Дарья Стааль

Университет Льда. Страха не существует

Глава 1

— Так, значит, на посвящение в стихию ты даришь мне этот сомнительной ценности кулон, сделанный из банального камня и золота? — спросила я отца.

Мы сидели дома в его кабинете. Он — разбирал корреспонденцию, скопившуюся за время своего отсутствия, а я — задавала неудобные вопросы.

— Угу, — ответил он, не отвлекаясь от просмотра бумаг на своем столе.

— Лишенный всяких магических свойств?

— Угу, — отец взял два листа и начал сравнивать их содержимое.

— Не артефакт, простой кулон? — уточнила я на всякий случай.

— Угу, — родитель принялся искать стило по заваленному бумагами столу.

— Кулон, за которым гарантированно придут агрессивно настроенные маги? — я незаметно подманила себе стило пальцем.

— Да-да…

Уточнять так уточнять!

— И мне, скорее всего, придется кого-то убить?

— Угу…

— Папа! — воскликнула я, с громким стуком положив стило на стол.

Отец изволил оторваться от своих бумаг и, наконец, посмотрел на меня. Не то чтобы я была избалованная и ждала особого подарка на свое магическое совершеннолетие, но кулон, за которым явятся абстрактные негодяи, явно превосходил мои самые смелые ожидания.

— Соль, я сейчас занят. Давай поговорим чуть позже.

— Позже ты будешь гонять меня по тренировочному полигону, так что ответь сейчас: ты будешь учить меня убивать? — прямо спросила я.

— Я буду учить тебя выживать, — ровно проговорили он.

— И чтобы выжить, мне придется убить? — докопаться до истины в этом вопросе было принципиально.

Папа молча смотрел мне в глаза, но это был не тот случай, когда можно замять разговор.

— Скорее всего, — сухо ответил отец.

— Знаешь, немного ясности не помешает.

Отец откинулся в кресле и глубоко вздохнул.

— Ты еще не осознала, но быстро поймешь. То, что в твоих жилах течет королевский огонь, очень и очень неоднозначно восприняли во всех мирах. Для ледяного короля ты угроза унитарности его мира. Кто-то заинтересован распалить конфликт. Кто-то заинтересован привлечь тебя на свою сторону. Одни будут искать твоей дружбы, твоей постели, твоей поддержки. Другие будут искать убийц, которые попробуют рискнуть напасть на огненную принцессу. Этот кулон — мишень, но охотятся за ним маги настолько скудных мозгов и навыков, что даже не серьезно. Но это я знаю, ты знаешь и еще пара доверенных лиц. Остальные будут слышать по всем кулуарам, что на шее у принцессы самый желанный артефакт всех миров и его ищут. И все, кто жаждет твоей крови, займут выжидательную позицию, чтобы по первой стычке попытаться понять твой уровень силы и влияния. И пока мы поддерживаем этот хрупкий баланс опасности, сплетен и тайн, ситуация управляема, а у нас есть время для твоего обучения.

— Пап, это все очень увлекательно, но твои абстрактные рассуждения о политике не ответ на мой вопрос.

Отец усмехнулся.

— Неплохо. Что ж… убийство бывает разное. Можно убивать защищаясь, можно выносить приговор, можно не препятствовать битве и уж в самом скучном варианте — можно убивать своими руками. Называй по-разному, суть одна. С той лишь разницей, что иногда превентивный удар или намеренно жесткие решения в настоящем помогут исключить более серьезные проблемы в будущем. И когда тебе представится, а тебе обязательно представится, случай выбрать — оставлять в живых или добивать до конца, времени на принятие взвешенного решения, верней всего, не будет. Поэтому тренируйся сейчас на тех дураках, что сунутся за кулоном.

— Это жестоко, — тихо сказала я.

— Как есть, — пожал плечами папа.

— Ты никогда не готовил меня к такому, — нахмурилась в ответ.

— Я и не планировал, что ситуация выйдет из-под контроля.

— А как ты планировал?

Промелькнула надежда, что я смогу вытянуть из отца что-то интересненькое, но папа к ностальгии никогда не был склонен.

— Как я планировал, уже не будет. А теперь дай мне, пожалуйста, разобрать хотя бы часть корреспонденции последних месяцев, иначе я не закончу до конца времен.

Я встала и, громко топая каблуками, вышла из родительского кабинета. Нет, конечно, старшее поколение не любило вдаваться в подробности своих грандиозных планов, но это был явный перебор с конспирацией.

Когда мы вернулись домой, отец заявил, что будет гонять меня по полигону с особым садизмом. И все потому, что ему не удалось отвернуть голову некоторым инициативным ледяным.

Нет, с последним спорить сложно — папенька в бешенстве половину крепостной стены в университете вывернул, намереваясь высказать Лотиану-старшему все, что ему следовало знать о воспитании сыновей, раз уж он умудрился ими обзавестись.

Глава Совета магов мира Льда долго и с чувством призывал к голосу разума, а потом плюнул и заявил, что даже в нашем потрясающе холодном мире водка имеет свойство стыть, находясь в помещении. На этом светопреставление окончилось, и многоуважаемые лорды удалились трапезничать «с дороги».

И мы всем составом учеников и преподавателей старательно делали вид, что полыхание магии по всей территории университета ну никак не связано с тремя скромно ужинающими за закрытыми дверьми магами.

* * *

Из-за траура по погибшим студентам и последовавших разбирательств было решено сделать небольшой перерыв в учебном процессе — тщательно опрошенных студентов разогнали по домам. Так что у нас внезапно образовались внеплановые каникулы.

По привычке в диаспору Огня мы отправились все вместе — я, Кеннет и Ааррон. Ни у кого даже вопросов не возникло, почему это глава новенького рода Даларн мчится на территорию огненных, — все привыкли. Ну, кроме Астарта, конечно. Он-то был не в большом восторге от происходящего, но сухая фраза «Сын, у нас в столице дела», произнесенная страдающим от похмелья главой Совета магов, не могла быть проигнорирована.

Конечно, в поездке у нас был «серьезный» разговор, когда мы втроем насели на отца, требуя разъяснений случившегося. Ему пришлось нацедить нам немного бесполезных фактов, однако ни полной картины, ни шокирующих подробностей узнать не удалось. На мое возмущенное «Ты же понимаешь, что мы начнем выяснять все сами, и демон знает, чем это выяснение закончится?!» отец любезно напомнил, что с ним в санях едут наследная принцесса огненной королевской семьи, сын члена Совета магов мира Льда, а также самый юный глава ледяного рода, и всем троим хорошо бы включить голову и соответствовать.

В общем, из отцовского кабинета я вышла порядком озадаченная. Его подарок, мрачная уверенность, что ничего хорошего моя новая сила не принесет, да еще и прямое указание на то, что совсем скоро мне придется бить магией по-настоящему, тревожили.

Возможно, все еще хуже, чем мы думали.

Глава 2

Ааррон и Кеннет рассчитывали, что ближайшие две недели они будут с бокалом вина наблюдать, как отец спешно восполняет пробелы в моем образовании.

Наивные юноши.

Аару с недавних пор в управление достался немаленький кусок земли, разрабатываемых месторождений и несколько промышленных предприятий в довесок. Поэтому едва мы прибыли домой, отец извлек из недр своего кабинета с десяток увесистых талмудов, торжественно вручил их юному ис-Даларну и сказал, что через две недели проверит план по развитию обретенного имущества.

Нэт готов был торжественно открывать шампанское и отдыхать за троих, но ему не повезло еще больше.

У рода Аалтонен в диаспоре никогда не было своего дома, они всегда считались нашими гостями. Равно как и у нас никогда не было дома в столице, и мы всегда гостили у родителей Нэта. И то и другое раньше мне казалось странным, но с возрастом я начала понемногу разбираться в тонких материях.

Мать Кеннета была членом Совета магов, и обзаведись они здесь недвижимостью, ей бы быстро начали намекать на лоббирование огненных интересов. Приобретение в столице моим отцом дома было бы расценено как чрезмерное усиление диаспоры, а новые налоги нам совершенно ни к чему.

Поэтому в свое время я несколько лет жила у Аалтоненов в столице, пока училась в старшей школе, а все каникулы Кеннет проводил в диаспоре, поскольку мой отец являлся его наставником.

И вот, пользуясь непререкаемым авторитетом наставника, папа популярно объяснил побратцу, что тот, как единственный наследник рода Аалтонен, просто обязан погрузиться во все тонкости управления вместе с юным ис-Даларном. И это, конечно же, не освобождает его от практики боя.

Одним словом, тренировался побратец с учебником в зубах.

Так что, несмотря на свою высокую занятость, отец насел на нас основательно, и уже через пару дней мы малодушно мечтали сбежать куда угодно, можно даже обратно в университет.

* * *

Я сидела в кресле в гостиной, закинув ноги на подлокотник, и рассматривала кулон, который отец настоятельно рекомендовал не снимать. Это был довольно крупный черный камень с алыми прожилками, оправленный в золотое кружево. Цепь крепкая и достаточно длинная, благодаря ей кулон удачно прятался в декольте. В целом, украшение было сделано со вкусом. Дорогая авторская работа, золото высшей пробы, отличный замок карабина. Но именно работа мастера ювелира составляла наибольшую часть стоимости подарка.

Если предположить, что за этим скучным куском камня гоняется Серый Совет, то либо я смертница, либо совет уж не тот. С другой стороны, за кулоном могли охотиться любые фанатики или просто сумасшедшие коллекционеры.

Я сидела, крутила в руках кулон и наблюдала за огнем в камине. Технически необходимости в камине, как в средстве отопления, не было. Но в каждом доме диаспоры был очаг, и огонь в нем должен был гореть всегда. Это своего рода символ нашего погибшего мира. Даже примета такая появилась, что если очаг погас, быть беде.

Магический огонь горел без дыма, копоти и продолжал бы гореть, даже если бы в топке не осталось ни единой щепки. Дрова — удовольствие дорогое, для очага они были не нужны и в целом выполняли элемент декора.

Я ткнула пальцем в поленницу, заставляя пару брусков запрыгнуть в огонь. Пламя принялось жадно лизать дерево, а по гостиной начал расходиться приятный запах копчения. Эти дрова отец привез из поездки в мир Дерева. А в газете, присланной вчера из столицы, была громкая статья о возвращении на деревянный престол наследника крови. Я крутила в пальцах кулон и размышляла, участвовал ли отец в этом крайне выгодном мероприятии лично. Вспоминала по иллюстрациям и рассказам, как выглядит мир Дерева. Выуживала из памяти обрывки воспоминаний о мире Огня. Думала, как сказать Астарту, что после университета все еще мечтаю попутешествовать.

Мне безумно, до ломоты в пальцах, до тянущей боли в груди хотелось хотя бы одним глазком глянуть на другие миры.

Погруженная в себя, я не замечала, как неестественно сильно нагревался камень кулона в моих пальцах, как огонь странно разгорался, как почерневшие поленья начали отливать золотом, а портал камина из резного малахита едва заметно оплавился.

Глава 3

Огненные действительно умели жечь.

В этом Астарт ис-Лотиан убеждался каждый раз, приезжая в диаспору Огня. Уже за сутки до поселения было видно зарево от климатического купола, создававшего комфортные условия проживания для беженцев.

Пятнадцать лет назад им выделили клочок территории, с одной стороны подпираемой Ледяным лесом, а с другой — Ледяным океаном. Из первого регулярно выходили зверушки поживиться свежатинкой, а второй сезонно обрушивал на берег огромные волны. Говорят, эти места стояли нетронутыми со времен древних цивилизаций и естественно считались совершенно непригодными для жизни.

Но люди, пережившие крах собственного мира, с остервенением вгрызлись в новую территорию. За пятнадцать лет диаспора Огня разрослась до пары акров, обзавелась крепостной стеной, защитным и климатическими куполами, а также построила скоростной тракт от столицы до себя. Тракт именовался Талым — в честь точки назначения, сокращая время в пути с полутора недель до двух с половиной суток.

Глава Совета магов мира Льда часто брал старшего сына с собой, когда наведывался в диаспору по делам. Велиар рассчитывал, что Астарт унаследует партнерские отношения, а вместо этого парень завел личные, и никакие родительские ухищрения не охладили любовный пыл.

Велиар, конечно, особого восторга от произошедшего не испытывал и в воспитательных целях отправил сына с поручением к главе диаспоры, напутствовав словами «Ну раз ты уже готов жениться, то точно должен быть готов вести дела». А чтобы поездка из деловой не превратилась в приятную, дал в нагрузку младшего брата, который как раз преодолевал дивный этап взросления — переходный возраст.

Астарт и Дагон имели разницу в пять лет и с некоторых пор абсолютно не ладили меж собой. Дагон искренне не понимал, отчего брат сделал предложение руки и сердца «этой огненной» и надеялся, что необдуманная помолвка лишит Астарта права первого наследования. А тот в свою очередь воспользовался излюбленной тактикой ледяных аристократов — решил вообще не замечать существование брата.

И вот юные Лотианы оказались в замкнутом пространстве в напряженном молчании. Снежные ягуары несли сани со скоростью бурана, но и это время тянулось бесконечно долго.

Парадные ворота диаспоры Огня вызвали небывалое воодушевление у обоих юношей, пока они не столкнулись с первой проблемой, о которой, естественно, Велиар не предупредил детей: на территории действовал жесткий пропускной режим.

Сообщил им об этом легионер, стоявший на посту у ворот и вышедший к ним из-под защитного полога. Мужчина был невысок, однако широкоплеч и очень крепко сложен. Изрядная седина в волосах, глубокие морщины и тяжелый взгляд военного, участвовавшего в настоящих боях, харизмы не добавляли. Он поморщился от холодного сырого ветра с океана, но шагу не прибавил. Подошел не торопясь, так же не торопясь уточнил о пропусках и равнодушно сообщил, что «никакие Лотианы» в списках гостей на ближайший месяц не значатся.

Естественно, Дагон, привыкший к трепетному отношению к своему роду, а также порядком утомленный поездкой, не мог не козырнуть происхождением.

— Вы отдаете себе отчет, кого отказываетесь пропустить? — высокомерно заявил он.

— Молодой человек, я — легионер, а не философ. Можете упражняться в красноречии сколь угодно, мне глубоко сиренево. Есть бумага — откроем ворота. Нет бумаги, можете продолжить изрекать пафосные слова, стена все выслушает, даже перебивать не станет.

Дагон набрал в грудь воздуха, готовясь разразиться гневной тирадой, но Астарт с силой сжал его плечо.

— Мой брат неверно выразился. Мы — гости принцессы Сольвейг.

Вот теперь у легионера на лице отразились хоть какие-то эмоции. Если быть точным — он нехорошо прищурился.

— Принцесса не ждала гостей.

— Ну так сбегайте к ней и доложите, — буркнул Дагон.

Золотые глаза легионера вспыхнули, но мужчина промолчал. Он обернулся к стене и на чужом языке крикнул:

— Кеназ айталар! Тикшер!

(Говорят, к принцессе! Проверьте!)

Легионеры на стене переглянулись, а затем один из них скрылся из виду.

— Мы проверим, ждет ли вас принцесса. Если не ждет — у меня будут вопросы.

— По какому праву?! — возмутился Дагон.

Мужчина усмехнулся, но не ответил. Едва уловимое, смазанное движение, и он уже оказался под защитным пологом диаспоры, чтобы не торопясь вернуться на пост.

— Что, не ждет тебя невеста? — ухмыльнулся Дагон.

— Прекрати, — устало ответил Астарт.

— Что я такого сделал?

— Ты роняешь авторитет нашей семьи в глазах окружающих таким поведением.

— Твоя помолвка — вот что роняет авторитет нашей семьи, — раздраженно парировал Дагон.

— Мы одного социально-экономического уровня, не вижу никаких проблем в помолвке.

— Разве что ты испортишь нашу идеально чистую кровь.

Астарт выдохнул через сжатые зубы, запоздало сожалея, что не потратил дни пути на восстановление отношений с братом. А ведь когда-то этот мальчишка с восхищением заглядывал ему в рот и считал единственным авторитетом!

Меж тем за защитным пологом началась какая-то суета. Ворота нешироко приоткрылись и выпустили двоих человек. Короткий разговор с постовым легионером, и к Лотианам идут трое.

— А, это твои новые лучшие друзья, я полагаю? — елейно улыбнулся Дагон.

Сложно назвать лучшим другом соперника за сердце собственной невесты, а вот полукровка явно мог сойти если не за друга, то точно за союзника.

— Ис-Даларн, эльд-Аалтонен, какая встреча! Лютого холода, лорды, — Астарт первым поприветствовал приближающихся юношей.

— Привет-привет! — широко улыбнулся Кеннет, протягивая руку.

Астарт и Кеннет обменялись пожатием запястий, заставив Дагона тихо презрительно фыркнуть. Приветствие с Аарроном ограничилось сдержанными кивками.

— Кто это с тобой? — спросил полукровка.

— Имею честь представить моего брата, Дагона ис-Лотиана, — Астарт посмотрел на брата, который с нескрываемым выражением собственного превосходства и искреннего презрения взирал на окружающих.

— Семейная прогулка, надо полагать? — ухмыльнулся Кеннет.

— Может быть, нас уже пустят, наконец? Держать сыновей ис-Лотиана на пороге — возмутительно! — Дагон демонстративно скрестил руки на груди.

— Увы, — развел руками Кеннет, — решение впускать или не впускать принимает только глава диаспоры либо лицо, его замещающее.

— И в чем проблема? — мелкий паршивец продолжал влезать в разговор.

— Рагнара сейчас нет, — ответил полукровка.

— Вот как? А что насчет лица, его замещающего? — нахмурился Астарт. Вернуться ни с чем к отцу, все равно что упасть лицом в сугроб.

— Он никого не оставляет, когда отлучается на день, — пожал плечами Кеннет.

— И когда глава должен вернуться? — осторожно уточнил Астарт, размышляя, спрашивать ли о Сольвейг или это не совсем прилично. Или к демонам приличия, это же диаспора Огня?

— Да вот уже вроде как пора бы, — ответил эльд-Аалтонен. — Но, видимо, придется немного подождать.

— Прямо здесь?! — возмутился Дагон.

— Что, замерз? — негромко спросил Ааррон, снисходительно глядя на него.

Повисла неловкая тишина. Астарту стоило бы осадить высокомерного лорда, но собственный брат уже порядком испытал его терпение, поэтому юноша промолчал. Дагон же сердито сопел, вероятно, не находя изящной колкости для ответа. Оно и понятно, Велиар ис-Лотиан не готовил младшего сына к политической карьере, а значит, не настаивал на изучении ораторского искусства.

Сопровождавший юношей легионер в дискуссии не участвовал. Мужчина внимательно смотрел куда-то вдаль, а когда лорды смолкли, проговорил:

— Возвращаются.

Присутствующие обернулись.

Астарт вглядывался во мрак ночи, не совсем понимая, как кто-то может возвращаться не по тракту, а со стороны непроходимых снежных полей. Но на белом полотне не было никаких темных движущихся пятен.

— Я ничего не вижу, — заметил ледяной юноша.

— Ты и не сможешь, слишком далеко, — улыбнулся Кеннет, рассматривая что-то.

— Уже видно, — возразил Ааррон. — Просто нужно смотреть выше линии горизонта.

И Астарт увидел. Две стремительно приближающиеся точки, полыхающие и искрящиеся. Одна преследовала другую, атаковала, нападала. Чем больше они приближались, тем лучше можно было рассмотреть. Ярко-алое пламя охотилось на черное с золотым отливом. Огненные шары и частично раскрытые сферы, цепи и лезвия, прямая атака и парирование, защита и нападение.

Ис-Лотиан еще никогда не видел боя более прекрасного, чем тот, что разворачивался в воздухе. Рагнар эльд-Лааксо не давал дочери никаких поблажек. Удачная атака — и крылья девушки потеряли опору в воздухе. Она начала падать с головокружительной высоты, в несколько раз превышающей ту, с которой Астарт уже ловил ее. Глава диаспоры не то что не бросился спасать Сольвейг, он еще и поддал огня следом. Астарт вскинул ладонь, надеясь, что на таком расстоянии сможет дотянуться и подстраховать девушку, но Кеннет грубо схватил его за запястье и с силой опустил руку.

— Не мешай.

— Она же разобьется!

— Не разобьется, — усмехнулся полукровка.

Сольвейг вспыхнула черным пламенем, и ее крылья исчезли. Несколько мгновений продолжалось падение простой девушки, но за это время она успела перегруппироваться. Новая вспышка огня, и почти что у самой кромки снежной поверхности демон снова раскрыл крылья, не снижая скорости, перейдя из падения в бреющий полет.

— Принцесса создана для воздуха, — гордо произнес наблюдавший за происходящим легионер.

Пара сильных взмахов крыльев, и Рагнар обогнал дочь. Он приземлялся, на ходу меняя форму. В полушаге от твердой поверхности еще был демон огня, а на снег уже ступил босой полуголый мужчина. Из всей одежды на нем были только кожаные штаны.

Мазнув взглядом по застывшим парням, эльд-Лааксо развернулся, наблюдая за Сольвейг. Девушка попробовала повторить за отцом, но не вышло: она не смогла вовремя затормозить, и ее поволокло по поверхности с шипением тающего снега и поднимающимся паром по всему пути торможения.

Рагнар эльд-Лааксо тяжело вздохнул.

— А вот со снегом у нашей принцессы явные проблемы, — хмыкнул Кеннет.

— Вы не собираетесь ей помочь? Вдруг она ранена? — спросил Астарт, обращаясь ко всем присутствующим.

Глава диаспоры даже голову не повернул на эту реплику.

— Да ну, брось. Вот в первый раз она знатно ушла под снег, метров на семь, — хмыкнул Кеннет. — А сейчас метра четыре, не больше.

— Три с половиной, — поправил Ааррон, и в воздухе вспыхнула система уравнений, в которой угадывалась траектория падения девушки.

Пока парни разговаривали, из снежной ямы выбралась Сольвейг. Она была все еще в боевой форме, и стоило ей подняться на ноги, как ветер наполнил крылья, словно паруса, и опрокинул ее обратно. Из ямы донесся злой клокочущий рык.

Рагнар эльд-Лааксо снова тяжело вдохнул.

С третьей попытки, наконец, Сольвейг выбралась на поверхность и, слегка пошатываясь, направилась к ожидающей ее компании. Крылья волочились по снегу, оставляя за собой талый след.

— И вот на этом ты собрался жениться? — вопрос Дагона в тишине был неожиданным и отчетливо слышным.

Сольвейг замерла, заметив их. Рагнар всем корпусом повернулся на Лотианов. Астарт же, не отводя взгляда от невесты, отвесил брату тяжелый подзатыльник. Настолько тяжелый, что парень упал на снег.

Принцесса вспыхнула черным пламенем с золотым отливом. Очертания демона дрогнули, и через мгновение перед Астартом стояла знакомая ему девушка.

Сольвейг эльд-Лааксо была босая, в драных кожаных штанах, в клочке ткани, завязанной на шее и пояснице, чтобы оставить спину открытой для крыльев, вся перемазанная сажей, в синяках и ссадинах, со спутанными черными волосами, отливающими алым.

Но все это не имело значения, ведь под взглядом ее золотых глаз ледяная кровь Астарта ис-Лотиана начинала гореть.

Глава 4

Более идиотскую ситуацию придумать сложно.

Я была дивно хороша — мятая, опаленная, в драной одежде, трижды опрокинутая в тормозную яму и… и все это на глазах у собственного жениха.

Принцесса Огня во всей красе.

И что только Астарт забыл на отшибе мира Льда? Впрочем, для отца его визит оказался тоже неожиданностью. Ис-Лотиан вежливо сообщил, что явился «по личному поручению Главы Совета магов». Папа на это ответил многозначительным «Ага», и мы всей компанией направились за стены.

Здесь стоит отметить, что сани, на которых приехали юные Лотианы, внутри диаспоры были бесполезны. Наше поселение накрывал климатический купол, а значит, снежные ягуары получат тепловой удар, волоча груз на полозьях по мощеным улицам. Конечно, если бы братья Лотианы оповестили о своем визите, их бы заранее ждал достойный подменный экипаж. Но раз они явились без предупреждения, придется прогуляться пешочком. Через половину диаспоры.

Ощущение неловкости почти мгновенно сменилось гордостью, едва мы шагнули за огромные парадные ворота. Младший брат Астарта изо всех сил крутил головой, пытаясь рассмотреть поселение.

А посмотреть было на что.

Я хорошо помню тот день, когда мы приехали сюда. В чистом снежном поле под натиском пронизывающего ветра гнулся флагшток.

С этого началась диаспора.

Нам определили новое место жительства и директивно назначили новый флаг. Раньше на наших стягах изображалась черная жар-птица на алом фоне, теперь же алая на белом. Отец потом рассказал, что нам просто не разрешили поднять свой флаг, боясь, что мы построим государство в государстве. Пожалуй, опасения были не беспочвенны.

Первые годы мы жили в огромных бочках — в них обычно по трактам перевозят петролиум от места добычи до места утилизации или к порталам на экспорт. Было страшно, все время холодно и очень тяжело. В мир Льда прошла пара тысяч человек — сколько отец успел вытащить с портальной площади. С нами, конечно, были легионеры из оцепления, но в основном составе — гражданские, и среди них достаточное количество детей.

Предыдущий ледяной король не был таким дураком, как нынешний, но и особого восторга от нашего присутствия на своей территории не испытывал. Если бы не Аскара, мать Кеннета, нам бы даже портал не открыли, оставили б погибать. Но уже тогда эта женщина обладала недюжинным влиянием, а выбив место в первом составе Совета, закрепилась на основных ролях.

Оказавшись в этом уютном мире без денег, элементарных вещей первой необходимости, пережив ужасную трагедию, люди были растеряны и обессилены. Но среди нас было много детей, и, думаю, это стало решающим толчком в борьбе за место под ледяным солнцем. Многие поступки, неповторимо героические даже для мирной жизни, совершались ради них. Ради нас.

Чужих детей не было — малыши без родителей мгновенно оказались при опекунах. Отец фанатично искал способы выживания и заработка, средства защиты и источники пропитания.

И чтобы построить новый дом, спасшимся пришлось работать на равных. Все титулы и звания остались там, в погибшем мире. А здесь был лютый холод, подступающий океан и жуткий лес, из которого к нам регулярно приходили местные милые зверушки, привлеченные теплом и запахом людей.

За несколько лет одинокий флагшток превратился в диаспору Огня, известную по всем мирам. Очень скоро к нам стали пребывать те земляки, кто на момент трагедии находился в других мирах, пополняя нашу численность, расширяя возможности поселения.

Сегодня я вела гостей по улицам, где каждый дом, столб или камень брусчатки стоил нам неимоверных усилий. Диаспора богатеет и процветает благодаря труду ее жителей, и нет никого из огненных, кто бы забыл о тех страшных днях. Днях, когда мы потеряли все, но смогли выбить себе место в новом мире. Нашем новом мире.

Моя диаспора и правда была красивой. После белой пустыни она казалась пестрой, но это уютная пестрота, как лоскутное одеяло или потертая, но все равно теплая шаль.

Застройка была низкоэтажная — не выше двух этажей. Крыши покрыты красной черепицей, а стены домов выкрашены в теплые цвета. Кто-то добавлял роспись и узоры, кто-то деревянные ставни, один дом даже был выложен изулежами — небольшими квадратными керамическими плиточками. Но не обычными, голубыми, а сделанными на заказ в традиционных огненных цветах.

На широких улицах не было тротуаров, и пешеходные зоны от проезжих частей отделялись лишь узором брусчатки. Наша гордость — парк с настоящими растениями и деревьями — располагался в самом сердце поселения, прямо рядом с моим домом.

Но до него еще нужно было дойти, а гости на такой марш-бросок не рассчитывали. Дагон недовольно сопел, и делал он это так показательно громко, что Кеннет не выдержал:

— Устал?

— Благородному лорду не пристало ходить пешком.

— Считай, это тренировка, — миролюбиво предложил Нэт.

— Я — интеллектуальный ресурс мира Льда, — с вызовом заявил мальчишка.

Кеннет посмотрел на Астарта квадратными глазами, тот лишь поморщился.

— Как же ты станешь боевым магом, раз не хочешь тренироваться?

— А я не собираюсь становиться магом, и уж тем более — боевым, — с вызовом ответил мальчишка.

— Зря, — улыбнулся побратец.

Как ни странно, мальчишка промолчал.

— А ведь и правда, где все пассажирские экипажи? — задумчиво спросил Астарт. — Раньше нас встречали от самых ворот, и я не обращал на это внимание. Но теперь вижу, что кругом только тягачи.

— Верно, — пожал плечами побратец, — здесь пассажирские экипажи без особой надобности.

— Почему? Вы же столько времени тратите на передвижение по диаспоре.

— Это вы тратите время, — усмехнулся побратец. — Мы с Соль можем пройти всю территорию по диагонали за четверть часа. А с вами только чтобы добраться до ее дома придется потратить полчаса.

Разговор иссяк.

Мой ледяной маг шел рядом, настолько близко, что я ощущала движение воздуха. Впрочем, инстинкт самосохранения Астарту не отказал, а потому меня почтительно не касались. Что в целом разумно, учитывая, что отец имел неприятную способность видеть затылком и без особого восторга относились к нашему союзу.

Вообще, на романтику у меня сил особо не было. После папиных тренировок хотелось улечься прямо на брусчатку, и чтобы дали что-нибудь пожевать. Но сегодня я уже произвела достаточно сильное впечатление на самого маленького Лотиана, поэтому шагала максимально ровно, максимально героически.

Побратец оценил риски голодного обморока и ненавязчиво спросил:

— А мы не хотим зайти к Лиори?

От одной этой фразы у меня жалобно заурчал живот и затряслись коленки.

Леди Лиори из тех огненных, кто перебрался в диаспору Огня, когда жить уже можно было без страха оказаться пожеванным диким зверем или обморозить конечности, но еще до того, как мы стали раздражающе много зарабатывать. Эта леди, дай пламя ей тепла и света, владела ресторацией домашней еды.

Несложно догадаться, что боготворили ее все огненные женщины без исключения. Потому что вкусная еда по доступным ценам в шаге от дома значительно укрепляет семейные узы, добрососедские отношения, да и в целом никогда не бывает лишней.

— Идите, — благосклонно кивнул отец.

Аст нахмурился:

— Эльд-Лааксо, причины, заставившие меня прибыть без предупреждения, не требуют отлагательств.

— Охотно верю, — не стал спорить папа. — Но если не покормить юную принцессу, боюсь, ваше безотлагательное дело пододвинет ее безотлагательный обморок.

Я недовольно нахмурилась — ну вот зачем он выставил меня слабой? Однако эффект оказался потрясающий: через мгновение мы уже свернули в сторону ресторации, а отец отделился от нашей компании под благовидным предлогом привести себя в порядок.

То есть мне и так пойдет?!

Впрочем, на возмущение сил все равно не было, и я покорно поплелась в ресторацию.

Ресторация занимала дом номер 20, имела два небольших зала и довольно длинную барную стойку. По старой доброй традиции команды, отработавшие на сменах, по возвращении заявлялись к Лиори пропустить рюмочку-другую, отметить хорошую сделку. Сейчас одна из них, самая молодая и дерзкая, к слову, как раз обмывала завершенный контракт.

По меркам ледяной столицы заведение «У Лиори» должно было относиться к трактиру, потому как пышностью убранства до ресторации явно недотягивало. Некоторые говорили, что хозяйке не хочется тратиться на капитальный ремонт, другие, что леди Лиори предпочитает практичные вещи, а они изысканными не бывают.

Нельзя сказать, что интерьер в ресторане был дешев. Столы из массива дерева на толстых ножках, деревянные лавки с наброшенными на сиденье цветастыми подушками, накрахмаленные алые скатерти, о край которых можно было порезаться — все это привозилось из других миров и стоило достаточно, пусть и выглядело весьма прозаично. Хотя лично меня вообще больше интересовало, что сегодня в меню, чем то, насколько тонкое кружево на занавесках в зале.

Когда двери открылись, и наша внезапно подросшая компания вошла внутрь, все присутствующие в зале развернулись ко мне. С недавних пор я стала центром притяжения внимания, и не сказать, что мне это нравилось. Сбросив приветственную, черную с золотым отливом, искру всем присутствующим, под одобрительный гул посетителей я уверенно направилась к любимому столу.

Дагон брезгливо кривился и опасливо косился по сторонам, Астарт тоже немного напрягся, а вот мы втроем чувствовали себя вполне комфортно. И даже не обернулись на возмущенный оклик.

— Эй! — писк и перестук каблучков.

Элис, любимая официантка Кеннета, догнала нас, когда мы уже рассаживались.

— Этот стол занят!

— Милая, принеси-ка нам лучше всего и побольше, а то принцесса начнет есть посетителей, — побратец проигнорировал чужую бронь.

Девушка беспомощно посмотрела на меня.

— Мы быстро, поедим и уйдем, — заверила ее, даже не собираясь вставать.

Нет, я бы на ее месте тоже обеспокоилась, зная, как некоторые любят покутить, но сегодня у нас имелся дополнительный комплект ледяных, так что рассиживаться в общественных местах желания не было никакого.

— Огнем клянусь, никаких пьяных дебошей! — совершенно искренне заявил побратец, заставив нас с Ааром синхронно фыркнуть.

Несчастная упорхнула за провизией, а я блаженно откинулась на спинку лавки, подложила подушку под затылок и прикрыла глаза.

Молчание продлилось недолго.

— Почему все так смотрят на нас? — спросил Дагон.

Правильнее сказать, почему все так смотрят на Астарта. Я знала ответ на этот вопрос, но тактично промолчала. А вот Ааррон тактичностью в отношении моего жениха не отличался. Он пояснил с особым удовольствием:

— Ну, ледяные здесь появляются нечасто, так что, считай, мы с тобой в диковинку. А еще огненным не нравится, что принцесса заключила помолвку с твоим братом.

— Удивительное единодушие, — согласился Дагон, — ледяные тоже не в восторге от такого союза.

— Думаешь? — безмятежность в голосе Аара, мне ой как это не понравилась.

— Конечно! Кто бы мог подумать, что кровь такого древнего рода будет испорчена! — заявил Дагон.

Я невесело усмехнулась, но Ааррон не оставил мальчишке и шанса.

— Вот именно, — согласился ис-Даларн. — Принцессе не подобает заключать браки с простыми магами, но, увы, Сольвейг дала слово.

И все было бы ничего, вот только никто не подумал, что огненные несколько отличаются от ледяных. И даже при всем желании не слушать, столь громкий разговор нельзя было не услышать.

— Урмэк а-эш хак! — раздался мужской голос.

(Пацан прав)

В зале мгновенно стало тихо.

Я вздохнула, открыла глаза и, рассматривая грубо отесанные потолочные балки, негромко спросила:

— Кто?

— Илидел, — так же тихо ответил побратец.

Илидел был молодым и, что называется, весьма перспективным холостым магом. Несмотря на отсутствие посвящения в стихию, его уровень силы впечатлял. Почти сразу после выпускных экзаменов парень подался в одну из команд, где быстро занял место лидера и начал весьма неплохо зарабатывать.

Не удивлюсь, если он метил в мои женихи. Разница в возрасте между нами — пять лет, и в Университете мы пересеклись всего на один год. Однако уровень агрессии, который Илидел не всегда сдерживал, никогда не давал нам коротко сойтись. По статистике, две из трех моих с ним встреч заканчивались громкими скандалами, а одна из трех — рукоприкладством. Руку, правда, не я прикладывала, а Кеннет, но тоже мало приятного.

— Урмэк а-эш хак, — повторил подошедший и сильно нетрезвый Илидел, и мы с побратцем синхронно вздохнули, предчувствуя мордобой. — Кеназ тишер айла ирар уз кан.

(Принцесса должна выбрать мужчину своей крови)

Я мрачно посмотрела на подошедшего парня, но ответить не успела.

— Это не тебе решать, — раздраженно произнес Кеннет.

— Что, говорить на языке отца стало зазорно, — Илидел оперся руками на наш стол и презрительно выплюнул: — полукровка?

В следующее мгновение по столешнице змеей метнулся морозный узор, и в горло явно нарывающегося парня уперлось ледяное острие.

— Следи за языком, — сухо произнес Астарт.

Честное слово, я всегда считала, что у аристократов идеальная, ледяная, демон ее, выдержка! Еще буквально полчаса назад я думала, что хуже этот день сделать нельзя. А нет, смотрите-ка, оказывается можно!

Илидел даже не повернулся на ис-Лотиана. Его затуманенные сияющие от злости и хмеля глаза пожирали меня.

— На твоего самого верного воина направили оружие. Что будешь делать, кеназ? Телай мин утер аны сен? Телай мин утер аларны барк?

(Хочешь, я убью его для тебя? Хочешь, я убью их всех?)

— Йок, теламим, — ровно ответила я.

(Нет, не хочу)

Нужно было докинуть какую-нибудь вескую фразу, чтобы пресечь этот разговор раз и навсегда, но, как назло, быстро соображать на голодный желудок я категорически не могла.

— Так и знал, — презрительно скривил губы Илидел, и, выпрямившись, добавил: — Син тул кеназ. Син салкын калтак!

(Ты не принцесса. Ты ледяная подстилка)

Кеннет мгновенно оказался на ногах, кто-то из мужчин в зале еще повскакивал с мест. Я успела увидеть расширившиеся от ужаса глаза Элис, растерянные лица собутыльников Илидела, недоумение Астарта… и может быть, за столько лет жизни в мире Льда я не научилась словесным баталиям, зато давать сдачу в открытую умела превосходно.

Конечно, после тренировки сил у меня было не то чтобы много, но на одного пьяного урода их хватило с лихвой. Я была элементарно быстрее всех прочих.

Удар в горло — парень хватает ртом воздух, удар в колено — он падает на пол. Я скрестила руки на груди и смотрела, как бедолага хрипит, восстанавливая дыхание.

— Знаешь, будь мы в мире Огня, за такие слова тебе бы вырвали язык и скормили собакам, — заметила я, когда Илидел смог поднять на меня глаза. — Но тебе повезло, здесь я всего лишь ненаследная принцесса, а не кеназ. Поэтому ты сейчас отсюда уберешься. И если еще хоть раз ты выкинешь что-то подобное, я переломаю тебе ноги так, что никогда в этом мире не зарастут ровно. Работать тебе это не помешает, но остаток жизни пройдет крайне унизительно.

Если в начале речи я казалась себе идеалом спокойствия, пусть уставшая, но все же вменяемая, то с каждым словом накатывала запоздавшая злость. Это чувствовали люди вокруг, а кто не чувствовал — видели, как начали меняться мои глаза, заостряться когти, а под кожей на открытой спине перекатывались крылья.

Илидел смотрел на меня, и мне не нравились эмоции в его глазах. Ни раскаяния, ни страха, ни злости.

Чистый восторг.

Глава 5

Понаблюдать, как Илидел пятится, не вышло. Пока я, стараясь не рухнуть в голодный обморок, демонстрировала власть по крови своему излишне рьяному подданному, Кеннет тихонько перевел суть беседы ледяным лордам.

— Ваше Высочество, позвольте убраться? — вкрадчиво поинтересовался Астарт.

Мое растерянное хлопанье глазами было воспринято как согласие, и ледяной лорд за шкирку выволок Илидела из ресторации. Затем из-за двери донеслись характерные звуки мордобоя, и еще через пару мгновений Астарт возвратился с выражением непередаваемой мрачной удовлетворенности на лице.

Меня хватило только молча рухнуть обратно на лавку и подпереть щеку рукой в ожидании еды, которую, впрочем, принесли довольно быстро. Видимо, Лиори опасалась, что следующий раз рукоприкладство начнется прямо в обеденном зале.

Трапеза прошла в гнетущем молчании. За счет, правда, была короткая схватка взглядов, но затем юноши просто поделили его поровну меж собой.

По пути домой разговор тоже особо не клеился. Я шла, размышляя не столько о произошедшем, сколько о словах Астарта. «Ваше Высочество»… гадость какая.

— Не называй меня так больше, — негромко попросила я.

— Как? — не понял Аст.

— Так.

Ледяной лорд не ответил.

Навстречу нам с шумом, свойственным только беззаботному детству, неслась воинственно настроенная компания. Новое поколение огненных, уже родившееся в мире Льда и знавшее о нашей родине лишь по рассказам. Видевшее огонь в глазах родителей, но чаще всего не обладавшее своим.

Не знаю, куда мчались эти сорванцы, но, заметив нас, гомон прекратился, равно как и движение. Дети замерли, удивленно и беззастенчиво рассматривая ледяных магов.

— Это какие-то новые, — громким шепотом заметил один мальчишка.

— Ты друг Соль? — спросила самая любопытная кроха, одной рукой дергая Дагона за рукав, другой — прижимая тканевую игрушку саламандры.

— Он — гость, — ответила я за младшего ис-Лотиана, чтобы еще чего не ляпнул по дурости. — Нехорошо хватать гостей за рукава, Тинни.

— Ой, — пискнула девчушка, спрятала руку за спину и даже шаг назад сделала.

— Что нужно сделать, когда в наш дом приезжают гости? — строго спросил Кеннет.

— Накормить! — уверенно заявила ребятня.

— А перед этим? — уточнил побратец, а дети озадаченно замолчали. — Ну?

— Поздороваться? — раздался неуверенный голос.

— Правильно.

— Исамел! — раздалось бодрое, хотя и нестройное приветствие.

— Годится, — улыбнулся Кеннет и обернулся на меня.

Так уж вышло, что, несмотря на достаток в диаспоре, больше всего младшее поколение жаждало если не получить, то хотя бы посмотреть то, что им было недоступно.

Я грустно улыбнулась и подожгла воздух под радостный писк ребятни.

Глава 6

— Итак, молодой человек, что же за безотлагательное дело привело вас в нашу скромную обитель? — мрачно поинтересовался отец.

Папин кабинет больше не напоминал библиотеку после землетрясения. На рабочем столе ни единой лишней бумажки, все разложено по полочкам и ящичкам, особо ценное упрятано в сейфы. Глава диаспоры, как и положено, восседал в своем массивном дорогом кресле, точно на троне, и без особого восторга взирал на Астарта. Сесть парню не предложили, поэтому вежливый ледяной маг стоял. Я же не спешила вмешиваться. Заняв привычное гостевое кресло по правую руку от папы, я принялась наблюдать. Эту битву мужчины должны были провести сами.

— Скважина № 620, — коротко ответил юноша.

Я тихо фыркнула. Скважина № 620 уже неделю занимала первые полосы газет, подогревая всеобщую истерию. Официально ситуацию называли «управляемой», и я была уверена, что возникла она не без попустительства Велиара ис-Лотиана. Однако, присутствие его старшего сына в качестве гонца здесь свидетельствовало об обратном.

Событие можно было назвать беспрецедентным, что особенно нравилось муссировать бульварным писакам. Неделю назад Министерство экономики и Министерство недропользования согласовали расконсервацию поисковой скважины № 620, чтобы превратить ее в добычную. Для этих целей кто-то шибко умный решил еще немного добурить в надежде увеличить давление в забое и удешевить поднятие летучего петролиума. В целом, этот кто-то оказался прав — давление увеличилось. Правда, увеличилось фатально — рабочие наткнулись на аномальную зону, и теперь вместо скважины в чистом ледяном поле полыхал огненный факел в сотню метров высотой.

То, что к нам обратятся за содействием, было лишь вопросом времени, ведь мы единственные, кто мог бы управиться с таким пламенем. Однако, если это на самом деле внештатная ситуация, стоило обратиться сразу. Мы с парнями прикидывали, что в сутки факел сжигал столько топлива, сколько потребляет столица за день. А это чудовищно большая дыра в бюджете.

— Что думаешь? — поинтересовался отец.

— Что невежливо заставлять гостя стоять, — отозвалась в ответ.

— Я про скважину, — папа даже не посмотрел в сторону Астарта.

— Ну-у-у… — протянула, мысленно прикидывая цифры, — работа потянет на пятак центалов в золоте.

Отец задумчиво кивнул, рассеянным взглядом изучая древесный рисунок на столешнице. На самом деле эта работа стоила чуть больше двух центалов. Но по старой голодной привычке мы все цены задирали вдвое.

— Пять центалов, — подтвердил отец.

Астарт лицо удержал, ведь торговаться с монополистами — себе дороже. Особенно когда из-за чьих-то кривых рук бюджет казны теряет по пятой части той же суммы каждый день.

— Условия приняты. Я бы хотел получить договор и узнать, когда ваши люди приступят к работе.

— Не гони пожар, — поморщился папа. — Нам не нужны деньги, у нас они есть.

Вот тут ледяной явно растерялся.

— Услуга? — осторожно спросил Аст.

— Услуга, — охотно согласился отец. — Сказать по правде, я бы охотнее взял деньгами, но вот вы… — он так мрачно посмотрел на меня и Астарта, словно это мы палили бюджет мира Льда, — …вы вынуждаете нас заниматься всякой ерундой.

— А, понял. Газетчики напишут о героизме огненных магов, защитивших интересы мира Льда, своего нового дома и все такое прочее, — кивнул Аст.

— Э, не. Не я тут собрался попрать основополагающие ценности морали чопорного сословного общества, — папа устало откинулся в кресле. — Ты вроде умный парень. Поработай головой, моя дочь не будет каждый раз спасать твою шкуру, потому что у тебя сахарный снег вместо мозгов в ее присутствии.

Ледяной маг дернулся, сиреневые глаза вспыхнули, в комнате мгновенно стало прохладно.

— Вы забываетесь, — процедил Астарт.

— Да неужели? — ехидно уточнил отец. — Тогда скажи мне, какую максимальную выгоду ты можешь извлечь из текущей ситуации?

Астарт на мгновение задумался, в комнате потеплело, а ледяной пришел к каким-то умозаключениям, потому что помрачнел.

— О, вижу, догадался, — снисходительно констатировал отец. — Соль, что думаешь?

— Что пять центалов золотом лучше сомнительной услуги, — буркнула в ответ.

Хотелось добавить, что тратить каникулы на бесплатную работу мне вообще не улыбается, но идея-то была неплохая. И это создаст мне положительный образ в обществе. Ректор как раз говорил о том, что пора бы мне заняться политической карьерой, отчего б и не начать ее с демонова пекла?

— Я категорически против, — заявил Астарт.

— Высота факела сотня метров, и каждый день сгорает столько топлива, сколько потребляет столица в сутки. Как думаешь, какого уровня должен быть маг, чтобы затушить такое пламя? — скучающим тоном спросил отец.

— Не меньше вашего, — процедил ледяной.

— Верно. Сольвейг как раз не меньше моего уровня, — охотно согласился папа.

— Эльд-Лааксо, отец достаточно красочно описал мне ситуацию. Этим своим решением вы отправляете дочь на верную гибель.

Наивный ледяной мальчик…

— Пройдет время, я стану дряхлым и немощным стариком с помутившимся рассудком…

— Папа! — возмутилась я, но отец даже не прервался:

— …и Сольвейг возглавит диаспору Огня. И ты серьезно думаешь, что мы построили все это потому, что вы нам отстегнули из казны? Или потому что низкоуровневую огненную магию продавали? Нет, мы построили свой новый дом потому, что каждый здесь умеет то, на что в обычном государстве целое министерство выделяли. Но, конечно же, этого недостаточно. А знаешь, как мы заработали львиную долю своего состояния? Благодаря местным заказам. А что лучше всего оплачивают в мире Льда? — золотые глаза отца вспыхнули, выдавая раздражение.

Астарт знал ответ на этот вопрос. Не мог не знать, раз готовился к месту в Совете магов. Лучше всего в мире Льда оплачивали то, что смертельно опасно.

— Это неприемлемо, — заявил Астарт.

— Это не тебе решать, — парировал отец. — И ты еще что-то приволок от Велиара, по глазам вижу. Уж выкладывай все гадости сразу.

Астарт прищурился и нехотя достал из внутреннего кармана пиджака какую-то пачку темной бумаги, перевязанную белой лентой.

— М-да, быстро они… — вздохнул папа.

Аст же опустил руку, оставив сверток висеть в воздухе, как-то нерешительно переводя взгляд с отца на меня и обратно. Папа молча ткнул в меня пальцем, и посылка плюхнулась мне на колени. Белая лента истлела в воздухе, и бумага рассыпалась на мои драные, грязные брюки.

Нет, не бумага. Конверты. И не просто темные, а угольно-черные. Пять черных конвертов с золотым декором.

— Королевская почта, Ваше Высочество, — как-то невесело улыбнулся папа, а я с ужасом посмотрела на него.

— И что мне с этим делать?

— Читать. Обдумывать. Составлять аккуратные ответы.

— А может, это… сделаем вид, что утеряно при транспортировке? — без особой надежды спросила я.

— Велиар их изъял, как я понимаю, из-под чьего-то любопытного носа, отправил собственного сына на отшиб мира Льда, а ты хочешь трусливо сделать вид, будто ничего не было? — строго спросил отец.

Я замялась. Честно говоря, о том, что я теперь не просто эльд-Лааксо, а их Высочество, думать не хотелось. Да и вообще, от титула содержание не особо менялось, а из меня принцесса была, как из Кеннета девственница.

— Соль, я понимаю, что все идет слегка не по плану, — кто б еще рассказал, что это был за гениальный план, — но сделанного не воротишь. И теперь тебе придется учиться играть в большую и малую политику, думать на много шагов вперед, оценивать друзей и держать врагов на расстоянии вытянутой руки. Почитай письма, набросай ответы, потом обсудим.

— Я тебе помогу, — попытался поддержать меня Астарт, но отец недовольно цокнул:

— Юноша, я уверен, что Велиар дал тебе превосходное образование. Но она должна научиться думать и решать сама.

Я смотрела на такие разные и такие одинаковые конверты и ощущала какую-то гнетущую безысходность. Отец не произнес этого, но все присутствующие понимали: я должна научиться действовать сама, пока мои решения не судьбоносны, пока мои ошибки не могут принести особого вреда, пока мне есть у кого спросить совета.

Глубоко вздохнула и сказала:

— Что ж, раз такое дело… Полагаю, стоит начать со скважины.

— Разумное решение, — охотно согласился отец.

Астарт промолчал, но по тихо светящимся сиреневым глазам я без особого труда угадывала буран эмоций.

Глава 7

Во всех нормальных домах внутренний двор содержал сад или хотя бы беседку для отдыха на свежем воздухе. Но у эльд-Лааксо были свои представления о прекрасном, поэтому за домом у них располагалось небольшое тренировочное поле и никакой зелени. Астарт рассматривал прямоугольное пространство с небольшим деревянным бортиком и чистым белым песком внутри и размышлял, было ли детство его невесты счастливым.

— Что-то ищешь? — за спиной раздался голос Рагнара, заставив ис-Лотиана обернуться.

Огненный маг стоял, скрестив руки на груди, и дружелюбным не выглядел.

— Нет, — покачал головой Астарт.

— Давай-ка кое-что проясним, — Рагнар плотно закрыл дверь в дом за собой. — Ничего личного, но как жених для моей дочери ты мне вот совсем не нравишься.

Астарт немного опешил от такого заявления.

— И на чем основано ваше суждение?

— Я в принципе не в восторге от того, что моя дочь собирается выйти замуж, — закатывая рукава поделился Рагнар. А затем смерил взглядом парня и добавил:

— К тому же за ледяного мага.

— Странно слышать расистские заявления от эмигранта, — холодно произнес Аст.

— Как бы тебе объяснить… — задумчиво произнес Рагнар, проходя мимо парня в центр тренировочного поля. — Ты слаб. И я не хочу, чтобы моя девочка еще раз из-за тебя подставилась.

— Я не так беспомощен, как вы думаете, — прозвучало пафосно, высокомерно. По-ледяному.

— Да что ты? Только вот незадача, она УЖЕ подставилась. И знаешь что? — Рагнар зажег в одной руке огненный шар. — Теперь ей не скрыться ни в одном из миров. Ее пламя слишком заметно.

— Я смогу ее защитить, — зло процедил Астарт.

— Ты слаб, — повторил глава диаспоры и перебросил огненный шар из ладони в ладонь, словно мяч. — И здесь становится слишком опасно для нее. Вы с отцом ведь заметили, что среди приветственных писем не хватает одного правящего рода. Что ты будешь делать, когда Никлас возьмет мою дочь за горло?

— Убью его, — глухо ответил ледяной маг.

Рагнар усмехнулся клыкастой пастью:

— Надо же, как самонадеянно. Ну посмотрим… — мужчина развел руки в стороны, словно хотел обнять Астарта. — Нападай.

Глава 8

Зарево от скважины № 620 было видно за сутки пути. Оно разительно отличалось от мягкого света климатического купола или медленного рассвета. Казалось, будто бесконечная стрела пронзала тьму от земли до самого неба и била точно в малую луну.

— Что будешь делать? — спросил Кеннет.

Побратец ехал со мной в качестве лица, сопровождающего незамужнюю меня, потому как Астарт настоял на своем присутствии. Не то чтобы моя девичья честь нуждалась в такой рьяной защите, но раз уж мы планировали извлечь из происходящего максимальную политическую выгоду, приходилось соблюдать некоторые ледяные условности. Благо, отец в свое время не пожалел денег на хорошие сани.

Вообще, сани в мире Льда были чем-то вроде показателя социального статуса владельца. Существовал ряд конкурирующих меж собой заводов по производству транспорта и повсеместно узнаваемых марок. Несмотря на то, что сани любого завода решали в принципе-то одну задачу: перевозку пассажиров, уровень комфорта прямо пропорционально зависел от цены.

Например, благодаря дорогим артефактам элитные сани обогревались даже в статике, в то время как более дешевый транспорт использовал простейшие механизмы и поддерживал комфортную для пассажиров температуру лишь на ходу. В санях высшего класса были все удобства, какие только пожелает владелец — от малой кухни до санузла, что делало длительные путешествия относительно приятными. Ну и чем дороже сани, тем большую скорость они могли развивать, что приятно сокращало время в пути. Конечно, если их запрягать снежными ягуарами.

— Хотелось бы мне сказать, что есть четкий план действий, но, к сожалению, действовать придется по обстоятельствам, — ответила я, проводя пятерней по влажным волосам.

Нет, будь у нас хоть какое-то время, можно было взять исходные данные, поприкидывать формулы, графики эффективности нарисовать, экономически оптимальный вариант выбрать… но примчался взмыленный гонец от Велиара ис-Лотиана с одним-единственным словом на идеально-белой бумаге: «Срочно!»

А когда глава Совета магов говорит «Срочно!», тут даже четверть часа на душ приходится отвоевывать с боем.

— Думаю, разумнее подождать догоняющих, — заметил Кеннет.

Которые и выспались, как подобает людям перед тяжелой работой, и имеют больше практического опыта. Но это загадочное «Срочно!» времени для маневров не оставляло, и мы сорвались в путь еще до того, как отец вызвал к себе лидера одной из рабочих команд.

— Сомневаюсь, что нас догонят, — покачал головой Астарт.

— Рагнар сказал, что будет поддержка, значит, она будет, — тоном, не терпящих пререканий, произнес Нэт.

— Соль, мне с каждой минутой эта затея нравится все меньше, — мрачно заявил жених.

— Гарантирую, тебе и идея с догоняющими сейчас окончательно разонравится, — заявил Нэт, рассматривавший что-то в окне.

Под нашими вопросительными взглядами побратец щелкнул пальцами. Ткань синхронно стянулась, открывая панорамный стеклянный купол саней и позволяя осмотреться вокруг.

Справа и слева мчались всадники. В застегнутых наглухо черных армированных мундирах, развивающихся на ветру черных плащах с кроваво-красным подбоем и шлемах, украшенных гравировкой. Они неслись на черных гепардах, каждый держал перед собой малый климатический щит, защищаясь от холода и колючего снега.

— Пока кроме вопроса — откуда столько ледяных гепардов с рецессивным меланином — ничего странного, — осторожно заметил Астарт.

— Это команда Илидела. Того, которому ты морду лица подправил вчера, — хмыкнул побратец.

Ледяной маг скривился, а я задумалась. Что-то меня зацепило в поведении огненного парня тогда в ресторации, но предчувствие никак не хотело оформиться в мысль.

Я забралась с ногами на диванчик у окна и прислонилась лбом к холодному стеклу. Один из всадников заметил меня, и все как один вскинули правые руки, выпуская огненных фениксов. Магические птицы помчались вперед, освещая нам пусть в непроглядной ледяной тьме.

И я не знала, чем закончится эта дорога.

Глава 9

Напольные часы, увенчанные двумя бараньими головами, смотрящими в разные стороны, как им и положено, отмеряли ход времени. Говорят, в свое время это была довольно популярная серия механизмов с секретом. Такие стояли в академии мира Дерева, такие нашлись и в одном из пропахших гарью районов мира Железа.

Небольшая комната, служившая и спальней, и кабинетом, была скупо освещена парой газовых ламп. Стены, оклеенные выцветшими темными обоями, мебель со сколами из массива дуба, потертая и треснувшая кожа кресел и дивана — все вместе придавало помещению атмосферу мрачного упадка.

Что в целом отвечало настроению хозяина жилья, но не его гостю.

— Почему ты не пользуешься магическими лампами? — поинтересовался ледяной маг, пройдясь по комнате.

— Мне без надобности, — пожал плечами парень. Это движение выдавало его больше, чем он хотел: усталость, злое бессилие. Безысходность собственной жизни.

— Нельзя отказывать себе в приятных мелочах, — назидательным тоном заметил ледяной, проведя пальцем в идеально-белой перчатке по складке портьеры, и продемонстрировав черную пыль хозяину. — Твой отец, кстати говоря, очень любил комфорт.

— Я бы похоронил его с должным комфортом, если бы от его тела хоть что-то осталось, — процедил парень, и лишь вспыхнувшие блекло-зеленые глаза выдавали эмоции.

— Ах, молодость, — миролюбиво улыбнулся ледяной, опускаясь на диван в самом темном углу комнаты. Кожа неприятно скрипнула под весом мужчины. — Я искренне сожалею о твоем отце, но он всегда знал, на что шел.

— Он отчаянно искал способ вернуть нашему Древу жизнь. В таких условиях любой бы продал и свою магию, и свою жизнь, — глухо возразил парень, откинувшись на спинку стула. Свет газовой лампы мазнул по его волосам цвета тусклого золота.

Во внешнем виде юноши без труда угадывался ребенок многократных кровосмесительных браков. Что было, конечно, не запрещено, но всякий фанатизм имеет свои плачевные последствия. Страстное желание сохранить чистоту крови — тоже.

— Я предупреждал твоего отца о рисках. А еще о том, что вашему древу нужна свежая кровь, — негромко, но жестко ответил ледяной маг, раздражаясь.

Молодой человек отвел взгляд и благоразумно промолчал. От газовых ламп было душно, и юноша поднялся, чтобы открыть окно. Но гость его опередил, и температура в комнате сама опустилась на пару градусов. Защитное стекло светильника, не выдержав таких перепадов, громко треснуло.

— Говорю же, смени освещение, — раздраженно поморщился ледяной маг. — Теперь более что газ дорожает.

— Горящая скважина в мире Льда — ваших рук дело? — прямо спросил парень.

— Холод упаси, — рассмеялся мужчина и добавил: — Я уже давно ничего не делаю своими руками.

Конечно. Белые перчатки всегда должны оставаться идеально чистыми. А меж тем авария в мире Льда напрямую влияет на цены экспорта газа и зависимые от него производства. В том числе львиную долю экономики мира Железа.

— Вы так заинтересованы в экспортных ценах?

— Нет, конечно, — отмахнулся мужчина. — К тому же влиять на цены можно и более интересным способом. Горящая скважина нужна, чтобы проверить, на что способен один маг.

— Все только ради одного мага? — с нескрываемым скепсисом спросил парень.

— Когда-нибудь ты поймешь, что самое дорогое, чем обладает успешный лидер, — это человеческие ресурсы.

— Мое древо увяло, в моем мире прошла очередная революция, моя семья потеряла власть, влияние и элементарную возможность прокормиться. И я ничем не могу им помочь, потому что хоть и выжил вашей милостью, но вынужден скрываться в чужом мире, — горько проговорил парень. — Так что вряд ли я смогу понять ценность успешного лидера.

— Вот как раз об этом я и пришел поговорить с тобой, — улыбнулся ледяной маг.

— О моей семье? — бестолковый вопрос.

— Почти, — хищно оскалился мужчина.

— Что вам нужно? — обреченно спросил юноша.

— Железная принцесса объявила отбор. Не хочешь поучаствовать?

Сиреневые глаза вспыхнули в темноте, не предвещая собеседнику ничего хорошего.

Глава 10

Начальник смены выглядел паршиво. Черные круги под глазами, засаленная одежда, потухший взгляд. Возгорание сопровождалось взрывом, что привело к гибели двоих его подчиненных. Мужчину ждало судебное разбирательство и, вероятно, высшая кара за халатность. И я не могу упрекнуть мир Льда за строгость взыскания — слишком опасная работа, слишком высокие риски. И слишком большие убытки.

Температура была настолько высока, что лед растаял до почвы. В другом случае сюда бы уже набежала куча историков и охотников за редкостями в надежде отыскать какие-нибудь остатки древних цивилизаций. Не каждый день образуется прогалина глубиной в километр! Но магов, способных сунуться в это демоново пекло, среди ледяных не было. Говоря по правде, даже среди огненных их было не много.

И вот мы сидели в небольшой комнате в наспех поставленной времянке на краю огромного кратера, являвшегося, по сути, одной большой прогалиной. Над столом медленно вращалась проекция существующей скважины с тепловой картой профиля почвы от поверхности до забоя. Чем ближе к поверхности — тем выше температура и тем насыщеннее алый цвет.

— Почему вы молчите? — нервно спросил начальник смены. — Вы же огненные, можете просто поглотить пламя и все.

— Мо-о-ожем, — протянул Илидел. — Но не в этом случае.

— Чем этот случай отличается от прочих?! — рявкнул мужчина.

— Пока из пласта идет подача петролиума, огонь будет гореть, — спокойно ответил Кеннет.

То есть как минимум наши дети или может даже внуки застанут эту потрясающую зажигалку.

— Честно говоря, самое разумное — оставить и не трогать. Горит и горит, глядишь, положительно скажется на климате, — заметил один из огненных, и все дружно посмотрели на меня.

— Контракт, — напомнила вместо ответа, и ребята скисли.

— Ладно, будем растапливать айсберг частями, — вздохнул Илидел, беря дискуссию в свои руки. — Что нужно, чтобы потушить скважину? Перекрыть доступ воздуха или петролиума. Очевидно, перекрыть воздух проще, нужно лишь подумать, из чего сделать купол над скважиной…

Присутствующие принялись обсуждать варианты. Сначала нехотя, но все больше и больше распаляясь. Любая идея в таких обсуждениях может оказаться полезной — высказывали всякую мысль.

Вот только почему-то у меня сохранялось ощущение, что это нам не поможет. Не существует материала для создания купола такой прочности, чтобы он выдержал напор неконтролируемого огня. Но перекрыть доступ петролиума невозможно — запорная арматура давно расплавилась и превратилась в пыль.

Я смотрела на медленно крутящуюся проекцию скважины и осознавала абсолютно четко, что никакими действиями «в лоб» нельзя остановить природу в чистом ее проявлении. Поставить купол не получится и не получится установить новую арматуру. Нельзя даже охладить почву, чтобы допустить рабочих к эпицентру.

Но нужно ли вообще к нему приближаться?

Я мазнула пальцами по воздуху, заставляя проекцию раскрутиться сильнее. Тело скважины было похоже на штопор — оно чуть извивалось по небольшому радиусу. Вероятно, эта скважина очень старая и бурилась вручную ледяными не меньше полувека назад. Диаспора сейчас предоставляла подрядные услуги по бурению почти 99 % объектов в мире Льда. И мы делаем идеально прямой прокол в земле.

Разговор на фоне как-то сам собой стих, и присутствующие молча, почти завороженно смотрели на крутящуюся проекцию с кляксами от бордового до желтого цвета тепловой карты.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — внезапно спросил Кеннет.

Я подняла на него взгляд:

— Какого радиуса нам нужен взрыв?

Побратец довольно ухмыльнулся.

Как любил выражаться Нэт: «Идиоты думают одинаково». Так вот, наша с ним идея заключалась в следующем: пробурить еще одну наклонную скважину и пустить по ней снаряд. Взрывная волна разрушит тело горящей скважины, и это нарушит подачу петролиума. Пылающий фонтан иссякнет.

Было в этой гениальной идеи две проблемы: первая — это температура почвы, которая могла спровоцировать детонацию опускаемого снаряда. Ну и вторая, собственно, сам снаряд, ведь нужно что-то нормальной ударной мощности.

Собрать в чистом поле бомбу из снега и льда задача нетривиальная. Практически личный вызов всей моей студенческой жизни. И здесь очень помог опыт создания артефакта Варме. Пока мы пыжились его заново изобрести, столько раз бахало, что у меня, можно сказать, уникальный навык взрывотехники имелся.

Сутки ушли на расчеты. Мы заперлись в комнате, обложились формулами и считали, проектировали, спорили и иногда орали друг на друга. Время от времени дверь приоткрывалась, и в проем просовывался начальник смены. Он ничего не спрашивал, а будто проверял, чем мы занимаемся. Мы не всегда обращали на него внимание, а если кто-то и замечал, то предлагал уважаемому лорду сгонять за элем. Ледяной презрительно поджимал искусанные бледные губы и демонстративно хлопал дверью.

А мы снова принимались считать.

Учитывали все. Если недотянем прокол, если наткнемся на петролиум, если боевая скважина тоже загорится, если рванет рано/поздно/недостаточно сильно. Мы не понимали, будет ли еще одна попытка, потому что последствия неудачи казались неочевидными.

Наконец, когда все решения были приняты, расчеты с десяток раз выверены, а основной состав команды разошелся отсыпаться перед работой, в комнате остались лишь я и Илидел. Парень курил одну за одной, тушил окурки пальцами и бросал бычки мимо давно переполненной пепельницы в центре круглого стола. Я же сидела напротив, закинув ноги на столешницу и покачиваясь на задних ножках стула.

Тишина между нами была вязкая, словно сигаретный дым, висевший в застывшем воздухе непроветриваемого помещения. Я заложила руки под затылок и смотрела в потолок, Илидел — сквозь столешницу в пустоту.

Завтра мы должны были показать себя. Сделать все точно, красиво, изящно. С первого раза. Мы ведь мастера, наша профессия — огонь. На кону не выгода, а репутация.

Но думали мы не об этом. И молчали тоже не об этом. И я не хотела, чтобы тишина нарушилась кем-то из нас, но Илидел, привычным движением прикурив от трепыхающегося огонька на ногте указательного пальца, спросил:

— Ты хочешь домой?

Домой.

Илидел произнес это слово так, что стало сразу понятно, он говорит не о диаспоре. Это «домой» отдавало щемящей болью в груди, ностальгией, теплом — не душным теплом климатического купола, а тем, что дает дышать полной грудью, — это «домой» било под дых.

На такие вопросы нужно отвечать без заминки, без промедления и сомнения.

— Всегда, — ответила я, рассматривая потолок из криво настланных деревянных панелей.

— Давай оставим этот огонь пылать?

Давай сделаем этот мир похожим на наш дом.

Не сказал — попросил Илидел.

«Давай», хотела бы ответить я. Даже если бы он предложил сжечь здесь все к демонам, чтобы черное небо этого мира стало хоть чуть-чуть отливать родным алым, я бы согласилась.

Несколько месяцев назад я бы согласилась.

— У нас контракт. А еще такие пафосные слова, как «репутация», «профессионализм» и «авторитет». Не тобой заработанные, заметь.

Илидел сделал глубокую затяжку и потер бровь.

— Тебя только это останавливает?

«Нет», — подумала я.

— Да, — произнесла вслух.

Парень молча кивнул, затушил пальцами уголек наполовину докуренной сигареты и встал.

— Давай по койкам. Завтра много работы.

— Да, командир, — вяло отозвалась я, тоже поднимаясь на ноги.

И напоролась на внимательный взгляд золотых глаз.

— Что? — спросила с вызовом.

— Ночи тебе без снов, кеназ, — просто ответил Илидел и вышел.

Что еще могут желать на ночь друг другу люди с одинаковыми кошмарами?

Глава 11

Это довольно раздражающе, когда ты что-то делаешь, а люди смотрят тебе через плечо. Ведь чаще всего они ждут, что ты ошибешься.

Ошибаться при бурении было можно, хотя об этом никому не говорили. Всегда есть погрешность, но в любом случае не попасть в огромный пласт петролиума — это надо постараться.

Но это в обычных условиях. Сейчас же требовалась максимальная точность, поэтому команда разделилась на два состава. Первый передавал энергию в чистом виде магу, выполняющему роль лупы. Он аккумулировал и обеспечивал равномерную подачу огня второму ключевому участнику — молоту. В этой команде роль молота выполнял Илидел — в землю у ног парня бил неширокий, круглый в сечении огненный луч. Остальные носились вокруг, сверяя фактические показатели с плановыми, давая рекомендации по углам наклона, силе и объему подаваемого огня.

В общем, процесс был суетливый и будничный. От обычного бурения он отличался лишь стоящей поодаль мной. Мы долго спорили, кому же выпадет честь устроить подземный взрыв. Илидел говорил, что он и без сопливых справится, я парировала, что в отличие от некоторых охамевших я не одно помещение разнесла в университете. Наблюдавший за перепалкой Кеннет предложил кинуть жребий, и гнутый медяк решил, что взрывать выпадет мне.

И вот теперь я стояла в сторонке, чтобы никого не нервировать и равномерно сматывала магию в клубок. Слой за слоем, кружево за кружевом. Детонация, пламя, затухание, детонация. Цепная реакция с нарастающим эффектом, что должно было позволить увеличить зону дробления вокруг взрыва.

Кеннет привычно страховал мои пиротехнические упражнения, хотя я была уверена, что это лишнее. Лишним, естественно, не было, потому что, как-то погрузившись в плетения, я совершенно не заметила подошедшего Астарта и чуть не подпрыгнула от неожиданности.

— Не переусердствуй, — коротко попросил Аст.

— Почему нет? — вяло поинтересовался побратец.

— Потому что я поговорил с рабочими и есть ощущение, что скважина загорелась не сама по себе.

— И это для тебя сюрприз? — полувопросительно сказал Нэт.

— Ну… — Аст покачал в воздухе ладонью, мол, 50 на 50.

— Ценные, а, главное, своевременные новости, — прокомментировала я, возвращаясь к своему занятию.

— Я думал, Велиар все проверил, прежде чем тащить сюда Соль, — нахмурился побратец.

— Одно дело проверять удаленно. Другое — своими руками, — пожал плечами ледяной.

— То-то я смотрю, народ от тебя слегка пятится, — хмыкнул Нэт.

— Это называется «субординация». Навык, отсутствующий у огненных чуть меньше, чем полностью, — раздраженно ответил Аст.

— Ага, я так и сказал, — оскалился побратец.

Я демонстративно прокашлялась, напоминая о своем присутствии, и задумчиво спросила:

— Как думаешь, этого хватит?

В качестве аргументации сунула Кеннету под нос черный, переливающийся золотыми всполохами огненный шар, размером с яблоко.

— Кхм… да, вполне, — ответил Нэт и, не удержавшись, добавил: — В прошлый раз благодаря такому же объему магии ты закрутила роман с самым популярным мальчиком университета. Кто знает, до чего догорит на этот раз…

Мой выразительный мрачный взгляд Кеннет, конечно же, проигнорировал, но Астарту хватило такта сделать вид, что он ничего не услышал.

— Соль, готово! — окликнул меня Илидел.

Парень был весь в мыле, рубашку хоть выжимай, на лице блестящая испарина, глаза немного сияют — нахлебался шальной магии.

— Да, капитан! — бодро отозвалась я, уверенным шагом направившись к боевой скважине.

Сделанная наспех, она, конечно, сильно отличалась от эксплуатационных скважин. Обсадную колонну заменила обсадная труба из жаропрочной, но тонкой стали, на поверхности наспех накинули пару каменных блоков, потрескавшихся от жара.

И тем не менее прокол был рабочий. Идеально-прямой, достаточно глубокий, длиной порядка двух километров. И именно по нему мне требовалось опустить заряд, не разорвав на полпути.

— Мы постарались подойти максимально близко, — вполголоса сказал мне Илидел, пока я демонстративно рассматривала отверстие в земле. — Но термозаклятия сходят с ума, так что я не знаю точно, какое осталось расстояние до цели.

— Угу.

— Ты… ты как?

Ты справишься?

— Все в порядке, — ровно ответила я.

Глубоко вдохнула и начала опускать снаряд. В принципе, ничего сложного в этом не было. Просто нужно было протащить огненный шар два километра под наклоном без какой-либо визуализации, практически на ощупь, и не зацепить стенки — чтобы не рвануло.

Ерунда, правда?

Была, конечно, у меня шальная мысль кинуть в боевую скважину крученый с разбега — и эффектно, и с огоньком. Но шанс попадания в цель в этом случае практически нулевой, потому что у меня не было навыков дальнего боя. А собранный мною заряд не что иное, как разрывной шар, только накаченный до отказа магией. Они обычно маленькие, как горошины, и швыряют их во врага не для урона, а для дезориентации.

Стоящий рядом Кеннет перманентно запускал в скважину измерительные искры, чтобы понять, насколько далеко я продвинулась. Расстояние мы определяли исходя из средней скорости и времени возвращения бирюзовых огоньков обратно.

Первый километр дался легко. А вот на втором я в полной мере ощутила присказку об увеличении тяжести чашки, которую держат на вытянутой руке. Мышцы ныли, вены на руках вздулись, я чувствовала, как от напряжения начало меняться зрение, потихоньку выпускались когти. Терять форму было категорически нельзя, иначе я заодно потеряю управление снарядом. На двух километрах я почти расслабилась, но скважина и не думала заканчиваться.

Побратец поймал мой вопросительный взгляд, отошел ненадолго и вернулся довольно мрачный.

— У них ошибка в расчетах. Перепроверяют, — тихо сказал Нэт.

— А можно как-то поточнее? — раздраженно спросила я.

— Неправильный контрольный замер.

— Демонову мать, — от чистого сердца выругалась я.

Неправильный контрольный замер — значит, что никто не знает, какова настоящая длина скважины. И есть шанс, довольно маленький, но он есть, что эти умники промазали мимо цели. Прошли близко, может, даже впритирку рядом, но мимо!

— Просят еще двадцать минут.

Пришлось признаться:

— За двадцать минут я перекинусь.

— Паршиво, — побратец взъерошил волосы пятерней. — На какой радиус хватит заряда?

— Не знаю даже. Я сейчас чуть посильнее, конечно. Тогда накрыло всю комнату.

— Лаборатория поперек метров двадцать. Предположим, ты подросла в два раза, — я скептично фыркнула, Нэт даже не обратил на это внимание, — значит, сорок. Будем исходить из гипотезы, что радиус поражения сорок метров.

— И? Этого достаточно или нет? — процедила я сквозь стиснутые от напряжения зубы.

— Не знаю. Сколько еще протянешь?

Я с шумом выдохнула.

— Минуты три, не больше.

Побратец сбросил искру в боевую скважину и посмотрел куда-то мне за спину.

— Ругаются. Спорят. Илидел сейчас лупе, наверное, лицо разобьет.

— Себе заодно пусть тоже. Идиоты.

Искра вернулась, Кеннет на мгновение прикрыл глаза, что-то считая.

— Отпускай.

— Прямо сейчас? Ты уверен? Какое расстояние?

— Отпускай, чтоб тебя! — рявкнул побратец.

Ну я и отпустила. А в следующее мгновение произошел подземный взрыв. И еще через одну долгую секунду огненный столб иссяк.

Ликующих воплей, правда, не было. Зато была тишина. И такая… нехорошая. Все молчали, и я спиной ощущала десятки взглядов, от которых меж лопаток начинало чесаться.

В принципе, я бы на их месте тоже на себя пялилась. Еще бы не пялиться — подпрыгнувший пласт земли довольно однозначно определил диаметр взрыва.

Километр.

Глава 12

Я думала, Кеннет откусит Астарту голову. Потому что он позволил мне приехать сюда. А потом они вместе переломят Илиделу хребет. Ведь это его команда облажалась с расчетами.

К счастью, золотое правило, когда из трех один всегда сохраняет голову холодной, работает, даже если этот один ни разу не ледяной маг. Хватать за шкирку уважаемых лордов, конечно, нельзя, поэтому я надула губки и капризно заявила:

— Мальчики, я устала! Хочу принять ванну и сменить, наконец, походный костюм на домашнее платье!

Кеннет в этот момент как раз тряс Илидела за грудки. Побратец развернулся всем корпусом, видимо, намереваясь и мне отсыпать угля за то, что мозгов не хватило собрать что-то послабее, но Астарт соображал быстрее.

— Конечно, дорогая. Исправлять чужие ошибки, довольно утомительно. Да, милая?

От «милой» меня чуть не передернуло, но намек я поняла, а потому просто плюхнулась на пятую точку прямо на землю.

— Устала, — прокомментировала очевидное.

Побратец прекратил выкатывать глаза и разжал пальцы, выпуская Илидела.

— Собирай команду и готовь сани, мы возвращаемся в диаспору, — бросил Нэт растерянному парню.

— Эльд-Лааксо, вам нехорошо? — ко мне подошел начальник смены.

— Увы, — картинно вздохнула я.

Нет, мне правда было нехорошо. Я почти с ужасом представляла последствия произошедшего и орущего матом отца. Сначала на одного Лотиана, потом — на другого и перманентно — на меня.

Сани заложили за полчаса. Все это время вокруг меня хлопотали растерянные работяги, не совсем понимая, что делать с девицей, которая только что подорвала огромный пласт земли. Подумалось, а не упасть ли в обморок, но я не была уверена, что смогу изображать бесчувственное тело.

В общем, после суматохи и еще одной попытки начистить друг другу аристократические профили, мы отправились обратно.

— Живым ты не доедешь! — рычал Кеннет, едва мы тронулись. — Я тебя своими руками убью, а потом по частям выкину на тракт!

— Прекрати орать, — поморщился ис-Лотиан, — из нас двоих только ты мог знать ее пределы.

— Как я мог их знать, если она сама не знала?!

И тут оба повернулись ко мне. Я задумчиво болтала ложечкой в чашке чая, раздражающе дзынькая.

— Сольвейг, демон тебя, эльд-Лааксо! — рявкнул Кеннет. — Ты чем, дохлый феникс тебя заклюй, думала?! Да если бы ты на себе мишень на лбу нарисовала — эффект был бы и то меньше!

— Не страдай идиотизмом. Там просто цепная реакция сработала, разворачивая плетение заряда, а не потому, что я такая внезапно сильная.

— Ты же понимаешь, что даже ресурсов Велиара не хватит, чтоб на каждом столбе рассказать, что ты не такая опасная, как всем кажется? — упрямо скрестил руки на груди Нэт.

— Дипломный проект, — совершенно не к месту произнес Астарт.

— Что?

— Это будет твой дипломный проект. Что-нибудь про… — ледяной маг пощелкал пальцами, подбирая слова, — про открытые способы добычи.

— Летучего петролиума? На боевом факультете? — ехидно уточнил Кеннет.

— Да без разницы. Для всех это — часть дипломного проекта. С ис-Мораром переговорю, тему пропустит.

Кеннет промолчал, я же продолжила размешивать давно растаявший сахар в чашке.

Дзынь-дзынь.

У меня на шее кулон, за которым обязательно придут охотники.

Дзынь-дзынь.

Я только что подорвала огромный тяжелейший пласт породы.

Дзынь-дзынь.

Ледяному королю это явно не понравится.

Дзынь-дзынь.

Что бы мы ни сделали, в любом случае придется защищаться.

— А может, и не нужно прикрывать эту историю, — негромко сказала я.

Парни посмотрели на меня вопросительно.

— Сами подумайте. Кто сунется к девчонке, которая смогла устроить взрыв такой мощности?

— Никто, — согласился Аст. — С тобой, конечно, выгоднее дружить. Но для личного спокойствия лучше, чтобы ты перестала дышать.

Парировать было нечем.

Глава 13

В диаспору мы прибыли поздно ночью. Астарт, не заходя в дом, обнял меня до боли в ребрах, тяжело вздохнул и, поцеловав кончики моих пальцев, умчался в столицу, прихватив своего бесполезного брата с собой.

Естественно, о сне не могло быть и речи, нужно было срочно поведать отцу о случившемся. Мы с Кеннетом поднялись в папин кабинет и, пока побратец рассказывал о моем грандиозном фиаско, я самым бессовестным образом задремала в кресле. А проснулась уже поздним утром от того, что одна наглая рыжая морда стаскивает с меня одеяло.

— Ну каникулы же! — возмущенно пробубнила я, зажимая меж ног ценное имущество.

Матрас спружинил, принимая на себя вес неприлично подросшего зверя. Меня лизнули в щеку.

«Вставай. Письма. Отец. Ждут.»

Сообщил очевидное огнелис.

— Подождут, — я отвернулась, надеясь все же поймать стремительно ускользающий сон.

«А завтрак?»

Живот тотчас заурчал, подтверждая, что его давно нормально не кормили. Зараза.

Я демонстративно громко зевнула и потерла лицо ладонями, сгоняя остатки сна. Воспользовавшись моментом, Рыжик стащил-таки с меня одеяло и с довольной мордой спрыгнул на пол. Пришлось вставать.

Контрастный душ привел меня в чувство, а дробный стук в дверь и короткое «Сольвейг.» от отца окончательно взбодрили. Я скакала по своим покоям, одновременно суша волосы, одеваясь и лихорадочно соображая, чем вчера кончился разговор. Получается, что ничем, раз я уснула.

Огнелис привычно расположился на пуфике у туалетного столика. Правда, раньше он мог там свернуться пушистым клубочком, а сейчас просто ложился пузом, свешивая достающие до пола лапы и хвост.

Я села перед зеркалом и посмотрела на свое отражение. Слегка невыспавшаяся и помятая девчонка с чуть расширенными зрачками золотых глаз едва ли походила на последнюю из рода Огненных королей. У меня не было ни стати, ни ораторского искусства, ни хороших манер.

— Не гожусь я в принцессы, — поделилась, привычно почесав Рыжика меж ушей.

«Они так не думают», — отозвался зверь, прикрывая глаза от удовольствия.

— Кто? — удивилась я, повернувшись к огнелису.

«Люди. За стенами. — Рыжик открыл глаза. — Они. Так. Не. Думают».

— Что ты чувствуешь? — нахмурилась в ответ.

«Воодушевление. Предвкушение. Жажду действия. Надежду».

— Это плохо, — покачала головой. — Это может плохо кончиться.

«Ты не допустишь», — щелкнул зубами огнелис, снова прикрывая глаза под моей ладонью.

— Откуда такая уверенность? — я вскинула бровь.

«Чувствую», — короткий ответ пушистого эмпата.

Я с сомнением потрепала зверя по шерсти и отправилась завтракать.

Завтрак в нашей семье был трапезой, на которой должны были в обязательном порядке присутствовать все домочадцы. Раньше это было единственное время, когда отец не работал и мог побыть со мной. С годами образ жизни изменился, а вот традиция осталась и распространялась на всех проживающих. И даже если мы с парнями всю ночь куролесили, едва ли бы это походило на достойное оправдание неявки. Поэтому частенько мы не ложились вовсе, чтобы позавтракать с отцом или гостившими у нас Аалтоненами.

В отличие от традиций ледяных домов, у нас не надо было наряжаться, как на бал, чтобы повидаться с родственниками в собственном доме. А потому я натянула домашние узкие брюки, свободную рубашку, мягкие кожаные туфли на низком каблуке и стянула волосы в высокий хвост.

Спустилась, естественно, последней. Парни сидели со скучающим и сонным видом и рассматривали пространство перед собой, ожидая, когда же можно будет припасть к чашке кофе. Отец листал газету. Ну как листал — она висела перед ним в воздухе и самостоятельно время от времени шуршала страницами.

По ледяному этикету при моем появлении мужчинам положено было приветственно встать, и вышколенный Ааррон подскочил на ноги. Кеннет же ограничился приветственным поднятием кулака, а отец щелчком пальцев сложил газету вчетверо и посмотрел на меня странным взглядом, распознать который не удалось.

— Щедрого пламени этому дню, — поприветствовал всех папа, когда я с грохотом опустилась на стул справа от него. — И приятного аппетита.

Мы вяло поблагодарили в ответ и накинулись на еду.

У ледяных принято держать в домах прислугу в большом количестве. Чем более знатный и пафосный род, тем больше народа должно бегать у него на побегушках.

В диаспоре Огня все жители признавались равными между собой, поэтому как таковой личной прислуги ни у кого не было. Хотя, полагаю, многие могли себе позволить нанять даже ледяных из малообеспеченных слоев.

Однако вопрос ведения домашнего хозяйства в некоторых домах, типа нашего, стоял остро: у нас просто не было женщины, способной взять на себя эту почетную и, говорят, приятную обязанность. Я была бесконечно далека от подобного рода деятельности, да и появлялась с каждым годом под родной крышей все реже и реже. Отец также большую часть времени проводил в разъездах. И несмотря на то, что папа был одним из самых завидных женихов мира Льда, я не помню ни намека на присутствие женщины в его жизни.

Так вот мы и дома в схожей с нами ситуации нанимали «хозяюшек» для ведения дел. Правильнее было бы называть их управляющими, но они не управляли, а, скорее, маршрутизировали процессы. Стиркой занималась прачечная «Элоизы», еду чаще всего заказывали у Лиори, для уборки приходили шустрые дочки семьи Велле. Сфера бытовых услуг внутри диаспоры была крайне широка и, если честно, приносила весьма неплохую прибыль — я однажды заглянула в налоговые декларации на столе у отца.

Поэтому постельное белье неизменно менялось раз в три дня, полы сверкали, а утром нас всегда ждал потрясающий завтрак, хотя никто из присутствующих не знал, где в этом доме тряпка или сковородка.

Кеннет обычно вливал в себя чашку кофе со сливками и лишь после этого начинал есть. Ааррон сначала накладывал еду, потом долго цедил черный кофе и лишь после этого ел. Я же наоборот — сначала ела, и лишь потом потягивала кофе со сливками.

Отец выглядел крайне сонным. Настолько, что после завтрака в его кабинет отправились он, я, кофейник, молочник, сахарница и две чашки. Мы пешком, а посуда — по воздуху.

Папа опустился в кресло, зевнул от души и с хрустом размял шею.

— Итак… — вздохнул он, наблюдая, как кофе наливается в наши чашки. — Одно простое задание ты уже запорола, давай запарывать следующее.

— Эй! Я, вообще-то, не планировала, что будет такой взрыв! — возмутилась я.

— И очень плохо, — возразил отец, который, не вставая с места, выжигал пальцем на дальней стене замысловатый узор. — Тебе уже надо начать чувствовать пределы собственной силы.

Тонкие линии оконтурили папино творчество, и сейф с негромким щелчком открылся.

— А теперь — чистописание! — довольно ухмыльнулся он, приманивая пачку черных конвертов.

— Ты их не читал? — удивилась я, рассматривая запечатанные письма.

— Естественно. Во-первых, это твоя личная переписка. А во-вторых, на них демонова куча королевских защитных чар.

— И как же мне их открыть?

— С помощью магической печати, конечно же.

Я скривилась. Первое, чему учат детей, ставить подписи магией, то есть личные магические печати. Их нельзя подделать, подписанные таким образом документы нельзя расторгнуть. Раньше использовали магию крови, но когда был сформулирован Второй закон мироздания, кровь стала менее популярна.

Первый закон гласил: магия универсальна. Это позволяло нам учиться в университете льда, ведь магические законы сохранялись вне зависимости от нашей природы.

Второй закон гласил: магия индивидуальна. Это значило, что у каждого человека своя, не поддающаяся подделке сила. И если внешность можно скопировать, личность можно сыграть, то магию повторить было невозможно.

Так вот все нормальные дети, учась писать, учились ставить печати. И только я бодро заявила отцу, что мне проще намазюкать кровью, чем вычерчивать загогулины по бумаге. Которая неизменно воспламенялась от моих попыток на ней расписаться.

Я посмотрела пять конвертов, разложенных на столе. Одинаково черные с золотым сдержанным декором. Абсолютно разные по форме, толщине, качеству бумаги.

— Здесь точно все? — спросила я, оборачиваясь на давно закрывшийся сейф.

— Точно. А что? — чуть улыбнулся отец.

— Их пять.

— Ровно столько, сколько принес ис-Лотиан, — подтвердил папа.

— Но правящих домов шесть, наш седьмой, — растерялась я.

— Все верно. И скоро мы узнаем, кто демонстративно тебя игнорирует.

— Это плохо? — решила уточнить на всякий случай.

— Зависит от того, кого не хватает, — пожал плечами отец. — Вскрывай уже, я сам извожусь от любопытства.

В отличие от отца, мне почему-то любопытно не было. Но не вскрывать их глупо. И я взяла первый, самый маленький конверт. Мне казалось, что чем меньше послание, тем меньше вопросов оно вызовет.

Конверты с магическими печатями бесшовны. То есть буквально, их не складывали и не склеивали, а просто вот так вот создали. Подобные письма я получала от отца, поэтому знала, как обращаться. Достаточно поставить магическую роспись на любой стороне, и бумага сама разложится, обнажив содержимое.

Первый самый маленький конверт принадлежал правителю мира Воздуха, внутри лежала визитка с именем и коротким росчерком «Добро пожаловать».

Я вопросительно посмотрела на папу.

— Он еще не определился, как к тебе относится. В мире Воздуха правитель по крови даже не живет в столичном полисе, и считается, что он не имеет ни особой власти, ни какого-либо влияния. Но я не уверен, насколько это правда, ведь их правитель обладает правом «вето» и «сино» для общих законов полисов и внешней политики. Однако, как видишь, он предпочитает иметь нейтральные связи со всеми. По крайней мере сейчас, — пояснил отец.

— Потрясающе, — буркнула я. — И что на это отвечать?

— А что бы ты хотела? — осторожно спросил папа.

— Ничего.

— А кроме «ничего»?

— Ну… очевидно, напрашивается что-то равнозначное.

— Согласен. Можно отправить твою визитку.

— У меня нет визиток, — заметила я.

— Теперь есть, — возразил папа, выуживая из стола толстую пачку маленьких прямоугольников. Верхний соскользнул и спланировал ко мне.

Это была черная визитка из плотной матовой бумаги с золотыми оттисками с обеих сторон. На одной — мое имя: Сольвейг эльд-Лааксо, на другой — королевский герб: пылающий феникс.

— Вопрос «нравится» или «не нравится» не стоит, это правила высшего этикета.

— Если у этого элитного клуба есть свой этикет, регламентирующий визитки, я в него не впишусь, — скривилась я, запечатывая ответное письмо.

Пара движений пальцев левой руки — и на стол упал черный прямоугольник без единого шва с золотым огненным узором вместе опоясывающей тесьмы. Кстати, магия мелкой моторики, на которую в свое время меня натаскивал Аар.

Следующий конверт был из мира Дерева. И внутри уже было настоящее письмо. Король мира Дерева Раймонд энт-Тамм приветствовал меня, передавал пламенный привет отцу и звал в гости. И, хотя в письме присутствовало некоторое количество вежливых оборотов, на строгое официальное оно не тянуло.

Я вопросительно посмотрела на папу.

— Он мне должен, — просто ответил родитель.

— И за что это, интересно бы мне знать?

— Да, ерунда…

Я продолжала вопросительно смотреть на отца. Тот нехотя пояснил:

— Я немного поучаствовал в гражданской войне на стороне короны. Спас его невесту. И… — отец задумался, что-то вспоминая, — и позаимствовал этот кулон, — кивнул на мою грудь.

— То есть изначально проблемы были у будущей невесты короля, а ты так благородно снял их с ее хрупкой шеи и решил повесить на мою тренированную?

— Не совсем. Я отбил девчонку в уличном бою, подобрал с брусчатки этот кулон и не стал ей возвращать.

— Пап, ты в состоянии, наверное, купить половину мира Дерева, потому что у них сейчас экономика пробила кредитное дно, а ограничился этим кулоном? Серьезно?

— Для девчонки это был камень, который напоминал о погибшем отце. Которого я успел отправить обратно в мире Дерева, — отец помрачнел и зло добавил: — И который, кстати, сдуру сунулся обратно в мир Огня из морально-этических соображений спасти малолетнюю тебя. Как ты понимаешь, обратно он уже не вернулся. И, поверь, девочка, может, и талантливая, но ее знания близки к нулю, потому что магии она учится от силы год. Так что да, твоя тренированная шея пару идиотов выдержит.

Я медленно, глубоко вдохнула и так же медленно выдохнула. Тебе делают одолжение, ты оказываешь услугу. Только это не деньги, не выгода. В высшем обществе другая валюта.

Долг за долг.

Жизнь за жизнь.

— Что ответишь? — прервал мое молчание отец.

— Когда кулон станет безопасен, я верну его владелице. Думаю, раз она столько лет носила его при себе, этот банальный камень для нее дороже золота.

— Идея мне нравится, — кивнул отец, — только в письме это не пиши.

Я фыркнула. Через десять минут послание в мир Дерева, где я обещала при первом удобном случае заглянуть в их вечное лето, было запечатано.

Из мира Воды пришло письмо с двенадцатью подписями в конце. Письмо было недлинным и довольно сухим, что само по себе каламбур.

— Миром Воды руководит Круг, состоящий, как ты можешь догадаться, из двенадцати магов. Правитель по крови — единственный, чье присутствие неоспоримо и обязательно в Круге, остальные же могут тасоваться. Считается, что, если хотя бы один из членов Круга не согласен с решением, решение не принято.

— Довольно неудобно, — заметила я.

Отец неопределенно пожал плечами.

— Все зависит от отбора в состав управляющего органа. В мире Льда это должен быть самый сильный. Заметь, не самый умный, а самый сильный. То есть местный Совет магов по факту ударная сила, изначально созданная для защиты королевской семьи, но случайно приобретшая власть. А вот в мире Воды другие критерии.

Еще раз пробежав глазами по тексту, пришлось сделать вывод:

— Я им не интересна.

— Верно.

— Это плохо?

— В данном случает — нет. Из нейтралитета могут выйти союзники. А вот из конфликта приходится сначала делать нейтралитет, а уже потом, если повезет, союзников.

— А вот смотрю на Кеннета и кажется, что ближайший путь к дружбе — это мордобой, — улыбнулась я.

— Среди мальчишек — пожалуй. Но не среди высокой политики.

— Жаль. Из меня лучше боец, чем политик.

— Не торопись. Все с чего-то начинали.

Я ответила равнозначно недлинным скучным письмом в мир Воды, где самый длинный абзац содержал перечисление членов Круга, и взялась за следующее письмо.

Честно говоря, я ожидала чего угодно, но не этого. Из мира Земли пришло письмо с лексикой довольно далекой от литературной и уж тем более официальной. Никаких тебе высокопарных оборотов речи, никакого канцеляризма. Меня приветствовали в числе правителей по крови, приносили соболезнования утрате моего мира и предлагали любую помощь в любом месте и любое время. Местами проскакивал матерок, что повеселило отца, и привело в замешательство меня. Вместо подписи значилось «Повелительница кошмаров».

— Повелительница кошмаров — интересная женщина, — заметил отец, наливая себе очередную чашку кофе.

— Это ее имя, должность или титул? — уточнила я.

— Кхм… Как ты знаешь, мир Земли первый пострадал от действия Серого Совета. И если революция в мире Дерева поменяла одну правящую династию на другую, то в мире Земли кардинально изменился государственный строй. Сейчас там президентская республика, если я не ошибаюсь. А вот правителям по крови пришлось сначала спасаться бегством, потом бороться за выживание и уже после налаживать жизнь заново. Теперь они владеют теневой экономикой не только мира Земли, но всех миров. Им служат воры, убийцы, мошенники, продажные женщины, профессиональные нищие, лихие солдаты удачи. В общем, все те дивные профессии, за которые в приличном обществе можно получить билет на виселицу. Титул королей мира Земли — Повелитель кошмаров — дарован им людской молвой, а их самых приближенных слуг зовут продавцами кошмаров. Ну и в борьбе за трон, как ты понимаешь, там выживает сильнейший. В буквальном смысле.

— То есть она — первая стерва во всех мирах?

— О да. Как ты понимаешь, характер у нее весьма специфичный, — усмехнулся отец.

— Вы знакомы лично?

— Сталкивались разок, — нехотя ответил папа.

— Какая она? — внезапно спросила я.

— Что тебя интересует?

— Женщина, которая убивала за власть и держит такую разветвленную сеть не подчиняющихся субординации отбросов общества, наверняка впечатляет.

— Ей около тридцати лет, и она невероятно сильный маг. Настолько сильный, что я не уверен, смог бы Велиар ис-Лотиан или, например, я победить ее в честном поединке. Которых она, к слову, не ведет с тех пор, как выиграла Королевскую битву за трон. Она не гнушается самых грязных методов работы. У нее лучшая разведка — шлюхи всех мастей и расценок от портовой девки мира Воздуха до аристократки мира Льда. Вместо регулярной армии — одинокие убийцы и команды отмороженных на всю башку солдат удачи. Она берет мзду со всех нелегальных сделок и спонсирует то, что ей захочется: от дома терпимости до школы для сирот. А еще Повелительница кошмаров всегда убивает своих любовников, чтобы никто не мог сказать, что ее поимели. И если бы она была магом огня, она бы перманентно пылала от пожирающей ее ненависти к Серому Совету.

— Она тебе нравится, — заметила я.

— У нас много общего, — усмехнулся отец, и его золотые глаза нехорошо вспыхнули.

— При каких обстоятельствах вы познакомились?

— Я пытался разузнать, есть ли какие огненные жители в ее мире. Как ты понимаешь, обращаться за помощью к местным органам власти совершенно бесполезно. Услуги продавцов кошмаров хоть и стоят недешево, но задание всегда выполняется идеально. Особенно если задачу им ставит сама Иштар.

— Что-то я не помню, чтобы кто-то перебрался к нам из мира Земли, — задумалась я, вспоминая дома диаспоры.

— Нет, конечно, зачем? Считай, это наше торговое представительство и информационная поддержка в одном лице, — и вид у папы при этих словах был весьма самодовольный.

— Как же они согласились тебе подчиняться? — удивилась я.

— О, очень просто. По любимому правилу мира Земли — по правилу сильнейшего.

Деталей мне уточнять не захотелось.

— Что ты ей ответишь? — спросил отец.

— Опасно пользоваться ее одолжениями, да? — медленно спросила я, рисуя загогулины на черновике.

— Нет, опасно их не оплачивать, — усмехнулся отец.

Я кивнула, принимая к сведению и выбирая слова для письма.

— Тогда так…

И этот ответ тоже стал равнозначным. Простые слова, немного мата, благодарность за приветствие и предложение помощи. Я добавила еще искреннее заверение, что мне не придется воспользоваться ее предложениями, но потом вычеркнула их.

Папа перечитал дважды. Возможно, хотел что-то поправить, но так ничего и не сказал.

— Ладно, попробуем так, — согласился он.

И послание самой опасно женщине миров было запечатано.

— Мир Железа, — прокомментировала я, вскрывая последний конверт.

— Федеративная монархия, матриархат, — отозвался отец.

— Ого, как интересно, — удивилась я, просматривая письмо.

В отличие от письма из мира Дерева, это было образцово-показательным официальным обращением. На нескольких абзацах меня приветствовали, желали здоровья мне, моей семье, благополучия моему народу, процветания нашему ремеслу.

— Мне что, придется писать такой же тяжеловесный ответ?! — с ужасом спросила я, с трудом дочитав.

— Не обязательно… — медленно проговорил папа и как-то странно посмотрел на меня.

— Что? — с вызовом спросила я, готовая отстаивать свое право на короткие предложения со стило наперевес.

— Мир Железа всегда являлся союзником мира Огня. У них, как ты знаешь, практически нет магов, способных без накопителей восполнять резерв. Наши технологии делают добычу кристаллов, служащих накопителями, дешевле и безопаснее. Они сильно зависимы от нас и, как ты можешь судить по этому письму, настроены максимально благожелательно.

— Да это самое унылое письмо из всех! — возмутилась я.

— Да, оно же самое длинное. Матриарх мира Железа потратила больше всех времени, чтобы составить максимально правильное, вежливое и однозначно дружелюбное письмо.

Я в ответ откинулась на спинку кресла и демонстративно закатила глаза.

— Не капризничай и подумай, какого письма не хватает.

— Мира Льда, — тихо ответила, смотря в потолок.

— И таким образом мы можем сделать вывод, что Никлас видит в тебе некую угрозу собственной власти.

— Я бы на его месте не слишком беспокоилась. Интервенция бессмысленна, наш народ все равно через пару поколений не сможет и спичку зажечь, — отмахнулась я.

— Никого не интересует, что будет через пару поколений. Угрозу ты представляешь здесь и сейчас. Тебя, конечно, немного обезопасила помолвка с ис-Лотианом. Все-таки сильнейший влиятельнейший род как-никак. Но я настоятельно рекомендую вести себя в рамках разумного.

— И какие же теперь у этого разумного должны быть рамки? — поинтересовалась я, переводя взгляд на отца.

— Такие, чтобы ты выглядела незаинтересованной во власти, но не слабой.

— Влюбленной дурой, что ли?

— Ну, если тебе по душе такое амплуа, — пожал плечами отец.

— А у тебя, подозреваю, есть предложение получше?

— Естественно. Мне тоже пришел образец деловой переписки из мира Железа. Матриарх предлагает заключить помолвку с ее старшим сыном.

— Ты хотел выдать меня замуж силком?! — возмущению моему не было предела.

— А что, так можно было? — усмехнулся отец.

— Нет! — воскликнула я.

— Солёныш, принцесса никогда не озвучивает категоричных заявлений, — назидательно сказал отец. — Там, кстати, весьма красиво, приятный климат, развитая экономика… Ты вообще уверена, что хочешь замуж за Лотиана?

— Уверена, — сухо ответила я.

— Жаль, жаль…

— Папа!

— Да что папа? Ты еще и пожить толком не успела, а уже замуж намерена выскочить, — нахмурился отец.

— Я не жалею о своем решении и не намерена это обсуждать! — в комнате стало невыносимо душно. Отец поморщился и приоткрыл форточку, ткнув в нее пальцем.

— И что ты ей ответил?

— Ничего. Пока ничего. Но предлагаю рассмотреть эту возможность. Устроить знакомства с принцем мира Железа. И начать афишировать это максимально громко.

— Исключено, — отрезала я.

Отец вздохнул.

— Я понимаю, у тебя эмоции. Но вопрос стоит не только в твоем счастливом браке, а в принципе в самом твоем существовании. Я не готовил тебя к выходу на политическую арену, я не планировал этого. Они все, — полученные конверты подпрыгнули на столе, — знакомы между собой с самого рождения. Если не дружат, то не воюют, потому что их территории и их интересы не пересекаются. Ты — другое дело. Ты сделала то, что невозможно. Ты сменила форму на другой территории. Ты заявила свои права на престол мира, которого не существует. И в этой ситуации у тебя было три варианта: первый — изображать чахлую немочь. Но подорвав огромный пласт земли, извини, этот вариант уже не прокатит. Второй: сбежать в безопасный мир Железа. Там ты будешь самым сильным магом, будешь замужем за ненаследным принцем. Будешь находиться в безопасности и безопасна для власти. И третий вариант: выйти на политическую арену и вступать в активное взаимодействие со всеми политическими структурами. И быть готовой к шипу в шею, яду в чашке и вызывающим заголовкам газет. Я предлагаю тебе самый простой, самый надежный способ остаться живой, независимой и не потерять уважение своих людей.

Положа руку на сердце, отец был прав. Но, естественно, я не собиралась с ним соглашаться.

— Ты не готовил меня к такому и, очевидно, я не готова. Мне не нужна ни власть, ни титул, ни трон. Мне нормально живется и так, — тихо ответила я.

— Власть у тебя в крови, Солёныш, — мягко возразил папа. — Тебе уже никуда от этого не деться.

— Это всего лишь цвет моего огня, не более того, — возразила я, сама до конца не веря в сказанное. — Ты предложил мне три варианта, а я выбираю четвертый. Я не собираюсь выходить на политическую арену и участвовать во всем этом, — письма на столе снова подпрыгнули. — Я собираюсь жить той же жизнью, что и раньше.

— Ты сама не понимаешь, что происходит.

— Ну, естественно, ты же не объясняешь, — раздраженно ответила я.

— Если будет война, всех огненных размажут тонким слоем. Нам нужны союзники.

— У тебя есть связи, и этого вполне достаточно.

— Меня может уже не быть в живых. И что тогда ты будешь делать? Как защитишь своих людей?

— Папа, не говори ерунды!

— Я прав, и ты знаешь это. А теперь сядь и составь для наших железных партнеров максимально вежливое письмо.

— Тебе надо, ты и составляй… — огрызнулась я, поднимаясь на ноги.

— Я сказал, СЯДЬ! — рявкнул отец, и комнату по периметру охватил огонь.

Мы прожигали друг друга взглядами, кажется, целую вечность. Но родители и дети не могу ненавидеть хоть сколько-нибудь долго. Огонь стих, и отец негромко продолжил:

— Пока ты набрасываешь черновик, я тоже накидаю ответ. Скажу, что моя девочка должна доучиться.

— Но это значит, что через год она снова поднимет вопрос помолвки!

— И мы его снова обсудим, — согласился отец.

— К тому времени я уже буду замужем за Астартом.

— Выскочить замуж, Сольвейг, дело нехитрое. Но всегда возникает вопрос, что делать после. А потому бери стило и пиши.

Я опустила глаза на пустой лист бумаги, но в голове, как назло, оказалось так же пусто. Только застряла фраза отца «что делать после».

И фантазия мне отказывала.

Глава 14

Ис-Морар перебрал бы весь университет по камешку, если бы у него были полномочия и время. Впрочем, подозреваю, полномочия его мало интересовали, а вот времени отчаянно не хватало.

После папочкиного визита наша альма-матер лишилась парадных ворот, и на месте огромного пролома стояло оцепление ледяной стражи. Они дотошно досматривали каждые сани, из-за чего образовалась раздражающе медленно двигающаяся очередь.

— Что будем делать? — спросила я, подперев щеку рукой и рассматривая длинную вереницу саней перед нами. Признаться, в комфортном салоне ждать очереди на въезд не вызывало особого дискомфорта, но бездействие утомляло.

— Ждать. Ну или ты можешь высунуться и напомнить о своей черно-золотой крови, — ответил Кеннет. Побратец полулежал на другом диване, заложив ладони под голову и прикрыв глаза.

— У меня красная кровь и никакого желания афишировать титулом.

Ааррон, читающий какую-то книгу по управлению, рекомендованную моим отцом, громко фыркнул.

— Что? — раздраженно спросила я.

Ледяной друг ответил не сразу. Он дочитал, вложил закладку меж страниц, отложил томик и только после этого посмотрел на меня.

— Наивно полагать, что можно сделать вид, будто ничего не было. Многие видели. А кто не видел — те слышали. Не будет ни одного студента в этих стенах, кто не узнает тебя в лицо. И если вдруг кто не знал, то в ближайшие пару дней обязательно разведает, как же выглядит знаменитая Сольвейг эльд-Лааксо. Девушка, захомутавшая самого популярного парня университета, спалившая огромного химерного дракона и сменившая форму в чужом мире.

Я упрямо поджала губы.

— Не такую жизнь мы планировали, да? — усмехнулся побратец, не открывая глаз.

— Я слишком трезвая для философских разговоров, — поморщилась в ответ.

— Ну так это проще всего исправить! — воскликнул Нэт и резко сел. — У меня как раз тут лишняя бутылка алого игристого запрятана.

— Или две, — подсказал Аар.

— Или три, — невозмутимо согласился побратец.

Вообще, пить перед досмотром ледяной стражи не самое умное решение. Но из чувства протеста мы просто не могли поступить иначе. Собственно, не удивительно, что к моменту досмотра мы опустошили половину алкогольных запасов в санях и были слегка навеселе.

— Досмотр по приказу ис-Морара, — рявкнул уставший и раздраженный страж, настежь распахнув дверь в кабину.

— Раздеваться до трусов? — безмятежно поинтересовалась я, наблюдая, как вслед за покручиванием моего пальца в воздухе медленно вращается высокий бокал с вином.

Страж от такой наглости окончательно озверел. Неудивительно, что четверть часа спустя мы оказались в кабинете ректора. Тоже, впрочем, далекого от радушия.

— Я вас отчислю за распитие спиртных напитков на территории университета, — устало заявил ис-Морар.

— Строго говоря, мы были не на территории, — чуть улыбнулся Ааррон.

В ответ раздалось глухое рычание.

— Мы стояли в очереди на досмотр четыре часа, — заметила я. — В основном потому что приходилось пропускать неотапливаемые в статике экипажи. А досматривали нас меньше минуты, просто открыв и закрыв дверь. В чем вообще смысл этих мероприятий?

— Просто стражнику не хотелось с тобой иметь дела, вот вас и пропустили и вежливо привели ко мне в кабинет, — пояснил ректор.

Я вопросительно вскинула бровь.

— Вот видишь, есть какие-то плюсы от твоего нового социального статуса, — улыбнулся Кеннет.

— В общем, так, — ис-Морар окинул нас мрачным взглядом. — Если не хотите, чтобы я к вам приставил конвой, который за вами в туалет ходить будет, будьте любезны вести себя подобающе.

— Ой, да бросьте, мы же не младенцев ели, а пили вино, — возмутился Кеннет.

У ректора от этого комментария дернулся глаз.

— Эльд-Аалтонен, если бы вы хотя бы на минуту использовали голову не только для возлияний, но и по прямому назначению и подумали, то пришли бы к такому несложному умозаключению, что на входе на территорию стоит не подконтрольная мне ледяная стража, а ледяная гвардия. Разницу чувствуете или надо пояснить?! — рявкнул мужчина.

Мы озадаченно переглянулись. Ледяная гвардия присягала на верность не родине, то есть миру Льда, как положено любому военному, а лично королю. А Его Величество Никлас ис-Халла XI ко мне особо теплых чувств не испытывал. Значит, военные будут не только патрулировать территорию, но еще внимательно смотреть, слушать и, очевидно, докладывать.

— Вижу, дошло. А теперь выметайтесь из моего кабинета и извольте соответствовать своему социальному положению.

Ну мы и вымелись.

Глава 15

Утро началось с того, что я с некоторым остервенением швыряла одежду из шкафа в один из сундуков. Даже не знаю, в какой момент я пришла к выводу, что традиционная ледяная форма мне больше не подходит — то ли когда перед отъездом прикладывала к лицу белое ученическое платье, то ли когда перебирала дома одежду. Но, в общем, все, что раньше полагалось по уставу университета носить приличной леди, теперь как попало запихивалось и задвигалось куда подальше с глаз моих.

После этого следовал процесс раскладывания и развешивания новой, вызывающей одежды. Вызывающей в ней было все — от цвета до ценника. Последнее, естественно, в свое время вызвало отца в мою комнату и сопровождалось рядом неприличных вопросов типа «на кой демон тебе столько?!» Как истинная леди я уклонялась от ответов и аргументировала железным «надо!».

В свое время с подбором одежды мне помогала мать Кеннета, и теперь благодаря ей у меня имелся тот самый легендарный «вкус». Аскара каким-то образом умудрилась скомпоновать страсть ледяных леди к подчеркиванию женственности с чисто практическим огненным подходом ко внешнему виду. Вот вроде бы в моем гардеробе были те же брюки, но, демон, как они эффектно облегали ноги! У Астарта первый раз аж дар речи пропал, когда я заявилась в новых шмотках. У остальных присутствующих мужчин, впрочем, тоже. Точнее, у всей столовой.

Пока я бережно доставала из привезенного с собой багажа кофры с нормальной, удобной, а, главное, огнестойкой одеждой на любой случай, огнелис рассматривал стену. Выглядело это довольно зловеще, потому что Рыжик буквально пялился в пространство.

— Что там? — нахмурилась я, зацепив крюк вешалки с черной рубашкой за дверь шкафа.

Огнелис обернулся, многозначительно клацнул зубами и снова уставился в стену. Я подошла и почесала его меж ушей, пытаясь найти, что же привлекло его внимание.

«Свежая краска», — ответил Рыжик.

Я подошла вплотную к стене, принюхалась и озадаченно посмотрела на огнелиса.

— Уверен? Я ничего не чувствую.

Рыжик презрительно фыркнул, а я хотела добавить «и не вижу», поковыряв ногтем стену, но едва коснулась поверхности, как меня шарахнуло остаточной магией.

— Да чтоб вас! — выругалась я, тряся в воздухе пострадавшей рукой.

Меж тем стену избороздили линии, и с негромким щелчком открылась потайная дверца. Внутри сейфа лежала записка от отца:

«Храни все ценное здесь, но самое ценное носи при себе,

Папа».

Своевременный подарочек, учитывая происходящее.

Первое, что пришло на ум, это ни деньги, ни письма от правящих особ, а кое-что менее дорогое, но более опасное — дневники отца Аара, которые мы до сих пор не знали, куда пристроить. За неимением лучшего варианта они лежали у меня в покоях, потому как в женское общежитие попасть сложнее, чем в мужское, а у меня еще и дверь была с усиленной защитой.

— Что-то еще изменилось? — спросила у своего внимательного зверя.

Огнелис отрицательно покачал головой, а я остаток утра до самого завтрака провела, подбирая максимально сложный пароль для закрытия сейфа. Занятие настолько увлекательное, что, если бы не Рыжик, я пропустила бы завтрак.

В принципе, наша университетская жизнь должна была продолжиться ровно с того места, где ее прервало нападение. Нам оставалось несколько недель до окончания семестра и еще парочка недель зачетов и экзаменов. Однако и тут без сюрпризов не обошлось.

В основном проблема заключалась в окружающих, которые теперь особенно остро реагировали на мое появление. Если ледяные не определились, и кого-то в моем присутствии еще больше перекашиво, а кто-то не скрывал заинтересованности, то вот огненные начинали кто сиять, а кто натурально подпаливать соседей. От избытка чувств, естественно. Неизменно каждый встречный при моем приближении замирал и приветственно бил себя кулаком в область сердца.

Вообще-то, обычно так военные приветствовали старшего по званию, но кто уже вспомнит такие незначительные детали? Удобно, пафосно и всем понятно. Некоторым, типа ледяной гвардии, было понятно даже больше, чем хотелось бы.

— Кажется, твой рейтинг внутри нашего скромного сообщества стремительно ползет вверх, сестренка, — заметил Кеннет, ловя меня перед столовой.

— Да неужели? — ехидно переспросила я, вцепившись в брата мертвой хваткой.

— Ко мне сегодня каждый, повторяю, каждый встречный ледяной юноша подошел и поинтересовался, насколько у вас серьезно с ис-Лотианом, — сказал Ааррон, забрав пятерней челку с подозрительно довольного лица.

— И что же ты ответил? — поинтересовался подошедший к нам со спины ис-Лотиан.

Юный ис-Даларн смерил его каким-то странным взглядом и пожал плечами:

— Правду, только правду и ничего кроме правды.

— Боюсь спросить, какую же правду ты изложил, — прищурился мой жених.

— Объективную, — охотно пояснил Аар. — Я отвечал, что у эльд-Лааксо ни кольца, ни документов о помолвке.

Я предательски споткнулась на ровном месте, а у Астарта глаза слегка засветились от бешенства. Кольца и правда не было. Оно сгорело в королевском пламени вместе с артефактом Варме и моей одеждой месяц назад при первой трансформации. Я всегда думала об этом с ужасом и даже боялась вспоминать — ведь помолвочное кольцо обычно семейная реликвия и передается из поколения в поколение. А я его спалила…

Впрочем, договора о намерениях, какие обычно заключают ледяные аристократы, у нас также не имелось.

— Ты отвечал что? — тихо переспросил ис-Лотиан.

Ааррон молча выдержал взгляд. Я почувствовала, что мы сейчас повторим представление с высокоуровневыми ледяными заклинаниями в закрытом помещении. Полагаю, Кеннет рассудил так же, а потому заявил:

— Так, если хотите друг другу подправить аристократические профили, пожалуйста, без магии и на тренировочной арене. А сейчас нам надо поесть и как-то дотянуть до конца семестра.

От Астарта веяло поистине лютым холодом, настолько он был зол. Однако благоразумие перевесило, меня молча приобняли за плечи и повели завтракать.

За стол мы сели всей недружелюбной компанией, что можно было расценить как дипломатическую победу.

— Кстати, обновленное расписание, — сообщил побратец, швыряя мне на поднос свиток.

И только легкое движение холодного воздуха спасло мою кашу с фруктами и орехами от дополнительного ингредиента в виде целлюлозы.

— Отличная реакция, — добродушно прокомментировал Кеннет, закидывая в рот оладушки.

Сидящий рядом со мной Астарт продолжал медленно и с удовольствием нарезать омлет и даже бровью не повел. Я взяла висящий в воздухе свиток и развернула.

— В чем разница? — не поняла я, пробегаясь глазами по расписанию.

— Фа-куль-та-ти-вы, — пропел побратец.

Я посмотрела внимательнее: и действительно, в некоторых днях появились дополнительные пары.

— То есть у нас каждый день тренировки по бою, усиленная теория защиты, усиленная теория атаки… А это что? — возмутилась я.

— «Индивидуальное занятие», — прочитал Астарт через мое плечо. — Такие появились у всех старшекурсников.

— Ну, и, видимо, у особо отличившихся нас, — ответил Кеннет, демонстрируя свиток своего расписания. Там тоже значились загадочные «индивидуальные занятия» в количестве двух штук. Ааррон на мой вопросительный взгляд молча показал три пальца.

У меня же теперь каждую неделю были одна персональная тренировка, одна персональная лекция и один персональный семинар. Какие это предметы — непонятно, кто преподаватель — неизвестно, чего ждать от этих занятий — неясно. Спросить, как обычно, не у кого.

Одно радовало, неделя начиналась с такой знакомой и безобидной теории защиты. Лично я планировала на ней немного подремать, едва ли ис-Элхорн расскажет мне что-то новенькое. У парней было примерно то же настроение. Так что мы уселись на галерку и даже не потрудились доставать бумагу со стило.

Надеждам нашим не суждено было сбыться.

— Лютого холода, студенты, — раздался за нашими спинами женский голос и цокот каблуков.

В аудиторию вошла Ксилла ис-Ором, декан факультета Изящных наук.

Факультет этот был примечателен всем — и набором предметов, и публикой. Учились на нем преимущественно девушки из особо богатых семей, которым никогда по жизни не придется думать. Вторым вариантом студентов были те юные леди, которым по брачному контракту положено иметь хоть какое-то высшее образование. Ну и третьи — действительно талантливые девушки и иногда, очень редко, юноши. Хотя о последних только говорят, вживую их никто никогда не видел.

Изучали здесь музыку, литературу, изобразительное искусство, историю, философию и этикет. Когда-то в общий курс входила религия, пока Генрас VIII, весьма прогрессивный король для своего времени, не упразднил данную дисциплину. Правда, также были упразднены до самого фундамента все храмы, а вместе с храмами и большинство жрецов через повешение. По официальной версии учебников истории, это произошло из-за подготовки правительственного переворота религиозными фанатиками. Согласно неофициальной версии, жрецы категорически запрещали Генрасу VIII в очередной раз разводиться, что крайне опечалило монарха и сподвигло на радикальные меры.

Что являлось довольно красочным примером того, как, ловко жонглируя фактами, можно развернуть любые исторические события под нужный угол зрения. В такие моменты невольно думаешь, что в учебниках и хрониках нет ни единого слова правды.

Ис-Ором была женщиной яркой. Настолько яркой, насколько это вообще можно в условиях белой одежды, белого интерьера, белой кожи и белых волос. Она обладала идеальной по ледяным меркам внешностью: длинные волосы, собранные в простую, но изящную прическу, большие глаза, чувственные губы, пышные формы, талия в корсете. Выглядела леди-декан немного за тридцать, хотя, методом нехитрых вычислений можно было понять, что ее возраст много за сорок. В свое время Ксилла ис-Ором закончила факультет Точных наук, разочаровалась в теории возможных событий, а также в институте ледяного брака и радостях придворной жизни и, бросив шикарный дом в центре столицы, решила посвятить жизнь воспитанию куколок.

Короче, это последний человек в мире Льда, которого можно было увидеть в качестве преподавателя теории защиты. Меж тем ледяная леди легкой походной прошлась меж парт к доске, положила на кафедру какие-то бумаги и окинула нас оценивающим взглядом.

— Меня зовут ис-Ором, и в этом семестре мне придется вспомнить забытое, а вам, надеюсь, выучить новое. Ис-Морар очень обеспокоен глубиной ваших знаний.

Группа безмолвствовала.

— Итак, начнем с небольшого тестирования. Здесь вопросы по пройденному материалы, я бы хотела… Да? — мило улыбнулась леди, завидев поднятую вверх руку.

— Ис-Ором, здесь должна быть пара по теории защиты. Вы, вероятно, перепутали расписание, — снисходительно сообщил один из наших ледяных одногруппников.

— Думаете? — переспросила декан факультета Изящных Искусств. Озадаченной она не выглядела. Растерянной или сконфуженной — тоже. И студентик заглотил наживку.

— Уверен, — заявил этот недалекий ледяной.

— Кто еще думает так же? — ис-Ором окинула аудиторию.

Так же думали все, но благоразумно молчали.

— Хм… — ис-Ором пальцем по воздуху написала формулу, которая тут же отразилась на доске. — Кто знает, что это за формула?

— Это двухслойный щит, — раздалось с галерки.

— Верно, — кивнула декан. — А это?

На доске отразилась новая формула, поинтереснее.

— Это классическая контратака на заклинание метели, — голос откуда-то сбоку.

— Верно. А это?

Студенты замялись и зашушукались. Чей-то неуверенный голос произнес:

— Парирование лезвий?

Ис-Ором кивнула, на мгновение задумалась и представила нам новую трехэтажную формулу. Аудитория озадаченно замолчала. Декан самодовольно улыбнулась, решив, что доказала свою компетентность в данном предмете. Но я не удержалась и прокомментировала:

— Это формула трансформации защиты в атаку. С данными коэффициентами, скорее всего, из щита получатся стрелы, но зависит от вида дифференциала.

Студенты с шуршанием повернулись ко мне, а ис-Ором нехорошо прищурилась:

— Это информация из закрытой секции защитных заклинаний с минус первого этажа библиотеки. Откуда у вас такие знания?

— Минус третьего, — флегматично поправил Кеннет.

— И секция там по атакующим, — добавил Ааррон, не поднимая головы, потому как оттачивал свою новую подпись.

Леди-декан посмотрела на нас внимательно, оценивающе.

— Пожалуй, у вас по определению должно быть что-то, кроме чистого везения, — сказано было с некоторым уважением. — Чего не скажешь об остальных, конечно же. Итак, если кто еще сомневается в моей компетентности, спешу сообщить, что у меня есть научная степень по точным исчислениям в защитных заклинаниях, а также исследовательская работа по теории возможных событий в условиях магического боя один на один. Вопросы?

— А почему тогда вы декан факультета для куколок? — не сдержался один из одногруппников. Ему, видимо, тоже не улыбалось учиться защите у декана девчачьего факультета.

— Потому что Изящные Искусства были моим хобби. И я решила совместить приятное с полезным — сделать их своей профессией, — мило улыбнулась леди-декан. — А теперь давайте приступим все же к полноценной проверке ваших знаний…

Кроме пары вопросов, тест был довольно скучный. Но мы с парнями справились задолго до окончания пары, удостоились проверки работы в нашем присутствии и были великодушно отпущены ис-Ором с высшим баллом за работу.

Глава 16

В покоях Астарта шел снег. А еще немного парило, потому что снег испарялся, не долетая до пола.

Снег в комнате появился, потому что я нечаянно пролила вино на какие-то записи. Как оказалось, это был протокол крайнего собрания Совета магов мира Льда. Астарт, как истинный лорд, увидев произошедшее, промолчал и лишь глубоко вздохнул. Я, чувствуя себя очень виноватой, нечаянно нагрела комнату. А мой ледяной маг оказался настолько погружен в созерцание алого пятна на белоснежных бумагах с кучей подписей, что вместо понижения температуры устроил снегопад. Чтобы оставшиеся бумаги не намокли от внеплановой перемены погоды, я начала испарять снежинки. Процесс внезапно оказался весьма увлекательный, и вот мы уже минут двадцать поддерживали локальный погодный катаклизм. Предварительно закинув особо ценные бумаги в сейф, конечно же.

Вообще, устроить красивый снегопад — это надо постараться. Ведь у каждой снежинки есть своя собственная формула н-ной степени, и для приличного снегопада таких снежинок нужно пару сотен. Как Астарт делал в уме подобные вычисления, я не представляла, но распускать их отмычками оказалось на удивление занимательно. И вместо домашнего задания, тренировок или ничегонеделанья мы соревновались в устном счете.

— Да, теперь понятно, почему ты все эти годы так старательно училась, — усмехнулся Астарт, введя еще одну переменную в систему уравнений.

— И почему же? — машинально спросила я, судорожно подбирая отмычку, пока новый вид снежинок не достиг пола.

— Потому что ты умудрилась найти применение даже самому скучному предмету.

Новая снежинка все-таки упала на ковер, заставив меня недовольно цокнуть. Астарт, не вставая с дивана, небрежным движением руки распахнул окно и одним взглядом вымел остатки нашего соревнования на улицу. Ну и проветрил помещение заодно, потому что у меня уже рубашка к спине прилипла.

— Ничего он не скучный, — пробурчала я, стирая рукавом капельки воды с кулона.

— Мне не нравится, что ты носишь на шее мишень, — сказал Аст, наблюдая за мной.

— Это этическое упражнение, — усмехнулась я.

Ледяной лорд вопросительно посмотрел на меня.

— Смогу ли я убить, если придется защищаться.

— У твоего отца странное представление о безопасности, — процедил Аст.

— Сказал человек, открывший магические бои без правил в единственном учебном заведении мира, где магические бои запрещены по закону, — невинно заметила я.

— Это моя личная инициатива. А тебе он просто не оставляет выбора.

— Боюсь, выбора у меня уже несколько недель как не осталось, — я подняла глаза на ледяного мага и по упрямой складке в уголках губ поняла, что он со мной не согласен.

Однако спорить Астарт не стал.

Глава 17

На второй учебный день нас ждала главная интрига ближайших лет в университете. Поскольку предыдущий тренер попал под суд после грандиозного профессионального фиаско, всем было интересно, кто же займет его место. Подавляющее большинство ожидало увидеть на полигоне ректора, однако в столовой шептались и о других фамилиях. Кто-то даже воображал, будто пригласят моего отца, как человека, имевшего опыт войны с химерами. Мысль, конечно, интересная, но я сильно сомневалась, что папе до такой степени нечем заняться.

На тренировку мы с ребятами шли без особого восторга, предвкушая встречу с ректором. Явились, кажется, самые последние. На арене уже маялась от безделья группа знакомых нам старшекурсников.

— Смотрите-ка, мы все еще остаемся прикомандированы к выпускному курсу, — негромко произнес Кеннет.

— Разумно, — пожал плечами Аар.

— Как сказать, — безрадостно ответила я, вспоминая последнее занятие.

Ничего не напоминало о случившемся. Идеально белый снег под ногами, крепкие стены, мерцающие защитные пологи. Будто пару недель назад здесь не было настоящего месива.

Астарт заметил меня и подошел. Величественный и гордый ледяной лорд. Весьма раздраженный, насколько я могла судить. Интересно бы мне знать, кто его так допек, что аж глаза сияли? Этим вроде обычно я занимаюсь.

— Что-то не так? — мило улыбнулась я.

— М? Нет, все хорошо, — рассеянно ответил Аст, что я сразу поняла, намечаются неприятности.

— Ты лучше ей сразу расскажи, где нашкодил. Целее будешь, — по-дружески посоветовал побратец, а Аар хмыкнул.

Астарт, кажется, и правда хотел что-то сказать. Ледяной маг под локоть отвел меня в сторону. Я посмотрела в его сосредоточенное лицо, хмуро сведенные брови, мрачный взгляд сиреневых глаз, ожидая, что он сейчас начнет признаваться в кровавом убийстве или денежных махинациях в особо крупном размере.

Выслушать его мне не удалось. Сработали… даже не знаю, что это: инстинкты или шестое чувство. Я просто вскинула руку и начала раскрывать щит, и только потом увидела, как к нам несутся ледяные стрелы.

— Демонову мать! — с чувством выругался ледяной аристократ.

Мы с Астартом оказались на первой линии атаки, позади раздались чьи-то визги-писки. Надеюсь, никто не пострадал. Я посмотрела на жениха, тот едва заметно кивнул, и я сдернула защиту.

Ни-че-го.

Тренировочная арена была также девственно пуста и безмятежна, как мгновение до атаки. Я бросила взгляд на студентов за спиной. Многие ледяные оказались изранены, о чем красноречиво свидетельствовали алые разводы на белоснежной одежде. Однако, кажется, никто серьезно не пострадал. Мои парни, к слову, были единственные без позорных отметин.

Короткий обмен взглядами, и мы потихоньку, бочком-бочком, валетом для полного обзора двинулись к друзьям. Но не тут-то было.

Плотно утоптанный снег под ногами решил, что он вода, и начал волнообразно колыхаться. Тут уже у половины группы сдали нервы, и народ рванул на выход.

Там-то их и поймал наш новый тренер практики боя, многоуважаемый ис-Элхорн. Бегуны недоверчиво попятились. Самые отчаянные начали разворачивать защитные, а кое-кто и атакующие заклинания, заставив мужчину поморщиться.

— Лютого холода, господа неучи, — поздоровался ис-Элхорн, не торопясь идя по полю, совершенно не заботясь, что повернулся спиной к боевым магам, недавно пережившим настоящую атаку, а потому не сильно адекватным в членовредительстве.

Естественно, у кого-то, не будем показывать пальцем у кого, все же сорвалось ледяное копье, целясь четко меж лопаток преподавателю. Я вскинула руку, чтобы прикрыть мужчину, но тот прикрылся сам, неожиданно плавным движениям уйдя с траектории полета убийственной сосульки. Вскинул руку и демонстративно сжал кулак, от чего летящая атака рассыпалась безвредными снежинками.

— Как вы доучились до выпускного курса, ума не приложу, — заявил ис-Элхорн, разворачиваясь к нам. — Стрелок, бьющий в спину, задержится за получением трудовой повинности.

Студенты сделали вид, что вообще не понимают, о чем речь.

— Должен заметить, что аристократы никогда, повторяю персонально для вас, ис-Виртанен, никогда не атакуют противника в спину. Это позор и бесчестье.

Дигорн поджал губы, но отрицать не стал. Подтверждать, впрочем, тоже посчитал выше своего достоинства.

— Как вы могли догадаться, со вчерашнего дня я — новый тренер студентов университета Льда.

— И это навело вас на мысль, что вы вправе атаковать студентов? — высокомерно поинтересовалась Ильда.

— Есть у меня предположение, ис-Ниара, что я веду пару у боевого факультета. Нет?

Студенты упрямо промолчали.

— Или да? — с нажимом спросил ис-Элхорн.

— Нет, ну часть студентов тут явно кой-чего смыслит в боевой магии, — ухмыльнулся Кеннет.

— Довольно самонадеянно, эльд-Аалтонен, — тренер внимательно посмотрел на побратца, тот же просто развел руками.

— Что ж, давайте определим, кто же из вас «кой-чего смыслит»… — вздохнул мужчина.

Нет, я бы на его месте тоже вздыхала, если бы мне пришлось второй день определять уровень подготовки всего боевого факультета. Впрочем, нас довольно быстро поделили на произвольные боевые спайки, спайки разбили на пары и выпустили друг против друга.

Не сказать, что было сильно интересно, но в качестве разминки сойдет. Впрочем, это все было и невинно, пока ис-Элхорн внезапно не остановил очередной бой раздраженным «достаточно», не окинул нас усталым взглядом и не выдал:

— Ис-Лотиан, эльд-Лааксо, в центр! Дуэль.

Я растерянно посмотрела на Астарта, тот даже не шелохнулся.

— Особое приглашение нужно?

— Нет, — просто ответил Аст.

— Не понял, — честно ответил ис-Элхорн.

— Мы не будем биться на дуэли, — с расстановкой произнес Аст. — Либо в спайке, либо никак.

— Ис-Лотиан, я уверяю, с половиной из присутствующих вы встретитесь, борясь за место под солнцем, а вторая с годами просто возымеет непреодолимое желание пустить вам кровь.

— Вероятно, — согласился парень.

— И? — вскинул бровь тренер.

— И нет, — жестко ответил Астарт. — Я никогда не буду атаковать собственную невесту.

Ис-Элхорн смерил парня долгим, немигающим взглядом.

— Ис-Морар будет неприятно удивлен вашим визитом, — процедил тренер.

— Могу идти к ректору? — равнодушно спросил Аст.

— Сделайте одолжение. И прихватите с собой свою невесту.

Глава 18

— Да вы издеваетесь! — поприветствовал нас ис-Морар.

Я бы на его месте и не так орала, увидев девчонку, которой только позавчера строго-настрого велела изображать из себя самую прилежную студентку. А еще мы, очевидно, отвлекли его от каких-то интеллектуальных изысканий: вокруг ректорского стола валялась куча скомканных листов бумаги.

— Даже не думали, — ответил Астарт.

— Ис-Элхорн сообщил, что вы отказываетесь заниматься. Ваши оправдания?

— Он попытался выставить нас друг против друга, — мой ледяной лорд скрестил руки на груди.

Я ожидала, что ректор взорвется от негодования, однако ис-Морар молча отложил стило и, кажется, задумался. Задумчивость бывшему военному шла примерно так же, как могло бы идти девичье бальное платье.

— Я поговорю с Элхорном, — наконец, произнес ректор. — Это и правда неприемлемо.

Астарт удовлетворенно кивнул, и мы вышли.

— Какой он сговорчивый, — буркнула я, едва мы отошли от ректорского кабинета.

— Подозреваю, он опасается возникновению пары лишних проломов в стене.

— С чего бы это? — вскинула я бровь.

— Очевидно, оба варианта исхода дуэли плохи. И если я уложу тебя на лопатки, и если ты подпортишь мой профиль. Ни один из наших родителей не будет в восторге от этого.

— Пожалуй, ты прав, — вынуждена была согласиться я, хотя сомневалась, что сейчас Астарт способен уложить меня на лопатки. Полагаю, мало кто в университете сейчас действительно мог нанести мне вред.

Мы дошли до развилки коридора. Направо — учебный корпус, налево — столовая, прямо — переход в мужское общежитие.

— Мои пары на сегодня закончились. Предлагаю устроить набег на столовую и с добычей готовиться к экзаменам в моих покоях.

В голове промелькнула мысль, что парни мне не простят подобного предательства, от парней мысль перешла к парам и расписанию, и я погрустнела окончательно.

— А вот мои, кажется, нет, — извлекая из сумки свиток, ответила я.

После тренировки в моем расписании значилось лекционное «индивидуальное занятие». Так что оставшееся свободное время мы с Астартом провели в малой столовой, где на нас подозрительно косились огненные студенты. Я их не виню, обычно они наблюдают меня в другой компании. Компания сменилась, а поведение — нет: сначала мы тихонько сидели в уголке, потом начали строить теории поведения в совместной спайке, потом кто-то достал лист бумаги, а в каком-то месте я заспорила с пеной у рта, что так не сработает, мы ведь пробовали с Аарроном.

В общем, на индивидуальную лекцию я торопилась и отчаянно опаздывала, гадая, что же интересненькое меня ждет. Я бы не отказалась от лишней пары защитных заклинаний широкого радиуса действия, чтобы прикрыть не только себя, но и нерасторопных товарищей рядом.

Через несколько галерей и поворотов я поняла, что иду по корпусу Изящных искусств. Мой тяжелый шаг кованых каблуков привлекал внимание, и я вдоволь насмотрелась на результат местной преподавательской деятельности: ледяных девиц с пустым, не обремененным интеллектом взглядом.

Нужной аудиторией оказалось небольшое помещение, рассчитанное на узкопрофильные лекции для небольших групп. За преподавательским столом сидела декан этого девичьего факультета, с которой я имела удовольствие познакомиться вчера. До моего появления ледяная леди читала какую-то книжку в мягкой ажурной обложке — типичный любовный романчик на один вечер.

— Вы опоздали, — констатировала Ксилла ис-Ором, откладывая книженцию.

Спрашивать, а не ошиблась ли я аудиторией, было глупо, поэтому я проигнорировала замечание декана и молча села за первую парту во втором ряду по центру аудитории.

Меня окинули обреченным взглядом.

— Вам кто-то преподавал элементарные правила поведения в светском обществе? — осторожно поинтересовалась декан.

— Да, ис-Ором, — коротко ответила я. Женщина немного воодушевилась.

— И какими базовыми знания вы обладаете?

— Перед применением заклинаний с вероятностью летального исхода более 75 % необходимо по возможности предложить противнику сдаться, — сообщила с милой улыбкой, не без удовольствия наблюдая, как у ледяной леди вытягивается лицо.

— Это будет сложнее, чем ис-Морар мне обещал, — помрачнела женщина.

То есть за бесполезную трату времени я обязана ректору? Какой изощренный садизм!

— Так, может, я пойду? Зачем нам тратить драгоценное время… — формально спросила я, поднимаясь на ноги.

— Сидеть! — внезапно рявкнула ис-Ором. Я от неожиданности и правда села. А еще в ладонь привычно скользнул базовый набор свернутых заклинаний для атаки с малого расстояния.

— Итак, эльд-Лааксо, по поручению ректора нам с вами предстоит в кратчайшие сроки сделать из вас принцессу, — воодушевленно начала декан, сделав вид, что не заметила мой вспыхнувший огнем кулак.

— Я и так принцесса, — раздраженно ответила, втягивая огонь.

— В жизни бы не догадалась, — честно сказала леди-декан. — Итак, начнем, пожалуй, с самой актуальной для вашего положения темы.

Я многозначительно вскинула бровь.

— Деловая переписка, — пояснила женщина, махнув рукой на доску. Та послушно отобразила тему, а под ней — увеличенное изображение какого-то пожелтевшего от времени листа бумаги с вензелями.

Вот примерно так начался самый кошмарный урок на моей памяти. Я училась читать меж строк и витиевато излагать мысли. Употреблять такие убойные конструкции, как «прошу вас дать указания ответственным лицам о…» или «со своей стороны считаю целесообразным в срок до…». Различать принципиальную разницу между подписями «с уважением», «с наилучшими пожеланиями», «искренне ваша», имя, просто подпись или просто магическая печать. И все эти жуткие тонкости несли такое количество скрытых смыслов, что у меня плавились мозги.

Парни часто ходили на охоту и рассказывали, как потрясающе поднастовый заяц путает следы и как увлекательно его выслеживать. У меня было примерно такое же ощущение, когда я пыталась понять ускользающий смысл разбираемых примеров. Учебными пособиями служили реальные письма канувших в океан Хаоса исторических личностей.

Этот отвратительный канцелярский язык из любого письма делал скучнейшее тяжеловесное чтиво. А уж во что он превращал любовную переписку…

В целом, ис-Ором была довольно приятным преподавателем и очень старалась увлечь меня своим предметом. Наверное, я бы даже начала ей симпатизировать, если бы леди-декан не сунула нос в мои записи.

— Снежная лавина на наши головы! Эльд-Лааксо, ЧТО ЭТО?!!

Совершенно сбитая с толку, я посмотрела в свои записи. Матерных комментариев нет. Карикатурных зарисовок — тоже. Все записи по существу разбираемой темы.

— Это конспект, ис-Ором, — ответила я, предчувствуя какой-то подвох в вопросе.

— Эльд-Лааксо, вы же леди! А пишите, будто крагул хвостом!

Нет, мне за всякое прилетало, но чтоб кто-то критиковал мой почерк?! Решающим фактором послужило то, что я не считала эти занятия за настоящие занятия, а преподавателя, соответственно, за настоящего преподавателя.

— Ис-Ором, должна напомнить, что учусь я на боевом факультете. И вот это вот все, — я эффектно подбросила стопку исписанных листов в воздух, — мне никогда не пригодится.

Ледяная леди многозначительно заломила бровь и заявила с должной долей пафоса и собственной значимости:

— Ваш курс был сформирован по требованию эльд-Лааксо. И хотите вы или нет, но все запланированные знания в любом случае будут уложены или вбиты силком в вашу упрямую головку. А чтобы вам не казалось, что мы здесь занимаемся чем-то оторванным от реальности, должна напомнить, что в ваш адрес уже поступали приветственные послания от королевских домов других миров. И если в прошлый раз у вашего отца было время поработать рецензентом, то в следующий раз, вероятно, придется упражняться с текстом самостоятельно. Или вы планируете отвечать на королевскую корреспонденцию вот этими своими нечитабельными закорючками в вашей огненной панибратской манере?

Я скрипнула зубами от злости, схватила сумку и молча вышла из аудитории. Ис-Ором не стала меня останавливать, угрожать нажаловаться ректору или кричать вслед нравоучения. Хотелось хлопнуть дверью со всей силы, но и этого не вышло: видимо, ледяная леди все-таки обладала некоторыми практическими навыками. Если бы уважаемая леди видела письмо от Иштар, ее бы, наверное, хватил удар от возмущения и шока.

Вот на кой демон мне все эти завитушки и приседания? Трижды в неделю! Да я в страшном кошмаре не могла себе представить, что окажусь в ученицах факультета Изящных искусств!

Глава 19

Рагнар эльд-Лааксо из своих командировок всегда привозил парочку дивных бутылок, которые традиционно распивались на троих. К сожалению, предыдущая встреча товарищей оказалась внеплановой. А еще отмечена грандиозным скандалом и порчей казенной крепостной стены. Так что выпивка осталась нетронутой и ждала своего часа.

— И каким, интересно, заклинанием они проталкивают целую грушу через горлышко? — задумчиво проговорил ис-Морар, наблюдая, как в зеркале Рагнар откупоривал бутылку.

В этот раз был нежно любимый высокоградусный грушевый ликер с целым спелым плодом внутри бутылки. Распивать его, правда, приходилось на расстоянии.

— Никаким, конечно. Они растут прямо в бутылках, — ответил эльд-Лааксо, разливая прозрачный напиток в два бокала.

— Зачем так сложно? — недоумевал ректор.

— Ранделл, вы тут совершенно избалованы магией, и у вас любой даже самый бездарный житель знает пару десятков бытовых заклинаний и не задумываясь их использует. Даже если удосужился получить лишь начальное образование. А в некоторых мирах магия и маги, знаешь ли, в дефиците.

Ис-Морар хмыкнул, невольно гордясь собственной родиной и с трудом вспоминая начало службы в посольстве в мире Железа.

— Слышал, Серый Совет объявлялся в мире Дерева? — задал ректор давно мучащий его вопрос.

— Объявился, — коротко согласилось отражение огненного собеседника.

— И как?

— Ну… — в зеркале один из бокалов по воздуху отправился к ис-Лотиану, — Скажем, так… — эльд-Лааксо развалился в кресле и пригубил ликер, — ребята обломали зубы, а вот Линнея сыграла изящную партию.

— Кто такая Линнея? — оживился глава Совета магов мира Льда. Впрочем, возможно, он оживился из-за подлетевшего к нему бокала.

— Линнея — моя визави в мире Дерева, — пояснил ис-Морар, открывая и себе бутылочку зеленого вина.

— Женщина с шикарными погонами? — ис-Лотиан удивленно вскинул бровь.

— Ну не совсем… — протянул ис-Морар.

— Мне кто-нибудь пояснит, что за Линнея и почему у меня до сих пор нет с ней дипломатических связей? — возмутилось зеркало голосом главы Совета магов.

— Линнея — ректор местного элитного университета, Велиар. Но будь она военной, думаю, мир Дерева не трясло бы от сезонных переворотов власти, — проворчал эльд-Лааксо.

— А-а-а, так вы об энт-Виллоу… — разочарованно протянул ис-Лотиан и многозначительно переглянулся с ис-Мораром.

— О ней самой, — ректор пригубил свой напиток и ухмыльнулся. — Так что тебе ни дипломатические, ни какие другие связи с ней не светят.

Эльд-Лааксо показал друзьям кулак. Вслух, конечно, никто не говорил, но присутствующие подозревали роман главы диаспоры Огня и самой влиятельно женщины мира Дерева. Вот только эти двое были так помешаны на своем долге, что едва ли когда-нибудь смогли бы жить долго и счастливо. Хотя, учитывая приближающиеся проблемы, вряд ли кто-то в принципе из присутствующих смог бы жить хотя бы долго. Не говоря о том, чтобы счастливо.

— Ммм… Рагнар, твои сувениры, как всегда, даже лучше контрабанды, — ис-Лотиан довольно зажмурился. — Пахнет так, будто ты только что откусил спелой груши с ветки.

— А я давно тебе говорил, что они тащат всякую паленую дрянь и продают на три порядка выше…

— Кстати, Рагнар, ты не хочешь помочь в реконструкции ворот, которые до сих пор отсутствуют по твоей милости? — прищурился ректор.

— Нет, дружище, эту калитку мы запишем на счет нанесенной мне моральной травмы, — нагло ухмыльнулся эль-Лааксо.

— Да какой, к демонам, моральной травмы?! — возмутился ис-Морар.

— Я тебе доверил дочь. Единственную!

— И она получает вполне сносное образование и заводит связи разной степени полезности, — парировал ректор.

— Ага. А еще трансформируется с риском для жизни и спасает твоих бестолковых студентов, — раздраженно ответил эльд-Лааксо.

— Зато ты можешь гордиться, как обучил ее. Ну и к тому же, уж извини, но мы-то знаем, что трансформация пошла из-за его сына, — ректор кивнул на зеркало.

Ис-Лотиан сделал вид, что увлечен рассматриванием ликера в бокале.

— Вот скажи мне, как, КАК ты допустил эту помолвку?! — прорычал огненный маг. При мысли о том, что его замечательная дочка обручена с ледяным лордом, глава диаспоры каждый раз распалялся по новой.

— К твоему сведению, я изворачивался как мог, — мужчина опрокинул в себя содержимое бокала, будто пил дешевый самогон. — Вот только наши детишки уже вышли из того возраста, когда им можно запрещать играть друг с другом. Они, простите, по части интриг нас с тобой догоняют.

— Да чтоб вас всех спалило и развеяло! Я Сольвейг такого жениха нашел! Старший принц мира Железа. Весьма симпатичный молодой человек с такими хорошими перспективами. В мире с дружелюбным климатом, — эльд-Лааксо раздраженно ткнул пальцем в бутылку, и та поспешила обновить бокалы.

— Ну, я, конечно, не наследный принц. Однако, полагаю, тоже весьма перспективен, — Астарт бесшумно прикрыл за собой дверь.

Огненный маг окинул вошедшего через зеркало мрачным взглядом.

— Лютого холода, лорды, — поздоровался юноша и без приглашения сел в свободное кресло.

— Я думаю, одного Лотиана нам вполне достаточно для дискуссии, — не слишком любезно проговорил огненный маг.

— Остынь, Рагнар. Пусть лучше будет в курсе происходящего. Возможно, это убережет от необдуманных поступков, — весомо заметил ректор. — В которые он неизбежно потянет твою любимую дочурку.

Эльд-Лааксо вместо ответа лишь скривился.

— Итак, Рагнар. Я все же настаиваю, чтобы ты принял мое приглашение и приехал, — вернулся ректор к очевидно давно обсуждаемой теме.

— Учитывая происходящее, я бы на твоем месте от дочери не отходил, — заметил ис-Лотиан-старший.

— Сольвейг вполне способна постоять за себя, — нехорошо усмехнулся эльд-Лааксо. Смерил Астарта взглядом и добавил: — Ну и за твоего сынишку тоже.

— Рагнар, не накаляй! Ты и сам прекрасно знаешь, что титул у твоей дочери все только усложняет! — зеркало аж задребезжало от возмущения говорившего по ту сторону. — Радуйся, что она уже обручена, иначе демон знает, что бы сейчас с ней было!

— Лорды, что происходит? — нахмурился Астарт.

— Что происходит… — процедил огненный маг. — Я скажу тебе, что происходит, молодой человек. Здесь на пороге Серый Совет. Им подпалили хвосты в мире Дерева, и теперь весь свой интерес эта зараза обратит на мир Льда. Потому что «что»? Правильно, потому что здесь во всю мощь полыхнуло королевское пламя. Твой отец не рассказывал о письмах с угрозами, нет? А ведь ему шлют их с завидной постоянностью. И знаешь, чего хочет эта всеми богами проклятая организация? Не власти, нет. К чему им власть, они и так везде властвуют. И не денег. Они и так несметно богаты. Они хотят открыть портал в мир Огня, потому что лишь оттуда можно запустить очередной их безумный эксперимент, — мрачно пояснил огненный маг.

— А мир Огня, надо полагать, не до конца уничтожен? — спросил Астарт.

Мужчины переглянулись. Ректор покачал ладонью, выражая свое мнение как «50 на 50», эльд-Лааксо равнодушно пожал плечами — все равно скоро большинство фактов вскроется.

Ис-Лотиан-старший глубоко вздохнул, глотнул ликера и рассказал причину беспрецедентного основания нового аристократического рода.

— Мир Огня запечатан, Астарт. Но не уничтожен. И этому есть неоспоримые доказательства, которые, очевидно, подстегнули Серый Совет к действию. Девушка из мира Дерева смогла призвать целый рой огненных бабочек-однодневок. О чем, к счастью, своевременно проинформировал меня Рагнар. Мне даже пришлось выписать новый род ис-Даларн и настойчиво попросить Ааррона подразнить журналистов всякой любовной чепухой, чтобы эта новость не попала на первые полосы наших газет.

— То есть мир Огня сейчас существует как ни в чем не бывало, цел, невредим и просто изолирован? — уточнил Астарт.

— Насчет «невредим» я бы поспорил, — задумчиво протянул эльд-Лааксо. — Но вполне жизнеспособен, да. Насколько я помню безумно горящие глаза венценосного шурина, он хотел шарахнуть «Инферно» по нашему миру. Чем, без сомнения, уничтожил всех химер, а заодно и собственных подданных. Магические связи у химер были построены по аналогии с человеческими. Вот и пришлось пожертвовать всем ради сомнительной победы. Так что, по идее, сейчас в мире Огня должна вовсю буйствовать природа.

— И зачем же Серому Совету нужна Сольвейг? — юноша обвел взглядом многоуважаемых лордов, присутствующих в этой и зеркальной комнатах.

Глава Совета магов перевернул бокал, демонстрируя отсутствие жидкости в нем. Эльд-Лааксо кинул взгляд на новую бутылку, и та моментально откупорилась.

— Астарт, ты же понимаешь, что наследники древних правящих родов обладают невероятным влиянием, даже если не держат в руках власть в явном виде? В мире Земли, насколько я помню, правящий род вообще ушел в тень. Но власть при этом не потерял, — издалека начал ис-Лотиан-старший.

— А вы так небрежно допустили трансформацию моей дочери, — с горечью произнес Рагнар. — Демон, да я столько лет уберегал ее от этого!

— Лорды, я все еще не понимаю, в чем проблема? — нахмурился Астарт.

— Проблема в том, что юная принцесса может потребовать открыть порталы в мир Огня и будет в своем праве. Но наш недальновидный король беспокоится совершенно о другом: как бы не возникло королевство в королевстве, — ректор взял бутылку и долил себе вина.

— А у Сольвейг теперь есть все атрибуты власти: титул, земля, народ и право по крови, — жестко усмехнулся глава Совета магов.

— И как ты думаешь, что же сделает король, чтобы обезопасить свою власть? — золотые глаза огненного мага вспыхнули нехорошим огнем.

— Попытается убить Сольвейг, — глухо ответил Астарт.

— В самое яблочко, юноша, — Рагнар опрокинул в себя полный стакан и поставил его на стол так громко, что зеркало в университете Льда задребезжало.

Глава 20

Если я пришла на ужин злющая, как армия демонов, то Ааррон пребывал в состоянии глубокого уныния. Пока мне три часа рассказывали про королевский документооборот, юному главе рода Даларн пришлось изучать азы управления недавно приобретенного солидного куска активов. И он оказался к этому совершенно не готов, несмотря на то, что мой отец все внеплановые каникулы пытался натаскать парня по азам.

— Я даже не представлял, как все это сложно, — мрачно заявил Аар, ковыряясь вилкой в салате.

— А ты думал, деньги на счетах сами собой появляются? — усмехнулся Кеннет.

— Ну, Валенсия, конечно, жаловалась на какие-то отчеты, но я никогда не воспринимал ее слова всерьез, — наш ледяной друг отодвинул поднос с едой, так ни к чему и не притронувшись.

С тех пор, как родная мать исключила его из собственного рода, Аар называл ее не иначе как по имени. Он вообще старательно избегал разговоров о произошедшем, а мы не давили, уважая личное пространство друга. Захочет — расскажет сам.

Меж тем Кеннет излучал прямо-таки раздражающее жизнелюбие.

— Ты что-то слишком радостный, — недовольно буркнула я, обращаясь к побратцу.

— У меня было замечательное свободное утро, и ваши жалобы — музыка для моих ушей, — нагло заявил Нэт, намереваясь умять обед минимум за троих. Несложно догадаться, чем его утро было замечательно.

— Тебе тоже грозит управление семейными активами, наследничек, — я попробовала приземлить побратца.

— И в этом ты совершенно права, сестренка. Только мы-то с тобой знаем каждый бизнес-процесс в собственном наследстве. С детства наблюдали и иногда принимали участие. А вот нашего друга, думаю, ждет целый сугроб новых знаний, — хохотнул Кеннет.

«Наш друг» молча заморозил всю еду на подносе у Нэта.

— Вот за что ты так со мной? — грустно вздохнул побратец, любуясь, как на куске мяса, наколотого на вилку, переливается иней.

— Соль совершенно права. Ты невозможно радостный, — вздохнул Аар.

Но мы слишком любили Кеннета, чтобы по-настоящему портить настроение другу. Впрочем, и без нашего участия всегда был кто-то, кто хотел подпортить нам кровь.

Со скоростью айсберга в океане Хасоса к нам неслась Ильда.

— Если ты отбила еще одного ее жениха, у меня нет аргументов в твою защиту, — пробормотал Кеннет, наблюдая перекошенное лицо девицы.

Ис-Ниара подлетела и швырнула на стол газетную вырезку. Премиленькая статья говорила о том, какая я молодец, потому что задарма помогла потушить скважину, действуя сообща с простыми работягами под руководством юного и талантливого ис-Лотиана.

У меня зубы сводило от этого текста, до такой степени он был проплаченный. Однако народу нравилось, и благодаря этой записульке, а главное, упоминанию рядом родовых имен Лотиан и Лааксо, лояльность населения к моей персоне повышалась. По крайней мере, так говорил Астарт. И все это несмотря на то, что статья проходила через тридцать три сита цензуры и вышла в свет лишь на днях. Видимо, газетная вырезка попала к ис-Ниаре с почтой, потому как мой экземпляр этого образчика от литературы еще не пришел.

— Не стоит благодарности, — мило улыбнулась я Ильде.

— Может, мне еще расцеловать тебя? — тихо прошипела ледяная леди. Признаться честно, я ожидала громогласный скандал.

— Из-за тебя мой род лишили лицензии на добычу летучего петролиума.

Ну, теперь понятно, почему меня хотя бы не контузило от истеричных воплей.

— А я тут при чем? — искренне возмутилась в ответ. — Как будто это мои криворукие рабочие его подожгли.

— Не строй из себя наивную дуру, тебе не идет, — процедила Ильда. — Все знают, что скважину подпалили нарочно, чтобы пригласить тебя и посмотреть принцесску в деле.

— Извини, но ты несешь полную чушь. Я попала на этот заказ, потому что была дома, как и многие после трагедии в университете, — сухо ответила я. — А если к вашим скважинам может подойти любой псих и зажечь спичку, то это у вас проблемы с безопасностью. А у тебя еще и с фантазией.

— Я выведу тебя на тонкий лед, огненная дрянь, и твоя жизнь будет уничтожена, — прорычала Ильда, точно рассерженная намтару. Общего с этим зверем у них было одно — самка саблезубого оленя тоже издавала такие звуки перед атакой.

— Хочу напомнить, если ты забыла… — я широко улыбнулась, чувствуя, что идиотизм происходящего переходит все грани, — в этом мире не существует тонкого льда. А еще я умею летать.

Глава 21

Поздно вечером в окно моих покоев кто-то самым бессовестным образом кидал снежки. К моему удивлению, это не парни пришли с новой классной идеей широкоформатного щита, а Астарт, которого я не видела половину дня.

«Второй глаз накрась», — посоветовал огнелис, когда я потрепала его меж ушей, намереваясь выбежать навстречу ледяному лорду.

Я тихо чертыхнулась. Разговор с Ильдой заставил меня посмотреть на случившееся с другой стороны, и сторона это, как водится, оказалась непрезентабельная. А потому к ис-Лотиану имелся ряд неприятных вопросов.

— Привет, — выдохнул Аст в мои губы, подхватывая с последних ступенек женского общежития за пояс и приподнимая над землей.

— Привет… — пробормотала я, обнимая его за шею.

— У меня есть повод, выпивка и закуска, — заявил ледяной.

— Звучит интересно, — чуть улыбнулась я, подумав о газетной статье.

— Что-то не так? — нахмурился Аст, почувствовал мое напряжение.

— Есть пара вопросов, но обсуждать их лучше за закрытыми дверьми, — уклончиво ответила я. Ледяной понимающе кивнул.

В покоях Астарта был полумрак, закуски под охлаждающим куполом и бутылка золотого игристого вина в ведерке с чуть мерцающим бледно-голубым льдом.

— Позволь мне сказать первым. Уверен, это снимет все твои вопросы.

Сомневаюсь, подумала я, но в ответ лишь мило улыбнулась. Нельзя прерывать воодушевленно настроенных мужчин, иначе они превращаются в обиженных мальчиков, — этому меня мать Кеннета, Аскара, научила.

Астарт резкими шагами пересек комнату, приложил ладонь к стене. Морозный узор забегал, очерчивая дверцу сейфа, и мгновение спустя ис-Лотиан вернулся ко мне с протянутыми руками. В руках была довольно толстенькая пачка бумаги, прошитая серебряными нитками. На титульной странице среди традиционного декора в виде морозного узора крупными буквами и массивным шрифтом было набрано «Договор о намерениях».

Я молча и вопросительно посмотрела на Астарта.

— Договор помолвки, — пояснил он, все еще протягивая бумаги.

— Это тот самый типичный ледяной договор, по которому жених клятвенно обещает жениться или выплачивает отступные с неприличным количеством нулей? Я же ничего не путаю, да?

— В данном случае никакого или-или. Обязательства жениться и только, — с самым серьезным видом произнес ис-Лотиан.

Нет, я, наверное, никогда не пойму этих ледяных. И вопросов моих это тоже не снимает, но ситуация любопытная.

— Хорошо… — протянула я. — А зачем?

Растерянный ис-Лотиан — это потрясающее зрелище, надо сказать. С минуту парень переваривал мой вопрос и, наконец, выдал:

— Я хочу, чтобы ты была уверена.

Я улыбнулась, одним пальчиком отодвинула разделяющие нас бумаги, будто они могли укусить, и обняла Астарта за шею.

— Ис-Лотиан, я вам доверяю безо всяких сопроводительных документов.

— Нам нужно заявить о помолвке, — тихо заметил Аст, приобнимая меня за талию.

— Так мы уже заявили, зачем еще раз? У ис-Морара столько стен нет, — ухмыльнулась я.

— Нет, ты не понимаешь. Официальное заявление — это либо договор, либо кольцо.

Я смущенно потупилась и попыталась высвободиться, но рука, еще мгновение назад нежно обнимающая меня, превратилась в глыбу льда, которую ничем не сдвинуть. Мне банально не дали сбежать от очередного позора.

— Мне очень стыдно за то, что я спалила твою семейную реликвию, — сказала я пуговицам на белоснежной рубашке ис-Лотиана.

Над моей макушкой раздалось презрительное фырканье.

— Это вообще не проблема, я в столице заказал новое. Однако заказ задерживается. Что и приводит нас к необходимости подписания договора, — резюмировал Астарт.

Дивная ледяная логика, и не поспоришь.

— Скажи, а что будет, если мы не заключим договор и, ну не знаю, например, просто подождем, пока кольцо не будет готово? — осторожно спросила я.

Астарт надолго замолчал, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы проверить, не сломал ли мой вопрос ледяного мага.

— Не случится ничего, — медленно ответил парень. — Но договор закрепляет за тобой статус.

— Мы же оба понимаем, что договор нужен только для тех невест, кто боится, будто жених в последний момент вздумает уклониться от обязательств.

— Все так, — согласился Астарт.

— Но я-то не боюсь. Я доверяю тебе.

— Доверяешь, но при этом тревожишься, — покачал головой ледяной.

— Тревожусь я не об этом, — нахмурилась в ответ. — Так, или бросай эту гадость и обнимай меня нормально, или отпусти поесть, там так вкусно пахнет сыром, что я, кажется, опять голодная, — потребовала я.

— Ты первая леди в этом мире, которая отказывается от подписания договора о намерениях, ты в курсе, да? — Астарт отправил бумаги по воздуху обратно, и сейф сыто щелкнул дверцей быстрее, чем я успела спалить этот унизительный документ.

— В таком случае я первая леди в этом мире, которая любит своего жениха, — парировала я, пока мне галантно помогали присесть за стол с закусками.

— Отчего же? — поинтересовался ис-Лотиан, открывая бутылку игристого вина.

— Оттого, мой дорогой ледяной лорд, что доверие — высшая форма любви.

— Какая интересная мысль, — улыбнулся Астарт, разливая золотое игристое вино по высоким бокалам. — И что же в таком случае тебя беспокоит, моя огненная леди?

— Имела я тут интересную беседу с ис-Ниарой, — сказала я, отламывая кусок хлеба от хрустящей булочки. — И поведала мне эта любезная леди совершенно сумасшедшую теорию, будто скважину, которая оказалась в ведении ее рода, подпалили намеренно, чтобы посмотреть предел моих возможностей.

Я говорила и внимательно смотрела на Астарта, пытаясь понять, насколько Ильда далека от правды. К моему удивлению, Аст не стал ни спешно отрицать, ни горячо соглашаться. Парень задумчиво смотрел на свой бокал, в котором кружились радужные пузырьки.

— Если это действительно спланированная акция, то мне об этом неизвестно, — наконец ответил он.

Помолчал и добавил:

— Но мысль такая у меня возникала.

Лучше бы не добавлял.

Глава 22

А на следующее утро университетский городок встал на уши. По зеркальной связи разлеталась шокирующая новость: на столицу мира Железа рухнул дирижабль. И рухнул не просто на какое-то босяцкое гетто, а на квартал механических дел мастеров.

И это была единственная новость, обсуждаемая за любым столиком на завтраке. Никому не было интересно, что это ужасное трагическое событие унесло жизни сотен людей. Зато все знали, что Гильдия инженеров имела кворум в Железном Конвенте. Мало кого волновало, что удар по Гильдии самым плачевным образом может отразиться на внутренней и внешней экономике целого мира. Зато все с удовольствием обсуждали, какими депешами обменялись правительство мира Железа с правительством мира Воздуха. Ведь официальной версией катастрофы был брак артефактов магической тяги, которые изготавливались в одном из воздушных полисов.

Но несмотря на все громкие официальные заявления и правильные заголовки на первых полосах утренних газет, в воздухе витало то самое страшное слово, о котором все думали, но еще пока боялись произносить.

«Теракт».

С одной стороны, казалось, будто это все произошло где-то далеко и не имеет к нам совершенно никакого отношения. Нереальные события в далеких мирах. И вот у нас-то точно такого никогда не будет, потому что ледяная безопасность не чета железной. Да и дирижаблями почти не пользовались. А границы у нас вообще не для свободного перемещения.

С другой стороны, в мире Льда достаточно уязвимых мест, грамотный и точный удар по которым принесет крупные неприятности. И об этом почему-то никто не думал. Мои ровесники, выросшие в достатке и безопасности, в страшном сне не могли вообразить, что существует сила, способная пошатнуть надежность и величие мира Льда.

Однако, любая сколь угодно увлекательная беседа гаснет под строгим преподавательским взглядом. Естественно, никто из педагогов не поощрял сплетни, а потому сегодня на студентов налегли с особым усердием.

У нас в расписании значились: пара по натуральным наукам, пара по точным исчислениям и пара по межмировым отношениям, которую мне теперь прогуливать было категорически нельзя.

На натуральных науках мы изучали раздел мироустройства. Глубоко изучали, до трехэтажных формул.

— Сегодня у нас принципиально новая тема! — радостно вещал лектор — сухонький и шустрый старичок. — Честно признаться, это одна из моих самых любимых тем, потому что она сложна, интересна и безумно перспективна. Итак, вашему вниманию Большая Портальная Теорема!

Мирно дремлющие после обеда студенты заметно оживились. Об этой теореме знал каждый уважающий себя образованный маг. Словесно она формулировалась так: из любой точки одного мира можно построить портал в любую точку другого мира. Данную теорему разработал некий Э. Олковс. Время не сохранило сведений, жителем какого мира он был, но принято считать, что Олковс был гражданином мира Железа. Ведь именно там всегда были наиболее развиты технологии. Кроме того, Великие порталы строились именно под руководством Олковса.

И была здесь одна тонкость. Олковс все свои бесценные вычисления держал при себе, спрятав принципиально важные коэффициенты под ничего не значащие буквы-символы. Он справедливо опасался, что кто-нибудь на них покусится и разрушит его технологическую монополию. Как это часто бывает, амбициозный ученый умер внезапно и сильно раньше, чем планировал, не оставив потомкам ровным счетом никаких намеков о способах доказательства теоремы — в результате не слишком удачного эксперимента в его лаборатории произошел взрыв. Поэтому система порталов осталась не достроена, а уничтожение мира Огня еще больше усложнило сообщение между мирами.

Но если в пересказе это все звучит очень увлекательно, то вот прилагаемые к теореме трехэтажные вычисления заставили нас взвыть. Лектор исписывал, стирал и снова исписывал огромную хрустальную доску мелкими формулами. Формулы слегка светились бирюзовым светом, и к середине занятия у меня перед глазами осталось просто белое пятно в красивых бирюзовых разводах.

Под конец занятия преподаватель рассказал замечательную байку — тому, кто найдет числовое значение буквенных коэффициентов, обещан центал орихалка. Орихалк, конечно, сейчас практически не найти, но в золотом эквиваленте награда будет весить еще внушительнее.

— Какие-то у нашего друга подозрительно горящие глаза, — заметил Аар, пока мы шли от аудитории к аудитории.

Я покосилась на Кеннета. Действительно, вид был крайне воодушевленный.

— Новая пассия? — предположила я.

— Эй! — возмутился побратец. — Я, между прочим, вас слышу.

— И какие же мысли придают тебе столь мечтательный вид? — поинтересовался Аар.

— Финансовая выгода, — заявил Нэт. — Орихалк на дороге не валяется. Особенно в золотом эквиваленте.

— Ты серьезно намерен попытаться доказать Большую Портальную Теорему? — удивился Аар.

— Почему нет? — пожал плечами побратец.

Действительно, почему бы и нет.

— Вечером в библиотеку? — уточнила я на всякий случай.

— И вечером, и ночером, — отозвался Кеннет, и стало понятно, что мы опять полезем туда, куда приличные студенты не лазают без разрешения.

Глава 23

На территории университета было две башни: обсерватории и библиотеки. Напоминали они витые свечи и, наверное, когда-то были сторожевыми. Говорят, раньше университет был самым неприступным городом-крепостью. Кто бы мне рассказал, с кем приходилось воевать в почти пустом мире, где единственным врагом местного населения был не холод, а дикие звери?

Башня обсерватории была закрыта на большой замок и солидную магическую печать. Замок мы открыли шпилькой на первом семестре первого курса и сразу же попали на ковер к ректору. Так и познакомились, можно сказать. А вот с печатью пришлось провозиться почти два семестра. Но неприступная башня пала перед нашим упорством, и уже в конце первого курса мы ходили в башню обсерватории как к себе домой. Целое заброшенное здание и все — наше. Точнее, мое, потому что ребята ленились подниматься триста ступеней вверх.

А вот в библиотеку мы наведывались часто, и количество этажей никого не пугало. По части стерильности это здание напоминало мне лекарский корпус. Температура — особая, освещение — специальное, влажность контролируется, в секциях с особо ценными фолиантами выдавались специальные белые перчатки, чтобы не заляпать страницы немытыми руками.

Заведовала этим святым местом леди почтенного возраста, болезненно-тощая, невероятно аккуратная и до безобразия занудная. А ее замечания «не бегать!», «не шуметь!», ничего «не лапать своими сальными пальцами!» сопровождались неприятной ледяной магией. Кого по рукам щелкнет, кого — по носу, а некоторым даже пониже спины доставалось. Но это Кеннет вообще всякий стыд потерял — полез на верхнюю полку без лестницы и в обуви.

В общем, что и говорить, госпожа библиотекарь нас любила нежной, всепоглощающей и абсолютной безответной любовью.

— Лютого холода, ис-Нинем! — дружно поздоровались мы, вваливаясь в башню библиотеки.

Полки в библиотеке располагались вдоль стен по всей высоте башни. Крыша казалась стеклянной, но это был обман — под потолком располагались особо мощные белые светильники, создавая ощущение яркого солнечного света. Естественно, под потолком хранились и наименее ценные книги, которые не жалко было повредить прямым светом. Например, большинство самых востребованных учебников, чтобы студенты уж наверняка прониклись уважением и нежными чувствами к прекрасному, поднимаясь под самую крышу.

К слову, подниматься приходилось пешочком. Четко в центре башни вилась белая кованая лестница с металлическими ступенями. На каждом этаже от нее отходил неширокий мостик, и снизу казалось, будто вся конструкция визуально складывалась в колесо с коваными спицами.

Балконы ограждали также кованые ажурные перила, имитирующие морозный узор. Говорят, раньше было очень удобно заглядывать леди под юбки, стоя на уровень ниже, но потом на кованый металлический пол настелили матовое сверхпрочное стекло, и количество жаждущих знаний студентов резко сократилось. Студенток, впрочем, тоже.

Библиотекарша проводила нас пламенным неласковым взглядом, но от комментариев воздержалась.

Система поиска представляла собой панель из горного хрусталя на толстой белокаменной ножке. Кеннет решительно подошел и вписал своим корявым почерком «Большая Портальная Теорема». Панель на несколько мгновений задумалась и выдала бесконечно длинный список не относящейся к запросу ерунды.

Это повторялось из раза в раз при каждом нашем посещении. Кеннет надеялся победить писчую магию, но обладал настолько нечитаемым почерком, что еще ни разу не смог самостоятельно отыскать нужную книгу. И несмотря на возмущение ис-Ором, мои каракули магия признавала читаемыми. Хотя идеалом чистописания, естественно, у нас был Ааррон.

К сожалению, у нас не было достаточно времени, чтобы играть в угадайку, поэтому Аар молча перехватил в очередной раз занесенное Нэтом стило и сам вписал запрос.

Я думала, нам выпадет сотня книг, не меньше. Потому как об этой теории знали все от мала до велика. Порталы — артерии между мирами, ни один из миров не обладает достаточными ресурсами для самообеспечения. Считалось, что мы все погибнем, если хоть один элемент системы выйдет из строя.

Естественно, это не совсем верно. Есть миры, где гипотетическая изоляция была бы перенесена проще, как, например, мир Дерева. Или сложнее, как, например, мир Льда. Но и тот и другой смогли бы выжить. Мир Дерева в таких условиях, конечно, сильно бы отстал в технико-экономическом развитии, но учитывая, как их потрепал Серый Совет, я сильно удивлена, как они не вернулись к феодальной раздробленности. Мир Льда бы тратил все свои запасы топлива и магии для вынужденного развития аграрного комплекса, потерял бы много жизней, но все же устоял бы.

Однако, мало кому хотелось застать при жизни подобный социально-экономический эксперимент. Поэтому все миры относились к порталам исключительно трепетно — охрана каждой портальной арки была сравнима с уровнем охраны персон правящих семей.

В общем, единственный действенный метод благословенного научно-математического тыка — то есть экспериментальной практики — нам был недоступен. Впрочем, разворачивая бурную деятельность по решению Большой Портальной Теоремы, Кеннет об этом знал. Мы же с Аарроном не настолько любили натуральные науки, чтобы заразиться восторгом наживы в виде центала орихалка. Но как всегда готовы были помочь по мере своих скромных возможностей.

Например, вписать буковки в поисковик, принести бутерброды или залезть в запретную секцию. Правда, последнее — мера, естественно, крайняя и отложенная на сладкое. То есть напоследок, когда все доступные материалы уже изучены и по сноскам определены книги, за которыми нужно лезть в подземелье башни.

В подземелье башни располагались секции так называемого «ограниченного» доступа, куда пускали только студентов выпускных курсов для подготовки дипломных проектов по пропускам за подписью декана или ректора, а некоторые этажи так и вовсе были закрыты от свободного посещения, и туда не пускали вообще. Ну, теоретически и в идеале. На практике же мы уже на втором курсе подобрали отмычки к большинству запечатанных помещений, и только секции с историческими хрониками и экспериментальной магией нам не поддавались — слишком сильная и хитрая защита стояла на них. Что неудивительно: ведь еще неизвестно, что опаснее — нестабильные заклятия в руках студентов или подлинная история миров, просочившаяся в массы.

Впрочем, ни тем ни другим мы не интересовались, нас увлекали вещи более приземленные, зато легко применимые на практике.

По теме «Большая Портальная Теорема» поисковая система рекомендовала всего три десятка книг, так что мы быстро поделили меж собой список и начали штудировать предлагаемый материал. Книги по натуральным наукам занимали с пятого по седьмой этаж, а нужная нам литература любезно кучковалась в соседних стеллажах.

Побросав сумки, мы стали перебирать книги и определять степень полезности материала. Ребята работали префильтрами, выбирая то, что больше подходит для решения задачи, я же просматривала внимательнее и отбирала действительно нужное. Из нас троих я читала быстрее всех.

В библиотеке не было читального зала, а все книги давали навынос, поскольку студентам предлагали лишь многочисленные копии оригинальных изданий. Как учебное заведение, обладавшее финансовым запасом, близким к бесконечности, наша альма-матер не скупилась на материалы. Ну и на защиту подлинников и опасных пособий, естественно.

Я плюхнулась рядом с сумкой прямо на пол, и скрестив ноги, погрузилась в пролистывание передаваемых ребятам книг.

Рядом кто-то прокашлялся, явно привлекая внимание. Я даже головы не подняла — была бы библиотекарь, уже б высказывала нам за безобразное поведение, недостойное студентов университета. Астарт просто не стал бы скромничать, значит, это к парням.

Ах, если бы!

— Соль… — нерешительно произнес Кеннет. — Я подозреваю, это к тебе.

Я подняла глаза на побратца, проследила за его взглядом в стороне от себя и повернула голову. В паре метрах от нас мялось несколько огненных студентов. Едва они поняли, что привлекли мое внимание, случилось уж совсем неожиданное: юноши моментально склонились в низком поклоне, а девушки присели в глубоких реверансах. Вот… демон.

Я громко захлопнула книгу и, совершенно неизящно поднявшись с пола, поприветствовала подошедших.

— Щедрого пламени вам, дети огня, — поздоровалась я, старательно придав лицу более-менее дружелюбное выражение.

— Ваше Величество, позвольте обратиться? — не разгибаясь, начал один из парней.

— Высочество, — меланхолично поправил Ааррон, не отрываясь от перелистывания очередной книги. И это было крайне важно, ведь я не правящая королевская особа, а лишь наследую огненный престол в запечатанном мире. Не особенно-то полезные регалии.

Я озадаченно склонила голову набок. То ли раньше мне удавалось избегать близкого общения с поддаными, то ли это какая-то новая мода на повышенное раболепие.

— Удобно? — поинтересовалась, подойдя к говорившему парню и присев на корточки. Просто иначе в лицо заглянуть не представлялось возможным.

— Не очень, — честно признался парень.

— Тогда разгибайся. Всех касается, — суровым тоном.

Я же принцесса Огня, в конце концов, мне по титулу положено. Кеннет прокашлялся на заднем фоне, старательно скрывая смех.

— Дважды повторять не буду, а потому запоминайте и передайте остальным огненным студентам. Первое. Мой титул — Принцесса Огня, обращение — Ваше Высочество. Второе. Приветствие для леди — книксен, для лордов — поклон на сорок пять градусов. У кого плохо с историей и культурой родного мира, рекомендую перечитать. Третье. Это все актуально только для официальных приемов. И четвертое. Что случилось?

Комизм ситуации заключался в том, что мы все друг друга давно знали. И резкая смена поведения мне категорически не понравилась. Признаться честно, я просто не была готова примерить на себя эту крошечную коронку принцессы.

— Ваше Высочество, — снова попытался начать один из парней.

— Сольвейг, — флегматично поправил Ааррон, с ледяной скукой на лице наблюдая за происходящим.

Может быть, парень бы попробовал в третий раз начать свой монолог, но кое у кого не хватило выдержки.

— Соль, нас не допускают на экзамен! — воскликнула одна из девчонок. — Попроси за нас. Пожалуйста.

Упс.

Был порыв обернуться и посоветоваться с парнями, однако в последний момент сдержалась.

— И почему же вы решили, что я смогу вам помочь? — нахмурилась, скрестив руки на груди.

— Ис-Ором сказала, что, если ты за нас поручишься, мы можем попробовать сдать экзамен… — окончание фразы девчонка лепетала, уже не уверенная, что пришла по адресу.

— Вы что, все учитесь на факультете Изящных искусств? — удивлению моему не было предела.

— Нет, мы с прикладных исчислений, — ответил за всех тот, что пытался кланяться мне в начале.

Потрясающе. То есть эта милая женщина не огнем, так пламенем хотела затащить меня к себе на занятия.

— Передайте в точности, что сказала ис-Ором, — мрачно попросила я.

— «Ваши результаты ниже ожидаемого», — передразнивая ледяную леди, возомнившую себя преподавателем теории защиты, процитировала одна из девушек.

И я с огромным облегчением почти решила, что меня это все не касается, как огненная продолжила:

— «Я должна поговорить о вашей успеваемости с куратором огненных, и уже после этого приму решение о допуске к экзамену».

Это что же теперь получается, куратор всех огненных в университете — я?

Я?!

Глава 24

По-хорошему, мне стоило заявиться к ис-Морару и предъявить претензии в притеснении огненных студентов. Но я была настолько возмущена, что, оставив парней разбирать книжные полки, отправилась на факультет Изящных искусств.

Пожалуй, еще никогда этот корпус не наблюдал столь жестокое издевательство над изяществом. Я грохотала кованными каблуками по гулким коридорам, распугивая своим видом местную фауну. Нет, ну а что они хотели от студентки боевого факультета?

Толкнув двустворчатые двери в деканат с такой силой, что они жалобно стукнулись о стены, я вплотную подошла к рабочему месту секретаря, оперлась уже порядком когтистыми руками на столешницу и максимально вежливым тоном поинтересовалась:

— Леди-декан у себя?

Секретарем была молоденькая девушка, дивно хорошенькая и с зачатками разума в сиреневых глазах. Она судорожно сглотнула и пролепетала в ответ:

— У ис-Ором семинар…

— Какой? — процедила я, предвкушая свое явление в обитель прекрасного.

— Ваш…

— Что?

ЧТО?!

Ах ты ж ледяная зараза!

— Аудитория 80–3, — услужливо подсказала секретарь.

— Благодарю, — сухо ответила я и, развернувшись на каблуках, погрохотала дальше.

Ориентирование на местности никогда не входило в число моих сильных навыков, однако нумерация была прозрачна, а встреченные девушки вежливые и отзывчивые. Ну и пугливые, чего уж тут. Благодаря моей суровой морде лица и их указаниям, сопровождающимся удивленным хлопаньем глаз, через пару минут я ввалилась в аудиторию 80–3.

— Вы снова опоздали, — констатировала Ксилла ис-Ором, откладывая очередную книженцию в мягкой цветастой обложке.

— Да нет, я вообще не собиралась приходить, — нагло заявила я, подходя к преподавательскому столу.

— Вот как? — леди-декан изящно вскинула бровь. — И что же заставило вас изменить решение?

— Вы не допустили до экзамена пятерых огненных студентов факультета Точных исчислений, сославшись на необходимость беседы с их куратором, — пожала плечами в ответ.

Женщина спросила, нарочито медленно растягивая слова:

— А вы, значит, их куратор?

— Нет! — рявкнула в ответ.

— И зачем же вы пришли? — хищно оскалилась леди-декан.

— А кто еще их защитит от преподавательского произвола? — раздраженно ответила я.

— Но, если мне не изменяет память, вас никто не назначал.

— Ой оставьте свой формализм при себе, — огрызнулась я.

— Но это так, — ис-Ором поднялась на ноги, и вид при этом у женщины был подозрительно торжествующий. — Никто не назначал вас куратором, но огненные студенты пришли за помощью к вам. Вы не обязаны решать их проблемы, но не прошло и получаса, как я наблюдаю вас здесь, готовую вгрызться мне в глотку, отстаивая права своих подданных.

— Они не мои подданные! — возмутилась я. — Они мои…

— Кто? — усмехнулась ледяная леди. — Друзья? Родственники?

Я молчала.

— Нет, — ответила за меня ис-Ором. — Вас привел сюда груз ответственности за своих людей. А значит, самое время научиться не только применению грубой силы, но и не менее важным навыкам для выживания на политической арене.

Я протестующе скрипнула зубами.

— Вы читали о трагедии в мире Железа? — внезапно спросила ледяная.

— Читала, — нехотя ответила я.

— И что следовало сделать после получения этой печальной новости?

— Представления не имею, — огрызнулась я.

— Вот именно. А следовало бы выразить свое соболезнование народу мира Железа. Ваш титул, юная леди, обязывает участвовать в межмировых событиях. Будь вы принцессой правящей династии, у вас бы имелся собственный секретариат, подготовивший за полчаса несколько вариантов официальных писем в адрес Железной королевской семьи. Но ввиду сложившихся обстоятельств… — декан споткнулась, явно не зная, как описать мое специфическое положение в обществе, — вам придется учиться все делать самостоятельно. И быстро.

— Я не собираюсь посвящать вас в свою личную переписку.

— И не надо. Мне хватит и того знания, что вы напишете и направите письмо.

— Мы отошли от темы, — упрямо произнесла я. — Огненные студенты и их допуск до экзамена.

Ис-Ором отмахнулась.

— Это не проблема, тем более, что все они теоретики. Но вам придется посещать мои занятия.

— Шантажируете?

— Ставлю перед фактом. Напоминаю, что я здесь по инициативе вашего отца. И у нас всего лишь год впереди, чтобы наверстать пробелы в вашем образовании.

— Я в предвкушении, — оскалилась в ответ и, развернувшись, направилась к выходу.

Уже у самой двери ис-Ором окликнула меня.

— Сольвейг! На следующее занятие будьте любезны явиться в платье и на каблуках комфортной высоты.

— Это еще к чему? У нас же тренировка, — удивилась я, замирая в дверном проеме.

— Тренировка, да. Тренировка танцев, — лучезарно улыбнулась ледяная леди.

Танцы? Танцы?! Папочка, за что ты так со мной?!

Я бессильно зашипела и вылетела из аудитории. Естественно, и в этот раз мне не дали демонстративно хлопнуть дверью.

Глава 25

Я шла по территории университета, пыхтя от бессильной злобы. Стоило бы поужинать, но мысль, что можно нарваться на каких-нибудь огненных студентов, приводила в состояние, близкое к панике. Я оказалась морально не готова кидаться рьяно решать чьи-то проблемы, помимо собственных. Малодушная у вас кеназ, ребята.

Интересно, мое поведение, оно вообще как соотносится с поведением особы королевских кровей? Есть ли здесь хоть какие-то учебники по огненному этикету? Не могу же я подчиняться ледяным традициям! Или могу?

Да и как мне быть дальше со всем этим? Я не хотела такого внимания. И не представляла, что делать с огненными, ищущими во мне защиту и опору. Это сегодня за помощью обратился лишь пяток студентов. А население диаспоры — несколько тысяч! Чем я могу им помочь? А их детям без дара? Как я смогу защитить кого-то от ледяного произвола или Серого Совета, если не всегда могу защитить себя?

Мой бесцельно блуждающий взгляд зацепился за центральные ворота. Точнее, за дыру в стене, где им полагалось быть. Сразу за территорией университета зияла непроглядная тьма. Скудный свет от крепостных стен выхватывал жалкий клочок ледяной пустыни, где за защитным куполом университета вовсю свирепствовал сезонный предрассветный буран. В голове промелькнула безумная мысль: запрячь сани диаспоры, упирая на титул, и, прибегая к огненной наглости, заставить оцепление выпустить меня с территории. И рвануть сквозь ледяную тьму.

Я замерла, зачарованно смотря в никуда.

Это был почти идеальный план побега. Но проблема в том, что бежать было некуда. Я оказалась навечно прикована к жениху, к диаспоре и к этому миру. Мои мечты о жизни в вольном мире Воздуха осыпались ледяными осколками.

Я не просила и не хотела этой власти и этой ответственности, и совершенно не знала, как жить с ними дальше. Если бы кто-то рассказал мне, что к новой силе в довесок идут ледяные кандалы, я бы тысячу раз подумала, стоит ли черный с золотом огонь пожизненного заключения в вечных снегах.

— Что делаешь? — раздался рядом до боли знакомый голос.

— Злюсь, — просто ответила я.

— И как? Помогает? — усмехнулся Астарт.

Я окинула его мрачным взглядом.

— Пойдем, — схватила ис-Лотиана за руку и потянула за собой прочь от столь соблазнительно раскуроченного проема в стене. Не знаю, как там у королевских особ, а у меня был всего один способ выплеснуть гнев. К тому же не слишком изящный.

— Куда? — миролюбиво поинтересовался Аст.

— Снимать напряжение, — ответила я.

Вместо ответа раздался какой-то сдавленный кашель, кажется, ледяной лорд даже хотел высвободить руку, но я вцепилась в сустав мертвой хваткой так, что не вывернуться без причинения членовредительства. Естественно, заламывать меня Астарт не хотел, поэтому ему пришлось шагать следом.

Через несколько минут, обогнув пару учебных зданий и мужской корпус, мы вышли к тренировочной арене. И только ступив за ограждение, я разжала пальцы.

— Мне нужны мишени, четыре ряда на расстоянии двадцать, тридцать, тридцать пять и сорок шагов, — расслабляя поясной корсет, приказным тоном сказала я.

Ис-Лотиан выглядел крайне заинтригованным.

— Астарт! — воскликнула я, пощелкав перед его лицом. От огненных искр, сорвавшихся с мои пальцев, на снегу и пиджаке ледяного остались некрасивые темные пятна.

— Прости, я… не ожидал, что мы будем тренироваться, — как-то смущенно улыбнулся ледяной и не глядя махнул в сторону.

К его чести, мишени в виде ледяных столбов примерно в рост взрослого человека проросли в идеальном шахматном порядке.

Чего он там не ожидал, я не стала выяснять, потому что мои руки уже по локоть полыхали в огне.

Первый ряд я смела беспорядочным огнем. Ледяные мишени разлетались осколками — в отличие от тренировочных снарядов, создаваемых Аарроном, эти я не могла с лета разложить на составляющие. Если бы могла — рассыпались бы снежинками, а тут во все стороны летели ошметки.

Второй ряд била прицельно — огненными шарами средних размеров в верхние две трети столбов. В настоящем бою такое попадание стоило бы головы. Отец рассказывал, что от этого заклинания тело не сразу понимает, что оно мертво, и по инерции успевает еще сделать пару шагов. Правда, у меня всегда возникал вопрос — как в бою можно попасть по движущим мишеням? Было ехидное предположение, что вся хитрость в везении, но так шутить с отцом у меня не хватало смелости.

Когда второй ряд в три залпа на мишень сравнялся с полем арены, я облизала губы в предвкушении. Еще ни разу я не пробовала следующие заклинания, но, вычитав в одном из томиков, любезно врученных отцом для самостоятельной работы, горела желанием испытать.

Сквозь кожу проступил огонь, и я сняла его точно перчатку, размяла в пальцах, формируя шар, и, как снежок, запустила в центральную цель. Огненный шарик попал четко в верхнюю часть, слабо вспыхнул и потух.

— Твою демонову мать! — возмутилась, совершенно забыв, что я — вообще-то, как бы леди и где-то тут стоит мой весь из себя утонченный ледяной жених.

Вторая итерация эффекта не принесла, а я разозлилась еще больше. Третья, четвертая, десятая — результат тот же, то есть абсолютно никакого.

Зарычав и щелкнув прорезавшимися клыками, я перешла к следующему, новому, но более простому виду атаки. Меж пальцев сформировались крошечные, размером с крупную виноградину, огненные снаряды, и я отправила их в полет — сначала взмах одной руки, и, не дождавшись результата атаки, сразу взмах второй руки.

Вся прелесть этой атаки в ее эффективности. Раньше бы у меня ни за что не хватило на такое заклинание силы, но сейчас, даже после бесконтрольного расхода, у меня все еще оставалось больше половины магии в крови.

Эффект потрясал. Потрясал в прямом смысле. Эти крошечные огненные шарики были не чем иным, как разрывными снарядами. Я раскурочила два ряда мишеней, поле, заставила зафонить защитный барьер от взрывной волны. Удовлетворенно выдохнула и обернулась.

Астарт смотрел серьезным немигающим взглядом, и мне стало не по себе.

— Что? — рыкнула я, с некоторым трудом возвращая челюсти правильную форму.

— Ничего, — медленно произнес ледяной маг.

— Да говори уже, — раздраженно потребовала я.

Астарт мазнул взглядом по полю и подошел ко мне. Как-то запоздало я подумала, что договор-то у нас не подписан, и на месте любого здравомыслящего ледяного лорда самое время сбегать от невесты.

— Думаю, что тебе нужен противник посильнее, чем неподвижные столбы. То, что ты отработала, нужно тренировать на чем-то, что бегает и может дать сдачи.

С этим было сложно спорить, но найти подходящего противника для тренировки со мной сейчас весьма проблематично.

— А еще я подумал, что нужно прожать перенос сроков посвящения в стихию у ледяных.

— Зачем? — не поняла я.

— Ммм… думаю, это нечестно, когда твоя невеста может отращивать рога и хвост, а ты еще нет, — улыбнулся ледяной маг, обнимая меня за талию.

Я вздохнула, уткнувшись лбом в грудь ледяного мага, и прикрыла глаза. Сердце Астарта билось спокойно и уверенно, и этот звук вместе с крепкими объятиями сильных рук действовали удивительным образом умиротворяюще.

— Молодые люди, чем вы тут занимаетесь? — недовольный голос ис-Элхорна вывел меня из расслабленной дремы.

— Обнимаемся, — охотно пояснил Астарт.

— Да ладно? А грохотало так, будто разбираете защитный полог на запчасти, — тренер скрестил руки на груди.

Я растерянно покосилась на поле арены. Хорошо, что ис-Элхорн не видел моего вытянувшегося лица! Клянусь собственным пламенем, когда я сюда вошла час назад, поле не было таким белым и таким идеально ровным!

— Может быть, это с другой арены? — предположил Аст и, мягко подтолкнув меня в спину, вывел из-под тренировочного полога.

Ис-Элхорн не поверил нам ни на мгновение, но отпустил — предъявить-то нечего. Проходя мимо тренера, я гордо вскинула голову, но мужчина не смотрел на меня. Он, чуть прищурившись, внимательно рассматривал Астарта, точно видел впервые. И я кинула еще один взгляд на арену, чтобы убедиться, мне не померещилось и идеально-ровный покров — это не иллюзия.

Насколько же ты уже силен, ис-Лотиан? И насколько станешь сильнее, пройдя посвящение в ледяную стихию?

Глава 26

Чтобы составить письмо в мир Железа, мне пришлось сделать три вещи: отказаться от вечера в приятной компании Астарта, изъять у него газеты со статьями на эту тему и побороть внутренние противоречия.

Причем сложно сказать, что из этого требовало наибольших моральных усилий. Нет, головой я все доводы ис-Ором прекрасно понимала, но душа требовала протеста! Вот где я и где тяжеловесные причастные обороты с убойным канцеляризмом? Как мы вообще можем встретиться и проникнуться симпатией друг к другу?

Никак!

Да еще и письменный текст требовал к себе особенного отношения. Нужно было выверять слова, исключать двусмысленность в ненужных местах, и вставлять ее в нужных, иметь мнение и собственную позицию. Вообще иметь хоть какую-то позицию по поводу случившегося мне бы не мешало. Желательно — правильную. Какая позиция для меня правильная, я не совсем понимала, ведь по моим представлениям о письменном общении любая корявая буковка могла смертельно оскорбить венценосных особ. Это ссориться с мелкими аристократами мира Льда я могла себе позволить, а вот с одним из основных потребителей услуг диаспоры — нет. Интересно, знал ли отец, что чистописание — основополагающее в общении с другими правителями крови? Или это чисто ледяной бзик, а огненным можно было оставлять кляксы на полях и пририсовывать смешные рожицы в конце предложений?

Вряд ли во всех мирах существовал хоть один человек, способный просветить меня на столь щекотливую тему. А потому, заперевшись в своих покоях и налив себе бокал вина, я погрузилась в чтение газет. Изучение исходных данных и определение собственной позиции в новой системе политических координат казалось мне самой простой задачей.

Наивная.

При детальном изучении событий масштаб трагедии поражал. Даже если бы мне и хотелось списать заметки на красное словцо жадных до сенсации журналистов, это все равно было слишком страшно. В паре газет нашлись скупые зарисовки с места происшествия, но и их хватало, чтобы живо вообразить произошедшее.

Огромный дирижабль упал на жилой район. Огромный и, что немаловажно, дешевый дирижабль.

Разница между дорогим и дешевым дирижаблями была не столько в сервисе и интерьере, сколько в безопасности. Дешевые заправляли водотронием, а дорогие — гелионом.

Водотроний имел сравнительно смешную цену из-за себестоимости изготовления: его производили на месте, к тому же способов изготовления имелось достаточное количество. В то время как гелион в мир Железа импортировали из мира Льда, поскольку единственным способом получить этот газ была переработка летучего петролиума. И, как ни странно, несмотря на исходное сырье, водотроний был чудовищно взрывоопасен, а гелион — нет.

Поэтому, когда дешевый дирижабль упал на город, он не просто разрушил строения, он устроил мгновенный пожар, не оставляя ни единого шанса на спасение.

Мне не нужно было пытаться представить себя на месте человека, скованного парализующим ужасом от неизбежности наступающего кошмара. Я слишком хорошо знала это отупляющее чувство.

Первый набросок письма содержал в себе много слов о том, как я сочувствую, сопереживаю, понимаю. Я старалась как можно точнее, как можно однозначнее передавать свои мысли, а потому текста вышло много — на два листа.

Отложив стило и обновив бокал, я прошлась по комнате. Огнелис, с трудом уместившийся на кресле, наблюдал за мной вполглаза. Даже если ему и не нравилось мое состояние, зверь не отвлекал — видел, что идет активный мыслительный процесс.

А думала я о том, что никто в явном виде не писал, но все довольно толсто и грубо намекали: лишь один человек мог быть причастен к теракту. Тот, кому подчиняется сброд во всех мирах.

Газетчики обвиняли в трагедии Повелительницу кошмаров.

И тут я поняла, что погорячилась, предположив, что выбор собственной позиции самая простая задача на этот вечер. Я практически ничего не знала о личностях правителей по крови, об их стремлениях и, как следствие, возможных решениях. Я что-то знала о Никласе ис-Халле, короле мира Льда, и то, только потому, что жила здесь.

Но в любом случае у любого решения, у любого поступка должна быть мотивация. Какая может быть мотивация у Иштар, чтобы устроить демоново пекло в чужом мире?

Какая вообще должна быть мотивация у лидера, готового уничтожить сотни беззащитных людей?

Создать химер.

Спустить инферно.

Запечатать порталы.

Я перестала метаться по комнате и замерла у письменного стола. Как мне вообще формировать собственное мнение, если ни одно из эпохальных событий не укладывается в голове? Моя система ценностей отказывалась понимать и принимать такие решения.

Щелчок пальцев — и многословный черновик истлел. А я села и написала новый. О том, что это, конечно, ужасная трагедия, и виновных обязательно следует отыскать, но при этом не забывать о чаяниях простого народа.

И это тоже было скверно, ведь кто я такая, чтобы давать советы правящей королеве? Ее-то, наверное, с пеленок учили управлять и принимать важные решения, выбирать из двух зол меньшее и подписывать смертные приговоры.

Я попыталась представить себя на ее месте. Вот я — королева и вот моя прекрасная столица и вот какая-то дрянь спалила жилой квартал дотла. Старики, женщины, дети.

Что бы я делала? Я бы смогла казнить? Я бы смогла помиловать? Я бы смогла потратить лишнюю минуту, чтобы докопаться до истины и не рубить сплеча?

И я не знаю почему, но внутри заклокотала злость. Если бы на мой народ напали, я бы билась до самого конца, до последнего солдата, до последнего вздоха. Я бы не заперлась во дворце и не решила бы за всех, что им лучше умереть. И я бы запомнила тех, кто отвернулся, бросив меня и моих людей.

Все пять трусливых миров.

Щелчок пальцев — и второй черновик превратился в пыль. Он тоже не годился.

На плотной черной бумаге с золотым тиснением в виде языков пламени по одной стороне я аккуратно выводила стило слова. Сразу начисто.

«Я разделяю ваше горе. Я понимаю вашу злость. Я надеюсь, вы найдете решение. И оно принесет покой».

Магическая подпись без имени, без титула. Магическая печать на конверте без адресата и отправителя.

Пожалуй, теперь я понимаю, от чего отец так любит записки вместо длинных писем.

Краткость позволяет бить точнее, а еще всегда оставляет места для маневра. Хотя, возможно, это не слишком вежливо, а, скорее всего, даже и близко не лежит рядом с чопорным венценосным этикетом, мне все равно.

Я же принцесса без мира и трона, какой с меня спрос?

Глава 27

Спала я плохо. Полночи снились залитые синей и алой кровью дорожки университетского городка, полночи — разрушенный мир Огня. Так что настроение утром было где-то на уровне океана Хаоса. Почему-то нестерпимо хотелось домой. И не в диаспору, нет. А в тот дом, который когда-то был моим, и который я почти не помню. От него остались лишь обрывки эмоций, ощущений. Уют, мягкий свет, мамины легкие шаги и запах свежей выпечки.

Я часто слышу, что невероятно похожа на мать. Фамильные королевские черты, как говорит папа. С этим сложно спорить или соглашаться — у нас ведь не осталось никаких изображений. В мир Льда мы бежали, смешно сказать, налегке. Прямо как нас застал прорыв обороны города. Но если внешностью я обладаю маминой, то вот характер, подозреваю, достался от отца, и отдираться от кровати в такие дни, как этот, меня заставляла только одна мысль «Я — эльд-Лааксо, а для нас нет нерешаемых проблем».

Никогда не любила этот прием, но тщательность в образе, подбор одежды и макияж иной раз действовал на настроение не хуже алого игристого.

Вообще, чтобы выделяться на фоне ледяных леди, мне не требовалось делать ничего. Их аристократическая бледность и высокомерно задранные носы создавали впечатление, будто девушек подбирали по лекалу. Но абсолютно новый гардероб требовал смены наряда ежедневно. Поэтому сегодня я выбрала черные брюки в облипочку, черную жилетку со шнуровкой корсетного типа и после некоторых колебаний все же отдала небольшую дань школьной форме — рубашку поддела белую. Правда, с глубоким-преглубоким декольте, в котором кокетливо прятался подаренный отцом кулон. Добавила к этом распущенные завитые локонами волосы и кричаще-яркий макияж.

— Ну как? — спросила у скучающего огнелиса, который демонстративно пялился в стену, пока я собиралась.

Рыжик обернулся и даже чуть приоткрыл пасть. Прыгнул на пол и ткнулся носом мне в ладонь:

«Эффектно».

Я довольно рассмеялась и направилась на выход. Огнелис мягко пошел следом: дверь на него не реагировала, а потому если зверь не покидал покои вместе со мной, то ему приходилось скучать до самого вечера в гордом одиночестве.

Раньше Рыжик по моей просьбе не выходил из комнаты без моего присмотра, ведь каждый мог ненароком обидеть кроху. Правда, девчонки тискали его от души при любом удобном случае, а этому рыжему подлецу явно льстила женская ласка. Но теперь огромного зверя побаивались и любоваться предпочитали издалека. Рыжик ворчал, что его разлюбили, но я видела, как он с удовольствием время от времени клацает зубами рядом с неприятными личностями.

По коридорам общежития сновали девушки разной степени собранности: одеваться, краситься или подбирать украшения в женском ледяном коллективе без участия подруг считалось чуть ли не дурным тоном. На меня обращали внимание не больше, чем обычно: ну, то есть огненные радостно махали, ледяные спешили обойти подальше. Население университета вроде бы переварило трагические события месячной давности, но особой любви к моей персоне все-таки не испытывало.

К характеру в придачу от папы мне достался еще и тяжелый шаг. Это было непозволительно для ледяной леди, а вот может ли так ходить принцесса Огня мое образование умалчивало. Поэтому в столовую я вошла как обычно — громко стуча каблуками. Привычно скинула приветственную искру. До сих пор не привыкла к цвету своего огня. Нет-нет да и замирала на мгновение, чтобы полюбоваться черным с золотым отливом. Потом направилась к линии раздачи.

Что может поднять настроение лучше вкусного завтрака? И, хотя мне больше не нужна была еда для поддержания резерва, я не собиралась ограничивать себя в маленьких радостях.

Яичница-глазунья, тост с маслом и джемом, оладьи с ягодами и сырным кремом, крепкий кофе с жирными сливками без сахара. Демонстративно прошагала за свободный столик и закатала рукава. Завтрак в тишине после тревожной ночи — что может быть лучше?

Завтрак с друзьями, конечно же. Нашла взглядом Ааррона с Кеннетом и усмехнулась.

Мои мальчики пользовались сумасшедшим успехом у женского населения. Особым шиком считалось разделить с парнями трапезу — хоть завтрак, хоть обед, хоть ужин. Полдник, впрочем, тоже подходил. Почему-то девушкам казалось, что стоит посидеть за одним столом хотя бы полчасика, как парни обнаружат в одной из них свою избранницу. Но я-то своих мальчиков знала, и им обоим нужно было явно что-то больше, чем виртуозное владение столовыми приборами и ненавязчивое поглаживание под столом.

Особенно ожесточенная борьба шла за сердце юного главы рода Даларн. На наши ехидные вопросы о будущей леди ис-Даларн он лишь беззаботно отмахивался. Или говорил, что ему нужно немного подождать, пока Астарт допустит фатальную ошибку в отношениях со мной. Мы, конечно, зубоскалили на эту тему, но каждый знал, что к моменту выпуска из университета вопрос с личной жизнью для Аара должен быть решен. Главе рода без семьи быть не положено.

Так что сейчас с ребятами сидело аж три девушки. Что примечательно, все ледяные, но ни одной аристократки. Ааррон заметил мой взгляд, толкнул локтем Кеннета. Оба почти сразу встали и направились ко мне.

— Мне опять ждать теплый прием от ваших поклонниц? — невозмутимо поинтересовалась я.

— Да ну, — отмахнулся Ааррон. — Мы даже извинились, что ушли.

— Хотя обычно так не делаем, — поддакнул Кеннет.

— А девушки? — удивилась я.

— А им все равно. Они готовы заглядывать нам в рот и слушать любую чушь, лишь бы быть рядом, — равнодушно пожал плечами побратец.

— Вы ужасны, — поморщилась я, а парни лишь рассмеялись.

— Если девушка не ценит себя сама, с чего бы нам быть о ней высокого мнения? — Ааррон подмигнул стайке девиц, которые тут же глупо захихикали.

— Ужасны и омерзительны, — добавила я.

— Не бери в голову, сестренка. У нас есть дела поинтереснее.

— Боюсь представить какие, — пробормотала в тарелку с едой.

— Пока вчера ты миловалась с ис-Лотианом, — я сердито посмотрела на Нэта, но тот сделал вид, что не заметил, — мы закончили перебирать книги в библиотеке.

— И?

— И ничего, — раздраженно ответил побратец.

— Как это? — удивилась я.

По моему скромному мнению, в библиотеке можно было найти лысого демона или его детальное описание с максимально реалистичными изображениями.

— Удивительным образом ничего полезного, — подтвердил Аар.

— А сноски и списки используемой литературы? — уточнила на всякий случай.

— Соль, не держи нас за идиотов! — возмутился побратец. — Оно все лежит на полках — бери и читай, да только говорится там об одном и том же. Общие слова, вода и никакой сути.

— И когда нас это останавливало? — я вскинула бровь.

— Никогда, — усмехнулся Кеннет.

Выбрав из расписания, какие пары будем прогуливать ради более полезных знаний, мы разошлись. До первого занятия еще было время, и парни пошли радовать своим присутствием очередной галдящий девичий стол. Мне же нужно было успеть отправить королевскую корреспонденцию.

В университете была своя канцелярия, обеспечивающая связь студентов с внешним миром. От диаспоры письма и посылки забирала Огмайя и не слишком прилежно доставляла их по адресам. Я шла по галерее к административному корпусу и пыталась вспомнить, когда крайний раз видела нашего развеселого почтальона в университете. По всему выходило, что было это еще чуть ли не до трагедии.

Подобная скорость отправки была бы приемлема для обычного письма, но никак не подходила для моего. К тому же я не была уверена, что ледяная гвардия не устроит досмотр задиристой девице на выходе с территории. В моем конверте не было ничего опасного, но сам факт, что кто-то мог сунуть нос в мои зарождающиеся международные отношения несколько нервировал.

А потому я свернула прямиком к ректору. Вообще-то, отец попросил передавать все важные и ценные бумаги через него еще перед моим поступлением в университет, но как-то у нас с уважаемым ис-Мораром не заладилось, и за пять лет я еще ни разу не пользовалась этим каналом связи.

Меж тем лорд-ректор завел отвратительную привычку вместо приветствия задавать вопросы страдальческим тоном.

— Ну что опять?

Вид у ис-Морара был весьма помятый, как после бурной ночи.

— Да вот, хотела передать письмо, — без задней мысли ответила я.

— Честное слово, я уже жалею, что не прибил Элхорна! — возмутился мужчина.

Мне потребовалось примерно полминуты, чтобы вспомнить ту замечательную историю, которую пару лет назад не обмусолил только ленивый — говорят, Огмайю застукали с ис-Мораром за жутким непотребством. Естественно, огненные девчонки не преминули при случае расспросить почтальона о том «ну как он?». Та лишь томно охала и многозначительно закатывала глаза, не внося ясности в ситуацию.

— А он-то тут при чем? — не поняла я.

— При всем, — огрызнулся лорд-ректор. — Если ты думаешь, что ваш безответственный почтальон бывает в моем кабинете, и можно вот так по-хамски передавать ей письма через меня, то не посмотрю на твою черную кровь — будешь у меня компенсировать отсутствие мозгов физической нагрузкой!

Вместо ответа я молча вынула и продемонстрировала конверт.

— Отец говорил, все важные бумаги можно передавать через вас. Если это не так, то я пошла в канцелярию.

Лорд-ректор эмоциями не блистал, но тут удивился более чем искренне.

— Ладно, предположим, мозги у тебя все же есть, — нехотя произнес ис-Морар, и на моей памяти это было максимум возможности для него признаться, что погорячился. — Оставляй. Ночью отправлю. Мир Железа? Ну дня четыре идти будет…

Я поблагодарила лодра-ректора и в некотором замешательстве отправилась на пары. Нет, мне совершенно неинтересно, что там у Элхорна с Огмайей, и как в этом оказался замешан звереющий при любом намеке ректор! Честное слово!

Глава 28

Попасть в закрытые секции библиотеки было довольно проблематично. Башня закрывалась на ночь, попытка взлома парадного входа практически мгновенно награждалась визитом к ректору.

Опытным путем мы в свое время определили главные составляющие успеха предприятия: отвлечь библиотекаря или подгадать время, вскрыть запирающие заклинания, не задев сигнальную систему, и очень быстро ретироваться с места преступления. Стоит ли говорить, что за первый семестр на ковре у ис-Морара мы оказывались так часто, что даже немного совестно.

В конечном счете ректору надоели наши визиты. Впрочем, не исключаю, что высокочастотные вопли леди-библиотекарь, которая каждый раз устраивала сцены, достойные королевского театра, ему надоели больше наших не слишком виноватых лиц. И в конце первого семестра ис-Морар выписал нам пропуска на посещение профильных закрытых секций при условии, что мы не будем таскать оттуда литературу в качестве чтения на ночь.

Мы торжественно пообещали вести себя хорошо и с тех пор следовали договоренностям. Обычно. Чаще всего. Иногда.

Естественно, время от времени некоторые выносимые фолианты поднимали тревогу, и мы опять оказывались на ковре у ис-Морара. Но на наше счастье, таким паршивым характером обладали не все книги в библиотеке.

В общем, бодро прошагав мимо ис-Нинем, которую от нашего присутствия слегка перекосило, мы спустились в святая святых университета — закрытые секции библиотеки.

Подвальные этажи разительно отличались по организации пространства. Белокаменная лестница там шла вдоль стен и являлась частью фундамента, а книжные помещения были, наоборот, в центре и представляли собой замкнутые комнаты с единственным входом/выходом.

Этажи разделялись по тематикам. Сверху вниз шли секции по общим, защитным, атакующим заклятиям, исторические хроники, и на самом дне фундамента располагались экспериментальные заклятия.

На нижние уровни наши пропуски не срабатывали, но никакого охотничьего азарта это не вызывало — слишком скучные, на наш взгляд, там располагались секции.

Половина лестничной петли, тяжелая и узкая дверь, и мы уже на полпути к цели.

Секция по общим заклятиям отличалась низким потолком и узкими проходами между стеллажами. Здесь была куча литературы, которая не подходила под существующие категории, но тем не менее почему-то считалась нежелательной к свободному доступу. Никакой логики в организации пространства не наблюдалась — только алфавитное упорядочивание по имени автора.

В общем, шансов найти что-то полезное было чуть больше, чем никаких, и примерно через час стало ясно, что с лету выудить монетку из сугроба нам не удастся.

— Я одного не понимаю, — задумчиво проговорил Аар, бесцельно расхаживая между полок, — вот вроде бы строительство порталов такое перспективное направление, что все лучшие умы миров должны биться над этой нерешаемой теорией…

— Ну, очевидно, что всем остро не хватает экспериментальных замеров, возможности проводить опыты, первичных данных… — я вздохнула, возвращая очередную книгу на полку. — Хоть какие-нибудь данных.

— Как будто в один момент всю информацию просто взяли и уничтожили, а в современных условиях получение первичных данных стало невозможно… — подхватил мою мысль Аар.

Побратец прошел мимо нас и упрямо продолжил изучать следующий стеллаж. Мы с Аарроном переглянулись. Я облизала губы и спросила, осторожно подбирая слова:

— Почему это так важно для тебя?

— Потому что твоей королевской крови недостаточно, чтобы вернуться домой, — ровно ответил Нэт, беря очередную книгу. — Порталы запечатывали малограмотные истерики. Необратимо. Навсегда. А я все еще надеюсь когда-нибудь увидеть наше алое небо.

— Но мир Огня мертв, — возразил Аар.

— Этому нет доказательств, — возразил побратец.

— Друг, ты гоняешься за призраком…

— Этому нет доказательств! — рявкнул Кеннет, кинув на нас взгляд.

В золотых глазах горел ледяной огонь.

— Мы знаем только то, что говорят родители, газеты, учебники. Но я за всю свою жизнь не видел ни одного неоспоримого факта. Знаешь, что случилось полгода назад? У Соль есть соседи — чистокровная огненная пара. Они даже посвящение в свое время прошли в мире Огня, счастливчики. Так вот, они решили завести третьего ребенка. И знаешь что? Ребенок родился с даром ледяного пламени. У нас нет времени нескольких поколений, Аар, мы уже вырождаемся.

Ааррон нахмурился, а я подошла к полкам, чтобы присоединиться к побратцу.

— Ты меня сейчас, наверное, возненавидишь, — произнес Аар, — но я все же скажу. Ты ведешь себя эгоистично, малодушно и недальновидно. Ты не можешь, не имеешь права заставлять Сольвейг класть свою голову на плаху ради попытки узнать наверняка — можете вы вернуться домой или нет. Вы не вырождаетесь, вы становитесь частью этого мира. Ты и сам наполовину ледяной, как бы ни хотел это отрицать. И это твой мир тоже.

Я думала, побратец сейчас сорвется и как следует врежет другу. Но Кеннет лишь тихо зарычал и в сердцах пнул стеллаж. Конструкция обиженно вздрогнула и решила дать сдачи обидчику, только почему-то прицелилась не в того.

Мне в руки, точно заговоренная, упала книга. Очень старая, с оторванным корешком и оббитыми углами. На выцветшей обложке неопределенного цвета с трудом угадывалось название:

«Большая портальная история».

Глава 29

Радость от находки продлилась недолго — примерно до страницы оглавления. Упавшая мне в руки книга не являлась ни научным трактатом, ни историческим документом. Это было нечто среднее между вольным пересказом событий и художественной литературой.

К сожалению, ничего лучше за отведенное на поиски время мы обнаружить не смогли. Кеннет был решительно настроен перебрать секцию по книжечке, Ааррон к проблеме относился философски и, кажется, не верил в успех предприятия. Я же засунула потрепанную книженцию в сумку, решив, что она как нельзя лучше подходит под определение развлекательной литературы для расслабления мозгов.

Остаток дня прошел на редкость скучно, и после ужина мы засели за домашним заданием у Кеннета в покоях. До экзаменов оставалось полтора месяца, и пора было начинать готовиться.

Я отчертила треть доски и в столбик выписала предметы. Рядом с каждым сделала пометку: экзамен или зачет. Отметила галочкой предметы, по которым у всех троих уже имелась положительная оценка за исключительные успехи в течение семестра.

Нет, на алый диплом мы не тянули. У каждого был предмет, который по идеологическим соображениям не переваривался. У меня вот это всемировая история, у Кеннета — межмировые отношения, а у Ааррона — внутренняя экономика. Последнее особенно грустно, учитывая, что теперь для юного ис-Даларна это основной инструмент во всякой управленческой деятельности.

Мы не прогуливали пары или игнорировали задание. Просто у нас была такая отчаянная неприязнь к преподавателям, что мы были согласны на любой проходной балл в табеле, только бы избежать лишнего контакта с ними.

Таким образом, повычеркивав лишнее, я определила список предметов, по которым было не избежать экзекуции. И только мы начали распределять меж собой экзаменационные вопросы, темы, конспекты и обязанности для достижения общего успеха, в дверь вежливо и уверенно постучали.

Мы с Ааром картинно закатили глаза, ожидая очередную поклонницу Кеннета. Но на пороге стоял Астарт.

— Сольвейг? — позвал жених с какой-то непонятной мне интонацией.

— Мы сегодня у нее списываем, — внезапно произнес Ааррон, — миловаться приходи завтра, — и щелкнул пальцами.

Дверь с чувством захлопнулась, и я уже успела представить себе расквашенный благородный профиль ис-Лотиана, как многострадальное деревянное изделие мячиком отпрыгнуло обратно, чуть не зашибив Кеннета по траектории.

— Эй! — возмутился побратец.

Ис-Лотиан выходку проигнорировал и вошел, не спросив разрешения. Дверь послушно закрылась за ним.

— Сольвейг, полагаю, ты хочешь на это посмотреть.

— На что? — осторожно поинтересовалась я.

— Там намечается небезынтересная драка.

— Ну после твоего факультативного кружка меня здесь мало кто впечатлит, — честно сказала я.

Ис-Лотиан покачал головой:

— Драка огненных и ледяных. Думаю, тебе следует вмешаться.

— С чего бы это? — искренне удивилась я.

— Ну, не знаю, — пожал плечами Аст, — может, с того, что это твои подданые?

— У меня нет подданных, — раздраженно ответила, крутанув стило в руке.

— Хорошо, — миролюбиво согласился ледяной. — Это твои люди.

Я упрямо промолчала.

— Им нужна твоя помощь. Серьезно.

— Соль, демон тебя! — рявкнул Нэт. — Наших бьют!

Я подняла глаза на Кеннета. И этого короткого, не дольше мгновения, взгляда, хватило бы на целых две фразы. Если бы, конечно, кто-нибудь из нас решил произнести их вслух.

Я не могу быть здесь кеназ.

Не делай вид, будто это тебя не касается.

С громким стуком положив стило на стол, я поднялась на ноги.

— В песочнице, — подсказал Аст, прежде чем я сорвалась на бег.

Традиционно, до драк доходили только первокурсники. Они были горячи и с трудом привыкали к местному социуму. Их легко задирали, с особым садизмом проходясь по больным для нашего народа темам, и виртуозно доводили до необдуманных поступков. Так что первогодки всегда были идеальной жертвой.

Пока я перепрыгивала через перила на лестнице общежития и буксовала каблуками по дорожке до арены, пыталась вспомнить возможных участников. Боевых магов от огня среди нынешних первогодок, понятное дело, не было, а кто из прикладных факультетов мог додуматься влезть в драку, я никак не могла представить. В любом случае, ситуация будет опасная — огненный с рукопашной против ледяной магии.

Оставалось не совсем понятно, на кой демон Астарту нужна была моя персона на месте, если он и сам своим авторитетом мог разогнать любую потасовку.

Впрочем, едва я шагнула на арену, этот вопрос отпал сам собой.

За пять лет в университете я видела многое. Как теряли свою хваленую выдержку и дрались ледяные, как били огненных, как шли стенка на стенку, как пинали девчонок и как девчонки таскали друг друга за волосы. Но такого… такого я еще ни разу не видела.

Еще ни разу я не видела, чтобы ледяного мага пинали огненные!

Я настолько опешила, что несколько мгновений бездействовала и наблюдала за происходящим.

Трое озверевших огненных парней — Кастель, Таден и Дерек — с поискового факультета и факультета Простых решений. Одна заплаканная огненная девчонка — Мейз — с разодранным воротом платья. Кажется, с алхимии. И сжавшийся на снегу ледяной, о существовании которого до этого момента я и не подозревала, безуспешно пытающийся закрыть живот и голову.

— Что. Здесь. Происходит?

Но все были так увлечены процессом, что никто даже не обернулся. Вот вам и преувеличенное значение титула.

— Это что такое?! — гаркнула я.

Присутствующие замерли. На меня посмотрели три пары пылающих совершенно сумасшедших глаз. Ледяной попытался встать, но один из огненных дернулся, и парень съежился обратно.

— Соль… — тихо позвала Мейз. — Соль…

Но на больше слов ее не хватило.

И я еще раз оценила происходящее. Озверевшие огненные и девчонка с разодранным платьем.

Так.

Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться и не присоединиться к избиению ублюдка.

Вас когда-нибудь посещала мысль о том, что банальный кулак может быть не менее опасен хорошего магического разряда?

Нас всех в диаспоре учили рукопашной. Ведь у рожденных здесь дар был слабый или весьма нестабильный ввиду влияния мира Льда — то лед, то пламя. И единственным способом защиты для таких детей в будущем должна была стать не магия, а самое обычное оружие и собственная физическая сила.

Мы все умели драться. Драться так хорошо, что лучше бы никто и никогда вне стен диаспоры не знал.

Чем они вообще думали?

Их могут отчислить. Их могут отдать под суд. Нас всех могут вышибить из университета за эту выходку, подтверждающую байки о неуправляемости огненных.

Но я бы сама с удовольствием переломала этому паршивцу кости безо всякой магии. И только б усугубила ситуацию.

Присутствующее продолжали молча смотреть на меня, а я лихорадочно соображала, что делать.

За всю свою жизнь я не помнила ни одного подобного случая. Но ведь по логике вещей драки должны были быть. Особенно в самом начале нашего присутствия в мире Льда. Когда нерастраченная энергия и злость бурлили в крови и рвались на волю. Но почему тогда об этом никто не знал?

Ректор.

Ответ оказался очевидным и банальным. Только административный ресурс уровня лорда-ректора мог скрыть подобные инциденты. Не знаю, как заминал предшественник ис-Морара такие случаи, но делал он это идеально. Будем надеяться, нынешний руководитель университета обладает не менее впечатляющими навыками сокрытия очевидного.

Я глубоко вздохнула и произнесла, с трудом процеживая слова сквозь плотно сжатые от злости зубы:

— Марш к ректору. Живо!

Лежащий на снегу пацан радостно оскалился, а я не без удовольствия щелкнула пальцами, протащив паршивца по снегу к своим ногам:

— Ты не исключение.

Испуганный взгляд блекло-сиреневых глаз на кровавом месиве вместо лица смотрелся особенно приятно.

Глава 30

Честно признаться, я думала, ис-Морар будет орать. Но нет, у него лишь глаз дернулся, когда я с помощью ребят коротко изложила суть произошедшего.

История оказалась банальна и стара, как миры. Он флиртовал, она флиртовала. Он сделал предложение, она от него увильнула. Он намекнул потолще, она отказала. Он решил, что в своем праве, она успела закричать.

Лорд-ректор выслушал все это с самым равнодушным выражением лица. Позвал помощника, поручил сопроводить ледяного в лекарский корпус. Назначил огненным исправительные работы до конца семестра и отпустил их.

А вот меня оставил на пару слов.

— Я отчислю этого идиота без права восстановления в качестве показательной порки. Но тебе нужно повлиять на своих людей. Они могли забить парня насмерть.

— А он мог изнасиловать девчонку, — зло ответила я.

— Мог, — омерзительно легко согласился ректор. — Вот поэтому я и говорю — нужно на них повлиять.

— Каким образом? — хмуро спросила я.

— Объясни, что мир — штука хрупкая, что вам нужно производить хорошее впечатление, а то такие ситуации будут паршиво сказываться на финансах диаспоры. Ты и раньше имела авторитет у своих, а сейчас с раскрытием титула это не составит проблемы.

— Да к лысому демону этот титул! Он не дает мне никаких преимуществ, только какие-то сомнительные обязательства! — вспылила я.

— Сильные всегда защищают более слабых, умные — направляют более глупых. Многие для того, чтобы доказать свою социальную значимость и заработать авторитет, тяжело работают и преодолевают немалый путь. Ты от рождения получила достаточно, с чего же в твою прехорошенькую головку закралась мысль, что можно игнорировать обязательства, прилагаемые к статусу? — раздраженно спросил ректор.

— О, да бросьте. Из меня такая же принцесса, как из вас, — огрызнулась в ответ.

— Я тебя Ксилле просто так, что ли, поручил? — возмутился ректор.

— Я — боевой маг, и вот в этом вот всем не сильна. А про политику не умела, не умею, уметь не хочу и не собираюсь!

— Слушай, принцесса. Ты можешь сколько угодно отрицать, но факт остается фактом. Огненные — твой народ, твои люди, твои подданные. И они будут смотреть на тебя, слушать тебя и повторять за тобой. Так что иди и проведи разъяснительную беседу. Если это сделаю я, гарантирую, из университета вылетят все. Девица, которая строит глазки неуравновешенным идиотам — первая.

Я скрипнула зубами от злости и, развернувшись на каблуках, вылетела из кабинета ис-Морара. Дверь за мной с чувством хлопнула.

Ну хоть какое-то моральное удовлетворение!

В приемной меня остались дожидаться огненные полным составом. Мейз куталась в чей-то пиджак, парни все еще находились в состоянии сжатой пружины — когда адреналин уже не горит в крови, но от любой искры может вспыхнуть заново.

Они повскакивали на ноги и выжидающе посмотрели на меня. А шансов-то обдумать проникновенную речь мне не оставили…

— Так… — вздохнула, посмотрев на присутствующих. — Новость хорошая — этого ублюдка отчислят.

Ребята радостно переглянулись, девчонка облегченно выдохнула. И я запоздало поняла, что благодаря ис-Морару все выглядит так, будто я настояла на отчислении ледяного.

— А плохая? — осторожно спросил Дерек.

Вместо ответа я скривилась.

— Ну как бы… — промычала я, пытаясь разыскать хоть какой-нибудь намек на ораторское искусство среди своих навыков, — ситуация вышла паршивая. Если бы забили его до смерти — под раздачу попали бы все.

— С какой стати?! — возмутился Таден.

— Никому не понравится, если мы или кто-то другой будет устраивать самосуд, — честно ответила я, поскольку ничего лучше придумать не получались.

— И что… — Кастель споткнулся, подбирая слова, — что же нам стоило, по его мнению, сделать? — парень кивнул на двери за моей спиной, имея в виду ректора.

— Мы это не обсуждали, — пожала плечами в ответ. — И, надеюсь, подобное никогда не повторится. Кстати, как вы оказались на арене? Я рада, что в такой ситуации вам хватило сообразительности дойти до тренировочных площадей. Драку в коридоре при особом желании не спрячешь.

Парни как-то замялись, и мне это не понравилось.

— Ну говорите уже, — хмуро потребовала я, скрестив руки на груди.

— Мы бы и начали, — покаялся Дерек. — Только ис-Лотиан нас увидел и настойчиво так намекнул, что для тренировок есть специальное место.

Ну вот, теперь все встало на свои места. Надо будет сказать спасибо Астарту, что вовремя вмешался.

— Ис-Лотиан плохого не посоветует, — согласилась я.

Огненные синхронно скривились, но я предпочла не заострять на этом внимание.

Глава 31

Произошедшее оставило неприятный осадок, а потому я не стала возвращаться к ребятам и отложила благодарственную речь для ис-Лотиана до завтра. Доведя Мейз до комнаты и толсто намекнув на то, что от сомнительных мужчин стоит держаться подальше, я отправилась к себе.

У порога сидел огнелис, положив голову на сумку, которую этот помощник тащил волоком от мужского общежития до моей комнаты. Лямка, конечно, оказалась пожевана, но в целом кожа была прочная и экзекуцию выдержала, потеряв лишь некоторый лоск.

— Что ты делал у парней? — спросила, пропуская огнелиса в комнаты.

«Искал тебя», — ответил, задев мне хвостом.

— И только? — ехидно спросила я.

«Подслушивал. Немного».

— Кого?

«Всех».

— Интересно?

«Местами».

Возможно, рыжая наглая морда хотела, чтобы я проявила чуть больше любопытства. Но на сегодня с меня было достаточно человеческих взаимоотношений, и непреодолимо хотелось разгрузить голову. А потому, выудив из сумки честно выкраденную из закрытой секции книгу, я плюхнулась в кресло и погрузилась в чтение.

Не знаю, что я ожидала от книги с названием «Большая портальная история» из закрытой секции. Но это должно было быть что-то определенное близкое к реальности: история создания Великих порталов или математические выкладки, записки очевидцев… Подошло бы что угодно, кроме того, что было под обложкой.

Потому что «Большая портальная история» оказалась художественным произведением. Недурственным таким романом от неизвестного мне издательского дома «Неверком».

Большая портальная история рассказывала о жизни после катастрофы, якобы постигшей мир в далекой древности. Главной героиней была девушка со странным именем Нинель.

Я так и не поняла, в каком же из миров происходили события: название города «Ковдор» мне ни о чем не говорило, однозначных указаний на климат или иные особенности местности не было. И солнце вставало каждый день, и технологии имелись в наличии, и сезон за время повествования успел смениться полностью — от снега до зелени. Магия упоминалась вскользь, каждый раз приводя героиню не то в ужас, не то в восторг. Зато порталов в этой истории было хоть отбавляй: чуть ли не в каждом дворе универсальный.

С реальностью историю роднило то, что Нинель работала личным помощником руководителя организации, занимающейся стройкой Великих порталов.

Я не совсем понимала, зачем Великие порталы нужны в мире, где у каждого есть свой собственный, но в книге пояснений на этот счет так и не обнаружилось. Зато все очень торопились завершить стройку века, будто за ними гнались все продавцы кошмаров разом.

Приключения Нинель начались с того, что девушка, кстати, безумно влюбленная в своего начальника, потому что тот, естественно, красив, богат и холост, начала участвовать в каких-то закрытых совещаниях по проекту с целью добиться то ли взаимной люби, то ли профессионального признания.

Не знаю, были ли у настоящих Великих порталов дизайнеры или проектировщики внешнего вида, но в этой книге они были и гордо именовали себя «вольными каменщиками». А еще в состав этого закрытого клуба фанатов своей работы входили какие-то влиятельные люди, о которых Нинель думала с восторгом и трепетом. Но из всех фамилий я узнала только одну — того самого ученого, в свое время выдвинувшего и доказавшего Большую Портальную Теорему.

Где-то к середине романа (и полуночи по моим часам) Нинель-таки закрутила роман со своим начальником. Естественно, страстный. Парочка весьма изобретательно занималась непотребством на половине всей упомянутой в книге мебели. Основной сюжет, кстати, тоже начал потихоньку разгораться: каменщики, обладавшие неиссякаемым источником первичных данных о природе порталов, а также интеллектуальным арсеналом в составе видных деятелей и умов их современности, вели альтернативный проект, близкий к авантюре мирового масштаба. Основным мотивом этой деятельности считалось непреодолимое желание всех жителей без исключения «вернуться домой, на землю дедов».

Правда, в книге не упоминалось, что же произошло такое, заставившее большое количество людей мигрировать между мирами. По контексту предполагалась, что это настолько элементарное знание, что любой читающий книгу сразу поймет, о чем речь. Я в эту категорию определенно не попадала, хотя история никогда не была моим сильным местом.

Меж тем вольные каменщики готовились к какому-то феерическому мероприятию, в которое Нинель за юностью лет не была посвящена. Мероприятие, конечно же, не случилось, и нет, это был не разгневанный заказчик. На одной из тайных встреч прогремел взрыв настолько чудовищной силы, что не выжил никто, а все бесценные знания оказались безвозвратно утеряны. Героиня обвиняет в произошедшем некий Золотой Совет, хотя с горечью признается, что никто так и не взял на себя ответственность за случившееся, а официально взрыв вообще зафиксировали как несчастный случай на производстве. По документам так удачно в помещениях числились какие-то лаборатории.

Нинель выжила лишь по счастливой глупости — как поистине влюбленная женщина она слишком долго прихорашивалась и в конце концов так опоздала на встречу, что осталась жива.

Книга заканчивается тем, что Нинель признается читателю, как у нее сохранились какие-то копии документов, поскольку в стремлении к идеальному девушка брала секретные материалы домой для работы. Она рассчитывает передать документы своему ребенку, которого, естественно, успела зачать от любимого начальника на каком-то письменном столе, а еще торжественно клянется отомстить за гибель близких людей и довести дело их жизни до конца.

Читать я закончила с ощущением некоего разочарования. Вместо серьезной литературы мне попалась беллетристика, да еще и с таким паршивым концом. Когда я закрыла книгу, у меня осталось довольно странное ощущение, что где-то я уже слышала эту историю. Возможно, потому что роман не был оригинальным.

Часы показывали четыре утра, когда я незаметно для себя задремала в кресле.

Глава 32

— Это мое самое большое литературное разочарование! — раздраженно закончила я пересказ содержания книги за завтраком.

— А я думал, девочкам нравятся такие истории… — поддел меня Кеннет.

— Какие? — с угрозой спросила я.

— Ну… такие… с патокой… — томно выдохнул побратец, а потом громко заржал.

Я вместо ответа возмущенно фыркнула.

— И все же, — задумчиво проговорил Ааррон, — странно, что книга подобного содержания оказалась в закрытой секции.

— Ничего не странно, — отмахнулась я. — Кто-то из студентов пошутил, вот и весь секрет.

— Возможно… — задумчиво кивнул ледяной, — какое, говоришь, издательство там было?

— Невр… Нерв… Неверком, — с набитым ртом ответила я.

— Никогда о нем не слышал.

— Я тоже не слышал, — отозвался Нэт, — но это вообще ни о чем не говорит. Может, это вообще книга из какого-нибудь мира Земли из типографии, которой уже и не существует, потому что после революции у них экономика превратилась в решето.

Впрочем, интерес к книге был потерян безвозвратно ввиду ее бесполезности, и мы поплелись на пары.

Я дремала на лекциях и вяло реагировала на семинарах, Кеннет весь день пялился на формулу Большой Портальной Теории в надежде на чудесное озарение, Ааррон с мрачной решимостью грыз айсберг экономики. Вообще, день обещал быть спокойным и сонным, если бы после последней пары ко мне не подплыла дивно хорошенькая ледяная младшекурсница и, смотря восхищенными глазами на парней, не передала напоминание от ис-Ором. Сегодня танцы!

— Я хочу на это посмотреть! — заявил Кеннет, послав оборачивающейся девчушке воздушный поцелуй. Она мгновенно вспыхнула, даром что ледяная, споткнулась и, неуклюже поймав равновесие, зашагала прочь с гордо задранным носом.

— Заманчивая идея, — сдержанно улыбнулся Ааррон.

— Давайте, — согласно кивнула я, — заодно расскажете, как прошло.

— Э, не, сестренка, — Нэт опустил свою тяжелую руку мне на плечи и чуть сдавил, почти перейдя в захват, — сегодня ты у нас звезда эстрады!

— Предатель, — прошипела я, пытаясь вырваться, не устраивая потасовку в коридоре.

— Любящий брат! — поправил Кеннет. — Вот предложат тебе танцевать на каком модном приеме, а ты и не умеешь? Это же будет скандал!

Справедливости ради, побратец был прав. Но танцы…

— Может, сначала на тренировочку? — жалобно спросила я.

— Ни-ни! — картинно запротестовал Нэт. — Ты должна быть бодра и полна сил!

— И в юбке, — подсказал Аар.

— И в юбке! — поддакнул Нэт.

Спалю! Все их конспекты спалю при первом удобном случае!

На занятие действительно велено было явиться на комфортном каблуке и в юбке. Я долго и задумчиво рассматривала содержимое шкафа, почти привыкнув к равномерным стукам снежков в раму окна и воплям за окном в духе «Со-о-о-оль, выходи гуля-я-я-я-ять!» и была практически уверена, что эти двое от безделья прикладываются к фляжке с чем-то сильно поинтереснее воды.

Вариантов с юбкой было немного. Точнее, два: белое ученическое платье и черная юбка-колокол в пол, подогнанная под каблук так, что туфель не видно. Первый вариант мне претил и цветом, и фасоном, и идеологически. К тому же платье лежало в дорожном сундуке, было мятое и осточертело мне за пять лет. А второй вариант требовал какого-то внятного верха, потому что приехал со мной чисто случайно — часть вещей прислала Аскара, и разобрала я их только в университете.

Но именно на втором варианте я и остановилась. Не знаю даже, что мной двигало в тот момент: то ли желание эпатировать факультет Изящных искусств, то ли надежда, что где-то по пути мне встретится Астарт. Я выбрала юбку, просто потому что у нее был разрез до самого поясного шва. Правильно было, когда разрез шел по ноге, но я перевернула его четко посередине. Благодаря складкам юбки разрез мог бы стать заметен лишь если бы я рискнула сесть, закинув ногу на ногу. Ну или принялась лихо отплясывать, да.

Верхом стала черная безрукавка, сшитая по магической моде мира Дерева: воротник-стойка и разрез до самого пупка. Под такую безрукавку надевали нижнюю рубашку, но я сегодня решила отжечь по полной. В конце концов, вдруг ис-Ором решит, что я безнадежна?

Скрепив образ широким ремнем, усыпанным крупными хрустальными бусинами, я критически оценила себя в зеркале.

«Волосы распусти», — подсказал Рыжик, хищно щелкнув зубами.

Я хмыкнула и вынула длинную шпильку из узла на затылке. Тугие локоны рассыпались по плечам, придавая мне вид диковатый и распутный.

— Отлично, — резюмировала я, поцеловала огнелиса в нос и поспешила на свое первое и, как я надеялась, последнее практическое занятие по принцессоведению.

Выражение лица ис-Ором было бесценно.

— Эльд-Лааксо, вы привели с собой кавалеров? — ледяная леди едва заметно приподняла бровь.

— О нет, что вы! — мило улыбнулась я. — Это конвой.

Слегка датый конвой беспардонно заржал.

— Гм. Что ж, рада, что вы все же изволили явиться на занятие, — без особого восторга сказала леди-декан.

Ну, изволила — сильно сказано, подумалось мне. Эти гады меня чуть ли не волоком тащили через пол-университета, а едва мы шагнули на территорию девичьего факультета еще и принялись на каждом углу спрашивать «Где тут танцевальная?»

«Танцевальная», кстати, представляла собой довольно большую бальную залу с начищенным до блеска белым паркетом, огромными окнами, слепыми от морозного узора, тяжелыми белыми портьерами и небольшой сценой для местной самодеятельности.

На сцене стоял патефон, а рядом довольно внушительного размера кейс, рассчитанный на пластинки средней величины типа «гранд». У парней аж глаза загорелись: считалось особым шиком слушать музыку не с артефактной шкатулки, а с настоящей, шел-лачной пластинки. В основном потому, что пластинки эти были ужасно хрупкие и бились получше костяного фарфора. А еще стоили как кусок портальной арки. Сырьем для них служило особое вещество, вырабатываемое насекомыми мира Дерева, так что шел-лак являлся чуть ли не единственным до сих пор экспортируемым сырьем этого весьма бедного мира. Кроме зерна и мяса, конечно же.

— Вы знакомы с танцами мира Льда? — спросила ис-Ором.

— К счастью — нет, — широко улыбнулась я. По правде сказать, я успела отвоевать последнюю пару глотков из фляжки, и, возможно, поэтому предстоящее мероприятие не вызывало мышечных конвульсий.

Я думала, уважаемая леди-декан сейчас устроит длинную лекцию на соответствующую тему, однако, женщина лишь кивнула каким-то своим мыслям, расстегнула кейс и пролистала конверты с пластинками.

— Вот здесь есть небольшая подборка музыки мира Огня. Вы можете что-то из этого продемонстрировать? — спросила ледяная леди, а я лишь молча уставилась на кейс, не в силах сдвинуться с места.

Как бы отец ни искал, ему так и не удалось найти ни одной целой пластинки из нашего мира, — слишком хрупкий шел-лак бился от любого неосторожного движения.

Я медленно подошла к сцене и в растерянной тишине цокот моих кованых металлом шпилек казался грохотом наковальни. Провела пальцем по тонким складкам конвертов в кейсе и вынула наугад одну из пластинок.

«Бал посвящения» — гласила витиеватая надпись на ледяном языке.

Глава 33

Астарт ис-Лотиан никогда бы в здравом уме и твердой памяти добровольно не ступил на территорию врага. Никак иначе назвать факультет Изящных искусств язык не поворачивался, потому как с момента поступления Астарта в университет Льда студентки этого факультета открыли настоящую охоту на сына главы Совета магов.

Вначале это льстило, потом надоедало, затем утомляло и в конце концов начало раздражать. Поэтому юноша держался от помешанных на выгодном браке девиц настолько далеко, насколько позволяла территория университетского городка.

Но сегодня ему ужасно хотелось попасть на одно весьма приватное занятие к декану данного факультета. Ведь для танца нужен партнер, а он, вне всякого сомнения, идеальный партнер для Сольвейг эльд-Лааксо.

Подходя к малой бальной зале факультета Изящных искусств, Астарт ожидал услышать громкий счет раз-два-три или классический вальс, но музыка, доносившаяся сквозь неплотно закрытые двери, ему была незнакома. Это было нечто торжественное, грандиозное, побеждающее. Словно сходила лавина, словно лед вставал на дыбы под ногами, словно с неба обрушивался буран.

Астарт не ожидал, что, шагнув на занятие по классическим танцам мира Льда, он увидит ревущее пламя.

Сольвейг не заметила своего жениха. Она смотрела на единственного здесь мужчину, с которым могла исполнить этот танец. Единственного, который мог по-настоящему понять и принять ее.

Едва тревожное вступление закончилось, девушка махнула рукой, посылая не то огненную ленту, не то огненный кнут. Присутствующие здесь Ааррон и слегка опешившая Ксилла отпрянули в стороны, и лишь Кеннет эльд-Аалтонен остался неподвижен.

Он принимал ее огонь, он принимал ее приглашение.

Юноша выставил вперед руку, позволяя черно-золотому пламени намотаться на предплечье. Бесконечно долгое мгновение, и полукровка схватился за связывающий их огонь, окрашивая его в бирюзовый цвет.

Едва бирюза достигла Сольвейг, у девушки широко распахнулись глаза — она почувствовала вливающуюся в нее силу полукровки. Резкое движение — и Сольвейг тащит к побратиму по скользкому паркету. Она как будто упирается, и в полушаге связь лопается, рассыпаясь черно-бирюзовыми искрами.

И огненные замирают друг напротив друга.

Золотые глаза горят, ладони пылают пламенем, и эти двое никого не видят вокруг — лишь магия пульсирует в такт ритму. Проигрыш — и огненные медленно, приставным шагом двигаются по кругу.

Они снова замерли на бесконечно долгое мгновение. По крайней мере, так показалось Астарту.

А затем Кеннет сорвался с места. Едва заметное, смазанное движение, на которое способны лишь огненные, и он прижимает Сольвейг к себе. Они стоят в правильной, почти классической позе ледяного вальса. Только близко, слишком близко. Так близко, что черный огонь с рук девушки ползет по рубашке полукровки, заставляя ту рассыпаться прахом, а бирюзовое ледяное пламя от его руки на ее талии тянется вниз к подолу юбки. И в следующее мгновение — полудвижение-полурывок, и они пересекают ползала, оставив после себя угольно-черный след на некогда идеально белом паркете.

Следующее мгновение — проигрыш — и они снова, точно одноименно заряженные магниты, отлетают в разные стороны. Медленно двигаются по кругу, не сводя друг с друга глаз. Музыка нагнетает, но в этот раз ведет не парень, в этот раз Сольвейг подлетает к партнеру. Закидывает ногу ему на талию, распахивая юбку так, что у Астарта пересыхает в глотке. Поддержка — и девушка отрывается от земли. Ее спина бугрится, заставляя ткань натягиваться, но не рваться.

Громкий стук каблуков о паркет, и огненные стоят друг напротив друга, приложив ладонь к щеке партнера. Черно-золотое пламя перетекает с тонких пальцев девушки, чтобы растаять на коже ее побратима и вернуться из его грубой сильной ладони бирюзовым огнем в ее вены на тонкой шее.

Побратима ли?

Музыка обрывается на самой эпической ноте, но Астарт не слышит тишины, накрывшей зал. В его ушах стучит кровь, и от собственного холода одежда покрывается инеем.

Не осталось никакого сомнения в том, что он — худший партнер для Сольвейг эльд-Лааксо. И от этой мысли самый сильный маг поколения приходил в леденящий душу ужас.

Глава 34

— Я отказываюсь! — с порога заявила ис-Ором.

Лорд-ректор с искренним любопытством посмотрел на декана факультета Изящных искусств. Он думал, что во всем мире не существует достаточно веской причины, что могла бы заставить Ксиллу снова с ним заговорить. Но смотрите-ка, оказывается, существует.

Кто бы мог подумать, что этой причиной станет юная эльд-Лааксо.

— Девчонка безнадежна! — продолжила гневаться леди, от избытка чувств нарезая круги по гостиной.

— Которая? — равнодушно спросил ис-Морар, снимая запонки и закатывая рукава рубашки.

— Не смешно!

— А я и не смеюсь. Я вообще ожидал увидеть тебя в своем кабинете через пятнадцать минут с начала первой пары.

Ис-Ором на долю секунды смутилась, что ворвалась в его личные покои, но быстро взяла себя в руки.

— Ранделл, это бесполезная трата моего времени и денег Лааксо, — женщина упрямо скрестила руки на груди.

Ректор достал из серванта два пузатых бокала и коньяк. Сколько он ее знал, Ксилла пила только крепкие, благородные напитки.

— А тебе больше жалко свое время или их деньги? — мужчина поставил бокалы на стол.

Ксилла поджала губы, игнорируя вопрос.

— Ну что она такого выкинула, что ты готова отказаться от хорошего вознаграждения и морального удовлетворения в борьбе со студенческим невежеством? — ректор разлил тягуче-золотой напиток и вкинул по паре кубиков льда в каждый бокал.

Он не использовал магию и не смотрел на гостью. Двигался медленно. Говорил ровно. Усыплял ее бдительность, как хищник перед смертельным броском на жертву.

— Она… она… — женщина прямо-таки задыхалась от возмущения, не зная, что выбрать в длинном списке отвратительных по ее мнению качеств девчонки. — Она огненная!

Лорд-ректор беззвучно рассмеялся.

— Кхм. Это, конечно, весьма неожиданное открытие…

— Ранделл!

— Ну что? — миролюбиво улыбнулся ис-Морар, подходя к Ксилле и протягивая бокал. — Она огненная, да. Она последняя из огненных королей. Ты серьезно хочешь отказаться от такой строчки в списке личных достижений? Своими руками создать прекрасный образ эльд-Лааксо, ммм… ну соблазнительно же звучит, согласись?

— Ранделл… — женщина машинально приняла коньяк, но посмотрела в бокал, а не на мужчину. — Ну ладно бы просто огненная. Так она еще и боевой маг! А они же вообще…

— Вообще что? — в глазах мужчины заплясали демонята, отчего ректор помолодел лет на десять.

— Они вообще неуправляемый кошмар! — твердо произнесла Ксилла, подняв гневный взгляд на ректора.

— Как я?

— Как ты.

— Но ведь за это ты меня и любишь, согласись?

На одно мгновение ис-Морару показалось, что все пройдет гладко. Но в следующую секунду сиреневые глаза ис-Ором вспыхнули, а содержимое бокала оказалось выплеснуто прямо в лицо ректора.

— Я не смогу сделать из огненного боевого мага ледяную леди, — с расстановкой произнесла женщина.

Ранделл медленно вытер ладонью лицо и отошел от гостьи к столу — поставить бокал и промокнуть сорокалетний коньяк салфеткой.

— Такой задачи тебе никто не ставил, Ксилла, — сухо произнес он. — Сделай из Солвьейг эльд-Лааксо принцессу Огня, и твое имя останется в веках, а счет приятно пополнится.

Женщина не ответила. Она поставила бокал прямо в воздух, развернулась на каблуках и вышла. Вместо демонстративного хлопанья дверью по комнате прокатилась возмущенная ледяная волна. А едва леди-декан отдалилась на достаточное расстояние, бокал рухнул на пол, разлетевшись осколками по всей комнате.

Ис-Морар даже не шелохнулся, продолжая вытирать салфеткой уже сухие ладони. Рано или поздно он добьется своего. Даже если для этого ему понадобится еще десять лет.

Глава 35

— Какие у тебя планы на каникулы? — спросил Астарт за ужином следующего дня.

В кои-то веки мы сидели вдвоем за столом. Мои ребята собрали вокруг себя пищащую от восторга кучу студенток, а друзей Астарта мы встретили в дверях столовой — те уже уходили.

— Сначала в столицу. Навестим родителей Кеннета, отец вроде тоже должен быть там. Подождем, пока Ааррон получит родовые артефакты, и прокатимся по его владениям, — пожала плечами я.

— Отлично, — кивнул ледяной маг. — Как раз представлю тебя матери.

От этого неожиданного заявления у меня кусок пошел не в то горло.

— Зачем? — прохрипела я, прокашлявшись. — Мы же знакомы.

— Ледяная традиция — ужин с невестой и ее родителями, — невозмутимо ответил Астарт.

— И… и как он проходит? — осторожно спросила я, размышляя о путях к отступлению.

— Да обычный ужин, — пожал плечами Аст, и я облегченно выдохнула, заедая тревогу мясом. — Пять перемен блюд и обсуждение предстоящего мероприятия.

Нож, которым я отрезала себе очередной кусок, соскользнул, с неприятным звуком проскрипев по тарелке.

Тему, которую затронул Астарт, я старательно выкидывала из головы. Потому что в отличие от большинства девчонок никогда не воображала собственную свадьбу, а уж свадьбу с ледяным — тем более. Мы принадлежали к принципиально разным культурным слоям, и подобная свадьба как попытка растворить масло в воде — никогда не получишь однородного результата.

— Нам придется найти некоторый баланс ледяных и огненных традиций, — озвучил мои опасения ис-Лотиан.

Впервые в жизни кому-то удалось испортить мне аппетит.

— Это будет нелегко, — медленно проговорила я, отложив приборы.

— Однозначно, — не стал спорить Аст. — И тем не менее, скромным мероприятие сделать не удастся, я уже советовался на этот счет с матерью. Мы слишком значимые наследники, чтобы можно было отделаться закрытой свадьбой.

— А со мной ты не хотел посоветоваться? — рассердилась я.

— Хотел, — обезоруживающе улыбнулся ис-Лотиан. — Но у тебя при слове «свадьба» в глазах паника.

Он был, конечно, прав, но я с этим не собиралась соглашаться, по крайне мере вслух. Пришлось высокомерно фыркнуть.

— Сольвейг, каждая деталь на нашей свадьбе, как ни на каком другом светском мероприятии, будет под прицелом тысяч и тысяч глаз.

— Я в курсе. Потому что каждая деталь — это выбор между ледяным и огненным.

— Именно. И поэтому нам необходимо максимально безопасное решение.

— Как… как ты это представляешь? — растерянно спросила я. — Огненные на свадьбу надевают черное платье, ледяные — красное. У нас на свадьбах единый длинный стол, у вас — множество маленьких. Подача блюд, меню, прислуга, салфетки — все принципиально, диаметрально противоположно. Здесь нет никакого безопасного решения — или я растворяюсь в ледяных традициях, или тебя обвинят в бесхребетности.

— Вот, говорю же, па-ни-ка, — усмехнулся Астарт. — Ты же не думаешь, что наша свадьба — первая смешанная среди аристократов?

Я вскинула бровь.

— Аалтонен, — напомнил ледяной маг.

Пришлось сконфуженно ойкнуть.

— Аскара была послом в мире Льда, Гариох — заместителем министра внешней торговли. Их свадьба в свое время привела в шок и трепет аристократов по обе стороны портальной арки.

— Да, она пару раз рассказывала что-то подобное, но я тогда думала, что этот уникальный опыт мне не понадобится, и почти не слушала, — вздохнула в ответ.

— Ничего, мы можем узнать все из первых рук.

Я даже не успела представить себе этот разговор, как Астарт решил меня добить:

— Моя мать непосредственно участвовала в организации свадьбы своей лучшей подруги, вздумавшей связать свою жизнь с огненным лордом. Так что уверен, обсуждение нашей свадьбы пройдет более чем конструктивно. Тем более что вы знакомы.

Я кисло улыбнулась. С Сеерой ис-Лотиан мы действительно были знакомы. Эта милая деятельная женщина уже много лет была озадачена одной потрясающей идеей. Она с совершенно искренним участием пыталась подобрать моему отцу новую жену.

Глава 36

Почти на месяц нас затянула рутина.

Мы были решительно настроены не портить собственные табели, а потому полностью погрузились в учебу с перерывами на тренировки и редкие свидания.

Правда, некоторые вещи оставались неизменны даже на фоне приближающейся сессии. Например, я и ис-Ором или Кеннет и Большая Портальная Теорема.

Я шла на принцип и категорически отказывалась прилагать хоть какие-нибудь усилия к совершенно, по моему мнению, бесполезному принцессному факультативу. Даже снова пару раз пробовала прогулять занятия, за что ректор устроил мне выволочку, угрожая нажаловаться отцу на мое безответственное поведение. Усердия мне это не прибавило, но прогуливать я больше не пыталась.

Зато на парах по теории защиты было интересно. Я блистала изо всех сил, заставляя ис-Ором каждый раз белеть от злости. Моя позиция была предельна проста: я — боевой маг, а не какая-нибудь бестолковая девчушка, только и способная выводить вензеля и рассуждать об игре светотени на картине какого-то там художника. И уж променять любимую гитару на благородную арфу или, упаси небесное пламя, фортепьяно — ни-за-что!

Парни в этом противостоянии не участвовали, найдя для себя более достойные развлечения. К тому же, ис-Ором — все-таки женщина, и в понимании ребят доводить леди до белого каления просто неприлично. А вот я гендерными рамками не была ограничена и развлекалась на полную. То в драной потной одежде прямо с тренировки завалюсь на факультатив, то письменную работу с прожженными дырами сдам, то явлюсь в компании огнелиса.

И пока я проявляла чудеса изобретательности, Кеннет бросил все свои силы на попытки доказать недоказуемое. Так что в библиотеку мы наведывались чаще обычного, хотя и без особого энтузиазма. Результаты, если честно, тоже было не ахти.

С одной стороны, Кеннет поставил себе весьма амбициозную задачу и если бы смог найти решение, то монополия по строительству порталов и неиссякаемый приток золота семье Аалтонен были бы обеспечены. С другой стороны, задача-то была весьма амбициозная, а вот шанс успеха — довольно скудный. Кеннет, пожалуй, понимал это лучше всех, но огненный азарт вкупе с ледяным упорством не давали ни малейшего шанса забросить академические изыскания. И на столе побратца росла и пухла стопка бумаг с пометками по данной теме.

Ааррон же полностью погрузился в науку управления имуществом и собственным родом. И с тем и с другим были изрядные сложности — отчужденные земли вместе со всеми богатствами, недрами и населением требовали немалых знаний. Пока прокатывала политика невмешательства, но в долгосрочной перспективе такой подход явно был неприемлем. К тому же для более-менее объективных выводов о реальном состоянии дел, неплохо было бы осмотреть, собственно, сами владения. Но до конца семестра об этом не могло быть и речи.

С Астартом я проводила значительно меньше времени, чем хотелось бы — ис-Лотиан тоже готовился к сессии, и вот у него по понятным причинам должен был быть алый диплом. Чаще всего мы просто сидели вместе в одной комнате и каждый шуршал своими бумажками.

Неотвратимо приближающая сессия изрядно портила настроение всем студентам. В этом семестре мне с ребятами грозило отстаивать свои знания по шести предметам: внешней экономике, межмировым отношеням, всемировой истории, теории точных исчислений, а также профильным: теории защиты, теории нападения и практике боя.

И если с профильными было все просто и понятно, то вот с общеобразовательными у нас намечались некоторые сложности. Правда, совершенно неожиданным образом наш повысившийся социальный статус сыграл на руку.

Преподаватель по экономике, слушая, как вместо ответа на билет, Ааррон несет полную чушь, тяжело вздохнул, отложил очки и потер переносицу.

— Ис-Даларн, при всем моем личном прекрасном отношении к вам, вы совершенно и абсолютно безнадежны.

Мы с Кеннетом переглянулись. Нет, уважаемый преподаватель был, конечно, прав, но простая пересдача Аару не поможет — у него провал в знаниях экономики размером с океан Хаоса, за пару ночей над учебниками такое не исправишь.

— К моему великому сожалению, — продолжил педагог, — я не могу себе позволить, чтобы с моего курса вышел такой безграмотный студент, в руках которого по счастливой случайности оказались внушительные активы.

Аудитория затаила дыхание.

— Поэтому мы поступим так, — медленно проговорил мужчина, надевая очки и придвигая к себе табель Ааррона. — Я ставлю вам «удовлетворительно», потому что дальше слушать это не в силах. За следующие полтора года вам придется проявить все ваши исключительные интеллектуальные способности, потому что с этого момента моя дисциплина будет у вас обязательным предметом для получения диплома. Будем надеяться, что не все ваши умственные способности выбило за время тренировок.

Ааррон вежливо поблагодарил преподавателя, но едва мы вышли из аудитории, как парня натурально перекосило.

— Да ладно тебе, — добродушно улыбнулся Кеннет, — он нормальный преподаватель, ты к нему предвзято относишься.

— У меня нет никакого желания заниматься с ним дополнительно, — раздраженно ответил Аар.

— Справедливости ради, у тебя и выбора особого нет, — покачала я головой. — Он действительно высококлассный педагог, а тебе действительно нужно срочно что-то делать с пробелом в знаниях.

Наш ледяной друг упрямо сжал губы, но от комментариев воздержался. Однако совсем скоро, буквально через день, ему выпал шанс отыграться. Сдавали межмировые отношения, с которыми у Кеннета был пакт о ненападении. Этот предмет шел у нас с третьего курса, и на изучение каждого мира отводилось по целому семестру. Педагог — леди, в свое время служившая консулом, была почему-то уверена, что эльд-Аалтонену суждено пойти по стопам матери и стать послом. А он, наглец такой, напрочь игнорировал все те удивительно бесполезные для мира с закрытыми границами знания.

В общем, терзали побратца долго и со вкусом, задавая кучу вопросов не то что вне билетов, а вне учебной программы. И каждый раз, не получив удовлетворительного ответа, уважаемая леди картинно закатывала глаза и громко сокрушалась. Не добившись никаких признаков гениальности, леди вкатила Кеннету заслуженный трояк и выпустила на свободу, угрожая продолжить в следующем семестре.

— Осталось потерпеть всего один семестр, — попыталась приободрить я Нэта.

— Но ты всегда можешь попросить леди о дополнительных индивидуальных занятиях, — как бы между прочим сказал Аар. — Уверен, она с удовольствием вцепится в эту возможность.

Побратца передернуло, а наш ледяной друг довольно ухмыльнулся. Я же подумала, что впереди экзамен по всемировой истории, и настанет моя очередь перенимать эстафету позора.

Историю нам преподавала довольно интересная ледяная. Она не была леди, однако, аристократическое «ис» ввиду преподавательской должности, к ней прилагалось по умолчанию.

Сначала я подозревала в историчке бывшую военную — уж больно замашки солдафонские. Потом грешила на тяжелую жизнь матери-одиночки: она любила проводить аналогии в различии поведения на примере собственных дочерей. Потом просто считала ее безмозглой дурой. Но все изменилось в тот день, когда с галерки она заставила меня пересесть на первую парту. Я слишком много с ней спорила, и она считала, это оттого, что я плохо слушаю. Милой женщине и в голову не могло прийти, что спорю я как раз оттого, что слушаю ее слишком хорошо. В любом случае, она хотела привлечь мое внимание, она своего добилась.

Кто ж знал, что ее тяга к спиртному — страшная тайна. И кто бы мог подумать, что, добавляя коньяк в кофе, можно обмануть любого ледяного, даже ректора. Но не огненного.

В общем, после того, как она в очередной раз меня попыталась спровоцировать, а я, естественно, спровоцировалась, а заодно и рассказала удивленной общественности ее маленький секрет. Разбирательство было громкое, ненависть после этого случая — искренняя и обоюдная.

Я правда не понимала, что можно изучать по начисто переписанным учебником аж пять лет, однако в части общеобразовательных предметов университет был отвратительно консервативен. Нам приходилось смиряться, а мне раз в семестр проходить экзекуцию.

Ребята привычно ободряюще похлопали меня по плечу перед экзаменом и началась пытка. Самое омерзительное, что экзамен был устный — то есть мне приходилось еще и дискуссии разводить с этой малоприятной особой.

Однако, сегодня все было иначе. Я вытянула билет, прочитала тему, погрустнела, потому что мое личное мнение о событиях несколько отличались от официальной позиции, и, решив не тратить время на подготовку, отправилась сдаваться. Оттарабанила по билету и поняла, что уважаемая не-леди меня даже не слушает. Вместо дополнительных вопросов женщина задумчиво листала мой табель, не иначе как любуясь присутствием среди отличных и хороших оценок неизменным «удовлетворительно» по единственному предмету — своему предмету.

— Знаете, эльд-Лааксо, я пришла к выводу, что была слишком строга с вами эти годы, — издалека начала женщина.

Ну еще бы.

— И мне кажется, было бы разумным дать вам шанс повысить средний балл в табеле.

Я состроила самую заинтересованную гримасу.

— Думаю, если вы за следующий семестр сдадите мне достойную курсовую работу, она послужит основанием для пересмотра ваших оценок, — с милой улыбкой заявила женщина.

Еще более заинтересованное выражение лица состроить было невозможно, поэтому я продолжала многозначительно молчать.

— Курсовую на свободную тему, — уточнила историчка, видимо, не зная, чем меня еще соблазнить.

Вообще, стоило бы высокомерно вскинуть нос и сообщить, что я поступила в университет здесь не за оценками, а за знаниями. И все эти попытки подхалимажа не сработают, но «свободная» тема меня заинтересовала из личных соображений.

— Я бы с удовольствием, но, к сожалению, библиотечных знаний вряд ли хватит для полноценного исследования, — медленно проговорила я.

Не-леди легкомысленно отмахнулась:

— У нас есть целая закрытая секция, уверена, вы найдете там достаточно исходного материала. Я поговорю с Ранделлом, чтобы он расширил ваш допуск.

Мне осталось лишь обалдело хлопнуть глазами и почти искренне поблагодарить алкоголичку в непродолжительной завязке. Если она и правда выдаст мне пропуск в исторические архивы, я даже испытаю к ней что-то схожее с благодарностью. Со скидкой на ее личные корыстные интересы.

Ну в самом деле, кому хочется потом объясняться, что она единственный педагог, не нашедший подхода к принцессе Огня?

Глава 37

Экзамен по практике боя нам с ребятами пришлось сдавать вместе с шестым курсом. Ис-Элхорн рассудил, что раз мы учимся с ними, то и проверка наших знаний должна проходить на соответствующем уровне. Честно признаться, я ожидала, что мне просто поставят отлично и отпустят на скамейку наблюдать за происходящим. Все-таки я убила химерского дракона, разве можно сомневаться в моих практических навыках?

Увы, ис-Элхорн думал иначе.

Он вызывал по одному в центр арены и устраивал дуэль. Убить или покалечить задачи не было, — нужно было всего лишь опрокинуть соперника, самого ис-Элхорна, на спину. Но с моей точки зрения, так даже сложнее.

Первые трое ледяных отправились на пересдачу. Затем Астарт в два приема уронил мужчину изящной атакой. Тренер удивления скрыть не смог, но «отлично» поставил. Правда, весьма нехотя. Ааррону повезло меньше — его тоже отправили на пересдачу, Кеннету пришлось попыхтеть, но все же он добился результата. И когда меня вызвали на бой, я уже видела достаточно, чтобы, во-первых, понимать стиль противника, а во-вторых, поразиться его свежести.

Ис-Элхорн разве что не курил со скучающим видом между спаррингами со студентами.

Итак, передо мной стоял ледяной маг с очевидно внушительным резервом и довольно широким набором навыков. Правда, если второе было вполне себе объяснимо — ис-Элхорна изрядно помотало по мирам до того, как он осел на преподавательской должности, — то вот первое меня смущало.

Он провел уже почти что дюжину боев, был опрокинут лишь дважды, и выглядел исключительно полным сил.

— Эльд-Лааксо, — мужчина широко улыбнулся, приглашая меня на арену.

Я невольно кинула взгляд на Астарта, но тот пристально следил за тренером. И то верно: несчастный случай на тренировке — что может быть банальнее?

— В ваших навыках атаки я не сомневаюсь. Поэтому в порядке исключения мне бы хотелось проверить ваши навыки защиты, — заявил ис-Элхорн.

И прежде чем я вопросительно вскинула бровь, в меня уже полетело заклятие ледяной метели. Я выставила обычный щит, но атака его изрешетила, не особо теряя в скорости и силе. Пришлось отпрыгнуть и поднять еще два слоя защиты.

Когда смертоносный лед с шипением испарился, я опустила защиту, чтобы высказать тренеру все, что о нем думаю. Мужчина же стоял с видом крайне задумчивым, близким к поэтичному. Не иначе как перебирал, чем шарахнуть меня посильнее.

За спиной раздался какой-то странный скрип, и я больше рефлекторно, чем осознанно подняла защиту за собой, отпрыгивая в сторону с линии атаки. В следующее мгновение в то место, где я только что стояла, воткнулось с полдюжины ледяных копий.

Удивиться или испугаться я не успела — была еще в движении, когда на меня понеслось заклятие снежной лавины, направленное на то, чтобы похоронить под собой. Тут уж я не выдержала и набросила на атаку гибкий щит, обращая лавину в шипящий пар. Не знаю, засчитывается это за защиту или уже приравнивается к атаке, но позволять окунать себя в сугроб я не собиралась.

— Неплохо, неплохо, — пробормотал ис-Элхорн.

— Должна предупредить, если вы продолжите использовать высокоуровневые заклятия, я буду вынуждена атаковать, — заявила, демонстрируя огонь в кулаке.

Мужчина посмотрел на меня, и его широкая улыбка никак не вязалась с серьезным взглядом:

— Я увидел достаточно, эльд-Лааксо. И, честно говоря, не очень понимаю, что с вами делать на шестом курсе, если уже сейчас ваша оценка «отлично». Но об этом мы подумаем через полгода… так, кто следующий? — ис-Элхорн обернулся на ледяных.

Вопрос на самом деле был резонный, но, учитывая нездоровые движения в мирах, это определенно не то, что меня волновало.

Глава 38

Сессия пронеслась стремительно, как кошмарный сон, оставив после себя ощущение беспомощного ужаса и радость освобождения. Студенты разъезжались по домам, немного окрыленные окончанием семестра, немного взбудораженные приближающимся Рассветом. В годовом цикле мира Льда это явление не ежедневное, а одноразовое. К тому же сопровождающееся всякими социальными активностями типа помолвок и балов. Поэтому каждый год перед тем, как непроглядная тьма превратится в слепящий свет, повсеместно проходили празднества и разного рода увеселительные мероприятия.

Мы втроем сидели у Ааррона и жарко спорили, на чьих же санях ехать в столицу. Каждый из нас являлся до безобразия важной наследной персоной, и соотношение саней к студентам было один к одному. Не знаю, как там остальные, а наша компания большую часть пути игнорировала правила хорошего тона и путешествовала, так сказать, в тесноте да не в обиде. Конечно же, мы отъезжали и приезжали как положено — каждый в своих санях, но довольно быстро пересаживались и всю дорогу ехали вместе. А перед местом назначения рассаживались обратно по своим транспортным средствам.

Раньше вопрос «на чем ехать?» был всего лишь вопросом выбора транспорта. А теперь это превратилось в какой-то сложный социально-политический выбор, что лично мне не нравилось.

— Вот не хотел, конечно, говорить при таких обстоятельствах, но вы меня вынуждаете! — заявил Ааррон, подливая всем вина. — У меня есть последний, убойный аргумент!

— Излагай, — добродушно согласился Кеннет.

— Мне выдали портальный пропуск в мир Воздуха, — без какого-либо вступления заявил Аар.

Мгновение замешательства, и мы с Нэтом кинулись поздравлять друга. Пропуск выдан — значит, родовые артефакты готовы. И пусть это была всего лишь возможность разового посещения, да и время отсутствия в мире Льда строго регламентировано, но сам факт!

Родовые артефакты имели невероятное значение и обладали широким набором опций. В комплект обычно входило что-то парное для главы рода и его супруги, форма выбиралась по желанию. Ледяные предпочитали кольца, у огненных же больше были распространены браслеты. Самой важной их способностью считалась возможность изготавливать подчиненные артефакты младшим ветвям и членам семьи, проверка принадлежности по крови и элементарные оповещения. Последнее, правда, сохранилось со времен дремучей древности, когда шли жестокие междоусобные войны, и выживание рода было первоочередной задачей главы.

По такому поводу мы готовы были даже пересесть в сани с гербом ис-Даларна и медленно тащиться в тесноте!

— Аар, друг мой, ты исполнишь, наконец, нашу мечту. Уж отдохни там за нас на полную! — напутствовала я юного главу рода.

— Говорят, в мире Воздуха потрясающий херес, — Кеннет разливал содержимое третьей бутылки по бокалам. — Так что мы ждем в качестве гостинца парочку…

— …ящиков! — вклинилась я, а парни расхохотались.

— А еще говорят, девушки там… — продолжил побратец с самой хитрющей моськой, но наши уютные посиделки были кошмарным образом нарушены явлением ис-Лотиана.

Астарт просто бесцеремонно распахнул дверь и вошел без приглашения. И это все несмотря на то, что дверь мы основательно забаррикадировали механически и магически. Мой ледяной лорд замки не выламывал, а просто открыл их. При этом выглядел он невероятно мрачным и ужасно решительным, будто мы все-таки разнесли пол-этажа лабораторного корпуса.

— Что бы там ни произошло, это не я, — предупредила, собственно, я, требовательно тыкая пустой бокал под нос Кеннету.

— У нас проблемы, — с порога сообщил Астарт, рывком закрыв за собой дверь.

— Мы даже не сомневались, что с хорошей новостью ты сюда не заявишься, — усмехнулся Ааррон, покачивая бокалом с вином.

— Его Величество Никлас Одиннадцатый решил посвятить традиционный Рассветный бал новоиспеченной принцессе Огня, — без вступления сообщил Аст.

— И что в этом плохого? — Кеннет налил полный бокал вина мне, себе и еще один и протянул Астарту.

— В этом совершенно точно ничего хорошего, — Аст принял бокал и махом опрокинул в себя. — Начиная с того, что бал назначен через три дня.

На пару мгновений повисла тишина — все присутствующие считали время.

— То есть тем, кто хочет присутствовать и привести себя в подобающий вид, надо выехать… край утром? — уточнил Кеннет.

— Ага, кто хочет. И кто должен, — добавила я без особого восторга. — Подозреваю, что бал в мою честь проводить без меня — дурной тон.

— И чем, кроме лютой спешки, это грозит? — Ааррон, так же как и Кеннет, пребывал в некотором замешательстве.

— История, значит, такая… — начала я, жестом пригласив Астарта присаживаться, — Тут у королевских особ что-то вроде закрытого клуба. Поскольку в принципе стихийная магия и порталы строго разграничивают территорию интересов отдельно взятых правителей, то у всех меж собой отношения дружеские или около того. Мне вот из каждого мира пришло по письмишку с приветствием. Но и у этого замечательного правила о ненападении недавно возникло одно исключение. Так вот мы с Ледяным королем внезапно оказались на одной территории. И, кажется, он не шибко в восторге от моего титула и раскрывшейся силы.

— Наше величество видит в тебе угрозу унитарности своего мира, да? — задумчиво потер подбородок Ааррон.

— Что-то вроде того.

— Придется выехать в ночь, иначе будем медленно ползти в потоке, — вздохнул Аар, отставляя свой недопитый бокал. — А тебе придется сотворить чудо и собраться на бал за один день.

— Ой, да что там собираться-то, мне и пары часов хватит, — отмахнулась я. — Известно, кто еще из нас получил приглашения?

Вместо ответа Аст лишь показал веер из четырех запечатанных именных снежно-белых конвертов с королевскими вензелями.

— Дайте-ка угадаю, — я ткнула пальцем в конверты: — Меня нужно проверить на безвредность, Аара на политическую надежность, а матери Нэта сделали комплимент, пригласив сына. И ты сам едешь по умолчанию, как наиболее перспективный кандидат на кресло Главы Совета магов.

— Да ты потрясающе проницательна, — съязвил Нэт.

— Ну, раз запрос понятен, мы с легкостью дадим Никласу правильные ответы, — резюмировал Аар.

— Не будьте такими легкомысленным, — зло сверкнул глазами Астарт. — Одно неверное слово, лишний жест, двусмысленный взгляд — и Ааррон лишится рода, Кеннета сошлют за Настовый тракт, а Сольвейг упекут в темницу под каким-нибудь неблаговидным предлогом!

— Тебе в таком случае грозит обвинение в государственной измене, — заметил Аар.

— Слушай, ты… — Астарт начал подниматься в кресле, но впервые в жизни мне досталось удовольствие предотвратить выяснение отношений между чистокровными ледяными.

— Ребята, давайте-ка не понижать температуру. Еще будет масса поводов проявить силу. Астарт, есть хоть какой-нибудь благовидный предлог неявки?

— Даже леди на сносях обязаны посещать королевский бал, — оскалился ледяной. — В прошлом году одной посчастливилось начать рожать прямо посреди мероприятия.

— Подозреваю, Никлас был в восторге, — не удержалась я.

— Напротив, он посчитал это благим знамением и стал ребенку посвященным отцом.

— О-о-о… — протянула Кеннет, — так он еще и с неиссякаемой любовью к народу.

Я фыркнула в бокал с вином.

— Солвейг! — возмутился Ааррон, чей белоснежный ковер я испортила.

— Все-все, — я подняла ладони в безопасном жесте, заставив бокал с вином неровно болтаться в воздухе, — Буду изображать влюбленную дуру и изо всех сил цепляться за пиджак Астарта. А вам лучше проявить социальную активность и… даже не знаю, поволочиться за какими-нибудь ледяными ледями.

Кеннет поперхнулся вином.

— Кем?!

— Леди. Ледяными леди, — спешно поправилась я.

— Тебе еще и за языком придется следить весь бал, — вздохнул Ааррон.

— А я буду молчать! — бодро ответила я. Но парни посмотрели на меня с таким скепсисом, что неуверенно добавила: — Ну или целоваться…

— Демонову мать, ну как за три дня подготовиться к балу, полному, извините, парни, ледяных шакалов! — простонал побратец. — Да это хуже прогулок по Ледяному лесу!!!

— Вы что, ходили в Ледяной лес? — у Астарта глаза на лоб полезли.

— Ну надо же как-то развлекаться во время каникул, — пожала плечами я.

— Да как вас вообще туда занесло? Туда даже поисковые отряды не суются! Там опасно настолько, что живыми еще никто не возвращался! — схватился за голову мой жених.

— Ой, да брось, — отмахнулся Ааррон. — Это слегка преувеличенные байки.

— И потом, мы, вообще-то, живем почти на опушке, — заметил Нэт. — У нас же возле диаспоры весьма живописные пейзажи — с одной стороны Ледяной океан, с другой — Ледяной лес, а недалеко еще и Ледяные горы подпирают. Дивное место, ты в следующий раз заезжай в гости без брата и ценных поручений, устроим экскурсию, — оскалился побратец.

— М-да, на месте Никласа я бы тоже заволновался, — покачал головой Астарт.

— Трое боевых магов — это не повод волноваться, — пожала плечами я.

— Как знать, — хищно сверкнул глазами Ааррон. — Иногда небольшой искры хватает, чтобы разжечь пожар.

Глава 39

Сани мчали нас от зарева к зареву. Впереди обманчиво близко мерцал Иркенгой — столица и один из немногих городов мира Льда. Со спины догонял Рассвет, обещая обрушить безжалостный слепящий холодный День на этот мир. А мы словно пытались поймать ускользающую Ночь в надежде оттянуть время.

В мире Льда существовало всего три основных тракта. Снежный тракт соединял города, Ледяной — промышленные зоны, а Настовый вел в страшные легендарные места, которые, говорят, остались от древних цивилизаций. В тот самый Ледяной лес, например. И хотя разбойников у нас не водилось, Настовый тракт считался самым опасным и обманчивым. А еще самым старым и протяженным. Именно по нему уходили вглубь разведывательные отряды в поисках новых полезных ископаемых.

Так вот, из трех главных путей сообщения наш университет не стоял ни на одном. И чтобы добраться хоть куда-то, необходимо было потратить изрядное количество времени на преодоление узкоколейки. Как следствие, подобное гусиное горлышко образовывало довольно оживленное движение. Но поскольку мы благоразумно решили пренебречь сном, нам удалось покинуть Университет одними из первых. Что будет твориться утром на дороге до Снежного тракта — страшно представить.

Из-за узкоколейки пришлось растянуться в линию. Первыми ехали сани Ааррона, затем Кеннета, потом — мои, за моими — Астарта. Поскольку в этот заезд к нашей троице присоединился сам Астарт, пришлось выбрать наиболее нейтральную территорию в виде моих саней. Новый опыт ис-Лотиана в восторг не приводил, но и особой брезгливости на лице не отражалось.

— Вот никогда не думала, что скажу это, но, видимо, придется, — я облизала губы и выразительно посмотрела на Астарта.

Ледяной маг, кажется, аж дышать перестал, предвкушая. И я выдала:

— Расскажи нам о королевских балах!

Кеннет с Аарроном подозрительно хрюкнули, но мне удалось сохранить самое невозмутимое выражение лица.

— И что же ты хочешь услышать? — осторожно поинтересовался ис-Лотиан.

— Все! — честно ответила я.

— Ну-у-у… королевский бал отличается от обычных лишь высоким социальным статусом участников, — прозвучал несколько озадаченный ответ.

— Нет, Аст, ты не понял, — я замялась, подбирая слова. — Нам надо знать детали.

— Зачем? Я же говорю, разницы особой нет…

— Мы никогда не были на балах, — перебил его побратец.

Астарт посмотрел на Кеннета, на меня, снова на Кеннета.

— Вы не были… оба?

— Трое, — уточнил Ааррон.

— А ты-то почему?

— Поддержать друзей, — пожал плечами наш друг. — Ну и матушку позлить, конечно.

Астарт как-то тяжело вздохнул и принялся вещать. Как я и подозревала, ледяные балы — это довольно унылое, чопорное мероприятие, полное странных правил и дурацкого этикета.

Например, перчатки. Да-да, все должны были носить перчатки не снимая. Отсутствие перчаток могло служить поводом для отказа в танцах. Никогда не перестану удивляться, насколько брезгливы ледяные лорды!

Улыбаться. Всегда нужно было улыбаться и быть любезным со всеми без исключения. Смеяться при этом было нельзя, равно как и весело шутить. Девушкам особенно предписывалось ходить мягко и бесшумно, как и подобает хорошо воспитанным особам. На этом пункте парни синхронно хмыкнули, помня мой тяжелый шаг. Я умудрялась грохотать даже в домашних тапочках по ковру, чего уж говорить о каблуках и паркете.

Но даже демонова куча правил была не настолько пугающей, как сама суть бала. И нет, я не о предстоящем знакомстве с ледяным королем.

— Как это ты не умеешь танцевать? — у Астарта было непередаваемое выражение лица.

— Она не шутит, — сдержанно улыбнулся Кеннет. — Иначе бы в практических факультативах с ис-Ором не было необходимости.

— Я не понимаю, как… как вообще так получилось? Ты же леди!

— О-о-о, это ты зря, — пробормотал Аар.

Фраза «ты же леди» была для меня просто катализатором бурной реакции. Но вместо традиционного скандала, популярно объясняющего, где я этот этикет видела, меня хватило лишь на усталый вздох.

— Астарт, должна напомнить, что пятнадцать лет назад мы прыгнули в портал, не имея ничего. Совсем ничего. Огненным детям даже иногда приходилось работать, — ледяной маг вскинул бровь, и я добавила: — Руками. Представь себе, настоящая работа. Я собирала фейерверки, наконечники для разрывных стрел, полумеханические огнива. Это уже потом, когда я училась в средней школе, диаспора расплатилась с долгами и вышла в прибыль. А до этого некогда было веерами махать. Я только полонез смогу прошагать, и то потому что в школе на выпускной учить заставили.

— Не, ну полонез — уже немало! — оживился Астарт. — А в остальных танцах достаточно, чтобы вел партнер.

— Я себе это прямо живо представляю, — подал голос Ааррон. — Вместе с новостными заголовками в духе «Танцы с принцессой Огня опасны для жизни и здоровья!»

— Аар! — громко возмутилась я, что даже дремавший под лобовым стеклом огнелис приоткрыл один глаз.

— Что? — интонация искреннего удивления моего ледяного друга никак не вязалась с веселым тоном. — Я никогда не забуду наш выпускной, Сольвейг.

— Его никто не забудет, — вторил ему побратец.

Астарт вопросительно посмотрел на меня. Пришлось отвечать:

— Ну, как ты понимаешь, танцевать-то я не умела. Кеннет тоже. Но это не мешало три часа отплясывать котильон…

— Ты забыла добавить: сшибая все на своем пути, — подсказал Аар.

Мы рассмеялись, вспоминая беззаботное веселое время, когда казалось, что впереди огромный мир, и океан Хаоса тебе по колено. На поверку мир оказался не таким огромным, а до океана Хаоса надо было еще добраться.

— Короче, мне нужен повод не танцевать, — резюмировала я.

— Да это несложно на самом деле, — пожал плечами Аст. — Скажем, что ты подвернула ногу, и остаток вечера проведешь за игральным столом.

— Или за выпивкой, беря ледяных лордов на слабо перепить тебя, — широко улыбнулся Кеннет.

Идея была дивная, жаль, нашим ледяным лордам категорически не понравилась. И это был тот нечастый случай, когда они оба проявили удивительное единодушие.

Перед столицей нам пришлось остановиться у последней опорной башни, чтобы чинно рассесться каждый в свои сани. Вообще, опорные башни несли как гражданскую, так и военную нагрузку. Это были своего рода форты, расположенные вдоль трактов через равные отрезки пути. В каждой башне базировался малый летучий отряд, а в прилегающих строениях располагался постоялый двор.

Первым из моих саней выскочил Кеннет, потрепав Рыжика по голове на прощанье и не глядя махнув мне рукой. Затем вышел Ааррон, попрощавшись со мной долгим молчаливым взглядом. Астарт задержался в дверном проеме.

— Кажется, теперь увидимся уже в столице? — нежно улыбнулся мой ледяной лорд.

Я согласно вздохнула, уткнувшись носом ему в грудь. Меня крепко обняли и поцеловали в макушку.

— Все будет хорошо, мой беспокойный огонек. Я буду рядом.

Ужасно захотелось поцеловать жениха на прощение, и я даже запрокинула голову, чтобы потянуться, но нас прервали:

— Да хватит уже миловаться, времени и так нет! — зычно крикнул Кеннет, наполовину высунувшись из своих уже отъезжающих саней.

— Твои друзья — это нечто, — Астарт раздраженно цыкнул.

— О нет, они у меня что-то с чем-то, — улыбнулась я, легонько поцеловала своего жениха в губы и закрыла за ним дверь.

Остаток пути я провела под лобовым стеклом в обнимку с огнелисом. Почему-то было не страшно и не тревожно. Было чуточку волнительно и интересно, потому что бал мне виделся скорее веселым приключением с друзьями, чем светским мероприятием. Опасным, чреватым самыми жуткими последствиями, но приключением.

Глава 40

Полыхало знатно.

Рагнар эльд-Лааксо всякое в жизни видел, но такое, честно признаться, первый раз. Огненный маг стоял у кромки огромного провала округлой формы, в котором буквально горел воздух. Рядом с эльд-Лааксо стоял еще один уважаемый лорд — глава Совета магов мира Льда. Ис-Лотиан только что исчерпал свой запас нецензурной лексики и пошел по второму кругу.

— Нет, ты только подумай, какие имбецилы! Всей смене руки отрублю по самые плечи!

— Угу, — согласился Рагнар, задумчиво потирая щетину. — Только кто будет подмораживать ландшафт, если оттяпаешь у них конечности?

Вопрос был риторическим.

— Потушить сможешь? — без особой надежды спросил ис-Лотиан.

Глава диаспоры Огня ответил не сразу. До того, как превратиться в кратер, полный огня, месторождение летучего петролиума 20’18 было самым доходным. На вырученные от продажи деньги можно было содержать всю ледяную армию. И еще бы оставалось на мелкие карманные расходы старшего офицерского состава. Кроме того, месторождение 20’18 было самым чистым. То есть добытое там горючее не требовало дополнительных обработок и могло сразу идти на экспорт.

И вот это надо было потушить. Причем потушить очень быстро, пока огонь не превратил окружающую ледяную пустыню в болото.

— Теоретически, — наконец ответил Рагнар, — можно. Но я бы не стал.

— Уверен, у тебя очень веские аргументы, но здесь буквально горит мой бюджет!

— Велиар, это нельзя потушить направленным взрывом. Возможно, есть шанс заложить заряды и обрушить породу, перекрыв кислород и потушив пожар, но я, во-первых, только приблизительно представляю, какой мощности должны быть взрывы, а во-вторых, велик риск, что здесь есть сообщающиеся каверны, полные того же летучего петролиума, которые подо льдом не нащупать.

— Бахнет не по-детски? — бесконечная печаль слышалась в голове главы Совета.

— Ага, даже столица оценит. Но ты всегда сможешь сказать Никласу, что это фейерверк в его честь.

Ледяной лорд презрительно фыркнул, мужчины помолчали.

— Как думаешь, чья диверсия? — спросил Рагнар, не отрывая взгляд от огня.

— Ну тут два варианта. И я пока не решил, какой из них мне не нравится больше, — нахмурился Велиар.

— Никлас и Серый Совет?

Короля Никласа можно было охарактеризовать всего двумя словами: недалекий и рьяный. Причем если по отдельности эти качества еще простительны для монарха, то в комплекте давали убойную смесь упрямства и идиотизма. Король был вторым сыном предыдущего монарха, и никто не предполагал, что один подозрительно несчастный случай лишит мир наследника престола. И поскольку к управлению страной Никлас был не слишком подготовлен, то некоторые его решения доводили членов Совета магов вообще и ис-Лотиана в частности до белого каления.

— Инфантильный идиот на троне и неконтролируемые психи в любой из структур, — усмехнулся ледяной маг. — Ты бы что выбрал?

— Революцию, — тихо отозвался Рагнар.

— Вот, и я об этом уже подумываю. Но рано.

— Рано, — согласился огненный маг. — А еще у нас дети без присмотра во дворце.

— Я даже не знаю, за что больше бояться: за детей или за дворец, — хмыкнул глава Совета.

— Если Никлас обидит Сольвейг, я тебе гарантирую, от столицы останется одно большой выжженное пятно, — ровным тоном произнес Рагнар. Даже скорее равнодушно проинформировал.

— Не сомневаюсь. Хотя, опять-таки, может, к нашему возвращению от столицы как раз и останется одно большое пепелище, — вздохнул ис-Лотиан.

— М-да, строить новую столицу затратно. Особенно когда бюджет так бесполезно… горит, — ухмыльнулся глава диаспоры, отрывая взгляд от пылающего кратера. — А вообще, не ты ли не далее как пару месяцев назад сам мне говорил, что наши дети сами кого хочешь обставят по части интриг?

— Было дело, — согласился ледяной маг.

— Я вот подумал, если их инициативу да в нужное русло?

— Вот даже боюсь предполагать…

— Нет, ну я просто подкинул пару замечательных идей твоему сыну, когда он к нам в гости заезжал, — пожал плечами эльд-Лааксо. И тон еще такой будничный, что ледяной маг сразу заподозрил неладное.

— Ррррагна-а-а-а-арррр…

— Да ничего такого… ничего такого, что мы с тобой не обсуждали.

— И к какому сценарию ты его склонял? — обреченно поинтересовался ис-Лотиан.

— А что, у нас остались еще какие-то варианты, кроме пессимистичного? — искренне удивился его друг.

— Действительно, что это я спрашиваю…

Мужчины снова помолчали.

— К балу в столицу мы все равно не успеем, да? — вздохнул Рагнар, закатывая рукава.

— Даже если насмерть загоним лучших ездовых, — мрачно подтвердил Велиар.

— Ну, ладно… раз торопиться некуда, давай-ка попробую зациклить пламя. Гореть не прекратит, но, может, хотя бы на время перестанет жечь деньги.

— А потом? — ледяной маг не любил временные решения. Даже если они выполнялись на профессиональном уровне.

— А вот если мы с тобой доживем до «потом», там и поговорим. За отдельную плату.

Глава 41

В столице я прожила три кошмарных года, пока училась в старшей школе. Отец справедливо считал, что в диаспоре я не смогу получить достаточно знаний для поступления в Университет Льда, и сослал меня в Иркенгой под присмотр родителей Кеннета. Тогда я впервые в жизни столкнулась с отношением ледяных и была весьма шокирована. А в первый год еще и Кеннет с Аарроном искренне и от души ненавидели друг друга, ставя школу на уши и доводя директора по очереди то до белого каления, то до сердечного приступа.

К столице я испытывала смешанные чувства — как центр движения в статичном мире Льда она, несомненно, завораживала, но теплых чувств я к ней не испытывала. Тем не менее дом Аалтонен был для меня таким же родным, как и мой собственный, а родители Кеннета — почти что кровными родственниками.

Поскольку мы приехали поздней ночью, то встретились с хозяевами лишь за завтраком. И если Гариох эльд-Аалтонен — добродушный, слегка округлившийся от сытой жизни мужчина с пышными усами, — излучал умиротворение, то Аскара ис-Аалтонен — худосочная, стремительная, немного дерганная от работы леди, — негодовала.

— Детей на королевский бал! Да они с ума сошли!

— Дорогая, они уже давно не дети, — усмехнулся Гариох.

— И как, интересно, я за день подготовлю Солвьейг к балу? Она же, кроме полонеза, ничего танцевать не умеет!

И, что характерно, пробелом в собственном образовании это не считаю.

— Ну, думаю, полонеза вполне достаточно. Он же открывает бал, да? А потом буду мило улыбаться и говорить, что не танцую, — отозвалась я.

— Это же неприлично, — отрезала Аскара. — Сколько раз я говорила Рагнару, что у него растет дочь, а не офицер летучего отряда! Ах, нет, офицеры-то как раз замечательно отплясывают на балах!

— Ммм… — неопределенно прокомментировали мы куда-то в тарелки.

— А платье? В городе ни одной свободной швеи. Где я за день найду тебе достойное бальное платье? — продолжала наводить мороз на окружающих гневающаяся ледяная леди.

Мужчины молчали, сосредоточившись на еде, а меня демон дернул ляпнуть:

— Так, может, готовое купим? Все равно оно одноразовое…

— Готовое? Готовое?! — у Аскары аж иней в волосах заблестел от возмущения. — Ты принцесса или разнорабочая?!

Хотелось ответить, что ни то, ни другое, и я — боевой маг, но мужчины синхронно поднялись на ноги, делая, собственно говоря, ноги.

— Ну, девочки, вы с приготовлениями и сами справитесь, а мы, пожалуй, пойдем… — дезертировали лорды Аалтонены.

Аскара проводила их тяжелым взглядом, барабаня наманикюренными ногтями по чашке.

— Сейчас не до реверансов, и Гариох за столько лет дурно на меня повлиял. Поэтому я спрошу прямо: что у тебя с финансами? — мрачно поинтересовалась ледяная леди.

— Папина чековая книжка всегда при мне, — мило улыбнулась я.

— Прекрасно. У тебя пятнадцать минут на сборы.

Я пригладила взъерошенные волосы пятерней и, ухмыльнувшись, заявила:

— Я готова!

Ответом мне был протяжный стон.

Глава 42

Торговые галереи исторически располагались рядом с порталами. Которые, в свою очередь, когда-то давным-давно стояли за пределами Иркенгоя. Но столица росла, инфраструктура вокруг порталов тоже не стояла на месте, и, в конце концов, они слились в единый город.

Каждый портал находился под специальным магическим куполом с каркасом в виде ажурной паутинки из сплава титана и рутения, образуя нечто вроде вокзала. Что весьма предусмотрительно, ведь приезжие обычно не готовы к дивным погодным условиям мира Льда. К ним в принципе, по-моему, нельзя подготовиться. А с тех пор, как границы закрылись, вокзалы превратились в своего рода зоны досмотра, и редко кто получал возможность шагнуть на ледяную землю.

Вообще, порталы выглядели потрясающе красиво: огромные орихалковые арки, за которыми, словно сквозь скверное стекло, можно было разглядеть другие миры. Сама по себе орихалковая руда имела блекло-золотой цвет с белыми прожилками, что не стирались ни температурным, ни магическим воздействием.

Каждая портальная арка создавалась индивидуально и весьма точно передавала стихию мира, в который открывала проход. Чуть светящиеся магические символы, впечатанные в орихалк, слегка пульсировали огнистым сиянием.

Действующих порталов было всего два: в мир Воздуха и в мир Воды. Вокруг них кипела жизнь, сновали торговцы, стражники и немногочисленные путешественники.

Остальные порталы на этом фоне выглядели удручающе. Арка в мир Огня стояла с потухшими символами, затянутая толстой коркой льда, а от магического купола остался лишь каркас. Арки в другие миры стояли недостроенными, что, по мне, выглядело жутким каламбуром: замороженная стройка в мире Льда.

Итак, Аскара нацелилась прочесать самую элитно-помпезную торговую галерею. Сотни бутиков ждали меня внутри, внушая ужас. Я не из тех девушек, которые с удовольствием потратят все свободное время на походы по магазинам, и не из тех, кто заявляет, что им достаточно одной пары драных брюк и вылинявшей рубашки на все случаи жизни. Но когда аргументом является «ты же принцесса!», идти по магазинам не хочется принципиально.

К сожалению, выбора не было. Особенно если учесть, что мне нужно продемонстрировать идеальный баланс силы, шика и индифферентности.

Так что мы честно заглядывали во все бутики. Через несколько итераций получилась отработанная схема: Аскара влетала снежным вихрем в магазин и с порога требовала бальное платье «достойное принцессы». Затем я примеряла предлагаемый наряд, приходила в шок и ужас, мы с Аскарой обменивались впечатлениями и отправлялись дальше.

Если кто-то думает, что у всех ледяных леди отменный вкус, то этот несчастный глубоко заблуждается. Под определение наряда, достойного принцессы, иной раз попадали такие вещи, что я только удивлялась, на кого это рассчитано. А уж вопрос о пожеланиях юной леди вообще задавался исключительно из вежливости или в дань традициям торговли, потому как ни один предложенный вариант моему запросу не соответствовал.

Например, мне вынесли пышное платье, которое предполагало подъюбник на девяти кольцах. Верхняя юбка была украшена бутонами роз. И не живых, нет. Даже не замороженных. А тканевых. И выглядели они настолько пошло во всех смыслах этого слова, что я громко заржала, когда увидела себя в отражении. Аскара оказалась более стойкая: лишь сдержанно хрюкнула в бокал игристого и уточнила, давно ли в моде ретро. В этот момент я поняла, почему в каждом салоне нам щедро наливали — к концу первого этажа мы были уже знатно навеселе, а платья не казались такими уж ужасными.

Но даже знатная доля алкоголя не могла заставить меня выписать чек ни на одно из предлагаемых платьев. Ни на платье с таким глубоким декольте, какого у меня нет бюста, ни на платье из кружев по голому телу, ни на платье с отстегивающимся низом подола — «Принцесса же будет всю ночь танцевать?».

А еще стоит упомянуть, что высокая ледяная мода, а именно ее положено было демонстрировать на королевском балу, предпочитала яркие цвета. Очень яркие цвета. Такие яркие, каких не существует в природе ни одного мира. Так что помимо сногсшибательных фасонов вечерние платья являли собой полный спектр вырвизглазных цветов. Нет, что-то из этого мне, безусловно, шло. Например, платье по фигуре цвета ультрамарин с черными кружевами по голому животу — писк этого сезона. Или кроваво-алое платье всего лишь с тремя кольцами и белой вышивкой по корсету — бессмертная классика.

Но где-то на третьем этаже после платья цвета слабительного зелья я не выдержала.

— Аскара, я больше не могу!!!

— Ты же сама хотела готовое платье. Вот, пожалуйста. Готовей некуда, — усмехнулась ледяная леди.

— Это не смешно!

— А я и не смеюсь. У нас почти не осталось времени, а одеть тебя по-прежнему не во что.

Мы сидели за крошечным столиком на одной из ярко освещенных торговых аллей и ели мороженое. С тех пор, как я перестала мерзнуть, мне, наконец, удалось прочувствовать невероятный вкус местных национальных лакомств. Правда, пока Аскара вкушала одну порцию десерта, я успела основательно подкрепиться обедом из трех блюд. Старые привычки никуда не делись.

Вокруг было множество блестящих витрин, полных шикарных и дорогих вещей, сделанных со вкусом и без. И ничего, ровным счетом ничего мне не подходило для этого всеми демонами проклятого мероприятия. А воображение услужливо рисовало, какие шедевры портняжного ремесла ждут нас на оставшихся этажах галереи.

Аскара тяжело вздохнула и, понизив голос, выдала интригующую фразу:

— Ладно, есть одно место. Но оно не рассчитано на посещение юной леди благородных кровей.

— А на посещение члена Совета, значит, рассчитано? — прищурилась я.

— Твой отец меня спалит, если узнает…

— Мы совершенно точно не будем нервировать папулю.

— И его Величество обвинит нас в чем-нибудь нелицеприятном, получив повод засадить тебя за решетку и выгнать меня из Совета.

— Нет, ну вот это, конечно, аргумент… — задумчиво протянула я, облизывая ложечку. — После всего сказанного я совершенно точно не могу не.

— Я знала, что категоричное «нельзя» соблазнит тебя лучше, чем перечисление ассортимента, — усмехнулась леди.

Нам как раз принесли счет в искусной резной шкатулке. Аскара, даже не посмотрев на цифры, кинула несколько монет и как-то мимолетно повела пальцами, прежде чем захлопнуть крышку. И если бы не мое замечательное зрение, я бы и не заметила, как счет самостоятельно сложился хитрым образом — в крошечную бумажную лягушку.

Мой вопросительный взгляд ледяная леди проигнорировала, будто ничего особенного не случилось. Но не прошло и минуты, как официантка вернула шкатулку. Сдачи не было, и бумажное земноводное пропало. Зато лежал очень милый браслетик: на тонкой-тонкой цепочке болталась крошечная подвеска в виде лягушки.

— Серебро? — уточнила я. К сожалению, это единственный внятный вопрос, который пришел мне в голову.

— Пф! — презрительно фыркнула Аскара, надевая браслетик. — Мы же не в каком-нибудь малоимущем мире. Чистая платина!

Едва Аскара застегнула карабинчик браслета, как подвеска легонько качнулась против всех известных мне простейших законов мира.

— Отлично, идем, — сказала леди, бодро поднявшись на ноги.

Она не торопясь шла по торговой аллее, изредка теребя украшение. Я наблюдала за ней молча, пытаясь понять, что происходит. Мы поднялись на три этажа вверх, прежде чем до меня дошло.

— А-а-а-а-а! — протянула я.

Лягушка — животное, которого в мире Льда никто отродясь не видел. А еще это устаревший символ богатства и денег. Им пользовались люди профессии примерно такой же древней, как Великие Порталы. Замечательные лихие ребята — контрабандисты.

— Сообразила, да? — улыбнулась Аскара.

— Один вопрос — как понять, в какое кафе идти?

— Понять нельзя. Можно знать. Или попробовать догадаться. Поэтому всегда обращай внимание на детали.

— И какие детали были здесь? — решила уточнить я на всякий случай.

— Название.

— А что не так с названием?

— Ты серьезно думаешь, что в самой пафосной торговой галерее Иркенгоя просто так возникло кафе со скучным названием «Зеленое»?

Аскара замерла у одного из бутиков. Он ничем, вот совершенно ничем не отличался от прочих, но подвеску словно магнитом тянуло внутрь. Я поменяла глаза в надежде рассмотреть на магическом уровне какой-то намек, что особенного может ждать нас внутри. Ис-Аалтонен ткнула меня в бок и зашипела:

— Прекрати сейчас же, это неприлично!

Вот интересно, с каких пор необходимо соблюдать приличия в общении с криминальными лицами? Уточнить мне не удалось, потому как Аскара уверенно толкнула стеклянную дверь и вошла в бутик. Изнутри помещение было оформлено в зеленых тонах, выглядело дорого, но не безвкусно.

Я ожидала увидеть что-то необычное прямо с порога. Ну, там, шубы от лучших браконьеров всех миров или украшения с краденным паинитом. Ну хоть что-нибудь дорогое и запрещенное!

Бутик был, безусловно, дорогой, но совершенно точно ничего запрещенного не наблюдалось. Нас встретила хорошенькая девушка, и я несколько растерялась, пытаясь определить ее мировую принадлежность. Хостес обладала оливковой кожей, сиреневыми глазами и золотыми волосами.

— Добро пожаловать в Зеленый бутик. Чем могу помочь? — равнодушно поинтересовалась хостес.

— Нам нужно платье, достойное принцессы, — в очередной раз за сегодня озвучила Аскара искомый товар.

— Сожалею, но вряд ли мы сможем предложить что-то, — ответила хостес. Сожаления в ее голосе не было ни на снежинку, а скучающий взгляд и вовсе смотрел сквозь нас.

Аскара сняла браслет с руки и положила на стойку.

— А вы поищите получше, — с нажимом произнесла ледяная леди, и вокруг лягушки по столешнице расцвел иней.

Хостес моментально переменилась в лице. Столько радушия и патоки одновременно я еще не видела ни в одном из бутиков галереи. Нас проводили вглубь бутика, усадили в кожаные кресла, устланные шкурами снежных тигров, принесли бутылку вина в ледяной корзинке, вазочку с необычными сладостями, и только после этого мы смогли перейти к сути вопроса.

Из глубины бутика вышла женщина неопределенного возраста.

— Это большая честь видеть принцессу Огня в моем бутике. У юной леди есть пожелания? — учтиво поинтересовалась у меня хозяйка.

Говорила она медленно, двигалась плавно, а за вежливой маской разглядеть эмоции было невозможно. За ней тенью следовали две девушки, старательно смотревшие в пол.

И, если хозяйка Зеленого бутика была чистокровной ледяной, то расовую принадлежность ее работниц определить не представлялось возможным. Я невольно подумала, как это, оказывается, сложно, когда ты не понимаешь, с кем имеешь дело.

— Что-нибудь удобное, — безо всякой надежды на чудо ответила я.

Хозяйка вежливо кивнула, ее свита поклонилась, и все трое скрылись во внутренних комнатах за тяжелыми зелеными портьерами, оставив нас на хостес.

Не было их долго. Хостес развлекала нас вежливой беседой по всем правилам этикета: то ли о погоде, то ли о поводе для платья, но на ее реплики мы реагировали слабо. Я успела допить бокал вина и подумать, что заявиться на бал в будничной одежде и посетовать, что в Иркенгое приличное платье днем с огнем не найти, не такая уж и плохая идея. После такого все столичные модницы посиреневеют от злости вместе с Никласом. Вариант заманчивый, но определенно убийственный.

Наконец, хозяйка вернулась, а ее помощницы бережно внесли непрозрачный чехол для одежды.

— Один вариант? — Аскара явно была разочарована.

— Увы, более ничего достойного принцессы мы предложить не можем, — печально ответила хозяйка.

— Ну иди, примеряй, — вздохнула ис-Аалтонен.

В непрозрачном чехле оказалось черное платье. Совершенно обычное черное платье по фигуре, прямого кроя от бедра. Без какого-либо шлейфа, просто в пол, без рукавов и с вырезом-лодочкой спереди. А вот сзади все было гораздо интереснее. Глубокое, очень глубокое декольте с драпировкой типа «качели» на спине доходило примерно до поясницы.

Я задумчиво смотрела на себя в зеркала, не спеша выходить из примерочной. Сидит хорошо, права, рост немного не мой. Но укоротить подол проблем не составит.

— Нравится? — осторожно поинтересовалась одна из помощниц.

Девушки не смотрели в глаза и лишний раз боялись ко мне прикоснуться. Не знаю, из какого мира притащили их сюда, но меня они по непонятным причинам побаивались.

— Сольвейг, ты там жива, или тебя доконала эта примерка? — нетерпеливый голос Аскары отвлек меня от собственных мыслей.

— Я жива, примерка меня доконала, и, кажется, на этом можно остановиться, — отозвалась я, выходя под свет магических софитов.

Аскара молчала. Молчала, когда я подошла к ней, покрутилась, демонстрируя платье со всех сторон, когда я забралась на небольшой подиум в кругу зеркал, чтобы получше рассмотреть себя. Под ярким светом черная ткань отливала золотом.

— Королевский паучий шелк? — равнодушным тоном поинтересовалась ис-Аалтонен.

За этим как будто дежурным вопросом явно скрывалось самодовольство. Еще бы, найти платье из такой редкой и безумно дорогой ткани мира Земли невозможно. Отрезов королевского паучьего шелка во всех мирах счетное количество. Их даже на порядок меньше, чем украшений с паинитами! То есть можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Леди разбирается в тканях, — сдержанно улыбнулась хозяйка бутика.

— И какова цена? — спросила я, посмотрев на нее через отражение в зеркале.

— Для меня большая честь видеть вас своей клиенткой, — мягко улыбнулась ледяная леди. — И мне бы хотелось подарить вам это платье в знак расположения нашего сообщества.

— В обмен на услугу, полагаю? — уточнила Аскара.

— Совершенно необременительную. Всего лишь упомянуть Повелительнице Кошмаров, что вы нашли подходящее платье в моем бутике, — медленная речь, успокаивающая интонация.

Да и услуга действительно необременительная. И сэкономлю я на этом, вероятно, целое состояние. Но быть должной неизвестной ледяной с явно криминальными связями? Не самая лучшая идея на заре моей политической карьеры. Но и злить контрабандистов не следовало. А потому:

— Принцесса Огня оказывает услуги, а не пользуется ими. Вы принимаете чеки?

Глава 43

За все годы знакомства в гостях у Ааррона ис-Морна я не была ни разу. Его мать нас на дух не переносила, поэтому после уроков мы проводили время или у Кеннета, или в школе. Высшей Ледяной Школе, если быть точной.

После раздела имущества нашему ледяному другу достался шикарный особняк в центре столицы, который мы и пришли инспектировать с четырьмя бутылками игристого вина — больше просто рук не хватило, да и Гариох недвусмысленно прокашлялся, когда мы спускались в винный погреб Аалтоненов.

В доме Ааррона имелось: три этажа, восемь спален, библиотека почти без книг, два кабинета без личных вещей, бальная зала, обеденная зала, гостиная малая, гостиная большая и выцарапанная на стене холла надпись «ПОДАВИСЬ».

— А это, я так понимаю, прощальная записка от Валенсии? — побратец кивнул на стену.

— Ее годовой доход упал в два раза, — равнодушно пожал плечами Аар.

— Что ж, есть у меня тост по этому случаю… — сказал побратец, поставив одну из бутылок прямо на воздух.

— Может, дождемся ужина? — неуверенно спросила я и добавила, посмотрев на Ааррона: — Нас же будут кормить?

— Естественно, — улыбнулся ледяной.

Побратец мое предложение проигнорировал, и пробка бутылки в его руках с громким звуком покинула горлышко, заставив попавшуюся на траектории полета люстру возмущенно затрепетать.

— Ис-Даларн, рады приветствовать тебя в рядах раздражающих элементов ледяного общества, — Нэт хлебнул с горла и протянул бутылку мне.

Я с дзыньканьем поставила свою ношу на пол и со вздохом приняла вино.

— У нас низкие членские взносы, зато увлекательные приключения с риском для жизни и здоровья, — приложилась к бутылке и протянула ее Аару.

Тот хмыкнул и принял выпивку.

— Членство пожизненное! — со смешком поспешил добавить Нэт, пока друг подносил бутылку ко рту.

На одно мгновение рука Ааррона замерла, а сиреневые глаза вспыхнули.

— Спасибо, что приняли меня, — тихо сказал Аар, смотря мне в глаза, и сделал глоток.

Пафос ситуации был нарушен громким урчанием моего желудка и бессовестным ржачем парней.

— Ужин подан, — сообщил подошедший дворецкий, посмотрев на нашу троицу с нескрываемым неодобрением.

Нас проводили в обеденную залу, слишком большую для троих человек. В некоторых местах по выцветшим квадратам краски на стене можно было угадать увезенные картины. Часть магических светильников была выкручена, часть — разбита.

— Не думал, что Валенсия опустится до кражи светильников, — удивленно проговорил побратец.

— А это не она, это прислуга, — равнодушно ответил Ааррон. Обслуживающие нас люди даже не дернулись.

— Ты же сменил персонал? — буднично поинтересовался Нэт, подманивая к себе по очереди порцию от каждой закуски, предварительно принюхиваясь перед тем, как положить на тарелку.

— Абсолютно весь, — подтвердил ис-Даларн.

— Но осадочек остался… — пробормотала я.

— Не без этого, — согласился Аар.

— Как тебе в роли хозяина? — спросил побратец.

— Пугающе сложно, — со вздохом ответил наш ледяной друг.

— Да ладно, что тут сложного? — удивился Кеннет.

— Это ты у нас лучший на потоке по части экономики, а меня вся это огромная отчетность приводит в уныние.

— Нет на тебя Рагнара, быстро бы он из тебя вышиб всю прокрастинацию.

— Пожалуй, вместо нагоняев, я бы выбрал парочку дельных советов.

— Это и я могу тебе дать, — пожал плечами Кеннет.

— Ты? — хмыкнула я.

— А что тебя удивляет? — возмутился побратец.

Мне хотелось сказать, что он самый шебутной мальчишка из всех, кого я знаю, тот, с кем мы прошли множество смешных и страшных историй в детстве, и что он явно ничего не смыслит в управлении имуществом.

Он не готов. Ааррон не готов. И я тоже не готова.

Но нам забыли предоставить право выбора.

— Нет, ничего, — улыбнулась в ответ. — Предлагаю прихватить десерт с собой и взглянуть на эту пугающую отчетность вместе.

Остаток вечера мы провели в комнате, которую Ааррон определил под свой кабинет. Раньше это была, да и сейчас еще оставалась, помесь библиотеки и читального зала. Мебели повезло больше, чем книгам, — она была слишком тяжелая, чтобы ее можно было легко уволочь из особняка.

Беглый осмотр документов показал, что Валенсия за последние дцать лет практически ничего путного для собственного капитала не сделала, снимая сливки, где можно, и выжимая до остатка, где нельзя. Владения Ааррона приносили внушительную прибыль, но и убытков было, к сожалению, немало. Требовалось выяснить, где и почему дыры в бюджете, чтобы в перспективе составить всякие умные планы по «оптимизации» и «модернизации». Хотя на самом деле для начала нужно было понять, на каком этапе растворялись вложенные средства, и почему прибыль таяла по вертикали отчетности от уровня к уровню в рамках одного периода. Я ставила на умышленную ошибку в отчетах, позволяющую часть денег класть в карман, Кеннет же настаивал на прямое воровство на местах. Ааррон не исключал человеческую глупость. И то, и другое, и третье имело свои недостатки. В первом случае пришлось бы с горечью констатировать несовершенство налоговой инспекции, во втором становилось неочевидно, как и куда сбывали сырье со скважин и шахт. В третьем нужны были кадровые перестановки, а ставить людей, чью квалификацию мы не можем оценить, на позиции, полный функционал которых мы не представляем — самый простой и быстрый путь к банкротству.

Глава 44

Я рассчитывала, что утром поваляюсь в кровати, потом пообедаю в компании Астарта, затем натяну платье и отправлюсь на бал. Но у Аскары было свое представление о прекрасном.

Меня растолкали в несусветную рань, и началась подготовка к торжественному мероприятию. Нервная, суматошная, раздражающая. Ис-Аалтонен читала мне лекцию о манерах и приличиях в наивной надежде, что я хоть что-нибудь запомню. Между монологами о хорошем поведении ледяная леди, не стесняясь в выражениях, костерила недальновидность моего отца. Она пыталась продумать все возможные сценарии, повторялась и носилась по комнатам снежным вихрем.

А еще мне пришлось выслушать длинную тираду о том, что вчерашние посиделки у Ааррона были не вовремя, и вообще все светские мероприятия стоило бы отложить на после бала, посвятив все свободное время подготовке.

Я не спорила, понимая, что Аскара переживает больше моего. Но, хотя она и считала меня полной дурочкой по части аристократии и этикета, я все же отдавала себе отчет, что при плохом развитии событий путь в дом Даларн мне будет заказан. Поэтому нисколько не сожалела о приятном вечере в кругу друзей.

Кеннет, заглянувший было на женскую половину особняка, тоже не остался не обласканным. Побратец получил нагоняй за все на свете: от кошмарной огненной прически до неправильно повязанного шейного платка, и предпочел скрыться с глаз гневающейся матери.

Бутик «Зеленый» прислал нам швею, которая должна была подравнять подол под каблук. И выбор туфель к платью внезапно оказался задачей нетривиальной. Вчера я было порывалась купить новые, на что Аскара округлила глаза и поинтересовалась, откуда у меня непреодолимая тяга к кровавым мозолям.

Пока я озадаченно перебирала свои намеренно оставленные или случайно забытые у Аалтонен за столько лет вещи, разрываясь между традиционными девичьими «красиво» и «практично», Рыжик, умная хитрая морда, откуда-то приволок туфельку. Премиленькую черную туфельку из мягкой замши на люто высокой шпильке.

— Это не мое, верни, пожалуйста, на место, — я потрепала огнелиса меж ушей.

Зверь положил свой трофей на пол и сам уселся, всем видом настаивая на туфле.

— Откуда ты это достал? — удивилась Аскара, заставляя туфельку подняться в воздухе и медленно прокрутиться вокруг своей оси.

«Не скажу», — довольно оскалился огнелис.

— Примерь, — попросила Аскара, роняя туфельку на пол у моих ног.

Я послушно примерила туфлю, которая удивительным образом оказалась мне впору, и вопросительно посмотрела на женщину. Той пришлось пояснять:

— Когда мы с Гариохом были едва представлены, я попала в довольно щекотливую для юной леди ситуацию — перед важным мероприятием у меня сломался каблук. Гариох тогда каким-то чудом умудрился раздобыть эти невероятные туфли, спасая меня от конфуза. Я, правда, была уверена, что у нас с тобой разный размер… — озадаченно произнесла Аскара. — Если только не…

Женщина рывком встала и стремительно вышла из комнаты.

«Она догадалась», — довольным тоном заявил Рыжик.

— О чем? — спросила я, рассматривая туфельку на собственной ноге.

«Это артефакт. Очень дорогой. Всегда впору».

Я против воли улыбнулась, представляя ситуацию с Аскарой, Гариохом и сломанным каблуком.

«Принесу второй».

— Погоди, нехорошо рыться в чужих вещах. Если Аскара позволит их надеть, принесет сама, — нахмурилась я, подумав, что ис-Аалтонен, может, будет против одалживать мне столь бережно хранимые туфли.

«Они немного… заняты», — ответил Рыжик.

— Ругаются? — заволновалась я. Еще не хватало стать причиной ссоры семейной пары.

«Нет. Придаются… ностальгии», — хмыкнул огнелис.

— Сделаю вид, что я не поняла, о чем ты.

Рыжик же сделал вид, что я не запрещала ему рыться в вещах хозяйки дома, и сбежал за второй туфлей. А спустя полчаса вернулась Аскара, с таким безмятежно-счастливым видом, и я даже на мгновение подумала, что она ослабит хватку на сегодня.

Но нет, не зря ис-Аалтонен была одной из самый влиятельных женщин Совета магов мира Льда. Нежная любовь к мужу никак не соотносилась с ледяной решимостью использовать каждую минуту до бала максимально практично. Лавина полезной информации обрушилась на меня с новой силой.

Не спасла меня от наставлений и прибывшая бригада садистов, среди аристократок именуемая мастерами красоты. Как и положено элитным мастерам, они приходили на дом, груженые своими чудодейственными баночками и скляночками, готовые из любой огненной сделать ледяную. Началась еще большая спешка, близкая к панической истерике.

Косметолог и парикмахер были довольно приятными женщинами, несмотря на хищный блеск в глазах. Расслабляющие масочки сменялись выдиранием волос со стратегически важных мест типа ног и подмышек. Привыкшая к травмам, эту экзекуцию я перенесла стоически, хотя не понимала, как с этим справляются изнеженные леди.

Огнелис сходил с ума от витавшего в воздухе напряжения, искрил и портил белый пушистый ковер. Возмущенный вопль Аскары чуть не расколол баночки с косметическими снадобьями, но вместо того, чтобы «убрать зверя», я вцепилась в него мертвой хваткой, пригрозив, что пойду с ним на бал в качестве кавалера. Уж и не знаю, что было убедительнее — мой ультиматум или клацнувшие зубы рядом с нагло протянутой рукой, но все как-то резко успокоились и некоторые ледяные леди даже перестали причитать о порче имущества. Рыжик же, точно нанюхавшийся снежного порошка, положил морду мне на колени и, кажется, даже задремал, пуская слюни на шелковый халат, одолженный мне Аскарой.

Нормальные девушки готовились к таким мероприятиям заблаговременно. Настолько заблаговременно, что по нескольку раз делали тренировочные прически и тренировочные макияжи.

Нам же приходилось импровизировать на ходу.

Платье обязывало забрать волосы, поэтому особенно извратиться с прической у наших элитных мастеров не получилось. Зато на этапе макияжа они выложились на полную. Я была настолько впечатлена эффектом, что даже и не сразу узнала себя в отражении. Из зеркала на меня смотрела бледная немочь.

— Это что за образ замерзшей во льдах девицы? — поинтересовалась я, наблюдая, как шевелятся намазюканные какой-то синюшной помадой губы, и хлопают золотые глаза под выбеленными бровями.

— Новый тренд этого сезона, — радостно сообщила мастер. — Сейчас в моде синий!

— Переделывайте, — мрачно заявила я.

— Возможно, Ваше Высочество не совсем меня поняли. Таким макияжем пользуются все высокородные леди столицы.

— Тем более переделывайте, — брезгливо скривилась и уточнила: — Акцент на глазах. Никаких синих и мертвенно-бледных цветов. И тем более выбеленных бровей. Вы мое платье видели? Макияж должен ему соответствовать. И мне, честное слово, все равно, кто задал этот модный тренд. Я сама себе мода, я сама себе стиль.

Мастер обиженно поджала губы, но перечить не стала. Полагаю, работая с ледяными леди, она еще и не такие капризы слышала.

Но самое интересное случилось, когда я, наконец, переодевалась в платье. Упрятанное в непрозрачный чехол, оно висело на дверце шкафа. Я бережно достала наряд, с некоторой робостью осознавая, что надеваю на себя сейчас вещицу стоимостью в собственные сани. Правильнее было позвать прислугу, которая поможет мне одеться, но подобная ледяная традиция всегда заставляла меня чувствовать беспомощность. Поэтому я оделась самостоятельно и едва не проглядела маленький конвертик, выпавший из чехла. В такие кладут визитки, крошечные открытки, отец вкладывает короткие записки.

Но отец не пользуется бумагой черного с золотым отливом цвета.

Нечто среднее между ужасом и азартом заставило меня подманить конвертик и вскрыть печать без свидетелей.

«Оно не боится твоего огня.

Хорошо тебе отжечь сегодня.

П.К.»

Из всех известных мне правителей по крови только один человек мог бы подходить под подобные инициалы. «П.К.» — Повелительница Кошмаров.

Но что ей на самом деле нужно?

Глава 45

Столица мира Льда располагалась в долине реки Агара. Ее течение было настолько бурным, что река не замерзала даже в самые лютые морозы. Легенда гласит, что Агара единственная река, которая несет свои воды не в океан Хаоса, а из него.

Королевский дворец находился в самом центре города, одной из своих стен смотря с обрыва на воды Агары. Здание казалось монолитным куском льда со множеством малых башен, шпили которого взмывали так высоко в небо, точно намереваясь проткнуть его.

Складывалось впечатление, будто после возведения дворца местные строители разучились проектировать высотные здания. Даже какая-то легенда на это счет имелась — дескать, мир Льда будет процветать, пока никто не построит здание выше королевского дворца. Но, как и многие предания, это было лишь отголоском чужого самолюбия. Никлас Первый, основавший столицу, не хотел, чтобы чья-то архитектурная самодеятельность превзошла его любимый дворец. А потому к легенде прилагался королевский указ о высоте зданий по всему миру.

Элитарность жилья была прямо пропорциональна расстоянию до дворца. По-хорошему, от дома Аалтонен до королевской резиденции можно было дойти пешком за четверть часа. Но это, конечно, стало бы нарушением всякого этикета, а потому мы расселись по саням и потратили впятеро больше времени на преодоление транспортного затора у парадных ворот.

До дворца мне пришлось добираться в гордом одиночестве. Любой человек в моих санях автоматически приравнивался к сочувствующей стороне, а в нынешних реалиях это ближе к темнице, чем к благотворительности.

Из натараторенного Аскарой следовало, что королевский бал Дня Рассвета был по факту парадом элитных невест и перспективных женихов. Нам откроют доступ в большую бальную залу, ультрамариновую залу, золотую залу. В ультрамариновой поставят игральные столы, золотую отведут под отдых и закуски. На полноценный ужин Никлас уговорить Совет не смог — слишком много в этом сезоне оказалось непредвиденных трат, и прижимистый ис-Лотиан кормежку не одобрил.

По этикету мне следовало поприветствовать короля глубоким реверансом с опущенными глазами. Я серьезным тоном поинтересовалась, когда она в последний раз видела глубокие реверансы в юбках прямого кроя. Ледяная леди недовольно цокнула и, немного поразмыслив, предложила заменить реверанс поклоном.

В общем, мне всего-то и требовалось, что один раз поприветствовать короля и затем повиснуть на Астарте до окончания вечера. Задача сложной не выглядела, а потому я ехала на бал без какого-либо волнения, больше размышляя о том, на что употребить каникулы.

Наконец, сани преодолели парадные ворота, сделали круг почета по двору с садом из замороженных растений, а когда дверь моего транспорта распахнулась, я с изумлением увидела юношу в поклоне с протянутой рукой.

Ах, да. Я же леди. Леди в платье. Леди в платье выбираются из саней, опираясь на чью-то руку. Чуть не забыла.

— Ну, пойдем знакомиться с Никласом Одиннадцатым, — пробормотала я и шагнула на улицу.

Вблизи дворец был чуть менее прекрасен, зато чуть более величественен. Под толстым слоем защитного льда переливалась бледно-голубая магия. На фоне той части неба, что еще не осветило солнце, мертвенный магический свет придавал белокаменному зданию пугающую мрачность. Несколько уровней этажей окольцовывали дворец ажурными открытыми балконами. Широкая лестница парадного входа щеголяла золотой ковровой дорожкой. Везде развевались флаги с гербом мира Льда, но там, где я шагала, они менялись на флаг с гербом мира Огня.

Белый волк против алого феникса.

Кто же победит?

Глава 46

С чего начинается бал? С горластого церемониймейстера. Слышно его было даже за толстенными двустворчатыми дверьми, отделяющими пребывающих гостей от бальной залы.

Внутри дворец был прекрасен, несмотря на все оттенки белого в интерьере. Не помню, какая из королев сделала тут капитальный ремонт, но именно благодаря ей замок из крепости на берегу реки превратился в изысканный дворец.

Огромный холл был почти пуст. Я не видела ни одного знакомого лица, а потому стояла в сторонке, по невесть откуда взявшейся привычке крутя в руках подаренный отцом кулон. По великой случайности он неплохо шел к платью и не был забракован Аскарой. К тому же мне с ним было как-то спокойнее, что ли. Хотя магии в камне не чувствовалось ни на тысячную долю либры, казалось, будто от кулона расходится успокаивающее тепло.

Что было весьма кстати, поскольку ожидавшие вместе со мной объявления собственной персоны ледяные аристократы без особого стеснения кидали на меня любопытствующие, но от этого не менее высокомерные взгляды, будто я была попрошайкой у дома богатого лорда. А еще они довольно громко переговаривались на мой счет, случайно или намеренно давая подслушать их бесконечно ценное мнение обо мне, диаспоре и мире Огня в целом. Несложно было догадаться, что ничего лестного я не услышала.

Даже и не знаю, в какой момент безмятежное безразличие от бала превратилось в бурлящую по венам злость. Может, после фразы «огненная выскочка», а может, после фразы «подстилка Лотиана». Не представляю, как мне хватило выдержки дождаться своей очереди на вход. А меж тем очередь моя оказалась самая распоследняя. Сложно сказать, было ли это сделано нарочно или специально, но в неудачное стечение обстоятельств я не верила.

Меня позвали сюда только с одной целью — указать на свое место. Место на отшибе цивилизации, без шансов сохранить себя, без возможности вернуться домой. Гостей в мире, где нас считают чернорабочими. Иногда, конечно, весьма дорогими, но от этого не более уважаемыми.

Слуга с видом не менее, а может, даже и еще более брезгливым, чем его хозяева, сообщил, что сейчас меня пригласят. Я подошла к массивным дверям белого дерева, инкрустированными желтым золотом.

— Особая гостья его Величества — последняя из рода Огненных королей…

Я глубоко вздохнула. Свой полный титул я видела пару раз в жизни в каких-то бумагах, запертых в отцовском сейфе.

— …хранительница Пламенной реки…

Реки, в которую никогда не смогут окунуться дети моего народа.

— …хозяйка Раскаленных гор…

Гор, которые не уберегли города от нашествия химер.

— …владычица живых долин…

Долин, где из-под земли била горячая вода.

— …принцесса Огня…

Принцесса без трона.

— …Ее Высочество…

Которая никогда не коронуется пламенем.

— …Сольвейг эльд-Лааксо!

Двери распахнулись, и я оказалась под прицелом десятков глаз. Пестрая толпа, болезненно-разноцветная на фоне белого интерьера. Трона не было, как выглядит Никлас, я знала только по наброскам. Но среди множества любопытных, неодобрительных, презрительных взглядов самым невероятным образом я определила один-единственный. Из другого конца зала, возле колонны в компании трех молоденьких и чуть ли не дрожащих от восторга девушек стоял ледяной король и смотрел на меня тяжело, вызывающе.

И я не стала отводить глаз.

— Эльд-Лааксо, вы потрясающе выглядите — раздался рядом голос Астарта, полный искреннего восхищения.

Я улыбнулась, показывая зубы настолько хищно, насколько было возможно продемонстрировать свой оскал мужчине на другом конце огромного помещения, и только после этого перевела взгляд на своего жениха.

— Благодарю.

Бальный зал представлял собой очень большое вытянутое помещение. Справа и слева от входа тянулись ряды гладких колонн из бело-золотого мрамора, на которых опирались балконы. Слева на балкон можно было попасть из ультрамариновой комнаты, справа — из золотой. Под балконами располагались ниши с подушками для отдыхающих гостей или флиртующих парочек.

Молодежь томилась в ожидании начала бала, старшее поколение постепенно поднималось наверх, освобождая пространство. Астарт предложил мне локоть, и мы устроились в одной из ниш.

— Как ты? — вполголоса спросил жених.

Я неопределенно пожала плечами. Формально я еще ничего не натворила, но, подозреваю, уже не понравилась ледяному королю.

— Принести тебе чего-нибудь?

— Не вздумай оставлять меня здесь одну, — прошипела я, вцепившись в рукав его пиджака.

Ис-Лотиан усмехнулся и успокаивающе погладил тыльную сторону моей ладони. Сквозь ткань его перчаток прикосновение ощущалось странно.

— У тебя непокрыты руки, — внезапно нахмурился Аст.

— Я намеренно забыла перчатки в санях. Они не подходят к платью, и это еще один повод не танцевать, — улыбнулась я.

— Дело не в танцах…

— Дело в том, что у тебя нет кольца Лотиан на пальце, — произнес подошедший Ааррон.

Друг выглядел потрясающе. Неторопливая, уверенная походка, гордая осанка, идеально сидящий костюм, прическа волосок к волоску. Я прям загордилась, что Аара сопровождает синхронное движение девичьих головок — они разве что не раздевали его глазами.

— Эльд-Лааксо, вы сегодня исключительно не похожи на себя, — с невозмутимой миной сообщил новоиспеченный глава рода, заставив меня улыбнуться.

Искренне, от души.

— Сестренка, я, кажется, отсюда слышу причитание матушки по поводу твоего оскала, — к нам присоединился Кеннет, коротко кивнув Астарту.

— Ой, — спохватилась я и сомкнула губы.

— Почему отсутствие кольца — проблема? — негромко спросил Кеннет.

— Нет кольца, нет помолвки, естественно, — ухмыльнулся Дигорн.

К нам подошли друзья Астарта. За широкими спинами парней я окончательно перестала видеть, что происходит в зале. Дигорн имел вид расслабленный и, кажется, уже успел немного принять на грудь. А вот Бриар казался задумчивым.

— Кольцо не обязательный атрибут, — возразил ис-Коски, — договора о намерениях, направленного с уведомлением в Родовую канцелярию, достаточно.

Астарт не изменился в лице, но я сквозь толстый пиджак ощутила, как напряглись его мышцы. Дигорн безмятежно улыбнулся, прикрыл глаза и заявил:

— Я затылком чувствую, как к нам приближается Никлас.

— Мы подстрахуем, не переживай, — подмигнул мне Кеннет.

Не сказать, что я испытывала какое-то особенное треволнение насчет происходящего. Возможно, мне не хватало опыта оценить масштаб бедствия, или ощущение королевского огня в собственных ладонях предавало уверенности, а может, стоящие вокруг плотным кольцом боевые маги создавали впечатление живого щита.

В любом случае, ни страха, ни трепета перед подошедшим ледяным королем я не испытывала.

Никлас ис-Халла XI был мужчиной сильно за тридцать. Надо сказать, что художники сильно преувеличивали его внешние данные. На мой вкус король был некрасив: худой, высокий и угловатой комплекции, с крупными чертами лица. В глубоко посаженных сиреневых глазах сиял нехороший огонек. Шипастая корона из черно-золотого льда, пожалуй, была самой симпатичной частью образа. Король усмехался, не торопясь окидывая нашу компанию цепким, колючим взглядом. Парни синхронно склонились перед королем, Астарту по этому поводу пришлось даже встать.

А я продолжила сидеть и открыто смотреть на ледяного короля.

— Рад приветствовать вас, эльд-Лааксо, в столице своего мира, — произнес Никлас.

Ладно, голос у него был что надо. Низкий, с легкой хрипотцой. Эдакий властный лорд, показывающий всем в этом зале, кто тут самый главный.

Да разве ж я спорю?

— Благодарю за приглашение, — мило улыбнулась в ответ.

Честное слово, я готовилась к словесным баталиям, возможно, интеллектуальной дуэли, но вообще никак не ожидала следующего вопроса:

— Вы подарите мне первый танец?

О, какая вокруг упала тишина!

Из всего, что я знала о королевских ледяных балах, Никлас танцевал или с женой, ныне покойной, или со своими фаворитками. Мне даже не пришлось изображать максимальное удивление, чтобы спросить:

— А я слышала, что Ваше Величество не танцует.

— Нелепые слухи. Я лишь не мог танцевать без вас.

— Сложно танцевать без партнерши, — заметила я.

Толпа выдохнула. Не то чтобы я нарывалась, но и восхищения с пресмыканием не выказывала. Король же внезапно рассмеялся:

— Вы даже еще забавнее, чем мне рассказывали.

Забавнее? Я ему что, домашняя живность? Однако спрашивать вслух не стала.

— Увы, Ваше Величество, я уже обещала все свои танцы жениху.

Даже грустненькую мордашку постаралась состроить! Но ледяной не купился. Собственно, согласно тому же поганому этикету, приглашение короля перебивало любое другое, а отказать ему можно было только в случае собственной скоропостижной кончины.

Но я не его подданная, чтобы подчиняться этому правилу.

— Уверен, ваш жених не будет возражать против одного танца, — улыбнулся Никлас.

Хищно, с вызовом. Я-то, конечно, не его подданная, а вот ис-Лотиан — очень даже в его власти.

— Мой король… — начал было Астарт, но я уже рывком поднялась на ноги.

— Один танец, — сказала я, закрепляя договоренность.

— Если вы не попросите о большем, конечно же, — сиреневые глаза короля нехорошо вспыхнули.

Посмотрим, как он будет улыбаться, когда я отдавлю ему все конечности.

Никлас сделал неуловимый жест рукой и откуда-то полилась неизвестная музыка. Я обеспокоенно посмотрела на ледяного короля, ведущего меня в центр зала, и негромко произнесла:

— Ваше Величество, я самая скверная партнерша по танцам, которую вы могли найти в этом зале. Я понятия не имею, что сейчас играет, и как это танцевать.

— Не волнуйтесь, Сольвейг. Вам не о чем беспокоиться, ведь я веду.

Люди вокруг нас расступались, освобождая пространство, становясь в позиции. Мы с Его Величеством, естественно, заняли центр. Традиционно, любой бал открывал полонез. Не всегда классический, но тем не менее. Однако, музыка по-прежнему осталась незнакомой для меня. И лишь когда вступление завершилось, и начался сам танец, я поняла, что на самом деле открывает бал.

Огненный полонез.

За этот необременительный подарок Его Величество был одарен совершенно искренней и радостной улыбкой, которую, к моему удивлению, ледяной король внезапно отзеркалил.

Пары шагнули друг другу навстречу, девушки посмотрели налево, юноши — направо.

Слева у колонн стоял Астарт. Ис-Лотиан старался выглядеть равнодушным, но его выдавало все — от позы до плескающейся в глазах магии.

Девушки посмотрели налево — юноши направо.

Справа у колонн стоял Ааррон и в точности повторял Аста. Та же напряженная поза, та же неприкрытая магия в глазах.

Пары посмотрели друг другу в глаза.

Никлас был выше меня на полторы головы, но каблуки умных туфелек сгладили разницу в росте. Ледяной король смотрел на меня, как смотрит хищник на добычу перед смертоносной атакой.

Вот только этот хищник не знал, что я не просто могу, а я посмею дать сдачи.

Пары сделали шаг назад и начали обходить друг друга по кругу по часовой, смотря на партнеров. Там, где ступал Никлас, на белом паркете расцветал узор черного с золотым отливом льда. Там, где ступала я, лед испарялся под всполохами пламени с моего подола, не оставляя после себя ни лужи, ни пара.

Следующая позиция — пары поднимаю левые руки и, почти касаясь ладоней друг друга, идут по кругу против часовой. В огненном полонезе это была позиция максимального напряжения, у влюбленных меж ладоней искрило, у счастливо женатых пар — полыхало. Но между льдом и пламенем не могло быть никакой магии.

Не должно было быть.

Но мы не сделали и четверти оборота, как я почувствовала лютый холод, и моя левая рука начала покрываться толстой коркой черного с золотым отливом льда.

Никлас ис-Халла XI оказался чудовищно сильным магом и не стеснялся мне об этом намекнуть.

И я не то поняла, не то почувствовала, что если прогнусь под него хотя бы на долю секунды, хотя бы на одно мгновение, меня размажут прямо по этому белоснежному паркету и скажут мировой общественности, что я сама была виновата и просто не умела танцевать.

Мы завершили круг, и я с милой улыбкой, не сводя глаз с Никласа, резко опустила закованную в лед руку. Осколки разлетелись по всему полу, а парочка особенно удачных вошла перпендикулярно в паркет.

Пары поменяли руки, направление движения по кругу и все повторилось. Снова закованная без прикосновений в лед рука, снова дворцовый паркет пострадал.

Ледяной король улыбался и смотрел на меня с пугающим восхищением.

Шаг навстречу:

— У меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться, — заявил Никлас.

Вряд ли он мог мне предложить что-то интересное, но подыграть стоило:

— Звучит интригующе.

Мы снова пошли по кругу, смотря друг другу в глаза, но уже настолько близко, насколько не позволяли ледяные приличия.

— Вы ведь знаете, что я по традиции танцую лишь с фаворитками.

— Все когда-нибудь меняется, — равнодушно ответила я.

— Вы бы отказались? — удивился Никлас.

— Естественно, — я сменила направление движения по кругу.

— Вы очаровательны. За один лишь слух любая в этом зале готова если не умереть, то точно убить. Быть фавориткой короля — это так же почетно, как и выгодно.

— Я вас сильно шокирую, если скажу, что не ищу от вас выгоды?

— Все так говорят в начале. Но вы, женщины, предсказуемо падки на власть и деньги.

Мы замерли, музыка лилась обманчиво-спокойная. Я запрокинула голову и отчетливо произнесла:

— Я помолвлена.

— И что? — искренне удивился Никлас.

— И все, — отрезала я.

Никлас улыбнулся:

— Я знал, что вы откажетесь.

И, прежде чем я облегченно выдохнула, добавил:

— Поэтому мое предложение звучит так…

Мужчины опустились на одно колено перед партнершами.

— …выходите за меня.

Девушки должны были обойти партнеров по кругу, едва касаясь кончиками пальцев протянутых для поддержки ладоней мужчин, но я замерла, шокировано смотря на коленопреклоненного Никласа. Круг завершился, мужчины встали, и Никлас встал вместе со всеми.

Проигрыш закончился, и музыка взорвалась.

В настоящем огненном полонезе эта часть танца была самая интересная. По движениям она повторяла предыдущую, но была быстрее, сильнее, опаснее. Партнеры прижимались друг к другу там, где раньше сохранялось расстояние, держались за руки там, где до этого был лишь намек на прикосновение, и высекали огонь при каждом движении.

Я прижалась к Никласу, посмотрела налево. Астарт стоял в той же позе, словно скованный льдом. Посмотрела направо — Ааррон не сдвинулся ни на миллиметр.

Ледяной король посмотрел в мои глаза и даже чуть наклонился, словно желая поцеловать, но я отпрянула назад, оставляя на паркете огненный след.

Движение по кругу: я — слишком быстрая, он — слишком медленный, и я обогнала его на целый круг, заставляя воздух вокруг нас полыхать.

Никлас схватил меня за руку, замораживая пальцы до самых костей, заставляя руку становиться хрупкой, точно стекло, а регенерацию работать на полную. В ответ я прожгла его взглядом, а заодно заставила осыпаться пеплом королевскую перчатку и рукав пиджака.

Мы сменили руки и все повторилось. Никлас пробует покалечить меня, я же раздеваю его огнем.

Шаг навстречу, рука в руке, его ледяная ладонь на раскаленной коже моей талии, моя ладонь на его плече обращает в пепел остатки пиджака.

Я дернулась, но хватка у Никласа была железная:

— Веду я, — зло выдохнул мне в губы ледяной король.

— Как вам будет угодно, — улыбнулась я, вливая свой огонь через его оголенную кожу.

Кружение вправо, кружение влево. Мой партнер выдыхал сквозь сжатые зубы, в отместку вымораживая мне позвоночник до самого черепа. У меня перед глазами расцветали белые пятна, но я не собиралась доставлять ему удовольствие и продолжала улыбаться.

Не знаю, кто бы не выдержал первым — он или я, — но движение закончилось. В прошлой части мужчины становились на колени, а на этот раз женщины медленно сползали по партнерам на самый пол.

Но мы с Никласом стояли в обнимку, мое черное пламя с его тела перетекало в его черный лед на моем, и золотые блики стирали различия между нашей силой.

— Итак, ваш ответ? — спросил Никлас, смотря мне в глаза и прижимая к себе.

Я молчала, а мужчина склонился и прошептал мне на ухо:

— Впрочем, я даже немного завидую юному Лотиану. Такая поистине королевская преданность достойна восхищения. Если нужно, я с удовольствием женюсь на его вдове.

Так старательно сдерживаемая злость прорвалась наружу, заставив меня утроить поток вливаемой в плечо короля огненной силы. И едва ли кто-то заметил, как Никлас завалился на меня и захрипел.

— Никогда не угрожай мне или моим людям, — произнесла я на ухо ледяному королю, и оборвала поток силы.

Никлас судорожно вздохнул, резко выпрямился и отступил от меня на шаг. Я повторила его движение, чтобы никто не заподозрил Его Величество в позорном бегстве.

Музыка оборвалась на самой тревожной ноте, все вокруг хлопали и восхищались потрясающему шоу. Не каждый день увидишь, как танцуют два представителя королевских кровей, а один еще при этом и раздевается.

Никлас был столь любезен, что подвел меня к Астарту, которого разве что не перекосило от королевского присутствия.

— Возвращаю вам вашу жгучую невесту, ис-Лотиан. Берегите ее.

Ледяной король вложил мою ладонь в руку Астарта, символически сжал их и удалился. Мне оставалось надеяться, что он будет приводить себя в порядок достаточно долго, чтобы я от него отдохнула.

— Здесь можно выйти подышать? — спросила у Астарта.

Ис-Лотиан перестал хмуро леденить взглядом спину правителя и, предложив мне локоть, повел в сторону внешних галерей.

Мы оказались на той стороне дворца, что смотрела на бурлящие воды Агары. От воды поднимался пар, где-то в глубине черных ледяных вод мерцали редкие бирюзовые и голубые осколки магии, создавая совершенно потрясающую по своей красоте картину. Я оперлась локтями о широкие перила и выдохнула с тихим стоном.

— Как ты? — мрачно спросил Аст.

— Регенерирую, — процедила я сквозь зубы. — Мы с Никласом хлебнули на брудершафт силы. Пожалуй, я теперь даже могу обращаться к нему на «ты».

— Кто надо — заметил, что вы мерялись силами.

— Он первый начал.

— Я видел. И не только я, поверь.

— Тогда к чему этот разговор?

— Сольвейг, он пытался оценить, насколько ты опасна. Тебе стоило потерпеть один танец.

— Знаешь, — разозлилась я, прямо посмотрев на Астарта, — не стоит считать меня безмозглой. И я бы даже, наверное, действительно потерпела один танец с ледяными шпильками, если бы этим все и ограничилось. Но после того, как мне предложили выбрать между фавориткой, женой короля и вдовствующей королевской невестой, вариантов особо не осталось.

Глаза ис-Лотиана вспыхнули, от его руки в перчатке, сжимающей перила, в обе стороны балкона стремительно разбежался ледяной узор. Я вздохнула и накрыла его руку ладонью.

— Прости, — сказала тихо, уткнувшись в его грудь. — Я знаю, что все испортила. Но просто… просто я чувствую, что, если бы прогнулась, он бы меня размазал на месте.

Астарт осторожно обнял меня за плечи и поцеловал в макушку.

— Не бойся. Мы со всем справимся.

Верилось в это с трудом, но продолжать дискуссию я сейчас была не готова. А потому, запрокинув голову, попросила:

— Принесешь мне чего-нибудь выпить?

— Уже можно оставлять тебя одну? — улыбнулся Аст.

— Ненадолго, — я потянулась к его губам и с наслаждением поцеловала. Казалось, пока я нахожусь в его крепких объятиях, со мной не случится ничего плохого.

— Я быстро, — Астарт поцеловал меня в кончик носа, и я отпустила его за «чем-нибудь покрепче».

Осталось вздохнуть и с хрустом потянуться. Кажется, все зажило. По крайней мере, затылок перестал отваливаться от леденящей боли, а пальцы снова полностью слушались. Впрочем, и уединением мне насладиться не дали.

— Скучаете? — раздался мужской голос.

Я посмотрела на ничем не примечательного ледяного мага и неопределенно пожала плечами:

— Отдыхаю.

— Но бал еще только начался, — возразил незнакомец.

— И я уже навеселилась вдоволь, — тут даже врать не пришлось.

— Знаете, я бывал на балах разных миров и смело могу вас заверить, что у нас — самые скучные.

— Серьезно? — с улыбкой спросила я, снова отворачиваясь к реке. Бегущая вода действовала умиротворяюще, как бокал хорошего вина.

— Абсолютно. Единственное развлечение — это игральные столы, где помимо карт и не слишком любезных, но быстро хмелеющих леди, есть еще и небольшой тотализатор. Неофициальный, конечно же.

— И на что ставки?

— На молодежь.

— Цинично, но в духе ледяного общества, — хмыкнула я. — И на кого вы поставили?

— На вас, конечно же.

— И как? Выиграли? — с вызовом спросила я.

Мужчина усмехнулся.

— Еще не знаю. Вы мне и скажите.

А вот теперь мне пришлось внимательно посмотреть на собеседника. Если Никлас очевидно опасен и не слишком-то скрывал это, то мужчина передо мной не вызывал никакого дискомфорта от своего присутствия. И тем не менее, было в нем что-то, что при внимательном взгляде вызывало необъяснимую тревогу.

— Я испугал вас?

— Я выгляжу испуганной?

Собеседник рассмеялся.

— Вы выглядите потрясающе агрессивной. Что не удивительно после такого-то ледяного приема. Но не тревожьтесь, я всего лишь хочу поговорить.

Если сейчас и этот мне предложит выйти замуж, то я честно заподозрю отца, что он пичкал меня в детстве афродизиаками.

— Знаете, — собеседник задумчиво посмотрел на воды Агары, — я думал, что больше никогда не увижу королевское пламя. Но ваша успешная трансформация подарила мне надежду на лучшее будущее.

— Мне она пока подарила только лишние проблемы, — поморщилась я, опираясь на перила.

— Вы просто еще не научились пользоваться своим положением.

— Не уверена, что стоит начинать, — осторожно возразила я.

— О, поверьте, вам понравится. Представьте, что теперь нет никаких сдерживающих фактов в исполнении ваших желаний. Вот о чем вы мечтаете?

— В последнее время произошло слишком много перемен, чтобы я могла ответить на этот вопрос, — уклончиво ответила я, страстно желая поскорее избавиться от странного собеседника.

— Чушь, вы совершенно точно знаете, чего хотите, просто боитесь признаться даже себе в этом. Хотите, я угадаю, о чем вы мечтаете?

«Не хочу!» — мысленно застонала я, но пришлось мило улыбнуться:

— Как я могу вам запретить?

— Думаю, вы страстно желаете покинуть мир Льда.

— Подозреваю, вы и сами не прочь отсюда уехать, — попробовала отшутиться.

— Я-то да, но у меня нет вашего титула. А вот вы вправе свободно перемещаться между мирами. Даже можете потребовать открыть портал в мир Огня.

Повисла пауза. Я сжала перила балкона и смотрела на бурные воды Агары. Да Никлас просто котенок по сравнению со стоящим рядом мужчиной. Вот так должны выглядеть настоящая провокация королевской власти мира Льда, а не те зажигательные танцульки и сомнительные предложения интимного характера.

— Мир Огня уничтожен, — ровным тоном повторила я прописную истину.

— Только не говорите, что верите в эту нелепую теорию, — поморщился собеседник.

— Перефразирую: с большой долей вероятности мой родной мир в настоящий момент непригоден для жизни обычных людей.

Заклятие Инферно не оставляет шансов.

— Давайте предположим, что отряд магов высшего уровня готов шагнуть туда и проверить. Ваши действия?

Разговор стал принимать совсем уж странный оборот.

— Где же вы найдете столько высококлассных магов с суицидальными наклонностями? — я приподняла бровь.

— Забудьте о деталях! С вашим титулом можно не думать о мелочах. Вас от родного мира отделяет лишь одно ультимативное требование в адрес не слишком сообразительного и малоприятного аристократа. Ваши действия?

Я вздохнула. Когда очень долго запрещаешь себе думать о чем-то, а потом внезапно необходимо смоделировать ситуацию, возникает некоторый ступор. Хотела бы я открыть портал? Хотела бы. А если по ту сторону находятся полчища химер, и все они прорвутся сюда? А если по ту сторону мертвая пустыня без воды и огня? А если по ту сторону океан Хаоса, поглотивший мой разрушенный мир?

Но было кое-что еще страшнее. А если никто из моих людей не сможет перейти через портал или погибнет в процессе? В чем тогда будет смысл всего этого?

— Я не могу ответить на ваш вопрос. Слишком много неизвестных для однозначного решения данной задачи, — ответила я, осторожно подбирая слова.

— Вы живете в черно-белом мире, предполагая, что можно выбрать правильное хорошее решение или неправильное плохое. Но это не так. Между двумя крайностями есть огромное множество промежуточных вариантов, а между белым и черным лежит целый градиент серого. Не существует однозначно хороших или однозначно плохих решений, но кто сказал, что нельзя выбирать нечто среднее?

Я оторвалась от созерцания пейзажа и посмотрела на собеседника. Поскольку комментировать его монолог я не спешила, незнакомец спросил:

— Хотите я вам дам один ни к чему не обязывающий серый совет?..

От этих слов в моей голове словно передернули рубильник.

Совет. Серый Совет.

— …Ни у одной проблемы в мире не будет существовать идеального решения. Всегда приходится чем-то жертвовать ради блага большинства. Поэтому не бойтесь мыслить глобально. Вообще никогда ничего не бойтесь — страх отупляет.

Я посмотрела на мужчину округлившимися глазами, а тот лишь понимающе усмехнулся.

— До встречи, Сольвейг эльд-Лааксо. И помните, я поставил на вас.

За спиной раздался щелчок двери, на галерею вырвался шум бала. Я рефлекторно обернулась, чтоб узнать в подходящем человека Астарта с двумя коньячными бокалами в руках, а когда повернулась обратно, моего собеседника уже и не было.

— Соль? Что случилось?

— Здесь был человек… человек от Серого Совета… — прошептала я.

Ис-Лотиан выругался.

— Как он выглядел? Он не мог далеко уйти, мы его поймаем. Ты сможешь его узнать, ты запомнила его лицо?

Я хотела начать уверенно описывать внешность собеседника, но не смогла произнести ни звука. Ничем не примечательная внешность, незапоминающийся голос, среднего роста, типичный ледяной. Лицо, которое увидишь в толпе и никогда потом не узнаешь.

— На нем было заклятие личины. Я не знаю, как он выглядит, — глухо произнесла я, забирая один бокал из рук Астарта и опрокидывая в себя залпом.

— Да чтоб эту гвардию! — выругался ис-Лотиан. Я б на его месте, точнее, на месте его отца, сменила бы весь состав во дворце. А может, и вообще весь состав — проморгать человека с высокоуровневым заклинанием — это надо особенно сильно облажаться. Ну или специально открыть какую-нибудь потайную дверь и демонстративно от нее отвернуться.

— Что он хотел? — напряженно спросил Аст.

Я же забрала второй бокал, влила его содержимое в себя и мрачно посмотрела на жениха.

— Чтобы я открыла портал в мир Огня.

Глава 47

Астарт ис-Лотиан хоть и излучал спокойствие и уверенность в присутствии собственной невесты, но ничего хорошего от встречи Никласа и Сольвейг не ждал. А раз бал предсказуемо обернулся катастрофой и форсировать риски не представлялось возможным, оставалось лишь найти какой-нибудь альтернативный вариант выхода из сложившегося щекотливого положения.

Единственной проблемой во всем этом была Сольвейг, которой врожденный темперамент и гордость не позволили бы укрыться в родовом замке Лотиан. Так что в кои-то веки Астарту необходима была помощь.

Ис-Лотиан не ошибся, предположив, что эльд-Аалтонен и ис-Даларн проводят день в доме последнего. Хотя бы потому, что дома Лотиан и Даларн стояли на одной улице и шумные огненные сани Кеннета не заметить мог только слепоглухой.

Дом у Ааррона был одним из самых новых в этом районе. Строился он по проекту покойного отца Ааррона, человека нелюдимого и эксцентричного даже по ледяным меркам.

Вышколенный дворецкий попросил визитку и, высоко задрав нос, понес ее куда-то вверх по лестнице на серебряном блюдечке. Астарт задумался о том, насколько ис-Даларн оказался готов ко владению данной роскошью, и хватит ли ума у парня если не преумножить, то хотя бы сохранить отвоеванное богатство.

Впрочем, манеры его явно пострадали от общения с огненными. На зеркале в холле расцвела надпись: «Поднимайся. Третий этаж, самая шумная комната».

Астарт закатил глаза. Не такие уж они с Аарроном друзья, чтобы перебрасываться зеркальными записками. Но все же ис-Лотиан явился в качестве просителя, и ледяной лорд без особого восторга принял это вольное приглашение.

Друзья Сольвейг оказались в библиотеке, чем несказанно удивили Астарта. Он ожидал вино, девиц, шумное веселье. А эти двое обложились книгами и что-то усиленно искали. На кофейном столике стояли чашки с замерзшим чаем и заветревшимися закусками.

— Астарт, рад тебя видеть, — улыбнулся Ааррон, забрав пятерней челку с лица. Кеннет на мгновение замешкался, но ис-Лотиан подал ему руку для рукопожатия, чем привел Аара в некоторый ступор.

— Ох, где мои манеры, — тряхнул головой Аар, и челка снова упала на лицо. Парень раздраженно сдул ее и набрал в грудь воздуха. — Демон… как ее…

— Кейди, — подсказал Нэт.

— Точно, — щелкнул пальцами Аар и написал пальцем по воздуху «Кейди, будь любезна, накрой ланч на троих в библиотеке».

— Обживаешься? — вежливо спросил Астарт, присаживаясь в одно из свободных кресел.

— Что-то вроде того, — кивнул ис-Даларн. — Сольвейг отсыпается после вчерашнего, но, думаю, скоро будет здесь…

— Я искал вас, — перебил Астарт.

Парни переглянулись.

— Чем обязаны? — осторожно поинтересовался Аар, накидывая звукоизоляционный полог.

— Вчера все, что могло пойти не так, прошло не так и прошло с подтанцовкой.

— Вот мне прям интересно, а как, по-твоему, «так» оно вообще могло пойти? — не особо дружелюбно спросил Нэт.

— Лорды, у меня нет времени на рассуждения, — Астарт раздраженно хрустнул пальцами. — Я пришел с конкретным решением. Но без вашей помощи, к сожалению, я не смогу защитить Сольвейг.

— Мы внимательно слушаем тебя, — ровным тоном произнес Ааррон.

— Король сделал Сольвейг ряд неприличных предложений и конкретных угроз.

— Ну это ты сейчас не открыл нам Великий портал. Можно конкретнее, в чем твое решение? — раздраженно перебил Кеннет.

— У меня есть план, как вывезти Сольвейг из мира Льда, пока я не решу проблему.

— Это прекрасно, но сестренка вряд ли бросит кого-то из нас тут на веки вечные, пока ты там набираешься сил и свергаешь правящую семью.

— Я надеюсь, времени потребуется на порядок меньше.

— Так, стоп. Давай по порядку. Куда ты собрался ее вывозить? — скрестил руки на груди Кеннет, которому все это определенно не нравилось.

— В мир Воздуха.

— Под каким предлогом?

— Подарок моей любимой невесте. Пропуск в мир Воздуха за компанию с Аарроном и тобой.

— И она купится? — вскинул бровь Ааррон.

— Моя задача — чтобы она шагнула в портал, а ваша — чтобы не вернулась раньше времени.

— У меня пропуск на три дня, что ты тут успеешь за три дня сделать? — ис-Даларн устало потер виски.

— Я продлил твой пропуск.

— Надолго?

— Навсегда. На вас троих выписан неограниченный портальный пропуск.

В комнате повисла пауза.

— Ты же понимаешь, что эта проблема может занять годы? — тихо спросил Ааррон.

Астарт снова хрустнул пальцами.

— Понимаю, — сухой ответ.

— Даже если предположить, что мы подберем убедительную аргументацию не возвращаться в мир Льда, мы не сможем держать ее под замком, Аст, — осторожно начал Кеннет. — Она будет знакомиться с людьми. На нее будут засматриваться парни, и я не уверен, что мы сможем подпаливать каждого. Демон, если это долгосрочная эмиграция, нам и в местный университет придется зачислиться. Или что там у них в качестве высшего учебного. Обзавестись жильем. Это дорого, Астарт. Рагнар не даст столько денег. Ааррону нужно смотреть за его новыми землями, иначе он лишится и дохода, и рода. А я вообще единственный сын у родителей, и мать тебе башку снесет, когда узнает, что наследника рода уволокли в другой мир надолго или навсегда.

— Я все это понимаю. И просчитал. Вот здесь, — Астарт выложил на стол связку пухлых чековых книжек, — денег на проживание на десять лет. На троих. С учетом обучения, жилья и высокого уровня жизни. Это чеки межмирового банка, снимете без комиссий в любом мире. С четой Аалтонен я поговорю. Ааррон, если выпишешь на меня доверенность, я смогу нанять тебе лучшего управляющего в мире. Нашего управляющего.

Ааррон потер глаза и, вздохнув, произнес:

— Астарт, давай по-честному. Даже лично я не могу обещать тебе, что буду держаться на расстоянии от Сольвейг. Ты потеряешь невесту, кучу денег и испортишь отношения со всеми: Рагнаром, Аскарой, Никласом и даже собственным отцом. Это безумие.

В комнате стало холодно.

— Я лучше потеряю кучу денег и расположение каких-то людей, чем найду замороженный труп Сольвейг, — сиреневые глаза полыхали. — И я доверяю ей. Она не предаст. Она дождется. Я пришел задать всего лишь один вопрос: вы мне поможете?

Кеннет и Ааррон переглянулись.

— Как будто у нас есть другие варианты, — мрачно ответил полукровка. — Рассказывай детали.

Глава 48

Я думала, мать Кеннета меня растерзает прям тем же вечером. Но вместо пламенного монолога о моей непоследовательности, неосторожности и несдержанности леди Аалтонен стиснула меня в объятиях едва я переступила порог их дома. Поскольку отец отсутствовал в столице, роль встревоженного опекуна, как обычно, досталась Аскаре.

— Девочка моя! — воскликнула женщина так сочувственно и жалостливо, что я сразу поняла — пощады не будет.

И точно, следующие несколько часов меня пытали с особой тщательностью. Это был длинный, выматывающий разговор, где я раз за разом пересказывала свои злоключения на балу. Аскара охала и восклицала только в первую итерацию, но быстро вернулась в привычную роль члена Совета, и каждое мое слово было рассмотрено и проанализировано со всех ракурсов.

Спать меня отпустили, только когда часы приблизились ко времени пробуждения.

Признаюсь, было позорное желание проваляться весь день в кровати, сославшись на что угодно, лишь бы не высовывать носа из-под одеяла. Но сегодня вечером Ааррон отбывал в мир Воздуха за родовыми артефактами, и я не могла не проводить друга.

Я попросила подать завтрак в покои и начала медленно и лениво приводить себя в порядок. Сейчас комнаты представляли собой филиал моего бардака из общежития. По траектории разбросанных вещей можно было проследить, как вечером я металась по спальне, терзаемая страхом, гневом, тревогой. Рыжик хвостиком бегал за мной, пытаясь подавить взрывоопасную смесь моих негативных эмоций. А потом мы с ним по старой доброй традиции смотрели мои кошмарные сны. И когда я проснулась, мой пушистый зверь профырчал что-то нечленораздельное о неугомонных принцессах и завалился дрыхнуть поперек кровати.

Дважды бездумно перебрав одежду в шкафу, я поймала себя на полном отсутствии мыслей в голове. Казалось бы, ситуация принуждала к интенсивному мыслительному процессу: нужно просчитывать варианты, обдумывать ходы, подбирать союзников, оценивать противников…

А я в третий раз передвигала вешалки по штанге, не в состоянии решить, что же сегодня надеть.

Ускорения мне придал тихий стук в дверь. Точнее, то, что за ним последовало.

— Ваше Высочество, — служанка сделала книксен, — ис-Лотиан просит принять его и ожидает в снежно-белой гостиной.

Да, представьте, во всяком приличном доме местных аристократов есть снежно-белая, просто белая, просто снежная и отдельно ледяная гостиные.

Несколько мгновений я пялилась на служанку, нервно теребящую передник под моим отсутствующим взглядом, прежде чем сформулировала вопрос:

— Который?

— Простите?..

— Который Лотиан? — раздраженно спросила я, оперевшись рукой на тяжелую дверь шкафа. — Их трое: отец, сын, еще один сын…

— А! — сообразила девушка. — Астарт ис-Лотиан!

Ладно, положим, день не совсем безнадежный.

Следующую четверть часа я носилась огненным ураганом по комнатам, спешно приводя себя в порядок. Черные брюки в обтяг, черная рубашка, алый поясной корсет. Остатки вчерашней прически вполне сносно сошли за укладку, а вот макияж, который вчера поленилась смывать, остался в меньшей степени на подушках — в большей на хрустящих полотенцах. Долго матюгалась, рисуя и перерисовывая стрелки, вспомнила все поколения сапожников, зашнуровывая сапоги по колено.

Потискала огнелиса, в надежде, что тот составит мне компанию, но Рыжик лишь приоткрыл один глаз, сладко зевнул клыкастой пастью и даже ухом не повел. Пришлось спускаться к жениху в одиночестве.

Снежно-белая гостиная была самой маленькой в доме Аалтонен, рассчитанной на приватные встречи. Астарт стоял у окна весь такой величественный и спокойный, что я и сама непроизвольно выдохнула.

— Привет, — тихо поздоровался Аст.

— Привет, — так же тихо ответила я.

Ис-Лотиан кинул взгляд мне за плечо, и дверь выразительно хлопнула, отрезая нас от любопытных глаз прислуги.

— Как ты? — участливо спросил Астарт, обнимая меня за талию.

— Опустошена, — честно призналась я, прижимаясь щекой к его груди.

— После такой насыщенной ночи неудивительно, — меня поцеловали в макушку.

— Надо вроде как начинать разводить активную деятельность, да только почему-то сил нет, — пожаловалась я. — Как думаешь, один день безделья сильно навредит?

— Наоборот, — улыбнулся ледяной, — отдых поможет свежим взглядом оценить произошедшее. Только, мне кажется, дня тебе будет недостаточно. Как насчет трех?

Я с подозрением посмотрела на безобразно жизнерадостного жениха и заподозрила неладное.

— Если ты планируешь украсть меня в родовой замок, я буду отбиваться, — честно предупредила с максимально серьезным выражением лица.

Астарт презрительно фыркнул.

— Глупости какие. Я не собираюсь запирать тебя под замок. Но у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

— Эй, я уже согласилась выйти за тебя замуж!

— И это делает меня бесконечно счастливым, — Аст внезапно подхватил меня и крутанул. — Так вот, предложение…

Меня осторожно поставили на пол, а затем ис-Лотиан извлек из внутреннего кармана пиджака вещицу, которая была не просто моей заветной мечтой, а целью, стремлением, смыслом всякого моего действия большую часть сознательной жизни.

Небольшой тонкий прямоугольник, полупрозрачный и чуть светящийся изнутри бирюзово-голубой магией. Покрытый живым, мерцающим морозным узором. Наполненный в равной степени как магией, так и влиянием.

Портальный пропуск уровня дипломата.

— Я подумал, что ты будешь не против съездить с Аарроном на три дня в мир Воздуха. Пройдешься по магазинам, развеешься.

Слов у меня не нашлось, а потому я просто смотрела на карточку, медленно вращавшуюся в воздухе над раскрытой ладонью Астарта.

— Кеннету пришлось тоже выписать пропуск, а то незамужней леди путешествовать в одиночку не пристало. Да и оставлять тебя наедине с Аарроном у меня нет никакого желания, — продолжил Аст, протягивая пропуск.

Я взяла карточку в руку и какое-то время молчала, завороженно наблюдая, как переливается магия в камне.

— Тебе не нравится? — спросил мой ледяной лорд с плохо скрываемым напряжением.

И вместо благодарностей меня хватило лишь на фразу из трех букв:

— А ты?

— Мне будет, конечно, нелегко, но три дня без тебя я выдержу. Я же самый сильный ледяной маг своего поколения, забыла?

— А как же…

— Отец? Аскара? Я уже все уладил, не переживай.

Нежная улыбка и мягкий поцелуй.

Я хотела начать спорить, взвешивать за и против, приводить разумные доводы. Но потом представила, чего стоило Астарту раздобыть целых два пропуска, и мысленно махнула рукой. В конце концов, серьезно, ну что тут произойдет за три дня?

— Поедем на моих санях, так быстрее, — пробормотал Аст где-то между поцелуями, и я была слишком увлечена процессом, чтобы спорить.

Это была какая-то неприлично короткая поездка. В огромных санях мы прижимались друг к другу так, словно нам не хватало места. Астарт целовал так, будто хотел запастись на вечность вперед. Смотрел на меня внимательно и шептал, что будет ужасно скучать.

А когда сани остановились, меня даже кольнуло какое-то разочарование. Вот что мне делать в том мире Воздуха без моего ледяного лорда? И отчего-то стало невыносимо печально, словно Астарт и вовсе не хотел отпускать меня, даром, что это его сумасшедшая идея.

Я была почти готова отказаться от поездки, но уверенный стук в окно остановившихся саней, и заглянувшая хитрая моська Кеннета разрушили все очарование момента.

Последнее, что я увидела перед тем, как шагнула в портальную арку, — это мой ледяной лорд, стоящий в стороне со скрещенными на груди руками и следивший за мной самым нежным взглядом моих любимых сиреневых глаз.

А в следующее мгновение Ааррон с Кеннетом почти силком затолкали меня в Великий портал.

Глава 49

Все почему-то думают, что темные делишки проворачиваются исключительно ночью. Как будто делишкам есть дело до того, когда проворачиваться. А некоторые неотягощенные моралью дела, наоборот, лучше совершать днем на глазах у сотен зрителей. Так незаметнее.

Единственная причина, по которой большинство сомнительных в своей законности мероприятий происходили в темное время суток, заключалась в леди. Самой криминальной леди Орихалковых миров — Иштар.

Иштар, Повелительница кошмаров, была «совой». И когда столица мира Земли засыпала крепким, здоровым сном, город менял маски, превращаясь в столицу кошмаров и выпуская на свои улицы самый опасный люд.

Личные покои Повелительницы кошмаров поражали своим сдержанным шиком. Здесь не было ничего лишнего или вычурного, но любой предмет стоил невероятных денег. Через открытую на лоджию дверь доносился шум ночного города, и для кого-то это были вопли, а для кого-то чарующий звон монет.

Молодая женщина неопределенного возраста от 25 до 35 полулежала на оттоманке. Вышитый драгоценными камнями лиф поднимал красивую грудь, оставляя плоский живот и узкую талию открытиями, а вот шикарные длинные ноги скрывали свободные шелковые шаровары. В личных покоях Иштар не носила украшений, а потому справедливо считала, что одета в «домашнее». Она листала газеты из мира Железа, накручивала смоляной локон на палец и предавалась мрачным мыслям. Ярко-синие глаза чуть светились, заставляя прислугу ходить на цыпочках и испуганно опускать взгляд.

Пару недель назад кто-то уронил дирижабль на столицу мира Железа, и в воздухе так и витали невысказанные обвинения. Конечно, Иштар и ее продавцы кошмаров обычно прикладывали руку к любому криминалу. Поэтому, в принципе, обвинения ожидаемы, ведь самые наглые воры, самые исполнительные убийцы, самые искусные проститутки подчинялись Повелительнице кошмаров. Но у Иштар, как и у всякой леди благородных кровей, имелись некоторые принципы. И эти самые принципы не позволили бы ей отдать приказ на массовое убийство мирного населения. Но кто бы в это поверил?

— Повелительница, Саргон просит его принять, — служанка не разгибала спины и смотрела куда-то в пол.

— Пусть войдет, — равнодушно ответила Иштар.

Газовые занавески колыхнулись на входе, пропуская гостя. Молодой мужчина, полный сил и магии, стремительно пересек комнату и опустился на левое колено у изголовья оттоманки.

Он был невероятно хорош собой, и знал об этом. Коротко стриженные черные волосы фигурно выбриты на висках, нос с горбинкой, пухлые губы, легкая небритость, которая ему очень шла. Широкие плечи, крупные ладони. Воин, маг и ее самый лучший продавец кошмаров.

— Повелительница, я принес любопытное послание, — низкий, чарующий голос мужчины было приятно слушать.

Но Иштар не покупалась на его обаяние.

— Все вон, — лениво бросила она, и прислуга с величайшим облегчением покинула покои.

Саргон накинул на комнату звукоизоляционный полог, но головы не поднял и на ноги не встал.

— Вставай, позер, — усмехнулась Иштар. Маг легко поднялся на ноги и приманил себе одно из кресел, стоящих в углу.

— Я не позер. Я несчастный влюбленный и всего лишь смиренно надеюсь заполучить твое расположение, — синие глаза хитро сверкнули.

Иштар уселась на оттоманке, поджав одну ногу под себя, а вторую притянув к груди.

— Саргон, ты же знаешь правило. Повелительница кошмаров всегда убивает своих любовников.

— Я не боюсь, — ухмыльнулся маг.

Раздался едва слышный шелест, и в горло Саргону уткнулся песчаный шип. Чёрный с золотым отливом, словно ночное небо над пустыней.

— Не наглей, — обманчиво-мягко произнесла Иштар. — Ты ценный ресурс, но ведь знаешь, незаменимых нет.

Ответом ей было молчание и упрямый взгляд. Шип осыпался песком на пол и словно растворился на каменных плитах.

— Итак?

— Никлас Одиннадцатый просит об услуге, — нехотя сменил тему Саргон.

— Внезапно.

— Он считает, что внутри мира Льда зреет заговор, и это угрожает его власти.

— А у Лотиана с каких пор кишка тонка решать такие вопросы? — вскинула бровь Иштар.

— Полагаю, что Лотиан более разумен и дальновиден. Как обычно, впрочем. Но цену Никлас посулил заоблачную. На три порядка выше озвученной ему. И готов отсыпать половину в качестве аванса.

— Любопытно… Сколько же человек ему мешают?

— Один.

Повелительница кошмаров звонко рассмеялась.

— Уж не Лотиана ли он собирается убрать? — весело спросила Иштар.

— Нет. Имя цели — Сольвейг эльд-Лааксо.

Улыбка мгновенно исчезла с лица женщины.

— Нет, — сухо произнесла она.

— Почему? Это хорошие деньги и плевая работа, я уже пробил…

— Я. Сказала. Нет.

Саргон недоуменно нахмурился.

— Более того. Извести всех продавцов во всех мирах. Никто не смеет вредить этой девушке.

— Как прикажешь. Но Никлас все равно найдет способ.

— Без моей поддержки это будет слишком сложно, — усмехнулась Иштар.

— Чем же она так ценна? Неужели тем, что последняя из рода огненных королей? — осторожно поинтересовался маг.

Иштар встала, прошлась по комнате и замерла у распахнутой на лоджию двери. Камень приятно холодил голые ступни, отвлекая от разгорающейся в груди злости.

— У меня персональные счеты с Серым Советом, Саргон. И когда они полезут со своими потрясающими идеями лучшей жизни, малышка подпалит им все выступающие части тела. А я с удовольствием ей помогу.

Глава 50

Я думала, что проход через портал — это мгновенное перемещение из мира в мир. Но едва трепещущая ледяная завеса нехотя приняла меня в свои объятия, я оказалась… в океане Хаоса.

Кругом была бесконечная бархатная тьма, прорезаемая золотыми всполохами. Под ногами что-то хрустнуло, я в ужасе замерла, медленно посмотрев вниз. И от увиденного захватило дух.

Я стояла на Бриллиантовой дороге.

Одной из тех, что по легендам попарно соединяли меж собой Великие порталы. Идеально чистые, неизвестно кем ограненные камни чуть светились. Так и тянуло нагнуться и поднять хотя бы один камушек, но в поле зрения попало кое-что поинтереснее.

Что может быть интереснее Бриллиантовой дороги, соединяющей миры в океане Хаоса?

То, что она не одна. Я подошла к краю и увидела еще семь дорог. Разбросанные подо мной между сияющими арками, они складывались в остатки старой портальной карты, изображающей песочные часы, где вместо чаш — правильные тетраэдры, а вместо перешейка располагался мир Огня.

Теперь же где-то далеко подо мной тускло светились шесть запечатанных портальных арок в родной мир. Одна скована льдом, вторая заросла тесно переплетенным ветками, третья стояла в водовороте, четвертую спеленали железные цепи, вокруг пятой клубилось прорезаемое молниями грозовое облако, а по шестой безостановочно стекал живой песок. Бриллиантовые дороги к ним потухли и без своего света казались частью окружающей тьмы, если бы не блики на идеальных гранях камней.

Я стояла не в силах шелохнуться, чувствуя дикую смесь восторга и злости.

Потому что всего на одно мгновение мне показалось, что запечатывающая магия замерла, и я увидела в арках алое небо мира Огня. Меня так и манило шагнуть с дороги, кулон будто начал наполняться силой…

А в следующее мгновение запечатывающая магия снова пришла в движение. И я не знала, можно ли мне было верить своим глазам, но камень на шее нагрелся.

А затем дорога подо мной внезапно вздрогнула, словно кто-то на стороне мира Льда решил ее встряхнуть. Я рухнула на пятую точку и, попав на гребень этой волны, рыбкой вылетела в портал назначения.

Воздух выбило из легких, ноги подкосились. Словно я сиганула из окна своей комнаты в университете, а внизу никто не поставил страховочный сугроб. Я рухнула на четвереньки, с трудом пытаясь сделать вдох. Перед глазами прыгали белые звездочки, угрожая обмороком.

Вокруг была какая-то крикливая суета, но не рабочая, свойственная припортальной зоне, а истеричная.

Внештатная.

В поле зрения возникла пара ботинок. Их обладатель спрашивал что-то, но иностранные языки никогда не были моей сильной стороной. Рискну предположить, что интересовались моим самочувствием. Хотелось ответить, что я размышляю о демонстрации своего завтрака этому замечательному миру. Но лишний раз рот открывать было опасно.

Не так я себе представляла этот переход, ой не так.

Пар обуви становилось все больше. Люди переругивались на повышенных тонах, однако помощи никто не предлагал, да и на ноги меня поставить не пытались. Оно и к лучшему — я как раз только начала различать в белой пелене грязно-белые, щербатые плиты с каким-то незамысловатым узорчиком.

Перед моим носом нарисовалась симпатичные женские туфельки с круглым носом из кожи какой-то темно-фиолетовой рептилии. Их обладательница присела передо мной на корточки.

— Леди, вам нехорошо? — с сильным акцентом спросила женщина.

Обожаю идиотские вопросы!

— Вам кажется, — огрызнулась я, продолжая изучать трещины на плитах.

Женщина помолчала, то ли переводя, то ли переваривая мой ответ.

— Но вы лежите на портальной площади, — сообщили мне очевидное.

— Отдыхаю, — ответила я.

Моя не слишком сообразительная собеседница еще помолчала, прежде чем задать следующий потрясающий вопрос:

— Подняться не хотите?

Потрясающая идея. И как она мне раньше-то в голову не пришла?

— Я сама не встану, — процедила сквозь зубы, злясь на себя, на нее, на идиотскую ситуацию и на полное отсутствие виновников моего внепланового путешествия. Где их, демонову мать, носит?

— Мы вам поможем. Если вы не против.

Медленно, очень медленно до меня дошло, что эта замечательная женщина пеклась о правилах мира, из которого я вывалилась прямо на белокаменные плиты. Ледяные не любят излишних прикосновений, а хватать леди вообще считается дурным тоном. Интересно, а если бы у меня сейчас был припадок или открытая рана, или еще что-то повеселее, они бы так же задавали вопросы вместо необходимой помощи?

— Будьте любезны, — ответила я.

Пара коротких команд, и меня осторожно, словно хрустальную куклу, привели в вертикальное положение.

— У вас есть портальный пропуск? — спросила женщина, также поднявшись на ноги.

Она была неопределенного возраста между сорока и пятьюдесятью, имела вид хоть и опрятный, но порядком уставший. Если тут каждый день на плитах ползают хамоватые девушки типа меня, то я в целом понимаю ее состояние.

У женщины были светло-золотые, почти белые волосы и глаза розового цвета. Но не противного яркого поросячьего, какой любят ледяные леди, а нежного, закатного цвета. Типичная жительница мира Воздуха. Я бы даже назвала ее красивой, но меня так мутило, и я так злилась, что мне сейчас никто не нравился.

— Леди, у вас есть портальный пропуск? — снова спросила женщина, пока я вяло пыталась высвободиться из поддерживающих меня рук и понять, могу ли стоять самостоятельно.

Руки не отпускали, из чего пришлось сделать неутешительный вывод, что они были не только поддерживающие, но и державшие. Я снова посмотрела на собеседницу и, наконец, заметила то, на что стоило обратить внимание сразу.

Темно-фиолетовый китель женщины расстегнут, юбка колоколом того же цвета длиной чуть ниже колен. Рубашка — белая, на шее хитро завязан шарф в тон костюма. Мой рассеянный взгляд с трудом заметил широкий клепаный ремень у юбки и крупные пуговицы у кителя.

Военная. По старой традиции у портальной таможни любого мира погоны были на рукаве. Четыре широкие полосы, вышитые золотой нитью, — передо мной стояла капитан.

— Леди, я вынуждена задержать вас до выяснения личности, — устало сообщила женщина. При этом на лице ее не было никакой радости по данному поводу — я вывалилась из портала и приволокла кучу работы.

— Если эти любезные господа прекратят держать меня мертвой хваткой, я смогу достать пропуск, — сказала я. А потом добавила на всякий случай: — На мое имя.

— Угу, — кивнула капитан.

И меня куда-то поволокли. Бережно, но весьма однозначно. Не знаю, где носит парней, но когда увижу — прибью!

Глава 51

— Мой сын где?! Где?! — дурью орала Аскара ис-Аалтонен. Кажется, ее заклинило на этой фразе.

В гостиной кружили снежинки, по паркету уверенно полз лед, а и без того белые стены медленно покрывались инеем. Ледяная леди себя не контролировала.

— В мире Воздухе, — в очередной раз повторил Астарт.

— Рагнар, твои проделки?! — Аскара всем корпусом развернулась к огненному магу, облокотившемуся спиной о стену. Вокруг мужчины не было ни льда, ни снега, ни инея. Эдакая прогалина в вымороженной комнате.

— Увы, — картинно вздохнул Рагнар. — Но вышло даже лучше, чем я рассчитывал.

— Из-за твоей дочери Кеннет вечно влезает в неприятности. Мой сын не присягал ей на верность, чтобы везде за ней следовать!

— Его никто не заставлял, — раздраженно возразил Астарт.

— Тебе слова не давали! — взвизгнула женщина.

— Но парень прав, — подал голос Рагнар. — К тому же наши дети побратимы. Это сильнее вассальной клятвы. Смирись.

— Да плевать я хотела на вашу демонову огненную магию! Я отправляюсь за сыном немедленно!

— Дорогая, прекрати истерить, — подал голос развалившийся в кресле и все время хранивший молчание Гариох. Вместо нового круга воплей в гостиной повисла блаженная тишина.

Астарт удивленно посмотрел на отца Кеннета. Все привыкли считать его подкаблучником, мягкотелым, бесхребетным. В светском обществе он был приложением к своей высокопоставленной успешной жене. Но так ли это было на самом деле? Кем был он в той, другой жизни? Кем он был здесь для своего народа? В одной короткой фразе вместилось столько силы и власти, что ис-Лотиан с удивлением осознал, насколько обманчиво было это впечатление.

— Трое взрослых магов с отличной подготовкой, головами на плечах способны выжить в любых условиях. Тем более в столь комфортабельном мире с толстым кошельком в кармане, — продолжил эльд-Аалтонен. — А то ты не знаешь, что они хотели сбежать при первой же возможности.

— Вы забрали моего единственного сына, — прошептала Аскара. По щекам женщины бежали слезы, оставляя ледяные дорожки на лице.

— Самое время оторвать его от юбки, я считаю, — добродушно проворчал Гариох, возвращаясь в образ плюшевого мишки.

Он тяжело поднялся на ноги, подмигнул Рагнару и, обняв за плечи жену, вывел ее из гостиной.

— М-да, — вздохнул эльд-Лааксо, — ожидаемо.

— Почему? — не понял Астарт.

— Потому что они не вернутся, — просто ответил огненный маг.

— С чего вдруг? — вскинулся юноша.

— Ты бы вернулся? — спросил Рагнар, прямо посмотрев на Астарта. — Серьезно? В мир, где тебе не рады, где тебе постоянно приходится доказывать свое существование, и где совсем недавно ты нос к носу столкнулся с Серым Советом? Чего ради?

— Я бы вернулся ради нее, — просто ответил Астарт.

Огненный маг долго молча смотрел на юношу, затем невесело усмехнулся и покачал головой.

— Мой тебе совет: живи дальше своей идеальной жизнью, Астарт. Готовься к битве за кресло в Совете магов или за место под вашим жестоким солнцем, за короля или против него. Или хотя бы против Серого Совета. Я благодарен тебе за помощь и не останусь в долгу. Но о дочери моей, думаю, тебе стоит забыть.

— Спасибо за совет. Я совершенно точно не собираюсь им пользоваться, — упрямый тон и высокомерный взгляд.

— Как знаешь, — пожал плечами Рагнар и похлопал по бедру: — Рыжик, поехали домой.

Огнелис, все это время лежавший на диване, спрыгнул на пол, медленно и лениво прошелся по гостиной и замер у Астарта.

— Рыжик, идем. Время позднее, не стоит злоупотреблять гостеприимством Аскары, — Рагнар пошел на выход и лишь у двери понял, что огнелис так и остался стоять возле парня.

— Что, серьезно? — огненный маг скептично посмотрел на зверя. Тот и вовсе сел на задние лапы и зевнул во всю пасть.

Мужчина хмыкнул и вышел из гостиной. Астарт тяжело вздохнул и посмотрел на незапланированного домашнего питомца.

— Думаешь, она и правда не вернется? — негромко спросил юноша.

Ответом ему было презрительное фырканье и фейерверк ярких искр.

Глава 52

— Итак, леди. Пропуск, говорите, у вас есть?

Отконвоировали меня сравнительно недалеко — на той же площади стоял таможенный шатер. Брезентовая конструкция темно-фиолетового цвета некрасивой кляксой портила светлую портальную площадь. Белая эмблема на стенах шатра схематично изображала песочные часы — универсальный символ таможни всех времен и миров.

Меня практически занесли внутрь — рост и сила сопровождавших мужчин позволяли сделать это не особенно и напрягаясь. В шатре имелся стол, заваленный бумагами, пара стульев, которые были либо ужасно древние, либо просто расшатанные, какие-то сундуки и плетеные корзины, беспорядочно расставленные по периметру. Мужчины осторожно усадили меня и сделали два шага назад.

— Вы не могли бы представиться для начала? — попросила я, похлопывая себя по карманам. Если выронила пропуск — будет не смешно.

— А я не представлялась? — удивилась женщина.

Вопрос, кто из нас двоих был более рассеян: я — впервые в жизни вспомнившая про собственный вестибулярный аппарат, или она — судя по виду не первые сутки на посту, — был риторическим.

— Капитан Ирэн аэр-Румия. Добро пожаловать в мир Воздуха, — представилась женщина, вставая по другую сторону стола.

— Лютого холода, — вежливо поздоровалась я, не без внутреннего отвращения понимая, что вела себя, как чисто ледяная скотина.

От такого приветствия у капитана дернулся глаз. А я внезапно прониклась симпатией к этой терпеливой женщине и без лишних слов отправила по воздуху ей свой пропуск.

Карточка зависла перед женщиной, медленно вращаясь вокруг свой оси. Аэр-Румия выразительно вскинула бровь, профессионально определяя по внешнему виду дипломатический уровень допуска. Кинула короткую фразу мне за спину, и конвоиров буквально выдуло из шатра. Капитан зашуршала бумагами и, несколько раз переложив кипу документов туда-сюда, наконец, выудила из бардака на столе какой-то камень, внутри которого хищно ощетинились фиолетовые кристаллы. В мире Воздуха использовали скол агатовой жеоды в качестве дешифратора портальных пропусков. Вопрос, откуда в этом мире возник столь нетипичный предмет, я предпочла не задавать.

Женщина воткнула мой портальный пропуск ребром в паз меж фиолетовых кристаллов, скрестила руки на груди и посмотрела на получившуюся конструкцию.

Агат нехотя начал светиться, словно мы пытались поджечь сырую бумагу. Свет трепыхался, набирая силу, а капитан смотрела на скол жеоды и мрачнела. В какой-то момент аэр-Румия не выдержала и с чувством пнула ножку стола. Скол жеоды подпрыгнул и засветился ровным фиолетовым светом, проецируя на воздух над собой мои персональные данные. Я и сама с любопытством ознакомилась, что же там вписал Астарт.

Информация в портальном пропуске скупо сообщала мое имя, полный титул, данные о ближайших родственниках. В ближайших родственниках числились отец, Кеннет и, собственно, Астарт с пометкой «жених». Также были указаны три номера счетов, которые спонсировали мое пребывание в мире Воздуха, и еще два номера счетов, которые готовы были оплатить экстренные случаи. А в сумме страхования здоровья я сбилась на подсчете нулей.

Но больше всего меня поразила не финансовая прочность моей персоны, а графа «Действителен до». Даже захотелось протереть глаза, мало ли, вдруг от перехода галлюцинации начались.

Потому что мой портальный пропуск был бессрочным.

— Кхм… — прокашлялась аэр-Румия, без особого восторга осознавая, кого ее подчиненные волокли минуту назад. — От лица таможни мира Воздуха приношу извинения за доставленные неудобства.

— Ничего, у вас вполне миленькие плиты на площади, — отмахнулась я.

— Визит, полагаю, неофициальный? — осторожно уточнила капитан, нервно переступая с ноги на ногу.

Я на мгновение растерялась — шагая в портал, мне и в голову не могло прийти, что теперь любое движение моей персоны сопровождается кучей неочевидных тонкостей.

— Неофициальный, — осторожно кивнула я.

— И надолго вы к нам?

По лицу аэр-Румии можно было легко прочесть мольбу убраться из их мира поскорее. Да я и не собиралась задерживаться.

— Нет, ненадолго. Но со мной должны были прибыть еще двое молодых людей. Мы же не могли разминуться у портала? — озадаченно спросила я. — Или могли?

— Сегодня прибывающих пассажиров из мира Льда, кроме вас, не было. Да и вы каким-то чудом втиснулись в грузовую навигацию. Поразительно, что вас не размазал шедший следом контейнер, — еще больше помрачнела капитан.

Согласна, иметь непрезентабельный труп королевской особы в собственную смену — сомнительное удовольствие.

— Как это — больше никого не было? — у меня нехорошо похолодели пальцы. Они что — кинули меня в портал одну? Или там что-то случилось?!

— Эльд-Лааксо, я уже двое суток на дежурстве, и за это время вы первый пассажир. К сожалению, офицер из предыдущей смены был не столь педантичен. Как вы видите, найти имена среди записей сейчас несколько проблематично, — женщина красноречиво указала на заваленный бумагами стол.

Видимо, вид у меня был настолько шокированный и беспомощный, что капитан, тяжело вдохнув, что-то крикнула на местном языке. Я обернулась на движение за спиной — меж брезентовых лоскутов на входе просунулась голова какого-то парня-таможенника. Они обменялись парой фраз, и голова скрылась.

— Было двое пассажиров из мира Льда, юноши, примерно ваши ровесники. Один чистокровный ледяной, второй — какая-то смесь крови.

Я облегченно выдохнула — это точно мои парни. Видимо, возникла какая-то ошибка, и мы разминулись.

— Где они? — поднимаясь на ноги, спросила я.

— Чистокровному проход через портал дался очень тяжело, его госпитализировали, — осторожно проговорила аэр-Румия.

Я с шумом втянула воздух, чувствуя, как начинается легкая паника. Легкая прогулочка в мир Воздуха с каждой минутой становилась все страшнее.

— Рекомендую обратиться вам в Красный Кристалл. Это в центре города, я объясню, как добраться. Так будет быстрее, чем мы найдем какие-либо записи. Если они есть, — капитан смотрела как-то странно.

Очень уж хотелось спросить в лоб, но я все же вроде бы как девушка из хорошей семьи и с каким-никаким воспитанием. Пришлось использовать собственные скудные ораторские навыки:

— Это не все плохие новости, да? — спросила я.

— Ммм… ну как плохие… — капитан еще раз странно посмотрела на меня. — Парни говорят, что эти двое пассажиров прибыли трое суток назад.

…где я была трое суток?

Глава 53

Информация оказалась шокирующая, пугающая, но предаваться панике было некогда. Я оказалась одна в чужом мире, и оставалось всего два варианта дальнейших действий: вернуться обратно в мир Льда и понять, что произошло, оттуда, или остаться здесь и разобраться с проблемой на месте. Мы с вестибулярным аппаратом решили, что вернуться всегда успеется, а вот попасть в мир Воздуха, возможно, мне больше никогда не удастся. К тому же я очень переживала за того безымянного парня, плохо перенесшего переход меж мирами, подозревая в нем Ааррона.

Аэр-Румия выдала мне артефакт-переводчик. Выглядел он как широкий браслет и наводил на нездоровые мысли о наручниках. Также капитан довольно подробно объяснила, где располагается Красный Кристалл, как я могу обналичить средства с помощью портального пропуска, где найти приличную гостиницу, и в какие районы леди королевских кровей категорически запрещено соваться.

Последнее даже повторила несколько раз. Хотелось возмутиться, что я, вообще-то, боевой маг и недавно поборола ледяного дракона, но было подозрение, что эта информация уважаемого капитана еще больше опечалит.

Искренне поблагодарив аэр-Румию и заверив, что претензий к таможне у меня нет, я направилась в город.

Мир Воздуха отличался от прочих миров тем, что парил высоко над линией горизонта. То есть буквально весь мир состоял из воздушных городов-государств, полисов. Те в свою очередь состояли из нескольких островных районов и уровней, соединенных меж собой подвесными мостами или воздушными дорогами. Парила вся эта красота благодаря мощной системе артефактов, вмонтированных в основания площадок, фундаменты домов, брусчатку улиц.

Существует легенда, что на заре возникновения мира Воздуха Первый полис держался в небе без помощи артефактов, на одной лишь чистой магии. Проверить, как водится, это не представлялось возможным — не сохранилось никаких документов, однозначно указывающих, который из полисов был «первым». Кроме того, учитывая хоть и медленный, но неумолимый рост всех городов, новострой поднимали в воздух исключительно на артефактной тяге. А разбирать основания уже парящих конструкций, понятное дело, никто бы не позволил — слишком велик риск падения.

Вообще, основной экономической деятельностью мира Воздуха было изготовление артефактов. Так уж исторически сложилось, что для выживания местным жителям приходилось совершенствоваться в артефакторике. Поэтому во всех мирах воздушные артефакты считались лучшими, а технологии — передовыми. Несложно сделать вывод, что подобная естественная монополия примерно такое же выгодное дело, как и торговля полезными ископаемыми. Поэтому после мира Льда мир Воздуха был вторым по экономическому развитию. И это несмотря на специфичное государственное устройство.

Центральным и столичным полисом являлся тот, где располагались Великие порталы, и назывался он Ламасар. Однако семья правителей по крови жила не здесь, а в самом удаленном и маленьком городе. В свое время они добровольно отказались от борьбы за централизованную власть и выступили инициатором существующего государственного строя. В долгосрочном планировании это оказалось весьма перспективным решением, хотя, конечно, современники подобный жест не оценили.

В итоге политические устройства отдельно взятых городов-государств в мире Воздух пестрили разнообразием. В полисе правителей по крови сохранилась абсолютная монархия, в столичном — демократия. Точнее, почти демократия. Гражданскими правами и свободами обладали только граждане, родившиеся в мире Воздуха. Но всякие ограничения, как известно, могли решить финансы. По крайней мере, планируя сбежать сюда, мы рассчитывали на великую силу звонкой монеты.

Меж собой полисы взаимодействовали на условиях демократии, но при этом правитель по крови обладал правом «вето» и «сино», то есть мог как остановить, так и протолкнуть любое решение.

После гибели мира Огня, бывшего единственным уникальным пересадочным пунктом между всеми мирами, роль межмирового транспортного узла досталась миру Воздуха. Просто потому что здесь было больше всего функционирующих порталов. Сейчас отсюда можно попасть в миры Льда, Воды, Железа. Каждый из Великих порталов располагался на отдельной парящей площадке с собственным взводом таможни. Порталы в миры Земли и Дерева стояли недостроенными, их площадки дрейфовали довольно далеко, но в зоне видимости.

Еще один портал выглядел пугающе знакомым. Свинцовые тучи, в которых буквально бурлили электрические разряды, замуровывали портальную арку в мир Огня.

Подавив нездоровое желание сунуть руку в запечатанный портал, я с трудом оторвалась от завораживающей картины. У этой проблемы сейчас не самый высокий приоритет.

Чтобы добраться от портальной площади до города, мне пришлось воспользоваться местным общественным транспортом: восьмиугольной платформой. Она не торопясь ползла по заданной при помощи артефактов траектории и жутко раздражала меня своей медлительностью. Платформа была каменная и, судя по узору, являлась продолжением портальной площадки. Ограждалось это транспортное средство кованым парапетом, высотой мне по пояс. Узор ковки повторял схему циклонов и антициклонов, которые жители мира воздуха могли наблюдать сверху. Что происходило там, внизу, науке было неизвестно, но считалось, что под облаками бушует океан Хаоса.

Я крутила головой, стараясь отвлечься от тревожных мыслей и рассмотреть приближающийся город, воздушные дороги, бескрайнее небо вокруг. В мире Льда лишь занимался рассвет, а здесь уже вовсю светило солнце. Впрочем, здесь всегда светило солнце и скрывалось за линию горизонта лишь на несколько часов.

Вместе со мной на платформе было несколько людей: таможенников и гражданских. Выходя от аэр-Румии, я предусмотрительно спрятала артефакт-переводчик под манжету и теперь понимала, о чем шептались косившиеся на меня люди.

— …вот вечно из мира Льда они полуживые вываливаются.

— Зато с документами всегда полный порядок!

— Ага, главное, чтоб не откинулись в твою смену.

— Надо же, огненная! Как странно…

— Чего странного-то? Их там целая диаспора, не то что у нас…

О том, что какое-то незначительное количество моих соотечественников живет в остальных мирах, я знала. Чем они занимались и почему не присоединились к диаспоре, к сожалению, мне было неизвестно. Отец на эти вопросы обычно отвечал что-то невнятное: то ли не слишком хотел посвящать в детали, то ли и деталей-то этих не было.

Наконец, площадка плавно остановилась и с негромким стуком пришвартовалась.

— Центральный район, — сообщил пилот о конце нашего пути, нажимая символы на висящей в воздухе магической панели. Если в мире Льда панели были бирюзовыми, то здесь — фиолетовыми. Как те грозовые тучи, запечатавшие портал в мир Огня.

В другое время я бы, конечно, порасспрашивала об устройстве платформы, а еще лучше — залезла под нее, чтобы все осмотреть самой. Но сейчас мысли мои были далеки от самообразования. Я спешила в Красный Кристалл, думала о потерянных сутках и беспокоилась обо всем сразу.

Ламасар — белый город. Улицы его вымощены белым камнем, дома облицованы белыми плитками или отделаны белой штукатуркой, крыши покрыты белой черепицей. Изящная лепнина или ажурная резьба по камню придавала легкости строениям. Если в Иркенгое здания давили на тебя своей монументальностью и величественностью, то здесь город словно являлся продолжением неба.

Но сейчас красота архитектуры меня мало впечатляла. Я шла, крутила головой и искала нужный поворот, который, естественно, почему-то не появлялся. Я была настолько увлечена этими занятиями, что совершенно не замечала людей вокруг. Оказывается, если задрать голову в поисках указателей, можно на кого-нибудь натолкнуться. Особенно если этот кто-то стремительно шагает по улице.

— Ой… — и это все, что я смогла сказать, когда меня осторожно придержали за плечи, тем самым предотвращая неизбежное столкновение.

Сверху вниз на меня смотрел молодой человек. Шатен, волосы средней длины, серые глаза, дорогой костюм-тройка, золотая цепочка часов. Типичный житель мира Железа.

— Вы в порядке? — спросил юноша.

У него был низкий, бархатный голос, благородные черты лица и весьма уставший вид.

— Да… — растерянно ответила я, чувствуя, как теплеет работающий артефакт на запястье. — Прошу прощения, я засмотрелась на указатель.

Парень кивнул и вроде хотел нестись дальше, но снова замер и спросил:

— Вы заблудились?

— Еще не знаю, — я покосилась на угол дома. — Мне нужно здание Красного Кристалла, и по моим представлениям оно должно быть прямо здесь.

Юноша проследил за моим взглядом и покачал головой:

— Это старый район города и несколько нетрадиционное расположение улиц. Здесь только четные номера домов. Вам нужно перейти на параллельную улицу.

— О! Спасибо, — вежливо улыбнулась я.

— Удачи, — не слишком искренне пожелал парень, кивнул на прощание и помчался дальше по своим делам.

Мир Воздуха не разочаровывал. Меня не окинули оценивающим взглядом, не уточнили, имею ли я благородную приставку к имени и вообще, почему юная леди слоняется одна по чужому городу. Просто два путешественника столкнулись на перекрестке и пошли дальше по своим делам.

Жаль, что мне уже не суждено остаться жить здесь.

Глава 54

Здание Красного Кристалла представляло собой ажурный белокаменный куб с красными ребрами. На флагштоках перед парадным входом развивались флаги с гербами семи миров и символ самой межмировой гуманитарной организации — красный ромб на белом фоне. Флаг мира Огня был навечно траурно приспущен. Я почувствовала прилив необъяснимой благодарности, что алый феникс на белом фоне все еще не убран в какой-нибудь пыльный чулан, а продолжает напоминать о моем мире.

Но тут же вспомнились злые рассказы отца, как эта прекрасная благотворительная организация и пальцем не пошевелила ради нашего спасения. Удобно расставлять красивые символы. Особенно когда не понес никаких потерь.

Поднимаясь по широким ступеням, я весьма смутно представляла, что спрашивать в приемном покое. Ведь госпитализированный парень мог оказаться чужим человеком. И если это так, то где искать ребят в этой воздушной махине совершенно непонятно.

Вопрос отпал сам собой, когда стеклянные двери прямо перед моим носом распахнулись, выпуская побратца.

— Ты здесь! — воскликнули мы разом.

Меня сгребли в охапку и крепко обняли.

— Сольвейг, где тебя носили демоны? Я чуть с ума не сошел, — шипел мне на ухо разъяренный и не на шутку встревоженный брат.

— Я знаю. И не знаю, — ответила разом на все вопросы.

Кеннет отпустил меня, и мы оценивающе посмотрели друг на друга.

— Ты в той же одежде, — констатировал побратец.

— А у тебя проблемы с бритвенным станком, — трехдневная щетина не могла остаться незамеченной.

— Некогда было, — мрачно отозвался Нэт. — Ты пропала. Аар попал сюда.

— Что с ним? Как он? — затараторила я.

Если у меня ноги отказали после перехода, то наш ледяной друг мог вообще не пережить проход через портал. Для непосвященного в стихию мага проход через Великие порталы близок к самоубийству. А ведь портальный пропуск должен был его защитить!

— Ммм… — протянул побратец, оттаскивая меня за локоть с прохода. — Помнишь, как мы ловили снежного оленя, потому что тебе приспичило заказать новые перчатки, а кожи в диаспору не подвезли?

— Ну, помню, — мрачно отозвалась я, вспоминая, как наш ледяной друг решил, что его силушки хватит расставить три дюжины ловушек одним махом. Тащивший его на себе Кеннет весьма изобретательно матерился всю дорогу.

— Вот тогда можно считать, что он фонтанировал магией. Аар был без сознания три дня. Местных световых дня. Это примерно…

— Я знаю, что это 72 часа, — нетерпеливо перебила. — Что с ним сейчас?

— Жить будет, — уклончиво ответил Кеннет, глядя мне за плечо.

— Плохо, но недолго, — раздался рядом знакомый голос.

Не знаю, какими правилами этикета должна была регламентироваться подобная ситуация, да и, если честно, мне было все равно. Я развернулась и крепко обняла смутившегося друга.

Ааррон был осунувшийся, словно его не кормили месяц, бледный, с синими кругами под глазами. Грязные волосы убраны в низкий хвост.

Повисшую паузу нарушило громкое и требовательное урчание в моем животе.

— Я голодная, как стая аррут, — виновато сообщила я.

— Будто три дня не ела, да? — задумчиво произнес Кеннет.

— Вы о чем? — не понял Ааррон.

— Да так… — побратец взъерошил волосы. — Долгая история. Я снял нам жилье в центре. Там рядом неплохой ресторан. Есть предложение покормить принцессу, взять навынос чего-нибудь и обсудить сложившуюся ситуацию.

Предложение было признано вменяемым, и мы направились в сердце Ламасара. Поскольку Аар на ногах держался не слишком уверенно, Нэт поймал нам экипаж, запряженный парой семарглов. Раньше я видела только схематичные изображения этих животных, и никогда не думала, что в жизни они настолько красивые. Черно-рыжая шерсть средней длины, длинный хвост, острая морда, уши торчком и очень умные глаза. Крылья у семарглов были спрятаны под попоной — летать по улицам полисов запрещено.

Стоит отметить, что это были огромные ездовые животные, и я стоя могла обнять семаргла за шею. Что и пыталась, собственно говоря, сделать, когда вконец рассерженный побратец чуть ли не пинками загнал мою королевскую особу в экипаж. Кучер лишь самодовольно хмыкнул, явно гордясь своими животными.

Большинство заведений в центре Ламасара открывало витрины и выставляло столы на улицу, тем самым увеличивая обслуживаемую площадь. Кеннет же выбрал полностью закрытую ресторацию. Маленькую, камерную и вполне уютную. Интерьер, правда, был весьма неординарный. Выбеленная мебель, стены из оббитого кирпича, стеклянные столешницы и электрические лампы с хитро завернутыми загогулинами нитей накаливания. Если в мире Льда электричество было дорогостоящей забавой, и предпочитали пользоваться банальной магией, то в мире Воздуха электричество было обычным делом. Что не удивительно, учитывая природу местной магии. Краткое предисловие в меню поясняло, что данный интерьер хозяйка увидела на открытке, продававшейся на каком-то блошином рынке отдаленного полиса.

Хозяйка была, кстати, молодой женщиной, чистокровной воздушной. Весьма красивой, если честно. Она сама выходила в зал и общалась с клиентами, понукая персонал одним лишь взглядом огромных глаз. Проигнорировать нашу разношерстную компанию эта очаровательная женщина, конечно, не могла. Браслеты, полученные на таможне, позволяли читать и говорить на местном языке, но, как оказалось, некоторые слова просто непереводимы. Так что помощь профессионала пришлась очень кстати.

В итоге мы заказали загадочное блюдо под названием «пёркёльт», которое оказалось обычным тушеным мясом. В моем случае — говядина с клецками, у Кеннета — баранина с картофелем. Ааррон грустил на правильном питании и довольствовался бульончиком, в который капал какую-то лекарственную дрянь из флакона.

Накидывать полог тишины в общественном месте было бы неприлично, поэтому обсуждение действительно важных и загадочных событий пришлось отложить.

— Итак, какой план? — произнесла я, отставляя идеально чистую тарелку и потянувшись за бокалом местного розового вина.

Игравший в гляделки с хозяйкой ресторана Кеннет мысленно отсутствовал и вернулся только после моего толчка под ребра.

— А?

— Ага, — передразнила я. — Что делать будем?

— Ну, для начала тебе бы не помешало купить какие-нибудь вещи на первое время, — бодро ответил Нэт.

— Какое еще первое время? — возмутилась я. — Мы идем за артефактами рода Даларн и завтра же возвращаемся обратно!

Кеннет кивнул на резко погрустневшего Ааррона.

— Мне запретили пользоваться порталами, — огорошил юный ис-Даларн.

— Что?! — воскликнула я, заставив посетителей ресторана обернуться на наш столик. Понизила голос и уточнила: — Что значит «запретили»? Навсегда?

Аар кинул взгляд на Нэта, поболтал ложкой в ополовиненной чаше с бульоном и произнес:

— Пока на пару недель.

— А потом? — не поняла я. Долго, конечно, но не фатально…

— А потом повторный визит в Красный Кристалл. И зависит от моего состояния, — пожал плечами наш ледяной друг.

— Всего пару недель? Я бы на месте врачей тебе бы на месяц запретил приближаться к порталам, — недовольно проворчал Кеннет.

— Тогда действуем так: я завтра отбываю обратно, а Нэт останется с тобой, — я хотела сказать, «чтобы присмотреть», но потом вспомнила про то самое знаменитое мужское самолюбие и спешно поправилась на ходу: — Чтобы скучно не было.

— Соль, я не уверен, что для тебя переход безопасен, — с нажимом произнес Кеннет.

— Вы о чем? — не понял Аар. Провалявшись в беспамятстве трое суток, он еще не знал о моем затяжном переходе.

— Возможно, ты прав, — нехотя согласилась я, — но мне жизненно необходима библиотека, чтобы разобраться в произошедшем.

— Здесь тоже имеется какое-то высшее учебное и при нем явно есть библиотека, — осторожно заметил Аар.

— Кто пустит людей с улицы в святая святых? — удивилась я.

— Сестренка, мы можем спорить до бесконечности, но я не позволю тебе одной шагать в портал, — отрезал Кеннет.

— Ты сейчас шутишь или серьезно? — не поняла я этого приказного тона.

— Какие уж тут шутки. Ты ведешь себя, как капризная ледяная леди. Ничего с твоим Астартом за пару недель не сделается. Тебе выпал такой шанс погулять по миру Воздуха, а ты рвешься обратно в холод и тьму.

— Там День, — поправила я.

— В холод и слепящий свет, — раздраженно исправился побратец. — Ааррон и так бледно-зеленого оттенка, ты серьезно хочешь его здесь бросить?

Я вздохнула и попыталась подобрать разумные доводы:

— Мы одни в чужом мире. Не сегодня-завтра начнутся проблемы всемирового масштаба, и никто здесь нас не прикроет. Ааррон не в лучшей форме, я с неофициальным визитом, и никому не нужны лишние проблемы из-за сбежавшей принцессы. Мы мечтали сюда попасть, но не так. Не сейчас. Нам нужно как можно скорее вернуться домой.

— Домой? — скривил губы побратец. — С каких пор ты стала называть мир Льда домом?

Я даже не подозревала, что от этих слов в груди вспыхнет настоящий пожар. Мир мгновенно приобрел яркие краски, а в столешницу впились когти. Я смотрела в глаза Кеннета и чувствовала одновременно злость на него, досаду на себя, разочарование в собственных ценностях, сомнения в своем выборе.

Чья-то ледяная ладонь накрыла мою руку.

— Не привлекай к себе внимания. Он не хотел тебя обидеть, — негромко произнес Ааррон.

Я сжала челюсти, стараясь удержать клыки на месте, прикрыла глаза и сделала несколько глубоких вздохов. Ааррон держал меня за руку, и впервые в жизни холод успокаивал.

— Прости, Соль, — виновато произнес Нэт. — Я понимаю, что все стало слишком сложно.

— Ничего, — негромко ответила я, открывая глаза. — У нас никогда и не было просто.

Побратец усмехнулся.

— Вместе мы сильнее, чем по отдельности. Не думаю, что разделяться — хорошая идея, — заметил наш ледяной друг, отпуская мою руку.

— Угу, — нехотя согласилась я, рассматривая испорченную столешницу.

— Так что, сестренка? Остаемся на внеплановые каникулы?

— Остаемся, — кивнула я.

Оба моих друга облегченно выдохнули. Или мне показалось?

Глава 55

— Повтори, пожалуйста, еще раз, ты снял что? — Аар смотрел на друга с непередаваемым выражением лица.

— Квартиру, — терпеливо повторил Нэт.

— А что такое «квартира»? — спросила я, разглядывая симпатичный домик.

Застройка в полисах была низкоэтажная. Самое высокое жилое здание, что я видела, насчитывало пять этажей. Правда, последний этаж был мансардой, но его, вроде как, здесь тоже считали за жилой.

Кеннет снял нам эту самую «квартиру» в элитном районе Ламасара. Домики выдержаны в едином стиле: белый кирпич, ажурные кованные балкончики, на которые толком и не выйти, огромные окна. Казалось бы, здания тоже белые, как в мире Льда, но это был какой-то приятный, теплый белый цвет. Не снежный, а молочный.

— Квартира — это жилое помещение, состоящее из одной или нескольких комнат, — пояснил Аар и спросил у Нэта: — А на нормальный дом денег у нас не хватило?

— Да не сдают тут дома целиком! — раздраженно огрызнулся побратец. — Здесь вообще проблемы с жильем, особенно с меблированным. Площадь-то весьма ограничена, а новые районы строятся долго. Наша квартира занимает целый этаж.

— Какой? — уточнила я, рассматривая одинаковые окна.

— Третий, — процедил Нэт.

— А на остальных этажах кто живет? — спросила я.

— Понятия не имею. Мне было, знаете ли, как-то некогда общаться с соседями, — огрызнулся Кеннет.

— Может, стоит познакомиться? — озадаченно спросила я.

— Делать нам больше нечего, — поморщился Ааррон.

— Слушайте, я что-то умаялся. Давайте продолжим пререкаться внутри, — Кеннет легонько подтолкнул нас в спину по направлению к парадному входу, расположенному четко посередине фасада.

Крыльцо в пять ступеней под символическим козырьком, массивная дверь из белого дерева, несколько кнопок звонка. Внутри нас ждала небольшая прихожая с вежливой симпатичной девчушкой за административным столом. Девчушка вспыхнула, увидев побратца, который, казалось, даже не заметил этого. Нэт рассеянно кивнул на нас, обозначив как «тех самых двух других» жильцов, и повел по крутой винтовой мраморной лестницей, покрытой темно-синей ковровой дорожкой, наверх.

— Кто это? — громким шепотом спросила я, пока мы поднимались по лестнице.

— Где? — не понял Нэт.

— Девушка внизу, — сердито пояснила я.

— А, эта! Поскольку дом многоквартирный, тут есть своя служба консьерж-сервиса.

— Охрана? — с сомнением спросил Ааррон, кидая взгляд через лестничный пролет на хрупкую девушку.

— Да нет, охрана тут по всему периметру района прогуливается. А консьерж как бы… — побратец даже замедлился, подбирая слова, — в общем, в ее обязанности входит обеспечением жильцом всем необходимым. Создание максимально комфортных условий.

— А-а-а… — понимающе протянул ледяной. — То-то она зарделась при виде тебя.

Кеннет сердито зыркнул на друга, но от комментариев воздержался.

Наша квартира на третьем этаже была уютная и просторная. Я насчитала четыре спальни, две ванные, гостиную, некоторое подобие кухни, чулан. Стены у комнат были обклеены светлыми обоями с выбитым растительным узорчиком, на полу незамысловатый паркет из дубовой доски. Окна в пол декорированы тремя слоями тканей. Толстые портьеры гарантировали абсолютную темноту для тех, кто любит поспать до обеда.

Общий стиль квартиры отражал всю суть воздушного мира. Все такое светлое, легкое, дорогое. Обставляя свои покои в университете, я невольно изучила популярных производителей, так вот тут обстановка была работы очень дорого мебельного дома Неема из мира Дерева.

Пока я выбирала себе самую светлую комнату, а заодно расставляла все известные мне защитные пологи, ребята обосновались в гостиной. Из ресторана мы взяли навынос кое-какие закуски и выпивку, намереваясь продолжить беседу уже в приватной обстановке.

— Какие у нас планы на завтра? — спросила я, присев на ручку одного из кресел.

— Выспаться, — ответил Нэт, увлеченно выкручивая пробку из бутылки вина.

Это и правда было довольно интересно занятие: крутишь себе пальцем по часовой на безопасном расстоянии от горлышка и потихоньку приманиваешь пробку к себе.

— Я серьезно!

— Ты не поверишь… — пробка, наконец, изволила покинуть узкое горлышко со смачным звуком. — …я тоже серьезно.

— Как выспимся — пойдем за моими артефактами, — сказал Аар, вручную расставляя провизию на столе. — А потом посмотрим. Но меня сейчас больше интересует, что произошло за то время, пока я был в отключке.

— О-о-о… — протянул побратец, разливая вино по бокалам и из солидарности не используя магию. — Вопрос, конечно, интересный…

— Вы первые, — заявила я, потянувшись за бокалом.

И мы начали обмениваться фактами.

Из портала Кеннет вышел, а вот Ааррон вывалился без сознания. Побратец даже заподозрил, что портальный пропуск не был рассчитан на непосвященного в стихию мага, однако представитель таможни это подозрение категорически опроверг, продемонстрировав характеристики пропусков.

Нэт сначала не понял, куда я пропала, но разбираться было некогда — пришлось изрядно побегать между Красным Кристаллом и банком для обеспечения лечения. В отличие от мира Льда, где качественная медицина была бесплатно доступна для всех, здесь даже в гуманитарной организации требовалась отмусолить на лапу сестрам и лекарям, чтобы были расторопнее.

На третьи сутки Нэт понял, что в мир Воздуха я не пребыла, но логического объяснения произошедшему не было — он сам втолкнул меня в портал. Сегодня парни должны были заявить о моем исчезновении в посольство мира Льда, превращая безобидную прогулку в политическую истерику.

И по счастливой случайности я нашлась сама, и вот сейчас приоткрою завесу тайны своего отсутствия.

— Ну что, сестренка. Рассказывай, где ты была целых трое суток, пока я тут с ума сходил? — спросил Кеннет без намека на смех.

Я вздохнула, посмотрев на почти не тронутый бокал вина и, собравшись с духом, сообщила то, во что еще и сама-то до конца не верила:

— Я была в океане Хаоса.

Парни молчали, каждый смотрел на меня немигающим серьезным взглядом. Пришлось еще раз тяжело вздохнуть и пересказать произошедшее. Сначала я говорила сбивчиво, стараясь подбирать слова, чтобы история звучала достовернее. Но с каждым предложением все увереннее и точнее описывала происходящее.

Океан Хаоса.

Бриллиантовые дороги.

Порталы.

И когда я закончила, в комнате висела тягучая, недоверчивая тишина. Я уже приготовилась защищаться, что не повредилась рассудком и не разыгрываю друзей, как Ааррон сказал:

— Знаешь… я слышал, что огненные могут прожигать пространство…

— Это такая же легенда, как и то, что ледяные могут замораживать время, — раздраженно произнес в мгновение ока оживший Кеннет. — Но в любом случае… — побратец внимательно посмотрел на меня. — Мы тебе верим. И нам действительно очень нужна библиотека.

— Однозначно, — подтвердил Аар, опрокинув в себя остатки вина в бокале.

Кажется, в этот момент с моих плеч упал вековой ледник.

Глава 56

— Кеннет! Ты здесь уже четвертые сутки, а в покоях все еще нет кофе?! — возмущалась я.

— Не покои, а квартира, Соль, — поправил Аар, усиленно борясь с зевотой.

— Да мне плевать, как это называется. Если здесь нет кофе, это непригодное для жилья помещение!

— Вообще-то, в чем-то наша принцесса права. Раз уж мы тут надолго, дома должны быть хоть какие-то продукты, — голос разума Аара в этот раз был на моей стороне.

— Здесь никто не умеет готовить, на кой демон нам продукты дома? — раздраженно протестовал побратец, не собиравшийся признавать собственный промах.

— Ну, самое время научиться. Делать-то все равно больше нечего, — пожала плечами я.

Парни как-то выразительно переглянулись.

— А ты знаешь, заказывать готовую еду не такая уж и плохая идея, — невинным тоном заявил Аар.

— Трусы, — я скрестила руки на груди.

— И выжили благодаря этому, — невозмутимо сказал Нэт.

Я действительно не умела готовить. Я даже на собственном пламени умудрялась зажаривать мясо до состояния угля. Или пепла, как повезет. В походы мы всегда брали с собой готовую провизию, которую сначала Аар замораживал, а потом Нэт аккуратненько согревал. То есть с точки зрения домашнего быта я была совершенно бесполезна, как и всякая аристократка. И впервые в жизни это заставило меня задуматься о довольно обширном пробеле в моих знаниях.

План на сегодняшний день был максимально простой и приятный: забрать артефакты Ааррона и отметить это радостное событие.

Однако первое, что мы сделали по выходу из квартиры, зашли во вчерашний ресторан поесть, а заодно заказать доставку готовой еды на две недели вперед. И только после этого отправились искать того самого мастера, согласившегося изготовить артефакты рода Даларн.

Как оказалось, вот уже многие сотни лет никто не изготавливал подобных артефактов. Основание нового магического рода — событие уникальное не только для мира Льда, но вообще для всех миров. Поэтому мало кто из мастеров сохранил подобные знания, и еще меньшее число желало рискнуть собственной репутацией ради госзаказа. Ведь в случае брака, вечный позор и полное безденежье грозили и самонадеянному мастеру, и его семье.

Так что я в целом не слишком удивилась, когда мы обнаружили искомую лавку в каких-то закоулках. За такие заказы берутся ради престижа или от полного отчаяния, чаще второе, чем первое.

Узкий дом с изрядно потрескавшейся штукатуркой, втиснулся между заброшенным бутиком и бедной бакалеей. На вбитом в стену штыре покачивалась ржавая вывеска с нечитаемым названием, за мутными стеклами витрины нельзя было рассмотреть решительно ничего. Тренькнула мелодия, оповещая о посетителях, и мы вошли в то, что по моим представлениям должно было напоминать сокровищницу.

Кажется, эту сокровищницу основательно обчистили задолго до нашего рождения. Внутри нас встретили пустые пыльные полки и гнетущая тишина. Я даже не знаю, что казалось более странным: то, что кроме нас посетителей не было, или то, что в артефакторской лавке не было артефактов на продажу? Место за стойкой пустовало, зато имелся настольный звоночек. Ааррон нетерпеливо дзынькнул. Я отошла на пару шагов и облокотилась локтем о столешницу, Кеннет же хотел опереться на один из стеллажей, но, ткнув пальцем в конструкцию сомнительной устойчивости, не рискнул и просто стоял на проходе, скрестив руки на груди. Мы с побратцем приготовились понаблюдать за происходящим из лучших мест партера.

А наш друг меж тем преобразился. Мгновение назад здесь стоял адекватный человек, а теперь по стойке нетерпеливо барабанил пальцами типичный ледяной лорд. Ааррон просто излучал такие холод и недоброжелательность, что мне даже захотелось тихонько ткнуть его под ребра. Но я не стала портить представление.

Где-то в глубине лавки раздались торопливые шаги, и к нам вышла девушка. Она была лет на пять младше нас и, как по мне, обладала ничем не примечательной внешностью. Типичная воздушная: большие глаза, аккуратный носик, маленький ротик с пухлыми губками. Волосы заплетены в две довольно толстые длинные косы. Девушка на ходу вытирала руки о засаленную тряпку. Присутствие в помещение троих человек разной расовой принадлежности ввело ее в некоторый ступор. Она переводила растерянный взгляд с одного на другого, продолжая тщетные попытки оттереть чем-то основательно перепачканные ладони.

— Если у вас всегда такое скверное обслуживание, неудивительно, что посетителей нет, — раздраженно произнес Ааррон.

Я ждала заиканий или извинений, но воздушная лишь приподняла бровь.

— Вы хотите пожелать нам доброго дня и поинтересоваться о цели визита, — продолжил давить наш друг.

Девушка, кажется, тихонько вздохнула и, натянув неестественную улыбку, произнесла на одной интонации:

— Доброго дня. Рада приветствовать вас. Чем могу быть полезна?

— Я уже, конечно, не уверен, что здесь хоть что-то может быть полезно… — продолжал выкобениваться Аар, изрядно веселя меня, — но давайте попробуем. Меня зовут Ааррон ис-Даларн, и я очень рассчитываю получить здесь свои родовые артефакты.

А вот теперь у девушки на лице отразилось понимание.

— А! Да, конечно… ваши артефакты готовы, я сейчас их принесу, — и она умчалась куда-то обратно в недра мастерской.

Аар перевел на меня высокомерный взгляд, я не удержалась и прыснула в кулак. Высокомерный ледяной лорд показал мне язык и снова вернулся к своему омерзительному образу. Нэт в нашей пантомиме участия не принял.

Не слишком расторопная лавочница вернулась, осторожно неся в руках довольно крупный ларец потрясающей работы. Выполненный из белого дерева, инкрустированный сапфирами и бриллиантами и окованный платиной, он был изысканный и в то же время кричаще дорогой. На крышке красовался символ рода Даларн — ледяной беркут, пикирующий за добычей. Под беркутом был выбит девиз «Кто может принадлежать себе, тот да не будет принадлежать другому», хотя, по моему мнению, вместо этой пафосной ерунды лучше бы подошло «Своего не упустим». В общем, дорого, со вкусом и в национальных цветах. Все, как ледяные любят.

Замка у сундучка не было, зато было какое-то небольшое отверстие. Так и хотелось сунуть в него палец.

— Мне нужны ваши документы, — попросила девушка, и Ааррон, изображая великое одолжение, отдал ей какие-то бумаги. — Все в порядке, можете открывать, — мило улыбнулась воздушная. — Сейчас ларь запомнит вашу кровь и вашу магию и сможет охранять артефакты.

Аар не ответил, а лишь сунул палец в сундук. Магия крови, — запоздало сообразила я. Как же ледяные любят эту пакость!

К чести Ааррона, от укола он не морщился, хотя ларь конкретно присосался.

— Вам нужно напитать его магией, иначе не отпустит, — тихо подсказала девушка, поняв, что новоиспеченный глава рода понятия не имеет, как работают охранники родовых артефактов.

Я нахмурилась и приготовилась ловить падающего в обморок друга, поскольку не была уверена, что в нынешнем состоянии Аар сможет выполнить эту нехитрую задачу без вреда для собственного здоровья. Тем не менее после подсказки ларь мгновенно покрылся толстым слоем льда и нехотя выпустил хозяйский палец. Лед медленно таял, впитываясь в дерево против всех порядочных законов естественных наук. Ааррон смерил девчушку таким уничижительным взглядом, что она аж голову вжала в плечи. Я ожидала скандала, но наш ледяной друг сдержался. Небрежный щелчок, и крышка ларя откинулась, демонстрируя свои сокровища.

Ааррон молчал, рассматривая содержимое. Меня разбирало любопытство, но совать нос не стоило. Во-первых, это бы испортило образ высокомерного ледяного ублюдка, а во-вторых, нарушило единение нашего ледяного друга с его залогом свободы. Теперь он полноправный глава рода и сам распоряжается своей жизнью.

Юный ис-Даларн достал из ларя кольцо — традиционная печатка с пейзажным бриллиантом — надел его на безымянный палец левой руки и сжал кулак. Бриллиант засветился бирюзовым светом, признавая хозяина.

— Передайте мастеру мою благодарность, — скупо поблагодарил ис-Даларн и выложил на стол мешочек, полный монет. Артефакты чеками не оплачивали — примета плохая. Насколько я могла оценить размер мешочка — глава рода изрядно накинул сверху за работу.

А затем мы молча вышли из лавки. Ларь, как послушная животинка, левитировал возле хозяина. Мы так же молча дошли до конца улицы. Молча повернули за угол. Первым не выдержал Кеннет. Побратец остановился и с чувством хлопнул Ааррона по плечу, отчего наш друг слегка пошатнулся.

— Эй, полегче! — возмутилась я и негромко добавила: — Сломаешь еще главу рода.

Парни мою шпильку проигнорировали.

— Друг, ты не представляешь, как мы за тебя рады, — произнес Нэт.

Вместо ответа Аар протянул руку, и ребята скрепили это радостное событие рукопожатием. Мне стоять в стороне не нравилось, и я повисла на парнях.

Мы отнесли ларь в банк с наивысшим рейтингом надежности, там Аар с видом великомученика отстегнул кругленькую сумму за хранение своей родовой реликвии на время пребывания в мире Воздуха. Страшно было представить, сколько ему обойдется в год содержание личного сейфа в мире Льда.

Все это время ис-Даларн слабо улыбался. Выглядел наш друг все еще неважно, да и накачка ларя магией не прошла бесследно, но мой тонкий намек отлежаться был воспринят почти личным оскорблением. «Я в полном порядке», — раздраженно заявил Аар, и мы отправились отмечать это потрясающее событие.

Погода была чудная, и нам, не привыкшим к такой роскоши, безудержно хотелось гулять. Кеннет предложил гулять от кабака до кабака, с чем я была категорически согласна. Ааррону пить не рекомендовалось, но он и без спиртного казался пьяным от счастья. Любовался на свое кольцо, как невеста после помолвки.

Честно признаться, в какой-то момент я по-настоящему оценила тот факт, что в этом мире нас никто не знает в лицо. Иначе повеселиться бы нам просто не удалось: парням бы пришлось держать марку, мне — соответствовать статусу, и никто бы не смог расслабиться. То ли дело сейчас!

Мы весело вваливались в кабаки и бары, садились за дальние столики или барные стойки, болтали меж собой, понизив голос, или допекали бармена. И я не знаю, что нас больше пьянило — выпивка или дурманящее чувство свободы.

Однако, весело допиться до зеленых демонят нам все же не дали. Как лицо, которому доверили выбирать следующее питейное заведение, я увлеченно крутила головой, читая вывески и заглядывая через витрины и окна внутрь помещений. Думаю, только благодаря этому я и обратила внимание на вопиющее безобразие. Нашу хрупкую артефакторшу тащили куда-то в проулок меж домов. Девушка отчаянно отбивалась, но куда ей против крепко сложенных парней. На ее месте орать бы надо во всю глотку, а она лишь бессмысленно трепыхалась.

— Эй, смотрите, — притормозила я.

Парни сначала непонимающе уставились по направлению моей руки. А затем Кеннет издал какой-то рычащий звук и буквально сорвался с места. Мы с новоиспеченным главой рода переглянулись. Я тоже было взяла низкий старт, но Аар в последний момент схватил меня за локоть.

— Не мешай Кеннету играть героя, — весело ответил Ааррон на мой возмущенный взгляд.

А в проулке происходила самая настоящая драка. Побратец так лихо метелил парней, что я невольно залюбовалась рукопашным боем. Пока мы с Ааром показательно-неспешно дошли до места действия, все веселье закончилось.

— Они живые? — скучающим тоном спросил ис-Даларн, осматривая скрюченные тела на брусчатке.

— К сожалению, — брезгливо сплюнул Кеннет и далее потерял к нам всякий интерес.

— Идем, — Ааррон поволок меня обратно на шумную улицу.

— Куда? Зачем? — шипела я, а мой ледяной друг лишь посмеивался.

— Гулять, — беззаботно ответил Аар, продолжая подталкивать меня подальше от того проулка.

— И мы его вот так оставим? — возмутилась я.

— А ты думаешь, он не совладает с юной неискушенной девушкой? — с самым озабоченным видом спросил парень.

— Ааррон!

— Да что такого-то? — улыбнулся ледяной. — Не маленький, не потеряется. Был бы рядом патруль — уже б сопроводили до выяснения в местное отделение стражей порядка.

Я упрямо встала посреди улицы:

— Слушай, мы в чужом мире, не совсем трезвые, а ты тащишь меня куда-то прочь от Нэта, у которого, кстати, вообще помутнение рассудка случилось, раз он отмудохал до бессознательного состояния каких-то совершенно незнакомых парней.

Ааррон хмыкнул.

— Не похоже на него, да? — осторожно заметил друг.

— Да.

— Наверное, что-то здесь не так… — картинно задумался Аар.

— Именно!

— Боюсь ошибиться, но, возможно, дело в девушке?

— Что? — опешила я.

— Что? — мягкая улыбка в ответ.

— Ты уверен?

— Нет, — пожал плечами Аар и предложил мне локоть. — Но это единственное логичное объяснение.

Я механически оперлась на его руку, и мы пошли дальше прогулочным шагом.

— Но он видел ее всего один раз, — после минутного молчания продолжила я возражать.

— И что? — пожал плечами Аар. — Может, это любовь с первого взгляда?

— Не говори ерунды, такой не существует.

— Почему? — безмятежно улыбнулся глава рода, подставляя лицо ласковому солнышку. — В каждом мире существует своя легенда на тему магии истинной любви, любовь с первого взгляда среди них — самая популярная.

— Этим просто раньше объяснялось похищение невест или еще какая очаровательная чушь в неадекватном поведении, — поморщилась я.

— Тем не менее, его интерес к девушке самое разумное объяснение происходящему. А потому предлагаю не мешать нашему другу налаживать личную жизнь и насладиться городом.

Я упрямо вздохнула, но вынуждена была согласиться с Ааром. В конце концов, вечером узнаем реальные причины произошедшего, побратец сам расскажет. Правда, если Кеннет действительно влюбился, это потрясающе. И потрясающе все усложняло.

— Тебе нравится здесь? — внезапно спросил Аар.

— Очень. Красивый город. Красивый мир.

— Жалеешь?

Я помолчала, обдумывая ответ.

— Отчасти, — призналась я. — Пожалуй, мне посчастливилось подсмотреть жизнь, о которой я так страстно мечтала, и которой у меня никогда не будет. Но, знаешь, от мысли, что скоро придется вернуться, кровь почему-то не стынет в жилах. Просто в этот раз на каникулы вместо ледяных приключений у нас воздушная культурная программа.

— Тебе не страшно?

— Почему мне должно быть страшно? — не поняла я.

— Титул. Ледяной король. Серый Совет, — не торопясь перечислил Аар. — И ведь все только начинается.

Я фыркнула. Мы вышли на площадь, с края которой прекрасно просматривались Великие порталы. Вокруг них сновали люди, плыли платформы, летали экипажи, запряженные семарглами. Потрясающе красивое зрелище.

— Тебе не хотелось сбежать? Бросив весь этот багаж ненужной ответственности? — вдруг спросил мой ледяной друг.

— Хотелось, — честно призналась я, проводя рукой по шершавому каменному парапету. — Хочется до сих пор.

— Что тебя останавливает?

— От себя не убежишь. Мне не сменить цвет пламени, не вычеркнуть титул и уж тем более я не собираюсь расторгать помолвку. Ты спрашивал, страшно ли мне? Так вот, мне очень, очень страшно. За себя, за тебя, за Кеннета. За Астарта, за отца. За мой народ. За твой мир. Мир, который я так ненавидела всей душой, но который стал моим домом. Представляешь, какое это открытие для меня самой? — рассмеялась я.

— Да уж, — покачал головой друг.

— Только дураки ничего не боятся, Ааррон. Но страх подстегивает к действию. Мы не будем прятать голову в песок, как Никлас. Мы знаем свои слабые места и будем становиться сильнее, хитрее. И когда настанет время, мы будем готовы встретить врага. Всех врагов.

— Если так рассуждать, то страха не существует, — усмехнулся Аар.

— Возможно, и так, — пожала плечами я и чуть перегнулась через перила, пытаясь рассмотреть, что же там внизу. Кто бы мог сомневаться, что Ааррон за пояс сдернет меня обратно на брусчатку площади. Я посмотрела на него с самым опечаленным видом за то, что мой исследовательский порыв вот так бессовестно оборвали.

— Страха, может, и не существует, но парализующий ужас от твоих выходок — наш вечный спутник, — пробурчал друг.

Остаток вечера прошел без особых приключений. Мы с Аарроном еще немного полюбовались на порталы, а потом не торопясь направились домой. Казалось, на сегодня приключения должны были закончится милой беседой вечером о чувствах моего побратца, если тот изволит вернуться ночевать, но все только начиналось.

Сначала незаметно, а потом все явственнее я стала замечать, как Аар замедляется. Парень побледнел, тяжело дышал, но упрямо шагал, пытаясь выдержать заданный мною темп.

До дома оставалось буквально с десяток метров, мы заметили идущего навстречу Кеннета, и я даже успела помахать побратцу рукой, привлекая внимание, как силы ледяного мага покинули окончательно. Глава рода ис-Даларн начал сползать по стене дома, зеленея на глазах.

Я от души матюгнулась, подставляя ему плечо, Кеннет сорвался с места нам навстречу, а затем чуть не попал под лапы ездовых семарглов, останавливая экипаж. Аар слабо сопротивлялся, не слишком убедительно утверждая, что с ним все в порядке. Я ответила, что видела такой порядок в океане Хаоса, и всю дорогу сжимала его ладонь. Кого я больше этим тактильным контактом успокаивала — его или себя — неизвестно.

Глава 57

Наше появление в Красном Кристалле произвело эффект ледяного взрыва. Причин для этого было несколько. Во-первых, Кеннет с порога начал орать и угрожать физической расправой. А во-вторых, Ааррона мы волокли на себе.

Не каждый день здесь вносили бессознательных глав ледяного рода, но благодаря Аару подобные перфомансы грозили стать регулярными. Нашего друга быстро погрузили на носилки и отлеветировали в палату. Мы с побратцем, как привязанные, пошли следом. Кто-то попытался, конечно, нам запретить, но одного взгляда на Нэта было достаточно, чтобы понять всю опасность подобных предложений. Я же была скорее напугана и растеряна, чем зла.

Мы подпирали стену у палаты Ааррона, наблюдая, как туда-сюда снуют лекари и сестры милосердия, внося и вынося какие-то склянки и лекарские артефакты. Примерно через час, я, плюнув на всякое приличие, просто уселась на полу, откинувшись спиной о стену. И именно в этот момент к нам вышел дежурный лекарь. Это был мужчина средних лет с очками на носу, короткой стрижкой, одетый в мятую белоснежную мантию с вышитыми алыми символами на груди и рукавах.

— Лорд Аалтонен… — обратился лекарь, опустил взгляд на сидящую на полу меня. — Леди?

— Леди моя сестра, — грубо ответил Нэт, протягивая мне руку. — Что с нашим другом?

Я ухватилась за ладонь побратца и, оперевшись на нее, поднялась.

— Все вполне удовлетворительно, — поправил очки мужчина, не обратив на меня ровным счетом никакого внимания. — Но ис-Даларн потратил чудовищно много сил на зарядку родовых артефактов, а восстановление в чужом мире несколько проблематично.

— Мы в курсе, — перебила я. — Когда он поправится?

Лекарь вздохнул.

— Угрозы для жизни нет. Мы накачали его стимулирующими эликсирами под завязку, но, как вы понимаете, восстановление займет не один час.

— А поточнее? — напряженно спросила я.

— Не могу сказать. Нужно смотреть в динамике, у нас давно не было подобных случаев магического истощения. Кто вообще додумался направить непосвященного парня через портал?

Действительно, кто?

— Мы можем его навестить? — спросил Нэт.

Лекарь задумчиво вздохнул.

— Вы, к сожалению, не родственники…

— А если я его невеста, этого достаточно? — быстро спросила я.

— Оу… — мужчина на мгновение растерялся, — полагаю, да. Но прошу, не злоупотребляйте. Ис-Даларн нуждается в отдыхе…

Я даже дослушивать не стала, а просто направилась в палату.

Ааррон лежал на кровати и органично сливался с белым постельным бельем. Сиреневые глаза смотрели на меня внимательно, бледные губы тронула слабая улыбка.

— Привет, — тихо сказала я, осторожно опускаясь на краешек кровати.

— Привет, — еле слышно ответил ледяной.

— Ты как? — я нашла его ладонь и сжала в своей руке. Пальцы парня слабо ответили.

— Просто устал, — тихий ответ.

— Я испугалась.

— Прости.

Мы помолчали. Я не знала, что сказать. Просто сидела, смотрела на него и чувствовала такое облегчение, словно с плеч сползал вечный ледник. Тихо тикали часы. Кеннет за дверью, кажется, опять скандалил. Цокали чьи-то каблуки по кафельному полу. А я боялась оставить его одного, потому что кругом чужие люди, чужой мир и у него ни капли магии.

— Соль? — позвал Аар.

— Ммм?

— Выходи за меня.

Кажется, часы перестали тикать.

— Выходи за меня, и тебе не придется возвращаться в мир Льда.

Выдох.

— Выходи за меня, и тебе не придется быть принцессой.

Вдох.

— Выходи за меня, и ты будешь счастлива.

Выдох.

— Выходи за меня, и ты будешь свободна.

Вдох.

Вдох.

Вдох.

— Соль?

Он был спокоен и уверен. Не выглядел ни смешным, ни жалким, хоть и лежал на лекарской койке. Он предлагал. Предлагал мне жизнь, о которой я всегда мечтала. Воображение мгновенно нарисовало прекрасный домик в центре Ламасара с окнами на крохотную площадь. Солнечное утро и просыпающийся полис. А напротив обязательно бы жил Кеннет со своей артефакторшей. И все было бы как раньше, только еще лучше.

Было бы. Могло было быть.

— Прости… — прошептала я резко севшим голосом и стремительно вышла из палаты.

— Соль? Соль, что случилось? — у побратца от нервного напряжения полыхали глаза. — Аар он… он?..

— Все в порядке, — ответила я, жестко усмехнувшись. — Просто он позвал меня замуж, а я разбила ему сердце. Опять.

Кеннет молча развернулся и ушел к другу. А я, наоборот, покинула здание Красного Кристалла. Мне нужно было пройтись. Проветриться, как здесь говорили.

Я бродила по Ламасару и размышляла о превратностях судьбы. Совсем недавно, бесконечно длинной ледяной Ночью, единственное, о чем я мечтала, сбежать и не возвращаться. И еще никогда в жизни я не была так близко к этой мечте. Вот эта жизнь была на расстоянии вытянутой руки, можно взять и наслаждаться.

Но я не могла. Не могла, даже если бы хотела.

И от этого в груди словно проворачивали ледяной шип.

Глава 58

Я размашисто шагала по Ламасару, пытаясь движением унять разгорающуюся боль в груди. До зубного скрежета хотелось выпустить пар на тренировочной арене, сменить форму, разнести что-нибудь типа крепостной стены…

Зачем, зачем он это сделал?!

Сейчас не то время, чтобы проверять на прочность наши отношения. И определенно не то время, чтобы пытаться увести меня у Астарта. И уж точно совсем не время соблазнять меня идеальной жизнью вдали от ледяного короля.

Но все же именно сейчас я как никогда остро чувствовала, что одно оброненное слово, один благосклонный кивок головы, и моя жизнь изменится до неузнаваемости. В лучшую ли сторону — неизвестно, но определенно кардинально и безвозвратно.

А я держалась над этой пропастью в хрупком равновесии, боясь и одновременно страстно желая сорваться вниз, чтобы узнать, раскроются ли мои крылья.

Понятия не имею, где я оказалась, бездумно блуждая по городу, но в какой-то момент силы внезапно покинули меня. Я стояла посреди неизвестной улицы в незнакомом городе в чужом мире совершенно опустошенная. Солнце еще светило, но уже скрылось за крышами домов, медленно, словно нехотя, бледным светом разгорались уличные светильники.

Я вспомнила, что за день больше употребляла хмельного, чем сытного, что за последние пятеро суток ела дважды, что понятия не имела, сколько еще идти до квартиры, а из денег у меня чековая книжка и ни монеты наличными. Однако выяснить, принимают ли местные возницы чеки, не удалось. Мой взгляд привлекло заведение, перед дверьми в которое я так растерянно замерла.

Ярко-алая вывеска гласила: «Бар у Лиорионны».

Пока я размышляла о вероятности банального совпадения, о том, стоит ли заходить, а если стоит, то не лучше ли сделать это с ребятами, а если с ребятами, то пойдет ли с нами Ааррон, двери бара распахнулись и из них что-то вышвырнули.

Снаряд летел точно в окончательно обалдевшую меня, но огненная реакция позволяла уйти с траектории атаки. Что я и сделала, отпрыгнув прямехонько на проезжую часть под лапы несущемся семарглам.

Признаться честно, я совсем не привыкла к таким узким пространствам улиц и такому оживленному движению, что единственной идеей спасения от мчащегося экипажа был огненный щит. Это бы принесло некоторые сложности, потому как если стоимость сожженных семарглов я еще могла возместить, то вот жизнь возницы и его пассажиров денежного эквивалента не имела. В общем, я растерянно замерла, в последний момент зажав огонь в пальцах, когда меня с силой дернули обратно на тротуар.

Все произошедшее уложилось в пару бесконечно длинных мгновений, и я не сразу поняла, что фраза «И чтоб ноги твоей больше здесь не было!» обращена была к попытавшемуся сначала сбить меня с ног, а теперь крепко прижимавшего к себе «снаряду».

Снарядом оказался молодой человек, уроженец мира Железа, и я с ним уже один раз столкнулась на узких улицах Ламасара. Именно он подсказал мне, где искать Красный кристалл.

Спиной почувствовав промчавшийся и даже не сбросивший скорость экипаж, я подняла глаза на прижимавшего меня к себе человека, спасшего безымянных людей от довольно быстрой, но все равно весьма неприятной смерти в королевском огне.

Мы замерли в этой весьма двусмысленной позе, то ли оценивая друг друга, то ли переводя дыхание.

Железный был старше меня. Хотя я бы не назвала его совсем уж взрослым, но лет пять разницы в возрасте точно имелось. Он был довольно красив той необычной для меня красотой другой расы, которую я раньше никогда не видела. Суровое выражение лица нисколько его не портило, даже наоборот, придавала некий шарм.

— Вы в порядке? — негромко спросил железный.

— Вполне, — ответила я.

Парень медленно разжал держащие меня пальцы и, повернувшись к дверям, холодно и высокомерно проговорил:

— Вы не только посмели атаковать меня в помещении, по вашей милости эту милую девушку чуть не размазало по брусчатке. Ну-ка, скажите, есть ли хоть малейший повод мне не применить к вам силу?

Ну тут еще спорный вопрос, кого этот герой спас…

— Никто тебя не атаковывал, — раздраженно ответил женский голос, — мальчики тебя просто вывели… ну, может, чуть более рьяно, чем стоило.

Я осторожно выглянула из-за широкой спины своего «спасителя». На пороге бара, скрестив руки на груди, стояла девица, моя ровесница. Нечто неуловимое: не то движения, не то комплекция, выдавали в ней смесь огня с воздухом. У девушки были длинные, чуть вьющиеся волосы коричневого в рыжину цвета, золотые глаза с редкими, но все же заметными, розовыми крапинками. Она была примерно моего роста, но немного уже в плечах, зато заметно фигуристее.

За ее спиной стояли два абмала, еще бо́льшая смесь воздуха и огня. Но вот процентное соотношение на глаз определить не получалось — слишком сильная примесь воздуха.

Возможно, эта увлекательная беседа пошла бы по новому кругу и уже с применением насилия, но девица заметила, наконец, меня, и глаза ее, и без того большие, распахнулись еще шире.

А затем произошло то, от чего бы я радостно сбежала раз и навсегда: сначала девица, а потом и амбалы за ее спиной стукнули себя кулаком в область сердца и склонились на девяносто градусов.

Медленно, очень медленно с непередаваемо обалдевшим выражением на недавно мрачной мине ко мне развернулся железный.

— Что? — грубо спросила я у него.

— У вас кошмарные портреты, леди, — честно заявил мне «спаситель».

Я примерно полминуты соображала, где этот герой мог видеть мои портреты. Потом с ужасом вспомнила папочкину затею выдать меня замуж за принца мира Железа и совершенно искренне предупредила:

— На сегодня лимит предложений руки и сердца исчерпан, приходите завтра. А лучше — на следующей неделе. Нет, в следующем месяце.

На что парень неожиданно широко улыбнулся.

— Увы, нас некому представить, поэтому я возьму на себя смелость…

— Минуточку! — я подняла палец вверх, метнулась ко все еще склонившимся полукровкам и, присев на корточки, вполголоса, но твердо повторила прописную истину: — Все титулы и церемониал для официальных мероприятий. Извольте не палить мою личность перед всей улицей.

На лице девушки мгновенно отразилось понимание, и она выпрямилась. Я же на огненной скорости метнулась обратно к принцу Железа, изобразила крайнюю заинтересованность и позволила:

— Продолжайте.

— Кхм… так вот, я возьму на себя смелость представиться…

Договорить ему опять не дали, полукровка решила окликнуть меня, опять-таки на всю улицу:

— Ваше В…

Я сделала «страшные» глаза, а девушка осеклась на полуслове и поспешно исправилась:

— Щедрого пламени тебе, сестра. Ты голодна?

Ты голодна?

От этих слов в груди радостно потеплело, и Ламасар перестал казаться огромным и чужим городом.

— Как прайд шипастых львов, — честно призналась я, — но мне нужно закончить разговор.

Полукровка заметно поколебалась, но все же предложила:

— Вы можете закончить его в моем баре, — а затем посмотрела на принца и добавила: — Но ты здесь можешь находиться только в ее присутствии.

Моем баре.

Бар у Лиорионны.

У Лиори.

Вот почему леди Лиори не сразу присоединилась к диаспоре Огня. Теперь я видела, что причина имела портретное сходство и, кажется, крепко поругалась с матерью.

— Составите мне компанию или продолжим здесь? — позволила я выбрать принцу.

— С удовольствием угощу вас, — процедил парень, порядком раздраженный беспардонным поведением Лиорионны.

Я никогда не бывала в огненных барах, но этот мне определенно понравился. Небольшой, уютный, с широкой барной стойкой и хаотично разбросанными квадратными столами. Мебель была настолько мощная, что бросаться ей в пьяном угаре бы точно никто не смог. Скатертей не было, но на каждом занятом столе трепыхался небольшой огонек.

Лиорионна проводила нас к столу в дальнем углу и зажгла над ним небольшой огненный шарик фиолетового цвета. Принц услужливо отодвинул для меня тяжелый стул, но я, мило улыбнувшись, этот жест вежливости проигнорировала и села за противоположное место, пояснив:

— Спасибо, но я не сижу спиной к двери.

Чуть не сказала «простите, профессиональное». Лиорионна сдавленно хрюкнула: если у принца Железа и сложилось ошибочное впечатление о моей хрупкости, то полукровка-то наверняка знала, что я больше боевой маг, чем принцесса.

Парень взглядом заставил стул, предназначавшийся мне, тяжело пододвинуться, и сам сел по мою правую руку.

— Я тоже, — спокойно ответил принц.

Хозяйка бара предложила нам меню, но я честно сказала, что она может смело тащить все вкусное, поскольку доверяю ее мнению о собственной кухне. Просиявшая девушка даже не поинтересовалась, чего изволит уважаемый принц и убежала куда-то во внутренние помещения.

— Что делает принцесса Огня без свиты так далеко от своей диаспоры? — спросил принц Железа.

— Кто бы говорил, — ответила я.

Парень хмыкнул.

— А вот слухи о ваших манерах даже несколько приуменьшены.

— Фу, как грубо.

— А я не сказал, что мне это не нравится, — пожал плечами принц. — Матушка показывала ваше письмо. Она поняла намек и весьма сожалеет, что тогда не смогла проявить достаточной жесткости во внутренней политике и оказать поддержку.

— Теперь это уже неважно, — сухо произнесла я, заставив парня нахмуриться.

Лиорионна как раз в этот момент принесла выпивку. Девушка изящным щелчком выбила пробку из бутылки полусухого сидра мира Дерева и разлила шипучий напиток по бокалам.

— За знакомство? — предложила я, поднимая бокал.

— За знакомство, — принц негромко назвал свой длиннющий титул и наши бокалы глухо дзынькнули при ударе. — Но вы можете обращаться ко мне по имени.

— То есть Кирион?

— Кирион.

— Тогда и вы можете обращаться ко мне Сольвейг.

— Благодарю, — улыбнулся принц. — При нашей первой встрече вы направлялись в Красный Кристалл. Все в порядке?

Я скривилась:

— С переменным успехом.

— Могу чем-то помочь? У меня в этом мире есть некоторые связи.

— Не стоит, спасибо, — я отставила бокал. Веселые пузырьки поднимались по стенкам, слишком легкие для своей стеклянной темницы.

— Я вас чем-то расстроил, простите.

— Не берите на себя слишком много, это же не вы меня замуж звали в самый неподходящий момент жизни, — отмахнулась я.

— Пока не я, — согласился Кирион, заставив меня одарить его мрачным взглядом. Надеюсь, принц проникся серьезностью моей морды лица, потому что еще одно предложение за столь короткий срок меня точно доканает.

Принесли ужин и весь стол оказался уставлен тарелками и тарелочками. Мясо, приготовленное на углях, выпечка, свежие фрукты. Кирион с трудом удержал лицо, увидев объем провизии и скорость, с которой я начала ее поглощать.

— Кхм… я, конечно, нисколько не сомневаюсь в данном заведении, но как вы не боитесь есть, приготовленную и поданную неизвестно кем еду?

Я ткнула острием ножа в кончик носа, а ответила лишь разделавшись с первым стейком:

— Я огненная, Кирион. Почувствую любую отраву в еде или напитках.

— Оу… — растерялся принц. — Весьма удобно. И экономно.

— В плане?

— Это исключает необходимость содержания при себе специалистов по безопасности. А это, скажу честно, немаленькая статья расходов.

Я лишь хмыкнула. Ну да, наверное, будь я принцессой в классическом понимании, пришлось бы содержать штат прислуги. Но Кириону определено не стоит знать, что я недавно завалила химерского дракона, а то, боюсь, мужское самолюбие такого поворота не переживет.

Откусив потрясающий треугольный пирожок с мясом и картошкой и, прикрыв глаза от удовольствия, я заметила:

— У вас я тоже что-то не наблюдаю свиты, однако ж вы берете некоторые блюда с тарелки раньше меня и не особо беспокоитесь на этот счет.

— Вы наблюдательны, — улыбнулся парень. — Меня, как говорится, не особо жалко — я не наследую трон.

После этой фразы я даже жевать перестала, весьма выразительно посмотрев на принца.

— Шутка, — усмехнулся он. — У меня же дар высокого уровня.

— Магистр? — наугад спросила я.

Вместо ответа он усмехнулся в бокал с вином.

Ого, Магистр. Это пятый из семи возможных уровней в системе магии. При том, что выпускникам высших учебных заведений чаще всего присваивают третий уровень Мастера. А следующий, четвертый уровень Квирита, среднестатистическому магу вообще никогда в жизни не светит. Учитывая, что в мире Железа магов с настоящим даром практически нет, уровень принца был еще более впечатляющий.

— …К тому же я здесь с полуофициальным визитом, — продолжил пояснять Кирион, — а любой выезд в сопровождении — то еще светское мероприятие. Со всякими скучными запросами на пребывание и обменами любезностями с местными власть имущими.

— Дайте-ка угадаю, и визит ваш связан с тем, что вас из этого милого заведения недавно настойчиво попросили удалиться? — мило улыбнулась я.

— Причинно-следственная связь не та, но в целом нечто общее имеется. Мне крайне важно попасть на Грозовые Гонки, а эта очаровательная юная леди весьма категорично отказывает мне в приглашении, — пояснил Кирион, глядя на меняющую тарелки Лиорионну.

Та огрызнулась, не отрываясь от работы:

— Если я еще могу с трудом выслушать твои намеки, то никто на Гонках терпеть такую наглость не станет. Скинут в океан Хаоса и скажут, что тебя тут и вовсе не было. А ты тут, на минуточку, как бы инкогнито.

— Что за намеки? — невинно спросила я, когда Лиорионна отошла.

— Есть несколько версий падения дирижабля на столицу. Согласно одной из них, мир Воздуха поставил бракованные артефакты. Точнее, работающие были заменены на более дешевые аналоги между отгрузкой и транспортировкой. Полагаю, вы знаете, кто мог провернуть подобную аферу.

И тут картинка окончательно сложилась: леди Лиори не просто так поругалась со своей дочерью и разъехалась аж по разным мирам. Малышка влезла в криминал и либо не могла, либо не хотела возвращаться к законопослушной жизни.

Получается, бар у Лиорионны был одним из заведений, принадлежавших Повелительнице кошмаров. И, значит, сама Лиорионна была одной из ее продавцов кошмаров. Интересно.

— О, вижу понимание в ваших глазах, — усмехнулся принц.

— Больше, чем вы можете себе представить, — нехотя произнесла я, отставляя очередную пустую тарелку. — А что такое Грозовые Гонки?

— Ммм… — протянул парень, подбирая слова. — Это местное запрещенное ежегодное мероприятие. Здесь раз в год проходит грозовой фронт и наместник от Повелительницы кошмаров — хозяин этого города — устраивает гонки прямо внутри грозы. Как вы понимаете, это крайне опасно и совершенно незаконно. Но только там можно найти всех нелегальных артефакторов и выяснить, чьих рук подделка, приведшая к трагедии в моем мире.

— А на входе жесткий контроль лиц? — улыбнулась я.

— Строго по личным приглашениям от хозяина города, — скривился Кирион.

— С которым, надо полагать, у вас испорчены отношения?

— Ах, если бы, — снова помрачнел принц. — Мы с ним даже не представлены. Никогда не думал, что буду об этом сожалеть. Но без личного знакомства с хозяином либо поручительства продавца я никак не могу попасть на аудиенцию к этому ублюдку или получить приглашение на его праздник криминала.

— Я всего пару недель в вашем элитном клубе правителей и, возможно, скажу глупость, — издалека начала я, — но нельзя написать Иштар?

— Иштар никогда не оправдывается за действия своих продавцов, и уж тем более не оправдывается за то, что не совершала лично. А потому писать ей бесполезно — она в любом случае не ответит.

— Да нет, я не об этом. Нельзя у Иштар попросить приглашение на эти ваши гонки?

Принц передернул плечами, точно от омерзения.

— Я не собираюсь ее ни о чем просить, — процедил Кирион. — Я собираюсь доказать ее причастность и призвать к ответу.

Где-то в этой логической цепочке определенно имелась нестыковка, но мне было не настолько интересно, чтобы продолжить разбирать эту сомнительную тему. А потому я не слишком изящно перевела беседу на менее острые вопросы, например, как Кирион находит огненную кухню, и почему это она ему не слишком нравится?!

Глава 59

Можно было бы сказать, что они праздновали. По крайней мере, Рагнар эль-Лааксо сидел с неприлично довольной рожей и просто излучал неконтролируемое тепло. Астарт позицию будущего тестя понимал, но принимать отказывался. Отбытие Сольвейг в безопасный мир радовало всех присутствующих, но лишь один человек в этой белой гостиной по-настоящему надеялся на скорую встречу с принцессой Огня.

— …таким образом, я считаю, что мы должны повлиять на Никласа, — закончил Астарт свой длинный монолог, основная мысль которого сводилась к последнему предложению.

Глава Совета магов мира Льда вздохну.

— Сын, я понимаю твои эмоции…

— Не-не-не, подожди, — перебил друга Рагнар, отрываясь от очередного бокала коньяка. — Мне интересно послушать.

И вроде бы слова эльд-Лааксо сказал ободряющие, но вот по тону сразу было понятно, что огненный смеется. Эдакое снисхождение — что там мог придумать мальчишка, до чего не додумались два самых ушлых мага мира Льда?

Ис-Лотиан-старший закатил глаза. Он понимал эмоции сына, понимал и ехидство друга. И у него не было никакого желания выступать арбитром.

— Что же ты предлагаешь, Астарт? — пафосным тоном, нараспев спросил Рагнар.

— Парламентарную монархию.

У Велиара ис-Лотиана брови поползли вверх. Превратить дуалистическую монархию в парламентарную не так-то просто. Кому ж захочется добровольно отдавать собственные полномочия?

— И как же ты… предполагаешь организовать столь дивные реформы? — уточнил огненный маг, не особо скрывая смех.

— Вотум недоверия от Совета.

Мужчины синхронно фыркнули, и в воздухе повисло не произнесенное «дети…». Астарт сжал кулаки, чувствуя, как впервые в жизни его захлестывает бешенство. От драки его удерживал лишь факт нахождения в собственном доме. Матушка не обрадуется, если здание лишится какой-нибудь несущей стены.

— Поверь, парень. Если бы был хотя бы один вменяемый шанс кастрировать права нынешнего короля, мы бы им воспользовались, — усмехнулся Рагнар. — Представь, какая красота: король царствует, но не правит.

— Члены Совета в большинстве своем довольны существующей системой, — согласно кивнул Велиар. — Никто не захочет ради сомнительного успеха предприятия рисковать положением.

— Не все, конечно, — вздохнул огненный маг. — Но страх неудачи сильнее жажды наживы.

— Ис-Аалтонен преодолела этот порог, — заметил Астарт.

— Ну, я уверен, что завтра она войдет в дом правительства такая же ледяная, как обычно, — пожал плечами Рагнар. — В конце концов, мы знаем о ее душевном состоянии лишь потому, что непосредственно замешаны в происходящем.

— Члены Совета — не просто самые сильные маги. Они еще и самые изворотливые. Едва ли среди них есть кто-то настолько глупый, чтобы жаловаться вслух, — добавил глава Велиар.

— Члены Совета — да, — согласился Астарт с отцом. — Но не их дети.

— Хм… — ис-Лотиан-старший задумчиво забарабанил по подлокотнику кресла. — Болтливые подростки — это и правда извечная проблема… Ты серьезно предлагаешь дешевый шантаж?

— Классический, — поправил Астарт. — Классический шантаж. С теми, кого невозможно переманить на свою сторону вескими аргументами. Я уверен, нет ни одного члена Совета, кто на самом деле не мечтает перекроить сферы влияния.

Ис-Лотиан-старший тяжело вздохнул и внимательно посмотрел на своего наследника.

— Астарт, мы можем лишиться титула, влияния и земель. Ты готов рисковать не только своим будущим, но и будущим младшего брата или любимой матери?

Парень нахмурился. Ответственность, как он мог про нее забыть. Кроме своих интересов всегда есть еще и чье-то благополучие. Но если не рискнуть сейчас, лучшего момента может просто не случиться.

— Я готов, — глухо ответил Астарт, встретившись взглядом с отцом.

Ледяной лорд окинул парня оценивающим взглядом. Его сын был молод, дерзок и упрям. Полон сил и с горящим сердцем. Пылающий лед — страшная смесь, взрывоопасная.

— У меня уже есть опыт, как подниматься из сугроба в лорды, — подал голос огненный маг. — Готов дать ценный совет бесплатно.

— Один? — скептически спросил Велиар.

— Один. Остальные кредитуются по огненным тарифам, — широко ухмыльнулся Рагнар.

— И что же это за совет такой? — приподнял бровь Велиар.

— Не упустите момент.

Глава 60

У каждого города есть хозяин. Это не мэр, не лорд-протектор и даже не король. Это человек, которого почти никто и почти никогда не видит. Глава теневого сословия. Наместник Повелительницы Кошмаров.

Хозяином Ламасара был весьма хитрый, юркий и ужасно жадный тип. При этом он не обладал ни очаровательным обаянием, ни излишне крутым нравом. Некоторые до сих пор поражались, как у такой конкретной Повелительницы Кошмаров на службе мог возникнуть такой совершенно мутный персонаж.

Еще хозяин Ламасара был довольно юн для своей должности — Этану едва ли слегка перевалило за тридцать. Не нужно обладать богатым воображением, чтобы оценить способности этого человека. Он шел по головам пританцовывая, и, если честно, уже достиг высшего чина в рядах продавцов кошмаров. Но вот беда — ему было мало.

А неудовлетворенные амбиции у мужчин пострашнее, чем неудовлетворенная похоть. Если от второго в худшем случае они могут стать раздражительными, то первое быстро сделает дурака даже из умного человека.

— Мой лорд, вам послание, — согнувшись в три погибели, куда-то в пол вещал помощник.

Он был из беглых рабов, точно знал, чего стоит жизнь, и считал себя вполне счастливым человеком. Особенно с тех пор, как нашел себе местечко у хозяина города.

Этан всего один раз удостоился аудиенции у Иштар, но впечатлений приобрел массу. Невероятно богатая резиденция, слуги, боявшиеся лишний раз поднять глаза, потрясающе красивая женщина на троне. Нескрываемая роскошь, искреннее обожание, животный страх и буквально бурлящая в воздухе магия — все вместе давало в голову получше алкоголя или наркотиков. И навсегда отпечаталось в памяти мужчины.

И, как и всякий человек, выбившийся из грязи в лорды, он захотел воссоздать у себя в Ламасаре нечто подобное. Заставить пресмыкаться свободолюбивых продавцов кошмаров оказалось не так-то просто, и Этан подыскал подходящую свиту. За мягкую постель, горячую еду и чистую одежду некоторые люди готовы были целовать плиты, по которым ходил хозяин города.

— Дай сюда! — возбужденно воскликнул Этан, рассмотрев, что сжимает в руке помощник.

Черный конверт мог означать только одно — Иштар вспомнила о нем и захотела приблизить! Ведь все знают, что Повелительница Кошмаров опять ищет любовника. И Этан не прочь им стать!

Разочарование было обжигающим. Это не Иштар, и не новость о признании собственных заслуг. Это очередной заказ на чью-то голову.

Этан пробежался глазами по тексту, и настроение его испортилось окончательно — заказ был невыполним. Кто ж захочет нарушать прямой приказ Повелительницы Кошмаров ради вознаграждения? Да и вообще, кому в голову придет убивать последнюю из рода огненных королей? Ее бы продать подороже — вот это была бы сделка века…

Наместник даже зажмурился, воображая, каким бы блестящим продавцом кошмаров он прослыл бы от продажи девчонки. Да только все знают, что королевское пламя прожигает любую преграду. Поговаривают, даже пространство плавится от черно-золотого огня. Да и нет во всех мирах такого безмозглого, кто вздумает купить принцессу по крови. Огненные, говорят, ребята без короля в голове, а уж чистокровные — вообще беда.

На этом, конечно, можно было бы сыграть, если бы Этан захотел убить девчонку. Убить-то всегда проще. Особенно в преддверии Грозовых гонок… А за такое убийство еще и заплатят неплохо. Да и Ледяной Король в должниках лишним не будет. А Иштар? Иштар и не узнает, что ее наместник приложил к этому руку. Чего только не случается на виражах. Особенно у неопытных участников, одурманенных дорогой дурью.

Глава 61

Попасть второй раз на лекарскую койку было унизительно. Ааррон ис-Даларн понимал, если об этом станет известно в мире Льда, его уже не будут воспринимать всерьез.

Накаченный под завязку эликсирами, он всю ночь провел в отключке, но едва первый солнечный луч, проползший по стене, лизнул его в щеку, как Ааррон проснулся. С возвращением в сознание накатили и воспоминания о вчерашних событиях. Родовые артефакты. Кеннет и девушка в проулке. Уходящая из-под ног земля. Разговор с Сольвейг.

Разговор с Сольвейг.

Часы на стене равнодушно тикали, напоминая о ее отказе.

Почему он спросил? Куда так торопился? И как теперь смотреть ей в глаза?

Солнце за окнами все сильнее разгоралось, наполняя комнату светом. Ааррон подумал о том, что трусливо отлежаться в Красном Кристалле ближайшие пару недель не такая уж и плохая идея. Но за пару недель многое может произойти, и он не имеет права оставлять друзей. В конце концов, даже получив очередной отказ, они все еще оставались близкими людьми.

Опробовав свои силы в палате и убедившись, что твердо стоит на ногах, Ааррон отправился искать дежурного лекаря. Очевидно, смена не закончилась, потому что дежурил все тот же мужчина, и в этот раз он был настроен максимально агрессивно. На предложение выписать его, Ааррону пришлось выслушать длинную тираду о том, что малолетние безмозглые дети сначала лезут в портал, а потом не в состоянии пару недель следовать элементарным предписаниям. В мирное время дважды за неделю опустошить резерв до самого донышка, это ж каким местом думать надо! Если пациент не умеет беречь себя сам, он будет лежать здесь, пока не восстановится!

Тем не менее, спустя полчаса, письменное согласие на регулярное добровольное обследование и оплату внушительного чека Ааррон ис-Даларн покинул Красный Кристалл. Залогом свободы послужил небольшой ящичек, битком набитый эликсирами, угроза эскалации в посольство Льда о риске для жизни главы рода, а также медицинский артефакт: серебряный браслет с крупным фиолетовым камнем. При опасно низком уровне магии камень должен был побелеть. Хотя даже сейчас у артефакта было с избытком белых прожилок на бледно-фиолетовом фоне.

Парящий город просыпался. Юноша не торопясь шел по пустынным улицам, еще немного серым от ночи. Солнечный свет полз по фасадам, возвращая миру краски, прогоняя холод ночи.

Ааррон шел без особой цели, скорее прогуливаясь, чем направляясь в съемную квартиру. Он так и не решил, как вести себя с Сольвейг, и это заставляло его оттягивать момент встречи.

Открывались первые магазины и трапезные, умопомрачительно пахло свежей выпечкой и кофе. Запах казался настолько сильным и вкусным, что устоять было просто невозможно. Ааррон заглянул в небольшую кофейню с интригующей вывеской насыщенного фиолетового цвета и ярко-желтой странной надписью «Выход в нереальность».

Помещение было небольшим и светлым. Декоративная белая штукатурка на стенах, отполированный тысячами гостей светлый паркет, короткая барная стойка с каменной столешницей. Через два огромных окна, занавешенных тюлем, в помещение попадал мягкий, рассеянный свет. Скромная площадь кофейни вмещала три небольших круглых столика с разномастными стульями. На каждом столе стоял небольшой букетик ярко-фиолетовых цветов с желтой серединкой. Свободное пространство стен занимали полки из толстых досок, уставленные книгами.

— Добрый день! — звонко поприветствовала Ааррона девушка за барной стойкой. У нее была странная, не поддающаяся типизации внешность: светлые волосы на солнце отливали медным, а голубые глаза нет-нет да и казались зелеными.

— Добрый, — медленно поздоровался ледяной маг, осматриваясь по сторонам. — У вас интересное заведение.

— Литературная кофейня! — поправила девушка с такой гордостью, что стало понятно — это заведение ее родное детище.

Ааррон улыбнулся этой почти детской реакции и заказал чашку крепкого кофе с выпечкой «на выборе леди». «Леди» от такого обращения расцвела и запорхала вокруг серебряной турки.

Ледяной маг меж тем прошелся вдоль полок с книгами. Большие и маленькие, старые и новые, зачитанные и нетронутые, рассыпающиеся в руках и хрустящие при открытии.

Он выбрал наугад одну из книг и сел с ней за столик. На обложке была изображена пара идущих путников: юноша с наполовину обезображенным трансформацией лицом и девушка, по всей видимости огненная, также с частичной трансформацией. Тусклый, когда-то золотой оттиск позволял прочесть имя автора «Владимир Кощеев». Название пострадало заметно большо, и из двух слов угадывалось лишь первое «Наследник».

— Книга называется «Наследник Дьявола», — подсказала подошедшая с кофе и тарелкой свежей выпечки девушка. — И она первая среди многих.

— Многих?

— Я смогла отыскать пять, но пятая очевидно не последняя, — пояснила хозяйка кофейни.

— Интересная история?

— Очень необычная, — осторожно ответила девушка. — Про человека, потерявшего все и получившего второй шанс.

Ааррон кивнул и, поблагодарив за кофе и завтрак, погрузился в чтение.

Книга действительно увлекала, рассказывая о необычных, выдуманных мирах. Браслет-переводчик позволял читать, но хватило казенного имущества ненадолго: уже после третьей главы артефакт нагрелся так сильно, что жег кожу.

Юный ис-Даларн вынужден был отложить книгу, допить остывший кофе и, не в силах устоять перед очарованием букинистики, уговорил хозяйку заведения продать все найденные книги про наследника, а также оставил небольшой, но весьма приятный аванс за находку следующих, пообещав хорошее вознаграждение за каждый найденный том.

Указав адрес, куда стоит прислать книги, ледяной маг покинул кофейню. В конце концов, благодаря матушке ему придется заново собирать библиотеку, так почему бы и не начать с интересных, а также невероятно редких книг?

Мысль о пустой библиотеке в собственном доме заставила юношу вспомнить причину своей прогулки.

Сольвейг.

Говоря по правде, Ааррон ис-Даларн озвучил это спонтанное предложение из соображения обозначить свою позицию. И юноша не собирался всерьез воспринимать ее отказ. Естественно, принцесса не могла принять его предложение, пробыв всего пару дней в мире Воздуха вдали от жениха и привычной жизни. Но что будет через месяц? А через год? Судьба предоставила Ааррону второй шанс, и он не собирался снова глупить, выжидая момент. Теперь он будет использовать любой удобный случай и ничего не станет откладывать на потом. В конце концов, у него теперь достаточно времени до возвращения в мир Льда, и он использует его с умом. Недаром Сольвейг шутила, что девизом дома Даларн стоило выбрать «Своего не упустим». Она хорошо знала своего друга. Возможно, даже лучше, чем кто бы то ни было во всех мирах.

Идя по утреннем Ламасару, такому безмятежному, такому умиротворенному, сонному мирному городу, Ааррон чувствовал себя полным сил и решимости. У него в распоряжении достаточно времени, ресурсов и пространства для маневра. Он даже не испытывал страх неудачи, частого спутника в сердечных делах любого безответно влюбленного юноши. Лишь непоколебимая, точно вековые льды, уверенность. Впервые за долгое время Ааррон ис-Даларн знал наверняка, что будет счастлив с любимой девушкой, и, если бы кто-то сейчас спросил его, откуда взялось это чувство, юноша бы не ответил. Он просто был необъяснимо уверен в своем счастливом и успешном будущем, несмотря на все трудности, которые, очевидно, придется преодолеть.

Точно специально впереди мелькнула знакомая черная грива. Мелькнула и скрылась за углом. Подстегиваемый невесть откуда взявшейся эйфорией, юный глава рода совершенно по-босяцки сорвался на бег. Он должен был догнать ее, убедить не бояться, уверить, что все в порядке и медленно, но упрямо, вытеснить из ее сердца так беспечно отпустившего ее жениха.

Ааррон в два счета догнал ее, схватил за локоть и развернул на себя, намеренный выдать заготовленную ехидную фразу «Ваше Высочество, уделите мне минутку?».

И он никак не ожидал наткнуться на удивленный взгляд бирюзовых глаз.

Как он мог обознаться?

Девушка была примерно того же роста, что и Сольвейг, но волосы, хоть и черные, заметно отливали синим. У незнакомки была фигура близкая к идеальным песочным часам, и только слепой мог спутать ее с тренированной принцессой Огня. Но Ааррон ис-Даларн не успел принести вежливые извинения и объясниться.

Рассерженно сверкнули бирюзовые глаза, и в почти идеальной тишине утреннего Ламасара раздался звонкий, сочный звук пощечины.

Глава 62

Впервые в жизни я ночевала одна. Ааррон остался в Красном Кресте, Кеннет, видимо, отправился к своей пассии, огнелис вообще ждал в другом мире.

Кирион был крайне любезен и проводил меня до дома, переживая, что количество выпитого пагубно скажется на моей координации.

Наивный железный принц, как многого он не знал об огненных!

Впрочем, этот жест вежливости помог нам обменяться адресам — оказывается, жили мы на разных концах одной улицы. Прощаясь, Кирион так изысканно поцеловал мои пальчики, что захотелось сделать книксен. Безупречные манеры, идеальная родословная и очевидный внутренний стержень: понятно, чем он приглянулся отцу.

Несмотря на поздний вечер, в прихожей меня встретила уже другая, но не менее приветливая девушка, отдала совершенно неожиданную пачку корреспонденции и вежливо поинтересовалась, что делать с едой, которую исправно доставляли в течение дня.

Тихо и абсолютно не по-королевски матюгшнувшись, я попросила поднять провизию наверх. А наверху, к своему великому удивлению, я обнаружила, что оказалась единственной, кто пришел ночевать в квартиру.

Одинокой себя мне почувствовать не дал город за окном, который шумел, галдел, так и манил выйти на улицы, слиться с толпой. Даже поговорка такая была: Ламасар никогда не спит. Став транспортным узлом и центром межмировой торговли, здесь в любое время суток ощущалось движение между мирами.

И, слушая равномерный людской шум за окнами, я и уснула.

Утро началось с доставки завтрака. Система артефактов позволяла доносить еду в состоянии «с пылу с жару» — кофе был еще горячий, а сливки к нему — холодными.

Я расположилась в гостиной, жуя дивные блинчики со свежими ягодами и просматривая конверты, на которые у меня вчера не хватило моральных сил. Среди вороха бесполезных буклетов, приглашающих в ресторации, кофейни, на выставки и в торговые ряды, я обнаружила фиолетовый конверт, на месте адресанта которого был проставлен жирный штамп «Бюро по покупке и аренде недвижимости».

Входная дверь негромко хлопнула на фоне, и в гостиную явился до безобразия счастливый Кеннет. Он с шумом втянул воздух и заявил:

— О, ты позаботилась о любимом братце и оставила мне что-то перекусить?

Я подняла на Нэта серьезный взгляд и, продемонстрировав ему распечатанный конверт, поинтересовалась:

— Ничего не хочешь объяснить?

Побратец как-то резко погрустнел, закинул в рот небольшой, почти игрушечный бутербродик и плюхнулся в кресло. Он пережевывал так тщательно, что стало понятно — подбирает слова, прокручивает варианты диалога. Торопить его я не стала, далеко из парящего города все равно не убежишь, а я быстрее. Догоню и все равно придется объясняться.

— А, собственно, в чем вопрос? — невинным тоном спросил Кеннет, что у меня от такой наглости чуть клыки не прорезались.

— Кеннет, здесь подписанный с двух сторон, заверенный местными властями договор годовой аренды. Годовой аренды! Никто не позволит тебе тут маяться дурью целый год, даже по причине невероятной любви. Аскара явится за тобой и отконвоирует домой с позором. Или со скандалом. Ты — не просто наследник, ты единственный ее ребенок, забыл? Давай возьмем артефакторшу с собой. Еще одного человека диаспора легко прокормит, да и гражданство выбить ей будет легче через моего отца, чем…

— Соль.

Кеннет смотрел на меня так пристально, так серьезно, что мне сделалось тревожно.

— Понимаешь… — побратец взъерошил волосы и как-то беспомощно оглянулся на дверь. Видимо, в надежде, что сейчас явится Ааррон и поддержит его идиотскую затею.

— Только не говори, что она беременна, — прошептала я, сама обалдев от этого предположения.

— Да ну нет, конечно! — возмутился побратец.

— Тогда что это? — я еще раз тряхнула в воздухе фиолетовой бумагой.

Кеннет тяжело вздохнул, встал, прошелся по комнате, накидывая еще пару пологов вдобавок к уже растянутым, как-то странно на меня посмотрел и выдал:

— Ты только не бесись и дослушай до конца.

Я вздернула бровь.

— Пока ты отсыпалась после феерического дебюта у Никласа, Астарт предложил нам сделку. Ему нужно время, чтобы мир Льда стал безопасен для тебя. Поэтому он организовал нам эти уникальные портальные пропуска и неиссякаемый денежный поток. Ааррон передал ему земли во временное управление, а еще у него, видимо, уже была расчудесная беседа с моей матерью, — ухмыльнулся Кеннет.

Я молча смотрела на побратца, осознавая сказанное.

— Соль, я понимаю, что это очень неожиданно… но мы здесь надолго.

Я встала, подошла вплотную к брату и тихо спросила:

— Кто вам дал право решать за меня?

Золотые глаза Кеннета вспыхнули.

— Ну, предположим, ты узнала бы о планах Астарта. Полезла бы в самое пекло — не отрицай, полезла бы. И вот что Лотиану делать: устраивать революцию? Готовиться к войне с Серым Советом? Или спасать твою филейную часть?

— Я в состоянии сама за себя постоять! — рявкнула в ответ.

— Не сомневаюсь, — процедил побратец. — Только пока ты стоишь за себя, вокруг будут образовываться горы трупов людей, которые готовы подставиться, только бы защитить принцессу Огня.

— Я не нуждаюсь ни в чьей защите.

— Нуждаешься.

— Нет.

— Да.

— Нет!

— Да, демон тебя побери, да! — разозлился побратец. — Ты одой своей трансформацией раскачала такие силы, которые нельзя остановить. Сколько недель прошло с момента, как твой огонь почернел, до присланных ледяным королем солдат для якобы охраны порядка? А до прямых угроз Никласа? А сколько до соблазнительных предложений Серого Совета?

Я развернулась и нарезала круг по гостиной.

— Ненавижу этот титул, — пинком отшвырнула стул на пути.

— Соль.

— Ненавижу эту ответственность, — случайно задетый плечом сервант жалобно загудел.

— Соль…

— И вас, предателей, тоже ненавижу! — прорычала я, плохо сдерживая трансформацию.

— Сольвейг эльд-Лааксо, демон тебя раздери, возьми себя в руки! — рявкнул Кеннет, схватив меня за плечи. — Мы мечтали сбежать, вот твой шанс. Все дороги открыты, денег — хоть камин топи. Чем недовольна?

Я обмякла в его руках, уткнулась лбом в плечо брата. С негромким хрустом вернулись в норму успевшие измениться кости.

— Он там один.

— Он не один, он с твоим отцом и своим отцом, — раздраженно возразил Кеннет. — А еще, если ты забыла, он сильнее тебя, меня и Ааррона вместе взятых. Ты, конечно, сожгла химерского дракона, но только потому, что Астарт лежал в луже собственной крови. Опять-таки, подставившись из-за тебя.

Я упрямо молчала, закусив губу. Побратец был тысячу раз прав, но мне до зубного скрежета не хотелось с ним соглашаться. Я должна была быть там, рядом, воевать на передовой. Я рождена воином, я всю жизнь училась бою.

Вот только передовая, верней всего, в кулуарах ледяного дворца, а вместо оружия отточенные слова. И в эту войну я играть не умела.

Глава 63

— Ух ты!

Восхищенно воскликнул Кеннет, рассматривая ярко-алый отпечаток ладони на щеке друга.

— Соль, мне кажется, его нельзя оставлять одного в этом мире. Слишком опасно.

Я от комментариев воздерживалась, слишком злилась на обоих. Демонстративно села за стол, придвинула к себе тарелку с выпечкой и продолжила завтракать.

— Ну расскажи нам, при каких фантастических обстоятельствах ты заполучил этот героический шрам? — продолжил развлекаться побратец.

— Кхм… — Ааррон покосился на меня и пояснил: — Я обознался.

— И, видать, с разбега начал распускать руки? — хмыкнул Нэт.

Ледяной маг раздраженно цыкнул:

— Нет, я просто взял ее за локоть.

— Видать, захват был что надо…

— Кеннет! — взмолился Аар.

— Да что? Пока ты там миловался, я, между прочим, вынужден был объясняться с нашей принцессой.

— Ну, судя по тому, что ты цел и невредим, а в квартире всего лишь небольшая перестановка мебели, диалог прошел непринужденно, — парировал ледяной.

— Он уходит от ответа, — заметила я, заставив Ааррона как-то странно улыбнуться.

— Рассказывай уже давай, что за красотка так тебя припечатала, — потребовал Нэт, переворачивая стул на ножки и пододвигая сервант на место.

— И почему вообще ты здесь, а не в люксовой палате Красного Кристалла, — задала я более важный вопрос, от которого ледяной скривился.

— Я настоял на выписке, — признался Аар, наливая себе кофе.

— Чем тебе там не лежалось? — удивился Нэт.

— Вот этим, — ледяной помахал рукой с родовым кольцом. — Глава рода может пребывать в лазарете только на смертном одре.

— Разумно, — неожиданно согласился побратец, а я возмутилась:

— То есть ты решил себя довести окончательно, лишь бы не портить образ ледяного аристократа?!

В ответ Ааррон продемонстрировал браслет с огромным бледно-фиолетовым камнем в белых прожилках.

— Измеритель уровня магии. Нормальный цвет — фиолетовый, если белеет больше, чем наполовину, значит, близок обморок. Еще должны доставить сундук эликсиров на все случаи жизни. А еще я под подпись пообещал регулярно являться на осмотр.

— Ну, допустим, — нехотя согласилась я, разрезая пышную булочку и намазывая ее половинки маслом.

— А пощечину тебе, видать, прехорошенькая лекарская сестричка залепила, когда ты пришел в сознание? — не удержался от сальной шутки Нэт.

— Эльд-Аалтонен, вы невыносимы! — возмутился Аар. — Я просто шел сюда и… и увидел Сольвейг, решил догнать. А когда схватил за локоть и развернул к себе, понял, что это незнакомка из мира Воды. Ну и пока предавался собственному удивлению, она успела обозначить свою позицию на мой счет.

Ледяной маг потер щеку, неожиданно ухмыльнувшись.

— Не будь она Вода, я бы сказал, что она Огонь. И рука тяжелая.

Мы с Кеннетом переглянулись.

— Понравилась, что ли? — осторожно спросил побратец.

— Да ну, — отмахнулся Аар. — Я угостил ее кофе в качестве извинения, и мы разошлись. А как прошел ваш вечер?

И тут мы посмотрели на Кеннета, который крайне заинтересовался перекладыванием яичницы себе в тарелку. При этом по его лицу расползалась до того счастливая улыбка, что просто неприлично.

— Я же говорил, — сказал Ааррон, впервые за это время посмотрев мне в глаза.

— Я почти не спорила, — улыбнулась в ответ.

— Воздерживаюсь от комментариев, — отозвался Кеннет, продолжая сиять, точно светильник. — А чем ты занималась, сестренка?

— А я… — аж растерялась на мгновение, вспоминая вечер, — а я познакомилась с женихом, которого мне подобрал отец.

Пожалуй, за все время нашего знакомства я не видела более обалдевших выражений на лицах друзей.

— Прости, что? — переспросил Кеннет.

— А я не рассказывала вам? Какое досадное упущение! Оказывается, папочка пообещал мою руку старшему принцу Железа. И вот мы с ним столкнулись на пороге бара одного из местных продавцов кошмаров. Кстати, зовут ее Лиори, она наполовину воздушная, дочка сами понимаете кого.

— Беру свои слова назад. Слишком опасно в этом мире оставлять без присмотра тебя, — мрачно произнес побратец.

— Да ну брось, — отмахнулась я. — Мы познакомились, выпили. Он считает меня очаровательной слабачкой без манер.

— И только? — недоверчиво спросил побратец.

— Вроде как, — пожала плечами в ответ. — Помните падение дирижабля на столицу в мире Железа?

— Да, поставка бракованных артефактов грозит большими неприятностями миру Воздуха, — кивнул Аар.

— Именно. Но принц придерживается мнения, что это дело рук Иштар, и ищет доказательства здесь, пока мир Железа ведет внутреннее расследование.

— А я считаю, что Иштар тут ни при чем, — неожиданно заявил Ааррон.

— Обоснуй, — попросила я.

— Ну, пока ты из идеологических соображений ненавидела всемировую историю, я ее внимательно слушал. Так вот, несмотря на то, что Иштар та еще сволочь, даже у нее есть ряд незыблемых правил, за нарушение которых она собственных продавцов неоднократно карала. С особой жестокостью карала, должен заметить. Например, однажды она узнала, что на одном из работорговческих рынков торгуют детьми. Торгаши живыми не ушли, а весь малолетний товар она пристроила в хорошие семьи. Или, например, один раз продавцы устроили дурман-бордель в жилом районе крупного города, подсаживая в том числе мирных жителей на дурь и привлекая работать малолеток. Живым тоже никто не ушел, она тогда прямо-таки образцово-показательную казнь устроила. И вообще таких историй достаточное количество. Так что у Иштар есть свой кодекс, он просто неочевиден.

Я задумалась, механически отщипывая кусочки от витой сдобы и бросая их не себе в рот, а в тарелку.

— А по мне так очень даже очевидный кодекс, — пожал плечами побратец.

— Дети, — кивнула я в знак согласия.

— Что? — не понял ледяной маг.

— Дети, Аар. Она жестоко карает всех, кто своей деятельностью вредит детям.

— Надо будет поговорить об этом с Кирионом, — сказала я, рассматривая растерзанную булку.

Краем глаза я заметила, как парни переглянулись.

— Что? — спросила с вызовом.

— Соль, налаживать международные контакты — это хорошо, просто замечательно… — издалека начал Аар.

— Даже если эти контакты так и норовят утащить тебя в матриархальный брак, — хмыкнул Кеннет, заставив меня передернуть плечами. — Но по моему мнению, у нас сейчас есть задачка поинтереснее.

— И что же интереснее этого? — удивилась я.

— Ты, — глухо ответил Нэт, прямо посмотрев мне в глаза, — и потерянные тобой трое суток.

Мое и так не слишком радостное настроение превратилось в откровенно скверное. Благодаря новым эмоциям и впечатлениям у меня почти получилось не думать о переходе сквозь портал.

— Ну, слушайте, я нашла этому логическое объяснение.

Кеннет хмыкнул, откинувшись в кресло.

— Интересно.

— Да, мне кажется, оно вполне объяснит произошедшее.

— Мы все внимания, — произнес Аар без тени улыбки.

— В общем… — я вздохнула. Под пристальными взглядами парней стало как-то неуютно. — При переходе вы, наверное, просто шагнули, а я засмотрелась. Вокруг были такие красивые золотые всполохи, Бриллиантовые дороги, портальные арки… А поскольку пространство меж мирами не изучено, то нет информации, сколько мог занять мой шаг, пока я задыхалась от восторга и крутила головой.

Ребята молчали. Молчали и пристально смотрели на меня. И тишина, повисшая в гостиной, затягивалась.

— Что? — не выдержала я первой.

— Возможно, это действительно подходящее объяснение, — осторожно начал Аар. — Но есть одна проблема.

— Какая? — нахмурилась я, начав нервничать.

— Мы ничего не видели между портальными арками, — тихо ответил ледяной.

Я среагировала не сразу. Или мне казалось, что не сразу. Произнесенные слова как-то с трудом укладывались в осмысленное предложение в моей голове.

— Как это ничего не видели? — спросила севшим голосом.

— Очень просто, — нахмурился Кеннет. — Ни золотых всполохов, ни дорог под ногами. Лютый холод, разряд по телу, и вот уже яркий солнечный свет бьет по глазам, а вокруг народ спотыкается об Ааррона.

И тут мне по-настоящему стало страшно.

Глава 64

Предаваться унынию я себе не позволила — для этого у меня будет целый мир Льда по возвращении обратно. А потому, сказав парням, что раз мы здесь надолго, то я пошла по магазинам, оставила этих предателей-заговорщиков шушукаться о девчонках и отправилась на поиски торговых рядов.

Отдельно стоящего здания с бутиками в Ламасаре не было. Зато был отдельно парящий торговый район, где буквально над каждой дверью покачивалась вывеска. Здесь были и знаменитые магазины всех миров. «Пески времени» — украшения из мира Земли, «Живая вода» — алкоголь из мира Воды, «Мгновенье» — часы из мира Железа и многое, многое другое.

Как правило, дома были двухэтажные, где на первом — располагался магазин, а на втором — жила семья торговца. Купить здесь можно было что угодно: от нижнего белья до оружия. Оружия!

В отличие от мира Льда, здесь позволялось носить при себе колюще-режущее. И даже не просто носить, а пускать в ход в случае крайней необходимости. Например, при угрозе жизни. Капитан аэр-Румия любезно рассказала мне, что где-то в Ламасаре есть целый неблагополучный район, куда приличным людям, особенно леди, соваться не следовало, и где вообще всем без разницы кого пырнули ножом и скинули в отхожую канаву. Я бы озадачилась, как при такой развитой экономике в Ламасаре имеется целый район люмпенов, но присутствие людей Иштар, пожалуй, отвечало на этот вопрос сполна.

Некоторое время я растерянно шаталась по переулкам торгового района, не в силах собраться с мыслями и систематизировать потребности. Что мне нужно на год вперед?

В конце концов, я решила идти от простого к сложному. Сначала покупка в магазине личной гигиены, потом одежда, в конце — аксессуары.

Зубная щетка, зубной порошок и полдюжины бутыльков для волос я выбрала по памяти — ассортимент был тот же, что и в мире Льда. А вот с одеждой возникли сложности.

Во-первых, она вся была готовая, а это значит, что мне нужно было подбирать размер. Во-вторых, она вся была готовая, а это значит, что была одноразовая — пока я не вспыхну королевским пламенем.

Зайдя в первый бутик одежды, я поняла, что в качестве жестокой экзекуции нужно было все-таки взять парней с собой. Каждый из них хотя бы раз в жизни попадал со мной в какой-либо магазин. И если в тот момент я была категорически настроена потратить деньги, живым не уходил никто.

Воздушная женская мода разительно отличалась от ледяной. Женщины здесь почти не носили юбки, особенно длинные и летящие. Оно и понятно — в случае выхода за климатический купол эта красота бы продемонстрировала все ваше исподнее. Местные девушки предпочитали брюки прямого кроя, туники, оголяющие плечи, широкие пояса и туфли на устойчивом каблуке. Последнее — особенно удобно, учитывая брусчатку с зазорами в палец толщиной.

Поскольку леди не положено ходить два дня подряд в одном и том же, были приобретены: штаны из тонкой кожи с декоративными кружевными вставками в комплекте с курткой того же стиля, брюки светлые, брюки темные, пара юбок прямого кроя по колено, три туники в тон низу, пять светлых универсальных рубашек без верхних пуговиц по местному крою, семь комплектов белья, две ночные сорочки, три пары туфель, куртка из плотной кожи, широкий ремень с массивной пряжкой, темно-фиолетовое платье настолько неприличное, что показываться в нем можно было только в спальне своего мужчины… и уже почти на выходе я не удержалась и утащила шарфик на шею.

С шарфиком мне особенно повезло — он оказался не банальным. В уголке стояла неприметная подпись — «С. Ролофф». Темно-фиолетовый батик с белыми зигзагами молний, расписанный вручную. Я не пожалела ни единой монетки, отданной за этот крошечный кусочек ткани. Потому что изделия леди Ролофф ценились настолько высоко, что в мире Льда модницы натурально готовы были таскать друг друга за волосы, лишь бы урвать вожделенную ткань — слишком уж те редки в продаже и слишком уж уникальны.

Затем последовал набор косметики, заколок, а у витрины с украшениями я крепко задумалась. Хотелось купить что-то и на каждый день, и на память, но все казалось настолько необычным, что выбор внезапно стал слишком сложной задачей.

В этом состоянии задумчивого стазиса меня и застал Кирион.

— День добрый, — вежливо поздоровался парень.

Я посмотрела на него и честно заявила:

— Мне начинает казаться, что ты меня преследуешь.

Мы вчера дошли до распития спиртного на брудершафт, да. Меня даже один раз попытались всерьез поцеловать, как потом пояснил обалдевший от моего пинка под столом Кирион — чисто ради традиции!

— Тебе кажется, — отмахнулся принц. — Я тут ищу что-нибудь…

— Что-нибудь типа кофейни «Эффект Мейснера»? — спросила я, еще вчера заприметив заведение контрабандистов.

— Думаешь, она? — не понял Кирион.

— Уверена, — пожала плечами, снова возвращаясь к изучению витрины.

— И почему же?

— Называть кофейню в честь лабораторной по левитации за третий курс в мире, где эта самая левитация один из основных навыков населения? Чувствуешь уровень банальности?

— Никуда не уходи, — бросил принц Железа и устремился вверх по улице.

Ага, конечно.

Я развернулась и отправилась в противоположную сторону к следующей витрине. А потом к следующей. И следующей… через полчаса, не найдя ничего приличного, я уже была готова отправиться обратно на квартиру, как меня догнал Кирион.

— Я же просил не уходить! — заявил принц.

— А я разве ответила, что буду ждать?

Парень недовольно цокнул языком и, порывшись в карманах, извлек курительный набор: изысканный портсигар с гербом и механическое огниво. А потом я примерно с минуту наблюдала, как Кирион с отчаянным упорством сумасшедшего пытается прикурить от неработающего огнива. Точнее, не совсем работающего. Искра высекалась, а вот пламени не было.

— Это, конечно, очень увлекательное зрелище, но…

Я щелкнула пальцами для пущего эффекта, и сигарета в зубах принца начала тлеть. Тот сделал глубокую затяжку и, взвесив огниво в ладони, замахнулся докинуть до стоящей на углу дома мусорки, но я перехватила его руку.

— Погоди. Оставь мне, может, починю.

— Ты? — изумился принц, удобнее перехватывая мою ладонь.

— Я, вообще-то, чистокровный маг огня! — возмутилась я, пытаясь высвободить руку.

Мужчина курил, молча смотрел на меня, а его удивительные серые глаза смеялись.

— Отпусти, — негромко, но твердо попросила я.

— А я не держу, — нагло ответил Кирион, но пальцы разжал. — Ты была права насчет кофейни.

— И как? — спросила я, засовывая огниво в карман и отворачиваясь к витрине.

— Никак, — зло ответил Кирион.

— Не думаю, что ты ищешь в нужном направлении, — заметила я, заходя в ювелирную лавку.

Через минуту ко мне присоединился докуривший принц. Я как раз любовалась на кольцо в форме крыла, закрывающего три пальца. Изящный такой кастет с бриллиантами.

— Что ты ищешь? — спросил Кирион, бегло оглядывая прилавок.

— Что-то для повседневной носки и на память. У меня с собой ничего нет.

— Как же это ты сюда приехала? — удивился принц.

Я мысленно выругалась, но благовидный повод нашелся быстро.

— Вообще, я сюда приехала на день, — ответила, примеряя кольцо в виде обхватывающей палец змеи, — но моему другу пришлось задержаться здесь на пару недель по делам, поэтому мы с братом решили составить ему компанию, пока каникулы. А у меня при себе даже носового платка не оказалось.

Мы вышли на улицу, и я огляделась в поисках следующей витрины.

— Что это за друг такой? — прищурился Кирион. — Хотя нет, это сейчас не так интересно. У тебя что, брат есть? Это же в корне меняет дело!

— Какое? — удивилась я.

— Моя наследная сестра вынуждена проводить отбор женихов, чтобы найти себе супруга на роль принца-консорта. Но если у тебя есть брат, то в отборе нет никакой необходимости — он же королевских кровей и…

Я рассмеялась.

— Нет, это немного не то. Мы с Кеннетом побратимы, это воинское понятие для магов огня. Не родные по крови, но ближе, чем некоторые родственники. А что такое отбор?

Кирион скривился.

— Это такой как бы конкурс, в котором из множества претендентов принцесса выбирает наиболее подходящего.

— Как при поступлении в высшие учебные других миров? — сообразила я.

— Ну что-то типа того. Но если спросить Демиру, она скорее скажет, как на выставке породистых скакунов.

Я рассмеялась.

— Звучит и правда не очень.

— Ну, это лучше, чем перебирать недостоверные портреты принцесс, — улыбнулся Кирион. — А кто твой друг, с которым вы прибыли сюда?

— Ааррон ис-Даларн. Слышал о таком?

— Еще бы. Мы все были порядком удивлены, как это в самом консервативном мире позволили основать новый род.

— Ааррон просто везунчик, — усмехнулась я, вспоминая, что на самом деле прикрывали этой шокирующей новостью.

Кирион неожиданно приобнял меня за плечи и накинул звукоизоляционный полог на нашу парочку, заставив меня против воли вложить в пальцы пару щитов.

— Что ты имела в виду? — серьезно просил принц.

— Когда?

— Когда сказала, что я не там ищу.

— Ну… понимаешь, у любого действия всегда должна быть причинно-следственная связь. Выгода. А здесь никакой выгоды.

— Это же Иштар. Она делает что делает, потому что может и потому что хочет, — раздраженно ответил Кирион.

Я лишь пожала плечами.

— Просто поставь себя на ее место и подумай, какая выгода от этого? Мне кажется — никакой.

Кирион промолчал, но по упрямо сжатым губам было понятно, что принц со мной не согласен. Впрочем, он убрал руку с моего плеча, скинув полог, тем самым закончив эту щекотливую ветвь беседы.

— Если хочешь привезти что-то на память — привози артефакты, — посоветовал Кирион. — Они чаще всего выглядят как украшения или изящные аксессуары, но полезнее в разы.

— Разумно, — согласилась я, оглядываясь в поисках артефакторской лавки.

— Составить тебе компанию? — внезапно спросил принц Железа.

Я искренне удивилась:

— А тебе не надо спешить по своим важным делам?

— Мне нужно отвлечься, чтобы голова отдохнула, потому как я перманентно думаю об уликах и деталях следствия. Ты — лучшая компания, что я могу себе здесь позволить.

— Звучит так себе, — честно призналась я, — но почему бы и нет.

Принц кивнул и указал рукой направление, в котором предлагал следовать.

— Прошу сюда, через квартал будет нужный нам торговый район.

— Вы весьма любезны, — я скривила рожицу, но последовала, куда сказано. — Кстати, — невинно спросила я, — ты случайно не знаешь, где бы здесь раздобыть книг почитать? Хочется подготовиться к новому семестру.

Мужчина крепко задумался.

— В мире Воздуха много букинистики, иногда совершенно дикой. Не представляю, откуда они откапывают эти памятники литературы. Но это тебе не подойдет… возможно, в публичной библиотеке можно найти что-нибудь по учебной программе.

У меня против воли губы растянулись в хищной улыбке.

— Покажешь, где библиотека? Зайду с ребятами завтра.

— С удовольствием, — ответил Кирион.

Район артефакторов впечатлял. Здесь на каждом шагу что-то искрило, летало, свистело, пускало пузыри, хохотало и прыгало. А еще все было дорого. Очень дорого. Так дорого, что безвкусно. Вычурные вывески, разодетые продавцы, мерцающие витрины… Я прямо с тоской вспомнила пыльную лавчонку, где Ааррон выкупал свои родовые артефакты.

— Идем сюда, — Кирион кивнул на какую-то вывеску, легонько подтолкнув меня в спину.

— Как ты их тут различаешь? — буркнула я.

— Опыт, — хмыкнул принц.

Несмотря на гвалт и обилие людей на улице, в лавке, куда Кирион меня привел, посетителей не было. За стойкой скучал воздушный юноша, на глаз мой ровесник или близкий к этому возрасту.

— Добрый день, — поздоровался принц, окидывая торговый зал взглядом. — А где Сальтор?

— Отец в мастерской, будет после обеда, — встрепенулся парнишка. — Чем могу помочь?

— А покажи-ка нам Слезы лжеца.

— Простите, не понимаю, о чем речь, — с пресной миной ответил продавец.

— А если подумать? — с нажимом просил Кирион, демонстрируя кольцо-печатку на своей руке.

Глаза у парнишки загорелись, и он резво заскакал между витринами, извлекая плоский и большой по площади сундучок. Осторожно поставив на стойку, сын артефактора каким-то неуловимым, хитрым движением нажал на крышку, пробежавший по ней разряд сложился в затейливый узор, и запирающие скобы с щелчком отстегнулись сами.

Внутри в небольших ячейках, точно в сотах, лежали кулоны на длинных тонких цепочках декоративного плетения. Сами кулоны были сделаны в форме капли с напаянным или выгравированным узором. Украшения были выполнены из различных благородных металлов от серебра до рутения.

— Что это? — спросила я у Кириона.

— А это, дорогая Сольвейг, залог проницательного лидера. Баснословно дорогой, редкий артефакт, продающийся из-под полы и запрещенный к экспорту, — ухмыльнулся принц.

— И все же, что это? — уточнила я, не спеша прикасаться к украшениям, заряженным под завязку магией.

Кирион взял кулон из зеленого золота и взвесил на руке.

— Этот очаровательный кулон позволяет определить, говорит собеседник правду или лукавит. Вещица крайне полезная, особенно если не умеешь в политические интриги. Например… — принц сжал кулон в руке, — ты работаешь на Иштар?

Я скрестила руки на груди, понимая, что он не просто так меня сюда привел.

— Я ни на кого не работаю, мне социальное положение позволяет.

— Говорят, ты помолвлена с ледяным лордом, это правда?

— Правда, — сухо ответила я, чувствуя себя полной дурой.

— С этим лордом ты приехала сюда?

— Нет.

— Ис-Даларн тебе симпатичен?

— Нет.

— А я тебе симпатичен?

— Нет.

Я смотрела в серые глаза и чувствовала такое раздражение, что непреодолимо хотелось переломать ему все кости.

— Ты соврала дважды, — спокойно заметил принц.

В тишине лавки отчетливо раздался хруст костей — я была в такой степени бешенства, уже не сдерживала трансформацию. Кирион мгновенно понял, что перегнул палку. Где-то на фоне заверещал парнишка, успевший представить, что с его лавкой сделает огненный демон.

И тут принц выкинул такое, за что его просто было мало убить. Все еще сжимая в руке артефакт, он шагнул ко мне, положил свободную руку на мою талию и рывком привлек к себе для поцелуя.

От этой наглости я так растерялась, что трансформация остановилась. И медленно, нехотя, тело начало возвращаться обратно: втянулись когти, клыки, перестала пузыриться кожа на спине.

Кирион разорвал поцелуй и, пристально смотря мне в глаза, прошептал:

— Трижды.

А в следующее мгновение с непередаваемым удовольствием я впечатала кулак в его челюсть.

Глава 65

— И как я его вывезу, если он запрещен к экспорту? — задумчиво спросила я, рассматривая кулон на свету.

Мы сидели в ресторане с таким ценником, что я на мгновение подумала, будто оказалась в Иркенгое. Расположившийся напротив Кирион прикладывал к медленно срастающейся сломанной челюсти лед из ведерка с алым игристым вином.

— Обладатели пропуска от уровня консула и выше не подлежат досмотру, — сквозь сжатые зубы проговорил принц. Открывать рот он не мог по понятным причинам — кости бы встали неправильно и пришлось бы заново ломать.

— Удобно, — удивилась я, пряча артефакт в карман. Вещица и правда полезная, только жрала магию, как заклятие высшего порядка. Впрочем, почему как — в ней и правда было закупорено такое заклинание.

Ресторан предлагал кухню мира Железа, и я с совершенно искренним оскалом попросила Кириона прокомментировать каждый, каждый пункт меню. Парень покорно отрабатывал наказание за собственную фривольность.

В итоге я заказала половину наименований из банального любопытства. Принцу пришлось довольствоваться двойной порцией бульончика: била я от души, хорошо поставленным отцом ударом, так что до завтра полноценно раскрыть пасть у него не получится.

Однако это не мешало Кириону трещать без умолку. Будь мы тут оба с официальным визитом, происшествие в лавке стало бы скандалом и попало бы на первые полосы всех газет всех миров. Но поскольку мы присутствовали в мире Воздуха как бы инкогнито, вместо официальных извинений и внушительных откупных, заглаживать вину Кириону пришлось только передо мной и всего лишь в дорогом ресторане.

За время обеда я успела узнать о принце не все, но многое. Он был старшим сыном, что в матриархальном мире примерно так же бесполезно, как быть дочерью в патриархальном. Тем не менее, все мужчины королевских кровей в мире Железа обязаны были получить высшее военное образование, отслужить в армии, а особо удачливые даже могли вернуться ко двору. Кириона ко двору вернула сестра — юная принцесса заблаговременно озаботилась укреплением собственных позиций во внутренней политике.

Где-то между рассказами про невзгоды военных и веселую жизнь светских аристократов я отвлекалась. Напротив ресторана располагалась артефактная оружейная лавка, что само по себе звучало убойно. За кованым забором можно было рассмотреть двор, служивший выставочной витриной под открытым небом. Мое внимание привлек один из покупателей, пробовавший чудно́й меч.

Меч с составным лезвием, насаженным на кнут.

Я даже приподнялась из-за стола, чтобы лучше рассмотреть демонстрацию.

— А, мечи Иртан, — понимающе кивнул Кирион. — Они хороши, но по-настоящему управляться с ними могут лишь наследники дома.

Мне аж подпрыгнуть захотелось от сделанного открытия.

Иртар.

вИРТАНен.

— Никогда о них не слышала. Это род воздушных? — небрежно спросила я.

Принц хохотнул, а затем застонал — челюсть непрозрачно намекала держать зубы сжатыми.

— Нет, это род мира Железа. Они вот уже пару веков сильно в немилости у нашей короны за то, что младшая ветвь их рода продала уникальную разработку в мир Воздуха. Те, как ты видишь, немного ее усовершенствовали и теперь такой меч можно изготовить для жителя любого мира.

— Выходит, Иртанам удалось получить местное гражданство?

— Представления не имею, — пожал плечами принц, — никогда не интересовался их дальнейшей судьбой. Не удивлюсь, если их род загнулся где-то на задворках мира Воздуха.

Ага, загнется он, как же.

— Хочешь такой? — неожиданно спросил Кирион, кивая на оружейную лавку за окном.

Я с завистью вспомнила, как Дигорн обращался со своим мечом. А еще, что огненным женщинам полагалось уметь обращаться с огненной гардой, которая лично мне никак не давалась.

— Так дешево я тебе не дам откупиться.

Мужчина хмыкнул:

— Ну по крайней мере я попытался.

Подошла официантка и с весьма заинтересованным видом принялась выставлять на наш стол заказ. Я бы на ее месте тоже бы изнывала от любопытства — не каждый день два человека заказывали обед на четверых.

— Милочка, и попросите все-таки поваров проветрить кухню. Не знаю, что у вас там сгорело, но даже здесь мы чувствуем этот малоприятный запах. Это, знаете ли, не способствует принятию пищи и чаевым.

— Но, лорд, у нас никогда ничего не пригорает, — с уверенностью священнослужителя возразила официантка.

— Да? То есть хотите сказать, я один ощущаю этот дивный запах? Принюхайтесь, ну же. И да, не советую лгать, моя спутница виртуозно распознает ложь.

— Кирион, оставь, пожалуйста, девушку в покое, — попросила я, пододвигая к себе одну из тарелок.

— Ну еще чего, за что я плачу такие деньги? — возмутился он.

— Принесите, пожалуйста, еще льда, — отложив приборы, попросила я, спасая несчастную официантку от принца.

— Сольвейг, я понимаю, что…

— Если ты сейчас скажешь, что я выросла на задворках цивилизации и ничего не понимаю в заведениях высокой кухни, я тебе еще что-нибудь сломаю, — перебила его я, закатывая рукав на левой руке и демонстрируя запястье.

От такой долгой работы артефакт-переводчик раскалился и теперь медленно прожигал кожу. У принца Железа расширились глаза, он даже потянулся к моей руке с явным намерением сорвать браслет, но я предостерегающе подняла ладонь.

— Спокойно. Регенерация работает быстрее, чем он успевает добраться до мяса.

— Ссссольвейг, — процедил сквозь сжатые зубы железный, — это ненормально. Ты весь день так ходишь? Ты должна его снять немедленно.

— Тогда я не смогу с тобой нормально разговаривать, — возразила я. — Да и вообще с кем бы то ни было здесь.

— Почему ты носишь это казенное барахло? Тебе нужен нормальный универсальный переводчик.

— Зачем? — удивилась я. — Хороший стоит как три твоих запрещенных кулона. А этот нагрелся, потому что я общаюсь с тобой весь день. Но это только сегодня.

— Ты же вредишь сама себе!

— Нет, вредит мне общение с тобой, а если точнее — артефакт от общения с тобой.

Кирион еще сильнее — хотя, казалось бы, куда сильнее? — сжал зубы, запрокинул голову и застонал.

— Знаешь, кого ты мне сейчас напомнил? — мило улыбнулась я.

Парень мрачно посмотрел на меня.

— Моего отца! Он вот прям с таким же видом смотрел, когда я первый раз притащила с прогулки тушу крагула и попросила освежевать его, чтобы повесить шкуру в своей комнате.

У принца Железа дернулся глаз. Он явно знал, что такое крагулы, а мое намеренное сравнение его с отцом было вообще ударом под дых. На самом деле у нас была не такая уж и большая разница в возрасте, но мне уж очень хотелось отыграться за тот наглый поцелуй. И сломанной челюсти было определенно недостаточно.

— В тебе никакой логики, чистый Хаос, — прошипел Кирион.

— Прямиком из океана, — пропела я с улыбкой. — Кстати, ты обещал показать публичную библиотеку.

— Доедай, — процедил принц. — Молча.

Молча так молча. Как будто я тут байки травила о тяжкой доле ненаследного аристократа.

Спустя два часа и полторы бутылки недурного вина мы любовались на публичную библиотеку Ламасара.

Библиотека располагалась на собственной, отдельной площадке, занимала внушительную территорию и имела всего два этажа. Кирион объяснил, что подобное размазывание по площади упрощает левитацию строения, в котором помимо собственного веса еще и вес книг.

Здание имело форму буквы «П», двускатную крышу, колонны у парадного входа и барельефы по первому практически безоконному этажу. Зато вот второй этаж был одно сплошное стекло.

— На первом этаже — хранилище, а на втором — читальный зал, — пояснил принц Железа.

— Впечатляет.

— Внутренний двор довольно симпатичный, но отсюда не видно.

— На днях посмотрю, — улыбнулась я и, повернувшись к Кириону, начала прощаться: — Спасибо за сегодняшний день, хоть ты и подвел меня вплотную к межмировому скандалу.

— Но он еще не закончился, — мягко возразил принц.

— Слушай, уже даже солнце почти село, — устало сказала я.

— Именно поэтому я хочу показать тебе еще кое-что. Здесь недалеко.

Я смотрела на принца с видом великой мученицы, перебивая в голове фразы для отказа, но чтоб без нецензурной лексики.

— Пожалуйста.

— Ладно, демон с тобой, — нехотя согласилась я.

В конце концов, вряд ли мы с ним еще когда-нибудь увидимся, можно и оттянуть прощание. Железный лорд галантно предложил локоть, от которого я демонстративно отказалась, и повел меня куда-то вглубь района по узким, плохо освещенным улицам. Я даже успела прикинуть, как буду здесь отбиваться, когда мы внезапно вышли на открытое пространство.

Это была небольшая смотровая площадка, коих много в Ламасаре. Пара малолюдных кофеен в прилегающих домах бросали теплый свет на площадь. Я думала, меня поведут задабривать сладеньким, но нет: Кирион уверенно шагал к парапету. Полная мрачных мыслей я крайне нехотя подошла к нему.

И ахнула от восхищения.

Солнце уже давно село и над нашими головами распростерла свои объятия ночь. Редкие звезды, надкушенная луна и тусклый отблеск Бриллиантовых дорог. Внизу же бурлила непроглядная тьма, обманчиво-мягкая, точно матовая, пугающе бездонная. И между этими двумя иссиня-черными полотнами оранжево-алым росчерком полыхала узкая линия горизонта.

— Как красиво, — прошептала я, опираясь локтями на белый щербатый камень.

— Ни в одном из миров ты не увидишь ничего похожего, — Кирион повторил мою позу.

— Спасибо за день, — поблагодарила я, смотря на закат.

— А вот теперь ты искренна, — усмехнулся принц.

— Ты омерзителен.

— Я знаю, — просто ответил он.

Мы замолчали, наблюдая, как догорает день, думая каждый о своем. Когда стемнело окончательно, и даже мое огненное зрение не позволяло угадать, где заканчивается небо и начинается бездна, Кирион поймал экипаж и довез до дома, где меня ждали дневные покупки и довольно встревоженные парни.

А наутро курьер принес небольшую коробочку из железного дерева, перевязанную черной с золотым отливом лентой. Внутри лежал браслет изысканный работы и записка «Чтобы мы всегда могли говорить на одном языке».

Глава 66

— Ты уверена, что этот артефакт безопасен? — с сомнением спросил Кеннет.

Вместо ответа я показала ему клеймо мастера на казенном браслете и на браслете, подаренном Кирионом.

— Это что-то из госзаказа, только, видимо, для официальных торжеств.

— А ты уверена, что хочешь принимать от этого принца подарки? — не унимался побратец.

— Соль, если тебе нужен переводчик более высокого класса, давай я прямо сейчас пойду и куплю его, — раздраженно произнес Аар.

— Не-е-е-ет, — протянула я, рассматривая браслет, — это не просто подарок, это почти что боевой трофей.

— За какие это заслуги? — Нэт скрести руки на груди.

— За сломанную челюсть, — честно ответила я.

Парни переглянулись.

— Если это не привело к вооруженному конфликту, я не хочу знать подробностей, — пробормотал Кеннет.

Я хмыкнула, надев подаренный артефакт. В отличие от казенного широкого наручника, этот выглядел как ювелирное украшение: толстая цепочка с камушками-висюльками. Простите, не камушками, а коньячными бриллиантами размером с ноготь.

— Итак, мальчики, если все позавтракали, предлагаю отправиться в местную публичную библиотеку, — бодро произнесла я, поднимаясь на ноги.

Ааррон скривился:

— Мне нужно в госпиталь на осмотр.

— Прямо сейчас? — вздохнула я.

— Ну… — ледяной кинул быстрый взгляд на настенные часы. — Увы.

— Тогда приходи к нам, как освободишься, — сказал Кеннет, поднимаясь на ноги.

Ааррон кивнул, но по его кислому выражению лица было понятно — быстро от лекарей избавиться не удастся.

— Он тебе нравится? — неожиданно спросил Кеннет, когда мы распрощались с нашим ледяным другом и двинулись в сторону публичной библиотеки.

— Кто? — не поняла я.

— Принц Железа?

— С чего ты взял? — искренне возмутилась я.

— Ты приняла от него артефакт не раздумывая. А Астарту тогда пыталась всучить кулон обратно.

— Это другое, — уверенно заявила я.

— Да? — ехидно переспросил побратец. — Какое же «другое»?

— Ну… — я вздохнула, подбирая слова. — Вот здесь, — показала большим пальцем на грудь в область сердца, — здесь другое. Он не относится ко мне презрительно или снисходительно, он не видит во мне опасности, но интересы, которые он преследует, далеки от романтических.

А еще он потрясающе целуется и, в отличие от Астарта, понимает «нет» с первого удара. Тьфу, раза.

— Тем не менее ваш брак был бы крайне выгоден для всех. И вы оба это знаете. Но выбирает не он, выбираешь ты. Не нужно бояться, что кто-то тебя осудит, все причастные понимают сложность ситуации. Поэтому подумай хорошенько, стоит ли выбирать холод.

— Если я и боюсь чего, так точно не общественного мнения, — ответила раздраженно и замолчала, размышляя над его словами.

Я молчала, пока мы переходили оживленный перекресток, пока преодолевали какой-то безымянный пустой переулок, пока я, немного заблудившись, искала глазами указатели. Быстрее и проще было бы добраться на экипаже, но мне ужасно хотелось погулять по городу, насладиться миром Воздуха, а Кеннету было без разницы, как тратить время. И я продолжала молча чеканить своим тяжелым шагом ламасарскую брусчатку, пока в голову не пришла неожиданная мысль:

— Была уверена, что ты начнешь сватать мне Ааррона.

Побратец вздохнул:

— Вы уже никогда не станете парой.

— Почему ты так уверен? — из праздного женского любопытства спросила я.

— Момент упущен.

— Но Аар так не думает.

— На это потребуется время. Возможно, все его время. И в этом тоже нет твоей вины, потому как здесь выбирает он.

На этот раз я замолчала окончательно до самой публичной библиотеки.

Объективно Кеннет был прав. Но это не значит, что я собиралась с ним соглашаться и уж тем более следовать его советам. К тому же проблемы стоило решать в порядке убывания важности, и сейчас самой важной были трое суток, потерянных мной в океане Хаоса.

Глава 67

Публичная библиотека Ламасара была его естественным продолжением. В холле, несмотря на полное отсутствие окон на первом этаже, так ярко сияли магические светильники, словно над головой не было крыши. На полу — отполированные плиты из белого мрамора. Стены по обе стороны от входа были расписаны удивительными для глаза жителя ледяной пустыни пейзажами: солнечные зеленые луга, на которых пасутся ленивые стада, дремучие леса со светящимися во тьме глазами, крутые скалы, покрытые льдом, беспокойные моря, готовые обрушить свои волны, кристально прозрачные реки с яркими рыбками и абсолютно безжизненные, но оттого не менее прекрасные золотые пески.

В глубине холла располагалась информационная стойка из темного дерева и стеллажи с множеством крошечных ячеек. Людей было немного, но все они находились в движении: скрывались за незаметными дверьми в картинах, поднимались по витым лестницам на второй этаж, шли на выход или, обгоняя нас, торопились к библиотекарям. Я видела здесь не только расы всех известных миров, но и их самое смелое смешение.

За информационной стойкой стояло несколько девушек. Высокие, с длинными, почти до пояса, светлыми волосами, в белых рубашках, темно-фиолетовых жилетках и юбках по местному крою. Мне сначала показалось, что они сестры, но, приглядевшись, поняла, что нет. Просто среди разномастной публики чистокровные воздушные девушки казались похожими.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась библиотекарь. — Чем могу помочь.

Поскольку Кеннет, очевидно, боролся с обильным слюноотделением, пришлось взять переговоры на себя:

— Лютого холода — вежливо поздоровалась я, заставив девушку удивленно моргнуть. — Мы бы хотели ознакомиться с литературой, касающейся Великих порталов, а также межпортального пространства.

— Это, хм, весьма широкий запрос. Какие конкретно книги вы ищите? — озадачилась девушка.

— Мы ищем все книги по теме, — с нажимом проговорила я.

В этот момент побратец изволил отмерзнуть и вклиниться в диалог:

— Талия, — мягко, нежно, на выдохе произнес Нэт ее имя, — мы с сестрой учимся в Университете Льда, — сверкнул белозубой улыбкой этот дамский угодник, — и, к сожалению, оказались крайне невезучи в выборе куратора. Теперь приходится на заслуженных каникулах изучать всю попадающуюся литературу, касающуюся Большой Портальной Теоремы.

Эффект от такого запроса, конечно, был впечатляющий. Девушка мгновенно оживилась и посмотрела на Кеннета с очевидным интересом. Разве что не облизнулась.

— Да-да, конечно! С удовольствием вам помогу!

А нет, смотрите-ка, облизнулась.

Я покосилась на Кеннета, и этот женский кошмар во плоти незаметно мне подмигнул.

У нас попросили документы, пришлось предъявить портальные пропуска, прочитав которые, библиотекарь пришла в полный экстаз. Мы заплатили читательский взнос сразу на год, и после этого мне показалось, что Талия как-то ухитрилась расстегнуть лишнюю пуговку на рубашке.

Сам поиск книг выглядел довольно увлекательно.

Девушка вывела каллиграфическим почерком на маленьких карточках несколько надписей: «Большая портальная теорема», «Великие порталы», «океан Хаоса» и эффектно развернулась, тряхнув бело-золотой гривой.

Я кинула взгляд на Нэта, но он к выходке остался равнодушен, даже как-то заскучал, судя по лицу.

Среди однотипных ящичков за спиной у девушек выделялось несколько фиолетовых. Талия разложила по одной карточке в каждый, задвинула их, дождалась какого-то подозрительного хруста и отошла.

А затем с ее рук сорвались шаровые молнии, окатив весь стеллаж видимым глазу разрядом. Судя по отсутствию реакции окружающих, это была вполне себе нормальная процедура. Пока я крутила головой, соображая — то ли бежать, то ли защищаться, то ли игнорировать происходящее, у стеллажа начали произвольно открываться ящички, из которых самостоятельно вылетали маленькие карточки и складывались в стопку перед нами.

Не прошло и минуты, как Талия пододвинула Кеннету пачку карточек высотой с ладонь.

— Эффектно, — с искренним восхищением произнес побратец, принимая карточки.

— Ой, что вы. Это у нас жуткое ретро, держим из уважения к исторической ценности. Вот в нашей Грозовой Академии сверхновые поисковые артефакты, — с гордостью прощебетала библиотекарь.

Повисла пауза, поскольку девица пожирала Нэта глазами, пока тот изображал мечту любой женщины.

Я прокашлялась, и оба дернулись.

— Вам нужно подняться наверх по любой лестнице, выбрать стол и вкладывать карточку в соответствующий разъем для получения книги. Если книга не поднимется, стоит обратиться к дежурному библиотекарю вашего сектора.

— А если книга не поднимется — это как? — удивилась я.

— Это значит, механизм заело, — продолжая пожирать Кеннета глазами, ответила Талия.

— Из чистого любопытства, — спросила я, прежде чем утащить побратца подальше от этой хищницы, — а почему никто из ваших коллег не выпускал заряды?

Талия нехотя перевела на меня взгляд.

— Потому что в основном посетители знают, что им нужно, и карточку можно найти вручную.

— Спасибо за разъяснения и помощь, — широко улыбнулась я, и мы с Нэтом сбежали в читальный зал.

— Перфокарты! — восхищенно прошептал Нэт.

— Что? — не поняла я.

— Эта штука у нее за спиной работает на смеси магии и технологий, я думал, такое только в мире Железа можно увидеть.

— С чего ты взял, что это твои первокарты?

— ПерФокарты, — поправил Нэт, — от слова перфоратор. Он выбивает дырочки в определенных местах на карточках, которые Талия засунула в ящики, и на основании этих дырочек обрабатывает запрос. Я о таком поисковике в одном древнем фолианте по механике читал. Их использовали до того, как было разработано заклятие хранения данных и поиска Циона.

— И как этот твой преФоратор определяет, где дырочки делать? — скептически спросила я, осматривая почти пустой второй этаж.

— ПЕРфоратор. В оригинальном механизме были кнопки, которыми сразу набивались слова. Тут, подозреваю, магический считыватель поставили, а то бы такой запрос, как наш, обрабатывали б целую вечность.

— В твоей голове столько бесполезных знаний, — хмыкнула я, направляясь к столу у окна.

— Человек, пойманный на чтении исходных символов заклятия левитации перед сном, не может меня упрекать, — парировал Кеннет.

И правда, было дело, я почти и забыла уже. Тогда казалось, что если разобрать это пакостное заклинание на запчасти, оно мне поддастся. Прошло долгих семь лет, прежде чем один ледяной маг помог мне им овладеть.

Мысль об Астарте заставила меня нахмуриться. Полное отсутствие связи и каких-либо новостей в газетах не пугали, но заставляли нервничать. Я знала, что в любой момент может рвануть. Война или революция, Серый Совет или Ледяной король. Или демон знает кто еще захочет раскачать этот мир. Все миры.

Глава 68

В библиотеке мы провели большую часть дня. Перебирали книги наугад, искали сами не знали что. Океан Хаоса упоминался довольно часто, но в основном в контексте мифов и легенд лохматой древности. Никакого описания, никаких изысканий на эту тему. Само понятие «океан Хаоса» в официальной науке было гипотетическим, а название взято из архетипов устного народного творчества.

В общем, было непреодолимое желание сделать вид, что ничего не произошло, но Кеннет с остервенением пролистывал книгу за книгой, шипев, что в следующий раз в портал он меня пустит только прикованной к нему цепью.

— Смотри, как интересно, — произнес Кеннет примерно через пару часов наших изысканий, — здесь говорится, что миры находятся в движении.

— И что? — пожала плечами я, выбирая следующую книгу. — Все знают, что миры находятся в океане Хаоса, а не прибитые к плоской поверхности.

— Да, но нигде не описано, что это за движение, — глаза у побратца так и загорелись, а я лишь поморщилась:

— Ну, очевидно, какое-нибудь хаотичное в трехмерном пространстве. Ищи дальше, это нам не поможет.

Кеннет упрямо взъерошил волосы и подскочил.

— Мне нужен второй том.

После просмотра карточек и короткого разговора с дежурным библиотекарем выяснилось, что второй том хранится в Грозовой Академии. Взгляд у побратца был такой жалостливый, что я махнула рукой:

— Иди к своей артефакторше, я еще посижу.

Радостно просияв, Нэт умчался прочь. Правда, что приводило его в больший восторг — возможность прочесть второй том или повод для встречи с милой девушкой, сказать было сложно.

Я же, решив, что раз в слепом переборе мне не слишком везет, начала с начала — с хроник основных событий. В стопке карточек было шесть книг, имеющих слово «хроники» в названии. Я решила, что мне нужна самая старая из предложенных, и минуту спустя держала в руках весьма толстую, но очень потрепанную книгу с неплохим описанием хронологии событий.

Хроники действительно как могли подробно излагали события того времени. Основные факты, вылизанные за тысячи лет, были известны любому ребенку: активно шла стройка Великих порталов, правительство, не иначе как из самодурства, ставило какие-то нереальные сроки, в ведущей лаборатории произошел чудовищный взрыв, в котором, конечно же, никто не виноват, и в результате стройка Великих порталов остановилась навсегда.

Правда, в этой книге было еще кое-что крайне любопытное, о чем я раньше не слышала.

Согласно этим хроникам, примерно через год после остановки строительства Великих порталов, одна девица, якобы близко знакомая с погибшими, опубликовала свои дневниковые заметки в качестве альтернативной версии событий. Пересказ событий, естесвенно, в хрониках не приводился, зато говорилось, что тираж изъяли и уничтожили, усмотрев в книге экстремистский характер, а сама девушка предположительно подалась в бега. Впрочем, не удивлюсь, если ее схватили прямо на ступенях издательского дома и увезли в помещение без окон и всяческих удобств. В целом, я бы не назвала странным, что это событие вымарали из классических учебников: все-таки у нас пытаются создать видимость свободы слова. Да и вообще, какая разница, что там пару тысяч лет назад происходило с одной оголтелой девицей? Мало ли, может, она и правда голословно обвиняла власть во всех смертных грехах. А власть такие обвинения не любит, особенно если они правдивы.

Я задумчиво ковыряла дубль форзаца. Это был настолько древний и малоэффективный способ удержать обложку, что мне стало жалко книгу. Дубль форзаца был наклеен криво, пожелтел от времени и от времени же отслаивался. Подцепив ногтем край бумаги, я без особо труда оторвала ее, чтобы рассмотреть оригинальный форзац.

И не поверила своим глазам.

Дата публикации этих хроник резко повышала доверие к содержимому в несколько раз. Я бы даже сказала, почти в пару тысяч раз. Но не это потрясло меня до глубины души. Издательский дом, безусловно, канувший в небытие за столько времени, внезапно оказался знаком мне.

Я уже однажды держала в руках книгу, напечатанную на станках издательского дома «Неверком».

Глава 69

Мне ужасно хотелось поделиться хоть с кем-нибудь своим открытием, но Кеннет умчался, а Ааррон так и не пришел. Я вышла из библиотеки со странным чувством досады. Вот уже много лет мы были почти что неразлучны — вместе на парах, вместе после пар, вместе за стенами университета. Всегда вместе, на расстоянии пары шагов. В любое время можно было постучать в дверь к одному или второму и поделиться мыслями, переживаниями, рассказать новости или идеи.

А сейчас я была одна в огромном чужом городе, и дома меня никто не ждал, и идти особо было некуда. Поэтому пришлось направиться в единственное место, где мне наверняка будут рады.

И я пошла в бар к Лиорионне.

Сегодня было довольно оживленно, но узнавший меня персонал мгновенно освободил самый уютный столик и без заказа начал таскать вкусную еду и не слишком крепкие напитки. Я предполагала, что меня ждет наискучнейший вечер в жизни, а потому была настроена наесться до отвала, выпить сонную дозу и отправиться в экипаже спать.

Возможно, так бы и случилось, но Ламасар оказался слишком маленьким городком для двух королевских особ.

— Хозяйка велела тебя не пускать! — рявкнул вышибала на входе.

— Ты или пустишь меня, или я сам войду, — равнодушно уведомил Кирион.

Вышибала, словно зная, на что способен принц Железа, чуть ли не жалобно спросил:

— Ну хозяйке-то я что скажу?

— А ты скажи, что я с ней, — в меня ткнули пальцем, — с ней мне можно.

— А! С ней можно, — обрадовался вышибала и отступил в сторону, пропуская Его Высочество, которое, подмигнув мне, направилось прямиком в подсобные помещения.

Примерно полчаса все было тихо и прилично. А потом…

Раздались возмущенные вопли, грохот не то мебели, не то посуды, отчетливо запахло жареным, и из дверей за барной стойкой выскочил принц. Он быстро пересек пространство зала и рухнул за мой стол.

— Привет, дорогая, долго ждала?

— КИРИОН!!! — не своим голосом орала Лиорионна, — Я ТЕБЯ ИСПЕПЕЛЮ!!

Я посмотрела через плечо принца на разъяренную девушку и посчитала своим долгом предупредить:

— Она и вправду может.

— Что? — не понял принц.

— Испепелить.

— Да? — удивился он. — Она же полукровка?

— Да, — заверила я, — но ты можешь проверить на своей шкуре, если сильно хочется.

— Вот незадача… — раздосадованно произнес принц, утаскивая с моей тарелки кусок буженины.

— Кирион, я тебя… — прошипела подлетевшая к нам Лиорионна.

— Испепелишь, я понял, — ответил мужчина, жуя мой ужин.

— А что он натворил? — полюбопытствовала я.

— Он… он… — девушка вспыхнула, а я посмотрела на принца тяжелым, немигающим взглядом, что тому пришлось прекратить есть:

— Да ничего я не сделала, — раздраженно огрызнулся Кирион. — Просто зашел к ней в комнату, а там…

У Лиорионны в волосах пробежали сердитые искорки, и девушка перебила принца:

— Убью.

— Да за что?! — возмутился принц. — Я же даже ничего не видел!

— Так я тебе и поверила!

— Это все очень увлекательно, — сказала я, подпирая щеку рукой, — но еще пару воплей, и подробностей захочет уже каждый присутствующий, а не только я.

— Выметайся из моего бара, — скрестив руки на груди в победоносной позе, заявила Лиорионна.

— Не могу, — горестно вздохнул принц.

— Сссс чего бы это? — процедила полукровка.

— Я на свидании!

И подмигнул мне. Так не заигрывающе, а заговорщицки. Я аж закашлялась.

— То-то Сольвейг в восторге от твоего присутствия… точно убью.

— Нельзя, — просипела я. — Скандал будет, он же важная персона.

От бессилия Лиорионна аж зарычала, а потом плюнула себе под ноги и фиолетовым огненным вихрем умчалась обратно куда-то в подсобные комнаты.

— Благодарю, прекрасная принцесса, вы спасли мне жизнь! — пафосно произнес Кирион.

— От голодной смерти, видать, — заметила я, кивнув на опустошенные им тарелки.

— Я расплачусь.

— Да мне не жалко, ешь.

— Это был не вопрос, — поставил меня перед фактом принц.

Ну, раз не вопрос…

— Лиорионна, тащи бутылку самого дорого вина. И закуски еще! Господин угощает! — гаркнула я.

Глаз у принца дернулся, когда хозяйка бара назвала ценник бутылки, смакуя каждый произнесенный ноль. Но ужин и вино безропотно оплатил.

— Ты меня преследуешь, — заявила я, когда мы вышли из бара.

— Конкретно сейчас — нет, но ты мне нравишься, — принц предложил локоть, на который я после некоторого колебания все же оперлась.

— И поэтому ты меня преследуешь? Может, еще и жениться хочешь?

— Ну, жениться-то я действительно хочу, но в основном из-за огненной монополии. А нравишься ты мне просто так.

— Потрясающая наглость.

— Это искренность и честность, — возразил принц, — цени. Едва ли ты найдешь еще одного урожденного правителя с такими уникальными личностными качествами.

— Если честно, я рассчитываю держаться ото всех вас подальше, — мрачно заметила я.

Кирион фыркнул.

— Что? — спросила с вызовом.

— Ты мне иногда сестру напоминаешь. Она тоже не в восторге от титула. Когда впервые сообразила, чем грозит статус наследницы, вопила на весь дворец, что у всех нормальных миров патриархат, и только у нас власть передается от матери к дочери.

— И как ей удалось смириться с участью?

Я ожидала, что Кирион и тут отшутится, но парень как-то жестко усмехнулся.

— Никак. У нее нет выбора. Она — женщина королевской семьи, власть у нее в крови, сила у нее в магии, и хочет она того или нет, ей придется взойти на трон и вести свой народ в более-менее светлое будущее. Тебе, впрочем, вероятно, тоже что-то подобное придется проделать. Но на твое счастье, масштабы диаспоры Огня поменьше.

— Если вернусь, — сказала я неожиданно и тут же прикусила язык.

— А что, есть вариант не вернуться? — искренне удивился принц.

Я неопределенно пожала плечами:

— Кто знает, что случится завтра.

Принц Железа как-то странно посмотрел на меня, но продолжать расспросы не стал.

— Как твои успехи? — поинтересовалась я больше из вежливости, чем из любопытства.

Кирион скривился:

— Да никак. Я никак не могу получить приглашение на Гонки, а времени все меньше. Если не найду доказательств причастности продавцов кошмаров, придется обострять отношения с миром Воздуха, а это чревато для экономики на обеих сторонах. И, главное, понимаешь…

Что я там должна была понимать, я так и не услышала, потому что увидела несколько шокирующую картину и замерла прямо посреди улицы.

— …и никто не хочет содействовать! Сольвейг? Сольвейг? Что там?

Ну ладно, не шокирующую, но удивительную до невозможности. В кофейне через дорогу сидел Ааррон в компании девушки из мира Воды. Они о чем-то беззаботно беседовали, девушка то и дело поправляла распущенные иссиня-черные волосы, ледяной совершенно искренне улыбался. Я смотрела на них и думала, что уже очень давно не видела у Аара такой улыбки.

— Если это твой жених, то я прямо сейчас готов сделать тебе предложение и обеспечить идеальную жизнь в самом прогрессивном мире из всех известных, — ровным, холодным тоном, безапелляционно заявил Кирион.

Я с интересом посмотрела на принца Железа. Он был собран, сосредоточен и с хищной внимательностью, свойственной лишь военным, наблюдал за парочкой в кофейне.

— Это не мой жених. Это мой друг Ааррон ис-Даларн.

— Вот как? А отчего же тогда тебя так перекосило? — подозрительно прищурив серые глаза, спросил принц.

Действительно, отчего?

Я бросила еще один быстрый взгляд на пару и зашагала дальше.

— Мы договорились встретиться в библиотеке, но он не пришел. Я думала… — здесь пришлось споткнуться, избегая упоминания проблем со здоровьем, — у него дела. А у него…

— …свидание, — закончил за меня Кирион. — И тем не менее, ты выглядишь огорченной.

— Тебе кажется, — отрезала я.

Если увиденное и задело меня, признаваться в этом я не собиралась. Даже себе.

— Хм… — задумчиво произнес принц и внезапно спросил: — Ты уже видела местный порт?

— Порт? — удивилась я. — Откуда в мире Воздуха порт?

— У каждого полиса есть воздушная гавань, в Ламасаре сейчас должно быть много красивых кораблей. Не хочешь посмотреть?

— Даже не знаю… — растерялась я, отчаянно не желая идти в пустую квартиру и не менее отчаянно не желая давать беспочвенных надежд Кириону.

— Идем, — решил принц и на ближайшем перекрестке потянул меня налево. — В этом мире, к сожалению или к счастью, нет дирижаблей, но мне кажется, корабли не менее впечатляющее зрелище.

— А почему вы не импортируете корабли?

— Чтобы поднять и просто удержать в воздухе среднего размера корабль нужно, чтобы все члены команды от капитана до юнги владели магией. У нас нет таких людских ресурсов, поэтому мы комбинируем решения.

— Мир почти без магии, это, наверное, очень интересно… — задумчиво произнесла я, пытаясь представить, как же это выглядит.

— Приезжай, увидишь своими глазами, — просто ответил принц.

Ужасно хотелось сказать «обязательно» или хотя бы «я подумаю», но пришлось улыбнуться и промолчать, и мы оба понимали почему.

Порт действительно впечатлял. Воздушная бухта представляла собой три четверти круга. Внутрь пускали только корабли на разгрузку и погрузку, остальные дрейфовали недалеко, выстроившись в несколько линий, очерченных мерцающими буйками.

Сейчас в порт медленно и почти что торжественно входил трехмачтовый корабль. Судно имело острый нос, тупой хвост и гладкое днище. Впрочем, это я заметила не сразу — больше всего впечатляли паруса. Огромные полотна глубокого алого цвета, с то и дело расцветающими на них рисунками диковинных узоров, затмевали собой все, что я когда-либо в жизни видела.

Не знаю, сколько времени я так стояла, чуть ли не с открытым ртом наблюдая, как корабль маневрирует по воздушной бухте, но оторваться смогла лишь когда команда удивительно ловко и быстро свернула алые паруса.

Мы стояли у парапета на одной из небольших малолюдных смотровых площадок Ламасара. Теплый ветерок, созданный климатическим куполом, приятно трепал мои распущенные волосы. Внизу суетились люди, принимая пассажиров, отгружая сундуки и коробки. И весь этот мирный пейзаж каким-то загадочным образом заставил меня разоткровенничаться.

— Знаешь, еще полгода назад все, о чем я мечтала, это оказаться здесь. В этом мире с этими людьми. И вот я здесь, получается, что мечта сбылась, но это не принесло ни радости, ни удовлетворения.

— Что же изменилось за полгода? — спросил принц, доставая из внутреннего кармана портсигар, инкрустированный драгоценными камнями.

— Кажется, будто бы все, — я пожала плечами, наблюдая, как Кирион чиркает спичкой. — Мой титул изменил все.

— Чушь, — возразил принц, прикурив, — Ты от рождения должна была знать о своем титуле.

— Я знала, конечно, но… — замялась, подыскивая слова.

— Но думала, что тебя это не коснется, — усмехнулся парень.

— Именно. Я была в этом уверена. Настолько, что позволила себе строить жизнь без оглядки на… все это.

Некоторое время Кирион молча курил, задумчиво глядя на воздушный порт. Я уже даже успела пожалеть, что начала этот разговор, как, наконец, парень словно собрался с мыслями:

— Титул дает огромную ответственность и лишь иногда — власть и влияние. Поверь, все знают, что Сольвейг эльд-Лааксо хоть и единственная в своем роде, но самая бесполезная наследница правящей крови. Ты не несешь угрозы. Ты не несешь пользы. Никлас идиот, раз верит, что твое присутствие в мире Льда может угрожать унитарности его государства.

Принц глубоко затянулся, запрокинул голову и с наслаждением выпустил дымовой кораблик.

— Столько комплиментов, даже и не знаю, просто зардеться или упасть в обморок от восторга.

— Я не закончил, — оборвал Кирион зародившийся поток желчи. — Ты сейчас просто девчонка, у которой внезапно появилось право быть равной среди правителей по крови. Никто не заставит тебя этим правом пользоваться. Ты можешь выбрать тихую жизнь где-нибудь на отшибе любого мира, выйти замуж и нарожать кучу детей или состариться в одиночестве. Нам всем все равно, сможешь ты доказать, что достойна магии цвета черного золота, или трусливо сбежишь, даже не попробовав. Но есть те, кто верит в тебя. Те, кто надеется, что ты сможешь изменить их жизнь к лучшему. Знаешь, почему Лиорионна сегодня орала дурью? Я мельком прочитал одно из ее личных писем, пока искал, нет ли возможности украсть приглашение. Она писала, что видела принцессу, и принцесса ее не разочаровала. Что теперь у детей Огня есть ты, и это все изменит. Что они смогут назвать домом то место, на которое ты укажешь. И я бы дорого дал, чтобы мой народ любил мою сестру так же, как твой любит тебя. Ни за что. Просто так. Искренне, как только умеют любить пылающие сердца.

Кирион замолчал, а я… я смотрела на теряющуюся среди дрейфующих кораблей линию горизонта и не знала, что ответить. Что он прав? Что я оказалась не готова к титулу? Что меня до трясущихся рук пугает ответственности за чужие жизни?

Я глубоко вздохнула, успокаивая разгорающееся в груди страстное желание закричать или заплакать от бессилия.

— Спасибо за вечер. Не провожай меня.

Развернулась на каблуках и зашагала прочь. Догонять меня принц Железа не стал, за что я была ему исключительно благодарна.

Глава 70

Следующие несколько дней прошли размеренно и скучно. Завтрак — публичная библиотека — обед — публичная библиотека — ужин. Удивительным образом парни не бегали на свидания и вообще вели себя исключительно прилично. Кажется, обоим стало стыдно, что я осталась в гордом одиночестве на целый вечер. О том, что компанию мне составлял один породистый железный маг, я предпочла умолчать из корыстных соображений давления на совесть.

Мою гипотезу о связи книг издательского дома «Неверком» парни восприняли серьезно. Правда, найти еще какое-нибудь доказательство нам не удавалось, но мы и не отчаивались. Кто знает, сколько у нас впереди времени, может и всю библиотеку успеем пролистать, пока Астарт налаживает внутреннюю политику.

В очередное утро, забрав книгу из подаче-приемника, Ааррон ис-Даларн, этот изысканный ледяной лорд, многоуважаемый глава рода, выругался так, точно ему на ногу уронили весь местный книжный запас.

— Нет, ну они издеваются! Вы только посмотрите на это!

Аар продемонстрировал, что под дубль-обложкой «Великие порталы от начала времен и до наших дней» скрывалась книга «Малоизвестные картины известных людей».

— И, главное, я бы понимал, если бы здесь были действительно шедевры всемировой живописи. Но это же какая-то бездарная абстракция! — ледяной продемонстрировал нам разворот книги с изображением картины.

Черный прямоугольник с золотыми разводами.

— Или вот! — Аар перелистнул страницу и снова показал разворот.

Белая дорога к мутному дверному проему.

— Или еще!..

Дверному проему. Дверной арке. Портальной арке.

Я вцепилась в рукав Ааррона.

— Соль, ты чего?.. — растерянно спросил ледяной, когда я вырвала у него из рук книгу и отлистала назад.

— Вот! — ткнула пальцем в черный прямоугольник с золотыми разводами. — Если предположить, что здесь плохая цветопередача рисунка из-за старого заклинания оттиска. И представить, что черный неравномерный, а будто облако, и золотой — это не разводы, а как вспышки молний.

Парни переглянулись.

— Или здесь, — долистала до изображения белой дороги. — Здесь не белый, а мерцающий полупрозрачный цвет в бархатной тьме, а это — это не дверь, а портальная арка.

— Так, — Кеннет с хлопком закрыл книгу, которую сейчас листал. — Что это за репродукции?

— Здесь не указано… — нахмурился Аар. — Нет, погоди. Частная галерея в мире Железа.

— Это объясняет такое плохое качество изображений — у них там магия в дефиците, — кивнула я.

Следующий час мы потратили на то, чтобы найти хоть что-то об этих картинах и частной галерее. Естественно, ни одного упоминания во всех доступных книгах обнаружить не посчастливилось.

— Ладно, к счастью, мне есть у кого спросить, — резюмировала я, когда мы вышли на обед из библиотеки. — Только нужен благовидный предлог…

— С каких это пор тебе для чего-либо нужен предлог? — с подозрением спросил Кеннет. — Ты ему еще раз челюсть сломала?

— Пока нет, — огрызнулась я, — но желание было.

— Я бы с удовольствием на это посмотрел, но мне нужно в Красный Кристалл, — скривился Ааррон.

— Если мир Железа после их разговора объявит войну — ты услышишь об этом по пути домой, — хмыкнул побратец, за что получил ощутимый тычок под ребра от меня.

Мы пообедали и разошлись: Ааррон в Красный Кристалл, я с Кеннетом на квартиру чинить огниво.

Это оказалось до ужаса интересное и увлекательное занятие! Мы впервые в жизни скрещивали магию и механизм, распотрошили многострадальное огниво до последнего винтика, долго собирали, все время получая «лишние» детали и чуть не спалили квартиру в процессе.

Наконец, я победоносно щелкнула огнивом, и оно послушно высунуло язычок черного с золотым отливом пламени.

— Хммм… — задумчиво изрек Кеннет.

— Что? Работает же!

— Работать-то работает, только огонь в нем теперь твой.

Я отмахнулась:

— Все будут думать, что он просто заряжал своей магией.

— Но тут же только слепой не увидит, что заклятие зациклено само на себя!

— Мы говорим про мир Железа, — напомнила я.

— Все равно, это слишком…

Не знаю, хотел ли Нэт сказать «рискованно» или «нагло», потому что нас прервали. Короткий, уверенный и сильный стук в дверь, что я даже невольно испугалась. Консьерж так не стучала, а вот какая-нибудь местная гвардия — могла.

Мы с побратцем вышли в коридор и переглянулись. Я ткнула в него пальцем, мол, открывать будешь сам. Кеннет усмехнулся, взъерошил и так растрепанные волосы, привалился плечом к стене, закрывая меня, а заодно и весь обзор, и магией распахнул дверь.

Чуть не подправив профиль Его Железному Высочеству.

— А я смотрю, это у вас семейное, — заметил Кирион, придерживая дверь и не спеша переступать порог.

— Национальное, — поправил Кеннет. — Чем обязаны?

— Я бы хотел поговорить с Сольвейг.

Нэт обернулся ко мне:

— С тобой тут хотят поговорить. Ты как? Настроена на беседу? — золотые глаза хитро вспыхнули.

— Ой, да заходи уже, — попросила я, украдкой показав кулак побратцу и выходя из-за его спины.

— Благодарю. Надо полагать, вы — брат Сольвейг? — спросил Кирион, закрыв за собой дверь.

— Побратим, — чуть прищурившись, с вызовом ответил Кеннет.

— Побратим, — поправился Кирион.

Парни долго смотрели друг на друга немигающими взглядами, налаживая одним мужикам известный ментальный контакт. Молчание затягивалось, и я даже немного занервничала, понимая, что в случае чего Кеннет одной сломанной челюстью не ограничится.

Но все закончилось мирно: они представились и торжественно пожали друг другу руки. И опять я поймала себя на том, что для Кириона этот жест естественный. Ни брезгливости, ни удивления — обычное рукопожатие.

Как бы была прекрасна наша жизнь в мире Железа! Если бы эти трусы открыли тогда нам спасительный портал.

— Я пришел пригласить тебя поужинать и попрощаться. Завтра я отбываю домой.

— Почему? — растерянно спросила я.

Вопрос против воли прозвучал как-то обиженно, и Кирион чуть улыбнулся.

— Потому что завтра начинаются Грозовые Гонки, а я так и не смог ни найти ответы на вопросы, ни получить приглашение на это злачное мероприятие. Мне придется отбыть и вернуться с официальным визитом и весьма неприятными разбирательствами от имени правящей королевы.

— Скверно, — нахмурилась я.

— Так ты… составишь мне компанию? — неуверенно закончил вопрос Кирион.

Кеннет на заднем плане выразительно прокашлялся, заставив принца Железа отвлечься от меня и на полном серьезе сообщить:

— Я присмотрю за ней и не позволю, чтобы кто-то обидел.

— Кого? Ее? — не понял побратец.

— Кен-нет! — пропела я, поворачиваясь и делая страшные глаза.

— Кхм. То есть это будет очень любезно с вашей стороны.

— Благодарю за доверие.

Пока парни остались обмениваться любезностями в гостиной, я упорхнула переодеться. Это было странное и бессмысленное метание по комнате. Мне хотелось приодеться, но не хотелось много времени тратить на сборы. Мне хотелось разузнать побольше, но не хотелось вызвать подозрения. Мне хотелось произвести впечатление, но не хотелось, чтобы кто-то об этом догадался. В общем, раздираемая противоречиями, я влезла в юбку с рубашкой и, распустив волосы, вышла к парням.

Разговор уважаемых лордов оборвался, оба подскочили на ноги, как воспитанные люди. Все еще раз по кругу обменялись любезностями, и мы с Кирионом, наконец, вышли на улицу.

— У вас крепкая связь, — заметил принц.

— С чего ты взял?

— Вы понимаете друг друга почти без слов. По жестам, интонациям.

— Мы многое пережили вместе, — пожала плечами в ответ. — Это естественно. Куда идем?

— К сожалению, у меня не так много времени… Но здесь недалеко есть уютный ресторан с недурной кухней. И я так голоден, что готов посоревноваться с тобой в прожорливости.

Я рассмеялась:

— Амбициозное заявление.

— Я люблю сложные задачи, — серые глаза принца дразняще вспыхнули на мгновение.

— Я помолвлена, — напомнила я и, гордо вскинув голову, зашагала прочь.

— Эй! — расхохотался Кирион, — нам в другую сторону!

Пришлось показать принцу язык и с не менее гордым видом продефилировать в другую сторону.

Глава 71

Ресторан был небольшой и в меру пафосный. Нам выделили столик в уголке, вежливо сообщили, что могут предоставить звуконепроницаемый купол от прослушивания, приняли заказ и удалились. Купол Кирион ставил самостоятельно, справедливо не доверяя местным артефактам.

Я ждала, что сейчас начнется двусмысленный разговор, но принц устало откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

— Когда мы увидимся в следующий раз, сделай одолжение, не говори моей свите, что ты сломала челюсть принцу Железа.

— А что в этом такого? — удивилась я. — Любая девчонка сможет, если знает, куда бить.

— Считается, что маги железа — каленый булат. Мне будет неловко, если мое очевидное превосходство кто-то посмеет поставить под вопрос.

Мужчины…

— А мы еще увидимся? — с искренним любопытством спросила я.

— Обязательно. Ты — лучшая партия для меня, неужели думаешь, что отсутствие манер, свойственных леди, и твой страх ответственности, прилагающейся к титулу, меня остановит?

— Ты крайне самонадеянный.

— Но тебе же нравится, — оскалился Кирион.

Я хотела сказать, что у меня уже есть один такой упрямый, но при этом горячо любимый ледяной лорд, но подали ужин. В этот раз принц Железа и правда ел за троих. А прикончив свои порции, начал покушаться на мои.

— Ты чем занимался весь день? — удивилась я, когда принц после недолгих театральных колебаний утащил кусок мяса с моей тарелки.

— Готовил отчеты и ценные указания.

— А мы весь день провели в библиотеке.

— И как? Нашла что-то интересное?

— О да! — рассмеялась я. — Нашла одну потрясающую книгу по изобразительному искусству мира Железа.

— Изучаешь будущий дом? Похвально…

— Знаешь, чем она меня так впечатлила?

— Изысканностью линий, точностью красок и еще какой-нибудь поэтической ерундой?

— Отвратительным качеством передачи изображения, — припечатала я.

Думала, Кирион оскорбится, но тот удивился.

— Похоже, тебе попалась какая-то древняя рухлядь, когда магию вливали в страницы. Мы давно уже печатаем на заряженных магией станках, такие книги будут хоть год, хоть сто лет храниться.

— Может быть, — пожала плечами, — в любом случае, было совершенно непонятно, что изображено. Не то туча с желтыми молниями, не то клякса с разводами.

— Не знаю, что за книгу ты смотрела, но картины такие действительно есть. Правда, вживую они выглядят весьма впечатляюще.

— Кому же в голову придет рисовать такую абстракцию?

— Если мне не изменяет память, это был кто-то из твоих дальних родственников. Он много путешествовал и после каждого такого путешествия писал свои странные картины. Он сватался к моей дальней родственнице, вместе с подарками прислали пару картин. Висят, кстати, в частных помещениях, так что я ума не приложу, как из нашей домашней галереи они попали в книгу да еще и в мире Воздуха. Одна — у матери в кабинете, одна — у отца, еще одна в библиотеке.

— Как интересно… И сколько лет этим картинам?

— Хм… Насколько я помню историю, сватался он к прапрапрабабке Литии, а это было… века четыре назад, пожалуй.

Четыре века назад.

Я попыталась сложить всемировую хронологию воедино, но моих знаний отчаянно не хватало для такого сложного упражнения.

— Ты расстроилась? Хочешь — вышлю одну любую в обмен на скидку к экспорту какой-нибудь технологии прокладки шахт, — подмигнул принц.

— Нет, я не расстроилась. Просто вспоминаю, действительно ли кто-то из моих предков женился на ком-то из твоих?

Кирион на мгновение задумался.

— Насколько я помню — нет. Этот принц, благо ненаследный, как-то нелепо погиб.

— Да? — озадачилась я. — Это не тот ли принц, который попал под раздачу революции в мире Земли?

— Нет, революция в мире Земли случилась на полвека позже. А этот бедолага, кажется, на охоте один на один вышел с каким-то вашим местным диким зверем и оказался не эстетически выпотрошен. Не к столу будет сказано при прелестной леди.

До сведенной челюсти хотелось сказать, что я за свою короткую жизнь успела повидать побольше, чем некоторые домашние растения, но пришлось мужественно промолчать.

Тем более что принц, сам того не подозревая, рассказал мне все и даже чуть больше, чем я хотела узнать.

Четыре века назад один идиот от правящей короны заявил на весь мир, что может видеть океан Хаоса, и в доказательство этого даже набросал несколько полотен. Ему хватило мозгов отправить эти полотна в соседний мир, надеясь впечатлить какую-то особу. Подозреваю, родственникам не слишком понравилось такое поведение, и принц «нечаянно» погиб на охоте. А через полвека после этого, одно всеми богами забытое тайное общество играючи совершило переворот в мире Земли.

Слишком прицельно, чтобы быть простым совпадением.

Глава 72

Полночи мы обсуждали полученные мною разведданные. По всему выходило, что мне бы стоило поговорить с кем-то из родственников матери, но таких в живых не осталось.

— Слушай, если предположить, что этой способностью обладали все члены огненной королевской семьи, то это было бы просто невозможно скрыть. Есть куча упоминаний в исторических документах о межмировых визитах! — горячо спорил Ааррон.

Я принимала участие в дискуссии, развалившись поперек кресла и смотря в потолок:

— Твои исторические документы имеют неприятное свойство менять содержание в зависимости от настроений в политике.

— Ты предвзята!

— Даже не отрицаю!

Молчавший большую часть вечера Кеннет внезапно подал голос:

— Знаете, я тут с большим трудом вспоминал все, что мог вспомнить об истории мира Огня. По всему выходит, что Ааррон прав — не было такого правила, что члены королевской семьи не пересекали Великие порталы.

— А я о чем!

— Но, если предположить, что это не касалось прямых наследников? Ведь более чем логично, что непосредственные правители не покидают свой мир.

Кеннет встал и нервно прошелся по комнате.

— Нередко случается, что именно первенец наследует уникальный магический дар. А магия крови, как мы знаем, лучше любого лекаря определяет достойнейшего.

— Допустим, — согласилась я, продолжая пялиться в потолок. — Можем даже предположить, что тот бедолага, о котором рассказывал Кирион, оказался прямым наследником, о чем бы никто не узнал, если бы ему хватило мозгов не палить свой уникальный дар. Но наследник мертв, дар должен был оборваться.

— С чего бы это? — удивился Нэт. — Магия Огня обладает весьма гибкой природой, это же не какое-нибудь дерево, где в детстве упустишь лишний день и уже больше ни одно заклинание не применишь. Огненный наследник мертв — дар перешел к следующему в очереди.

Я резко села, посмотрев на побратца. Тот замер посреди комнаты, пораженный догадкой. Мы смотрели друг другу глаза в глаза, и каждый не решался озвучить то, что уже и так стало ясно.

Вот почему родители потратили последние минуты существования мира Огня на мое посвящение. Вот почему мать рискнула собственной жизнью ради этого. Она знала, что если я останусь единственной выжившей из королевского рода, дар перейдет ко мне.

Она знала, что я смогу найти путь домой из любого уголка океана Хаоса. Она знала! А вот отец наверняка не знал всех деталей, иначе бы Астарту не удалось провернуть его изящный план сокрытия моей личности в другом мире.

Ааррон прервал наше шокированное молчание:

— Мне не хватает ментальной магии, чтобы насладиться вашим озарением.

— Кхм… — побратец взъерошил волосы, — мы просто только что поняли, что уникальный дар огненных королей перешел к Сольвейг. И, возможно, именно в расчете на это с ней недавно решил познакомиться Серый Совет.

— Ну, подозреваю, их ждет одно из самых великих разочарований эпохи, — усмехнулась я, укладываясь обратно поперек кресла.

— Почему это? — не понял побратец.

— Дар бесполезен, если не знаешь, как его применять. А в моем случае все, кто мог чему-то меня научить, мертвы.

Кирион оказался невероятно прав. Я — сама бесполезная правительница по праву крови.

Глава 73

Утро казалось каким-то тусклым. Я спала урывками, проваливаясь в дикую смесь из обрывков воспоминаний о мире Огня и океане Хаоса в обработке собственной нездоровой фантазии.

Проснувшись, впервые за долгое время я не понимала, на что себя употребить. Идти в библиотеку казалось бессмысленным — мы выжали из нее все, что можно, и даже чуть больше. Гулять по Ламасару пришлось бы в гордом одиночестве — у парней сегодня персональная культурная программа: один плелся в Красный Кристалл и, возможно, на личную встречу, о которой я не должна была даже догадываться, а второй и не скрывал намерения провести день в приятной девичьей компании, хотя вот здесь я не была уверена, с кем конкретно. Мне даже не хотелось шелестеть чековой книжкой по местным магазинам! Аскара бы сказала, что мое состояние близко к депрессии, и в этот раз я была бы склонна с ней согласиться.

— Вы только посмотрите на этот объем бесполезной макулатуры. Вот скажите мне, как они умудряются? Мы здесь всего неделю! — возмутился Ааррон, принимая от прехорошенькой девушки-консьержа пачку буклетов и конвертов.

— Ну, мы же делали покупки с доставкой на дом, — пожал плечами Кеннет, выуживая утреннюю газету из корреспонденции.

— Выкидываю? — нерешительно спросил Аар, посмотрев на меня.

— Оставь, — равнодушно ответила я, облизывая ложку с яблочным джемом, — потом просмотрю, может, что-нибудь интересное обнаружится.

Ледяной бросил бумаги на серебряное блюдце у входа и присоединился к завтраку. Мы вяло обсуждали какие-то совершенно невероятные планы на будущее: стоит ли поступать в местную академию, не пора ли нанимать прислугу, нужно ли завести домашнюю бухгалтерию, ограничить ли личные расходы? Вопрос о том, как безопасно связываться с миром Льда мы обходили стороной — парни в свое время не подумали, а я была в блаженном неведении.

— Может, имеет смысл попутешествовать? — неожиданно спросил Нэт, откладываю газету.

— Где? — не поняла я.

— Да хоть где, — пожал плечами Аар. — Можем по миру Воздуха, можем махнуть в другие миры. Пропуска-то дипломатические. В крайнем случае сойдем за твою свиту.

— Что-то я не уверена, что некоторым юным главам рода стоит испытывать собственное тело на прочность, — я с сомнением покачала головой.

— Не волнуйся, я столько денег отсыпал в Красный Кристалл, что у меня теперь есть прямой доступ к их лучшим эликсирам для внутреннего пользования, — усмехнулся ледяной. — С такими зельями можно через Великие порталы, как через скакалку, прыгать.

— Своего не упустим, — пробормотала я с улыбкой, заставив Аара высокомерно фыркнуть.

Тем не менее, озвучив все важные вопросы, мы справедливо решили, что они требуют времени на осмысление, и к серьезному обсуждению стоит вернуться попозже. Например, завтра.

Парни ушли, а я, примерив на себя роль хозяюшки, вымыла посуду и принялась крутиться перед зеркалом, подбирая образ на день, как будто куда-то собиралась идти.

Я влезла в костюм из смелой смеси кожи и кружев. Продавец был так любезен, что забесплатно приложил комплимент — топ из шелка. Выглядело все это очень вызывающе, но ужасно стильно. Я долго подбирала макияж, но в конце концов не смогла устоять перед яркими красками. Накрутила волосы крупными локонами, сожалея, что рядом нет Рыжика, способного оценить мой творческий порыв.

Преобразившись, я продефилировала в гостиную, плюхнулась обратно поперек излюбленного за последние дни кресла, и начала предаваться праздности, а именно по одному приманивать себе конверты с серебряного блюдца.

Куда только нас не звали! Закрытые мероприятия, открытые мероприятия, кофейни и рестораны, рестораны и бары, частные курительные клубы со входом по спискам, эксклюзивные показы одежды, выставки достижений артефаторики, презентации каких-то популярных книг малоизвестных авторов… в общем, жизнь местного бомонда была крайне дорога, праздна и насыщенна.

Всерьез задумавшись о том, куда же действительно стоит сходить, я чуть не окунула последний конверт в чашку с кофе.

— Демонова левитация, чтоб тебя, — буркнула я, вспарывая столовым ножом темно-фиолетовую бумагу.

Выпавшее оттуда приглашение оказалось настолько неожиданным, что я даже приняла вертикальное положение и перечитала текст несколько раз.

«Ваше Высочество,

Добро пожаловать в мир Воздуха. Надеюсь, Ламасар встретил вас радушно. Если вам что-то понадобится, что угодно, просто отправьте записку по обратному адресу, и я с превеликим удовольствием брошу все свои силы на исполнение вашей просьбы.

Прилагаю небольшой комплимент, который, надеюсь, скрасит ваше пребывание в моем городе.

Ваш покорный слуга,

Этан».

В качестве комплимента в конверте лежала небольшая карточка, приглашавшая сегодня посетить и при желании поучаствовать в Грозовых Гонках. И я знала как минимум одного мага, готового дорого заплатить за эту бумажку.

Глава 74

По адресу, который мне оставлял Кирион, сообщили, что железный лорд не далее как полчаса назад покинул комнаты, закрыв счет. Я потратила примерно минуту, оценивая ситуацию. На улицах стремительно темнело — надвигался грозовой фронт. Люди торопились в укрытие, укрепляли шаткие конструкции. Климатический купол Ламасара, конечно, должен был уберечь город от разрядов молний и ослабить шквалистый ветер, но от воды, которая должна была обрушиться с небес, он защитить не мог.

Я уже уяснила, что в высшем обществе, куда меня так до конца и не приняли, в ходу не деньги, а услуги и одолжения. Сложно сказать, насколько перспективен актив в лице задолжавшего принца Железа, но это определенно лучше, чем нескрываемая агрессия от короля Льда. А потому я рванула к потальной площади. Экипажи уже не ездили и пришлось мчаться на своих двоих. Благо, за прошедшую неделю я начала худо-бедно ориентироваться на местности, а огненная скорость позволяла надеяться, что я все же застану Кириона в этом мире.

Мне повезло, принц томился в ожидании отбытия на одной из площадок, болтающейся между таможней и Великим Железным порталом. Мне повезло дважды, потому что сегодня в смене была аэр-Румия, и меня благоразумно пропустили к отбывающим пассажирам, правда, вероятно, в надежде, что я отчалю куда подальше.

Его Высочество было крайне раздражено и выговаривало несчастному таможеннику за задержку отправления. Увидев меня, Кирион поперхнулся собственной тирадой.

— Соль? — неуверенно спросил парень, когда я, уперев руки в колени, согнулась пополам, пытаясь отдышаться.

— Гордись, — просипела в ответ, — ты единственный мужчина во всех мирах, за которым я бегала.

Тут принц окончательно растерялся, а окружающая публика с интересом покосилась на нашу парочку.

— Эм… если ты решила принять мое предложение, то…

— Ой, нет, — отмахнулась я, выпрямляясь. — Наоборот, это у меня есть для тебя кое-что, от чего ты точно не откажешься.

Мне кажется, я даже услышала звук, с которым Кирион подобрал слюни. Выглядела я эффектно, не спорю. Переодеваться времени не было, пришлось нестись во что нарядилась для домашнего пользования, так сказать.

Кирион отвел меня в сторону и негромко проговорил:

— Количество скабрезных шуток в моей голове превысило допустимый максимум, — честно признался принц, — но сомневаюсь, что ты только ради этого неслась через весь Ламасар.

— И ты совершенно прав! — я расстегнула куртку, чтобы запустить руку во внутренний карман, от чего у Кириона забавно расширились зрачки. — Бери и помни: будешь должен.

Потребовалось несколько секунд, чтобы принц просмотрел содержимое конверта и осмыслил его.

— Но оно именное.

— И что? — не поняла я.

— Я не смогу им воспользоваться. Ты — да. Но не я.

— Вот демон… — растерялась я.

— Спасибо за попытку, это было очень благородно с твоей стороны и жаль, что ты проделала весь этот путь зря, — грустно улыбнулся принц.

— Ну, в целом, у меня сегодня нет особых планов… Я же могу взять тебя в качестве сопровождающего лица? — задумчиво произнесла, понимая, что парни мне снесут голову или вообще прикуют цепями к квартире, когда узнают.

— Однозначно нет, — жестко ответил принц.

— Не поняла?

— Сольвейг, это опасное место с опасными людьми, я готов рискнуть собой, но не тобой.

— Слушай, я, вообще-то, не совсем беспомощная девица! — возмутилась в ответ. — Буду вести себя тихо и смирно. Могу вообще тебя провести внутрь и ретироваться домой. Я же не собираюсь лезть в самое пекло, у меня еще с головой все в порядке.

Кирион колебался, и я его понимала. С одной стороны — обострение отношений двух миров, которое может легко перейти в состояние экономической войны. С другой стороны — я, и, если с моей головы упадет лишний волосок, папенька с Астартом даже пепла от Кириона не оставят.

— Слушай, я не буду тебя уговаривать. Не хочешь — дело твое, — я потянулась, намереваясь вырвать конверт из его рук, но принц внезапно поднял его над головой.

На меня сосредоточенно смотрели пронзительные серые глаза. Лицо Кириона приобрело жестокое, почти хищное выражение. Должно быть, это нравилось всем женщинам без исключения. Должно быть, ради этого Демира вернула брата ко двору. Крайне опасный железный зверь напал на след и уже не мог остановиться.

— Ты будешь очень осторожна и всегда будешь находиться по левую руку от меня.

Ага, отлично придумано. Нет, я понимаю, правая рука ему нужна для атаки в случае чего, но я, вообще-то, тоже боевой маг, и мне тоже нужна правая сторона!

— Сольвейг? — серьезно, с нажимом.

— Хо-ро-шо, — процедила я.

Кирион кивнул и протянул мне обратно конверт:

— Буду должен.

Глава 75

Иногда Велиар ис-Лотиан ненавидел собственную осведомленность. При этом глава Совета магов мира Льда придерживался простого, но действенного правила: предупрежден — значит, вооружен. И тем не менее, в его жизни был ряд ситуаций, когда ледяной маг жалел, что вмешивался в череду логически связанных событий. Нечто сродни седьмому чувству терзало его и сейчас: от чего-то на границе видимости происходящего свербело ощущение, что он поторопился.

Впрочем, в отношении собственной семьи Велиар справедливо полагал, что полумер не бывает, а потому давил сомнения в зародыше.

Раздался дробный стук, и в кабинет к главе Совета зашел его старший сын. Его наследник, его гордость, его головная боль последние несколько месяцев.

— Звал? — коротко спросил порядком уставший юноша.

Вперед него без разрешения и приглашения протиснулся огнелис, не отходящий от парня ни на минуту.

— Да. Присаживайся, — Велиар приветственно кивнул, а сам приманил из серванта пузатый графин и пару бокалов.

— Все так плохо? — вскинул бровь Астарт, опускаясь в гостевое кресло.

— Кхм… Ну, не особо, — мужчина разлил по бокалам темно-алый, тягучий, точно кровь, портвейн. Один из бокалов пролеветировал к Астарту, и тот, отсалютовав им отцу, пригубил напиток.

— Как успехи с молодежью? — буднично поинтересовался Велиар.

— Все по плану. Ис-Ниара сама с удовольствием поделилась всей имеющейся информацией. Но это и было несложно — территорию ее семьи, очевидно, Никлас использовал намеренно для оценки сил Сольвейг. Чем и задел гордых аристократов по собственной дурости.

— Недурно, недурно… — кивнул мужчина, покачав своим бокалом. — Кстати про Сольвейг. У меня есть новости про нее. И они тебе не понравятся.

В комнате мгновенно упала температура, оставив иней на всех поверхностях, а пузатый бокал в руках Астарта превратился в стеклянное крошево.

— Что. Случилось.

Не разжимая зубов, спросил юноша, не обращая внимания, как на белоснежном ковре расползается алое пятно из вина с его кровью.

Велиар глубоко вздохнул и сообщил новости с настолько мрачным выражением лица, точно это были вести о скоропостижной гибели.

— Ее видели целующейся с принцем Железа. Насколько я знаю, Рагнар в свое время дал устное согласие на этот брак правящей королеве. Рискну предположить, что молодые люди встретились случайно, и старший принц не стал терять время…

— Отец…

— Я не договорил, — поморщился мужчина. — Так вот. Учитывая произошедшее, я взял на себя эту неприятную процедуру и подобрал тебе невесту, соответствующую твоему статусу и твоим перспективам.

На стол легла толстая пачкам прошитой бумаги, где каждая страница была заверена Родовой канцелярией.

— Это договор о намерениях, уже подписанный со стороны родителей девушки. Он стандартный, я проверил… В текущей ситуации ты не можешь быть холост, сам понимаешь. Тебе остался семестр до посвящения в стихию, и во взрослый мир ты должен выйти уже обремененный семейными узами.

Астарт молчал, как-то странно глядя на бумаги.

— Мне очень жаль, что так случилось, — добавил Велиар, потому что реакция сына озадачивала. Мужчина был готов к скандалу или, на худой конец, стихийной истерике, свойственной влюбленным ледяным. Но увидеть равнодушное молчание в ответ на шокирующие новости не ожидал.

Астарт чистой рукой провел по лицу, словно сгоняя усталость, выдернул из нагрудного кармана шелковый платок и начал вынимать из раненой руки осколки.

— Знаешь, что мне как-то сказала Сольвейг, когда я предложил ей заключить договор о намерениях? — спросил юноша.

— Не имею ни малейшего понятия.

— Доверие, сказала она, — высшая форма любви.

— Как пафосно, — поморщился Велиар.

— Согласен. А потому, отправляя любовь всей своей жизни без кольца на пальце и без договора о намерениях на неопределенное время в мир, полный соблазнов, в сопровождении лиц, открыто заявляющих о своем интересе к ней, я тоже не мог остаться непричастным.

— Ты выглядишь слишком спокойным, Астарт. Если я сейчас узнаю, что по твоему приказу убили принца Железа, поверь, Никлас станет нашей наименьшей проблемой.

— В этом не было никакой необходимости, — тщательно вытирая руки ответил юноша. — Если бы твои соглядатаи были бы более… прости, так и просится слово «профессиональны», они бы рассказали тебе, что после этого поцелуя моя милая Сольвейг сломала принцу челюсть.

У Велиара ис-Лотиана от такого заявления дернулся глаз. Во-первых, он не подозревал, что его родной сын запустил личную агентурную сеть, не дополняющую, а дублирующую его собственную. Во-вторых, сломать кость железному магу — это надо очень постараться. И в-третьих, если после такого рукоприкладства мир Железа не объявит какой-нибудь неприятный ультиматум Рагнару, то всем им очень повезет.

— Поэтому, отец, прости, но с этим договором ты определенно поторопился.

— Астарт, не иди на поводу у эмоций, — раздраженно возразил Велиар, мысленно подсчитывая убытки от разрыва договора о намерениях. — Мы же оба понимаем, что…

— Что мне надо найти кого-нибудь из моего круга? Кого-нибудь не таких чистых королевских кровей? — хищно оскалился юноша. — Я в курсе. И мне на это плевать.

Астарт встал и, швырнув окровавленный платок на бумаги, не прощаясь, вышел из кабинета.

Еще никогда в жизни Велиар ис-Лотиан не был одновременно так рассержен на своего сына и так горд им. В конце концов, в этой ситуации парень предусмотрел все. И кто знает, может, его амбиций и стремлений хватит, чтобы подняться выше. Юность может преодолеть любые преграды, просто потому что не знает об их существовании.

Глава Совета магов мира Льда в свое время потратил много времени на чтение секретных всеми забытых документов. И он знал наверняка, что иногда, в особо редких, исключительных случаях, магия сама выбирает, кто ее достоин.

Глава 76

Сложно сказать, чего я ожидала от мероприятия, проводимого продавцами кошмаров. В моем воображении это почему-то должно было быть что-то максимально нелицеприятное, полное грязи и юродивых.

К моему великому удивлению, Грозовые Гонки по шику могли соперничать с балом у ледяного короля. Уже отсюда было видно стремительно приближающейся грозовой фронт. Иссиня-черный, с отблесками кровавого заката, прорезаемый молниями и сопровождающийся раскатами грома, он выглядел величественно, неотвратимо и парализующе-пугающе. Это было настолько впечатляющее зрелище, что у меня не осталось никаких сомнений, что если хотя бы один защитный артефакт даст сбой, все участники этого мероприятия очень быстро попрощаются с собственной жизнью.

У широкого подвесного моста стояло несколько вышибал и, к моему удивлению, Лиорионна. Увидев нас, девушка заметно погрустнела.

— Рада приветствовать вас на Грозовых Гонках, проводимых великодушным Этаном, — без особого восторга сказала полукровка и вполголоса добавила: — На кой демон вы приперлись?

Вместо ответа я протянула ей приглашение, просмотрев которое, Лиорионна нахмурилась.

— Сольвейг, я не могу позволить тебе туда идти, — тихо сказала девушка.

— Почему? — спокойной поинтересовалась я.

— Там слишком опасно для тебя. Как твоя поданная, я обязана защищать тебя, а если ты шагнешь на этот мост… — девушка замялась.

— Ну что ты замолчала, продолжай, — ехидно произнес Кирион. — Расскажи ей, что у тебя возникнет конфликт интересов: моральный долг перед принцессой и материальная выгода от хозяина Ламасара.

Лиорионна рассерженно сверкнула золотыми глазами.

— Это правда? — ровным тоном спросила я.

Девушка потупила взгляд:

— Прости.

— Паршиво слышать, но… это твой выбор. Я не вправе его осуждать. Но я запомню это, — негромко сказала я, смотря в потерянное лицо полукровки, и добавила в полный голос: — Пропусти нас.

Так и не взглянув на меня, Лиорионна попятилась, открывая нам проход на Грозовые Гонки.

Подвесной мост вел на основную площадку, где народ усердно возлиял. Проталкиваясь сквозь порядком захмелевшую толпу, краем глаза я заметила Ааррона, одиноко сидящего за крохотным столиком и крутящего в руке нетронутый стакан с чем-то ядрено-синего цвета. Он сосредоточенно смотрел на один из развернутых шатров, где торговали выпивкой. За импровизированный барной стойкой этого шатра металась та самая водная девица, с которой я видела его несколько дней назад.

Присматривает, — подумалось мне.

И это было хорошо, потому что приличной девице здесь одной делать было определенно нечего. Несмотря на то, что люди кругом были одеты опрятно, иногда даже богато, атмосфера вседозволенного праздника витала в воздухе, так и норовя осесть липкой патокой на одежде.

Кругом ходили полуголые девушки и юноши. Красивые, точно нарисованные, с безобразными рабскими печатями, подавляющими магию, на шеях или тугими ошейниками у тех, кто не обладал даром. Рабы выполняли роль прислуги, мебели, аксессуаров. Некоторых из них оприходовали где-то в не слишком укромных уголках.

— Знал бы, что тут, ни за что бы не позволил тебе идти, — сказал Кирион вполголоса.

— Будешь должен дважды, — прошептала я в ответ, нацепив улыбку, больше походившую на оскал.

После улиц, полных выпотрошенных людей, разве меня можно смутить такой мелочью, как неприкрытое блядство?

От центральной и самой большой площадки подвесные мосты расходились в разные стороны: на торговую зону, куда неумолимо тянуло Кириона, на небольшую площадку, где ожидали наступления грозового фронта гонщики, на несколько небольших частных лож, где, я готова дать голову на отсечение, присутствовали белые воротнички Ламасара. Но площадка с лучшим обзором, очевидно, принадлежала Этану, хозяину этого полиса.

— Нам туда, — негромко сказал Кирион, кивнув на площадку с бойкой торговлей.

Я кивнула, и мы начали проталкиваться в заданном направлении. Ну как мы — проталкивался Кирион, я же пристроилась за его спиной, положив ладонь меж лопаток, чтобы парень не оглядывался каждый раз, проверяя мое присутствие.

Перебравшись на торговую площадку, я хлопнула Кириона по плечу:

— Ну, я пошла?

Ответить парень не успел — нас обоих сгреб в охапку рассерженный, как тысяча демонов, Кеннет:

— Ты мне вроде обещал присматривать за моей сестренкой, а не тащить ее в самое пекло? — прошипел побратец.

— Так я уже ухожу! — даже не соврала.

— На кой демон ты вообще сюда приперлась? Хотела же дома сидеть!

— Мне пришло приглашение. Вот я и решила помочь Кириону, — пожала плечами в ответ. — Привела сюда и теперь смело ретируюсь.

Кеннет недовольно цокнул языком:

— Его вышибут вслед за тобой. Вы или присутствуете вместе, или уходите. Здесь только что пару человек так вывели, не особо церемонясь за сохранность их костей.

Кирион нахмурился. Я видела, как его раздирают противоречия: каждая лишняя минута здесь грозила мне неприятностями, каждая лишняя минута промедления грозила неприятностями его миру.

— А ты что здесь делаешь? — спохватилась я, посмотрев на побратца.

— Присматриваю за одной… не слишком благоразумной девицей. А надо было присматривать за двумя! — с досадой добавил Нэт.

Я оживилась — это могло быть решением, удовлетворяющим все стороны.

— А где она? Возможно, она сможет помочь Кириону и тогда мы сразу же покинем это место…

Выяснить детали, к сожалению, не удалось.

К нам подошла шикарная девушка такой смеси крови, что я не могла определить ни одной составляющей ее расы. На шее у красотки сияло рабское клеймо, из одежды на ней были какие-то скудные тряпки, прикрывающей стратегические места.

— Хозяин Этан приглашает вас и вашего спутника в свою ложу, — мелодичным голосом без каких-либо интонаций сообщила рабыня.

Дохлый феникс! Этого еще не хватало!

— Сестренка уже покидает это радушное мероприятия, — обезоруживающе улыбнулся Кеннет, разворачиваясь корпусом так, чтобы прикрыть меня от внезапной атаки.

— Не рекомендую применять магию, юный лорд. У меня есть разрешение защищаться. Хозяин Этан просил передать, что знает о цели вашего визита, и, возможно, сможет ответить на ваши вопросы.

Мы с Кирионом переглянулись.

— Нет, — твердо заявил Кеннет. — Соль, нет, нет и еще раз нет.

— Трижды, — сказала я, посмотрев на Кириона, и принц Железа коротко кивнул.

Я крепко обняла побратима и шепнула:

— Здесь Ааррон.

Кеннет в ответ вцепился в меня мертвой хваткой:

— Я тебя не пущу.

— Не бойся. Они все думают, я хорошенькая дура.

— Почему ты ему помогаешь?

— Он будет должен. Пригодится.

Я отстранилась и подмигнула побратиму, на лице у которого был написан весь непечатный словарь на обоих известных ему языках.

— Веди нас, — приказал Кирион, обменявшись с Кеннетом выразительными взглядами.

Интересно, отправляя меня в мир Воздуха, Астарт предполагал, что я не просто найду самое опасное место в Ламасаре, но еще и залезу в него по самую макушку?

Пока мы шли к хозяйской ложе, я сполна оценила и размах Этана, и его комплексы. Площадка была просто венцом сливания бюджета в атмосферу. Легко угадывался стиль — старательно имитировался мир Земли. Пушистые ковры под ногами, низкие столики, подушки, кальяны. Золотая посуда, крошечные закуски не слишком сытные, но слишком красивые для еды, хрустальные графины с напитками неизвестного происхождения и нереальных цветов.

Гостей на площадке встречали воины, увешанные холодным оружием. По презрительно скривившейся улыбке Кириона я предположила, что оно несло больше декоративной функции, чем практической нагрузки. Прислуживающие здесь рабы, точно сошедшие с учебников по анатомии для живописи, имели идеальные пропорции плохо прикрытых тел.

А в центре этого шика и блеска на вычурном троне восседал абсолютно несимпатичный, невзрачный тип. Я подумала, что обстановка ложи была выбрана в угоду традициям или тягой к исторической родине. Но Этан определенно принадлежал к воздушным, мало того, к чистокровным воздушным.

Хозяин полиса Ламасар был мужчиной немного за тридцать. Среднего роста с залысинами, рыхлым брюшком и маленькими поросячьими глазами. Не представляю, как он добился своего положения, но точно не харизмой или грубой силой — прямой опасности, разившей от сильных магов, я в нем не ощущала.

Едва мы ступили на его площадку, Этан подскочил на ноги и кинулся встречать нас, точно старых знакомых.

— О, Сольвейг, как я рад, что вы откликнулись на мое приглашение! Это ваш спутник? Вы времени зря не теряете! — гадкий двусмысленный смешок.

Я думала, Кирион сейчас сорвется со своей хваленой булатной цепи защищать мою честь, но вместо этого принц с невероятно дружелюбной интонацией заметил:

— Любой бы дорого дал, чтобы стать спутником этой удивительной леди.

— О! — с каким-то двусмысленным пониманием, характерным для мужчин, изрек Этан.

Хамло.

— Итак, — взял переговоры в свои руки Кирион, — вы сказали, что можете мне помочь?

— Разве я так говорил? — хитро прищурился Этан.

И был до омерзения прав, конечно.

— Но могли бы, — мягкая улыбка Кириона застыла на лице принца, точно приклеенная.

— Легко! — согласился Этан. — Но вы просите помочь вам найти человека, а сами чураетесь моего праздника.

— Почему это? — совершенно искренне возмутилась я. — У вас тут очень миленько. Особенно девицы хороши, нигде таких не видела!

Этан хмыкнул:

— Да ладно, все приходят на Гонки только за одним — чтобы почувствовать вкус свободы. Полет в грозовом фронте — это лучшее развлечение, что может предложить Ламасар.

— Лучшее самоубийство, хотите сказать? — спросил Кирион, прекратив улыбаться.

— Глупости какие. У каждого гонщика защитный артефакт. Лучший, между прочим! Такие только в армию поставляются. У нас все честно и без обмана, — поросячьи глазки так и блестели, уверяя, что их хозяин врет напропалую.

— Так… — Кирион потер переносицу, — давайте-ка по существу и без ужимок. У меня есть ряд вопросов. И если я не получу на них ответы, вы и сами знаете, чем это обернется.

— Увы! — картинно вздохнул Этан. — Но поймите и меня. Я буду выглядеть довольно бледно, если каждой залетный принц может заявиться в мой город на мои гонки и задать мне неудобные вопросы.

— И чего же ты хочешь? — процедил Кирион, окончательно теряя терпение.

— Да сущую безделицу. Прокатитесь по малой трассе и поговорим.

— Однозначно нет, — отрезал принц.

— Вот я так и знал, что ты не согласишься, — улыбнулся Этан. — А как насчет вас, Сольвейг?

— А мне от вас ничего не надо, — пожала плечами я, чувствуя, что с каждой минутой мы с принцем влипаем все больше.

— Да? А я полагал, что две девушки, за которыми присматривают ваши друзья, нужны вам целыми и невредимыми…

— Угрожаете? Мне? Серьезно? — я вскинула бровь.

— Вам показалось, — оскалился Этан. — Так что, попробуете малую трассу? А то ведь ваши друзья тоже где-то здесь… если вы боитесь за качество защитных артефактов, можете снять их с любого гонщика. Они все идентичны, выбирайте любой.

— Какая любезность с вашей стороны, — улыбнулась я. — напомните, что мы получим, если сделаем один незначительный кружок по малой трассе?

— Ммм… исчерпывающие искренние ответы на любые ваши вопросы — раз, неприкосновенность ваших друзей — два, неприкосновенность их пассий — три… достаточно для сделки? — хозяин города практически сиял, понимая, что вариантов, кроме как согласиться, у нас нет.

Точнее, у меня нет.

Я посмотрела на Кириона, которому с трудом удавалось сдержать лицо, и четко произнесла:

— Четырежды.

Глава 77

Правила Грозовых Гонок были просты, как линейное уравнение. Заблаговременно расставленные буи очерчивали три вида трасс: малую, среднюю и большую. У малой было четыре буя, у средней — восемь, у большой — тридцать два. Не знаю уж, какой магией их крепили к точке в пространстве, но Этан заверял, и Кирион под моим вопросительным взглядом нехотя подтвердил, что не было ни единого случая, чтобы буи сносило.

Сейчас все ждали, когда наступающий грозовой фронт накроет трассы, чтобы дать старт гонкам. Вспоминая бои без правил под предводительством Астарта, я еще больше убедилась в мысли, что у всех мужчин какая-то непреодолимая и практически неконтролируемая тяга к саморазрушению.

О безопасности говорили долго и нудно, в основном это походило на торг. По местным правилам каждому гонщику выдавалось два браслета: один с защитой от грозового фронта, второй — с компасом, указывающим на буи. Пролетая мимо точки контроля, та фиксировала присутствие гонщика, и компас указывал направление следующего буя.

А вот с техникой полета все было не так просто. У каждого гонщика была своя, индивидуальная доска. Да-да, обычная артефактная доска, на которую нужно было вставать боком, а управлять положением ног и собственным центром массы. Этан решил, что для пущего эффекта и повышения уровня доверия нам стоит позаимствовать по доске у ожидающих заездов гонщиков. Те в особом восторге от предложения не были, но после озвученной хозяином полиса суммы компенсации, почти каждый готов был расстаться со своим летательным инструментом.

И мы с Кирионом синхронно выбрали не тех, кто радостно запрыгал от такого щедрого предложения, а тех, кто сильнее вцепился в собственное средство передвижения. Очевидно, у этих гонщиков доски были сделаны для себя и на совесть. С защитными артефактами мы вообще устроили игру в наперстки — забирали у одних, отдавали другим, брали снова у третьих. В общем, перемешали по максимуму, что если бы кому-то достался бракованный артефакт, то участник бы завопил сразу же.

Управляться с доской было несложно — любой боевой маг, прошедший курс физической подготовки и скакавший по узкому бревну, смог бы удержать равновесие на этой штуковине. В целом, сам полет меня не сильно тревожил — я-то обладала собственными крыльями. А вот Кирион вставал на доску без особого восторга: второй формой магов мира Железа был железный демон, так что если я выберусь при любом раскладе, принцу придется падать бесконечно долго.

И вот глашатай в рупор заявил, что сегодня эксклюзивный внеплановый заезд двух близких друзей хозяина Ламасара, который был так щедр, что оплатил нам всю амуницию. Все было настолько кристально прозрачно, что я почти что расслабилась и чуть не пропустила тот самый момент, когда началось веселье.

Пока глашатай рассказывал изумленной публике об аттракционе невиданной щедрости, нам с Кирионом поднесли по бокалу горячительного «для удачи и веселья».

Слава огню, сначала поднос с выпивкой поднесли мне. Девица даже подойти не успела, а я почувствовала, что в бокалах у нас намешана какая-то дрянь. Это был не яд, но странный сладковатый запах не могли перебить даже пары спирта. Что бы я подмешала в бокалы таким опасным гостям, которых убивать вредно для здоровья, но очень хочется?

Ответ прост — дурь.

Я повисла на плече у принца, восторженно ахнула на пламенную речь о великодушии Этана, посмотрела на слегка обалдевшего от моего поведения Кириона и, глупо хихикнув, коснулась пальцем кончика носа, в надежде, что он вспомнит.

По промелькнувшему в серых глазах гневу было понятно — принц сообразил.

Дальше было дело техники — опрокинуть на себя бокал, неудачно толкнуть под локоть принца, демонстративно вытереться рукавом и…

Вот как ведут себя люди под действием наркотиков? Я не имела ни малейшего представления, но предположила, что более-менее достоверно я могу изобразить лишь пьяную. А потому, не мудрствуя лукаво, с горящими глазами вскочила на доску и показала Кириону растопыренную пятерню.

Ты мне должен уже пять раз, принц. И будь уверен, если мы выживем, тебе придется расплатиться по полной.

Глава 78

Едва хорошенькая девица дала нам старт, я сорвалась с места, не особо беспокоясь, где там тащится Кирион. Мне хватило нескольких секунд полета, чтобы по венам напополам с кровью побежал чистый восторг. Как же я соскучилась по этому ощущению!

Я перекинула вес на ведущую ногу, ускоряясь, и не сдержала радостного гиканья. Демонову мать, да здесь никакая дурь не нужна!

— Ты что творишь? — рявкнул догнавший меня Кирион, накрыв нас обоих шумоизоляционным куполом.

— Добываю ответы на твои вопросы и выписываю тебе бесконечный кредитный лимит, — мило улыбнулась я, крутанувшись на ходу на месте.

— Нам нужно сейчас же сворачивать с траектории полета!

— Да? Куда? Ближайший климатический купол принадлежит Этану, — усмехнулась я. — А эта ерунда, — я ткнула пальцем в собственную доску, — развивает недостаточную скорость, чтобы опередить грозовой фронт. Нас просто смоет в океан Хаоса. Ты сразу пойдешь железякой на дно, а я еще побарахтаюсь на собственных крыльях. Но кончим мы одинаково.

— Я сильный маг, мы прорвемся с боем через шатры гонок! — рявкнул Кирион.

— И это будет расценено как атака на мирных жителей. Видел там парочку лож, прикрытых зеркальной иллюзией? Как думаешь, кто в них сидит?

Кирион схватил меня за локоть и резко затормозил.

— Сольвейг, мы погибнем, если сунемся в грозу.

— Вероятно. Но если сейчас развернемся обратно — погибнет еще больше людей, в том числе дорогих мне.

— Настоящий правитель не может идти на поводу у шантажистов!

— Настоящий правитель не сунется в демоново пекло втихую и в одиночку, — зло парировала я. — Ты меня сюда приволок, так что имей смелость хотя бы повеселиться со мной напоследок.

Я сердито вырвала руку из захвата, а в следующее мгновение нас накрыл грозовой фронт.

Кругом оказались бурлящие темно-фиолетовые, почти что черные облака, заряженные молниями. Грохотало так, что я не слышала собственных мыслей. Нас с Кирионом отшвырнуло друг от друга, и я перестала его видеть, даже изменив глаза. Руку с компасом уверенно тянуло куда-то дальше, вглубь грозы, и я на долю секунды замешкалась, не зная, что же выбрать.

Впервые в жизни я оказалась одна в неконтролируемой стихии, в опасности, без твердой почвы под ногами, в чужом мире… По всем законам логики я должна была бояться, я должна была спасаться и отступать. Но именно здесь, в самом сердце мира Воздуха, я поняла, что для меня страха больше не существует.

Есть лишь пьянящий, сумасшедший восторг от брошенного мне вызова. И магия в моей крови, которая поможет его преодолеть.

Я парировала рукой с защитным артефактом невесть откуда взявшуюся шаровую молнию, вложила пару щитов в ладони на всякий случай и помчалась вглубь грозы, увлекаемая компасом.

Первый буй оказался не так уж и далеко. Это была довольно большая круглая площадка с ярко-светящимся шаром в центре. На такой легко бы поместилось четверо человек. Буй обладал собственным небольшим, но вполне устойчивым климатическим куполом. Я коснулась светящегося шара, компас моргнул и меня потянуло дальше.

Не так уж и сложно?

В полете до второго буя я даже умудрилась заложить пару несложных виражей: крутануться через голову, пролететь немного спиной вперед… ударившая рядом со мной молния опалила рукав куртки и заставила вспомнить, что я не на тренировочной арене, и даже не в настоящем бою — я в самой жестокой мясорубке из возможных.

Ни одна стихия не знала жалости, не давала пощады и не делала скидки на человеческие эмоции. Пришлось собраться и ускориться — чем быстрее закончу, тем быстрее выберусь. Возможно, Кирион уже закончил круг почета и попивает винцо в неприятной компании…

На подлете к третьему бую я чуть не рассталась с доской — меня закрутил вихрь. Потребовалось усилие, чтобы прорвать плотный поток воздуха, и несколько мгновений, чтобы заново определить низ, верх и направление движения. И именно в эту минуту полной растерянности, когда молнии безостановочно освещали все вокруг, ослепляя и оглушая, мне показалось, что где-то в глубине грозового фронта я увидела очертания замка.

Это было настолько невероятно, что я обалдело замерла, терзаемая любопытством и пытаясь оценить, хватит ли заряда магии в доске, чтобы добраться и проверить — не мерещится ли мне?

А в следующее мгновение меня сгреб в охапку злющий Кирион и поволок к третьему бую.

— Совсем мозгов нет? Ты бы еще попыталась молнию руками схватить, чтоб наверняка поджариться!

— Тебя ждала, — огрызнулась в ответ.

Рассказывать, что я видела в сердце грозы очертания замка, я не стала.

Третий буй мы преодолели без проблем, коснувшись синхронно светящейся сердцевины.

И вот вроде бы и почти закончилось это внезапное приключение, оставалось-то всего ничего — одна контрольная точка и можно насладиться перекошенной рожей Этана. Но мне и в голову не могло прийти, что среди бурлящих облаков, где тебя так и норовит поджарить самый обычный электрический разряд естественного природного происхождения, кто-то захочет на нас напасть.

Ладно, будем честны — кто-то захочет напасть на меня.

Глава 79

Я не знаю, успела бы среагировать, но Кирион точно успел. Он накрыл меня щитом из черного с золотым отливом металла, о который раскрошились заряженные магией и электричеством арбалетные болты.

Щит осыпался мелкой чешуей, позволяя рассмотреть атакующих. Их было семеро. Всадники на воздушных электрических скатах без каких-либо знаков отличия. Они не нуждались в лавировании — их животные без проблем поглощали естественные электрические разряды, и стройный ряд этой эскадрильи клином шел в атаку.

Мы с принцем переглянулись.

— Нужно за что-то зацепиться, — крикнул Кирион, оглядывая кипящее небо. — Здесь я не смогу дать достойный бой.

— Четвертый буй, — сообразила я и, схватив его за рукав, рванула к финишу.

Нас продолжили атаковать в полете, но больше пугая, чем целясь. На такой скорости, метаясь между молниями и вихрями, попасть можно было лишь случайно. Понимали это и мы, понимали это и преследователи.

Четвертый буй уже был виден неизмененным глазом, но добраться до него мы не успели. Прямо из ближайшего пузырящегося облака на нас вылетел еще один, восьмой всадник, на ходу вскидывая арбалет.

Кирион, прикрывавший наше отступление, не успевал отреагировать. И не успел бы ни при каких обстоятельствах.

Но я-то успевала. Даже не помню, когда в этой бешеной гонке я успела вложить в пальцы атакующие заклятия и почему выбрала именно такой набор. Но пока всадник мучительно медленно прицеливался в меня, я спустила атаку уже не с пальцев, но с когтей.

Его и его ската прошило насквозь дюжиной огненных стрел. Бедняга успел лишь удивленно распахнуть рот, прежде чем половину его черепа снесла моя магия.

Я развернулась корпусом к принцу, который не ожидал от меня не то что такой прыти, а вообще какой-либо полезной помощи. Но выразить восторг не успел — в его доску попал болт, расколов ту пополам.

Ненаследный принц мира Железа начал падать с бесконечной высоты сквозь грозовой фронт прямо в океан Хаоса.

Не расплатится, — успела подумать я, прежде чем войти в пике следом за ним. Кирион выпускал цепи, в надежде зацепиться за всадников, но вспышки молний ослепляли, а встречный поток воздуха не давал ему как следует сгруппироваться.

— Отпусти, — процедил Кирион, когда я с трудом со второй попытки ухватила его за лацканы пиджака.

— Живым ты полезнее, — с трудом затормозив падение и поставив Кириона на доску, мгновенно просевшую в маневренности и скорости.

— Слушай, — он взял мое лицо в ладони, — вдвоем мы не выберемся, артефакт не потянет.

— Я в курсе, — скосила глаза на приближающихся всадников, — поэтому на доске останешься ты.

— Ты сдурела?!

— Кирион, я маг огня, посвященный в стихию. Знаешь, что у нас идет бонусом к ломающимся костям? Крылья!!!

Принц не успел ничего ответить — я спрыгнула с доски, выпуская свой огонь. Последнее, что я увидела, пока меня не окутало пламя, — сияющие пронзительно-серые глаза цвета закаленной стали.

Глава 80

Девушка вспыхнула, точно промасленный факел. Еще мгновение назад он держал ее в своих руках, а сейчас она уже падала, окутанная черным с золотым отливом пламенем.

Кирион обернулся — их настигали преследователи, а Солвьейг нужно было время на смену формы. Принц атаковал, тянул время и мчался вниз рядом с пылающим шаром. В отсветах молний он видел, как осыпалась пеплом одежда, как выворачивались суставы, как лопалась кожа на спине маленькой хрупкой девчонки.

Чтобы под раскатистый грохот грома в самом сердце грозового фронта на крыло встал последний из огненных демонов королевской крови.

Сольвейг не могла зависать на месте и, заложив круг, жестом указала на почти неразличимую глазом точку последнего буя. Им придется дать бой, но давать они его будут на своих условиях.

Кирион не знал, выдержит ли доска вес его железного демона, а потому не рисковал отращивать живую броню. Впрочем, это не мешало им обоим отстреливаться от преследователей на ходу.

Принц никогда бы не подумал, что девчонка, которая была настолько неуклюжа, что чуть не попала под колеса экипажа, могла на ходу разворачивать щиты полной сферы на двоих и вышибать седоков из седла точным попаданием в грудь.

Принц никогда бы не подумал, что в спокойном и цивилизованном мире Воздуха ему придется снова выпускать шипованные атаки, бить на поражение и доверять прикрывать собственную спину напарнику.

До площадки они добрались, проредив строй противника еще на двух всадников.

— Два-один, — пророкотала Сольвейг, щелкнув хвостом по площадке буя.

— Сейчас догоню, — усмехнулся Кирион, покрываясь пластинами железа.

Эти двое, встретившиеся случайно, и никогда раньше не видевшие магии друг друга, невозможным, невероятным образом слились в одну смертоносную машину для защиты. Для убийства.

Словно у них была одна школа.

Словно у них был один учитель.

Они спускали дамасские стрелы, окутанные огнем, бомбардировали огненными шарами, разрывающимися булатными шипами, раскрывали трехслойные щиты из смеси закаленной стали и пламени, парировали и атаковали, постоянно перемещались, прикрывая и подстраховывая, но не мешая друг другу.

— Два-два, — клацнул клыками Кирион и, разрядив две дюжины стрел, поправился: — Два-три.

Пламенный кнут распорол надвое пикирующего на них всадника.

— Три-три.

Черная с золотым отливом цепь спеленала следующего и, мгновенно преобразившись в зубчатые лезвия, превратила атакующего в осыпавшуюся кровавую кашу.

— Три-четыре.

Последнего Сольвейг притащила за шкирку живым для допроса. Обмочившийся от страха мужик по крови принадлежал, вернее всего, к смеси воздуха и земли. Принцесса швырнула убийцу на платформу, и тот с перекошенным от ужаса лицом принялся отползать от двух демонов, пока не достиг края.

Церемониться с ним Кирион не стал: схватив за горло, вздернул над собой и проскрипел:

— Кто послал?

— Эт… эт…

— Этан? — любезно подсказал принц Железа.

— Да… — прохрипел в ответ всадник.

— Зачем? — прорычал Кирион.

— За… за ней… — мужик скосил глаза на нервно бьющего хвостом огненного демона.

— Дорого пообещал? — оскалилась Сольвейг.

— С-свободу…

Кирион выдохнул в перекошенное от ужаса лицо неудачливого убийцы:

— Я подарю тебе свободу.

И вышвырнул его за пределы климатического купола буя.

Глава 81

Меня колотило. Вокруг все еще громыхал грозовой фронт, сверкали молнии, бурлили облака. А я сидела на холодных камнях площадки и раскачивалась из стороны в сторону.

Я защищалась?

Я убивала?

Я убивала.

Кирион накинул мне на плечи легкую, почти невесомую кольчугу, и я запоздало сообразила, что вся моя одежда была не предназначена для магии огня.

— Ты как? — сосредоточенный взгляд, твердый голос.

Я посмотрела на него, как на слабоумного. Как, демонову мать, я могу быть?!

— Ты раньше не была в настоящем бою?

— Была… в зоне боевых действий.

— Ну, это почти то же самое, — бодро ответил Кирион.

Он сел рядом, откинувшись спиной на сердце буя и обняв меня за плечи.

— Рагнар и меня учил немного, пока жил месяц у нас и налаживал поставки. Я не думал, что он сделает из дочери воина.

Я усмехнулась:

— Пару месяцев назад отец сказал, что мне нужно потренироваться на идиотах. Но не объяснил, что делать после этой тренировки.

Кирион вздохнул и по-отечески поцеловал меня в макушку.

— Из личного опыта рекомендую крепкую выпивку и сон без сновидений. С последним сложнее, правда. Но вначале нам нужно вернуться и разобраться с Этаном. Покушение на тебя — это нарушение всяких границ.

— Как ты себе это представляешь? Если я прилечу в боевой форме это будет… фурор.

Кирион хмыкнул.

— У нас остался один целый скат. Думаю, его вполне хватит, чтобы вдвоем пробиться сквозь грозу.

Я посмотрела на свои ладони. Чистые пальцы, коротко стриженные ногти, ни следа крови.

— Он мой.

— Что? — не понял Кирион.

— Этан мой. Он угрожал моей семье. Он угрожал мне. У нас за семью умирают и убивают.

— На ногах-то стоять сможешь, мстительница? — весело спросил принц.

Вместо ответа я уткнулась ему в плечо.

— Понятно, — вздохнул принц и поднялся.

А в следующее мгновение меня подхватили на руки.

— Сегодня отсыпаешься. Завтра — все остальное.

— Посмотрим, — упрямо ответила я, сжимая его рубашку для надежности.

Кончено, Кирион был прав. Едва принц запрыгнул на воздушного ската, и тот начал убаюкивающе планировать сквозь грозу, меня вырубило. И ни вспышки молний, ни грохот грома не могли прорваться в черно-золотую бархатную тьму, сквозь которую я падала в собственном сне прямо в пылающую портальную арку.

Глава 82

Проснулась я в своей комнате.

Потребовалась примерно минута, чтобы собрать воедино все события прошедшего дня и отделить их от сновидений.

Я медленно села на кровати, провела ладонями по лицу и глубоко вздохнула. Нужно узнать, все ли в порядке с парнями и их девицами, привести себя в порядок, поговорить с Кирионом… и заглянуть на огонек к Этану.

На долю секунды в сознании вспыхнуло удивленное молодое лицо за мгновение до того, как мои огненные стрелы изрешетили бедолагу.

Я тряхнула головой, отгоняя наваждение. Не знаю, что там с наличием у меня морального компаса, никогда о нем не задумывалась, но при выборе я, мои друзья, моя семья и какие-то ублюдки, я не собиралась терзаться этическими сомнениями.

Беглый осмотр показал, что отсутствие прислуги женского пола негативно сказывалось на моей девичьей чести. Парни лишь укрыли мое бессознательное тело белоснежной простыней, на которой сейчас остались художественные разводы сажи. На стуле переливалась золотом черная кольчуга. Даже думать не хочу, как это происходило.

Я посмотрела на себя в зеркало. Из одежды на мне остался лишь кулон, чудом переживший трансформацию, бой и полет сквозь грозовой фронт. Немного поколебавшись между душем и проверкой целости и сохранности моих друзей, я прикрыла глаза и прислушалась. За дверью раздавались приглушенные голоса. Кеннет, Ааррон… Кирион? Кирион, надо же.

Посчитав, что этих троих достаточно для успокоения моей совести, я залезла в душ. С таким остервенением я еще ни разу в жизни не скребла собственную кожу. Мне казалось, если вымыться тщательнее, то вместе с сажей можно смыть все пережитые эмоции.

Жаль, что это было не так.

Выйдя из душа, я потратила достаточно времени, чтобы привести себя в порядок. Я подобрала одежду, подобающую случаю — черные брюки, белая рубашка. Тщательно уложила волосы, накрасилась, замазывая синяки под глазами и старательно выводя стрелки. Покрутилась перед зеркалом, оценивая внешний вид.

Чего-то не хватало.

За дверью как-то неуверенно пошкреблись. Вроде и проверить надо, и заглядывать боязно. И правильно, нельзя отвлекать девушку от наведения марафета. Говорят, мы так создаем себе настроение. Я вот сейчас создавала настроение на конструктивный мордобой Этану, так что лезть определенно было рискованно.

Я закатала рукава рубашки по локоть и повязала на шею шарф, пряча отцовский кулон. Проверила махи руками и ногами — тело двигалось свободно.

Так-то лучше.

Глубоко вздохнув, я распахнула дверь, за которой на полу сидел Кирион.

— Привет, — поздоровался железный маг, окидывая меня оценивающим взглядом.

— Привет. А где все? Я слышала ребят.

— Ушли проверять своих девиц. Впрочем, оба категорически отрицают наличие какой-либо романтики…

— Сколько я спала? — нахмурилась я, прикидывая в голове время.

— Часа четыре. Сейчас глубокая ночь.

— А ты почему здесь?

— А мне оставили сторожить Ее Высочество, если той взбредет в голову снова полезть в демоново пекло.

Я хмыкнула.

— Ну тогда вставай. Именно этим мы и займемся.

— Сольвейг, ты же знаешь, что это не лучшая идея… — как-то неуверенно начал Кирион.

— Ты что, получил ответы на свои вопросы? — удивилась я.

— Нет, — нахмурился принц.

— Тогда тем более ты должен быть самым заинтересованным соучастником.

— Твой брат не далее как час назад обещал проломить мне голову, если я тебя выпущу из квартиры.

— Ты же принц Железа. Максимум он тебе сможет сломать челюсть, — оскалилась я.

Кирион поднялся на ноги и внимательно посмотрел на меня.

— Ты уверена, что в состоянии беседовать с Этаном? Не хочешь подождать друзей, посоветоваться с ними, взять с собой?

— Чтобы вы втроем приковали меня к кровати и принудили к здоровому отдыху? Нет, спасибо.

Меня внезапно сгребли в охапку и прижали к себе. От Кириона пахло терпким одеколоном и табаком.

— Ты меня испугала.

— Прости. Я еще слишком мало тренировалась со второй формой, чтобы чувствовать пределы своих сил.

Я отстранилась.

— Идем.

— Идем, — невозмутимо согласился Кирион. — А куда? Или ты где-то подсмотрела адрес резиденции Этана?

— Лучше, — я широко улыбнулась в ответ, — я точно знаю, у кого могу спросить. И этот человек не сможет ответить мне отказом.

Глава 83

Бар у Лиорионны гудел. Людей было столько, что часть из них стояла на улице с выпивкой. Обсуждали, естественно, Грозовые гонки — в этом сезоне произошло нечто невероятное. Заявленные гости Этана так и не вернулись с трассы, в небытие также канул и посланный следом поисковый отряд.

Говорили, была проблема с буями — те смело особенно сильной в этом году грозой. Следующие заезды пришлось закрыть под давлением встревоженной общественности, которая не хотела потерять деньги на ставках из-за технических неполадок. Владельцы тотализаторов негодовали, а вот хозяева питейных точек и торговых рядов оказались в прибыли — не потраченные на ставки деньги жгли карманы всем гостям.

В этот раз толпу прорезала я, а Кирион молча шел следом в качестве молчаливого силового аргумента.

— Где Лиорионна? — спросила я одного из вышибал на входе.

— За барной стойкой ВашВаш, — благодушно ответил абмал и кивнул на Кириона. — Этот с тобой?

— Со мной, — мило улыбнулась я, протискиваясь внутрь.

Лиорионна действительно была за барной стойкой. Несмотря на улыбку и ловкое жонглирование бутылками, вид у девушки был не слишком радостным. Кирион подошел к стойке, хлопнул по плечу двух парней непонятной расовой принадлежности и, сунув им по монетке в засаленные нагрудные карманы старых пиджаков, освободил нам два местечка.

Я уселась, брезгливо осмотрев столешницу — та была липкая от многократно пролитого алкоголя. Кирион устало потянулся и прикурил.

— Ты не спал? — запоздало спросила я.

— Да как-то не до того было. Сначала тащил раздетую девицу к ней домой. Потом уверял друзей, что чешуйчато-хвостатые не в моем вкусе, а с бессознательным телом проводить манипуляции неинтересно.

Я хихикнула, представив этот разговор.

— Милочка, а кофейку не сообразишь мне? Уж больно ночка выдалась напряженная, — громко позвал принц Лиорионну.

Та подняла на нас взгляд, и ее огромные золотые глаза расширились еще больше. Бокал с намешанным алкоголем выпал из рук и разлетелся осколками по и так не слишком чистому полу.

Девушка подошла к нам, игнорируя возмущенные вопли посетителей и, чуть не плача, прошептала:

— Нам сказали, принцесса погибла.

— Да? — картинно удивился Кирион. — И кто сказал?

— Этан…

— Ну, с него станется, — благодушно заметил принц. — Ты кофейку-то сообрази, а то что-то я притомился за сегодня. А леди вот наверняка чего погорячее желает. Ты заказывай, не стесняйся. Я угощаю.

— Что вы, все за счет заведения! — с видом человека, которому только что рассказали, что похороны отменяются, заявила Лиорионна.

— Как любезно с твоей стороны, — улыбнулась я. — Но мы, кажется, уже определили границы.

Девушка побледнела от моих слов.

— Я все объясню. Я не имела ни малейшего представления, если бы я только знала…

— То ничего бы не сделала, — подсказал Кирион, выдохнув дым, который рассыпался призрачными монетками.

— Неправда!

— Правда, правда, — усмехнулся принц.

Лиорионна была достаточно умна, чтобы не тратить время на спор с железным магом. И она обратилась ко мне:

— Я сглупила, я не думала, что все так обернется! Дай мне шанс, я докажу свою преданность!

— Хммм… — задумалась я. — Давай попробуем. Мне нужен адрес Этана.

Хозяйка бара явно не ожидала такого вопроса и растерянно хлопнула глазами.

— Но я не знаю, где он сейчас, — осторожно начала юлить девушка.

— Мне не нужно знать, где он сейчас. Мне нужно знать, где его резиденция. Это ведь не сложный для тебя вопрос, правда? — с нажимом спросила я, чуть наклонившись через барную стойку.

Лиорионна сглотнула и, воровато обернувшись, тихо прошептала адрес.

Я кинула взгляд на Кириона, тот кивнул, что запомнил и, кинув монетку за так и не налитую чашку кофе и затушив сигарету прямо о барную стойку, встал.

— Соль! Соль! — растерянно крикнула девушка мне в спину, но я не обернулась. Мне было нечего ей сказать.

— Ты же понимаешь, что она сейчас же побежит докладывать Этану, что мы собрались его навестить? — спросил Кирион, едва мы отошли от бара на достаточное расстояние, чтобы пьяный гул потонул в мерном шуме ночного Ламасара.

— Пусть, — я равнодушно пожала плечами. — Он слишком самонадеян, чтобы куда-то сбежать из собственной резиденции.

— Но он может подтянуть боевых магов, — нахмурился Кирион.

— И устроить мясорубку прямо на улице? Да нет, нас скорее всего пригласят войти, а уже внутри устроят теплый прием.

— Ты говоришь об этом так спокойно, словно у нас численное преимущество.

— Лучше, — улыбнулась я. — Мы разделали под орех эскадрилью в сердце грозового фронта. Серьезно думаешь, что найдется достаточно отважных и преданных ему людей, чтобы выступить против нас?

— Но исключать-то этого нельзя!

— Исключать не будем. Но ты видел Лиорионну? Она же как флюгер, готова поворачиваться туда, куда ветер дует. А эта девица стояла на входе и проверяла и пропускала всех гостей. То есть определенно не последняя фигура в местной иерархии.

Кирион покачал головой, но спорить не стал. В конце концов, мы почти что дошли до резиденции хозяина города, и через пару мгновений узнаем наверняка, права я или нет.

Глава 84

Резиденция Этана совершенно логично претендовала на уникальность и выделялась среди окружающей архитектуры. Трехэтажный миниатюрный замок песочного цвета, большая территория с изумрудным идеально подстриженным газоном, кованые ворота, сквозь которые можно было подсмотреть за шикарным особняком, и глухая стена в два человеческих роста.

— Стучать будем? — неуверенно спросила я.

— Не, — отмахнулся Кирион. И от его отмашки кованые ворота вывернуло вовнутрь. — Прошу.

— Удобно, — хмыкнула я.

Охраны видно не было, но, как оказалось, территорию сторожил кое-кто поответственнее типичных боевых магов: заливаясь лаем, на нас кинулись церрубы. Это такие милые собачки мира Земли: двуглавые, чешуйчатые и перманентно злые.

Правда, добежав до нас, псины заскулили и, поджав хвосты, попятились в разные стороны. Я обернулась, ожидая, что за нами стоит какой-нибудь особенный монстр, вызывающий ужас у клыкастых сторожей. Но за спиной никого не было.

— Ты чего ищешь? — поинтересовался Кирион, почти с умилением наблюдая, как я озираюсь.

— То, что заставило самых злющих сторожевых скулить и пятиться.

— Ты не туда смотришь, — улыбнулся принц, и для верности указал направление. На себя.

— Серьезно? — я удивленно приподняла брови.

— Это сейчас прозвучало даже немного оскорбительно, — возмутился железный. — Вообще-то, раньше одной из боевых форм магов нашего мира были металлически псы. Сейчас, конечно, такая машина для убийства никому не нужна, но некоторые семьи все еще передают это уникальное знание на всякий случай. Например, королевский род традиционно обучает этой форме первенца.

— О.

Только и сказала я в ответ. Принц посмотрел на меня несколько обиженно, и я поправилась:

— То есть: «Ого, какой ты уникальный!»

На что Кирион заржал, и, шугнув напоследок псину, мы с ноги ввалились в здание.

— Хм, кажется, Лиорионна и правда раскаялась, — задумчиво заметил принц, наблюдая, как от нас в разные стороны шарахнулась прислуга. — Или просто не успела.

— Или не успела, — согласилась я, осматривая обстановку.

Богатая безвкусица — так коротко можно было описать внутреннее убранство замка. Словно нищий, дорвавшийся до бездонной казны, решил обставить свой дом с ориентиром не на стиль, а на ценник.

Оглядываясь, краем глаза я заметила какое-то движение за одной из колонн и кивнула Кириону. Тот без лишнего изящества метнул туда цепь и выудил трепыхающуюся слабо одетую прехорошенькую рабыню.

— Всегда думала, что невольники обитают только в мире Земли, — заметила я.

— Не думаю, что они здесь легально, — пожал плечами принц и с издевкой добавил, — мы ведь все же в гостях у хозяина Ламасара. Красавица, не подскажешь, где нам найти Этана?

«Красавица» залепетала что-то о том, как ей нельзя разговаривать с чужими, озиралась в надежде на помощь и неуверенно дергала цепь в надежде выпутаться.

Кирион беспомощно посмотрел на меня:

— Я не могу калечить женщин.

— А я могу? — удивилась в ответ.

— Ты вообще не обременена гендерными предрассудками, — ухмыльнулся принц, потерев челюсть.

Я продемонстрировала рабыне руку, на которой под ее расширяющимися от ужаса глазами проросли черные с золотым отливом когти.

— Спрашиваем последний раз — где Этан?

— Там, — выдохнула девица, махнув в сторону узкой галереи.

— Уверена? — переспросила я, заставляя кисть чернеть.

— Д-да госпожа…

— Вот и славно, — я улыбнулась, демонстрируя острые клыки.

Цепь рассыпалась в воздухе, едва Кирион выпустил ее из рук, и рабыня, не дожидаясь разрешения, побежала от нас прочь.

Мы двинулись в указанном направлении, не слишком скрываясь, но готовясь при случае защищаться. Как ни странно, по пути нам не попались на ловушки, ни защитники. Изредка встречающаяся прислуга вжималась в стену, боясь дышать в нашу сторону.

Неширокий коридор оканчивался массивной дверью, которую Кирион выбил вместе с косяком и куском стены. Не слишком разумно, зато однозначно эффектно.

Комната, в которую мы попали, скорее напоминала зал. Я бы даже сказала, что это был зал с претензией на тронный. Этан благоразумно улепетывал и успел бы скрыться, если бы принц не хлестнул его по ногам. Рыбкой проскользив по начищенной до зеркального блеска мраморной плитке, хозяин полиса Ламасар так и остался лежать, отползая от нас к дальней стене. Видимо, решил, что мы слишком благородны, чтобы бить лежачего.

— Ну привет, — поздоровалась я.

— Я все объясню!

— Не сомневаюсь, — хмыкнул Кирион.

Принц с чистой ладони ссыпал на пол горсть крошечных железных паучков, которые шустро разбежались по всему периметру зала. Чуть прикрыв глаза, маг ухмыльнулся, а в следующее мгновение из разных углов зала раздался звук удаляющихся торопливых шагов. Никто не захотел помогать своему хозяину.

— Да, персонал у тебя препаршивый, — резюмировал Кирион.

Я устало потянулась и сделала приглашающий жест:

— Ваше Высочество, кажется, у вас был ряд вопросов к этому ублюдку.

Железный принц хищно улыбнулся, предвкушающе хрустнул пальцами и шагнул к съежившемуся на полу Этану. А тот вдруг посерел и заметался, словно надеясь слиться с каменной стеной, смотря куда-то в сторону парадных дверей. И в этот панический ужас его привел определенно не Кирион.

Предчувствуя худшее, я проследила за взглядом Этана.

В дверях стояла миниатюрная молодая женщина с черными, как смола, волосами, ярко-синими сапфировыми глазами и в очень экзотической одежде. Прямо скажем, даже для моих более чем свободных взглядов одета она была в исподнее. Конечно, очень дорогое исподнее — шаровары и лиф были расшиты драгоценными камнями. Да и вообще украшений на ней было с избытком — массивное ожерелье из черных бриллиантов, браслеты из драгоценных металлов, тяжелые серьги, диковинные кольца.

Женщина казалась крошечной в огромном дверном проеме, но это было обманчивое впечатление. От нее разило угрожающей, превосходящей самые смелые оценки силой. Перед нами стояла архимаг, и она даже не пыталась скрыть свой высший уровень владения магией.

Незнакомка медленно облизала кроваво-алые губы и грудным, приятным голосом произнесла:

— Какая встреча.

Этан, о котором я чуть не забыла, жалобно заскулил.

— Мы знакомы? — поинтересовался Кирион, плавно придвигась ко мне.

— Еще нет, — мягко улыбнулась женщина. — Но вижу, вы зашли в гости к моему слуге, так отчего бы нам и не познакомиться?

Кирион с шумом втянул воздух. Вот так неожиданно ответы на все вопросы железного принца сами нашли его. Ведь кто знает лучше, какие приказы отдавала Повелительница Кошмаров своим продавцам, кроме нее самой?

— С удовольствием, — процедил принц. — Кирион оре-Титалл.

— Ки-ри-он… — Иштар произнесла его имя по слогам, словно пробовала на вкус. — Мне сказали, ты явился обвинить меня.

— Доказать виновность, — с вызовом ответил принц.

— Да, конечно, — улыбнулась Повелительница кошмаров. — Уверен, что докажешь?

— Железно.

Иштар мелодично рассмеялась.

— Мужчины… вы такие узколобые.

— У меня есть доказательства! — рявкнул Кирион. — Неоспоримые факты причастности твоих продавцов кошмаров к теракту!

— Любопытно. Ты вроде бы говоришь правильные слова, но складываешь их в неправильную логическую цепочку.

— Ты — беспринципная дрянь, которая все делает только ради личной выгоды, и я даже не сомневаюсь, что твои выблюдки виновны в гибели сотен мирных граждан в моем мире.

Честно признаться, я думала, Иштар сейчас его убьет. Но Повелительница Кошмаров лишь широко улыбнулась.

— Вот именно. Я все делаю ради личной выгоды. Какая у меня выгода от этого теракта? Мои люди кормятся контрабандой, и мне нужны неиссякаемые потоки торговых сделок.

Кирион нервно дернул головой. Впрочем, я тоже не понимала, куда она клонит.

— Что такого сейчас происходит в твоем мире, что не может оставить третью сторону непричастной? Третью сторону, которая с удовольствием укрепится в мире Железа? Третью сторону, к которой у большинства присутствующих личные счеты?

Железный принц с шумом втянул воздух, а Иштар тихо, почти шепотом произнесла:

— У твоей сестры идет отбор мужа, дурачок. И они очень хотят, чтобы она выбрала их кандидата.

Кирион выдержал пристальный взгляд синих глаз и после недолгой паузы произнес:

— Это бездоказательная теория. Я не могу считать ее рабочей.

— Можешь, конечно, если проверишь нужные документы, — пожала плечами Иштар. — Сделай это сам, много нового узнаешь. Я гарантирую, что в мир Железа попали исправные артефакты. Что в доки попали исправные артефакты. А вот в воздух дирижабли уже поднимались с пустышкой.

— Два десятка людей шерстило документы и не нашло ничего, что могло бы доказать твои слова.

— Естественно. Вы же искали не там и не то. Смотри не опись, а тестовые контроли, которые на каждом этапе растаможки проводят артефактам.

— Это я смогу проверить. Но если ты не права…

— Я права, — Иштар жестко оборвала Кириона. — И когда ты в этом убедишься, то публично извинишься передо мной. И подаришь свое лучшее оружие в качестве моральной компенсации.

По меркам любой аристократии это бы стало весьма унизительным событием в жизни Кириона. Однако тот неожиданно согласился:

— Сделка.

Они скрепили договор рукопожатием. И только в этот момент я поняла, почему Кириону хватало дури грубить Иштар: он ее не боялся. Не потому, что был уверен в собственной неприкосновенности, а потому что точно знал, что сможет дать отпор.

«Я сильный маг, мы прорвемся с боем через шатры гонок».

Кирион не просто сильный маг. Он не магистр, он архимаг! Вот только скрывает это весьма тщательно. В таком случае действительно, слух о сломанной челюсти мог бы навредить его репутации. Как у меня вообще получилось так удачно его приложить?..

— А ты, надо полагать, Сольвейг эльд-Лааксо? — спросила Иштар, с интересом рассматривая меня.

Я промолчала — не соглашаться же с очевидным.

Иштар тепло улыбнулась мне и, не дожидаясь ответа, медленно прошлась по залу осматриваясь. У нее были мягкие туфли без каблука, и она бы могла ступать бесшумно, но каждое ее движение сопровождалось тихим перезвоном украшений.

— Вижу, Этан здесь многое поменял, получив статус хозяина. Сольвейг, как тебе интерьер?

— Дешево, — честно ответила я.

— Де-ше-во… Какая прекрасная характеристика. Ты ведь тоже пришла сюда за ответами? — спросила Иштар, рассматривая огромное полотно на стене, изображавшее, естественно, портрет Этана в полный рост.

Пришла ли я сюда за ответами? Сложно сказать. Явилась так точно движимая желанием переломать кости хозяину Ламасара. Правда, при взгляде на ту жалкую кучу тряпья, забившуюся в какую-то нишу, уверенность моя сменялась брезгливостью.

— Думаю, я знаю достаточно, — ответила максимально нейтрально.

— Да? Даже о том, что Никлас дорого посулил за твою прехорошенькую головку? — Повелительница кошмаров обернулась ко мне, чтобы оценить реакцию.

К моей чести, я почти сдержалась. Лишь глаза изменились на мгновение, чтобы потом вернуться в норму.

— Догадывалась.

— Ты — умница, — похвалила Иштар. — Не то что некоторые принцы.

Кирион на это заявление презрительно фыркнул.

— Тем не менее я наложила вето на этот заказ… — как будто озабоченно проговорила Повелительница. — Этан, ты не будешь любезен пояснить, какого демона ты посчитал себя вправе ослушаться моих прямых приказов?

— Повелительница, вышло недоразумение… — заблеял тот.

— Недоразумение — что ты до сих пор дышишь, — жестко оборвала его Иштар. — Я задала вопрос.

Этан заметался, не зная, как выкрутиться из этой ситуации. И вдруг совершенно неожиданно кинулся мне в ноги:

— Великодушная принцесса, будьте милостивы, защитите! Я ведь снабдил вас надежными артефактами, я не знал, что на вас нападут!

Я сделала полшага назад, брезгуя прикасаться к этому мерзкому типу.

— Интересно… — задумчиво проговорила Иштар. — Знаешь, почему он кинулся к тебе?

— Надеется, что я замолвлю за него словечко? — предположила очевидное.

— Это тоже. Но Этан знает, как я наказываю предателей.

Как я медленно и мучительно его убью.

— Знаешь, а ведь и правда, будет справедливо, если я передам тебе право решить его судьбу, — неожиданно заявила Иштар.

— Мне? — удивилась я. — Зачем?

Повелительница кошмаров не скрывала предвкушения. В сапфировых глазах плескалась магия, обманчиво-мягкая улыбка была даже более хищной, чем оскал железного демона.

— Как его хозяйка имею право.

Мы смотрели друг другу в глаза, и я не понимала до конца, чего она хочет.

— Жизнь за жизнь, — медленно проговорила Иштар.

Я повернулась к Кириону в надежде на помощь или поддержку, но тот, скрестив руки на груди, отстраненно наблюдал за нами.

И тут до меня дошло. Эти двое, как бы они ни ненавидели или ни презирали друг друга, относились к одному социальному срезу. К одной касте, к одной власти. И сейчас, не сговариваясь, они проверяли меня.

Можно ли принимать меня?

Можно ли полагаться на меня?

Можно ли считать меня равной?

Этан был так счастлив, что едва ли не светился — ведь Повелительница кошмаров отдала его безобидной малолетке, которая и выжила-то лишь потому, что чисто случайно оказалась в компании архимага.

Я смотрела на мужчину, распростертого передо мной на мраморных плитах, и понимала, что это уже не самозащита. Здесь нет адреналина, нет магии на рефлексах. Мне отдали человека, и я должна была или пощадить его, или казнить.

Собственноручно.

— Во сколько Никлас оценил мою жизнь? — тихо спросила я.

Глаза у Этана забегали, словно он не знал, разумно ли называть настоящую цену.

— Ну же, нам всем интересно! — подзадорила Иштар.

— Центал золота авансом… и еще центал по факту выполнения.

Кирион хохотнул:

— А ледяной король и правда высоко тебя ценит.

Я сдержанно улыбнулась.

— А за моих друзей?

— Что?

— За жизни моих друзей сколько тебе пообещали заплатить?

— Нисколько… — растерянно ответил Этан.

— Нисколько? Ты решил их присовокупить бонусом? — уточнила я.

— М-мотивировать… я надеялся вас мотивировать…

— Мотивировал, — призналась я. — Нравится результат?

Этан не ответил, смотря на меня со смесью страха и непонимания.

— Знаете, почему мы с Никласом разошлись во взглядах? — спросила я у всех присутствующих.

— Интересно… — улыбнулась Иштар.

— Он тоже хотел мотивировать меня. Через моих людей.

Я посмотрела на бывшего хозяина Ламасара:

— Хочешь узнать, что я ему ответила?

Тот лишь судорожно сглотнул, а я произнесла на выдохе:

— Никогда не угрожай мне или моим людям.

В последнее мгновение Этан понял, что ничего не выиграл, бросившись мне в ноги. Он не успел ни отшатнуться, ни вскинуть руки в защищающемся жесте, ни взмолиться.

Я вцепилась ему в глотку и начала вливать свою силу.

Душераздирающий вопль прокатился по гулкой зале. Этан горел, горел изнутри, прожигаемый моей магией. Черное с золотым отливом пламя просвечивалось сквозь кожу, заставляя ее лопаться и осыпаться пеплом. Мужчина захрипел, подавившись собственными легкими, и заткнулся. А я все сильнее сжимала пальцы, пока кулак не схватил осыпавшийся прах.

Тишина в зале казалась осязаемой.

Я медленно развязала шарф на шее, тщательно вытерла испачканную сажей ладонь, и лишь после этого подняла глаза на представителей самой элитной касты всех миров.

Кирион смотрел на меня без каких-либо эмоций. Словно ожидал чего-то подобного или разочаровался во мне. А вот Иштар, наоборот, хищно улыбалась.

— Из тебя выйдет прекрасная королева, юная Сольвейг.

— У меня нет ни земли, ни трона для такого титула, — возразила я, выдержав взгляд Повелительницы кошмаров.

— В тебе достаточно потенциала, чтобы получить и то, и другое.

Я скомкала испачканный шарф, подбросила его в воздух и подожгла. Шелк истлел, красиво извиваясь в воздухе, так и не коснувшись пола.

— Потенциала, — повторила Иштар, — и союзников.

Синие глаза женщины сверкнули. Кирион усмехнулся, кивнув каким-то своим мыслям.

Если это была сделка, то я так и не узнала ее условий.

Глава 85

В Ламасаре было раннее утро. Мы с Кирионом медленно брели по пустым улицам, без какой-либо надежды поймать экипаж.

Иштар осталась в резиденции «наводить порядок». Городу требовался новый хозяин, а Повелительнице кошмаров — кто-то более преданный.

Мы молчали. Не знаю, что было в голове у Кириона, я же старалась ни о чем не думать.

— Хочешь посмотреть на небесных китов? — неожиданно спросил Кирион.

— После воздушных скатов меня сложно чем-то удивить, — честно призналась я.

— Час подходящий. Они изредка подходят к полису на рассвете. Пойдем, — принц взял меня за руку и повел за собой, так и не дождавшись ответа.

У него была широкая и теплая ладонь. Твердая рука и железная хватка. Я бы могла опираться за такую всю жизнь.

Сможет ли Астарт относиться ко мне так же, узнав, что я совершила за эти сутки?

Страшный, пугающий вопрос, на который у меня не было ответа. Я уже не знала, что ждет меня дальше. Я боялась думать о том, во что превратилась сама после этой ночи.

А потому просто шла за Кирионом.

Я думала, железный принц приведет меня на очередную смотровую площадку, но нет. Мы поднялись на какую-то башню, предварительно сорвав навесной артефакторский замок.

— Нам не влетит? — с сомнением спросила я.

— Это здание принадлежит Иштар. Не думаю, что она будет в претензии.

— Как ты догадался?

— Если ты думаешь, что все это время я праздно шатался по городу, время от времени приятно проводя с тобой вечера, то я готов оскорбиться.

У меня не было особых сил тащиться под самую крышу, но Кирион торопил, говоря, что пропустим самое интересное. Наверное, раньше это была какая-нибудь опорная или защитная башня — следы пребывания военной техники остались даже несмотря на длительное пользование помещением контрабандистами.

С плоской крыши открывался и правда впечатляющий вид. С одной стороны — город в утренней дымке. С другой — бескрайнее небо с пушистыми облаками.

Я села боком на парапет и прикрыла глаза, наслаждаясь свежим ветерком.

— Ты мне жизнь спасла. А я тебя так и не поблагодарил, — внезапно сказал Кирион.

— Ничего, еще представится случай, — ответила я, не открывая глаз.

— Я сейчас отбываю в мир Железа. Если Иштар права, моя сестра в большой опасности.

Я посмотрела на встревоженного принца и понимающе кивнула.

— Ну ничего. Сочтемся. Кстати, — похлопала себя по карманам и вынула огниво, которое носила при себе и никак не могла отдать. — Я починила.

Кирион забрал огниво, щелкнул, проверяя работу, и как-то слишком уж долго смотрел на язычок черного с золотым отливом пламени. Я даже заволновалась, не нарушила ли какие-нибудь нормы железного этикета. Но принц погасил огниво, убрал во внутренний карман, а затем взял мою ладонь в свою руку и произнес:

— Поехали со мной.

Меня хватило лишь обалдело хлопнуть глазами.

— Поехали со мной в мир Железа. Думаю, ты понимаешь, что я смогу тебя защитить. Ото всех — будь то Никлас, Иштар или Серый Совет. Я не юнец, ты понимаешь мой уровень. Я не глупец, я понимаю твои сомнения.

— Кирион… — вдохнула я растерянно. — Ты прав, мы наверняка неплохо подходим друг другу. Но я не люблю тебя. А я — огонь, без эмоций брак будет мне как удавка на шее.

Железный принц усмехнулся.

— Любовь… ты ведь любишь своего ледяного жениха… как его, Лотиана?

— Люблю, — твердо ответила я.

— И побратима своего ты тоже любишь?

— Люблю, — согласилась уверенно.

— И друга своего ледяного, что мы случайно увидели с другой женщиной, ты тоже любишь.

Я упрямо сжала губы, с вызовом посмотрев на Кириона. А тот, точно зная, что не дождется ответа, продолжил:

— И меня ты тоже любишь. Это лишь у ненависти одна смертельно острая грань. Любовь же многогранна. И я знаю, что в твоем сердце уже есть место для меня.

Я не смогла выдержать пристальный взгляд его глаз цвета закаленной стали и отвернулась. На горизонте из пушистых облаков выныривали фиолетовые киты. Они выпускали воздушный пар через дыхало на спине, и в лучах восходящего солнца казалось, что животные выдыхают золотисто-розовый воздух.

— Я понимаю, что такие решения нельзя принимать необдуманно. А потому не буду торопить тебя с ответом.

— Кирион… — я беспомощно посмотрела на него.

— Не говори ничего, — мягко улыбнулся железный принц. — Не отказывайся и просто обещай, что подумаешь.

Я закусила губу, не зная, какие слова подобрать.

— Просто пообещай, что подумаешь, — тихо попросил Кирион.

— Хорошо, — сдалась я.

— Вот и славно, — просиял железный. — Мне нужно успеть на первую пассажирскую навигацию. Пойдем, я провожу тебя до квартиры?

— Если можно, я еще посижу здесь. Уложу последние сутки в голове. И подготовлю какое-то внятное оправдание для ребят.

Кирион понимающе кивнул, нежно поцеловал мои пальчики и, кинув напоследок долгий взгляд, скрылся в недрах башни.

Если бы железный принц задержался, то заметил бы, как я сжала пальцы в кулак, сдерживая прорывающееся пламя.

Подобное тянулось к подобному.

Но я не хотела, не собиралась с этим соглашаться. Я не была готова принимать какие-либо решения или делать какие-либо признания.

Даже самой себе.

А потому я просто сидела, смотрела на удаляющихся небесных китов и до судороги сжимала пальцы в кулак.

Глава 86

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я привела мысли и чувства в порядок, но солнце уже изрядно приподнялось над горизонтом, а город внизу буднично зашумел.

Бредя по улицам, я составляла список несложных дел. Мне нужна была новая одежда, а еще хотелось сменить кухню или нанять кухарку. Навстречу попадались сонные клерки, хозяева лавок снимали ставки с витрин, кофейни выносили столики на улицу. На углу мальчишка крикливо продавал утреннюю газету. Я решила, что свежая газета — это хорошее начало диалога с Кеннетом, прежде чем он меня пришибет.

Кинув пацаненку монетку, я взяла в руки хрустящую бумагу и без особого любопытства пробежалась глазами по заголовкам первой полосы.

А затем сорвалась на бег.

Я неслась, сшибая все на своем пути, не останавливаюсь на перекрестках, не извиняясь, не замедляясь ни на мгновение. Кажется, консьерж в нашем доме не поняла, кто взлетел по лестнице, она даже окликнуть меня не успела.

Парни сидели в гостиной комнате, оба бледные, мрачные и встревоженные до невозможности. Едва я переступила порог, Кеннет вскочил на ноги и проорался:

— Твою демонову мать, Солвьейг мать твою Лааксо, я тебя больше никогда в жизни не выпущу из поля зрения, а принцу твоему ноги переломаю, чтобы этот сукин сын не смог по лестнице подняться!

— Сольвейг, действительно, это уже ни в какие портальные арки… — поддержал друга Ааррон.

Вместо ответа я швырнула на стол, за которым сидели парни, утреннюю газету. Та проехалась по столешнице и развернулась так, чтобы они могли прочесть заголовок.

— Собирайтесь. Мы возвращаемся.

На первой странице утренней газеты огромными буквами было набито: «В диаспоре Огня прогремел взрыв».

Конец

Content

Дарья Стааль
Университет Льда. Страха не существует

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86