Барбара Ханней

Рай на краю света

Пролог

Поначалу, увидев двоих полицейских у парадного входа в танцевальный зал, Эйми ощутила лишь легкое любопытство. Она и представить не могла, что с их появлением все в ее жизни пойдет кувырком.

Она была слишком взволнована, чтобы предаваться мрачным мыслям. Последние несколько недель Эйми провела как на иголках, организовывая корпоративную вечеринку по высшему разряду. Будет мероприятие удачным или нет, зависело лишь от нее, поэтому она радовалась тому, что пока все идет по плану.

— Нравится, нравится, нравится! — восклицали восторженные клиенты.

Они были вне себя от радости, узнав, что вечеринку предполагается провести в центре Мельбурна, на бульваре Саутбэнк. Особенно им понравились стены-видеоэкраны, демонстрирующие новую серию экологически чистых осветительных сетей.

Кроме того, Эйми была довольна тем, как выглядит сегодня вечером. Три недели она просидела на диете, чтобы влезть в шикарное и ужасно дорогое маленькое черное платье. Немалую сумму она оставила также в салоне красоты, где мелировала свои золотисто-каштановые волосы, придавая им гламурный вид.

Нарядившись в туфли с убийственно высокими каблуками и надев бабушкины бриллиантовые сережки, она получила кучу комплиментов по поводу устроенной вечеринки и своей внешности. Сегодня никто не сомневался, что Эйми Росс — одна из лучших в мире корпоративного маркетинга Мельбурна, где конкурентная борьба не затихает никогда.

Однако, не успев даже пригубить вина, Эйми увидела чрезвычайно мрачные лица полицейских.

Зачем они пришли сюда?

Несомненно, полицейские ошиблись адресом.

Но один из них, тот, что постарше, подошел к швейцару. Эйми заметила беспокойство офицера и разволновалась сама. Она быстро оглядела толпу гостей в танцевальном зале. Неужели среди них преступник?

У нее схватило живот, когда она в очередной раз взглянула на дверь. Швейцар, повернувшись, указывал полицейскому на Эйми.

Рука, в которой Эйми держала бокал, дрогнула, вино пролилось на роскошное новое платье. Занервничав, молодая женщина поставила бокал на стол. Сейчас полицейские пройдут в центр зала, гости умолкнут и, широко раскрыв глаза, расступятся перед мужчинами в синей форме.

Эйми понимала, что не должна допустить этого.

Показав клиентам поднятые вверх большие пальцы рук в знак того, что все в порядке, она зашагала по начищенному до блеска полу. Ее колени дрожали, мысли перескакивали с одной на другую, пока она перебирала возможные причины визита полицейских.

Не приглашен ли, случайно, на вечеринку какой-нибудь мафиози, пользующийся дурной славой?

Или она припарковала автомобиль в неположенном месте?

Неужели что-то случилось с родителями?

Эмми подошла к мрачным полицейским и заставила себя улыбнуться:

— Добрый вечер, джентльмены. Чем обязана?

Полицейский постарше серьезно кивнул:

— Вы мисс Эйми Росс?

— Да.

— Вы живете по адресу: Грейнж-стрит, шестьдесят семь, в квартире сорок два, так?

— Д-да.

Она забыла выключить утюг и квартира сгорела?

— Нам сказали, что вы организовали эту вечеринку и разослали приглашения. Верно?

Эйми сглотнула:

— Верно.

— Мы не могли бы поговорить наедине?

Она окончательно разволновалась:

— Ч-что произошло?

— Мы наводим справки, мисс Росс. Не следует создавать ненужную суету. Поэтому, прошу вас, пройдемте сюда.

Наводят справки? Наверное, это — политкорректное выражение, предполагающее все самое ужасное.

Испытывая тошноту, Эйми проследовала за мужчинами в величественный мраморный вестибюль отеля. Ей было слишком не по себе, чтобы задавать вопросы, поэтому она молча наблюдала, как полицейский помоложе достает из кармана лист бумаги.

Это было одно из приглашений на вечеринку, которые она рассылала. Попросят ли они огласить список гостей?

Мысли Эйми кружились, словно в водовороте. Список был согласован с клиентами, Эйми лишь добавила от себя свою лучшую подругу Рейчел. Все было по-честному — ей разрешили пригласить одного гостя. Сначала Эйми собиралась позвать своего парня, Доминика, но в последний момент передумала.

Эйми и Рейчел дружили с пятнадцатилетнего возраста. Рейчел отлично понимала, что означает для Эйми эта вечеринка.

Кроме того, Рейчел — мать-одиночка и писательница — после рождения дочери редко выбиралась куда-нибудь. Вечеринка была для нее превосходной возможностью пообщаться с людьми. А скоро она опубликует свою первую книгу и станет знаменитой.

Эйми не сомневалась, что ее подруга-умница прославится. Она не удивилась тому, что Рейчел запаздывает. Вероятно, Белла не хочет оставаться с няней.

Полицейский указал на приглашение:

— Вы та самая Эйми Росс, которая приходится ближайшей родственницей Рейчел Тайлер?

Эйми ахнула. Ее обуял ужас.

— Я… я полагаю, что Рейчел могла указать меня как б-ближайшую родственницу, — запинаясь, произнесла она. — У нее нет семьи, а я ее лучшая п-подруга.

— Мы выяснили это, когда проверяли ее водительские права, — чересчур мягко произнес полицейский. — Найдя это приглашение, мы решили, что вы находитесь здесь, — добавил он.

Эйми едва сдержала крик. Ей хотелось немедленно прогнать прочь этих людей. А они продолжали ходить вокруг да около.

— Прошу вас, — всхлипнула молодая женщина, — скажите мне все.

— В квартале отсюда, — сообщил полицейский постарше, — произошла дорожная авария со смертельным исходом.

Глава 1

Эйми стояла у открытого окна в номере дешевого отеля на севере штата Квинсленд и наблюдала за приближающимся фургоном, выехавшим из марева. Ее сердце беспокойно екало. Вполне вероятно, за рулем грузовика Сет Риардон.

Волосы на затылке были мокрыми, хлопчатобумажная одежда прилипла к коже. Вот фургон проехал по улице и остановился около паба. Эйми уже не знала, потеет она от тропического зноя или от беспокойства.

Дверца со стороны водителя открылась, и с нарочитой неторопливостью из кабины выбрался мужчина.

Он был высок и худощав, одет в выцветшие джинсы и сильно изношенные сапоги для верховой езды. На нем была хлопчатобумажная рубашка цвета снятого молока, длинные рукава которой были завернуты до локтей, открывая взору загорелые предплечья. Волосы мужчины были черны как вороново крыло.

Лицо его Эйми разглядеть не могла. Он пересек пустую улицу, ступая медленно и уверенно, чем невольно привлекал к себе внимание.

Ему не слишком хотелось встречаться с подругой Рейчел Тайлер. Он нахмурился, прислушиваясь к звуку шагов.

Сет надеялся увидеться с Эйми наедине, однако он отчетливо слышал еще чьи-то шаги, которые были легче и тише.

Внезапно, подобно маленькой торпеде, в дверь ворвалась маленькая девочка:

— Привет, дядя!

Раскинув ручки, малышка одарила Сета широкой улыбкой, словно незнакомый ей затворник-скотовод был единственным в мире человеком, которого она мечтала увидеть.

Сету стало не по себе, когда она прямиком направилась к нему: взгляд ее синих глаз перепрыгивал с одного предмета на другой, темные кудри развевались. О детях он не знал ничего. Ему было проще встретиться лицом к лицу с разъяренным быком, чем с недавно начавшей ходить девочкой.

К его облегчению, молодая женщина — та самая, которую он увидел в окне наверху и предположил, что это Эйми Росс, — поспешила за ребенком.

— Белла! — Она мягко придержала девочку, поскольку та собиралась обхватить Сета за ноги. — Извините, — сказала она, слегка запыхавшись и покраснев. — Боюсь, Белла чрезмерно дружелюбна.

— Это я понял.

Теперь, когда мамаша благополучно взяла ребенка на руки, он заметил, что они замечательно смотрятся вместе.

Темные вьющиеся волосы девочки и ямочки на щечках резко контрастировали с карими глазами и прямыми, золотисто-каштановыми волосами ее матери. Кожа Эйми Росс была светлее, чем у дочери, и с едва заметным золотистым загаром.

Впрочем, несмотря на внешнюю несхожесть, они явно были очень дружны, и Сета неожиданно охватила тоска.

Он стоически отрицал, что его затворническая жизнь уныла. Но теперь странным образом ощутил себя покинутым и лишенным чего-то чрезвычайно важного.

А ведь Сет полагал, что окончательно отказался от мысли завести семью.

— Возможно, нам придется начать сначала, — сказала Эйми Росс, протягивая ему руку. Она улыбалась также привлекательно, как и дочь. — Меня зовут Эйми, а вы, должно быть, Сет. Как поживаете?

В ответ он сдержанно кивнул. Когда их руки соприкоснулись, он сразу обратил внимание, как мягка кожа Эйми.

— Вы не предупредили, что привезете свою дочь, — заявил он, о чем тут же пожалел.

Эйми широко раскрыла глаза:

— Надеюсь, вы не будете против. Боюсь, мне не удалось бы оставить Беллу одну. Обычно она хорошо себя ведет.

Сет промолчал. Маленькая девочка продолжала рассматривать его с невыразимым восторгом, и это удивляло. Он откашлялся.

Надо признаться, телефонный звонок Эйми Росс не оставил Сета равнодушным. Известие о том, что Рейчел Тайлер погибла, шокировало его. Он не получал от нее вестей с тех пор, как она, поработав на ранчо «Безмятежность», уехала восвояси. Сет постарался забыть о ней.

Эйми поправила на плече ремень сумки и взяла Беллу за руку. Однако девочка тут же стала вырываться.

— Дядя, на ручки! — потребовала она, подбежав к Сету и обхватив маленькими ручками его джинсы.

— Белла, нельзя. — Смутившись, Эйми вытащила из сумки книжки с картинками. — Посиди тихо и посмотри эти книжки, пока я поговорю с мистером Риардоном. Иди ко мне, будь умницей.

Сет терпеливо ждал, пока Белла согласилась усесться, скрестив ножки, на пол с ковровым покрытием и занялась книгами и игрушками. Он и Эйми устроились за одним из столиков.

— Играет кот на скрипке! — с ликованием возвестила девочка.

Сет с трудом сдержал раздражение:

— Ваша дочь всегда сопровождает вас на деловых встречах, миссис Росс?

— На блюде пляшут рыбки, — пропела Белла. Вспыхнув, Эйми убрала волосы с шеи. Тропическая жара определенно нервировала ее.

— Я не замужем, — бросила она.

И только теперь Сет, посмотрев на изящные руки Эйми, осторожно поправлявшие пряди волос, заметил, что на пальце у нее нет кольца.

Итак, она — мать-одиночка. Зря он вел себя с ней так резко. Сет был наслышан о том, как тяжело в финансовом отношении одной воспитывать ребенка.

— Обычно я не беру с собой Беллу, — объяснила молодая женщина. — Но на этот раз поездка заняла много времени, а я не оставляю ее одну надолго.

Сет едва не спросил, кто является отцом девочки. Ему стало интересно, что это за человек и почему он не может или не хочет заботиться о дочери?

— Вы проделали огромный путь, — заметил он.

— Мне ли этого не знать? Здесь жарко и влажно. — Она приподняла мягкий ворот хлопчатобумажной рубашки. — В туристическом агентстве мне сказали, что путь от Мельбурна до Тамундры равен расстоянию от Лондона до Москвы. Сет кивнул:

— И для столь долгого путешествия вы выбрали самое неудачное время года.

Она выпятила нижнюю губу.

— У меня не было выбора. Я занимаюсь организацией рекламной кампаний. Книга Рейчел выходит в апреле.

— Ах да, книга Рейчел Тайлер, — пробормотал Сет и прищурился.

— Вам это не нравится?

— Почему это должно мне нравиться? Три года назад, на ранчо, Рейчел ни разу не упомянула о том, что намерена написать книгу. Я очень расстроился, узнав об аварии, но меня не радует выход книги в свет.

— Рейчел является… Рейчел была замечательной писательницей. У нее был дар воссоздания ситуации.

Все это, конечно, хорошо, но что за ситуацию воссоздала Рейчел? Бывшая временная работница ранчо описала шестинедельное пребывание в захолустье, а также затворника-холостяка Сета, который был несчастлив.

Созвонившись с Сетом на прошлой неделе, Эйми Росс долго убеждала его в том, что книга Рейчел — вымысел, а имена персонажей изменены, чтобы избежать недоразумений. Однако Сет нисколько не поверил тому, что Рейчел Тайлер проявила осторожность.

Рейчел говорила, будто приехала на ранчо в отпуск, и даже не намекнула на то, что, умчавшись прочь, напишет об этом книгу.

Поведение Рейчел Сет счел гнусным. И он намеревался выяснить все, что удастся. Именно поэтому он согласился на встречу с Эйми Росс.

Сет нахмурился, глядя на женщину:

— Вы были лучшей подругой Рейчел, и я уверен, что вы можете прояснить ситуацию с книгой.

Эйми смущенно улыбнулась:

— Боюсь, я совсем ничего не знаю. Я приехала сюда потому, что издателям не хватает материалов для рекламной кампании. А я хочу сделать все возможное для… — Она посмотрела на ребенка. — Я хотела сделать это для Рейчел.

Внезапно малышка подняла глаза:

— Мама?

К удивлению Сета, Эйми побледнела и зажмурилась. Похоже, слова ребенка расстроили ее.

Когда мгновение спустя она открыла карие глаза, Сета поразили их чистота и красота.

Эйми Росс отличалась чрезвычайным изяществом и женственностью, и это завораживало Сета. С другой стороны, в ее жизни было нечто, чего он не мог до конца разгадать.

Присутствие ребенка… Нервозность Эйми… Ее настойчивое желание приехать именно сейчас, в самое неподходящее время, когда в регионе повышенная влажность.

Сет знал, что Эйми надеется отправиться с ним в «Безмятежность», чтобы сделать фотографии ранчо, описываемого в книге Рейчел. Несомненно, он совершил огромную ошибку, согласившись встретиться с мисс Росс.

Эйми ощущала, как взволнованно бьется ее сердце. Увидев Сета и Беллу вместе, она испытала настоящий шок. Трудно было предположить, что девочка окажется настолько похожей на него. Странно, но Сет не заметил этого. Сколько пройдет времени, прежде чем он обратит внимание на сходство и начнет задавать вопросы?

Эйми была убеждена, что Сет не поверит, будто она приехала сюда лишь за тем, чтобы собрать материал для рекламной кампании по продвижению книги Рейчел на рынке. Он может передумать и не позволит ей провести пару дней на ранчо. Если это произойдет, то Эйми придется назвать истинную причину своего визита.

Однако пока она ничего ему не скажет. Еще слишком рано.

Нелегкая это задача — сообщить суровому и сдержанному скотоводу о том, что у него есть дочь. Самое главное — верно выбрать время. Меньше всего Эйми хотелось оглушить его подобной новостью прямо сейчас, в незнакомом отеле, посреди неизвестной местности.

С этим торопиться не следует. Прежде всего нужно лучше узнать Сета Риардона. Эйми надеялась завоевать его доверие, хотя в успехе она серьезно сомневалась. Если все пойдет хорошо, вместе с Сетом они решат, как лучше всего позаботиться о драгоценной Белле.

Выдавив робкую улыбку, Эйми взволнованно подумала, что Сет Риардон чрезвычайно привлекателен. Рейчел всегда знала толк в мужчинах. Поджарый, мускулистый, синеглазый красавец Сет сумел бы заставить любую девушку забыть о благоразумных советах матери.

Приехав в город прошлым вечером, Эйми упомянула о Сете в разговоре с женой владельца паба, Мэри, и реакция женщины удивила ее.

— Сет Риардон? — Мэри от изумления широко раскрыла глаза. — Ух! Он тихоня и нечасто заходит к нам. Он… сторонится людей. Но в нем что-то есть. Его глаза заставляют задаваться вопросами.

— Вопросами о чем? — спросила Эйми.

Мэри покраснела, а затем покосилась на Беллу, сидевшую за столиком и увлеченно потягивавшую через соломинку холодное молоко.

— О чем? — снова поинтересовалась Эйми.

— Ох, мне всегда нравились синеглазые мужчины, — запинаясь, произнесла Мэри и тут же стала энергично убирать со столов посуду, заявив, что должна возвращаться на кухню.

У Эйми сложилось впечатление, что Сет Риардон опасен.

Даже Рейчел рассказывала о том, что поначалу, пока она не узнала его лучше, Сет держался холодно и отстраненно. Эйми не хотелось представлять себе, как Рейчел и Сет узнавали друг друга и стали любовниками.

Одна мысль о Сете Риардоне, занимающемся любовью, была подобна вспышке молнии…

Сет хмуро посмотрел в окно. Эйми заметила, что начался ливень.

— Когда вы позвонили на прошлой неделе, то сказали, что хотите сделать снимки ранчо, однако погода стоит плохая. Я пытался предупредить вас о сезоне дождей.

— Полагаю, я смогу сфотографировать дождь. Возможно, Рейчел описала именно это время года.

— Сомневаюсь. Она была здесь зимой, когда осадков мало.

— Ах да, конечно.

Сет посмотрел на нее, нахмурившись:

— Вы прочитали ее книгу?

— По правде говоря, нет.

Рейчел держала сюжет книги в тайне от подруги и никогда не предлагала Эйми прочитать рукопись.

После аварии Эйми не хотелось рыться в компьютерных файлах Рейчел. Подобное занятие она сочла шпионажем. Один раз она попыталась почитать стихи Рейчел, однако не смогла — это было все равно что слышать ее голос.

Тогда, расплакавшись, Эйми выключила компьютер и больше к нему не подходила.

Сета изумило ее заявление.

— Как в таком случае вы собираетесь продвигать книгу на рынке?

— Я начала заниматься этим недавно. У меня есть эскиз переплета. Он красивый. Хотите взглянуть?

Вытащив из сумки папку, Эйми протянула ее Сету. На переплете был изображен тропический пляж на закате, с пальмами и белым песком. На заднем плане виднелись далекие острова, солнце золотило ровную водную гладь.

— Я понимаю, что это не совсем соответствует действительности, — призналась она.

Главная улица Тамундры к этому времени опустела, виднелись только грязноватые желто-коричневые эвкалипты и простирающаяся на многие мили вокруг красная земля. Поэтому картинка для книги Рейчел выглядела по меньшей мере преувеличением.

Сет Риардон пожал плечами:

— На восточной границе «Безмятежности» есть именно такие места.

— О! — Эйми снова посмотрела на идиллический пейзаж с пальмами и белым песком и от удивления открыла рот.

Синее пламя в глазах Сета приковало ее к месту.

— Вы плохо подготовились, Эйми Росс.

— Я… я старалась, — выпалила она. — Я же недавно начала работать. Со времени смерти Рейчел прошло всего два месяца, и я была занята. Занята Беллой.

Они одновременно посмотрели на малышку, которая растянулась на полу и рисовала в альбоме жирными мелками.

— Я рисую Эйми, — с гордостью объявила она и фиолетовым мелком начертила неровный круг. — А это глаза Эйми. — Радостная Белла нарисовала в круге маленькие загогулины.

Эйми одобрительно улыбнулась ей:

— Как мило, Белла. А теперь нарисуй мой рот.

Едва слышно вздохнув, Сет отвел взгляд от ребенка и пристально посмотрел на Эйми.

Ей захотелось съежиться, однако необходимо сохранять хотя бы внешнее спокойствие.

— Мне очень важно побольше узнать о том, как Рейчел жила здесь, — сказала она, надеясь убедить Сета в том, что не теряет времени зря. — Какую работу она выполняла? Как приспосабливалась к жизни на скотоводческом ранчо?

Эйми испугалась, увидев, что Сет хмурится все сильнее. Длинным загорелым пальцем он постучал по эскизу:

— Ответы на ваши вопросы находятся в книге.

— Там общее описание, — парировала она. — Мне требуются детали.

Он мгновенно насторожился:

— Какие детали?

Эйми смешалась:

— Ничего слишком личного.

Он насупился, а она покраснела.

— Я ищу что-нибудь необычное и интересное, — начала Эйми. — Рейчел была горожанкой. Я сомневаюсь, что до приезда сюда она прикасалась к корове, готовила еду на костре или ночевала в спальном мешке под открытым небом.

Сет резко поднялся на ноги, отчего ножки его стула заскрипели. Подойдя к окну, он, засунув руки в карманы джинсов, прислонился к стене и уставился на дождь.

— Боюсь, вы зря тратите время, — бросил он.

— Что вы имеете в виду? — Эйми перепугалась. Неужели он откажется отвезти ее в «Безмятежность»?

Сет прищурился:

— Если вы проделали долгий путь, надеясь отыскать скандальные подробности для рекламы книги, то должны уехать сейчас же, — заявил он.

— Скандальные подробности? — Эйми была ошеломлена. — Зачем мне порочить имя своей лучшей подруги?

— Ради денег, увеличения тиража. Ведь вы занимаетесь маркетингом?

— Как вы смеете?!

Сет пожал плечами:

— Вы не откровенны со мной.

Итак, Сет заставляет ее сделать признание. Если она сообщит ему о дочери прямо сейчас, то он, скорее всего, испугается, разозлится и рванет на ранчо один, лишив ее возможности обсудить будущее Беллы.

— Рейчел была моей лучшей подругой, — тихо проговорила Эйми. — И… и я ее потеряла.

Внезапно на нее нахлынули тяжелые переживания последних недель. Эйми, горюя о потере лучшей подруги, взяла на себя ответственность за судьбу ее маленькой дочери.

Она старалась все сделать правильно, даже приехала к Сету.

Сейчас, находясь на грани провала, Эйми не решалась посмотреть на него. Она не желала, чтобы он видел ее слезы.

— Слушайте, — внезапно произнес он, явно обеспокоенный ее реакцией, — я готов поверить вам на слово.

Она подняла голову, а Сет мрачно прибавил:

— Если вы едете на рачно «Безмятежность» вместе со мной, нам стоит поторопиться, пока погода окончательно не испортилась.

Эйми, не готовая к столь поспешному повороту, растерялась.

— Вы приехали сюда из Кэрнса? — спросил он. Эйми моргнула:

— Да. Я арендовала машину.

— Маленький седан?

— Да.

— Тогда нам лучше отправиться на моей машине, — тихо и решительно сказал Сет.

Он предлагает их подвезти. Стоит ли соглашаться? И доставит ли он их обратно через два дня?

— Не лучше ли мне следовать за вами на своей машине? — предложила Эйми.

— Дорога отвратительная и скользкая. Я не хочу, чтобы по моей вине пострадали вы или ваша дочь. Но не будем терять время. Нам предстоит долгий путь.

Глава 2

Торопился Сет с отъездом не зря. К счастью, Белла не сопротивлялась, когда ее усадили на заднее сиденье фургона и пристегнули ремнями безопасности. Малышка была немного озадачена, но, позавтракав бананом, молоком и сэндвичем с сыром, она уснула вскоре после того, как они выехали из Тамундры.

По стеклам текли струи дождя, отчего небо и деревья казались расплывчато-серыми. Благодаря стеклоочистителям Эйми удавалось разглядеть лишь небольшой участок красной фунтовой дороги.

Вероятно, они приедут на ранчо затемно. Всякий раз, когда Эйми поглядывала в сторону Сета, она замечала, что он совершенно спокоен и все держит под контролем. Он легко касался руля загорелыми руками, умело вел машину по неровной и скользкой дороге.

Скорее всего, Сет выглядит так же спокойно и уверенно верхом на лошади или в кабине трактора.

К своему удивлению, она больше не беспокоилась по поводу того, что едет в неизвестном направлении с человеком, которого едва знает. Сет Риардон не похож ни на одного ее знакомого мужчину. Эйми стало понятно, почему Рейчел и влюбилась в него, и побаивалась связать с ним свою судьбу.

Сет вел себя весьма непринужденно, однако отличался нелюдимостью, присущей жителям необжитых районов Австралии. Он явно никому и никогда не позволял лезть к нему в душу. Похоже, придется постараться, чтобы найти подходящее время и сообщить ему об отцовстве.

Эта тайна тяготила Эйми. Когда все откроется, ей станет легче.

Желая завязать разговор, она поинтересовалась:

— Вы прожили на мысе Йорк всю жизнь?

Сет покачал головой:

— Я переехал сюда, когда мне стукнуло двенадцать.

Эйми надеялась, что он пустится в разъяснения, но этого не произошло, и она начала снова расспрашивать Сета. Глупо пренебрегать возможностью познакомиться ближе.

— Где вы жили раньше?

— В Сиднее.

— В самом деле?

— Это вас удивляет? — Он покосился на нее.

— Я думала, вы перебрались сюда с другого ранчо в Квинсленде. Должно быть, переезд круто изменил вашу жизнь.

Сет кивнул:

— Я поселился здесь с дядей после смерти отца.

Эйми представила Сета горюющим, одиноким мальчиком-подростком, который оставил всех своих друзей в городе.

А где же была мать? Отчего Сет попал под опеку дяди?

Однако, взглянув на суровое лицо Сета, она решила пока оставить эту тему.

Дождь не стихал. Сет помалкивал. Эйми принялась жалеть себя. Первые недели после смерти Рейчел оказались невероятно трудными, и она, по правде говоря, не понимала, как ей удалось их пережить.

Эйми сразу же взяла на себя заботы о Белле. В ночь аварии онемевшая от шока женщина отправилась в дом Рейчел, оплатила услуги няни, затем на цыпочках вошла в маленькую комнату, где спала малышка.

Она смотрела на нежное личико девочки с пухлыми щечками и пушистыми длинными ресницами, и ее душа едва не разрывалась на части.

Сомнений не возникло. Эйми должна посвятить себя заботе о Белле. Приходящие няни не обеспечат должный уход двухлетнему ребенку.

Однако переход от занятий маркетингом к материнским обязанностям оказался нелегким, к тому же Доминик, приятель Эйми, внезапно предложил ей на время расстаться и отдохнуть друг от друга. Их отношения оказались на грани разрыва. Доминик ревновал ее к Белле. Он рявкал на крошечную девочку, когда та отвлекала его от компьютерных игр. Эйми откровенно предупредила Доминика, что в связи с появлением Беллы многое должно измениться.

В конце концов они ужасно повздорили. Доминик не понимал, почему Эйми взяла на себя ответственность за ребенка. Он заявил, что опекунство — всего лишь формальность и она не должна постоянно заботиться о девочке.

Эйми напомнила, что он живет в ее доме и она вынуждена постоянно твердить, чтобы он оплачивал половину стоимости продуктов, телефонных разговоров и электричества. Она также сообщила Доминику, как ее раздражает, когда он часами сидит перед компьютером, а ей приносят огромные счета за пользование Интернетом.

Теперь уже не важно, ушел ли Доминик сам, или Эйми указала ему на дверь, но это доконало ее. Если бы не малышка Белла, она не выдержала бы такого напряжения.

Маленькая девочка удивительно быстро доверилась Эйми. Вскоре она уже не звала по ночам маму. Однако Эйми по-прежнему было не по себе оттого, что любовь Беллы достается ей, а не родной матери…

Большую часть пути фургон двигался по прямой трассе, поднимаясь на плоские возвышенности, а затем спускаясь с них и порой пересекая ручьи, которые превратились в бурные потоки грязной воды.

Сет вел машину молча. У Эйми от напряжения начала болеть голова. Откинув голову назад, она попыталась расслабиться, глядя на стекающие по стеклу струи дождя. Время от времени они проезжали мимо животных, сбившихся в стадо. Некоторые из них продолжали щипать траву, не обращая внимания на проливной дождь.

Белла проснулась и сразу же продемонстрировала веселый нрав и нетерпеливость.

— Коровка! — с важным видом объявила она, а затем снова и снова: — Муу! Муу! Муу!

Эйми покосилась на Сета. Она обрадовалась тому, что он улыбается. Улыбаясь, Сет Риардон выглядел невероятно роскошно. Интересно, был ли он увлечен Рейчел? Появилась ли у него подружка после ее отъезда? Эйми полагала, что в такой глуши Сету особенно не с кем встречаться.

— Как долго вы дружили с Рейчел? — внезапно спросил Сет.

Она удивилась и занервничала, полагая, что он каким-то образом разгадал ее мысли. Может, он уловил связь между Беллой и Рейчел? Однако Сет выглядел слишком спокойным, и Эйми облегченно выдохнула.

Честно говоря, она обрадовалась тому, что он решил поговорить, тем более о Рейчел. Это поможет им наладить контакт.

— Нам с Рейчел было по пятнадцать лет, когда мы встретились, — начала она. — Мы лежали в больнице, нам удалили аппендицит.

— Ух! Полагаю, вы подбадривали друг друга, — улыбаясь, предположил он.

Боже правый! Сет не только беседует с ней, но и улыбается.

Эйми улыбнулась в ответ:

— Мы здорово проводили время. Больница была маленькая и принадлежала женскому монастырю, поэтому наши кровати стояли вплотную друг к другу. Мы вскоре выяснили, что являемся ровесницами, и нам было о чем поговорить.

— После этого вы продолжали общаться?

Она кивнула:

— Рейчел посещала частный колледж для девочек из семей снобов, а я — обыкновенную государственную школу. Мы виделись нечасто, но переписывались по электронной почте. Иногда мы проводили вместе выходные. Рейчел даже отдыхала с моей семьей в летние каникулы.

— Вы действительно дружили, — тихо заметил Сет.

— Да. А затем мы поступили в Мельбурнский университет и вот там стали по-настоящему близки. — Эйми достала из сумки пакет ирисок. — Угощайтесь!

— Спасибо.

— Я разверну одну для вас.

Осторожно развернув фантик, Эйми предложила ему конфету. Их руки соприкоснулись, и она, почувствовав удар тока, ахнула. Боже правый! С какой стати она так реагирует на этого парня?

Желая скрыть смятение, Эйми быстро прибавила:

— Полагаю, вы учились в интернате.

Сет кивнул:

— Да, в Таунсвилле.

— Я всегда считала, что учиться в интернате очень забавно.

— Нам было чем развлечься. — Произнося это, он казался непритворно счастливым.

— А что было после школы? — поинтересовалась Эйми. — Вы сразу же вернулись на ранчо дяди?

Сет едва заметно вздохнул:

— Я год провел в Англии, играя в регби.

Эйми была поражена. Она представила себе Сета Риардона в форме регбиста, на мягкой зеленой траве, в окружении других игроков. Конечно, он сильный мужчина, но вряд ли вписался в команду. Эйми считала его настоящим одиночкой.

— Тяжело было возвращаться сюда?

— Нисколько, — чересчур быстро ответил Сет. Судя по всему, он не хотел продолжать разговор.

Они снова замолчали. Эйми размышляла. В истории Сета было очень много непонятного, но он определенно не намеревается ничего обсуждать с Эйми. Где его мать? Скучает ли он по Сиднею, или по регби, или по Англии?

Больше всего Эйми интересовало, действительно ли ему нравится жить здесь. Если нет, тогда зачем он остался? Согласись он переехать, создал бы с Рейчел и Беллой семью.

Однако кое-что стало совершенно очевидно: она недооценила Сета Риардона.

Отправляясь столь далеко, Эйми предполагала, что встретит загорелого и улыбчивого парня. Она представляла себе привлекательного, но простого фермера, у которого был роман с ее лучшей подругой и который имеет право знать, к чему этот роман привел.

Она сглупила, решив, что ей удастся напрямик рассказать Сету о Белле.

Повернувшись на сиденье, Эйми взглянула на малышку, которая снова задремала, затем проснулась и сонно, чуть нахмурившись, оглядела салон фургона. При виде этого дорогого ей невинного существа у Эйми сжалось сердце.

Трудно поверить, но за два месяца она привязалась к девочке, причем настолько сильно, что это порой пугало ее.

Теперь Эйми просыпалась, когда Белла прыгала к ней в кровать, желая поцеловать и посмеяться.

С Беллой Эйми заново научилась радоваться обыкновенным вещам, вроде прогулки в парке с кормлением уток, катания с горки и плескания в неглубоком бассейне. Она уже забыла, как это здорово — надувать мыльные пузыри, купаясь в ванне, или читать книжки с картинками перед сном.

Эйми не вспоминала то время, которое проводила на когда-то жизненно необходимых для нее корпоративных вечеринках с шампанским и изысканными закусками.

Теперь ей все чаще приходилось готовить овсяную кашу, варить яйца, поджаривать тосты и наливать молоко в кружки в форме кролика. А еще она всегда носила с собой вторую сумку с панамой и сменой белья для Беллы, каким-нибудь напитком, бананом или крошечными пакетиками с изюмом.

Эйми оставила на время свой бизнес, однако рано или поздно ей все равно придется зарабатывать на жизнь. Она уже истратила почти все свои сбережения. Хорошо еще, что у нее не было долгов. И все же она искала отца Беллы не ради материальной поддержки…

Наконец машина остановилась у ворот, и Сет вылез из кабины, чтобы открыть их.

— Мы приехали? — с надеждой спросила Эйми, когда он снова сел за руль. Белла становилась беспокойной. — Это «Безмятежность»?

— Нет, это граница ранчо, — сказал он. — Боюсь, до дома осталось еще полчаса.

Сет снова покинул кабину, запер ворота, а по возвращении произнес:

— Не хотите немного пройтись с Беллой, размять ноги?

— Она, конечно, обрадуется, но идет дождь.

— У вас есть дождевики?

— Ну да.

Сет пожал плечами:

— В конце концов, мы в тропиках. Дождь теплый.

— Вы правы. — Через несколько секунд Эйми нашла плащи-дождевики, которые упаковала в боковой карман сумки. Внезапно она предложила Сету прогуляться вместе с ними.

Впервые за все время Сет заволновался. Он задержал взгляд на довольном личике Беллы, выглядывавшем из-под желтого капюшона. Черты его лица смягчились, затем он улыбнулся.

При виде его улыбки у Эйми екнуло в груди.

— Почему бы и нет? — Сет достал темную штормовку из задней части фургона.

Сердце Эйми по непонятной причине сжалось. Мгновение спустя все трое шли по красной грунтовой дороге между беспорядочно растущими эвкалиптами и пальмами.

Белла, идя между двумя взрослыми, радовалась тому, что ее выпустили на улицу. Она держала Эйми и Сета за руки, но время от времени бросалась вперед и принималась с упоением шлепать по лужам, а затем оборачивалась и радостно улыбалась. При виде этого у Эйми ком подступал к горлу.

Неужели Сет не замечает, что улыбка девочки так похожа на его улыбку?

Однако, если честно, Эйми радовалась прогулке сильнее, чем следовало. Было что-то необычное в этом времяпрепровождении под дождем, забавы ради. Она ощущала себя невероятно безрассудной и беззаботной. Сет почти все время улыбался и время от времени смотрел в глаза Эйми. Всякий раз, когда взгляд его синих глаз устремлялся на нее, она трепетала.

Эйми понимала, что подобные эмоции неуместны и глупы, но поделать ничего не могла. Казалось, она готова была вечно гулять по темной, раскисшей от дождя дороге.

Но в конце концов она образумилась и предложила вернуться в машину.

Сету пришлось открыть и закрыть еще по меньшей мере шесть ворот. Всякий раз, возвращаясь в кабину, он приносил с собой запах влажного грунта и дождевые капли.

— Давайте воротами займусь я, — предложила Эйми у третьих ворот.

— Здешние ворота считаются очень коварными, — хмыкнул он, нахмурился и взглянул на нее пристальнее. — Все в порядке? Вы побледнели.

— Я немного устала. Со мной все хорошо, спасибо.

По правде говоря, Эйми чувствовала себя разбитой.

К тому же ее пугало то, какие чувства вызывает в ней этот человек. И почему она зациклилась на нем? Ведь это бывший парень Рейчел и отец Беллы. Возможно, Сет возненавидит ее, узнав правду.

— Мы почти приехали, — сказал он непривычно мягко.

Впереди Эйми увидела мерцающие сквозь дождь огни, и вот наконец фургон остановился у основания деревянной лестницы.

Эйми приходилось видеть в журналах фотографии домов на австралийских ранчо: старые деревянные здания с покрытыми ржавчиной крышами и верандами по всему периметру.

Сейчас темно, и рассмотреть что-либо невозможно, но, если Эйми правильно поняла, фургон подъехал к дому с задней стороны. Дождь барабанил по железной крыше. Как только они вылезли из машины, на веранде зажегся свет. Гостьи повесили дождевики на крючки у двери, и Сет повернулся к Эйми:

— Я прямо сейчас покажу вам вашу комнату.

— Спасибо.

Он шел впереди, неся их сумки. Эйми следовала за ним, крепко прижимая к себе Беллу. Ее по-прежнему беспокоило множество вопросов. Где находится дядя Сета? Не сказать ли Сету сегодня же, что девочка его дочь?

Вероятно, правду лучше открыть раньше, чем позже.

Но, представив себе момент признания, Эйми струсила. Она понятия не имела, как отреагирует Сет: разозлится, изумится, не поверит ее словам или станет искать скрытый мотив. Или все сразу.

Возможно, благоразумнее подождать до утра. Сегодняшний день выдался долгим и беспокойным. От усталости Эйми хотелось плакать, а, обсуждая будущее Беллы, она должна быть сильной, как львица.

— Думаю, эта комната вам подойдет. — Сет открыл дверь.

— О! — Войдя в комнату, Эйми не сдержала возгласа удивления. — Здесь мило.

Это была очаровательная комната: мягкий бледно-зеленый ковер на полу, такого же оттенка обои на стенах. Над большой кроватью висели москитные сетки, двери на веранду были распахнуты.

— Там ванная комната, — показал Сет.

— Спасибо, Сет. Все замечательно. — Опустив Беллу на пол, Эйми заглянула в красивую ванную комнату, сверкающую чистотой. На перекладинах висели толстые мягкие полотенца, у раковины стояла хрустальная ваза с недавно срезанной фиолетовой орхидеей. Удивительно обнаружить столь уютную обстановку в глуши.

Возможно, Сет и его дядя привыкли принимать гостей. Значит, он не так уж нелюдим. Это ощущение усилилось, когда, вернувшись в комнату, Эйми обнаружила, что Белла и нелюдимый фермер пытаются достать до своих носов кончиками языков.

При виде этой сцены у Эйми сдавило горло и угрожающе задрожали губы. Эти двое были очень похожи друг на друга, им нравилось дурачиться. Внезапно Эйми переполнило чувство вины, и она едва не выболтала всю правду, залившись слезами.

«Не сейчас, — подумала молодая женщина. — Нельзя, едва переступив порог, обрушивать на Сета такие новости».

Пытаясь успокоиться, она притворилась ужасной занятой, доставая вещи Беллы.

Будто не замечая ее реакции, Сет сказал:

— Я предупредил Минга, что нам требуется легкий ужин. Как насчет яичницы, чая и тостов?

— С удовольствием поедим. А кто такой Минг?

Сет улыбнулся:

— Мой повар. Значит, яичница?

— Да, — откликнулась Эйми. — Было бы здорово. Белла тоже поест.

— Никаких проблем. Я предупрежу Минга. Когда будете готовы, приходите на кухню.

— Раз, два, пять, шесть! — гордо пропела Белла, считая намазанные сливочным маслом кусочки тоста на своей тарелке, потом радостно улыбнулась Эйми и Сету.

Они ужинали втроем. Таинственный Минг приготовил еду и исчез. Эйми не застала его в кухне.

К счастью, Белла нарушала неловкое молчание, время от времени воцарявшееся за столом. Эйми сожалела о невозможности продолжить разговор на личную тему. Ей не терпелось выяснить, как Сет относился к Рейчел.

Вместо этого она рассказала о своей квартире в Мельбурне, о детском садике, где намеревалась оставлять девочку, когда выйдет на работу.

При этих словах Сет пристально уставился на Эйми, его взгляд стал настороженным, будто мужчина уловил ее беспокойство.

Внезапно она почувствовала себя чрезвычайно уставшей и поняла, что в течение нескольких часов пребывала в напряжении. Чем ближе становился момент, когда она расскажет Сету правду о Белле, тем сильнее страшилась Эйми.

По правде говоря, сообщить Сету о его отцовстве не так сложно. Совсем другое дело — отдать ему драгоценную малышку, если он потребует. Эйми не намеревалась отпускать Беллу от себя. Будучи опекуном девочки, она намеревалась вернуться в Мельбурн с Беллой. Сет, естественно, может общаться с дочерью, но пусть не надеется, что Белла останется с ним навсегда.

В течение ужина Сет вопросительно посматривал на Эйми. Она уставилась на его руки, пока он вырезал из тоста кораблик для Беллы.

У Сета были руки работящего человека: мускулистые, сильные и загорелые. Эйми охватило смятение, когда она представила себе, как он прикасается к ее коже. Подобная мысль вызвала безумный трепет.

Под конец ужина Белла стала клевать носом. Эйми воспользовалась этим предлогом, чтобы сбежать от Сета.

— Хорошая идея, — беспечно произнес он, согласившись, что малышке пора спать, но, когда Эйми собралась уходить, прибавил: — У вас найдется время поболтать после того, как вы уложите Беллу?

Поболтать?!

Почему простой вопрос кажется ей зловещим? Взгляд синих глаз Сета был спокойным и уверенным. А вот у Эйми учащенно билось сердце.

— Да, конечно, — выдавила она. — Я быстро уложу Беллу.

— За полчаса?

— Раньше.

На этот раз Эйми обрадовалась тому, что Белла знает наизусть каждое слово в книге. Ей пришлось лишь переворачивать страницы, а девочка с довольным видом показывала на картинки и рассказывала сказку.

Почему Сет решил поболтать с ней? И о чем? Ее мучил вопрос: захочет ли Сет поговорить о Рейчел и Белле? Догадался ли он?

Она еще не готова сказать ему правду. Эйми дала себе обещание признаться во всем утром.

Главное — выбрать подходящее время.

Эйми посмотрела на невинное личико Беллы, выглядывающее из-под белоснежной простыни. Девочка лежала, прижав к себе любимую игрушку: толстого мягкого поросенка.

— Спи крепко, — прошептала Эйми, касаясь пальцами шелковистых иссиня-черных локонов девочки.

Белла сурово посмотрела на нее:

— Скажи про клопов!

— Командирша! — упрекнула ее Эйми, но уступила: — Спи крепко, дорогая, и чтобы тебя не укусили клопы.

Белла довольно улыбнулась, и они крепко обнялись. Эйми поцеловала малышку в теплую, мягкую щечку и постаралась отогнать мысль о том, что, возможно, вскоре она будет лишена этих ежевечерних ритуалов.

Ее охватила жуткая паника. Молодая женщина внезапно с ослепительной ясностью поняла, как много значит для нее Белла. Она просто не выживет, если придется расстаться с девочкой.

Сидя на краю кровати, Эйми сдерживала слезы, перебирая мягкие локоны ребенка и глядя, как тяжелеют ее веки. Она судорожно разрабатывала стратегию дальнейшего общения с Сетом Риардоном.

Глава 3

Стоя на веранде и уставившись на дождь, Сет практически не замечал его. Перед глазами Риардона стоял образ привлекательной молодой женщины и ее хорошенькой маленькой дочери. Они явно очень счастливы вместе. В его душе возродились горькие воспоминания, от которых он отчаянно старался избавиться.

Сердито застонав, Сет отошел в дальний угол веранды и вновь уставился в темноту, прорезаемую дождем.

Сегодня, прогуливаясь с Эйми и Беллой по грунтовой дороге, он позволил себе расслабиться. Однако Сет понимал, что не должен позволять милой, кареглазой матери-одиночке и малышке завладевать его мыслями.

Похоже, у Эйми и Беллы никого нет, но что с того? Сет отказался от идеи обзавестись семьей. Он сделал это ожесточенно и решительно, как курильщик или игрок, вознамерившийся бросить пагубную привычку.

Сет уже не раз убеждался, что женщины приносят только страдания. Со стороны семейная жизнь выглядит привлекательной, но по личному опыту он знал, что на самом деле ситуация может быть совсем иной.

Закрыв глаза, Сет представил себе собственную мать: стройную, элегантную и красивую женщину с блестящими темными волосами, обрамляющими ее лицо, подобно атласному капюшону. Он помнил ее звонкий смех и исходивший от нее нежный цветочный аромат. Он помнил, как часто вечерами, прижав нос к оконному стеклу спальни, он наблюдал, как мать усаживается в лимузин, прекрасная, как богиня, одетая в стильное вечернее платье. В одной руке у нее была вечерняя сумочка, в другой — сигарета.

Отчетливее всего Сет помнил тот день, когда мать оставила его у дяди.

Похоже, всю жизнь его будут бросать женщины.

Сегодня вечером в разговоре с Эйми следует проявлять осторожность. Нужно выяснить кое-что важное о Рейчел Тайлер, однако речь ни в коем случае не должна зайти о жизни матери-одиночки Эйми Росс. Если какой-то состоятельный негодяй бросил ее с ребенком, Сет не желает об этом знать.

Он не намерен испытывать жалость к ней и ее дочери, а также беспокоиться за них и тосковать по ним.

Ему всего лишь нужно узнать правду.

Услышав тихий стук в дверь, Эйми заволновалась. Она с тревогой посмотрела на себя в зеркало и понадеялась, что выглядит чуть лучше после того, как переоделась в майку и джинсы.

Она решительно распахнула дверь, но, увидев высокого, загорелого Сета, растеряла всю свою уверенность. Эйми быстро вышла из комнаты, а Сет посмотрел на спящую Беллу.

— Да, она уснула, — тихо сказала Эйми и глубоко вздохнула, надеясь успокоить нервы.

— Хотите кофе? — спросил он. — Или чего-нибудь покрепче?

— Нет, — отказалась она, желая сохранить ясность ума, хотя подозревала, что крепкий напиток ей сейчас не повредит.

Он махнул рукой в сторону веранды:

— Вероятно, нам лучше пойти туда, если вас не слишком беспокоит влажность. Беллу мы не потревожим, а вы услышите, если она позовет.

— Согласна.

Оставив включенной лампу на прикроватном столике, Эйми тихо закрыла дверь и последовала за Сетом. Она нервничала так, словно шла на деловое собеседование, будучи не подготовленной к нему.

На веранде стояли два плетеных кресла с толстенными подушками и плетеный стол.

Присев в кресло, Эйми не успокоилась. О чем же Сет хочет поговорить с ней? Он помалкивал. Наконец она спросила:

— Когда закончится дождь?

— Трудно сказать. — Он пожал плечами. — Иногда в сезон дожди льют по нескольку недель.

— Не слишком радужная перспектива.

— Согласен. Многие местные жители стараются уехать отсюда на это время.

— Я читала о том, что из-за наводнений прерывается наземное транспортное сообщение.

— Поэтому я и купил самолет, — сухо и деловито сообщил Сет. Не дав Эйми удивиться, он прибавил: — Итак, вы никогда прежде не были в тропиках?

— Никогда.

— Сейчас невозможно увидеть эти места во всей красе. Вам следовало приехать сюда зимой.

— Но тогда я опоздала бы с публикацией книги Рейчел.

— Ах да… Я надеялся, что сегодня нам удастся поговорить о книге.

По рукам Эйми поползли мурашки. Значит, у Сета не возникло подозрений по поводу Беллы. Но если Сет поймет, что она только притворяется, ссылаясь на рекламу книги, которую даже не читала, он сочтет ее сумасшедшей или нахалкой.

Эйми изучала темную линию его бровей, нос, угловатый подбородок, но догадаться, о чем Сет думает, не смогла.

Он начал, не глядя на нее:

— Вы сказали, что были лучшей подругой Рейчел Тайлер.

— Да, это правда.

— Вы знали ее еще девочкой.

— Верно.

— Вы сплетничали.

— Я не назвала бы это сплетничанием, но мы, конечно, многое обсуждали.

— И она тем не менее ни разу не заговорила о своей книге?

— Она не вдавалась в детали. — Эйми наблюдала за летящим на свет мотыльком. — Я… Я думаю, что Рейчел была суеверна. Эта книга была очень важна для нее. Вероятно, она боялась, что книга не будет иметь успеха, если слишком много поведать о ней.

— Она рассказывала вам о своем пребывании в «Безмятежности»?

— Очень мало, — со вздохом призналась Эйми. Рейчел была слишком захвачена беременностью и рождением ребенка.

— Но она рассказала вам обо мне, — холодно заметил Сет. — Вы знали, как найти меня.

— Знала.

Чувствуя себя загнанной в угол, Эйми закрыла глаза. Она по-прежнему не собиралась немедленно выкладывать Сету правду. Для начала надо выспаться. Ей необходимо собраться и говорить, не торопясь и тщательно подбирая слова.

Более того, Эйми хотела держать ситуацию под контролем, однако Сет подгонял ее, не оставляя шанса. Придется рассказывать прямо сейчас. Если он каким-то образом сам получит информацию, она лишится его доверия.

А доверие Сета значило для Эйми очень много.

И вот она сидит на веранде, закрыв глаза, набираясь мужества, и слушает, как мотылек бьется о зажженную лампу. Сет со скрипом отодвинул кресло, и Эйми открыла глаза.

Он стоял прямо напротив нее.

— Вы что-то скрываете от меня, Эйми.

Его голос звучал резко. Он пытался запугать ее, но Эйми не собиралась допускать это. В прошлом она научилась противостоять давлению своих братьев.

Молодая женщина смело и свирепо уставилась на него:

— Мне не нравится ваш тон.

На мгновение Сет опешил:

— Я веду себя очень цивилизованно.

Он пригладил волосы. Время словно остановилось, пока они сверлили друг друга взглядами.

Наконец выражение его лица смягчилось, и он заговорил дружелюбно:

— Извините, Эйми. Я не привык к подобным играм. Мне нужна правда. Зачем вы приехали сюда?

— Затем, чтобы поговорить с вами. — Она посмотрела на мотылька, который, обжегшись, упал на пол. — Мне нужно сказать вам нечто очень важное.

Эйми чувствовала, как напряжен Сет. Она подозревала, что мысли в его голове кружатся с умопомрачительной скоростью и в любой момент он может обо всем догадаться.

— Раз уж мы начали этот разговор, Сет, прошу вас присесть.

Он, к ее облегчению, занял свое место, закинув ногу на ногу и засунув руки в карманы джинсов.

— Извините, — произнес Сет. — Я не хотел вас расстраивать.

— И вы меня извините, — слегка улыбнулась Эйми. — Я приехала сюда, чтобы выполнить свою миссию, но, похоже, все испортила.

Сет мельком взглянул на нее; она поняла, что он ждет объяснений.

И вот настал момент, которого Эйми боялась.

— Белла не моя дочь, — выдохнула она. Прежде чем Сет заговорил, прошла, казалось, вечность.

— Это ребенок Рейчел? — спросил он наконец.

— Да.

Эйми была удивлена, что теперь, когда правда открылась, ей не стало легче. Она была шокирована реакцией Сета.

Даже при тусклом освещении было заметно, как он побледнел. Затем, ничего не говоря, Сет наклонился вперед, уперся локтями в колени и закрыл лицо руками.

Изумленная Эйми не сдвигалась с места.

Ей не нужно было ничего добавлять. Сет наверняка и сам догадался, что Белла его дочь.

Ведь Эйми не зря привезла малышку к нему. Простые вычисления подтвердили его предположения: ему достаточно было вспомнить прошлое, чтобы понять: Рейчел забеременела, пока находилась в «Безмятежности».

И очевидно, это была наихудшая для него новость. Прохладный ветерок залетел на веранду, обрызгав каплями дождя Сета и Эйми.

Она поежилась и потерла плечо.

— Сет, — мягко начала она, — мне жаль. Я знаю, что для тебя это огромная неожиданность.

Он ничего не отвечал, не смотрел на Эйми, но она увидела, как дернулся его кадык.

— Я приехала сюда потому, что сочла себя обязанной сообщить тебе об этом, — произнесла молодая женщина. — Я думала, что это важно. Мне не нужны от тебя деньги, я приехала потому, что… ну, Белла такая милая.

Дождь все не стихал, Эйми ждала отклика Сета, но он безмолвствовал, и она заговорила снова:

— Ты же видишь, что Белла милейшее существо. Мне казалось несправедливым держать тебя в неведении.

Наконец Сет повернулся к ней. Ошеломленная Эйми увидела отчаяние в его глазах. Но к ее удивлению, он едва заметно улыбнулся:

— Не вини себя. Ты поступила правильно.

Это подбодрило Эйми, но почему он не выглядит счастливым?

— Я не намерена оставлять тебе Беллу, — поторопилась объясниться она. — Тебе не стоит беспокоиться, Сет. Я готова заботиться о малышке.

— Я думаю, так будет лучше всего, — тихо согласился он.

Эйми выдохнула. Ситуация казалась ей ужасной. Не так она представляла себе этот разговор. Молодая женщина предполагала, что Сет может быть взбешен или выкажет презрительное недоверие. Она даже побаивалась, что он потребует отдать Беллу ему, однако меньше всего Эйми рассчитывала, что он будет шокирован и покорно согласится с ней.

Когда он снова посмотрел на нее в упор, его взгляд стал чуть теплее.

— Так кем ты приходишься Белле? Ты ее опекунша?

Эйми кивнула:

— У Рейчел не было родственников.

— Ни одного?

Эйми удивилась, что Сет так мало знает о Рейчел.

— Она была единственным ребенком, — объяснила Эйми. — Ее отец умер, а мать больна и находится в доме престарелых. Родителям было уже за сорок, когда родилась Рейчел. Вероятно, они уже не ждали появления ребенка, и рождение дочери стало для них огромным сюрпризом.

Спустя мгновение он тихо прибавил:

— Теперь понятно, почему Рейчел была… не похожей на других.

— Правда? — Эйми задумчиво улыбнулась, вспоминая подругу. — Да, она была яркой, веселой и не похожей ни на кого.

Сет кивнул и быстро отвел взгляд. Эйми задумалась. А сильно ли он любил Рейчел? При мысли об этом она погрустнела.

— Ты отлично справляешься с Беллой, — заметил он. — Мне не трудно. Я люблю ее.

Сет снова пристально уставился на нее; затем он резко поднялся на ноги.

— Спасибо, — произнес он, и она поняла, что разговор окончен.

Они вошли в дом, и Эйми вздрогнула, когда ее влажную кожу обдул прохладный ветерок от потолочного вентилятора. Стоя у двери спальни, она чувствовала себя несчастной.

— Спокойной ночи, — сказал Сет. — Надеюсь, тебе будет удобно.

— Уверена в этом. — Вспомнив, она прибавила: — Погоди минуту, Сет. Я хочу кое-что тебе показать.

Войдя в комнату, она взяла фотоальбом, который привезла специально для него. Когда Эйми передавала его Сету, их руки соприкоснулись. У нее перехватило дыхание, когда она ощутила прикосновение разгоряченной мужской кожи.

— Спасибо, — пробормотал Сет, крепко сжимая альбом. В доме стояла тишина. Он вспомнил об обязанностях хозяина. — Ты уверена, что не хочешь чего-нибудь выпить перед сном?

— Могу я сама приготовить себе чай?

— Я готов приготовить его.

— Нет, не стоит, правда. Я найду дорогу на кухню.

— Чувствуй себя как дома. — Коротко поклонившись, Сет ушел.

Эйми охватило разочарование. Ни теплый душ, ни роскошное банное полотенце, которым она вытиралась, не улучшили настроения. Стоя в ночной рубашке между кроватями, она смотрела на Беллу, которая крепко и безмятежно спала, прижимая к себе мягкого розового поросенка. Во сне девочка чуть приоткрыла ротик.

Эйми захотелось забраться в кровать и прижать к себе малышку.

«Правильно ли я поступила, девочка?» — мысленно спросила она Беллу.

Молодая женщина босиком отправилась по темному коридору на кухню и обнаружила электрический чайник включенным. Возвращаясь к себе с кружкой чая, она заметила свет, пробивающийся из-под одной из дверей.

При мысли о том, что это, возможно, комната Сета, она ощутила, как все ее тело обдало жаром.

Что за глупости?!

В своей комнате Эйми сложила подушки одна на другую и уселась на кровать, попивая горячий сладкий чай.

Эйми вспоминала подругу, и ее переполняли горестные чувства. Зря она пригласила Рейчел на вечеринку. В триллионный раз женщина пожалела о том, что не может вернуться в прошлое и все изменить. Рейчел всегда отличалась огромным жизнелюбием, самоуверенностью и обладала харизмой. Ей не следовало погибать.

Несмотря на полную противоположность — Рейчел была яркой и необузданной, а Эйми спокойной и уравновешенной, — подруги отлично ладили.

— Эйми — мой якорь, — утверждала Рейчел. Парни постоянно влюблялись в нее. Брат Эйми, Райан, был сражен ею наповал, однако в конце концов образумился и женился на рассудительной и милой Джейн.

Со своей стороны Рейчел обожала мужское внимание. За ней вечно кто-то волочился, тем не менее она ни в кого не влюблялась. Так продолжалось до тех пор, пока она не отправилась на ранчо.

— Тебе следовало бы поехать со мной, Эйми, — говорила Рейчел в тот вечер, когда во всем призналась подруге. — Жаль, что тебя не было рядом, иначе ты удержала бы меня. Я совершенно потеряла голову.

Смахнув слезы, Эйми подумала о Сете. Интересно, рассматривает ли он сейчас фотографии? Сможет ли сегодня безмятежно заснуть? Думает ли о Рейчел и о Белле? После того как Эйми сообщила ему новость, он ужасно расстроился. При воспоминании о глубоких, горестных морщинах на его лице сердце Эйми заныло.

Глупо проявлять такие чувства к мужчине, которого совсем не знаешь, но Эйми ничего не могла с собой поделать. Что-то зацепило ее в Сете Риардоне: нечто неудержимое и глубокое. Всякий раз, оказываясь рядом с ним, Эйми чувствовала, будто она тонет.

Едва увидев его сегодня — боже, неужели они встретились только сегодня? — Эйми поняла, что такой человек не отнесется к отцовству беспечно. Похоже, Сет вообще не привык безрассудно относиться к чему-либо. Это означает, что он по-настоящему любил Рейчел.

Внезапно разразившись слезами, Эйми уткнулась лицом в подушку, боясь разбудить Беллу.

Фотоальбом лежал на прикроватном столике.

Сет быстро пролистал его, рассматривая фотографии новорожденной Беллы, затем подросшей малышки. Вот она улыбается, вот учится ходить…

Он удивился, заметив, что на снимках Рейчел выглядит счастливой матерью. На одном фото была Эйми: где-то на заднем плане, позади торта с розовой глазурью и двумя полосатыми свечками. Сет отложил альбом. Тяжело рассматривать запечатленные счастливые мгновения, которые никогда не повторятся.

Эйми отдала ему фотоальбом, не подозревая, что сегодня вечером взорвала бомбу.

Она уверена, что он приходится отцом ребенку Рейчел Тайлер.

Сет и не подозревал, что та забеременела. Черт побери, все было бы намного проще, если бы дело обстояло так, как считает Эйми. Он взял бы на себя ответственность, договорился бы с Эйми и, возможно, стал бы вторым опекуном Беллы. По правде говоря, ему очень нравилась Эйми.

Однако все это — фантазии.

Сет — не отец Беллы. Он никогда не вступал в интимные отношения с Рейчел.

В реальности все происходило совсем иначе, и Сет терзался от чувства вины и душевной боли.

Когда, приехав в «Безмятежность», Рейчел начала открыто флиртовать с Сетом, он дал ей от ворот поворот, посоветовав направить свою энергию на кого-нибудь другого.

Это повлекло за собой трагические последствия.

И последствия эти были слишком мучительны, чтобы говорить о них сегодня вечером с очаровательной обладательницей нежных глаз.

Застонав, он встал и принялся ходить туда-сюда.

Все гораздо серьезнее, чем может вообразить Эйми. Сету требуется несколько дней… нет, недель или даже лет, чтобы придумать, как ей обо всем рассказать.

Черт побери, он не хочет обременять ее правдой. Еще слишком рано. Эйми дружила с Рейчел. Она оставила карьеру, посвятив себя Белле, и проделала огромный путь, дабы сделать то, что давным-давно следовало бы сделать Рейчел.

Взяв фотоальбом, Сет снова посмотрел на снимок улыбающейся Эйми на заднем плане. Ее карие глаза были такими теплыми и красивыми! Ему хотелось улыбаться при одном взгляде на нее.

Она так же щедра и открыта, как дядя Сет, взявший его к себе после смерти отца. Дядя дал ему дом, образование и ощущение семьи.

Сет был очень многим обязан младшему и самому лучшему из братьев своего отца, в честь которого его назвали.

Но теперь он понятия не имел, как лучше поступить.

Он не может отвернуться от этой маленькой девочки. Эйми верно назвала ее милейшим существом.

Легче всего умыть руки, объяснить Эйми, что она заблуждается насчет его отцовства, и отправить восвояси.

Но Сет чувствовал ответственность за ребенка. Кроме того, он еще не готов рассказать Эйми о том, что произошло на ранчо три года назад.

— Эйми, вставай! Вставай!

Маленькие пальчики пытались раздвинуть ей веки.

— Еще слишком рано, — простонала Эйми, отказываясь открывать глаза.

Она провела ужасную ночь, все время ворочаясь с боку на бок. Ей казалось, что крепко заснула она всего пять минут назад. Однако, услышав внезапный стук в дверь, Эйми сразу же проснулась.

— Дядя! — радостно завизжала Белла, спрыгнув с кровати. — Дядя у двери!

Застонав, Эйми отбросила простыни в сторону и опустила ноги на пол. Она понятия не имела, который сейчас час, но сквозь ставни пробивался солнечный свет.

Белла постучала по двери:

— Привет, дядя!

— Его зовут Сет, — проворчала Эйми. Она не могла вспомнить, где оставила халат, поэтому набросила на ночную рубашку шелковое покрывало. — Белла, ты не должна называть его дядей. Скажи «Сет».

— Сеф.

— Так-то лучше. — Эйми поморщилась, посмотрев в зеркало. Выглядела она устрашающе: всклокоченные волосы, темные круги под глазами.

В дверь снова постучали.

— Привет, дядя Сеф! — прокричала Белла.

Придерживая одной рукой импровизированную накидку, Эйми судорожно провела другой рукой по волосам, понимая, впрочем, что это не поможет ей выглядеть лучше, и открыла дверь.

Сет уже принял душ и побрился, несмотря на ранний час. У Эйми немедленно задрожали колени. Ее отвлек радостный вопль Беллы.

— Привет, Сеф! — поздоровалась девочка и лучезарно улыбнулась ему, поднимая ручки вверх и требуя, чтобы ее взяли на руки.

На мгновение Эйми показалось, что Сет проигнорирует просьбу ребенка, однако он, немного помедлив, поднял Беллу:

— Как поживаешь, котенок?

Хихикая, Белла одарила его влажным поцелуем в щеку и крепко обняла. Эйми едва справилась с удивлением. Когда эти двое успели подружиться?

Она заметила, как покраснели уши Сета. С типичной для двухлетнего ребенка живостью малышка начала ерзать, требуя поставить ее на пол.

Сет застенчиво улыбнулся, увидев взъерошенную Эйми:

— Похоже, я пришел слишком рано.

— Я забыла, что фермеры встают на заре.

Он с едва заметным изумлением посмотрел на ее ночную рубашку, затем взглянул на часы.

— Который час? — спросила Эйми.

— Семь сорок.

— О! Ну, это не так уж рано.

— Завтрак подается в восемь.

— Спасибо.

Она потупила взор, не зная, что сказать. Свыкся ли Сет с новостью о том, что он — отец Беллы. Хотя выглядит Сет спокойным, не исключено, что он сердится из-за ее появления в «Безмятежности» под вымышленным предлогом. Прошлой ночью Эйми лежала, не смыкая глаз, и думала, не выгонит ли ее Сет прямо с утра.

— Дождь прекратился, — произнес он. — Сегодня у тебя будет возможность фотографировать.

— В самом деле? Здорово! — Она облегченно вздохнула. Итак, сразу после завтрака ее не выставят.

Малышка начала прыгать на своей кровати, используя ее, как батут.

— Белла, перестань, иначе упадешь! — Эйми попыталась схватить девочку за руку.

— Наверное, будет лучше, если вы погостите здесь несколько дней, — предложил Сет.

Эйми моргнула, глядя на него из-под спутанных волос.

— Нет смысла быстро уезжать отсюда, — добавил он.

— Я… я… — Поймав хихикающую Беллу, Эйми крепко прижала ее к себе. — Я должна поменять билет на самолет.

— Ну, это мы уладим.

— Вчера ночью ты был очень расстроен. Ты уверен, что хочешь видеть нас?

— У меня было время на размышления и на то, чтобы свыкнуться с ситуацией. Я хочу узнать Беллу получше. Я желаю, чтобы она… вы обе наслаждались пребыванием в «Безмятежности».

— Твой дядя не будет против?

Сет помрачнел, под глазами залегли тени.

— Дядя умер два года назад.

— Ох, прости, — сказала Эйми, хотя и не знала этого человека.

Значит, они с Сетом останутся вдвоем… Эйми не понимала, почему медлит с согласием. Ведь именно ради такого приглашения она решилась на поездку. Двадцать четыре часа назад женщина мечтала, чтобы Белла пожила на ранчо и лучше узнала своего отца.

Но двадцать четыре часа назад Эйми знать не знала Сета Риардона, не испытывала влечения к нему, которое лишь усилится, если она останется здесь. Однако имели место и другие проблемы. Существовала вероятность, что Сет полюбит Беллу так же быстро и крепко, как полюбила ее Эйми. Что ей делать, если Сет захочет оставить малышку у себя?

Она очень хотела увезти девочку обратно в Мельбурн и вернуться к прежней жизни. Она не могла расстаться с Беллой.

Эйми против того, чтобы Белла поселилась в «Безмятежности». Такое в ее планы никогда не входило.

Рейчел не переносила провинцию, а вчера Эйми убедилась, что ранчо Сета находится посреди небытия. Одинокому отцу в таких условиях невозможно воспитать общительного ребенка.

— Я дам тебе время подумать, — предложил Сет. — Поговорим об этом за завтраком.

— Нет, все в порядке. — Эйми примирительно улыбнулась. — Это отличная идея, и мы с радостью останемся. Спасибо.

— Великолепно! — Сет улыбнулся так широко, что вокруг его ярко-синих глаз появились морщинки. — Мы позавтракаем на веранде чуть позже восьми. Вам нужно будет лишь дойти до конца коридора и повернуть налево.

— Хорошо. Спасибо.

Только после того, как Сет ушел, Эйми осознала, что ее накидка упала на пол, пока она пыталась поймать прыгающую Беллу. Она стояла перед Сетом в прозрачной ночной рубашке из тонкого хлопка.

Взглянув в зеркало, она поняла, в каком виде ее лицезрел Сет, и залилась краской.

По крайней мере, он оказался воспитанным человеком и не пялился на ее грудь.

Глава 4

Держа Беллу за руку, Эйми шла по коридору. Повернув налево, они выбрались на ярко освещенную солнцем веранду.

Перед ними предстал тропический рай.

— Вот это да, Белла, где это мы?

Вчера вечером, поднимаясь в темноте, да еще под дождем к заднему входу в дом, Эйми поняла, что жилище Сета весьма комфортабельно. Однако она и вообразить не могла, каким могут оказаться владения скотовода.

Веранда у парадного входа была просто огромной и представляла собой череду своеобразных комнат. Эйми остановилась у двери, чтобы все разглядеть.

Отсюда она видела зону столовой, а позади нее — кресла из плетеного бамбука вокруг журнального столика, а еще дальше — письменный стол с телефоном и рабочее кресло. Тихо работали потолочные вентиляторы. Огромные пальмы в кадках придавали интерьеру дух восточной элегантности.

Сад, начинавшийся у веранды, потряс Эйми. Дом был окружен газонами, которые располагались террасами, роскошными цветниками, где росли нежные орхидеи и яркие бугенвиллеи, и пальмами. Кроме того, на одной из террас был построен плавательный бассейн.

Территория ранчо раскинулась на травянистых, плотно засаженных деревьями склонах; вдали виднелись пляжи с белым песком, яркая и сверкающая морская гладь, а совсем далеко — темно-зеленые силуэты островов.

Вид был просто сказочный. Эйми показалось, что она очутилась на курорте, и сейчас появится официант и предложит ей яркий напиток в высоком бокале с позванивающими кубиками льда и крошечным бумажным зонтиком.

Сет встал из-за обеденного стола и подошел к ним, улыбаясь.

— Великолепный вид, — сказала она.

— Рад, что тебе понравилось.

— Но… — Она обвела рукой сад, окруженный деревьями. — Где же твой скот?

Сет рассмеялся:

— Мы проезжали по пастбищам вчера. Они занимают западную часть ранчо. Пастбища отделяет от нас только неширокая полоса леса.

— Однако красиво. — Эйми живо представила, как здесь жила Рейчел, наслаждаясь экзотической атмосферой.

При мысли о подруге она сразу же вернулась на землю.

Эйми понимала, что не имеет права увлекаться красотой ранчо.

Благоразумнее постоянно напоминать себе о Рейчел. Она не должна забывать, что именно в этом доме у Рейчел и Сета начался страстный роман.

Белла тянула ее за руку:

— Смотри, смотри! Бассейн! — Малышка пыталась потащить Эйми к сверкающей водной глади. — Буду плавать!

— Не сейчас, — возразила Эйми. — Мы будем завтракать.

Быстро наклонившись, она взяла маленькую девочку на руки и прижала к себе. Когда они уселись за обеденный стол, Эйми ощутила необъяснимый страх. Ее желание познакомить Беллу с отцом было продиктовано исключительно эмоциями. Эйми ценила семейные связи. Ее собственная семья была большой, шумной и любящей. Ей было не по себе оттого, что у Беллы, кроме нее, никого нет. Теперь, увидев роскошные владения Сета, Эйми была вынуждена рассуждать с практической точки зрения.

Сет Риардон очень богат. Он владеет не только обширными земельными наделами и стадами породистого скота. Его дом красив и уютен, у него есть самолет. Белла — дочь Сета, его потенциальная наследница. Если Сет захочет, то наймет няню для малышки, и жизнь Беллы на ранчо будет счастливой.

Прошлой ночью Сет, потрясенный и удивленный, согласился с тем, что Эйми увезет Беллу в Мельбурн. Она наивно полагала, что является лучшим кандидатом на звание опекуна девочки. Эйми так страстно в это уверовала, что даже порвала с Домиником.

Но сейчас, рассмотрев владения Сета, она начала сомневаться в своем праве воспитывать Беллу.

Были ли подобные сомнения у Рейчел? Не потому ли подруга скрыла от Сета свою беременность?

— Давайте завтракать, — сказал Сет, улыбаясь Эйми, и она принялась за еду.

Минг, вероятно, был гениальным поваром, ибо завтрак был подан простой, но очень вкусный. На расписном деревянном блюде лежали папайя, манго, фрукт в форме звезды, который Эйми никогда не видела прежде, тонко нарезанные грибы и помидоры на ломтиках домашнего хлеба.

Белла лакомилась йогуртом с кусочками банана и медом.

— Это один из ее любимых завтраков, — пояснила Эйми Сету, глядя, как малышка охотно уплетает йогурт.

— Я предложил Мингу подать йогурт и фрукты.

— Неужели? — не удержалась Эйми. — Значит, у тебя есть опыт общения с детьми?

— Я наблюдаю за детьми, если вижу их.

«Это означает, что он намного наблюдательнее большинства холостяков», — уныло подумала Эйми. Снова она ощутила беспокойство по поводу того, что, вероятно, придется расстаться с Беллой.

— Полагаю, Белла с радостью порезвится в бассейне, пока не слишком жарко, — заметил Сет, когда они заканчивали завтрак.

— Конечно. Она любит воду. — Эйми обрадовалась тому, что, укладывая вещи, не забыла купальники. Однако она рассчитывала поплавать в ручье или реке, а не в роскошном бассейне.

— Плавать! — объявила Белла, таща Эйми за руку. Эйми напомнила:

— Когда закончишь завтрак.

Но вскоре Белла уже неслась вниз по ровным каменным ступенькам к Сету, стоявшему на краю бассейна.

— Смотри, Сеф! — взволнованно объявила девочка. — Я балелина!

Она повернулась кругом, чтобы он смог оценить ее красно-белый купальник с оборками.

— Ты очень красивая балерина, — заверил он ее. — Белла — маленькая водяная балерина.

Улыбаясь, Сет пристально посмотрел на Эйми, а она порадовалась, что надела новый купальник. Женщина не считала себя красавицей, но ей говорили, что у нее привлекательные ноги. Купальник Эйми был темно-зеленого цвета и удачно подчеркивал достоинства ее фигуры. Она радовалась, что выглядит хорошо, хотя вовсе не намеревалась произвести впечатление на Сета.

А Сет был прекрасен. Трудно было не поглядывать тайком на его обнаженную грудь и загорелое тело с впечатляющей мускулатурой.

— Ну, поплескаемся, Белла?

Малышка любила воду, но плавать не умела, а потому нуждалась в постоянной помощи и наблюдении. Эйми с радостью возилась с ней. Это помогало ей игнорировать плавающего Сета.

Спустя какое-то время он присоединился к ним.

— Твоя очередь, — предложил он Эйми и одарил ее белоснежной улыбкой. — Я присмотрю за Беллой, а ты поплавай.

Эйми сначала не решалась доверить ему девочку, но потом уступила.

— Ты должен следить за ней, как ястреб, — произнесла она. — Она считает, что умеет плавать.

— Я буду очень внимателен. Пришлось поверить ему.

— Она не боится воды и с радостью ныряет. Будь осторожен, — предупредила молодая женщина.

Эйми едва не выронила девочку, почувствовав, как обнаженные ноги Сета коснулись ее ног. Вслед за этим соприкоснулись и их руки.

Эйми испытала горько-сладостное облегчение, когда наконец поплыла в глубокую часть бассейна. За ее спиной слышались радостные визги и смех Беллы.

Доплыв до противоположного бортика, Эйми оглянулась и увидела их вместе — отца и дочь, которые были так похожи: темные мокрые волосы прилипли к их головам. Страх вновь охватил ее.

Существует ли вероятность потерять Беллу? Потребует ли Сет, чтобы его дочь жила вместе с ним? Эйми жутко запаниковала.

Она была уверена, что поступает правильно, привезя сюда Беллу. Но теперь, познакомившись с Сетом, увидев его красивый дом, она не может понять, почему Рейчел отказалась поселиться здесь. Видимо, существовала очень веская причина, по которой Рейчел избегала встреч с Сетом.

Эйми не сомневалась, что имеет право стать опекуншей девочки. Она присутствовала при родах, обожала Беллу и принимала участие в ее жизни с момента рождения. И при мысли о том, что она может потерять Беллу, ей захотелось плакать.

Эйми нырнула, чтобы сдержать слезы. Она должна быть сильной и помнить, ради чего приехала сюда. Белла встретилась с отцом, и они отлично поладили. Он признал, что Эйми является опекуншей Беллы. Следует доверять своим решениям и интуиции, которая говорит, что Сету Риардону можно верить.

И все же несколько дней, которые предстояло провести на ранчо, внезапно показались Эйми вечностью.

— Здесь все иначе и выглядит экзотично, — заявила Эйми позже, указывая рукой на холмистые террасы и ярко-голубое море в обрамлении тропических джунглей. — Не могу поверить, что я по-прежнему в Австралии. У меня такое ощущение, что я оказалась в другом полушарии.

— Можно и так сказать. Разве не ты вчера говорила, что «Безмятежность» так же далека от Мельбурна, как Лондон от Москвы? — Сет улыбнулся, отметив, что у него входит в привычку улыбаться Эйми.

Она повернулась к нему, и он увидел ее теплые карие глаза во всей красе. Сет очень радовался тому, что предложил выпить кофе на веранде после обеда, пока Белла спит.

— Переезд из Сиднея на ранчо, должно быть, стал для тебя культурным шоком, — сочувственно произнесла она. — Тебе было всего двенадцать лет. Для этого возраста характерен юношеский максимализм, когда мелочи кажутся очень важными.

— Честно говоря, то, что здесь все по-другому, помогло мне, — задумчиво проговорил он. — Эти места вызвали у меня благоговение. Дядя заставлял меня работать от зари до того момента, когда я без сил падал в кровать. Он превратил мою жизнь в приключение. Я уверен, что намного тяжелее пережил бы смерть отца, если бы остался в Сиднее.

Удивившись тому, что он разоткровенничался с Эйми, Сет взял чашку с кофе и сделал большой глоток.

Выражение лица женщины было мягким и сочувственным.

— И все равно тебе пришлось нелегко, ведь у тебя не было матери.

Сет проигнорировал ее замечание. Он не намеревался обсуждать с Эйми свою мать. Это была запретная тема.

Однако Эйми наклонилась и очень внимательно посмотрела на него. На лбу у нее появились две морщинки. Она нахмурилась, беспокойно округлила глаза и разомкнула розовые губки. Сету тоже захотелось наклониться к ней и поцеловать в мягкие, зовущие губы, а также в лоб, чтобы она перестала хмуриться.

Подобный поступок принес бы ему невероятное удовлетворение.

Но вести себя таким образом неподобающе. Эйми приехала сюда не ради развлечения.

Весь день Сет пытался выбросить из головы образ Эйми в тончайшей ночной рубашке. Он старался не вспоминать о мягкой линии ее груди, гладкой коже плеч, тонкой талии.

Однако Эйми была совсем не похожа на Рейчел. Сет знал, что она не намерена его соблазнять. Он мог поклясться, что она даже не заметила, когда с ее плеч соскользнуло покрывало.

Она нисколько не флиртовала с ним и в бассейне. Но боже правый, у Сета до сих пор стоит перед глазами спина Эйми, когда она поднималась по лестнице из бассейна. У нее отличные ноги и упругие ягодицы. Она двигалась так грациозно и женственно, что он не мог отвести взгляд.

Сексуальность у Эйми в крови. Она не собирается соблазнять Сета, отчего он желает ее еще сильнее. Однако ему не стоит проверять свою гипотезу. Он и думать не смеет о том, как поцеловать ее.

Он не позволит себе завести отношения с опекуншей маленькой Беллы, зная, что это ни к чему не приведет. Сет уже понял, что женщины не вписываются в его стиль жизни. Последние несколько лет он старался отдалиться от женщин, подобных Эйми — умных, добрых и домашних.

От женщин, которых берут замуж.

И все же он понимал, что, ощутив вкус ее нежных губ, прикоснувшись губами к ее мягкой теплой коже, он захочет большего.

Сет резко вздохнул.

«Даже не помышляй об этом, — приказал себе он, памятуя о прошлых ошибках. — Ради бога, парень, просто ответь на вопрос».

— Моя мать уехала, когда умер мой отец, — сухо произнес Сет.

— Уехала? — От волнения голос Эйми дрожал. — Ты хочешь сказать, что она бросила тебя?

Сет пожал плечами и выдавил улыбку:

— Насколько я помню, она мечтала жить в Голливуде и оставаться свободной.

— Но она не была свободной, Сет. У нее был ты. — Эйми уставилась на него, прижав ладонь к горлу. Ее карие глаза затуманились, будто услышанное находилось за пределами понимания. — Ты только что потерял отца. Тебе было всего двенадцать! Почему она не взяла тебя с собой?

Этот вопрос мучил Сета многие годы. Даже сейчас он ощущал охватившую его сильнейшую боль потери, когда наконец понял, какой путь выбрала его мать. Жажда известности и блеска перевесила в ней чувство ответственности. Но самое главное заключалось в том, что она недостаточно любила своего сына.

Сожалея, что завел этот разговор, Сет снова пожал плечами и улыбнулся:

— Мне было лучше здесь, с дядей.

— Я в это не верю.

— Сначала я тоже не верил, но для меня это был наилучший выход.

Эйми не могла с ним согласиться.

— Вообрази, — продолжал Сет, — зачем двенадцатилетнему мальчишке жить в дешевой квартире в огромном городе вроде Лос-Анджелеса, если можно поселиться на ранчо, где он научится ездить верхом, сгонять в стада коров, рыбачить и нырять, исследовать пустынные острова и управлять байдаркой?

— Возможно, — неуверенно протянула Эйми.

— Я многим обязан своему дяде.

Женщина подняла кофейник:

— Тебе долить кофе?

— Спасибо. — Он протянул чашку, с восхищением наблюдая за изящными движениями ее рук, когда она наливала ему кофе.

Эйми была одета с учетом тропической жары. На ней было голубое хлопчатобумажное платье с широкими рукавами. Ее гладкая кожа была покрыта легким загаром. Волосы Эйми, которые после купания в бассейне приобрели природную волнистость, были собраны в хвост. Несколько прядок выбились из прически.

Эйми начинала забывать о привычной подтянутости горожанки, и Сет находил этот процесс совершенно очаровательным.

И все же следует сохранять дистанцию. Через несколько дней Эйми вернется в Мельбурн, к привычной жизни.

Эйми добавила в его чашку молока, затем продолжила разговор:

— Твоя мать добилась успеха в Голливуде?

— Она снималась в бесконечных мыльных операх, но только в массовке.

— Она заработала достаточно средств на жизнь?

— Понятия не имею, но это и не важно. Она снова вышла замуж, — холодно сказал Сет. — Нашла себе богатенького калифорнийца.

— Она когда-нибудь приезжала сюда?

— Однажды, когда привезла меня к дяде. — Сет расстроился, поскольку выболтал Эйми больше, чем хотел. Пора прекратить расспросы на личные темы. Много лет назад он научился обходиться без матери и не собирался признаваться мягкосердечной Эйми, что мать прислала ему лишь два письма: на его восемнадцатилетие и двадцатиоднолетие. К письмам были приложены чеки на кругленькую сумму.

Допив кофе, Сет поднялся на ноги:

— Боюсь, мне пора приниматься за дела. Уверен, что ты найдешь чем заняться, пока Белла спит.

— Я хотела бы сделать снимки твоих владений, если ты не против.

— Чувствуй себя как дома, но держись на открытой территории. Не забредай в тропический лес или на пляж.

Эйми нахмурилась:

— Думаешь, я заблужусь?

— Я полагаю, что тебе не захочется встретиться лицом к лицу с аметистовым питоном или крокодилом.

Эйми побледнела. В мгновение ока Сет омрачил ее пребывание на ранчо.

— Я преувеличиваю опасность, — мягче сказал он. — Люди благополучно живут здесь десятилетиями. Но я предпочел бы, чтобы ты не гуляла без меня.

— Да, — согласилась она, будучи по-прежнему бледной, — так, наверное, лучше.

— Обещай мне, что не выйдешь за пределы сада.

Эйми обещала.

Глава 5

Глядя вслед уходящему Сету, Эйми решила вообще не покидать дом. Змеи и крокодилы напугали ее до смерти. Запаниковав, она бросилась в спальню, чтобы удостовериться, что Белла безмятежно спит.

Окна и дверные проемы были затянуты специальными сетками, поэтому никакие ползучие гады не могли проникнуть внутрь. Белле ничто не угрожало. Рейчел провела на ранчо шесть недель и ни разу не упомянула о какой-либо опасности. Хотя, если честно, она о многом умолчала.

В том числе и о Сете.

Однако Эйми потратила уже достаточно нервов на этого человека. Все утро она доводила себя до умопомрачения, размышляя о его отношениях с Рейчел, его планах насчет Беллы и о том, что она волнуется всякий раз, когда он оказывается рядом с ней.

Несколько раз глубоко вздохнув, Эйми поклялась выбросить Сета Риардона из головы. Взяв фотоаппарат, она направилась осматривать сад.

Он был просто прекрасен.

Отчего Рейчел никогда не рассказывала о том, как красиво на ранчо? Она говорила о нем лишь вскользь и не показывала ни одного снимка. Возможно, подруга приберегала фотографии для своей книги.

Эйми были неизвестны названия многих тропических растений, но она узнала гибискус, орхидеи, бугенвиллеи, которые пышно цвели между папоротниками и пальмами.

Бабочки и птицы также были ярки и красивы. Любое живое существо здесь казалось чрезвычайно живописным. Природа проявляла себя с удвоенной силой. Прогуливаясь по извилистым тропинкам, Эйми получала истинное наслаждение.

Ароматы красного жасмина, имбиря и кардамона смешивались с запахами влажной почвы и травы. Слышался писк, который, как объяснил Сет, издавали крошечные древесные лягушки в близлежащем лесу.

Здесь, в тропиках, возникало ощущение невероятного изобилия и роскоши…

Тем не менее Сет не выходил у нее из головы. Эйми ничего не могла с собой поделать. Он был очарователен и загадочен.

Сет сказал, что смирился с предательством матери, но Эйми внимательно наблюдала за ним и заметила потаенную боль в его взгляде и крепко сжатые губы.

Ей было жаль Сета, но как они договорятся о будущем Беллы, если его отношение к матерям и материнству противоположно мнению Эйми?

Эйми обожала свою маму и с удовольствием заботилась о Белле. Но если Сету так легко далась разлука с матерью, ему ничего не стоит предположить, что и Белла отлично проживет без Эйми. Что же станется с малышкой?!

К ее облегчению, за кустом розового имбиря Эйми увидела пожилого мужчину в тростниковой шляпе с широкими полями. Он безмятежно срезал пальмовые листья мачете с длинной ручкой.

— Привет! — крикнула Эйми и махнула рукой, привлекая его внимание.

Они познакомились. Мужчину звали Ханс, он вырос в Индонезии и работал садовником в «Безмятежности» более двадцати лет.

— Хотите я покажу вам мой сад? — предложил он в ответ на ее комплименты. Когда Эйми с радостью согласилась, Ханс улыбнулся так широко, что его смуглое лицо покрылось множеством морщинок.

Следующие полчаса Эйми занималась тем, что слушала пояснения садовника и пыталась выбросить из головы Сета Риардона и исходящую от него потенциальную угрозу ее счастью.

Сет вернулся домой, когда почти стемнело. К тому моменту небо стало дымчато-розовым, а по саду разлились фиолетовые тени. Эйми собиралась искупать Беллу, когда увидела, что Сет идет по лужайке к дому.

Его походка была усталой, чего Эйми прежде не замечала. Однако он лучезарно улыбнулся подбежавшей к нему девочке.

Он подхватил малышку на руки и подбросил так высоко, что она взвизгнула, а затем попросила его повторить.

Сет рассмеялся:

— Пока хватит. — Он мельком взглянул на Эйми: — Пойдемте со мной, и я покажу вам волшебных жуков-светляков.

— Жуков-светляков? — одновременно спросили Эйми и Белла.

Он кивнул в сторону леса:

— Они там. Пошли, я покажу.

Они спустились по каменным ступеням на одну из террас, пересекли лужайку, подошли к темной линии деревьев, и Эйми увидела узкую тропинку, ведущую в тенистые лесные заросли. Сет, держащий Беллу одной рукой, внезапно взял за руку Эйми.

Ее кожу словно опалило огнем.

— Будь рядом, — тихо сказал он, и на один безрассудный миг она вообразила, что Сет просит ее остаться с ним и поселиться в «Безмятежности».

И вдруг — полное безумие! — спустя всего два дня после знакомства ей ужасно захотелось ответить ему согласием.

— Мы пойдем по этой тропинке не торопясь, — произнес Сет.

Боже правый!

Эйми смутилась, поняв свою ошибку. Сет предупредил, чтобы она не сходила с тропинки. Конечно же ни о каком романтическом будущем речи не было.

Эйми выругалась про себя. Она должна думать только о Белле и помнить, что Сет может легко превратиться в ее врага.

— А к-как насчет з-м-е-й? — прошептала Эйми, стараясь говорить так, чтобы Белла, ни о чем не догадалась и не испугалась.

— Рядом со мной ты в безопасности. Я знаю, чего опасаться.

— Ты уверен?

Она увидела его белоснежную улыбку.

— Древесные змеи в действительности не опасны, только если ты не птица или детеныш опоссума.

Ее сердце громко колотилось, но в основном не от страха перед змеями, а от тепла ладони Сета, согревавшей ее руку.

Сет вел их дальше, обходя виноградные лозы и висячие корни деревьев. Лягушки умолкли. Лесные заросли становились все гуще. И вот, когда Эйми начала спрашивать себя, не сошли ли они с ума, углубляясь в сгущающийся сумрак, они оказались на поляне, и Сет отпустил ее руку.

Эйми заахала от изумления, разглядев крошечные светящиеся точки, мерцающие на темной траве и на кустах. Жуки-светляки, казалось, были повсюду. Они походили на маленьких пылающих эльфов.

Сет прав: жуки были по-настоящему волшебными и просто восхитительными.

— Они такие красивые, — тихо сказала Эйми. — Смотри, Белла, это — жуки-светляки. Они похожи на эльфов.

— Эльфов, — с благоговением откликнулась Белла.

— Разве они не красивые?

Малышка кивнула, от восторга она на мгновение лишилась дара речи. Обхватив ручками шею Сета, она крепче прижалась к нему, а он улыбнулся и поцеловал ее в щеку.

— Что-то не так с тем светляком. Похоже, он не может взлететь, — заметила Эйми, указывая на огонек, который остался внизу.

Сет рассмеялся:

— Это самка. Она тихонько сидит и ждет, когда кто-нибудь из самцов понравится ей. Тогда она начнет мигать в ответ, проявляя таким образом интерес к нему.

— Ox! — Эйми пожалела, что задала такой вопрос. Она была уверена, что краска так и не отлила от ее лица, когда они собрались возвращаться домой.

— Я не взял фонарь, — сказал Сет, — поэтому ты должна держаться рядом со мной.

Он снова взял ее за руку, а она поклялась про себя сохранять спокойствие и благоразумие.

Решив, что разговор отвлечет ее, Эйми сообщила Сету, что подружилась с садовником Хансом, а также побывала на кухне и поговорила с Мингом. Белла болтала об эльфах, затем попросила разрешения поплавать.

— Только завтра, — мягко, но решительно произнес Сет, будто уже совершенно привык к своей новой роли отца.

Эйми ожидала, что Белла начнет капризничать, но маленькая девочка уступила авторитету Сета и согласилась подождать до завтра.

Они добрались до опушки леса, откуда был виден свет из дома, заливавший лужайки. Как только Эйми решила, что Сету пора отпустить ее руку, он медленно погладил большим пальцем тыльную сторону ее ладони.

Трепет охватил молодую женщину.

Она понимала, что его поступок не случаен.

У нее перехватило дыхание, однако Сет отпустил ее руку и поставил Беллу на землю.

По-прежнему дрожа, Эйми покосилась на него, однако внимание Сета было всецело отдано Белле. Он улыбался, глядя, как малышка подпрыгивает и размахивает ручками.

— Она изображает светляка, — заметил он.

— Ей здесь очень нравится, — тихо призналась Эйми.

— Верно.

Улыбка не сходила с лица Сета. Эйми хотелось напомнить ему о намерении отпустить Беллу с ней в Мельбурн, но она промолчала, изумленная светом в его глазах. Впервые с тех пор, как они встретились, Сет выглядел по-настоящему счастливым.

Приняв душ, Сет переоделся и прошел на кухню, где за столом обнаружил Беллу. Она была розовощекая и свежая после ванны, от нее пахло детской присыпкой. Малышка с аппетитом поедала суп из цыпленка, приготовленный Мингом по особому рецепту.

— Привет, Сеф! — сказала Белла, размахивая ложкой. — Я ем ужин.

— Вот повезло тебе! — улыбнулся он в ответ. За последнее время Сет улыбался так часто, что начал бояться, не лопнет ли его лицо от перенапряжения. Он обратился к Мингу: — Где Эйми?

— Принимает душ. — Минг бросил на Сета проницательный взгляд и усмехнулся. — Полагаю, она делает то же самое, что и ты.

— То есть?

— Чистит перышки перед свиданием за ужином.

— Это не свидание.

Минг с ехидством посмотрел на чистые молескиновые брюки Сета и аккуратно отглаженную рубашку. Сет почувствовал, как у него горит шея.

— Сейчас объясню, — натянуто начал он. — Эйми приходится подругой Рейчел. Ты помнишь Рейчел Тайлер?

— Конечно. — Повар нахмурился и отвернулся к плите. — Но Эйми Росс совсем не похожа на Рейчел.

— Да, — согласился Сет, помогая Белле доесть остатки супа. — Эйми совсем не похожа на Рейчел. У них нет ничего общего.

Услышав позади себя какой-то шум, он обернулся и в дверном проеме увидел Эйми. Ее волосы были распущены по плечам, тщательно расчесаны и отливали глянцем. Она надела белое платье без рукавов с мягкой расклешенной юбкой, а поверх платья набросила шелковую шаль цвета абрикоса. Макияж отсутствовал. Одним словом, молодая женщина выглядела очень привлекательно.

А еще она была готова расплакаться.

Сет шепотом выругался, поняв, что она слышала его разговор с Мингом. Проклятье! Он хотел сделать ей комплимент, но Эйми его слова легко могла счесть оскорблением. Проблема в том, что Сет затруднялся четко объяснить, что он подразумевает под утверждением «У них нет ничего общего», не смущая Эйми и не выставляя ее лучшую подругу в дурном свете.

Несмотря на внезапно наступившее неловкое молчание, Эйми вошла в кухню и лучезарно улыбнулась, явно решив вести себя так, будто ничего не слышала.

— Белла уже поужинала?

— Съела все до последней крошки, — доложил Сет.

— Минг, вы, должно быть, гений. — Эйми нарочито восхищенно посмотрела на пустую тарелку девочки. — Обычно Белла не ест так плотно по вечерам.

Минг улыбнулся:

— Моя стряпня нравится всем.

— Ты должна поблагодарить Минга, Белла.

— Спасибо, Минг, — покорно ответила малышка и так искренне улыбнулась, что наверняка растопила сердце застенчивого повара.

— А теперь пей молоко, потому что пора ложиться спать.

Как только Белла выпила молоко, Эйми быстро увела девочку, даже не взглянув на Сета.

* * *

Эйми глубоко вздохнула, проходя по тускло освещенной веранде мимо красиво накрытого на двоих стола. На нем стояла свеча под стеклянным колпаком, а в розовой керамической чаше плавали цветы. Сет сидел на верхней ступеньке лестницы, ведущей на веранду.

— Сет? — (Он резко повернулся.) — Ты не пожелаешь Белле спокойной ночи? — Она смущенно улыбнулась. — Боюсь, девочка не уснет, если ты не поцелуешь ее.

— Конечно. — Он быстро поднялся на ноги.

— Я подожду здесь, — спокойно произнесла молодая женщина, хотя она едва сдерживала слезы, глядя вслед Сету. Что за ерунда? Сегодня ее расстраивает любая мелочь.

Белла потребовала, чтобы Сет сам уложил ее спать, и это обидело Эйми. Ей не хотелось думать, что она ревнива. Малышке Сет понравился сразу. Белла была совершенно очарована им, полностью ему доверяла, радовалась его присутствию.

Эйми твердила себе, что это из-за отсутствия мужчин в окружении Беллы. Рейчел перестала встречаться с парнями сразу же, как только узнала о том, что беременна. И Доминик, кстати, всячески избегал общения с девочкой.

А теперь Белла словно почувствовала, что Сет особенный, не чужой ей человек.

Оставив шаль на перилах веранды, Эйми прислонилась к столбу и посмотрела на иссиня-черное небо, где сквозь верхушки деревьев мягко светил серебряный полумесяц. Она вспомнила подслушанный на кухне разговор.

Только глупец способен расстраиваться по такому поводу. Эйми отлично знала, что не похожа на Рейчел. Именно благодаря различиям им удавалось дружить. Однако, рассуждая логически, можно сделать вывод, что Сет был безумно влюблен в Рейчел и вряд ли увлечется Эйми.

Это бесспорно.

Даже в самых безрассудных мечтах Эйми не представляла, что бывший парень Рейчел заинтересуется ею. Жаль, что он держал ее за руку этим вечером и неторопливо поглаживал ладонь. Эйми не сомневалась, что запомнит то прикосновение до конца своих дней.

Почему ей в голову лезут такие глупые мысли?

Можно подумать, что она трепещущая девственница, запертая в башне и ничего не знающая о мужчинах. По правде говоря, у Эйми было немало мужчин, но она обладала отвратительной привычкой связываться не с теми парнями. Каждый ее роман заканчивался крахом.

Будь у нее хоть немного мозгов, она полностью отгородилась бы от мужчин. С какой стати она позволила абсолютно не подходящему ей Сету Риардону довести ее до такого состояния за столь короткий срок?

Что за дура!

Услышав шаги Сета, Эйми обернулась.

— На детском фронте затишье, — улыбнулся он.

— Белла уснула?

— Вот-вот уснет. — Сет подошел ближе. — И, судя по ароматам из кухни, наш ужин почти готов.

— Пахнет изумительно. Это карри?

— Карри с морепродуктами. Одно из коронных блюд Минга.

— Ух ты! Итак, он решил нас побаловать.

И тут же появился повар, неся на бамбуковом подносе чашу с дымящимся рисом и закрытый крышкой большой сине-белый горшок.

— Наслаждайтесь, — пожелал им обоим Минг, многозначительно улыбнулся и удалился.

Сет отодвинул для Эйми стул. Она с тревогой отметила про себя, что этот старомодный жест заставил ее сердце биться чаще.

Она не поднимала глаз, пока Сет усаживался напротив нее, и снова твердила себе о необходимости помнить о будущем Беллы.

Пора забыть соприкосновение рук, загорелую кожу Сета и его божественные синие глаза. Сет всего лишь хозяин дома, а она — его гостья.

Глубоко вздохнув, Эйми уловила аромат поданных блюд и запах красного жасмина. В пламени свечи рубашка Сета казалась белоснежной, а в ее открытом вороте виднелась его смуглая шея. Эйми решила сосредоточиться на чем-нибудь более безопасном: ровном отблеске серебряных столовых приборов, накрахмаленных белых салфетках и изящных темно-розовых подставках под тарелки.

От души угощаясь рассыпчатым ароматным рисом и карри, она попыталась начать вежливый разговор:

— Не верится, что я нахожусь на скотоводческом ранчо. У меня такое ощущение, что я в отпуске, на роскошном курорте.

— Что ж, пусть это будет для тебя отпуском. Я уверен, отдых ты заслужила. — Сет улыбнулся. — А завтра я покажу тебе и Белле пастбища. Вскоре ты увидишь многочисленные стада.

— Насколько многочисленные?

— В настоящий момент у нас примерно семь тысяч голов.

Брови Эйми взлетели вверх.

— Немало, — заметила она и, продолжая с аппетитом поедать ужин, прибавила: — Еда превосходная.

— Сегодня вечером Минг превзошел себя.

— Когда у тебя нет гостей, ты ужинаешь один?

Он покачал головой:

— Ханс и Минг часто составляют мне компанию. Иногда я ем на кухне или в поле со скотоводами. Раз на раз не приходится.

— Жаль, что я об этом не знала. Наверняка Ханс и Минг с радостью присоединились бы к нам сегодня.

— Ни за что.

— Но они могут подумать…

— Успокойся. Я объяснил им ситуацию.

— Каким образом?

— Я сказал им, что ты подруга Рейчел.

Эйми кивнула, успокоившись. Интересно, признается ли Сет в своем родстве с Беллой, когда она уедет?

Вспомнив о том, что через несколько дней они с Беллой покинут ранчо, она вздохнула. У Эйми появилось ощущение, будто с момента ее отъезда из Мельбурна прошла целая жизнь.

Она взглянула на залитый лунным светом сад, длинный ряд деревьев вдали и мерцающие над лесным сводом звезды.

— Я люблю открытые веранды, — заметила она. — Хорошо, что их придумали. Живешь, словно в саду.

— В тропиках лучше жить в саду.

— А каково здесь в ненастную погоду? Тут бывают циклоны?

— Для защиты от непогоды у нас имеются встроенные ставни. Сейчас они скатаны в рулоны.

— Умное решение. Кто их сконструировал? Твой дядя? — (Сет кивнул.) — Наверняка из-за какой-то женщины.

— Никаких женщин. У моего дяди был дар дизайнера. Ему нравилось окружать себя красивыми вещами.

На лице Сета появилась тень, словно луну закрыло облако.

Эйми спросила с нарочитой беспечностью:

— Рейчел жила в доме, пока работала здесь?

Сет моргнул. Внезапно его взгляд стал настороженным.

— Нет. Рейчел поселилась в бараке вместе с другими работниками.

— Понятно. — Эйми не знала, как реагировать на эту информацию, и сосредоточилась на еде.

— Она также какое-то время провела на одном из островов, — добавил Сет.

— С тобой?

Боже правый! Эйми и поверить не могла, что задала столь откровенный вопрос, но сказанного не вернешь.

Однако Сет ушел от прямого ответа, как опытный политик.

— В выходные ей нравилось плавать на шлюпке на Черепаший остров, — пояснил он. — Она любила смотреть на материк, особенно на закате.

— Полагаю, именно поэтому она назвала свою книгу «Северные закаты».

Он опустил глаза:

— Может быть.

Эйми немедленно представила себе Рейчел и Риардона вдвоем на тропическом острове, любующимися закатом. При мысли об этом ей стало почему-то не по себе. Больно сдавило горло.

— Давай не будем говорить о Рейчел. — Сет внимательно наблюдал за ней. — Похоже, воспоминания расстраивают тебя. — (Она кивнула.) — Я хочу все знать о тебе.

— Обо мне? — Эйми вскинула голову и уставилась на него. — Зачем?

Он пожал плечами, будто ответ был очевиден:

— Ты опекун Беллы.

— Ох, верно.

Да, конечно. Зачем же еще Сету интересоваться ею? Он имеет полное право выяснить все об опекуне своей дочери. И с чего ей начать?

— Я знаю, что ты трудишься в области маркетинга, — начал Сет. — Наверное, тяжело работать и заниматься ребенком.

— Я «свободный художник» и часть работы делаю дома, — оправдываясь, заметила она, — но не всю. Неужели ты против детских садов?

Он округлил глаза:

— Мне трудно судить. Если ты не замужем, то, полагаю, иного выхода у тебя нет.

— Верно. Выхода у меня нет, но и проблем нет. Недалеко от моего дома расположен замечательный детский сад. К тому же у меня большая семья, так что имеется великолепная группа поддержки.

— Твоя семья живет в Мельбурне?

Эйми кивнула:

— У меня два старших брата, оба женаты и имеют детей. И конечно же мои родители, тети, дяди. Мы часто собираемся вместе: на Рождество, дни рождения, Пасху, День матери — лишь бы был повод.

— Звучит заманчиво, — проговорил Сет, немного напрягшись.

Понимая, что Сету не хватает семьи, Эйми мягко добавила:

— Нам весело вместе. Но большие семьи иногда могут вызывать приступы клаустрофобии.

— Как члены твоей семьи относятся к Белле?

— Вопрос с подвохом?

— Конечно. — Хмурый Сет вонзил вилку в кусок рыбы. — А твой парень?

Эйми постаралась сохранить спокойствие:

— Какой парень?

Сет взглянул на нее в упор:

— Твой парень. У такой девушки, как ты, должна быть уйма воздыхателей.

Она едва не поперхнулась:

— Сейчас у меня никого нет… Был друг, но у нас не сложилось.

Почему она перестала вспоминать о Доминике? Наверное, оттого, что, занимаясь Беллой, редко думала о нем? А сейчас, рядом с Сетом, ей совсем не хочется размышлять об их отношениях.

Мерцающее пламя свечи сделало глаза Сета темно-синими, и Эйми испугалась, как бы ей не утонуть в них.

— Если парня нет, — тихо произнес он, — отчего ты краснеешь?

«Оттого, что ты смотришь на меня».

Она нервно прикусила нижнюю губу, не желая называть отцу Беллы истинную причину, побудившую Доминика бросить ее. Если он узнает, что поводом для расставания явилась Белла, то попытается убедить Эйми отдать дочь ему.

— Этот человек разбил твое сердце?

— Какое тебе дело?

— Я думал, мы разговариваем как взрослые люди.

— Разговариваем. — Она прерывисто вздохнула.

— Так он разбил твое сердце?

— Нет. Не думаю.

— Ты так не думаешь? — Сет вперил в нее проницательный взгляд. — Это невозможно. Если твое сердце разбито, ты должна чувствовать это.

— Похоже, ты судишь по собственному опыту.

Сет пожал плечами, но не ответил. Эйми поняла, что она оказалась права. Сет был кем-то сильно обижен и до сих пор не залечил свои раны.

Глядя на чашу с плавающими в ней цветами, она заставила себя спросить:

— Это была Рейчел? Она разбила твое сердце?

— Нет. Не Рейчел. Все произошло много лет назад, задолго до ее появления на ранчо.

Обескураженная Эйми подняла глаза. Сет улыбнулся и удивительно нежно взглянул на нее, отчего сердце ее забилось чаще. В тот же миг она краем глаза уловила какое-то движение. Повернувшись, молодая женщина увидела Беллу в бело-зеленой пижамке. Малышка направлялась к ним.

— Детка, — Эйми вскочила на ноги, — что ты здесь делаешь?

— Я проснулась.

Поспешив к девочке, Эйми подхватила ее на руки и крепко прижала к себе. От Беллы повеяло теплом и сонливостью. Одной ручкой, сжатой в кулачок, она терла глаза, а другой крепко держала розового поросенка.

— Ты не поцеловала меня перед сном, — требовательно заявила Белла.

Осознавая, что Сет наблюдает за ними, Эйми попыталась быть непреклонной:

— Но ты отправила меня искать Сета. Ты хотела, чтобы он поцеловал тебя.

— Я хочу тебя тоже, — сказала малышка, упрямо выпятив нижнюю губку.

— Если я сейчас отнесу тебя в постель и поцелую, ты должна пообещать мне, что сразу же заснешь.

— Сеф тоже идет.

— Но Сет уже поцеловал тебя на ночь.

Белла не намеревалась слушать ее:

— Сеф тоже.

Эйми беспомощно оглянулась на Сета и увидела, что он уже встал.

— Все в порядке, — произнес он, подходя к ним с беспечной улыбкой. — Я поцелую Беллу еще раз.

— Ну ладно. Конечно. — Эйми надеялась, что ей удалось скрыть волнение.

Он проследовал за ними в спальню. Эйми всем телом ощущала его присутствие, пока включала лампу и заново раскладывала игрушки вокруг подушки Беллы. Уложив девочку в кровать, она накрыла ее простыней.

Сидя на краю кровати, Эйми нежно поцеловала Беллу в щеку.

— Спи крепко. — Она снова обняла малышку. — Пусть тебя не кусают клопы.

Эйми встала в узком проходе между двумя кроватями, чтобы пропустить Сета, который внезапно показался ей невероятно высоким, широкоплечим и чрезмерно мужественным.

Глаза Беллы засияли, когда он присел на кровать. Она восхищенно улыбнулась, а Сет поцеловал ее.

— Спокойно ночи, котенок. — Он с нежностью отвел прядь волос с ее лица. — Теперь закрывай глазки. — (Девочка повиновалась.) — Спи крепко.

Поднявшись на ноги, Сет коснулся плечом плеча Эйми, и ее обдало жаром, словно из сопла взлетающей космической ракеты.

Она постаралась говорить с Беллой спокойно:

— Я оставлю лампу включенной на десять минут, а ты должна уснуть.

Не дожидаясь, когда малышка придумает очередную причину, чтобы задержать ее в спальне, Эйми повернулась и вышла. Сет последовал за ней.

За закрытыми дверьми Эйми нервно улыбнулась ему:

— Я очень надеюсь, что на этот раз она уснет.

— Она еще не привыкла к этому дому, — спокойно ответил Сет.

Эйми понимала, что он прав, но его снисходительность удивила ее.

— Она привыкла спать на разных кроватях, — бросила Эйми, а затем, к собственному неудовольствию, снова покраснела.

В глазах Сета отразилось плохо скрываемое изумление.

— Что тут смешного? — возмутилась она.

— Я подумал… — Он умолк, глядя на нее. Сердце ее сжалось. — Подумал, что будет несправедливо, если все поцелуи достанутся Белле.

Эйми затаила дыхание, а Сет подошел ближе.

Глава 6

Собираясь по-дружески поцеловать Эйми в щеку, как недавно Беллу, Сет всего лишь шутил. Отчего же тогда по телу его пробежал легкий трепет, едва он осторожно отвел прядку волос от ее щеки?

Эйми стояла неподвижно, с закрытыми глазами.

Сет видел тонкие голубые венки ее век, ощущал легкий аромат жасминового мыла, которым она пользовалась в душе. Он смотрел на гладкую щеку Эйми, стараясь не обращать внимания на изящнейший изгиб ее губ. И вдруг, по какой-то непонятной причине, не стал прикасаться к щеке.

Сет опустил голову ниже.

Его губы чуть коснулись ее рта. Миг волнующей неуверенности, а затем нежнейшее и томительное ощущение.

И Эйми не отпрянула.

Он почувствовал робкое давление ее губ, а затем они разомкнулись, податливые и мягкие. От нее пахло летней ночью, и кровь его забурлила.

Сердце Сета учащенно забилось, кожу опалило огнем, все вокруг испарилось, и всей его вселенной стала сладкая, чувственная Эйми.

Как он и предполагал, ее губы оказались очень сладкими и страстными. Боже правый! Сет боролся с искушением с тех пор, как встретился с Эйми в Тамундре, и вот теперь она предлагает ему райское наслаждение…

Ему хотелось лишь одного: прикасаться к шелковистой и разгоряченной коже Эйми, которая затаила дыхание и жаждала ласк.

Целовалась она отменно.

Но внезапно Эйми замерла и отстранилась.

Сет понял, что появился Минг.

— Я-я оставил готовый десерт на кухне, — пробормотал Минг, не скрывая восторга, а затем рванул по коридору боком, как краб, с таким видом, будто очень торопился сбежать с глаз долой.

С трудом переводя дыхание, Сет услышал слова Эйми:

— Спасибо за ужин, Минг. Карри с морепродуктами просто отменное.

Молодая женщина выглядела поразительно спокойной, словно не тонула только что в водовороте страсти.

Выпрямив спину и вздернув подбородок, Эйми повернулась и прошествовала на веранду, а Сет поплелся следом.

Сет наконец пришел в себя. Что-что, а скрывать свои чувства он научился. Он ни за что не покажет Эйми, насколько серьезно она задела его своим поцелуем.

Когда они оказались на веранде, Сет почти равнодушно спросил:

— Думаешь, Белла уже спит?

Эйми тупо уставилась на него, словно не понимая, о чем он говорит, затем поспешно отвела взгляд:

— Извини, что ты сказал? Я… я отвлеклась.

Уже лучше. Возможно, они оба взяли себя в руки. Она нервно проговорила:

— Я… я надеюсь, что Минг не понял нас превратно.

— Он благоразумен, как и все мои слуги.

Сет открыл рот, собравшись извиниться, но тут же передумал. Не станет он просить прощения за то, что поцеловал милую девушку лунной ночью.

И он не станет считать этот поцелуй ошибкой, хотя, судя по всему, так и есть. Своим поступком Сет усложнил и без того непростую ситуацию. Он расскажет Эйми правду, и чем раньше, тем лучше… Но не теперь. Та неприятная история по-прежнему терзала его.

«Я скоро все расскажу, — подумал он. — Нужно только хорошенько подготовиться».

А сейчас лучше просто сменить тему разговора.

— Готова отведать десерт? — Не дав Эйми возразить, Сет быстро прибавил: — Ты обязательно должна попробовать приготовленные Мингом арбузные шарики в вине из зеленого имбиря.

Эйми едва заметно улыбнулась:

— Звучит заманчиво.

— Присаживайся. Я вернусь через секунду… Сразу, как возьму десерт на кухне.

Сет ушел, и Эйми прерывисто вздохнула. Казалось, она сдерживала дыхание с тех пор, как он поцеловал ее. Очень хорошо, что у нее появилась возможность остаться одной, закрыть глаза и прийти в себя после того потрясающего ощущения.

Плохо, что Минг увидел их, но Эйми это совсем не волновало, хотя она и изобразила смущение.

Она встречалась со многими парнями и тем не менее понятия не имела, что один поцелуй может изменить всю жизнь.

Она осторожно прикоснулась к мягкой линии своих губ, вспоминая страстный, неизвестный прежде трепет, пробежавший по ее телу, когда губы Сета дотронулись до ее рта.

Она бы все отдала за то, чтобы снова пережить это ощущение. Отказалась бы от работы, от жизни в Мельбурне, от постоянного общения с родными.

Эйми ничего подобного не испытывала, когда ее целовал Доминик. Неудивительно, что они недолго прожили вместе. Между ними не было влечения.

Влечение. Неужели именно благодаря ему они поцеловались? Таинственное, волшебное, потрясающее влечение…

Однако подобное чувство может оказаться опасным. Эйми, прислушиваясь к шагам Сета, поклялась помнить об этом.

Сет потенциально опасен для нее. Скорее всего, подобным образом на его поцелуи реагируют все женщины. И та, что разбила его сердце…

Да и Рейчел тоже.

Разочарование вернуло Эйми к реальности. О чем она вообще думает? Не имеет она права даже на мгновение забыть о цели своего приезда на ранчо. Очевидно, этот мужчина действительно опасен. Он соблазнил ее лучшую подругу и сделал той ребенка, а Эйми потеряла голову от легкого поцелуя, который ничего не значил для Сета. Просто его чарам поддалась очередная женщина.

— Не сомневаюсь, что даже после карри десерт покажется тебе великолепным, — сказал Сет, подходя к ней.

— Спасибо, — холодно ответила она.

Он поставил перед ней зеленую стеклянную чашу, и Эйми уловила аромат арбуза, смешанный с более резким и пряным запахом зеленого имбирного вина.

— Этот аромат напоминает о Рождестве, — заметила она.

— А мне он напоминает лето. Хочется уплетать за обе щеки.

Она смотрела, как Сет подносит ко рту ложку с ярко-красным шариком.

Боже правый! Она снова сосредоточилась на его губах и неповторимом поцелуе.

— Как тут празднуют Рождество? — поинтересовалась Эйми, стараясь отвлечься. — Ты устраиваешь пышные вечеринки?

— Больше не устраиваю. Раньше организовывал, но это не по мне.

— Жаль. — Она оглядела веранду и представила бумажные фонарики, развешанные в саду. — Этот дом идеально подходит для вечеринки. Если Минг поможет с готовкой, организовать праздник проще простого. Будет очень весело.

— Значит, ты любишь вечеринки?

— Не все, — объяснила Эйми. — Иногда мне приходится их устраивать, и на таких мероприятиях я должна помогать клиентам обзаводиться нужными знакомствами или рекламировать новые товары.

Эйми тут же вспомнила ужин в тот день, когда погибла Рейчел. У нее снова мучительно заныло в груди, будто сердце упало с огромной высоты.

— Эйми, с тобой все в порядке?

Взяв бокал с водой, она отпила большой глоток.

— Все в норме. Только мне часто становится не по себе, когда я вспоминаю о Рейчел.

— Понимаю, — тихо произнес Сет. — Боюсь, это не скоро пройдет. Я по-прежнему скучаю по отцу, а когда умер мой дядя, стало только хуже.

Эйми удивилась, что Сет не упомянул о Рейчел. Должен же он хоть чуть-чуть горевать о матери Беллы.

Для Эйми малейшее воспоминание о подруге причиняет страдание: как Рейчел откидывала волосы назад, ее низкий, горловой смех, кульминационные моменты анекдотов, которые она любила рассказывать.

Однако Эйми не готова делиться этими воспоминаниями с Сетом. Безопаснее оставить подробности ее дружбы с Рейчел в прошлом.

Она зачерпнула полную ложку десерта.

— Не расскажешь о своем дяде? Он всегда жил здесь?

Сет покачал головой:

— Он, как и все члены моей семьи, начинал бизнес в Сиднее и только в почти тридцатилетнем возрасте перебрался сюда.

— Чтобы стать скотоводом?

— Да. — Сет улыбнулся. — Он оставил процветающий семейный бизнес ради ранчо.

— Интригующе. — Эйми опустила ложку в чашу. Арбузные шарики просто изумительны. — Чем занимается твоя семья?

— Ты когда-нибудь слышала о «Риардон и Грейс»? — (Она помотала головой.) — Компания занимается импортом и экспортом, этому бизнесу очень много лет. Его организовал мой прапрадед, у него был один из первых товарных складов в Сиднее.

— Ух ты!

— Все мужчины нашей семьи занимались этим бизнесом, включая моего отца. Сет отошел от дел первым.

— Твоего дядю тоже звали Сетом?

— Да. Он был младшим братом моего отца.

Эйми нахмурилась. Новость почему-то показалась ей важной, но она была слишком увлечена разговором и отложила решение этой загадки.

— Почему он уехал из Сиднея?

Сет изогнул губы в ироничной усмешке, и молодая женщина смутилась.

— Я сую нос не в свои дела?

— Совсем нет. — Он взглянул на нее. — Но это довольно грустная история.

Эйми зачерпнула еще одну полную ложку десерта.

— Видишь ли, мой дядя был безумно влюблен, — тихо продолжил Сет. — И все было замечательно до тех пор, пока он не привез девушку в родной дом и не представил своему старшему брату.

— Твоему отцу?

Он кивнул:

— Тогда он, конечно, еще не был моим отцом. Это произошло до моего рождения.

— Твой отец влюбился в невесту брата?

— Да, и женился на ней.

Осознав ситуацию, Эйми ахнула:

— Итак, та женщина стала твоей матерью. Твой дядя любил ее.

— Безумно и безнадежно, я полагаю.

— Бедняга.

Эйми представила, что произошло. Сет Риардон-старший, должно быть, очень страдал, расставшись с любимой женщиной, поэтому отказался от комфортной жизни в Сиднее и приехал сюда, чтобы забыть прошлое и начать новую жизнь.

— Он создал ранчо на пустом месте? — спросила она.

— Почти. Ему было нелегко, но он вписался в здешний стиль жизни так, словно родился и вырос в этих краях. Это закалило его. Говорят, когда жизнь становится тяжелой, нельзя падать духом. Он энергично взялся за дело, вместе с рабочими огораживал ранчо, помогал строить этот дом. Ему удалось разбогатеть.

— Но он так и не женился?

— Нет. — Сет нахмурился. — После смерти отца мать привезла меня сюда. Думаю, дядя понадеялся, что она останется с ним.

— А она уехала в Америку.

— Гоняясь за мечтой. — Он помрачнел. — Женщине здесь не место.

— Почему женщина не может тут жить? — поинтересовалась Эйми. — Ранчо красивое.

— Дом и сад, возможно, красивы, — согласился Сет, — но это единственные развлечения. Здесь нет магазинов или кафе, невозможно встречаться с подружками. Ближайшая парикмахерская находится в Кэрнсе.

Эйми хотелось возразить ему. Она понимала, что «Безмятежность» — ранчо уединенное, но подозревала, что женщина сможет быть здесь счастливой. Только это должна быть особенная женщина, а рядом с ней — особенный мужчина.

Если два человека любят друг друга по-настоящему, почему бы им не стать счастливыми?

Но она не собирается спорить с Сетом. У него накоплен горький опыт. Его мать, Рейчел и, вероятно, разбившая ему сердце девушка отказались от такой жизни.

При мысли об одиночестве Сета Эйми вздохнула. Похоже, он безропотно принимает его. Ей очень хотелось протянуть руку и нежно прикоснуться к нему, провести ладонью по суровому подбородку, погладить большим пальцем губы, доказать Сету, что он ей небезразличен.

Она страстно желала повторить их страстный поцелуй. Теперь им никто не помешает, но неизвестно, чем все закончится. Однако Эйми было на все наплевать. Она хотела целоваться с Сетом. И не только целоваться.

Ситуация выходила из-под контроля…

Боже правый! Поддавшись минутной слабости, она забыла о Рейчел, Белле, о своей работе и семье. Она готова бросить все ради ночи с Сетом.

Дрожа от осознания собственного легкомыслия, Эйми взяла пустые десертные чаши и осторожно произнесла:

— Спасибо за изысканный ужин. Я отнесу посуду на кухню.

Он мгновенно оказался на ногах:

— Нет, ты не должна убирать со стола. Ты гостья.

Избегая его горящего взгляда, она сказала:

— Но с момента приезда сюда я ничего не делаю. Позволь мне помыть эти две чаши, чтобы совсем не облениться.

Он удивленно улыбнулся:

— Если ты настаиваешь.

— Настаиваю, — тихо, но твердо проговорила Эйми. — Доброй ночи, Сет.

Взяв чаши, она быстро вышла, не решившись ответить ему улыбкой.

Эйми проснулась от шума. Она услышала на улице внезапный шелест крыльев и резкий птичий крик. Похоже, это сова. Повернувшись, Эйми в тусклом лунном свете попыталась разглядеть Беллу, надеясь, что та спит.

К счастью, малышка не проснулась. Эйми снова улеглась на спину и закрыла глаза. Она по-настоящему устала. Ей ни разу не удалось выспаться с тех пор, как она выехала из Мельбурна. И Эйми мечтала погрузиться в сон.

Однако в голове закружились порывистые мысли, перескакивая с одной на другую, подбрасывая все новые вопросы…

О Сете и их поцелуе…

Теперь, посреди ночи, она вспомнила подробности того поцелуя, заново пережила его.

Эйми снова испытала интимное прикосновение губ Сета к ее рту, его ладонь на ее ягодицах, трепетное удовольствие и чувственный жар, мгновенно охвативший ее. Желание… Томление…

Боже правый, вероятно, она свихнулась! Как можно испытывать подобную лихорадку после одного-единственного поцелуя?

С самого начала Эйми знала, что ей следует настороженно относиться к Сету Риардону. Он невероятно сексуален. А еще он опасен.

Рейчел скрытничала, как только речь заходила о Сете. Даже хозяйка паба в Тамундре намекнула на то, что он не оставляет женщину равнодушной. Эйми вынуждена была признать, что ее мысли стали путаться, как только она встретила Сета.

Хвала Небесам, что она не отдалась ему сегодня вечером!

Этот мужчина волнующ и загадочен.

Он признался, что страдал от любви, но не к Рейчел.

И все же… Он занимался любовью с Рейчел, которая называла его мужчиной своей мечты. Он — отец Беллы. А теперь Рейчел мертва, однако Сет совсем не горюет по этому поводу.

Что за бессмыслица! Сет Риардон — черствый человек?!

Неужели Эйми этого не заметила? Возможно, Рейчел знала об этой черте его характера и разумно держала дистанцию.

Застонав, Эйми отвернулась к стене и ударила кулаком по подушке. Тот Сет, с которым она провела последние два дня, производил впечатление доброго, уязвимого и оскорбленного человека. Его не назовешь холодным или бесчувственным.

Соизволит ли Сет Риардон показать свое истинное лицо?

Он — головоломка, и ей нужно правильно сложить мелкие, но очень важные кусочки, чтобы получилась дельная картинка.

Хорошо бы расспросить о женщине, разбившей его сердце. Однако затевать столь интимный разговор с ним бестактно. Они встретились совсем недавно.

Боже правый, неужели они знакомы всего два дня?

Тяжело вздохнув, Эйми снова повернулась на другой бок и натянула простыню на обнаженные плечи. Она вспомнила невеселую историю, приключившуюся с дядей Сета, и задалась вопросом: что чувствовал этот бедняга, когда женщина, которую он любил и подряд, назвала сына его именем?

И что он испытал, когда много лет спустя та же чая женщина оставила ему юного племянника? Вероятно, он заботился о младшем Сете из любви к брату и из чувства долга. Однако ему наверняка приходилось нелегко, поскольку он любил мать мальчика, несмотря на ее предательство.

Вообразите только: два Сета Риардона! Вот так сюрприз!

Ахнув, Эйми резко села на кровати, ее сердце учащенно забилось.

Идея, пришедшая ей в голову, была безумной, но все же…

Пусть с малой долей вероятности, но любовником Рейчел мог быть дядя Сета.

Когда Сет сообщил Эйми, что дядя умер, она представила его пожилым человеком, но, возможно, он был не стар.

Сету примерно лет тридцать. Дядя был младше его отца. Значит, в то время, когда Рейчел встретилась с ним, ему было около пятидесяти.

Могла ли Рейчел влюбиться в пятидесятилетнего мужчину? Предположим, он был в хорошей форме и к тому же красив, что немудрено, если Сет похож на него. Разве такое невозможно? Вкусы Рейчел всегда шли несколько вразрез с общепринятыми. Чем дольше Эйми размышляла, тем больше эта версия казалась ей здравой.

Едва ли Рейчел стала бы обременять мужчину в возрасте сообщением о рождении дочери. Она как-то призналась Эйми, что в школьные годы страдала, поскольку ее родители были намного старше отцов и матерей ее сверстников. Дети жестоки, и их язвительные замечания ранили Рейчел.

И если отцом Беллы является старший Сет, тогда можно понять не слишком глубокую скорбь по Рейчел Сета-младшего.

Эйми медленно опустилась на подушку.

Вот так история!

У нее голова шла кругом при мысли о том, что Сет, который своим поцелуем свел ее с ума, может не оказаться отцом Беллы. Странно, но Эйми очень понравилось предположение о том, что Рейчел и Сет-младший не были любовниками.

«Однако остынь, детка! Нельзя делать так много поспешных выводов!»

Действительность далеко не всегда совпадает с мечтой. Если Сет не приходится Белле отцом, почему он не сказал об этом прямо? Возможно, он пытается защитить таким образом репутацию своего дяди. Неужели по этой причине он негативно отозвался о книге Рейчел?

Но возможно, новая версия появления Беллы на свет — полная чушь.

Эйми застонала. До утра она не получит ответа ни на один из этих вопросов, однако размышления не дадут ей заснуть.

Сет по привычке проснулся на рассвете. Лежа очень тихо, с закрытыми глазами, он вслушивался в сонную тишину дома и в доносившийся из тропического леса стрекот медоедов, сигнализирующих о начале нового дня.

Он протянул руку к наручным часам, лежавшим на прикроватном столике, и покосился на циферблат. Ровно двадцать минут шестого.

Обычно он сразу выпрыгивал из кровати. Летом Сет любил заканчивать всю тяжелую работу до того, как жара вступала в свои права. Но сегодня, из-за гостей, он не спешил. Их комната находится как раз напротив его спальни, и малейший звук способен их потревожить. Нет смысла будить дам слишком рано.

Он правильно поступил, разместив Эйми и Беллу вместе. Если малышка испугается, проснувшись ночью, Эйми окажется рядом… И тут же Сет предался фантазиям по поводу Эйми, ночующей в отдельной комнате…

«Ладно, придурок, — подумал Сет, — что бы ты тогда сделал? Тайком проник в ее комнату и не ограничился поцелуем? Отличная идея! Тогда бы ты точно сел в лужу».

Жаль, что он не может не думать об Эйми. Всю ночь его преследовали воспоминания об их поцелуе, возрождаясь с новой силой и наталкивая на непристойные размышления.

Сет не был уверен, что переживет все ночи, которые Эйми проведет в его доме, устроившись в комнате напротив и надев тонкую ночную рубашку. Да он за это время превратится в кучу тлеющих угольков.

Но основная проблема заключалась в том, что его тянуло к Эйми не только физически.

Он обнаружил, что ему нравится проводить время с Эйми: находиться рядом, разговаривать, слушать ее милый голос, наблюдать за сменой настроений в красивых карих глазах, восхищаться заботой и нежностью, с какой она обращается с Беллой.

Многие годы Сет избегал подобного влечения к женщине, но Эйми Росс быстро и незаметно проникла в его сердце. С ней было очень легко, общение с Эйми живительно действовало на него.

Проклятье! Ему следует успокоиться.

Он понимал, что у него и Эйми нет будущего. Неужели Дженнифер ничему его не научила?

Он снова бросил взгляд на прикроватный столик, где лежали модные наручные часы — подарок Дженнифер. Прощальный подарок, который она вручила ему перед возвращением в Нью-Йорк.

Дженнифер очень обрадовалась, увидев эти часы в ювелирной лавке в Кэрнсе.

— Они одновременно показывают время в двух часовых поясах, поэтому ты всегда будешь знать, который час в Нью-Йорке. Ловко, Сет? Видишь, я буду не так далеко от тебя.

— Реальность не изменить, Джен, — предупредил он. — Ты окажешься на другом конце света.

— Я вернусь. Скоро. Обещаю.

Ее обещание несколько успокоило Сета, и они в последний раз занялись любовью. Когда Сет закрывает глаза, он по-прежнему видит лучи утреннего солнца, от которых золотисто-каштановые волосы Дженнифер уподобляются пламени, видит радужные отблески кольца с бриллиантом, которое надел ей на палец.

Сет отпустил Дженнифер домой, в Америку.

Она уверяла, что, закончив дела в Нью-Йорке, поспешит назад и выйдет за Сета замуж.

— Я люблю тебя, Сет. Я обещаю, дорогой. Когда я с тобой, мне не нужна городская жизнь.

Дженнифер говорила искренне. Она и не подозревала, что круговерть родного города затянет ее так, что она не устоит. По простоте сердечной Сет отпустил невесту, и, конечно, ее увлекли волнующая суета и гомон Нью-Йорка. Она снова оказалась среди друзей, в привычной обстановке.

Для того чтобы образумиться, Дженнифер понадобилось всего шесть недель. Разговаривая по телефону с Сетом, она кричала так громко, что он едва различал слова. Но все же он понял, что возвращаться она не намерена, а ему незачем прилетать к ней в Нью-Йорк.

Она сказала, что у них ничего не получится, ибо их миры слишком не похожи.

Сет получил отличный урок.

Он понял, что одного влечения для прочных отношений недостаточно.

Его щеку овеяло нежнейшее дыхание. Вздрогнув, он повернулся и увидел в полудюйме от своих глаз синие глазки Беллы.

— Что ты здесь делаешь, малышка?

— Наверх! — потребовала девочка и, не успел Сет опомниться, как она ухватилась за простыни и залезла, как крошечный десантник, на кровать.

— Тебе можно здесь находиться? — спросил он и протянул руку, чтобы удержать Беллу от падения. — Где Эйми?

Она не ответила.

Несколько обеспокоенный Сет стремительно подвинулся на огромной кровати, освобождая место для девочки. Она хихикнула и принялась подпрыгивать на матрасе, отчего ее темные кудряшки взлетали вверх.

Она, вне сомнения, милашка. И это крошечное существо приходится ему родственницей.

Сет устроился поудобнее, приготовившись поймать Беллу, если та подпрыгнет слишком высоко. Он восхищался ее неуемной энергией и энтузиазмом. Белла была очень счастливой малышкой, полной жизни, и благодаря Эйми понятия не имела о трагедиях, постигших ее родителей.

Сиротство всегда ужасало Сета.

Когда умер его отец, а мать упорхнула на другой материк, Сета стали одолевать призраки голодающих и замерзающих на снегу сирот, о которых он читал в книгах.

Однако у него все же были письма от матери. И еще был дядя, чьи доброта и любовь спасли его и удержали на плаву.

Теперь, глядя на веселящуюся малышку, Сет вспоминал человека, приходящегося ей отцом. Сет был многим обязан своему дяде.

Но Эйми опередила Сета, взяв на себя обязательства по воспитанию дочери подруги. Она любит эту девочку, словно собственного ребенка.

Дружная семья научила Эйми без страха смотреть в будущее. Похоже, она чертовски хорошо справляется со своими обязанностями и не нуждается в помощи.

— Ты везунчик, — сказал он Белле. — С ней тебе будет лучше.

Едва открыв глаза, Эйми увидела, что кровать Беллы пуста.

Она запаниковала. Обычно по утрам Белла забиралась в кровать Эйми, чтобы та приголубила ее, и никогда еще малышка не исчезала.

Эйми бросилась в коридор:

— Белла!

— Она здесь.

Эйми замерла, услышав голос Сета.

Сердце ее гулко забилось. Она заглянула в его спальню.

Белла скакала на огромной кровати. Однако внимание Эйми привлек в первую очередь обнаженный торс Сета.

Эйми не могла глаз оторвать — грудь его была неправдоподобно загорелой, удивительно мускулистой, мужественной и, главное, нагой.

— Белла пришла в гости и забралась в мою кровать, — объяснил Сет с извиняющейся улыбкой, при этом внимательно рассматривая Эйми.

Заметив искру одобрения в его взгляде, она вспомнила, что одета лишь в тонкую хлопчатобумажную ночную рубашку. Это означало, что она даже более раздета, чем он.

Это, похоже, начало входить у нее в привычку. Попятившись назад, Эйми попыталась незаметно скрестить руки на груди.

— У Беллы по утрам избыток энергии. Спасибо, что присмотрел за ней. Теперь пошли, Белла. Хватит прыгать. Пора одеваться.

Малышка не послушалась.

— Эй! — Сет поймал скачущую девочку и подбросил так высоко, что она восторженно завизжала.

Эйми наблюдала за движением мускулов Сета и чувствовала, что ей не хватает воздуха.

Улыбаясь, Сет повернулся к Эйми, удерживая хихикающего и извивающегося ребенка:

— Забирай. Она твоя.

С трудом переводя дыхание, Эйми приготовилась взять у Сета Беллу и вдруг ощутила, что ее руки зажаты между тельцем резвящейся малышки и твердой, обнаженной грудью Сета. Его тело было разгоряченным, гладким, мускулистым и зовущим к прикосновениям.

Отстранившись, Эйми густо покраснела и хотела было стремительно укрыться в своей комнате. Однако ее внимание привлекла фотография в серебряной рамке на комоде у двери.

Прижимая к себе Беллу, Эйми взглянула на фото повнимательнее. Это был портрет невероятно красивого мужчины среднего возраста.

Его темные волосы посеребрила седина, а лицо было загорелым, как у человека, много времени проводившего на свежем воздухе. В уголках глаз виднелись морщинки. Несмотря на то, что мужчина производил впечатление человека, побывавшего во многих переделках, он был потрясающе красив, словно кинозвезда.

— Это твой дядя? — спросила Эйми.

Она увидела отблеск страдания в синих безднах глаз Сета.

— Да, это Сет. Все в округе называли его Боссом, так что по именам нас никто не путал.

— Он выглядит моложе, чем я думала. Когда сделан этот снимок?

— Несколько лет назад. По правде говоря, незадолго до его смерти.

По спине Эйми побежал холодок. В глубине души она уже не сомневалась, что именно дядя Сета был великой любовью Рейчел.

— Сейчас не время, Сет, но нам нужно поговорить, — строго сказала Эйми. — Поговорить серьезно.

Повернувшись, она стремительно покинула его спальню.

Глава 7

Плерез полчаса Эйми вышла на веранду, приготовившись к откровенному разговору. Следовало окончательно выяснить, кто является отцом Беллы.

Сделать это нужно сегодня, желательно — утром. Эйми недоумевала, почему Сет молчал и скрытничал.

Возможно, он догадался, о чем пойдет речь. Хотя Сет спокойно улыбался, Эйми заметила, что он напряжен.

«Хорошо, — подумала она. — Ничего страшного, если он немного потомится; тогда он, вероятно, станет сговорчивее».

Ее смутило, что она размышляет, как следователь. С виноватым видом Эйми принялась за завтрак — очередной шедевр Минга.

Помогая Белле обмакивать поджаренные хлебцы в яйца, приготовленные всмятку, Эйми вела с Сетом неспешную беседу о фруктовых деревьях, о саде и о курятнике, расположенном позади дома.

— Может, Белла и я соберем яйца? — предложила она. — Ты согласна, крошка?

— Я не против, — подхватил Сет. — Я предупрежу Минга, что следующие несколько дней этой работой ему не придется заниматься.

Играя роль хозяина, Сет рассказывал о живописных местах вокруг ранчо. Эйми также вела себя учтиво, стараясь внимательно слушать, однако это было нелегко, ибо ее терзали жизненно важные вопросы.

Как только Белла позавтракала, Эйми воспользовалась возможностью и предложила:

— Сет, как ты считаешь, Минг сможет развлечь Беллу, пока мы беседуем?

Он кивнул и поднялся на ноги.

— Минг — славный парень. Я попрошу его. Уверен, он сделает нам одолжение.

В мгновение ока появился Минг; его карие глаза искрились, когда он улыбнулся Эйми:

— Белле нравится пускать мыльные пузыри?

Эйми не сдержала смех:

— Он еще спрашивает! Белла, ты хотела бы пускать мыльные пузыри?

Малышка взвизгнула и юркнула на кухню. А Эйми осталась наедине с Сетом.

— Еще чаю? — спросил он, загадочно улыбаясь и беря чайник.

— Спасибо.

Эйми пришлось приложить усилия, чтобы чашка не дрожала в ее руке. Наполнив ее чашку, Сет поставил чайник на стол и внимательно посмотрел на нее:

— Ты сказала, что нам нужно поговорить.

— Верно. — Эйми тянула время, добавляя в чай молоко. Пора начинать разговор, но как узнать правду, не рассердив Сета?

Он взглянул на нее:

— Правильно ли я предполагаю, что у тебя имеются вопросы?

— Вообще-то их довольно много, — заметила она. — И я надеюсь, что ты ответишь на них прямо.

Выражение его лица оставалось бесстрастным.

— Давай!

Итак, настало время зажать нос и броситься в воду.

— Ты отец Беллы?

Сет посмотрел ей в глаза:

— Нет, Эйми, я ей не отец.

Ей показалось, что она прыгнула в бассейн, в котором воды не было. Хотя такой ответ Сета был предсказуем, молодая женщина была шокирована.

— Ты… ты знаешь это наверняка?

— Абсолютно. Я не спал с Рейчел. К слову, я мало общался с ней, пока она жила здесь.

Эйми сидела, не шевелясь и стараясь не замечать теплую волну облегчения, пробежавшую по телу. Совершенно неуместно радоваться тому, что этот роскошный мужчина не занимался любовью с ее лучшей подругой.

Этот разговор важен только из-за Беллы. Если Эйми намерена опекать девочку следующие восемнадцать — или около того — лет, она обязана выяснить все о прошлом родителей Беллы. Никаких тайн, покрытых мраком, никаких скелетов в шкафу.

— Рейчел сказала мне, что отца Беллы зовут Сет Риардон, поэтому я решила, что ты…

— Виновник?

— Да. — Она провела пальцем по ручке чашки. — Но если не ты, значит, это другой Сет.

Он медленно кивнул:

— Твоя подруга и мой дядя были любовниками. Ни Сет-старший, ни я не знали о существовании Беллы, но если Рейчел назвала Сета Риардона отцом девочки, так оно и есть.

Эйми обхватила себя руками. Получается, любовником Рейчел был не Сет Риардон-младший, а невероятно красивый мужчина, который, как и Рейчел, уже мертв.

— Бедняжка Белла, — проговорила молодая женщина.

— С ней все в порядке, Эйми.

— Но у нее нет родителей.

— У нее есть ты, а ты потрясающая мать. Ты фантастически справляешься со своими обязанностями.

Эйми беспокойно повела плечами. Она была разочарована, поскольку, узнав правду, не стала чувствовать себя счастливее.

— Почему ты не ничего не объяснил мне? Почему позволил мне считать отцом Беллы тебя?

Сет посмотрел на сад:

— Не хочешь прогуляться?

Значит, теперь он желает прогуляться?!

— Ты намереваешься перейти к обсуждению садовых дорожек, Сет?

Он тихо рассмеялся:

— Нет, но мне удобнее все объяснить за пределами дома.

Она неуверенно согласилась:

— Хорошо.

Очевидно, Сет не хочет, чтобы Минг подслушал их. Их окутывал теплый и влажный воздух, насыщенный ароматом красного жасмина. Огибая клумбу с потрясающими ярко-оранжевыми цветами, напоминающими по форме клешни лобстера, Эйми мельком взглянула на нахмуренного Сета.

Так просто ему не отделаться. Эйми все сильнее злило то, что Сет позволил ей заблуждаться так долго.

— Ты когда-нибудь расскажешь мне о своем дяде? — поинтересовалась молодая женщина.

— Я планировал поведать тебе всю историю.

— Когда? — возмутилась она, поскольку ее бесило его хладнокровие. — Когда Белле исполнится двадцать один год?

Сет сжал губы, и, к ее испугу, его синие глаза заблестели от огорчения.

— Прости, — мягко произнесла Эйми. — Мне не следует забывать, что ты очень любил дядю.

Они стояли на верхней площадке длинной каменистой лестницы, ведущей в нижнюю часть сада. По бокам ступеней росли кустарники с переплетающимися ветвями, а внизу раскинулся захватывающий дух пляж, обрамленный искрящимся морем.

— Я собирался рассказать тебе правду, — произнес Сет. — Именно поэтому и привез тебя сюда. Но для начала мне хотелось узнать тебя, убедиться, что я поступаю верно. И еще ты должна была увидеть это место, чтобы составить полную картину происшедшего.

Эйми посмотрела на море, мерцающее, словно шелк. Она взглянула на раскачивающиеся в воде островки из зеленого мха, затем на красивый дом, сад, темные заросли деревьев. Она подумала о сотнях гектаров пастбищ, которые принадлежали отцу Беллы.

— Ты прав, — согласилась молодая женщина. — Полагаю, ты не доверяешь людям, появляющимся без предупреждения и заявляющим о родственных связях. Так же как и о правах на землю. Но я приехала сюда не за этим, Сет. Я всего лишь хотела разыскать семью Беллы, ее корни.

— Знаю, — тихо проговорил Сет. — И со своей стороны, я очень счастлив, что познакомился с Беллой. Мне тоже нужна семья, и девочка невероятно важна для меня. У меня слишком мало родственников. — Он горько усмехнулся. — Когда-нибудь ты расскажешь Белле о ранчо.

Когда-нибудь…

Еще не уехав из Мельбурна, Эйми мечтала поскорее вернуться обратно — сразу же, как только выполнит задуманное. Но, увидев в Тамундре Сета, она растерялась.

Даже если бы не было вчерашнего восхитительного поцелуя, Эйми едва не падала в обморок всякий раз, когда Сет оказывался рядом. С каждым мгновением он все сильнее зачаровывал ее.

Хватит! Пора образумиться. Следует вернуться к первоначальному плану, то есть выяснить как можно больше об отце Беллы, а затем отправиться восвояси.

— Я должен показать тебе кое-что, раз уж мы здесь, — проговорил Сет и начал спускаться по ступеням.

Эйми шла рядом с ним.

— Расскажи подробнее о своем дяде и Рейчел.

Он ответил почти не медля:

— Он любил ее. Сначала я этого не понял, но дядя влюбился по уши.

Эйми кивнула. Это было ей знакомо. Парни всегда по уши влюблялись в Рейчел, но в случае с Сетом ее подруга, похоже, не устояла сама.

— Несомненно, он впервые после встречи с моей матерью полюбил так сильно, — продолжал Сет.

Они достигли подножия лестницы, и Эйми увидела извилистую дорожку, вьющуюся между зарослями кустарника. Сет замедлил шаг.

— Думаю, Рейчел испытывала подобные чувства, — вздохнула Эйми. — Она долго не признавалась, кто приходится малышке отцом, а такое поведение очень необычно для нее. Наконец она сказала мне, что полюбила, но сочла невозможным поселиться на ранчо. Думаешь, твой дядя пытался уговорить ее остаться?

— Уверен, что так. Он не хотел, чтобы она уезжала.

— Но он не последовал за ней.

Сет остановился. Он задумчиво засунул большие пальцы в ременные петли джинсов, избегая взгляда Эйми.

— Дядя считал, что отношения возобновить невозможно, но все же готов был сесть в самолет и отправиться к Рейчел. — И он добавил с сожалением: — Боюсь, это я отговорил его лететь.

— Почему?

Резкий вопрос, казалось, рассердил его.

— Пятидесятилетнему мужчине не пристало гнаться за девчонкой почти вдвое моложе его.

— Во имя любви совершаются странные поступки.

— Любви? — Сет вызывающе взглянул на нее.

— Почему ты на меня так смотришь?

— Я не хочу обливать грязью твою подругу…

Он не договорил, и на этот раз рассердилась Эйми.

— Что? — спросила она. — О чем ты умалчиваешь?

— Я не верил, что Рейчел в самом деле любила дядю. — Сет отвел взгляд. — Она была кокеткой, готовой на интрижку с кем угодно.

Эйми ахнула:

— Неужели она флиртовала и с тобой? — (Он тяжело вздохнул.) — Сет?

— Она явно дала мне понять, что я ей нравлюсь.

— Ты спал с ней?

— Я же сказал, что нет. — Сет со страдальческой гримасой пнул ногой камень, и тот покатился по дорожке. — Рейчел приехала сюда, собираясь развлечься, но, должен признать, она изменилась после встречи с дядей. Однако я по-прежнему не понимал, как сильно он полюбил ее, и продолжал приуменьшать значение их романа. Нам странным образом пришлось поменяться ролями. Дядя превратился в беспечного влюбленного парня, а я — в удерживающего его от безрассудных поступков взрослого.

— Сет, я не хотела совать нос в чужие дела. Тебе незачем…

Он продолжал говорить, будто не слыша Эйми:

— Однажды утром, в середине сезона дождей, дядя обратился ко мне. Шли сильные ливни, дорожное сообщение было нарушено, и он настойчиво попросил, чтобы я на самолете доставил его в Кэрнс. Несмотря ни на что, он собирался в Мельбурн. От Рейчел вестей не было: ни телефонного звонка, ни письма, ни электронного сообщения.

Сет с отчаянием тряхнул головой:

— Я назвал его вспыльчивым дураком, который поступает необдуманно, и предложил ему подождать до окончания сезона дождей. Если его чувства к Рейчел не ослабнут, он поедет к ней. Дядя был очень упрям и независим. Седина в бороду — бес в ребро. Он отправился в Кэрнс морем, на посудине, освещаемой факелом…

— Что за посудина?

— Алюминиевая корабельная шлюпка. Мы рыбачили на ней. — У Сета заходил кадык. — Откуда ни возьмись, налетел проклятый шторм.

Эйми с ужасом уставилась на него, догадываясь, что произошло дальше. Сет мрачно закончил:

— Рыболовный траулер нашел обломки шлюпки три дня спустя.

Это известие ошеломило Эйми. Она и не предполагала…

— Уверена, что Рейчел ничего не знала, — прошептала она.

Потрясенная, она поняла, как страдает Сет. Его душевная боль не утихала.

— Я виню себя, — тихо сказал Сет. — Дядя обратился ко мне с несложной просьбой, но я отказал. А он столько сделал для меня!

Он снова пнул камень и пошел прочь. Она поспешила за ним.

— Ты не должен себя винить, — произнесла она.

Сет повернулся к ней:

— Почему не должен? Мне следовало понять глубину его отчаяния. Если бы я сообразил, что он может воспользоваться этой чертовой шлюпкой, я в мгновение ока доставил бы его в Кэрнс на самолете.

Слезы жгли глаза Эйми.

— Я не смог связаться с Рейчел, когда дядя погиб, — задыхаясь, проговорил Сет. — Я не знал, что она беременна, иначе приложил бы больше усилий, чтобы разыскать ее.

Сморгнув слезы, Эйми коснулась его руки. Он напрягся, будто от ожога.

— Я очень хорошо понимаю тебя, Сет.

В его глазах внезапно вспыхнула злость.

— Откуда ты можешь знать?

— Мне пришлось побывать в подобной ситуации.

Она знала, что он не поверит ей или не придаст ее словам большого значения. Взгляд Сета стал безжалостным.

— Ладно. Так что я чувствую?

У Эйми сдавило горло.

— Ты отдал бы все, чтобы повернуть время вспять, поступить по-другому. — (Он продолжал свирепо смотреть на нее.) — Поверь мне, Сет, я прекрасно знаю, каким бывает раскаяние. Я считаю себя виноватой в том, что произошло с Рейчел.

Сет тряхнул головой:

— Но ты не виновата в ее гибели.

— Виновата, — возразила Эйми, пытаясь сдержать слезы. — Я собиралась пригласить на корпоративную вечеринку своего парня, но вместо него позвала Рейчел. Не пригласи я ее, Рейчел осталась бы дома, с Беллой, и была бы жива.

— Ей просто не повезло, вот она и попала в аварию. Ты рассказала мне об этом, когда позвонила. Какой-то идиот ехал на красный свет.

У Эйми мучительно екнуло сердце.

— Я не могу не винить себя за тот вечер, потому что… мечтала похвастаться перед ней. Если быть до конца честной, я пригласила Рейчел только из-за этого. У меня наконец появилась возможность продемонстрировать моей умной подруге, как хорошо я справляюсь со своей работой. Вечеринка обещала быть сказочной, я хотела, чтобы Рейчел увидела мой звездный час. Не могу поверить, что была так одержима собой.

Эйми крепко сжала губы, стараясь не расплакаться.

— Ты неверно оцениваешь ситуацию, — сказал Сет. Ему пришлось повысить голос — на ближайшем дереве внезапно вспыхнула перебранка между попугаями. — В желании пригласить на вечеринку лучшую подругу нет ничего плохого.

— Но у меня были эгоистичные мотивы.

— Ты хотела похвастаться. Это не преступление, Эйми. Половина вечеринок в мире устраивается для того, чтобы похвастаться.

Сет сорвал длинную травинку, и Эйми заворожено уставилась на его длинные пальцы, ловко скрутившие зеленую травинку в жгут.

— Возможно, мы оба слишком суровы по отношению к себе, — тихо заметил он.

Прав ли Сет?.. Она ощущала невероятно глубокую связь с ним. Вот они оба — горюющие и одинокие, потерянные и виноватые — два незнакомца из разных миров, соединенные вместе крошечной девочкой.

— Я знаю одно, — проговорила наконец Эйми. — Нам не изменить того, что произошло.

Сет кивнул:

— Мы можем лишь найти способ вернуться к жизни… Кстати, я так и не показал тебе то, ради чего привел сюда.

— У нас есть время? Не следует ли нам вернуться?

— Это займет мгновение.

Тропинка впереди сужалась, и Сет повел туда Эйми, отводя в сторону огромные папоротники. Послышалось журчание воды. В очередной раз повернув, тропинка вывела их к красивейшей, обрамленной зарослями каменистой заводи, питаемой каскадным водопадом.

— Вот это да!

— Это дополнительное местечко для плавания, — с улыбкой провозгласил Сет. — Лучше, чем пляж, ибо здесь высоко и крокодилов нет.

— Чудесно. — Место в самом деле прекрасное. Но при упоминании о крокодилах Эйми опасливо покосилась на беспорядочно лежащие камни. — А змеи сюда добираются?

— Нечасто.

Она подошла ближе к Сету:

— Что ты понимаешь под «нечасто»?

Он улыбнулся:

— Я как-то видел случайно заползшего сюда питона, гревшегося на солнышке, вот и все.

— Белла здесь будет в безопасности?

— Конечно, с ней все будет в порядке, пока она под присмотром взрослых. Я не привел бы тебя сюда, если бы тебе что-нибудь грозило.

Эйми повернулась к Сету:

— Ведь ты понимаешь, как важна для меня Белла. Рейчел была моей лучшей подругой, и в аварии я виню себя…

— Ты хочешь загладить вину, заботясь о ее дочери?

— Именно так. — Хорошо, что он наконец понял. — Теперь я обязана заботиться о Белле. Я ее законный опекун, я люблю малышку и должна присматривать за ней до конца моих дней.

Сет кивнул:

— Белле очень повезло, что у нее есть ты. — Он отбросил травинку в сторону. — Я хочу помочь, чем могу. Предлагаю финансовую поддержку. Белла — член моей семьи, она дорога мне.

Он одарил Эйми теплой улыбкой, полуприкрыв веки, что пробудило в женщине воспоминания о вчерашнем поцелуе.

«Я идиотка», — подумала Эйми.

Зачем мечтать об очередном поцелуе, в то время как Сет деловито обсуждает их дальнейшее — раздельное — существование?

Его мысли заняты практическими делами, а не поцелуями. К тому же Эйми с самого начала настаивала на том, что будет жить с Беллой в Мельбурне. И планы ее не изменились.

Значит, если она возвращается в Мельбурн, самое большее, на что можно рассчитывать, — это интрижка. Короткие романы были не в стиле Эйми, однако для Сета Риардона готова была сделать исключение.

Молодая женщина подошла к заводи и посмотрела вниз, на кристально чистую воду. Она наблюдала, как изящно раскачиваются водоросли, словно тонкие зеленые шарфики, закрепленные на песчаном дне. В воде отражалось небо, гирлянды орхидей, папоротники, на ветвях которых виднелись птичьи гнезда. Ее ярко-розовая майка странно смотрелась среди зеленых, голубых и коричневых тонов.

И вот Эйми стоит, смотрит на свое отражение в воде и видит, как Сет подходит ближе. Наконец он встал рядом с ней…

По телу пробежала дрожь. Эйми закрыла глаза, сожалея, что в его присутствии теряет разум. Она никогда не была инициатором в отношениях с парнями, а теперь боролась с постыдным желанием броситься в его объятия.

— Полагаю, нам следует возвращаться, — сказал Сет, глядя на воду.

— Да.

Сет не двигался, не шевелилась и она.

Он стоял так близко, что ей достаточно было лишь качнуться в его сторону — и их тела соприкоснулись бы.

— Эйми, — хрипло прошептал он, и она увидела, как его отражение в воде задвигалось: он вытянул руку, чтобы коснуться ее волос.

Молодая женщина стремительно развернулась. Сет улыбнулся, провел пальцами по ее щеке, и сердце Эйми лихорадочно заколотилось.

— Ты такая милая, — прошептал он.

Ну да! На ней старая майка и джинсы. Волосы стянуты в хвост, макияж отсутствует. И все же Сет трепещет, прикасаясь к ней, и утверждает, что она мила.

Невероятно привлекательный мужчина назвал Эйми милой. Человек, отвергший заигрывания Рейчел, счел ее милашкой.

Эйми дотронулась пальцем до его губ:

— Только представь: я самка жука-светляка и мерцаю, как сумасшедшая.

Сет улыбнулся…

Его поцелуй вначале был нежным и сладким, но через несколько секунд стал дерзким и страстным. Он обнял ее, увлекая в пучину страсти.

Сет на мгновение прервал поцелуй, а затем принялся неторопливо сводить Эйми с ума, дразня, касаясь ее нижней губы своими губами, языком, покусывая. Сет добился от нее тихих вздохов и едва слышных постанываний, затем стал целовать откровеннее, жаднее, исступленнее, заставляя ее почувствовать себя богиней…

Богиней каменистой заводи.

Эйми погружалась во все более закручивающийся водоворот страсти, лишаясь рассудка. Это может закончиться тем, что она свалится вместе с Сетом в заводь и займется любовью под водопадом.

— Хочешь поплавать? — пробормотал Сет у ее губ и страстно посмотрел на женщину из-под полуприкрытых век.

— Ты прочел мои мысли, — прошептала она, окончательно потеряв голову от желания.

Взявшись за края майки, она потянула ее через голову, и Сет тихо застонал. Его руки подрагивали, когда он прикоснулся к ее грудям.

Вскрикнув, Эйми принялась вытаскивать его рубашку из джинсов. Никогда прежде она не была так возбуждена.

Но затем, в самый неподходящий момент, послышался голос Сета. Он произнес одно слово:

— Белла.

Поначалу Эйми ничего не поняла, ибо ее мозг был словно одурманен. Она затаила дыхание в отчаянном предвкушении ласки.

— Как же Белла? — спросил Сет.

Боже правый! Эйми поверить не могла, что совершенно забыла о малышке. Сет грустно усмехнулся:

— Думаю, не стоит требовать от Минга слишком многого.

Сколько времени они провели у заводи? Тяжело вздохнув, Сет притянул Эйми к себе и поцеловал в лоб. Она вздохнула:

— Бедняга Минг, должно быть, уже сошел с ума. Белла мгновенно переключается с одного предмета на другой. Полагаю, нам пора вернуться и спасти его.

— Я боялся, что ты так скажешь.

То, что он с неохотой отпустил ее, льстило Эйми. Добродушно хихикнув, Сет отстранился от нее и, наклонившись, поднял с камней ее майку.

Он помог Эйми одеться, затем обнял еще раз, даря ей счастье.

Пока они шли по дорожке и по лестнице, Эйми была настолько счастлива, что едва сдерживала желание подпрыгнуть.

Был ли второй поцелуй проявлением слабости или началом чего-то совсем-совсем замечательного, она не знала. Тело ее трепетало, как вибрирующая струна. Эйми не собиралась портить блаженные ощущения, чрезмерно тщательно анализируя их.

Сет наблюдал, как Эйми уходит в дом, чтобы освободить Минга от обязанностей няни. Когда к нему вернулось здравомыслие, он страдальчески выдохнул.

Сет совершенно потерял голову от сладостного поцелуя Эйми. Он едва не затащил ее в заводь и не позволил ситуации зайти слишком далеко.

Поцелуи Эйми превращались в опасную привязанность.

Ему вообще не следовало целовать ее. Он должен был сохранять выдержку, не терять голову и вспомнить о Белле, прежде чем сделать шаг к Эйми.

Сегодняшнее утро он планировал провести совсем по-другому, спокойно и размеренно, но в какой-то момент, во время разговора о Рейчел и своем дяде, Сет сдался. Он очень долго молчал о деталях этой истории, ему было чертовски тяжело говорить о происшедшем, но Эйми сочувствовала ему и все понимала. Ведь и ее угнетало мучительное чувство вины.

Сет в глубине души ощутил единение с Эйми. Назвав ее милой, он имел в виду не только карие глаза, красивую улыбку и исключительно привлекательные ноги. Да, Эйми можно бесконечно восхищаться, но, кроме того, Сет не мог не заметить ее сердечность, умение сопереживать и смелость, с какой она взяла на себя опекунство над Беллой.

Чудо, что такие душевные качества сочетаются в одной женщине, обладающей к тому же миловидной внешностью и сексуальностью.

У каменистой заводи Эйми показалась ему совершенством, и Сет размечтался, как она останется на ранчо.

Дурак!

Не следовало снова целовать ее. Эйми не флиртовала. Проклятье! Если бы она флиртовала, поцелуй еще можно было бы оправдать. Однако Эйми была очень серьезной, когда повернулась к нему.

Она призывала его шагнуть в неизвестность и поверить ей.

А Сет никому не доверял.

Он стал таким несколько лет назад, после суровых и горьких уроков, и слишком хорошо знал: никакая любовь не преодолеет проблем, связанных с жизнью в глуши.

Веру в романтику уничтожили его мать, Дженнифер и история с Рейчел…

У Сета и Эйми разные дороги. Ему ничего не остается, как заниматься «Безмятежностью». Ради памяти дяди он должен находиться здесь, а Эйми придется вернуться в Мельбурн и воспитывать дочь Рейчел с помощью своей семьи. Школы, игровые группы, балетные классы — все, что необходимо маленькой девочке.

Сет не имеет права тратить время на поцелуи или играть чувствами Эйми.

Пока она здесь, ему следует помнить об этом. Влечение к Эйми для него под запретом.

Черт побери, он уже дважды поцеловал ее!

Третьего раза не будет.

Глава 8

Эйми с сожалением заметила, что Сет молчал всю дорогу, когда они чуть позже отправились на его внедорожнике осматривать «Безмятежность».

Они двигались в западном направлении. Небо впереди становилось свинцовым и покрывалось тяжелыми серыми тучами.

— Похоже, дожди возвращаются, — сказала Эйми. Сет лишь кивнул.

Узкая извилистая дорога пролегала в густом тропическом лесу, но вскоре машина выкатилась на травянистую равнину.

Эйми увидела многочисленные стада, пасущиеся в просторных загонах. Животные выглядели необычно: огромные, с висящими ушами.

— Что это за коровы? — спросила Эйми.

— Брамины. Это лучшая порода для разведения в тропиках.

— Значит, ты ездишь верхом и проделываешь все эти замечательные ковбойские трюки?

— Какие трюки? — В его глазах мелькнуло изумление.

— О… Ну, ты накидываешь лассо на ничего не подозревающую бедную корову или поднимаешь свою лошадь на дыбы.

Он одарил ее полуулыбкой:

— Ты имеешь в виду невероятно ценные навыки скотовода, которые обретаются после долгих лет упорной практики.

— Ну да. Ведь ты практикуешься долгие годы?

— Конечно.

— Хотелось бы увидеть тебя верхом.

Эйми не поняла, почему Сет нахмурился. Ей казалось, что будет круто, если Сет помчится верхом по травянистой равнине за стадом или разбрызгает воду, когда его конь легким галопом пролетит через ручей.

Молчание немного затянулось, и Эйми позволила себе насладиться этими умопомрачительными картинами. Она покосилась на бедра Сета, обтянутые слегка выцветшими джинсами. Он являл собой образец сильного и деятельного мужчины. Всякий раз, вспоминая, как Сет целовал и ласкал ее, Эйми чувствовала, что тело словно опаляет огонь…

Молодая женщина ничего не знала о скотоводстве и стала задавать Сету вопросы. Когда скот сгоняется в стада? Когда телят отлучают от коров? Трудно ли на ранчо в сезон дождей? Как часто приходится вызывать ветеринара? Как осуществляется продажа?

Сет отвечал вежливо и терпеливо, однако Эйми ощущала его настороженность, будто он не хотел надоедать ей ненужными деталями. Это ее беспокоило. Все, что имеет отношение к Сету Риардону и его стилю жизни, не может надоесть. Неужели он этого не понимает?

Сет остановил внедорожник у группы коттеджей.

— Думаю, ты захочешь познакомиться с одной из семей, живущих здесь, — проговорил он.

— С удовольствием, — согласилась Эйми.

Сет нахмурился, а молодая женщина растерялась: что она сказала не так.

Продолжая хмуриться, он добавил:

— Кстати, эти ребята знают о тебе и о Белле.

Эйми не успела уточнить, как много им известно, ибо в их сторону легкой походкой направился высокий, симпатичный, длинноногий мужчина-абориген.

Сет представил его как Барни Приора — главного животновода.

Когда Эйми обменялась рукопожатиями с Барни, в ближайшем коттедже открылась дверь с антимоскитной сеткой, и молодая, стройная, как веточка ивы, женщина с поразительно красивыми зелеными глазами и волосами цвета темного мармелада махнула им рукой.

На ней были цветастый саронг и небесно-голубой топ без рукавов. Она была босиком, ногти на ногах выкрашены в голубой цвет, в тон одежде, на лодыжке поблескивала серебряная цепочка. Судя по всему, женщина отлично прижилась в тропической глухомани.

Эйми сразу понравились и женщина, и ее имя. Селия была женой Барни. Они радостно сообщили, что встретились в Кэрнсе и живут на ранчо «Безмятежность» десять лет.

Двое детей встали рядом с Селией: смуглый светлоглазый мальчик шести лет и застенчивая трехлетняя девочка.

Как только Беллу освободили от ремня безопасности, она, словно пробка из бутылки шампанского, выскочила из машины:

— Привет, дети! Привет, привет! Меня зовут Белла.

К счастью, ребятишкам понравилась гостья. Они быстро нашли общий язык.

Сет и Барни расположились на невысоких стульях на веранде, наблюдая за хихикающими детьми, которые уже карабкались по забору скотного двора.

— Эти парни готовы без умолку обсуждать погоду и положение дел на ранчо, — сказала Селия и по-дружески подмигнула Эйми. — Давай-ка войдем в дом.

Уловив чудесный аромат, идущий из кухни, Эйми с восторгом принюхалась:

— Ты печешь что-то?

— Пшеничные булочки. — Селия рассмеялась. — Я знала, что Сет приедет. — Она заглянула в духовку. — Они будут готовы через несколько минут. Я поставила их немного поздновато, потому что была занята в студии. Хочешь посмотреть мои картины?

Эйми решила, что Селия шутит. Не зная, чего ожидать, она проследовала за женщиной на боковую веранду. Помещение было заставлено мольбертами и горшками с красками. Пахло скипидаром.

Картины Селии оказались удивительными.

Смелые, увлекательные, они передавали все нюансы дикой природы севера Австралии. Селия рисовала пейзажи с беспорядочно растущими пальмами, красным грунтом и муравейниками, скотные дворы, главную ферму и сады, а также перепутанные виноградные лозы, массивные деревья, величественный тропический лес и море.

— Они потрясающие, — тихо проговорила Эйми, искренне восхищаясь. — Не сомневаюсь, что в Мельбурне за них можно получить целое состояние.

Селия улыбнулась:

— Верно.

— Значит, ты уже продавала свои картины?

— Да, несколько полотен — через галерею «Флиндерс Лейн».

— Господи! — Эйми рассмеялась. — Извини меня за самонадеянность. Ты дала мне сто очков вперед. — Затем она припомнила: — Моя подруга привезла великолепные картины, написанные здесь.

— Рейчел Тайлер?

— Да.

Что же все-таки Сет поведал здешним жителям о ней и Рейчел? Селия нисколько не удивилась внезапному появлению у коттеджей какой-то женщины и маленького ребенка. Было ли это просто проявление вежливости?

— Рейчел оказала мне колоссальную помощь, — пояснила Селия. — Она помогла мне выйти на сотрудников галереи, и благодаря ее усилиям я заработала достаточно денег, чтобы в сезон дождей отвезти всю семью в Италию. — Она усмехнулась. — Ты не поверишь, но я занималась в художественной школе во Флоренции.

— Невероятно!

— Я рисовала ради удовольствия, пока Барни и дети поедали пиццу, мороженое и осматривали достопримечательности. Они наслаждались. — Селия посерьезнела. — Я была шокирована, узнав о смерти Рейчел. У меня в голове не укладывается, что ее больше нет. — (Эйми печально кивнула.) — Она выглядела счастливой, когда жила здесь, — проговорила Селия. — Ей следовало бы остаться… Рейчел попала в аварию. Эти города очень опасны.

— Всякое бывает.

Эйми едва не поинтересовалась у Селии, нравится ли ей жить в глуши. Ведь это определенно напугало Рейчел и ужаснуло бы большинство горожанок. Но она заметила, как сияли глаза Селии, когда та обменивалась улыбками со своим мужем. Ответ был очевиден.

Утреннее чаепитие было устроено на веранде. К крепко заваренному чаю подавались пшеничные булочки Селии с черносмородиновым джемом и сливками.

— Ах! — Сет блаженно просиял, доев вторую булочку. — Минг гениальный повар, но даже ему не удаются такие булочки, какие печет Селия.

Эйми хотела было заявить, что тоже печет неплохие булочки, однако вовремя прикусила язычок.

Когда пришла пора прощаться, Белла расплакалась, не желая расставаться со своими новыми друзьями. Сет посадил ее к себе на плечи, чтобы она успокоилась.

Селия обняла Эйми и сказала, что рада знакомству с ней. Эйми ответила художнице тем же. Однако, взглянув на Сета, Эйми увидела испуг в его глазах и заметила, что он внезапно сжал губы.

Она явно расстроила его. Неужели это из-за их второго поцелуя?

На обратном пути их застиг дождь. Эйми вдохнула запах, идущий от увлажняющейся земли, и закрыла окно, когда дождь забарабанил по пыльной машине.

В мгновение ока дождь превратился в сильнейший ливень. Эйми никогда не видела ничего подобного; ей приходилось кричать, чтобы ее услышали.

Когда они подъехали к дому, Сет припарковал внедорожник как можно ближе к лестнице. Он отстегнул ремень безопасности Беллы, взял малышку на руки и понесся сквозь дождь в дом. Расстояние было коротким, но они промокли насквозь.

Бледно-голубая рубашка Сета стала почти прозрачной. Когда Эйми увидела, как мокрая ткань облегает его мускулистые плечи, грудь и узкий торс, она решила, что рядом с Сетом греческие боги выглядели бы невзрачно.

Только когда Сет хмуро взглянул на нее, она вспомнила, что и ее одежда прилипла к телу.

— Извини, — недовольно бросил он. — Мне следовало держать в машине зонты, но к нам нечасто заезжают дамы, поэтому мы не помним о таких тонкостях.

— Не беспокойся, — резко бросила Эйми. Почему Сет так расстроился из-за намокшей одежды? Разве сегодня утром он не жаждал нагим прыгнуть вместе с ней в заводь? — Я не нуждаюсь в особом отношении, — натянуто добавила она. — В ванной комнате есть отличные полотенца. Я и Белла скоро обсохнем.

Сет лишь коротко кивнул и, извинившись, удалился к себе, намереваясь переодеться. У Эйми не осталось сомнений: что-то в их отношениях изменилось. Добродушие окончательно покинуло Сета.

Казалось, не было ни поцелуев, ни смеха, ни мучительных признаний.

Сет и Эйми вернулись к исходной точке.

Будто в подтверждение этого, Сет вежливо вел себя за обедом, а затем снова исчез, пробормотав что-то о необходимости изучить цены на говядину в Интернете. Пока Белла спала, Эйми безуспешно пыталась сосредоточиться на рукописи книги Рейчел.

Когда малышка проснулась, по-прежнему лил сильный дождь, поэтому они провели весь день на веранде, слушая, как капли равномерно барабанят по крыше, рассматривая книги с картинками, рисуя, распевая песни. Еще они поиграли в прятки, и Белла вместе с игрушечным розовым поросенком пряталась за мебелью и пальмами в кадках.

Время они провели достаточно приятно. Эйми была всем довольна, вот только необъяснимое поведение Сета не выходило у нее из головы.

Как быстро он потерял контроль над собой сегодня утром… Вспоминая поцелуй у каменистой заводи, она снова ощутила приливы желания, один за другим. Однако Сет, похоже, решил притвориться, будто ничего не произошло.

Какого черта он изменился?! Сегодня утром был страстным и нежным, а теперь замкнут и уныл. Эйми пожалела, что не вела себя благоразумно.

Но она по-прежнему жаждала поцелуев и прикосновений Сета. И если он снова поцелует ее, она потеряет голову.

Наступили сумерки, дождь продолжался.

Белла поужинала на кухне, а затем потребовала, чтобы Сет и Эйми уложили ее в кровать. Они по очереди прочитали ей любимую сказку, обняли и поцеловали. Сет сторонился Эйми.

Минг снова накрыл стол на веранде, поставив на стол романтическую свечу под стеклянным колпаком и плавающие в чаше цветы. Еда была восхитительная: цыпленок с соусом и листьями салата и белое вино нового урожая. Несмотря на сдержанность Сета, Эйми наслаждалась тем, что ужинает в безопасном и сухом месте, в то время как ливневые потоки стекают по широким карнизам.

В танцующем пламени свечи дождь поблескивал, словно шелковая завеса. Эйми с удовольствием ощущала прохладу и свежесть. Брызги, попадавшие на кожу, она воспринимала как нежнейшие прикосновения любовника. Ей безумно хотелось пораньше отправиться в постель, на чистые тонкие льняные простыни, и пусть непогода бушует за окном.

Однако спать ей предстояло в одиночестве. Все более усиливающаяся отчужденность Сета не оставляла сомнений в том, что шансы на роман сокращаются.

Весь день Сет старался забыть утренний поцелуй.

Он пробовал убедить себя, что гордится своей сдержанностью, однако быстро сдавал позиции. Сегодня вечером Эйми выглядела милее, чем когда-либо. Ее карие глаза светились, розовое платье из мягкой ткани облегало фигуру и подчеркивало гладкость кожи. Облик Эйми лишь подстегивал его желание.

Пока продолжался ужин, она отважно поддерживала беседу, а Сет изо всех сил старался быть вежливым хозяином. Он рассказывал о прочитанных книгах и просмотренных фильмах, расспрашивал о работе Эйми в Мельбурне.

Однако он отлично понимал, что провести Эйми ему не удалось. Несомненно, он обидел ее.

Эйми начала падать духом, как роза вянет под дождем. Она не доела ужин и выпила совсем чуть-чуть вина.

Черт побери, он просто обязан что-то сказать или сделать!

Минг убрал со стола последние тарелки и удалился. Сет и Эйми остались наедине. Их никто не тревожил. Наконец он произнес:

— Эйми, я думаю, нам следует поговорить.

В ее глазах промелькнули удивление и страх.

— Мы проговорили весь вечер.

Сет откашлялся:

— Но мы не обсудили то, что произошло сегодня утром.

Краска отлила от ее лица.

— Ты сожалеешь, что поцеловал меня?

Нисколько! Больше всего на свете Сету нравилось целовать ее. Рядом с Эйми он чувствовал себя легкомысленным юнцом, влюбившимся впервые в жизни. Но он не мог сказать ей об этом.

— Я обязан принести тебе свои извинения.

Плечи Эйми опустились, и от стыда у него екнуло сердце. Извинения оказались неуместными.

Затем Эйми вздернула подбородок, будто внезапно осмелев:

— Я не понимаю тебя, Сет. Я не привыкла к тому, что мужчина целует меня так, словно я ему небезразлична, а потом заставляет почувствовать себя идиоткой.

Боже правый, он заслуживает таких слов!

— Я не то чтобы не хотел тебя целовать. — Он вздохнул и заставил себя продолжать: — Но я не должен был допускать ничего подобного.

К удивлению Сета, молодая женщина прищурилась и наклонила голову набок, окидывая его проницательным взглядом.

— Ладно, — неторопливо сказала она. — Тогда объясни, зачем ты поцеловал меня?

Вопрос справедливый, но ни за что на свете Сет не решится на честный ответ, пока Эйми сидит перед ним, являя собой воплощенное искушение. Существовала только одна причина, по которой он поцеловал ее. Сет хотел Эйми так сильно, что не мог думать ни о чем другом.

Но сейчас он должен сохранять хладнокровие.

Будто догадавшись, что он намерен ответить уклончиво, Эйми тихо вздохнула:

— Знаешь, Сет, поцелуи бывают разные. На основании своего небольшого опыта я сделала вывод, что есть формальные поцелуи приветствия, радушные поцелуи и поцелуи, подразумевающие желание их повторить. — Ее щеки залил темно-розовый румянец, и она уставилась на чашу с цветками красного жасмина. — А еще есть поцелуи, как твой сегодняшний. — Она покраснела сильнее. — Так меня еще никогда не целовали.

Сет заметил, как блеснули слезы в ее глазах; ему показалось, что его сердце разбилось.

— Ты целовал меня так, словно хотел меня. Мне стало ясно, каково это — заниматься с тобой любовью. И боюсь, с тех пор я ни о чем, кроме этого, думать не могу.

Господи, она так смела, честна и… мила! Знай Сет, что сможет сделать Эйми счастливой, не медлил бы ни секунды. Но если он сейчас даст слабину, сломает барьеры, все пойдет прахом.

В мгновение ока они с Эйми окажутся в его постели и предадутся неповторимой, изумительной, исступленной любви. Он потеряет голову от поцелуев этой славной и отважной женщины и станет ласкать ее мягкую и гладкую кожу. Ее красивое, разгоряченное тело сольется с его плотью…

Сет жаждал этого. Он хотел вдыхать аромат ее тела, узнать каждую его частичку, стать с ней одним целым…

Три дня он боролся со своим желанием и теперь ради Эйми обязан быть сильным. Она не из тех, с кем можно заводить короткий роман, поэтому он должен выстоять.

— Извини, что заставил тебя испытать такое, — сказал он, ненавидя свою ложь, но зная, что это — его долг. — Я поддался импульсу, хотя и не следовало.

По щеке Эйми покатилась слеза, и она поспешно смахнула ее.

Сет приказал себе не прикасаться к ней. С силой сжав кулаки, он проговорил:

— Эйми, ты приехала сюда, чтобы найти отца Беллы, а не завязывать со мной роман.

Она отпила немного вина, обдумывая его слова. Спустя мгновение произнесла:

— Ты боишься, что я слишком серьезно увлекусь тобой?

— Возможно, — неохотно признался Сет. — Я не хочу, чтобы ты уезжала в Мельбурн с взбудораженными чувствами. Ты должна заботиться о Белле, и проблемы тебе не нужны.

— Разве отношения обязательно должны осложняться проблемами?

Сету показалось, будто что-то вроде острого коралла застряло у него в горле.

— Ситуация была сложной еще до того, как я поцеловал тебя. Мы из совершенно разных миров.

Эйми сидела очень тихо, размышляя над услышанным, и Сет взмолился, чтобы она его поняла. Прошло немало времени. Наконец она пожала плечами:

— Ты боишься, что я влюблюсь в тебя.

— И наоборот, — прошептал он.

Эйми неторопливо растянула губы в понимающей улыбке:

— Думаю, Сет, ты делаешь из мухи слона. Если ты боишься меня поцеловать, может быть, тебе станет легче, когда я поцелую тебя?

Он попробовал замаскировать стон смехом:

— Легче?! Да мы оба окажемся в беде.

Эйми явно не намеревалась отступать:

— Давай по-честному выясним, что между нами происходит.

— Эйми, не играй со мной.

— Я играю? — Молодая женщина посерьезнела. Прошло несколько мучительных мгновений, потом она с изумлением покачала головой и вздохнула: — Ладно, буду вести себя прилично. Но я считаю, взамен ты обязан придумать более внятное объяснение.

Итак, вечер они продолжили на диване, а не в кровати, как надеялась Эйми. Она степенно сидела на краешке дивана, расправив юбку на коленях, Сет расположился на приличном расстоянии от нее, вытянув длинные ноги и скрестив их.

Театральным жестом она выстроила между ними границу — ряд красных и полосатых подушек.

— Запретная зона, видишь? Это удержит нас от сложностей, которые так тебя беспокоят.

Он с трудом улыбнулся.

Проблема заключалась в том, что теперь, поскольку Эйми зашла весьма далеко, она так нервничала, что могла упасть в обморок. Неужели она в самом деле попросила Сета Риардона объяснить, почему он не хочет рисковать ее чувствами? Нужно ли ей это?

Женщина не могла поверить в то, что ведет себя столь настойчиво. Должно быть, в тропиках она лишилась ума.

— Каких именно объяснений ты от меня ждешь? — поинтересовался он.

В этот самый момент Эйми захотелось броситься наутек. Но куда это приведет?

— Полагаю, мне нужна откровенность, — проговорила она. — Похоже, мы оба более или менее согласились, что нас тянет друг к другу, но ты заявляешь, что мы не должны ничего предпринимать, так как…

Она кивнула, предлагая ему продолжить.

— Так как я живу один, на краю света, а ты в Мельбурне. У тебя отличная работа, и маленький ребенок, и родственники…

— Подожди минуту. — Эйми показала на веранду, на сад. — А если мне понравился этот самый край света?

Сет округлил глаза:

— Тебя скоро начнет от него тошнить.

— На мысе Йорк живут и другие женщины.

Сет не ответил сразу, но, увидев вспышку боли в его глазах, она обо всем догадалась и заставила себя задать вопрос:

— Именно это произошло с той девушкой, которая… разбила твое сердце?

Он кивнул:

— Дженнифер поехала домой, чтобы закончить кое-какие дела, и не вернулась. Она одумалась.

— Но ты в самом деле любил ее?

— Я просил ее руки. Мы были помолвлены.

Итак, Сет действительно любил ту девушку. У Эйми болезненно сдавило горло.

— Где она живет?

— В Нью-Йорке.

Она присвистнула:

— «Безмятежность», конечно, стала культурным шоком для девочки из Нью-Йорка.

— Не больше, чем для тебя или Беллы, — отрезал Сет.

— Считаешь, что здесь нет места женщине? Или ей нет места в твоей жизни?

Он нетерпеливо вздохнул:

— Слушай, я по-прежнему залечиваю сердечную рану. Дело не во мне или моем изнеженном эго. Я хочу защитить тебя. Дженнифер нелегко дался наш разрыв. У нее даже началось своего рода расстройство. Ей и правда пришлось тяжко.

— Извини.

У Эйми саднило горло, пока она сдерживала слезы. Она ощущала страдания незнакомой ей Дженнифер, как свои. Более чем ужасно любить Сета, знать, что он отвечает на любовь, дать согласие на свадьбу, а потом обнаружить, что свыкнуться с жизнью вдалеке от цивилизации невозможно.

Эта Дженнифер, должно быть, чувствовала себя опустошенной, разорвав помолвку.

— Дженнифер поступила правильно, Эйми. Она осознала, что не станет счастливой, поселившись здесь.

— Она счастлива на Манхэттене?

— Насколько я знаю, вышла замуж и родила двух детей.

Неужели женщина не может стать счастливой, живя в «Безмятежности»? Эйми вспомнила, с какой болью Рейчел рассказывала о своей любви.

— Я не прижилась бы там, — говорила она. — Там так жарко, дико и далеко от цивилизации… Я свела бы беднягу с ума.

Дело в том, что Эйми не понимала, почему «Безмятежность» представляла такую проблему для Дженнифер и Рейчел. Ранчо уединенное, но у Сета есть самолет, и вокруг живут люди. Дом и сад просто восхитительные. И если двое любят друг друга…

— А как же Селия? — спросила Эйми.

Сет нахмурился:

— При чем здесь Селия?

— Она тут живет. Дом Барни такой же уединенный, как и твой, правда, не столь большой и удобный. Однако Селия блаженствует.

— Селия — другой человек.

— Конечно. Мы все разные. — Произнеся это, Эйми внезапно все поняла, словно распутался клубок ее мыслей. — Сет, ты кое-что забыл. Не каждая девушка похожа на Рейчел или на твою американскую невесту. — Затем прибавила чуть мягче: — Или на твою мать.

Аргументы показались ей совершенными, однако спустя какое-то время Сет покачал головой.

— Селия выросла здесь, — сказал он.

Эйми тяжело вздохнула. Разговаривать с Сетом все равно что общаться с кирпичной стеной. У нее появилось ужасное предположение, что они могут проговорить всю ночь, а переубедить его так и не удастся. Даже если она сорвет с себя одежду и затащит Сета в постель, он по-прежнему будет настаивать на ее возвращении в Мельбурн. Судя по всему, Сет не передумает.

— Ладно, — тихо проговорила Эйми. — Что хотела, я сказала. Вероятно, теперь мне следует заткнуться.

Она с ужасом ощутила слезы на глазах и вскочила на ноги:

— Ты не приглашал меня в «Безмятежность», и я, похоже, только усложняю тебе жизнь. — Сет не оспорил ее слова, и она с отчаянием посмотрела на дождь и бросила: — Извини. — Он по-прежнему молчал, а у Эйми не было сил взглянуть на него. — Если погода утром будет не слишком ненастной, я буду очень тебе признательна, если ты отвезешь нас в Тамундру.

Не дожидаясь ответа, молодая женщина повернулась и поспешила уйти.

Глава 9

Проспала Эйми дольше обычного и проснулась уставшей, с тяжелой головой после мучительной и беспокойной ночи.

Первым делом она вспомнила о своей просьбе отвезти ее обратно в Тамундру, и женщину охватило отчаяние. Боже, почему ей так тоскливо из-за мужчины, с которым она знакома всего несколько дней?

Решив, что лучше ей не станет, Эйми села и увидела, что кровать Беллы пуста.

Так было и вчера. Но сегодняшним утром Эйми не паниковала. Она не сомневалась, что Белла в безопасности, играет с Сетом в его комнате. С каждым днем девочка все больше привязывалась к нему.

Эйми зевнула и медленно поднялась на ноги. Надев шлепанцы, она открыла платяной шкаф, чтобы достать оттуда халат, и зевнула снова. На этот раз она оденется, прежде чем пожелать доброго утра мистеру Риардону.

Дождь прекратился, и на улице стояла непривычная тишина, однако, прислушавшись, Эйми различила привычные птичьи трели и кваканье древесных лягушек. Причесавшись, она затянула пояс на халате, вышла в коридор и позвала Беллу.

Из комнаты Сета не доносилось ни звука.

Эйми вздрогнула. После вчерашнего неприятного разговора меньше всего ей хотелось встретиться лицом к лицу с Сетом в пижамных штанах и с обнаженной грудью, но следует удостовериться, что с малышкой все в порядке.

Она осторожно прошла на цыпочках вперед:

— Белла, ты здесь?

Снова молчание. Сделав еще один шаг, Эйми увидела, что комната Сета пуста.

Она уставилась на огромную неубранную постель и смятые простыни. Розовый поросенок Беллы лежал на ковре, и сердце Эйми болезненно сжалось. Где они могут быть?

Молодая женщина убедила себя, что паниковать не стоит. Проснулась она достаточно поздно, поэтому Белла и Сет, вероятно, позавтракали без нее. Плотнее запахнув отвороты халата, она прошла в кухню и увидела Минга, раскладывавшего последние кусочки фруктов на блюде.

Повернувшись, он улыбнулся ей:

— Вы проспали.

— Надеюсь, я никого не задержала?

Он покачал головой:

— Вы вышли к завтраку первой.

— Неужели? А где Сет и Белла?

Минг нахмурился:

— Сет в ангаре, осматривает самолет.

— Самолет?

— Он что-то говорил по поводу полета в Кэрнс.

«Ах да, Сет мечтает избавиться от меня как можно скорее», — печально подумала Эйми.

— Я полагал, что малышка Белла с вами, — сказал Минг.

На этот раз Эйми испугалась:

— Я ее не видела. В нашей спальне ее нет, да и в комнате Сета тоже. Может, она в ангаре вместе с ним?

— Меня бы это удивило. — Минг нахмурился. — Но полагаю, все возможно. В ангаре есть телефон, я позвоню Сету.

— Спасибо. Пока будете звонить, я осмотрю дом.

Эйми первым делом отправилась на веранду, заглядывая за мебель, горшки и под обеденный стол — малышка могла играть в прятки.

С веранды Эйми посмотрела в сад. Обозримое пространство было пусто.

Уговаривая себя сохранять спокойствие, она вернулась в свою комнату, проверила, нет ли Беллы под кроватями и в платяном шкафу. Эйми осмотрела ванную комнату, затем спальню и ванную Сета, где уловила аромат его лосьона после бритья. Беллы нигде не было.

В коридоре она встретила обеспокоенного Минга.

— Сет не видел Беллу, — сообщил повар. — Он сейчас придет.

— Вы проверили остальные комнаты? — Эйми начала терять самообладание.

— Я обыскал свою комнату, кабинет и прачечную, — доложил Минг.

— А кладовка?

— Я хорошенько проверил и ее, но девочки там нет.

— Значит, она в саду.

Эйми побежала. Ее переполнял ужасающий, удушливый страх. Она не может потерять Беллу.

— Я отправлю Ханса на задний двор! — крикнул ей вслед Минг.

У Эйми душа ушла в пятки, она бросилась вниз по лестнице. Малышка не может исчезнуть. С ней все должно быть в порядке.

— Белла! — позвала Эйми, пробегая по влажной дорожке между растениями, все еще клонившимися к земле под тяжестью дождевых капель. — Белла, ты где? Выходи, дорогая, хватит прятаться.

Эйми продолжала твердить себе, что очень скоро услышит хихикание Беллы. Малышка заковыляет к ней по тропинке, радостно улыбаясь и протягивая ручки.

Обогнув высокий куст гибискуса, она столкнулась не с Беллой, а с Сетом.

— Эй! — Он схватил ее за плечи и внимательно посмотрел ей в лицо внимательными синими глазами. — Ты ее еще не нашла?

Эйми покачала головой и скривила рот, стараясь не расплакаться.

— Я проспала дольше обычного, а когда проснулась, ее не было. Я думала, что она с тобой. Ее игрушечный поросенок лежит в твоей комнате.

Сет покачал головой:

— Я поднялся очень рано.

— Значит, Белла пошла тебя искать. Где она может быть?

— Не беспокойся, — мягко сказал Сет, притянул Эйми к себе, обнял, и она услышала, как бьется его сердце. — Она не могла далеко уйти. Мы ее найдем.

— Она такая маленькая, — прошептала Эйми и, к своему ужасу, вспомнила рассказ Сета о питоне. Нет, это выше ее сил!

— Я найду ее, Эйми, — тихо проговорил Сет и поцеловал ее в щеку. — Обещаю.

На краткий волнующий миг он прижал широкой ладонью ее голову к своему плечу. Эйми закрыла глаза, впитывая его силу, тепло пахнущей мускусом кожи и чистой хлопчатобумажной рубашки, и внезапно успокоилась.

— Тебе следует ждать в доме, — сказал он, отпустив ее. — Белла может объявиться в любой момент. Не волнуйся, сюда едет Барни. Он — отличный охотник. Да и Ханс с Мингом тоже ищут девочку. Мы ее найдем.

— Удачи, — прошептала Эйми, глядя вслед уходящему Сету.

Сет поспешил удалиться. Нервы его были на пределе. По спине катился пот, во рту пересохло.

Только сейчас мужчина осознал устрашающую истину: он очень сильно любит маленькую Беллу.

Она не просто хорошенькая, милая девочка. Она — его плоть и кровь, член его семьи, дочь человека, которого Сет любил, как отца.

А еще Сет влюбился в Эйми…

Эта правда разрывала его сердце.

Бедная Эйми! Ради Беллы она перевернула свою жизнь с ног на голову. Только ради девочки она проделала долгий путь на ранчо. Сет сделает все, чтобы она была спокойна.

Он пообещал Эйми найти Беллу и с Божьей помощью сделает это.

Но при мысли о том, что ребенок совсем маленький, а вокруг настоящие дебри, его стали терзать плохие предчувствия.

Вернувшись на веранду, Эйми присела на верхнюю ступеньку и обхватила колени. Она попробовала молиться, но тщетно, ибо страх оказался сильнее.

Она представляла себе улыбающуюся пухлощекую Беллу и ее озорные глазки; слышала тонкий голосок, выводящий фальшивые мелодии; вспоминала, как радовалась, когда маленькие ручки Беллы обнимали ее.

Как она посмела поддаться влечению к Сету и забыла о малышке? Почему была так безрассудна и эгоистична вчера вечером?

Возможно, Сет прав, утверждая, что здесь не место для женщины или ребенка. Тут, в опасных тропических лесах, водятся змеи, и крокодилы, и…

Она сойдет с ума от бездействия!

Вскочив на ноги, Эйми принялась ходить туда-сюда. В голову лезли устрашающие мысли, но она отмахивалась от них. Нельзя позволять себе думать о плохом. На поиски Беллы отправились четверо опытных мужчин. Ребенку всего два года. Сет прав: Белла не уйдет далеко.

Или уйдет?

В третий раз Эйми дошла до конца террасы, повернулась кругом, и тут раздался крик:

— Ау!

Ее сердце подпрыгнуло. Подбежав к ступеням, она услышала еще один возглас. Это был голос Сета. Мужчина ликовал, но Эйми не могла разобрать ни слова.

Эйми подхватила полы халата и полетела вниз по ступеням, затем бросилась по лужайке туда, откуда доносились голоса.

Сет и Барни шли ей навстречу. Сет нес на руках Беллу.

— Привет, Эйми! — раздался ясный, счастливый, восторженный и невинный голосок Беллы.

Всхлипнув от радости, Эйми, спотыкаясь, направилась к ним и принялась обнимать всех подряд: Беллу, Барни, Сета.

Лицо Сета сияло. Он был невероятно обрадован. Но, взглянув в его глаза, Эйми увидела нечто другое: исчезающий отблеск ужаса, боли и страха, смешанных с нежностью. Молодая женщина разрыдалась.

Завтрак превратился в праздник.

Умывшись и надев чистые майку и джинсы, Эйми присоединилась к мужчинам на веранде. Она смущалась оттого, что расплакалась при Сете, но он повел себя очень мило: предложил ей носовой платок, гладил по голове, старался подбодрить, объясняя, что Белла отошла от тропинки совсем недалеко.

Очевидно, малышка решила отправиться на поиски «детей», как она называла двух отпрысков Барни и Селии.

Мужчины уплетали ветчину, сосиски и яйца, смеясь, шутя и нянчась с Беллой. Каждый, особенно Сет, старался теперь приуменьшить злоключения малышки, но Эйми знала, что никогда не забудет, как близки они были к трагедии.

И к сожалению, происшествие с Беллой подтвердило правоту Сета.

Если требовались доказательства того, что Эйми и Белле здесь не место, то она их получила. Эйми совсем не хотела снова волновать этих людей.

Теперь она смирилась с тем, что придется уехать.

Завтрак закончился быстро. Барни, Минга и Ханса ждали дела.

— Я должна попрощаться с вами. — Эйми выдавила улыбку.

Мужчины удивились. Минг обеспокоенно посмотрел на Сета. Первым заговорил Барни:

— Уже уезжаете?

Эйми кивнула, избегая взгляда Сета:

— Боюсь, мне тоже пора возвращаться на работу.

Приятно, что они искренне сожалеют. Эйми, продолжая улыбаться, поблагодарила всех за помощь в поисках Беллы. Ханс предложил покатать девочку в садовой тачке и пообещал внимательно приглядывать за ней, пока Эйми будет собирать вещи.

Сет и Эйми остались вдвоем. Он тихо сказал:

— Тебе не обязательно столь поспешно уезжать.

— Разве так не будет лучше? Если, конечно, тебе не составит труда лететь сегодня. — Она повернулась к нему и встревожилась, увидев его унылый и горестный взгляд.

Сет был так печален, что она на краткий миг поверила, будто он станет умолять ее остаться.

Но почти мгновенно печаль уступила место беспечности, и Сет пожал плечами:

— Я проверил самолет и взлетно-посадочную полосу. Она не слишком размыта, да и солнце светит, так что взлетим легко.

— Что мне делать с машиной, взятой напрокат, которую я оставила в Тамундре?

— Когда закончится дождь, я попрошу одного из парней перегнать ее в Кэрнс.

— Спасибо. Думаю, мне следует собираться, — тихо сказала Эйми.

— Не торопись, — холодно повторил Сет. — Спешить незачем.

Однако Эйми решила поспешить. Ее нервы были на пределе. Ей ничего не оставалось, как броситься в комнату, собрать игрушки и книжки Беллы, сложить одежду и обувь в пакеты и стремительно упаковать все в чемоданы.

Если она остановится хоть на мгновение, то может передумать.

А передумывать Эйми не собиралась.

На ранчо она слишком часто предавалась размышлениям, а теперь надо торопиться, пока ее сердце не разорвалось.

Они отправились в путь ближе к полудню и полетели на юг. Гул мотора и равномерная вибрация самолета нагнали на Беллу сон. Эйми тоже закрыла глаза и притворилась спящей, избегая общения с Сетом.

Вероятно, это можно назвать малодушием, но она способна наболтать лишнего, а это смутит их обоих.

Конечно, с закрытыми глазами ей не стало легче. В голове снова и снова прокручивались воспоминания о последних нескольких днях. Эйми не могла поверить, что масса событий произошла за столь короткий срок. Она вспомнила первую встречу с Сетом в Тамундре, а также предупреждение Мэри, жены владельца паба, насчет мистера Риардона.

— Его глаза заставляют задаваться вопросами, — сказала тогда женщина. И оказалась права.

Эйми внезапно вспомнила свою первую ночь в «Безмятежности», когда она рассказала о том, что Белла дочь Рейчел, светляков в гуще тропического леса, намеренное прикосновение Сета к ее руке, ужин на веранде, поцелуи…

А также сегодняшнюю историю.

В груди заныло, душевная боль стала непереносимой, когда она представила себе глубину эмоций, увиденных в глазах Сета.

Эйми хотелось обнять его. Если он попросит, они с Беллой останутся.

Однако сомнений нет: Сет ни о чем ее не попросит. Хватит с него проблем, он больше не станет рисковать.

В Кэрнсе шел дождь, с моря дул сильный ветер, отчего Эйми было нелегко удерживать в руке зонтик, пока они с Беллой спешили по гудронированному шоссе в сторону аэропорта.

Сет обогнал их и зарезервировал места для женщины и девочки на самолет до Мельбурна.

Когда за дело брался Сет, все работало как часовой механизм. Он проводил их к нужному терминалу, сдал багаж и получил посадочные талоны.

Особенно внимателен он был к Белле. Когда малышка заприметила «уморительный» самолетик, установленный в зале ожидания, Сет, заплатив два доллара, покатал ее на нем. Он стоял и наблюдал за девочкой с улыбкой на устах, однако глаза его оставались серьезными.

Сет отвел Эйми и Беллу в кафе и заказал яблочный сок и пирожное для девочки, а для Эйми и себя кофе и печенье. Он прилагал все усилия, чтобы помочь им, и Эйми непрестанно благодарила его.

Кроме слов благодарности, она почти ничего не произносила. Ее доконали усталость и стресс после утренних переживаний. А теперь, зная, что очень скоро она расстанется с Сетом, Эйми едва сдерживала слезы. Молчать намного безопаснее…

И все же, наблюдая за тем, как Сет развлекает Беллу, Эйми понимала, что обязана сказать хоть что-нибудь.

— Белла будет по тебе скучать, — пробормотала она наконец.

Сет пожал плечами:

— У маленьких детей короткая память.

— Я бы не стала на это рассчитывать, Сет. Она умница. Кроме того, я не позволю ей забыть тебя. Ты — член ее семьи.

— У нее есть ты. Твои родные дадут ей ощущение семьи. Чего еще ей желать?

— Отца.

Он нахмурился и тряхнул головой:

— Ты знаешь, что это невозможно.

— Но ты уже заменил ей отца, Сет. Ты важен для нее, хотя вы мало были вместе. — (Он промолчал.) — Я буду тебе звонить. — Эйми не понимала, как ей удается разговаривать, не расплакавшись. — Я позабочусь, чтобы ты не пропустил важные даты в жизни Беллы.

— Когда день ее рождения? — спросил он.

— Четырнадцатого марта. — (Он кивнул, и по его лицу пробежала тень печали.) — Но есть и другие важные события, Сет. Первый поход в детский сад, в школу, начало обучения игре на виолончели.

Он изумленно поднял брови:

— Виолончель?

— Виолончель, балет, верховая езда… Все, что угодно. У девочки должны быть увлечения.

— Да, — тихо согласился Сет.

— Я буду звонить.

— Будешь, — согласился он, — а я стану приезжать по особым случаям.

— Или я привезу ее к тебе.

— Вероятно, приезжать лучше мне. Тебе слишком тяжело ездить так далеко.

Эйми сдержала вздох сожаления.

— Ты пришлешь мне экземпляр книги Рейчел? — спросил Сет.

— Конечно. — Только сейчас Эйми сообразила, что совсем забыла о книге. Как неприятно! Она покачала головой, глядя на Сета. — Не волнуйся. Уверена, Рейчел не написала ничего плохого.

Посадку на самолет объявили, казалось, слишком быстро. У Эйми болезненно сдавило горло, когда она увидела решительно сжатые губы Сета.

Он отнес Беллу к месту посадки и грустно улыбнулся, потеревшись носом о ее носик. Эйми посмотрела на узкий проход, ведущий на борт самолета. Пассажиры торопливо шли по нему, предвкушая путешествие. Но они летели навстречу своей судьбе, в то время как она думала только о расставании.

Не сдержавшись, молодая женщина произнесла:

— Знаешь, сад можно обнести забором.

Сет выглядел ошеломленным, а она почувствовала себя дурочкой. Однако увидятся они не скоро, так что ей нечего терять.

— Если хочешь обезопасить жизнь ребенка, тебе нужно всего лишь огородить дом и сад забором, — сказала она. — И там будет абсолютно безопасно.

На мгновение в глазах Сета вспыхнул огонек надежды, однако он быстро исчез, и Эйми не поняла, достигли ее слова цели или нет. Тряхнув головой, он то ли с изумлением, то ли с отчаянием улыбнулся ей:

— Эйми, иди на борт.

Поцеловав Беллу, он опустил ее на пол. Эйми взяла малышку за пухлую ручку.

Глаза Сета заблестели слишком ярко. Эйми ощутила жар его тела, когда он наклонился, и почувствовала теплое прикосновение его губ к уголку своего рта.

— Этот поцелуй прощальный, и я был рад познакомиться с тобой, — тихо проговорил он.

У Эйми щипало глаза, а в горле саднило так сильно, что она едва могла говорить. Как такое вынести? Неужели можно всерьез и навсегда влюбиться в мужчину и тем не менее покинуть его?

— И напоследок, Сет. — Она безуспешно пыталась улыбнуться. — Просто помни, что мы с тобой живы и будем жить. Ты, я и Белла.

Повернувшись, Эйми показала посадочные талоны служащему аэропорта и, очень крепко держа Беллу за руку, прошла на посадку.

Глава 10

Эйми старалась убедить себя, что ей и Белле будет гораздо лучше дома, в Мельбурне. Оказавшись в безопасном городе, она забудет пышную экстравагантность тропических растений, пряные запахи имбиря и кардамона, утонченный аромат красного жасмина.

И несомненно, со временем она забудет высокого длинноногого скотовода, который носит потертые джинсы и выцветшие рубашки и разгуливает под тропическим ливнем без плаща или зонтика.

Эйми твердила себе, что была вполне счастлива до поездки на север страны и снова станет счастливой. Она занята работой и воспитанием Беллы. Они с малышкой чудесно заживут вдвоем. Хватит с нее мужчин!

В конце концов, Эйми общалась с Сетом всего четыре дня, так что вряд ли можно назвать любовью гложущую ее тоску. Если она уйдет с головой в работу и отдаст все свое внимание Белле, душевная рана затянется.

По крайней мере, такова теория.

Однако шесть недель спустя, когда Эйми заканчивала подготовку к выпуску книги Рейчел, она по-прежнему ужасно тосковала по Сету Риардону, будто сердце ее проткнули отравленной стрелой.

Она мысленно разговаривала с ним в течение дня, каждую ночь видела Сета во сне. Его имя постоянно было у нее на устах. Молодая женщина похудела, и ее близкие начали волноваться.

Мать пыталась поговорить с ней, да и Эйми была бы рада поделиться своими проблемами. Однако с Сетом они были знакомы слишком мало, и мама вряд ли поверит, что ее дочь по-настоящему влюбилась.

Любой здравомыслящий человек скажет, что нужно узнать человека как следует, прежде чем поверить в свои чувства.

До встречи с Сетом Эйми была воплощением здравого смысла. Так что же происходит теперь? Рассудком не объяснишь глубокую и волнующую уверенность в том, что судьба Эйми связана с Сетом Риардоном.

Иногда она вспоминала о невесте Сета, которая, вернувшись в Нью-Йорк, поняла, что не сможет жить на ранчо. А вот Эйми спокойствие в Мельбурне не обрела.

Только одна новость была хорошей: книга Рейчел оказалась чудесным волнующим романом, написанным красивым слогом, как и ожидала Эйми. Рейчел рассказала захватывающую историю о мужчине и женщине, нашедших свою любовь на тропическом севере.

Мир мыса Йорк ожил на страницах книги. Эйми, зачитавшаяся до ночи, возродила в памяти облака, полеты бабочек, яркую окраску попугаев и цветов. Она, казалось, вдохнула ароматы тропического леса, услышала пение птиц, ощутила хруст кораллов под ногами.

Хотя описание природы было достоверным, персонажи книги полностью отличались от людей, живущих в «Безмятежности».

У романа был счастливый конец.

Эйми отправила экземпляр книги Сету, приложив записку, в которой выразила надежду, что он, как и она, обрадуется, не найдя сходства между персонажами романа и членами его семьи. Когда Сет не ответил, Эйми разочаровалась, но не удивилась.

Как ни было мучительно, она понимала, что он решил сторониться ее.

Сет видел во сне Эйми.

Они вместе жили в «Безмятежности», а на верандах звенел смех их друзей. На лужайке бегали дети. Там были и Белла, и двое детей Барни, и еще один малыш — упитанный ползунок. Во сне Сет не сомневался, что карапуз — его сын. Он испытал прилив удивительной любви и нежности к этому пухленькому мальчугану.

Сет проснулся от запаха горящих листьев, повернулся в спальном мешке и покосился на небо. Было еще темно. Барни сидел на корточках у небольшого костра, обмахиваясь широкополой шляпой. Скоро закипит вода в котелке, и они приготовят чай. Затем поджарят пару кусков мяса и хлебные тосты над углями. До рассвета они снова сядут в седла и продолжат сгонять скот в стада.

Пора забыть об очередной отвратительной ночи.

Сет встал и потянулся, затем вытащил наручные часы из пыльного сапога, куда клал их, если приходилось ночевать в полях.

Часы блеснули, когда он надел их на запястье. Внезапно Сет уставился на них так, будто увидел впервые. Металлический браслет был чрезмерно вычурен, а циферблаты, на которых можно было одновременно определить время в двух частях света, его давно не интересовали.

Почему он раньше не замечал, что здесь часы выглядят неуместно? Они — городские, как и женщина, когда-то подарившая их.

— Зачем я до сих пор ношу эту штуковину? — громко сказал он.

Только идиот станет таскать с собой вечное напоминание о неудаче.

Сет снял часы, повесил их на ветку дерева и принялся сворачивать спальный мешок. После завтрака они с Барни напоили лошадей, закрепили на них вьючные седла и затушили костер. Если повезет, они вернутся домой через два дня.

— Эй, — позвал Барни, когда Сет занес ногу над хребтом лошади. — Не забудь часы.

Сет пожал плечами:

— Хочешь взять их себе?

Барни нахмурился, подъехал к дереву и снял часы с ветки:

— Что это ты затеял? Собираешься оставить их здесь? Они, должно быть, недешевы.

— Может быть, они понравятся твоему сыну, — предложил Сет. — Он уже достаточно взрослый, чтобы носить часы.

Барни был озадачен:

— Ты даришь их Сэму? Но почему?

Сет улыбнулся, щелкнул поводьями, понукая лошадь, и крикнул через плечо:

— Может быть, мне наконец удастся прийти в себя.

Близкое знакомство с Рейчел и опыт маркетолога помогли Эйми организовать презентацию книги «Северные закаты». Она проработала каждую деталь с издателями и книготорговцами. Роман должен был пользоваться огромным успехом.

Презентация книги планировалась как вечерний коктейль-пати в пятницу, в модном книжном магазине в центре города. К потолку помещения прикрепили огромные постеры с обложкой книги и портретом красавицы Рейчел.

В главной витрине были выставлены фотографии, которые Эйми сделала в «Безмятежности»; внутри у двери была установлена ярусная стойка с книгами. Для приготовления коктейлей с тропическими названиями вроде «Манго», «Бриз кораллового моря», «Ананасовые страсти» наняли бармена.

По правилам этикета появляться на таком мероприятии следовало в черном. Однако в последнюю минуту Эйми бросилась в бутик, купила симпатичный топ и юбку цвета розового коралла, надела серебристые туфли, а за ухом прикрепила цветок красного жасмина.

Когда молодая женщина взглянула в зеркало, у нее перехватило дыхание. Она словно вернулась на веранду в «Безмятежности», где стоит стол, а на нем — свеча под стеклянным колпаком. Цветы плавают в чаше, и из кухни доносится аромат готовящегося на медленном огне карри.

Закрыв глаза, Эйми представила, что слышит шаги идущего к ней Сета, ощущает его губы на своем затылке и его объятия.

Молодая женщина тряхнула головой, чтобы прийти в себя. С каждым днем она все меньше думает о Сете Риардоне. Ладно, возможно, ей не удастся быстро его забыть, но продолжительное молчание Сета говорит о многом.

В пятницу вечером Эйми стояла у главной витрины и с восторгом наблюдала, как магазин наполняется книголюбами. Рекламная кампания сыграла свою роль. Осталось провести на должном уровне презентацию. Издатели страстно желают распродать «Северные закаты» огромными тиражами.

Эйми позволила себе взгрустнуть. Очень жалко, что Рейчел не сможет насладиться заслуженной славой, однако сосредоточиваться на этом слишком долго нельзя, иначе она разревется. Кроме того, хотя Рейчел и была общительной, она никогда не любила оказываться в центре внимания.

Удостоверившись, что все идет по плану, Эйми начала расхаживать по магазину, улыбаясь и оживленно разговаривая с гостями. Молодая женщина не обратила внимания на то, что очередная собеседница, которой она описывала свои впечатления от провинции, несколько смущена.

Но затем дама произнесла:

— Боже мой! Этот мужчина знает тебя?

— Который? — Эйми повернулась.

— Высокий парень вон там, с изумительными синими глазами и…

Больше она ничего не слышала — все заглушил стук бешено бьющегося сердца.

Сет стоял в сторонке, одетый в строгий темный костюм, белую рубашку и темный галстук. Городской стиль одежды не убавил его очарования. Все присутствующие оборачивались, чтобы посмотреть на него, словно он был кинозвездой.

Сет улыбнулся Эйми, и она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Он начал пробираться сквозь толпу.

И вот Сет стоит рядом с ней.

— Привет, Эйми.

Молодая женщина не сразу обрела дар речи.

— Привет, — наконец проговорила она прерывающимся и взволнованным голосом. — Вот так сюрприз!

Он улыбнулся шире, отчего в уголках глаз появились симпатичные морщинки.

— Это было внезапное решение.

— Так ты получил книгу, которую я выслала?

Сет кивнул:

— Я увидел ее вчера, когда вернулся с пастбищ. Она лежала среди кучи корреспонденции.

— Что ты делал на пастбищах?

— После сезона дождей мы собираем скот в стада. Я не заезжал домой несколько недель.

Значит, он не ответил на ее письмо по уважительной причине.

Ей хотелось пристально разглядывать его снова и снова. В костюме Сет выглядел удивительно изысканно. Эйми нравилось, как ворот рубашки аккуратно облегает его загорелую шею, а пиджак подчеркивает широкие плечи. Рядом со светлолицыми городскими парнями, которые успели обзавестись обвисшими животиками. Сет казался представителем другого мира.

Он проделал такой долгий путь, но зачем?

Наконец, вспомнив о манерах, Эйми предложила:

— Хочешь выпить?

Сет с сомнением посмотрел на бокал с коктейлем цвета заката в тропиках.

— Спасибо, после. Как Белла?

— О, замечательно. Теперь она говорит целыми предложениями, и мне не удается заставить ее замолчать. Малышка обожает учить новые слова. Недавно она выучила выражение «вверх тормашками». — Эйми понимала, что тараторит, но она ужасно нервничала.

Теперь магазин был заполнен до отказа, и посетители протискивались мимо Эйми и Сета, высоко подняв руки с бокалами, чтобы не расплескать напитки.

— Как ты узнал о презентации? — спросила она.

— Ты прислала мне буклет.

— Ох, конечно. — Эйми из любезности отослала ему вместе с книгой рекламные материалы. И вот спустя двадцать четыре часа после получения посылки он явился сюда.

Он взволнованно поинтересовалась:

— Что скажешь о книге?

— Очень хороша. Обычно я не читаю романы, но этот произвел на меня впечатление.

— Ты, должно быть, обрадовался, выяснив, что персонажи полностью вымышлены?

— Конечно. Должен признаться, я опасался самого худшего. — Сет смущенно усмехнулся. — Похоже, я устраивал бурю в стакане воды.

— Думаю, описание природы потрясающее, — продолжала разговор Эйми.

Сет кивнул:

— У Рейчел определенно был дар.

Эйми вздохнула. Всю неделю она обсуждала книгу с издателями и торговцами, а вот вести беседу о романе Рейчел с Сетом ей было трудновато.

Она попробовала еще раз:

— Большинству моих знакомых понравилась концовка.

Концовка книги была удивительно счастливой и романтичной. Зачем она упомянула о ней при Сете? Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Концовка отличная, — согласился он.

От его улыбки Эйми обмякла и едва не рухнула на ковер. К счастью, ее спасло громкое постукивание по микрофону. Ведущий приступил к своим обязанностям:

— Дамы и господа, могу я начать?

Настало время официальных речей, и шум в зале стих.

Эйми поставила на стол свой бокал и несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

Она была рада, что высокий и сильный Сет стоит рядом с ней, а талант Рейчел описывают самыми яркими красками. Пожелали высказаться литературный агент, издатель, владелец магазина. Эйми честно пыталась не пропустить ни слова, однако голова ее была занята совсем иным.

Зачем приехал Сет? Почему он так тепло ей улыбается?

— Каковы твои обязанности, Эйми? Ты должна присутствовать на презентации до конца? Будешь помогать с уборкой?

Ошеломленная Эйми покачала головой:

— Почему ты спрашиваешь?

— Я надеялся, что нам удастся улизнуть.

У нее екнуло сердце.

— Я хотел бы поговорить. — Его губы дрогнули.

— Поговорить?

Сет больше не улыбался, черты его лица стали напряженными, он посерьезнел. На мгновение в его глазах появилось едва заметное выражение безнадежности, которое Эйми видела в то утро, когда уезжала из «Безмятежности». Это испугало ее.

— Я хотел бы поговорить о нас, — сказал он. — Если только ты не против.

Эйми прижала руку к пульсирующей жилке на шее и приказала себе не надеяться на слишком многое.

— Думаю, сейчас можно уйти. Я только попрощаюсь кое с кем.

Агент Рейчел приняла извинения Эйми и заговорщически подмигнула ей:

— Не могу винить тебя за желание сбежать с таким парнем.

Эйми притворилась, что не понимает намека. Женщина улыбнулась:

— Поспеши, дорогая, пока кто-нибудь другой не утащил его. Он изумительно красив.

И Эйми ушла.

На улице было немного прохладно, и она завернулась в мерцающую серебристую накидку. Сет с сомнением поинтересовался:

— Эта паутина поможет тебе согреться?

— Ох да, — заверила его Эйми. — Она из кашемира. Наверное, кокетка приврала бы немного и позволила Сету обнять ее, чтобы согреть.

Хотя захочет ли Сет ее обнять? Ведь он прямо заявил, что не желает заводить роман. Во всяком случае, с ней.

Тем не менее Эйми едва не мутило от волнения. Неужели он не скажет ей того, что она мечтает услышать?

Он посмотрел на ее серебристые открытые туфли:

— Не думаю, что ты сможешь слишком долго гулять на таких высоких каблуках.

Она рассмеялась:

— Вообще-то они достаточно удобны. Я с удовольствием пройду пару кварталов. — Прогулка успокоит ее. — Хочешь спуститься к реке Ярре?

— Да. Хорошая идея.

Они отправились в путь. Каблучки Эйми цокали по асфальту. Сет уменьшил ширину шага, чтобы подстроиться под нее.

— Как долго ты пробудешь в Мельбурне? — спросила она.

Он натянуто улыбнулся:

— Столько, сколько потребуется.

Эйми споткнулась, и он схватил ее за локоть:

— Осторожнее. Как поживала, Эйми? — приглушенно поинтересовался он.

— Чудесно, спасибо. Жизнь прекрасна.

Сет взглянул на нее:

— Ты говоришь честно?

Несмотря на теплую накидку, Эйми задрожала:

— Не думаю, что ты захочешь услышать честный ответ.

— Хочу. — Его взгляд был убийственно серьезен. — Я желаю знать, что именно ты чувствовала.

Эйми глубоко вздохнула. Если быть с ним честной, то придется поведать Сету о том, что она скучала по нему каждую минуту все шесть недель. Однако Эйми уже говорила этому человеку о своих чувствах, и он ее отверг. Второй раз жертвовать своей гордостью она не в силах. Однако и лгать нельзя — Сет все поймет по ее лицу.

— Ну, — смело начала она, — я старалась забыть тебя.

— Ты преуспела в этом?

— Думаю, я достигла значительного прогресса. — Эйми казалось, будто она идет по лезвию ножа. — А ты? Зачем ты приехал сюда, Сет?

— Я должен был тебя увидеть, узнать, все ли у тебя в порядке.

— Хотел удостовериться, что я рада возвращению в Мельбурн? Ты ждал, что я почувствую облегчение, оказавшись вдали от тебя и от «Безмятежности»?

— Разве ты не довольна городской жизнью?

— Не особенно.

Сет пристально вглядывался в лицо Эйми, но молчал, и это ее бесило. У него, конечно, есть несколько очень веских причин, дающих ему повод сомневаться в ней: предательство матери, отречение Рейчел от его дяди, разрыв помолвки. Но почему Сет не верит, что Эйми похожа на других женщин?

Эйми готова была заявить, что Мельбурн не радует ее, поскольку ей хочется оказаться в «Безмятежности». Однако признаться в этом — все равно что прыгнуть с утеса. Захочет ли Сет поймать ее?

Слезы жгли глаза.

— Эйми, — тихо проговорил он, — ты не догадываешься?

Она моргнула:

— О чем?

— Я скучал по тебе. Прощание с тобой в аэропорту было самым мучительным переживанием в моей жизни. Как только ты ушла, я понял, что ошибся. — Он печально усмехнулся. — Даже работа не помогала. Каждую ночь я думал только о тебе.

Эйми почувствовала, как дрогнули ее губы, расплываясь в улыбке, но она опасалась, что все происходящее ей снится.

— Я хотел поспешить в Мельбурн и увезти тебя с собой, — сказал Сет, — но…

— Ты боялся, что я потеряла к тебе интерес?

— Да, — вздохнул он. — Но потом я понял, что у меня нет выбора. Я должен приехать, посмотреть в твои глаза и спросить… Спросить, что ты думаешь теперь о… — Сет сглотнул. — Обо всем.

— Обо всем?

— Обо мне, о «Безмятежности».

— Ох! — Крупная слеза покатилась по ее щеке. — Ты невыносим!

Сет не двигался, его глаза сверкали, кадык дергался. Затем он улыбнулся и протянул руки.

Еще мгновение — и они кинулись в объятия друг друга.

— Эйми, Эйми… Эйми!

Она смеялась и плакала. Сет целовал ее в щеки, в глаза, потом вытер большим пальцем слезы. Отведя Эйми в альков витрины магазина, он поцеловал ее в губы.

На ранчо Сет заявил, что не может рисковать и целовать ее снова, а теперь целовал так, словно от этого зависела его жизнь. В глубине души Эйми знала, что сейчас он рискует очень многим.

Гораздо позже, когда они чуть отстранились друг от друга, счастливый Сет коснулся щеки Эйми.

— Где река, о которой ты говорила?

— Ох, через квартал.

— Пошли туда.

Они направились к реке мимо магазинов с роскошными витринами, которые Эйми любила рассматривать, но этим вечером ей было не до них.

— Чудесный вид, — заметил Сет, когда они подошли к мосту.

Эйми вспомнила, как они с Сетом смотрели на искрящееся море, делясь мучительными признаниями. Именно в тот день она решила, что любит этого человека.

Целых шесть недель Эйми пыталась жить без него, но теперь все позади.

— Ты сказал, что пробудешь здесь столько, сколько потребуется. Что ты имел в виду?

Он нежно ей улыбнулся и прикоснулся к цветку красного жасмина у нее за ухом:

— Столько, сколько потребуется, чтобы залечить рану.

— Рану?!

Он обвел пальцем линию ее щеки.

— Ведь я обидел тебя, Эйми. — (Чтобы не расплакаться, она прикусила губу.) — Я сторонился тебя, потому что не хотел обижать, но потом, глядя, как ты садишься в этот чертов самолет, понял, что все равно обидел. Я намереваюсь сделать еще одну попытку.

Прохладный бриз всколыхнул водную гладь, принеся едва различимый запах тины. Ветер играл волосами Эйми.

Сет наклонился к ней:

— Я говорю правду, Эйми. Думаю, ты даже не подозреваешь, как сильно я скучал по тебе.

Молодая женщина испытала прилив нежности.

— Возможно, не так сильно, как скучала по тебе я, — возразила она.

Сет взял ее за руку. Эйми немедленно окутало тепло.

— Если это правда, я не намерен быстро уезжать.

— Более чем правда. Как дела на ранчо?

Сет пожал плечами:

— Я оставил Барни за старшего. С его усердием он надорвется, управляя им. — Он усмехнулся. — Должен признаться, что все скучают по тебе и Белле. Минг, Ханс, Барни, Селия и дети… Они замучили меня, спрашивая, когда ты вернешься в «Безмятежность».

— Что ты им ответил?

— Что еду в Мельбурн, чтобы задать тебе именно этот вопрос. — Сет прижал Эйми к себе, и его теплые губы коснулись ее подбородка.

По телу женщины пробежала дрожь волнения.

— Ты замерзла, — заметил он.

— Совсем немного.

— Давай отправимся туда, где тепло.

— Может, отвезешь меня домой? — тихо предложила Эйми, и на ее щеках вспыхнул яркий румянец. — Ты посмотришь на Беллу, правда, она уже крепко спит.

Сет неторопливо растянул губы в улыбке:

— С удовольствием взгляну на Беллу.

И вот, держась за руки и смеясь, они побежали к ближайшей стоянке такси так быстро, как только позволяли высокие каблуки Эйми.

Свет из прихожей проникал в маленькую комнатку, не мешая спящему ребенку. Сет и Эйми любовались темными завитками волос, загнутыми черными ресницами, лежащими на розовых щечках, знакомым игрушечным поросенком, которого малышка сжимала пухлой ручкой.

— Мой дядя любил бы ее, — прерывисто прошептал Сет.

Эйми вытерла глаза тыльной стороной ладони и вышла в прихожую. Сет шел за ней следом.

Он притянул молодую женщину к себе и поцеловал в мокрые щеки.

— Ты должна помнить, что Белла — очень везучая малышка, ибо у нее есть мама Эйми. — Нежно обхватив ладонями ее лицо, он улыбнулся. — В последнее время я часто думаю о том, как мне провести остаток жизни.

— Надумал?

— Я работаю над этим. — Сет осторожно потерся губами о ее губы, и Эйми готова была взорваться от желания. — Поэтому я, собственно, и приехал. Помоги мне что-нибудь придумать.

На этот раз улыбнулась Эйми:

— Похоже, у тебя есть план.

Эпилог

Гирлянды из красного жасмина и гардении предложил сплести Ханс. Цветами были украшены дорожка в саду и лестница, ведущая на большую веранду «Безмятежности», где должна была состояться свадебная церемония.

Ханс потратил много времени и сил, чтобы сад выглядел идеально. Теперь веранду украшали горшки с глициниями. Китайские бумажные фонарики мягко светились в темно-фиолетовом сумраке, струнный квартет играл романтичные мелодии.

Цветами были украшены и края длинных, специально сделанных столов, которые вскоре должны были ломиться от вкуснейших блюд, приготовленных Мингом и двумя его друзьями из Кэрнса.

Гости, приехавшие на свадьбу, собирались на веранде, тихонько перешептываясь.

По знаку священника Сет повернулся к своему шаферу:

— Нам пора, парень.

Барни улыбнулся, белые зубы сверкнули на смуглом лице.

— Давненько я жду этого дня.

Чуть раньше Селия приколола крошечные орхидеи к лацканам пиджаков Сета и Барни и заявила, что в строгих костюмах они выглядят как настоящие щеголи.

Теперь, когда мужчины вышли на веранду, гости дружно ахнули. Сет улыбнулся присутствующим: членам семьи Эйми, Селии и ее детишкам, а также друзьям, прибывшим из Мельбурна и северной части Австралии.

— Привет, папочка, — произнесла маленькая дочь Барни, и публика рассмеялась. Напряжение спало.

Священник — мудрый человек, хорошо знавший прежнего хозяина ранчо, — улыбнулся Сету-младшему, затем по-дружески ему подмигнул:

— Твоя невеста уже идет.

Его невеста…

Услышав эти слова, Сет расцвел от счастья.

Участливая, милая Эйми, его друг и любовница, приближается.

По правде говоря, она должна была всего лишь обогнуть дом и под руку с отцом пройти через сад, между цветочными гирляндами. Сет с нетерпением ждал ее появления.

Прошедшие три месяца они почти все время были вместе. В Мельбурне влюбленные наслаждались походами в театр и рестораны. Они побывали с Беллой в зоопарке, втроем ездили на пикник в горы, а еще провели уик-энд в Квинсклифе, упиваясь холодными морскими бризами и встречами с тюленями и пингвинами.

Сет ужинал с мистером и миссис Росс, а на барбекю братья Эйми устроили ему перекрестный допрос, но он, судя по всему, заслужил их одобрение.

Вернувшись в «Безмятежность», Эйми и Белла стали учиться ездить верхом. Эйми с удовольствием изучала все, что имело отношение к скотоводству. У нее зародилась масса увлекательных проектов.

С каждым днем Сет становился все счастливее. Он не сомневался, что ему, Эйми и Белле суждено стать семьей. В душе его воцарилось спокойствие…

Его сердце вновь подпрыгнуло — на сей раз при виде Беллы, идущей по дорожке. Ее темные кудряшки сияли в свете фонариков. В бледно-розовом платье малышка казалась принцессой из сказки. Белла часто останавливалась, чтобы подобрать цветочные лепестки, которые она с торжественным видом складывала в крошечную белую ивовую корзинку.

Позади в элегантном жемчужно-сером платье шла подружка невесты, а за ней, под руку с отцом, Эйми.

Глаза красавицы Эйми, одетой в белое, были затуманены слезами, но то были слезы счастья.

Процессия приблизилась к нему. Мистер Росс, вручив невесту жениху, кивнул и отошел.

Эйми взяла Сета под руку и улыбнулась ему. Он уловил тонкий аромат цветов ее букета, увидел любовь в милых карих глазах и с ужасом понял, что готов расплакаться от счастья.

— Привет, Сеф! — послышался звонкий голосок. Малышка Белла протянула ему руку.

Сет усмехнулся, а Эйми рассмеялась.

Свадебная церемония началась. Пока жених и невеста обменивались клятвами, Сет чувствовал ободряющее рукопожатие маленькой, теплой и немного влажной ладошки.

Content

Барбара Ханней
Рай на краю света

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог