Рэй Каммингс

Вокруг вселенной

Предисловие переводчика.

Эту относительно небольшую повесть было решено издать отдельно от сборников. Повесть "Вокруг вселенной" о приключениях Табби Магваера написал прекрасный американский писатель Рэймонд Кинг Каммингс, который по праву считается одним из отцов-основателей научной фантастики. Каммингс родился в Нью-Йорке в 1887 году. Он работал с Томасом Эдисоном в качестве личного помощника и технического секретаря с 1914 по 1919 год. Его карьера писателя привела к появлению около 750 романов, повестей и рассказов, в которых он также использовал псевдонимы Рэй Кинг, Габриэль Каммингс и Габриэль Уилсон.

ГЛАВА I, в которой Табби осознает свой удивительный дар и в сопровождении сэра Исаака Свифта Дефо Уэллса-Верна отправляется на Венеру

– Это не так, – внезапно заговорил Табби со своего уединенного места в другом конце комнаты. Он взглянул на троих мужчин, которые сидели вокруг маленького столика в круге света, их игра в покер была временно приостановлена, карты и фишки сдвинуты в сторону. – Это не так уж и плохо. Только не говори мне, что это так!

– Он тебе и не говорит, – язвительно ответил один из мужчин.

– Я говорю не то, что я думаю, – защищался первый мужчина. – Я рассказываю вам, что он сказал. Звезды движутся прямо мимо Солнца, прямо к краю Космоса, только нет никакого края Космоса. Вот, что он сказал.

– Ты прав, Джейк, – согласился второй мужчина. – Это именно то, что он сказал.

Табби воинственно сверкнул глазами и обрушил свой пухлый кулак на хлипкую ручку складного кресла, в которое он был втиснут.

– Это не так. У Космоса должен быть предел, – фыркнул он. – Как Космос может продолжаться вечно? В этом нет никакого смысла.

Первый человек терпеливо продолжил:

– Он сказал, что если бы вы могли представить край Космоса, за которым ничего нет, это было бы просто еще большее пространство, не так ли?

Этот вопрос, адресованный непосредственно Табби, на мгновение сбил его с толку. Место, где Космос прекращался, и дальше ничего не было! Конечно, это было бы просто больше места. Затем, совершенно неожиданно, ему бросился в глаза изъян в этом аргументе.

– Вы неправильно поняли, – снисходительно заявил он. – Я никогда не говорил, что за краем Космоса ничего нет.

– Он прав, Джейк, – вставил второй мужчина. – Он никогда этого не говорил.

Первый человек вытаращил глаза.

– Ты предполагаешь то, чего не имеешь права предполагать, – безжалостно продолжал Табби.

Первый человек собрал свои разбросанные мысли.

– Ну, что ты сказал? – требовательно спросил он.

– Я ничего не говорил, – ответил Табби. Затем, чтобы сменить тему, он резко добавил:

– Кем был тот, кто сказал все это?

– Преподавать… Астроном, – ответил первый мужчина. – Мы слышали, как он читал лекцию на прошлой неделе.

– Он сказал, что на Луне есть люди? – продолжил Табби.

Первый мужчина, сбитый с толку внезапным упоминанием этой новой темы, угрюмо ответил:

– Нет, он ничего не говорил о том, что на Луне нет людей.

– К чему ты клонишь, Табби? – вмешался третий мужчина. – Мы говорим о Космосе, а не о людях на Луне.

Табби добродушно улыбнулся.

– Я говорю о Луне. Я читал книгу парня по имени Уэллс. В ней он говорит…

– Он не Астроном, – возразил первый человек. – Что он знает об этом?

Третий человек продолжил упорствовать.

– Придерживайся того, что ты говорил, Табби. Ты сказал, что на краю Космоса будет нечто-то – не просто больше Космоса.

– Я ничего об этом не говорил, – повторил Табби. – Но я скажу . . . . У Космоса есть край, потому что, когда вы попадете туда, вы не найдете больше места, вы обнаружите …

– Что? – агрессивно спросил первый мужчина, когда Табби заколебался.

– Ну… Ну… больше земель – вот что ты найдешь.

Табби уставился на него сквозь голубую дымку табачного дыма, которая, как пелена, висела в непроветриваемой комнате.

– Больше земель, – торжествующе повторил он. – Разве этого аргумента недостаточно? Разве тот видимый Космос не может продолжаться бесконечно?

Третий мужчина собирал карты и фишки.

– Давайте продолжим игру, – предложил он. – В этом нынешнем споре нет никакого смысла. Замолчи, Табби, ты в этом не участвуешь.

– Правильно, – сказал Табби с великодушным видом победителя. Он поудобнее переложил ноги на второй раскладной стул и удовлетворенно откинулся на спинку. – Ты не хочешь, чтобы я говорил. Я могу в мгновение ока проделать в твоем аргументе кучу дыр.

Первый человек настаивал на продолжении своего астрономического повествования, в то время как Табби лениво слушал. Именно тогда, когда он сидел там, смутно перебирая в уме разные утверждения о звездах, планетах и кометах, которые делал его друг, ему открылся его великий дар. Откровение пришло незаметно – на самом деле настолько незаметно, что сначала Табби не понял его реального значения.

– Я бы хотел, чтобы они прекратили эти разговоры и продолжили игру, – с раздражением пробормотал он себе под нос.

Казалось вполне логичным, что в этот момент Джейк решил возобновить игру в покер. Как бы то ни было, в следующий момент фишки застучали по игровому столу – наука была забыта ради более увлекательных тонкостей покера.

Табби, даже тогда не осознавший своего чудесного дара, остался наедине со своими мыслями. Невероятно большие цифры кружились в его голове… странные слова – орбиты, солнца, планеты, кометы, звезды… Звезды! Он ухватился за это, по крайней мере, как за единственное действительно знакомое слово. Это была прекрасная ночь, вспомнил он и, глядя вверх, на тусклые, закопченные стропила комнаты, он пожалел, что не был на улице.

Табби обнаруживает свою "силу желания"

– Хотел бы я увидеть эти звезды прямо сейчас, – пробормотал он.

И вполне естественно, что над ним появились звезды, яркие и сверкающие, раскинувшиеся, как миллионы бриллиантов на огромной синей бархатной ткани. Луна висела над группой деревьев, над яблоневым садом Билла Хокинса.

Есть некоторые очень удивительные вещи, которые происходят настолько естественно, что они не вызывают удивления. Открытие чудесного дара Табби было одним из них. Он не был удивлен, увидев звезды, а только обрадовался.

– Хотел бы я знать что-нибудь действительно достоверное об этих звездах, – задумчиво пробормотал он. И затем с внезапной горячностью:

– Хотел бы я знать все об этих звездах. Хотел бы я знать все об астрономии… хотел бы я увидеть все это своими глазами.

Он почувствовал, как чьи-то пальцы дернули его за рукав, и, повернувшись, увидел смутную фигуру человека, который стоял рядом с ним.

– Я пришел, – тихо сказал мужчина, – потому что ты послал за мной.

Он шагнул немного вперед, из тени, туда, где лунный свет падал на его лицо. Табби подумал, что никогда раньше не видел такого печального лица. Оно было вытянутым и очень худым. "Его нужно побрить", – подумал Табби и заметил, что его глаза были неестественно яркими. Над его лицом был редкий пучок жидких каштаново-белых волос, а ниже, прямо над воротником мягкой белой рубашки, выступал совершенно огромный кадык.

Взгляд Табби скользнул по худощавой, но удивительно мускулистой фигуре мужчины – с непокрытой головой, без пиджака, в белой неглиже-рубашке со свободным мягким воротником и струящимся черным галстуком-бабочкой и в очень мешковатых твидовых брюках, которые хлопали по костлявым ногам.

– Я здесь, потому что ты хотел меня видеть, – повторил мужчина. Его голос был глубоким, хриплым и невыразимо печальным.

Табби сразу почувствовал симпатию.

– Мне жаль, что ты так сожалеешь о чем-то, – сказал он утешительно. – Я не и не думал посылать за тобой. Я…

Мужчина улыбнулся мягко, трогательно. Табби зачарованно уставился на его адамово яблоко, потому что оно подпрыгивало вверх-вниз, как будто его владелец быстро глотал.

– О, я не возражаю, – терпеливо сказал мужчина. – Ты ничего не мог с этим поделать. Ты хотел бы знать все, что можно знать об астрономии… – Он сделал паузу, его голос затих.

– Так и есть, – ободряюще сказал Табби. Ему было почему-то ужасно грустно, но он решил не показывать этого. – Это то, чего я хотел. И поэтому ты…

– Итак, конечно, поскольку у тебя есть сила, чтобы все твои желания сбылись, мне пришлось поспешить сюда, чтобы рассказать тебе все, что ты хотел знать.

Его голос сорвался, и Табби увидел, даже в тусклом лунном свете, что его глаза наполнились слезами.

– Я расскажу тебе все об Астрономии”, – продолжал мужчина своим скучным монотонным голосом. – Но ты мне не поверишь.

Его совершенно безнадежная депрессия была заразной. Табби проглотил комок в горле. Он протянул руку и коснулся локтя мужчины – круглой костлявой шишки под тонким рукавом рубашки.

– Да, я поверю тебе, – сказал он ласково. – Я бы никогда не подумал, что ты лжец.

Мужчина заметно просветлел.

– Давайте познакомимся, – добавил Табби. – Тогда ты сможешь сказать мне, почему ты такой грустный.

Профессор Уэллс-Верн представляется

– Меня зовут Исаак Уэллс-Верн, – сказал мужчина. – Сэр Исаак Свифт Дефо Уэллс-Верн, но мои друзья называют меня профессором.

– Я – Табби, рад познакомиться с тобой, профессор.

Они пожали друг другу руки.

– В чем ты специалист? – спросил Табби после неловкого молчания.

Выражение лица сэра Исаака, которое несколько приободрилось при знакомстве, снова омрачилось.

– Профессор знаний, – сказал он печально. – Мое занятие – знать все и рассказывать об этом людям, в письменной форме.

– О, – воскликнул Табби.

– Я говорю им… – сэр Исаак тяжело вздохнул, и слеза выкатилась из одного его глаза и скатилась по морщинистому лицу – морщин забот и истощения, а не возраста, потому что человек был на самом деле не стар. – Я говорю им, но никто никогда мне не верит. Жизнь и люди на Луне, например… – он снова вздохнул и покорно пожал плечами. – Я рассказал им все об этом, и они не воспринимают меня всерьез. Они думают, что раз я никогда там не был, то я все выдумываю. Иногда они даже не покупают то, что я написал. Они…

Пухлая маленькая рука Табби обвилась вокруг тонкой талии сэра Исаака.

– Мне все равно, учитель. Я тебе поверю. Я никогда не подумаю, что ты все выдумываешь. – Внезапная ему в голову пришла мысль. – Ты голоден, не так ли, учитель? Ты выглядишь голодным. Ты сегодня ел?

– Я… нет, я этого не делал, – неохотно признался сэр Исаак. – Но я не забочусь о еде. Я хочу, чтобы люди оценили мой гений. Я…

– Ты должен поесть, – заявил Табби. Он выпятил свой живот. – Посмотри на меня – за десять лет я ни разу не пропустил ни одной трапезы.

Еще одна мысль поразила его, что, возможно, у сэра Исаака не было денег, чтобы купить еду. Лавка Макгирка с едой был меньше чем в миле отсюда – Табби сам заплатит за еду. И затем, в качестве кульминации этой умственной деятельности, Табби вспомнил о своей собственной недавно приобретенной силе.

– Я бы хотел, чтобы нам подали абсолютно идеальный ужин прямо сейчас, здесь, на земле, – внезапно провозгласил он.

И, еще до того, как сам Табби осознал, что его желание сбылось, сэр Исаак сидел на корточках, скрестив ноги, на земле и с жадностью поедал еду. Табби поел всего час назад и с трудом проглотил едва ли треть роскошной трапезы. Но сэр Исаак справился со своей задачей и в течение десяти минут полностью насытившийся Табби сидел в тишине, наблюдая, как его новый друг опустошает огромные серебряные блюда. Теперь Табби заметил, что из карманов рубашки сэра Исаака торчат огрызки трех или четырех грязных свинцовых карандашей и авторучки, и что на безымянном пальце его правой руки, возле концевого сустава, была мозоль, и все его пальцы были в чернильных пятнах. Кроме того, из каждого из его набедренных карманов, когда он сидел, сгорбившись, на земле, Табби мог видеть огромную пачку сложенных рукописей, торчащих наружу.

Когда все съедобное было полностью поглощено, сэр Исаак удовлетворенно вздохнул.

– Хотел бы я, чтобы у каждого из нас была хорошая сигара, – быстро сказал Табби и, ловко чиркнув спичкой по ногтю большого пальца, вежливо зажег огромную черную сигару "перфекто", которую сэр Исаак держал во рту.

С его собственной зажженной сигарой Табби вольготно откинулся на спинку кресла и улыбнулся своему спутнику.

– Это не так уж и плохо, – весело заявил он. – Теперь, учитель, расскажи мне все обо всем. Вы можете начать с… – задумался он. – …начните с края Космоса. Вот эти парни…

Табби замолчал, потому что ему в голову только что пришла потрясающая идея. Сэр Исаак знал все обо всем – но в действительности он этого не видел. Например, Луну. Он никогда там не был – вот почему люди не верят тому, что он написал об этом. Теперь, с его (Табби) способностью желать чего угодно, почему бы не отправиться туда… побывать везде… и увидеть все? Это наверняка должно быть возможно…

– Послушай, учитель, – сказал он взволнованно. – Тебе не нужно мне ничего говорить. Давайте посмотрим на все своими собственными глазами.

И он горячо объяснил свою идею.

Сэр Исаак на мгновение выглядел почти ошеломленным.

– Если бы я только мог, – задумчиво произнес он, его глубокий голос был полон мечтательности. – Я точно знаю, что мы найдем на Луне, Венере, Меркурии, Марсе… везде, везде – я все это знаю. Если бы я только мог проверить это… мог увидеть все это сам …

Табби нетерпеливо встал.

– Давай, учитель. Поехали.

Сэр Исаак машинально поднялся на ноги с выражением восторга на лице.

– Если бы я только мог… – пробормотал он, но Табби резко перебил его:

– Давай. Не будь дураком.

– Но где? Как? – спросил сэр Исаак несколько глупо, потому что радость предвкушения в его сердце на мгновение притупила даже его гигантский интеллект.

– Я бы хотел, чтобы мы могли отправиться куда угодно во Вселенной. Я бы хотел, чтобы мы все были готовы отправиться сейчас. Хотел бы я, чтобы у нас был абсолютно идеальный автомобильный дом, в котором можно было бы ехать, – быстро произнес Табби.

Появляется межпланетный космический флаер

Они оба увидели это в одно и то же мгновение, сияющий в лунном свете в поле менее чем в пятидесяти футах от них – светлый, серо-белый, квадратный металлический предмет, размером с небольшое здание, в котором находилась бакалейная лавка О'Коннера.

– Вот это да, – сказал Табби. – Что это? Давай, пойдем посмотрим.

Глаза сэра Исаака сияли, когда он смотрел на это.

– Мой межпланетный корабль, – пробормотал он, в его тоне смешались гордость и благоговение. Не говоря больше ни слова, он схватил Табби за руку и рывком потащил его вперед.

Когда они прибыли, у Табби почти не осталось воздуха в легкий. Он стоял, прислонившись к борту транспортного средства, тяжело дыша. Предмет действительно был размером с очень маленький коттедж. Он был сделан из металлического вещества – похожего на алюминий, только другого, сказал сэр Исаак. По форме это было похоже на огромный куб с небольшим куполом наверху. В нем было несколько крошечных окон из толстого листового стекла, установленных с каждой стороны, с маленькой металлической дверью впереди, которая сейчас была приглашающе открыта.

Табби, восстановив дыхание, обошел вокруг машины, с любопытством осматривая ее, в то время как сэр Исаак стоял и смотрел на нее так, как гордая мать могла бы смотреть на своего не по годам развитого отпрыска.

После полного обхода снаружи, Табби заглянул через дверной проем в тусклый интерьер.

– Заходи, учитель. Все готово и ждет нас.

Они вместе вошли внутрь и сэр Исаак, как будто он прожил в этом месте всю свою жизнь, немедленно включил свет.

Внутри корабль был разделен на несколько крошечных комнат на двух этажах – совсем как игрушечный коттедж. Табби подумал, и, оказалось, был полностью меблирован и оборудован, и готовый к заселению. Там была кладовая с едой, маленькая кухня, похожая на кухню вагона-ресторана Пуллмэн, главное помещение, заполненное массой научных приборов, и две очень маленькие спальни наверху. Табби неуверенно присел на одну из кроватей. Его матрас был мягким, пружины податливыми, но прочными, а покрывала роскошными.

Табби вздохнул с облегчением.

– Я не любитель роскоши, учитель, но мне нравится спать в комфорте.

Они вернулись в аппаратную, где сэр Исаак спокойно осмотрел маленькую клавиатуру, похожую на клавиатуру пишущей машинки.

– Что это? – спросил Табби. – Ты знаешь, как управлять этой штукой, учитель?

Сэр Исаак выпрямился. Его манеры полностью изменились. Теперь он был сильным, властным, доминирующим. Табби был впечатлен его взглядом еще до того, как он заговорил.

– Это мой межпланетный транспорт, – строго сказал он. – Я изобрел его, я спроектировал его, я управлял им, мысленно, много раз. Это один из самых важных моих вкладов в науку. Конечно, я все об этом знаю.

– О, – промолвил Табби. – Это прекрасно. Тогда мы все готовы начать, не так ли?

Сэр Исаак серьезно поклонился.

Табби в этот момент стоял у одного из маленьких окон. Луна все еще висела над яблоневым садом Билла Хокинса, и при виде ее Табби одновременно пришли в голову две идеи.

– Одну минуту, учитель. – сэр Исаак собирался закрыть тяжелую входную дверь. – Я не уйду, пока не пожелаю, чтобы яблоки Билла Хокинса лежали гнилыми на земле. Он злой парень, он никогда не позволил бы мне взять ни одного.

Глаза Табби сверкнули мстительной радостью при мысли об этой простой и эффективной мести.

– Давай, учитель. Пойдем посмотрим, как выглядят все эти яблоки, когда они гнилые.

Взгляд сэра Исаака был презрительным.

– Это ребячество, – коротко сказал он и захлопнул дверь.

Табби, подавленный, но все еще страстно и сильно желающий, чтобы эта катастрофа постигла несчастного Билла Хокинса, стоял у окна, в то время как сэр Исаак подошел к клавиатуре и без колебаний нажал одну из клавиш.

Комната слегка, но ощутимо задрожала. Ноги Табби сильно прижались к полу, а его живот, казалось, провалился. Это было похоже на лифт, который внезапно поднимает вас слишком быстро.

Профессор и Табби покидают Землю

Сэр Исаак выключил свет, погрузив комнату в темноту. Через окно Табби увидел освещенный луной пейзаж, тихо исчезающий под ними.

Через мгновение он отвернулся от окна, слегка ошеломленный и очень напуганный, но сразу же почувствовал себя лучше. Урчащий звук прекратился. Комната, на самом деле, оказалась неподвижной и довольно тихой. Табби больше не испытывал желания смотреть в окно, он сел в кресло, вытирая рукавом рубашки пот со лба.

Сэр Исаак, его высокая худая фигура, едва различимая в залитой лунным светом комнате, все еще неподвижно стоял у клавиатуры, его пальцы мягко, но твердо нажимали на клавиши, как ассистент хирурга держит пульс пациента во время операции. Табби мгновение пристально смотрел на него, затем отважился:

– Куда… куда мы летим, учитель?

Сэр Исаак пошевелился, и когда его пальцы оставили клавиатуру в покое, сердце Табби подпрыгнуло. Не рухнет ли эта штука, если он перестал за ней следить? Очевидно, нет, потому что сэр Исаак совершенно спокойно подошел к окну.

– Мы не будем сейчас думать о Луне, – задумчиво сказал он, больше для себя, чем для Табби. – Нет, мы можем затормозиться на ней и вернуться домой… Я думаю, что сначала мы должны направиться к Солнцу, а затем, после Венеры и Меркурия, вернуться к Марсу и так далее… Да, это будет лучше всего.

Он отвернулся от окна к Табби.

– Нашей первой остановкой будет Венера, – авторитетно добавил он.

– Венера! – воскликнул Табби. – Это прекрасно. Тогда… куда мы полетим потом?

– После этого, – медленно и внушительно произнес сэр Исаак, – после этого мы исследуем всю Вселенную!

ГЛАВА II Табби и сэр Исаак пролетают мимо Луны и находятся на пути к Венере

– Иди сюда, Табби, – сказал сэр Исаак несколько мгновений спустя. Он вернулся к клавиатуре, нажал другую клавишу после того, как произвел быстрые математические вычисления одним из огрызков карандаша на маленькой бумажной табличке, и теперь снова спокойно стоял у окна. – Иди сюда, Табби, и погляди.

Табби решительно покачал головой.

– Ты сам смотри в оба. Меня это не интересует.

Теперь он был напуган значительно больше, чем несколько мгновений назад, потому что произошла очень неприятная вещь. Когда только начали путешествие, он втайне успокаивался, зная, что в случае какой-нибудь страшной катастрофы он может легко пожелать себе благополучного возвращения домой. В комнате становилось очень тепло, и он хотел, чтобы было прохладнее. Но, насколько он мог судить, становилось скорее еще теплее, чем прохладнее. Встревоженный, он страстно желал, чтобы они вернулись на Землю и смотрели на яблоки Билла Хокинса. Но ничего не произошло. Сэр Исаак в это время производил свои математические вычисления на клавиатуре и наконец он осторожно нажал еше одну клавишу и, абсолютно вопреки безумным мысленным пожеланиям Табби, тихо подошел к окну.

Табби обдумал ситуацию и теперь решил посоветоваться по этому поводу со своим компаньоном.

Сэр Исаак тихо рассмеялся.

– Это была просто твоя земная сила, – снисходительно сказал он. – И я очень рад, что ты обладал ей, поскольку тебе удалось воплотить в материальное бытие этот мой межпланетный корабль. – он с наигранным возмущением поднял руку. – Конечно, я мог бы легко построить его сам. На самом деле, я собирался это сделать, как только у меня появятся необходимые деньги.

Табби был огорчен такой неблагодарностью.

– И теперь я… я больше не могу ничего желать?

– Нет, – сказал сэр Исаак. – Естественно, нет – с тех пор, как мы покинули Землю. Теперь мы находимся в царстве Науки, подчиняясь только рациональным научным законам. Та магическая способность желать, которая у тебя была, была детской. Я бы никогда не стал бы участвовать в подобном деле.

Показалось, что он содрогнулся при этой мысли и решительно добавил:

– Я человек Науки. Все, что я когда-либо задумывал, было строго научным. Мне стыдно за тебя… и, теперь, когда ты в моем царстве, естественно, что все эти глупости остались позади.

Табби размышлял об этом, сгорбившись в кресле и изнемогая от жары. Он был несколько угрюм, но вскоре, когда сэр Исаак ласково похлопал его по плечу и заверил, что им не грозит большая опасность, он немного приободрился.

– Здесь слишком жарко, учитель, – заявил он. – Разве мы не можем открыть окно и впустить немного воздуха?

Сэр Исаак ответил улыбкой на это предложение.

– Снаружи нет воздуха, – тихо сказал он. – Мы уже преодолели несколько сотен миль атмосферной оболочки и вышли за пределы даже самых разреженных слоев земной атмосферы. Сейчас мы находимся в космосе.

– О, – сказал Табби. – Что ж, пусть все так, как ты и говоришь. Но здесь ужасно жарко.

Сэр Исаак наклонился, чтобы посмотреть вверх через окно, которое с того места, где сидел Табби, было просто черным прямоугольником.

– Температура скоро упадет, – небрежно сказал он. – Рядом с тобой термометр. Посмотрите, что он показывает.

Теперь комната была тускло освещена одной маленькой электрической лампочкой, и это было весьма кстати, подумал Табби, потому что в окно не проникал даже лунный свет. Он нашел термометр. Он показывал чуть больше ста градусов.

Табби пришла в голову тревожная мысль, было бы ужасно задыхаться и зажариваться одновременно.

– Скажи, учитель, как мы будем дышать, когда израсходуем весь воздух, который у нас здесь есть?

Сэр Исаак неохотно оторвался от наблюдения за тем, что было видно через окно, и указал на один из инструментов на столе у стены.

– При дыхании, – объяснил он, – мы изменяем воздух только в той мере, в какой расходуем содержащийся в нем кислород и добавляем к нему избыток углекислого газа. А вон там, на столе, лежит аппарат Рейзета и Реньо, который я до сих пор считаю лучшим в своем роде. Он производит кислород из хлората калия и выбрасывает его в воздух так же быстро, как мы его используем.

Сэр Исаак удовлетворенно улыбнулся про себя.

– Я продумал и предусмотрел все возможные условия. Углекислый газ, который мы выдыхаем, поглощается. – он указал на несколько контейнеров под столом. – Они содержат едкий поташ, который поглощает углекислый газ… Я объяснял все это в своих книгах, но, полагаю, ты их не читал.

– Да… нет, – сказал Табби. – Не все из них, я полагаю. – Он чувствовал себя немного униженным. – Я не такой уж ученый, учитель. Тебе придется рассказывать мне обо всем по ходу дела.

– Я так и сделаю, – великодушно согласился сэр Исаак. Он вытащил носовой платок и вытер лоб. – Жарко. Это из-за нашего трения при прохождении через атмосферу Земли так быстро. Сейчас мы далеко за пределами атмосферы и подвержены сильному холоду межпланетного пространства. Через некоторое время мы замерзнем – тебе не нужно беспокоиться о жаре.

Табби с опаской посмотрел на свое сброшенное пальто и попытался вспомнить, сколько одеял было на кровати наверху.

Сэр Исаак добавил:

– Подойди сюда и посмотри в окно. Не бойся.

Через окно Табби увидел звезды, более светлые, более яркие, чем когда-либо прежде. Освобожденные теперь от искажений земной атмосферы, они сверкали, как огромные сверкающие бриллианты, окруженные не привычной синевой неба, как это видно с Земли, а глубокой чернильной тьмой.

Это было изумительное, поистине потрясающее, зрелище. Все небо было усыпано звездами и созвездиями первозданной чистоты. Тут и там висели огромные спиралевидные туманности, ворсисто-белые, сверкающие крошечными пылающими точками белого огня. Некоторые из более крупных звезд были бело-голубыми, другие серебристыми, третьи тускло светились красным и по небосводу простиралось то огромное кольцо, образованное неосязаемой звездной пылью, "Млечный Путь", посреди которого наше собственное солнце занимает место только как звезда четвертой величины.

– Разве все это не красиво? – Табби изумился. Его страх полностью исчез. – Где Луна?

– Луна находится с другой стороны от нас, – ответил сэр Исаак. – Она светит в соседнюю комнату.

Приборный отсек, в котором они находились, занимал лишь половину ширины транспортного средства.

– Глядя в это окно, мы не можем видеть лунный свет, потому что здесь нет атмосферы, чтобы рассеивать его лучи… Наклонись и посмотри вверх, Табби.

Табби, прищурившись, посмотрел в окно снизу вверх и увидел очень большой, тонкий серебряный полумесяц – огромную арку, простирающуюся почти на треть неба. Он светился голубым, почти фосфоресцирующим светом, а его очертания были размытыми и волнистыми. Некоторые ее части были ярче других, и было много темных, почти черных пятен.

Земля, видимая из космоса

– Что это? – спросил он, пораженный. – Я никогда раньше не видел ничего подобного в небе. Это то, куда мы направляемся? Мы, должно быть, почти на месте. Что это? Венера?

– Это Земля, – спокойно сказал сэр Исаак. – Видишь ли, мы перевернулись, потому что наше основание тяжелее. Мы летим по диагонали от Земли, частично к Луне, а частично к Солнцу. Я отправлюсь прямо к Солнцу позже сегодня вечером.

Табби было очень трудно осознать, что они двигаются в другую сторону, почти полностью перевернувшись, но в конце концов ему это удалось. Он уже начинал сравнительно мало чему удивляться.

– Почему мы не видим всю Землю? – спросил он. – Почему она такая тонкая – как молодая Луна?

– Потому что Земля "новая", – объяснил сэр Исаак. – С позиции, которую мы сейчас занимаем, это все, что освещается солнечными лучами, хотя, если присмотреться, можно различить тусклые очертания неосвещенной части сферы. Ты видишь, что Земля находится в своей первой фазе. Это… – он, казалось, обдумывал использование какого-то глубокого научного языка, затем, встретив озадаченный взгляд Табби, он пожал плечами и сдался.

– Это похоже на новолуние, – добавил он. – Только в данном случае это новоземелье.

Несколько мгновений спустя они осмотрели саму Луну через окно соседней комнаты. Она висела неподвижно, чуть ниже уровня окна. Повсюду вокруг нее в темноте звезды сияли так ярко, как будто ее там не было, что, как напомнил сэр Исаак, было просто потому, что не было прослойки атмосферы, которая рассеивала бы его лучи и, таким образом, заслоняла звезды.

Луна была несколько больше, чем при наблюдении с Земли, и значительно ярче. Ее лучи заливали кладовую ярким бело-голубым светом. Табби начал открывать коробку крекеров, стоя и рассматривая Луну.

– Разве это не романтично, – пробормотал он мгновение спустя с набитым печеньем ртом. – Это изумительно красивый лунный свет. Давай, учитель, съешь что-нибудь. Это путешествие так быстро заставляет меня проголодаться.

Они приготовили очень вкусный маленький полуночный ужин из сардин, которые Табби нашел в хорошо заполненной коробке со льдом, и крекеров. Во время еды аппетит сэра Исаак оживал, и он поглощал такое огромное количество еды, что Табби встревожился из-за возможной ее крайней нехватки.

– Поверь, все в порядке, – заверил его сэр Исаак. – Мы снабжены более чем на год. Я никогда не отправлялся в подобное путешествие, пусть даже мысленные путешествия, без достаточного запаса пищи. Кроме того, мы можем пополнить запасы по пути. Вы найдете меркурианскую кухню особенно вкусной.

Становилось все холоднее, и Табби, обнаружив, что в крошечной кухне, примыкавшей к кладовой, есть очень приличная газовая плита, приготовил им по чашке горячего кофе.

– Насколько холодно может стать, учитель? – спросил он, когда они сидели за безукоризненно чистым столом и пили кофе. – Неужели в этом доме нет никакого нагревательного устройства? Теперь бы славная маленькая печь…

– Его можно прогреть, – ответил сэр Исаак. – Но нам это не понадобится. Скоро будет достаточно тепло.

Конечно, погода в космосе чрезвычайно переменчива, но этого и следовало ожидать, когда путешествуешь с места на место с такой скоростью.

– Но насколько холодно станет, если мы останемся там, где мы есть? – упорствовал Табби. Он также начинал теоретизировать, что, как заметил сэр Исаак, является первой предпосылкой научного мышления.

– Я помню, что однажды я оценил температуру пространства примерно в 250 градусов по Фаренгейту ниже нуля, – заметил сэр Исаак. – Передашь мне сливки, хорошо? А кофейник? Ты готовишь очень хороший кофе.

– Спасибо, – сказал Табби. – Я не так уж и хорош в кулинарии…

Он сделал самокритичную паузу Его удивило мнение сэра Исаака о том, насколько холодным оно могло быть, забыв о комплименте его кулинарному мастерству.

– Минус двести пятьдесят градусов, – задумчиво повторил сэр Исаак. – Хотел бы я проверить это сейчас. Но мы не будем страдать от холода. Скоро мы будем…

Как будто в ответ на его невысказанные слова, солнечный свет ворвался через окно в полу прямо под ногами Табби. Он не знал, что это окно было там, и в ужасе отскочил в сторону. В этот момент транспортное средство вышло из конической тени, отбрасываемой Землей, и диагональные лучи солнца упали на его нижнюю поверхность. Залитая его золотым огнем, который смешивался с лунным светом из бокового окна, комната в одно мгновение стала теплой и приятной.

– Это мило, – сказал Табби, быстро восстановив невозмутимость. Он снова сбросил пальто и отодвинул от себя чашку с горячим кофе. – У нас здесь, конечно, бывают быстрые изменения погоды, не так ли, учитель?

Сэр Исаак надел очки с дымчатыми стеклами и, стоя на коленях, заглядывал в окно. Он подозвал Табби и предложил ему вторую пару очков.

Табби сел на пол. Солнце сквозь дымчатое стекло казалось светящимся красным шаром, из которого поднимались огромные языки пламени. Сам шар был не больше обычного. Сэр Исаак отметил, что они были ближе к нему, но расстояние до него все еще было настолько сравнительно большим, что его визуальное увеличение диаметра было незаметно. Кроме того, на Земле атмосферное преломление увеличивало его.

Солнце находилось не прямо под ними, а значительно в стороне – на стороне, противоположной Луне. И хотя сэр Исаак уже объяснил это явление в случае с Луной, Табби был очень поражен, увидев, что звезды совершенно невозмутимо сияют вокруг Солнца.

– Это первый раз, когда я увидел звезды, сияющие днем, – пробормотал он.

Сэр Исаак поднялся на ноги.

– Я вернусь через мгновение. Я хочу изменить наш курс и увеличить скорость.

Он оставил Табби сидеть там и пошел в инструментальную, где после еще нескольких алгебраических вычислений и тщательного обращения к огромной книге, которая лежала под рукой, он слегка нажал на другую клавишу и, после секундного колебания, на две другие на другом ряду клавиатуры.

Табби, сидевший на корточках на полу в другой комнате, увидел, как солнце и все звезды медленно качнулись в одну сторону – весь небосвод бесшумно сдвинулся под ним. Солнце теперь было прямо под ним, когда движение прекратилось. Посмотрев в боковое окно, он увидел, что Луна значительно поднялась. Теперь она была так высоко, что он мог видеть ее только потому, что лежал на полу.

Сэр Исаак вернулся.

– Теперь мы наберем хорошую скорость, – сказал он. – Мы направляемся прямо к Солнцу, со скоростью, в одиннадцать с половиной раз превышающей нашу прежнюю.

Он сел на пол рядом с Табби.

Было удивительно смотреть через это окно на солнце и звезды, в необъятность космоса прямо под ними, и осознавать, что они летят через него. И все же Табби не был встревожен, возможно, потому, что летательный аппарат казался таким надежным, таким без вибраций, таким абсолютно тихим и неподвижным. Не было ни малейшего заметного движения с того первого момента, когда они стартовали. При изменении их курса, казалось, двигались звезды и солнце, а не транспортное средство.

Табби обдумывал все это.

– Почему мы не чувствуем, что движемся, учитель? – спросил он несколько минут спустя. – Если мы движемся так быстро…

– Мой дорогой друг, – ответил сэр Исаак, – ты должен понимать, что все движение относительно. Не существует такого понятия, как абсолютное движение – все зависит от вашего непосредственного окружения. Эйнштейн мог бы сказать вам это как нечто совершенно новое, но я всегда это знал.

– Я тебя не понимаю, – озадаченно сказал Табби.

– Земля, – сказал сэр Исаак, – летит в космосе со скоростью около 66 000 миль в час. Вы никогда не чувствовали этого движения, не так ли? Но когда вы находитесь в поезде, идущем со скоростью 60 миль в час, это движение вы действительно ощущаете. Это происходит потому, что по отношению к вашему непосредственному окружению вы двигаетесь очень быстро. Теперь ты понимаешь?

– Нет… да, – сказал Табби. – Я думаю, да. Покажи мне Венеру. Когда мы доберемся туда?

Венера, которая, к счастью, приближалась к нижнему сопряжению, той точке на своей орбите, когда она находится между Землей и Солнцем, была видна немного сбоку от Солнца на визуальном расстоянии, примерно в два раза превышающем диаметр Солнца. Табби видел ее как очень большую, яркую, бело-голубую звезду.

– Телескоп показал бы ее в виде полумесяца в его последней фазе, – сказал сэр Исаак.

Табби, глядя на пункт их первой остановки, находящийся сейчас прямо под ними, очень им заинтересовался.

– Расскажи мне все о Венере, – попросил он. – И скажи мне, как ты управляешь Этим… этим межпланетным домом, в котором мы находимся, чтобы ты мог заставить его лететь туда, куда ты хочешь.

Сэр Исаак взглянул на часы.

– Двенадцать четырнадцать. Тебе нужно поскорее заснуть. Я объясню работу моего транспортного средства завтра.

Табби почувствовал, что ему действительно немного хочется спать.

– Как долго мы уже путешествуем? – спросил он.

– Два часа и двадцать семь минут.

Сэр Исаак достал свинцовый карандаш и маленький листок бумаги и начал быстрые вычисления.

– Сейчас мы находимся примерно в 947 000 милях от Земли, – объявил он.

– За два с половиной часа! Это некое настоящее путешествие.

Сэр Исаак улыбнулся.

– Я бы так не сказал, однако это вполне похоже. Я начал полет очень осторожно. Мы прошли через атмосферу Земли значительно медленнее, чем одна сотая настоящей скорости. Вскоре после этого я увеличил нашу скорость и только сейчас, когда я изменил наш курс, я снова увеличил ее в одиннадцать с половиной раз.

Некоторые факты о Венере

– Продолжай, – сказал Табби. – Расскажи мне больше. Расскажи мне о Венере.

– Венера, – начал сэр Исаак, – представляет собой шар, который немного меньше и имеет совсем немного меньшую плотность, чем наша Земля. Следовательно, его масса лишь немного меньше – гравитация на его поверхности равна 0.88 гравитации на Земле… Ты понимаешь меня? Я говорю только в округленных числах, конечно.

– Конечно, – согласился Табби. – Продолжай.

– Она совершает оборот вокруг своей оси один раз за 23 часа, 4 минуты и 19½ секунды. Это мои вычисления и ты понимаешь, что они довольно точные. Поэтому его день очень похож по продолжительности на наш собственный. Ее орбита находится примерно в 67 миллионах миль от Солнца – некоторые ее части дальше, некоторые ближе. Земля, как вы знаете, вращается на среднем расстоянии около 93 миллионов миль от Солнца. Венера совершает один полный оборот вокруг Солнца чуть более чем за 224 дня, следовательно, ее год не такой длинный – примерно на треть короче нашего. На Венере есть такие же времена года, как и у нас, только менее выраженные. Ее атмосфера немного плотнее нашей, но в целом Венера больше похожа на Землю, чем любая другая из планет.

– Хорошо, – сказал Табби. – Продолжай.

– У нее нет спутника, – добавил сэр Исаак, подумав.

– Что такое спутник?

– Спутник – это меньшее тело, вращающееся вокруг планеты, точно так же, как планета вращается вокруг Солнца. Луна – спутник Земли. Она вращается вокруг Земли примерно раз за месяц.

– Как далеко отсюда? – спросил Табби.

– О, очень близко. Всего около четверти миллиона миль. Мы уже в четыре раза дальше от Земли. Ты можешь видеть, как близко сейчас находятся Луна и Земля. Смотри!

Сэр Исаак указал на боковое окно, подтягивая Табби по полу ближе к нему. Луна поднялась еще выше и значительно уменьшилась в размерах. В верхнем углу окна виднелась верхушка Земли, намного меньшая, чем раньше, и более серебристая.

– Почему, они вращаются вместе, – воскликнул Табби. – Эта луна действительно принадлежит нам, не так ли? Она наш младший брат!

– Да, – сказал сэр Исаак. – Мы остановимся там, возвращаясь домой. Теперь о нашей нынешней скорости. Венера, в то время, когда мы стартовали, находилась примерно в 31 миллионе миль от Земли. Мы уже проехали около миллиона со средней скоростью около четырехсот тысяч миль в час. Теперь я увеличил эту скорость до четырех миллионов шестисот тысяч миль в час.

Сэр Исаак выглядел немного обеспокоенным, когда называл эти цифры.

– Надеюсь, мы ни во что не врежемся, – добавил он с тревогой.

– Врезаться во что-нибудь! – эхом повторил Табби. Он посмотрел вниз через окно на небеса внизу. – Разве вокруг нас мало места? Похоже, у нас его предостаточно.

Сэр Исаак вздохнул.

– Все пространство соотносится со скоростью и движением. При такой скорости у нас не так уж много места. Здесь, рядом с Солнцем, очень тесно. Снаружи, особенно за пределами Нептуна, все будет по-другому. Тогда я действительно смогу прибавить в скорости.

Он повел плечами.

– Ты иди спать, Табби. Я буду наблюдать здесь. Я не думаю, что нам грозит какая-то большая опасность.

– Хорошо, – сказал Табби. – Если увидишь, что что-то приближается, объезжай это.

Он поднялся на ноги.

– Спокойной ночи, учитель. Я сейчас же иду наверх. Когда мы приземлимся на Венере?

Сэр Исаак снова был поглощен своей математикой, солнечный свет снизу придавал странные очертания его долговязой фигуре и серьезному, интеллектуальному лицу.

– Что? – спросил он рассеянно.

Табби кротко повторил свой вопрос.

– Я изменю наш курс позже сегодня вечером, – сказал сэр Исаак. – Сейчас я использую притяжение солнца. Это немного более длинный маршрут, но более простой. Позже я направлюсь прямо к Венере и немного сбавлю скорость.

Он добавил:

– Я разбужу тебя около шести часов. К тому времени мы будем довольно близко. Мы приземлимся вскоре после завтрака… Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, учитель. Не допускай ошибок с этими цифрами, ладно?

Он повернулся и, поднявшись на этаж выше, тщательно выбрал лучшую из двух кроватей и вскоре уже тяжело храпел.

ГЛАВА III, в которой Табби и сэр Исаак встречают девушку-Венеру и узнают о заговоре с целью уничтожения Земли

Табби заснул при свете звезд и очень тусклом лунном свете. Он проснулся от неприятной жары и обнаружил, что ослепительный солнечный свет бьет прямо на его кровать через окно спальни. На мгновение он не мог понять, где он. Солнце, больше, чем он когда-либо видел, было примерно на уровне окна – сияющее среди звезд в черном небе, невыносимо яркое, чрезмерно горячее. Он лежал, моргая и задыхаясь, затем, когда к нему вернулась память, он вскочил с кровати и рывком опустил зеленую роликовую штору.

Летательный аппарат совершенно не вибрировал и был безшумен, как и прежде. В комнате было жарче, чем в разгар лета. Где был профессор? Что-то было не так? Который сейчас час?

– О-о, профессор! – взревел Табби.

Снизу ему ответил голос сэра Исаака.

– О, ты никак проснулся? Спускайся. Одевайся по возможности легче.

Табби оделся за несколько секунд, надев свою самую тонкую одежду – белые фланелевые брюки, белые туфли из оленьей кожи и белую неглиже-рубашку, которые он нашел в ящиках комода и гардероба. Он был рад найти их там, и рад, что они так идеально ему подошли, потому что он хотел выглядеть наилучшим образом, когда прибудет на Венеру.

Когда он спустился вниз, он обнаружил, что сэр Исаак тоже одет во все белое, с закатанными рукавами рубашки и расстегнутой у горла рубашкой, обнажавшей часть его костлявой, но широкой груди. Вокруг его лба был повязан белый шелковый платок, чтобы волосы не попадали в глаза. Он сидел за столом в приборной комнате, работая над своими бесконечными цифрами.

Боковое окно комнаты, которое теперь было отвернуто от солнца, показывало только черную пустоту космоса с ее сверкающими звездами. Через другое окно, в полу прямо под ногами сэра Исаака, о существовании которого Табби не знал, так как оно было закрыто прошлой ночью, струился мягкий, бледно-голубой свет. Он заполнил всю комнату, более яркий, чем лунный свет, но скорее голубой, чем серебристый.

Сэр Исаак оторвался от своих расчетов и улыбнулся.

– Доброе утро. Я как раз поднимался, чтобы разбудить тебя.

– Меня разбудило солнце, – сказал Табби. – Там ужасно жарко… Здесь тоже не так прохладно… Откуда этот синий свет? Как у нас дела? Который сейчас час?

Сэр Исаак неохотно отложил карандаш.

– Семь тридцать три, – сказал он. – У тебя был хороший долгий сон. Я только что снова изменил наш курс. Мы пересекли орбиту Венеры двадцать семь минут назад, поэтому я подумал, что мне лучше развернуться и направиться прямо к ней. Вот почему солнце переместилось к твоему окну.

Табби повесил свою изящную панаму на вешалку и подошел к сэру Исааку.

– Что это за синий свет? Венера?

Смотря вниз через окно, Табби увидел прямо под собой огромный голубой полумесяц с темными неровными пятнами по всему нему. На черном фоне космоса он сиял яркой чистотой, его бледно-голубой свет делал его неземным и нереальным.

– Это Венера, – тихо сказал сэр Исаак. – Ты сможешь увидеть всю сферу целиком, когда твои глаза привыкнут к свету.

Еще мгновение, и Табби увидел темную, неосвещенную часть. Он также увидел, что там, где край света пересекал поверхность планеты, это была не непрерывная линия, а линия разбитая на множество ярких и темных пятен.

– Это место, где солнце освещает вершины гор, – объяснил сэр Исаак. – Темные места – это долины и равнины… Давайте позавтракаем. Разве ты не голоден?

– Нет… да, конечно. – Табби поднялся на ноги с того места, где он сидел на коленях на полу. – Эта Венера ужасно красивая. Как далеко она? Когда мы доберемся туда?

– Грубо говоря, мы пересекли ее орбиту в точке на расстоянии 1 142 606 миль, – ответил сэр Исаак. – Мне пришлось изменить нашу скорость один или два раза за ночь, но все же, мне кажется, я могу сказать, что мы справились довольно хорошо.

Сэр Исаак самодовольно протянул эту фразу. Временами он действительно был настоящим англичанином.

– Мне не на что жаловаться, – согласился Табби. – Когда мы приземляемся?

– Наша нынешняя скорость составляет всего 575 001 миль в час. Венера приближается к нам со скоростью около 68 000 миль в час. – Сэр Исаак, казалось, подсчитывал в уме. – …Но учитывая время для посадки… нам придется сбавить скорость намного позже, ты знаешь… ну, я думаю, мы должны быть там к половине одиннадцатого или к одиннадцати часам утра.

– Очень хорошо, – оживленно сказал Табби. – Давай. Давайте поедим.

На завтрак у них были яичница с беконом и холодный кофе со взбитыми сливками, потому что он был слишком горячим для обычного кофе. Табби мог бы испечь блинчики, но, похоже, там не было кленового сиропа, что его чрезвычайно разозлило. Несколько раз во время трапезы сэр Исаак заходил на минутку в приборную, чтобы произвести быстрые вычисления, проверить их курс и немного снизить скорость.

Сначала вопросы Табби о Венере были непрекращающимися, но, как сказал сэр Исаак, зачем обсуждать это теоретически, когда они должны были увидеть все очень скоро?

Кладовая, которую они использовали как столовую, потому что она примыкала к кухне, находилась прямо под спальней Табби. Солнце висело на одном уровне с его окном, но они держали штору плотно задернутой. После завтрака они вернулись в приборную, Табби настаивал, что не будет мыть посуду так скоро после еды и сэр Исаак показал ему Землю. Она была примерно на одном уровне с боковым окном приборной комнаты и, таким образом, почти точно напротив солнца. Насколько мог видеть Табби, это была звезда, ничем не отличающаяся от всех остальных, разве что, возможно, немного крупнее. Луна, конечно, была невидима.

Венера, через окно у них под ногами, стала намного больше во время завтрака. Теперь это был огромный светящийся шар, наполовину темный, наполовину светлый, по-видимому, крепко прибитый к черной поверхности небосвода. Ощущение, что они находятся высоко над ней и падают прямо на ее поверхность, внезапно пришло к Табби. Сначала у него немного закружилась голова, но неприятное чувство вскоре прошло.

Почти час они сидели, праздно беседуя, в то время как светящаяся сфера под ними неуклонно увеличивалась в видимых размерах. Теперь они могли совершенно ясно различать даже ее темную часть, и ее выпуклость определялась безошибочно. Они находились на высоте не более 25 000 миль над ее поверхностью и слегка снижались в сторону северного полушария, когда сэр Исаак предложил Табби вымыть посуду после завтрака.

– Я буду спускаться сквозь атмосферу очень медленно, – сказал он. – Но все же я думаю, что мы будем там чуть больше, чем через час.

Табби поспешил на кухню, а сэр Исаак с карандашом и блокнотом в руках занял свое место за клавиатурой. Когда Табби наконец вернулся, в приборной было значительно темнее, чем раньше. Сэр Исаак, с зажженными двумя маленькими электрическими лампочками, все еще сидел за клавиатурой.

– Скажи, – возмущенно начал Табби, – солнце зашло за облако или что-то в этом роде. Я еще не совсем закончил, но я не знаю, как зажечь свет.

Они уже вошли в атмосферу Венеры и столкнулись, по воле случая, с плотной грядой облаков – плотнее, чем любые облака в атмосфере Земли. Солнце, таким образом, скрылось, внутри транспортного средства стало совсем темно.

– Неважно, – сказал сэр Исаак. – Оставь это. Мы будем там очень скоро.

Табби нашел свою панаму, закатал рукава и, надев тонкую синюю куртку из саржи, сел, ожидая их приземления. Какое-то время он не мог видеть ничего, кроме серого тумана в обоих окнах, затем, когда они прорвались сквозь облака, комната внезапно осветилась.

Сэр Исаак склонился над окном в полу, зовя Табби. Внизу, раскинувшись обширной панорамой, простирающейся до горизонта во всех направлениях, лежал пейзаж Венеры – леса зеленой растительности, тонкая серебристая лента воды, крошечные серые пятна, которые были городами и вдалеке гряда сине-зеленых гор с тяжелыми белыми массами облаков над ними. И, как ни странно, благодаря знакомой оптической иллюзии, теперь это казалось вогнутой поверхностью, как будто они висели над центром огромной неглубокой чаши, а горизонт поднимался вверх, образуя ее круглый край.

– Боже мой! – воскликнул Табби. – Разве это не красиво? Прямо как в самолете, разве это не совершенство?

Сэр Исаак, беспокойно зависший между окном в полу и клавиатурой, был теперь чрезвычайно занят.

– Я должен выбрать место посадки, – сказал он. – Если ты увидишь большое открытое пространство, где нет деревьев, немедленно скажи мне.

Табби, забыв о возможном повреждении белизны своих брюк, сел на пол у окна, пристально вглядываясь вниз. Они быстро падали, пейзаж на мгновение увеличился в деталях, медленно уходя в сторону, когда они падали на него по диагонали.

В приборной комнате стало жарче, чем когда-либо прежде. Табби снова снял шляпу и куртку и вытер пот с лица.

– Эй, учитель, притормози немного, – обратился он к сэру Исааку сидящему за клавиатурой. – Мы подобрались довольно близко.

Теперь они были на высоте едва ли трех тысяч футов. Круглый горизонт уже поднялся так, что в боковое окно была видна горная гряда вдалеке. На улице был прекрасный день – приглушенные лучи солнечного света пробивались сквозь белые облака и падали на ярко-зеленую сельскую местность яркими пятнами света.

Они пролетели над узкой рекой, и Табби увидел открытое пространство, окруженное огромными лесами спутанной зеленой растительности, с редкими белыми пятнами, которые могли быть домами. Дальше, возможно, в пяти милях, лежал город – его низкие каменные здания сверкали ослепительной белизной.

Когда они были прямо над открытым пространством, сэр Исаак резко нажал другую клавишу и транспортное средство начало падать вертикально вниз с постоянно уменьшающейся скоростью, теперь, когда они были всего в нескольких сотнях футов, казалось, что оно плавно опускается, а не падает.

Глаза сэра Исаака теперь были прикованы к окну, его пальцы слегка касались клавиш. Табби встал, снова надел куртку и мгновение спустя, с едва заметным толчком, они приземлились на поверхность Венеры.

Сэр Исаак расслабился, его лицо излучало торжество.

– Мы приземлились, – ликующе воскликнул он. – Идеальное путешествие, мой дорогой друг – прошло 12 часов, 14 минут и 7 секунд!

– Точно, – сказал Табби. – Мы здесь. Давай, учитель, выйдем наружу и подышим свежим воздухом.

– Что это? – внезапно воскликнул Табби. – Ты что, ничего не слышишь, учитель?

Легкий ветерок доносил до них музыку – мягкие, плавные тона, похожие на звуки арфы, и сладкий, чистый голос поющей девушки.

– Это вон там, – прошептал Табби. – Там, за банановыми деревьями. Давай, пойдем посмотрим.

Они тихо крались вперед и в роще деревьев наткнулись на тропинку из коричневой коры. По мере того, как они следовали по ней, музыка становилась все громче, пока, устроившись под огромным навесом из банановых листьев, они не увидели маленький павильон из белого мрамора, перед которым бил крошечный фонтан. Фигура девушки в белом полулежала у фонтана – девушка, которая, по-видимому, была одна, играла на маленьком инструменте, похожем на арфу, и пела под его аккомпанемент.

– Привет! – неосторожно поприветствовал Табби.

Девушка выпрямилась и уже стояла, дрожа, с лирой в руке, когда они поспешили вперед. Табби увидел, что это была довольно маленькая, очень стройная девушка, одетая в ниспадающее белое одеяние от плеча до колен, перехваченное на талии золотым шнуром, концы которого с кисточками свисали по бокам.

– Доброе утро, мэм, – любезно сказал он. – Хороший денек, не правда ли?

Девушка улыбнулась, по-видимому, успокоенная его приветствием.

– Мы верим, что вы говорите на нашем языке, – с тревогой добавил сэр Исаак. – Я всегда подразумевал, что на Венере…

Девушка ответила нежным, мягко музыкальным голосом:

– Я говорю на языке Северной страны Венеры, сэр.

Ее страх, казалось, оставил ее. Она стояла с достоинством, ожидая, когда они объяснят свое присутствие.

Сэр Исаак с бесконечным облегчением на лице повернулся к Табби.

– Ты видишь? Я все таки был прав. Я всегда знал, что на Венере, особенно в Северной стране, язык был…

Табби нахмурился.

– Меня зовут Табби, – сказал он девушке. – А моего друга зовут…

– Сэр Исаак Свифт Дефо Уэллс-Верн, – внушительно заявил сэр Исаак. – Мы очень рады познакомиться с вами, мисс… э-э…

– Меня зовут Амина, – просто сказала девушка и она протянула руку самым дружелюбным образом.

Когда они все пожали друг другу руки, она добавила:

– Ты, конечно, не из моего мира. У нас здесь так редко бывают гости. Я не могу сказать…

– Мы с Земли, – быстро ответил Табби. – Мы только что прибыли этим утром.

– Земля! – воскликнула Амина. Она, показалось, внезапно встревожилась. – Я думала, что вы меркурианцы… возможно, люди из Светлой страны. У нас никогда раньше не было землян. Никогда я не видела…

– Нет, – сказал сэр Исаак. – Мы первые.

Девушка уселась на мраморный бортик фонтана, ее хорошенькое личико было омрачено тревогой.

– Я так рада, что вы появились, – сказала она после минутного молчания. – Теперь я могу предупредить вас об опасности для вашей Земли. Мой народ такой ленивый. Марсиане собираются спуститься на вашу Землю и завоевать ее. Повстанцы из Сумеречной страны Меркурия – их союзники. Только в прошлом месяце они были здесь, на Венере – эмиссары, просящие наших людей присоединиться к ним. – Она пожала плечами. – Конечно, мы бы этого не сделали. Что для нас война? Эти марсиане не жаждут мира, подобного нашему, потому что у нас нет ничего – только наши фрукты и наше вино, и наши простые здания, и наша музыка, и поэзия, и любовь.

Она добавила:

– Но ваша Земля – это совсем другое. Они желают вашего мира. Они…

– Марсиане хотят завоевать Землю! – сэр Исаак ахнул, ошеломленный.

– Они также отправились на Юпитер, – продолжила Амина. – Когда они поняли, что мы не присоединимся к ним, тогда они сказали, что заручатся помощью самих великих юпитериан. Я не знаю, если…

– О, боже мой! – Табби почти потерял дар речи от страха.

– Чтобы завоевать Землю! – повторил сэр Исаак. – Когда, Амина? Только скажи мне, когда?

Она ответила спокойно, но с явным волнением:

– Они уже завоевали вашу Луну. Ваши бедные селениты могут оказать лишь слабое сопротивление, и там установлен марсианский аванпост. И Сумеречная армия Меркурия уже сосредоточена в готовности на Марсе.

Она сделала паузу, а затем быстро добавила:

– При следующем приближении Марса с вашей Землей, говорят, до этого осталось всего два месяца, марсиане и их союзники обрушатся на вас ордами!

ГЛАВА IV, в которой Табби принимает командование и неизбежна фатальная катастрофа

По правде говоря, это была тяжелая, отчаянная ситуация для их родной Земли, о судьбе которой путешественники были так неожиданно проинформированы. Даже без его справочников или использования математики хорошо набитый знаниями ум сэра Исаака подсказывал ему, что они не могут терять время. Марс достигнет оппозиции, той точки на своей орбите, когда он будет ближе всего к Земле, всего через 57 дней, 6 часов и 30 минут с настоящего момента. Сэр Исаак знал это. Он также знал, что если жалкие отступники из Сумеречной Страны Меркурия объединятся с марсианами в нападении на Землю, это нападение, когда оно произойдет, будет неотвратимым. И враг уже завоевал Луну, оккупировал ее, установил там вражеский аванпост на расстоянии всего 250 000 миль!

Строгое, интеллектуальное лицо сэра Исаака побледнело, когда он более внимательно расспросил девушку-Венеру. Табби, когда подробности этого подлого заговора начали доходить до его сознания, брызгал слюной от негодования.

– Как смеют эти люди нападать на нашу Луну? – возмущался он. – Это неправильно. Мы никогда ничего им не делали плохого. Что мы собираемся с этим делать, учитель? Мы должны что-то сделать.

Сэр Исаак уселся рядом с Аминой на бортик фонтана. Он слегка дрожал, и его тонкие губы были плотно сжаты.

– Да, – сказал он, изо всех сил пытаясь сохранить подобие самообладания в своем голосе. – Да, вы правы. Мы должны что-то сделать. Но что?

– Это то, что я сказал – что? – поправил Табби.

– Продолжай, учитель.

В этот волнительный момент он настолько забыл о грациозной красоте Амины, что его шляпа теперь была сдвинута на затылок, а пухлые маленькие кулачки воинственно сжаты.

– Я беспокоюсь не о Луне, – задумчиво продолжал сэр Исаак. – Это просто деталь. Меня беспокоит безопасность самой нашей Земли. Если они приземлятся там с такой мощью, мы будем уничтожены за один день – каждое живое существо на Земле! Почему с этим меркурианским Световым лучом… и с этими огромными механическими телами для размещения марсианского Разума… – сэр Исаак замолчал, пораженный мыслью, которую вызвали его слова. Однако через мгновение он пришел в себя и беспристрастно обратился к Табби и девушке:

– Мне кажется, вы никогда не читали моих книг. Я все рассказал в них об этом.

Амина покачала головой, а Табби казался смущенным.

Сэр Исаак, очевидно, был разочарован.

– Ну, конечно, здесь, на Венере, они не продавались. Это несущественно… Это нападение на нашу Землю слишком ужасно – это немыслимо. Этого не должно случиться.

– Нет, – серьезно согласилась Амина. – Этого не должно случиться. Но что мы можем сделать, чтобы предотвратить это?

– Мы? – воскликнул сэр Исаак. – Ты поможешь нам?

Она просто протянула обе руки, и Табби с сэром Исааком импульсивно схватили их.

– Я не могу допустить, чтобы мои земные родственники пострадали из-за того, что я им не оказала помощь, – тихо сказала она.

Сэр Исаак, сентиментальный по натуре, снова был переполнен эмоциями, а Табби тепло пожал руку девушки, сияя от происходящего.

– Это прекрасно, Амина, – заявил он. – Ты ведь обычная девушка, не так ли?

Последовала короткая пауза. Затем Амина сказала:

– Я не знаю, оказывают ли на Юпитере помощь марсианам или нет. Но я знаю, что в Светлой Стране Меркурия ненавидят Сумеречных людей – этих их соседей-преступников, которые присоединились к марсианам. Люди из Светлой Страны, возможно, помогли бы нам.

– Светлая страна Меркурия! – эхом отозвался сэр Исаак. – Ей-богу, как глупо с моей стороны! Конечно! У них тоже есть Световой луч. С помощью своего Светового луча мы можем бороться с другим!

– Хорошо, – согласился Табби, все еще сияя Амине, которая мило вспыхнула под его откровенно восхищенным взглядом.

Сэр Исаак решительно встал.

– Меркурий сейчас, к счастью, приближается к низшему соединению с Венерой. В настоящий момент он находится всего в тридцати миллионах миль от нас. Давайте немедленно отправимся на Меркурий!

– Давай! – с энтузиазмом воскликнул Табби. – Поехали. Давайте постараемся попасть туда сегодня днем – мы сможем, если поторопимся.

И, схватив Амину за руку, он побежал через гигантскую банановую рощу, сэр Исаак следовал за ним по пятам.

Через сотню ярдов Табби резко остановился, чуть не сбив Амину с ног.

– Послушай, юная леди, как насчет твоей семьи? Разве твоя семья не будет волноваться, что ты вот так убегаешь в космос, никому ничего не сказав?

Сэр Исаак тоже, казалось, был обеспокоен этой мыслью, но девушка с готовностью улыбнулась.

– Я слышала о ваших земных семьях, – сказала она. – На Меркурии они тоже есть. Но здесь, на Венере, есть только Государство и Личность. В четырнадцать лет я стала свободна от контроля государства. Теперь я сама себе хозяйка. – Она подняла руки красивым жестом. – Даже любовь еще не пришла ко мне. Я свободена.

Сэр Исаак почувствовал облегчение.

– Конечно! Естественно. Как глупо с моей стороны. Я должен был знать, что на Венере…

– Отлично, – прервал его Табби. – Тогда давай… давай вперед.

Он снова пустился в путь так быстро, как только могли нести его толстые ноги.

Они оторвались от поверхности Венеры десять минут спустя, проносясь сквозь атмосферу со скоростью, которая нагревала внутренности корабля, как печь. Сэр Исаак сразу же запустил систему охлаждения – химически охлажденные змеевики, по которым воздух прогонялся электрическими вентиляторами и затем циркулировал по различным помещениям, после чего, не обращая внимания на гостью, он сел за приборный стол и начал вычислять их курс к Меркурию.

Табби с энтузиазмом показал Амине летательный аппарат. На мгновение он забыл о серьезности предназначения этого нового путешествия и был похож на мальчика на каникулах. Девочка была очень заинтересована во всем, особенно в чудесном, постоянно меняющемся виде ее собственного мира, когда они медленно переворачивались и удалялись от него.

– Вы можете занять весь верхний этаж в свое распоряжение, – заявил Табби с должным уважением к условностям. Они стояли в дверях одной из маленьких, обтянутых ситцем спален. – Мы с профессором будем спать внизу. Он действительно хороший парень, хоть и перфекционист, он тебе понравится.

– Я уверена, что так и будет, – сказала Амина. Ее глаза, искоса смотревшие на Табби, были прикрыты густыми черными ресницами. Она тихо добавила:

– И ты тоже, мой друг Табби.

Тогда Табби не совсем понимала этого, но, действительно, эта девушка-Венера, типичная для своей расы, обладала явным талантом к пониманию любви.

Когда они пришли на кухню, Табби был очень смущен остатками посуды от завтрака. Но Амина проявила себя настоящей домохозяйкой, сразу же взяв на себя руководство этим отделом транспортного средства. Она сразу же начала мыть посуду – удивительно неуместное зрелище, когда она склонилась над кухонной раковиной в своем одеянии греческой девы! – в то время как Табби восхищенно стоял рядом, наблюдая за ней.

Когда кухня и кладовая были убраны безукоризненно, Табби и Амина вернулись в инструментальную. Солнце светило в нижнее окно, корабль немного остыл с тех пор, как покинул атмосферу Венеры и теперь они быстро неслись в космосе.

Сэр Исаак, закончив свои вычисления, торжествующе приветствовал их.

– Мы пролетели 2138 миль, – сказал он. – Сейчас я направляюсь прямо к Солнцу. До недавнего времени я делал это очень медленно.

– Очень хорошо, – согласился Табби с самым деловым видом состроенным для Амины. – Но с этого момента нам нужно поторопиться, если мы хотим попасть туда сегодня.

Затем они сели, чтобы обсудить будущее. На самом деле обсуждать было нечего, поскольку знания Амины о военных действиях по всей Солнечной системе были очень скудными. То, что путешественники могли сделать для защиты Земли, зависело от двух факторов. Присоединились ли великие юпитериане к этой подлой войне? И предоставит ли Страна Света Меркурия свою помощь, свои Световые лучи и другое оружие, для защиты Земли?

– Что ж, – сказал Табби, – мы скоро узнаем. Что толку спорить? Разве я не прав?

Сэр Исаак невольно зевнул, несмотря на их интересный спор. Он выглядел смущенным.

– Ты хочешь спать, – заботливо воскликнул Табби. И он добавил, обращаясь к девушке:

– Профессор не сомкнул глаз с тех пор, как мы покинули Землю прошлой ночью. Ему лучше пойти вздремнуть.

Сэр Исаак действительно устал.

– Я должен управлять нашим полетом, – сказал он. – Я не могу оставить управление на…

– Почему ты не можешь? – спросил Табби. – Я уже двадцать раз просил тебя показать мне, как работает эта штука. Я могу управлять им так же, как и ты, если ты покажешь мне, как это сделать, всего один раз.

Перед лицом растущей усталости, которую невозможно было отрицать, сэр Исаак был вынужден уступить.

– Мой межпланетный транспорт работает по очень простому принципу, – начал он. – Сначала вы должны знать, что закон тяготения гласит, что каждое тело во Вселенной притягивает любое другое тело прямо пропорционально массе и обратно пропорционально квадрату расстояния между ними.

Табби и Амина были полны внимания.

– Мы тебя не совсем понимаем, – сказал Табби.

– Непосредственно как масса означает, что если одно тело весит 100 тонн, а другое – 10 тонн, то большое тело будет обладать в десять раз большей силой притяжения, чем маленькое.

– Теперь стало очень ясно, – сказала Амина.

– Продолжай, – кивнул Табби.

– И обратно пропорционально квадрату расстояния означает, что, когда тела находятся в два раза дальше друг от друга, они оказывают друг на друга только одну четвертую силу притяжения. Таким образом, вы видите, что каждая масса материи во Вселенной притягивает любую другую массу в соответствии с этими законами.

– Каждая из шести граней этого транспортного средства, сверху, снизу и с четырех сторон, покрыта металлическими пластинами. Этот очень любопытный металл обнаружен в основном на Меркурии, хотя, как я показал в своих книгах, он был получен одним ученым на Земле – тем, кто первым отправился на Луну. Мой снаряд, выпущенный из огромной пушки, как вы помните, не долетел до Луны, а просто обогнул ее.

– Я помню ту историю, – воскликнул Табби.

Сэр Исаак был доволен.

– Да… Там я объяснил свой гравитационный экран… Что ж, сейчас мы используем устройство, очень похожее на это, только гораздо более эффективное. Видите ли, в этом конкретном межпланетном транспортном средстве у меня есть ток, подобный меркурианскому световому лучу, и что-то вроде нашего собственного электричества. С его помощью я заряжаю любую или все эти металлические пластины как отрицательно, так и положительно. Я имею в виду, что могу сделать их нейтральными к гравитации – так что гравитация полностью отключается, как в случае с гравитационным экраном. Или я могу сделать их притягивающими или отталкивающими. Без всякого заряда, как вы понимаете, они притягательны, как и вся материя. С моим отрицательным зарядом они отталкиваются с точно такой же силой, с какой обычно притягиваются.

– Ааа, – сказал Табби.

Сэр Исаак проникся энтузиазмом к своей задаче.

– Позвольте мне объяснить вам подробно результат этого. Когда мы были на поверхности Земли, я отключил, только частично, поскольку, как вы видите, изменение может быть произведено с любой желаемой скоростью, гравитацию с нашего пола. Имея тогда недостаточное притяжение от Земли, чтобы удержать нас там, мы покинули ее поверхность, улетев по касательной из-за вращения Земли вокруг своей оси… Но я не буду вдаваться в подробности… Оказавшись в космосе, как мы сейчас, я просто делаю одну сторону притягивающей, а остальные нейтральные или отталкивающие. Таким образом, притягивающая поверхность действует на любые небесные тела, лежащие в ее направлении, и нас тянет к ним. Для большей скорости я также использую отталкивающую силу тех тел, которые лежат позади нас. Например, покинув Землю, я использовал притяжение Солнца, конечно, только часть его. Позже, просто для эксперимента, я объединил с этим часть отталкивания от Земли. Сегодня рано утром, когда мы приблизились к Венере, я использовал ее притягательную силу, полностью отключив Солнце.

Сэр Исаак повернулся к клавиатуре. Она была очень похожа на клавиатуру очень большой пишущей машинки и с большим количеством клавиш. Эти клавиши были трех разных цветов – белого, красного и черного, и все они были четко пронумерованы.

– Эти клавиши, – сказал сэр Исаак, – как вы можете заметить, находятся на шести панелях – каждая панель управляет соответствующей поверхностью транспортного средства. Например, – он указал на самый нижний ряд клавиш, – этот ряд управляет нашей нижней частью. А это верхняя часть, а это боковые стороны.

– Вы заметили, что на каждой панели по пятнадцать клавиш. Когда они все наверху, никакого действия вообще нет – поверхность позволяет любому небесному телу притягивать с его полной, нормальной силой. Но когда я нажимаю на эту красную клавишу, видите, на каждой панели она есть, тогда поверхность становится нейтральной к гравитации. Семь белых клавиш дают семь различных степеней притяжения, а семь черных клавиш дают семь различных степеней отталкивания. Нажатая клавиша остается нажатой, пока вы не потянете ее вверх.

– Понятно, – согласился Табби. – Это не так уж ужасно сложно.

Сэр Исаак продолжал:

– Теперь вы понимаете, что, когда белая клавиша номер семь опущена, поверхность полностью притягивается, точно так же, как и со всеми клавишами на этой панели. Ты следишь за мной?

– Совершенно верно, – кивнул Табби. – Я полон внимания.

– Что ж, – сказал сэр Исаак, – с помощью этих девяноста клавиш, работающих по отдельности или вместе, можно получить очень большое количество комбинаций. Мы можем двигаться в любом направлении, которое выберем, и почти с любой скоростью – по крайней мере, я никогда не мог рассчитать какой-либо предел скорости, если есть достаточное время для ускорения.

– Верно, – согласился Табби. – Вы имеете в виду, что мы не набираем скорость сразу – мы постепенно двигаемся быстрее. Это хорошо… Покажи нам, что происходит сейчас.

– Наш нынешний курс очень прост, – продолжил сэр Исаак. – Вы видите, что пять красных клавиш опущены – верхняя и все четыре боковые стороны транспортного средства нейтральны к гравитации. На панели, управляющей нашей нижней стороной, первая белая клавиша опущена. Нас тянет к Солнцу, притягивает сила одной седьмой притяжения Солнца. Если бы мы хотели двигаться быстрее, мы могли бы использовать больше солнечного притяжения или немного отталкивания Венеры. Если бы мы хотели двигаться медленнее, мы могли бы использовать часть притяжения Венеры, которое действовало бы как тормоз. Уравновесив притяжение Венеры и Солнца, мы могли бы полностью остановиться… Я думаю, что я использую еще одну седьмую часть притяжения Солнца. Смотри внимательно.

Сэр Исаак прибавил действие к слову, нажав вторую белую клавишу этой панели, а затем отпустив другую.

Табби внимательно наблюдал.

– Это просто. Что еще?

Еще полчаса сэр Исаак объяснял навигацию в пространстве с практическими демонстрациями, во время которых он самым головокружительным образом заставлял небеса поворачиваться по своему желанию, изменяя курс корабля. Наконец Табби объявил, что он удовлетворен и способен взять на себя ответственность, по крайней мере, на несколько часов.

– Иди ложись, – сказал он. – Мы разбудим тебя, когда Амина приготовит обед.

Сэр Исаак все еще колебался.

– Через полчаса, – объяснил он, – я бы увеличил нашу скорость, используя примерно три седьмых отталкивающей силы Венеры.

Он указал как это изменить.

– Наша скорость неуклонно увеличивается по мере приближения к Солнцу, но мы должны двигаться еще быстрее. Мы спешим.

Когда он повернулся, чтобы выйти из комнаты, его лицо омрачилось внезапной тревогой.

– Скоро мы достигнем скорости почти в семь миллионов миль в час, – сказал он серьезно. – Я… я надеюсь, что не слишком сильно рискую. Здесь так много метеоритов. До сих пор нам удивительно везло.

– Иди спать, – скомандовал Табби. – Я не позволю нам ни во что врезаться. Я буду наблюдать. Если я увижу, что что-то приближается, я постучу по клавишам или позову тебя.

Весьма неохотно сэр Исаак сложил с себя командование и, с любезного разрешения Амины, он удалился в одну из верхних спален.

Беда!

Это действительно была вина Амины, хотя Табби был настоящим джентльменом, чтобы сказать об этом, потому что, если бы Амина не позвала его на кухню, этого никогда бы не случилось. Она ушла готовить полдник, и Табби неохотно расстался с ней и остался на своем посту у нижнего окна приборной. Солнце светило на него невыносимо ярко.

Внизу в небе ничего не было видно, кроме огромного пылающего красного шара солнца, видимого сквозь дымчатое стекло, медленно, но неуклонно увеличивающегося в размерах, и великолепных созвездий звезд, неподвижно висящих на черном небосводе. Ровно через тридцать минут, по хронометру приборного отсека, Табби прибавил к их скорости три седьмых отталкивающей силы Венеры. Этот мир, который они так быстро покидали, висел прямо над головой – огромная серебристо-голубая сфера, теперь полностью освещенная солнцем, но видимая только из верхних окон транспортного средства.

Сразу после того, как он прибавил скорость, Амина позвала Табби на кухню, чтобы спросить его, как открыть банку помидоров, потому что консервы на Венере были неизвестны. Табби, оказавшись на кухне, забыл вернуться на свой пост. Он сидел в дверях соседней кладовой, оживленно болтая с Аминой, когда внезапно заметил необычный свет, проникающий по диагонали через боковое окно.

Вскочив, он увидел в черной звездной пустоте огромный серебряный диск – размером в тысячу лун! Он был под ними чуть в стороне. Он был так близко, что Табби мог видеть на нем бесплодные скалистые горы и он переворачивался, как мяч, подброшенный в воздух. Даже пока он смотрел, с сердцем у горла, оно удвоилось в размерах, настолько невероятно быстро оно приближалось, и уже оказывая свою притягательную силу на основание транспортного средства, оно меняло курс транспортного средства, так что небеса начали смещаться вбок.

С испуганным криком Табби бросился в приборную, Амина последовала за ним с банкой помидоров в руке. Через окно в полу приборной комнаты небесный странник, снова увеличившийся вдвое, сиял прямо под ними. Они устремлялись к нему, непреодолимо притягиваемые ее притяжением!

Табби бросил один испуганный взгляд, а затем, прыгнув к клавиатуре, нажал полдюжины клавиш без разбора. Внутри транспортного средства не было слышно ответной вибрации, но за его окнами кружились небеса! Солнце, Венера, угрожающий пустынный шар, мириады звезд – все промелькнуло за окнами так быстро, что превратилось в размытые пятна света. Транспортное средство, не поддающееся управлению, вращалось вокруг своей оси и падало, брошенное в космосе!

У Табби и Амины, неподвижно стоявших на твердом, казалось бы, неподвижном полу, закружилась голова от этого зрелища.

– О-о, профессор! – взревел Табби. – Помоги, профессор! Иди сюда скорее! Мы разваливаемся на куски!

Сэр Исаак с грохотом спустился по лестнице, его одежда была сбита набок, лицо все еще оцепеневшее от сна. Бросив один быстрый взгляд за окна, он поспешил к клавиатуре. Табби и девушка встревожено стояли рядом с ним.

– Что-то п-пошло не так, – пробормотал Табби. – Там б-большой шар прямо снаружи. Мы в-режемся в него.

Машина, вращаясь, как волчок, не давала сэру Исааку возможности найти правильные клавиши для нажатия. Сначала он перевел их все в нейтральное положение, затем попробовал, предварительно, направить притяжение в основание транспортного средства в тот момент, когда оно было обращено к Венере, и отпустить его мгновением позже.

В течение пяти минут он работал, его лицо было бледным от беспокойства.

– Я останавливаю наше вращение? – спросил он. – Мы замедляемся?

Табби заставил себя взглянуть в окно и увидел, что небеса вращаются с чуть меньшей скоростью.

– Продолжай, – подбодрил он. – У тебя все получается.

– Я боюсь оставить все в нейтральном положении, – пробормотал сэр Исаак себе под нос. Его взгляд был прикован к окну в полу, пот катился по его лицу. – Инерция понесла бы нас вперед по нашему прежнему курсу без какой-либо силы притяжения. Мы не смогли бы избежать столкновения. Возможно, мы все равно не сможем.

– Не говори так, – взмолился Табби. – Продолжай. У тебя все хорошо.

Амина теперь присела на пол, ухватившись за ножку стула, чтобы не упасть и пристально посмотрела вниз через окно. В каждый момент, когда Венера появлялась в поле зрения, она обращалась к сэру Исааку, и он быстро нажимал нужную клавишу, отпуская ее, как только планета пролетала мимо. С помощью Амины он делал это более точно, чем раньше, и постепенно осевое вращение транспортного средства уменьшилось. Наконец они поймали Венеру и держали ее прямо под собой.

Сэр Исаак встал, дрожа.

– Слава Богу! – воскликнул он. – Мы движемся в другую сторону. Опасность миновала.

Теперь, когда волнение прошло, Табби почувствовал необычайную слабость в коленях. Он сел на стул, тяжело дыша.

– Что это было, учитель? Что произошло?

– Астероид, – ответил сэр Исаак, слабо улыбаясь. – Малая планета, неизвестная астрономам. Я знал, что его орбита лежит здесь, но я рассчитал, что сам астероид в этом месяце будет по другую сторону солнца. Каким я был дураком!

Мгновение спустя сэр Исаак осторожно возобновил их прежний курс. Астероид исчез, солнце теперь светило под ними, как и раньше.

– Насколько близко мы подошли к нему? – спросил Табби, когда ко всем троим вернулось спокойствие. – Я думаю, мы промахнулись не больше чем на милю.

– Мы прошли мимо него примерно в 4000 милях от нас! – ответил сэр Исаак.

Табби был поражен.

– Четыре тысячи миль! А я подумал, что мы почти попали в него!

Сэр Исаак улыбнулся.

– Я бы не хотел подходить ближе. Наша скорость в тот момент составляла 7 200 000 миль в час. Это ровно 2000 миль в секунду. Еще две секунды, и мы бы столкнулись с этим астероидом и были бы уничтожены! Вот почему я сказал, что нам здесь тесно. Очень опасно приближаться к чему-либо на расстояние в миллион миль.

Вскоре после этого они пообедали, сэр Исаак настоял на том, чтобы его подали на полу в кладовой, чтобы он мог внимательно наблюдать через нижнее окно, чтобы избежать комет и даже бесконечно малых метеоритов, а также астероидов. Как указал сэр Исаак, столкновение даже со стотонным метеоритом со скоростью 2000 миль в секунду стало бы фатальной катастрофой!

После обеда, за сигарами, пока Амина наводила порядок на кухне, сэр Исаак рассказал Табби о Меркурии, до которого, как он надеялся, они доберутся около пяти часов дня, но теперь они могут добраться не раньше шести или семи часов.

– Меркурий, – объяснил сэр Исаак в своей слегка педантичной манере, – самая маленькая из больших планет и самая близкая к Солнцу. Его орбита составляет на среднем расстоянии 36 000 000 миль.

– И как далеко, ты сказал, Венера от Солнца? – спросил Табби. Он становился страстным поклонником астрономической математики.

– Шестьдесят семь миллионов, – ответил сэр Исаак.

– А Земля – это 93 000 000. И Луна в четверти миллиона от Земли. – Табби запоминал цифры. – Понятно. Продолжай.

– Меркурий совершает один оборот вокруг Солнца каждые восемьдесят восемь дней. Это и есть продолжительность его года. Он находится так близко к Солнцу, что огромное солнечное притяжение удерживает одну его сторону всегда обращенной в одну сторону. Следовательно, его осевой оборот также происходит один раз в восемьдесят восемь дней, и у него нет ни дня, ни ночи – всегда дневной свет, сумерки или темнота, в зависимости от того, на какой части его поверхности вы находитесь.

– В какую часть мы направляемся? – спросил Табби.

– В Страну Света, где есть дневной свет, но он не слишком яркий. Тяжелые облака и плотная атмосфера делают возможной жизнь на Меркурии, несмотря на то, что он находится так близко к солнцу. В Стране Огня, которая обращена прямо к солнцу, планета практически необитаема. Мы приземлимся в Большом Городе – крупнейшем населенном пункте на планете. Именно людей Светлой Страны мы хотим привлечь в качестве союзников против их соседей-преступников, сумеречных людей и этих ужасных марсиан.

Это снова привело их к обсуждению марсианского заговора, который они были полны решимости во что бы то ни стало сорвать. Вскоре после этого к ним присоединилась Амина, и в течение нескольких часов они спорили, однако не пришли к каким-либо новым выводам.

Сэру Исааку на мгновение еще больше захотелось спать, и, наконец, когда Табби торжественно пообещал, что в течение двух часов он ни при каких обстоятельствах не отойдет от окна и сразу же позовет, если увидит что-нибудь необычное, сэр Исаак снова удалился. В то время они находились примерно в 18 000 000 милях от Меркурия, который сиял как самая яркая звезда в нижнем полушарии небосвода, визуально совсем рядом с внешней частью Солнца. И так велика была их спешка, что сэр Исаак снова восстановил их прежнюю скорость.

В течение этих двух часов Табби и Амина сидели на полу у окна, обмениваясь рассказами о своих мирах.

– Я силен для Венеры, – однажды заявил Табби. – Когда мы поставим этих марсиан на место и вернем нашу Луну, я верю, что приеду на Венеру жить.

Девушка согласилась, что это было бы действительно очень мило, и Табби, опьяненный ее красотой и ароматом, исходящим от нее, внезапно накрыл ее руку своей.

– Разве это не романтично – вот так лететь по небу? Спой что-нибудь, Амина. Где та арфа, которая была у тебя?

Амина играла на своей лире и пела, Табби слушал, делал ей комплименты и постоянно уговаривал ее продолжать. Так увлеченные своей юностью, двое сидели, не обращая внимания на курс транспортного средства, в то время как солнце становилось все больше и жарче, а Меркурий превращался из сверкающей звезды в серебряный полумесяц все больше и больше, пока, подобно утренней Венере, он не вытянулся огромной аркой в черноте, а Солнце с другой стороны за ней.

К счастью для безопасности этих отважных путешественников (и еще для будущего существования самой Земли, которое зависело от успеха их миссии), никакие другие неизведанные космические странники не оказались на пути корабля в течение этих двух часов.

Было почти половина пятого, когда Табби пришел в себя. Взгляд в окно убедил его, что все в порядке, и, неохотно оторвавшись от компании Амины, он поднялся наверх, чтобы разбудить сэра Исаака.

Они вошли в атмосферу Меркурия в 6:57 вечера, вскоре после торопливого ужина. Падая по диагонали над Темной Страной, они попали в Сумеречную Зону. Несколько мгновений спустя Узкое Море лежало под ними, и наконец они увидели Большой Город на краю Светлой Страны.

Было ровно 7:29 вечера, когда, с небольшим толчком, они приземлились на поверхность Меркурия.

ГЛАВА V в которой меркурианцы проявляют себя крайне эгоистичными, а разочарованные путешественники, преследуемые врагом, спешат к Юпитеру

Насколько эгоистична человеческая природа во Вселенной! После путешествия длиной около тридцати миллионов миль путешественники с таким же успехом могли бы остаться на Венере! Меркурианцы Светлой Страны были огорчены, действительно, они сильно сожалели о действиях своих соседей из Сумеречной Страны, объединившихся с военными лордами Марса против безобидной Земли, но они ничего не могли с этим поделать! Насколько простыми становятся все человеческие проблемы, если смотреть на них с такой отстраненностью! Как человеческая природа повторяется, где бы во Вселенной ее ни можно было найти!

Аудиенция у правителя Страны Света состоялась в 9:40 вечера по восточному поясному времени Земли – вскоре после первого приема пищи, по Меркурианскому времени.

Табби, сэр Исаак и Амина серьезно смотрели на седовласого короля и его престарелых сановников, которые сидели вокруг огромного стола в Зале для аудиенций. Зал было переполнен, его галерея наверху, открытая для публики, была переполнена теми, кому было любопытно увидеть этих странных посетителей из другого мира.

Сэр Исаак, который, к счастью, довольно свободно говорил на меркурианском языке, объяснил их миссию. Он был серьезным и красноречивым. И когда он закончил, сделав все возможное, король, после совещания шепотом со своими советниками, произнес речь соболезнования!

Сэр Исаак был в ужасе. Он коротко перевел слова короля Табби и Амине.

– Как они смеют? – закричала девушка. – Это бесчеловечно. Передайте ему, что я говорю…

Сэр Исаак прервал ее слова шепотом, потому что в зале для аудиенций было очень тихо.

– Твоя позиция не так уж и неуязвима, Амина. Ваш собственный народ отказался вмешиваться в эту межпланетную войну. Как вы можете ожидать…

– У моего народа нет оружия для войны, – страстно защищала она. – Они ничего не знают о борьбе. Никогда в моем мире никто не повышал голоса в гневе! Что они могли бы сделать, чтобы помочь, если бы захотели?

– Помогите ей, – яростно прошептал Табби сэру Исааку. – У нее верная идея. Вы скажите этому Королю, что именно он может помочь. Разве у него нет этого Светового луча? Заставьте его одолжить это нам.

Затем сэр Исаак попросил их одолжить Световой луч – достаточное количество его установок, которое они могли бы оборудовать на Земле для защиты.

При этих словах по собранию пробежало волнение. Королевские гвардейцы, приземистые маленькие мужчины в кожаных куртках и широких кожаных штанах до колен, кричали, призывая к порядку. Несколько молодых девушек взмахнули своими длинными крыльями с красными перьями, оказалось, что только у женщин были крылья, и одна стала порхать по комнате под потолком, пока охранники не приказали ей остановиться.

Король выглядел чрезвычайно серьезным из-за просьбы сэра Исаака, его совещание шепотом со своими советниками длилось несколько минут. Наконец он покачал головой.

Сэр Исаак перевел его ответ.

– Он говорит, что сожалеет. Они не могут доверить свой луч Света другому миру. Он утверждает, что земляне тогда узнают его секрет и однажды могут использовать его против Меркурия.

– Он дурак! – сердито крикнул Табби. – Разве его уже не получили на Марсе? И, может быть, на Юпитере?

Табби дерзит меркурианскому королю

Он повернулся к королю.

– Скажи этому, послушай, ты…

В тот момент Табби отделяло от Короля тридцать футов, но он преодолел их одним прыжком, потому что на такой маленькой планете, как Меркурий, даже Табби весил едва ли шестьдесят фунтов! Он приземлился рядом с креслом Короля.

– Послушай, послушай, ты…

Когда маленькое толстое тело Табби взлетело в воздух, в комнате началось столпотворение. Вокруг порхали девушки, охранники толкали и распихивали толпу. Одна или две пожилые женщины упали в обморок. Маленький мальчик разразился испуганным криком.

Король, обнаружив, что он не пострадал, проигнорировал удар Табби кулаком в лицо и с редким присутствием духа поднялся на ноги, ободряюще крикнув собравшимся. Трое ближайших охранников с потемневшими от гнева лицами воинственно приближались к Табби, один из пожилых советников положил руку ему на плечо, удерживая, но он стряхнул ее.

Сэр Исаак заорал:

– Вернись сюда, глупец! Они убьют нас всех!

А еще был умоляющий голос Амины, возвышающийся над шумом, который привел Табби в чувство. Он резко прекратил свои оскорбления в адрес Короля и еще одним невероятным прыжком перепрыгнул через головы стоявших людей и приземлился рядом со своими друзьями.

– Вперед, давай выбираться отсюда, – выдохнул он. – Этот Меркурий нам ничего не даст.

Сэр Исаак с истинной дипломатической учтивостью подождал, пока порядок не будет восстановлен. Затем он засвидетельствовал свое почтение Королю, извинился за поведение Табби и с достоинством заявил, что Земля сама решит свои проблемы и позаботится о своей безопасности по-своему. После чего, в сопровождении королевской стражи, чтобы защитить их от разгневанного населения, трое посетителей холодно удалились.

Когда они выходили из комнаты, молодая девушка, с огромными крыльями и насмешливым, неприятным лицом, настолько отличавшаяся своим лицом от других девушек в комнате, что это подсказывало о ее принадлежности к другой нации, перелезла с балкона в одно из его наружных окон. Постояв там мгновение, она взмыла в воздух, расправила крылья и улетела.

Сэр Исаак, Табби и Амина были на ступенях дворца, когда эта девушка пролетела мимо, прямо над их головами. Она что-то злобно прокричала сэру Исааку и, поднявшись выше, быстро полетела к Узкому Морю и Сумеречной Стране.

Сэр Исаак не упомянул тогда об этом инциденте Табби или Амине, которые не заметили девушку. Действительно, он забыл об этом в одно мгновение, хотя впоследствии это наиболее ярко и неприятно всплыло в его памяти.

Еще один полет через космос

Было 11:45 вечера по земному времени, когда аппарат снова был запущен в космос. Когда они пролетели над Темной Страной и покинули атмосферу Меркурия, направляясь на этот раз прочь от Солнца, обратно к Венере и Земле, трое межпланетных искателей приключений тихо сели в приборной комнате, чтобы определить, что теперь следует делать перед лицом этого неожиданного разочарования.

– И вот мы полетели и потратили впустую целый день, – простонал Табби. – Мы могли быть практически где угодно, пока мы дурачились здесь с этими эгоистичными, тупоголовыми…

Он замолчал, ругая меркурианцев про себя.

Сэр Исаак, более практичный, анализировал ситуацию в ее нынешнем виде.

– У нас, конечно, нет возможности узнать, настроены ли жители Юпитера против нас или нет, – сказал он. – Но в любом случае, при следующем приближении Марса с Землей мы можем ожидать их нападения.

– Меньше чем через два месяца, – мрачно вставил Табби.

– Через пятьдесят шесть дней и восемнадцать часов, – поправил сэр Исаак. – Я предполагаю, что их тактика будет заключаться в том, чтобы сначала сосредоточить свою армию на Луне. С этой выгодной точки, которая всегда близко к Земле, они могут проводить свои последовательные атаки когда им заблагорассудиться.

– Это именно то, что они и сделают, – воскликнула Амина. – С Луны, конечно.

Табби нахмурился.

– Что они сделают с Землей? Ты говоришь, что они собираются убить нас, но ты никогда не говорил как.

Затем сэр Исаак, его голос невольно дрожал, объяснил ужасающую разрушительную силу меркурианского Светового луча, этого красно-зеленого светового луча, который из гигантских прожекторов воспламеняет все на своем пути на расстоянии пятнадцати миль! И рассказал про огромные боевые машины марсиан – гигантские механические тела, в которых находится марсианский управляющий мозг, механизмы с металлическими ногами, похожими на стальные балки длиной в пятьдесят футов, безудержно бегущие по Земле!

– Довольно! – поспешно вмешался Табби, вытирая лицо. – Не рассказывай нам больше ничего подобного. Мой план в том, что нам лучше не позволить им приземлиться на Землю.

– Совершенно верно, – согласился сэр Исаак. – Но как это предотвратить? В этом-то как раз и вопрос.

Это действительно был вопрос, и еще час они ломали над ним голову.

– Давай поедим, – внезапно объявил Табби. – Мы можем сделать это, если мы пока не можем сделать ничего другого.

После этого эпизода на Меркурии Табби нашел, что теперь он несколько больше похож на лидера их предприятия, чем был раньше.

– Мы закончили с Меркурием, – сказал он, когда за полуночным ужином спор возобновился.

Сэр Исаак кивнул.

– Да, безусловно.

– А Венера нам ни к чему.

– Да, – вставила Амина. – Мой мир бессилен.

Табби продолжал с беспощадной логикой:

– Если мы полетим домой и будем ждать, мы точно проиграем.

– Да, – согласился сэр Исаак, – это будет означать полное уничтожение, даже несмотря на то, что армии и флоты мира будут сосредоточены на нашей защите.

– И мы не можем приземлиться на Луну, – настаивал Табби. – Они убьют нас за тридцать секунд… и на нашей собственной Луне тоже.

Пафос этого слова поразил Табби с неожиданной силой.

– Разве это на самом деле не преступление? Мы не можем приземлиться на нашей собственной Луне!

– Что мы собираемся делать?– безнадежно спросила Амина.

– О, дорогая, кажется, мы нигде не можем приземлиться.

– А как насчет Юпитера? – спросил Табби. – Это большое место, не так ли?

– Самая большая планета Солнечной системы, – сказал сэр Исаак. – Но независимо от этого, друзья они или враги…

– Ну так давайте посмотрим и узнаем!

Логика, а также смелость этого простого предложения были очевидны сразу.

– Если эти люди с Юпитера не враги, они легко могут нам помочь. – добавил Табби. – Давайте в любом случае рискнем.

Казалось, больше ничего не оставалось делать. Земля была бессильна защитить себя. Помощь должна быть найдена… из любого источника… любой ценой.

Так и было решено.

Курс , проложенный к Юпитеру

Вернувшись в приборную, сэр Исаак рассчитал их курс к Юпитеру. Немного позже, поскольку было уже почти три часа ночи, Амина удалилась на верхний этаж.

Теперь аппарат достиг точки в пространстве почти на полпути между Меркурием и Венерой. Табби внезапно вспомнил об астероиде, с которым они чуть не столкнулись днем, и с тревогой посмотрел вниз через нижний иллюминатор на крошечный бело-голубой диск среди звезд, который был Венерой.

Сэр Исаак, услышав невнятное восклицание Табби по поводу астероида, успокаивающе рассмеялся.

– Он прошел по своей орбите, – сказал он. – Вращаясь вокруг Солнца по самому эксцентричному эллипсу, он сейчас находится за много миллионов миль отсюда.

Будучи тем, кто предложил им дальнейшее направление действий, Табби чувствовал свою растущую ответственность. Одновременно он чувствовал потребность в более конкретной астрономической информации, чем та, которой он сейчас обладал.

Табби узнает больше о звездах и орбитах

– Если я собираюсь возглавить эту экспедицию, – объявил он, – у меня должна быть вся информация в голове.

Сэр Исаак часто отслеживал их полет по карте небесных тел, составленной им самим, и теперь Табби потребовал показать ее. Сэр Исаак с готовностью достал ее из ящика стола и, расчистив место на столе, развернул перед ними. При свете электрической лампочки, боковые и нижние окна пропускали только звездный свет, Табби осмотрел карту.

– Это всего лишь грубый рисунок, который я сделал сам, – извиняющимся тоном объяснил сэр Исаак. – Он показывает солнечную систему, хотя и совсем не в масштабе, и дает приблизительное представление о нынешнем положении планет и нашем курсе на сегодняшний день.

Вот, что увидел Табби:

– Вы заметили, – сказал сэр Исаак, указывая кончиком карандаша, – что Солнце занимает центр солнечной системы, а планеты вращаются вокруг него концентрическими кольцами, которые называются орбитами. Это не круги, а эллипсы – так что Солнце находится не точно в центре, а немного в стороне, в одном из фокусов эллипса, если быть технически точным. Таким образом, орбита несколько ближе к Солнцу в одной части и дальше в другой. Величина этой разницы называется эксцентриситетом орбиты.

Табби понимающе кивнул и сэр Исаак продолжил:

– К счастью, как вы заметили, все планеты на данный момент случайно оказались по эту сторону Солнца… Я должен изменить наш курс к Юпитеру. Сейчас мы направляемся к Венере, но Юпитер, как видите, значительно дальше по своей орбите.

Сэр Исаак подошел к клавиатуре, и мгновение спустя Венера, видимая через нижние окна, качнулась вбок и скрылась из виду. В поле зрения появилась новая область мерцающих звезд, но ни одной необычной яркости.

– Я направляюсь далеко за Юпитер, – сказал сэр Исаак. – Сейчас мы падаем по диагонали вбок-вперед из-за совокупного притяжения всех этих звезд и вбок из-за отталкивания Венеры, Земли и всех звезд позади них. Это приведет нас к прямой линии, проведенной от Солнца к Юпитеру, и тогда я смогу увеличить скорость, используя солнечное отталкивание и притяжение Юпитера одновременно, чего я сейчас не могу сделать.

Внимательно изучив карту, Табби, наконец, понял это.

– Это более длинный маршрут, – добавил сэр Исаак. – Но я думаю, так будет быстрее. Тебе лучше прилечь, Табби – ты устал.

Табби действительно ужасно хотелось спать, но в душе он понимал, что сэр Исаак, должно быть, тоже утомился.

– Я буду наблюдать, – сказал он. – а ты вздремни.

Но сэр Исаак хотел сначала вывести машину на прямой курс.

– Мы будем на одной линии с Солнцем и Юпитером примерно через два часа, – объяснил он. – Тогда я тебя разбужу. С этого момента мы будем придерживаться одного и того же курса всю дорогу.

Табби уступил и начал подниматься по лестнице. Затем, вспомнив об Амине, он вместо этого пошел в кладовую и, взяв вместо подушек сиденье с одного из стульев в приборной комнате, растянулся на полу и быстро заснул.

– Проснись, – сказал сэр Исаак, встряхивая его. – Сейчас семь сорок – ты проспал почти четыре часа.

Табби протер глаза и с трудом поднялся на ноги.

– Что делаешь? Что-нибудь новое? Где мы находимся?

– Мы на нашем прямом курсе к Юпитеру, – ответил сэр Исаак. Он побрился и умылся. Его волосы были зачесаны назад, и он курил сигару, но его лицо было изможденным, и он выглядел уставшим.

– Теперь ты можешь взять на себя ответственность, – добавил он. – Я должен немного поспать, хотя бы несколько часов.

Табби в одиночестве сидел на подушке у окна в полу приборной комнаты. Солнце, от которого они теперь удалялись, как сказал ему сэр Исаак, со скоростью 15 с половиной миллионов миль в час, пылало высоко над крышей транспортного средства и, таким образом, было невидимо из залитой звездным светом комнаты внизу. Через окно в полу Табби не видел ничего, кроме мерцающих серебряных звезд. Одной из них, он не мог различить, какая именно, был Юпитер.

Табби свистнул, чтобы не заснуть. Через некоторое время он посмотрел на хронометр. Было 8:20 утра, Почему Амина не проснулась? Табби был одинок и подавлен. Чуть позже он пошел на кухню и приготовил себе чашку кофе. И снова он страстно желал, чтобы Амина спустилась и присоединилась к нему. Должен ли он разбудить ее? Не пора ли было позавтракать? Неужели она даже не спустится вниз?

Еще час он безутешно бродил по нижним комнатам, время от времени заглядывая в окна первого этажа, чтобы убедиться, что поблизости нет метеоров. Вспомнив вид сэра Исаака, он побрился и умылся – к счастью, накануне вечером он предусмотрительно взял свою бритву из спальни наверху.

В отчаянии он уже почти решил разбудить девушку, когда, повинуясь импульсу, забрался в маленький купол на крыше, где сэр Исаак установил маленький телескоп. Мгновение спустя он уже грохотал по машине, громко призывая сэра Исаака и Амину.

За небесными путешественниками следят

– Эй, учитель! Амина! О, Амина! Вставай, быстро! За нами что-то следует!

Сэр Исаак вприпрыжку поднялся по лестнице из кладовой, встретив Табби в верхнем коридоре. Из одной из спален донесся сонный голос Амины:

– Что случилось? Я тоже должна встать?

Двое мужчин вместе бросились в маленькую обсерваторию. Другой корабль, вдвое больше их собственного и несколько иной формы, завис почти прямо над ними, выделяясь темным пятном на небосводе, окаймленный серебром от солнечных лучей позади него.

– Эта меркурианская девчонка! – ахнул сэр Исаак, внезапно вспомнив. – Она улетела в Сумеречную Страну! Она сказала, что собирается отомстить!

За ними действительно следили! Этот преследующий враг был в тот момент едва ли более чем в пяти милях от них и быстро настигал их!

ГЛАВА VI, в которой путешественники проходят мимо Марса, обходят малые планеты и беседуют с Его Верховным высочеством Великим Моголом Юпитера

Сэр Исаак бросился обратно в приборную комнату, перепрыгивая через три ступеньки за раз, Табби следовал за ним по пятам. Амина вышла из своей комнаты и направилась за ними.

– Что случилось? – требовательно спросила девушка. – Что-то не так?

Табби крикнул через плечо:

– Эти меркурианцы охотятся за нами. Прямо над головой… быстро приближается. Спускайся – мы должны что-то сделать.

Сэр Исаак бросился к клавиатуре.

– Поменяем курс, – предложил Табби. – Давайте посмотрим, смогут ли они повернуться, когда мы повернем… Или как насчет того, чтобы двигаться быстрее? Можем ли мы двигаться быстрее?

– Подождите, – приказал сэр Исаак. Он нажал две клавиши, черную на одной панели и белую на другой, и поднял те, которые были опущены. Затем он снова умчался наверх.

У Табби было не больше времени, чтобы похвалить Амину за ее внешний вид, она была одета точно так же, как и накануне, но ее лицо раскраснелось от волнения, а глаза блестели, так что она была еще красивее, чем когда-либо, когда сэр Исаак вернулся. Он опустился в кресло и слабо улыбнулся им.

– На данный момент эта опасность миновала. Мы оставили их вне поля зрения позади нас.

– Так быстро? – воскликнул Табби. – Уже скрылся из виду? Должно быть, мы летим очень быстро.

Амина с облегчением посмотрела на нее. Сэр Исаак произвел некоторые дополнительные настройки клавишами.

– Я только что снова замедлил нас, – сказал он. – Я бы не осмелился лететь так быстро, как мы только что двигались.

– Ну, и как быстро мы движемся на данный момент? – поинтересовался Табби.

28 миллионов миль в час

– Около 28 миллионов миль в час, – заявил сэр Исаак. – Конечно, я еще не вычислил точно, но я полагаю, что мы скоро достигнем этой скорости. Сейчас я использую шесть седьмых Солнечного отталкивания, при том, что все остальные панели находятся в нейтральном состоянии. Наша скорость очень сильно зависит от продолжительности времени, отведенного для ускорения, вы же понимаете.

Он с тревогой посмотрел вниз через нижнее окно и пробормотал:

– Боже, я так надеюсь, что ничто не встанет у нас на пути!

– Может быть, нам лучше притормозить, – предложил Табби.

Скорость действительно казалась очень высокой, когда он задумался об этом. С другой стороны, такая скорость ни в малейшей степени не выходила сейчас за рамки его понимания. Сэр Исаак уже объяснил кое-что о законах, управляющих свободно падающими телами, а Табби вспомнил старый трюк с бросанием бейсбольного мяча с вершины Памятника Вашингтону, который падал так быстро даже на таком небольшом расстоянии, что профессиональные кэтчеры едва могли его поймать. Транспортное средство было не просто свободно падающим телом – его толкали вниз.

Сэр Исаак покачал головой в ответ на предложение Табби немного сбавить скорость.

– Мы должны рискнуть, – сказал он, хотя и не без значительного волнения. – Этот меркурианский корабль, возможно, тоже сможет достичь такой скорости или даже большей. Мы не можем знать.

– Предположим, они смогут догнать нас, – предположила Амина. – Они не смогут взять нас на абордаж или столкнуться с нами без собственной гибели?

– У них могут быть какие-нибудь способы уничтожить нас – я точно не знаю, – ответил сэр Исаак. – Хотя, возможно, Световой луч бесполезен в Космосе. – Его голос стал задумчивым. – Любопытно, я никогда не думал об этом раньше. Я полагаю, что он неработоспособен в таких условиях.

– Я думаю, – сказала Амина, – что они просто пытаются достичь Юпитера раньше нас. Возможно, они хотят предостеречь юпитериан о нас. Чтобы убедить их не…

– То есть… – нетерпеливо перебил сэр Исаак. Ум бедняги настолько беспрерывно работал, что он был благодарен любому, кто хоть иногда думал за него.

Амина закончила:

– То есть, я думаю, это доказывает, что на Юпитере правители, по крайней мере, нейтральны.

– Конечно, – воскликнул Табби. – Ты такая умная девушка, Амина. Если бы те юпитериане были нашими врагами, эти меркурианские парни не стали бы преследовать нас тут. Они бы знали, что мы все равно пострадаем. У тебя правильная идея, малыш.

Он восхищенно посмотрел на Амину, и девушка-Венера очаровательно покраснела.

Это заключение, к которому так удачно пришли, неизмеримо обрадовало трех искателей приключений. Теперь они были вполне уверены, что, по крайней мере, на Юпитере все будет по-честному – если только они смогут прибыть туда раньше врага.

– Что ж, это решено, – объявил Табби, вставая. – Давайте поедим.

Во время этого полета от Солнца они пересекли орбиту Венеры около 6:30 утра, пока Табби и Амина спали, хотя этот курс к Юпитеру привел их на много миллионов миль в сторону от положения Венеры на ее орбите. Это Табби и Амина легко поняли, еще раз взглянув на схему сэра Исаака, с которой они ознакомились вскоре после завтрака.

Около 8:15 утра, пока Табби нес вахту в одиночестве, они пересекли орбиту Земли – хотя при этом они были почти в два раза дальше от Земли, чем от Венеры.

– Марс обращается вокруг Солнца на среднем расстоянии 141 701 000 миль, – сказал сэр Исаак вскоре после завтрака. – Мы должны были пересечь его орбиту около 10:40 утра – это случилось, когда мы были ближе всего к нему.

– И ты не сказал нам! – с упреком воскликнул Табби. – Я хочу взглянуть на этого… этого злодея-убийцу.

Было около десяти минут одиннадцатого. Марс, к которому они прошли сравнительно близко, все еще был виден как полусветлый, круглый, красноватый диск. Очертания тонких пересекающихся линий, "каналов", были вполне различимы.

Даже при огромной скорости, которую теперь развил аппарат, все небесные тела для глаз неподвижно висели на небесном своде – кроме Марса, который из-за своей близости медленно двигался вверх, когда аппарат пролетал мимо него.

Табби, стоя у бокового окна, погрозил кулаком нарушителю спокойствия Солнечной Системы.

– Мы тебе еще покажем… ты…

Амина со смехом оттащила его от окна.

– Марс такой же большой, как моя Венера? – спросила она сэра Исаака. – Или как ваша Земля?

– Диаметр Марса составляет 4316 миль, – сказал сэр Исаак. – Земли 7917, а Венеры 7629.

– Всего лишь лилипут! – заметил Табби высокомерен. – Вот всегда так с этими маленькими парнями, и с Меркурием тоже, всегда ищут, где бы подраться.

Сэр Исаак продолжал:

– Марс совершает оборот вокруг Солнца один раз чуть менее чем за 687 дней. Это продолжительность его года. Его орбитальная скорость составляет 15 миль в секунду. Сейчас он на своей орбите впереди Земли, но Земля движется вперед со скоростью 18½ миль в секунду. Таким образом, вы видите, что Земля перегоняет Марс, и когда они оба находятся на одной линии с Солнцем, это будет оппозиция. Это их ближайшая точка друг к другу, пока Земля снова не уйдет дальше – и именно тогда марсиане нападут.

Сэр Исаак, из-за этой грозящей катастрофы, до сих пор очень мало спал с тех пор, как покинул Землю два дня назад. Около половины двенадцатого утра Табби и Амина снова отправили его спать.

– Не позволяйте мне спать больше двух часов, – сказал он с тревогой. – Здесь между Марсом и Юпитером тысячи малых планет.

– Чушь собачья, – отказался Табби. – Это не имеет никакого значения. Разве я не начеку?

Это был великолепный шанс для сарказма, но безупречный характер сэра Исаака не допускал подобной слабости. Все, что он сказал:

– Нашей скорости в 28 000 000 миль в час было бы достаточно, чтобы перенести нас с Земли на Венеру или с Венеры на Меркурий чуть более чем за шестьдесят минут! Я не хочу, чтобы вы забывали, как быстро мы сейчас летим.

С этим предостережением он удалился.

Это был долгий, утомительный, сравнительно небогатый событиями день – по крайней мере, так было бы, если бы у Табби не было компании Амины. Она снова спела ему и с его несколько хриплым тенором они создали "Межпланетный дуэт", как их в шутку назвал сэр Исаак. Когда им надоела музыка, они забрались в купол, чтобы убедиться, что их преследователи снова не появились в поле зрения. Небо над головой, с которого они падали, не показывало ничего необычного. Марс, теперь бывший намного дальше от них, превратился в маленькую красноватую звезду, Земля, Венера и Меркурий были неразличимы среди массы других сверкающих миров.

– Посмотри на Солнце, – сказал Табби. Он притянул Амину к себе. Он уже продвинулся до того, что его рука почти постоянно обнимала ее, поскольку молодость и любовь одинаковы во Вселенной, Амина восприняла это как вполне разумное и естественное.

– Разве Солнце не становится маленьким? – добавил Табби.

Дневное светило уменьшилось до половины своего видимого размера, если смотреть с Земли. В машине тоже с каждым часом становилось все холоднее. Амина слегка вздрогнула.

– Спускайся, – заботливо сказал Табби. – Нам придется попросить перфессора обогреть помещение сильнее, и одеть тебя потеплее. – Его оценивающий взгляд скользнул по изящной фигуре Амины. – Я посмотрю, что смогу для тебя раскопать – сразу после обеда. Давай спустимся туда, где теплее, сыграем в карты.

Объяснение девушке хитросплетений пятидесяти двух разных карт колоды заняло еще почти час, после чего желудок Табби безапелляционно сообщил ему, что пора обедать. Он собрал карты и от внезапной мысли с тревогой посмотрел через нижнее окно, чтобы посмотреть, не столкнутся ли они с чем-нибудь. Юпитер превратился в удивительно яркую звезду, а в остальном все было по-прежнему.

– Сходи приготовь что-нибудь поесть, – сказал он девушке. – Я разбужу профессора – он уже поспал достаточно долго.

Вскоре спустился сэр Исаак, одетый в теплый твидовый костюм и брюки для гольфа. Взглянув на хронометр, он тут же погрузился в сложные математические вычисления.

– Наша скорость с 9:30 сегодняшнего утра составила в среднем всего 28502122 мили в час, – объявил он чуть позже. – Мой расчет было верным.

– Хорошо, – сказал Табби. – Пойдем в столовую. Обед готов.

После обеда сам Табби оделся потеплее – в костюм для гольфа "Норфолк" и плотную серую фланелевую рубашку – наряд, который ему очень шел. Затем он отправил Амину наверх, великодушно предложив ей все и вся в виде одежды, которую она могла найти. Она вернулась через несколько мгновений и застенчиво стояла, ожидая его одобрения. Она надела высокие чулки для гольфа и туфли на резиновой подошве, которые чудесным образом оказались ей впору. А поверх белого платья до колен на ней было надето элегантное мужское пальто, которое почти касалось земли. Теперь ее волосы были уложены на голове и повязаны огромным носовым платком из красного шелка.

Даже сэр Исаак оторвал взгляд от своих расчетов достаточно надолго, чтобы полюбоваться ее внешностью. Она действительно выглядела, как сияюще красивая маленькая земная девушка, идущая на пляж купаться.

– Отлично, – заявил Табби. – Держи это пальто застегнутым на все пуговицы, и тебе будет хорошо и тепло.

Сейчас, было около 2:30 пополудни, они находились более чем на полпути от Меркурия до Юпитера, объявил сэр Исаак.

– Расскажи нам что-нибудь о Юпитере, – попросила Амина, садясь рядом с Табби и протягивая ему свою маленькую ручку. – Ты сказал, что это очень большая планета.

– Его средний диаметр составляет 87380 миль, – ответил сэр Исаак. – Его объем в 1390 раз больше, чем у Земли!

– Какая-то большая Планета, – прокомментировал Табби.

Сэр Исаак добавил:

– И он совершает один оборот вокруг Солнца за 4332,5 дня. Таким образом, его год равен 11 годам, 314,9 земным дням.

– Боже мой, – сказал Табби.

– Но день Юпитера длится всего около 9 часов и 56 секунд. Это потому, что он вращается вокруг своей оси очень быстро.

– Этот Юпитер – примечательная планета, не так ли?– вставил Табби.

– Продолжай, – сказала Амина. – Расскажи нам больше.

Сэр Исаак казался смущенным.

– Ну, по правде говоря, – сказал он нерешительно, – я действительно не очень много знаю о Юпитере. Видите ли, до сих пор у меня никогда не было возможности…

– Верно, – перебил Табби. У него не было ни малейшего желания ставить в неудобное положение своего друга, особенно перед девушкой. – Какая разница? Скоро мы будем там и сами все увидим… Когда мы приземлимся, учитель?

Сэр Исаак снова выглядел обеспокоенным.

– По моим расчетам, при нашей нынешней скорости мы должны войти в атмосферу Юпитера около 10:15 вечера сегодня вечером, но…

– Очень хорошо, на самом деле, учитель.

– Но я не смею поддерживать эту скорость, – закончил сэр Исаак.

– Почему нет? Разве мы не торопимся?

– Мы, конечно, спешим, – признал сэр Исаак. – Но, как вы знаете, чем больше спешки, тем иногда меньше скорость. Сейчас мы находимся в области Малых планет. Более восьмисот таких маленьких миров были обнаружены и занесены в списки даже этими неумелыми астрономами Земли. Я никогда не уделял этой теме особого внимания, за исключением случая с "Гектором Сервадаком"[1], и в этой истории…

– Мы еще не видели никаких малых планет. – поспешно перебил Табби.

Сэр Исаак подвел его и девушку к боковому окну.

– Их около дюжины, – просто сказал он.

Табби разглядел их через мгновение – крошечные полумесяцы, мерцающие среди звезд. Они, по-видимому, двигались вверх, когда транспортное средство летело мимо них, в то время как все звезды казались совершенно неподвижными.

– Некоторые из этих маленьких миров находятся всего в нескольких сотнях тысяч или миллионах миль от нас, – добавил сэр Исаак. – Мы могли бы достичь их с такой скоростью за минуту или две! Теперь они повсюду вокруг нас – так что вы можете понять, на какие риски мы идем.

Табби действительно понял и когда немного позже он увидел, как в нижнем окне появился сверкающий диск, выросший до размеров Луны, пронесся мимо них в одну сторону и скрылся из виду над ними, и все это в течение минуты, он был рад, что сэр Исаак сбавил скорость. Конечно, это давало преследующему их меркурианскому кораблю больше шансов обогнать их, но даже это было меньшей из двух опасностей.

Вечер был долгим. Табби и сэр Исаак играли в карты после ужина, а Амина с интересом наблюдала за ними. Они немного обсудили своих меркурианских преследователей – другое транспортное средство больше не появлялось. Амина ушла около десяти часов, а сэр Исаак вскоре после этого улегся у ног Табби на полу инструментальной.

Табби добросовестно нес вахту до двух часов ночи. Юпитер теперь был значительно больше, чем кажется Луна с Земли – серебристый диск с широкими темными полосами на нем и огромным красным пятном, похожим на тускло-красный фонарь, мерцающий из его нижней полусферы. Красное пятно мигнуло и погасло вскоре после того, как Табби обнаружил его.

Когда сэр Исаак проснулся по собственной воле, Табби, слишком уставший, чтобы задавать какие-либо вопросы, заснул на полу, завернувшись в одеяло с пустой кровати наверху. Ему приснилось, что он был железнодорожным поездом и что Юпитер сигналил ему красным фонарем. Он хотел остановиться, но не мог. Произошло ужасное столкновение…

Табби открыл глаза и обнаружил, что сэр Исаак яростно трясет его.

– Ладно-ладно, – запротестовал он, садясь, чувствуя головокружение. – Оставь меня в покое. Сколько сейчас времени? Разве мы еще не там? Где Амина? Откуда исходит этот красный свет?

Путешественники приближаются к Юпитеру

Было всего шесть часов. Сквозь нижнее окно пробивался зловещий красный свет. В комнате было ужасно жарко! Табби, как только полностью проснулся, уставился вниз сквозь тяжелое стекло. Темная поверхность Юпитера, над которой они находились, простиралась во всех направлениях, насколько он мог видеть. Прямо под иллюминатором, подобно огромному жерлу раскаленной печи, зияла брешь в атмосфере Юпитера, из которой в Космос вырывались зловещие языки пламени – ядовитые, ало-красные языки длиной в тысячи миль.

Табби был не только встревожен, но и потрясен. Они падали прямо в пасть Ада!

– Не бойся, – засмеялся сэр Исаак из-за плеча Табби. – Мы все еще на высоте двух миллионов миль и летим со скоростью всего полмиллиона миль в час. Это большое красное пятно Юпитера. Мне всегда было интересно, что же это было. Это языки пылающего водорода. Это убедительно доказывает, что Юпитер больше похож на Солнце, чем любая другая планета. Его поверхность не является твердой с этой стороны, и, как вы видите, она сильно нагрета изнутри.

Пока Табби зачарованно разглядывал планету, сэр Исаак с энтузиазмом продолжал:

– Юпитер частично самосветящийся, во что я тоже всегда верил. И из-за его внутреннего тепла температура поверхности достаточно высока, чтобы поддерживать жизнь даже здесь, так далеко от Солнца.

– Он выглядит слишком горячим, чтобы на нем жить, – заявил Табби, глядя вниз, в кратер этого гигантского вулкана.

Сэр Исаак снова рассмеялся, очевидно, он был в приподнятом настроении от такого полного подтверждения своих теорий.

– Конечно, с этой стороны слишком жарко. Я знал это, но я пришел сюда, чтобы увидеть красное пятно. Видите ли, нам пришлось следовать за ним по кругу из-за очень быстрого вращения планеты вокруг оси. Поверхность, как я уже сказал, не является твердой. Тем не менее, поскольку мы знаем, что Юпитер обитаем, каким бы большим он ни казался, должен быть хотя бы небольшой участок твердой поверхности. Мы снова обойдем его с другой стороны и найдем.

– Это как искать сушу, когда летишь над океаном? – спросил Табби.

– Именно. Это как раз то, с чем это можно сравнить.

Табби поднялся на ноги.

– Очень хорошо, учитель. Очень хорошо, на самом деле. Ты пока займешься поисками, а я пойду разбужу Амину. Она не должна все время спать. Нам нужно поесть.

Прохождение одного из спутников Юпитера

Они прошли довольно близко к спутнику IV, который вращается вокруг своей материнской планеты на среднем расстоянии 1 162 000 миль. Затем они завтракали, и в течение оставшейся части трапезы сэр Исаак развлекал их интереснейшим докладом о девяти спутниках Юпитера[2].

Все трое были одеты так же, как и накануне вечером, хотя Амина сняла пальто. Однако она одела его после завтрака, потому что, когда они пролетели над другим полушарием Юпитера, за пределами пламени "красного пятна", снова подверглись воздействию холода межпланетного пространства и согревались только очень маленьким, бледным Солнцем, салон транспортного средства быстро остывал.

После завтрака наблюдение за Юпитером через нижнее окно показало только плотные массы черных облаков.

– Давай спустимся, учитель, – предложил Табби. – Ничего не видно здесь, наверху, сквозь эти облака.

И потом он злорадно добавил:

– Я думаю, мы опередили меркурианцев, все в порядке.

Они вошли в атмосферу Юпитера около восьми часов, на высоте 1400 миль, такая глубина воздушных слоев удивила даже сэра Исаака. Какое-то время их окружала чернильная тьма. Пройдя 110 миль, они вышли к дневному свету. Позже все облака рассеялись. Бледное Солнце, видимое через боковое окно, поднималось над горизонтом, поскольку в этой части огромной планеты было раннее утро, вскоре после рассвета ясного, морозного дня на Юпитере.

– Выглядит ужасно холодно, – с сомнением заметил Табби.

– Да, – согласился сэр Исаак. – Мы бы замерзли здесь сейчас, если бы не трение при прохождении через атмосферу. Я отключил наш нагревательный аппарат… Однако внизу будет намного теплее. Внутреннее тепло Юпитера нагревает его нижние слои воздуха.

На высоте 25 000 футов они могли довольно ясно различить ландшафт Юпитера, над которым они пролетали горизонтально – бесплодную землю, которая выглядела так, как будто это была густая черная вода и грязь. Казалось, она очень вяло кипит местами. Кое-где почва казалась более твердой и там были любопытные представители растительного мира, похожие на двухсотфутовые грибы, насколько Табби мог вообразить.

Пейзаж постоянно менялся. Теперь они летели над бесплодной, почти каменистой землей, поросшей огромными деревьями, похожими на сосны и кедры. Полчаса спустя леса начали время от времени прорежаться городами – гигантскими зданиями, поднимающимися террасами на две тысячи футов в воздух… Все казалось построенным в одном и том же гигантском масштабе.

Они выбрали, совершенно случайно, один из крупнейших городов и спустились на открытое пространство поблизости. Было 9:50 утра, когда они приземлились на поверхности Юпитера – полет от Меркурия, самой маленькой крупной планеты Солнечной системы, до огромного Юпитера длился ровно 34 часа и 5 минут.

Небесная команда встречает Великого Могола

Аудиенция у Великого Могола Юпитера, который выехал из города со своими Советниками верхом на огромном животном, похожем на странно выглядящего слона с широкими, очень плоскими ступнями, состоялась около 12 часов дня по восточному поясному времени Земли, хотя к тому времени был поздний вечер дня Юпитера.

Может показаться удивительным, что такой великий сановник пошел к своим гостям, а не пригласил их прийти к нему. Ответ, однако, очевиден для любого мыслящего студента. Табби и сэр Исаак наотрез отказались позволить нести себя, а поскольку гравитация на поверхности Юпитера более чем в 2½ раза превышает земную, они едва могли стоять на ногах, не говоря уже о том, чтобы ходить!

Великий Могол был огромным великаном ростом около пятнадцати футов, и его Советники были пропорциональны ему. Одеяние из богатой ткани складками ниспадало к его ногам. На его шее висели гирлянды огромных драгоценных камней – то есть их можно было бы считать драгоценными камнями, хотя они больше походили на маленьких горгулий, вылепленных из красной и зеленой замазки, а его заплетенная в косички белая борода свисала с груди до пояса.

Аудиенция проходила перед летательным аппаратом, а Табби, сэр Исаак и Амина сидели на полу в дверях, в то время как круг охранников сдерживал собравшуюся толпу гигантов. Внутри этого круга стоял Великий Могол и его четверо Мудрейших Людей.

Табби чувствовал себя так, как будто он весил более четырехсот фунтов – что действительно так и было; и его товарищи весели столько же в пропорции к нормальному их весу.

– Это как быть лилипутом в "Путешествиях Гулливера", – прошептал он сэру Исааку, когда Великий Могол опустился на колени, чтобы рассмотреть его поближе. Табби с трудом дышал, огромная тяжесть, казалось, сдавливала его грудь, в голове звенело, барабанные перепонки ощущались так, как будто что-то вдавливало их внутрь – и все это, как объяснил сэр Исаак час назад, из-за чрезмерного давления атмосферы Юпитера. Это было крайне неприятно. И особенно неприятно было быть пригвожденным собственным весом – быть вынужденным беседовать с величайшим монархом Солнечной Системы в недостойной позе сидя на собственном пороге!

Сэр Исаак просиял, когда Табби сделал свое замечание о лилипутах.

– Ах, так ты читал мои "Путешествия Гулливера"? Та еще была книга! Если мне можно сказать, то мои научные концепции в этом были…

– Ш-ш-ш! – прошептал Табби. – Он говорит с нами!

Табби внезапно заметил, что у Великого Могола и всего его окружения были очень большие плоские ступни, по форме напоминающие снегоступы, как будто они были предназначены для ходьбы по очень мягким поверхностям. Они…

Великий Могол говорил громким, ревущим голосом. Слова были странными, непонятными.

Сэр Исаак смущенно улыбнулся и покачал головой.

– Очень жаль, – прошептал он Табби. – Я должен знать их язык, но я его не знаю. Видите ли, я никогда не писал много о Юпитере. Я…

Маленький юпитерианин выступил вперед – сутулый, изможденный человек ростом не более девяти или десяти футов. Судя по его лицу, ему могло быть двести или триста лет. Он больше походил на гигантскую мумию, чем на человека.

– Я говорю на вашем земном языке, – сказал он. – Все они, языки Солнечной системы, являются полем моих исследований.

Табби был впечатлен. Он прошептал сэру Исааку:

– Похоже, он слишком много учился, не так ли? Умный парень, правда, учитель?

Переводчик добавил:

– Его Верховное Высочество требует, чтобы вы объяснили свое прибытие.

Сэр Исаак так и сделал, уважительно, но красноречиво изложив природу катастрофы, которая угрожала Земле с Марса и Меркурия, и закончив самым искренним призывом к великим юпитерианцам оказать помощь Земле, чтобы предотвратить столь смертоносное нападение.

Переводчик повернулся к своему учителю и перевел. Когда он закончил, Великий Могол рассмеялся!

Три путешественника поняли тогда, еще прежде чем было произнесено ответное слово, что их миссия на Юпитер провалилась. Они обратились с мольбой, на карту были поставлены жизни миллионов людей на Земле, и Великий Могол рассмеялся!

– Этот грязный, подлый… – Табби готов был разразиться открытой бранью, но сэр Исаак остановил его.

Великий Могол теперь разговаривал со своим Переводчиком.

– Его Верховное Высочество Великий Могол чрезвычайно сожалеет, – сказал Переводчик мгновение спустя.

– Да, он так и выглядит. – донеслось от Табби.

Лицо Переводчика потемнело, когда он повторил этот сарказм своему повелителю. Поток страстного гнева пронесся по лицу Великого Могола. Переводчик мгновение прислушивался к его словам, а затем, переводя их, его гнев заставил его перейти на земной разговорный язык, более выразительный, чем элегантный.

– Его Верховное Высочество говорит, что все вы, маленькие миры, можете катиться к Черту, Ему все равно, – сказал переводчик.

Табби воинственно попытался подняться на ноги, но его вес превратил эту попытку в прискорбную неудачу.

– Мы сожалеем, – тут же закричал сэр Исаак. – Передайте его Высочеству, что мы не хотели никого обидеть… Эти юпитериане, похоже, очень вспыльчивые люди.

Последнее он произнес Амине вполголоса.

– Спроси его о Сатурне, Уране и Нептуне, – немедленно ответила сообразительная девушка.

Сэр Исаак задал вопрос как можно более скромно и умиротворяюще.

– Они необитаемы, – кисло сказал Переводчик.

Его Верховное Высочество готовился к отъезду, по-видимому, не проявляя дальнейшего интереса к происходящему. Табби почти удалось подняться на ноги, но в конце концов он сдался и снова опустился на спину.

– Давай, – выдохнул он, тяжело дыша. – Давай уйдем… из этого… Это не место для нас – мы снова тратим время.

Без дальнейших церемоний, как маленькие исчезающие манекены в механической коробке, трое путешественников вышли из дверного проема своего транспортного средства и закрыли за собой дверь. Сэр Исаак перекатился по полу приборной, самый простой способ передвижения для них здесь, и подтянулся, чтобы дотянуться до клавиатуры.

Мгновение спустя транспортное средство, освобожденное от огромного гравитационного притяжения Юпитера, полетело, как винтовочная пуля, в космос.

ГЛАВА VII, в которой путешественники проходят мимо Сатурна, Урана и Нептуна и, оставив позади всю Солнечную систему, смело отправляются во внешние сферы межзвездного пространства

Снова, после путешествия в 450000000 миль, потенциальные спасители своего собственного мира были обречены на разочарование! Когда они вновь благополучно пересекли атмосферу Юпитера, избежали спутников II и IV, с одним из которых они чуть не столкнулись, и снова вылетели в космос, им было все равно, куда на данный момент держать курс, авантюристы сели, чтобы обсудить этот ужасный провал.

Как и следовало ожидать, обсуждение ничего не дало. Грустная история с Юпитером была самой обескураживающей, хотя Табби получил от нее определенное удовлетворение.

– Мне жаль этих меркурианцев, когда они доберутся сюда, – заявил он с внезапной усмешкой от этой мысли. – Я бы не пожелал им худшей удачи, чем попросить об одолжении этого парня-Могола.

– Но что мы будем делать? – спросила Амина. Храбрая маленькая девочка была чрезвычайно взволнована, поскольку возможность, даже вероятность их окончательного провала тревожила ее. – Сатурн, Уран и Нептун необитаемы! Это значит нам некуда больше идти, но нам нужна помощь. Мы должны ее найти!

– Я бы не поставил и пятицентовика на то, что этот парень сказал о других планетах, – упрямо заявил Табби. – Я говорю – давайте посмотрим сами. Это не такое уж большое путешествие, не так ли?

Табби, большую часть времени проводивший за руку с Аминой, нисколько не считал путешествие неприятным.

Амина бросила на него восхищенный взгляд, когда он сделал это убедительное предложение. Сэр Исаак задумался.

– Сейчас мы находимся примерно в 485 000 000 милях от Солнца”, – задумчиво сказал он. – Среднее расстояние до Сатурна составляет 887 098 000 миль, Уран находится на расстоянии 1 784 732 000 миль, а Нептун находится на расстоянии 2 796 528 000 миль от Солнца!

Табби был слегка ошеломлен, но старался не показывать этого.

– Это не так далеко, – заявил он. – Может быть, мы могли бы немного ускориться.

Сэр Исаак, когда идея начала овладевать им, произвел быстрые математические вычисления.

– Мы могли бы пройти мимо каждого из них, не останавливаясь для посадки, если они не пригодны для жизни, – сказал он наконец. – Из-за их нынешнего положения это будет путешествие примерно в 3 281 000 000 миль отсюда.

Он добавил:

– Это почти на треть дальше, чем прямой путь к Нептуну, из-за того, что Сатурн и Уран находятся вне линии. – Он снова показал Табби и Амине свою карту. – Тем не менее, мы должны быть в состоянии…

– Конечно, – перебил Табби. – Давайте отправляться в путь. Мы всегда теряем так много времени.

Последующие дни прошли сравнительно без происшествий – без происшествий, того, что касалось астрономических событий. Однако для Табби это были дни неослабевающего интереса. Сэр Исаак, со своими картами и математикой, занимался почти исключительно управлением кораблем. Он также начал быстро растущую рукопись – продолжение "Войны миров", сказал он и, за исключением короткой партии в покер вечером, он предоставил своих попутчиков полностью на их усмотрение.

Табби и Амина вместе готовили еду и мыли посуду, а для расслабления пели свои межпланетные дуэты. А остальное время Табби держал ее за маленькую ручку, и, обняв ее одной рукой, в благоговейном молчании вместе с Аминой смотрел на бесконечную панораму великолепных звезд, к которым летел корабль с постоянно увеличивающейся скоростью.

Теперь, когда их путешествие растянулось на такие гигантские расстояния, сэр Исаак больше, чем когда-либо прежде, чувствовал необходимость спешить. До рокового столкновения Марса с Землей оставалось всего пятьдесят пять дней и около шести часов с того момента, как они покинули Юпитер. Многое можно было сделать за пятьдесят пять дней, но все же, как мрачно заметил Табби, при той скорости, с которой они это делали, пятьдесят пять дней – это очень мало. Поэтому сэр Исаак, твердо сжав свои решительные челюсти, с невероятной скоростью погнал аппарат вперед.

Опасность столкновения, которая так беспокоила сэра Исаака в районе Малых планет между Марсом и Юпитером, теперь значительно уменьшилась. Теперь у них было достаточно места, потому что астероиды, метеориты и даже кометы редко попадались на глаза. Это был рейс около 460 000 000 миль до Сатурна через сравнительно пустынную область космоса.

Путешественники приближаются к Сатурну

При к прежней максимальной скорости в двадцать восемь миллионов миль в час, которую сэр Исаак теперь поддерживал как среднюю, через шестнадцать часов после отлета от Юпитера они приближались к Сатурну. На следующее утро было половина пятого. Сэр Исаак проспал предыдущую вторую половину дня и был на страже. Он разбудил Табби и Табби немедленно поднялся наверх и разбудил Амину. Вскоре после этого все трое склонились над окном приборной комнаты, глядя вниз на огромную планету с кольцом, над которой они парили на расстоянии примерно двенадцати миллионов миль. Сэр Исаак существенно снизил их скорость, чтобы они могли проводить наблюдения, не приближаясь слишком близко.

Сатурн, шар почти такой же большой, как Юпитер, и с его чудесной системой колец при такой близости представлял собой великолепное зрелище. На самом шаре, гигантском серебристом диске, занимающем половину небесного свода, видимого через иллюминатор, были широкие полосы затемненной области, похожие на те, которые путешественники наблюдали на Юпитере. Но эти кольца! Табби и Амина от изумления замолчали, даже сэр Исаак был поражен их великолепием.

Если смотреть с нынешнего положения корабля, концентрические кольца, внутреннее несколько темнее, были раскрыты под углом почти в тридцать градусов. Блестящая, сверкающая серебряная полоса, похожая на широкие поля шляпы, опоясывающая планету – серебряные поля шириной более 37 000 миль, а включая сферу, которую они окружали, почти 167 000 миль в диаметре! Висящая в пространстве под ними планета, ее кольца и несколько крошечных лун заливали интерьер приборной комнаты серебряным огнем. Это было самое великолепное, самое грандиозное зрелище, которое когда-либо видели человеческие глаза!

– Давайте спустимся поближе, – тихо сказал сэр Исаак.

Чуть позже они смогли разглядеть состав колец с идеальной четкостью. Миллиарды и миллиарды крошечных осколков звездной пыли, каждый из которых был бесконечно малым спутником, каждый из которых был похож на крошечные луны, отражающие солнечный свет, вращались по своим соответствующим орбитам вокруг материнской планеты!

– Вот в чем чудо этого! – пробормотал сэр Исаак. – Миллиард миллиардов и еще бесчисленное множество других миллиардов спутников – все на одной идентичной плоскости, каждый отдельный, каждый занимает свое место и следует по своей круговой орбите!

Сквозь облачные массы наблюдатели иногда могли различить поверхность самой планеты, могли наблюдать, что она также находится в движении, вращаясь в гигантских водоворотах.

– Это, несомненно, полностью жидкое или газообразное вещество, – сказал сэр Исаак, – плотность которого намного меньше, чем у воды. Мы не найдем здесь обитателей.

– Нет, я полагаю, что нет, – согласился Табби.

На этот раз он, казалось, не хотел продолжать путешествие. Он сидел, крепко обхватив рукой талию Амины – а кто бы захотел, имея перед собой такую девушку и такое зрелище?

– Я думаю, нам пора отправляться в путь, – добавил он со вздохом.

Курс установлен на Уран

Сэр Исаак изменил их курс и еще через час они были на пути к Урану, а Сатурн и его кольца высоко в небесном своде над ними.

Это был пробег около тысячи ста миллионов миль от Сатурна до Урана. Сэр Исаак уже несколько часов поддерживал среднюю скорость в двадцать восемь миллионов миль в час. Теперь он решил увеличить ее. Он был убежден, что за Сатурном еще меньше шансов встретить какие-либо летающие обломки. И с каждым проходящим часом, с каждой пролетающей планетой, от которой они надеялись получить помощь для своего собственного мира, находящегося под угрозой, паника в их сердцах росла.

Именно Табби высказал это наиболее решительно.

– Через пятьдесят четыре дня, начиная с сегодняшнего дня, Земля погибнет, – печально заметил он из глубокого, задумчивого молчания, в которое погрузились все трое.

– Пятьдесят четыре дня и двенадцать часов, – поправил сэр Исаак. – Если мы не добьемся успеха.

– Мы добьемся успеха, – заявила Амина. – Мы никогда не должны думать иначе, чем то, что мы это сделаем.

Как видим, более сильная надежда и мужество женщин никогда не ослабевают.

Полет к Урану занял около 28 часов – средняя скорость чуть больше 39 000 000 миль в час. Было около полудня следующего дня, когда, без каких-либо особенно необычных происшествий, сэр Исаак снова замедлил ход, чтобы они могли провести наблюдения.

Становилось все холоднее, отопительная установка транспортного средства активно работала. Солнце превратилось в маленькую сверкающую точку среди звезд.

Все то утро путешественники сидели, глядя вниз, наблюдая, как Уран превращается из яркой звезды в маленькую луну, из луны в светящийся серебристо-зеленый диск. И теперь, в полдень, когда они замедлили свой полет, под ними лежала седьмая планета Солнечной системы.

После Сатурна зрелище было разочаровывающим. Уран, 32 879 миль в диаметре, лежал совершенно бесплодным. Его осевое движение, внимательно наблюдаемое в течение определенного периода времени, было различимо – как минутная стрелка часов, которая медленно ползет вперед. Сэр Исаак полагал, что это продолжалось около шести или восьми часов.

Тяжелые облачные массы скрывали поверхность планеты. Сэр Исаак не верил, что у Урана окажется атмосфера, но она была, и, очевидно, очень плотная. Но поверхность самой планеты, то немногое, что они иногда могли видеть, была, очевидно, жидкой.

Уран не заселен

– Здесь нет жителей, – сказал сэр Исаак. Совершенно очевидно, что он был чрезвычайно разочарован, поскольку знал, что средняя плотность Урана была не намного больше, чем у Юпитера, и он надеялся, что юпитерианский переводчик все-таки солгал.

– Здесь нет жителей, – печально повторил Табби. – Что ж, давайте отправимся в путь.

Между орбитами Урана и Нептуна лежит среднее расстояние в 1 011 796 000 миль, то есть что-то около тысячи миллионов миль. Однако сейчас Нептун, к сожалению, находился намного дальше по своей орбите, так что наклонный курс, необходимый для достижения этой последней планеты, увеличил расстояние почти до тысячи восьмисот миллионов миль. Сэр Исаак после очень сложных вычислений объявил, что точный маршрут составляет тысячу семьсот десять миллионов двадцать шесть миль.

Табби начал привыкать к этим гигантским цифрам, которые, как любой может понять, являются лишь относительными. Сэр Исаак ясно указал на это.

– На Земле, в железнодорожном поезде, – сказал он, – если бы вы ехали со скоростью пятьдесят миль в час и вам нужно было проехать 1710 миль, было бы не очень сложно понять цифры, не так ли? Или подсчитать, сколько времени вам потребуется, чтобы совершить поездку? Это в точности сравнимо с этим маршрутом, который нам предстоит сейчас, от Урана до Нептуна. Нам предстоит преодолеть около 1710 миллионов миль, и я предлагаю держать скорость в среднем около 50 миллионов в час.

Здесь сэр Исаак вернулся к одной из своих любимых тем.

– Все расстояния относительны к другим расстояниям. Миля для улитки – долгий путь, но самолет преодолевает его за два или три десятка секунд. Не существует такого понятия, как абсолютное расстояние или абсолютное движение, или время, или размер. Все относительно чего-то другого. Двадцать четыре часа – это очень мало времени в жизни слона, но для многих насекомых это больше, чем целая жизнь. Наше путешествие отсюда до Нептуна занимает не более дюйма относительно всех бесчисленных миль космоса… Но я расскажу вам об этом подробнее в другой раз.

– Правильно, – сказал Табби с заметным облегчением. – Как раз сейчас мы должны поесть. У Амины уже готов обед.

Полет до Нептуна занял всего тридцать часов – в среднем 57 миллионов миль в час. Сэр Исаак был очень доволен, хотя, как он признался Табби, максимальная скорость транспортного средства еще никогда не испытывалась.

Табби и Амина тоже были полны энтузиазма.

– Интересно, что стало с теми меркурианцами, которые преследовали нас? – размышлял Табби. – Велик шанс, что они доберутся и сюда.

– Они, должно быть, остановились на Юпитере, – сказала Амина. – Нас тогда уже не было и они не могли узнать, куда мы полетели.

Это, очевидно, было логично. В любом случае, меркурианский корабль был теперь наименьшей из их забот. Нептун лежал под ними. Смогут ли они получить на этом дальнем форпосте Солнечной системы необходимую им помощь? Они горячо молились об этом, потому что это казалось их последним шансом.

Небесные летуны приближаются к Нептуну

Было всего 6 часов вечера, на следующий день после их вылета из окрестностей Урана, когда сэр Исаак удерживал транспортное средство над поверхностью Нептуна. Планета, немного меньшая, чем Уран, была полностью окутана плотной атмосферной оболочкой.

– Мы должны спуститься, – нахмурившись, сказал Табби. – Отсюда ничего не видно.

Спуск через атмосферу Нептуна был приятным, поскольку трение снова разогрело транспортное средство до комфортной температуры. На высоте около пятнадцати тысяч футов они вынырнули из плотных облаков в нептуновый дневной свет. И какой это был тусклый, жалкий дневной свет! А внизу какое мрачное, унылое зрелище встретило их разочарованный взгляд! С замиранием сердца, их последняя надежда исчезала, они смотрели вниз. Поверхность Нептуна, плоская, без единой отличительной физической структуры, могла бы быть поверхностью полярного моря! Во всех направлениях, до круглого края приподнятого горизонта, простиралась ровная поверхность серо-белого снега, выглядевшего грязным в сумерках, которые были днем Нептуна. Но лежала ли под ним земля или просто какая-то замерзшая жидкость, сказать было невозможно.

Не было никаких признаков жизни, ничего, кроме мрачного запустения. Это было удивительное зрелище дряхлого мира, в то время как логика научного мышления сэра Исаака заставляла его предвосхищать мир живой – мир тепла, жидкости или газа, бурных от собственного внутреннего огня.

Сэр Исаак что-то пробормотал себе под нос. Глядя вверх через боковое окно вместе с Табби, они увидели Солнце сквозь разрыв в облаках – крошечную точку света в тусклом красновато-голубом небе, унылое, далекое Солнце, безнадежно бессильное осветить или согреть это далекое ее детище.

Лицо Табби было серьезным, когда он повернулся к своему другу.

– Нет смысла спускаться дальше. Это наш конец – это выводит нашу Землю из дела.

Бесшумно корабль с тремя опечаленными, испуганными пассажирами поднялся сквозь атмосферу Нептуна, снова в космос.

– Ну, – наконец сказал Табби. – Что теперь? Это конец, не так ли?

И снова первой собралась с духом Амина. Ее губы были сжаты, ее красивые темные глаза горели решимостью.

– Это еще не конец, друзья мои! Для таких людей, как вы, конец никогда не приходит раньше поражения!

Она указала на звезды, сверкающие за окном, ленту Млечного Пути, мириады звезд, которые стали ярче с этого внешнего края Солнечной системы, и добавила:

– Есть другие миры – бесчисленные другие миры. Давайте отправимся к ним! Со всей возможной поспешностью, забыв об опасности для самих себя, давайте поторопимся. Здесь, дома, в нашей собственной маленькой Солнечной системе, мы получили отказ. Но где-то в этой Вселенной должны быть бескорыстные люди, которые, хотя и не надеются на вознаграждение, все же не допустят, чтобы их собственный вид погрузился в катастрофу и смерть!

Ее энтузиазм был заразителен.

– Вперед! – крикнул Табби. – Давайте это сделаем! Там есть большая звезда – давайте отправимся к ней!

Сэр Исаак стукнул кулаком по столу.

– Мы это сделаем! – воскликнул он. – Я достигну скорости, которую раньше даже не представлял! Мы должны… мы найдем помощь для нашей Земли!

Несколько мгновений спустя, описав круг вокруг Нептуна, неустрашимые искатели приключений оставили Солнечную систему позади и смело отправились в неизведанные области Межзвездного пространства!

ГЛАВА VIII, в которой по пути к Альфе Центавра сэр Исаак объясняет структуру Вселенной и погружается в самые сложные математические вычисления, когда-либо проводимые человеческим разумом

– Мы не должны бросаться в это дело бездумно, – заявил сэр Исаак, когда первый всплеск их энтузиазма прошел и в дело начала вкрадываться практичность. – Мы должны планировать, рассчитывать. Наше время ограничено. У нас есть только…

– Ровно пятьдесят два дня, – закончил Табби. – Как далеко мы должны зайти? Разве мы уже не прошли хороший путь?

Несколько мгновений назад сэр Исаак произвел несколько быстрых вычислений. Нептун со всей Солнечной системой позади него уже висел далеко над ними. Они падали вниз, очевидно, к очень яркой Звезде, которая сияла среди мириад своих собратьев на нижнем небосводе.

– Нам предстоит пройти относительно большое расстояние, – сказал сэр Исаак, отвечая на вопрос Табби. – Мы уже на пути к ближайшей из всех звезд, и, к счастью, мы находимся на той оконечности Солнечной системы, которая ближе всего к ней.

Он указал на нижнее окно.

– Очень хорошо, – как обычно, одобрил Табби. – Ближайшая звезда. Очень хорошо. Как она называется и как далеко мы от нее находимся? И вообще, что такое звезда? Мы так долго имели дело с планетами…

Сэр Исаак улыбнулся.

– Чтобы сначала ответить на ваш последний вопрос, я должен дать вам краткое объяснение природы всей Вселенной.

Предвкушая довольно длинную лекцию вроде той, которая была по нраву сэру Исааку, Амина устроилась рядом с Табби и протянула ему руку, чтобы подержать.

– Продолжайте, сэр Исаак, пожалуйста, продолжайте, – умоляла она.

– Давай, порази нас! – сказал Табби.

Ободренный таким образом, сэр Исаак начал:

– Область, которую мы называем космосом, это ограниченная область, границы которой я объясню как-нибудь в другой раз.

Табби и Амине не терпелось узнать об этом.

Сэр Исаак слегка нахмурился.

– Ну что ж, это несущественно. В этом научном повествовании я имел дело с бесконечной малостью, а теперь мы имеем дело с бесконечной величиной. Теория та же… Однако эта область, которую мы называем космосом, лишена воздуха. Это, конечно, не вакуум, а пространство полностью заполненное эфиром.

– Что это? – спросил Табби.

– Эфир, друзья мои, представляет собой скопление невесомых атомов, которые, относительно своих малых размеров, так же далеки друг от друга, как и небесные тела в космосе. Именно эти атомы своим вибрационным движением производят во Вселенной как свет, так и тепло… Это мое собственное определение. Надеюсь, тебе оно нравиться?

– Это… это чудесно, – заявила Амина.

– Спасибо, – ответил сэр Исаак, любезно улыбаясь. – Я думаю, что это довольно аккуратное определение. Я часто его применяю. Хотя в последнее время эти глупые современные ученые Земли начинают оспаривать меня… Что ж, продолжим. В этой области космоса вращаются миллиарды и миллиарды небесных тел. Все они подчиняются признанным законам небесной механики, на все действуют различные уравновешивающие силы… Я не буду утомлять вас подробностями об этом.

– Хорошо, – сказал Табби. – Мы пропустим это. Продолжай.

– Размеры этих небесных тел варьируются от самых гигантских пылающих Солнц, в миллионы раз превышающих по объему наше Солнце, до мельчайшего фрагмента, который представляет собой не что иное, как атом самого эфира!

– Мы называем эти небесные тела разными именами. Звезда, например, относится к светящимся телам. Наше собственное Солнце – одно из них. Планеты являются отражающими или частично самосветящимися телами, вращающимися вокруг центрального Солнца. Вы уже понимаете, что такое спутники. Затем есть астероиды, которые являются просто планетоидами – карликовыми планетами. И есть кометы, и метеориты, и…

– Не заостряй внимание на них всех, – поспешно перебил Табби. Он утешающе сжал руку Амины, когда сэр Исаак продолжил:

Другие миры, отличные от нашего

– Таким образом, как вы понимаете, мы живем на одной из планет, прошу прощения, Амина, на двух планетах Солнечной системы – Земле и Венере. Наше Солнце со всеми его планетами образует только одну систему из бесконечного числа. Каждая из этих звезд, – он снова махнул рукой в сторону окна, – каждая из этих звезд, весьма вероятно, вращается вокруг системы миров, намного большей, чем наша собственная Солнечная система.

– Боже мой, – прокомментировал Табби. – Эта вот Вселенная – большое место, не так ли? Пока мы только начали.

Воспоминание о тех пятидесяти двух днях благодати, которые были всем, что им оставалось, сильно поразило Табби. Он добавил с тревогой:

– Как скоро мы доберемся до этой первой Звезды, учитель?

Космический флайер направляется к Альфе Центавра – ближайшей звезде

Сэр Исаак сослался на схему.

– Ближайшая к Солнечной системе звезда – Альфа Центавра, – ответил он. – Астрономы Земли недавно утверждают, что нашли еще одну звезду немного ближе, но я ее не могу найти. Мы направляемся к Альфе Центавра – великолепной двойной системе первой величины с параллаксом 0,75”, компоненты которой обращаются за 81 год. Я имею в виду, – добавил он извиняющимся тоном, – на самом деле это две звезды, расположенные на расстоянии нескольких сотен миллионов миль друг от друга и вращающиеся друг вокруг друга. Они дрейфуют в космосе со скоростью около шестидесяти миль в секунду.

Табби поднял брови; сэр Исаак поспешил продолжить:

– Каждая звезда движется, я называю это дрейфом, как будто они находятся в гигантских потоках, циркулирующих вокруг – я не знаю, куда и почему. Например, наше собственное Солнце со всеми его планетами дрейфует, плывет к некоторым звездам и удаляется от других, со скоростью многих миль в секунду, но всегда сохраняет свою массу планет неповрежденной.

Табби повернулся к девушке рядом с ним.

– Довольно сложно, не так ли, Амина? – и затем обратился к сэру Исааку:

– Как далеко находится эта ближайшая звезда, к которой мы направляемся? Я спрашивал тебя об этом, а ты…

– Я как раз подходил к этому. Но если вы хотите знать немедленно… – сэр Исаак заговорил с некоторой резкостью. – Если вы настаиваете, я скажу вам, что Альфа Центавра находится чуть меньше, чем в 25 000 000 000 000 миль отсюда!

Табби и девушка тупо уставились на сэра Исаака, когда он озвучил эту поразительную цифру.

– Ты видишь? Я знал, что ты меня не поймешь. Сначала я хотел объяснить, что при работе с этими большими цифрами, чтобы избежать путаницы, мы обычно используем более крупные единицы измерения, чем миля. Самая распространенная из них – это световой год. Это расстояние, которое проходит свет за год.

– На сколько далеко? – спросил Табби, быстро восстановив самообладание.

Профессор объясняет значение светового года

– Свет проходит около 186 000 миль в секунду, – сказал сэр Исаак. – Умножьте это на год и разделите на 25 000 000 000 000, и вы получите 4,35. Ребенок мог бы сделать это с помощью простой арифметики. Таким образом, вы обнаружите, что Альфа Центавра удалена на 4,35 световых года.

Эта последняя цифра была значительно менее внушительной. Табби воспринял ее с энтузиазмом.

– Всего четыре световых года. Это не так далеко.

– Нет, – сказал сэр Исаак, улыбаясь вернув себе хорошее настроение. – Сравнительно говоря, конечно, это недалеко. Все расстояния относительны. Если вы можете путешествовать достаточно быстро, 4,35 световых года, особенно по сравнению со многими сотнями световых лет, которые разделяют некоторые звезды, относительно довольно близко… Теперь о нашей собственной скорости…

По правде говоря, проблема достижения достаточно большой скорости, чтобы справиться с этими большими расстояниями, беспокоила сэра Исаака с того момента, как они решили отправиться в Межзвездное пространство. В сравнительно тесных пределах Солнечной системы, которым угрожали астероиды и метеориты, большая скорость не была ни необходимой, ни желательной. Но теперь, во внешних мирах, она была и тем, и другим.

Сэр Исаак, несмотря на свое напыщенное заявление, сделанное для Табби, когда они покидали Землю, никогда по-настоящему не предполагал путешествия за пределы Нептуна. Тем не менее, он всегда считал, что теоретически скорость транспортного средства безгранична. Этому выводу способствовало несколько факторов. Один из законов движения, точнее, инерции, гласит, что тело, однажды пришедшее в движение и не подвергшееся воздействию какой-либо силы, будет вечно продолжать движение в точности с его первоначальной скоростью. Таким образом, какая бы сила ни была приложена к транспортному средству, она должна бесконечно увеличивать скорость.

Вся Солнечная система теперь лежала над ними, и, таким образом, можно было использовать объединенную отталкивающую силу всех ее планет и Солнца. Сэр Исаак был уверен, что это, с силой притяжения всех бесчисленных гигантских звезд, которые лежат внизу, заставит их падать в пустоту Космоса с огромной скоростью – скоростью, которая не имеет предела, кроме времени, отведенного для ускорения.

Требовалась спешка, и теперь, впервые с тех пор, как сэр Исаак покинул Землю, он использовал почти все имеющиеся в его распоряжении силы. Они покинули окрестности Нептуна около 8 часов вечера в полночь, как раз когда сонная Амина собиралась ложиться спать, сэр Исаак оторвался от самых сложных вычислений, которые он до сих пор производил.

Скорость в космосе 200 000 миль в секунду

– Наша скорость сейчас составляет примерно двести тысяч миль в секунду, – торжествующе объявил он.

– Тысяч! – Табби воскликнул в смятении. – Сегодня днем ее счет был на миллионы!

– Я сказал секунду, – ответил сэр Исаак. – Прошлой ночью мы достигли, за один короткий промежуток времени, около ста миллионов миль в час. Но мы сразу ускорились. Это за секунду, а не за час.

– О, – сказал Табби с облегчением. – А какая скорость сейчас, если перевести в часы?

– Около семисот двадцати миллионов, то есть в семь раз больше нашего прежнего максимума.

Это была действительно радостная новость, но следующие слова сэра Исаака полностью развеяли эту радость.

– С такой скоростью, – добавил он, – мы должны достичь Альфы Центавра примерно через четыре года!

И через пятьдесят два дня Марс уничтожит Землю, если они не вернутся туда, чтобы предотвратить это!

– Но… но тогда… – запротестовал Табби. Спокойная улыбка сэра Исаака остановила его.

– Тебе не нужно беспокоиться об этом, – сказал он. – На нас действует много сил, которых вы не понимаете. Ускорение падающего тела находится в поразительном соотношении, особенно когда оно имеет дополнительную отталкивающую силу над ним… Я говорил вам об этом раньше. Подождите до завтра – тогда посмотрим.

Последовало довольно продолжительное молчание.

– Скажи, учитель, – начал наконец Табби, – разве это возможно… такое сверхскоростное путешествие?

Сэр Исаак оторвался от своей математики.

– Мой дорогой друг, я полагаю, что эти астрономические цифры сбивают вас с толку. Я уже пытался объяснить…

– Нет, я имею в виду, что мы можем двигаться так быстро.

Сэр Исаак отложил карандаш и нахмурился.

– Я не вижу в этом ничего экстраординарного. Ваш разум все еще находится в своей земной колее. Вы должны отказаться от такого мышления.

– Я постараюсь, – смиренно заявил Табби. – Только скажи мне, как.

Добродушие сэра Исаакавернулось к нему, как обычно, быстро. Он рассмеялся.

– Вы должны понимать, что на Земле вы всегда имели дело, я имею в виду, с дистанцией, самым длинным расстоянием которого является окружность Земли – 25 000 миль. Всю свою жизнь вы были маленьким муравьем, прикованным гравитацией. Естественно, для вас движение имело очень узкое значение. Ваше собственное движение по отношению к земле под вами – это все, что ежедневно осознает ваш разум. Для вас это было стандартом движения.

– Но, мой дорогой друг, на самом деле это вовсе не движение. Ты был как муравей, ползающий по узким границам своего маленького мира. Как вы можете ожидать, что муравей поймет или оценит скорость самолета или винтовочной пули, которая за долю секунды преодолевает пространство – расстояние, равное всему известному миру муравья?

Сэр Исаак постепенно разогревался, как спортсмен на разминке.

– Вы называете это движением. С другой стороны, хотя вы, возможно, и не знали об этом, и вы, и муравей всегда двигались с большой скоростью. Например, вращение Земли вокруг своей оси, если бы вы оказались на Экваторе, вас бы унесло по кругу на 24 000 миль за один день и так каждый день. Это тысяча миль в час. Кроме того, Земля также движется по своей орбите со скоростью около 66 000 миль в час. Более того, Солнце тянет Землю со скоростью около 36 000 миль в час. Это движение Солнца может быть вычислено только по его отношению к другим звездам. И, насколько я знаю, вся Вселенная может мчаться в космосе в тысячу раз быстрее. На самом деле, я думаю, что это так. И более того, вероятно, само Пространство движется – в миллион раз быстрее, чем все остальное… Но этого вы пока не можете понять… Я объясню это вам позже.

– Расскажи мне больше, – в отчаянии пробормотал Табби.

– Ну, – сказал сэр Исаак, – видите ли, в космосе все земные представления о движении должны быть реконструированы. Теперь мы сами являемся Небесным телом и подчиняемся всем законам Небесной механики, это наш собственный маленький мир – мир с тремя обитателями.

Это была интересная мысль, она пробудила в Табби внезапный патриотизм к летательному аппарату и его благополучию.

Сэр Исаак продолжал спокойно и серьезно:

– Некоторые звезды дрейфуют со скоростью 250 миль в секунду. Дрейфуют… ты понимаешь. Но мы не дрейфуем, мы падаем – притягиваемые притяжением снизу и отталкиваемые отталкиванием сверху. Стоит ли тогда удивляться, после свободного падения на миллионы миль и с таким постоянным, огромным импульсом, что мы должны достичь огромной скорости?

И Табби, и Амина признали разумность этого. Движение, как так ясно указал сэр Исаак, полностью зависело от движения чего-то другого, с чем вы его сравнивали.

– Я думаю, это не так уж и сложно, учитель. – наконец сказал Табби. – Но нужно привыкнуть думать об этом.

Сэр Исаак улыбнулся и повернулся к уставшей девушке.

– Не лучше ли тебе бежать спать, Амина?

Табби проводил ее до подножия лестницы. Когда он расставался с ней на ночь, она тихо сказала:

– Не волнуйся, дорогой Табби. Мы добьемся успеха – я это знаю.

С лучезарной улыбкой она поцеловала его на ночь и бросилась вверх по лестнице. В течение часа после этого цифры сэра Исаака оставались без внимания, воспоминание о прекрасном лице Амины и нежности в ее голосе, атрибутах, которые имели всю унаследованную силу сотен предков женщин-Венер, поглотили все сознание Табби.

В течение ночи Табби и сэр Исаак поочередно несли вахту, хотя, как обычно, большую часть времени спал Табби. Бедный сэр Исаак худел как никогда, но его удивительное мужество и жизненная сила поддерживали его. Он почти всегда либо работал со своими расчетами, либо использовал некоторые из многочисленных научных инструментов, которыми была оборудована комната и, для развлечения, писал свою рукопись, которая с каждым часом увеличивалась в объеме.

Профессор пишет рассказ о путешествии

Он был увлечен этим последним занятием на следующее утро после завтрака, когда Амина, вернувшись после мытья посуды после завтрака, робко спросила его, что он пишет. Он посмотрел на нее усталыми глазами, когда она и Табби, обнявшись, стояли рядом с ним.

– Я пишу научное повествование, которое, думаю, назову "Вокруг Вселенной", – тихо сказал он.

Амина захлопала в ладоши.

– О, разве это не прекрасно? Все о нашем путешествии! Вы опубликуете это на своей Земле? Всем понравится читать обо всех этих замечательных вещах, не так ли?

Улыбка сэра Исаака была очень мягкой, слегка циничной.

– Мое дорогое дитя, – сказал он, – ты не понимаешь человеческой природы. Люди могут снизойти до того, чтобы прочитать то, что мы сделали, но неужели вы думаете, что они в это поверят?

– Но, конечно, они должны, – воскликнула девушка. – Разве это на самом деле не происходит с нами?

Сэр Исаак вздохнул.

– Это, безусловно. Но люди так скептически настроены. Они даже не верят, что Юпитер пригоден для жизни. Они подумают, что я все это выдумал – отнеситесь к этому как к шутке. Все мои научные данные, мои личные наблюдения, самые лучшие астрономические…

– Пусть они идут ко всем чертям, – яростно вставил Табби. – Мы отдадим повесть Венере. Если у этих землян не больше здравого смысла, чем…

– Но сначала мы должны спасти землян, иначе эти ужасные марсиане уничтожат их, – напомнила Амина.

Табби посерьезнел.

– Это так. – его поразила другая мысль. – Мы спасем всех этих землян от гибели, а потом они будут смеяться над нами за то, что мы рассказали им, как мы это сделали! Это будет благодарностью для нас! Это…

Амина нежно поцеловала его.

– Не бери в голову, Табби. Мы будем делать все, что в наших силах, ради человечества, без надежды на вознаграждение.

Сэр Исаак, как всегда практичный, несколько цинично заметил:

– Чтобы достичь этого, нам нужна помощь. Мы должны найти других людей в этой Вселенной, таких же бескорыстных, как мы сами. Можем ли мы это сделать? Я сомневаюсь в этом.

– Вы пессимист, сэр Исаак, – сказала Амина. – На вашей Земле, когда у вас была война, разве народы не помогали друг другу?

– Да, – ответил он. – Но только в их собственных интересах – для их собственной защиты. Я не могу вспомнить ни одного случая настоящего бескорыстия. Да, я думаю, их было два. Несколько лет назад была маленькая держава…

– Маленькая держава! – воскликнул Табби. – Подумай, может быть, это и есть ответ! Может быть, мы были неправы, пропустив все эти маленькие планеты между Марсом и Юпитером!

– Я думал об этом, – ответил сэр Исаак. – Я думаю, что маленькая нация или целый мир, скорее всего, будут совершенно бескорыстны. Я не знаю, почему так должно быть, но, похоже, так оно и есть. Есть Церера, Юнона, Паллада, множество Малых Планет, и мы проигнорировали их все. – он пожал плечами. – Видите ли, маленький мир, как бы он ни хотел, все равно был бы бессилен помочь нам материально – даже если бы захотел. Вот почему я не рассматривал их.

Ход мыслей, который этот разговор навел на сэра Исаака, впоследствии очень сильно беспокоил его. Проводя аналогию между отдельными нациями и планетами, стало совершенно ясно, что просить помощи у какой-либо нации – это совсем другое дело, чем отправиться в другой мир. У народов на одной планете переплетаются бесконечно разнообразные интересы. Грядет война. Какой бы бескорыстной ни казалась нация, может на самом деле действительно и искренне в своем сердце ощущающая себя таковой, она не может по самой природе вещей быть полностью обособленной. Но отправьтесь на другую планету. Обособленность прекращается. Тогда, и только тогда, вы сможете подвергнуть нацию настоящему испытанию на альтруизм.

Таким образом, идентичные отношения людей Светлой Страны Меркурия, Венеры и Юпитера, хотя их нельзя оправдать, по крайней мере, можно понять. И следуя этому ходу мыслей, как это сделал сэр Исаак в то утро, когда он сидел, уставившись невидящими глазами в свою рукопись, неизбежен был еще один тревожный вывод.

Все планеты, к которым до сих пор приставали путешественники, принадлежали Солнечной системе. Следовательно, в какой-то степени их теоретические интересы были взаимными. И, если Меркурий, Венера и Юпитер были готовы стоять в стороне и наблюдать, как воинственные Лорды Марса захватывают Землю, насколько более вероятно, что миры далеко за пределами Солнечной системы примут аналогичное решение? Сэр Исаак размышлял над этим, пока, наконец, не начал понимать, насколько неизбежным будет их отказ, независимо от того, куда во Вселенной они отправятся.

Наступил полдень. Сэр Исаак угрюмо поел, затем вернулся в приборную и погрузился в свои мрачные размышления. Амина с помощью Табби навела порядок на кухне, после чего двое молодых людей уселись в кладовой, Амина бренчала на своей лире, а Табби увлеченно пел.

В конце концов это стало уже слишком для натянутых нервов сэра Исаака.

– Не могли бы вы, пожалуйста, прекратить?” – ворчливо воззвал он. – Я не могу выносить этот адский шум, когда думаю.

Они послушно остановились и мгновение спустя присоединились к сэру Исааку.

– Все хорошо, профессор? – робко спросил Табби. – Мы сожалеем, что побеспокоили вас – в этом доме так ужасно тихо.

Сэр Исаак никогда не был тем, кто затаивал злобу.

Ускоряясь со скоростью 45 миллионов миль в секунду

– У нас все очень хорошо. Наша скорость в секунду сейчас составляет примерно 45 миллионов миль. С такой скоростью мы достигли бы Альфы Центавра примерно за шесть дней. Я, однако, думаю, что быстрее – наш темп ускорения вполне хорош.

Но сэр Исаак только покачал головой и вернулся к своим размышлениям.

Это было бесполезно – сэр Исаак горестно улыбнулся про себя при мысли об этом. Сами Звезды не были бы населены, поскольку они были пылающими Солнцами. Надежда оставалась только на их отдельные планеты и чтобы найти эти планеты и приземлиться на них, потребовалось бы гораздо больше времени, чем те скудные 51 день мира, которые остались.

Очень реальная проблема небесной механики показала сэру Исааку математическую невозможность посадки более чем на две или три новые планеты за такое время. За эти долгие часы, в течение которых сэр Исаак оставался погруженным в свои мысли, транспортное средство разогналось до скорости около двухсот миллионов миль в секунду – этого было достаточно, чтобы за считанные дни увести его далеко за пределы Альфы Центавра, тем более что ускорение постоянно увеличивалось. Но на достижение этой скорости ушло более двадцати четырех часов и чтобы полностью обследовать ее, при аналогичных условиях потребуется равный промежуток времени. Но предположим, что у Альфы Центавра не было планет! Или предположим, что планеты не были обитаемы? Чтобы добраться до следующей ближайшей Звезды, потребуется еще много дней, еще более высокая скорость, еще большая потеря времени при запуске и остановке. И затем фактическое время, необходимое для посадки на Планету, медленный спуск через ее атмосферу, подъем, а затем часы для полета черепашьим шагом, таким же образом, как и в Солнечной системе! Нет, это было невозможно. Для любого обстоятельного исследования потребуется год… по крайней мере, год.

– Я разберусь с этим, – мрачно пробормотал он. – Самая тонкая, сложная математическая задача, когда-либо решавшаяся! Но это можно решить… и я решу… я должен решить это.

ГЛАВА IX, в которой путешественники погружаются во тьму за пределами Млечного Пути, и одновременно происходят два самых счастливых события

Летательный аппарат прошел между звездами Альфы Центавра в начале дня следующего дня. Два гигантских пылающих солнца были в четыре раза больше нашего собственного солнца в видимом диаметре. Их свет был невыносим для невооруженного глаза. Даже при задернутых шторках на боковых стеклах салон аппарата был неприятно ярким.

Жара была ужасной, почти удушающей. Все то утро температура поднималась, пока во время обеда двое мужчин снова не появились в своих белых фланелевых костюмах, и Амина вернулась к своему очаровательному туземному костюму.

В течение утра две звезды, составляющие Альфу Центавра, визуально разделились, и сэр Исаак проложил свой курс между ними – что было возможно только потому, что огромная скорость транспортного средства не позволяла даже этим гигантским массам увлечь его в сторону и врезаться в них.

К счастью, фактический переход между звездами был очень коротким, иначе путешественники погибли бы в невыносимой жаре. По оценкам сэра Исаака, звезды находятся на расстоянии около 3 600 000 000 миль друг от друга. Он заявил, что не знает, какую цифру установили земные астрономы, и признал, что его оценка, вероятно, была сильно ошибочной, поскольку ему не по чему было судить об этом, кроме видимого полета звезд вверх мимо боковых окон. Это произошло всего за несколько секунд до того, как они оказались над транспортным средством и визуально снова сближались.

Когда все закончилось, сэр Исаак, трясущийся за клавиатурой, повернул бледное лицо к своим товарищам и слабо улыбнулся.

– Я не должен был делать этого, – сказал он. – Было слишком опасно пытаться пройти через это маленькое пространство. Как я когда-то справлялся с этим…

Он прервался, добавив:

– Ну, во всяком случае, теперь это в прошлом. Я не хотел сбавлять скорость, но предположим… просто предположим, что мы пролетели слишком близко к одной из этих звезд… предположим, что мы столкнулись с одной из планет Альфы Центавра?

– А там были какие-нибудь планеты? – спросил Табби. – Я не видел ни одной.

– Я тоже, – признался сэр Исаак. – Я ничего не видел. Возможно, они были… я не знаю. Он сделал глоток воды из графина на столе, закурил сигарету, он курил не переставая, и вернулся к математике, которой теперь постоянно занимался.

Табби с минуту робко наблюдал за ним. Затем, ободренный взглядом Амины, он нерешительно спросил:

– Куда мы идем дальше, учитель?

Сэр Исаак поднял глаза, нахмурившись.

– А? Что?

– Я спросил, куда мы идем дальше? Сегодня утром ты сказал, что мы не будем останавливаться на Альфе Центавра, но забыл сказать нам почему.

Сэр Исаак, все еще работая над своими планами, сделал резкое заявление на этот счет. Он быстро снова погрузился в свою математику, поэтому Табби и Амина сочли за лучшее временно оставить его в покое. Они провели почти все утро вместе в маленькой обсерватории наверху, где с помощью маленького телескопа пытались определить местоположение Солнечной системы.

Сэр Исаак в течение утра пришел к определенному выводу и теперь, перед лицом заискивающего поведения Табби, его строгость немного растаяла, и он рассказал о своих планах.

Сэр Исаак рассказывает о своих планах

– Я не останавливался на Альфе Центавра, – сказал он, – потому что я рассчитал, что время, которое мы потеряем, уменьшая нашу нынешнюю высокую скорость и набирая снова, даже после очень немногих остановок исчерпает все время, имеющееся в нашем распоряжении.

Он дружелюбно улыбнулся и подробно все объяснил.

– Но тогда, – запротестовал Табби, – если мы никогда не будем останавливаться, как мы сможем получить помощь?

Сэр Исаак заколебался.

– Чтобы быть совершенно откровенным с вами, друзья мои, я почти пришел к выводу, что мы не можем получить никакой помощи.

– О, – сказал Табби.

– О боже, – еле слышно отозвалась Амина.

Сэр Исаак продолжил.

– Я думаю, мы можем спасти нашу Землю в одиночку, своими собственными усилиями, без какой-либо внешней помощи.

Услышать это от такого дотошного человека, как сэр Исаак, было действительно хорошей новостью. Табби и девушка громогласно требовали подробностей.

Сэр Исаак поднял руку.

– Я еще не разобрался с этим. Вот почему я не хотел тебе ничего об этом рассказывать. План включает в себя огромный, очень сложный и тонкий математический расчет. Если я смогу получить достаточно полные и точные цифры, выполнение моего плана будет очень простым. Сейчас я работаю над вычислением. Я работал всю прошлую ночь и все это утро. Может потребоваться еще много дней – я не знаю. Но если только моя сила удержит…

– Тогда вперед, – подбодрил Табби. – Мы не будем тебя беспокоить. А тем временем…

– В то же время, – добавил сэр Исаак, – я подумал, что мы можем лететь дальше. – он улыбнулся с легким смущением. – По правде говоря, мне очень любопытно узнать об этих внешних сферах космоса. У меня есть много хороших теорий, но я действительно очень мало знаю об этой части Вселенной.

– Я тоже, – добродушно заявил Табби.

– И, – продолжал сэр Исаак, – поскольку мы достигли такой высокой скорости и с каждым мгновением ускоряем ее, я подумал, что мы могли бы также использовать наше свободное время, чтобы… ну, просто удовлетворить наше любопытство. У меня есть теория относительно края космоса…

– Ах! На краю Космоса!

– Да, самый крайний край этого космоса, которое мы пересекаем. Если бы мы могли достичь его и вернуться с завершенными моими расчетами, а затем спасти нашу Землю, это было бы…

– Великолепно! – воскликнул Табби.

– Мы сможем! Мы сделаем! – воскликнула девушка.

– …это доставило бы мне огромное удовольствие, – закончил сэр Исаак.

На том и порешили. Табби и Амина вернулись в обсерваторию – единственную часть корабля, где они могли петь самозабвенно и не боясь потревожить сэра Исаака.

Два часа спустя они тихо спустились вниз, чтобы насладиться послеобеденным чаем. В приборной комнате, развалившись в кресле, положив руки на стол и положив на них голову, посреди груды бумаг, покрытых алгебраическими иероглифами, сидел сэр Исаак и крепко спал.

– Бедный дорогой человек, – пробормотала Амина. – Он совершенно измотан.

– Да, так и есть, – согласился Табби. – Давай уложим его в постель.

Они осторожно разбудили его и приказали подняться в одну из спален. Как ребенок, он повиновался. На лестнице он пришел в себя достаточно, чтобы предупредить Табби.

Скорость и опасность быстро возрастают

– Я хочу, чтобы вы смотрели вперед через окно в полу по крайней мере раз в минуту, – заявил он. – Нам становиться очень тесно, даже здесь, при такой скорости. Я несколько раз едва избегал столкновений, о которых я вам не рассказывал. Если мы приблизимся ближе, чем на 900 000 000 миль, или даже так ближе, к любому небесному телу достаточной массы, чтобы отклонить нас, мы пропали. Ты обещаешь?

Табби пообещал и на этот раз, с помощью Амины, он сдержал свое слово.

Как объяснил им сэр Исаак на следующее утро, опасность столкновения с одной стороны теперь была очень велика, хотя с другой стороны она уменьшилась. Они пролетели мимо Альфы Центавра со скоростью около 275 000 000 миль в секунду. Она, при постоянном ускорении, теперь приближается к 740 000 000. Любое очень гигантское небесное тело перед ними отклонило бы их в сторону и они врезались бы в него. Именно этой опасности они должны были избегать. Но, конечно, такое огромное тело было бы видно на огромном расстоянии, и его можно было бы заметить вовремя, чтобы избежать столкновения.

С другой стороны, теперь было меньше опасности, которую можно было ожидать от меньших тел, таких как астероид, с которым они чуть не столкнулись в Солнечной системе. Даже если один из них отделится от более крупных миров, его сравнительно небольшая масса не сможет создать достаточной силы притяжения, чтобы вызвать малейшее отклонение в курсе транспортного средства. Таким образом, для того чтобы произошло столкновение, одно из этих меньших тел должно было лежать точно на пути движения транспортного средства – на пространстве около сорока футов, которое составляло ширину транспортного средства. И, как заметил сэр Исаак, любые конкретные сорок футов в этих обширных сферах космического пространства были слишком малы, чтобы их рассматривать. Сэр Исаак также указал, что любой астероид будет невидимым, пока не окажется на расстоянии доли секунды при такой скорости. Столкновение с одним из них было бы из разряда редчайшего невезения, которого они не могли избежать по собственной воле.

Через двадцать четыре часа после прохождения Альфы Центавра путешественники оказались на расстоянии около 15½ световых лет от Земли. В тот день сэр Исаак на час оставил свою математику, чтобы показать своим друзьям интересные места на небесах.

Небесный свод теперь сиял с ослепительной яркостью, хотя слабые звезды Млечного Пути все еще казались такими же далекими, как и обычно. Солнце Солнечной системы, его планеты совершенно невидимы, превратилось в одну из самых тусклых звезд в этом регионе. Альфа Центавра, визуально близкая к Солнцу, была бесконечно ярче, но все же ее превзошли многие ее собратья.

Табби получает несколько сравнений

Сэр Исаак, переходя от одного окна к другому, указал на красную звезду Антарес, наиболее ярко светящиеся из всех – Бетельгейзе, Альдебаран и Арктур. Табби задавался вопросом, были ли какие-либо из этих звезд такими же большими, как Солнце, или это только из-за их близости они выглядели намного ярче. Сэр Исаак рассмеялся с искренним весельем.

– Они несколько крупнее”, – иронично заметил он. – Возьмем, к примеру, Бетельгейзе. Вот наше Солнце – вот Бетельгейзе. Наше Солнце находится примерно в 15½ световых годах отсюда – Бетельгейзе находится примерно в 150 световых годах!

– Тогда он… он должен быть намного больше, – заключил Табби после минутного изумления.

– Так и есть, – сказал сэр Исаак. – Профессор Альберт Майкельсон измерил диаметр Бетельгейзе осенью 1920 года. Его расчеты показывают, что эта звезда равна по размеру 27 000 000 солнц, подобных нашему!

Табби был поражен. Сэр Исаак спокойно продолжал:

– Диаметр Бетельгейзе составляет 260 000 000 миль. Позвольте мне показать вам, насколько она на самом деле огромна. Вы помните наше путешествие с Земли на Венеру и на Меркурий? Что ж, если бы Бетельгейзе была полым шаром и вы поместили бы наше Солнце в его центр, у Меркурия, Венеры и Земли было бы достаточно места, чтобы перемещаться по своим орбитам внутри него! Даже орбита Марса была бы совсем недалеко!

Ни Табби, ни Амина не могли придумать, что сказать.

– Профессор Майкельсон обнаружил все это с помощью того, что он называет Интерференционным методом. Я не буду утомлять вас, объясняя это… – сэр Исаак в отчаянии поднял руку. – Конечно, Майкельсон заслуживает большого уважения. У меня никогда не было возможности работать только над этой конкретной проблемой, иначе я, конечно, смог бы…

– Покажи нам что-нибудь еще, – вмешался Табби.

Сэр Исаак указал на несколько бинарных систем, которые теперь были визуально разделены. Это было самое удивительное зрелище, множественные звезды, скопления и любопытные спиральные туманности, все еще слабый, далекий Млечный Путь. Это было действительно потрясающее, внушающее благоговейный трепет зрелище, хотя Табби и Амина уже достаточно привыкли к нему, чтобы не быть впечатленными.

Почти неделю аппарат с постоянным ускорением падал в космос, в то время как сэр Исаак почти непрерывно работал над своими вычислениями, а Табби и Амина были поглощены общением друг с другом.

Они вошли в Млечный Путь на седьмой день после прохождения Альфы Центавра. Хотя их фактический вход в Галактическую Плоскость не был отмечен никакими визуальными явлениями, небосвод, как обычно, сиял звездами, теперь новый набор звезд был самым ярким, но для непонимающего наблюдателя заметных изменений не было.

В течение этой недели видимое движение звезд постепенно увеличивалось. До сих пор, глядя вниз через нижние окна, можно было видеть, как звезды раскрываются, когда транспортное средство опускается в них, отделяясь, проходя вверх, через боковые окна, и снова смыкаясь над головой.

– Как быстро мы теперь летим, учитель? – спросил однажды Табби.

Это было во время ужина. Сэр Исаак торопливо прожевал огромный кусок бутерброда с сыром и запил его глотком кофе, прежде чем ответить.

– Я не могу сказать вам в милях, – ответил он. – В световых годах я оценил это сегодня утром примерно в 1/120 секунды. То есть ½ светового года в минуту, или около 720 в день. Сейчас мы находимся примерно в 3500 световых годах от Земли.

К этому времени Табби принял решение никогда больше ничему не удивляться.

– Это намного быстрее, чем мы привыкли, не так ли? – он заметил. – Например, около Меркурия или Венеры.

Улыбка сэра Исаак была снисходительной.

У Табби захватывает дух от реальной скорости

– Диаметр всей Солнечной системы, от орбиты Нептуна, через Солнце и снова до орбиты Нептуна на другой стороне, составляет среднее расстояние в 5 593 056 000 миль. Сейчас мы преодолеваем это расстояние примерно раз в секунду!

Вероятно, никакое другое заявление сэра Исаак не было таким удивительным. И пока Табби и девушка размышляли об этом, им стала ясна необъятность этого космоса, сквозь который день за днем, ночь за ночью они погружались с почти непостижимой скоростью.

Сэр Исаак со смехом добавил:

– Солнечная система не очень большая. Да ведь та звезда Бетельгейзе вряд ли могла бы в нем развернуться. Всего 5 500 000 000 миль – это всего лишь в несколько раз больше диаметра этой звезды.

Как сэру Исааку удавалось избегать звезд Млечного Пути, несмотря на разделяющие их гигантские расстояния, он никогда не понимал. Всю ту ночь, забыв о своих все еще неуловимых расчетах, он просидел у окна в полу в приборной комнате. Время от времени он прыгал к клавиатуре, чтобы изменить их курс. Это была нервная, ужасная ночь. Но утром, когда появился Табби, а чуть позже и Амина, над ними поблескивал Млечный Путь. Внизу виднелось всего несколько звезд, за ними была тьма – пустая, непостижимая.

Сэр Исаак приветствовал своих друзей слабой улыбкой, он был на грани физического истощения, но его дух оставался нерушимым.

– Мы за пределами звезд, – сказал он. – Это так, как я всегда думал. Даже с Земли я наблюдал в телескоп заметное истончение небесных тел. Мы достигли пределов нашей Небесной Вселенной на этой стороне. Теперь под нами только пустое Пространство – если только мы не столкнемся с другой Вселенной.

У сэра Исаака, очевидно, были свои собственные теории относительно того, что скрывалось под ними в этой бездонной тьме. Но он с улыбкой сопротивлялся всем попыткам Табби заставить его рассказать об этом.

Наконец, в отчаянии, Табби воскликнул:

– Нам нечего делать дальше. Противостояние Марса начнется через сорок два дня с 6 часов вечера сегодняшнего вечера – и мы уже довольно далеко от Земли.

Сэр Исаак улыбнулся.

– Мы вернемся без замедлений – вполне вовремя, даже при нашей нынешней скорости. Это меня не беспокоит. Это…

– А ваши расчеты? – Спросила Амина. – Ваши великие планы, о которых вы нам ничего не рассказываете? Как они продвигаются, сэр Исаак?

Его лицо омрачилось.

– Я был так занят, – сказал он с некоторой тревогой. – Но я делаю успехи. Теперь, когда мы за пределами звезд, у меня будет больше свободы – я удвою свои усилия.

Бедный сэр Исаак, при всем его рвении к работе, был вынужден сразу после завтрака лечь на покой, чтобы получить несколько часов столь необходимого отдыха. Они разбудили его на обед, который он проглотил в спешке, сразу же удалившись в инструментальную, где при свете настольного электрожигателя он мгновенно погрузился в свои бесконечные цифры.

Таким образом, в то время как транспортное средство мчалось вперед в Пространстве со скоростью, достаточной для того, чтобы преодолеть диаметр Солнечной системы в 5 593 056 000 миль меньше чем секунду, прошло еще пятнадцать дней и ночей бесконечного путешествия!

Исследуя космическое пространство

Вселенная, ничтожной частью которой является наша Солнечная Система, давно превратилась в невидимую. Другие были замечены на расстоянии с обеих сторон и исчезли за ночь, уменьшившись до размеров обычных туманностей, хотя каждая из них могла быть такой же или больше, чем наша собственная Вселенная.

На пятнадцатый день, огибая маленькую Вселенную – возможно, не более тысячи световых лет в диаметре, сэр Исаак объявил, что они приближаются к концу своего внешнего путешествия.

Транспортное средство все еще падало в эту обширную пустоту тишины и темноты со скоростью, теперь совершенно не поддающейся вычислению. Теперь скорость уменьшалась, потому что с некоторых пор сэр Исаак начал замедлять ее.

Над головой был виден последний звездный небосвод, хотя с каждым часом его яркость заметно уменьшалась. Табби и Амина сидели вместе в обсерватории, наблюдая за удаляющимися звездами и задаваясь вопросом, как среди всех этих Вселенных сэр Исаак мог когда-либо повернуть свой курс назад, чтобы достичь той конкретной Солнечной системы, к которой они принадлежали.

Температура в транспортном средстве теперь, как ни странно, была очень комфортной – настолько теплой, что Табби надел свою белую одежду, а Амина – изящный костюм, в котором он впервые увидел ее на Венере. Этот парадокс температуры, здесь, в открытом космосе, должно быть невыносимо холодно, сэр Исаак объяснил им накануне вечером. Их скорость была настолько велика, сказал он, что даже мельчайшие, далеко отстоящие друг от друга атомы эфира, ударяясь о основание транспортного средства, нагревали его – точно так же, как он нагревался раньше, проходя через атмосферы нескольких планет, на которых они приземлились.

Сэр Исаак, один в приборной комнате, работал над своими цифрами непрерывно, лихорадочно, весь день. Было почти пять часов, когда с криком триумфа он уронил карандаш и, пошатываясь, поднялся на ноги.

– Я решил эту проблему! Табби, Амина, друзья мои, наконец-то проблема решена. Мы спасем нашу Землю – ничто не может помешать нам!

С кружащейся головой он ощупью вышел в тусклый коридор и поднялся по лестнице, ища своих спутников. В звездном свете обсерватории он нашел их – Табби лежал ничком, положив голову на колени Амины, она нежно гладила его по волосам, тихо напевая нежную лирическую песню Венеры.

– Я решил это! – сэр Исаак плакал. – Мы не можем потерпеть неудачу сейчас, чтобы спасти Землю! Наконец-то мои вычисления завершены, вплоть до самого маленького десятичного знака.

Табби слегка повернул голову, песня Амины затихла.

– О, это ты, учитель? Заходите и поздравьте нас. Мы с Аминой только что обручились!

ГЛАВА X, в которой путешественники достигают внутренней поверхности и быстро покидают ее после самого удивительного опыта

Тихое, одинокое, маленькое транспортное средство, погружающееся во тьму космоса, мирок сам по себе, теперь звенел веселым смехом трех его обитателей. Сэр Исаак успешно завершил свои сложные вычисления, используя при этом все сложные устройства, известные высшей математике, с результатом проверенным с точностью до семнадцати десятичных знаков. Табби и Амина были помолвлены и собирались пожениться. Какие потрясающие события должны происходить одновременно. Неудивительно, что маленький Небесный странник был местом ликования.

Это был вечер самого веселого праздника. Сэр Исаак, гордый и счастливый, как мальчик, поцеловал сияющую Амину, отбиваясь от Табби, который пытался его остановить. Затем девушка пошла на кухню и приготовила ужин. И такой это был ужин. В течение двух часов они сидели над этим, смеясь и обсуждая свои планы.

– Теперь мы должны спешить, – сказал сэр Исаак в момент относительной тишины. – Мне ничего не остается, кроме как показать вам край Космоса, что я очень хочу сделать. Потом мы должны поспешно вернуться и привести в действие мой план по уничтожению Марса и его союзников. Теперь я ничего не боюсь. Мы не можем потерпеть неудачу.

– Мне бы хотелось побыстрее вернуться. – заявил Табби. – Это вот внешнее Пространство – не то место, где можно найти священника. Где мы собираемся пожениться, Амина? Земля или Венера?

Девушка еще не сделала свой выбор и вопрос остался открытым.

Игра в покер в приборной комнате, игра, в которой Амина теперь стала чрезвычайно искусной, продолжилась далеко за полночь. Когда все закончилось, сэр Исаак произвел краткие вычисления и пришел к выводу, что "Край Космоса", как он с легкой улыбкой по-прежнему упорно называл это место, все еще значительно ниже их. Таким образом, транспортное средство не нуждалось в особом внимании.

После этого приятного открытия. Амина не спеша рассталась с Табби и удалилась на верхний этаж. Двое мужчин застелили свои кровати в приборной комнате. Через пятнадцать минут все трое крепко спали.

Очевидно, ночью не произошло ничего необычного, потому что, когда трое путешественников проснулись около десяти часов следующего утра, они обнаружили, что все еще тихо падают в бездну черноты. Над головой все еще были видны звезды той последней Вселенной, хотя теперь они были очень тусклыми.

Социальная жизнь начинается

Во время ленивого завтрака трое друзей разговорились на личности.

– У тебя много имен, не так ли, профессор? – спросил Табби.

– Довольно много, – любезно ответил сэр Исаак. Он был явно рад вопросу. – Обычно меня знают просто как сэра Исаака Свифта Дефо Уэллса-Верна, но у меня есть и другие имена – Стоктон, например.

– Почему именно "Исаак"? – Спросил Табби. – Я никогда не видел этого в ваших книгах.

Сэр Исаак нахмурился.

– Ну, по правде говоря, друзья мои, мне просто немного стыдно за это. Даже в раннем детстве мои заметные научные наклонности были очевидны, и мой дедушка настоял на том, чтобы меня назвали Исааком. Видите ли, он был большим поклонником Исаака Ньютона. Конечно, Ньютон был, в некотором смысле, блестящим человеком. Однако я бы предпочел Жюля или Герберта Джорджа. Я часто использую оба этих имени. Я думаю, Герберт Джордж довольно приятно звучит, не так ли?

Амина согласилась, что так оно и есть.

Сэр Исаак мог бы продолжать эту интересную тему бесконечно, но Табби оборвал его:

– Не могли бы вы, пожалуйста, рассказать нам об этом Крае Космоса, к которому мы направляемся?

Сэр Исаак, ввиду их неминуемого прибытия на Край Космоса, очевидно, счел, что настал подходящий драматический момент, чтобы рассказать им об этом.

– Мне жаль, что вы не знакомы с моим научным изложением этой темы, – начал он несколько напыщенно. – Однако это несущественно… В нем я объяснил, что каждый атом Вселенной на самом деле является миром сам по себе. Ее внутренность – пустота эфира, бесконечно малое ядро Пространства, окруженное оболочкой из материи. Это атом. Я имею в виду не старомодное слово атом, а внутреннее ядро, которое профессиональным ученым Земли только что удалось обнаружить. Ты следишь за мной?

– Конечно, – заявил Табби. – Атом похож на кокосовый орех, только с эфиром там, где должно быть молоко.

Сэр Исаак просиял, а Амина посмотрела на Табби с восхищением.

Теория сэра Исаака раскрывается

– Совершенно верно, – согласился сэр Исаак. Конечно, есть электроны, которые, как упрямо настаивает сэр Эрнест Резерфорд, являются частицами бестелесного электричества, отрицательного, знаете ли, самопроизвольно высвобождающимися из атомов. Однако в этом Золотом Атоме, который я описал, в его центральной пустоте эфира вращалось бесконечное количество мельчайших миров, звезд, планет, комет – целая собственная маленькая Вселенная. Ты все еще следишь за мной?

Двое его слушателей с некоторым сомнением кивнули.

– Какое это имеет отношение к Краю Пространства? – спросил Табби.

– Я подхожу к этому. Теперь вы должны понять, что так же, как все расстояния и все движения относительны друг к другу, так и размер. Я представил вашему воображению золотой атом, содержащий крошечную Вселенную в ее центральной пустоте Пространства. На наш взгляд, это почти бесконечная малость.

Сэр Исаак выразительно помедлил.

– Теперь, друзья мои, помните, что размер только относителен. Представьте себе теперь другой атом, почти бесконечно большой атом. Внутри этого гигантского атома, вращающегося в своей центральной пустоте эфира, находится Небесная Вселенная – Небесная Вселенная, в которой мы с вами живем, звезды и планеты, среди которых мы путешествуем уже много дней.

– Да, – еле слышно сказал Табби. – И тогда…

– Тогда вы поймете, что мы скоро достигнем пределов этой атомной пустоты. Мы приземлимся на внутреннюю, вогнутую поверхность атома, который содержит нас!

Улыбка сэра Исаак была торжествующей.

– Разве это не вполне логично, что мы вскоре приземлимся на эту внутреннюю поверхность? Но мы не будем останавливаться на достигнутом или двигаться дальше. Мы должны немедленно вернуться на нашу собственную крошечную планету. Так много фактов. Если вы хотите представить себе что-то большее, я скажу, что если бы мы могли значительно увеличить размеры своего тела, мы могли бы пройти сквозь оболочку нашего Атома, которая, возможно, такая же толстая, как и через его центральную пустоту Пространства. Затем мы должны выйти на выпуклую внешнюю поверхность. Еще больше увеличивая размеры нашего тела, мы перерастем этот Атом и окажемся в другом мире, частью которого является этот больший, невообразимо большой мир, частью которого этот наш Атом вполне может быть атомом чьего-то обручального кольца, или атомом колонны в королевском замке, или крошечным фрагментом песчинки в огромной пустыне. Вы спросили меня об абсолютном движении. Предположим, что наш атом находится в песчинке какой-нибудь огромной пустыни и сейчас его уносит штормом, или что…

– Не продолжай больше! – закричал Табби. – Нам все понятно, не так ли, Амина?

– Это очень чудесно, – медленно произнесла девушка. – Но немного трудно понять, только поначалу.

– Ты привыкнешь к этому, – сказал сэр Исаак. – Просто продолжай думать об этом некоторое время. Это моя собственная теория. Я собираюсь рассказать об этом сэру Эрнесту, потому что мой атом на самом деле является тем внутренним ядром, той частью, вокруг которой вращаются его электроны. Итак, вы видите, что эта моя теория ему очень поможет… Амина, ты действительно готовишь очень хороший кофе. Можно мне еще чашечку?

Когда после завтрака они посмотрели вниз через окно на первом этаже, им показалось, что в темноте далеко внизу растет очень слабое свечение. Сэр Исаак пристально рассматривал его мгновение, затем с криком удовлетворения поспешил к клавиатуре.

– Это свет, рассеянный по всей атмосфере Внутренней Поверхности, – сказал он, меняя положения нескольких клавиш.

– Сейчас я очень быстро проверю нашу скорость, – добавил он, выпрямляясь. – Мы прибудем в пункт назначения сегодня вечером.

Его предсказание оказалось верным. Весь тот день свечение под ними становилось все интенсивнее. Ко времени ужина он мерцал, как бледное фосфоресцирование, распространяясь во всех направлениях до видимых пределов окна первого этажа. Вскоре после ужина они вошли в атмосферу Внутренней Поверхности Планеты на высоте, которая, по расчетам сэра Исаак, составляла несколько сотен тысяч миль.

Было почти девять часов, когда Табби, вглядевшись вниз, увидел то, что могло быть широким плато горной вершины, выступающей из желтоватого, светящегося тумана. Это была плоская поверхность, уходящая за пределы видимости в трех направлениях. Но его четвертая сторона, почти прямо под ними, заканчивалась резкой линией с тускло-желтой бездной рядом с ней.

– Посмотрите на утес, – обратился Табби к сэру Исаак. – Тебе лучше притормозить еще немного и выяснить, где мы собираемся приземлиться.

Тогда они находились примерно в десяти тысячах футов над вершиной этого "утеса", как назвал его Табби. Сэр Исаак, после тщательного осмотра его, что было трудно в очень тусклом, туманном желтом свете, наконец, решил очень медленно спуститься близко к его перпендикулярной поверхности и таким образом достичь нижнего уровня прилегающей поверхности.

Они совершили спуск при тусклом свете звезд в усиливающемся желтом сиянии снизу, на расстоянии тысячи футов от края пропасти. Каменная стена тянулась по прямой линии, насколько они могли видеть, такой прямой, как будто она была высечена по чертежу.

На внешней поверхности

Они совершили спуск примерно на пятнадцать миль. Крошечные точки света теперь показались под ними. За боковым окном приборной комнаты тусклый лик огромной скалистой стены быстро скользил вверх, как будто транспортное средство было бесшумно опускающейся кабиной лифта. Время от времени прямоугольные отверстия в каменной стене поднимались за окном, отверстия длиной в пятьсот футов, из которых в ночь с ослепительной силой вырывался яркий желто-красный свет.

– Скажи, – прошептал Табби, пораженный благоговением. – Что это за место такое?

Сверкающий огненный шар, казавшийся не более чем в ста футах от нас, вертикально поднялся мимо бокового окна, шар пылающего пламени в десять раз больше самого их летательного аппарата. Жар от него был огромным. Из нижнего окна струился еще более яркий, хотя и рассеянный свет и оглушительный, ревущий шум наполнил комнату.

Все это произошло в течение нескольких секунд. Сэр Исаак, который беспокойно метался между окнами и клавиатурой, внезапно смутился. Он направился к столу, затем передумал и прыгнул к боковому окну, чуть не придавив Амину, которая была у него на пути.

– Смотрите! – крикнул Табби, перекрывая рев. – Эй, осторожнее, учитель! Давайте выбираться отсюда!

Огромная, быстро движущаяся черная поверхность, на мгновение полностью закрывшая боковое окно, прошла близко снаружи. Сэр Исаак отпрыгнул назад к столу как раз в тот момент, когда машина врезалась во что-то мягкое и податливое скользящим боковым ударом. Табби и Амину швырнуло на пол. Сэр Исаак, отчаянно цепляясь за стол, нащупал клавиатуру и изменил положение нескольких клавиш. Раздался громкий свистящий шум, комната задрожала и накренилась набок. Затем тишина.

Табби поднял свою ноющую голову.

– Где Амина? Амина! Ты не ранена?

Ее слабый голос успокоил его. Он принял сидячее положение.

– О, учитель, тебе больно? Что произошло? Где мы находимся?

Ни один из них не был сильно травмирован. Комната снова стала ровной, без вибраций, без звука. Сквозь окно в полу светили слабые звезды, за боковым окном, высоко вверху, желтое сияние Внутренней поверхности угасало. Транспортное средство перевернулось и снова вылетело в космос!

Табби усадил Амину на стул и ободряюще поцеловал ее.

– Все хорошо. Мы все целы. Что случилось, учитель? Что все это было?

Сэр Исаак не знал. В течение часа они сравнивали записи о том, что они видели. Все произошло так быстро, все это было так запутанно и так неожиданно. Их взгляд через маленькие окна на близкие объекты был настолько ограничен, что они нашли, что каждый из них видел вещи по-своему.

– Ну, в любом случае, – заявил Табби, пожимая плечами, – мы приземлились на эту Внутреннюю Поверхность, и мы снова улетели, не разбившись вдребезги. Теперь давайте вернемся домой и уладим это дело с Марсом. У нас осталось всего двадцать шесть дней.

Благодаря огромной отталкивающей силе Внутренней Поверхности над ним и притяжению нескольких небесных вселенных со стороны основания, транспортное средство быстро набрало скорость. Была почти полночь, когда сэр Исаак, выйдя из глубокой задумчивости, внезапно воскликнул.

– Я знаю, что случилось с нами на Внутренней Поверхности! Вы представить не можете себе этого! Как я мог быть таким глупым?

– И что мы должны представить? – спросил Табби.

Амина, которая как раз в этот момент собиралась лечь спать, стояла наготове с бутылочкой крема в руке.

Сэр Исаак взволнованно сказал:

– Обитатели Внутренней Поверхности, относительно нас, должны быть гигантских размеров. Как глупо с моей стороны не понимать этого!

– Ну, и?

– Так вот, – продолжил сэр Исаак, – это было гигантское здание, рядом с которым мы спускались, – здание высотой в пятнадцать или двадцать миль! Эти огромные желтые прямоугольники были его освещенными окнами! Этот огненный шар был уличным фонарем! Мы спустились прямо на городскую улицу и, вероятно, столкнулись с рукавом пальто пешехода!

ГЛАВА XI, в которой математический гений сэра Исаака разрушает Малые планеты, но спасает Землю от катастрофы

Корабль прошел в пределах орбиты Юпитера на обратном пути, прежде чем сэр Исаак счел целесообразным объяснить своим товарищам по путешествию свой математический план спасения Земли. Это было утро того дня, когда Марс должен был находиться в оппозиции к Земле. Если быть точным, на момент пересечения орбиты Юпитера оставалось всего тридцать четыре часа.

Обратный путь, чуть меньший по продолжительности, чем путешествие оттуда, обошелся без каких-либо волнующих событий, главным образом благодаря неослабевающей бдительности сэра Исаака. Его талант к астрономии, с помощью какого-то метода, который он не счел нужным объяснить своим друзьям, позволил ему безошибочно найти обратный путь в нужную Вселенную, а оттуда в Солнечную систему.

В течение этих дней и недель, почти не смыкая глаз, сэр Исаак постоянно оставался на своем посту у окна в полу приборной комнаты или за столом рядом с клавиатурой, снова и снова проверяя свои гигантские вычисления, или трудился над своей теперь уже очень объемистой рукописью. Табби и Амина, предоставленные, таким образом, самим себе, приятно проводили время, распевая свои дуэты всякий раз, когда сэр Исаак позволял им, и всегда готовили еду и мыли посуду вместе. Теперь свадьба должна была состояться на Земле, сразу по прибытии, с последующим свадебным путешествием на Венеру.

Во время трапезы, которую трое друзей посвятили главным образом спорам и научным лекциям сэра Исаака, Табби однажды заметил:

– Те обитатели Края Космоса, должно быть, были ужасно большими, профессор. Настолько большими, насколько это возможно. Разве я не прав?

Сэр Исаак, в манере, которая теперь становилась вполне привычной, снисходительно улыбнулся.

– Мой дорогой друг, эти обитатели Внутренней поверхности нашего Атома могут быть, возможно, в несколько сотен раз больше нас самих. Но, как и мы, они всего лишь обитатели бесконечно малого Атома. Обитатели этого внешнего мира настолько крупнее, что их самые мощные микроскопы, при условии, что у них есть микроскопы, были бы крайне необходимы даже для того, чтобы увидеть сам наш Атом, не говоря уже о том, чтобы увидеть нас или планеты в нем!

На орбите Юпитера, они направлялись к Марсу и прошли очень значительное расстояние от самого Юпитера, сэр Исаак проверил их скорость. Впереди лежала область Малых Планет. Именно среди них он планировал провести операцию по спасению Земли.

Сэр Исаак объясняет свой план спасения Земли

В то утро после завтрака он позвал Табби и девушку в приборную и очень тихо, но торжественно объявил, что готов изложить свой план. Табби и Амина сидели вместе в огромном мягком кресле, она примостилась у него на коленях, и, взявшись за руки, они приготовились уделить сэру Исааку самое пристальное внимание.

– Мои дорогие друзья и товарищи по путешествию, – начал сэр Исаак тоном публичного лектора, – теперь мы подходим к самому важному, самому замечательному и, я могу сказать, самому внушающему благоговейный трепет событию нашего научного путешествия по Небесной Вселенной.

– Я бы хотела, чтобы у него не было таких длинных предисловий, – прошептала Амина Табби.

– Ш-ш-ш! ты сведешь его с ума, – прошептал в ответ Табби. – Это пустяки. Он становится таким, потому что так много пишет.

– Как вы оба знаете, – продолжал сэр Исаак, не обращая внимания на перешептывания, – завтра вечером в 6:15 вечера планета Марс будет в своей ближайшей точке к Земле. Мы ожидаем, что объединенные армии Марса и Меркурия отправятся на нашу Луну, которую они уже завоевали, чтобы подготовиться к нападению на Землю. Поэтому нам необходимо предотвратить эти передвижения. Если мы сможем удержать армии на Марсе, их небольшие силы, которые сейчас занимают нашу Луну, будут малы для наступления. Мы могли бы даже послать армии с Земли, чтобы уничтожить их или, при следующем сближении планет, несомненно, они вернутся на Марс по собственной воле.

– Верно, – нетерпеливо согласился Табби. – Но, пожалуйста, скажите нам, как мы собираемся остановить продвижение марсианских армий к нашей Луне.

– Я скажу, – заявил сэр Исаак. – Но сначала вы должны понять научные законы, управляющие тем, что мы собираемся делать. Один поэт однажды сказал: "Ты не можешь коснуться цветка, не потревожив звезду". Возможно, он не имел в виду это с научной точки зрения, но научное применение этого очень уместно. Это означает, что если вы просто сорвете цветок где-нибудь во Вселенной, вы измените, на какую-то ничтожную долю, курс каждой звезды – каждого небесного тела, каким бы далеким или гигантским оно ни было.

Вселенная тонко сбалансирована

– Я вижу, вы не совсем понимаете меня. Небесная Вселенная очень тонко сбалансирована. Каждая сила, действующая на небесные тела, имеет другую силу, противодействующую ей. Теперь, поскольку каждое тело притягивает любое другое тело непосредственно как масса, вы поймете, что маргаритка, растущая в поле на Земле, притягивает Нептун или Марс так же пропорционально своей массе, как они притягивают маргаритку. И поскольку притяжение обратно пропорционально квадрату расстояния, из этого следует, что если вы срываете маргаритку, тем самым изменяя ее положение, вы изменяете ее притяжение. И поэтому, очень слабо, конечно, вы нарушаете движение каждого тела во Вселенной.

– Я думаю, мы вас понимаем, – сказала Амина. Сэр Исаак сделал паузу, и на этот раз Табби не стал ничего комментировать.

– Это действительно очень интересно. Продолжайте, сэр Исаак.

Сэр Исаак продолжил:

– Что ж, я предлагаю сделать именно это. Чтобы…

– Сорвать маргаритку? – вставил Табби. Он взглянул на Амину, ожидая одобрения этой шутки, но она нахмурилась.

– Чтобы так изменить курс какого-нибудь очень маленького небесного тела, используя притяжение нашего транспортного средства к нему, что серия столкновений, постепенно увеличивающихся по массам сталкивающихся тел, быстро произойдет среди Малых планет.

– О, – сказал Табби, несколько смущенный. – Тогда что будет?

– Я вычислил это очень тщательно, – заявил сэр Исаак. – Возможно, вы оцените точность и деликатность такого расчета. Столкновения достигнут кульминации в 5:34 вечера завтра днем, к…

Предложение так и не было закончено. За боковым окном, совсем близко снаружи, мелькнул сверкающий белый предмет! Сэр Исаак, Табби и девушка в испуге вскочили на ноги. Одного взгляда вверх из бокового окна было достаточно. Это был тот самый меркурианский корабль, зависший здесь между Марсом и Юпитером, ожидая их возвращения!

– Скажите… какого… они пытались наехать на нас? – ахнул Табби.

Сверкающий белый куб быстро удалялся над ними. Внезапно он развернулся, и когда они поспешили в кладовую, чтобы понаблюдать за ним оттуда, он снова устремился к ним.

Атака меркурианцев

– Он врезается в нас! – закричал от ужаса Табби. – Учитель! Давайте сделаем что-нибудь, давайте отвернем куда-нибудь!

Сэр Исаак бросился обратно к клавиатуре. Ужасный смысл ситуации стал ясен. Меркурианский корабль, пилотируемый "добровольцами-самоубийцами", пытался уничтожить их и себя одновременно столкновением в Космосе!

Сэр Исаак, чувствуя, как кровь стынет в жилах, взял себя в руки и с нарочитой осторожностью нажал на две клавиши. Небеса перевернулись быстро и головокружительно.

Табби, который стоял в центре комнаты, схватил Амину.

– Не смотри за эти окна! – предостерег он. – Закрой глаза. Учитель, в какую сторону мы идем? Что мне сделать, чтобы помочь? Где эти меркурианцы? Мы от них уклонимся?

Сквозь окна ничего нельзя было различить, кроме быстро меняющегося небесного свода. Сэр Исаак стиснул зубы.

– Этот крошечный астероид! – пробормотал он. – Мы были рядом с ним, первым астероидом по моим расчетам.

Ослепительный белый свет ворвался в боковое окно, сэр Исаак, отчаянно нажимая на другие клавиши, наконец-то успокоил Небеса.

– Все в порядке, – выдохнул он, тяжело дыша. – Эта вспышка света – это…

Через боковое окно крошечный пылающий шар удалялся над ними, ни из одного окна не было видно меркурианского транспортного средства.

Враг уничтожен

– Мы в безопасности, – сказал сэр Исаак мгновение спустя, когда все немного успокоились. – Меркурианцы столкнулись с этим маленьким астероидом. Они уничтожены.

Лицо сэра Исаак было таким серьезным, как будто это было лично для него большим несчастьем, что на самом деле так и было. Он добавил:

– Этот астероид был первым в моих расчетах – тот, с которого я должен был начать операцию по спасению. Это непредвиденное столкновение изменило ход событий – вся структура моих расчетов была изменена. – слезы навернулись на его глаза. – Я… я так старался, чтобы это было математически совершенным. И теперь все разрушено! Теперь мы бессильны спасти наш мир!

Несчастный человек на мгновение растерялся. Табби и девушка с побледневшими лицами сидели рядом с ним.

– Ты можешь просчитать это снова, – утешительно сказал Табби. – Попробуй, учитель. Может быть, все не так и плохо.

Под влиянием нежных пальцев Амины, гладивших его волосы, и ее тихих слов о мужестве, сказанных ему на ухо, сэр Исаак внезапно собрался с духом.

– Я сделаю это! – закричал он. – Дай мне карандаш и бумагу… Амина, сделай мне крепкого черного кофе. Принеси это сюда… вместе с моим обедом… Табби, отдай мне мои сигареты и оставь меня в покое. Уходи. Я должен исправить эту ужасную ошибку.

Он смахнул с глаз влажные пряди волос и пока Амина спешила на кухню, он закурил сигарету, отодвинул Табби и лихорадочно погрузился в свои разрушенные вычисления. Десять минут спустя он уже менял курс корабля и с помощью своих тонких научных приборов проводил тщательные наблюдения за текущим направлением и скоростью полета астероидов.

Табби держался подальше от приборной. В полдень Амина принесла сэру Исааку завтрак на подносе. Он улыбнулся ей, на мгновение приостановив свой летающий над бумагой карандаш.

– Я очень надеюсь, что ваши вычисления не испорчены, дорогой сэр Исаак, – мягко пробормотала она.

– О, нет, – сказал он. – На самом деле я начинаю думать, что все совсем наоборот. – Он казался совершенно жизнерадостным. – Меркурианский корабль, столкнувшийся с моим астероидом, естественно, изменил его курс. Но я начинаю понимать, что изменение скорее благоприятно для моих планов, чем наоборот.

Он похлопал ее по плечу.

– Спасибо, Амина… Тушеное мясо выглядит восхитительно… Надеюсь, я закончу свои новые расчеты через час. Это меркурианское столкновение было скрытым благословением.

Так оно и оказалось, потому что к двум часам дня сэр Исаак позвал своих друзей в приборный зал и с триумфом продемонстрировал свой новый набор формул.

– Действительно, очень хорошо, – одобрил Табби. – Давайте перейдем к их использованию. Что нам делать в первую очередь?

– Сегодня в 3:57 пополудни мы приблизимся к тому же астероиду, – объявил сэр Исаак. – Просто предоставь все мне. Теперь все очень просто!

Отклонение астероида от его курса

Ровно в 3:57 пополудни они окружали астероид на расстоянии около десяти миль, двигаясь вокруг него по круговой орбите, как если бы они были его спутниками. Но с каждым оборотом они останавливались с одной стороны и слегка отдалялись, сворачивая его с пути своим притяжением.

Это был действительно крошечный небесный странник, не более трех или четырех тысяч футов в диаметре, как сказал сэр Исаак, не что иное, как одиноко летящий в космосе валун.

В 4:17 вечера транспортное средство отлетело. Табби очень хотелось, чтобы что-нибудь случилось, но почти час ничего не происходило. Было 4:45 вечера, когда сэр Исаак указал через боковое окно на приближающийся другой, несколько больший астероид. Осторожно работая с клавиатурой, он направил машину к нему, дважды вокруг него, а затем снова медленно улетел в противоположном направлении.

– Вот, – пробормотал он. – Я думаю, что я выполнил свою часть работы правильно. Законы Небесной механики должны сделать остальное.

Он сидел у бокового окна и наблюдал. Табби и Амина увидели первый астероид высоко над собой. Другой явно приближался к этому. Оба были отклонены от своего обычного курса мастерством сэра Исаак и столкновение было неизбежно.

Астероиды сталкиваются

Это произошло в 5:51 вечера, как и рассчитал сэр Исаак, беззвучная вспышка, а затем новое, более крупное небесное тело, сплавленная масса двух других, колеблющееся в космосе, ныряющее по диагонали к Солнцу и, наконец, обретающее свою новую орбиту благодаря тому тонкому балансу сил, которое сотворено небесной механикой.

Сэр Исаак ликовал. Он сделал несколько наблюдений за новым астероидом.

– Прекрасно, мои дорогие друзья. Новая орбита совпадает с моими расчетами. В 7:19 вечера произойдет еще одно столкновение с гораздо большим планетоидом. Давайте поужинаем.

– Очень хорошая идея, – с удовольствием одобрил Табби.

Табби и Амина все еще имели лишь смутное представление о том, как все это должно было спасти Землю, но они безоговорочно доверяли сэру Исаак. Кроме того, они не осмелились спросить какие-либо предварительные подробности, которые оскорбили бы чувство драматизма сэра Исаак.

Второе столкновение, другая, более крупная вспышка, произошло точно в назначенное время. И весь вечер и далеко за полночь происходили другие столкновения. Каждый из них включал в себя более крупные тела и после каждого, в транспортном средстве, которое следовало в их череде, сэр Исаак вычислял элементы орбиты нового небесного тела.

– Тебе лучше пойти поспать, – сказал он в два часа. – Другого столкновения не будет до 4:35 утра. В нем участвует тело значительно большего размера – я разбужу вас вовремя, чтобы увидеть это.

Он торжественно добавил:

– Я надеюсь, что следующая Малая Планета не обитаема. Я так не думаю, хотя его диаметр превышает двести миль. Я не хотел впутывать его в это дело, но мне пришлось.

В 6:03 вечера следующего дня, всего за двенадцать минут до долгожданного столкновения Марса с Землей, наступил кульминационный момент. В течение дня произошло два гигантских столкновения. В последнем, в 2:23 пополудни, участвовали два тела почти одинаковой массы, которые приближались друг к другу с диаметрально противоположных направлений. Последовало лобовое столкновение. Новое тело, сплавленное в расплавленную массу созданным теплом остановленного движения, на мгновение зависло в подвешенном состоянии полностью лишенное орбитальной скорости. Затем он двинулся вниз – сначала медленно, затем быстро, с постоянным ускорением опускаясь к центру масс Солнечной системы – Солнцу.

Машина осторожно следовала за ним. Наблюдая за этим огромным, пылающим останком, созданным математическим гением сэра Исаака, прошло почти шесть часов, прежде чем Табби и Амина осознали истинное значение того, что происходило у них на глазах.

Новый астероид – пятьсот миль в диаметре, раскаленное добела ядро, из которого вырывается пламя высотой в сотни миль, устремился к Солнцу. Но Марс также лежал под ним, хотя и немного в стороне – Марс, теперь огромный, красноватый, самодовольный полумесяц на нижнем небосводе.

Пылающий астероид устремляется к Марсу

Шли минуты. Трое наблюдателей напряженно присели у нижнего окна приборной комнаты. Пылающий астероид устремился дальше. Его курс к Солнцу приведет его на полмиллиона миль в сторону Марса! Еще пять минут! Астероид, чувствуя притяжение Марса по мере приближения, начал постепенно поворачиваться в сторону, отклоняемый этим другим притяжением, которое при такой близости было больше, чем притяжение Солнца.

И тут, наконец, Табби понял! Он схватил Амину, затаив дыхание.

– Смотри! Марс притягивает его! Смотри!

Было 6:03 вечера, когда с гигантской, беззвучной вспышкой расплавленный астероид столкнулся прямо с верхней поверхностью планеты!

ГЛАВА XII, в которой чудесный дар Табби, возрожденный на Земле, вызывает катаклизм, и его астрономические приключения внезапно прекращаются.

Какой триумф, даже для гениального сверхматематика! Пылающая, расплавленная масса вещества диаметром в пятьсот миль упала на поверхность Марса почти в тот самый момент, когда их ожидал триумфа над безобидной соседней планетой! Неудивительно, что Табби и Амина были вне себя от радости! Неудивительно, что бледное, интеллектуальное лицо сэра Исаака не могло не отражать гордость в его сердце!

Табби тепло пожал руку своему другу, а Амина поцеловала его.

– Что ж, – заявил Табби, – я думаю, это успокоило марсиан. Немного тревог для них прямо сейчас!

– Как вы думаете, сэр Исаак, многих из них это убило? – с тревогой спросила Амина. – Женщины и маленькие дети…

– Боюсь, что так оно и было, – серьезно сказал сэр Исаак. – Я ничего не мог с этим поделать – невинные повсюду должны страдать за виновных. Я должен был сделать все, что мог, для нашего собственного мира.

Он сел, размышляя. Затем он добавил:

– Я понятия не имею, к чему приведет такое столкновение и как оно может отразиться на орбите Марса и, следовательно, на других планетах. Выделившееся тепло, возможно, поджарило каждое живое существо на планете. Или, возможно, нет. Но я скорее полагаю, что у этих армий будет достаточно дел дома, чтобы не предпринимать вторжение на Землю в течение некоторого времени.

– Я бы предположил, что так и будет, – с энтузиазмом заявил Табби. Он обнял Амину и порывисто поцеловал ее. – Теперь все, что нам нужно сделать, это поспешить домой, чтобы мы с тобой могли пожениться. Разве я не прав, малыш?

Девушка согласилась, что это логично.

– Я отвезу тебя туда завтра, – сказал сэр Исаак. – Нам не нужно беспокоиться о Луне – давайте оставим эту маленькую марсианскую армию там. Мы оставим ее в покое – она не сможет причинить нам вреда.

– Конечно, – согласился Табби. – Оставим их в покое. Давай поедим, а потом сыграем в покер.

На этом последнем этапе путешествия, сэр Исаак настоял на том, чтобы лететь медленно. Во-первых, он был совершенно измотан и требовал двенадцати часов крепкого сна, а кроме того, привыкнув к Табби и Амине, привыкнув к его команде, он чувствовал, что было бы разумно спешить медленно. Таким образом, только в 9:45 вечера следующего дня транспортное средство снова приземлилось на Земле, с которой оно вылетело около шестидесяти дней назад.

Последний вечер на борту

Последний вечер в машине был торжественным. Табби и Амине предстояло расстаться со своим другом и отправиться в свадебное путешествие вдвоем на Венеру. Без сомнения, опасное путешествие! Но молодость и неопытность всегда уверены.

– Ты самый замечательный человек, сэр Исаак, – сказала Амина во время того последнего ужина.

– Это точно, – подтвердил Табби. Он колебался, почесывая затылок. – Но скажи, учитель, есть одна или две вещи в этом нашем путешествии, которые я не совсем понял.

Сэр Исаак ободряюще кивнул.

– Во-первых, – начал Табби. – Я не совсем правильно понял эту тему с гравитацией. Почему, когда мы находимся в этом транспортном средстве, мы лично не ощущаем всех этих изменений гравитации? Если гравитация отключена от нас, почему мы не становимся легче?

Это было потрясающее логическое рассуждение со стороны Табби. Это удивило Амину и это поразило сэра Исаак.

– Почему… почему… – запнулся он. Затем он откровенно улыбнулся.

– Я действительно не могу точно объяснить, – признался он. – Это меня очень удивило. Я беспокоился об этом из-за своей рукописи. Это факт, что мы не чувствуем никаких изменений гравитации до тех пор, пока действительно не приземлимся на какое-нибудь небесное тело. Но почему, я не могу сказать. Я думаю, это из-за нашей скорости, постоянного ускорения или изменения скорости транспортного средства. Движение и гравитация очень тесно связаны. Если это так, то Эйнштейн должен был бы знать об этом все. Он не согласен со мной почти во всем, но все равно он приятный парень. Я думаю, мне придется посоветоваться с ним.

– Я бы так и сделал, – сказал Табби. – Тогда есть еще кое-что. Ты неправильно построил это транспортное средство. У тебя обсерватория на вершине, а мы всегда летим другим концом. Вы никогда не пользовались этим маленьким телескопом. И тогда есть…

– Табби! – предостерегла Амина. И из уважения к чувствам их друга, который, в конце концов, был всего лишь человеком и, следовательно, мог ошибаться. Табби понял намек и остановился.

Небесные путешественники снова на Земле

После тщательной разведки они приземлились в нескольких сотнях футов от того места, откуда стартовали. Когда они вышли из машины на землю, на которую никогда прежде не ступала нога Амины, яблони Билла Хокинса были хорошо видны в лунном свете. Табби мгновенно вспомнил о своем чудесном даре, благодаря которому межпланетный корабль сэра Исаака обрел материальное бытие. Мысль об этом никогда не приходила ему в голову с первых нескольких минут после их отлета с Земли. Как глупо все их возмущение по поводу нападения марсиан! Потому, что им нужно было сделать, это вернуться домой, и Табби мог бы пожелать, чтобы все марсиане и меркурианцы упали замертво так же быстро, как приземлились!

Табби взволнованно объяснял все это своим друзьям. Сэр Исаак нахмурился.

– Я думал об этом, – сказал он. – Но я не мог быть заинтересован в подобном обмане. Мои читатели этого не потерпят. Нам нужно было решить научную проблему, и мы решили ее с помощью науки – вполне разумно и правильно.

Табби кивнул в знак согласия, но его глаза сверкали, когда он рассматривал яблоневый сад Билла Хокинса.

– Хорошо, учитель. Но я все равно собираюсь отомстить этому парню Хокинсу. Ты поступаешь по-своему – я поступаю по-своему. Давайте посмотрим, как эти яблоки становятся гнилыми.

Сэр Исаак был очень раздражен.

– Я умоляю вас не делать этого. Это ребячество. Заниматься такой глупостью, после всех наших научных приключений…

– Ты сделал это не один, – внезапно обвинил Табби. – И когда ты написал, как ты это сделал, ты подписал это именем Уэллса. Я прочитал это.

Сэр Исаак покраснел.

– Да, я это сделал, – признал он с некоторой горячностью. – Однажды я действительно опустился до такого невероятного обмана и с тех пор сожалею об этом. Я пытался смириться с этим. Я… Табби, ты только навлечешь беду на себя – на всех нас. Забудь о той способности, которая у тебя есть. Никогда не…

– Я не собираюсь забывать об этом, – упрямо настаивал Табби. – Я бы хотел, чтобы все яблоки Билла Хокинса сгнили на деревьях. Я бы хотел…

К Табби пришло дьявольское воспоминание о похожей ситуации, которую когда-то придумал сэр Исаак под своим любимым именем "Герберт Джордж".

Сила желаний Табби втягивает его в неприятности

– Я бы хотел, чтобы земля вращалась в два раза быстрее обычного, чтобы дом Билла Хокинса взлетел на воздух, – нараспев произнес он.

Амина обвила руками его шею, сэр Исаак вскрикнул от ужаса. Страшный порыв ветра с ревом обрушился на них. Камни, палки, всевозможные летящие снаряды со свистом проносились мимо.

Сэр Исаак, выкрикивая что-то бессвязное, ничком бросился на землю. Табби ухватился за ствол дерева, чтобы его не унесло ветром, Амина в ужасе вцепилась в него.

В разгар урагана дом Билла Хокинса устоял на ногах. Внезапно безумие овладело Табби.

– Я бы хотел, чтобы Земля вращалась в десять раз быстрее! Я бы хотел…

Тело сэра Исаак оторвалось от земли и пулей взмыло в воздух. Табби обхватил одной рукой Амину, а другой обхватил ствол дерева. Он чувствовал себя воздушным шариком, дергающимся на поводке. Ветер стал циклоном. По воздуху пролетел дом – дом Билла Хокинса.

– Табби! Не надо, Табби!

Умоляющий крик девушки напугал Табби. Летящий кусок дерева сильно ударил его по плечу. Он отчаянно пытался придумать что-нибудь, чтобы остановить этот ужасный катаклизм.

– Я бы хотел… – пробормотал он. – Я бы хотел, чтобы я никогда не мог ничего желать. Я хотел бы забыть все о том, что сделал это. Я бы хотел…

Звон покерных фишек был непрерывным… раздражающим. Табби уставился через прокуренную комнату на троих мужчин в круге света. Он смутно вспомнил, что они спорили, и резко сел.

– Как я и говорил, Джейк, – объявил он. – У меня есть идея, что вот этот Край Пространства…

КОНЕЦ

Примечания

1

«Ге́ктор Сервада́к», более точно – «Эктор Сервада́к» (фр. Hector Servadac) – научно-фантастический роман французского писателя Жюля Верна, входящий в цикл «Необыкновенные путешествия». Написан в 1877 году.

2

По состоянию на конец 2018 года известно 79 подтвержденных спутников Юпитера; это наибольшее число открытых спутников среди всех планет Солнечной системы.

Content

Рэй Каммингс
Вокруг вселенной

ГЛАВА I, в которой Табби осознает свой удивительный дар и в сопровождении сэра Исаака Свифта Дефо Уэллса-Верна отправляется на Венеру

Табби обнаруживает свою "силу желания"

Профессор Уэллс-Верн представляется

Появляется межпланетный космический флаер

Профессор и Табби покидают Землю

ГЛАВА II Табби и сэр Исаак пролетают мимо Луны и находятся на пути к Венере

Земля, видимая из космоса

Некоторые факты о Венере

ГЛАВА III, в которой Табби и сэр Исаак встречают девушку-Венеру и узнают о заговоре с целью уничтожения Земли

ГЛАВА IV, в которой Табби принимает командование и неизбежна фатальная катастрофа

Беда!

ГЛАВА V в которой меркурианцы проявляют себя крайне эгоистичными, а разочарованные путешественники, преследуемые врагом, спешат к Юпитеру

Табби дерзит меркурианскому королю

Еще один полет через космос

Курс , проложенный к Юпитеру

Табби узнает больше о звездах и орбитах

За небесными путешественниками следят

ГЛАВА VI, в которой путешественники проходят мимо Марса, обходят малые планеты и беседуют с Его Верховным высочеством Великим Моголом Юпитера

28 миллионов миль в час

Путешественники приближаются к Юпитеру

Прохождение одного из спутников Юпитера

Небесная команда встречает Великого Могола

ГЛАВА VII, в которой путешественники проходят мимо Сатурна, Урана и Нептуна и, оставив позади всю Солнечную систему, смело отправляются во внешние сферы межзвездного пространства

Путешественники приближаются к Сатурну

Курс установлен на Уран

Уран не заселен

Небесные летуны приближаются к Нептуну

ГЛАВА VIII, в которой по пути к Альфе Центавра сэр Исаак объясняет структуру Вселенной и погружается в самые сложные математические вычисления, когда-либо проводимые человеческим разумом

Другие миры, отличные от нашего

Космический флайер направляется к Альфе Центавра – ближайшей звезде

Профессор объясняет значение светового года

Скорость в космосе 200 000 миль в секунду

Профессор пишет рассказ о путешествии

Ускоряясь со скоростью 45 миллионов миль в секунду

ГЛАВА IX, в которой путешественники погружаются во тьму за пределами Млечного Пути, и одновременно происходят два самых счастливых события

Сэр Исаак рассказывает о своих планах

Скорость и опасность быстро возрастают

Табби получает несколько сравнений

У Табби захватывает дух от реальной скорости

Исследуя космическое пространство

ГЛАВА X, в которой путешественники достигают внутренней поверхности и быстро покидают ее после самого удивительного опыта

Социальная жизнь начинается

Теория сэра Исаака раскрывается

На внешней поверхности

ГЛАВА XI, в которой математический гений сэра Исаака разрушает Малые планеты, но спасает Землю от катастрофы

Сэр Исаак объясняет свой план спасения Земли

Вселенная тонко сбалансирована

Атака меркурианцев

Враг уничтожен

Отклонение астероида от его курса

Астероиды сталкиваются

Пылающий астероид устремляется к Марсу

ГЛАВА XII, в которой чудесный дар Табби, возрожденный на Земле, вызывает катаклизм, и его астрономические приключения внезапно прекращаются.

Последний вечер на борту

Небесные путешественники снова на Земле

Сила желаний Табби втягивает его в неприятности

Примечания