Рафаэль Люка

Ведьмак. История франшизы

От фэнтези до культовой игровой саги

L’HISTOIRE DE THE WITCHER

Raphael Lucas

© Les Editions Pix’n Love 2019

© Полунина А. А., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Селине и Эзре

Марку за его бесконечное терпение

Предисловие

Сегодня его облик и особые приметы знакомы любому игроку: белые волосы, два меча («серебро для монстров, сталь для людей»), зрачки, как у кошки. За какие-то двадцать лет Геральт из Ривии, герой саги «Ведьмак», из персонажа польского фэнтези стал звездой одной из самых успешных и амбициозных западных RPG-франшиз.

22 марта 2018 года CD Projekt, разработчик и издатель видеоигр, объявила, что продажи игр трилогии о ведьмаке достигли 33 миллионов копий[1]. С тех пор как десять лет назад первая часть вышла на PC, «Ведьмак» превратился в настоящий международный феномен. По мнению некоторых игроков, CD Projekt RED стала преемницей более авторитетных студий: теряющей хватку BioWare и Obsidian Entertainment, которая так и не стала коммерчески успешной. В начале 2018 года читатели Game Informer[2] отдали третьей части серии первое место в списке 300 лучших игр всех времен. Игру «Ведьмак 3: Дикая Охота» оценили выше, чем Mass Effect 2, The Legend of Zelda: Breath of the Wild, The Legend of Zelda: Ocarina of Time, Final Fantasy VII, The Elder Scrolls V: Skyrim и Red Dead Redemption.

Как и шутеры Metro украинского разработчика 4A Games, «Ведьмак» сумел совершить невозможное: продать мир, эстетику, саундтрек и культурные отсылки родом из Восточной Европы американизированной аудитории, привычной к штампам из Dungeons & Dragons. Более того, в сердцах некоторых игроков Геральт сместил с самого почетного места более старые игры.

Это история исключительного триумфа CD Projekt и «Ведьмака», история о Польше, которая открыла границы и сама стала открытием для ролевиков и геймеров, история хаоса, который чуть не погубил студию, – обо всем этом мы расскажем в данной книге.

Мы будем опираться не только на уже опубликованные – порой исключительно на польском – статьи, документы и интервью, но и на ранее неизвестные свидетельства очевидцев, изложенные языком, далеким от официального.

1

Чернила, бумага и кинопленка

Спросите у любого поляка, немного знакомого с гик-культурой, что он думает о «Ведьмаке». Вот, например, интервью Игнация Тшевичека. Если поинтересоваться у автора знаменитых ролевых игр, основателя самого большого издательства настольных игр в Польше и создателя настолки The Witcher Adventure, что он думает о творчестве Анджея Сапковского, он ответит так: «“Ведьмак” – это объект интеллектуальной собственности, который имеет такое же значение в Польше, какое “Властелин колец” имеет в Великобритании или герои Marvel – в США. Это локальный феномен, но в то же время это франшиза, которой удалось покорить широкую аудиторию и заставить ее полюбить фэнтези, как это сделал “Гарри Поттер” в Англии. У меня на полке стоит сборник книг о Ведьмаке, подписанный самим Анджеем Сапковским в 1993-м. Я был старшеклассником, когда вышла первая книга. Тот, кто посмотрел “Звездные войны” в 1970-х, на всю жизнь остается фанатом саги Джорджа Лукаса. И все мы, подростки из 1990-х, навсегда поклонники книг Сапковского»[3].

До превращения в экшен-RPG и получения статуса одной из самых успешных и влиятельных игр жанра «Ведьмак» существовал в виде серии повестей и романов, а создал их офисный работник, который за несколько лет превратился в национальную звезду фэнтези. Обыкновенный рассказ, написанный на конкурс, доказал: фэнтези может и должно выходить за рамки привычных клише. Как все это сделало Геральта из Ривии знаковым персонажем польской литературы?

БУМАЖНЫЙ ГЕРАЛЬТ

Начало 1980-х. Анджей Сапковский, родившийся в 1948 году в польском городе Лодзи, работает специалистом по внешней торговле в международной компании. Он полиглот – знает не меньше дюжины языков. Еще он фанат фэнтези, особенно любит «Хроники Амбера» Роджера Желязны[4], поэтому в загранкомандировках каждый раз обходит специализированные книжные магазины, чтобы достать новинки или книги, еще не изданные на родине. В 1986-м ему попадается на глаза объявление о конкурсе рассказов для журнала Fantastyka. Как рассказал Рышард Хойновский[5], переводчик первых игр, проданных CD Projekt, и продюсер первого «Ведьмака» на начальном этапе разработки, Сапковский потренировался на десятке переводов, прежде чем взяться за собственные произведения. Его первые эссе были опубликованы в Fantastyka в 1982 году, вместе с переводом «Слов Гуру» Сирила М. Корнблата (написаны в 1941 году под псевдонимом Кеннет Фалконер), историей обретающего суперсилу вундеркинда. Эти выпуски затем были напечатаны ограниченным тиражом менее 200 экземпляров, чтобы избежать польской цензуры, и разошлись по клубам фэнтези и научной фантастики.

Выпустив первые работы, в 1986 году Сапковский наталкивается на объявление о конкурсе рассказов в журнале Fantastyka. Без долгих раздумий он решает принять в нем участие. На тот момент ему 38 лет. «Почему я это сделал? До сих пор не знаю»[6], – утверждает он и сегодня. Тогда его единственной целью был приз, каким бы тот ни был. «Я не хотел становиться писателем или менять профессию. И я не искал славы! Я хотел просто получить приз на конкурсе!»

Чтобы победить, Сапковский обращается к своим навыкам коммерсанта и предпринимателя: «Я знал, что такое маркетинг, знал, как продавать товар. И я сделал все, чтобы жюри обратило внимание на мою историю». Его история называлась просто – «Ведьмак» (Wiedźmin), в ней впервые появился Геральт из Ривии, он же wiedźmin, ведьмак, witcher в разных переводах и изданиях. В тот момент идея Сапковского заключалась в том, чтобы «перепридумать польские сказки»[7]. На его взгляд, сапожник или подмастерье чинит обувь, а не убивает драконов, как в легенде о Краковском драконе. «Это бред. Солдаты и рыцари? В большинстве своем они идиоты. А попы хотят только копить деньги и лапать подростков. Кто в таком случае пойдет убивать монстров?» Ответ очевиден: «Профессионалы». Так появились на свет Геральт из Ривии и другие ведьмаки, охотники на мутантов и чудовищ. В этот момент складывается образ Геральта, его трезвое видение мира. Как и некий Элрик из Мелнибонэ[8], этот убийца монстров – альбинос. Рышард Хойновский (сегодня он занимается лингвистикой) уже тогда считал Сапковского мастером стиля, работающим с польским языком «с филигранной точностью», которую не могут передать ни английский, ни французский переводы. «Когда я прочитал “Ведьмака” на английском, я подумал: “О Боже”. Действия персонажей пересказаны совершенно верно, но текст лишен всех тонкостей. Польский язык очень гибок, у нас семь падежей для прилагательных и нет артиклей. Повести Сапковского великолепно написаны, читать их – настоящее удовольствие».

СОЛДАТЫ И РЫЦАРИ? В БОЛЬШИНСТВЕ СВОЕМ ОНИ ИДИОТЫ. А ПОПЫ ХОТЯТ ТОЛЬКО КОПИТЬ ДЕНЬГИ И ЛАПАТЬ ПОДРОСТКОВ. КТО В ТАКОМ СЛУЧАЕ ПОЙДЕТ УБИВАТЬ МОНСТРОВ?

Прождав решения год и убеждая себя в проигрыше каждый день, Сапковский все же занял на конкурсе третье место. Первое место получила сложная история в жанре научной фантастики, рассказанная от лица умалишенного. «В то время в Польше, – объясняет он, – фэнтези считалось фигней для тупых детишек, которые даже не умеют нормально мастурбировать. Поэтому они подумали: “У него самая лучшая история, но это фэнтези, давайте дадим ему третий приз”. Судьи – это судьи, в большинстве случаев они пристрастные идиоты. Но публика…»[9] После этой маленькой победы автор-любитель рассчитывал продолжить нормальную жизнь. «Я и так был счастлив: получил приз, деньги, мог этим хвастаться. Я поставил себе цель и достиг ее. Но сразу после этого прошел польский конвент, и “Ведьмак” неожиданно взял приз»[10].

Автора приглашают на множество мероприятий, у него берет интервью Рафал Земкевич, главный редактор журнала Fantastyka. Он заявляет Анджею: «Наши читатели шлют письма и спрашивают: “Не мог бы Сапковский написать еще одну историю о ведьмаке?”» Тот сразу же принимается за работу. «Если они хотят еще, почему бы нет? Я написал вторую историю, потом третью и четвертую, в которых говорилось только о Геральте, потому что читатели требовали только его!» Истории выходят в Fantastyka, а в 1990 году Сапковскому предлагают издать сборник его произведений под заглавием Wiedźmin. «Продавался он поразительно хорошо», – вспоминает писатель. Он уже готов признать, что достиг пика карьеры. Но спрос по-прежнему высок: издатели и читатели хотят все больше. Интерес к приключениям Ведьмака совпадает с внутренними политическими трансформациями в Польше (коммунистическое правительство свергнуто в ходе самых первых полудемократических выборов в 1989 году), а также с безработицей в жизни Сапковского.

Именно в этот момент он решает рискнуть и заняться исключительно карьерой писателя – или хотя бы провести такой эксперимент, пока позволяют финансы. Сапковскому нужно все или ничего. Повести, из которых мгновенно компонуют сборники, следуют друг за другом в ускоренном темпе до середины 1990-х. А скоро Сапковский начинает чувствовать крылья за спиной: «Я подумал, что польский книжный рынок и польские читатели заслуживают фэнтези-сагу. И почему бы польскому автору не написать ее?» Но в то время для игроков книжного рынка жанр фэнтези – это лишь подростковая «недолитература». Несмотря на популярность повестей и сборников, никто не готов поставить на Сапковского чеканную монету. Никто, кроме специализированного издательства SuperNOWA, которое опубликует все его произведения. «Пенталогия» (или «пятикнижие») – этот термин использовал сам Сапковский – включает «Кровь эльфов», «Час Презрения», «Крещение огнем», «Башню Ласточки» и «Владычицу Озера». Серия книг написана за пять лет, между 1994 и 1999 годами. Во Франции она вышла между 2008-м и 2011-м. Требовательный к себе писатель уважает своих читателей и не собирается заставлять их ждать следующего приключения больше года. «Клиент всегда прав» – как хороший продавец, Сапковский это знает: его творчество, его персонаж, его вселенная обязаны своим успехом лишь фанатам, которые следят за ним с самого начала, проглатывают каждую повесть, каждую книгу и, может быть, даже начинают самостоятельно раскрывать лор[11], историю мира, который показан очень фрагментарно.

Чтобы гарантировать успех проекта и убедить жену в правильности решения, писатель с первых дней соблюдает железную дисциплину: «Чтобы доказать супруге, что я действительно всерьез отношусь к писательству, я стал работать с раннего утра. И этот режим с тех пор не сдвинулся ни на миллиметр. Утренний кофе я пью за компьютером. Вот так я и вкалываю – как всякий нормальный человек на самом деле. Единственное отличие в том, что у большинства людей есть воскресенья, отпуска – а у меня нет. Я работаю в воскресенье и в любые праздники». Эта железная дисциплина принесла плоды: сегодня Сапковский, по его собственным словам, один из немногих польских авторов, которые живут исключительно на деньги с продаж книг.

Его единственное увлечение – рыбалка. В одиночку. Только рыбак, река и искусственный мотыль, потому что «это самый сложный метод». Когда Сапковский не может предаваться основному хобби, его ждет кухня: он настоящий гурман и на кухне ему как медом намазано. А видеоигры? «Я знаю об их существовании, в некоторых проектах принял участие, но сам никогда не играл и не собираюсь. Потому что в сутках недостаточно часов, и потому что у меня есть другие развлечения». Может, тогда настольные ролевые игры? В молодости Сапковский считал Dungeons & Dragons и Warhammer достойными траты своего драгоценного времени. «Я знал, что такое ролевые игры, и понимал, что рано или поздно они появятся в Польше. Я хотел посодействовать этому и сделал все что мог. Поскольку материалы было не достать, за Dungeons & Dragons и Warhammer брались только те, кто путешествовал за границу и был в теме».

Пока в Польше идут политические изменения с разворотом политики в сторону Запада, автор забывает о ролевых играх и позднее возвращается к ним только ради нескольких статей и создания игровой системы (см. главу 2). Явно продемонстрировав свое равнодушие к видеоиграм, фантаст подошел к продаже прав разработчикам с неумолимой логикой коммерсанта. «Я продал права и решил не вмешиваться в то, что они с ними сделают. Может, эти игры хороши, может, плохи. У меня не было выбора: мне было некогда ими заниматься. Поэтому я оставил этот вопрос специалистам. Они знают, что делают». Впрочем, если верить Рышарду Хойновскому, который много общался с Сапковским и неоднократно встречался с ним в течение первого года разработки, это решение было также связано с нехваткой здравомыслия во времена заключения контракта. «Ну… В общем, он [Сапковский] был алкоголиком. Сегодня он судится с CD Projekt, чтобы вернуть то, что ему причитается, и я его прекрасно понимаю. Я не присутствовал на переговорах и когда подписывался контракт, но в то время он был не совсем в себе».

Подход Сапковского к играм CD Projekt RED можно свести к четырем пунктам. Первый: он принял в разработке игр «Ведьмак» минимальное участие, более или менее одобрив несколько визуальных решений. Второй: он считает игры CD Projekt в жанре экшен-RPG всего лишь переложением книги, в котором нет масштаба и амбиций (нарративных, интеллектуальных), присущих его работе. Третий: он терпеть не может тот факт, что издатели его романов используют арты по игре, а не создают оригинальные иллюстрации. Наконец, четвертый: он заявляет, что скорее игре пошла на пользу слава его произведения, чем наоборот. Он считает, что без книг игровой «Ведьмак» не пользовался бы таким успехом. Его можно понять: вероятно, думая, что первая игра продаваться не будет, он подписал контракт на конкретную сумму, а не на процент с продаж. Тариф такой: 35 000 злотых, или примерно 8500 евро сегодня[12]. Короче говоря, Сапковский не выручил ничего или почти ничего с момента выхода первой части. «Я был достаточно глуп, чтобы продать им все права. Они предлагали мне процент с прибыли. Я ответил: “Прибыли не будет, выплатите всю сумму сейчас”. Это было глупо. Но кто мог представить их успех? Точно не я»[13]. Однако в целом Сапковский не имеет ничего против CD Projekt RED и ее игр. «Они заслужили свой успех. У них очень хорошие игры. Я ничего не имею против компьютерных игр, я просто не играю в них». Из чистой вежливости он даже готов ставить автографы на коробочках и дисках с «Ведьмаком».

А Геральт из Ривии? Для создателя, которому недавно исполнилось 70 лет, этот персонаж и его мир уже в прошлом. С тех пор писатель начал несколько серий книг и заявляет, что не собирается возвращаться к «Ведьмаку», а заодно иронически проходится по американской манере снимать бесконечные сериалы: «Я спланировал всю историю “Ведьмака” от начала до конца, во всех подробностях. Все акценты расставлены, контрапункты выписаны, все учтено и доведено до конца. Нет никакого смысла в том, чтобы писать “Сына Ведьмака”, “Внука Ведьмака”, “Отца Ведьмака” или “Иллюстрированный путеводитель по замку Ведьмака”»[14]. Продолжение «Ведьмака»? Нет и нет. Разве только «Сезон гроз», независимый рассказ, напечатанный в 2013 году и переведенный на французский в 2015-м. И, может быть, когда-нибудь еще одна последняя история, последнее наваждение мэтра Сапковского, ну а потом можно окончательно уйти на покой.

«ВЕДЬМАК» ВЫСАЖИВАЕТСЯ ВО ФРАНЦИИ

Геральт многократно награжден в своей стране и Восточной Европе, однако во Франции его история была опубликована только в 2003 году в Bragelonne, которое тогда было совсем молодым специализированным издательством. До этого «Ведьмак» и Геральт из Ривии (Рив/Ривы в разных переводах) были почти неизвестны на Западе. Издатель Стефан Марсан вспоминает о своей находке[15]: «В 2001-м и 2002-м я много путешествовал по Центральной Европе вместе с литературным агентом Патрисией Паскалини из Agence de l’Est, занимаясь правами на перевод французских романов, опубликованных издательством Bragelonne в этих странах. Я с большим любопытством открыл для себя местный издательский рынок, претерпевавший значительные изменения, как и вкусы издателей и читателей. Когда мы проездом были в Праге, мы отправились в главный гиковский книжный в городе – Krakatic, эквивалент Forbidden Planet[16], если угодно, – и побеседовали с его владельцем, по совместительству управлявшим одним из крупных издательств чешской научной фантастики и фэнтези. На вопрос “Какие авторы больше всего пользуются популярностью?” он ответил: “Пратчетт и… Сапковский”. Это еще кто?! Что это за польский писатель фэнтези, чьи книги продавались лучше англосаксонских бестселлеров?

Я захотел узнать больше – несколько месяцев спустя я был на книжной ярмарке в Варшаве. Когда я проходил мимо газетного киоска, мой взгляд привлекла обложка таблоида, на которой был изображен воин с [волосами, подвязанными] лентой и с белой щетиной на подбородке. Это был актер, которому предстояло играть Геральта в киноадаптации! Между прочим, у меня в столе до сих пор лежит этот журнал, а еще DVD с фильмом, но я туда не заглядываю (смеется). Короче говоря, мы напали на крупную дичь, но мне еще нужно было знать, что это за романы! А моего польского хватало на “здравствуйте”, “до свиданья” и “одно пиво, пожалуйста”. Тогда Патрисия достала два рассказа из “Последнего желания”, которые Анджей отдавал на перевод. Переведено было довольно плохо, но мне хватило, чтобы “распробовать” атмосферу и стиль этой книги: великолепное героическое фэнтези, в чем-то традиционное, восходящее к Элрику [Майкла Муркока] и Фрицу Лейберу, но с ноткой черного юмора, где использовался фольклорный и культурный материал, типичный для того, что еще называлось Восточной Европой… А кроме того, я познакомился с интригующей и оригинальной композицией: несколько завершенных приключений, через которые красной нитью проходит основная идея. И, конечно, с героем, который вызывал тревогу и восхищение.

Я решил, что это просто великолепно! Решено: Патрисия становится литагентом Сапковского в работе со всем миром, а я получаю права на издание его книг в Bragelonne».

Логическое следствие – встреча с автором. «Это произошло в Испании в июле 2003 года, на литературном фестивале Semana Negra, который каждый год проходит в городе Хихоне. Анджей был там по приглашению его местного издателя, Луиса Прадо, который только что опубликовал “Последнее желание” в Испании. Я отправился туда с агентом Сапковского Патрисией Паскалини, она тоже должна была впервые увидеться с ним лично. Я был на его выступлении, а сразу после встретился за кружечкой пива… одной, затем еще одной и так далее».

Сапковский (Сапко, как его называет французский издатель) сразу располагает к себе как откровенностью, так и истинной натурой, пусть и глубоко сокрытой, проступающей за этот вечер только на пару мгновений, пока пустые бутылки заполняют стол. «Меня сразу же покорил этот персонаж со всей его многогранностью. То нелюдимый, молчаливый и ворчливый, то через мгновение улыбающийся, разговорчивый, дружелюбный. Такая манера, конечно, сбивает с толку, но очень интригует. Перед встречей я прочел все интервью с ним, какие только смог найти, и знал, что это дико образованный интеллектуал. От этого еще сильнее хотелось получше узнать его и разобраться в тех смешанных чувствах, которые он у меня поначалу вызвал. Чем дольше мы говорили тем вечером, тем активнее он нас потчевал анекдотами и сочными фразочками. На самом деле каждый раз, встречаясь с ним снова, я думал: можно любить Сапковского или не любить, но всегда кажется, что он ломает комедию. Никогда не знаешь, чего от него ждать и на что рассчитывать. Вот он ни с того ни с сего изрекает какую-то глубокую мысль с видом старого мудрого брюзги вроде Гэндальфа или Йоды, и это так трогательно, потому что в эту минуту Анджей не хитрит и не притворяется, он делится идеей, и ты чувствуешь его искренность. И начинаешь к нему привязываться». Слова Стефана Марсана подтверждает Рышард Хойновский, который вспоминает человека «умного, приятного, но не выносящего людей, образованных хуже, чем он сам».

Успеху переговоров между Bragelonne и Сапковским способствует множество факторов. «Для начала, хотя его книга уже была бестселлером в Польше и очень хорошо продавалась в России и Чешской Республике, он еще не был известен в остальном мире. Немцы перевели два первых тома, но они не выстрелили. Поэтому Сапковский особенно остро реагировал на признание среди иностранных издателей, тем более среди представителей маленьких независимых издательств, как Луис в Испании и я во Франции. Он сам космополит и полиглот и видел в нашем интересе настоящее мировое литературное признание. Тем более мы с Луисом не относились к нему как издатели, покупающие права на книгу только потому, что это бестселлер: мы были действительно очарованы его произведением. К тому же его агент была француженкой и обнаружила эти романы одновременно со мной, так что между нами возникло взаимопонимание восхищенных первооткрывателей. Патрисия не была специалистом по фэнтези, и я рад был поделиться с ней своими знаниями в этой области, чтобы точнее объяснить, почему я считаю творение Сапковского грандиозным. Наконец, Анджей ей безоговорочно верил и верит до сих пор. Он оценил, что я сделал ему взвешенное и понятное предложение. Мы быстро ударили по рукам».

Тем не менее, когда в 2003 году издательство Bragelonne запустило процесс публикации «Ведьмака» во Франции, до полной победы еще было далеко. Заминки были связаны с происхождением писателя и книги: «То, что Сапко – поляк, было палкой о двух концах: с одной стороны, с точки зрения маркетинга труднопроизносимое имя все усложняло и могло оттолкнуть читателей жанра, где царили в основном англосаксонские авторы. С другой стороны, мы не собирались скрывать его национальность – наоборот. Я хотел возбудить любопытство читателей, передать то чувство, которое сам испытал год назад, хотел, чтобы они подумали: “Если издатель авторов калибра Дэвида Геммела и Стэна Николлса публикует какого-то поляка, это должен быть реально крутой поляк… да стопудово!” (Смеется.) Итак, мы попытались объяснить наше решение: я написал и сверстал буклет, где были описание книги и отрывок из первого приключения Геральта. Затем мы разослали буклеты в книжные магазины и киоски. Должен сказать, мне повезло получить великолепную обложку Майкла Уэлпли с Геральтом на коне, которая всем очень понравилась».

Но проблема все-таки возникла: переводчиков с польского на французский мало и они специализируются на более классической прозе. «Мне снова повезло найти особенного человека. Я пошел в Польскую библиотеку в Париже, в квартале Одеон, где мне подсказали два или три имени, в том числе Лоранс Дьевр, первоклассную переводчицу художественных текстов. Она переводила, в частности, одного из величайших писателей XX века, Витольда Гомбровича. Я думал, она меня пошлет вместе с моим воителем и охотником на монстров по совместительству (смеется)… Напротив, она была в восторге. Она сказала: “Наконец-то книга, которую мои ученики захотят прочитать!” Наше сотрудничество было увлекательным. Не имея возможности читать текст в оригинале, я читал ее перевод с опытом и восприятием фаната фэнтези. Диалог между нами позволял скорректировать адаптацию текста так, чтобы книга “заговорила” с целевой аудиторией и чтобы атмосфера, названия, интонация соответствовали жанру, с которым Лоранс не была знакома, ничего не теряя из специфичности и индивидуальности Сапко и его вселенной». Одним из предметов обсуждения между издателем и переводчицей было название для всей книжной серии, основанное на профессии Геральта из Ривии. «“Wiedźmin”, “ведьмак” не вызывает в мыслях образ доброго волшебника, скорее, это страшный чернокнижник. Мы его назвали Sorceleur, немцы – Hexer, а в игре это Witcher. Я бы предпочел слово “sorcereur”: там в середине R, а не L, и это звучит более хрипло и диковато, но я не хотел, чтобы подумали, будто это перевод английского “sorcerer”, “колдун”».

Несмотря на то что корни Le Sorceleur растут из польского фольклора, он довольно быстро приживается во Франции. «Книга и ее перевод сначала заинтриговали, а потом привлекли публику. Те, кто боялся, что книга слишком странная, потому что автор – поляк, поняли, что написано супердоступно и захватывающе. Отличное оригинальное чтиво, и в то же время потенциальный бестселлер, просто мегакомбо. Я даже дал интервью на France Culture![17] Крупноформатное издание мы продали тиражом 25 000 экземпляров, что уже феноменально». В то время «Ведьмак» еще не стал игрой, и его популярность опиралась только на маркетинговые способности издателя. «Когда “Последнее желание” вышло во Франции в мае 2003-го, сделка [с CD Projekt] еще не была заключена. Сапко мне рассказал летом, на фестивале в Испании, как он сначала послал разработчиков игры… Он может быть очень классным и прикольным, но если он не в настроении или выпил… Короче, должно быть, переговоры были интересными (смеется). Кстати, издательский дом Pocket, у которого появилась светлая мысль купить права на издание “Последнего желания” в карманном формате, не хотел в то время продолжать выпуск книжной серии: как видите, компьютерной игры в общей картине еще не существовало! Я на это не жалуюсь, потому что в итоге мы смогли выпустить книгу под нашим собственным брендом Milady. Мы продали около 120 000 экземпляров карманного формата».

Феномен начался с книжных магазинов, но с выходом игр, то есть начиная с октября 2007 года, популярность выросла. «И в тот момент мы воспользовались популярностью, которую “Ведьмак” приобрел благодаря игре. Я хотел, чтобы геймеры знали: игры основаны на романах, и лучше бы вам их прочитать! Вполне логично, что я связался со студией CD Projekt, и она мне предложила изображения для обложки. Мы были на одной волне. Визуальная связь книг и игр давала последним своего рода легитимность, а нам открывала новые горизонты. Должен сказать, что с CD Projekt, а сейчас и с Namco, все прошло на диво хорошо, и я им благодарен. Ну и еще добавлю, что в команде Bragelonne много геймеров, взять хотя бы коммерческий отдел: общее увлечение им помогает в работе!»

Популярность «Ведьмака» – результат действий Сапковского или CD Projekt RED? Стефан Марсан выбирает третий вариант: «На самом деле это идеальная ситуация: сначала книги самостоятельно завоевали популярность, а затем обратили себе на пользу успех игры, которая в свою очередь продолжает приводить новых читателей. Я подчеркиваю этот момент: все уже было заложено в самом произведении Сапко. Во-первых, это богатая, захватывающая, хорошо продуманная фэнтези-вселенная. Каноны жанра в ней соблюдены, но привычные клише поданы по-новому. Именно эти достоинства стали источником вдохновения гениальных игр. Во-вторых, создатели игр провели потрясающую работу и сумели развить все самое интересное в романах, придать сюжету зрелищность и глубину. Яркие игры затягивают и вызывают желание продлить приключение, погрузившись в книги. И поскольку это не просто литературные адаптации, а оригинальные произведения, они не обманывают ожидания игроков, совсем напротив. “Ведьмак” – это эквивалент “Игры престолов” в мире компьютерных игр».

ЭТО ИДЕАЛЬНАЯ СИТУАЦИЯ: СНАЧАЛА КНИГИ САМОСТОЯТЕЛЬНО ЗАВОЕВАЛИ ПОПУЛЯРНОСТЬ, А ЗАТЕМ ОБРАТИЛИ СЕБЕ НА ПОЛЬЗУ УСПЕХ ИГРЫ, КОТОРАЯ В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ ПРОДОЛЖАЕТ ПРИВОДИТЬ НОВЫХ ЧИТАТЕЛЕЙ.

После публикации во Франции серию романов переводят во всем мире. В частности, с 2007 года издательство Gollancz переводит ее для англоязычного рынка. «Думаю, в Agence de l’Est книги перевели на 21 язык и продали более 2 миллионов экземпляров[18], – говорит Марсан. – Продажи взлетели после выхода первой игры и росли с выходом каждой новой части. Они не падали, даже повысились в 2016 году, когда вышло DLC[19]и издание “Игры года” со всеми дополнениями. С тех пор эта серия всегда входит в список самых прибыльных товаров в нашей коллекции Poche Imaginaire. Специальные издания (Collector и Stars) тоже пользуются успехом в своей категории. Мы продали более 100 000 экземпляров “Последнего желания”, и сегодня “Ведьмак” – серия № 1 в каталоге издательства Bragelonne». Итак, игры были успешными, книги были популярными. И «Ведьмак» пошел в другие жанры.

АДАПТИРОВАТЬ «ВЕДЬМАКА»

Пока мы ждем сериал «Ведьмак», который разработан и спродюсирован Netflix (без участия CD Projekt) и выход которого планируется не раньше 2020 года[20], вспомним, что Геральт из Ривии уже был в Польше героем фильма в 2001 году и сериала в 2002-м. Касаться этой темы в разговоре с Сапковским рискованно. Не зря перед каждым интервью с ним пресс-секретари просят журналистов воздержаться от любых вопросов об этом «вероломстве». Ясно, что тема болезненная.

Сериал Wiedźmin из 13 серий и фильм, в котором они сжаты до 130 минут, – работа Марека Бродского, второго режиссера многочисленных полнометражных польских фильмов. До экранизации «Ведьмака» он руководил командой, ответственной за съемки в Польше, на фильме Стивена Спилберга «Список Шиндлера» и был вторым режиссером у Коста-Гавраса в «Маленьком апокалипсисе». В киноадаптации Бродского Геральта из Ривии играет Михал Жебровский, известный по роли в «Пианисте» Романа Полански и озвучке Бенедикта Камбербэтча в польском дубляже «Доктора Стрэнджа».

Фанаты были в ярости еще до того, как фильм вышел. «“Ведьмак” по произведениям Анджея Сапковского – первый фэнтезийный фильм, снятый в Польше за долгие годы. Речь идет не о престижной съемке какого-нибудь классика и не об адаптации национальной драмы на экране, но выход фильма неожиданно вызвал несоразмерно эмоциональную реакцию»[21], – пишет местный еженедельник Polityka. У фанатов проблема с выбором актера на главную роль: по мнению поклонников Сапковского, он «просто магнит для девочек, и все», «слишком худой и слишком молодой», а его характер «не подходит для ведьмака». Хуже того, во время съемок начинают ходить неприятные слухи. «Многие члены съемочной группы не в восторге от прозы кумира [Сапковского] или вообще с ней не знакомы». Гражина Вольщак, исполнившая роль Йеннифэр в фильме, никогда не читала «Ведьмака». Негодование. Ярость. Кроме того, возраст этой признанной «великолепной актрисы» (на тот момент ей 42 года) заставляет поклонников книг усомниться в том, что она способна сыграть чародейку, у которой, согласно тексту Сапковского, «кожа 16-летней девушки». Группа людей активно выступает против выхода киноадаптации. Они распространяют листовки в Кракове, запускают петицию, которая собирает всего 650 подписей, и маршируют по городу, требуя прекращения съемок. «Вся эта суматоха наводит на мысль, что фанаты злятся только потому, что киношники не ползают на коленях перед Сапковским», – заключает Polityka, прежде чем уточнить, что сам факт этой экранизации отчасти само по себе «вероломство».

Режиссер Марек Бродский (очевидно, лицо заинтересованное) не согласен: он сам поклонник Сапковского. «Я стопроцентный фанат фэнтези[22], – объясняет он. – В 1981 году, когда мне был 21 год, я открыл для себя “Властелина колец”[23]. Я влюбился в фэнтези, в рыцарей, в хоббитов. Поэтому, когда я наткнулся на повести Сапковского в 1994-м, я был по-хорошему в шоке». Героическое фэнтези, антигерои, польский фольклор – в книге есть все, что восхищает режиссера. Мысль о киноадаптации обрела форму и стала для него навязчивой идеей. «Я попытался убедить людей из сферы кино, что у этого проекта большой потенциал. Я сам снимал телесериалы, которые были достаточно хорошо приняты. И понемногу идея появления “Ведьмака” на киноэкране и телеэкране начала заражать людей вокруг меня». Особенно Михала Щербица, исполнительного продюсера уже упомянутых фильмов Спилберга и Коста-Гавраса. «Но у нас была одна проблема: сценарий. Я встретился с Анджеем Сапковским, которого заинтересовала идея фильма по его повестям и романам. Тогда я у него спросил, согласится ли он написать сценарий. Он отказался: “Я знаю, как писать сценарии, знаю правила, но не хочу этим заниматься. Моя работа [повести и романы] закончена. Делайте с “Ведьмаком” что хотите». Тогда Михал Щербиц берет проект в свои руки и пишет сценарий. Марек Бродский видит, что его Wiedźmin ускользает от него. Правки на этом этапе – не вариант. «Они бы мне сказали: “Ты не хочешь снимать? Хорошо, увольняйся”. Ни за что! Это был как будто мой ребенок. Это был мой герой, моя мечта. Я был фанатом, который очень хочет увидеть “Ведьмака” на экране. Так что я был согласен на этот сценарий или любой другой… Такое решение я тогда принял. Я был убежден, что фанаты оценят моего героя, мой фильм. В противном случае мне было бы трудно работать как следует, полноценно участвовать в процессе. Я был уверен, что в итоге картина получится достойной».

Было принято решение параллельно снимать фильм и сериал по его мотивам. «У нас были разные сценарии для фильма и телесериала. Это было производственное решение. Нам дали 168 съемочных дней. Мы снимали сцены из фильма и из сериала одновременно, не делая различий, не задаваясь вопросом, куда именно войдет отснятый эпизод». Трудность заключалась не столько в съемках на природе и в польских замках (город Гнев, замок Гродзец), сколько в исполнительном продюсере (Михал Щербиц), который все время стоял над душой Бродского. «Между режиссером и продюсером всегда чрезвычайно сложные отношения. Поскольку Щербиц был исполнительным продюсером, он все время был у меня за спиной. Я мог уйти, уволиться, но предпочел бороться. Было трудно. Тем не менее мы с Михалом Щербицем по-прежнему друзья. На съемке невозможно избежать конфликтов, особенно когда ваш продюсер еще и сценарист. Конечно, мне хотелось поменять некоторые элементы сценария, но я не мог».

Единственная радость – первоклассная съемочная группа. «Что касается кастинга, я с самого начала был убежден, что Михал Жебровский должен стать нашим ведьмаком. Он прекрасный актер. Бывает, что продюсер насильно навязывает какого-то артиста, но для этого проекта Жебровский подходил идеально». Жебровский к роли относится очень серьезно и тренируется по шесть часов в день под руководством Яцека Высоцкого, мастера айкидо. «Я по-прежнему считаю, что мои актеры и все, кто принял участие в этой авантюре, проделали потрясающую работу. Поэтому я всегда буду их защищать [от нападок фанатов]. То же касается команды по спецэффектам: на тот конкретный момент они были одними из лучших в Польше. Можно смеяться над нашим драконом, над нашим гримом, но тогда в Польше было трудно сделать лучше. И это одна из моих проблем. Этот фильм сняли слишком рано. Сегодня технологии на другом уровне и Wiedźmin получился бы совсем другим».

Фанаты в ярости, продюсер не дает покоя. И тут новое унижение Бродского. «Меня выгнали из монтажной. Я не мог монтировать фильм так, как считал нужным. Что в итоге получилось? Не очень хороший результат, слишком далекий от произведений Сапковского. Я был подавлен. Не знал, что делать. Я был на съемках “Пианиста” Романа Полански. В частности, я должен был руководить большими сценами с немецкими танками, с массовыми драками – это то, что я освоил в совершенстве. Так что я решил провести две недели с Романом Полански, чтобы помочь. Мне показалось, что это мне сыграет на руку на съемочной площадке “Ведьмака”, и я действительно сумел открыто поговорить с продюсером Львом Рывином. “Я знаю, что вы пытаетесь не пускать меня в монтажную, – сказал я ему. – Эта экранизация получается не очень удачной, но я знаю, что сделать, чтобы она стала лучше. Моя идея в том, чтобы вернуться к сценам из сериала, так как он ближе по духу к книге Сапковского, и включить их в фильм”. И Лев Рывин пересмотрел свою позицию. Помню, через два дня мне позвонили: меня просили вернуться в Варшаву, чтобы заново все смонтировать. Я полностью переделал фильм, чтобы он как можно точнее описывал вселенную Сапковского. Зная слабые стороны проекта и его сложную историю, этим полным метром я все равно горжусь».

Но фанаты и сегодня с большим энтузиазмом критикуют фильм. Как настоящий философ, Бродский не видит в этом никакой проблемы. «По моему мнению, фанаты не бывают несправедливыми, у них есть право жаловаться, не соглашаться. Мы, режиссеры, рассказываем истории, и мы работаем для определенной аудитории. Эта аудитория может решить, что тот или иной фильм для нее не подходит. Я, кстати, много раз получал положительные отзывы из стран, где фильм высоко оценили – из Аргентины, например. Я никогда не скажу, что фанаты несправедливы в своей реакции».

Ну а как насчет автора «Ведьмака»? «Об отношении Сапковского ходит много слухов. В момент выхода фильма мы сняли кинотеатр и под большим секретом организовали частный показ для него, его семьи и его друзей. Никаких журналистов, никаких критиков, только он и те, кого он решил пригласить. Сразу после этого я ему позвонил, и он сказал: “Мне нравится фильм. Он даже лучше, чем некоторые мои повести!” Я был так счастлив! Я спросил, могу ли я передать его мнение журналистам. И он ответил: “Конечно!” Я был на грани отчаяния – я ведь тоже человек! – а его комплименты вернули мне веру в себя. Говорили, что ему не понравился телесериал, – думаю, это неправда. Как и то, что ему не понравилась компьютерная игра, потому что публика открыла Геральта из Ривии скорее в играх, чем в романах».

Сериал выложен на YouTube с любительскими субтитрами на английском. «Ведьмак» рассказывает о детстве Геральта, затем вольно пересказывает его многочисленные приключения, описанные в книгах, и завершается встречей Белого Волка с Цири, когда она еще ребенок. Хотя стремление этой киноверсии к точности явственно ощущается, выход «Властелина колец» и «Хоббита», как и общий прогресс в области спецэффектов, очень затрудняет сегодня просмотр фильма вне контекста истории его съемок.

Пусть средства киноиндустрии не смогли воздать должное «Ведьмаку», у комиксов таких проблем не было. Между 1993 и 1995 годами, задолго до Dark Horse, которое в 2014-м начало выпуск серии комиксов – адаптаций книг и оригинальных произведений, польское издательство Prо́szyński i S-ka на волне успеха повестей и сборников Сапковского выкупило права на переложение книги в виде комикса. Написал его Мачей Паровский, автор книг в жанре научной фантастики и на тот момент главный редактор журнала Fantastyka. Автор иллюстраций – Богуслав Польх, известный польский художник комиксов, прославившийся серией «Капитан Люкс», созданной для журнала Sport & Turystyka. Комикс иллюстрирует сюжет «Ведьмака», «Последнего желания» и четырех других повестей, глубже раскрывая некоторых персонажей и элементы истории. Начиная с 2011 года издательство Egmont выпускает мини-серию комиксов с оригинальным сюжетом «Благо народа» – сегодня этот комикс прилагается в качестве бонуса при приобретении или регистрации копии игры «Ведьмак 2: Убийцы королей» на GOG.com. Затем издательство Dark Horse Comics выпустило серию комиксов, вдохновленных сюжетом скорее игр, чем книг. Оформление тоже отсылает к игровым приключениям Белого Волка. Заметим, что Dark Horse с 2016 года также выпускает коллекцию фигурок по мотивам игры «Ведьмак 3: Дикая Охота».

Романы, телесериал, комиксы, фигурки и даже настольные и карточные игры, о которых мы еще поговорим, – сегодня «Ведьмак» является одной из самых прибыльных игровых франшиз. Но ее первые шаги были очень неуклюжими.

2

Игра зовет

1989 год. Падение Берлинской стены. Между Востоком и Западом открываются границы. Конец разделению мира на два блока, конец идеологическому и экономическому антагонизму двух сверхдержав, которые меряются друг с другом мощностью и количеством ядерных боеголовок. Через несколько месяцев по телевидению покажут концертное исполнение легендарной рок-оперы The Wall («Стена») бывшего участника Pink Floyd Роджера Уотерса на Потсдамской площади Берлина[24], окончательно знаменуя конец раскола. В Польше продолжаются волны забастовок под предводительством Леха Валенсы. На выборах впервые за сорок лет компартия отстранена от власти – поражение коммунистов буквально преображает страну и открывает границы с внешним миром. Геймеры получают доступ к запретным западным играм, которые они с 1986 года покупали на блошиных рынках из-под полы, выменивали у знакомых или своими силами переводили с английского. Вон они, игры, стоит только руку протянуть. И все рассчитывают заработать на этой ситуации.

РОЛЕВАЯ ИГРА В ПОЛЬШЕ

По воспоминаниям Сапковского (см. предыдущую главу), до падения коммунистической власти в 1989 году лишь немногие поляки знали о существовании настольных ролевых игр. Однако этот жанр существовал в мире уже двадцать лет и был придуман между 1972 и 1974 годами[25] американцами Гэри Гайгэксом и Дэйвом Арнесоном. Ролевые настолки экспортировали/импортировали без перевода в страны от Восточной Европы до Японии всю первую половину 1980-х. В Польше любителям игровых практик приходилось довольствоваться распечатками на английском, привезенными в чемоданах из заграничных поездок, и делиться ими в клубах настольных игр. Эта ситуация напоминает историю о том, как американские военнослужащие в конце 1960-х тайно привозили на службу в Японию варгеймы[26] производства Avalon Hill, чтобы скоротать время между патрулями. На одной из этих американских баз Крис Вагнер, один из бойцов с «трудностями перевода», даже выпускал собственный журнал Strategy & Tactics и, вернувшись на родину, привез его с собой.

Марчин Янишевский, главный гейм-дизайнер «Ведьмака 3», объясняет: «В 1980-х у нас не было официальной польской ролевой системы для настольных игр. Единственное, что мне вспоминается, – это неофициальный перевод популярных за границей систем (главным образом основанных на Dungeons & Dragons) и правила, составленные самими фанатами, обычно исключительно для небольшой группы друзей». Как и в Японии, «толкатели пешек»[27] в Восточной Европе изощряются, чтобы скопировать нечто уже существующее. Свидетель тех времен Игнаций Тшевичек, дизайнер ролевых и настольных игр, нам также напоминает, что до официальных публикаций и продаж утекло немало воды: «Первая настольная ролевая игра вышла в Польше в начале 1995 года, то есть через шесть лет после краха коммунизма. До этого у нас их не было. В то время, в начале 1993-го, я случайно заметил объявление журнала об играх Magia i Miecz (“Магия и меч”) и тут же купил первый номер[28]. Там говорилось о ролевых играх. Вот как я открыл для себя это увлечение. Тогда я был школьником, и я сразу же влюбился в жанр».

ПЕРВАЯ НАСТОЛЬНАЯ РОЛЕВАЯ ИГРА ВЫШЛА В ПОЛЬШЕ В НАЧАЛЕ 1995 ГОДА, ТО ЕСТЬ ЧЕРЕЗ ШЕСТЬ ЛЕТ ПОСЛЕ КРАХА КОММУНИЗМА. ДО ЭТОГО У НАС ИХ НЕ БЫЛО.

Magia i Miecz не похож на остальные журналы. Как Casus Belli[29] во Франции, как Hobby Japan, а затем Tactics в Японии, этот журнал, первый в своем роде в Польше, стал зеркалом стремительных изменений настольных ролевых игр – о них рассказывает статья Magia i Miecz Magazine: The Evolution of Tabletop RPG in Poland and its Anglo-Saxon Context[30]. На двадцать лет позже, чем в США, где жанр в свою очередь отстает от жанра в Англии и во Франции, ролевые игры в Польше в ускоренном темпе прошли тем же путем, теми же этапами: от чистого симуляционизма[31] с преобладанием статистики до зачистки подземелий и полноценного отыгрыша ролей, включая версии с менее жесткими игровыми системами. Поэтому первые пять номеров на 80 % были заполнены разбитыми на сегменты и рубрики правилами игры Kryształy Czasu[32] («Кристаллы времени»), очень близкой по концепции и стратегиям к Dungeons & Dragons. Начиная с 1994 года, когда весь объем основного материала и дополнений (заклинания, бестиарий) Kryształy Czasu был освещен, Magia i Miecz набрал обороты и начал предлагать читателям критические статьи, содержательные обзоры по существующим линейкам настолок (AD&D, Warhammer и т. д.) и реже – подробные обзоры игр для начинающих вроде Oko Yrrhedesa. Хотя изначально журнал был ориентирован исключительно на фэнтези, уже начиная с пятого выпуска 1994 года в нем появились статьи об играх в жанре хоррор, среди которых, естественно, Call of Cthulhu[33]. В том числе разбор более «ролевых» граней ролевых игр в статье Włos się jeży, czyli jak przestraszyć graczy («Волосы дыбом, или Как напугать игроков»). Авторы Анджей Мишкурка и Томек Кречмар вспоминают об одном любопытном факте, очевидном для любого западного игрока того времени: «Call of Cthulhu – ролевая настолка, в которую вы не можете успешно играть, не отыгрывая роли. Если попробуете, то получите… В общем, вы, по сути, нарушите основополагающее правило игры: решения, которые принимает ваш персонаж, должны пугать вас». Ради атмосферы можно даже правила нарушать! Как сообщает Magia i Miecz Magazine: The Evolution of Tabletop RPG in Poland and its Anglo-Saxon Context, потребовался всего лишь год, чтобы польская настольная ролевая игра перешла от симуляционного подхода к более нарративному[34], при том что американским играм, чтобы совершить этот переход, потребовалось семь лет: от выхода Dungeons & Dragons в 1974 году до Call of Cthulhu в 1981-м. На самом деле все не так однозначно: как было показано в L’histoire du RPG[35], принцип игры по ролям объясняют многие статьи авторитетных американских журналов, например в Dramatic Structure of RPGs Стивена Л. Лорца, во втором номере журнала Different Worlds 1979 года или даже во введении Metamorphosis Alpha Джеймса М. Уорда от ноября 1976-го. Уорд при этом ссылается на идею «персоны», концепцию масок в античном театре. Более того, издание Dungeons & Dragons 1977 года утверждает, что важно отыгрывать персонажа, чтобы вдохнуть жизнь в приключение. Не говоря уже о том, что даже в эти первые годы реальные игроки не ограничивались рамками буклета D&D 1974 года: на примитивной базе правил они при помощи собственного воображения с легкостью строили игровые вселенные и дарили жизнь персонажам.

Как бы то ни было, на Magia i Miecz выросла большая часть польской молодежи, в том числе главный сценарист первого «Ведьмака» Артур Ганшинец: «Я узнал о существовании настольных ролевых игр в школе, когда купил свой первый экземпляр Magia i Miecz, и… меня зацепило. Вскоре после этого мы с друзьями собрали игровую группу, что было непросто сделать в маленьком городке Силезского региона, где я жил. Моей первой игрой была польская ролевая система под названием Kryształy Czasu, затем Warhammer – строго говоря, первая полноценная RPG, изданная в Польше. Потом были Call of Cthulhu, Vampire: The Masquerade, Werewolf, Mage и вся экзотика от издательств White Wolf, 7th Sea, Deadlands, несколько пиратских копий GURPS и Rifts[36]и многое другое. С тех пор я регулярно играю. Прямо сейчас, к примеру, мы заканчиваем кампанию из Unknown Armies 3rd Edition[37]». Более того, как мы увидим дальше, некоторые идейные вдохновители первого «Ведьмака» сами писали для Magia i Miecz. Все это говорит о том, какую важную роль сыграл журнал в первоначальном взлете CD Projekt RED.

В «ОКЕ ИРРДЕСА»

Пусть Magia i Miecz помог популяризовать жанр ролевых настольных игр, но и у него были предшественники. Попытки предпринимались, и самая известная из них – произведение самого автора «Ведьмака». Забытая, так и не переведенная и поэтому неизвестная за пределами Польши игра Oko Yrrhedesa, то есть «Око Иррдеса», была опубликована в расширенной качественной версии только в 1995 году издательством MAG (сегодня занимается публикацией романов, как и Bragelonne во Франции). Но история игры, представляющей малоизвестную сторону творческого пути Сапковского, начинается на несколько лет раньше, когда ее автор еще не стал звездой фэнтези. Oko Yrrhedesa, задуманная как введение в ролевые игры, обретает форму в 1990 году, на страницах третьего номера журнала Fenix[38], который специализируется на фэнтези и научной фантастике. Вводная статья под заглавием Role Playing Games – Gry fantasy dla każdego («Role Playing Games – игры фэнтези для каждого») в подробностях объясняет концепцию ролевой игры на конкретном примере, с исходным положением игрока и диалогами между игроками и мастером[39]. Уже разработанные Сапковским правила, которые предполагалось опубликовать в дополнение к статье в «Библиотеке Fenix», увидели свет только во втором номере Magia i Miecz в 1994 году. Помимо уже упомянутого введения в жанр, статья разбирает суть роли мастера игры и важность броска кубиков в ролевом контексте и предлагает руководство для мастеров игры, полноценную систему и сценарий для 3–5 начинающих игроков. В руках Яцека Бжезинского и Анджея Мишкурки Oko Yrrhedesa обрастает новыми приключениями, и в 1995-м, а затем в 1999 году игру публикует издательство MAG. Скажем прямо, по сравнению с французскими изданиями того времени, по сравнению даже с играми второй половины 1980-х (такими, как Rêve de Dragon 1985 года) Oko Yrrhedesa выглядит любительской работой. Шрифт, оформление (полностраничных иллюстраций мало, текст набран в одну колонку, вставные таблицы напечатаны без сетки) показывают, насколько настольная ролевая игра оказалась новшеством для издателя, а весь выпуск в целом демонстрирует сходство с макетом книг правил в коричневой обложке к первому изданию Dungeons & Dragons (январь 1974). Фактически трактат на 312 страниц по цене 25 злотых задуман скорее как максимально упрощенная настольная ролевая игра в абсолютно классической фэнтези-вселенной[40], повторяющая систему Fighting Fantasy (шестигранные кости плюс несколько характеристик) и объясняющая каждое понятие жанра нравоучительным тоном. Тому, кто уже пережил первые «ролевые» бои, она покажется пустышкой.

Введение к правилам гораздо интереснее, чем, собственно, игра. Это знаменитая статья из третьего номера журнала Fenix, где Сапковский объясняет, в чем заключается принципиальная разница между «книгами, где вы – герой», которые в тот момент как раз пытались захватить польский рынок, и настоящими ролевыми играми, вновь демонстрируя глубокое знание жанра, которое, впрочем, и не нуждалось в подтверждении. Ниже приведены избранные пассажи.

«Любители игр сегодня знакомы с разными типами игр […] и в том числе с настоящими ролевыми играми. Они познакомились и с книгами, где героем является читатель. […] На перекрестке лесных тропинок нужно сделать выбор: “Если вы предпочитаете повернуть направо, идите на 48”. И так далее. Пробегая то или иное описание, читатель представляет себе соответственно лес, перекресток, представляет себя на нем и начинает отыгрывать роль. Он попадает в мир приключений. Однако у книг-игр есть два принципиальных недостатка. Во-первых, они исключают участие группы человек и совместную игру. Во-вторых, хотя они позволяют влезть в шкуру персонажа, они не дают свободно играть. Пример? Игрок в роли бесстрашного Конана выбрал путь направо, перепрыгнул на страницу 48 и читает, что ему преградил дорогу огромный тролль, который потрясает булыжником с довольно очевидными намерениями. Сценарий предлагает выбор: “Вы убегаете – посмотрите страницу 36. Вы сражаетесь – отправляйтесь на 8”. Игрок, создающий собственного персонажа, может захотеть действовать по-другому. Например, он бы хотел попробовать договориться с троллем, убедить его дальше идти вместе или, может быть, он подумает, что лучший выход – упасть на землю во время сражения и притвориться мертвым. […] Невозможно предугадать все возможные реакции игроков, невозможно пронумеровать все версии поведения.

В некоторых играх эти недостатки устранены. […] Возьмем снова наш пример с перекрестком. Игроки могут выбрать одну из дорог перед ними или пересечь лес, избегая торных троп. Они также могут развернуться, поехать по дороге обратно до города и принять участие в состязаниях по стрельбе из лука или выдвинуть свою кандидатуру на выборах главы общины. Они могут делать что хотят. Фанаты игр знают, конечно, о чем мы сейчас говорим: о ролевых играх, где один из игроков берет на себя роль мастера – “бога” этой воображаемой земли. То самое описание лесного перекрестка игроки услышат от мастера, а не прочтут в книге».

В других местах Сапковский расхваливает простоту системы Oko Yrrhedesa, одновременно точной и доступной, для которой требуется только пара классических игральных кубиков, и, главное, очень далекой от «многочисленных и убийственно скучных карт» Dungeons & Dragons. Никуда не деться от D&D: это фундамент настольных ролевых игр, основа «книг, в которых вы – герой»[41], источник вдохновения для первых RPG на базе PDP-10[42] и Plato[43] в американских университетах, а также для серий игр Ultima и Wizardry. Она в прямом родстве с Dragon Quest и Final Fantasy, которые копируют все, вплоть до бестиария и системы слабостей врагов, связанных с природными элементами (лед, огонь, вода, молния). Однако, в отличие от реакции Западной Европы, творение Гэри Гайгэкса и Дэйва Арнесона вызывает в Польше меньше восхищения, а главное место занимает совсем другая настольная ролевая игра.

МОЛОТ ВОЙНЫ

Как ни странно, когда ролевые настолки наконец официально появились в Польше, это была не Dungeons & Dragons, а Warhammer[44]. Это гораздо более мрачная и более европейская по своей эстетике игра, которую опубликовала компания Games Workshop, то есть Стив Джексон и Ян Ливингстон, создатели Fighting Fantasy[45]. «Выход Warhammer – следствие многих удачных совпадений, – объясняет Игнаций Тшевичек. – У Яцека Родека, владельца компании, которая начала издавать журнал об играх, были какие-то связи в Games Workshop[46]. К тому же неофициальный… эм, скажем лучше – нелегальный перевод Warhammer уже разошелся по игровым клубам Польши в форме ксерокопий. Имея связи и зная, что черновой перевод уже существует, они должны были всего лишь откопать это произведение фанатов и сделать его официальным, получив лицензию Warhammer. Это был лучший путь. Warhammer сразу же стала невероятно популярной. Нам тут в Польше нравятся мрачные и серые миры. В течение 1990-х на рынке безусловно доминировали Warhammer и Neuroshima RPG[47], с которыми конкурировали только независимые игры. Те, кто здесь не живет, всегда удивляются, что система D&D в Польше никогда не была популярной. Она тут так и не выстрелила. Самыми востребованными в Польше всегда были жанры вроде темной фантастики, темного фэнтези и ужасов». Отечественных игр практически не было, по крайней мере до выхода Kryształy Czasu: как мы уже упоминали, после появления на страницах Magia i Miecz ее издали в 1988 году в формате книги.

А сегодня? После золотого века длиной в десяток лет ролевые книги-игры уступили место видеоиграм и обычным настолкам – так случилось и во Франции, и во всем остальном мире, но в Польше этот процесс был более очевидным. «Сегодня в Польше они практически отсутствуют. В свое время, в 1990-х и в начале 2000-х, книги-игры пользовались широкой популярностью, все основные произведения этого жанра были переведены на польский (Call of Cthulhu, Warhammer, Vampire, Deadlands, Legend of the Five Rings и многие другие). К сожалению, большинство издателей ушло с рынка. Моя компания шагнула дальше, сейчас мы выпускаем только настольные игры. Наш основной конкурент, MAG, издает книги в жанре научной фантастики, а третье крупное предприятие в этой сфере оказалось в трудном финансовом положении и закрылось». В 2018-м книга-игра агонизирует, это полутруп, в котором жизнь поддерживает лишь горстка самых ярых приверженцев.

ВИДЕОИГРЫ В ПОЛЬШЕ

Ролевые игры появились в Польше только после краха коммунистического режима, а с видеоиграми и даже с производством компьютерной техники дело складывалось еще хуже. Польские власти в стремлении искоренить любое «враждебное» западное влияние, вероятно, сдерживали распространение новых технологий вплоть до конца 1980-х годов. Так, в начале 1970-х гениальный Яцек Карпинский, создатель компьютера K-202, на тот момент самого быстрого и компактного устройства в мире, вынужден был бежать в деревню и разводить свиней. Причина? Британские детали в его компьютере и слишком явные связи с западными разработчиками. Этого было достаточно, чтобы невежественность восторжествовала над разумом, а K-202, который мог бы стать одним из флагманов только что появившейся индустрии микроинформатики, навсегда исчез на свалке истории. «Да, тогда все было совсем по-другому», – вступает в разговор один из ветеранов польских компьютерных игр, Мачей Мёнсик, благодаря которому CD Projekt выпустила «Ведьмака» таким, каким мы его знаем. Если бы не он и еще несколько людей (увы, все они ушли из CD Projekt RED, как только закончилась разработка последнего эпизода), может, «Ведьмака» бы вообще не было или он бы не добился такого успеха. И да, тогда все было по-другому. За неимением западных компьютеров – не было ни Amiga, ни Atari ST – все оборудование составляли клоны на базе процессора Zilog Z80 (которым оснащен и Amstrad CPC, и Famicom/NES) или его вариаций: компьютеры Meritium I и II, Elwro 800 Junior и Elwro 804 Junior PC. По сути это не что иное, как сильно измененные TRS-80 и ZX Spectrum. «Современное оборудование было тогда очень дорогим, особенно если учитывать нашу покупательную способность, – продолжает Мёнсик. – Мы работали на устаревших восьмибитных домашних компьютерах, иногда у нас появлялся доступ к более профессиональным машинам, в частности к мейнфреймам. В начале 1990-х PC начали появляться в организациях, затем в домах, поначалу довольно медленно. Во время стажировки на одном из таких предприятий, где была современная техника, я освоил программирование, сначала на паскале, потом на Си, и сразу решил, что создание игр – это вершина кустарного программирования. Мне захотелось как можно скорее начать трудиться над своей первой игрой. Мой работодатель считал это занятие чем-то вроде исследования и даже разрешил более опытным программистам помогать мне».

Денис Шерер, журналист Tilt, самого влиятельного в те времена журнала о видеоиграх, в 1988 году отправился в Варшаву для обзора игровых столиц Восточной Европы[48]. И его отчет о ситуации далек, очень далек от стереотипного представления о Польше, где об IT и компьютерных играх узнали якобы только после падения Берлинской стены и конца коммунистического режима. «Центр Варшавы пересекает улица Маршалко́вская. Широкая и унылая магистраль, которая идет через кварталы, полностью разрушенные Второй мировой войной и отстроенные в 1950-х годах в монументальном стиле сталинского ампира. Зловещее место, которое в своих ежедневных заботах пересекают жители Варшавы. Если пройти пару сотен метров, становится ясен масштаб проникновения компьютерных технологий в повседневную жизнь. Площадь Спасителя, магазин сети Maluch: продовольствие, чистящие средства, одежда и детские игрушки. Внутри что-то вроде будки, где выставлены программы для Spectrum. Листок, приклеенный скотчем к стеклу, сообщает адрес магазинчика в паре десятков метров, где продаются не только программы, но и компьютеры Spectrum-Timex. Еще дальше цветное табло: “Кафе и игровой зал на втором этаже”. Два смежных помещения. Адский шум. Монитор показывает посетителям засмотренные до дыр музыкальные клипы. Но невозможно спокойно слушать Принса и Тину Тернер, потягивая советское шампанское или коньяк неопределенного происхождения. Из соседнего зала доносится грохот “Звездных войн”. Штук двадцать устройств работают вовсю, все занято. Школьники роятся вокруг игровых автоматов с мотогонками, войной и приключенческими боевиками вроде Ghost’n Goblins». Более того, во время своих варшавских странствий Шерер замечает, что полки книжных магазинов ломятся под весом специализированной литературы и неожиданных изданий: «Разнообразие издателей ошеломляет меня; брошюры по введению в микроинформатику еще можно понять: их распространяют профсоюзы. Но я до сих пор гадаю, почему брошюра, посвященная программированию на Basic и Assembler для “Спектрума”, оказалась приложением к “Историко-политическим очеркам Демократического фронта” (номинальная политическая партия)! Модное веяние?» Поводом для удивления становится и неоднозначный юридический статус сборников игр, и университетский книжный магазин. «Публикации Института информатики Варшавского университета соседствуют с трудами о VLSI (интегральные микросхемы, из которых сделаны чипы наших компьютеров), с руководствами к Spectrum и Amstrad CPC, с томом по курсу информатики для студентов университета авторства В. Турского, который опубликовали на английском языке польские университетские издательства, с учебниками по языкам программирования». А если полистать многочисленные зарубежные работы, окажется, что они все актуальны и вышли не позднее 1987-го.

Пресса следует общей тенденции, доказательством чему служат продажи журналов, достигающие 250 000 экземпляров: «Первопроходец и чемпион по тиражу (250 000 штук) среди польских ежемесячных журналов по информатике – журнал Bajtek (“Байтик”). Больше всего он напоминает Tilt. Bajtek входит в медиагруппу Sztandar Mlodych (“Знамя молодых”), это ежедневная газета, связанная с молодежной организацией, которая является одновременно профсоюзом, кассой взаимопомощи и политической структурой». Как объясняет Шерер, этот бурный рост специализированной прессы и литературы спровоцирован тем, что «Польша проводила обязательную компьютеризацию, неконтролируемо и стремительно внедряя разнообразную технику. Экономическая реформа начала 1980-х стимулировала создание коммерческих и промышленных структур, способных ускорить распространение компьютеров». Но в распоряжении потребителей только сухие учебники, а какая-либо документация порой отсутствует, и «никто не знает, как пользоваться [этими гаджетами]». Поскольку выпуск технических изданий занимает много времени, типографии отказываются от такой работы. «Формат периодических изданий обеспечивает минимальное образование сотням тысяч читателей». Подписчики Tilt и других изданий 1980-х о компьютерных играх не удивятся подобному утверждению: французские журналы охотно выпускали статьи, посвященные программированию, и целые тома приложений, составленные из списков полезных программ, пример тому – специальный выпуск Tilt № 3 (март 1987).

Прибыв на блошиный рынок на улице Гжибовской, журналист платит за вход и сразу отмечает размах мероприятия. «Рынок существует с апреля 1986 года. Вслед за ним появился клуб, но “мы не могли просто так собираться, нам нужен был спонсор”, и в прошлом году таким спонсором, поручителем рынка перед властями, стал журнал Bajtek. Ассоциация, которая патронировала рынок раньше, забирала слишком большую долю его бюджета. “Мы функционируем как кооператив”, – объяснила мне одна из организаторов». Клоны западных компьютеров, оригинальные модели в новых корпусах, сборники игр неизвестного происхождения, английские копии редких французских видеоигр – впереди Шерера ожидало еще много сюрпризов.

Так же как и сам пан Сапковский, во время каждой загранкомандировки искавший последние сенсации в мире фэнтези, некоторые польские граждане извлекали пользу из права путешествовать, и им удавалось привозить на родину западные компьютеры. В Японии в начале 1980-х Хиронобу Сакагути приобрел копию Apple II, благодаря этому он получил доступ к американским RPG (Ultima, Wizardry), которыми впоследствии будет вдохновляться, и познакомился со знаковыми разработчиками этого компьютера (например, с Насиром Джебелли, программистом первых трех игр Final Fantasy). Как и Сакагути, совсем молодой Марчин Ивиньский, будущий сооснователь CD Projekt, открывает для себя ZX Spectrum[49] благодаря отцу, который часто совершает поездки в Западную Европу. Очень быстро мальчик увлекается классическими аркадами от Ultimate Play the Game (которая с тех пор «превратилась» в Rare): Pssst и Jetpac. Годы идут, но увлечение остается. Ивиньский предпочитает играть и покупать новые игры, чтобы ими обмениваться, а не протирать джинсы за партой. Он часто бывает на варшавских рынках, где пиратские версии переходят из рук в руки за пару злотых. «Не забывайте, – комментирует Мачей Мёнсик, – в начале 1990-х в Польше можно было легально раздобыть какой угодно софт за гроши практически везде. ПО не было защищено законом об авторском праве до 1994 года, так что можно было что угодно скопировать и пустить в ход». Поскольку в Польше не существовало понятия пиратства, Ивиньский и его товарищи могли не моргнув глазом копировать все, что попадало им в руки[50]. Но новинки появляются все реже, сами программы все время повторяются, польский рынок находится в вакууме. Ивиньский видит объявление в журнале Your Sinclair[51] (вероятно, отец привез из-за границы) и пишет игроку-греку, чтобы обменяться новинками, скопированными на пустые аудиокассеты[52]. Две недели спустя Марчин хвастается перед друзьями копией Target: Renegade (Ocean Software, 1988)[53]. Вот так, вероятно, и зародилось призвание.

В ПОЛЬШЕ МОЖНО БЫЛО ЛЕГАЛЬНО РАЗДОБЫТЬ КАКОЙ УГОДНО СОФТ ЗА ГРОШИ ПРАКТИЧЕСКИ ВЕЗДЕ. ПО НЕ БЫЛО ЗАЩИЩЕНО ЗАКОНОМ ОБ АВТОРСКОМ ПРАВЕ ДО 1994 ГОДА, ТАК ЧТО МОЖНО БЫЛО ЧТО УГОДНО СКОПИРОВАТЬ И ПУСТИТЬ В ХОД.

Однако видеоигры не единственный культурный продукт, который выменивали и перепродавали. Так, одним прекрасным днем 1987 года, еще до падения железного занавеса, такой же школьник Адриан Хмеляж (будущий основатель Metropolis Software и People Can Fly) проезжает 65 километров поездом до Вроцлава, чтобы для начала продать десяток видеокассет, перезаписанных у друга. Через месяц он ставит свою палатку с 500 кассетами VHS – стандартными носителями для того времени. В 1990 году, пока экономика Польши разваливается, он благодаря статье Przegląd Techniczny («Технический обзор») подсаживается на видеоигры, особенно игры Ultimate Play The Game, и начинает откладывать деньги, чтобы купить ZX Spectrum. Он играет, учится программировать в школе, десятками копирует страницы журналов и перепродает игры, которые регулярно получает от своего поставщика в Варшаве, Марчина Ивиньского[54]. Чтобы привлечь внимание и гарантировать лояльность клиентов, Хмеляж встраивает в игры подпрограммы, позволяющие игрокам выбрать количество жизней и очков и даже получить неуязвимость, – проще говоря, читы. Лучше (или хуже) того, он защищает свои пиратские версии, чтобы их не могли скопировать другие реселлеры. То, что он продает на рынке во Вроцлаве, – уже в некоторой степени его собственное творение. Несколько месяцев спустя он даже выставит там на продажу свои первые оригинальные работы.

ПЕРВЫЕ ИЗВЕСТНЫЕ ИГРЫ

Как в Румынии – именно поэтому там обосновалась Ubisoft – и других странах Восточной Европы, школьные и университетские программы в Польше ориентированы главным образом на точные науки: каждый год техникумы выпускают тысячи инженеров. Об этом вспоминает Павел Мархевка, гендиректор Techland (производитель Dying Light), крупнейшего польского разработчика видеоигр после CD Projekt RED: «Самый большой плюс для разработчиков игр в Польше – доступность нашей системы образования. Высшее образование широко субсидируется, и здесь очень развиты программы, ориентированные на науку, медицину и математику. Так что у нас целое море молодых талантов, в котором можно вылавливать будущих разработчиков игр. Эти люди – настоящие специалисты в своих областях, которые нередко говорят на нескольких языках»[55]. Кстати, польское правительство само неравнодушно к информатике, поэтому с 1986 года разрешена публикация таких журналов для детей, как Bajtek. После открытия границ видеоигры заняли почетное место на его страницах, а также в более специализированных изданиях вроде Top Secrecie («Совершенно секретно»), которое принадлежит издательству Bajtek Publishing Cooperative. Около пятидесяти номеров этого журнала было опубликовано между 1990 и 1996 годами, в 2002-м последовал перезапуск, а затем после четырех номеров издание закрылось. Но этого уже было достаточно, чтобы дать толчок карьере нескольких людей.

Ветеран Мачей Мёнсик – из этого самого первого поколения разработчиков, которые прорвались на Запад задолго до CD Projekt RED: «Моей первой игрой был клон Boulder Dash (разработанный в его компании. – Прим. авт.) для PC – я ее так и не выпустил, и она, кажется, навсегда потеряна. Затем я адаптировал для PC чрезвычайно популярную игру для Atari, Robbo, вместе с ее создателем. Мы сделали демоверсию, и я о ней напрочь забыл, пока несколько лет назад кто-то не обнаружил ее и не прислал мне. После этого мы с Янушем Пельцем были готовы создать нашу первую коммерческую компьютерную игру: у нас уже был и опыт, и идеи. К счастью, наш друг Марек Кубович решил основать собственную компанию XLAND, которая пыталась совершить нечто немыслимое для того времени – производить и продавать софт для PC, в том числе игры». Немыслимое, потому что, как мы сказали, в 1991 году все что угодно копировалось и никого это не волновало. Тем не менее Мёнсик говорит, что разработанная XLAND игра Electro Body (или Electro Man) была успешна. После неожиданно высоких продаж в Польше ее даже выпускает Epic на Западе. «Мы провели местную рекламную кампанию, у нас были афиши, статьи в прессе и даже объявления по радио. Польская игра, разработанная специально для польских игроков, была в каком-то смысле новинкой, и все хотели ее купить. Мы продавали ее по привлекательной цене, добавили пару дополнительных элементов в упаковку – аудиокассету с саундтреком, например, – и людям все понравилось. В этом было что-то от национальной гордости». Но трудности возникали на каждом шагу, начиная с этапа разработки: «Это было еще до эпохи интернета, доступ к информации и к опыту других разработчиков был очень ограничен. Нам приходилось все выяснять самостоятельно, иногда прибегая к реверсивной инженерии других игр. Помимо проблем с компиляторами, у нас плохо работали инструменты, иногда они были в незнакомом формате и приходилось писать свои редакторы спрайтов и уровней. Это было… забавно. Оборудование тоже стоило недешево. Что-то было сложно достать – я помню, как просил друга-иностранца купить нам первую звуковую карту Sound Blaster, потому что в Польше она не продавалась».

Но разработка игры – это только часть задачи. «У нас не было дубликаторов дискет и упаковочных машин. Так что было много самодельных приспособлений. Иногда мы использовали бытовые приборы, например маленький кухонный тостер, чтобы запаковать кейсы с дисками. Нам приходилось придумывать упаковки, писать и верстать инструкции, готовить все, что входило в коробку. В то время даже типографские материалы были проблемой, потому что государственным типографиям нужны были многотысячные тиражи, и нам пришлось искать маленькие ателье с древним оборудованием, которое не поддерживало цветную печать. Вот почему мы назвали оригинальную коробку Electro Body “гробиком” – она была полностью черной, только название было серебристым». И даже если игра разработана и готова к продаже, нужно еще отыскать каналы сбыта. «Каждый отдельный магазин нужно было найти и связаться с ним индивидуально. Службы доставки находились в зачаточном состоянии, часто нам приходилось отправлять посылку поездом и просить получателей ее забрать. Дотянуться до иностранных клиентов было невозможно, и нам потребовалось какое-то время, чтобы найти дистрибьюторов за пределами Польши. Думаю, все поменялось в течение года после выхода игры, экономика тогда развивалась в невероятном темпе». Да, все поменялось за несколько следующих месяцев. Настолько, что многочисленные студии начали возникать из небытия, формироваться из аморфной массы пиратов и продавцов на рынке, которые уже считали себя разработчиками, издателями и дистрибьюторами… и которые ими действительно стали, оставив в мире видеоигр свой след.

…И БУМ!

1991 год. Пока росла и ширилась слава Сапковского, а ролевые игры обсуждались в некоторых журналах фэнтези и научной фантастики, в Польше (на двадцать лет позже США и на десять – Западной Европы) собирались многочисленные маленькие команды разработчиков из бывших пиратов и перекупщиков. Metropolis Software, основанная Адрианом Хмеляжем и Гжегожем Меховским, издает в 1992 игру Tajemnica Statuetki («Тайна статуэтки») в жанре point-n-click. Это первая игра на PC в приключенческом жанре, созданная в Польше и на польском языке. Как и в случае с Electro Body, одного этого факта (польский проект для поляков) достаточно, чтобы, несмотря на слабые стороны игры, продалось несколько десятков тысяч экземпляров. Teenagent, которая выйдет в 1995 году на польском и английском, чтобы иметь доступ к международному рынку, будет первой отечественной игрой на CD-ROM. В 1993-м Себастьян и Томаш Зелиньские основывают Calaris Studio. Первый – программист, второй занимается графикой. Братья создают несколько приключенческих игр (Rooster, например) в 2D, а затем Себастьян обращает на себя внимание индустрии, выпустив в 1999 году шутер Mortyr на собственном движке IC Engine. Потом, есть IPS Computer Group (позже переименована в Cenega), которая с момента основания в 1991-м диктует польскому рынку условия, заключая контракты с несколькими западными издателями, занимаясь локализацией и импортом их основной продукции на PC. Это игры от Ultima VII до The Eye of the Beholder III: Assault on Myth Drannor, UFO/X–COM и Sim City 2000. И весь этот мирок бурлит вокруг недавно созданной CD Projekt.

Марчин Ивиньский встретил Михала Кичиньского в школе, на перемене. Соседние места на задних партах, пара реплик, и подростки понимают, что разделяют увлечение видеоиграми. Так они и решили пойти в пираты. CD Projekt родилась не во Франции, не в США и даже не в Японии, где специализированные магазинчики служили местом встречи для разработчиков-любителей с их будущими издателями. Нет, она родилась в характерной именно для Польши и Восточной Европы среде, где важно выделиться из толпы, чтобы продать больше программ, технически не принадлежащих тебе. Маркетинговая стратегия дистрибьютора и будущего разработчика – родом именно отсюда, с этих городских рынков, где нужно не только иметь более привлекательные цены, чем у конкурентов, но и уметь сделать предложение более заманчивым, зазывая покупателей и даря им подарки. И неслучайно даже в самых бюджетных изданиях игр «Ведьмака» есть карты по миру Геральта, мини-артбуки и локализации для десятка стран. Марчин Ивиньский, один из основателей CD Projekt, объясняет это так: «Это был в целом трудный период для продажи игр в Польше, так как рынок был перенасыщен пиратскими копиями. У потребителей не было нужды покупать оригинальную версию, если они могли добыть копию за полцены. Наш подход заключался в том, чтобы предоставлять высокую добавленную ценность: правильно локализованные игры с богатым контентом, которые никто (в особенности IPS Computer Group. – Прим. авт.) до этого не предлагал. Нам нужен был качественный продукт, который игроки захотели бы купить и в котором были бы заметны наши дополнительные усилия. Жанр RPG подходил идеально, потому что он подразумевает очень детализированные игры, которые нуждаются в кропотливом переводе и довольно часто в различных гайдах, картах и так далее. Эти бонусы и привлекли игроков в Польше, а затем мы решили попробовать счастья за границей».

Итак, CD Projekt родилась.

3

От одного «Ведьмака» к другому

Не существует одного-единственного пиксельного ведьмака или уникальной игровой версии антигероя, придуманного Сапковским. Задолго до 2007 года Белый Волк и его вселенная прошли через несколько попыток адаптации – не только в CD Projekt, но и у других разработчиков тоже. Безуспешных попыток. Сочинения Сапковского не так-то просто перенести в видеоигру. Атмосфера книги, особые интонации, дух приключений ускользают сквозь пальцы тех, кто пытается передать их в иной форме, особенно при нехватке средств или компетенций. Любой разработчик вам скажет: RPG-игра в 3D и реальном времени – гораздо более амбициозная задача, чем может показаться со стороны. Теперь представьте, что за дело берется команда разработчиков, которая еще не выпустила ни одной игры.

ПЕРВАЯ ПОПЫТКА

1995 год. Повальное увлечение «Ведьмаком». Сапковский уже стал звездой, он участвует во всех конвентах научной фантастики и фэнтези, где целыми днями ставит автографы на книгах. Тех, кто хочет получить подпись польского Толкина на своем сборнике, огромное количество! В этой разнородной толпе можно увидеть лица будущих разработчиков игры «Ведьмак», среди них – и это важно – Адриан Хмеляж, молодой человек, который явно разбирается в видеоиграх. Как и все остальные фанаты на встрече, с Сапковским он на «ты». Хмеляж, подросток, который продавал копии видеокассет, а затем пиратские видеоигры на рынке Вроцлава, входит в сеть перепродавцов игр Марчина Ивиньского. С 1991 года его студия Metropolis выпускает приключенческие игры, квесты point-n-click, которые довольно хорошо расходятся в Польше. И у Хмеляжа появляется идея сделать из «Ведьмака» компьютерную игру. Ему видится приключенческий экшен от третьего лица с ситуациями морального выбора и нарративными отступлениями, отлично передающий атмосферу книг, рассчитанных на взрослых, и мир, который не делится на черное и белое. Сделать «Ведьмака» интерактивным? Сегодня эта идея кажется очевидной. Для фаната Хмеляжа она стала очевидной еще в 1995 году, когда он увидел всеобщую одержимость Сапковским на конвентах и длинные очереди за автографом пишущего божества. Платформой для игры будет PC: только он способен создать «правдоподобный» объемный мир в реальном времени. И, кстати, это единственное игровое устройство, доступное в то время большинству жителей Польши. Как и с CD Projekt через несколько лет, Сапковский легко меняет свой труд на наличные. Никаких авторских прав, никаких дивидендов от продаж – только деньги сразу в руки, и все. Наверное, следует напомнить: в 1995 году Wiedźmin – исключительно польский феномен, а остальной мир не думает ни о чем, кроме Дж. Р. Р. Толкина, чье Средиземье еще не добралось до большого экрана[56]. К тому же Сапковский в то время опубликовал только первый том саги. Итак, студия концентрируется на адаптации первых повестей. Увы, неудачная авантюра студии Metropolis только укрепит недоверие Сапковского к видеоиграм и их перспективам. И, вероятно, убедит его в будущем не уделять слишком много внимания предложению CD Projekt. Хотя этот первый «Ведьмак» добрался до стадии прототипа с неограниченным доступом к 3D-камере, через несколько месяцев его попросту забросили ради менее сложных и дорогостоящих проектов. Оказавшись в трудном финансовом положении, Metropolis вернула деньги. Соблазнительная идея адаптации оказалась настоящей черной дырой для ресурсов и попала на свалку проектов. Но не все было напрасно: если верить Хмеляжу, именно он первым предложил Сапковскому термин «witcher» как перевод слова «wiedźmin» для потенциального использования на Западе.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ CD PROJEKT

У молодой компании, которая официально была основана весной 1994 года и занималась распространением видеоигр, дела шли хорошо. Марчин Ивиньский и Ми-хал Кичиньский назвали компанию CD Projekt, чтобы указать на важность компакт-диска, – «это эквивалент 400 дискет в то время», подчеркивает Ивиньский. На тот момент у них был автомобиль, а также офис и компьютер в квартире друга, которую они занимали без оплаты. И неважно, что их будущим партнерам нужно было сначала подняться на несколько этажей, чтобы, запыхавшись и вспотев, встретиться с этой парочкой. Среди первых проданных игр – Mad Dog McCree и The 7th Guest.

Начало 1990-х. Как мы уже упоминали, на тот момент главное контактное лицо для западных издателей (от Sierra до MicroProse, включая Electronic Arts) – не CD Projekt, делающая свои первые шаги, а IPS Computer Group. Кстати, хотя Interplay входит в число клиентов IPS, никакого приоритета перед мастодонтами вроде Electronic Arts у нее нет. Так что в 1995 году компании CD Projekt удается ценой многочисленных и дорогостоящих уступок заключить с ней контракт. Поначалу – на импорт и реализацию игр в коробках исключительно на английском. Например, Dungeon Master II, которая не шла ни в какое сравнение с первой частью и стала провальным и отстающим от своего времени продолжением шедевра, совершившего революцию в RPG в 1986-м. CD Projekt потребуется год, чтобы продать все 400 экземпляров этой игры, полученных от Interplay, где, наверное, все были счастливы освободить склад от нескольких сотен экземпляров, собирающих пыль[57]. Они чуть не потопили только созданную компанию. Поэтому в 1996 году, когда CD Projekt выкупает права на Ace Ventura: The CD-ROM Game, в компании решают целиком перевести этот квест и нанять актера Збигнева Борека, польского дублера Джима Керри в оригинальном фильме. Проведенный «в боевых условиях» тест политики глубокой локализации укрепляет Ивиньского и Кичиньского в решении – полностью переведенная Ace Ventura привлекает польских игроков и приносит компании желанный успех. С этого момента Ивиньский и Кичиньский уверены: именно в этом направлении нужно двигаться, чтобы привлечь геймеров.

В том же году пара предпринимателей едет в Лондон и с большим интересом обходит выставочные залы ECTS (Electronic Computer and Trading Show, предшественница E3). Среди стендов, которые осматривают Кичиньский и Ивиньский, есть стенд пока еще неизвестной небольшой канадской компании, основанной в Эдмонтоне тройкой студентов-медиков, – BioWare. Как и другие международные дистрибьюторы, Марчин Ивиньский и Михал Кичиньский присутствуют на одной из первых презентаций Baldur’s Gate Рэя Музики. Контакт налажен немедленно. У них нет никаких сомнений: Baldur’s Gate суждено стать хитом, и они тут же сообщают это Музике, который надолго запомнит двух польских энтузиастов. Несколько часов спустя партнеры беседуют с издателем Interplay. Они предлагают полностью перевести первую игру BioWare на движке Infinity Engine и опубликовать ее в Польше. Без толку. Interplay не хочет и слышать об этом. Польская версия – это нерентабельно, неинтересно. Разве что CD Projekt согласится инвестировать в перевод, который будет выполнен под полным руководством Interplay. Не самое привлекательное предложение, да и счет завышен: 20 000 долларов по тогдашнему курсу (примерно 17 000 евро) за версию, в потенциальном качестве которой у Ивиньского и Кичиньского никакой уверенности нет. Для CD Projekt, чей имидж может пострадать, толком не сформировавшись, об этом не может быть и речи.

Несмотря на отказ Interplay, дуэт возвращается с ECTS 2017 с мечтами о полном переводе Baldur’s Gate. Ивиньский и Кичиньский уже перебирают знаменитых польских актеров вроде Кшиштофа Ковалевского, которые могли бы принять участие в новой авантюре. Идея все больше укореняется, но вместо того, чтобы прибегать к платным услугам Interplay, они думают, как сэкономить. Например, можно сделать перевод целиком в Польше, заручившись помощью друга-программиста, который готов повозиться с файлами игры, и отца Марчина Ивиньского, документалиста, умеющего работать со звукозаписью. В конце концов Interplay сдается под напором двух поляков, но ставит множество обременительных условий, например требует выставить на продажу минимум 3000 экземпляров игры (CD Projekt вкладывает в это около 40 000 евро), а также совершенно исключить помощь издателя или BioWare, у которой при этом все же останется право просмотреть перевод. Потребуются три переводчика, 1500 страниц скрипта и создание специфических инструментов (оригинальная игра подразумевала только английский синтаксис), чтобы довести до конца этот перевод, устанавливающий новый стандарт качества – польский.

ЧТОБЫ ПРИВЛЕЧЬ ИГРОКОВ – И ЭТО, ВЕРОЯТНО, ГЛАВНЫЙ ЭЛЕМЕНТ УСПЕХА ОПЕРАЦИИ, – CD PROJEKT УСТАНАВЛИВАЕТ ЦЕНУ В 150 ЗЛОТЫХ ЗА ПОЛНОСТЬЮ ПЕРЕВЕДЕННУЮ НА ПОЛЬСКИЙ ВЕРСИЮ В НАСТОЯЩЕМ ДРАГОЦЕННОМ ЛАРЦЕ.

Май 1999 года. Выход Baldur’s Gate в Польше – целое событие. Во-первых, из-за роскошного издания, которое напоминает выпуски Ultima (дорогой картон с фактурой льна, много брошюр) в остальных западных странах: игра продается в огромной коробке, полной CD-дисков (пять штук), к которым прилагаются книга, толстый справочник, карта с восковой печатью, аудиодиск и т. п. Набор гораздо богаче и роскошнее, чем даже щедро укомплектованная версия, которая продавалась, например, во Франции. Это издание Baldur’s Gate ставит высокую планку, потому что к проекту привлекают известных актеров: Кшиштофа Ковалевского, получившего множество наград, а также Петра Фрончевского, Виктора Зборовского, Мариана Опаня и Яна Кобушевского – звезд кино- и телеэкрана, известные голоса, на которые издатель может рассчитывать, чтобы продать товар. Наконец, чтобы привлечь игроков – и это, вероятно, главный элемент успеха операции, – CD Projekt устанавливает цену в 150 злотых[58] за полностью переведенную на польский версию в настоящем драгоценном ларце. При этом пираты берут от 20 до 25 злотых за копию CD и от 100 до 125 злотых за весь комплект Baldur’s Gate на английском в полиэтиленовом пакете. Перед таким предложением невозможно устоять, и ставка CD Projekt выигрывает: 18 000 экземпляров распроданы в первый же день, дистрибьютор вынужден снять склад, чтобы хранить те 8000 штук, которые были предзаказаны за несколько месяцев до выхода игры. В целом своего покупателя нашли более 150 000 переведенных копий Baldur’s Gate, нередко благодаря промоакциям и скидкам. Такая политика в дальнейшем будет работать для «Ведьмака» и в GOG.com, онлайн-магазине CD Projekt со специализацией на старых играх.

CD PROJEKT НАБИРАЕТ ВЫСОТУ

В последующие месяцы и годы команда мечты под началом Рышарда Хойновского с фанатичной преданностью перевела весь каталог игр BioWare и Interplay (Icewind Dale I и II, Planescape: Torment, Fallout 1 и 2). «Я был одним из переводчиков, работавших с CD Projekt (я, наверное, был самым первым), и перевел все крупные CRPG»[59]. Вскоре у Марчина Ивиньского и Михала Кичиньского на руках появились средства, чтобы осуществить мечту: создавать собственные игры. Разумеется, на пути у них будет множество препятствий. Некоторые из них будут делом их собственных рук.

2001 год. Благодаря установившимся связям с Interplay основатели CD Projekt обходят студии разработки, принадлежащие американскому издателю, и встречаются с их командами. Иногда им предлагают даже демонстрацию игр, над которыми идет работа, – например, в Black Isle, дочерней студии Interplay, выпустившей Icewind Dale и Planescape: Torment. Сюрприз: хотя студия прославилась играми для PC, Baldur’s Gate: Dark Alliance, клон Diablo, предназначена исключительно для игровой консоли. В то время у Interplay дела идут не так хорошо, как в ее славном прошлом. Через несколько месяцев компанию вообще выкупит французская Titus, заключив дистрибьюторское соглашение с Vivendi. На тот момент движение в сторону консольного рынка кажется единственным выходом для компании Брайана Фарго. Отсюда и неоднократные отмены внутренних проектов, например оригинальной Fallout 3 (под кодовым названием Van Buren) или Baldur’s Gate III, разработанных геймдизайнером Крисом Авеллоном. «Я работал над обеими играми, но Interplay потеряла права на Baldur’s Gate III из-за бухгалтерской ошибки[60]. Тогда все отказались и от Fallout 3. Когда это случилось, Фергюс (Уркхарт, директор и основатель Black Isle, а затем Obsidian) подал в отставку, и я быстро последовал за ним. Если в Black Isle не было Фергюса, у меня не было причин оставаться[61]. Я не думал, что компания сможет выжить, следуя решениям исполнительных директоров, и доказательством этому был отказ от Baldur’s Gate III. Мы столько работали над этой игрой, и выкинуть все на ветер из-за простой ошибки… Не поймите меня неправильно, больше всего на свете я хотел сделать Fallout 3, но все указывало на то, что наши усилия будут напрасными. К сожалению, так и получилось. Я видел демоверсию, которую сделали несколько разработчиков из Black Isle, чтобы показать свой движок, и реакция руководства была такой: “Ладно, это все неплохо, но мы не будем больше делать игры для PC…” Пустая и досадная трата времени. Два года, в моем случае даже больше трех лет, были потрачены зря»[62].

Но Марчин Ивиньский и Михал Кичиньский пока не знают обо всех этих подковерных играх и закулисных разговорах. С согласия Interplay они решают самостоятельно перевести Baldur’s Gate: Dark Alliance и адаптировать ее для PC – единственного устройства, о котором пока что можно говорить в Польше. Для этого они принимаются за поиски юного гения программирования, нового имени в этой сфере. Они найдут Себастьяна Зелиньского, польского Джона Кармака (ведущий программист игры Doom). И его жизнь сделает крутой поворот.

РОЖДЕНИЕ ОДНОЙ ЛЕГЕНДЫ

Мы уже говорили, что в 1990-х годах Польша видеоигровая и Польша ролевая – это два организма в симбиозе, которые влияют друг на друга и проникают друг в друга. Почти все издатели и разработчики знакомы между собой, потому что начинали на одних и тех же рынках, где каждый был всего лишь частью широкой и разветвленной сети пиратов. Конечно, есть и независимые гении. Или, по крайней мере, местные легенды, такие как Себастьян Зелиньский, звезда среди программистов. После успеха с Mortyr: 2093–1944 студия CD Projekt RED берет его на работу, а потом губит эту рано стартовавшую карьеру[63]. «В детстве я жил рядом с заводом, где производились красители из вредных веществ, запрещенных в развитых странах. Это стало причиной моих проблем со здоровьем, из-за которых мне часто приходилось сидеть дома. Одиночество подарило мне время для учебы и, главное, для программирования. Это определило мою судьбу. С раннего детства, с того момента, как я увидел компьютер, меня завораживала возможность создавать новые миры. Я решил стать программистом видеоигр… Я собрал свой первый компьютер из набора. У него был процессор Z80, 4 Кб оперативной памяти и 8 Кб ROM. И шестнадцатеричная клавиатура[64], на которой я вводил шестнадцатеричные коды. На этом компьютере я написал свои первые три игры. Затем появились Аtari 65XE и Amiga. К сожалению, в то время интернета не существовало, и мне приходилось учиться программированию по нескольким доступным книгам и журналам». В двадцать лет он основывает свою первую компанию Calaris вместе с братом Томеком и школьным другом Ареком Шиманьским. А музыкант Марек Шибка вносит вклад в создание звукового оформления игр. «Поначалу это было что-то вроде клуба, созданного исключительно для нашего удовольствия».

Когда выходит серия игр Rooster, студия Calaris становится любимицей игроков. Особенно популярен первый эпизод в 1994 году: «Это была первая польская игра, сделанная и упакованная на западный манер, в картонную коробочку. Журнал Top Secret объявил ее “первым настоящим польским шутером”. Это было очень лестное мнение, но на самом деле Rooster была просто результатом нашего помешательства на Alien Breed от Team 17. Ее авторы были тогда новичками и только учились разрабатывать игры. Совсем как мы». Польская пресса довольно хорошо принимает Rooster; за ней следует несколько игр, на которых Зелиньский учится 3D-моделированию и совершенствует свой движок. «Преимущество обладания собственным софтом в том, что ты полностью контролируешь код. В то время id Tech и Unreal Engine (движки id Software [Doom] и Epic Games [Unreal Tournament]. – Прим. авт.) не были ни такими практичными, ни такими укомплектованными, как сейчас (кроме того, цены на них зашкаливали. – Прим. авт.), так что существовали объективные причины разрабатывать собственный движок. Для меня это было легко, тем более что движок IC Mortyr был апгрейдом того, что мы использовали, когда делали игры для Amiga. Сложнее всего было не отставать от постоянной эволюции техники». После своего выхода Mortyr: 2093–1944 сразу становится культовой. Во-первых, потому что это первая польская игра про Вторую мировую войну, которую сразу же запрещают к продаже во многих фирменных магазинах. Во-вторых, потому что она предлагает аналог Wolfenstein 3D, но где действие происходит в Польше. Для польских игроков и программистов Зелиньский становится, как мы уже сказали, звездой программирования на уровне Джона Кармака (Doom)[65]. А CD Projekt как раз пытается взяться за разработку игр. «Завершив Mortyr: 2093–1944, мы еще сделали Warhammer 40K: Agents of Death. Когда обнаружилось, что контракта с Games Workshop на самом деле не существует и никогда не существовало, сотрудничеству с издателем Mirage пришел конец. Я искал какое-нибудь новое место, где мог бы создавать игры. Случайно я наткнулся на людей из CD Projekt. В это время компания была широко известным дистрибьютором игр и хотела перейти к разработке». Однако коллаборация начинается неудачно и задает тон всему сотрудничеству.

На дворе 2002 год. В Лодзи основана CD Projekt RED, «разработческий» филиал издателя. Город в 140 километрах от Варшавы выбрал как раз Зелиньский: он живет там еще с начала своей карьеры в Calaris. Первая цель этой микростудии – адаптировать Baldur’s Gate: Dark Alliance для PC, перенести туда ассеты (визуал, текстуры, анимацию и т. д.) и код, одолжив для этого Linux Kit PS2 у Interplay. Для взявшегося за работу Зелиньского нет ничего невозможного. «В течение первых месяцев я переписывал код Baldur’s Gate: Dark Alliance, выпущенной под PlayStation 2, для Windows DirectX. Работа пошла в мусорку. Как оказалось, владелец фирмы не собирался публиковать версию для компьютера», – объясняет он. Действительность чуть сложнее. Когда конвертация игры еще только началась, Ивиньскому поступил звонок с предупреждением от Мэтью Финдли, правой руки Брайана Фарго, генерального директора Interplay. Вероятно, в приступе великодушия Финдли выкладывает все, что знает: дела Interplay очень плохи, компания может не пережить ближайшие несколько месяцев. Так что он советует Ивиньскому просто прекратить разработку Dark Alliance для польского рынка. Даже если бы Зелиньскому удалось портировать всю игру целиком, лицензия Dungeons & Dragons могла ускользнуть от Interplay, что помешало бы CD Projekt выпустить эту адаптацию для PC. Руководство CD Projekt, естественно, следует совету, и правильно делает. После этой пробной попытки желание создать оригинальный продукт остается, но проектов на примете нет, как и лицензии на какую-нибудь известную игру. Команде остается только сидеть как на иголках в ожидании удобного случая.

ПОСТРОИТЬ RED

После прекращения разработки Dark Alliance издатель обращается к своему ближайшему окружению, и у них возникает неплохая идея: франшиза ролевой игры, собственная игровая вселенная, которая позволила бы CD Projekt RED повторить успех BioWare с ее играми на базе идей Dungeons & Dragons. Если бы не Dungeons & Dragons, а затем Star Wars, у BioWare никогда бы не появились силы и средства, чтобы взяться за разработку оригинальных Mass Effect и Dragon Age. Смекалка разработчиков BioWare проявилась в том, что они улучшали материал, проходящий через их руки, прежде чем создавать собственные миры. Как раз к этому стремятся Ивиньский и Кичиньский: адаптировать знакомое, присвоить сюжеты, которые уже зарекомендовали себя, и сделать это именно в Польше.

Среди работников, у которых мы взяли интервью, был и Рышард Хойновский, фанат Сапковского, обращенный в ролевую веру журналом Magia i Miecz: «Я поклонник Сапковского с самого начала, то есть с января 1987 года, когда впервые прочитал повесть, опубликованную в двенадцатом номере Fantastyka 1986 года. Когда я коллекционировал этот журнал, я прочел все повести, все эссе Сапковского, затем все романы и графические романы. Телефильм оказался совершенно ужасным. Я его посмотрел, но лучше бы не смотрел. И я несколько раз встречался с Анджеем Сапковским. Мне удалось получить его автограф и лично пообщаться». Чтобы с 1993 года играть в не переведенные в Польше игры, Хойновский доводит свой английский до совершенства, а затем становится переводчиком в той самой CD Projekt. «В 2001-м или 2002-м меня также попросили предложить идеи для компьютерных игр, когда Марчин Ивиньский осознал, что пора от дистрибуции переходить к созданию игр. Я подготовил питч, в котором представлял Mordheim[66], потому что был страстным поклонником Games Workshop и знал, что нанятый программист (Себастьян Зелиньский) уже работал над Warhammer 40,000. Мы встретились в шикарном ресторане в Варшаве и поговорили о разработке. Во время разговора кто-то (по-моему, Михал Кичиньский) упомянул лицензию на “Ведьмака”, и мы все тогда решили, что это отличная идея. Но на тот момент лицензия все еще принадлежала Metropolis Software». Тем хуже для «Ведьмака».

Впрочем, эти обсуждения продолжаются всего несколько месяцев. «Вскоре после этого, – продолжает Хойновский, – оказалось, что лицензия вернулась на рынок, так что они ее купили и перезапустили CD Projekt RED в Лодзи, сначала с двумя или тремя сотрудниками. Они также подготовили концепт-документ и попросили меня отредактировать английскую версию. Я обнаружил в ней столько проблем, что мне предложили присоединиться к команде. Это было в конце 2002 года, и я довольно сильно сомневался, поскольку это означало переезд в Лодзь. В конечном счете я принял предложение и присоединился к команде в январе или феврале 2003-го. Обычно я проводил три или четыре дня в офисе, а затем возвращался в родной город». Но откуда это желание получить лицензию? Что она дает? Исполнительный продюсер Енджей Мруз объяснял мне это в 2012 году, когда был руководителем проекта Cyberpunk 2077. «Вот что мы получаем, покупая лицензии: миры без внутренних противоречий, хорошо разработанные и очень детализированные. В случае “Ведьмака” мы также получили целый набор персонажей, которых могли сколько угодно использовать в игре. Это давало нам солидную базу, но подразумевало также ряд определенных ограничений относительно психологии героев, их характеров и истории. Короче говоря, список лимитов, связанных с романами и преемственностью игр по отношению к книгам. Мы не могли заходить слишком далеко, но это нормально для всех литературных и кинематографических адаптаций»[67].

Итак, в Лодзи начинается разработка «Ведьмака». Но не все идет как задумано. И мнения на эту тему резко расходятся.

«ВЕДЬМАК» ИЗ ЛОДЗИ

Себастьян Зелиньский, никогда не дававший интервью о разработке первого «Ведьмака», знаменитый программист и первый работник CD Projekt RED, вспоминает свой опыт: «Мне предложили собрать и возглавить команду, которая бы занималась производством игр в CD Projekt. Изначально передо мной не стояло цели немедленно сделать игру, которая поставит весь мир на колени. Предполагалось, что это будет простая hack ’n’ slash[68]. Моя задача заключалась в том, чтобы набрать людей, обучить их и подготовить игру к реализации. На само программирование оставалось мало времени». Фактически Зелиньский в тот момент управляет всей CD Projekt RED. «Мой позитивный образ в СМИ, имидж талантливого программиста, был, вероятно, решающей причиной того, что мне предложили акции, место в совете управляющих и позицию руководителя в организации под названием CD Projekt RED Studio». Чтобы разрабатывать эту новую игру Зелиньский с согласия CD Projekt снова использует движок Mortyr. «Использование движка IC (Mortyr) не представляло никаких проблем, если бы не одно маленькое “но”: когда обучаешь новую команду для создания игры, остается мало времени, чтобы работать над кодом». Но дело не совсем в этом: «Создавалось впечатление, что самая крупная проблема заключалась в том, что дистрибьютор, даже идеально функционирующий сам по себе, был просто не готов управлять командой исполнителей на уровне организации». CD Projekt неспособна руководить коллективом? Чуть позже мы увидим, что это мнение разделяют многие.

Код, движок, даже художественное направление – всего этого недостаточно. RPG – это набор механик, особый подход к видеоигре в плане параметров и нарратива с диалогами, описаниями, работающими системами, которые переплетаются и влияют друг на друга. Это история, которая разворачивается в оболочке геймплея, прогресса и сражений. Ивиньский и Кичиньский выбрали беспроигрышный вариант и обратились к романистам и сценаристам ролевых игр Яцеку Комуде и Мачею Юревичу. Первый – одновременно журналист, специализирующийся на видеоиграх (пишет для GameStar, Click!), автор (многочисленных повестей, опубликованных в журналах Fenix и Nowa Fantastyka) и историк. В 1997 году он даже издал настольную ролевую игру Dzikie Pola, действие которой происходит в Польше XVII–XVIII веков. «Его удалось привлечь благодаря сарафанному радио, – объясняет Хойновский. – Кто-то в CD Projekt знал кого-то, кто знал Яцека. Было известно, что он любит видеоигры, что он создал систему для настольной ролевой игры и что ему, вероятно, нужны деньги. Он писал хорошие истории, а Сапковский не проявил интереса к написанию сценария… Комуду никогда не нанимали в штат CD Projekt, он оставался независимым и работал только над игрой еще до того, как началась собственно разработка». Его соавтор по игре Dzikie Pola и по «Ведьмаку» Мачей Юревич – журналист в Magia i Miecz. Позже он принял участие в написании и переработке сценария нескольких игр: Bulletstorm, Dead Island Riptide, Earth 2150 и т. д. В первой версии сценария подразумевалось, что игрок создаст собственный аватар, другого ведьмака, не конкретно Геральта, – как и в случае с Baldur’s Gate и вообще с большинством RPG для PC. Родство с настольными ролевыми играми обязывает.

Важно учесть, что в то время «Ведьмак» – это, конечно, завершенная литературная серия, но она доступна только на польском. Геральт еще не стал всемирно известной и легко узнаваемой звездой фэнтези, и его прошлое, ключевые фигуры его истории, его конфликты не прославлены за пределами Польши и России. Для широкой западной публики книга слишком насыщенная, слишком сложная. Артур Ганшинец, сценарист и автор диалогов в первом «Ведьмаке», вспоминает: «Братья Кичиньские (основатели компании) приобрели права на адаптацию книг для видеоигры. Было очевидно, что невозможно воссоздать всю сагу. Одновременно по причине бюджетных ограничений и из-за того, что фанатская база очень ревностно и нетерпимо относилась к изменениям в оригинальной истории. Первоначально идея заключалась в том, чтобы показать неизвестного ведьмака, созданного игроком, во время первой войны с Нильфгаардом, описанной в книгах. Был даже вариант, где персонаж игрока встречает Геральта и помогает ему в ходе небольшого квеста». Хойновский присутствовал при принятии этого решения. Он уточняет его причины: «Попросту говоря, в конце “Владычицы Озера” с Геральтом происходит кое-что, из-за чего становится невозможно его использовать в качестве главного героя продолжения. Однако Геральт появлялся в этой версии игры как второстепенный персонаж. При этом никто не объяснял, как ему удалось выжить в конце книг. В итоге он должен был фигурировать в двух квестах, в одном из них им можно было бы управлять, если я правильно помню. Но это были только идеи, элементы сценария, все это так и не вошло в игру». В сюжете нет ни Йеннифэр, ни Цири. В остальном эта написанная в 2002 году версия останется рабочим документом сценаристов и авторов диалогов на следующие пять лет.

ПЕРВОНАЧАЛЬНО ИДЕЯ ЗАКЛЮЧАЛАСЬ В ТОМ, ЧТОБЫ ПОКАЗАТЬ НЕИЗВЕСТНОГО ВЕДЬМАКА, СОЗДАННОГО ИГРОКОМ, ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ ВОЙНЫ С НИЛЬФГААРДОМ, ОПИСАННОЙ В КНИГАХ.

Возвращаемся в Лодзь. «Работа была проделана на основе концепт-документа игры в жанре hack ’n’ slash, составленного человеком, которому CD Projekt доверяла, – объясняет Зелиньский, очевидно намекая на Хойновского. – Результаты регулярно посылали директору отдела развития и руководству. Их реакция казалась положительной, и ничто не указывало на неминуемую катастрофу…» Пресловутая катастрофа – это демоверсия, представленная Зелиньским через год. Несмотря на предостережения и колебания других членов группы, в том числе Адама Бадовского, второго сотрудника в CD Projekt RED, Марчин Ивиньский и Михал Кичиньский покупают самый дорогой ноутбук, какой удается найти, и устраивают тур по западным издателям. «Ведьмак» в версии hack ’n’ slash, очень близкий по механикам и визуалу к Baldur’s Gate: Dark Alliance, никого не интересует. Слишком слабо, слишком медленно, по словам Рышарда Хойновского. «Я увидел прототип в 2002 году в первый раз, и он меня не впечатлил. Только графический движок неплохо выглядел. Но за этой картинкой на движке Mortyr, с которым очень трудно работать, не было никакой игры. Даже если Яцек Комуда и Мачей Юревич написали интересную историю, в тот момент, с тем движком, в той игре у нас не было ни единого шанса ее оживить». Итак, в Лодзи начинается конфликт между Зелиньским, Хойновским и CD Projekt.

УБИТЬ «ВЕДЬМАКА»

Смертельный удар проекту наносит Рышард Хойновский в апреле 2003 года. «“Ведьмак” пошел в утиль, так как мне было ясно, что нет никакой возможности сделать первоклассную игру в этой студии на движке от Mortyr. Меня отправили в Лодзь не только в качестве руководителя проекта, но и как аудитора, чтобы выяснить, есть ли прогресс и можно ли довести игру до конца. На мой взгляд, у нас не было шансов достичь желаемого уровня, особенно если ответственный сотрудник (и единственный программист) избегает нанимать других кодеров, которые работали бы на его движке. Зелиньский не любил RPG, он хотел создать небольшую игру, предпочтительно боевик, а затем перейти к шутеру от первого лица, своему любимому жанру. Он не хотел слышать о QA-тестерах[69], потому что, по его словам, мог тестировать игру самостоятельно. Так что насчет игры существовали разногласия между мной (а также дирекцией) и Себастьяном Зелиньским». А вот мнение Зелиньского: «Нашу работу над демо за границей не оценили. Замечания, которые я получил, касались работы камеры, слишком медленной анимации и малопривлекательной системы боя. Владельцы CD Projekt решили, что игру не будут улучшать, а просто уничтожат. И что я лично буду ответственным за этот провал. Они мне в каком-то смысле дали карты в руки, чтобы я завершил эту демоверсию, но я не мог согласиться с их условиями. То, что произошла обычная размолвка, что кто-то с кем-то (с Хойновским? – Прим. авт.) не поладил и потерял работу, – это не конец света. Каждый день множество людей меняют работу. Хотя в этом случае проблема оказалась гораздо более серьезной и имела далеко идущие последствия».

«Существует теория, – продолжает Зелиньский, – по которой Томек Мазур, руководитель компании Mirage, человек, с которым я создал Mortyr, приехал, чтобы убедить их (CD Projekt) принять такое решение, потому что считал, что в этом случае я вернусь работать к нему». Проверить это, разумеется, невозможно. Итак, одним прекрасным утром Ивиньский прибывает в Лодзь, при поддержке Хойновского объявляет Зелиньскому об окончании разработки, закрытии студии в Лодзи и возвращает на родину технику и работников, которые хотят вернуться в офис CD Projekt в Варшаве. Точнее, на уже оборудованный склад, где CD Projekt RED размещается и сейчас.

А что происходит с Зелиньским после этого падения? Годы каторжного труда. Карьера, рухнувшая из-за плохой репутации, в которую, если верить Зелиньскому, CD Projekt внесла свою лепту. «Я потерял имидж талантливого программиста, я перестал быть легендой. Фактически я стал антилегендой. Очень долгое время, многие годы, я искал кого-то, кто вложил бы деньги в мою новую команду. Я сделал несколько игр по низкой цене в надежде собрать деньги для качественного продукта. Недавно такая возможность представилась, и я пытаюсь эффективно ее использовать. Был момент, когда владельцы CD Projekt рассматривали возможность моего возвращения, но я был настолько разочарован тем, как завершилось наше сотрудничество, что отказался».

Ивиньский, вероятно, думал, что с возвращением «Ведьмака» на территорию CD Projekt процесс начнет двигаться вперед семимильными шагами. Как же он ошибался.

«ВЕДЬМАК» В «НЕВЕРВИНТЕРЕ»

Поскольку «Ведьмак» Зелиньского был выброшен на помойку, CD Projekt RED пришлось возрождаться из пепла. Хойновский вспоминает: «Первым делом нужно было переформировать команду. Я стал первым членом новой группы, и у всех, кто работал в Лодзи, спросили, хотят ли они присоединиться к нам в Варшаве. Три разработчика из четырех приняли предложение и взялись за дело. Так что мы собрались там все вместе: Адам Бадовский, Михал Бучковский, Адам Козловский и я. Три художника и один сценарист/дизайнер». Первое решение Хойновского таково: «Попросить авторов прийти и пересказать нам сценарий: команда, которая работала над игрой, никогда его не видела. Они не знали, над чем работают, потому что Себастьян Зелиньский ненавидел этот сценарий». Как только сюжетные цели усвоены, Хойновский начинает набирать сотрудников. «У нас не было ни программиста, ни движка. Первостепенной задачей было найти больше людей, в первую очередь программиста. Так что я предложил присоединиться к нам своему другу Павлу Чоппе, который вместе со мной работал над переводами Diablo 2 и Warcraft 3. Хотя Павел занимался только программными инструментами, он помог бы нам нанять больше людей через знакомых». Но финансовые средства ограничены: «Наш бюджет составлял около миллиона злотых, то есть где-то 200 000 евро. Мы могли нанять примерно десять человек. Когда я уходил, нас было четырнадцать или пятнадцать». Среди избранных счастливчиков – Яцек Бжезиньский, программист hack ’n’ slash Archangel и игры Gorky: Beyond Honor в жанре стелс наподобие Splinter Cell. Бжезиньский, единственный разработчик молодой команды, уже выпустивший несколько игр, «стал нашим главным программистом, именно он начал наполнять смыслом процесс разработки. Еще он был голосом разума для руководства. Они прислушивались к нему, потому что он был самым опытным из нас». Когда он объявляет Ивиньскому и Кичиньскому, что «Ведьмака» невозможно закончить в установленный срок – не больше года – и что выход игры в 2004 году немыслим, те даже соглашаются сдвинуть дату выхода, до того момента неподвижную как скала.

На этом этапе Хойновского больше всего беспокоит игровой движок. К счастью, как он отмечает, новобранцы «помогали нам оценить инструменты и программы, которые можно использовать». Возрожденная в зачаточном состоянии студия без программиста и без специалиста по разработке должна была отыскать инструменты одновременно мощные и простые в использовании. На тот момент CryENGINE (Crytek), LithTech (Monolith Productions), Unreal Engine (Epic) рассматриваются как альтернатива движку Mortyr, которым умеет пользоваться только Зелиньский. Но все они оказываются слишком дорогими для издателя и слишком сложными для разработчиков.

На выставке E3 2003 Диармид Кларк, старший продюсер в BioWare, приглашает Ивиньского к стенду канадского разработчика. А там – Neverwinter Nights, последняя RPG, выпущенная студией за год до этого. В отличие от игр Baldur’s Gate, задуманных в 2D, NWN предлагает 3D-графику и вид сверху. Но самое главное – ее движок Aurora Engine с набором инструментов, на основе которого BioWare хочет сделать франшизу. После презентации основатель CD Projekt уверен: на «Авроре» «Ведьмак» точно заработает. Контракт подписан, свежеиспеченная команда получает движок в свое владение и сразу начинает его перерабатывать. Основа игры – все тот же сценарий Яцека Комуды и Мачея Юревича и все тот же анонимный персонаж, ведьмак, которого игрок создает с нуля.

Это официальная, упрощенная версия рождения игры, которую CD Projekt не раз пересказывала журналистам во избежание слишком часто повторяющихся вопросов. На самом деле задолго до выставки E3 2003 Хойновский уже начинал перевод Neverwinter Nights для выпуска на территории Польши и даже принимался понемногу разрабатывать модули, небольшие сценарии. Тогда он и задумался: «А почему бы и нет?» В июле 2003 года, получив согласие BioWare, команда начинает экспериментировать с Aurora Engine, программировать плагины для 3dsMax, чтобы преодолеть ограничения движка и его графики. Вместо того чтобы использовать инструменты «Авроры» для дизайна уровней, части мира «Ведьмака» также моделируют в 3dsMax, а затем импортируют в движок. Другие самодельные программы позволяют «натягивать» текстуры на уровнях автоматически, а не вручную.

В ноябре 2003 года Грег Зещук, отправившись в Польшу за степенью МВА, заодно посещает CD Projekt. Несколько концепт-артов, подготовленных по этому случаю командой разработки, убеждают его, что студии нужно протянуть руку помощи. В итоге лицензионный отдел BioWare максимально снижает стоимость лицензии на Aurora Engine. CD Projekt получает счет всего-то на 10 000 евро. «Думаю, им в BioWare стало нас жалко. Тем более канадцам юридически принадлежали права на все изменения, которые мы внесли в Aurora Engine, и позже они их использовали в собственной продукции», – подчеркивает Хойновский. Кроме того, Зещук обещает CD Projekt место на своем стенде на E3 2004, если демоверсия, которую хочет представить студия, оправдает его (очень серьезные) ожидания.

Очень далекая от итогового результата демоверсия, разработанная силами пятнадцати человек, все еще представляла созданного игроком персонажа. Впервые разработчики показали ее в канадской студии в январе 2004 года. Зещук и Музика, сооснователи BioWare, не верят своим глазам. Несколько лет назад студия Obsidian наладила движок Infinity Engine, чтобы вывести в Planescape: Torment персонажей высокого уровня. Так и разработчики CD Projekt значительно переписали программное обеспечение, и новый «Ведьмак» уже явно превосходит Neverwinter Nights по многим параметрам. Объекты гораздо меньше напоминают коробки, цвета не такие землистые, в воде озера видны отражения, есть даже заброшенный замок, куда более проработанный, чем любая сцена в NWN.

Удивление Зещука и Музики касается не только новой эстетики игры: механика боя тоже переписана. «Мы начали делать черновые версии сюжета на основе системы Dungeons & Dragons, поскольку она была уже реализована в Aurora Engine, – продолжает рассказ Хойновский. – История в демо, которую мы показали на E3, была также написана на Aurora Engine с использованием его инструментов. Затем мы избавились от многих характеристик Dungeons & Dragons, которые не имели смысла в экшен-RPG, и оставили только четыре: силу, ловкость, жизненную силу и выносливость. Мы с Яцеком создали систему боя, которая выглядела круто, но потом ее из игры вырезали».

Упомянутая система была вдохновлена экшен-RPG Summoner (разработана студией Volition в 2000 году), в которой можно было создавать цепочки ударов и размещать разные типы атаки на «шкале стилей»: базовые выпады можно было выполнить в любой точке шкалы, самые сложные – только в конце движения и только если простые удары достигли цели. Игрок самостоятельно создавал последовательность атак и сам должен был в нужный момент кликнуть мышкой, чтобы выполнить действие. Да, немного напоминает quick time event[70]. Что касается анимации, движения из финальной версии «Ведьмака» и эффектные финальные удары мечом в этой версии уже были. Как вспоминает Хойновский, в самом начале работы стало понятно: чтобы срежиссировать каждый удар вручную, понадобится уйма времени. Поэтому аниматоры решили прибегнуть к технологии motion capture. За неимением актеров для съемок в маленькой студии за меч взялся Маркус Мизуки, учитель фехтования Хойновского.

Эта первая демоверсия с квестами, разработанными специально к E3, уже дает представление о том, какой будет игра через три года: есть варианты выбора и последствия для каждого действия, сражения в реальном времени, логически выстроенные диалоги, вкус к заскриптованным событиям. Сама по себе эта демо напоминает vertical slice – вертикальный срез всей игры, который студии игр делают, чтобы проверить достоинства механик и циклов геймплея, иногда даже в убыток себе. Во всяком случае, таков проверенный метод Марка Черни, разработчика Marble Madness и многочисленных игр студии Naughty Dog, а также архитектора PlayStation 4 (возможно, и PlayStation 5).

УЖЕ КРОССМЕДИА?

Хотя историю «Ведьмака» неоднократно рассказывали в комиксах, CD Projekt стремится уйти от существующих адаптаций и нанимает художника-мультипликатора Пшемыслава Трущинского, чей резкий и динамичный стиль черно-белого рисунка прекрасно подходит для передачи духа этой вселенной. «Он дружил с нашим тогдашним арт-директором Адамом Бадовским. И тот его спросил, будет ли ему интересно создавать концепт-арты. Бадовский отвечал за арт, но не рисовал персонажей». Но перед этим через CD Projekt RED проходит целый ряд чудаков: «Поскольку у нас не было своих художников, мы спросили у нескольких гейм-дизайнеров, не могут ли они нам помочь. Некоторые соглашались за роялти, другие хотели, чтобы им выплачивали процент с каждой проданной копии или чтобы не трогали их персонажей… Короче, все было сложно», – смеется Хойновский.

Между прочим, один из таких рисунков украшал экран загрузки демо 2004 года. Предполагалось также, что Трущинский сделает комикс, который станет «коммерческим аргументом» и выйдет вместе с игрой. Увы, художник закончил только подготовительные наброски и сделал несколько великолепных иллюстраций (их можно найти в интернете), а потом забросил проект. С тех пор он успел поработать во многих международных журналах, где, в частности, занимался портретами политиков, и в рекламе. «Чего у руководства CD Projekt не отнять, так это чутья, умения смотреть в будущее», – признает Хойновский. Действительно, руководители компании, умеющие подогревать интерес к своим товарам, планируют не только комикс по игре. Часть процесса разработки будет записана на видео для промороликов о создании игры, и каждый член команды, каждый дизайнер получит право высказаться перед камерой. Вот где можно увидеть, до какой степени хаотичным был рабочий процесс – лица на одной и той же должности стремительно меняются от ролика к ролику. Еще более «забавное» впечатление производит эпизод, где молодой Матеуш Каник, новичок, который к «Ведьмаку 3» вырастет до гейм-директора, объясняет: ему пришлось проектировать две схватки с боссами за сорок восемь часов до демонстрации журналистам… хотя это не входило в его обязанности. Говорите, организационный хаос? Считайте, вы еще ничего не видели и не слышали.

РАЗРАБОТКА ПО СТАРИНКЕ

Если сегодня CD Projekt RED часто критикуют за методы работы и постоянные экстремальные переработки, то что было в начале? «Вау! Условия работы были не слишком хорошими, – со смехом начинает Хойновский. – У нас на этом складе было всего две комнаты. Окна были только в одной из них, и Михал Кичиньский, естественно, решил устроить в ней свой кабинет. Остальная команда лишилась солнечного света. Мы сидели в тесноте, но атмосфера была хорошая, все друг друга ценили. Проблемы решались очень быстро, наверное, потому, что нас было немного. Михал нечасто приходил в офис, но, когда он появлялся, атмосфера мгновенно портилась. Он всех спрашивал: “Почему это сделали? Кто одобрил?” Естественно, часто это был он сам…» Впрочем, дух товарищества в команде сильнее, чем мелкие проблемы. «Мы работали допоздна. Когда я работал там, мы имели право на два кранча[71]. Кто-то спал под собственным столом. Только представьте себе: десяток парней, ни одного душа, только туалеты. Я ехал домой на такси, шел в душ и возвращался в студию, но кто-то не тратил на это время. Меня это не волновало, это была прекрасная авантюра, и мы неплохо проводили время. Может быть, потому что все длилось недолго… Мы хотели создать игру настолько крутую, насколько возможно, и не думали об условиях». Кстати, молодые разработчики были так оптимистично настроены, что уже представляли, как выпускают продолжения к «Ведьмаку». «Мы обсуждали это между собой: если “Ведьмак” сработает, мы могли бы сделать совершенно другую игру. У команды было много разных идей: например, стелс-версия “Ведьмака” наподобие Thief, от первого лица, с контрактами на убийство монстров». Надежды и мечты, увы, разбиваются вдребезги, как шлюпка о рифы, сталкиваясь с позицией начальства, у которого совсем другие цели.

Еще негативнее, чем условия работы, влияет на дату релиза подлый человеческий фактор. «Михал Кичиньский – это воплощенный хаос. По крайней мере, так было раньше. Я знаю, что с тех пор он ездил в Индию, начал медитировать, – смеясь, продолжает Хойновский. – К нашему величайшему несчастью, в тот момент CD Projekt RED возглавил как раз Михал, а не Марчин Ивиньский, человек более сдержанный. Я все еще думаю, что игру отложили на два года в основном из-за него. Он творческая личность, хороший человек, но у него появлялось сто идей в минуту, и он хотел обязательно каждую из них ввести в проект. Даже если они противоречили друг другу». Фактически, если мы все еще верим Хойновскому, очевидно необъективному участнику процесса, расхождения во мнениях между Михалом Кичиньским и командой разработки касались даже общей формы и жанра этого первого «Ведьмака». «Изначально Михал хотел создать клон Diablo. Вам нужно кое-что знать о руководителях CD Projekt: они не играют в видеоигры, они не играли в них уже давно – с тех самых пор, как в 1990-х перестали заниматься пиратством. Михал когда-то обожал StarCraft. Он хотел, чтобы в игре были изометрическая графика и орды монстров, которых нужно убивать. Поэтому, по его мнению, “Ведьмак” должен был напоминать Baldur’s Gate: Dark Alliance[72]. Мне этого не хотелось. И глубокий сценарий с множеством подтекстов не сочетался с идеей hack ’n’ slash. В то время я обожал RPG – Gothic, например, – и этот тип игры по визуалу мне нравился больше, чем вид сверху в StarCraft или Diablo. Противостояние между командой, которая была согласна со мной, и Михалом, хотевшим другую игру, не прекращалось». Так вышло, что вернувшегося с Е3 Хойновского ждал неприятный сюрприз.

ВСЕ НАСМАРКУ

После представленной в студии BioWare в Эдмонтоне демоверсии у канадского разработчика не остается никаких сомнений: «Ведьмак» заслужил свое место на E3. Так что CD Projekt имеет право поставить стол, стул и компьютер на стенде BioWare, и канадцы отправляют туда журналистов после каждой демонстрации Jade Empire, своей следующей игры. В течение трех дней, с 15 по 18 мая 2003 года, Хойновский, главный полиглот CD Projekt RED, демонстрирует отрывок из «Ведьмака», говорит с журналистами, отмечает первые впечатления и отзывы. Вымотанный сменой часовых поясов, только что с самолета, автор концепции игры («game concept» – официальное название его должности в титрах финальной версии) получает плохую новость: он уволен. «Михал Кичиньский приехал, чтобы сообщить, что он не видит места для меня в команде, но я все еще могу работать как внештатник… дистанционно. Я хотел остаться, но Михал сказал, что я пытаюсь уменьшить его влияние, не подчиняюсь его указаниям и т. д. Это было шоком для меня, для команды. Они пытались убедить его оставить меня». Напрасно. В гневе Хойновский отвергает предложение работать дистанционно и решает вернуться к своей первой должности переводчика в EA, Bethesda и Blizzard, продолжая поддерживать связь с командой разработки. «Я ушел в июне, и после моего ухода несколько месяцев ничего не происходило».

Под управлением Михала Кичиньского команда, не имея четкого представления о том, что нужно сделать, бесцельно ходит по кругу, постоянно вырезает из игры какие-то элементы, хотя они были ранее одобрены руководством. Вот вам еще одна история от Хойновского, которая поможет понять причину этих блужданий и уяснить, почему разработка заняла столько времени. «Мы были в середине кранча, стоял февраль. В феврале Польша – не самое приятное место, так что мы часто задерживались в офисе. Было около 21:00, нас оставалось только трое или четверо: программист графики, Яцек, Адам и я. И вот я спрашиваю у Адама, можно ли создать эффект пыли из частиц, которые кружатся в солнечном луче. Я видел это в других играх, на мой взгляд, это смотрится потрясающе. Адам и наш программист сразу же принялись над этим работать. И получилось волшебно. На следующий день мы показываем это другим разработчикам, приходит Михал и говорит: “Это еще что такое? Пыль в солнечном луче? Но это совсем не похоже на реальность! У меня есть домик в лесу, и пыль там кружится в обратную сторону. Поменяйте!” Вот такой он, Михал!»

А еще именно Кичиньский одним прекрасным утром 2005 года решает, что будет интереснее играть за Геральта из Ривии, а не за какого-то рядового ведьмака, созданного игроком, да и продавать такую игру будет легче. Артур Ганшинец рассказывает забавный случай: «Однажды Михал Кичиньский пришел в офис и заявил: ему приснилось, что главным персонажем должен быть сам Геральт. И он решил, что мы должны сделать так, как было во сне. Какой бы невероятной ни казалась эта история, по моему мнению, идея была отличной. Геральт уже был легендой, очень четко и хорошо прописанным персонажем, идеальным антигероем, у которого сложные отношения с миром и близкими людьми. Но работа уже продвинулась вперед, и было сделано немало цифровых объектов для старого сценария. Решение сделать героем игры Геральта напоминало землетрясение библейского масштаба. Единственный способ сделать это, единственная возможность вернуть Геральта к жизни существовала, только если поставить события игры после событий книг. Когда я узнал про этот случай, я понял, какой хаос царил тогда на CD Projekt RED». Хаос. Не только Ганшинец использует это слово. Даже сегодня те, кто уходит из CD Projekt RED, не слишком хорошо отзываются о студии, ее методах и ее руководстве, которое иногда критикуют за «отсутствие своего видения» и за странные решения.

ОДНАЖДЫ МИХАЛ КИЧИНЬСКИЙ ПРИШЕЛ В ОФИС И ЗАЯВИЛ: ЕМУ ПРИСНИЛОСЬ, ЧТО ГЛАВНЫМ ПЕРСОНАЖЕМ ДОЛЖЕН БЫТЬ САМ ГЕРАЛЬТ. И ОН РЕШИЛ, ЧТО МЫ ДОЛЖНЫ СДЕЛАТЬ ТАК, КАК БЫЛО ВО СНЕ.

2005 год. Разработка продвигается, но без какого-либо реального направления. Чтобы снова запустить процесс, нужна свежая кровь; CD Projekt RED удваивает количество персонала, и в команде становится тридцать человек, а потом еще больше. Бадовского повышают в должности. Из новеньких – Артур Ганшинец, переписавший всего «Ведьмака» за несколько месяцев, и Мачей Мёнсик, настоящий ветеран игр. Он возвращает порядок в разработку, которая пошла наперекосяк в результате потрясающих, как мы видели, управленческих решений. «Я просто искал работу и подал резюме в CDPR на любую должность, – объясняет Мёнсик. – Меня взяли на роль программиста сценария[73]. CD Projekt тогда пользовалась известностью в Польше как одна из крупнейших компаний по дистрибуции игр. Она была на слуху, славилась агрессивным маркетингом и предлагала хорошо локализованные игры по очень разумным ценам. В отделе дистрибуции, который в компании был минимум в два раза важнее CD Projekt RED (студии разработки), основной задачей было обеспечить команде “Ведьмака” эффективное функционирование. Для начала я внимательно рассмотрел проект, их самый первый проект, который разрабатывался уже в течение двух лет. Я был там самым старым и, вероятно, самым опытным чуваком, так что я не мог не заметить проблем. Самой крупной было отсутствие ясного представления об игре, если не считать пары смелых маркетинговых заявлений о радикальном преобразовании жанра ролевых игр. Сначала я не планировал вмешиваться в управление, но в какой-то момент у нас с руководителем состоялась беседа о нескольких проблемах, которые я заметил, и он решил дать ход моим идеям. Меня перевели в дирекцию. С Адамом Бадовским (ныне глава студии) и Яцеком Бжезинским (будущий руководитель проекта в первом “Ведьмаке”) мы начали подталкивать проект в правильном направлении. Адам занимался художественным качеством, у Яцека была своя четкая концепция игры. Моей задачей было им помогать. И иногда не давать им заходить слишком далеко». Насколько он помнит, «атмосфера была в целом хорошая. Этих людей увлекало (и до сих пор увлекает) их дело, и они действительно хотели выпустить отличную игру. Когда я пришел в команду, мы не знали, что нас ждет и насколько трудным окажется проект».

Одна из самых серьезных проблем, с которыми столкнулась команда, – жесткая нехватка дизайнеров и авторов. «Команда RED в то время насчитывала примерно тридцать человек, – продолжает Мёнсик. – У нас была довольно сильная художественная группа, хорошие программисты, но дизайн нужно было шлифовать, особенно в том, что касалось сюжета. Мы знали, что нам нужно развиваться, и в то время это было очень трудно, потому что на рынке не хватало доступных специалистов. В итоге я убедил четырех коллег из Detalion переехать в Варшаву, чтобы присоединиться к команде. За два года, которые потребовались, чтобы завершить игру, штат удвоился и ближе к дате выхода достиг примерно восьмидесяти человек». Один из этих новоприбывших второй волны, еще бодрых и полных энтузиазма, – Артур Ганшинец. «Артура наняли, потому что владельцы CD Projekt осознали, какой это идиотизм – не иметь автора-сценариста в команде», – комментирует Хойновский, теперь уже в роли внешнего наблюдателя. И новоприбывший замечает ужасное состояние «Ведьмака». «Когда я пришел на позицию автора диалогов, проект напоминал катастрофу, хотя позади было уже два, даже три года производства. У “Ведьмака” не было никакого определенного направления, и иногда казалось, что каждый отдел работает над собственной игрой. Яцек Комуда, польский писатель фэнтези, написал проект сценария или рассказа, но к моменту моего появления в их компании он уже устарел. Этот сценарий был, должно быть, хорошим черновиком для романа, но он совершенно не подходил для видеоигры: слишком много персонажей и локаций и никакого геймплея. Существовал и другой фактор, из-за которого изменения в сюжете оказались неизбежными: в первом сценарии главного героя создавал игрок. О Геральте из Ривии речи не шло». Ганшинец все равно принимается за работу, строя ее на этом шатком фундаменте. «Пока руководство пыталось разрешить дилемму, я писал диалоги квестов на основе старого проекта. Они получились достаточно хорошо, и мне доверили концепт квестов. Когда стало очевидно, что нужна новая история, эту задачу поручили тоже мне. Мы наняли больше дизайнеров и писателей (в том числе Марчина Блаху и Себастьяна Стемпеня, ответственных, помимо прочего, за замечательные сюжеты и диалоги второй и третьей части), и я официально стал главным автором сценария. Все это произошло примерно за полтора года до выхода первой игры».

ПЕРЕПРИДУМАТЬ «ВЕДЬМАКА»

Хотя нет необходимости переделывать «Ведьмака» целиком, за два последних года разработки трансформации подвергнется множество игровых элементов, в том числе даже сценарий. Вывод: порой более простые и очевидные решения более эффективны.

«Нам было сложно выпустить игру с прицелом на мировой рынок, если она основана на книгах, которые очень популярны в Польше и почти неизвестны за ее пределами. Мы должны были удовлетворить самых требовательных польских фанатов и в то же время представить новым игрокам саму концепцию профессии ведьмака и нюансы мира, созданного Сапковским. Амнезия героя – это, откровенно говоря, единственное решение, которое мы нашли. Мы надеялись, что новые игроки будут открывать мир и персонажей вместе с протагонистом, а старым фанатам будет интересно искать пасхалки и узнавать больше о мире, а не только о герое».

«Ведьмак» еще на стадии строительства, и это стройка такого рода, где рушат стены, возведенные большой ценой, и постоянно меняют расположение комнат, тщательно продуманное до этого. «Мы сохранили большинство локаций, персонажей и моделей, созданных в старом сценарии, – объясняет Ганшинец, – и использовали их у себя. Мы также оставили основную историю о краже секретных формул и Орден в роли главного антагониста. Мы сохранили болота и башню, хотя использовали эти локации иначе. Мы по-другому расставили деревни и поля на берегу реки и создали новую локацию для четвертой главы. Думаю, моей основной задачей было создать связную и, надеюсь, интересную историю из вороха идей, персонажей, локаций и монстров. Мы немало думали, множество коллег приложили руку к проекту, особенно ближе к концу игры. Оглядываясь назад, я вижу себя скорее координатором процесса, чем независимым автором сценария».

Как и всем разработчикам, прижатым к стенке близкой датой выхода (как Valve, которая спешила кое-как доделать вымышленный мир Зен, завершая разработку первой Half-Life, или Эми Хенниг, которая решительно обрезала свою игру Legacy of Kain: Soul Reaver и удалила почти половину приключений героя, Разиэля), CD Projekt RED пришлось пересмотреть свои цели и снизить планку. «За год, может за девять месяцев, до релиза мы осознали, что у нас нет времени сделать все необходимые графические элементы. Нам пришлось выбросить половину предусмотренных локаций и персонажей. Это означало, что сценарий нужно переделать еще раз. Проблема заключалась в том, что об основном сюжете уже рассказали прессе и игрокам. Поэтому мы должны были, по сути, рассказать ту же самую историю, не используя половину локаций и персонажей, хотя некоторые из них в тот момент считались ключевыми».

Тем не менее Геральт с амнезией, которого вводят в сюжет по ходу дела, оказался удачной находкой, которая помогла экспортировать игру за пределы польской границы и попытаться захватить интерес публики, ничего не знавшей о «Ведьмаке». «Мы использовали амнезию, чтобы сделать игру и сюжет доступными для игроков вне Польши. По той же причине мы решили не включать в игру ни Йеннифэр, ни Цири: их истории были слишком важными, слишком драматичными и сложными для новой игры в новой для игроков вселенной. Мы посчитали, что не получится рассказать о Йеннифэр игрокам, которые не имеют ни малейшего понятия о том, кто такой ведьмак и почему эльфы-террористы обсуждают экологию и расизм. Понадобилось две игры, чтобы подготовить появление Йеннифэр и Цири, но я думаю, что оно того стоило. Мне очень понравилось, как “Ведьмак 3” разрешил ситуацию с отношениями между Геральтом, его забытой любовью и его необыкновенной приемной дочерью».

Понемногу студия начинает работать более слаженно, разные отделы тесно сотрудничают в соответствии с перестроенными Мачеем Мёнсиком процессами. Поэтому некоторые польские источники даже называют его спасителем «Ведьмака». «Конечно, все это преувеличение. Мое влияние на концепт игры было минимальным (за исключением некоторых частей в системе диалогов). Это было мое сознательное решение – не участвовать в работе над концептом. Я не люблю RPG и очень редко в них играю, я ненавижу фэнтезийные сеттинги и не люблю произведения Сапковского. Вначале мне приходилось хранить эти факты в секрете, потому что любовь к творчеству Сапковского была одним из требований моей должности. Я мог свободно обсуждать проблемы концепта с Яцеком Бзежинским, но я знал, что все решения в любом случае принадлежат ему, и для проекта это было полезно. В основном я сконцентрировался на производстве: внедрял новые процессы, решал проблемы выпуска, занимался отношениями с издателем. Еще я работал как инженер: автоматизировал процессы и какое-то время управлял IT. Я делал что мог, чтобы довести проект до конца». Его профессиональный подход к критике студии помог сделать несколько неожиданных рывков вперед. «Я помню, что это были, наверное, самые кошмарные три месяца в моей профессиональной жизни, но они привели к очень приятному результату, – соглашается Ганшинец. – Сюжет стал более концентрированным, некоторые персонажи слились воедино, в процессе обретя глубину и сложность, и я совершенно точно многое узнал о том, как надо продумывать сюжет игры. Мой любимый пример – глава темерской разведки. Он оказался одним из тех персонажей, от которых пришлось избавиться, но в игре он был нужен. Так что мы объединили его с другим персонажем и таким образом создали Талера – супершпиона под прикрытием, одного из самых запоминающихся героев».

Идея с motion capture вовсе не забыта, и теперь ее воплощает в жизнь профессиональная команда каскадеров под руководством Павла Плишки. Они несколько недель тренируют приемы перед камерами и под надзором Адама Бадовского – одна из съемок позже пройдет во Франции. А чтобы движения Геральта были уникальными, каскадеры комбинируют элементы разных боевых искусств. Система с тремя режимами сражения и с необходимостью соблюдать механику ритма, чтобы выполнить комбо, напоминает демоверсию с E3 2004, но теперь в ней больше вариантов движений, удары наносятся гораздо более естественно, более плавно. И этой плавностью мы во многом обязаны гейм-дизайнеру Марчину Янишевскому. Его нанимают в октябре 2006 года, уже на финишной прямой, и он приводит к балансу все сегменты геймплея, пользуясь самым простым и самым утомительным методом в мире: непрерывным тестированием и доработкой всего, что не работает. Через несколько лет он присоединится к команде Lionhead, чтобы проделать то же самое с Fable III, а затем ненадолго вернется в CD Projekt RED, чтобы помочь завершить и, вероятно, снова сбалансировать поединки в третьей части – игре «Ведьмак 3: Дикая Охота».

ПОД ВЛИЯНИЕМ

По общему признанию BioWare наконец позволяет CD Projekt RED взять разработку «Ведьмака» в свои руки, но влияние канадской студии на сценаристов первой части только усиливается. «Я бы сказал, что для нас BioWare была очень авторитетным соперником, которого мы хотели превзойти. Мы все играли в Knights of the Old Republic и обожали эту игру. В то же время мы понимали, что во всех играх BioWare существует механизм, заставляющий вас постоянно выбирать между “хорошими” и “плохими” действиями, чтобы в итоге сделать грандиозный окончательный выбор, определяющий путь вашего персонажа». Амбициям CD Projekt RED тогда не было предела, но только потому, что ее целью была оптимальная передача особенностей оригинального литературного материала. «Мы хотели показать мир со всеми нюансами и сделать акцент на том, что делало оригинальные книги такими хорошими: на выборе из двух зол. Мы также решили постепенно показывать, что, делая выбор, персонаж приближается к эльфийским партизанам или к религиозному ордену. В конце нужно подтвердить сделанный выбор или найти собственный путь. К финалу уже не работал переключатель “хорошо/ плохо”, оставались только последствия всех предыдущих решений». Пока Ганшинец и его коллеги сближаются с теми, кем вдохновляются и кого изо всех сил пытаются превзойти, они учатся: «[…] Также мы выбрали другой подход к работе над сценарием. Там, где в BioWare было по автору на каждую локацию, мы поручали отдельным писателям работу с группой персонажей, потому что выбрали непрерывность личной интонации, а не территориальное единство».

Если во всех играх BioWare, начиная с Knights of the Old Republic, присутствует моральный выбор, то еще больше канадская студия славится романтическими историями, точнее, они начинаются с Baldur’s Gate II: Shadows of Amn 2000 года. Естественно, это нравится молодым разработчикам из CD Projekt RED, и они решают вознаграждать игрока, если тому удается завязать интрижку с женскими персонажами. Но там, где канадцы оставляют намеки на романтику в тексте (Baldur’s Gate II) или показывают кат-сцену (KOTOR), CD Projekt RED прибегает к промежуточному решению: звуку, прелюдии в кат-сценах и коллекционным эротическим картам несколько сомнительного вкуса. «Мы знали, что хотим сделать игру для взрослых, но понятия не имели, что это значит. На рынке было мало игр такого рода. Романы в играх BioWare были нашими ориентирами, тем более что Геральт в книгах пользовался большой популярностью у дам и вел достаточно запутанную личную жизнь. Бюджет на анимацию у нас был очень скудным. Однако иллюстрации все-таки выгодно отличаются от не очень волнующих диалогов на тему романтики. В команде были и фанаты, и противники идеи коллекционных карт, отражающих любовные победы Геральта. Я не был в восторге, но решение принимал не я. Хорошо, что во втором “Ведьмаке” эту идею забросили», – убежден Ганшинец.

ХРОНОЛОГИЯ СМИ

Конец августа 2006 года. Пока «Ведьмак» еще на этапе разработки, пока его еще кроят и штопают, пока разработчики CD Projekt RED начинают рабочий марафон, точнее кранч, который продлится до последних минут разработки, Atari официально оформляет контракт на дистрибуцию экшен-RPG. Контракт обсуждают шесть месяцев, потому что Ивиньский отказывается сбывать по дешевке работу команды. Дата выхода: весна 2007 года. А анонс игры был в мае 2004-го.

Конечно, СМИ говорят об игре с момента ее первого появления на E3 2004, но путаница начинается немедленно. В новостях от 10 мая 2004-го Gamekult.com ошибочно объявляет, что «Ведьмак» – это продукт BioWare. Надо сказать, что в 2004 году анонсы студий и издательств были далеко не так точны, как сегодня, и присутствие игры на стенде канадского разработчика просто ввело кого-то в заблуждение. Если сайты регулярно напоминают о существовании «Ведьмака», то новости позволяют более точно датировать некоторые изменения в игре. Изображения и видео с E3 2004 еще демонстрируют ведьмака, созданного игроком, но уже с E3 2005 в рекламных материалах появляется Геральт. А также желание «придумать жанр RPG заново» жирным шрифтом во весь экран, пока на весь форум ревет гитарный рифф в стиле хеви-метал (мы уже слышали его в трейлере 2004 года), аккомпанируя сражениям и кадрам с героем. Две локации, несколько противников, много крови и шума, ускоренный цикл «день/ночь» – вот и все, что CD Projekt RED может показать. Немного несерьезно для игры, называющей себя RPG, но вполне отражает стремление выделиться среди десятков таких же эффектных трейлеров. В мае 2006-го, снова для мероприятия, собирающего международную прессу, разработчик соглашается показать немного больше в трех демоверсиях: одна посвящена системе боя, другая – возможностям движка, а третья – ролевой игре и моральному выбору. Пусть детали еще не определены окончательно, в игру уже встроены разные режимы сражения и ведьмачьи Знаки. Подписав контракт с Atari, ранее нерешительная команда начинает откровенничать, почти ежемесячно выкладывая кадры, скриншоты, видео и интервью. Машина рекламы работает вовсю. Месяцы пролетают, а запуск «Ведьмака» раз за разом откладывается: сначала его планируют на весну, затем переносят на лето, потом на сентябрь и, наконец, обещают печать в октябре. Чтобы сопроводить релиз «Ведьмака» от 26 октября 2007 года дополнительными материалами и заставить игроков подождать еще немного, CD Projekt размещает три видео закадровой съемки процесса производства: фактически это инструменты рекламы, объясняющие миру, что такое The Witcher. В день икс патч в 112 Мб исправляет многочисленные баги только что вышедшей игры. За ним последует несколько других, а двумя месяцами позже выйдет большая демоверсия локализации игры (пролог и часть первой главы). И как принимают игроки эти пробы пера? Скорее положительно.

На IGN[74] Дэн Адамс отмечает качество игры, но даже больше хвалит ситуации морального выбора: «Геральт непосредственно влияет на сюжет – и это одна из причин того, что “Ведьмак” работает как на нарративном уровне, так и на игровом. В первых двух главах приключения предлагаются варианты нравственного выбора, которые могут показаться банальными, но уже в третьей главе вам приходится выбирать из оттенков серого и становится сложно понять, правильно или нет вы поступаете по меркам привычной черно-белой морали видеоигр». Одновременно он упоминает многочисленные баги, медленную загрузку и полный хаос в инвентаре. Те же замечания у Dr Chocapic из Gamekult[75]: «Введенная разработчиками система “последствия замедленного действия” работает великолепно, и мы обнаруживаем, зачастую с радостью или с сожалением, до какой степени ситуация может поменяться из-за определенных решений, принятых несколькими часами ранее. Каждый квест, и главный, и второстепенный, заканчивается как минимум двумя вариантами, так что наша точка зрения может меняться по мере того, как мы собираем информацию. И поскольку мир, в котором мы находимся, какой угодно, только не черно-белый, крайне редко приходится выбирать что-то однозначно “хорошее” или “плохое”». CaptObvious с сайта Jeuxvideo.com[76] делает следующий вывод: «“Ведьмаком” CD Projekt наносит решительный удар по миру ролевых игр на PC. Оригинальность, красота, богатство (это я об игре, не о себе) – у этого проекта есть почти все, чтобы занять почетное место в сердцах любителей ролевых игр». Многие с ним согласны. В свою очередь, Tuttle в журнале Joystick[77] сравнивает «Ведьмака» с Fallout 2, Xenogears и Morrowind. Хотя общему уровню игры давали разные оценки (например, сегодня систему боя критикуют почти все), большинство журналистов того времени были убеждены, что добыли святой Грааль ролевых игр. Весьма естественным путем, через сарафанное радио, PC-игроки открывают для себя не только новую студию, за которой будут очень пристально следить, но и новое произведение – книгу Сапковского, о которой некоторые еще не слышали. Вспомним, что приключения Геральта из Ривии нигде не известны, если не считать Франции и нескольких европейских стран, где переводили творчество Сапковского. Игрокам из США придется ждать мая 2008 года, чтобы увидеть «Последнее желание» на полках книжных магазинов. Ну и отлично: за три первых дня магазины в Польше продали 35 000 экземпляров игры. По данным CD Projekt, за два месяца 600 000 «Ведьмаков» обрели владельцев по всему миру. В сентябре 2008 года игра даже вышла в расширенной версии с очередным патчем.

УЖЕ В ТРЕТЬЕЙ ГЛАВЕ ВАМ ПРИХОДИТСЯ ВЫБИРАТЬ ИЗ ОТТЕНКОВ СЕРОГО И СТАНОВИТСЯ СЛОЖНО ПОНЯТЬ, ПРАВИЛЬНО ИЛИ НЕТ ВЫ ПОСТУПАЕТЕ ПО МЕРКАМ ПРИВЫЧНОЙ ЧЕРНО-БЕЛОЙ МОРАЛИ ВИДЕОИГР.

НОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ

Игра «Ведьмак» продается по всему миру, CD Projekt на подъеме. И снова студия оказывается во власти непомерных амбиций ее руководителей. Артур Ганшинец вспоминает об этой эйфории и почти фатальных ошибках руководства: «“Ведьмак” оказался невероятно успешным проектом, по крайней мере по сравнению с нашими ожиданиями. Казалось, что деньги текут рекой, поэтому было решено запустить целый ряд новых начинаний. Меня это беспокоило, потому что одна из самых важных вещей, которой мы научились за время производства первой части, – умение работать в команде. А тут я увидел, как огромную команду разделили на разные проекты, и понял, что по неизбежной логике крупных организаций нам скоро придется ежедневно спорить и ругаться из-за ресурсов. То, что произошло, оказалось еще хуже моих ожиданий, потому что вскоре после начала проектов рынки обвалились, сфера дистрибуции игр тоже обвалилась, и нам пришлось в срочном порядке аннулировать один проект за другим и терять очень компетентных людей». Ивиньский и Кичиньский мыслят широко и хотят извлечь максимальную выгоду из своего успеха и международной шумихи вокруг новой франшизы. «После выхода “Ведьмака” мы начали, если я правильно помню, два дополнения, созданных на стороне, систему квестов, сделанных в самой студии, онлайн-игру, большое дополнение на движке Aurora, которое стремительно росло и стало в итоге “Ведьмаком 2”, препродакшен “Ведьмака 3” (я говорю о первой попытке, а не о версии, которая вышла через несколько лет) на нашем новом движке RED и версию для консоли под названием Rise of the White Wolf. Когда мираж рассеялся и все проекты оказались аннулированы, остался только “Ведьмак 2”, но даже его перезапустили и создали с нуля на движке студии». При этом The Witcher: Rise of the White Wolf – самый показательный пример трудностей, с которыми столкнулась CD Projekt.

ФРАНЦУЗСКИЙ «ВЕДЬМАК»

Чтобы адаптировать «Ведьмака» для PlayStation 3 и Xbox 360, CD Projekt обращается к WideScreen Games, лионскому разработчику, известному по довольно неудачной Frank Herbert’s Dune (2000 года, последняя игра, которую издала Cryo) и весьма посредственной Dead to Rights II. Atari издавала «Ведьмака», а WideScreen Games освободилась после отмены игры Highlander: The Game, издать которую должна была Square Enix, и смогла значительно продвинуться вперед. Поэтому привлечь ее к проекту было логичным решением. С помощью CD Projekt, которая посылает нескольких разработчиков (Бадовского, например) к французской команде, WideScreen обновляет всю боевую систему, чтобы адаптировать ее к геймпадам, и переносит мир «Ведьмака» на свой «домашний движок» DaVinci Engine – на нем и должен был работать Highlander: The Game. Естественно, новый геймплей «Ведьмака» кое-что унаследовал от Highlander, который был задуман как экшен-RPG в нескольких эпохах (Япония, античный Рим, современный Нью-Йорк) со сражениями на мечах в качестве основной механики.

Декабрь 2008 года: игра официально анонсирована. Апрель 2009-го: разработка заморожена. «Мы перевалили за половину (процесса разработки. – Прим. авт.), – объясняет Оливье Масклеф, генеральный директор WideScreen Games, на сайте Gamekult[78]. – Самое трудное, что оставалось сделать, – исправить баги в оригинальном коде сценария “Ведьмака”, который был довольно сложным. Но все получалось круто, наш движок выдавал хорошие результаты. И все это было не просто декорацией! Все работало на нескольких уровнях: персонажи, разные виды взаимодействия, сражения в реальном времени, заклинания, взаимодействия в диалогах. Можно было минут десять играть в настоящую игру. Мы показали всю локацию в Atari, все очень хорошо функционировало. […] А потом кризис, которого никто не ожидал, и все мгновенно испортилось: издателям стало сложно себя рефинансировать. Что касается CD Projekt, у нее был огромный дистрибьюторский бизнес в Польше, а польский злотый обвалился. С каждой проданной игрой она теряла деньги. Из-за эффекта домино этот удар прилетел прямо нам по башке. С точки зрения экономики останавливать “Ведьмака» было верхом идиотизма. Но система оказалась на мели, и это нас прикончило». Действительно, раз Atari одолжила деньги CD Projekt и, наверное, предложила (навязала) участие WideScreen, именно CD Projekt, контролирующая разработку, была в ответе перед издателем. У польской студии не только рухнули внутренние проекты – кризис ударил в полную силу. Работу над Rise of the White Wolf осложняло множество факторов. И нельзя забывать еще одно соображение, о котором напоминает Мачей Мёнсик: «WideScreen уже была в очень трудном положении на момент получения контракта на “Ведьмака”. Ее предыдущую игру отменили, едва закончилась разработка, из-за проблем с лицензией (речь о Highlander: The Game. – Прим. авт.). Для студии контракт на эту адаптацию был единственным способом выжить. Но в тот момент проект был для нее слишком амбициозным. К сожалению, руководители CD Projekt не любят, когда им говорят о провале, и проект не останавливали, несмотря на очевидные с самого начала проблемы. В итоге WideScreen не заплатили, потому что студия потерпела неудачу. Это случилось несмотря на серьезную помощь со стороны CD Projekt: мы на несколько месяцев послали команду работать с ними в Лионе. Контракт был нарушен, но мы пытались найти какое-то решение. В конечном счете CD Projekt сдалась и приостановила проект, но мы все знали, что речь шла о полной отмене и эта версия была бесповоротно мертва».

«После того как мы пять дней искали выход, – вспоминает Ивиньский, – мы как-то вечером сели в кафе в Лионе. Нас было пять или шесть человек, и мы спросили друг друга: “Что ты об этом думаешь?” Ответы становились все более и более тревожными, звучали предположения, что WideScreen понадобится еще тридцать человек и дополнительный год разработки, чтобы закончить White Wolf. Потом кто-то сказал: “Хей, давайте отменим все это и сделаем другую игру! Это будет проще, чем работать с ними”. У нас глаза загорелись. На следующий день мы сказали Atari, что нужно остановиться»[79].

Естественно, когда эта новость попала в прессу, активно освещающую процесс адаптации, WideScreen «отчаянно пыталась переложить вину за всю ситуацию на нас, потому что ее положение было отчаянным. Но ей некого винить за этот провал, кроме самой себя. CD Projekt позволила ей слишком долго всех водить за нос в тщетной надежде на удачу», – продолжает Мачей Мёнсик. Несколько недель WideScreen цепляется за мечту реанимировать производство и закончить игру. Но CD Projekt уже приняла решение, и неважно, что Namco Bandai выкупает акции Atari: этот «Ведьмак» все равно не увидит свет. Кроме того, попытки спасти адаптацию любой ценой неизбежно вызывали недовольство, потому что CD Projekt тогда вкладывала в проект больше денег, чем в собственную студию. «По всей видимости, – продолжает Мачей Мёнсик, – суммы, инвестированные в проект, значительно влияли на финансовое положение компании и в сочетании с другими экономическими факторами привели CDPR к очень серьезным проблемам. Затем CD Projekt очень умно (и очень удачно) все разрешила, выйдя на биржу: когда акции компании вышли в свободное обращение, появились средства, чтобы завершить “Ведьмака 2”, и начался заметный экономический подъем».

«Как бы то ни было, – заключает Мёнсик, – CD Projekt совершила ошибку, выбрав WideScreen Games в качестве разработчика и поверив, что эта студия сможет выпустить версию для консоли. Это была слишком трудная задача для команды из двенадцати французских парней. Я не думаю, что “Ведьмака” вообще реально было перенести на консоли того поколения: игра была слишком сложной – и ее код, и, главное, контент. Чтобы достойно реализовать эту задачу, потребовалось бы слишком много труда».

На ситуацию реагирует Atari и присылает Фила Харрисона (он работал в Sony и Microsoft, затем в 2015 году основал Alloy Platform Industries Ltd., в дальнейшем стал сотрудником Google). Встреча выходит напряженной, WideScreen и CD Projekt перекладывают друг на друга ответственность за провал. Но после переговоров именно CD Projekt, у которой нет больше денег, чтобы заплатить Atari, обещает предоставить последней эксклюзивное право на дистрибуцию второй части «Ведьмака» в Северной Америке, хотя разработка еще далека от завершения. Как мы увидим, со временем отношения с Atari будут только усложняться.

ГРАНДИОЗНЫЕ ПРОЕКТЫ

Несмотря на внешние и внутренние проблемы, несмотря на массовые увольнения, CD Projekt все-таки двигается вперед. Невозможно остановиться после такого успеха и роста продаж. По слухам, кто-то уже объявляет «Ведьмака» GOTY (game of the year) – главной игрой 2007 года. Артур Ганшинец вспоминает: «После выхода первого “Ведьмака” компания запустила два больших долгосрочных проекта. Один – “Ведьмак 2” на “Авроре”, второй – “Ведьмак 3” на новом движке. Мы знали, что сделать новый игровой движок – огромная задача. Поэтому идея заключалась в том, чтобы произвести и выпустить “Ведьмака 2”, одновременно имея вторую команду, которая будет работать над новым движком и использовать его для разработки “Ведьмака 3”. Когда нам пришлось сократить персонал, два проекта объединили. Мы приняли решение использовать новый софт, чтобы воссоздать “Ведьмака 2”, которого сначала разрабатывали на Aurora Engine. Первая попытка сделать “Ведьмака 3” провалилась. Я предпочитал не вникать в детали, но помню, что задумана была игра с открытым миром, гораздо более маленьким и тесным, чем в той третьей части, которая в итоге увидела свет. Мы работали в основном над движком, над инструментами и визуалом. Так что играть, по сути, еще было не во что, когда проект аннулировали. Несмотря на мои теплые чувства к черновику, финальная версия “Ведьмака 3” получилась куда лучше, чем та, что создавалась в 2008-м».

Вместе с тем чаша терпения Артура Ганшинца, Мачея Мёнсика и многих других членов команды разработки была переполнена. «Стресса было больше, чем чувства удовлетворения, – объясняет Ганшинец. – После трехмесячного кранча в конце производства первого “Ведьмака” у меня начались проблемы с тревожностью и депрессией. Когда мне стало лучше, мы вошли в шестимесячный кранч, работая над вторым “Ведьмаком”, и тревожность вернулась. Я не знал, в правильном ли направлении двигается все предприятие, и я не чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы вести команду в направлении, в котором сомневался. В какой-то момент я понял, что больше не могу это выносить. Я решил, что мое психическое здоровье, мои принципы и моя личная жизнь, пусть даже несуществующие, для меня важнее, чем даже великая игра. Я ушел».

Мачею Мёнсику везет больше. По крайней мере, поначалу. «Мне предложили восстановить отдел звука, который после финансовых проблем компании был полностью развален. Мне это было интересно, потому что в своих играх (и даже в первом “Ведьмаке”) я много занимался саунд-дизайном. К сожалению, несмотря на все обещания, мои очень скромные и разумные требования ресурсов не были удовлетворены. Подразумевалось, что я буду в одиночку работать над полноценным саунд-дизайном вертикального среза, используя собственное оборудование и свои базы звуковых эффектов. Чтобы сделать это, я заполучил для нас временную лицензию на аудиодвижок Wwise и даже встроил его в игру с минимальной помощью программистов».

К сожалению, один из токсичных членов команды программистов начинает саботировать решения Мёнсика и успешно убеждает команду, что ей нужно перейти к каким-то другим инструментам, чтобы полностью контролировать код. «Просто идиотизм, потому что у них не было никакого опыта в программировании звука, а меня полностью удовлетворяли возможности Wwise. Начался конфликт между мной, единственным саунд-дизайнером игры, и группой программистов без опыта работы со звуком. Я объявил, что не буду внедрять другой движок на этой стадии проекта, потому что считал Wwise лучшим и потому, что было слишком поздно что-то менять. Иначе я бы просто не выдержал нагрузки – мне пришлось бы все переделывать, а я и так работал со звуком в одиночку. Излишне говорить, что я проиграл в споре и должен был уйти».

Несмотря на сожаления и недовольство руководством CD Projekt, Мачей Мёнсик в целом рад, что уволился. «На самом деле, мне следовало уйти за год до этого, но мне было лень, я слишком боялся, и в итоге это решение приняли за меня. И я рад, что так случилось. Я до сих пор скучаю по регулярной зарплате и по отличной страховке в частной клинике, но цена, которую приходилось за них платить, была для меня слишком высокой. Видимо, я несовместим с корпоративной разработкой, и сейчас я полностью смирился с тем, что больше никогда не буду работать над масштабными играми».

К концу разработки первого «Ведьмака» и в начале работы над вторым значительная часть команды собрала вещи: разочарованные, уставшие, на последнем дыхании, разработчики первого эпизода выбрали другие дороги. Некоторые начали или возобновили обучение в университетах, другие снова принялись за старые занятия. «Сегодня, – напоминает Хойновский, – в студии осталось только два человека из самой первой команды: Адам Бадовский (который взял на себя управление студией. – Прим. авт.) и графический дизайнер, чье имя я забыл…» Яцек Бжезинский, который вынес на своих плечах техническую эволюцию «Ведьмака» и полностью выгорел, тоже упаковал чемоданы. Разработка первого «Ведьмака» была таким хаосом, такой бессмысленной тратой энергии и денег, таким расточительством человеческих и финансовых ресурсов, что нельзя не задуматься, как игру вообще сумели завершить и продать и как она достигла того успеха, который мы видим сегодня.

4

Убийца из RPG

Написать, издать, создать собственную игру, запустить свою франшизу, продав и локализовав несколько чужих. Более того, преуспеть там, где судьба ставит палки в колеса, а постоянные организационные проблемы чинят препятствия на пути. Марчин Ивиньский и Ми-хал Кичиньский одержали победу – выпустили своего «Ведьмака» на PC. Игре сопутствует бешеный успех, а их называют «предпринимателями 2008 года». Они берут награду Ernst & Young Entrepreneur of the Year Польши и представляют свою страну на международном конкурсе. Разработчикам, которые работали до седьмого пота, ушли из студии после выгорания или пережили кранч длиной больше года, наверное, остается только горько смеяться. Это они упорно трудились, чтобы «Ведьмак» был не просто подобием Diablo, как мечтал вначале Ми-хал Кичиньский, а настоящей ролевой игрой, во многом вдохновленной серией Gothic. Эти самые разработчики, дизайнеры и программисты дали возможность двум предпринимателям создать бренд The Witcher, а теперь их не принимают во внимание. Забыто пиратское прошлое Ивиньского и Кичиньского, никто не помнит, что когда-то они продавали дешевые копии игр с далекого Запада. А если Ивиньскому об этом кто-то регулярно напоминает, то он разве что бесится, но совсем ненадолго.

Итак, «Ведьмак» – коммерческий успех, и пара бизнесменов укрепляется в решении окончательно перевести CD Projekt на рельсы разработки игр. Правда, все придется перестроить и переделать: работа над Rise of the White Wolf исчерпала человеческие и финансовые ресурсы студии, а всеобщий экономический кризис добавил проблем. Оставшиеся в CD Projekt RED пятьдесят разработчиков разошлись по новым проектам («Ведьмак 2» на Aurora Engine, «Ведьмак 3» на новом движке и с амбициозной идеей открытого мира), но теперь им снова пора сконцентрироваться на единой цели – «Ведьмаке 2», оснащенном новым движком.

ДВИЖОК ROUGE

«We are rebels since 2002»[80] белым шрифтом на красном фоне. Этот слоган при входе в студию эхом звучит в сердцах тех, кто следит за судьбой CD Projekt RED со времен ее амбициозного дебюта, и не оставляет без внимания карьеру основателей студии от первых шагов в Варшаве и торговли пиратскими играми на гигантских блошиных рынках. Все делать по-своему, своими средствами. Оставаться как можно более независимыми. Сегодня все ориентируются на CD Projekt RED: издатели, которые хотят улучшить имидж, берут на вооружение политику бесплатного контента для игр. Дополнения к «Ведьмаку 3» или анти-DRM-политика[81] (отказ от защиты авторских прав) еще больше выделяют студию из толпы. Она стремится взять производственную цепочку под полный контроль: от движка до дубляжа. Aurora Engine дала ей шанс создать «Ведьмака», запустить франшизу и основать компанию, но серьезная доработка инструментов движка подарила гораздо больше возможностей, чем представляли себе его создатели в BioWare. В CD Projekt с качеством не шутят. С такой философией логично взяться за создание собственного движка, чтобы максимально контролировать производство и все внутренние связи между отделами студии. Томаш Гоп, старший продюсер, вспоминает: «В тот день, когда мы выпустили первую часть “Ведьмака”, мы уже знали, что нужно делать новый софт. В течение года или полутора лет программисты начали писать низкоуровневые модули. И на их основе создавать инструменты»[82]. Эти слова подтверждает Томек Вуйцик, специалист по движкам в CD Projekt RED: «Aurora – прекрасный движок, отлично адаптированный для RPG вроде тех, что делала BioWare. Но “Ведьмак” во многих отношениях отличается от любой игры BioWare. Различия вынудили нас внести серьезные изменения в движок. Работая над первым “Ведьмаком”, мы очень быстро достигли точки, где технологии ограничивали креативность наших дизайнеров и художников. Им нужны были возможности, которыми “Аврору” было не так просто дополнить, и они высказывали много разных пожеланий. Закончив разработку игры, мы, программисты, наконец пришли к выводу: будет проще внедрить все эти функции, если у нас будет собственный движок»[83].

ЗАКОНЧИВ РАЗРАБОТКУ ИГРЫ, МЫ, ПРОГРАММИСТЫ, НАКОНЕЦ ПРИШЛИ К ВЫВОДУ: БУДЕТ ПРОЩЕ ВНЕДРИТЬ ВСЕ ЭТИ ФУНКЦИИ, ЕСЛИ У НАС БУДЕТ СОБСТВЕННЫЙ ДВИЖОК.

Разработку нового движка определяли три руководящих принципа. Во-первых, нужно, чтобы сценаристы и авторы квестов могли добавлять контент прямо в игру, не обращаясь каждый раз за помощью к программистам. Во-вторых, важно, чтобы игры на этом движке не были пожирающими ресурсы компьютера монстрами с заоблачными требованиями к мощности процессора. И, наконец, в-третьих, хорошо бы движок поддерживал портирование на консоль. В рамках первого принципа разработчики инструментов весь первый год постоянно общались с гейм-дизайнерами, чтобы создать необходимые механизмы, а гейм-дизайнеры осваивали азы скриптового языка, чтобы научиться самостоятельно программировать цепочки событий. «Им больше не нужно идти к программистам, потому что они знают основы скриптового языка, и этого достаточно, чтобы написать логический блок и вставить в диалог или в любую геймплейную ситуацию. И это работает! Если смотреть логически, не нужно знать, что находится внутри (программы. – Прим. авт.), чтобы это сделать. В общем, поскольку мы писали движок с самого начала, у нас была возможность подумать о том, как сделать концепт-художников независимыми. И в итоге все получилось».

Что касается второго принципа, это уже вопрос маркетинга: один взгляд на технические требования RPG к PC того времени доказывает, что «Ведьмак 2: Убийцы королей» требует не меньше ресурсов компьютера, чем Mass Effect 3 или Kingdom of Amalur: Reckoning. Фактически CD Projekt RED обращается к уже существующим инструментам, которые неоднократно испытаны в разработке и производстве современных игр. Это, например, PathEngine (перемещения и навигация), Havok (симуляция физических элементов), Scaleform (интерфейс «игра/игрок»), FMOD (создание звуков) и т. д. «Нужно отметить, что мы оставались прагматиками на всех этапах разработки. Если решение, которое соответствовало нашим требованиям, уже существовало, мы не разрабатывали собственное. Поэтому мы использовали такие middleware[84], как Havok для физики, Scaleform GFx для пользовательского интерфейса и FMOD для звука», – объясняет старший продюсер Гжесек Рдзаны. Вспоминая об этом в большой статье о «Ведьмаке 2», эксперт по движкам в Digital Foundry Ричард Лидбеттер одобряет решение довериться уже существующим программам для создания некоторых функций движка: «Этот прагматизм разделяют почти все новаторы в сфере игровых технологий: Unreal Engine включает то же самое middleware, и это позволяет экономить время, деньги и силы работников». А CD Projekt RED, как мы знаем, бежит наперегонки со временем в погоне за деньгами и рабочей силой.

Наконец, эти промежуточные программные средства подходят и для консоли, что должно упростить процесс портирования в сравнении с первым «Ведьмаком». На самом деле, несмотря на всю модернизацию и усовершенствования от CD Projekt RED, Aurora Engine никогда не задумывался для работы на домашней консоли. Почему и понадобилось за несколько месяцев до этого обратиться за помощью к студии, где привыкли работать на этом ПО. Результат известен. Призрак неудачи Rise of the White Wolf все еще витал над CD Projekt RED, и было решено, что все будущие версии для домашней приставки должны будут получить «печать качества»[85] студии RED, а не кого-то еще. «Мы по-прежнему хотели выпустить “Ведьмака” на консоли, – продолжает Томек Вуйцик, старший программист CDPR. – Было очень трудно это сделать с “Авророй”, движком для игр на PC. Нам действительно требовалось что-то другое, хорошо работающее именно на консоли. Разработка RED Engine просто дала нам полный и неограниченный контроль».

Чтобы выиграть время на производство «Ведьмака 2», было стремительно принято решение доводить движок до ума параллельно с разработкой игры. Оно будет стоить разработчикам парочки сбоев системы. Через несколько лет такое же решение примет Arkane Studios при переходе от Unreal Engine (в Dishonored) к Void, модифицированной версии id Tech 5 от id Software (Doom), чтобы создать Dishonored 2. С той же нестабильностью, задержками и необходимостью иногда по несколько дней переписывать код, чтобы он выдал то, что от него ожидается. Старший продюсер Гжесек Рдзаны помнит все это слишком хорошо: «Несколько базовых элементов пришлось создать еще до того, как началась полномасштабная работа над “Ведьмаком 2”. Но по большей части RED Engine разрабатывали одновременно с игрой. Это, естественно, создало определенные трудности из-за временной нестабильности движка, но также это нам позволило менять код под наши цели и потребности»[86].

Наконец, если движок становится более мощным по сравнению с предыдущей частью, его возможности тоже выходят на новый уровень. Артур Ганшинец вспоминает: «Это был просто современный движок, более мощный и, главное, предлагавший более продвинутые инструменты для дизайна уровней и нарративного дизайна. По сравнению с Aurora Engine это был настоящий рай!»[87]

ПЕРЕОСМЫСЛИТЬ «ВЕДЬМАКА»

Вооружившись лучшими инструментами, RED готова начать разработку «Ведьмака 2». Но все-таки напомним, что в самом начале процесса работники все еще разделены на две группы: с одной стороны, команда «Ведьмака 2» по-прежнему работает на улучшенной версии Aurora Engine, с другой – команда «Ведьмака 3» делает открытый мир на новом движке, том самом RED Engine. И есть еще внешние разработки DLC для первого «Ведьмака», такие как The Witcher: Outcast от студии roXidy, которая должна была рассказать о юности Геральта и его участии в одной авантюре на Скеллиге, или The Witcher: Scars of Betrayal от Ossian Studios. Обе студии больше всего известны дополнениями к Neverwinter Nights. Алан Миранда, экс-продюсер BioWare и основатель Ossian, вспоминает: «Мы провели демонстрацию Darkness over Daggerford на Game Developers Conference 2007, потому что на IGF (Independent Games Festival) мы взяли приз “Лучший RPG-мод”, и Марчин Ивиньский специально подошел ко мне, чтобы представиться. Он сказал, что BioWare порекомендовала Ossian Studios как хорошего разработчика, который умеет работать с контентом. Марчин думал о создании DLC для “Ведьмака” (игры, которая выйдет только через семь месяцев) вроде премиум-модов Neverwinter Nights. Мы были в восторге от этой идеи и к концу 2007 года уже начали полноценное производство Scars of Betrayal. […] CDPR нужно было дать игрокам дополнительный контент, который они будут проходить после завершения основной игры. […] В августе 2008-го Ossian и CDPR готовились показать Scars of Betrayal на Gamescom, а потом мне неожиданно позвонили. Это был продюсер “Ведьмака” Томаш Гоп, который сообщил мне, что, к сожалению, аннулирует все внешние проекты вокруг “Ведьмака”, в том числе SoB и Outcast (который все еще был на этапе препродакшена, насколько я знаю). Я был потрясен»[88]. Причина отмены этих DLC? RED в долгах. В связи с финансовыми проблемами студии проект RED Engine переброшен на создание «Ведьмака 2», как и все разработчики третьей части. Все это происходит в середине 2008 года.

Сначала решено уменьшить размер игры, чтобы сделать ее более компактной и линейной. Томаш Гоп, старший продюсер, объясняет: «В первом “Ведьмаке” было 80 или 90 часов игры. Можно было много всего делать. Например, бегать где угодно, потому что у нас было много так называемых квестов “подай-принеси”. В “Ведьмаке 2” меньше миссий такого типа. Так что вы меньше бегаете от одной точки на карте к другой»[89]. Однако студия решает добавить больше необязательных для основного сюжета локаций, лучше прописать побочные квесты. Чтобы обогатить сценарий, команда разработчиков пускает в ход приемы повествования из кинематографа и видеоигр. Сначала флешбэки, многократно отбрасывающие героя в прошлое в течение первого, очень линейного часа игры, который заодно служит туториалом. Затем решительное разделение повествования на две части во второй главе, где игрок, сделав выбор, может идти двумя разными путями со специфическими квестами. И наконец, скучноватая третья глава, которая заканчивается слишком быстро.

Впрочем, в интервью для Gamasutra в 2011 году Гоп объясняет, что в RPG всегда важно найти идеальный баланс между контентом игры и финансами студии. Об этой дилемме вам расскажет любой разработчик. Создавать дополнительные сцены, разные концовки, ответвления в сюжете – все это стоит денег. Чем больше вариантов выбора у игрока, тем больше нужно написать диалогов, срежиссировать событий и т. д. Каждый конкретный игрок увидит при этом, может быть, только четверть или одну восьмую всего контента. Во время пресс-тура, посвященного Kingdoms of Amalur: Reckoning, мы взяли интервью у игродела-ветерана Кена Ролстона, дизайнера The Elder Scrolls III: Morrowind, The Elder Scrolls IV: Oblivion и настольных ролевых игр. Уже тогда[90] он напоминал нам, что разработка RPG – это финансовое безумие: сценарий должен соответствовать не только вариантам, которые игрок выбирает в диалогах, но и каждому его действию. Теперь представьте, что мы говорим об RPG с несколькими классами персонажей и разными типами оружия (и у каждого свое действие), где есть стелс-миссии (то есть нужно настроить систему укрытий и искусственный интеллект) и можно использовать заклинания, которые меняют поведение противников или неигровых персонажей. Так что получится приключение, где игрок видит только часть игры.

Кстати, структура более сжатой и линейной в сравнении с первой частью игры все равно приводит игрока к шестнадцати разным концовкам. Точнее, к шестнадцати состояниям мира. Процитируем разработчиков. «В первом “Ведьмаке”, – объясняет Гоп, – некоторые кат-сцены менялись в зависимости от персонажа, который вас сопровождал, и тому подобного. Это все процедурная генерация. Так что мы продолжили использовать эту систему в “Ведьмаке 2”. И это одно из преимуществ собственного программного обеспечения – игра получается другой в плане графики. Но я все-таки уверен, что главная причина для создания собственного движка – это возможность сделать инструменты, позволяющие рассказать историю по-разному для разных игроков. Они (инструменты. – Прим. авт.) могут адаптироваться к нашей манере изложения. У нас были десятки способов скриптования сюжета, чтобы сделать его в виде логических блоков, которые можно складывать в различные конфигурации. Думаю, именно этим мы смогли выделиться из массы конкурентов и рассказать историю на собственный лад…»

А чтобы сделать процесс разработки нарратива в «Ведьмаке 2» более плавным, CD Projekt RED расширяет команду – один из новичков специализируется на квестах и находится под руководством Конрада Томашкевича, тестировщика первого «Ведьмака». Это более равномерное распределение задач свидетельствует о том, что студия действительно планирует работать на более профессиональном уровне. Напомним: во время работы над первой частью некоторые члены команды не раз выполняли задачи вне своей компетенции. И зачастую только потому, что в тот момент находились на рабочем месте. Неужели команда стала более профессиональной? Не факт, если верить Артуру Ганшинцу: «Я не знаю, что на это ответить. Люди были более опытными, это точно. С другой стороны, основная команда первого “Ведьмака” сначала боролась за ресурсы, ведя одновременно несколько проектов, а затем ее заставили опять объединиться над одним проектом – после этого мы утратили командный дух, выработанный с таким трудом. По крайней мере, так это было тогда в моем понимании. Что еще сказать? Много новых талантливых людей на борту, организация и весь бэк-офис, кажется, лучше функционировали. Но способна ли студия учиться на ошибках? Я не знаю».

«СЛУЖИТЬ ЧЕЛОВЕКУ»[91]

Сегодня CD Projekt – один из главных поборников софта без защиты авторских прав. Можно сказать, эта тема стала ее коньком. CD Projekt и ее топ-менеджеры хорошо поняли: чтобы занять и удержать место рядом с великими играми, игроков нужно гладить только по шерстке. Если некоторые студии вроде BioWare и Interplay (выпустившей серию Fallout) могут похвастаться тем, что «воскресили» обескровленный и вымирающий жанр RPG, то CD Projekt чаще всего гордится тем, что придумала что-то новое. Чтобы выделиться на общем фоне, мало более мрачной и «взрослой» атмосферы игр. И Ивиньский обращается к дистрибуции и защите произведений. Все знают: PC-игроки не любят DRM, которая защищает их игры, но при этом занимает оперативную память компьютера, тормозит его, снижает мощность и иногда даже требует постоянно быть онлайн. Хуже того, Ивиньский напоминает об этом всем, кто готов слушать: хватит пары дней, в крайнем случае пары недель, чтобы какой-нибудь мало-мальски продвинутый пират взломал защиту. Тогда игра оказывается на всех сайтах, где ее можно нелегально скачать.

И все же, вероятно, под внешним давлением принятой нормы (или по требованию дистрибьютора Bandai Namco? – увидим позже), CD Projekt навязывает DRM-защиту SecuROM первым покупателям игры «Ведьмак 2: Убийцы королей». Нужно ввести код, который разблокирует игру в день ее официального выхода, не раньше. Заметим, что выбранная опция все-таки оставляет больше свободы, чем другие, поскольку в этом случае число активаций не ограничено. Увы, за несколько дней защита на физической версии взломана, и выигрывают от этого пираты: у них в игре гораздо меньше ограничений, чем у тех, кто за нее заплатил. На конференции создателей игр GDC 2012 Ивиньский заметит между прочим, что хакеры не стремились сделать игру доступной для нелегального скачивания – тогда они бы распространяли версию GOG, на которой не было защиты, – нет, их целью было именно «сломать» SecuROM.

Студия CD Projekt прекрасно понимала привлекательность своих игр, хорошо представляла, как именно можно обеспечить лояльность игроков, и, наконец, отдавала себе отчет в том, что системы DRM бесполезны в краткосрочной перспективе. Поэтому 27 мая 2011 года, после выхода патча 1.1, то есть через десять дней после релиза игры, защиту авторских прав отменили. Логическое следствие: в период между маем и ноябрем 2011 года «Ведьмак 2: Убийцы королей» был скачан 4,5 миллиона раз (по оценке Марчина Ивиньского) на один миллион (физических) единиц, проданных за тот же временной промежуток[92]. Что поделать, таков закон рынка. Это системное пиратство в видеоиграх существует с самого зарождения индустрии, со времен Apple II, кассетных компьютеров (Amstrad CPC 464, ZX80 и т. д.), Atari ST и Amiga с дискетами. Уже тогда подростки обменивались копиями последних хитов, хакнутых командой пиратов, более или менее известных в тусовке. «Как и в любом обществе, – объясняет Ивиньский, – в игровом сообществе есть небольшой процент воров. Они предпочитают красть, а не покупать, но с точки зрения статистики это очень малая часть, и нам не нужно было беспокоиться об этом». Кстати, решение CD Projekt положительно сказывается на имидже студии и оценке ее решений. Прямое следствие этой издательской политики: на форумах нередко принято высмеивать тех, кто спрашивает о торрентах, где можно скачать игру польской студии. Вот это добродетельность. «Я твердо верю, – продолжает Ивиньский, – что вы можете убедить какого угодно геймера купить официальную версию игры, если только у вас есть для него выгодное предложение».

Выгодное предложение – вот ответ CD Projekt. Он не меняется с начала деятельности издателя, насколько помнит Ивиньский: «Я предпочитаю концентрироваться на бонусах для легальных клиентов. Мы сделали так со вторым “Ведьмаком”: добавили в коммерческую и цифровую версии разные плюшки, чтобы игрок не зря потратил деньги. Я по-прежнему думаю, что в конечном счете нужно только всеми возможными способами убедить клиента, что ваша игра – это лучшее предложение, а оригинальная версия – именно то, что ему необходимо иметь. Я не думаю, что нужно заставлять кого бы то ни было покупать нашу игру. Если он ее не хочет и пользуется пиратской копией, значит, у нас не было для него выгодного предложения – может, цена оказалась слишком высокой и он купит игру позже, через год или два после релиза, когда она будет более доступной». Основная стратегия не изменилась со времен рынка, где пара предпринимателей продавала более качественные копии игр. Бонусы, карты, календарь с обнаженной Трисс, промовидео с историями о создании игры, комикс, брелок, саундтрек, футболка, артбук и т. д. Во время пресс-тура в конце 2011 года разработчики CD Projekt покажут версию игры для Xbox 360 и не забудут повторить свой спич, перечисляя все бонусы, которые прилагаются к двум версиям игры по выгодной (действительно выгодной) цене вне всякой конкуренции. Но заметили ли они насмешливую улыбку, промелькнувшую у некоторых журналистов? Какая разница: клиент всегда прав и он вернется, если его хорошо обслужили. А чтобы его хорошо обслужить, нужно прислушиваться к нему, держать ухо востро, стараться отвечать на запросы рынка.

Я ПО-ПРЕЖНЕМУ ДУМАЮ, ЧТО В КОНЕЧНОМ СЧЕТЕ НУЖНО ТОЛЬКО ВСЕМИ ВОЗМОЖНЫМИ СПОСОБАМИ УБЕДИТЬ КЛИЕНТА, ЧТО ВАША ИГРА – ЭТО ЛУЧШЕЕ ПРЕДЛОЖЕНИ Е, А ОРИГИНАЛЬНАЯ ВЕРСИЯ – ИМЕННО ТО, ЧТО ЕМУ НЕОБХОДИМО ИМЕТЬ.

Хотя у «Ведьмака» имелись козыри, один из которых – сюжет с вариантами выбора, не обошлось и без серьезных недостатков. Например, бесконечные загрузки. Позже время загрузки сократилось, а игру оптимизировали с выходом расширенной версии (в коробке или в виде патча для тех, у кого игра уже есть), но систему боя исправлять было уже поздно. «Многие жаловались, что в оригинальной игре сражения слишком сложные. Это здорово затягивало, но приходилось все время фокусироваться на экране. Если вы выбирали высокий уровень сложности, не было даже мигающей иконки, подсказывающей, когда нужно атаковать. Чтобы понять, когда кликнуть, приходилось только считать удары меча»[93]. Система, ограниченная архитектурой Aurora Engine и проблемами с памятью, оказалась требовательной и при этом очень утомительной. К тому же она не поддерживала портирование на консоль. После ряда трансформаций боевой системы в руках Widescreen всякие сомнения пропали. Нужно переходить к более непосредственному экшену полностью на геймпаде.

Но если верить английскому видео 2010 года к альфа-версии «Ведьмака 2», которое изначально было внутренним промороликом для компании (и, вероятно, для инвесторов), до перехода к сегодняшней системе боя еще далеко. Остается отметить: в демоверсии выгодно выделяются динамическая камера в диалогах, реакции второстепенных персонажей на заклинания Геральта и технические усовершенствования движка, но сами сражения сразу же возвращают нас к устаревшей первой части. О ней же напоминают работа камеры, иконка с горящим мечом и даже движения модели Геральта. Как будто в первой версии второй части было решено сохранить уже дискредитированную механику и добавить только Havok (движок, управляющий физикой окружающей среды) и quick time events, чтобы сделать сражения более кинематографичными. Только внезапное озарение могло поставить под вопрос достижения, которые студия хотела непременно переносить из одной игры в другую. И спусковым крючком перемен неожиданно станет игра, вышедшая 25 июня 2010 года и покорившая всю Европу. История о душах, демонах, постоянных смертях. И геймплей, в котором сражения на мечах построены на умении уходить от удара, следить за повадками врага и бить наверняка.

DEMON’S SOULS

Так или иначе, через интервью с разными разработчиками из CD Projekt красной нитью проходит мысль о присвоении механик FromSoftware. Конрад Томашкевич, автор квестов во втором «Ведьмаке», рассказывал журналистам в 2013-м о работе над «Ведьмаком 3»: «Dark Souls сильно повлияла на меня, потому что я обожаю игры такого типа. Но я понимал, что после “Ведьмака 2” нам нужно меньше экспериментировать с такими вещами и больше сконцентрироваться на том, что в наших играх нравится людям». Томашкевичу возразят, что Dark Souls вышла через несколько месяцев после «Ведьмака», так что он, вероятно, имеет в виду Demon’s Souls. В любом случае влияние он признает открыто, и это объясняет то, как франшиза сближалась с играми Souls вплоть до подражания их геймплейным фишкам: сначала играть сложно, а потом все легче и легче. А Томаш Гоп[94] во многих интервью, в частности в разговоре с Edge в марте 2011 года, говорит о влиянии игры Heavy Rain на нарратив: отсюда необходимость в ходе диалогов принимать решения за ограниченное время в духе quick time events. Источниками вдохновения для боевой системы, механик уклонения и тому подобного послужили Demon’s Souls и Batman: Arkham Asylum. Уклонения и расстановка врагов, необходимость устранять и контролировать вражеские группы, даже использование правильных эликсиров в нужный момент – все эти приемы упомянутых игр уже присутствуют в «Ведьмаке 2», но пока что они (особенно увлечение алхимией) ассоциируются с механиками первой части. Тем не менее (и об этом говорит вся пресса с выходом «Ведьмака 2») CD Projekt RED – не FromSoftware, и компетентность разработчиков в сражениях на полном ходу сталкивается с реальностью. Бои, слишком жестокие в первой главе, во второй становятся совсем легкими, а к концу игры превращаются в смехотворно элементарные. Игроки не забудут упрекнуть в этом команду разработки. Значит ли это, что система боя была интегрирована слишком поздно и разработчикам не хватило времени на глубокое тестирование, чтобы сбалансировать кривую обучения и рост сложности?

НАПИСАТЬ «ВЕДЬМАКА 2»

Игроки, закончившие первого «Ведьмака», уже знают, что во второй части речь пойдет об одном ведьмаке – убийце королей. Об этом вспоминает Артур Ганшинец: «Тизер этой истории мы выпустили к концу первой части, что стало большой проблемой: дальше речь должна была идти о колдуне, убивающем королей. “Ведьмак 2” обязан был принять политический оборот и эпический размах. Я лично был не в восторге, я предпочитаю более личные и прозаические истории (как в первом и третьем “Ведьмаках”). Я работал над сюжетом не с самого начала, потому что занимался другим проектом (первой версией “Ведьмака 3” с открытым миром, которую в итоге аннулировали. – Прим. авт.). Когда проекты объединили, история второго “Ведьмака” была уже более или менее готова, и я сосредоточился на приведении в порядок сюжета и квестов. Потом я ушел. В целом я не думаю, что итоговый облик второй части – это моих рук дело, хотя надеюсь, что помог заложить прочный фундамент для финальной работы остальной команды». Вероятно, неосознанно желая переписать историю задним числом, сегодня руководители студии говорят о тщательно продуманном плане и осознанном стремлении задать сценарию определенный вектор, чтобы диктовать развитие франшизы от индивидуума (Геральт в первой части) до мира («Дикая Охота») через непосредственное политическое окружение ведьмака («Убийцы королей»). На взгляд Ганшинца – ничего подобного. По крайней мере, никакого ясно выраженного и определенного стремления не было. Кстати, чтобы выпустить игру вовремя, CD Projekt снова обрежет бо́льшую часть изначально задуманного содержания, укоротив историю и сделав ее более насыщенной. Ничего нового или оригинального тут нет, все RPG – пациенты хирурга, их кроят по живому. Это касается и первого, и, конечно, второго «Ведьмака». А еще это верно в отношении Final Fantasy VII, Planescape: Torment и ее духовной наследницы Torment: Tides of Numenera и особенно Legacy of Kain: Soul Reaver, которую буквально урезали.

ПРОДАТЬ CD PROJEKT

Хотя финансы по-прежнему поют романсы, в 2008 году Марчин Ивиньский и Адам и Михал Кичиньские, возглавляющие CDP Investment, не собираются покидать тонущий корабль. Чтобы удержать его на плаву, троица осуществляет широкомасштабную реорганизацию предприятия. Они распускают CDP Investment, которая на тот момент включает CD Projekt Group, состоящую из CD Projekt, CD Projekt RED и GOG Ltd. С октября 2009-го разные части CDP Investment понемногу приобретет Optimus SA, прежде чем полностью ее поглотить 1 мая 2010 года. Эта компания была основана в 1988 году, специализировалась на сборке PC и IT-решениях и в 1990-х являлась одним из лидеров польского IT-рынка. Хотя ее деятельность явно замедлилась и почти дошла до точки невозврата, выставленная на Варшавской бирже Optimus SA выкупила CDP Investment, чтобы ускорить ее вхождение в свой состав. Optimus очень скоро будет переименована в CD Projekt RED SA, а название «Optimus» в 2013 году будет продано.

Однако, как объясняет Артур Ганшинец, этот процесс проходил незаметно и не имел непосредственного или даже заметного влияния на разработку. «Насколько я помню, ни одна деталь не просочилась вовне или даже внутрь (студии. – Прим. авт.) до успешного завершения операции по юридическим причинам: новая компания была выставлена на биржу. Так что это не воспринималось как продажа студии: руководство осталось на своих должностях, собственники студии тоже не менялись, пусть даже изменился юридический статус компании. В студии все считали, что идея была в том, чтобы довольно хитроумно мобилизовать средства и выйти на биржу». Невидимая для разработчиков, эта удивительная продажа (поглощение) с дополнительными условиями – предприятие в упадке, выставленное на бирже, выкупает другую компанию на грани банкротства – позволяет оценить способность Марчина Ивиньского и Адама и Михала Кичиньских делать кульбиты и вставать на ноги, когда возникает такая необходимость.

РАСШИРЕНИЕ БОЕВОЙ ЗОНЫ

Основатели CD Projekt сами не раз объясняли, что еще с «пиратских» времен хотят предлагать игрокам все больше и больше, насколько позволит бюджет. И им приходит в голову гениальная мысль: официально продавать в онлайн-магазине старые добрые игры. Те самые, которые попали к ним пиратскими путями. Идею не спустили сверху, она появилась у самих разработчиков CD Projekt RED. «Несколько парней из команды были на GDC за год до этого. Они задумались, в какие игры хотели бы лично поиграть – не спрашивайте, что их могло привести к этой дискуссии, – и осознали, что многие из этих игр практически невозможно найти в магазинах. А если вам повезет их найти, с высокой вероятностью они уже не запустятся на новом компьютере[95], – объясняет Том Оле, глава маркетингового отдела CD Projekt в то время. – Думаю, многие издатели с энтузиазмом отнесутся к идее зарабатывать на уже изданных ранее играх из бэк-каталога. Мы в основном пытаемся заполучить abandonware[96], и вполне естественно, что издатели заинтересованы в его монетизации». Мы еще раз возвращаемся к философии CD Projekt: купят (скорее, чем украдут) что угодно, если упаковка соответствует финансовым инвестициям потребителя, если цена соответствует качеству. Игры, выложенные на GOG.com, – это не просто откалиброванные и оптимизированные DOS-версии. Некоторые из них пропатчены, баги вычищены, и к каждой игре прилагаются оригинальная документация (в PDF), приложения, обои, редкие арты, саундтреки, карты, даже дополнительные версии (например, Wizardry VII). Все те приятные дополнения, которые обычно рассеяны по всему интернету. Это полная реабилитация «старых добрых игр» для DOS. Несколько лет спустя на сайте появятся и более новые игры. Хотя намерение GOG достойно похвалы (и все 246 игр вашего покорного слуги из библиотеки GOG свидетельствуют об успехе магазина), ветераны видеоигр еще выразят сожаление из-за того, что многие системы (Apple II, TRS-80, CPC, ZX Spectrum, Amiga и т. д.) на платформе не представлены.

НА 360°

После того как «Ведьмак 2: Убийцы королей» 17 мая 2011 года выходит на PC, все взоры обращаются на CD Projekt RED: а как же консоль? Несмотря на проблемы, с которыми студия столкнулась во время разработки в итоге аннулированной Rise of the White Wolf, компанию CD Projekt по-прежнему преследует идея адаптировать свой продукт для домашней консоли. Логично: в Польше, где игры CD Projekt продаются в гораздо больших объемах, чем в остальном мире[97], многие игроки выбирают PC, но в некоторых регионах это лишь ограниченный рынок. Выйти на PS3 или Xbox 360 означает охватить широкую аудиторию, которая никогда или почти никогда не слышала о франшизе The Witcher. Или знает что-то из новостей о той самой Rise of the White Wolf, которую обещали, но так и не выпустили. Да, конечно, предстоит еще стереть эту позорную историю, об этом унижении публика должна забыть.

После анализа систему PlayStation 3 быстро исключают из уравнения. Архитектура приставки, от которой разработчики рвут и мечут, настолько далека от PC, что для портирования пришлось бы переписать весь код, пересмотреть все визуальные ассеты игры, все световые эффекты, внедренные в оригинальную версию. Короче говоря, нужно было бы начать новую и очень недешевую разработку.

В интервью для Canard PC Александр Хаджадж, технический директор Rockstar, говорит о своем отношении к этой приставке так: «PlayStation 3 – это “ненавлюбленность”[98], как писал Лакан. Ненависть и любовь. Графический процессор – полное дерьмо раздолбанное, можете так и процитировать! Очень сложный, недостаточно мощный, плюс печально известный процессор Cell, программировать который было сплошным кошмаром. При этом компания Sony вела себя классно, очень помогала программистам, опубликовала неплохо составленные библиотеки и действительно дала нам доступ к девкитам – тестовым консолям для разработчиков. Другие производители так не делали. Как только стало понятно, как эта штука функционирует, проблемы превратились в прикольную задачу для программистов, которые любят поломать голову. Это было первое (и последнее) устройство, работу которого я понимал от А до Я. В итоге – смею надеяться, что GTA V тому доказательство, – мы прекрасно освоили консоль»[99].

Тем хуже для устройства Sony: «Убийцы королей» на «ты» только с Xbox 360, которая правит бал на рынке. Стоит вспомнить, что 2011-й, когда начинается разработка версии для консоли, – это год, когда продажи PlayStation 3 наконец достигли уровня продаж Xbox 360: 62 миллиона проданных устройств Sony (по сравнению с 67 миллионами единиц Microsoft), – а Wii вообще подняла планку до 95 миллионов[100]. «Проще говоря, архитектура нашего движка лучше подходила для переноса игры на Xbox 360. Разрабатывать одновременно две версии значило бы разделить команду программистов. Это с высокой вероятностью удвоило бы время на выпуск версии для Xbox на том уровне, которого мы тогда достигли. У нас просто не было ресурсов, чтобы сделать это в поставленные сроки»[101], – напоминает исполнительный продюсер CDPR Джон Мамайс. Однако не все так просто.

Движок RED Engine, изначально разработанный для PC, позволяет даже компьютерам среднего класса отображать графику, радующую глаз. Программисты студии внедрили в него множество штук, чтобы сделать впечатление от игры на мощных PC как можно ярче, например опцию Ubersampling[102] в настройках, вдохновленную рейтрейсингом (трассировкой лучей), очень энергоемкой технологией. Сегодня (в 2019 году) о ней говорят все, а поддерживающие ее карты GeForce RTX наконец позволяют в играх с рейтрейсингом поддерживать FPS (количество кадров в единицу времени) на уровне Battlefield V. Речь идет просто о том, чтобы транслировать игру в очень высоком разрешении, а затем снизить качество до исходного разрешения, – эта технология сглаживает изображение, но редко используется в играх. Как вспоминает программист Бартек Вроньский, Ubersampling «была задумана не для современных (2011 года. – Прим. авт.) видеокарт среднего класса, а, скорее, для геймеров будущего, которые через несколько лет вернутся к “Ведьмаку 2” и будут играть в игру с по-прежнему потрясающей картинкой». Вводятся и другие процессы, иногда еще более ресурсозатратные, – например боке, прием, размывающий задний план фотографии. Видеокарты и процессоры имеют огромное значение, если хочется, чтобы результат хорошо выглядел и соответствовал пожеланиям дизайнеров. Проблема в том, что Xbox 360 исполнилось шесть лет, когда вышел «Ведьмак 2: Убийцы королей». Эта приставка была уже не в силах справляться с технологическим прогрессом. CD Projekt RED делает не простой перенос, а настоящую адаптацию и частично переписывает код.

«Когда началась работа над адаптацией, у нас было примерно пять изображений в секунду в большинстве локаций, то есть сцена отрисовывалась за 200 миллисекунд вместо желаемых 30», – продолжает Бартек Вроньский. В общем, нужно пересмотреть все: управление памятью, потоковую передачу данных с диска, место игры на жестком диске, визуальные эффекты, свет… К тому же для студии становится делом принципа максимально сократить время загрузок. Так что выбор очевиден: разрезать игру на части, каждую из них разделить на куски достаточно небольшие, чтобы загрузить в память и отображать с максимальной детализацией, не опускаясь ниже 30 кадров в секунду. Важно дать игроку насладиться красотой игры и при этом не мешать ему постоянной подгрузкой данных на заднем плане. Новые игры для PS4 вроде Horizon: Zero Dawn в этом смысле ничем не отличаются: в памяти консоли хранится только та обстановка, которую игрок может видеть прямо сейчас. «Конечно, нужно было еще оптимизировать движок, чтобы он загружал данные с максимальной скоростью, обрабатывая только то, что было видно на экране в данный момент […], но, если бы мы не разделили мир на зоны, у нас ничего этого не получилось бы». Чтобы сохранить 30 изображений в секунду, все досконально просчитано, учтено количество полигонов в каждом объекте на экране, а QA-отдел в CD Projekt RED бьет тревогу каждый раз, когда частота кадров падает ниже роковой планки. Оптимизация, оптимизация, оптимизация… В течение одиннадцати месяцев разработчикам придется бесконечно переделывать каждую сцену, каждый эпизод, чтобы вписаться в рамки, – везде, кроме нескольких деталей, которые уже нельзя исправить. Кстати, у Xbox 360 остается в запасе несколько сюрпризов для команды этой адаптации, в частности цветопередача и гамма-коррекция, которые довольно сильно отличаются от возможностей PC. Хуже того, нужно учитывать персональные настройки каждого игрока. Чтобы изменить визуал игры, программисты обращаются к коллегам-художникам и получают изображения в более живых и теплых тонах. Изменений столько (и мы перечислили еще не все), что студия решает прицепить к названию этой версии словечко enhanced – «усовершенствованная». Она не только логично включает в повествование все DLC, вышедшие до того момента, добавляя новые локации и персонажей, но и пересматривает поддержку контроллеров. «CD Projekt RED, кажется, стала гораздо искуснее и увереннее в обращении с рендерингом в HDR. Как результат, атмосфера игры изменилась: она стала более реалистичной и естественной и меньше напоминает CGI-анимацию в высоком разрешении», – объясняет Ричард Лидбеттер, тестируя The Witcher 2: Enhanced для Eurogamer/Digital Foundry. По его словам, версия для Xbox 360 даже лучше освещена: «Разработчик переосмыслил подход к освещению персонажей. В оригинальной версии часто казалось, что на Геральта и его спутников свет падает неестественно, потому что они должны были визуально выделяться на фоне более мрачной обстановки. Разница в том, что теперь они гораздо лучше интегрированы в окружающую среду, потому что там, где это было нужно, появились удачно расположенные источники света».

АТМОСФЕРА ИГРЫ ИЗМЕНИЛАСЬ: ОНА СТАЛА БОЛЕЕ РЕАЛИСТИЧНОЙ И ЕСТЕСТВЕННОЙ И МЕНЬШЕ НАПОМИНАЕТ CG I-АН ИМАЦИЮ В ВЫСОКОМ РАЗРЕШЕНИИ.

И нет ничего лучше хороших, качественных кат-сцен, чтобы продать игру публике, которая никогда к ней не притрагивалась. Кат-сцена в «Убийцах королей» будоражит геймеров и журналистов во время первого показа и остается темой разговоров в обзорах игры. В случае со вторым «Ведьмаком» на Xbox 360 (и с версией Enhanced в целом) за дело берется Platige Image, польская студия, базирующаяся в Варшаве. Ее работу мы видели в Ryse, в трейлере к Prey, в кат-сценах Frostpunk, совсем недавно в Metro Exodus и в еще не вышедшей Vampire: The Masquerade – Bloodlines 2. Она снова возьмется за работу во всех внутриигровых видео третьего «Ведьмака», а также в будущем Cyberpunk 2077.

НОВЫЕ ОСЛОЖНЕНИЯ

CD Projekt и юридические тонкости – это долгая история. Как вы помните, она начинается еще со времен Atari. Когда разработка The Rise of the White Wolf провалилась, CD Projekt уступила права на дистрибуцию «Ведьмака 2» на PC лионскому издателю. Иначе пришлось бы возвращать миллионы евро, которых у студии не было. В 2009 году Atari и Bandai Namco заключают партнерское соглашение, по которому обязанности дистрибьютора переходят к последней. Короче говоря, соглашение, связывавшее Atari и CD Projekt, теперь связывает польскую студию еще и с Bandai Namco. Она получает приоритетное право сделать предложение о дистрибуции «Убийц королей» на Xbox 360 в Европе после того, как уже продала там же 400 000 экземпляров игры для PC[103]. «Они сказали нам: никто не сделает вам предложение лучше»[104]. Но более выгодное предложение делает американская компания THQ. Контракт заключают с ней, и Ивиньский с чистой совестью отправляется в отпуск. Через две недели Bandai Namco замораживает платежи студии – 1,23 миллиона евро по тогдашнему курсу – и подает в суд на Optimus SA. Во-первых, из-за дистрибьюторского контракта с THQ, во-вторых, из-за того, что CD Projekt отказалась от DRM без разрешения дистрибьютора. Ответ Ивиньского не заставил себя долго ждать: контракт касался только версии для PC. Пока судебное решение не принято, CD Projekt не может даже продвигать вместе с THQ игру, которая должна выйти уже через несколько месяцев.

В декабре 2011 года французский суд выносит решение не в пользу польских производителей. У Optimus SA две недели на то, чтобы предложить новое соглашение Bandai Namco: если она не примет решение вовремя, придется выплачивать 15 000 евро в день. Решение не устраивает ни Ивиньского, ни THQ, которая уже вложилась в промокампанию. Сооснователь студии летит в Агура-Хиллз, штаб-квартиру THQ, где принимает участие в «паршивейшем» собрании в своей жизни. С одной стороны, Bandai Namco готова раздавить CD Projekt в судах, с другой – THQ требует выкуп. После консультации с адвокатами студии и переговоров с THQ решено заплатить американскому издателю. Ивиньский может поздравить себя с таким решением, потому что через несколько месяцев THQ обанкротится и будет ликвидирована. «А если бы у нас было соглашение с THQ, мы бы не получили деньги за “Ведьмака 2”. Потом в США началась процедура банкротства. Права на продажу игры в Европе были бы частью всей этой неразберихи». Похожая история случилась с игрой 1666: Amsterdam Патриса Дезиле, создателя Assassin’s Creed, права которого оказались у Ubisoft после ликвидации THQ. Долгие судебные разбирательства между Дезиле и французским издателем закончатся в апреле 2016-го мировым соглашением, и Дезиле выкупит франшизу (по цене, которая не разглашается).

Сегодня все забыто, слезы высохли, взаимные оскорбления остались в прошлом: Bandai Namco успешно, как мы знаем, выпустила в мир игру «Ведьмак 3: Дикая Охота» и уже в ближайшие месяцы готовится продавать Cyberpunk 2077 по всей Европе[105].

ОБ ЭТОМ ГОВОРИТ ПРЕССА

CD Projekt явно училась на своих ошибках. И это особенно чувствуется в рекламной кампании игры «Ведьмак 2: Убийцы королей». Проблемы были разве что с дистрибуцией в Европе – мы только что их описали. Если первый «Ведьмак» был анонсирован слишком рано – за несколько лет до реального выхода, – то в случае с этой частью Ивиньский и компания решают начать пиар за год до того, как игра появится на полках. И теперь реклама получается более дерзкой и откровенной. Трейлер анонса, очевидно, делает акцент на массе наград, собранных «Ведьмаком», на продаже 1,5 миллиона копий, на более динамичной и стратегической системе боя и на Трисс, которая волшебным образом теряет все больше одежды. Этот заход показывает, что CD Projekt RED никогда не забывает отметить свои успехи.

Чтобы продать игру, нужно, чтобы пресса и игроки о ней говорили и чтобы регулярно отзывались о ней положительно: издателю важно бомбардировать аудиторию информацией. Марчин Ивиньский прекрасно это знает, и на Game Developers Conference 2012[106] вспоминает все маркетинговые приемы, чтобы люди заговорили о его игре: дневники разработчиков каждые две недели (разработчики могут снимать их сами); новые скриншоты каждую неделю; тщательно обработанные изображения на обложках журналов, которые хочется тут же купить; ролики с геймплеем, чтобы доказать, что да, игра действительно так же хороша, как на первой презентации; чит-коды для тестировщиков (с готовыми картинками, которые покажут только лучшее в игре); интервью, которые тоже выходят в сопровождении скриншотов из игры; пресс-туры, которые «окупаются». На практике все дело в том, чтобы внушить всему миру: следующий проект CD Projekt обязательно будет отличным; зафиксировать эту мысль в умах журналистов и читателей, опьяненных новостями и интервью. Ведь все же говорят об игре, как она может провалиться? А если вдруг все же провалится: «Извиниться немедленно. Извиниться публично». Урок, который многим издателям следовало бы перенять, а не пропустить. Конечно, Ивиньский любит позитивные отзывы, но он настолько же, а может быть, даже больше, ценит критику – только она может задать команде новое направление.

17 мая 2011 года выходит «Ведьмак 2: Убийцы королей».

Сегодня вокруг CD Projekt RED сформировался настоящий культ и кажется, что так было всегда. Но в момент выхода игры «Ведьмак 2: Убийцы королей» далеко не все критики видеоигровой индустрии ее хвалили. На Destructoid.com Джим Стерлинг, часто занимающий неоднозначную позицию и с тех пор ставший независимым журналистом, не ходит вокруг да около, высказываясь об общем уровне проекта: «…Все это ведет к концу с клиффхэнгером, из-за чего “Ведьмак 2” скорее затыкает сюжетные дыры, чем действительно продолжает историю. Я вспоминаю о бешеном темпе экспозиции и понимаю, что не так уж много действительно сказано или сделано. На две трети игра состоит из затянутых сайдквестов, а развязка выглядит чересчур поспешной. Не происходит ничего по-настоящему интересного, а на основные интриги только намекают, но не раскрывают их. […] Временами “Убийцы королей” – хорошая игра. Даже отличная. Но по большей части она всего лишь показывает приемлемый уровень. Игра выполняет свою задачу и убивает время, не оставляя при этом никакого незабываемого или длительного впечатления. Есть куда более прикольные и приносящие гораздо больше удовлетворения способы провести время»[107]. Раздаются и другие недовольные голоса – например, в журнале Edge игре ставят 6/10, что травмировало не одного англоязычного игрока, хотя в целом последнее произведение CD Projekt RED превозносят до небес, а самая частая оценка – 9/10. Но критиков немало. «Я не могу закрыть глаза на неудачные решения, связанные с концептом CD Projekt, и на провальный интерфейс. Скорее всего, я снова и снова буду играть в “Ведьмака 2”, ожидая неизбежного продолжения, но каждый раз буду проклинать волю случая, из-за которого механики в игре сильно проседают на фоне великолепных кадров» – так, например, заявляет Грег Тито в интервью для The Escapist[108]. Похожее мнение высказывает Майк Андериз в The Guardian: «Серии “Ведьмак”, несомненно, еще предстоит пройти долгий путь в отношении играбельности, но что касается масштаба, глубины и качества, кажется, она уже стала ответом Европы на Final Fantasy – и мы давно этого ждали». А Рори Манион из GameSpy не только указывает на проблемы с интерфейсом и неуверенный ритм игры, но и замечает, что «история довольно дурацкая, а сражения иногда выглядят неуклюже. Мир не такой грандиозный, как в первом “Ведьмаке”, а конец немного скомкан»[109], одновременно дав положительную оценку общему впечатлению от игры.

В следующие несколько месяцев CD Projekt будет пытаться решить все эти проблемы. О каждой из них Рори Манион откровенно говорит на GDC 2012: «Недостаточно времени заложено на балансировку и финальную шлифовку. В результате после релиза игра оказалась чересчур сложной в первые часы и слишком легкой в конце». Ответ CD Projekt: «Все на борт – работаем 24/7 (время кранча! – Прим. авт.), чтобы подготовить первый патч, затем другой и, наконец, выпустить версию 2.0 в сентябре. К сожалению, первое впечатление можно произвести только однажды». А другие проблемы: DRM, нестабильность? «У нас было более двадцати человек в отделе по работе с клиентами, и мы с трудом могли обработать все запросы. Мы немедленно убрали DRM и автопатчинг, но понадобилось больше двух месяцев, чтобы привести программу запуска (игры. – Прим. авт.) в рабочее состояние». Выступление Ивиньского заканчивается обещанием «не повторять ошибок» – так и выйдет. Выход на рынок «Ведьмака 3» будет почти (почти!) безупречным в отношении пиара и политики продвижения CD Projekt. Посмотрим, сработает ли эта политика с Cyberpunk 2077, выход которой все ближе и ближе.

Хотя рекламная кампания «Ведьмака 3» будет в целом удачной благодаря умело подогретым ожиданиям аудитории, о «Ведьмаке 2» нельзя сказать того же. Сомнительная колода коллекционных карт, отмечающих успешные романы Геральта, уже ушла в прошлое, но цифровая Трисс Меригольд получает фотосессию в номере польского «Плейбоя» и даже дает «интервью». А версия игры на GOG.com все еще предлагает забавное (и сексистское?) возвращение в 1980-е, напоминая об обложке Barbarian от Palace Software. Лучше того (или хуже – зависит от ваших наклонностей): в России именно фото обнаженных Геральта и Трисс (в исполнении модели Клоди Монсун) вызовут большую радость среди местных игроков. Это идея местного дистрибьютора 1C Company. Секс продает, и CD Projekt об этом знает. Кстати, «Ведьмак 2» будет активно и стремительно продаваться: за несколько месяцев студия зафиксирует миллион продаж версии для PC. 11 июля 2012 года анонсирован выпуск еще четырех миллионов копий. А дальше? CD Projekt больше не разглашала точных цифр, связанных с этой частью[110]. Однако, учитывая бесконечные монструозные скидки на GOG.com и успех «Ведьмака 3: Дикая Охота», продажи с тех пор должны были взлететь, пусть и по более низким ценам. Неважно, ведь в трилогии «Ведьмак» вторая часть в любом случае не самая популярная. Если верить промежуточному отчету, выложенному в начале 2019 года сайтом RPG Codex, первый «Ведьмак» занимает 36-е место, втиснувшись между великолепными Divinity: Original Sin и Ultima Underworld: The Stygian Abyss. «Ведьмак 3: Дикая Охота» сразу же попал в топ-15. А где «Ведьмак 2»? Нигде – за пределами первых 50 мест, указанных в списке, ниже игр Alpha Protocol, Dragon’s Dogma и даже ELEX.

Хотя технологии «Ведьмака 2» не обманывают ожиданий, нарратив и сюжет представляют собой проблему для многих игроков, особенно для тех, кто впервые погружается в мир «Ведьмака, никогда не читал повестей и рассказов Сапковского и не проходил первую часть. Богатый сценарий, полный отсылок к локациям, сражениям и персонажам, которые должны быть известны игроку, требует от новичка слишком многого. Тот же эффект у Final Fantasy XIII. Но у CD Projekt есть в рукаве козырь – решение, которое поможет привлечь больше игроков: о нем в студии думали с самого начала. Это открытый мир, о котором разработчики всегда мечтали.

5

«Ведьмак 3»: зов Нового Мира

«Свободы!»[111] После планерок с Марчином Ивиньским Конрад Томашкевич выходит с отчетливо звучащей в голове фразой. Три главных слова: «Свободы!

Мир побольше!» Ивиньский и Бадовский нашли решение, которое поможет развивать франшизу, охватывая все больше и больше игроков на западном рынке, раз уж успех второй части открыл туда вход. Но Томашкевич, побывавший тестировщиком первой части, затем директором квест-отдела в студии, а теперь повышенный до директора следующей игры, прекрасно знает: чтобы добиться этой свободы, студии пришлось пройти через критически важный этап переосмысления всех методов работы. Открытый игровой мир – это давняя мечта, которая мучает и преследует CD Projekt с 2007 года, мечта, которую слишком долго приходилось откладывать из-за финансовых проблем. Наконец эта мечта оказалась на расстоянии вытянутой руки и в пределах бюджета.

ОТКРЫТЫЙ ИГРОВОЙ МИР – ЭТО ДАВНЯЯ МЕЧТА, КОТОРАЯ МУЧАЕТ И ПРЕСЛЕДУЕТ CD PROJEKT С 2007 ГОДА, МЕЧТА, КОТОРУЮ СЛИШКОМ ДОЛГО ПРИХОДИЛОСЬ ОТКЛАДЫВАТЬ ИЗ-ЗА ФИНАНСОВЫХ ПРОБЛЕМ.

Как бы мы ни любили франшизу «Ведьмак», ее персонажей, истории и интриги, в играх кое-чего нет по определению: независимости и оригинальности. Они заимствуют, идут в русле тенденций, примыкают к крупным трендам, которые влияют на индустрию видеоигр. RPG в 2004–2006 годах – это Fable, Gothic (одна из любимых игр Рышарда Хойновского), Neverwinter Nights, Star Wars: Knights of the Old Republic, Vampire: The Masquerade – Bloodlines. В 2009–2011 годах – Fallout: New Vegas, Mass Effect, Skyrim, Deus Ex: Human Revolution, Demon’s / Dark Souls. Вполне достаточно взглянуть на продукты того времени, чтобы увидеть, как появляются тенденции, за которыми последует очередной «Ведьмак». Ничего удивительного: это обычная практика крупных студий и издателей, компаний Ubisoft (см. текущую эволюцию Assassin’s Creed), Activision (королевская битва[112] Call of Duty 4), Epic Games (Fortnite, которая обязана своим успехом исключительно бесплатной королевской битве) и т. д. В мире игр с самого его зарождения чужими идеями вдохновляются, строя собственные дополненные концепции, приемы копируют, встраивают, трансформируют, им подражают вплоть до мимикрии. «Если это работает, значит, публике нравится, разве нет?» Кстати, некоторые разработчики достигли в этом настоящего совершенства, например, некий Джефф Минтер двадцать лет перерабатывает Tempest от Atari, а также динамичную и захватывающую Grid Runner. Что в моде в 2011–2012 годах, когда Томашкевич работает над «Ведьмаком 3»? В моде Open World, широко открытый мир и одна характерная RPG, которую вскоре все примутся копировать.

The Elder Scrolls V: Skyrim вышла 11 ноября 2011 года. Абсолютно открытый мир, нордическая эстетика, упрощенные системы RPG, которые ограничиваются очень наглядным древом навыков и тремя атрибутами. Это условное продолжение Oblivion, которую продают вагонами, поэтому Skyrim достигает 20 миллионов проданных экземпляров за три года. GTA и Assassin’s Creed теперь не единственные игры с открытым миром, которые подходят настолько широкой и неоднородной аудитории геймеров. Естественным образом все разработчики рынка устремляются в эту нишу. Точно так же в конце 1990-х игровой мир был увлечен механиками стелс-игр вроде Thief и Metal Gear Solid, которые в свою очередь обращались к тому, что в 1981-м уже опробовал Сайлас Уорнер в Castle Wolfenstein. Даже японские студии, неохотно упоминающие своих западных соперников, вдохновлены Skyrim, например Square Enix во время разработки и рекламной кампании Lightning Returns: Final Fantasy XIII. Открытый мир больше не причуда, не мимолетный тренд и даже не просто карта без границ, где дизайнеры могут расставить города, крепости и замки как попало, не заботясь о логике. Нет, открытый мир стал средством выразительности игры. Так же работали уровни аркадных игр 1980–1990 годов, где продвижение по этапам с идеально сбалансированным распределением сложности, событий и врагов помогает задать приключению темп и больше рассказать о мире. Для разработчиков «Ведьмака» интерес к открытым мирам – это не новость. С выхода первого «Ведьмака» часть команды разработки, оставшаяся на посту после массового увольнения, занимается подготовкой третьей части. Уже тогда она задумана как открытый мир, сделанный при помощи специально предназначенного для этого движка RED Engine. Но один за другим проекты идут прахом, вынуждая RED сконцентрироваться на одной идее, которую легче финансировать, разработать и завершить, не потопив всю компанию. «Ведьмак 2» – переходный этап? Да. Но успеха студия добилась, деньги тоже есть, значит, есть и финансирование. Проект, который долго откладывали и аннулировали, сможет наконец увидеть свет.

Но как выглядит открытый мир в 2010–2011 годах, когда закончившая «Ведьмака 2» студия начинает думать о нем всерьез?

«СЕЗАМ, ОТКРОЙСЯ!»[113]

Делать игру в открытом мире – это как открывать ящик с игрушками, пещеру Али-Бабы с сокровищами: «Сезам, откройся!» Или же открывать ящик Пандоры, откуда лезут проблемы, сложности и демоны. Демонов придется изгнать обратно в бездны ада, где им и место. Развитие идеи открытого мира следовало за эволюцией видеоигр, точнее, ролевых игр. Первые попытки в этом жанре, лабиринты на PDP-10 и в PLATO уже позволяли игроку гулять сколько вздумается: задержать (или убить) его могли только бродящие там же орки. А первый конкретный пример макроподхода к дизайну уровней – это Ultima I: The First Age of Darkness Ричарда Гэрриотта 1981 года. Этот подход франшиза будет активно улучшать с каждой новой частью вплоть до 1992 года и до Ultima VII, которая по детализации каждого интерактивного элемента игрового мира предваряет и Elder Scrolls, и игры GTA. Вышедший в Англии в 1984 году космический симулятор Elite Дэвида Брэбена и Яна Белла делает выбор в пользу полностью открытой вселенной: она процедурно генерируется, но полна пробелов и пустот. В сетке 3D-модели космической игры существуют галактики, коммерческие системы и летательные аппараты, но игроку приходится самому создавать ее смысловое наполнение, придумывать свою историю, жить свою жизнь в этой вселенной, скорее схематично обрисованной, чем легко узнаваемой. Такое восприятие открытого мира будет присутствовать в большинстве игр этого жанра, прежде чем The Legend of Zelda и ее продолжения – и многие другие игры – не придумают новый механизм: теперь игроки вынуждены использовать тот или иной предмет, чтобы разблокировать другие части мира. Так разработчики восстанавливают контроль над ритмом игры, над пейсингом сюжета. Но до 2012-го еще далеко. В 1992 году Darklands от MicroProse множит случайные события в сюжете, пока игрок перемещается по карте средневековой Германии XV века с довольно обособленными деревеньками и городами в секундной доступности друг от друга. С тех пор открытые миры эволюционировали, будь то игры от первого лица (The Elder Scrolls), игры с богатым сюжетом в современном сеттинге (GTA), постапокалиптические сюжеты (Fallout 3), истории про разрушения (Red Faction: Guerrilla) и т. д.

Гэйлек Симар, главный квест-дизайнер в Assassin’s Creed: Brotherhood считает, что сегодня нельзя оставлять игрока наедине с игрой, необходимо взять его за руку и направлять. «Существует множество типов открытых миров. Думаю, если мы хотим выйти на большой рынок, нужно сопровождать игроков, у которых наверняка есть страх пустой страницы, при этом оставляя им возможность решить, когда и как они хотят развлекаться в своей “песочнице”. Как раз поэтому в Assassin’s Creed: Brotherhood у нас интересная основная история, разделенная на сегменты. Благодаря этому игрок может сказать себе: “Я закончил одну часть, теперь можно сконцентрироваться на других элементах игры, а потом продолжить”. Еще мы иногда размещаем следующую цель немного дальше, чтобы дать игроку возможность побродить по миру, соприкоснуться с ним». По мнению Сиона Лентона, креативного директора Operation Flashpoint: Red River, эпоха открытых миров вообще закончилась. Ну, почти. «Выпустить игрока на карту без конкретной задачи, без немедленной цели – теперь это невозможно. Мы пытаемся все время давать что-то увидеть или сделать…» Именно об этом говорится в статье Уоррена Спектора 1998 года It’s ROLE-Playing, Stupid![114] («Это РОЛЕВАЯ игра, идиот!»). Основатель Ion Storm Austin, продюсер нескольких Ultima (в том числе части Underworld) и двух Deus Ex пробует свои силы в самокритике и бойко разносит допотопные и инертные концепции компьютерной RPG, чтобы напомнить о важности роли, развитии персонажа, о влиянии решений игрока на сюжет. Одна из его излюбленных тем: с бесцельным блужданием, «врагом развлечения», нужно бороться.

Именно поэтому большинство игр такого типа сначала дают игроку ограниченный доступ к миру: только один район (GTA), подземные галереи (Oblivion, Fallout 3). Открыть все сразу, как в Morrowind или Ultima, – нет, игрокам такое уже не по вкусу. И разработчикам тоже. «Я думаю, что сегодня самое важное – сделать вселенную достоверной, – объясняет Гэйлек Симар. – Как только установлены законы вселенной, игрок может в нее погрузиться. Затем нужно создать такой мир, где для игрока всегда найдется какое-нибудь интересное дело. Что касается жизнеподобия и убедительности в Assassin, мы вдохновлялись историей, чтобы создать архитектуру, выбрать тип растительности, определить, какими будут персонажи и их одежда. В отношении самой игры мы отталкивались от наших идей и от игр-конкурентов, чтобы построить мини-циклы геймплея и дать игроку инструменты, с помощью которых он может создавать свои собственные истории».

В общем, конец временам, когда разработчикам было достаточно создать карту и наполнить ее как придется – Dragon’s Dogma и Battlefield: Bad Company обломали себе зубы на этом упражнении. Теперь нужно думать о ритме, о динамике мира и о постоянном развлечении игрока. Так что методы производства значительно прогрессировали между первыми попытками жанра и тем, что сегодня определяет успех игры и интерес к ней. Сион Лентон объясняет это так: «Да, с самого начала мы изменили принципы производства. Сегодня мы поочередно проходим два списка задач, когда разрабатываем карту. Во-первых, есть открытый мир, общий, вид “макро”. Затем мы сильнее погружаемся вглубь, это вид “микро”, близкий к прежнему дизайну уровней. Речь больше не идет о том, чтобы создать миссию на основе уже существующей карты, наоборот – теперь мы говорим о настоящем дизайне уровней, для которого нужно глубоко трансформировать ту часть общей карты, которую мы выбрали для данной миссии. Мы добавляем здания, меняем рельеф местности, расставляем противников – все, чтобы улучшить ритм». Вот что значит настоящий дизайн уровней. Стефан ван дер Мешт, исполнительный продюсер Sleeping Dogs, представляет себе иную стратегию, связанную с его игрой: «В начале разработки мы решили сосредоточиться исключительно на городе, на Гонконге. Как его сделать привлекательным, как раскрыть для игроков его богатый потенциал? Мы решили разделить город на четыре района, каждый со специфическим геймплеем и своей эстетикой. В некоторых районах все выстроено по вертикали, чтобы сменить автогонки на что-то другое, – так мы смогли добавить больше уличных погонь и паркура».

А Джеймс Хейг, дизайнер и программист, воспевает развитие реализма открытого мира на уровне физики игры и более богатые возможности. Короче говоря, выступает за полное слияние игровых зон «предбанников» со всей картой и отчасти отказывается от модели Rockstar: «Сегодня существует определенный стиль игр с открытым миром, который уже стал стандартом. Мне интересно попытаться разрушить эту форму и подтолкнуть разные ее элементы в другом направлении. Например, в Red Faction: Guerrilla можно взрывать вражеские здания в любой момент игры. Это как миссии, но они буквально интегрированы в мир, который управляется физикой Geo-Mod 2. Никакого “нажмите на кнопку Х, чтобы начать квест”». Недавно The Legend of Zelda: Breath of the Wild вернулась к этой структуре, к этому макродизайну уровней, сочетая давно известные приемы – дать игроку открывать мир в собственном темпе – с современными инструментами, которые позволяют ориентироваться и управлять окружающей обстановкой через движок. Из тех же соображений Red Dead Redemption 2 отбросила почти тридцать пять лет развития игр, сознательно решив, что открытые природные пространства и панорамы иногда действительно должны быть пустыми. Безмолвными. Впечатляющими. В то же время в них скрыто множество потенциальных приключений, до которых игроку всего несколько секунд скакать галопом. А что выберет «Ведьмак 3»?

МИР СОФИИ…[115] ТО ЕСТЬ ГЕРАЛЬТА

По свидетельству разработчиков, участвовавших в создании первой и второй частей «Ведьмака», CD Projekt с самого начала мечтала об открытом мире. Из-за нехватки средств (человеческих, финансовых), компетенций и времени команде приходилось в нетерпении грызть удила и ждать, ждать, ждать. Успех игры «Ведьмак 2: Убийцы королей» позволяет всем наконец вздохнуть свободно и начать серьезную трансформацию своей модели. В начале, как в любом фэнтезийном романе, который открываешь впервые, появляется небрежно нарисованная карта, где города и деревни – всего лишь точки. Карту предстоит наполнить за́мками, домиками, рыцарями и местными жителями. «Процесс конструирования мира очень сложен, но начинается все с рельефа местности, который уже потом покрывают растительностью и наполняют разными объектами»[116], – подчеркивает Балаж Тёрёк, главный программист движка RED Engine 3. Как игроки в Populous (стратегия в реальном времени и «симулятор бога»), которые заново определяют очертания своей территории, поднимая и опуская уровень появляющихся из воды земель, дизайнеры CD Projekt погружаются в работу с полигонами, перекраивают топографию, расставляют каменные постройки, мосты, набережные и т. д.

Как в любых современных играх, использующих подобный подход к открытому миру, решено программировать время пути до каждой локации (или объекта) и до каждой встречи (животные, противники, лагери разбойников, жители деревень), исходя из правила: до появления каждой новой ситуации должно пройти не более сорока секунд. В идеале двадцать семь секунд, как было сказано на конференции PAX West 2017. Еще раз, это не новое правило: оно было установлено в десятках других игр и студий до этого, но иногда отрезок времени был более долгим (до одной минуты), иногда, в современных городах, более коротким. Марвин Дональд, гейм-дизайнер в Darksiders II, во время разработки своей игры объяснял, как работает эта система: «Для каждой части мира у нас были графики с несколькими разноцветными кривыми, которые представляли собой разные типы событий: локацию, сражение, платформу, диалог и т. д. Наша цель – сделать так, чтобы внимание игрока постоянно что-то привлекало и чтобы, когда одна кривая шла вниз, ей на смену приходила другая. Например, если речь о локации, мы будем думать о том, как сделать ее еще более заманчивой»[117]. То же мнение слышно от Джона Мамайса, исполнительного продюсера «Ведьмака 3»: «Мы построили мир, придумывая точки интереса. В демоверсии можно было заметить перелесок в горах. Если вы туда пойдете, вероятно, вас что-то там будет ждать. Это побуждает игроков исследовать карту, но по такой же схеме можно развивать персонажа. Мир дает вам шанс обнаруживать предметы, встречать монстров, которые могут уронить лут и улучшить ваш арсенал, и т. д. А еще это позволяет выстроить сражение, задать ритм игре, не стоять на месте. Мы не хотим, чтобы наш игрок скучал несколько минут подряд. Так что мы должны наполнить мир действительно интересными вещами, чтобы все это работало и чтобы вы развивали боевые навыки»[118].

В крайнем случае, когда путешествия становятся слишком долгими, нужно сократить дистанции, расставить на пути игрока дополнительные события, несколько домов, какие-нибудь руины – что угодно, чтобы разрушить монотонность дороги. Например, озеленить ландшафт с помощью Speedtree и ее базы данных, в которой сотни видов деревьев и которую сегодня используют все студии, от BioWare до Bungie, даже Ubisoft. И все это занимает не слишком много памяти компьютера. Потому что управление ресурсами – вот где на самом деле великая битва CD Projekt и вообще любого разработчика открытого мира. В «Ведьмаке 3» игровая эстетика стремится к реализму, но происходит это в условиях экономии памяти. Кшисек Кшисьцин, технический арт-директор игры, вспоминает: «В “Ведьмаке 3” мы придерживались реализма, но в очень стилизованном виде, чтобы создать нечто уникальное и запоминающееся. Конечно, чтобы добиться хороших результатов, мы должны были убедиться, что используем ресурсы с толком. Например, контролировать, сколько в игре имеется вариантов текстуры “дерево”, сколько уникальных сеток полигонов загружено и т. д. Если что-то напоминало то, что уже было у нас на уровне, мы оставляли только уже загруженный ресурс, чтобы не превышать бюджет памяти»[119]. И чтобы сэкономить на этом «бюджете» памяти, программисты прибегают к целому ряду уловок – например, волосы и туман «рассчитывают скорее по вертексам, вершинам, а не по пикселям».

Чтобы оживить этот мир, движок RED Engine, уже серьезно переписанный для версии игры «Ведьмак 2: Убийцы королей» на Xbox 360, проходит через новые изменения. «После “Ведьмака 2” мы полностью переписали систему стриминга[120]. Новая система загружает данные так, чтобы игрок мог бродить по миру, не сталкиваясь с загрузочным экраном. Это было глобальным изменением для движка, и для геймплея тоже[121], – объясняет Балаш Тёрёк. А затем напоминает, что RED Engine был создан специально, чтобы адаптироваться под работу и видение команды студии: – Популярные лицензионные движки – это, конечно, классно: команда экспертов разрабатывает каждую мелочь, и итоговый продукт задает нам очень высокую планку; но мы думаем, что эти движки очень универсальны по своей природе. Мы стараемся сконцентрироваться на тех характеристиках, благодаря которым наше ПО и наш набор инструментов подходят именно для создания RPG. Более узкая специализация позволяет держать команду поменьше, которая придумывает высококлассные решения на уровне упомянутых движков. При этом у нас достаточно модульный инструмент, чтобы его можно было использовать для создания игр разных типов, если понадобится»[122]. Кстати, спектр проблем, с которыми столкнулись BioWare и другие студии с «навязанными» движками, только подтверждает здравомыслие решения CD Projekt. Так, Frostbite Engine от DICE, который используют во всех студиях EA, известен специфическими особенностями: «Frostbite – это спортивный автомобиль. Даже не спортивный автомобиль, а болид “Формулы-1”. Когда он делает что-то хорошо, у него это получается очень хорошо. Когда он не умеет чего-то, он никак не может это сделать»[123], – объясняет один из разработчиков, оставшийся анонимным. Хуже того, Frostbite вообще едва справляется с открытыми мирами. «По моему мнению, Frostbite это делает из рук вон плохо. Поэтому, когда видишь Anthem или даже Dragon Age: Inquisition, никогда нет ощущения, что ты находишься в реальном мире, возникает немного “клаустрофобное” чувство замкнутого пространства. Команда разработки ограничила высоту, на которую может подниматься игрок, потому что Frostbite не справляется с большими панорамами, как в Zelda: Breath of the Wild или Skyrim, где ты можешь разглядеть детали пейзажа далеко внизу». Причина проста: Frostbite создан для Battlefield, а в этой франшизе игра разделена на огромные уровни.

Все эти условия и ограничения существующих движков, великолепных в одних сферах и слабых в других, – CD Projekt RED все это не нужно. Ее решение, каким бы дорогостоящим и проблемным оно ни было, гарантирует, что нужды разработчиков и их видение не останутся без внимания. Ну и пусть на сайте Glassdoor, где разработчики оставляют отзывы о работодателях, некоторые упоминают весьма относительное качество «устаревающих инструментов» студии. Но открытого мира, каким бы красивым и проработанным он ни был, мало, чтобы вдохнуть жизнь и смысл во вселенную «Ведьмака 3».

МИР КВЕСТОВ

Выбрать Конрада Томашкевича на роль игрового директора «Ведьмака 3» – решение далеко не от простоты душевной. Джейсон Шрейер в своей культовой книге «Кровь, пот и пиксели»[124] рассказывает: «Обычно при создании RPG в студии есть отдел дизайна и сценарный отдел, и вместе они сочиняют для игры квесты (убей десять драконов! победи темного лорда! спаси принцессу!). Но в CD Projekt RED отдел квестов – это самостоятельная сущность, где каждый сотрудник отвечает за дизайн, воплощение и улучшение своего кусочка игры. Работая главой этого отдела, Томашкевич много сотрудничал с другими командами, поэтому отлично подходил на роль гейм-директора». Назначить Томашкевича руководить третьей частью – это поставить специалиста по нарративу во главе разработки игры с открытым миром, где игрок может передвигаться как хочет, по-своему общаться с персонажами, порой даже отрезая какие-то возможности и сюжетные ветки. Для руководства CD Projekt RED такое решение, помимо технического аспекта, сигнализирует об установке определенной игровой иерархии, где история важнее всего, а Томашкевич заодно становится гарантом сдерживания разгула механик. О причинах рассказывает Марчин Блаха, сюжетный директор, который заведует нарративом «Ведьмака» начиная со второй части. Он подтверждает слова Рышарда Хойновского и Артура Ганшинца: «Интересно отметить, что почти все авторы, которые разрабатывали сценарий и механики первого “Ведьмака”, уже играли в настольные ролевые игры. А в Польше мы играем в ролевые игры немного иначе, чем на Западе. Например, в Польше никогда не была популярна старая Dungeons & Dragons, та ее версия, где мастер игры управляет полем и регулирует действия игроков, а те перемещают свои фигурки, бросают кубики, пересекают подземелья с сокровищами и драконами. В Польше популярным был другой стиль RPG, где рассказывается какая-то история и где броски костей не так важны. Нас интересовала психология персонажей, определенная манера строить сюжет и моделировать мир. Этот образ мышления проявляется и в “Ведьмаке”»[125].

Наконец, присутствие Конрада Томашкевича во главе гейм-дизайнеров и Марчина Блахи во главе сценаристов подчеркивает стремление сохранить связь и преемственность между частями игры – и по тематике, и по механикам. Потому что в истории «Ведьмака» есть своя специфика, которая выходит далеко за рамки большинства современных RPG, и эта специфика зародилась в повестях и романах Сапковского. Доставим удовольствие Рышарду Хойновскому и напомним, что Сапковский работает с польским языком очень тонко, так что текст невозможно перевести на английский или французский, не потеряв значительную долю смысла. «Повести Сапковского великолепно написаны, читать его – настоящее удовольствие», – подчеркивает он в самом начале книги. По мнению Якуба Шамалека, сценариста CD Projekt RED, «Сапковский пересаживает славянский фольклор и ментальность на почву хорошо знакомых идей средневекового фэнтези родом из книг Толкина. Наша игра – точно такая же. Некоторые ее зоны, например болота и леса Велена, в значительной степени созданы с опорой на польские легенды, которые редко заканчиваются хорошо и в которых перемешаны предательство, смерть и черная магия. Мы хотели воссоздать истории, на которых воспитывались с детства»[126]. Но еще больше, чем Сапковский, который обладает энциклопедическими знаниями в фэнтези, за эмоции в «Ведьмаке 3» отвечают авторы классических романов. «Отдельные главы “Ведьмака 3” были вдохновлены произведениями Толстого и Достоевского. В дополнении “Каменные сердца” Геральт даже говорит о фон Эвереках такими словами: “Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастна по-своему”, цитируя “Анну Каренину” Толстого», – продолжает Блаха. В качестве примера нельзя не вспомнить знаменитого Кровавого Барона – очень показательного для «Ведьмака» персонажа, – связанный с ним квест «Дела семейные» и его темы: алкоголизм, домашнее насилие, потеря ребенка, раскаяние.

Фактически «Ведьмак 3» – это литературное произведение, потому что в нем досконально воссоздан целый мир. Как у Достоевского, как у авторов великого американского романа, которым подражает Томас Пинчон («Радуга тяготения»), как у Джеймса Джойса с его одержимостью деталями («Улисс», «Поминки по Финнегану»), вселенная бурлит, живет, страдает и умирает. На сцену «Ведьмака 3» выходит множество персонажей, великих и ничтожных, слабых и сильных, чьи судьбы непрестанно переплетаются. Так и складывается пестрое полотно повседневной жизни. «Открытый мир – это не просто бесконечные просторы, которые нужно исследовать: жители и объединяющие их связи настолько же важны. Так же как игрок может (физически) заблудиться в лесу, для него должен существовать риск потеряться (ментально) в многообразии эмоциональных и политических связующих нитей, из которых соткан сценарий».

Если «Ведьмак 2: Убийцы королей» послужил полем испытания техники «переизбытка» информации, обрушивающейся на игрока, в следующей части этому черновику мастерски придается более естественная и понятная форма. Все благодаря открытому миру, который дает больше свободы каждой географической зоне и сюжетной ветке.

ФАКТИЧЕСКИ «ВЕДЬМАК 3» – ЭТО ЛИТЕРАТУРНОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ, ПОТОМУ ЧТО В НЕМ ДОСКОНАЛЬНО ВОССОЗДАН ЦЕЛЫЙ МИР.

Но Достоевский и Толстой – далеко не единственные источники вдохновения авторов «Ведьмака 3»: «Дела семейные» растут из насилия, которое сценаристы видели или с которым столкнулись сами в детстве и в подростковом возрасте. Персонажи и общая атмосфера в деревнях, где от замкнутости и насыщенностей связей общины все на свете принимает неожиданные размеры, где соседские истории любви и ненависти раздуваются до вселенских масштабов, – результат наблюдений тех времен. Хотя в «Ведьмаке 3» польский фольклор на первом месте, в квесте «Падение дома Реардон» упоминаются американские готические авторы вроде Эдгара Аллана По, автора «Падения дома Ашеров» и стихотворения «Аннабель Ли». «Это работа двух гейм-дизайнеров: Денниса Зотебира (он голландец) и Каролины Стахыры», – вспоминает Блаха. Изначально задуманный как маловажный дополнительный квест, просто филлер между двумя основными историями, квест «Падение дома Реардон» понемногу стал развиваться, поскольку «его авторы начали в него играть и импровизировать, добавлять новые элементы. Сейчас я не в силах объяснить, как именно это произошло, но точно не было такого, что они сели и решили: “Ну, теперь давайте придумаем историю в духе По”. Дело было скорее в спонтанном миксе идей, ассоциаций, источников вдохновения. Я очень люблю этот квест еще и потому, что обожаю готические сказки, истории о призраках и домах с привидениями. Хотя бы один квест такого типа должен быть в каждой игре, которую мы выпускаем. Кроме того, “Каменные сердца” – одно из дополнений к “Ведьмаку 3” – это кульминация историй такого рода, где есть дама в черном и дом с привидениями. Работая над квестом “И жили долго и счастливо”, я использовал фотографии из фильма “Гробница Лигейи”[127] и другие адаптации По в качестве визуальных референсов для художников, которые создавали концепты персонажей и локаций»[128]. Мир игры отличается от мира книги Сапковского. Как режиссер Роджер Корман с его адаптациями рассказов По в 1960-х годах, CD Projekt сумела создать собственную интерпретацию мира польского автора, и, хотя герои наследуют основные черты из книжной вселенной, игры разительно отличаются от книг. Особенно потому, что первые, скорее, развивают последние, а не упражняются в копировании без смысла.

Все, что сказано о персонажах и об их взаимоотношениях, касается и тварей, монстров, о которых не совсем справедливо говорят, будто они вдохновлены польским фольклором: мир игрового «Ведьмака» – не средневековая Польша, хотя и заимствует многие ее черты. «Часто считают, что “Ведьмак” вдохновляется праславянской мифологией, использует многие элементы оттуда, – продолжает Блаха. – На мой взгляд, это не совсем так. Разумеется, эти элементы встречаются в “Ведьмаке”, но они показаны через призму романтической литературы и в меньшей степени литературы начала XX века. Правда в том, что каждый раз, когда мы принимаемся создавать монстра – такого, как игоша или полуденница, – мы не воспринимаем его так, как это делали праславянские народы, потому что у нас нет ни малейшего понятия о том, как именно они его себе представляли. Наши идеи нам привили поэты эпохи романтизма. Каждый раз, когда мы обращаемся к источникам, мы изучаем не древнюю польскую литературу и не учебники по археологии, а культуру, которая на них ссылается. Мы заимствуем не из первоисточника, а из переработанного разными культурами смысла и стараемся, чтобы он выглядел уникальным, ведь мы сами его так воспринимаем». Отсылки, источники вдохновения – это хорошо, но все же как написать сценарий для «Ведьмака», в частности для «Ведьмака 3»?

БЛАГОРОДСТВО БУКВ

Хотя мир «Ведьмака 3» и открыт, его развитие сознательно подчинено сюжету. Впрочем, разработчики это поняли уже в ходе первых экспериментов: с точки зрения гейм-дизайна оставить игроку полную свободу значит связаться с проблемой опыта, уровня персонажа. Слишком сильный, слишком высокоуровневый герой «раскатывает» игру и своих противников, и радость первопроходца, эмоции от открытия и исследования мира притупляются. The Elders Scrolls IV: Oblivion попыталась исправить эту проблему путем внедрения механик RPG и статистических данных в открытый мир и апгрейда противников, которые попадаются на пути игрока. В результате обычные воры так же хорошо вооружены и даже более опасны, чем наш бродяга-герой. После нескольких попыток CD Projekt решает связать между собой развитие сюжета, продвижение на карте и получение уровней опыта. Каждая зона, каждый квест рекомендованы только с определенного уровня: «Отправиться на Скеллиге? Подождите до 16-го уровня» и т. д. Враг с красным черепом над головой бросается на Геральта? «Бегите, глупцы!» – как кричал Гэндальф Серый («Властелин колец»), пока дымящийся балрог размахивал пылающим бичом с девятью хвостами. Логичный, очевидный выбор, может быть, слишком простой, но необходимый, чтобы организовать, поддерживать, направлять развитие событий, которое в противном случае будет случайным и слишком далеким от сердца франшизы.

Но как написать сценарий для открытого мира «Ведьмака 3», где переплетаются личная участь и судьбы государств, а игрок (основной персонаж) является одновременно свидетелем и действующим лицом?

НАПИСАТЬ «ДИКУЮ ОХОТУ»

«С такими крупными играми, как “Ведьмак”, работа над сценарием занимает несколько лет», – продолжает Блаха. Пока программисты запускают руки в код RED Engine, пока дизайнеры суетятся над картами уровней, где точно рассчитано время пути между каждыми двумя точками, сценаристы живут в режиме мозгового штурма. «Первый этап (скажем лучше, первый год) посвящен подготовке всех материалов, в том числе концепции сюжета, написанию и подготовке документов, которые будут использовать другие команды, работающие над игрой. Это этап, на котором мы ищем вдохновение, описываем элементы мира, пытаемся представить, на что он будет похож, какие мотивы мы используем, какие персонажи в нем появятся». Долгие дискуссии и сессии вопросов порождают темы и идеи, позволяют договориться о едином и последовательном видении сюжета. «Обычно мы собираемся вместе, – объясняет Каролина Стахыра, – у нас есть доска, на которой мы записываем по пунктам, каким будет сюжет. Если идея подходит, мы фиксируем ее в файле. Потом даем его прочитать Конраду Томашкевичу, руководителю игры, и Адаму Бадовскому, директору студии. Если им нравится, мы разрабатываем темы и выделяем отдельные элементы. В ходе процесса все время появляются новые комментарии и линии, и история постоянно растет. Вот так вырисовывается сценарий конкретных эпизодов и сюжетных арок»[129].

Затем наступает передышка: каждый сценарист берет себе часть сценария (или ему ее назначают), над которой он будет работать в одиночку, обмениваясь мнениями с коллегами, чтобы понимать их реакции, знать, как бы повела себя «их» версия Геральта в той или иной ситуации. Кто бы ни был автором, поведение героя должно оставаться логичным, неизменным и достоверным. Как только производство запущено, сценаристы начинают работать над придуманными квестами. «Это уже более методичная работа, – добавляет Блаха, – и временные рамки получаются более четкими. Мы пишем диалоги, играем в игру, корректируем их. Иногда изменения получаются достаточно заметными. Предположим, мы удалили какой-нибудь квест и остался пробел. Поскольку сценарий сюжета имеет вид дерева, может оказаться, что мы удалили основную ветвь, из которой развиваются побочные ветви. Значит, нужно подумать, как разрешить эту ситуацию и сделать так, чтобы все встало на места»[130]. Но иногда плохо встроенные квесты буквально ломают игру. Каролина Стахыра рассказывает: «Одна из наших тестировщиц ночью играла несколько часов, а потом отошла от компьютера, чтобы сделать себе чай. Она оставила Геральта на мосту Новиграда, а когда вернулась, мир начал исчезать. Буквально все уходило в небытие. Под конец мост, на котором стоял Геральт, тоже пропал! Вся студия пришла, чтобы увидеть это собственными глазами. Мы несколько дней искали причину. Наконец один из программистов, наш мегамозг, ее обнаружил: в одном из второстепенных квестов ответственный сотрудник должен был написать код, чтобы некий объект появлялся в комнате, когда Геральт открывает дверь. На уровне программирования для этого используется пауза, затем проверка того, выполнены ли определенные условия, затем объект загружается, снова пауза и объект выгружается из памяти игры. Проблема в том, что дизайнер забыл поставить эти паузы, и предмет продолжал загружаться и удаляться в течение многих часов. А поскольку в игровом движке загрузка объектов имеет более высокий приоритет, чем загрузка мира, примерно после двенадцати часов игры системе стало не хватать памяти, чтобы хранить все данные. И так мир начал исчезать. Эта история также объясняет, почему тестировщики часто играют по нескольку десятков часов, не выключая компьютер. Было много мелких багов такого рода». Другой пример? «Когда команда работала над новой анимацией для женщин, участвовавших в битве, модели проигравших все время сжимались в комок, и мы какое-то время не могли это исправить».

Работавшая сценаристом в «Ведьмаке 3» Каролина Стахыра вспоминает об особенностях игры и о том, как создавались сюжетные ветки: «Герой принимает решения, которые имеют последствия и формируют его судьбу, но в большинстве случаев он позже возвращается на основной путь. Мы стараемся уместить основную сюжетную арку в дюжине пунктов, как в школьном сочинении. Затем мы разрабатываем каждый элемент из списка. Одним из них может быть, например, “Геральт встречает Господина Зеркало, Гюнтера, и заключает договор, который его не устраивает”. Как только мы это представили, мы начинаем отвечать на вопросы вроде: как он в это ввязался? о договоре какого рода идет речь? как из этого выпутаться? Как только готова основная арка и известны существующие варианты, мы добавляем туда параллельные побочные сюжеты, которые мы называем второстепенными или побочными квестами. Иногда это совершенно отдельные истории, а порой эти истории должны подчеркнуть определенные черты характера персонажей из основной сюжетной линии»[131].

Среди новых персонажей, введенных в эту часть, – Цири и Йеннифэр, героини из книг, которые присутствовали даже в первом телесериале, но были оставлены в стороне сценаристами игры. В первом «Ведьмаке» одним из главных героев была чародейка Трисс, красавица без единого шрама (самые ревностные фанаты так и не простили студию за отступление от книжного канона, где у нее были ожоги на груди) и с преувеличенными… с преувеличенным декольте. Артур Ганшинец вспоминает: «Мы тогда немало спорили. О ее внешности, о груди, о шрамах. Но кто-то уже три месяца работал над моделью Трисс, и тогдашние технологии не позволяли нам модифицировать ее по ходу дела, как во второй игре. И потом, наши шефы хотели привлечь мужскую часть западной игровой аудитории. Логично, что декольте пришлось оставить… Но в романе “Сезон гроз”, вышедшем через несколько лет, объяснялось, что чародейки могут по желанию изменять недостатки внеш ности, что задним числом оправдывало нашу немного слишком самонадеянную Трисс»[132]. Причина, по которой Цири и Йеннифэр тогда не были введены в сюжет, тоже ясна: поскольку действие разворачивается после окончания книг и Геральт возвращается из мертвых, пришлось бы с помощью кат-сцен, флешбэков, перегруженных объяснениями диалогов и прочих нарративных стратегий заодно ввести в игру насыщенное прошлое этих трех персонажей. Слишком сложно, слишком дорого, а студия и так мучается с геймплеем, движком и сценарием, который сокращают не жалея. Кстати, Ганшинец считает: «Если бы Геральт из первой части вдруг вспомнил о Цири и Йеннифэр, он бы тут же отправился за ними…» И весь оригинальный сценарий пошел бы прахом. «Именно поэтому мы ждали конца второй части, чтобы к нему вернулась память». Так что Трисс из первого «Ведьмака» стала миксом чародейки из романов и Йеннифэр. Однако в «Ведьмаке 3» команда испытывает сложности с интеграцией Йеннифэр в сюжет: трудно заставить игроков поверить в идиллию между Геральтом и чародейкой, если она появлялась только в нескольких флешбэках во второй части. «У нас были проблемы с Йеннифэр. Для начала, у нее просто очень тяжелый характер. И нам сначала казалось, что наш Геральт в нее не влюбился бы. Но в игре все сработало, потому что у нее достаточно глубокая личность, много положительных черт. Благодаря этому нам удалось раскрыть ее сложную натуру»[133]. В выпуске № 270 журнала Game Informer сценарист заявляет: «Йеннифэр – это сложный персонаж по многим причинам. Во-первых, она достаточно известна среди читателей саги, и у фанатов были собственные ожидания на ее счет. Нам пришлось в чем-то пойти с ними на конфликт, что всегда очень непросто. Во-вторых, она иронична и саркастична, часто с ней сложно уживаться, она очень умна (иногда даже невыносимо умна), и сделать ее приятной было той еще задачкой»[134]. Вместо того чтобы делать Йеннифэр менее высокомерной, сценаристы ставят на карту «семейные» роли персонажей: Геральт становится отцом, Йеннифэр превращается в материнскую фигуру, а Цири – в ребенка, которому игрок в шкуре ведьмака должен помочь повзрослеть, иначе та погибнет. Игра проливает свет не только на личности второстепенных персонажей. Геральт тоже имеет на это право.

СЦЕНАРИСТЫ СТАВЯТ НА КАРТУ «СЕМЕЙНЫЕ» РОЛИ ПЕРСОНАЖЕЙ: ГЕРАЛЬТ СТАНОВИТСЯ ОТЦОМ, ЙЕННИФЭР ПРЕВРАЩАЕТСЯ В МАТЕРИНСКУЮ ФИГУРУ, А ЦИРИ – В РЕБЕНКА, КОТОРОМУ ИГРОК В ШКУРЕ ВЕДЬМАКА ДОЛЖЕН ПОМОЧЬ ПОВЗРОСЛЕТЬ.

Рассказы и романы Сапковского описывают Геральта как профессионального охотника на монстров, которого в политические интриги выше его понимания слишком часто втягивают обстоятельства, – эта движущая сила сюжета, которая переворачивает все, вплоть до самых могущественных государственных режимов. В этой части решение превратить профессию ведьмака в мотивацию, подталкивающую игрока к участию во второстепенных квестах и изучению мира, более заметно, чем в предыдущих линейных эпизодах. Еще это объясняет некоторые новые способности Геральта, например ведьмачье чутье, помогающее выслеживать монстров и идти по их следам прямо до логова. Незаменимый Крис Авеллон, нарративный дизайнер многочисленных культовых RPG (Planescape: Torment, Star Wars: KOTOR 2, Divinity: Original Sin II и т. д.), положительно оценил эту механику и объяснил, почему иметь персонажа-«детектива» может быть интересно для игрового нарратива RPG. «В некоторых отношениях тот факт, что у главного героя профессия подразумевает умение “решать проблемы”, удобен, но это еще не гарант успеха. По моему мнению, “Ведьмак 3” интересен не столько ролью ведьмака, сколько последствиями приключений Геральта, в том числе для тех, кто его окружает. При этом сама профессия ведьмака – готовое объяснение тому, что люди ищут помощи и получают ее именно от этого персонажа; в данном контексте это хорошо работает. Мне нравится детективный аспект игры, технически очень простой. Дается много информации из бестиария, это дразнит любопытство игрока: “С монстром какого рода мне придется иметь дело? Как он стал таким?” – а затем нужно использовать свои навыки, свои знания (и/или знания Геральта), чтобы с ним справиться. Как игрок я чувствую себя настоящим охотником на монстров, а как гейм-дизайнеру мне нравится, что механики, которые для этого используются, не требуют семидесяти заклинаний и семнадцати разных классов. Они просто ориентируются на ситуацию и щедро предоставляют возможности взаимодействий»[135]. А также варианты выбора, не так ли?

ВЫБОР ЗАМЕДЛЕННОГО ДЕЙСТВИЯ

Одно из главных достижений серии – это, несомненно, действия, подразумевающие выбор игрока. Многие RPG почти сразу показывают последствия принятых решений, а франшиза The Witcher всегда оставляла место для недоумений и сомнений, иногда длиной в несколько часов, пока игрок не столкнется с окончательными и часто неожиданными последствиями своих действий. Об этом рассказывает гейм-дизайнер Крис Авеллон, мастер диалогов с выбором, влияющим на сюжет (его игры – легендарные Fallout 2, Planescape: Torment, Divinity: Original Sin II, буквально наполнены подобными диалогами). «В целом мне нравится эта система с выбором из нескольких вариантов, потому что ты никогда не можешь быть на 100 % уверен в том, как сыграет принятое решение. На мой взгляд, это полезно для ролевой игры. Я склонен думать, что, если мы исследуем мир видеоигры и видим на диалоговом древе стрелку, цвет или слово, означающее “хороший выбор” или “плохой выбор”, от этого страдает личное восприятие игрока, собственно “ролевая игра”. В “Ведьмаке” отсутствие ясной морали создает больший эффект погружения и способствует осознанности действий игрока и его персонажа. Нужно наблюдать за людьми, с которыми ты договариваешься, понимать их мотивацию (у персонажей, поступающих плохо, она может быть вполне объяснимой и даже приемлемой) и то, какие последствия могут быть для жителей области или королевства. Думаю, эта неопределенность заставляет меня уделять больше внимания контексту квеста и, когда я осознаю, что не вижу всей картины и в принципе не могу ее увидеть, мне приходится задумываться, что важно для меня как игрока и персонажа, а затем действовать соответственно. Что для ролевой игры просто пре красно».

Однако отсутствие ясности последствий вероятного решения может также навредить игровому опыту. В «Ведьмаке» сюжет не генерируется процедурно – это тема, над которой все еще работает Кен Левин, создатель BioShock. Каким бы ни был выбор игрока, это всегда проложенная сценаристами тропа, по которой ты идешь, удивляясь, что не можешь принимать другие решения, не можешь задавать другие вопросы. «Единственный раз у меня было ощущение, что это не работает, когда информация подавалась намеренно запутанно, а игрок не имел права задавать вопросы о сомнительных сведениях неигровых персонажей, – такое случалось раз или два в квесте Кровавого Барона. Я действительно почувствовал, что квест “не раскрывает все карты”, ограничивая реплики Геральта на нестандартные темы, актуальные для расследования, которые следовало бы глубже проработать», – поддерживает Авеллон, привыкший заниматься ветками выборов и последствий, диалогами с гораздо более сложной и открытой структурой. Кстати, как только речь заходит о критике диалогов в игре, не могут не высказаться журналисты и тестировщики. Например, на RPGCodex.com, который славится высокими требованиями: «Некоторые диалоги слишком уж постановочные. Раз вы играете роль Геральта из Ривии, можно было бы предлагать более разнообразные реплики и сильно отличающиеся друг от друга опции. Я бы не сделал такого замечания хуже написанной игре. Но команда доказала, что способна дать игроку гораздо больше разнообразия»[136].

ВЫРАЗИТЬ ЧЕРЕЗ ДИЗАЙН УРОВНЕЙ

Хотя «Ведьмак 3» не скупится на слова и варианты выбора, о его мире рассказывает еще и дизайн уровней. Несколькими страницами ранее дизайнеры уровней рассчитывали время пути до каждой точки интереса, до каждого города на карте, чтобы сделать исследование карты более динамичным. Они даже поворачивают остров Скеллиге, чтобы игрокам не приходилось его огибать и проводить лишние минуты в лодке, прежде чем начать разведку. Более того, для каждой деревни, для каждого города команда старается придумать причину постройки в конкретном месте: река, море, золотая или каменная жила (в горах Скеллиге) и т. д. Разработчики меняют расстановку объектов, корректируют географию, делая акцент на крутизне склонов, чтобы передать специфику локации. Позже им потребуется населить все эти размещенные по игровому миру пустые дома с архитектурой, которая в разных областях выглядит по-разному. Для этого они придумают новый метод, помогающий быстро обставить дома в каждом регионе, но при этом детали добавят вручную, чтобы не повторяться. Пока разрабатываются интерьеры, часть команды осознает, что перед ней стоит проблема питания: если в Велене по сюжету голод, почему на стенах вывешены сосиски, на столы выставлены пироги? почему голодные охотники не ловят дичь, которая резвится в паре десятков метров от города (привет, ИИ, рассчитывающий расстояние до объекта! – Прим. авт.)? и почему в руинах можно найти бочонки с продуктами, которые прекрасно годятся в пищу? Странно? Значит, нужно пересмотреть эстетику и характеристики всех продуктов этого региона, сделать их отталкивающими.

Впрочем, художники и дизайнеры уровней не брошены на произвол судьбы: отдельные элементы авторы квестов описывают в подробностях. Михал Стец, художественный продюсер, объясняет: «Все зависит от локаций. Ключевые для сюжета места вроде крепости барона (Замок Вроницы), как правило, в деталях обрисованы командой сценаристов с учетом строгих требований тех, кто отвечал за квесты и геймплей. Мы также изучали, как эти края описаны в книгах о ведьмаке, это помогло нам уловить атмосферу Новиграда и Оксенфурта»[137]. Художники черпают идеи в своих знаниях о славянской готической живописи и произведениях эпохи Возрождения, чтобы оживить контрастный мир ведьмака и создать панорамы одновременно живописные и продуманные, подсказывая игроку направление исследования с помощью дорог. «Для каждой локации мы подготовили несколько возможных общих видов. Чтобы угадать направление, которое выберет игрок, мы доверились дорогам и тропам, которыми шли сами, когда тестировали квесты. Дороги очень удобны, потому что ваша лошадь Плотва может брести по ним автоматически, не теряя выносливости, – это самый эффективный способ путешествовать, так что у игроков есть стимул использовать именно его. Мы подняли этот подход на следующий уровень в дополнении “Кровь и вино”, потому что у нас было больше опыта и потому что княжество Туссент относительно небольшое по сравнению с основной игрой, и мы смогли отделать его еще более кропотливо». В дополнении «Кровь и вино» и, в частности, в Туссенте команда разработки позволила себе более проработанные и детализированные текстуры и смогла сэкономить память компьютера, используя загрузку только в поле зрения игрока, ограниченном зданиями и перепадом высот на улицах. При этом дизайнерам удалось обеспечить идеальную четкость окружающей обстановки и понятную географию благодаря приметным сооружениям[138]. Шедевр дизайна уровней!

Кроме того, чтобы открытый мир, особенно мир RPG, казался правдоподобным, его экономика тоже должна быть реалистичной. Гейм-дизайнер Мэттью Штайнке[139] столкнется с этим в самом конце разработки и введет инструмент под названием «Реактор», который по ходу игры меняет цены ресурсов, оружия, брони в зависимости от их категории, редкости, происхождения, а также от типа торговца, области, где он ведет бизнес, и т. д. Таким образом, цена каждого предмета изменяется в реальном времени, как в играх про космическую торговлю (Elite Dangerous, например), на основе таблиц модификаторов, которые скрыты от игроков, но влияют на переговоры с кузнецами, алхимиками и т. д. Можно, если захочется, подзаработать, покупая товары по самой низкой цене и перепродавая их дороже в другом месте. Например, можно купить продукты на Скеллиге, где у населения нет проблем с земледелием, и перепродать на Ничейной земле, где царит голод. Впрочем, на развитие персонажа и так уходит много денег (уход за оружием, эликсиры и т. д.), поэтому Штайнке может «контролировать» благосостояние игрока, не позволяя ему купаться в золоте. Опять же, расходы динамически меняются в зависимости от качества оружия и брони, что вынуждает игрока продолжать исследовать земли. Эти системы вместе с багами (даже появившимся в «Каменных сердцах» сборщиком налогов) перейдут в разные дополнения, куда Штайнке добавит новые способы сделать вашего Геральта неповторимым, собирая уникальное оружие и доспехи или используя систему рун.

Живой мир обязывает – авторы должны дать слово большинству персонажей, встречающихся по пути. У крестьян, солдат, сельских жителей более 150 000 строчек текста, начиная от «Здравствуй!» и заканчивая диалогами на сложные и глубокие темы, которые проливают свет на какой-то аспект игровой вселенной. Всего лишь звуки, да, но они добавляют глубину этому миру.

УРОВНЕМ НИЖЕ

На E3 2018 CD Projekt впервые показала свою Cyberpunk 2077 и закончила выступление лаконичным предупреждением: «Конечно, это не та игра, которую вы увидите у себя на экране после релиза», напомнив о массе критических замечаний, которые высказали PC-игроки между демо «Ведьмак 3: Дикая Охота» и ее итоговой версией.

Отмотаем время на несколько лет назад.

E3 2014. Демонстрация «Ведьмака 3» за закрытыми дверями длиной в тридцать семь минут уже готова. Под «за закрытыми дверями» обычно подразумевается показ в небольшой комнате, либо на выставочной площадке в Лос-Анджелесском конференц-центре (так показали Dragon Age: Inquisition на стенде EA во время этой E3), либо немного в стороне, в одном из коридоров, ведущих к двум холлам выставочного пространства. В 2014 году CD Projekt выбрала одну из переговорных комнат на втором этаже в южном холле – комнату MR 512, прямо напротив пространства, которое Sony зарезервировала для прессы и VIP-персон вроде актера Омара Си. Вместе с несколькими друзьями он примерно за час обойдет представленные гаджеты, играя в 1886: The Order, до того, как игру покажут журналистам. Я приехал туда вместе с Jeux Vidéo Magazine, чтобы освещать мероприятие. «Ведьмак» был одной из игр, которых мы ждали.

Итак, скамейки расставлены, на каждом сиденье сертификат для загрузки игры «Ведьмак 2: Убийцы королей» на PC и предложение взять код, открыть сайт GOG и скачать игру. Ну, допустим. Презентация начинается и длится долгих сорок минут. Элементы локаций «выскакивают» на экран, некоторые движения кажутся механическими. Но при этом есть все, чему радуется сердце каждого любителя RPG: главный персонаж и Кривоуховы топи, трио ведьм, забавный прибожек Ивасик, города с их суетливыми жителями… Да в игру уже можно влюбиться. Если бы не одно «но». Как всегда на подобных выставках, игра запускается на мощном компьютере, маршрут героя заранее изучен и проработан, чтобы ничего не упустить. И при этом я уже замечаю, что игра кое-где тормозит, есть несколько явных технических проблем. Разница с точки зрения техники между анонсом на VGX 2013 (знаменитая Spike Video Games Awards) за несколько месяцев до этого и результатом на экране уже бросается в глаза. Но пресса щедро хвалит игру уже за сам факт презентации. «Демо на E3 доказала, что усилия студии приносят свои плоды: “Дикая Охота” предлагает игрокам открытый мир, который хочется исследовать, важные сюжетные решения, влияющие на Геральта и на жизнь окружающих его персонажей, а также глубокую и увлекательную систему боя», – вскоре после мероприятия объявляет сайт Game Informer[140].

После релиза «Ведьмака» некоторые игроки кричат: «Даунгрейд!»[141] – критикуя решение студии нанести урон версии для PC, чтобы портировать игру на консоль. В ответ Марчин Ивиньский объясняет, какие моменты неизбежны при выпуске такой игры, как «Ведьмак 3»: «Если бы мы не задействовали консоль, “Ведьмака 3” не было бы. Мы просто не можем себе это позволить, так как консоли в итоге дают нам достичь более высоких показателей продаж, увеличить бюджет на игру и инвестировать все в развитие этого грандиозного мира. Если разрабатывать игру только для компьютера, мы, вероятно, можем получить графику получше. Но мы не можем позволить себе такую игру»[142]. Интервью с Eurogamer напоминает скорее сеанс словесной эквилибристики, чем продуманную промоакцию. Ивиньский наверняка задается вопросом: «Может быть, нам вообще не следовало показывать первую демоверсию на VGX?»

Причина этого «даунгрейда»? Как объясняет Бадовский, дело в смене рендерера: «Может быть, с нашей стороны было неразумно менять систему рендеринга в этот момент, потому что после VGX ее снова модифицировали. Было две возможные системы, но одна победила, потому что весь мир получался более красивым и днем, и ночью. Другая система потребовала бы усилить динамическое освещение, и с таким большим миром это попросту не сработало бы». Итак, это действительно даунгрейд? Да, но по уважительной причине.

«ПИЛИ́, ДЕЛИ́ И СБЫВАЙ ПО ЧАСТЯМ»

«Ведьмака 3», как и большинство игр ААА (то есть крупнобюджетных), неоднократно обрезали в ходе разработки или уже в самом конце, когда и без того ограниченное время – мы увидим это немного позже – подходило к концу, а нужно было еще отшлифовать и сбалансировать каждую часть игры, каждый механизм. А если нет возможности исправлять, если нет нескольких недель на доработку, игру пилят, делят и выпускают по частям. Кстати, в интервью на вопрос о неоднократных задержках выхода Cyberpunk 2077 (анонсированного, напомним, в 2012 году) Марчин Ивиньский отвечает, что, даже если на ту или иную функцию ушел не один месяц, но она не работает как задумано, CD Projekt RED без всяких сожалений ее выбросит[143]. И неважно, что один или несколько работников сидели над ней ночами, неделями. В CD Projekt нет места недоработкам. Разработанная небольшой командой в пятнадцать человек игра Outward – RPG на выживание в открытом мире, вышедшая в 2019-м, – не потребовала таких мер: сначала игру спроектировали в ходе масштабного препродакшена, затем разработали с учетом человеческих и материальных ресурсов студии. И без серьезных кранчей.

ДАЖЕ ЕСЛИ НА ТУ ИЛИ ИНУЮ ФУНКЦИЮ УШЕЛ НЕ ОДИН МЕСЯЦ, НО ОНА НЕ РАБОТАЕТ КАК ЗАДУМАНО, CD PROJEKT RED БЕЗ ВСЯКИХ СОЖАЛЕНИЙ ЕЕ ВЫБРОСИТ.

Среди идей, отброшенных разработчиками, были такие: упавший боевой дух врагов, которые могли сбежать с поля боя, если слишком много товарищей погибло под клинком ведьмака; режим фокусировки, позволяющий увидеть скелет противника для более точного прицела; более выраженные циклы повседневной жизни у жителей городов и деревень и т. д. Моральный дух, циклы жизни? Игры Ultima (IV и VI в 1985 и 1990 годах соответственно) давным-давно такое делали. Фокус, чтобы прицелиться в скелет противника? Этой идеей Sniper Elite развлекает игроков уже многие годы.

ВОЗВРАЩЕНИЕ АНДЖЕЯ САПКОВСКОГО

Мы уже говорили в начале книги, что отношение Анджея Сапковского к видеоиграм и даже к франшизе, прославившей его детище на весь мир, остается сложным. Хотя он сыграл в несколько игр на Atari в 1980-х, эта сфера его не интересует. К тому же с момента подписания контракта с CD Projekt он не требовал ничего, кроме нескольких тысяч злотых, которые были выплачены ему в начале 2000-х. Кстати, Артур Ганшинец и Рышард Хойновский утверждают, что студия несколько раз пыталась склонить автора к сотрудничеству, вероятно в обмен на звонкую монету. Увы, Сапковский не хочет вмешиваться, права проданы: судьба полигонального «Ведьмака» его не касается! По крайней мере, так было до недавнего времени. Первого октября 2018 года писатель через своих адвокатов потребовал от CD Projekt выплатить ему 14 миллионов евро (60 миллионов злотых), опираясь на Закон № 44 о польском авторском праве, который позволяет автору подать в суд, если компенсация оказалась слишком мала по сравнению с прибылью, полученной от использования или эксплуатации его произведения. Сначала запрос отклонили, так как CD Projekt имела полное право действовать подобным образом. Тем не менее через несколько дней студия, как и Сапковский, согласилась пойти на компромисс, желая сохранить дружеские связи и права на использование «Ведьмака», чтобы продолжить продажу уже опубликованных игр и выпускать спин-оффы, придуманные на этапе препродакшена. Разумеется, общая сумма компенсации, которую выплатила студия, неизвестна.

ОБ ЭТОМ ГОВОРИТ ПРЕССА

Хотя пресса присутствовала на каждой встрече, организованной CD Projekt, вплоть до превью длиной в три часа в Польше, ее реакция была немного более сдержанной, чем кажется нам сейчас. На сайте отзывов Metacritic средняя оценка игры CD Projekt – 9. На очень требовательном RPGCodex.com, впрочем, задаются вопросом, можно ли вообще в этом случае говорить о жанре RPG, если параметры персонажа не имеют прямого (и последовательного) влияния на режим игры. Также в этой части отмечают полное отсутствие сложности в эпизодах боев. «Третья часть “Ведьмака” получилась несколько смешанной. Слабая по геймплею, но удивительно мощная в плане сюжета и мира, эта игра рискует вызвать разногласия»[144]. Многие любители первых «Ведьмаков» критикуют CD Projekt за то, что она поддалась влиянию консольных игр, упростив механики, умножив кат-сцены и предлагая очень ограниченный набор взаимодействий с окружающим миром. В общем, некоторые задаются вопросом: осталось ли в «Ведьмаке 3» вообще что-то от RPG?

По мнению IGN.com, «даже если сюжет вас не заинтригует, внимание привлекают многочисленные персонажи: у каждого своя роль в этой вселенной, к этому добавляется великолепная система боя и геймплей в духе RPG. Все вместе это поднимает “Ведьмака 3” на такой уровень, которого достигают немногие ролевые игры»[145]. На Polygon задумываются над упрощением боя: «Думаю, именно на этом моменте некоторые фанаты “Ведьмака 2” будут сильнее всего разочарованы. Сражения в игре были жестокими и сложными, они требовали подготовки с использованием эликсиров и масел для оружия. Сам бой был методичным, в атаках тратилась выносливость, а непродуманные уклонения открывали вас для смертельных контратак практически любого противника. “Ведьмак 3” значительно упростили»[146]. При этом автор отмечает, что работа с камерами явно провалилась, особенно в помещениях, и что последним часам приключения немного не хватает объема: «Последние часы игры вообще не используют возможности открытого мира, хотя на его развитие в игре тратится много времени, и превращаются в серию не особенно интересных сражений с боссами, которые варьируются от смехотворно легких до откровенно несправедливых из-за резко возросшего уровня сложности». Артур Гиес завершает критику тем, что обращает внимание читателей на сексуализацию женских персонажей и полное отсутствие людей с другим цветом кожи. Явно сдержанную позицию занимают Kotaku и журналист Кирк Хамильтон в забавном, но, несомненно, толковом отзыве на эту игру: «В истории ведьмака есть элемент сексуальной фантазии: по самой своей природе ведьмаки бесплодны. К тому же венерических заболеваний в этом мире, похоже, не наблюдается, что делает Геральта “ходячим сексом”: сплошное удовольствие и никаких рисков. Более того, чародейки тоже бесплодны и умеют при помощи магии делать себя необычайно прекрасными. Когда ведьмаки и чародейки встречаются, летят искры и горит огонь. В игре и секс игривый, по крайней мере у Геральта и его потенциальных возлюбленных. Сцены секса, которые я видел, когда играл, часто были смешными и нелепыми, но реальный секс вообще часто смешной и нелепый. Секс здесь не так уж важен, и это освежающий подход»[147]. Говорят, не все это принимают, но CD Projekt делает попытку вывести на сцену сильных женских персонажей, которые в одной сцене даже поставят на место Геральта, если он не захочет выбирать между двумя потенциальными подругами.

Однако, если опустить несколько пунктов критики, подавляющее большинство журналистов хвалит проделанную работу, грандиозность мира, а также работу над диалогами и проработкой квестов, даже второстепенных. «Ее обязан попробовать каждый любитель ролевых игр!»[148] – заявляет Jeuxvidéo.com и поет дифирамбы игре, немного упуская из виду общую картину и не обращая внимания на многие упомянутые проблемы. «“Ведьмак 3”, – объясняет Kotaku, – это шаг вперед и новый уровень по сравнению с “Ведьмаком 2”, так как сочетает свободное исследование мира из Red Dead Redemption со сложным разветвленным повествованием, как в Dragon Age, и добавляет бои, вдохновленные играми Monster Hunter и Dark Souls. “Ведьмак 3” не всегда делает это так же хорошо, как игры, послужившие источником вдохновения, но благодаря точному слогу, грамотному гейм-дизайну и удивительной магии технологий “Дикая Охота” захватывает, несмотря на массу уже знакомых элементов, а иногда и благодаря им»[149]. На других ресурсах ругают беспорядок в инвентаре или неудачный пользовательский интерфейс. Загляните в сумку ведьмака после двадцати-тридцати часов игры, и вы увидите десятки предметов, писем, книг и эликсиров, которые иногда невозможно отличить друг от друга; особенно это касается документов. В любом случае все обзоры игры настаивают: история в «Ведьмаке 3» рассказана гораздо лучше, чем в предыдущих частях, даже если ее более медлительному началу (в отличие от чересчур сложного броска сразу в гущу событий в «Ведьмаке 2») немного не хватает динамичности. Но за успех нужно платить, и CD Projekt известна тем, что в ней не берегут сотрудников. Между 2006 годом и сегодняшним днем рынок видеоигр изменился, а польская студия, может быть, еще это не осознала.

ОДИН КРАНЧ, И ЖИЗНЬ НАЛАДИТСЯ!

С начала 2019 года разражаются скандалы вокруг кранча – практики постоянных переработок, которая, как считали журналисты и публика, применяется минимально и только на ограниченное время. Будь то Epic Games и ее Fortnite, перемалывающая разработчиков-фрилансеров из-за темпов производства игр и еженедельных изменений, будь то Rockstar и изнурительная разработка Red Dead Redemption 2, будь то Telltale в состоянии перманентного кранча – все крупные фигуры в этой сфере сегодня подвергаются обвинениям за методы использования сотрудников. При этом кранч вовсе не является необходимостью. Такие студии, как Respawn (Apex Legends, Titanfall) и Grinding Gear Games (Path of Exile), выступают против метода работы, который ломает разработчиков, причем зачастую самых юных, ради удовлетворения игроков. Мы говорили об этом во введении, мы видели это в части о разработке первого «Ведьмака» и кранче длиной более полутора лет – CD Projekt RED тоже не избежала подобной критики, особенно на сайте Glassdoor, где фиксируется мнение разработчиков о компаниях-работодателях. Там CD Projekt RED собирает всего 46 % положительных отзывов, тогда как Ubisoft и даже EA получают больше 80 % одобрительных реакций. Адам Бадовский, руководитель CD Projekt RED, в свою очередь в октябре 2017-го собрал всего 15 %, а недавно добрался до 61 %. На Glassdoor, а также в ходе наших интервью с разработчиками, ушедшими из студии, всплывают одни и те же проблемы, одни и те же слова. «Некомпетентность менеджмента», «постоянный хаос», «отсутствие направления» или «видения», «место, где гибнут идеи», «они с вами обращаются, как с роботами», «плохо использованный потенциал», «кранч во главе процесса разработки», «студия, которая плохо оборудована, чтобы справляться с собственными проектами и запросами индустрии», «программисты там – рабы», «плохая зарплата», «руководство состоит из бывших сотрудников, которые ничего в этом не понимают», «дилетанты в каждом отделе», «предприятие не инвестирует в своих сотрудников», «руководители не знают, на что будет похож проект игры (речь о Cyberpunk 2077. – Прим. авт.)», «гендиректор (Ивиньский. – Прим. авт.) – сумасбродный и хаотичный человек, он не интересуется видеоиграми (что подтверждают слова Хойновского. – Прим. авт.)» и т. д. Даже в положительных отзывах отмечают повсеместную некомпетентность, которая приводит к неоднократным задержкам релизов и неоплаченным сверхурочным. Конечно, эту критику нужно делить надвое, а то и натрое: посты опубликованы анонимно и можно заметить, что наиболее агрессивные обвинения умножаются в период, совпадающий с окончанием разработки «Ведьмака 2» и «Ведьмака 3». Возможно, их пишут недовольные сокращениями работники?

Когда на сайте Games Industry Ивиньского спрашивают об этих отзывах, он не соглашается с тем, что в CD Projekt RED существует определенное отношение к сотрудникам, и напоминает при случае, что к кранчу прибегает вся индустрия: «Мы говорим это заранее всем нашим работникам. Любой, кто работает над играми ААА, знает, что в какие-то моменты рабочий график более стабилен, но есть и такие моменты, когда вы долж ны что-то срочно отправить или подготовить демоверсию для E3, например. И тогда нам всем нужно очень напряженно работать. Мы открыто это объясняем. К тому же за эти дополнительные часы люди получают больше денег – гораздо больше. Если бы был способ избежать этих часов интенсивной работы, мы бы с радостью так и поступали. Но если вы пройдетесь по E3, поговорите с сотрудниками самых крупных и известных студий и они вам скажут, что у них все получается и без сверхурочных, это, скорее всего, брехня. Я на самом деле люблю все эти дискуссии, и я думаю, что люди пытаются быть крайне политкорректными и не всегда говорят правду. Или, может быть, есть какой-то способ, которого мы не знаем»[150]. В ответ на это критики, как правило, ограничиваются единственным словом: «планирование».

Но этот внешний «хаос», который описывают некоторые, особенно во время работы над игрой «Ведьмак 3: Дикая Охота», вызван не столько управленческими проблемами, сколько внутренним процессом разработки, основанным на итерациях, переборе вариантов. Как мы видели, первая часть игры прошла через множество версий. Точно так же «Ведьмак 2» сначала предлагал систему боя, перенесенную из предыдущей части (во внутренней альфа-версии), а потом выдал механики в духе Demon’s Souls. «Это творческий процесс, который строится на итерациях, – объясняет Ивиньский в Kotaku. – Если люди в студии недовольны чем-то, над чем они работали, нужно три-шесть месяцев, чтобы все переделать… Поскольку наша компания – независимый разработчик и – я очень не люблю это слово, но мы себя сами издаем – издатель, наша судьба была на 100 % в наших руках. Если нам что-то не нравится, для нас вообще не проблема сказать: “Окей, эту часть нужно переделать”. Это может значить, что мы бросаем на ветер шесть месяцев работы».

В аналогичном режиме работает Looking Glass, студия разработки Ultima Underworld: «итерация – выкинуть», «итерация – выкинуть»… Это стоило студии Пола Нейрата многих проблем с рендерингом и отсрочками в начале 1990-х. Все было так серьезно, что в конце десятилетия Looking Glass развалилась. Blizzard тоже пользуется этим методом, судя по эволюциям Warcraft III, за которыми мы наблюдали практически в прямом эфире, когда между 1999-м и 2002-м в каждой новой демоверсии вводили, убирали и переделывали героев. Вместе с тем команды Warcraft III и Ultima Underworld были гораздо меньше, чем двести пятьдесят работников CD Projekt (не считая многочисленных субподрядчиков). Такая политика разработки оказывается не только затратной, но и ужасно хаотичной, особенно если сотрудники не могут спеться, если этот хор поет нестройно и не попадает в одну гамму и тональность.

А что, если настоящей проблемой CD Projekt RED были только ее непомерные амбиции? По словам Джейсона Шрейера в Kotaku, Ивиньский в 2018-м признается: анонсируя покупку франшизы Cyberpunk в 2012 году, он считал, что два проекта одновременно – не слишком сложно для его сотрудников. «Когда мы это сделали, мы думали, что способны вести два проекта одновременно»[151]. А когда Шрейер говорит, что это никогда не работало в прошлом, ни для одной студии, Ивиньский приводит в пример Ubisoft. Шрейер отвечает: «Десять студий, тысячи и тысячи людей». Как предприятию, насчитывающему от двухсот до четырехсот человек, достичь того же, не обжигаясь и не доводя работников до выгорания? Мания величия, ужасная недальновидность? Мы помним, что уже под конец разработки первого «Ведьмака» CD Projekt запустила параллельно несколько проектов, а потом все остановила, уволила половину команды и продала часть прав, чтобы выжить. Правда, по совсем другим причинам.

В реальности культура кранча слишком плотно вплетена в существование CD Projekt, в ее методы работы. Совсем недавно, пока изнурительная разработка Cyberpunk 2077 приближалась к своей финишной прямой, Ивиньский и Бадовский напрямую обратились к Шрейеру с намерением, вероятно, заделать бреши в плотине репутации, пока она не рухнула. Они объяснили, что руководство студии услышало критику в свой адрес в связи со злоупотреблением кранчем[152] и что CD Projekt организовывает для работников календарь отпусков: летом 2019-го (то есть после кранча перед E3) и зимой. Впрочем, все должны оставаться на рабочих местах во время любых других польских праздников. Напомним, Cyberpunk испытала те же сложности, что и известная God of War. Но были и отличия. Для справки: когда студии Santa Monica пришлось аннулировать свой главный проект, Internal 7, команда God of War должна была забрать членов упомянутой Internal 7, хотя для них не хватало работы, поскольку препродакшен еще не был закончен. Результат? Увольнения[153]. Те же меры принимали и в CD Projekt. Когда разработка «Ведьмака 3» подошла к концу, Cyberpunk 2077, оказавшийся под угрозой срыва проект, перезапускают, трансформируют, переосмысляют, и в результате десятки разработчиков остаются без единого проекта за душой. И DLC «Ведьмака 3», даже самые прекрасные, не займут этих безработных креативщиков. Еще раз: проблема студии – нехватка организованности и плохое прогнозирование. Впрочем, по словам Ивиньского, окончание разработки Cyberpunk 2077 должно быть гораздо более спокойным, более гуманным и плавным, чем у «Ведьмака 3». При этом интересно, поразительно даже, наблюдать за тем, как студия, которая так успешно присваивает и использует себе во благо недостатки капитализма, берется за киберпанк, в высшей степени левый жанр литературы и кино: всемогущие корпорации, восстающие против них герои на периферии общества (хакеры и наемники), критика эксплуатации природы и т. д. Постоянные противоречия между темами игр и методами студии могут еще ударить по ней самой вернувшимся бумерангом. Держим кулаки за всех разработчиков CD Projekt, настоящих творцов, которые выбиваются из сил, чтобы завершить демоверсию для E3 2019 в тот самый момент, пока мы пишем эти строки. Надеемся, что вы уже посмотрите это демо, когда будете читать эту книгу.

СОСТОЯНИЕ RPG

Восемьдесят один миллион долларов на продакшен и маркетинг, восемьсот наград, двести пятьдесят сотрудников, среди которых представители восемнадцати национальностей, и более тысячи пятисот человек, вовлеченных итого в разработку и пиар игры[154]. Цифры, названные CD Projekt, вызывают головокружение – и все это для тиража в 33 миллиона копий «Ведьмака», проданных к 2018 году. А число копий именно «Ведьмака 3»? Мы не узнаем[155]. Студия сообщает только о доходах с продаж третьей части, которые в пятнадцать раз превышают прибыль за предыдущие две. Для сравнения: в 2016 году продажи The Elder Scrolls V: Skyrim превысили 30 миллионов экземпляров за пять лет существования. Так что да, «Ведьмак 3» явно хорошо продается – точно лучше, чем Dragon Age: Inquisition, игра, которая была заявлена как самый продвинутый продукт BioWare на рынке. Хотя, может быть, продажи не достигают уровня легендарной игры Skyrim от Bethesda, переизданной на всех существующих гаджетах, вплоть до Switch и PS VR.

Отныне это факт: «Ведьмак» – франшиза с серьезным весом на рынке и отличными продажами. По крайней мере, если она развивается так, как хотят фанаты… В общем, не как Thronebreaker (см. следующую главу). Следствие этого успеха – его рецепт копируют, концепции перенимают, особенно за этим замечена Assassin’s Creed, которая спешит меняться и сегодня уже почти не имеет отношения к стелс и другим редким механикам, характерным для ее первых частей. Популярность «Ведьмака 3» и Skyrim свидетельствует о состоянии RPG: именно так будет видеть индустрию определенная часть очень широкой аудитории геймеров.

ОТНЫНЕ ЭТО ФАКТ: «ВЕДЬМАК» – ФРАНШИЗА С СЕРЬЕЗНЫМ ВЕСОМ НА РЫНКЕ И ОТЛИЧНЫМИ ПРОДАЖАМИ. ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ЕСЛИ ОНА РАЗВИВАЕТСЯ ТАК, КАК ХОТЯТ ФАНАТЫ…

В моей «Истории RPG», опубликованной в Pix’n Love теперь уже почти пять лет назад, я размышлял над самим определением RPG: действительно ли это отдельный жанр, как утверждает большинство? Или это комплекс более или менее заметных механик и параметров, позволяющий взаимодействовать с окружающим миром и применимый ко всем существующим жанрам, как напоминали в разных интервью многие разработчики из моей книги? Может ли существовать RPG без сражений?[156] С 2014 года и с момента выхода книги мы наблюдали настоящий раскол внутри этой семьи, разрыв, тем более очевидный, что золотой середины больше не существует. Если не считать, конечно, несколько редких игр и разработчиков, специализирующихся на более низкобюджетных, но высококачественных играх, как Obsidian или Spiders. С одной стороны, мы видим сферу независимых RPG-игр, почти всегда изометрических, в 2D или в 3D, поделенную между играми roguelike[157] и почти прямыми отсылками к великим классикам 2000-х (Baldur’s Gate) или 1980-х (Ultima). С другой стороны, существует тяжелая артиллерия с баснословной стоимостью, разработанная командами в несколько сотен/тысяч человек: «Ведьмак», Dragon Age: Inquisition, Fallout 4. Последние игры с годами особенно явно продемонстрировали глубинное изменение жанра. Речь больше не идет о многообразном и сложном взаимодействии с окружающим миром (будь то локации, предметы или люди), теперь нужно всего лишь кликать на диалоги, собирать членов команды (если игра предлагает эту опцию) и выбирать, какое оружие апгрейдить (иногда – как). «Ведьмак» – игра как раз этого типа: богатая на варианты выбора и расписанные сценаристами действия, но бедная на любые другие манипуляции. Ее пафосные боевые сцены заставляли (и до сих пор заставляют) закатывать глаза при каждой стычке в помещении, а полное отсутствие взаимодействий с обстановкой, кроме возможности «взять» разбросанные предметы, в конце концов надоедает – ты все время только подбираешь! А когда нужно рассказать, что происходит на экране, Геральт отыгрывает искусно срежиссированную кат-сцену. В своей эталонной статье Game Design as Narrative Architecture[158] профессор коммуникации Генри Дженкинс говорит о видеоиграх и гейм-дизайне как о нарративной архитектуре, разбирает разные способы рассказать историю, донести информацию. В конечном счете в «Ведьмаке 3» важно не столько увидеть мир – с эстетической точки зрения достаточно однообразный внутри одной и той же зоны, несмотря на очевидные и выраженные усилия разработчиков, – сколько посмотреть заготовленные сценаристами ситуации, оказаться в них и иногда при помощи диалогов сделать выбор, из которого вырастет скрытое дерево последствий. Снова и снова. И подобное мы находим во всех играх, упомянутых ранее. В этом сегодня суть экшен-RPG для широкой публики. Ее фундамент заложили игры BioWare (диалоги) и Rockstar (открытый мир), студии, у которых каждый новый продукт расходится по миру десятками миллионов копий. А «Ведьмак» – их самый усердный и самый талантливый ученик[159].

6

В будущем… темно?[160]

Как CD Projekt не раз повторяла, хотя история Геральта из Ривии завершилась в самом конце игры «Ведьмак 3: Дикая Охота» и всех ее DLC, придуманная Сапковским вселенная, дополнительно населенная и глубже разработанная польской студией, достаточно богата и грандиозна, чтобы позволить другим персонажам, локациям и механикам выйти на сцену и блеснуть. Кстати, CD Projekt, у которой есть законное право делать с франшизой все что угодно, не замедлила взяться за новые игры с новым взглядом на вселенную «Ведьмака» еще до выхода «Дикой Охоты».

ПОЛЕ ДЛЯ ГЕРАЛЬТА

В последние годы мы наблюдаем возвращение популярности настольных игр и их активное финансирование поклонниками через краудфандинговые платформы. Иконы мира лицензионных игр на полной скорости столкнулись с адаптациями. После того как StarCraft, Gears of War, XCOM, Assassin’s Creed, BioShock Infinite (а в ближайшем будущем и Bloodborne) освоили этот формат и от пикселей на экране перешли к вполне материальным фишкам, костям и картам, казалось очевидным и логичным, что «Ведьмак» пойдет по тому же пути. Поскольку игровой мир и обстановка, а также персонажи, противники и эстетика, уже расписаны, остается только наладить механизмы настольной игры, написать правила, которые имеют смысл и вписываются в эту заранее заданную среду. Так и получается с The Witcher Adventure Game, созданной Игнацием Тшевичеком под эгидой Fantasy Flight Games. «Это долгая история, – начинает гейм-дизайнер. – После выхода моей настолки “Робинзон Крузо” в 2012-м я почувствовал, что обладаю необходимыми компетенциями и репутацией, чтобы связаться с владельцами франшизы The Witcher и предложить взять на себя роль разработчика официальной настольной игры. Вначале возникли проблемы, так как в контракте между CD Projekt и Анджеем Сапковским не было ясности насчет прав на настольные игры, и после нескольких месяцев разработки проект заглох»[161]. Но внезапно ситуация проясняется: «Затем из ниоткуда появилась CD Projekt и связалась со мной, подтвердив, что все улажено и что она полностью готова продолжить разработку. “Всегда готов”, – ответил я, и мы начали долгий процесс сотрудничества и работы над игрой. Это был проект с неравнодушными людьми, они все были настоящими фанатами “Ведьмака”».

Настольная игра – это, как уже было сказано, не просто поле и фишки. Прежде всего это цепь событий и решений. «Мы использовали достаточно простую механику, чтобы дать игроку на каждом ходу выбрать два базовых действия из четырех вариантов, например “переход” и “исследование”. В романах о ведьмаке строятся масштабные заговоры, политические силы часто ставят героев в сложные ситуации, где необходимы драконовы меры. Конечно, персонажи – это друзья, союзники, но у всех есть собственные задачи, которые нужно выполнить. Они встречаются в разные моменты жизни, затем снова расходятся каждый в свою сторону, продолжая собственные миссии. В настолке мы решили остановиться на этой философии сотрудничества: каждому игроку нужно выполнить свой отдельный квест, у каждого своя собственная задача, но, если один игрок встречает во время прохождения другого, они могут помочь друг другу. Это и было основой игры: показать группу друзей, оказавшихся в трудных обстоятельствах, дать им следовать за своей судьбой и оставить им надежду на то, что они встретятся и помогут друг другу». Игнаций Тшевичек мог, помимо этого, рассчитывать на ударную силу CD Projekt, а также на систему ее бета-тестов. «Ее сотрудники меня все время поддерживали, помогли мне с рядом тестов, представили детальные отчеты дискуссионных групп, а также дали мне доступ к одной команде, которая помогла с сайтом Witcher Wiki, так что игра была на 100 % легальной и официальной. Я навещал их студию каждые три или четыре месяца, чтобы обсудить и протестировать игру. Должен сказать, я очень любил эти визиты».

В настольной игре The Witcher каждый из четырех игровых персонажей (Геральт, Трисс, краснолюд Ярпен, бард Лютик) обладает собственными индивидуальными чертами, которые связаны с профессией или характером, например, Лютик может спеть, чтобы заработать денег, Трисс нужно сконцентрироваться, чтобы сплести заклинание, и т. д. У каждого героя своя стратегия успеха. Однако соревнование обязывает: The Witcher Adventure Game – это прежде всего гонка на скорость, в которой нужно выполнить квесты раньше других, а взаимопомощь не всегда приветствуется. Эксперты и разнообразные критики отмечают качество инвентаря (фишки, поле, карты), но также сходятся на том, что действия однообразны, им не хватает новизны, персонажи не сбалансированы, а для новичков правила слишком сложные. Параллельно с разработкой настольной игры CD Projekt делегирует компании Can Explode Games разработку адаптации для PC/Mac, а затем для iOS. «Я просто играл, чтобы протестировать приложение и удостовериться, что все совпадает с настолкой, но я не принимал непосредственного участия в разработке», – объясняет Игнаций Тшевичек. Вышедшая 27 ноября 2014 года адаптация настолько верна оригиналу, что сохраняет те же огрехи, те же чисто механические проблемы, как отметят журналисты и игроки. Сегодня, когда издатель и разработчик уже забросили свой продукт, играть онлайн в эту The Witcher Adventure Game невозможно, хотя она до сих пор продается на GOG.com.

РОЛЬ ДЛЯ ТРИСС

Если территория настольных игр в целом была не вполне гостеприимной к «Ведьмаку», то настольная ролевая игра улыбнулась ему более приветливо. В конце концов, Wiedźmin вырос из любви Сапковского к западному фэнтези и, как вы помните, к той самой настольной ролевой игре, которой он помог с импортом. Поэтому возвращение к иллюстрированной книге правил казалось если и не логичным, то хотя бы естественным. Во всяком случае, так CD Projekt решила в 2014-м. Майк Пондсмит, автор настольной ролевой игры Cyberpunk и основатель R. Talsorian Games, вспоминает: «Несколько лет назад CD Projekt обратилась к моему коммерческому директору и сказала: “Мы бы хотели сделать настольную версию «Ведьмака»”. Меня спросили: “Вы не знаете кого-нибудь, кто мог бы это сделать?” У меня было много сомнений. Я ответил, что не занимаюсь фэнтези. Я обожаю “Ведьмака”, люблю в него играть, но я действительно не лучший выбор для этого жанра. Моя фишка – научная фантастика, так что я не знаю»[162]. Тогда его девятнадцатилетний сын Коди, который с детства живет в мире настольных ролевых игр, выражает желание пуститься в авантюру, которая станет его первым профессиональным опытом: «Я хочу это сделать». Майк Пондсмит, решительно настроенный не браться за это дело, дает Коди подготовить питч с идеями механики игры и приводит его в CD Projekt. «За один день его идеи всех убедили, и мы подписали контракт». Прекрасная история, пусть и романтизированная. Скорее всего, чашу весов склонили осторожность Пондсмита, его опыт сотрудничества с CD Projekt и обещание использовать проверенную систему.

Итак, Коди, Лайза Пондсмит, его мать, и еще несколько человек погружаются во вселенную «Ведьмака», проглатывая все, что было написано (книги, комиксы) и снято на эту тему. Они даже берутся за просмотр польского телесериала, который мы упоминали в первой главе, а по ходу дела отмечают все неувязки между книгами и видеоиграми – например, доски объявлений.

Более года на конвентах проводят бета-тесты игры на 336 страниц, щедро оформленной иллюстрациями из CD Projekt, как во всех официальных изданиях. The Witcher Roleplaying Game располагает полноценной системой создания персонажей. Она называется lifepath, «жизненный путь». Основные детали предыстории персонажа, такие как судьба семьи, его союзники и враги, его родители, выбираются броском костей. На этой базе уже можно начинать фантазировать, «отыгрывать роль». Сражения в игре очень часто заканчиваются смертельным исходом или оставляют персонажам шрамы и травмы вплоть до инвалидности. В остальном издатель держится за свои достижения: общая система близка к Cyberpunk: The Roleplaying Game of the Dark Future (1988, Talsorian), то есть в большой степени построена на старых добрых вычислениях, хотя в ней используются также некоторые механики из RPG для PC и консоли. Например, оружие и броня со временем изнашиваются, удар нужно наносить, целясь в конкретное место, есть система ремесел и создания эликсиров. При этом в игре есть и отступления от оригинальной вселенной ради удовольствия игроков, например возможность играть за магов, слишком могущественных для мира «Ведьмака». The Witcher Roleplaying Game была вначале анонсирована в июле 2015-го, затем дата выхода неоднократно откладывалась. Игра вышла 2 августа 2018 года и сейчас переводится на французский в Arkhane Asylum.

ВОПРОС «ГВИНТА»

«Гвинт», карточная мини-игра, разработанная двумя гейм-дизайнерами CD Projekt RED в свободное время для «Ведьмака 3», стала настолько популярной, что в студию приходили феноменальные объемы писем[163]. Чего требует народ? Чтобы выпустили независимую онлайн-версию. Тогда Дамьен Монье, один из авторов, задумывается. «Ладно, но что делать, если не хочешь играть онлайн? Многие не хотят играть онлайн, но им точно захочется снова хорошо провести время с “Гвинтом”. Создадим одиночную кампанию. Встретимся с главным сценаристом “Ведьмака”, главным автором квестов, сделаем что-то подходящее. А затем мы встретились и сказали друг другу: “А что, если мы сможем исследовать эту карту и взаимодействовать с элементами окружающего мира и наши действия будут иметь какие-то последствия?” И все покатилось как снежный ком…» Хотя Монье ушел из CD Projekt после выхода «Гвинта», он успел изменить игру так, что игроки без колебаний ставят отзывы с рейтингом 1/5 в магазине CD Projekt, громко требуя возвращения к бета-версии.

Логическое следствие? Настоящая одиночная кампания для «Гвинта», которая мало-помалу превращается в независимую игру «Кровная вражда». В ней Матеуш Томашкевич, вообще-то дизайнер квестов в CD Projekt RED, выступил в роли игрового директора. Он решает погрузиться в события, которые в романах и рассказах Сапковского только слегка обрисованы. В частности, на первый план выходит второстепенный персонаж книг – Мэва, Белая Королева, правительница Ривии и Ливии. Так же как сценаристы Assassin’s Creed, направляющие сюжет в темные уголки мировой истории, Томашкевич выбрал Мэву, чтобы поведать об оригинальном приключении без ограничений: «Естественно, я перечитал части (романов. – Прим. авт.), где Мэва присутствовала или упоминалась. К счастью, Анджей Сапковский написал эти главы в очень беглой манере. Он упоминает, что королева находится в разных местах, но он не говорит ничего конкретного о том, что она там делает. Так что это был идеальный шанс заполнить лакуны и выстроить историю вокруг этой героини»[164].

Мэва, которая кратко появилась в 7-й главе «Крещения огнем» и задержалась на сцене немного дольше в 6-й главе «Крови эльфов», прежде всего дает команде возможность создать сильного женского персонажа, командующего армиями и способного колдовать. Более того, в отличие от продажных монархов Севера, у Мэвы совесть чиста. Наконец, раз уж Геральт родом из Ривии[165], выбор Севера в качестве места действия позволяет показать игрокам края, где их герой появился на свет. Изначально задуманная в духе Puzzle Quest и рассчитанная на десять часов геймплея, «Кровная вражда» стала, как это часто происходит в CD Projekt, громадным и амбициозным проектом. Сюжет в ней важен, а источником вдохновения в перемещениях по карте послужила серия Heroes of Might & Magic. Диалоги с выбором вариантов, второстепенные квесты, сбор ресурсов и головоломки объединяются вокруг основных механик «Гвинта», получивших здесь новую трактовку.

Игра вышла в конце октября 2018 года на GOG.com, сайте онлайн-магазина CD Projekt, и вначале продавалась там на эксклюзивных правах. Через пару недель из-за слишком скромных продаж «Кровная вражда» была опубликована в Steam. При этом критики игру хвалят: это своего рода напоминание CD Projekt, что «Ведьмак» – не бездонный денежный мешок и что слова «The Witcher» в заголовке не превращают все подряд в золото.

Геральта снова эксплуатируют? Да, безусловно. В 2015 году CD Projekt совместно с J!NX, калифорнийской компанией, которая специализируется на одежде по мотивам видеоигр, создает онлайн-магазин Witcher (www.witcherstore.com). Там есть все, от футболок и кепок до брелоков и фигурок персонажей. А в тот самый момент, когда мы завершаем книгу, анонсирован еще один магазин, CD Projekt RED Store, где будет продаваться мерч по Cyberpunk 2077, «Гвинту», «Кровной вражде» и «Ведьмаку». В 2018–2019 годах Геральт повсюду, он популярный гость многих игр, которые встраиваются в фэнтезийную модель: сначала заглядывает в Soul Calibur, затем в Monster Hunter World. Вероятно, это выгодные контракты для CD Projekt, но, помимо отсылок и многочисленных заявлений от руководства студии, они напоминают, что издатель еще не готов оставить золотую жилу. Он наводит мосты и, возможно, дотягивается до самых удаленных уголков потенциальной аудитории, которая еще не обратила внимания на франшизы студии.

ТЕМНОЕ БУДУЩЕЕ

Для CD Projekt RED, которая пока разработала и выпустила только те игры, действие которых разворачивается во вселенной «Ведьмака», это лишь начало приключения. Сейчас у студии в разработке два проекта. Первый – до сих пор не анонсированная ААА с неизвестной вселенной: «Ведьмак»? Cyberpunk? Или новая франшиза? Многие считают, что это может быть спин-офф «Ведьмака», который выводит на первый план Цири. Очевидный выбор, который позволил бы студии показать уже знакомый игрокам мир, открыть его заново для новых, все более неожиданных перспектив.

ДЛЯ CD PROJEKT RED, КОТОРАЯ ПОКА РАЗРАБОТАЛА И ВЫПУСТИЛА ТОЛЬКО ТЕ ИГРЫ, ДЕЙСТВИЕ КОТОРЫХ РАЗВОРАЧИВАЕТСЯ ВО ВСЕЛЕННОЙ «ВЕДЬМАКА», ЭТО ЛИШЬ НАЧАЛО ПРИКЛЮЧЕНИЯ.

Другой проект, анонсированный еще в 2012 году, когда у R. Talsorian Games была выкуплена франшиза Cyberpunk, – это не что иное, как долгожданная Cyberpunk 2077. Как мы подчеркивали ранее, CD Projekt не создает миры[166], она их присваивает, подгоняя их суть под свои творческие амбиции. Приобретение франшизы настольной ролевой игры, которая пережила 1980-е (была опубликована в 1988-м), дает возможность пользоваться живой вселенной, которая развивалась в течение тридцати лет в ходе выпуска многочисленных приложений и Хромированных Книг – каталогов оружия, транспорта и гаджетов. И все это под руководством одного и того же автора и гейм-дизайнера, Майка Пондсмита, основателя R. Talsorian Games. К тому же после продажи франшизы Пондсмит стал главным консультантом CD Projekt RED и проверяет каждое нововведение. По его словам, студия вполне уловила дух игры.

Енджей Мруз, проектный руководитель в первые месяцы разработки, высказывался о намерениях студии в тот период: «Мы уже долгое время хотели взяться за проект, который не был бы ориентирован на фэнтези. И мы знали, какие идеи “Ведьмака” нам хотелось перенести в новую игру. Для начала, чтобы не разочаровывать наших фанатов, казалось логичным предложить аудитории зрелую и сложную RPG. Мы этим и известны… Многие в студии – фанаты “Бегущего по лезвию”, Уильяма Гибсона (автор «Нейроманта». – Прим. ред.) и, конечно, Cyberpunk Майка Пондсмита. И мы задумались: “Можем ли мы углубиться в киберпанк еще сильнее, чем оригинальная ролевая игра? Если сделать из нее видеоигру, станет ли эта вселенная еще более… киберпанковой?” Бэкграунд игры идеально соответствовал нашему видению RPG, и снова посетить Найт-Сити (город, где разворачивается основное действие Cyberpunk. – Прим. ред.) было для нас очень, очень увлекательно»[167]. Если CD Projekt интересуется настолкой Cyberpunk, это, конечно, благодаря ее игровому миру, но также свою роль сыграли ее правила, механика. «Он (Майк Пондсмит. – Прим. авт.) подал нам множество идей, потому что определенным образом видит эту игру, и мы иногда консультируемся с ним насчет тех или иных тем, чтобы не слишком отклоняться от их первоначального смысла. Он также объяснил нам некоторые проблемы, которые неоднократно возникали с механизмами игры, чтобы мы могли их избежать. Разговоры с Майком всегда очень вдохновляют, и мы думаем, что игра оправдает ожидания фанатов Cyberpunk». В конце концов, в самом начале разработки, когда в игре от Cyberpunk была только оболочка, Енджей Мруз уже сравнивал подход студии к «Ведьмаку» и к Cyberpunk 2077: «Что нас на самом деле больше всего поразило, так это сходство между этими двумя проектами. Как я уже упоминал, мы любим создавать игры, нацеленные на зрелую публику. Перед нами всегда стоит задача осветить темы, которые будут понятны только взрослым людям: это подразумевает не только нравственные дилеммы и радикальные решения с серьезными последствиями, но и умение задавать вопросы об актуальных социальных проблемах. Например, в “Ведьмаке”, во вселенной в жанре темного фэнтези, существует вопрос расизма. Я предоставляю вам самим подумать о том, к проблемам какого рода можно обратиться в игре вроде Cyberpunk, где хлебом насущным для игроков становятся биотехнологии, хакеры и транснациональные корпорации». Сегодня мы знаем, что по-настоящему разработка Cyberpunk 2077 началась только в 2015 году, после выхода игры «Ведьмак 3: Дикая Охота», поскольку все команды разработки были сосредоточены на основном проекте.

После длинной презентации на Е3 2018, а затем продемонстрированного всем ролика, который предполагалось запустить на этой самой, только подошедшей к концу Е3, Cyberpunk 2077 по-прежнему не имеет официальной даты выхода, даже сейчас, когда мы пишем эти строки. Однако некоторые источники, кажется, указывают на конец 2019 года. Однако в 2019-м еще одно событие будет держать любителей «Ведьмака» в напряжении.

НАКОНЕЦ-ТО НАСТОЯЩИЙ СЕРИАЛ?

Польский сериал, о проблемах которого мы вам рассказывали, сегодня вызывает разве что удивленную улыбку. Но успех книг, а затем и видеоигр внушил идею киноадаптации продюсерам гораздо более удачливым, чем Марек Бродский. Сейчас идут съемки рассчитанного на восемь эпизодов сериала от Netflix и продюсера Лорен Шмидт Хиссрик («Сорвиголова» и «Защитники» на Netflix) с Генри Кавиллом в главной роли. Сериал снимается в Венгрии, так как «он не мог бы существовать в другом месте», по словам Лорен Хиссрик в Твиттере. Выход ожидается в конце 2019 года, хотя ранее речь шла о 2020-м. Отметим, что на этот раз основой сценария послужили романы Сапковского, а не интерпретация CD Projekt: студия в производстве не участвовала.

Послесловие

«Ведьмака» я открыл для себя задолго до его выхода. Это название еще ничего никому не говорило, а я уже следил за развитием игры на разных сайтах вроде IGN, который, насколько я помню, одним из первых о ней заговорил. Мой интерес объяснялся очень просто: я тогда был в восторге от BioWare, а «Ведьмака» продвигали как мод или независимое дополнение к Neverwinter Nights, последней игре канадской студии. У BioWare я обожал Baldur’s Gate, но даже больше мне нравились игры Black Isle, разработанные благодаря движку Infinity Engine: несколько частей Icewind Dale, которые покоряли своими механиками, сложностью – эти снежные тролли! – музыкой и зимними пейзажами. Еще сильнее я восхищался Planescape: Torment, ее бестиарием, характерной манерой переосмысливать концепции жанра RPG. Вместе с Baldur’s Gate и играми вокруг нее я снова погрузился в ролевые игры на PC после того, как отклонился (не в первый раз) в сторону консоли, особенно в сторону PlayStation и игр вроде Final Fantasy, Breath of Fire, Wild Arms. Ну, и Vagrant Story.

Начало 2000 года. Фанат BioWare вроде меня не мог не ждать Neverwinter Nights, эту RPG с инструментами, которые позволили бы мне снова стать «мастером игры», создавать новые приключения. А как мастер игры, которым я бывал в Premières Légendes Celtiques, Chill, Call of Cthulhu, Stormbringer, Rêve de dragon и в Nobilis, я не мог не встретить подобное предложение с распростертыми объятиями, так что страницы Joystick Magazine вернули мне способность мечтать. После выхода Neverwinter Nights я стал проводить много времени, тестируя возможности Aurora Engine, создавая мини-сценарии и проходя квесты, придуманные другими игроками, которых, как и меня, вдохновляли скрипты, переключатели и написание диалогов. Разумеется, когда игру перевыпустили несколько месяцев назад, я не замедлил снова ее купить.

Также 2002-й – это год, когда я прошел стажировку в издательстве Bragelonne и начал работать как фрилансер в журналах о видеоиграх. Сначала в PC Team, потом в журналах про кино и, наконец, в GamePlay RPG. 2002-й – прекрасный год, жаркое лето перед экраном компьютера. Сначала The Elder Scrolls III: Morrowind – я купил английское издание, опубликованное компанией Ubisoft во Франции в мае (на французском игра выйдет только в сентябре и будет противоречить предыдущей версии). А через несколько недель – Neverwinter Nights.

В GamePlay RPG я занимался рубрикой «Новости PC», которая тогда никому не была нужна. А люди, которые за нее отвечали, работали кое-как, ничего не знали о компьютерных RPG, смеялись над их графикой и названиями. «Arcanum рифмуется с rectum»[168]. Их интересовали только релизы Square[169]. А параллельно с работой я делал первые шаги в Ultima IV: Quest of the Avatar, в Ishar и в Phantasy Star. Так что я писал обо всех этих играх, которые потом стали культовыми: Dungeon Siege, Icewind Dale II, Morrowind – и об их дополнениях, а платил за них из своего кармана.

А потом в один прекрасный день появился «Ведьмак». Игра, поначалу заявленная как что-то вроде мода к Neverwinter Nights, как будто обладала настоящей индивидуальностью, и я вел хроники каждого нового анонса о ней. Уже тогда вставал вопрос насчет Aurora Engine, вероятно, из-за желания изменить движок, улучшить рендеринг. Потом в один из моих визитов в Bragelonne мы обсудили «Ведьмака» со Стефаном Марсаном: за публикацию книги взялось издательство, основанное всего двумя годами раньше. Он сказал: «Прикинь, это польская книга!» Как я уже упоминал, за несколько лет до этого, после окончания военной службы, я проходил стажировку в Bragelonne: вычитывал рукописи, составлял анонсы для обложек книг, помогал Стефану, Алену и другим в их повседневной работе.

Затем я на восемь месяцев присоединился к командам перезапуска Playmag, а закончил в журнале Joypad. Мне надоело заниматься исключительно консольными играми, и я всегда засматривался на игры для PC, которые коллеги из Joystick в соседнем офисе тестировали целыми днями. Просто мое сердце всегда колебалось между консолью, аркадой и компьютерами, с самого начала моих игровых опытов. Я был ребенком в 1980-х, и первые шаги в мире игр делал на Apple II в Paranoiak (от Froggy Software) и в Conan: Hall of Volta, на Videopac в Satellite Attack, еще были ZX Spectrum, Master System, Amiga, PlayStation, PC и т. д. Я постоянно переходил от одного «лагеря» к другому, не отдавая предпочтения ни одному с его техническим превосходством, ни другому с более доступным управлением.

Когда вышел «Ведьмак», я был очарован. Assassin’s Creed 2 я проходил на итальянском, чтобы полностью погрузиться в путешествие по Венеции и Флоренции, а детище CD Projekt запускал на польском с французскими субтитрами. В то время имена Марчина Ивиньского и Адама Бадовского были никому не известны… но лишь ненадолго. Я много раз полностью проходил эту игру (и, разумеется, снова начал ее для этой книги), более или менее приспосабливаясь к странной камере и ужасно непродуманной системе боя, сидя на шатком стуле перед компьютером… Какая разница, ведь этот мрачный мир звал меня изучить окрестности городка, а затем и его центр, познакомиться с его грязными улицами, стать его исследователем. «Ведьмак» меня преследовал: я до сих пор помню новости о Rise of the White Wolf в PlayStation Magazine и то, как главный редактор подошел ко мне и спросил: «А что, в игре правда есть карточки с голыми девушками?» Помню и презентацию второй части для Xbox 360, на которой ведущие особенно напирали на соотношение «цена/качество». Та же одержимость ценой была на E3 2014, когда выступающие от CD Projekt напомнили, что код для скачивания игры «Ведьмак 2: Убийцы королей» на PC, разложенный на сиденьях, стоит столько-то евро. Помню улыбки некоторых иностранных коллег, которые уже положили себе по несколько флаеров в сумку… Получить свое за уплаченные деньги. Всегда. Наверное, то, что меня всегда огорчает в CD Projekt, это потребность продать себя любой ценой, хотя ее играм это на самом деле не нужно. Игры про ведьмака, конечно, не являются совершенством, зато обладают богатым содержимым. В них есть актуальные, обескураживающие и человечные истории, полные деталей, задевающих за живое, и тайны, зачастую скрытые за ярким фасадом. Пусть движки становятся мощнее, а полигонов все больше, сердце игрового опыта бьется в этих персонажах, в диалогах, в ситуациях, которые оставляют в наших душах глубокий след.

Из всех воспоминаний, которые я храню о франшизе, те, что касаются «Ведьмака 3», сегодня самые яркие, самые живые. Квест с Кровавым Бароном, персонажем, который некоторыми чертами очень напоминает мне отца. Или эпизод, где нужно преследовать и защищать игошу, который я проходил, когда моя супруга была беременна. Может быть, именно тогда, когда игра говорит с нашим человеческим опытом, она достигает своих вершин, и дело вовсе не в полигонах, в которых в конечном счете довольно мало смысла. Наверное, именно поэтому я захотел вывести на первый план разработчиков, этих тайных мастеров, повлиявших на франшизу в большей мере, чем сам Марчин Ивиньский (впрочем, вполне симпатичный), который слишком часто оказывается на первом месте, когда дело касается интервью и разговоров про «Ведьмака». Вероятно, здесь сказалось мое прошлое: в душе я все еще тот подросток, кодировавший игры на ZX Spectrum и Amiga, я тот, кто в Deluxe Paint рисовал под музыку Gribouille фоны для приключенческой игры, которую так и не закончил. Мне кажется, гораздо интереснее слушать программистов, сценаристов, дизайнеров, короче говоря, творцов, чем продюсера или руководителя студии, какими бы открытыми для критики они ни были.

Литературные произведения и видеоигровые адаптации

РОМАНЫ

Сборники повестей:

• Ведьмак. Том 1: Последнее желание

Оригинал: 1993 / Пер. на рус.: 1996

• Ведьмак. Том 2: Меч Предназначения

Оригинал: 1992 / Пер. на рус.: 1996

Сага «Ведьмак»:

• Ведьмак. Том 3: Кровь эльфов

Оригинал: 1994 / Пер. на рус.: 1996

• Ведьмак. Том 4: Час Презрения

Оригинал: 1995 / Пер. на рус.: 1997

• Ведьмак. Том 5: Крещение огнем

Оригинал: 1996 / Пер. на рус.: 1997

• Ведьмак. Том 6: Башня Ласточки

Оригинал: 1997 / Пер. на рус.: 1998

• Ведьмак. Том 7: Владычица Озера

Оригинал: 1999 / Пер. на рус.: 1999

Отдельно:

• Ведьмак: Сезон гроз

Оригинал: 2013 / Пер. на рус.: 2014

ВИДЕОИГРЫ

Ведьмак

PC/Mac: 2007

Ведьмак: Кровавый след

Mobile: 2007

The Witcher Enhanced Edition

PC: 2008

Mac: 2012

The Witcher: Versus

PC: 2010

iOS: 2011

Ведьмак 2: Убийцы королей

PC / Mac: 2011

The Witcher 2: Assassins of Kings Enhanced Edition

PC / Mac: 2012

Xbox 360: 2012

Linux: 2014

The Witcher Adventure Game

PC / Mac / iOS: 2014

Ведьмак 3: Дикая Охота

PC / Mac / PS4 / Xbox One: 2015

Каменные сердца: 2015

Кровь и вино: 2016

Complete Edition: 2016

The Witcher Battle Arena

iOS / Android / Windows Phone: 2015

Кровная вражда: Ведьмак. Истории

PC / PS4 / Xbox One: 2018

Гвинт: Ведьмак. Карточная игра

PC / PS4 / Xbox One: 2018 (Beta: 2017)

Примечания

1

14 апреля 2022 стало известно, что игровая франшиза «Ведьмак» разошлась тиражом более чем в 65 миллионов копий. При этом 40 миллионов копий пришлось на третью часть серии, «Дикую Охоту» (https://www.statista.com/statistics/1305779/the-witcher-games-sales-worldwide/). – Прим. ред.

2

Kyle HILLIARD. Reader’s Choice Top 300 Games Of All Time // Game Informer. 2018. 19 марта. http://www.gameinformer.com/b/features/archive/2018/03/19/readers-choice-top-300-games-of-all-time.aspx.

3

Интервью было взято для этой книги. – Прим. авт.

4

Как настоящий поклонник жанра, Анджей Сапковский также написал эссе «Рукопись, найденная в Драконьей Пещере. Компендиум знаний о литературе фэнтези» (Rękopis Znaleziony w smoczej jaskini. Kompendium wiedzy o literaturze fantasy), в котором привел список своих любимых сериалов и романов. В нем представлена классика, например «Властелин колец» Дж. Р. Р. Толкина, а также произведения Тима Пауэрса («Врата Анубиса»), Джона Кроули («Маленький, большой, или Парламент фейри»), Джина Вулфа (цикл «Книга нового Солнца») и Майкла Муркока («Сага об Элрике»)… С полным списком можно ознакомиться здесь: http://najlepszefantasy.pl/czytelnia/18-kanon-fantasy-andrzeja-sapkowskiego. – Прим. авт.

5

Интервью было взято для этой книги. – Прим. авт.

6

S.A. Интервью: Анджей Сапковский, писатель // Мир фантастики. 2005. № 26.

7

Robert PURCHESE. Meeting Andrzej Sapkowski, the writer who created The Witcher // Eurogamer. 2017. 24 марта. https://www. eurogamer.net/articles/2017-03-24-meeting-andrzej-sapkowski-the-writer-who-created-the-witcher.

8

Созданный Майклом Муркоком в 1970-х Элрик из Мелнибонэ представляет собой архетип трагического антигероя. Последний император жестокого королевства, пришедшего в упадок, альбинос, наркоман и Вечный Воитель (такие есть в каждую эпоху во вселенной Муркока) выживает лишь благодаря демоническому мечу по имени Буреносец, который забирает души тех, кого убивает. Сапковский никогда не признавал, что романы и герой Муркока могли повлиять на его творчество. – Прим. авт.

9

Robert PURCHESE. Meeting Andrzej Sapkowski, the writer who created The Witcher // Eurogamer. 2017. 24 марта. https://www. eurogamer.net/articles/2017-03-24-meeting-andrzej-sapkowski-the-writer-who-created-the-witcher.

10

S.A. Интервью: Анджей Сапковский, писатель // Мир фантастики. 2005. № 26.

11

Лор (от англ. lore – знания, предания) – это информация о придуманном мире игры (книги, фильма), его история, культура, правила магии и устройство власти. Лор не относится напрямую к сюжету, но добавляет вселенной глубины и лучше раскрывает ее законы. – Прим. ред.

12

Скорее 7500. На сегодня (2022 год) курс злотого равен 0,21 евро. То есть 35 000 злотых – это 7351 евро. – Прим. ред.

13

Robert PURCHESE. Meeting Andrzej Sapkowski, the writer who created The Witcher // Eurogamer. 2017. 24 марта. https://www. eurogamer.net/articles/2017-03-24-meeting-andrzej-sapkowski-the-writer-who-created-the-witcher.

14

S.A. Интервью: Анджей Сапковский, писатель // Мир фантастики. 2005. № 26.

15

Все высказывания Стефана Марсана взяты из интервью, которое изначально было опубликовано во втором номере журнала The Game (сентябрь 2014 года), но с многочисленными купюрами. Его цитаты приведены здесь целиком, с многочисленными дополнениями из второго интервью, которое было проведено специально для этой книги. – Прим. авт.

16

Forbidden Planet – сеть культовых книжных магазинов британской фантастики, фэнтези и ужасов в Соединенном Королевстве, Ирландии и США. – Прим. ред.

17

France Culture – французский общественный радиоканал, входящий в состав Radio France с программами на исторические, философские, общественно-политические и научные темы. – Прим. ред.

18

В 2022 году серия книг переведена на 37 языков. Продано примерно 15 миллионов экземпляров по всему миру (https://www. tvinsider.com/836558/the-witcher-henry-cavill-geralt-of-rivia-season-1-preview/). – Прим. ред.

19

DLC (англ. downloadable content – загружаемый контент) – официальное дополнение для игр, чаще всего платное. – Прим. ред.

20

Первый сезон сериала вышел 20 декабря 2019 года. – Прим. ред.

21

Марек ОРАМУС. Jedynie słuszny wizerunek wiedźmina // Polityka. 2000. № 36.

22

Неопубликованное интервью, взятое специально для этого произведения. Марек Бродский никогда не давал интервью за пределами Польши. – Прим. авт.

23

Польша была одной из первых стран, где сделали перевод «Властелина колец» (1961–1963), после Германии (1957) и Швеции (1959–1961) и задолго до Франции, где его перевели в начале 1970-х. – Прим. авт.

24

Имеется в виду запись концерта Pink Floyd 21 июля 1990 года на Потсдамской площади, бывшей ранее ничейной землей, разделявшей Восточный и Западный Берлин. Во время концерта на сцене была построена стена шириной более 160 м и высотой около 25 м, а в конце она была разрушена до основания. – Прим. ред.

25

Raphaël LUCAS. L’Histoire du RPG – Passés, présents et futurs // Pix’n Love. 2014.

26

Варгейм – разновидность стратегических настольных игр, имитирующих реальные или выдуманные военные конфликты. – Прим. ред.

27

Выражение, в самом общем виде обозначающее любителей настольных игр. – Прим. авт.

28

Журнал издавался в Wydawnictwo MAG («Издательство MAG»), его главным редактором был Томаш Колодзейчак, издатель ряда журналов, писатель в жанре фантастики и фэнтези, неоднократно получавший награды в Польше. В настоящее время он занимается публикацией комиксов и настольных игр. Выпуск Magia i Miecz прекратился в 2002 году. – Прим. авт.

29

Основан Франсуа Марсела-Фруадвалем и Дидье Гизериксом в 1980 году. Изначально его аудиторией были любители варгеймов, но со временем публикации все больше касались ролевых игр в целом. Журнал неоднократно приостанавливал деятельность и сменял редакторов, в настоящее время его выпускает издательство Black Book Éditions в форме MOOC. – Прим. авт.

30

Aleksandra MOCHOCKA, Michał MOCHOCKI. Magia i Miecz Magazine: The Evolution of Tabletop RPG in Poland and its Anglo-Saxon Context // Homo Ludens. 2016. № 1 (9). С. 167–194.

31

Симуляционизм – одна из игровых философий. Ее приверженцы особенно ценят реалистичность и точность игрового мира, строгое соблюдение его законов и математическое исследование алгоритмов, приносящих наибольшую выгоду игроку. – Прим. ред.

32

Поначалу автор Kryształy Czasu Артур Шиндлер продавал игру на польских конвентах по ролевым играм в формате текстового файла на дискете. – Прим. авт.

33

Опубликована в 1981 году американским издательством Chaosium, разработчик – Сэнди Петерсен. Как можно догадаться по названию, Call of Cthulhu сделана по мотивам рассказов писателя Говарда Ф. Лавкрафта. – Прим. авт.

34

Нарративизм – еще одна игровая философия наряду с симуляционизмом. Она делает акцент на удовольствии, которое получают игроки от наблюдения за сюжетом и развития персонажей, и во главу угла ставит мотивацию, драму, сложные моральные выборы. – Прим. ред.

35

Raphaël LUCAS. L’Histoire du RPG – Passés, présents et futurs // Pix’n Love. 2014.

36

GURPS (Generic Universal RolePlaying System) – универсальная система ролевых игр, разработанная компанией Steve Jackson Games в 1986 году с целью создать правила, которые работают в любом игровом мире, будь то далекое научно-фантастическое будущее или фэнтезийное Средневековье. Rifts («Разломы») – ролевой мир и ролевая система игры о постапокалиптической Земле, придуманные Кевином Симбиедой. – Прим. ред.

37

«Неизвестные армии», или Unknown Armies (UA), – ролевая игра на оккультную тематику, авторы – Джон Тайнс и Грег Столзи. Первая редакция игры вышла в Atlas Games в 1998 году. Действие разворачивается в Америке, напоминающей фильмы Тарантино. Среди источников вдохновения авторы называют фильмы Дэвида Линча, комиксы Гранта Моррисона и книги Джеймса Эллроя. – Прим. ред.

38

Преемник фанатского журнала Phoenix, который выходил в разных издательствах между 1990 и 2001 годами; характерной чертой издания был небольшой формат. В январе 2018-го журнал возродился под названием Fenix Antologia. – Прим. авт.

39

Многие настольные ролевые игры прибегают к такой инсценировке, чтобы познакомить новичков с жанром или объяснить определенные механики и правила игры, например Premières Légendes Celtiques (1987, Descartes) и Nobilis (1999, Pharos Press). А первые тридцать страниц Oko Yrrhedesa версии 1999 года целиком посвящены примеру того, как проходит партия. – Прим. авт.

40

Следует отметить, что в правилах игры активно цитируются западные произведения: «Властелин колец» Дж. Р. Р. Толкина, «Девять принцев Амбера» Роджера Желязны и т. п., особенно в разделе о создании персонажей и о типах имен, которые можно дать своему аватару. – Прим. авт.

41

Изначально Ян Ливингстон и Стив Джексон задумывали пособие, чтобы познакомить с ролевой игрой самых юных игроков, но отказались от проекта, когда возникла идея книги-игры. Для более подробной информации см.: Raphaël LUCAS. L’Histoire du RPG – Passés, présents et futurs // Pix’n Love. 2014. – Прим. авт.

42

PDP-10 – мейнфрейм, большой универсальный сервер, производимый Digital Equipment Corporation (DEC) с конца 1960-х годов. Его использовали во многих университетах, в том числе в Массачусетском технологическом институте (MIT) и Стэнфордском университете. – Прим. ред.

43

Plato (Programmed Logic for Automated Teaching Operations) – первая система электронного обучения, к концу 1970-х годов состоявшая из нескольких тысяч терминалов по всему миру и более десятка мейнфреймов, соединенных общей компьютерной сетью. Была первоначально создана для выполнения простых курсовых работ студентами Университета Иллинойса и местными школьниками и работала в течение 40 лет. – Прим. ред.

44

Игра вдохновлена Дж. Р. Р. Толкином («Властелин колец»), Робертом И. Говардом («Конан-варвар») и Майклом Муркоком («Элрик из Мелнибонэ»), впервые опубликована в 1983 году. В первую очередь Warhammer Fantasy Battle – это варгейм, позже переработанный в духе научной фантастики в Warhammer 40,000. Тем не менее в этом первом издании третья книга правил уже предлагала отыгрывать роли, и со временем миры Warhammer и Warhammer 40,000 полностью перешли в формат ролевой игры. – Прим. авт.

45

Fighting Fantasy («Боевое фэнтези») – серия ролевых книг-игр для одиночного прохождения, созданная Стивом Джексоном и Яном Ливингстоном в 1980-х. Действие книг происходит в фэнтезийном мире, напоминающем средневековую Европу, а механики сильно упрощены в сравнении с Dungeons & Dragons. – Прим. ред.

46

Компания Games Workshop, основанная в 1975 году Яном Ливингстоном, Стивом Джексоном и художником Джоном Пиком, который вскоре покинет предприятие, становится с 1977 года официальным импортером Dungeons & Dragons по всей Европе. Кроме того, с 1982 года Ливингстон и Джексон начинают выпускать коллекцию книг-игр Fighting Fantasy (Défis Fantastiques во Франции). – Прим. авт.

47

Neuroshima была опубликована в 2003 году, гейм-дизайнером выступил сам Игнаций Тшевичек. Игра комбинирует постапокалиптические (как в Mad Max) и киберпанковые (в духе «Матрицы») мотивы и предлагает оригинальную систему, основанную на бросках двадцатигранных кубиков. Позже стала настольной игрой (Neuroshima Hex). – Прим. авт.

48

Denis SCHERER. Varsovie, l’euphorie informatique // Tilt. 1987, дек. № 49. С. 37–40.

49

Английский компьютер, выпущенный в 1982 году компанией Sinclair. ZX Spectrum был задуман как бюджетное устройство (125 британских фунтов стерлингов в то время), в отличие от очень дорогого американского Apple II. Клайв Синклер намеревался обеспечить гаджетами всех в Великобритании, от бедняков до богачей. ZX Spectrum был настоящим успехом, именно на нем многие культовые английские гейм-дизайнеры 1980-х годов программировали свои первые игры. – Прим. авт.

50

Ваш покорный слуга жил во Франции в это же самое время, играл на этих же самых компьютерах и сам был виртуозом магнитофонов и кассет. Со всей ответственностью заявляю, что никто тогда не беспокоился о наказании за пиратство. – Прим. авт.

51

С января 1984 года по сентябрь 1993-го, особенно в период расцвета (1987–1989), журнал Your Sinclair задает на своих страницах тон, нехарактерный для других изданий о видеоиграх: на его обложках и в статьях свободно используются юмор, жестокость и секс. Во Франции того же времени такой подход мы видим у журнала Amstrad Cent Pour Cent. – Прим. авт.

52

Многие 8-битные компьютеры 1980-х годов были оборудованы кассетными плеерами вместо дискет: Commodore 64, Amstrad CPC 464, ZX Spectrum например. Настоящая манна небесная для пиратов, так как достаточно было только двухкассетного магнитофона, чтобы копировать игры в свое удовольствие. – Прим. авт.

53

Robert PURCHESE. Seeing Red: The Story of CD Projekt // Eurogamer. net. 2015. 17 мая. https://www.eurogamer.net/articles/2013-11-06-see-ing-red-the-story-of-cd-projekt.

54

Charlie HALL. The Astronauts: A Polish team gets small to think bigger // Polygon. 2014. https://www.polygon.com/features/2014/7/16/ 5891551/the-astronauts-adrian-chmielarz.

55

Morgan SHAVER. The Rise of Gaming in Poland // AllGamers. 2017. 8 апр. https://allgamers.com/article/2248/the-rise-of-gaming-in-poland. (На момент выпуска книги ссылка недоступна. – Прим. ред.)

56

Если не считать полнометражный анимационный фильм 1978 года, снятый Ральфом Бакши, в котором были экранизированы «Братство Кольца» и отчасти «Две крепости» из «Властелина колец». – Прим. авт.

57

Zbigniew JANKOWSKI. Od Baldur’s Gate do Wiedźmina // Eurogamer. pl. 2017. 26 нояб. https://www.eurogamer.pl/articles/2013-05-24-od-baldurs-gate-do-wiedzmina.

58

По сегодняшнему курсу – меньше 2000 рублей. – Прим. ред.

59

Все цитаты в этой главе, кроме нескольких указанных исключений, были взяты из интервью, проведенных по электронной почте или по Skype между маем и ноябрем 2018 года с членами первой команды разработки в CD Projekt RED: Рышардом Хойновским, Артуром Ганшинцом, Себастьяном Зелиньским и Мачеем Мёнсиком. – Прим. авт.

60

Вероятнее всего, на самом деле руководство Interplay отказалось от прав на создание игр Baldur’s Gate на ПК, чтобы сохранить и продлить контракт для консолей (https://dtf.ru/games/942199-baldur-s-gate-iii-kotoruyu-my-poteryali). – Прим. ред.

61

Недавние нападки Авеллона на Уркхарта (тот, по словам гейм-дизайнера, растратил часть денег компании Obsidian) и уход Авеллона из студии, чтобы начать карьеру литературного наемника (в частности, в Divinity: Original Sin 2 от Larian), иронически подсвечивают эти заявления, сделанные в 2008 году. – Прим. авт.

62

Raphaël LUCAS. La longue interview: Chris Avellone // Joypad. 2008, авг. № HS.

63

Интервью было проведено по электронной почте в августе 2018 года. Заметим, что это единственное и уникальное интервью, данное Зелиньским с момента его «краха», и что он отказывается обращаться к разработчикам, основателям и любым членам CD Projekt и GOG.com. – Прим. авт.

64

Вместо того чтобы представлять числа с помощью десяти символов от «0» до «9», такая клавиатура использует шестнадцать различных символов, чаще всего символы от «0» до «9» для представлений значений от 0 до 9, а от «A» до «F» – для представления значений от 10 до 15. Шестнадцатеричные числа широко используются разработчиками компьютерных систем. – Прим. ред.

65

На Западе игра была, очевидно, оценена гораздо ниже, а ее технические преимущества заметили далеко не все. – Прим. авт.

66

Mordheim – настольная игра по вселенной Warhammer Fantasy. Видеоигра по ее мотивам в итоге вышла в 2015 году, а разработала ее канадская студия Rogue Factor. – Прим. ред.

67

Raphaël LUCAS. En attendant Cyberpunk // Joystick. 2012, сент. № 257.

68

«Режь и руби» – игровой жанр вроде шутера, но с оружием ближнего боя и акцентом на истреблении противников, а не на сюжете и целях. – Прим. ред.

69

QA-тестер (от англ. quality assurance – гарантия качества) – это специалист по обеспечению качества, деятельность которого направлена на улучшение процесса разработки, предотвращение дефектов и выявление ошибок в работе продукта. – Прим. ред.

70

Quick time events (QTE) – механика компьютерных игр, быстрое выполнение каких-то последовательных действий на клавиатуре или при помощи геймпада. Провал почти всегда отрицательно сказывается на происходящем в игре. – Прим. ред.

71

Кранч – это не просто переработка, а настоящий аврал. Как правило, так называют затяжной и систематический кризис, во время которого работники трудятся на пределе возможностей. – Прим. ред.

72

Учитывая это, стоит задаться вопросом: может быть, Михал Кичиньский настоял на создании версии Зелиньского, а затем, после негативных откликов со стороны издателей, переложил вину на него? – Прим. авт.

73

Название позиции может показаться необычным с точки зрения современного разработчика игр, но в контексте CDPR эта позиция обеспечивала внедрение сценария и игровых заданий на уровне кода, так как пригодных инструментов для этого не существовало в движке. Впрочем, Мачей Мёнсик занимал эту должность очень недолго: его официальная биография на его личном вебсайте и профиль на LinkedIn опускают этот эпизод. – Прим. науч. ред.

74

Dan ADAMS. The Witcher Review // IGN.com. 2007. 27 окт. https:// www.ign.com/articles/2007/10/30/the-witcher-review?page=1.

75

Dr. CHOCAPIC. The Witcher ensorcelle le PC // Gamekult.com. 2007. 2 нояб. https://www.gamekult.com/jeux/the-witcher-68443/test.html.

76

CaptObvious. Test: The Witcher – Enhanced Edition // Jeuxvideo.com. 2008. 23 сент. http://www.jeuxvideo.com/articles/0000/00009659-the-witcher-enhanced-edition-test.htm.

77

Tuttle. The Witcher: Ensorcelant // Joystick. 2007, дек. № 200. С. 58–61.

78

Yukishiro. WideScreen Games ferme ses portes // Gamekult.com. 2009. 9 июля. https://www.gamekult.com/actualite/widescreen-games-ferme-ses-portes-77785.html.

79

Robert PURCHESE. Seeing Red: The Story of CD Projekt // Eurogamer. net. 2015. 17 мая. https://www.eurogamer.net/articles/2013-11-06-seeing-red-the-story-of-cd-projekt.

80

«Мы бунтари с 2002-го». – Прим. пер.

81

DRM (digital rights management) – технические средства защиты авторских прав, программные или аппаратные средства, которые намеренно ограничивают либо затрудняют различные действия с данными в электронной форме (копирование, модификацию, просмотр и т. п.), либо позволяют их отследить. – Прим. ред.

82

Christian NUTT. The Complicated Workings of The Witcher 2 // Gamedeveloper.com. 2011. 17 мая. https://www.gamedeveloper.com/ business/the-complicated-workings-of-i-the-witcher-2-i-.

83

Richard LEADBETTER. The Making of the Witcher 2 // Eurogamer. com. 2016. 24 янв. https://www.eurogamer.net/articles/digitalfoundry-the-making-of-the-witcher-2

84

Middleware – связующее программное обеспечение, комплекс программ и технологий для поддержки взаимодействия между различными приложениями, системами, компонентами. – Прим. ред.

85

Это моя совершенно безвозмездная отсылка к знаменитой плашке «Печать качества», которую Nintendo ставила на коробочки с играми в эпоху Nintendo Entertainment System и которую многие студии будут пытаться превзойти. – Прим. авт.

86

Richard LEADBETTER. The Making of the Witcher 2 // Eurogamer. com. 2016. 24 янв. https://www.eurogamer.net/articles/digitalfoundry-the-making-of-the-witcher-2.

87

Интервью было взято по электронной почте в январе 2018 года. – Прим. авт.

88

BuckGB. Ossian Studios Interview // GameBanshee.com. 2014. 16 апр. http://www.gamebanshee.com/interviews/1 13542-ossian-studios-interview/all-pages.html.

89

Christian NUTT. The Complicated Workings of The Witcher 2 // Gamedeveloper.com. 2011. 17 мая. https://www.gamedeveloper.com/ business/the-complicated-workings-of-i-the-witcher-2-i-.

90

В ходе пресс-тура в 2008 году, который проводился в 38 Studios, чтобы анонсировать Kingdoms of Amalur: Reckoning. Эта часть интервью так и не была опубликована. – Прим. авт.

91

Здесь используется отсылка к эпизоду To Serve Man 1962 года из сериала «Сумеречная зона», где авторы обыгрывают два значения слова serve – «служить», «оказывать услугу» или «подать на стол». – Прим. авт.

92

Nathan GRAYSON. Interview: CD Projekt’s CEO on Witcher 2 piracy, why DRM’s still not worth it // PCGamer.com. 2011. 29 нояб. https:// www.pcgamer.com/interview-cd-projekts-ceo-on-witcher-2-piracy-why-drms-still-not-worth-it/.

93

David BROWN. The Witcher Interview // Bit-gamer.com. 2010. 11 окт. https://bit-tech.net/reviews/gaming/pc/the-witcher-2-interview/1/.

94

Напомним, что Томаш Гоп уйдет из CD Projekt после выхода «Ведьмака 2» и присоединится к CI Games, где будет работать, в частности, над Lords of the Fallen, клоном Dark Souls. – Прим. авт.

95

Chris REMO. Interview: CD-Projekt A-”GOG” About Classic PC Game Download Site // Gamedeveloper.com. 2008. 10 июля. https://www. gamedeveloper.com/pc/interview-cd-projekt-a-gog-about-classic-pc-game-download-site.

96

Abandonware (от англ. abandon – покинуть, оставить и software – программное обеспечение) – заброшенное программное обеспечение, которое больше не поддерживается компанией-производителем и не приносит дохода. – Прим. ред.

97

John WALKER. CD Projekt Will Never Use DRM, Says CEO // Rockpapershotgun.com. 2012. 8 марта. https://www.rockpapershotgun. com /2 0 1 2/0 3/0 8 /cd-proj ekt-will-never- us e – drm – s ays – ceo/ #more-98196.

98

Французский психоаналитик и философ Жак Лакан считает, что нарциссическая влюбленность всегда сопровождается ненавистью, агрессией к объекту любви. – Прим. ред.

99

Ackboo. Itinéraire d’un enfant 3D // Canard PC. 2019, май. № 394.

100

Fred DUTTON. Global Xbox 360 sales down nearly 50 % year-on-year // Eurogamer.com. 2012. 19 апр. https://www.eurogamer.net/articles/ 2012-04-19-global-xbox-360-sales-down-nearly-50-percent-year-on-year.

101

Richard LEADBETTER. The Making of the Witcher 2 // Eurogamer. com. 2016. 24 янв. https://www.eurogamer.net/articles/digitalfoundry-the-making-of-the-witcher-2.

102

CDPR описывают технологию Ubersampling, или «ультраграфика», как многократный рендеринг одного и того же кадра с дальнейшим совмещением картинок. Итоговый результат выглядит очень эффектно, повышается сглаживание и качество текстур, но с обработкой изображения с трудом справляются даже мощные компьютеры. – Прим. ред.

103

Eddie MAKUCH. The Witcher 2 sells 400K, coming to Xbox 360 // Gamespot.com. 2011. 2 июня. https://www.gamespot.com/articles/ the-witcher-2-sells-400k-coming-to-xbox-360/1100-6316702/.

104

Jeremy PEEL. How CD Projekt RED fought the publishers to win their independence // PCGamesN.com. 2018. 18 янв. https://www.pcgamesn. com/how-cd-projekt-red-fought-publishers-win-their-independence. (На момент выпуска книги ссылка недоступна. – Прим. ред.)

105

Игра вышла 10 декабря 2020. – Прим. ред.

106

Доступна по ссылке в PDF-версии: http://twvideo01.ubm-us. net/o1/vault/gdc2012/slides/Business%20Track/Marcin_Iwinski_ TheWitcher2.pdf. – Прим. авт.

107

Jim STERLING. Review: The Witcher 2: Assassins of Kings // Destructoid.com. 2011. 23 мая. https://www.destructoid.com/review-the-witcher-2-assassins-of-kings-201752.phtml.

108

Greg TITO. The Witcher 2: Assassins of Kings Review // The Escapist. 2011. 26 мая. https://www.escapistmagazine.com/the-witcher-2-assassins-of-kings-review/.

109

Rory MANION. The Witcher 2: Assassins of Kings Review // Gamespy. com. 2011. 23 мая. http://pc.gamespy.com/pc/the-witcher-2/1169918p1.html.

110

Летом 2018 года благодаря уязвимости в защите стало известно, что точное количество пользователей сервиса Steam, которые играли в игру хотя бы один раз, составляет 4 585 616 человек (https:// inlnk.ru/VodEjM). – Прим. ред.

111

Джейсон ШРЕЙЕР. Кровь, пот и пиксели. Обратная сторона индустрии видеоигр. 2-е изд. М.: Бомбора, 2022.

112

Королевская битва (англ. battle royale) – один из жанров массовых многопользовательских онлайн-игр с элементами симулятора выживания. Сталкивает большое количество управляемых игроками персонажей с минимальным набором ресурсов на ограниченной карте, пока в игре не останется только один победитель. – Прим. ред.

113

Эта часть, посвященная открытым мирам, целиком взята из статьи, которую автор этой книги написал в 2010 году для журнала Joypad. Приводится здесь с небольшими изменениями, дополнениями и сокращениями. – Прим. авт.

114

Warren SPECTOR. It’s ROLE-Playing, Stupid! // Game Developer Magazine. 1998, сент. С. 51–52.

115

Отсылка к книге «Мир Софии» (1991) – роману об истории философии норвежского писателя Юстейна Гордера. – Прим. ред.

116

Rashid SAYED. The Witcher 3 Tech Interview: PS4/Xbox One Performance Challenges, DX12, REDengine 3, Mods & More // Gamingbolt.com. 2014. 21 авг. https://gamingbolt.com/the-witcher-3 – tech-interview-ps4xbox-one-performance-challenges-dx12-redengine-3-mods-more.

117

Raphaël LUCAS. Interview Marvin Donald // PlayStation Magazine. № 52.

118

Tash. Tash interviews John Mamais, The Witcher 3 executive producer // Savegameonline.com. 2014. 11 июня. http://savegameonline.com/ c3 – features/tash-interviews-john-mamais-executive-producer-witcher-3.

119

Anon. The Witcher 3 Interview: A Deeper Look into RedEngine 3 // 80level. 2015. 2 июля. https://80.lv/articles/the-witcher-3-interview-a-deeper-look-into-redengine-3/.

120

В данном случае слово «стриминг» используется в контексте потоковой загрузки игровых данных в память компьютера. – Прим. науч. ред.

121

Rashid SAYED. The Witcher 3 Tech Interview: PS4/Xbox One Performance Challenges, DX12, REDengine 3, Mods & More // Gamingbolt.com. 2014. 21 авг. https://gamingbolt.com/the-witcher-3 – tech-interview-ps4xbox-one-performance-challenges-dx12-redengine-3-mods-more.

122

John PAPADOPOULOS. CD Projekt RED Talks The Witcher 3 Tech: Tessellation, PhysX, DX11.2, Windows 8, Global Illumination // Dsogaming.com. 2013. 22 сент. https://www.dsogaming.com/ interviews/cd-projekt-red-talks-the-witcher-3-tech-tessellation-physx-dx11-2-windows-8-global-illumination/.

123

Alexis BROSS. Mais bon sang, c’est quoi le problème avec Frostbite et Electronic Arts? // Gamekult.com. 2019. 22 мая. https://www. gamekult.com/actualite/mais-bon-sang-c-est-quoi-le-probleme-avec-frostbite-et-electronic-arts-3050817023.html.

124

Джейсон ШРЕЙЕР. Кровь, пот и пиксели. Обратная сторона индустрии видеоигр. 2-е изд. М.: Бомбора, 2022.

125

Anon. Creating The Witcher’s World: An Interview with Marcin Blacha of CD Projekt Red // Culture.pl. 2016. 22 дек. https://culture. pl/en/article/creating-the-witchers-world-an-interview-with-marcin-blacha-of-cd-projekt-red.

126

Pierre GAULTIER. The Witcher 3: Coulisses d’un jeu monumental et humaniste // Carbone.ink. 2017. 4 апр. https://carbone.ink/serie/ the-witcher-3. (На момент выпуска книги ссылка недоступна. – Прим. ред.)

127

Полнометражный фильм Роджера Кормана 1964 года. До «Гробницы Лигейи» американский режиссер и продюсер, известный тем, что во время съемок экономил каждый цент, поставил шесть других достаточно вольных адаптаций Эдгара По, в том числе «Маску Красной смерти», самую удачную из них. – Прим. авт.

128

Anon. Creating The Witcher’s World: An Interview with Marcin Blacha of CD Projekt Red // Culture.pl. 2016. 22 дек. https://culture. pl/en/article/creating-the-witchers-world-an-interview-with-marcin-blacha-of-cd-projekt-red.

129

Jakub CIASTOŃ. Tak się robi Wiedźmina // Redbull.com. 2016. 25 фев. https://www.redbull.com/pl-pl/rozmowa-karolina-stachyra-tak-sie-robi-wiedzmina.

130

Anon. Creating The Witcher’s World: An Interview with Marcin Blacha of CD Projekt Red // Culture.pl. 2016. 22 дек. https://culture. pl/en/article/creating-the-witchers-world-an-interview-with-marcin-blacha-of-cd-projekt-red.

131

Jakub CIASTOŃ. Tak się robi Wiedźmina // Redbull.com. 2016. 25 фев. https://www.redbull.com/pl-pl/rozmowa-karolina-stachyra-tak-sie-robi-wiedzmina.

132

Из интервью, взятого для этой книги. – Прим. авт.

133

Jakub CIASTOŃ. Tak się robi Wiedźmina // Redbull.com. 2016. 25 фев. https://www.redbull.com/pl-pl/rozmowa-karolina-stachyra-tak-sie-robi-wiedzmina.

134

Kimberley WALLACE. Creating The Fierce Women Of The Witcher 3 // Game Informer. 2015, окт. № 270. https://www.gameinformer.com/b/ features/archive/201 5/ 10/18/creating-the-fierce-women-of-the-witcher-3.aspx.

135

Интервью было взято для этой книги в феврале 2019 года по электронной почте. – Прим. авт.

136

Angthoron. RPG Codex Review: The Witcher 3: Wild Hunt // RPGCodex.com. 2015. 27 июня. https://rpgcodex.net/content. php?id=9961.

137

Pierre GAULTIER. The Witcher 3: Coulisses d’un jeu monumental et humaniste // Carbone.ink. 2017. 4 апр. https://carbone.ink/serie/ the-witcher-3. (На момент выпуска книги ссылка недоступна. – Прим. ред.)

138

Kacper NIEPOKOLCZYCKI. Building Beauclair in The Witcher 3: Wild Hunt – Blood and Wine // https://www.youtube.com/ watch?v=9vEfH9SJ9mY.

139

Matthew STEINKE. The Living World of The Witcher 3: The Wild Hunt // https://www.youtube.com/watch?v=IB28lsqUT3Q.

140

Jeff MARCHIAFAVA. Game Informer’s Best Of E3 2014 Awards // Gameinformer.com. 2014. 17 июня. https://www.gameinformer. com/b/features/archive/2014/06/17/game-informers-best-of-e3 -2014-awards.aspx?PostPageIndex=3.

141

Даунгрейд – использование старых компьютеров и программ с потерей качества. Противоположность апгрейда, который подразумевает новые возможности на старых компьютерах путем оптимизации программного обеспечения. – Прим. ред.

142

Robert PURCHESE. CD Projekt tackles The Witcher 3 downgrade issue head on // Eurogamer.net. 2015. 20 мая. https://www.eurogamer.net/ articles/2015-05-19-cd-projekt-red-tackles-the-witcher-3-graphics-downgrade-issue-head-on.

143

Jason SCHREIER. Why Cyberpunk 2077 Is Taking So Long? // Kotaku. com. 2018. 18 июня. https://kotaku.com/why-cyberpunk-2077-is-taking-so-long-1826920382.

144

Angthoron. RPG Codex Review: The Witcher 3: Wild Hunt // RPGCodex. com. 2015. 27 июня. https://rpgcodex.net/content.php?id=9961.

145

Vince INGENITO. The Witcher 3: Wild Hunt Test // IGN.com. 2015. 15 мая. https://fr.ign.com/the-witcher-3/4757/review/test-the-witcher-3-wild-hunt.

146

Arthur GIES. The Witcher 3: Wild Hunt Review: Off the Path // Polygon. com. 2015. 13 мая. https://www.polygon.com/2015/5/13/8533059/the-witcher-3-review-wild-hunt-PC-PS4-Xbox-one.

147

Kirk HAMILTON. The Witcher 3: Wild Hunt: The Kotaku review // Kotaku.com. 2015. 19 мая. https://kotaku.com/the-witcher-3-wild-hunt-the-kotaku-review-1703766283.

148

MrDeriv. The Witcher 3: Wild Hunt, le sorceleur vous envoûte // Jeuxvideo.com. 2015. 19 мая. http://www.jeuxvideo.com/test/426147/ the-witcher-3-wild-hunt-l-ouverture-d-un-monde.htm.

149

Kirk HAMILTON. The Witcher 3: Wild Hunt: The Kotaku review // Kotaku.com. 2015. 19 мая. https://kotaku.com/the-witcher-3-wild-hunt-the-kotaku-review-1703766283.

150

James BATCHELOR. The blood, sweat and tears behind Cyberpunk 2077 // Games Industry. 2018. 21 июня. https://www.gamesindustry. biz/blood-sweat-tears-cyberpunk-2077.

151

Jason SCHREIER. Why Cyberpunk 2077 Is Taking So Long? // Kotaku. com. 2018. 18 июня. https://kotaku.com/why-cyberpunk-2077-is-taking-so-long-1826920382.

152

Jason SCHREIER. As Cyberpunk 2077 Development Intensifies, CD Projekt Red Pledges To Be “More Humane” To Its Workers // Kotaku.com. 2019. 17 мая. https://kotaku.com/as-cyberpunk-2077-development-intensifies-cd-projekt-r-1834849725..

153

Sony. Raising Kratos // https://www.youtube.com/watch?v=HxbR2CR mgoA.

154

Andy CHALK. The Witcher 3: Wild Hunt cost $81 million to make // PCGamer.com. 2015. 9 сент. https://www.pcgamer.com/the-witcher-3-wild-hunt-cost-81-million-to-make.

155

В апреле 2021 года CD Projekt сообщила о продаже 30 миллионов копий «Ведьмака 3». – Прим. ред.

156

Оригинал книги написан в 2019 году, до релиза и оглушительного успеха Disco Elysium от ZA/UM, игры, уверенно ответившей: «Да, RPG без сражений может существовать». – Прим. науч. ред.

157

Жанр компьютерных игр. Характерные особенности: генерируемые случайным образом уровни, пошаговый геймплей и необратимость смерти персонажа. – Прим. ред.

158

Henry JENKINS. Game Design as Narrative Architecture // https:// web.mit.edu/~21fms/People/henry3/games&narrative.html.

159

Чтобы обнаружить CRPG в том виде, в каком она существовала в 1990-х, нужно обратиться к играм, которые продаются не так хорошо, меньше присутствуют в медиапространстве, которые ставят на эксперименты с окружающим миром, на действия игрока через геймплей. Это игры в жанре immersive-sim, такие как Prey и Dishonored, или же игры, расколовшие фанатов на два лагеря, вроде The Legend of Zelda: Breath of the Wild. А та опирается на Ultima VII, к Ultima Underworld, так как использует ее физический движок и позволяет игроку исследовать мир совершенно самостоятельно, без каких-либо указателей. – Прим. авт.

160

Отсылка к цитате Вирджинии Вулф: The future is dark, which is the best thing the future can be, I think («Будущее неопределенно, но это самое лучшее в нем, я думаю»). – Прим. науч. ред.

161

Интервью было взято по электронной почте в январе 2018 года. – Прим. авт.

162

Jacob DEKKER, Kevin KNEZEVIC. How The Witcher Tabletop RPG Was Made // Gamespot. 2018, июль. https://www.gamespot.com/ videos/how-the-witcher-tabletop-rpg-was-made/2300-6445066.

163

Wes FENLON. How Gwent became a competitive card game with singleplayer campaigns // PC Gamer. 2016. 17 июня. https://www. pcgamer.com/how-gwent-became-a-competitive-card-game-with-singleplayer-campaigns.

164

Ali JONES. The full Thronebreaker interview: How CDPR is expanding on The Witcher’s Legacy // PCGamesN. https://www.pcgamesn.com/ thronebreaker-the-witcher-tales/thronebreaker-meve-isometric-puzzles. (На момент выпуска книги ссылка недоступна. – Прим. ред.)

165

Это не совсем так. Геральт точно не знает, где именно родился. Свое имя он получил по жребию, который тянул по совету Весемира, после того как тот отговорил его от использования имени Геральт Роджер Эрик дю Хо-Беллегард. Позже Геральт даже научился подражать ривскому акценту, поскольку человеку из Ривии потенциальные заказчики доверяли больше, чем человеку неведомо откуда. – Прим. ред.

166

Как далеки те времена, когда студия Origin System, создавшая серию Ultima, – один из основоположников жанра RPG в игре Wizardry – заявляла: We create worlds! («Мы создаем миры!»), – Прим. авт.

167

Raphaël LUCAS. En attendant Cyberpunk // Joystick. 2012, сент. № 256.

168

Прямая кишка. – Прим. пер.

169

В апреле 2003 года произошло слияние японских компаний Square и Enix (издателей серий-конкурентов в мире JRPG – Final Fantasy и Dragon Quest) в одну компанию Square Enix. – Прим. ред.

Content

Рафаэль Люка
Ведьмак. История франшизы
От фэнтези до культовой игровой саги

Предисловие

1 Чернила, бумага и кинопленка

2 Игра зовет

3 От одного «Ведьмака» к другому

4 Убийца из RPG

5 «Ведьмак 3»: зов Нового Мира

6 В будущем… темно?

Послесловие

Литературные произведения и видеоигровые адаптации

Примечания