Катани Лилиан

Вернон Дурсль

Annotation

Вернон Дурсль (https://ficbook.net/readfic/8525138)

Направленность: Джен

Автор: Лилиан Катани (https://ficbook.net/authors/2098080)

Беты (редакторы): FaQ Inc , Signe Hammer

Фэндом: Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Рейтинг: NC-21

Размер: 59 страниц

Кол-во частей:14

Статус: завершён

Метки: Домашнее насилие, Алкоголь, AU: Без магии, Попаданцы: В чужом теле, ООС, Нецензурная лексика, Повседневность, Повествование от первого лица

Публикация на других ресурсах: Уточнять у автора/переводчика

Описание:

В прошлом я был аудитором крупной московской компании. После того, как меня убили очнулся в другой стране и другом теле.

Здравствуйте, теперь я Вернон Дурсль.

Попаданец в дядю Гарри Поттера. Магии нет, с каноном не знаком. В процессе жизни влияет на Гарри, его мировоззрение и поступки. Практически не влияет на канонные события.

Рейтинг выставлен из-за нецензурных выражений, алкоголя и спецфического характера персонажа.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13 (первый вариант развития событий) и эпилог

Глава 14 (второй вариант развития событий) и эпилог

Глава 1

г. Энск какой-то автономной области, Россия.

Виктор Романович Самохвалов расслабленно откинулся в офисном кресле. Мужчина очень устал — главный аудитор московской фирмы «Аудит-Фортуна», берясь за очередной тендер на проверку отчетности, не мог предположить, что в маленьком городке Энске отмываются миллиарды рублей на добыче редкоземельных металлов. С одной стороны, то, что он нашел — это плюс к его карьере. С другой — можно и пулю в лоб получить. Что выбрать — честность или жизнь? Шантаж полученной информацией или карьерный рост? Если он доведет все до конца, то его ждет либо деревянный макинтош, либо кресло заместителя директора в фирме. Правда, есть одно «но» — это не Москва, в которой он привык работать, а глубинка России и правила «игры» здесь совсем другие. Местные понимают только грубую силу. Кулуарные интриги, подделка документов и рейдерский захват с помощью пары проституток и бутылки виски (прим. авт. — полученным компроматом шантажируют клиента и тот переписывает свое дело на других людей) здесь не практикуют. Только силой, автоматом, ну или бандой отморозков, добиваются желаемого.

Еще можно пошантажировать Главу города и выбить из него пару миллионов для себя любимого. Пожалуй, это неплохой вариант, если все грамотно провернуть и переделать пару-тройку документов. Виктор решил, что подумает об этом завтра, и устало потер глаза. Все, уже девять вечера, на сегодня хватит, пора в гостиницу. Местный мэр был очень любезен и предоставил заезжему гостю автомобиль с водителем, чтобы проверяющий с комфортом добирался до временного жилья.

— В гостиницу? — спросил водитель, дожидаясь, пока начальник усядется в машину.

— Да, — ответил пассажир, — только у магазина останови, на ужин что-нибудь куплю.

— Как скажете.

Синий Краун уже выезжал с парковки, когда за авто стал бежать мужчина:

— Эй, э-э-э-эй, подождите! Вы забы-ы-ы-ыли! — надрывался бегущий с характерным кавказским акцентом.

— Притормози, — сказал Виктор, — видимо, я что-то оставил.

— Может, не надо?

— Тормози, — раздраженно ответил Самохвалов, опуская стекло автомобиля.

— Виктор Романович Самохвалов? — спросил подбежавший мужчина.

— Да, это я. Что-то случи…

Договорить наш герой не успел — выстрел из пистолета ТТ разнес мужчине почти всю голову. Вторым выстрелом кавказец убил не успевшего среагировать водителя.

— Уф, — сказал киллер, утирая лицо, — еле успел.

Убийца как ни в чем не бывало отошел от автомобиля и удалился в сторону детской площадки, а потом скрылся во дворах.

На следующий день вся страна гудела — было совершено покушение на Главу города Энска, но, по счастливой случайности, машиной мэра воспользовался другой человек. Киллер перепутал людей и убил одного из гостей города, находившегося в авто, и водителя.

Москвичи не простили убийства своего человека. Расправа была жесткой — большая часть администрации города получила тюремные и условные сроки, полностью сменилась власть в области, но Самохвалову Виктору Романовичу уже было все равно.

2 августа 1989 года. Лондон.

Вернон Дурсль, глава компании "Граннингс", покупал ланч в ближайшем здании супермаркета от делового небоскреба в Лондон-Сити. Еду, которую с собой положила дражайшая супруга Петуния, готовил племянник. Есть было невозможно — мальчишка пересушил рыбу, а овощи недосолены. Глупо ждать от девятилетнего ребенка кулинарных шедевров, но чем думает его жена? Явно не головой. Впрочем, дом чистый, ребенок под присмотром, лужайка ухожена, еда всегда на столе, секс регулярный, мозг не выносит. Что еще нужно от нее?

Большая любовь к жене у Вернона давно прошла, осталась привычка, комфорт и сын. Пожалуй, комфорт, не уют, а именно комфорт, который создавала Петунья, и держал его возле этой курицы. Да-да, именно курицы, поскольку умом она не блистала. А еще их объединял общий секрет — племянник Петуньи, который был магом. Неприятностей это доставляло много — парик учительнице перекрасит, стекла выбьет во всем доме, одежду снашивает так, что не успеваешь в магазин бегать. Именно поэтому Поттеру новые вещи не покупали — пацан уничтожал их с очень большой скоростью. Одежда, которая оставалась от Дадли, жила дольше — от трех до пяти месяцев, потом она протиралась, рвалась и выцветала.

Дадли… еще одна головная боль Вернона. Сын его разочаровал — жена разбаловала ребенка настолько, что любое повышение голоса каралось ревом со стороны ребенка и скандалом от Петуньи. Мужчина много раз порывался уйти из семьи, оставив жене и сыну неплохое содержание, но каждый раз неведомая сила тянула назад.

Раздумывая об очередной выходке отпрыска, из-за которой пришлось оплатить новое лобовое стекло соседу и заплатить штраф, Вернон направился к кассе, но, как и Самохвалову Виктору Романовичу, дойти до места назначения ему было не суждено — мужчина запнулся о незакрепленный провод, идущий от холодильника с напитками и, как следствие, плохо установленное оборудование рухнуло на главу компании "Граннингс".

г. Литтл-Уиннинг, Суррей, Англия.

В маленьком домике № 4 на Тисовой улице было тихо — Петунья Дурсль читала очередной журнал о жизни звезд британского шоу-бизнеса, Дадли Дурсль рассматривал новый комикс про супергероев, а Гарри Поттер, сидя в кресле, был рад внеплановому отдыху от домашней работы. Идиллию маленькой семьи разрушила трель телефонного звонка.

— Алло, — сказала миссис Дурсль, взяв телефонную трубку.

Из трубки послышался усталый, тяжелый голос. Миссис Дурсль внимательно вслушивалась в каждое слово, стремительно бледнея.

— Ч-что? Что вы говорите? Это… этого не может быть! — воскликнула женщина, опираясь свободной рукой о стол.

Ответ звонившего привёл миссис Дурсль в чувства. Ещё некоторое время она слушала подробности, судорожно пытаясь себя успокоить.

— Д-да, х-хорошо. Мы приедем, — спокойно сказала блондинка, положила трубку и села прямо на пол возле столика с телефоном.

— Ма-а-ам, — подал голос Дадли, — Ма-а-а-м!

— Да, мой мальчик, — ответила мать, — все хорошо.

— Тетя Петунья, что с вами? — спросил Гарри, заметивший мокрые дорожки на ее лице.

— Все хорошо, мальчики, все хорошо, — ответила Петунья, не замечая слез, которые катились по ее щекам.

— А почему ты плачешь? — спросил Дадли, отложив комикс в сторону.

— Я? Я не плачу. Это просто в глаза что-то попало.

— Тетя Петунья, что-то случилось?

— Да, мам. Это из-за звонка? Кто звонил?

— Это… это…. Папа при смерти, — прошептала хозяйка дома и разревелась в голос.

— Ма-а-ам! — белобрысый мальчишка бросился к матери. — Мама, прекрати, мама — это неправда! Мама! Мама!

— Тетя, тетя Петунья, — вмешался второй ребенок, подходя к женщине. — Все не так, все по-другому!

Мальчишки гладили рыдавшую женщину по спине и рукам, придумывая на ходу слова утешения.

Миссис Дурсль было страшно. Своего мужа она не слишком любила, но и не ненавидела. Любовь давно прошла — осталась привычка. Мужчина обеспечивал детей, принял странности племянника, спокойно относился к ее покупкам и методам воспитания сына. Остаться одной с двумя несовершеннолетними детьми на руках было немыслимо. Кто будет их обеспечивать? Где они будут жить? Что будут кушать? А главное, что делать с Гарри? Петунья давно не работала, посвятив себя племяннику и сыну. В большей степени племяннику, который доставлял хлопот в десять раз больше, чем Дадли. Часто ей было стыдно перед родным ребенком за то, что она возится с Гарри и, стараясь загладить свою вину, женщина многое разрешала сыну, закрывая глаза на его шалости, жалобы соседей и школьные оценки.

Поттер, в отличие от Дадли, требовал внимания — стоило отвлечься на пять минут, и катастрофа была неминуема. Розы распускались зимой, волосы отрастали за ночь, одежда словно «горела», посуда летала, кошки лысели, стекла разбивались. Это был неполный перечень того, что мог учинить маленький Гарри, оставшись без зоркого пригляда тети. А теперь ей звонят из госпиталя и говорят, что на ее мужа упал холодильник и он лежит при смерти! Что делать?!

Не зря Петунью Дурсль местные кумушки прозвали «Ледышкой». Уже через пять минут она смогла взять себя в руки, отправить детей собираться в Лондон, а сама стала приводить себя в порядок. Ей необходимо произвести хорошее впечатление на докторов и полицию, ведь в случае смерти Вернона она будет судиться с тем самым магазином за моральную компенсацию, а сейчас нужно умыться, накраситься, проследить, чтобы дети надели приличную одежду, и ехать в Лондон. До госпиталя, куда отправили Вернона Дурсля, семейство добралось лишь спустя два с половиной часа.

Примечание к части

Бечено

Глава 2

(Афффтар честно пытался написать от третьего лица, но получилось очень плохо, поэтому переделал от первого)

Последнее, что я помню — мужчина кавказской национальности, который выстрелил в меня в упор. После такого не выживают, но факт был налицо и на лице, в виде небольшого синяка прямо на переносице. Кстати, само лицо, а также тело были не мои. Ранее оно принадлежало тридцативосьмилетнему Вернону Дурслю, уроженцу Великобритании, главе компании "Граннингс", которая торгует дрелями. Теперь эту пухлую тушку занял я — Самохвалов Виктор Романович. Чем-то бывший владелец этой груды жира был похож на меня — светлые волосы, голубые глаза, солидная должность, тот же возраст, наличие жены-воблы, единственный сын и странный племянник. Отличало нас тоже немало — я обладал небольшим брюшком, не носил усов и был в разводе. Дурсль жил в законном браке и разводиться не собирался. Как рассказал доктор, все время, что я был не в себе, моя супруга и дети провели под дверями больничной палаты, а это говорит уже о многом.

Первые три дня после того, как я пришел в себя, вспоминаются как дурной сон. Чужая страна, чужое тело, английская речь — это кого угодно выбьет из колеи. Сутки после пробуждения были самые тяжелые — зеркало показывало другого человека, а я не верил в происходящее, срывал с себя датчики, вырывал капельницы из вены, орал матом на русском языке, отталкивал Петунью, раздавал подзатыльники мальчишкам и пытался ударить доктора. Короче говоря, кончилось все тем, что меня связали, вкололи нейролептик, после чего был спокойный сон.

Вторые сутки были не в пример лучше — сославшись на потерю памяти, я стал выспрашивать о том, кто я, где я и какой сейчас год. Радовало, что английский язык мне прекрасно знаком и могу поддержать разговор на классическом английском (спасибо начальству, работе с иностранными партнерами и интернету всемогущему). Полученная информация шокировала — на дворе август восемьдесят девятого года, это Лондон, а на бывшего владельца данного тела упал холодильник. Жена, узнав от доктора о том, что ее муж потерял память, целый день сидела у кровати, рассказывая про наше знакомство, встречи, жизнь в доме на Тисовой улице, сестру Мардж и ее бульдогов. Центральное место во всей болтовне занимал сын Дадли, больше походивший на свинку Пеппу, чем на ребенка девяти лет. О племяннике по имени Гарри она почти ничего не говорила. Только то, что мальчик ненормальный и все обсуждение дома. Ребенок, который присутствовал в палате, при звуке своего имени втягивал голову в плечи и старался не смотреть в мою сторону, в то время как Дадли наоборот, часто перебивал мать и желал быть в центре внимания. Слушать монолог жены, прерываемые воплями малолетнего поросенка, было сложно, спасибо доктору, который в семь вечера выгнал ее и детей из палаты. В этот день мое поведение было приемлемым, и лечащий врач не стал назначать успокоительные, что способствовало бессонной ночи, которую я провел в раздумьях о том, что происходит и как с этим жить.

В школе мы все читали роман Марка Твена про янки из Коннектикута (прим авт. - роман Марка Твена «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура»), там герой попадает из девятнадцатого века в шестой, но он перемещается сам, а меня перекинуло в тушку другого человека. Черт! И что теперь делать? Боюсь, что если я последую совету своего бывшего главного бухгалтера (снимать штаны и бегать), то вместо аминазина (прим авт. - нейролептик, успокоительное), который кололи вчера, меня упекут в дурку.

Кстати о дурке, точнее, о дураке — в нашем дворе обитал местный алкоголик Валера, который всегда хотел выпить. Так вот, данный персонаж, живший в начале девяностых, в периоды сильного алкогольного опьянения (то есть всегда) рассказывал о том, что скоро на стене вместо ковров будут плоские телевизоры, в Сочи пройдет зимняя олимпиада, телефоны мы будем носить в кармане, а его зовут Михаил и это не его тело. Конечно, все окружающие смеялись над пьянчужкой, называли дураком и идиотом. Только теперь мне не до смеха. Похоже, Валера-Миша был такой же, как и я — попавший в чужое тело и чужое время. Еще вспомнились произведение Брэдбери, Уэллса, а также фильмы «Назад, в будущее». Из глубин памяти всплыла информация про создание парадоксов и временных петель. Если раньше я над этим смеялся, то теперь хочется плакать — любая попытка изменить историю может закончиться крахом моей жизни и исчезновением сознания. И что теперь делать? Сидеть тихо? Кричать, что я Виктор? Требовать машину времени? А как же тело, ведь меня, скорее всего, убили? Или это галлюцинация? Нет, глюки трое суток продолжаться не могут! От раздумий легче не стало, но один из вопросов был решен точно — я теперь Вернон Дурсль. Мне придется принять это тело и эту жизнь. Иначе в лучшем случае будет палата с мягкими стенами, а в худшем — спецслужбы или временной парадокс. Причем гибель всей планеты меня пугает меньше, чем «КГБ» британского правительства.

Да и сама ситуация была странная — я из России перенесся в Англию конца двадцатого века. Хорошо хоть английский знаю! Обидно — карьера псу под хвост, квартира, машина, деньги… Все бывшая жена заграбастает. Хорошо хоть сын остался, будет кому род продолжить. Хотя с таким сыном, как у меня, маловероятно. Придется принимать ситуацию философски — если меня сюда забросило, значит, так нужно. Прошлое оставим в прошлом, возьмем только опыт, жизнь Вернона Дурсля и будем продолжать гнуть свою линию!

В таких невеселых раздумьях прошла ночь, а утром ко мне заявился представитель компании "Мока-Мола", чей холодильник и угробил настоящего Вернона Дурсля:

— Добрый день, мистер Дурсль, — поздоровался прилизанный мальчик лет двадцати, — я представитель компании "Мока-Мола", уполномочен поговорить с вами о произошедшем.

Вот значит как. Судя по тону и поджатым, словно куриная жопка, губам, виноватым хотят сделать меня. А хер вам! В России от бандюков отбивался, с властями судился, китайцам умудрился неустойку впаять. Вы и подавно зубы об меня обломаете!

— О том, что ваши сотрудники плохо выполняют свою работу, и, как следствие, подвергают жизнь и здоровье людей опасности? Ладно я, здоровый мужик, а если бы на моем месте оказался ребенок лет пяти? Вы понимаете, что творите? — вести беседу с представителями таких компаний нужно в обвинительном тоне, не давая возможности перевести тему.

— Наша компания считает, что вы сами виноваты в том, что произошло…

— То есть моя вина состоит в некомпетентном персонале, что не может закрепить холодильник? Я виноват в том, что ваши сотрудники не умеют работать? Вам плевать, что у меня на иждивении двое детей, жена и сестра? Я буду писать в прессу! Мало того, что "Мока-Мола" плохо работает, так еще и обвиняет в грехах пострадавших! Слышите, я обращусь в газету! — чем сильнее орать, тем больше шансов прослыть скандалистом, которому проще дать, что он хочет, а тонкие стены обеспечат свидетелей на суде, если до этого дойдет.

Парень, которого прислала компания, соображал быстро:

— Что вы хотите? — «милый» мальчик с прилизанной челкой сбросил маску и превратился в опасного зверя. В его глазах появился хищный блеск, движения стали резкие, напряженные. Если себя я могу сравнить с моржом, то он похож на морского леопарда, который меня не съест, но понадкусывает.

— Оплату лечения. На данный момент это семь тысяч фунтов. Оплату реабилитации — девять тысяч. Оплату упущенной выгоды — двадцать тысяч фунтов. Из-за вас я не подписал контракт и, соответственно, лишился прибыли. Моральную компенсацию в тридцать тысяч фунтов.

— Вам не кажется, что ваши запросы несоразмерны полученной травме?

— Вам не кажется, что мои запросы слишком скромные? Я человек в возрасте, из-за травмы обострились мои заболевания и стало барахлить сердце. Как вы думаете, «Телеграф» поместит мое интервью о том, что мировой гигант в мире прохладительных напитков представляет угрозу для потребителей, на первой странице или на второй?

— Я вас понял, мистер Дурсль. Наша компания готова оплатить вам расходы, в общей сложности на пятьдесят тысяч фунтов.

— Деньги принесите наличными в больницу. Составим акт приема-передачи и отказ от претензий друг к другу, — сказал я.

«Зализанный» что-то записал в своих документах и откланялся. Через полчаса лечащий врач повторно отправил меня на рентген, УЗИ, МРТ, анализы и процедуры. Итог был неутешителен — сотрясение головного мозга, межреберная невралгия, проблемы с сердцем, ожирение и еще куча болячек. Видимо, прошлый хозяин тела был настолько заебан домом и работой, что на свое здоровье времени не оставалось. А теперь это тело досталось мне и, соответственно, проблемы со здоровьем разгребать тоже мне. Черт!

О, помяни рогатого, как сам припрется. В моем случае — это жена и двое детей, которые ждали моего возвращения в палате вместе с лечащим врачом. Взрослые были заняты разговором, свин, то есть сын, жрал принесенные яблоки и бананы, оставленные на прикроватной тумбочке, а племянник просто смотрел в окно.

— На, — я протянул черноволосому банан.

— Можно? — недоверчиво спросил ребенок.

— Да, можно, — и на непонимающий взгляд жены и Дадли пояснил: — Не хочу везти домой. Пусть дети съедят.

Тем временем Гарри шустро очистил банан от кожуры и запихивал в рот, словно боясь, что отберут. Странно это. Пацан неплохо одет, обут, худоват, но не выглядит заморенным и затюканным, а ест будто в последний раз. Ладно, разберемся.

— Мистер Дурсль, — начал доктор, — я не вижу причин держать вас в госпитале. Принимать препараты вы можете и дома. Пройдемте в кабинет главного врача, подпишем все документы.

Мой лечащий врач оказался мужиком с мозгами, поскольку в кабинете нас ждали представители компании "Мока-Мола", передавшие мне деньги и документы на них. Я же, в свою очередь, отказался от претензий к компании, тут же оплатил лечение и медикаменты, которые мне предстоит пить еще шесть дней, а затем вернулся в палату.

К моменту моего прихода Гарри и Дадли доедали фрукты, а Петунья разложила на кровати коричневый костюм-тройку, в который я и переоделся.

— Вызови такси, — сказал я, завязывая галстук, — мы едем домой.

— Милый, может, ты поведешь? — проворковала «вобла».

— Пети, кошечка моя, у твоего мужа сотрясение мозга и перед глазами туман. Боюсь, что с моим диагнозом мы доедем до первого столба.

— Хорошо, — ответила женщина, поджала губы и отправилась искать телефон.

— Па-а-п, — протянул свиненок, — а что в чемодане?

— Уколы, которые я буду ставить любопытным детям, чтобы они нос не совали куда не просят, — сказал я, продолжая воевать с галстуком.

— Ну па-а-а-п-а-а, — заныл пацан.

— Что?

— Ну скажи-и-и-и, — канючил Дадли.

— Таблетки мне выписали и документов там куча. Ясно?

— Ага. А ты мне купишь новый компьютер?

— Куда старый делся?

— Сломался.

— И кто в этом виноват?

— Он, — мальчишка тут же показал пальцем на мелкого.

— Это не я! — возмутился очкарик. — Ты сам его разбил!

— Он врет! Это из-за тебя! Ты ненормальный!

— Тихо! — я повысил голос. — Приедем домой и там разберемся. Все яблоки съели?

— Не хочу яблоки, хочу киви, — тут же среагировал Дадли.

— Мне вот на Луну хочется, — я отдал два последних яблока Гарри, — но денег нет, поэтому все просто: хочешь есть — ешь яблоко. Не хочешь яблоко — не хочешь есть. Ясно?

— Угу, — буркнул черноволосый, жадно впиваясь зубами во фрукт.

— Дадли, я не слышу твоего ответа.

— Понятно, — хмуро отозвался толстяк.

В этот момент пришла Петунья и объявила, что нас ждет такси и пора ехать домой. Первыми со своих мест сорвались мальчишки, обгоняя и пихая друг друга, они бегом направились к машине. Следом за ними, причитая на каждом шагу, побежала Петунья. Я же неторопливо черканул подпись в бумагах, оставленных медсестрой, подхватил чемодан, где лежали документы с деньгами, направился вслед за женой и детьми.

Примечание к части

Бечено

Глава 3

Первая неделя, которую я провел в доме на Тисовой улице, подходила к концу, и не скажу, что это были самые плохие дни в моей жизни, но и не самые хорошие. Большая часть воспоминаний о прошлой жизни поблекла. Знаете, как будто я всегда и был Верноном Дурслем и какое-то время жил в России, а теперь вернулся домой. В холодной стране у меня осталась любовница и ребенок. Сын в РФ — единственный наследник, так что проблем с оформлением того, что у меня осталось, у них не будет, а я сменил имя и живу дальше. Теперь меня зовут Вернон.

Дом Дурсля был небольшой. Два этажа, кухня, одна ванная, гостиная, три комнаты, гардеробная, забитая старыми игрушками, чердак и подвал. Ах да, еще чулан под лестницей, в котором живет племянник. Почему мальчик спит в клетушке метр на два, а не в комнате, объяснила Петунья. Оказывается, в этом мире есть магия и Гарри малолетний маг. Его родители погибли от руки злого волшебника, а ребенка подбросили нам под дверь. В одиннадцать лет мальчик уедет в магическую школу, но Петунья его не отпустит — она вытравит из пацана всю магию и сделает нормальным человеком! Достаточно того, что ее лишили сестры, племянника она не отдаст, а чулан под лестницей скрывает ребенка от чужих глаз, не дает магии разбушеваться и очень полезен в воспитании.

Первым моим желанием было позвонить в дурку, чтобы эту психичку забрали санитары, но после того, как женщина предъявила письмо, которое было в корзинке маленького Поттера, дневник своей сестры, различные учебники чародейства, пару флаконов с какой-то жидкостью, черные мантии с красной окантовкой и эмблемой с буквой «Н», в больничку захотел я. Нет, ну сами посудите — чужое тело, время, страна, а тут еще и магия есть. Черт! Черт! Черт! И что теперь делать? Почитав учебники и конспекты, а также записи Лили Эванс, я пришел к выводу, что попытка выгнать Петунию с детьми или оставить семью приведет к тому, что я получу потерю памяти или еще что похуже. Дальнейшая ревизия волшебных прибабахов, которые Петунья привезла в огромном сундуке из отчего дома, показала, что у Гарри был отец по имени Джеймс, Лили дружила с парнем по имени Северус, а школа, в которую она попала, больше походила на замок графа Дракулы и колорит был соответствующий. Теперь я понимаю жену, которая не хочет отдавать туда племянника. Это полный пиздец! Холодный замок, минимум персонала, школьники с играющими гормонами, деление на чистокровных и грязнокровок, попустительство директора и учителей… Короче — жопа. Но, чувствую, нас не спросят, а пацана просто заберут. Впрочем, а какое мне дело? Правильно — никакого, кроме денег. Сейчас мальчишка живет за мой счет, а с учетом его выкрутасов это обходится в круглую сумму.

Изучение всех документов заняло трое суток — помимо ребенка-мага, оказалось, что за дом не выплачен кредит. Фирма приносит мало денег, но на ее развитие тоже взят займ, так что бросить сие занятие не представляется возможным. Еще оказалось, что все деньги, которые были выручены с продажи дома в Коукворте, ушли на ремонт коттеджа на Тисовой и старенькую машину. Странно это — было две сестры, а деньги получила одна. Если рассуждать логически, то половина денег должна была достаться Гарри, но почему-то не досталась. Зато стало понятно, по какой причине Дурсли терпели Поттера — при желании, по достижении совершеннолетия, ребенок мог отсудить половину дома, а учитывая его магическую составляющую, то можно совсем без штанов остаться.

На четвертые сутки пребывания в доме я, с жуткой головной болью, все же соизволил спуститься к завтраку. До этого супруга приносила еду в комнату.

— Шевелись, мальчишка, Вернон уже идет! — услышал я голос Петуньи.

— Сейчас папочка будет ругать Гарри! — подвякнул Дадли.

— У папочки голова болит, так что если все сейчас не заткнутся, то отлуплю ремнем по заднице, — сказал я, присаживаясь на стул. В этот момент раздался жуткий грохот — Поттер не удержал тяжелую сковородку с яичницей и беконом, отправив еду на пол.

— Паршивец! — на ультразвуке закричала жена. — Что ты делаешь?!

— Я есть хочу! — визжал толстяк.

— Тетя, я не специально, я все уберу, — плачущим голосом говорил Гарри.

— ТИХО! — от их визгов голова стала болеть еще сильнее. — Услышу хоть слово, хоть звук, дам по шее.

— Но папа…

Договорить я не дал, отвесив Дадли подзатыльник.

— Рот закрой!

— Что ты сделал?! Не смей бить ребенка! — Петунья разъяренной фурией бросилась на защиту сына, пытаясь колотить меня маленькими кулачками.

Вот честно, никогда до этого не бил женщин, но и на старуху бывает проруха — пришлось отвесить ей крепкую затрещину, чтобы супруга перестала орать, причитать и бить меня по плечам и лицу.

— Ты… ты….ты…., — рыдала она.

— Монстр? Изверг? Ну, договаривай! — орал я.

— Говорила мне мама…

— Рот закрой, — блять, достало! — Сядь и не лезь, когда я воспитываю детей! Совсем из них хлюпиков сделала! Один на поросенка похож, второй на узника Аушвица. Что дальше? В задницу его целовать будем?

— Как ты мог, родного сына?! — продолжала причитать Петунья.

— Родному сыну ясно было сказано, что у меня голова болит. Пусть радуется, что не ремнем по голой заднице, а ладонью по шее получил. И я не понял, какого, мать твою, черта, пацан готовит завтрак?! Он что, мать его, повар?! Еще раз увижу у ребенка в руках тяжелую сковородку или кастрюлю, я тебе все содержимое на голову вылью! Ясно?! — к концу речи я уже орал как раненый бизон, эмоции зашкаливали. Антидепрессанты попить, что ли?

Женщина рыдала, сидя на полу, Дадли вжался в стул, а Гарри так и стоял со сковородой в руках.

— Чего застыли, — обратился я к мальчишкам, — убрать!

Поттер сноровисто достал из-под мойки щетку, совок и тряпку. Ребенок начал заметать несостоявшийся завтрак, а толстячок продолжал сидеть на стуле.

— Не понял, тебе особое приглашение нужно? Взял тряпку и вытер полы!

Дадли не стал испытывать судьбу и бросился помогать Гарри, неловко елозя ветошью. А я, взяв Петунью под мышки, потащил ее в ванную.

— Прекращай истерить! Хватит! — жена висела на мне мешком и рыдала, а попытка умыть ей лицо ни к чему не привела. — Да и черт с тобой! Как надоест — скажешь.

Лучший способ остановить истерику — игнорировать. Почему «концерт» не устраивают перед шкафом или унитазом? Все просто — они не живые, им плевать. Так и тут — какой смысл реветь перед ванной и биде? Им пофиг. В правдивости своих слов я убедился через минут двадцать. За это время мы с мальчишками успели сварить макароны и пережарить куриный фарш. Петунья вышла из ванной, когда наша троица села за стол. Женщина не стала присоединяться к трапезе, а легла на диван и включила телевизор, всем своим видом показывая, что я не прав.

— Чего смотрим? — пришлось прикрикнуть на мальчишек, которые с любопытством посматривали в ее сторону. — Взяли вилки и быстро начали есть.

— Хочу бургер, — заныл Дадли, — не хочу макароны!

— Либо ты ешь макароны, либо ходишь голодный, — ответил я, глядя на племянника, который довольно быстро расправлялся с предложенной порцией.

Пацан сердито засопел, взял вилку и приступил к трапезе.

— Ты убираешь со стола, Гарри моет посуду. Ясно?

— Да, дядя Вернон.

— Да, пап.

Мальчишки ответили нестройным хором.

— Петунья, — окрикнул я супругу, — я в магазин. Что купить?

Женщина так и не соизволила мне ответить, пришлось громко хлопнуть дверью и отправиться изучать ближайшие окрестности.

Местность была словно с картинки — ухоженные лужайки, садовые цветы и фигурки, красивая детская площадка, школа, небольшой спортзал, различные магазинчики на главной улице. Все незамысловато и просто. Многие прохожие меня узнавали, здоровались, спрашивали, как я себя чувствую. Хреново — голова гудит, шея ноет, на душе паршиво, но им же этого не скажешь. Приходилось натягивать улыбку на лицо и отвечать, что все в порядке. Даже в местном супермаркете, встретив соседку-кошатницу, добавил ей два фунта на корм ее котикам и заверил, что у нас все прекрасно. Вот какой я правильный и замечательный англичанин, аж зубы сводит!

Возвращаться на Тисовую не хотелось, но пришлось засунуть свою неприязнь куда подальше и идти извиняться, хотя я не считаю себя виноватым.

В доме было тихо — Дадли играл в приставку у себя в комнате, Гарри в саду возился с цветами, а Петунья ожидаемо нашлась в спальне. Женщина лежала на кровати и опять плакала.

— Прости, пожалуйста, — сказал я.

— Вернон…

— Прости, — пришлось крепко-крепко обнять жену и поцеловать в лоб. Что-то большее я не смогу — «не стоит» у меня на нее! — Пожалуйста, Пет, не вмешивайся, когда я воспитываю ребенка. Тебе не понять. Он мальчик, на него нужно руку поднимать, чтобы понимал и выполнял требования отца. Это мужское воспитание. Не злись.

— Я….я….я попробую, — заикаясь ответила женщина.

Чувствую, что не раз мы еще поругаемся и причиной тому будут выкрутасы сына, что и подтвердила следующая неделя.

Если Поттер ограничивался разбитыми стеклами у соседей или цветущей сиренью в августе, то у Дадли все было более глобально — разбитое стекло на чужой машине, испорченные игрушки, жалобы от других мамаш на его поведение. За эту неделю полицейский приходил два раза и оба раза по поводу поведения толстяка. Пацан переводил все стрелки на Гарри и врал так убедительно, что не будь в этот момент очкарик на кухне, то я бы поверил.

Но на беду Дурсля-младшего все взрослые находились дома. В наказание за вранье и причиненный ущерб мальчик получил два раза по заднице и отправился закрашивать неприличную надпись на заборе, а также отдал некоторые свои игрушки пострадавшему ребенку. Также до конца недели толстяку было запрещено выходить из своей комнаты. Петунья если и была недовольна моими методами воспитания, то виду не подавала. Отношения с ней у нас были холодные — спали мы под разными одеялами, общались мало — только по необходимости. Единственный раз за эти три дня, когда супруга соизволила показать эмоции — смена смесителя в ванной и комнатах.

Дурсли были классическими англичанами. Умывальники у них были во всех трех спальнях, а в ванной не было душа. На всех предметах гигиены было два крана — с холодной и горячей водой. Предлагалось заткнуть пробкой сливное отверстие, набрать воды, помыться или помыть руки, а затем слить воду. Меня это не устраивало категорически и на пятые сутки пребывания в этом доме я купил нормальные смесители с «барашками», достал из гаража инструменты и переделал сантехнику.

Шестой день пребывания принес «сюрприз» в виде очередного скандала — Дадли, играя в приставку, со злости разбил телевизор, что стоял в гостиной. Сказать, что я был зол — ничего не сказать. Любая порча имущества и неповиновение приводило меня в бешенство — сказывалось перестроечное детство и транжирство матери. На этот раз толстяк не отделался подзатыльниками и парой поджопников, а отхватил натурального ремня.

— Па-а-а-п-а-а-а, не на-а-а-ад-о-о-о! — рыдал Дадли, закрывая руками зад.

— Что папа? Что папа? Я пашу как вол, чтобы у тебя все было! Покупаю игрушки, кормлю, пою, одеваю! А взамен? Почему ты, поросенок малолетний, гадишь там, где живешь?! Ты знаешь, сколько стоит телевизор???

— Вернон, хватит! — послышался голос Петуньи.

— Ах, хватит?! Хватит?! Ты разбаловала его до невозможности! Ты потакаешь любым прихотям! Мне надоело! — проорал я и направился в комнату сына.

Здесь мне бывать еще не приходилось — это была не детская, а натуральный хлев! Игрушки, вещи, еда, фантики валялись повсюду. Взяв большие пакеты из-под каких-то машинок, я скидывал туда все, что попадется под руку. Мне понадобилось пять минут, чтобы очистить этот свинарник от большей части хлама, и еще десять, чтобы вычистить гардеробную. Как итог — три больших мешка.

— Папа, папа, перестань! — кричал Дадли, цепляясь за мешки с игрушками, которые были выброшены в мусорные баки.

— В комнату! Живо! У тебя пять минут, чтобы привести свой свинарник в нормальный вид! Иначе я выкину все остальное!

Из окон стали выглядывать любопытные лица соседей, а старая кошатница даже вышла на крыльцо, чтобы получше рассмотреть скандал в благородном семействе.

— Чего уставились? — рявкнул я и, схватив рыдающего Дадли, потащил его домой.

— Вернон, — сказала Петунья, как только захлопнулась входная дверь. — Что подумают соседи о нас? Я буду посмешищем!

— Пусть они свои думалки засунут себе в задницу! Так и скажи!

— Он выбросил мои игрушки! А-а-а-а-а-а! — голосил мальчишка, держась за ногу матери.

— Хватит ныть! Еще раз увижу слезы, одену в юбку и бантик завяжу. Ты девчонка? Только девочки рыдают!

— Я не девочка! Я мальчик! — ребенок размазал сопли по лицу, но плакать перестал.

— Раз мальчик, то живо навел в комнате порядок, как у солдат в казарме, иначе все выброшу.

Дадли быстро сообразил, что может лишиться оставшихся игрушек, и резво побежал на второй этаж прятать детские сокровища, оставив меня с женой одних.

— Еще раз повторяю: не лезь в воспитание сына. Мое слово — закон. И не вздумай что-то забирать с мусорки. Не забудь приготовить мне костюм на работу.

— Тебе же послезавтра туда, — удивилась женщина.

— Сделай заранее. Я планирую завтра все примерить и проехать на машине.

Это была чистая правда — до работы еще добраться нужно. Благодаря таблеткам голова почти перестала болеть, значит, можно сесть за руль, попривыкнуть к местности и левостороннему движению. Оказалось, что это не так сложно, как кажется. На адаптацию понадобилось минут двадцать, которые мы с Гарри проездили по Тисовой улице. Племянника я увидел, когда катался по местности. Ребенок закончил с поручениями моей супруги и прятался подальше от ее глаз, чтобы работой не нагрузила. Более подходящего места, чем заднее сиденье теперь уже моей машины, он не нашел. Мерседес Вернона после инцидента в супермаркете к дому привез эвакуатор, так как хозяин не забрал автомобиль со стоянки. Эвакуаторщик был другом Дурсля и, узнав о том, что случилось, совершенно бесплатно пригнал машину на вторые сутки моего пребывания в доме, загнал ее в гараж, оставил ключи в замке и, как следствие, не закрыл дверцы. Этим воспользовался Гарри, часто коротая дни и ночи в автомобиле. Теперь понятно, почему мальчишка на глаза никому не попадается.

Пацана я заметил, когда наворачивал уже третий круг по местным дорогам. Выгонять не стал — дома все равно заняться нечем: в школе каникулы, Дадли свои игрушки не даст, а тетка только работой нагрузит. Так племянник прокатился со мной до Лондона, где мы поели бургеров с картошкой фри и отправились в обратный путь. А уже на следующее утро я, в деловом костюме, ехал по тому же маршруту на работу.

Примечание к части

Бечено

Глава 4

Август в Лондоне выдался пасмурным и дождливым. В Библии говорилось о дожде, который лил сорок дней и сорок ночей. В Англии такая погода называется «лето». Да и отдых мне не светил в ближайшие полгода точно. Фирма Дурсля загибалась. Судя по количеству инструментов в гараже, мужиком он был рукастым, но деловая хватка подкачала. Наличие диплома бакалавра по специальности «Банковское дело» и работа коммерческой фирмы отличаются, как яблоко от огурца. Вернон не понимал масштабов, клиентов и поставщиков. Мне тоже будет непросто — все же Англия отличается от России.

Первым делом я перечитал и пересмотрел всю имеющуюся документацию в офисе, проверил счета, положил в банк «компенсацию» от Мока-Молы и пришел к неутешительным выводам. Если через год фирма не выйдет хотя бы в «ноль», то придется продавать дом. Дурсль ничего не соображал в покупках дрелей — цены завышены, качество плохое, поставщик часто срывал сроки, покупатели давали минимальную цену за его товар. А разгребать это дерьмо мне.

Вариант бросить все и уехать куда-нибудь не рассматривался вообще. Во-первых, мне банально страшно проколоться и оказаться в застенках лаборатории для опытов. Во-вторых — бежать некуда. В СССР я буду иностранцем, что приведет к повышенному вниманию со стороны спецслужб, а это «см. пункт первый». В-третьих — развод с женой будет плохой идеей: скандал, дележ имущества, спор о том, кто будет сидеть с детьми. Зачем? Меня устраивает наличие кухарки-прачки-гувернантки в виде Петуньи. В-четвертых — племянник. Не думаю, что пацан появился у нас просто так. У него родственников в своем мире нет? Или не найдутся охотники за состоянием? Сдается мне, что мальца просто спрятали, а в нужный момент представят публике, мол, смотрите, все с ним прекрасно, жил у родственников. Поттер — как болгарский сервиз: достают только по особым случаям (прим.авт. - в СССР сервиз из Болгарии было очень сложно достать, а если и удавалось, то выставлялся он только для дорогих гостей, которые, как правило, были один-два раза за всю жизнь владельца). И где гарантия, что маги через три года не вернут меня силой в семью? Правильно, никакой гарантии. Так что буду сидеть на жопе ровно и не рыпаться. Моя задача проста — вытащить фирму из задницы, сохранив имеющееся имущество, и просто жить. Ах да, забыл — сына воспитать не свиньей, а нормальным человеком.

Кстати, о Дадли — ребенок притих. Мальчишка не задирал брата, не доставлял неприятностей, в отличие от племянника, умудрившегося отпинать соседских котов, разбить стеклянные полки, сделать из воды молоко в ванной. Да и племяш был далеко не невинным агнцем: если Дад бил в лицо, то Гарри предпочитал ударить в спину. За время, проведенное в доме, я не раз и не два наблюдал, как малец исподтишка гадит брату, тетке или соседке. Жвачка в волосы, бутылка кетчупа на стуле, незавинченная крышечка на сахарнице, валерьянка в самых неподходящих местах — это только то, что я увидел. А сколько пропустил? Мне пацан гадостей не делал, даже несмотря на то, что получал он наравне с Дадли. Ремнем по заднице я его не бил, боюсь, что этот хлюпик сдохнет от первого же удара, но подзатыльники выписывал регулярно и в наказание за плохое обращение с животными заставлял полоть клумбы соседской кошатницы. Поттер злился, дулся, но делал, а потом уходил в гараж или чулан и сидел там до ночи, не выходя даже на ужин. Пару раз его оставляли голодным, чтобы сам вышел к столу, но мальчишка гордый — голодал, но не просил. Приходилось силой вытаскивать из-под лестницы и тащить к столу. Удивленным Петунье и Дадли пояснил, что мне не нужен труп под лестницей, пусть поест и валит обратно. Но сваливать у мальца не получалось, поскольку я гнал его в душ, заставляя менять нижнее белье каждый день. Петунию это злило — стирка, глажка и уборка вещей ее прерогатива, да и коммунальные услуги в Англии очень дорогие, поэтому супруга стирала практически в холодной воде, чтобы не тратиться на нагрев, машинка-то активаторная! (прим авт. - в стиральные машины активаторного типа вода заливается вручную) И если сейчас лето — можно в холодной воде постирать, то как будем выкручиваться зимой, я себе плохо представляю. Судя по изученной информации, зима здесь теплая: до минус трех днем и до минус семи ночью. Нередки случаи, когда утром прошел дождь, а к вечеру вся вода превращается в лед. Да и судя по квитанциям, найденным в секретере Дурсля, расход электричества резко возрастает, как и воды. Из-за неясной ситуации, которая будет в холодное время года, я не спешил переселять Гарри из чулана в третью спальню. Парень хлипкий, чуть ветер дунет — заболеет. А под лестницей не дует, тепло и кухня рядом.

Петунья была не слишком довольна послаблением режима и наказаний для племянника, не забыв высказать пацану все, что о нем думает. Это вылилось в изменения окраса ее белых роз, внеплановым цветением сирени и разбитыми зеркалами. По этому поводу у меня с мелким состоялся серьезный разговор:

— Не отпирайся. Я знаю, что это ты! Зачем ломать и портить вещи в доме? — вариант надавать по жопе с Гарри не пройдет: если не сдохнет, то отомстит, и не факт, что я останусь жив и здоров.

— Правда, не я! — и глазенками так луп-луп.

— Давай ты не будешь давить на жалость, — я с трудом подавил желание наорать и зашвырнуть паршивца в чулан. — Это твои выходки. Ну ладно розы и сирень, а зеркало в чем виновато? Чем тебе коты мисс Фигг не угодили? Ты знаешь, сколько мы платим за воду, а ты ее молоком сделал! Прекращай и контролируй себя!

— Но это не я!

— Ага, пришельцы, КГБ, русская мафия! Хватит врать! Хочешь что-то сделать — делай безобидное, чтобы проблем не было.

— Это как?

— Ну… бабочек над розами, мышей для котов, чистоту в доме, чтобы цветы лучше росли, а не вот все это! — я обвел руками ванную, на полу которой валялись осколки зеркала и стекла. — И хватит болтать — убирай свой срач!

Пацан засопел, надул губы и, взяв веник, стал сметать остатки зеркала.

— А меня бы отлупил, — сказал Дадли, когда я вошел в гостиную.

— Во-первых, ты не такой глупый, во-вторых - старше, в-третьих - отлупил, если бы это было специально, а в-четвертых — этот хлюпик сдохнет от первого удара. Труп где прятать будем?

— Какой труп? — шокированно спросила Петунья, выглядывая из кухни.

— Поттера.

— Как Поттера? — женщина бегом кинулась в ванну — Гарри! Гарри! Что с тобой?

— Да что с ним будет? Палкой не убьешь!

— Ты же говорил, что он от первого удара сдохнет, — не понял Дадли.

— Так он от удара, а не от палки сляжет. Разницу чувствуешь?

— Я понял, — ответил сын.

А на пороге гостиной появилась Петунья, за ней шел племянник с совком и веником.

— Все, садимся кушать, — сказала женщина, раскладывая ложки.

Ужин, как всегда, был великолепен. Вторая супруга (первая осталась в России) готовила превосходно, не то, что моя бывшая. Говорила мне мать — женись на той, что пироги печь умеет, на Татьяне, с лица воду не пить. Между Таней и Леной я выбрал Лену с фигурой и смазливой мордашкой, не умеющую готовить, а не толстушку, хоть и пироги у нее вкусные. Дурак. После рождения сына Сашки красота у жены ушла и не пришла, а Танька так и продолжала печь вкусные пироги. Если вернуть меня в прошлое, то я бы выбрал толстушку — хоть пожрать было бы дома.

Сейчас мне, можно сказать, повезло — жена умеет и любит готовить. Так вкусно я не ел еще никогда! Правда, еда это единственное, на чем она не экономила. Все остальное — по акции, на распродажах, низкого качества. Особенно от ее скупости страдал Гарри. Чего только стоила школьная форма, которая пацану досталась от Дадли! Пришлось выматериться, взять мелкого за шкирку и ехать покупать нормальный комплект и рюкзак. Я не хочу быть посмешищем! Многие дети думают, что из-за одежды смеются только над ними, а вот не угадали! Внешний вид ребенка напрямую отражает отношение взрослого к нему. Из-за мешковатой формы и сломанных очков тыкать пальцем будут в меня, как в опекуна, и шептаться за моей спиной. Короче говоря, пацан был одет, обут и подстрижен не хуже других, я даже очки ему новые купил. Обошлось все это почти в двести фунтов. Да я на Дадли всего семьдесят потратил! Кстати о сыне — он жутко бесился, что Поттеру была куплена новая форма, очки, рюкзак и куртка. Дурсль-младший ныл о том, что мы племянника любим больше, чем его, и если Петунья всячески переубеждала ребенка, то я только прикрикнул, что любить его не за что — учится плохо, учителя жалуются, друзья-хулиганы. За что любить-то? Только я не учел, что за мои слова поплатится Гарри, так как их конфликт с Дадли зрел уже давно.

В конце сентября племянник пришел домой в драной форме и с черным рюкзаком. Было видно, что портфель подожгли, а потом спешно затушили. На ребенке множество синяков и ссадин и как вишенка на торте — сломанные очки. Блять! Я за них почти шестьдесят фунтов отдал!

— Ну и кто тебя так?

— Я упал.

— Паршивец! Мы для тебя стараемся, а ты, тварь неблагодарная! — Петуния завопила, словно пожарная сирена.

— Тихо! — рыкнул я. — Ты не видишь, что у нас мужской разговор?

— Вернон, я…

— Ты идешь на кухню и продолжаешь готовить, — внутри нарастала злость. — Позови сына.

— Вер…

— СЫНА ПОЗОВИ!

Супруга, поняв, что пахнет жареным, быстро ретировалась, а в гостиную зашел Дадли.

— Продолжаем. Ты упал с велосипеда в костер?

— Сейчас папочка будет чихвостить Гарри, — подвякнул Дадли.

— Рот закрой, тебя не спрашивали! Итак, что произошло?

— Я упал, — упрямо гнул свою линию ребенок.

— Поттер, мне плевать на тебя, но я вложил деньги. Твоя форма, рюкзак, ботинки и очки обошлись мне в круглую сумму, так что будь добр сказать, КАКАЯ СКОТИНА ИСПОРТИЛА МОИ ДЕНЬГИ!

— Я упал.

— Дадли, а ты что скажешь?

— Он упал с велосипеда в костер, — весело проговорил Дадли и тут же получил оплеуху.

— Или ты сейчас расскажешь, что произошло, — обратился я к Дадли, — или я выброшу из твоей комнаты все, включая кровать!

Дурсль-младший пошел на попятную и вывалил все, что накипело за время моего вселения. Выговорил мне и за сладости, которые Гарри теперь можно, и за домашнюю работу, взваленную на него, и за новую одежду, и еще много чего. Если пацан рассчитывал на то, что я его пожалею и кинусь в ноги просить прощения, то он ошибся. Вместо извинений Дад получил порку, причем очень сильную. Я просто снял ремень с брюк и на манер кнута отдубасил свиненка куда попал — задница, ноги, спина. Ребенок бегал от меня по всему дому, пытался спрятаться под столом, закрывался в ванной, забегал в чулан… В конце он уже забился в угол и орал, что больше не будет бить Гарри и ломать его вещи. Процесс остановил виновник всей этой вакханалии, повиснув у меня на руке с криком: «Ему больно! Перестаньте!»

— Вот и тащи теперь его в спальню сам.

— Я… я донесу, — шмыгая носом, сказал Поттер.

— Мазь от синяков и ссадин найдешь в верхнем ящике комода в моей спальне, — ответил я.

Мелкий взвалил на себя тушу брата и поволок в сторону лестницы. Как ни странно, пацан, несмотря на свое тщедушное тельце, затащил Дадли наверх и отволок в комнату. Потом хлопнула дверь спальни, а затем комнаты.

— Вернон, — послышалось позади, — что ты наделал?

— А ты, собственно говоря, чего хотела? Мне надо было его в задницу поцеловать? Слушай, когда ему пятнадцать будет и он секса захочет, ты перед ним ноги раздвинешь?

— Не утрируй! Ты избил собственного сына! Я выходила замуж за надежного человека, а сейчас…

— Ну, дорогая, продолжай, — зло сказал я, делая шаг в ее сторону.

— А сейчас ты стал другим! Я не хочу…

— Жить со мной? Так вали отсюда, тебя никто не держит!

— Ты знаешь, почему я не могу уйти! — взвилась женщина.

— Нет проблем. Оставляй пацанов и иди. Нет? Не пойдешь? Тогда не разводи драму! Парню влетело за дело, а не просто так.

— Он же тебя возненавидит, — тихо сказала Петунья.

— Пусть лучше ненавидят меня, чем друг друга. Пети, пойми, мы не вечные, а кроме Гарри, никто Дадлику не поможет.

— Этот ненормальный…

— Тш-ш-ш-ш, — сказал я, привлекая супругу к себе, — из тигра кота не сделаешь. Сейчас он мелкий котенок, но потом вырастет в хищника. Давай сохраним с ним хотя бы нейтральные отношения. Мы не найдем лишнюю тарелку супа или кусок мыла? Ты заметила, что чем меньше на него орут, тем меньше неприятностей он приносит.

— Только розы и тюльпаны до сих пор цветут, а уже почти октябрь.

— У нас новое удобрение и руки у тебя золотые, а остальное мелочи. Пойдем ужинать?

— Как же мальчики?

— Сегодня ночью будет увлекательный сериал — Гарри и Дадли воруют еду на кухне.

— И все же я оставлю детям пасту на столе.

Что ни говори, но Петунья — мать и о своем ребенке печется как может, даже несмотря на мою тиранию. После ужина она зашла в спальню к сыну и сказала детям, что еда на столе. Поели мальчишки глубокой ночью, а утром пришлось в авральном режиме ехать за формой и очками. Отвозить племянника в школу из Лондона я посчитал бессмысленным, оставив его на работе. Знал бы к чему приведет — отправил бы домой автобусом. Мелкий очаровал весь персонал, налопался сладостей, обблевал туалет (а нечего конфеты килограммами жрать) и счастливый как кот, своровавший колбасу, приехал домой.

Весь следующий месяц я только и выслушивал от подчиненных о том, какой у меня очаровательный племянник, какие у него глазки и замечательное поведение. Пришлось пару раз прикрикнуть на бухгалтера и секретаршу, чтобы не лясы точили, а документы готовили — открытие цеха это вам не шутки.

Мне все же удалось немного выправить положение дел, насколько это возможно за полтора месяца: я сменил поставщиков, заключил несколько контрактов на поставку и покупку, теперь запускаю цех сборки электроинструментов (дрели, перфораторы, шуруповерты). Детали из Китая, Тайваня, Сеула, а сборка в Англии. В конце восьмидесятых такое никто не практиковал, а я решил попробовать, так сказать, воспользоваться знаниями будущего. Минус, конечно, что сейчас нет интернета, смартфонов, ноутбуков и прочего, но человеку, который рос в девяностые, довольно легко отказаться от жидкокристаллического экрана, сверхплоского телевизора и изучать газеты. Но все равно очень хотелось, чтобы китайская промышленность побыстрее вышла на высокий уровень развития.

Когда мы с Ленкой еще не разошлись, в один из отпусков рванули в Китай. Помню ее возмущение тем, что почти всю косметику производят в Поднебесной, а потом отправляют в Европу, где на баночки наклеивают этикетки «Сделано во Франции» и продают за бешеные деньги. Так ведь компания не соврала — этикетка сделана во Франции, а про баночку и крем ничего не сказано. Я хочу провернуть что-то подобное здесь, в Англии, с дрелями-перфораторами, и надеюсь на успех.

Примечание к части

Бечено.

Глава 5

Время летело незаметно — не успел оглянуться, а завтра Рождество. За это время в нашей маленькой семье произошло одно изменение, которое отразилась на всех ее членах — Дадли был отправлен в секцию дзюдо.

Своего «прошлого» сына я просрал — зарабатывание денег, командировки и напряженный график работы не оставляли времени для воспитания ребенка. Жена, любительница прекрасного, отправила пацана в танцевальную студию, типа для общего развития. Мне бы еще тогда насторожиться, забрать оттуда, хотя бы на гитару отвести, но я повелся и в итоге мой сын в одиннадцать лет поступил в балетную школу. Я ничего не имею против артистов балета — это красиво, здорово, гордость страны. Только без моего сына! К тому моменту мы уже развелись и на все мои упреки я получил отповедь часа на два и почти полный запрет на встречи с ребенком. Мне не хотелось вот так, бездарно, из-за работы потерять Дадли. Из своего человека не сделал, так хоть этого воспитаю. Поэтому с мальчишкой я возился по полной программе, но ремнем по заднице ему прилетало регулярно, за оценки и выходки в школе. В последнее время выкрутасы пошли на спад. То ли поумнел, то ли спорт увлек. Изначально он не хотел ходить, ревел, пытался сбежать из зала… Да много чего было, но сейчас перебесился, особенно после того, как я пообещал съездить за границу, если он станет чемпионом. Ребенок вдохновился и старался как мог. Не думаю, что в ближайший год-полтора он выиграет хотя бы одно соревнование, но летом нужно вывезти семейство куда-нибудь к морю, надеюсь, Поттер ничего не отчебучит.

Черноволосый племянник доставлял неприятностей гораздо больше чем Дадли. Если проблемы от белобрысого слоненка были давно известны (плохие оценки, задирание младших, неприличные надписи на заборе), то Поттер — бомба замедленного действия. Растрескавшиеся стекла, перекрашенный парик учительницы, цветы на школьной клумбе в виде неприличного жеста, клей в рюкзак тем, кто его задирает, сломанные руки и ноги (не верю я, что три пацана случайно поскользнулись на асфальте). Это далеко не все, что исподтишка творил племянник. Один из последних эпизодов — лысые коты миссис Фигг. Мистер Лапка поцарапал Гарри, когда тот бросал собачьи какашки на территорию соседки. Большой котяра не выдержал и цапнул ребенка (за дело, между прочим!). Малолетний говнюк разозлился и, как итог, у всех котов исчезла шерсть. Криков было! Приезжала куча народу: ветеринарная служба, защита животных, полиция (кто-то донес, что хозяйка издевается над животными и обрила их налысо). Все сошлись во мнении, что это новый вид стригущего лишая. Теперь восемь мурлык сидели дома, обмазанные с ног до головы вонючей мазью. На все мои расспросы ответ один: «Они мне не нравятся!» А я даже наказать его не могу! Честно сказать, мне эти коты, как и соседка, тоже были не по душе. Я не знаю, как это объяснить, но задницей чую, что они не так просты, как кажутся, и пацан тоже это ощущает. Даже сидя в чулане, он точно знал, бродит ли соседский «хвост» по нашему участку.

Кстати, ребенка в третью спальню я так и не переселил. Комната угловая, остывала быстро и, соответственно, становилось холодно. Хоть и зима была мягкая (до плюс четырех днем, до минус семи ночью), но в комнате был дубак — прогревание батарей два раза в сутки помогалo мало. Для отопления дома в подвале стоял газовый котел. Петунья включала его утром и вечером на два часа, иначе счета за отопление были просто космические, впрочем, как и за другие коммунальные услуги. Коммуналка съедала больше трети бюджета! Так что после утепления дома племянник переедет в отремонтированную гардеробную, там всего одно окно, почти не дует и тепло. Да и сама комнатка не такая уж и маленькая — шесть квадратных метров (для сравнения — комната Дадли десять). Пока парень об этом не знает, но, думаю, в апреле–мае начнем ремонт и переселим пацана: хоть зрение портить не будет. С началом учебы в школе началась самая большая проблема всех родителей — уроки. И если Дадли делал их у себя за столом, то Гарри писал в чулане под тусклым светом лампочки. Мне пришлось выдержать еще один бой с Петуньей, чтобы мальчишка решал задачки на кухне при нормальном освещении. «Спасибо» за это никто не сказал, но на совести я поставил жирную «галочку» — сделал все что смог для нормального образования ребенка. Супруга поджимала губы, кривила лицо при виде племянника, делающего уроки, но, помня скандал, молча уходила драить ванную.

Отношения с Петуньей у меня были, мягко говоря, не очень: жили как соседи в коммуналке, спали под разными одеялами, только ругались, в основном из-за детей. Женщина была в ужасе от моих методов воспитания, а еще больше ее возмущало, что ремнем по заднице попадает Дадли, а не Гарри, которого я, кстати, ни разу пальцем не тронул. Не то чтобы боялся — поводов не было, так как ни один «эпизод» гадостей доказать нельзя. Наказания у него были другие — запрет на дополнительные занятия в школе (рисование и авиамоделирование), спать ложиться на час раньше (и плевать на несделанные уроки), полы в гараже мыть, ну и самый большой кошмар для пацана — это помогать миссис Фигг (забор красить, цветы сажать, полоть, окучивать, лужайку стричь). Дадли ужасно бесился от «несправедливости» наказаний, мол, его лупят, а очкарик цветочки сажает, но ответ Поттера, который я случайно подслушал, меня удивил:

— Лучше бы лупили, как тебя!

— Ты совсем умом тронулся?

— Да что там этот ремень? Пять минут потерпел и целый день свободен. А мне вчера в наказание за школу пришлось два часа у старой кошатницы стены в сарае белить! Да лучше бы по жопе дали, хоть в чулане выспался бы!

— Гы-гы-гы, — засмеялся Дадли, — а не надо было змею в рюкзак этой задаваке подкидывать.

— Я не подкидывал, — ответил племяш, — она сама заползла.

— Ага, сама переползла из твоего рюкзака в чужой. Где ты ее нашел?

— В саду. Она замерзла, не успела спрятаться до холодов.

— А куда ее сейчас дели?

— В школе, в аквариум посадили. Ей там хорошо, она в чулан со мной больше не хочет.

Вот те раз! А я и не знал, что у нас змея жила. Племянник умеет удивлять. Самое интересное, что сын абсолютно спокойно воспринимает выкрутасы двоюродного брата.

Надо сказать, что отношения Гарри и Дадли стали нейтрально-ровными: гадостей друг другу не делали, иногда разговаривали, но и друзьями не стали. Их взаимодействие было похоже на наше с Петуньей, только без скандалов.

А скандалы мне обеспечивала не только дражайшая супруга, но и сестрица Мардж.

Марджори Дурсль была очень большой занозой, которой до всего было дело. Она названивала каждый день, интересуясь моим здоровьем, здоровьем Дадли и все время капала на мозг, требуя сдать Гарри в приют.

Первый раз я ее увидел вживую на вторые сутки после больницы. Дражайшая сестрица поинтересовалась здоровьем, всучила Дадли двадцать фунтов, нелестно отозвалась о Петунье и потребовала сдать Гарри на попечение государства.

Второй раз Марджори Дурсль появилась в моем офисе в ноябре — ее любимый песик извалялся в грязи, и женщина притащила слюнявого бульдога ко мне на работу, чтобы помыть собаку.

В третий раз мне пришлось лицезреть сестру в это Рождество, да еще и с бульдогом Злыднем. Черт! Петунья была в ужасе оттого, что собака ела с нами за одним столом, Дадли быстро сбежал от объятий тетки к другу Пирсу с ночевкой, а Гарри спрятался в чулан, чтобы не попадаться женщине на глаза. В эту ночь я запретил Петунье включать отопление и электробойлер, выдал племяннику второе одеяло и открыл настежь окна в комнате сына и гардеробной. Ночью было холодно — супруга залезла ко мне под одеяло и, наплевав на все разногласия, посильнее прижалась к моему телу. Замерзла. А мне-то что? Мне хорошо — полбутылки виски давали тепло и спокойствие. Ничего большего не хотелось — ну «не стоит» у меня на жену! Да, я уважаю Петунию, прислушиваюсь к ее мнению, дарю подарки, но секса не хочу — для этого у меня есть миловидная курьерша, с которой я и сбрасывал напряжение за двадцать фунтов в час. Жена не настаивала на близости и в постели мы только спали, а я и рад.

Утром в доме было холодно — градусов десять. Поттер вышел из чулана закутанный в одеяло и шмыгал носом. Пришлось срочно отпаивать мальца горячим чаем и кормить сладкими булками. В девять на кухню спустилась Мардж, полностью одетая, заявив, что уезжает домой, ведь ее песик простудился! Действительно — у собаки гноились глаза, а из носа текли сопли. Не думаю, что Злыдень был абсолютно здоров, когда сюда приехал, но холод его окончательно доканал и бульдог заболел.

Отъезду моей сестрицы Петунья была рада как никогда — можно включить котел и бойлер, а также позвать Дадли домой. Коттедж прогрелся за неполный час, а горячая вода появилась в кранах спустя два. Горячий душ — это ни с чем несравнимое удовольствие!

Дадли пришел ближе к четырем часам и только тогда вся семья получила долгожданные подарки, которые были убраны подальше от собачьих зубов и слюны. Мне были подарены очередные бокалы и бутылка виски, Петунье я купил часы с золотыми стрелками, Поттер получил книгу о нестандартных летательных аппаратах (чтобы не выносил мозг летающим мотоциклом). Но самый интересный подарок ждал Дадли — в гараже специально для него был сделан турник и груша.

— Тут холодно! — заявил ребенок, после того, как я показал ему турник.

— Ты мужчина?

— Мужчина.

— А значит, холод тебе нипочем! Настоящий дзюдоист будет тренироваться везде. Гантелями ему служат ведра с гвоздями, гирей — литые диски от машины, а штангой — стремянка с деталями. Ты ведь собираешься стать чемпионом?

— И стану! — пацан гордо задрал голову.

— Тренируйся в суровых условиях — тогда ты легко победишь всех этих спортзальных неженок! — о как загнул!

Подарок дал свои плоды — Дадли все свободное время проводил в импровизированном спортзале. Там же теперь обитали его друзья, Пирс и Малкольм. Мальчишки мутузили грушу, соревновались в подтягиваниях и отжиманиях, тягали литье от машины и собирали лего. К маю месяцу Дад из поросенка превратился в подтянутого пацана и выглядел лет на одиннадцать. Поттер пару раз заглядывал в гараж, пробовал бить грушу, повисел соплей на турнике, но интерес не проявился, и малец перестал интересоваться этой темой, с головой уйдя в авиамоделирование.

Пацан, в отличие от сына, был тихим и скрытным — учился на неплохом уровне, жалоб практически не поступало, но и не делился происходящим в школе, как Дадли. Гарри, приходя с продленки, быстро расправлялся с делами в саду, мыл посуду, ел, делал уроки и уходил в чулан, где читал книжку про летательные аппараты. Часто где-нибудь под кустом или в ванной можно было обнаружить различный хлам, из которого мальчик пытался сконструировать планер или воздушного змея, но пока его умений на это не хватало, а помощи он не просил.

В этом было, наверное, его главное отличие от Дадли. Дурсль-младший всегда громогласно заявлял о своих проблемах, будь то уроки, разборки или тренировки. Поттер же молчал до последнего. О том, что пацану ботинки малы, Петунья узнала совершенно случайно — племянник перестал их носить и ходил в рваных кроссовках двоюродного брата. Одна из соседок, миссис Доундсон, обратила на это внимание, мол, у вас, видимо, проблемы финансового плана, раз ребенок ходит в рванье. Пришлось прочитать малому лекцию о том, что проблемы должны решать взрослые, а дети — убиратьcя дома и хорошо учиться.

Петунья была довольна племянником — фокусы практически сошли на «нет» (вечно цветущие комнатные растения не в счет), соседки считают ее святой (приютила сироту, человеком сделала), сын спортом занимается, муж - гад, который вечно на работе, а она все на себе тащит, никакой уборщицы и няни, сама успевает! Данные сплетни я услышал в местном супермаркете, куда заехал после работы, чтобы купить домой молоко и сливки.

Пересказал все супруге — женщина была счастлива. Ее репутация на высоте, несмотря на тирана-мужа!

— Ну, не такой уж я и тиран.

— Вчера Дадли и Пирсу кто оплеуху отвесил?

— Я?

— Бульдог Злыдень! Вернон, заканчивай придуриваться, ты прекрасно все знаешь.

— Они отжимались неправильно.

— Ты сам-то можешь хоть раз подтянуться и отжаться? — спросила женщина, глядя на мое пузо.

— Ну…я могу таскать тяжести.

— Не думала, что перьевая ручка относится к тому же типу снарядов, что и штанга, — хмыкнула жена.

— Ты забыла про коробки с бумагой и дипломат с документами!

Так шутливо мы переговаривались довольно часто. Мой эмоциональный фон пришел в норму, супруга перестала видеться «воблой», сын - поросенком, а племянник — исчадием ада. Жизнь потихоньку налаживалась. Даже с Петуньей после того инцидента с Мардж мы стали спать под одним одеялом, переодеваться, не стесняясь друг друга, и заходить в ванную (шпингалеты я вывинтил еще летом, после того как Поттер закрылся и отказывался выходить). Глядишь, и до секса дойдет, не все же время мне с ночными бабочками напряжение снимать.

Примечание к части

Бечено

Глава 6

К маю месяцу обстановка на девятом этаже одного из небоскребов Лондон-Сити накалилась до предела — постоянно полные мусорные корзины, грязный ковролин и пыль доконают кого угодно. Уборщица уволилась еще в феврале, а новую хозяин помещения нанимать не спешил, предлагал самим найти работника и оплачивать из собственного кармана. Раз в день к нам заходила уборщица с другого этажа — навести порядок в туалетах. Местные «кумушки» за отдельную плату были согласны пропылесосить, но на этом их энтузиазм заканчивался. На девятом этаже находилось шесть офисов и у всех была одна проблема — отсутствие постоянной единицы для уборки. На работе «Граннингс» это никак не сказывалось, но было неприятно.

Надо сказать, что дела в фирме шли очень хорошо — я запустил уже четыре цеха по сборке электроинструментов, заключил контракты на покупку-продажу, сотрудничал с такими монстрами, как «Форд» и «Мерседес», выпуская наборы для машин с различными ключами, гайками, тросами и «крокодилами». И все хорошо, кроме уборщицы! Найти самому — не проблема, дело в другом — в молчании. Это должен быть надежный человек, который сможет держать язык за зубами и его не купят конкуренты.

Проблема решилась сама, когда я приехал на работу вместе с сыном и племянником, пока Петунья отоваривалась в каком-то магазине. Если Дадли тут же, никого не стесняясь, завалился спать на диван в приемной (устал ребенок после тренировки), то Гарри, помыкавшись без дела, решил полить цветы (засохшие до состояния «пора выбросить»), затем в подсобке нашел тряпку и вытер пыль, потом выбросил мусор в большой пакет и отвез его на первый этаж к мусорным бакам. После достал моющий пылесос. Похоже, что если бы я его не остановил, то ребенок отправился бы мыть туалет.

Рабочий порыв мальчонки был объясним — Петунья опять выговорила ему, что он дармоед и все в этом духе. Обычно ребенок после такой отповеди ходит дней пять расстроенный и убирает в доме везде, где только можно. Сейчас пацан решил доказать, что он не нахлебник и свое содержание отрабатывает. Выключатель в голове щелкнул и, приехав домой, я решился поговорить с Гарри:

— Гарри, нам нужно серьезно поговорить, — я решил не тянуть резину и расставить все по местам сразу после ужина.

— Я что-то сделал не так? — испуганно проблеял малец.

— Нет, — черт, замордовали мы мальчишку, — я о другом. Ты сегодня работал.

— Я… я больше не буду, — чуть ли плача говорил ребенок.

— Поттер, я тебя не ругать собираюсь, а работу предложить! Хватит слезы лить!

— Работу? — не понял мальчик.

— Да, работу. В офисе нет уборщика. Ты вполне подходишь, только не все так просто.

— А как?

— По закону тебе нельзя работать. Поэтому официально ты будешь умственно отсталым ребенком, который убирается по собственной воле.

— Я нормальный.

— Не отрицаю. Оплата — десять фунтов в час. Уборка — два часа в день, кроме субботы и воскресенья. То есть ты получишь четыреста фунтов. Этого вполне хватит, чтобы сделать ремонт в комнате, где Дадли хранит игрушки, и переселить тебя туда. Согласен? — я протянул ребенку руку.

— Согласен, — ответил Гарри, пожимая руку в ответ. — А на мороженое хватит?

— Хватит.

— А деньги у меня останутся?

— Останутся, — черт, я и забыл, что карманные мы даем только Дадли.

На том мы и порешили. После школы пацан не оставался на продленку, а садился вместе с Дадли на автобус и ехал в Лондон. Сын уходил на тренировку, Поттер — в офис. Не думаю, что кто-то поверил в сказку про умственно отсталого племянника, но и жалоб не было. Ребенок честно убирал в четырех комнатах офиса. Что интересно, все цветы, которые стояли засохшие, а грунт в горшке больше походил на Сахару, вдруг ожили и зазеленели. Нет, я понимаю, что ребенок их поливает, но как мертвые растения стали живыми, не особо понятно. Видимо, ненормальность проявлялась. Ну, не чудил и ладно.

Но тем не менее пацан заработал на стройматериалы и в июле торжественно въехал в свою новую комнату. Обои, ковролин, кровать, стол и небольшой пенал-шкаф он выбирал сам. Мебель была приобретена с рук за сто фунтов, разве что матрас куплен новый. Сантехнику в виде раковины я нашел в подвале. Пришлось повозиться с трубами, да и вода у малого была только холодная, но это лучше чулана с тусклым освещением и отсутствием воды.

Большую половину лета я, Гарри и нанятые строители потратили на утепление дома — мерзнуть, как и платить баснословные деньги за коммунальные услуги, не хотелось. Теперь у нас везде двойные окна, в спальнях на полу под ковролином уложена фанера, утеплен чердак и подвал, замазаны все щели и дыры, переделан камин (теперь он отдает тепло не в трубу, а в комнату), закуплен уголь и дрова, куплен обычный твердотопливный котел. С виду вроде и ничего не ремонтировалось, а как оно по факту — узнаем зимой.

Дни рождения мальчишек отпраздновали скромно — все деньги ушли на подготовку и соревнования по дзюдо. Это только с виду — приехал, подрался и уехал. По факту — оплата дополнительных занятий с тренером, взнос участника, дополнительная страховка, еда в дорогу… Короче говоря, праздники перенесли на первое августа в большой королевский парк. Мальчишки катались на каруселях, лопали пирожные и кормили лебедей с утками. Вот и весь праздник. Дадли получил подарков на порядок больше, чем Гарри, но и племянника не обделили — парню подарили воздушного змея, новый рюкзак и машину с пультом управления. Белобрысому прислала презент тетушка Мардж, друзья с секции, друзья со школы, ну и мама с папой. Тем не менее мальчишки были довольны.

Неприятности пришли откуда не ждали — я решил перевести парней в школу недалеко от моей работы. Да, она похуже будет, чем школа Литтл-Уиннгинга, но детям проще добираться: Дадли на дзюдо, а Гарри ко мне в офис. Если со спортсменом проблем не возникло, то у Поттера документов не было от слова совсем. Директор школы — подруга Петуньи, она взяла пацана «под честное слово». Это было неприятно, но не смертельно. Новые документы на ребенка обошлись мне в две тысячи фунтов. Матерью числилась некая Марджори Дурсль, а напротив графы «отец» красовался прочерк. Теперь у меня официально, на законных основаниях проживает Генри Дурсль — мой родной племянник. Сестрица даже не глянула в документы, которые подписывала, и понятия не имела, что обзавелась «сыном». Зачем мне это? Сам не знаю, но и бросать пацана, как кутенка (прим. авт. кутенок — щенок) в воду, не хочется. Не срастется у него с ненормальными, так в обычном мире пристрою.

В сентябре мальчишки пошли в новую школу, но в разные классы. Здесь это распространенная практика, когда родственников (в том числе и близнецов) разводят в разные стороны, чтобы у каждого была своя жизнь и интересы. После занятий пацаны приходили ко мне — у них было два часа, чтобы сделать уроки, потом Дадли уходил на тренировку, а Гарри приступал к работе. Сначала я пытался подстроиться под расписание Дадли, чтобы отвозить его домой, но потом плюнул на это дело и парень сам, на автобусе добирался до дома.

Надо сказать, что для своих десяти лет он стал очень самостоятельным — сам просыпался, сам завтракал, сам собирался, сам ездил на занятия, делал уроки, ходил на тренировки и т.д. Ребенок мечтал получить олимпийское золото. Меня удивляло такое упорство, несвойственное десятилетнему ребенку. Весь день у него был расписан — школа, уроки, тренировки. Парень с маниакальным упорством шел к цели. Количество золотых и серебряных медалей, которые пацан заработал к началу июля девяносто первого года, приближалось к сотне, количество денег, которые тянул спортсмен из семьи, давно перевалило за отметку в сто тысяч фунтов в год.

Гарри не отставал от родственника. Самостоятельным он был давно, а что касается увлечений — парень упорно мастерил планеры, самолеты и прочие летательные аппараты в свободное время, то есть ночью. Тихого мальчишку заприметил весь этаж, и когда ко мне подошел директор фирмы из соседнего офиса с просьбой «дать пацана для уборки», я не был удивлен. Поттер согласился убирать еще несколько помещений за соответствующую плату, потом туда добавились обязанности курьера, а к Рождеству племянник пахал как пчелка, убирая весь этаж и разнося почту. Его детский счет, который я открыл в банке, давно перевалил за десять тысяч фунтов. Домой мы возвращались ближе к полуночи или не возвращались, ночуя в офисе. Поттер спокойно воспринимал этот факт, отказываясь ехать без меня. Чаще всего пацан спал на диване в приемной, а я на таком же диване, но в кабинете.

Работа в фирме требовала постоянного присмотра, ответов на звонки в пять утра и готовности в любой момент сорваться на очередную встречу. Денег у меня было неприлично много, только тратить некогда. Впрочем, с этим успешно справлялась Петунья, покупая себе любимой золото-бриллианты и возя сына по соревнованиям. Наши отношения с ней потеплели, даже до секса раз в неделю доходило. Думать о жене я стал чаще, перестал пользоваться услугами «ночных жриц», подарки дарю просто так. Черт! Похоже, я начинаю влюбляться или что-то в этом роде.

Примечание к части

Бечено.

Глава 7

Вечер, а точнее, ночь с тридцатого на тридцать первое июля была обычная — я сводил воедино цифры и таблицы, Гарри улегся спать на диване в приемной. Ехать домой сегодня смысла не было — Дадли с Петуньей укатили на чемпионат в Японию, вернутся в начале августа, жрать нечего, проще купить. А что до празднования одиннадцатилетия у детей — Дад в Японии погуляет, тем более Пирс и Малкольм там. Гарри попросил в подарок деньги и обойтись без празднования. Ну, презент я ему приготовил — новые очки-велосипеды с фотохромными стеклами и антибликовым покрытием. Дорого, зараза, но для мальца не жалко. Парень показал, что умеет быть благодарным — подмечал мелкие детали, подслушивал разговоры, пару раз втихаря вскрывал чужую почту. Это помогло мне не погореть в некоторых делах, что сэкономило значительную часть денег и нервов.

План разбудить мелкого и подарить подарок сразу как пробьет полночь провалился. Ровно в ноль часов ноль минут дверь распахнулась и на пороге появился великан. Это не шутка — здоровяк был выше Мусэрского (прим.авт. - российский волейболист ростом 2,18 м) на две головы точно, а в плечах — три таких спортсмена.

Чего-то подобного мы ожидали. На днях ребенку пришло письмо из школы Хогвартс, хорошо, что Петунья с Дадли уже уехали к горе Фудзияма. Пришлось просветить пацана, кто он такой, отвести на чердак и показать сундук с барахлом его почившей маман. Гарри был в шоке, затем он разнес половину крыши (профлист погнулся и потрескался), а потом пришло время серьезного разговора:

— Почему вы не сказали? — орал Поттер.

— А ты бы поверил?

— Ну… нет, наверное.

— Потому и не сказал.

— А эта магия… школа… родители…

— Давай я тебе просто расскажу, как все было и свои выводы. Хорошо?

— Э-э-э… давайте.

— Тебя подбросили ночью под дверь с письмом, что твои родители убиты, а мы единственные родственники…

Рассказывать пришлось долго: и про магию, и про его выкрутасы, и с болгарским сервизом сравнивать.

— Вы думаете, что все не просто так? Дальше будет еще веселее?

— Уверен. Десять лет о тебе не вспоминали, а тут письмо. Твоя тетя говорила, что к магглорожденным приходит преподаватель. Но твои родители маги, и тебе отправили сову. Видимо, о том, что ты живешь с обычными людьми, как-то подзабылось.

— И что мне делать?

— Не знаю…

— Ну дядя Вернон!

— Я бы на твоем месте строил из себя идиота.

— Зачем?

— С придурков спрос меньше. Разбил окно отличник, так сразу родителей к директору, ущерб возмещать, а если хулиган, то скажут «дурак он, что с него взять?» Знаешь, малец, когда я служил в армии, у нас говорили, что самое главное — это быть поближе к кухне: там тепло и пожрать дадут.

— Дядя, мне все равно непонятно…

— Да что тут неясно? Радуйся, что тебя от тетки с дядькой заберут в волшебную школу, она прекрасна!

— А на самом деле?

— Гарри, я не думаю, что в мире волшебства все просто. По рассказам твоей тетки, там сильна кастовая система, как в Индии.

— Брахманы не роднятся с воинами, а крестьяне с неприкасаемыми, — мрачно сказал ребенок.

— Верно. В любом обществе, чтобы выжить, нужно уметь притворяться. Прими правила того мира, чтобы выжить. Документы обычные я тебе сделал. Что смотришь? Твоя мать — Маджори Дурсль, отец — подлец, неизвестен…

— Как вы думаете, за мной придут? — мальчик перевел разговор в интересующую его тему.

— Уверен. Где-то же эту лабуду купить нужно…

С Поттером мы говорили еще долго: вновь обсудили его появление на Тисовой, работу, отсутствие документов, письмо из Хогвартса и решили, что мальчик будет помалкивать и слушать, а потом сравнит с той информацией, что нашлась в сундуке.

Но вернемся к нашим баранам, то есть Мусэрскому в кубе.

Незваный гость, ничуть не смутившись нашего шокированного вида, громко пробасил:

— О, здрасте, а я тут, это, за Гарри приехал!

— Ночью? — скептически спросил я. — До утра нельзя было подождать?

— Ну так, это… День рождения же, — промямлил здоровяк.

— Вы, собственно говоря, кто и зачем пришли?

— Ах, точно! Забыл! — косматый хлопнул себя по лбу. — Рубеус Хагрид, хранитель ключей школы Хогвартс!

— Так это правда? — Гарри подскочил на диване и, не стесняясь, стал разглядывать гостя.

— Конечно, правда! Ты волшебник, Гарри, как и твои родители. Ты так похож на них — весь в папку, а глаза материны.

— Хогвартс! Я еду в Хогвартс! — тем временем мальчишка прыгал на диване, словно это был батут.

— Извините, что прерываю вашу идиллию, но на какие деньги он все это купит? — этот вопрос волновал меня больше всего. — И сколько стоит обучение?

— Разве могли Лили и Джеймс Поттеры оставить своего единственного сына без наследства? — пафосно заявил здоровяк.

— Меня мало интересует, что там Поттеры оставили. Я задал конкретный вопрос — на какие деньги он будет учиться?

— Ну, так, это… родители, когда он родился, все оплатили и деньги в Гринготтсе еще есть…

— Вы так и не сказали, почему нельзя было подождать до утра.

— Так Дамблдор…

— Который директор, — встрял Гарри.

— Точно! Директор! — Хагрид хлопнул себя по лбу, достал из недр своей страшной то ли шубы, то ли куртки живую сову, пергамент и огрызок карандаша, что-то накарябал, всучил это птице в клюв и вышвырнул в приоткрытое окно.

— Жаль, что Гринпис не видит этого издевательства над животным, — проворчал Гарри. Птиц пацан любил, скворечники делал, кормушки.

— Дык, это же сова, она письма носит.

— А зачем ее выпихивать сейчас? Дождь на улице!

— Так она не простая, а волшебная…

— Все-все, — перебил я. — Мы вас поняли. Но непонятно, что вы здесь делаете?

— Ах, да! Вот, — здоровяк вытащил из-за пазухи торт, на котором было написано «С днем рождения Гарри», — держи, сам пек!

— Спасибо, — сказал ребенок.

— Ну так собирайся, за покупками пойдем!

— Ночью? — скептически сказал я.

— Не, переночуем и пойдем.

— Вы собрались ночевать здесь?

— Ну так это…

— Мистер… э-э-э-э, — не то чтобы я не запомнил как его зовут, но решил лишний раз продемонстрировать, что ему здесь не рады.

— Я Хагрид, просто Хагрид.

— Мистер Хагрид, мы не дома, а на моей работе. Через пять часов здесь появятся другие люди и объяснить ваше пребывание в здании, в которое можно попасть только по пропускам, будет весьма затруднительно, — ну, про пропуск я немного приврал.

— Ну, так это… Дамблдор…

— Хагрид, — встрял мальчишка, — давай мы утром встретимся, и ты меня отведешь. Я все равно никуда не денусь.

— А, ну так… Давай! Возле "Дырявого котла", часиков в десять. Ты знаешь, где это?

— Знаю, — отозвался пацан. — Там еще магазин дисков рядом и коротышка в цилиндре туда заходил.

— Коротышка? — переспросил здоровяк. — Это, наверное, Дедалус Дингл! А ты смышленый, раз заметил.

— Мы договорились? — оборвал я Хагрида.

— А? Да! Утром возле котла! — довольно отозвался детина. — Еще раз поздравляю, Гарри! Ты ешь торт, вкусный!

— Спасибо, Хагрид!

Хранитель ключей что-то пробубнил в ответ, вышел из офиса и исчез. О как, магия!

— Я еду в Хогвартс! Хогвартс! Хогвартс! — ребенок продолжил прыгать на диване.

— Гарри!

— А? — отозвался племянник, перестав прыгать.

— Помнишь, вы в школе читали про русалочку?

— Ага! — весело ответил ребенок.

— Чем все закончилось?

— Она не убила принца и умерла.

— А в мультике?

— Э-э-э… там все хорошо было.

— А про Пиноккио помнишь? Что было в книге?

— Он плохо себя вел, сжег ноги и его повесили.

— А в мультике?

— Он стал мальчиком, — до пацаненка начало доходить, что я пытаюсь до него донести.

— А «Спящую красавицу» помнишь?

— Помню, — хорошее настроение племянника улетучилось и передо мной сидел мрачный и злой Гарри Поттер. — Умеете вы настроение испортить!

— А что ты растекся лужицей? «Хогвартс! Хогвартс!» Заладил, как попугай. Что? В сказку решил пойти? Забыл, что бывает на самом деле в них? Все сказки переделаны во имя «добра и света»!

— Я понял, дядя Вернон. Никому не доверять, рот не открывать и перепроверить источники, — хмуро отозвался ребенок.

— Не злись. Лучше сейчас разочароваться и спуститься на грешную землю, пока еще невысоко взлетел, а то потом больнее будет. Помнишь китайцев, которые хотели заключить контракт? Помнишь, как они улыбались и говорили, что мы заработаем миллионы? И что получилось?

— Убыток в триста тысяч фунтов, — вздохнул Гарри. — Дядя, я все понял.

— Надеюсь, — ответил я. — Давай поужинаем, заодно расскажешь, как до вашего «Дырявого зонтика» добраться.

— «Дырявый котел», — засмеявшись, поправил меня ребенок.

— Да хоть «Сапог»! И, кстати, с днем рождения, — я достал из ящика стола новенькие очки в футляре.

— Ух ты! Как у Леннона! — восхитился мальчишка. — Спасибо!

Ребенок тут же нацепил новые очки, сложив старые, полукруглые в футляр. И впрямь — лидер ливерпульской четверки, только волосы подлиннее нужно. Главное, чтобы он не забыл наши разговоры и мои предостережения. Очень надеюсь, что сомнения в нем зародились. Слишком все гладко: «Гарри, ты волшебник! Пойдем в сказочную страну розовых пони, где все какают бабочками и писают радугой!» Ну не бывает так! Не бывает!

Полночи мы просидели над списком, обсуждая, что еще нужно купить. Мантию же на трусы не наденешь, а тетрадки и чернильницы в котле носить тоже не очень хорошо. Также племянник согласился, что волшебники в туалет ходят как обычные люди и такая вещь, как туалетная бумага, лишней не будет, а еще мыло, стиральный порошок, обычное ведро и еще много-много других бытовых мелочей. Список получился довольно внушительным, и пацан прикидывал, а хватит ли денег на его счете, чтобы все это купить.

По сути, Гарри свой заработок не тратил, покупая только одежду, потому что красивая синтетика и полусинтетика развалилась на нем через неделю. Натуральные ткани стоили дорого, но это было лучше, чем каждые выходные покупать новые вещи. Петунья была категорична — либо пацан сам оплачивает дорогущую органику, либо носит одежду Дадли. Поттер выбрал первое и началась моя головная боль: переплачивать мальчишка не хотел, приходилось возить его к старьевщикам или на барахолки. Самое смешное, что он находил нужное! Единственное, что покупали мы — школьная форма.

Утро встретило нас хорошей погодой и пробками. Выехав с парковки в половине девятого, мы прибыли к месту назначения на пять минут позже запланированного. Передав пацана с рук на руки здоровенному детине Хагриду, я направился домой — принять душ и переодеться, потом снова на работу, договоры-контракты-документы-цеха. Из рутины меня вырвал звонок племянника:

— Дядя Вернон, заберите меня, пожалуйста, — чуть не плача в трубку, сказал племянник.

— А самому не судьба? Автобусы отменили или на такси не можешь доехать?

— Меня не хотят везти, — в трубке послышались всхлипы. Как бы он ни храбрился, любая нестандартная ситуация выбивает его из колеи.

— Ладно, не реви. Где ты?

Мальчишка описал место своих злоключений и уже через сорок минут я грузил в багажник огромный сундук, клетку с птицей и пару бумажных пакетов.

Свои приключения ребенок рассказал, пока мы ехали домой. Хранитель ключей завел его в грязный паб, потом в банк, затем были покупки и как вишенка на торте — сова в подарок. А затем великан вывел ребенка в обычный мир, вручил билет на поезд и исчез, оставив мальца одного посреди улицы. Везти мальчишку с огромным сундуком, живой совой и кучей пакетов отказались все таксисты и автобусники. Хорошо, что у ребенка в кармане была мелочь и он смог дозвониться до меня, иначе идти пришлось бы пешком.

Гарри купил очень многое из того списка, что мы составили — одежда, обувь, шампуни, мыло, сумка. Волшебных денег, что мальчик взял в банке, хватило на все, еще и осталось. Одного парень не предусмотрел — сова.

— Ты вообще знаешь, как за ней ухаживать? — спросил я.

— Ну… я читал, что они едят мышей.

— Читал он! Ты знаешь, что им клюв и когти стачивать нужно? Купать? Прививки делать?

— Это же волшебная сова, — возразил племянник, — она носит почту!

— Это животное! — ответил я. — Понимаешь? Она живая, а не игрушка. За любой живностью нужно следить. Вспомни тетушку Мардж. Сколько она тратит на своих собак? Прививки, шампуни, корм… Ты взял ответственность за живое существо. Теперь думай, что ты будешь делать, как кормить, поить, выгуливать, прививать, когда сам на работе. Я возить тебя домой не смогу.

— И что делать? — чуть не плача спросил ребенок.

— Доедем до дома и подумаем. С тетей будешь сам объясняться. Ясно?

— Да.

Решение, что делать с совой, пришло мне в голову почти сразу, но сделать внушение было необходимо. Иначе мальчишка просто «забьёт» на птичку и смотреть за ней придется мне и Петунье. Помните фильм «Бетховен», про собаку? Кто, в итоге, смотрел за сенбернаром? Кто дерьмо от ковра оттирал? Кто обои и двери менял? Кто к ветеринару возил? Дети? Нет! Отпрыски только играли, а вся тяжесть ответственности за собаку легла на плечи родителей. Повторения истории мне не хотелось, но Гарри оказался сообразительным и предложил огородить место для птицы на чердаке. С утра пришлось ехать в магазин, покупать сетку, доски, опилки, кормушку и много чего еще для новой «игрушки».

— Слушай внимательно, чайка, — обратился я к животному.

— Это сова, — рассмеялся племянник.

— Да хоть коршун! По глазам вижу, что ты все понимаешь, значит, запоминай: в доме мышей, птиц и прочую живность не жрать, вылетать на охоту ночью, днем сидеть тут! Ты дама красивая, внимание привлечешь, поймают и запрут в клетку. Все ясно?

— У-ух! — ответила сова и тут же шаркнула клювом по стенке домика.

— А это зачем? — спросил ребенок.

— Клюв стачивает, — ответил я, подбрасывая специального корма. — Все, работа в «живом уголке» закончена. Открой отдушину и поехали в офис.

Мальчик послушно приоткрыл небольшое окошко, вздохнул и умчался собираться.

Насчет совы я не волновался — в зоомагазине было куплено желтое кольцо на лапку, так что даже если поймают, то увидят, что птица «учетная», не заблудилась, и отпустят, но показать «кто в доме хозяин» было нужно, несмотря на то, что колечко я еще два часа назад надел. Птица оказалась ручной и умной — не шумела, давалась в руки и спокойно окольцевалась. Думаю, что с ней проблем не будет.

Приехавшая Петунья в восторге от птицы не была, в отличие от Дадли, который обрадовался живности и с большим удовольствием играл, убирал и купал птицу, в свободное от тренировок время. Сын привез из Японии три медали, кучу впечатлений и желание пойти в спортшколу, куда брали с тринадцати лет. Дад стал много тренироваться, забывая отдохнуть и поесть. В каком-то смысле сова стала «тормозом» в его ритме жизни, заставляя остановиться и передохнуть. Наверное поэтому Петунья не сказала свое «фи» на присутствие животного в доме, зато высказалась по поводу купленных племянником вещей и решительно направилась с ребенком в магазин, докупать недостающее. Как итог — шесть пакетов и две тысячи фунтов. Удивительно, как нахлебником не обозвала и унитаз драить не отправила.

Первого сентября супруга заставила ребенка сразу надеть школьную форму, еще раз перепроверила сундук, рюкзак, клетку с птицей, поцеловала Гарри в лоб, смахнула слезу и отправила нас на вокзал.

— Ну что, мелкий, тебе пора, — сказал я, глядя на вход в вокзал.

— Дядя Вернон, — ответил малец, — я не знаю, куда идти!

— То есть?

— Тут написано, что платформа 9 и ¾. Где это?

— Между девятой и десятой. Просто встань и понаблюдай. В крайнем случае, позвонишь мне в офис — я приеду и заберу тебя. Как доберешься, отправь чайку с запиской.

— Буклю! — обиделся ребенок.

— Коршуна!

— Сову!

— Иди уже!

Мальчик водрузил сундук с клеткой на тележку и отправился на перрон. Оставлять ребенка без присмотра было бы недальновидно, так что я пошел следом. Поттер довольно долго крутился между девятой и десятой платформой, потом что-то углядел и въехал с разбегу в кирпичную стену. Большого «бум!» не случилось — тележка плавно вошла в кирпичную кладку, а следом скрылся племянник. Ну все, миссию по доставке ребенка в школу могу считать выполненной. Почти в полночь я получил подтверждение, что ребенок добрался и находится в школе.

С отъездом Гарри возникла проблема — уборщика помещения я так и не нашел. Пришлось договариваться со всем этажом и нанимать клининговую службу за тысячу фунтов в месяц. Невыгодно, зато чисто. Правда, цветы все повяли, пришлось выбросить.

Петунья с отъездом Гарри делала вид, что все хорошо и она рада избавиться от обузы, но я-то видел, что ей тяжело. Говорить об этом она отказывалась. Пришлось к заговору привлечь Дадли и вдвоем мы уговорили ее съездить всей семьей на отдых в кемпинг. Целая неделя на природе пошла на пользу — прогулки верхом, рыбалка, сбор ягод и грибов, а также секс в палатке, когда рядом храпит сын, оставили множество воспоминаний. Петунья пришла в норму и даже согласилась со мной, что ей нужно на работу. Женщина недолго думая устроилась в ту клининговую компанию, которая у нас убирала и на совершенно законных основаниях выгоняла сотрудников из офиса, чтобы пропылесосить, а затем перешла в отдел ландшафтного дизайна в этой же фирме.

Все-таки права была Алена Апина — стерпится-слюбится. Так и получилось: сначала терпел, потом полюбил. Не скажу, что это была прям страсть и пожар, просто тихое, спокойное счастье.

Примечание к части

Бечено.

Глава 8

Учебный год пролетел незаметно. Двадцать третьего июня у Дадли закончились все уроки, и он был переведен в следующий класс. Парень вырос и в длину, и в ширину. Занятия спортом очень хорошо сказались на его физических возможностях — подтянуться на турнике, отжаться, пробежать марафон, в морду дать и многое другое. Правда, умственные способности отставали от физического развития. Все чаще и чаще он напоминал мне боксера из анекдота «А еще я туда ем». Несмотря на протесты сына, он был записан в кружок политических дебатов и на курсы риторики для школьников. Как ни странно, но Петунья меня поддержала, заявив, что спортсмен должен быть всесторонне развит, иначе получится обратная сторона Поттера, умного задохлика.

Гарри прислал свою чайку, что приезжает первого июля, и просил встретить. Племянник из школы ничего не писал, почтальон прилетел только перед Рождеством с небольшим списком необходимого и припиской, что все хорошо, а теперь этот засранец просит его забрать. Но гнев улетучился, когда ребенок, волоча чемодан, подошел к машине — худющий, щеки впали, волосы острижены неровно, глаза в пол. Вроде как мальчишка в школе был, а не в застенках гестапо. Что-либо рассказывать он отказался, сославшись на головную боль, и после приезда на Тисовую завалился спать.

Дадли был рад вновь потискать сову, которая, кстати, отвечала ему взаимностью. Ребенок сказал, что она часто прилетала к нему в течение года. Видимо, из племянника не очень хороший хозяин. Гарри проснулся только на следующий день, ближе к обеду. Как рассказал Дад, брат разобрал чемодан, убрал у птицы и закрылся в комнате. Вечером, когда мы ужинали все вместе, я попросил ребенка убрать всю волшебную лабуду в чулан:

— Зачем? — удивился Поттер.

— Дом убирает горничная два раза в неделю. Я не хочу вопросов о том, что за чертовщина творится у тебя в комнате.

— Э-э-э-э-э, хорошо. А можно я буду доставать учебники? Мне домашнее задание задали.

— Гы-гы-гы, — заржал Дадли, — ты так плохо учишься, что получил домашку на лето?

— Сын! — одернул я его. — Сколько раз повторять: «Не знаешь всей ситуации, лучше промолчи»?

— Но папа, домашку на лето задают только неудачникам!

— Школы везде разные. Учись ты там, где учился я, то тоже бы решал задачки летом. Кстати, что у тебя там с дебатами?

— О, там классно! Мы готовимся к турниру! Там знаешь сколько тем! — Дадли с восторгом стал рассказывать о своих новых увлечениях. Все-таки в воспитании сына направление я выбрал верное. А вот насчет племянника не уверен. Пацан поймал паузу в рассказе брата и тут же задал вопрос:

— А когда я смогу выйти на работу?

— Зачем? У тебя вроде как сейф с деньгами есть.

— Мне нельзя?

— Можно, но я не понимаю, зачем?

— Ну…. Мне на эти деньги потом еще жить, да и в школе еще шесть лет учиться.

— Я тебя понял, но должность уборщика уже занята.

— То есть работать не получится, — утвердительно сказал ребенок, со злостью воткнув вилку в картофель.

— Уборщиком — нет. Можешь пойти курьером. Будешь разбирать входящую почту, подшивать архив, за пиццей бегать. Оплата — около тысячи в месяц, но работа тяжелая и ответственная.

— Я справлюсь, — сказал пацан.

Должность, на которую претендует Гарри, предназначена для стажера, но так как никто не горит желанием быть «мальчиком на побегушках», место пустовало.

Я не соврал насчет «тяжело» — пацан был на ногах с самого утра и до позднего вечера. Мои попытки умерить его пыл ни к чему не привели, а сделали только хуже. Ребенок загружал себя по полной программе и к вечеру валился с ног в прямом смысле этого слова. А в выходные вместо того, чтобы отоспаться, он чистил-мыл и убирал. Да и спал мальчишка очень плохо — ворочался, вскрикивал, вскакивал с кровати. Черт! Чую, что это как-то связано со школой, но парень упорно молчал. Это жутко выводило из себя! Тот же Дадли был как открытая книга — все эмоции, переживания, действия сразу видны. Поругался с девочкой — громил все вокруг, проиграл турнир — злился и орал, хомяк сдох — рыдал на весь дом. Гарри был полной противоположностью — молчал как партизан на допросе. Все у него хорошо, он в порядке, ему некогда, работы много. Злило и бесило неимоверно!

Все разрешилось в конце июля, за сутки до дня рождения Дадли, когда одной лунной ночью в «гости» к нам на девятый этаж заглянул эльф Добби. Это было лопоухое худое существо, которое билось головой о все доступные поверхности. Коротышка показал письма от друзей, которые перехватывал, потом рассказал об опасности в школе и потребовал обещания от Поттера, чтобы тот не ехал в Хогвартс, иначе он вынужден будет принять меры. То, что в кабинете еще и я присутствовал, эльфа не смущало.

— Успокойся, ушастый. Не поедет он на поезде в школу.

— Мистер дядя, сэр! Правда?

— Да, не поедет! Все, проваливай. Парню работать нужно.

— Спасибо, сэр! Теперь сэр Гарри Поттер будет в безопасности! — пропищал ушастик и с громким хлопком исчез.

— Вы сказали, что я не поеду! — заорал племянник.

— На поезде не поедешь.

— Я… я… поеду в школу! Вы не имеете права!

— Поттер, ты дурак?

— Что?

— Нет, скорее идиот.

— Я… Почему? — ничего не понял ребенок.

— Обещать не значит сделать. Слова ничего не стоят.

— Но мы же обещали!

— А Гитлер говорил, что не будет вторгаться в Чехословакию! Добро пожаловать в реальный мир! — Черт! Как же бесит растолковывать простые истины.

— Но дядя, так же нельзя!

— Кто сказал? Знаешь, Гарри, если бы политики выполняли все то, что пообещали, мы бы жили в раю, но, — я развел руками, — рая на земле так и нет. Запомни, обещания, если они не написаны на бумаге с печатями и подписями, ничего не стоят. Но даже контракт можно обойти.

— Вы сказали, что я не поеду на поезде, но можно ведь и по-другому добраться! - наконец-то дошло!

— Сообразил. Хотя я бы тебя в школу с большим удовольствием не пустил.

— Почему?

— Потому что в Хогвартс уезжал нормальный ребенок, которому не снятся кошмары и который не выглядит как узник тюрьмы!

— Нормально я выгляжу!

— Ты себя в зеркале видел?! Себя не жалко, хоть тетю пожалей — она переживает за тебя! Уехал в школу — ни писем, ни звонков, ничего! А приехал из нее узник концлагеря! Что там происходит?! — я уже был вне себя от злости, пацан тут в «благородство» играет, а нервничать приходиться нам.

В этот момент Поттер побледнел, опустил голову и стал бубнить себе под нос:

— Я… я… дядя… я, — бормотал Гарри, — ...это ...человека убил.

— Что?

— Человека убил, — повторил ребенок и разревелся.

— Интересные новости, — пришлось вставать со своего кресла и идти успокаивать племянника.

Через тридцать минут слез, соплей и невнятного бормотания мальчишка наконец-то рассказал про школу, цербера, дракона, друзей, учителя и зеркало. Ну что могу сказать — очень странно это. Почему мелкие детишки заметили то, чего не видели преподаватели? Как в школе оказался человек с Темным Лордом в голове? Директор дурак или прикидывается? Тролль и цербер в школе, полной детей! Это пиздец полный. На мой взгляд, Дамблдор хотел поймать того учителя, но в дело влезли «Тимур и его команда», поломав все планы. Не мог глава школы не знать, что творится у него под носом! Поттеру я озвучивать это не стал, а вот насчет учителя успокоил, тем, что если бы он его убил, то полицейские давно пришли бы по его душу. Скорее всего, профессор умер сам где-нибудь в застенках допросной комнаты, и Гарри тут ни при чем. А что до вылетевшего из тела духа — это проблема директора, вот пусть он ее и решает. Также пришлось прочитать лекцию о том, что проблемы взрослых должны решать взрослые, а не дети.

Но чувство вины у ребенка еще осталось и я, плюнув на все, решил, что нужно съездить всей семьей на отдых в лес. Пришлось срочно доделывать проекты и контракты и напрягать замов, но результат того стоил — две недели в палаточном городке в лесу.

Дети восприняли поездку с восторгом. Дадли называл мелкого «дохляком», Гарри обзывал брата «толстым», но несмотря на это, мальчишки ездили на лошадях, ловили рыбу, жарили зефир, рассказывали страшилки в палатке, таскали воду в ведрах и многое другое. Было забавно наблюдать, как накачанный Дадли учил худенького Поттера вязать морские узлы, поднимать импровизированные гантели, делать кувырки и плавать в озере.

Гарри показывал брату, как писать пером на пергаменте, искать полезные травы, прятаться под мантией-невидимкой и лазать по деревьям. Он все-таки взял один волшебный предмет с собой — мантию отца. Интересная штука. Посоветовал носить с собой, мало ли кто его пристрелить захочет. Вся эта волшебная лабуда восторга у меня не вызвала — невидимость не значит неуязвимость: пуля-дура, ей плевать, видим ты или нет, жаль, что дети этого не особо понимают.

Мальчишки неплохо сдружились за это время. Дад даже свой подарок на день рождения передарил Поттеру, когда узнал, что электричество в его школе не работает, а значит, лодка на пульте управления там бесполезна, мол, пусть хоть здесь в нормальные игрушки поиграет. Гарри же в свою очередь отдал брату свитер крупной вязки, который получил на рождество от некоей миссис Уизли. Учитывая экономность ребенка, это очень щедро с его стороны. Подарков на свой день рождения племянник практически не получил — только новый рюкзак от нас с Петуньей да та самая лодка от Дадли. А «подарком» от магического мира была тишина.

За две недели волшебники себя никак не проявили — никто ребенка не искал, писем не писал, в гости не захаживал. «Чайка» летала по лесу, ловила грызунов, подворовывала сосиски и зефирки. Племянник не хотел ничего писать «друзьям», после того как я сказал, что забрать у его «коршуна» почту никак не получится — птица клюется, выпускает когти и всячески показывает, что письмо не отдаст. Так что все эти заверения, что Добби перехватывал письма — вранье. Они сами написали одно-два письма и успокоились на этом. Хотели бы пообщаться — приехали бы домой, адрес все знают.

Заявились представители волшебного мира в виде четы Уизли и их сына Рона в двадцатых числах августа, чтобы забрать Гарри на остаток каникул к себе. А я что? Мне не жалко, пусть едет. Только пацан отказался. Рыжие, поуговаривав его еще минут пять, так ничего и не добились, лишь договорились, что встретятся на Косой аллее для покупок к школе.

— А почему на самом деле ты не хочешь к ним ехать? — спросил я, когда старенький фордик "Англия" уехал с Тисовой улицы.

— Потому что Рон врет!

— Вот как? И что же он наврал?

— Он говорил, что писал много писем, а на самом деле было только два. Еще он сказал, что они с братьями прилетали за мной на этом форде ночью, но мисс Фигг сказала, что никого не было. Обманщик!

— Ну, может мисс Фигг соврала?

— Может, — насупился ребенок, — но я все равно не хочу. Лучше денег заработаю. А Рон постоянно клянчит — купи, дай, закажи, одолжи.

— Ну так не давай. Скажи, что дядя деньги забирает и выдает строго на необходимое. Вот когда вырастешь, тогда и потратишь. Если что-то надо, напиши, я тебе «чайкой» отправлю.

— Это сова! Ее зовут Букля!

— Чайка!

— Сова!

— Ладно, орел!

— Дядя, — смеясь сказал ребенок, — она полярная сова!

— Нет, она «чайка». Тупая, как дерево! Я ей сказал мышей в доме не жрать — все равно ест.

— Я ей скажу, чтобы в парке ела. Она умная, все понимает.

Действительно, остаток каникул птичка лопала мышей и крыс на соседнем участке кошатницы Фигг. Ее питомцы были не против, устраивая драки за падающие части бедных грызунов.

Гарри продолжал работать в фирме на должности курьера, только теперь не засиживался допоздна, да и спать стал гораздо спокойнее.

За два дня до начала осени ребенок сходил в волшебный квартал за покупками, а потом вместе с Петуньей и Дадли обчистил пару магазинов на предмет бытовой химии и теплых вещей — все-таки в интернат едет.

Первого сентября я отвез ребенка на вокзал и каково же было мое удивление, когда Гарри и его друг Рон не попали на платформу! В этот момент я в полной мере осознал, что лишний вес — это проблема. Пока я бежал из своего укрытия, мальчишки быстро затащили чемоданы в старенький фордик мистера Уизли и резво выехали со стоянки, а затем машина взмыла в небо!

Черт! Я их убью! Родители рыжего, которые оказались на стоянке минут через пять, после эпичного отъезда детей были со мной солидарны. Волшебники бросились в какое-то там Министерство, а мне ничего не оставалось, как ждать их ответа.

Проинформировать меня о том, что дети долетели нормально, видимо, забыли. Спасибо племяннику, написал пару строк домой. Приедет летом — прибью!

Примечание к части

Бечено.

Глава 9

С отъездом племянника в жизни мало что поменялось. Только в офисе возмущались, что теперь приходится почту искать самостоятельно. Дадли был расстроен — он любил сову Буклю. За все время пребывания птицы на Тисовой Гарри ни разу у нее не убирался, когти не смотрел, перья не чистил и многое другое. Все это делал Дад. Думаю, что попробую уговорить Поттера отдать Буклю брату, а он пусть заведет себе кого попроще — голубя или ворону. Правда, Петунья будет в ужасе. Она и так не в восторге от полярной совы, а тут предполагается, что птица будет жить дома на регулярной основе и убивать ее идеальный дизайн придомовой территории. Супруга продолжала трудиться на ниве ландшафтного дизайна, придумывая все новые и новые стили украшения садов. Даже в некоторых модных журналах напечатали ее идеи и кратенькое интервью, с советами о том, как нужно заботиться о саде. С такими темпами у меня будет не супруга, а светская львица! Правда, когда дома был ребенок, она быстро превращалась в курицу-наседку. Только и слышно «Дадли-Дадли-Дадли», из-за сына она отложила работу с испанцами и повезла ребенка в Торонто на какие-то там крутые сборы. Если с Даддерсом все было понятно, то с Гарри не очень. Парень регулярно (где-то раз в месяц) отчитывался, что все хорошо, волноваться не стоит и просил передать с совой мелкие вещицы типа шариковых ручек, плакатов футбольных команд, полотенца, джинсы. Печенкой чую, недоговаривает засранец!

Рождество мы по традиции провели дома. Дадли с горящими глазами рассказывал о своих успехах и тренировках, Петунья хвасталась журналами, в которых напечатали ее интервью, ну а я был доволен тем, что сумел заключить выгодную сделку с фирмами «Бош» и «Сименс». Праздник прошел тихо, даже наглая «чайка», прилетевшая накануне с дохлым то ли сусликом, то ли бурундуком не сумела испортить настроение. Птица принесла очередной список от Гарри — ботинки, носки, туалетная бумага, мыло, теплый свитер и так далее. Честно говоря, я не представлял, как сова дотащит такую большую коробку, но «коршун» легко оторвала посылку от земли и скрылась в декабрьской мороси — снега в этом году в Лондоне и пригороде ждать не стоило. Снег выпал, правда, в мае месяце, оставив после себя грязь и слякоть. Вспомнилась переменчивая российская погода, когда некоторые шутили на тему подозрительно теплой погоды в марте и пуховика летом. Воспоминания о прошлой жизни посещали меня редко. Да и что там вспоминать? Гонки по карьерной лестнице? Разборки? Пьянки? Скандалы с женой? Нечего вспоминать. Сейчас я окончательно стал Верноном Дурслем, воспоминания Виктора Самохвалова постепенно стирались из моей памяти, становясь просто картинками из прошлого.

В начале лета Дадли принес приглашение на учебу от нескольких престижных школ, включая Итон и Вестминстерскую школу. Интерес к ребенку был понятен — чемпион, папа при деньгах, претендент на место в олимпийской сборной, и так далее, и тому подобное. Было лестно, что такие учебные заведения предлагают Дадли место. Правда, есть ложка дегтя в этой бочке. Мы — простолюдины, и никакие деньги и победы войти в круг аристократов не помогут. Не сможет дворняга стать ротвейлером. К тому же отдавать сына на полный пансион я и Петунья были не намерены. Хватит того, что Гарри учится хер пойми где и хуй пойми как! Из кучи приглашений была выбрана школа в Суррее со спортивным уклоном и хорошим тренером-дзюдоистом, бывшим гражданином СССР. Это был не полный пансион — на выходные ребенка можно забирать домой, да и среди недели приехать и посмотреть, как дела у сына, не возбраняется. Такой вариант нас устраивал по всем параметрам. Цена, конечно, была высоковата для школы данного уровня, но доступность и открытость учебного заведения перекрывали ее недостатки. Дадли был счастлив — тренера он знает, там учатся его друзья, папа денег дал на поездку в Дюссельдорф на соревнования. Жизнь прекрасна! Оценки только не очень, а так все хорошо, в отличие от того же Гарри, который приехал в первых числах июня — парень сильно похудел, вытянулся и осунулся. Да что у них в школе там происходит?

На этот раз я не дал улизнуть от допроса и заставил мальчишку рассказать о событиях в школе. Результаты повергли в шок — домовик Добби, говорящий паук, оцепеневшие дети, василиск размером с поезд! Пиздец! Очень хотелось взять напалм и сжечь эту волшебную хуету к чертовой матери! Племянник не давал, мол, хорошая школа, здорово там и все такое. Пришлось растолковывать парню, где он не прав и почему директор школы - мразь конченая, вместе со всем персоналом. Блять, ну не верю я, что дедок, занимающий такие видные посты, проморгал большую змеюку, а «Тимур и его команда» нашли! Не знал он, не предполагал, старенький дедушка — не верю!

Как у нас говорят? Один раз — случайность, два — уже закономерность! В прошлом году тоже «не знал, не предполагал»? Это все было озвучено племяннику, но парень обиделся, назвал параноиком и, хлопнув дверью, удалился на чердак убирать за своей «чайкой». Дурак он малолетний! Но, с другой стороны — пусть сам шишки набивает, мне в его мире делать нечего. Так что пришлось вернуться к заключению договоров и развитию фирмы.

Летние каникулы детей проходили как всегда — Дадли в спортзале, Гарри на работе. И все было бы прекрасно, но к нам решила приехать моя сестрица Мардж. И не вытуришь — лето на дворе! Не то что бы это было прям ужасно, но видеть ее надменную рожу и слышать пафосные речи о бульдогах не хотелось. Домашние, когда я озвучил, что к нам приезжает незваный гость, огорчились. Дадли с Петуньей хотели трусливо сбежать, но я не дал — вдвоем нам не выстоять. Пришлось проводить воспитательную беседу с домашними о правилах поведения с Мардж. Больше всего я боялся за Гарри — женщина постоянно к нему цеплялась, а бульдог хотел укусить мальчишку:

— Да я ей… я ее..., — распалялся племянник.

— Сядь! Ничего ты ей не сделаешь! Стиснешь зубы и будешь терпеть.

— Не буду я терпеть! — заорал ребенок и тут же получил увесистый подзатыльник от меня.

— Отдам ей насовсем! По документам она твоя мать! Ясно?!

— Вы… вы… не посмеете! — совсем по-девчоночьи взвизгнул парнишка.

— Хочешь проверить? — уже спокойным голосом сказал я.

— Задохлик, — встрял Дадли, — лучше помолчи. Ты все равно весь день на работе будешь.

— Я не хочу слышать то, что она говорит.

— Беруши в уши воткни, — хмыкнул Дадли.

— Теперь что касается тебя, — я перевел взгляд на сына, — берешь собаку и каждое утро, день и вечер бегаешь, пока эта псина ноги не протянет.

— Я не люблю бегать.

— Полюбишь.

— Почему мы вообще должны ее терпеть? — спросила Петунья.

— В свое время именно она дала денег на стартовый капитал. Поэтому тетушка Мардж может приезжать к нам, когда захочет и на сколько захочет.

На этом семейный совет закончился, а через три дня к нам приехала моя сестрица. В принципе все проходило вполне сносно — мы с Гарри возвращались поздно вечером, Петунья домой раньше десяти тоже не заявлялась. Ну а Дадли целыми днями «бегал» со Злыднем. Пес наматывал круги по беговой дорожке, пока мой спортсмен тренировался на будо-матах. Занятия проходили два раза в день, так что собаке была обеспечена физическая нагрузка и обед из гамбургера, хот-дога и кока-колы. С одной стороны, собачку жалко, с другой — это скотина подрала диван, нагадила на простыни и уничтожила весь ландшафт перед домом! Так что пусть дальше бегает, главное, чтобы Мардж не узнала!

На пятый день пребывания в гостях дорогой сестрице стало скучно, и она потребовала отвезти ее в Селфриджес, а бонусом к этому прилагался Злыдень, Петунья и Гарри. Сын сумел отговориться спортивным режимом и тренировками. Знаю я этот режим — спать до самой тренировки и после нее!

В принципе я не против — супруге не мешает гардероб обновить, мне нужны новые туфли, да и племяннику необходимо закупить хотя бы трусы с носками. Гарри очень сильно вытянулся и большая часть вещей была ему мала. Для работы парень использовал спортивный костюм, а в остальное время донашивал шмотье Дадли, которое висело на нем как на вешалке. Парни были одинакового роста, но разной комплекции — занятия спортом дают о себе знать огромным разворотом плеч и накачанным телом. Неудивительно, что Поттер просто утонул в вещах брата. Купить новые времени не было, а тратиться на брендовые вещи парень не захотел, только костюм купил для работы.

— Это дорого! — возмущался племянник в Селфриджесе, рассматривая боксеры и майку к ним.

— Зато качественно и из трикотажа, — парировал я.

— За такую цену можно три купить обычных.

— Обычные тебе на два месяца, а потом что? Без трусов ходить будешь?

— Я много покупаю!

— Сколько?

— Тридцать комплектов! А здесь, на эти деньги, только одиннадцать можно купить!

— Так, девушка, — окликнул я консультанта, — дайте тридцать комплектов белья «Байкар».

— Дядя Вернон!  — возмутился мальчик.

— Что? Штаны ты можешь таскать какие хочешь, а нижнее белье должно быть красивым. А то вдруг решишь с девочкой, а у тебя трусы драные!

— Дядя… — ребенок покраснел.

— Что? Ты не знаешь, откуда дети берутся?

— Ну, дядя, — чуть не плача сказал ребенок.

— Считай, что это подарок на День Рождения.

— И на Рождество?

— Нет. На Рождество мы подарим тебе новые джинсы и футболку, только побыстрее надо все купить, иначе Мардж нас съест.

— Почему вы вообще ее терпите, — спросил парень, пока я оплачивал покупки.

— Как тебе сказать…

— Как есть, — мы уже вышли из отдела нижнего белья и направлялись туда, где торгуют джинсами и куртками.

— Во-первых, она имеет право на долю в компании, во-вторых, по документам ты ее сын…

— Она знает? — быстро спросил ребенок.

— Нет и не надо. Мне необходимо было перевести тебя из школы в Суррее поближе к офису. Не перебивай! В-третьих, она имеет право на часть дома, так же, как и я на ее питомник.

— Поэтому вы ее терпите?

— Да.

— А почему у вас есть права на ее питомник?

— Видишь ли, — ответил я, вытаскивая джинсы для примерки и отдавая их племяннику, — для разведения собак нужен именно питомник. Вам с Дадли было семь, когда она его открыла. До этого собаки разводились не совсем легально. Я дал денег на помещение и персонал.

— А она говорила, что все сама делает, — сказал Гарри, скрываясь в примерочной.

— Важные решения Мардж принимает сама, но грязную работу за нее делают другие. Помыть, убрать, накормить, к ветеринару сводить, выгулять.

— Тетушка сказала, что собак моет сама.

— Нет, не сама. Посмотри на ее руки.

— А что руки? — не понял ребенок, выглядывая из-за шторки.

— Они с маникюром и длинными ногтями. Лак не облупился, ручки холеные.

— И?

— Теперь глянь на свои ногти.

— Ногти как ногти, — недовольно пробурчал ребенок из кабинки.

— Под ногтями что?

— Я уберу!

— Не про это. Ты работаешь по дому и в офисе. Руки потрескались и обветрились, ногти облупились, грязь под ногтями.

— А у тетушки ее нет… — задумчиво произнес ребенок.

— Вот на таких мелочах люди и попадаются. Руки, шея, уши, плохо прокрашенные волосы.

— Точно! У нее прическа, которую ей в парикмахерской каждый день... А собаки же дома остаются!

— Почему каждый день? — не понял я.

— Дад сказал, что она каждое утро к миссис Принг ходит, чтобы ей волосы уложили.

Надо же, а я и не знал!

— Эти широкие, а эти нормальные, — Поттер сунул мне в руки одежду и начал натягивать старые штаны.

— Haдевай нормальные, а эти выкинь!

— Это Версаче!

— Плевать!

— Тетя заругает!

— Разберусь!

— Вон они идут, — Гарри ткнул пальцем в сторону приближающихся дам с собачкой.

Женщины отдали нам собаку, а сами отправились дальше. Поход по универмагу занял почти весь день, но в машине Мардж обрадовала, что завтра планирует уехать — все купила, Лондон посмотрела, племянника увидела и вновь посоветовала избавиться от заморыша, то есть Гарри. Пришлось отшутиться, что тогда туалеты в офисе мыть некому будет.

Дома женщины удалились мерить купленное, а затем отправились на кухню, готовить торт, который в час ночи я скормил бездомной собаке, так как жрать творение Мардж было невозможно. Псу понравилось, черная дворняга завиляла хвостом и хотела войти в дом, но зная супругу, которая и так не в восторге от животных, не пустил. Под громкий храп Мардж вынес на улицу остатки недопеченной курицы и картофеля.

— Не понравился торт? — спросил я собаку. — Мне тоже. На вот, курица и картошка. Они получше будут.

— Дядя Вернон, — окликнул меня Гарри, стоя в дверях. — Что вы делаете?

— Да, пап, что ты делаешь? — проеме возникла фигура Дадли

— Собаку кормлю, — ответил я. — Чего не спится?

— Ну… тут… это… — начал племянник.

— Его в гости позвали, — перебил сын.

— Ночью?

— Написали, что так меньше внимания привлекать будет.

— Кто позвал? Уизли?

— Да. Можно? — спросил Гарри.

— Ночью? Ты в своем уме?

— Ну... Мистер Уизли сказал, что заедет через полчаса на автобусе.

— А вещи? — не то что бы я против, но и отпускать его хрен пойми куда не хотелось.

— Я собрал.

— И что с тобой делать? — вздохнул я. — Езжай, только напиши, как приедешь. И еще - если вдруг будут проблемы, напиши в письме слово «чудненько».

— Но вы же магл!

— Но я же бизнесмен! Или ты думаешь, что маги только в Англии водятся? — блеф чистой воды, но пусть парень будет знать, что за него переживают.

— Хорошо, — ответил Поттер и побежал к лестнице на второй этаж.

— Что Мардж скажем? — спросил я, заходя в дом.

— Гарри на работу уехал пораньше, отрабатывать свои подарки. А потом ты ее на вокзал отвезешь.

— Ладно, пойдем смотреть, что он там набрал в свою школу, — сказал я и мы с Дадли отправились на второй этаж.

Как ни странно, но в сундуке было все необходимое, начиная от школьных принадлежностей и заканчивая туалетной бумагой, а еще через полчаса Поттер забрался в волшебный автобус «Ночной рыцарь». Мистер Уизли отлевитировал чемодан, пожал мне руку и зашел в салон. Через секунду транспорт рванул с места, оставляя меня, Дадли и приблудного пса в легком недоумении.

— Интересно, — сказал сын, — а точно ракеты не на волшебстве в космос летают?

— Да хрен с ними, с ракетами! Мне нужно, чтобы этот паршивец отписался, что добрался.

— Его Букля заклюет, если не захочет или забудет. Я ее предупредил, чтобы не отстала, пока письмо ей не отдаст.

Дадли оказался прав — сова принесла письмо в пять утра. Племянник писал, что добрался нормально, поселился, накормили его. Как приедет в школу, напишет. Ну и славно.

С отъездом Гарри и Мардж жизнь вошла в привычную колею — работа, дом, работа, дом.

В конце августа мы выбрались на испанские пляжи и соревнования в Дюссельдорфе, а в середине сентября Дадли пошел в новую школу. Чемпиона Великобритании и вице-чемпиона мира по дзюдо среди юниоров приняли хорошо — он быстро выбился в лидеры, завел себе компанию и начал «куролесить». Разбитое окно — это не повод вызывать меня, просто выставляли счет. К директору тягали за драки, но придраться было не к чему: Дадли крепко усвоил основы юриспруденции. Бились за территорией школы с футбольными фанатами и точка.

В Англии, как и во всей Европе, было принято стучать друг на друга, что все и делали, но Дад и его компания упорно отмалчивались о произошедших драках. Сказывалось влияние школьного тренера — Михаила Владимировича. Бывший гражданин СССР был непререкаемым авторитетом в школе, его побаивался даже директор. В принципе, меня устраивает — сын растет мужиком, а не неженкой и зубрилой.

В отличие от Дадли, Гарри хлопот не доставлял — паршивец вообще ничего не писал. Даже то, что он в школе, не удосужился написать. «Чайка» принесла записку на дорогом пергаменте, написанную изумрудными чернилами, о том, что волноваться не стоит, с мальчиком все в порядке и подпись - «Дамблдор». Ну, пусть только приедет, гаденыш! Я ему устрою!

Примечание к части

Бечено.

Глава 10

Время летело очень быстро — еще вчера мы отмечали Рождество, а сегодня уже июль и пора забирать Гарри с вокзала. За учебный год Поттер написал два раза — перед Рождеством и за сутки до возвращения. В этот раз племянник был весел и жизнерадостен. Он тепло попрощался с рыжим мальчишкой и девочкой с копной волос словно львиная грива, а затем направился ко мне. Получить подзатыльник парень ну никак не ожидал.

— Ай! За что?

— За разное, — ответил я. — Почему не писал? Какого черта мне твой директор вести о тебе шлет? Самому мозгов не хватает написать?

— Вам Дамблдор писал? — удивился Поттер.

— Представь себе.

— А у меня крестный есть, — весело ответил Гарри, забираясь в машину.

— И где он шлялся все это время?

— Сидел в тюрьме. Его ложно обвинили. Он не виноват, он никого не убивал!

— Все они «не виноваты», — сказал я, садясь в машину.

— Но это правда! Я сейчас все расскажу! — мальчик сбивчиво, перескакивая с пятого на десятое, пересказал всю историю и ответил на мои вопросы.

Пять лет назад, когда я только узнал о магах и магии от Петуньи, мне очень хотелось сдать ее в дурку, теперь отправлять в психушку нужно племянника.

— Гарри, ты вроде умный парень, а такой дурак! — сказал я племяннику и отъехал со стоянки.

— Но почему?

— Давай сначала, — ох, этот юношеский максимализм, когда мозг отключился! — То есть твой крестный, вместо того, чтобы позаботиться о маленьком ребенке, бросил тебя и отправился мстить?

— Э-э-э-э… да. Но он тогда мог поймать Петтигрю!

— Мог или не мог — это другой вопрос. У нас есть факт — здоровому мужику плевать на маленького ребенка, его заботят собственные амбиции. Я очень сильно сомневаюсь, что ему есть до тебя дело — ты всего лишь воспоминание, ниточка, связывающая его с прошлым.

— Нет! Сириус не такой!

— Ну, может, и не такой, — согласился я и свернул на дорогу к Суррею. — Поехали дальше. Как ты там его назвал, Сириус?

— Да.

— Много-много лет он сидел в тюрьме, а тут раз и сбежал! Заметь, сбежал не к тебе, а чтобы отомстить. Он не думал о том, как живется его крестнику, что тот ест и чем занимается.

— Он приходил к нам! Помните черную собаку?

— И?

— Это был Сириус! Крестный умеет превращаться в собаку.

— Полезное умение. Снимаю перед ним шляпу — сожрать стряпню Мардж это сильно, но не отменяет того факта, что Сириус не собирается с тобой сидеть. Он и в тюрьму попал, и из тюрьмы сбежал из-за одного человека и этот человек - не его крестник.

— Нет! Сириус не такой! — горячо воскликнул Гарри.

— Только ссытся и глухой, — передразнил я. — Давай ты меня выслушаешь, а потом мы поговорим. Хорошо?

— Ну… хорошо, — неуверенно согласился Поттер.

— Итак, мы уже выяснили, что твой крестный сбежал из тюряги, чтобы отомстить, а про тебя толком и не вспомнил. Я не буду читать тебе лекцию по психиатрии о том, что у него с головой далеко не все в порядке из-за стольких-то лет, проведенных в одиночной камере — сам по журналам и книжкам посмотришь. Но вот тот факт, что твой крестный попытался убить другого человека на глазах детей, вполне тянет на срок в тюрьме. И этот ваш преподаватель-оборотень - такая же гадина. Он сознательно подверг риску своих учеников и чуть не угробил другого человека. Один-единственный человек в этой истории нормальный — Снейп. Пришел, увидел бывшего заключенного, у которого, независимо от того, виновен он или нет, с головой точно не все в порядке, решил его обезвредить. Потом ещё вас всех в школу притащил, помощь оказал… Ну, чего молчишь? — прервался я, заметив в зеркале глаза, полные слез.

— Вы думаете, что я ему не нужен? — чуть не плача спросил племянник.

— Гарри, мне это неизвестно, но факты - вещь упрямая. Не он искал деньги, чтобы прокормить тебя, не он устраивал в школу, не он бегал с тобой по магазинам и еще много-много чего - это делала твоя тетка, без капли магии, а не взрослый мужик, наследник кучи денег.

— Я вам не верю! — резко заявил школьник.

— От твоей веры ничего не изменится. Факты говорят сами за себя. И да, на работу выходишь?

— Только на две недели. Потом уезжаю к Уизли. Они пригласили меня на чемпионат мира по квиддичу!

— Даже знать не хочу, что такое квиддич, — ответил я, поворачивая к дому. — Ты тетке только не говори про крестного — расстроится.

Дома Петунья и Дадли паковали чемоданы: лето - время соревнований, турниров и сборов. Большой чемпионат пройдет в Онтарио, а затем сборы в пригороде Торонто. Петунья взяла отпуск до сентября, чтобы быть вместе с сыном, ведь за любой победой стоит огромный труд не только спортсмена, но и его родителей. Сборы и соревнования удовольствие не дешёвое, ведь абсолютно все оплачивается самостоятельно. А еще нужно форму стирать-гладить, следить за режимом и питанием, организовывать свободное время, заставлять осваивать школьную программу и многое-многое другое. Зимой Дадли запротестовал и отправился один на полторы недели в Латвию. Через четыре дня ребенок рыдал в трубку, прося его забрать. Пришлось срочно срываться и ехать к нему. Сборы и соревнования — это не детский лагерь, здесь нянек нет. Если ты не поел, не поспал, заболел — это твои проблемы. Не знаешь, где нормально питаться, стирать и сушить одежду — твои проблемы. Дад столкнулся с этим впервые, ведь раньше Петунья ездила с ним и брала все бытовые вопросы на себя. А тут просто арендованные помещения для тренировок и спальни. Все. Остальное сами и всем плевать на возраст. Сын хоть и довольно самостоятелен, но во многих бытовых вопросах профан полный. Что делать, когда отсутствует стиральная машинка, нет службы доставки еды и свет выключается в десять, он не знал. Так что в этот раз парень был не против, что мама едет с ним. Канада не Латвия, там все с организацией и бытовыми вопросами решено, но сыну знать об этом необязательно.

Следующим утром я отвез Петунью и Дадли в аэропорт, и мы с Поттером остались дома вдвоем. Расслабляться было некогда — работа, контракты, поставщики. Гарри подсказал, кто из моих новых знакомых является магом, подбросил адрес своего одноклубника Финч-Флетчли. Его отец - лорд в каком-то там поколении. Мужик вывел меня на людей, занимающихся защитой интересов магглов от магов. Они за круглую сумму выдали мне пару побрякушек, нанесли какие-то рисунки и сделали татуировку, которая защищает от некоторых магических воздействий. Скрывать от партнеров-волшебников свою осведомленность о магическом мире я не стал. Это было большим плюсом. Поняв, что со мной можно не скрываться, мы быстрее нашли общий язык и подписали договор о поставках в Россию. Продукция Граннингс теперь будет продаваться в РФ, Украине, Беларуси и странах СНГ. Говорить о том, что детали китайские, а сборка английская, я посчитал излишним. А вот попытка визита на бывшую родину провалилась — то рейс отменят, то дела непредвиденные появятся, то еще что-нибудь. Может, из-за того, что я в прошлой жизни там жил? Долететь мне удалось только до Калининграда, где девяностые были во всей своей красе. Хорошо, что мы прибыли только на двое суток, но обед с братками в малиновых пиджаках и куча полуголых девок меня развеселили. Племянник, которого я потащил с собой, был шокирован русскими и их манерами, но пострелять из огнестрела не отказался. Но больше всего его поразил зоопарк, где парень никак не мог отойти от террариума. Так я узнал, что Гарри может говорить со змеями. Братки, которые курировали эту сделку, были удивлены, что у меня ребенок-маг. Предложили сотрудничать на почве магии и животноводства. Решил, что спихну этот вопрос на Гарри, когда закончит школу. Оказывается, дар говорить со змеями очень редкий. Владеют им в основном индусы и китайцы, которые не горят желанием работать с русскими. Парню обещали золотые горы, лишь бы он согласился после школы хотя бы просто приехать в гости. Мы решили подумать. Уже в самолете я попросил Гарри не торопиться с ответом. Все же российская братва не те люди, с которыми стоит связываться, может, лучше остаться в Англии и работать тут.

— Я не знаю, дядя Вернон, — ответил мальчик.

— Что ты не знаешь?

— Ну… а стоит ли мне оставаться в Англии, — вздохнул подросток.

— Почему?

— Там мне все врут, — зло сказал племянник.

— Можно подробней?

— Помните, вы говорили, что нужно смотреть на руки?

— И?

— У бывших заключенных не бывает таких холеных рук и волос. Можно предположить, что он принимал зелье и витамины, но Сириус говорил, что ему кушать нечего, он по лесу скитался. Да и вы правы были про побег и Петтигрю.

— Ты только поэтому хочешь уехать?

— Не только. Дамблдор лжет, Уизли тоже, Гермиона, все.

— Нет таких людей, которые говорят только правду. Все лгут.

— Все равно это мерзко, — парень упрямо тряхнул головой. — Эти… бандиты не скрывают того, что им от меня нужно, и обо всех условиях говорят открыто…

— А Дамблдор и Уизли?

— Ну… Как бы это объяснить… Я знаю, что он очень много недоговаривает. Просто знаю. А Уизли хорошие, но шумные, и врут много, чтобы побольше получить себе. Мистер Уизли обворовывает магглов, миссис Уизли может запросто стереть им память, обозвать, ведет себя как… как миссис Флентон!

— Это та торговка, которая живет в конце улицы?

— Та самая, которая вечно скандалит из-за газет и детей, которые ходят по ее лужайке.

— Я понял тебя.

— Отталкивает меня все это. Я хочу тихой жизни. Домик, лес, речка, спокойная работа безо всяких темных лордов.

— Невесело вы там живете, — похоже, пацан заебался. А я ведь говорил, что шито все белыми нитками. Вот все дети учатся, а «Тимур и его команда» находят приключения на задницу, причем государственного уровня. Не бывает так.

Дома нас ждала недовольная «чайка» с письмом на лапке и огромная тропическая птица-носорог, которая принесла письмо от крестного. Парень помрачнел, но что-либо рассказывать отказался, а еще через три дня уехал автобусом «Ночной рыцарь» в гости к Уизли.

Ну, а я что? Лезть в его мир не буду — сам разберется, у меня своих проблем хватает и первая из них — работа с немцами, которые желали, чтобы завод был открыт на территории Англии. Нашли дурака! Нет уж, лучше работать с русскими, чем соглашаться на такие условия. Разговаривать с «фрицами» пришлось в Берлине лично и убеждать, что ничего страшного в китайской продукции нет. Времени я потерял уйму и домой вернулся только через десять дней, а затем купил билет в Канаду — проведать жену и сына.

Дадли не подвел — он теперь чемпион в двух весовых категориях, с приглашением учиться в Канаде, ну и выступать на соревнованиях за эту страну. Увы, была бы это Германия или Италия, я бы с радостью дал ему пинка под зад, но страна кленового листа мне неинтересна, перспектив развития никаких.

С одной стороны, я уже сотрудничаю с Бош и Сименс, но с другой, мне бы хотелось больше самостоятельности, а для этого нужно придумать идею и реализовывать самому. Вот только что? Наборы инструментов? Так уже есть. Бытовая техника? Тоже в наличии. А больше ничего в голову не приходило.

Идея о сборке и продаже гидронасосов родилась в моем воспалённом мозгу под самое Рождество, когда «чайка» принесла длинное-длинное письмо от племянника, в котором тот плакался о «Турнире трех волшебников» и просил совета. И что я мог ему написать? Знаменитый девиз «Не верь, не бойся, не проси» и пистолет Браунинг пришлись как нельзя кстати. Может, ему еще ящик гранат отправить? А что? Братва поможет мне их достать. В ответном письме мелкий поблагодарил за столь полезный подарок и попросил выслать обычный хлор. Да не жалко — будет тебе хлорка и аммиак в придачу. Уж что он там за диверсию проводит, племянник так и не сказал. Видимо, туалеты и прочие помещения ждет полная дезинфекция от бактерий и микробов.

Примечание к части

Бечено.

Глава 11

Племянник, которого я встретил из школы, был угрюм, неразговорчив и с кругами под глазами. На работу запросился сразу же, отказываясь сидеть дома, спал очень плохо, часто кричал во сне. Что-либо рассказывать Гарри отказался. Я выдержал ровно четыре дня и, свалив всю работу на замов, купил билеты в Болгарию на курорт «Солнечный берег». Дадли даже возмущаться не стал — Латвия и Украина рядом, а значит, есть с кем подраться. Да и парень тоже был обеспокоен состоянием «мелкого». Гарри уже давно перестал быть дохляком — ростом они с братом одинаковы, только Поттер длинный и жилистый, а Дад скоро в двери не пройдет.

Как только мы оказались на курорте, племянник расслабился и не вылезал из моря. Дождь, ветер, туман, жара — ему плевать. Он плавал до умопомрачения, нырял, таскал морских обитателей и только на шестой день пребывания на курорте парень рассказал всю историю от травли и предательства до убийства некоего Седрика. После его исповеди мне хотелось закурить и напиться. Это не просто пиздец, это охуеть какой пиздец!

— Так, Поттер, ни в какую Англию ты не вернешься. Поедешь в Германию. Все, хватит этого цирка!

— Не получится, дядя Вернон. Темный Лорд вернулся.

— Тебе до него какое дело? Вернулся, и?

— Он убил моих родителей! Как вы не понимаете?!

— Ну да, дядя Вернон идиот, малыш пятилетний, жизни не нюхал, от бандитов не убегал, людей не закапывал. То ли дело Гарри Поттер! Знаменитый ребенок, от имени которого дохнут все мафиози вокруг!

— Я должен! — запальчиво перебил подросток.

— Сядь и рот закрой, — прервал я, — никому ты ничего не должен. Тебя поимеют и выкинут как проститутку. Только если бабы в пизду ебутся, то тебя отхерачат в жопу и без вазелина. Тебя, несовершеннолетнего подростка, кинули в Турнир как ребенка на участие в олимпиаде и ни одна скотина не сказала «простите», никто не помог, никто ничего никому не объяснил! Даже расследования не провели! Твоего соперника убили. Где полиция? Где расследование? Где свидетельские показания? Если бы ты сдох вместо этого Седрика, думаешь, кто-нибудь бы заморачивался? Тебе задницу вазелином мажут, а ты и рад! — я под конец я уже орал так, что стекла номера тряслись.

— Нет! Все не так! — закричал в ответ племянник.

— А как? Как? Объясни! Почему ты и твои друзья постоянно влипают в дела государственного масштаба? Какого черта делает ваша полиция? Почему ты должен убить кого-то там? Ради чего?

— Ради памяти…

— Какой, мать твою, памяти? Твои родители будут очень рады, когда ты сдохнешь от руки этого вашего Лорда и присоседишься к ним?

— Я не умру!

— Ага, все сдохнут, а ты останешься.

— Пап, че вы орете? — в проеме возник здоровяк Дадли.

— Пытаюсь твоему брату втолковать, что его скоро отымеют, а он не верит.

— А с чего ты решил, что его… это…

— С того, что противником у него будет страшный и злой колдун!

— Гы-гы-гы, — по-гопницки захохотал парень, — а он типа Бэтмэна, должен всем добро и справедливость нести. Че, Поттер, комиксов перечитал?

— Вы не понимаете, у нас будет война! Пострадают все!

— А договориться никак? Ну там переговоры Сталин-Черчилль-Рузвельт, — блеснул знанием истории сын.

— Я… я не знаю. Дамблдор говорит…

— Мейджор (прим.авт - премьер-министр Великобритании) с королевой тоже много говорят, — перебил я его. — Давай по-другому. Что сделал Дамблдор лично для тебя?

— Ну… Спас, когда я с метлы падал.

— Если это произошло в школе — это его обязанность. То есть Дамблдор лично тебе ничего хорошего не сделал. А вот плохого…

— Не смейте! Дамблдор великий человек!

— Ага, Гитлер тоже великим был, — встрял Дадли.

— А плохого, — продолжил я, — зеркало с камнем, огромная змеюка в подземельях, десменторы…

— Дементоры, — поправил парень.

— Дементоры и незаконное участие в олимпийских волшебных играх, которые закончились смертью участника. Это не считая того, что тебя на десять лет к нам забросили и не вспоминали. Никто не поздравлял тебя с днем рождения, никто не помогал, когда ты болел…

— Я пойду погуляю, — резко сказал Гарри и бросился на выход.

— Э, мелкий, — тут же отреагировал Дадли, — я с тобой!

Парней не было почти сутки. Потом уже сын рассказал, что сначала Поттер убегал от него, потом ревел, затем они ушли в ресторан пожрать, а после всего Дад потащил его по девкам.

— Он в свои почти пятнадцать еще ни разу! Ты представляешь, пап! — удивлялся Дурсль-младший.

— И? Я вот первый раз в семнадцать попробовал.

— Ну ты и динозавр! — рассмеялся подросток. — Дай денег! Я его еще раз свожу!

— Хорошо, — ответил я, — держи, послезавтра мы с Гарри уедем в Россию по работе. Вы здесь до середины августа, а потом…

— А потом я еду в Артек! — Дадли мечтательно прикрыл глаза.

— Только без глупостей! — предупредил я.

Путевку в лагерь Дадли заработал в мае месяце, когда выиграл очередные соревнования. Пришлось просвещать его насчет культуры России, СССР, Украины и разбивать стереотипы про водку, мороз и медведей.

Нас же с Гарри ждал Калининград, Вильнюс, Кельн, Рим и Прага. Никакого отдыха — только работа. В принципе, я бы мог оставить парня отдыхать и дальше, но с его странной верой в директора надо было что-то делать, и я решил забрать его, чтобы хоть чуть-чуть достучаться до мозга.

Первая трещина в непогрешимости Дамблдора появилась в России.

По приезде в Калининград парня тут же прибрали к рукам работники зоопарка, а меня ждали партнеры с золотыми цепями на бычьих шеях.

Работа шла успешно — акванасосы и котлы отопления, сделанные по моим эскизам, пользовались большой популярностью на моей бывшей родине. Ребята в малиновых пиджаках хотели увеличить количество товара, а я — подсунуть еще пару позиций и открыть цех по упаковке. Вся продукция приходила с английскими инструкциями и пломбами. Мне же нужно было, чтобы местные печатали документы на русском и официально зарегистрировали офис продаж, а не по «блату» проворачивали дела. Работа затянулась на четыре дня. Все это время я видел племянника только по вечерам. Парень был уставший, но довольный — видно, что занимается любимым делом.

— Дядя Вернон, а когда мы уезжаем? - спросил он в гостинице.

— Послезавтра. А что?

— Ну, меня в зоопарке спрашивают. Там завтра должны кобры вылупиться и игуаны.

— Как работается?

— Хорошо. Заплатили триста баксов! Экскурсию по городу провели. Про Дамблдора рассказали, — мрачно закончил подросток.

— И что рассказывают? Что он гей?

— А вы откуда знаете? — удивился Гарри.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся я, — просто угадал. Так что рассказали?

— Из-за его идей Грин-де-Вальд начал вторую мировую войну. Если бы на начальном этапе он его бы не поддержал, то его еще в Германии прибили бы. А он… из-за него столько людей погибло!

— Не бросайся в озеро с головой, — одернул я парня.

— Дядя, я сам видел документы, подписанные Дамблдором и Грин-де-Вальдом, о том, что на территорию Великобритании волшебники третьего рейха не ступят, а в обмен на это директор согласился, что Великобритания не даст своих магов союзникам. Урод старый!

— Подожди, еще Кельн впереди. Может, там что-то расскажут.

И рассказали, и показали, и не только в Кельне. Столько грязи на Дамблдора нашлось, что на троих хватит.

Директор помогал строить Нурмергард, содержал еще живого Грин-де-Вальда, спонсировал некоторые эксперименты Третьего рейха. Но и положительных примеров тоже было много — ратовал за равенство магов любого происхождения, получение образования всеми слоями магического населения, наделение правами всяких вейл (это кто?), оборотней, гоблинов и прочей живности, спонсировал несколько заповедников, включая драконий в Румынии и единорожий в Норвегии. Короче говоря, фигура неоднозначная. Вопрос: а зачем ему «Тимур и его команда»? Убрать его руками злого колдуна? Так слава же не ему достанется! Муторно это все и странно.

Но как бы там ни было, мои дела продвигалась, хоть и со скрипом. В Праге мы засели почти на две недели. Гарри был не слишком доволен, что на него навалили столько работы — переписать документы, подшить, скрепить, отправить и много-много другого. Но больше всего его бесило, что не получается девочку снять — времени нет и денег не хватает. У Дадли этот этап, трахать все, что женского пола, уже прошел, а Поттер только вступил на путь полового становления. На мой взгляд, мальчишки очень рано познали женское тело — Дад в двенадцать, Поттер в пятнадцать, подождать бы до семнадцати-девятнадцати, когда контроль улучшится, но… что сделано, то сделано. Отпустил я парня погулять в его день рождения. Пацан времени даром не терял и сразу отправился в квартал «Красных фонарей». Вернулся оттуда под утро и расстроенный

— Что такой хмурый? У тебя член не встал? — нарочито весело начал я.

— Встал, — отозвался племянник.

— Шлюха разочаровала?

— Нет, все хорошо.

— Тогда почему ты выглядишь, будто у тебя кошелек украли?

— Я прочитал магическую газету, — расстроенно сказал племянник.

— И?

— Там про Турнир и мою нечестную победу.

Парень рассказал, что было написано в газете. Увы, сам я такое читать не могу — чистые страницы перед глазами.

Пражская англоязычная пресса поливала пацана, Дамблдора и Англию отборным дерьмом, обвиняя в подтасовке, применении запрещенных средств и приемов. Самое обидное для Гарри — ни слова лжи, только факты, вывернутые наизнанку. Два чемпиона, смерть одного от руки другого, подсуживание, плохая организация и многое другое писало издание о прошедшем мероприятии.

Поттер сначала возмущался, потом расстроился, потом скатился в уныние, затем искал контраргументы и только к отъезду из Чехии смирился. Не скажу, что я ему что-то растолковывал — здоровый парень, сам поймет. Мне банально было некогда — работа кипела, контракты «горели», поставщики наглели, заказчики требовали еще… В Англию мы вернулись за сутки до первого сентября. Дадли все еще отдыхал в Артеке, Петунья давала мастер-класс по ландшафтному дизайну в Прибалтике, я подписывал гору документов, а племянник собирался в школу. Парень решил, что образование ему очень важно, да и Темный Лорд вернулся! Переубедить твердолобого подростка, что ему это на хуй никуда не упирается, я так и не смог. Ну и сам дурак, пусть идет, шишки набивает, глядишь, умнее станет.

Первого сентября перед входом на вокзал нас встречало семейство Уизли, калека с одним глазом, женщина с розовой шевелюрой и черная собака в придачу.

— Гарри! — закричал рыжий парень. — Гарри! Где ты был?

— Ох, милый, мы волновались, — проговорила миссис Уизли.

— Где ты шлялся? — прошипел одноглазый.

— Мы думали, что ты к нам приедешь, — встряла рыжая девочка.

Если племянник и опешил от такого напора, то быстро взял себя в руки и сказал:

— Работал я. Это у вас мама с папой есть, а меня кормить некому — дядя не обязан это делать.

— Пришлешь свою «чайку», — равнодушно ответил я и отправился к машине.

Парень неглупый, сам разберется, как всех послать далеко и надолго.

Странно все это — никто не искал, письма не писал, а тут притащились целой делегацией. Причину того, почему столько народу отправилось «встречать» Гарри, я узнал аж в октябре, когда Петунья добралась до местных сплетниц, которые рассказали, что старая торговка в конце улицы спятила. Женщина в конце июля-начале августа перестала реагировать на раздражители, делала все механически, будто из нее жизнь ушла. Вывод напрашивался неутешительный — в этом замешаны волшебники, а единственный маг на всю округу является моим племянником. Значит, приходили по его душу.

Сам Гарри писал, что все хорошо, а его новая преподавательница похожа на тетушку Мардж. Учитывая то, как он любил Марджори, думаю, что училка сука еще та!

В отличие от Гарри, у Дадли все было очень хорошо. Этот год последний в его школе, а потом он уезжает в Германию, так как спортивная школа находится именно там. Выступать сын будет за Англию, но жить и тренироваться у немцев — условия проживания лучше, а тренеры везде одинаковые, только деньги плати. Петунья хотела остаться в Англии и продолжать работать на ниве ландшафтов, но ее тоже сманивают в Европу — Италия, Франция, Испания. Жена пока раздумывает, но, скорее всего, согласится подписать контракт на год. Я же мотался по Европе как заправский гастарбайтер, только в отличие от них у меня документы были на руках. Запуск заводов в Италии, сотрудничество с брендом «Ардо», заинтересованность «Электролюкса» и многое другое. Рождество мы встретили семьей в Риме, а лето застало меня в Германии, где я договаривался о проживании и учебе сына.

Все-таки прав был Нил Гейман: «Куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя». В прошлом я был русским, аудитором, вел активный образ жизни и редко виделся с сыном. После попадания в тело Дурсля история повторялась — активный образ жизни, редкие встречи с сыном и женой. Только Ленка бесилась от того, что я не сижу возле нее, а Петунья радуется, что муж бодр, весел и редкий секс (раз в две недели) очень яркий, от которого получают удовольствие оба. А сын стал моей гордостью, хоть и вижу я его раз в два-три месяца: высокий, накачанный, красивый, чемпион. Мечта, а не ребенок! Но в любом стаде есть паршивая овца. У нас — Гарри. Племянник был малоуправляем, маловменяем и доставлял много головной боли. Вот только именно с его приездом мы всегда собирались вместе, ехали на отдых, решали свои проблемы, словом, становились семьей в полном понимании этого слова.

Закрепитель семейных отношений прислал письмо с просьбой забрать его с платформы. Первого июля я и Дадли отправились на вокзал встречать Поттера.

Примечание к части

Бечено.

Глава 12

Встречать похудевшего и задерганного племянника становится уже традицией.

— Че хмурый такой? — спросил Дадли, когда Поттер залез в машину.

— Отвали! — огрызнулся Поттер.

— А ты не дерзи! — ответил Дад. — Что за компания тебя провожала?

— Не твое дело.

— Так, умолкли оба! — сказал я. — Потом наговоритесь.

Вот только Поттер по приезде разговаривать отказался и заперся у себя в комнате. Ужинать подросток тоже не стал и утром выходить отказался. При вскрытии двери и осмотре комнаты обнаружился племянник, лежащий на кровати и смотрящий в потолок. Ну, что опять случилось, а?!

— Кто на этот раз умер? Дамблдор? — спросил я.

— Нет, — хрипло ответил Гарри. — Сириус.

— Крестный?

— Да, он.

— Дадли! — крикнул я, — сходи на кухню, принеси Джека, два стакана и сыр из холодильника.

Судя по топоту, сын отправился выполнять поручение.

— Я не хочу, — безжизненно отозвался Поттер.

Минуты через две в комнату вошел Дадли с бутылкой Джека Дэниэлса, тарелкой сыра и двумя бокалами.

— С утра пьют или аристократы, или дегенераты, — весело сказал сын. — Мама сказала, что завтрак на плите, она поехала на работу.

— Окей, — отозвался я, открывая бутылку виски.

— Я ушел к Мелани, — крикнул сын, сбегая по лестнице. Дад стал встречаться с девушкой. Главное, чтобы он меня дедом раньше времени не сделал.

— Пей, — сказал я, протягивая племяннику стакан.

— Я не…

— Пей или силой волью. Ты меня знаешь, раз сказал — сделаю.

— Вот так и пить?

— Да.

Парень зажмурился, задержал дыхание, залпом выпил вискарь и закашлялся.

— Дыши через нос, возьми сыр и съешь, молодец, теперь еще пей.

— Мне…

— Пей!

После третьего стакана парень стал рассказывать о жизни в школе, после четвертого, обливаясь слезами, о крестном, после пятого про Министерство и гибель Сириуса. Шестой стакан он осилил лишь наполовину и уснул.

Ну что могу сказать — пиздец продолжается. Мало того, что парня подставили и подставили красиво, так еще и чувство вины навязали. Вот какого хуя за спиной пацана творили дела, если он центральная фигура? Почему не сказали?

Мне это напомнило рассказ «Косточка» Льва Толстого. В моем школьном детстве нам вбивали в голову, какой Ваня плохой, а мама с папой хорошие. И только став взрослым мужиком, отцом, я понял, как были неправы учителя, да и сам Толстой. Ребенка поманили сладким, обманули и выставили идиотом. Так и с Гарри — поманили пророчеством, обманули и выставили виноватым. Так, парню нужно развеяться и срочно!

Утрясти дела получилось только на третьи сутки после приезда племянника, а потом я, взяв детей и Петунию в охапку, отбыл на солнечный Кипр.

«Ребятишки» отдыхали на всю катушку — презервативы из нашего с Петуньей номера исчезали просто с катастрофической скоростью. Поттер после приезда на Кипр и серьезного разговора со мной, где я ему, как маленькому ребенку, разложил, кто, где и в какой позе его поимел, как с цепи сорвался — сначала хотел справедливого возмездия, потом приуныл, потом торговался со мной насчет возвращения в Англию, а затем плюнул на все и стал трахаться как кролик. Дадли от него не отставал. Между братьями пошло соревнование — кто больше девочек заарканит к концу поездки, проститутки не считаются. Победил, как ни странно, Гарри. На его счету было семнадцать красоток, Дад «поимел» двенадцать девушек. По итогам соревнований, проигравший исполняет одно желание победителя. Было забавно смотреть, как здоровяк Дадли танцует ламбаду, а к нему присоединяются посетители ресторана. Отдых прошел весело и запомнился всем, а уже в начале августа мы с Петуньей и Гарри отправились в Калининград. Я — работать на благо Граннингс, Поттер — переводить со змеиного на человеческий, Петунья — смотреть Россию. Дадли уехал в Уэльс на сборы.

Девяностые и братки в малиновых пиджаках, то есть новые русские, никуда не делись. Они продолжали сотрудничать со мной, показывая цеха, магазины и документы. Гарри фактически жил в зоопарке, а Петунья все же подписала контракт с французами и уехала в Париж до конца октября.

Примечание к части

Бечено.

Глава 13 (первый вариант развития событий) и эпилог

После отъезда тетки Поттер созрел:

— Дядя Вернон, я хочу поговорить, — сказал Гарри, когда мы пришли в гостиничный номер.

— Слушаю, — ответил я, наливая старину Джека в стакан.

— Я не хочу возвращаться в Англию и остаюсь в России.

— Я должен быть против?

— Ну… вы говорили, что у меня есть маггловские документы.

— Есть. Тебе отдать?

— Понимаете, нужно подписать разрешение на учебу и пребывание здесь.

— Хорошо. Завтра свяжемся с юристами и все уладим.

— Так… это… я уже уладил.

— То есть?

— Нужна только ваша подпись.

— А документы?

— У меня копия была, но оригиналы тоже нужны.

— И как на это отреагирует твой волшебный мир?

— Да мне плевать, как отреагирует! Пусть сами разбираются со своим Темным Лордом! Есть аврорат, ДМП, Дамблдор! А я всего лишь школьник-недоучка. Не хочу влезать во все эти разборки, хватит!

— С каких это пор ты такой умный стал?

— Ну… В зоопарк приехал путешественник Василий Конюхов. Он тоже волшебник, а его брат Федор сквиб. Мы много разговаривали и я решил, что пора заканчивать с геройством.

— Ну хоть кто-то вправил тебе мозги. Друзьям сказал?

— Нет. Пошли они в задницу! Гермиона с Роном уже за меня все решили — куда идти, что делать, чему учиться и с кем сражаться!

— А директор и Темный Лорд?

— Понимаете, в нашем мире есть такая вещь, как контракт. Я хочу заключить ученический контракт с Арсеньевым Владиславом, он магозоолог, работает в калининградском зоопарке и зоопарках Прибалтики. Если я соглашусь, то директор не сможет меня забрать.

— А Темный Лорд?

— Я хочу договориться.

— И?

— Вы же со мной пойдете? — и глазки такие щенячьи-щенячьи.

Ну и куда было деваться? Пришлось вникать в суть проблемы, составлять договор о ненападении Темного Лорда и его приспешников на Гарри и его семью (то есть на меня), прописывать методы ненападения и прочее. А взамен мой племянник даст полный текст пророчества, обязуется сотрудничать в плане магозоологии и не будет пытаться убить Темного Лорда и его подчиненных. Сложность состояла в том, чтобы составить контракт таким образом, чтобы после смерти главаря он продолжал действовать. Такие лидеры, как их мистер Морт, хороши только во время войны, потом от них избавляются — слишком радикальны, жестоки и беспринципны. Нет в них дипломатической гибкости, а в некоем мистере Малфое, по словам Гарри и знакомых братков-магов, она есть.

С предложением о встрече на территории немецкого отделения банка «Гринготтс» была отправлена сова. Да-да, самая настоящая сова! Полярную «чайку» Дадли все-таки выпросил себе, пришлось брать «напрокат». Ответ пришел на следующий день. Страшный маг Великобритании согласен на встречу и просит прислать контракт для ознакомления.

Двадцатого августа я, Гарри и тот самый Владислав Арсеньев ждали в закрытом конференц-зале банка «Гринготтс» гостей из Великобритании — Темного Лорда, мистера Малфоя и мистера Долохова. Ровно в одиннадцать ноль-ноль дверь отворилась и в зал вошли трое.

Первым вошел блондин с длинными волосами и тростью в руке, второй был похож на творение доктора Франкенштейна, ну, а третий… Третьим был дед моего одноклассника Вовки Сивцева. Очень похож на него, видимо, это и есть тот самый дед, который якобы погиб во время Второй Мировой в Будапеште. С одной стороны, конечно, интересно, как он выжил, а с другой — я обычный человек, а Долохов маг, мне приключения на задницу не нужны.

— Здравствуйте, господа, — начал Владислав. — Меня зовут мистер Арсеньев. Я магозоолог и наставник этого молодого человека. Это, — кивок на меня, — мистер Дурсль, дядя мистера Поттера. Ну, а с мистером Поттером, я думаю, вас знакомить не нужно

— Мальчишшшшшка! — прошипел питомец Франкенштейна.

— Здравствуйте, — тут же вмешался блондин. — Меня зовут мистер Малфой, это мистер Долохов. А это Темный Лорд Волдеморт.

— Мистер Малфой, мистер Морт, Мистер Долохов, — я сразу взял диалог в свои руки. — Давайте не будем ходить вокруг да около и вы подпишете контракт. Мы, со своей стороны, изучили то, что вы прислали, и согласны на всё, разве что кроме пунктов 2 и 3. Они изменены, ознакомьтесь, пожалуйста, договор на столе.

Чем нам не понравились пункты? Тем, что в них требовалось дать интервью некой мисс Скитер, которая работает в газете «Ежедневный пророк». Гарри и Владислав решили поместить интервью в трех международных газетах и журнале «Придира».

Темный Лорд быстро перечитал договор и, взяв перо, которое пишет твоей собственной кровью, поставил подпись. Затем свои загогулины на пергаменте оставили Долохов и Малфой.

— Пророчество, — прошипел Морт.

— Есть два варианта, — сказал Гарри, — вы можете забрать воспоминание. А можете посмотреть у меня в голове.

— Не боишшшсссся?

— Нет. Вы же внимательно прочитали, что подписали?

— Читал…. — задумчиво ответил человек.

— Там очень четко прописан пункт про ненанесение вреда. А что касается моих воспоминаний… Да кому интересно, сколько девок я трахнул, виски выпил и о чем с Уизли болтал? Или вы хотите освежить школьные знания?

— Легилименс! — воскликнул мужчина.

Между Гарри и Мортом возникла нить, которая соединила шрам Поттера и лоб Лорда. Связь держалась около трех минут, а затем дезориентированный Темный Лорд и мой племянник упали на пол без сознания. В этот момент контракт засветился зеленоватым светом и исчез.

— Поздравляю, господа, — сказал Арсеньев, поднимая и усаживая Гарри в кресло, — контракт работает. Оригинал находится в сейфе и запечатан только на подписи заказчика и исполнителя.

Долохов принялся поднимать своего шефа и приводить в чувство, а в это время в левый карман мистера Малфоя был опущен флакон с серебристой жидкостью — воспоминанием с полным текстом пророчества. Как сказал наставник Гарри, белобрысый — мужик хваткий, найдет, куда применить.

— Люциусссссс, — прошипел Морт.

— Да, мой Лорд.

— Помоги мне, мы уходим.

Двое мужчин подняли третьего и, не прощаясь, вышли за дверь.

— Думаю, нам тоже пора, — сказал магозоолог, протягивая кусок бельевой веревки. Три-два-один и нас закрутило в вихре перемещения. Пункт назначения — Берлинский зоопарк. Где Гарри проведет остаток лета, а потом уедет в Россию — доучиваться. Мне же пора было возвращаться на острова.

С возвращением в Англию мои дела пошли в гору — надежные поставщики и подрядчики, инвестиции от неких французов Малфуа и Лестранж, налоговые льготы. Предприятие оставалось на плаву, а ведь я всерьез подумывал продать все и уехать в Германию. Думаю, что без магии и магов тут не обошлось.

Гарри уехал учиться в Санкт-Петербург. Его исчезновение не прошло незамеченным — в сентябре к нам явился Дамблдор с требованием отдать национального героя. Пришлось отправлять его в Питер, но у директора ничего не получилось. Гарри очень сильно обиделся, и в сентябре, на русском языке, вышло его интервью для нескольких иностранных газет и одного британского журнала. В нем парень рассказал, почему он уехал из Англии, как сильно он не любит директора и многое другое:

Газета «Russia magic today»

— Здравствуйте, мистер Поттер. Я корреспондент газеты «Russia magic today», Дарья Нетребко. Спасибо, что согласились на интервью.

— Спасибо, что согласились его напечатать.

— Я не буду ходить вокруг да около, как это принято в Англии. Скажите, почему вы уехали?

— Потому что я хочу распоряжаться своей жизнью сам, а не быть марионеткой.

— Поясните.

— За меня всегда решали, где я буду жить, что делать, где учиться, не считаясь с моим мнением.

— Но для несовершеннолетнего это же нормально!

— Знаете, это нормально, когда не переходит рамки дозволенного.

— Вы сейчас про Турнир трех волшебников?

— И про него тоже. Понимаете, мне четырнадцать, меня без моего согласия впихивают в турнир для совершеннолетних. Смертельно опасный турнир, и скидок на возраст никто не делает. Если говорить проще — обезьяне дали гранату.

— Вы самокритичный молодой человек.

— Наверное. Давайте вернемся к турниру. Никакого расследования не было, никаких извинений не было, никаких попыток разорвать контракт не было.

— Но ведь это делается элементарно! Кубок — артефакт! Вас можно было заменить, выплатить откупные, провалить задания!

— И этого сделано не было. Более того, мне о такой возможности никто не сказал.

— А кто является вашим магическим опекуном?

— Официально, на момент моего четырнадцатилетия — Сириус Блэк.

— Вы сказали «официально»…

— Реально — директор Дамблдор, который принимал все решения. Блэк на тот момент был в бегах от правосудия.

— То есть директор школы позволил вам участвовать, не проводил никаких расследований и не попытался расторгнуть контракт?

— Если он что-то и делал, то мне об этом ничего не известно. Но я не думаю, что он этим заморачивался. В школе началась травля, никто не верил, что я не делал этого, всем было плевать. Лучший друг отвернулся от меня, Сириус Блэк не попытался расторгнуть контракт, а он ведь наследник древнего рода. Его точно учили таким вещам.

— И как долго вас травили?

— До первого испытания.

— А что потом?

— Потом резко захотели дружить. Пик активности был перед Святочным балом, который открывают чемпионы Турнира.

— Девочки любовное зелье в конфетах присылали?

— Примерно так.

— Что было дальше?

— Дальше — второе испытание, затем третье и смерть Седрика Диггори. Возрождение Темного Лорда через ритуал «Плоть-Кость-Кровь».

— Вам никто не поверил.

— Естественно! Даже на кладбище не явились, где проводился ритуал, и расследования смерти Седрика никто не проводил. Всем было плевать. В мой рассказ о возрождении Темного Лорда не поверили, травили.

— А когда поверили?

— В конце года. Лорд Волдеморт лично явился в Министерство магии Англии за пророчеством, которое я забрал первым.

— Тогда правительство Магической Великобритании объявило о возрождении самого страшного мага Англии. Что изменилось для вас?

— Абсолютно все. Те, кто еще вчера называл меня лжецом, стали лебезить и называть Избранным. Тем, кто должен победить Темного Лорда.

— А вы?

— Знаете, каждый народ выбирает своего тирана сам. Англичане выбрали. Так почему я должен им помогать от него избавляться? Это их выбор и их ответственность. Целый год Министерство магии поливало меня грязью и прятало голову в песок, а теперь вдруг вспомнило, что, оказывается, у них есть «Избранный»! С чего вдруг я должен воспылать любовью к ним, забыть все и начать с чистого листа?

— То есть вы обижены?

— И это тоже.

— Вот теперь я не поняла. Помимо обиды есть еще что-то?

— Конечно, есть! Директор Дамблдор упорно вдалбливал мне в голову, что я должен, понимаете, должен вновь сразиться с Волдемортом и одержать победу во имя мира и света. Только моего мнения он почему-то не спросил.

— Это очень странно. Почему подросток без магического образования должен сражаться с самым могучим волшебником современности? Дамблдор не сказал?

— Сказал. Мол, у меня есть жертва моей матери, которая меня защитит. Это великая сила любви.

— Звучит очень бредово.

— Вот и я так же подумал. А после Турнира, убийства Седрика, травли, а затем признания того, что я был прав, кого-то спасать, драться во имя света и любви расхотелось. Знаете, проснулся я утром в объятиях красивой девушки, на курорте, и подумал: «Почему я должен менять свою молодость на борьбу? С чего кто-то решил, что Гарри Поттер будет не с девушками под луной целоваться, а драться с Темным Волшебником? Разве в Великобритании нет аврората? Разве это не их работа?». И я решил, что для борьбы с террористическими организациями существуют компетентные органы. Да тот же Дамблдор, великий волшебник, вот пусть и бьется с Волдемортом сам. Я умываю руки.

— Как на это отреагировали друзья?

— Они меня не поняли.

— То есть?

— Мои друзья, Гермиона Грейнджер и Рональд Уизли, считают, что я должен лечь на алтарь справедливости, борьбы и светлого будущего, пожертвовав собой, как баран на бойне. Только они не понимают, что если я ввяжусь в это, их тоже ждет несладкая жизнь, где мы вряд ли останемся живы.

— И из-за этого вы поругались.

— Совершенно верно. Жаль, что так получилось, но видимо, дядя был прав — не бывает дружбы «до гроба», рано или поздно интересы расходятся и люди становятся просто приятелями. Мои интересы лежат в области магозоологии, в частности, змей. Я змееуст.

— Это очень редкая способность. Вы понимаете только волшебных змей или всех?

— Всех змей, некоторых игуан, несколько видов варанов… Ну, там список большой.

— А почему вы решили учиться этому в России, а не, скажем, во Франции или в той же самой Англии?

— В Англию мне дорога закрыта. Там змееустов не любят — считают страшными темными волшебниками. Ну, и отношение соответствующее. Насчет Франции, я встретил наставника, он из России, вполне логично, что я буду учиться по его основному месту работы.

— Вы сказали, что в Англии змееустов не любят, а в чем это выражается?

— Шепотки за спиной, гадости исподтишка, предвзятое отношение учителей.

— Я так понимаю, было нелегко.

— Да, вы верно понимаете.

— Скажите, а как отреагировали ваши родственники?

— Если вы про Сириуса Блэка — никак. Он погиб несколько месяцев назад.

— Сочувствую вам.

— Не нужно. Я его не знал. Он не принимал участие в моем воспитании.

— А кто принимал?

— Тетя и дядя. Они магглы. Родственники были рады от меня избавиться.

— Почему?

— Ну, я малолетний маг, с сильными магическими выбросами, плюс лишний рот, который нужно кормить-поить, обувать-одевать. А ребенок в Англии — это очень дорогое удовольствие.

— Вы обижены на дядю?

— Нет. Я благодарен ему. Он многому научил, всегда поддерживал и поддерживает. Я точно знаю, что тетя и дядя меня никогда не бросят, хоть и ворчат.

— А как же директор Дамблдор? Я смотрела магическую прессу Великобритании, так там через слово о вас и председателе Визенгамота.

— А что мне Дамблдор? Я уже совершеннолетний, могу делать, что хочу.

— То есть?

— Условием участия в Турнире являлось совершеннолетие. И в контракте с артефактом указано именно совершеннолетие участника, понимаете?

— То есть там не указан конкретный возраст?

— Да, совершенно верно.

— А когда вы узнали об этом?

— Месяц назад, когда встретил наставника. Он-то мне и объяснил. Затем я получил подтверждение от банка, что имею право самостоятельно распоряжаться движимым и недвижимым имуществом.

— И много имущества?

— Было много. Дом в Годриковой Лощине и семейный особняк Блэков.

— И?

— Я все продал, в Англию мне дороги нет. Жаль, что все так вышло, но жизнь не стоит на месте, нужно идти дальше…

— Ну что ж… Наше время вышло. Спасибо за интересное интервью.

— Вам спасибо.

Все-таки я научил племянника умело избегать острых углов и красиво подавать факты. Заставляет задуматься о том, что ребенок-маг жил у магглов. В Хогвартсе его травили, а директор и преподаватели ничего не делали. Турнир трех волшебников выиграл, стал совершеннолетним, а никто ничего не растолковал. И еще много вот таких вещей, которые нужно читать между строк. Видимо, в волшебной Англии будет «бум»!

О том, какие последствия вызвало это интервью, мне рассказал племянник уже после нового года — Дамблдора сместили со всех постов, включая директорский, сменился министр магии, поменялись начальники многих отделов в магическом правительстве, а нам с Петуньей Поттер настоятельно советовал уехать хотя бы на год с островов. Мы и так собирались поехать на курорт, а затем в Китай по работе. Я — завод открывать, Петунья — территорию какого-то монастыря облагораживать. В Англии мы не были почти полтора года.

За это время Дадли стал мастером спорта и чемпионом мира, Гарри получил аттестат средней школы №253 г. Санкт-Петербурга и аттестат о полном магическом образовании. В обычной Англии опять сменился премьер-министр, а магическую часть лихорадило: Дамблдор и Темный Лорд бились на дуэли, в которой директор школы был убит. Начался террор Волдеморта, продлившийся около года. За это время сменилась правящая верхушка, приняты новые законопроекты, изменено школьное образование.

Перед самым нашим приездом племянник сказал, что Темного Властелина убили. Официально — Невилл Лонгботтом, его бывший однокурсник, отрубил Волдеморту голову мечом Годрика Гриффиндора. По факту — Его Злейшество отравили, а затем обездвижили, что дало возможность подростку убить величайшего темного мага.

Эпилог №1

Сидней 2000 год.

— Попытка захвата, еще одна попытка, захват… ай, жаль! — говорил комментатор. Из его кабинки открывался замечательный вид на дерущихся дзюдоистов. Бой шел за золотую медаль олимпийских игр.

— Дад, давай, вали его! — кричит черноволосый молодой мужчина, стоящий возле тренера дважды чемпиона мира и чемпиона Европы — Дадли Дурсля.

— Сейчас камера нам показала брата Дадли, Генри, и тренера Рика Шнайдера, — говорит комментатор, — захват, захват, он перекинул его! Да! Дадли Дурсль становится новым олимпийским чемпионом в тяжелом весе!

Я сижу на трибуне и радуюсь! Мой сын — олимпийский чемпион, мой племянник — лучший ветеринарный врач обычного и магического мира, моя супруга и маленькая дочь всегда рядом со мной, а я глава компании «Бош». Все было хорошо.

Примечание к части

Бечено.

Глава 14 (второй вариант развития событий) и эпилог

В Англию мы вернулись, как обычно, за сутки до первого сентября, чтобы племянник уехал в свою шарашку. У меня же на работе намечались большие проблемы — люди увольнялись без объяснения причины, товарооборот покупателей и поставщиков с Англией падал. К зиме ситуация не изменилась и я, посоветовавшись с женой, принял решение продать дом и перенести производство в Италию, Германию и Швецию. Оформление всех бумаг заняло довольно много времени, и в начале июля девяносто шестого дом был продан, а бизнес перенесен в другие страны. К этому времени Дадли уехал на очередные сборы в Финляндию, а Петунья обустраивала новый дом в Герлингене. В Англии остались я и Гарри. Сегодня мне уезжать на ПМЖ в Германию, а Гарри остается здесь до первого августа. Второго числа сюда приедут рабочие для ремонтных работ.

— Надеюсь, ты не спалишь дом? — спросил я. Мы практически не общались, парень отказывался что-либо говорить, опасаясь за наши жизни. Он был очень рад, что мы уезжаем из страны.

— Нет, дядя Вернон, не спалю, — хмуро отозвался подросток.

— Гарри, — время поджимало и пора рассказать парню о некоторых деталях сделки, — по закону этот дом мой, но по факту четвертая его часть принадлежит тебе.

— Спасибо, у меня есть деньги.

— Дослушай. Я открыл счет на предъявителя в банке РБС. Он действует по всей Европе. Вот тут документы на счет, твои паспорта и продленные визы, свидетельство о среднем образовании в частной школе. Все, что мы могли, мы тебе дали.

— Спасибо. Не стоило, — ответил парень, забирая документы и пряча их в небольшой мешочек на шее.

— И еще, — сказал я, — ты всегда можешь приехать к нам. Я и твоя тетя будем тебя ждать. Пиши, хотя бы изредка.

— Я… я постараюсь, — ответил подросток, в глазах которого стояли слезы.

— Все, парень, бывай.

Я вышел из дома и сел в машину. Мой путь лежал в аэропорт, а затем перелет в Германию.

На новом месте время летело быстро — компания требовала вложений, согласований и прочего. Петунья отучилась на дизайнера и облагораживала интерьеры офиса компании, Дадли стал чемпионом Европы, а в апреле девяносто восьмого Петунья меня обрадовала — у нас будет ребенок! Только одно огорчало нас всех — от Гарри вестей не было от слова совсем. В девяносто шестом и первой половине девяносто седьмого парень раз в два-три месяца отписывался со своей «чайкой», что все у него хорошо, а после лета девяносто седьмого пропал совсем.

Объявилась пропажа в начале мая 98-го.

— Мистер Дурсль, к вам посетитель, — по селектору передала секретарша.

— Я же сказал, что не принимаю! Совещание через полчаса!

— Дядя, это я, — послышалось на том конце.

— Гарри?! Заходи.

Да уж… Видок у племянника был еще тот — в грязной одежде, к которой прилипли кусочки земли и травы. Пятна крови на куртке и джинсах. Кеды давно развалились и просят каши. А сам Поттер сильно исхудал, на лице выделялись скулы и зеленые глаза.

— Ну, путешественник, рассказывай, — я вытащил из сейфа два стакана, бутылку виски и подвинул парню вазочку с печеньем.

— А я больше не Гарри, — сказал племянник. — Он умер. Вот.

— Мистер Дурсль, совещание! — послышалось из селектора.

— Перенести! — рявкнул я.

— Если коротко, то Гарри Поттер — продолжил племянник, — погиб от руки Темного Лорда, которого убил Невилл Лонгботтом…

История была долгая и тяжелая. Парень рассказал про крестражи, их поиск, последнюю битву и решение «умереть» для всех. Одна из причин — подслушанный разговор в лесу, в котором приспешники Темного Лорда обсуждали планы, что будет, если Волдеморт падет — Гарри превратится либо в марионетку, либо его убьют и выставят все как несчастный случай. Нет, он не испугался, просто начал думать, что ему лучше уйти — его будут вспоминать героем, пожертвовавшим собой ради других, мучеником. Если он останется, то ему придется искать общий язык с новой властью, которая будет решать свои вопросы при помощи «Мальчика-Который-Выжил», а то и вовсе вместо благодарности получить линчевание, ведь статус «нежелательного лица номер один» никто так и не снял, плюс куча законопроектов, которые нужно отменить или заменить, убийства мирных граждан… Кто во всем виноват? Темный Лорд? А почему не Гарри Поттер? Почему он сразу же не убил Волдеморта? Где шлялся почти год? На кол его!

— Как до Германии добрался?

— Я когда «умер», мое тело понесли к замку, потом началась заваруха, и пока никто не видел, накинул на себя мантию-невидимку и наблюдал со стороны. Невилл голову змее отрубил и на Лорда пошел, а я в Волдеморта заклинание обездвиживающее кинул, пока никто не понял. Ну и Лонгботтом теперь герой, а Гарри Поттер умер.

— А потом?

— Бой был, много кто погиб. Я из-под мантии стрелял заклинаниями, убил Беллу Лестрейндж, когда она с миссис Уизли дралась, еще в оборотня попал… Короче, там месиво было… Когда Лейстренджи, Кэрроу и Долохов погибли, все остальные сдались.

— И что ты сделал? — спросил я, не понимая и половины того, что говорит племянник.

— Сначала хотел объявиться, а потом услышал, что Макгоннагал сказала Спраут о том, что хорошо, что я умер. Теперь никто не сможет повесить все проблемы на меня, как они хотели сделать. Тогда и понял, что лучше «умру героем», чем буду принимать на себя кучу грязи и пытаться отмыться. Мы же банк ограбили! Счет точно выставят…

— Так ты же «умер»! Кому выставят?

— У меня еще имущество и деньги были… — уныло сказал парень.

— Считай в уплату ограбления пошло. Сюда как пришел?

— Под мантией дошел до подземелий Слизерина, вошел в гостиную. Она открыта была. В вещах Малфоя взял метлу, потом вышел во двор и полетел. Приземлился возле банка, где вы мне деньги оставили, ночью. Утром забрал всю сумму, купил билет на паром, добрался до Кале, а затем так же на метле. Дядя Вернон, — сказал племянник, в конце рассказа.

— Можно я у вас жить буду и в офисе работать? Согласен на уборщика или курьера…

— Вот что мне с тобой делать?

— Простить?

— Сейчас едешь домой, отсыпаешься, а потом будем думать, что делать.

— Хорошо, дядя Вернон.

На служебном автомобиле мы добрались до нового жилья, где попали в руки Петуньи. Супруга охала и ахала при виде племянника — худой, небритый, в шрамах и синяках, он представлял собой жалкое зрелище.

А у меня прибавилось головной боли — границу-то он пересекал нелегально! Пришлось, как только Поттер немного окреп, гнать его обратно в Кале, куда он прибыл на законных основаниях и ехать в Германию как все — через таможню. Самое трудное было — это, изменив внешность, пройти все посты, ведь Гарри Поттера искали. Ориентировки висели практически на всех столбах, но на блондина с карими глазами и козлиной бородкой особо внимание не обращали — платит штрафы и ладно. Крашеный Поттер в цветных линзах и приклеенной волосатостью на лице решительно не походил на того юношу, которого искали правоохранители. Согласно магическим газетам, которые Гарри выудил из какой-то мусорки, его считают без вести пропавшим, так как тела не нашли. Гоблины отказались делиться информацией на этот счет и прибрали все имущество и деньги Гарри как компенсацию за разгром банка и «угон» дракона. Даже обидно не было — справедливо забрали. А вот новость о том, что он таки числится «Нежелательным лицом №1» оптимизма не внушала. Все-таки решение сбежать из Англии, инсценировав свою смерть, было верным. Но как бы там ни было, первоочередной задачей было получить документы с новой фотографией на имя Генри Дурсля, а затем явить миру нового волшебника со слабым даром, который проснулся спустя много лет. Местные маги не стали глубоко копать, выдав бумажку, подтверждающую, что восемнадцатилетний Генри Дурсль — маг, а после прохождения двухмесячных курсов еще одну картонку о том, что он теперь имеет право работать в маггловской и волшебной части Германии. Гарри всерьез озадачился получением образования, поступил в колледж и часто помогал мне в офисе, применяя магию в бытовых приборах в массовом производстве. А вы действительно думали, что немецкая техника такая надежная сама по себе?

Я планировал в будущем отдать дело сыну, но того мало что интересовало, кроме дзюдо, самбо и боев без правил. Но человек предполагает, а получается как получается. Похоже, что наследовать и продолжать дело будет Генри Дурсль.

Эпилог №2

Два молодых светловолосых человека гуляли по улицам вечернего Сиднея. Генри и Дадли Дурсль «обмывали» золотую олимпийскую медаль.

— Да, ты был крут! Это же надо так его перекинуть! — хихикая говорил худой Генри.

— Это было не так легко как кажется!

В этот момент черноволосый мужчина с крючковатым носом, проходивший мимо нетрезвых молодых людей, резко затормозил и обернулся.

— Мистер… мистер Дурсль! — закричал он. — Можно автограф?

— О, уже и поклонники появились, — сказал Дадли и парни, развернувшись, пошли к позвавшему их мужчине. — Где расписаться?

— Вот здесь, — ответил черноволосый мужчина, глядя на помрачневшего спутника олимпийского чемпиона.

— Вас как зовут?

— Роберт Эванс.

— «Дорогому Роберту от Дадли Дурсля. Сидней 2000 год». Вот, держите.

— Спасибо, мистер Дурсль.

— Всего хорошего, мистер Эванс, — ответил олимпийский чемпион и вместе с братом отправился дальше по улице, оставив Роберта в растрепанных чувствах.

Роберт Эванс, или, как его звали раньше, Северус Снейп не знал, что делать. Он нашел Гарри Поттера, человека, которого все считают мертвым!

Он узнал его случайно — по смеху, а два шрама на руке и ожог на локте подтвердили, что перед ним Гарри, живой и здоровый. Правду говорят — хочешь что-то спрятать, положи на видное место. Брата Дадли Дурсля и будущего владельца корпорации «Бош» знала каждая собака! Генри Дурсль часто мелькал в маггловской прессе, даже один раз в магической отметился, как завидный холостяк!

Хотелось побежать следом за парнями, схватить Гарри и высказать все, что он о нем думал. Только Северус Снейп тоже погиб в девяносто восьмом, как и Поттер.

Роберт тряхнул черной копной волос и решил, что сегодня хороший вечер для того, чтобы сходить в оперу. А Гарри Поттер погиб, как и Северус Снейп, второго мая тысяча девятьсот девяносто восьмого года.

***

А где-то в солнечном Таиланде, в шезлонге, у самого берега моря, попивая мохито отдыхал Том Марволо Реддл. Мельком просматривая «Ежедневный пророк» на его лице появилась непроизвольная улыбка.

Дамблдор мёртв, мальчишка Поттер мёртв, правда и Волан-де-Морт для всех умер, но так даже лучше. Через лет десять, когда все страсти улягутся, можно будет вернуться в Британию и начать новую борьбу за магический мир и министерское кресло.

***

Далеко-далеко в горах Тибета, в одном из старых монастырей голубоглазый старик медитировал паря над циновкой. Его тощее и жилистое тело было покрыто руническими татуировками, а набедренная повязка не скрывала того, что и под ней старик нанес множество иероглифов. Седобородый старец давно хотел покоя и тишины, но

зло не дремлет! Скоро ему предстоит вернуться туда, где балом правит туман и сырость, что бы вновь принести свет и тепло в людские души. А пока стоило озаботиться поиском нового тела для своей мудрой души...

КОНЕЦ.

Примечание к части

Бечено.

Content

Катани Лилиан Вернон Дурсль