Ольга Назарова

Счастье обыкновенного говорящего кота Мяуна

Глава 1. Спектакль от говорящего кота. Акт первый

Нина Ивановна хладнокровно наблюдала перемещения своего внучатого племянника по участку. Что именно Борис забыл в её владениях, она пока не поняла, но собиралась выяснить это в ближайшее время! Она и так устала от его присутствия! Вот странно! От свадьбы Олежки и Анечки, праздника, гостей и всего прочего, она ничуть не устала, наоборот, словно помолодела, прилив сил и бодрости появился! А от Бори…

– Мяун, как ты думаешь, зачем он полез в малинник? – осведомилась Нина, покосившись на рыжего и пушистого кота, внезапно возникшего на перилах крыльца.

– Я не думаю, я знаю! – Мяун деликатно отряхнул лапки после похода по участку и подобрался поближе к хозяйке дома. – Он планирует!

– Что именно?

– Ну, как что… Что он тут вырубит, и что велит посадить! – Мяун собой гордился! Ему дико хотелось вцепиться в мерзавца-Боречку, но он сдержался! Вот этим и погордиться не грех!

– Самоуверенный какой! – усмехнулась Нина. – Он уже рассчитал, что я ему все оставлю! Конечно! А кому же ещё по его логике! У него мальчишки – продолжатели рода, и он самый-самый тут умный! Он мне всё утро рассказывал, какой он умный!

Мяун с великим уважением покосился на Нину. – Да… Я и то не смог бы это выдержать! Покусал бы точно!

– Да и мне хотелось! – Нина совершенно по-хулигански ухмыльнулась. – Правда, зубы уже не те. А вот вилкой в него я чуть не бросила, это да!

– А может, ему того… Намекнуть… Пора, мол, внук племянчатый… – Мяун вопросительно глянул на Нину.

– Нее, Боря намёков не разумеет! А я жду, пока Аня и Олег вернутся! Они-то уже скоро возвращаются, и вот тогда я устрою этому типу!!!

– Последний день Помпеи? – с жаром уточнил Мяун.

– Ого!!! Какие у тебя познания! – уважительно покивала коту Нина Ивановна. – Да, что-то вроде этого, и Варфоломеевскую ночь! Знаешь, что это?

– А то! – Мяун одобрительно покивал головой и фыркнул на вопросительно проскрипевшую Плюшку. – А тебе вообще рано про такое знать! Маленькая ещё, да и не положено бульдогам страсти всякие слушать!

– А почему он до сих пор не уехал? – Василина понятия не имела о том, что такое этот самый день Помпона и какая там ещё странная ночь… Решила потом уточнить у Мяуна, раз он такой умный, пусть просвещает! А вот про Бориса спросить очень хотелось!

– А он решил, что Нину Иванну надо обаять, тем более, что он хочет мальчишек на лето тут оставить! По телефону Алисе говорил! Он их, оказывается, затем и привёз.

– Ну, это я давно поняла, и против мальчишек ничего не имею! Наоборот, мне и они и их стиль мышления очень даже нравится! Нормальные ребятки, хулиганские, предприимчивые, всё как положено! Понятия не имею, как они такие у Борюсика получились. Хотя… Он же с ними мало общается, считает, что они ещё не доросли до уровня, когда можно снизойти до общения с ним! Вот и не успел испоганить! – Нина Ивановна с удовольствием припомнила, как верещал Боречка, застав своих сыновей висящими на дереве, копающими червей для рыбалки, мастерящими воздушного змея под её руководством. По Бориному рассуждению, ей полагалось лежать, обложенной подушками и продумывать траекторию движения на кладбище, предварительно отписав всё имущество ему!

– Не дождётся! – Нина решительно пристукнула рукой по перилам. – Мяун, у нас есть план?

– У нас есть всё! – довольно покивал Мяун. – Только действующих лиц не хватает! Вот, мне, например, очень понравилось единодушие Бориса и козла на свадьбе. – Мяун покосился на Нину.

– Да будет тебе козёл! И даже не один, если надо! У соседки ещё три козы есть! И козлят пять штук.

Мяун призадумался… – А чёрные козлята есть? – он обследовал окрестности, но к соседке не ходил, ему запаха козла хватило со свадьбы!

– Есть! Целых два! Я мальчишек водила к соседке на козляток смотреть, так что знаю. Один постарше, а один маленький совсем.

Мяун поразмыслил, потом ещё немного поразмысли, а потом хмыкнул и начал излагать план.

Нина Ивановна начала смеяться примерно через пару минут, а по окончании изложения, вытерла выступившие от хохота слёзы и восторженно воззрилась на кота, принявшего чрезвычайно скромный вид.

– Гениально! Просто гениально! Действуем!

Борис неодобрительно прислушивался к веселью Нины. Он вообще её не одобрял. Действительно, разве может нормальная пожилая женщина так себя вести? Никак не может! И вообще, что это за безобразие? Давно бы подарила бы ему дачу и квартиру, и доживала бы спокойно свой век. Они с Алисой бы за ней ухаживали, даже комнату бы выделили. Маленькую. Что старому человеку много надо что ли? И кормили бы полезной пищей! Овсяночкой на воде, бульончиками. А она? Шашлыки ест! Креветки покупает дорогущие и коту помоечному скармливает! Нет, он, Борис, конечно же, сделал ей замечание и про шашлыки, от этого же несварение будет и холестерин! И про креветки тоже сказал!

– Боречка, в моём возрасте уже можно самой решать, что именно есть. А несварения у меня не бывает! – возмутительно ответила старая карга. – А что касается креветок, так я их сама купила, за свои деньги! Почему это я не могу угостить ими того, кого хочу?

Борис мог бы объяснить, что креветки съест он сам, там много полезных микроэлементов и легкоусвояемые белки с аминокислотами! Но, Нина на него так посмотрела, что эти слова почему-то застряли у нежного Бори где-то в районе корня языка. Прямо стреножили орган речи! Ему вообще настолько все в хозяйстве Нины не нравилось, что он постоянно звонил супруге и изливал ей своё раздражение.

– Две собаки! Два каких-то подзаборных кота! Это всё Олег посмел оставить Нине, а сам на целых пять дней свалил куда-то с этой Анькой! – Борис уже раз восемь сетовал на то, что ему приходится мириться с соседством всяких мерзких тварей. Нине он своё возмущение высказал сразу, равно, как и требование от животных срочно избавиться. Правда, даже Алисе не мог изложить, что именно ответила ему Нина на его требование. Настолько это было грубо и неуважительно к нему!

– Дорогой, это вопиющее безобразие! Как можно тебя вынуждать соседствовать с какими-то грязными тварями? – сочувственно шелестел смартфон голосом Алисы. – Но, наверное, лучше её сейчас не раздражать, а то она может и не захотеть оставить близнецов…

Борис и сам это понял, после рекомендации двоюродной бабушки, выкатываться с ветерком, если его тут что-то не устраивает! Да ещё выкатываться по довольно четко описанному маршруту!

– А у нас такие планы на отпуск! – продолжала Алиса. – Мы же не сможем взять их в санаторий, а он тебе так нужен, курс детокса, витаминные капельницы, массаж, это же так важно для твоего здоровья!

– Да, да… Ты права! Если что… Придётся их вести к твоей маме, а она запросит денег на питание! – возмутился Борис.

Сидящая под кустом Васька вовремя закрыла рот и сдержала смешок. Пока было не время…

В кухне заседал военный совет и Нина Ивановна в который раз восхитилась тому, как преобразилась её жизнь, заиграла яркими красками и забытыми восхитительными эмоциями!

– Так! Соседку Боря уже достал до печёнок! Оказывается, ему мешало то, что козёл мекает, и он отправился высказать это соседке! Он-то уже считает себя чуть ли не новым владельцем, поэтому разговаривал мерзко, свысока… Соседка готова не только всех коз передать для участия в нашем плане, но и мужа с сыновьями! Правда, говорит, что козы полезнее во всех отношениях! – хихикнула Нина. – Да, мячики, как ты просил, я купила и спрятала.

– А я, в свою очередь, договорился с Чернышом! – отрапортовал Мяун. С огромным черным котом они сначала отчаянно подрались, а потом помирились, когда Дик по руководством Мяуна, разогнал напавших на Черныша собак. – Он ждёт команды! И даже сам по своему почину нашел ещё трёх чёрных котов. Правда, и запросил на каждого по пачке корма, а себе две! Хам!

– Да и нормально! Он и так у меня периодически столуется, – покивала головой Нина. – Не жадничай. Я вот только не знаю как с грачами…

– Уже всё готово! – Васька с удовольствием выследила грачонка, и сделала вид, что его хочет сожрать. Прилетевших грачей распугал Дик, а Мяун объяснил, что на птенца они не покушаются, а хотят поговорить. Грачи оказались весьма заинтересованы в прокорме птенцов и за собачью кашу с обрезками готовы были Борю преследовать всё лето! Тем более что он им не сильно понравился! Сыновья его понравились, а он нет!

– Ещё бы! Гошка с Мишей их кормят постоянно! – пояснил Мяун. – У них теперь с врановыми отношения отличные. А папаша им запрещает с грязными и помоечными птицами общаться. Понятно, чего грачи на Боречку взъелись!

– Отлично! – похвалила Нина Ивановна. – А с собаками кто-нибудь договорился?

– Да! – Мяун покивал головой. – Всё готово, ждут команды.

– Ну, раз всё готово, завтра можем начинать! – Нина ощущала себя немного Суворовым перед штурмом Измаила.

Следующим вечером Борис завёл разговор о том, что мальчики будут счастливы остаться в таком приятном месте на все каникулы… И получил согласие Нины! Разумеется, тут же приписал этот успех своему таланту в общении с пожилыми людьми, которого у него отродясь не было. В принципе, можно было уже и уезжать, но, Боря решил, что надо ковать железо, пока горячо.

– А вот не трудно ли вам, Нина Ивановна, всё одной и одной… Может быть, вам уже пора с близкими и любимыми, так сказать, чтобы быть под присмотром… – тактично завёл разговор Борис.

– Да вот уже и сама думаю… Только вот, понимаешь, не хочу отсюда уезжать. Вот никак не могу! Да и муж, покойник, завещал не продавать дачу! – Нина покосилась на вилку и отодвинула её от греха подальше. Аж руки чесались!

– Зачем же её продавать!!! Ещё обманут! – запереживал Борис.

– Так вот ведь в чём беда… Нечисто тут что-то. Такие бываю странности… Если человек этому месту не нравится, то ему тут… Мерещится начинает… – Нина понизила голос до шепота.

– Ээээ, мерещится? Вам мерещится? – в голове Бориса запрыгали идеи о признании Нины недееспособной с последующей опекой над ней и её имуществом. Мысли стремительны, поэтому он уже успел додумать, что даже маленькую комнату ей выделать не потребуется, а можно будет попросту упечь в психбольницу!

– Мне? Да ну, что ты! Мне никогда ничего не мерещится! Я, каждый год прохожу полное освидетельствование в военной поликлинике, как вдова генерала! И у психиатра тоже! – горделиво выпрямилась Нина, получая гигантское удовольствие от растаптывания в пух и прах Бориных планов. Она прямо видела, как он сник, сообразив, что при наличии заключения от психиатра из военной ведомственной поликлиники, никто её сумасшедшей не признает! – Это гостям моим иногда мерещится… Даже соседи слышали! Да ты сам можешь у соседки спросить. Наняла тут помощника по хозяйству, а он месту этому не глянулся… Ой, что ему мерещилось!!! Говорят, тут раньше графская усадьба была, и какая-то мрачная история приключилась! – Нина огляделась по сторонам, и впечатлительному Боре показалось, что его шеи коснулось какое-то холодное дуновение. Мяун вовремя спрятался за спинку кресла, и успел убрать хвост, которым от души махнул на Борину шею. – Дааа, хорошо, что сейчас ещё не ночь! На ночь такие истории и слушать-то жууутко! – Нина была отличной рассказчицей. Плюс, история была отрепетирована, и помощники не дремали. В особо драматичные моменты пересказа абсолютно вымышленной истории об убитом с особой жестокостью графском сыне, и его призраке, который является тем, кто ему по каким-то причинам несимпатичен, где-то в глубине дома что-то поскрипывало, постукивало, и покряхтывало. Апофеозом стало тихий заунывный стон, от которого Борис подскочил в кресле, словно его филейную часть шилом кольнули.

– Чттто это? – он закрутил головой, надеясь, что это где-то шумят проклятые собаки, но нет, оба мерзких пса были на месте, кошка сидела у Нины на коленях, близнецы на лужайке мастерили какую-то сложную конструкцию, торопясь успеть до темноты, а подозревать, что такие звуки издаёт кот, было попросту нереально.

– Что именно? – Нина вопросительно подняла брови. – Милый, только не говори, что тебе тоже мерещится! Так началось у моего помощника! Ему поначалу всё казалось, что кто-то стонет!

– А потом? – Борис снова услышал тот же протяжный потусторонний звук, и ему показалось, что к его позвоночнику приложили кусок льда!

– Ой, и не спрашивай! Можно было бы списать на выпивку, так он и не пил… И вообще здоровый образ жизни вёл! – Нина с сожаление покачала головой. – Ой, сколько времени-то… Заболталась я с тобой. Пойду, дел сегодня куча!

Она бодренько поднялась с кресла и шустро удалилась. Борис потянул к себе тарелку с сыром, и только взял кусок, как снова услышал стон.

– А не надо ли вам чем-нибудь помочь? – вид Бори, торопливо выскочившего из дома за Ниной Ивановной, рассмешил Мяуна чрезвычайно!

– Надо же… Первый раз спросил! – хмыкнул кот. – Ну-ну… То ли ещё будет! – многообещающе проговорил он.

Глава 2. Спектакль говорящего кота. Акт второй

Нина Ивановна деловито загнала Гошу и Мишу в дом, накормила ужином, посомневалась, а не стоит ли их постирать… Вообще-то можно было прямо вместе с одеждой поставить в душевую кабинку, что они, что одежда пребывали в одинаково изгвазданном состоянии… Подумала, пожала плечами, и решила, что в комплексный Варфоломееево-Помпеевский вечер, можно и закрыть глаза на такие мелочи… А потом коварно разрешила им перебраться в гостевую комнату на втором этаже. Окна этой комнаты выходили на улицу, и там был комп и большой телевизор. По хитрым взглядам, которыми обменялись мальчишки, она поняла, что они попались, и, разумеется, будут играть в компьютерные игрушки до полночи, собственно, этого она и добивалась!

Избавившись от деток, можно было приступать к основному блюду на вечер! Тем более что войска на позициях, а главное действующее лицо как раз взбирается на крылечко.

– А! Боречка, ты как раз вовремя!

– Ужинать? – оживился Борис.

– Нет, что ты! Ты мне столько о полезном питании рассказал, что я прямо прониклась, прям решилась! Так что ужин мы оставим врагам! А вот чай можем попить!

Борис как раз был не против в этом случае врагов, того… Помиловать! И собственным ужином не добивать. Есть-то он любил. Точнее, вкушать… Что-нибудь полезное, разумеется. И чтобы сервировали и подали. И, желательно не на его деньги купленное. Так завсегда Боре вкуснее было. А тут такой облом! Боря хотел было раскритиковать Нину за чай. Там танин, и это на ночь вредно. Лучше витаминный напиток. Уже даже рот открыл, сказать, а потом сообразил, что она витаминный напиток готовить Боре не будет, а к чаю может что-нибудь дать. Вот он точно помнил, что был сыр!

– Нет, Боренька, что ты! Сыр очень вредно на ночь. Вот чаёк, и сухарик. Самое то! – Нина никогда жадной не была, совсем наоборот, всегда была хлебосольной и щедрой. Но, Борис её попросту достал до того, что желание накормить этого конкретного гостя полностью испарилось в пространстве. К тому же план! И в план входило оставить Борю без ужина. Нина Ивановна убрала продукты со стола в холодильник, и подмигнула Мяуну. Тот довольно кивнул. Объект явно углядел в холодильнике много чего вкусненького. Прямо так и заглядывал в белоснежное холодильное нутро!

– Да, так вот Боренька, на чём мы остановились-то? А! На моём помощнике по хозяйству. Сначала ему мерещились стоны! Потом больше… – Нина расписывала страшные видения несуществующего в природе помощника с таким талантом, что если бы Борис был бы покрыт шерстью как Дик, то она бы уже вся стояла дыбом и потрескивала от искорок ужаса… – О! Как поздно-то… Зачаёвничались мы с тобой. Ладно! Пойду снотворное выпью и баиньки. Да, знаю, что вредно, но никак без него не уснуть, зато потом, хоть в барабан над головой бей, не проснусь!

Она поманила с собой Плюшку, которая в представлении не участвовала, зато по младости своей могла не вовремя тявкнуть, посему была уложена в кровать Нины Ивановны, где тут же и уснула в блаженном щенячьем неведении. Мяун, Василина и Дик демонстративно последовали за Ниной Ивановной. Дик должен был оставаться в комнате, а Мяун и Василина зашли и вышли прямиком из окна. Васька вернулась в дом через форточку в комнате Бориса и спряталась в коридоре за дверью.

За столом в кухне Борис сидел тупо уставившийся в кружку, где одиноко плавали четыре чаинки…

– Да ну! Всё ерунда! – решительно сказал он себе. И вдруг темнота за окном как-то шевельнулась. Вроде как подалась поближе к стеклу. Борис отпрянул. – Спать, спать! – он торопливо кинулся в свою комнату и дверь запер!

– Ты куда, паразит, поперся? – шипел Мяун на Черныша, раньше времени вскочившего на окно. – Спугнул! А ну как он не решится выйти? Мне что, опять козлов приглашать, на другой день?

– Да, я случайно! – оправдывался Черныш. – Не волнуйся, выйдет! Если что я к нему на окно вскочу.

– Да он, когда пугается, под одеяло прячется! – презрительно скривился Мяун. – То есть пугать его рядом с одеялом не имеет смысла! – но, опасения Мяуна не оправдались. Боря попросту хотел есть! В холодильнике он видел и сыр, и колбаску, ну и пусть вредную, но никто же не видит! Да и жареная курица там была! Он осторожно отпер дверь, прокрался на кухню, открыл холодильник и тут услышал тоскливый и протяжный стон. Да, именно такой он уже слышал! Сыр выпал из ослабевших пальцев Бориса. Когда страшно, голод куда-то исчезает, поэтому, Боря отважно переступил через сыр, и шагнул было прятаться к своей комнате, но стоило ему подойти к коридору, дверь его комнаты сама по себе начала закрываться! Васька изо всех сил толкнула её лапами и, пользуясь темнотой в коридоре, метнулась за угол. Борис кинулся к двери, схватил за ручку, повернул, и с изумлением осознал, что дверь захлопнулась и её не открыть! А из темноты коридора опять повеяло холодом, и прозвучал стон. Боря попятился, кинулся обратно в кухню и нервно присел на краешек кресла.

– Васька, закрывай окно, сквозняк уже не нужен! – скомандовал Мяун по-кошачьи и беззвучно.

Борис не мог отвести глаз от коридора, кажется, оттуда на него готовы кинуться какие-то зловещие тени!

– Да ну, что за ерунда! – сам себе громко сказал смелый и мужественный мужчина. – Я сейчас Нину разбужу и скажу ей, что у меня дверь захлопнулась! Да! Точно! Она откроет и всё будет замечательно! – он решительно пошел к двери Нины, но сколько не стучал, дверь не открывалась.

– Спит, карга старая! – злобно прошипел Борис. – Ладно. Я ей сейчас позвоню. От звонка-то проснётся. О! А где мой смартфон? – он обшарил карманы, осмотрел кухню, но нигде его драгоценного и дорогущего смартфона не было! – В комнату я не заходил. Мог забыть на крыльце или в огороде выронить, когда за Ниной выскочил. Да! Точно! И что делать? – Борис заметался. Без смартфона он жизни себе не представлял. А на земле или на крыльце его драгоценный гаджет был в смертельной опасности! – Так! Надо идти! – Борис решительно подтянул резинку спортивных штанов и отправился к входной двери. Там он пережил шок, обнаружив, что выжившая из ума старая карга даже дверь на ночь не запирает. И он от раздражения даже бояться перестал. Включил свет на крыльце, осмотрелся. Смартфона не было. Включил фонарь, освещающий лужайку, и смело отправился на поиски.

– Я шел вот тут… И тут, ну, где он? – Борис не оборачивался, внимательно осматривал тёмные заросли и вдруг у него за спиной раздался какой-то скрип. Он обернулся и увидел, как входная дверь сама по себе закрылась! Он хрипло заорал и кинулся к крыльцу, начал дёргать дверь, она не поддавалась, стучать в дверь, но дом словно выкинул его из своего тёплого нутра и полностью отгородился. Нина Ивановна покачала головой и порадовалась, что предусмотрительно выложила у компьютера в гостевой комнате две пары отличных наушников. Так что Борис мог хоть духовой оркестр под окнами изображать, ни Гоша, ни Миша его не услышат! Они сейчас носятся по какой-то очередной затейливой игрушке и палят из всего, чем только можно по разным кошмарикам!

– А я? А что я? Я сплю! Старым каргам так положено! Правда, внучок? – хихикнула она. – Так! Дальше у нас выход первых персонажей. Точнее не совсем выход, а марш-бросок… – она поднялась на второй этаж и устроилась понаблюдать.

– И что теперь? Точно надо искать смартфон! Эта дура старая развела по всему дому сквозняки! Это просто всё сквозняки! – бубнил себе под нос Борис. – Вот получу дом, поставлю нормальные пластиковые окна. А вот это всё вырубить прикажу! – он осмотрел тёмный сад и скривился. И тут у него за спиной раздались чьи-то тихие, но совершено отчётливые шаги. Чап, чап, чап… Странный звук приближался. И Борис внезапно осознал, что, во-первых, он один, ночью, в страшном месте! А во-вторых, что шаги не человеческие совершенно не похожи! Он с хриплым воем рванул от дома, не оборачиваясь и не задерживаясь! А вот если бы обернулся, то увидел бы, что эти звуки раздаются от шагов важного, крупного грача, марширующего по дорожке в соответствии с планом.

– Гррррамотно пррррошел? – негромко уточнил он у Мяуна.

– Чрезвычайно! – Мяун любезно покивал головой.

Борис остановился у зарослей смородины, обернулся, никого не увидел, и решил было возвращаться, но тут на дорожке метнулась какая-то тень… А за ней ещё одна и ещё, и ещё.

– Так, коты пошли. Раз, два, три, четыре. Все! – Мяун покивал головой. – Первый выход осуществили!

– Хто здесь? – хрипло уточнил Борис. – Хто?

– Хто здесь, хто здесь… Мы здесь! – не выдержал и сымпровизировал Мяун басом.

– Ааааа! – Борис метнулся обратно к дому, но тени, которые только что были маленькими, стали гораздо, гораздо, больше и начали пересекать дорожку перед ним в обратном направлении. Боря испуганно попятился и помотал головой.

– Ага, собачки отработали первый раз! – Мяун кивнул Ваське, сидящей около узла веревки. На другом её конце находился козёл Гаврила столь нежно любимый главным действующим лицом.

Боря всё-таки прорвался к освещенной лужайке и сусликом замер у крыльца.

– Мееее… – звук был неожиданный, но, по сути своей, вполне знакомый. Храбрец глянул налево, откуда раздавался звук и увидел…

– Проклятая рогатая скотина! – из кустов вышел козёл Гаврюша с рогами, увенчанными веселенькими яркими оранжевыми мячиками, так хорошо знакомый Борису по свадебным гуляньям! – Это ты мне тут голову морочишь? – возмутился Борис. Это было несправедливо, и козел энергично возразил меканьем. На что Боря нелогично завопил: – Пшел вон!

Вот эту фразу Гаврюша не любил. Разве можно так с приличным и воспитанным козлом разговаривать?! Он же обидеться может! И Гаврюша, по зрелому размышлению решил обидеться! – Мееее! – высказал козёл свою точку зрения на поведение такого невежливого типа!

– Да я тебя сейчас! – Боря, найдя на ком можно отыграться, и не видя в этом никакой для себя опасности, выдернул из земли какую-то палку и замахнулся на козла. То решил, что связываться со столь нервным типом себе дороже и разумно удалился, по случайности именно туда, куда и должен был.

Мяун облегченно выдохнул и подтолкнул к освещенному кругу старшего козлика Веника. Венику нервный типчик с палкой не нравился вовсе! Но, обещанные полбатона на дороге не валяются, и он выскочил прямо перед Борисом.

Борис замахнулся было палкой, да так и застыл! Перед ним был козёл! Бесспорно… Черный козел с яркими оранжевыми мячиками на рогах. На рогах? На рожках… И сам козел, как это не звучало дико, был в три раза меньше!

– Ээээ… Ччччего тыыыы? – Борис не нашел ничего лучше, чем поинтересоваться у козла, что именно с ним приключилось. Палка над головой закачалась в ослабших руках Бори, Веник испугался и рванул обратно в кусты, и буквально через секунду выскочил опять… Крошечный козлёночек, с оранжевыми мячиками на том месте, где только проклюнулись маленькие рожки.

– Ой! Ккккозлёночком бббудешь! – Борис выловил эту фразу в каких-то глубинах памяти и уцепился за неё как утопающий за спасательный круг. – Ккккозлёночком! Ббббудешь!!! – козлик взмемекнул, прыгнул подальше от странного человека, и скрылся в кустах.

Там послышался сдавленный смех, показавшийся Борису жутко зловещим. Это Мяун от неожиданности не сдержался, правда, взял себя в лапы, и подал знак продолжать!

Мимо ошеломленного Бориса на бреющем полёте пролетела крупная и кошмарно страшная черная-пречерная птица.

– Ворон! Кладбищенский ворон! – почему-то решил Борис, припомнивший недавние рассказы Нины, и панически отшатнувшийся от приличного и порядочного грача. – Ккккыш, – сказал он шепотом птице, усевшейся на перилах крыльца. – Ккккышшшш.

Грач тряхнул крыльями, что идентично человеческому пожиманию плечами. Мог бы, крылом у виска бы покрутил.

Темнота у дорожки подалась вперёд, словно вытягивала к Борису хищный язык, кусок этой темноты отделился и…

– Проклятый кот! – вот уж что-то, а котов Борис не боялся! Ни черных, ни белых, никаких! Он сразу почувствовал силу в ослабевших было руках, и, схватив покрепче палку, рванул за котом, тот с достоинством отступил в темноту, а когда Борис уже почти добежал до края освещенного круга, ему навстречу подалась… Оскаленная морда крупного абсолютно черного гладкошерстного пса.

– Ааааааа! – Борисов финт в воздухе, Нина Ивановна не могла забыть долгие годы! Он подпрыгнул, и как бы даже завис, а потом стремительно заперебирал ногами в полёте и отпрыгнул так, словно он Николай Цискаридзе, а вовсе не рыхлый и полноватый Борюсик, а потом кинулся к дому и остолбенел. Из темноты справа у дома вышел чёрный кот, осмотрел Бориса, фыркнул, подался назад, и опять показалась чёрная псиная морда! Борис обернулся. Тот, первый, пёс был на месте!

– Назад! Да назад же! Весь сценарий рушишь! – шипел Мяун из крайнего куста смородины, потянув черного Кусая за хвост. Кусай весьма неохотно подчинился. Мерзкий мужик ему не нравился еще с прошлого лета, когда он швырнул в него, ещё щенка-подростка, кусок кирпича! Борис перевёл взгляд на пса около дома, но там уже никого не было, исчез и тот, что был около кустов. И только поганый ворон сидел на перилах.

– Ккккышшш! – несмело сказал ему Борис. – Скот крылатый!

– Сам такой! – донеслось из темноты. А в освещенный круг снова вышел Гаврюша, он потряхивал бородкой и разглядывал совершенно деморализованного Бориса. Борис закрыл глаза. А когда открыл, козёл уже превратился в свою уменьшенную копию, ворон распахнул крылья, из куста донесся рык Кусая, который по должному размышлению решил всё-таки цапнуть мерзкого мужика и теперь спорил с Мяуном. Борис снова закрыл глаза и потряс головой, а когда открыл их и сфокусировался на крыльце, то вместо ворона, там сидел огромный черный кот, который раскрыл рот и спросил у Бориса чисто русским языком:

– Что так уставился? Говорящего кота не видел? – Мяун прятался за столбом, на котором держался навес, и недовольно косился на Черныша.

– Рот открывает совсем не так, как мы репетировали! Удержу пачку корма за плохое следование сценарию!

Борис ошалело стоял и смотрел на кота, потом вдруг хрипло заорал, швырнул в него палкой и кинулся в гараж!

Глава 3. Спектакль говорящего кота. Антракт и акт третий

– Нет, ну надо же! – сокрушался Мяун через полчаса. – Кто бы мог подумать, что он за секунду допрыгнет до гаража, откроет дверь, метнётся в машину и осуществит свой коронный номер – закутается в плед! С головой! И как я не додумался ключ из двери достать?

– Да это я не додумалась… Я эту дверь запираю, только когда в город уезжаю. Она же со стороны огорода, маленькая, а мне удобно так в гараж ходить, у меня там всякое садово-полезное лежит, да ты знаешь… – оправдывалась Нина с трудом. С трудом, потому что её всё ещё разбирал смех. – Вот же и вредная я старушка, оказывается… – наконец, немного успокоилась она.

– Это необходимая самозащита! – провозгласил Мяун. – Ладно уж, не буду с Черныша удерживать корм, всё-таки палкой в него швырнули… А вот Кусай…

– Не ругайся ты на него, – остановила кота Нина Ивановна. – Сам же говорил, что Борис в него камнями кидался. Он хороший, вообще-то. Не Борис, Кусай! – пояснила она. – Слушай, а что это козлы в кустах делают? Такое загадочное…

– Нашли Борисов смартфон и пытаются его пожевать! – благожелательно ответил Мяун. И добавил в спину Нине Ивановне, которая торопилась отнять гаджет у скотины. – Мячики не забудьте снять! А то на малыше не очень-то смотрится!

Нина Ивановна сняла с козлят мячики, только вот со смартфоном ничего не получалось! Гаврюша первый раз заполучил такой интересный объект и не собирался его отдавать. Умный и рассудительный козёл отлично видел, что люди с таким и штуками не расстаются. Значит, оно может и ему пригодиться!

– Гаврюша, верни гаджет! – Нина Ивановна не знала, как убедить упорного скота выпустить изо рта Борино имущество. – Борис мне счёт выставит!

– Ой, да пусть оставит себе! – Мяун незаметно подмигнул Нине, принял важный вид и сел напротив козла. – Вот подействует на него излучение, и станет таким как Борюсик. Первой повыпадет борода, потом отвалится хвост, потом… – кот сделал вид, что припоминает подробности. – Потом, да! Рога отвалятся. На копытах вырастут хваталки-пальцы! А дальше…

Что там дальше Гаврюша и слушать не стал! Он выплюнул обслюнявленный смартфон под ноги Нины Ивановны и попятился от страшного предмета. А потом потряс бородкой и покосился на хвост. И борода и хвост были на месте. Вопросительно взмемекнул.

– Нет, пока не подействовало! – утешил его Мяун. И неодобрительно покосился на Нину, пытающуюся замаскировать покашливанием смех. – А вы, хозяюшка, лучше награду несите! Козлы же так старались, так старались! Да ведь не за просто так старались!

Раздача вознаграждения всем актёрам и участникам спектакля заняла время, и закончилась глубокой ночью. Смарфон был протерт насухо и начисто. Бориса караулила Васька, периодически марширующая по крыше машины из чистого и незамутненного хулиганства. Топот получался как от средних размеров слоника, а Борис скручивался под пледом поплотнее и постанывал от ужаса.

– Ой, детей же надо выключить! То есть комп у них надо выключить, а то, небось, так и играют! – вспомнила Нина и отправилась наверх. Дети мирно спали прямо на коврике, а по экрану вхолостую бегали какие-то монстры. – Вот что свежий воздух делает! Даже в стрелялку не смогли доиграть! Срубились на втором уровне! – насмешливо покачала головой Нина, и выключила комп. В прошлый приезд мальчишек, они попытались, впрочем, без особой надежды, Нине показать свою любимую игру и были в шоке! Милая старушка, быстро уловив правила, раздербанила в пух и прах армию злодеев, отлично стреляя из всего, что в игре стрелять в принципе было способно!

– Эх вы, салаги! Я автомат вслепую на время разбираю-собираю! И до сих пор могу это сделать быстрее, чем большинство солдат! А стрелять меня муж учил. И даже на деньги спорил с приятелями и выигрывал, когда они утверждали, что я не попаду по мишени! – она тогда веселилась, глядя, как зауважали её мальчишки.

Мяун поджидал её у двери. – Как будем выколупывать Бориса из пледа? – поинтересовался он.

– А зачем? – безмятежно откликнулась Нина. – Мне он в гараже нравится значительно больше, чем в доме! И вообще, утро вечера гораздо мудренее. Правда, надо сменить декорации! – она насмешливо покосилась на гараж, прихватила грабли и отправилась уничтожать следы козьей конницы и прочих участников спектакля.

Утром Борис никак не мог понять, где он? Организм отзывался болезненными ощущениями повсюду! Сначала он привычно завозмущался безобразным матрасом в своей комнате!

– Вот что же это за свинство! Поселить меня в комнате с такой мерзкой кроватью! – Боря открыл глаза и увидел… – Где я? Аааа, ужас какой был ночью! – он струхнул было, припомнив, что именно было, но солнце светило ярко и безмятежно, сквозь открытую дверь гаража виднелась веселенькая зелёная травка, и никаких злобных теней и близко не наблюдалось! Борису понадобилось некоторое время, чтобы привести в порядок помятый от спанья в машине внешний вид, самообладание и чувство собственного достоинства! Реанимировав свою личность, он понес себя к Нине, жаловаться на безобразия, происходящее на её территории. До Нины он дошел уже в гневе! В конце концов, кто тут ответственен за бардак на территории?

– Это возмутительно! Сначала сквозняки, потом завывания какие-то, потом козёл, который менялся, то маленький, то большой! То средненький… То ворон! Этот… Как его… Кладбищенский!!! А потом кот, черный взял и превратился в пса… В двух! А потом, потом он заговорил!

– Кто? – Нина сдерживалась изо всех сил. – Кто заговорил? Кто менялся? И какой кладбищенский ворон? Боренька, а почему ты спал в машине? И ты как-то странно выглядишь, мятый какой-то… Ты хорошо себя чувствуешь?

– Я? Почему в машине?!!! Да потому что всю ночь за мной гонялись козлы! Коты, собаки и вороны! Я только там и спасся!

– Ээээ, милый… Ты, главное, не волнуйся и никому-никому это не рассказывай!

– Почему это ещё? – возмущенно затряс щеками Борис.

– Видишь ли… У моего помощника по хозяйству такие проблемы возникли потом… Его жена заявила, что он… Ну, с ума сошел…

– Да на что вы намекаете!!!? Лучше следите за козлами, собаками и котами своими!!! И воронами!

– Боречка… Собак сейчас тут две. Дик, Плюшка!!! – Нина Ивановна возвысила голос и на зов появись две заинтересованные морды. Черная, длинноносая, лохматая и остроухая и маленькая плоская беленькая. – Ты посмотри внимательно, какая из этих собак тебя пугала?

Борис покосился на собак. Уродскую белую гадость он отмёл сразу. А к черному присмотрелся. Но, нет, у того ночного кошмара голова была широкая и морда гораздо короче, и уши не стояли! Это он сразу рассмотрел. Пёс напоминал страшного ротвейлера, только целиком чёрного, а Борис ротвейлеров особенно не любил!

– Не похожи? Нет? Так я и думала… Они спали со мной в комнате. И кот с кошкой у нас на даче совсем не чёрные! Рыжий кот и светло-рыжая кошечка!

Боря осмотрел вольготно развалившихся кошек и презрительно хмыкнул.

– И воронов у нас вообще нет!

– А козлы?

– Боречка, ну давай у соседки спросим! Это же её Гаврюша!

– У той безграмотной тётки? Да как вы вообще можете с ней общаться? – голос Бориса истончился до визга и легко донесся до ушей соседки, которая как раз и шла к Нине Ивановне, по сценарию якобы попросить соль. Светлана Владимировна гневно вскинула голову и хищно прищурилась! Этот мерзкий тип раздражал её давно! Но, она очень любила Ниночку и расстраивать её не хотела. А тут такая возможность… Нина сама спросила, а не может ли она сыграть роль. Подумать только! Она!? Да с превеликим удовольствием! Не зря она сорок лет выходила на сцену. Безграмотная тётка, да?

– Ээээ, милый, безграмотные тётки в Малом театре не работают! – прошипела Светлана Владимировна. Войти в восхитительный образ малограмотной, громогласной и суеверной бабки было делом пары секунд…

– Тише ты! Обидится же человек. Вон она как раз идёт! – шикнула на Борю Нина.

– Вот я сейчас и спрошу! Эй, вы, там… Любезнейшая… Почему это ваша скотина на нашей территории по ночам бегает!? – взвизгнул Борис. – И вы мне ещё заплатите за ущерб! Я пострадал! И они топтали грядки!

На грядки Борису было наплевать, конечно, но он хотел продемонстрировать Нине, какой он замечательный хозяин!

– Милай… Да ты чё? Кака така скотина? Гаврюша токмо на свадьбе тута был, на привязи в лесочке. Уж какой аспид яго спустил, про то не ведаю! А вчерась он в дому был!

– Да как вы смеете врать? Ваш чёрный козел! И он менялся! То большой, то маленький, а потом опять большой! И мячи эти дурацкие на рогах! Да тут следов его куча! – Борис ринулся искать вещественные доказательства и застыл, тупо глядя на землю! Вот тут! Именно тут скакала эта мерзкая рогатая скотина, и земля тут такая… Рыхлая, влажная. И никаких следов на ней нет!

– Ээээ, соседушка, ты ужо на меня не серчай! Только я болезных на голову боюся… – громко сказала отвратительная тётка-соседка.

– Вы… Вы что? Да как вы смеете? Нина Ивановна, почему вы молчите? – Борис от возмущения даже звук почти потерял.

– Светочка, он не то чтобы болен… Просто, видимо, пережил шок. Помнишь, как мой помощник?

– Аааа, тады понятно! Ой, бежи тогда отсель, бежи, милай! Пока в розуме, бежи!!! – Светлана с сочувствием рассматривала Бориса, подложив под щеку ладонь и качая головой.

– Да о чём вы? – пискнул Борис, заподозривший некую для себя опасность.

– Так тута ж кладбища был край! На моём-то огороде чисто, а вот у соседушки такое людям мерещится! Ой! Прошлому-то бедолаге и кошки чёрные мерещились, и псы, и даже, страшно сказать… – она понизила голос до завывающего шепота, – Во́роны! Да! Стрррашные такие! А уж после воронов, и вообще жуть пошла…

– И что с ним дальше было? – Борис невольно поддался мрачному тону соседки.

– Что? Известно что… Не взлюбило его это место! А коли такое происходит, так не будет покою! – соседка решительно махнула рукой. – А чёй-то ты говорил, что козёл-то мой менялся?

– Так он то большой, то средний, то маленький был… – растеряно ответил Боря, пытаясь переварить известия.

Соседка отступила на пару шагов и явно испуганно обратилась к Нине.

– Ой, пойду я… Ой, лихо-то как с родственничком твоим! Так это ещё первая токмо ночка… А уж дальше-то страхования каки будууут!

– Да погоди, ты пришла-то зачем? – Нина Ивановна думала о том, что если бы Боря увидел свою собеседницу в роли блистательной дамы на сцене театра, нипочём бы не узнал! Вот он где талант-то!

– Зачем? А, соль попросить! Ой, токмо мне ничего ужо не надь! Ииии, не взящи, боюся у тебя нонче даже соль брать! Страсти-то, страсти каки! Я ужо луччче у мага́зин смотаюся! – она сокрушенно поцокала языком и быстренько удалилась.

– Борис, да ты особенно внимания не обращай! Подумаешь… – мило сказала Нина Ивановна прилично побледневшему Борису. – Это всё такие суеверия!

– Да как вы можете? Вы же сами мне рассказывали вчера! – прохрипел Боря, чувствуя, что к горлу подкатывается какой-то комок. С трудом сглотнул и нервно потёр руки.

– Ну и рассказывала… Да, мерещилось бедняге. Но, на самом-то деле этого не было! Я же не видела! И тебе тоже померещилось! Ладно, пойдём кофе пить! А! Да, ты же кофе не употребляешь? Тогда чай!

Борис не начал вразумлять Нину по поводу вымывания кофе кальция из костной ткани, ничего не сказал про танин, подстерегающий её в чае, и даже про завтрак не спросил. Он думал!

– Ну, да ничего такого не было… Наверное… А может, мне приснилось просто… А соседка? Да что с безграмотной дуры взять? – он машинально зашел за Ниной Ивановной в дом, недовольно покосился на гомонящих сыновей, и сел, увидев перед собой свой смартфон. Схватился за него, как утопающий за спасательный круг, расслабился, а подняв глаза на какой-то шорох, увидел прямо перед собой в раскрытом окне черного кота. Тот насмешливо поглядывал на Бориса, а потом открыл рот и явственно произнёс:

– Доброе утро!

– Аааааа! – взвыл Борис. – Вы это слышали? Нина Ивановна!

– Что ты так кричишь? Что я должна слышать? Как ты взвыл как пароходная сирена? Это я бы и в лесу услышала бы! Тебе яичницу или омлет?

– Какой омлет, какая яичница! Тут только что кот сказал мне «доброе утро»! – Борис выглядел дико. – Вот же он! Вы его что, не видите? – он оглянулся и уставился на пустой подоконник.

Через полчаса он с опаской выглянул из дома, ничего страшного не увидел, и решил позвонить Алисе. Только вынул смартфон, как сбоку почудилось движение, и тот же черный кот выглянул из кустов, ухмыльнулся, зевнул, открыв острые белоснежные клыки, и сообщил Боре:

– Ночью встретимся… Ещё повеселимся!!! – и растворился в тени.

– Чтооо? Ночью встретимся? Ночью?!!! – Борис умел принимать волевые решения. Нет, он человек разумный, и наверняка есть этому какое-то сугубо научное объяснение! Возможно, магнитные поля тут такие… Неровные… Кочковатые!!! Но, подвергать опасности свою нервную систему он не намерен! Больше ни минуты лишней он тут не останется!

Борис метнулся в комнату, стал судорожно запихивать вещи с чемодан на колёсах.

– Боречка, ты что на обед будешь? – Нина Ивановна удивлённо подняла брови при виде разгоряченного родственничка, утрамбовывающего чемодан.

– Ничего! И я в этом проклятом и нездоровом месте ни секунды больше не останусь, и не упрашивайте! Мне моё здоровье важнее!

– А мальчики? Им вещи сам соберешь? – Нина Ивановна вопросительно подняла брови.

– Зачем? Вы же не против, чтобы они тут побыли? – удивился Борис. Даже собираться на секунду перестал. Так изумился.

– Так ты же говоришь, что место нездоровое!

– Ничего страшного. В их возрасте магнитные поля так не ощущаются! – решительно возразил Борис, и потребовал вызвать ему такси.

Нина Ивановна зашла так далеко, что вышла на дорогу и махала белоснежным кружевным платком вслед уезжающему такси.

– Переигрываешь! – неодобрительно сообщила ей соседка, облокотившись на забор.

– Да куда уж мне, супротив такого-то таланту… – рассмеялась Нина, точно копируя выговор, с которым великолепная актриса изображала малограмотную хозяйку козла.

Мяун, раскинув лапы, лежал на кровати, откуда Нина Ивановна уже даже бельё после Бори сняла.

– Вот оно, счастье-то! Анечка и Олег завтра приезжают, дорога им расчищена, всякое не пойми чего под ногами путаться не будет! И опять же самый удобный в доме матрас в полном нашем распоряжении! Плюшка, не в твоём! А в нашем – кошачьем распоряжении!

– А такое правило есть? – озадаченно проскрипела расстроенная бульдожья мордочка, едва достающая до края кровати.

Глава 4. Говорящий кот и лучшая подруга

Аня озадачено смотрела на сияющую лучезарной улыбкой Сашу. Сашка – её лучшая подруга, только что прилетела из Бельгии, поздравила Аню со свадьбой, вручила свёрток с подарком, потискала по очереди Мяуна, Ваську, Плюшку, Дика и всё это с лихорадочным блеском в глазах и стрекотнёй на манер пулемёта.

– Так, колись, что стряслось?

– Ничего! – гордо тряхнула головой Сашка. Аня всегда восхищалась подружкой, вот и сейчас, невольно подумала, какая же она красавица! Каштановые пышные волосы, модная стрижка, огромные глазищи цвета молочного шоколада! Только вот очень уж лихорадочно они блестят, и покрасневшие! И пудры на лице толстый-претолстый слой, как слой шоколада в рекламе шоколадных батончиков.

– Саш, ты плакала и много. Потом вспомнила, что собралась ко мне прийти, и начала замазывать синяки под глазами. Потом, как всегда, не так накрасила левый глаз! Это с тобой бывает только когда ты сильно расстроена! Кому ты пытаешься соврать-то?

Аня и Сашка дружили со второго курса института. Очень разные, они отлично дополняли друг друга. Аня – спокойная, мягкая и Сашка яркая, взрывная, шумная и общительная составляли испытанную «боевую единицу». Вместе учились, прикрывали друг друга во всяких студенческих сложностях жизни, и друг другу доверяли. Раньше.

– Саш, а что такое случилось, что ты мне даже сказать не можешь? – встревожилась Аня. От Сашки вообще-то можно было ожидать чего угодно. Например, в свой день рождения, когда ей исполнилось двадцать лет, она решила прыгнуть с парашютом!

Аня тогда звонила ей каждые десять минут и не могла понять, куда подевалась её подруга! И наконец, Сашка позвонила сама и мрачно спросила:

– Ты сидишь?

– Ээээ, да. Погоди, я же тебя с днем рождения хотела…

– Спасибо! Так вот, раз ты сидишь, сиди крепче, потому как я упала с высоты девятисот метров! И сломала обе лодыжки! – так же мрачно отрапортовала Сашка.

– ЧЕГО? – Аня решила, что у неё какие-то слуховые галлюцинации.

– Ты ещё сидишь? Молодец. Так держать! Не падай, мне моих переломов на сегодня хватило! Объясняю для непонятливых. Я решила подарить себе на день рождения двадцатый прыжок с парашютом. Ну, символично же… Двадцать лет, двадцатый прыжок!

– И? И он не открылся?

– Если бы он не открылся, ты бы с привидением разговаривала бы! – рассердилась Сашка. – А от меня холодом не веет, и в трубку завывания не доносятся! Короче, он открылся и ещё как! Оба! То есть запасной тоже, и обмотался вокруг строп основного и почти закрыл купол, ну, я же знаю, как надо делать. Давай разматывать, и уже почти всё сделала. И тут…

– Да ты можешь скорее рассказывать? – заорала перепуганная Аня.

– Не могу! Терпи меня, какая я есть! – важно провозгласила Сашка. – И тут я начинаю задумываться, а, собственно, с какой высоты я прыгаю…

– Приятно, наверное, подумать на досуге! – не выдержала Аня.

– Будешь язвить, отключусь, и ты помрёшь от любопытства и волнения за лучшую подругу! Так вот… Вспоминаю я так… Неспешно почему-то! И соображаю, что прыгаю не с четырёх тысяч метров, а с девятисот, голову опускаю, ой, мамочки, а земля-то вот она! Только успела ноги выставить.

– Вовремя тебя осенило! – подвела итог Аня, уже немного успокоившись. Жива же эта лягушка-путешественница! – И что?

– И всё! Шел, споткнулся, упал, потерял сознание, очнулся, гипс! – процитировала Сашка фразу из Бриллиантовой руки.

– Понятно с тобой всё! Была ты ходячим недоразумением, потом стала летучим недоразумением, а теперь местами поломанное оно самое! Недоразумение! Кстати, желаю здоровья и долгих лет жизни! – вздохнула Аня.

Припомнив тот случай, Аня немного воспряла. Что бы там не стряслось, по крайней мере, кости у Сашки целы!!! Сказала ей об этом и тут уж, словно фонтан сработал!

– Аааааа, кости-то цееелы, а сердце того… В дребезгииии!

– Инфаркт микарда и вооот такой рубец! – привычно отреагировала Аня на знакомую фразу. – Опять Денис?

– Ааааагггаааа!!! – потоки слёз смывали косметику, всё это щедро размазывалось по физиономии.

– Кошмар! – сообщила Аня Мяуну. Тот кивал головой и сочувственно поглядывал на хозяйку. Та взяла было, упаковку бумажных носовых платков, но сообразила, что подруге это на «один раз высморкаться». – Нееее, мы такими масштабами не работаем, нам вот чего подавай! – приговаривала Аня, вручая филиалу Ниагарского водопада рулон бумажных кухонных полотенец.

– Чудовище! – оценила себя Сашка, оглядев физиономию в зеркале. – Правда котик? – она покосилась на Мяуна, проводившего нервную гостью в ванну.

– Ну, не совсем…

– Вот и я говорю… ЧЕГО? – Сашка перевела взгляд на невозмутимого рыжего кота и ей показалось, что он усмехается. – Поверишь? Мерещится! – сообщила она коту и поспешила к Ане.

Мяун задумчиво покачал головой и пошел тоже. Надо же быть в курсе событий!

– Вот ты мне скажи! Ты со своим мужем брачный контракт подписали? – вдруг спросила Сашка, она уже почти успокоилась, только временами длинно вздыхала и шмыгала носом.

– Нет. Зачем? – удивилась Аня.

– Затем! Чтобы он у тебя ничего не отцапал! И на ГОА не увёз! Знаешь, какие они все… Уууу, все гады, все поголовно!

– Куда не увёз? Чего не отцапал? – помотала головой Аня. – Саш, ты лучше пей чай, тортик откусывай, и жуй его, главное, жуй! Потому что иногда лучше жевать, чем говорить! – Аня сама не ожидала, что сможет остановить Сашкины откровения. На самом-то деле, всё было просто! Сашка, влюбленная по самые уши в этого самого Дениса металась из двух крайностей. Когда он вспоминал, что у него есть любимая девушка, и где-то там его ждёт, он появлялся, и пару месяцев осчастливливал Сашку своим вниманием, а когда забывал, то, соответственно, не осчастливливал! А забывал он вовсе не потому, что у него ещё какая-то девица появлялась! С соперницей бы Сашка справилась! Куда там до неё любой сопернице. Нет, всё было куда хуже. Денис увлекался восточной философией. Конфуций – вот кто кружил ему голову и давал жизненные силы! Ну, разве могла какая-то девушка соперничать с тысячелетней мудростью? Нет, Сашка чтобы понять, чем так увлекается любовь её жизни, труды Конфуция честно читала. И поняла, что это, конечно, очень мудро, но ссылаться на восточного мудреца, когда неохота искать более интересную работу, или лень сходить за хлебом, это как-то очень не для неё. Она и работу искала, и работала её, и продукты покупала, и даже сигареты для приверженца мудреца! А тут послали её в командировку в Бельгию. На два месяца. Пришлось ехать, конечно. За два месяца соскучилась по Денису ужасно. Он по телефону говорить был не любитель, видеосвязь его раздражала, потому что Сашка сразу видела устроенный вокруг бардак и расстраивалась, и вообще, суета его раздражала…

– Приедешь и поговорим. Что зря время тратить? – говорил Сашке поклонник самосовершенствования.

– Приехала! С подарками. Так соскучилась! А он, а он…

– Так, не начинай снова! У меня всего семь рулонов полотенец осталось, тебе не хватит! – строго предупредила Аня подругу.

Мяун хмыкнул. Рулонов осталось четыре, потому что три он уволок под диван и там раскатал, устроив себе тайное лежбище котиков. Тайное, потому что собаки туда пролезть не могли!

Короче говоря, глубоко ушедший в себя поклонник Конфуция объявил любимой девушке, что просто размышления и чтения трудов великого мудреца ему стало мало, и для дальнейшего самосовершенствования и поиска истины, он планирует уехать на ГОА на постоянное место жительства. На вопрос, как и на что он там будет жить, Денис сообщил, что он, так и быть возьмёт её с собой, а квартиру её они сдадут, и получат отличный для ГОА доход! И, главное, никто, никто не будет его отвлекать от погружения в глубины собственного сознания.

– Кроме меня! – возразила Сашка. – Я не хочу на ГОА! Я тут хочу! У меня здесь всё! И родители, и бабуля, и работа, и ты! И потом, я что, кабачок что ли?

– Почему кабачок? – удивилась Аня.

– Ну, кто ещё лежит и ничего не делает? Да, я понимаю, что я его не достойна, он мыслит на недоступном для меня уровне. А я вся такая приземлённаяяяя!!! – Сашка опять взвыла. – Ну, где там твои рулоны, тащщщщи.

Глава 5. Говорящий кот и регулярное дыхание

Звук рыданий, набирающий силу и мощь, и заставил Олега застыть в дверях квартиры на манер суслика. Он переглянулся с Ильёй, который должен был очень рано утром быть на работе, и которого Олег пригласил переночевать в его квартире. – Поужинаешь у нас, и я тебе ключи отдам. Чего тебе из Подмосковья-то ехать в четыре утра?

– Может, я пойду? – Илья заподозрил, что лучше ему туда вообще не ходить! Такие уж звуки заунывные!

И тут Дик, радостно приветствовавший хозяина вильнул хвостом, сбил с ног Плюшку, та обиженно заскрипела. Аня, сообразив, что пришел муж, подскочила с места, быстро запихнула Сашку в ванную, и рванула на амбразуру – встречать супруга и его приятеля.

– Ой, извини, пожалуйста, у меня тут подруга пришла. Саша. Я тебе про неё рассказывала.

– Да что ты извиняешься-то? – рассмеялся Олег.

– Я тогда пойду! – Илья неумолимо разворачивался к двери.

– Стоять! – Мяун энергично захлопнул дверь лапой и зашипел: – Девица рыдает уже час! Нас смоет, и мы затопим соседей. А при тебе она не решится.

Почему такое же действие не могло оказать присутствие Олега, Илья сообразить не успел. Кто бы ему дал такую возможность-то? Мяун с Васькой переглянулись и начали действовать.

Аня хитрым маневром переправила в ванную свою косметичку и Сашкину сумочку и через несколько минут на пороге гостиной показалась ошеломляющая красавица!

– Как они это делают? Не понимаю! – удивлялся про себя Мяун. – На её лице семь минут назад даже сидеть было бы неприятно – мокро потому как! А тут… Во как! Полоски нарисовали, пылью притрусили, и готово!

Илья мрачно поднял глаза, чтобы поздороваться и застыл. Нет, он давно поставил крест на всех девицах вместе взятых. Он и Аню-то воспринимал с большим подозрением, твердя себе под нос, что таких не бывает в природе! А тут… Смотрит на него такая… Ой, блин, елки-палки какая! Только расстроенная самую малость.

– Так, ужинать!

– Спасибо, Анечка, я пойду лучше! – Сашка понуро засобиралась было, только ничего у неё не вышло. Кот попался под ноги, Плюшка, подкатилась под колено и они эффектно уронили её в кресло. Сашка рассмеялась, и Илья даже немного забыл, что дышать надо.

Аня почти весь ужин рассказывала о том, как они учились в институте. Как списывали на экзаменах, как искали пиццу и сводили с ума академика Травкина! И это было так смешно, что Сашка, припомнив беззаботные дни, успела и успокоиться и развеселиться, Илья осознал, что регулярное дыхание – залог длинной жизни, а военный совет на кухне перешел к практическим действиям и спрятал в тайное место правую Сашкину туфлю!

– И чтоб никто! Никто из вас не выдал!!! – инструктировал Мяун бойцов невидимого фронта. Бойцы вразнобой кивали разнокалиберными мордами.

Плюшка что-то задумчиво проскрипела.

– Нет, грызть её не надо! Лишнее это, и по попе накажут! – сообщил излишне инициативной боевой единице Мяун.

Когда ужин был съеден и чай выпит, и уже пора было расходиться по домам, Сашка вдруг расстроилась… Дома сидит Денис с Конфуцием и горькой обидой на неё тёмную, приземлённую и толстокожую. Короче, там темно и холодно. А тут, тут, наоборот! Тепло, и весело и так… Душевно что ли!

– Ты домой? – спросила Аня, выйдя в прихожую проводить подругу.

– Нет, к родителям поеду. Не хочу сейчас… Только успокоилась. Ой. А где моя вторая туфля?

Поиски туфли ничего не дали. То есть абсолютно ничего!

– Так, признавайтесь, кто из вас Сашку обездолил? – шипела Аня на Мяуна, Ваську и собак.

– Анечка… Ну, зачем девушке-красавице сейчас уходить? – Мяун ласково потёрся об Анин локоть. – Тебе же не кажется, что этот… Денис ей подходит!

– Не кажется, конечно! Но, это же её жизнь. Как я могу?

– Ты и не можешь! А вот я могу запросто! Я – кот, мне и не такое позволено!

Плюшка вопросительно проскрипела с пола, и Мяун кивнул. – Да, есть такое правило! Всем известное!

Илья отправился в квартиру Олега неохотно. Нет, он понимал, что с его-то опытом и знаниями о беспринципных хищницах, и подлых обманщицах, смешно даже смотреть в сторону этой девицы. Хотя, глазки она не строила, обольстить не пыталась, и вообще ничего такого! Он долго не мог уснуть, открыл балконную дверь и застыл. Голос Саши раздавался совсем рядом:

– Денис, я тебя очень прошу, пожалуйста, ну давай ты не поедешь на это ГОА! Я там не смогу! Я понимаю, что если я не поеду, то тебе неоткуда будет деньги взять. Нет, я не эгоистка. Нет! Ну, пожалуйста! Да я читала Конфуция этого твоего, но не могу жить по его бессмертным заветам! Я понимаю, что тебе это важно, и я же делала всё, что ты хотел! Нет, я не укоряю тебя, что ты. Как хочешь, так и будет, только давай останемся тут.

Илья остолбенел. Эта красавица, словно с обложки какого-то журнала, уговаривает кого-то остаться и не ехать «познавать себя»? Да ещё так жалобно! Да что же там за мужик такой?

Про Конфуция Илья знал, конечно. Но, этот самый мудрец занимал в его жизни место, приближенное к плетению макраме и разведению ядовитых пауков на дому. То есть, живут люди, которые и этим увлекаются, да и на здоровье! Абы другим пауков не подсовывали!

И такая Илью взяла досада! Вот есть нормальная девица! Ну, да, таких не бывает, он в курсе, но, Олег вон где-то же нашел! Ладно, предположим, что бывает… Ну, в виде исключения! И вот этому исключению, как назло, попадается такое философское… Ээээ, как бы поприличнее-то…

Поприличнее не получилось, и Илья прошипел, как смог. Немного полегчало! Нет, под хорошие напитки, да в душевной компании порассуждать про жизнь – самое то! Это как в «Особенностях национальной охоты», у нормальных мужиков в набор заложено! Но вот так, чтоб на ГОА? Да не на песке погреться, а для углубления и расширения познания чего-то там внутри…

Илья осторожно выглянул из балконной двери. И залюбовался. Сашка выключила смартфон и теперь стояла, грустно глядя на ночной парк. Косметику она уже смыла, и плакала, тихонько, конечно. Но, Илью, который рёва бабского, как он это называл, не выносил абсолютно, даже слёзы не смутили.

– Будешь тут рыдать от такого придурка! – проворчал он про себя! – Так, Илья Сергеевич, это разве дело, когда какие-то уроды конфуцианские обижают красивых девушек? Да из одних рыцарских побуждений надо продолжить знакомство!

– Ну, а я что говорил! – в два часа ночи, когда все люди в квартире уже мирно спали Мяун, довольно кивал круглой рыжей головой. – Клюнул!

– Ну, он-то да! А она? Видишь, Аня говорит, что она с этим Денисом ещё с института страдает! Может, такая любовь… – с сомнением протянула Васька.

– Вась, ну какая любовь выдержит постоянное вытирание ног, и присказку «какая ты тупая»? – вздохнул Мяун, подслушавший разговоры. – Да и эта его идея про поездку – замечательно просто!

– Чем? – удивилась Васька.

– Тем, что так вовремя, что аж загляденье! Надо только придумать, как бы Сашку сюда опять заполучить! Туфлю-то мы не можем вечно прятать!

Собственно, именно этому выводу Аня и была обязана весьма ранней побудкой!

– Аааань! Ааааань! Вставай! Мы там всё уронили, когда туфлю доставали!

– Ааа? – Аня с трудом открыла глаза. – Мяуш? Скккко времни? Скккккко? Четыре утра? Да ты издеваешься? – от возмущения даже голос прорезался.

– Не шуми, мужа разбудишь! – строго велел Мяун. – Пошли, дело есть! Заодно и соберешь там всё!

– Нет, обнаглели котики!!! – думала Аня, собирая рулоны бумажных полотенец и добывая из-под них Анину туфлю. – Слушай, а куда ещё три делись? Ну, было же семь!

– Четыре! Осталось четыре, а не семь! – авторитетно заявил кот. – Не спорь, это не очень важно!

Аня с трудом удержала рвущуюся из глубин фразу о том, что кто-то много на себя берет, но решила выслушать, что именно он скажет в своё оправдание. И была вознаграждена! Правда, не недостающими полотенцами, а идеей!

– Не, не выйдет! Она очень верный человек. И этот паршивец нипочём от неё не отстанет!

– Про паршивца сейчас речи нет. Думаем о Саше. Под каким предлогом её можно опять позвать?

– Ну, это просто! Она шьет великолепно! И кстати, обещала мне брюки сшить! Так что позову на рукоделие.

– Вот и отлично! Не забудь ей об этом утром сказать. А может, как-то пометить, чтобы не забыла?

– Я тебе помечу! – грозно прищурилась Аня.

– Да я ж не в том плане! Я на друзей дома не разбазариваюсь! Я – ценное оружие против врагов! – гордо отрекомендовал себя Мяун, и отправился отдохнуть перед плетением интриг и заговоров! Да, у всех свои увлечения, кто макраме плетет, а кто и интриги! Котики предпочитают последнее, им так жить интереснее…

Глава 6. Говорящий кот и философ

– Разные бывают люди! – авторитетно вещал Мяун. Он важно восседал на столе и оглядывал внимающую аудиторию. Аудитория местами похрапывала и похрюкивала сквозь сон, но, что со щенка-то взять? А местами притворялась, что вовсе даже и не слышит. Получается, что внимал только Дик, Васька же старательно изображала равнодушие. Но, Мяуна, как опытного оратора, это не смутило!

– Так вот, мы сейчас рассуждаем о мужчинах! Бывают нормальные, ну с тараканами в голове, конечно, но, это у всех людей так и у мужчин и у женщин, бывают странные, а бывают философы!

– Олег – самый лучший! – преданно заявил Дик.

– Никто не спорит, что Олег твой самый лучший! – хмыкнул Мяун. – Речь не об Олеге, а о философе, который портит нам жизнь!

– Нам? – удивилась Василина.

– Ну, конечно! – Мяун вздохнул, как профессор математики, выяснивший, что студент пятого курса не знает таблицу умножения. – Сашка эта ходит и плачет, ходит и плачет! Одних бумажных полотенец сколько изведено! А есть как?

– Ты ешь бумагу? – удивился Дик.

– Бульдоги бумагу не едят! – сквозь сон прохрюкала Плюшка.

– Никто не ест бумагу! – рассердился Мяун! – Но, у меня пищеварение портится от её рыданий, и настроение тоже портится! – Мяун подозревал, что в ближайшее время бумажные полотенца закончатся, и ему придется давать ответ, куда он дел остальные рулоны.

– А чем философы так страшны? – Васька всё-таки не выдержала и полюбопытствовала.

– Тем, что берут чужую мудрость и размахивают ей перед другими как тряпкой! – вздохнул Мяун. И выворачивают любую фразу под себя, делаю окружающих пылью подлапной! Вот, например: «Благородный в душе безмятежен. Низкий человек всегда озабочен», это хорошо сказано, конечно, но не тогда, когда говорится мужчиной своей девушке! Вроде как он благороден, потому что безмятежен, а она низка, потому что озабочена как бы заработать денег.

– То есть он её с грязью смешал? – уточнила Васька. – А зачем ей такое?

– Она когда-то знала, зачем. А теперь уже и забыла точную причину! – непонятно объяснил Мяун. – Он просто запутал её в словах, пустых, ничего не значащих. Нормальные мужчины не нанизывают слова и не трясут этой связкой, чтобы она гремела и сбивала с толку. Они дело делают! Работают, живут!

– А ненормальные? – живо заинтересовалась Васька.

– Не делают, соответственно. Ничего хорошего не делают. Трудно потому что. Легче изображать. Работу, любовь, интерес, дружбу, – кот грустно смотрел в окно, явно вспоминая кого-то, а потом встряхнулся и продолжил, – Да! Так вот вернёмся к философам.

– Бульки не едят философфф! – сквозь сон проскрипела Плюшка.

– А вот и напрасно! – отреагировал Мяун, – Ели бы, глядишь, меньше бы разные болтуны людям и котам голову морочили!

– Ну, а сделать-то ты что можешь? – Васька подергала шкуркой на спине. – Этот как его… Денис, у Саши живёт, а ты тут живёшь! Как ты отсюда его там достанешь!

– Клином! – уютно пофыркал Мяун. – Клин вышибают клином! Понятия не имею, зачем, но это нам подходит!

Сашка действительно отлично шила! Любила эти заниматься и теперь просто отдыхала, смётывая для Ани будущие брюки.

– Как у тебя уютно! Сказка просто! А мне что-то даже домой не хочется!

– Опять лекции читал? – Аня подозревала, что есть в этом нечто совсем уж неправильное! Дениса этого она не переваривала с третьего курса, когда Сашка их познакомила. Вид романтический, конечно, но на Сашку смотрит, словно он академик, а она только-только читать научилась! Типа «закрой рот, дура, я ещё ничего не сказал». Нет, бывают, конечно, такие неумные девицы, кто же спорит, но Сашка-то – умница. Аня с трудом заставила себя в ответ философу не хамить, когда он попытался и ей продемонстрировать «мудрость веков», и с тех пор прилагала максимум усилий, чтобы с ним встречаться как можно реже. Ей и так приходилось постоянно слушать о нем от Сашки! Любовь зла, и такого можно полюбить, но, хорошо бы уже и разлюбить как-то можно было! Без глобальных потерь!

Денис обычно чувствовал себя умиротворенным и счастливым! По Конфуцию это было правильно! «Счастливого человека очень просто узнать. Он словно излучает ауру спокойствия и тепла, движется неторопливо, но везде успевает, говорит спокойно, но его все понимают. Секрет счастливых людей прост – это отсутствие напряжения!» Он вообще напрягаться не любил, и старался свою жизнь строить в соответствии с изречение великого мудреца! И особенно ему грело сердце то, что мудрец-то тоже был обычным человеком, а поднялся путем размышлений на невиданную высоту. Денису и самому казалось, что он, познав мудрость Конфуция тоже там, рядом с ним, ну или почти рядом! И уж, по крайней мере, значительно выше, чем все остальные. Когда он вслух, или про себя произносил великие изречения, они все, словно были написаны про него! Он – высок, а все остальные только оцениваются им, его суждениями, служат живыми иллюстрациями для его возрастания в мудрости!

– Оценивая мирские дела, благородный муж ничего не отвергает и не одобряет, а всё меряет справедливостью! – Денис любил произносить эту фразу. Он сразу ощущал себя истинно благородным мужем! Не в смысле похода в ЗАГС, конечно, а в смысле величия своей натуры!

Но, в последнее время, обычное умиротворенное его настроение, было каким-то немного менее умиротворенным. Во-первых, дурацкая командировка Саши! Она уехала, и ему самому пришлось после работы что-то делать, покупать, готовить, а это отвлекало от размышлений! Есть в кафе и ресторанах он не мог, было дороговато! Ходить к родителям каждый день было неприятно. И отец и мать и брат настаивали на том, что он должен устроиться на другую работу, жениться, взять себя в руки!

– Глупые люди! – сокрушенно вздыхал Денис над несовершенством своих родственников. – Как говорил мудрец «Выберите себе работу по душе, и вам не придется работать ни одного дня в своей жизни»! – да, но пока такой работы ему почему-то не предложили, и его вполне устраивало перекладывать бумажки в одной конторе за минимальную зарплату. Когда коллеги злились из-за его безразличия, ошибок и невнимательности, он вспоминал «Не тот велик, кто никогда не падал, а тот велик – кто падал и вставал», и ещё «Я не огорчаюсь, если люди меня не понимают, – огорчаюсь, если я не понимаю людей». Он старался их понять. И даже пожалеть. Ведь окружающим всегда трудно осознавать, насколько незаметный и скромный сотрудник Денис морально выше, чем они все! Конечно, от этого и раздражение и крик!

Он понял, что решение уехать от всего этого серого и ординарного, единственно верное! Оставалось только сказать об это Саше! И вот, он едва дождался её возвращения, осчастливил идеей, а она… Денис горько и тяжело вздохнул. Даже мудрому человеку трудно смириться с тем, насколько глупы женщины! Она попыталась его отговорить, потом начала плакать, и утверждать, что он не хочет хоть немного понять её саму, а это уже было недопустимо! Ведь великое выражение мудреца гласит «Остерегайтесь тех, кто хочет вменить вам чувство вины, ибо они жаждут власти над вами»! По-хорошему надо бы гордо удалиться, чтобы Саша прочувствовала, что её укоры бестактны. Но, удалиться было некуда, не к родителям же! Поэтому он каждый вечер, возвращаясь домой, дожидался Сашу с работы, и пока она готовила ужин, рассказывал ей, как ему нужно ехать на ГОА! И дело шло к тому, что она должна согласиться, но тут она начала ходить к подруге! Каждый вечер! А возвращаясь, уже ни про что слушать не хотела.

Денис сделал вывод, что это воздействие Анны! Её он отлично знал! Тщеславная, низкая разумом и не склонная к самосовершенствованию девица всегда ему не нравилась! Явно она наговаривает на него и сбивает с толку его девушку! Он решил отправиться с Сашей и вывести её подругу на чистую воду!

– Ань, я прямо и не знаю, как сказать… – Сашка позвонила после обеда и голос у неё был странный.

– Так и скажи, по-русски и прямо!

– Я, наверное, сегодня не приду! Я ничего не поняла с Денисом, и видимо, лучше пока дома побуду.

– Да случилось-то что?

– Он… Ну, попросил взять его к тебе в гости! – на самом-то деле, Денису и в голову не пришло просить! Он просто сообщил Саше, что идёт с ней к этой её подруге! Все доводы о том, что это может быть неудобно, были отметены как несущественные!

– Так приходите вместе! Чего ты переживаешь! – Аня мрачно усмехнулась. Вот уж точно на ловца и зверь бежит! Она постаралась на работе не задерживаться, а когда сообщила новость Мяуну, тот распушился, засверкали яркие глаза, воинственно изогнулась спина, короче картина под названием «Великий тигр выходит на охоту» было представлена в полной мере.

– Отлично! Это великолепно и гораздо лучше, чем я мог надеяться! Только, позвони Олегу! Срочно! Пусть он перехватывает Илью и везет в гости!

– Мяуш, а зачем тебе Илья-то?

– Пригодится! У разумного кота в хозяйстве всё пригодится! – мурлыкнул Мяун.

Глава 7. Говорящий кот и великий мудрец

Мяун восседал на столе, задумчиво жуя кусок колбасы, ловко утянутый с доски.

– Мяуш! Ну, неужели нельзя из миски поесть? – Аня вздохнула.

– Льзя! То есть можно, но так вкуснее! Привкус добычи! – задумчиво ответил кот. – И не отвлекай меня! Я думаю! У нас враг на пороге, а мы ещё с половиной плана!

– Мы вообще без плана! Мы все ждем твоё озарение! – хихикнула Васька с холодильника. – И почему он враг?

– Вась, тебе Сашка нравится? – покосился на кошечку Мяун.

– Нууу, меньше, чем Аня, конечно. Но, ничего, приятная!

– А ты знаешь, кто этот Конфуций, о котором всё время талдонит этот её Денис?

– Понятия не имею! – честно призналась Васька.

– А я вот имею! Я как-то жил у алкоголика, который очень уважал этого типа! Не фыркай! Алкоголик учителем философии работал, кстати!

– Преподавателем, наверное? – уточнила Аня.

– Ну, да. Не суть! Суть в том, что ему было все без разницы, кроме выпивки и этого Конфуция! – Мяун вздохнул. – Ммммммерзейший тип, между нами!

– Преподаватель или Конфуций?

– С Конфуцием я лично знаком не был! – с достоинством открестился Мяун. – Но, некоторые его изречения так мне обрыдли! Так что, ему повезло! За какие-то фразы, я бы ему в тапочки с наслаждением бы того… Написал!

– Преподавателю? – уточнила Василина.

– Конфуцию! – в сердцах ответил Мяун. – Так что, боюсь, в разговоре мне лучше не участвовать, а то не сдержусь и с этим Денисом…

– А как тогда? И зачем ты Илью велел позвать? – заинтересовалась Аня.

– Для контраста! Он спасать будет!

– Кого?

– Меня, наверное! Ваську бы логичнее, но я Васькой рисковать не буду… – задумчиво произнёс Мяун. – Только надо будет куда-то убрать Олега…

– Так! Вот с этого момента поподробнее! – твёрдо велела Аня. – От чего тебя спасать, и как, куда и зачем я должна супруга убрать? Страшно интересно как-то вдруг мне стало!

– Почти стихами заговорила… – одобрил Мяун. – Понимаешь, я полезу с балкона на дерево. Вооон на то! И буду орать. Громко! А Олега не должно тут быть! Потому что иначе он меня спасать кинется, а нам это ни к чему! Ты попросишь помочь Дениса, он откажется, тогда начнёт действовать Илья!

– Погоди-ка… А почему ты так уверен, что Денис откажется! – удивилась Аня, ловко расставляя тарелки по столу.

– Ой, да я тебя умоляю… – картинно вздохнул Мяун. – Могу поспорить на колбаску!

– А как Илью удержать от того, чтобы он не кинулся тебя сразу спасать? – заинтересовалась Васька.

– Ну, можно сказать, что он здоровый, ну большой очень! Ветки могут того… Хрясь и всё!

– Нет! Мне этот план не нравится! Хрясь и всё с нашего этажа – это уже насмерть! – замотала головой Аня.

– Да я тебя умоляю… Не полезет он никуда! Как только Денис откажется, а Илья согласится, я сам к нему в руки прыгну! Чего приличными людяяяями разбазариваться? – потянувшись, зевнул Мяун, – То есть людьми раскидываться? – поправился хозяйственный кот.

– Ну не знаю… – сомневалась Аня, ловко убирая остатки колбаски из-под слишком уж предприимчивых и загребущих кошачьих лап.

– Ты хочешь, чтобы твоя лучшая подруга была обречена на страдания? – патетически возопил Мяун, горестно вздыхая по удаляющейся колбасе и одновременно филигранно утягивая с блюда колбасу уже порезанную. – И фы фмофефь фмытфеть ей ф глафа? – прочавкал он, быстренько запихав украденный кусок в рот.

– А Мяун колбасу утащил! И не поделился! – моментально наябедничала Василина.

– Мяуш! Как тебе не стыдно! Лапами в блюдо!

– Я коготком! – оправдался кот. – А с ябедами не разговариваю! – хмуро сообщил он Ваське. – Осталась только одна проблема! Как убрать Олега! – он перевел взгляд на Дика и радостно воскликнул: – Проблем нет! Дик попросится гулять!

– Зачем? – удивился Дик. – Я потерплю.

– Нет! Не потерпишь! – категорично заявил Мяун. – Тебе срочно захочется в кусты!

– Зачем? – Дик склонил голову набок, озадаченно разглядывая кота.

– Пописать! – обреченно вздохнул кот.

– Так я потерплю! – Дик радостно подтвердил свою воспитанность энергичным кивком головы.

– Тогда не пописать, а наоборот! – сообщил ему Мяун.

Морда Дика сморщилась. – Я это не пью! То, чем писаю!

– Ооооооо!!! – взвыл Мяун, пытаясь постучаться головой об стену. – Да я не про то! По другой надобности! Давай я тебе на ухо скажу!

Дик потянулся, Мяун прошипел ему в ухо что-то этакое, что при приличных говорящих кошках говорить не полагалось. И Дик снова озадаченно сморщился.

– Я и это потерплю!

– Ааааааа! Дайте мне собаку посообразительнее! – взвыл Мяун. Его взгляд упал на Плюшку и он простонал. – Плюша, если я тебе дам сосиску, ты можешь сделать вид, что тебе очень хочется пописать?

– За сосиску я и не только вид сделать могу! Я и пописать могу, куда скажешь! – протявкала Плюшка.

– Нет, нам только сделать вид надо! – отказался Мяун от столь щедрого предложения, отказался, но на всякий случай запомнил! А вдруг понадобится! – Надо упросить Олега, чтобы он тебя повёл погулять, и потянуть его в парк, подальше от дома. Поняла?

Плюшка с энтузиазмом закивала головой. Она вообще была сообразительна и сразу припомнила главное правило! А именно, что бульдоги сосиски едят!!!

Мяун быстро перейдя от отчаяния до воодушевления, стянул кусочек сыра, половинку слопал сам, остальное подвинул к холодильнику и указал на него Ваське. Не разговаривать можно, а вот провоцировать ябеду на новые откровения – неразумно!

– Ну, что же! Теперь главное не впасть я ярость не порвать этого ммммерзкого типа раньше времени! – с энтузиазмом заявил он.

Илья с удовольствием согласился приехать к Олегу. Во-первых, надежда на продолжение знакомства с Сашкой грела ему душу. А во-вторых, у друга было весело, вкусно, приятно и спокойно. Настолько, что ему иногда даже не хотелось снова туда идти! Парадокс, но объяснимый! Нет, он не завидовал. Просто, когда у всех всё плохо, кажется, что твоя история – обыденность, и это нормально, и все бабы корыстные суки, а когда видишь, что не все, начинаешь думать, а может и прав был тот чудной кот, когда уточнял, чем он-то себе жену выбирал? Да, бывшая была яркая, фигуристая, внимание на неё не обратить было сложно, вот он и обратил! И не только он, как потом выяснилось… Хорошо хоть детей не нажили! У Ильи родители развелись, когда он был подростком и тот ужас, когда семья разваливается на куски, он помнил отлично! Ни за что не хотел бы такое для своего сына или дочки! Ну, и хорошо, что не никого нет! Лучше так! Одному-то спокойнее! А… А может, и нет? Сашка ему понравилась. Красивая, только не такая, как его бывшая. Та сразу на него стойку сделала, как охотничья собака! А эта… Ну, познакомилась, да, мужчина какой-то, сидит напротив, и ладно. Не, он всё-таки хотел бы продолжить знакомство!

– Или я пойму, что они все – суки, или пойму, что не всё! – сделал гениальный вывод Илья. – Что так, что эдак – я в плюсе!

– Ты чего под нос бормочешь? – уточнил Олег, выезжая на забитую транспортом улицу.

– Да вот плюсы подсчитываю! От приглашения в гости. А Сашка одна придёт? Она же с кем-то там живёт? – Илья изобразил абсолютное равнодушие.

– Да, только я не понял, это мужик, или одноклеточное с претензией…

– Жалуется? – Илья терпеть не мог, когда бабы о своих мужиках лишнее на людях трепали. Приди домой и скажи, чего не так, а не мети языком, где ни попадя, да при посторонних!

– Не, она при мне вообще о нём молчит. А мы с Аней её подвозили, так я его сам видал. Терпеть не могу, когда девушка сумки тащит, а рядом её спутник изящно налегке гарцует! – Олегу и правда это было дико видеть. Отец никогда маме не позволял таскать тяжести, и уж тем более, если сам идёт с ней. Он и Аню отучал от этого! Зачем одной покупать и нести что-то тяжелое, если можно мужу сказать? Мужчина-то на что?

Илья припомнил тоненькую Сашку и хмыкнул…

– Как-то, даже интересно стало посмотреть на её гарцующее одноклеточное с претензией, – подумалось ему.

Глава 8. Говорящий кот и «Прощание славянки»

Вскоре Илья полностью насладился видом этого самого Дениса! Не, на вид-то все ничего. Мужик как мужик, руку только пожал, словно Илье честь оказывал!

– Не много радости – вялый капустный лист! – прокомментировал про себя Илья. Он обратил внимание, что Сашка выглядит невесело, и всё кидается Ане помочь тарелки принести. Зато Денис уселся, как король, и начал что-то такое изрекать… Илья вышел на балкон покурить, и застал Дениса в разгар интереснейшего изложения учения своего кумира! Оказывается, Денис одобрил, что Аня так хлопочет по хозяйству и сформулировал это так:

– Как говорил Конфуций: «Мир разделен. Человек – это могущество природы, это царь. Мужчина – это повелитель и царствующая персона. Женщина – это низ и грязь»! И правильно, когда в семье женщина знает своё место!

Аня, пришедшая с блюдом, удивленно покосилась на гостя, Сашка с тарелкой хлеба, идя за ней, отчаянно покраснела. У Олега сразу же отчаянно зачесались кулаки, а Илья заинтересованно уточнил:

– Ну, сейчас-то это не актуально… Прямо скажем!

– Да нет, как раз сейчас это актуально как никогда! Вся правильность природы порушена! Мужчина, особенно благородный духом мужчина, может то, что никогда не сможет женщина. Недаром, есть выражение Конфуция: «У обыкновенной женщины ума столько, сколько у курицы, а у необыкновенной – сколько у двух»!

Илья к Конфуцию относился, в принципе неплохо. Ну, был такой и ладно. А вот теперь он почувствовал, что мало того, что отношение к почившему философу сильно меняется, так ещё как-то очень хочется треснуть пока здравствующего последователя философа. Будет продолжать в том же духе, здоровья может и поубавиться! Мама Ильи, например, уж точно не курица! Да и говорить такое в лицо двум девушкам, как-то как минимум неприлично! Но, Сашка каменно молчала, только нервно сплетала и расплетала длинные пальцы, зато Аня очаровательно улыбнулась и нежно спросила у Дениса:

– А как же тогда царю природы с курицами общаться?

Философ подвоха не заметил, и выстрелил следующей цитатой:

– Строить правильно отношения труднее всего с женщинами и низкими людьми. Если приблизишь их к себе – они станут развязанными, если удалишь от себя – возненавидят.

– А! Ну, тогда можно сказать, что в личной жизни Конфуций был действительно весьма несчастным человеком. Да и матушку свою, получается, он не уважал! Она-то тоже женщина, и что? Глупа, как курица, или как две? – так же мило улыбнулась Аня, просвещенная Мяуном о подробностях личной жизни философа. Она получила массу удовольствия от того, что малоприятный тип заткнулся, поперхнувшись от возмущения и пытаясь придумать достойный ответ! Но, как назло подходящей цитаты не находилось, а свои собственные слова нипочём ровно и красиво не выстраивались! – Вам курицу или котлету?

Олег восхищался женой, так умело заткнувшей мерзкого слизня, и тут услышал тоскливый скрипучий звук от дверей. Глянул туда и только головой покачал. Вышколенный Дик сидел спокойно и воспитанно, а вот маленькая Плюшка явно сигнализировала о том, что ей срочно надо выйти, а иначе что бууудет! Караул будет!

– Так, я очень прошу прощения, но я сейчас! Ань, начинайте без меня, иначе у нас авария произойдёт! – извинился Олег, поспешно одел кроссовки, ошейник с поводком на Плюшку и собрался выходить, но его уже у двери нагнал Илья.

– Давай я с тобой?

– Да? А Анечку и Сашку вы на этого припадочного бросите? – хриплым и возмущенным шепотом поинтересовался Мяун из-под вешалки. – Вон он слюнями давится, пытается выразить невыразимое! А ну как нахамит Анечке или Сашке? Не, я конечно, морду ему подеру, тут без вопросов, но при одном из вас, он может и дальше тихо посидит, язык пожует!

Олег и Илья переглянулись и Олег покачал головой. – Девчонок и правда, лучше с этим… Не оставлять. Не знаю, как уж так Сашка вляпалась, но Аня к таким придуркам непривычная! Побудь ты тут. Не, тебе с собаками не выйти, Плюшка тебя слушаться не будет! А я быстренько!

Ну, про быстренько он, конечно загнул. Тем более, что прихватил и Дика, чтобы уже отстреляться сразу. Дик повел себя как всегда образцово-показательно. Плюшка же…

– Плюш, скорее! Неудобно же! Гости у нас, а ты чего творишь? Ну, давай уже! – уговаривал её Олег, не понимая, с чего это маленькой бульке так нужно подальше в парк.

– Чего творю, чего творю… Правила знать надо! Сосиски из холодильника просто так не падают! – хозяйственно скрипела Плюшка, упираясь толстенькими лапками изо всех сил и волоча за собой ошарашенного Олега. Он по-собачьи не разумел, и понять ничего так и не смог.

Мяун на балконе прикинул расстояние до ветки, разбежался и прыгнул! Васька испуганно пискнула, но ветка выдержала, только закачалась. Так что вой Мяуна был вполне правдоподобен.

– Мммммммяяяяяяяяууууууу!

Аня, которая про план знала, его не одобряла и сама волновалась, тоже кинулась к балкону весьма правдоподобно. И выдохнула, увидев, что её драгоценный кот не упал, а висит, где и планировал.

– Ой, Мяун, ой, надо спасать! – Сашка, про особенность кота подруги ничего не знавшая, видела в нём просто обычного котика, но накрепко с ним подружилась, и теперь страшно испугалась.

– Как же ты угораздился-то? – Илья вышел на балкон и примерялся, как можно кота достать.

– Илья, погоди! Ты же весишь прилично. Ветка обломится запросто, если ты за неё неудачно возьмешься! Может, Денис попробует? – Аня умоляюще посмотрела на гостя.

– Я? – изумился Денис. – Я что должен сделать?

– Да ничего такого. Перелезь через поручень, я тебя придержу, а ты кота снимешь! Просто руку протяни, он умный, сразу придет! – спокойно объяснил Илья.

– Да вы что? Помешались все тут? Я буду рисковать ради какой-то твари? – Денис кричал и неожиданно визгливо.

– Да какой тут риск-то? – удивился Илья. – Тебя же не просят на дерево лезть!

– Не хватало ещё! Ничего с этим бесполезным созданием не будет! Даже если свалится, не убьется, а даже если убьется, Конфуций говорил: «И что бы с вами не случилось – ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным»! – важно изрёк Денис. От слов великого мастера и учителя голос зазвучал, наполнился силой и мощью. Денис ещё что-то говорил про то, что Конфуций не спросил, погибли ли при пожаре в конюшнях лошади, а уточнил только про людей! Это явно объясняло, что неразумно даже думать о риске ради обычной твари! Только вот все его усилия пропали даром. Илья выдвинул его с балкона, словно Денис был какой-то табуреткой, взялся за поручень, примеряясь, как через него перелезть, Сашка вскрикнула, а Мяун взвился в прыжке и прилетел как раз на вытянутые руки Ильи.

– Ну вот, я же вам говорил! – забубнил Денис.

Сашка с перепугу никак не могла уразуметь, что же её так раздражает. Какое-то бормотание и высказывание чего-то глупого и ерундового. А когда перевела взгляд на этот звуковой раздражитель, то сообразила, что это бормотание издаёт Денис.

– Не надо! – Сашка даже головой помотала, чтобы это не слышать. Казалось, что голова переполнилась от гремящих, пустых фраз, и сейчас просто лопнет!

– Что не надо? – сбился с ритма точеных, заученных наизусть фраз Денис.

– Помолчи, пожалуйста. Очень тебя прошу! Просто ничего не говори!

– Да как ты можешь! Это бессмертные высказывания Конфуция! Такое и правда может не понимать только тупая курица! Вы обе просто глупы, тупы как пробки! – раскраснелся Денис. Аня его рассердила дурацкими высказываниями о его кумире, а Сашка позволила себе… Страшно сказать, его заткнуть! И тут же Денис ощутил, что его ноги почему-то оторвались от пола, а дышать стало трудновато. Будет тут трудновато дышать, когда тебя держит за грудки этот страшенный верзила-дуболом!

– Если тебя по-хорошему просят, закрой рот, и помолчи, а ещё раз кого-нибудь тут курицей назовёшь, очень сильно пожалеешь! Понял? Да, и слово «тупой» тут применимо только к одному человеку, и это точно не Сашка и не Аня, и не я! – громила выглядел страшно опасным!

– Небось, какой-то бандит! – испуганно подумал Денис. Если бы ему сказали, что Илья, ведущий специалист-робототехник, блестящий инженер и разработчик сложнейшей аппаратуры, он бы решил, что над ним просто смеются! Такого в его системе координат быть не могло!

– Вижу, что понял! А теперь, думай сам, или ты садишься и спокойно ужинаешь, раз тебя хозяйка за хамство не гонит, или проваливай из приличного дома!

– Ооотпусти! – пискнул Денис, мечтая только о том, как бы смыться из такого нелюбезного места.

– Да, пожалуйста! – Илья демонстративно бережно поставил философа на пол. И медленно разжал руки. А то ещё споткнётся этот… И Илья не сдержится, добавит так, что почитатель Конфуция долетит отсюда до Подмосковья! Аж руки чесались!

– Саша! Александра! Мы немедленно уходим, и ноги моей больше здесь не будет! Я сказал, мы уходим! – Денис уже был у двери, прихватив дорогую кожаную сумку, привезенную ему Сашкой из командировки.

– Иди! – Саша вышла за ним и отстранённо смотрела на суетливого типа, который почему-то визгливо ей приказывает, да ещё с полной уверенностью, что она побежит за ним! Но, ведь бегала же всё это время. Зачем?

– Чтооо?

– Я не пойду. Я остаюсь тут. И на ГОА я не поеду! – Сашка открыла входную дверь, вытащила на площадку опешившего Дениса, прикрыла дверь за собой и сказала: – И ещё, знаешь что, я прошу тебя, езжай к родителям!

– Ты что? Ты меня бросить решила? – тоном талантливой трагедийной актрисы возопил Денис, уверенный в том, что она сейчас же начнёт просить прощения!

– Да! – решительно заявила Сашка. – Я не тупая, не курица, и не грязь! Со мной нельзя обращаться, как с низким человеком. Как с плесенью!

– Ты… Ты не оправдала моё доверие! – взвыл Денис. Но, это был не его день, и Сашка добила его цитатой из его же любимого Конфуция.

– Не надо оправдывать доверие. Оно ни в чем не виновато! – Сашка смотрела на Дениса, и чувствовала, что ей становится лучше! Гораздо лучше! – Да, я тоже помню все эти цитаты. Ты столько мне их повторял! Вполне возможно, что твой мудрец имел право их произносить, а может, и нет, я не знаю! Но ты точно не можешь смотреть на окружающих сверху вниз и вытирать о людей ноги, просто потому, что их заучил! Уходи! Я вернусь завтра после работы и чтобы духу твоего в моём доме не было! – она решительно развернулась, и, войдя в квартиру Ани, закрыла за собой дверь.

Денис ошеломлённо побрёл к лифту. Так же медленно вышел из него уже на первом этаже и вдруг услышал негромкий писк. Обернулся… Нет, это был точно не его день! Когда мимо Олега с дикими воплями и едва не снеся многострадальную подъездную дверь, вырвался их гость, Олег заподозрил, что это как-то странно, и поспешил домой, убедиться, что там все живы-здоровы. Крысы, которые заполонили весь подъезд, как только за спиной указанного Мяуном человека закрылись двери лифта, и выполнили то, что говорящий кот называл «Прощание славянки», стремительно убрались по норам, и только принюхивающиеся собаки могли уловить их недавнее присутствие.

– Надо же, гости какие нервные попадаются… – думал Олег, пока лифт поднимал его наверх. Плюшка ступеньки не любила, ходила по ним медленно, и проще было её поднять так.

– Народ, у нас всё в порядке? – немного нервно уточнил Олег, открыв дверь в квартиру.

– У нас? У нас просто отлично! – Илья поджидал его у вешалки, энергично наглаживая Мяуна. – Слушай, это абсолютно уникальный кот! Всем котам кот! Я всё удивлялся, чего его на дерево-то понесло, а это он, оказывается Сашку от её придурка избавлял!

– Ну, а то! – мурлыкнул польщенный Мяун. – Как же не позаботиться о хороших людях? Как там сработали крысы? Быстро Денёк ноги уносил или и им философские цитаты выдавал? Ну, скажи скорее, страсть как котику любопытно!

Глава 9. Говорящий кот и шаги навстречу

Сашка была в шоке! И даже не от того, что Денису всё высказала, а от облегчения! Единственное, что её тревожило, уйдёт ли он? Она прекрасно знала, что о своих родителях он мнения низкого, хотя ничего плохого в них не было, и Сашке они нравились. Сомнения разрешились вечером, когда она очень не торопливо собиралась с работы.

– Сашенька, милая, так что же, ты Дениса выгнала? – звонила его мама.

– Да. Простите, но мы расстались! – вздохнула Сашка.

– Так я и знала! Отец, не выдержала она нашего пустозвона! – обреченно проговорила мама Дениса. Вдали послышался гневный голос его отца, который сожалел, что ремнём сынка воспитывать уже поздно.

– Ну, одно хорошо! Домой я могу идти спокойно! Но, замок сменить всё-таки не помешает. А то, будет как у Ани с этим её Михаилом: «Вдруг как в сказке скрипнула дверь»… И появился на пороге прынц без коня, но с претензией! Не-не-не, хватит с меня! Всё! Больше никаких парней, любовей всяких и ничего такого! Буду жить в своё удовольствие! – с этим замечательно-бодрым решением Сашка отправилась за замком, поменяла его сама, благо по хозяйству и так всё умела – папа научил. Потом позвонила родителям, чтобы папу за это поблагодарить, и сообщить о переменах в жизни. Получила от мамы и от отца поздравление по поводу «свободы попугаям». А потом, рассудив, что новую жизнь надо начинать в чистоте и порядке, выдраила всю квартиру! Закончила глубокой ночью, поняла, что жить ей стало приятно и гораздо, гораздо легче!

– Заведу себе кота, как у Ани! Или собаку! Или и собаку и кота и кошку! Буду с ними жить, поживать и добра наживать! – планировала Сашка. – Дошью Ане брюки и платье ещё надо. А то у неё такого нет, что бы ей шло идеально! – отношения между подругами были замечательные и давние. И вечно Сашка на Аню ворчала за спокойное отношение подруги к одежде. – Ведь красавица, особенно, если в платье подходящем! Надо сшить! А то пойдёт с мужем куда-нибудь, и ведь опять в джинсах или брюках! Однако, как приятно жить, когда никто не мешает! – решила она, уже засыпая.

На следующий день после работы и брюки дошились и платье выкроилось и сметалось, и вообще времени оказалось воз и две маленьких тележки! Где-то вдали, на задворках сознания, плавало воспоминание об Илье, который так легко согласился спасти Мяуна! Но, мысли на нём не останавливались. Просто от облегчения и возможности первый раз за долгое время жить в своём доме, так как хочется, «в зобу дыханье спёрло»!

Зато Илья отлично осознавал, что мыслей о Сашке у него предостаточно! Даже слишком много! Он честно пытался бороться! Напоминал себе о том, что они все лживые гадины, вызывал в памяти самые кошмарные скандалы, которые ему закатывала его бывшая. Лицо каменело, и в такие моменты он выглядел так, что Денис бы точно решил, что это бандит, который обдумывает убийство жертвы! Наконец, не выдержал и позвонил Олегу.

– Сашка? Да, сейчас спрошу у Ани! А! Завтра придёт. Она Ане какое-то платье шьёт! – Олег хмыкнул и уточнил. – Ты, может, приедешь? Там мне с машиной надо бы посмотреть… – с машиной было всё отлично, но Олег понимал, к чему всё это! Не такой уж он тугодум, как его мама о нём говорит!

– Да! Конечно! – Илья был готов хоть сейчас бежать, разобрать, собрать, на руках нести эту самую машину, куда угодно!

– Слушай, я вот чего думаю, а чего тебе туда-сюда ездить-то? Живёшь в Подмосковье, работа – в Москве, а у меня квартира пустая за стеной. Занимай мою комнату, и живи, как когда мы учились! – вдруг предложил Олег, припомнив, что они действительно когда-то жили в одной квартире, и очень даже хорошо ладили! А то, и правда, глупо! Друг ездит невесть откуда, а тут площадь пустует. Тем более, что об этом вчера почему-то настоятельно расспрашивал Мяун. Вопросы были с намёком, но дошло до Олега только сейчас!

– Не, всё-таки матушка права! – рассмеялся он, закончив разговор с Ильёй, – Мяун вон ещё вчера намекал, а до меня только сейчас дошло! И Илюха так обрадовался! И то правда, если Сашка ему понравилась, так-то гораздо проще будет!

Сашка придирчиво осматривала Аню в платье.

– Ну, вот отлично же! – Мяун с видом Ив Сен-Лорана обошел вокруг и одобрительно покивал головой. И вдруг замер. Он забыл! Совсем забыл о том, что Сашку они не посвящали в его секрет!

– Да нет, ещё тут вот складочка нужна! – возразила Сашка и посмотрела на кота. – Погоди-ка… Вот ведь, наверное, на радостях с ума сошла… Померещилось же… – перевела глаза на Аню. – Ты чего смеёшься?

– Не сошла ты с ума! Даже вот ни капельки! Мяуш, ну хватит тебе! Можно уже, я думаю!

– Что можно? – осторожно уточнила Сашка.

– Поговорить с умным котиком! – сообщил ей кот.

– Ой, мама! Мамочка… – пискнула Сашка, и, споткнувшись о Плюшку, которая привалилась к её ногам сзади, с размаху села в кресло. – Я точно того…

– Да ничего ты не того! Да, у меня живёт говорящий кот.

– И кошка! – добавила Василина. – Почему все сразу о Мяуне говорят, а обо мне ни слова!?

– Аааань… – простонала Сашка, – Мне всё больше мерещится!

– Это тебе ещё повезло! Что они с родителями нашими творили! – Аня рассмеялась и подала подруге руку. – Вставай и пошли на кухню, расскажу подробно!

– Да что ты рассказывать-то будешь, если сама не все подробности знаешь! – возмутился Мяун. – Мы с Васенькой сами расскажем!

К приходу Олега и Ильи Сашка пришла в себя, нахохоталась, натискала Ваську, начесала Мяуна, а потом спросила:

– Погодите-ка… Так что, вы это специально устроили с Денисом? Ну, чтобы он отказался спасать кота?

– Саш, ты только не сердись… Не было же никаких сил на это смотреть! – тут же распереживалась Аня, испугавшись, что подруга обидится.

– Ань, да ты что? Как я могу сердиться! Я могу только пожалеть, что ты раньше Мяуна не нашла! Лет пять назад! Все мне казалось, что он настоящий! А оказалось, одни фразы, фразы, и то не свои. Ой, ну какой же ты хитрован рыжий! – Сашка восхищалась Мяуном так, что он глубоко и довольно вздохнул!

– Да, я такой! – и тут же получил по уху от Васьки. – Ой, ну что ты делаешь?

– Скромность подлетала, я отогнала! А то, как нападёт на тебя приступ скромности, кто же нам рассказывать-то будет, какой ты замечательный! – Васька состроила хитрую рожицу.

– А… А Илья тоже в план был посвящен? – вдруг спросила Сашка.

– Он знал, что Мяун говорить умеет, но про план ничего не знал. Просто удивился, зачем Мяун туда полез. Но, спасать собрался на самом деле! – Аня порадовалась, что подруге объяснила. Та сразу повеселела.

С того вечера все четверо собирались гораздо чаще. Илья вообще жил за стенкой. И категорично заявил, что будет за комнату платить!

– Ты взбесился что ли? – хмуро уточнил у него Олег. – Я тебе чего, гостиница?

– Неа, но и я тебе не Борюсик! – парировал Илья. – Да и потом, я ж у вас столуюсь почти каждый день! Это хорошо ещё, что у Аньки характер такой…

– Какой такой? – хитро уточнил Олег.

– Не такой как я сначала думал! – вывернулся Илья. – Да и у Саши… – когда Илья говорил о Саше у него даже интонации появлялись мягкие, мечтательные. Только вот пока мечтами всё и ограничивалось! Сашка получала такую незамутненную радость от того, что она сама по себе, что о чем-то новом серьёзно не задумывалась! Да, конечно, видела, что Илье она нравится, но он молчал, а она… Она просто делала то, что давно хотелось, но с Денисом было невозможным, глупым, диким! Да, вот просто пройти без зонта под тёплым летним дождем, да ещё и босоножки снять, всё равно по щиколотку воды! И даже спеть там же под дождем что-то такое немудряще-беззаботное! Просто купить мороженное и слопать его на балконе ночью. Потому что захотелось именно так! Шить до трёх утра новую уютную лежанку для Мяуна и ещё две для Васьки и Плюшки. Завернуться в халат и пить кофе на вымытой до скрипа кухне! Слушать, как шумит чайник и читать! Читать, о ужас, не мудрые философские трактаты, а Агату Кристи или Джеральда Даррелла. Или вообще Вудхауса о Дживсе и Вустере! Денис сразу вопил и требовал выкинуть такую гадость и руки после этого вымыть!

– Как я давно-то не догадалась? – удивлялась себе Сашка. – И в гости можно ходить, сколько я хочу и сколько меня зовут! А зовут-то постоянно!

Глава 10. Бег по утрам и переговорный талант говорящего кота.

Она шла домой после работы, когда заметила совершенно растерянного, прихрамывающего, голенастого щенка. Он подбегал к людям, подсовывал нос им под руки и прямо на Сашкиных глазах, получил приличный пинок от хорошо одетого подростка. – Пшел вон! – крикнул мальчишка.

Щенок шарахнулся, заскулил, чуть не выскочил на дорогу. Сашка успела его перехватить в последний момент. Щенок, чем-то похожий на овчарку, но худой, очень грязный и измученный с такой надеждой глянул на неё, что Сашка чуть не заплакала.

– Ты что, потерялся? Бедный мой, хороший! Ну, ничего, пойдем со мной! Пойдёшь? – она тронула шею, нашла узкий ошейник, а на нём простенький пластиковый брелок-адресник. – О! У тебя и хозяева есть! Сейчас мы с тобой им позвоним, и ты домой поедешь!

Она отвела собаку подальше от проезжей части, в скверик, села на лавочку и набрала телефон, указанный на адреснике.

– Добрый вечер. У вас собака потерялась… – дальше договорить она не успела.

– Да идите вы все с этой поганой псиной! Не нужна она мне! Муж завёл, поигрался, а потом и сам свинтил! И ему, видите ли, она не нужна! А мне? Мне нужна, что ли? И не звоните больше! Звонят и звонят! Да забирайте себе эту пакость! И не звоните больше, плевать мне, что с ней будет!

– Так, стоп! – Саша была совсем не девочка-припевочка. – Вам собака не нужна, и вы хотите от неё избавиться?

– Да! Чё тут не понятного?

– Документы на неё есть?

– Ну, есть где-то…

– Я сейчас отвожу собаку к себе домой, иду к вам, забираю у вас документы и больше вас никто не потревожит!

– Давай! – голос в трубке продиктовал адрес. – Только продать её не получится, сразу говорю, я пыталась! Она по породе того… Бракованная! Ноги задние слабые.

– А это уже моё дело! – Сашка выключила смартфон и сказала перепуганной собачьей девчушке. – Я как раз хотела завести собаку, а тебе, похоже, надо хозяйка! Как я тебе в качестве хозяйки? Ну, всё, всё, не переживай! Я тебя не понимаю, зато знаю, кто понимает!

– Саш, ты чего сделала? – Аня рассмеялась, выслушав подругу. – Ну, с кем поведешься, то к тебе и прибьётся! И что, отдали документы? Вот же, гадость-то какая! Ну, хоть бы объявление дала бы!

– Я ей и сказала, а она мне – собаку-то кормить надо! А пока её ещё заберут, а жрёт, дескать, она каждый день! Так что мы сейчас уже от ветеринара идём! Сказали, что ничего с ней серьезного нет, просто надо лапки задние укреплять! И витамины и даже бассейн, оказывается, собачий есть! Специально для лечения суставов!

Мяун от любопытства извёлся, а когда Аня пересказала ему разговор, вздохнул:

– А какая там собачка-то? Небось что-то «мама-слоник, папа- слоник, и конечно, я»?

– Нет, это молоденька овчарочка! – Аня хитро покосилась на Дика, забившего хвостом, на котором сидела Плюшка, поэтому вилять полноценно не получалось никак!

– Ну, девушки, как у вас всё подбирается… – развёл руками Илья, когда увидел Сашку с Итой. – Вот бы меня кто подобрал.

– Тебя уже "кто" подбирал! – хмыкнул ему на ухо Мяун, использующий широченные плечи друга семьи как лежанку. – Надо, чтобы не кто-то там, а кто нужен был!

– Да ещё бы я возражал! – вздохнул Илья. – Видишь, пока никак!

– Да как раз всё очень даже отлично! Собака – лучший двигатель отношений! Ты же по утрам бегаешь?

– Ну… – недоумевал Илья.

– Ну, вот и бегай к Сашке, тут всего-то две остановки на автобусе, я специально у Ани спросил. И предлагай с Итой погулять. Ей же двигаться надо! Для лапок! Да, я хотел уточнить, а сам-то ты как к нам относишься?

– В смысле?

– Ой, да что же вы с Олегом оба так медленно думаете? – вздохнул Мяун. Он с Ильей уже не церемонился. Особенно, после недавних посиделок «на троих» с напитками по вкусу каждому. – К нам, в смысле к животным! Ну, не будешь требовать, чтобы она от щенка избавилась?

– Ты что, с ума сошел? – натурально обиделся Илья. – Я бы и сам давно завёл кого-то, всё не так тоскливо было бы, просто я пока с работы доезжаю в Подмосковье, уже ночь глубокая, а погулять, а пообщаться… Только рыбки и доступны.

– Ага, тогда ладно, продолжаем разговор! – кивнул Мяун. – Итак, ты сейчас идёшь и предлагаешь помощь в выгуле!

– Ээээ, прямо вот так сразу? – засомневался Илья. – Как-то, словно напрашиваюсь! – робким он не был, и с девушками особенно не заморачивался, шел прямо, ухаживал легко. Но, вот с Сашкой… Так не получалось, хоть тресни!

– Ооооо, с кем я вчера пил… – вздохнул Мяун. – Ладно, но с тебя причитается!

Он отправился к Сашке, и легко вспрыгнув ей на колени, посетовал о том, что бегать-то с Итой надо много, а это, наверное, сложно?

– Ой, да. Прямо лентяйка я, и к тому же сова. Мне ночью гулять – в радость. А вот утром… Аааа, прямо силой себя заставляю, ласточке-то моей надо! Мы ведь совсем немножко успели позаниматься, а ей уже получше! Радость моя, хорошая моя! – Ита тут же припала к коленям хозяйки, и, замирая от восторга, виляла хвостом, не замечая того, что чуть не сбивает с ног Плюшку. Они вообще сразу сдружились в силу возраста. Зато Дик явно почувствовал себя в ответе за увеличившуюся стаю, и вел себя демонстративно образцово-показательно!

Мяун вздохнул, мягко отодвинул длинную овчарочью черную с рыжим морду, и подумал, что для приличных котиков это сплошные, сплошные жертвы, куда ни глянь!

– Дааа, так вот я и думаю, а что если тебе помогать будут?

– Нанять кого-то для выгула? Да, ну что ты! Кому я своё сокровище доверю! Незнакомые люди, еще неизвестно какие, да и она испугается! – Сашка только вздохнула.

– Да зачем же нанять? И прямо сразу незнакомые… Вот у нас Илья по утрам бегает как конь туда-сюда… Я вот лично этого не понимаю. Тем более что он бегает без толку совершенно. А вот если к нему прикрепить собаку, ну, тогда это будет иметь хоть какой-то смысл! Тут ты страдаешь от бега, а там мужчина лосячит бесцельно и бесхозно! Этим же надо правильно распорядиться!

– Мяун, ну что ты… Как же я могу его просить? Как ты себе это представляешь… – Сашка невольно глянула в сторону комнаты, где Илья и Олег спорили о каком-то хитром устройстве.

– Эх ты… Для родной-то собачки и постараться не можешь! А ведь они ладят отлично! Ите твоей Илья нравится! И она ему… – Мяун повздыхал, строго глянул на фыркнувшую от смеха Ваську и решительно поднялся. – Ладно, я за вас похлопочу, так уж и быть! Но… Моральные затраты… Нервы…

– Мяуш, а они угощением компенсируются? – заторопилась Сашка. – И лежаночку овальную с крышей я тебе сошью, я уже выкройку сделала!

– Ну, ладно, так уж и быть… Веревки из меня вьёшь… – картинно простонал Мяун и отправился нести свет и радость Илье!

Глава 11. Говорящий кот и подозрения

– Нда… Вот так всегда! Не приложишь лапку, и всё замирает и не движется, а приложишь – совсем другое дело! – Мяун активно прикладывал лапу к сосискам и медленно, но верно вытягивал их из шуршащего пакета. Снизу за этой операцией с душевным трепетом наблюдали собаки. Особенно Плюшка. Она вздыхала и поскрипывала, правда почти беззвучно. Понимала, что тишина – наше всё! – Да! Так вот о чем я?

– Понятия не имею! – Аня только пришла с работы, и голова ещё болела и гудела. Точнее, в ушах гудело от криков начальства о распущенности курящей части коллектива. Зачем это было слушать всему коллективу целиком, было не очень ясно, но с директором-то не поспоришь! Все сидели и слушали, как зайцы деда Мазая!

– Почему я звоню-звоню, и почти никого на месте!!! Только четыре человека в офисе на местах работу работают!!! Остальные где? Прально! В курилке! И что они там делают? – гневно уточнял директор. Вроде бы весь коллектив был готов ответить, что курят! Но, чувство самосохранения намертво затыкало рот и вообще намекало о необходимости копать окопы! – Что, я вас спрашиваю?

– Куууурят… – почти беззвучно пискнула секретарша Леночка, которая не курила и вообще очень надеялась, что директор на неё внимание обратит не только как на сотрудника! А хотя бы как на надёжного сотрудника! Который за родного директора горой!

– Лена! Молчи уже! Я тебя просил напечатать объявление о том, что у нас штрафы будут за курение? Просил?

– Так я ж напечатала! – преданно закивала Леночка.

– Лена! Ну, хоть вордовской проверкой ошибки исправляй! Нельзя в трёх строчках лепить четыре ошибки!

Коллектив воспрял и тихо хихикал. Подлизу Лену недолюбливали.

– Да! Так вот вернёмся к нашим баранам, то есть к курильщикам, что почти одно и то же! – директор сам бросил курить два месяца назад и теперь как рысь нападал на любого с сигаретой. – Говорю пока устно, но громко! Кого замечу с цигаркой не в обеденный перерыв, штрафую сразу на указанную в объявлении сумму! Лена, ошибки исправь! Не сможешь исправить сама – иди в юротдел, там тебе помогут. Наверное… Не помогут в юротделе, иди в бухгалтерию. Там или помогут, или прибьют! Поняла? – он хмуро посмотрел на преданно кивающую секретаршу, крепко надеясь на реакцию свирепого из-за отчетного периода главбуха! А потом медленно перевел тяжелый взгляд на коллектив. – И повторять не буду! А уже буду штрафовать! – хотя он и сказал, что повторять не будет, но повторял это так долго, что Аня чуть не решила, что из чувства противоречия сама начнёт курить! Чисто из вредности!

Голова гудела, отдельно взятые фразы начальства отдавались в висках, и их хотелось вытрясти! Что Аня и попыталась сделать. Головой-то она потрясла, но лучше не стало. К гудению в ушах прибавился ещё и настойчивый тихий шорох.

– Крыша едет не спеша, тихо шифером шурша! Причём я его уже даже слышу! Интересно, к чему слышится шуршание собственного шифера? – вздохнула она, обернулась и увидела источник шороха. – Мяун! У тебя совесть есть?

– Cовесть есть! А вот венской сосиски нет! – с претензией отозвался кот.

– Как тебе не стыдно! У меня голова болит, в голове гудит, чуть курить не собралась начинать! А ты занимаешься ювелирным тырингом сосисок! – укорила кота Аня.

– Тыринг… Я сейчас на тебя обижусь! Я просто изымаю деликатесы на прокорм коллектива! – Мяун был полон достоинства и укоризны! Аня собралась было его отругать, но под столом раздался скрипучий стон бульдожки, осознавшей, что сосиски не будет, рядом вздохнул Дик, а Василина сделала вид, что ей и не хотелось вовсе даже. Она всегда стеснялась еду выпрашивать – натура такая трепетная!

Ане стало неловко. – Ну, они-то не виноваты! Ждали весь день, надеялись на приятность, да я и обещала им повкусниться… А тут ррраз и пришла, как туча грозовая! В конце-то концов, директора вместе с коллективом надо оставлять на работе, а не волочь всю эту развеселую компанию в собственной голове домой! – подумала она.

– Ладно, народ, не унывайте! Сосиски для поддержания морального духа нашего дома тоже предусмотрены!

Народ тут же воспрял, Дик замахал хвостом, Плюшка за неимением хвоста – всей тушкой, а кот и кошка на два голоса начали рассказывать новости. Новостей оказалось неожиданно много.

– Илья пришел пораньше, переоделся, морду поскрёб и куда-то ушел! – докладывала Васька.

– Чего сделал Илья с мордой? – удивилась Аня.

– Ну, поскрёб… Скребком таким…

– Это называется побрился! Опять ты слово забыла! – укорил Ваську Мяун.

– Ну и забыла… Подумаешь, мы-то не бреемся! – Васька подчёркнуто правильно произнесла название дурацкого с ее точки зрения процесса. – Так вот побрил он морду, переоделся и ушел!

– А зачем вы за ним следите? – вдруг заинтересовалась Аня.

Васька открыла было рот, сказать, что они за всеми следят, ибо интересно! Но её опередил Мяун и важно заявил:

– Для порядка! Вот идёт человек, а мы знаем куда! К Сашке на свидание!

– Ну, может и нет… – Аня пожала плечами. И тут, как по заказу позвонила Сашка!

– Привет! Прости пожалуйста, что внезапно, но я купила торт! Обалденный, но большой! Можно мы к тебе придём?!

– Конечно, приходите! – Аня обрадовалась! Олега отправили в командировку, родители безвылазно сидели на даче, а приятные люди, которым можно рассказать о новых веяниях в родном коллективе – то, что надо! Она достала ещё две тарелки, накрыла на стол на троих, и когда открывала дверь Сашка, была совершенно уверена, что она придёт с Ильёй.

– А? А где Ииии? – пискнула она растеряно глядя на сияющую Сашку с тортом. Хорошо хоть успела удержаться, и про Илью не спросить!

– Ита? Да вот же она! – Сашка кивнула на Иту, радостно виляющую Дику и Плюшке. – Держи торт крепко! Я его так хотела слопать, что не переживу, если ты его уронишь, а то у тебя какой-то странный вид! – Сашка снимала босоножки, а потом смутилась. – Слушай, а может, мы не вовремя?

– Да ты что! Более чем вовремя! Это я просто начальства переслушала, и у меня в голове разброд и шатание происходит. Надо это безобразие заесть! Так что пойдём ужинать и чай пить!

– Ой, ты мне только тазик дай, лапы Ите вымыть!

Аня порадовалась, что пока Сашка мыла лапы, она смогла убрать лишнюю тарелку. Укоризненно глянула на Мяуна и Ваську, а те сидели неожиданно притихшие и озадаченные.

Даже обещанная сосиска была слопана без ожидаемого восторга. Мяун размышлял…

– Если этот… Фрррр… Куда-то отправился в новом костюме, и даже бритый, то, что это значит? – Мяун прекрасно понимал, что именно! Сам неоднократно вылизывался, и приводил шерстку в порядок, в надежде на благосклонность кошачьей красавицы! – А Сашка-то тут сидит. Чай пьёт с тортиком! А он тогда с кем? Не с Сашкой однозначно! Люди, люди… Крокодил он какой-то, а не людь! Я так всё отлично придумал! А он?

Мяун не любил, когда планы рушились! И видел в этом угрозу семейному благополучию! Он тут, понимаешь, старается изо всех сил, а этот… Деятель портит ему все задумки!

–Месть котика будет страшна! – Мяун хищно прищурил зеленые глаза.

Илья совершенно безмятежно вернулся домой. Ну, да поздно, так живёт-то один! И вообще, человек свободный! Есть не хотелось – накормили до отвала, включил телевизор, чтобы хоть что-то бормотало, всё не так тихо. Устроился напротив, задремал… А потом вспомнил, что не отчитался!

Мяун уже приготовился дать сигнал к страшной мести, а тут этот лось берет смартфон и кому-то названивает!

– Я доехал! Да, конечно, всё отлично!

– Ишь, отчитывается… – прошипел разъяренный Мяун.

– Да какое там поужинать! В меня после твоих деликатесов даже пиво не влезло! – рассмеялся Илья. – Нет, утром мне бегать надо!

– Ишь, деликатесы жрал! – накручивал себя оскорбившийся кот.

– Нет, мне отсюда на работу ближе, да и потом, чего я тебя стеснять буду!

– Ишь, о какой-то чужой бабе заботится!!! – чуть не подавился возмущением Мяун.

– Нет, просто ты ко мне неравнодушна, вот так и говоришь! – вздохнул Илья. Мяун у него за спиной на шкафу распушился и начал подталкивать трехлитровую банку с ледяной водой к краю. – Нет, крёстная, пока рано. Я Сашке пока нравлюсь только как тренер по бегу для Иты. Да, и это мы с тобой так по душам поговорили, а маме не говори! Она и так с моим разводом ходит как прибитая. Когда будет какой-то результат, тогда и скажу. А пока только переживать будет!

Мяун, прислушавшись и уловив, наконец, с кем именно разговаривал Илья, обхватил банку передними лапами, судорожно начал упираться задними, пытаясь удержать её от падения.

Илья отключил смартфон, лениво поразмышлял, что его надо бы подзарядить, и пошел искать, куда именно утром сунул зарядник. Обернулся на грохот и с удивлением увидел рухнувшую в кресло, где он только что сидел трехлитровую банку с водой! Банка по случайности упала горловиной вверх, и вода почти не вылилась.

– Как это я не заметил, что на шкафу банка была… И чего это она рухнула! Ну, свезло мне! Если бы таким, да по голове… Мало бы не показалось! – он невольно пощупал макушку, которая так удачно избежала травмы!

Мяун, распластавшийся в щели между шкафом и стеной с трудом переводил дыхание! Нет, бить Илью банкой он и не собирался! Мало ли… Пригодится еще для чего-нибудь. Вот вылить на него ледяную воду хотел, это да! Да и крысы для продолжения мести были наготове!

– До чего же везучий этот Илья! – бормотал Мяун, выдавая крысакам возмещение за беспокойство. – Другому бы и банка прилетела, и вода разлилась, и крысы прошлись бы дружными рядами, а этот… Сухим им моей мести давно никто не выходил! Надо же! Крёстная… Так вот пообщался несколько лет со всякими разными людьми, и от приличных-то чуть не отвык! Нет, но какой везучий! Даже не жалко усилий по затаскиванию банки и заливу в неё воды! Не, надо, надо доверять людям! – решил Мяун, но потихоньку сполз к зарядке, активировал экран смартфона и быстренько запомнил номер крёстной… Чисто на всякий случай… – Да, знаю, знаю, Сашка так точно делать не будет, и Анечка тоже, неприспособленные потому как, и мягкие! Но, мы-то коты, мы предусмотрительны! У нас-то всё записано, запомнено, да заархивировано! – раздумывал он, возвращаясь домой.

Глава 12. Говорящий кот и чудны́е люди

Мяун с тоской рассматривал миску. Миска красивая, и снаружи, и внутри, и что самое главное – полная! Вот тут-то и засада! Еда есть, а есть неохота! И есть неохота, и пить не охота, и туалет наведаться не нужно. И даже спать не хочется!

– Хандра! – решил Мяун и покосился на Ваську. Вот кому хорошо! Жарко, а она короткошерстная, лёгонькая, вон с Плюшкой возится. Лежит на низенькой табуретке и лапкой по носу бульке постукивает. А та делает вид, что лапку ловит своим сундуком. Сундуком, потому что у булек пасть так устроена. Раскрыла рот, как крышку откинула. Закрыла – аж лязганье пошло! И вот у них игра такая. Они сами придумали, утвердили правила, на чём очень настаивала Плюшка, и теперь вот играют. Мяун подумал, что, может и ему поиграть… Но нет, организм категорически против! Даже на другой бок перевернуться неохота!

– Ты что такой кислый? – Аня погладила кота.

– Да вот, понимаешь… Всё сделал, всё устроил, а теперь мне как-то скучно, жарко, и вообще… – он хмуро покосился на Ваську. – Никаких перспектив пока нет!

– Ну, если не перспектив в одном направлении, можно найти занятие в другом! – Олег просматривал какую-то программу в ноутбуке. – Ты вот на Илью внимание давно обращал?

– Почти ежедневно! Обращаю и не понимаю его! – мрачно сказал Мяун, припомнив, как именно обратил внимание на Илью последний раз. И как тому повезло!

– Ты сам вверг моего лучшего друга в пучину тоски по девушке! – усмехнулся Олег. – А теперь его же не понимаешь!

– Разве я виноват, что он дальше не двигается? – Мяун ворчал, но настроение начало потихоньку улучшаться. Всегда приятно себя сознавать умудренным опытом, разумным котом, который способен сделать то, что двуногим не под силу!

– Ну, как он может дальше? Он с Сашкой общается, а она на него исключительно как на приятеля реагирует. И только! Сделай ты доброе дело! Подумай хотя бы как ему помочь! Илья только чуточку после развода ожил!

Мяун оживился, даже жара уже не так мешала! Всё-таки большое дело – признание твоих заслуг окружающими! Правда, поворчал, конечно… – Сделай доброе дело… Можно подумать, я их не делаю! Да ещё и подумай! Да я думаю, можно сказать, больше, чем некоторые!

Мяун думал честно. Морщил нос и лоб, чесал за ухом для стимуляции движения мыслей. Не помогало!

– Что за наказание? Есть Илья. Между нами – дуб дубом! Бегает только быстро, одна с него радость. А так, ну, вот что тебе мешает? Помурлычь ты кошечке… То есть скажи девушке что-то приятное… Так нет! Сам же жаловался, приходит утром к Сашке, берет собаку, бегает, возвращает собаку! Всё! Ухажёр! С ума можно сойти! – Мяун сердито пожевал листок традесканции, сморщился, откусил длинный побег и с ним ушел на шкаф. – Нет бы цветуй какой-нибудь подарил! Не, я лично этого не понимаю, – Мяун презрительно выплюнул традесканцию и понаблюдал, как побег упал на пол, где был всосан и прожёван хозяйственной Плюшкой. – Да, мне не понять! Но им же нравится! А когда он к нам в гости приходит? Сидит как сыч, только глазами сверкает! Причём, пока Сашки нет, он же разговаривает вовсю, и смеётся и такой… Живенький. А как только она на порог – всё! Словно слишком много мяса в рот взял, и прожевать не может и выплюнуть жалко! – Мяун припомнил себя в такой ситуации и покачал головой. – Посоветовать ему не есть? Так вроде он и когда еды нет, так же сидит! Не, тут дело в смущении! – додумался умный Мяун. – Вот же странность какая! Лось здоровый! Дика одной рукой поднимает легко, а чего-то как котёнок мнётся. Такие чудны́е люди бывают! Так, а Сашка у нас что?

Мяун припомнил, что Сашка последнее время грустная немного. Решил провести разведку боем и поспрашивать, так сказать лично! Что кот решил, то кот сделал! Стоило Сашке прийти к Ане в гости, как перед ней возникла рыжая внимательная кошачья физиономия. Мяун долго всматривался в Сашкино лицо, а потом вздохнул.

– Ошибся я! – печально сообщил он Сашке.

– В чём же? – она уже достаточно общалась с Мяуном, чтобы понять, что он нипочём не признается, если даже и ошибается!

– Мне казалось, что тебе приятно, что ты Илье нравишься! – Мяун внимательно наблюдал за Сашкой. Та тут же смутилось, покраснела и быстро замотала головой.

– Да нет же! С чего ты взял? Ничего я ему не нравлюсь! То, есть мне самой немножко так казалось, но…

– Чего но? – Мяуну даже интересно было, что она придумает?

– Он мне помогает, просто потому, что ты попросил, и я подруга Ани!

Мяун насмешливо пофыркал. – Да с чего ты взяла-то? Подумаешь, большое дело… Кот попросил! И мало ли у Ани подруг… Каждой собак выгуливать? Не смешно!

– А с чего ты взяла, что ты ему не нравишься? – полюбопытничала Василина.

– Да он же такой… Безразличный! Поводок взял, поводок вернул! Правда, с Итой играет вовсю с удовольствием. Я с балкона видела! – на самом деле Сашка висела на перилах каждый раз! Сначала боялась, что Ита убежит от малознакомого типа, а потом уже просто мечтала сама там с ними походить, но как-то неловко было. Скажи, что мол, я сама с вами пойду, так он же может больше и не прийти! А что? Запросто! Решит, что больше не надо помогать! – Может, ему просто с собакой общаться нравится, а себе завести не получается! – совсем закручинилась Сашка. Мяун тяжело вздохнул и покрутил головой, потом поднял морду и правдоподобно изобразил вой. Плюшка на полу упоенно начала подтягивать. Что бы заткнуть непрошенный бэк-вокал, Мяун стряхнул на пол половину содержимого вазочки с печеньем.

– А ты чего выл? – Сашка удивлённо смотрела на мелкий бульдожий пылесос, с восторженным хрюканьем втягивающий даже мельчайшие крошки от нежданной радости!

– Да завоешь тут с вами! Ты же не видишь очевидного! – про то, что он сам сейчас думал об Илье, Мяун даже говорить не стал. Неприлично выражаться! – Ты ему нравишься, он смущается.

– Он? Вот этот? Да не смеши меня! Он женат был, развёлся и смущается, когда просто со мной говорит?

– Так там такая была жена, что скажи спасибо, что он окопы при виде женщин не копает!

– Спасибо! – достаточно сердито ответила Сашка на просьбу кота. И её выручила Аня, позвав на кухню.

– Во! Значит, проблема действительно в этом самом лосе-Илье! – Мяун глубокомысленно пошевелил усами. – Будем решать! А то без нас-то они ещё лет пять думать будут, что им делать, и всё равно додумаются как-то не так!

– Нда… Как сложно жить людям! – вздохнула Васька. – Хорошо, что есть ты! – она-то пошутила, а Мяун стал серьёзен, строг и собран! Собственно, именно этому разговору Илья и был обязал появлением ночных гостей.

Пришел с работы вымотавшийся. Сегодня было плохо всё! Всё, что могло не работать, радостно не работало! Всё, что в принципе могло зависнуть, осуществило этот процесс по полной схеме. В довершение всего, машина заглохла посреди Третьего транспортного кольца в лучших традициях последней автосволочи! И это через неделю после ТО и в час пик! Едва добрался домой по летней жаре! Но, уже практически закончившийся день решил, что ему вишенки на торте не хватает! И Илью окатил с ног до головы какой-то лихач, промчавшийся по единственной оставшейся в районе луже!

– Да ангидрит твою валентность, через медный купорос! – единственные приличные слова, которые у Ильи остались, и которые ещё можно было произнести в непосредственной близости от малыша лет пяти, топавшего неподалёку. – Да ёжкин кот!

– Дядь, а что такое ёжкин кот? – уточнил любознательный мальчишка.

– Такой кот! Рыжий и страшно болтливый! – вздохнул Илья, невольно припомнив Мяуна.

Через несколько часов, узрев в полной темноте пару горящих глаз и едва не запустив в это нечто бутылкой минералки, он понял, насколько он был неправ в определении. – Не, это уже не ёжкин кот! Это ж…

– Стоп! Пока ты не высказался, а я не оскорбился, лучше скажи мне, почему ты девушку так мучаешь? – прозвучал в ночи хорошо поставленный голос Мяуна.

– Какую ещё девушку? – простонал Илья, решивший, что это уже вовсе несправедливо! После такого жуткого дня, ещё и ночь в том же духе!

– Сашку, конечно!

– Да что я такого делаю? – c обидой уточнил Илья.

– Как что? Внимания не обращаешь!

– Я? Я не обращаю внимания? Ты издеваешься? – Илья дотянулся до ночника, включил его, и гневно воззрился на кота.

– И не думал даже! Она в полной уверенности, что тебе не нравится… – как можно равнодушнее сказал кот.

– Она такое думает? Погоди, а откуда ты-то это знаешь? – живенько заинтересовался Илья.

– Взял да и спросил! Я же кот! Имею право спросить. И возможность имею спросить. И спрашиваю! Я вообще трудолюбивый! – с достоинством объяснил Мяун.

– Везёт тебе! А я вот не могу! Ну, что ты так на меня смотришь? Я каждый раз с Иткой бегаю, и всё надеюсь, что смогу Сашку куда-нибудь пригласить, ну никак не приходится к слову! Слова того… Не находятся.

– Странно… Вроде взрослый, нормальный, женат был… Ты как женился-то первый раз, несчастный?

– Да по глупости! Сам не пойму как… По-моему, как-то это так нечаянно вышло! – вздохнул Илья. Женился из-за того, что девица оказалась яркой, привлекательной, ну и того… Привлёкся. Ну, не объяснить же это! С той-то и говорить было особенно не о чем! А вот с Сашкой говорить хотелось обо всём, только язык словно в трубочку скручивался и склеивался намертво! Нипочём не выходил лёгкий, ни к чему не обязывающий трёп, который так беспроблемно у него получался с подругами.

– Убил! Наповал! – вздохнул Мяун. – Вот так смотришь – взрослый, сильный мужчина, а как до дела доходит? Уууу, как всё запущено!

– Да, понимаешь, когда это просто потрепаться, слова откуда только берутся… Легко всё! А когда не просто…

– А у тебя не просто? – Мяун изящно прошел по спинке дивана до лица Ильи и внимательно вгляделся в лицо.

– Да то-то и оно, что не просто! Влюбился я, понимаешь? – Илья закинул руки за голову. – Вот тебе могу сказать, а ей… Ну, никак!

– Понимаю! Ещё как! – Мяун вздохнул. – Знал бы ты как понимаю! Ладно, если словами не можешь, надо действиями!

– Да я уже голову сломал, какими! Ну, с Итой я гуляю. И то только утром. Предлагал в доме что-то сделать, так она сама всё умеет! Вообще всё! Прикинь? Даже паять её отец научил! Это ж какой нож в сердце потенциальным ухажёрам!

– Дааа, ужас-ужас! – хмыкнул Мяун. – Какой жестокий родитель!

– Тебе смешно, а я тут голову ломаю! – вздохнул Илья.

– Не ломай, а то, что мне с тобой делать, если ты ещё и поломанный будешь? – хмыкнул язвительный Мяун. – Такого-то точно не пристроить в добрые руки!

– Ай, ну тебя, я же тебе как на духу, а ты издеваешься! Погоди-ка… Олег мне говорил, что это ты подсобил им с Аней! А может… Может, ты и мне поможешь? – Илью осенило!

– Тугодум обыкновенный. Дубовый, не лакированный! – Мяун был котом разумным, поэтому высказывал не всё, что приходило ему в голову, а только то, что считал нужным. Ну, почти всегда! Сейчас вот сдержался. С трудом!

– Ильшенька, а по-твоему, я сейчас зачем сюда пришел? – Мяун недавно пересмотрел мультик про Алёшу-Поповича и невольно повторил интонацию вопроса «Алёшенька, а ты камушек-то где взял?»

– Ну, зачем? А! Так ты мне помочь пришел? Слушай, ты настоящий друг, хоть и кот!

– Попрошу без дискриминации по биологическому видовому признаку! – гордо задрал нос Мяун. – И без всяких там «хоть и кот»!

– Прости, больше не буду… – покивал Илья. – Так у тебя мысли полезные есть?

– Мысли есть, но путаются! Подпитка нужна! – прямым текстом намекнул Мяун.

– Ээээ, а чем питаются мысли у котов? – осторожно уточнил Илья.

– Фосфором! И фосфоросодержащими морепродуктами! – обстоятельно объяснил Мяун.

– Креветок сейчас нет! Есть вобла, и вяленый кальмар! – сообразил Илья.

– Ладно, можно и это, пойдет на первый раз! – милостиво согласился кот. – Давай подпитку, будем думу думать!

Глава 13. Дума говорящего кота Мяуна

Жевать воблу оказалось неожиданно приятно! Ещё бы! Илья, призадумавшись, почистил и разобрал рыбок на очень даже приятнопоедаемые части. По крайней мере, Мяуну было приятно! А самого Илью он и не спрашивал.

– А если её чем-то напугать, а ты спасёшь? – Мяун благожелательно осмотрел Илью.

– Ты чего? Зачем же Сашку пугать? – возмутился Илья, застыв с рыбьим хвостом в руках. – Она же испугается!

– Какая глубокая мысль! – похвалил Мяун. – Прямо растёшь в моих глазах! Между нами, для того и пугают, чтоб испугать! А что делает женщина, когда пугается в одиночестве?

– Ну, не знаю… Визжит, ну, или кричит! Плачет… – Илья категорически не хотел, чтобы Сашка кричала или плакала!

– Чудак! Это, смотря чем пугать… И ещё какую женщину… Иная возьмет что-нибудь тяжёлое и так отходит пугающего, что визжать, кричать и плакать будет он сам! – хмыкнул Мяун. – Видал я… Один такой одаренный в парке у тётки хотел кошелек отнять. Я, правда, маленький ещё был, но помню, как же я тогда веселился! Знаешь, как говорят, что есть женщины в русских селеньях… Вот такая-то дурню и попалась. Она не только коня на скаку могла бы остановить, но и слона завалить! Нет, не по объему, а по внутреннему порыву. Она каааак взвыла, каааак цапнула этого жулика за руки, да и приложила его к дереву с размаху! А потом ещё сверху прошлась на шпильках. Несколько раз. Но! Заметь, добивать не стала, хотя и могла бы! Женщины, они такие жалостливые!

– Не знаю я ничего про жуликов и других женщин, но Сашку точно пугать не хочу! – Илья упрямо мотал головой.

– Илюшенька, ты не боись, мы же с тобой говорили о реакции на угрозу, когда женщина одна, а в присутствии нормального мужчины у женщин другое поведение действует.

– Это какое же? – Илья с сомнением поднял брови.

– Как какое? – Мяун подцепил коготком колечко кальмара и со вкусом его прожевал. Чисто ради разнообразия. – Спрятаться за его спину!

– Да ну, ты отстал от жизни! – хмыкнул Илья. – Теперь такое не модно! Равноправие же! Некоторые даже оскорбляются, если им дверь придержать! Типа, они не слабее и сами, что хочешь придержат!

– Илья! Мы с тобой об обычных женщинах говорим, а не о героинях американского фольклора! – строго заметил Мяун. – У нас женщины, что человеческие, что кошачьи, много чего могут, и делают тоже много. Но, когда можно надеяться на того, кто рядом, поверь моему немалому опыту – будут надеяться!

– Кот! А можно как-нибудь без страха и ужасов? Ну, не хочу я так. Тем более, если Сашка узнает, что мы это подстроили, никогда и ни за что не простит!

– Ну, как скажешь… Пока на такой скудной подпитке, мои мозги на большее не способны! – Мяун уступил так покладисто, что если бы Илья немного больше с ним бы общался, непременно заподозрил бы подвох! Но, усталый и замученный жарой Илья просто решил, что убедил Мяуна и с чистой совестью отправился спать.

– Люблю наивных людей! – вздохнул Мяун, сидя на балконе и намывая мордочку от неожиданного угощения. – Аж приятно! Сказал ему, а он вот так сразу и поверил… Чудак такой! Но, в одном он прав! Он в заговоре участвовать не должен! Проговорится ведь, как пить дать! Простодушный, однако! И Сашка такое действительно не простит! Так, значит пугаем тайно, но эффективно! А значит, вернёмся к нашей девушке… Чем бы её напугать?

Сашка не могла себе даже представить, что Василина, охотно принявшая участие в задумке Мяуна, расспрашивает её о том, что она боится совсем не из желания поддержать разговор!

– Пауков? Нет, не боюсь! И тараканов и бабочек ночных! А чего их бояться?

– А змей? – Василина старательно вспоминала, о чём ещё велел уточнить Мяун.

– Нет, что ты! У меня у знакомой дома есть такой полоз маисовый. Красивый и приятный!

Мяун под диваном вздохнул. – Беда с этими парашютистками! Ничего не боятся!

– А жаб?

– Да они такие славные! Когда-нибудь заведу себе жабу!

Мяун чуть вслух Илье не посочувствовал!

– А мышей?

– Нет, не боюсь. Совсем.

– А крыс?

–Крыс? – первый раз у Сашки возникло некое сомнение. – Декоративных не боюсь, а вот таких… Да, знаешь, боюсь, наверное!

Мяун облегченно выдохнул. – Ну, хоть что-то… А то я уж думал, придётся что-то мистическое изображать, а это трудно устроить! А крыс у нас – целый коллектив. Надо только выбрать кого-нибудь покреативнее! – Мяун много умных слов знал!

Аня только руками развела, когда довольная Сашка приволокла великолепные лежанки для животных.

– Ты с ума сошла? Какие ещё деньги ты мне платить будешь? – возмутилась Сашка. – Даже не думай, а то обижусь! О! Привет Илья! Я тебе даже спасибо не успела сказать! Ита гораздо лучше бегает!

Мяун только глаза закатил и сердито посмотрел на Илью. А когда они остались одни, фыркнул на него.

– Что? – нервно уточнил Илья.

– Ты даже поговорить с девушкой не можешь? Схватил поводок и полосячил? Примчался, отдал поводок и всё?

– Ну, как-то так! – повинился Илья.

– Жуть какая-то! – вздохнул Мяун и отправился давать последние инструкции Крупке, сидящему в засаде под диваном. Он не обратил внимания на подозрительно принюхивающуюся Плюшку, а зря!

Плюшка любила всё анализировать, а полученные в результате анализа знания систематизировать. В результате длительных размышлений она уяснила и теперь чётко знала, что вот Аня и Олег – хозяева. Священные люди! Мяун, Василина и Дик – свои. Стая! Ита – закадычная подружка – пристайная, значит! Есть ещё люди ближнего круга, это родители священных людей! К ним же относится и Нина. Тут булька с удовольствием облизала язычком пухлую мордашку. Нет, вкусненько и приятненько было много чего, но вот в кровать с котлеткой её больше никто не пускал! И с колбаской тоже. И с сырком! А все вышеперечисленные вкусности ещё вкуснее именно в кровати! Странно, да? Да, кстати, есть ещё и мелкие люди, людские щенки. Этих двое, Мишка и Гошка. Они тоже ничего. Тортиком угощали и мороженным! Они менее значимы, чем люди ближнего круга, но тоже свои, поиграть можно. Есть Илья и Саша, они пристайные для священных людей! То есть входят в их стаю. Приятные! Бульке нравятся. Особенно Саша, которая принесла такую восхитительную лежанку и особенно Илья, который любил бульке что-нибудь втихаря скармливать! Секрет у них такой был. Большая ладонь как бы ненароком опускается под стол, раскрывается, а на ней что-то этакое… Ах, какое! Булька сразу ныряла всей мордашкой в ладонь и упоенно там похрюкивала. Но, похрюкивала и чавкала тихо! Это же секрет!

И вот Плюшка, увлеченная наблюдением за хозяевами и их личной стаей людей, вдруг учуяла какой-то неправильный запах…

– Чужой зверь! – сразу поняла Плюшка. Так иногда пахло из странных дырок в стене, а изредка и очень слабо – от Мяуна. Бульдоги только кажутся смешным коротеньким недоразумением на толстых лапках. Ударная сила такой собаки неожиданно велика, а челюсти весьма сильные и отлично развиты! А что самое опасное, так это то, что когда речь идёт об угрозе тем, кого бульдог считает своими, у любого приличного представителя породы напрочь выключается чувство самосохранения!

Чужой зверь пошуршал под диваном, а туда как раз направлялась Аня! Это ей угрожает забравшийся тайно чужой зверь! Всё! Предохранители полетели, в голове перемкнуло, и осталось одно – защитить любой ценой! Убить врага! Маленькая смешная бульдожка рванула как брошенный из катапульты камень.

Крупку спасло только наличие под диваном вентканала и предусмотрительно снятая Мяуном вентиляционная решетка. Челюсти страшного белого чудовища щелкнули прямо в сантиметре у его хвоста, исчезающего в трубе!

Аня не поняла ничего. Мимо просвистело что-то мелкое, истошно рычащее, и с размаху исчезло под диваном. Было ощущение, что диван тоже как-то подался вперёд, и что помчался бы он и дальше, но стена оказалась крепкой и устояла!

Рёв, доносящийся из-под несчастного предмета меблировки, никак не могло издавать ни одно живущее в доме существо! Никого такого у них просто не было! Тираннозавров они не заводили точно!

После переполоха, который прекратили Илья и Олег, поднявшие диван, вытянувшие из-под него гудящую и немного охрипшую даже бульку, и с недоумением осматривавшие открученную решетку от вентиляции, Аня, успокоившая щенка, обратила внимание на Мяуна. Он тревожно прохаживался по шкафу в дальней комнате и странно поглядывал на вентиляцию, выходившую туда.

– Мяуш?

– Что?

– Ты, кажется, немного больше знаешь о том, что у нас тут сейчас было?

– Знаю! И вот что я тебе скажу! Никакие гениальные планы и сценарии не вынесут наличия в доме щенка бульдога! – гневно фыркнул Мяун. – И хорошо, если обошлось без сердечного приступа у союзников! А сколько я заплачу штрафного печения по возмещению ущерба!!! – Мяун свесился со шкафа и деловито спросил: – Купишь завтра печенья подешевле, ладно?

Глава 14. Булька и говорящий кот

Мяун строго взирал на Плюшку. – Ты можешь сосредоточиться?

– Да! – Плюшка преданно смотрела кота.

– Сейчас крыс гонять нельзя!

– Почему?

– Потому что они нам нужны!

– Зачем?

– Затем, что они нам помогают! Они должны испугать Сашку.

– Нельзя пугать пристайных людей! – Плюшка убеждённо помотала головой. – Это плохо!

– Да, иногда плохо! Но, сейчас надо!

– Зачем? – Плюшка сомневалась.

– Как бы тебе объяснить-то? – Мяун уже устал. Разговаривать он любил, объяснять кому-то что-то обожал, но у бульки было своеобразное восприятие действительности. Если что-то не помещалось в её понятия правильного, то это было или неправильно, или его надо было упихать в правильность! Собственно, этим Мяун сейчас и занимался. – Тебе пристайная Сашка нравится?

– Да!

– А пристайный Илья?

– Да!!

– А они нравятся друг другу, но сказать об этом не могут.

– Почему? – удивился Плюшка. – Они же умеют говорить по-человечески, я слышала и видела!

– Я знаю, что умеют, но пока не могут.

– Почему?

Мяун вздохнул. За сегодняшнее утро он уже перевыполнил месячный план по вздохам, и конца-края этому видно не было! – У людей бывает такое.

– Почему? – Плюшка сидела ровненько, смотрела преданно, уверенная в том, что мудрый кот ей сейчас всё расскажет!

Мяун чуть не подавился от желания ответить «потому»! Но, это было бессмысленно, он уже пробовал. На такие ответы Плюшка сходу вопрошала: «А почему потому?», чем приводила Мяуна в ужас, а Ваську веселила так, что Мяунова любимая кошка чуть от смеха со шкафа не падала.

– Плюш, люди думаю не так как мы! У них всё очень сложно! Они часто думают и за себя и за того, с кем говорят. Предполагают ответ другого человека. И чаще всего этот самый человек делает то же самое! Их ожидания сразу же не совпадают, а когда это происходит, люди пугаются и разочаровываются друг в друге. Или слышат совсем не то, что собеседник говорит. Они странные, эти люди… – снова вздохнул Мяун, перейдя к норме вздохов уже на следующий месяц.

Плюшка сморщила мордочку. Всё это требовало глубокого осмысления и обдумывания! Пошлепала губами, выпятила нижнюю губу, всё это не помогло, и она с надеждой посмотрела на кота.

– Не понимаю! – призналась она.

– И не сможешь! – посочувствовал Мяун. – По крайней мере, пока! Не мучайся, ребенок! Давай подумаем по-другому!

– Давай… – посомневалась Плюшка, которая думать могла только одним способом, и не знала, как это можно делать ещё. Но, Мяуну доверяла, поэтому кивнула и приготовилась думать не так, как обычно.

– Ты свою первую хозяйку помнишь? Ту, противную тётку, которая тебе обижала?

– Помню… – понурилась Плюшка. Когда она вспоминала о той тётке, у неё сразу портилось настроение, что-то противно булькало в животе и даже задние лапки как-то поджимались.

– Вот! Такие ещё бывают, и именно такая может попасться нашему пристайному Илье!

– Такая? Илье? – булька представила, как её прошлая хозяйка тычет Илью носом в миску с невкусным супом, который он не захочет есть, и даже попятилась от ужаса. А уж вспомнив, как её за лужицы наказывали и вовсе тоненько и скрипуче заскулила-заплакала. Нет, понятно, что Илья уже взрослый и лужиц не делает, но вот чай-то он недавно пролил! По цвету почти то же самое!

– Не реви! – строго велел Мяун. – Какая наша цель?

– Какая? – насторожилась Плюшка.

– Сделать так, чтобы с Ильёй была хорошая девушка. Ну, вот как Саша. Она самая для Ильи лучшая кандидатура!

Что такое кандидатура булька не знала, но вдруг обиделась за свою хозяйку. Самая лучшая она! На всём белом свете! Это же каждому понятно!

– Ты что! Аня лучше Саши! Она же наша!!! – Плюшка так смешно выдала слово «наша», что Васька закатилась подальше на шкаф и беззвучно смеялась там.

– Конечно, Аня лучше! Но, для Ильи Саша очень даже подойдёт! Сама подумай!

Плюшка подумала. Потом ещё подумала, и закивала. – Да! Она его не будет тыкать мордой в чай!

Мяун только-только вздохнул, на сей раз от облегчения, что не прозвучало слово «почему», а расслышав, что сказала Плюшка начал хрюкать, подавившись собственным вздохом. Прокашлялся и важно заявил: – Абсолютно точно! В чай Илью она тыкать не будет!

– И в суп тоже… – рассуждала Плюшка.

Васька уже с трудом могла вздохнуть между приступами смеха, Дик, нервно оглядываясь на щенка, уполз в коридор, а Мяун, как самый старший и опытный, мужественно держался. С трудом.

– Плюшка! И в суп и в чай Саша Илью тыкать не будет точно! И вообще так себя вести не будет! Вот, пока какая-нибудь нехорошая тётка нашего пристайного Илью не поймала, нам надо, что бы он стал себя смелее вести с Сашкой. А для этого, надо её напугать! Она сразу кинется к Илье за защитой, и он почувствует себя смелее.

– Точно? – с сомнением протянула Плюшка. Образ Ильи с чаем ещё не полностью покинул её мысли.

– Точно!!!

– А почему? – Плюшка с удивлением увидела рухнувшего на бок Мяуна. Кот перекатился на спину и задрал лапы.

– Да потому! Потому что!!! – взвыл он, закрыв глаза. – Потому что это закон такой!

– Ааааа, ну так бы сразу и сказал, что это у людей такой закон… – понятливо покивала бульдожка.

– Что, и так можно было? – насмешливо фыркнула Васька со шкафа, глядя, как Мяун, обхватив лапами голову, пытается собраться с мыслями.

– Несчастный я кот! – через некоторое время пожаловался в пространство Мяун. Пространство выдало скрипучий писк с таким знакомым словом:

– Почему?

Мяун свесил голову со стола и обреченно ответил: – Потому что должен объяснить серьёзные вещи несерьёзной собаке.

– Почему это несерьёзной? Бульдоги очень, очень серьёзные собаки! – обиделась за свою породу Плюшка.

– Потому что серьёзная собака слушает, делает, что велено, а потом уже думу думает! А несерьёзная изображает из себя Сашкиного Дениса с глубокими раздумьями вместо действий! – решительно заявил Мяун.

Плюшка на сравнения с Денисом обиделась всерьёз. Выдвинула вперёд нижнюю губу, отвернулась, уставилась в сторону.

– Но, ты-то точно серьёзная собака! Ты же будешь помогать? – опытный в переговорных процессах Мяун вовремя подметил угрожающие признаки грядущей великой бульской обиды.

– Буду! – Плюшка вредной не была, а раз она уже серьёзная, то и обижаться не на что!

– Так, я сейчас пойду разговаривать с крысами, и, если удастся их уговорить, позову тебя. Ты издалека посмотришь, но трогать, кидаться, вопить и пытаться сожрать никого не будешь! Договорились?

– А почему Саша испугается крыс? – Булька чужого зверя была готова потерпеть, но надо же быть точно уверенной, что это будет не просто так!

– Закон такой! Женщины крыс боятся! Нет, есть такие странные, которые приглядятся и уже не боятся, но, незнакомую крысу, внезапно появившуюся в нужный момент боятся почти все! Тем более, что Саша сама сказала об этом!

Булька глубокомысленно пошевелила мордочкой. Складки умилительно задвигались, нижняя губа снова выпятилась вперёд, сделав мордашку неимоверно забавной. – Закон такой? Надо запомнить!

Мяун решил, что ему тоже надо запомнить фразу про закон, иначе он с ума сойдёт с бульдогом!

Кот поспешно удалился к заветному шкафу и припал к вентиляции.

Глава 15. Говорящий кот и крысиный клин

– Вызываю Крысовииинаааа! Есть ещё рабооотааа! Внимааааниеее! Вызываююю Крысоооовинааа!

Через некоторое время в трубе зашуршало, опасливо сверкнули глаза, и раздалось сосредоточенное сопение.

– Уввважаемый Кккрысовин просил сссппппосить, что за рабббота! – Крупка нипочём не хотел идти наверх! Упирался и пищал, пока глава стаи не укусил его за холку и не пригрозил, что отправит на пробу отравы! Эту худшую работу в стае не любил никто. Особенно Крупка, который уже привык к хорошему положению, полученному благодаря знакомству с самим знаменитым говорящим котом! Пришлось ползти наверх. Очень медленно и неохотно!

– Ты чего заикаешься? – строго спросил Мяун.

– Сссстрашно! – честный Крупка немного продвинулся вперёд, встал на задние лапки, передние сложил на животе и вздохнул. – Очень жуууткий там зверь! – он всплеснул розовыми лапками на манер домохозяйки, у которой молоко сбежало. – Вооот такой. Белый, и морда как капкан!

Мяун хмыкнул. – Надо же, выражение у страха глаза велики и к крысам подходит! – подумал он.

– Это не страшный зверь, а маленький щенок.

– Так оно ещё ввввырассстттет? – прошептал изумленный Крупка. В его воображении уже предстало жуткое чудовище, с пастью на манер страшного зубастого сундука, которое пожирает крысиную стаю на завтрак, обед и ужин!

– Вырастет, – буднично пообещал Мяун. – Но, не боись! Своих союзников не жрём, и, ты ж крыс! Умное создание! Делай вывод, что нужно cделать, чтобы тот страшный зверь тебя не слопал?

– Что? – перепугался Крупка.

– Умный называется… – фыркнул Мяун. – Быть союзником!

Крупка прикинул. Что союзник – это хорошо, он понимал. Но, Крысовин-то сюда всё равно не пролазит, поэтому ему страшное чудище никак не опасно. Крысовину нужна оплата, а про оплату пока речи не было. И за прошлый раз кот тоже ещё не заплатил! Велено было напомнить!

– Союзник – это можно. А платят союзникам как? – поинтересовался Крупка, невольно потирая лапой прокушенную холку.

– Жизни тебе мало? – высокомерно уточнил Мяун. Было у запасливого кота чем заплатить, а как же! Но, стремление хозяйство не разбазаривать, заставляло быть прижимистым!

– Мне? Нет. А Крысовину моя жизнь без интереса! – честно ответил Крупка.

– Ндаа, сложно быть крысой! – посочувствовал Мяун.

– Ага! – Крупка и сам так думал.

– Ладно! Задача остается прежней. Надо напугать девушку.

– Так оплата-то? За два раза!

– Почему это за два? В прошлый раз задача была не выполнена! – возмутился Мяун. На самом-то деле, он понимал, что оплатить придётся, но, если с крысами не торговаться – наглеют сразу!

– Не по нашей вине! Вмешалось чудовище! – пискнул Крупка.

– Работа-то всё равно не выполнена! – надменно заявил Мяун.

– Так о чудовище нас не предупредили! – Крупка слышал шорох в трубе. Шорох означал, что до отнорка, ведущего к этому выходу, добрался Крысовин. Добрался и подслушивает, а значит, за интересы стаи надо стоять насмерть, иначе не миновать Крупке отправки на дегустацию отравы! – И вообще, мы требуем возмещения уууубытттков! – от волнения он опять начал заикаться, и глядя на кота, умоляюще сложил лапки и повел мордочкой по направлению к трубе, намекая, что они уже не одни!

– Нда… Ты за интересы стаи стоишь горой! – Мяун и шорох услыхал, и жесты крыса расшифровал верно. А так как понимал, что Крупке не поздоровиться, если он успеха не добьется, решил немного уступить. Ему-то особо разницы нет, а привыкать к новому переговорщику было лень! Если Крысовин разозлится, Крупку Мяун уже не увидит. Собственно его уже никто не увидит…

– Предлагаю компромисс! – вальяжно заявил Мяун.

Что такое компромисс Крупка не знал, не знал и Крысовин. Но, раз предлагают, надо брать. И из трубы донеслось заунывное: – Беееерёём! А он вкусный? Компромимс этот?

Мяун вовремя удержался от насмешливого пофыркивания. – Компромисс состоит из набора: одно печенье в качестве компенсации ущерба и два за качественное пугание девицы!

– Не смеши! – Крысовин просунул длинную морду в начало трубы и помотал головой. – Восемь!

– Ну, что ты тут будешь делать! Опять восемь! – сердито подумал Мяун. А вслух зашипел, изображая гнев.

– Наменьшее мы не согласные! Тем более там чудище! Воооосемь! – настаивал упорный Крысовин. Он-то цену себе знал!

– Чудище в этот раз не тронет!

– Да пусть бы и трогало! Мне без разницы! – Крысовин был не в настроении, и благополучие исполнителя задания его интересовало сейчас меньше всего. Крупка задрожал мелкой дрожью, и стиснул розовые лапы под мордой.

– Зачем мне тут ваши трупы? – презрительно хмыкнул Мяун. – Ладно, пойду навстречу, но только исключительно из хорошего моего настроения! Восемь половинок от печенья с изюмом!

Крысовин услышал про изюм и облизнулся. Вот что он уважал, так этот упоительно сладкий и ароматный продукт! Да и согласие кота на восемь половинок грело сердце!

– Ладно! По лапам! Сколько крыс посылать?

Мяуну вообще-то требовалась одна особь, но если предлагают больше, отчего же не взять? – Пятерых! – важно сказал он, рассудив, что пять вполне-вполне хватит, даже с избытком! Больше – это уже обморок!

– Идёт! – Крысовин запыхтел, велел Крупке уточнить детали, и важно удалился.

– Вот скажи мне, почему он всегда восемь требует? – решил уточнить Мяун у Крупки.

– Так до восьми считать умеет! Он у нас очень умный! – с уважением отозвался Крупка о главе стаи. – У соседской стаи глава только до пяти умеет считать! Мы их презираем!

– А ларчик-то просто открывался! – подумал Мяун. Он вообще был доволен переговорами. Думал, что обойдётся ему всё это мероприятие значительно дороже! – Восемь половинок, это четыре печенья. Эх, хорошо быть умным котом, прошедшим курс школьной математики!

– А ввы до скольки считать умеете? – вдруг решился спросить Крупка. – До десяти?

– Нет, гораздо больше! До миллиона, а дальше уже просто! – снисходительно кивнул Мяун.

– Оооой! – Крупка замер на месте. Про этот самый мильон он слыхал только самое хорошее! Рядом с таким мудрым животным хотелось припасть к шкафу и уползти к трубе незаметной гусеничкой.

– Да, это ещё мелочи! – хмыкнул Мяун. – Главное-то что?

– Ччччтоо? – по мнению Крупки более мудрыми знаниями не обладал даже легендарный крыс, который по слухам перегрыз кабель и стал владеть сверхспособностями. Правда, его после того замечательного подвига никто не видел, но, наверное, это тоже такая способность!

– Главное, грамотно делить пополам! – насмешливо фыркнул кот и махнул лапой в сторону трубы. – Беги давай! И ждите моего сигнала!

Сашка была весела как птичка. Настроение было отличным! Если бы кто-то спросил её почему, она бы просто плечами пожала. Ей анализировать всё, что под руки попадалось, надоело ещё при наличии в её жизни Дениса. А если бы просто задумалась, то поняла бы, что радостно ей оттого, что Аня упомянула, что к ним вечером придёт Илья. Последние три дня он уезжал на работу ни свет ни заря, и на прогулку с Итой не успевал. И Сашка просто извелась! Оказывается, открыть дверь, вручить ему поводок и дверь закрыть, а потом знать, что ещё раз его увидит, когда он Иту назад приведет, стало очень важным в её жизни!

Встретились как обычно! Илья буркнул что-то вроде невнятного «привет» и намертво замолчал. А Сашка привычно поулыбалась, и опять же привычно сделала вывод, что всё-таки ему не нравится! И тут пришла ей в голову мысль, о том, что это нечестно! Илья выглядел усталым, хмурым, а она-то его бессовестно использует! Надо обязательно сказать, что она теперь сама будет Иту выгуливать, и освободить, наконец, несчастного человека от себя! Что же делать, раз он к ней совершенно равнодушен! Ну, не на шею же вешаться! Уже даже рот открыла, чтобы выдать заготовленную фразу, пока у неё вконец не закончилась решимость, как вдруг на пороге комнаты показался Мяун и пофыркал.

– А ты чего по-кошачьи? – она так обрадовалась, что есть повод отложить разговор.

Шорох из-под дивана её насторожил. Плюшка была в кухне. Дик тоже. Васька сидела на подоконнике и успешно делала вид, что на людей вообще не смотрит. Кошки это умеют филигранно!

– Да так, просто пылинка в нос попала! – сообщил Мяун, махнул хвостом и удалился. Правда, удалился совсем не далеко. Притаился в тени за дверью.

И тут прямо на Сашку из-под дивана выскочила крупная серая крыса. Выскочила и пискнула. К ней моментально присоединились ещё четыре и двинулись к Сашкиным ногам. Да не просто так двинулись. Любой военный историк сказал бы, что идут крысы излюбленным крестоносцами строем под названием «свинья». А попросту клином!

Саша сначала даже не смогла крикнуть! Горло перехватило! Зато потом её испуганный визг даже как-то смутил крысиный отряд. Они пригнулись, словно от сильного ветра, но отступать и не подумали! Крысовин жаждал изюма и восемь половинок от печенья! Ослушникам лучше было в норы не возвращаться!

Сашка действовала совершенно инстинктивно! Если бы в комнате никого не было, она бы оказалась где-нибудь повыше, возможно, даже на шкафу! Но, в комнате был ошеломлённый неожиданной звуковой волной Илья, и Сашка кинулась за защитой! Испокон веков происходит именно так. И даже сейчас, когда феминизм утверждает, что женщины могут всё и даже больше, в момент опасности и при наличии настоящего мужчины рядом, сильные и всёумеющие женщины всё равно инстинктивно кидаются за помощью и защитой именно к этим самым презираемым феминистками мужчинам! Вот и Сашка метнулась к Илье. И как это ни печально для модных убеждений о том, что мужчины испортились поголовно, Илья мало того что понял, что она испугана, так ещё и сделал то единственное, что было нужно! Попросту поймал её и поставил за себя. Совершенно автоматически, словно они это репетировали ежедневно! Обнаружить причину страха и топнуть на эту причину ногой, отчего крысы тут же метнулись обратно под диван и исчезли в вентиляции, было делом одной секунды.

Илья обернулся, и, увидев у себя за спиной совершенно перепуганную, зажмурившуюся от ужаса Сашку, попросту взял её на руки и начал уговаривать, что ничего страшного уже нет. И слова откуда-то появились, нужные, правильные. Наверное, от неожиданности! И Сашка глаза осмелилась открыть, правда, скорее от потрясения, услышав, что и как говорит этот якобы совершенно равнодушный к ней Илья!

Мяун довольно покивал головой, и вовремя остановив Аню и Олега в дверях комнаты, проследовал с ними на кухню, не забыв задней лапой закрыть дверь в комнату. В конце концов, неприлично мешать людям, когда они признаются в любви, а подробности ему Василина всё равно расскажет!

– Мяун! Так это твои происки? И крысы? – Аня смотрела на кота с забавной смесью восхищения и ужаса.

– Не происки вовсе даже, а разумные действия! Ну, что с ними ещё было делать? Натравить бездомных собак? Ну, у меня была такая идея…

– Не-не, не надо! Пусть у меня хотя бы какая-то иллюзия безопасности останется! – умоляюще кота попросила Аня.

– А Плюшка под диван в прошлый раз кинулась, потому что крыс учуяла? – уточнил Олег, с уважением глядя на маленькую бульдожку.

– Да, представляешь, порушила мне все планы! – Мяун устало вздохнул. – Но, что вы сидите-то? А отмечать кто будет?

– Да погоди, может, они ещё и не того… Ну, может, и не получится! – вздохнул Олег, которому Илья только накануне говорил о том, что сил у него нет, и он поедет жить обратно в Подмосковье, потому что постоянно видеть Сашку и не иметь возможности ей признаться, это просто пытка какая-то. А возможности у него нет и всё тут! Организм цепенеет!

– Да какой там не того! – раздраженно фыркнул Мяун. – Ну, если сомневаешься, сейчас уточним!

– Погоди, нельзя же лезть… – попыталась его остановить Аня, наткнулась на в высшей степени снисходительный взгляд и смущенно замолчала. Трудно, когда твой кот на тебя смотрит, как академик на первоклашку! Впрочем, они постоянно так делают, можно было уже и привыкнуть!

Мяун отправился к окну и почти беззвучно мяукнул, а потом прислушался к ответу Васьки, донесшемуся с форточки соседнего окна.

– Готовьте угощение! Целуются! Я же говорил, что ни одна нормальная девица клин крыс не выдержит!!! – важно заявил он.

Глава 16. Говорящий кот и начинающая свекобра

Мяун скромно вздохнул и потянул к себе очередную креветку. Королевскую! Большой-то креветке, как известно, и кот радуется! Илья под впечатлением от действий хитроумного кота приволок кучу пакетов с любимым лакомством Мяуна и теперь тот заслуженно вкушал дивиденды!

– Васенька, а ты чего не ешь? – заботливо окликнул кошку Мяун.

– Лопнуть опасаюсь! – честно ответила Василина. – Ты вот скоро точно лопнешь! Или растолстеешь так, что тебя Олег переносить будет с места на место, потому что Аня не поднимет! Тем более что она занята.

– Чем это? – Мяуну было так хорошо, что он даже не собирался обижаться! Подумаешь, что с неё взять-то? Сопливый котенок ещё, можно сказать! Что она понимает в красоте взрослых и солидных котов?

– Чем занята? Так родители Олега в гости идут! Спишь да лопаешь, и почти утратил бдительность! А я вот боюсь!

– Чего это? – Мяун лениво приоткрыл глаз. Один. Оба открывать было лень.

– Свекобры! – прошипела Васька.

– Кого?

– Ну, как кого? Свекобры! Свекрови Анечки!

– Светланы Андреевны? Да ну… Какая она там свекобра! Нормальная тётка! – Мяун был счастлив, и всё вокруг виделось ему в розовом креветочном свете.

– Ты что, дурак? Ты её до свадьбы Олега знал! Она и была нормальной! А вот после… Все женщины после свадьбы сыновей превращаются в свекровей! – Васька прищурилась. – И не говори, что ты этого раньше не замечал!

– Нуууу, всякое бывало… – Мяун немного сосредоточился, припомнил и внезапно его безмятежное состояние омрачилось… – Бывало, да…

– Аааа, смотрю вспоминаешь! – Васька понуро вздохнула. – Я вот никак понять не могу, что с ними происходит-то? Вроде хорошая же тётка, а как невестку встретит… Оооо, сразу как попрёт чего-то такое… Как слюни у Дика, когда он первый раз бульку увидел. Аж пенится начинает от негодования!

– Ну, это-то как раз понятно… Защитная функция «за котёнка пасть порву» называется. Материнский инстинкт! Нда… Надо понаблюдать и подумать! Анечку в обиду давать низзззя!

Аня немного волновалась. Готовила она хорошо, Олегу очень нравилось! Но, муж – это одно, а вот мама мужа, это совсем другое! Да и постоянные разговоры на работе о свекровях и их придирках заставляли нервничать.

– Ты что, словно в какой-то сказке живёшь? Точно прицепиться! Ну и что, что ты ей нравилась? Анька, ну, ты наивная, право слово! Смотри, как только возбухать будет, ты ей сразу же отвечай! Прямо так, чтобы дура старая заткнулась сразу и язык закусила! Олег живёт у тебя, квартирку-то свою не сдаёт, деньги в бюджет за проживание не вносит! На еду-то хоть даёт? А то видали мы таких! Посадила себе на шею здорового мужика и на свою-то территорию, и кормит-поит-стирает-гладит, всё делает, а деньги? А жрут-то они сколько и всё мясо и мясо! А тут ещё свекровь приползёт шипеть! Так ты ей сразу такую ответку, чтоб и не смела больше вякать!

Аня только голову успевала поворачивать, выслушивая очередную советчицу. Хотела было объяснить, что у них с Олегом бюджет общий. И зарабатывает муж хорошо. А просчитывать сколько рублей в тарелке у мужа лежит в виде еды, ей и в страшном сне не привидится! Мало ли чего в жизни бывает… Было у них в семье такое, когда она ещё в школе училась. Одна мама работала, а отец заболел. Его что, не кормить надо было? Или давать урезанную порцию, раз на мясо не заработал? И тоже была общая шкатулка с деньгами. Было что тратить – тратили, а нет, значит, все немного ужимались, и в голову не приходило в рот друг другу заглядывать! И бабушка со стороны папы никогда маму Анину не ругала. Да, не получалось у Аниной мамы такие торты печь, как выходили они у папиной бабушки, так той в радость было приготовить, да принести, детей порадовать! И не так, носом в тот факт, что невестка – неумеха, а со словами «Доченька, не расстраивайся, с этим-то возни сколько! Ты же работаешь много, а у меня время есть, как же мне не стараться, вам повкуснее приготовить? Хоть чем-то порадую!»

Открыла Аня рот, да и закрыла его. У всех свои семьи. Зачем других людей носом тыкать в то, что бывает по-другому? Не всем же так повезло, как её маме со свекровью. А вдруг Светлана Андреевна тоже на неё сердиться за что-то будет?

И вот наслушавшись всяких страстей, Аня тоже нервничала! Приехали родители Олега с гостинцами, улыбающиеся и радостные. Аня вроде выдохнула, а потом увидела, как придирчиво осмотрела Светлана Андреевна накрытый стол и опять струхнула. И очень волновалась, когда мама Олега пробовала её стряпню. И не напрасно! Некоторое неудовольствие на лице всё-таки отразилось! Не понравилось мясо!

– Анечка, а ты какой маринад использовала? Что-то жестковато! – мило улыбнулась Ане через стол Светлана Андреевна.

Аня покраснела. Мясо было совсем не жёстким. И маринад такой же, как обычно. Светлана Андреевна мясо в таком уже пробовала.

– Да и гарнир можно было другой! – Светлана и сама понять не могла, чего её взбесило-то так! Аж едва сдерживается! Вроде как невестка ей нравится, а вот поди ж ты! Прямо пальцы на ногах сводит, такое раздражение накатило! Ишь, покраснела! Знает, небось, что можно было и постараться получше! Это что, она Олеженьку таким кормит? Неумёха! Недаром у Светы на работе невесткам кости перемывают, ох недаром!!!

Ни сам Олег, ни его отец, поглощенные интересным разговором, ничего такого не заметили, а вот Мяун и Васька заметили и переглянулись. – Началось! – вздохнул Мяун.

– Я же говорила! – явственно читалось во взгляде Василины.

– Пойдём-ка, я помогу тебе посуду убрать! – царственно улыбнулась Светлана Андреевна.

– Да я сама… – попыталась было отказаться Аня, но ничего у неё не вышло!

– И вообще, разве можно так несбалансированно кормить мужа? – в кухне Светлане стало ещё сложнее сдерживаться. – И что у тебя на кухонном столе делает кот?

– Сижу я тут! – деланно удивился Мяун.

– Аня! Анюта! Ты не подойдёшь? – позвал Олег из комнаты. Отец показывал на смартфоне изумительно красивые фото с последней рыбалки и он хотел, чтобы жена тоже увидела.

– Да, конечно! – Аня поспешно вернулась в комнату, прихватив чистые тарелки, Светла Андреевна деловито прошла по кухне, осмотрела плиту, презрительно фыркнула, открыла холодильник, ещё раз фыркнула, взяла упаковку творога, проверила срок годности и небрежно кинула его назад, а закрыв дверцу холодильника, столкнулась с пристальным взглядом Мяуна.

– Женщина, и что это за бардак вы тут устраиваете? – строго спросил кот.

– Чтоооо!? Это тебя Аня научила спросить? – возмутилась она.

– Я, к вашему сведению, Аню значительно старше, и даже Олега вашего старше! И меня они чему-то научить не могут! Зато я сам могу некоторых научить тому, что когда в душе просыпается свекобра, её надо давить, пока она ещё неопытная, начинающая!

– Чтоооо?!!! Да как ты смеешь? Какая такая свекобра?

– К зеркалу вас проводить? – любезно уточнил Мяун. – Приходит милая, симпатичная, разумная и просто приятная во всех отношениях женщина и начинает превращаться в чудище с зубами, когтями и гребнем вдоль спины! Самой-то не противно?

Да, Светлана Андреевна была очень начинающей, неопытной свекоброй, поэтому вместо грандиозного скандала с требованием немедленно избавиться от мерзкой скотины, вздохнула и нервно потёрла виски. И неожиданно кивнула:

– Противно! Представляешь? Самой так мерзко! Аж во рту горько! А остановиться не могу!

– Материнский инстинкт! – поставил диагноз Мяун. – Пойдём-ка на балкон, там и посидеть можно и успокоиться и котика погладить. Меня в смысле. Очень помогает!

– А пойдём! – неожиданно согласилась Светлана. Тихонько пробралась на балкон, уселась в кресло, и поймав прыгнувшего на колени Мяуна, осторожно его погладила. – Приятный ты.

– А то! – хмыкнул кот. – Тем и держимся! Ты вот сама подумай… Тебе Ксюша нравилась?

– Неееет! – замотала головой Светлана. – Ты что?

– А ну как ты продолжишь в том же духе, да не выдержит Аня придирок, и разведутся они! Вот хоть и любят друг друга, но расстанутся! И останется Олег один. Ну, как один… Мужчина видный, приятный, цапнет его какая-нибудь фууу какая! И что? И ты будешь казниться и каяться, что жизнь сыну порушила. Сама, собственными руками, да характером со змеиным хвостом!

Светлана Андреевна всю жизнь славилась стремительным мыслительным процессом и замечательным воображением. Мяуну стоило только чуть задать верное направление! Перед её глазами уже пронесся развод, бледный её Олег, заплаканная Аня, а потом какая-то омерзительная деваха, окрутившая её драгоценного сына, и вот он уже запил с горя! Его уволили, и он собирает бутылки, чтобы купить себе хоть хлеба, а в его квартире восседает та, новая невестка с каким-то хахалем!

– Ой, мамочки!!! – Светлана прижала руку к сердцу, и оно отозвалось истошным стуком, явственно зашумевшим в ушах укоризненным стоном погибающего сына: «Мама, что же ты наделала!»

Мяун довольно кивнул головой.

– Что же делать? – Cветлана машинально гладила кота, с трудом возвращаясь в реальность.

– Давить свекобру как только приползает! Прямо на дальних рубежах! Мясо жестковато? Да пусть даже так! Ну, научится! Торты не умеет печь? Так не самое страшное! Плиту оттереть не успела – не замечай, вот просто не смотри туда и всё! Ты же взрослая, умная, опытная женщина, а она по сравнению с тобой – девочка. Но, девочка, которая твоего сына очень любит! И внуков родит. Только дай им возможность жить.

Мяун вздохнул и доверительно продолжил. – Я знаешь, сколько это уже видел? Да, пусть не идеально невестка делает, не так как свекровь умеет, а так, как её мама учила. Ну, и ладно! А если сын один мучиться будет, или с поганкой какой-то, что лучше будет?

– Нет! Не лучше! – характер у мамы Олега был неидеальный, конечно, но славный. Она решительно взяла Мяуна за пышные бакенбарды и поцеловала в нос. И сказала строго: – Терпи! Я женщина решительная! Хочу творю, хочу – вытворяю! Сейчас пойду творить добро и исправлять, что натворила!

Зажала опешившего Мяуна под мышкой, и решительно печатая шаг, отправилась в гостиную. Кота вручила удивленному сыну со словами:

– Угости котика! Не котик, а золото чистое!

А сама отправилась в кухню. И тут же подметила и Анин испуганный взгляд, и то, что она скорее пытается оттереть плиту, и то как смутилась, увидев свекровь.

– Анечка, ты меня извини. Я – свекровь неопытная, и немножко того… Посвекобрила! Мясо хорошее, маринад отличный! Олег давно так хорошо не питался. А плита… Брось ты её! У меня дома тоже такая же. Я с утра не успела помыть!

– Ой, Светлана Андреевна! Ой, спасибо вам! – тут уж и слёзы навернулись на глаза. От облегчения, наверное. Самое забавное, что у обеих…

– Только не Светлана Андреевна, а Светлана, Света можно. Ладно?

– Аггггааа… – Аня вытирала глаза и правда увидела Светлана перепуганную девчонку и ещё больше порадовалась, что у неё вот такая в невестках!

– Ой, ну, и дура же я! Тоже мне… Сама-то сколько от свекрови нарыдалась, а прямо её же и изобразила! Вот откуда из ревущих от свекровей невесток выходят, в своё время, такие же ядовитые свекрови? Не, кот прав! Давить это в себе надо! – думала Светлана, возвращаясь домой. Муж расслабленно вел автомобиль по тёмным улицам, а исполнительное воображение Светланы, уже рисовало ей внука или внучку, которых она будет учить готовить мясо по её личным рецептам! Тут-то даже Мяун не возразит!

Глава 17. Говорящий кот и тот, кого надо найти

Ита резво бежала по дорожке парка рядом с Ильёй. Утро, прекрасная погода, что ещё надо для счастья! Да ещё и друг – Дик рядом!

– Как тебе не стыдно! У тебя такой пёс, а ты стал лентяем! – Илья вышучивал Олега до тех пор, пока не вытащил его не пробежку. – Тебе только с Плюшкой и гулять! Вышел из подъезда, дошел до скамеечки, пятую точку пристроил и радуйся! Давай хоть в выходные со мной побегай! Вот она семейная жизнь… Расслабился мужик…

– Счас догоню, и по шее дам! – рассмеялся Олег, но вдруг насторожился, присмотрелся к чему-то впереди и рванул так, что и Илью обогнал!

– Ита! Нельзя! Фу! – Олег быстро схватил голенастого подросточка-овчаренка за ошейник и выхватил у неё изо рта какой-то облепленный грязью кусок. – Воду! Илья, воду быстро!

Илья толком ничего не понял, но бутылку с водой другу в руку сунул, а тот вложил горлышко бутылки в угол рта Иты и щедро залил ей впасть воду! Ита отплёвывалась, отфыркивалась, тёрла морду лапами.

– Ты чего? Что случилось?

– Опять начали собак травить! – Олег так глянул на друга, что у того руки затряслись. Он вдруг представил, что было бы, если бы Олег не согласился с ними сегодня пробежаться. – Отраву раскидали!

– Я бы не заметил… Я бы точно не обратил внимания! – просипел он. Даже горло перехватило. – Это… Это приманка? – он с недоумением рассматривал какой-то кусок, больше всего похожий на комок земли.

– Да, так и делают! Кусок мяса с ядом землёй пачкают, чтобы хозяин не заметил! Найду ублюдка, который это творит, мало ему не покажется! Давай быстро собаку в машину и в клинику.

– Так она же не слопала…

– Ой, Илюш, есть такие уроды ушлые! Иной яд собаке понюхать достаточно! Погоди, сейчас этот кусок возьмем на анализ! – Олег взял чистый пакет, предназначенный для экстренной уборки за Диком, и прихватил страшный комок.

Домой он заскочил буквально на пару минут – переодеться и Дика оставить, а потом повёз Илью, Иту и страшно перепуганную Сашку, к знакомому ветеринару.

– Да, свезло вам! Вот честно говорю! – ветеринар, широкоплечий мужчина средних лет, покачал головой. – Угадал ты, Олег. В мясе яд. Состав примитивный. Я навскидку могу сказать, что это. Но, лучше, конечно, на анализ!

– А что? Бывает и не примитивный? – у Сашки тряслись и руки и губы, даже поджилки дрожали! Она обнимала Иту, которая вертелась на смотровом столе. Когда Илья позвонил и сказал, чтобы она быстро собиралась и выходила из подъезда, надо ехать в клинику, она перепугалась страшно!

– Ооо, девушка, милая, среди догхантеров и химики бывают! И на специальных форумах информацией делятся и победами хвастаются. И всё-то они облагодетельствуют нас бедных да несчастных! Защищают якобы от бродячих собак! Дескать, те на людей нападают, да гадят. А эти благородные рыцари, спасают невинных детей от кровожадных тварей! Эххх, а на самом-то деле, это больные на голову да трусливые до самой последней клетки тела люди! Ладно, не хочется про них с утра пораньше говорить, да себе настроение портить! Ите вашей очень повезло. Олег вовремя кусок отнял и пасть промыл. Но, в парке явно есть ещё!

– Я уже знакомым собачникам, которые там гуляют, написал. У нас группа в ватсап. Все будут смотреть, если что найдут, будут убирать. Да и за людьми последят, правда, отравителя очень трудно отыскать!

Сашка сидела на заднем сидении машины, крепко обняв Иту. – Как же хорошо, что ты увидел! Как же хорошо! – потихоньку бормотала она, стараясь незаметно вытирать слёзы. И плаксой-то не была, и понимала, что всё закончилось отлично, но вот катятся и всё тут! Наверно от того, что сильно испугалась за щенка. – Я не представляю, чтобы было, если бы…

– Всё! Всё, не плачь! – Олег глянул на неё в зеркало заднего вида и посоветовал: – С кинологом займитесь отработкой навыка, чтобы собака с земли ничего не поднимала! Это важно! Мы вот Плюшку учим!

– Олег, а как же это… Значит, тот, кто это делает и дальше будет? – Сашка выглядывала из-за Иты и в глазах был такой страх!

– Саш, не плачь. Мы с Итой теперь будем гулять аккуратно и пока в наморднике. А потом будем с тобой гулять… Понаблюдаем… Может, кого и увидим! – Илья сжимал кулаки и просто мечтал этого кого-то увидеть!

– Да и мы с Аней погуляем… – мрачно согласился с другом Олег.

Аня только ахала, нервно гладя Иту и Плюшку. Плюшкины успехи в освоении команды под кодовым названием «не хапать», честно говоря, были скромны. Если бульдожка видела или чуяла еду, она считала своим долгом уточнить, а едят ли это бульдоги или нет? Намордник на Плюшку они пока подобрать не смогли, поэтому решили гулять с ней по минимуму!

Мяун мрачно слушал рассказы Олега и Ильи, а потом прищурился, и медленно удалился на балкон. Там его и нашла через некоторое время Василина.

– Ты что такой? Всё же хорошо закончилось? Да?

– Вась, это сейчас хорошо и для наших. А ведь кто-то отравится. И не только собаки! И коты дворовые тоже. Если голоден, да не опытен… А! Что там говорить! Сколько так погибают! А у меня там знакомые есть! И ведь люди ничего толком не обнаружат. Эти уроды, которые яд разбрасывают, очень хитрые и злобные! Хотя… – Мяун поднял голову, увидел пару ворон на соседнем дереве и ухмыльнулся. – Хотя, есть у меня одна идейка! А, может, даже и не одна! Ты иди пока, а то птички тебя плохо знают, опасаются.

Мяун подождал, пока Васька удалится, неохотно оглядываясь, подобрался, перескочил на ветку дерева, и вальяжно прошелся по ней. Вороны насторожились, он что-то мявкнул, и вороны ответили карканьем, одна из них улетела, но очень быстро вернулась с Каруном – старшим вороном здешнего района. После обязательных и важных для ворон приветствий, Карун поинтересовался, зачем кот его позвал, а услышав ответ, встревожено каркнул.

– Мы заметили, что люди встревожены! Но, они так часто переживают по ерунде, что не стали вникать! Хорошо, что ты сказал! У нас много молодых воронят, они запросто схватят приманку! – он громко и отрывисто каркнул, обращаясь к своим соплеменникам, те тут же взлетели и быстро исчезли из вида. – Предупредят! Что ты хочешь за услугу?

– Последите за людьми! Я хочу найти того, кто это делает!

– И что с ним будет? – Карун прожил уже долго, и понимал, что кот не из простого любопытства разыскивает отравителя.

– Увидишь, а может, и поучаствуешь! – Мяун сузил зеленые глаза, и морда приобрела угрожающее выражение, и Карун невольно чуть отодвинулся.

– Буду рррад! – покивал он и взлетел с ветки дерева.

– Так. Пункт раз! – Мяун мрачно хмыкнул, глядя на парк. Следующий пункт находился в подвале соседнего дома. Кот быстро и ловко спустился с дерева, под прикрытием кустов шмыгнул к нужному дому и мяукнул у продуха в подвал.

– Аааа, это ты! Давно тебя не видел… – кот Шпрот по праву считался самым опытным котом в ближайших нескольких дворах. Разорванное правое ухо, перекушенный хрящ на левом, отчего ухо повисло, словно Шпрот частично модный вислоухий кот, шрамы на морде. С Мяуном он три раза дрался не на жизнь, а насмерть, да потом махнул на него лапой, решив, что с ним можно общаться. Вполне нормальный кот, даром что треплется по-человечьи почём зря! – Как дела?

– Неплохо! Правда, у вас могут стать хуже.

– С чего бы? – Шпрот пристально оглядел Мяуна. На шутника здоровенный рыжий котяра был совершенно не похож.

– Какой-то урод из двуногих разбрасывает отраву в парке. Хочу его поймать! – Мяун был серьёзен и мрачен. Шпрот знал, что один из близких друзей Мяуна погиб от отравы, да и сам мог запросто вспомнить среди своих знакомых несколько таких же! – Я с радостью поохотился бы с тобой, но что ты можешь сделать?

– Найти урода! А дальше с ним всё сделают и без нас.

– Да как ты сможешь объяснить людям… А! Ну, да! Ты же говоришь! И судя по тому, что мне рассказывали, нашел себе хозяйку, которая не упала от тебя в обморок?

– И хозяйку и хозяина. Никто никуда не падает, меня поймут и поверят!

– Тебе повезло! Просто дико повезло! Ну, хоть кому-то… – окончание фразы Шпрот проговорил совсем тихо. – Ладно, мы в деле!

– Пункт два! – пыхтел Мяун, забираясь вверх по дереву.

Для выполнения пункта три, Мяун отправился к вентканалу и привычно заголосил в трубу.

– Вызываю Крысооовииина! Тревооога! Сроооочно вызываааю Крыыысовина!

Ответ был скор, энергичен и решителен. Крупка из трубы вылетел так, словно его катапультой метнули.

– Ггглубоккккоуввважаемый Крысссовин вввелел спррросить, что случччилось и почччему тттревога!?

– Да что ж ты заикаешься-то каждый раз? – недовольно уточнил Мяун. Не дождался ответа и объяснил: – В парке начали раскладывать сырое мясо.

– Гдееее? Мнооооогоооо? – Крысовин, разумеется, был тут, и подслушивал изо всех крысиных сил.

– Там, много и с ядом! – обстоятельно объяснил Мяун.

– Нууу, эка невидаль! – из трубы донесся разочарованный вздох. – Вот если бы без отравы… Тогда бы удивил!

– Дам два ванильных сухаря, если соберете всю отраву! Чтобы ни одного кусочка не было!

– Вввоооо… – начал было Крысовин.

– Восемь не дам! Но, к сухарям, если обнаружите отравителя, дам три овсяных печенья и два пряника! С начинкой!

Крысовин о такой роскоши как пряники с начинкой никогда и не слыхал! Посчитал на лапках, вышло… Ого-го сколько! Почти что восемь этих… Как их… А! Вознаграждений! В вознаграждениях считать было приятнее, и Крысовин воспрял! К тому же, он сообразил, что если яд им привычный, то они с удовольствием слопают это самое мясо! И это тоже весьма, весьма неплохо!

– По лапам! – донеслось из трубы. – Крупку пни обратно!

Мяун ухмыльнулся, глянув на дрожащего Крупку, но пинать его не стал. Крыс и сам справился – метнулся так, что только просвистело в трубе.

– Пункт три!

Мяун хмыкнул. А потом, посомневавшись, отправился к Дику.

– Ты кого-то из местных собак знаешь? Ну, бесхозных?

– Знаю. А что? – поинтересовался Дик.

– Отраву же разбрасывают! Вполне возможно, охота идет на них! Предупредить сможешь? И чтобы за людьми тихонько последили! Но, тихонько! Даже если найдут, чтобы не лезли. Они – самые уязвимые!

Дик подумал немного, кивнул и отправился на балкон. Долго ждать не пришлось. Местная собака рыскала неподалёку. Она была не то, чтоб совсем бесхозная… Ошейник-то был, а вот с хозяином была большая проблема – он пил! И когда бывал этим сильно увлечен, ему было совершенно без разницы, как там живёт его собака. Правда, её за добрый и общительный нрав жалели и подкармливали сердобольные соседи, так что она была вполне упитанна. Прослушав лай Дика, она насторожилась, что-то уточнила, а потом, решительно развернувшись, побежала в сторону парка.

– Фрося всем расскажет! Она умная! – Дик довольно покивал головой. – А Плюшка пока глупышка! – сообщил он бульке.

– Почему это? – обиделась та, наморщив лоб.

– Потому что не слушаешь, когда тебе не разрешают не хапать с земли! Есть злые люди! Такие злые, что они сами отравляются этой злостью, яд в них уже не помещается, и они обливают этим ядом всё вокруг! Всё, до чего дотягиваются! – грустно объяснил ей Мяун.

– И мяско тоже? – наивно спросила Плюшка. И тут кот внезапно озверел! Он видел, как когда-то умер от яда его друг, и представил, как бы могла слопать «мяско» смешная, такая доверчивая и бесконечно добрая булька! В глазах засверкала неприкрытая ярость, оскалились немаленькие клыки. – Ой, про мяско нельзя было спрашивать? Правило такое? – перепугалась Плюшка.

Кот встряхнулся, заставил себя успокоиться, и полизал щенка в лоб. – Нет, про мяско спрашивать можно! Да, запомни! Мяско на земле – это отрава! Любое лакомство, даже самое вкусное, которое тебе дает не хозяева или человек, которому они разрешили – отрава. А сердился я на того, кто это делает. Я его найду!!!

– И что потом? – вдруг спросил Дик.

– А потом? Потом увидишь!!! – мрачно и многообещающе ухмыльнулся Мяун.

Глава 18. Говорящий кот и начало возмездия

Григорий был весьма собой доволен! Отрава уже должна была подействовать. По крайней мере, шесть-семь мерзких тварей уже мертвы! Он шел, гордо расправив плечи, представляя себя со стороны статным, вызывающим уважением мужчиной! Защитником и покровителем людей! Собак он ненавидел от всей своей души! В детстве его испугала собака. Нет, не укусила, не хватало ещё! Мать бы убила бы и ту собаку, и её хозяйку! Он испугался постыдно, хотя псина просто гавкнула, но он испугался и запомнил это! Потом всё искал эту собаку, чтобы показать ей, что никто не смеет его задевать, так и не нашел, зато понял, что остальные шавки тоже могут его напугать, а значит, подлежат уничтожению! В самом деле! Если бесхребетные власти не могут справиться с истреблением этих тварей, то дело должны взять в свои руки неравнодушные и отважные люди! Да! Именно такие, как он, Григорий! Сначала он подсовывал яд бездомным псам, а потом и не только им… В конце концов, какая разница? Ходят придурки с омерзительными, слюнявыми и агрессивными животными, которые гадят, шумят, нападают на детей, на людей, а главное… Главное, все как одна напоминают ему тот самый его страх!

Он приготовил новую порцию отравы через пару дней, извалял куски мяса, начиненные ядом в земле, сложил в особый контейнер, установил его в небольшую спортивную сумку и рано-рано утром отправился в парк.

Раннее летнее утро в парке радовало бы любого, но только не Григория! Он почему-то чувствовал себя странно… Словно за ним следят… Он озирался, оглядывался, оборачивался.

– Никого нигде! Это всё нервы, нервы… Сколько же сил надо на служение обществу! – бормотал он.

Зашел поглубже в парк, и начал раскладывать ядовитые куски под кустами, так, чтобы человек не увидел, а собака бы запросто достала!

Он так и не понял, что такого необычного было в то утро! А между тем за ним действительно следили! Множество взглядов провожали каждое его движение. Вороны внимательно осматривали людей, входящих в парк, и подглядывали за их действиями. Крысы, отлично маскируясь, смотрели за всем тем, что оказывалось на земле, несколько котов, удобно устроившись в развилках деревьев или в кустах, охотно выполняли просьбу Шпрота. Сейчас им не надо было думать о поиске еды. Олег позапрошлой ночью, принёс мешок кошачьего корма к подвалу соседнего дома и высыпал в продух. По просьбе Мяуна, разумеется.

– Есть! Нашли! Следим за этим двуногим гадом! – первыми человека, раскладывающего странные куски заметили вороны… Карун узнал об этом через несколько минут, дал команду всем воронам потихоньку осмотреть и запомнить этого человека и проводить его, куда бы он не шел!

– Пойдёт в подземелье, можем упустить, – опасливо возразил его ближайший помощник.

– Метро? Позови Кирру! Она умеет ездить в метро! – скомандовал Карун. Киррой звали одну ворону из его стаи, отлично умеющую пользоваться городским транспортом.

Крысы, ещё в прошлый раз собравшие ядовитые приманки, и обнаружившие, что яд для них не опасный, а придающий некую остроту мясу, что-то типа приправки, охотно помчались собирать новые лакомства! А Крысовин, припомнив о пряниках, послал особо сообразительных крысаков следить за человеком. И вскоре к Мяуну поспешили с докладом.

– Мяун! – Шпрот влез по дереву и взвыл у открытого окна так, что Аня чуть не облилась кофе.

– А! Это ты? Доброе утро, дружок! – радушно поприветствовал его Мяун.

– Нашли! Двуногая пакостная мрякость опять разбрасывает отраву, правда, яд лихо разобрали крысы! Я нашим велел крыс пока не трогать, раз уж такое дело!

– Ой, прррямо герррой! – насмешливо каркнул Карун, благоразумно опустившись на ветку поотдаль. – Нашли уррода мои. Прроводили, чтобы знать, где он живёт! Разбросал прилично. Крысы и правда подмели все куски. Один не нашли, но вороны палочкой выкатили поближе к ближайшему крысу. Так что все пятнадцать приманок убраны.

Шпрот мрачно покосился на Каруна, но спорить не решился. Высоковато он сидит, чтобы с воронами спорить! Неразумно!

Аня ничего из разговора, конечно, не поняла, зато отлично поняла задумчивый взгляд кота, устремлённый на колбасу, которую она резала. Впрочем, крупная ворона тоже смотрела в том же направлении и весьма заинтересованно.

– Мяуш, а может быть предложить нашим гостям колбаски? – негромко спросила она и Мяун одобрительно кивнул.

Карун перелетел на подоконник и вежливо принял кусочек из рук хозяйки дома. Шпроту Мяун отнёс сам. Заодно и дальнейшие действия обсудили.

Ворону Кирру задействовать не пришлось. Вороны внимательно следили, как отравитель проехал три остановки на рогатой машине, такие смешно называются тррролябусами, потом вышел и прошел в большой дом. В какой квартире он живет, вороны обнаружили к вечеру, когда он вернулся после работы. Где работает, тоже нашли – в смешном прозрачном домике, где продаются плоские коробки с яркими картинками. Вечером отравитель снова проследовал в парк и опять разбросал отраву. Тут пришлось потрудиться. Вороны в городе летают и ночью, благо освещение яркое, но делают это неохотно. Зато крысы, коты и собаки с большим удовольствием проследили за мерзавцем!

Не обошлось и без приключений. Один кусок чуть было не проглотила длинная, юркая и весьма пролазная такса. Только пасть открыла, как из темноты кто-то грозно рявкнул:

– Нельзя! Фу! – такса так и застыла с открытым ртом. Вышедший к ней из темноты крупный рыжий кот осмотрел её безо всякого страха и посоветовал:

– Пасть закрой и ядом не дыши! Мясо с отравой!

– Чего? – удивилась такса поведению такого безумного кота, но невольно принюхалась, пахло и правда как-то странновато. Потом она принюхалась получше и сморщила нос. – Фуууу, мерзость!

– Вот именно! Тебя что? Не предупредили?

– Неее, я с дачи только что! – такса Феня кошек и котов не любила и гоняла, но этот, во-первых, её совершенно не боялся, а во-вторых про отраву сказал!

– Один придурок собак травит! Вооон тот! Видишь?

– Так я его сейчас! – такса загребла задними лапками, набираясь энергии для внезапного рывка, но кот сморщился.

– Ну, укусишь, так и что? Подумаешь… Нет, тут надо пожестче! Чтоб неповадно было! Ты вот умеешь притворяться?

– Я? Притворяться? Обожаю! – такса заинтересованно закивала.

– Отлично! Тогда есть дело! – Мяун рассказал про её роль, и Феня в восторге закружилась за собственным хвостом, выражая восторг!

– Нет, а почему таксу-то? – удивлялся Олег, выслушав просьбу Мяуна.

– Она гладкая, совершенно черная, и, главное, актриса – закачаешься! Я же давно в этом районе кручусь, видал, что она умеет, и ещё, у неё есть кое-что нам полезное! – загадочно объяснил Мяун. – Короче, она – то, что надо! Так что купи краску, ладно?

Олег покивал головой и хмыкнул. – А, по-моему, мой план лучше! Ребята просто жаждут добраться до того урода! Особенно Тимур!

Тимур – огромный, бритый налысо счастливый хозяин мастиффа и двух крошечных тоек, узнав от Олега про яд, просил только одно:

– Я тебя как друга прошу, просто покажи кто! У меня Кузенька чуть не умер в прошлом году, едва откачали! – он сжимал пудовые кулаки. Кузенька – его младший той, действительно чуть не погиб от того, что просто лизнул отраву! – У меня приятели-байкеры, все с псами, и тоже прямо жаждут! Ну, прошу тебя!!! Мы ему покажем Кузькину мать!

При упоминании Кузькиной матери, из-за пазухи Тимура выглянула реальная мать тоя Кузьмы – суровая Матильда!

– Во! Видал? – Тимур хмыкнул. – Ты ж знаешь, коронный бросок Кузькиной матери!

– Знаю, знаю… – Олег видал уже, как эта мелкая тойка при необходимости превращалась в небольшие и неожиданно сильные челюсти с острыми зубами, к которым крепилось всё остальное. Это остальное служило лишь одной задаче – помочь челюстям добраться до цели. Поскольку Матильда росточком не вышла, то целью, как правило, выбиралась самая высокая точка, до которой эта собачья валькирия могла допрыгнуть. Выше паха у неё пока не получалось, но хватало и этого! Тимур утверждал, что ничему такому Матильду не учил, и ему верили. Ибо снимать её с воющего объекта нападения, было той ещё радостью… Нет, Матильда команды слушала. Иногда. А так как Тимур опасался столь мелкую собаку попросту сломать, то высвобождение несчастного, который посмел как-то не так себя проявить в непосредственной близости от Матильды, и главное, около её драгоценного сына, как правило, сильно затягивалось!

– Ну, с уродом-то я без Матюши справлюсь! Правда, моя хорошая? – Тимур скосил глаза на гордую Матильду, неспешно исчезающую под его толстовкой. – Я и Гранда брать не буду! – он озабоченно покосился на мастифа. – Нечего приличному псу на такое непотребство смотреть!

Вот в этом Олег был полностью уверен!

– Отличный план! – одобрил Мяун. – Мы и Тимура используем!

Олег с опаской покосился на Мяуна. – Я тебя что-то уже прямо опасаюсь! Ты у нас, случаем, не кардинал Арман де Ришелье?

– Нет, разумеется! – ухмыльнулся Мяун. – Не боись, своих не обижаем! У нас будет многоплановое возмездие. А пока идёт сбор информации!

Крысовин был собой исключительно доволен! На мясе этот самый тип не экономил, так что крыс ему в чём-то даже признателен! Но, план Мяуна крыс выслушал с большим удовольствием. Пряники он получил, печенье тоже, а за такое развлечение, которое им предлагал кот, можно было даже награду не требовать, но он, разумеется, снова завыл в трубу про «воооосемь» пряников. Очень они его впечатлили.

– Жирно будет! – решительно заявил Мяун.

– Так отмываться же потом! – аргументировал Крысовин. – А если оно вредное?

– Ну и ладно, попрошу крыс из соседних домов. Они согласятся и за три пряника! А уж за четыре…

Крысовин прикинул и так и этак. Да, те нищеброды дармоедные, точно согласятся за три, тут уж Мяун его подловил! Да и вообще… Подумаешь, краску с морды оттереть! И не в таком пачкались!

– Ладно уж! Так и быть! А сколько заплатишь, чтобы мы и дальше мясо собирали?

– А про это я тоже могу намекнуть соседским крысакам, они мне ещё и доплатят! – фыркнул Мяун.

– Ну, зачем ты так… – обиделся Крысовин. Но, обиделся несильно! С таким важным зверем сильно обижаться нельзя – в убытке останешься! – Ладно, только из доброго к тебе отношения, мы, так и быть, соберём отраву бесплатно!

Карун, узнав о забаве, был в восторге! Даже предложил пару эффектных идей. – Это мы с рррадостью! Я уже посмотрел, что у него форррточка плохо закрывается, так что мы всё сделаем запррросто!

Григорий и знать не знал о то, что над его головой сгущаются тучи. Зашел на форум догхантеров, с наслаждением описал свои подвиги, получил поддержку и восхищение от борцов с мерзкими тварями, заполонившими улицы городов, и начал готовиться к новому визиту в облюбованный парк. Его тревожило одно… Почему-то не было никаких криков и проклятий на местах собачьих выгулов в этом самом парке. Обычно, если уж собаки подыхали, он это слышал! С удовольствием приходил поговорить с придурками-собачниками. Даже лицо иногда делал сочувственное! Во как развлекался!

– Надо не смываться сразу, а понаблюдать! – решил он, и отправился на охоту! Да, он так себя и представлял – сильным, ловким, внимательным охотником, уничтожающим весь биологический мусор! И это ничего, что зеркало отражало совсем даже не такую личность! Ведь всем известно, что главное – внутренний мир!

Григорий прохаживался по аллеям парка, пока не увидел, что за ним увязалась какая-то длинная мерзкая псинка. Чёрная, на кривых ножках. – Такса! Вот это удача! Такую уродку для затравки – самое то! – он достал кусок приманки и кинул под куст, неподалёку от таксы.

– Иди, иди придурошная, мерзкая скотина! Иди, сожри и сдохни! – он насмешливо смотрел, как такса, беззаботно виляя хвостом, посмотрела ему в лицо и охотно отправилась под куст за мясом.

– А эти психи ещё утверждают, что их драгоценные псы что-то понимают! – зло рассмеялся Григорий.

Он не подозревал, что Феня чуть не силой заставила себя стиснуть полный комплект острейших зубов и изображать полное непонимание! Только воспоминание о признании её актерского таланта, так цветисто расписанного Мяуном, и помогло ей сдержаться! Иначе она бы уже гнала мерзавца по аллее и грызла бы его тощие лодыжки! За кустом обнаружился Мяун, который ползком пробрался к Фене оказать морально-режиссерскую поддержку.

– Ты потрясающа! Ты умница! Как ты красиво на него посмотрела! Отличный взгляд! Давай теперь по плану. Так вот это можно слопать! – кот пододвинул Фене принесённый им ароматнейший и свежайший кусок мяса и Феня, чувствуя себя достойной высшей актерской награды, выползла из кустов и демонстративно зачавкала мясом.

– Давай-давай! Жри и сдохни! – подбадривал её Григорий, не забывая оглядываться. Мало ли… Принесёт нелёгкая хозяина этой сосиски на ножках. – Так… Уже скоро… Скоро…

Такса начала покачиваться на лапах, начала валиться на бок, и упала, картинно раскинув лапы и отбросив хвост. Мяун беззвучно застонал в кустах. – Зачем же так переигрывать! Она бы ещё собачий вальс сплясала бы!

Конечно, Феня закрыла глаза! Но, по извечной женской привычке, не полностью. Любопытно же! И отлично видела, как придурок начал к ней подходить, явно намереваясь пнуть! Но нет, он всего лишь фоткал лежащую собаку.

Глава 19. Говорящий кот и страшная месть

На соседней аллее он кинул ещё пару кусков, и тут его ожидала неудача! Эти куски подхватили крысы! Две огромные крысы, выскочившие из темноты!

– Куда смотрят эти власти! Ничего, ну ничего сделать сами не могут! Ну, ладно, пусть хоть крысы подохнут! – проворчал он, наблюдая за тем, как падают два темно-серых крысака.

Он отправился дальше, и…

– Да что же за проклятие-то? Кыш, сволочь! – Григорию стало очень жаль денег, потраченных на покупку отличной говядины! Но он-то мясо купил для того, чтобы собак отравить, а вовсе не для того, чтобы её склевала приличных размеров ворона. – Заколдованное место какое-то… – он хмуро покосился на лежащую ворону, напоминающую сломанную щётку от пыли. Он такую видел в каком-то старом фильме. – Ну и мерзость! – он достал смартфон – ему нравилось фоткать добычу, сумка мешалась в руках, он поставил её в траву, а потом вдруг передумал. – Ворона, это как-то не солидно! Да, ладно, сколько их ещё будет! – он, почти не глядя, кинул смартфон в сумку и вдруг насторожился. Какая-то парочка шла по аллее…

Он не слышал, что за его спиной беззвучной тенью прокрался крупный рыжий кот, с усилием выудил зубами из открытой сумки смартфон и быстро уволок его в темень.

Григорий добрался до квартиры уже ночью! Хотел посмотреть на фотки дурацкой длинной шавки, и вдруг понял, что смартфона в сумке нет! – Явно уронил, когда в сумку бросал! Его оставлять нельзя! Там фоток куча!!!

Он поспешно стал натягивать кроссовки, как вдруг услышал явственный скрип в комнате.

– Кто там? – никого там быть и не могло! Мама проживала за городом, а его девушка свалила почти год назад, обозвав его так, что даже вспоминать не хотелось! Новые девицы надолго почему-то не задерживались, а друзей у него не было. Тем не менее, отчетливый скрип повторился.

Григория пробрал холодный пот. Страх всегда охватывал его от колен, делал их словно хрупкое стекло, и казалось, что они сейчас треснут, он просто рухнет и никогда не встанет! Потом начинало холодеть всё тело, дрожать руки… Но, сейчас он почти справился! Он – герой! Победитель! Он, как ему казалось, решительно шагнул в комнату и вдруг увидел…

– Аааааа!!! – черное пятно у окна оказалось… Вороной. Крупной вороной, лежащей на его столе, словно сломанная щетка для пыли.

– Чего это? Ворона прилетела и сдохла? Блин! Форточка же открыта! Вот мерзкая грязная тварь!

И тут, словно в ответ на его слова, явно подохшая птица начала медленно вставать. Вокруг глаз птицы остекленевший от страха Григорий увидел бледные светящиеся полосы…

– Забился в маленькую вонючую комнату и не выходил! – Карун счищал светящуюся краску с перьев и по-вороньи посмеивался.

– Ну, это разумно! – одобрил Мяун. – При медвежьей болезни, так просто самое то!

– А почему ты думаешь, что он вернётся сюда? – поинтересовался Карун.

– Я воспользовался случаем и у него смартфон спёр! А у него там куча фотографий отравленных им собак! Он не сможет спокойно жить, пока его не отыщет! – скромно объяснил Мяун. Он прекрасно видел полный уважения взгляд ворона, и счёл, что абсолютно заслужил такое отношение! Да, он умник! Даже гений!

– Мяун, так больше можно ничего и не выдумывать! Тут и фото и переписка с такими же уродами! – Олег, которому Мяун рассказал о событиях вечера, с трудом сдерживался, брезгливо пролистывая фотографии и подписи к ним. – Он же законченный…

– Да, он именно такой! Только я хочу сделать так, чтобы ему больше никогда и ни за что в голову не пришло что-то такое же творить! – важно сказал Мяун. – Подумай о Дике и Плюшке!

Олег скосил глаза на собак и кивнул.

– Ладно! Действуем дальше!

Утром Григорий убедил себя, что ему просто померещилось! Почудилось и всё тут! Он рванул в парк – поискать смартфон, но сразу найти не смог. Сколько не вертелся по дальним аллеям, ничего не обнаружил! А время уже поджимало! Надо было срочно бежать на работу!

– Ничего, ничего. Это дальние аллеи! Сумка была почти в кустах, там трава! Никто его не найдёт! А я куплю новую симку, вечером пойду, позвоню на свой номер и сразу же его отыщу!

Вечером Григорий оббегал весь парк! Темнело… Старый кнопочный телефон в его руках исправно вызывал смартфон, но, несмотря на длинные гудки, музыки, которую он так трепетно выбирал для своего драгоценного гаджета, нигде слышно не было!

– Да что же это такое! – он свернул на одну из аллей и вдруг увидел какой-то чёрный, странно знакомый комок, невольно присмотрелся. – Не понял… Её чё? Не убрали до сих пор? Ну, и власти! Дохлые собаки сутки валяются… А тут ведь дети играют! – он воспылал было праведным гневом. И вдруг замер на месте!

Собака пошевелилась!

– Чего?!!! – Григорий протер глаза.

Да, она медленно, но неотвратимо вставала. Покачиваясь, покрутилась на месте, а потом посмотрела на него. Светящиеся на морде глаза, не отрываясь, укоризненно глядели на отравителя.

Вой, который озвучил бегство Григория из аллейки с Феней, Мяун прослушал как музыку!

– И рррраз! – он покивал головой и отправился осуществлять управление дальнейшим действом.

Григорий остановился в каком-то незнакомом месте. Отдышался, огляделся. За ним никто не бежал, нигде не было той призрачной собаки! Он рухнул на скамейку и схватился за голову.

– Что это было?

Раздавшийся шорох в траве, прозвучал для него словно звук трубы! Он нервно дёрнулся, присмотрелся и уже через секунду, чуть не снеся скамейку, мчался, проломившись сквозь плотные кусты и истошно вопя!

– Так от нас ещё никто не бегал! – с удовольствием сказал Крысовин, переглянувшись с толстым увальнем Красем, выбранным за солидные габариты.

– Ага! Мне понравилось! – щелкнул зубами Крась.

– И дваааа! – констатировал Мяун.

Григорий мчался как загнанный олень, пока совсем-совсем не выдохся! Обхватил какое-то дерево, пытаясь отдышаться, и вдруг услышал над головой негромкое карканье! Ну, казалось бы… Подумаешь… Ворона каркает! Но, Григорий сразу же невольно припомнил вчерашнюю ночь и дохлую ворону у себя на столе! Опасливо поднял голову. Никого. Опустил взгляд на освещенный пятачок травы под фонарём и…

– Аааааа! Неееет!!! – он, не веря своим глазам, смотрел на крупную ворону, лежащую, словно щетка для пыли, которая вдруг начала медленно, и так неотвратимо подниматься. Он успел увидеть светящиеся глаза, и рванул прочь, прочь от этого жуткого парка!

– И трииии! – кивнул Мяун Олегу. – Можно уже.

– Тимур, тот тип, что собак травит, бежит на вас. Я сейчас подойду! Без меня не начинайте! – заторопился Олег, едва расслышав вырвавшийся из динамика смартфона рык Тимура и его друзей. – Я побежал, а то там Тимур и его команда… – крикнул он коту.

– Ну-ну. Побежал он… – хмыкнул ему вслед Мяун, хитро прищурившись. Он порадовался тому, что потратил время на изучения такой полезной для говорящих котов вещи, как смартфон. Фотография якобы отравленной Фени, ещё полчаса назад была отправлена её хозяйке. – Не факт, мальчики, что вам что- то достанется! Там такая конкурентная борьба начнётся за этого типа!

Григорий ничего не понял. Он выскочил на освещенную аллею и облегченно вздохнул! Всё! Всем же известно, что призраки при свете не появляются! Шагнул было к выходу, и тут же осознал, что перед ним обнаружились какие-то весьма крупные объекты.

– Ээээ?! – промямлил он, подняв взгляд на очень хмурых мужиков, которые смотрели на него с таким омерзением, что ему стало одновременно и холодно и жарко и очень неуютно в районе колен!

– Это ты тут у нас развлекаешься и собак травишь? – спросил один из них. Бритый, рожа как у бандита! Григорий бы никогда не поверил, если бы ему сказали, что Тимур вообще-то отличный врач-ортопед!

– Ээээээ… – замотал головой Григорий, вдруг сильно порадовавшись, что смартфона у него в кармане нет!

– Да ладно… Братцы, он ещё и отпирается! Да мы тебя сейчас!!! – бритый протянул ручищу, и прихватив Григория за ветровку легко подтянул его поближе. Визг перепуганного отравителя Мяун расслышал, неспешно перебираясь по веткам к месту событий.

– И четыыыыре! – хмыкнул он.

– Ааааа! Вот он!!! – пронзительный голос, раздавшийся сзади, Григорий принял за знак спасения.

– Мальчики, а ну-ка отпустили гадость и отошли подальше! – Арину Степановну, хозяйку Фени знали все собачники района. Обладательница пронзительнейшего голоса, вреднейшей таксы и добрейшего характера совершенно зверела только в одном случае – когда видела, как обижают животных. Всё! Обидчику можно было спасаться бегством, или не спасаться… Результат всё равно был один! Арина настигала его неотвратимо! Пусть не в этот день, в следующий, или через неделю, но возмездие все равно находило своего адресата! Арина Степановна всё равно представала перед виновником в роли невысокой, сухонькой и строгой Немезиды!

– Тааааак! Значит вы, молодой человек, травили собак? А ещё точнее мою собаку? – Арина Степановна была в такой ярости, что могла бы голосом разделить этого мерзкого парня на атомы! – Ты! Скотская, мерзкая, трусливая, вонючая, бледная тварь! – с каждым эпитетом голос становился всё пронзительнее и пронзительнее!

Григорий понял, что пропал! С одной стороны бандиты, с другой чокнутая тётка, в темноте аллей призраки! Да ещё потерянный где-то смартфон… И тут он узрел спасение! Вдалеке показались привлеченные шумом полицейские.

– Спасите! Помогите! Убивают! – Григорий резко оттолкнул Арину Степановну и рванулся к полицейским. Арину Степановну поймал Тимур, и широко ухмыльнулся! Вечер становился всё более увлекательным!

– Гражданин, успокойтесь! Предъявите ваши документы! – очень строго потребовал полицейский, почему-то глядя на Арину Степановну.

– Вот! Вот мой паспорт! А они… Они все! Они напали на меня! Задержите их всех! И тётка чокнутая меня пугала! И меня избили!

– Кто вас избил? Кто вас пугал? – полицейский смотрел на Григория всё более подозрительно. – И вообще, что вы тут делаете в столь позднее время?

– Я? Я смартфон потерял! Искал! А они на меня напали! Били! А тётка угрожала!

– То есть, вы тут потеряли смартфон? – полицейский недоверчиво осмотрел покрытую плиткой широченную аллею.

– Да нет же! Там! Только там призраки! Сначала собака дохлая! Нет, вчера она была живая, потом сдохла, а сегодня меня пугала! Потом крысы, потом эта… Как её, ворона. Она ещё у меня дома вчера была, и тоже дохлая как щётка, а потом кааак развернулась! – то, что говорит он вещи лишние, Григорий осознал не сразу, а только когда полицейский немного опасливо отступил он него и обратился к противной тётке.

– Что тут случилось?

– Да я же вам говорю! – взвыл Григорий.

– Он пытался отравить Феню! Прислал фото! Вот, смотри! – Арина Степановна, сунула под нос своему сыну и по совместительству сотруднику полиции Федору Стрельцову фотографию их любимой собаки. Файл назывался «Отравлено 05 августа 1»

– Тааааак!!! – очень тихо, мрачно и угрожающе процедил полицейский. Его напарник, многозначительно потянул рацию…

– Что?!!! Да как это возможно? – взвыл Григорий. – Это меня, меня били! И вот эта сумасшедшая собачья тетка угрожала и оскорбляла! А били вот эти! – он ткнул пальцем в Тимура и его приятелей. – А псина эта вообще мёртвая и меня пугала!

Олег, пришедший к шапочному разбору, с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться! Он, подходя к толпе, быстренько выложил в траву вытертый до блеска смартфон отравителя, и теперь чувствовал, что в этом торте чего-то не хватает. Вишенки как-то недостаёт!

– А что если позвонить на тот номер, откуда фотка пришла? – предложил он вроде бы невзначай.

Обнаруженный смартфон с кучей доказательств действий Григория был изъят из травы в присутствии понятых. Вопящего о призраках и избиении отравителя препоручили мрачным санитарам психиатрической скорой, а Федор Стрельцов клялся своей маме, в том, что если этого паразита признают вменяемым, наказания он избежать не сможет!

– Мамуля! У нас начальник – истинный собачник, ты же знаешь! А тут, – он кивнул на заботливо упакованный смартфон, – Тут столько всего есть, вместе с перепиской! Ему хватит!

– Фёдор! Я тебя официально предупреждаю! Если он выйдет на свободу, я его лично найду!

– Ээээ, по-моему, ему безопаснее где-то там, а не тут! – почти беззвучно прошептал Тимур Олегу на ухо. – Арина-то наша шутить не любит!

Глава 20. Говорящий кот и крысиный зов

Мяун купался в лучах славы! Ну, лучей, строго говоря, было немного, потому что, кто именно всё спланировал и осуществил, знали только самые близкие и родные. Но, от них-то гораздо приятнее и похвала и угощение!

– Да кто бы знал, что ты у нас такой Макиавелли! – восторгался Олег.

Мяун только насмешливо хмыкал. На его взгляд, это было совершенно очевидно! Он вещи и посложнее делал! Но, неразумно вываливать все свои секреты даже Олегу! Поэтому Мяун скромно молчал.

– Это же надо! Использовать Аринину таксу! Ты знал, что она за Феню освежует любого? И что у неё сын в полиции служит?

– Рррразумеется! – кивал Мяун.

– А как ты талантливо пугал урода! – восхищался Илья.

– Я же не просто пугал, я ещё и делал так, чтобы Тимура и его команду не наказали! – пояснил Мяун, решив, что если сами люди ещё не до конца осознали, насколько им повезло с гениальным котом, то надо им помочь! – Кто же поверит психопату, которому мерещатся убитые им животные, которые гоняют его по всему парку! Пусть хоть оборётся, что его били-били колотили! Тем более, что не очень-то и успели, так чуть-чуть… Даже жаль…

Аня насмешливо поглядывала на Олега и его друга. Она Мяуна знала лучше всех, и поняла его хитрые ходы сразу же!

– Тебе креветки сейчас выдать или потом? – уточнила она.

– И сейчас и потом! – ответил за кота Олег. – Он у нас гений! А гениям надо лопать морепродукты для пополнения запасов фосфора!

Мяуну фраза про гения очень понравилась! Да, понятное дело, что он именно такой, но когда это ещё и признают, да прилюдно, прикошачно и присобачно, это ещё более приятно!

– Почивать на лаврах – роскошное занятие, как раз для котика! – бормотал он, лениво жуя очередную креветку. Но, тут же насторожился, потому что у Олега зазвонил смартфон, он принял звонок и выражение лица стало таким… Встревоженным.

– Нет! Я не видел. Сейчас у Дика спрошу. Ну, в смысле, у Ани. Может, она обратила внимание! – Олег с досадой постучал себя по лбу, расстроившись, что лишнее сболтнул. Не объяснить же, что у Дика спросит говорящий кот, и ему переведёт ответ! Но, Тимуру было совершенно не до чьих-то оговорок. Он вообще услышал только первое слово «нет».

– Матильда пропала! – Олег отключил смартфон и грустно развел руками. – Тимур уже на стену лезет. Обыскал весь район, нигде нет, никто не видел!

– Матильда, это тойка? Мама Кузьмы? – уточнила Аня.

– Да, Кузькина мать! – кивнул Олег. – Надо тоже поискать, может, повезёт! Она вообще-то дама сложная. Тимур сказал, что она вдруг рванула в кусты и исчезла!

Мяун подёргал шкуркой на спине. Матильду он видел, и даже сбегал от неё прошлой осенью. Вспоминать не хотелось! Он тогда ослаб от голода, всё время мёрз, устал так, что сил почти не осталось, а эта зараза загнала его на дерево и прыгала вокруг. Сейчас бы он её одной лапой сбил бы на землю и катал бы как мячик! Он даже не собирался прислушиваться к тому, что Олег говорит! Плевать ему на всех истеричных тоев!

– Кузьма скулит не переставая и мастиф Гранд тоже! Она же в доме глава стаи! Они привыкли, что она ими руководит, а тут она пропала! – Олег взял поводки и начал пристёгивать их к ошейникам собак, подпрыгивающих от предвкушения прогулки.

Когда дверь за Олегом и Ильёй закрылась, а Аня и Сашка занялись чем-то на кухне, Мяун расположился было поспать. Но, сон не шел. Уютность не намурлыкивалась, хоть тресни, и вообще, было такое неприятное ощущение, что он что-то важное забыл! Вот забыл и всё тут! Это ощущение свербело между лопатками, потом переместилось в ухо, потом распространилось по всей шкурке!

– И чего ты маешься? – подозрительно уточнила Васька.

– С чего ты взяла? – хмуро спросил Мяун, не открывая глаз.

– Да ты уже исчесался весь, извертелся, и вообще, ведёшь себя, словно тебя что-то сильно беспокоит!

– Ничего меня не беспокоит, я вообще очень уютен и уравновешен! – огрызнулся Мяун.

– Ну да, ну да… Конечно! Кому другому скажи! Ты знаешь эту собаку? – Васька уловила главное сходу! Интуиция помогла или случайность, было не очень ясно, но, то, что она попала в точку, у неё никаких сомнений не вызывало. Вон, Мяун аж дёрнулся!

– Какую ещё собаку?! – раздраженный кот наконец открыл глаза и сердито уставился на Василину.

– Ну, ту, которая мама Кузьки.

– Мама Куз… – и тут до Мяуна дошло! Плевать он хотел на саму Матильду с её тонкими лапками и желанием осенью сожрать его драгоценную особу! Мяун отчаянно пожалел Кузьму! Он сам свою маму очень любил! Очень! Ещё в мягком котячестве дал себе клятву, что, когда вырастет, будет искать себе говорящую кошку, и обустраивать дом, именно чтобы его дети не ощутили, как это, когда ты ещё котёнок-котёнок, а у тебя жизнь рушится! Не дать им пережить то, что пришлось пройти ему самому! А вот теперь где-то рыдает Кузька.

– А всё потому, что у его матери мерзкий и непослушный характер! – сказал вслух Мяун и прислушался. Довод был так себе. Не помог! – Она сама виновата! – попробовал он ещё раз.

С тем же результатом. – Да кошки-мышки! Да чего же я такой невезучий-то? Нет бы мне не слышать этот разговор! И спал бы на здоровье! – простонал Мяун, понимая, что выхода у него нет, воспоминание о нём самом, котёнке, которого насильно забрали у мамы и у его хозяйки, его в покое уже не оставят. Зато заставят думать об этом Кузьме. – Небось, ещё и мерзком, как его мамаша! – злобно прошипел Мяун.

– А! Понятно. Думаешь, что можешь найти? – уточнила Васька.

– Нет! Не могу и не пойду! Меня эта паразитка осенью гоняла! – проговорился Мяун. Понял, что ляпнул лишнее, прикусил язык, но было уже поздно.

– Аааа, так это мелкая котовая месть? Мог бы, написал бы на неё с балкона? А раз не можешь, так в виде мести помогать не будешь! – Васька дразнила Мяуна часто, но, как правило, безуспешно. Он обычно не снисходил до её поддразниваний, но в этот раз всё вышло по-другому.

– Да что бы ты ещё понимала! – оскорблено взвился Мяун. – Да! Я уже был без сил! А она развлекалась! Чего ради я должен ей помогать? Я что? Кошачий МЧС?

– Нет. Ты просто очень умный и благородный! И нам дано больше, поэтому и спрос тоже больше! Ты же знаешь! – вздохнула Василина и полизала ухо Мяуна. Она вообще-то редко его баловала нежностями, а тут…

– Ты и правда, так думаешь? Ну, что умный и благородный? – ошарашено вздохнул Мяун, косясь на Ваську.

– Конечно! – покивала она. – Ты самый умный, самый благородный и самый замечательный кот из всех, кого я знала! И ты найдёшь эту Матильду! И плевать, что она тебя гоняла! Ты-то умнее, а теперь и сильнее её, а то там щенок плачет…

Мяун покивал головой и с признательностью посмотрел на Ваську. Вот, казалось бы… Мелочь кошачья, и то всё понимает! Потянулся было понежничать ещё, тут же получил по уху.

– Не балуй! У тебя цель есть? – строго спросила Васька.

– Ну, есть! – признался Мяун.

– Вот и вперёд! К цели! – покивала Василина, старательно делая вид, что это не она только что Мяуну такие комплименты отпускала.

– Ну, это мы можем! Это мы запросто! – расхрабрился Мяун. – Только надо подумать!

– Ладно, не буду тебе мешать думать! – фыркнула Васька и элегантно удалилась.

– Нда… И ведь кто бы мог представить, что она такого обо мне мнения! – Мяун неудержимо расплывался в широченной улыбке. Кто не видел, как коты улыбаются, ни за что бы не поверил, что так бывает! – Ладно, чтобы такое услышать, можно кого поменьше отыскать, а не то, что дуру-Матильду! Она-то не иголка в стоге сена!

И тут Мяун расслышал какой-то тихий звук.

– А это ещё что? – он насторожился. Было очень похоже на крысиный писк. Только вот крыс он не вызывал! – Обнаглели? Да! Точно! Кто позволил лезть без разрешения? – Мяун, разозленный этаким крысиным хамством, и тем, что его отвлекают от важных размышлений, направился к вентиляции.

– Уввваажжжжаемого Мяунаааа вызываааает Крыыыысовиииин! – неслось из отверстия.

– Чего надо? Кто посмел? – рявкнул Мяун так, что Крупка чуть не провалился вниз, сорвавшись с отнорка, выходящего к вентиляционной решетке. Спасло то, что там был Крысовин, закупоривший собой вентиляцию и раздраженно клацнувший зубами на незадачливого подчиненного. Крупка тут же ухватился коготками практически за воздух и шустренько заполз обратно. Он как-то подозревал, что лучше попасться Мяуну, чем вожаку их крысиной стаи.

– Яяяяя ппппосмел! – признался он, смиренно подползая на пузе к отверстию. – То есть, глубокккоуввважаемый Крысовин пппослал!

– Чего надо? Ишь, взяли моду! – Мяун рад был сорвать на ком-то раздражение. Тем более, что подозревал, об исключительной пользе такого тона в обращении с крысами! Наглеют же страшно, если с ними по-доброму!

– Ппппросьба! – пискнул совсем деморализованный Крупка, осознавший себя между молотом и наковальней.

– Чегоооо? Берега совсем попутали?! – возмутился Мяун. – Какие такие могут быть у крыс ко мне просьбы?

– Нижжжжайшие! – признался Крупка, делая попытку распластаться ещё больше, отчего он сразу стал похож на шерстистую камбалу. – В парке на любимую жену уввважаемого Крысовина напал сттттрашный пёс! И загнал и не вввыпускает!

– А мне-то что? – надменно уточнил Мяун. – И что вы там в парке забыли?

– Ммммясо проверяли! – доложился Крупка. – А вдруг бы ещё набросали? Нам очень даже вкусно было! И полезно! С приправкой! – он непроизвольно облизнулся. – А там эта собака! И ведь не очень огромная совсем, а такая… Ууууу какая! Стррррашная! Мы хотели её прогнать, она с нас размером, а она кидается, кусается, чуть Крася не задушила! А он у нас крууупный! – крыс Крась бы как раз размером с Крысовина, поэтому глава крысиного клана решил, что жен может быть много, а его особа сильно ценная, и уже собрался было оплакать супругу, да и выбрать новую, но второй такой белой крыски в стае не было! Обидно даже! Крыс куча, а белая одна, случайно приблудившаяся, да и оставленная в стае для приятного разнообразия. Крысовин поразмыслил и решил послать Крупку на переговоры. Опять же, если говорящий кот его слопает, он, Крысовин, сильно переживать не будет! А вот белую как-то даже жаль!

Мяун хотел было показать дурню крысиного рода, каким он может быть в ярости, и тут вдруг до него дошло, что именно он только что услыхал! Не очень огромная собака с крысу размером, да с характером, который позволил разогнать крысиную стаю как мух?

– Собака с крысу размером?

– Дддда! – закивал Крупка, и приоткрыл один глаз. Последние несколько минут он держал их плотно зажмуренными. Деваться-то всё равно некуда, а видеть, как тебя собираются сожрать, то ещё удовольствие!

– Черная с рыжим вот тут и вот тут? – Мяун показал где.

– Дддда! – Крупка открыл оба глаза и преданно уставился на Мяуна.

– Страшный зверь! – констатировал Мяун. – Крысовину жена была нужна?

– Нужнаааа! – завыл Крысовин в трубу. Он как раз вспоминал, как издевался над главой соседнего клана, у которого никакой экзотики среди его серых жен и в помине не было! Вот сейчас помойный негодяй ему всё припомнит!

– Это очень опасная собака! Выводилась как раз, чтобы крыс душить! Так прямо рррраз и всё, дваааа, и всё! – красочно описывал Мяун. – А где она, кстати?

– В глубине парка, там есть старый подвал, заваленный уже, его кустами засадили вокруг! – докладывал Крупка, стараясь отвлечься от описанной Мяуном жуткой картины «раз-два».

– Аааа! Понятненько! – Мяун ухмыльнулся в усы. Ему и в самом деле было всё понятно. Матильда, учуяв крыс, которые прочёсывали парк в надежде на говядину с «приправкой» ядохимикатами, рванула за ними. Она же азартная донельзя! Загнала крысу в какой-то тупичок, разметала остальных, а теперь сторожит ту, которая уже никуда деться не может. А что хозяин бегает и что-то кричит, зовёт, так это она не слышит – охота же! Она же терьер! Пусть и с крысу величиной.

– А мозги и вовсе все в азарт ушли! – пробормотал Мяун. – Ну-ну… Кузькина мать, пожалуй, мы и это можем использовать исключительно себе на благо!

Глава 21. Говорящий кот и Кузькина мать

Мяун покачал головой. – Да… Попала жена Крысовина в беду! Так у него жен-то множество, одной больше, одной меньше…

– Бееееелааааяяяя! – вопль из вентиляции разрешил Мяуново недоумение.

– Аааа, тогда оно понятно, конечно! Белая, это же такая редкость! И ведь, небось, ни у какого окрестного крыса такой не было! Обидно, обидно. А ведь что ещё обиднее-то… Все же знали, что у тебя такая есть, а теперь ррраз и не будет!

– Нееееет!!! – Крысовин и так скорбел из-за вероятных насмешек вечного конкурента, а услышав это от кота и вовсе взвыл: – Помогиииии!

Вой, доносившийся из трубы, Мяун прослушал как музыку. Но, вздохнул и покачал головой.

– Мне-то это зачем? Ты вон мне за плату помогаешь, и я тебе честно плачу, а что ты мне можешь заплатить? Да не за мелочь приятную, вроде как попугать девицу и кучу всего слопать в процессе, а пойти вызволять от свирепого чудища твою жену, редкую белую…

– Есть чем! Есть! – Крысовин дураком не был. Напротив, не выжил бы он вожаком стаи, если бы ума не хватало! Как только он осознал, что белая жена ему всё-таки нужна, он стал соображать, что предложить говорящему коту за помощь. Смешно было и пытаться предлагать ему еду, всевозможные крысиные ценности для него тоже ничего не значили. Ну, в самом-то деле… Зачем ему тряпочки, погрызенные старые вещи… Нет, это им, крысам надо, а вот котам не интересно! Тогда что? Крысовин отлично помнил, что Мяуну была нужна блестящая желтая штучка, которую они искали в сугробе зимой. Если бы у Крысовина была такая же, был бы шанс. Но, увы и ах, золота у крысиного главы не водилось! Знал бы он, что в его подвале золото было и много, и дурень-Крупка его сменял на вкусности, да ещё, сам же всё это и сожрал, жить бы негодному крысу оставалось совсем немного! Но, к счастью для Крупки, ничего этого Крысовин не знал. Зато у него был оставшийся от его деда странный предмет, туго набитый какими-то невкусными бумажками. Одну он из любопытства слопал, чуть не заболел, да и убрал гадкую штуку подальше! Но, видел, как люди такие штуки с собой носят! А над похожими бумажками тряслась Мила Ивановна. Прятала их от Крысовина как можно дальше. За едой так не убивалась, как когда они всё-таки сумели достать спрятанные бумажки. Из чего Крысовин делал логичный вывод, что людям такое зачем-то надо. А если людям надо, то может и Мяун примет?

Мяун осмотрел доставленный через десять минут бумажник, плотно набитый весьма крупными купюрами с большим сомнением.

– Украли?

– Память от деда! – оскорблено прокричал Крысовин. – Крали такое у Милы, но сразу разгрызли у неё на глазах! Невкусно, зато она очень визжала!

– Ага. От деда, говоришь? – Мяун понюхал бумажник и скривился. – А говорят, что деньги не пахнут… Фу… Вонючее, старое… Ну, не знаю, не знаю…

– Ещё следующее задание выполним без платы! – завыл в трубе Крысовин. Чем больше сомневался Мяун, тем больше Крысовин понимал, что белая супруга ему нужна! А вот эта самая штука никакой ценности не имеет. Вообще-то совсем невкусная гадость!

– Ой, ну ладно уж… Так и быть… – милостиво согласился Мяун. – Исключительно потому, что мне поразмяться охота!

Он скинул бумажник со шкафа и хозяйственно задвинул его лапой за дальнюю ножку гостевого дивана. К стенке. – Вот так-то! Золото золотом, а валюта тоже пригодится! – хмыкнул он. – Тем более, что там, судя по всему, приличная сумма!

Мяун отправился к Ане и важно объявил, что собрался в спасательную экспедицию, потому как он кот благородный и добрый, а значит, его качества распространяются даже на Кузькину мать!

– Сейчас, я с тобой схожу! Саш, ты идёшь? – Аня не собиралась отпускать кота в одиночку. Мало ли, а вдруг помощь понадобится.

– Ну, конечно! – Сашка Мяуна после его выступления зауважала и прямо-таки восхищалась! Василина же посматривала с любопытством. По всему выходило, что кот надумал что-то конкретное!

Аня вынесла Мяуна на руках и шла, куда он говорил, уходя всё глубже и глубже в парковые дебри.

– Я тут, по-моему, и не была ни разу! – удивлялась Аня. Вдали раздавались тоскливые вопли Тимура и собачников, присоединившихся к нему в поисках Матильды.

– Так, всё! Спускай меня на травку, и посидите пока вон на той скамеечке! – распорядился Мяун. А сам, вальяжно задрав хвост трубой, отправился в густые-густые кусты.

– Ну, он и важный! А как он узнал, куда надо идти? – шепотом спросила Сашка.

– Скорее всего, шпионы кардинала помогли! – рассмеялась Аня. – Его Олег иногда кардиналом Ришелье называет. Ну, что ты так смотришь? Вороны, уличные кошки, крысы даже. Он же общительный. Со всеми беседует, да ещё пользу от всего этого имеет!

Мяун прислушался и кивнул головой. – А с хозяйкой-то я не ошибся! Как раз мой размерчик! Котика понимает! – одобрил он.

Пробирался в кустах осторожно. Принюхивался, и, разумеется, уловил знакомый запах.

– Вот она где, крысоловка-Кузькина мать! – он неслышно просочился между переплетенными ветками, скрывающими от гуляющих неприглядные остатки строения, и, прищурившись всмотрелся в задранный в охотничьем азарте обрубочек хвоста Матильды. Она быстро рыла землю, подкапываясь под один из обломков стены.

– Аааа, это кто у нас тут… Землекопом работаешь? Да? А что так? Хозяин выгнал, крыс для пропитания теперь ловить пришлось?

Матильда, как и всякое сверх меры увлеченное делом создание, ничего не слышала, ничего не видела и вальяжный голос за спиной восприняла как «стой, кто идёт, стрелять буду»! То есть, замерла на месте и начала медленно-медленно поворачиваться, нервно дрожа всем телом. А когда увидела, кто это сказал и тем самым так зверски её напугал, взвыла от ярости!

– Аааах ты! Котовая рожа! Да я тебя! – она ринулась на кота, и вдруг его перед собой не обнаружила. Завертела головой, пытаясь понять, куда делась противная тварь, но тут на неё рухнула очень приличных габаритов тушка Мяуна. Кот прижал её шею с лязгающими челюстями к земле и фыркнул на крысу, забившуюся под стену.

– А ну, пшла отсюда домой!

Крыса, действительно бывшая когда-то белой, а теперь грязная, словно её в болоте купали последние три дня, пшла, то есть стартовала так, что из-под лап только земля веером полетела. Она Мяуна узнала, конечно. Говорящий кот – великая редкость и Крысовин часто говорил о знакомстве и сотрудничестве с таким удивительным зверем! И, даже пряником с начинкой с ней делился! Так что она восприняла команду Мяуна правильно и исчезла в темноте под кустами в тот же миг.

– Я тебя сожррру! – выдохнула оскорбленная Матильда.

– Ну и дура! – сообщил ей Мяун, усаживаясь на костлявом тойском организме поудобнее. Поёрзал, вздохнул. Вспомнил о полученной от крыс валюте, хмыкнул в усы. С одной стороны, сидеть некомфорно, конечно, а с другой, за такие-то деньги, можно и на ёжике устроиться. С его шерстью не критично!

– Слезь и я тебя сожру! – пригрозила Мяуну Матильда.

– Очень многообещающе! – хмыкнул Мяун. – Логика-то у тебя где? А! Я понял! Она у тебя была в хвосте, но, тебе же его за ненадобностью того…

– Арррр, аррххх! – Матильда извивалась и рычала так, что её личный мастиф Гранд испугался бы и рванул прятаться куда подальше!

– Да ладно! И это всё? Что-то ты сдала… Осенью ты мне так грозила, так грозила! А сейчас только что-то полузадушенное хрюкаешь!

– Рррразздавишшшь… – проскрипела Матильда, бессильно клацая челюстями.

– Да запросто могу! – беззаботно кивнул Мяун. – Видишь ли, я-то отлично помню твои угрозы, вопли и броски. А ведь ты просто развлекалась так. Верно?

Матильда выдавила из себя что-то очень ругательско-тойское, за что тут же и поплатилась. Мяун вытянул заднюю лапу и как бы невзначай и принажал на рёбра собаки.

– Я спрашиваю, верно? Не расслышал ответ!

– Даааа! – выдохнула Матильда, сообразив, что от неё вполне может остаться блин. Такой короткошерстный черно-подпалый блинчик. Ещё бы! Под такой-то котовой тушей!

– А если я сейчас так же развлекусь? – неспешно поинтересовался Мяун.

– Чего ты ххххочешь? – проскрипела Матильда.

– Я? Абсолютно ничего! Мне вполне удобно и хорошо. Да и что ты можешь-то? Это же тебе не ослабевшего и голодного бездомного кота гонять от нечего делать! И ведь ты не с одним мной так забавлялась! И это не то, что смыться от хозяина, на поиски развлечений и приключений на куцый хвост, и пусть он там от ужаса помирает и носится по всем окрестностям с воплями о своей ненаглядной Матильдочке, а дома, ко всему прочему, ещё и сын твой рыдает!

Услышав о сыне, Матильда яростно забилась, попыталась вырваться, но не тут-то было! Кот не позволил ей даже шевельнуться!

– Что? Кузеньку припомнила? А что тебе до того Кузеньки? Он в ужасе скулит, а мамашка-кукушка охотится! Развлечения у неё такие. Ну-ну… Вот и я на тебя поохотился! И поймал! Ну, и что ты теперь можешь? Нравится тебе так?

Матильда примолкла и молчала долго. Мяун даже немного встревожился и стал приглядываться, а она вообще дышит? Да, тойка дышала, с трудом, конечно.

– Отпусти! – наконец произнесла она. Смирение перед обстоятельствами для любой приличной и порядочной тойки вещь очень и очень трудная. А с другой стороны, куда деваться-то?

– Не слышу волшебное слово и извинения за предыдущее хамство! И да, ещё обещание относиться с уважением! – фыркнул Мяун. Он был совершенно уверен, что истериков и истеричек следует лечить, пока не поздно! Не, поразвлечься можно, почему же нет… Но вот этакое поведение, да ещё наплевательство на своих же, Мяуна страшно раздражало.

Матильда от унижения попытался зарычать, заёрзала, но, это только лишало её остатков драгоценного воздуха. И она, осознав, что кот совершенно серьёзен, и настроен идти до конца, наконец, выговорила:

– Отпусти пожалуйста. И… Ииизвини.

– А остальное? – Мяун тряхнул головой.

– Я тебя больше не трону! – проскрипела Матильда.

– Никого из кошек, котов и котят! – потребовал Мяун. – И хозяина так бросать не будешь! А то мне его и Кузьму просто жалко! Надо же до такого довести приличного человека! – он повел ухом, прислушался и как по заказу ветер донёс до него отдаленные и хриплые завывания Тимура.

– Вот! Слышишь? Ну? Прислушайся! Я же тебе не на ухо сел!

– Слллышууу! – Матильда на самом-то деле хозяина не любила. Хозяина она обожала! Про Кузеньку и говорить не приходилось. Даже мастифа собственного любила, хотя и могла в его пасти поместиться полностью и целиком, и это её оскорбляло! Но, вот такая у неё терьерская увлекающаяся натура, что с этим поделать? – Отпусти, не буду кошек гонять! Уй, ладно, ладно, я поняла! И котов и котят! Ну, а крыс-то можно? И этих, которые в Кузеньку пальцами тыкают?

– Этих? Можно! А за крыс я вообще не в ответе! – Мяун элегантно сошел с Матильдиного организма, не отказав себе в удовольствии пройти всеми четырьмя лапами по её голове! Сойдя, устроился рядом и благожелательно рассматривал тойку, пытающуюся осознать, что она цела и даже не совсем плоская! Самое большое впечатление на Матильду произвело именно то, что он не побежал, не удалился, а спокойно её ждал. – Ну, пойдём? – Мяун кивнул головой на кусты. – Тут ближе и там моя хозяйка. Такой собаке как ты, лучше одной не ходить!

– Это почему ещё? – возмутилась Кузькина мать. Она-то себя считала собакой серьёзной и солидной. Почти как мастиф!

– И ты ещё спрашиваешь? С твоим-то обаянием, это просто опасно. Или затискают, или схватят и уволокут!

– Да я их, да я им… – зарычала Матильда, впрочем, про обаяние она расслышала отлично и была польщена.

– А если в клетку? – Мяун слыхал, как тоев держат не очень-то хорошие люди, которые деньги получают, продавая щенков, и плевать им на всё остальное, а особенно на собак.

Матильда тоже про это внезапно вспомнила и задрожала. – А, а ты думаешь, что тут такие могут быть? – она нервно оглянулась.

– Да. Могут. И стоит ли рисковать? Может, всё-таки пойдём?

– Да-да! Так и быть, я провожу тебя к твоей хозяйке! – Матильда умело приняла чрезвычайно самоуверенный вид и потрусила за Мяуном.

– Ой, мамочки! – ахнула Аня, узрев собственного кота и потрясающе грязную крошечную собаку.

– Аня, ты позвони Олегу. Он где-то около Тимура ищет эту вот даму! – Мяун усмехнулся, увидев как у Матильды попросту отпала челюсть, когда она сообразила, что кот говорит с хозяйкой на самом что ни на есть настоящем человеческом языке! От шока и неожиданного нападения, Матильда раньше как-то это не сообразила! Она-то говорила по-собачьи, а кот с ней по-человечески разговаривал!

– Так это правда? – Матильда требовательно смотрела на Мяуна. – Ты действительно существуешь? Мне Фенька-такса говорила, и другие собаки тоже передавали!

– На тебя опять сесть, чтобы ты прочувствовала, что я вполне реальный? – фыркнул Мяун.

– Не надо! – помотала головой Матильда. – Ну, так это же всё меняет! – она обошла вокруг Мяуна, как следует его осмотрела, и покивала головой. Она осознавала, что это весьма ценный зверь! Приличной собаке следует поддерживать такое уникальное знакомство! Она даже заставила себя повилять хвостом!

– Где она? Матильдочка! Радость моя! Ой! Да где же ты так… Ээээ, а! Без разницы! Главное, жива! – счастливый Тимур подхватил качественно изгвазданную всей найденной в парке грязью Матильду, привычно запихал её за пазуху, погладил и счастливо вздохнул! А потом ринулся благодарить Аню.

– Нет-нет, это котик наш её нашел и привёл! – Аня с трудом сдерживала смех. Мяун совершенно явственно склонил голову, приветствуя Тимура, а тот, почесав в затылке, быстро сообразил:

– Что любит этот гениальный, потрясающий, невероятный кот? Я у него в долгу! Завтра же долг отдам!!! Только скажите чем ему угодить?

– Недурно так для одного дня… – раздумывал Мяун, припоминая упитанный бумажник, обещание лакомств от щедрого Тимура, восторгов Васьки и собак, а также должок Крысовина. – Недурно… Может, подпустить к Кузькиной матери какого-нибудь помоечного крыса? Опять ведь рванёт! И я её опять найду… Этак можно одними креветками питаться. Красота!

Глава 22. Покушение на говорящего кота

День начался отвратительно. Августовская жара вливалась в окна почти осязаемым оранжевым, душным потоком. Мяуну было мерзко, жарко, и неудобно жить! От раздражения он начал цепляться к окружающим. Прогнал Дика, обругал Плюшку, и, наконец, добрался до Василины. Тема нашлась самая что ни на есть животрепещущая!

– Когда ты возьмешься за ум? Мы оба взрослые! Да, и ты уже тоже! А ведешь себя как… Фу, короче как ты себя ведёшь! Я – кот в расцвете сил, а живу как… Как кастрат! Нам о детях надо думать!

Василина жару переносила неплохо. Короткая шерстка и периодическое проветривание под вентилятором её вполне выручали. Услыхав подобные разговоры, она надменно глянула на Мяуна и язвительно произнесла.

– Как я понимаю, ты опасаешься, что твой расцвет сил прямо сейчас превратится в закат? И потом ты уже о детях и подумать не сможешь? – всё презрение, которое она смогла в себе отыскать, было старательно сконцентрировано в этой фразе. – Печально, печально…

Может, в обычном расположении духа Мяун и смог бы отшутиться, но сейчас оскорбился страшно! – Ах, ты так? Ты вот как? Ну, всё!!! Ты доигралась! Я-то, дурень, старался ради тебя, страдал! Но, теперь всё! Я пошел!

– И куда же, если не секрет? – насмешливо уточнила Васька.

–В о двор! Там красавиц множество! Там такая рыжая кошка есть!!! Ууууу, чудо просто! Пушистая, роскошная! И я ей нравлюсь! Я! Я… Да я всем кошкам там нравлюсь!

Кстати, это было правдой. Даже если бы Мяун был облезлым и обычным селедочно-полосатым котом, но при этом обладал своим редчайшим даром, он бы всё равно нравился! А как же! Звезда на небосклоне!

– Ах, так? Ну и пожалуйста! Ты, ты… Ты обыкновенный мартовский гулёна! Ты что, не знаешь, что нам так не положено?

– И кто тут мне ещё будет мне говорить, как нам положено? Молчи, кошка!

От кошачьих воплей и скандала гудела вся квартира. Дик и Плюшка на всякий случай утрамбовались под стол в кухне и делали вид, что их тут в наличии и вовсе нет.

Аня, Олег и заглянувший к ним Илья переглянулись.

– Может, сходить, угомонить? – с сомнением спросил Олег.

– Не попадайся под горячую лапу! – вздохнула Аня. – Он успокоится. Ну, я надеюсь, по крайней мере…

Мяун и не думал успокаиваться! Напротив, злился всё больше и больше! Васька уже ушла, а он всё гневно фырчал.

– Да что это такое! А? Что, я вас спрашиваю? Я кот или я кто? Я не просто кот! Я уникальный, потрясающий, красивый и привлекательный! – он покосился на зеркало. Приосанился и встряхнулся. – Просто красавец! И раз меня тут не ценят, я пошел! Да! Точно! Рыжая давно мне глазки строила! А я что? Не имею право, что ли? Имею!

Он быстро, чтобы не передумать, и пока не вошла Аня и не уговорила его остаться, выбрался на балкон, перепрыгнул на ветку, и полез по дереву вниз. – Ушел на гулянки, вернусь не скоро! – шипел он.

Мяун так увлёкся спуском, а ещё больше раздумьями, какая кошка во дворе больше всего достойна его внимания, что не заметил появления неподалёку от дерева одного мелкого, но не очень-то приятного типа.

Макс кошек не любил. И псин тоже. Даже в раннем детстве не было ни малейшего желания возиться со всякой пакостью! Не даром мама-врач постоянно ему говорила, что это всё грязь, зараза и опасность!

– Поназаводят всякую дрянь, а потом удивляются, откуда глисты, загаженные улицы, газоны все в дерьме и покусанные люди! А сколько пишут, как детей стаи бродячие порвали? А кошки грудных душат! Это только полные идиоты их могут заводить! Я вот всегда советую пациентам срочно избавляться от такого! – важно изрекала громкая, ярко накрашенная дама с такими тонкими губами, что если бы не помада, их и видно-то не было бы!

Макс не очень-то мать слушался. Вот ещё! Но всякую гадость хвостатую не любил, и если выпадал удачный случай, с удовольствием расправлялся с ними! Вот как сейчас! Он увидел осторожно сползающего по дереву рыжего кота, быстро огляделся – никого. Подхватил обломок кирпича, размахнулся и швырнул в кота. Попал, конечно, ещё бы! Мерзкая тварь с коротким, отчаянным мявом рухнула с дерева, и Макс подскочил, чтобы добить. Уже поднял тот же осколок кирпича, и тут на него неожиданно свалилось что-то ужасное, дико вопящее и резко оцарапавшее его голову. – Не смееееей! – завыла Васька.

– Олег! На улице! Мяун, Васька! – закричала Аня, выглянув в окно на шум.

Олег и Илья выскочили на улицу очень вовремя. Васька, превратившаяся в дикого и страшного зверя, с глухим, утробным воем стояла на земле, не давая мерзкому мальчишке подойти к Мяуну, который лежал около дерева жалкой рыжей и неподвижной тряпочкой.

Олег кинулся к Мяуну. В первый момент вообще решил, что всё! Кот умер! Но, нет, совладав с паникой он сумел ощутить, что сердце бьётся. Из подъезда выскочила Аня. Как она сообразила схватить жесткую картонку и кошелек, и сама не помнила.

– Живой?

– Да. Живой… – Олег заставил себя закрыть рот и не добавить слово «пока».

– Так, быстро езжайте в клинику! А мы тут пока с отроком поболтаем о том, о сём! – нехорошо ухмыльнулся Илья, поведя плечами и перехватив за шиворот попытавшегося удрать Макса. Мальчишку могла бы спасти Мила Ивановна, которая, разумеется, торчала в окне и всё видела, но Макс недавно обозвал её совсем уж нехорошими словами, да к тому же, специально затоптал её цветы, высаженные под окном. Да, Олега и Нюрку она не любила. Котов терпеть не могла, но этот поганец…

– Ты его не пускай, не пускай! Поддай как следует хулигану! – завопила она из окна, потрясая кулаком в сторону Макса.

Олегу и Ане сейчас не было никакого дела ни до мальчишки, ни до соседей всех, вместе взятых! Аня, почти не дыша переложила Мяуна на картонку, Васька прыгнула ей на плечо, и они сели в машину, уже подогнанную Олегом.

Илья проводил их взглядом и медленно перевел его на Макса.

– Вы не имеете права! Не смейте меня трогать! Та проклятая тварь меня оцарапала! Мама вас засудит! – завопил Макс.

– Да что ты говоришь. А ты ранил ценнейшего кота!

– Не докажете!

– Как это не докажут? Я видела! Я свидетель! – радостно завопила Мала Ивановна.

– Тогда вы видели и как на меня ихняя кошка напала!

– Нет, не видала! – зловредно расхохоталась та. – Ты вообще оцарапался под вооон тем кустом. А вылазил ты оттуда, когда мою клумбу затоптал! А уже потом сюда приперся! Увидал кота, схватил кирпич и кааак шваркнешь его в котика! А кошка после слезла. Я тут всё вижу! Зови, зови свою мать, я ей счетец выкачу за испорченные цветочки!

– Да ты, ты всё врёшь! – взвизгнул Макс. – Старая… – договорить ему не дали, потому что Илья без особых усилий поднял паразита за ворот и тряхнул так, что у того зубы клацнули. Поднял и любезно улыбнулся Миле Ивановне.

– И пальцем тебя тут никто не трогал! – хихикнула Мила Ивановна. – А этот замечательный молодой человек просто мимо проходил! – Я-то всё вижу! – с удовольствием повторила она.

Не видела она только крупного ворона, хмуро наблюдавшего за происходящим во дворе.

Олег доехал до клиники очень быстро. Васька перескочила на плечи уже ему и категорически отказалась остаться в машине. Аня не слышала их препирательств, только просила Мяуна их не бросать.

– Постарайся, ну, пожалуйста! Дыши, не сдавайся! Ты так нам нужен! Я тебя так люблю!

Врач только крякнул, увидев кота и услыхав, что случилось.

– Надеюсь, тому подростку кто-нибудь объяснит, что так нельзя! В противном случае, закончит он очень плохо! Ну-ка, дружок, давай мы глянем… Хорошо, что на жесткой поверхности везли! Люда! Готовь рентген! Нет, красавица, тебе с ним не надо. Мы снимок сделаем и всё увидим! – он говорил одновременно с Аней и Олегом, и с подчиненной, и с Василиной, которая собралась было последовать за Мяуном.

– Только бы выжил! Только бы выжил! – плакала Аня. Олег обнял её и тихонько гладил плечи, вздрагивающие от рыданий. Василина не сводила горящих глаз с двери, за которую унесли Мяуна.

– Ну, что я вам хочу сказать. Везучий у вас кот! Всё, не плачьте так! Камнем ему попали по рёбрам, три сломано. И он – умник и молодец, даже в таком состоянии сумел упасть правильно. На лапы. Ну, почти. Правда, ударился виском. Вот тут рана. Наверное, корень ему попался, вот и потерял сознание. Позвоночник цел, разрывов внутренних органов нет, мы уже и рентген и УЗИ сделали на быструю руку. Выдыхайте! Да, рёбра сломаны, трещина в кости передней лапы, сотрясение мозга, но это всё не смертельно! Если хотите, оставьте его в клинике, мы понаблюдаем.

– Нет! – врач удивленно поднял голову. Ему померещилось, что «нет» сказали трое. Помотал головой.

– Извините, устал что-то. Мерещится. Не хотите и не надо. Критичного ничего нет. Сейчас мы ему пару уколов сделаем, и забирайте вашего искателя приключений домой. Я напишу, что надо сделать…

Васька от облегчения свесилась с плеча Олега, как мокрая тряпка. – Какое счастье! – пробормотала она.

Врач нервно покосился на кошку, пощупал себе лоб, потом зачем-то нос и решил, что в отпуск ходить временами всё-таки надо!

Аня осторожно держала на руках Мяуна, и дожидалась Олега, покупавшего лекарства.

– Ань, а он точно выздоровеет? – мягонькая рыжая лапка коснулась её плеча.

– Конечно! Не бойся! Он обязательно выздоровеет! Как же мы без него? Никак! Он-то знает!

– Я думала, что всё! Что его тот гад убьёт! Он ему в голову кирпичом метил! Представляешь? – всхлипнула Васька.

– Какая же ты молодец, что защитила Мяуна! Как ты сумела? Страшно же было?

– Не помню! – честно призналась Васька. Она была в такой ярости от того, что Мяун отправился во двор к кошкам, что была готова его сама сожрать! Но, когда увидела, что кот упал, и паршивец его добить хочет, сиганула по дереву вниз как белка, обрушилась на нападающего, рванула когтями изо всех сил, а потом только раздумывала, куда бы впиться. Была готова прыгнуть как рысь! – Мы поссорились, и он ушел. Аня, это же я виновата, да?

– Нет, Вась, не ты. Он тоже не прав. Но, мы ему про это говорить сейчас не будем. Пусть выздоравливает, а там, глядишь, всё и наладится. Он же у нас очень умный кот. Погорячился, бывает. А ты, оказывается, можешь быть страшным тигром!

– Ну, да. Если надо мы все можем! – Васька полизала Мяуново ухо. – Что же он всё никак в себя не приходит?

Мяун в себя пришел ещё в клинике. Но, был не очень уверен, где он, кто он и кто вокруг. Поэтому на всякий случай лежал себе тихонько и не отсвечивал. Самое милое дело, лежишь, думаешь… Больно только, но это можно потерпеть. Потом он уже и себя осознал и припомнил, как дело было. Хоте даже голос подать, но расслышал, как Васька переживает, и снова решил не спешить. Василина его особо не баловала, а тут и вовсе поругались, и теперь Мяуну было немыслимо приятно, что она, оказывается, так за него переживает, да ещё и защищать кинулась. Надо же!

Васька отвлеклась на Олега, а Аня тихо шепнула на ухо Мяуну. – Я уже вижу, что ты в себя пришел! Хватит придуриваться. Она же переживает! Про нас вообще молчу.

Мяун приоткрыл глаз и ухмыльнулся. – Правильную я себе хозяйку подобрал! – подумал он. А вслух изобразил жалобный и едва слышный стон.

Васька метнулась к раненому герою и Аня облегченно выдохнула. – Ах, Мяуш-Мяуш, как же ты нас напугал!!!

Когда они въезжали во двор, их встретила Мила Ивановна.

Аня непроизвольно вздрогнула, но, как выяснилось, напрасно! Соседка была настроена не просто хорошо, а немыслимо дружелюбно!

– Анечка! – Мила Ивановна сияла улыбкой. – Ты представляешь, ваш приятель, он такой замечательный мужчина! Он заставил этого хулигана вскопать мою клумбу! Да, кстати, если надо, я буду вашим свидетелем! Я-то всё вижу! И могу даже заявление на этого хулигана написать! Клумбу топтать, камнями кидаться! Вот так и растут бандиты! – она погрозила кулаком в сторону, где как видно, эти растущие бандиты и обретаются, увидала кого-то из соседок и бодро отправилась к ним, делиться новостями.

Как потом выяснилось, Илья, чтобы отвлечься от мучительного ожидания и желания свернуть мелкому мерзавцу шею, решил, что трудотерапия это то, что надо, и, скооперировавшись Милой Ивановной, заставил Макса, отродясь ничего тяжелее ложки в руках не державшего, перекопать затоптанную им самим клумбу.

– Пожалуешься матери, Мила Ивановна ещё и возмещение материального и морального вреда потребует, а мои друзья за кота и вовсе засудят! Молись, чтобы он жив был! Иначе вообще пожалеешь, что сегодня с кровати встал!

Макс, уставший, злой и разъяренный, отправился домой через парк, но стоило ему отойти от главной аллеи, как над головой раздалось громкое карканье.

– А вот я вас! – Макс даже обрадовался, что теперь есть на ком зло сорвать. Не тому же громиле высказывать! Он нагнулся, чтобы подобрать палку, но ему на голову обрушился град из каких-то огрызков, вонючих объедков и неимоверно мерзкого мусора. Карун одобрительно кивал головой, глядя, как его стая от души развлекается. Он поджидал нужный момент, чтобы вылить на юного мерзавца зачерпнутую старой консервной банкой немыслимо вонючую густую жижу, за которой он специально слетал на помойку к большому продуктовому магазину. Эта «вишенка на торте» была достойным завершение нового образа Макса. Образ был воронами одобрен полностью! А раз так, то его требовалось повторять и совершенствовать. Знал бы Максик, что отныне ему придётся прятаться под зонтом даже в самые солнечные дни, ни за чтобы не решился бы бросить камень в того вальяжного рыжего кота!

Глава 23. Испытание выздоравливающим говорящим котом

Мяун лежал на боку и вздыхал. Болели рёбра и лапы и голова. Всё болело! Ударился он действительно сильно, да ещё тот кирпич… Трудно было вставать, потому что сразу кружилась голова. А что самое поганое, так это то, что ему ничего не хотелось! Совсем, вообще ничего.

– Мяуш, ну, может, креветок? Или кальмара? Или колбаски? Ну, хоть что-нибудь? – Аня не знала, что ещё предложить… Уже перебрано было всё и не по одному разу.

– Нет, не хочу, – Мяун тоскливо прикрыл глаза.

– Послушай, но ведь надо набраться сил, выздоравливать! Поскорее выздоравливать.

– Мне всё равно, – Мяуна в таком состоянии Аня ещё не видела и испугалась уже всерьёз.

– Что тебя так беспокоит? – Аня уселась рядом и решила, что нипочём не уйдёт, пока не выяснит! Ну, в самом-то деле! Обычно говорят, что животное не скажет, то болит. Но, этот-то говорит, да иной раз лучше людей! – Так, колись, я всё равно не отстану.

Кот приоткрыл глаз. Аня выглядела решительно. Точно не отстанет.

– Она даже не подходит, – очень тихо и неохотно сказал Мяун. – Она так обиделась на меня, что теперь не подходит.

Аня вовремя закрыла рот, едва не выдав страдающую в кухне Василину. Та, извелась от переживаний и жалости к Мяуну, но как ему это сказать не знала, и мучилась в отдалении.

– Ой, а я-то уже испугалась… – вздохнула Аня, решившая немного расшевелить котика. – Чего тебе переживать? Ты вон какой красавец. Звезда! Сейчас подлечишься и все кошки твои.

– Да как ты можешь так думать! – возмутился разумный и предусмотрительный Мяун. – У меня одна любимая кошка, а я ей не нужен!

– Погоди-ка, но ты же собирался к красотке во двор? – Аня вопросительно подняла брови.

– А! Что с тобой говорить. Ты всё равно не поймёшь! – Мяун с трудом приподнялся и поменял положение.

– Куда уж мне… Разве что ты объяснишь, – Аня почесала коту подставленный бок, и тот, подумав, сменил гнев на милость.

– Ну, я же обиделся, – доверительно растолковывал Мяун в надежде на то, что Аня передаст его слова Василине. – Что она меня как котёнка гоняет. Вот и пошел. Так ведь не дошел же! – кот вообще не считал, что полная и абсолютная откровенность так уж важна в общении.

– Вообще-то это вражеский кирпич тебя подбил, – напомнила ему Аня.

– Да не в этом дело! Я надеялся, что Васька меня окликнет, я вернусь, ну, по уху она лапой настучит, не велика беда! Но, хоть как-то среагирует. – Мяун жалобно обмяк на мягкой лежанке. Вообще-то планы у него тогда были несколько другие, но раз уж не вышло, так чего теперь признаваться? Неразумненько!

– Угу, а так она типа не среагировала, когда ринулась тебя защищать? Мы не знали даже, что ты упал. И тот мерзавец тебя бы добил и всё! Васька тебя меньше чуть не в три раза, так вот эта крошечная кошка рванула по дереву вниз, спланировала на голову тому мальчишке, ободрала его, чуть скальп не сняла, а потом не давала к тебе подойти. Рычала как рысь.

– Да? – оживился Мяун. – Правда? – подробностей ему ещё не рассказывали, а он и не спрашивал. Потому как настроение было хуже некуда. Впрочем, оно и не собиралось улучшаться. – Ну, это ещё ничего не значит. Если бы я её защитил, может, она и не сердилась бы! А так… Ну, она же нормальная кошка, нормальные кошки своих в беде не бросают. Потом могут. Бросить… – вот он и выговорил то, чего так опасался. Васька не сильно поддавалась на его ухаживания, прямо скажем, поссорились они, и он опрометчиво решил уйти и поразвлечься и Ваську заставить ревновать. Нет, он бы вывернулся, будь он здоров, но сейчас… Он жутко боялся, что войдёт Аня и скажет, что Васька решила пожить где-нибудь в другом доме. У мамы Олега, например, или у Нины. А там тот черный кот-красавец, между прочим. Короче говоря, Мяун, затосковавший от боли и вынужденного безделья занимался чисто женским делом – выдумывал себе проблемы.

Тут Аня почему-то заторопилась на кухню, отговорившись бульоном, который надо посолить, или помешать, Мяун не очень понял, она как-то невнятно говорила.

– Ой, сходи ты к нему! – сказала она Олегу, немного отдышавшись. – Он боится, что перегнул палку, и Васька его бросит и уйдёт. А я сейчас немного отсмеюсь и пойду её утешать, потому как она думает примерно тоже самое, но про него.

– Мне в голову не приходило, что они так похожи на людей! Вот интересно, это только говорящие коты такие? – думал Олег, зайдя в комнату, где лежал кот, и, помогая Мяуну принять более удобное положение.

– Слушай, ты прости, пожалуйста, но ты так вопил, когда вы с Васькой ругались, что мы невольно всё слышали, – начал Олег, и Мяун вздохнул.

– Никакого такта! Ну, никакого! Не то, что Анечка, радость моя! Она такая деликатная, такая наивная… И чего я их поженил? Это же слон Александра Македонского в посудной лавке, а не человек! – подумал он.

– И что же я такого вопил? – довольно-таки язвительно уточнил кот, забывая стонать и закатывать глаза при каждом вздохе. Всё-таки некая здоровая толика раздражения на него всегда действовала тонизирующее.

– Ну, не ты, грубо говоря, а Васька сказала, что-то такое, странное, что тебе нельзя с кошками…

– Ой, ну почему нельзя-то? Можно и нужно. С говорящими, – вздохнул Мяун. – А с остальными не положено. Ну, не очень положено… Понятно?

– Нет! – честно ответил Олег, и даже головой помотал от общей непонятности.

– Ну, как ты не понимаешь? Мой папенька смог найти кошку, мою маму, которая хорошо обо мне заботилась, хоть и не была говорящей. Он знал, что я смогу говорить, и что моя хозяйка тоже это знает. А у меня говорящий котёнок получится только с такой кошкой как Васька. А если я буду с обычной кошкой, котёнок родится один, не говорящий, но и не совсем обычный. Он будет гораздо дольше жить.

– Так это же хорошо! – порадовался Олег.

– Тьфу! – фыркнул на него Мяун. – Он и расти будет гораздо, гораздо дольше обычного котёнка. На вид будет нормальным котом, а по разуму – дитём, несмышлёнышем. Да ещё и не умеющим объяснить ничего по человечески! Обычная кошка котёнка выхаживает три – четыре месяца, иногда больше, иногда меньше, немного учит как жить, а дальше всё, котёнок сам должен справляться. А если это будет мой котёнок, то он к полугоду будет иметь соображение как у вашего ребенка лет трёх-четырёх. И что, мне думать, что у меня сын или дочка от голода умирает или убивает моего детеныша кто-то? Да за кого ты меня принимаешь?

Олег с невольным уважением посмотрел на Мяуна. Но, тут же снова напомнил коту того самого слона среди гор битой посуды:

– Погоди, так ты что… Того? Никогда не… Ну… Так куда же ты шел тогда? Просто подразнить Ваську?

– Тьфу на тебя опять! – высказался раздосадованный Мяун. – Да почему не того и не этого? Чего ты мямлишь-то? Я – нормальный кот. Просто выбираю кошек, у которых котят быть не может, этих… Стерилизованных. Сейчас таких уже много, по запаху запросто можно понять. И шел я как раз к такой. Только дамам нашим не говори! Это… Не поймут!

Олег понимающе покивал головой и Мяун сразу ощутил себя немного лучше. Анечка, конечно, замечательная, но какие-то вещи с ней обсуждать, всё-таки не стоит…

Замечательная Анечка утешала на кухне расстроенную Василину. Ту и так пытались утешить собаки и так в этом преуспели, что кошка была вылизанная от ушек и до кончика хвоста, а кое-где даже весьма промокшая. Плюшка делала на совесть всё! А уж вылизывала и вовсе капитально.

– Плюш, хватит, ты же её языком с лап сбиваешь, а потом мы её можем и не отстирать! – спохватилась Аня, подхватила кошку на колени и принялась вытирать.

– Так ты думаешь, что мы помиримся? – огромные зеленые глазищи вызвали у Ани острое желание настучать Мяуну по уху вместо кошки, раз уж она сама не додумалась! Вот чего изгалялся-то? И сам пострадал и Васька испереживалась. – Мужчины! Что коты, что не коты… Вечно найдут себе приключения! – выдала она глубокомысленно-философское заключение, и заверила Ваську, что всё наладится, но пока надо уговорить Мяуна поесть. И с этим точно никто лучше Василины не справится!

К вечеру атмосфера в доме наладилась почти полностью. Василина нежнейшим тоном предлагала коту кусочки лакомств, а он, не забывая героически постанывать, вкушал их. Аня старалась не смеяться в присутствии котов, а Олег раздумывал, насколько всё-таки Мяун у них умный. Вот только недавно, когда они наедине разговаривали, кот и сидел нормально и даже прошелся, чтобы размяться. Да, скованно, понятное дело, весь битый, да ещё и рёбра сломаны, но ходил же. Зато теперь этот артист талантливо изображал раненого героя, не забывая при этом делать Василине комплименты, благодарить за помощь, и заглядывать умильно в глаза.

– Хоть на курсы иди к коту! Нет, честно! Хорошо, что мы с Аней не ссоримся, а так точно надо было бы уроки брать, как так сделать, чтобы тебя простили и вокруг круги наматывали! Вот хитрован, даром что кот! Чистый лис.

Когда позвонила заскучавшая на даче Нина, Олег выложил всю историю про Мяуна любимой старшей родственнице и, не успев вовремя отодвинуть ухо от динамика смартфона, получил в полном смысле этого слова удар по уху. Звуковой волной.

– Как ты мог мне не позвонить? Безответственный болван! Понятно, Анечка бегает вокруг Мяуна, а ты? Нееет, я этого тебе не забуду! Там котик моей мечты чуть не погиб, а я и не в курсе? И я могла бы умереть и не знать такое?! Тогда б я абсолютно точно являлась бы тебе по ночам!

Олег потирал ухо, предусмотрительно отодвинув опасный гаджет подальше.

– Бабуля, не выдумывай. И не пугай меня! Да, а что бы ты могла сделать?

– Как что? Выследила бы паршивца и он бы пожалел, что на свет родился! Ты-то, небось, до этого не додумался?

– А, чего его выслеживать, с ним Илья уже разобрался! И Васька с него чуть скальп не сняла.

– Так вы знаете, где он живёт? Отлично! Я выезжаю, и он у меня всё-таки пожалеет, что на свет родился! И да, я всегда знала, что в экстремальных ситуациях маленькая кошка может оказаться полезнее некоторых, которые даже бабушке двоюродной не соизволили позвонить и доложиться.

Уговорить Нину не приезжать для воспитательного процесса над малолетним агрессором, удалось только Ане.

– Ладно… Но, тогда вы приезжаете ко мне! Ты же сейчас в отпуске по уходу за котиком? Умница! И правильно, что на работе не так сказала. Зачем лишнюю информацию людям давать? Вот и отлично! Передай моему внуку, что если он не возьмет отпуск или отгулы, или что угодно, я приеду уже к его директору, и он пожалеет, что…

– Что он на свет родился… – сдавленно продолжил Олег, понимая, что да… Приедет!

Мяун милостиво согласился ехать к Нине, Олег отпросился на работе, припомнив начальству все свои выходы в праздники и выходные, и вскоре они уже были у Нины на даче.

Кот расслабленно возлежал на мягчайшей перине, вкушал деликатесы, щедро отсыпанные ему хлебосольной хозяйкой, и размышлял об общей приятности жизни, а в особенности на даче. Не забывал и постанывать в воспитательных целях. Ровно до того момента, пока не унюхал некий знакомый запах, донесшийся сквозь открытое окно. Тут уж Мяун тихо застонал уже без всякого притворства. Правда не от боли, заживало на нём всё отлично, нет, это уже было от досады и бессильной ярости.

– Черныш привалил, чтоб ему мыши больше не попадались! – Мяун в прошлый раз с черным котом поладил, и даже использовал его как элемент в представлении по изгнанию Борюсика, но вот ухаживания Черныша за Васькой он не забыл, как и то, что она отвращения к подаренным Чернышом мышам не выказывала. Будь он в форме, вышел бы поздороваться, пообщались бы, да и разошлись, но раненый кот здоровому не помеха! Мяун призадумался, а потом картинно откинулся на лежанке и глаза прикрыл, и лапку этак в сторону свесил. Бессильно.

– Мяуш, ты чего? – тут же забеспокоилась Аня.

– Наверное, растрясло в машине, – негромко ответствовал кот. – Мне бы полежать… Васенька, ты со мной посидишь?

Василина вообще-то пробежаться хотела, но не откажешь ведь Мяуну. Она послушно закивала головой и побежала, чтобы осмотреть спальное место. Метнулась даже вперёд Нины, решившей выдать котику лишнюю подушку.

– Дик, друг. Подсоби! Так гость к нам незваный пожаловал. Кот черный, Черныш. Прогони его! – неожиданно бодро отдал команду Мяун, и вдруг увидал Нину Ивановну, вернувшуюся в кухню.

– Что-то такое я и подозревала, – она хитро подмигнула коту. – Лучше бы ты с девушкой своей кошачьей поговорил. Но, по старой дружбе, так уж и быть, выдавать тебя я не буду!

Она улыбнулась Ане, подлила чаю Олегу и задумчиво покосилась за окно, где Дик и Плюшка, бодро прыгая через грядки, по всем правилам устраивали облаву на Черныша.

Глава 24. Бой говорящего кота

Васька принюхивалась к ночным запахам за окном. Она – кошечка городская, и одна ещё ни разу ночью не уходила. Мяун очень старался её не отпускать, и везде на даче ходил с ней, особенно после того, как Черныш ей мышек носил. Но, сейчас Мяун крепко спит, да и болит у него всё, с ним не побегаешь, а от запахов и шорохов, доносящихся из темноты, кружилась голова и даже лапки подрагивали в предвкушении. Невозможно, совершенно невозможно было усидеть в тёплом и уютном доме, когда так призывно посвистывает ветер, когда глаза сверкают от предчувствия приключения!

– Ну, я совсем чуточку! Немножко! За забор не пойду. Только рядышком, – заверила себя Василина и выскользнула из окна.

Ночь на даче пахнет по-другому, тревожно и маняще… От этих запахов настораживаются уши, шаг сам собой переходит в лёгкий, почти неслышный бег, забор становится практически незаметной преградой, которую так легко перемахнуть, словно у тебя выросли крылья. Перемахнуть и нырнуть в совершенно иной мир, полный звуков, шорохов, теней, переплетения ветерков, несущих будоражащие ароматы.

Васька себя со стороны видеть никак не могла, а то удивилась бы. Она стала похожа на дикую кошку, настороженную, стремительную, счастливую от своей ночи. Первой ночи, которая принадлежала только ей.

Утром, отлично выспавшийся Мяун, потянулся, поморщился от слегка ноющих ребер, и отправился уточнить, что нынче на завтрак.

– А где Васька? – спросил он, оглядев кухню.

– А разве она не с тобой была? – удивилась Аня.

– Когда засыпал, была со мной, а сейчас и запаха её рядом не было. Я думал, что она здесь… – Мяун растеряно оглянулся по сторонам, словно ожидая, что на него из-за угла вот-вот выпрыгнет Васька, и заявит, что просто пошутила.

Аня и Олег переглянулись. Видеть Мяуна растерянным им ещё не приходилось.

– Так, спокойно! Мы её сейчас позовём, поищем. Не переживай! Она обязательно найдётся! – Нина Ивановна тревожно вспоминала, кто из соседей жаловался на пропажу кошек. И чем больше вспоминала, тем больше пугалась. По всему выходило, что пропадало много!

– Я тоже пойду искать! – Мяун попытался побежать к двери, но лапа отозвалась резкой болью, а бок словно обожгло.

– Нет уж. Ты лучше тут подожди. А если она прибежит, а никого нет? – Аня погладила своего бесценного кота, который сейчас выглядел, словно побитый и перепуганный котёнок.

Мяун метался по крыльцу уже минут сорок. Он, конечно же не послушался, рванул за остальными, но был вынужден вернуться и вот теперь мерил лапами крыльцо…

– И чего это ты мечешься, как подстреленный? – Мяун обернулся, на насмешливый голос Черныша.

– Ты Ваську не видел?

– Видал, а как же! Вчера ты дрых, а она тебя рядом караулила, – фыркнул Черныш. – А что, надоело ей так она сбежала?

– Пропала! – обреченно вздохнул Мяун.

Черныш вообще-то собирался поразвлекаться над вальяжным лентяем, но осознав, что всё серьёзно, подобрался и хмуро глянул на Мяуна.

– У нас тут многие пропадают в этом году… – тихо сказал он.

– Что? Почему?

– Один урод завёл двух псов, а кормит впроголодь, вот они и приноровились… Один загоняет, а второй в засаде за кустами ждёт, – ещё тише сказал Черныш.

– Где обычно? – Мяун обернулся и Черныш подался назад, настолько изменился рыжий кот. – Что застыл? Есть у них любимые места?

– Дааа, есть, – кивнул головой Черныш.

– Пошли!

– Может, своих позовёшь? – Черныш нервно оглянулся. – Ты же можешь им объяснить!

– Времени нет, они далеко ушли. Давай, двигайся!

– Да ты сможешь ли сам? – Черныш был котом незлым, и то, что Мяун ранен и не до конца выздоровел, понял сразу

– Смогу! – Мяун не собирался давать себе поблажек. Он, до того как нашел Аню, жил сложной и тяжелой жизнью, и много чего уже пережил. Собак, которые на кошек охотятся, знал отлично, и одна мысль о том, что, может быть сейчас его Васька мечется перед мордой такого котоеда, пытаясь спастись, но не зная, что бежит прямиком в засаду, привела его в дикую ярость! Он побежал сначала небыстро, заставляя себя привыкнуть к боли, а потом всё быстрее и быстрее, держась на уровне с Чернышом. Задержался только пару раз. Кое-кого окликнуть.

У леса дома стояли далеко друг от друга, заборы были кое-где не установлены, а местами сломаны, и вот там-то и было любимое охотничье место собак.

– Видишь? Вот там один сидит, а вот и второй, – Черныш показывал Мяуну двух псов, белого и пятнистого, настороженно сидящих у недостроенного сарая. – Чего они там застыли?

– Васька. Смотри! – Мяун увидел рыжую изящную кошечку, которая сидела на крыше за вздыбленным листом кровельного железа. – Загнали и караулят. Живая…

Он коротко выдохнул. Больше пока не мог себе позволить. Судя по всему Васька, не видевшая другого выхода, решила прыгать на соседнее дерево, а уж с него перебираться на обломки забора. Она топталась по краю крыши, примеряясь, присаживалась на задние лапки. Потом, всё-таки, не решалась, отходила от края.

– Ветер встречный. Она не допрыгнет, – хмуро сказал Черныш. – Да и некуда ей. Оттуда не видно, но забор в середке провален, и не устойчив, псы её с забора скинут запросто.

– Не скинут! – Мяун выглядел настолько дико, что Черныш опасливо отстранился.

– Ты что надумал?

– Да так… Кое-что… Только бы не прыгнула! Только подожди, маленькая, немного подожди!

Но, Васька, замученная ночной гонкой по незнакомой местности, с трудом увернувшаяся от выскочившего из засады пса, чудом запрыгнувшая на эту крышу, и полная уверенности, что никто не знает где она и не поможет, собралась действовать сама.

– Черныш, там бежит козёл, веди его сюда! – скомандовал Мяун.

– А ты куда? – Черныш псов откровенно боялся, и теперь, вдруг осознав, что Мяун собирается прямо в пасть к тем страшным собакам, даже задрожал.

– Козла веди! Быстро! – Мяун набирал скорость, понимая, что шансов отвлечь сволочей от Васьки у него немного, но надо использовать всё, что есть!

Черныш метнулся в указанном направлении и практически сразу наткнулся на козла Гаврюшу, прибывшего вместе с имуществом. Роль козлиного имущества играла верёвка и колышек, к которому она была привязана наивным бантиком. Зато Гаврюша без мячиков на рогах. Козел умел филигранно их снимать!

Васька посмотрела на небо. – Зря я ушла. Так жалко… Наверное, не получится. Но, меня сдувает с этой крыши, и листом уже два раза чуть не прибило. Надо прыгать, пока есть силы!

Она невольно опустила глаза на жадные пасти внизу, подобралась для прыжка, и вдруг, не веря своим глазам, увидела стремительно несущегося к псам рыжего крупного кота.

– Мяун! Нет! Не надо! – её крик отнесло ветром, она вцепилась когтями в край крыши, удерживаясь на скользкой поверхности и со страхом глядя вниз.

Ни один щенок не свете не рождается злым или жестоким. Любой пёс – отражение хозяина, а иногда, когда им совсем не занимаются, просто чистый лист готовый принять то, что на нём пишут. Этим псам не повезло. Попали они к неумному и недоброму человеку. Вот и вышли жестокие, любящие измываться, и трусливые! Такие кидаются на животных, которых считают слабее себя, или на людей, а стоит им только получить отпор, бегут, поджав хвост!

Мяун знавал таких, и крепко рассчитывал на внезапность своего появления и на трусость псов-убийц.

Васька в ужасе увидела, как Мяун прыжком взлетает на шею белого пса, с диким воем рвёт когтями ему голову, так, что только летят в стороны окровавленные клоки шерсти, а когда опешивший второй пёс пытается схватить кота, перескакивает уже на его голову.

Надолго Мяуна, конечно, не хватило бы. Но, уже радостно взбрыкивая, мчался к забору черный козёл, которому Мяун пообещал, что можно будет без опаски пустить в ход рога и копыта. И тут же сверху на белого пса, решившего точным броском убить кота, спикировали несколько крупных грачей. Грачатами-слётками эти псы отнюдь не брезговали и нескольких детей грачи не досчитались. Днём-то никому не удавалось причинить вред их детям, но эта пара псов охотилась и ночью…

Мяуну приходилось туго, пятнистый пёс сильно мотнул головой и кот не удержавшись, отлетел в сторону, оказавшись в уязвимом положении. Пятнистый, раскрыв пасть, ринулся на кота, но схватил лишь воздух. Мяун уже дрался с такими противниками и знал, как уйти от броска, понимал он и то, что силы уже на исходе… И когда забор за спиной пятнистого пса дрогнул и начал валиться на землю, задев по пути обоих агрессоров, облегченно выдохнул.

– Кавалерия прибыла! – промелькнуло в голове Мяуна при виде радостной козлиной физиономии.

– Гаврюша! Вот они! Это они твоих коз пугали! И Беляну за ногу укусили! – взвыл за спиной козла Черныш.

Гаврюша своих жен любил, и, увидев виновников их страхов, напрочь забыл первоначальное желание просто позабавиться.

Псам уже не было никакого дела до рыжего безумца или до той тощей шустрой добычи, которая им так и не досталась. Они внезапно попали из огня да в полымя! Ошарашенные нападением рыжего психа-кота, ненормальных птиц, падением забора, да ещё и этой рогатой твари, оба пса, поджимая хвосты мчались по заросшей дороге прочь от места сражения, а не отставая от них, и яростно взмемекивая, со всех копыт мчался мстительный Гаврюша. За Гаврюшей волочилась верёвка с бантиком и обломками колышка.

Мяун устало опустился на землю, усыпанную клоками шерсти. Васька оказалась рядом через секунду. Они даже не говорили, просто крепко прижались друг к другу. Черныш потоптался в проломе забора, и рассудив, что тут и без него обойдутся, а вот чем дело кончится, узнать интересно, растаял в тени придорожных кустов.

– Пррривести твоих? – Мяун с трудом поднял голову и увидев крупного грача, только кивнул. Говорить сил не было. Ещё он подумал, что хорошо бы Гаврюша отогнал собак подальше, потому что он, Мяун, даже встать не может, а если псы вернутся, будет беда.

– Вась, беги скорее, наши тебя ищут, зовут. И не факт, что грача поймут, а ты сможешь позвать… – тихо сказал Мяун Василине. Как он и думал, она кинулась в кусты, через секунду вернулась, прикоснулась носом к его носу, нежно лизнула ухо и бросилась бежать, не подумав, а зачем он её отсылает на самом-то деле. – Беги, маленькая. Если они вернутся, хотя бы тебя тут уже не будет!

Васька неслась напрямик, пролетая немыслимыми прыжками над заборами, через улочку, проулок, на голос любимой хозяйки, за спасением!

– Васенька! Милая! – Аня первая увидела летящую к ней кошку, поймала в воздухе, прижала к себе и с ужасом услыхала о Мяуне. Плюшка у ног заскрипела отчаянным лаем.

– Скорее, он там… Он меня отбил у собак. Скорее! А вдруг… Ой, он меня послал… А вдруг они вернулись? – сообразила Васька.

Олег так не бегал с армии! Рядом нёсся Дик, а перед ними летел грач. Грач принёс в клюве клок рыжей шерсти, сделал круг прямо перед Олегом и полетел, оглядываясь и так явно приглашая за собой, что слова были не нужны. Шерсть была явно Мяунова!

– Куда он полез? И жива ли Васька? – мысли бились в висках, какой-то хлипкий, дрогнувший под руками забор Олег форсировал одним махом, и увидел медленно идущего к Мяуну белого крупного пса, изрядно подранного и окровавленного. Пёс не торопился, Мяун напряженно ожидал его нападения, и облегченно осел на землю, увидев метнувшегося над ним в прыжке Дика.

Дику хватило одного броска. Он крепко взял белого за шею и уложил на обломки забора. Тот заскулил, извиваясь и демонстрируя полную покорность.

– Сожррру! – Дик был в ярости, шерсть стояла дыбом, он немного сжал челюсти, давая возможность белому на собственной шкуре прочувствовать, каково это, а потом брезгливо отпустил. – Пшел вон! И не смей трррогать моих!

Белый пёс, втянув голову в плечи, и поджав хвост так, что он оказался подвернут под живот, удалился бегом, а Дик тронул носом Мяуна. – Ну, ты даёшь! Это ты его так порвал?

Кот только кивнул, с трудом встал, и, сделав шаг, увидел, как к нему бежит Васька, а за ней Аня и Плюшка.

Олег с изумлением смотрел на Мяуна, лежащего на лучшей подушке, найденной в доме. Кот так измучился, что когда его принесли домой, просто уснул и спал мёртвым сном. Васька, словно памятник воплощенному раскаянию, не отходила от кота ни на шаг.

– Зачем я ушла, ну зачем? Дура какая! Он же чуть не погиб! – она рассказывала, как сражался Мяун, с трудом выговаривая слова. Горло перехватывало.

– Васенька, да как же он сумел? – Аня запоздало плакала. Впрочем, у Нины Ивановны тоже глаза были на мокром месте.

– Как-как, да так! Потому что настоящий мужик, хоть и кот! – объяснила она, вытирая слёзы. – У меня муж был такой. Я-то знаю! Так, Аня, не соли слезами пространство, пошли готовить вкусные и легкоусвояемые блюда для героя, Олег, дуй за продуктами, есть что отпраздновать! А! Да, вы же ещё не знаете, Гаврюша пригнал второго пса в сарай к козам.

– Зачем? – удивлённо обернулся Олег. Он уже прихватил кошелек и ключи от машины, но такая новость заставила его затормозить в дверях.

– Как зачем? А развлечение женам? Побили его всем стадом. Соседка сейчас спасала бедолагу. Он скотина конечно, но его козы чуть не затоптали! Ещё свезло дурню собачьему, что там один Гаврюша рогатый, а козы комолые. Живой остался! – она подняла бровь, глядя на Олега. – Ты ещё здесь? Кыш в магазин! А ты! – она обернулась и ткнула указательным пальцем в Ваську. – Имей ввиду, такие коты на дороге не валяются! Уж я-то знаю!

Глава 25. Говорящий кот и поиски мёда

Плюшка наморщила лоб. Он у бульдогов и так в складочку, но в глубокой задумчивости их становится значительно больше.

Булька обнюхала всё! В кухне, во всех комнатах и на крыльце, Аню, Олега и Нину Ивановну. Дика два раза! Нигде, ну нигде не пахло мёдом!

Мяуна и Ваську она обнюхивала каждый день по многу раз. Всё равно мёда нигде не было. А почему тогда люди говорят о котах и мёдовом месяце? Может, надо найти этот месяц и его обнюхать? Может, он даст Плюшке мёду?

Булька выяснила, что бульдоги мёд едят не очень давно, но впечатлилась этим продуктом чрезвычайно! А тут как назло, все о меде говорят, но никто, вот представьте, никто не предлагает!

Плюшка поискала было Василину, что бы её попросить передать Ане, что мёд бульдожкам очень нужен и можен. То есть нужно и можно давать! Но, Васька и Мяун последнее время уходили на второй этаж и жили по большей части там, и на широченном балконе, который полностью загораживала огромная рябина. Булька один день даже маялась под рябиной, в надежде намекнуть про мёд хоть оттуда.

– И что это такое! Не дают. И нигде нет. А всё время говорят! И бульку мучают… – бормотала смешная Плюшка, растянувшись на тёплых досках веранды. Вообще-то жаловаться ей было не очень прилично, потому что она отлично поела уже два раза. Один раз за себя, и один за компанию с Ниной. Погуляла, поиграла с Диком. Повозилась с соседским козлёнком. И пришла такая чумазая, что Ане срочно пришлось её мыть. Мыться Плюшка любила. В принципе, бульдоги не любят, когда с ними возятся. Они это обожают. Кто не в курсе – бульки собаки короткие. И некоторые простые и непринужденные для других пород вещи им попросту не доступны. Например, почесать или вымыть район хвоста и охвостье, это они никак не могут. Физически не достают. Поэтому, когда Аня, осознав такой печальный для бульки момент, начала ей помогать с гигиеной, Плюшка поняла, что все бульки мира были бы счастливы оказаться на её месте! Опять же… Бока почесать, и ножки задние, и пузо. Нет, все собаки это любят, но и сами достают, а бульдожки – никак!

Через растянувшуюся на веранде Плюшку перешагнул Олег и рассмеялся. Булька уморительно откинула задние лапки пятками вверх, вытянула передние и посапывала.

– Ань, кто разлил бульдога? – он позвал жену, и они вместе сели на ступеньки крыльца.

– Как хорошо, что Мяун спас Ваську! – Аня всё никак не могла забыть переживания недавнего времени.

– Да уж! Страшно подумать, что было бы… – нахмурился Олег. – А где моя любимая бабуля?

– Отправилась к соседке решать вопрос с псами! – Мяун неслышно прокрался по ветке рябины, заходящей к крыльцу, и обнаружился прямо у них над головой. Вид исключительно самодовольный, только ещё чуть прихрамывает.

– О! Наконец-то объявился. Я уж забывать начал, как ты выглядишь! Как это ты Василину оставил? – рассмеялся Олег.

– Василина спит, а я по вам соскучился! – сообщил Мяун. Он был счастлив, и решил поделиться этим с окружающими. Привнести в жизнь свет и радость, так сказать.

– Мяуш, как я за тебя рада! И за Васеньку! – улыбалась Аня.

– Сам рад! – кто не видел, как улыбаются коты, не поверил бы! Мяун перелез с ветки в руки Олега, пока не решаясь прыгать, и уютно устроился на крыльце рядом. И не удивился, обнаружив Плюшкину мордочку, которая старательно его обнюхивала.

– Объясни мне, что ты вынюхиваешь-то? – уточнил он у разочарованной бульки. Та что-то обиженно заскрипела. Мяун несколько секунд озадаченно обдумывал услышанное, а потом рухнул на бок и закашлялся.

– Ты что? Тебе плохо? – испугалась Аня.

– Неееет, – простонал фыркающий от смеха кот. – Мне хорошо, мне просто отлично! А наш бульдог ищет мёд!

– Какой мёд? – изумлённо переглянулись Олег и Аня. Плюшка тут же потеснила Мяуна, влезла между хозяевами и выразительно что-то заскрипела, силясь объяснить.

– Она возмущается, что все говорят о нашем медовом месяце, а мёду нигде нет! – Мяун с трудом сдержался, что бы снова не рассмеяться и с нежностью полизал складки на насупленной белой мордочке.

Аня и Олег переглянулись, синхронно опустили глаза на обиженную и несчастную Плюшку. Бульдожка, осознав, что над ней смеются уже все, совсем расстроилась, подобрались губы, мордочка стала похожа на сморщенный грибок.

– Плюш, это так говорят только. Медовый – значит сладкий. Нет, сахара или пирожных тоже нет, не вынюхивай! – Мяун ласково тронул лапой насупленный лоб.

– Плюшка, бедный ты ребенок! Пошли, я тебе пряник медовый дам. А когда Нина Ивановна вернётся, спросим, если ли у неё мёд и можно ли тебе ложечку пожертвовать? – Аня ушла утешать бульку, а Мяун устроился под боком у Олега.

– Я такой счастливый кот, что ни в сказке сказать, ни пером описать! – сообщил Мяун. – Только вот любопытство мучает. Получится у Нины с соседями, или нет?

– А что Нинуся затеяла? – насторожился Олег. По его обширному опыту она могла утворить всё, что угодно!

– Соседей организует на правое дело! – важно ответил Мяун.

– Чего-то мне уже не по себе! – признался Олег.

– Не волнуйся, это по поводу тех двух кошкодавов, которые чуть Ваську не поймали, – Мяун решил, что лапу надо поберечь и вальяжно лёг на бок, предоставив Олегу возможность его погладить.

– А что с ними можно сделать? Хозяину пожаловаться?

– Это уже пробовали. Тут много кошек пропало. И кур эти псы ловили, и козу укусили, правда, она сама оказалась не дура подраться, несмотря на то, что рогов нет. Так что с копытной дичью им не повезло.

– Мяун, а что же можно ещё сделать? Полицию что ли вызывать на отстрел?

– Да ну что ты! Нам такое безобразие не надо.

– Ты меня заинтриговал. И что же можно ещё придумать?

– Узнаешь, когда Нина придёт. Ещё не понятно, получится ли у неё уговорить соседей. Люди иной раз бывают таким непонятливыми… – вздохнул Мяун, подумал, и решил вернуться к Василине не по дереву, а по лестнице. Менее романтично, зато гораздо надёжнее. Лапа-то пока побаливает.

Нина Ивановна вернулась через пару часов, довольная раскрасневшаяся.

– Что ты, Анечка, какой там чай! Меня почти у всех соседей на радостях поили и чаем и компотом, даже самогон предложили!

– Ну, это, небось, у Виктора, – догадался Олег. Виктор – весьма колоритная личность. Решил перейти на собственное обеспечение. Купил коптильню, хлебопечку и самогонный аппарат. Первые два агрегата он не использовал ни разу – времени не хватало, зато третья покупка оказалась очень востребованной.

– Точно! Даже он согласился. У него две кошки.

– Да на что согласился-то?

– Как на что? На кормление псов. Хозяин-то их практически не появляется, а сейчас и вовсе выставил дом на продажу. Псов, ясное дело, забирать никуда не будет. Предложил их пристрелить, что бы не мешались. Кое-кто даже согласился. Но, им повезло, когда он с двустволкой приезжал, оба были где-то в дальнем путешествии. Не попались, короче говоря, ему на глаза.

– Да не были они нигде. Прятались под досками! – Мяун сидел на верхней ступеньке лестницы. – Мне Черныш рассказывал. Они ж тоже всё понимают. Белого зовут Умка. Пятнистый – Батраш. Братья. Мать их этот… Ну, не знаю, как его звать. Человеком не хочется… Короче он её убил, и оставил двух щенков. Она слишком добрая была ни на кого не кидалась.

– Урод! – Нина Ивановна в очередной раз подумала, как жаль, что говорящие коты так редко встречаются. Им сосед сказал, что белая ласковая красавица – сука заболела и умерла. Рассказывал, как переживает! – Надеюсь, я его встречу на узкой дорожке и без свидетелей!

– Надеюсь, ты в этот момент будешь со мной! – хмуро отозвался Олег. – Кому-то же надо будет стоять на стрёме, пока я буду чистить скоту физиономию!

– Ну, это дело такое… Пока не осуществимое! – Мяун предпочитал реальные планы фантазиям. – А вот о чем вы конкретно с соседями договорились, а?

– Одиннадцать дворов согласны! – с гордостью отрапортовала Нина.

– Да на что согласны-то? – Олегу уже надоело гадать, что там придумала его невозможная бабушка и ещё более сложный кот.

– Как на что? На содержание собак. Не можешь победить – возглавь! – Нина смешно подняла указательный палец с отличным маникюром. – Победить соседа и заставить его что-то осознать, воспитывать и нормально содержать собак, мы не можем. Максимум – он их пристрелит. Многие и на это были бы согласны. Кошки реально пропадали. Но, когда услыхали, что этот мммм… – Нина покосилась на наивную бульдожью мордашку и решила, что при ребенке выражаться не будет! – Нехороший человек с псами творил, даже эти соседи согласились дать им второй шанс.

– То есть ты подбираешь этих псов? И кормишь их? – уточнил Олег.

– Нет, конечно. У меня здесь уже кормится черный пёс, помнишь, который Борюсю пугал? Куда мне ещё эту пару братьев-акробатьев? Зато я сходила к сторожу. И сторож очень даже за! У него овчар уже старенький и он его брать в обходы боится. Особенно по жаре. А вот молодого взять хотел бы. Короче говоря, мы скидываемся на содержание и кинолога для двух собачьих оболтусов. Сторож предоставляет кров, а его пёс спокойно доживает на покое.

– Бабуля… Ну, ты гений! – восхитился Олег такой роскошной комбинацией.

– Не, не я, а мы! Мяуш со своей стороны разузнал, что и как, а я со своей. Гаврюша пригнал обоих братцев, и они всем стадом контролировали переговоры. Те, за еду готовы и участки стеречь и коз охранять. А когда узнали, что им ошейники будут полагаться и отдельные будки, и тёплая каша с мясом, клятвенно пообещали даже кошек стеречь, охранять и защищать!

– Что значит, даже? Сказали, что кошек будут даже охотно стеречь, охранять и защищать. Я их впечатлил! – фыркнул Мяун.

– Ой, ну, прости, прости… Немного неточно передала! – рассмеялась Нина. – А чего это у нас Плюшка такая тоскливая?

– Медовый месяц искала! – флегматично ответил Олег.

– Чего? – удивилась Нина, а услыхав про бедную бульку в поисках сладенького, грозно нахмурила брови.

– Аспиды! Смеялись над дитём! Маленькая моя, пойдём, есть у меня мёд, а как же! Аня! Ну что ты не могла в шкаф заглянуть? Что значит без хозяйки нельзя? Булечке мёдику надо!

– Слушай, а бульдогам мёд вообще можно? – Васька, которая, проснувшись, вышла на поиски общества, потеребила лапой шёрстку на спине Мяуна.

– Потом узнаем. Если слипнется, то нельзя! – серьёзно ответил Мяун.

Глава 26. Долги говорящего кота

– Когда хорошо, оно везде хорошо! И в гостях хорошо, и особенно дома отлично! – Мяун растянулся во всю свою длину на подоконнике, и наслаждался жизнью. – И жена есть, и дом, и люди любящие да заботливые, даже собаки собственные есть! И состояние небольшое припрятано! – вслух, конечно, Мяун молчал, но про себя постоянно перечислял блага, которые ему в прошлом году и не снились! Перечислял, обдумывал, улыбался, подставлял Василине ухо на вылизывание, и радовался жизни. Радовался, радовался, а потом насторожился. Отлично вылизанное ухо вдруг донесло до сведения Мяуна какой-то неправильный звук. Выбивающийся из обшей благодати, а значит, котика тревожащий, беспокоящий и раздражающий! Мяун это не любил!

–Лапы прочь от моего счастья и безмятежности! – заявил он в пространство и попытался уснуть. Как же! Безнадёжные всхлипывания несли с собой такую пронзительную тоску, что Мяуна начала пробирать дрожь. Так плачут, только если не остаётся сил. Совсем.

Кот подумал, раздраженно подёргал шёрсткой на спине, и решил, что его это не касается! Что он, волшебник что ли? Всем не поможешь! Спрыгнул на пол, и удалился в кухню. Там уснуть удалось. Но, лучше бы не удавалось, потому что приснился ему прошлый его ноябрь, когда он замерзавший, мокрый и голодный шел, пошатываясь от слабости, и не имел сил даже банальную мышь поймать! И от собаки не убежал бы. Даже от болонки! И от машины бы не увернулся. И если бы умел плакать, то делал бы это именно так! Коты, наверное, устроены как-то не так, как люди. Они помнят такие вещи лучше. И гораздо больше понимают, насколько они уязвимы. Мяун проснулся как раз когда он во сне забился под куст у окна Милы Ивановны, и стараясь не обращать внимания на голод, скручивающий в узел внутренности, на пронзительную холодную сырость и холод, безнадёжно открыл рот и замяукал. На большее его не хватило бы. Наверное, его больше вообще ни на что не хватило! Но, девушка, целеустремлённо прошлёпавшая по глубокой луже, и как раз добравшаяся до входной двери в подъезд, вдруг остановилась! Она не была рада, а кто был бы рад? Мяун хорошо её видел. Свет от фонаря падал как раз на её лицо. Он позвал ещё раз, осознавая, что сил больше нет, и если она сейчас уйдёт, то всё, до утра ему не дожить. Первая же собака на вечерней прогулке при желании его легко прикончит!

А потом случилось чудо! Настоящее чудо! И девушка полезла в кусты. За ним! И не испугалась того, что он дико грязный и мокрый. Он ощутил тепло её ладоней и даже глаза прикрыл, боясь, что это ненадолго и она сейчас рассмотрит его и бросит. А потом ещё и Мила Ивановна выступила. Мяун висел как грязная тряпка, даже сказать ничего не мог! Да и не пришлось ему ничего говорить. Потому что Аня его и так спасла. Разом от всего! От холодного безнадёжного пронизывающего ветра и холода, от голода и опасностей, и от самого мрачного и тяжелого ноябрьского дня в его жизни!

Мяун сидел на кухне, хмуро уставившись в пространство. В пространстве обнаружилась Плюшка, которая уловив тяжелый взгляд Мяуна, затряслась от ужаса, что сделала что-то совершенно жуткое, поползла было к коту, а потом поняла, что он так же смотрит и на пол, Плюшкой уже не занятый.

– Как не крути, надо узнавать! – вздохнул кот. – Если в августе кому-то так всё плохо, как в тот мой безнадёжный день ноября, то надо хотя бы узнать, что и как!

Решил и ему сразу полегчало! – Совесть, будь она неладна! У котиков совесть несоразмерна росту! – вздохнул Мяун, – И ведь, что самое странное, она всегда знает, как надо, и пинает куда надо! Хоть и очень не хочется.

Он сообщил Ваське, что пошел по делам этажом выше, вернётся как закончит, и чувствуя себя заботливым мужем, полез по дереву вверх.

– И рррраз, и двааа, и трррри! И кто тут у нас так рыдает? – Мяун, перехватываясь когтями, легко забрался повыше, расположился на толстой ветке и заглянул в окно. – Так! А вот это уже серьёзно!

Плакала пожилая женщина. Когда так плачет молоденькая девушка, можно предположить, что это случилась любовь-на-всю-жизнь, которая вскоре пройдет, умоет слезами, сделает потолще шкурку, защищающую сердце от всяких жизненных неурядиц, но особого следа не оставит. А вот когда так рыдает женщина, явно пережившая и любовь, и рождение и смерти, и много-много чего, это уже действительно и серьёзно и стрёмно.

Мяун перебрался поближе, примерился и прыгнул на подоконник открытого окна.

– Ой! Кто тут! – ахнула женщина, уронив платок. У первой Мяуновой хозяйки были такие платки. Это сейчас все пользуются бумажными, а тогда платочки были тканевые, красивые, с рисунком, а иногда с вышивкой. Вот как у этой женщины. Она потёрла глаза и улыбнулась сквозь слёзы.

– Котик пришел! Ой, какой ты красивый вблизи. А я тебя знаю, милый. Тебя Мяун зовут, и ты живёшь этажом ниже. Да?

Мяун едва удержался, чтобы не ответить.

– Ты в гости ко мне пришел? Спасибо тебе, мой хороший. А то я тут плачу, плачу. Сил уже нет!

Никто так не располагает к разговору как коты! Ни один маститый психоаналитик и сравниться с ними не может! Ах, если бы этим специалистам таланты котиков! Мяун отлично знал, как успокаивать и настраивать на откровенность. И через несколько минут уже слушал о том, что Людмила Викторовна вдова, что муж умер несколько лет назад. И она осталась одна.

– Нет, ты не думай! У меня есть замечательный сын! Он очень меня любит!

– Да как же любит, если оставил тебя, когда он тебе так нужен? – выразительно промолчал Мяун. Так выразительно, что Людмила всё поняла и ответила.

– Нет, ты не думай, он бы меня не оставил. Но, пришлось. Мы с мужем очень хотели купить дачу! Очень! Муж работал, отлично зарабатывал, он был архитектор. Но, мы купили машину, начали ездить за город, и он прямо загорелся дачей! Нашел идеальное место, и представь себе, совершенно такой дом, как он хотел! Это небывальщина вообще-то. Для архитектора встретиться с воплощенной, уже готовой мечтой! Он меня туда возил, я видела. Дом красивый и безумно дорогой! – она снова промокнула глаза, как по команде наполнившиеся слезами. – Но, он совсем не умел копить деньги. Всегда было много друзей, кому-то помочь, кто-то занял… И он никогда не считал, кому и сколько. Часто просто давал без отдачи. Всегда говорил, что нам же дают. Дают заработать, иметь, и мы должны давать. А иначе, зачем всё? Короче, когда он захотел купить дачу, денег у нас не оказалось.

Мяун потёрся о мокрую ладонь, успокаивая хозяйку квартиры.

– Спасибо, милый, я поняла, что ты меня утешаешь! Да, так вот, муж решил взять кредит. Отправились мы в банк и нам кредит выдали. Муж-то зарабатывал отлично! Ну, то есть сразу не выдали, сначала одобрили, и когда разрешили ехать за деньгами, муж поехал один. Он приехал с деньгами, припарковал машину, и уже почти дошел до подъезда, и упал. И умер сразу на месте. Оторвался тромб. Я плохо помню, как всё было, думала, сама умру, а когда немного пришла в себя, выяснилось, что денег не нашли. То есть он нёс барсетку с бумажником. У него такой красивый бумажник был, с гербом. Я ему подарила, и он им страшно гордился. Так вот, барсетку нашли, а бумажника в ней не было. Я не знаю, куда он делся… А кредит-то отдавать надо! А чем? Сын работал уже, но и близко столько не получал, я тоже. Но, мы старались. Мы старались, и старались, но меня отправили на пенсию, и стало понятно, что мы не справляемся. Владик тогда решил, что надо ехать и зарабатывать. Он в Норильске сейчас. Работает как проклятый, чтобы выплатить кредит! – она снова заплакала.

Мяун вздохнул, и подобравшись поближе начал тихонько мурлыкать. И чем дольше он мурлыкал, тем дальше исчезал холод того прошедшего давно и такого страшного дня, и безнадёжность дня завтрашнего. – Ничего-ничего, как-нибудь обойдётся, потихоньку, помаленьку, как-то будет в нашей жизни, ведь ни разу не бывало, чтобы не было никак! – пела переливчатая немудрящая песенка, от которой разжимались когти поганой холодной тоски, она отступала далеко, забивалась в сумрачный угол, пока не растаяла там нестрашным воспоминанием.

– Как хорошо, что ты пришел! Мяуш, так тебя Анечка зовёт? Да? Я слышу иногда, когда ты на балконе отдыхаешь.

Мяун опять чуть не сказал, что да, но спохватился и просто кивнул.

– Как же хорошо! Ничего-ничего, как-нибудь обойдётся! – она непонятно каким образом уловила слова той кошачьей песенки и невольно сказала их вслух. – Я справлюсь. Главное, чтобы Владик не надорвался.

Мяун уходил из квартиры, где хозяйка уже не плакала, а задумчиво улыбалась ему вслед. Уходил, правда, в глубокой задумчивости.

– Бумажник с гербом, да? Несколько лет назад… Герб почти стёрт, разумеется… Деньги… Много-много денег. Дом, который так хотел архитектор… – он хмуро запрыгнул домой. – Да какое мне-то до этого дело? Я – кот! Я бумажник не спёр, а честно заработал! Разве я что-то должен? Ничего я не должен! И вообще, может, это и не тот вовсе бумажник. Мало ли у крыс чего завалялось…

Он походил взад-вперёд, по подоконнику, уже понимая, что его несусветно раскормленная совесть покоя ему не даст. Прыгнул к зеркалу и скорчил рожу, вглядываясь в прозрачную и прохладную глубину. – Идиот! Рыжий, кошачий, одна штука! Состояние небольшое припрятано! – передразнил он себя. – Фрррр! А, ладно! Что, мне разве чего-то не хватает? Васька есть, Аня и Олег, и даже собаки собственные! А деньги – зло! Особенно котикам!

Он спрыгнул с комода, важно прошествовал в абсолютно секретное и тайное место, саркастически осмотрел золото, которое ему когда-то принёс Крупка, хмыкнул:

– Если завтра найдётся пра-пра-правнук владельца вот этого всего, я даже слушать не буду, а просто написаю ему в ботинки! – прихватил зубами тяжелый бумажник с практически стёршимся гербом, и отправился к окну.

Сначала он думал попросить Аню отдать деньги, но понял, что выглядеть это будет нехорошо.

– Если я принесу, тоже не очень-то… Словно я у хозяев взял и принёс. Типа они украли. А как тогда? Объяснить? Поговорить? Нет, слишком много о нас тоже рассказывать нельзя. Люди разные.

Идею подал вороний гвалт, донесшийся со стороны парка.

– Точно! Знаю! – Мяун покосился на старое воронье гнездо на их дереве. Ночью он отнёс туда бумажник и тщательно прикрыл его обрывком старого плаща, завалявшемся в гнезде. А утром, наведался к соседке сверху.

– Ой, это ты, мой хороший? Сейчас я тебе окно открою! Только вот угостить мне тебя нечем. Я стараюсь экономить, чтобы поскорее кредит отдать, копейки, конечно, но, хоть как-то поменьше потом платить! – Мяун вздохнул, потёрся о руку женщины, привлекая её внимание, и прыгнул снова на дерево. Она, конечно же, смотрела на кота!

– Правильно, отлично, и не уходи! Вот, видишь, гнездо!? Я там роюсь, роюсь, смотри внимательно!

– Ой! Что ты там нашел? – Людмила Викторовна, сама не зная, почему разволновалась. – Что это? Там…

Кот, великолепный, яркий, пушистый соседский кот, достал из старого вороньего гнезда какой-то лоскут, лапой выкинул его, а потом…

– Не может… Не может этого быть! Это же Гошин бумажник! Этого не может быть! – она понимала, что бумажник может оказаться пустым, скорее всего так будет! Разве может быть вот как, чудесно?

Мяун осторожно сползал, крепко зажав в зубах тяжелый и неудобный бумажник, потом, уже увереннее прошелся по ветке, потом короткий прыжок на подоконник. Иииии…

– Котик… Это же Гошин бумажник и все деньги! Все деньги, которые пропали! Котинька, милый, хороший мой! Так же не может быть! Золотко моё! Да как же ты… Как же ты понял? Как же ты нашел?!!!

– Ээээх, даже не в том вопрос! – хотелось ответить Мяуну. – Как же я отдал!? А! Ладно… Карманов у меня нет, деньги класть некуда. А вот должок был, и ещё какой. У всех ведь свой самый мрачный день ноября, даже если это август… Раз уж мне было даровано чудо, нехорошо самому-то его зажиливать…

– Котинька! Мы отдадим кредит, Владик вернётся! Мяуш! Солнышко моё, моё чудо!

Мяун давно ушел, спустился вниз и мирно спал на кухне. А Людмила Викторовна решительно взяла бумажник мужа, пересчитала деньги, прикинула и удивилась. Курс изменился, и она теперь полностью могла погасить долг, и на жизнь оставалась довольно приличная сумма, да ещё с учетом выплаченной части кредита, сумма получалась уже весьма приличная. Она оделась, вызвала такси и отправилась в банк. Закрыв кредит и открыв счёт, куда положила остаток денег, вышла из банка уже совершенно другим человеком. Словно упала с плеч тяжеленная гора! Теперь, когда она точно понимала, что это не сон, а чудесная реальность, подтвержденная банковской выпиской, она взяла телефон, и набрала номер сына:

– Владик, милый, у нас радость! Нам вернули папин бумажник и все-все деньги! Я закрыла кредит и ты можешь увольняться и возвращаться домой!

Сын сначала решил, что у мамы случился какой-то приступ, бред, или что-то в этом роде. А когда она гордо велела ему позвонить и уточнить в банке, вдруг поверил! Схватился за голову, осел на стул, и только слушал и слушал мамин голос.

Людмиле казалось, что она возвращается домой по каким-то лёгким, пышным и воздушным облакам.

– Надо зайти в магазин и на радостях купить что-нибудь такое… Ах, какое вкусное! – решила она. – Да и котика угостить! Что любят котики, которые приносят счастье?

Вышла из магазина с двумя объемными сумками и заспешила домой. Когда вернётся Владик, она устроит пир на весь мир! А сегодня она устроит пир себе, и соседям снизу, и конечно же Мяуну!

– Не помню, как зовут Аниного мужа. Олег, по-моему. Надо их обязательно позвать! – тонкий, жалобный, едва слышный звук заставил её резко остановиться. – Что это?

Крошечный, чёрный как уголёк котенок, забившись в угол у помойных баков, бессильно и безнадёжно открывал наивный розовый ротишко. Он звал весь день, но мама не приходила, и человек, который его сюда принёс, тоже не возвращался, сил оставалось совсем мало, и он позвал, наверное, уже в последний раз.

– Маленький, подожди, сейчас! – Людмила Викторовна кинула сумки, нырнула в угол, и достала крошечного котика, у которого был самый безнадёжный и тоскливый день в его жизни. Был и прошел, закончился безвозвратно!

Гостей пришлось отложить, забежать в зоомагазин, выяснить, что нынче даже сухое кошачье молоко можно купить, и бутылочку с соской к нему! Вымытый, завёрнутый в тёплое и чистое полотенце, наевшийся от души котенок спал на коленях счастливой Людмилы, а тоска, так надежно устроившаяся в её доме, окончательно убралась, забрав с собой одиночество. Ведь оно совершенно не переносит кошек, даже совсем маленьких!

Глава 27. Говорящий кот и ходячая бестактность

Анина тётка Александра чувствовала себя как человек, обманутый в лучших ожиданиях! На свадьбе всё прошло недопустимо спокойно, просто без единого скандальчика! И сейчас… Живут себе и живут! Нет бы пожаловалась племяшка, что муж пьёт, бьет, любовницу завёл, а лучше двух! Так бы тётка проявила бы себя с лучшей стороны, пожалела бы! Наверное… А может, и нет… Может, сказала бы:

– Сама виновата! Ишь ты, замуж ходить она может, а у старших, да умных спросить не может! Я вот сразу бы сказала, что он такой и этакий и разэтакий! – и дальше всё по списку! Она-то козлов этих знааает! Всё они такие!

– Так нет! Молчит и молчит! А может… Может, просто тихушничает? Может, не хочет признаваться? – Александра подумала, поразмышляла и тут же убедилась, что это точно так и есть! Ну, она-то знает, что жить с этими уродами нормально невозможно, она вон сколько раз замуж выходила и все как один такие. С разными, конечно, уклонами, но все козлы. А значит, и все такие поголовно! Она-то знает…

– Может, приехать к ней? Как раз всё и увижу! Только вот… – Шура помялась. Два последних раза, когда она приходила к племяннице, было у неё какое-то такое странное ощущение… Мерещилось всё чего-то, мерещилось! – Может, там того… Атмосфера нехорошая? Или это… Ну, поля какие-нибудь экстрасенсорные сбоят… Или аномальные зоны возникают! Надо подстраховаться!

Аня услышала звонок в домофон и удивлённо подняла голову.

– Кто это может быть? – и ведь никакое тревожно предчувствие её не посетило… Слишком уютно пела Василина у Ани на коленях, умильно похрюкивала Плюша, прямо перед Олегом роскошно возлежал на столе Мяун. Дик замер на балконе и что-то негромко фыркнул. Кот прищурился:

– Тётушку ветром занесло!

– Шуру? – Аня ахнула.

– Ага! – Мяун каким-то непостижимым образом собрался, и из растёкшегося по всей поверхности стола рыжей и пушистой кляксы, мгновенно сформировался элегантный и весьма крупный кот. – Не боись! – велел он Ане.

– Плюшка! План эквакуации тапочек! – скомандовал он бульдожке, и та рванула под вешалку, чуть не сшибив Дика. – Я в них лапки грею, – напомнил Мяун Ане, когда та проводила взглядом Плюшку, уволакивающую тапочки под диван в другой комнате.

– А нам что делать? – насмешливо уточнил Олег, но если и думал, что смутит этим вопросом Мяуна, то был посрамлён.

– Ты так и сиди за столом. Главное, не вслушивайся и ничему не удивляйся. Если начнёт эта самая тётка к тебе с глупостями вязнуть, постарайся её не прибить! А Анечка? Анечка мне подыграет, как в прошлый раз! – он многозначительно переглянулся с Аней.

Олег только рассмеялся. Он был твёрдо уверен в своём самообладании! Совет не вслушиваться, он поначалу чуть было не пропустил мимо ушей, а немного погодя, когда от визгливого, противного голоса Аниной тётушки Шуры, разболелась голова, Олег припомнил дельный совет и попытался не вслушиваться…

– Так чё? Муженек-то пьёт? – тётку Шуру наличие этого самого муженька за столом напротив никаким образом не смущало. Она зачем шла? За неприятностями у племянницы! Раз сразу не выдали ей поток жалоб и обвинений, значит, надо порыться, докопаться, спровоцировать!

– Тёть Шур, а как же? Конечно, пьёт! – Аня незаметно подмигнула опешившему Олегу. – Воду вот, кофе, чай! Кофе особенно много пьёт, просто уж и не знаю, наверное, так много вредно…

– Ты что из меня дуру делаешь? – вскинулась Шура, но у племянницы было какое-то на диво непробиваемо – отличное настроение. Она только улыбнулась и предложила тётушке добавку рагу.

Секрет настроения находился близко. Совсем близко! Прямо на плите!

– Как хорошо, что я её всё-таки купила! – раздумывала Аня, нежно погладив ручку массивной чугунной сковороды. – И жарится на ней всё роскошно и такое уютно ощущение возникает. Прямо хоть вытирай её и тётушке демонстрируй! Наглядно!

Воображение у Ани работало отлично, поэтому с добавкой для тётушки она вернулась уже просто сияющая.

– Нехорошо так… Наверное! Тётка всё-таки… Хотя, она нас всех так уже достала, а сейчас вот Олежку мучает. И звякает постоянно чем-то. Чем так можно звенеть?

Аня поставила тарелку перед тёткой, и, услышав очередное звяканье, невольно покосилась на её декольте. И опешила. Там на перепутанных цепочках висело множество подвесочек и медальончиков. Вот они-то и позвякивали, ударяясь друг об друга.

– Тёть, а что это ты как ювелирная лавка ходишь? – не выдержала Аня.

– Да так… Это для подстраховки! У вас тут какая-то зона аномальная. Да-да! Я недавно на каком-то форуме читала! Там прям так и написано, что тут, – пухлая ладонь очертила кресло в котором вальяжно развалился Мяун, – Хде-то, какая-то зона такая…

Аня покосилась на Мяуна и вдруг до неё дошло, что тётка, помня про два своих последних визита, решила, что это происки чего-то потустороннего, и теперь защищается от странностей турецким синим стеклянным глазком, египетской подвеской с какими-то иероглифами, знаком зодиака на толстенной цепи, и россыпью подвесок поменьше, да ещё и красную нить на левое запястье надела, чтоб уж наверняка.

– Головки чеснока не хватает! – решительно подумала Аня, с трудом удержавшись от смеха.

– Ты мне зубы не заговаривай! Ты лучше скажи, когда от дармоедов избавляться будете? – тетка, ловко вернулась к первоначальному плану разузнать как можно больше и довести как можно больнее, и ткнула пальцем в кота.

– Никогда не будем! – хладнокровно ответила Аня.

– А ты? Ты что молчишь? Тоже мне, мужик, называется! – тётка хмуро уставилась на Олега. – Сидит, глаза стеклянные! – тут она была недалека от истины. Олег так старался не вслушиваться, что взгляд и правда, немного остекленел от этих стараний.

– Я могу вам сказать то же самое. Не собираемся мы от животных избавляться! Ни в коем случае! – сфокусировался он.

– Да ладно… Забеременеет Анька, как миленькая выставит всю эту вонючую свору на улицу. Это ж просто пока деток нет! А потом-то пинком и всех!

– Да чего бы это? – Аня поднялась за утешением к сковороде, призадумалась и стала протирать её бумажным полотенцем.

– Да с того, что так все нормальные делают! -припечатала Шура.

– Ну, значит, мы ненормальные! – Аня любовно взвесила отчищенную до блеска сковороду на руке.

– Да! Ненормальная и есть! А чё? Ты ещё не беременная? А чё так? Может, того? Проблемы? А у кого? У тебя, или у мужика твоего? – Шура атаковала с другой стороны и теперь изучала реакцию на свои слова.

Олег только глазами хлопал. Его мама бы сразу распознала эти симптомы. Так сынок реагировал на резкое изменение темы разговора, абсолютно никакими логическими подводками не связанное с предыдущей темой и стремительно нарастающий ритм беседы. Зато Аня мило улыбнулась и приняла вызов.

– Да ну что вы тётушка Шурочка! А! Вы, наверное, свою молодость вспомнили? У вас так было, да? – Аня держала руку на обнадеживающем кухонном оружии и чувствовала себя примерно как воин-мечник против мелкого оруженосца с кинжальчиком. Откуда-то взялся неописуемо сочувственный тон и неразведанные ранее запасы язвительности. Вообще-то Аня никогда бы не решилась так разговаривать, но инструкции всех выкинуть, намёки в адрес мужа, да ещё в его присутствии, и всякие глупости, тёткой щедро выливаемые при каждом разговоре с момента раннего детства, сконцентрировались в какое-то яростное веселье! Ну, и сковорода, конечно, прибавляла уверенности.

– Чего? Да ты… Да я всегда твоей матери говорила, что пороть тебя надо! Растёт какая-то оторва! – Шура вошла во вкус. Она всегда любила хороший скандальчик! Надо же, не разглядела этакий потенциал в племяшке!

– Да куда уж мне-то! – Аня рассмеялась и решила дать тётке последний шанс отползти миром. – Это же вы обрушили соседский забор на соседа, когда он канаву на ваш огород пытался спустить? Мне у вас учиться и учиться!

Признание заслуг и тонкая лесть, что может быть приятнее… Шура отлично помнила свой подвиг! Ещё бы! Гад-сосед специально подтапливал её малину! Всякие дурацкие отговорки о высоких грунтовых вода в расчет не принимались умной Шурой изначально! Где грунтовые воды? Прально! В грунте! А вода на малину поверху течёт! Она начала караулить мерзкого гада. Просидела в засаде почти сутки, а услышав подозрительные звуки, полезла на забор, чтобы уточнить, что этот скот соседский делает? А забор такой хлипкий оказался! Это, наверняка, сосед специально сделал, что бы она рухнула! Но, в результате-то, вышло всё отлично. Потому что забор упал на соседа и Шурочка ничуть не ударилась, а соседская сломанная конечность только добавила ей осознания собственной непогрешимости!

– Вот! Все, кто против меня идут, потом в гипсах ходят! Рука-то у него хрясь и всё! – полюбила говорить она всем, кто не успевал быстро-быстро смыться в дальнем забеге от рассказчицы.

Аня эту историю знала отлично, недаром всё детство её слышала. Также знала, как Шура радуется, когда можно рассказать о своей грозной ауре, которая ломает руки всем её неприятелям, слушателю свеженькому, неподготовленному. Олег этого всего ещё не знал, и теперь, слушал как миленький. Выхода-то у него не было. Нет, то есть можно с балкона прыгнуть на дерево и так смыться, но, он же не кот! К тому же после стремительных жизнеописаний тёти Шуры у морально неподготовленного Олега начала кружится голова. Словно несется на тебя скорый поезд Сапсан, а ты прямо у края платформы и отойти никак не можешь!

Мяун хмыкнул. По его мнению концентрация тётки на квадратный метры их кухни уже зашкаливала! Василина заинтересованно слушала сопение Плюшки под столом, и изо всех сил не слушала громогласно-визгливый голос гостьи. Почти получалось. Дик ушел под стул к Олегу и утрамбовался там. Для моральной поддержки хозяину.

Шура с наслаждением закончила жизнеутверждающую историю, и могла бы на этом и остановиться, но тут, к сожалению, припомнила, а зачем, собственно, сюда прибыла.

– Так что? Ребенка-то когда собираетесь заводить? Или всё-таки проблемы есть? – тётка жадно переводила взгляд с возмущенного Олега на сердитую Аню.

– Уважаемая, а вам не говорили, что на подобные темы разговаривать неприлично? – раздался за её спиной чей-то мягкий голос. – Странно-странно. Это такие вещи, которым даже детей учат! А вы, вы просто бестактность ходячая!

Александра осеклась и медленно повернулась. Никого! То есть сидит в кресле кот. Да! Тот же самый, который и в прошлый раз её напугал. Аллергия снова? Нет, это исключено! Она выпила таблетку перед походом в незваные гости!

– Тетёнька, что это с вами? – Аня незаметно улыбнулась Олегу и приложила палец к губам, и он облегченно кивнул. Почему-то жену он всегда понимал, и никогда не опаздывал за её мышлением! Воображаемый Сапсан промчался мимо, и теперь он с наслаждением вслушивался в разговор.

– Да так… Показалось, что дверь скрипнула… Так на чём я остановилась?

– Мы остановились на том, что вы абсолютно не умеете себя вести, грубы, и навязчивы! Зато очень любите скандалить и жаждете выяснений отношений и склок! Аня вам дала возможность перевести разговор и как-то мирно закончить визит, но вы же не за этим пришли. Правда? – Мяун уже не сидел, а стоял на спинке кресла, с интересом разглядывая ошеломлённую тетушку. – Что? Правда в голове не помещается?

– Тетенька, что это с вами? – Аня не была вредной по натуре, но сил же с этой Шурой нет! Так что Мяуну она подыгрывала с удовольствием.

– Э? – Шура с трудом повернула голову. Кажется, прямо шея заскрипела.

– Вы себя хорошо чувствуете? Может, водички дать? Попить? Вам же тоже пить надо! Не только Олегу!

– Аааа… – Шура ткнула пальцем в кота. – Ээээ?

– Котик. Рыженький. А что? Что-то не так? – Аня весело переглянулась с Мяуном и поняла, что даже без прямого использования сковороды по аварийному назначению, ей визит тётушки начинает нравиться! Первый раз в жизни!

– Аня! Мне кот только что сказал, что я… Что я… Навязчива и груба! И что… Что я бестактность ходячая! – Шура понимала, что говорить этого никак нельзя, но остановиться не могла. – Аня, избавься от него! Немедленно! Выкинь!

– Тетенька, что-то с вами не то… Приходите почему-то без предупреждения, настроение плохое сразу… И мерещится вам. Может, давление? В ушах зашумело, вот и показалось! Галлюцинации на фоне давления, ай, как нехорошо! Вам надо избегать все конфликтные ситуации, агрессию, ссоры. Это всё так портит здоровье!

Шура чуть было не спросила, зачем же тогда жить, если никакого интереса не будет? Сдержалась с трудом, да и то, только потому, что услыхала явственный смешок от кота.

– И ведь верно как сказано! Золотые слова! – вмешалась в разговор Василина. – А то так можно окружающих доводить, доводить, да случайно и себя довести! Если так себя вести, какое же здоровье выдержит?

– Эээээ? – Шура схватилась за голову. На обширном бюсте звякнули бесполезные побрякушки, и даже нитка красная не помогла! – Точно, аномальная зона! – взвизгнула она. – И предсказывает, предсказывает…

Проснувшаяся от резкого звука Плюшка вылезла из-под стола, зевнула и забавно проскрипела. Она-то говорить не умела, но доведенной до крайности тётушке померещилось, что даже собака ей что-то по-человечески говорит. Что-то вроде:

– И как вам не ай-ай-ай?

Александра взвилась со стула, дико глянула на бульку, и рванула к выходу, решив, что в этом мороке ей с каждым разом становится всё хуже и хуже! В прошлый раз собака не говорила! Это точно!

– Тётенька, куда же вы? А чай? – Аня с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться, когда тётка так скинула тапки, что один даже надорвался сбоку, и выскочила из квартиры, словно за ней гнались.

– Вот! Вот как я был прав, когда мои любименькие тапочки велел спрятать! – довольно покивал головой Мяун.

Дик, как только тётка выскочила из квартиры, занявший место на балконе, что- то негромко гавкнул, Мяун покивал головой.

– Понятно, что слишком быстро умчалась. Не смущайся, друг мой собачий. Крыс-то она не забыла. Вот и бежала бегом. Посмотри внимательнее, дверь точно на месте? А то три раза такой теткотаранопробивающий рывок выдержать, это не слабо! На месте? Хорошая дверь!

Он перебрался на место, которое освободила Шура, поморщил нос от её духов и благожелательно уточнил:

– Может быть, отпразднуем освобождение родных территорий от тётки?

Глава 28. Говорящий кот и маловато будет!

После визита тетки Аня стала обращать внимание на то, что Василина необычно себя ведет. Ежится по углам, почему-то странно и опасливо озирается, заглядывает в глаза.

Аня попыталась выяснить, не заболела ли кисонька. Васька испуганно затрясла головой, и тихо-тихо уточнила у Ани, как она сама себя чувствует.

– Отлично я себя чувствую! – удивилась Аня, хотела было напрямую спросить, что всё это значит, но как раз в этот момент Плюшка наступила на хвост Мяуну и в возникшей потом суматохе и Мяуновой великой обиде на весь свет, Анино желание как-то потерялось в памяти. Потом пришел очень расстроенный Олег, которому руководство велело срочно ехать в командировку, и в делах Аня и вовсе позабыла о странностях Василины.

Вспомнила через день. Замоталась на работе, забыла дома зонт, промокла под дождем, и когда пришла домой, на город уже плотно улеглись тёмные сентябрьские сумерки. А ещё и собак выгуливать!

– Резиновые сапоги – наше всё! – объяснила она Дику, принесшему в зубах свой и Плюшкин поводки. – Плюш, иди одеваться!

Булька отступила от комбинезона, словно это было какое-то хитрое пыточное устройство.

– Без одежды нельзя! Ты беленькая и там испачкаешься по самые ушки! – пыталась объяснить Аня. Булька спорила, что-то скрипела в ответ, Мяун увлеченно переводил, покатываясь от смеха, когда Плюшка уверенно заявляла скрипучим подтявкиванием что-то вроде:

– Нету таких правил, чтобы бульдог ходил в одежде! Нету!

– Так! Я не знаю, какие правила есть у бульдогов, но с полной ответственностью тебе заявляю, что без одежды ты на улицу сегодня не пойдёшь! Это моё правило! Бульдог должен меня слушаться! – Аня выговорила это с максимальной внушительностью, на которую вообще была способна, и была вознаграждена подползанием дрожащей от эмоций Плюшки, впечатлённой таким приказом.

Аня, уже уводя собак оглянулась и встретила весёлый взгляд Мяуна, явно полностью её поддерживающего и…

– Погодите-ка, а где Васька? – Аня сделала полшага назад и наткнулась на понурившуюся Василину, тоскливо плетущуюся в коридор из комнаты. – Нет, тут что-то не так. И сильно не так! Надо выяснять! – решила она.

После прогулки, кормления живности и ужина Аня долго не знала, как бы подступиться в вопросом к Ваське, тем более, что Мяун тоже обратил внимание на странное настроение любимой кошки, и пристал к ней с вопросами, но та, просто свернулась клубочком на кухонном шкафчике и сделала вид, что попросту спит.

Аня была уставшей, дождь за окном навевал дремоту, и поговорив перед сном с Олегом, отчаянно скучавшим в гостинице Красноярска, она достаточно рано легла спать. А проснулась от всхлипывания…

Ползком выбралась из кровати, в которой кроме неё спала Плюшка и Мяун, она прокралась в кухню, а там Васька тащила из холодильника две скрепленные хвостиками сосиски и всхлипывала. Аня сообразила спрятаться за дверной косяк и с изумлением рассматривала эту картину.

– Зачем? Она голодная? Так вон же корм стоит! Не хотела этот, так почему мне не сказала? Я бы всё ей дала! И сосиски эти, да хоть всю упаковку! Не понимаю! А зачем она их в окно тащит?

Аня увидела, как Васька взяла одну сосиску в зубы, и поволокла их в форточку, потом на балкон, а потом зачем-то сбросила их вниз. Поглядела туда, что-то мявкнула, а потом тихо-тихо прокралась обратно в форточку.

– Вась! – Аня решилась всё-таки поговорить с кошкой. Ну, что это ещё за фокусы! Хочет кого-то угостить, так пожалуйста – скажи только, а не свешивайся с поручня балконного ограждения так, что у хозяйки аж сердце замирает!

Вот к чему она была совершенно не готова, так к Васькиной реакции. Кошка подпрыгнула, забилась в угол между рамой и стеной в оконном проёме. На Аню смотрели огромные глазищи полные такого ужаса, словно тут и не она вовсе даже, а какой-то жуткий кошкодав из страшного кошачьего кошмара!

– Вась, ты что? Что случилось?

– Нннничего! Ничего совсем-совсем! А почему ты встала? Ты только что встала? Ты не сердись, я тут это… Так сосисок захотела, что съела целых две. Можно? Не сердишься?

– Вась, что с тобой случилось? Ты какая-то совсем запуганная! – Аня даже не знала, говорить кошке, что она отлично её фортели с сосисками видела, или лучше промолчать пока…

– Я? Да ну, что ты! Тебе показалось! А ты что встала? Ты себя плохо чувствуешь?

И опять этот странный вопрос… Почему она должна себя плохо чувствовать?

– Отлично я себя чувствую! – Аня недоуменно смотрела как Васька, приняв обычный кошачий вид, словно весь мир принадлежит исключительно ей, проходит мимо в гостиную, вспрыгивает на диван и замирает там в позе льва у входа в музей.

Аня пожала плечами и шагнула в кухню. Раз уж всё равно встала, так хоть водички попить что ли. И что её дёрнуло обернуться… Куда только пропал тот уверенный вид! На диване сгорбилось что-то такое несчастное и понурившееся, что Аня решительно шагнула туда, закрыла в гостиную дверь, дошла до дивана, сгребла невесомую маленькую Ваську и прижала к себе.

– Так, давай-ка рассказывай, что случилось! Только не надо мне рассказывать, что всё отлично! Чай не в Америке живём! Ну?

– Да я… Да ничего такого… – заюлила Васька и попыталась применить обычный кошачий прием под названием «кошка – это жидкость», и попросту вытечь из рук. Как у них это получается, никто кроме кошек так понять и не может. Но, должны же быть у таких уникальных животных, как кошки и коты, свои коронные приёмы!

Правда, с Аней ничего у Василины не вышло!

– Не-не-не, вот только, пожалуйста, без этого! А будешь вытекать из рук, буду в нос целовать! Насильно! – пригрозила Аня. – Давай-ка сначала. Что у тебя стряслось? Ну, давай, мы же вместе, глядишь и разберемся, справимся, ты же не одна!

– Правда? Ты, правда, так думаешь? – огромные зелёные глазища посверкивали в свете уличных фонарей, прилетавшем в окно гостиной, и Аня сообразила, что кошка вся колотится.

– От холода что ли? Даже пяточки ледяные! – подумала Аня. Она обняла кошку и начала тихонько согревать её лапы.

– Нет, скажи мне? – Васька очень волновалась.

– Ну, конечно! А почему ты сомневаешься?

– А ты… А если у тебя котёнок будет… Ну, в смысле ребенок… Ты нас не выбросишь? – Васька выговорила, наконец, самый свой страшный кошмар и застыла, боясь услышать ответ. Она так боялась, что у Ани будет ребенок, и они все отправятся на улицу, что даже леденела внутри от этой мысли. Вот и допрашивала хозяйку, как она себя чувствует… А вдруг уже пора готовиться к холоду, помойкам, вечной опасности из-за каждого угла, и голоду?

– Вась, ты чего? С ума сошла что ли? Как же я вас выброшу, если вы мои? Мои близкие, мои важные, мои драгоценные? Как тебе такая глупость-то в голову пришла?

– Так тётка та противная говорила…

– Вась, она столько всего говорила, что я её чуть сковородой по начёсу не треснула, но он такой насмерть залаченный, что сковороду было жалко! – Аня заглянула в кошачьи глаза, откуда потихоньку уходила безнадёжная тоска. – И ты только из-за этого так переживала?

– Нет. Не только… Я… Меня первый раз выбросили, когда мне было двенадцать лет. По-вашему подросток. И выбросили как раз потому, что хозяйка ждала котёнка. То есть ребенка. Меня там так любили, так баловали, а потом… – Васька снова задрожала и ещё крепче прижалась к Ане.

– Вась, я ни за что тебя не выброшу! Даже не думай о таких глупостях! Если тебе когда-то встретились такие идиоты, которые могли отказаться от подобного немыслимого сокровища, то это просто ну… Придурки такие!

– Даааа… – протянула Васька, – А вчера ещё кошку выбросили. Из-за этого же!

– Чего? Где? – удивилась Аня.

– Здесь. Она под балконом у нас сидит. Я вчера спускалась по дереву, поговорила с ней. Она в таком ужасе! Она никогда даже на улице не была, и тут такое! А ей пять лет уже. По-кошачьи это уже взрослая. Она не научится на улице! И я когда всё это услышала… Ты точно меня не выбросишь? Нас?

И тут Аня рассвирепела. Бывают люди взрывные, эмоциональные, у таких ярость не редкая гостья. Но, Аня-то спокойная и тихая, а тут было ощущение, что её поднимает и несёт какая-то дикая волна.

– Таааак… И кто же это у нас такой умный в доме?

– С третьего этажа, – тихо ответила Васька. – Они её вынесли, из переноски вытряхнули и ушли. Она сначала решила, что её так наказывают, она не поняла за что, но решила просто ждать, думала, что они сейчас вернутся. Потом плакала под окнами всю ночь, утром кинулась к хозяину, когда он на работу шел. А он на неё накричал и толкнул. А она так ждала их котёнка. То есть ребенка. У неё котят не может быть, так она их котёнку радовалась! Думала, что он родиться, она будет его любить, охранять, беречь, песенки петь…

И тут Аня совершенно чётко и ясно поняла, что именно ей надо делать! Вот, словно на стенке написано было метровыми буквами.

– Так, понятно! Как звать?

– Кого? – удивилась Васька.

– Как кого? Кошку, конечно, мне её хозяева и раньше не интересны были, а сейчас так тем более! – Аня быстро шагнула к шкафу и натянула носки.

– Шармелин! – доложилась Васька с недоумением наблюдая за Аней. – А ты куда?

– Шармелин… Блин! Дурни безмозглые! Кошка им помешала! – Аня помнила эту милейшую семью, с третьего этажа. Воспитанные, отлично одетые, вежливые и приятные люди вызывали теперь отчётливый рвотный рефлекс!

– Ань? А ты что? – Васька, словно нитка за иголкой потянулась за Аней в прихожую, где недоумевающий Дик тихонько и вопросительно тявкнул.

– И он тоже спрашивает! – автоматически перевела Васька.

– Нет, Дик, гулять не пойдём! Не надо поводок. Я сейчас уйду и скоро-скоро вернусь! Вась, ты со мной? Она же тебя знает?

– Аня… Ты что? Ты её оттуда заберёшь? – кажется, глаза Васьки ещё больше увеличится уже просто не могли, но она справилась! – Ты хочешь её взять к нам?

– Вась, честно-честно? Нет хочу! У нас очень хорошо и спокойно. Было. Но, вот дальше я спокойно жить не смогу, если буду знать, что она там мучается и её погубить может всё, что угодно! Мы её заберем, а потом спокойно найдём ей хороших и самых-самых надёжных хозяев! Ты со мной?

Вместо ответа Васька коротко разбежавшись прыгнула на руки Ане. Аня тихонько открыла входную дверь, и они выскользнули в подъезд.

– Шармелин… Кис-кис-кис! – Аня с трудом выговаривала тяжеленное и неуютное имя. Васька просто мяукнула, и из-под желтого от осенних листьев и мокрого куста к ним опрометью бросилась кошка. Темно-коричневая изящная маска на мордочке обрамляла два перепуганных глаза. Аня всмотрелась.

– Сиамская что ли? А! Да какая разница! – подумала она.

– Вась, ты объясни, что мы хотим ей предложить пока пожить у нас… – Аня забыла, что это она не понимает кошек, кошки-то её понимают отлично. И Шармелин поняла, кинулась к ногам, встала белыми лапками на носок резинового сапога и так тоскливо замяукала, что Аня больше и не раздумывала ни о каких разъяснениях. – Одно хорошо! Даже если меня Олег задумает бросить и развестись, старой девой уже никто не обзовёт! – раздумывала она, когда лифт поднимал её на их этаж. Очень хотелось остановиться на третьем и плюнуть на коврик бывших приличных людей, но Аня сдержалась. Воспитание просто так не задушишь! Не даёт плеваться на коврики и всё тут! Низзя! Правило такое!

В прихожей их встретил очень взволнованный Дик, а так же совершенно сонный и ничего не понимающий Мяун.

– Что случилось? – кот хотел было поругаться с Аней, Васькой, Диком, разбудить засоню Плюшку и поругаться ещё и с ней до кучи. А что она… Повод он потом додумает! Но, увидев дрожащую у Ани в руках синеглазую кошку с третьего этажа, коротко мякнул какой-то вопрос, получил ответ, и мрачно уставился на дверь.

– Выпусти меня, а? На пару минуток! Ну, очень прошу! – Мяун выскользнул за дверь и рванул по ступенькам вниз, словно за ним гнались. Вернулся тоже очень быстро. – Вот хоть немного! Ну, хоть капельку душу отвёл! Жаль, что не больше… Хотя… Может, с Диком ещё сбегать, а?

Аня помотала головой, хотя и полностью одобрила саму идею. – Ты лучше Шармелин расскажи, что пугаться уже не надо! И вообще-то вымыть бы её, но, наверное, она не захочет?

Кошка, испуганно оглядывающаяся на Дика и Мяуна, услышав о мытье вдруг оживилась и тихонько мурлыкнула.

– Она любит купаться. Очень! – перевела Васька, гордо восседающая на Анином плече. Она махом избавилась от всех своих страхов и сомнений и чувствовала себя так, словно могла бы и взлететь. Оттолкнуться лапками от плеча хозяйки, обтянутого курткой и покружиться над головой Мяуна.

Аня закутала выкупанную и согревшуюся синеглазую кошку в полотенце и устроила в кресле около батареи. Она недоумевала поначалу, почему эти как бы их назвать… Ну, короче особи с третьего этажа не попытались пристроить породистую кошку. А потом поняла. Кошка была просто похожа на породистую. И не сиамскую вовсе, а тайскую. Но, у тайских не может быть белых лапок. Вот они и решили не заморачиваться, зачем им хлопоты лишние? Возиться, пристраивать не породистую кошку, да ещё и не котенка и не совсем-то молоденькую.

– Паразиты! Вот как не посмотри! – она уселась на постели и гладила Ваську и Мяуна. Плюшка приоткрыла глаз, обнаружила рядом любимую хозяйку и зарылась поглубже под одеяло.

Мяун вздохнул, открыл рот и вполголоса прошипел что-то такое оскорбительно-кошачье, что даже Аня без перевода поняла! – Вот кто они! – заявил кот. – А теперь, может, мы поспим? – он тут же улёгся на бочок, свернулся калачиком и уютно засопел.

– Вась, а Вась, ты спроси у девушки нашей новенькой, как её лучше звать, а то язык ломается на этом её именном безобразии, – попросила Аня.

– Я спросила уже. Она всю жизнь хотела, чтобы её звали Шушей, но слишком любила хозяев, чтобы им намекнуть, что имя её надо поменять! – Васька потянулась и устроилась рядом с Аней, доверчиво уложив голову её на руку. – Я такая счастливая! – сообщила она.

– Вот и хорошо! Спи! – Аня погладила моментально уснувшую Ваську, и пожалела, что вымыла Васькин лоток. – Дика выпускать перебор, конечно. А вот лоток бы я им под дверь вылила бы с удовольствием. До запрета этого действия, никакое воспитание не додумалось! Нет такого правила, а значит – можно! А то, что это такое, всего один раз отметился один кот! Маловато будет! Маловато!!!

Глава 29. Говорящий кот и его щедрость

Аня проснулась с отчётливой мыслью, о том, что ночью что-то такое было… Необычное. И это самое необычное требует каких-то действий. Услышала незнакомый торопливый топоток, и открыв глаза, уловила в дверях стремительно удаляющийся коричневый хвост.

– А! Ну, да! Шуша!

Аня не была человеком наивным и понимала, что кошка после стресса, да ещё в незнакомом доме может перепугаться жутко и дела не на месте наделать, и прятаться, и перевернуть чего-нибудь, но всё было идеально. Туалетные дела – в лотке, кошка в виде неподвижной статуэтки около полотенца в кресле, куда Аня её ночью определила.

– Доброе утро всем! – Аня одной рукой причёсывалась, а другой пыталась протереть глаза со сна.

– Уважаемые хвостатые и бесхвостые! Просьба собакам собраться на прогулку. Плюшка, я знаю, куда ты спрятала комбинезон, так что лучше достань его сама, а то я тебе еще и шапку свяжу с помпоном и введу правило, что до мая месяца бульдоги ходят с головным убором! Остальных прошу немного подождать. Вернусь с прогулки, будем завтракать, – она хмыкнула в сторону понурившейся округлой бульдожьей филейной части. Плюшка комбез не любила откровенно, но против правил не попрёшь и теперь она, упираясь изо всех сил, вытаскивала его из-под кресла в гостиной.

– Чайник налей. Я включу, когда ты будешь подходить к дому, – напомнил Мяун.

Аня налила чайник, по дороге погладила довольных Ваську и Мяуна и присела около Шуши.

– Не пугайся, пожалуйста. Тебя никто больше не обидит! И совсем не обязательно сидеть в этом кресле. Можно ходить где хочется.

Шуша подняла на Аню синие-синие глаза и что-то тихонько и вопросительно мявкнула и девушка про себя прошипела кое-что очень невежливое про её прежних хозяев. Нельзя же так поступать с кошечкой!

– Правда-правда можно? И к кровати можно подходить? – перевела Васька, решившая Шушеру опекать. И добавила уже от себя: – Я ей уже сколько раз сказала, что можно, и в кровать можно, раз ты её уже выкупала, но она стесняется, и очень боится что-то не так сделать.

Аня погладила Ваську и покивала Шуше. – Можно везде, и не волнуйся, и от меня не бегай, я не рассержусь, где бы ты ни ходила! – она увидела движение Шуши, словно та тоже хотела, чтобы её погладили, и даже потянулась было за рукой, но понурилась. Аня погладила её, удивилась, какие горячие ушки, догадалась, что это от волнения, и приняла решение об обязательном выносе Васькиного лотка на третий этаж

– Вот поганцы! Ну, как бы она выживала!? Она же так пугается и ей люди нужны как воздух! – ворчала она, пробегая с собаками по всем их любимым кустикам и столбам.

Выгуляв собак, быстренько накормив всех, и даже успев слопать бутерброд и выпить кофе, Аня примчалась на работу и исподволь начала выяснять, а не нужно ли кому-нибудь кошку.

– Ой, да нууу, кошки эти… Шерсть, вонь и всё ободрано! – фыркнула красавица Леночка из кадров.

– Если только к маме в деревню. А она мышей ловит? Я каждый год ей кошек вожу, и все куда-то всё деваются. Кормить? Ань, ну что ты! Кто же кошек в деревне кормить должен? Они сами мышей пусть ловят! Ещё чего! Кормить! – Светочка из ПТО пренебрежительно пожала плечами, удивляясь странностям коллеги.

– А она здоровая? Потому что, если чё, я к ветам не побегу! Я не из таких! Должны выживать сильнейшие, иначе все это в ущерб эволюции! – это высказался инженер Василий.

– Сам-то, небось, к врачу бегаешь по первому чиху? – язвительно уточнила Маринка, которая сидела в одном кабинете с Василием, кошек любила, но у неё уже было три кошки и собака, и Аня даже не решилась ей предлагать.

– Сравнила! То – я, а то – кошка какая-то! Ещё деньги тратить!

– Так и говори, Васечка, что жмот ты первостатейный! Тоже мне, сторонник эволюции! – Марину её сосед по кабинету раздражал ещё больше обычного. – Как тебе больно, это важно, а как животному, так пусть выживут сильнейшие?

– Ну, да а чё такого!? Да и потом, что там у них болеть-то может? – Василий пренебрежительно махнул рукой, а услышав, что вообще-то всё то же самое, что у человека, страшно удивился. – Чё? И простуда бывает? И грипп? И это… Ну, живот? Не… Тогда на ветах точно разориться можно!

Аня приуныла. Не то чтобы сильно, но Шуша же красавица сказочная, и даже такую пристроить трудно! Невольно вспомнилась статья, о том, что из всех рождающихся на земле котят, находит хозяев только один из восьми малышей, а все остальные обречены. Вот тут она уже расстроилась всерьёз. С трудом доделала работу и понурая поплелась домой.

– Ну, так-то ничего ужасного, конечно. Прокормим мы ещё одну кошку, но что же это за странная такая жизнь. Ведь все, все, кого я сегодня спрашивала, как-то жаловались на то, что им тоскливо и грустно. И что их не понимают, тоже говорили, и что нет того, кто бы ах как любил! – Аня припоминала выслушанные в разное время откровения от коллег. Было в ней что-то такое, отчего разговаривать с ней было легко, а ещё она никогда не выдавала услышанные откровения! – Ну, вот же тебе! И любить тебя будут беззаветно, и тоска с кошками не уживается, а одиночество так и вовсе улепётывает со всех лап! – Ане почему-то казалось, что одиночество, это такая белая равнодушная тварь, которая, когда человеку некуда тратить свои чувства и некому дарить радость, и рядом нет никого любящего и заботливого, начинает расти, расти, пока захватывает всё пространство дома и не замораживает его почти полностью. Тогда человек бежит из своего холода и ищет толпы других людей, пусть даже совсем чужих и незнакомых, шум, музыку погромче, танцы повеселее, всё, всё, что угодно, только бы как можно дольше не возвращаться в ледяной дом, к своему одиночеству.

– Да, безумно сложно найти человека, с которым тебе не будет одиноко. Я-то знаю. Но, можно же хотя бы немного потеснить свой холод! Сделать так, чтобы тебе хотелось скорее домой, потому что тебя там ждут! – Аня шлёпала по лужам, оставшимся после вчерашнего дождя, и недоумевала и грустила, пока ей не позвонила мама. Выудив смартфон и порадовавшись тому, что мамин голос прогнал тоскливые мысли, Аня вдруг встревожилась.

– Привет, мам!

– Анечка, а можно мы к тебе заедем? Ты же говорила, что Олежек в командировке. Можно, мы не помешаем?

– Мам, а всё в порядке? Ничего не случилось? – Аня маму знала с рождения. Нет, вообще-то и до него тоже, но так далеко Ане не припомнить, а вот как только начала себя осознавать, то с этого момента знала отлично! И вот это знание сообщало ей о том, что что-то очень даже не в порядке. Тон немножечко не такой. Немножко настолько, что можно подозревать любые катаклизмы! От подлёта гигантского астероида с точкой падения в родимом районе и до приезда в гости троюродной бабы Лизы из Иркутска. Баба Лиза славилась тем, что к её приезду наиболее впечатлительные родственники были готовы копать окопы прямо в квартирах. Суровая сибирская женщина определила, что из всего потомства их семьи, наибольший толк вышел исключительно из Аниной мамы и самой Ани, и приходилось соответствовать. Например, вставать в три утра и печь настоящие пироги на завтрак! Замороженное тесто и начинка не признавались категорически! Или вот белить потолок в комнате, где баба Лиза узрела трещинку. И горе, если сам этим не займёшься по первому намёку! Она же полезет на лестницу самостоятельно, громко скорбя об избалованности молодёжи вообще и москвичей в частности.

– А что? Паааадумаешь! Работы-то! Потолочек побелить… – говаривала она густым басом с лестницы-стремянки в два часа после полуночи.

Аня судорожно припоминая, что именно может сподвигнуть бабу Лизу приехать, а астероид рухнуть, попыталась было уточнить:

– Ээээ, а что у нас стряслось?

– Ничего! Ровным счётом ничего. Так мы уже поднимаемся, да? Как раз и ужин будет к твоему приходу.

Вот тут Аня струхнула не на шутку. Ускорилась и к дому примчалась в рекордно короткое время.

– Мам, пап, привет! Что произошло? – Аня влетела в квартиру, автоматически отметив, что живность уже что-то жуёт, по дому плывут дивные запахи, а родители выгружают из сумок всё новые и новые свёртки и пакеты. Шуши видно не было.

– Анечка, ты раздевайся, и руки мой, устала, небось… Работать надо поменьше, здоровье беречь!

– Мам, не морочь мне голову! Что у нас не так?

– Солнышко, ну почему ты мне ничего не сказала? Надо провериться у других врачей, это же ещё, наверняка, не точно! Подумаешь, кто-то один сказал! А может, это у Олежки проблема? – вдруг не выдержала мама.

– Эээээ? Чего? Я чего-то пропустила в своей жизни? – Аня даже головой помотала, как Плюшка, когда сталкивалась с каким-то новым правилом. – Ничего я не поняла! Что не сказала? Какие врачи? И чего мне проверять-то? И при чём тут Олег?

Родители переглянулись, мама прижала руки к груди, отец, уже догадываясь, начал медленно, но верно краснеть от ярости.

– Ну как же! Шурка позвонила, сказала, что была у вас в гостях, и ты ей призналась, что у тебя… У тебя проблемы и детей не будет!!! – не выдержала и расплакалась мама.

– Мам! Да ты что в самом-то деле? Во-первых, она не в гости пришла, а свалилась на голову, в лучших своих традициях! Во-вторых, никаких проблем ни у меня, ни у Олега нет! А в третьих, тёть Шура была бы последним человеком на земле, кому я могла бы рассказать даже о проблеме со стрелкой на колготках, я уж про всё остальное не говорю!

– Ну, почему я не колотил её в детстве каждый день!? – не выдержал Анин папа. – Сейчас хоть какое-то утешение было бы!

– Потому, что если она и в детстве такая вредная была, то у тебя срабатывало чувство самосохранения! – машинально ответила Аня.

– Анечка, правда? – мама, как любая нормальная чадолюбивая мама взрослой дочери, мечтала о внуке, внучке, или о нескольких внучатах. Чувствовала себя полностью готовой к гордому званию «бабушка» и когда услыхала язвительный голос Шурки, который развалил её мечту, даже зная всё особенности золовки, ощутила, что земля из-под ног куда-то гусеничкой уползает!

– Мам! У меня свидетели имеются! – Аня показала на Мяуна и Ваську. – Они подтвердят простым человеческим языком, что я тебе чистую правду говорю. Собак можешь тоже спросить. Они слышали. Это мы их не понимаем, они-то нас – отлично. Так что гавкнуть в подтверждение смогут.

Собаки исполнительно гавкнули, а Маяун и Васька объяснили доходчиво и многословно.

– Ой! – мама Ани села на табуретку и облегченно вытирала слёзы. – Какое счастье!

– Вот нашла тоже из-за чего переживать! Это Шура обиделась, что у нас всё отлично, вот и попыталась повернуть всё так, что плохо-плохо. Но, Мяуш и Васька её почти свели с ума, Плюшка добила, и тётка решила на вас отыграться!

– Может, сейчас поколотить? – рассуждал вслух Анин папа. – Ну, очень хочется!

– Поздно, поздно пить Боржоми! – вздохнул Мяун. – Это родственное явление уже не исправить. Оно от здравого смысла уже полностью отвалилось, а остальных приятных качеств там давным-давно нет.

– Точно! До чего приятно поговорить с умным собеседником! – Павел Петрович покивал головой, пошуршал пакетом, выудил палку колбасы и щедро выделил коту угощение.

– А почему ты тогда такая расстроенная была? – поинтересовалась Анина мама, стремительно накрывая стол к ужину. Аня только отвернулась, погладить сопящую от близкого присутствия колбасы Плюшку, а стол уже сервирован по всем правилам!

– Мам, ну, ты даёшь! Скорость космическая!

– Так это я от радости и облегчения. Так что голос-то был никакой? Когда ты так говоришь «привет», это значит, что очень устала, а на «мам» я точно поняла, что ты ещё и жутко расстроена.

Аня сообразила, что мама-то её по любому знает лучше, вылезла из-за стола, обошла его и от души обняла обоих родителей.

– Как же мне повезло, что вы у меня такие! Самые-самые лучшие на всём белом свете! Я вас так люблю!

– Это само собой! – согласился папа, незаметно скармливая два куска колбасы Дику и Плюшке. – Маму не нервируй, да и мне я тоже, колись, чего случилось?

– Я лучше покажу, чтоб нагляднее было! – Аня глянула на Ваську. – Позови её, пожалуйста!

Родители переглянулись. Это было неожиданно. Впрочем, когда выяснилось, что со здоровьем дочки всё отлично, можно было уже не бояться, а спокойно посмотреть, кого именно должна Василина привести.

– Вот! Это Шуша, – Аня показала на появившуюся в дверном проёме синеглазую красавицу-кошку.

– Ой, мамочки мои, какая немыслимая красота! – ахнула Елена Сергеевна. – Откуда же ты взяла такое чудо чудное?

Шуша заглянула в кухню очень несмело. Стеснялась жутко! Но, услыхав как о ней говорят, подняла свои невозможные глазища на Анину маму с такой робкой надеждой, что так просто растаяла:

– Паша, ты только посмотри, какая красавица!

Анин папа, оторвался от тарелки, повернулся на стуле и медленно положил вилку. – Вот это даааа!

– Шушу выкинули наши соседи с третьего этажа, потому что у них должен родиться ребенок. И они решили, что кошка им помешает. Я поспрашивала на работе, но желающих пока нет. Шуша! Не смей расстраиваться! Я обязательно найду тебе самых лучших хозяев! – Аня увидела, как робкая радость от того, что её хвалят, погасла, и кошка тоскливо отпустила голову. Смотрела она именно на Шушу, и переглядывания собственных родителей не заметила, зато эти быстрые взгляды, которыми супруги, прожившие вместе не один десяток лет, запросто могут общаться и без слов, отлично уловил Мяун и улыбнулся в густые усы.

– Ты их уже нашла! Такое сокровище очень нужно нам! – мама Ани ласково улыбнулась активно кивающему мужу. У него в детстве был сиамский кот Шерхан, гроза местных собак и хулиганов, который защищал своего друга-Павлика от всех превратностей жизни, прожил восемнадцать лет, и оставил в душе бывшего мальчика совершенно неизгладимый след.

– Да! Мы будем счастливы, пригласить эту красавицу жить с нами! – Павел Петрович быстро и незаметно вытер подозрительно заблестевшие глаза, и подумал, что его Шерхан точно бы это одобрил! Он был благородным котом.

Шуша даже рот приоткрыла от неожиданности.

– Иди, давай! Иди, что ты застыла! У тебя будут отличные хозяева! – Васька подтолкнула лапкой Шушу, и та несмело подошла к Аниной маме, ещё боясь поверить в то, что у неё теперь снова есть хозяева!

Елена Сергеевна осторожно опустила ладонь, и Шуша, помедлив на секунду, потёрлась о руку. Рука пахла упоительно приятно! Ласковые пальца погладили голову, за ушком, спинку, а потом она оказалась на коленях хозяйки, но ненадолго, потому что её забрал новый хозяин, воспользовавшись тем, что его жена забыла убрать в холодильник что-то из привезенных свёртков.

– Нет, ну ты посмотри на них! Я кошку-то погладить смогу? – притворно сердито уточнила Анина мама. Её муж наглаживал впавшую в блаженное состояние Шушу, кошка громко мурлыкала, и восторженно рассматривала своих новых хозяев.

– Мадам… Вам придётся брать ещё одну кошку, ну, или кота! – изрёк Мяун. – Вы её не поделите! А семейные ссоры это последнее, что нужно таким прекрасным людям!

Когда родители уже собирались уходить, и Елена Сергеевна заботливо застёгивала куртку, пряча за пазухой Шушу, чтобы она не замёрзла, пока её донесут до машины, Павел Петрович припомнил, что именно его дочь рассказала о соседях, выбросивших Шушу и о небольшой, но весьма эффектной мести Мяуна.

– Кхм… А не хочешь ли ты размять лапки на лестнице? К примеру, спуститься да третьего и подняться обратно? После ужина моцион весьма, весьма рекомендуют… – задумчиво произнёс Анин папа, обращаясь к Мяуну.

– Да с наслаждением! – Мяун отсутствовал немного дольше, чем в первый раз, но и доволен был несоизмеримо больше. – И ни в чём себе не отказывайте, ибо моя щедрость не знает границ! – фыркнул он, обернувшись через плечо, явно адресуя и это высказывание и всё остальное бывшим хозяевам Шуши.

– Да, и если ты приметишь кого-то… Ну, в пару Шушеньке, имей ввиду, я буду только за! – тихо произнёс Павел Петрович. – Моя жена – потрясающая женщина, но Шушу теперь с рук не спустит! А двух кошек постоянно носить, это уже сложнее, так и мне что-то достанется!

Мяун принял очень важный вид и покивал головой. Он-то сразу понял, чем дело закончится!

Глава 30. Говорящий кот и живая очередь

Олег вернулся из командировки простуженный, уставший и замученный.

– Ань, я теперь буду заступаться за половые тряпки в нашем доме! Я почувствовал с ними солидарность! Меня также выжали, бросили на сложный участок, прикрыли его мною, а потом выжали обратно!

– Насухо? – скептически уточнил Мяун, обнюхивая куртку Олега, с которой обильно стекала дождевая вода.

– Юморист! – обиженно фыркнул Олег, с облегчением удаляясь в ванну. – Я буду греться до утра. Просьба не беспокоить!

– И ужинать не будешь? – Аня подмигнула Мяуну и открыла духовку. Супруг через минуту выглянул из ванной, привлеченный дивным запахом.

– Приезжали мои, привезли море деликатесов и забрали кошку

– Какую кошку? – ахнул Олег, быстро отыскивая взглядом Василину. Васька была на месте – сидела на его стуле.

– А вот из ванной выйдешь, тогда и расскажу.

– Коварная женщина! – притворно заворчал Олег, решив поторопиться. В конце концов, в ванную можно и второй раз влезть, а вот слопать то, что так упоительно пахнет, надо срочно!

Узнав про Шушу и увидев её фото, Олег только порадовался, что сам был далеко.

– Я б ему морду набил! Я его помню отлично! Такой прилизанный ботан хороших манер и образцового поведения! – хмуро отозвался он о старом хозяине Шуши. – Я надеюсь, что он об этом пожалеет.

– В ближайшее время! – многозначительно пообещал Мяун.

– Ты уже что-то сделал? – удивилась Аня. – Только, там же женщина беременная…

– Радость моя, я ничего не делал и не собираюсь, я с дамами на сносях не воюю. Они сами всё сделали! – невесело проговорил Мяун.

– Что всё? – не понял Олег, он был занят содержимым тарелки и очень старался не урчать от удовольствия, так всё было вкусно!

– Они поступили так же как средневековые европейцы. Ну! Историю-то я один учил что ли? – Мяун неодобрительно покосился на Олега. Сам-то он поужинал уже пару раз, и теперь присоединился просто за компанию.

– Ээээ, надеюсь, до чумы в отдельно взятом доме не дойдёт? – встревожилась Аня. От Мяуна можно было ожидать чего угодно.

– Нет, это вряд ли. Природных источников нет. Но, мыслишь в правильном направлении! – одобрил её слова Мяун.

– Крысы? – уточнил Олег.

– Ну, да… Я уверен, что они уже давно знают! Они такие вещи стремительно узнают!

– Нда… И что грудного ребенка они в квартиру с крысами принесут? – Олег только головой покрутил, удивляясь безумцам, безжалостно выкинувшим свою кошку из-за какой-то глупости и натворившим себе кучу проблем.

А они не заставили себя долго ждать. Где-то через неделю в дверь позвонили и Олег увидел как раз того самого соседа с третьего этажа.

– Добрый вечер! Я ваш сосед снизу. Зовут меня Валерий, – обстоятельно представился мужчина.

– Добрый! И чем обязаны? – Олег этого самого Валерия помнил, тот мог бы и не трудиться, называя своё имя.

– Видите ли… У нас возникла неожиданная проблема. А у вас есть решение этой проблемы, – Валерий любезно улыбался. – У нас скоро родится ребенок, но, в квартире появились крысы! Представьте себе! В приличном доме!!!

– Ну, а мы-то тут причём?– сухо уточнил Олег. – Вызывайте СЭС, – он бы мог добавить, что от этого не будет ни малейшего толка, но промолчал.

– Ну, как вы не понимаете! Я же сказал, что у нас ребенок вот-вот родится! А там ядохимикаты, опасные соединения! А у вас есть кот. Мне Мила Ивановна сказала, что ваша супруга кота завела.

– Кот есть, – признался Олег. – А понимания нет! – он упорно делал вид, что так и не понял, что этому прилизанному типу надо.

– Уступите нам кота на время! Разумеется за деньги! – Валерий полез в задний карман брюк за бумажником для немедленной выплаты вознаграждения.

Олег едва сдерживался, чтобы этому уроду не дать в морду! Так и представлялась ему Шуша, фотки которой теща и тесть присылали Ане каждый день! Как можно вышвырнуть кошку, с которой ты прожил пять лет? Вышвырнуть на улицу, отпихнуть от себя? Олег не считал себя сентиментальным человеком, но понять это он никак не мог! Как же хотелось стукнуть мерзкого типа так, чтобы он катился до своего третьего этажа вместе с бумажником!

– Деньги уберите, и запомните! Мы своих животных напрокат не сдаём! Никому, никогда и ни за какие деньги! Да, кстати, а у вас, вроде, у самих кошка была…

– Мы вынуждены были от неё избавиться… Понимаете, грудной ребенок и кошка… Невозможность соблюдать стерильность… Некоторые прецеденты, имеющие место в подобных ситуациях… Короче, мы не сочли возможным… – Валерий говорил гладкими, обкатанными, пустыми фразами, которые даже потрескивали от собственной бесполезности.

– Короче, я тоже не считаю возможным вам даже таракана доверить. Жалко животинку будет! – не выдержал Олег и захлопнул дверь перед лощеной физиономией тупого и жестокого типа, по какому-то недоразумению считающего себя порядочным человеком.

– Прибить хотелось! – пожаловался Олег, объяснив ситуацию. – Едва сдержался!

– Молодец! Я хорошо тебя воспитала! – порадовалась Светлана Андреевна, расспросив Аню о подробностях. – Таких бить бессмысленно. Поздно потому как! – и тут она призадумалась. – Анечка, а ты зачем бесполезным делом занималась?

– Каким? – удивилась Аня.

– Кого-то спрашивала на своей работе! Надо было сразу мне позвонить! Я бы кошку взяла однозначно!

– Погоди… Ты же не хотела… У тебя же цветы, и мебель и занавески… – начал перечислять Олег.

– Оооо! Как я воспитала такого тугодума! – Светлана Андреевна демонстративно воздела руки вверх. – Так проблема-то решена!

– Когда? – отец и сын совершенно одинаково переглянулись и непонимающе пожали плечами.

– Аня! Ну, хоть ты меня понимаешь? – свекровь с надеждой повернулась к Ане.

– Вы имеете ввиду, что Мяун может объяснить ваши правила так, чтобы кошка всё поняла? – догадалась Аня.

– Вот! Хоть кто- то меня понимает!

– Я тоже понял! – возмутился Мяун. – Почему меня не спросили?

– Вот про тебя, мой золотой, у меня даже сомнений никаких не было! Ни одного даже крошечного сомненьица! И про Васеньку тоже! – Светлана Андреевна уничижительно фыркнула в сторону мужа и сына и демонстративно погладила Мяуна и Василину. – Так что если у тебя на примете появится порядочная и приличная кошка, я буду рада её взять! – сказала она Мяуну.

– А почему не кот? Почему только кошка? – живо заинтересовался её супруг.

– Потому что Мяун уникален, и я не могу рассчитывать, что другой кот будет столь же сообразителен, а не очень сообразительных у меня в семье уже хватает!

Олег только ухмыльнулся, переглянувшись с Аней. Жена его почему-то никогда скоростью мышления не пугала, хотя за матушкой успевала запросто!

Осень – приятное время для гостей. Конечно, для любимых и званых! Да ещё для таких, с которыми хорошо и на кухне посидеть! Именно такие и пришли в гости – Илья и Сашка с Итой. Олег встретил их в парке, собаки отлично погуляли, а кое-кто толстенький и коротенький даже устать успел. Настоящее блаженство прийти в тёплый, уютный и пахнущий всякой вкусностью и приятностью дом, после осенней сырости, напрыгавшись по флотилиям золотых листьев и промеряв в глубину все лужи, встреченные по дороге туда и обратно! Послушно вымыв лапы, собаки развалились под ногами хозяев в кухне, потому блюда и тарелки приходилось передавать из рук в руки.

– Кто разлил собак? – притворно ворчал Олег, на тапках которого похрапывала Плюшка.

– Не жалуйся, бывает и хуже! – Мяун неодобрительно свесил голову вниз, осмотрел собачье половодье и честно заметил. – Но реже!

– Да куда уж хуже? – хмыкнул Илья. – Это если только крокодила завести!

– Зачем крокодила? Можно и мастифа! – ухмыльнулся Мяун. – Мне недавно Кузькина мать жаловалась, что хозяева спотыкаются об их мастифа Гранда регулярно! Сама она, правда, этот вопрос решает куда проще – ходит по псу как по дивану и Кузьку научила. Прикинь, если бы тут три мастифа лежали?

– Зачем ты так? – укоризненно покачал головой Илья. – Если бы тут лежали три мастифа, мы бы сюда даже не зашли. Места бы не было! А чего ты на улице-то забыл?

– Гуляю иногда. Не боись, с сопровождением! – Мяун кивнул на Олега. Тому стало смешно, но он быстро притворился, что кашляет.

– А зачем? – удивилась Сашка. – Там же мокро для тебя.

– Добрая ты душа! – похвалил её Мяун за внимательность по отношению к котику. – Мокро и сыро! Но, долг превыше всего!

– Какой долг? – Илья представил себе патрулирование территории приятелем и Мяуном и тоже внезапно закашлялся, подозревая, что смеяться нельзя. Очень уж Мяун серьёзен.

– Ищу кошку, для мамы Олега и возможного второго кота для родителей Ани, – обстоятельно объяснил Мяун. – У нас тут в соседнем дворе кошки есть, но местные, взрослые и дикие. Они никуда не хотят.

– Ой, а можно и нам? И нас в очередь? – Сашка переглянулась с Ильёй. – Да, мы тут хотели вам сказать… – она потёрлась носом о плечо Ильи в поиске поддержки и тут же её получила.

– Да, мы решили, что вы первые должны услышать. Мы хотим пожениться! В середине декабря! Так что, сами понимаете, что за семья без кота? Собака-то у нас уже есть, а вот по котам какой-то дефицит ощущается.

– Какой правильный и грамотный подход к семейной жизни! – уютно мурлыкнул Мяун. – Поздравляю!

Аня и Олег от души присоединились к поздравлениям. Васька покивала с лежанки на шкафчике, даже собаки приняли участие, под шумок совершенно случайно уронив с блюда три пирога с мясом.

Гости уехали за полночь, а Аня и Олег всё обсуждали, как здорово всё складывается!

– Надо же! Ведь Илья и Сашка не так и давно встречаются… – Олег уважительно покивал головой.

– Так и не начали бы встречаться, если бы Мяун их не подтолкнул! Талантливый у нас кот! – рассмеялась Аня. – Мяуш, а что ты там бормочешь?

– Очередь пересчитываю! – Мяун глубокомысленно наморщил лоб.

– Какую очередь? – удивился Олег.

– Как это какую? Живую! Живую очередь на кошек и котиков! – Мяун одобрительно покивал. – Это очень правильно, чтобы люди нас ждали, а не мы под кустами помирали от того, что вас, настоящих и любящих, слишком мало!

Глава 31. Говорящий кот и неожиданный прибыток

– Нету таких правилов, чтобы на лапы гадость всякую одевать! Нету!!! – ворчала Плюшка, демонстративно хромая на все четыре лапки по свежевыпавшему снежку. Снег внезапно пошел в конце прошлой недели, и обрадовал её чрезвычайно! Даже новый комбинезон возражений не вызвал. Он тёплый и мягкий, ладно уж, такое бульдоги носят! Тем более, что без него холодно!

Свой первый снег Плюшка встретила внезапно. Олег отвёл их далеко в парк и Дик с Плюшкой наперебой носили палки, и возились, перетягивая самую приятную из них, а потом с тёмного неба посыпались лёгкие белые хлопья, которые было так здорово ловить пастью. Булька это делала с таким звуком, словно захлопывалась крышка сундука. Но, она была уставшая, снег стал неожиданно холодным и пошел гораздо гуще, и пока они дошли домой, Плюшка уже замёрзла. И на следующую прогулку без возражений позволила одеть на себя тёплую одёжку.

– Но вот это!!! – Плюшка с возмущением трясла лапами, стараясь скинуть ботиночки. – Это!!! Так мы не договаривались! Нету таких правилов!

– Плюш, у входа в парк высыпали много соли, лапы разъест! – пытался объяснить Дик, на лапах которого тоже красовалась обувь. – Потом будет много-много снега, и соли будут сыпать меньше.

– Почему? – удивилась булька.

– Никто не знает. Закон такой! – нашелся Дик. И побежал вперёд, по опыту зная, что Плюшка уж если прицепится с вопросами, мало ему не покажется!

– Плюш, ну что ты там едва плетешься? Скорее давай! Ко мне! – окликнул смешную бульку Олег. Но, тут ему позвонил один из приятелей, и он увлекся разговором.

– Плетешься! А на лапах эти штуки так мешают! Побегай тут… – скрипела Плюшка, старательно скосив глаза на яркие красные ботиночки на передних лапах, которые мешали ей жить. – И на задних тоже мешают! – Плюшка притормозила и сделала ещё одну попытку стряхнуть противные штуки. – Да отстань ты от меня!!! – он трясла правой задней лапой, потом левой задней, потом попыталась скусить застёжки-липучки удерживающие противную обувь на правой передней лапе. На трёх лапках стоять не трудно, но это если все пальцы чувствуют, где они стоят, а тут? Булька постыдно запуталась в собственных конечностях и позорно шлёпнулась на круглый задик.

– Холодно! – пискнула она, подскакивая со снега, и оглядываясь, чтобы пожаловаться хозяину. Но, вокруг никого не было! Ни Олега, который ушел далеко вперёд, увлеченно разговаривая с приятелем, ни Дика, который умчался ещё дальше и теперь азартно играл в компании знакомых собак. Плюшка осталась совсем одна!

– Ой! Ой-ой, мамочки! Хозяииииин!!! Дииииик!!! – в Плюшкином исполнении все эти вопли напоминали пронзительный скрип с жалобным визгом, прерываемые бульканьем, когда перепуганная собака совсем захлёбывалась от ужаса. – Спасите! Помогите! Спасите Плюшуууу!!!

Она металась по пустым аллеям, забираясь всё глубже и глубже в парк. А совершенно запутавшись и поняв, что больше идти она не может, Плюшка громко и жалобно заплакала, подняв горестно сморщенную мордочку к равнодушному, тёмному и холодному небу. Она разом припомнила все страшные истории, которые слышала от других собак, и затряслась всем тельцем.

– Ой, спасиииите, спааасите Плююююшуууу! – всхлипывала она, пока не устала даже плакать. Она стояла на коротеньких дрожащих лапках, и очень мечтала сесть, но вокруг был снег, а толстенький бульдожий задик с совсем коротенькой шёрсткой вовсе не предназначен для того, чтобы его в снег помещать. Да, комбинезон есть, но, он же с дыркой у хвоста! – Не могуууу, я больше не могуууу, я хочуууу домооооой! – она уже только тихо, тоненько и жалобно поскуливала. И вдруг ей померещилось, что поскуливает она не одна. – Может, ещё один бульдог потерялся? Может, если два бульдога теряются, им проще найти дорогу домой? Вдруг есть такое правило? – усталая и измученная бульдожка, тяжело переваливаясь с лапки на лапку, поковыляла на тонкий-тонкий прерывающийся звук.

– Нет. Это не бульдог! – тяжело вздохнула Плюшка, увидев под кустом маленькую дрожащую кучку. – Это даже не собака! Ой, это даже не кот, и не кошка и не котёнок. Это котята! Я таких маленьких ещё не видела! Дик! – Плюшка на секунду даже забыла, что Дика нет и Олега тоже. Хотела позвать их, показать, а вспомнив, что она сама потерялась, ещё горестнее и пронзительнее заплакала. Даже голос от отчаяния прорезался.

Олег в это время метался по парку, зовя Плюшку изо всех сил. Прислушивался, и, не расслышав ничего, снова начинал звать. Дик нарезал круги вокруг, стараясь уловить запах. Он-то и расслышал далёкий и тоскливый вопль. Громко гавкнул, привлекая внимание хозяина, и рванул на Плюшкин голос.

Мчались напрямик, продираясь сквозь кусты, напугав несколько влюбленных парочек, и двух бодрых старушек, которые долго грозили вслед хулиганам палками для ходьбы.

– Плююююшкаааа!!! – бульдожка встрепенулась, услышав самый-самый прекрасный звук для собаки – звук её имени, когда зовёт любимый хозяин. Она рванула было на него, на этот звук-мечту, но слабый, совсем уже слабый писк за спиной, заставил её резко затормозить.

– Я не найду это место. Совсем нипочём не найду! А они… Они, наверное, тоже потерялись! – Плюшка, которая ещё никак не могла считаться взрослой собакой, приняла очень сложное для себя решение. Она вернулась к котятам, стала рядом, прикрывая их от ледяного ветра, и заорала так, что с ближайших веток упало несколько снежных шапок.

Первым её нашел Дик. – Плюшка! Ты тут! Как хорошо, что ты нашлась! Но, почему ты тут стоишь, а не бежишь к нам? Мы тут уже забегались тебя искать, а ты?

– Вот! – Плюшка сделала шаг в сторону и Дик увидел крошечных котят. Один ещё разевал розовый ротишко, а двое уже обессилили и замёрзли так, что молча лежали на снегу, уже не пытаясь бороться.

Дик залаял оглушительно громко! Кинулся к Олегу, а добежав, начал торопить, тянуть, поскуливать. Перепуганный Олег, который едва переводил дыхание, тут же ощутил, что у него это самое дыхание не только перевелось, но даже воспряло от ужаса! Он рванул вперёд как заправский бегун, а обнаружив у кустов Плюшку в розовом пухлом комбинезончике, обрадовался чуть не до слёз!

– Плюшенька!!! Дик, да что ты хочешь, вот же она, куда ты меня тянешь? Ой, блин… Вот жеж!!! – Олег увидел котят, и всё понял мгновенно. Расстегнул куртку, подхватил одним махом всех троих малышей, запихнул их за пазуху, ощутив, насколько они холодные. Схватил Плюшку под мышку, потому что было очевидно, что она едва на ногах держится, и окинул взглядом кусты.

– Вот уроды! Тут сейчас и не могло никого быть! Совсем никого! Специально вынесли и выкинули, чтобы они замёрзли! – мрачно бормотал Олег, рысью сворачивая к дому. Дик трусил рядом, под мышкой счастливо всхлипывала найденная Плюшка, а из котят шевелился только один. Два не подавали никаких признаков жизни.

Аня сначала даже не поняла, что случилось, когда в квартиру ворвался взмыленный и совершенно разъяренный муж, такой же взмыленный Дик и хнычущая Плюшка, которую поставили на пол только прямо перед дверью.

– Аня, скорее! Грелку, теплое молоко! – Олег даже смотреть боялся, дышат ли котята.

– Ой, мамочки мои, мамочки, где ты их нашел?

– В снегу! – это прозвучало как тоскливый и последний звон колокола. Как приговор.

– Покажи! – Мяун сунулся носом к котятам. – Аня, давай их ко мне!

Он тут же перепрыгнул на диван, свернулся клубком, рядом так же легла Василина, и Аня дрожащими руками вынула из-за отворота куртки Олега трёх крошечных котят. Одного за другим.

– Они живы! – Мяун и Васька переглянулись. Все отлично понимали, что слово «пока» зависло в воздухе над малышами.

Олег рванул в круглосуточный зоомагазин за сухим кошачьим молоком и соской, потому что малыши явно были не в состоянии есть сами, хотя им было уже около трёх недель, а Аня укрыла лежащих Мяуна и Василину и занялась пока Плюшкой. Та тоже замёрзла и только сейчас поняла, что она не просто нашлась, а уже дома! Приникла к Ане, жалобно заскрипела, заскулила…

– Хотела стряхнуть ботинки, отвлеклась, потерялась, начала метаться, заблудилась совсем, случайно услышала, как кто-то скулит тоже, думала, что ещё один бульдог потерялся… – отрывисто переводил Мяун. – И нашла вот этих. Умница! Ты просто умница! – похвалил он Плюшку. И объяснил Ане. – Она не побежала к Олегу, просто кричала и звала, потому что боялась, что котят больше не найдёт.

Аня села на пол, подняла Плюшку на руки и укачивала её как ребёнка, утешая её и рассказывая, какая она умница и молодец, что не сдалась, и не бросила малышей.

– Ладно, я потом попрошу Мяуна подоходчивее ей объяснить, что нельзя выпускать хозяина из виду, а Олегу я сама всё скажу, но тоже потом! Хотя, я думаю, что он сам так перепугался, что уж точно с Плюшки глаз не спустит! – думала Аня, Плюшка согрелась в её руках, и задремала, всхлипывая сквозь сон. – Хоть бы малыши выжили! Хоть бы выжили!

Прибежал Олег, развели и стали по капле вливать теплое молоко котятам в ротишки. Один котёнок – мальчик, был поактивнее, а две крошечные девчушки совсем без сил, лежали как жалкие тряпочки, хорошо хоть глотали!

Мяун и Василина по очереди вылизывали, тормошили малышей,

– Кровообращение усиливается, массаж опять же! – бормотал Мяун. – Ничего-ничего, мы ещё поживём, и в тепле оживём, и ещё поедим, и хозяев найдём, будем жить-поживать и добра наживать, словно сон ледяной этот день забывать, сон пройдёт стороной, ни с тобой, ни со мной, не остаться ему, мы за крепкой стеной. За стеной из тепла, из любви и без зла, из заботы людей, в безмятежности дней.

Слова кружились, Мяун мурлыкал, напевая старую-престарую кошачью песенку, и ледяные когти безнадёжного холода, смертельной тоски и одиночества разжимались, бессильно растворялись в воздухе, а потом даже остатки их снесло в открытую форточку, когда принюхавшийся к котятам озадаченный Дик громко чихнул от незнакомого острого запаха.

– Когда приличные звери чихают, они от детенышей отворачиваются! – заворчала Василина, ловко поставив на черный нос свою лапку. Лапка была меньше носа, но жест вышел эффектный.

– Правило такое? – Плюшка полностью успокоившаяся и блаженствующая на коленях у Ани забавно похрюкивая пошевелила губами.

– Правило! – отрезала Васька. Она чувствовала себя странно. Если бы сейчас где-то обнаружились те, кто так поступил с котятами, Василина не раздумывая кинулась бы на них, и порвала бы всё, до чего могла бы дотянуться. – Морду не суй! Они слабенькие пока совсем!

Когда согревшиеся котята осознали, что живы, и начали пронзительно пищать, зовя маму, Васькино сердце сжималось от такой жалости и к ним, и к их матери, которая мечется где-то, в полной уверенности, что её детей погубили!

– Как же так? Как же так можно?! – пока Мяун и Васька вылизывали одного котёнка, а Олег держал в ладонях второго, Аня кормила самую слабенькую девчушку.

–А вот так! – Мяун хмуро поднял глаза. – И ведь такое тоже человеком себя считает!

– Как бы я хотел это найти! – мрачно сказал Олег.

– Нет, это вряд ли… Запах под снегом уже не отыскать… – задумчиво прикидывал Мяун. – Да и незачем, на самом-то деле.

– Почему это? – Олег считал, что как раз очень даже есть зачем!

– Понимаешь, вы же всё своё в себе носите. И когда в человеке такая гадость живёт, поверь мне, ему самому скоро не поздоровится!

– Правило такое? – тихонько хрюкнула с пола Плюшка.

– Аксиома! – Мяун покосился на озадаченно намощенный лоб бульдога и торопливо поправился:

– Правило, правило! – он сейчас не чувствовал в себе достаточно сил, чтобы объяснять бульке, что такое аксиома.

– Типа ждать, пока сам своим ядом отравится? – Олегу такой план не нравился, но реальной возможности выяснить, кто же такую страшную вещь сделал, он пока не видел. Просто злился!

– Бывает, что и ждать приходится недолго! – вздохнул Мяун. – А если и дольше, чем хотелось бы, то тоже не просто так.

Он осмотрел трёх котят и пошевелил усами, скрывая улыбку. – А я-то искал, лапки пачкал… Забавно как получается… У меня живая очередь из людей, а тут как раз малыши нашлись! Надо только понять, кому кого.

Котята, согревшись и наевшись, немного утешились и спали, плотно прижавшись к Ваське. Мальчик – черный с белой грудкой, девочка покрупнее полосатенькая и явно пушистая, и самая слабенькая и маленькая – светло-дымчатая, почти голубая.

Мяун, налюбовавшись на безмятежную картину, перебрался на подоконник и сидел, загадочно поблёскивая глазами и вглядываясь в темноту. Он не мог видеть, как где-то не очень далеко от их дома в удобном кресле полулежит человек, выкинувший в снег котят от собственной кошки. Он уезжал отдыхать и отдал кошку матери на дачу, а оттуда она вернулась с пузом. Он бы уже и забыл о выброшенных котятах, но его раздражал тоскливый плач кошки. Он пожалел, что вместе с котятами не отнёс и её, но решил завтра же отвезти глупую тварь матери навсегда. Через пару месяцев на рыбалке, он выпьет лишку, и уснёт на снегу. Проснётся от того, что ему померещится истошный кошачий крик, поймёт, что обморозился, долго и мучительно будет ползти за помощью. Тогда-то он и вспомнит оставленных на снегу бесполезных и лишних зверёнышей. А вернувшись после ампутации трёх пальцев на ногах в собственную квартиру, попросит маму вернуть ему кошку, припомнив, что именно заставило его проснуться, притормозить на самом краю.

Глава 32. Говорящий кот и его счастье

– Иииииих! Аййййй! Мяяяяяяя! – визг трёх кошачьих малышей ввинчивался в уши и Мяун, забравшийся на самый высокий шкаф в надежде немного передохнуть вдруг пожалел, что не умеет уши опускать.

– Закупорил бы ухи… То есть уши. И поспал бы себе! А то в ухах, то есть в ушах аж звенит! – ворчал Мяун. Ворчал, на самом деле, больше для порядка. Ему малыши нравились. И нравилось, как с ними возится Васька. И о своём котенке ему мечталось уже как-то более уверенно. – Если бы только как-то звук у них убавлять! Вот была бы кнопочка или рычажок, или чего-нибудь этакое… Покрутил или нажал, и они уже так не вопят! – вздохнул Мяун и зажмурился от грохота.

– Плюшка! – Аня правильно определила одну из виновниц падения пятиуровневого кошачьего домика. Вот уж кто наслаждался обществом малышей с полной отдачей! Дику они тоже нравились, но очень он опасался на кого-нибудь наступить, поэтому теперь долго рассматривал, куда лапу поставить, а вот Плюшка не опасалась. Просто разгонялась и летела с кем-то из котят на спине, словно белая торпеда.

– Плюш, ты хоть стену не пробей! Вот соседи удивятся! – Аня подняла домик, и задвинула его поглубже между креслами. – А Мяуш-то прав! Наверное, пора уже их раздавать…

Желающие уже несколько раз приезжали на смотрины, и были готовы забирать малышей хоть сей же миг, но, Мяун авторитетно заявлял, что пока рановато.

– Вы же не хотите конфузов? – важно уточнял он. И хотя все были готовы на любые конфузы, кот был пока против. Причина сидела рядом. Васька никак не могла с малышами расстаться!

– Маленькие ещё, ну, давай подождём! – просила она.

– Вась, они же не говорящие котята. Им уже можно и к новым хозяевам. Тем более, к таким надёжным! – уговаривал Мяун. – Вот будет наш малыш, тогда будешь растить, как нам и положено!

Васька кивала, соглашалась, отлично помня, что котёнок от говорящих кота и кошки растёт на вид, так же как и обычный, но взрослеет как человеческий малыш, разве что в первые месяцы жизни гораздо быстрее, и к полугоду развивается до уровня ребенка трёх-четырёх лет. Всё она понимала, но млела над малышами, вылизывая их и нещадно балуя. И когда Мяун, наконец-то уговорил её, что пора, была расстроенная и печальная.

– Вась, ну не расстраивайся. Сегодня мои приедут с Шушей. И родители Олега, и Илья с Сашкой. Посидят, малыши к ним привыкнут, и всё отлично получится, – уговаривала Василину Аня. Уговаривала, уговаривала, да и уговорила.

Первыми приехали родители Олега. Светлана Андреевна тут же заворковала над котиком, а он устремил на неё затуманенный взгляд, влез в ладони, потоптался там и улёгся.

– Один готов к переезду! – мурлыкнул Мяун.

– Светочка, а может ты детям отдашь, всё что мы им привезли, там же гостинцев куча. А мне пока можно будет кота подержать? – Игорь Васильевич кружил около супруги, ревниво поглядывая на малыша. Он сам выбрал им котика. А жена успела его перехватить! Вот женщина! И чего она лёгкой атлетикой не занялась? В беге с препятствиями чемпионы за ней только пыль глотали бы!

Мяун переглянулся с Васькой и она покивала головой. Да, тут она согласна полностью!

Следом за родителями Олега приехали Анины мама и отец. С переноской, в которой возлежала Шуша.

– Ну, ничего себе! – Аня едва узнала когда-то такую перепуганную и смущенную кошку. На неё смотрели спокойные, полные кроткого достоинства синие глазищи. Шуша вышла, подошла к ней, потёрлась о руку – поздоровалась. Потом отправилась к Мяуну и Ваське, но не дошла, потому что увидела котят. Две кошечки сидели в лежанке и с любопытством разглядывали гостей. Анины родители переглянулись.

– Кого выберет? – прошептала Елена Сергеевна. Шуша понюхала девчушек, полизала обеих и устроилась рядом, а когда раздался звонок домофона, испуганно подскочила, подхватив дымчатую кошечку. – Угадали! Шуша, не бойся, всё хорошо! Иди, маленькая, неси детку сюда. Она ещё громких и неожиданных звуков опасается, – объяснила Анина мама.

Оставшаяся в одиночестве пушистая малышка с любопытством рассматривала прибывших последними Сашку и Илью.

Аня опасалась было, что её напугает Ита. Но, для того, чтобы напугать этот комок пуха, надо было что-то гораздо более солидное, нежели овчарочка, раз в сто её тяжелее. Полосатое дитятко стало боком, распушилось и пошло в атаку на Иту. Пофыркало в подставленный для знакомства нос, и, забравшись на спину, гордо уселось на шее.

– И лапки свесила! – прокомментировал Мяун. – Правильная позиция! Как ты думаешь Вась?

– Да, всё верно. Как ты и говорил. Они все готовы и к новым домам и к новым хозяевам! – кивнула Васька. Она и радовалась за малышей и немного печалилась и вообще не очень понятно себя чувствовала. Никогда ещё не пристраивала малышей!

Гости очень долго засиживаться не стали. Просто не смогли! Так каждому новому владельцу не терпелось скорее доехать до дома с котятами!

– Странно, да? Слишком тихо! Так и кажется, что сейчас что-то рухнет! – прошептала Аня через пару часов. Они с Олегом сидели в темноте на кухне и говорили негромко, словно боясь кого-то разбудить.

Грохот, раздавшийся в ответ на эти слова, заставил зазвенеть ложечки в чайных чашках. А вопли Плюшки прозвучали так, словно всё пропало и все погибли! Аня в ужасе вскочила и бросилась за мужем в комнату.

– Ну что вы так пугаетесь? И ничего такого не произошло! – с великим достоинством ответил им Мяун, который изо всех сил делал вид, что всё так и задумывалось. Правда, в это верилось с трудом, с учетом того, что он перевернул кошачий домик на кресло в котором, воспользовавшись отсутствием хозяев улеглась Плюшка, и теперь кресло упало на бок, а в нём, запутавшись в пледе, барахталась бульдожка.

– Ань, не говори больше, что что-то рухнет! А то наш кот так лихо исполняет желания, что мы запросто можем провалиться к соседям! – сквозь смех выговорил Олег.

Плюшку выпутали, кресло подняли, домик задвинули к шкафу и прижали диваном. Олег отправился спать, а Аня всё утешала трясущуюся Плюшку.

– Ну, что ты так расстроилась? Всё хорошо!

Плюшка что-то заскрипела.

– Она говорит, что над ней Дик смеётся! – нажаловался Мяун.

Ане пришлось потратить ещё некоторое время на выяснение этого обстоятельства, и когда она добралась до постели, была уже глубокая ночь. А утро приготовило им сюрприз.

– Внук мой драгоценный, и как же ты мог? – громкий и недопустимо бодрый голос двоюродной бабушки Нины, ввинтился в сонное, тёплое и приятное утро субботы. Олег пожалел, что не отключил смартфон и хмуро уточнил, в чём он провинился?

– Бабусь, я, вроде ничего такого и не делал… – оправдался он оптом за все прегрешения.

– Не делал… – язвительно передразнила его Нина. – То-то и оно, что не делал! Звоню я вчера папеньке твоему, и выясняю, что им Мяун котёночка воспитал! А я? А мне? А меня, значит, бросили совершенно неокошаченной? Сиротинушку-старушку обездолилиииии!

– Бубусь, то есть, бабусь! Тебе самой-то, не смешно? – Олег уже принял неизбежность пробуждения, и пробравшись в кухню, чтобы Аню не разбудить, пытался понять, где его носки.

– Нет! Мне совершенно не смешно! И требую себе тоже кошку! Или кота! Или котёнка, на худой конец!

– Ты же была против. Утверждала, что тебе жить осталось до того понедельника… – Олег уже хохотал.

– А у меня прилив жизненных сил обнаружился! И я перенесла понедельник вперёд в светлое будущее! Между прочим, это всё хиханьки, конечно, но я тебе к оставленному в наследство имуществу и кошку впишу, так что могу уже не переживать. Мяун присмотрит!

– Бабуль, я не люблю эти разговоры…

– Не любишь? Тогда ищите мне животное! Я с ним разговаривать буду! – строго велела Нина, и отключилась, страшно довольная собой.

– Слыхал? – спросил Олег у Мяуна, успев за время разговора проверить уже восемь совершенно тайных бульдожьих мест. В последнем нашел оба своих носка. – Хоть говори, хоть не говори! Мяун, ну объясни ты Плюшке, что есть правило, хозяйские носки не воровать! И ищи ещё кошку, кота или котёнка Нине! А то, насколько я её знаю, сейчас она позвонит и скажет, что если мы её обездолим, и не дадим собеседника, она умрёт с тоски и будет являться мне во сне!

Он покосился на смартфон, который как по заказу сообщил, что это как раз Нина и есть.

– Я забыла тебе сказать, что если ты не обеспечишь мне…

– Да, да… Ты будешь являться мне во снах! Обойдёшься! Лучше живи ещё сто лет, и заведи десяток котов, так ты точно будешь обеспечена собеседниками! – расхохотался Олег.

Мяун долго сидел на подоконнике и наблюдал за веселенькой капелью, уничтожающей снежные сугробы, и превращающей дороги, тротуары и газоны в мерзкое месиво. Было у него ощущение, что он что-то забыл! Вот забыл и всё тут!

Аня уже давно встала и весело напевая, готовила завтрак, потом они с Олегом отправились за продуктами, потом гуляли в парке, и пришли когда уже начало темнеть. В ноябре это происходит рано.

У подъезда разлилась полноводная лужа, поблескивавшая при свете фонарей, Аня прикинула глубину, но Олег не позволил ей лезть в воду, а легко переставил через натаявший океан прямо на ступеньки.

– Странное ощущение, словно я что-то забыла! – подумалось Ане. Она оглянулась на лужу, и тут справа скрипнула форточка и скрипучий голос Милы Ивановны уточнил, чегой-то они там возятся?

Олег что-то весело ответил, а Аню осенило!

– Ну, конечно! Вспомнила!

Ночью в квартире тепло и тихо. Почти тихо, потому что там, где живёт бульдог, совсем тихо быть не может в принципе. Бульдог полностью оправдывал свою репутацию, похрапывая, похрюкивая и побулькивая, рядом беззвучно спал Дик. На подушке Олега устроилась Васька, а Аня прокралась в кухню и обнаружила там Мяуна.

– Ты что не спишь? – она погладила шёлковистую шёрстку.

– Не спится…

– Знаешь, какой сегодня день? Точнее, какая ночь?

– Какая? – Мяун с любопытством покосился на Аню

– Ровно год назад мы с тобой встретились! В самый мрачный вечер ноября! – Аня, улыбаясь, достала из холодильника огромное блюдо с креветками, и поставила его на стол. За блюдом последовала тарелка с колбаской и сыром, а также плошечка с валерьянкой. – Мне кажется, нам есть что отметить?

– Аня!!! – Мяуна сложно было удивить так, чтобы он не сразу мог найти слова, но у Ани это получилось! – Ты… Ты вспомнила!!!

– Мяуш, я не просто вспомнила, я так счастлива, что ты меня тогда позвал! Никого из них у меня бы не было! – Аня кивнула головой на спальню. – Ну, как ты? Разбудим семью на полуночный пир?

– А как жеж! Обязательно! Погоди… А креветок у нас хватит? А ещё есть? А колбаса? А то, может, сначала сами немножко того… Попразднуем? – тут же запереживал Мяун, но бросил взгляд в направлении спящей составляющей его семейства и решительно кивнул круглой головой. – Аааа! Ладно, зови! Семья есть семья! Сколько есть, столько и слопаем! – он решительно закинул пару креветок в пасть и приготовился праздновать приход себя любимого в свой дом!

Уже потом, когда разбуженное семейство уяснило причину пробуждения и радостно присоединилось к пиршеству, после того, как Плюшка, приятно напраздновавшись, уснула на тапках Олега, даже после того, как Аня и Олег уснули, Мяун с Васькой сидели у окна в гостиной и тихонько разговаривали.

– Я был уверен, что всё. Сил совсем уже не было. Она была последним человеком. Я решил, что позову… И если не откликнется, то и пытаться больше не буду! – Мяун не отрываясь смотрел на кусты, где он сидел ровно год назад. – А теперь у меня столько всего есть!

– У тебя есть даже больше, чем ты думаешь! – шепнула ему Василина. – У нас будет котёнок!

Мяун ошеломлённо разглядывал остроухую мордочку с зелёными глазами, а потом счастливо вздохнул.

– А я и не знал, во что может превратиться самый мрачный день ноября всего-то через год… Вась, я такой счастливый говорящий кот! Самый счастливый на свете!!!

Конец второй книги.

Продолжение следует.

Автор иллюстрации – Назарова Ольга Станиславовна.

Content

Ольга Назарова
Счастье обыкновенного говорящего кота Мяуна

Глава 1. Спектакль от говорящего кота. Акт первый

Глава 2. Спектакль говорящего кота. Акт второй

Глава 3. Спектакль говорящего кота. Антракт и акт третий

Глава 4. Говорящий кот и лучшая подруга

Глава 5. Говорящий кот и регулярное дыхание

Глава 6. Говорящий кот и философ

Глава 7. Говорящий кот и великий мудрец

Глава 8. Говорящий кот и «Прощание славянки»

Глава 9. Говорящий кот и шаги навстречу

Глава 10. Бег по утрам и переговорный талант говорящего кота.

Глава 11. Говорящий кот и подозрения

Глава 12. Говорящий кот и чудны́е люди

Глава 13. Дума говорящего кота Мяуна

Глава 14. Булька и говорящий кот

Глава 15. Говорящий кот и крысиный клин

Глава 16. Говорящий кот и начинающая свекобра

Глава 17. Говорящий кот и тот, кого надо найти

Глава 18. Говорящий кот и начало возмездия

Глава 19. Говорящий кот и страшная месть

Глава 20. Говорящий кот и крысиный зов

Глава 21. Говорящий кот и Кузькина мать

Глава 22. Покушение на говорящего кота

Глава 23. Испытание выздоравливающим говорящим котом

Глава 24. Бой говорящего кота

Глава 25. Говорящий кот и поиски мёда

Глава 26. Долги говорящего кота

Глава 27. Говорящий кот и ходячая бестактность

Глава 28. Говорящий кот и маловато будет!

Глава 29. Говорящий кот и его щедрость

Глава 30. Говорящий кот и живая очередь

Глава 31. Говорящий кот и неожиданный прибыток

Глава 32. Говорящий кот и его счастье