Ольга Назарова

Абсолютно неправильные люди

Глава 1. Кому хуже

Серёга устало смотрел в потолок. Вторая неделя после увольнения, выдалась даже тяжелее, чем первая. Сначала-то он решил, что это какое-то недоразумение. В самом деле, ну, как можно его уволить? Он же почти год разрабатывал тяжелейший проект! Нашел выход на капризного и очень сложного заказчика, сумел подобрать именно то оборудования, которое ему надо, сделать все расчёты, выкладки, свести всё это воедино, подписать договор! Он горько усмехнулся. Ему-то казалось, что это его триумф. Первая ступень по-настоящему серьёзного роста. И главное-то, не просто какой-то эфемерный рост, карьера, амбиции. Не, на это ему по большому счёту было наплевать. Главное – премия. Процент от суммы договора, полагающийся тому, кто его подписывает! Процент небольшой, зато огромная сумма! Просто гигантская! И, к тому же, заказчики вполне чётко дали ему понять, что им понравилась его работа. То есть, повторный заказ оборудования на свои заводы они будут делать именно через него.

– Какой я идиот! – простонал он, в стотысячный раз, схватившись за голову. Голова болела, в ушах постоянно слышался какой-то заунывный писк, сводящий с ума.

Нет, не был он идиотом. Работал как проклятый, жил в крошечной съемной однушке с Женькой, мечтал об ипотеке. И вот уже был уверен, что сейчас, с премии, запросто оплатит очень приличный первый взнос и спокойно получит возможность переехать! А вместо слов о премии услышал от директора требование писать заявление об увольнении по собственному. Попытки что-то доказать, объяснить, возмущаться, ни к чему не привели.

– Или пишешь сам, или по статье уволю. Ты ж в командировки ездил? Ездил! А никакие документы не оформлял! Так что всё поставим как прогулы! – холодно и брезгливо сказал ему директор – Виктор Леонидович. Серёга уже потом понял, что премия, которая ему полагалась, была слишком велика. Слишком. Директор просто не смог пересилить себя и расстаться с такой суммой. Проще было вышвырнуть сотрудника, не задумываясь, что для него это значит.

– Что для меня это… Всё! И ещё Женька… – Серёге снова показалось, что его горло перехватывает какая-то узкая удавка. За последние две недели это чувство возникало постоянно. Он потёр горло, но ощущение не пропадало. Даже дышать становилось трудно, когда он вспоминал, как она швыряла вещи в чемодан и кричала, что больше не будет тратить время на нищего неудачника.

– Живу как… как последняя дура, а ты меня всё завтраками кормил! Завтра-завтра… Подожди-потерпи-подожди! Ну, что? Дождался? Уволили? Ни подарки толком не дарил, ни на море, ни-че-го!

– Женя, погоди, пожалуйста! Я что-нибудь придумаю! Женя!!! – ему до сих пор казалось, что его бессильные слова висят в воздухе, издевательски вздрагивая от сквозняка из форточки.

Он пробовал напиться, но даже не захмелел. Просто лежал и тупо смотрел в потолок, время от времени вспоминая, что надо поесть.

Казалось бы, хуже уже быть не могло, но звонок матери словно выбил у него из-под ног последнюю опору.

– Как и надо было ожидать, тебя уволили? – голос холодный, слова выговариваются с поразительной точностью, и они, идеальные, выверенные, бьют собеседника наотмашь, без возможности пощады. – Я так и знала! Я позвонила Женечке, и она мне рассказала! Впрочем, я всегда была уверена, что из тебя не будет никакого толку. Ты точная копия своего отца!

Серёга отца помнил отлично. И помнил, и любил. Как жаль, что он так рано умер. Наверное, Серёге сейчас было бы легче, если бы можно было хоть поговорить с кем-то. С таким, кто не скажет, что он неудачник, никчемушник. А! Есть ещё мерзкое американское словечко «лузер».

– Да что ж тяжело-то так! Что мне делать? – Cерёга спросил вслух просто чтобы не было этой обреченной тишины. И, вдруг, словно в ответ припомнились слова его бабули. Папина мама была уже совсем старенькой, когда он видел её последний раз, но она тогда сказала странную фразу:

– Когда тебе будет совсем плохо, найти того, кому хуже, и постарайся помочь…

– Чушь какая-то! – его мама была слишком хорошо воспитана, чтобы высказать это свекрови, но уж пока они возвращались в город из деревни, где жила бабушка, наслушался он достаточно. Может, именно поэтому и фраза так запомнилась.

– Ба, ну вот мне очень плохо. Совсем плохо! Что делать-то? – и ведь понимал, что никто не ответит, но всё равно спросил. – С ума схожу, наверное! – он потер виски. – И звук этот мерзкий в ушах!

Он заткнул уши и звук неожиданно пропал. Убрал руки…

– Не понял. Это не мерещится? – он так устал от мыслей, растирающих в пыль остатки его сил, что был рад хоть чем-то отвлечься. Подскочил с постели, прошел по квартире.

– Холодильник не пищит, стиралка тоже, сматфон вообще выключен. С улицы? Да! Но ведь ночь на дворе. Кто развлекается-то?

От внезапно нахлынувшего желания выйти из дома, у него даже голова закружилась. Едва попадая руками в рукава куртки, он выскочил из квартиры, и побежал вниз.

У дома странный звук стал ещё более отчётливым. Тихий, прерывающийся, совершенно безнадежный звук шел от кустов.

– Да кто развлекается-то? – повторил он. Cергей в нормальном своём состоянии и не подумал бы туда лезть, а сейчас, шагнул через заборчик, продрался в гущу какой-то поросли и ошалело уставился на небольшого щенка, привязанного к толстой ветке. Голову на него псёныш почему-то не поднял, зато снова тоненько и жалобно заскулил. Серёга потянулся развязать щенка, и отдёрнул руку. На горле собачёныша накручена…

– Чего? Проволока? Твою ж дивизию! Так! Не реви! Сейчас я вернусь, – он сделал шаг назад, но пёсик, в панике, что его снова оставляют одного, забился, закричал уже отчаянно, пронзительно. Из окон дома послышались возмущенные вопли жильцов. Серёга думал секунду, потом нырнул головой вниз в проклятый куст, ободрал пальцы, но открутил проволоку от ветки. Подхватил бессильно повисшего щена и проломился сквозь заросли назад, домой!

В квартиру он влетел, словно за ним гнались злодеи. Добрался до коробки с инструментами, нашел пассатижи, ругаясь, шипя и утешая щенка одновременно, распутал проволочную удавку с его шеи. Отбросил покрытую ржавчиной и запёкшейся кровью железку в сторону и вдруг с изумлением ощутил, что дрожащий, грязный, измученный щенок, лижет ему пальцы.

Следующие пару часов Серёга мыл собачьего детеныша, укутывал его в собственное банное полотенце, смазывал ему шею случайно найденным в аптечке левомеколем. Потом, обнаружив что в холодильнике абсолютно пусто, кинулся в магазин, купил им обоим еды, а когда дрожащий от упоительных запахов собачий детеныш поел и уснул прямо у миски на полу, Серёга вдруг обнаружил, что дышать ему стало гораздо, несоизмеримо легче. Словно, это он не со щенка проволоку содрал, а с себя. Сидел у холодильника на полу, укрыв щена полотенцем, чтобы тот не замёрз и вспоминал:

– Когда тебе совсем плохо, найди того, кому хуже…

– Ну, похоже, что я его нашел, – грустно усмехнулся Серёга.

Утро, против ожидания, не принесло с собой уже привычной тоски. Какая тут тоска, когда за тобой катается по полу доверчивое серое создание?

– Как тебя назвать-то мелочь серая? Был когда-то у бабули пёс Полкан. Значит, будешь ты Полканом! Дурачок! Оставь, ботинок. Эээх, лужа! Ладно, чего ты колотишься? Не бойся, ты ж маленький ещё, бывает, брат!

Серёга словно проснулся. – Да и ладно! Разберёмся… Чего там! Надо бы денег срочно подзаработать, а то и еда, и квартплата и вон… Сторожевого пса кормить надо! Ну, грузчики, в случае чего, всегда нужны!

Все свои тоскливые мысли он задвинул подальше, словно непрошеных, хамоватых и надоевших хуже горькой редьки гостей. Поставил на зарядку напрочь разряженный смартфон и отправился готовить еду для семьи. Да, такая вот у него семья! Он и щен! Кому, может, и не подходит, а ему – в самый раз!

Смартфон, очнувшись от голодного сна, начал истерически попискивать, сообщая о пропущенных вызовах и сообщениях. Серёга даже не очень подходить хотел, а когда всё-таки добрался до гаджета, ошалело уставился на список пытавшихся до него дозвониться.

– Чего им надо-то? – пожал он плечами, видя море вызовов от директора и бывших коллег, а вот увидев вежливое сообщение с просьбой перезвонить тому самому крупному заказчику, глубоко вздохнул и покрепче взявшись за смартфон, перезвонил.

– Сергей Александрович? Хорошо, что вы перезвонили! Как я понял, вы сейчас свободны для дальнейшего сотрудничества? Пока не устроились? Отлично! – Серёга отлично изучил этого человека за то время, пока подбирал нужное оборудование, и сейчас он вовсе не шутил. – Мы в вас заинтересованы. Сможете приехать в головной офис? Мне требуется толковый технарь в замы, и вы мне полностью подходите! Я, честно говоря, думал вас переманить, но получилось ещё удачнее.

Серёга чуть не упал от неожиданности. Машинально записал, когда подойти, машинально попрощался и сел прямо на пол.

– Ну, мы с тобой живём! – сообщил он щенку. – А вчера-то думали, что не очень. Да?

Звонок его предыдущего директора, Виктора Леонидовича, раздался, когда он брился, собираясь на встречу.

– Серёга! Ну, наконец-то… Куда ты запропал?

Сергей даже не сразу понял, кто звонит, а потом недоуменно хмыкнул. – Да, вроде никуда…

– Трубку не берешь, мы уж обыскались! Ты ж чего за премией то не приходишь? Мы тебе готовы перечислить! Всё, понимаешь, чин по чину! Чтоб без обид… А ты того… Как сквозь землю провалился. Ты ж приезжай. Проставишься как раз!

– А вы сначала переведите. Реквизиты бухгалтер знает, – очень спокойно ответил Сергей, присев рядом со своим грозным сторожевым псом чуть больше тапочка величиной. – А там уж и про проставление можно будет подумать.

– Так мы того, я прям счас распоряжусь! – засуетился директор, за пару дней до этого узнавший, что вышвырнутого им сотрудника чуть не с фонарями разыскивают его самые крупные заказчики. Да ещё и разыскивают вовсе не потому, что он что-то не так сделал.

– Ну, раз он уволен, могу вам признаться, что это для нас большой подарок! – услышал он от представителя заказчиков – Михаила Ивановича, – Давно я не видал такого толкового парня! Хотел у вас его переманить, а вы оказались так любезны, что сами его отпустили, – Михаил Иванович глянул на Виктора Леонидовича с откровенной усмешкой. – Как раз вовремя! Он и будет у вас оборудование принимать. И у вас, и всех прочих. Очень мне технаря умного да честного не хватало! Таких мало вообще-то.

Виктор чуть не застонал от отчаяния! Как только вышел из богатого офисного здания, принялся звонить Серёге, но аппарат был вне зоны действия сети, где именно он снимал квартиру, толком никто не знал, и найти его не представлялось возможным. – Проклятье! Всем звонить! Если кто-то до него доберётся, срочно переводите звонок на меня! – вопил он, топая ногами по ламинату офиса. – Блин, он же теперь нам такое устроит! И дальше… Другие заказы! Ой, если бы не тот разговор и увольнение!

Сообщение о приходе на карту всей суммы премии брякнуло смской как раз перед кабинетом его будущего руководителя. Серёга искоса глянул и кивнул сам себе. – Вот и хорошо. Будет нам, где с Полканом жить! Пёс правда, пока маловат, но это дело наживное. Главное-то что? Что я нашел того, кому было хуже, чем мне!

Глава 2. Жених с требованиями

Нет, она понимала, как ей повезло. Ещё бы! Со всех сторон только и говорили:

– Это просто твой счастливый билет! Это такой парень! Только не упусти его. Удивительно, и что он в тебе нашел?

Подружки так и вовсе чуть не с укоризной косились. Мол, как же так… Он вон какой! Симпатичный, широкоплечий, в банке начальником отдела работает. Москвич. Да, живёт пока с родителями, и сестрой, ну и что? Скоро собственная квартира будет. Не пьёт, не курит, бегает по утрам. И что главное-то? У него абсолютно серьёзные намерения! Серьёзнее не бывает!

Потом подруги как по команде переводили глаза на Ленку и вздыхали. Нет, они не то чтобы сильно завидовали, но абсолютно непонятно было, что в этой тонкой и прозрачной, бесцветной и тихой Ленке могло так заинтересовать Александра? Подруг было две. Яркая красавица Лиза, загорелая, ясноглазая, с длинными густыми волосами, и Ирина – весёлая, заводная блондинка с короткой стрижкой. Тоже очень и очень симпатичная.

Обе к Ленке относились снисходительно. Ну, куда уж ей до них? Они-то парнями крутят как хотят, а эта и на свидания-то не ходила, и тут на тебе! Именно на неё положил глаз самый надёжный и перспективный их знакомый!

– Ну, не верю я, что это надолго, – вздыхала Лиза. – Жалко Ленку, расстроится.

– Может и надолго. Он жену ищет. А Ленка такая… ну, в жизни ему слова поперёк не скажет! Потом-то он захочет и на других внимание обратить. Но сейчас подыскивает домашнюю жену, – Ира, как умудренная жизнью женщина, старше подруги на полгода из своих двадцати двух лет, снисходительно покачивала головой, удивляясь странным фантазиям их знакомого. А в один прекрасный день собравшись всей компанией прогуляться после работы, они увидели, как Александр отводит Ленку в сторону, и что-то очень серьёзно говорит ей. Слишком серьёзно.

– Лен, он тебе что, предложение сделал? – девицы чуть дождались, когда подруга закончит разговор.

– Ну, да… – Ленка выглядела странно.

– Ну? Вот это да! Я ж тебе говорила! – Ирка приняла вид пророчицы, – Когда свадьба?

– Не знаю. Я не уверена, что она вообще будет.

– Чего? Ты что с ума сошла? Сдурела? – затормошили её девицы. К счастью, их отвлекли их спутники, и Лене удалось потихоньку уйти.

– Уйти? Смыться! Сбежать скорее! – она вихрем домчалась до метро, торопясь добраться до дома. Заревела уже там, нырнув в ванную и закрывшись изнутри, хотя дома никого не было. Разговор, о котором так или иначе думают все девушки, происходил своеобразно.

– Лен, я хочу сделать тебе серьёзное предложение! Очень серьёзное! Я долго думал, и принял решение, что ты мне подходишь. Я хочу, чтобы ты стала моей женой! – Александр не поднимал глаз от её ладони, на которую он поставил бархатную коробочку. – Открой. Это кольцо.

Лена только потянулась посмотреть, как он продолжил: – Но, разумеется, теперь ты должна избавиться от своих кошек!

Это прозвучало настолько неуместно, не вовремя, дико, что Лена изумленно подняла глаза.

– Что ты так смотришь? Я же тебе уже говорил, что против животных. В моём доме их не будет. И им гораздо лучше будет в деревне! Воздух свежий, мышки там… Если что, я уже и договорился. У меня бабушка двоюродная обоих возьмёт. У неё как раз кот подох.

Ленка с трудом отвела взгляд от Сашиного лица. Ей казалось, что это какой-то совсем незнакомый человек говорит. Теперь она смотрела только на чёрную коробочку, стоящую на ладони.

– Ну, чего ты замерла? Открывай, давай! – Александр благодушно смотрел на невесту. Условие он высказал, а всё остальное его вполне устраивало. Семья приличная, Лена – одна-единственная, то есть с дележом наследства потом проблем не будет. Да и сейчас никаких квартирных проблем не ожидается. От двоюродной бабки им осталась двушка, живут в трёшке. Родители, конечно, переедут. Им за глаза и двушки хватит, а в трёшке будут жить они. Разумеется, о кошках следовало позаботиться заранее. На усыпление Ленка точно не согласится, а вот пристроить? Ну, а почему же нет? Доводы о том, что взрослые кошки никому не нужны, Александр предвидел, поэтому, позаботился заранее сам. Он вообще весьма предусмотрителен, не зря столько времени играл в шахматы.

Ленку он выбрал не только из-за семьи и жилищных условий, хотя и это очень важно. Она выделялась среди шумных и ярких подруг. Милая, спокойная улыбка, доброжелательная и миролюбивая, а это так полезно для семейной жизни! Готовит отлично и хозяйственная. Худенькая, это да, и неяркая. Но и это плюс. Слишком фигуристые потом расплываются, он неоднократно наблюдал! А что в глаза не бросается – меньше хлопот. На таких обычно не смотрят менее предусмотрительные и наблюдательные люди.

– Изменять не будет! – глубокомысленно решил Александр, и это качество записав в актив невесты. Конечно невесты! Он же уже решил!

– Ну, давай, открывай и меряй! – поторопил её стоящий напротив человек.

– Саш… Я… Мне подумать надо! – она решительно вложила коробочку в его руку и отошла.

Даже это Александру понравилось! – Прямо себе не поверила! Ничего, сейчас оклемается, и прыгать от восторга будет, – он был очень собой доволен. Если честно, жизнь в семье его уже прилично утомила. Родители доставали разговорами, сестра-подросток никак не хотела признавать его авторитет, а он-то уже заслужил право самому быть хозяином в своём доме! Нет, можно было бы взять ипотеку, но это означало, что надо ограничить себя в комфорте, а так Саша не любил…

Лена угрюмо уставилась на себя в зеркало. – Омерзительная рожа! Зарёванная, в пятнах, фуууу! Вот такой физиономией Сашу встречать надо. Помрёт от ужаса, и голову ломать не придётся, что теперь с ним делать.

Смартфон уже разрывался от звонков, а она всё никак не могла выйти.

– Ладно, надо выбираться, – строго сказала она себе. – Чего уж тут?

– Ленка, куда ты делась? – верещало в трубке на два голоса. – Он что, правда тебя замуж позвал? Ну и дела! А когда свадьба?

– Лиз, он хочет кошек в деревню отправить! – выдохнула Лена.

– И что? Ну и отправь, – фыркнула Лиза. – Так когда свадьба? Чего ты молчишь? Ленка? Ты что, дура что ли? Ир, прикинь, она, похоже, отказать хочет! Из-за этих блохастых тварей? Да ты понимаешь, что больше никогда у тебя не будет такого шанса? Вообще никогда! Ты в зеркало-то на себя смотрела? Да кто на тебя глянет?

– Идиотка, не смей даже думать! Я бы сама твоих кошек отвезла куда-нибудь! – голос Ирки звучал гневно, словно Лена ей лично отказала. – Ты же будешь никому не нужной старой девой с сорока кошками! Да на тебя обратил внимание такой мужик, а ты?

Что-то подобное Лена и ожидала услышать, разве что не так грубо… Она села на пол прямо в коридоре у ванной, и к ней с двух сторон подкатились её кошки. Белоснежная гладкошерстная Сима, которую её мама выкопала из сугроба два года назад, и вся семья её выхаживала, и рыженькая пушистая Фрося, найденная отцом в мусорном бачке в прошлом году. Отца ничуть не смутило то, что он был в форме, а котёнок грязный как поросёнок.

– Сам почищу, не трогай. Вот это лучше выстирайте! – он вручил жене и дочке облепленный гнилыми картофельными ошмётками крошечный пищащий комок.

– Вас в деревню? Как это мило! А потом родители мои ему помешают? Забавно да? – она машинально отключила визжащий на грани ультразвука смартфон, и шмыгнула носом. – А потом и я? Что-то мне не кажется, что это будет похоже на семью. Ладно, я не красавица. Согласна, сама вижу. Но это ж не означает, что всех надо в топку, только чтобы Сашеньке удобно было. И до сорока кошек мне ещё тридцать восемь осталось, так что есть куда расти!

Она решительно вытерла глаза и поднялась на ноги. Вовсе она не была безвольной размазнёй. Просто не любила ссориться и привлекать к себе лишнее внимание. Нет, понятное дело, Сашины ухаживания ей нравились, только вот… Не чувствовала она ни тепла к себе, ни влюблённости, ни просто минимальной попытки понять! Про кошек разговоры были и уже неоднократные. Сначала Лена отшучивалась. Потом, сказала напрямую, что всю жизнь живёт с ними. Старенькая их киса, которая попала к ним в дом, когда самой Лене было два года, мирно ушла во сне в прошлом году, и Ленка, воспитанная не только родителями, но и кошкой, никак не могла взять в толк, что такого страшного в небольшом аккуратном зверьке видит Саша?

– Я просто их не люблю и не терплю! – он брезгливо морщился каждый раз, когда приходил к ним в гости. Правда, у него хватало ума её родителям это не заявлять. Он решил, что и сам разберется с этой проблемой!

– Нда… Говорят, первый блин комом! Не факт, что будет второй, но вот это комковатое рядом терпеть, да ещё такой ценой… Наверное, я уж как-нибудь обойдусь! – решительно заявила Лена. – Уважаемые кошки, а чем это у нас так пахнет?

Пахло и правда странно. Так странно, что даже слегка распухший по причине рыданий нос что-то этакое уловил. Кошки моментально отвели глаза и активно принялись делать вид, что ничего такое не чуют.

– Понятно. Мало мне сватовства банковского гусара, так вы ещё и банку с лечо разбили! Ой, елки-палки, ну и гадость!

Лечо Лена терпеть не могла, но его любил отец, и вот теперь это ароматное блюдо было разнесено на половину кухни. – Эх вы, вредительницы!

Лена собрала осколки банки, останки ценного продукта и решила тут же вынести на помойку.

– Нет, когда это папа ест – это святое! Но нюхать его дополнительно я не могу… И так день странный, ещё и такая вонь!

Мусорный мешок полетел в бачок, Лена облегченно отряхнула руки и тут услышала пронзительный собачий визг. Дверца проезжающей неподалёку машины приоткрылась и ухоженная женская рука, сверкнувшая искрами колец, вышвырнула на тротуар небольшую собачонку. – Пшла тварь поганая, весь салон уделала! – дверца захлопнулась, и машина, газанув, стремительно рванула вперёд.

Лена успела перехватить несчастное создание, заметавшееся по узкому тротуару, до того, как оно вылетело на проезжую часть. – Тише, тише. Ну, всё, всё закончилось!

Выброшенную собаку она сумела рассмотреть только дома в ванной. Совсем молоденькая собачка испуганно сворачивалась как ежик и всхлипывала от ужаса.

– Чего-то я совсем ничего в жизни не понимаю! – бормотала под нос Лена, отмывая псинку. – Ну, понятно, что у неё случилось расстройство желудка. Ну, явно же она попросилась. Не сумела ты машину остановить, так что? Собака-то в чём виновата? Дикие какие-то люди, честное слово! Одному мешают две кошки. Так мешают, что он мне готов предложение сделать, только при условии, что я от них избавлюсь, и при этом почему-то уже считает себя хозяином «своего дома». Какого своего? Который наш? Родителей моих? А вторая выкидывает собаку из машины по дури. И наплевать, что с ней дальше будет.

Вымытая, приятно пахнущая и замотанная в полотенце черно-белая длинношерстная чихуа, пригревшись на руках у Лены, потихоньку успокаивалась. Кошки пришли знакомиться, явно недоумевая, где за тот мусор, который хозяйка вынесла, выдают вот такое странное… Родители, вернувшись с работы, переглянулись и хором заявили, что теперь-то уж все члены семьи отстрелялись с находками. А позвонивший поздним вечером Александр, решивший получить Ленино положительное решение, остался в полном шоке:

– Твоё условие? Конечно, обдумала. Знаешь, Саш, ты извини, но кошки останутся дома, а ещё я подобрала собаку, так что, наверное, тебе теперь со мной будет совсем некомфортно! Нет, не стоит. Саш, я понимаю, что тебе обидно, но это грубо. Да, про сорок кошек я уже слышала. Спасибо за заботу, конечно, но я сама разберусь! – она отключила гаджет, и решительно подошла к зеркалу. – Нет! Нельзя требовать, чтобы человек отказался от того, что для него важно и дорого. Замуж – это хорошо, конечно, но не такой ценой, не ценой потери себя. Может, и меня кто-нибудь поймёт, и примет такой, какая я есть. И я приму человека с его жизнью, пусть и с меньшей зарплатой и крутостью. Переживу!

Пережить пришлось и другим. И не только Александру, дико разочарованному и обозленному. Обе подруги испытали чуть ли не шок от того, что обычно кроткая и покладистая Ленка упёрлась как упрямый осел, а когда они стали откровенно объяснять, какая она дура, так же откровенно объяснила, насколько ей безразлично их мнение по этому вопросу.

– Мои родные и мои животные не обсуждаются, не осуждаются и не никак вас не касаются. Это понятно? Я тоже имею право на свою жизнь. Именно свою, а не ту, которая как вам кажется, мне подходит. Нет, Лиза, я не собираюсь плакать и кусать локти ни сейчас, ни потом. Я не упустила его, я от него отказалась, обдуманно и осознанно. Так что кому он нужно – торопитесь, а то ценный приз перехватят!

Глава 3. Нечто общее

– И не смей на меня обижаться! Ты сама себе всё испортила! – Лена только плечами пожала на слова подруги. Лиза специально позвонила, чтобы известить о том, что они с Александром теперь вместе. – Был твой жених, но ты ж выбрала своих кошек, вот и сиди с ними!

– Лиз, мне без разницы с кем он. Нравится он тебе, да и на здоровье… – Лена вычёсывала недавно подобранную собаку, удивляясь скорости развития отношений Лизы и Александра. Всего-то пять дней прошло, а они уже вместе.

– И не думай, что я тебе поверю. Локти себе кусаешь, небось! И ведь главное, из-за чего? Из-за никчёмной кошатины… Ну, ладно, мне же лучше! Но учти, увижу с ним рядом…

– Лиз, притормози, ладно? Это не он меня бросил, и я вокруг бегаю с рыданиями, это я не приняла его предложения. Без обид. И я с тобой не ссорилась! Это ты что-то всё поругаться пытаешься.

– Я тебя просто предупредила, – Лиза сбавила обороты. Но, энергичный характер покоя не давал, и она добавила: – До сих пор понять не могу, как у тебя оказалось так мало мозгов!?

– Нормально у меня мозгов. Если он мне не подходит, что мне себя через колено ломать что ли? И для чего? Только чтобы вас с Иркой не удивлять? Прости, мне так не хочется.

– Да ты ж вообще без мужчины останешься! Ты на себя…

– В зеркало смотрю регулярно. И как я выгляжу, знаю, и ничего такого страшного не вижу. Да, не красавица, и хватит об этом. Давай так, моя жизнь – моё дело. Выйду я замуж, или не выйду, это тоже моё дело. Если тебя что-то не устраивает, я не держу.

Лиза опешила. Она привыкла к тому, что Лена, как правило, спокойная и не очень-то любит отвечать на все их подколки. – Ты как-то так заговорила… Необычно.

– Всегда есть последняя капля. Видимо, у меня она была несколько дней назад, – объяснила Лена. – Я не буду больше обсуждать с тобой свою внешность и мою личную жизнь. Желаю счастья с Александром, соскучишься – звони! – Лена сердито отключила телефон.

– Забодали обе! Какое их дело? – уточнила она у внимательных слушательниц. – Не знаете? Вот и я не в курсе! Хочется Лизе родителей из квартиры выжить, только чтобы Сашеньке было комфортно – её дело. Уверена, что именно к этому всё и придёт!

Слушательницы отреагировали по-разному. Белоснежная Сима презрительно уставилась на смартфон, а рыженькая Фрося сочувственно перетекла на колени прямо поверх собаки. Впрочем, собака была не против. Она вообще оказалась на редкость покладистой.

– Покладистая в буквальном смысле этого слова. Где поклали, то есть положили, так и лежит. Где посадили – там и сидит, я вот думаю, что с ней такое делали-то, если она шевельнуться лишний раз боится? – удивлялась Лена на приёме у ветеринара. Ветеринар Дмитрий Михайлович был старым знакомым её родителей.

– Что-что, били сильно! – он прощупал рёбра и послал собаку на рентген. – Смотри. Вот и вот, рёбра поломаны, срослись. Это она ещё щенком была. Да она и сейчас молоденькая совсем чуть больше года или около того. – А этот перелом недавний, я так думаю, месяца полтора назад был. Какая дрянь была её хозяйка! Чипа нет, татушки с номером нет, опознать питомник нельзя.

– Да зачем нам? Главное, чтобы жива-здорова была да хоть иногда передвигалась сама, не ползком.

– Ну, это немного погодя… Они вообще-то жизнерадостные. Пусть попривыкнет, поймёт, что её никто не обижает, глядишь и оттает. А что ты говорила, про то, что она кричит?

– Ночью. Она так скулит ночью! Причём во сне!

– Знаешь, так, на первый взгляд, собака здорова. Анализы мы взяли. УЗИ сделали. Рентген – ну, ребра, но это уже так болеть не может. Навскидку – кошмары снятся. Что ты удивляешься? Им тоже снятся сны. И хорошие, и не очень, и попросту жуткие, – Дмитрий погладил собаку, тут же сжавшуюся в комок. – Эх ты… Собака… Весу-то трёх килограмм не наберётся, а столько в ней уже всего… И ужаса, и боли, и переживаний. Ну, ничего-ничего, это у тебя счастливый день был, раз ты от такой гадости избавилась, и к хорошим людям попала.

Чихуа слушала внимательно, поднимая и настораживая уши, обросшие шикарной чёрной шелковистой шёрсткой. Слушать-то слушала, только вот пока не верилось… Зато новое имя она выучила сразу, и оно ей понравилось – Мила.

– Фрося, ну слезь ты с Милочки! Ты же в два раза больше собаки! – Лена сняла оскорбленную кошку и переложила ушастый чихуашный коврик на лежанку. – Ты бы хоть шевелилась что ли. А то Фрося тебя за игрушку с подогревом принимать будет!

Она неодобрительно покосилась на стену, отделяющую их от соседей, оттуда уже несколько дней доносился грохот и стук. – Эээх, хорошо бы новые соседи попались спокойные, но, похоже, нам не повезло… Что-то очень уж активные! Ого! Кажется, кто-то уронил шкаф, и возможно прямо на себя! – покачала она головой на особенно громкие звуки.

А за стеной происходила борьба ни на жизнь, а насмерть! – Полкан, уйди! Я тебя очень прошу! Я долго эту штуку не удержу! Да не надо мне помогать, несчастье моё! Так, вот там и сиди. Уффф!

Серёга отпустил огромную секцию от шкафа, которую удерживал почти на весу, чтобы дать время своему лучшему другу, и по совместительству пёсьему подростку неизвестной породы по имени Полкан, убраться в безопасное место. Секция пошатнулась и с грохотом стала к стене. Правда, немного слишком энергично. И Сергей, и Полкан одинаково втянули головы в плечи, ожидая, что стенка рухнет и они случайно придут к соседям.

– Блин! Я уж думал, что всё! И будем мы с тобой биты какой-нибудь разгневанной тётенькой с чугунной сковородкой. А нам ссориться никак нельзя. У нас мало того, что тамбур общий, так ещё и балконы соприкасаются. Кстати, не вздумай грызть там перегородку. Это я уже смирился, что у меня бобриный волкодав проживает, или волкодавный бобёр. Пока не понял! Но соседи-то совсем даже и ни при чём! Совесть иметь надо. Я сказал совесть, а не мой ботинок. Поставь, где взял!

За четыре месяца их с Полканом знакомства, мелкий серый щенок, размером чуть больше тапка Сергея, вымахал в нечто неуклюжее, с толстенными лапами, лобастой головой, и огромным желанием сгрызть всё, что попадалось ему на глаза. К великому счастью Сергея, квартиру, которую он снимал, залили соседи сверху, и хозяин, осматривая убытки, не сильно переживал о погрызах и так уже убитой мебели.

За эти месяцы в их жизни изменилось очень и очень многое. Сергей, из мелкого менеджера, который только мечтал о великой премии, а потом, подписав контракт на огромную сумму, был уволен пожадничавшим владельцем фирмы, стал замом одного из исполнительных директоров крупной химической компании.

– Инженеры, да ещё с мозгами, это нынче мечта! Сейчас всё менеджеры, менеджеры, да эти… трудновыговариваемые мерчендайзеры и иже с ними… А кто в оборудовании разбираться должен? Кто? Если все только продавать хотят? И что продавать-то, если это что-то сначала произвести надо! – рассуждал его новый начальник. – Так что с парнем повезло. И что ещё отлично – взятку не взял. Его предыдущий работодатель уж так уговаривал, так вился. Не знал, правда, что у нас камеры стоят, да и Серёга не знает. Доверяй, но проверяй! Должность у него располагающая… Кому же из поставщиков оборудования не захочется, чтобы к ним особым образом относились? Ну, поглядим, конечно, но, пока парень хорошо справляется!

Серёга и не собирался ничего ни у кого брать. Премию ему всё-таки выплатили, зарплата отличная, ипотеку взял, чего ещё надо? Так что с работой и с бытом всё было лучше и не придумать. Мать не звонила, решив, что неудачник-сын пока её внимания ничем не заслужил, а он и не набивался. Зато, позвонила Женька.

– Серёж, ты как? Устроился на работу? – Женька, которая была уверена, что она моментально найдёт себе парня гораздо лучше, чем нищий Сергей, несколько разочаровалась в имеющихся кандидатах. Почему-то никто из реально крутых, в её понимании, мужчин, ухаживать за ней не спешил, да и не видно их как-то вокруг. А те, кто есть, ничуть не лучше самого Сергея, разве что работают. Так, может, если он уже работу нашел, к нему и вернуться? Ну, временно, конечно, пока ничего покруче не подвернётся. Женя всегда была уверена, что она достойна самого-самого лучшего! В мечтах видела себя гарцующей в дорогущих туфлях, которые ей однажды удалось выпросить у знакомой и чуточку поносить, правда, только в квартире этой самой везучей знакомой. Да! И чтобы прикид был, ах какой!!! И чтоб сумочка вся в известных логотипах… Да не подделка, как у неё сейчас, а настоящая! Иииии… мечталось много-много, ведь она-то этого достойна! Она ничуть не хуже, чем эта самая обладательница вожделенных туфель. Правда, чем лучше, сказать она тоже не могла. И почему именно она достойна? А все остальные нет? Но такие вопросы в голову не приходили. Проще было мечтать. А пока мечты не осуществились, можно и к Серёге вернуться. – Серёженька, ну так как?

– Как что? – мрачно осведомился Сергей.

– Ты на работу устроился?

– Да, Жень. Взяли грузчиком. Гружу вот оборудование, – хмыкнул Серёга, который в момент разговора действительно перекладывал коробку с дорогущими датчиками подальше с прохода.

– Аааа, поняяятно. Ну, ладно. Тогда пока-пока… – разочарованно выпятила нижнюю губку Женька и, закончив разговор, решила, что с этим типом можно больше не заморачиваться. Зарплаты грузчика даже на аренду приличной квартирки не хватит.

Сергей только головой покачал, сообразив, что на самом-то деле, его предыдущий работодатель, здорово ему помог! – А ведь так и вляпался бы с таким-то сокровищем!

Вечером, вернувшись домой, он оглядел пустую квартиру, в которую только недавно переехал вместе со своим псом, и где из мебели был только матрас, заявив Полкану:

– Да! Жить холостым и свободным гораздо лучше! Блин! А откуда ты достал эту деревяшку? Погоди, откуда ты это выгрыз, чудовище? – кусок дерева так и остался неопознанным, потому что от него уже очень мало что осталось.

Через несколько дней привезли кое-какую купленную им мебель, и именно тогда он не только практически вошел со своим шкафом к соседям, но и обнаружил на балконе весьма и весьма упитанную рыжую кошку.

– Не понял… И откуда ты? – Сергей посмотрел вверх, но так как этаж был последним, ничего кроме облаков и веток деревьев не увидел. Ветки были слишком тонкие, чтобы кошечка таких солидных габаритов могла бы на них удержаться, а полёт из облака по известным причинам Сергеем не рассматривался. – На ангела не тянешь! – сообщил он кошке. Та презрительно покрутила носом, и практически отодвинув его в сторону, по-хозяйски прошла в квартиру.

– Полкан! Фу, то есть кошек жрать нельзя! – Сергей метнулся, чтобы предотвратить трагедию, и замер, потому что его пёс размахивал пушистым хвостом как флагом, а кошка миролюбиво тёрлась о его морду.

– Не понял… Вы что, знакомы?

Две пары глаз укоризненно уставились на него.

– Можно подумать, я могла бы так себя вести с незнакомым псом! Да за кого он меня принимает! – фыркнула кошка Фрося.

– Он так и не сообразил, откуда я оторвал ту доску! – удивился Полкан. Щенку было скучно. Хозяин постоянно на работе, а ему бы поиграть что ли… Ну, хоть чуточку, хоть с кем-нибудь! Унюхав какое-то движение за толстой доской, прибитой понизу балконной перегородки, Полкан легко её оторвал и тут же получил по физиономии от двух кошек, весьма серьёзно настроенных на защиту своих территорий. За прошедшие дни кошки сделали вывод, что этот крупный, но совсем ещё молоденький щен-подросток вовсе не опасен, а новые просторы манили. А раз так, куда же деваться от кошачьего любопытства? Пришлось смириться с прыжками и играми серой махины со странным именем Полкан, и заходить всё дальше и дальше в чужую квартиру.

– Нда… Я-то всё думал, что тебе дома скучно, а у тебя тут светское общество! – прокомментировал ошеломленный Сергей через минуту, обнаружив вторую кошку, которая весьма уверенно заходила в комнату с балкона. – Ещё и белая… С ума сойти!

– Фрося! Сима! Кис-кис-кис. Да где вы!? Фрося! – женский голос не произвёл на гостий никакого впечатления. Зато у Сергея появилась надежда, что непрошенные гостьи вернутся к себе, и его пёс перестанет прыгать вокруг них как кенгуру-недомерок.

Он вышел на балкон и громко спросил у перегородки:

– Извините, пожалуйста, а это не ваши кошки? Такая белая и этакая рыжая, весьма увесистая?

За перегородкой пискнули и согласились:

– Да, увесистая однозначно! Мои! А вот как они к вам попали-то?

– Да тут снизу досточка того… Выгрызлась.

– А! Понятно. У нас-то тут кресло стоит, и под ним не видно совсем, вот же… Хулиганки! Они там у вас ничего не натворили?

– Да у меня и негде. То есть не с чем. Я только сегодня первый шкаф собрал.

– Это мы слышали, – рассмеялся женский голос. – Я думала, вы со шкафом к нам пожалуете, а получилось, что это моя кошачья гвардия к вам отправилась. А можно их обратно пропихнуть?

Сергей с сомнение обернулся на кошек. Белая выглядела так, словно даже за прикосновение может растерзать его на сотню крошечных Серёжек, а рыжая…

– Не уверен. Белая меня слопает, а рыжую я не пропихну! Она застрянет как Винни Пух!

– Ой, она может! Давайте тогда через дверь? – Лена уже доставала застрявшую Фросю из-под ванной и повторения категорически не хотела.

– Да, только вы белую сами заберите. Мне ещё жить хочется, я можно сказать только новую жизнь начал.

– На пенсию вышли? – уточнила Лена, припомнив почтальона Печкина. Она быстро дошла до входной двери, открыла её и показалась нос к носу с молодым парнем, который придерживал за ошейник крупного серого собачьего подростка.

– Не, до пенсии мне ещё далеко! – признался в ответ Сергей, обнаружив перед собой вовсе не тётеньку средних лет с гипотетической сковородкой в руках, а худенькую девушку с приятной улыбкой. От неожиданности он и ляпнул первое, что в голову пришло: – Ой, я вас почему-то тёткой представлял…

– Ну, я тоже думала, что вы суровый мужчина, таскающий на одном плече огромные шкафы! – рассмеялась соседка.

Мимо их ног с великим достоинством просочились обе кошки, переглянулись и отправились на балкон, уточнить, а что будет, если пройти напрямую с этой двери до той и обратно?

Глава 4. Смешанная собачье-кошачья компания

Стоило только Лене закрыть входную дверь, как балконная дверь стукнула от тяжелой поступи Фроси. У неё была привычка с размаху пинать несчастную дверь лапой, чтобы она распахивалась пошире, так сказать, для комфортного прохода кисаньки.

– Ой, елки-палки! Вы что, опять? – Лена бросилась на балкон и узрела исчезающий под креслом кончик рыжего хвоста. – Да как же вам не стыдно-то?

– Ну, не знаю, не знаю… По – моему они очень собой довольны, – раздался с той стороны голос соседа. – Меня, кстати, Сергей зовут!

– Очень приятно. Меня – Лена, как-то, правда, странно знакомиться через перегородку, не находите?

– Да, пожалуй, что так, – покладисто согласился сосед. – Может, вы заложите чем-нибудь со своей стороны проход, и мы повторим эксперимент с кошками? А потом представимся по правилам?

– Разумное предложение, коллега! – рассмеялась Лена. Ей почему-то легко было поддерживать такой странный разговор. Она отодвинула кресло, заложила дыру доской, которую её отец планировал отвезти на дачу, да всё никак не мог собраться, и придвинула кресло обратно.

– Готово, – отчиталась она.

– Тогда до встречи на Эльбе, – раздался с той стороны перегородки весёлый голос.

Кошки с недоумением восприняли какие-то скрипы и странное словосочетание «заложить дыру», и, конечно же, как только входные двери открылись, сразу же кинулись проверять, чтобы это значило?

Обе проскакали мимо Лены, снова увесисто грохнула балконная дверь от толчка Фросиной лапки, и практически обе кошачьи личности нарисовались в ближайшем дверном проёме. Да не просто так, а с выражением полнейшего презрения на мордах.

– Я на вас не смотрю! – сообщила им Лена. – И нечего на меня так коситься, а то сейчас обижусь!

Сергей хмыкнул: – И, правда, вид у них…

– Презирают от всей души! – пожаловалась развеселившаяся Лена.

– Итак, кошками мы обменялись, продолжаем разговор! Меня всё ещё зовут Сергей, – он шутливо склонил голову.

Лена рассмеялась и только собралась исполнить свою партию, как заскучавший в одиночестве Полкан боднул Сергея под колено и отправился в гости к кошкам.

– Стоять! Ко мне! – крик хозяина Полкан разумеется слышал, но пока для него это означало только одно: сейчас догонят и ничего осмотреть не дадут. Поэтому он рванул, как подброшенный катапультой, и исчез в коридоре Лениной квартиры.

– Ой, мамочки, там же Мила! – перепугалась Лена и кинулась за щенком. – Она же перепугается насмерть!

– Ребенок? – ахнул Сергей.

– Чихуа!

Лена с соседом успели как раз вовремя. Мила лежала на матрасике, плотно зажмурив глаза, сложив уши, скрючившись в крошечный комочек, и судя по всему, приготовилась к гибели. Страшной и неминучей гибели от зубов кошмарного чудища раз в десять её больше!

Полкан же стоял над матрасиком с видом пса, узревшего нечто совершенно изумительное! Собака – подсказывал ему его нос. Кошка – ясно видели его глаза. Если бы он был постарше, то ограничился бы вилянием хвоста и вежливым обнюхиванием столь изящного существа, но эмоций было много, а мозгов пока не очень, поэтому он одним широким и размашистым движением языка облизал несчастную Милочку, и она полностью убедилась в том, что жизнь её пришла к завершению.

– Оближет, распробует и съест! Я так и знала! – пискнула она, явно прощаясь с белым светом.

– Идиот! Ты ж её напугал до полусмерти! – Сергей перехватил ошейник Полкана и выволок его из комнаты.

– Это её обычное состояние, – Лена подхватила обмякшее от ужаса тельце и начала успокаивать Милу. – Её выкинули, выбросили из машины, а до этого били. Переломы есть.

Сергей вовремя закрыл рот и не сказал, что именно он думает о тех, кто мог ударить этакую кроху. А то выходило очень уж неприлично. И так они с Полканом натворили дел.

– Вы нас извините, он у меня маленький ещё.

– А сколько ему?

– Приблизительно полгода. Я его подобрал, так что точно не знаю. Полкан, да пошли уже!

Насильственное уволакивание абсолютно не желающего уходить пса на глазах у девушки, это не совсем то, о чём Сергей мечтал. Хотелось бы этак деловито скомандовать:

– Ко мне! – и чтобы рядом оказался невозмутимый и послушный пёс. А так вышло нечто сильно напоминающее бурлаков на Волге. В конце концов, сердитый Сергей просто подхватил Полкана и унёс его так, как носят баранов.

– Вот правильно! Ты и есть баран! Натуральный и безмозглый! Непослушный пень! Мы же с тобой только позавчера отрабатывали команду «ко мне».

– Никакой я не баран! Я собак. То есть пёс! – угрюмо думал Полкан. У соседей ему понравилось. Во-первых, там общество, во-вторых, та маленькая, но очень красивая собачка, и в-третьих – там очень вкусно пахло! Нет, еды-то дома полно, вон, миска стоит, но так оно не пахнет, и на вкус… Ну, явно там вкуснее, – Полкан угрюмо посмотрел на стену, коварно отделяющую его от всего вышеперечисленного.

– И чего обо мне теперь соседка подумает? – Сергею, в принципе было не очень-то важно мнение соседей. Но с этой они так славно поболтали, пока его собачье чудовище не показало свою истинную натуру, и было жаль, что он так опозорился. Если бы он знал, что Лена рассказала родителям, то расстраивался бы значительно меньше.

– А мы с соседом познакомились! – Лена с работы приходила раньше, и готовила ужин. У них в семье не было принято раздельное питание, разные полки холодильника и прочие странные фокусы. К тому же, им всегда было приятно поговорить друг с другом и поделиться новостями о том, как прошел день.

– Мы – это кто? – рассмеялся отец.

– Мы – это я, Мила и кошки. Нет, если хронологически, то сначала кошки, потом я, потом опять кошки, и уже на десерт Мила. Его пёс облизал Милу, и та решила, что её вымыли, чтобы слопать, так сказать, гигиенически грамотно.

– Вот не везёт бедолаге! – посочувствовала мама. – А кошки тут при чём?

– А кошки у нас при всём! Они у нас всем бочкам затычки! И балконам тоже…

– Небось, приличный парень, раз так отреагировал на вторжение наших кошачьих лазутчиков! – подвели итог родители.

Приличный парень в это время страдал на прогулке, – Бестолочь! Сказано тебе, не лезь к кошке, это не соседская, эта тебя порвёт на британский флаг! – уволакивал он Полкана от очередного встреченного кота. – Что за страсть к небольшому и пушистому.

– Нравятся они мне! – фыркал Полкан. Он не очень хорошо помнил подробности, но точно знал, что там, где он родился, была кошка, она его вылизывала и грела. Поэтому, кошки для Полкана были воплощением тепла и заботы, и даже царапины, полученные от перепуганных объектов его симпатии, его не переубедили. А вот соседские кошки вполне соответствовали его понятиям. – Ну, вот они же уже не царапают! И даже почти что не шипят.

На следующий день Полкан долго ждал кошек, но они почему-то не приходили. Тогда он отправился на балкон и узрел неожиданное препятствие! Несколько ударов толстой лапой приоткрыли небольшую щель в дыре, но тяжеленное кресло не давало открыть лаз!

Тогда Полкан стал разгоняться и кидаться на перегородку. Если бы он разогнался как следует, то пары раз хватило бы, но очень много места для разбега не было, поэтому, ему пришлось постараться. Но он всегда был упорным, так что его стремление открыть проход увенчалось полным успехом! Возможно, даже более полным, чем ему хотелось изначально.

Лена пришла домой уставшая, и уже открывая дверь, услышала весёлый лай.

– Полкан! – сообразила она. – Вот какая странная акустика. Лает там, а мне мерещится, что у нас.

Дверь открылась и…

– Ой, мамочки! – Лена ахнула при виде улыбающегося во всю пасть соседского пса, весело машущего ей хвостом. Тут же сидели обе кошки, тоже вполне довольные жизнью. – Как ты сюда попал? И Мила? Милочка где?

И тут из ближайшей комнаты выглянула маленькая черно-белая головка с огромными ушами. Выглянула и тут же спряталась обратно.

– Живая! – выдохнула Лена, – И даже на ногах! Я её вообще первый раз вижу, не лежащую пластом, а чтобы она двигалась. Ладно, это стоит разрушений, которые вы тут могли утворить. Надеюсь, что стоит, – фантазия рисовала страшные картины разрухи и полного развала, но, ничего такого Лена не обнаружила. Только вот балкон и кресло…

– Ну, перегородку ты выломал, чтобы в гости прийти, это я понимаю, а кресло? Ты зачем ему все четыре ноги обгрыз? Нет, оно, конечно, уже старое кресло, старше меня, но зачем же так жестоко с мебелью?

– А чего оно не пускало? – упрямо мотал головой Полкан.

Серёга открыл дверь в квартиру и удивился. Обычно сразу за дверью обнаруживался Полкан, но сейчас там никого не было! И в коридоре, и в обеих комнатах… На балкон Серёга выскочил уже от отчаяния и застыл, растеряно хлопая глазами.

– Ой, блиииин! Скотина! Где ты? – он даже представить себе боялся, что этот обормот мог натворить у соседей.

– Ну, если вы своего Полкана зовёте, то он у нас на кухне прячется от вашего справедливого возмездия, – любезно сообщила ему Лена, выглянувшая из балконной двери. – Просил передать, что отвечать не будет, выходить отказывается, ибо он маленький и ему страшно!

–Он маленький? Счас помру! – мрачно сообщил Сергей.

– Не, не стоит, право же! Перегородка была хлипкой, кресло старым…

– Какое кресло? – Сергей с ужасом представил своего мохнатого термита за работой, трудолюбиво укорачивающего соседский мебельный гарнитур повышенной ценности.

– Да вот оно. Было… – Лена приподняла край перегородки. – Но, если честно, оно нам давно не нравилось. Папа всё собирался его на дачу отвезти, но руки не дошли!

– Теперь уже и не отвезёт! – машинально прокомментировал Сергей останки кресла.

– Ну, да… Вряд ли. Это если только на растопку, – кивнула Лена, так же задумчиво разглядывая труху и огрызки ножек. Потом она сообразила посмотреть на несчастного соседа и заторопилась. – Да вы не переживайте так!

– Я вам новое кресло куплю. Такое же!

– Нет, спасибо! Не надо! Мы не знали куда от этого деваться! – решительно замотала головой Лена.

– Тогда деньгами отдам!

– Нее, мы тогда не рассчитаемся! Мне же в таком случае вам придётся оплатить за терапевтический эффект от вашего Полкана!

– Что он ещё натворил? – вскинулся Сергей, ожидая новых бед и разрушений.

– Он Милочку развеселил. Она по комнатам ходит, даже немножко бегает. Пугается ещё, конечно, но уже не так! – радостно доложила Лена, покосившись на черно-белую тень, скользнувшую в коридоре. – Короче, давайте, заходите, это надо отпраздновать, и у нас как раз есть пироги. Только идите через дверь, а то тут перегородка мешается.

Перегородку Сергей просто поднял и приставил к стене. Обогнул останки почившего от зубов Полкана кресла и отправился в гости на пироги.

Ночью, страшно довольный и сытый от всяких вкусных вещей Полкан по-пластунски выбрался на балкон и пробрался к соседям.

– Чего тебя опять принесло? – недовольно уточнила Фрося.

– А можно ножку взять? – вежливо спросил Полкан.

– Куриную? – Фрося такого хамства не понимала и собиралась уже превентивно постучать по наглой морде.

– Неее, креслиную. Ну, от кресла! Вам же не надо, а у меня зубы чешутся.

– Бери хоть все, пока я добрая! – щедро разрешила кошка, и кресло было утилизировано счастливым Полканом практически до молекулярного состояния.

Глава 5. Сплошная польза

Ленин папа – Виктор Васильевич с радостным изумлением оглядел разгрызенные Полканом в прах останки кресла и повернулся к жене.

– Милая, это же сплошная польза! Я сколько времени думал о том, что его вывезти на дачу надо, а тут пришел пёс, увидел и источил в опилки! Осталось смести и выкинуть. Даже выкидывать и то удобнее стало!

– Извините нас с Полканом, пожалуйста. Я Лене предлагал, я всё возмещу, – переживал Серёга.

– Сергей, не парьтесь! – хмыкнул Виктор Васильевич. – Вы мне вообще-то помогли. Я вот это выкину и буду чувствовать себя откресласвободным человеком!

– Хотите, я выкину? – Сергей все равно чувствовал себя неловко, и особенно потому, что соседи ему понравились. И Виктор – военный, широкоплечий, поджарый с хорошей улыбкой и крепким рукопожатием, и его жена – Александра Павловна, милая, круглолицая, русоволосая, с короткой стрижкой, и отличным чувством юмора.

– Хотим! – закивала Александра Павловна, насмешливо глядя на мужа. – Иначе, эта кучка опилок и поролона ещё пару лет будет дожидаться, пока мой супруг до неё доберётся!

– Вот! У меня такая требовательная жена. Всё надо делать мгновенно сей же час! – Виктор с сожалением вздохнул.

– У тебя час равняется нескольким годам? – парировала жена. – Серёжа, вы не удивляйтесь, просто у мужа служба построена на стремительном выполнении приказов, вот он в мирной жизни и отрывается! Если нужно прибить полку, вывести кресло на дачу, или вынести что-то глобальное на помойку – это надо три года ждать!

– Не надо ждать, зачем? Я вынесу! Только вот, что с перегородкой делать? – Сергей с сомнением осмотрел хлипкую фанерную перегородку.

– Я укреплю! – вызвался Виктор, не обращая внимания на ироничную улыбку жены и негромкий смех Лены. – Вот только снизу укреплю, крепления продумаю…

– Короче, мы её тут пока приставим… – понимающе хмыкнула его супруга.

Сергей кивнул, установил перегородку, так, как она стояла, и только задумался, чем бы её хотя бы временно прикрепить, как со стороны соседей раздалось мяуканье, и страшно возмущенный Полкан упёрся толстой мохнатой лапой, поднажал головой и снова отжал фанеру к стенке.

– Ээээ… – Виктор Васильевич проводил озадаченным взглядом обеих кошек, по-хозяйски отправившихся к соседу, и машинально погладил серого лохматого Полкана, принесшего себя на их часть балкона и подсунувшего ему голову. – Кажется, они против!

– Ну, пока можем повесить занавеску, потому что фанерку они всё равно собьют, да ещё кого-нибудь покалечат, – рассудила Александра Павловна.

– И я даже знаю кого! – Лена вышла на балкон с Милой под мышкой и предъявила её обществу. – С её везением, она точно попадёт под раздачу фанеры по организму!

Полкан тут же радостно замахал пышным хвостом, и Мила к изумлению окружающих завиляла в ответ.

– Да, наверное, это самое разумное! – согласился Сергей. – Только как бы мой бобёр вам чего-нибудь не порушил.

– А! Сейчас мы решим этот вопрос! – Ленин папа шагнул в комнату и через пару минут вернулся со странной деревяшкой.

Полкан тут же оживился, завилял хвостом, запрыгал вокруг, наступая на ноги соседям.

– Это ему на пару минут, – обреченно сказал Сергей.

– Неее, друг ситный. Было бы это дерево, он бы сразу разгрыз, но это рог. Олений рог. Мне приятель привёз для вешалки, а я куда-то вторую половину дел, пока собирался на доску приспособить…

–Столько лет собираться… это ни у каких рогов терпения не хватит, тебя дождаться! – улыбнулась ему жена.

– Короче, это полезно, грызут собаки очень долго и заняты на все сто! – сосед благоразумно пропустил мимо ушей замечание супруги, вручил Полкану погрызух и успешно ретировался с его пути. Сергею повезло меньше, отростком рога ему попало по голени, он зашипел от боли и только головой покачал, глядя вслед Полкану, уволакивающему добычу.

Занавеску повесили в тот же вечер. Веселенькой расцветки ситец в зеленые листья и белые ромашки выглядел приятно и никак не мешал круговороту животных.

– Сплошной плюс! – думал Сергей, находя на своём свежекупленном диване толстую рыжую кошку, благородно уступающую ему место, правда, исключительно для того, чтобы перебраться на подушку.

– Никакого снотворного не надо, мыр-мыр-мыр, и всё! Как выключили!

Занавеска ему не мешала. Приходил он домой поздно, уставал на работе, гулял с Полканом, и на общение с соседями ни времени, ни желания не было. Кошек соседских вполне хватало.

Лену занавеска смущала. Она любила выходить на балкон, кофе попить, благо его полностью закрывали деревья. Но постепенно и она привыкла к тому, что соседа не видно и не слышно, за него Полкан. Вот уж кто был у них в гостях постоянно. Кажется, уходил только, когда слышал, что хозяин отпирает свою входную дверь.

Мила с Полканом подружилась, даже играть начала.

– А этот слоник на Милу случайно не наступит? – регулярно сомневались Ленины родители, но гладя, с каким удовольствием играют крошечная черно-белая собачка и стремительно растущий серый лохматый пёс, не решались прервать их общение.

Приезд папиной тётушки оказался неожиданным. Ещё в детстве Лена поняла, что тетя Таня, которая бабушкой себя называть запрещала категорически, недовольна практически всем. Особенно племянником, его женой и самой Леной, погодой, ценами, качеством еды, людьми, которые попались на её пути, собственными детьми… Довольна тётя Таня была только собой! Вот и сейчас она сидела за столом, морщилась в тарелку с ужином, фыркала на кошек и Милу, а при виде Полкана и вовсе завелась:

– Это ещё что такое? Вы с ума сошли что ли? Как это соседский пёс? У вас прямо общага какая-то! Так, Витя, ты сейчас же ставишь нормальную перегородку, иначе я у вас дома не останусь!

Ленин папа только задумчиво хмыкнул. Ему пришло в голову, что перегородку ставить он не будет не просто принципиально. Он её категорически не поставит!

– Ладно, это я сама проконтролирую! Я приехала не просто так. Я же вижу, что у Лены никаких шансов нормально устроить свою жизнь просто нет! Поэтому я нашла ей жениха. Замечательный мужчина. На двенадцать лет старше, умнее раз в двадцать, психоаналитик!

Тётя смотрела на родственников, ожидая бурю восторгов и оваций.

– И что? Что вы сидите, словно я вам рыбий жир в жареную курицу добавила?

– Эээ, спасибо! – несмело отреагировала Лена, – Но, наверное, лучше я сама…

– Сама она… Дождёшься от тебя! Завтра он будет тебе звонить и пригласит прогуляться. И только попробуй не пойти!

Лена хмуро прищурилась.

– И не смотри на меня так! Вы же сейчас только по интернетам своим сидите. А вдруг он твоя судьба?

– А вдруг нет? – парировала Лена. – И я-то ему зачем? Если ему тридцать три, он же со мной заскучает сразу.

– Лена, вот именно, что ему тридцать три. Возраст знаковый! Он решил завести семью с приличной девушкой из приличной семьи. Он сын моей давней подруги. И что, надо чтобы такой ценный кадр уходил в чужие руки? Он хочет этакую тургеневскую скромную девушку.

– Я не тургеневская! – поспешно открестилась Лена.

– Именно такая! Скромная, тонкая, прозрачная, образование, семья… Всё подходит! Фото тоже подошли.

Лена поняла, что начинает сердиться. Нет, знакомиться надо, понятное дело, ветром в окно суженного-ряженного не занесёт, но не вот так же! Прямо как в магазине.

– Вам кого взвесить? Тургеневскую? Или посовременнее?

Она уже и рот открыла, но отец наступил ей на ногу, явно призывая к молчанию, и она сердито вздохнула.

– И не пыхти. Потом благодарить будешь! – резюмировала тётушка. Она так увлеклась рассказом о том, какие все поганые у неё на работе, и в окружении, и по соседству, что даже по перегородку забыла, тем более, что Полкан, благополучно отбыл, заслышав возвращение хозяина.

– Пап, я никуда не пойду! – Лена сердито сверкала глазами. Едва дождалась, пока тётка уляжется.

– Да и не надо. Только тогда она останется на две недели. А вот если ты сходишь, она свалит! – откровенно объяснил отец. – Честное слово! Дико хочется сказать, что я о ней думаю, но ведь она тогда твоей бабушке всю душу вымотает!

Лена понимающе покивала. Бабушку она любила, а Татьяна, проживая на соседней с ней улице, действительно могла ходить и изводить сестру своим недовольством!

– Какая-то семейная засада! – ворчала Лена, собираясь на встречу с перспективным кандидатом. – Бабуля как в заложницах! А я ползу на линию фронта… – она опасливо выглянула в гостиную, где тётушка отчитывала обеих кошек.

– Что за дом? Зачем тут кошки? Ну, вот какая от вас польза-то?

– Странная тётка… – презрительно осмотрела незваную гостью Сима. – Приезжает, как к себе домой. Ведет себя мррякостно!

-Да ещё и глупая! Даже не понимает, какая от нас польза! – поддержала подругу Фрося. Демонстративно, хотя и с усилием, из-за богатых габаритов, вылизывая пышное охвостье. Исключительно в знак презрения к глупой бабе.

-Мстя? – Cима вопросительно насторожила уши.

Фрося развернулась, отдышалась и осмотрела объект обсуждения. Объект бухтел о шерсти, грязи и расходах.

– Непременно! – Фрося спрыгнула с кресла на пол и осмотрела объект с другой стороны. – Отсюда она даже противнее! – сообщила она подруге. – Хотя, казалось бы… Куда уж ещё-то…

Страшная мся по-кошачьи – мероприятие ответственное, требующее подготовки и чётких планов!

Лена, как человек с кошкой выросший, что-то бы заподозрила, но тётка Таня привычно бухтела о плохих и нехороших людях, событиях и обстоятельствах, критиковала Лену, её родителей, кошек, погоду, правительство, нравы, соседей, соседских собак и даже трепетную Милу, посмевшую опасливо заглянуть с гостиную.

– Что это за безобразие? Разве это собака? Охранять не может, защищать не может, ничего не может! Как кошка!

Кошки переглянулись. После такого оскорбления уровень кошачьей мести повысился на пару ступеней, и перешел из категории «месть по случаю» в категорию «месть за хамство и крайнее небрежение».

Лена даже вздохнула облегченно, когда убралась от тётушки подальше. Пусть даже и на дурацкую встречу. – Ну и ладно. Я ему сходу не понравлюсь и быстренько вернусь домой. Зато Татьяна свалит! Как там этого типа зовут? А! Алексей… – она подошла к оговоренному месту встречи и оглянулась.

– Елена? – к ней шел мужчина, который ей не приглянулся с первого взгляда! Вот бывает так, посмотришь и понимаешь, нравится тебе человек или прямо с души воротит! Вроде и на вид ничего такого мерзкого, кроме неожиданно длинных волос, достающих до плеч, а вот общее впечатление оторви и выбрось! – Вы именно такая, как я вас себе и представлял!

– Ну, ещё бы! Фото-то видел! – подумала Лена. Вскоре выяснилось, что её участие в разговоре будет очень скромным. Можно кивать и улыбаться. Всё остальное Алексей взял на себя.

– Я рад, что могу помогать людям! Моя специализация – семейные отношения… – поток специальных терминов, которые должны были убедить спутницу в его гениальности, лился не переставая. – Я должен видеть людей насквозь с первого взгляда!

Лене всегда казалось, что люди – несколько более сложные существа для столь поспешных выводов и насквозь просвечиваются разве что рентгеном. – И получается?

– Ну, конечно! – возликовал Алексей. – Смотрите, видите, идёт девушка? Да, вот та, в светлом платье. У неё море комплексов!

– С чего вы это взяли? – удивилась Лена.

– Посмотрите на её походку. Она ступает неуверенно. Это признак человека с комплексами! Вот, вот видите?

Лена не считала допустимым впиваться в проходящих мимо людей жадным взглядом, выискивая их комплексы, но вслед девушке посмотрела. Уже даже рот открыла, чтобы сказать о том, что является причиной столь неуверенной походки.

– У неё же ноги стёрты! Туфли на высоком каблуке, лаковые, над задником кусочки пластыря видны, – подумала она, косясь на собеседника, но он уже забыл о девушке, перейдя к следующему объекту.

– А вот та пара! У них всё очень, очень плохо! – он кивнул, указывая Лене на парня и девушку, сидящих на скамейке напротив.

– Почему же?

– Уверенные в себе и в своих отношениях люди сели бы к центру скамьи, а эти пристроились на краешке! Если их отношения продлятся – то они мои будущие клиенты! – самоуверенно заявил он.

И тут Лене стало смешно. Настолько, что она сделала вид, что закашлялась. Они же проходили мимо той скамьи. Её середина была попросту мокрой после недавнего дождя, а край, где и устроилась пара, находился под защитой ближайшего дерева, там можно было сесть, не опасаясь за свою одежду.

– Так, может, он и старше, но такой ээээ, ну, короче я с ним общаться не смогу, даже под угрозой теткиного недовольства. А как от её недовольства избавиться? – Лена активно соображала.

– Да, так вот… Женщины в возрасте и вовсе становятся склонны к истероидному поведению! – вещал Алексей, найдя «благодарную слушательницу». – Да вы и сами это можете наблюдать.

И тут Лену осенило! – Подленько, конечно, а что делать? Самозащиту никто не отменял! – она вытянула смартфон, незаметно включила запись и отрицательно покачала головой,

– Нет, я этого не замечала. Если человек не был склонен к истерикам раньше, то с чего бы…

– А! Ну да, ваш возраст… – Алексей снисходительно усмехнулся. – Моя дорогая, у вас просто маловато опыта. А ведь вы тесно и регулярно общаетесь с такой истеричной женщиной. Я несколько лет уже наблюдаю за вашей родственницей, так вот…

– Блин, надо запись отключить. Он уже наговорил не только на изгнание из моей жизни, на полное отлучение от тетиного дома, но и на пару фатальных несчастных случаев, совершенных с особой жестокостью! – думала Лена.

Глава 6. Кошачья щедрость безгранична

Домой Лена шла с широкой и торжествующей улыбкой. – Нехорошо так вредничать… Нехорошо! Привыкну, ещё понравится! – хихикала она про себя.

Дома атмосфера была неожиданно напряженная. Это сразу чувствуется в миролюбивых и спокойных домах, где друг друга любят и уважают.

– Да! Совершенно вы оба не занимались дочерью! На музыку не отдали, а ведь я советовала! На балет не отвели, а ведь я настоятельно рекомендовала! Девчонка просто росла, как сорняк. Вот и получилось… Сидит дома, никуда не ходит, кошек дурацких развела, собак, что за ересь! Ей парнями надо интересоваться, а не кошкам хвосты крутить! Если бы я не приехала, она бы так и сидела! А теперь хоть мужчина появится приличный!

Лена, потихоньку одевавшая тапочки в прихожей, злорадно ухмыльнулась. – Ну-ну, приличный, значит…

– А вот и она!!! Леночка, ну как? Тебе, конечно, понравился Алёшенька? – тётушка выплыла в коридор, осветив его сияющей золотыми зубами улыбкой, а узрев совсем не радостную Лену, грозно нахмурилась: – Лена? В чём дело? Ты что? Неужели ты упустила такого человека? Конечно!!! Что могло ещё вырасти у таких родителей? – она с презрением оглянулась на племянника и его жену.

– А вот это она зря! – подумала Лена. Вот чего она не переносила, так это когда кто-то обижал её семью.

– Ну, и какую глупость ты учинила? – Татьяна уверенно установила руки на пояс.

Лена увидела, как её отец собирается вмешаться, и потихоньку подмигнула ему, не волнуйся, мол…

– Ой, тетенька… А, вы уверены, что этот Алексей такой уж хороший человек?

– Лена! Я, в отличие от тебя, прекрасно, просто с первого взгляда разбираюсь в людях! Он… – тётушка вдохнула побольше воздуха и самозабвенно начала расписывать положительные качества прекрасного Алексея.

– Это всё отлично, но, по-моему, вы его как-то плохо знаете… – с точно рассчитанной долей сомнения протянула Лена. И тут же была осчастливлена возмущенными высказываниями тётушки о том, что это они тут все растяпы, в людях не разбирающиеся:

– Да вон только стоит на балкон посмотреть! Какой-то посторонний подозрительный тип стоит за занавеской! Его псина помойная ходит туда-сюда! – тётка проводила взглядом пришедшего поздороваться с Леной Полкана. – А ну как это ваш сосед у вас квартиру обнесёт? А Алёшенька сын моей старинной подруги! Я его отлично знаю!

– Правда? А мне так показалось, что вы не ладите…

– Что?! Да что ты за глупости такие говоришь? – взвилась тетушка.

– Ну, как же… Он сам так о вас отзывается… Мне даже неловко стало, – притворно печально вздохнула Ленка, чувствуя себя страшно коварной.

– Что ты врёшь? – возмутилась Татьяна. – Это ты хочешь очернить его передо мной! С подругой моей меня поссорить?

– Ой, да разве я бы посмела вмешиваться в вашу жизнь? – мило улыбнулась Лена и включила запись на смартфоне.

– Вы меня Лена, извините, но ваша родственница Татьяна – прекрасная иллюстрация к возрастной деградации личности! Моя матушка рассказывала, что она и молодости была с проблемами, а теперь природный деспотизм трансформировался в возрастные тенденции к… – вещал что-то запутанное Алексей и по мере этих высказываний лицо тетушки вытягивалось, вытягивалось, недобрым светом загорелись глаза, зубы оказались стиснуты так, что она с трудом сумела разжать челюсти, попутно поскрежетав ими так, что Полкан поджал хвост и на всякий случай убрался подальше от странной тётки, укусит ещё!

– Да как он посмел! Как?! И эта… мать его!!! Подруженька? Да? А вот как получается? Это они меня так обсуждают? Да он… Да я ему!!!

– Тёть, ты извини, но я его отшила, – скромно потупилась Лена.

– И правильно сделала! Подлые душонки! Ну, я им покажу!!! – взвилась тётка. – Я им прямо сейчас покажу! Где мой телефон?

Она рванула в гостиную, смела со столика Фросю, схватила телефон и набрала номер подруги.

– Ну, я так понимаю, что это кто-то попал! – рассмеялась Ленина мама, стараясь не вслушиваться в вопли тётушки супруга.

– Да тыыыы, да твой сыыыын! Чегооо? Да как ты смеешь? Ах, ты терпела меня все эти годы? Да это я не знала, как от тебя избавиться! Ну, погоди мне! Я только приеду и тебе всё выскажу, всё! – доносилось из-за плотно прикрытой двери.

– Лен, а что этот чудик тебе так всё и выложил? – удивился отец.

– Я просто молча слушала и кивала. Ему, видать так хотелось поразить меня своим талантом человековеда, что он решил на примере знакомой личности всё расписать… А я и не удержалась – решила, что такое надо использовать, а то она же мне не поверит, начнёт опять пинать с ним на свиданку! Интересно, она так долго орать будет?

– По опыту могу сказать, что сил у тётушки хватит трёх таких растереть в порошок!

– Жаль, что она не решила сразу поехать домой и лично всё подруженьке своей выложить, – с сожалением вздохнула Лена.

Кошки переглянулись и абсолютно безмятежно уставились в потолок.

Когда дверь из гостиной распахнулась, Лене показалось, что мебель постаралась отшатнуться от ворвавшейся тётки как можно дальше.

– Так! Ты, чтобы больше с этим гадёнышем поганым не разговаривала! Поняла?!

– Как? Тётя, вы же мне говорили, что он очень хороший… – Лена не могла удержаться от некоторого количества яда.

– Очччень смешно! – рыкнула тётушка. – Никаких свиданий! Уууу, гады ползучие! Ну, ничего, ничего… Я до них ещё доберусь!

Она шагнула обратно в гостиную и вдруг обратила внимание, что её чемодан стоит как-то не так… Кривовато. Подошла ближе.

– Не поняла… – она заглянула в открытую чемоданную пасть и отскочила оттуда с отчаянным визгом. – Витя! Витя!

– Тёть, ты что? Разве можно так кричать? Что о нас сосед подумает? Такой приличный, тихий человек, а ты прямо стену ему криком сносишь!

– Там… Там… Мышь! – она ткнула дрожащим пальцем в сторону чемодана. – Только это… без шкуры!

– Тёть… У нас в принципе мышей нет! У нас кошки.

– Сам глянь! – Если чего-то в жизни Татьяна и боялась, так это были именно мыши!

Виктор заглянул в чемодан и расхохотался. – Тёть, это игрушка. Мышка меховая. Ну, то сеть была меховая, а сейчас уже без меха.

– Какой придурок делает красные тушки под мех? – ворчала тётка, разглядывая останки игрушки, уже извлеченные из её чемодана. – Куда вы смотрели, когда такое покупали?

– Так не принято отколупывать мех, чтобы посмотреть, какая там тушка.

– И вообще, зачем мне эти ваши коши мышь подсунули?

– Ну, как же. Ты же ругалась, что они пользы не приносят, кошки сразу тебе принесли добычу, даже освежевали, чтобы тебе удобнее было, – с совершенно серьёзным лицом ответила Лена.

Тётка с омерзением покосилась на кошек. Она и не знала, что это была пробная мышь. Экспериментальная. Так сказать, для затравки и проверки рефлексов. С этого момента ей стало казаться, что её жизнь заполнена всевозможными мышами.

– Иииии!!! – взвыла она глубокой ночью, отправившись по известной надобности в туалет. Прямо у порога возлежала мышь до ужаса похожая на настоящую. И уже в шерсти.

– Айййй! – донеслось из гостиной утром, когда тётушка, пробудившись, обнаружила прямо у своего носа ещё одну мышь. Но уже значительно крупнее, и покрытую натуральным мехом.

Выйдя на завтрак, она уселась на стул и, услышав пронзительный писк из-под собственного организма, стартовала вверх, даже несколько зависнув в воздухе.

– Смотри-ка даже пищалку не поленились подложить! – с уважением оценила Лена усилия кошек по выживанию тётушки из гостей.

Апофеоз случился вечером, когда тётка обнаружила у себя в чемодане пучок чёрных перьев.

– Аййййй, а этооо откууудаааа?

На этот вопрос мог бы ответить Полкан, который некоторое время назад подкрался к зазевавшейся вороне и цапнул её за хвост, а потом принёс и презентовал перья Милочке. Чишка подарок не оценила, наверное, потому, что размером он был практически с неё. Зато перья очень даже одобрили кошки. Какое-то время играли, а потом убрали до лучших времен. Вот заначка и пригодилась.

– Ну, видимо, они тебя решили капитально задарить! – развёл руками Виктор Васильевич. – Понравилась ты им! Самым ценным делятся!

– Уйми их! Мне что, теперь все вещи стирать? – тётка затребовала резиновые перчатки и добывала перья по одному, морщась от крайнего омерзения.

До глубокой ночи она стирала, гордо отвергнув предложение воспользоваться стиральной машиной. – Это только лентяйки типа твоей жены носильные вещи в машинке стирают. Хорошие хозяйки всё делают ручками! – гордо заявила она.

Одежда сохла на балконе, тётка всю ночь чутко прислушивалась, не собирается ли сосед украсть её имущество, и так устала, что под утро уснула глубоким и крепким сном. Фрося и Сима довольно переглянулись и фигурально выражаясь, потёрли лапы. Их час пробил!

Сосед Сергей ушел на работу, хозяева тоже, Полкан сомневался в необходимости задуманного, но ему скормили восемь котлет, и он, махнув лапой на все кошачьи планы, и переваливаясь по-медвежьи, отправился спасть. А Фрося и Сима трудолюбиво сновали туда-сюда, наполняя пустой чемодан незваной, скандальной и грубой гостьи «подарками».

Татьяна проснулась поздно. Не открывая глаз, пощупала подушку. Ничего не было.

– Никаких мышей! – довольно подумала она и открыла глаза. С удовольствием позавтракала, полазила по кухонным шкафам, щедро критикуя хозяйственные таланты жёнушки племянника. Погладила свой лёгкий летний костюм, отлично высохший и не украденный соседом, а потом отправилась на запланированную экскурсию по магазинам. Вернулась вечером и сразу же принюхалась. Странный запах смутил её ещё с утра, но она списала его не помойную псину, которая могла ходить где вздумается.

– Ну, или на этих тварей бесполезных! – подумала она про кошек и мелкую шавку Лены. Но за день запах усилился и как-то сконцентрировался в гостиной.

Хозяева тоже непонимающе принюхивались. – Странный какой-то запашок… Словно… Словно где-то кто-то того… – наконец произнес Виктор Васильевич. – Тётушка, а тебе случайно мышек больше не дарили? Может, всё-таки одну натуральную нашли…

– Чего? Дохлую? Нет! Никаких мышей я не видела!

– Странно, странно. То прямо осыпали дарами природы, а то… – Александра, Ленина мама, подозрительно прищурилась на кошек. Она уже поняла, что какой-то подвох есть! Так безмятежно и безоблачно-мило кошки выглядят как раз, когда что-то этакое отмочили, что хоть стой, хоть падай! – Хорошо бы понять, в какой стороне копать окоп, в который падать! – пробормотала она.

Тетушка решила убрать полностью высохшую одежду, подошла к чемодану и отшатнулась.

– Витяяя! Что там? Запах… Эта вонь оттуда! – она аж за горло взялась, вообразив, что именно там может быть!

Виктор Васильевич как мужчина, да и вообще, человек военный, отважно шагнул к тёткиной таре и, сдерживая дыхание, заглянул внутрь. – Не понял…

Он взял большой мусорный пакет, расстелил его на полу и перевернув над ним тёткин чемодан с изумлением осмотрел бывшее чемоданное содержимое.

– Ээээ, выглядит омерзительно. Пахнет так же, но у нас дома ничего такого не было!

– Кошки! Это ваши коши припёрли и мне в чемодан набили! Они меня выживают! – взвыла сиреной тётушка.

– Ну, наконец-то дошло! – презрительно подняла подусники Фрося.

– Да пусть спасибо скажет, что мы не перешли к следующему плану, – согласилась, гневно прищурившись Сима. – Приличным кошкам гадить в её коробку на колёсах, провонявшую гадкой жидкостью, которую она зовёт «Мои фухи», просто противно!

– Что же это всё-таки такое? – удивлялся непосредственный Виктор над малоаппетитной кучкой, его жена пожимала плечами, на заднем плане тётка изображала хор их древнегреческой трагедии, а Лена выскочила на балкон, чтобы отсмеяться вдоволь и услышала голос соседа из-за занавески.

– Лен, ты извини, пожалуйста, у вас всё в порядке?

– Да как тебе сказать… К нам приехала папина тётушка, и её выживают наши кошки. Сначала они её пугали игрушечными мышами, потом вороньими перьями, а теперь набили ей в чемодан какую-то такую вонючую гадость! Выглядит как… Как сушеные внутренности. Только я понять не могу, откуда они это взяли!

Занавеска чуть отдёрнулась, и Сергей поманил её на свою часть балкона. – Пойдём, что покажу.

Он прошел на почти пустую кухню и, пошарив на шкафу, достал практически пустые пакеты.

– Похоже, ваши кошки вытаскали это отсюда. Тут были кишки, тут – бараний желудок и трахея, а тут – самое вонючее – бычий… ну, короче часть быка. Не смотри так, я это не ем! Это мне в зоомагазине продали для Полкаши. Очень полезно для собак, особенно для бобровых собак! Но, когда твой папа подарил ему олений рог он немного подзабросил другие грызухи, вот я их и убрал повыше, чтобы он не достал без меня, а то их когда много, он любит это мне приносить и щедро делиться… Особенно ночью! Короче, лучше выдавать под надзором и порционно.

Лена восхищенно смотрела на пакеты. – Гениально! Можно? Я тётушке сейчас предъявлю, что это, а потом тебе верну!

Она унеслась к себе, а Серёга только затылок почесал.

– Умные, однако! Хотя, если честно, это уже вопрос самосохранения! Если мне было слышно то, что эта тётка там завывала, то соседям и вовсе того… Кидык с такой тётей-мотей!

– Что? Что это? – вышеупомянутая тётка с омерзением смотрела на пакеты в руках племянницы, а та послушно читала названия:

– Кишки сушеные, бараний желудок, трахея говяжья, и вот это, говорят самое вонючее. Бычий корень!

– Какой корень? – удивилась Татьяна. – Бычий?

Дошло до неё не сразу, но, когда она осознала, что именно лежало в её чемодане, она беззвучно взвыла. Беззвучно, потому что дыхание перехватило от возмущения!

Через час счастливый Виктор Васильевич усаживал тётушку на поезд, благородно подарив ей семейный чемодан, и радостно размахивая рукой на прощание!

Глава 7. Гости незваные

Лене самой стыдно было, но вот что есть, то есть – не любит она гостей! Вообще никаких. Может быть, потому, что одно время в их доме гостей этих самых было многовато. Отец – человек хлебосольный, щедрый, и все сослуживцы его приходили косяками, и знакомые, и знакомые знакомых. И приезжающие-проезжающие мимо родственники очень любили у них останавливаться. Наподольше. Короче говоря, до Лениных пятнадцати лет перебывало у них дома в гостях множество народу. Этот поток прилично бил по бюджету, но «гость – это святое»! Закончилось это явление с эпохальным звонком cестры папиного друга, которая жаждала прислать из Питера своего сына восемнадцати лет в связи с тем, что у него возникли проблемы с местными гопниками.

– Вот представляешь, какой-то там долг они ему посчитали… Да он никогда не принимал никаких запрещенных средств! Он у меня хороший домашний мальчик! Короче, пусть он пока у вас поживёт! – она быстренько отключилась, страшно довольная тем, что так удачно пристроила проблемного сына.

– Вить! Тебе моя сестрица звонила? – раздался через минуту звонок друга.

– Звонила! – отозвался ошарашенный Виктор Васильевич.

– Не вздумай его брать! Он год уже употребляет всякую дрянь, и сестрица отлично об этом знает, но утверждает, что это ничего страшного, мол, перерастёт… Пусть в армию идёт! Не хватало тебе ещё к твоей Ленке этого козла! И вообще, ты завязывай со своим гостеприимством, послушай доброго совета. Я лично знаю троих, которые тебе песни поют, что у них беда-проблемааа-огорченьеее… Денег нет, в холодильнике мышь повесилась, поэтому приюти нас Витечка! Приезжают к тебе на полный пансион и за твой счёт! А сами вполне благополучны, поверь мне! И гостиницу могут себе позволить, и еду в нормальных местах. Всё могут. Вить, у тебя семья, думай о них. А это…Это уже получаются пиявки какие-то, а не гости! Все эти законы гостеприимства работали тогда, когда был один дом на три дня пути, и если хозяева не примут, человек погибнуть может. А сейчас-то едут погулять… Нет денег – гуляй дома, ну или честно скажи, что так мол, и так… А не ври на сорок бочек арестантов и радуйся, что хорошему человеку голову задурил! Ты прости, что раньше не сказал. Всё пытался этим гадам по-хорошему втолковать, но сестрица – это уже последняя капля! – возмущенный друг, едва перевёл дыхание, и добавил, – Ты меня понял? Немедленно откажись визита от этого моего племяша!

– Спасибо тебя, Сашка. Ты действительно настоящий друг! – только и смог выговорить Ленин отец.

Потом он перезвонил сестрице друга и категорически отказался принимать её сына. – У нас пять раз была ты и твой новый жених, а потом и отец твоего жениха из Самары, и прости, но брать твоего сын к моей дочке я не буду!

– Ах, вот ты как? Вот так вот? Да? Друзья познаются в беде, а ты нас в ней бросаешь? – взвизгнула та.

– Нет, просто не позволяю больше собой пользоваться! – отрезал Виктор Васильевич.

С тех пор в гости приезжали только близкие родные, или те, от которых отбиться без жертв и разрушений было никак невозможно, например, как тётка Татьяна.

Но несмотря на уменьшение гостепотока, передозировка этого явления в подростковом возрасте оставила в Лениной душе неизгладимый след. Она даже с подругами старалась встречаться на нейтральной территории. Сегодня ей не повезло, и звонок Ирины застал врасплох.

– Ленка, привет? Ты дома? Отлично, тогда мы идём к тебе!

– Привет… А мы, это кто? – осторожно уточнила Лена, жалея о том, что сразу не успела сказать, что она не то, что не дома, а даже и не в Москве.

– Ну, как кто? Мы – это я и Лиза! Мы идём тебя спасать!

– От чего? – изумилась Лена.

– От одиночества! – провозгласила Ирина.

– Не надо меня ни от чего спасать… – заныла Лена.

– Ничего не знаю, мы уже у твоего дома! – покровительственно заявила Ира, и отключила вызов.

– Ой, не-не-не… – заныла Лена, которая пришла с работы, устала, и вообще никого видеть не хотела. От усталости не успела настроиться и решительно сказать девицам, что никого в гости не хочет. – Да что ж такое-то?

Через пару минут звонок в домофон развеял её смутные надежды, что Ира просто пошутила, и никуда не собирается.

То, что визит не задался, стало понятно сразу. Практически, как только девушки переступили порог. Лиза была не в настроении, Ирка пыталась это как-то скрыть, шутила и смеялась за двоих, что выглядело весьма ненатурально.

– Ну, ты нас хоть чаем напоишь? – хмыкнула Лиза. Серая мышь Ленка раздражала её даже больше обычного. Она не очень-то хотела идти, но уж если Ирке что в голову втемяшится, никому покоя не будет! Всех достанет!

– Напою, конечно, – Лене ничего не оставалось, как заварить чай, выставить печенье и конфеты, быстро нарезать и запечь горячие бутерброды.

– Пошли на балкон, там и поболтаем! – девицам раньше нравилось располагаться у Лены на широком удобном балконе, как в уютном кафе. – О! А что это ещё за занавес? – удивилась Ирка.

– Пока вместо перегородки, – Лене не хотелось что-то рассказывать, объяснять, она вообще надеялась, что соседа дома нет. Полкан тоже не показывался. Это было необычно, но очень кстати.

– Так вот… – Ирка непринуждённо устроилась в самом удобном кресле. – Мы тут подумали, что ты без нашей помощи совсем захиреешь.

– Серьёзно? – уточнила Лена, подумавшая, что это уже не смешно! Сначала тётка Таня её спасает, теперь эти. Табличку что ли повесить? Что-то вроде «Спасать запрещено, а то покусаю»!

– Абсолютно! – уверенно кивнула Ира. Лиза вообще считала, что если Ленка настолько глупа, что отказала Александру, то так ей и надо! И совсем не собиралась ей как-то помогать, но если уж Ира решила заняться благотворительностью и тянет её с собой, то проще сходить, поболтать с этой клушей-кошатницей, да отделаться от этой темы раз и навсегда.

– Ир… – начала было Лена, уже даже вздохнула поглубже, чтобы грамотно, по возможности спокойно ответить на предложение непрошенной помощи, но остановить Ирину в полёте «дружеской благотворительности», можно было только грубой физической силой и то не факт.

– Ты сама понимаешь… Внешний вид у тебя… Ну, тускловат. Конкуренции не выдерживаешь! Никого привлечь не сможешь, – решительно и громко начала заботливая подруга.

– Слушай, я её сейчас укушу за ногу! Нет, лучше пусть укусит Милка, а я поцарапаю или написаю в налапники! Нет, я поцарапаю, а ты написаешь! – рыжая кошка Фрося, яростно сощурив глаза, сидела под стулом около балкона и гневно фыркала на бестактную гостью.

– Мила укусить может только куриную ножку! И то, только за самую тонкую часть, – остановила воинственную подругу белая Сима. Она тоже разозлилась, но была чуть старше, считала себя опытнее и гораздо разумнее. – У Милки пасть гораздо меньше, чем у тебя. Так что если бы там сидела курица, то твой план бы сработал, но там такая гадюка, что этот метод нам не подходит.

-Ладно, давай я царапаю, а ты… – вдохновилась Фрося на дальнейшую разработку планов.

– Поцарапаешь - визгу будет, криков разных… Они ещё и на Лену ругаться начнут. А если написать… Не, это, конечно, можно, но опять же нельзя!

– Почему? – удивилась Фрося.

– Да потому, что Лена им будет им всё мыть, сушить, и опять же крики, на Лену ругань, да ещё и торчать тут будут, пока налапники не высохнут. А они нам тут нужны?

– Неее! – Фрося с уважением посмотрела на Симу. Вот что значит, жизненный опыт! Как соображает! – Но, тогда как же?

– Дай подумать! – Сима уселась поближе в балконной двери и принялась размышлять. – Эх, и жалко пискучей мышью жертвовать, – рассуждала она про себя, представляя, как сейчас мощным ударом лапы кинет натуралистично выглядящую игрушку на колени вот той наглой желтоволосой девице. – Зато, какой эффект! Блестящий, росКОШНЫЙ! А вдруг выкинут мышь с балкона? Могут же… Нервные все такие пошли. Чуть что и давай ценным имуществом разбрасываться.

-Думай скорее, а то я всё-таки их поцарапаю и… – переживала Сима.

– Погоди-ка… – Сима прислушалась. Больше всего она любила такие проблемы, которые решались сами по себе, и почему-то послышалось ей, что кто-то может изменить эту ситуацию так, что лично им, кошкам, и делать ничего не надо будет. Ну, может быть, какой-нибудь штришок добавить… так, для красоты и изящества.

– Значит, так, у меня есть знакомый… Ну, он, конечно не ах, но тебе подойдёт! – уверенно говорила Ирка.

– Да с чего ты взяла, что я вообще хочу с кем-то знакомиться!? – не выдержала Лена.

– С того, что ты останешься серой, жалкой, никому не нужной старой девой! Со своими кошками и своей дурью! – зло ответила Лиза. – Ты что, не знаешь, что всем мужикам надо? Фигурка, личико, привлекательность! А ты?

– Так, достаточно! – Лена встала, чтобы попросить девиц уйти. Но в этот момент яркая, весёленькая шторка отодвинулась, и её сосед, придерживающий за ошейник Полкана, рвущегося пообщаться с новыми людьми, нежно улыбнулся Лене.

– Привет, милая! Прости, я вернулся раньше. Не хотел мешать тебе общаться с подругами, но, по-моему, ситуация зашла как-то слишком далеко. Не находишь? – он придержал за локоток Лену, чуть не споткнувшуюся от неожиданности. – Что же ты не сказала милым девушкам, что вовсе не нуждаешься в их благотворительности?

Он насмешливо покосился на опешивших девиц, так живо напомнивших ему Женьку, которая бросила его, как только решила, что он оказался без денег. – Или вы, девушки, и не спрашивали, а нужна ли Лене ваша деятельность?

Нет, он не собирался вмешиваться! Каким боком его касается соседка? Да никаким! Живёт себе рядом и живёт, но она не вредная, чувство юмора отличное, кошки славные, да и Полкан у них постоянно пребывает. Да за одного Полкана соседям медаль полагается! Серёга сильно подозревал, что его драгоценный бобриный буйвол собачьего рода там ещё и харчуется! Девичий щебет его поначалу никак не заинтересовал, но пришлось удерживать пёсика, чтобы он не отправился знакомиться, поневоле пришлось прислушиваться, ушли с балкона гости или нет. Только похоже, разговор затягивался и, некоторым образом, живо зацепил Серёгу.

– Да какого лешего так топтаться по чужой жизни? Чего им надо? Серая старая дева? Жалкая? – он честно попытался припомнить, что там такого серого и жалкого было в соседке. – Ничего такого! Девушка как девушка. Ну, шею на улице не свернёшь, конечно, но, улыбается очень приятно. Смеётся хорошо, весёлая. И не подлая ни разу! – последнее качество Серёга стал особенно ценить. -А! Ладно. Ну, чем я рискую? Ну, пошлёт, скажу, решил подшутить! А то, прямо бесят такие заразы самоуверенные! Всё-то они знают, кому, что надо!

Он покосился на своё отражение в оконном стекле. – Нормально, сойдёт! – офисный костюм снять не успел, выглядел вполне прилично, – Пошли Полкаш! – он решительно шагнул к занавеске.

Лена соображала быстро. – Всё слышал и пожалел! – сначала рассердилась она, но глянула на ошалевшие лица «подруженек», и неожиданно для себя испытала что-то вроде торжества.

– Ой, прости, я не слышала, как ты пришел! – подхватила она игру.

– Ничего, страшного! Может, представишь меня своим подругам? – Cергей был уверен, что угадал мысли девиц. – Сто процентов решат, что я ими заинтересовался. Ну, как же можно не предпочесть таких симпампуль какой-то Лене!

– Да, представь нас своему знакомому! – тут же томно пропела Ирина. – Ну, ты Ленка и скрытная! Что ж ты ничего не сказала, что у тебя такие перемены в личной жизни?

– Действительно… Это твой сосед? Ну, тогда понятно, как вы познакомились… То-то я удивилась, как это ты с парнем познакомилась, – фыркнула Лиза, не подозревая, что Серёга отвёл глаза вовсе не потому, что восхищен и не хочет, чтобы это Лена заметила, а от того, что скулы свело от неприязни.

– С чего вы взяли? Это не Лена со мной, а я с ней познакомился! Так, знаете ли, устал от однотипных красоток. А Леночка прекрасна совсем иной красотой! Такая сейчас редко встречается, – он как бы случайно разжал пальцы и выпустил ошейник Полкана. Тот рванул облизывать девиц, размазывая косметику и щедро оставляя на их одежде серую шерсть. – Полкан, на место! Лен, он тебя отлично слушается, скажи ты ему! – Сергей прекрасно знал, что беспрекословное подчинение Полкана соседке проистекает от чистого гастрономического подхалимажа, но со стороны выглядело всё это весьма эффектно.

– Полкан, на место, быстро! – Лена и сама удивилась, как быстро исчез серый хвост в их кухне. Промелькнула мысль о том, что какие-то из продуктов она не успела убрать в холодильник, когда делала девицам бутерброды. – Да чтобы не слопал – заслужил! – решила она.

Девицы, ошарашенные столь близким и неожиданным контактом незнакомым и явно жутко опасным псом, пришедшие в полное замешательство от появления привлекательного парня в хорошем прикиде, да ещё нежно воркующего что-то Ленке на ухо, решили было продолжить беседу, но Серёга не дал им ни малейшего шанса.

– Милая, мы же договаривались… – он повергнулся к гостьям и извиняюще развёл руками, – Девушки, простите, но у нас сегодня свидание!

Лена едва сумела удержаться от нервного хихиканья, когда Сергей проводил девиц к входной двери межквартирного тамбура и крепко её за ними запер, а потом вернулся в Ленину квартиру, закрыл дверь там и разрешил:

– Вот теперь можешь смеяться, уже не услышат!

– Сссспасибо тебе! Ты меня выручил! – Лена очень надеялась, что её смех похож на приступ веселья.

– Не стоит благодарности, всегда пожалуйста. Кстати, ты обратила внимание, куда именно рванул мой охламон, когда ты так эффектно скомандовала «на место». Надо полагать, что где его место на вашей кухне он знает отлично?

– Не сердись на него. Милочка с ним делится, – Лена быстренько, и как ей казалось, совершенно незаметно, вытирала слёзы, выступившие исключительно от смеха!

– Чем? Запахом корма? – хмыкнул Сергей. – Мила вполне уместится на его голове, ну, может быть, задние лапки чуть на загривок съедут моему бронтозавру.

– Ты же ничего про Милу не знаешь! Она центр накопительства в нашем доме! Пошли, покажу, – Лена была рада, что можно говорить не о той ситуации, которая сейчас произошла, а о чем-то абсолютно безопасном. Например, о Миле.

Глава 8. Определенная фигня

Сергей ошеломлённо смотрел на груду собачьих вкусностей, сухариков, печеньиц, сушек, пряничков, высохших кусочков яблок и игрушек, которая, не умещаясь под собачьим матрасиком, всё норовила расползтись и занять собою побольше пространства.

Мила, встревоженная незапланированным интересом к своим сокровищам, торопливо заталкивала их носом под матрас.

Полкан, с приличнейшим видом благонадёжного мафиози, сидел рядом в надежде, что Мила отвлечётся.

– Ого-го! Ничего себе маленькая собачка. Банкир какой-то! – Серёга восхищенно присвистнул, вызвав новый приступ активного ныканья у черно-белой чишки.

– Не пугай её. Она, видимо, ничего не имела у прошлой хозяйки. Ну, своего. У собак же тоже должно быть хоть какое-то собственное имущество. Хоть погрызушка, хоть игрушка. Так что теперь Мила навёрстывает упущенное.

– Да уж, я вижу, – Сергей покосился на своего пса, вздыхающего над Милочкой. – Слушай, а как Полкан всё это не сожрал? Он же махом может!

– Неее, не может. Вот давай чуть отойдём, и ты сам посмотришь, – Лена поманила соседа к входу из кухни.

Полкан проводил их задумчивым взглядом, а потом начал потихоньку, буквально по паре миллиметров, перемещаться в сторону Милочкиных богатств.

Чишка насторожилась, медленно повела головой и, узрев нависающую над ней махину, никуда стала бежать, верещать, прятаться, пугаться, а наоборот! С рыком, абсолютно неожиданным для собаки такого размера, она ринулась на Полкана и принялась наскакивать на него.

Пёс опасливо пятился, крутил опущенной головой, подбирал лапы, которые Мила никак не могла укусить – просто пасть на такую лапищу не открывалась!

Сергей сдавленно фыркал в коридоре, а потом не выдержал и расхохотался. – Полкаш, да ты трус, оказывается! Что она тебе сделать-то может?

– Дааа, что сделать… А вот за уши кусается и даже виснет на них, и за жилки на задних лапах. А ещё очень страшно, когда вокруг бегает. А ну как сяду, а она там? Визгу же не оберёшься, да и вообще боязно!

Полкан оглядывался на хозяина, немного утратил бдительность, и Мила тут же продемонстрировала, что именно она может – прыгнула и повисла на ухе Полкана.

– Прищепка! Слушай, как называются те штуки, которые на уши вешаются? Не серьги, а зажимы такие? – удивлялся Сергей.

– Клипсы, – напомнила Лена.

– Точно! Как клипса! Тебе ещё одну такую псинку надо завести, и будет у меня Полкаша модный-премодный! Прикинь… Идёт волкодав и у него на ушах такое богатство болтается!

– Я не прищепка и не клипса! Я вот тебя сейчас укушу, чтобы не обзывался! – Мила осмелела настолько, что прогнав из кухни Полкана, разлаялась на Сергея.

– Ух, ты! Лает! Обалдеть. Как настоящая собака!

– Серёж, не надо так, она обидится! – Лена подхватила разгневанную Милу. – Ну, всё, всё, он просто пошутил. Не расстраивайся так.

– Тоже мне! А ещё человек! – фырчала Мила, выразительно припадая к груди Лены в поисках сочувствия и понимания.

– Вот, чудачка какая! Ну, не сердись, я же не со зла!

– Исключительно по недомыслию! – фыркнула Мила, демонстративно отворачиваясь, брезгливо поджимая правую переднюю лапу.

– Блин, мною пренебрегли и призрели! Как теперь жить? – осознал Сергей, изо всех сил стараясь не смеяться в голос.

Полкан у его ног громко вздохнул. Во-первых, несмотря на то, что Мила сидит на руках Лены, её запасы всё равно зажевать нельзя, ору будет – хоть выплёвывай! Он уже пробовал неоднократно, теперь зарёкся. А во-вторых, в кухне запахло готовящимся к ужину жарким, да так аппетитно, что Полкан ощутил себя страшно несчастным. Он точно знал, что у них с хозяином ничего такого вкусного нет. Корм только. Его – сухой. Хозяйский – в какой-то прозрачной коробке с яркими наклейками, но на вкус, примерно, как Полканов…

– Ты ужинать будешь? – Лена, отлично понимала все собачьи вздохи. Да ещё, плюс к этому, у неё с детства имелся навык приёма кучи голодных гостей, который научил её правильно распознавать непроизвольные принюхивания к ароматам, даже у людей, утверждающих, что они сыты-сыты.

– Нее, у нас есть! – не очень правдоподобно ответил Сергей, а потом честно признался. – Если честно, пахнет изумительно!

– Да-да! Тут всегда всё так приятно и пахнет, и съедается, – Полкан, как крупный специалист по посещению соседской кухни довольно облизнулся.

– Тогда, садись, я тебе на пробу положу, – рассмеялась Лена. – Ты меня так выручил, что я тебе точно ужин должна!

– Слушай, а чего они к тебе вязнут? Не, я понимаю, что они в принципе вредные, но это же уже какое-то хамство получается! – Сергей расслабился и задал довольно-таки личный вопрос.

– Я отказалась выходить замуж за одного типа, который поставил мне условие, что готов жениться, если я выкину кошек. Милы тогда ещё не было, а то бы и её потребовал выкинуть.

– Хрррр… – Сергей едва не подавился, в попытке сдержать подробное описание направления движения и точный маршрут для такого жениха.

– Ну, да как-то так, – согласилась Лена.

– А эти красотули, что в него влюблены были?

– Одна… Теперь он с ней и общается.

– Нда… Я вот тебе честно скажу, мужик, который ставит своей девушке такие условия, или не любит её, или не любит и полный… Ну, вежливо определить его личные качества не получится. А не вежливо я тут не хочу, – Сергей осмотрелся на уютной кухне. – Не та обстановка. Короче, не расстраивайся, ну их всех! Это такая фигня!

То, что это дивное определение «фигня» уже кралось по пятам за ним самим, он и понятия не имел…

Женька встретила бывшего коллегу Сергея совершенно случайно, даже сразу не узнала.

– Привет! Ну, как там наш миллионер? – весело окликнул её парень, который занимался на бывшей работе Сергея логистикой. – Ты ему передай, что наш директор себе все локти до плеч искусал, что его уволил! Ну, Серёге-то жаловаться грех… Мало того, что устроился отлично, так ещё и премию выбил! Молодца!

Женька промямлила что-то невнятное, быстро распрощалась с говорливым парнем и заскочила в первое попавшееся кафе, с целью немного успокоиться…

– Так! И что же это получается-то? Этот нищеброд всё-таки набрался духа и выцарапал деньги? Да ещё и на работу хорошую пристроился. А мне-то врал, что грузчиком… Вот паршивец! – Женя придирчиво рассматривала кофейную чашку с горкой пены. – И тут сливок маловато добавляют! – она вообще любила вести себя подчёркнуто придирчиво. Такое поведение словно поднимало её над обслугой. Сергей этого терпеть не мог, слово «обслуга» не переносил, и они даже пару раз поссорились из-за того, что Женька, изображая великосветскую даму, устраивала разнос официантам и срочно вызванному менеджеру. Женька припомнила это и умильно улыбнулась.

– Ну, теперь-то я буду паинькой. Тише воды, ниже травы! Буду ходить по ресторанам, а не по дешёвым кафешкам. Да и гардероб обновить, и смартфончик… – нет, она вовсе не забыла тот факт, что они расстались, но отлично помнила, как Серёга просил её не уходить. – Ничего… Появлюсь, сделаю вид, что не знала о том, что он деньги получил, а просто так его люблю-люблю, что готова даже с грузчиком жить! – Женька, допила кофе, привычно сморщилась, вроде как гадость ей подали, швырнула деньги и гордо вышла из кафе, не замечая, как понимающе переглядываются официанты за её спиной. Они-то видели вовсе не юную и прелестную леди, как о себе думала Женька, а плохо воспитанную, хамоватую и самоутверждающуюся за чужой счёт девицу.

– Так, выгляжу на все сто! – Женя довольно косилась на собственное отражение во всех витринах. – Приду и прямо с порога скажу, что решила его поддержать! Быть с ним, кем бы он не работал!

Она порадовалась, что не выбросила сгоряча ключи, и начала отпирать квартиру, где раньше жила с Сергеем.

– Эй, тебе чего тут надо? – возмущенный голос за спиной расфуфыренной Женьки, заставил её резко развернуться и оказаться лицом к лицу с хмурой тёткой.

– Как чего? Я тут живу!

– Это мой сын тут живёт, а ты кто такая?

– Сергей не ваш сын! – маму Сергея Женька видела. Вот уж кто леди, прям до кончиков маникюра!

– У меня нет никакого Сергея! Пошла вон отсюда мошенница!

Некоторое время обе орали друг на друга, но постепенно ситуация прояснилась, разъяренная неудачей Женька выскочила из подъезда и швырнула колечко с ключами с мусорную урну. Нет, логичнее, конечно, было бы позвонить. Но Женька была уверена – увидев её Сергей от радости, что она вернулась, тут же падёт к ногам и выложит туда же всю премию. Звонок был менее эффектен.

– Ну, ладно… На безрыбье и так можно. Ишь ты… Только деньги получил, тут же квартирку получше снял! – размышляла Женя, набирая номер.

– Серёженька! – выдохнула она, – Милый!

Сергей ошалело хлопал глазами. – Блин, надо было внимательно смотреть, кто звонит, прежде чем хватать смартфон! – пронеслось в голове. – Женя?

– Серёжа! Как я рада тебя слышать! Я так соскучилась по тебе! Знаешь, я тут подумала и поняла, что мне не важно, кем ты работаешь! Пусть даже грузчиком. Пусть так. Вместе мы справимся. Правда, милый? Только я приехала к тебе, а тут какая-то бабища кричит, что ты тут больше не живёшь! Совсем плохо с деньгами? Так давай я… Я могу помочь!

Женька накопления имела. Очень их любила, обожала смотреть на цифирьки, обозначающие количество денег на её счете. Ей бы в страшном сне не приснилось бы уменьшить это количество, но не для покупки обновки, оплаты квартиры, еды, косметики, салона или ноготков, а для того, чтобы помочь Сергею. Но сказать-то можно? Почему же нет?

Cерёга закашлялся, и даже рад этому был, потому что слова просто потерялись где-то в горле.

В Женьку он был влюблён. Ему так хотелось заработать именно для того, чтобы она смотрела восхищенным взглядом, оценила какой он! Это с одной стороны, с другой – полным идиотом он не был. И её ужимки в кафе, стремление унизить других, жадность и попытки загрести всё под себя он тоже видел отлично. И уж тем более отлично помнила, как она орала ему в лицо, что он неудачник, нищий придурок… А ему-то тогда так нужна была хоть минимальная поддержка!

– Узнала, что я премию получил? А от кого? – он моментально сообразил, что вообще-то это вполне возможно. Он охотно знакомил яркую и привлекательную Женьку с коллегами. А сейчас так легко найти любого пользователя соцсетей… – Точно узнала! И переобулась в воздухе, типа несколько месяцев скучала, а тут, вдруг не вынесла душа поэта…

– Миииилый, где ты сейчас снимаешь квартиру? Давай адрес, я приедууу, – промурлыкала Женька, по-своему трактовав его заминку.

Сергей покосился на Полкана и хмыкнул.

– Знаешь, я живу не один.

Женька словно лбом на стену налетела. Она почему-то никак не рассматривала вариант, что Серёга кого-то нашел.

– Ты уже с кем-то? – протянула она, лихорадочно соображая. Попалась бы ей сейчас та мымра, которая его окрутила! – Но можно я хотя бы приеду попрощаться с тобой? – ни проигрывать, ни останавливаться вовремя Женя не умела по определению.

– Зачем? Ты уже попрощалась… – Серёга не считал себя мазохистом и размазывать соль по ране не любил. Пережил тогда, спасибо, чуть не помер, ну и хватит!

– А знаешь, я тебе не верю! Ты просто не желаешь дать мне ещё один шанс! – вдруг решила Женька. А про себя подумала, что главное, до него добраться. Тогда-то он уже точно никуда не денется! – Тебе просто слабо со мной ещё раз увидеться.

– Да зачем нам видеться-то?

– Потому что я тебя прошу об этом! – Женька прямо ногами затопала, смущая прохожих, аккуратненько обходящих её подальше.

Серёга вдруг потрепал за уши Полкана и широко ухмыльнулся. – А давай! Приезжай!

Глава 9. Разновидовые заговорщики

Сергей некоторое время поразмыслил, а потом принял решение и отдёрнул разноцветную занавеску на балконе и окликнул Лену. Нет, он бы не решился вываливать подробности, но она так честно и спокойно ответила на его вопрос про подруг, что он счёл уместным и просьбу, и разговор.

– Лена, тебя можно попросить об одолжении?

– Да, конечно.

– Видишь ли… Некоторое время назад меня уволили. Уволили, чтобы не платить премию за проект. Тогда у меня была девушка, в которую я был влюблён. Она, как выяснилось, очень рассчитывала на эту премию, и когда стало понятно, что её не будет, ушла от меня.

– Дура, что ли? – рассердилась Лена. Она для себя уяснила, что сосед у них спокойный и приятный, животных любит, да и помог ей. Помог, просто потому, что пожалел.

– Нет, не дура как раз. За квартиру платил я, если у меня ни премии, ни зарплаты нет, то кому платить? Ей?

– Ну, вряд ли бы ты никуда не стал устраиваться и уселся бы на её плечах на полном обеспечении, а раз так, то почему бы и нет? Хотя бы первое-то время, почему не помочь? Нельзя же не поддерживать близких людей!

Сергей усмехнулся. – Видимо, потому, что близким не был. Ты не думай, я на жалость не напрашиваюсь. Просто сейчас она собралась ко мне вернуться.

– Совесть заела?

– Вряд ли… За прошедшие месяцы совесть и обглодать могла бы. Я так думаю, что её кто-то из моих бывших коллег встретился, или по соцсетям нашла.

– Ты совершил налёт на бывшую фирму и уволок сейф? – Лена вопросительно подняла бровь.

– Нее, ещё круче! Меня пригласил на работу заказчик, за договор с которым я должен был получить премию. Пригласил работать как раз на техприёмку оборудования. В том числе и от моего бывшего предприятия, – хмыкнул Сергей.

– Бедный-бедный твой бывший директор! Сидишь на премии, понимаешь, довольный такой, никого не трогаешь, и тут на тебе! «Молилась ли ты на ночь, Дездемона»? – Лена хулигански рассмеялась.

– Именно! Ты уловила суть дела!

– Надо думать, премию тебе прислали первым почтовым бухгалтером?

– Точно! – Сергей только сейчас вздохнул свободно. Разговор с Женей выбил его из колеи больше, чем он сам того ожидал.

– И после такого рокового известия твоя девушка жаждет к тебе вернуться?

– Нет. Моя бывшая девушка жаждет добраться до моих денег.

– А если ты ошибаешься? Ну, вдруг что-то случилось, и она не могла позвонить раньше? Ну, мало ли…

– Я смотрел её страничку в Фейсбуке, – с кривой улыбкой признался Сергей, – Даже стыдно признаваться. Я всё думал, что, может, она так расстроилась, психанула, погорячилась… Неее, чудно она себя чувствовала, в отпуск съездила… А, вот подкралось вдруг такое разочарование и она меня резко возлюбила? Неее, не верю!

– Так чего ты её не послал? – Лена вовсе не была девушкой-ромашкой. Отец лет с шести учил её стрелять, и она наповал сражала завсегдатаев тиров, когда приносилась скамеечка, на скамеечку устанавливалась девочка, давалась винтовочка, и дальше происходило действо под названием: «Блин, да что за дети пошли»! Она филигранно водила отцовскую тяжеленную Ниву по любому бездорожью, периодически вытягивая крутого соседа, намертво застрявшего в их местном дорожно-весеннем болотце. Могла нежно познакомить с асфальтом пьяного, которому приспичило навязчиво полюбезничать с мимопроходящей девицей. Так что периодически она шокировала окружающих привыкших к её «тургеневскому» образу.

Сергей удивился. Даже не столько тоном и формулировкой, сколько простотой вопроса.

– Действительно! Не, ты не думай, я послал… То есть не согласился встречаться. Сказал, что живу не один, но не стал говорить, что это я про пса.

– И всё равно она настаивает? – хмыкнула Лена

– Да. Ещё как! Прям рвётся на встречу. Я надеюсь, что Полкан её смутит, но если нет… придётся послать грубо! Или… Может, поможешь?

– Коварный тип! Тебе мало грубого посыла девушки-красавицы? Она же красавица? – деловито уточнила Лена.

– Нуу, да.

– И какова моя роль? – рассмеялась Лена. Девицу ей жалко не было абсолютно. В конце концов, если хватает ума избавиться от хорошего человека только потому, что у него временные проблемы, не поддержать, да ещё и в душу плюнуть, а потом, как только у него дела поправились, лезть своими шпильками в его жизнь, да ещё настырно, то стоит пенять исключительно на себя.

– Ты – моя девушка и я у тебя живу, – хмыкнул Сергей. – Если Женька узнает, что я квартиру купил, всё! Будет такая облава, что мне не выжить!

– Чего-то ты не договариваешь… – подозрительно прищурилась Лена. – Колись!

– А! Ладно… Женечка очень понравилась матери. Моей, разумеется. Она у меня в принципе человек сложный. Уверена, что из меня толку не выйдет, и вообще, я – семейный позор и недоразумение. У нас такая… Своеобразная семья и я там – позорище.

Лена с сомнением прищурилась на Сергея. – Да неее, на позорище не тянешь абсолютно.

– Вот именно, что не тяну. У меня дед – академик. Бабуля – академик. Дядя уже вот-вот академик. Мама…

– Дай догадаюсь… Тоже академик?

– Профессор, – тоскливо вздохнул Сергей. – Это мы с отцом подкачали. Он ушел из науки, хотя подавал большие надежды. Тихо обеспечивал всю семью, пока сил хватало, а потом просто умер. Ну, и я тоже – позорище. Наукой не занимаюсь и не собираюсь.

– Слушай, ты это что, серьёзно? – Лена смотрела на соседа во все глаза.

– Да уж куда серьёзнее. У меня отец из деревни. Ну, талантливый очень был. Легко поступил в Питере в универ. То есть в Ленинграде тогда ещё. С мамой там и познакомился.

– Я и не знала, что ты из Питера.

– Мать утверждает, что я не из Питера, а из отцовой деревни, раз так ничего и не добился. Наверное, она права, мне там всегда больше нравилось. И бабушка, папина мама была замечательная!

– Слушай, а как тогда твоей маме могла глянуться не «научная» девушка? – удивилась Лена.

– А Женька ей как раз и понравилась тем, что очень пробивная. Мать решила, что для моего уровня такая мне очень подходит. Всё равно на большее я не гожусь, – Сергей ухмыльнулся, но довольно мрачно. – Так что мне надо отвадить Женьку безусловно и навсегда.

– А как же это она не просекла, что ты из академической семьи… – удивилась Лена.

– Так толку-то? Женьке деньги нужны, а не научные звания. Там квартира есть, конечно, и дача большая, но это всё дядькино.

– Ээээ, стесняюсь спросить… Потому что вот-вот академик?

– Именно! Зришь в корень.

– Понятно. Ладно, когда устраиваем спектакль и где именно?

– Так ты не против? – обрадовался Сергей.

– Дай подумать… Могу ли я быть против поучаствовать в возмутительной авантюре с непредсказуемым концом, с участием Полкана, позорищем славной академической семьи и моей скромной особы? – Лена сделала вид, что задумалась, – Да чтоб я такое пропустила? Не дождёшься!

Сергей рассмеялся. Почему-то, когда Лена сказала про «позор славной академической семьи» это было так забавно и не обидно, так легко и славно, что до него дошло – у него появился друг! Ну, и пусть девушка…

– Я думаю, что лучше на моей территории, – решил Сергей. – У тебя родители. Мы можем им мешать.

– У тебя очень мужская квартира. Девица это сразу поймёт. Занавесок нет, минимализм полнейший.

– Ну, это просто временно… – смутился Сергей. – Я сам не люблю совсем открытые окна, просто не до них было.

– Хорошо, а когда твоя Женька должна приехать?

– Завтра. Только не моя!

– Ладно-ладно. Я поняла, что не твоя. Занавески я беру на себя. Белый тюль тебя устроит? Потом разберешься с делами, купишь, и вернёшь, – добавила Лена, видя, что сосед собирается возражать.

– Так – да! Очень устраивает!

– И по мелочам добавлю. Не боись! Отыграем сцену – уберу. И фотку мне этой самой Жени покажи.

– Зачем? – удивился Сергей.

– Знать, кого ты на меня променял! – хихикнула Лена.

Пока она разглядывала профиль в соцсетях, кошки мрачно переглядываясь, обменивались мнениями.

– Я не поняла, – рыжая пушистая Фрося подёргала ушами от раздражения.

– Ну, что тут можно не понять? – белоснежная гладкая Сима полизала лапу и снисходительно осмотрела подругу. – На нашу прогулочную территорию метит забраться какая-то крысь бесхвостая!

– И что? Нам-то что с того?

– Как ты не понимаешь? Она не будет пускать нас сюда, а может, и Полкана выгонит.

– Куда выгонит? К нам?

– Нет, скорее всего, на улицу, но Лена его точно заберёт к нам, и тогда сама понимаешь, что будет!

– Ой, ужжжжассс будет! – испугалась Фрося, но решила уточнить, – А почему он будет?

Сима с тяжким вздохом треснула вымытой лапкой по рыжему уху. – Ты мозги совсем заела? Думай головой, а не тем местом, откуда у тебя твоя рыжая пальма растёт! – на самом деле, роскошный пушистый Фросин хвост был предметом зависти и мечтаний гладкошерстной Симы. Она даже свой личный хвостик на солнце выставляла, в надежде, что он попушистеет. Надежды не оправдались, а вот некая обида за столь несправедливое распределение по жизни хвостов, осталась. И Сима её старательно скрывала за подобным презрительным фыканьем в адрес более удачливой подруги. – Эх ты… Сейчас-то Полкан везде бегает и иногда это даже полезно. А вот потом он будет только у нас! И прогнать его будет уже нельзя. И прийти сюда погулять, тоже будет нельзя.

– А у нас тут тайные места… – сообразила Фрося.

– Вот именно! Значит, надо сделать что?

– Что? – заинтересовалась непосредственная рыжая кошка.

– Оооо, да что ж ты такая сегодня глупая-то…

– Погодите-ка… как это сюда будет нельзя? – Мила, наконец, заинтересовалась происходящим и, услыхав, что Полкан может быть в её кухне постоянно, так разнервничалась, что была вынуждена заесть стресс сушкой. Немного отвлеклась от подслушивания, а потом выяснила, что ещё и соседские просторы могу отнять. – Не-не… У меня тут спрятано… – она покосилась на страшно заинтересовавшихся кошек и замяла тему. – Надо действовать! Полкану сказать, чтобы не вздумал эту… как там её… пускать!

– Так ты в деле? – уточнила Сима, дождалась согласия Милы и мрачно пофыркала в адрес завтрашней гостьи: – Ну-ну, давай, приходи… Мы тебя встретим!

Глава 10. Самое лакомое блюдо

Женя оглядела себя в зеркале и довольно вздохнула.

– Хороша! Любой мужик себя забудет! Главное, чтобы пароль от карты не забыл, где деньги лежат! – пошутила она.

– Хороша-то хороша, а ну как он не забыл не только пароль, но ещё и то, что ты его бортанула с особой жестокостью? – её соседка по комнате была, на взгляд Жени, сущей дурнушкой, и просто ей завидовала.

– Понимаю, что у тебя не было возможности проверить это, но все мужики поголовно ведутся на фигурку, личико, сексуальность. Так что и не то забывают. Да ты не парься. И такие как ты нужны. Кому-то же надо работать на благо общества! – презрительно фыркнула Женя. – Спорим, что Серёга будет у моих ног?

– Разве что споткнётся! – разозлилась соседка. Она и знать не знала этого самого Серёгу, но изо всех сил надеялась, что у него хватит ума, ну если не ума, то хоть чувства самосохранения, чтобы эту заразу близко к себе не подпускать.

Сергей, вернувшись домой и, открыв дверь, решил, что он квартирой ошибся.

Ощущения были странные.

– Запах? Словно пирог сладкий или что-то такое… – первое, что пришло на ум. – Точно! Булочки с корицей!

Его бабушка – папина мама потрясающе вкусно пекла эти булочки, и ничего вкуснее Серёга с тех пор не ел. Стоило скинуть ботинки, потрепать по ушам Полкана и чуть пройти вперёд, как странное чувство усиливалось. Комнаты стали совсем другими обзаведясь занавесками, а лежащие в стратегически важных местах немногочисленные, но заметные яркие штучки, не позволяли обращать внимание на голимый аскетизм его квартиры. Нет, он сам попросил Лену похозяйничать, но такого результата не ожидал.

– И что ты так замер? Шок – это по-нашему? – голос Лены заставил его развернуться и уставиться на какую-то почти незнакомую девицу.

– Ээээ?

– Я это, я… Не пугайся ты так. Просто волосы уложены и косметика на лице. Боевой раскрас! – хихикнула Лена.

– Ээээээ… – глубокомысленно заключил Сергей. – Тогда оно, конечно, понятно!

Непривычно было жуть как! Он-то Лену воспринимал как соседку, приятную, славную, бесцветную девицу. Вчера решил, что с ней очень даже можно дружить. Да, детская категория понятий, но всё равно такое бывает. А тут всё опять поменялось…

– Да не нервничай ты. Уйдёт твоя девица и всё вернётся на круги своя, – утешила его незнакомка голосом Лены. – Я просто декоративку не люблю. Ну, косметику такую. Наносить умею, но не люблю. Кожа устаёт.

– А твои подружки, они тебя что, такой не видели? – неловко спросил Сергей.

– Видели, конечно. Но я же редко так делаю, так что это не считается. Ладно, не отвлекайся. Плюшку будешь? Горячая ещё.

– Ты что, сама пекла? – поразился Сергей.

– Да, конечно. Чего там печь-то… А запах лучше всего меняет атмосферу. У мамы есть знакомая риэлтор, так она даже в продаваемые квартиры специально рекомендует ставить блюдца с корицей и молотым кофе. Сразу уютнее становится. Так будешь?

– Нее, не сейчас. А то расслаблюсь и сожру все, а мне расслабляться нельзя! – Сергей даже настоял на том, чтобы Лена была на балконе и могла видеть происходящее: – Ты всё помнишь? В случае чего, заходишь и принимаешься меня спасать! Можно даже возмутиться нищим паразитом!

– Да что ты за глупости говоришь? – удивилась Лена. – Такие слова никогда нельзя говорить близким людям! Даже в шутку. Разве по роли твоя девушка может так сказать?

Сергей только рот открыл, чтобы сказать, что одна же смогла… И тут же его закрыл.

Звонок домофона заставил заговорщиков переглянуться.

– Так, расстановка на исходные позиции! – скомандовал Серёга.

Женя уверенно шагнула к квартире Сергея.

– Серёженькаааа… – выдохнула она, восхищенно глядя на объект охоты. Взгляд был отработан перед зеркалом давным-давно. Взгляд специальный, кодовое название «Трепетная лань» – снизу вверх, восхищенный, немного робкий, молящий о снисхождении и полный надежды!

– Привет! – сухо кивнул Сергей. Вот странность-то какая… Так переживал, чуть на стенку не лез, выть готов был, что она ушла. Так хотел ещё хоть раз увидеть, тогда, ещё весной. Ну, увидел! Стоит такая деваха, глазами хлопает, выглядит как кроткий Бэмби, только из образа выходит постоянно, потому что хищно его осматривает, как к мясу на рынке приценивается – этот кусок взять, или у следующего продавца повыгоднее будет. И чего он страдал, спрашивается?

– И всё? Ты больше ничего мне не скажешь? – кокетливо надула губки Женя.

– Заходи, раз хотела поговорить, – хмыкнул Сергей.

– Тоже мне! Весь такой прям неприступный… – подумала Женька, шагнув за Сергеем по коридору и расчетливо расстёгивая верхнюю пуговку на блузке. – Ну-ну, посмотрим…

– Ты классную квартиру снял! А я-то думала, что ты в общаге живёшь, хотела тебе помочь… Ой, мамочки! Кто это?

Сергей открыл дверь комнаты, и оттуда вывалился огроменный серый пёс.

– Полкан, осторожнее!

Визг Женьки, которую пёс радостно поприветствовал, чуть не снёс дверь, за которой прятались кошки, внимательно следящие за расфуфыренной гостьей.

– Интересно… Достанет? – Фрося оценивающе присмотрелась к фифе.

– Нее, интересно не то. Если оно горькое, то лизать не будет!

Идея к кошкам пришла, когда они наблюдали за тем, как красится Лена.

– Фууу, ярко как! Нет, даже для пользы дела я так не могу. Слишком большая жертва. Ещё увижу себя в зеркале, испугаюсь! – Лена стёрла вечерний макияж ватными дисками и нанесла более пастельный и спокойный вариант.

Кошки прищурились и переглянулись. Ни одна из них слизывать такую пакость не решилась бы, но для грязной работы есть низшие существа…

– Я? Лизать грязную морду чужой тётке? – оскорбилась Мила. – Да вы что? Издеваетесь? Мне ещё и лезть к ней надо? Просить, чтобы она меня взяла на коленки? Счас! Разбежались!

К Полкану кошки пошли с более привлекательной идеей.

– А оно точно вкусное?

– Да ты что? Никогда не пробовал? Это же самое-самое вкусное!

– Неее, корм ел, консервы ел, курицу и котлетки ел, колбасу, и ту ел, даже кресло ел, а краску не ел. Хозяин на пробу никого не приводил! – расстроился Полкан такому упущению в собственном образовании.

– Вот как раз и попробуешь! Ты, главное, сразу от души лизни и не останавливайся! Чтоб, значит, всю морду лица охватить! У тебя язык-то, что лопата, которой дворники снег гребут! – инструктировала пса Сима.

– А я снег ещё не видал! – поделился Полкан. – А он вкусный?

Кошки переглянулись и синхронно вздохнули.

– Краска с морды в сто раз вкуснее! – с видом знатока заверила его Сима, которая снег ненавидела.

Результатом такого разговора и стала внезапная атака Полкана на личико Женечки, раскрашенное в лучших традициях голливудских гримёров.

– Ииииии, уберииииии! – Женя вопила и отталкивала пса, тот радостно взлаивал, решив, что с ним играют, и всё напрыгивал в попытке достать до обещанного лакомого блюда. Нет, один раз он успел от души лизнуть, но как-то не распробовал. – Ой, убери его! Чулки, туфли! Ой, косметика. Откуда взялась эта гадость?

– Это не гадость, а мой пёс. Полкан! На место! Быстро! – Сергей рявкнул так, что пёс вздохнул и решил пока подчиниться. Ну, вряд ли такая многообещающая гостья уйдёт быстро, а это значит, что лакомство он ещё попробует!

Женька возмущенно отряхивала одежду, потом выхватила из сумочки зеркальце и воззрилась на своё отражение. – Вот мерзкий придурочный скот! – прошипела она, увидев смазанную помаду, и заблестевший на носу тональник.

Сергей стоял, прислонившись плечом к дверному косяку и холодно рассматривал девушку, с которой мечтал прожить всю жизнь.

– Да мне впору моему прошлому директору в ножки поклонится! – вдруг пришло ему в голову. – Получил бы я премию, и она бы меня из когтей не выпустила бы!

– Зачем ты завёл это чудовище? – сердито спросила Женя, усевшись на диване и умащивая блестящий носик пудрой с помощью гигантской кисточки.

– Блин, и как она этой метёлкой нос на бок не сворачивает? – думал Сергей, и даже не сразу уловил, о чём его спросили.

Женька охотно повторила вопрос.

– Он мне нужен, – криво улыбнулся Сергей. Он уселся подальше от Женьки, но явно её недооценил. Девица стремительно перепорхнула к нему так, что он вдруг осознал, что его бывшая повисла на его шее.

– Серёженька, прости, прости меня! Ну, что мне сделать, чтобы ты мне поверил? Ты говоришь, что тебе нужен это припадочный пёс? Хорошо! А мне так нужен ты, что я даже согласна, чтобы он у нас был! – нежно прошептала Женька.

– Вот уж точно, камушек на шею! С таким сокровищем, только утопнуть можно! – пронеслось в голове полузадушенного объятиями Сергея.

– Я так и думала… Он до Лениного появления без нас не доживёт, – мрачно констатировала Сима. – Она его уже притоптала и додавливает как мышь! Пошли спасать нашу выгульную территорию! И ррраз, и дваааа, и…

– Иииииии… – визг чуть не насквозь пробил голову Сергея, который лихорадочно пытался избавиться от Женькиных объятий. Кто бы сказал, что его тошнить будет от запаха её духов! Наверное, какой-нибудь умный и опытный психолог сказал бы, что это ощущение сродни условному рефлексу. Её запах равен предательству и боли, которые она устроила. Но на анализ ощущений времени не было, а вот визг, заполонивший всё пространство, присутствовал в полной мере.

– Ты чего?!!! – Сергей ошалело уставился на визжащую посреди комнаты Женьку, почему-то согнувшуюся в три погибели.

– Что этоооо? – Женька, выпучив глаза, застыла, боясь разогнуться.

– Это? – Серёгу начал разбирать смех. – Кошка.

– Какая нафиг кошка?

– Белая, упитанная, – отчитался Серёга. – Симой зовут!

– Сними с меня эту припадочную Симу! – заорала Женька. И тут же согнулась ещё ниже от неожиданно прибавившегося груза на спине, сильно толкнувшего её вниз. – А то что?!!!

– А это Фрося! – Серёгу уже разбирало так, что он едва говорить мог. – Рыжая и тоже упитанная. Так что тебе килограмм десять кошачьего богатства привалило, или двенадцать…

– Убериииии! – завывала Женька.

– Чего она так вопит? Сама на него прыгнула, так он только хрюкнул, а как мы присоединились – чего-то верещит почём зря. Чего ты делаешь? – заинтересовалась Сима.

– Шесть у неё грязная между ушами… Аж жёсткая. И тут вот что-то набрызгано! – брезгливо сморщилась Фрося, изучая залитую лаком прическу Жени. – А вот тут так даже слиплося… – кошка запустила когти и потянула на себя подозрительный участок шерсти.

– Зачем ты лапы пачкаешь? Фуууу… Чем она себе могла так голову запачкать… – сморщилась Сима. – И чего она так дёргается?

– Сергей! Убери их! Что они делают? – взвизгнула Женька.

– Причёску твою изучают. Им, по-моему, тоже непонятно, зачем ты на голову столько лака наливаешь, – фыркнул Сергей, припомнив, как недоумевал, почему после Жени зайти в ванную невозможно – там просто облако отравляющих веществ зависает.

– Выкини их! Просто выкинь с балкона! – разъяренная Женька, сообразив, что встреча идёт сильно не по намеченному сценарию, перестала изображать из себя нежную фею.

– Это кошки моей девушки, с чего это я буду их куда-то выкидывать?

–Твоей кого? – Женька резко выпрямилась, и расслабившиеся кошки с трудом сумели приземлиться, не нанеся увечий окружающей среде.

– Моей девушки. Что ты так удивилась? Я же тебе сказал, что живу не один.

Женька моментально вспомнила цель визита, несколько подзабывшуюся из-за неожиданных вторжений пса и проклятых кошек, и сделала ещё одну попытку: – Милый! Это всё ошибка! Мы можем вернуть всё назад! Ты просто скажешь своей этой… Ну, что ты сделал неправильный выбор, и мы будем счастливы! Она уйдёт вместе со своими дурацкими кошками, и ты её позабудешь!

– Куда это она должна уйти? – хмыкнул Сергей. – Это её квартира.

– Чего? – Женька уставилась на Сергея.

– Что тебя смущает? Это её квартира, я переехал к ней. Потом нашел работу.

– Так ты же премию получил… – Женька точно знала, сколько он должен был получить. Ей эта сумма по ночам снилась!

– Кто тебе сказал такую глупость? Уволенным сотрудникам кто будет платить? Так что живу я у Лены! А! Вот и она вернулась, – Сергей с облегчением отправился встречать «свою девушку» к входной двери. – Привет, любимая!

Женька выглянула из комнаты. В прихожей, рядом с Сергеем ей мило улыбалась какая-то девица.

– Добрый вечер!

– И вам того же… – Женька презрительно вздёрнула нос. Девица, конечно, ей не соперница. Ни рожи, ни кожи… Форм выдающихся нет, да и вообще… Что ещё вообще, Женька недодумала, потому что, Полкан сумел нажать на ручку двери и кинулся на новую дегустацию редкого лакомства.

Женька пулей вылетела из квартиры дуры-девки, польстившейся на нищеброда, чуть не кувырком!

Смех бывшего, увидевшего её с разлизанной проклятым псом косметикой, ещё долго звучал в ушах. Если бы она сейчас встретила того идиота, который ей наврал про Серёгину премию, то отходила бы его сумочкой, да ещё и каблуком бы добавила! Только в съемной квартире, вернувшись после позорного шествия по улицам с «голым», лишенным косметики лицом, Женька смогла расслабиться, правда, ненадолго… Хихиканье её соседки по комнате перешло в громкий хохот, когда она полезла в сумочку за косметичкой, достала её, и потом долго всматривалась в странное пахучее месиво, утрамбованное старательным, хотя и маленьким чихуашным носом.

– Сколько пришлось пожертвовать! Сколько всего! – сокрушалась Мила, упихивая очередное сокровище в нутро оставленной хозяйкой сумочки. – Ну, ладно, для пользы дела, можно… В конце концов, картофельные очистки, засохшие куски консервов и пожеванные Полканом погрызушки я всегда могу накопить заново. А сливу так и вовсе не жалко – я их не ем. Зато, когда я сливу добавила и пожамкала, оно всё так хорошо склеилоооось…

Серёга хохотал так, что даже пресс заболел. – Ну, Полкан и устроил. И кошки! Ты видела?

– Да, конечно. Сима, а потом Фрося на спину прилетели! Она так орала, когда ей кошки голову изучали, что я сама чуть сдержалась и не начала смеяться.

Глава 11. Замечательное приглашение

Прекрасное настроение Серёги таяло, как снег по весне. Звонок матери заставил его насторожиться не напрасно!

– Сергей! Я надеюсь, ты не забыл, что у твоего дедушки юбилей?

– И тебе добрый день.

– Прекрати ёрничать! Ты помнишь про юбилей?

– Мам, конечно, я помню. Позвоню, поздравлю…

– Ты что, с ума сошел? Как ты смеешь? Это твой дед! Великий учёный! У него такой юбилей, а ты?

– Мам, ты вспомни, в прошлый день рождения, дед мне сам велел не приезжать!

– Это было в прошлом году! А сейчас у него юбилей, и ты обязан, слышишь, обязан, приехать! А ещё ты должен мне объяснить, у какой девки ты живёшь? Я надеюсь, ты не собираешься наделать глупостей?

– Погоди-ка, а откуда ты знаешь?

– Я позвонила Женечке, в надежде, что она всё-таки согласится к тебе вернуться, ну, хотя бы на время твоего приезда к деду. Я не могу настолько опозориться перед семьёй! А она сказала мне, что ты… Что тебя содержит какая-то тощая деваха! Она что, беременна от тебя?

Серёга взялся за левый висок, в котором по ощущениям обнаружилось что-то острое, впивающееся глубоко-глубоко. – Мам! Лена от меня не беременна, и она тут совершенно ни при чём!

– Это тебе так кажется! Если у тебя есть девица, ты обязан представить её семье! Мы не просто какие-то там… Наша семья… Ты должен понимать свой долг…

Сергей привычно включился из пламенного монолога матери, в котором причудливо мешались гордость за славную семью академиков Вяземских и стыд за такого никчёмного сына! Видимо, выключился он как-то очень уж капитально, потому что мать, не получившая никакой его реакции на привычные упрёки, пронзительно возопила:

– Сергей! Я никогда тебя не прощу, если ты не приедешь! Я и так страдаю каждую семейную встречу. Антон будет спрашивать, не стал ли ты бомжом, Ирочка, Макс и Вадик будут иронизировать, а что скажет отец, я и вовсе боюсь себе представить!

Серёга отлично мог себе представить, что именно скажет дед. Высокий худощавый старик обладал язвительностью, которая первоначально предназначалась для пяти-шести человек, а по какой-то роковой случайности досталась ему одному. Седовласый, с яркими голубыми глазами, он был живым воплощением академической элиты. Бабушка была ему под стать. Она была старше деда и умерла в позапрошлом году, счастливо отметив своё восьмидесятипятилетие очередной блестящей научной статьёй. По глубокому убеждению Сергея, она была бы жива до сих пор, если бы не перенервничала из-за спора с коллегами по поводу этой самой статьи.

Дед к смерти супруги отнёсся философски, зато начал значительно внимательнее приглядываться к внукам, пытаясь понять, кто из них достоин его наследства. В гонках участие принимали дети дяди Антона – Ира, Вадим и Макс. Сам Сергей как приличный внук и продолжатель семьи не котировался изначально, относился к этому спокойно, и смысла в своём присутствии на семейных сборищах не видел. Зато его мать строго требовала, чтобы он приезжал и молча терпел все летящие в его сторону шпильки и издёвки.

– Ты меня слышишь? Я требую, чтобы ты приехал! Ты обязан! Это семья!

Сергей только хмыкал. Ему последнее время стало казаться, что семья – это немного другое. Может быть, вовсе и не обязательно иметь научные звания, великие труды и открытия, статьи в журналах и книги, зато можно прийти домой, пусть даже смертельно уставшим и расстроенным, закрыть дверь и этой самой дверью полностью отсечь от себя всю ту пакость, которая нацеплялась на день. Все проблемы можно оставить там, за дверью, потому что дома ждут. Ждут любым! Профессором и сантехником, водилой и академиком, богатым и совсем не очень состоятельным. Ждут просто потому что любят. И дома пахнет чем-то тёплым и вкусным, и тебе улыбнутся…

– Ээээ, ну, это уж мечты. Не стоит так фантазировать! – Серёга строго призвал себя к порядку, – Надо жить в реальности. А в реальности у меня что? В реальности меня любит Полкан! – решительно сказал себе Серёга, помотав головой, чтобы вытряхнуть оттуда лишние мысли.

– Сергей!!!

– Да, мам я тут.

– Если ты когда-то любил меня и твоего отца… Я его памятью прошу тебя приехать! – мама Сергея, Софья Игоревна глупой не была, и то, что единственный сын совершенно не собирается ехать на семейное сборище, осознала предельно ясно. – Я отыскала его вещи. Помнишь, ты просил коробку с вещами найти? Я тебе их отдам, если ты приедешь с девушкой!

Серёга только зубами не заскрежетал. Коробка была полна его детских сокровищ, которые отец старательно собирал и не позволял матери от них избавиться. Там и фотографии были. И отца, и его мамы – Серёгиной бабушки. И какие-то отцовы записные книжки. Сергей много раз просил отдать ему эту коробку, но она почему-то всё не находилась.

– Хорошо. Я постараюсь приехать, – сквозь зубы проговорил он. – Только у меня собака. Я приеду с псом.

– Какая ещё собака? Хотя… Какая разница, привози, отец не будет против. Да, про девушку, как её там… Лена? Вот про Лену не забудь!

Она отключилась, а Сергей тупо сидел в припаркованной машине и смотрел на смартфон, испытывая большое желание выкинуть его под колёса проезжающих мимо машин. Машину он взял в кредит, совсем недавно, так что на чём ехать и как везти Полкана, вопроса не возникало. А вот как быть с Леной…

– Пошлёт! Пошлёт и будет права. И мало того, ещё и проход между балконами замурует! Это ж уже хамство! – бормотал он, выгуливая Полкана. – Неее, я даже попросить не решусь, – рассказывал он псу, когда пришел домой после прогулки.

Квартира, так сильно изменившаяся на время визита Женьки, приобрела свой обычный вид, только на окнах так и остался белоснежный тюль.

– И занавески снимет! За оскорбительное предложение! Но там же папины фото!

Он не заметил, как Полкан, отчаявшийся поднять ему настроение или хоть разобраться, что именно с ним происходит, шмыгнул на балкон.

– Нет, я даже не рискну Лену просить! Точно пошлёт! – бормотал Сергей.

– Интересно, а за что? Полкан! Да хватит уже меня толкать! – Лена не собиралась идти в соседнюю квартиру. Чего она там забыла? И так уже слишком часто она на чужой территории появляется. Только Полкану её размышления были совершенно не интересны, он мог и более крупного человека переместить в пространстве, а уж лёгонькую Лену и подавно. Чего сложного-то? Поддавать лобастой головой под коленки, да следить, чтобы подталкиваемый не рухнул.

– Ты прости, пожалуйста, за вторжение, но он меня просто приволок! – из-за Лены выглянула серая морда и ухмыльнулась, мол, я привёл, а теперь сам давай.

– Да это ты прости… Я о тебе говорил, вот он и решил, что ты нужна. Ой, погоди, я не то хотел сказать. Ты очень нужна, только… Блин! Как это сказать-то?

– Женя собирается похитить тебя, приволочь в ЗАГС, и тебе нужен надёжный человек, чтобы спрятать свой паспорт? – поинтересовалась Лена.

Сергей против воли рассмеялся. – Ещё хуже.

– Инопланетяне? – живенько уточнила Лена.

– Ой, да фигня эти инопланетяне супротив моей матушки! – вздохнул Серёга. – Ладно, я скажу, как есть, а ты сама думай, куда меня послать. Одна просьба, по морде не бить, я не виноват!

Лена слушала рассказ Сергея о его семье в полном молчании. Прямо запретила себе издавать какие-либо звуки. Думала, правда, много…

– Какие-то они там сильно дикие академики! Серёжка нормальный, порядочный человек. Разве этого мало? Какая разница, занимается он наукой или нет? И этот шантаж вещами отца… Фуууу, гадость какая. Поехать-то не проблема, только если бы это в Подмосковье было… А вот с ночёвкой. Ну, наверное, есть же там какие-то гостиницы?

– Вот! Так что можешь со мной поругаться и не разговаривать, – вздохнул Сергей.

– Чего это я с тобой должна ругаться? – удивилась Лена, машинально начёсывая материализовавшуюся на её коленях Симу. – Ты-то тут откуда? – cпросила она у кошки и, традиционно не получив ответа, продолжила:

– Съездить не проблема, единственное, где это? Если на пару дней, мне надо будет гостиницу найти.

– Лен, ты что? Правда? – Cерёга с радостным изумлением смотрел на соседку. Ни жеманства, ни глупой демонстрации собственного достоинства… – Это под Питером, у Финского залива. Зачем гостиницу? А! Ты про то, что ехать с ночёвкой? Не волнуйся, у деда дом огромный и приличия блюдутся строго-настрого. Женька была в шоке, когда нас поселили в разных комнатах. Лен, ты, правда, сможешь? Понимаешь, у меня папиных фото почти не осталось, бабушкиных и вовсе нет ни одной. А там ещё его записи и мелочи, которые он мне собирал. Это для меня очень важно! Понимаешь? Это же…

– Память. Я понимаю, не волнуйся ты так, – Лена подозревала, что Серёгино семейство, скопившееся на даче под Питером, вообще не стоит того, чтобы из-за них волновались.

Правда, заволновались Ленины родители, но узнав подробности, тоже быстро успокоились.

– Лена взрослая, умная, так что мы не волнуемся. Она сама разберётся! – отец Лены важно кивнул, утешая жену, а потом хмыкнул. – Однако я этим академикам не завидую. Они даже не представляют себе, с кем именно столкнутся. Мало того, что Лена, так ещё и Полкаша…

Супруги переглянулись и рассмеялись. Оба уже отлично знали, на что способен соседский пёс.

Обоим пришлось отпроситься в пятницу с работы. Выехали в обед и Лена всю дорогу выспрашивала у Сергея как ей себя вести с его семьёй.

– Лен, не парься! Хоть на голове ходи. Можешь нахамить всем и каждому. Всё равно, от меня ничего хорошего априори не ждут. Я – неудачник, отщепенец, пошел в отца, чёрная овца в славном академическом семействе.

– Так зачем твоя мама так тебя туда тянет?

– Иначе дед решит, что я или спился, или бомжую где-то на лавочке, или ещё что-то в таком же роде, – хмыкнул Сергей.

– Ааа, типа предъявить, что ты ещё не совсем опустился?

– Ну да…

– Прелестно! А как это всё будет кантоваться с тем, что ты отлично работаешь, квартиру купил?

– Так Женька же её просветила, что я живу у тебя, – хмыкнул Сергей. – Мне что-то в голову не пришло, что мать будет этой… звонить.

– Так скажи, что соврал, или Женя не так поняла.

– Неее, вот уже не надо! Понимаешь, они всё равно не поверят, что я могу что-то толковое сделать. Что у меня получилось. Я, когда маленький был всё пытался доказать, что могу. Учился – упирался изо всех сил, а потом сообразил, что нет у меня таких способностей как у Вадьки или Макса. Мне что-то даётся легко, а им легко даётся всё! Гении, понимаешь? Мать во мне разочаровалась классе в пятом, когда я год закончил с двумя четвёрками.

– Ты шутишь? – Лена изумленно уставилась на соседа.

– Да если бы… Такой был скандал! Я домой идти боялся. Меня папа спас. Сказал, что это всё фигня и ерунда. Они тогда с мамой поругались дико. Она со мной и отцом долго не разговаривала, а потом объявила, что я тупой деревенский увалень, никогда не стану чем-то толковым, полезным, или хотя бы приличным, что ей стыдно, что я её сын, и она умывает руки.

Лена глянула и отвела глаза. Нельзя говорить такое детям! Это только кажется, что «подумаешь, слова…», а вот сидит взрослый человек, которому родная мать испоганила детство на пустом месте.

– Не, у меня было отличное детство, – Сергей словно услышал её мысли, – И папа и бабуля меня просто спасали. Конечно, когда живы были. А потом я просто перестал реагировать на семейные академические выверты и всё. Мне сейчас главное, коробку забрать. Ноги моей больше там не будет! Пусть дед без меня решает наследственные вопросы.

– Погоди, ты же сказал, что там всё дядино, – удивилась Лена, радуясь, что Сергей перестал вспоминать болезненные для себя вещи.

– Теоретически – да, практически – нет. Квартиры и дача – дедовы. Завещание он оставил на дядю. Матери по-хорошему, ничего и не надо – отец хорошо зарабатывал и квартиру ей купил, и дом за городом. Но у деда есть какие-то счета, ещё что-то… Не знаю, не интересовался. Вот из-за этого идёт грызня у моих двоюродных. А деду, по-моему, нравится их сравнивать и стравливать. Развлекается так. У него здоровье отменное, мозги работают – не у всех молодых так получается, но ко всему этому ещё и отвратительный характер! Он последние годы был немного подавлен, когда бабуля умерла, а теперь воспрял и в честь юбилея жаждет устроить себе развлечение. По крайней мере, я только этим могу объяснить страстное желание матери, меня туда вытащить.

Лена призадумалась. С одной стороны, участвовать в подобных семейных сборищах, ей не хотелось категорически, а с другой… Согласилась же.

– Жалеешь?

– Ты чего? Мысли читаешь? – cердито хмыкнула Лена.

– Нет, видно. Я умный вообще-то. Моим только не говори, не поверят!

– Раз умный, тогда не задавай глупые вопросы. Конечно, жалею! Я не знаю, как себя вести с абсолютно незнакомыми и не очень-то любезными людьми.

– Нет что ты! Они очень любезны. Воспитание – наше всё! Тебе максимум посочувствуют, что ты связалась с таким как я.

– Ещё хуже… Я ведь и ответить могу. Резко.

– Так отвечай! У тебя полный карт-бланш. Хуже всё равно не будет однозначно! Хуже просто некуда! – невесело рассмеялся Сергей.

Глава 12. Начало семейного фейерверка

Забор впечатлял. Он простирался направо и налево от ворот сплошными волнами коричневого металла. Лена придерживала в машине Полкана, пока Сергей, вышедший из машины, помогал кому-то открывать ворота.

– Привет! Оооо, ты на тачке? Небось в прокате взял? Ниче так… А я думал, на велике прикатишь, – говорящего было видно плохо, но Лене он сразу не понравился. Вот прямо сходу. – А! Ты ж с девицей и псиной! Ну да, ну да… Неудобно было бы ехать.

– Ты лучше ворота придержи, а то рухнут ещё. Макс, они что, так с прошлого раза и болтаются?

– А чё нам? Мы ж гении. Сейчас боковыми пользуемся. Хотя, и они уже скоро такие же будут. Да, тебе велено передать, что тебя ждут в кабинете. Ну, и девицу твою тоже.

Худощавый парень, помладше Сергея, махнул ему рукой и удалился куда-то вглубь участка.

Сергей завёл машину на участок, вернулся, запер ворота и хмуро махнул рукой, выбравшейся из салона Лене. – Пошли, аудиенция назначена… Полкан, рядом!

– Может, его тут в машине оставить?

– Нет уж, пусть сразу видят, – настроение Серёги упало просто ниже плинтуса. Особенно, когда он вспомнил, как Женя среагировала сначала на то, какой у его семьи дом, а потом на тот факт, кто он в этом доме и что ему точно ничего не обломится! Нет, Лена не его девушка, никакой романтики, но если он сейчас увидит такие же алчные огоньки…

– Нда… Солидно, только кто это всё убирает? – озадаченно пробубнила Лена, и удивилась. – Я сказала что-то смешное? Ты чего так улыбаешься?

– Ты на меня вдохновляюще действуешь! – сообщил развеселившийся Сергей. – Сразу нашла самое слабое место во всех этой махине! Убирают это Марина и Ирка. Марина – это дядина жена, а Ирка его дочь. Регулярно они пытаются кого-то нанять, но всё без толку. Платить, как следует, они не могут, вот люди надолго и не остаются. Нет, деньги у них теперь есть. У деда и у дяди куча патентов, учебники, гонорары за лекции, это раньше людям науки трудно было. Одно время, вообще, всех мой отец содержал. Сейчас-то по деньгам всё значительно лучше, но они не считают нужным нормально оплачивать неквалифицированный труд. То есть уборщица должна зарабатывать рубль.

– Забавно…

– Ага, чрезвычайно! Осторожно, тут ступеньки. Полкан, нельзя! Ты уже свои дела сделал, а это строение метить не стоит! – Сергей прихватил под руку Лену, которая, разумеется, всё равно споткнулась на ступенях, другой рукой придержал поводок любопытного Полкана, и таким макаром вошел в дом, почитаемый его семейством как «родовое гнездо».

Дед Сергея изумленно поднял брови, наблюдая за прибытием «паршивой овцы». На самом-то деле, Сергей его никак не интересовал. Он и пошел не в его породу, а в отца. Только если Павел хоть что-то из себя представлял, его сынок был абсолютно пустым местом. Голова работала со скрипом, научного чутья не было абсолютно, да и вкуса тоже. В прошлый раз он приволок с собой вульгарнейшую девицу. Фигуристую, яркую, громкую, тут же прикинувшую стоимость дома и земли. Игорь Вадимович прямо видел, как у неё колёсики в голове завращались. Ради шутки он сказал дочери, что именно такая девка и должна быть с её сыном, и та, наивная дурёха, разумеется, приняла это за чистую монету. У неё отродясь не было чувства юмора и всё, что он говорил, дочкой воспринималось за истину в последней инстанции. Теперь выяснилось, что этот самый Сергей пал ещё ниже. Та девица его бросила, а сам он проживает у какой-то новой.

– Альфонса у нас ещё не было… – Игорь Вадимович обсудил это с сыном, язвительно проехавшись по неугодному внуку, а потом потребовал у дочки, что бы та любой ценой добыла его на юбилей. – По крайней мере, скучно не будет! – решил он. Игорь Вадимович даже представил себе эту девицу. Толстая, ярко и дурно накрашенная, с малиновыми ногтями с рисуночком, она должна виснуть на локте альфонса и жадно осматривать дом. А на деле внук привёз что-то совсем не то… Худенькая и неяркая девушка, одета уместно для дороги, и как ни странно, со вкусом. Дом осматривала недоуменно, что-то сказала, отчего внук начал смеяться. Жалко далеко, не слышно, что именно! – Забавно, очень забавно.

Это требовало изучения и анализа. Игорь Вадимович, давно ставший признанным мировым авторитетом в своей области, откровенно скучал. И эту скуку развеивал наблюдением за людьми. Если было мало зрелища – подкидывал дровишки в топку людских эмоций. Это же так просто, на самом-то деле. Подкидывал, а потом любовался, как другие смотрят на костёр.

– Юбилей обещает быть довольно любопытным! – решил он.

Сергей решительно открыл дверь дедовского кабинета и пропустил вперёд Лену.

– Добрый вечер, моя дорогая. К сожалению, мой внук весьма дурно воспитан и ни стучаться, ни представить свою очаровательную спутницу не в состоянии, – хорошо поставленный звучный голос заполнил собой всю комнату. Мизансцена была выстроена на совесть – за огромным письменным столом седовласый умудрённый жизнью великий ученый, рядом справа – его сын, слева – дочь, вся эта тройка неодобрительно разглядывает Сергея и пса. Лене улыбаются подчёркнуто вежливо.

– Добрый вечер. Мне Макс сказал, что ты меня ждёшь. В прошлый раз ты устроил мне выговор, за то, что я постучался. Ведь, когда тебя ждут, это так невежливо. А это моя девушка Елена, – Сергей хмуро махнул рукой в сторону Лены.

– Серёжа, почему ты нас раньше не познакомил? – любезно улыбнулась Лене ухоженная дама. – И что за чудовище ты приволок?

– Я тебя предупредил, что у меня собака – зовут Полкан.

– Ну, конечно же! Отвратительная деревенская кличка, – отреагировал дядя Сергея – Антон Игоревич.

– Почему же деревенская? Это фольклорный персонаж. Полкан – полуконь. Отражение мифов о кентавре. Правда, иногда он изображался как полупёс-получеловек. И богатыря так звали в «Повести о Бове-королевиче», – мягко улыбнулась Лена.

– Вы разве филолог? Нам Сергей не говорил, кем вы работаете. Я, честно говоря, думал, что в магазине, как эта… прежняя Сергея, – Антон очень не любил, когда ему возражают и постарался максимально болезненно уколоть девку, которая посмела с ним не согласиться. Студенты от него рыдали, и боялись даже слово поперёк сказать, зная неуживчивый и мстительный нрав профессора.

– А разве, работать в магазине, это как-то стыдно? – Лена чуть склонила голову, наивно глядя на надувшегося дядюшку. – Правда? А и не знала…

Сергей выдохнул. Он-то был готов кинуться на защиту, как вдруг сообразил, что сам не знает, где Лена работает. Не в магазине это точно!

– Ну, понимаете, люди нашего уровня… – заторопилась мама Сергея видя, как опасно покраснел её обожаемый брат.

– Презирают продавцов? – невинные, широко открытые глаза девки раздражали Антона так, что если бы это была его студентка, на его дисциплине её обучение и закончилось бы. – Как жаль… Это не такая простая работа.

– Так вы всё-таки продавщица? – скривился Антон.

– Нет, я айтишник. Работаю в Лаборатории Касперского, – Лена чуть пожала руку Сергея, намекая, что, ему-то об этом должно было быть точно известно и выражение крайнего изумления хорошо бы с физиономии убрать.

Неприкрытое изумление присутствующих вдохновило Сергея. – Мы можем идти?

– Нет! Погоди-ка… – Игорь Вадимович отлично знал, что такое Лаборатория Касперского, и внезапно засомневался в правдивости девицы. – Леночка, у меня компьютер что-то забарахлил, вы не посмотрите?

Сергей хмуро глянул на деда, но Лена легко шагнула к компу, стоящему на отдельном столе, присела на край кресла и уточнила:

– В чём проблема?

– Ну, как-то медленновато работает… – Игорь Вадимович был уверен, что обманщица выдаст себя моментально, слишком не такую девицу он представлял рядом с внуком. А он ошибается крайне редко. Значит, что-то тут не так! Не могла такая девушка заинтересоваться полным ничтожеством. Почему-то мысль о том, что он неправильно воспринимает самого Сергея, академика ни разу не посетила.

Он засмотрелся на стремительно летящие над клавиатурой пальцы, на мелькающие данные, бегущие по экрану. – Полагаю, сейчас будет несколько получше, – Лена серьёзно кивнула на комп.

– Благодарю вас Леночка, – дед, прищурившись, проводил взглядом внука с девицей и несуразной псиной, выходящих из комнаты. – А ведь я прав! Будет очень и очень интересно!

Лену в комнату проводила высокая хмурая женщина, которую Сергей представил, как Марину Леонидовну – жену своего дяди Антона. На Лену она внимания почти обратила, полностью сфокусировавшись на Полкане. – Держи это животное подальше от меня. Я их не переношу! Ты же знаешь. Зачем ты его приволок?

– Тетенька, я предупредил, что я с собакой. Мама казала, что дед не против.

Марину заметно передёрнуло. – Твой дед совершенно не считается с нами! – возмущенно заявила она. – Почему я должна тут убираться? А?

Монолог был рассчитан на более впечатлительную публику, чем Сергей, поэтому, сочувствия тётка от него так и не дождалась.

– Так, девушка, не помню, как вас там зовут… Вот ваша комната. Ванна напротив. Туалет – следующая дверь. Сергей ты ночуешь в конце коридора и пожалуйста, держи себя в рамках приличия! У нас тут жесткие правила! – пробубнила жена Антона и удалилась по коридору.

– Ужина мы, похоже, не дождёмся! Хорошо, что в кафе заехали! – хмыкнул Сергей. – Пойду, принесу твои вещи.

– Погоди, я с тобой! – Лене было неприятно заходить в тёмную чужую комнату, да и атмосфера дома не нравилась.

Вот на участке даже дышалось легче. Добрались до машины, и словно настроение повысилось.

– Ну, и как тебе?

– Забавно, если честно, – Лена покосилась на дом. – Только, зря ты меня позвал. Я боюсь, не сдержусь и чего-нибудь резкое отвечу. Не переношу таких высокомерных типов, как твой дядюшка! И не важно, по какому поводу они так задирают нос.

– Лен, я только рад буду! Главное, чтобы они тебя не задели, – Сергей посвистел роющемуся в кустах Полкану, – А я и не знал, что ты у Касперского работаешь. Думал, ты учительница, или что-то в этом роде.

– Главное, там так не скажи! – Лена кивнула на дом. – Твой дед и так очень уж удивлённо приглядывался. А когда сам юбилей?

– Завтра. Позавчера была официальная часть. В универе, а потом в ресторане, мать рассказывала. А завтра – для своих. Дед вроде как сказал, что этот юбилей в семье хочет провести максимально тихо. А значит, будет какой-то фейерверк!

Серёгино предсказание начало сбываться прямо с самого утра. За завтраком, когда Лена увидела, наконец-то всю семью, напрочь переругались сыновья дядюшки Антона. Они обсуждали какую-то научную работу, и этот поначалу исключительно научный спор быстро перешел в вульгарную свару.

– Да хватит вам! – скомандовала высокая темноволосая девица, очень похожая на Марину Леонидовну. По этому сходству Лена легко поняла, что перед ней Ира – дочь дядюшки.

– А ты вообще молчи! Ты-то куда лезешь? – огрызнулись оба брата, и склока продолжилась уже в расширенном составе.

– Моя дорогая, вас шокируют методы научной дискуссии? – насмешливо уточнил дед Сергея.

– Нет, нисколько. Дискуссия хороша, когда она может быть равноценна для всех участников, – в тон ему ответила Лена, она старалась сосредоточиться на отвратительной овсяной каше, но получалось это неважно.

– Что надо было сотворить с нормальной овсянкой, чтобы вышла такая потрясающая пакость? – размышляла она, когда пронзительный вопль легко перекрыл научную дискуссию.

– Какая-то паршивая собачья тварь сожрала мою косметику! – в дверях комнаты стояла изумительно красивая девица и на вытянутых руках держала нечто, напоминающее размерами саквояж. – Посмотрите, что он сделал с моей косметичкой!

– Улечка… Ну, зачем так кричать? – недовольно поморщилась Марина Леонидовна.

– Блин! Полкан! Но как? – Сергей аж прижмурился, ожидая дальнейших воплей. А глянув на недоумевающую Лену, тихо пояснил, – Это невеста Вадима, Ульяна. Обожает косметику.

– Его надо пристрелить! Я видела! Какая-то помойная псина забралась ко мне в комнату!

– Сергей! Я же тебя просила не выпускать твоего монстра! – возмутилась Марина Леонидовна.

– Да я его на ключ запер! – твёрдо заявил Сергей.

– Это я его выпустил, – заявление младшего из братьев – Макса, мгновенно переключило внимание на него. – А чё? Прикольный такой барбос!

– Ааааа, так ты специально его запустил в мою комнату? – взвизгнула красавица.

– По теории вероятности, он мог пройти куда угодно. В том числе и вовсе сбежать, – равнодушно пожал плечами Макс. – Кто сварил такую мерзкую кашу? – хмыкнул он.

– Сергей, я не разрешал тебе уйти, я хочу у тебя уточнить, почему твой пёс не был привязан? –звучный голос хозяина дома, легко перекрыл все прочие.

Лена потихоньку выскользнула из-за стола, над которым уже бушевал шторм, и улизнула из гостиной. Оглянувшись, она обратила внимание на довольное лицо главы семьи.

– Да ему нравится, когда они ссорятся, орут, ругаются и скандалят! Милый человек, ничего не скажешь, – подумала Лена, выбравшись из дома и тихонько окликнув Полкана.

Глава 13. Очень выгодное предложение

Серая морда, изрядно перепачканная губной помадой, выглянула из зарослей. – Иди сюда, чудовище! Ты зачем столько пакости слопал?

– Так кошки же говорили, что это вкусно! А оно такое совсем-совсем невкусное! Я пробовал, пробовал… – Полкан был подавлен. Место ему не нравилось, атмосфера была какой-то неправильной, шумной. Но не весело-шумной, как дома, когда он сшибал что-то аппетитное со стола, или за ним гонялась крохотная Милочка, или, когда они гуляли с хозяином и дурачились. Нет! Шум был нехорошим, вздорным и холодным.

Лена удалилась с псом подальше в заросли. Усевшись на старую скамейку, она вытирала помаду с его шерсти, когда Полкан заслышал знакомые шаги и басовито гавкнул. – Так я и знал, что ты с ним. Спасибо, что ты его нашла.

– Не за что, – улыбнулась Лена, подвинувшись на скамейке.

Сергей устроился рядом. – Теперь они ругаются из-за наследства. Уверен, что Макс это сделал, чтобы вывести из себя Вадима. Я и сам виноват. Надо было не оставлять ключ в двери.

– Ничего себе, ты виноват! На тебя что, здешняя атмосфера плохо влияет? Кто-то хотел с кем-то поссориться, выпустил твоего пса, тот мог и пострадать, между прочим, а ты ещё и виноват? Серёжа, ты что?

Сергей помотал головой. – Нда, на меня и правда что-то тут плохо действует. Не знаю, атмосфера или ещё что. Спасибо. Ты права! Кстати, дед просил тебя зайти. Не знаю зачем. С ним разговаривать то ещё удовольствие, так что, можешь проигнорировать.

Лена игнорировать приглашение на беседу не стала. В конце концов, это не очень-то вежливо, приехать на праздник к весьма пожилому человеку в его дом и наплевать на пустячную просьбу.

Когда она входила в кабинет, то заметила, с каким изумлением её провожает взглядом Марина Леонидовна, небрежно обмахивающая пыльной тряпкой подоконник.

– Эй, девушка! Как там вас… Вы куда это?

– Марина, я попросил Лену зайти. Иди, займись делами. Их у тебя сегодня множество. И да… Каша была омерзительнейшая! – голос Игоря Вадимовича легко пересёк кабинет и добил поверженную невестку. – Леночка, заходите.

– Слушаю вас?

– Я обратил внимание, что вы ушли из гостиной. Вам тоже не понравилась еда?

– Мне показалось, что завтрак закончен, а вот собака Сергея была где-то в доме и без присмотра.

– Вы так легко ладите с этим созданием?

– Он мне нравится.

– У вас непритязательный вкус, – тонко усмехнулся Игорь Вадимович. – Это отлично видно по вашему выбору спутника.

– Правда? Я бы так не сказала, – Лена очень постаралась сдержаться. Всё-таки старик, юбилей, восемьдесят пять…

– Зато я говорю. Я лучше знаю своего внука.

– Неужели? И где он сейчас работает? Чем занимается? Что ему нравится? – Лена смотрела невинным взглядом на осекшегося от неожиданности академика. – Вам ведь и дела до него нет.

Игорь с удовольствием потёр руки. Девочка весьма и весьма необычна!

– Вы правы, но не совсем. Он смог меня заинтриговать. В частности, тем, что вы его выбрали. Я пытаюсь понять, чем он вас мог привлечь. В нём нет ни ума, ни научного чутья, ни упорства. Всё это в избытке имеется у моего старшего внука Вадима, но он, к великому моему сожалению, выбрал себе абсолютно неподходящую девушку.

– Возможно, научное чутьё – это совершенно не то, чем меня может привлечь человек, – Лена чувствовала, что её заливает, захлёстывает с головой холодный гнев, заставляя напрочь забыть и возраст оппонента и наличие у него праздника. – А ума и упорства в Сергее предостаточно.

– Оооо, я не ошибся! Вы действительно очень интересная личность, – снисходительно усмехнулся Игорь Вадимович. – Я хочу вам кое-что предложить… У вас когда отпуск?

– А почему вас это интересует? – Лена холодно улыбалась. Откровенничать с этим типом она не собиралась абсолютно.

– Я пожилой человек, и мне бывает скучновато. Я бы очень хотел, чтобы вы мне помогли систематизировать мои работы. Возможно, нужно будет написать небольшую программку. Разумеется, ваше время будет достойнейшим образом оплачено! Нет-нет. Не отвечайте сейчас. Подумайте! К тому же ваше сотрудничество со мной прибавит вам веса в вашей сфере. Мои отзывы о вашей работе могут появиться во многих источниках! – Игорь Вадимович, повёл рукой, отпуская Лену и глядя на закрывшуюся за ней дверь, довольно улыбнулся.

– Прекрасно! Девица возьмётся! Она умненькая, амбициозная, с чувством юмора. Хороший стиль. Сергей тут не нужен, а вот Вадим… Его Ульяна оскорбляет мой вкус! Если она выйдет за него замуж, то разорит дурачка Вадима сколько бы я ему денег не оставил. А вот эта Елена… Это дело другое! Удачно я намекнул Максиму на то, чем можно задеть одновременно и Ульяну, и Сергея, и Ирину. Убирать-то комнату Ульяны ей, а она эту вульгарную дурёху не переносит!

Игорь Вадимович хмыкнул. Да, наряду с решением глобальных проблем, его забавляли и такие мелочи. Надо же, как прихотлив человеческий разум.

Лена пролетела мимо очень озадаченной Марины Леонидовны, словно за ней волки гнались. Сергея она нашла в тех же кустах.

– Ты говорил, что здесь Финский залив рядом… Можно, мы туда съездим?

– Конечно. Что случилось? Он тебя обидел?

– Поехали, по дороге расскажу.

Лена откровенно злилась. Ей хватило и смутного намёка, чтобы она сообразила, куда ветер дует.

– Ну, конечно! Я уверена, что про Вадима он упомянул совершенно не просто так! Он просто так вообще ничего не говорит. Что ни слово, то шахматный ход. Ульяна великому академику в виде невесты для внука не подходит совершенно! И тут появляюсь я. Чего его на меня перемкнуло – про то только затейливые академические мозги знают, а может, просто от скуки. Да, скорее всего! Спорим, что если бы я согласилась, то тут оказался бы Вадим? Он бы мне помогал сортировать работы и развлекать дедусю… И не важно, чего он сам хотел бы! А как заставить? Да легко! Погрозить, что наследство уйдёт Максу или Ирочке, – соображала она.

– Лен, Лена! С тобой всё в порядке? Что случилось? – оказывается, машина давно остановилась на пологом берегу, Полкан дрожит от восторженного предвкушения влезть в такую огромную лужу, а Сергей озабоченно разглядывает её саму.

– Твой дед на крёстного отца сицилийской мафии экзамены не сдавал? Нет? Странно! Он мне попытался сделать предложение, от которого я должна была прийти в восторг и не суметь отказаться.

– Че-го? – Сергей выглядел настолько опешившим, что Лена сообразила, о чём он подумал.

– Да не такое предложение! В обморок не падай! – рассмеялась она. – Твой дед мне предложил в отпуске с ним поработать. Написать программку для систематизации его научных открытий. И тут же намекнул на то, что Вадим сделал неудачный выбор. Не нравится твоему деду Ульяна.

Нет, напрасно, совершенно напрасно, Игорь Вадимович был столь низкого мнения об умственных способностях Сергея. Просчитать варианты и сделать выводы тот сумел отлично и очень быстро.

– Вот же!!! – Серёга с силой хлопнул дверцей машины. И тут ему пришло в голову ещё кое-что… – Но ведь она мне никто. Почему я так уверен, что она не захочет? А что? Приедет сюда, а захомутать Вадима она сможет. Ульяна тупая, как пробка, и судя по тому, как недовольно Вадька на неё сегодня смотрел, он это тоже начал понимать. Вадим по научной части далеко пойдёт, на вид ничего, и с деньгами…

Сергей представил Лену рядом с Вадимом и только покрепче сжал кулаки. Зрелище было невыносимым! Он опять напомнил себе, что он этой девушке никто, и медленно повернулся. – Лен, ты это… Если хочешь, приезжай. Это, наверное, хорошее предложение.

– Тебя незаметно контузило по дороге? – холодно уточнила Лена. – Нафига мне это? Я в подобные игры не играю. И в качестве подставной дамы тоже выступать не собираюсь! Меня сейчас интересуют две вещи.

– Какие?

– Первая – сможем ли мы выжать воду из Полкана, вторая – когда тебе отдадут твою коробку, и есть ли тут место, где можно поесть?

– Это уже три вещи, – облегченно выдохнул Сергей. Оказывается, это так важно, когда тебя не сдают даже в мелочах! – Полкана я вытру, у меня специальная простыня есть. Коробку я уже забрал, она в багажнике, а где поесть мы сейчас найдём! И… Лен.

– Чего? – Лена прикидывала, сможет ли она в случае чего успеть спрятаться в машине от Полкаши, который плавал в Балтийском заливе и собирался забрать с собой на шубе как минимум половину такого замечательного водоёма.

– Спасибо тебе! – он смутился, и нырнул в багажник, вытаскивая огромную махровую простыню, предназначенную для вытирания пёсика.

Вернулись они незадолго до торжественного ужина. Сергею беспрерывно названивала его мать, горько пожалевшая о том, что поторопилась и отдала ту коробку.

– Как ты смел уехать? Твой дед тебя разыскивает! И про Леночку спрашивал. Просил её зайти, как только она приедет, – София поняла, что отец заинтересовался девицей, и постаралась быть с ней полюбезнее. Даже в разговоре имя упомянула мягко, неожиданно мягко.

Игорь Вадимович вычерчивал на листе бумаги затейливые узоры, это помогало ему думать. Юбилей его ничуть не волновал, подумаешь, ужин… А вот о неожиданном развлечении думалось охотно. К тому же, возможно, нашелся ответ на небольшую задачку, его занимавшую. Нет, не про то, кому оставить деньги, приличный пакет доходных акций и кое-какую недвижимость, о которой прочим знать было не положено. Это он и так знал!

Игорь Вадимович бесспорно отдавал предпочтение Вадиму. Старший внук талантлив, похож на него стилем мышления. Правда, ему не хватает рассудочности в отношениях с людьми, но это приходит с возрастом.

Максим… Тот и попроще, и похулиганистее, да тоже талантлив, но без усердия, необходимого каждому истинному учёному.

Ира в качестве серьезного претендента не рассматривалась ни разу, правда, понятия об этом не имела, иначе не старалась бы так. А это уже было бы не так интересно. Так что определенные надежды дед старательно в ней подпитывал, поддергивал поводок, как ему нравилось думать.

Антон… Нет, сын профессор, конечно, но никогда не вырастет до высот, которые достиг он сам. София? Простачка. Ею совершенно элементарно можно управлять, это даже не интересно. Её сын Сергей – бесполезный шлак.

Как ни крути, оставался только Вадим. И всё бы ничего, но он приволок эту самую Улю. Безмозглое тело на каблуках, хорошенькое личико, покрытое толстым слоем косметики и больше ничего. Игорь Вадимович даже не расстроился поначалу. Был уверен, что это ненадолго. Но уже прошло два года, а Вадим всё ещё с этой хищницей. Тратит на неё деньги, время, силы… Всё это надо отдавать науке, а не бездумной девице! Нет, от неё надо избавляться. Беда в том, что Игорь Вадимович никак не мог отыскать подходящую кандидатуру. Студенток – море, океан, но этих он не рассматривал, полагая, что это ниже достоинства мужчин их семьи. Да и репутация… Слухи. Нет! Это исключено!

Глава 14. Прицельная стрельба

И тут внезапно появляется Лена… Любой другой решил бы присмотреться, обдумать, приглядеться, но только не Игорь Вадимович! Он был абсолютно уверен в непогрешимости своих суждений и впечатлений. К тому же себе жену он выбрал так же – за минуту. Не посмотрел, что она на три с лишним года его старше, и ни разу не пожалел о выборе. Умница, замечательная голова, прекрасная жена и собой была весьма хороша. Женой он был доволен. А раз так, почему его суждение о Лене должно быть ошибочным?

– Хорошенькая, есть класс. С возрастом будет ещё хорошеть – это такая порода женщин. А главное, есть мозги и характер. Для Вадима это очень и очень важно! Он пока простофиля в жизненном плане. А Лена – умница. Как срезала Антона… И ведь красиво! Глазки распахнула, вид наивный и хрясь, как капкан стальной! Нет! Решено! Это именно то, что нужно для Вадьки. Это будет очень интересно! И вполне-вполне реально! Правда, не просто, – анализировать Игорь Вадимович умел отлично. Отъезд Лены с Сергеем означал только то, что он недостаточно учел её привязанность к никчемушнику! – Ладно, хорошо. Зайдём с другой стороны! Если тут будет Сергей, будет и она. Вбить клин между молодыми людьми – проще простого. Значит, сделаем так, чтобы Сергею было нужно здесь остаться!

Лена, переоделась к торжественному ужину и зашла к имениннику.

– Моя дорогая, вы прелестны! – Игорь Вадимович довольно прищурился. Он так знал, что в мгновенных оценках ему нет равных. – Я боюсь, что немного смутил вас таким необычным предложением. Нет-нет, не отказывайте мне пока. Пусть ваше молчание будет подарком для меня. Обсудим этот вопрос завтра. Хорошо?

– Что-то придумал, вот интриган! – любезно улыбаясь, сообразила Лена.

– Ничего-ничего… Сейчас будет веселье! – радовался Игорь Вадимович.

Стол был накрыт с помощью фирмы выездного ресторанного обслуживания, блюда ни в какое сравнение с утренней кашей не шли, и именинник вдоволь потоптался на невестке, вышучивая её умение готовить.

– Точнее антиумения. Верно? Мариночка? – развлекался Игорь Вадимович.

Когда родственники расслабились, он постучал ножом по графину, стоящему перед ним и попросил тишины.

– Я сделал абсолютно неожиданное для себя открытие. Один из членов моей семьи, ранее вызывавший только чувство разочарования, меня очень опечалил. Оказывается, я теряю хватку. Видимо, восемьдесят пять лет всё-таки сказываются…

Сергей недоуменно поднял глаза. То, что речь о нём, он и не сомневался.

– Да, Серёженька. Я считал себя практически непогрешимым и очень расстроен, и одновременно рад, что это не так. Я ошибся в тебе! Прошу прощения. Очаровательная Леночка так горячо тебя сегодня защищала, что я призадумался, проанализировал события и понял, что очень тебя недооценивал! Я хочу завтра с тобой серьёзно поговорить. Буду рад, если ты дашь мне, старику, шанс на улучшение наших отношений!

Тишина, наступившая за столом, казалась мёртвой. Сергей прочёл в глазах родни, учуявшей появление нового претендента, скорое обещание расправы. Вымученно улыбнулся деду, выдавил из себя что-то вроде «конечно-конечно» и уткнулся в тарелку.

Дальнейшее застолье веселило только самого именинника. Он получал гигантское удовольствие рассыпая намёки о том, как он теперь перекроит своё завещание и вообще изменит жизнь семьи.

Ночью к Сергею в комнату стучала мать, потом дядя Антон, потом был просто поток посетителей – жена дяди Антона и трое дядиных детей по очереди. Наведывались все! Правда, Сергея в комнате не было, равно как и его псины. Смартфон был выключен. Не было и проклятой девицы, так не вовремя появившееся на семейном горизонте.

– Развлекаются где-то на радостях! – ругались члены дружного семейства. А километрах в десяти от дома, полного такой родственной любви и привязанности, на песке около костра сидел Сергей и рассматривал фотографии из драгоценной коробки.

– Смотри, а это я у бабушки козу веду. У неё была изумительная коза Варька. Представляешь, столько лет не вспоминал, а сейчас так ясно припомнил. И как зовут, и что любила, и как обиделась, что я ей на рог варежку одел. Мне смешно казалось, что Варя в варежке.

– А это кто? – Лена гладила Полкана, уложившего голову ей на колени.

– Это мой дед. Папин папа. Я его не застал, – Сергей надолго замолчал. – Знаешь, я завтра не стану его даже слушать. Это такое враньё! И то, что я его чем-то удивил, и что он тебя услышал да проанализировал что-то. Он играет в свои игры, манит этих дурачков деньгами, манипулирует ими, как шахматами на доске. Того сдал, этим пошёл вперёд, тем сыграл… Не нужно мне от него ничего! У него есть, кем управлять. Вот пусть с ними и развлекается.

– Я его не знаю совсем, но тоже ни за что не приеду, – Лена рассмотрела предмет на ладони Сергея и кивнула на него. – А это что?

– Это? Магнитная собачка. Игра такая была старая-престарая. Карточки с вопросами и поле. Надо было на поле ставить собачку в нужном месте. Ответил правильно – собачка сама «служит». Ну, становится на задние лапы. Магнит срабатывает и поворачивает фигурку. Мне это казалось волшебным, я так любил эту собачку, а мама выкинула игру. Сказала, что она старье. И как папа успел спасти Шаню? – Сергей погладил фигурку. – Я её Шаней звал.

– Шаня, это замечательно! – Лена покачала головой. – Знаешь, давай завтра пораньше уедем. Хорошо? Что-то мне кажется, что нам пора домой. С Полканом и Шаней.

Пораньше уехать не удалось.

Рано-рано утром Игорь Вадимович вызвал дочь и строго велел ей во чтобы то ни стало удержать сына от срочного возвращения в Москву.

– В кои-то веки от твоего Сергея есть толк! Делай что хочешь, но пусть до вечера будет тут! Я хочу с ним пообщаться, предложить ему кое-что, узнать получше! Так что иди к сыну! Да, и главное, будь очень мила с его девушкой! У меня есть предчувствие, что Леночка станет частью нашей семьи и будет для нас очень и очень полезна. Поняла?

Сергей был ошарашен, когда его мать, от которой он и в детстве никакой нежности не видел, начала живо интересоваться его жизнью, радоваться его словам, даже неловко приобняла его.

– Да ладно! Я как Станиславский могу сказать, что не верю! Если бы это было чуть раньше, тогда я бы подумал, что в мироздании что-то сломалось, но после вчерашнего разговора, полагаю, что это с подачи деда.

– Серёженька, иди, пожалуйста, поговори с ним! – мать чуть ли не силой запихала его в дедовский кабинет.

– А! Доброе утро! Садись, что ты застыл у двери. Давай поговорим! – добродушно улыбался дед.

Правда, разговор вышел несколько односторонним. Дед начал предлагать ему работу в Питере, срочный переезд под предлогом того, что негоже ему у девушки на плечах сидеть и быть альфонсом.

– Не знаю, сказала ли она тебе, но я предложил ей работу.

– Сказала, – спокойно кивнул Сергей.

– Понимаешь, мои работы… Я бы не хотел доверять их посторонним. Леночка мне понравилась, и она твоя девушка. Так что вполне логично, что я хочу доверить эту задачу ей. Как ты думаешь, она справится?

– Я не знаю, над чем ты сейчас работаешь, – пожал плечами Сергей.

– Хороший ответ. Разумный, – одобрил дед. – В любом случае, попробовать можно.

– Если она согласится.

– Она непременно согласится, если ты её попросишь! – широко улыбался Игорь Вадимович, потирая сухие ладони. – Я буду тебе очень признателен.

Сергей мастерски ушел от ответа, удалился, стараясь не попасть на глаза матери.

– Где Лена? – он заглянул в столовую, и наткнулся там на Макса.

– Эй, погоди-ка не так быстро! Какую игру ты ведешь, а?

– Никакой игры… Лену не видел?

– Не видел. Стой! Ты что, реально думал, что можно приехать и так просто отцапать кусок пирога?

– Мне плевать на ваш пирог. Понял? – Сергей резко развернулся и Макс попятился. Он всегда был уверен, что это неудачник-нищеброд, как о нём всегда говорили в семье, просто слабак, а вот сейчас как-то так не показалось.

– Леночка, ну, куда вы так торопитесь? – материн голос, непривычно ласковый, прямо-таки медовый, вернул Сергея в действительность. Он хмуро глянул на двоюродного братца и вышел из гостиной.

– Мне ведь завтра на работу, и Сергею тоже, – Лена ни на миг не поверила во внезапно обрушившуюся на неё слащавую любезность Софии Игоревны.

– Ничего страшного, выедете попозже, а пока, пожалуйста, за стол.

После завтрака, за которым дед был в расчудесном настроении, чего нельзя было сказать о дяде Антоне, и его семействе, было принято внезапное решение.

– Давно я не стрелял! – объявил дед. – Хочу убедиться, что с моей меткостью и на восемьдесят шестой год ничего не случилось! Леночка, не хотите попробовать? Нет-нет… Отказы не принимаются. Мы идём стрелять по тарелочкам! Сергей, бери свою девушку и за мной! Остальные… Ну, если хотите.

Вадим, Макс и Ирина мрачно переглянулись и послушно поволоклись за дедом и родителями, которые потрусили как привязанные на зеленую лужайку за домом.

– Папе коллеги из Великобритании прислали устройство, которое метает тарелки. Он отлично стреляет, но по неподвижным мишеням стрелять скучно, а на охоту выбраться не всегда можно по времени, – торопливо объясняла Лене София Игоревна.

Устройство, напоминающее миниатюрную катапульту, выкатил из гаража очень мрачный Максим. Он же принёс ружья.

Игорь Вадимович любовно осмотрел их, разложил на садовом столике и продемонстрировал Лене, что стреляет он действительно отлично.

– Не желаете попробовать? Правда, у этого отдача, да и тяжеловато оно для женских ручек. Выбирайте любое! Не пугает оружие? Ну, давайте, потешьте старика. Только не расстраивайтесь, это мало у кого получается.

Лена молча осмотрела четыре ружья, выбрала одно из них. Вадим с косой ухмылкой зарядил.

С резким щелчком сработала катапульта, плоский глиняный диск полетел над лужайкой и рассыпался в мелкие осколки от удачного выстрела.

– Ого! – присвистнул Макс. – А ну, ещё!

Лена пожала плечами. Зарядила сама, и следующая тарелочка была расколочена так же, как и первая.

– Леночка… – Игорь Вадимович только руками развёл. – А ну, ещё! Третью?

Лена попала и в третью, а потом спокойно положила ружье на место. – Я хорошо стреляю, – она равнодушно пожала плечами. – Сейчас повезло, конечно.

Сергей с трудом сохранил безразличную мину на физиономии, а хотелось крикнуть что-то вроде:

– Ну, что, съел? – он-то отлично знал, к чему была затеяна эта демонстрация. Дед обожал поразить чем-то гостей, а когда они невольно восхищались им, уже становились уступчивее, подсознательно ставя его на ступень выше. Научные выкладки оценить могут не все, а вот такая лихость – это очень наглядно и легко осуществимо.

Игорь Вадимович был по-настоящему удивлён. И результатами стрельбы, но больше совершенным спокойствием и хладнокровием девицы.

Глава 15. Мухи из паутины

– Вот это то, что надо! С такой женой Вадька пойдёт далеко! – думал Игорь Вадимович, пока они возвращались в дом. – Леночка, не откажите мне в удовольствии немного прогуляться с вами, – он галантно повёл рукой, приглашая на экскурсию по его владениям, и был поражен милой улыбкой, и совершенно чётким отказом.

– Очень признательна за столь любезное предложение, но, боюсь, мы и так отняли у вас слишком много времени. К тому же, нам с Сергеем завтра на работу.

– Сергей, уговори свою красавицу! Ты же видишь, что мои просьбы тут бессильны, – шутливо взмолился Игорь Вадимович. – Леночка так серьёзна, и так переживает за тебя.

– И она абсолютно права. Спасибо за приглашение и за предложение тоже, но нам действительно пора!

Сергей не собирался задерживаться, но на его локте повисла мать, причитая что-то неожиданное про то, как она скучала.

– Мам, переигрываешь! – тихо сказал ей Сергей. – Получается не очень-то.

Мать сердито отстранилась.

– Сергей, я понимаю, что ты зубами держишься за ту работку, которую смог отыскать, – снисходительно кивнул ему дед, – Но подумай о моём предложении, и постарайся убедить Леночку. Мне очень бы хотелось познакомиться с вами обоими поближе. Если она согласится, то будет жить здесь, ты, разумеется, тоже. Мы прекрасно проведём время, и это будет для тебя очень перспективно! Поверь мне.

– Прости, но меня абсолютно устраивает моя, как ты выразился, работка. Я не занимаюсь научными изысканиями, и тебе со мной будет некомфортно работать. Извини, – Сергей покачал головой. – Спасибо за приглашение, – он едва сдержался, чтоб не кинуться за вещами и Полканом бегом. Лена была уже у машины, поставила сумку, и пока Сергей загружал вещи и усаживал пса, подошла попрощаться с гостеприимным хозяином дома.

– Леночка, мне почему-то кажется, что вы сюда вернётесь и не однократно! – тихо сказал ей Игорь Вадимович. – Умоляю вас не отказываться от моего предложения. Оно открывает для вас совершенно иной мир. Поверьте! Обещайте подумать…

Лена холодно посмотрела на академика Вяземского.

– Игорь Вадимович, ваше предложение мне не подходит, и я его не приму. Простите, но я вынуждена вам отказать. Иной мир не входит в мои планы. Меня устраивает именно тот, в котором я живу. Ещё раз спасибо за приём, и гостеприимство.

– Даже отказала красиво! Ах, хороша! – Игорь Вадимович посмотрел вслед машине никчёмного внука, посмевшего увезти такое сокровище, и пожал плечами. – Значит, будем действовать по-другому, только и всего!

Лена сразу почувствовала себя гораздо лучше, стоило только машине отъехать подальше от дома Вяземских. Она покосилась на Сергея.

– Ты как?

– Ощущение, как у мухи, которая вырвалась из паутины, – отозвался Сергей.

– Блин! Я хотела тоже самое сказать, но побоялась тебя обидеть.

– Меня? Меня обидеть? Я тебя умоляю… Я пока не очень понял, зачем ему это понадобилось, но он хотел, чтобы я переехал в Питер и работал с ним. Соблазнял тем, что ты тоже приедешь и будешь жить в доме, и я, разумеется, тоже. Ну, и наследством поманил, это уж как у него водится… Я отказался! – Сергею было страшно услышать от Лены, что она всё-таки подумала и решила согласиться. Он опасливо глянул на неё.

– Не смотри так. Я тоже отказалась. И категорически. Мне этот его «иной мир» открывающийся предо мной, в случае, если я приму его предложение, и даром не нужен, и в придачу не прислонился! Ты чего?

Cергей неожиданно притормозил, съехал на обочину и заглушил мотор.

– От радости! Кто-то газует, а мне хочется притормозить и насладиться моментом! – смущенно объяснил он. Вообще-то, ему очень захотелось Лену поцеловать, но внезапно стало страшно что-то менять. А ну как она его пошлёт? У них сейчас всё так замечательно хорошо, что идти дальше он побоялся.

– Ааа, это я понимаю, – кивнула Лена и, тут же, взвизгнув, принялась отбиваться от активных облизываний Полкана. Сергей покосился на пса даже с некоторой завистью.

– Просто ему всё, елки-палки! – подумал он. А вслух строго рявкнул: – Полкан, фу! Что за манера такая, набрасываться на девушек с поцелуями!

– Действительно… – хмыкнула Лена, пожалев, что пёс значительно решительнее своего хозяина. – Хорошо, что я не красилась. Вот бы палитра была на лице…

До Москвы доехали ночью, разошлись по квартирам, неловко пожелав друг другу спокойной ночи. Полкан, добравшись до своей миски, лежанки, а главное, до кухни соседей, тут же отправился туда.

– Ну? И как? – Сима строго воззрилась на пса.

– Ничего он не понял! Я ему даже пример показал – полизал ей лицо, как вы велели, он так и сидит, глазами хлопает, как сыч! – вздохнул пёс. – Поесть чего-нибудь есть?

– Фрось, скинь ему пирожок! – скомандовала главкошь Сима, – Только не с мясом, а с картошкой. С мясом я сама потом пожую. Что за люди… Мы-то понадеялись, что хоть в поездке поймут, что нам удобнее, чтоб они вместе были! Оба подходящие, понимающие. Не ругательные и не кричательные.

– Да, – поддержала её Фрося. – И территория, опять же, нашей останется. А то появиться какая-нибудь ффффека!

– Да! Кстати, о фффеках, я тут попробовал это самое лакомство. Там его целая сумища была. Такая гадость! А вы говорили, что вкуууусно! – припомнил Полкан.

– Так ты, небось, не смешал! Они же все на морде перемешивают, перемешивают, вот они вкусно и выходит. А ты? Жрал, что попадалось? – Сима, как истинная кошка, всегда падала на лапы. И простак Полкан, понуро кивнул.

– Даааа… Это я не сообразил! Ну, ничего, в следующий раз обязательно попробую, как положено!

В квартирах, расположенных по соседству ночью тихо и спокойно. Спят люди, которым снятся лёгкие, ласковые сны, их не мучает холодная духота ненависти, когда с тобой рядом нелюбимый человек, когда надо ломать себя, ради чего-то, что кажется важным. Мила, соскучившаяся за Леной, сопит у неё под боком, в комнате её родителей мурлычет Фрося, Полкан, зажевав два пирога, посапывает у дивана, на котором спит Сергей, а Сима устроилась на балконе, который привыкла считать своим собственным, и щурилась на звёзды.

– Хорошо, когда все дома! Это правильно, тепло и уютно. И особенно хорошо, когда мне приятно! Мне вот уже почти так. Надо ещё немного поднажать и всё у меня получится! – рассуждала Сима.

А под Питером в большом и удобном доме Симе бы точно не понравилось. Она бы сразу учуяла, что там холодно, и везде по углам опасность – липкая, мерзкая паутина. Паутина чужой воли, которая не даёт жить, так как хочется, так как радостно и приятно. Особенно много этой паутины в роскошно обставлено кабинете.

– Дед, я так понимаю, что ты решил всё переиграть? – Вадим злился. А когда он злился, то становился ещё больше похож на деда в молодости.

– А что? Тебя это тревожит? – рассмеялся дед.

– Представляешь, да!

– Ну, и правильно. Ты же не дурак какой-то! И должно тревожить. Только не то. Сергея не бойся. Ему не достанется ни-че-го. То есть ровно столько же сколько и тебе.

– Что? Что ты сказал? – вскрикнул Вадим.

– Не ори и сядь. Вот так-то лучше. Ты не дослушал! – ах, как Игорь Вадимович любил такие моменты! Даже молодел от них! – Ты не получишь ничего, пока рядом с тобой эта низкопробная деваха. Ты должен жениться на приличной, умной, надёжной девушке. Ты понял?

– Да я и не собирался жениться на Ульке, – Вадим пожал плечами. – Она не нашего уровня. Это так… Ну, поразвлечься.

– Долговато развлекаешься, пора и за ум браться.

– Да я не против, только где такую взять, как ты описал? Студенток что ли посмотреть? Так ты запретил!

– И правильно сделал. И получше тебя люди на этом горели! Ты сам-то не заметил такую девушку?

– Нет, вроде…

– Я думал, что ты наблюдательнее. Ну, ладно… Некоторые истинные драгоценности видны только с возрастом. Ты Лену видел?

– Какую? А! Которая с Сергеем?

– Да, именно.

– Ну, видел, – Вадим пожал плечами.

– И как она тебе?

– Дед, да ты про неё что ли? Да нууу… Такая тощеватая…

– Зато родит и не раздастся.

– Не яркая.

– Не как твой попугай, да?

– Нууу, она ж с Серёгой.

– Вот именно. Так что слушай, внучок. Ты получаешь наследство. Заметь, всё наследство, о котором мы с тобой говорили, только если женишься на Лене.

– Так она ж на меня даже не глянула!

– И что? Она пока только на твоего кузена смотрит. И это хорошо, верная жена – великое богатство. Но ты должен её отбить. Отбить, влюбить в себя и жениться на ней. В подарок к свадьбе получаешь завещание.

– Аааа, а вдруг я… Ну, не успею?

– Ты про мой возраст? Не волнуйся, я доживу, – рассмеялся дед. – Но лучше не затягивай. Если будешь тормозить, я то же самое предложу Максу. Ты его знаешь, он долго думать не будет!

Вадим заскрипел зубами.

– Дед, ну почему именно она?

– Да потому, что жена ученого – это редкое, штучное изделие. Лена подойдет, а другую искать – это я точно могу и не дожить. Так что условие моё ты получил. Вперёд! Да, адрес, по которому твой братец у Лены проживает, можешь спросить у тётки. Она общается с бывшей девицей Сергея, и та у него в гостях была. Ну, то есть в Лениной квартире. Так что действуй!

Вадим вышел из кабинета деда ошарашенный. Не ожидал такого поворота.

– С одной стороны, неожиданно. С другой стороны – лучше уж так, чем вообще решил бы ничего не оставлять. Блин, не мог раньше сказать! Как хоть выглядит это Лена? Чего-то тощее, блеклое… А! Макс же фоткал застолье. Надо глянуть, какая у меня будет жена!

Братец удивился, конечно, но фотки скинул.

– Не… Ничего так… Если накрасится, да одеть прилично. Ну, не то чтоб фонтан, конечно, но сойдёт! Тем более, что жениться – это же не на всю жизнь! Получу наследство и тю-тю… Могу делать всё, что хочу!

Глава 16. Тупой или влюбленный

Вадим не любил откладывать дела в долгий ящик, поэтому, прямо на следующее утро отправился к тётке и сообщил, что его обуяла братская любовь, и поскольку, он на днях хотел наведаться в Москву, жаждет встретиться с Сергеем.

– Теть, адресок разузнайте, а? Только быстренько!

Если Софья Игоревна и удивилась, то вида не подала. На всякий случай, удостоверилась у отца, а надо ли…

– Да, Сонечка, надо! – благожелательно кивнул академик, и вскоре искомый адрес уже был у Вадима.

После поездки к деду поход на работу для Сергея был просто увеселительной прогулкой. Он с лёгкостью выполнил всё, что запланировал, да ещё и сверх того много чего успел.

– Во, как на меня тот дурдом стимулирующее действует, аж влёт всё идёт! – размышлял он, доехав до дома и паркуясь, – Только даже ради такой производительности труда, я туда больше ни ногой! Вообще, надеюсь, что про них не услышу ничего долго-предолго!

К сожалению, через пару минут его смартфон исполнительно доложил, что Сергея жаждет слышать жена его дядюшки – Марина Леонидовна.

– Чего? Ну, чего ей может быть нужно? Предъявить счёт за подкопанный Полканом редчайший образец лилейных? Или он кустик какой-нибудь особо ядовито пометил? – Сергей принял звонок и удивился. Тётушкин тон был каким-то не сильно скандальным. Даже странно.

– Марина Леонидовна?

– Серёженька… Здравствуй, милый! – Сергей отодвинул смартфон и внимательно на него посмотрел. Ни зрение, ни слух его не подводили. Голос явно тёткин. На экране – её имя-отчество, а вот слова…

– Если бы я верил в инопланетян, я бы решил, что её подменили… – подумал Сергей, осторожно поднося смартфон с неожиданной тёткой обратно к уху. – Здрасте, Марина Леонидовна, – откликнулся он.

– Серёженька… Я даже не знаю, как начать… Вы с Леночкой уехали, и я узнала… Ой, поклянись, что не скажешь Игорю Вадимовичу, Антону и Вадьке, что я тебе сейчас скажу. Поклянись!

– Ну, хорошо, хорошо, не скажу. Вы только так не переживайте! – Сергей вообще не помнил, чтобы Марина Леонидовна переживала, хотя, от дедовского сарказма ей доставалось частенько.

– Серёжа! Твой дед собрался послать Вадьку в Москву! – тоном великой трагедийной актрисы прошептала Марина Леонидовна.

– Ну, и что? – удивился Сергей, он как раз вошел домой и пытался спасти офисный костюм от объятий Полкана. – Да фу! Не пёс, а овцебык какой-то! Фу!

– Серёжа, он не просто так едет, а к тебе!

– Мне-то он зачем? – удивился Серёга.

– Низачем. И ты ему тоже. Дед хочет, чтобы он отбил у тебя Лену! Задание дал. Он решил, что Лена подходящая жена для Вадьки, как для учёного! – с придыханием проговорила Марина Леонидовна.

До последних слов Серёга был уверен, что это фигня, придумала там чего там Марина. А вот услышав про учёного, внезапно поверил, настолько по-дедовски прозвучала эта фраза.

Поверил и чуть смартфон не уронил.

– Серёжа! Ты меня слышишь? Вадя не должен получить твою девушку! Понимаешь? Cерёженька?

– Да… Слышу и понимаю!

– Ну, вот и молодец! Только не забудь, что ты пообещал им не говорить. Это секрет. Да? Я же могу на тебя рассчитывать?

– Да, конечно… – Серёга даже не очень осознал, чего она там говорит, сообразил, что разговор закончен, только когда смартфон замолчал и погас экран.

– Нифига себе, заявочки! Они там что, очешуели совсем? Тебе, Серёга, хорошая девушка не нужна, она нужна Вадику, он учёный, ему нужнее! Так что оставь её и отойди подальше. Так что ли?

Он возмущенно заходил по комнате, машинально перешагивая через лежащего Полкана.

– Я только нашел кого-то, кто мне нравится. Да! Лена мне нравится и очень! – Серёга обдумал эту фразу. – Да, точно нравится. Блин, чего я раньше-то не врубился?

– Он что, совсем тупой?! – вздохнула Фрося. Сима подёргала шкуркой на спине.

– Не знаю пока, ещё посмотрим…

– Я, блин, им устрою… Поедет Вадька обратно в Питер с битой рожей!

Серёга ходил по комнате, кошки провожали его взглядами, Полкан так и валялся на дороге у хозяина, все были при деле. Но человеческие мысли прихотливы, вот и в голову Сергея влетала такая… Особенно хитровыдуманная.

– Погоди-ка… А если… Если это я так, а она совсем наоборот? – мысль покрутилась в голове, нашла уязвимое местечко в памяти, там, где мать кричала, что он тупой деревенский идиот, и она стыдится того, что он её сын. И что она мечтает, чтобы её сыном был такой, как Вадька. Да! Местечко это было спрятано как можно глубже, но подобные мысли легко находят уязвимые точки. Нашла и эта. Нашла, припала, сдирая давно зажившую корку, приникла, вростая в ранку.

– Да, так ведь вполне может быть… Вадька, как не крути, гений. Будущий великий учёный. И выглядит соответствующе… и прикид, и машина. Мне до него, по любому, далеко. Да и денег будет завались. А я? А я что могу ей дать? И как я могу ей мешать, если она захочет с ним? Уедет в Питер, или вообще за границу…

Полкан переглянулся с кошками. Если бы животные могли бы крутить лапами у висков, это бы проделали все трое.

– Лена уже пришла! – прислушалась Сима. – Полкан, тащи её сюда. Сама не пойдёт, вези силой! А то сейчас додумается сам нашу Лену вручить какому-то придурку!

– Мне этот тип уже не нравится! – фыркнула Фрося. – Если ему будет мешать Сергей, то мы ему тоже можем мешать!

– Дура! Ты что, не слышишь? Тип Лену увезти захочет, – Сима раздраженно постучала товарке по уху.

– От нас? – испуганно вытаращила глазищи простодушная Фрося.

– Конечно! Он её себе хочет. Чтобы она только с ним была!

– Неее, мы так не согласные! – возмутилась Фрося. – Не дадим!

– Ой, Полкан! Да что ты творишь-то? Куда? Мааамочки, дверь. Ещё одна дверь! Ииииих, практически как на оленях… – Лену внесло в комнату, полную кошачьего возмущения и Серёгиной безнадёги. – Ой, прооооостииии! – Полкан попросту свалил Лену рядом с хозяином, едва не ему на колени. – Невиноватая я, он меня приволок!

– Фууу, Полкан отстань! – вяло проговорил Серёга.

– Серёж, а что случилось? Что-то на работе? – Лена прямо шкуркой ощутила, что произошло что-то безнадёжно тоскливое.

– Неее, там всё отлично, – равнодушно махнул рукой Сергей, обожавший свою работу.

– А что тогда?

– Да так… Ничего…

– Нет, ничего выглядит по-другому, я его регулярно вижу. Серёж, да что? Я уже пугаюсь!

– Не, правда, ничего такого. Просто позвонила тётка Марина. Ну, жена Антона. Сообщила мне, что дед отправляет Вадьку в Москву.

– В ссылку? – жизнерадостно уточнила Лена, пытаясь хоть как-то растормошить на глазах увядающего соседа.

– Нет, за тобой.

– Че-го?

– Ну, как ты и думала, дед решил, что ты подойдёшь Вадьке. А раз ты не хочешь приезжать к нему в отпуск, типа для поработать, то он отправляет самого кандидата в мужья сюда. За тобой.

– Ты сейчас шутишь так? – строго уточнила Лена.

– Похоже, что шучу? – мрачно спросил Сергей.

– Нет, что-то не очень…

– Вот и правильно, потому как я абсолютно серьёзен.

– А чего, кстати? – Лена облегченно выдохнула. Она-то боялась каких-нибудь катаклизмов, а тут только такая фигня на горизонте. – Чего ты такой никакой?

– Я? Я никакой? А каким мне быть? Если девушка, которая мне нравится, может выбрать другого?

Серёга сначала ляпнул, а потом сообразил, что именно сказал. Покраснел и, решив, что хуже уже некуда, с видом обреченного человека продолжил:

– Не, я понимаю, что он круче, ты не думай, я всё понимаю. Он – реально гений, и на вид… И деньги, и…

– Так, стоп! Я чего-то, видимо, не очень поняла… Ты начал с того, что я тебе, вроде как, нравлюсь…

Лена решила докопаться до сути происходящего.

– Нууу, да! – очень хмуро признался Сергей.

– Так зачем ты мне расписываешь этого самого Вадима?

– Да потому, что ты сама всё увидишь! И я так не хочу! Он – действительно хороший выбор, наверное… Денег у него будет – завались… Уровень....

Лена молча встала и пошла к балконной двери.

– Лен, ты что? Лена?

– Ты меня за кого принимаешь? Я, что? Профессиональная содержанка, что ли? – Лену в гневе Сергей ещё не видел и несколько опешил. – Нафига мне его деньги вместе с уровнем? Я уж не говорю о том, что он сам по себе приличный паршивец, если действительно по свистку твоего деда, бросает Ульяну и готов волочиться за указанной кандидатурой! Ну, ладно, у них там в мозгах помутнение вышло, но ты-то! Ты же меня уже знаешь! Я, по-твоему, за деньгами охочусь?

– Лен, нет! Я не то хотел сказать! Я не о том! – Сергей пытался объяснить, но нужные слова никак не находились.

Ну, почему от сотворения мира мужчины и женщины так по-разному разговаривают и понимают сказанное?! Должен же быть в этом какой-то тайный смысл? Он-то пытался благородно дать ей возможность наилучшего выбора для неё самой, и думать не думал про то, что она за деньгами может пойти. А она и близко не знала, что глубоко запрятанная, казалось бы, давно забытая детская обида и неуверенность, заставит взрослого, абсолютно самостоятельного мужчину мямлить такие глупости!

Лена бы ушла, но ей под ноги поочерёдно попались Фрося, Сима и Полкан. В Полкане она запуталась окончательно и чуть не выпала головой вперёд на балкон.

– Пусти меня немедленно! – гневно зашипела она на Сергея, поймавшего её за предплечья.

– Отпущу – ты упадёшь. Не сердись. Я, правда, не хотел тебя обидеть.

– Странно, но у тебя отлично это получилось. И это особенно странно, если я тебе нравлюсь…

– Лен, ты мне не просто нравишься. Ты мне очень нравишься, но мешать тебе я не буду, -обреченно сказал Сергей.

– Он всё-таки тупой! – обреченно вздохнула Фрося.

– Неее, влюблённый, – реабилитировала беднягу более наблюдательная Сима. – Полкан, отодвинь их от балкона! Мы за безопасное выяснение отношений!

– Ой, да что сегодня с животными происходит! – Лене под коленки ткнулась тяжеленная лобастая голова, и она чуть не рухнула. – Полкан! Ну, хватит уже меня толкать, я не тумбочка!

– Да понятное дело. Тумбочку я бы просто уронил, и всё… – повилял хвостом Полкан. – А тебя толкаю аккуратно и со смыслом!

Лена сердито отстранилась от Сергея, явно собираясь уйти, но Полкан стоял как вкопанный, не пропуская её к балкону. Тогда она решила доругаться, раз уж смыться не выходит.

– И в чём же ты мне собираешься не мешать? – хмуро спросила она у Сергея.

– Ни в чём. Если ты выберешь Вадьку… Значит, так тому и быть!

– Ты мне можешь объяснить, с чего, с какого такого удивительного перепуга ты решил, что мне может понадобиться твой двоюродный брат? У него в принципе нет ни единого шанса! Даже если бы он был не таким придурочным исполнителем дедовой воли и распоряжений! Мне вообще нравится совсем другой человек!

– Какой другой? – вдруг заинтересовался Сергей. Про каких-то других речи не было!

– Думаешь, точно влюбленный? А то, так на дурака смахивает… – вздохнула Фрося

– Да точно, точно! Они часто такими бывают, когда пытаются что-то друг другу объяснить! - насмешливо пофыркала Сима. – Понимаешь, они могут друг друга понять, только если очень-очень этого хотят. Оба. Иначе, они слышат только слова, а у людей это такая странная штука. Можно так повернут, а можно по-другому.

– Нам проще! – решила Фрося.

– Конечно, проще! Поэтому мы к ним и приставлены. Помогать, утешать, успокаивать. Собаки, вон, служить еще должны… А то, люди со своими словами сами не управляются… И с собой тоже.

– Ты что? Ничего не понял? – Лена потрясла головой от возмущения.

– Да куда уж мне! Я ж не Вадик. Это он умный! – наличие какого-то загадочного типа, который Лене нравится, и та самая мыслишка, намертво прилипшая к комплексу, заботливо взращенному Серёгиной матерью и его питерской роднёй, напрочь лишили его возможности здраво размышлять.

Кто знает, чем закончился бы этот разговор, если бы Лена не обернулась и не посмотрела на Серёгу… Возможно, рассорились бы окончательно и бесповоротно, с построением крепостной стены на балконе и возведением защитных противокошачьеПолканных заграждений и с той, и с другой стороны.

Но она посмотрела. И увидела такого несчастного человека, что выкинула подальше свои обиды, непонимание, возмущение и вздохнула:

– Да ты мне нравишься! Ты! И плевать я хотела на твоего брата. Если уж на то пошло, то на всех твоих братьев, сестёр и остальных родственников до кучи! И ты очень умный. И самый замечательный.

Мерзкая мыслишка, так коварно мучающая Серёгу, растаяла как дым. Раскорябанная ею память зарубцевалась почти мгновенно, и Сергей с изумлением обнаружил, что совершенно невыносимо отвратительный мир, который его только что окружал, стал потрясающе, сказочно прекрасен!

– Лен, правда?

– Ничего умнее он спросить, конечно, не мог… – вздохнула Сима. – И ведь это ещё очень достойный экземпляр! Чего он ожидает, что она злобно расхохочется и закричит «шууутка»?

Ничего подобного Сергей, разумеется, не ждал, а получив безусловные заверения в правдивости Лениных слов, и вовсе впал с блаженное состояние влюбленного человека, неожиданно осознавшего, что оказывается, его чувства взаимны.

Глава 17. Что могут кошки

Ленины родители ничуть не удивились, узнав, что Сергей начал ухаживать за их дочерью.

– Вообще-то, конечно, дело к тому и шло, – хмыкнул Ленин папа. – Исключительно удачно, если честно! Парень отличный, опять же сосед.

– А причём тут то, что он сосед? – Ленина мама подливала мужу чай, и насмешливо косилась на дочку.

– Ну, как же! Какая польза в хозяйстве!

– Аааа, ты всё про то несчастное кресло, от которого тебя избавил Полкан?

– Сашка, ты жуть какая вредная женщина, – объявил жене довольный Виктор Васильевич. – Лена, никогда не пили Сергея. Не все же такие покладистые, как я… Ещё смоется!

Лена обняла обоих и задумалась о том, насколько ей повезло. Как выжить в том морозильнике, который по какой-то нелепой случайности, называется семьёй Сергея?

– Да, кстати, а где сам-то? Я думал ему предложить с нами на дачу прокатиться.

– Серёжа? По работе вызвали.

– Не трогай ты его! – покачала головой Александра Павловна, Ленина мама. – Я же знаю, что ты жаждешь улизнуть от ремонта крыльца и надеешься, что это можно взвалить на Серёжу.

– Ну, хоть понадеяться-то можно? – шутливо заныл Виктор Васильевич. – Мне это крыльцо уже три года в кошмарных снах сниться.

– Четыре. Ты его уже четыре года собираешься сделать.

– Нет, первый год оно только готовилось меня мучить, а вот последние три, я страдаю!

Лена только головой покачала. Она уже оплатила ремонт крыльца, только родителям про это знать было пока не надо. Должно же в жизни быть место приятным сюрпризам?

Сюрпризы бывают разные и неприятные в том числе. И вот как раз такой ехал по направлению к Москве, и довольно поглядывал на себя в зеркале заднего вида. Строго говоря, его и сюрпризом назвать было нельзя, потому что о том, что он появится, Сергей и Лена знали. Не знали точно, когда. А ещё Лене непонятно было, зачем именно мать Вадима об этом Сергею сообщила.

– В принципе, оно понятно, – Сергей уже обдумывал этот вопрос. – У Марины Леонидовны младший сын Макс – свет в окошке. Вадька – любимчик дяди и деда.

– Но зачем так рисковать? И как она узнала? Хотя… Я её несколько раз видела под дверями кабинета твоего деда. То она пыль вытирала абсолютно сухой тряпкой, то фикус обмахивала той же тряпкой.

– Да, это за ней водится. Подслушивает она филигранно, – кивнул Сергей. – А зачем ей рисковать?.. Дед мог прямо сказать, что отдаст всё Вадьке, если он на тебе женится, ну и ничего не отдаст в случае неудачи! – Сергея аж передёрнуло от собственных слов. – Фу, даже звучит мерзко.

– Да уж… Не то слово. Слушай, ну он же нормальный? По крайней мере, выглядит нормальным. Как ему может такая ерунда в голову приходить? Я что? Должна тебя бросить и переметнуться к Вадьке? Он чем думает?

– Видишь ли… Дед уже много лет на таком высоком пьедестале, что нормальная людская жизнь для него что-то вроде наблюдения свысока за муравьями. Так… Ползает вокруг что-то забавное. Можно сахарку подсыпать или палочек дать для постройки муравейника, а можно и раздавить. Надо отдать ему должное, последним он не злоупотребляет.

Лена покосилась на Сергея, и хмыкнула. – Его что, никто не спускал на грешную землю?

– Ну, как же! Было, конечно, пока он мало что имел. А потом патенты, несколько очень и очень дорогих изобретений, книги, учебники, потом он по совету моего отца очень удачно вложился в несколько химических предприятий. Акции сейчас в цене, так что он вполне состоятелен. Плюс ещё и мировая слава. Ну, и вокруг круговорот. Семья в рот заглядывает, в университете прихлебателей куча. Есть научные оппоненты, как же без них, но дед на них последние годы мало обращает внимания. Он так убедил себя в собственной непогрешимости, что плевать на критику хотел. Хотя, если уж совсем честно, он, как правило, прав в том, что касается науки. Да и не только.

– Что ты имеешь ввиду? – удивилась Лена.

– Он же тебя сразу рассмотрел! Вот сходу! Глаз-алмаз! – хмыкнул Сергей, а про себя подумал, что дед оказался более зорким, нежели он сам.

– Зато тебя не увидел! – сердито фыркнула Лена. – Какой там глаз-алмаз! – она не была готова признавать какие-то достоинства академика, который так погано обошелся с собственным внуком! Они сидели и разговаривали на балконе, теперь прямо на месте бывшей перегородки были установлены удобные кресла с подушками, которыми вовсю пользовались кошки. Если подушки, вот как сейчас, оказывались заняты, кошки снисходительно пользовались коленями людей, занявших законные кошачьи места.

Звонок смартфона перепугал Фросю, развалившуюся на руках у Сергея. Она спросонок едва не рухнула вниз, на Полкана.

– Можно было бы не глядя сказать, кто звонит! – вздохнул Сергей.

– Новая примета? Если Фрося чуть не прибила Полкашу своей тушкой, значит, это объявился твой любимый кузен Вадим? – съехидничала Лена.

– Точно! Ну, что, ты готова стать претенденткой на Вадимову руку без сердца? Ай, Лен! Я же пошутил! Зачем сразу Полкана науськивать? – Сергей улыбался. Ему раньше и в голову не приходило, что даже очень противный разговор с мерзким родственничком может стать таким неважным… Беззубым что ли…

– Привет Серёга! – жизнерадостно поздоровался Вадим.

– Ну, привет!

– Чего-то ты не в настроении? Чё так? – и не дожидаясь ответа: – А я вот в Москве. Примешь?

– С какого перепуга?

– Ну, как же? Мы ж семья! – хохотнул Вадим. – Или боишься, что девушка твоя тебя выгонит, если ты гостя пригласишь?

– Не выгонит, просто это неудобно.

– Да ладно тебе… Неудобно! Я уже у дома, сейчас в домофон звоню. Открывай, братец, я ж не просто так. С гостинчиком! Тётя альбом твоего папани передала. Ну, бабки-дедки разные на фоне пленэра и скотного двора. Он у неё где-то завалялся, а ты так быстро смылся, что она не успела его тебе передать! – вот уж кем-кем, а дураком Вадим не был. Отлично понимал, что Серёга, который его на дух не переносит, вполне может в квартиру его не пустить. Можно, конечно, и в машине ту серую мышь подождать, но это некомфортно. Комфорт Вадик любил. Ради этого и озаботился уточнить у тётки, а чем, собственно можно Серёгу пронять. Он бы и раньше приехал, но тётка только вчера сумела отыскать последнюю вещь, оставшуюся от её муженька – старый фотоальбом, брошенный в самом нижнем ящике старого шкафа, доживающего свой век в гараже на тёткиной даче.

– Давно собиралась сжечь, да всё руки не доходили, – Софья Игоревна брезгливо сунула в руки Вадику дешёвый старый-престарый альбом. – Едва нашла.

– Тётенька, прелесть моя! Да вы прямо меня выручили. Серёга – приличная бука, но вот против этого не устоит. Он же сдвинутый на своём папаше.

Мать Сергея недовольно нахмурилась – она не любила упоминания о своём неудачном, как она считала, замужестве. Почему-то квартира, дом и гараж, оставленные её мужем, такого раздражения не вызывали.

Сергей и понятия об этом разговоре не имел, зато, сразу понял, про какой альбом говорит Вадька. Темно-зелёный вытертый до лысого состояния плюш и куча фотографий! Он отлично помнил, где этот альбом лежал у отца! И после его смерти Серёжка любил потихоньку альбом просматривать. Ему казалось, что так в доме становится теплее и пахнет не резкими и душными духами, которые любила мама, а тёплым молоком и булками с корицей. Он даже специально альбом нюхал. Нет, от него ничем, кроме пыли не пахло, а вот ощущения такие всё равно были… Потом альбом пропал, и Сергей несколько раз просил маму его найти. Последний раз она сказала, что выкинула всё старьё, кроме одной коробки, но альбома там точно нет.

Лена разговор слышала, благо Сергей поставил смартфон на громкую связь. Про альбом она не знала ничего, но по лицу Сергея не трудно было понять, что это для него очень и очень важно.

Она активно закивала, зови, мол, а там разберёмся!

Немного времени нужно, чтобы зайти в подъезд, подняться на лифте к нужному этажу и нажать кнопку звонка перед дверью, общей для двух квартир.

– Ну, входи! – Сергей только хмыкнул, уставившись на огромный букет ярко-алых роз.

– А где Елена Прекрасная? – разулыбался Вадим.

– Да нет её, на работе ещё. Ты так и будешь с веником стоять? – Сергей ехидно ухмыльнулся и открыл дверь пошире, – Входи уже, а то соседи решат, что ты курьер из цветочного магазина.

Вадим-то настроился на то, чтобы сразу поразить девушку. Явно нищеброд Серёга её цветами не балует, и нате вам – тут охапка. А девушки-то нету, и сразу как-то нелепо получается. Стоишь с цветами, как баран.

– Ну, и чего ты с клумбой застыл? Альбом-то где?

– А! Сейчас, – Вадим пристроил букет на стол достал из модной сумки старый, потрёпанный альбом и небрежно вручил его Сергею.

– Спасибо, что взял труд завести, – Сергей тут же унёс альбом в другую комнату, а Вадим обнаружил, что на устремлены три пары глаз.

– Чего это ты завёл ещё и кошек?

– Это Ленины, – ответил Сергей издалека, и это меняло дело. Вадим к кошкам относился, в принципе, терпимо. Он протянул правую руку – погладить толстую рыжую кошку, чтобы наладить контакт. Пощёлкал пальцами, привлекая внимание, а потом небрежно потрепал её по голове. Ничего так не заставляет дурёх расслабиться, как вид нового знакомого, нежно начёсывающего её блохастую помойную кошандру.

– Ааааааа! – вой раненного бизона заполнил квартиру, и легко проник в соседнюю, где Лена успешно делала вид, что её дома нет. Рывок к окну, выходящему на балкон, заставил её бурно порадоваться, что занавески она успела повесить и Вадим её не видит. Впрочем, ему было сильно не до неё, даже если бы он её и разглядел.

Картина была эпохальная. Красивый, высокий, плечистый, отлично одетый молодой мужчина вопил, размахивая рукой и пытаясь стряхнуть с неё толстую рыжую Фросю, которая висела на жертве, крепко обхватив добычу передними лапами и впившись зубами. Задними лапами она добавляла жертве повреждения и раны, потому что драла его когтями немилосердно.

Вадим попытался было стукнуть рыжую скотину левой рукой и понял, что ему что-то сильно мешает.

Кажется, взвыть сильнее было невозможно, но он справился. Сима когтями била редко – у неё коронным номером выступали сильные и многочисленные укусы зубами. Кошачий компостер прошелся по кисти левой руки, по запястью и выше. Если кто-то думает, что у кошек не откроется рот на мускулистую мужскую руку, не тешьте себя иллюзиями, просто посмотрите, как они зевают!

Лена поняла, что пора вмешаться. Она вихрем промчалась по собственной квартире, закрыла дверь и, открыв дверь квартиры Сергея, кинулась на вопли.

Нельзя сказать, что Сергей бездействовал. Нет, он помогал – пытался убедить кошек выплюнуть добычу и уволакивал Полкана, который рвался добить гада, который приехал за их Леной.

– Сима, Фрося! ФУ! – Лена рявкнула так, что Полкан уполз в соседнюю комнату добровольно, Фрося разжала когтистые объятья и зубы, зато Сима, напоследок цапнула врага за большой палец и демонстративно брезгливо принялась вылизываться, усевшись прямо на розы.

Глава 18. Выстрел по цели

– Что здесь происходит? – Лена во все глаза смотрела на перепуганного Вадима, который даже не сразу понял, что его уже никто не грызёт и не дерёт.

– Это… Эти… Что это за бешенные твари? – он поднял руки и осмотрел их, словно, не веря своим глазам. – Мне надо срочно в больницу! Уколы от бешенства…

– Зачем? Кошки привиты, просто вы что-то сделали такое, что им очень не понравилось, – хладнокровно сказала Лена. – Серёж, отведи Вадима в ванную, я сейчас перекись принесу.

– Какую перекись? – простонал Вадим.

– Водорода, – вежливо объяснила Лена, – Могу смазать зелёнкой, но это будет не очень-то достойно для вас выглядеть.

– Какой?

– Какой зелёнкой? – Лена покосилась на Сергея, который изо всех сил пытался не расхохотаться. – Зелененькой такой.

Вадим, наконец, сумел сфокусироваться на Сергее, который уволок его в ванную и включил воду. Несмотря на то, что крови было много, сами раны оказались не такими уж и впечатляющими. Больше всего досталось левой руке. Сима уж если что делала, то делала это на совесть. Именно она в прошлом году прогнала с дачи местного забулдыгу, решившего потребовать у Александры Павловны денег на спасение от зверского похмелья. С той поры, даже само это выражение для того бедняги принимало вид белой страшной зверюги, которая рычала и кидалась на него, впиваясь не хуже сторожевой собаки.

– Что это было? – Вадим, словно, не веря собственным глазам, рассматривал покусанную руку.

– Кошка, ты разве сам не видел?

– Это не кошка, это сумасшедшая фурия! – Вадим немного отошел от шока и сообразил, как это выглядит со стороны. Хуже придумать было трудно. Если бы него напал тот придурочный помойный пёс, и то было бы лучше, но кошки!!!

Лена успела сбегать к себе и принести контейнер с перевязочными средствами. Ей было и смешно и жалко этого напыщенного типа, попавшего в такую нелепую ситуацию, правда, жалость быстро улетучилась.

– Откуда вы взяли этих безумных тварей? Они точно привитые? – голосом, неожиданно сорвавшимся чуть не на визг, начал Вадим. – Поназаводят всяких помойных диких тварей… Бешенных диких тварей!

Нет, если бы это был крупный пёс, он бы сумел сдержаться, но нелепость положения напрочь выводила его из себя!

– Точно, и ветпаспорта есть, – Лена быстро обработала царапины и пару укусов на правой руке и перешла к левой. – Что вы с ними такое сделали? Сима – белая, до сих пор только на алкоголиков кидалась. И то, если они сами лезли и угрожали.

– Ничего я с ними не делал, – возмутился Вадим. – Хотел рыжую погладить. Она как вцепится. Психопатка невменяемая! Я её скинуть хотел, а эта ваша белая тварь как прыгнет!

– Сима Фросю защищала, – со знание дела кивнула Лена. – А Фрося не любит, когда её незнакомые люди хватают.

– Дааа, таким я тебя ещё не видел. В розах и покусанный героическими кошками Фросей и Симой! – Серёга понимал, что это не сильно благородно, но сил сдерживаться не было! Тем более, что повреждения не серьёзные. Гораздо больше пострадало эго Вадима, но оно такое обширное и ухоженное, что это тоже не страшно.

– Молчи, придурок! – Вадим уже понимал, что попал в совершенно идиотскую ситуацию. Причём, если бы у него хватило выдержки и чувства юмора, сдержаться и посмеяться над произошедшим, было бы не всё потеряно, но он показал себя с не очень привлекательной стороны. Ни одна девушка не сможет восхищаться героем, визгливо вопящим про диких бешенных кошек, да ещё ими же и погрызанном.

– Ты бы потише… Сам пришел, сам разозлил кошек, и я тебе ещё и придурок… Самому-то не смешно? – Сергей пожал плечами, и улыбнулся Лене. И тут Вадим вспомнил, зачем, собственно ему нужна эта девка. Основная цель как-то отошла в сторону под впечатлениями от сражения. Вадик вдруг абсолютно ясно представил, что именно скажет ему дед, если он вернётся весь ободранный, покусанный, да ещё безо всяких надежд на выполнение дедовского условия.

Представил и аж зажмурился. Следовало использовать любой шанс. Любой! Он выкинет обеих хвостатых уродок с балкона, но только потом. Сейчас ему надо думать только о наследстве, которое готово уплыть к ушлому брату Максу.

– Лена, я каюсь. Я сам виноват! Недостаточно почтительно подошел к вашим красавицам, – Вадим улыбался своей самой приятной и неотразимой улыбкой.

Лена насторожилась. – Ребята, простите меня, но я ещё даже не знаю, где переночевать… А тут ещё это… – он поднял забинтованные руки. – Леночка, вы разрешите мне по-родственному остановиться здесь?

Сергей едва сдержался, чтобы не объяснить, где именно может остановиться его кузен. Мог бы даже подробный маршрут расписать до места остановки, единственное, при Лене выражаться не хотелось.

Зато сама Лена моментально собралась и ответила должным образом. – Простите, но это будет неудобно и вам и нам. Сергей отвезёт вас в гостиницу. Если у вас проблемы с оплатой, мы сами снимем вам номер, в счёт компенсации за нанесенные увечья, – Вадим и возмутиться не мог. Сказано безукоризненно, и вроде как она даже не смеется.

Нет, он, конечно, попробовал ещё раз....

– Не думайте о моём удобстве, я даже на полу могу спать, лишь бы не показываться не людях в таком виде, – Вадим как бы смущенно предъявил забинтованные конечности.

– Я как раз больше о нас думаю, а не о вашем удобстве, – лучезарно улыбнулась Лена. – А в гостиницах и не то видели, не переживайте! Серёжа, ты довези Вадима.

– Вот тебе, идеальная жена ученого! – думала она, провожая понурившегося Вадима к двери.

– Ой, вы цветочки забыли… – всплеснула она руками.

– Это вам, Леночка! Я приехал к вам! – Вадим воспользовался тем, что Сергей вышел из квартиры, и повернулся к Лене. – Я прошу вас! Мне так надо с вами поговорить! Как только я вас увидел, я понял, что…

– Что тебе сейчас набьют морду, и ты будешь мало того, что исцарапанный, так ещё и битый, – появление Сергея, поставило точку в едва начавшемся страстном монологе гения и будущей звезды науки. Перед взглядом Вадима возник сейф в дедовом кабинете, возник и начал таять, прощально помахивая связкой ключей.

– Да погоди ты! – Вадим был упорен. Даже в этом он сильно напоминал Игоря Вадимовича. – Ты! Ты что ей можешь дать? Альфонс!

Сергей только хмыкнул. Его упёртый кузен повернулся к Лене и начал вещать о том, что увидел – влюбился – не смог таиться – решился побеспокоить.

– Сочувствую, бывает, – покивала Лена. – Вам, кажется пора!

– Ты что, не понимаешь? Я же не поразвлекаться с тобой, я жениться хочу! У меня перспективы, деньги, я реально талантлив! Вон, даже Сергей подтвердит! – не выдержал, наконец, Вадим и скинул все козыри разом. – Ты будешь жить совсем по-другому! – он презрительно обвел взглядом прихожую Сергея.

– А я не хочу по-другому. Мне тут нравится. В то, что ты талантлив, я и так верю.

– Так что же ты? – не понял Вадим. По его мнению, последняя фраза Лены должна была быть ключом к их совместному будущему! Он талантлив, желает жениться – чего ещё надо-то?

– Слушай, талант, это же не твоя заслуга. Это дар. Ну, получил ты его, хорошо, только, чем тут гордиться? За него отвечать потом придётся. А лично сам ты что сделал? Да, и кстати, а где твоя Ульяна? У тебя ведь совсем недавно девушка была. Да не просто какая-то. Ты её семье представил.

– Ульяна? Забудь про неё! У меня уже несколько серьёзных работ, исследования… – заторопился Вадим.

– Да я не про то, – досадливо отмахнулась Лена. – А про твои собственные действия. Твои, а не те, которые тебе дед приказал сделать.

Вадим хотел что-то ещё сказать, да так и замер с открытым ртом.

– Откуда я знаю про деда? Мы с Сергеем это быстро поняли. Это нетрудно. Ты лучше езжай… И не страдай, ты сделал что мог, но за тебя не выйду однозначно!

Сергей вытянул двоюродного брата из подъезда и мрачно его осмотрел. – Ну, поедешь сам, или тебя подвезти?

– Да пошел ты! Всё из-за тебя! Как можно было выбрать тебя? Что в тебе есть-то?

– Что есть, то всё моё, а вот в тебе и того нет. Одни понты, да голимый талант! Вали давай! Не сможешь за руль, такси вызови, – Сергей счёл, что его великодушие уже и так потрескивает по швам, так что дальнейшего общения с кузеном может и не выдержать!

Замах руки был не очень ловок, но Сергей перехватил бы его в любом случае. – Слушай, я никогда не бил покусанного кошками типа. Очень хочется попробовать! Помнится, в детстве ты всегда проигрывал, вопил и бежал жаловаться моей матери. Сейчас её тут не наблюдается, так что не нарывайся! Вали, пока к коллекции ободранной шкуры я тебе ещё по шее не накостылял. И не смей к Лене близко подходить! Понял? И деду передай, что никто из вас, ни ты, ни Макс, её не получит!

Игорь Вадимович удивился, когда невестка сообщила, что Вадим едет домой.

– Так быстро? Ну, молодец! Что сказать. Пришел, увидел, победил! – решил он. Почему-то мысль о неудаче внука в голову ему не приходила. Слишком уж ничтожным казался Сергей.

Вадим почему-то поехал в свою городскую квартиру, на звонок ответил как-то невнятно и без ликования.

– Ты что? Облажался? – со смешком уточнил дед, и тут же понял, что да, так и есть. – Приезжай немедленно! Я сказал немедленно!

Когда дед так приказывал, лучше было не спорить. Вадим приехал.

– И что это было? – сухо уточнил Игорь Вадимович, скептически осмотрев внука. Вадим пытался было поюлить, а потом сообразил, что дед может и Сергею позвонить. Не поленится ведь!

Рассказал, как есть. Он редко видел, как дед… Смеялся? Да. Старик хохотал так, что аж слёзы выступили на глазах. Вадим было тоже хохотнул, решив, что гроза миновала стороной, но дед тут же рявкнул:

– Идиот! Глупее и бездарнее подойти к делу было попросту невозможно! Ну, да ладно! Завтра же я вызываю нотариуса и меняю завещание. Полностью меняю! Поверь, вам всем будет о чем посмеяться! А теперь пошел вон!

Игорь Вадимович действительно позвонил нотариусу, а потом начал шагать по роскошно обставленному кабинету, ему так легче думалось.

– Идиот! Было простейшее дело! Элементарнейшее. Проще не придумать. Впечатлить обычную девицу. Обычную! Заметьте, даже не из тех, кто в Оксфорде обучается! – ворча себе под нос, Игорь Вадимович выхаживал по ковру, а потом ему показалось, что в комнате душновато, он открыл дверь, ведущую в сад, и шагнул в вечернюю прохладу. – Я окружен дебилами! Один вроде как в меня пошел, и тот… Приехал, нет, вы только подумайте, покусанный кошкой…

Он шел по дороже, машинально припомнив, что надо бы пригласить кого-то подстричь кусты и привести в порядок газон, да и дорожка похожа непонятно на что… Как вдруг в сгущающейся сумеречной темноте справа послышался шорох. Игорь Вадимович невольно насторожился, шагнул, не глядя себе под ноги и рухнул, зацепившись за сук, оказавшийся на дорожке. В ту же секунду такой знакомый звук раздался совсем близко. Так близко, что Игорь Вадимович даже не сразу сообразил, что это выстрел. И стреляют из темноты. Только не по тарелочкам, а в отлично видный на фоне светлой стены дома силуэт. Его силуэт…

Он сорвался с низкого старта и с неожиданной для своего возраста прытью рванул к дому. Бежал, задыхаясь от неожиданной нагрузки, пригнувшись, петляя как заяц, стараясь не попасть под новый выстрел.

Влетел в кабинет, закрыл и запер за собой дверь и в панике отскочил от окна, сообразив, что его и так отлично видно. Задёрнул тяжелые занавески.

– Что же это? Кто?

В то, что это была случайность, он не поверил. Несмотря на то, что от бега и стресса бешено колотилось сердце, мозг работал отлично. Присутствие какого-то постороннего киллера, он отмёл сразу. Профессионал не позволил бы ему убежать. Версия о том, что мимо проходил случайный человек с ружьем, которому внезапно захотелось пострелять, даже не рассматривалась.

Оставались члены семьи. Они отлично знали, где находится оружие, все умели с ним обращаться. Нет, по правилам ружья должны были храниться в специальном сейфе у него в кабинете, но это было неудобно самому Игорю Вадимовичу, и они лежали в комнате около столовой в обычном шкафу.

Причину тоже искать долго не пришлось.

– Почему? Потому что нотариус! Я вызвал нотариуса. Завещание… Вот в чём дело. Вадим? Неужели Вадим?

Он схватился за смартфон. – Вадим?

– Чего? – тон обиженный, какой и должен быть у Вадьки, если стрелял не он. Или наоборот? Такой должен быть, если это именно он только что промчался под деревьями и злился от того, что не пристрелил деда?

– Попроси всех собраться у меня. Немедленно! И принеси все ружья.

– Чего? Зачем? Да и потом, ты же сейчас стрелял.

– С чего ты взял? – Вадим Игоревич изо всех сил вслушивался в тон внука.

– Ну, выстрел же был… Как я могу принести то, которое у тебя?

– Я сказал, принеси, значит найди и принеси все! – Игорь Вадимович сообразил, что именно это и должен говорить Вадька, если он сам стрелял. Хотя… Если это был не он, то сказал бы так же!

Игорь Вадимович сел в роскошное кожаное кресло и попытался успокоиться и отдышаться. – Надо собраться, надо! Это просто задача. Я решал множество задач и с этой справлюсь! Должен справиться.

Глава 19. Детектив в благородном семействе

Игорь Вадимович мрачно осмотрел сына с невесткой и Макса с Ирой, но ничего необычного не увидел. Никто не выглядел виновато, ни краснел, ни бледнел, руки ни у кого не дрожали. Просто люди, недоумевающие, зачем их вызвали в неурочный час.

Антон попытался было уточнить, но отец досадливо махнул на него рукой. – Подожди и помолчи.

Через несколько минут Вадим принёс все пять ружей, имеющихся в доме.

Игорь Вадимович знаком показал, чтобы внук положил их на его письменный стол. Хватило пары взглядов:

– Четыре вычищенные, из одного стреляли… Вадим, где было вот это ружьё? – он указал на оружие, которое едва него не прикончило.

– На месте, в шкафу, только его кто-то так небрежно бросил!

– Не в стойке?

– Нет, просто прислонено к стенке. А в чём, собственно, дело?

– Кто-то из вас только что пользовался этим ружьём. Кто? – Игорь Вадимович отлично понимал, что вызов полиции ничего не даст. Трупа нет, а выстрел… Ну, скажут, что случайно кто-то пальнул, а потом испугался, да и не стал признаваться. Отпечатки пальцев могли бы помочь, но в его семье не было ни одного человека со столь малыми интеллектуальными способностями, чтобы он не догадался протереть оружие. А может, стрелок и вовсе был в перчатках. Это даже вероятнее. Про пороховой смыв химикам всё отлично известно!

– А что стряслось-то? Ну, пострелял кто-то… – Макс вальяжно растянулся на кожаной кушетке.

– В меня… – в тон младшему внуку продолжил Игорь Вадимович.

– Что? – Антон вскинулся и непонимающе уставился на отца.

– Игорь Вадимович, но тут только мы! – всполошилась Марина Леонидовна. – Это просто невозможно. Вам, наверное, померещилось…

– Нет, Марина, мне, в отличие от тебя, никогда и ничего не мерещится! – отрезал Игорь Вадимович. – Я так понимаю, что кому-то надоело ждать наследства? Решили ускорить процесс?

– Отец! Как ты можешь нас в этом обвинять? – возмутился Антон.

– Легко, знаешь ли… Пуля должна была попасть в стену дома. Иди с фонарём, найди её, сфотографируй место, куда она попала. Ну! Мне что, повторять надо?

– Дед, неужели ты думаешь, что это я? – Вадим нервно сплетал и расплетал пальцы.

– А почему бы и нет? Ты, или Макс, или Ирочка, или ваши родители! Кто-то из вас это сделал!

Гвалт, который поднялся после этого заявления, заполнил кабинет. – Хватит! Вы не на птичьем дворе! Всё вон отсюда! Вон, я сказал!!!

Игорь Вадимович дождался, когда обиженные родственнички уберутся из кабинета, и запер за ними дверь. А потом подумал и приставил к ручке тяжеленный стул. Ему никогда не приходило в голову, что ключи от кабинета могут быть не только у него.

К двери в сад он подходил сбоку. – Да, ружья я изъял, но кто знает, нет ли в доме ещё оружия? – под ручку этой двери отлично стало кресло.

– Ну, до утра я, наверное, доживу… – он потянулся к бутылке с минералкой, стоявшей на столе и отдёрнул руку. – Так, Игорь, спокойно! Это уже паранойя! Хотя… При учете знаний, которые у них у всех в головах, отравить можно кого угодно!

Кабинет академика проектировала его покойная супруга. Она знала, что муж от работы отрываться не любит, поэтому, предусмотрела небольшую гардеробную – глухую комнатку без окон с дверью, ведущей из кабинета. Там же размещался санузел.

– Сто лет не пил воды из-под крана! – бормотал Игорь Вадимович, наливая себе стакан воды. – Но лучше уж так!

Он перезвонил нотариусу из гардеробной, рассудив, что там его подслушать невозможно, перенёс визит на самое раннее утро и попросил взять помощника.

– Ну, ладно же! Устрою я вам! – Игорь Вадимович не спал всю ночь, размышлял, просчитывал, и принял решение.

– Всё – университету на научные исследования и учреждение премии за лучшую работу по химии, – нотариус и его помощник переглянулись. – Да, всё именно так и никак иначе! – безапелляционно заявил академик.

– Эээээ, это несколько неожиданное решение. Я уверен, что вашу семью это не касается, но в подобных случаях возможно опротестование завещания. Чисто теоретически.

– Разве вы не в состоянии грамотно всё оформить? – ледяной тон академика Вяземского не напугал нотариуса. И не таких видел…

– Я оформлю безукоризненно! Но всегда есть шанс того, что родственники заявят о вашей… Психической несостоятельности.

– А! Вы об этом? – Игорь Вадимович припомнил странноватые взгляды, которыми обменялись сын и невестка. А ведь с них станется! – Я хочу пройти полное обследование. Ведь есть такая экспертиза?

– Да, разумеется!

– Прекрасно. Сейчас я подписываю завещание, и как можно скорее проводим экспертизу. И да… Я бы хотел, чтобы вы сделали несколько нотариально заверенных копий завещания.

После отъезда нотариуса и его помощника, составивших и засвидетельствовавших завещание академика Вяземского, он прозвал всех родственников в кабинет.

– Хочу вас ознакомить с новым завещанием! – он небрежно швырнул заверенные копии на низенький журнальный столик. Сын, дочь и невестка мигом подхватили бумаги, внуки последовали за родителями, а дальше начался форменный скандал!

– Ты! Да как ты можешь? Ты же обещал! – фальцетом вопил сын, ему активно вторила супруга.

Макс хмыкнул и пожал плечами, Ирина побледнела, а Вадик внезапно разодрал лист бумаги, который был у него в руках.

– И что? Что это значит? Ты хоть соображаешь, что ты делаешь? – крикнул он.

– Да, мой дорогой! Я отлично соображаю. Мне восемьдесят пять, и я хочу ещё пожить, а не быть подстреленным как куропатка. Если учесть, что практически всё было оставлено тебе, у меня на твой счёт есть огромные подозрения!

Антон и Марина переглянулись. Максим насмешливо хмыкнул, Ирина резко подняла голову, но промолчала. Софья оскорблено поджала губы.

– Да, дорогие мои, если кому-то придёт в голову сомневаться в моей адекватности и дееспособности, то я прохожу экспертизу и полностью лишаю вас возможности опротестовать завещание.

Игорь Вадимович сидел в полной тишине собственного кабинета и раздумывал о сложившейся ситуации. Оскорбленное семейство в полном составе покинуло дачу, и он остался в гордом одиночестве. Это было непривычно и неудобно. Нет, нанять домработницу, разумеется, можно. И очень может быть, что она будет значительно лучше готовить и убирать, нежели это делали Марина и Ира. Можно не только домработницу нанять, но и пару садовников, и повара – профессионала. Его доходы теперь это позволяют. Только вот… Только вот он привык к тому, что являлся вершителем судеб всех в своём семействе. А теперь вокруг никого… Нет, они вернутся, конечно, как только он прижмёт их к ногтю в профессиональном плане. Он-то так и остался и их руководителем в университете, и соавтором всех их работ.

– Никуда не денутся! Но с наследством надо будет решать! Это просто выгадать время… – Игорь Вадимович вовсе не собирался осчастливливать каких-то нищих студентиков своими деньгами. – Только вот… Надо быть точно уверенным, кто это сделал! Если Вадим…

Это было вполне вероятно.

– Как же мне выяснить? – полиция отпадала сразу. Частные детективы тоже. Они ведь и шантажировать потом могут. – Нет-нет… Этим должен заняться кто-то свой. Близкий к семье!

И тут его осенило. – Точно! Сергей! Он не умён, конечно, но поговорить с каждым из… подозреваемых он сможет! Великолепное решение. Подкину ему деньжат, и будет бегать как миленький, соберёт факты, а уж я-то их сумею интерпретировать!

Через день он уже ехал в Москву для того, чтобы встретиться с Сергеем. Адрес он узнал у дочери, сказав ей, что желает отправить Сергею завещания.

– Чтобы у него уж точно никаких иллюзий не было! – аргументировал академик.

София хотела сказать, что у Сергея никогда не было абсолютно никаких шансов и он об этом отлично знал, но привычка не спорить с отцом пересилила, и она молча дала искомый адрес.

Сергей, возвращаясь с работы, приноровился заезжать за Леной. Он с обеда ждал момент, когда его машина остановится у огромного здания, где она работает, и из дверей покажется его девушка.

Это было очень странно, но проклятые московские пробки, которые раньше его изводили, сводили с ума, сейчас стали восприниматься как возможность отдохнуть, поговорить с Леной. Ему было так нужно рассказать о том, как у него прошел день, а что самое-то странное, что было важно услышать рассказ Лены. Она умела рассказывать отлично! Смешно, по-доброму и забавно.

– Каким идиотом должен был быть её парень, который ей условия ставил! Полным придурком! Хотя, мне, конечно, грех жаловаться. Я уже не понимаю, как я жил-то, когда никому не было интересно, как у меня дела, причём не финансовые дела, а мои, личные. Когда никто не обращал внимания, что я устал или в плохом настроении. Она же специально меня смешит, вытаскивает из этого полусумрачного состояния! А приедем домой, я собак поведу гулять, а Лена ужин сделает. И это так здорово!

Только вот не все мечты осуществляются и, припарковав машину у дома, Сергей и Лена с огромным изумлением обнаружили неподалёку от подъезда высокого худощавого пожилого человека с роскошной серебряной шевелюрой.

– Дед? – Cергей даже головой помотал. – Что случилось?

– Добрый вечер! – академик не удержался бы от привычной выволочки о недопустимости подобного приветствия, но вовремя припомнил, что на сей раз Сергей ему нужен. – Я хотел поговорить с тобой, внук!

– Внук? – Сергей, скорее, ожидал выговора за подранного кошками Вадика, а тут такое… Дед его так не именовал с раннего детства.

– Да, а что тебя удивляет? Ты ведь именно что мой внук. Может быть, мне будет позволено напроситься в гости? Леночка, вы разрешите?

Лена чуть было не забыла, что Игорь Вадимович думает, что Сергей живёт у неё, а припомнив, с усилием, но вполне любезно заулыбалась. – Конечно-конечно, проходите, пожалуйста.

Академик вошел в квартиру с видом королевской особы, милостиво посетившей лачугу. Удобно устроившись в кресле, он соединил кончики пальцев, и воззрился на Сергея.

Лена быстро заварила чай, накрыла журнальный столик, вовремя выловив Полкана, который собирался под него подлезть и уйти вместе с едой.

Глава 20. Железная логика кошачьих зубов

– Неожиданно хороший чай! – похвалил Игорь Вадимович. – Благодарю вас, Лена. Сергей, как ты знаешь, я не любитель растекаться мыслью по древу. Так вот, к делу! Мне очень нужно поговорить с тобой с глазу на глаз. Леночка, я надеюсь, вы позволите?

Лена начала было вставать, но Сергей остановил её.

– Прости, но я не буду слушать тебя без Лены. У нас нет секретов друг от друга.

– Очень трогательно, но дело касается семьи и это весьма щекотливая ситуация.

– Дед, я тебе сказал. Никаких разговоров наедине без неё у нас не будет, – Сергей никогда так жестко при Игоре Вадимовиче не говорил, и тот несколько удивился. Нет, если бы ситуация не была настолько патовая, Сергею бы это с рук не сошло, но выхода особенно не было, и академик принял решение пока не обращать внимание на поведение внука. Потом, всё потом…

– Ну, что же… Как я сказал, это очень трогательно. Полагаю, что могу рассчитывать, что всё, что я вам скажу, останется между нами? – дождался кивков, и продолжил. – Серёжа! Мне нужна твоя помощь!

Сергей изумленно поднял брови.

– Да-да… Всё именно так. Я не могу рассчитывать больше ни на кого! Дело в том, что в меня стреляли!

– Что? – Сергей и Лена переглянулись. – Случайно?

– Увы, нет! Стреляли с намерением убить. И не думай, я прошел психиатрическую экспертизу, полностью нормален! Всё дело в том, что после возращения от вас Вадима, я принял решение изменить завещание. И достаточно громко об этом сказал.

Игорь Вадимович изложил обстоятельства случившегося, то, как именно он изменил завещание, отметив про себя, что Сергея это абсолютно никак не побеспокоило, и решил, что не ошибся! Именно Сергей и сможет быть ему полезен!

– Мне нужна твоя помощь!

– И в чём же?

– Я должен понять, кто именно на меня покушался. Я обезопасил себя на ближайшее время, но ситуация меня не устраивает. Это вопрос очень деликатный…

– Дед, тебе, что? Нужен кто-то, кто будет это расследовать? – бесстрастно уточнил Сергей.

– Да, именно! – одобрительно кивнул Игорь Вадимович.

– Прости, но ты обратился не по адресу. Понимаю, что полиции этот вопрос будет вряд ли интересен.

– Вот именно! Они заявят, что кто-то просто стрелял и не видел меня. Хотя пуля в стене дома имеется!

– Да, а ещё ты сам приказал уничтожить все остальные следы произошедшего, – сухо кивнул Сергей.

– Какие там следы, – досадливо махнул рукой академик. – У нас в семье нет таких идиотов, которые не воспользовались бы перчатками! Пороховой смыв с ладони – это вещь элементарная. А даже если не перчатками, то легко можно было стереть отпечатки пальцев и заявить, что пороховые частицы остались от предыдущей стрельбы, к примеру, за день до покушения.

– Понимаю. Тогда тебе нужен частный детектив.

– Нет, потому что, как бы не повернулось дело, у такого человека будет компромат на нашу семью. Возможный инструмент шантажа… Огласки! Нет-нет, я не могу этого допустить.

– Так чего же ты хочешь от меня? Я не специалист, знаешь ли…

– Знаю, конечно, – в обычное время дед бы проехался по данному факту, заявив, что Сергею в принципе трудно найти область, в которой он был бы специалистом, но сейчас это было неразумно. – Но поговорить с ними ты сможешь. Задать вопросы, о которых я тебе скажу, а потом передать мне их ответы.

– Дед, роль засланного казачка тоже не моя, – невесело усмехнулся Сергей. – К специалистам ты обращаться не хочешь, а я не буду этим заниматься.

– То есть ты бросишь меня без помощи и защиты? – Игорь Вадимович надменно поднял брови. – Ты открываешься с новой стороны. И, кстати, весьма неприглядной. Первый раз в жизни мне от тебя понадобилась помощь и что же я слышу? Лена, вы знаете, а вот теперь я рад, что вы присутствуете при нашем разговоре. Вы должны знать истинное лицо того, ради которого отказываетесь от блестящих перспектив!

– Блестящие перспективы – это брак по расчёту с потенциальным убийцей? – холодно уточнила Лена. – Нет, спасибо, я уж как-нибудь обойдусь без такого дивного удовольствия.

Академика Вяземского редко кто так удачно сбивал в полёте. Он невольно, сквозь гнев и раздражение, ощутил даже некое уважение.

– Мне нужна помощь! Моя жизнь в опасности, а мой внук отказывается от минимального содействия.

– Если вашей жизни угрожает опасность, вам нужен телохранитель, – пожала плечами Лена. – Если вы хотите получить ответы на вопросы – нужен профессионал, умеющий вести расследование. Ни первым, ни вторым Сергей не занимается. К тому же, что он, по-вашему, должен делать для защиты вашей жизни? Прикрывать вас от следующего выстрела или пробовать вашу еду и питьё? Насколько я помню, там все химики…

Сергей хмыкнул и заслужил гневно-презрительный взгляд деда.

– Да, теперь я понял, что он вовсе полное ничтожество! – процедил Игорь Вадимович, надеясь хоть так зацепить внука, взять на слабо.

– Нет, вовсе нет! Иначе вы не приехали бы сюда, – парировала Лена.

– Да он же альфонс! Я готов заплатить и хорошо заплатить за помощь, раз уж слово «семья» для него пустой звук.

– Серёж, мне надоело! Ну, скажи ты своему деду правду! – не выдержала Лена. Сергей пожал плечами.

– Да мне, в принципе, без разницы, что он обо мне думает. Всё детство страшно хотелось его хоть чем-то поразить, а потом я понял, что всё, что не гениально, его попросту не интересует. Выбраковка, как у породистых животных, понимаешь? Ну, ладно-ладно, не сердись, – он обнял Лену за плечи. – Дед, это моя квартира. Я сам её купил. Да, в ипотеку, но выплачивать осталось немного. Я хорошо зарабатываю. Работаю на достаточно значимую организацию и в хорошей должности.

– Что? – академик изумленно поднял брови. – Но почему мне об этом не сказала твоя мать?

– Она забыла спросить, – Сергей усмехнулся. – Ей так привычно думать о том, что я ничтожество, недостойное её, а главное, тебя, что она уже давным-давно не интересуется моими успехами. Так что прости, но с альфонсом и предложением оплаты моих услуг ты промахнулся. А по поводу семьи… Знаешь, для меня семья значит очень много, только это не то скопище людей, которое бегает за тобой в ожидании денег, должностей, соавторства, и вишенки на торте – наследства. Это нечто совсем-совсем другое.

– Глупый мальчишка! Ты всерьёз думаешь, что вот она будет с тобой, если тебя уволят и у тебя ничего не будет? – Игорь Вадимович кивнул на Лену.

– Конечно! Мой отец когда-то практически ничего не получал. Время такое было – военным платили мало, плохо и редко, а у него ещё и травма была очень солидная, так что на больничном он получал копейки. Так неужели же вы думаете, что мама от него отказалась? – Лена с недоумением смотрела на властного, красивого человека, настолько странно видящего мир. – Что-то мне вас даже жаль стало.

– Чтооооо?! – Игорь Вадимович гневно привстал с кресла и тут же перед ним возникла вполне солидная морда Полкана, аккуратно показавшего зубы. Справа почудилось движение и он, невольно покосившись туда, увидел двух кошек, очень холодно и презрительно наблюдавших за ним.

– Тут не любят, когда пришедшие в дом люди повышают голос на хозяев, – спокойно пояснил Сергей. – Кстати, позволь тебе представить кошек, триумфально изгнавших Вадима. Я хотел набить ему морду, раз он слов не понимает, но потом уже не захотелось руки марать.

– Руки? – Лена задумчиво посмотрела на академика. – Как вы думаете, как сильно промахнулся стрелок?

Сергей вопросительно глянул на неё, но Лена покачала головой. – Это важно.

– Если бы я не споткнулся, то лежал бы там с пулей в голове, – мрачно ответил Игорь Вадимович.

– Тогда Вадим вряд ли мог стрелять, – кивнула Лена. И поняла, что не ошиблась, академика Вяземского ей действительно жаль! Он, услышав эти слова, изменился в лице, слетела маска безразличия и высокомерия.

– Не уверена, что он кого-то любит, но Вадим ему точно небезразличен! – уверилась Лена.

– Почему? Почему вы так думаете? – жадно спросил академик.

– У Вадима довольно сильно изодраны руки. У вас тяжелые ружья, удержать такое оружие, чтобы точно прицелиться он бы не смог.

– Кошками? Царапинки? – Игорь Вадимович много бы отдал, чтобы этот довод сработал, но поверить в него он не мог.

– Царапины, и особенно кошачьи укусы, очень часто сильно воспаляются, не исключу, что у него до сих пор они не зажили. Правая рука была повреждена не так сильно, а вот левую, которая и удерживает оружейный ствол, Сима погрызла от души – и саму руку, и пальцы, и особенно большой палец. Я же промывала и бинтовала, видела.

Игорь Вадимович мысленно представил позицию рук при стрельбе. Да! Невозможно удержать его тяжелые ружья с поврежденной кистью и пораненными пальцами. Опоры там никакой нет, ветви высоко, а подпорок в виде декоративной изгороди или чего-то в этом роде, в саду не существует. То есть нет, удержать-то ружьё можно, выстрелить метко не получится. Разве что наугад, но это вовсе не в характере Вадьки!

Ему показалось, что внутри растаял какой-то ледяной стержень, вымораживающий ему все внутренности!

Сергей покачал головой, – Надо же, есть и у него слабое место. Вадька-то для него не просто гений… – шевельнулась было непрошенная зависть, и была прогнана мощным пинком! – Ну, и ладно, должен же человек хоть неосознанно, но кого-то любить! Пусть Вадьку. Мне это уже безразлично.

– Лена, я вам благодарен! Очень благодарен! Вы меня… выручили, – с трудом выговорил Игорь Вадимович.

Лена пожала плечами. – Это просто логика.

– Может быть, вы ещё попробуете применить вашу логику? – академик Вяземский уже немного подуспокоился, но мысль о том, что рядом с ним будет ходить потенциальный убийца, особого восторга не вызывала. К тому же внезапно подумалось, что этот человек может и Вадима попытаться прикончить! Эта мысль его испугала настолько, что он неожиданно сбился на жалобный тон: – Пожалуйста! Прошу вас!

Глава 21. Дедукция удаленного расследования

Лена покачала головой. – Вы хотите, чтобы я вслепую назвала вам того, что хочет вас убить? Нет-нет, я тоже к вам не поеду. Простите, но мне там сильно не понравилось, – она жестом остановила Игоря Вадимовича. – К тому же очень велика вероятность ошибки. Лучше обратитесь к профессионалу.

– Так вы и есть профи! Вы же, по-хорошему, и выслеживаете киллеров, только компьютерных, – академиков-дураков на свете крайне немного, и Вяземский в эту категорию точно не попадал.

– Сравнили… То вирус, а тут живой человек, которого я могу оболгать!

– И который вполне может убить меня или Вадима. А! Я знаю, что сделаю! – хищно прищурился Игорь Вадимович. – Возьму и перепишу завещание на Сергея и всем об этом объявлю!

– Это удар ниже пояса, – рассмеялся Сергей. – Дед, я и не знал, что у тебя дивное чувство юмора в этаком готическом стиле…

– А я не знал, что ты в курсе, что такое готический стиль, – парировал Игорь Вадимович. – Лена! Я всерьёз! И, между прочим, за свою жизнь при таком завещании я опасаться не буду точно. Я не настолько дурак! А вот жизнь самого Сергея, вполне возможно, будет под ударом.

Лена мрачно смерила взглядом веселящегося академика Вяземского.

– Зря я вас пожалела, вредный вы тип!

– Не без того… – с удовольствием кивнул Игорь Вадимович. Ему почему-то стало легко и весело, как студенту-первокурснику, сдавшему первую в жизни сессию.

– Ладно, я скажу, что сама думаю, а вы уж сами разбирайтесь, – решила Лена. – Кто мог думать, что теряет от изменения завещания?

– Вадим! – помрачнел Игорь Вадимович.

– А кроме него? Я так понимаю, что вы любите держать родню в напряжении, намекая на их доли.

– Ну, дайте-ка припомнить… Последний раз я сказал, что деньги получают все поровну, – насмешливо фыркнул Вяземский. – И они это проглотили как миленькие. Так что не знаю, как вам это поможет.

– Не думаю, что проглотили все! – Лена и Сергей переглянулись, одновременно припомнив о любопытной тётушке Марине Леонидовне. – Вы завещание подписывали в нотариальной конторе?

– Нет, дома, конечно, я вызываю нотариуса домой. Возраст, знаете ли, позволяет, – фыркнул академик, который чувствовал себя значительно лучше нотариуса, к нему приезжающего.

– А вы уверены, что вашу беседу с ним никто не слышал?

– Да кто мог? – и тут, словно насмехаясь над его словами, память услужливо показала ему картинку: его невестка у дверей кабинета… Это было настолько привычно, что только после вопроса Лены, Игорь Вадимович и призадумался, а что, собственно, она там делала-то так часто? Зрительная память у него всегда была уникальной, с возрастом ничуть не испортилась, и картинки замелькали одна за другой. Сухая пыльная тряпка в руке, сосредоточенный взгляд человека, заботливо протиравшего фикус… Та же сухая тряпка и подоконник у его двери или завитки резного кресла… – Так… Марина, значит! Марина могла слышать!

– Предположим, только предположим, что она слышала беседу с нотариусом, кому бы она об этом сказала? – негромко спросила Лена. Она уже знала ответ, но ей было важно, чтобы до этого дошел сам академик.

– Вадим – фаворит Антона, ну и мой, конечно. Ира… Нет, мать к ней довольно равнодушна. Макс! Он маменькин сынок и любимчик!

– То есть получается, что Макс знал, что уничтожение вашего предыдущего завещания ничем ему не грозит? Так?

– Да, получается, что так, – академику стало нехорошо. В то, что стрелял Антон, он не верил, сыну он гораздо, гораздо полезнее живым. После его смерти Антону нипочём не видать тех благ и привилегий, которыми он пользуется сейчас. Будет передел, и сыну придётся нелегко. В финансовом плане он вполне обеспечен и рисковать положением и репутацией попросту не стал бы. Марина, та могла бы выстрелить не задумываясь. Но только если бы это сулило выгоду Максу. Раз она знала, что Макс остаётся без наследства, то и пальцем бы не пошевелила! Значит, это не она! Тогда получается…

– Ирина! – выдохнул академик. – Но почему?

– Если это действительно она, то ей стало уже невтерпёж переносить ваши игры, а сил, чтобы уйти как Сергей, не хватило.

И тут та же самая проклятая память, подсунула академику очередную картинку – его разговор с внучкой. Она просила позволить ей уехать в Новосибирск. Ей предложили работу в университете.

– Ира, ты должна понять, что здесь я прикрываю все твои огрехи и ляпы, а отпустить тебя туда – значит опозорить нашу фамилию! – он словно со стороны себя видел. Будто смотрел глазами Ирины. – Ты никогда не сможешь достичь чего-то в науке, поэтому, не стоит так расстраиваться… Пользуйся теми благами, которые у тебя есть, и будь благодарна за них!

Ирина стояла бледная, как бумага, хотела что-то сказать, но сорвалась с места и выскочила из кабинета.

Сергей и Лена переглянулись. Игорь Вадимович надолго замолчал, словно не видя их, не осознавая, где именно находится.

– Я ей покажу! Ничтожество, пустое место! – прошептал он, наконец. – Я не отпустил эту тупую дуру в Новосибирск. Не позволил ей марать наше имя!

– Будешь тут пустым местом, когда тебя с детства втаптывают в грязь, – хмуро сказал Сергей, – Мне Ирку всегда жалко было. Парни-то ещё выворачивались, да и способностей побольше, а ей вечно доставалось. Отчасти ей было даже хуже, чем мне.

– Почему? – академик поднял тяжёлый взгляд на внука.

– Я рано понял, что ни матери, ни тебе не нужен. Да ты и не пытался меня убедить в ином, спасибо тебе. Так и то, это трудно, знаешь ли… Очень трудно, больно и погано осознавать, что ты ничто, пустое место для тех людей, на которых только и может полагаться ребенок.

Сергей помолчал, а потом продолжил: – У меня уже не было иллюзий, а вот Ирку ты подергивал, как рыбак рыбку, чтобы она совсем с крючка не сорвалась. Тебе массовка была нужна? Так чего же ты удивляешься?

Слова про массовку попали точно в цель. Да, роль Ирины дедом была определена давно и прочно – серость, посредственность, массовка. Этакий статичный персонаж второго плана для обеспечения красивой картинки.

– Да уж… Вот неожиданность, а она-то, оказывается, живая! И больно ей, и обидно, да? – Cергей мрачно смотрел на деда. – И что делать будешь? Изничтожать?

– А что, по-твоему, простить, по головке погладить? Она меня чуть не убила! – вспылил дед.

– Ну, насколько мне помнится, второй выстрел не прозвучал, а ведь она могла бы… Да? Там же приличное расстояние от того места, которое ты мне описал и до двери? А Ирка стреляет не хуже тебя.

Игорь Вадимович прищурился. Да, вот это была правда! Чистая правда! Внучка стреляла отлично, лучше Вадима, Макса, лучше отца. Невольно припомнилась сценка, когда она, ещё маленькая, лет десяти, вызвала его похвалу метким выстрелом, а потом дотренировалась до чёрного синяка на плече, пока не смогла повторить успех.

– Ирка вечно за тобой как собачка бегала. Мать её не сильно привечала, а вот ты… Ты – по настроению. То похвалишь, то прогонишь. Ты хоть знаешь, как она плакала, когда ты бывал ею недоволен? Я пытался с ней поговорить, сказать, что ты тоже можешь ошибаться, и не надо так расстраиваться, так она меня чуть не прибила! – невесело хмыкнул Сергей. – Ты не мог быть неправ!

– Не сотвори себе кумира… – тихо произнесла Лена.

– Ну, да. Кумира Ирка себе устроила по полной схеме, а потом выяснилось, что этот кумир утверждает, что она – ничтожество! Да ещё и не отпускает. Дед, ей двадцать пять! У неё ни семьи, ни парня, ничего!

– Да какие могут у неё быть парни… – поморщился дед. – Таких не любят! Сутулая, унылая, мрачная какая-то всегда.

– Да-да. И давайте её в чулан спрячем, чтобы не позорила славный род Вяземских! – язвительно проговорила Лена. – Вы же сами сделали её такой!

– Я не понял! Так вы оба хотите сказать, что я виноват, что она меня едва не застрелила? – вспылил академик.

– Я хочу сказать, что ни за что не хотела бы оказаться на её месте! Очень уж там тоскливо, холодно и неуютно, – решительно заявила Лена. – Если примете совет… вам бы уточнить, а почему она не выстрелила второй раз!

Академик ехал в Питер, раздираемый сомнениями.

– Что именно делать с этой мерзавкой? Сдать в полицию – отпадает сразу. Даже если бы были доказательства, я бы не стал этого делать! Подумать только, какой поднялся бы вой вокруг меня и моей фамилии! Только представить, как судачат, мол, академика Вяземского чуть не угробила родная внучка, это невозможно, это невыносимо! Тогда что? Выкинуть её из университета, пусть поломойкой работает? Рядом-то её держать невозможно!

Он снова и снова прокручивал возможные варианты разговора. Потом решился и попросту приехал в университет.

Ира была в лаборатории одна. Увидела деда, нервно вздрогнула, неловко поднялась с крутящегося стула.

– Почему ты это сделала? – он отбросил все заготовленные хитрые речи и спросил напрямую.

А она неожиданно так же ответила:

– Потому что больше не могла! Мне казалось, что я освобожусь от тебя, получу деньги, смогу жить как захочу. Как сама решу. Но я даже этого не могу!

– Так что ж ты не выстрелила второй раз?

Ирина подняла взгляд на деда, – Утку вспомнила.

– Что? – ему показалось, что он ослышался.

– Утку! Ты мне когда-то привёз заводного желтого утёнка. Это был самый счастливый день в моей жизни!

Фотографическая память снова не подвела… Он в аэропорту у киоска с журналами поджидал коллег, решил купить что-то почитать, и дурацкая дешевая игрушка была дана ему на сдачу. Игорь Вадимович хотел её выкинуть, но уже подходили его знакомые, и он попросту спрятал утку в портфель, чтобы не позориться, да и позабыл про неё, а потом, обнаружив глупую игрушку, вручил внучке. – Утку? И ты её помнишь?

– Она до сих пор у меня… – неловко развела руками Ира. – Это была единственная игрушка, которую ты подарил, – она тряхнула головой, убирая волосы с лица, и это движение внезапно напомнило академику его жену.

– Я только сейчас понял, что ты похожа на бабушку, – неожиданно для себя сказал Вяземский.

– Да, я знаю. Она мне всегда говорила, что я единственная на неё похожа. Только она была красивая, а я нет. Дед, прости. Я понимаю, что это нельзя простить… Но если бы я попала, я, наверное, второй патрон для себя использовала бы!

Никто и никогда не видел, чтобы Игорь Вадимович Вяземский плакал. И сейчас никто не увидел, потому, что никого не было вокруг, кроме рыдающей у него на плече Ирины. Не умел он утешать. Да и кого утешать-то? Убийцу? Или жертву? Кого?

– Внучку! – решил эту дилемму академик, и неловко погладил Ирину по волосам. – Единственную внучку, старый ты болван!

– Я уеду, ладно? Ты не думай, я не опозорю. Честно! Они видели мои работы, я им подхожу! – вечером Ира сидела в дедовском кабинете на даче. – Я же понимаю, что ты не сможешь меня видеть.

– Я много чего могу, – хмыкнул Вяземский. – Давай договоримся… Стреляем только по тарелочкам, а если невтепёж высказать что-то, лучше словами, а не пулями. Ладно?

– Дед…

– Так, не рыдай! Солевой раствор вредит полировке стола! В Новосибирске тебе помочь?

– Нет. Что ты! Ничего не надо! Я сама!

– Да, твоя бабка тоже так же сказала, когда я с ней познакомился, – хмыкнул академик. – Ладно, давай так. Квартиру, в которой ты сейчас живёшь, я тебе передаю дарственной. Завтра же и оформим. Помолчи. Ты можешь её сдавать, а на эти деньги снять приличную квартиру в Новосибирске и на жизнь ещё останется. И езжай! Сама посмотри, как и что получится. И да… Я тебе хотел сказать, что тебе достался редкий тип внешности. Как у бабки твоей. Такие раскрываются поздно. Если ты найдёшь человека, который это увидит, привози, посмотрим, достоин ли он тебя!

Ира так и уснула на диване в дедовском кабинете. Спала и улыбалась во сне, а Игорь Вадимович был зол. Так зол на себя, что вышел в сад и стукнул кулаком по ближайшему дереву.

– Старый идиот! Мне же жена говорила, чтобы я присматривался к Ире. Намекала, на то, что я получу от неё неожиданное наследство на память. Вот оно! Наследство, памятка от жены. Я только сейчас понял, как по ней скучаю! Может, оставить Иру тут? Нееет, пусть едет! Я и так лишил её многого! В конце концов, в Новосибирском университете работает мой ученик… Он присмотрит. Да и на самолёте тут лететь всего-ничего! Я и сам присмотрю…

Он вышагивал под деревьями, напрочь забыв свой страх, строил планы по поводу карьеры внучки в Новосибирске, а она, в полном и безмятежном неведении спала и снилась ей та самая желтая утка…

Глава 22. Ни за что и никогда

Сергей, после звонка матери, был в ярости. – Я им что? Игрушка что ли? Мол, срочно приезжай, дед требует тебя на оглашение очередного завещания. Первый раз твоё имя в списке тех, кто что-то получает!

Лена с Милочкой на коленях, обе кошки и Полкан сочувственно наблюдали за его метаниями по комнате.

– Я не поеду!!! – Сергей на секунду приостановился, сориентировался в пространстве по сторонам света и раздраженно махнул рукой в сторону Питера. – Я в этих крысьих бегах не участвую!

– Крысиных, – машинально поправила Лена.

– Нее, именно крысьих! Лен, вот ты мне честно скажи, ты меня без дедовых денег бросишь?

– Ты что, озверел в одночасье? – Лена даже как-то обиделась. – Твой дед, похоже, неисправим. Только вылез из одной трагедии и тут же ныряет в другую. И зачем мне, скажи, пожалуйста, деньги твоего деда?

– Лен, ты совершенно уникальна!

– Нет, просто нормальна. В этой мышеловке сыр сомнителен, а вот попасться можно запросто. Твои нервы этого не стоят!

Сергей облегченно рухнул на диван рядом с Леной, и очень неодобрительно на него косящейся Милой.

– Даже звонить не буду, напишу матери, пусть сама ему и объясняет.

Результатом этого решения стал абсолютно неожиданный визит.

Через несколько дней после сообщения Софье Игоревне с отказом от визита, Сергей, парковавший машину после возвращения работы, узрел фигуру собственного деда у подъезда и помотал головой.

– Лен, у меня, по-моему, глюки начались. Такое дежавю, словно в фильме День Сурка…

– Сереженька, у нас есть две новости. Хорошая и плохая. Тебе с какой начать? – хмыкнула Лена.

– С хорошей! – решил Сергей.

– Новость хорошая – галлюцинациями ты не страдаешь! А плохая – это действительно твой дед, и он не в настроении! Более того, смыться в тайгу у нас уже не получится – он нас заметил.

– Блин! – выразительно отреагировал Сергей.

– Что ты себе позволяешь! – академик Вяземский в принципе не любил долгих предисловий, поэтому начал с места в карьер.

– И тебе добрый вечер, дедусенька! – лучезарно оскалился Сергей, решив, что терять-то уже всё равно нечего.

– Не хами! Леночка, добрый вечер!

– Здравствуйте, Игорь Вадимович, – Лена покивала.

– Могу рассчитывать на приглашение к чаю? – академик хмуро воззрился на внука.

– Да, пожалуйста! Лен, у нас к чаю что-нибудь есть?

– У нас всё есть! – Лена пожала плечами.

Кошки, встретившие гостя, переглянулись с недоумением, – Что-то этот тип зачастил! – принюхалась Фрося.

– Да, и это мне не нравится… – подозрительно прищурилась Сима. – Надо послушать. В прошлый раз было не очень интересно, всё о скучных тольколюдских делах.

Полкан тоже не обрадовался. Визит этого типа означал, что прогулка откладывается. А он только-только уговорил Милу воспользоваться найденной им лужей! Мила, будучи собакой аккуратной, радости в этом не находила, но уговорить себя позволила, и вот накануне эпохальной прогулки является этот… Фррррыкс!

Игорь Вадимович хмуро осмотрел стремительно возникшие на столе чашки, тарелки с печеньем, нарезкой и сыром.

– Благодарю вас, Леночка! Да, и позвольте мне выразить вам свою признательность ещё по одному поводу. Я-то хотел поговорить с вами, когда вы приедете с Сергеем, но мой внук, к сожалению, невыносимый грубиян!

– Ты приехал только для того, чтобы это мне высказать? – уточнил Сергей.

– Нет, разумеется. У меня были дела в МГУ. Не хватало ещё мне ради тебя туда-сюда ездить…

– Разумеется, – хмыкнул Сергей.

– Леночка, я остановился на том, что хотел поговорить с вами. Вы были абсолютно правы в своих выводах. И я последовал вашему совету… Я побеседовал с Ирой и смею надеяться, что мы друг друга поняли. Она скоро уезжает в Новосибирск, как и хотела, а я уповаю на то, что всё, здесь сказанное, останется между нами!

– Конечно! – кивнула Лена.

– Само собой, – подтвердил Сергей. – Ты ради этого меня вызывал?

– Нет, я действительно упомянул тебя в завещании и хотел тебе об этом сказать.

– Можешь вычеркнуть, – равнодушно махнул рукой Сергей. – Я в твои игры не играю.

– Да как ты смеешь, мальчишка!

– Легко, сели честно! – ухмыльнулся непокорный внук.

– Лена! Ну, хоть вы повлияйте на него. Деньги вам не помешают!

– Мне очень помешает всё, что не нужно Сергею! – Лена с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться, глядя на изумленное лицо академика.

– Вы просто не знаете жизни!

– Да, возможно, и именно поэтому вам пригодились мои выводы, – Лена мило улыбнулась деду Сергея.

– Я просто-таки получаю удовольствие от разговора с вами, Леночка! Это напоминает нечто среднее между шахматной партией и фехтованием! Но всё-таки, почему?

– Очень легко вбить клин между людьми, которые принимают разные решения под воздействием внешних факторов, – Лена подлила академику чай. – Деньги мы заработаем, а вот терять друг друга из-за них нам не хочется. Вот и всё.

Игорь Вадимович с досадой покосился на кошек. – Вот жалко же! Её бы да Вадику… А он, как последний идиот, позволил себя так опозорить! Ну, ладно, что мечтать о невозможном. После такого конфуза ни одна вменяемая девушка на моего оболтуса не посмотрит. Раз уж невозможно с Вадиком, надо покрепче привязать её к Сергею, чтобы уж точно осталась в семье! – размышлял он.

– Сергей, я могу сказать только, что тебе очень и очень повезло с девушкой! Я понял твою позицию, не одобряю её, но принимаю как рабочую версию… – он хмыкнул. – О своём решении сообщу вам позднее. Леночка, благодарю вас за чай и угощение.

После ухода Игоря Вадимовича, Сергей машинально собирался на прогулку с собаками, раздумывая о своём. – Лен, а тебе не показалось, что дед опять чего-то затеял?

– Показалось, разумеется. Он у тебя приличный хитрован. Ну, да ладно, посмотрим, что раньше времени расстраиваться, глядишь, и обойдётся…

Лена делала ужин на собственной кухне, потому что родители задерживались, и она готовила на всех. Лай Полкана по возвращении Сергея услышала сразу, а вот самого Полкана и Милы почему-то не было. Обычно собаки врывались в кухню с топотом и грохотом, причём от крошечной чёрно-белой Милы шума было ничуть не меньше, чем от Полкана. Лена встревожилась, через балкон вошла в квартиру Сергея и ахнула.

– Лен… Извини… Но вот это всё надо стирать! – Сергей на вытянутой руке держал нечто, отдаленно напоминающее собаку. Нечто свисало с руки обреченно и тоскливо. Рядом с видом чрезвычайно примерного пса восседал Полкан перепачканный густой грязью практически до лопаток.

– Слууушайте, а как вы ухитрились-то? – Лена воззрилась на живность даже с неким восхищением. – Это ж ещё уметь надо, нарыть такую знатную грязь, да ещё в заасфальтированной Москве!

– Кто ищет, то всегда нароет! – печально отозвался Сергей. – Полкан ещё вчера нашел канаву, которая осталась после ремонта труб. Я было порадовался, что просто нашел, но не нырнул. А ему так просто не интересно было. Он, оказывается, в компании хотел!

Лена отмывала Милу, обреченно стоявшую в пенной воде, и косилась на очень довольного Полкана, ожидавшего свою очередь. Купаться он любил и считал, что сегодняшний день прожит не зря!

Так же считал и Игорь Вадимович. Да, внук ерепенится, но это-то понятно, и надо признать, что он всегда был с колючим характером. Как выяснилось, Сергей не такой уж простак, как казалось, так что следовало его придержать в рамках семьи.

Нет, Игорь Вадимович отлично помнил полученный урок. Обдумал, выводы сделал, принял решение о смене методов, новое завещание написал, замучив нотариуса вконец.

– Да хоть бы он к кому-то другому обращался, – жаловался тот на жизнь коллегам. – Нет же сил! Вызывает и извоооодит!

Семья прибыла ровно в назначенный час, хмуро переглядываясь и недоуменно поживая плечами, хотя, было очевидно, что за этим кроется жадная надежда.

– Я не буду вам что-то говорить, читайте сами.

Ира, неловко усевшись на край стула, даже руку за копией не протянула, дед ей вручил копию сам.

Она только рот открыла, но, повинуясь взгляду деда, смолчала.

– Я не понял… Это чё? Моя доля ниже! Гораздо ниже! Зато Ирке и Максу выделено, и даже этому придурку Серёге. Дед, ты что? Он же альфонс!

– Нет, у него, оказывается, имеется вполне приличная работа. И, кстати, квартира, где тебя так любезно встретили кошки, принадлежит не Лене, а ему.

– Что? – Cофья Игоревна с изумлением смотрела на отца. – Да этого не может быть!

– Может, дорогая моя, невнимательная дочь. Я проверил. Он мне сказал чистейшую правду. И, что самое в этом во всём удивительное, что он это сделал без моей поддержки. Но оставляю я ему долю не поэтому, а для выполнения им условия.

– Дед… – Вадик вчитался и покраснел.

– Да, я отлично помню, что я твой дед! Раз тебя девушка не оценила, пусть она хоть через Сергея будет связана с семьёй.

Сергей получил нотариально заверенную копию дедовского завещания курьером и впал с такую ярость, что Лена сначала даже испугалась.

– Нет, ты посмотри! Ты только глянь! – Сергей швырнул скрепленные прошивкой листы на стол, и они едва не спланировали с другой его стороны.

Лена прочитала завещание, дошла до условия, и подняла брови. – Интересный ход!

– Да он… Да как он мог! Почему он считает себя вправе мне диктовать? А?

– Ну, привычка у него такая… Наверное… – предположила Лена, пытаясь немного отвлечь Сергея, но тот не слышал, метался по комнате, периодически налетая на угол стола.

– Я не игрушка и не собираюсь идти у него на поводу! – выпалил он, наконец. – Я ни-за-что не позволю ему руководить мной! Ни-ког-да не буду делать то, что он хочет!!!

Лена грустно опустила голову. – Ладно, я тебя поняла. Извини за доставленные проблемы и неприятности…

Она прошла в прихожую, обулась, взяла сумочку и вышла, оставив ключи от квартиры Сергея на столике у входной двери.

Сергей не сразу понял, что произошло, немного успокоился, захотел с Леной поговорить, обнаружил ключи, решил, что она их забыла, прошел через балкон и обнаружил закрытую балконную дверь да задёрнутые наглухо шторы. На подоконнике окна, примыкавшего в балконной двери, сидела Сима и смотрела на Сергея с исключительно презрительным видом.

Глава 23 Правильные помощники

– Ой, блин! Ну, Лена-то как могла всё это понять… Я же, получается, заявил, что никогда не сделаю ей предложение, чтобы не исполнять дедовскую волю! – наконец дошло до него. Он кинулся к смартфону, попытался ей позвонить, но абонент оказался вне зоны доступа сети. Тогда он снова попробовал подойти к балкону. – Сима, открой дверь!

– Ну, вот ещё! – презрительно отвернулась кошка.

– Сим, я знаю, что ты умеешь. Ты у меня двери открываешь и тут тоже это делала.

– И что? – раздраженно шевельнулись усы.

– Сим, я не буду выкидывать твоих меховых мышей из-под дивана и со шкафчиков!

– Взятки не беру!

– И лысых тоже! Даже тех, которые выглядят как освежеванные!

– Подууумаешь!

– Сима, ну, пожалуйста! Я точно знаю, что ты всё понимаешь! Мне очень надо с ней поговорить. Давай, открой дверь! Сим, я тебе заводную мышь куплю! Пушистую такую, большую.

Перед заводной мышью Сима не устояла. Боднуть головой опущенную ручку балконной двери много времени не заняло.

Сергей вошел беззвучно и тут же наткнулся на полный укоризны взгляд Милы.

– Да ладно! И ты туда же… Ну, хорошо, ой, только не рычи на меня, а то я сейчас уже почти совсем испугался! Тебе торжественно обязуюсь подарить самую лучшую меховую лежанку! Интересно, где Фрося? Только она не отметилась.

Фрося, расстроенная внезапной потерей выгульной территории, на нервной почве ела и не успела к раздаче мечт. Не успела просто потому, что Сергей раньше добрался до Лениной комнаты, где она, решив поплакать над загубленной жизнью, от души выполняла свой план.

– Как ты сюда попал? – пискнула она, когда Сергей, внезапно появившийся в поле зрения, попросту сгрёб её вместе с подушкой, пледом, слезами и глубокой уверенностью в том, что она больше в жизни на соседа не посмотрит!

– Симу уговорил открыть дверь. Лен, прости меня! Я просто не сразу понял, как это прозвучало.

– Прозвучало однозначно. Дед требует твоей женитьбы на мне, ты принципиально заявляешь, что никогда не подчинишься произволу. Извини, но что я ещё могла услышать?

– Что услышать? Выходи за меня замуж! Плевать на деда, его условия, завещание или отсутствие оного. Он ещё раз сто его перепишет, а я не хочу даже думать, что тебя рядом не будет! – Сергей перетащил Лену вместе с мокрой подушкой и пледом к себе на колени. И даже не очень удивился, обнаружив рядом контролирующий отряд в составе Симы, Милы, припозднившейся и что-то судорожно дожевывающей Фроси и Полкана. Пёс пришел за хозяином, заодно заглянув на кухню и теперь прятал во рту пирог, надеясь, что это совсем-совсем незаметно. – Давай, соглашайся. Иначе мы тебя всё равно в покое не оставим, вынудим! Коллектив меня поддержит.

– Ну… Ну, не знаааюююю, разве что ради коллектива, – повредничала Лена.

– Я тебя люблю! – сообщил ей Сергей, на случай, если она это подзабыла. – Только у меня есть просьба!

– Какая ещё просьба? – с интересом осведомилась Лена.

– Ты никогда не будешь так уходить! Я все козыри перед Симой выложил. Больше взяток не осталось! – Сергей ухмыльнулся, глядя на возмущенно распушившуюся Симу.

Лена вернулась в квартиру, откуда она так поспешно навсегда удалилась и, решив убрать завещание, случайно зацепилась взглядом за фразу в этом эпохальном документе, вчиталась, а потом рассмеялась.

– Сереж, а у тебя ещё есть все шансы не выполнить дедовское условие!

– Я хочу на тебе жениться и женюсь, плевать я хотел на…

– Погоди, прочти вот тут! – она подчеркнула ноготком одну из фраз. – Сюда посмотри, нее, рвать это не надо, оно полезное!

– Оооо! А вот это мне подходит!

– Не пожалеешь? – ехидно прищурилась Лена.

– Вредина! А ты сама-то? Деньги большие! – Сергей с сомнением покосился на документ. Он был абсолютно уверен, что всё это не что иное, как очередная дедовская игра. Участвовать в грызне и переживаниях, как его двоюродные браться и сестра, он не хотел категорически, но счёл необходимым уточнить у Лены.

– Серёж, это вовсе не деньги, а паучья удавка на шее. Я очень рада, что он сумел понять Иру, но, мне лично не нравится идея в него палить, для того, чтобы он меня услышал. Тем более, что я не промахнусь… Так что лучше не рисковать!

Лена академика знала очень недолго, но была твёрдо убеждена, что принимать его условие и правила игры нельзя категорически! Если бы он реально изменился после покушения, то не стал бы ставить никаких условий, а вот эта попытка всё-таки диктовать свою волю ничто иное, как старая песня на новый лад.

– Именно так! Я ещё сильно подозреваю, что он планировал потом мне говорить, что если бы не его деньги, ты и не вышла бы за меня, а тебе, что это он подтолкнул и стимулировал меня своими деньгами к тому, что бы на тебе жениться. Это как раз его стиль. Я поэтому и взбеленился! Прямо представил, как он это говорит. Слышала бы ты, что он Ульяне Вадиковой высказывал… Фееее, аж вспоминать противно!

Сергей сморщился, словно что-то мерзкое попробовал. – Нет, ну какая ты умница, что увидела!

Фраза, столь удачно вписанная в завещание, гласила о том, что Сергей должен жениться на поименованной выше гражданке в срок с первого сентября до первого декабря текущего года. Нотариус исполнительно просчитал месяц с даты возможной подачи заявления в ЗАГС, и сделал это вполне логично. Вот академик выдаёт завещание детям и внукам, вот этот самый Сергей, получив документ и желая выполнить условие, бежит в ЗАГС и записывается на ближайшую возможную дату. Сроки жаждал установить академик, вот нотариус и выполнил желание клиента.

– Так! Сегодня третье августа, и мы вполне можем пожениться ускоренным порядком. Как-то дед это не предусмотрел. Хотя, он такими бытовыми вещами никогда не интересовался! Ты как, согласна? Или хочешь торжественно-пышную свадьбу?

– Издеваешься? Я была на куче свадеб и, по-моему, свою норму по пребыванию в свадебных торжествах перевыполнила! Даже в главной роли – не хочу! Так что давай постараемся успеть до первого сентября и желательно с запасом! – решительно прищурилась Лена. – У нас осталась одна-единственная проблема.

И эта самая проблема замечательным образом разрешилась сама собой.

– Сергей, я не уверена, что мы можем так… Это всё-таки твоя мама, – сомневалась Лена, когда они решали, кого звать на свадьбу. Решили только самых-самых близких, а таких всегда очень немного. Ленины родители, её бабушка из Вологды, её лучшая подруга, вышедшая замуж и теперь живущая в Тамбове, друг Сергея ещё с армии, который обещал приехать на их свадьбу из Нижнего Новгорода, вот всё. Вопрос возник только с Софьей Игоревной.

Только Сергей собрался ей позвонить, как она объявилась сама. Так как она не имела привычки уточнять, как дела у сына, то сходу объявила ему, что уехала отдохнуть в Норвегию и к возвращению ждёт, чтобы сын ей назвал дату женитьбы «на Лене, которая так впечатлила твоего деда»!

– Я надеюсь, ты не будешь глупить? Первый раз в жизни тебе удалось хоть чем-то заинтересовать деда!

Хорошо, что Софья Игоревна не видела, какая ехидная улыбка расплылась на физиономии её единственного сына.

– Конечно-конечно… Уж глупить-то я точно не буду! – пообещал Сергей, широко улыбаясь. Отключил смартфон и расхохотался. – Ну, уж настолько удачно получилось! Я с удовольствием сообщу матушке день свадьбы! Прошедшей свадьбы!

Свадьбу отпраздновали семнадцатого августа. Очень тихая, очень спокойная и радостная свадьба явно не понравилась бы любителям громких празднований, креативных идей и шумных застолий. Впрочем, таких на празднике и не наблюдалось. Лена не стала судорожно покупать или брать напрокат платье, наподобие нарядов Марии-Антуанетты, а ограничилась просто красивым легким белым платьем. Её подруга – Таня тоже не пыталась насмерть поразить воображение присутствующих, Ленины родители и бабушка просто от души радовались и за Лену, и за Сергея. Правда, друг Серёги, Константин, выглядел несколько ошарашенным скромным празднеством. Он вглядывался в небольшую группку людей словно ожидая, что сейчас из-за колонн в ЗАГСЕ выскочит ещё человек пятьдесят-семьдесят, а остальные повылезут из кустов на улице. Но никаких явлений гостей народу не происходило, зато сам праздник, несмотря на миниатюрный масштаб, нравился ему всё больше и больше.

Костик, который остался в Москве на несколько дней, наведался к молодоженам, вышел с Сергеем покурить и всё удивлялся:

– Слушай, Серёга! А ведь ты везунчик! Я в этом году на четырёх свадьбах был. Все друганы переженились. Только вот… Один, который в январе окольцевался, уже говорит о разводе. Второй – вскоре заговорит, потому как они даже на свадьбе поцапаться успели. Да так прилично, что невеста жениха чуть не прибила. Третий женился по залёту и никакой особой радости в семейной жизни не видит изначально, а четвёртый – настолько по расчёту, что я вот думаю, как гнильцы-то такой в человеке не замечал. Он на свадьбе только подарки считал. Там девчонка из богатой семьи и зятя взяли на пансион, а он и рад. Мне аж мерзко стало, словно чего несвежее слопал! Но все свадьбы – свадьбищи! Шоб народу пара-тройка сотен, шоб побогаче, да с размахом! Торт под потолок, столы ломятся, а потом все переругаются, кто сколько слопал, сколько подарил и чего со стола забрал.

– Свадьба не свадьба, если не порвали три баяна? – рассмеялся Сергей.

– А то! Надо ж чтобы не хуже, чем у соседей! – Костик невесело хмыкнул. – Вроде как всё напоказ, громко-шумно-радостно, а кроме выпивки ничего и не радует. А у тебя как-то душевно получилось. Мне очень понравилось! И Лена твоя тоже… настоящая. Только я не понял, она что, беременная? Чего вы так по срочному-то расписались? И от твоих никого не было…

Услышав причину, Костик засомневался.

– Ну, я не знаю, а я бы деньги взял! По-моему, ты ничуть не хуже тех внучков. Лучше даже!

– Чудак-человек, так кто ж мне деньги-то предлагает? – рассмеялся Сергей. – Это не наследство, а шоу, спектакль одного актёра имени академика Вяземского! Он играется с этим уже много лет. По нескольку раз в год переписывает завещание. Вся родня вокруг на цырлах ходит, дохнуть боятся, а ну как разгневается и оставит без денег. А он, вот зуб даю, проживёт ещё лет десять минимум, и оставит их с носом! Так что я в этих тараканьих бегах участия не принимаю.

– А твоя жена чего думает?

Сергей аж дымом поперхнулся, осознав, что Лена, и правда, уже его жена!

– Так же и думает. Я, если по чесноку, когда у неё спросил, как она хочет, малость струхнул. Деньги солидные, немногие устоят.

– А она?

– Сказала, что ничего не надо!

– Блин! Я тоже, такую хочу! Где таких жён берут? – Костик забавно закрутил головой, словно надеялся, что вокруг балкона летает пара-тройка подходящих… – У тебя на примете похожих нет?

– Похожих точно нет! Свою ищи, да помощников собирай.

– Каких ещё помощников?

– Как каких? – Cергей кивнул через плечо, и Костик увидел здоровенного серого с чёрным пса, чем-то похожего на кавказскую овчарку, только чуть поменьше и не такого пушистого. Пёс тут же насторожил уши и завилял хвостом. Рядом возлежала крошечная чёрно-белая собачка, размером меньше головы пса. А на кресле рядом сидели две кошки – рыжая пушистая, очень толстая и белая гладкошерстная, с исключительно презрительным выражением на морде.

– Вот я тебе честно скажу, они приложили все усилия, чтобы мы с Леной поженились! – рассмеялся Сергей. – Не дрейфь, я трезвый и в своём уме, лучше давай расскажу, как дело было…

Костик слушал, слушал, смеялся, верил и не верил, но ещё не знал, что меньше чем через месяц, услышав пронзительный и тоскливый вой из оврага у песчаного берега Оки, где он со знакомыми соберутся на шашлыки, полезет туда и обнаружит запутанную в колючей проволоке израненную собаку. Приятели будут призывать его бросить псину:

– Да ладно тебе, оставь, лучше на другое место переберёмся! Просто свалим, чтоб не слышно было! Да брось ты её! Сам поранишься или ещё цапнет!

Костик пошлёт их всех и примется упорно разматывать проволоку, а обнаружив рядом рыжую и кудрявую девицу, отважно съехавшую по склону оврага, даже как-то не очень удивится.

– Давай помогу! Держи вот тут! – сразу же начнёт командовать она. – Нет, здесь надо осторожно, тут артерия. Я врач, но с артериальным кровотечением желательно не шутить.

Псину Костик заберёт домой, назовет оригинально – Найдой, а с рыженькой Таней, которую уговорит проведывать хвостатую пациентку, будет проводить всё больше и больше времени…

Глава 24 Роман с женатым

Софья Игоревна вернулась из Норвегии прекрасно отдохнувшей, посвежевшей, налюбовавшейся местными красотами, отведавшей отличные морепродукты. А после возвращения позвонила сыну, чтобы уточнить дату свадьбы.

– Семнадцатое августа! – радостно откликнулся Сергей.

– Хорошо, сейчас запишу в ежедневник. Вы в Москве собираетесь праздновать? А может быть, вам лучше попросить разрешение у деда, чтобы он позволил у него на даче отметить? Вряд ли Лена будет против… Семья её, как я поняла, из простых… – Софья Игоревна перелистнула белоснежные тонюсенькие листки ежедневника с золотым обрезом и нацелила ручку на семнадцатое сентября. – Так, семнадцатое сентября…

– Мам, августа! Семнадцатого августа мы с Леной поженились. И она была бы категорически против дедовой дачи, как и я. И родители у неё не простые, а отличные! – Сергея обычно страшно раздражал материнский снобизм, но сейчас даже это не сильно задело.

– Что? – Софья Игоревна замерла. С одной стороны, она внезапно оскорбилась тем, что её не пригласили. С другой – обрадовалась, что сын взялся за ум и так исполнительно отнёсся к воле деда! – Сергей! Ну, почему ты меня не пригласил? Это же неприлично, в конце-то концов. Что подумают эти…

– Ленины родители? Они в курсе того, что ты уехала и звонила уже из Норвегии, когда мы определились с датой свадьбы.

– Ну, всё равно как-то… Но я рада, что ты поспешил выполнить желание деда! Он будет доволен.

– Возможно, – хмыкнул Сергей. – Я отправлю ему копию свидетельства о браке.

– Да, это будет отлично! Наконец-то и ты хоть чем-то смог заинтересовать своего деда! – воодушевилась нежная мать.

– Мам, ты, может, хоть поздравишь нас? – насмешливо уточнил единственный сын.

– А! Да, поздравляю… И Лене своей передай! – Софья Игоревна была однозначно невысокого мнения об умственных способностях девушки, которая предпочла её сына, имея возможность выйти замуж на Вадика, но допускала, что её отец мог видеть больше.

Подвох в присланном свидетельстве о браке Сергея и Лены академик Вяземский увидел почти сразу. Он со снисходительной ухмылкой принял пакет от курьера, вскрыл его, вчитался в текст заверенной копии, довольно кивнул головой, а потом вдруг помрачнел.

– Не понял… Это он случайно? Поторопился? – он быстро позвонил Сергею.

– Получил твоё послание и с удивлением узнал, что вы уже женаты! Не знаю, как ты это проделал… Разве что заранее подал заявление в ЗАГС? Но неужели нельзя было внимательно прочесть формулировки, увидеть временные рамки?

– Мы отлично увидели твои рамки, только вот они нам не подходят, извини! А про завещание я тебе всё сказал, ещё когда ты у нас был. С чего ты взял, что что-то изменилось?

– Щенок! Наглец! – не выдержал академик Вяземский.

– Что? Что случилось? – закудахтала примчавшаяся на крик Марина Леонидовна.

– Отец, что? – запыхавшийся Антон Игоревич, озабоченно вглядывался в красное от гнева лицо отца, вопящего в трубку.

– Ты! Сопляк! Да как ты смел? Ты хоть понимаешь, что я тебя вычеркну? Завтра же позову нотариуса! Нет! Ещё сегодня!

– Дед, чего переживать и себя утруждать? Мы всё равно вышли из этих самых рамок, оговоренных условием твоего завещания. Зачем мучить лишний раз несчастного нотариуса? Ты же всё равно всё переиграешь через пару месяцев… Только я тебя очень прошу, оставь нас в покое на этот раз! Я женился на Лене, потому что люблю её и хочу с ней жизнь прожить, а не по твоей воле, указке и в ожидании пряников после твоей смерти. Живи долго! Да, и Лена тебе привет передаёт.

Игорь Вадимович остыл мгновенно, словно кто-то перевёл рычаг управления эмоциями на иную позицию. – Это она придумала? – деловито уточнил он.

– Увидела прореху она. Решили мы вместе, – сообщил Сергей, – Да, и на мать не кидайся, она не в курсе, она как раз в Норвегии была.

– Ну, что же… Желаю вам счастья! – с невольным уважением сказал академик. – Хотя, как были нищими дураками, так и останетесь! Но, надо признать, что вы изумительно друг другу подходите – оба абсолютно неправильные люди!

– Про неправильных, ты, пожалуй, прав! – рассмеялся Сергей. – И про то, что подходим друг другу тоже!

Игорь Вадимович опустил руку с зажатым в ней смартфоном, посмотрел на озабоченную Марину Леонидовну, отдувающегося Антона и рассмеялся. – Надо же… И всё-таки вывернулась! Ишь ты… Хитрая птица! Ну, да ладно, ещё посмотрим, кто кого!

Осень пришла как-то внезапно. Лето всё никак не хотело заканчиваться, цеплялось лихорадочно жаркими днями за листки календаря, сушило траву безжалостными солнечными лучами, сводило с ума школьников, уже три недели назад загнанных первосентябрьским праздником, больше похожим на издевательство, в классы.

Сергей вел машину, рассматривал тоскливых детей, бредущих в школу, и раздумывал о том, что если бы его кто-то поздравил с праздником первого рабочего дня после отпуска, то этот кто-то мог бы вполне нарваться на приличную грубость.

– Отпуск мне, конечно, не грозит, но нагрубить уже могу запросто! – Сергей вспомнил утренний звонок матери, с очередной попыткой призвать его к порядку и повиновению.

День, начавшийся лихорадочным теплом и солнцем, в обед явил серые тучи, а к вечеру, наконец-то полился нормальный сентябрьский дождь, напомнивший всем, что осень пришла! Пора избавляться от привычки ходить в лёгкой одежде и босоножках. Именно эти самые босоножки и подвели Ирину – ту самую знакомую Лены, которая так пеклась о её личной жизни. Она перепрыгивала через лужи, понимая, что можно уже идти вброд – всё равно промокла до нитки. Она в отчаянии огляделась вокруг и вдруг увидела бегущего к припаркованной рядом с ней машине мужчину, чем-то ей знакомого.

– Погодите! Я вас знаю! Вы же знакомый Ленки! – оказывается, проливной холодный душ очень стимулирующе действует на память. – Я – Ира, Ленина подруга.

Сергей меньше всего хотел разговаривать с малознакомой девицей под дождём, но элементарная вежливость заставила пригласить промокшую Ирину в машину. Как только она оказалась в машине, сразу же затараторила о том, что не видела Ленку уже сто лет, и как замечательно, что вот так случайно встретила парня своей подруги, а то уже боялась насмерть замёрзнуть.

Сергей только вздохнул. Про то, что эта девица Лене не подруга, он знал. В лучшем случае, знакомая. А в худшем – чем такие «подруженьки» дальше, тем лучше и спокойнее жить! Злился на то, что не задержался на работе, тогда бы точно на эту болтуху не наткнулся, но деваться уже было некуда – попал, так попал. Дешевле всего отвезти эту особу, куда ей надо.

– Вас подбросить?

– Ой, да! Ой, пожалуйста-пожалуйста! – Ира назвала адрес. Оказалось, совсем недалеко от их дома.

– Ну, да, ну, да… Подружка. Прям закадычная! Живет через пару улиц от Лены, и ах как закрутилась, никак не могла выбрать время, чтобы заглянуть… – думал Сергей, уныло выслушивая бесконечную трескотню Иры. А та старалась вовсю. Пока случайно не глянула на его руки, лежащие на руле. Ира резко замолчала, словно её словно кто заткнул.

– Ой, кольцо… Он что, женатый? Ну, конечно! Ленка вляпалась в роман с женатиком! А вдруг не знает? Это ж всем известно, как эти гады хитрят! Кольцо снял, и типа я не я, и ваааще весь холостой! – лихорадочно соображала Ира. – Надо Лизке сказать. А потом как-то выведать у этой дурищи Ленки, знает ли она, что этот тип женат? А вдруг знает? Тоже ведь возможно… Она же совсем того… непривлекательная, да ещё с кошками этими. Могла подумать, что никому не нужна и решить, что хоть с таким будет!

Сергей ничего не понял, кроме того, что в машине воцарилась восхитительная тишина. Он довёз девицу до её подъезда и поспешно уехал, радуясь, что дешево отделался.

– Лиза! А что я узнаааалаааа! – голос Ирки оторвал яркую красавицу Лизу от тоскливых раздумий. Ей уже некоторое время казалось, что отношения с Александром, развиваются как-то не так. Почему-то он не торопился звать её замуж, а в последнее время ещё и откровенно жмотничал. Например, отдых в Тае они оплачивали пополам. Это куда годится? В рестораны водить перестал, подарков тоже не допроситься… Размышления не радовали, и звонок подруги оказался очень кстати, чтобы от них отвлечься.

– А Ленка-то наша, с женатым связалась! – торжествующе заявила Ирина.

– Да ладно? Она же с каким-то Сергеем вроде…

– Вот! Вот именно он меня сегодня подвозил. Я его случайно встретила, он меня до дому подкинул. Так у него на руке обручальное кольцо!

– А когда он у Ленки был, кольца точно не было! – подхватила Лиза. У неё всегда повышалось настроение, когда выяснялось, что у кого-то дела ещё хуже, чем у неё самой. Мысли сразу приняли позитивный настрой, встряхнулись и зашагали бордо, словно солдаты на параде:

– Ну, и пусть Сашка предложения не делает. Пока не делает, зато он точно не женат! А Ленка-то! Вот же дура! Неужели думает этого Сергея у жены увести? Это можно, конечно… Не проблема, только вот не для такой, как она. А может, у него ещё и дети есть, мал-мала меньше.

Лиза представила двоих, нет, троих детей, висящих как обезьянки на том привлекательном, хорошо одетом молодом мужике, который посмеялся над ними! Лизка точно знала, что посмеялся! И пса отпустил специально, весь макияж был уничтожен той поганой псиной! А этот Сергей ещё с такой издевкой объявил, что у них с Ленкой свидание!

– Лиз, ты чего молчишь? – Ирка сидела в ванной, полной пара и пены, согреваясь после пробежки под внезапным дождём.

– Думаю… А он смутился, когда тебя увидел?

– Ну, не обрадовался как-то… – Ирка ответила честно.

– Ещё бы! Может, Ленке наврал, что должен быть где-то в другом месте, а ты его увидела… Он про неё что-то говорил?

– Нет, ни слова вообще. Он больше молчал и только угу, да угу, как филин.

– А вдруг, она узнала, что этот гад женат, и они уже расстались? – Лиза пораздумывала немного на эту тему и решила, что тут нужна разведка боем!

Лена была уже дома. Она всегда любила дождь, а особенно такой, который смывал сухую послелетнюю пыль, угадываемый запах горящих торфяников, стучал по окну, обещая уютную, золотую, расцвеченную всеми красками осень, когда так приятно печь булки с корицей и пироги, варить кофе или настаивать ароматный чай и, закрыв окна на застекленном балконе, смотреть на дождевые дорожки, всё текущие по стеклу.

Приход абсолютно мокрого мужа спугнул все эти размышления.

– Аааапчхи! – сообщил Сергей.

– Будь здоров! Зонт, разумеется, ты не взял?

– Пчхи! – подтвердил Сергей, косясь на Полкана. – Пошли, выгуливаться чудовище! А где Мила?

– Мила никуда под дождём не пойдёт, она уже демонстративно исполнила всю обязательную программу в кошачий лоток, и теперь кошки с ней в состоянии войны! Мама уговаривает Симу не есть собаку.

– Дешевле было погулять! – посочувствовал Сергей, знавший, что Сима – весьма серьёзная кошка. Он быстро переоделся, и отправился выгуливать пса, надеясь на горячий ужин.

Собственно, ужином Лена и занималась, когда позвонила Ира.

– Привет! – Лена перемешивала рагу, и не была настроена на длительную болтовню.

– Привет! Ну, ты подруга и запропала! Нет тебя и всё тут. А меня сегодня твой этот… Ну, знакомый подвёз.

– Какой знакомый? – удивилась Лена. Сергея-то она уже знакомым не воспринимала довольно давно.

– Ты даёшь! Даже не помнишь? Сергей. Он ещё с таким противным псом у тебя был. Ну? Вспомнила?

Лена тихонько хихикнула. – Вспомнила…

– Ты с ним встречаешься ещё или как? Ты его давно последний раз видела?

– Да вот только что.

– И он не сказал, что меня подвозил? Он меня прям спас. Я ж без зонта была, а тут он, а я как сообразила, а он…

– Да мы ещё и не говорили, – Лена подозревала, что при словоохотливости Ирины, Сергею сейчас в кайф ходить с Полканом совершенно молча, наслаждаясь тишиной.

– Ааааа… Понятно, понятно… – Ира повздыхала, пытаясь сообразить, как бы поудачнее спросить то, что её интересует. – А ты, случайно не знаешь, ты только не обижайся… А Сергей этот не женат?

– Точно знаю – женат! – рассмеялась Лена.

– Да ты что!!! И ты всё равно с ним? А как его жена к такому относится? А дети у него есть? Ленка… Ну, ты даёшь! А строила из себя такую скромницу-схимницу. И на тебе… С женатиком!

Глава 25. Исключительно благие намерения

– Ира, да погоди ты… – Лена рассмеялась. Она и представить себе не могла, что Ирина так воспримет её слова. Но Ирку было уже не остановить. Цунами из звуков и словоизвержение, выдаваемые ею в моменты волнения, не оставляли для собеседников никаких шансов пробиться. При личном разговоре можно было попробовать применить физические меры воздействия. Например, Иркин старший брат попросту зажимал ей рот, но это тоже было чревато и проходило без жертв и разрушений исключительно благодаря длительной практике в применении данного приёма.

– Ой, всё-всё… Не смущайся. Я – нема как рыба! Никому, нет, НИ-КО-МУ не скажу! Пока-пока.

– С ума сойти! – вздохнула Лена, откладывая смартфон. – Бедный Сергей, похоже, ему по ушам за время поездки прилично потоптались.

Сергей привёл Полкана и добрался до вожделенного ужина. – Лен, как вкусно и так тихо! Счастье-то какое!

– Понимаю… Ира мне уже звонила, что ты её подвозил, спасая от дождя, доложила. Уточнила, женат ли ты, не дослушала и решила, что у меня с тобой роман!

– Ааааа, я понял! – осенило Сергея, – Она трещала как стая взбесившихся сорок, я думал из верхнего люка выйду, несмотря на то, что у нас в машине его нет!

– Это она может, – рассмеялась Лена.

– Вооо! Трещала, гомонила, а потом каааак заткнётся! Я думал у меня со слухом что-то… Отключился словно, даже головой потряс. А это она, оказывается, кольцо обручальное увидела. Блин, до чего надоедливая и громкая девица!

А надоедливая и громкая Ира в этот момент выкладывала новости Лизе.

– Всё, как мы и думали! Она знает, что он женат и её это не смущает! Он вообще к ней приехал!

– Ну, может, жена где-то в другом городе… – хмыкнула Лиза. – Но Ленка-то какова!

– Слушай, а может, нам с ней поговорить? Плохо же закончится!

– Да и пусть. Мне на неё наплевать, если честно! – мысль о неудачной личной жизни Ленки согрела и порадовала Лизу, чего уж больше-то желать?

– Неее, так нельзя! Надо с ней всё-таки поговорить! У меня совесть неспокойна… – запереживала Ира.

– Ну, если очень хочешь, сходи, поговори…

– Лиииз, ну, пошли вместе. Ну, пожалуйстааааа! – заныла Ира.

– Ладно, ладно, только не трещи! Сходим, пожалуй. Давай на выходных. Вот, в субботу!

Таким образом, дата визита была выбрана, пути к отступлению отрезаны.

В пятницу вечером родители Лены засобирались на дачу. Звали и дочь с зятем, но Сергею надо было в субботу утром передать документы по комплектации цеха оборудованием, и он должен был съездить на работу, а Лена решила, что мужу будет тоскливо одному в квартире, вот и осталась за компанию.

Утром проводила его на работу и с удовольствием затеяла печь булочки с корицей.

– Самое то под дождик… Выйдем на балкон, сядем с горячим чаем, с булочками, можно будет дождь послушать. Кошки будет петь, Полкан похрапывать, Мила выпрашивать кусочки… Да, на основное блюдо курицу запеку! – Лене нравилось готовить, приятно было радовать Сергея, видеть, как у него меняется лицо, когда он заходит домой. Было такое деловое, жестко-строгое, а переступил порог и словно скинул там, за порогом, всю эту строгость вместе с усталостью и раздражением.

Она напевала что-то, пока возилась с курицей, пока ставила тесто, вычёсывала кошек, Милу и Полкана, традиционно ворча, что их дешевле побрить налысо!

– Да ладно… Скажешь тоже. Вот тут ещё почеши… – так же традиционно ухмылялись кошки, подставляя бока. Полкан и вовсе заваливался на спину, впадая в нирвану.

Мила к щёткам относилась с подозрением, поэтому освоила товарообменные отношения даже в этом случае.

– Мила! У тебя явно задатки финансового гения! – вздыхала Лена, обменивая возможность вычесать чихуа на очередное лакомство. – Скопидом какой-то… Да не нужна мне твоя шерсть!

– Дааа, не нужнааааа, а чего тогда собираешь? – Мила чётко контролировала все перемещения собственного имущества и никогда ничего не забывала. Вычесанную шерсть Лена складывала в пакетик, а значит, это очень даже важный ресурс… Разбазариванию не подлежит!

Звонок домофона Лену не встревожил, а зря.

– Ленка, открывай! Мы к тебе! – бодрый голос Иры подействовал как ведро холодной воды на голову человеку только что выползшему из тёплой постели.

– Мы, это кто? – осторожно уточнила Лена.

– Мы – это я и Лиза! Своих что ли не узнаёшь? Открывай, давай, что мы тут под дождём стоим, как не родные!

Если бы это произошло несколько месяцев назад, Лена покорно бы открыла дверь и убила бы всю субботу на кормление, развлечение, выслушивание двух пришедших без приглашения и предупреждения девиц. Да ещё явившихся с целью потоптаться по ней самой, её личной жизни, порыться там от души жадными руками с яркими ноготками.

Да, вот только эти месяцы, которые изменили не просто статус Лениного семейного положения, но и её саму, прошли! Прошли, оставив в её жизни кое-что важное: возможность определять, что для неё важно, а что – совсем нет. А уж от того, что определено как неважное, мешающее, лишнее, а то и вовсе вредное, красиво избавляться.

– Ой, как хорошо, что вы пришли! – возликовала Лена. – Погодите буквально секундочку!

Трубка домофона метким броском вернулась на базу, тесто отправилось в тёплое и уютное место под чистое льняное полотенце, курица в маринаде плотно закрылась крышкой от всяких любопытствующих особ кошачьего рода, впрыгнуть в джинсы, натянуть носки и ветровку, нырнуть в резиновые сапоги, прихватить смартфон, зонт и Полкана заняло буквально несколько секунд.

– Гулять! По лужам, с брызгами, с топотом, с вытиранием лап и морды о тех, кто будет рядом со мной. Я разрешаю! – скомандовала Лена и, прихватив ключи, захлопнула дверь квартиры. – Ну, что… Понеслаааась!

Девицы, выряженные на гостевой выход, никак не ожидали, что распахнувшаяся дверь подъезда послужит не для захода их самих в дом, а вовсе даже наоборот!

– Как хорошо-то… А я уж думала, что придётся гулять в одиночестве! А тут вы! Так удачненько!!! – радостная Ленка лучезарно улыбалась опешившим девам. – Пошли!

–Ээээ, Лен, а может, ты нас запустишь? Мы вообще-то замёрзли немного! – та Ленка, к которой они привыкли, безропотно вернулась бы, открыла бы им квартиру, поменяла бы все свои планы.

– Так и отлично! Вы же замёрзли от стояния, а мы сейчас будем быстро ходить! – бодро воскликнула стоящая перед ними Лена и ловко развернула опешившую Иру в сторону парка. – Когда вы ещё так погуляете?

– Да мы и не собирались гулять… Мы у тебя думали посидеть, – недовольно покосилась на изящные замшевые ботиночки Лиза.

– И посидели бы, конечно, но у меня другие планы! – безоблачно откликнулась Лена, введя обеих девиц в ступор.

– Ээээ, мы вообще-то поговорить хотели! На такую тему… Ну, короче говоря, щекотливую! – Ира решилась начать, подбадриваемая подталкиванием острого Лизиного локотка. – Давай вернёмся и поговорим!

– Так говорите! У нас с Полкашей план прогулки не выполнен, мы же только вышли! – Лена уверено улыбалась красавицам.

– Ну, хорошо. Мы хотели, чтобы тебе это было комфортно, но если так, ладно! – Лиза поджала губы. – Ты хоть понимаешь, что это неправильно и до добра тебя не доведёт?

– Что именно? – Лена вопросительно склонила голову набок.

– Ир, скажи ты! Чего она дурочку включила! – Лиза сейчас особенно остро недолюбливала эту растрёпу в резиновых сапогах, джинсах и зеленой ветровке. За её внешний вид, с которым ей так комфортно. Ну, видно же, что комфортно! За то, что Саша не сам её бросил, а вроде как она его… За то, что он до сих пор иногда вспоминает эту проклятую дуру! Типа, и готовила она лучше, и встречала его уютнее, и вообще… И уж особенно-особенно за то, что он до сих пор на ней, красавице Лизе, не женился, хотя по всем правилам и расчётам должен был пасть к ногам с рукой и сердцем прямо в первый же месяц их встреч!

– Лена, мы твои подруги, и мы должны тебе сказать, что это путь в тупик! Эти отношения приведут только к тому, что ты потеряешь годы. Молодость… И будешь совсем никому не нужна! – начала Ира, потряхивая короткими, вьющимися от влаги волосами.

– Погоди, а какие именно отношения на меня так пагубно должны подействовать? – Лена не смущалась, не краснела, не поддавалась и не начала оправдываться.

– Лен, не делай из нас дур! Ты связалась с женатым мужиком. Ты что, надеешься, что он бросит жену, женится на тебе, и с тобой останется? – Лиза презрительно оглядела Лену. – Да этому Сергею просто так удобно!

– Сергею действительно удобно, тут ты права, но пока ты совсем уж глупостей не наговорила, позволь уточнить, а с чего это вы решили заняться моей жизнью? – холодно спросила Лена.

– Да потому, что ты к нам же плакаться прибежишь, когда он к жене вернётся!

– Это вряд ли… – рассмеялась Лена. – Потому что это я его жена! И с чего это я должна плакаться, когда он ко мне вернётся, я в упор не понимаю!

– Че-го? – изумление, написанное на двух красивых личиках с многослойным, сложным, искусным макияжем, попросту на них не умещалось. Лене показалось, что это самое изумление сейчас просто начнёт стекать на усыпанную желтыми листьями аллею, прямо под дождь и толстые грязные лапы Полкана.

– Мы поженились в августе. И вы вполне можете меня поздравить! – вежливо намекнула Лена.

– Попоздравляемаем! – с трудом выговорила Ира, у которой язык запутался во множестве слов, которые не нём теснились. – А где кольцо? Почему ты без кольца? – уцепилась она за последний бастион собственной уверенности в правоте и непогрешимости суждений.

– Почему без? – Лена стряхнула с пальцев витки широкого поводка. – Свидетельство о браке с собой не ношу, прости…

– Ээээ, ну… Поздравляю тебя! – Лиза потрясенно смотрела на Ленку, словно вообще первый раз её видела. И тут её осенило! Ну, конечно! Как она сразу-то не поняла? – А когда тебя поздравлять с пополнением в семействе? – ну, в самом-то деле… Какой ещё повод может заставить приличного на вид мужика жениться на такой замухрышке? Да особенно при учете того, что она сама… Ой, нет, про это не надо!

– Понятия не имею. А! Ты решила, что я беременна? Нет, – Лена разбила воспрявшую было надежду Лизы на то, что она поняла хитрый план этой кошки драной…

– Аааа, поняяятно… – Ире было совершенно ничего не понятно, она шагнула ближе, чтобы дать волю собственному раздражению. Но тут Полкан, который совершенно отчётливо видел, как кривятся губы у той, которая длинношерстная, и как от неё ползет запах гнева и зависти, словно Лена у неё мозговую косточку отняла, припомнил, что ему сегодня вообще-то можно всё! Он от души потоптался лапами на светлом плаще и копытцах этой самой девицы. Вторую он догнал сзади, та почти было отпрыгнула, но он него ещё никто не убегал…

– Ай, проклятый пёс, подзаборная скотинаааа! – взвыла Лиза. – Ненавижу этих тварей, а ты… ты!!!

– Что я? – холодно спросила Лена. – Не соответствую тому, что ты обо мне думаешь? Прости… Бывает. Полкан испачкал? Ну, ты же знала, что он лапы ставит. Прошлый раз позабыла?

– Что в тебе такое? Почему? – Лиза знала, что пожалеет об этом. Понимала, что Ирка впитывает каждое слово, но остановиться не могла. – Ты ж на вид… Недоразумение какое-то! – она бы сильнее выразилась, но пёс оскалил зубы и слова как-то застряли в горле.

– Потому что я никогда не смотрю на людей как на декорацию для себя, любимой. Потому что, окружающие кроме восхищения тобой, нуждаются и в другом – в понимании, в тепле, в поддержке. А тебе же на всех плевать!

– Аааа, романтические бредни! Да он тебе на шею сядет, и будет погонять, как Сашка!

– Сашка погнал, да свалился! – парировала Лена. Она много чего хотела и могла бы сказать, но не стала. Показалось ненужным и жестоким говорить этой красавице, что это именно Сашка ищет ту, которая обеспечит ему максимальный комфорт, и это будет вовсе не Лиза. Что мужчины, как это ни странно, вовсе не автоматы по производству восхищения, денег, удобств и комфорта, а тоже люди, которым иной раз и помочь надо бы. Что прежде чем лезть в чужую жизнь, хорошо бы в своей разобраться. И лозунг: «Ведь я этого достойна» гордо несомый подобными красавицами, в корне неверен. Красота – вещь мимопроходящая, как её не пестуй, не подтягивай, не прошивай золотыми нитями и не подкалывай филерами, а вот если кроме неё ничего в девушке не наблюдается, не спасет это красота ни мир, ни даже саму девушку от разочарований, слёз и выброшенных в помойку лет.

Ничего этого Лена не сказала, потому что ей внезапно стало жалко этих двух девиц. Они-то так старательно выискивали её недостатки, пытаясь стать увереннее в себе. Приглашали её с собой на вечеринки, праздники и свадьбы, в надежде, что на таком тусклом фоне засияют как звёзды. Были уверены, что они-то, гораздо, гораздо круче, а в результате такая незаслуженная обида от судьбы!

– Ладно… Будем считать, что мы друг другу всё сказали, услышали и друг друга поняли! Большая просьба впредь без предупреждения и приглашения не приходить. Спасибо за общение. И да… Прошу прощения за Полкана. Он ещё маленький.

Лена уходила от девиц под дождём из холодных капель и золотых листьев и ей казалось, что этот дождь смывает все те унизительные разговоры, которыми её от души потчевали «подружки», старательно поддерживая взращиваемую ими её неуверенность, убежденность в том, что она замухрышка, невзрачная зануда. Последние месяцы, благодаря всем событиям, которые произошли в её жизни, эти разговоры, слова, презрительные взгляды, кружащиеся вокруг неё, отодвинулись, забылись, почти растаяли, а вот сейчас и вовсе пали под её резиновые сапоги и очень-очень грязные лапы Полкана.

– Надо вовремя замечать людей, которые портят тебе жизнь! – говорила ей её бабушка Варвара, живущая в Вологде, – Не надо таить на них зло, осуждать их. Каждый живёт как может, и каждый из них, пусть несознанно, но чему-то тебя учит. Только вот затягивать с этим обучением не стоит. Поняла, что это за человек, осознала, и будет ему тебя доставать, спасибо за науку! Стряхнула с плеч, поблагодарила, повернулась и ушла.

– И ушла! Запекать курицу, делать булочки, ждать мужа, но прежде всего стирать пса! – подумала Лена, почему-то ставшая исключительно счастливой от одного перечня предстоящих ей дел!

Глава 26. Спасите Макса

Сергей мог ожидать чего угодно, но только не этого! Под козырьком подъезда, словно семейный призрак, стоял…

– Макс? Чего ты тут делаешь? – сердито и холодно уточнил Сергей.

– Тебя жду. Привет! – лучезарно оскалился Макс.

– Дождался? Так и вали отсюда! – негостеприимно отреагировал Сергей.

– Тогда я буду ждать Лену! Собственно, её я жду больше. Паду к ногам и буду умолять о помощи.

– Взбесился? Чего тебе от моей жены надо? Со мной она не разведётся и замуж за тебя не пойдёт!

– Ты меня чего, за придурка держишь? Это у нас только Вадька страдает таким непомерным самомнением, – сухо ответил Макс. – Я долго ржал, когда он кошками покусанный приехал!

– Так чего тебе надо?

– Помощь! Реально! Я не знаю, что такое твоя Ленка сделала, но, похоже, она решила задачку со стрелком… Ну, тем, кто в деда стрелял. Дед пару раз проговаривался, что в таком юном возрасте иметь такие аналитические мозги и склонность к дедукции, это для женщины и вовсе редкость! Если он про это говорит, значит – так и есть. Он, конечно, во многом упёртый осёл, но уж не дурак точно!

– Я ей передам столь лестное мнение, всё?

– Нет, это я тебя задобрить пытался. Говорю же! Мне помощь нужна!

И тут Сергей просёк, что это не шутка, не игра и не хитрый дедовский ход. Макс реально напуган.

– Чего стряслось?

– Может, пустишь? – Макс кивнул на подъездную дверь. – История не очень короткая.

– Блин, как же я от вас от всех устал! – вздохнул Сергей, – Прямо с детства!

Когда задержавшаяся на работе Лена пришла домой, то обнаружила двоюродного брата мужа, спящего в гостиной на диване с Фросей под боком и укрытого пледом.

– Малыш, прости. Я очень хотел его выкинуть, но, похоже, ему и правда, некуда больше идти за помощью.

Макс проснулся от топота Полкана, протёр глаза и обнаружил пушистую рыжую кошку, внимательно разглядывающую его физиономию.

– Слопаешь? Нет?

– Нужен ты мне… – презрительно потрясла усами Фрося, переглянувшись с Симой. – Не, не вонючий и тёплый, ничего так, спать рядом можно, – прокомментировала она достоинства гостя старшей подруге.

Макс добрался до кухни, дурашливо отвесил поклон Лене и, получив тарелку пюре с котлетами и салатом, чуть не урча, принялся с ними расправляться.

– Тебя, чего, не кормили месяц? А, несчастный? – уточнил Сергей.

– Не, кусок в горло не лез, словно там комок каких-то перьев! Только сейчас отлегло. Кошка так мурлыкала, что мне полегчало, – Макс одобрительно отнёсся к добавке, а расправившись и с ней, умильно поблагодарил Лену и заискивающе заулыбался:

– Я понимаю, что вам тут ни разу не нужен, но дело такое… Мне нужна помощь, иначе, не факт, что целым останусь. Нет, проблема не в деньгах, дед бы выручил, если что, ну, в разумных пределах, конечно. Речь не об этом. Мне нужен… совет что ли. Короче, выслушайте, и скажите, что об этом думаете, – Макс покосился на хмурого Сергея и начал рассказывать.

– Не знаю, в курсе ты или нет, но я уже пару лет общаюсь с Евой. Ну, Ева…, дочка наших соседей по даче, что ты как сыч моргаешь? У неё отец – крупный банкир

– Да откуда я могу дедовских соседей-то знать? – фыркнул Сергей.

– А! Ну, да… Ты же того… Третий сорт не брак. Не злись.

– Да и не собирался, – хмыкнул Сергей. Нынче все эти шпильки проносились мимо, никак его не задевая.

– Вот и правильно! Отец у Евки – крутой мужик. Всё как положено – охрана, чёрные машины, светские рауты в Европах… И вот этот самый банкир решил, что меня можно попробовать использовать в виде зятя. А я что? Против что ли? Девчонка приятная, фигурка, личико, опять же вся при деньгах.

– Речь влюбленного не мальчика, а мужа… Аж заслушаться можно… – фыркнул Сергей.

– Ай, не сыпь мне соль на раны! – вздохнул, против ожиданий, совершенно не обиженный Макс. – Я думал-думал… Вроде как всё бы хорошо. Ну, чего не попробовать? Все, вроде, за…

– А банкиру-то от тебя какой прок? – удивился Сергей.

– Вот и я удивлялся поначалу… Я ж по сравнению с его Евой – мышь облезлая. Ну, в финансовом плане. Да, квартирка-однушка имеется – на восемнадцать родаки подарили. Но для этой семейки моя недвижимость это такая фигня, право же. А потом случайно услыхал, что банкир с женой банкирской меня обсуждают.

– Подслушивал, что ли? – удивился Сергей.

– Говорю же случайно вышло, – с досадой ответил Макс, покосившись на Лену. Она слушала молча, очень внимательно, и ему как-то стало полегче рассказывать. – Хотел подождать Еву, да пришел рано. В доме прислуги полно, а Евка любит, когда я у дверей, как лакей переминаюсь с ноги на ногу. Вроде как преданный поклонник пришел. Вот я и нырнул в кусты, чуть в сторону шагнул, а там окно открыто и эти разговаривают, что, мол, после того нарика, с которым Евка связалась в универе, я очень хороший вариант! Типа, они меня проверяли, и я не пью, пакостей не употребляю… Ещё бы. А то я не знаю, как после этого человек разваливается, я ж химик всё-таки… Из хорошей семьи, это… Породистой… Во, как выразились, словно про собак. Вадьку они тоже рассматривали, но он же у нас по девицам видным спец. Типа Ульки. А Ева тоненькая, большеглазая, этакого эльфийского плана. Он её вообще в упор не видит.

– А ты видишь? – уточнил Сергей.

– Да, получается, что так… Увидел на свою голову.

Макс неловким жестом взялся за эту самую голову и взъерошил густую шевелюру, став похожим на Ежика в тумане. – Короче, на последнем приеме гостей, где я тоже присутствовал в качестве Евиного спутника, у банкирши пропало дико дорогое ожерелье.

– А ты-то тут причём? – удивился Сергей.

– При том, что у меня в кармане обнаружилась застёжка от него, – обреченно ответил Макс. – Я, когда нашел, понял, что всё! Меня сначала на кусочки разберут, что бы я сказал, где оно, а потом попросту прикопают где-нибудь. Ребят, оно какое-то антикварно-историческое, мильёны немереные стоит.

– Куда ты дел застёжку? – вдруг быстро спросила Лена.

Макс покосился на неё с уважением.

– А дед-то был прав. Ты не дура! В аквас бросил. Там в гостиной стоит огроменный аквас. Чуть не акулы плавают. У меня не было времени думать, куда эту гадость прятать, да ещё отпечатки пальцев… А в воде – самое то. И не видно, и поди докажи, кто кинул.

– Камеры? – Лена подняла брови.

– Нет, там нет, – помотал головой Макс.

– А когда ты её нашел, вынул и рассматривал? – она спрашивала быстро, неожиданно быстро.

– Нет! Я руку в карман сунул, а там эта фигня. Она такая… Очень узнаваемая на ощупь. Два цветка из золота и камушков. Мне Ева показывала.

– В руки брал? – это уже Сергей, он понял, что всё серьёзно, и встревожился.

– Да. Чёртову застёжку как раз! Ева примеряла и просила меня застегнуть. Показала мне, как застёжка работает, приложила к себе, повернулась спиной, ну я и застегнул. Ещё опасался сломать, потому как перед этим потенциальный тесть гостям рассказывал, что это очень-очень редкая штука! – Макс тяжело вздохнул. – И тут получается, что эта проклятая застёжка у меня в кармане!

Лена призадумалась.

– Так, давай по порядку. Вот ужин… Всё там нормально было? Ожерелье было на хозяйке?

– Нет, она в нём вышла, показалась гостям, пообщалась со всеми, а потом ушла и вернулась уже без него. Сказала, что тяжёлое. Посмеялась ещё, что, мол, миллионы на шею давят. А перед ужином, Ева позвала меня и попросила помочь застегнуть эту фигню.

– Дальше? Куда делось ожерелье?

– Ева покрутилась у зеркала, потом её увидел папаша, велел снять и вернуть в футляр, а футляр в сейф унёс.

– Снимал ты?

– Нет, она сама. Сняла, положила в футляр, ещё отца попыталась уговорить, чтоб он разрешил в ожерелье побыть. Но он только фыркнул и унёс прятать в сейф.

– Ты видел? Он действительно убрал футляр и сейф запер? – уточнил Сергей.

– Смеешься? Кто я такой, чтобы тот сейф видеть? Я даже не в курсах, где этот Гохран.

– А потом что? Ужин проходил как обычно? Ничего тебе не запомнилось? – Лена прищурившись, задумчиво рисовала что-то на салфетке.

– Да всё нормально было, – Макс пожал плечами. – Единственное, уже когда все из-за стола встали, Ева случайно наткнулась на столик на колёсах… Ну, сервировочный такой. Там какой-то новый тип прислуживал, поставил на проходе, вот она и натолкнулась, чуть не упала. Мы рядом сидели, и я её подхватил.

– Она что? Не видела столик, он такой маленький? – прищурилась Лена.

– Почему маленький? Просто придурок-официант не туда его поставил, вот она и разозлилась! – вспылил Макс. – У них в доме полный порядок!

– Раз полный порядок, чего ты от меня хочешь? Езжай в тот порядок… – парировала Лена.

– Нет уж… Мне голова моя пока на плечах нужна… – протянул Макс, сбросив тон.

– А раз на плечах, то отвечай на вопросы спокойно и подробно. Чего Лена с тебя ответы добывать должна? – сухо сказал кузену Сергей.

– Ладно-ладно! Я ж ничего… Только я сам не очень понял. Она могла обойти этот столик, но, по-моему, специально его толкнула. От раздражения. Ну, не должен он там был стоять под ногами у гостей. Вроде как тот официант на новенького в фирме, которая ужин обслуживала.

– А откуда ты знаешь? – Лена ещё что-то черканула ручкой на салфетке.

– Да орали на этого официанта потом все, кому не лень.

– Ты его видел?

– Кого? Официанта? Ну, видел, понятно дело… Да чего мы про него говорим-то? Меня прибьют за это ожерелье, а ты всё про обслугу.

– Обслугу… – хмыкнул Сергей. – А сам-то далеко ушел? Если не будешь зятем, кем ты там будешь считаться?

– Нуууу, – замялся Макс, грустно ухмыльнувшись. – Я чё-то уже думаю, что если и буду зятем, недалеко уйду…

– Молодца, соображаешь! – похвалил его Сергей.

– Так, ладно, на что похож официант?

– Ну, парень молодой. Такой, тощий и хлипкий на вид. Правда, там и здоровяк съежился бы в жужельку. Он так весь кукожился, подносом прикрывался…

– Подносом говоришь… – протянула Лена. – А дальше? Ну, как выяснилось, что ожерелья нет?

Глава 27. Элементарно, Ватсон

Макс прикрыл глаза, чтобы точнее припомнить: – Я сначала застёжку от него в кармане нашел, случайно совсем. Я вообще руки в карманы не сую – у матери пунктик на этом. Всё детство мозг выносила мне и Вадьке, что воспитанные люди руки в карманах не держат, а тут… Чего-то втемяшилось, что я ключи от машины не помню куда положил. В карманах брюк нет, в пиджачный руку запустил, а там… Хорошо хоть не достал при всём честном народе эту блестяшку. Вот было бы! Жуть, что было бы! Короче, я в ступоре, а потом такой визг, вопли, что ожерелье пропало! А это мать Евкина пошла его на себя нацепить – кто-то из гостей попросил ещё раз вблизи посмотреть, а его и нету… Ева тоже в крик.

– Понятно, что все орут, а ты как три тополя на Плющихе с уликой в кармане! Так?

– Так! – понурился Макс. – Я от ужаса взмок весь, как мышь под веником. Думаю, всё, кирдык мне! Я-то не брал, только, кто ж мне поверил бы, если бы нашли у меня ту застёжку. Короче, пока все орали, я потихоньку кинул застёжку в аквас. Там в крышке есть отверстие. А потом подальше от акваса смылся, и когда меня вызвали на ковёр к Евкиному папеньке и его этому… церберу, ну, начальнику службы безопасности, уже был у стола и допивал кофе весь типа такой невинный и удивленный!

– Предусмотрительно, – похвалил его Сергей, – Прямо удивил. Ты, вроде, этим раньше не страдал.

– Жить захочешь, не так раскорячишься, – мрачно процитировал Макс фразу из «Особенностей национальной охоты», переждал смех двоюродного братца и ещё более мрачно заявил:

– Посмотрел бы я на тебя! Меня ещё и обыскали у банкира в кабинете. Правда, я против и не был. Мне же, наоборот, на руку, чтобы убедились – у меня ничего нет.

– Ключи от машины нашлись? – вдруг спросила Лена.

– Нашлись. Почему-то как раз около столика, где я Еве ожерелье застёгивал. Но я не скрывал, что там был, и папаша её меня там видел.

– Ну, так чего ты тогда паришься? – хмыкнул насмешливо Сергей.

– Издеваешься? Да? Ожерелье так и не нашли, ко мне в карман эта штука случайно не залетела, значит, подкинули. А кто? Это такая подстава, знаешь ли…

– Да уж… Подстава… – задумчиво протянула Лена. – А сюда-то ты зачем приехал?

– За помощью, я ж говорю! Я, как только меня выпустили, пошел к деду.

Сергей вздохнул, сообразив, чем этот поход мог закончится, раз Макс объявился у них.

– Да-да я знаю, что это ты такой крутой и самостоятельный, а мы все инфантилы, так что можешь не демонстрировать, – уныло произнёс Макс.

– Ну, и что дед? – проформы ради уточнил Сергей.

– Отмахнулся. Сказал, что всё это ерунда, не стоящая внимания.

– Так тут-то ты как оказался? – удивился Сергей. Он был уверен, что Макса прислал дед.

– Мать отправила. Сказала, что всё то, что она слышала про Лену, говорит о том, что жена у тебя с мозгами! Ты ж сам, небось, уже догадался, что мать у меня слышит почти всё, что в доме происходит!

– Ну, жена-то у меня с мозгами, а дальше что? – заинтересовался Сергей.

– А дальше… Народ, спасайте! Я не настолько дурак, чтобы не понять, что на своих крутых гостей банкир всерьёз и не подумал. На обыск привели только меня! Если тот, кто мне в карман блестяшку подкинул, скажет, что меня видел, когда я ожерелье крал, то всё, мне кранты! С меня шкуру спустят, чтобы я сказал, куда я его дел! А я понятия не имею, где эта фигня может быть спрятана!

– И даже не догадываешься? – удивилась Лена.

– Ты это о чём? – насторожился Макс. – Думаешь, я вру, да? Я бы чего поправдоподобнее придумал!

– Нет, как раз что ты правду говоришь, я верю, но ты же сам всё рассказал… – Лена пожала плечами и переглянулась с Сергеем.

– Народ, хорош измываться! Чего я сказал? – Макс начал злится. Сидят такие муж и жена, типа умные-умные, а ему ничего не объяснят!

– А тут ещё одно… Лен, этот чудак терпеть не может близкого контакта. То есть рядом не пройди, не коснись, не тронь. Его Вадька всё детство этим изводил, – дополнил картину Сергей.

– Да, ещё очевиднее! – улыбнулась Лена.

– Народ! Вы чего издеваетесь!? – возмутился Макс. – Чего вам очевидно?

– Это элементарно, Ватсон! – вздохнула Лена. – Ты никого близко к себе не подпускаешь. Так?

– Так! – Макс покосился на двух кошек – толстую пушистую рыжую, и белую гладкошерстную, которые рассматривали его с такой презрительной жалостью, словно он был неразумным существом низшего порядка.

– Кусок ожерелья, причём, с собственными отпечатками пальцев ты нашел в своем же кармане. Так?

– Ну, да…

– Прилететь эта блестяшка, как ты выражаешься, не могла, значит, кто-то подсунул. Но, ты же близкого контакта не любишь, то есть, сразу бы заметил, слишком близко находящегося человека. Кроме…

– Мааакс, активизируйся! – посоветовал ему Сергей, одобрительно кивавший, пока Лена говорила. – Эльфийка твоя тебя подставила! Чего ты так глазами хлопаешь?

– Да Евке-то зачем? – возмутился Макс.

– Возможно, затем, что тебя выбрали её родители, а вовсе не она сама. А она любит совсем другого человека. Может, как раз того, о котором ты в кустах услышал.

– Нарика? – c презрением спросил Макс.

– И такое бывает, – пожала плечами Лена. – Ну, сам подумай. Она берёт ожерелье, точно зная, что надеть его не дадут. Это ведь не просто обычные гости, как к простым людям ходят, а практически приём! Никто на такие мероприятия не надевает «мамины серёжки» особенно, если мама только что их сняла, и гости знают, что это за украшение. Ты что! Там надо демонстрировать статус, принадлежность к узкому кругу очень и очень состоятельных людей, да ещё со своим дресс кодом. Так что её нытьё отцу про «ой можно ли я сейчас это надену» – бред сивой кобылы! Ей надо было, чтобы ты взялся за застёжку. Потом она запросто сказала бы, что застёгивала ожерелье сама, и ты на её глазах к нему не касался. Зато, у тебя аж глаза горели!

– Да не горело у меня ничего! – возмущенно крикнул Макс.

– Это я поверю, что не горело, а служба безопасности банка? – хмыкнул Сергей.

Макс только застонал, снова схватившись за голову. – Блин! Тогда я попал! Если это так, то мне не доказать, что я ничего не брал. Этот бобёр – папенька её, сто процентов дочке поверит!

– Поверит, конечно, – вздохнул Сергей. – Ты, правда, попал…

– Утешил! – заорал Макс.

– На меня-то ты чего вопишь? Я себе девушку по принципу «а почему бы и нет, вроде никто не против» никогда не выбирал.

– Тыыы! – взвился Макс, который от ужаса и соображать стал не очень-то…

– Так, хватит вам. Серёж, не сыпь ты ему соль на рану. Он же за помощью приехал… – Лена задумчиво водила ручкой по салфетке. – Макс, не злись. Ты лучше припомни получше, что делала Ева, когда перевернула столик?

– Да причём тут столик?

– Ну, сам посуди! Застёжка уже у тебя в кармане. Значит, остальное где?

– Где? – голова у Макса ни в какую не хотела работать.

– У Евы, конечно. Ей надо ожерелье куда-то спрятать. Что на ней было надето?

– Ну, такая фиговина с длинными рукавами… Платье типа.

– Хорошо, вот она в платье, встаёт, натыкается на столик. Дальше что? Толкает его?

– Да, прямо в раздражении отталкивает. И сама чуть не валится сверху. Ещё салфетку уронила.

– Какую салфетку?

– Ну, в лучших домах Лондо́на и Парижа принято салфетки на колени класть во время еды, – сухо сказал Макс.

– Да ты что? А мне всегда казалось, что в лучших домах принято их, вставая, на столе оставлять, а не таскать с собой, – парировала Лена.

– Слушай, а ведь, правда! Чего она с ней пошла-то? – вдруг удивился Макс.

– Возможно, именно в ней было ожерелье, – пожала плечами Лена. – Насколько я могу судить, у важного и состоятельного человека, нанимающего в дом специальных людей для обслуживания банкета, не может возникать разом столько странных совпадений. Нет, в жизни, конечно, и не то бывает, но мы же про конкретный случай говорим.

– То есть, думаешь, что тележка не просто так возникла на том месте? – Макс прикрыл глаза, вспоминая, как и что было. – Слушай, а ведь, похоже, ты права! На официанта его коллега шикнуть успел, чтоб он тележку убрал. А тот не среагировал никак. И сразу схватился за… Блин! Он сразу цапнул проклятую салфетку, а потом прикрылся подносом, как щитом. Я Еву поднимал, ещё подумал, что этот тип мог бы не прятаться, а хоть посуду попытаться убрать. Она же порезаться могла. А оно вон как… Только странно. Неужели, она могла отдать такую дико дорогую вещь какому-то официанту.

– Макс, ты со страха совсем думать перестал? – вздохнул Сергей. – Не удивлюсь, если это официант и есть тот самый тип, которым Ева так расстроила родителей, что они даже тебе были рады.

Его двоюродный брат уныло поднял глаза, тяжко вздохнул, а потом вдруг с силой стукнул кулаком по столу. – Я вспомнил! Ева, когда снимала ожерелье, делала это так странно… Она его перевернула замочком вперёд и на застёжку кончиком ноготка нажала. Я ещё удивился, зачем так… А она, оказывается, мои отпечатки старалась не стереть?

– Ну, выходит, что да, – сочувственно кивнула Лена.

Макс сидел, покачиваясь, придерживая голову, словно она отвалиться может, безнадёжно глядя на Полкана. – Всё, мне крааантыыыы! Поехать, что ли к Ирке в Новосибирск? А оттуда в тайгу? Не знаете, там тайга далеко?

– Там такие просторы, что всё близко, и тайга, и лесостепь, и степь даже… – в тон ему ответила Лена. – Погоди ты… Можно и не так кардинально.

Она перебралась к ноуту, открыла его и деловито уточнила: – Фамилия бобра какая? Тьфу, то есть банкира?

– Счетнов Фёдор Иванович, – уныло ответил Макс, уже соображавший, что он в лесу родной Ленинградской области день не проживёт, а уж в тайге-то ему и вовсе того… Каюк!

– Надо же… Какая правильная фамилия! – одобрила Лена, – Ева Фёдоровна Счетнова… Как это мило… Ах, она, оказывается, ещё и Евангелина Фёдоровна! ПрЭлестно, прЭлестно! Тыыыыкс, и что у нас тут. А тут у нас Инста… Ух ты! И правда, чистый эльф женского полу. Ушек не хватает. А ещё тебя не хватает. Как же так? Девушка-красавица замуж тебе практически назначена, а тебя-то и нетути в её личной жизни.

– Да я не очень фоткаться люблю, – хмыкнул Макс.

–Если бы она хотела, ты был бы пойман, скручен и позировал бы как миленький! – парировала Лена. – Закрытые фотки? Ну-ну…

– Лен, а ты что делаешь? – тихо уточнил Сергей, проводив взглядом Макса, шагнувшего на балкон, подальше от сияющих на экране фоток Евы.

– Как что? Занимаюсь розыскной деятельностью в соответствии с навыками и профессией, – хмыкнула Лена.

Глава 28. Основная кошачья работа

Она, как кошка у мышиной норы, зависла перед экраном ноута, а потом прищелкнула пальцами.

– Опаньки! А вот это у нас кто? Нееежности-то какие! Прям голубки, однако! В кафе, в аквапарке, в машине… Последние фото всего-то две недельки назад! Мааакс! Иди сюда! Глянь!

Макс подошел нога за ногу. Ничего хорошего увидеть на экране ноута он не рассчитывал, и вдруг:

– Блин! Откуда это? Это ж он! Ну, официант! Точно он!

– А на этой фотке всех узнаешь? – Лена быстренько сохранила нужные фото и закрыла взломанную страничку, подчистив следы взлома.

– Евка… и этот… – Макс на ощупь отыскал стул и сел, тупо глядя на экран.

– Ты того… Не впадай в прострацию! Насколько я понимаю, ты не очень-то был влюблён, так что не устраивай трагедии. Зато это даёт тебе шанс живым и невредимым вылезти из всей этой истории! – Сергей потряс двоюродного брата за плечи.

– Каааак?

– Дело плохо! Может, его в ванну макнуть? – хмуро уточнил Сергей. – Или Симу на него натравить?

– Кого? Меня? Натравить? Да за кого он меня принимает? – возмутилась Сима, вздыбив шерсть. – И вообще, глупый что ли? Предательство пережить – это всегда трудно!

Как ни странно, из шокового состояния Макса вывела Милочка. Она подобралась поближе и полизала бессильно опущенную руку гостя, от которого так отчётливо пахло бедой, страхом и такой растерянностью, которая бывает, когда не понятно, как дальше жить.

Узкий настойчивый и тёплый язычок крошечной собаки, заставил Макса сфокусироваться. Он глянул вниз, и невольно улыбнулся Милочке. – Ты меня что, пожалела, что ли?

– Пожалела… – кивнула Лена. – Её выбросила из машины на улице крутая фифа, так что, она-то отлично знает, как это, когда тебя используют и швыряют на погибель.

Макс поднял Милу на руки, погладил её и глянул на Сергея и Лену.

– Как мне выбраться?

– Скажешь, что давал шанс Еве самой признаться. Но если она этого не сделала, больше покрывать её перед родителями не можешь. Покажешь эти фото и объяснишь, что этот парень был официантом. Ты не сразу его узнал. Только когда он крутился около акваса, ты убедился, что это он. Ассоциация сработала с фоткой из аквапарка. Фотки ты видел. Тебе их кто-то на почту прислал, ты разозлился, подумал, что монтаж. Решат, что Евкины подруги решили повредничать, так что этому поверят.

– Аквас? Может, сказать, что видел, как он бросал застёжку? – предложил Сергей.

– Нет, лучшее – враг хорошего! – покачала головой умница Лена. – Врать надо по минимуму – дешевле выйдет. Так что, если к тебе возникает вопрос – удивляйся, мол, что? Не нашлось до сих пор? Помнись для порядка и выдавай эту версию.

– А почему же тогда я сразу не сказал, что это Евин парень? – призадумался Макс, наглаживая Милу.

– Потому, что не хотел опозорить Еву, устраивая скандал перед гостями. А потом понадеялся, что она сама опомнится, – легко объяснила Лена. – Надеялся на продолжение ваших отношений. Они привыкли, что для того, чтобы зацепиться за «их круг» люди готовы терпеть много чего, так что не удивятся.

– Блин, как же хорошо, когда тебе говорят, почему ты сделал то, или иное! – порадовался Макс. – Да ещё так складно.

–Вы же с Евой потом не виделись? – уточнила Лена, пропустив мимо ушей сей дивный комплимент.

– Нет. Она и не звонила.

– Вот и прекрасно! – улыбнулась ему Лена.

– Вы меня прямо к жизни вернули! – удивлённо сообразил Макс, осознав, что последняя Ленина фраза вполне соответствует истине. – А поесть ещё что-нибудь есть?

– У тебя жор на нервной почве? – саркастически хмыкнул Сергей. – Помнится, по детству ты этим страдал.

– Я этим никогда не страдал! Аппетитом я всегда только наслаждался! – парировал Макс, алчно покосившись на тарелку с котлетами и ещё одну с помидорами, которые Лена пододвинула поближе к стрессующему гостю.

Макса уложили на диване в гостиной, и он полночи вспоминал в каком безнадёжном ужасе ехал к Серёге. В принципе, он даже не особенно рассчитывал, что брат его примет, а уж о таком результате поездки и мечтать не мог. Рядом посапывала Мила, которая решила, что гостей, особенно пострадавших от внешних невзгод, надо держать под контролем. В коридоре звучно посвистывал носом Полкан, а на спинке дивана сидели кошки, посверкивая глазами.

– Вадька бы от такого зрелища под диван залез бы! – думал Макс. – Круто они его тогда разделали. Хотя… Меня-то Ева и тот придурок разделали и того круче, вааще как кальмара! Вот же, эльфиечка-нежная Евочка-славная девочка! Ссссскотина какая! Нет, не усну сегодня! – он уныло смотрел на потолок. – Хотя, мне грех жаловаться! После Ленки и Сереги, я, возможно, и сумею выбраться живым и невредимым. Да как же я так попался-то! – он не признался двоюродному брату и его жене в том, что в Еву он был влюблён давно и всерьёз. В том, что был готов летать от радости, когда она стала обращать на него внимание. Да, смущала разница в положении, сильно смущала Евина манера обращаться с ним как с чем-то этаким… Да, именно как с обслуживающим персоналом. Но он терпел и это. Всё ему казалось, что она поймёт, что он по-настоящему её любит! Когда Евин отец начал демонстративно выказывать собственное одобрение их отношений, он был готов мир для Евы перевернуть. А получилось, что был просто козлом отпущения. Глупым, козликом, предназначенным на убой. От этих мыслей щемило в груди и воздуха становилось как-то маловато. Предательство от того, кого любишь, всегда трудно пережить. – Ладно, справлюсь. Наверное. Не развалюсь и то лаааааднооо… – бормотал он, когда кошачий негромкий дуэт усыпил бедолагу получше любого снотворного. Макс провалился в безмятежный сон, где не было места коварству и мерзости, лицемерных объятий и предательства. Где просто и легко жить, потому что, ты можешь рассчитывать на тех, кто рядом, и они тебя постараются вытащить из любой беды. Где тепло, уютно и спокойно, пусть и без блестящих, дорогущих побрякушек, светских приёмов и раутов.

– Ну, и как? – заботливо уточнила Фрося у придирчивой Симы.

– Не воняет, это да… Но какой-то прохладный… – Сима перелезла на руку спящего, потопталась там и улеглась. – Как на подоконнике после дождя! – скривилась она. – Чего ты говорила, что тёплый?

– Наверное, реакция такая. Перепугался-перегрелся, успокоился и остывает! Надо согреть, чтобы совсем не остыл, а то непорядок!

– Да не затопчите вы его! – миниатюрная Милочка неодобрительно покосилась на умащивающихся кошек, каждая из которых была в несколько раз тяжелее её самой.

– Переживёт! Он живучий. Раз с такой змеюкой общался и жив остался, значит, пара кошечек ему даже не заметны! – оптимистично заявила Сима.

– Кошечек! Гав на вас три раза с хвостом! – насмешливо фыркнула Мила. Нет, она бы, конечно, вела себя осторожнее, но в этом мире, у кого припасы, то и король! Ну, то есть королева! Королевой в этом доме Мила была бесспорной и очень состоятельной. Кучка лакомств, заботливо припасенных и упрятанных во всевозможные абсолютно тайные места, гарантировала Миле весьма и весьма уважительное отношение всех остальных животных в доме. – Вы ж как эти… Тигры толстые.

Кошки снисходительно, как это умеют делать только они, да ещё разве что верблюды, переглянулись. Для них и массивность, и сравнение с тигром были лучшими комплиментами.

– Ладно, пора работать, – припомнила Сима, – Сам себя он не успокоит. Вон, даже ещё и не согрелся! – и вернулась к ровному, тихому мурлыканью. Через миг к ней присоединилась Фрося, внеся в звучание мощнейшего антистрессового средства более басовитые и раскатистые нотки.

– Всё пррррройдёт, всё пррррройдёт, мышью серрррой мелькнёт, звёздной ночью уснёт, за Молочной рекой, всё пройдёт, всё пройдёт, снегопад занесёт, всё что мучит и жжёт, и вернётся покой. Кошка песню споёт, суета словно дым, растворится и сгинет на Млечном пути, всё пройдёт, всё пройдёт, завтра встанешь другим, по дороге тебе будет легче идти. Нету ноши чужой, лютых глаз за спиной, не вернутся уже за тобой, и за мной, всё пройдёт, убежит за мышиным хвостом, всё, что ждёт впереди, всё потом, всё потом…

Сима отлично знала, о чём эта песня. Старая-престарая кошачья песенка, которая заставляет отступить горькие обиды, высушивает слёзы, которые, не спрашивая, всё льются и льются на подушку, отодвигает подальше от сердца несправедливость и усталость, которые царапают и душат это самое сердце, заставляют глотать валокордин, думать о собственном бессилии.

– Ничего-ничего… Бывает, проходит, это просто жизнь, – мурлыкают кошки, и разжимаются ледяные когти безнадёжности, в которую человек часто загоняет себя сам или позволяет это делать другим. – Мы выберрремся, мы спрррравимся, мы согррреем!

Макс проснулся от того, что его смачно вылизывал какой-то огромный зверь! Со сна пришла мысль о медведе, но хохот Серёги прогнал эту мысль как явно бредовую.

– Полкан, не надо его умывать, он сам умеет, хоть по нему и не скажешь!

– Иди ты со своими шуточками! – проворчал Макс, уворачиваясь от очередного взмаха широченного языка. – Вот странно…

– Что странно?

– Я тут так отдохнул! – он с удовольствием потянулся. – Словно в отпуске побывал, а устать от него ещё не успел.

– Ээээ, надеюсь, у тебя не войдёт в привычку тут постоянно отдыхать? – с сарказмом уточнил Сергей.

– А ведь это отличная идея! Ваша семейная идиллия просто-таки отдохновение для моего измученного переживаниями организма.

– Кстати, ты так и не сказал… Ты ж в неё влюблён, да? – Cергей сначала спросил, а потом подумал, что, наверное, зря заговорил на эту тему. Макс сразу помрачнел. – Прости. Я ляпнул не подумавши.

– Что, так заметно? – хмуро спросил Макс.

– Не очень. Твоя бравада была практически идеальной. Только, если бы тебе было наплевать, ты бы не лазил по кустам, пытаясь не выглядеть пустоголовым преданным поклонником.

– Муж и жена – одна сатана. Так говаривала наша бабуля, – кивнул Макс. – Вы с Ленкой прямо препарируете…

– Да ладно тебе. Лена просто охотник.

– Чего?

– Ну, киллер по компьютерным вирусам. Утверждает, что логику создателя новых вирусов понять иной раз гораздо сложнее, чем действия человека в реале. Отследить варианты, истинные цели, понять, как уничтожить запущенную кем-то где-то прогу… Я вообще не представляю, как они это делают. Но у Лены после такой охоты, логика работает замечательно!

– Это мне свезло, если честно, – Макс только хотел сказать ещё что-то, но его смартфон неожиданно и очень громко сказал голосом деда:

– Макс, возьми трубку!

Сергей чуть не поперхнулся, подумав, что выскажет кузену всё о его умственных способностях, но чуть позже. – Надо ж додуматься! Поставил, тоже мне, рингтон…

– Доброе утро! Я? В Москве. Чего? ЧЕ-ГО? Дед! Ты вообще, что? Не брал я никакого ожерелья! Да пусть говорят, что хотят! Ты что, как ты мог подумать, что я вор? Да как ты вообще мог! Я не ору. Я просто убит наповал! Нет! Я и не рассчитывал, что ты будешь за меня отдавать миллионы, спасать или отмазывать. Я не брал это проклятое ожерелье! – Макс орал так, что перепуганная Мила убежала прятаться к Лене, а сама Лена кинулась уточнить, всё ли в порядке. Как раз успела к меткому броску смартфона в дальнее кресло. Макс сидел красный, злой, яростно сверкал глазами и стискивал зубы так, что с трудом сумел чуть успокоиться и рассказать.

Глава 29. Вместе всегда теплее

– Этот… Бобёр-банкир припёрся к деду с заявкой, что я украл проклятую побрякушку! Всё как вы и сказали. Ева заявила, что видела, как я краду. Сказала, что поначалу решила, что я беру, чтобы ей дать поносить. Прикиньте… Как это мило! Но я ей ничего не отдал, и она поняла, что я украл! Во как! Служба безопасности отправилась ко мне домой, меня там естественно нет, и банкир припёрся к деду.

– А дед?

– А дед помнил, что я пришел к нему с рассказом об исчезнувшем ожерелье, но он отмахнулся, ему никогда не были интересны такие мелочи, как какие-то соседские брюлики. А потом я вроде как исчез… Вот он и сделал выводы, что меня надо отмазывать. Походу, мне надо ехать и срочно.

Макс уехал, как только позавтракал, ещё пару раз отрепетировал свою версию и запасся фотками Евы с «официантом». Сапсан доставил его до Питера меньше чем через четыре часа, и ещё через полтора часа он с чрезвычайно возмущенным и уверенным видом вошел в дом Счетнова Фёдора Ивановича.

– Аааа, явился? Где ожерелье? – рявкнул появившийся на крыльце Фёдор Иванович. Он специально вышел из дома для встречи негодяя.

– Вы уверены, что хотите обсуждать это на улице? – cухо уточнил Макс. – По-моему, в ваших интересах, пригласить меня в дом.

– Нет, каков хам! Ну, хорошо, будь по-твоему… Проходи!

Стоило только Максу войти, как к нему шагнул сухощавый и очень хмурый начальник службы безопасности.

– Фёдор Иванович, я же говорил… Не стоит вам на него время тратить, это моя работа.

– Что именно ваша работа? Мне вот кажется, что Ева в вашу компетенцию не входит! – отрезал Макс.

– Да ты… Да ты не смей говорить о ней! Пасть свою грязную открывать! – взвизгнула супруга банкира, появившаяся на лестнице. – Ты!!! Какое счастье, что мы тебя раскусили прежде, чем ты женился на моей девочке. Она сама видела, как ты крал ожерелье! Она так плакала, бедная моя ласточка. Она же тебе доверяла!

– Действительно! Какое счастье, что я сходу не стал козлом отпущения для вашей семьи! Вы так хотели избавить Еву от её прежнего ухажера, что были готовы даже на подобный мезальянс с нищим внуком академика? Так вот, она и меня, и вас вокруг пальца обвела! И даже вас! – Макс повернулся к начальнику службы безопасности и сунул ему под нос смартфон с фото. – Не узнаёте? Именно этот чувак тут столик Еве под ноги подкатил!

– Что? Что там такое? – забеспокоился Фёдор Иванович, глядя, как каменеет его подчиненный. – И причём тут какой-то стол? Где ожерелье?

– Фёдор Иванович, здесь, похоже, не всё так просто… – процедил цербер.

Макс показал смартфон нежному отцу.

– Это мне прислали две недели назад. Я всё надеялся, что это монтаж. А потом узнал этого типа, когда он ошивался у аквариума. Уже после того, как Ева перевернула сервировочный столик. Я-то, дурак, всё надеялся, что она одумается… Верил, что наши отношения можно спасти!

Именно эта часть отрепетированной речи вызывала наибольшие сомнения у Лены. Когда Макс её произносил, язык явно отказывался ему подчиняться, но на «премьере» вышло всё отлично. Наверное, и не может гладко говорить человек, которого мучают такие переживания.

– Я всё ждал её звонка, а тут, оказывается, пошла такая петрушка…

– Да врёт он всё! Может, это и правда, монтаж! – завизжала нежная мать.

– Нет, я в Москву поехал как раз убедиться. У меня там родственник, который мог проверить без огласки. Это реальное фото.

– Да что там фото! Я всё пытался вспомнить, что такое странное было в этом официанте! – прорычал начальник службы безопасности. – Где ты говоришь, он ошивался? У аквариума?

– Ну, да. Я и вспомнил, когда фотку глянул. Тут же аквапрак и тоже аквас огромный. Видно, ассоциация сработала…

На ассоциации Макса всем уже было наплевать, потому что несколько человек, столпившись у панорамной стенки аквариума, напряженно разглядывали дно.

– Вон! Точно! Ожерелье! – взвыл один из охранников.

Рыбы, жившие до сего момента в довольствии и неге, в тот день испытали жесточайший стресс, потому что был выловлен не только находящийся на грунте кусок ожерелья, но и всё остальное содержимое аквариума было добыто и просеяно через мелкое сито.

– Где? Где остальная часть? – cтенала мать Евы.

– А это у твоей доченьки надо спросить! – орал на неё супруг. – Я так и знал, что она чего-то мутит! Да и то сказать, как бы этот… – банкир с презрением покосился на Макса. – Фигляр и альфонс открыл бы мой сейф! Это могла сделать только Ева!

– Чего это я ещё и альфонс? – натурально оскорбился Макс. – То вором обозвали, то альфонсом! Деду ещё нахамили! Тоже мне, приличные люди… Соседи…

– Ой, иди уже, а? Иди! Я тебя прошу. К тебе, понятное дело, никаких претензий, главное, свали отсюда! И чтоб никому!!! Ни-ко-му! Понял?

– Да что я-то… Я, может и фигляр, но грязными методами никогда ничего не делал! – Макс вышел из «гостеприимного», роскошно отстроенного особняка, который изнутри буквально рушился от воплей, стенаний, рыданий, да скрежета зубовного и отправился на дедовскую дачу.

– Дед! Ты меня обидел до глубины души! – заявил Макс. – Ожерелье тиснула Ева для своего возлюбленного, коим оказался совсем даже не я! Я оскорблён со всех сторон, местами унижен, но счастлив, что выбрался из этого бедлама целым, невредимым, и даже избежавшим женитьбы на гарпии! Но ты… Как ты мог сходу поверить в такое гнусное враньё, даже не уточнив толком у меня?

После этого эпохального заявления, оставив пораженного Игоря Вадимовича переваривать информацию, Макс отправился к матери.

– Мамусь! Ты дала мне дивный совет, и Лена с Серёгой вытянули меня из такого болота… Если бы я не поехал к ним, не знаю, остался бы я цел, или нет… Вряд ли, если честно.

Марина Леонидовна по привычке протерла лист попавшегося под руки фикуса абсолютно сухой тряпкой, смахнула слёзы ею же и, расцеловав сына, подумав, что надо бы и дальше иметь ввиду такой замечательный способ решения сложных задач! Всего-то съездить в Москву и… вуаля!!!

Наступающий ноябрь особенно ни у кого не вызывает радости и оптимизма. Тёмный, унылый месяц, когда золотые, зеленоватые, красные краски уже побурели и рассыпались в прах под ногами прохожих, а снега толком нет, когда темнеет раньше, чем вы поняли, что наступил день, когда с Балтики тянет таким тоскливым стылым холодом, что поневоле начинаешь укорять Петра Первого и за столь стрёмный выбор места для постройки столицы, и за прорубленное окно в Европу, заодно уж… А чего оттуда так дует?

Макс маялся. Мать, которая знала всё про всех и благоволила к одной из тётушек, работавших у соседей, рассказывала, что Ева, в конце концов, призналась, что ожерелье выкрала именно она. И передала «официанту». Правда, она утверждала, что подкинула застёжку Максу, и это наверняка он бросил её в аквариум, но на это уже никто не обратил внимание. Ожерелье удалось вернуть. Еву отправили в США для углубленного изучения чего-то там… Судьба наркомана не разглашалась, да особенно и не волновала информатора.

Казалось бы… Всё закончилось хорошо. Живи и радуйся. Но Максу было откровенно плохо! Он теперь просто не мог приезжать на дедову дачу, где была хоть какая-то иллюзия семьи. Ездил на работу, а потом прямиком в свою квартиру, оказываясь от всех предложений поразвлекаться.

Пробовал напиться, но стало только хуже.

– Неее, наш ноябрь плюс похмелье, этоооо перрребооор! – сообщил он своей тоскливой физиономии, отразившейся в зеркале. – Плохо-то как! Омммеееерзиииительнооо!

Мучимый припадком крайнего уныния, он набрал номер Сергея и обрадовал его перечнем того, что ему не нравится в его многострадальной жизни.

– Маааакс! А можно ты позвонишь через пару-тройку часов? Суббота, ууууутроооо, да ещё рааааннееее! – судорожно зевал Сергей.

– Я может, сдохнуть могу через пару-тройку часов. Не, не собираюсь я самоубиваться, ты не думай, я не псих! Просто, как-то сил жить нету. Были-были и все закончились. Понимаешь? Помнишь, мы в морской бой играли? Ну, в детстве? Вспомни!

– Пробоина у мачты, штурвал в руках горит.

Я ранен, слышишь, ранен, уже почти убит!

Макс не знал, как ещё объяснить, но ему внезапно стало очень важно, чтобы Серёга сообразил, о чём он говорит: – Ты понимаешь? Не, вроде как всё живы-здоровы, всё в относительном порядке, а так невыносимо тоскливо!

Сергей встряхнулся. Эту присказку по подбитым кораблям, ими придуманную, он внезапно вспомнил. Вспомнил и то, что подобное чувство полной безнадёги у него было! И даже не так уж давно, если смотреть по календарю, хотя по ощущениям – уже много лет назад.

– Ещё как понимаю. Ты припомни, меня ведь в начале этого года уволили, выкинули без премии в несколько миллионов рублей за проект, который я год вёл, у меня даже квартиру оплачивать было нечем. Женька заявила, что я – лузер и неудачник и бросила меня. Матушка подтвердила Женькино определение и практически меня добила! Я тоже сдыхал.

– И как ты… Ну, как справился? – Макс вдруг пришел в себя, словно вынырнул из тёмной, ледяной и тяжелой воды, такой, которая густо облизывает в ноябре все Питерские набережные.

– Бабуля моя, папина мама, говорила, что когда тебе очень, совсем плохо, надо найти того, кому хуже и постараться помочь… Вот я и нашел Полкана. Его, маленького совсем, какой-то урод в кустах привязал проволокой. Затянул на шее так, что щенку даже дышать было трудно. Я даже сразу удавку с шеи снять не смог, открутил проволоку от ветки, а потом пассатижами дома Полкана освободил. И знаешь, стало легче! Словно не ему, а себе с горла что-то снял. Дышать стал. Понимаешь?

Макс невольно припомнил, как ему самому недавно стало легче дышать от немудрящей кошачьей песенки. – Вроде да… Ладно! Сейчас в порядок себя приведу и пойду искать, кому хуже! – хмыкнул он.

– Ну, давай! Удачи! – Сергей покосился на часы, покачал головой и нырнул под одеяло, вызвав недовольные взгляды потревоженных кошек, возлежавших у Лены в ногах.

А Макс действительно пошел на улицу. – И чего я, как дурак, Серёге позвонил, да ещё про корабли вспомнилось… – ему уже было неловко из-за того, что он вроде как непозволительно разнюнился. Шел, зябко поёживаясь, косился на низкое тяжелое небо, набитое серыми тучами, и жалел о том, что забрался так далеко от дома, да ещё почему-то пошел пешком.

Писк был почти не слышен, его заглушала музыка из припаркованной неподалёку машины, но Макс насторожился. Сразу вспомнился рассказ Серёги, он шагнул в сторону и за водосточной трубой, отломанной какой-то буйной натурой, увидел нечто мелкое, исключительно неприглядное и грязное.

– Самое то! Если кому-то и хуже, чем мне, то это оно и есть! – одобрил находку Макс. – Ндаааа, хуже, только в канал вниз головой. Но это мы, пожалуй, погодим, да?

Котёнок раскрыл крошечный ротишко и снова чего-то произнёс.

– Да ладно, можешь не объяснять, понятно мне всё! – утешил его Макс. – Сам такой. Ничего, не боись, я, конечно, не Серёга с пассатижами, но уж бросить-то не брошу. И чего я не догадался, что тот, кому хуже, будет ещё и гораздо грязнее, не знаешь? Ладно, кот, это всё такие мелочи жизни. Иди, давай. За пазуху прячься. Вместе-то теплее! Да, кот? Ишь ты… Говорящий какой. Всё мякает чего-то…

– Вместе всегда теплее! Ой, как тут, у тебя за шкуркой, хорошо! Только я не кот, я кошечка! – мяукнула маленькая серая полосатая личность, которая только что перешла из когорты бездомных и безнадёжно пропадающих котят в категорию домашних. – А мне говорили, что никто из правильных людей меня не возьмёт! Наверное, этот неправильный! Как хорошо, что они есть, такие совсем-совсем неправильные! – мурлыкала она всю дорогу до своего нового дома, каким-то непостижимым образом делая невидимыми нависшие над головой мрачные тучи, лужи под ногами и всю прочую поганую ноябрьскую натуру, в полной мере представленную вокруг.

Уже через пару часов, Макс приволок из зоомагазина кучу всяких кошачьих вкусностей и приятностей, выстирал свою невообразимо грязную находку, и с помощью удаленных консультаций Лены и посланных ей фотографий котейки, снятых со всех сторон, выяснил, что это кошечка. А поразмыслив, заявил, что раз так, то она станет главной женщиной его жизни.

– Серёга! А рецепт-то твой работает! Блин, не помнишь, чем я там был недоволен? – Макс сидел на диване, на одной руке у него возлежала его невесомая находка, громко пела, и, несмотря на юный возраст и субтильность, отлично справлялась с важной кошачьей работой – изгнанием из человеческой жизни одиночества, тоски и поганых мыслей.

– Уверен, что хочешь вспоминать? – хмыкнул Серёга, недоумевая, как так получилось, что он за всё детство не разглядел во вредном, заносчивом и капризном мальчишке настоящего человека.

– Неа, представляешь? Не хочу! – радостно отказался Макс. Он ещё не подозревал, сколько неожиданных открытий ему предстоит. И не только ему!

– Макс! Ну, если ты хотел завести кошку, почему ты не взял в питомнике? Какую-нибудь красивую… Породистую… – вздыхала Марина Леонидовна, через несколько дней, репетируя речь к Максу. – А он мне скажет, что мол, мам, меня эта кошка, можно сказать, спасла! А я ему скажу, что это глупо, неразумно, так подходить к жизни! Только… Только он же всё равно меня не слушает. Совсем испортился, стал… абсолютно неправильным, а был такой хороший мальчик!

Конец.

15.01.2021

Content

Ольга Назарова
Абсолютно неправильные люди

Глава 1. Кому хуже

Глава 2. Жених с требованиями

Глава 3. Нечто общее

Глава 4. Смешанная собачье-кошачья компания

Глава 5. Сплошная польза

Глава 6. Кошачья щедрость безгранична

Глава 7. Гости незваные

Глава 8. Определенная фигня

Глава 9. Разновидовые заговорщики

Глава 10. Самое лакомое блюдо

Глава 11. Замечательное приглашение

Глава 12. Начало семейного фейерверка

Глава 13. Очень выгодное предложение

Глава 14. Прицельная стрельба

Глава 15. Мухи из паутины

Глава 16. Тупой или влюбленный

Глава 17. Что могут кошки

Глава 18. Выстрел по цели

Глава 19. Детектив в благородном семействе

Глава 20. Железная логика кошачьих зубов

Глава 21. Дедукция удаленного расследования

Глава 22. Ни за что и никогда

Глава 23 Правильные помощники

Глава 24 Роман с женатым

Глава 25. Исключительно благие намерения

Глава 26. Спасите Макса

Глава 27. Элементарно, Ватсон

Глава 28. Основная кошачья работа

Глава 29. Вместе всегда теплее