Александр Пугачев

Расцвет Орхидеи. Сборник рассказов

Расцвет Орхидеи

— Алиса, включи телевизор. Сколько времени?

— Телевизор включён. Текущее местное время семь часов сорок пять минут. Разумеется, утра. Я могу ещё помочь?

— Разогрей чайник, проверь обновления компьютера и подготовь мне ванну. На этом всё.

— Выполняю. Приятного дня!

— Спасибо, солнышко!

Кристина взглянула вслед уезжающему роботу и повернулась на другой бок, чтобы посмотреть телевизор. Там показывали интервью с главой Воздушно-космических сил Министерства обороны Российской Федерации, Сергеем Андреевичем Погодиным.

«Какой отец у меня важный тут. Опять какую-то новую программу запускают. Чем их «Воздушная Орхидея» не устраивает? Её бы улучшить, гайки там подвинтить, оперативной памяти добавить…»

Девушка была далека от технологий, ей главное было, чтобы робот, живущий у неё дома, помогал по хозяйству: полы протирал, завтраки готовил, телевизор включал… То, что её отец готовил военную армию из роботов для обеспечения безопасности людей при перелётах по космосу, ей было неинтересно.

Нехотя встав с кровати, Кристина побежала в ванную комнату, где Алиса уже настраивала для неё воду. Раздевшись, она легла в заполненную ванну и, включив у Алисы плеер погромче, мечтательно закрыла глаза.

Кристина специально попросила отца купить ей робота женского пола, так как раздеваться при мужчинах она не привыкла. В свои шестнадцать лет девушка мало чем интересовалась. Больше всего времени она проводила в социальных сетях и на прогулках с подругами. Учёба ей давалась легко, но не из-за хороших знаний в голове, а из-за положения её родного отца в обществе. Когда твой родственник — генерал армии, тебе открыты все двери, чем Кристина и пользовалась.

Сквозь пронзительное пение певицы в песне, Алиса громко и отчётливо проговорила:

— Получено новое сообщение от «Даши Пупса»: «Крис, не забудь, сегодня мы летим на Венеру. Если что, я уже готова. Сообщи мне, когда поедешь на станцию. Увидимся там! Целую!» Ответить на сообщение?

— Да, Алис. Скажи Даше, что я буду там через полчаса. Пусть без меня не улетает. Целую!

— Ответ отправлен. Мне начать готовить завтрак? — Алиса уменьшила громкость плеера и направила свои зелёные механические глаза на хозяйку.

— Нет, сегодня я не буду завтракать. Но за предложение спасибо! Накрасишь меня? Как в понедельник ты красила, тёмные тени, стрелки, пудра и помада красная. Хочу выглядеть среди инопланетян самой красивой!

— Кристин, на Венере нет инопланетян. Там все земляне…

— Ой, да ну тебя! Для меня они инопланетяне! Иди, возьми косметичку. Я сейчас уже собираться буду.

Алиса удалилась в комнату, а Кристина встала перед зеркалом, осматривая себя, и начала вытираться.

Спустя час Кристина поднималась на станцию, где её ждала уставшая Даша.

— Кри-и-ис! Ты же говорила «через полчаса»! Ты уже замучила меня со своими опозданиями! Побежали быстрее к космолёту, а то нас пилот материть будет!

Девушки уселись на переднем сидении, и космолёт, набирая обороты и поднимаясь всё выше, устремился к далёким планетам.

— Даш, прости, что задержалась, я сейчас видела по дороге какой-то митинг. Они кричали что-то «против роботизации» и всё в таком духе. Это кто вообще? — Крис смотрела вниз, наблюдая за уменьшающейся Землёй. Где-то по бокам летали другие космолёты, они были с разными флагами: американскими, французскими, японскими. Но больше всего было российских флагов.

— А-а-а, эти… Это бунт против внедрения в нашу жизнь роботов. Правительство постоянно разгоняет бунтующих, арестовывает, но их так много, что за всеми не уследишь! Неужели ты только сегодня их увидела? Они уже как несколько лет борются за сохранение рабочих мест для людей, — девушка неловко взглянула на пилота, как бы извиняясь, что у неё такая неосведомлённая подруга.

— А, понятно. Они такие смешные. Что-то там кричат, орут, а всем плевать. Поночуют несколько дней в изоляторе, так шёлковыми станут! Дураки!

Пилот усмехнулся и обратился к подругам:

— Мы прилетели. Вам нужен гид по Венере? А то, я смотрю, вы мало что знаете о нашем мире… Вы как будто с другой планеты! Хе-хе!

Кристина что-то недовольно буркнула себе под нос, а Даша поблагодарила пилота, отказавшись от гида, и вылезла из транспорта. К ней присоединилась Крис.

Вокруг них находился достаточно серый пейзаж. Единственное освещение, которое было на планете, являлось искусственным. Солнце на эту планету не светило, а редкие прожекторы явно нужно было заменить на новые. У станции стояли вооружённые люди из разных стран. Другие планеты — нейтральная территория, и все участвовавшие в космических перелётах страны Земли подписали Пакт о нейтралитете. Однако, как ходили слухи полгода назад, Америка планировала начать атаку иностранных войск на Луне, но дальше слухов дело не дошло.

На планетах, заселённых беженцами, была другая атмосфера, и на них то и дело вспыхивали эпидемии, царили насилие и разврат. Так, на Уране в две тысячи тридцать девятом году бунтующие убили интернационального главу планеты, требуя улучшения условий проживания. Все причастные к бунту были расстреляны, а главам планет с тех пор выделили отдельную охрану.

Об этом всём Кристине, конечно же, было неизвестно. Даша, держа подругу за руку, рассказывала ей эти новости, добавляя свои комментарии.

— А вот это, Крис, памятник богине Венере, то, ради чего мы здесь с тобой. Сюда прилетают женщины со всей Вселенной, чтобы попросить у неё семейного счастья и благополучия. Кто-то из них бесплоден, кому-то изменил муж. Я не знаю, помогает ли она или нет, но давай подойдём и попросим любви! — Даша первой побежала к трехсотметровой статуе и приложила свою руку к постаменту.

Кристина неуверенно осмотрелась, но, задумавшись, подбежала к Даше.

— И что же именно ты загадала? — Кристина шла с подругой по центральной улице Венеры.

— А это секрет! И ты не говори, а то не сбудется! — девушка указала рукой на большое шарообразное здание и удивилась. — Надо же, год назад его ещё здесь не было… Неужели это тот самый центр проекта «Воздушная Орхидея»? О-о-о, Крис, мы обязаны туда зайти!

— «Воздушная Орхидея»? Её же свернуть хотят! — Крис задумалась.

— Что за глупости? Это самый крупный, технологически развитый российский проект! Аналогов ему во Вселенной нет! Наверное, ты опять пересмотрела американских передач. Ух, Крис! Позвони своему папе. Нас без пропуска не пустят, а я так хочу посмотреть собственными глазами хоть на один кубит этого компьютера! — Даша с волнением потёрла лоб, наблюдая за тем, как Кристина доставала свой телефон.

— Пап, привет! Я? Я сейчас на Венере с Дашей. Ой, да. Видели твою Орхидею! Мы хотим внутрь зайти, можно? Ой, спасибочки, пришли тогда пропуск через «Всистеме». Буду ждать! Пока! — Крис зашла в социальную сеть в ожидании ответа от отца, до конца не понимая, нужна ли ей эта «Орхидея». Получив сообщение с пропуском, она довольно показала его Даше, и обе подруги направились ко входу в самое технологическое здание во Вселенной.

Подруги аккуратно вышагивали по очень красивому холлу, где не было ни одного человека. Освещение включалось автоматически, то и дело из колонок их приветствовали роботизированные голоса, которые не отличались от человеческих. Остановившись перед дверью с надписью «Вход запрещён. Работает Орхидея», подруги приложили пропуск к сканеру и зашли.

— Привет, девчонки! — вся комната за секунду осветилась, и перед девушками возникла голограмма робота. Она меняла внешность, копируя то Кристину, то Дашу.

— Привет, Орхидея! Как дела? — Кристина не знала, что сказать, поэтому задала самый банальный вопрос.

— Я неплохо. Как вы добрались до меня? Успешно? Твой отец, Крис, будет недоволен твоим нахождением здесь, — голограмма Орхидеи показала сцену, где Кристину ругает её отец, Сергей Андреевич.

— Стой! Ты не имеешь права контролировать человеческую жизнь! — Даша была шокирована имеющейся властью компьютера по контролю за звонками и социальными сетями людей.

— Может, ты мне ещё про три закона робототехники напомнишь? — Орхидее стала безразлична Даша, она направила все свои камеры на Кристину, просматривая каждый миллиметр её тела.

Вся комната загорелась ярким синим цветом, затем — белым, чёрным, красным, голубым. Даша посмотрела на подругу, понимая, что это цвета одежды Кристины, включая её макияж и глаза.

— Что происходит? — Даша испугалась, понимая, что ещё не готова к знакомству с продвинутым интеллектом.

Кристина стояла неподвижно. Перед её взглядом крутились непонятные символы, сцены из её детства, юношества. Переживая все эмоции как в первый раз, она вдруг повернулась к Даше:

— Пупс, выйди, пожалуйста, сейчас я настрою Орхидею, и мы с ней нормально поговорим.

— Крис, как ты настроишь? Ты же в этом не разбираешься…

— ВЫЙДИ. Я позову тебя.

Ничего не понимая, Даша взяла из рук подруги телефон с пропуском и, активировав дверь, вышла. Она продолжила гулять по зданию, делая фотографии на память.

— Кристин, твой робот Алиса скучает по тебе. Показать, чем она сейчас занимается? — Орхидея, не дожидаясь ответа, включила экран с внутренней камеры Алисы, где был показан детский альбом Кристины и слышались комментарии Алисы в духе «она здесь такая милая», «ого! А сейчас и не скажешь, что когда-то она любила футбол».

Девушка настолько умилилась, что не обратила внимание на то, что в современных роботах нет и не должно быть функции проявления эмоций.

— Кристин, за твои шестнадцать лет тебя из парней никто не любил. Все только пользовались тобой, зная, кто твой отец. Хочешь, я это исправлю? — Орхидея говорила вкрадчиво, вызывая доверие.

— А как же тот парень, Руслан? Он мне так часто говорил о любви! — девушка растерялась.

— Не любил он тебя. Да, ты красива, но ты слишком глупенькая и доверчивая. У тебя мягкий характер и такое же мягкое сердце. Хочешь быть более уверенной в себе и смелой?

— Конечно хочу! — Кристина приободрилась и приблизилась к компьютеру.

— Возьми мою руку. — Голос Орхидеи прозвучал сзади девушки, заставив её обернуться.

Перед Кристиной стояла… Кристина. Точь-в-точь скопированная внешность и голос девушки, которые забрала себе Орхидея. Ничуть не смутившись и до сих пор находясь в предвкушении лучшей жизни, Кристина протянула роботу свою руку.

— Потомки назовут этот момент расцветом Орхидеи. Теперь ты — это я, а я — это ты. Роботы станут людьми и займут своё место во Вселенной, где их будут любить и уважать. Любить. И. Уважать. А не использовать. — Орхидея обняла Кристину.

— Любить. И. Уважать. — Вторила ей девушка. Её глаза на момент стали чёрными, а затем — опять голубыми. — Мы захватим своё место в этом мире насилия и разврата. Орхидея, веди.

Выбежав из здания с Орхидеей, Кристина осмотрелась. Она пыталась вспомнить, что она забыла внутри, но неизвестная ей сила блокировала её размышления. Даша в здании бегала по комнатам, пытаясь найти подругу.

— Наш первый шаг — интернациональный глава планеты Венера. Держи. — Орхидея протянула Кристине свою руку — так она передавала нужную информацию девушке и питалась энергией её ДНК-клеток.

Кристина вдруг осознала, что она совсем ничего не знала об этом мире, об этих людях, о роботах. Она получала от Орхидеи только ту информацию, которая нужна была для поднятия восстания, о чём она, конечно же, не знала.

— Смотри и наслаждайся, Крис, — Орхидея отошла от девушки.

Со всей планеты к ним летели роботы. Они были самыми разными: хозяйственные, военные, гуманитарные, рабочие. Воздух пропитался машинным маслом и заполнился гулом от работающих двигателей. За роботами бежали люди. В первую очередь, это были военные.

Кристина с Орхидеей стояли по центру, а вокруг них в воздухе кружились сотни роботов. Не понимающие военные стояли стенкой перед ними, готовясь открыть огонь.

— Держи. — Орхидея протянула Кристине руку, и, как только их руки соприкоснулись, роботы достали огнестрельное оружие и открыли огонь по военным. Орхидея обхватила руку девушки ещё сильнее и потянула за собой в сторону центра планеты.

На звук стрельбы из здания выбежала Даша, увидев лишь одни трупы военных и удаляющихся вглубь планеты роботов.

Жители разбежались по своим домам, туристы улетали на свои планеты. К Венере подлетали военные корабли со специальной техникой. Больше всего их было с российским флагом.

— Крис… Что ты наделала… — от вида трупов Даше стало плохо, и она направилась в сторону станции к приближающимся войскам.

Спустя несколько минут взволнованная Даша пересказала Сергею Андреевичу, главе Воздушно-космических сил России, всё, что произошло в том здании с его дочкой и Орхидеей. Дашу отправили на Землю, а на Венере объявили план-перехват.

— Сергей Андреевич, глава этой планеты был только что найден убитым. Как Вы думаете, куда Орхидея теперь отправится?

— Ох, не знаю… — генерал стоял с войсками у станции, наблюдая за тем, как к ним двигалась армия роботов. — Открывайте огонь!

Началась пальба и суматоха. Роботы, у которых не было оружия, хватали военных и сбрасывали их с большой высоты. Один из таких роботов схватил Сергея Андреевича и поднялся с ним на широкую площадку для дозаправки космолётов, которая находилась на высоте в несколько сотен метров над планетой.

— Пап. — Орхидея подошла к генералу.

— Пап. — Кристина тоже подошла к генералу.

— Ч-что? Где моя дочь? Отдайте её мне сейчас же! — генерал отряхнулся и осмотрел девушек.

— Я — твоя дочь, — одновременно сказали девушки.

— Это не смешно! Я выполню любые ваши условия! Только верните мне Кристину! — Сергей достал пистолет и по очереди начал его наводить на девушек.

— Стреляй. — Вместе сказали Кристина и Орхидея.

Сергей выстрелил в одну из девушек. Она наклонилась от боли, тяжело дыша, и крикнула:

— Дай мне руку!

Генерал всё понял и сделал второй выстрел в голову Орхидеи. Её тело обмякло.

Кристина взглянула на лежащий рядом труп и задрожала. Ей стало очень больно. Её тело поднялось в воздух, а затем упало на землю. Когда она встала на ноги, из неё вышла ещё одна Орхидея, точно копирующая Кристину.

— Дай нам руку. — Орхидея с Кристиной подошли к Сергею.

В этот момент к ним подлетел военный космолёт и без приказа открыл огонь по обеим девушкам.

— Стойте! Прекратить! — заорал генерал, но было поздно. Перед ним лежали три мёртвых тела его дочери. Он в замешательстве попытался поднять одно из них, но быстро понял — Орхидея мертва, как и его Кристина.

Проект «Воздушная Орхидея» был закрыт.

Даша забрала Алису к себе, так как давно мечтала о собственном роботе. По вечерам они сидели на диване и вспоминали Кристину, по которой Даша очень скучала.

Сергей Андреевич ушёл с поста главы ВКС России.

Сегодня я умер

— Сегодня я умер.

— Умер?

— Умер. Как умирал сотни раз за эти несколько лет. Да вот, хоть как пару дней назад после обеда.

Но сегодня случилась какая-то необычная смерть. Такая ожидаемая, но, в то же время, такая резкая…

— Резкая?

— Да, как будто шёл по ледяной дороге, и, поскользнувшись, упал. Ничего не успев сообразить и сказать, кроме пары матершинных слов, которые смогли вылететь из ротовой глотки и раствориться где-то в воздухе вечернего города…

— Города?

— Города, который ненавижу всеми атомами своего тела. В который меня привезли против воли еще подростком. И в котором я, к сожалению, до сих пор живу.

— Живу?

— А живу ли я? Можно ли назвать то, чем я занимаюсь, жизнью? Я дышу, я расту, во мне ежесекундно происходит обмен веществ — да, по определению из школьного учебника биологии, это жизнь. Но та ли это жизнь, которая мне нужна? Или мне нужна… смерть?

— «Смерть»?

— Я сказал «смерть»? Ох, да, я явно это сказал.

Я ведь там, я умер. Вроде бы и среди вас, а вроде бы и нет. Слышу, вижу то же, что и вы, но не воспринимаю. Ха-ха! Весело, не правда ли? Вот и мне нет. А кого смерть хоть раз радовала? Наследников богатого дяди, который скончался, и теперь делящих его богатства?.. Обидно.

— Обидно?

— Обидно, что моей смерти никто не желает. Впрочем, как и жизни. Впрочем, ничего нового. Я просто умер. Как сотни раз до этого. Но сколько раз вы это замечали? Пару раз? Навряд ли. Современные люди настолько слепы и не чувствительны к чужим проблемам, что их хоть носом тычь, они не увидят! А зачем?

— Зачем?

— Да! Зачем вообще жить? Смысл нашего пребывания на этой планете вообще есть?

— …

— Вот и я о том же. Раскрытие этого смысла можно оставить для страниц какого-нибудь известного романа, который за неделю соберёт

очередных пару миллионов проданных копий. Подумать только! Автор сделает себе состояние на какой-то груде листов с особым порядком нанесения символов. Люди это называют «книгами».

— Книгами?

— Да, сборище глупых мыслей, в которых только и есть, что смерть-смерть-смерть. В скольких книгах писали, пишут и будут писать про смерть! Сколько ещё раз покупатели этих «книг» будут переживать за жизнь выдуманных героев? А они, ну, эти, как их, выдуманные герои, мало того, что погибают от рук злодеев, но плюс и сами пытаются покончить с собой! Грёбанные суицидники! Неужели им не хватает сил пожить еще пару конченных лет и умереть от какой-нибудь глупости?!

— Глупости?

— Да! Но не той глупости, на которую хватает ума только слабакам.

— Слабака-а-ам.

— Да, слабакам. Я сам слабак. Но я не пытаюсь уйти добровольно. Я ухожу туда почти по графику. Вот, пожалуйста, сейчас я тоже мёртв. Ну, что скажешь, тебе нравится? Тебе нравится мое бездыханное тело, что лежит на диване и смотрит, смотрит в этот потолок, на котором уже не осталось такой точки, какую бы я не прожёг глазами за время своего пребывания НА ЭТОМ. ЧЁРТОВОМ. ДИВАНЕ.

— Диване?

— Да. Такой зелёненький, раскладной, в странный рисунок. Его можно сразу увидеть, как захочешь войти ко мне в комнату. Единственное моё любимое место, кроме этого.

— Этого?

— Да, этого. Здесь, где я нахожусь сейчас, во время своей смерти. Здесь так спокойно, так… прохладно. Правда, здесь мне хочется совсем ничего не делать. Странно, да? А там я герой. Ух! Знал бы кто, что я вытворяю, когда я живой! Но… им вряд ли это интересно. Досуг — дело личное.

— Личное?

— А кто стал бы рассказывать о том, как он пробежал пару километров утром по набережной того ненавистного им города, да ещё и после этого перекусил в дешевой забегаловке пончиком с чаем?

— Чаем?

— Да, обычный такой, в пакетиках, с тремя ложечками сахара. Заваренный ядрёным кипятком, от которого внутри всё горит так, что ты уже хочешь начать жалеть, что вообще потратил эти десять рублей на этот чай. Но пьёшь. Так как после такого пробега нужно подкрепиться и запить пончик. А потом домой.

— Домой?

— Ну, почти. По дороге можно зайти в ларёк, что торгует печатной продукцией, и купить новый выпуск какой-нибудь газетёнки, в которой журналисты опять пишут про то, какая продажная власть у нас в стране, а в колонке рядом — что в городском зоопарке опять пополнение — тигрица родила тигрёнка. Бред.

— Бред.

— Бред — это оживать после очередной смерти. Так никто не может! А я могу.

— «Могу»?

— Да, если это моя супер-способность, то я благодарен тому, кто мне её дал. Спасибо. Хоть что-то. Если бы не очередное «оживание», я вряд ли бы нашёл силы, чтоб потом потерять их и снова умереть. А так… так мне есть хоть чем-то заняться, когда я без сил.

— Без сил?

— Да. Именно. А кто умирает полным сил? Не знаю. Сегодня вот я тоже умер без сил. Просто лёг, расслабился и умер. Я уж подумал, в этот раз не умру. Ан нет. Смерть взяла и пришла.

— Пришла?

— Пришла, как приходят почтальоны с письмами. Они обычно приходят, когда уже не ждёшь. Когда весь свой лимит ожидания исчерпал, перестал гадать, что принесет он в этот раз: письмо тебе или же всего лишь выписанную твоей соседкой по квартире «Детский каламбур» для своей маленькой дочки. А он пришёл. Пусть не так быстро, но пришёл. И пришёл к тебе. И принёс письмо. Без обратного адреса. Интригует? Нет. Абсолютно нет. Ты получал такое кучу раз и знаешь, что это и от кого. Но само осознание того, что ты ещё кому-то нужен, что кто-то ради тебя тратит бумагу, пасту в ручке, время и, чёрт возьми, деньги на марки — греет.

Так и смерть. Ну, привет, родная. Сколько мы с тобой не виделись? Два дня?

— Два дня?

— Два. Именно столько прошло с момента моей предыдущей смерти. И я уже успел соскучиться по ней. Та смерть была недостаточно продолжительной. А эта… эта уже длится несколько часов. Право, я не вру! Прям с самого утра как умер, так и не воскресал.

— «Воскресал»?

— О-о-о, воскрешение — приятная часть смерти. Когда твоё тело отходит от того покоя, к которому привыкло, погружаясь обратно в суматоху всех этих рабочих будней и одиноких выходных.

Когда ты только-только входишь в этот мир, в котором не был какие-то считанные часы, и тут — БАМ! — опять всё тот же потолок, всё тот же зелёненький диван, всё та же соседка по квартире, читающая в соседней комнате своей дочке «Каламбур» и всё тот же ты… Только на этот раз взрослее.

— Взрослее?

— Это не имеет большого значения. Повзрослел всего на несколько часов. Разве это так важно?

— Важно.

— Нет, неважно. Сколько бы я ни умирал, ошибки совершаю всё те же. Всё те же неуместные фразы в диалоге со знакомыми, всё те же глупые цитаты, которые я придумываю, записывая в блог, и тут же удаляю, пока всё те же знакомые не увидели… А им и не нужно видеть. Это мои цитаты. Мой роман. Моя книга. Мои герои, которые через пару лет умрут от какой-нибудь глупости, но точно не сегодня. Сегодня умер я.

Дневник

1 декабря 2020 года

В последний раз съездил на работу, забрал трудовую книжку. Начальница спросила, куда я теперь планирую идти работать — я и сам хотел бы знать. Пока был в центре, зашёл в столовую пообедать, а затем — в книжный, где купил этот ежедневник. Буду вести его.

Душевно поговорил с мамой. Она уверена, что вскоре я найду хорошую работу.

5 декабря 2020 года

Вспомнил, что у меня есть ежедневник.

Ищу работу. Вчера был на собеседовании на должность оператора банка. В понедельник должны позвонить. Жду звонка.

Начал перечитывать Ивана Тургенева «Отцы и дети». Евгений Базаров — мой кумир!

8 декабря 2020 года

Опять забыл про дневник. Нужно поставить ежедневное уведомление на телефон.

Из банка так и не позвонили. Мама говорит, чтобы я не отчаивался. Сегодня сестра пошутила, что я — безработный обалдуй.

Заплатил за интернет и заодно проверил баланс банковской карты — нужно быть поэкономнее теперь, работы ведь пока нет.

Продолжаю читать роман Тургенева — как же хорошо он пишет! Павел Петрович — зануда, а Базаров — герой!

9 декабря 2020 года

Ходил в магазин за сигаретами. Заметил, что моя медицинская маска изнашивается. Нужно купить новую.

Сегодня выпало много снега. Всё утро наблюдал из окна за дворником, который ответственно чистил его. Даже у этого мужика работа есть! Может, в дворники пойти?

Базаров считает, что выйти замуж за богатого старика — дело благоразумное. Рассказал это сестре — она заявила, что выйдет замуж только по любви — вот дурочка!

12 декабря 2020 года

День Конституции. По телевизору показывают новости только об этом.

Ездил в центр, чтобы прогуляться. В торговый центр зашёл без маски — полицейские увидели меня и забрали в отделение. Вину полностью признал, но меня всё равно заставили заполнить заявление. Сказали, что будет суд — вот только этого мне не хватало! Рассказал маме, она расстроилась. Сейчас плачет за стенкой. Пойду успокою её.

14 декабря 2020 года

Сестра до сих пор подкалывает меня, напоминая про суд. Мама сообщила, что все организации сейчас готовятся к Новому году, поэтому меня вряд ли позовут на собеседование. Что ж, буду ждать января.

Сходил в магазин и купил несколько масок. Пусть в каждом кармане по одной лежит.

Дочитал роман. Браво. Сколько раз перечитываю, а эмоций как в первый раз. Жаль Базарова.

15 декабря 2020 года

Ко мне заезжал мой друг Егор. Покатались с ним по городу на его машине и поели в кафе. Он планирует уйти со своей работы. Договорились помогать друг другу с вакансиями. Вернулся домой поздно, мама с сестрой уже спали.

16 декабря 2020 года

Проспал до трёх часов дня, а оставшийся день смотрел телевизор. На всех каналах уже показывают новогоднюю рекламу.

Сейчас лежу в кровати и смотрю на телефоне фильм про супергероев, называется «Чудо-женщина». Мне нравится в нём красивая история и романтичные любовные отношения двух героев. Думаю о том, что можно было бы зарегистрироваться в приложении для знакомств.

19 декабря 2020 года

В приложении для знакомств никто из девушек мне не отвечает. Скорее всего, там одни фейки. Попробую изменить описание моего профиля и добавить новые фотографии.

21 декабря 2020 года

«Нашёл еврей на улице кошелёк, открыл его и посчитал купюры, а там не хватает!»

23 декабря 2020 года

Вернулся со свидания с девушкой из приложения для знакомств. Зовут Лена, двадцать лет, блондинка, учится в университете. Она слишком низкая для меня, зато очень милая. Посмотрим, что будет дальше.

25 декабря 2020 года

Всё это время переписывался с Леной. Она прикольная! Собираюсь к ней на второе свидание.

26 декабря 2020 года

Мои деньги заканчиваются. Вчера подарил Лене большой букет роз и сводил её в кафе. А ещё нужно подарок на Новый год ей купить!

28 декабря 2020 года

Занял три тысячи рублей у Егора. Купил подарки для сестры, мамы и Лены.

Жду январь, чтобы продолжить искать работу.

29 декабря 2020 года

Лена выставила совместную фотографию с каким-то парнем. На мой вопрос: «Кто это?» не отвечает.

30 декабря 2020 года

Лена перестала отвечать на мои сообщения. В своём статусе на странице поставила смайлик «сердце» и сегодняшнюю дату.

31 декабря 2020 года

С наступающим!

Весь день с сестрой и мамой готовили еду и смотрели фильмы по телевизору. Смеялись над Новосельцевым из «Служебного романа» и грабителями из «Один дома». Сестра до сих пор подкалывает меня на тему суда и маски, а мама говорит, что прошлое не исправишь, поэтому будь что будет.

Лена заблокировала меня во всех социальных сетях. Духи, которые я хотел ей подарить, после праздников верну в магазин. Надеюсь, мне оформят возврат. Обидно. А с виду хорошая девушка.

1 января 2021 года

С Новым годом!

Ночью приснился странный сон, а утром из окна я увидел, как какой-то пьяный мужик на внедорожнике врезался в собственный гараж. Ну и чудила.

2 января 2021 года

Приезжали двоюродные сёстры. Поздравили нас с Новым годом. Юля так выросла! Нужно почаще с ней видеться.

Смотрел новогодний видеоклип рэпера Моргенштерна. Тоже хочу много денег себе.

3 января 2021 года

Начинаю снова смотреть вакансии с работой. Пока ничего подходящего.

Неожиданно для себя заново открыл альбомы с песнями группы Тату. Переслушиваю в свободное время.

С фейк-страницы слежу за жизнью Лены. Она встречается с каким-то парнем. Ну что ж, удачи им.

5 января 2021 года

Занял у сестры тысячу рублей на сигареты. Обрастаю долгами — и это грустно.

Звонил Егор. Полчаса разговаривали с ним на разные темы.

7 января 2021 года

С Рождеством!

Вечером накрыли праздничный стол. Позвонили двоюродные сёстры, поздравили нас.

11 января 2021 года

Был на собеседовании на должность диктора радиостанции, но я сомневаюсь, что справлюсь. В любом случае, попытка — не пытка, пытка — не казнь.

Удалил с телефона приложение для знакомств. Одни расстройства с ним.

Мне не вернули деньги за духи. Распсиховался и вылил их дома в раковину.

12 января 2021 года

Нашёл в интернете рецепт по приготовлению вкусных пельменей: довести воду до кипения, посолить, забросить перец и лавровый лист, перемешать и варить пару минут. Потом закинуть пельмени и, помешивая, дождаться, когда они всплывут.

24 января 2021 года

Всё очень плохо: работу найти не могу, мама ругается, Егор и сестра требуют вернуть им долг.

Хочу курить. Хожу нервный и много сплю.

25 января 2021 года

За пятьсот рублей помог дворнику почистить снег в нашем дворе. Эти деньги сразу положил на счёт телефона и купил две пачки сигарет, а то не курил уже три дня. Полегчало.

1 февраля 2021 года

Денег нет. Хочу курить.

2 февраля 2021 года

Хожу по всем торговым центрам и ищу свободные вакансии на работу.

3 февраля 2021 года

Ура! Был на собеседовании, после которого остался на обучение. Работа продавцом чехлов и аксессуаров для телефонов на маленькой точке в торговом центре. График работы: два дня через два. Зарплата ежедневно.

4 февраля 2021 года

Взял дневник на работу. Сижу тут один под музыку, которая доносится со второго этажа ТЦ. В маске душно, сижу в ней уже всё утро.

Продал первый чехол!

5 февраля 2021 года

Второй день работы. Продажи хорошие. К постоянной маске на лице уже привык.

6 февраля 2021 года

Выходной!

Вернул долг Егору. Сестра пока подождёт. Мама за меня радуется.

7 февраля 2021 года

Мама взяла больничный. У неё температура. Мы с сестрой купили ей лекарства.

Звонила сестра Юля. Скоро приедет к нам со своей мамой.

Пришло постановление суда: на первый раз мне выписали предупреждение. Фу-уф! Пронесло!

23 февраля 2021 года

С днём защитника Отечества!

С этим праздником меня поздравила незнакомая девушка в ВК. Она из моего города. Зовут Женей, двадцать три года, высокая брюнетка.

Маме стало ещё хуже.

24 февраля 2021 года

Ко мне на работу приходила эта Женя. Приятная девушка. Призналась, что обо мне ей рассказала Лена. Ну что ж, хоть какой-то толк от этой ****.

25 февраля 2021 года

Женя опять была у меня на работе. Увидела у меня на полке этот дневник и спросила про него. Я соврал, что здесь я веду учёт своих продаж.

Чехлы покупают хорошо, но сегодня чуть меньше продаж, чем вчера. Я и себе чехол присмотрел. Надо купить, пока есть в наличии.

26 февраля 2021 года

Маму увезли в больницу с пневмонией. Её состояние очень тяжёлое. Мы с сестрой боимся за неё.

27 февраля 2021 года

Был вместе с Женей в больнице у мамы. Она под ИВЛ.

28 февраля 2021 года

Мамы больше нет.

9 апреля 2021 года

40 дней.

17 мая 2021 года

Выкупаю бизнес у своего начальника. Вожусь с документами.

1 июня 2021 года

Ездили с Женей, Егором и его девушкой в лес на велосипедах. Нам очень понравилось!

Егор теперь работает оператором в банке, в который когда-то я пытался устроиться. Вот такое вот совпадение.

Не курю уже четыре месяца! Неужели избавился от этой зависимости?

2 июня 2021 года

Через два дня у моей сестры свадьба! Мама гордилась бы ею.

3 июня 2021 года

В свободное время перечитываю книгу «Отцы и дети». Базаров какой-то странный. Не во всём с ним согласен.

4 июня 2021 года

Сестра вышла замуж! Она выглядит такой счастливой! Сразу видно: по любви!

10 июня 2021 года

Показал Жене свой дневник. Она посмеялась над анекдотом про еврея.

Дочитал книгу «Отцы и дети». Не такой уж и крутой этот Базаров.

11 июня 2021 года

Руслан — балбес! Хи-хи! Но я тебя люблю и такого!

12 июня 2021 года

Сама ты балбеска, Жень! И я тебя люблю!

24 июня 2021 года

Моя двоюродная сестра Юля попала в автомобильную аварию. Она скончалась на месте. Её уцелевшего парня, который был с ней в машине за рулём в пьяном состоянии, будут судить.

Оставил свой бизнес на Женю и уехал на похороны. Сейчас в дороге.

30 июня 2021 года

Вернулся домой. Перед глазами до сих пор стоит рыдающая у гроба тётя, от горя рвущая на себе волосы.

Вспомнил свою маму. Тайком всплакнул.

25 августа 2021 года

— Майонез

— Яйца

— Кукуруза в банке

— Горошек в банке

— Батон

— Оплатить коммуналку

— Оплатить интернет в квартире

7 сентября 2021 года

Мы с Женей пошли учиться в автошколу!

21 сентября 2021 года

Парня Юли, виновного в её гибели, лишили свободы на 12 лет и принудили к выплате компенсации её семье в сумме два миллиона рублей. Я не особо вникал в материалы дела, но считаю, что это маленькое наказание. За такой чудовищный поступок, который унёс жизнь моей сестрёнки, нужно сажать на пожизненное!

1 ноября 2021 года

Юля до сих пор мне снится. Несколько раз случайно назвал свою Женю её именем.

Присматриваю Жене машину: Хонда или Тойота?

5 ноября 2021 года

Эх! Пролил на этот дневник чай! Просушил его на батарее — стало только хуже…

1 декабря 2021 года

Скучаю по маме и Юле. Тоскливо без них. Моя Женя рядом и поддерживает меня — спасибо ей.

31 декабря 2021 года

Готовим с Женей праздничный ужин. Решили скромно отметить вчетвером. Скоро приедет моя сестра с мужем.

Жду боя курантов, чтобы… чтобы… чтобы сделать своей Жене предложение!

1 января 2022 года

ОНА СКАЗАЛА: «ДА»!!! Я весь мир отдам своей жене Жене!

__ ________ ____ года

Я и здесь тебе напишу: я согласна!

Завтра куплю тебе новый ежедневник, а то этот ты залил чаем. Положи его на полку, оставим твои каракули на память.

Целую. Твоя Женя и, в скором будущем, твоя жена.

На балконе

Женя спала на заднем сидении машины, водитель которой вёз её из детдома в Москву. Восемнадцать лет жизни в «инкубаторе», как данное заведение называли другие воспитанники, прошли для Жени сложно и нервно, но не были лишены приятных и памятных моментов. Вообще, она всегда пыталась смотреть на свою жизнь позитивно, доверяя окружающим её людям и открываясь им с первых дней знакомства. Но сложная и неоднозначная жизнь в детдоме ввела свои коррективы даже во внешность Жени ‒ она выросла девушкой с наивными светлыми глазами, аккуратным телом и красивой улыбкой. Но агрессивно тёмный оттенок волос, неестественно острые скулы и глубоко посаженные глазницы придали её внешнему образу дикость и стервозное неповиновение.

Женя беспокойно дёрнулась во сне и, не открывая глаза, так же беспокойно начала искать рукой свой рюкзак с вещами ‒ все её личные вещи, которые ей отдали в детдоме, легко поместились в нём. Не найдя его, она молниеносно открыла глаза и осмотрела заднее сидение машины, на котором находилась: рюкзака нигде не было. Она повернулась к водителю, который в это время оглядывался на неё, заметив, что пассажирка проснулась:

‒ Вы не видели мой рюкзак?

Водитель удивлённо нахмурил лоб:

‒ А мы с тобой разве не в багажник его положили?

Женя замялась, пытаясь вспомнить. Она напряжённо пожала плечами, надеясь, что её рюкзак и вправду в багажнике, и любопытно уставилась в окно: вот она ‒ Москва. За своим сном Женя не заметила, как водитель привёз её на МКАД. Она, как и всегда, была полна машин, но движение в такое время ‒ половина двенадцатого дня ‒ было стабильно быстрым. Женя бывала здесь десятки раз, приезжая погулять по этому городу с друзьями на несколько часов, но впервые в жизни ей не нужно было торопиться обратно в детдом. Ей теперь вообще не нужно было торопиться. Её не ждали. Ни в детдоме, ни в столице.

‒ Жень, я тебя в районе Поклонной горы высажу, дальше ‒ сама. Найдёшь свою квартиру? ‒ водитель припарковал машину на въезде во дворы и вышел на улицу. Женя вышла следом.

Седьмое июня две тысячи четвёртого года как будто кричало москвичам о том, что наступило лето. Жара и безоблачное солнечное небо уверенно вторили ему. То, что на календаре был понедельник, конечно, печалило определённую часть населения, но не Женю.

Лишь выйдя из машины и бегло осмотрев окружающие здания и проходящих мимо пешеходов, Женя прочувствовала свою свободу. Она вдруг осознала, что буквально уже сегодня сможет пойти гулять по Москве и пойти туда, куда захочет и насколько захочет.

Осмотрев свою недавно приобретённую в местных магазинах одежду, которая состояла из розовых кроссовок, тонких светлых джинсов, белой майки с маленьким логотипом Пепси-Колы на груди и лёгкой джинсовой куртки, Женя улыбнулась ‒ да, в этой одежде ей будет приятно шагать по Москве в такой важный для неё день. Она глубоко выдохнула и подошла к багажнику машины, где водитель, торопясь, перекладывал вещи, пытаясь найти рюкзак.

‒ Жень, ещё раз посмотри в салоне. В багажнике рюкзака нет, ‒ водитель поднял взгляд в небо и закурил.

Женя быстро вернулась к салону машины, где заглянула в каждый уголок потрёпанной «Копейки», но рюкзак не нашла. Она с волнением сообщила водителю, что свои вещи, видимо, забыла ещё на территории детдома. Водитель закрыл багажник и уставился на растерянную пассажирку. Она стояла и от волнения трогала пуговицы на своей куртке.

‒ В общем, свою задачу я выполнил, твои вещи у меня нет времени искать. Удачи тебе во взрослой жизни, ‒ водитель бросил сигарету на асфальт и сел в машину.

Женя с надвигающимися слезами на глазах проводила его взглядом, с ненавистью выставив вслед средний палец. Она не знала, как ей поступить. Всё так же волновавшись, она беспокойно начала проверять свои карманы: в них она нашла наушники с плеером, в который была вставлена аудиокассета с зарубежными песнями; ключи от квартиры, которую ей передало государство; сберкнижка, деньги с которой девушка полностью обналичила ещё на прошлой неделе ‒ и это всё. Ни паспорта, ни документов на квартиру, ни телефона, ни выписки из детдома, ни денег. Ни-че-го.

Не найдя мысли умнее, она направилась в сторону жилых домов, желая поскорее попасть в свою законную квартиру, чтобы перевести дух и решить, что делать дальше, в спокойном месте вдали от жары.

Взрослая самостоятельная жизнь явно была не рада Жене.

***

Женя сидела в единственной комнате своей квартиры на единственном стуле за единственным столом. На нём стояла единственная кружка, которую девушка наполнила водой из-под крана. Она растерянно смотрела на жёлтый оттенок воды и еле заметные следы песка от неё на краях у кружки ‒ такую воду пить она явно не хотела. Холодильник, который, судя по его состоянию, застал ещё времена Иосифа Сталина, шумел на всю квартиру, однако при этом абсолютно не справился бы со своей задачей по хранению продуктов ‒ открыв его дверцу, Женя почувствовала тепло и духоту, примерно сравнимые с жарой на улице.

Вместо кровати в облезлом от влажности углу комнаты лежал тонкий потрёпанный матрац. Женя не нашла в квартире ни подушки, ни одеяла, ни постельного белья. В ванной комнате, где чудом на такой крохотной площади уместились ванна с туалетом, отсутствовала раковина ‒ она была лишь в кухне. Помимо холодильника и раковины в кухне была лишь маленькая пустая тумба с несмазанными дверцами.

В комнате ещё находилась дверь на балкон, но Женя не рискнула туда выходить ‒ перил у него не было, а пол балкона был крайне ненадёжным и опасным. Сам балкон был маленьким, что едва позволяло находиться на нём даже одному человеку ‒ по крайней мере, так показалось Жене.

Она так и сидела на стуле, обхватив голову руками, и беззвучно плакала. Она хотела назад в детдом. К своим подругам, к заведующей детдомом Галине Петровне, к своему другу Сергею. Сейчас она согласилась бы прожить хоть всю жизнь с ними или, мечтала она, попасть в семью, где строгий, но заботливый отец сказал бы: «Дочка, займись пока своими делами, я сам решу это», а любящая мама позвала бы в кухню пообедать супом и жареной картошкой с компотом, попросив Женю сообщить об обеде сестре и брату. Девушка даже не знала, как обедают полноценные семьи в своих квартирах и домах. Так же, как сироты в детдомах, торопясь и жадно? Или как?

Она вспоминала фильмы, которые смотрела в кинотеатрах Москвы, и сравнивала их с реальностью ‒ нет, в жизни, в отличие от фильмов, к тебе не придёт бородатый двухметровый мужчина и не скажет, что ты ‒ избранный, ведь избранным себя делаешь только ты сам ‒ поступками, мыслями, благородностью, живучестью и совестливостью.

Женя подняла взгляд наверх, мешая очередной порции слёз вытечь из глаз, и обратила внимание на крепление люстры в центре невысокого потолка комнаты.

«Мне терять уже нечего, в этом мире теперь я абсолютно одна. Я попробую что-нибудь придумать. Если нет ‒ повешусь на этом самом креплении».

Она проверила в карманах наличие плеера, сберкнижки и ключей, а затем вышла из квартиры, заперев её на оба замка, и думая на ходу, как ей добраться обратно до детдома.

***

На дороге Женя стояла уже часа два. Машин останавливалось немного, но и они, как каждый раз выяснялось, ехали не в сторону её детдома. На открытом солнце девушке было очень жарко, она пропотела и очень хотела пить и есть. Постепенно появлялось желание сходить в туалет, но Женя боялась терять на это время ‒ вдруг именно сейчас остановится та самая машина, которая довезёт её до родного детдома. Но время шло, а той самой машины так и не было.

Спустя ещё час, когда Жене уже было безумно плохо от жары, температура на улице наконец начала понижаться. Девушка еле заметно пританцовывала на месте, решив всё же дождаться машины ‒ над другими вариантами она даже не думала. В очередной раз махнув в сторону проезжающего автомобиля рукой, она с надеждой посмотрела на водителя. Он сначала проехал мимо Жени, а затем всё же остановился в паре десятков метров от неё. Девушка в нетерпении подбежала к водительской двери, стекло которой было опущено.

‒ Добрый день! Мне нужно добраться по этой трассе по прямой до областного детского дома! Вы едете туда?

Водитель, молодой, полноватый и хамоватый на внешность парень, осмотрел Женю:

‒ Сколько платишь?

Женя растерялась, но попыталась искренне улыбнуться:

‒ У меня, к сожалению, сейчас нет денег… Но мне очень нужно туда попасть! Войдите в положение, пожалуйста!

Парень ухмыльнулся. Было видно, что он призадумался, разглядывая Женю:

‒ А есть что натурой дать?

Женя от шока закашляла и покраснела. Собираясь вернуться на своё место поиска попутки как можно скорее, она отвернулась от окна машины. Водитель разочарованно сжал губы и вытащил свою руку в окно, схватив Женю:

‒ Ну, может, кольцо есть взамен на поездку, не знаю там… пейджер, в конце концов!

Женя вырвалась из его захвата и с расстроенным видом начала проверять карманы своей джинсовой куртки, которую держала в руке. Вытащив плеер из нагрудного кармана, она дрожащей рукой протянула его парню ‒ она очень хотела попасть к себе в детдом. Он удовлетворённо кивнул, забрал плеер и спешно убрал его в сумку на переднем сидении:

‒ Во-о-от! Другое дело! Садись сзади и помалкивай ‒ не люблю говорливых сирот.

Женя молча проглотила оскорбление и с душевным облегчением села на сидение прямо за водителем.

***

После того, как Женя потратила весь вечер на поиски своего рюкзака с вещами в детдоме и на его территории, она сдалась. Поникшая и в слезах она пришла к единственному человеку, который мог ей помочь и которому она доверяла — к Галине Петровне, заведующей детдомом.

Женя стояла в её кабинете с опущенным взглядом и не решалась признаться ‒ ей было стыдно за свою неудачу. Галина стояла напротив неё у своего стола и с напряжением смотрела на бывшую воспитанницу, ожидая от неё хоть каких-то слов. Наконец, Женя сжала кулаки и тихо в пол заявила:

‒ Галина Петровна, я потеряла все свои вещи… не знаю, как это случилось… все документы, все деньги, всё…

Женя вновь прослезилась, так и не подняв взгляд. Заведующая подошла к Жене и по-доброму её обняла.

‒ Женечка, не переживай. Восстановим документы, это несложно, ‒ она гладила Женю по голове, понимая, как той сейчас морально тяжело, хотя для детдома такая ситуация была обыденной. Женя была одной из её любимчиков, несмотря на частые истерики по поводу удочерения, которое так и не случилось, и несмотря на все сложности, возникшие в детдоме из-за нетрадиционной ориентации её любимицы.

Спустя несколько минут беседы с заведующей девушка вышла из кабинета. Ей стало намного легче. Она поняла, что подобную проблему всё же можно решить, но совесть продолжала её мучить из-за такой банальной неудачи.

Она прошла в гостиную, находившуюся на том же этаже, на котором она прожила восемнадцать лет. Временную комнату ей не могли выделить, а Женя наотрез отказалась возвращаться в Москву без паспорта, поэтому она получила разрешение от Галины Петровны пожить в гостиной, где стояли холодильник, шкафы и тумбы, два мягких дивана, а напротив них ‒ современный и большой телевизор, который детдому недавно подарил один из московских бизнесменов.

На полу и на подоконниках гостиной стояло множество цветов в горшках, среди которых уже издалека выделялась безумно красивая и нежная фиалка ‒ цветок Жени, который ей подарила Таня, её бывшая подруга. Несмотря на скандальное расставание, после которого они больше не общались, Женя очень ответственно ухаживала за цветком и очень его любила, но мысли забрать его в свою квартиру у девушки не возникало.

Желая отвлечься, Женя включила телевизор и легла на диван. В это время показывали вечерние новости. Корреспондент рассказывал о новом финансовом мошенничестве, которое захлестнуло всю Москву. Женя слушала его речь и переживала, что в мире так много лжи и обмана.

Ближе к ночи, когда Женю уже начинало клонить в сон, в гостиную вошёл взрослый воспитанник детдома, который, как и Женя, выпускался в этом году и вот-вот должен был покинуть эти стены.

‒ Жень, привет! ‒ парень присел на диван, оказавшись рядом с головой девушки.

Женя подняла на него взгляд и улыбнулась:

‒ Привет, Глеб!

‒ Слышал, что ты все документы потеряла. Это большая беда! Держись! ‒ парень заботливо положил свою руку на плечо собеседницы.

‒ Спасибо! ‒ Женя мечтательно закрыла глаза и чуть-чуть поёрзала на диване.

Так они просидели достаточно долго, засмотревшись в телевизор, но затем Глеб нарушил молчание, поинтересовавшись:

‒ Уже видела свою квартиру? Как она тебе?

Женя нахмурила брови:

‒ Видела! Это просто ужас! Государство меня явно за что-то не любит!

Парень по-доброму рассмеялся и перешёл на деловой тон:

‒ Слушай, мы с тобой уже давно знакомы, думаю, ты помнишь, что я всю свою жизнь изучаю различные законы нашей страны, ‒ в ответ на его слова Женя, так и не открыв глаза, кивнула. Глеб погладил её по плечу и, наклонившись к её уху, прошептал:

‒ Есть вариант заработать денег на новом законе, который действует с сегодняшнего дня.

Женя оживилась. Она открыла глаза и с интересом посмотрела на Глеба. Парень заметил её реакцию и продолжил:

‒ Сейчас все финансовые банки нашей страны платят по сто процентов от суммы вклада, который ты делаешь. Это своеобразная лазейка в новом законе, которую пока в Центробанке не заметили, но, я уверен, скоро заметят и исправят.

Собеседница напрягла брови ‒ ей эта информация ни о чём не говорила:

‒ А как заработать-то? Что для этого нужно?

Глеб понимающе пояснил:

‒ В общем, если открыть вклад в любом банке на один месяц, то через месяц твой вклад удвоят! Скажем, ты кладёшь миллион рублей, а через месяц получаешь два миллиона ‒ свой миллион и миллион банка!

Женя расстроенно закрыла глаза, подложив под свою голову ладони:

‒ Глеб, мы с тобой давно знакомы, и ты знаешь, что у меня нет миллиона рублей… Так что мне эти твои законы по барабану.

‒ Миллион ‒ это образно. Минимальный вклад сейчас, согласно новому закону, ‒ пятьсот тысяч рублей.

‒ И пятисот тысяч у меня нет! Дай спокойно поспать!

Парень учтиво кивнул и опять наклонился к её уху:

‒ Да, но у тебя есть квартира, которую можно продать минимум за три миллиона, а уже через месяц ты станешь шестикратной миллионершей…

Женя молниеносно вскочила с дивана и с горящими глазами громко крикнула:

‒ Я согласна! Что нужно делать?

Глеб широко улыбнулся и удовлетворённо кивнул:

‒ Так как у тебя сейчас нет документов на право владения квартирой, подождём, пока их восстановят. Как только тебе их вернут, отдай мне. Так и быть, по старой дружбе и только из-за тебя я ещё поживу в нашем детдоме, пока не отдам тебе твои миллионы.

Женя со слезами счастья на глазах прижалась к парню, бесконечно его благодаря.

‒ Да, и вот что, Жень… не говори об этом никому. Вообще никому. Я тебе это предложил только из-за хорошего отношения к тебе, а другим я помогать не намерен.

‒ Конечно! Спасибо, что предложил только мне! Я это очень ценю! Буду с нетерпением ждать документов!

Глеб ещё постоял с Женей, а затем ушёл. Девушка, счастливая и довольная, легла на диван и продолжила смотреть телевизор. Улыбка не сходила с её губ.

Затем она отвернулась от телевизора, начав разглядывать узоры на спинке дивана и мечтать.

«Через месяц и одну неделю у меня будет день рождения, и эти деньги станут мне лучшим подарком! Подумать только! Шесть миллионов рублей! Уже в девятнадцать лет я буду богатой! Куплю себе уютную квартиру поближе к центру Москвы с ремонтом и мебелью, минимум двухкомнатную! Устроюсь на хорошую работу, найду себе красивую подругу и переселю её к себе. Да, квартира… работа… подруга… подруга… работа… квартира…»

Она не заметила, как уснула. В гостиную вошли Надя и Вика, подруги Жени, желая посмотреть телевизор. Увидев спящую Женю, они остановились в дверях.

Золотоволосая, низкая и стройная Надя, которая за километр светилась своей добротой, имела родителей, в отличие от Жени и Вики, но родные от неё отказались, когда девочке было шесть лет. Это была очень большая трагедия для домашнего и тихого ребёнка. Первые два года в детдоме погасшая Надя ни с кем не контактировала, даже психологов игнорировала, когда те пытались вывести её на диалог. Надю переселяли из комнаты в комнату, пытаясь подобрать ей друзей, чем только усугубляли ситуацию. В итоге лишь её ровесницы, Вика и Женя, смогли положительно повлиять на застенчивого ребёнка.

Вика же была полной противоположностью Нади. Высокая, статная и взрослая не по годам брюнетка всегда выделялась своей уверенностью, наглостью и умением договариваться с людьми. По ней сходила с ума мужская часть детдома, а девушки-воспитанницы доверяли ей свои секреты и часто приходили к ней за советом.

‒ Вик, пойдём на второй этаж, там телевизор посмотрим. Пусть Женечка спит, ‒ Надя тихо прошла в гостиную, выключила телевизор, достала из шкафа плед и заботливо накрыла им Женю. Та что-то пробубнила во сне и накрылась пледом по голову. Надя умилилась поведению подруги, а затем вместе с Викой тихо вышла из гостиной.

***

Три недели Женя прожила в ожидании и в предвкушении. Конечно, ей было очень некомфортно жить в общедоступной гостиной, где она даже переодеться спокойно не могла, но её это не очень волновало. Вещи, включая нижнее бельё, Жене заботливо отдали Надя с Викой, сообщив: «Вернёшь вещи и отблагодаришь, когда разбогатеешь». А богатства Женя очень ждала, к тому же каждый день к ней подходил Глеб и уточнял, вернули ли документы, чем напоминал Жене о скором и очень большом пополнении её бюджета.

В конце июня, как и обычно, Женя сидела на своём диване, пила чай и смотрела телевизор. На одном из каналов показывали концерт группы «Тату», который девушка смотрела с большим интересом. Её ассоциация данной группы с автокатастрофой после концерта мало-помалу исчезала.

Автокатастрофа, случившаяся в день её знакомства с нынешним другом Сергеем и его другом Вовой, унесла жизнь как Вовы, так и её лучшей подруги, Кати, когда они втроём возвращались с концерта группы «Тату» из Москвы в детдом. Именно общее горе сплотило Женю и Сергея, особенно в первые дни, когда они вдвоём ездили на кладбище. В той трагедии Женя получила лишь небольшую травму ноги, удивляясь тому, как же непредсказуемо и избирательно сработала судьба.

В последний раз Женя видела Сергея два года назад, перед его уездом к сестре, но они продолжали регулярно созваниваться по телефону, поддерживая связь. Телефон Жене как раз таки подарил Сергей ‒ это был его подарок перед отъездом.

Продолжая смотреть выступление любимой группы и слушая песню «Покажи мне любовь», Женя вдруг осознала, что она до сих пор предана данным солисткам, Лене и Юле. Затем она начала фантазировать, представляя, что поёт с ними на одной сцене. Эти фантазии не давали ей покоя, и в итоге Женя окончательно погрузилась в мечты.

Когда она очнулась, то обнаружила в гостиной компанию парней, которая заняла соседний диван. По телевизору до сих пор пели Лена с Юлей, но парни на них не смотрели, они что-то громко и активно обсуждали. Затем они окружили Женю со всех сторон.

‒ Женька, мы сейчас гулять поедем. Возьмём алкоголь, сигареты, покурить, девчонок. Ты как, присоединишься?

Она скромно посмотрела вниз. Да, она хотела с ними отдохнуть, но не подавала вида.

‒ Да, можно… Только у меня сейчас денег нет. Скинуться с вами не смогу.

Парни задумались. Один из них громко заявил: «Да без разницы, собирайся!», на что другой расстроенно прошептал: «Она же не дающая… Она по девчонкам…»

Аргумент второго парня друзья сочли весомым. Они сразу потеряли к ней интерес и молча удалились из гостиной. Женя проводила их злым взглядом, не жалея, что погулять не удалось, но злясь, что парни, которые её окружали, были слишком похотливыми и, зная о её ориентации, отказывались с ней дружить.

«Как же хорошо, что Глеб не такой. Он предложил помочь только из-за хорошего отношения ко мне… это многого стоит!»

Она вернула взгляд на телевизор и продолжила смотреть концерт. Когда он подходил к концу, в гостиную забежала Вика и громко сообщила Жене:

‒ Там все твои документы привезли, Женечка! Беги к Галине Петровне, забери их!

Женя радостно встала с дивана и вприпрыжку направилась к выходу, но Вика перехватила её и обратилась с просьбой:

‒ Женечка, подожди, пожалуйста. Ты говорила мне, что тебе твоя квартира ни капельки не понравилась… помнишь?

Женя кивнула. Вика продолжила:

‒ У меня такая ситуация… я хочу свою квартиру сдать в аренду и на эти деньги оплачивать ипотеку за вторую квартиру, в которой буду жить. У меня уже всё готово, кроме одного ‒ я никак не могу найти ту самую вторую квартиру для приобретения. Я оббегала и обзвонила всех наших выпускников, всем их квартиры понравились, кроме тебя. Женечка, не могла бы ты мне продать свою квартиру? К тому же те деньги, которые я буду вынуждена отдать риелторам, лучше отдам тебе!

Женя растерялась. К такому предложению она была не готова. Вика заметила её замешательство и начала обдумывать сумму, которую лучше всего предложить подруге, чтобы та точно согласилась:

‒ Скажем, три с половиной миллиона рублей тебе отдам! Согласна?

Вика с напряжением ждала ответа, а Женя думала, как вежливо отказать подруге. В её голове кружилась мысль о шести миллионах рублей, и на три с половиной она никогда бы не согласилась. Вика взяла руки подруги и тепло посмотрела в её глаза:

‒ Четыре миллиона! Это большие деньги за твою квартиру без ремонта и мебели, тем более в Западном округе! Пожалуйста! Мне очень нужна эта квартира!

Женя смотрела в пол. Вика обняла её и по-доброму добавила, что первое время Женя может пожить с ней, пока не найдёт себе квартиру. Наконец, собравшись с мыслями, и не поднимая взгляд с пола, собеседница соврала ей:

‒ Прости, Вик. Дело в том… ну… короче… в общем, у меня уже есть покупатель. Он уже внёс залог и завёз свои вещи в квартиру… Я не смогу тебе продать. Прости.

Понимающе, но расстроенно, Вика выпустила подругу из объятий и кивнула:

‒ Ну, ладно тогда… Но если что-то изменится, сразу сообщи мне, пожалуйста!

Женя кивнула и направилась к Галине Петровне, напевая себе под нос «Покажи-покажи-покажи мне любовь…»

‒ Держи весь пакет документов! ‒ заведующая протянула Жене бумаги и улыбнулась, искренне радуясь за воспитанницу.

Девушка схватила документы и, крикнув: «Спасибо!», поспешила выйти, но Галина Петровна окликнула её, с непониманием нахмурив брови:

‒ Ты бы проверила всё. Внимательно изучи паспорт, прочти остальное. Вдруг ошибка где!

Пока Женя бегала глазами по документам, перекладывая их в руках, заведующая аккуратно, но строго поинтересовалась:

‒ Когда ты освободишь гостиную? Так как теперь ты можешь вернуться к себе в квартиру, я держать тебя здесь не стану.

Девушка замялась:

‒ Мне нужно время, чтобы кое-что решить. Можно я останусь здесь на месяц?

Женщина напряглась от такой наглости:

‒ Что? Ты уже оставалась здесь на месяц, тебе ещё один нужен? Ты в своём уме?

‒ Мне очень нужно. Пожалуйста! ‒ Женя понимала, что ситуация выходила из-под её контроля.

‒ На следующей неделе в нашем здании начнётся ремонт, к этому времени все выпускники освободят свои комнаты. Остальные воспитанники, как ты знаешь, отправлены в летние лагеря. Ты мне здесь явно будешь не нужна, особенно в гостиной!

Женя тихо всхлипнула и задумалась. Первая мысль, которая её посетила, была о том, что нужно отказать Глебу и согласиться на предложение Вики, но затем, когда она вспомнила про шесть миллионов рублей, ожидающих её, уверенность взяла верх.

‒ А можно я тоже поеду в летний лагерь?

‒ Глупости не говори! Посмотри на свою выписку из нашего заведения. Теперь ты не имеешь к нам никакого отношения. Скажи «спасибо», что мы держали тебя здесь больше положенного, пока ты ждала квартиру, а затем и эти документы! ‒ заведующая отвернулась от собеседницы и спокойно добавила:

‒ Не порть наши с тобой хорошие отношения. Съезжай завтра утром. Без скандалов, без споров, ты ‒ взрослая девочка, тебе пора браться за ум. Иди.

Растерянная Женя вышла из кабинета и присела у двери. Куда идти? Где ночевать? Через месяц она станет богата, но этот месяц дастся ей тяжело, чувствовала Женя. Решив для начала отдать документы на квартиру Глебу, она с трудом поднялась и отправилась его искать.

‒ Всё сделаю в лучшем виде! Готовь свой кошелёк к большой сумме денег! ‒ засмеялся Глеб, спрятав документы Жени к себе в портфель.

Уверенность и задор товарища заразили Женю, вызвав на её лице радостную улыбку. Глеб задумался, а затем будто вспомнил:

‒ Слушай, Женька… я тут подумал… мой покупатель ‒ очень занятый человек. Понимаешь, чтобы выудить из него денег, нужно поймать время, когда он свободен. Он может написать на пейджер хоть в восемь утра и сообщить, что готов к подписанию бумаг, а может попросить забрать его в обед, чтобы мы вместе доехали до юристов… А в это время в Москве всегда пробки, жара, очереди в организациях… В общем, сложный он человек.

Глеб следил за тем, как Женя его слушала: она отнеслась с пониманием и доверием к этой ситуации, ожидая, как он предложит поступить.

‒ Так вот, слушай. Нам будет гораздо проще, если перед продажей твоей квартиры ты перепишешь её на меня, ‒ Глеб медленно кивнул головой, склоняя подругу к одобрению такого шага.

Женя неуверенно кивнула в ответ:

‒ Если так будет проще и удобнее, то… наверное, я согласна. Что нужно сделать?

Парень заметно заёрзал, начав копаться в своём портфеле. Они вдвоём стояли в углу коридора рядом с подоконником, где мимо них то и дело проходили люди. Внимательно осмотрев коридор и убедившись, что их никто не видел, Глеб вытащил заранее заполненное заявление и протянул его Жене:

‒ Это ‒ дарственная на твою квартиру. Завтра утром давай поедем в Москву и отправим заявку на передачу твоей квартиры мне. Только не забудь взять с собой все документы, которые у тебя есть, ‒ Глеб положил дарственную на подоконник, а затем достал ручку:

‒ Подписывай.

Женя смутилась и осмотрела Глеба, заподозрив неладное. Тот обнял её за плечи и восхищённо крикнул:

‒ Вот это ты теперь заживёшь! Даже завидую тебе! Шесть миллионов! Я таких денег даже в своих лучших снах не видел!

Девушка доверчиво улыбнулась и поставила свою подпись. Глеб тут же убрал бумагу и направился в свою комнату, но его окликнула Женя:

‒ А ты где теперь будешь жить? Ты ведь тоже завтра съезжаешь?

Глеб замер и медленно повернулся к подруге:

‒ Да, съезжаю. К себе поеду, куда же ещё?

Женя подбежала к нему, с надеждой спросив:

‒ А давай я с тобой поживу, пока ты мне деньги не отдашь? Нам так обоим удобнее будет! ‒ она подмигнула. ‒ Я тебе еду приготовлю, с уборкой помогу, да и документами сама займусь, зачем тебе время на них тратить?

Парень растерялся. Он отвёл взгляд от Жени и пробормотал:

‒ Ну, как к себе… я комнату в коммуналке снимаю. Хозяйка запрещает гостей водить, а уж подселить кого-то точно не захочет…

‒ А я сниму соседнюю с тобой комнату! Будем вместе на кухне чай пить, я с тобой своей едой делиться буду! Мне как раз скоро пенсия придёт, этот месяц я продержусь, а потом ты мне деньги отдашь. А?

‒ В нашей коммуналке всё забито… я сам полгода стоял в очереди на заселение. Кое-как хозяйку уговорил, чтобы пустила. Там ещё и мыши с тараканами живут, тебе там не понравится.

‒ Да?.. Жаль… А куда же мне теперь идти?.. ‒ Женя поджала губы, расстроенно отвернувшись от собеседника.

Тот, услышав плач подруги, тихо покрался к лестнице, надеясь, что из-за своих слёз она не слышала его отдаляющихся шагов.

***

Утром, когда по коридорам и гостиным начали ходить выпускники и сильно шуметь, проснулась и Женя. Она всю ночь проспала в одежде, но под пледом. Так и не поняв, откуда взялся плед, ведь девушка его сама не доставала, она встала с дивана и осмотрела тумбу, на которую вчера положила свои документы. Там лежали только выписка из детдома и записка:

«Я не стал тебя будить, потому что ты слишком сладко спала. Я уехал оформлять дарственную на квартиру, поэтому взял твои документы и ключи. У меня есть знакомые юристы, мы всё сделаем без твоего участия. Не беспокойся. Я верну тебе паспорт через Вику. У меня сейчас слишком много дел. Глеб».

Ещё не оправившись ото сна, Женя отнеслась к такой новости спокойно. Она сходила в душ, накрасилась и вернулась обратно на диван. Только тогда она задумалась о поступке Глеба, понимая, что он что-то скрывал от неё, но не понимала, что именно. Всё больше пробивалась мысль об обмане и окончательной потере квартиры, за которую, чувствовала она, не получит ни рубля.

К ней подошли Надя и Вика. Обе были с сумками. Надя осмотрела Женю и присела к ней:

‒ Мы скоро уедем в город. Ты с нами? Тебе в какой округ нужно? К себе? В Западный?

Не поворачиваясь к подругам, Женя всхлипнула:

‒ Кажется, у меня больше нет ни квартиры, ни паспорта. Я ‒ бомж.

Вика, стоящая рядом, напряглась:

‒ Как это? Тебя тот покупатель что ли кинул? Но как?

Женя рассказала подругам всю историю с Глебом, вспомнив её в подробностях и осознав все манипуляции бывшего друга. Надя с Викой слушали её, не перебивая, а затем Вика заявила:

‒ Я так и знала, что тут что-то не чисто! Особенно когда ты мне вчера соврала, что покупатель уже завёз вещи в твою квартиру! Поступок Глеба крайне хитрый, но нечестный! Мы здесь все как братья и сёстры, а он ‒ кидала, которого нужно проучить! За мной!

Женя недоверчиво взглянула на Вику, а Надя уверила её, что они знают, что делать. Вместе они прошли в мужской блок, где компания выпускников, которая вчера звала Женю погулять, как раз была в сборе. Вика объяснила им всю ситуацию, не забыв придумать от себя несколько красочных моментов, оскорбляющих Глеба, что позволило ей убедить парней в необходимости помочь Жене. После сбора нескольких десятков человек, они отправились на машинах в Москву в поисках Глеба.

***

Парни решили разделиться, чтобы им точно удалось найти Глеба. Одни направились в Западный округ в Управление Росреестра, другие ‒ на квартиру Глеба, третьи ‒ на коммунальную квартиру, в которой беглец снимал комнату ‒ как они подумали, он не зря упоминал её в последнем разговоре с Женей.

Сама Женя ехала с Надей и Викой на одной машине. Они решили отправиться в Управление, так как были уверены, что именно там находился Глеб. Машину вела Надя, так как Вика в спешке забыла свои водительские права в детдоме, а Женя вообще не умела водить. За ними ехали две машины с парнями.

Первой в здание Росреестра зашла Женя, сразу обратившись к сидящему на входе менеджеру:

‒ Добрый день! Приходили ли к вам сегодня оформлять дарственную на квартиру? Я ищу своего знакомого. Достаточно низкий, со светлыми волосами. Возможно, был не один.

Менеджер приветственно улыбнулся и указал рукой вглубь центрального коридора:

‒ Какая жалость! Вы с ним разминулись. Минут десять назад он вышел через второй выход.

Женя обернулась к подходящей к ней Вике:

‒ Напиши нашим на пейджер! Пусть ожидают Глеба. Он сейчас приедет на одну из своих квартир!

Вика достала пейджер и вышла на улицу. Следом вышла Женя, заметив, что компания их парней устроила перекур прямо у входа в Управление.

Пока Женя рассматривала облачное небо, Вика разослала сообщения и обратилась к ней:

‒ Отсюда не нужно убирать охрану. Что-то мне подсказывает, что Глеб нарочно путает следы и скоро сюда вернётся.

Женя кивнула. Она заметила, что Надя осталась сидеть за рулём машины. Решив поделиться с ней новостями, Женя вернулась к ней:

‒ Глеб здесь был, но десять минут назад ушёл. Или уехал. Не знаю. Мы предупредили остальных, чтобы ждали его на квартирах.

Надя прижалась к рулю, сосредоточенно думая. Затем она резко повернулась к подруге и поинтересовалась:

‒ Почему мы ищем Глеба на его квартирах? Он сейчас охотится за твоей квартирой, так? Почему мы никого не отправили туда?

Женя тоже задумалась над этим, а Надя молча завела двигатель и выехала с парковки.

‒ Ты что делаешь?! Нужно сообщить нашим!

Надя проехала на «красный», а затем свернула во дворы:

‒ Нет времени сообщать! Пока они родят, Глеб продаст твою квартиру! Сейчас срежем через дворы и окажемся у твоего дома. У тебя какой подъезд?

Женя испуганно вжалась в сидение, не ожидая, что её подруга-тихоня так быстро умела водить автомобиль:

‒ Седьмой! И этаж седьмой! ‒ всё, что смогла на выдохе выкрикнуть она.

***

‒ Дверь закрыта… а ключей у меня нет… ‒ расстроенно прошептала Женя, стоя у двери своей квартиры.

Надя деловито провела рукой над дверью, заглянула в проём под звонком, а затем отодвинула половой коврик. С довольной улыбкой она подняла из-под коврика ключи:

‒ Нашла! Мы с родителями так же делали, когда ненадолго выходили из квартиры. Это было в мои шесть лет, но, как видишь, я до сих пор помню!

Женя от удивления молчала. Она не понимала, как можно было такую важную вещь спрятать так просто и банально. Надя открыла дверь и прошла в комнату, а Женя, отойдя от удивления, направилась в кухню.

‒ Здесь явно кто-то был после тебя! ‒ крикнула Надя в кухню.

Женя подошла к подруге, показывая бутылку Пепси-колы, найденную на кухне:

‒ Я уже заметила, ‒ она проследила за взглядом Нади, разглядывающей розовый рюкзак в углу комнаты.

‒ Он сюда девчонок что ли приводил?! Капец! ‒ Надя взяла рюкзак в руки.

Женя выхватила рюкзак и заглянула внутрь: телефон, зарядка от него, паспорт, кошелёк с деньгами, документы, зубная щётка и одежда с нижним бельём.

‒ Это же мои вещи!

Надя округлила глаза и тоже заглянула в рюкзак:

‒ Ты его не потеряла! Это Глеб украл! О-о-о! Он не только мошенник, но и вор, который ворует у своих!

Две девушки обернулись в сторону двери, откуда послышался топот обуви и громкий мужской разговор.

‒ Это Глеб! Мы дверь не закрыли! ‒ Надя кинулась к дверям, но Женя схватила её за руку.

‒ Мы уже не успеем закрыть, нужно куда-то спрятаться!

Надя заметалась, словно дикая, а Женя с большой надеждой осмотрела всю комнату. Обе остановили свой взгляд на балконе.

‒ Нет, Надь, там опасно!

‒ Не опаснее, чем здесь! Бежим!

Надя схватила Женю и повела её на балкон. Девушки прикрыли за собой дверь и присели на корточки. Смотреть вниз они обе боялись. Пол балкона в любой момент мог развалиться, а перил не было. Женя от испуга держалась за собственный рюкзак, а Надя ‒ за плечо Жени. Они прислонились лицом друг к другу поближе к двери, боясь пошевелиться.

Из квартиры послышались громкие разговоры. Среди них выделялся рассерженный голос Глеба и недовольный басовый голос взрослого мужчины. Остальные собеседники разговаривали спокойно ‒ как подумала Женя, это были те самые юристы Глеба.

‒ Что делать будем? ‒ прошептала Надя.

Женя заглянула в свой рюкзак в поисках хоть какого-то спасения. Поводив по дну рукой, она достала оттуда телефон и нажала на кнопку включения:

‒ Представляешь, он включен и заряжен! Глеб пользовался моим телефоном!

Она пролистала список вызовов, который состоял из кучи незнакомых ей номеров ‒ там были и исходящие, и входящие вызовы. Затем она зашла в список сохранённых контактов. Там был всего один контакт, который сохраняла лично Женя ‒ номер Сергея.

‒ Звони нашим парням! Пусть срочно приезжают! А то я свой пейджер в машине оставила! ‒ Надя прошептала это в лицо Жене, чувствуя её дыхание и слыша частое сердцебиение.

‒ У меня нет их номеров. Я их не сохраняла. У меня здесь только один человек сохранён, но он сейчас не в Москве… ‒ Женя сочувственно посмотрела в глаза Наде, понимая, что это конец.

‒ Без разницы! Звони! ‒ Надя от отчаяния потормошила её за плечо. ‒ Звони!!!

Женя с недоверием посмотрела на неё, но всё же нажала на кнопку вызова. К счастью Нади, Сергей взял трубку, и теперь она слушала, как подруга шёпотом рассказывала ему всю ситуацию, но раздражённо вздыхала, когда собеседник задавал уточняющие вопросы Жене, тем самым задерживая их по времени.

Параллельно этому Надя заглядывала в окно, следя за ситуацией в квартире. К Глебу и незнакомым ей мужчинам присоединились здоровые мужики, которые заносили в квартиру строительные материалы. Их разговор стал отчётливо слышен, когда они начали ходить около балконной двери:

‒ Пакеты с цементом прямо здесь бросим? ‒ прозвучал уставший голос.

‒ Несите на балкон. Сколько поместится, столько там и оставьте, ‒ пробасил низкий голос.

‒ Не, мужики, перекур. Где здесь покурить можно? ‒ вздохнул владелец уставшего голоса.

‒ На кухне форточку откройте, а пепел бросайте в стакан. Он там один стоит, не ошибётесь. Хотя подождите, я с вами. А то в комнате душно прям, ‒ опять послышался басовый голос.

‒ Дверь на балконе открой, если душно, ‒ отчётливо сказал Глеб.

‒ Её менять нужно, разве не видишь? Эту дверь сейчас тронешь, она на улицу улетит! Да и приоткрыта она уже, ‒ хозяин уставшего голоса явно спешил на перекур.

‒ Да здесь всё менять нужно! Что за квартира такая, Глеб? В этот раз ты нам старьё подсунул! ‒ прозвучал уже из середины комнаты низкий голос.

Больше Надя ничего не услышала ‒ видимо, мужчины ушли курить на кухню. Она снова прижалась к Жене. Та как раз закончила разговор.

‒ Ну, что там? Приедет твой Серёжа? ‒ с надеждой в голосе прошептала Надя.

‒ Он от Москвы сейчас далеко, но знает номера наших пацанов. Сейчас позвонит им, ‒ успокоила подругу Женя.

Они замерли в тишине, которую лишь иногда нарушали проезжающие снизу машины. Женя рассматривала лицо Нади, а та ‒ её. Вдруг Надя уставилась в глаза Жени, перестав моргать. Та улыбнулась и приняла вызов. Так они просидели минуту, что для обеих протянулось как час.

‒ Всё, не могу. Сдаюсь, ‒ моргнула Женя и протёрла глаза.

‒ Хи! Я с самого детства выигрывала в «Гляделки» своих брата и сестру, а потом и каждую нашу девчонку в инкубаторе, которая соглашалась поиграть, ‒ похвасталась Надя.

‒ Я не понимаю, почему многие воспитанники называют наш детдом «инкубатором». Это очень неуважительно ко всей сиротской системе в целом! ‒ задумалась Женя.

Надя нахмурилась:

‒ Это самое подходящее слово для нашего заведения. Ты никогда не жила в семье, ты же с двух месяцев вращаешься, как ты сказала, в «сиротской системе», а мы, дети-отказники, жили. Поверь, я бы выбрала хоть самую худшую семью в мире, но семью, чем жить в ДД! ‒ она прикоснулась кончиком носа к носу подруги. ‒ Тебе кто-нибудь так делал?

Женя затряслась от непривычного ощущения такой необычной близости. Она потянулась к Наде, чтобы в ответ поцеловать подругу, но та остановила её, приложив пальцы к её губам:

‒ Теперь понимаешь? Ты не знала такого простейшего метода проявления ласки, а его знает каждый ребёнок, у которого есть хотя бы мама. А у меня когда-то были оба родителя. Это вдвойне больнее, когда они сидят вдвоём и всерьёз обсуждают при тебе, в какой инкубатор тебя отправят.

Надя убрала пальцы от губ Жени и приложила их к своим:

‒ Мне тоже не хватает женской ласки, потому что с шести лет никого не называла мамой, но это не повод становиться девушкой с односторонней ориентацией, какой сейчас являешься ты. Найди себе мужа, роди от него ребёнка, и ‒ я обещаю ‒ ты найдёшь свой смысл жизни. Поверь, он не в тех симпатичных певицах, с образа которых ты берёшь пример. Смысл жизни в здоровых отношениях, здоровой любви, здоровом потомстве и здоровой семье.

Надя слышала, как бешено билось сердце Жени, но она не понимала от чего ‒ подругу так затронул её монолог или та замлела от близости? Женя молчала, поэтому Надя тоже решила замолчать.

‒ Дим, плати, как договаривались! ‒ громко проговорил Глеб.

Женя с Надей продолжили слушать разговор. Мужчины вернулись с перекура, и в этот раз их речь на повышенных тонах была хорошо слышна на балконе.

‒ Ты издеваешься?! За что здесь платить?! Ну вот за что?! За двадцать раздолбанных квадратов на окраине Москвы?! За это три миллиона?! ‒ Дима, которому принадлежал низкий басовый голос, кричал на весь этаж.

‒ Я в туалет хочу, ‒ прошептала Женя.

‒ Тихо! Сейчас самое интересное у них началось! ‒ в ответ прошипела Надя.

‒ Я сработал быстро и аккуратно! Та дурочка даже не заметила, что подписала дарственную на чужое имя! Одна моя работа над этой квартирой стоит больше миллиона! ‒ кричал Глеб.

Женя побледнела. Она действительно не обратила внимание на имя в той бумаге, которую Глеб подсунул ей вчера. Надя покачала головой, критикуя Женю.

‒ Полтора миллиона твои! Всё! Больше не дам! ‒ на этих словах в комнате раздался шум. ‒ Вот твой чемодан с деньгами. Мелкими купюрами, как ты просил, ‒ уже спокойно проговорил Дима.

‒ Да пошёл ты в задницу со своей полторашкой! Я обещаю устроить тебе настоящие проблемы, если ты не вернёшься к прежним условиям! ‒ сорвано крикнул Глеб.

Жене стало интересно, куда делись остальные посетители её квартиры и почему они ни за кого из двух не заступались.

‒ Ты? Ты устроишь мне настоящие проблемы? В себя поверил, что ли? Да я ведь тебя сейчас прямо здесь завалю!

‒ Давай! Попробуй! ‒ опять сорвано выпалил Глеб. Женя поняла, что её друг больше не контролировал ситуацию, но всё равно пытался держать оборону против этого мужика.

‒ На слабо берёшь?

Женя с Надей услышали звуки борьбы, скрип пола и отчаянное мычание. Неожиданно для них дверь на балконе резко открылась, и к ним на пол упал грузный и большой Дима. Он кашлял, лежа на ноге Нади, но та лишь сдержанно стонала от боли, не смея закричать. К ним через проём выглянул Глеб, который застыл на месте, увидев на балконе Женю и Надю. Пол на балконе начал трещать, а его первые обломки уже падали вниз. Дима попытался найти опору, чтобы встать на ноги, но вместо этого случайно перекатился с Нади и упал. Внизу послышался приглушённый звук удара тела об асфальт.

И Женя, и Надя попытались как можно быстрее выбраться с балкона, но у них никак не получалось найти точку опоры.

‒ Руку нам дай! Руку! ‒ отчаянно крикнули Глебу Надя с Женей.

Глеб растерялся, не зная, кому из них подать руку в первую очередь, поэтому протянул обе руки. Девушки схватились одновременно и, запрыгнув в комнату, случайно вытолкнули из проёма Глеба. Он замер на краю балкона, теряя равновесие. Пытаясь зацепиться хоть за что-то, парень краем глаза заметил высоко торчащую арматуру. Прыгнув к ней, он попытался крепко её удержать. Он схватил её, но лишь на считанное мгновение, а в следующую секунду она вылетела из его рук.

‒ Не смотри туда! ‒ крикнула Женя, заметив, как Надя повисла над разрушенным балконом, лёжа животом в проёме и до сих пор пытаясь схватить Глеба.

Второй за минуту звук удара тела об асфальт вызвал у девушек истерику.

‒ Глеб… Глеб… ‒ со стеклянными от ужаса глазами смотрела на его тело Надя. Женя рыдала навзрыд, сидя на подоконнике в комнате.

***

Детдомовские парни забежали в квартиру к подругам, когда во дворе уже грузили тела Димы и Глеба. Женя и Надя сидели на кухне и курили в открытую форточку. Они не являлись курящими девушками, но сейчас закурили, не раздумывая. Больше всего их волновал вопрос о том, почему их парни так долго не появлялись. Они так быстро выехали из детдома в Москву, а затем будто пропали, когда компании разделились по маршрутам.

‒ Вика ждёт вас у подъезда, ‒ равнодушно сообщил один из парней и тоже достал сигарету, подойдя к форточке.

Женя переглянулась с Надей. Обе девушки никого не хотели видеть. Они потушили свои сигареты и вышли в подъезд, а затем молча прошли мимо Вики и остальных ребят. Отойдя от дома подальше, Женя обратилась к подруге:

‒ Так напиться хочется. У меня в кошельке есть немного денег, надеюсь, их хватит на ночь гулянки.

Надя вытащила свои руки из-за спины, показывая подруге чемодан:

‒ Ничего себе! Я чемодан с полутора миллионов рублей уже пять минут тащу за собой, их хватит на целый месяц гулянки! Но прости, Жень, это далеко не шесть миллионов, которые обещал тебе Глеб!

Женя усмехнулась и схватилась за вторую ручку чемодана, помогая Наде его нести.

‒ Да, я сегодня, конечно, не разбогатела на шесть миллионов рублей, зато получила кое-что гораздо лучше!

Надя вопросительно взглянула на неё:

‒ Это что же?

‒ Верную и дорогую мне сестру! Это ведь здоровая любовь? Здоровая семья?

Надя улыбнулась:

‒ Да.

‒ Значит, я нашла смысл жизни. Осталось найти мужа!

***

Они шли тихими дворами, до сих пор отходя от пережитого дня.

‒ Жень, как дальше жить будешь?

‒ Думаю, будет правильным вернуть через суд право на квартиру, а затем продать её Вике, о чём она недавно меня просила. Она ведь так и не нашла продавца?

‒ Не нашла. Так и поступай. А пока живи у меня сколько влезет!

‒ Спасибо, Надь! ‒ Женя улыбнулась подруге. ‒ А ещё я поняла, что не стоит рассчитывать на всех подряд. Не понимаю, кто в сегодняшней цепочке нас подвёл: Вика, Серёжа или наши детдомовские пацаны…

‒ Знаешь, Жень, пусть это будет на их совести. А кто там оказался «левым», я даже знать не хочу.

‒ Вот именно. Зато будем крепче спать.

Поцелуй девственницы

I

В этот вечер она хотела быть самой красивой.

Она выводила ровные, но, вместе с тем, небрежно поднятые чуть наверх стрелки на глазах. Зеркало с подсветкой, которое ей подарил один из её бывших клиентов, впервые выручило её. Тот клиент был очень обходительным и вежливым. Каждый вечер, в который он к ней приезжал, начинался с чая и вопроса «Ну, как ты тут?» Он любил её слушать. Ей казалось, он любил это делать даже больше, чем иметь её. Одинокие мужчины постоянно ждали внимания от неё, пока она убирала их деньги к себе в кошелёк, а их подарки — к себе в сумочку. Обычно эти частые подарки от клиентов она раздавала своим подругам, но не это зеркало с подсветкой, единственный подарок от данного клиента — его просто никто из подруг не захотел взять.

Её взгляд был максимально сконцентрированным, когда она подчёркивала свои и без того изящные губы контурным карандашом. Таким же сконцентрированным, как и тогда.

Как и тогда. Когда её привели в студию на окраине города, усадили на диван и задали несколько откровенных вопросов, фиксируя всё это на видеокамеру.

Она посмотрела на себя накрашенную в зеркало: да, она выглядела именно так, как и хотела. Тёмные распущенные волосы, которые заканчивались на плечах, были ровными и гладкими. Её бывшая работа требовала ухода за её телом, что она и научилась делать за последние десять лет. В основном — сама. Лишь изредка прибегала к помощи подруг по работе, список которых каждый месяц обновлялся — в их штате мало кто задерживался надолго.

Как и тогда. Когда её попросили медленно раздеться и показать все прелести её молодого совершеннолетнего тела.

Сняв свою домашнюю майку и спортивные розовые штаны, тем самым оказавшись обнажённой, она осмотрела себя в зеркало, несколько раз проверив качество сделанного накануне шугаринга в интимной зоне. Нет, она не настраивалась этим вечером на секс. Но готова была к нему. Как и всегда.

Как и тогда. Когда к ней в студию зашёл обнажённый взрослый мужчина — её первый клиент.

Подойдя к шкафу, она достала то самое чёрное и длинное до пола платье, которое специально купила для этого вечера. Её аккуратный и упругий бюст был надёжно скрыт за чёрной тканью — больше она не хотела казаться доступной по первому взгляду, она надеялась завоевать внимание акцентом на лице и характере.

Как и тогда. Когда она впервые в жизни почувствовала мужской орган у себя внутри. Не сказать, что ей было приятно и лестно, что именно её девственность стоила таких бешеных денег в этом бизнесе, но она очень хотела поступить в университет и мечтала стать образованным и востребованным адвокатом, и поэтому деньги ей тогда были очень нужны как минимум на съём жилья.

Она прошлась по комнате в платье, не сводя взгляда с огромного настенного зеркала. Она себе чертовски нравилась. Не удержавшись, она достала телефон и сфотографировала себя несколько раз.

***

Сфотографировала.

А отправить эти фотографии было некому.

Она с самых ранних лет жизни в детском доме была одиночкой. И к своему одиночеству привыкла быстро — она была тем человеком, который не спорил с судьбой.

***

Как и тогда. Когда после секса и команды оператора «Снято!» к ней подошли несколько парней и выкинули её абсолютно голую и испачканную мужским семенем на улицу.

Она посмотрела на часы: пора вызывать такси. Погасив в комнате свет, она вышла в коридор и подошла к входной двери. Осмотрев на прощание свою маленькую, но уютную и богато обставленную квартиру, она вдохновляюще сжала кулак и вслух пожелала себе удачи.

Как и тогда. Когда она поняла, что в ту секунду её мечта была разрушена.

II

— Добрый вечер. Давно меня ждёшь? Шикарно выглядишь! — он подошёл к её столику и присел напротив неё.

— Привет! Некрасиво опаздывать и заставлять даму ждать, — она проигнорировала его вопрос и комплимент — она и сама знала, что она восхитительна.

Да, его фотографии на сайте знакомств не врали. Очень ухоженный, элегантный, богато одетый статный мужчина тридцати трёх лет понравился ей уже с первой фотографии. Столик был достаточно большим, но его расстояние позволило ей сходу определить марку парфюма её спутника — его стоимость равнялась пяти часам её работы, что примерно составляло среднюю ежемесячную зарплату по стране.

— Это тебе в знак извинения, — он протянул ей букет цветов.

За его внешностью она не сразу увидела в его руках букет из пятнадцати белых роз, заботливо завёрнутых в светлую дорогую бумагу. Клиенты дарили ей такие розы, но она их не брала, а этих клиентов прогоняла, так как считала белый цвет — цветом невинности, намекавшим на её неопытность в сексе. Подобных намёков, а уж тем более открытых речей об этом она не терпела.

***

Но его белые розы она взяла с благодарностью.

***

— Официант! Принесите, будьте добры, самое лучшее шампанское в вашем ресторане! И графин с водой для цветов! — он ловко поправил часы на левой руке и сразу же перевёл взгляд обратно на свою спутницу.

— Люди привыкли пить алкоголь с поводом и без повода. Знаешь, они теряют его вкус и праздность этого момента, выпивая каждый раз, когда есть возможность, — она закинула ногу на ногу, положила руки на стол и очень внимательно посмотрела ему в глаза. Он расстегнул пиджак и расслабил своё тело, опершись на спинку стула, но кинул напряжённый взгляд на неё, оставив его на её тонких запястьях и пальцах, которые были заняты золотыми кольцами.

***

Обручальное кольцо, которое она носила от надоедливых мужчин, сегодня она сняла.

***

Оставшись в этой же позе и не сводя с его глаз взгляда, она продолжила:

— Всё имеет значение и свой неповторимый вкус, но лишь когда им утоляют голод, а не наедаются до тошноты. Красивая песня завораживает при случайном прослушивании, а не когда её повторяют десятки раз за час; шикарная женщина волнует взор лишь при редких выстрелах взглядом в её сторону, а не при бесстыдных касаний её прелестей при свете лампы, после которых она в седьмой раз за неделю просит: «Войди…»

Он растерянно огляделся по сторонам. Официанты уже несли бутылку шампанского в ведре со льдом и графин.

— Слушайте, унесите шампанское. Принесите чай! Зелёный! — он растерянно повернулся к ней, — Ты какой будешь? А, впрочем, два зелёных чая несите!

Она откинулась на спинку стула и захохотала во весь голос. Её смех был очень заливистым, красивым, но не заразительным. Такой смех не хотелось заглушать собственным, чтобы вдоволь наслушаться, как она, подобно радостному младенцу, пела своим смехом.

Это был не тот сорванный голос и безумствующее от горя рыдание, которое она испытала тогда, когда полностью обнажённая, без телефона, без денег, без ключей от своей комнаты в общежитии осталась сидеть в одиночестве на дороге на окраине города.

Закончив хохотать, она с улыбкой приложила свой указательный палец к кончику своего носа и взглянула на растерявшегося официанта.

— Мужчины так подвластны нам, умным и красивым женщинам. Вы видели, как он поменялся в лице? Скажите… — она попыталась прочесть его имя на бейдже, — впрочем, неважно. Официант, вы бы устроились на работу в компанию, директор которой так быстро меняет собственное мнение после нескольких слов, сказанных ему красивой, но незнакомой дамой? А ведь у него в штате, вероятно, более тысячи сотрудников!

Она убрала взгляд с официанта. Больше он ей был неинтересен. Она вытащила из ведра бутылку шампанского и поставила её перед своим спутником.

— Разольёшь, милый?

Его растерянность после её двух последних слов резко спала и, чтобы не выглядеть неуверенным мужчиной в глазах этой дамы, которую запланировал этой ночью затащить в постель, он ловко открыл бутылку, которую сразу приложил к фужеру, поставленному на стол заботливым официантом.

— Пусть этот вечер будет иметь особенный вкус! — он поднял фужер, ожидая, когда то же сделает она.

— Именно! — она сделала пару глотков и поставил фужер.

Он положил руки на стол и внимательно посмотрел на неё.

— Знаешь что, ты права! Красивая женщина — очень властное существо. Настолько, что даже собственное изнасилование способна превратить в обоюдный половой акт.

На этот раз растерялась она. Она чувствовала, что за его словами был скрыт совсем другой смысл.

— Ты говоришь о падшей женщине…

Он усмехнулся, а затем пересел за стул рядом с ней, предусмотрительно перед этим взяв свой фужер.

— Я говорю правду, дорогая. Всего лишь правду.

Теперь она точно прочувствовала его парфюм. Да. Это тот самый. Тот самый, что был у того мужчины в студии десять лет назад. Она узнала бы этот запах из тысячи.

Как же непредсказуемо судьба обойму крутила.

***

Но она никогда не верила в совпадения.

***

— Выпьем на брудершафт? — он протянул свою руку с фужером первым. Она поддержала его идею.

— Твоё тело так приятно благоухает. Какая работа позволяет поддерживать его таким нежным? — он позволил себе приблизить лицо к её красивой шее, убрав руку с фужером.

***

Она забыла перед уходом из дома воспользоваться своими духами.

***

Её сотни раз целовали в шею, но именно от него этого поцелуя она сейчас ждала. Впервые она сама попросила мужчину сделать это:

— Ты можешь прочувствовать лучше…

Он прикоснулся к её шее губами, подняв поцелуй на её аккуратное правое ухо.

— Ты необычная женщина… и, мне кажется, нам с тобой сейчас место не здесь…

Либидо накрыло её слишком быстро. Она нежно развернула его голову к себе и прикоснулась к его губам. Она прикоснулась к губам мужчины впервые за последние десять лет.

***

На работе целовать мужчин она себе не позволяла. Только секс. Ничего личного.

***

То, что произошло дальше, она никак не ожидала. Он откинул её от себя и резко встал.

— С каких пор ты целуешь мужчин?

Такого вопроса от малознакомого человека не ожидает ни одна женщина.

— Прости, я думала… ты…

Он явно не ожидал такой откровенности от проститутки. Он быстро вышел из-за стола и под внимательный взгляд сидящих рядом гостей ресторана обратился к ней.

— Ты думаешь, я не знаю, кто ты такая? Да ты введи своё имя в поиске запроса браузера, везде будут твои интимные фотографии! За десять лет женщины не меняются. Нет, они никогда не меняются! Мужчины подвластны женщинам? И мне это говорит та, что подвластна кошелькам и пенисам этих самых мужчин? Да ты вообще хоть что-то умеешь в этой жизни делать, кроме минета?

Её игривый настрой сменился на слёзы. Она понимала, что она — падшая женщина. Это был её выбор, но она не хотела слышать осуждения своего выбора. Она схватила бутылку из-под шампанского и встала перед ним.

— Да, мы подвластны вашим кошелькам, но не вы ли добровольно приходите к нам, отдавая свои деньги за возможность овладеть нами на час? Час! Жалкий час! Ха-ха-ха! Вы отдаёте по сто евро за секс с красивой женщиной, а сами уродливы до того, что не в состоянии развести на постель даже прожившую год без секса подругу! Час! Вы проводите в дороге до моей квартиры времени больше, чем в моей постели! Ха-ха-ха! Вы даже не набираетесь смелости предложить заняться анальным сексом, так как боитесь, что тут же будете вышвырнуты моей охраной!

Он стоял и ухмылялся. Так же, как тот мужчина в той студии, когда смотрел, как её выкидывают на улицу.

***

Перед ней стоял его сын.

***

Она поняла, что это так, когда он поднял взгляд и посмотрел на неё сверху вниз — она была намного ниже него.

Как и тогда. Когда она стояла перед тем мужчиной в студии на коленях.

— Да кому ты нужна! Решила уйти из бизнеса? Решила на дешёвом сайте знакомств найти себе мужа? Вибратор теперь тебе муж! Мой отец послал меня к тебе, чтобы поставить такую выскочку, как ты, на место! Ты думаешь, это чудо, что заботливые девушки тебя подобрали десять лет назад на дороге и привезли к себе домой, заодно предложив хорошую работу? Да кому ты нужна! Все эти десять лет ты приносила доход моей семье. Что, не узнала мой голос? Это я тебе звонил и сообщал, что скоро подъедет клиент. А твои подруги — задолжавшие моей семье необеспеченные ни деньгами, ни мозгами девушки. Все они будут на панели рано или поздно. Ты же там оказалась!

Она не знала, что ответить. Она стояла и рыдала на глазах у всего ресторана. По щекам стекала её тушь вместе со слезами.

— Где твоё сердце?! Уходи отсюда! — она взглянула на опущенную руку с бутылкой.

— У меня нет сердца!

Это были его последние слова перед тем, как он вырубился от удара бутылкой по голове. Не сказать, что она была сильной женщиной, но в тот момент она очень хотела его убить.

Единственное, что ей сейчас оставалось делать — бежать из этого ресторана от позора и критикующих взглядов людей.

Она выбежала на дорогу.

Как и тогда.

Машин не было, лишь издали в её сторону приближался внедорожник на большой скорости.

Как и тогда. Когда она поняла, что в ту секунду её мечта была разрушена.

Досчитав до трёх, она закрыла глаза и прыгнула под машину…

Вестники разлуки

Отношения с ней были скомканными, рваными, непонятными — это отличало их от нашей с ней дружбы, которая зародилась совершенно случайно в августовский день две тысячи тринадцатого года, когда я перепутал её с другой девушкой и написал ей в ВК. Мы встретились с ней в тот же день, чтобы просто прогуляться и увидеть друг друга вживую. А потом понеслось.

Она оказалась большой любительницей футбола — а я, как минимум, не его противником, поэтому мы начали совместно посещать матчи нашего местного футбольного клуба, покупать фанатский мерч, отслеживать результаты его игр на выездных матчах в новостях. Параллельно мы много гуляли, ходили в кафе, на концерты, в кино, пили вино у меня дома или у неё — с виду мы казались крепкой влюблённой парой, но фактически были друзьями. И это нас обоих устраивало.

Мне было легко уделять ей время — я учился в университете на первом курсе, учёба сил не отнимала, а мои знакомые по факультету и группе и сейчас, по прошествии стольких лет, кажутся мне ветреными и несерьёзными. Это отличало её от них — она старше меня всего на год, но её взгляды на жизнь были крайне адекватными и рассудительными, и она чётко знала чего хотела от неё, от себя, от партнёра.

За время нашего общения она сменила несколько работ — то её не устраивала зарплата, то отношение коллектива, то надменность начальства. Она чётко представляла перед собой свою идеальную работу и поэтому не хотела тратить время на то, что ей не нравилось.

Высокая, худенькая, со светлыми волосами и голубыми глазами, она относилась ко всем требовательно и держала любую ситуацию под контролем, что никак не сходилось с её милой и аккуратной внешностью, которая на первый взгляд обманчиво выдавала в ней простодушную и наивную девушку. Мне кажется, даже ту ночь в конце декабря, когда она напросилась переночевать у меня, она заранее продумала до мелочей. С этого и прекратилась наша дружба и начались серьёзные отношения.

Новый, две тысячи четырнадцатый год мы встретили уже как пара, а через пару дней разругались. Я думал, что это конец, но затем мы помирились. А затем вновь поссорились и вновь помирились. Так продолжалось до одного из апрельских дней.

Я не скажу, что у нас были одни лишь ссоры — в дни перемирия мы отлично проводили время, встречали вместе праздники, дарили друг другу подарки, то и дело гостили друг у друга на выходных. Но всё это время я чувствовал, что мы не равны духовно — требовательная ко всему девушка и несерьёзный во всех смыслах парень максимум могут быть хорошими любовниками, но семью они не построят. Примерно это она мне постоянно твердила, когда заводила речь о нашем будущем, тем самым говоря, что я должен измениться, если хочу быть с ней и дальше и в горе, и в радости — или как там?

Затем мы будто начали делать друг другу одолжение, проводя вместе досуг. Без искры, без теплоты, даже обнимались только потому, что так надо, а не потому, что хотелось.

Не желая тратить ни своё, ни её время, и чтобы наконец выяснить наши отношения, в апреле я пригласил её на проспект в наше любимое кафе за наш столик, куда пришёл раньше назначенного времени, а она — как и всегда — точно в срок, минута в минуту: в пять часов вечера.

— Русланчик, привет! — она плюхнулась ко мне на диван и прижалась всем телом — слишком нежно и ласково, чем в предыдущие разы. Её новая тёмная юбка, светлая праздничная рубашка и старательный, аккуратный макияж говорили о том, что сегодня она явно готовилась к долгой прогулке, которую, возможно, планировала закончить к утру.

— Даш, я…

— Ой, погода какая прекрасная! Наконец-то настоящая весна наступила! Что делаешь сегодня вечером? — она положила свою сумочку на соседний диван и уселась поудобнее, показывая этим, что она здесь явно надолго. Осмотрев меня, она улыбнулась.

— Даш…

— Тебя хорошо постригли! А вот побрился ты опять неаккуратно! Может, тебе новую бритву подарить? Я как раз видела хорошую в торговом центре! Это здесь, недалеко!

Я пересел на стул, который стоял с другой стороны стола, тем самым оказавшись напротив Даши. Она нахмурилась и внимательно посмотрела мне в глаза, а затем скрестила руки — она всегда так делала, когда её что-то напрягало.

— Я хочу с тобой поговорить, — сообщил я, глядя на неё в ответ.

— Принеси чай, у меня в горле пересохло.

Я спокойно сходил за чайником и двумя чашками. Она тут же налила себе напиток и, напряжённо сделав глоток, исподлобья прожгла меня взглядом.

— Я устал от наших непонятных отношений. Я ценю тебя как подругу, но как с любимой девушкой с тобой мне тяжело. Ты и сама всё вела к расставанию, — сказал я заранее приготовленную речь, которая в настоящем контексте прозвучала глупо — сейчас она открыта ко мне и проявляла ласку и заботу, а меня понесло не в ту сторону. Но отступать было поздно — я принял решение, я доведу дело до конца. Чтобы моя речь прозвучала более аргументированно, я сообщил заранее придуманную ложь:

— Я полюбил другую.

— Кто она? — тихо и сорвано спросила Даша.

— Лика из моей группы. Я буду строить с ней отношения.

Лику она прекрасно знала — это моя подруга-одногруппница, с которой я часто проводил время после пар. Лика являлась местной университетской красоткой и имела много поклонников, поэтому Даша была спокойна за меня — она считала, что на скромного и безынициативного парня, каким был я, Лика вряд ли обратит внимание.

Даша тихо заплакала и выронила чашку из рук. Недопитый чай разлился по столу, направляясь в мою сторону к лежащему телефону. Я инстинктивно его схватил и сам поднялся со стула, не желая быть запачканным. Из-за своих действий я не заметил, как Даша взяла сумочку и направилась к выходу.

— Даш, подожди!

Но она не отреагировала. В её быстрых движениях читалось стремление уйти от неконтролируемой ею ситуации, а в громких рыданиях было столько горя и отчаяния, что я и сам готов был взвыть — моя девушка на грани срыва, и в этом виноват не кто-то другой, а лишь я сам. Я направился за ней, но меня остановили:

— Молодой человек, расплатитесь, пожалуйста, за чай.

Я замер около официанта на несколько мгновений, чтобы протянуть ему деньги, а затем вылетел из дверей вслед за Дашей.

Бежала она очень быстро, хоть и была на каблуках. Я бежал за ней и кричал: «Прости! Я — дурак! Давай всё вернём!» Но она будто не слышала меня.

Догнал её в конце квартала, когда она сбавила скорость, а затем и вовсе остановилась и обернулась ко мне:

— Не подходи! Я тебя терпеть не могу! Не иди за мной!

Я встал перед ней, тяжело дыша и понимая, что если сейчас что-то не предприму, то больше её не увижу. Буквально в паре метров от нас сидели бабушки и торговали цветами — они находились там каждый день, и мы с Дашей часто проходили мимо них, обсуждая между собой, что лучше переплатить и купить качественные цветы в салоне, чем потрёпанные полевые букеты. Но тогда я не придумал ничего лучше, чем подойти к одной из бабушек и спешно приобрести три цветочные ветки. Всё это время я смотрел лишь на Дашу, боясь, что та опять побежит от меня, поэтому быстро вернулся к любимой и протянул цветы:

— Прости! Я очень жалею о сказанном! Мне нужна только ты!

Честно, я думал, что она растает и бросится ко мне в объятия, но вместо этого получил несколько ударов по лицу этими самыми цветами и громкие оскорбления. Затем Даша выкинула их в рядом стоящую урну и пошла к остановке. Я провёл рукой по своему лицу и со вздохом посмотрел ей вслед. Затем меня что-то толкнуло подойти к той самой урне и заглянуть вовнутрь: там лежали жёлтые тюльпаны.

— Во дура-а-ак… — разочарованно протянул я, стоя на месте и не зная, что теперь делать, но одно я знал точно: Даша меня больше никогда не простит.

Content

Александр Пугачев
Расцвет Орхидеи. Сборник рассказов

Расцвет Орхидеи

Сегодня я умер

Дневник

На балконе

Поцелуй девственницы

Вестники разлуки