Отпуск с проклятым

Евгения Шагурова

Часть первая

Глава 1

— Ты понимаешь, что это конец?

— Чему конец, Макс? Чему?

— Да всему! И в первую очередь нам! — раздраженно всплеснув руками, громко произнес муж.

— Почему? — из последних сил цепляясь за остатки терпения, как можно спокойнее продолжила допытываться я.

— Да потому что супруги не отдыхают по отдельности. А если начинают, значит, на их семейной жизни можно ставить крест, — неожиданно тоже решив чуть сбавить обороты, уже более сдержанно пояснил собеседник.

— Так в чем вопрос? Давай оставим детей твоей матери и махнем куда-нибудь вместе, — тут же поспешила предложить я.

— Ты вообще подумала, прежде чем это сказать? — хмуро отозвался муж и, когда я продолжила смотреть на него все таким же непонимающим взглядом, таки снизошел до объяснений: — У нее же давление. Ноги болят. Да она еле ходит. И ты хочешь оставить на нее мелкого? А если с ним что-то случится?

— За Денькой, если что, и Люба с Никитой смогут прекрасно присмотреть. Они уже достаточно взрослые, чтобы самим позаботиться о брате. Тем более у них скоро весенние каникулы, — парировала я и тут же принялась упрашивать: — Максим, поехали. Пожалуйста. Ты обещал свозить меня в страну моей мечты ещё до нашей с тобой свадьбы. И что в результате? Мы вместе уже тринадцать лет. И все это время я Англию только по фотографиям из интернета видела.

— Сдалась тебе та Англия, — недовольно фыркнул муж.

А вот это он зря. Потому что теперь я по-настоящему разозлилась.

— Видать, сдалась. Ты же о своих обещаниях уже и думать забыл. Действительно, зачем? У меня ведь и так жизнь — один сплошной отпуск, который уже десять лет длится.

— Вот только не заводи снова эту песню, — обреченно закатив глаза, отозвался мужчина.

— А теперь давай посчитаем, сколько раз мы за все это время были с тобой в театре? Два? А, нет. Три! Целых три раза. Представляешь?

— Ты же все время таскаешь детей на какие-то постановки, — рискнул напомнить мне Максим.

— Да. Потому что им это нужно для общего развития. А теперь позволь спросить, на скольких из них ты вместе с нами побывал?

— Так, все! Заканчивай, — отмахнулся от меня муж и сразу ретировался из спальни на кухню. Сбежать решил. Не получится, поскольку я ещё не все ему сказала.

— А сколько раз мы были в кино? Даже страшно это цифру называть. Один! А ведь тебе прекрасно известно, как я люблю смотреть фильмы в кинотеатре.

— Зато с подругами своими чуть ли не каждый месяц посиделки устраиваешь. А то и чаще.

— Потому что, представь себе, мне просто необходимо с кем-то общаться. И да, если ты не в курсе, на них я тоже хожу с детьми, в то время как они своих оставляют на мужей, бабушек и дедушек.

— Дай угадаю. Посещение всех этих бесчисленных забегаловок тоже невероятно важно для общего развития, — решил съязвить супруг, открыв холодильник и принявшись внимательно исследовать его содержимое.

— Макс, какая же ты все-таки иногда скотина! — готовая вот-вот разрыдаться от обиды, гневно воскликнула я.

— А ты эгоистка. Отдохнуть ей захотелось. И от кого? От нас! Своей собственной семьи.

— Если ты не расслышал, я предложила нам вместе отправиться в отпуск, — напомнила, хорошо понимая, что после всего здесь услышанного и сказанного мне уже не очень-то этого и хотелось.

— Да, вот только решения, на кого оставить детей, кроме как поручить их самим себе, так и не предложила, — парировал муж.

— Предложила. Но тебя этот вариант не устраивает.

— Думаешь, я не хочу в отпуск? Не мечтаю отдохнуть или хотя бы элементарно выспаться? — опять став злее некуда, с новой силой начал кричать на меня мужчина.

— Учитывая, что ты постоянно находишь какие-то отговорки, не так уж тебе это и нужно.

— Как и тебе.

— Ошибаешься! И я это сделаю, — заявила уверенно, прежде чем развернуться и с гордо поднятой головой выйти из кухни.

— А вот с этого момента поподробнее, пожалуйста, — запоздало вспомнив о манерах, с подозрением в голосе попросил муж, возвратившись следом за мной в спальню.

— Я ещё в январе побывала в агентстве, чтобы они подобрали мне интересный тур, — принялась за пояснения. — А заодно попросила сделать на себя все необходимые для этой поездки документы. Неделю назад мне сообщили, что все готово и предложили как раз ту программу, которую я изначально для нас с тобой выбрала. В результате чего билеты на самолет уже куплены, а номер в гостинице забронирован. Завтра вечером у меня прямой рейс до Лондона. Полчаса назад, если верить информации на сайте авиакомпании, которой я лечу, там ещё оставались свободные места. В отличие от меня, разжиться билетом лично тебе проблемы не составит. Ты ведь регулярно мотаешься по работе за границу. И все необходимые для этого документы у тебя уже имеются. Говорю так, потому что по этому вопросу я со своим агентом тоже проконсультировалась. Так что можешь бронировать. Полетим вместе. Если захочешь, я даже на экскурсиях настаивать не стану. А пока буду смотреть достопримечательности, у тебя появится время заняться разработкой своих программ. Или скатаемся вместе, а вечер и утро оставим для работы. Обещаю, я не буду тебя отвлекать. Только, пожалуйста, Макс, полетели со мной. Прошу!

Вообще-то я не планировала так уж сильно настаивать на этой поездке. Но учитывая, как негативно любимый отнесся к раздельному отдыху, у меня просто не осталось другого выбора. Вот только мои уговоры поступить правильно кто-то пропустил мимо ушей.

— Еще раз, что ты сделала?! — судя по всему, перестав воспринимать мою пламенную речь уже где-то на середине, зло прорычал вместо ответа муж.

— Что слышал, — отозвалась я, из последних сил стараясь сохранять невозмутимое выражение лица. Но, не справившись с задачей, почти сразу отвернулась и, чтобы хоть чем-то себя занять, принялась вытаскивать из шкафа чемодан.

— Это что, шутка такая? — кажется, так до конца и не поверив во все услышанное, снова решил поинтересоваться Максим.

— Вот завтра и проверим, — кинула холодно через плечо, прежде чем начать со всей серьезностью изучать содержимое шкафа на предмет того, что именно мне следовало взять с собой в путешествие по стране дождей.

— Алиса, остановись! Ты не можешь так поступить, — кажется, только что осознав весь масштаб надвигающейся на него катастрофы, подойдя чуть ближе, уже ласковее произнес муж. Он даже попытался обнять меня за плечи, вот только я успела отстраниться прежде, чем ему это удалось.

— Могу. Ты ведь постоянно так делаешь.

— Я езжу работать.

— А мне хочется хоть разок скататься отдохнуть, — парировала я, будучи полностью уверенной, что заслужила эту двухнедельную передышку. — Чего и тебе советую.

— Я никуда не поеду. И ты тоже.

— Мечтать не вредно, — проигнорировав его угрозу, спокойно отозвалась я.

— А как же твои дети? — решив сменить тактику и надавить на жалость, поинтересовался супруг.

— Уверена, вы со всем правитесь. К тому же это и твои дети тоже, — холодно отозвалась я, уже составив в голове примерный список того, что именно мне пригодится для поездки, и принявшись потихоньку складывать все это в чемодан.

Удивительно, но на сей раз муж воздержался ещё что-то говорить. Просто молча вышел из комнаты и был таков.

Как выяснилось уже позже, он просто поехал забрать Никиту с занятий по карате. Узнав об этом и чуть успокоившись, отправилась прогуляться по парку вместе с Дениской, а заодно и встретить Любу с танцев.

Стоило отметить, что весь оставшийся вечер прошел относительно спокойно. Я бы даже сказала, чересчур, поскольку мы с Максом на его протяжении так больше и словом не обмолвились.

Когда пришло время ложиться спать, а дети, забрав Деньку, чтобы ещё немного с ним поиграть, отправились в свою комнату, супруг все с тем же невозмутимым видом, который сохранял с момента нашего разговора, зашел в спальню, прошествовал мимо меня, забрал с нашей кровати плед с подушкой и молча вернулся обратно в гостиную. Там он с твердым намерением продемонстрировать, насколько сильно на меня обиделся, и провел всю остальную ночь, чему я, честно говоря, оказалась даже рада, так как смогла спокойно и без лишней спешки собрать свой чемодан. Закончив с упаковкой вещей, проверила перед сном детей и, кинув обреченный взгляд на тут же повернувшегося ко мне спиной Максима, стоило только появиться в гостиной, тоже отправилась отдыхать.

Уже утром за завтраком я объявила всем, что сегодня уезжаю и теперь в доме за главного будет папа. Именно к нему детям и следует ближайшие две недели обращаться по всем интересующим их вопросам. Заранее спланировав время своего отпуска так, чтобы мужу до следующей командировки оставался ещё целый месяц, я была просто уверена — он со всем справится. Только ещё сам об этом не знает. Потому и злится. Обиженный вид супруга продолжала старательно игнорировать, хоть это и оказалось не так просто, как бы мне хотелось.

Но время неумолимо мчалось вперед. Час отъезда неизбежно приближался. Поэтому, ещё раз все перепроверив, собралась и вызвала такси. Уже непосредственно перед выходом я чуть задержалась в прихожей, чтобы попрощаться со своими домочадцами, а заодно дать ещё пару-тройку наставлений.

— Дети, сделайте одолжение, будьте умницами и в школе сильно не хулиганьте, ладно? А то не хватало еще, чтобы вашего папу к директору вызвали, — обратилась я с просьбой к старшим, одновременно притянув их обоих к себе и наградив каждого громким поцелуем в щеку. — И с Денькой помогайте. Почаще играйте с братом. Я на вас рассчитываю. Ну что, справитесь тут без меня?

— Попробуем, — отозвался Никита.

— А ты, Люба? — решила уточнить я.

— Как скажешь, мам, — произнесла старшая дочь.

— Вот и хорошо. Теперь идите. А то вам ещё уроки на завтра готовить.

Старшие ушли, и в коридоре остался Максим да сидевший у него на руках, увлеченно сосавший свой палец Дениска.

— Есть что сказать? — поинтересовалась сдержанно, видя по лицу мужа, что он так и не простил меня за самоуправство.

— Да. Если ты сейчас выйдешь за эту дверь, можешь больше не возвращаться.

Вот так. Сказал, как отрезал. И при этом даже глазом не моргнул.

— Зачем ты так? — из последних сил сдерживая тут же подкатившие к горлу слезы, с обидой в голосе произнесла я.

— А ты?

На это мне было уже нечего ответить. Бесполезно что-то объяснять, когда тебя не слышат. Или не хотят слышать. Да ещё и используют все сказанное против тебя. К тому же я и так уже все сказала. Поэтому, проигнорировав хмурого супруга, быстро поцеловала младшего сына, развернулась и молча вышла из квартиры, искренне надеясь, что, когда я вернусь, муж хорошенько все обдумает, изменит свое отношение к моему поступку и у нас снова все будет, как прежде. Эта мысль помогла мне сохранить самообладание и не разрыдаться прежде, чем я успела добраться до такси. Но стоило передать водителю свой чемодан, чтобы он погрузил его в багажник, а самой устроиться на заднем сидении авто, как слез было уже не сдержать. Прорыдав под сочувствующие взгляды и вздохи таксиста почти всю дорогу до аэропорта, только на подъезде к Шереметьеву я все же смогла кое-как успокоиться. Вовремя, поскольку впереди меня ждала первая за всю жизнь регистрация. И чтобы пройти ее, мне было просто необходимо сейчас как можно быстрее взять себя в руки. Что я и сделала, откинув в сторону все лишние эмоции, мысленно пообещав вернуться к самобичеванию чуть позже. Быстро расплатилась с водителем, вышла из такси и, выдавив из себя благодарную улыбку вручившему мне чемодан мужчине, уверенно зашагала к входу в аэропорт.

Глава 2

Спустя полчаса, за которые мне успешно удалось пройти регистрацию с досмотром, я удобно устроилась в зале отлета и теперь ждала, когда же объявят посадку на мой рейс. А ещё вот уже минут пятнадцать как смотрела на открытое окно с сообщениями в своем телефоне и появившуюся внизу экрана сенсорную клавиатуру, думая, что же мне написать родным. Наконец, когда в голову ничего дельного так и не пришло, набрала короткое «Я люблю вас», нажала отправить и принялась терпеливо дожидаться ответа. Но даже спустя двадцать минут ничего так и не пришло.

Может, муж просто не услышал сигнала и поэтому ещё не видел мое СМС? Или по-прежнему дуется? Или?..

Мысли о том, что эта поездка и правда может оказаться началом конца наших с Максом отношений, я старалась старательно гнать прочь от себя.

Так и просидев в томительном ожидании до объявления посадки, тяжело вздохнула, сунула гаджет обратно в сумку и отправилась следом за остальными пассажирами к телескопическому трапу.

Уже сидя в самолете, снова достала телефон. Но, опять не обнаружив ответного сообщения, включила автономный режим, откинулась на спинку кресла и, прикрыв глаза, попыталась успокоиться, чтобы, не дай бог, снова не разреветься. Пора уже смириться с отношением супруга к моему столь неожиданному для него отъезду. Что сделано, то сделано. Тем более, решаясь на эту авантюру, я ещё тогда предвидела — что-то подобное может произойти. Так чему, спрашивается, теперь удивляюсь? Все! Довольно! Раз уж я решилась и лечу в столь желанный и долгожданный для себя отпуск, то точно не для того, чтобы заниматься в нем самоедством. Хватит думать о плохом. Могу я хоть раз оставить домашние проблемы дома? Тем более что ничего криминального там не происходит. Надеюсь. Осталось разобраться, что делать с дурным предчувствием и тем, почему я не могу отделаться от ощущения, что этот отпуск грозит мне ещё большими неприятностями, чем те, которыми я уже успела разжиться.

***

Мой полет должен был длиться не более четырех часов. И то только потому, что рейс до Лондона оказался прямым, без пересадок. В противном случае летела бы до своей мечты не меньше суток. А так этим же вечером буду уже на месте. Еще один факт, который, бесспорно, не мог не радовать. Но как бы мне не хотелось насладиться первым в своей жизни путешествием на самолете, все же усталость и напряжение от всего случившегося за последние сутки взяли свое. Не успели мы подняться в небо, а я приноровиться к шуму двигателей и легкой заложенности в ушах, как меня сразу сморил сон. Возможно, дело было ещё и в том, что мое место находилось не у иллюминатора, отчего смотреть, по-хорошему, было особо не на что. Рядом сидел грузный хмурый мужчина, активно что-то печатая на своем ноутбуке. Под этот динамичный мягкий стук клавиш я и уснула.

Открыла глаза уже только тогда, когда стюардесса медленно прохаживалась по салону, осторожно будя тех, кто успел задремать, и негромко предупреждая всех остальных, что мы скоро будем заходить на посадку.

Я и не заметила, как пролетели эти три часа. Зато ощущение тревожности прошло. Словно осталось там, на границе России с Европой, а дальше его просто таможня не пропустила. Вот и отличненько. Как раз то, что доктор прописал. Ведь внизу ждала волшебная страна дождей и туманов, таящая за ними столько всего интересного и прекрасного, что от предвкушения поскорее все это увидеть даже дух захватывало, а сердце от переполнявших его эмоций заходилось в таком бешеном ритме, что, казалось, было готово вот-вот выпрыгнуть из груди.

— Воды? — взволнованно поинтересовалась тут же подошедшая ко мне стюардесса, для которой, очевидно, мое состояние не осталось незамеченным.

— Нет, спасибо. Все хорошо. Просто долгожданный отпуск. Вот и радуюсь, — с теплой улыбкой отозвалась я.

— Что ж, тогда приятной посадки и хорошего отдыха, — ответив тем же, доброжелательно произнесла девушка и поспешила откланяться.

— Благодарю, — кинула ей вслед и, продолжая излучать счастье, приготовилась к самому потрясающему в своей жизни приключению.

***

Правда, уже на земле меня ждало сильное разочарование, поскольку выяснилось, что это самое приключение откладывалось до завтра. А все из-за сильного дождя, большого расстояния до гостиницы, которое нам ещё только предстояло преодолеть, и главным образом довольно позднего времени суток. Хотя в отличие от Москвы, где было уже за полночь, местные часы показывали только девять вечера. Но поездка от аэропорта Хитроу, что располагался в двадцати четырех километрах от Лондона, до отеля, где у нас были забронированы номера, составила бы ещё не менее двух часов. А учитывая не слишком благоприятные погодные условия, и того больше. Во всяком случае, так посчитал приставленный к нашей компании и ответственный за все организационные вопросы гид. Он же торжественно объявил, что в выбранную нами для проживания гостиницу мы заселимся уже завтра утром.

Под «нами» подразумевалась группа из семи человек, в состав которой входила довольно состоятельная (если судить по одежде и количеству навешанных на них украшений) семейная пара средних лет, двое студентов, одна девушка примерно того же возраста, что и они, очевидно тоже являющаяся частью их компании, и я. М-да, повезло так повезло. С одной стороны, если правильно поняла провокационные взгляды и жесты парней в адрес девицы, безбашенная юность, а с другой — медленно подкрадывающаяся старость в комплекте с откровенным осуждением всего того, что вытворяло младшее поколение. Да, чуть не забыла про гида, которому, кажется, кроме вопроса, где бы нам провести эту ночь, что он в данный момент старательно пытался решить по телефону, ни до чего другого вовсе дела не было. Маленький щупленький старичок с козлиной бородкой, в огромных очках на пол-лица, в видавшей виды рубашке, брюках и кроссовках. Вот как он выглядел. Но, несмотря на легкую неопрятность, в общении этот человек оказался довольно приятной личностью. Поняла это по короткой беседе, когда решила поинтересоваться относительно плана наших дальнейших действий. К этому моменту мы уже забрали свой багаж и теперь покидали здание аэропорта, направляясь к ожидавшему нас на улице небольшому автобусу.

Получив ответы на все интересующие меня вопросы и хорошо понимая, что Александру Юрьевичу (именно так звали этого старичка) сейчас не до меня, отправилась в дальний конец автобуса дожидаться, пока все остальные тоже рассядутся по своим местам. Не успела устроиться поудобнее, как сразу поняла, что выбрала самую выгодную позицию для наблюдения за тут же развернувшимся передо мной представлением. А посмотреть и правда было на что. Быстро смекнув, как сильно развязное поведение раздражает богатых супругов, подростки и не думали начинать вести себя как-то иначе. Скорее наоборот. Продолжили в том же духе, да ещё и с удвоенной силой. Правда, стоило отдать должное жертвам провокации, те держались молодцом и, кажется, тоже быстро поняли, для кого весь этот спектакль. А потому ещё немного повозмущались, после чего принялись старательно игнорировать происходящее в салоне непотребство. Стоило озорникам лишиться своих главных зрителей, как ребята тут же переключились на меня.

— Не желаешь присоединиться? — набравшись смелости, решил поинтересоваться один из парней, после того как мы немного поиграли с ним в гляделки. Не дожидаясь моего ответа, он аккуратно пересадил тихо хихикающую над какой-то очередной шуткой девушку с себя на второго парня и, призывно похлопав по коленям, снова вызывающе глянул в мою сторону. Да так, что я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться ему прямо в лицо. Боже, как же давно это было. Сколько таких вот слащавых взглядов мне в свои годы досталось. Только то время давно прошло и подобный маневр взять на «слабо» со мной уже вряд ли сработает.

— Мне и тут неплохо. К тому же вы втроем так гармонично смотритесь. Хорошо подумал, прежде чем предложить? Может, вам больше никто и не нужен?

Явно оценив (или как у них там сейчас принято говорить «заценив») мое лояльное отношение к их большой и дружной любви, парень ещё раз тепло улыбнулся и, решив больше не приставать с неприличными предложениями, снова переключил все свое внимание на соседей по ряду. Те, кстати говоря, времени зря не теряли и уже успели перейти к поцелуям. Судя по всему, этой тройке предстоял горячий отпуск. С другой стороны, когда они ещё так развлекутся? Пусть уж лучше сейчас, чем потом, как я, будут со скандалами и обидами отвоевывать себе две недели отпуска.

«Эх, Макс. За что же ты так со мной?» — подумала, снова вытаскивая из сумки телефон, дабы посмотреть, что же мне там наприходило. Но, кроме предложений о переключении на местный роуминг, сообщение, которое я так надеялась среди них увидеть, снова не обнаружилось.

***

Погрустить на тему, почему собственный муж оказался ко мне так несправедлив, не дало то, что мы уже достигли нашего временного места назначения. А именно небольшого двухэтажного здания — отеля вблизи аэропорта, наверное, построенного специально для таких вот форс-мажоров. Здесь мы и планировали провести ночь. Надо сказать, наш гид принял единственно правильное решение. Судя по обрушившемуся на машину дождю, погода испортилась окончательно. Но я даже представить себе не могла, насколько все грустно, пока не добралась до дверей автобуса и не увидела одну сплошную стену из дождя, к которой даже подходить оказалось страшно. Хорошо еще, что чемодан после самолета по-прежнему был замотан в защитную пленку. Хоть он не промокнет. А вот насчет себя я подобных иллюзий не питала. То, что от такого плотного ливня не спасет ни зонтик, ни даже дождевик, лично у меня сомнений не вызывало. Осталось лишь набраться смелости, смирится с неизбежностью промокнуть насквозь и просто выйти под дождь. Я уже почти решилась, когда где-то совсем рядом ярко блеснула молния, на миг осветив собой всю округу, а секундой позже грянул оглушительный раскат грома. Испуганно вздрогнув, под недовольное бурчание водителя я трусливо попятилась обратно в салон.

— Ну и чего ты там застряла? — неожиданно раздалось с улицы, а уже в следующее мгновение в проеме показался тот самый студент, который всю поездку строил мне глазки, под конец предложив сменить дислокацию и пересесть ему на колени. Держа над собой зонт, которого с трудом хватало на то, чтобы защитить от дождя голову и плечи, парень снова поинтересовался: — Помощь нужна?

— Не откажусь, — честно призналась я, элементарно побоявшись, что просто заблужусь в этой стене из дождя. Поэтому, пока мой неожиданный помощник не передумал, протянула ему свой чемодан и, вцепившись в мужскую руку с зонтиком, побрела рядом до видневшегося впереди, словно свет в конце туннеля, яркого пятна хорошо освещенного фасада здания.

— Все, на месте, — гордо объявил мой спаситель, стоило нам добраться до широкого козырька над входом, под который мы вдвоем поспешно нырнули.

— Спасибо, — благодарно произнесла я, забирая обратно свою вещь и только-только решив, что, возможно, ошиблась насчет этого милого парнишки, как…

— Всегда пожалуйста. Кстати, я тут подумал и… — снова начал он, специально не спеша договаривать остальное, но стоило мне обернуться, и продолжил уже увереннее: — Мое предложение все ещё в силе, если что.

Подняла взгляд, чтобы заглянуть в глаза нахалу, о котором ещё мгновение назад имела неосторожность подумать хорошо и сразу отметила — а мальчик-то в курсе своей неотразимой и крайне привлекательной внешности. Более того, кажется, он ещё и умело пользуется подаренным ему природой набором прелестей. Высокий брюнет с большими карими глазами, в мокрой, облепившей его широкую грудь и массивные плечи рубашке, и правда смотрелся как минимум впечатляюще. Красивый экземпляр. Перспективный. В том случае, если к своим двадцати пяти — тридцати не зазнается окончательно. Но, как бы там ни было, не мой типаж. Тем более что у него сейчас мысли только об одном. И этого одного мне уж точно не надо.

— Похоже, чем-то не тем ты думал. Хотя что это я. Тебе сейчас этот процесс вообще противопоказан. Поэтому расценю твои слова как комплимент в адрес своей внешности, не более того. Кстати, где все?

— Уже внутри, — судя по насмешливому тону, нисколько не смутившись от всего мной сказанного, сообщил студентик.

— А мы тогда что здесь делаем?

— Знакомимся? — прозвучало заигрывающе в ответ, от чего я, не сдержавшись, обреченно закатила глаза и снова повернулась к собеседнику.

— Настырный, да? Ладно, Казанова, звать-то тебя хоть как?

— Максим.

— Ну надо же! Прям как моего мужа, — наигранно восторженно воскликнула я, протягивая парню руку для пожатия и надеясь, что, может, хоть это остудит его пыл. — Что ж, Макс, будем знакомы. Алиса.

— А где твой муж? — спросил парнишка, лишь чуть коснувшись моей ладони и, шутки ради, тут же принявшись активно оглядываться.

— Объелся груш. И вообще, много будешь знать, скоро состаришься. Теперь пошли давай. Не знаю, как ты, мачо, а я в своей насквозь промокшей одежде уже замерзать начинаю.

— Могу помочь согреться, — раздалось вдогонку, стоило приблизиться к сразу разъехавшимся при моем приближении автоматическим дверям.

— Максик, детка, сделай одолжение. Заканчивай уже меня кадрить, поскольку я тебе все равно не по зубам, — приторно ласково кинула через плечо шагавшему сразу за мной собеседнику. — Лучше начни нормально общаться. Тогда, может, подружимся.

— Хорошо, Алиска. Как скажешь, — прилетело в ответ.

Замерев примерно на полпути к стойке, проводила недовольным взглядом неспешно обогнавшего меня и, судя по широкой улыбке, жутко довольного собой подростка. Неисправим. Ладно, ещё посмотрим, кто кого. А пока лучший способ избавиться от нежеланной компании — пропустить ее вперед и ещё немного подождать, пока этот зазнайка не уйдет. Что я и сделала. Забрав уже ждавший меня на стойке администратора последний ключ, развернулась и, предчувствуя сначала теплый душ, а потом и долгожданный отдых в объятиях подушки, тоже направилась к лестнице.

Глава 3

Двухэтажное здание гостиницы, где мы были вынуждены расположиться на ночлег, чтобы переждать непогоду, лифтом, естественно, не располагало. Посему впереди меня и мой чемодан ждало только энное количество ступеней. Благо, пакуя вещи, хватило ума правильно рассчитать свои силы и не впихивать невпихуемое. Конечно, чисто теоретически можно было ещё немного потерпеть компанию одной малолетней липучки и попросить парня дотащить мои вещи до номера. С другой стороны, он мне и за те пятнадцать минут, что мы провели вместе, уже так надоел, что сил и дальше находиться в его обществе просто не осталось. Поэтому, если выбирать между таким вот рыцарем и перспективой немного побыть ломовой лошадью, я решила остановиться на втором варианте. Моей нервной системе, которой за последние сутки и так досталось, спокойнее будет.

Без особого напряга миновав лестницу, взглянула на прицепленный к ключу номерок и отправилась вдоль коридора на поиски выделенных мне апартаментов. Но уже на подходе заподозрила неладное.

— Да вы издеваетесь! — произнесла раздраженно и неприлично громко, стоило вставить ключ и, открыв замок, распахнуть дверь. — Серьезно?!

Отличный стоп-кадр. Я в дверях с одной стороны и три испуганно замерших и обернувшихся на меня подростка с другой. Так бы стояли и смотрели друг на друга, не шелохнувшись, пока я, наконец, первой не отмерла. Залезла одной рукой в сумку и, выудив из нее телефон, быстро набрала номер нашего гида, у которого так предусмотрительно додумалась его попросить ещё в аэропорту. Включила громкую связь, и пока раздавались длинные гудки, обратилась к сидящей на кровати парочке:

— Ты — руки от нее убрал. Ты — платье оправь. А ты, — и переведя взгляд на стоящего в нескольких шагах от меня Максима, продолжила все в том же, не терпящем возражений тоне: — Рубашку обратно надень.

— Но она же мокрая, — предприняв слабую попытку этого не делать, отозвался парень.

— Моя тоже, если не заметил. Так что потерпишь, — огрызнулась я, снова подхватывая выскользнувший из руки от только что пережитого шока чемодан и делая шаг в номер. Уверенности, что я сейчас снова не начну кричать, у меня с каждым гудком в трубке оставалось все меньше. Поэтому было бы неплохо хоть дверь за собой закрыть. М-да, перестаралась. От того, как громко я ею хлопнула, мои сожители даже вздрогнули. Зато живо начали выполнять все розданные мной им инструкции. Хорошо. Боятся — значит уважают. Может, хоть в разговор взрослых встревать не будут. И на том спасибо.

Спустя где-то минуту напряженного ожидания вызываемый мной абонент все же соизволил ответить, и в трубке раздалось сонное:

— Да, слушаю.

— Доброй ночи, Александр Юрьевич. Это Алиса Шалова. Надеюсь, я вас не разбудила? — приторно вежливо поинтересовалась я, изо всех сил стараясь оставаться спокойной.

— Нет. Не успели. Что-то случилось?

— Да, — выпалила я прежде, чем сразу перейти к делу. — Не подскажете, что в моем номере делают студенты? Нет, я, конечно, все понимаю. Это не запланированное заселение, которое не подразумевает под собой отдельные апартаменты для каждого. И я совсем не против компании. Но почему меня подселили именно к ним?

— Понимаешь, Алиса, тут такое дело… — чуть замявшись, начал пояснять мне, а заодно и слушающим наш разговор ребятам мужчина. — Ты мне сразу показалась очень умной, рассудительной и ответственной девушкой. В то время как эта троица… сама понимаешь, проявила себя, скажем так, не с лучшей стороны. В общем, что я пытаюсь сказать. Ты не могла бы этой ночью присмотреть за ними? Чтобы сильно не шумели, ничего не испортили, не разбили, не сломали и тому подобное. Хозяин отеля — мой очень хороший знакомый, который уже не раз позволял нашим туристам заселиться в долг. К тому же это единственная ближайшая гостиница от аэропорта. И если хоть что-то пойдет не так, мы будем последними, кого сюда пустят. Алиса, очень тебя прошу. Тем более это только на одну ночь. Сделай старику одолжение, помоги.

— Может, и помогу, — прищурившись и обведя предупреждающим взглядом невольных слушателей разговора, отозвалась я. — Но в таком случае с вас моральная компенсация.

— Все что захочешь. Только скажи.

Нет, я, конечно, понимала, что этими словами мой собеседник только ещё больше пытался меня задобрить. Но как же приятно они прозвучали! А отпуск-то хорошо начинается. Не успела прилететь, а организатор поездки уже на все готов ради меня. И цена вопроса — договориться с тремя неуемными подростками тихо-мирно провести всего одну ночь.

— Я много чего хочу, — задумчиво отозвалась я, чем сразу вызвала широкую улыбку у стоявшего ближе всех ко мне Максима. Тут же предупреждающе нахмурившись, строго пригрозила парню пальцем, чтобы молчал и не мешал мне вести переговоры с гидом, продолжила уже увереннее: — Три студента, а значит, с вас экскурсия в три самых интересных места Лондона, не указанных в вашем традиционном туристическом маршруте.

— Идет! — тут же поспешил согласиться на мое условие собеседник. — Так мы договорились? Присмотришь за ребятами?

— Присмотрю.

— Спасибо, Алиса. Знал, что на тебя можно положиться. Хорошо, что я не ошибся. Ну что, тогда спокойной ночи? — раздалось полным воодушевления голосом из трубки.

— И вам, Александр Юрьевич. Хороших снов.

Нажала отбой и, не глядя возвращая телефон в сумку, продолжила буравить своих вынужденных соседей по комнате недобрым взглядом.

— А теперь скажите, уважаемые господа студенты, у меня что, на лбу написано: «Мать трех детей тире идеальная нянька»? — и не думая давать спуску этим троим, поинтересовалась я.

— Нет, — как-то тихо и совсем неуверенно ответила на мой вопрос девушка.

— Вот и хорошо. Надеюсь, мы друг друга поняли, — произнесла, прежде чем как ни в чем не бывало поинтересоваться: — У кого-нибудь ножа, случаем, не найдется?

— А вам зачем? — испуганно спросил сидевший рядом со своей подругой на кровати парень.

Ух, как же неслабо я их сейчас напугала своим вопросом. Вон как побледнели.

— Пленку с чемодана снять. А вы о чем подумали? — теперь уже едва сдерживаясь, чтобы самой не расхохотаться, полюбопытствовала я.

— Давай помогу, — кажется, сразу раскусив мой маневр по запугиванию, довольно отозвался Максим. Выудив из заднего кармана своих джинсов раскладной нож, он забрал у меня чемодан и направился вместе с ним ко второй, пока ещё свободной двухъярусной кровати. Там, положив свою ношу на пол, парень сел рядом с ней на корточки и сразу принялся за дело.

— Вас-то хоть как знать? — пока мой добродетель был занят, поинтересовалась я у остальных.

— Марина, — представилась девушка.

— Я Тимур, — отозвался блондин, — а это…

— Максим. Знакомы уже, — опередив попытку парня представить мне своего приятеля, произнесла я, за что тут же оказалась вознаграждена очередной добродушной ухмылкой брюнета. Хорошо понимая — стоит дать слабину и улыбнуться в ответ, как этих троих будет уже не остановить, — решила дальше сохранять суровый вид грозного взрослого. По крайней мере, так у меня будет больше шансов, что ночь в обществе этой троицы пройдет без приключений и дополнительных нервных потрясений. Что-что, а лицезреть дальнейшее развитие их отношений из первых рядов я точно была морально не готова. Еще очень хотелось надеяться, что, может, хотя бы Макс поддержит меня в этом вопросе.

— Готово, — несколькими минутами позже торжественно объявил парень, прежде чем вернуть свой складной нож обратно в карман и отступить на несколько шагов от меня и моего чемодана.

— Спасибо, — благодарно отозвалась я, без промедления расстегнув молнию, чтобы взять все необходимое для принятия душа и приведения себя в порядок. Но уже по пути в ванную взволнованно обернулась и принялась размышлять, как же мне поступить. Ясно ведь, что этих троих оставлять без присмотра никак нельзя.

— Обещаем вести себя прилично. Я лично прослежу, — снова первым сообразив, о чем именно были в этот момент мои мысли, поспешил заверить меня Максим. Неужели я все же не ошиблась насчет этого парня? Или это очередная услуга с подвохом? В любом случае сей факт мне ещё только предстояло выяснить. Как и то, насколько правдиво окажется данное этими тремя обещание. А пока скорее в душ. Кивнув в знак того, что я, так и быть, поверила им на слово, зашла в ванную и плотно прикрыла за собой дверь, не забыв громко щелкнуть при этом замком.

Выйдя оттуда получасом позже, чистая, согревшаяся и вполне счастливая, я обнаружила своих сожителей на тех же местах. Все это время тихо о чем-то беседуя, при моем появлении студенты тут же затихли, а Макс сразу принялся командовать.

— Дамы вперед. Поэтому, Марина, ты следующая.

Вот так просто и по существу. Судя по всему, у этой тройки только что определился лидер. Или же он изначально у них был. То, что брюнет выглядел значительно старше и массивнее того же Тимура, я заметила почти сразу. Но внешность порой бывает обманчива. А может, так оно и есть на самом деле. В любом случае меня это что тогда, что сейчас мало касается. Стараются вести себя прилично — и хорошо. Можно выдохнуть.

Теша себя этой мыслью, направилась к кровати, у которой остался лежать мой чемодан, и преспокойно заняла нижнюю койку. Спать пока не хотелось, а вот принять лежачее положение — даже очень. Что я и сделала, сразу плотно укутавшись в одеяло. Хоть теперь на мне были сухие спортивные штаны и футболка, а в номере довольно тепло, лишний раз хорошенько отогреться после попадания под такой жуткий ливень не помешает. Не хватало еще, чего доброго, заболеть в первый и, возможно, последний в своей жизни отпуск.

***

Час спустя, поочередно посетив ванную, ребята тоже рассредоточились по кроватям и, объявив отбой, выключили свет. Моим соседом сверху оказался Максим. В принципе, вполне ожидаемо, учитывая, сколько внимания мне от него за вечер досталось. Не успела об этом подумать, как сверху началась какая-то возня.

— Алиса, а у тебя правда трое детей? — тихо поинтересовался парень, осторожно выглянув со своего места.

Даже в полумраке комнаты было хорошо видно, как внимательно он меня сейчас рассматривал.

— Да. А что? — тихо ответила я.

— Ничего, — неопределенно отозвался собеседник и почти сразу исчез из виду.

— Договаривай уж, — потребовала я, стараясь произнести это как можно тише, чтобы не разбудить остальных на тот случай, если они уже спали. И ведь прекрасно же понимала, что это очередная провокация вызвать меня на диалог по душам. Но промолчать все равно не смогла.

— До тебя я как-то иначе представлял себе многодетных мамочек, — ещё чуть помедлив, признался Максим.

— Разочарован? — не удержавшись от улыбки при мысли, какие именно это были представления, насмешливо полюбопытствовала я.

— Скорее наоборот, — раздалось в ответ, после чего сразу последовал вполне логичный вопрос: — Сколько тебе уже стукнуло?

— Ты разве не в курсе, что спрашивать подобное у женщины как минимум неприлично? — не спеша удовлетворять любопытство собеседника, напомнила я.

— И ты говоришь мне это после всего того, что сегодня было?

Судя по голосу, говоривший уже едва сдерживался от того, чтобы не расхохотаться в голос.

— Твоя правда, — не могла не согласиться с ним я и, сделав небольшую паузу, добавила: — Тридцать три.

— А на первый взгляд меньше, — тут же вынес мне лестный приговор сосед сверху.

— И сколько бы ты мне дал?

— Не скажу, — снова задорно прозвучало в ответ. — Иначе решишь, что я снова пытаюсь тебя закадрить.

— А ты пытаешься?

— Знаешь, я тут рискнул и все же подумал той частью тела, тревожить которую мне сейчас противопоказано, — исковеркав сказанные мной ему на улице слова, объявил Макс, прежде чем сделать небольшую паузу и дать мне вдоволь насмеяться.

— Да ты что? Правда? — все ещё стараясь говорить как можно тише, произнесла я сквозь проступившие от смеха слезы.

— Ага, — шутливо раздалось сверху. — И решил, что ты действительно мне не по зубам.

— Ну-у-у, не сказать, чтобы я так уж сильно расстроилась…

— Друзья? — оборвал мое дальнейшее веселье своим неожиданным и уже более серьезным вопросом Максим.

— Может, и друзья. Но я ещё посмотрю на твое завтрашнее поведение, — не спеша соглашаться, произнесла в ответ.

— Спокойной ночи, Алиса, — раздалось тепло напоследок.

— И тебе, Казанова.

— Кстати, откуда ты знаешь мою фамилию?

Окончательно сбитая с толку всем только что услышанным, тут же поспешила уточнить:

— Ниоткуда. Просто так ляпнула. Хочешь сказать?..

— Максим Дмитриевич Казанов. Теперь всегда к вашим услугам, многодетная мамочка.

— Сомневаюсь, Максим Дмитриевич, что ваши услуги мне когда-нибудь понадобятся. Но будем знакомы.

— Вы там скоро наговоритесь? — тут же раздалось недовольным мужским голосом с соседней двухъярусной кровати. — Нам, между прочим, вставать ни свет ни заря.

— Все-все, мы закончили, — отозвалась я, запоздало вспомнив, кто здесь главный блюститель порядка, и для дисциплины стукнув кулаком по дну верхней койки, чтобы ее владелец больше даже не думал подрывать мой авторитет. — Спи давай уже.

Удивительно, но меня в очередной раз послушались и вскоре в комнате стало по-настоящему тихо, а ещё чуть погодя сверху начало доноситься едва слышное мерное сопение. У наших соседей тоже было все спокойно. И только мне не спалось.

В результате, промучившись из-за беспокойных мыслей о семье чуть ли не всю ночь, заснуть мне удалось только ближе к утру. Не успела провалиться в столь желанный сон, как почувствовала, что меня кто-то тормошит.

— Алиса, вставай. Пора ехать, — тихо, но настойчиво произнес Макс.

— Уже? — с трудом продрав глаза, сонно поинтересовалась я.

— Да. А ещё смотри, что у меня есть, — довольно отозвался парень, прежде чем протянуть мне бумажный стаканчик с душистым кофе.

— Ух ты! Откуда? И когда местной валютой разжиться успели? — спросила я, только от одного аромата напитка почувствовав себя заметно бодрее. Приняв дар, удобно устроилась на кровати, чтобы сделать первый глоток, и чуть не замурлыкала от удовольствия.

— Это не мы, а Александр Юрьевич решил с утра зайти и узнать, как ты тут. Ну и нам заодно перепало, — пояснил Казанов, продемонстрировав мне свою порцию кофеина. — Узнав, что ты ещё спишь, он просто вручил кофе и ушел, предупредив, чтобы через полчаса все как штык были внизу, где нас будет ждать автобус.

Обведя глазами комнату, сразу увидела Тимура и Марину с такими же стаканчиками, как у нас с Максимом. Стоявшая у окна парочка приветливо мне кивнула, после чего продолжила о чем-то тихо переговариваться между собой. Все свежие, бодрые, выспавшиеся. И только я как выжатый лимон. Представив, что за чучело мне ещё только предстояло увидеть в зеркале, сделала очередной глоток бодрящего напитка и опустила взгляд на телефон, лежавший на чемодане, теперь играющем у меня роль прикроватной тумбочки. Половина седьмого. Ничего себе. Нам и правда пора выдвигаться.

— Ладно, собирайся, а мы вниз. Посмотрим то, что вчера из-за дождя рассмотреть не успели, — сообщил Макс, поднявшись и кинув на остальных быстрый взгляд, тем самым давая им понять, что пора идти. Пара минут, и я осталась одна в комнате. Поставив кофе на крышку чемодана, взяла телефон и снова проверила почту. Пусто. Нет, это уже ни в какие ворота. Не колеблясь ни секунды, включила интернет, чтобы звонить было дешевле, и набрала хорошо знакомый мне номер. Телефон мужа молчал. Впрочем, как и свекровин. И только Люба ответила на звонок.

— Мам, с ума сошла? У меня же урок, — незло прошипела мне в трубку дочь, видимо только-только выскочив в коридор из класса.

— Прости, милая. Но я больше ни до кого из вас дозвониться не могу. У вас все хорошо?

— Да. Папа только грустный постоянно ходит. А так нормально.

— Ясно. А Денька как?

— Тоже вроде ничего. Насколько знаю, они сейчас на прогулке в парке, а после обеда мы все вместе к бабушке поедем. У Никиты сегодня контрольный диктант был. Жутко переживал, но уже на перемене сказал, что обошлось. У меня следующий урок — математика. Тоже самостоятельная работа предстоит, — выложила мне последние новости чуть ли не на одном дыхании Люба.

— У тебя все получится. Я в этом нисколько не сомневаюсь, — произнесла, мысленно выдыхая, что дома порядок. — Ладно, не буду тебя больше задерживать. Передай мальчикам привет от меня. А папе скажи, чтобы СМС хоть иногда присылал.

— Хорошо, мам. Скажу. Все, мне пора. Пока!

— Целую, — произнесла в ответ, прежде чем отключиться, раздраженно швырнуть телефон обратно на чемодан и снова потянуться за кофе.

— Макс! Вот паразит! Игнорировать меня вздумал. И чего, интересно, ты этим хочешь добиться? Показать, насколько сильно я не права? Ну-ну. Не дождешься! Потому что я в честно заслуженном отпуске. И ты мне его своим плохим настроением не испортишь, как ни старайся!

Возмущенная до глубины души такой вопиющей несправедливостью со стороны мужа по отношению к себе, быстро допила кофе и, выместив на стаканчике всю свою злость, отправилась в ванную. Выбросив смятую в порыве ярости емкость в мусорку, тут же принялась быстро приводить себя в порядок.

Глава 4

Удивительно, но этот эмоциональный всплеск заметно придал мне сил. Поэтому спустя ровно полчаса я уже была внизу и, расточая улыбки направо и налево, приготовилась к новым приключениям.

Они не заставили себя долго ждать. Стоило признать, студенты не зря отправились осматривать окрестности, поскольку там и правда было чем полюбоваться. После ночного дождя природа сильно оживилась. Впрочем, насколько мне известно, в Великобритании она всегда отличалась бурной растительностью. Но одно дело знать, а другое — увидеть все это воочию. Честно, даже не подозревала, что трава может быть такого насыщенно-зеленого цвета, а роса так красиво блестеть в лучах утреннего солнца. Словно передо мной раскинулось не поле, а ночное небо с миллиардами звезд. Красота!

Вдали виднелась негустая лесопосадка, и то тут, то там располагались окруженные плодовыми деревьями миниатюрные одноэтажные домики.

На небе ни облачка. Теперь на нем властвовало одно лишь солнце. Оно так ласково и приятно грело, освещая все вокруг, что мое настроение заметно стало ещё лучше.

— Уважаемые туристы, прошу в автобус, — объявил Александр Юрьевич, прежде чем первым туда забраться и с важным видом устроиться рядом с водителем.

Наша немногочисленная компания лениво потянулась к ожидавшему ее транспорту. Не спеша следовать за остальными, я обернулась взглянуть на гостиницу. Двухэтажное здание-коробка совершенно не вписывалось в сказочно красивый пейзаж, который его окружал, отчего смотрелось нелепо и как-то даже невзрачно. Но вчера выбирать особо не приходилось. Мысленно поблагодарив это место за надежное укрытие от дождя, развернулась и поспешила к автобусу.

Зайдя последней, привычно устроилась в самом дальнем углу салона с одной-единственной целью — ещё немного подремать. Благо ко мне никто не приставал. И, судя по тому, что задуманное все же удалось, кажется, на сей раз даже студенты вели себя тихо. Правда, пока спала, за окном наверняка промелькнуло немало красивых видов. Но это не страшно. Наверстаю. Ведь впереди у меня аж целых четырнадцать дней в обществе Англии. И то, как она нас вчера встретила, меня нисколько не смутило. Здесь это нормально. Поэтому пора привыкать. Тем более у меня с собой зонтик, дождевик и даже резиновые сапоги. Не пропаду и не промокну. Конечно, если вчерашнее больше не повторится, поскольку от такого ливня мало что сможет спасти.

***

Для меня, продремавшей всю дорогу, поездка оказалась на удивление короткой. Но свой результат возымела. Когда меня в очередной раз разбудил Максим со словами: «Приехали. Просыпайся, соня», — я чувствовала себя заметно лучше. Вот что значит душа за родных не болит. Особенно когда точно знаешь — у них все хорошо.

Правда, вскоре я и думать забыла обо всем, кроме того, где мы теперь оказались. А выйдя из автобуса, так и вовсе лишилась дара речи. Ничего удивительного, ведь моему взору предстал не отель, а целый замок. Нет, я, конечно, видела флаер с фотографиями этого места, когда в турагентстве ещё только решался вопрос с моим проживанием. Но в жизни эта гостиница выглядела куда более впечатляющей, чем на картинках. Широкий фасад здания из серого камня, первый этаж которого просто-таки утопал в растущих здесь кустах белых роз. Третий казался не менее уютным из-за небольших полукруглых балкончиков и защищающих их от дождя белоснежных тканевых навесов. А второй, не в пример своим собратьям, смотрелся строго, так как был совершенно лишен каких-либо украшений. Единственное, чем он мог похвастаться, это одной сплошной балконной балюстрадой, условно разделившей собой здание на две части: верхнюю и нижнюю. Завершающим и не менее ярким штрихом в этой оригинальной архитектурной конструкции, бесспорно, являлось крыльцо. Выполненная полукругом лестница по мере приближения к дверям становилась все уже и благодаря цветочным горшкам, расставленным по ее краям, тоже смотрелась довольно эффектно.

Да, непередаваемое по ощущениям зрелище. Но одно можно сказать точно — здесь очень рады гостям. И радовать нас хозяева приготовились ещё на подходе. Кстати, о них. Пока я любовалась фасадом, на балкон второго этажа вышли двое.

Уже какое-то время наблюдавшие за нашим прибытием мужчины сильно отличались друг от друга. Если не по росту, в котором они были примерно равны, то по комплекции так точно. Один из них казался заметно шире в плечах и, хотя он не выглядел старым, явно был близок к почтенному возрасту. Об этом говорили поблескивающие на солнце частые седые прядки в его густых темно-русых волосах. А вот стоявший по левую руку от объекта моего изучения индивид по внешнему виду почему-то больше всего напоминал молодого ворона. Узкое лицо с острым носом, черные короткие волосы и строгий костюм того же цвета. Как же невыгодно эта одежда подчеркивала и без того излишнюю худощавость мужчины, в то время как поза с убранными за спину руками указывала на бескомпромиссную строгость во всем. Неужели управляющий отеля?

По тому, как ещё более высокомерно и холодно держался, взирая на нас, второй наблюдатель, он точно являлся владельцем гостиницы. Во всяком случае, мне так показалось. А ещё сделалось их обоих невероятно жалко. Только подумать: живут и работают в таком прекрасном месте, а не замечают, насколько красиво вокруг. Вот как всему этому можно не радоваться?

Решив хотя бы намекнуть, что у кого-кого, а у них уж точно все хорошо, дождалась, пока взгляды этих двоих остановятся на мне, и широко, приветливо им улыбнулась. Ощутив легкое смущение оттого, что так и не получила ответной реакции, лишь неопределенно пожала плечами. Продолжая, вопреки всему, излучать радость, взялась за ручку чемодана и покатила его в направлении лестницы. Впереди ждало заселение, поздний завтрак, а также отдых на территории отеля. Внутреннее чутье уже радостно пританцовывало, подсказывая — мне здесь точно понравится.

***

Луррел Ворти

Я стоял на балконе, наблюдая за новоприбывшими гостями своего отеля, и не мог поверить. Она мне улыбнулась. Просто подняла глаза, скользнула по нам с Томасом быстрым взглядом и вдруг неожиданно расплылась в улыбке. Невероятно!

— Она здесь, так ведь? — вклинился в мои мысли со своим очевидным вопросом Нобл. Будто сам не знал ответа. Ворвался пятнадцать минут назад в мой кабинет с заявлением — в саду творится что-то неладное. Побитые вчерашним дождем цветы и растения неожиданно ожили, в одночасье расправили листья, подняли поникшие бутоны и принялись активно цвести, щедро наполняя воздух своим необыкновенным ароматом.

Слушая сбивчивый рассказ управляющего, я выглянул на улицу и только сейчас заметил, в какие яркие цвета окрасилось все вокруг. Это могло значить только одно — она вернулась. Поэтому, не теряя больше ни секунды, поднялся из-за стола, за которым с самого раннего утра занимался документацией по расходам, вышел на балкон и почти сразу увидел ее. Легкая, даже несмотря на громоздкий чемодан и водруженную на него сверху сумку, она выпорхнула из автобуса, словно птичка, и принялась с какой-то детской любознательностью внимательно осматриваться по сторонам, пока наконец не остановила свой взгляд сначала на мне, а потом и на Томе.

— Ладно, понял. Глупый вопрос, — снова вырвал меня из замкнутого круга собственных мыслей тот, кого я уже давно повадился называть другом.

— Ты знаешь что делать, — произнес вместо ответа, проводив долгожданную гостью внимательным взглядом до самых дверей, прежде чем вернуться в свой кабинет.

— Еще бы не знать. Ты же мне все уши про эту женщину прожужжал, — позволил себе вольность собеседник, но, встретив мой вопросительный взгляд и быстро поняв — сейчас не время и не место для шуток, снова сделался предельно серьезным: — Все сделаю в лучшем виде.

— В таком случае — почему ты ещё здесь? — желая поскорее выпроводить приятеля из кабинета, чтобы хоть пару минут побыть наедине с самим собой, холодно поинтересовался я, одновременно не поднимая глаз от устилавших мой стол бумаг и делая вид, насколько сильно сейчас занят. Наконец дверь за посетителем закрылась. Глубоко вздохнув, отложил в сторону документ, в котором уже минут пять ничего не мог прочесть и, откинувшись на спинку своего кресла, закрыл глаза, стараясь привести мысли в порядок.

Итак, она здесь. Снова. И кажется, на этот раз одна. Хорошо. Осталось выяснить, как надолго и с какой целью. По работе или на отдых? Хоть не в свадебное путешествие приехала, как в прошлый раз, и на том спасибо. Дело за малым — не спугнуть и уговорить остаться. Но для начала убедить в правдивости своих слов. С чего бы начать? Так, спокойно. Главное, не торопиться и действовать поэтапно. Тогда все получится. Должно. Обязано. В противном случае… Даже думать об этом не желаю. Решено! В этот раз она станет моей. Уж я постараюсь. И чтобы все получилось, мне просто необходимо это проконтролировать.

Придя к подобному умозаключению, открыл верхний ящик стола, вытащил оттуда наушник с переговорным устройством и направился к дверям, одновременно настраивая прибор на волну Томаса. В отличие от меня, друг носил его, практически не снимая, всю свою смену. Я же надевал только в случае необходимости. Сегодня эта необходимость появилась. И имя ей…

***

Алиса Шалова

— Мисс?.. — вежливо обратилась ко мне администратор за стойкой, когда подошла моя очередь подтвердить свою бронь.

— Шалова Алиса. И я миссис, — поспешила уточнить, одновременно переходя на английский, на котором мне предстояло в ближайшее время общаться со всеми, кроме разве что тех, кто, так же как и я, приехал сюда из Москвы.

— Лина! — раздалось хоть и негромко, но довольно резко, от чего девушка напротив меня едва заметно вздрогнула и сразу обернулась на голос. Последовав ее примеру, увидела, как стремительно к нам приближался тот самый мужчина в черном костюме, которого я несколько минут назад имела неудовольствие лицезреть на балконе вместе с его чересчур серьезным начальством.

— Да, мистер Нобл, — заметно напрягшись и вытянувшись в струнку, как можно увереннее попыталась произнести окликаемая, но получилось плохо.

— Сходи проверь, все ли в порядке у наших новых гостей и не нужно ли им чего, а я пока сам здесь закончу, — произнес уже заметно мягче подошедший к нам индивид, прежде чем оттеснить свою подчиненную от компьютера и самому занять ее место. Стоило девушке удалиться, как этот нахал поднял на меня свой пристальный взгляд и, нацепив вежливую улыбку, приторно вежливо спросил: — Итак, мисс?..

— Миссис, — сухо отозвалась я, сразу ощутив резкую неприязнь к стоявшему теперь передо мной человеку за то, как грубо, на мой взгляд, он себя только что повел. — Алиса Шалова.

— Сейчас посмотрим, — кажется, не расслышав ноток недовольства в голосе и тут же переключив все свое внимание на компьютер, отозвался мой новый собеседник, чтобы уже через несколько минут добавить: — Да, вижу. И ваш номер… О!

— Какие-то проблемы? — взволнованно поинтересовалась я, когда мужчина неожиданно замолк.

— Скорее наоборот. Миссис Шалова, я рад сообщить, что вы стали десятитысячным гостем нашего отеля. В связи с этим вам предоставлен номер-люкс, а также бесплатное проживание и питание на протяжении всего отпуска, в то время как деньги за оплаченный первоначально номер будут немедленно возвращены вам на карту. Примите мои поздравления. И… вы в порядке?

Кажется, кто-то только что заметил и по достоинству оценил мой вконец обалдевший от всего услышанного вид.

— Просто это так неожиданно, — вернув нижнюю челюсть на место, поспешила смущенно пояснить я свое шоковое состояние и, запоздало вспомнив о приличиях, торопливо добавила: — Спасибо.

— Полагаю, свою благодарность вам будет уместнее всего выразить не мне, а хозяину отеля, — буднично отозвался управляющий, снова принявшись активно стучать по клавиатуре, то и дело щелкая мышью.

— Непременно, — уверенно отозвалась я. Уже точно зная, куда именно мне следовало посмотреть, чтобы исполнить задуманное, повернула голову в сторону коридора, откуда пару минут назад показался мистер Нобл. Внутреннее чутье не подвело. Второй замеченный мной ранее на балконе мужчина стоял именно там, где я предполагала его увидеть. Правда, по-прежнему находился слишком далеко, чтобы как следует его рассмотреть. Что ж, подозреваю, мне ещё представится не одна возможность это сделать. А пока…

Наградив Мистера Серьезность сначала очередной теплой улыбкой, а потом кивнув в знак признательности, но опять не получив ответной реакции, задумчиво закусила губу и снова повернулась к стойке администратора, в нетерпении ожидая, когда же мне выдадут ключ, чтобы поскорее увидеть местное чудо под названием «номер-люкс».

— Прошу простить за задержку, — отозвался мистер Нобл, очевидно, все это время активно занимавшийся перезаписью и закреплением за мной других апартаментов. — Какие-то неполадки в системе. Она никак не желает переносить уже имеющиеся у нее о вас данные на другую бронь. Поэтому не вижу другого выхода, кроме как стереть их и заново оформить заселение. Но для этого мне понадобятся все ваши паспортные данные.

— Да, конечно, — отозвалась я, тут же протянув ему свой загран.

— Оба документа, если можно, — требовательно раздалось в ответ.

— А это ещё зачем? — сразу заподозрив неладное, чуть прищурившись, поинтересовалась я.

— Для отчета, миссис Шалова, который мне немедленно надлежит отправить вашему турагенту. Должен же я как-то объяснить, почему сделанная ими на вас бронь вдруг ни с того ни с сего оказалась аннулирована. И чтобы ни у кого не возникло сомнений, что вы остановились именно у нас, мне просто необходимо приложить к объяснительной электронные копии всех имеющихся в наличии и подтверждающих вашу личность документов, — спеша развеять мои опасения, вкрадчиво пояснил мистер Нобл.

— Что ж, тогда ладно, — несколько недоверчиво отозвалась я, но требуемое все же предоставила.

— Все, готово. Теперь позвольте, я вас провожу, — объявил и сразу же настоятельно предложил мужчина несколькими минутами позже, возвращая мне оба паспорта и, сняв с доски у себя за спиной нужный ключ, поспешно вышел из-за стойки. — Можно?

Когда я утвердительно кивнула, быстро переквалифицировавшийся в носильщика главный администратор подхватил стоявший рядом со мной чемодан с сумкой и стремительно направился к лестнице, тем самым предлагая следовать за ним. Прежде чем это сделать, ведомая любопытством, я снова взглянула в сторону коридора. Но хозяина отеля там уже не обнаружила. Решив не заострять пока на его странном поведении слишком много внимания и точно зная, что ещё успею поблагодарить своего щедрого доброжелателя за столь теплый прием, отправилась догонять того, кто так милостиво избавил меня от необходимости самой тащить свои вещи на самый верх. Сомнений, что новая комната находится именно на третьем этаже, отчего-то даже не возникло.

Глава 5

Кажется, я умерла и, пока точно не знаю за что, но попала в рай. С этой мыслью застыла в дверях номера, в котором мне предстояло провести ближайшие две недели, боясь, что если сделаю ещё хоть шаг, все это исчезнет, как прекрасный сон, а я снова вернусь в свою однообразную, скучную реальность.

— Миссис Шалова, вам не нравится? Если апартаменты чем-то не устраивают… — начал мистер Нобл, в отличие от меня все же войдя внутрь. Поставив чемодан слева от входа, он теперь с опаской посматривал в мою сторону, ожидая реакции.

— О нет, что вы. Все прекрасно! — поспешила заверить его я, таки решившись тоже зайти в номер. — Просто…

Остановившись посреди условной гостиной, принялась по новой осматривать место, в котором очутилась. Все в светло-зеленых тонах со множеством всевозможных узоров. Начиная с обоев, на которых были изображены пушистые белые цветы, отдаленно напоминавшие розы, и заканчивая покрывалом на широкой двуспальной кровати. Последняя располагалась в отдельной комнате. Слева от нее, прячась за белым дымчатым тюлем, находились узкие двустворчатые двери на балкон. В гостиной же было лишь небольшое окно с широким подоконником. Но какое! Через высокие узкие рамы, тянущиеся почти до потолка, внутрь проникало столько солнечного света, что ещё чуть-чуть — и от него бы слепило глаза. Единственное, что выбивалось из общего стиля а-ля ренессанс, — это современный диван посреди гостиной, подходящий ко всему остальному только разве что по расцветке. Но это ерунда. Божечки, я затруднялась даже представить, какие чудеса ждали меня в ванной комнате.

— Просто что? — устав ждать продолжения моей фразы и не выдержав, спросил мистер Нобл.

— Никогда не видела ничего подобного, — честно призналась я, ощущая, что ещё чуть-чуть — и просто разрыдаюсь от счастья.

— Хорошо, что вам нравится. Полагаю, тогда моя миссия выполнена. Но если вдруг что-то понадобится… — кажется, начав догадываться о моем эмоциональном состоянии и тут же резко засобиравшись на выход, поспешно произнес мужчина.

— Хорошо. И ещё раз спасибо за все, — отозвалась я, не переставая крутиться вокруг своей оси и каждый раз, по новой осматривая комнату, обнаруживать в ней что-то новое и интересное.

— Не за что. Отдыхайте. Ресторан на первом этаже работает с шести утра и до одиннадцати вечера. Поэтому, как проголодаетесь, он в вашем полном распоряжении. Хорошего отдыха, миссис Шалова, — пожелал мужчина прежде, чем дверь за ним закрылась.

Дождавшись ухода администратора, резко развернулась в сторону спальни и отправилась исследовать санузел. Но уже на пороге снова замерла как вкопанная.

— Невероятно! — восторженно воскликнула я, не смея оторвать взгляда от установленной на коротких изящных ножках ровно посередине просторной комнаты ванной, рядом с которой находился небольшой столик на колесиках. На нем было все необходимое для принятия водных процедур, включая полотенца, сложенные в рулоны пирамидкой на нижней полке.

Слева от двери находились аж целых две раковины, а справа — большая душевая кабинка. Еще везде, насколько я уже успела заметить, красовалась одна и та же белая аббревиатура: «WRP». Причем последняя буква была наложена на предыдущую и выделена серым цветом. Я обратила внимание на них ещё в главном холле. Там они красовались просто на всем, начиная со стойки администратора и заканчивая спинкой стула. Но только вернувшись в гостиную и обнаружив на журнальном столике перед диваном целый веер из флаеров, наконец вспомнила, что это буквосочетание означает. «Whitе Rоsе Pаlасе». Точно! Ведь перед тем, как сделать бронь, мой туроператор несколько раз повторила это название. Тогда я не придала ему особого значения. Теперь же в полной мере убедилась, насколько идеально оно подходит этому месту. Лучше и не придумаешь. Ведь кругом… Тут я вспомнила про балкон и ринулась изучать вид, который с него открывался. А отодвинув в стороны тюлевые занавески, чуть не завизжала от восторга, когда моему взору предстало огромное поле, со всех сторон окруженное лесом с небольшим милым озерцом посередине. И вся эта прелесть просто-таки утопала в полевых цветах и ярко-зеленых, очевидно только выпустивших свои молодые листики, кустарниках. Боже, какая красота! Вот поему я не родилась в этой стране? Почему? Почему? Почему? И почему не могу здесь остаться?

Не выдержав переизбытка чувств, прислонилась плечом к косяку балконной двери и, прикрыв рот ладонью, то ли от радости, то ли от отчаяния тихо, беззвучно заплакала.

***

Луррел Ворти

Я сидел за столом и, задумчиво потирая подбородок, неотрывно смотрел на экран компьютера, когда дверь без стука открылась, а на пороге моего кабинета показался Том.

— Так и знал, что найду тебя здесь с этой кислой миной, — тяжело вздохнув, произнес приятель, прежде чем направиться к скрытому в шкафу мини-бару.

— Мистер Нобл, вам что, заняться нечем? — строго поинтересовался я, стараясь официальным тоном, да и всем своим видом показать, что сейчас был не расположен к беседе.

— Брось, Луррел. Дай передохнуть хоть пять минут. Я и так целый день как белка в колесе, — отозвался назойливый визитер, вопреки своим словам налив только одну порцию коньяка и сразу поставив ее передо мной на стол. — На вот лучше, выпей. Полегчает. Я, конечно, не силен в русском, но насколько успел заметить, та, которую ты так долго ждал, на сей раз не только замужем, но ещё и с тремя детьми.

— Без тебя вижу. И забери это. Не хочу, — раздраженно рыкнул, отодвинув от себя стакан. Устало прикрыв глаза, принялся усиленно массировать переносицу, продолжая намекать нежеланной компании, как сильно сейчас хотел от нее избавиться.

— Ладно. Тогда, с твоего позволения, это сделаю я, — заявил Том, прежде чем не глядя опрокинуть в себя разом всю порцию.

— Ты же на работе, — поспешил напомнить, позабыв на мгновение о своей главной проблеме и подняв удивленный взгляд на управляющего.

— Учитывая, где и на кого я работаю, мне надо наливать на завтрак, обед и в тройном объеме на ужин, — фыркнув, отозвался Нобл, возвращая на стол пустой стакан, в котором теперь осталось лишь два кубика льда.

— Уволю, — шокированный такой безграничной наглостью, пригрозил я. Правда, получилось не так грозно, как бы мне хотелось.

— Попробуй, — нагло раздалось в ответ. — Вот только ты не станешь, поскольку стоящий перед тобой человечишка по-прежнему лучший в своем деле.

— И откуда такая непоколебимая уверенность, интересно мне знать? — опершись другим локтем о ручку кресла и повернувшись всем корпусом к собеседнику, насмешливо поинтересовался я.

— Оттуда, что ещё минуту назад ты сидел тут каменным изваянием, думая, что у тебя и в этот раз никаких шансов. Нет, какие же вы, бессмертные, все-таки флегматичные и ленивые создания. Жили бы столько, сколько мы, люди, так вгрызались бы в любую подвернувшуюся возможность хоть что-то изменить.

— Закончил? — снова начиная испытывать раздражение, строго спросил я.

— Еще даже не начинал. Надеюсь, и не придется, — буркнул Том, уже направившись к двери. — Но, если что, твоя верная жилетка всегда готова пропустить стаканчик-другой после работы. А если очень будет нужно, то и во время нее тоже.

— Иди работай! — успел прокричать вдогонку прежде, чем управляющий ретировался из моего кабинета.

Вновь оставшись один, задумчиво перевел взгляд на экран, где были открыты сразу несколько отсканированных Ноблем разворотов российского паспорта нашей новой постоялицы. Задержав взгляд сначала на печати, где указывался муж, а затем на той странице, где были прописаны дети, тяжело вздохнул и быстро свернул все окна.

«Том прав, — думал я, несколькими минутами позже стоя перед балконом со сложенными за спиной руками и анализируя слова друга. — Сколько можно ждать, пока она приедет сюда, не обремененная отношениями и детьми? Ведь ясно же, что если этого ещё ни разу не произошло, то уже никогда не случится».

Поразмыслив ещё немного, принял решение не отступаться от задуманного и все же попытаться для начала хотя бы поговорить с любимой, а там, может, и рассказать всю нашу с ней историю. «А дальше… Будь что будет. В конце концов, что я теряю? А она? Много, если подумать. Даже слишком много. Сначала душевный покой и, если поверит и согласится остаться, то ещё и семью. С другой стороны, так у нее хотя бы будет выбор. Все лучше, чем неведенье. Остается только надеяться, что я не совершаю ошибки».

***

Алиса Шалова

Вскоре, совладав с эмоциями, а также твердо вознамерившись больше не лить слезы из-за всякой ерунды, быстро освежилась и, вытащив из чемодана свое любимое белое платье в крупный черный горошек со свободной расклешенной юбкой ниже колен, принялась собираться к завтраку. Хотя точнее — уже к обеду.

Сначала решив не выходить из отеля и ограничиться только рестораном, после чего сразу вернуться в номер, уже на выходе передумала и снова зарылась с головой в свои вещи. Найдя легкую, но довольно теплую белую кофту тонкой вязки с длинными рукавами, накинула ее себе на плечи. Подхватила заранее приготовленную маленькую сумочку на тонкой цепочке, где уже лежал телефон с кошельком. Закрыла дверь своего персонального рая, как я теперь называла этот номер, и чуть ли не вприпрыжку, окрыленная всеми произошедшими за утро событиями, отправилась вниз.

То, что мистер Нобл назвал рестораном, оказалось довольно небольшим и очень уютным залом со множеством столиков, окруженных мягкими и невероятно удобными, несмотря на драпировку, креслами. Правда, их комфорт я оценила не сразу. А точнее — только после того, как уплела за обе щеки куриный бульон с двумя еще теплыми булочками и салат. Когда же желудок наконец получил желаемое, я смогла сконцентрировать свое внимание ещё на чем-то кроме еды. Ничего удивительного, учитывая, что вчера мне, впрочем, как и всем остальным участникам нашей группы, не удалось поужинать. А на завтрак лично у меня был только один кофе. Снова открыв меню и принявшись заново изучать его на предмет того, что бы взять себе на десерт, я только сейчас обнаружила, что в нем не указаны цены. Лишь названия блюд и их масса.

— Распоряжение мистера Нобля, — пояснил официант, подойдя ко мне, чтобы принять очередной заказ. — У нас здесь это обычная практика для гостей, проживающих в люксах.

— Ясно. Спасибо, что пояснили, — добродушно отозвалась я, после чего заказала себе кусочек ягодного пирога с кофе. А пока ждала заказ, открыла электронную книгу и углубилась в чтение, снова перестав замечать все и вся вокруг. Это продолжалось до тех пор, пока в ресторан не ввалилась уже хорошо знакомая мне компания студентов, которая своими громкими разговорами, смехом и опять чрезмерно вызывающим поведением моментально заставила отвлечься от своего дела не только меня, но и привлекла внимание к себе других посетителей. Правда, стоило отдать должное, ребята быстро вспомнили, где именно они находятся, и почти сразу принялись вести себя прилично. А именно — сбавили тон, убрали от чуть раскрасневшейся из-за их чрезмерного внимания к своей персоне Марины свои руки и, продолжая переговариваться о чем-то между собой исключительно шепотом, просто вежливо проводили девушку к одному из свободных столиков в центре зала. Все трое уже заняли свои места, когда Максим вдруг вперил в меня внимательный взгляд, прежде чем снова подняться. Ласково поцеловав сидящую ко мне спиной подружку в лоб и что-то быстро сказав Тимуру, брюнет выпрямился и легкой неспешной походкой направился в мою сторону.

— Не поняла маневра, — произнесла я, насмешливо наблюдая за тем, как довольный, словно кот, нализавшийся сметаны, Казанов вальяжно опустился в кресло напротив меня и, открыв меню, принялся со всей серьезностью его изучать.

— И тебе привет, — буднично раздалось в ответ.

Так больше ничего друг другу не сказав, мы просидели примерно с минуту. И за все это время я не могла не улыбаться, наблюдая, с каким важным видом парень вчитывался в список блюд. Словно профессор, знакомившийся с чьей-то дипломной работой. Но вскоре наше благостное молчание было прервано появлением официанта. Поставив передо мной кофе и тарелку с пирогом, он сразу развернулся к Максиму и принялся терпеливо ожидать его заказа.

— А можно мне то же, что и ей? — даже не подняв головы и глянув исподлобья на мой десерт, поинтересовался Казанов.

— Конечно. Вам подать сюда или за ваш стол?

— Сюда, пожалуйста.

— И запишите на мой счет, — вмешалась я в их разговор, чем тут же привлекла к себе внимание обоих.

— Как вам будет угодно, — добродушно произнес работник ресторана и, кажется, специально для меня нацепив на лицо вежливую улыбку, поспешил удалиться.

— Спасибо, — поблагодарил Максим, стоило нам снова остаться одним. — Но с чего вдруг такая щедрость?

— Разве я не должна тебе кофе? — парировала я. — А десерт… Будем считать, это проценты накапали.

Вот так! А что? Ленин завещал делиться. И теперь, когда судьба в компании с удачей, как никогда, оказалась ко мне благосклонна, почему бы не воспользоваться возможностью и не поделиться их дарами еще с кем-то.

— В таком случае тебе нужно угощать не меня, а Александра Юрьевича, — поспешил напомнить собеседник.

— Брось, Казанов, — сказала, посчитав, что сейчас самое время признаться — я уже давно обо всем догадалась. — Допустим, наш гид действительно заходил утром поинтересоваться, как мы там. Но чтобы принес всем четверым кофе? Да ни в жизнь!

— Хм, — откладывая меню на край стола и по — прежнему не спуская с меня своего пристального взгляда, начал парень. — Красивая, умная, веселая, щедрая. Алиска, вот что с тобой не так?

— В смысле? — не совсем понимая, куда он клонит, решила уточнить я, одновременно беря вилку и переключая все свое внимание на пирог.

— Столько положительных качеств в одном флаконе, — принялся пояснять собеседник, чуть склонив голову набок и прищурившись. — Так не бывает. В тебе должно быть хоть что-то плохое.

— Очередной подкат? — рискнула предположить я, прожевав первый кусочек десерта и теперь с наслаждением запивая его кофе.

— Простое любопытство, — тут же опроверг мои догадки Максим.

— Дай подумать, — отчего-то сразу ему поверив и не став спорить, отозвалась я. — Наверное, упрямство.

— Да. Чего-чего, а этого тебе не занимать, — согласился со мной Казанов.

— Миссис Шалова? — раздалось слева и, повернув голову, обнаружила — я настолько увлеклась дружеской беседой, что упустила момент, когда к нашему столику приблизился сам хозяин отеля.

— Да, — наскоро дожевав очередной кусок пирога и с трудом его проглотив, отозвалась я, поднимая взгляд на остановившегося передо мной мужчину. Ого! Оказывается, я неслабо промахнулась с его возрастом, когда записала этого англичанина чуть ли не в старики, поскольку при близком рассмотрении ему и сорока нельзя было дать. В таком случае откуда в волосах столько седых прядок? Генетическое или работа не пощадила? А может, и то, и другое? Впрочем, его волосы — далеко не самое любопытное, что заслуживало внимания. Я так увлеклась разглядыванием сначала ярких, голубых, цвета чистого весеннего неба глаз, а потом четко очерченных, совсем не тонких чувственных губ мужчины, что даже не сразу расслышала, о чем еще он меня спросил.

— А-а-али-и-иса-а-а, ау, — вырвал меня из какого-то странного транса насмешливый оклик Макса.

— А? Да-да. Простите, задумалась. Вы что-то сказали? — наконец вернувшись обратно в реальность, поспешно переспросила я у хозяина отеля.

— Лишь хотел поинтересоваться, все ли хорошо и устраивает ли вас новый номер, который выбрал мистер Нобл, — раздалось в ответ.

Этот голос. И почему он кажется мне знакомым? Откуда? Как? Мы ведь прежде никогда не встречались. Тогда?.. Так, стоп! Сначала надо ответить.

— Спасибо. Все просто прекрасно. А номер… словно в сказку попала, — сбивчиво отозвалась я.

— Рад слышать, — все так же ровно произнес англичанин, прежде чем уже в следующее мгновение обратиться к сидящему со мной за одним столом парню: — Смею предположить, вы тоже всем довольны?

Мне показалось, или в адресованных Казанову словах проскользнуло легкое раздражение?

— Все хорошо, мистер Ворти. Благодарю вас, — вопреки этикету, так и не взглянув на своего собеседника, отозвался друг.

— Что ж, в таком случае хорошего отдыха, — пожелал мужчина, развернулся и спокойным размеренным шагом направился в смежное с рестораном помещение, на первый взгляд, сильно напоминающее общую гостиную.

— Что? — проводив хозяина отеля задумчивым взглядом, и когда тот исчез из виду, спросила я. Дальше игнорировать широкую, довольную улыбку Чеширского Кота, которую друг, не стесняясь, продолжал мне активно демонстрировать, было просто невозможно.

Но удовлетворять мое любопытство Казанов не спешил. И причиной тому стал вернувшийся к нашему столику официант. Поставив перед парнем его заказ, на который тот даже не взглянул, и быстро поняв, кто здесь лишний, служащий ресторана сразу поспешил удалиться.

— Вот теперь я отчетливо вижу — у меня никаких шансов, — продолжая веселиться, соизволил-таки удостоить меня своим ответом Максим. А потом вдруг неожиданно поднялся, взял принесенное ему угощение и, игнорируя мой слегка ошарашенный вид, вышел из-за стола.

— И что это сейчас такое было? — задала я очередной вопрос. Вот только ответить на него оказалось уже некому. Новоиспеченный друг вернулся к приятелям и, устроившись поближе к Марине, теперь заигрывающе кормил девушку своим пирогом.

Мне же не осталось ничего другого, кроме как сидеть и размышлять над всем только что произошедшим. Как там Казанов обратился к хозяину отеля? Мистер Ворти, кажется. Стоило повернуть голову в направлении, в котором совсем недавно скрылся англичанин, и меня ждал очередной сюрприз. Оказывается, мужчина не думал никуда уходить. Более того, он удобно устроился в одном из кресел гостиной, находившихся прямо напротив входа в ресторан и, закинув ногу на ногу, с деловым видом попивал что-то из кружки, глядя при этом прямо на меня. Или?.. Его ведь вполне могло заинтересовать и что-то за мной. Но, повернув голову, справа от себя обнаружила лишь два пустых столика. Выходит, в этой части ресторана я сидела совершенно одна. И чем, позвольте узнать, моя скромная персона так заинтересовала владельца отеля? Или все дело в том, как откровенно я его разглядывала несколько минут назад, чем и привлекла к себе излишнее внимание? В голове по-прежнему крутились последние слова Макса. Может ли так случиться, что двое мужчин одновременно подумали об одном и том же, решив, будто мне сразу понравился этот загадочный пока ещё незнакомец? И я знала только один способ, как это выяснить.

А пока мой главный и единственный здесь информатор был занят, решила, усиленно игнорируя тот факт, что за мной продолжают неустанно наблюдать, все же доесть свой десерт и отправиться немного прогуляться. Уже проходя мимо столика, где сидели студенты, я намеренно остановилась чуть позади Макса и, нагнувшись к самому его уху, едва слышно произнесла:

— Мы не закончили наш разговор.

Надеясь, что парень понял намек и после окончания трапезы сам попробует меня найти, вышла в холл. Тут я быстро огляделась и, сразу обнаружив справа от стойки администратора ведущую на веранду стеклянную двустворчатую дверь, за которой начиналась прилегающая к отелю внутренняя территория, отправилась изучать окрестности. О том, что за мной по — прежнему могли следить, старалась не думать.

Глава 6

Вдоволь нагулявшись по необычайно красивому саду, просто-таки утопающему в цветах, большую часть из которых, конечно же, составляли розы, я вдруг ощутила острую необходимость вернуться обратно в свой номер, чтобы отдохнуть и, возможно, даже немного поспать. Мужу твердо решила пока не писать и не звонить. После того как сильно он заставил меня поволноваться накануне, хотелось хоть маленькой, но все же мести. Пусть теперь сам понервничает, куда я запропастилась и почему перестала ему наяривать.

Медленно идя по выложенной плиткой узкой дорожке между нескончаемых клумб, уже на подходе к отелю обнаружила того, с кем еще в обед так жаждала пообщаться. Нет, ну молодец! Всегда найдет, где покрасоваться, да ещё и удовольствие от процесса получит. Как оказалось, Максим после моих недвусмысленных намеков, что было бы неплохо продолжить беседу, даже не пытался меня найти. Вместо этого он вальяжно развалился на небольшой, явно рассчитанной максимум на троих скамейке и, раскинув руки в стороны, с прикрытыми глазами и довольной полуулыбкой на лице как ни в чем не бывало принимал солнечные ванны. Правда, недолго. А точнее — именно до того момента, пока я, остановившись напротив, не закрыла ему собой все солнце.

— Привет, Алиска. Хорошо погуляла? — не размыкая век, поприветствовал меня Казанов.

— Как ты узнал, что это я? — удивленно поинтересовалась, а когда парень таки соизволил чуть подвинуться, не раздумывая, опустилась рядом с ним. Ох, как же хорошо. Похоже, прогулка окончательно меня вымотала.

— Твои духи ни с какими другими не спутать, — стало мне ответом.

— Что значила твоя последняя фраза за обедом? — намеренно пропустив этот его завуалированный комплимент мимо ушей и сразу перейдя к делу, задала я свой главный вопрос.

— Только то, что хозяин отеля приглянулся тебе так же, как и ты ему, — отозвался парень.

— И с чего, интересно, ты это взял?

— Твой новый воздыхатель наблюдал за тобой еще до того, как решил подойти. И после этого тоже. Я нисколько не удивлюсь, если он сейчас тоже на нас смотрит, — все так же беззаботно, не переставая нежиться на солнце, заключил Максим.

Друг оказался прав. Стоило повернуть голову в сторону отеля, как я сразу же нашла глазами своего преследователя. Англичанин стоял на веранде, широко расставив руки. Упершись ими в перила, он, кажется, смотрел прямо на нас. Правда, из-за по — прежнему довольно приличного расстояния между нами я могла и ошибаться. Но после произошедшего в столовой в это верилось уже с большой натяжкой. И если даже Казанов заметил интерес мужчины ко мне…

— Думаешь, он меня преследует? — предполагая самое худшее, рискнула высказать свои догадки.

— Это вряд ли. Думаю, ты ему просто очень понравилась, что неудивительно, — отозвался собеседник.

— И-и-и что мне теперь делать? — окончательно сбитая с толку от таких вот предположений, поинтересовалась я.

— Ты меня об этом спрашиваешь? — моментально позабыв про свое приятное занятие и повернувшись ко мне, удивленно выдал Максим. А когда я лишь растерянно кивнула, продолжил: — Отдыхать, Алиса. Отдыхать. Наслаждаться жизнью и помнить: «Все, что было в Вегасе, останется в Вегасе».

— Другого ответа я от тебя и не ожидала. И здесь не Вегас.

— Да какая разница! — всплеснув руками, воскликнул парень. — Ты тут. Он тут. Вы друг другу с первого взгляда понравились. Так в чем проблема, никак не пойму?

— В семье, Макс. В семье! Но тебе, в силу твоего возраста и полного отсутствия ответственности ещё хоть перед кем-то кроме себя самого, этого пока не понять, — ощутив внезапное раздражение и резко подскочив со своего места, чуть громче, чем следовало бы, выдала я.

— Ах, вот вы где! — раздалось за спиной. Когда же я обернулась посмотреть, кто мне так вовремя помешал выплеснуть на парня остальной накопившийся за поездку негатив, то увидела поспешно идущего в нашем направлении Александра Юрьевича. Решив, что если гид увидит меня в таком состоянии, Максу явно не поздоровится, сделала глубокий вдох и выдавила из себя приветливую улыбку. Хватит с Казанова и того, что я только что на него накричала. А ведь парнишка наверняка хотел как лучше. Просто мерил по себе.

— Вы что-то хотели, Александр? — вежливо и как можно мягче поинтересовалась я.

— Да, — остановившись напротив, отозвался мужчина. — Отдать расписание экскурсий, чтобы вам было легче определиться с выбором.

— Спасибо, — произнесла благодарно, принимая из рук гида флаер с таблицей, где указывались даты, часы отъезда автобуса, списки мест, которые были запланированы для посещения конкретно в этот день, и примерное время возвращения в гостиницу. Удобно! Осталось решить, что именно я хочу увидеть собственными глазами. Поскольку побывать везде, учитывая, как рано начинались и как поздно заканчивались некоторые из туров, меня едва ли хватит. М-да, непростой предстоит выбор. Зато будет чему посвятить сегодняшний вечер.

Погруженная в свои мысли, уткнувшись в экскурсионный список, я даже не заметила, как миновала веранду, совершенно позабыв о присутствии на ней хозяина отеля и его чрезмерном интересе к себе. Вспомнила об этом уже только на пороге собственного номера. Но тем даже лучше, поскольку сейчас все, чего я хотела — принять ванну. Эту блажь дома, из-за наличия душа и полного отсутствия свободного времени, мне не удавалось воплотить в жизнь уже очень-очень давно. Еще нужно было обязательно спуститься вниз поужинать. Потом сразу обратно, в свой персональный рай, в кроватку — и спать, спать, спать.

Что же до англичанина, может, Макс и прав. Почему бы немного не развлечься? Да ещё и в такой, что уж тут скрывать, необычной и довольно привлекательной компании. Только по-своему, а не так, как Казанов предложил. С другой стороны, что плохого в легком флирте? Да ничего! Главное — не заигрываться, не переходить границ дозволенного, и все будет в порядке.

***

Уже засыпая под мерное постукивание капель дождя о навес, что доносилось из-за открытой в режиме форточки балконной двери, я вдруг почувствовала чьи-то едва ощутимые прикосновения. Словно просочившийся через окно небольшой сквознячок шевелил волосы и щекотал мне лицо. Открывать глаза не хотелось. Я слишком устала от полученных за этот день впечатлений. Да и зачем, если в номере все равно никого не было. Я знала это наверняка, поскольку точно помнила, как заперла дверь на ключ.

А вот записаться на массаж мне и правда не помешало бы. Спасибо за подсказку, глюк.

Кажется, я даже произнесла это вслух, пока лениво переворачивалась со спины на живот в надежде, что эти приятные щекочущие касания продолжатся. От очередного прокатившегося по лопаткам дуновения ветерка, проскользнувшего в комнату через балкон, кожа мгновенно покрылась мелкими мурашками и мне вдруг сделалось холодно. Собрав воедино последние силы, натянула одеяло повыше, закуталась в него, обняла подушку и, твердо пообещав утром не забыть про массаж, окончательно провалилась в сон.

***

Луррел Ворти

Придя в себя в прямом смысле этого слова, открыл глаза и недовольно нахмурился.

— Массажа тебе, значит, захотелось. Ладно, посмотрим, как ты запоешь после первого же сеанса.

Меня душила одновременно ревность и злость. Мало того, что возлюбленная уже принадлежала другому мужчине. И не просто принадлежала, а родила ему трех детей. Чтобы я терпел, как ее нежной кожи будет касаться ещё один смертный? Только не в моем доме! Не допущу! Не позволю! Хватит и того, что этот парень рядом с ней постоянно крутится.

Твердо вознамерившись загубить на корню желание своей долгожданной гостьи пройти весь оздоровительный курс, схватил лежавший на прикроватной тумбе телефон. Проигнорировав чересчур позднее время, нашел в списке контактов нужный номер и, ни секунды не колеблясь, нажал вызов.

— Добрый вечер, мистер Распин! Или уже ночи. Неважно. Да, это мистер Ворти беспокоит. У меня к вам одно очень важное дело. Нет, до утра не подождет, поскольку именно к этому времени все должно быть в худшем виде. Нет, вы не ослышались. Именно в худшем. Да! А суть в следующем…

***

Алиса Шалова

Следующее утро началось довольно рано и обещало немало прекрасного и интересного. А ещё оно просто обязано было начаться с массажа. Именно возможность попасть на утренний сеанс, чтобы быть впереди планеты всей, заставила меня выбраться из кровати. Быстренько приняв бодрящий душ и на всякий случай захватив с собой полотенце, ровно в восемь я спустилась на первый этаж, чтобы поинтересоваться у администратора, с которого времени начинает работать нужный мне кабинет. Как оказалось, хоть первый клиент у мистера Распина был записан на девять тридцать, сам доктор уже находился на месте и сейчас вполне мог принять ещё кого-нибудь вне очереди.

Как же мне сказочно повезло! Снова! Скажи мне кто-то пару лет назад, что я попаду в страну своей мечты, буду бесплатно жить в люксе, питаться, ничего за это не платя, отмокать по полвечера в ванне, а ещё получать все, что только захочу, не успев об этом даже подумать, наверное, просто рассмеялась бы этому человеку в лицо. Но сейчас…оставалось только поверить — если ты чего-то очень сильно хочешь и делаешь для этого все возможное, оно обязательно сбудется. Вот о чем я думала, идя по коридору в направлении, которое мне указала девушка-администратор. Правда, радовалась я своей удаче недолго. А именно до того момента, пока, предварительно постучавшись, не попала в сам кабинет и не увидела врача, в этот самый момент как раз завершающего свой… завтрак? На рабочем месте?

— О, миссис Шалова. Мне сообщили о вас. Проходите, пожалуйста. Сейчас я доем, и мы сразу начнем, — заметив меня, застывшую в дверях, произнес с полным ртом высокий коренастый мужчина. Он сидел за столом, который устилал ворох каких-то документов, и, поставив поверх всего этого беспорядка тарелку, на которой лежало несколько сэндвичей с лососем, активно уплетал их за обе щеки. Но и это оказалось еще далеко не самое ужасное. Куда страшнее смотрелось массажное кресло, покрытое множеством противных жирных пятен, видимо, оставшихся от массажного масла. На стоявшем рядом железном столике помимо баночек вышеупомянутого средства лежала пара скомканных бумажных салфеток, которые даже убрать никто не потрудился. Пол тоже особой чистотой не блистал и, судя по неприятному скрежету под босоножками, был усыпан какой-то мелкой крошкой. Но что оказалось самым ужасным, это запах. Здесь все настолько сильно пропахло копченой рыбой, причем явно не первой свежести, что меня сразу начало мутить. Боже, и это массажный кабинет отеля с четырьмя звездами?

— Что же вы, миссис Шалова, стоите? — наконец дожевав свои бутерброды, поинтересовался мужчина. Поднявшись, он наскоро вытер грязные жирные руки о свой видавший лучшие времена халат и повернулся. — Прошу ложиться. Я уже готов начинать.

— Знаете, мистер Распин, — начала я, тут же попятившись назад от принявшегося стремительно приближаться ко мне англичанина, который, встав, оказался ещё выше и шире в плечах, чем я изначально предполагала. — Мне почему-то резко расхотелось массажа. И вообще, что-то я себя неважно чувствую. Простите, что побеспокоила. До свиданья и хорошего вам дня.

Протараторив это на одном дыхании, поспешно захлопнула за собой дверь в массажный кабинет, развернулась и чуть ли не бегом помчалась обратно в направлении главного холла.

Не успела завернуть за угол, одновременно опасливо оглянувшись назад, как тут же врезалась во что-то большое, твердое и высокое. Я в поворот не вписалась или?..

— Ой! — воскликнула испуганно, поднимая взгляд и резко отпрыгивая назад на несколько шагов.

— Миссис Шалова, вы в порядке?

Вот объясните мне, почему эти англичане такие высокие? Или с моим ростом что-то не так? А ведь я всегда была уверена, что метр семьдесят три — это не так уж и мало. Даже многовато для женщины. Особенно если она любит носить высокие каблуки. А я как раз была одной из таких.

— У вас все хорошо? — так и не получив от меня ответа, задал свой очередной вопрос тот, на кого я так неудачно умудрилась налететь.

— Да, все просто отлично, мистер… Ворти, кажется, — отозвалась я, продолжая внимательно рассматривать стоящего передо мной мужчину.

— Все верно, — улыбнулся мне хозяин отеля.

Между нами вновь воцарилась неловкая пауза. С той лишь разницей, что если в прошлый раз я не сразу ответила, то теперь, кажется, мы оба не знали, что друг другу сказать.

— Гм, простите, — запоздало промямлила я, смущенно опуская взгляд в пол. — Не хотела на вас налететь. Я, пожалуй, пойду. Завтрак ждет.

— Да, конечно, — услышала прежде, чем мужчина поспешно отошел в сторону, давая мне пройти. — Приятного аппетита.

— Спасибо, — все так же неуверенно произнесла и, пряча невольную улыбку, уже менее спешно отправилась дальше.

Я еще долго ощущала на себе его внимательный взгляд. Когда же впереди показался очередной поворот, ведущий в главный холл, едва снова не ускорилась. Но в последний момент заставила себя продолжать идти в том же темпе. И только очутившись в столовой, смогла с облегчением выдохнуть, поскольку, кажется, на сей раз хозяин отеля не стал меня преследовать, отправившись дальше по своим делам.

Не прошло и получаса, как я вовсе забыла обо всем, что случилось со мной за утро. И причиной тому стала наша экскурсионная группа, которая полным составом собралась в общей гостиной, чтобы обсудить сегодняшнюю поездку и окончательно определиться, состоится она или нет, так как закрепленный за нами автобус неожиданно сломался. А чтобы арендовать новый, понадобится какое-то время, которого у нас, если верить экскурсионному листу, оставалось не так и много.

***

Луррел Ворти

Несколькими часами позже в той же гостиной

Когда я, тяжело вздохнув, начал свой рассказ, Томас, приготовившись внимательно меня слушать, уже успел вооружиться чашкой чая. Хотя сегодня у друга был выходной, это не помешало ему приехать, чтобы узнать последние новости. А точнее, как прошла наша с Алисой первая ночь. Приятель словно почувствовал, что я твердо вознамерился действовать. Но как мне не хотелось уйти от откровений, Нобл не сдавался, снова и снова возвращая наш разговор в нужное ему русло. Это продолжалось, пока мне не пришлось уступить, решив, что проще все рассказать, чем и дальше избегать сей темы.

Сделав очередной глоток как раз в тот момент, когда я перешел к пересказу ночного телефонного разговора с Распином, собеседник вдруг начал часто удушливо кашлять, сильно рискуя в этот момент вылить на себя содержимое чашки. Отставив опасный предмет в сторону дрожащими то ли от кашля, то ли от сдавленного смеха руками, Томас хлопнул себя пару раз по груди и, сделав глубокий вдох, зашелся таким гомерическим хохотом, который могло слышать, наверное, полгостиницы. Благо сейчас в ней мало кто остался. Все жильцы отправились на экскурсии или по своим делам. Таким образом, к полудню здесь находилась всего пара-тройка постояльцев. Да и те, скорее всего, сейчас гуляли в саду, наслаждаясь непривычно буйным ростом и цветением местной флоры.

— Правильно ли я тебя понял? — наконец сумев совладать с собой и наскоро смахивая выступившие на глазах слезы, весело поинтересовался Том. — Ты явился к ней ночью, чтобы приласкать, а она, подумав, что это обычные галлюцинации, списала все на необходимость срочно сходить на массаж. Потом ты разбудил Нила посреди ночи и под угрозой увольнения потребовал, чтобы он, рискуя своей репутацией, срочно устроил у себя в кабинете всю эту вакханалию.

Тут собеседник не выдержал и, обняв себя за живот, снова принялся безудержно хохотать. Правда, на сей раз это продолжалось недолго. Быстро справившись с очередным приступом смеха, Том поднялся и, громко выдохнув, выдал:

— Определенно, следующие две недели будут лучшими в моей жизни. Хочу ещё раз услышать эту историю. Только уже от Распина. И почти уверен, ты рассказал мне далеко не все.

— Не смей отвлекать его от работы! — кинул я вдогонку выходящему из гостиной приятелю.

— А то что? Таки уволишь? Только попробуй! — раздалось не менее угрожающе из главного холла. — Я пол-Англии перелопатил, прежде чем нашел Нила. Одному Богу известно, чего мне стоило уговорить его сначала приехать сюда временно поработать, а потом остаться насовсем. Поэтому уйдет он, уйду я.

— И заканчивай меня шантажировать! — зло рыкнул в ответ. — Не такой уж ты незаменимый!

— Правда? Проверим?

В дверном проеме вновь показалась довольное лицо управляющего.

— Как же ты меня достал. Скройся уже с глаз моих. И вообще, у кого-то сегодня выходной. Поэтому чтобы после обеда духу твоего здесь не было. Понял?

Вот как ему это удается? В считанные минуты довести меня до ручки и одновременно расшевелить, тем самым понуждая действовать. Хорошо, рабочий персонал привык к нашим странным пререканиям и уже давно перестал обращать на них внимание, стараясь в эти моменты держаться как можно дальше от эпицентра очередного спора. Очевидно, здесь тоже без Нобла не обошлось. Кто-кто, а этот англичанин всегда мог найти подход практически к любому человеку, будь то подчиненный или самый капризный, чересчур требовательный гость отеля, и деликатно поставить его на место. Этим как-то уж чересчур быстро сделавшийся мне другом главный проныра Whitе Rоsе Pаlасе и был ценен.

— Кстати, забыл спросить, — снова заговорил и не думавший никуда уходить Том.

— Ну что еще? — недовольно нахмурившись, выпалил я.

— Слышал, у них автобус сломался. Вот и стало любопытно — простая случайность или тоже твоих рук дело?

— Я тут ни при чем.

— Рад слышать. А то это было бы уже как-то чересчур.

— Напомни, когда я успел записать тебя в свои личные консультанты по делам сердечным? — взглянув на никак не хотевшего оставить меня в покое собеседника, поинтересовался я.

— О! Так меня повысили. Я и не знал. А на жаловании это как-то отразится?

— Мистер Нобл!

— Ухожу-ухожу. Вот же! Уже и спросить нельзя.

Глава 7

Алиса Шалова

Ох, насыщенный же у меня выдался сегодня день. И оттого вдвойне приятно, что он наконец-то подходил к концу. А ведь ещё утром я была полна энтузиазма и полностью уверена — все будет просто отлично. Но, кажется, моя удача частично исчерпала себя, отчего теперь работала не в полную силу. Стоило заподозрить неладное уже после провальной миссии с массажем и никуда сегодня не ехать. Вот где была моя голова, когда я садилась в автобус, что временно арендовал для нас Александр Юрьевич? А ведь водитель мне сразу не понравился, поскольку показался чересчур нервным и каким-то дерганым, что ли. Не зря. От того, как резко он каждый раз тормозил и трогался с места, меня уже на полпути к Лондону снова начало мутить. Дома в маршрутках такое частенько случалось. Хотя по приезде в Англию я до недавнего времени подобного эффекта от поездки за собой не замечала. А все потому, что местные дороги сильно отличались от Московских отсутствием выбоин и просто-таки идеальной гладкостью покрытия. Но даже несмотря на это обстоятельство, сегодняшний водитель автобуса умудрился превратить путешествие в сущий ад. Хорошо, до Лондона было недалеко — всего полчаса езды, так как наш отель находился в пригороде. Еще одним спасением стало то, что для запланированной на сегодня обзорной экскурсии по центру города нас ждал уже совершенно другой транспорт. А именно — типичный для Лондона и давно сделавшийся его визитной карточкой двухэтажный красный «Рутмастер». Стоило увидеть это чудо во плоти, как я, совершенно позабыв о том, как сильно меня укачало, первой ринулась наверх занимать самое выгодное для лучшего осмотра достопримечательностей место. Дальше, на протяжении следующих нескольких часов, моему счастью просто не было предела. И причиной тому стала не столько сама экскурсия, сколько пришедшее практически перед самым ее началом ответное СМС от мужа.

«Мы тоже тебя любим».

Очнулся — гипс. Ладно! Уж лучше поздно, чем никогда. Значит, начал оттаивать. И на том спасибо.

Невероятно довольная тем, что на меня больше не злятся, не удержалась и написала: «Приятно слышать». Пусть знает, что я жду его ответок и так же жажду общения, как и раньше. Не прошло и минуты, как Макс прислал еще одно, только на сей раз уже куда более длинное и содержательное послание: «Кажется, я начал понимать, почему ты сбежала. Отдыхай! Ты это и правда заслужила. Мы справимся».

Окрыленная последними словами любимого, убрала телефон обратно в сумку и, уже даже не пытаясь скрыть счастливой улыбки, приготовилась внимательно слушать, что интересного, а главное, нового нам расскажет про Лондон Александр Юрьевич. К тому времени гид уже вооружился микрофоном, устроился чуть позади нашей компактно рассевшейся в первых рядах дружной компании. Стоило автобусу тронуться, как информация полилась рекой.

Но ничто не длится вечно. Мы и оглянуться не успели, как наш маршрут подошел к концу. И поскольку из-за внезапной поломки самого первого автобуса и долгого поиска его временной замены сегодня мы уже больше никуда не успевали, нашей группе не осталось ничего иного, кроме как возвратиться в «Whitе Rоsе Pаlасе».

На обратном пути, чего и следовало ожидать, меня снова укачало. Причем так сильно, что во избежание казусов пришлось отказаться от ужина. Посему, ограничившись стаканом воды и одной сырной палочкой, чтобы желудок хоть ненадолго прекратил свое недовольное урчание, я вышла из ресторана отеля и отравилась на веранду. Там, установив спинку одного из стоявших тут шезлонгов на максимально вертикальное положение, закуталась в отыскавшийся здесь же шерстяной плед и, подобрав под себя освобожденные от босоножек ноги, взглянула на устремившееся к горизонту, но все ещё дарящее приятное тепло солнце. Боже, как же хорошо. Просто вот так сидеть, никуда не торопиться и наслаждаться простыми вещами вроде того же заката, свежего воздуха и тишины.

— Вина? — неожиданно раздалось рядом, и в тоже мгновение справа возник бокал с предложенным мне золотистым напитком.

Ладно, обойдемся пока без тишины. Впрочем, может, это и к лучшему.

— Спасибо, — приняв подношение и улыбнувшись принесшему его мужчине, благодарно отозвалась я. — Это как раз то, чего мне сейчас так не хватало.

— Рад, что смог угодить, — заключил англичанин, прежде чем, сжимая в руке второй, предусмотрительно захваченный для себя бокал, вальяжно опуститься на соседний шезлонг, и спросил: — Не против, если я ненадолго составлю вам компанию?

— Вовсе нет. В конце концов, это же ваш отель, — пряча взгляд и делая первый глоток в попытке скрыть очередную улыбку, тихо произнесла я. — Так что ничего страшного, если вы вдруг решите задержаться здесь чуть дольше, чем запланировали изначально.

Так и не получив ответной реакции на свои слова, взглянула на собеседника и встретилась с таким проникновенным взглядом ярко-голубых глаз, что на миг растерялась, как именно мне поступить. Смутиться и отвернуться или продолжить дальше им любоваться.

— Итак, мистер Ворти, признавайтесь, чем именно я обязана столь пристальному вниманию с вашей стороны? — желая любым способом нарушить повисшее между нами молчание, напрямик поинтересовалась я.

— Считаете, я вас преследую? — делая глоток вина, невозмутимо поинтересовался собеседник.

— Просто убеждена в этом. Смущает лишь незнание причины вашей слежки. Хотя, может, вы меня в чем-то подозреваете? — шутливо высказала первое пришедшее на ум предположение.

— Или все дело в вашей внешности? — легко приняв правила игры и тоже попытавшись отшутиться, парировал мужчина.

— Будь это так, вы бы со мной сейчас не разговаривали, а продолжали и дальше любоваться издалека.

— Допустим, мне вдруг стало крайне любопытно, что именно скрывается за этой невероятной привлекательностью, — сделал свой следующий словесный ход англичанин, явно переходя в пока не сильно явное, но уже наступление.

— Вы со мной что, заигрываете? — поинтересовалась, внезапно ощутив, как начинаю краснеть.

— Скорее просто поддерживаю разговор, — все так же непринужденно отозвался собеседник.

— В таком случае у вас отлично получается, мистер Ворти. Продолжайте, — потихоньку возвращая себе утраченные позиции, предложила я.

— Луррел.

— Что, простите?

— Мое имя Луррел. Для друзей просто Лур, — представился англичанин и снова затих, давая мне возможность сделать свой следующий ход.

— Предлагаете стать друзьями?

Зря я это спросила. Ой, зря, поскольку, судя по хитрой улыбке мужчины, кажется, это был тот самый вопрос, которого он от меня ждал.

— Что вы скажете, миссис Шалова, если я рискну зайти чуть дальше и пообещаю соглашаться на все, что бы вы мне ни предложили?

Ого! Вот это поворот. Такого я точно не ожидала. А еще окончательно перестала понимать, куда именно клонит мой собеседник. Малость подрастерявшись, что бы такого ответить, в результате решила просто позорно сбежать.

— Скажу: спокойной ночи, мистер Ворти, и еще раз спасибо за вино, — выпалила, резко подскочив со своего места, чтобы уже в следующее мгновение сильно пожалеть об этом. То ли выпитое на пустой желудок спиртное решило сыграть злую шутку, то ли неуклюжесть проснулась, но в какой-то момент мои ноги просто запутались в пледе. В результате чего, наступив на его край и не удержав равновесия, я опасно покачнулась вперед. Но упасть не успела, поскольку в тот самый миг, когда уже была полностью уверена — встреча с полом неизбежна, меня вдруг неожиданно подхватили на руки и осторожно усадили обратно на шезлонг.

— Вы в порядке? — как-то уж слишком быстро убрав руки и сразу отстранившись, обеспокоенно спросил мой спаситель.

— Да, наверное, — произнесла, даже точно не зная, из-за чего больше расстроилась: что чуть было не растянулась на полу ковриком или того, как, несмотря на неприличное предложение ещё пару минут назад, мужчина подозрительно резко отпрянул от меня.

— Точно? Вы себя хорошо чувствуете? Вызвать врача? Или, может, я могу чем-то помочь? — продолжил сыпать вопросами мистер Ворти, присев на корточки и пытаясь заглянуть мне в глаза, которые я все это время продолжала так старательно от него прятать.

Вот зачем он это сказал? Лучше б молчал, честное слово. После его слов внутри словно что-то сломалось, в результате чего мне не осталось ничего другого, кроме как банально разрыдаться, так сказать, не отходя от кассы. Ощутив катящиеся по щекам слезы, тихо всхлипнула и быстро зажмурилась. Не знаю почему, но в какой-то момент мне стало настолько жалко саму себя, что сдержать предательскую влагу оказалось просто невозможно. Правда, уже примерно через минуту я каким-то чудом умудрилась взять себя в руки. Сделав над собой невероятное усилие, чтобы совладать с эмоциями, наскоро утерла лицо тыльной стороной ладони. По-прежнему избегая смотреть на свидетеля своего странного поведения, подхватила стоявшие рядом босоножки за ремешки и снова попыталась подняться. Правда, на сей раз постаралась сделать это как можно аккуратнее, благодаря чему обошлась без приключений.

— Простите. Не знаю, что на меня нашло, — протягивая тут же последовавшему моему примеру мужчине свой почти опустевший бокал, отозвалась я.

— Все нормально, миссис Шалова. Просто знайте, если вам вдруг что-то понадобится… — забирая врученную ему вещь, начал хозяин отеля.

— Спасибо, — тихо пробормотала в ответ, не дав собеседнику закончить, после чего скинула с себя плед и, положив его на шезлонг, неспешно направилась к дверям.

Я снова ощущала на себе пристальный и наверняка крайне встревоженный от всего только что произошедшего взгляд мистера Ворти. Ничего удивительного. Ведь мое поведение едва ли можно было назвать адекватным. С другой стороны, может, это и к лучшему. Возможно, теперь, увидев, какая я психически нестабильная личность, мужчина сразу утратит ко мне всяческий интерес. Надеюсь, что так. После сегодняшнего разговора уверенности, что я смогу ограничиться с этим англичанином одним лишь легким флиртом, во мне как-то заметно поубавилось.

***

Добравшись до своего номера, я пришла к выводу, что было бы неплохо хоть что-то поесть. Но спускаться обратно в ресторан, где могла снова встретить хозяина отеля, не хотелось. Поэтому я заказала еду в номер. Конечно, если фруктовый салат и стакан йогурта можно было так назвать. Не лучший рацион после почти целого дня голодовки, но все же лучше, чем ничего. Зато насчет экскурсий решение было принято сразу и обжалованию не подлежало. Ноги моей больше в том адском автобусе не будет. И пока не починят старый, я никуда не поеду. А надо, так весь отпуск в отеле проведу. Но еще раз испытать то, что пережила сегодня — да ни за что!

С этой не особо радостной, но неизменной мыслью я приняла ванну, поужинала и, почистив зубы, улеглась спать.

Уже засыпая, вдруг поняла — испытывала те же ощущения, что и прошлой ночью. А именно — чувствовала чьи-то прикосновения. И если вчера это можно было списать на сквозняк, то сегодня, хорошенько проветрив комнату, я плотно закрыла балконную дверь.

Подгоняемая любопытством, вынырнула из дремы и лениво перевернулась на спину. Но стоило увидеть, что я больше не одна в кровати, и сонливости как не бывало. То ли вздрогнув, то ли подпрыгнув на месте при виде темной фигуры, к моему полнейшему ужасу, лежащей рядом, резко взвизгнула и отскочила подальше. М-да, стоило бы учесть, что моя кровать — не взлетная полоса и у нее тоже есть край. Впрочем, падение — это последнее, что меня сейчас волновало. Хоть оно и пошло мне на пользу, поскольку панический страх перед непонятно откуда взявшимся незнакомцем в моей постели тут же уступил место здравому смыслу. Поборов трусость, осторожно приподнялась на локтях и опасливо выглянула из своего укрытия. Может, мне это все просто привиделось. Не привиделось. С той лишь разницей, что теперь мужчина (а это точно был он) не лежал, а неподвижно сидел на другом конце кровати с низко опущенной к груди головой и словно чего-то ждал. А может, кого-то?

— Так, спокойно, — видя, что ко мне даже не пытаются приблизиться, пробормотала себе под нос.

Но уверенности в собственной безопасности сей факт мне как-то не особо прибавил. За неимением других вариантов как поступить, я начала медленно подниматься на ноги. Мне уже почти удалось достигнуть арки, что отделяла спальню от основной комнаты, чтобы, действуя по заранее намеченному плану, как можно быстрее покинуть номер и позвать на помощь. Не знаю, что именно сподвигло меня изменить решение. Вот только в последний момент я резко передумала так делать. И главным образом потому, что все это время мой ночной гость, за которым я продолжала непрестанно наблюдать, даже ни разу не шелохнулся.

— Алиса, вот что ты сейчас делаешь, а? Сколько ужастиков пересмотрела, но так ничему и не научилась. Там всегда все одинаково печально заканчивается. А кто виноват? Конечно же любопытство. И кошка — далеко не единственная его жертва. Вот сейчас этот непонятно кто просто сидит, а уже в следующее мгновение резко вскакивает, кидается на тебя с чем-нибудь острым — и все, конец. Причем далеко не счастливый. Не логичнее ли сначала позвать на помощь, а уже потом разбираться, кто такой и откуда взялся. Но нет. Логика — это же не про тебя.

Не переставая бубнить весь этот бред, я сама не заметила, как остановилась в нескольких шагах от по — прежнему неподвижного и потому почему-то все больше кажущегося мне безобидным незнакомца.

— Надеюсь, ты не фанат Джека-потрошителя, который собрался прославить этот отель кровавым убийством. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет. Попаду на первую полосу «Тimеs». Ох и прославлюсь же. Боже, что я несу?! Так, Алиса, соберись, возьми себя в руки и выясни уже наконец, кто это и что он здесь забыл. Черт, Макс, если это ваша с друзьями глупая шутка, клянусь, ближайший некролог без твоей фотографии точно не обойдется.

Как ни странно, но моя душещипательная речь вкупе с угрозами и остальным бредом, который я успела себе напридумывать, дабы хоть как-то привести нервы в порядок, снова не возымела никакого эффекта. Нужно было начинать действовать и желательно побыстрее, пока я снова не принялась паниковать. Посему набрала в легкие побольше воздуха, и теперь обращаясь уже непосредственно к сидевшему передо мной в позе задумчивого греческого философа ночному гостю, на всякий случай перейдя на английский, твердо произнесла:

— Кто вы и что здесь делаете?

От заданного вопроса неизвестный вдруг ожил и медленно повернул голову в мою сторону, а потом и вовсе поднялся, чем сразу заставил отступить на несколько шагов. Правда, уже не столько от страха, сколько от шока и полного непонимания, кто именно сейчас передо мной находился.

Но выяснить это оказалось практически невозможно. И главным образом потому, что существо не имело лица. А ещё ушей и волос. Вообще ничего. Только овал головы и тело, у которого, стоило бегло пробежаться по нему взглядом, даже половую принадлежность определить оказалось крайне проблематично.

— Ты что такое? — прошептала я едва слушающимися губами по-русски, отчетливо ощущая, как меня накрывает очередная волна паники, и принявшись активно пятиться.

К моему собственному удивлению, вопреки всем законам логики, существо не кинулось вдогонку, а наоборот, примирительно замахало перед собой руками и тоже сделало несколько шагов назад, пока не уперлось спиной о стену рядом с кроватью и снова обреченно не опустило голову.

— Я схожу с ума, или мне это снится? Галлюцинации на фоне недоедания начались? А может, все дело в вине? Йогурт попался несвежий? Или в салат чего подсыпали?

Я продолжала неустанно искать причину того, что со мной происходило. И совершенно не стесняясь, делала это вслух, элементарно боясь, что если сейчас замолчу, тотчас превращусь в такое же безликое молчаливое нечто, как мой непонятно откуда взявшийся ночной гость. Но когда поток мыслей иссяк, а в горле пересохло, все же рискнула закрыть рот. Убедившись, что я по — прежнему я, в очередной раз за сегодня заставила себя успокоиться и начать рассуждать здраво. Застыв в арке на границе между спальней и главной комнатой номера, с ужасом и одновременно непониманием уставилась на забившееся в темный угол безликое создание, судорожно пытаясь понять, что же мне теперь делать.

— Так, ладно. Вдох, выдох, успокоились. Ведь насколько поняла, вредить ты мне не собираешься, — решила еще раз на всякий случай уточнить я, когда повисшая в комнате тишина откровенно начала давить на психику. При этих словах тот, к кому я обращалась, снова ожил, выпрямился и, спеша подтвердить мою догадку, активно замотал головой.

— Уже что-то, — не без облегчения выдала, отметив про себя, что существо знает русский. — И что дальше?

На этот теперь уже вопрос нечто ожидаемо не ответило и даже не пошевелилось, очевидно, решив, что мне лучше знать. Очередная безумная идея в моем исполнении не заставила себя долго ждать. Пересилив страх вернуться обратно в спальню, приблизилась к балконной двери и резко отодвинула в стороны тяжелые плотные шторы. В комнату тотчас проник холодный лунный свет, белым озерцом растекшись у моих ног.

— Подойди, — произнесла на своем родном языке прежде, чем успела вспомнить о манерах и уже мягче добавить: — Пожалуйста.

Смысла переходить на английский не видела. А буквально через мгновение получила подтверждение тому, что меня и так неплохо понимали. Во все глаза следя за тем, как безликий начал медленно сокращать разделявшее нас расстояние, внутренне продолжала убеждать себя, что уже давно сплю и просто вижу беспокойный сон. Но чем ближе становился объект моего наблюдения, тем меньше во мне оставалось уверенности в этом. Когда же ночной гость догадался, чего именно я от него хотела, он сам вышел на свет и тут же начал светиться, словно был весь с головы до ног покрыт чем-то блестящим. От мыслей о сне тотчас и следа не осталось. Теперь же мне отчаянно хотелось, чтобы все это оказалось правдой. А стоявшее передо мной существо — настоящим. Уж слишком прекрасно оно выглядело. Даже несмотря на отсутствие губ, глаз и других черт, на месте которых действительно не было совершенно ничего, кроме гладкой и тоже красиво переливающейся на свету, словно созданной из множества крошечных звездочек поверхности.

***

Когда я следующим утром открыла глаза, за окном уже рассвело. Но, судя по тусклому свету, оказалось довольно пасмурно. Сев на кровати, утерев заспанное лицо руками, зевнула и принялась восстанавливать в памяти события прошлой ночи. А там было что вспомнить. Один мой ночной гость чего стоил.

Удивительно, но теперь я его совсем не боялась. И даже надеялась, что следующей ночью он тоже придет. Правда, это желание, как и симпатия к непонятно откуда взявшемуся существу в моей комнате появилась не сразу, а только по прошествии примерно часа нашего общения. Хотя вряд ли все происходившее можно было так назвать. Ведь Глюк, как я впоследствии его назвала, не мог говорить. Зато все слышал, понимал и даже умудрился с помощью жестов ответить на несколько вопросов. Особенно легко новому знакомому дались те, которые требовали ответа «да» или «нет». Насчет всего остального мне пришлось уже самой догадываться, поскольку на них это блестящее нечто лишь неоднозначно пожимало плечами, покачивало кистью руки и загадочно склоняло голову чуть вперед. Последнее, подозреваю, скорее всего, означало улыбку, поскольку столько чепухи за столь короткий промежуток времени я давно не несла. И всему виной стало простое детское любопытство, стоило отнести своего нового знакомого к разряду призраков. А что, похож. Хоть я их никогда не встречала, да и Глюк не дал четкого ответа. Лишь в очередной раз качнул рукой, тем самым говоря, что в каком-то роде так оно и есть.

Вообще, когда первый шок от встречи прошел и мы устроились в гостиной на диване, то очень даже мило поболтали. Точнее, болтала в основном я, а мой ночной гость очень внимательно слушал. Да так и норовил прикоснуться. Если честно, мне тоже было довольно сложно отказать себе в этом удовольствии. Ведь как выяснилось, хоть Глюк состоял из множества каких-то мелких блестящих частичек, за что тут же был прозван «Гламурным привидением», на ощупь оказался почти как плюшевый мишка, которого тут же захотелось обнять и потискать. М-да, странное желание. Особенно если учитывать, что я почему-то с самого начала определила его, как особь мужского пола. Именно этот фактор меня и останавливал. А так бы точно не удержалась. Вот только кое-кто, в отличие от меня, своих порывов и желаний не сдерживал, норовя то до руки дотронуться, то мои волосы сквозь пальцы пропустить, то по плечу погладить. Мне бы с самого начала запретить это безобразие. Но каждый раз, касаясь меня, кожа или что там было у этого странного существа вместо нее, начинала так красиво светиться и переливаться одновременно белым, серым и голубым, что я невольно принималась любоваться этой красотой, совершенно забывая, что меня трогает едва знакомый мужчина. Пусть и призрак. Только когда мне становилось щекотно, а по телу начинали бегать мелкие мурашки, я невольно вспоминала, как все это неправильно, и только после этого отстранялась. Глюк ни на чем не настаивал, ненадолго прекращая ласку.

Так мы просидели около часа, пока я не начала клевать носом и пристраивать голову на спинку дивана. Момент, когда сон окончательно сморил меня, естественно, в памяти не запечатлелся. Зато пробуждение в собственной кровати уже о многом сказало. Ведь как я сюда попала, догадаться было совсем не трудно. Ну что сказать. Развеселая выдалась ночка. Как для психа, так точно, поскольку во все произошедшее верилось с трудом. Нет, я не отрицала тот факт, что призраки существуют. В отличие от вампиров, русалок, драконов, оборотней и прочей фэнтезийной братии, про которую уже столько книг написано, что целой жизни не хватит, чтобы их всех прочесть. Где ещё этим неприкаянным обитать, как не в Англии. Но я себе даже представить не могла, что эти якобы неупокоенные души могут иметь вполне себе осязаемую и даже приятную на ощупь оболочку, да к тому же оказаться настолько сознательными. Что ж, тем лучше. И мне очень хотелось верить, что Глюк, вопреки данному ему прозвищу, именно призрак, а не плод моего больного воображения. В противном случае у кого-то большие проблемы с головой. А ведь у меня на нее ещё как минимум ближайшие лет сорок были просто-таки грандиозные планы.

Глава 8

Быстро закончив мучиться сомнениями относительно своего душевного состояния и решив, что подумаю над этим чуть позже, уже вознамерилась отправиться в ванную приводить себя в порядок. Не успела и шагу ступить, как мой телефон неожиданно ожил. Найдя его на небольшом столике у окна в гостиной, озадаченно взглянула на экран. Высветившийся там номер заставил быстро перевести взгляд на отображавшиеся тут же в верхнем левом углу часы.

— Ого! Уже половина десятого. Это ж во сколько я вчера заснула, что так долго проспала? — спросила сама у себя прежде, чем принять вызов. — Здравствуйте, Александр Юрьевич. Слушаю вас.

— Доброе утро, Алиса. Надеюсь, не сильно побеспокоил.

— Нет, вы как раз вовремя. Я уже проснулась, — отозвалась, запуская одну руку в волосы и поспешно убирая налезшие на лицо чуть спутавшиеся после сна пряди.

— Просто хотел узнать, ты поедешь на сегодняшнюю экскурсию по Тауэру?

— Только если наш старый автобус снова на ходу, — твердо сообщила я.

— Боюсь тебя разочаровать, но он все ещё в ремонте.

— Тогда я, пожалуй, пас.

— Ну, как знаешь, — несколько разочарованно прозвучало в ответ.

— Как только прежний транспорт снова будет на ходу, обязательно к вам присоединюсь, — сразу поспешила заверить я, одновременно подходя чуть ближе к окну в тщетной попытке разглядеть то, что ещё секунду назад так сильно меня заинтересовало.

— Хорошо. Сегодня снова позвоню в автомастерскую. Как только что-то станет известно, сразу же тебя наберу.

— Буду ждать. А пока повеселитесь там без меня. И, ради бога, будьте осторожны с местной живностью. Если после встречи с Казановым и его развеселой компанией вороны таки покинут Тауэр, мы точно станем последними русскими туристами в этой стране.

— Постараюсь, Алиса, — явно оценив шутку, насмешливо отозвался собеседник, прежде чем попрощаться и первым отключиться. Как раз вовремя. Решив получше рассмотреть два белых расплывчатых пятна на лугу, на который выходили окна моего номера, я возвратилась в спальню. Плотнее закутавшись по пути в свой махровый халат, открыла стеклянную дверь и вышла на балкон. Не зря я приоделась. Темные тяжелые тучи, закрывшие собой все небо, разве что только не кричали о скором дожде, а температура сразу заметно упала на несколько градусов. Но сейчас холод меня мало волновал, поскольку все внимание было приковано к двум прекрасным существам, мирно пасущимся на поляне почти у самого озера. Лошади. Сколько себя помню, всегда ими восхищалась. И вот сейчас двое животных стояли, низко склонив голову к земле, и мирно щипали свежую сочную травку. Да так грациозно это делали, что я даже залюбовалась. Решив, что до дождя ещё успею сходить и глянуть на них с более близкого расстояния, поспешно направилась в ванную. А уже через пятнадцать минут, запрыгнув в спортивный костюм с кроссовками, на всех парах мчалась вниз по лестнице осуществлять задуманное. Чуть притормозив на крыльце, довольно быстро определила нужное мне направление и уже менее спешно зашагала дальше к своей цели.

Правда, слишком близко подходить не рискнула. Остановившись в десятке метров от так и не обративших на меня никакого внимания лошадок, принялась внимательно за ними наблюдать.

— Нравятся? — раздалось внезапно позади, отчего я даже вздрогнула, прежде чем обернуться на голос. — Простите, миссис Шалова. Последнее, что я хотел, это напугать вас.

— Ничего страшного, мистер Ворти, — мгновенно расслабившись при виде того, кто умудрился так незаметно ко мне подкрасться, как можно спокойнее постаралась произнести я. — И вы меня не напугали.

— Неважная из вас обманщица, — остановившись рядом и смерив меня оценивающим взглядом, констатировал англичанин.

— Это точно, — даже не пытаясь утверждать обратное, улыбчиво согласилась с ним я, прежде чем снова переключить все свое внимание на животных. — Могу поинтересоваться, что вы здесь делаете?

— Сейчас узнаете, — загадочно раздалось в ответ. А уже в следующий миг рядом раздался короткий, но от этого не менее неожиданный пронзительный свист, в очередной раз заставивший меня невольно содрогнуться. Не остался этот звук и без внимания лошадей. То, как быстро они на него среагировали, тут же развернувшись и рысцой направившись в нашу сторону, меня одновременно впечатлило и напугало. Из-за последнего осторожно сделала несколько шагов назад, а потом и вовсе спряталась за широкую мужскую спину, решив, что так уж точно будет безопаснее всего.

— Не бойтесь. Они вас не обидят, — поспешил успокоить меня Луррел, когда животные подошли вплотную и, требуя ласки, поочередно уткнулись носами в своего хозяина. От такого напора моему защитнику, а затем и мне пришлось сразу чуть отступить назад.

— Но-но. Шш-ш! — погладив своих любимиц по мордам, произнес мужчина, прежде чем начать что-то ласково им нашептывать.

Я же, осмелев окончательно и выйдя из своего укрытия, как завороженная, принялась внимательно рассматривать двух прекрасных и явно ещё молодых, судя по их комплекции, кобыл. Длинные белые гривы, пушистые хвосты и совсем не толстые поджарые тела. Не то что большинство городских, явно перекормленных лошадок, не имеющих возможности много двигаться, кроме как катать детей в парках и скверах. Нет, эти животные определенно вели совершенно иную жизнь. Здесь у них было больше свободы передвижения. А также выбор, где погулять да какую именно травку и когда пощипать.

— Хотите погладить? — поинтересовался мистер Ворти, пока я, погруженная в собственные мысли, продолжала, как зачарованная, любоваться его подопечными.

— Не знаю, — неуверенно произнесла в ответ, снова инстинктивно подходя чуть ближе.

— Они не укусят. Уверен, вы им даже понравитесь, — добродушно отозвался англичанин.

— Ну, раз вы так в этом уверены, — выдала смущенно и осторожно протянула руку к стоявшей ближе всего лошадке, чем тут же привлекла ее внимание. Провела пару раз по гладкой, словно шелк, шерсти на морде и даже не заметила, как осталась с животным один на один. Луррел почти сразу незаметно отстранился, отойдя в сторону, видимо, что бы не мешать, и вторая кобылка мгновенно отправилась следом за ним.

— Это волшебно, — восторженно произнесла я, когда пальцы утонули в густой мягкой гриве. Убедившись, что лошадь совсем не против моих прикосновений, погладила существо сначала по боку, а потом по спине.

— Они настоящие красавицы.

После этих слов терпеливо сносившая все мои манипуляции животинка громко фыркнула, словно сказала: «Конечно. А ты как думала».

— Если будет угодно, они с радостью покатают нас вокруг отеля, — предложил мужчина.

— Мне бы очень этого хотелось, но сомневаюсь, что такое возможно, поскольку я ни разу за свою жизнь даже в седле не сидела, — честно призналась, увлеченная всем происходящим настолько, что не сразу заметила первые крупные капли дождя, обрушившиеся на нас с неба.

— Тогда самое время научиться.

На сей раз голос собеседника прозвучал заметно ближе. Обернувшись, я сразу поняла почему. И хотя мужчина в очередной раз подкрался незаметно, мое личное пространство по-прежнему нарушать не спешил. Вместо этого он сразу переключился на выбранную мной для знакомства лошадь, что бы тоже ласково похлопать ее по плечу и шее.

Правда, эта идиллия продлилась недолго. А точнее, до того самого момента, пока позади англичанина не показалось второе обделенное вниманием животное и, недовольно фыркнув, нагло боднуло своего обидчика в спину.

Явно не ожидавший такого подвоха мужчина чуть было не налетел на меня. Но все же успев вовремя остановиться, он недовольно нахмурился и, резко развернувшись, начал что-то беззлобно, но строго высказывать своей подопечной, на что та лишь гордо вскинула голову, тряхнула гривой и обиженно отправилась восвояси.

— Вот несносные, — насмешливо и по-доброму заключил хозяин отеля, снова разворачиваясь ко мне.

— Девочки. Что с них взять, — ляпнула первое, что пришло в голову.

— Это точно, — улыбнувшись чуть шире, согласился со мной Луррел.

Кажется, он хотел еще что-то сказать, как вдруг редкие предупреждающие капли дождя внезапно сделались частыми, рискуя вот-вот превратиться в настоящий ливень. Естественно, первыми неладное почуяли животные. До последнего не спешившие отходить от нас кобылки недовольно фыркнули, после чего резво развернулись и синхронно припустили в каком-то известном лишь им одним направлении. В считанные секунды обогнув отель с левой стороны, они быстро скрылись из виду. Решив не медлить, мы тоже поспешили вернуться в гостиницу. Но, прежде чем добрались до спасительного укрытия, все же успели изрядно промокнуть. Поняла это по теперь щедро делившейся неприятным холодком одежде, а также плотно облепившим лицо мокрым прядям волос. Но стоило переступить порог гостиницы и взглянуть на зашедшего следом мужчину, как поняла, что его дела обстояли ничем не лучше моих. С той лишь разницей, что ни его облик, ни настроение насквозь промокшие светлая рубашка с брюками, кажется, не испортили. А влажные волосы и вовсе только шарма добавили. Господи, и откуда у меня в голове такие мысли взялись? Ведь не маленькая же уже девочка, пускающая слюни на каждого встречного красавчика. Хотя, скорее всего, это просто зависть. Поскольку сейчас я точно больше всего походила на мокрую облезлую кошку. Хорошо, ума хватило глаза не красить. Только потекшей боевой раскраски в комплекте к этому жалкому виду мне не хватало. Хотя…

Представив, как бы я сейчас сногсшибательно выглядела, не сдержалась и негромко расхохоталась.

— Смотрю, дождю не удалось испортить вам настроение. Это хорошо, — заключил мистер Ворти, подходя ближе и, кажется, нисколько не смущаясь своего мокрого вида. — Могу узнать, что именно вас так рассмешило?

— А у вас, англичан, есть чему поучиться, — загадочно отозвалась я, продолжая не спускать глаз с мужчины в попытке найти в нем хоть что-нибудь отталкивающее, на чем в случае провала «легкого флирта» можно было бы сосредоточиться, что бы убедить себя в непривлекательности этого конкретного индивида.

— И чему же? — полюбопытствовал собеседник.

— Да хотя бы тому, насколько эффектно и невозмутимо вы продолжаете выглядеть даже после того, как попали под сильный дождь. Впрочем, вам не привыкать, верно?

Зачем я это сказала? А ведь ещё только формируясь в мозгу, мысль не выглядела такой провокационно прямолинейной. Всего-то хотела пояснить, что если для них здесь промокнуть — это обычное дело, то для нашей страны, благодаря куда более предсказуемой погоде, это настоящая катастрофа, из-за которой все планы обычно коту под хвост.

— Верно, — довольно раздалось в ответ.

Ой, как мне не понравилась вот эта его улыбка. Точнее, понравилась и даже очень. Но она только лишний раз подтвердила, что меня сейчас поняли совсем не так, как я на то рассчитывала.

— Эм-м-м, схожу-ка я переодеться, а то так и простудиться недолго, — выпалила, быстро придумав, куда бы сбежать от пристального и, кажется, проникавшего мне в самую душу взгляда.

— Идите, конечно, — коротко произнес собеседник, но не успела сделать и шагу, как меня снова окликнули: — Миссис Шалова?

— Да, Луррел, — отозвалась я, решив не пасовать в нашей с ним негласной игре, а самой сделать следующий ход. И, судя по скользнувшему на лице англичанина удивлению, мне таки удалось задуманное.

— В том случае если вы еще не завтракали, может, позволите мне к вам присоединиться? — быстро опомнившись и снова довольно улыбнувшись, поинтересовался мужчина.

— Может, и позволю, — кинула уже через плечо.

— Тогда до встречи за вашим обычным столиком, Алиса, — прилетело мне вдогонку.

Продолжая самодовольно ухмыляться своей смелой выходке, быстро миновала стойку администратора и направилась к находившейся сразу за ней лестнице, чтобы поскорее вернуться в номер. Ведь мне ещё предстояло много чего сделать. И первым в этом списке значился теплый согревающий душ. Да и сушка волос наверняка займет кучу времени. Мне бы поторопиться. А то с такими темпами завтрак превратится в обед.

***

Луррел Ворти

Я стоял, смотрел ей в след и не мог поверить своим ушам. Она назвала меня по имени. Разрушила очередную невидимую стену между нами, тем самым давая мне возможность ещё на шаг приблизиться к своей цели. Скоро я смогу рассказать ей всю правду. Или рано? Ладно, посмотрим по ситуации. Пока достаточно и того, что уже есть. Главное — не торопиться и делать все постепенно. Тогда и только тогда она поверит. Сейчас же до доверия еще далеко. Но оно уже дало первые всходы. И если все получится, они продолжат расти. Эх, если бы у меня только было чуть больше времени, чем эти две недели, из которых осталось двенадцать дней. Мало. Катастрофически мало. Но имеем, что имеем.

От сумбура в мыслях и чувствах отвлекли негромкие ленивые хлопки. Аплодисменты, которыми находившийся за стойкой администратора, все видевший и слышавший Том решил меня наградить. Довольная улыбка на лице друга говорила о том, что я все сделал правильно. И хотя я сам это прекрасно знал, его поддержка была не лишней. А тем временем хлопанье в ладоши быстро прекратилось. Показав мне напоследок большой палец в знак одобрения и продолжая все так же недвусмысленно улыбаться, управляющий отправился дальше по своим делам. Вовремя. Ведь мне ещё нужно было привести себя в порядок и первым явиться к завтраку, который, я был просто уверен, тоже обещал немало всего интересного.

***

Алиса Шалова

Нарядившись в платье, которое надевала в день приезда в гостиницу, и, убрав волосы в высокий хвост, я уже приготовилась покинуть номер, когда мой телефон неожиданно ожил. Сразу узнав по мелодии, кто звонит, быстро закрыла дверь и приняла входящий.

— Привет, любимый! Как же я рада тебя слышать!

— Здравствуй, милая, — раздалось из трубки. — Как отдыхается?

— Все чудесно, — продолжая улыбаться, довольно отозвалась я, прежде чем начать делиться впечатлениями: — Гостиница супер! Кормят отменно. А номер… Просто слов нет, какой он шикарный. Вчера ездили на обзорную экскурсию по Лондону. А сегодня, не поверишь, я познакомилась с двумя невероятно красивыми лошадьми. Макс, ты бы их видел. Они такие…

— Ясно. Весело там у тебя. Что ж, рад это слышать, — сдержанно прозвучало в ответ.

— Милый, все хорошо? — только сейчас заметив, какой невеселый у мужа голос, взволнованно поинтересовалась я.

— Да. Просто… — Говоривший на мгновение замялся, а потом, вздохнув, продолжил: — Хотел спросить. Алис, что ты скажешь, если на время твоего отсутствия я найму для детей няню?

— Это обязательно? — малость опешив от этих слов и даже не сразу найдясь, что ответить, наконец полюбопытствовала я. — Ты же вроде говорил, что сам со всем справишься?

— Говорил. Но, кажется, несколько переоценил свои силы.

— Макс, что случилось? — немедленно потребовала объяснений, хорошо понимая — это решение не пришло мужу на пустом месте.

— Да ничего не случилось.

— Ма-а-акси-и-им! — теряя остатки терпения, уже чуть ли не рыча, произнесла я.

— Ладно-ладно. Не хотел тебя волновать, но… Никита подрался с мальчишками в школе. Люба схватила уже третью двойку. С Денькой все хорошо. Лишь немного себе лоб оцарапал на детской площадке.

— Макс, ну как так-то?! — воскликнула, понимая, что все рассказанное — наверняка только вершина айсберга. Что же там на самом деле творилось, никто из домочадцев мне ни за что не признается. Во всяком случае, пока.

— Что, Макс? Я стараюсь.

— Видимо, недостаточно хорошо, — буркнула недовольно в ответ, обреченно прикрывая глаза и потирая лоб в попытке придумать, как помочь мужу в этой непростой ситуации.

— Видимо. Потому и звоню. Так ты согласна на няню?

— Знаешь что? Поступай как знаешь. Только сделай одолжение, не угробь наших детей! Надеюсь, это ты сможешь?! — выкрикнула в трубку, прежде чем отключиться.

Но не прошло и минуты, как успела пожалеть о своем поступке. Неверное, не стоило мне так резко обрывать разговор. И уж тем более кричать. Но беспокойство о детях и обида на мужа таки сделали свое подлое дело. Ведь еще год назад, когда только родился Дениска и я пожаловалась Максиму, что мне тяжело, он и слушать не захотел о няне. А теперь, стоило уехать на две недели, и «какая-то левая тетя с улицы» оказалась не таким уж плохим вариантом.

— Рр-р! Ненавижу! — воскликнула в сердцах, со всего размаха запустив телефон в диванную подушку. — Вот как так можно?

Душащая злость неприятно сдавила горло, а на глаза тут же навернулись непрошеные слезы.

Так, тихо. Надо успокоиться. Все хорошо. Относительно, конечно. Но ничего страшного ведь не случилось. Подумаешь, сын подрался. Все мальчишки так делают. Лишь бы ничего себе не сломал. И что такое пара двоек для Любы? Исправит. Она девочка упрямая, всегда своего добивается. Лишь бы не начала заниматься самоедством и быстро взяла себя в руки. Что же до Деньки, так тут смотри не смотри, а мелкий сейчас в том возрасте, что все равно где-нибудь да свалится. Тогда почему Макс такую панику поднял? Может, специально преувеличил, чтобы я поскорее приехала? Нет, ну не мог он так подло со мной поступить. Тогда в чем причина? Ну конечно! И как я сразу не догадалась? Ведь наверняка без участия свекрови не обошлось. Вот же!.. Как с детьми пару часиков посидеть, что бы мы с мужем могли в кои-то веки в кино сходить, так сразу тридцать три болячки нападают и уже чуть ли не скорую вызывать надо. А как насоветовать невесть чего — это пожалуйста. Небось не поленилась между делом и мне пару косточек перемыть. Ну и ладно. Хоть остеохондроза не будет. И на том спасибо, Ольга Павловна. А вот с няней — это вы зря зеленый свет дали. Ведь теперь, если Макс на это решится, я потом с него не слезу. А что? Мне тоже иногда отдых требуется. Какой? Да хотя бы в парке на скамейке с кофе посидеть, о прекрасном подумать. Решено! Пусть берет няню. Мне так спокойнее будет.

Закончив мысленный анализ ситуации, потянулась за телефоном и принялась быстро набирать сообщение:

«Извини, погорячилась. Няня — отличная идея. Нанимай. Я полностью одобряю. Люблю».

Вот так. И волки сыты, и овцы целы. А мой отдых продолжается. Не знаю, как там у мужа, а мой личный нянь меня уже заждался. Посему было бы очень неплохо поторопиться.

С этими мыслями я быстро вышла из номера, закрыла дверь и под жалобное урчание желудка стремительно направилась к лестнице.

Глава 9

Войдя в ресторан и увидев — меня все еще ждут, остановилась в дверях, что бы хоть немного перевести дух. Сделав глубокий вдох, постаралась успокоиться. Потом натянула на лицо фальшивую улыбку и не спеша двинулась к столику, за которым спиной к входу сидел мистер Ворти. Но как ни старалась выглядеть счастливой, притворяться у меня всегда плохо получалось. Разговор с мужем таки вывел из равновесия, которое, мне кажется, ещё не скоро удастся восстановить.

— Все хорошо? — поинтересовался хозяин отеля, отложив в сторону газету. Он не столько читал ее, сколько просматривал, когда я приблизилась и заняла место напротив.

— Более или менее, — спокойно отозвалась я, тут же переключившись на меню, что принес подошедший к нам официант. Но почти сразу поняв, что мне ровным счетом все равно, что класть в недовольный желудок, закрыла папку с перечнем блюд и обратилась к продолжавшему терпеливо ожидать моего заказа парню:

— Просто овсянки.

— Конечно, — раздалось в ответ. — Может, миссис желает к ней еще что-нибудь?

— Ягоды, если есть.

— Только вяленые.

— Подойдут. И побольше, если можно. А ещё какой-нибудь не слишком крепкий чай.

— Тогда тот, что я обычно пью, — вмешался в наш разговор Луррел.

— Сейчас все принесу, — заверил нас официант, прежде чем поспешно удалиться.

— Так более или менее? — раздалось с противоположной стороны столика, когда я, в очередной раз глубоко вздохнув, откинулась на спинку кресла, сложила руки в замок и задумчиво оглянулась на окно позади себя. За ним по-прежнему шел дождь. Правда, уже не такой сильный, в то время как небо с частыми просветами обещало, что скоро и он закончится.

— Алиса? — тихо окликнул меня собеседник, а я только сейчас поняла, что так и не ответила на его вопрос. — Если я вас чем-то обидел…

— Нет, Луррел, — снова постаравшись выдавить из себя улыбку, отозвалась я. — Кто-кто, а вы тут совершенно ни при чем. Просто…

От собственных мыслей мне вдруг сделалось совсем паршиво. Но одно дело — держать их при себе, и совсем другое — с кем — то ими поделиться. Правда, порой озвученные, они могут быть восприняты совершенно в ином ключе, нежели планировалось изначально.

— Поверьте, что бы вы сейчас не сказали, это останется только между нами.

После такого смелого обещания я просто не могла снова не улыбнуться. Правда, на сей раз уже искренне, за что оказалась безмерно благодарна своему собеседнику. А и правда, чего бояться. Я этого мужчину едва знаю, через две недели распрощаюсь с ним окончательно и уже больше никогда не увижу. Чем не идеальный слушатель? Кто знает, может, еще и совет дельный даст. Впрочем, это вряд ли. Ведь насколько я поняла по тому, как легко англичанин до этого поддавался моим заигрываниям с ним, жены и подруги у него, скорее всего, нет. И тем интереснее, как именно он отреагирует на мои слова. Ладно, была не была. В омут — так с головой. Тем более, как показала прошлая ночь, уже не совсем здоровой. Поэтому не жалко.

— Иногда у меня складывается такое ощущение, что я замужем не за тем мужчиной.

Не успела это произнести, как сразу сделалось невероятно стыдно. Но слово — не воробей. И теперь все, что осталось, — это, смущенно опустив взгляд и сильнее сжав сложенные в замок пальцы, ждать, когда англичанин первым прервет повисшее между нами молчание, которое с каждым мгновением начинало становиться все более тягостным.

Пока Луррел медлил с тем, что сказать, а я с трепетом ожидала его реакции на свои слова, к нашему столику вернулся официант, только уже с подносом. Подав мне щедро посыпанную всевозможными вялеными ягодами тарелку с кашей, он снабдил каждого из нас небольшой белоснежной чашкой. После чего поставил на середину стола чайник с заваркой и сразу поспешил удалиться. Паренька уже и след простыл, а мы все так же продолжали неподвижно сидеть и молчать. Все это время, ругая себя на чем свет стоит за несдержанность и чрезмерную откровенность перед едва знакомым мужчиной, я уже было собралась просить прощения за свои слова, когда сидящий напротив вдруг неожиданно ожил и как ни в чем не бывало спросил:

— Алиса, у вас есть дети?

— Да. Трое.

— У них один отец?

— Да.

— В таком случае ответьте теперь уже самой себе всего на один вопрос. Не будь ваш муж тем, кого бы вам хотелось видеть рядом, вы бы родили ему столько детей?

— Спасибо, Лур, — наградив собеседника полным благодарности взглядом, произнесла я после очередного недолгого молчания, одновременно намекая своим обращением, что с этого момента, если хозяин отеля того захочет, мы вполне могли перейти на более близкое, дружеское общение. Неуверенности, что после всего сказанного оно будет именно таким, у меня почему-то больше не возникало. А вот удивление присутствовало, и ещё какое. Честно, не ожидала такого глубокомыслия и рассудительности от мужчины. Тем более одинокого. Я могла поклясться, что все мной сказанное будет расценено как прямой намек к куда более смелым действиям в мой адрес. Но по какой — то неведомой мне пока причине Ворти не стал убеждать меня в правдивости своих сомнений. Наоборот, умудрился развеять их всего одним вопросом, тем самым мгновенно вернув уверенность в себе, семье, муже, детях и подарив возможность вновь радоваться жизни.

— Всегда пожалуйста, Алиса. И приятного тебе аппетита, — приправив ответ теплой улыбкой, отозвался собеседник, прежде чем потянуться за чайником и разлить по нашим чашкам горячий душистый напиток необыкновенно красивого золотистого цвета.

Вовремя вспомнив, благодаря пожеланию, про свой пустой желудок, я взялась за ложку и, пока тот не опозорил меня очередным жалобным урчанием, активно принялась за еду. Правда, сделалось несколько неудобно есть в присутствии того, кто ограничился одним лишь чаем. Благо Луррел, предугадав мое смущение, вооружился чашкой и почти сразу вернулся к чтению газеты, полностью сосредоточив на ней свое внимание. А вернул его ко мне, только когда я, отставив в сторону пустую емкость, тоже переключилась на напиток. И то для того, что бы ошарашить своим очередным неожиданным предложением:

— Хочу сделать для тебя что-нибудь особенное.

От этих его слов я чуть было не поперхнулась. Благо чай уже успел изрядно поостыть. А так бы точно себе горло обожгла.

— Что, прости? — кашлянув и возвращая чашку на место, переспросила я.

— Желание, — пояснил англичанин. — Вот, например, сейчас — чего бы тебе больше всего хотелось?

— Не знаю. Надо подумать, — окончательно растерявшись, пробормотала я, снова начиная чувствовать себя некомфортно под этим пристальным взглядом голубых и, что уж греха таить, красивых глаз. А когда поняла, что моя задумчивость слишком уж затянулась, выпалила первое, что пришло в голову: — Лондон!

— Лондон? — явно не поняв, что именно я имела в виду, вопросительно повторил Луррел.

— Да. Лондон. То самое место, где сейчас больше всего на свете мечтала бы оказаться, — пояснила я.

— В таком случае почему не поехала со своей группой на очередную экскурсию?

— Я бы поехала. И с большим удовольствием. Но автобус… Его водитель отвратительно водит, в результате чего мне почти сразу становится нехорошо.

— Поэтому ты вчера почти ничего не ела? — чуть прищурившись, то ли спросил, то ли констатировал Ворти.

— Отчего ж. Ела. Просто заказала еду в номер. Погоди минуточку, а тебе об этом откуда известно?

— Если помнишь, я хозяин этого отеля. Мне известно все, что здесь происходит.

— Совсем-совсем все? — ухватившись за возможность перевести разговор в нужное русло и задать вопрос, который мучил меня ещё с ночи, поинтересовалась я.

— Будь уверена. А что? — тут же насторожившись, полюбопытствовал англичанин.

— Если я сейчас расскажу то, во что будет крайне сложно поверить, ты постараешься сделать это для меня?

— Не попробуешь — не узнаешь, — хитро улыбнувшись, отозвался мужчина.

— Лур, я серьезно. Обещай, что после моих слов я не отправлюсь прямиком на прием к психиатру.

— Обещаю, — кивнув, все в таком же беззаботном тоне заверил собеседник, прежде чем снова откинуться на спинку кресла, приготовившись внимательно меня слушать.

— Ладно. — Нервно потирая ладони и снова пряча взгляд, неуверенно и оттого тихо начала: — Мне кажется, прошлой ночью я видела в своем номере призрака.

— Ах вот оно что, — раздалось радостно в ответ, и когда я растерянно глянула на него, Ворти принялся пояснять: — Не переживай, Алиса. Ты не первая, кто его встретил.

— Правда? — все ещё пытаясь осознать все услышанное, произнесла я. — Так что, он действительно существует? И прошлой ночью это были не галлюцинации, а настоящее привидение?

— Получается, что так, — пожав плечами, уже более сдержанно выдал мужчина. — Кстати, насколько мне известно со слов других постояльцев, он вполне себе безобидный. Во всяком случае, не слышал, чтобы это существо хоть раз кому-нибудь навредило. Только разве что напугало чуток.

— Да, это он может, — согласилась я.

— Итак, вернемся к твоему самому заветному желанию на сегодня. Кстати, а вот тот самый волшебник, который с легкостью воплотит его в жизнь, — сев в полуобороте и устремив взор в сторону общей гостиной, тут же поспешил сменить тему разговора Луррел. Проследив за его взглядом, сразу увидела мистера Нобла, тихо беседовавшего о чем — то с той самой девушкой-администратором, которую видела в день своего заселения.

***

Луррел Ворти

— Что?! Нет! — воскликнул Том, стоило мне озвучить свою просьбу. Запоздало сообразив, что объект нашего обсуждения, возможно, все слышал, друг тут же поспешил отойти подальше от входа в ресторан.

Тяжело вздохнув, я отправился следом, уже подозревая, что он мне сейчас скажет.

— Слушай, Лур — резко развернувшись и заговорив шепотом, начал Нобл, — ты знаешь, я всегда готов помочь. Но нянчиться с твоей женщиной в мои планы на сегодня точно не входило.

— Ты также должен прекрасно понимать, что будь у меня возможность покинуть пределы отеля, я бы сам с ней поехал. Но я заперт здесь по собственной глупости. Кого мне ещё попросить? Скажи, и я это сделаю, — раздраженно прошипел я, злясь скорее больше на себя, чем на собеседника.

— А работать кто будет? Мне, между прочим, ещё кучу дел после выходного переделать надо, — и не собираясь так легко сдаваться, объявил Том.

— Думаешь, если бы это не было так важно, я бы стал тебя просить? Но я ей уже пообещал. Что ты мне предлагаешь? Подойти к ней и сказать — все отменяется? И кем, как ты думаешь, я буду после этого? А ведь у нас только-только начало что — то получаться.

— Раньше надо было об этом думать, — шикнул на меня друг.

— Когда, Томас? Когда только шел на тот чертов бал? Или когда предпочел простую светлую эльфийку темной королеве фейри? Или когда обрек ее на совместное наказание? Когда?

— Вот только на жалость давить не надо. Сам во всем виноват, — недовольно раздалось в ответ, после чего последовал глубокий тяжелый вздох. — Ладно, будь по-твоему. Отвезу ее, куда она там захочет. Все? Доволен?

— Спасибо, — благодарно отозвался я, в очередной раз убедившись, что не ошибся в выборе того, кому решил доверить свою тайну. У Нобла было много недостатков, включая крайне непростой характер. Но достоинств тоже хватало. И среди них в первых пунктах значилась верность и ответственный подход к любому делу, за которое бы этот человек не взялся.

— Сочтемся, герой-любовник. Ну что, я пошел? — поинтересовался друг, мотнув головой в сторону арки, что отделяла главную гостиную от ресторана.

— Иди. И сделай одолжение, будь с ней повежливее, — предупредил я, в то время как внутри все сжималось от раздражения к самому себе. Ведь это мне, а не Тому следовало свозить ее на экскурсию. Мне, а не Ноблу провести рядом с ней весь день. Но из всех возможных желаний Алиса выбрала именно то, которое лично я не мог для нее исполнить. Что ж, ладно. Возможно, в следующий раз мне повезет больше. Сейчас я мог только радоваться тому, что у меня был Том.

— Я сама учтивость, ты же знаешь, — улыбнувшись мне своей профессиональной приветливой улыбкой, которой обычно одаривал постояльцев отеля, отозвался приятель.

— Уж мне ли не знать, — кинул вдогонку, решив, что дальше друг и сам справится. Посему мое присутствие больше не требовалось. Пока не требовалось. Но ничего. Вечером я наверстаю упущенное. Сейчас главное, чтобы мечта любимой сбылась. И кто знает, может, уже сегодня она сможет исполнить мою.

***

Алиса Шалова

Я сидела на заднем сидении белого «Мини Купера», везшего меня в направлении города моей мечты и, глядя то в окно, то на водителя, не могла не улыбаться своим мыслям. А также всей комичности ситуации, в которой оказалась.

Нет, Луррел Ворти, как и обещал, исполнил мое сегодняшнее желание. Вот только «волшебник», выбранный для этой миссии, явно оказался не в восторге от всего происходящего. Поняла это по громкому «нет» ещё в гостиной, а потом и по той натянутой жуткой улыбке, с которой подошедший сообщил, что будет безмерно счастлив отвезти меня, куда я только пожелаю. И даже проведет экскурсию. Причем сделает это лучше, чем любой гид, поскольку является коренным жителем Лондона и знает его лучше, чем кто-либо.

Выслушав с невозмутимым видом всю эту приторно-сладкую речь, я сообщила, что буду только рада столь ценной компании в его лице, после чего поднялась из-за стола и, попросив подождать меня пятнадцать минут, отправилась в свой номер переодеваться и готовиться к поездке.

По прогнозу, дождя сегодня больше не предвиделось. Но сырость и прохлада никуда не делись. Поэтому мой выбор пал на джинсы, кроссовки, футболку и короткую черную кожаную куртку. Оставив волосы убранными в хвост, натянула на голову кепку, после чего принялась проверять свою сумочку на наличие кошелька, телефона, зарядки на тот случай, если камера съест весь запас батарейки, и других разных мелких женских мелочей. Убедившись, что все взяла, отправилась вниз, где у парадного входа меня уже ждала машина.

Луррела я после того разговора с управляющим больше не видела. Но была полностью уверена — вечером мы еще обязательно встретимся.

Пока же, не подавая виду, как именно планировала провести этот день, я продолжала тихо сидеть на своем месте и, не спеша заводить разговор с водителем, наслаждалась видами из окна.

Мы уже приближались к городу, когда Нобл, миновав очередную развилку, вдруг спросил:

— С чего миссис желает начать нашу прогулку?

— С Трафальгарской площади, если возможно, — вежливо отозвалась я.

— Как будет угодно, — прозвучало одновременно с тяжелым вздохом, при звуке которого я вновь не смогла сдержать улыбки. На причину своего хорошего настроения старалась не смотреть, и без того зная, как сильно его раздражала лишь одним своим присутствием. А уж весельем, которое мужчина явно не разделял, так подавно. И вскоре поняла почему. Припарковаться в центре оказалось целой проблемой, так как все места были заняты. В результате чего «Мини Куперу» пришлось кружить по одним и тем же улицам, дабы найти, куда приткнуться. Наконец спустя примерно десять минут нам таки повезло.

— Приехали, — не без облегчения объявил водитель, глуша мотор и отстегивая ремень безопасности. — Идемте?

— Спасибо, мистер Нобл, но дальше я сама, — предупреждая его выход из машины, произнесла в ответ.

— В смысле? — тут же обернувшись ко мне, удивленно поинтересовался собеседник.

— В том самом, что вам не придется таскаться со мной весь день по городу, так как теперь я и единолично могу это сделать благодаря вот чему.

С этими словами вытащила из сумочки телефон и, включив специально скачанное ещё в отеле приложение с подробной картой всех улиц и указанных на ней достопримечательностей, продемонстрировала все это англичанину.

— Как видите, вы можете спокойно отправляться обратно в отель и заниматься своими делами.

— Миссис Шалова, вы уверены? — с подозрением и одновременно плохо скрываемой радостью поинтересовался Нобл.

— Конечно, — добродушно улыбнулась я, уже вознамерившись выйти из салона, когда меня вдруг снова окликнули.

— Алиса!

— Да?

— Простите, миссис…

— Все хорошо! Вы можете обращаться ко мне по имени.

— В таком случае просто Томас, — тут же поспешил представиться мужчина.

— Томас, — произнесла я с теплой улыбкой, видя, как из хмурого и сосредоточенного собеседник просто на глазах превращался в очень даже приятную как внешне, так и по общению личность. — Теперь буду знать. Вы, кажется, хотели мне что-то сказать?

— Да, — спохватился мужчина, тут же принявшись шарить по карманам своего пиджака, пока не нашел нужное. — Пожалуйста, возьмите это. На тот случай, если вам что — то понадобится, или потеряетесь, или какой вопрос возникнет. Сразу звоните мне, хорошо? А когда нагуляетесь, просто сообщите адрес дома, у которого на тот момент будете находиться. Максимум через полчаса я подъеду и заберу вас.

Мужчина продолжал сыпать инструкциями, в то время как мое внимание полностью захватили две врученные мне визитки, на одной из которых было имя и контакты управляющего, а на другой — самого хозяина отеля.

— Если я вдруг по какой-то причине буду недоступен, не стесняйтесь и смело звоните Луррелу. На крайний случай возьмите такси, сообщите название отеля и спокойно езжайте обратно. Наша гостиница оплатит проезд. Да, и пожалуйста, будьте осторожны. Держитесь подальше от подозрительных мест и странных личностей. Опять же, если понадобится помощь…

— Томас, — обратилась я к мужчине, тем самым прерывая нескончаемый поток слов и вынуждая снова взглянуть на меня. Только уже не через зеркало заднего вида, а вживую. — Все будет хорошо. Я с двенадцати лет дышу мечтой здесь побывать. Поэтому виртуально изучила чуть ли не каждый переулок этого города. Не переживайте. Со мной ничего не случится.

— Надеюсь, — не без сомнения в голосе раздалось в ответ.

— И спасибо! Вы только что претворили в жизнь еще одно мое желание, — благодарно произнесла в ответ, выходя из машины. — Хорошего дня!

— И вам, Алиса. Звоните!

— Обязательно.

Одарив своего добродетеля очередной теплой улыбкой, закрыла за собой дверь и, не оглядываясь, направилась вдоль по улице к знаменитой лондонской площади, которую мы, пока искали место для парковки, уже успели проехать.

Глава 10

Это был потрясающий день. Пожалуй, один из лучших в моей жизни. Жаль, что он так быстро закончился. Но я не расстраивалась, поскольку провела его с толком. Как для души, так и для тела. Доказательством тому было примерно две сотни фотографий на телефоне, а также целый пакет подарков для родных и близких, который на протяжении дня продолжал неустанно становиться все больше и тяжелее.

— Вы разобрали Тауэрский мост на кирпичики и решили увезти его с собой на родину? Я наслышан о русских детях, но, может, все же стоило ограничиться набором LEGO во избежание конфликта между нашими странами? Культурная и историческая достопримечательность, как-никак, — съязвил Томас, возвращаясь в салон после того, как погрузил мою под конец уже ставшую совершенно неподъемной ношу в багажник своего «Мини Купера».

— Ну и шутки у вас, мистер Нобл, — укоризненно посмотрев на мужчину через зеркало заднего вида, весело произнесла я.

— У меня вообще с чувством юмора плохо, — признался мужчина, наскоро застегивая ремень безопасности и заводя мотор. — Впрочем, как и с нервами. Наверняка, не позвони я вам сам час назад, вы бы до утра здесь гуляли. Так?

— Не исключено, — отозвалась, пряча хитрую улыбку и глядя теперь исключительно в окно на окутанный сумерками Лондон, который с их наступлением, кажется, стал только ещё оживленнее.

— А если бы с вами что-нибудь случилось? — умело лавируя в потоке машин на пути к выезду из города, строго поинтересовался собеседник.

— Знаете, Томас, со мной за последние несколько суток столько всего приключилось, что после этого и умереть не жалко, — честно призналась я.

— Ну и шуточки у вас, миссис Шалова, — вернул мне мою же фразу управляющий отеля, от чего я снова не могла не улыбнуться. Правда, сразу после нее наш диалог сошел на нет. В результате этого весь остальной путь до гостиницы мы провели в молчании. И только на подъезде, заметив какую-то суету у парадного, я резко подалась вперед и, опершись о спинки передних сидений, не сумев сдержать своего любопытства, поинтересовалась:

— Что там такое происходит?

— Судя по всему, новые жильцы пожаловали, — пояснил Нобл и тут же добавил: — Итальянцы. Надо бы проследить за их заселением. Уже поздно, а они народ шумный. Алиса, вы ведь не обидитесь, если я не стану вас провожать?

— Конечно же нет, Томас. Могли и не спрашивать. Уж кто-кто, а я хорошо понимаю, кто тут и кому как снег на голову свалился, — отозвалась я, одновременно подразумевая и себя, и новоприбывших.

— О нет, — припарковывая свой «Мини Купер» на обочине напротив входа и глядя на группу поднимающихся по ступеням крыльца людей, не без разочарования в голосе произнес мужчина.

— Что-то случилось? — спросила я, выходя одновременно с водителем из машины.

— Не что-то, а кто-то. Впрочем, сейчас сами все увидите, — заключил, обреченно вздохнув, собеседник, одновременно вытащив из багажника мой пакет и стремительно зашагав к отелю, тем самым понуждая меня отправиться следом.

Ждать обещанного Томом зрелища долго не пришлось. Не успели мы оказаться в главном холле Whitе Rоsе Pаlасе, как его заполнил громкий пронзительный женский вопль. Найти источник звука оказалось проще простого. Впрочем, как и того, кто стал его причиной. Застыв в дверях, я с удивлением уставилась на худенькую миниатюрную брюнетку в черном облегающем платье чуть ниже колен и шикарных длинных сапожках на огромном каблуке. Копне же ее пышных вьющихся волос можно было только позавидовать. Но что удивило и повеселило одновременно, так это на ком сия изящная и с виду хрупкая, но жутко крикливая дамочка уже в следующее мгновение повисла.

— Началось. Ну, что я вам говорил, — тяжело вздохнув, отозвался Том, прежде чем обреченно покачать головой и, опустив мой пакет на пол, устремиться к обнимающейся парочке. В то время как я уже не могла оторвать насмешливого взгляда от жертвы бесчисленных поцелуев, оставленных везде, куда настойчивые женские губы только могли дотянуться. А самым забавным показалось мне то, как аккуратно, но старательно хозяин отеля пытался отстранить от себя настырную итальянку. Вот только чем больше усилий он прилагал, тем сильнее она к нему липла. Это продолжалось ровно до тех пор, пока между ними каким-то неимоверным образом не вклинился Нобл. Нацепив свою жутко приветливую улыбку-оскал, англичанин быстро взял так и не успевшую опомниться от его наглой выходки женщину под локоток и, продолжая настойчиво ей что — то втолковывать, чуть ли не насильно увел к стойке администратора.

— Алиса! Как хорошо, что ты вернулась, — как-то уж чересчур эмоционально поприветствовал меня Луррел, резко рванувшись в мою сторону, после чего уже шепотом добавил: — Буду очень благодарен, если поможешь и спасешь меня от этой страшной женщины.

— Страшной? — решив ещё немного поиздеваться над жертвой чрезмерной женской любвеобильности, постаралась как можно спокойнее произнести я, хотя меня так и распирало от смеха. — Это той — то? А по мне, так она очень даже ничего. Симпатичная.

— Алиса, пожалуйста, — жалобно простонал англичанин, а я, так и не сдержавшись от переполнявших меня эмоций, принялась тихо хохотать.

— Тяжелый пакет, третий этаж, мой номер, — перечислила я, даже не сомневаясь, что обо всем остальном мужчина и сам без труда догадается.

— Я провожу. — Ни секунды не мешкая, Ворти подхватил мою сумку с подарками и чуть ли не бегом направился к лестнице.

Мне же не осталось ничего другого, кроме как последовать за ним.

***

До номера я добралась довольно быстро. И главным образом благодаря «носильщику», остановившемуся уже только непосредственно у моего люкса.

— Прошу, — открыв дверь, улыбчиво произнесла я.

— Спасибо, Алиса, — благодарно отозвался мужчина, прежде чем в очередной раз опасливо оглянуться и поспешить внутрь, чем снова сильно меня позабавил.

— Неужели эта итальянка и правда так страшна? — заходя следом, не сдержав любопытства, поинтересовалась я у замершего посреди гостиной и не знающего, куда дальше себя деть англичанина. Пакет с моими покупками он оставил у входа рядом с чемоданом, который я так до сих пор и не удосужилась разобрать.

— Не думаю, что это хорошая идея говорить плохо об одной женщине в присутствии другой, — тактично ушел от ответа собеседник, прежде чем быстро и ненавязчиво сменить тему. — Лучше расскажи, как день прошел?

— О, он был очень насыщенным. Именно поэтому мне бы для начала немного привести себя в порядок и освежиться, — озвучила свои ближайшие планы на вечер я.

— Алиса, знаю — это сейчас прозвучит крайне нетактично, но, может, ты позволишь мне остаться у тебя в номере еще немного? — тут же состроив жалобное выражение лица, поинтересовался хозяин отеля.

— Располагайся. Я быстро, — насмешливо произнесла, одновременно указывая гостью на диван, тем самым предлагая ему присесть. — И раз уж так вышло, что пока ты здесь, будь так добр, закажи ужин. А то я просто умираю с голоду.

— Конечно, — моментально подскочив со своего места и подойдя к стационарному телефону, отозвался мужчина. — Что ты будешь?

— Гарнир, что-нибудь мясное и салат, пожалуйста, — выдала на одном дыхании, чувствуя, как уже только от одного упоминания о еде рот начал наполняться слюной.

— Сейчас все будет, — улыбнулся мне Ворти, прежде чем набрать номер ресторана.

А пока он делал заказ, я быстро вытащила из чемодана бриджи с туникой и направилась прямиком в спальню. Да, похоже, что сегодня поваляться в теплой водичке мне не удастся. Придется ограничиться душем, так как нехорошо заставлять гостя слишком долго ждать. Поэтому, не теряя больше ни минуты, щелкнула замком ванной комнаты и быстренько принялась за дело.

***

Когда же я, искупавшись и переодевшись, вернулась в главную комнату, там меня уже ждал ужин. А вместе с ним и приятная компания. Накрыв на стол, что стоял у окна, и устроившись на стуле спиной к спальне, мужчина лениво потягивал вино, одновременно задумчиво глядя куда-то в окно. Но стоило войти в гостиную, как Луррел тут же отставил фужер в сторону и поспешно поднялся, что бы сначала галантно отодвинуть, а затем подвинуть стул, помогая удобнее устроиться на отведенном мне месте.

— Прости, что начал без тебя. Вино будешь? — извиняющимся тоном произнес хозяин отеля, прежде чем начать наполнять мой бокал.

— Ничего страшного. Достаточно! Много не надо. Спасибо, — выпалила, когда количество налитого достигло середины емкости.

— Не против, если я не только составлю тебе компанию за ужином, но и присоединюсь к нему? — поинтересовался англичанин, снова присаживаясь напротив и указывая взглядом на стоящие перед нами блюда. — Судя по запаху, шашлык из курицы удался на славу.

— Конечно, — отозвалась я, думая только о том, чтобы не накинуться сразу на все дразнящие своим ароматом и видом яства, а есть их по очереди и не спеша.

— Тогда приятного аппетита, Алиса.

— Спасибо. И тебе, Луррел.

Это было последнее, что мы друг другу сказали, прежде чем приступить к трапезе. Ели молча. И хотя Ворти намеревался ко мне присоединиться, дальше трех кусочков мяса в его случае дело так и не зашло. Может, наелся. А может, заметил, насколько сильно я оказалась голодна, и решил дать мне как следует насытиться. Так или иначе, теперь он вел себя точно так же, как и во время завтрака. С той небольшой разницей, что за неимением газеты лишь отвернулся к окну и, сжимая в руке бокал, полностью ушел в свои мысли, неподвижно глядя куда-то вдаль.

— Алиса, ты любишь красивые истории? — вдруг поинтересовался у меня собеседник, когда я, решив тактично не съедать весь шашлык, уже дожевывала салат.

— Какая женщина их не любит, — констатировала, отставив в сторону очередную пустую емкость и тоже вооружившись фужером.

— Хочешь, расскажу одну такую? — повернувшись и выжидающе взглянув мне прямо в глаза, спросил мужчина.

— Только если у нее будет счастливый конец, — предупредила я.

— Боюсь, это обстоятельство зачастую зависит исключительно от слушательницы, — загадочно улыбнувшись, отозвался Лур.

— Любопытно, — заключила, подхватывая его игривое настроение и отвечая хитрым прищуром. — Ладно, рассказывай. А там подумаем, как сделать так, что бы в ней все хорошо закончилось.

Судя по читаемому теперь в глазах мужчины одобрению, ему понравился мой ответ. В очередной раз расплывшись в непонятной пока для меня в плане эмоций улыбке, Луррел неспешно принялся за историю:

— Все началось в далеком сказочном королевстве, где главным достоянием являлись не деньги, а магия, в то время как владеющие ей существа были настолько прекрасны, что глаз не оторвать.

— Мне уже нравится, — не удержавшись от комментария, восторженно произнесла я. — Интересно послушать, что дальше.

— А дальше был большой бал. Именно на нем наши главные герои впервые встретились. Они почувствовали, как их тянет друг к другу с первого взгляда. Ощутили, что их сердца бьются в унисон, стоило только начать танцевать. Слышали друг друга без слов. И поняли — это любовь. Одна на двоих. Вечная, нерушимая и единственная. Влюбленные уже планировали никогда больше не разлучаться, чтобы посвятить вечность этому прекрасному чувству, когда неожиданно грянул гром. Точнее, королева волшебных существ, которая возжелала во что бы то ни стало заполучить себе этого мужчину. А когда он отказал ей в своем внимании, разозлилась, прокляла возлюбленных и отправила их волочить свое бесконечное жалкое существование в мире людей.

— Какой ужас! — проникшись драматизмом от всего мне рассказанного, снова не сдержавшись, воскликнула я.

— Именно, — продолжил Луррел. — Ведь как выяснилось чуть позже, мужчина хоть частично и лишился магии, по-прежнему мог жить вечно. А вот его избранница мало того, что осталась без своей силы, так она, ко всему прочему, ещё и превратилась в обычного человека, которому в скором времени было суждено состариться и умереть.

— И что тогда сделал мужчина? — спросила я, подавшись вперед, почувствовав, как история англичанина захватывала все больше, и потому вознамерившись поскорее узнать ее продолжение.

— Лишившись любимой, он едва не сошел с ума. Ведь без нее мир утратил краски. Стал серым и безрадостным, как и вся его дальнейшая жизнь. Он тонул в этой безысходности, мечтая лишь об одном — отправиться во тьму следом за своей любовью. Но не мог. И тогда он решил создать тьму вокруг себя. Воздвиг склеп, забрался внутрь, что бы ему никто не посмел помешать, и принялся читать древнее заклинание. Он повторял его денно и нощно, пока сил не осталось, а язык, как и тело, отказался слушаться своего хозяина. Тогда несчастный потерял сознание. Забылся, как ему показалось, вечным сном. Но у мужчины так и не получилось закончить начатое. Не хватило сил. Удалось лишь приковать себя собственной магией к одному месту. Вот только понял он это уже позже. Намного позже. А именно — когда к нему вернулась его избранница. Проснувшись однажды утром и выбравшись из своего убежища, мужчина внезапно обнаружил, что мир вокруг снова наполнился красками. Это могло значить только одно — она рядом. И тут из-за деревьев леса неподалеку показалась девушка. Просто шла по его краю с корзиной в руках и собирала грибы. Увидев в отдалении одинокую фигуру, незнакомка приблизилась спросить, не нужна ли помощь. И тогда он узнал ее. Хотя скорее почувствовал, в то время как она его — уже нет. Позабыв о том, как ужасно теперь выглядел, мужчина попытался приблизиться и дотронуться до любимой. Но этим только еще сильнее ее напугал. А само прикосновение ощутимо обожгло кожу. Отдернув руку и жалобно взвыв от боли, он даже не сразу заметил, что девушка сбежала. А когда бросился следом, то наткнулся на невидимую преграду, так и не давшую ему сделать больше ни шагу и догнать беглянку. Мир вокруг снова стал серым и безрадостным. Цвета померкли, растения сникли, даже птицы — и те умолкли. Только тогда несчастный понял, что натворил. Но не отчаялся. Преисполненный надеждой, что девушка еще вернется, он разрушил прошлое строение и с помощью тех крупинок великой силы, которой обладал раньше, начал медленно, но уверенно возводить новое. Получалось. Пусть этот процесс отнимал много сил и часто лишал сознания. Но каждый раз, открывая глаза, он, гонимый мыслью, что его избранница скоро вернется, поднимался и продолжал начатое.

— Она пришла? — когда мой рассказчик внезапно замолчал, нетерпеливо поинтересовалась я.

— Нет, — покачав головой и грустно опустив взгляд, ответил Луррел, прежде чем продолжить: — Во всяком случае, не сразу. Но через какое-то время явилась другая. По ожившей в тот же миг вокруг его теперь уже прекрасного дворца природе и буйству красок он понял, что возлюбленная переродилась, что бы вновь к нему вернуться. Вот только на сей раз она пришла не одна.

— А с кем? — сгорая от любопытства, задала я очередной вопрос, когда Ворти снова умолк, не спеша продолжить свой рассказ.

— С мужем и детьми, — обреченно прозвучало в ответ.

— Что? Но как? Почему? — воскликнула удивленно, шокированная столь неожиданным поворотом сюжета.

— Еще одна особенность проклятия. Любимая к нему хоть возвращалась, но оказывалась уже не свободна.

— И что он сделал?

— Отпустил, так ей ничего не рассказав. Позволил быть счастливой в той жизни, которую женщина сама для себя выбрала. А ещё надеялся — в следующий раз она вернется к нему свободной. Тогда-то он сможет ей все рассказать и, кто знает, может, даже уговорит остаться.

— Получилось?

— Пока нет, — все еще избегая смотреть на меня, отозвался собеседник.

— И что, нет даже малюсенькой надежды на то, что они когда-нибудь смогут быть вместе? — искренне возмущенная такой вселенской несправедливостью, поинтересовалась я.

— Ты мне скажи, Алиса.

Настолько впечатленная всем услышанным, я даже не сразу поняла, что именно Луррел хотел от меня услышать. И только когда наши взгляды встретились, почувствовала неладное.

— Что сказать? — спросила, в глубине души искренне надеясь, что это не наглый подкат и попытка соблазнить меня. Пусть и таким оригинальным способом.

— Как нам быть, — пояснил мужчина, как никогда сделавшись предельно серьезным.

— Не поняла, — сказала, рассчитывая, что сейчас англичанин сам все объяснит, а мои подозрения окажутся до смешного ошибочными.

— Солнышко мое, ведь это наша с тобой история, Алиса, или правильнее сказать, Лиссиния.

Нет, ну это уже ни в какие ворота. Сначала увлек красивой сказкой, а теперь принялся утверждать, что мы те самые влюбленные. Так вот почему счастливый финал истории зависел именно от меня. Теперь все ясно.

Да что он себе вообще позволяет? Думает, я на это поведусь? Раз пригласила в свой номер, теперь ему все дозволено? Правду говорят, хорошего к себе отношения ещё ни один мужчина не выдержал. И этот, кажется, не исключение. Да еще и лицемер к тому же! Никак по-другому все им сказанное сегодня утром в ответ на мое неожиданное признание язык не поворачивался назвать.

Раздражение росло и крепло просто-таки в геометрической прогрессии, от чего я уже не могла сидеть, ничего не делая. Поэтому встала и, игнорируя внимательный, чуть встревоженный взгляд голубых глаз, направилась прямиком к двери. Открыла ее и, продолжая придерживать, одновременно избегая смотреть на мужчину, постаралась как можно спокойнее произнести:

— Кажется, вам пора, мистер Ворти. Я сегодня очень устала и хотела бы немного отдохнуть.

— Хорошо, Алиса. Как скажешь, — тяжело вдохнув и тоже поднявшись со своего места, грустно отозвался англичанин.

— Миссис Шалова, — поправила его я.

— Алиса, — остановившись напротив по другую сторону от двери, за ручку которой я теперь цеплялась мертвой хваткой, не переставал настаивать на своем хозяин отеля. — Я рассказал правду. Но тебе почему-то куда легче поверить в существование призрака, нежели в нас.

— Нет никаких нас, быть не могло и не может. Это просто красивая история, которую вы сами только что выдумали, — не собиралась так легко сдаваться я.

— Если не веришь мне, тогда спустись в сад. Там ты найдешь ответы на все интересующие тебя вопросы. Конечно, как только они у тебя появятся. А сейчас спокойной ночи. И пусть…

Говоря это, Луррел уже вышел в коридор, в то время как я, не желая его больше слушать, закрыла дверь прежде, чем мужчина успел закончить. Раздраженно крутанув в замке ключ, вернулась к столу и, попытавшись заесть раздражение, принялась доедать оставленное там мясо. То ли из-за того, что оно уже остыло, то ли настроение было препаршивое, но былого вкуса шашлыка я, как ни старалась, так и не почувствовала.

«Эгоисты! — мысленно обласкала всю мужскую половину человечества. — Вот почему нельзя было продолжать нормально общаться? Хотя о чем это я? Как кто-то однажды сказал, женщина создавалась не для разговоров, а для секса. И ещё одно прямое доказательство того, что мужчины свято в это верили, только что покинуло мой номер. С другой стороны, сама виновата. Ведь первая начала. Так чего теперь удивляюсь? За что боролась, на то и напоролась. Ладно, утро вечера мудренее. Пора спать».

Остановившись на этой, бесспорно, дельной мысли, поднялась, позвонила в ресторан, что бы прислали кого-нибудь забрать посуду, после чего вновь открыла дверь номера, а сама отправилась чистить зубы. За сохранность вещей я была совершенно спокойна. Не та страна и не тот отель, что бы об этом волноваться.

Глава 11

Я уже засыпала, когда, как и в прошлый раз, ощутила чье-то присутствие рядом. И даже знала, чье именно.

— Привет, Глюк, — поздоровалась, нехотя переворачиваясь с живота на спину и принимая сидячее положение.

Устроившийся на краю кровати со стороны балкона призрак сразу приветливо махнул мне рукой.

— Ладно, недоупокоенный. А тебе что от меня надо? — устало спросила я, о чем почти сразу же пожалела, стоило моему ночному гостю грустно опустить голову и даже отсесть подальше.

— Прости, — сразу ощутив укол совести, покаянно произнесла, прежде чем начать объяснять: — Ты тут, конечно же, ни при чем. Напугал меня, правда, вчера до чертиков. Но это ладно. Мелочи. Особенно по сравнению с тем, что тут некоторые о себе возомнили. Ух, зла на него не хватает!

Пока я переживала очередной приступ раздражения, мое гламурное привидение снова успело приблизиться и даже ласково погладило меня по волосам. А когда я повернула к нему голову, чуть склонило набок свою. Наверное, он ждал продолжения. И я была совсем не против поделиться с ним мыслями. Особенно если учитывать, как сильно соскучилась за этот день по русской речи.

— Вот скажи, почему нельзя было ограничиться простым человеческим общением? Неужели это так сложно? А ведь он мог мне столько всего интересного и полезного рассказать. Про свою страну, ее обычаи, лошадей, в конце концов. Даже прокатиться на них обещал. А потом взял и все испортил одной красивой сказкой. Чтобы соблазнить меня! Ну вот ответь, зачем?! Ведь знал же, что у меня муж, дети. Какие бы они ни были, как бы мне ни было с ними порой тяжело, я ни за что их не предам и не поставлю счастье своей семьи под угрозу из какой-то мелкой интрижки. Да ещё и во время отпуска. Я, между прочим, прилетела сюда не романы крутить, а страну посмотреть. Нет, спасибо, конечно. Он сегодня и транспорт до города организовал, и даже подчиненного своего уговорил мне масштабную экскурсию провести. Перед этим в люкс поселил. Денег за проживание не взял. И питаюсь я абсолютно бесплатно. Но это совсем не означает, что в благодарность за все свалившиеся на меня с его легкой руки блага я теперь просто обязана с ним переспать. Ведь не обязана же, верно?

На это мой слушатель активно замотал головой, а потом и вовсе утешающе погладил по руке.

— Вот и я так думаю. Даже если сейчас все это закончится, меня переселят в обычный номер и за еду надо будет платить, не стану я этого делать.

После моих слов Глюк вдруг неожиданно вздрогнул и, отняв руку, отстранился.

— Что, думаешь, я не права? — спросила настороженно, восприняв его реакцию, как несогласие с моим решением.

Удивительно, но на сей раз мне ответом был уже подразумевающий обратное кивок.

— Ну, хоть ты меня понимаешь, — благодарно отозвалась я, когда призрак в очередной раз приблизился. — Господи, до чего же сильно я устала.

Чувствуя, как меня снова начало клонить в сон, медленно сползла по подушкам обратно под одеяло и тихо пробормотала:

— Прости, Глюк. Я очень хочу спать.

Не успела снова перевернуться на живот, как ощутила очередное ласковое поглаживание по волосам и спине, от чего по телу моментально побежали мелкие мурашки.

— Приятно, — пробормотала сонно, чувствуя, насколько успокаивающе на меня действовали эти прикосновения.

Кажется, призрак не спешил уходить, как и прекращать своего занятия. Правда, не знаю, сколько точно это ещё продолжалось, так как я почти сразу погрузилась в сон. Но даже тогда ощущение, что его кто-то неустанно охраняет, не исчезло. Как же это оказалось приятно! Вот скажи мне кто-то, что я буду спать как сурок, лежа в одной кровати с привидением, которое не упускает любой возможности ко мне прикоснуться, наверное, рассмеялась бы этому человеку в лицо. Но факт остается фактом. Радовало только то, что хотя Глюк в своей прошлой жизни, скорее всего, был мужчиной, в отношении его намерений, как и его самого, я могла не сомневаться, чувствуя себя в полной безопасности рядом с этим странным, нереальным и очень нежным созданием. Хорошо понимала — я буду по нему очень скучать. Ведь где ещё я встречу такого ласкового и доброго призрака? Уж точно не в Москве. Там и живые-то особой заботой друг о друге не отличаются. Что уж говорить обо всех остальных. Кем бы они ни оказались.

***

Утро началось с телефонного звонка. Жалобно застонав в подушку, заставила себя повернуть голову и подползти чуть ближе к краю кровати, что бы дотянуться до лежавшего здесь же на тумбе источника звука.

— Да, — отозвалась сонно, приняв вызов.

— Здравствуй, Алиса. Это Александр Юрьевич. Прости, что разбудил. Мы сегодня едем в Оксфорд на весь день. Кстати, у меня для тебя хорошая новость. Благодаря звонку мистера Ворти в мастерскую вчера днем наш прежний автобус снова на ходу.

— Опять этот вездесущий мистер Ворти, — недовольно пробурчала я, приоткрывая один глаз, чтобы посмотреть на экран и узнать, сколько времени. — Половина седьмого?! Александр Юрьевич, почему такой ранний выезд?

— А кто сказал, что мы уже выезжаем? У тебя в запасе ещё целый час до выхода. Это я специально позвонил, что бы про автобус сообщить, дать время нормально собраться и позавтракать. Конечно, если ты с нами. Ты ведь с нами?

— С вами, с вами. Встаю, — заставляя себя сесть, нехотя вытаскивая ноги из-под теплого одеяла, отозвалась я.

— Вот и хорошо. Тогда через час у главного входа.

Абонент отключился, и у меня появилась возможность зайти в интернет, чтобы глянуть погоду на сегодня. Прогноз не радовал и обещал регулярный моросящий дождь с редкими просветами. Ладно. Хоть не ливень — и на том спасибо. Но без теплой одежды и дождевика все же на улице лучше не появляться.

С тоской обернувшись на кровать и поняв, что до вечера мне уже не светит в нее вернуться, тяжело вдохнула и, проигнорировав тапочки, босиком отправилась в ванную. Время шло. Нужно было собираться и ещё успеть плотно позавтракать. Если верить экскурсионному листу, прогулка обещала много всего интересного. А значит, ходить придется много.

Надев джинсы, непромокаемые ботинки, сложив в свою сумку дождевик и накинув на плечи поверх футболки легкий свитер, я закрыла номер и уже шла по направлению к лестнице, когда вторая от моего люкса дверь неожиданно открылась и на пороге появился сам хозяин отеля. Одетый в одни лишь брюки и рубашку навыпуск, он выглядел крайне растрепанно, что могло значить только одно — это, скорее всего, была его комната. Значит, мужчина все это время жил по соседству, но спрятаться от навязчивой воздыхательницы предпочел именно у меня, что только лишний раз подтверждало догадки относительно его вчерашних намерений.

— Доброе утро, Алиса, — приветливо мне улыбнувшись, поздоровался англичанин.

Желание просто молча пройти мимо было сильно. Но его место почти сразу заняла элементарная вежливость. В конце концов, какие бы цели ни преследовал Ворти, на деле он мне ничего плохого не сделал. И за это тоже надо уметь быть благодарной.

— Доброе утро, — произнесла сдержанно, не сбавляя шага.

— Хорошей поездки, — тут же прилетело мне вдогонку.

— Спасибо, — отозвалась, одновременно принявшись активно шарить в сумке, так как мой телефон снова неожиданно ожил и, судя по мелодии, это был звонок из дома.

***

— Ты что?! — воскликнула, остановившись посреди лестницы, вконец шокированная всем услышанным. — Макс, ты серьезно?

— А что такого? — невозмутимо раздалось из трубки.

— Она у вас со вчерашнего вечера работает, а ты вот так взял, отдал ей Деньку и отпустил одних гулять в парк? В своем уме?

— Это хорошая знакомая матери. У нее куча рекомендаций. И потому да, в своем. Хочешь сказать, ты бы поступила иначе?

— Конечно! — отозвалась я, занимая свой излюбленный столик в ресторане и тихо попросив остановившегося рядом официанта принести мне на завтрак тоже, что и вчера, прежде чем снова вернуться к разговору с мужем. — Хотя бы понаблюдал пару дней, как она контактирует с детьми и легко ли находит с ними общий язык.

— Да не переживай ты так. Все нормально, — отмахнулся от меня собеседник, а я больше не видела смысла пререкаться с супругом. В конце концов, это и его дети тоже. Раз он уверен в человеке, которому их доверил, почему я должна сомневаться? Вот только тревога никуда не делась. Но это ведь уже мои проблемы, верно?

— Ладно. Старшие где? — не став спорить, поинтересовалась я.

— С бабушкой, — отчитался муж.

— С бабушкой, значит, — поняв, что на сей раз мне уже едва ли удастся справиться со своими эмоциями, холодно выдала я. — А ты хорошо подумал, прежде чем их с ней оставить? У нее же ноги болят, давление скачет. Не боишься, что наши милые крошки ее до реанимации доведут?

— Алиса, вот что ты опять завелась?

— Я?! — выкрикнула, на мгновение позабыв о приличиях и о том, где именно находилась, но, быстро спохватившись, продолжила уже тише: — Значит, я. Хорошо. Раз тебе так этого хочется, снова я буду во всем виновата. Вот только если эта няня такая замечательная, неужели нельзя было нанять ее раньше, оставить детей на их с бабушкой попечение и поехать сюда со мной? А я тебе скажу почему, любимый. — Выделив интонацией последнее слово, набрала в легкие побольше воздуха и приготовилась выплеснуть на мужа весь накопившийся за эти дни негатив. — Потому что в кои-то веки это оказалось мое решение. Не твое, а мое. И тебе сразу захотелось в полной мере продемонстрировать всем свой характер. Не сработало. И теперь ты используешь для этих целей детей, чтобы вместо отдыха я непрестанно переживала, все ли у них хорошо. А потом плюнула и прилетела обратно. Отличную тактику выбрал. Молодец. Мечта всей мой жизни с привкусом тревоги и горечи оттого, что я, возможно, худшая мать на свете. И чем только думала, оставляя этих троих на их собственного и, как оказалось, совершенно безответственного отца. Да, именно так я всегда и мечтала провести свой, возможно, единственный за всю жизнь отпуск. Спасибо тебе, дорогой! Ты просто волшебник!

Выговорившись, сбросила вызов и, поставив беззвучный режим, нервно запихнула телефон обратно в сумку. Откинувшись в кресле, оперлась локтем о его спинку и устало потерла рукой лоб. Когда же передо мной поставили кашу, щедро посыпанную вялеными ягодами, лишь чуть заметно кивнула в знак благодарности, снова подалась вперед и, стараясь не думать о том, сколько лишнего внимания только что привлекла этим разговором к своей персоне, сразу принялась за еду. Ела молча, мысленно надеясь на то, чтобы ко мне сейчас никто не подсел. Вот только этому, как всегда, было не суждено сбыться.

— Эй, мама года, ну чего раскисла? — опускаясь в стоящее напротив кресло, как всегда беззаботно поинтересовался Казанов, тут же принявшись меня успокаивать: — Не знаю, что там у вас да как, но по мне, так ты все правильно сказала. Так что давай, заканчивай уже рефлексировать и лучше глянь вон туда. Твой красавчик-англичанин с тебя глаз не сводит. А ты тут сидишь, как тухлый овощ. Ну-ка, приосанилась, улыбнулась и айда дальше радоваться жизни.

— Макс, отстань, а? Не до тебя сейчас, — огрызнулась я, но быстрый взгляд в сторону гостиной все же бросила. Чего и следовало ожидать. Луррел, уже успев привести себя в порядок, стоял при всем параде в разделяющей два помещения арке вместе с мистером Ноблом, что-то тихо с ним обсуждал и то и дело кидал на меня встревоженные взгляды.

— В таком случае когда, Алиска? А? Ты смотри, часики-то тикают, время отпуска идет, а ты тут сидишь и страдаешь о том, на что при всем желании, будучи здесь, повлиять не можешь. Ну и смысл?

— Ты все слышал, верно? — решила уточнить я, хотя сама прекрасно знала ответ.

— И не только я, если прям очень интересно. Это все, что тебя в данный момент волнует? Шалова, ты меня удивляешь. Да какая разница, слышал или не слышал? Лучше оглянись вокруг. Где ты сейчас?

— В ресторане, — на автомате выдала я.

— Поправочка. В ресторане шикарной гостиницы. А через полчаса едешь в Оксфорд на весь день. Небось вечером еще и романтик вон с тем очаровашкой запланирован.

— Макс, заканчивай уже свои грязные намеки. Нет у меня ничего с этим англичанином и быть не может.

— Правда? А кто с ним совсем недавно вино на веранде распивал? — хитро улыбнувшись, поинтересовался собеседник.

— Все-то ты знаешь, — не переставая поражаться пронырливости парнишки и одарив его легким насмешливым прищуром, отозвалась я.

— Ну вот! Совсем другое дело, — со всей внимательностью всматриваясь в мое лицо, заключил тот. — С возвращением, старая добрая колючка!

— Я не старая! И не колючка! — выкрикнула возмущенно в спину уже успевшего предусмотрительно быстро покинуть мой столик студента, на что тот лишь задорно подмигнул мне в ответ через плечо. — Вот же выискался малолетний провокатор на мою голову. Будто своих дома мало.

Стоило отдать должное Казанову, настроение он мне все же поднял. Пусть и таким странным способом. Но обижаться на парня, как и на правду, было глупо. С другой стороны, подумаешь, вина выпили. Вот только второй вечер подряд и уже в моем номере. Когда, интересно, я успела так близко подпустить к себе этого мужчину? М-да, Алисочка, заигралась ты в свой легкий флирт. Пора и честь знать. Все, больше к Луррелу ни на шаг не подойду. А то как бы Казанов прав не оказался. Только измены ко всем прочим проблемам дома мне ещё не хватало.

Пока я размышляла на тему своего поведения, быстро доела кашу, попросила у официанта принести стакан воды, утолила жажду и отправилась к парадному, у которого уже поджидал закрепленный за моей группой отремонтированный автобус. А жизнь-то налаживалась. Надо будет все же поблагодарить Ворти за содействие в ремонте нашего транспортного средства. Как-никак, а поездка в Оксфорд в списке экскурсий значилась лишь одна. И если бы сегодня я ее пропустила, то уже вряд ли бы когда-нибудь туда попала.

***

Вернулись мы поздно. Уставшие, но довольные. Во всяком случае, я. Не успела зайти в гостиницу, как прямой наводкой направилась в ресторан. Там быстро перекусила салатом и, попросив принести в номер травяного чая, фруктовую нарезку и порцию вяленых ягод, на которые в буквальном смысле уже успела подсесть, поднялась к себе. Дождавшись заказа, закрыла за официантом дверь и, подхватив фрукты, отправилась отмокать в ванне, наслаждаться закуской, а заодно прокручивать в голове прожитый день.

Через полчаса я была абсолютно счастлива. Даже не помню, когда в последний раз находилась в такой гармонии со своим телом, мыслями и чувствами. Мне казалось, я могла заполнить этой эйфорией все пространство вокруг. Жаль только, ее оказалось не с кем разделить. Или же было?

Вспомнив о гламурном привидении, быстренько выбралась из еще теплой воды, надела свой спальный комплект, состоящий из шортов с майкой, закуталась в махровый халат и, подхватив блюдо с остатками лакомства, вернулась в гостиную. Там меня ждал хоть и остывший, все ещё невероятно душистый и вкусный чай. Имея под рукой все необходимое, выключила свет и удобно устроилась с вкусностями на диване, решив подкараулить своего фантастического друга здесь, а не в спальне. Заодно было бы неплохо выяснить, как именно он проникал в мой номер. Ждать пришлось недолго, так как спустя приблизительно пятнадцать минут я услышала щелчок замка балконной двери, после чего та неслышно открылась и, впустив призрака, сразу же вернулась на место. Не спеша обнаруживать себя, принялась с любопытством наблюдать, что же Глюк будет делать дальше. При виде заправленной кровати привидение немного подрастерялось. Явно ожидая найти меня там, существо даже подошло поближе. И только когда поняло, что спальня пуста, обратило свой взор на гостиную.

— Привет, — поздоровалась я, помахав ладонью, а потом ей же похлопав по дивану напротив себя, тем самым предлагая своему ночному гостю присесть рядом. Когда он это сделал, протянула ему тарелку с фруктами. — Будешь?

На это предложение Глюк лишь отрицательно замотал головой.

— Значит, не ешь, не пьешь и не разговариваешь. Тем не менее, через стены не ходишь, — высказала я свои наблюдения. — Весьма странно для призрака. Что же ты тогда такое?

На это мой ночной гость, как обычно, пожал плечами, намекая, что и сам не знает. После чего сразу же склонил голову набок, как бы предлагая продолжить наш однобокий разговор. Ну, я и продолжила. Правда, уже совершенно на другую тему. А именно во всех подробностях поведала о своей сегодняшней поездке. Потом вкратце рассказала обо всем, что успела повидать за время самостоятельной вылазки в Лондон. А когда фрукты и чай закончились, от чего мне вдруг сделалось совсем грустно, начала пересказывать Глюку сегодняшний разговор с мужем. Потом вчерашний, а затем и все остальные. Я говорила, говорила и говорила, сама до конца не понимая, зачем это делаю. Может, просто надоело держать обиду в себе и было просто необходимо ее на кого-то излить? Благо привидение оказалось очень даже не против послушать как о моих приключениях, так и о проблемах. Во всяком случае, делало оно это одинаково внимательно. До какого-то момента. Пока вдруг ни с того ни с сего не начало подрагивать и переливаться всеми цветами радуги. Кажется, сам не на шутку испугавшись своего состояния, Глюк резко подскочил на ноги. Но не успел сделать и пары шагов в направлении балкона, как начал то ли рассыпаться, то ли таить прямо у меня на глазах. Это продолжалось какие-то доли секунды, пока ночной гость совсем не исчез, чем снова прилично меня напугал. Да так, что я даже не сразу обратила внимание на странные голоса за дверью. И только когда услышала в коридоре явно не английскую речь, решилась выглянуть посмотреть, что же там такого произошло.

Сценка моему взору предстала — лучше не придумаешь. Нет, то, что это была та самая итальянка, я поняла, ещё когда узнала ее хоть тихий, но от этого не менее визгливый голос. Да и большого труда, к кому именно посреди ночи явилась девица, нарядившись в откровенную сорочку и лишь для вида накинутый на плечи халатик, тоже оказалось несложно догадаться. Вот только меня интересовала совсем не она, а странное стечение обстоятельств, которое пусть и не сразу, но натолкнуло на определенные мысли. А именно то, как спокойно Луррел отреагировал на мои слова о призраке в своем собственном отеле, тут же поспешив заверить, что он совершенно безобидный. Потом эта его история, герои которой якобы владели некой магией и были невероятно красивыми созданиями. И наконец, та странная фраза напоследок, что мне оказалось куда проще поверить в существование привидения, нежели в якобы нашу с ним историю.

Чем дольше я продолжала анализировать все сказанное, только что случившееся у меня в номере и теперь происходившее в коридоре, тем сильнее склонялась к одному — Луррел и Глюк как-то связаны. В противном случае с выходом первого в коридор второй бы так внезапно не исчез. Если мои предположения верны, это означает, что рассказанная Ворти история — правда, а меня в очередной раз самым подлым образом обманули и использовали. Ведь я только что, сама того не подозревая, выложила мужчине почти всю свою подноготную.

Пока я осознавала весь масштаб устроенной самой же себе катастрофы, меня, естественно, заметили. Причем первым это сделал именно Луррел. Как будто точно знал — я тоже выйду из номера. Естественно, наша игра в гляделки не осталась без внимания брюнетки. Итальянка в очередной раз быстро что-то спросила у мужчины и почти мгновенно получила исчерпывающий ответ в одно короткое «Si». С итальянского, насколько мне было известно, это означало «Да». Судя по всему, женщину интересовало, кто я такая и какое отношение имею к ним обоим. Плюс все это явно оказалось сформулировано в вопросительно-обвинительной форме, на которую тут же последовала соответствующая реакция.

Вот только неприязнь этой дамочки меня сейчас мало интересовала. В отличие от полнейшей растерянности на лице мужчины, которую разве что слепой мог не заметить. И это выражение как нельзя лучше подтверждало мои догадки относительно Глюка. А еще невероятно злило, отчего адресованное уже мне недовольство высокомерно хмыкнувшей итальянки отходило на второй план. Впрочем, как и она сама, с гордо поднятой головой показательно запахнувшая на себе короткий халатик и походкой модели направившаяся к лестнице. Женщина давно скрылась из виду, в то время как мы с Луром продолжали стоять каждый у своей двери и обмениваться совершенно разными по эмоциям взглядами. Я — сердитым, а он — извиняющимся, хорошо понимая — мне не составило большого труда обо всем догадаться, в то время как его обману не было оправдания. Поэтому, когда мужчина начал приближаться, видимо, твердо вознамерившись мне все объяснить, лишь отрицательно замотала головой, шагнула обратно в номер и быстро закрыла за собой дверь, тем самым давая понять, что не готова сейчас слушать его извинения. Пока не готова.

***

Спустя где-то час, проведенный в кровати в тщетной попытке уснуть, я услышала, как замок стеклянной двери позади меня снова тихо щелкнул. Тело тут же покрылось гусиной кожей от проскользнувшего в комнату легкого сквознячка. Зябко обняв себя за плечи, резко повернулась и, сев, взглянула на того, кто вновь осмелился побеспокоить мой покой. Выйдя из-за тяжелых штор, которыми был плотно занавешен вход на балкон, Глюк так и не рискнул подойти ближе. Правильно сделал, поскольку я по — прежнему была не просто расстроена, а находилась ещё в легкой и пока тщательно скрываемой панике от того, во что мне сегодня вынужденно пришлось поверить.

— Зачем ты пришел? — поинтересовалась хмуро. — Ведь знаешь — я больше не хочу тебя видеть.

После этих слов существо низко склонило голову, от чего сразу стало выглядеть еще более несчастным.

— Хватит давить на жалость. Сам виноват! Зачем обманывал меня все это время?

Выполнив мое требование, Глюк лишь снова выпрямился, но больше никаких других действий не произвел.

— Ты — это он, так ведь? — произнесла, вспомнив о нашей привычной манере общения с помощью вопросов, требующих только ответа «да» или «нет».

Медленный наклон головы, подтверждающий, что я права.

— И все, что слышишь ты, слышит и он тоже? — продолжила докапываться до правды.

Еще один кивок.

— Почему не признался сразу, что вы заодно?

На это мой ночной гость лишь в очередной раз опустил голову, чем наверняка пытался изобразить сожаление. Вот только в данной ситуации оно уже вряд ли могло ему чем-то помочь.

— Зачем, Глюк? Зачем ты здесь? И чего хочет Луррел, каждый раз отправляя тебя ко мне?

После этого вопроса собеседник заметно оживился, осторожно приблизился и, не встретив сопротивления, взял мою руку в свои, от чего те мгновенно начали лучиться теплым светом. Ласково погладил большим пальцем по костяшкам, а потом поднес ладонью к своему лицу, как бы напрашиваясь на ласку. И тут мне отчетливо вспомнился момент из истории англичанина, где герой не мог прикасаться к своей возлюбленной после того, как она переродилась. В противном случае это причиняло ему сильную боль. Очевидно, так и не примирившись с этим обстоятельством, Ворти нашел другой способ, как достичь желаемого. Именно для этих целей он и присылал ко мне Глюка. Жестоко и несправедливо добиваться чего-то чужими руками. Или же сидящее передо мной существо — нечто иное? Что-то я совсем запуталась. Во всем, кроме одного.

— Нет! — выкрикнула возмущенно и отняла руку, вскочила с кровати и, обойдя ее кругом, пошла на уже тоже поднявшегося со своего места ночного гостя. — Не смей ко мне прикасаться. Я запрещаю. А Луру передай, чтобы оставил меня в покое. И нечего на меня так смотреть. Не хочу тебя больше видеть. Вас обоих. Поэтому уходи! Слышишь? Ну же!

Не успела закончить свою гневную речь, как стоявшее передо мной существо в мгновение ока рассыпалось на множество мелких блестящих частичек, большая часть которых успела растаять прежде, чем достичь пола. Я снова осталась одна. Вот и хорошо. Может, теперь, когда точно знала — сюда уже больше никто не явится, мне наконец-то удастся заснуть.

Глава 12

Следующее утро началось так же непростительно рано, как предыдущее. Главным образом потому, что мне не удалось толком поспать. Прокрутившись в кровати большую часть ночи, как я была счастлива, что она наконец-то закончилась. Все равно, что часы показывали лишь начало седьмого. Время беспорядочных мыслей позади. Пришло время действий. И чтобы определиться, каких именно, первое, что я сделала — это позвонила Александру Юрьевичу. А что? Ему, значит, можно будить меня ни свет ни заря, а мне его нет? Вот еще! Может, почувствует, каково это, и больше не станет так делать. Но я просчиталась. Поняла, что опоздала с побудкой гида, когда услышала в трубке его бодрый голос.

— Доброе утро, Алиса. Все хорошо? Ты сегодня рано.

— Да, не спалось. Очевидно, переизбыток впечатлений от вчерашнего сказался, — объяснила я. И ведь не соврала. Все действительно так. Лишь источник впечатлений оказался несколько иной. Но знать об этом Александру Юрьевичу, впрочем, как и еще кому-то, совсем необязательно.

— Сочувствую, — раздалось понимающе. — Тогда, может, останешься сегодня в гостинице?

— И не подумаю, — быстро произнесла я, прежде чем на полном серьезе поинтересоваться: — Так что у нас за план?

— Сегодня Лондон. Частично экскурсии по исторической его части, а частично самостоятельная прогулка.

— Отлично! Как раз то, что нужно, — воскликнула я. — Когда выдвигаемся?

— Через пару часов.

— А пораньше никак? — понимая, встреча с кем мне неизбежно грозит в случае позднего выезда, обреченно спросила я.

— Это вряд ли. После вчерашнего хорошо, если к девяти все соберутся.

— Ладно. Ясно, — грустно буркнула в ответ.

Условившись встретиться в холле отеля через полтора часа, вежливо попрощалась с собеседником и направилась в ванную, чтобы хоть немного взбодриться.

Нет, все же контрастный душ лучше, чем кофе. Хотя и этот сегодня не помешал бы. Именно за ним я и отправилась в ресторан. Еще было бы неплохо позавтракать. И желательно сделать это до появления хозяина отеля. Но моему наивному желанию, как обычно, было не суждено сбыться. Хорошо хоть, кашу успела доесть. Осталась пара глотков черного бодрящего напитка, и я смогу сбежать от своего навязчивого поклонника. А пока же, судя по уверенно направляющемуся ко мне мужчине в темно-синем костюме, придется держать удар. Что ж, я была готова. Ну или думала, что была.

— Доброе утро, Алиса.

— Здравствуйте, мистер Ворти, — изо всех сил стараясь оставаться спокойной в его присутствии, ровным голосом отозвалась я.

— Как спала? — берясь за спинку стула, чтобы отодвинуть его для себя, при этом даже не спросив разрешения присесть, поинтересовался собеседник.

— Стараниями нашего общего знакомого — так себе. Но, как видите, это поправимо, — ответила, упрямо соблюдая официальный тон и издевательски отсалютовав своей уже почти пустой чашкой.

— Нам нужно поговорить, — уловив мой не слишком дружелюбный настрой, отчего нахмурившись ещё сильнее, твердо заявил англичанин.

— Не о чем нам с вами разговаривать, — тут же сделавшись злее некуда, огрызнулась я и резко поднялась со своего места, чтобы немедленно уйти.

Но стоило поравняться с продолжавшим сидеть собеседником, как услышала тихое: «Прости».

— Мне не за что вас прощать, мистер Ворти, — произнесла, борясь с собой в попытке вернуть самообладание и хоть сейчас не думать о том, что хозяин отеля — не обычный человек. Если вообще человек, а… не понятно, кто или что.

— Я обманул и очень виноват перед тобой.

— Что сделано, то сделано. Не стоит так уж сильно расстраиваться, — не без сарказма в голосе кинула уже через плечо.

— Ты такая же, как и я, Алиса. И тебе от этого не сбежать. Вместе или по отдельности, но мы те, кто мы есть. Даже если ты этого не помнишь.

Вот я и услышала то, чего так боялась. Правду, к которой пока была не готова. И едва ли когда-нибудь буду.

Застыв как вкопанная в дверях абсолютно пустого ресторана, я боялась не то что обернуться, даже пошевелиться. Из ступора вывели тихие, размеренные, становящиеся все ближе шаги. От осознания того, кто сейчас стоял у меня за спиной, сделалось по-настоящему страшно. Наверное, именно поэтому, прежде чем мужчина успел приблизиться вплотную, я поняла — надо бежать. И чем быстрее, тем лучше. С чего вдруг такая трусость? Наверное, потому, что я по — прежнему боялась посмотреть правде в глаза. Да и нужно ли было мне все это? Жила же как-то без магической ерунды раньше. И теперь проживу. Или нет?

Вновь оказавшись в своем номере, плотно прикрыла дверь и огляделась. Времени до экскурсии было еще предостаточно, а заняться нечем. Может, чемодан разобрать? А неплохая идея. Заодно и подыщу себе что-нибудь на замену джинсам и майке. А то сколько можно в одном и том же ходить. Сегодняшний прогноз вроде обещал теплый солнечный день. Так почему бы таком случае не остановить свой выбор на платье и босоножках?

***

Поездка не задалась. Нет, все остальные явно получали от нее удовольствие. Только не я. Может, причина была в том, что действие кофе закончилось. Или тяжелые мысли о малореальных вещах не отпускали. Но не успели мы доехать до Лондона, как я ощутила резкий упадок сил, моментально скатившееся до нуля (а может, ниже) настроение и полнейшую апатию ко всему, что меня окружало. В какой-то момент даже захотелось позвонить Томасу и попросить отвезти меня обратно в отель. Я уже даже вытащила телефон из сумки, как вдруг вспомнила, что сегодня так ни разу и не встретила мистера Нобла. Значит, у мужчины, скорее всего, был выходной. А беспокоить кого-то малознакомого в такой день как минимум неприлично. При мысли, что Луррел, вероятно, вновь будет искать со мной встречи, чтобы поговорить, и вовсе пропало все желание возвращаться. Вариантов осталось немного. А точнее один. Следовать за группой и постараться переключиться на что-нибудь интересное. Например то, о чем сейчас рассказывал Александр Юрьевич. А о чем он, кстати? Надо бы хоть поближе подойти, что ли.

Но не успела сделать и шагу, как была подхвачена под локоть и настойчиво отведена в сторону.

— Алиса, что случилось? — спросил Макс, окинув меня обеспокоенным взглядом.

— Так заметно, да? — спросила только потому, что надо было хоть что-то сказать.

— Не то слово, — отозвался Казанов, скрестив руки на груди и, загородив собой от остальных, продолжил внимательно меня изучать. — Выглядишь, мягко говоря, паршиво.

— И чувствую себя так же, — не видя больше смысла скрывать очевидного, честно призналась я, вдруг отчетливо поняв: мне просто необходимо с кем-то обсудить все, что никак не дает покоя. Ну, может, не все. Но некоторые моменты мужского поведения прояснить для себя точно не помешало бы.

— Ладно, погоди. Я сейчас, — ненадолго задумавшись, вдруг выдал парень, после чего резко развернулся и направился в сторону нашего гида. Тихо переговорив между собой, то и дело поглядывая в мою сторону, мужчины почти сразу о чем-то условились и быстро разошлись. Александр Юрьевич повел группу дальше, а Макс вернулся ко мне.

— Пойдем, — на сей раз приобняв меня за плечи и развернув в противоположном от нашей компании направлении, произнес Казанов.

— Куда?

— Посидим где-нибудь, кофе попьем, отдохнем, поговорим, если захочешь. Куплю тебе что-нибудь вкусное. Если правильно помню, теперь моя очередь угощать.

— А остальные как же?

— Потом их догоним. Я в этом городе уже не первый раз, так что не бойся. Со мной не заблудишься. Ну что, согласна?

— Можно подумать, у меня есть выбор, — выдала на автомате, будучи несколько шокирована от всего только что услышанного. — Не первый, говоришь. Тогда какой, если не секрет?

— Четвертый, кажется. Или пятый, — снова задумавшись, после чего неопределенно пожав плечами, отозвался собеседник.

— Ого! Тогда точно не потеряемся, — заключила я, на что Казанов лишь сдержанно улыбнулся, взял меня за руку и, увлекая за собой, сразу заметно прибавил в шаге.

Мы миновали несколько перекрестков, пару раз повернули налево, один раз направо, прежде чем оказались на небольшой улочке со множеством различных магазинчиков и крошечным кафе в торце одного из зданий. Определила, что это именно оно, по стоящим у стены в один ряд маленьким круглым столикам, за каждым из которых могли уместиться максимум двое.

— Мы на месте. Здесь варят лучший кофе в Лондоне, — заявил Максим, когда мы остановились у узкого входа в небольшое квадратное помещение, где одна рабочая зона бариста занимала добрую половину всего пространства.

— И что теперь? — с подозрением заглянув внутрь, поинтересовалась я.

— Дождя, насколько я могу судить, в ближайший час не предвидится, так что выбирай любой столик на свой вкус, располагайся, а я сейчас подойду, — предложил Казанов, после чего отпустил мою руку и зашел в кафетерий.

Обернувшись на «посадочные места», выбрала дальнее от входа, как мне показалось, самое уютное, села лицом к дверям заведения и принялась ждать. За неимением других посетителей не прошло и пяти минут, как мой спутник уже шел мне навстречу с двумя стаканчиками кофе и тарелкой разноцветных макаронс. Водрузив все это на стол, парень устроился напротив и с серьезным видом спросил:

— Латте или капучино?

— А есть разница? — зная о ней, но всегда считая крайне несущественной, полюбопытствовала я.

— Пенку любишь? — все также невозмутимо поинтересовался Макс.

— Нет.

— Тогда держи капучино, а я, пока никто не видит, побалую себя чисто женским напитком.

С этими словами парень пододвинул один из закрытых пластиковой крышкой стаканчиков мне, а второй взял в руку и сделал первый глоток.

— Да! Они по-прежнему лучшие, — вынес вердикт Казанов, чем разбудил во мне острое желание узнать, действительно ли этот кофе так хорош.

Напиток оправдал ожидания, в то время как принесенное угощение выглядело чересчур ярко, чтобы казаться съедобным.

— Они тоже очень вкусные. Попробуй, — произнес Макс, заметив мой недоверчивый взгляд на десерт, который я никак не могла осмелиться попробовать.

— Что ж тут вкусного? Здесь сплошные красители.

— Это у нас в России красители. А тут стопроцентно натуральный продукт из всевозможных ягодных и фруктовых пюре. К тому же делающий их кондитер — мой хороший знакомый. Так что я знаю, о чем говорю. Поэтому ешь давай. Тебе сахар сейчас даже нужнее, чем кофеин.

— Вкусно, — все ещё с опаской откусив маленький кусочек от, кажется, ежевичного лакомства, честно призналась я через пару мгновений.

— Вот и хорошо. А теперь выкладывай, что у тебя стряслось, — и не думая долго ходить вкруг да около, потребовал собеседник.

— Макс, ты часто рассказываешь своим девушкам сказки? — тоже решив перейти прямо к делу, спросила я.

— Пф! Да постоянно! — насмешливо раздалось в ответ.

— Почему?

— Как это почему? Они же вам так нравятся.

Мне сразу невольно вспомнились адресованные Луррелу собственные слова, когда он спросил о красивой истории. Тем временем сидящий напротив парень начинал мне все больше и больше нравиться уже только потому, что был не так прост и глуп, как хотел казаться.

— Меня тоже будешь кормить ложью? — возвращая лишь слегка надкусанный ягодный десерт обратно на тарелку, так как аппетит пропал окончательно, саркастически поинтересовалась я.

— Отчего ж. Тебе можно и правду, — внимательно наблюдая за реакцией на свои слова, задорно отозвался Казанов.

— Чего это? Неужто я какая-то особенная? — не удержавшись, съязвила я.

— Просто ты не моя девушка и уже вряд ли когда-нибудь ею станешь. Поэтому почему бы и нет? — припечатал меня своим очередным смелым заявлением собеседник.

— Ладно, давай попробуем. Готов честно ответить на пару моих вопросов? — опершись локтями о столик, сложив руки перед собой, поинтересовалась я.

— Только если потом ты сделаешь то же самое для меня, — приблизившись и полностью скопировав мою позу, озвучил свое условие друг.

— Идет!

— Хорошо, что ты хочешь знать? — спросил Макс, не спеша отстраняться и глядя мне прямо в глаза.

— Кто твои родители и что ты из себя представляешь на самом деле? — выдала уже давно интересовавший меня вопрос, чем, кажется, застала своего собеседника врасплох.

— Это единственное, что тебя интересует? — несколько удивившись услышанному, решил поинтересоваться Казанов.

— Не единственное. Но первоочередное. Ну так что? Красивая ложь или чистая правда? — отозвалась, сразу почувствовав — парень не горел особым желанием о себе рассказывать.

Откинувшись на спинку стула и продолжая сверлить меня задумчивым взглядом, Макс лениво потянулся за чем-то в задний карман своих джинсов. Вытащив оттуда смартфон и пачку сигарет с зажигалкой, он чуть обреченно вздохнул и только тогда спросил:

— Не возражаешь, если закурю?

— Кури, — уже начиная подозревать — спросила что-то не то, разрешила я, усаживаясь поудобнее и приготовившись внимательно слушать.

Но Казанов не спешил начинать свой рассказ. Допив кофе, парень снял со стаканчика пластиковую крышку, тем самым превратив его в пепельницу. После чего закурил сигарету и только после того, как выпустил в противоположную от меня сторону первое облачко дыма, снова заговорил:

— Если коротко о самом интересном, я внебрачный сын одного из не последних людей в правительстве. Отца никогда не видел. По телику разве что. Рос с матерью. Сейчас по-прежнему живу с ней, хотя уже давно мог бы съехать. Просто не хочу оставлять ее надолго одну. После отца она так больше никого и не встретила. Видимо, слишком сильно в него когда-то влюбилась. Первое яркое чувство или что там у вас, женщин, от чего крышу обычно сносит. Вот только она у меня вроде нормальная. Расспросами, где да что, не донимает. Нравоучения не читает. Так, прикрикнет иногда по старой привычке. Но в целом в мою жизнь больше не вмешивается.

— А отец? — почувствовав, как старательно Казанов избегал этой темы, полюбопытствовала я.

— А что отец? У него своя семья, свои дети. О нас они вряд ли знают. Да и ни к чему им это, — перед тем как сделать очередную затяжку, отозвался собеседник, после чего взялся за телефон и начал там что-то искать. Через пару мгновений гаджет уже лежал развернутым в мою сторону, а на экране красовалось фото того, о ком, судя по всему, только что шла речь.

— Ого! Это он? — удивилась, не веря собственным глазам, поскольку смотрящего на меня с экрана человека было просто невозможно не узнать.

— Типа того.

Макс безразлично пожал плечами, после чего затушил сигарету о стенку стаканчика и сразу закрыл его крышкой, чтобы запах от окурка больше не распространялся.

— Ты не подумай. Меня все более чем устраивает. Я, можно сказать, родился с золотой ложкой во рту. И сейчас в шоколаде. Отец хоть с нами и не общается, стабильно раз в полгода, на мой день рождения и на материн, шлет такие подарки, на некоторые из которых обычные люди всю жизнь копят. В результате чего кругленькая сумма в банке, по квартире, машине и даже небольшой домик в деревне. Но чаще всего батя любит дарить путевки в различные страны.

— Потому-то ты здесь уже не первый раз, — констатировала я.

— Именно, — подтвердил Макс, прежде чем сменить тему: — В данный момент на четвертом курсе юрфака в МГУ. Не то чтобы прям мое. Но учиться можно. Пока думаю, но, может, в следующем году в МГИМО переведусь. Там вроде поинтереснее. Так, что еще? Животных не держу. Вредных привычек до фига. Из всего списка, пожалуй, только два пункта отсутствуют. После недавней поездки в Вегас с азартными играми и наркотиками раз и навсегда покончено. Первое — если не умеешь играть и жульничать, не стоит и начинать, второе — лучше вообще не пробовать. Но ты это и так знаешь. Кажется, все. Если еще что интересует, спрашивай.

— Что у вас с Мариной? — воспользовавшись предложением, полюбопытствовала я.

— А что с ней? Вроде ничего особенного. Отдыхаем, — скучающим тоном отозвался парень, снова потянувшись за пачкой сигарет, но в последний момент передумав закуривать, просто сунул ее обратно в карман. — Чего это вдруг про нее спросила?

— А то ты не заметил, как она на тебя смотрит и какие ненавистные взгляды в мою сторону кидает, стоит тебе только приблизиться.

— Ах, это, — тихо хохотнув, отозвался Казанов, забирая со стола и свой телефон тоже. — Не обращай внимания. Она и Тимку к каждой мимо проходящей юбке, на которую тот заглядывается, ревнует.

— А тебе не приходило в голову, что для нее это, возможно, серьезно?

— Алис, ты сама хоть веришь в то, что говоришь? — насмешливо поинтересовался собеседник. Похоже, наш разговор начинал его все больше забавлять.

— Ладно. Дело ваше. Только не обижайте ее, — попросила я, быстро поняв — донести свою мысль на тему того, что для девчонки, возможно, их отношения — не пустой звук, все равно не получится.

— Эту обидишь. Знала бы ты, что она нам пару дней назад устроила. Царапины ещё до сих пор не зажили.

— Сделай одолжение, избавь меня от подробностей ваших брачных игр, — спеша запить эту информацию остатками уже успевшего изрядно поостыть кофе, попросила я.

— Это ещё что! Вот вчера…

— Максим! — грозно прикрикнула я на принявшегося тут же заливисто хохотать парня.

— Все, все, все. Молчу. И внимательно слушаю. Ведь теперь твоя очередь честно отвечать на мои вопросы, — видимо, решив, что достаточно развлекся за мой счет, задорно объявил Казанов.

— Ладно, спрашивай, — понимая, что пришел час расплаты, произнесла без особого энтузиазма.

— Так это, уже, — напомнил собеседник, и когда я непонимающе на него взглянула, в который раз за сегодня поинтересовался: — Что у тебя случилось?

— Ах, это! — сразу вспомнив, как неоднократно оставляла его вопрос без ответа, воскликнула я. — В сказку попала.

И не соврала же. Все так и есть.

— Это то, о чем я думаю? — улыбнувшись точь-в-точь, как Чеширский Кот из небезызвестного мультика, спросил Макс.

— Да откуда мне знать, что ты там себе нафантазировал! — возмутилась я, не разделяя радости Казанова от всего нами сейчас обсуждаемого.

— Это то, о чем я думаю, — уже утвердительно повторил парень, а когда я так больше ничего не сказала, решился полюбопытствовать: — Что делать-то теперь будешь?

— Честно? Не знаю, — тяжело вздохнув и с тоской взглянув на пустой стаканчик из-под кофе, отозвалась я, будучи полностью уверенна, что парень сейчас непременно продолжит свой допрос. Когда же этого так и не произошло, выдала: — Даже совета никакого не дашь?

— Я?! — не без удивления в голосе переспросил собеседник, прежде чем податься вперед и, играя бровями, добавить: — А он тебе нужен?

— Видимо, нет, — поспешила отказаться, уже догадываясь, что сейчас услышу.

— Вот и я так решил.

Казанов хотел ещё что-то сказать, но тут я почувствовала, как в лежащей у меня на коленях сумке завибрировал телефон.

— Легок на помине, — ещё не успев достать гаджет, но уже по мелодии определив, кто мне звонит, недовольно пробурчала я.

— Пойду попрошу упаковать сладкое, — произнес Максим, поспешно поднявшись. Но, прежде чем он смог забрать тарелку с макаронс, я успела выхватить ту, что ранее лишь надкусила. И под насмешливый взгляд парня запихав ее всю в рот, приняла вызов.

— Да, — ответила на звонок, одновременно кивнув Казанову, когда тот молча указал на пустые стаканчики, которые тоже забрал, чтобы выкинуть. Заказ на ещё одну порцию кофе был тут же принят, и парень ушел, дабы дать мне пообщаться с мужем наедине. Как раз вовремя. Теперь будет легче изображать из себя обиженную.

— Привет, милая, — раздалось в ответ. — Приятного аппетита. Как ты?

— Спасибо, — дожевав печеньку, отозвалась я. — Нормально.

— Все ещё дуешься? — неуверенно раздалось из трубки.

— Если сейчас скажешь, что дети в порядке, то нет.

— У них все отлично. Уже два дня без происшествий, — не без гордости в голосе заявил Максим.

— А няня как? Справляется?

— Да. Она им всем очень понравилась.

— Только им? — спросила, не удержавшись.

— Это ты сейчас о чем? — не понял или, притворившись, что не понял, куда я клоню, неуверенно поинтересовался супруг.

— Да так. Ни о чем. Проехали. Рада, что у вас тишь да благодать и апокалипсис по случаю моего отъезда отменяется.

— Нам все равно тебя очень не хватает, — с нежностью в голосе произнес муж.

— Верю. Но буду только через полторы недели. А пока держитесь. Вы справитесь. Теперь уж точно. Я в вас верю, — выдала на одном дыхании, стараясь говорить как можно спокойнее, но, судя по тут же посыпавшимся вопросам, у меня это не очень хорошо получилось.

— Алис, ну чего ты такая колючая? Неужели из-за няни? Или моей матери? Или?..

— Мне пора бежать. Экскурсия скоро начнется, — прервала я говорившего, видя, как из кафетерия показался Казанов. — Хорошего дня, Макс. Обними детей за меня. И скажи, что я их люблю.

— А меня? — спросил муж.

— И тебя, бесстыжее ты чудовище. Целую. Пока.

— Может, и бесстыжее. Зато только твое. Счастливо, милая, — услышала прежде, чем успела нажать на отбой.

— От скромности не умрешь. Мое, чье же еще. Можно подумать, в этом мире есть еще кто-то, кто тебя такого терпеть станет, — высказала темному экрану и, вполне себе довольная разговором с мужем, поднялась навстречу подошедшему ближе парню.

— Как муж? Как рога? Не сильно мешают? — невозмутимо поинтересовался друг, но стоило получить от меня укоризненный пинок в плечо, как не сдержался и принялся заливисто хохотать.

— Дурак! — обласкала его я, беря из дрожащей от смеха руки стаканчик с кофе и уже тоже едва сдерживая улыбку.

— Может быть. Зато не соскучишься, — гордо заявил Казанов, поравнявшись со мной в шаге перед перекрестком.

— Сам себя не похвалишь…

— Другим и в голову не придет, — перебив, с довольным видом быстро закончил за меня собеседник.

— Все никак собой не налюбуешься? — прищурившись, шутливо поинтересовалась я.

— Да я себя просто обожаю. Чего и тебе советую.

— Спасибо. Как-нибудь обойдусь.

— Да я не про себя. Тут твоя помощь не требуется. Люди уходят и приходят. А вот от себя любимой никуда не сбежишь.

— И где ты только выискался такой умный на мою голову?

— Так дурак или умный? Ты уж определись.

— Зачем? Ты в обоих проявлениях хорош. Вопрос в том, какое из них настоящее, а какое — лишь маска.

Мы ещё долго шли и болтали о всякой ерунде. Смеялись, шутили, то и дело подкалывая друг друга, совершенно позабыв о разнице в возрасте. Впрочем, как и о других отличиях между нами. Мне было приятно общество Максима. И судя по тому, в какой раж вошел собеседник под конец нашей самостоятельной прогулки, Казанову она тоже понравилась. Когда мы нагнали группу, они уже собирались прокатиться на колесе обозрения, которое еще называли «Лондонский глаз». Тут наш разговор с Максом сам собой сошел на нет и мы, не сговариваясь, разошлись. Парень вернулся к Тимуру с Мариной, а я переместилась поближе к Александру Юрьевичу, готовая слушать и впитывать каждое сказанное гидом слово. Настроение снова было на высоте. И перспектива дальнейшей прогулки уже не казалась такой уж серой и безрадостной. А наоборот, сулила много новых интересных впечатлений.

Глава 13

Вечерняя прогулка по Лондону удалась во всех смыслах. Мы прекрасно провели время. А ещё узнали много нового и интересного. Повезло нашей группе с гидом. Не рискнула бы утверждать, но была почти уверена — Александру Юрьевичу нравилась Англия чуть ли не так же сильно, как мне. Оттого он не упускал любой возможности помимо общеизвестных фактов добавить к рассказу что-нибудь и от себя лично. Короткая легенда или связь какого-то места с тем или иным небезызвестным деятелем. Другими словами, наш экскурсовод порадовал как знаниями, так и профессиональным подходом к делу!

На обратном пути в отель мы оказались под таким впечатлением от минувшего дня, что решили незамедлительно обсудить наши планы на завтра. Вот только чем дольше я их слушала, тем больше понимала — никуда не поеду. Одно слово «Стоунхендж» — и мой уставший мозг переставал воспринимать всю следующую за ним информацию. А все потому, что для меня это не более чем обычная груда камней. Я была неравнодушна к архитектуре, живописи и истории. Но все, что касалась каменного круга, мне казалось неправдоподобным и оттого не особо интересным. Именно поэтому завтрашнюю вылазку твердо вознамерилась пропустить. Тем более что мне и в отеле сказок хватало. Тащиться непонятно куда, чтобы там их послушать? Очень надо!

Посему по приезде твердо заявила, что я пас, и, игнорируя насмешливый взгляд Казанова, мимо которого шла к выдоху из автобуса, принялась размышлять, чем бы таким разнообразить свое завтрашнее пребывание в гостинице.

— Алиса, подожди! — раздалось за спиной, когда я была уже на полпути к крыльцу.

Обернулась и с удивлением уставилась на спешащего ко мне Максима.

— Забыл поблагодарить за сегодняшний день, — беря мою руку и галантно целуя ее, произнес парень.

— Ты что опять удумал? — с опаской поинтересовалась я.

— Тсс! Твой английский красавчик стоит на балконе и в данный момент глаз с нас не сводит. Для тебя стараюсь. Ну же, подыграй мне, — шикнул на меня Казанов.

— Да отцепись от меня, ты, малолетний провокатор, — в том же тоне потребовала я.

— И твой самый преданный поклонник, — продолжал словесную атаку парень, но просьбу все же выполнил.

— Балбес! Вот ты кто, — насмешливо прикрикнула я и, наградив друга щелчком по лбу, под его тихий хохот продолжила свой путь.

Прежде чем подняться к себе в номер, подумала, что было бы неплохо сначала поужинать. Удивительно, но облюбованный мной с первого дня столик, несмотря на большое количество посетителей, снова оказался свободен. Поспешив к нему, заняла то место, на которое ко мне постоянно кто-то подсаживался — спиной к входу и лицом к окну, тем самым постаравшись отгородиться от всех. Получилось. Ужин прошел на удивление спокойно. На протяжении него меня так никто и не побеспокоил. Не успела порадоваться мысли, что, возможно, Лур отказался от идеи преследования, как уже на выходе из ресторана убедилась в обратном, чуть было не налетев на него. А все потому, что в какой-то момент англичанин просто перегородил мне дорогу. Да так и остался стоять, видимо, ожидая, что же я стану делать дальше. Удивительно, но почему-то на сей раз меня подобное поведение, впрочем, как и близость мужчины, нисколько не смутило. Усталость сказывалась? Или, может, мне просто надоело бояться? Как бы там ни было, спокойно взглянула в лицо тому, кто продолжал упрямо преграждать мне путь, и ровным, почти безразличным голосом поинтересовалась:

— Может, вы меня все же пропустите?

Не знаю, что именно повлияло на решение Ворти, но он тут же, хоть и нехотя, сделал шаг назад.

— Спасибо, — произнесла в том же тоне и, продолжая чувствовать на себе его взгляд, не спеша направилась к лестнице.

***

Уже позже, лежа в постели, я крутилась с боку на бок и, несмотря на насыщенный, полный приятных впечатлений день, а также прошлую, почти бессонную ночь, никак не могла уснуть. А все потому, что было слишком душно. И в этом случае даже переведенное в режим форточки окно в гостиной оказалось бессильно.

Делать нечего. Нужно было вставать, чтобы открыть балкон. В противном случае у меня имелись все шансы проснуться утром с сильной головной болью. Перспектива не радовала, поэтому пришлось срочно что-то делать. Но не успела отдернуть в сторону плотные тяжелые шторы, как замерла на месте, снова призадумавшись, так ли уж мне необходим этот свежий воздух. Причиной неуверенности стало сидевшее прямо посреди балкона в турецкой позе хорошо знакомое привидение, тут же поднявшее голову и успевшее заметить меня прежде, чем успела в испуге отскочить в сторону и спрятаться, прижавшись спиной к прохладной стене.

— Да что ж это такое? Днем проходу не дает, а теперь ещё и ночью будет под дверьми караулить? Нет, так не пойдет, — пробурчала недовольно, когда первый шок миновал, сменившись внезапным раздражением, грозившим вот-вот обрушиться на нарушителя моего спокойствия. Не став больше медлить, выбралась из своего укрытия, открыла балконную дверь и, зло взглянув на уже успевшего подняться на ноги, терпеливо дожидавшегося меня Глюка, произнесла:

— Кажется, я ясно выразилась, что больше не желаю тебя видеть. Зачем ты снова пришел?

На это мой ночной гость лишь виновато опустил голову, но так и не сдвинулся с места.

— Уходи, — потребовала я. На сей раз ответом мне стало уверенное отрицательное мотание головой. Да, судя по всему, упрямства кому-то не занимать.

— Ну и сиди тут тогда! — выпалила, прежде чем вернуться в комнату, закрыть и тщательно занавесить балконную дверь, а самой направиться в ванную.

Только когда умылась прохладной водой, я смогла немного успокоиться.

— И что дальше? — обратившись к своему отражению, по лицу которого катились мелкие капельки воды, спросила растерянно.

О том, чтобы лечь спать, теперь уже даже речи не шло. И причиной такого решения стала совсем не духота. Я просто не усну, зная — Глюк продолжает сидеть на балконе. В том, что он по-прежнему там и останется до последнего, сомнений даже не возникало. Вопрос: мне-то что со всем этим делать?

— Ладно, Лур. Твоя взяла. Но только в этот раз, — признала вслух свое поражение, после чего плеснула на лицо еще немного холодной воды, промокнула его полотенцем и направилась обратно в спальню.

Как я и предполагала, Глюк никуда не ушел. Опершись спиной о балконную дверь, он даже не сразу заметил мое возвращение. А потом стало уже слишком поздно. Не ожидая, что выбранная им для устойчивости опора так внезапно исчезнет, призрак не удержал равновесия и, упав спиной вперед, распластался на полу прямо у моих ног.

— Так тебе и надо, — произнесла рассерженно, глянув на него сверху вниз. — Может, хоть в следующий раз дважды подумаешь, прежде чем меня обманывать.

Перешагнув через, кажется, так и не успевшее до конца опомниться от всего только что произошедшего привидение, приблизилась к дивану. Устроившись на самом его краю, поближе к окну, подогнула под себя ноги, сложила на груди руки и, опершись головой о мягкую спинку, принялась неотрывно смотреть на одиноко висевшую в небе почти полную луну, затмевавшую своим холодным ярким светом окружающие ее со всех сторон звезды.

Передвижения Глюка по своему номеру скорее почувствовала, чем увидела. Осторожно поднявшись с пола, оставив балконную дверь открытой, он медленно переместился мне за спину и, кажется, тоже занял место на диване, предусмотрительно выбрав противоположную его часть. Смогла в этом убедиться, стоило взглянуть через плечо. Ночной гость действительно сидел там, где я ожидала его увидеть и, если бы у него были глаза, кидал бы на меня робкие взгляды. А так лишь чуть склонил и повернул голову в мою сторону, с опаской ожидая дальнейшей реакции на свои действия.

Вот только в мои планы не входило одаривать его столь щедрой блажью. Поэтому, не переставая всем своим видом демонстрировать, как сильно на него обижена, снова отвернулась к окну и продолжила молчаливо созерцать ночное светило.

Не знаю, сколько точно мы вот так просидели, поскольку пропустила момент, когда умудрилась уснуть. Помнила только, как комнату заполнила приятная ночная свежесть, раздражение сошло на нет, а веки стали непосильно тяжелыми и принялись активно слипаться.

Проснувшись следующим утром, обнаружила себя все на том же диване, растянувшейся во всю его длину и заботливо укрытой пледом, что значило — Глюк учел мои желания и не стал брать на руки, чтобы вернуть в кровать. Может, разве что за плечи чуть-чуть попридержал, помогая принять более удобное положение. И пледиком укрыл. В общем, позаботился как мог, после чего, как обычно, просто ушел. Эх, а зря! Лучше бы, вопреки моему упрямству, отнес обратно в постельку. Хоть я и выспалась, стоило принять сидячее положение, как спина, уже явно успевшая привыкнуть к новой кровати, тут же жалобно заныла на тему того, что спать надо не где попало, а где положено. Ладно, учтем на будущее. А сейчас неплохо бы в душ сходить. Туда я, надеясь таким образом хоть немного взбодриться, первым делом и поплелась. В то время как внутренне чутье уже чуть ли не кричало — мне предстоял непростой день. И причиной тому должен был стать один настырный и упертый, что баран, англичанин, который, судя по всему, не успокоится, пока не превратит мою жизнь в сказку. Или в сущий кошмар. Ладно, там видно будет. А пока контрастный душ, завтрак и звонок домой, чтобы убедиться — там все хорошо.

***

Водные процедуры благополучно завершились. Теперь было бы неплохо перекусить. Но сначала стоило разведать обстановку в семье. Именно поэтому решила позвонить не мужу, а Любе. Уж кто-кто, а дочь, если что не так, точно от меня ничего скрывать не станет, чего не скажешь про Никиту и свекровь. Эти двое, возникни какой спорный вопрос, всегда неизменно принимали сторону Макса. Даже если тот в результате оказывался не прав. Впрочем, такие ситуации возникали крайне редко. И тем не менее случались.

Наконец послышались протяжные гудки. Слушая их, присела на диван и принялась напряженно дожидаться ответа в надежде, что сегодня мне повезет. Я уже неоднократно пыталась дозвониться до Любы в эти дни. Но безрезультатно. И сейчас одной из обязательных тем предстоящего разговора было — выяснить причину этого странного молчания.

— Привет, мам! — раздалось из трубки и я наконец смогла выдохнуть с облегчением.

— Милая! Как же я рада тебя слышать! У тебя все хорошо? Как братья?

— Мама, спокойствие и только спокойствие. Тем более что повода нет. У нас все норм.

— Тогда почему ты уже несколько дней мне не отвечаешь? — стараясь казаться спокойной, спросила я.

— Хороший вопрос, — явно не спеша с объяснениями, выдала дочь. — Если расскажу, обещаешь сильно не сердиться?

— Обещаю, — уже подозревая, кто главный виновник этого молчания, произнесла я, хотя внутри все так и клокотало от обиды и злости.

— Папа просил лишний раз тебя не беспокоить. Поэтому и настоял на том, чтобы мы пока ничего не говорили.

— Люда, не тяни, — нетерпеливо намекнула на продолжение я.

— Сначала ты должна знать, что мы со всем справились. Хоть и не сразу. Оценки по математике и русскому я исправила. Не на пятерки, конечно. Но четверть закончила хорошисткой. Никита помирился с друзьями. Отек глаза почти спал. Губа зажила. Деньке швы на лбу на следующей неделе снимут. Так что, можно считать, худшее позади.

— Ну, держись, Макс. Дай только вернуться, и я тебе такое устрою! — тихо прорычала я, предусмотрительно закрыв нижнюю часть телефона, чтобы дочь не могла этого слышать. Мысленно предвкушая расправу над одним крайне безответственным конспиратором, сделав над собой очередное усилие, попыталась максимально добродушно спросить: — Как тебе нанятая папой няня?

— Ой, просто отлично!

Тут я отчетливо услышала, как дочь приободрилась, а ее голос начал звучать громче и увереннее.

— Правда? — поинтересовалась, не веря своим ушам.

— Да. Мама, ты бы ее видела. Она такая красивая. У нее глаза почти такого же цвета, как у тебя. И с таким необычным рисунком радужки. А ещё она столько интересных историй знает. Все время Деньке их рассказывает. Они, кстати, сразу подружились. Мелкий с ее рук вообще не слезает.

— Вот как, — отозвалась, начав мысленно успокаиваться, радуясь, что хотя бы насчет этого мне никто не соврал.

— Да. Ой, мам. Надо бежать. Там, кажется, шашлык сготовился. Боюсь, как бы они все без меня не съели, пока тут с тобой болтаю.

— Вы что, на природе?

— Да. Папа сегодня поднял всех ни свет не заря и повез к какому-то озеру. Даже бабушку умудрился вытащить из ее берлоги. Представляешь?

— Если честно, то слабо, — впав в очередной шок от всего услышанного, призналась я.

— Так что не переживай. У нас все хорошо. Отдыхай. Любим. Целуем. Пока.

— Ага. И я вас, — успела произнести прежде, чем дочь отключилась.

Уставившись невидящим взглядом на потухший экран телефона, попыталась еще раз осмыслить все только что услышанное.

Швы у Деньки на лбу. Отекший глаз Никиты. Няня. Люба, специально не поднимавшая трубку, чтобы меня лишний раз не волновать. Пикник у озера. Да что там творится, черт возьми? Макс! Вот скотина! А ведь так мне ничего и не рассказал. Почему? Не хотел волновать? Это вряд ли. Пытался доказать, что и сам в состоянии со всем справиться? Вот это уже больше похоже на правду. А теперь делает все возможное, чтобы показать — им и без меня неплохо живется. У детей началась неделя весенних каникул, и муж вдруг ни с того ни с сего решил проявить себя? Сделаться отцом года? Что ж, флаг ему в руки. Вот бы еще понять, почему нельзя было устраивать это все при мне? Не помню, чтобы когда-то отказывалась от подобного отдыха. Впрочем, было бы от чего. Особенно когда со стороны «обожаемого» супруга я даже ни разу намека на подобное времяпрепровождение не слышала.

Едкое чувство обиды, подобно мелкому противному червячку, грызло изнутри. А от всплывающих в голове одна за другой безрадостных мыслей мне с каждой минутой становилось только все хуже и хуже.

Что, где и когда я не так сделала, за что собственная семья решила меня проучить? Или это месть за отпуск? А может, нет во всем происходящем никакого подвоха? Максим просто из хороших побуждений решил организовать детям выезд на природу со всеми вытекающими. Да! Наверняка так и есть. Поэтому нечего придумывать лишнего.

Но как я ни пыталась мысленно себя успокоить, чувство несправедливости не угасало.

Так до конца не определившись, как именно относиться ко всему узнанному, что конкретно сказать мужу при нашем следующем разговоре (и стоит ли вообще что-то говорить), я спустилась на первый этаж гостиницы. Следующим пунктом назначения должен был стать ресторан. Но, прежде чем я успела завернуть в нужном мне направлении, взгляд невольно скользнул по двери напротив, выходившей на веранду и продолжавшую бурно цвести за ее пределами растительность. Память тут же услужливо подкинула небрежно кинутые слова Луррела, когда тот покидал мой номер:

«Если не веришь мне, тогда спустись в сад. Там ты найдешь ответы на все интересующие тебя вопросы…»

— Ответы, значит. Ладно, была не была. Давайте попробуем. Чем черт не шутит. Тем более что этих самых вопросов у меня успело накопиться предостаточно, — обратилась сама к себе и, проигнорировав жалобное урчание желудка, уже тоже догадавшегося, что ему пока ничего не светит, свернула в противоположную от ресторана сторону.

***

Заранее морально подготовившись к тому, что в саду мне мог встретиться кто угодно, я уже полчаса бесцельно бродила по выложенным плиткой и усыпанным гравием дорожкам. Но как ни старалась, обнаружить хоть что-то необычное никак не получалось. А может, это оно должно было найти меня, а не я его? Или ее. Хорошо бы, поскольку с поиском ответов (особенно правильных) в последнее время как-то совсем не ладилось. Когда же мне окончательно наскучило высматривать неизвестно что неизвестно где, присела на первую встретившуюся по пути к отелю скамейку, откинулась на ее спинку и устало прикрыла глаза. А заодно постаралась внимательнее прислушаться к доносившимся до меня со всех сторон звукам. Щебетание птиц, шелест листвы, жужжание насекомых, едва слышное приятное журчание струек воды в небольшом фонтанчике неподалеку. Ничего особенного. Обычный сад. На первый взгляд здесь не было никого, кто бы мог помочь разобраться со всем, что успело со мной произойти. И происходило ли вообще? Может, я просто спятила? Или рассказанная Луром история — не более чем обычная сказка, а Глюк — плод моей бурной фантазии. Ведь не зря же он появлялся исключительно ночью. И где гарантии, что эта ходячая блестяшка мне не приснилась? Даже в тот раз, когда я решила его подкараулить. Просто прилегла, чтоб немного отдохнуть. Да так и уснула. Совсем как вчера. Вот это уже больше походило на правду. Да, наверняка так и было. А магии, владеющих ею существ и волшебной страны не существует. Все это выдумки. Точка.

Очередное легкое дуновение ветерка ударило в спину и колыхнуло в мою сторону высокий розовый куст, что рос прямо за тем местом, где я сейчас сидела. В определенную часть дня он даже, наверное, создавал над скамьей островок тени. Но не сейчас, когда солнце светило с другой стороны, тем самым не давая выполнять растению возложенную на него и, бесспорно, очень важную миссию.

Порыв ветра уже давно стих, в то время как наличие растительности за спиной продолжало ощущаться. Может, я слишком сильно отклонилась назад? И потому почти погрузилась в заросли из тонких, плотно переплетенных между собой веток со множеством иголок. Слишком мелких и мягких, чтобы нанести вред или хоть как-то ранить кожу.

Нехотя открыв глаза, огляделась и обнаружила, что теперь растение буквально нависло надо мной. Возможно, ветер повредил основание, которое оно тщательно оплетало, и потому куст так сильно наклонился.

Пока размышляла на тему, как все исправить, ощутила на правом плече чье-то легкое прикосновение. Подумала, может, жук какой. Но это оказалась одна из многочисленных веток все того же розового куста с единственным только-только распустившимся ярко-красным цветком почти на самом ее конце. Успокоившись после того, как убедилась — это не насекомое, которых я немного побаивалась, уже собралась отвернуться, когда внимание привлекло нечто странное. Или же мне это просто показалось. Но в какой-то момент удобно устроившаяся на плече розочка шевельнулась, напомнив о Глюке. Точнее о том, как забавно призрак склонял голову набок, демонстрируя таким образом свое любопытство. И как бы странно это ни прозвучало, кажется, цветок только что проделал то же самое. Разве такое возможно? Ведь растения не умеют шевелиться? Во всяком случае, так быстро. И уж тем более использовать схожие с человеческими жесты.

Не успела об этом подумать, как роза повторила движение. Только уже в другую сторону.

Пискнув от неожиданности, я моментально подскочила со своего места и, развернувшись к кусту лицом, принялась активно пятиться назад. Главной причиной трусливого бегства стали цветы, в какой-то момент все как один развернувшиеся ко мне и теперь следящие за каждым движением.

— Этого не может. Не может быть. Не может, — бормотала я, продолжив отступать, тем самым едва не угодив в клумбу позади себя. Тут, как оказалось, росли уже совершено иные розы. Они были низкими и имели острые, оттого куда более опасные шипы. Когда же один из них, легко пробив ткань джинсов, впился мне в кожу, я опять негромко вскрикнула и тут же снова отпрянула, только уже в другую сторону. Неприятные ощущения от укола моментально позабылись, стоило взглянуть на причинившее их растение, которое, кажется, теперь тоже таращилось на меня всем тем, что успело на нем расцвести.

— Бред какой-то. Не можете вы быть настолько живыми. Или можете? — быстро заморгав, растерянно произнесла я.

Ответа, естественно, не последовало. Кроме того, что растительность упрямо продолжила тянуться ко мне своими цветами и бутонами. И от этого, по правде сказать, становилось только страшнее. Мозг по-прежнему отказывался верить в то, что видели глаза, а в душе начала зарождаться откровенная паника. Я изо всех сил старалась ей не поддаваться. И у меня это даже получалось. Ровно до того момента, пока ноги снова что-то не коснулось. Вздрогнув, испуганно опустила глаза и обнаружила, что какое-то вьющееся растение таки смогло до меня дотянуться. Даже успело обвить, подобно змейке, лодыжку и поползти выше, забираясь своим скрученным в спираль кончиком под штанину.

— А! — вскрикнула и затрясла ногой, пытаясь высвободиться. Благо мне это довольно быстро удалось. Очевидно, поняв, что сделал что-то не то, стебель тут же ослабил хватку, отпустил меня и испуганно заполз обратно в кусты, частью которых, судя по всему, и являлся.

— Да что же это? — пролепетала, испуганно оглядевшись и обнаружив, что теперь чуть ли не каждый ближайший куст стремился до меня дотронуться.

Тут моему самоконтролю откровенно сорвало крышу. Поддавшись панике и окончательно перестав соображать, я резко развернулась и что было прыти бросилась бежать. Куда и зачем, уже не имело значения. Главное — подальше от того места, где только что рухнул мой старый привычный мир, в то время как новый казался чистым безумием.

Глава 14

Не знаю как, но мне все же удалось выбрать правильное направление. Впереди показалось здание отеля. Обрадовавшись такой удаче, я решила ускориться. Не успела об этом подумать, как уже за следующим поворотом наткнулась на неожиданное препятствие.

— Миссис Шалова? — не без удивления в голосе произнес мистер Нобл, каким-то чудом умудрившись устоять на ногах после того, как я, не сумев вовремя остановиться, врезалась в него. Мягко отодвинув меня от себя за талию, мужчина взволнованно поинтересовался: — Вы в порядке?

— Нет, — чуть запыхавшись, активно замотав головой, выпалила я. — И уже вряд ли когда-нибудь буду.

— Что случилось?

Не зная, как именно, учитывая обстоятельства, на это ответить, решила попробовать для начала хоть немного успокоиться. Избегая смотреть на хмурое лицо продолжавшего терпеливо дожидаться от меня ответа управляющего, глянула мимо него. Взгляд мгновенно зацепился за главный источник всех моих бед и страхов, а паника, как это уже бывало раньше, принялась медленно, но уверенно уступать место раздражению.

— Хотите знать, что случилось, Томас? ОН! Он случился! — нахмурившись, зло выкрикнула я, кивнув в сторону внимательно наблюдавшего за нами с веранды хозяина отеля. — А потом взял и превратил мою жизнь в сущее безумие!

— Да, это он может. Мне ли не знать, — глянув в указанном направлении, после чего снова обернувшись ко мне, то ли с грустным, то ли со скучающим вздохом отозвался Нобл.

— В смысле? — даже опешив немного от такого непробиваемого спокойствия, переспросила я.

— В том, что понимаю вас сейчас, как никто другой, — продолжая избегать конкретики, отозвался собеседник.

— То есть?..

— Мне известно, кто он, — не став больше ходить вокруг да около, признался управляющий и тут же добавил: — И кто вы, Алиса, тоже.

— И кто же я, по-вашему? — скрестив на груди руки, холодно поинтересовалась я.

— Этот вопрос вам лучше задать Луррелу, — настоятельно порекомендовал Томас, снова оборачиваясь на своего работодателя и вынуждая меня сделать то же самое.

— Мистер Нобл… — не выдержав внимательного взгляда явно ждавшего чего-то мужчины на веранде, робко обратилась я к стоявшему напротив англичанину. — Том. Я ведь могу к тебе так обращаться?

— Конечно можешь, — уловив мою растерянность, добродушно отозвался собеседник, приправив свое разрешение теплой искренней улыбкой.

— Хочу тебе кое-что показать, — призналась все ещё немного неуверенно.

— Что ж, давай.

Быстро глянув по сторонам, нашла куст с розами и направилась к нему, краем глаза отметив, что мужчина незамедлительно последовал за мной.

— Не уверена, что все правильно делаю, — пробормотала я, занеся ладонь над первым попавшимся мне цветком, чтобы быстро, едва касаясь, провести по его лепесткам.

— А ты не сомневайся, — раздалось насмешливо из-за спины.

И правда. Стоило мне убрать руку, как удостоившаяся внимания пушистая и явно давно распустившаяся белая роза ожила. Выпрямила стебель, потом неожиданно резко, как бы отряхиваясь, шевельнула цветком, в результате чего от него отлетело сразу несколько нижних лепестков, и только потом повернулась в мою сторону.

— Скажи, что ты тоже это видишь, — попросила я у тут же придвинувшегося чуть ближе и теперь стоявшего рядом мужчины.

— Вижу, — явно будучи впечатлен не меньше моего, отозвался Том, чем тут же обратил на себя внимание обсуждаемого нами растения. Поддавшись чуть назад, чтобы, подобно ощетинившейся кошке, выгнуться в стебле, цветок вдруг принялся угрожающе подрагивать.

— Что это с ним? — поинтересовалась у управляющего, не совсем понимая, почему при приближении Нобла растение начало вести себя так агрессивно.

— В смысле? — словно не замечая изменений и при этом продолжая смотреть прямо на предмет нашего разговора, переспросил Том.

— Не берусь утверждать, но, кажется, он тебя боится, — рискнула предположить я.

— Ничего удивительного, — пожал плечами собеседник. — Ведь я лично занимаюсь отбором цветов в букеты для отеля.

После этих слов тихое, едва различимое шипение розы, которое, кажется, могла слышать только я, и вовсе превратилось в утробный рык. В то время как Тома, похоже, подобное агрессивное поведение нисколько не смущало, мне же все больше становилось как-то не по себе. Но не успела отойти на пару шагов от этих двоих, как активность цветка начала сходить на нет, из чего сам собой напрашивался вывод — розы и все остальные растения оживали исключительно от моего близкого присутствия.

— Алиса? — только сейчас заметив, что я отстранилась, позвал Томас, тем самым заставляя прекратить пятиться и одновременно выводя из очередного ступора, в который я в последнее время уж слишком часто повадилась впадать.

— Да? — произнесла растерянно.

— Знаю, тебе сложно. Сейчас ты дезориентирована и совершенно не представляешь, что со всем этим делать. Но разве случившееся — не повод перестать уже наконец кое-кого игнорировать и попытаться вместе во всем разобраться? — поинтересовался мужчина, прежде чем взглянуть на и не думавшего никуда уходить с веранды друга.

— Возможно, — не могла не согласиться я. — Но, если все, что он рассказал — правда, теперь мне тем более лучше держаться от него подальше.

— Если это из-за твоей семьи, едва ли в намерения нашего общего знакомого входит ее разрушать, — поспешил заверить меня Том. — Единственное, чего он хочет — просто побудь рядом с ним, пока ты здесь. Луррел так долго тебя ждал. И, учитывая ваше непростое положение, будет ждать вечно. Не отказывай ему в такой малости, как общение, Алиса. Тем более у тебя наверняка накопилось немало поводов, чтобы пойти и продолжить его прямо сейчас.

Последние слова Нобла прозвучали заметно тише. Обернувшись посмотреть, куда делся мой собеседник, я уже никого не обнаружила. Томас ушел так же неожиданно, как появился. И мне не осталось ничего другого, кроме как на слабо слушающихся ногах направиться в сторону отеля.

***

Идя к мужчине, к которому пару дней назад зареклась приближаться, я все пыталась решить, как именно мне теперь следовало себя с ним вести. Но, как ни старалась, в голове творился полный хаос, и сейчас, судя по всему, вход здравым мыслям туда был заказан. Правда, незнанием я мучилась сравнительно недолго. А если точнее, до того момента, пока не оказалась достаточно близко и не попала под влияние небесно-голубых глаз. Лур смотрел на меня так, будто видел насквозь. Мог легко проникнуть в самые потаенные закоулки души. Читал, словно открытую книгу. А еще, кажется, знал про меня абсолютно все. Даже то, о чем я пока не подозревала. Именно это и пугало больше всего. Так вот что такое магия взгляда. Когда ты вроде бы свободна в своих действиях и вольна в любой момент прервать зрительный контакт, но уже не можешь этого сделать. Или не хочешь. И продолжаешь, подобно мотыльку, лететь на свет, невзирая на осознание того, что там может быть опасно.

В данном случае я ощущала, как буквально тонула в глубине этих насыщенно-синих, как неспокойный океан, глаз. Таяла, словно мороженое в знойный день, когда надо мной раскинулась одна лишь бескрайняя небесная гладь, и ни облачка, которое могло бы хоть ненадолго отсрочить неизбежную и бесповоротную капитуляцию. Получится ли у меня, учитывая то, что произошло между нами в прошлом, не поддаться искушению и сохранить прежнюю дистанцию? Сомнительно. Но все же возможно. Лишь бы здравого смысла хватило. Ведь теперь только на него вся надежда.

А тем временем я все ближе подходила к веранде. Поднявшись по ее немногочисленным ступеням, обошла сзади так и не сдвинувшегося со своего места Луррела, встала рядом, завела руки за спину, тем самым полностью скопировав позу мужчины, и тоже принялась смотреть вдаль, ожидая, когда англичанин первый заведет разговор. Но отчего-то Ворти не особо спешил это делать. Впрочем, как и поворачиваться ко мне. Просто стоял и, даже сбоку выглядя весьма собой довольным благодаря чуть подрагивающим в улыбке уголкам рта, продолжал неизменно молчать.

Поняв, чего именно от меня ждут, тяжело вдохнула и произнесла:

— Ладно, допустим, я тебе верю. Что дальше?

Ответ мужчины опередило тоскливое урчание моего желудка, заставившее тут же обхватить себя руками в надежде хоть так приглушить рвущиеся изнутри неприличные звуки. А еще вновь ощутить неловкость.

— Давай-ка для начала позавтракаем, — предложил Лур и, не дожидаясь моего согласия, направился к двери. Но лишь для того, чтобы открыть и придержать ее для меня.

Хорошо понимая — он прав, не переставая обнимать себя за талию, понуро опустив взгляд в пол, прошла мимо мужчины в главный холл. После чего, решив не дожидаться, пока англичанин со мной поравняется, не сбавляя шага, направилась прямиком в ресторан.

***

Что такое «везет» и где у него педаль тормоза? Нет, сегодня определенно не мой день. Мало того, что цветы в саду устроили. Теперь вот Макс с этой своей широкой недвусмысленной улыбкой на пол-лица сидел напротив меня за соседним столиком и буквально глаз с нас с Луррелом не сводил. Нет, я все прекрасно понимала. Друг был рад за меня. Вот только в данный момент я едва ли могла разделить его чувства. Поэтому просто жевала без особого аппетита с хмурым видом свою овсянку да гадала, когда уже явится Александр Юрьевич и заберет нашу группу на экскурсию, чтобы я могла полностью сосредоточиться на своей проблеме. Точнее, на сидящем напротив и каким-то подозрительно тихим англичанином. А ведь ещё недавно он буквально проходу мне не давал, намереваясь поговорить. Сейчас же как воды в рот набрал. Мужчины! Кто разберет, что у них в голове творится?

— Что у тебя с этим мальчиком?

Вопрос прозвучал, как гром среди ясного неба. Да еще и с неприличным намеком на возраст. С другой стороны, оказался вполне ожидаемым. Ведь наши переглядывания с Казановым разве что слепой мог не заметить. Только сцены ревности с последующим мордобоем мне не хватало. Или чего похуже. Еще превратит студентика в розовый куст, а Нобл потом из него букет для общей гостиной сделает. Вот весело будет. Не, Макса определенно пора спасать. Мало ли, что там Лур уже себе напридумывать успел и на что он в принципе способен.

— Ничего, — честно призналась я, понимая, что уж слишком затянула с ответом, а сказать что-то надо было, и желательно побыстрее.

— Если он тебе докучает… — оправдывая мои самые страшные опасения, начал Ворти.

— Нет! — выкрикнула испуганно, чем тут же привлекла к себе внимание других посетителей ресторана. Игнорируя косые взгляды в мою сторону, чуть пригнулась и, подавшись вперед, продолжила уже тише: — Прошу, не вреди ему. Между прочим, для тебя же старался. Хотел заставить ревновать.

— А с чего ты решила, что я собрался сделать с ним что-то плохое? — тут же заметно расслабившись и даже повеселев, насмешливо поинтересовался собеседник, а когда я так и не удостоила его ответом, добавил: — Кстати говоря, у него получилось.

Ну все, Макс. Теперь ты обязан мне жизнью. Жаль только, об этом никогда не узнаешь. И вообще, надо бы ограничить общение с Казановым. А то мало ли кто-то передумает, и тогда малолетнему интригану не поздоровится. Я ну никак не могла этого допустить.

— Обещай, что не тронешь его, — решив лишний раз подстраховаться, шепотом попросила я.

— Только если согласишься провести этот день со мной, — тут же поступило встречное предложение.

— Если что, я ещё вчера вознамерилась никуда сегодня не ехать, — хмуро произнесла в ответ. Маневр с шантажом, мягко говоря, мне не понравился.

— Почему? — явно удивившись этому заявлению, с нескрываемым любопытством поинтересовался Лур.

— Меня не особо прельщают валяющиеся посреди поля в форме круга камни, — пояснила я.

— А зря. Их история куда богаче и интереснее, чем у того же Лондона.

— Ну, тебе виднее, — колко отозвалась я, прежде чем опустить взгляд в тарелку и полностью сосредоточиться на еде.

Между нами вновь повисло тягучее малоприятное молчание. И если бы только оно создавало дискомфорт. Одно нахождение рядом с Ворти напрягало, а внимательный изучающий взгляд нервировал, от чего с каждой проведенной в обществе этого мужчины минутой мне все сильнее хотелось уйти. Подняться в свой номер, закрыться на замок и не выходить оттуда до конца отпуска. Я была уже близка к тому, чтобы именно так и поступить, когда невидимые тиски вдруг ослабли, а Лур тихо хрипло произнес:

— Прости.

— За что? — спросила, уже начиная догадываться: все испытанные мной ощущения — его рук дело.

— Подумал, может, теперь, когда ты мне поверила, смогу слышать твои чувства. Но, кажется, до этого ещё далеко.

— Хочешь сказать, ты только что пытался залезть мне в голову? — хоть внутри все сжалось от ужаса, на удивление спокойно умудрилась произнести я.

— Не совсем так, — грустно отозвался мужчина, явно продолжая испытывать чувство вины за содеянное, но и отвечать прямо тоже не спешил. — Это довольно сложно объяснить.

— Ты все же постарайся, — продолжала настаивать я.

— Это называется «единение душ». Другими словами, умение слышать эмоции и благодаря этому угадывать желания друг друга. Раньше, до того, как начались твои перерождения, у нас это получалось. Теперь твое сознание словно заключено в невидимую оболочку. Я вижу и ощущаю его, но дотянуться не могу.

— Может, стоило для начала у меня разрешения спросить?! — вконец обалдев от всего только что услышанного, снова чуть громче, чем следовало бы, поинтересовалась в ответ.

— Алиса, послушай… — начал мужчина, но я не дала ему продолжить.

— Нет, Лур. Это ты послушай. Может, после того, что устроили те цветы в саду, я и поверила в твою историю. Только это ещё не повод считать меня теперь своей собственностью и проводить магические эксперименты, когда вздумается. Я тебе не подопытная крыска, чтобы так надо мной издеваться. Имей уважение. Конечно, если ты действительно когда-то меня любил.

Любому терпению радо или поздно приходит конец. Мой настал прежде, чем я успела доесть свой завтрак. Ну и черт с ним. Все равно никакого аппетита. Да и откуда ему взяться после пережитого? Одни нервные потрясения, да и только.

Не желая больше ни секунды оставаться в обществе того, кто после всего случившегося и сказанного сделался мне ещё противнее, резко поднялась из-за стола и, не обращая внимания на просьбу англичанина не уходить, направилась к выходу из ресторана. Не успела очутиться в холле отеля, где почти никого не было, как, подгоняемая ощущением, что меня преследуют, не выдержала и сорвалась на бег. За пару секунд достигнув первого пролета лестницы, теперь я надеялась лишь на то, что успею добраться до своего номера прежде, чем меня нагонят. Но что-то подсказывало — это будет крайне непросто сделать. И такие же частые, как мои, быстро приближающиеся шаги за спиной являлись тому прямым доказательством.

***

Я уже видела впереди нужную дверь и даже почти поверила, что у меня получилось сбежать. Осталась какая-то пара метров, когда сомкнувшиеся на моем запястье пальцы лишили последней надежды на спасение. Но не успела полностью затормозить, как снова оказалась свободна. Даже тихое отвратительное шипение, негромкий болезненный то ли крик, то ли рык и отвратительный запах чего-то горелого в воздухе не смогли заставить меня забыть о первоначальной цели. Решив, что подумаю над произошедшим чуть позже, снова кинулась к своему номеру. Мгновенно открыв его, залетела внутрь и быстро щелкнула замком. Вовремя. Не успела это сделать, как с другой стороны об нее что-то громко ударилось.

— Алиса, открой.

— Вот еще! Перебьешься! — огрызнулась уже на русском, на всякий случай отойдя подальше от разделяющей нас теперь с мужчиной перегородки. Потому что отлично знала — она для него не помеха.

— Пожалуйста. Я больше ни на шаг не приближусь, пока ты сама этого не захочешь, — услышала в ответ на своем родном языке.

Судя по тому, откуда на сей раз прозвучали слова, теперь говоривший сидел на полу.

— Единственное, чего я хочу, это чтобы ты сейчас же ушел, — отозвалась я, и не думая больше переходить на английский.

— Алис, прошу, — вымучено раздалось из-за двери, и мне в какой-то момент даже стало жалко оставшегося по моей немилости в коридоре мужчину.

— Что с рукой? — спросила, проигнорировав очередную просьбу, одновременно подходя чуть ближе, чтобы лучше слышать, так как голос сделался совсем тихим.

— Ничего страшного. Заживет, — коротко раздалось в ответ.

— Это то, о чем я думаю? — тоже присев на пол спиной к двери, осторожно поинтересовалась я.

— Если ты о проклятии, то да. Но это все ерунда. Куда важнее другое.

— И что же?

— Ты и только ты. Всегда была, есть и будешь. Пожалуйста, Алиса, открой дверь. Обещаю — никакой магии без твоего ведома.

— Сначала ответь, зачем тебе понадобилось читать мои эмоции? — не спеша выполнять просьбу, хоть и сразу поверив в заверения собеседника, произнесла я.

— После той истории ты как будто закрылась, отстранилась, ушла в себя. Не дала мне и шанса объясниться. А ещё так и не сказала, что именно во всем услышанном тебя так напугало. Я не знал, с какой стороны к тебе подступиться. С чего начать. Вот и пытался понять причину.

— А просто спросить не пробовал? — снова принимаясь злиться, поинтересовалась я.

— Когда? Ты начала избегать меня. А ещё смотреть так, словно я какое-то чудовище…

— А ты не оно?

— Нет. Но рискую в любой момент в него превратиться и выломать эту чертову дверь, если сейчас же меня не впустишь.

Несмотря на скрытую угрозу, фраза на удивление прозвучала довольно забавно. Да и произнесена была совершенно беззлобным, даже насмешливым тоном. Ведь если Луррел действительно этого хотел, то уже давно бы сделал. Но не стал. Знал — так еще больше меня напугает. И потому зашел с другой стороны — надавил на жалость. Что ж, хитрый ход. И ведь сработал же. Улыбнувшись тому, как мило мужчина изображал из себя святую невинность, пришла к выводу, что дальше так разговаривать не годится. Да и заставлять хозяина отеля сидеть на холодном плиточном полу у моего номера у всех на виду тоже не вариант. Поэтому поднялась на ноги, щелкнула замком, открыла дверь и сразу отошла в сторону, тем самым давая Ворти возможность беспрепятственно пройти внутрь.

— Спасибо, — благодарно отозвался Лур, останавливаясь посреди гостиной и поворачиваясь ко мне в ожидании того, что я вознамерилась делать дальше.

Меня же интересовала теперь только его правая рука, которую он, согнув в локте и придерживая за запястье, крепко прижимал к себе.

— Пока не за что. Особенно если учитывать, на какое бесчисленное количество моих вопросов тебе ещё только предстоит ответить, — предупредила я, одновременно сделав шаг навстречу и, не дожидаясь реакции собеседника на свои слова, попросила: — Покажи.

— Это не слишком приятное зрелище. Лучше не стоит, — предпринял слабую попытку отговорить меня Луррел.

— Покажи, говорю, — произнесла еще настойчивее, и мужчина больше не стал сопротивляться. Сначала протянул запястье, а затем попытался выпрямить пальцы. Но получалось плохо. Внутренняя часть ладони сильно обгорела и, кажется, причиняла ее владельцу немалую боль.

— Это произошло только из-за того, что ты меня коснулся? — рассматривая рану, одновременно стараясь оценить, насколько велика степень повреждений, спросила я, на что получила лишь молчаливый кивок головы. — А вылечить сам себя не можешь?

— Конкретно этот ожог нет. Проклятие не позволит. Другой зажил бы всего за пару минут.

— Ясно, — нахмурившись, отозвалась я, как вдруг в голову пришла любопытная мысль, и мне тут же отчаянно захотелось проверить ее на практике. — Тогда, может, я попробую?

— Что ты задумала? — с подозрением поинтересовался Ворти.

— Узнаешь. А сейчас лучше присядь. Вдруг только ещё хуже сделаю, — честно предупредила я.

Лур послушно опустился на край дивана. Пристроившись напротив, начала активно растирать ладони, чтобы сделать их теплее и, кто знает, возможно, призвать какие-то пока неведомые мне самой силы. Ведь с цветами же как-то вышло. Может, и теперь получится. Мысль, что все происходящее продолжает походить на чистое безумие, за ее временной бесполезностью пока отмела в сторону.

Глава 15

— Ну что, попробуем? — поинтересовалась, подняв глаза на мужчину и только сейчас заметив — все это время он продолжал не спускать с меня своего пристального чарующего взгляда. Стоило попасть под его влияние, как я моментально выпала из реальности. С любопытством рассматривала рисунок насыщенно-голубой радужки и даже не сразу заметила, как близко мы теперь друг к другу сидели.

— Лур, — растерянно пробормотала, принявшись медленно отклоняться назад, когда расстояние между нами пусть медленно, но все же продолжило неумолимо сокращаться.

— Да? — как ни в чем не бывало буднично отозвался мужчина.

— Ты что творишь?

— Лишь пытаюсь сказать, что ты можешь делать со мной все, что только захочешь.

Вот это заявленьице. Кажется, в этот момент я даже дар речи ненадолго потеряла. Просто сидела, удивленно хлопая ресницами, открывала-закрывала рот и тщетно пыталась перестать смотреть в эти нереально красивые глаза.

— Ты же обещал, — произнесла обиженно, предположив, что наше странное притяжение, возможно, результат очередного заклинания.

— Что?

— Больше не использовать на мне свою магию, — напомнила я.

— И в мыслях не было, — насмешливо раздалось в ответ.

— Так, все. Хватит! — выпалила раздраженно, подскочив с дивана, стоило доползти до его края. — Или держи себя в руках, или уходи.

— Ладно-ладно. Прости. Больше не буду, — склонив голову, и то скорее для того, чтобы спрятать от меня улыбку, чем из-за раскаяния, пообещал мужчина.

— Так-то лучше. А теперь давай руку. Попробуем ее вылечить. Или ещё сильнее покалечить. Уж как пойдет.

Ворти с готовностью протянул вперед свою обожженную ладонь, одновременно отодвигаясь обратно на середину дивана, тем самым предлагая мне тоже вернуться на свое место.

— Была не была, — пробубнила и осторожно коснулась кончиком пальца поврежденной кожи.

Ничего плохого не произошло. Да и Луррел, судя по отсутствию реакции, неприятных ощущений не испытал.

— Больно? — решила на всякий случай уточнить я.

— Нет. Попробуй еще раз, — явно тоже заинтересовавшись происходящим, предложил мужчина, не преминув подбодрить: — Давай. Смелее. Ничего мне не будет.

— Как скажешь, — произнесла прежде, чем снова аккуратно дотронуться до того же места и легонько провести по нему.

— Приятно, — прокомментировал Ворти.

— Только приятно, и все? — с подозрением спросила я.

— Во всяком случае, жжения не чувствуется.

От этих слов я вконец осмелела, осторожно взяла мужскую руку в свою и, поддерживая ее снизу, попыталась сосредоточиться на процессе, ради которого все это затеяла. И у меня действительно начало получаться. Пусть не сразу, но ожоги уверенно сходили на нет, а на их месте появлялась гладкая кожа.

— Удивительно, — не веря собственным глазам и продолжая водить рукой по сделавшейся уже почти здоровой внутренней части ладони, отозвалась я.

— Точно, — согласился со мной Луррел.

— Хочешь сказать, ты не знал, что я могу беспрепятственно к тебе прикасаться и даже лечить то, причиной чего стала?

— Скажем так, до сего момента у меня не было возможности это проверить, — признался мужчина.

— Вот, кажется, и все. Порядок, — заключила, последний раз дотронувшись до мягкой и снова идеально гладкой кожи, прежде чем отнять руку. Но не успела отстраниться, как Лур сильно сжал пальцы, так и не дав мне этого сделать. А уже в следующее мгновение с ним произошло точь-в-точь то же самое, что и раннее в коридоре.

— Нет, ты вообще нормальный?! — резко выдернув свою кисть из его дымящейся ладони, разочарованно воскликнула я, стоило Ворти перестать шипеть от молча переносимой им боли. — Я тебя лечила-лечила. И что в итоге? Вот зачем нужно было снова за меня хвататься?

— Веришь, ради этих прикосновений я готов обжигаться сутки напролет, — раздалось в ответ, и тут до меня дошло — Лур сделал это специально.

— Ну, знаешь ли, — хмуро выдала я, но за повторное лечение все же взялась и, упрямо избегая взгляда мужчины, продолжила: — Учти, это последний раз. И выключи уже свое обаяние. Твой управляющий обещал, что ты не будешь ко мне приставать.

— Он. Но не я, — раздалось нагло в ответ.

Да что этот умник вообще о себе возомнил?

— Ах ты, хитрый!.. — воскликнула возмущенно, на сей раз довольно быстро закончив с лечением и поспешно, без предупреждения, убрав руки, прежде чем запнуться и полюбопытствовать: — А, кстати, кто ты?

— Ты хотела спросить, кто мы с тобой? — улыбнувшись под стать моему последнему определению, поправил мужчина.

— Да как угодно. Так ты скажешь или нет? — из последних сил стараясь не поддаваться мужскому шарму и оставаться хотя бы внешне спокойной, поинтересовалась я.

Но получить ответ на свой вопрос не успела, поскольку в этот самый момент мой телефон разразился уже хорошо знакомой мелодией, заставившей резко подскочить с дивана и броситься отвечать на звонок.

— Алло, — поднеся гаджет к уху, поспешно выдала я, одновременно предупреждающе грозно взглянув на оставшегося сидеть на диване Луррела, чтобы вел себя тихо и ничем не выдал своего присутствия.

— Привет, милая. Как дела? — раздался в трубке счастливый голос мужа.

— Идут, — испуганно наблюдая за тем, как, снова хитро улыбнувшись, Лур вальяжно поднялся со своего места, после чего одним легким движением скинул с плеч пиджак и, отбросив его в сторону, потянулся левой рукой к вороту рубашки.

— Идут? И все? А где долгий восторженный рассказ про Лондон и… Куда ты там ещё ездила?

— Куда? — повторила растерянно, широко раскрытыми глазами наблюдая, как Ворти невозмутимо продолжал расстегивать пуговицу за пуговицей, постепенно спускаясь все ниже. — Эм-м-м… Я тебе перезвоню, ладно?

Поспешно сбросила вызов и, не глядя вернув дрожащими руками телефон обратно на столик, зло прошипела:

— Ты что творишь?

— Разве не видно? — уже почти справившись к этому времени с манжетами, наигранно удивленно поинтересовался Лур, прежде чем самому ответить на свой же вопрос: — Раздеваюсь.

— А ну прекрати немедленно. Мы… мы так не договаривались! — потребовала запинаясь, отчего все сказанное прозвучало крайне неубедительно и потому не возымело должного эффекта. Только, кажется, еще больше позабавило мужчину.

Игнорируя его самодовольное выражение лица, принялась судорожно соображать, как по-другому убедить Луррела перестать делать то, что он делал. Но в какой-то момент поняла, что была уже не в силах оторвать взгляда от представшего мне зрелища. Вот, казалось бы, чем он мог меня удивить? Будто я голых по пояс мужиков никогда не видела. О черт! Нет, таких красивых точно не видела. Так, что делать? Что делать?

Не зная, как поступить, да еще и перестать откровенно пялиться на устроившего посреди моей гостиной неожиданный стриптиз мужчину, силой заставила себя сначала закрыть глаза, а потом и вовсе отвернуться. Ну не бежать же прятаться в ванную, в самом-то деле? Хотя, не дай бог, сейчас додумается приблизиться ко мне в чем мать родила, именно так и поступлю.

— Вернемся к твоему последнему вопросу, — тут же буднично раздалось у меня за спиной. Очевидно, потеряв в моем лице зрительницу, Ворти решил по-другому привлечь к себе внимание. И, надо отдать должное, у него это отлично получилось. — Кто мы такие. Если научным языком, то Туата Де Дананн или племена богини Дану. Еще нас называли сидами, что, пожалуй, было даже правильнее. Сейчас эти термины уже мало кем используются. Они давно перешли в разряд мифологии. Из-за того, что мы стали редко показываться, нас забыли, начали считать выдумкой, называть просто эльфами. И поскольку твой следующий вопрос наверняка будет о том, кто же такой Глюк, как ты повадилась его называть, ответ на него я тебе лучше сразу покажу, чем буду долго и нудно это объяснять.

Долго и нудно? Нет, это точно не про Луррела. Вон как шустро разделся. Да и все, только что им сказанное, занудством точно не назовешь. Тем более когда на твоих глазах уже какой день происходит что-то невероятное.

Пока я переваривала новую информацию, возня за моей спиной неожиданно прекратилась, от чего в комнате сразу сделалось подозрительно тихо. Не зная, что теперь и думать, я решила посмотреть, чем же там дело с раздеванием кончилось. Но не успела повернуть голову, как тут же вздрогнула и резко отпрянула назад, от неожиданности наскочив на стоявший неподалеку стол. Честно, и на него бы залезла, если бы сразу, хоть и с трудом, не узнала того, кто теперь передо мной стоял.

— Глюк! Ты что творишь?! Нельзя же так подкрадываться, — возмущенно воскликнула я, одновременно отметив, насколько сильно преобразился мой гламурный друг. Раньше лишь чуть поблескивающее в скупом свете луны, теперь его тело, подобно солнцу, ярко светило, переливалось сразу несколькими оттенками и даже немного слепило глаза.

— Ты откуда здесь взялся? — оправившись немного от шока и вдоволь насладившись представшим мне зрелищем, поинтересовалась я.

На это мой до сих пор лишь ночной гость сделал шаг в сторону и указал на сидевшего на диване Луррела. Мужчина не шевелился, чем моментально привлек мое внимание, заставив подойти поближе и внимательнее его рассмотреть.

— Погодите-ка, — задумчиво пробормотала, остановившись перед застывшей в позе лотоса голой по пояс фигурой, сразу же про себя отметив: «Хоть штаны снимать не стал. И на том спасибо».

Но удержаться от того, чтобы снова не полюбоваться всем, что теперь не скрывала одежда, просто не смогла. Идеально ровная спина, широкая грудь без намека на растительность, сильные, не перекачанные и потому пропорциональные остальному телу руки, покоящиеся на коленях ладони, закрытые глаза и полностью расслабленное, бесспорно красивое, хоть и немного грустное лицо говорили о полной отрешенности Ворти от внешнего мира. А ещё наталкивали на определенные мысли.

Пока я разглядывала своего провокатора и размышляла на тему, чем таким он мог сейчас заниматься, ко мне снова незаметно приблизился Глюк. Встав рядом и нежно погладив по волосам, он тут же обратил на себя все мое внимание. Но стоило повернуться и взглянуть на него, как до меня наконец начало медленно, но уверенно доходить, кто именно сейчас передо мной стоял.

— Ах ты, безликий обманщик, — произнесла, кинув еще один быстрый взгляд в сторону сидевшего на диване мужчины, прежде чем снова переключиться на существо перед собой. — Значит, я с самого начала оказалась права, когда предположила, что ты — это он.

Ответом мне, как обычно, стал короткий кивок, после чего Глюк снова ласково коснулся моих волос. Поиграв немного с выбившейся из хвоста прядью, он почти сразу перекинулся на лицо. Прошелся внешней стороной ладони от скулы до подбородка. Как бы случайно коснувшись большим пальцем нижней губы, его рука отправилась дальше. Спустилась к шее, плечу, ключице, пока наконец не остановилась у меня на груди аккурат там, где находилось сердце.

Мне бы прекратить это безобразие, но ощущения от прикосновений оказались настолько приятными, что я просто не смогла себе в них отказать. Мысленно повторяя, что ещё чуть-чуть, еще капельку, и я его остановлю, на деле понимала — хочу продолжения. А уж то, что при всем этом испытывала, и вовсе казалось чем-то фантастическим. По телу тут же забегали мелкие, приятно щекочущие мурашки, в то время как внутри будто что-то расцветало и, кажется, даже светилось. Какой-то невидимый теплый цветок раскрывал свои лепестки навстречу по-прежнему покоящейся у меня на груди ладони. Новые ощущения стремительными волнами накатывали одно за другим. Это продолжалось до тех пор, пока мне стало отчаянно не хватать воздуха. Громко выдохнув после очередного накрывшего с головой эмоционального всплеска, пошатнулась и, понимая, что ноги больше не держат, приготовилась падать. Но была тут же легко подхвачена на руки и со всей осторожностью усажена на диван.

Еще несколько минут понадобилось, чтобы окончательно прийти в себя. Но чем больше анализировала произошедшее, тем больше злилась. На себя — за слабость, а на Глюка-Луррела — за то, что позволил себе распускать руки и нарушил данное им обещание не колдовать и не экспериментировать с магией без моего ведома. Но что раздражало больше всего, так это довольная, самоуверенная ухмылка на лице мужчины, продолжавшего все так же неподвижно сидеть рядом со мной. Судя по всему, она решила надолго там закрепиться. И это обстоятельство не могло не выводить из себя.

А тем временем, терпеливо дождавшись, пока я немного отойду от случившегося, Глюк медленно присел рядом на корточки. Он снова вознамерился прикоснуться к моему лицу, когда, резко перехватив его руку и строго глянув на причину своего недавнего состояния, холодно выдала:

— Не надо. Не хочу. Возвращайся в свое тело, одевайся и уходи.

Уже находясь где-то на грани истерики, разжала пальцы и, осторожно поднявшись со своего места, чтобы убедиться — снова могу уверенно стоять на ногах, — отошла к окну. Глядя на залитый солнцем и усыпанный множеством разноцветных полевых цветов зеленый луг, обняла себя за плечи и попыталась хотя бы ненадолго отрешиться от того, свидетелем и участником чего только что стала. Мне было просто необходимо все хорошенько обдумать. Принять новую реальность и понять, как жить с этими знаниями дальше. А ещё — что делать с мужчиной у себя за спиной. Не успела вспомнить о Ворти, как он снова надумал заявить о себе. А точнее, его безликое воплощение, тут же попытавшееся осторожно обнять меня из-за спины. Но я не дала ему этого сделать. Резко отшатнулась в сторону и, больше не пытаясь скрыть своего истинного состояния, с мокрыми от слез глазами, плохо слушающимися от рвущихся наружу рыданий губами хрипло произнесла:

— Пожалуйста, Лур, уйди. Мне нужно побыть одной.

С полным безразличием наблюдая, как стоявшее передо мной существо, превращаясь в бесформенное облако блестящих частичек, устремилось обратно в свой телесный сосуд, поняла — как же сильно я устала. Хотя сейчас наверняка было не больше десяти-одиннадцати утра, создавалось такое ощущение, что я не спала уже больше суток. А ещё как будто по мне КамАЗ проехался. Сердце болело, душа раненым зверем лежала и подвывала от тоски где-то на затворках сознания, а в теле чувствовалась просто невообразимая слабость. Посему единственное, о чем я сейчас могла мечтать — поскорее принять горизонтальное положение и уснуть. Забыться, чтобы хоть какое-то время не думать обо всем произошедшем за это долгое, насыщенное утро.

— Алис, если я что-то сделал не так или чем-то тебя обидел… — неуверенно начал Луррел, уже придя в себя и принявшись активно одеваться. Но я снова не дала ему договорить. Отвернувшись к окну и опершись ладонями о подоконник, чтобы банально не свалиться в обморок от усталости, тихо, но твердо произнесла:

— Просто оставь меня, хорошо?

— Хорошо, — не став больше ни на чем настаивать, отозвался мужчина и молча покинул мой номер.

Услышав, как за ним закрылась входная дверь, уже собралась выплеснуть наружу все напряжение, что успело накопиться во мне за эти несколько часов.

Но нарыдаться вволю не дал мобильник, который снова запиликал. Абонент не числился в списке контактов, что было уже само по себе странно. Кто бы это мог быть?

Вообще, я не имела привычки отвечать на подобные звонки. Но отчего-то чувствовала — в этом конкретном случае стоило принять вызов. Что и сделала.

— Да, — шмыгнув носом и наскоро утерев лицо от слез, отозвалась я.

— Алис, ты в порядке? Что случилось? — тут же встревоженно раздалось из трубки.

— Эм-м-м. Ничего. Простите, а кто это? — спросила осторожно, когда голос оказался знакомым, но все же не настолько, чтобы узнать, кто именно мне звонил.

— Ну, мать, ты даешь. Вот так всегда. Ты к ней со всей душой, а она потом тебя ни по телефону не узнает, ни имени твоего не помнит.

— Макс, — сразу тепло улыбнувшись, догадалась я.

— Так-то лучше, — довольно донеслось в ответ. — Ладно, а теперь рассказывай, что у тебя стряслось?

— А с чего ты решил, что у меня что-то стряслось? — снова шмыгнув носом, поинтересовалась я и вдруг осознала, как глупо только что прокололась.

— Ну конечно. А порыдать ты просто так, со скуки сметной решила, да? — отозвался Казанов.

— Откуда у тебя мой номер? — нагло проигнорировав сказанное, попыталась сменить тему я.

— Александр Юрьевич дал. Попросил у него, потому что беспокоился о тебе. Накричала на свою сказку в ресторане, потом ушла. Он последовал за тобой. Ну вот я и подумал, дай-ка позвоню, узнаю, все ли хорошо. И как вижу, не зря. Так что произошло?

— Ничего, — произнесла тихо, чувствуя, как к горлу подкатил очередной ком, а на глаза снова начали наворачиваться слезы.

— Алиса, если ты не хочешь, чтобы я прямо сейчас сорвался с места, наплевал на экскурсию, взял и приехал…

— Мне кажется, я что-то испытываю к нему. Что-то большее, чем просто влечение. И мне стыдно за эти чувства. И за мысли, которые возникают в голове в его присутствии. Но пока он рядом, я словно этого не замечаю. А стоит ему уйти — и становится так плохо, что… Макс, прости, что вываливаю на тебя все это, но я просто не знаю, что делать. И как дальше быть. Я люблю своего мужа. И наших детей. Дорожу своей семьей. И если я сейчас поддамся искушению и предам их, то уже никогда себе этого не прощу. Я не знаю, что мне делать.

— М-да, ну и напридумывала же ты сама себе проблем, — раздалось по прошествии недолго молчания.

— Считаешь, я не права? — поинтересовалась, сама до конца не понимая, зачем обсуждаю и гружу взрослыми проблемами обычного мальчишку, которого знаю-то всего несколько дней.

— Ты меня, конечно, извини. Может, я чего-то не догоняю, — снова после короткой паузы отозвался Макс. — Но, по-моему, мысли о вероятной измене уже и есть измена. Нет, конечно, ты можешь запретить себе спать с мужчиной. Но если продолжаешь думать о нем в этом ключе, то чем твои фантазии лучше тех же действий? А? Эй, Алиска? Ты ещё там?

— Я точно сейчас с двадцатилетним студентом-бездельником, а не с каким-нибудь профессором по семейной психологии разговариваю? — по-прежнему находясь в шоке от всего только что мне сказанного, с опозданием отозвалась я. И главным образом потому, что никак не ожидала услышать столь глубокие мысли от обычного подростка.

— Считаешь, мне стоит сменить не только универ? А что, это мысль. Вот папик взбесится. Он этих мозгополоскальщиков терпеть не может.

— Эй, ты там с местью для родителя поосторожнее. Он покричит-покричит и упокоится. А тебе потом этим всю жизнь на хлеб зарабатывать.

— Ой, я тебя умоляю, — полным неприкрытого сарказма голосом произнес Казанов. — На хлеб. Ха! Насмешила.

— И все же дурак ты, Макс. Даже несмотря на редкие, но дельные мысли, — насмешливо заключила я.

— Всегда пожалуйста. Надеюсь, теперь рыдать перестанешь? — все же решил на всякий случай уточнить парень.

— Перестану, — поспешила заверить его я.

— Вот и правильно. Тем более что уже поздняк метаться. Поэтому мой тебе совет, Алиска. В омут и с головой.

— Пока, Максим. Хорошей вам с ребятами экскурсии, — пожелала и сразу отключилась, дабы избежать дальнейших неприличных намеков со стороны явно снова начавшего входить в раж собеседника.

Странно, но после этого разговора мне и правда сделалось немного легче. Во всяком случае, реветь в три ручья уже расхотелось. А вот спать — нет. Но не успела удобнее устроиться на кровати и даже укрыться взятым с дивана пледом, как раздался новый звонок. Только теперь уже из дома.

— Ты куда пропала? — раздалось то ли взволнованно, то ли недовольно из трубки.

— Привет, милый, — как можно жизнерадостнее поздоровалась с мужем. — Прости, надо было срочно решить один вопрос. А потом все как-то закрутилось, завертелось и я просто забыла тебе перезвонить.

— Что же это был за вопрос такой? — с подозрением поинтересовался супруг.

— По поводу экскурсии. Поскольку я сегодня решила никуда не ехать, мне нужно было срочно сообщить об этом нашему гиду, — пояснила, стараясь говорить как можно убедительнее. Опершись локтем о колено, напряженно растирая лоб большим и указательным пальцем, я все попыталась понять, что именно чувствую, говоря сейчас неправду. Но угрызения совести как ветром сдуло, стоило только вспомнить — Макс тоже не торопился мне все рассказывать.

— А почему не поехала? — продолжал допытываться муж.

— Сегодня по программе у нас Стоунхэндж.

— А! Тогда ясно, — уже более расслабленно прозвучало в ответ.

— Ну а ты? Ничего не хочешь мне сказать? — спросила после короткой паузы в нашем разговоре.

— А что говорить? У детей каникулы. Поэтому мы решили взять с тебя сегодня пример и тоже хорошенько отдохнуть. Все вместе.

Последняя фраза прозвучала, как укор, но я едва ли обратила на нее внимание.

— И-и-и? — произнесла протяжно, ожидая, когда супруг уже начнет делиться новостями.

— Что «и»?

— Отдыхается как, спрашиваю? Как погодка? А твоя мама? Надеюсь, хорошо себя чувствует. Видимо, хорошо, раз ее в лес понесло. Шашлык хоть вкусный был? Няня там, случаем, не сильно на меня похожа? А то, может, мне уже замену нашли, а я тут ни слухом ни духом.

— Значит, Люба тебе все рассказала, — грустно раздалось из трубки.

— И даже больше, чем все. Но я не буду тебе сейчас ничего говорить. И главным образом потому, что произошедшее с почти стопроцентной вероятностью могло случиться и при мне. Обидно лишь одно. Ты скрыл от меня правду, Макс. А это, хочешь не хочешь, наталкивает на определенные мысли.

— Я просто не хотел лишний раз тебя волновать.

Но банальная отговорка ожидаемого действия не возымела. Скорее наоборот, только ещё больше резанула по чувствам, в которых у меня и без мужа сейчас творился полный хаос.

— У детей все хорошо? — проигнорировав сказанное, холодно поинтересовалась я.

— Да.

— Это главное. Приглядывай там за ними, Максим. Даже несмотря на то, что теперь этим и без тебя есть кому заниматься. Всего хорошего. Удачно вам отдохнуть.

— Алиса, подожди. Давай…

Но я уже не слушала. Просто нажала на отбой, отключила на телефоне звук с вибрацией и отшвырнула его подальше от себя на покрывало. Как же я безнадежно устала! А ведь все, чего хотела — просто немного расслабиться, сменить обстановку, переключиться с привычной рутины на что-то новое, интересное. Еще побывать наконец в Лондоне. И вроде бы все это получила. Но в какой-то момент что-то пошло не так. Случилось это ещё в Москве или уже здесь, я точно не знала. Но факт оставался фактом. То, что должно было стать отпуском мечты, превратилось в сущий кошмар. Причем как для моих близких, так и для меня самой. Нет, со всем этим определенно надо было что-то делать. А сейчас спать. С этой светлой мыслью устало откинулась на подушку и, тяжело вздохнув, закрыла глаза.

Глава 16

Луррел Ворти

Во всем Whitе Rоsе Pаlасе был только один человек, который имел наглость врываться в кабинет хозяина отеля без стука. Причем делал это так, будто являлся к себе домой. Томас Нобл. Я уже забыл те времена, когда он утруждал себя перед этим хотя бы стуком. И угораздило же управляющего прийти именно тогда, когда мне было так нужно побыть одному, чтобы хорошенько все обдумать.

— Ну, как дела на любовном фронте? О! Это я удачно зашел. Нальешь и мне тоже? — поинтересовался нежданный визитер, сразу зацепившись взглядом за мою порцию виски, а затем и стоявшую тут же на столе едва начатую бутылку.

— Ты на работе, — напомнил я, презрительно глянув на мгновенно образовавшийся передо мной стакан с кубиками льда.

— Между прочим, ты тоже. Ой, да ладно тебе, Лур! В рабочее время «нельзя», в выходные — «чтобы духу твоего на территории отеля не было». Я так скоро трезвенником стану. А здесь, между прочим, лучший алкоголь во всем Лондоне. И кому надо сказать за это спасибо, а? Так что не жадничай. Тем более что я заслужил. Вон как она тебя измотала. А на часах ещё и двенадцати нет. Так что давай наливай и рассказывай. Я весь внимание, — заявил Нобл, расстегнув пуговицы пиджака и только после этого расслабленно рухнув в кресло напротив.

— Кажется, я несколько переусердствовал, пока отвечал на ее вопросы, — признался, не став долго ходить вокруг да около и прекрасно зная — Том не отстанет, пока все у меня не выпытает.

— Я был бы куда больше удивлен, скажи ты сейчас что-то другое, — произнес друг, подаваясь вперед, чтобы взять со стола свой напиток. Поймав мой вопросительный взгляд, он продолжил: — Слишком торопишься. Это и понятно. У тебя мало времени. Но ты забываешь одну важную вещь — то, что для тебя привычно и обыденно, для нее совершенно ново. Ну да ладно. Так что там у вас такого произошло, что ты не побрезгал глотнуть лишнего еще до полудня?

— Я показал ей Глюка.

— Кого?! — едва успев проглотить то, чем едва не поперхнулся, переспросил Нобл.

— Так она называет мою магию, — произнес тихо, уже предчувствуя, что сейчас будет. И не ошибся с прогнозом. Секундное замешательство собеседника почти сразу сменилось гомерическим смехом.

— Неужто уже и со стоп-словом определились? — вдоволь нахохотавшись, наконец смог внятно произнести Том, чем вызвал во мне новую немую волну раздражения. — Расслабься, Лур. Я шучу. Твоя сестра велела ни при каких обстоятельствах не давать тебе впадать в уныние. Вот и делаю, что могу.

— Лучше б ты делал это молча.

— Уж как получается, — пожал плечами собеседник, прежде чем сделать ещё глоток и только потом продолжить: — Ты, кстати, тоже хорош. Нашел с чего начать. Зрелище-то не для слабонервных. Меня вот, например, чуть удар не хватил, когда ты вдруг ни с того ни с сего начал передо мной раздеваться. Я уж подумал неладное. Зато раз и навсегда убедился: мужчины — это не мое. А вот твоя Алиса очень даже ничего. Симпатичная.

— Чтобы я больше от тебя такого не слышал! Не забывайся, Томас. И за языком следи, — ощутив хоть и беспочвенный, но довольно сильный прилив ревности, предупреждающе произнес я. — Твое счастье, что я знаю, как ты относишься к Мие. В противном случае…

— Да, твоя сестрица — это нечто, — кажется, не обратив никакого внимания на мои угрозы, мечтательно подняв глаза к потоку, отозвался мужчина. — Кстати, она случайно не говорила, когда ее ждать в следующий раз?

— Нет, — ответил коротко и без особого энтузиазма, поскольку наш разговор снова ушел не в то русло.

— А с другой стороны, может, ты этой своей демонстрацией магии ее только еще больше впечатлил, — вовремя вспомнив, о чем мы говорили, рискнул предположить Нобл. — Кто знает, что у твоей женщины в голове творится.

— Это ещё далеко не все, — начал я, и, когда друг притих, готовый слушать, продолжил.

— М-да. Тут ты явно перестарался, — заключил Том по окончании моего рассказа. — Но ничего. Еще не вечер. Все, что тебе нужно — это набраться терпения и немного подождать. А чтоб ты долго не мучился, чем бы таким себя занять, я тебе вот что принес.

С этими словами собеседник вытащил из кармана пиджака черную флешку и положил ее передо мной на стол.

— Что там? — поинтересовался с опаской, уже хорошо зная по опыту — Нобл вознамерился подсунуть мне работы не на час и даже не на два.

— Всего понемногу. Счета, несколько анкет тех, кто спит и видит, чтобы их взяли сюда на работу. Еще пара-тройка интересных фирм по продуктам для ресторана. Глянь. Потом скажешь свое мнение. Что заинтересует, лично съезжу проверить на качество.

— Пара-тройка? — переспросил я, уже подключив карту памяти к своему ноутбуку и обреченно взглянув на бесчисленное количество папок, вордовских документов и экселевских таблиц, что заполонили собой весь экран.

— Ну, может, чуток побольше, — неопределенно пожал плечами Томас, продолжив старательно избегать моего взгляда и, судя по крайне задумчивому виду, начав быстро терять интерес к нашему разговору. Я даже хорошо знал причину этой столь резкой перемены в его настроении. Одно упоминание о Мидамии — и друга уже не узнать. В то время как эта неугомонная носится по балам, ему с каждым разом все тяжелее находиться вдали от нее. Плохо. Я бы даже сказал, очень плохо. Судя по всему, связь, а с ней и зависимость мужчины от Мии крепнет. И сие обстоятельство не сулит ничего хорошего. Во всяком случае, для Тома. Надо будет не забыть обсудить это с сестрой, когда она в следующий раз сюда явится. Поигралась — и будет. Пусть Нобл и обычный человек, он один из немногих, кто заслуживает счастливой жизни и спокойной старости. Зная младшую, ее неуемную натуру, а также страсть и необузданную фантазию в развлечениях со смертными, я был уверен: друг и до пенсии не дотянет.

— Смотрю, тебе в выходные было совсем нечем заняться, — заключил я чуть громче, чем следовало, тем самым выводя приятеля из глубокой задумчивости.

— А то! Мии ведь нет. Вот вернется и… — отозвался собеседник, тем самым только лишний раз подтвердив мои опасения. Но договорить ему я не дал. Закрыл компьютер и, решив, что так услужливо подсунутой мне работой займусь чуть позже, резко, не терпящим возражений голосом поинтересовался:

— Мистер Нобл, вам ничем важным заняться не надо? Работой, например.

— Зануда ты, Лур, — пробурчал недовольно Томас, после чего поднялся, поставил стакан с недопитым виски на стол и молча вышел из кабинета. Переключился-таки. А ещё наверняка вспомнил о чем-то важном. Что не могло не радовать, поскольку мне тоже сейчас было над чем поразмыслить.

***

Алиса Шалова

Проснувшись, я почувствовала себя как никогда бодрой и выспавшейся. Единственное, что смущало, — полная дезориентация во времени. Но это оказалось довольно просто исправить. Стоило лишь дотянуться до лежавшего на противоположном краю кровати мобильника.

Начало шестого и пять непринятых вызовов от мужа. Всего-то. Почему не десять? Или пятнадцать? Дотянул бы до двадцати — и точно бы перезвонила. А так не стала. Оставив телефон в спальне, отправилась принимать ванну, в которой собиралась еще немного побездельничать и подумать.

Двадцатью минутами позже, блаженствуя в теплой воде, я не спеша расставляла все случившееся со мной за эту неделю по воображаемым полочкам.

Итак, что мы имеем. Дома до недавнего времени творился полный хаос. Теперь вроде все устаканилось. Подозреваю, нашлись даже те, кто успел прочувствовать на себе плюсы моего отсутствия. Флаг им в руки. Пусть радуются, пока могут. Потому что я все равно вернусь. И строить из себя провинившуюся точно не стану.

Следующий момент. Няня. Эта загадочная красивая и подозрительно на меня похожая незнакомка, так услужливо подсунутая Максу горячо обожаемой мной свекровью. Хорошая попытка, но вряд ли сработает. Муж любит меня. Я это точно знаю. Да, наши чувства за долгие годы совместной жизни претерпели довольно серьезные изменения. Может, кто-то их уже даже любовью не назовет. Но только не я.

И именно из этого обстоятельства вытекает следующий вывод — у меня большие проблемы. Потому что теперь в моей жизни появился ещё один мужчина. И после того, что его магическая сущность сделала со мной сегодня утром, теперь он стал дорог мне чуть ли не так же сильно, как Макс. А может, даже и больше. Немыслимо. Но факт остается фактом. Какая-то часть меня непреклонно продолжала тянуться к Луру. Мечтать о нем, жаждать снова его увидеть, прикоснуться или просто побыть рядом. Даже сейчас. В эту самую минуту. Господи, как же мне сложно не думать о нем! Почему? Этот вопрос, пожалуй, будет логичнее задать непосредственно Ворти, чем самой безнадежно искать на него ответ.

Теперь что касается дальнейшего моего поведения и тактики. Ее однозначно пора менять, поскольку чувствовать себя безвольной куклой во власти вконец обнаглевшего в своих попытках соблазнить меня эльфа я больше не хочу. Избегать его теперь уже вряд ли получится. Тем более что мне нужны ответы. Много ответов. В таком случае — как быть?

Еще немного поломав голову над этой дилеммой, пришла к выводу, что лучшая защита — это нападение. На основании чего и вознамерилась строить свое дальнейшее общение с Луррелом Ворти.

Полентяйничали — и хватит. Пора в бой за информацией, которой мне сейчас так отчаянно не хватало для полной картины нового окружающего мира.

Не успела я нехотя выбраться из ванной, как меня уже ждала следующая задача. Теперь, чтобы с самого начала верно расставить акценты и правильно преподать себя, мне следовало выбрать что-нибудь неброское и, тем не менее, привлекательное. Джинсы под это определение точно не подходили. Как и мое любимое белое одеяние в черный горошек. А вот сарафан цвета хаки на пуговицах, с поясом, прямой юбкой ниже колена и с квадратным вырезом, на широких бретельках оказался как раз кстати. Дополнив его кофтой тонкой вязки, которую обычно носила с оставшимся сиротливо висеть на вешалке платьем, заплела волосы в боковую косу, надела босоножки и принялась оценивающе рассматривать себя со всех сторон в зеркале.

— Вот теперь посмотрим, чья возьмет, — произнесла вслух, оставшись полностью довольна своим внешним видом, и уверенной походкой направилась к выходу из номера.

***

Кажется, я провалялась в ванной несколько дольше, чем рассчитывала изначально, поскольку, когда спустилась вниз, оказалось, что наша группа уже вернулась с экскурсии и теперь чуть ли не полным составом ужинала в ресторане. Тут же оказался и разыскиваемый объект. Лур, нагло устроившись на моем месте за столиком у окна, внимательно что-то изучал на экране своего лэптопа. Правда, недолго. Не успела пересечь холл, и он сразу заметил меня. Как почувствовал. Глянув в мою сторону поверх экрана, мужчина тут же позабыл о том, чем до этого сосредоточенно занимался. Откинулся на спинку кресла, оперся о подлокотник и, продолжая не спускать с меня заинтересованного взгляда, принялся задумчиво потирать подбородок. Ждал, как я поступлю дальше. Останусь или сбегу. Уверена, сделай я последнее, он бы сразу последовал за мной. Но этого больше не будет. Хватит. Я устала бегать. Теперь только конструктивный диалог и… Я не знала, откуда именно взялось это игривое настроение, но отчего-то мне снова отчаянно захотелось поиграть. Совсем как тогда, на веранде, когда я осмелилась на легкий флирт с этим мужчиной. Теперь-то я знала — даже покажи я сразу свой интерес к Ворти, он так или иначе добился бы своего и мы пришли к тому, что имели сейчас. Возможно, это произошло бы на несколько дней позже. Но избежать всего уже случившегося у меня вряд ли получилось бы. Теперь осталось выяснить, что с этим делать и как использовать себе во благо. Стоит рискнуть. В конце концов, не попробуешь — не узнаешь.

Преисполненная решимости, я двинулась навстречу ожидавшему меня собеседнику. Проходя мимо столика, за которым расположилась компания хорошо знакомых студентов, не удержалась от соблазна и, лишь на мгновение притормозив, шутливо взлохматила волосы по-барски развалившемуся в кресле Максу. Эффект неожиданности удался, так как парень сидел спиной к входу, а потому не знал о моем появлении.

— Эй! — недовольно выкрикнул Казанов, схватившись за свою шевелюру. Но тут же заметив, кто это с ним сделал, заметно повеселел и даже приосанился.

Я же, лишь на мгновение обернувшись и весело подмигнув другу, уже шла дальше, к своей цели. Мужественно встретила внимательный взгляд небесно-голубых глаз и, больше не смея отвести от него свой, не спеша присела в кресло напротив.

Официант не заставил себя долго ждать. Вскоре передо мной легла хорошо знакомая папочка. Но я не обратила на нее никакого внимания. Продолжая неустанно смотреть на Луррела, попросила принести мне салат, стакан воды без газа и сырных палочек. Конечно, если такие имелись. Обслуживающий меня паренек заверил, что заказ будет готов в кротчайший срок, после чего подхватил меню и поспешил исчезнуть. Поторопился, поскольку у меня к нему было еще одно пожелание. Но ничего. Будет даже лучше, если по возвращении Лур сам его озвучит. Уж я постараюсь.

— Не угостишь студентов кофе с десертами? — поинтересовалась, решив первой начать разговор.

— С чего бы это? — чуть прищурившись, настороженно поинтересовался Ворти, одновременно подаваясь вперед. Но лишь для того, чтобы закрыть крышку своего лэптопа.

— Скажем, в благодарность, — чуть вздернув подбородок, заявила я, прежде чем приняться объяснять: — Ведь сегодня один из них… Не будем показывать пальцем, кто именно… дал мне один очень ценный совет, чем сразу значительно увеличил твои шансы в достижении желанной цели.

— И что же у меня за цель, интересно? — кажется, только сейчас уловив мое настроение, насмешливо поинтересовался мужчина.

— Как мне кажется… Конечно, я могу и ошибаться. Но, по-моему, она прямо перед тобой.

Судя по довольной ответной улыбке, маневр удался, а мое желание, стоило официанту вернуться с заказом, тут же оказалось исполнено.

— Спасибо, — сухо поблагодарила я и, больше не обращая внимания на по-прежнему устремленный лишь на меня одну задумчивый взгляд, не спеша принялась за еду.

Ответа не последовало, и спустя несколько мучительно долгих минут тишины мне снова пришлось стать инициатором диалога. Решив долго не тянуть, на сей раз спросила прямо и коротко:

— Что Глюк сделал со мной сегодня утром?

— Сперва скажи, что ты чувствуешь, — уклончиво отозвался Луррел.

Но я не собиралась так легко сдаваться.

— Скажу. Но сначала ты ответишь на мой вопрос.

— Я отвечу на него не раньше, чем ты поделишься со мной своими ощущениями.

Да, кое-кому упрямства не занимать. Или же это просто очередная провокация?

Думая над истинными мотивами такой скрытности, одарила собеседника презрительным прищуром. Вот интересно, ответов на все остальные вопросы он будет так же усердно избегать? А пока мой план быть наглой и дерзкой трещал по швам, помощь пришла откуда не ждали.

Сначала, услышав чьи-то голоса в холле, я даже не придала им значения. Ровно до того момента, пока не распознала в одном из них итальянскую речь. Обернувшись посмотреть, что же там такое происходило, увидела Нобла, беседовавшего с небезызвестной брюнеткой, которую даже со спины смогла сразу узнать.

— Алис, помоги, — тут же жалобно раздалось рядом.

— Где-то я это уже слышала, — констатировала буднично, не спеша отзываться на призыв о помощи и сразу поняв: вот он, мой шанс заполучить все, что только пожелаю.

— Пожалуйста, — снова принявшись изображать из себя несчастного, попросил Луррел.

— Ладно. Может, и помогу. Но сперва тебе придется ответить на один вопрос.

— Сегодня утром мне каким-то образом удалось достучаться до тебя прежней и сломать заслон, через который я не смог пробиться раньше. Причин, почему так произошло, точно не знаю, поскольку магию по твоей просьбе я никакую не использовал. Из чего напрашивается вывод — ты сама все сделала. Достаточно исчерпывающий ответ?

Сидевший передо мной мужчина выдал это практически на одном дыхании. То и дело опасливо поглядывая на дверь ресторана, он нетерпеливо ждал, что я скажу или сделаю дальше. Мне же было некуда торопиться. Как поняла, пока нас не заметили. Но судя по доносившимся из-за спины и ставшим заметно громче голосам, скоро это произойдет. А пока у меня оставалось еще немного времени, которое непременно нужно было использоваться с толком и… с удовольствием!

— Спасибо, конечно. Но я собиралась спросить совершенно не об этом, — произнесла притворно безразлично, поскольку то, что было нужно, я как раз таки узнала.

— Тогда о чем? — нетерпеливо поинтересовался Лур.

— Об итальянке, — пояснила, не спеша ломая сырные палочки себе в блюдо. — Что у тебя с ней?

— Уже ничего, — поспешно раздалось в ответ.

— Хорошо, спрошу по-другому. Что у вас было с этой женщиной?

— Ничего серьезного.

— Правда? А по ее настойчивым попыткам привлечь к себе твое внимание так и не скажешь.

В этот самый момент голоса за спиной как будто стали чуть громче и ближе, что могло означать только одно — нас все же заметили.

— Алиса, может, мы позже это обсудим? — нетерпеливо заерзав на месте, спросил Ворти.

Но я осталась непреклонной.

— Не-а, — произнесла, отрицательно мотнув головой, после чего не в пример своему собеседнику расслабленно откинулась на спинку кресла и принялась хрустеть тем, что, как ни старалась, так и не уместилось в тарелку с салатом.

— Ладно, — то ли раздраженно, то ли обреченно раздалось в ответ. — Мы провели несколько ночей вместе.

— Точнее, — попросила я.

— Ну, может, чуть больше, чем несколько.

— Продолжай, — попросила, не переставая прислушиваться к тому, что происходило позади меня. И то лишь для того, чтобы спрогнозировать, как быстро обсуждаемая сейчас нами женщина сюда явятся. Судя по всему, у меня было ещё примерно с полминуты. И учитывая то, что я задумала сделать во имя спасения одного любвеобильного, но крайне неразборчивого эльфа, хотелось узнать о его интрижке как можно побольше.

— Она наведывается сюда регулярно вот уже на протяжении полутора лет. Каждые три-четыре месяца. Остается примерно на неделю, почти каждую из ночей которой проводит со мной, после чего уезжает. Но снова и снова возвращается. Я пытался ей несколько раз объяснить, что между нами все кончено. Но она даже слушать ничего не захотела.

— Потому что ты не пытался, — сразу остро ощутив по интонации, где закончилась правда и началась ложь, констатировала я.

— Хорошо, не пытался. Но теперь точно все.

— Это еще почему? — поняв, что мое время на исходе, быстро поинтересовалась, одновременно вставая со своего места и делая шаг к Луррелу.

— Потому что теперь есть только ты.

— Ах, теперь. Значит, пока меня нет, ты пускаешься во все тяжкие. Но стоит мне только появиться, и кто-то сразу превращается в примерного влюбленного. А что, удобно!

— Алис, — позвал меня полным сожаления и мольбы голосом Ворти.

— Ла-а-адно, — сжалившись над мужчиной, протяжно отозвалась я. Но, прежде чем приблизиться к нему вплотную, предупреждающе произнесла: — Только не шевелись и руки не распускай. А то потом будет крайне проблематично объяснить всем остальным, почему ты ни с того ни с сего вдруг начал подо мной дымиться.

С этими словами, едва успев договорить, я развернулась и уселась мужчине прямо на колени. Краем глаза заметив, как мчащаяся к нам на всех парах итальянка резко остановилась, крепче обняла мужчину, на котором теперь восседала, за шею и, придвинувшись вплотную к его груди, принялась тихо, проникновенно нашептывать на ухо:

— Да, кстати, та, которую ты имел неосторожность разбудить сегодня утром, шлет тебе пламенный привет. А ещё просит передать — она просто в ярости от всего услышанного. И это уже не говоря про то, что мог бы найти себе кого-нибудь посимпатичнее и поблондинистее.

— Что, если мне захотелось разнообразия?

Эта наглая фраза просто не могла остаться без моего пристального внимания. Чуть отстранившись и заглянув мужчине в глаза, поняла, что все сказанное — лишь очередная провокация, которую ни в коем разе нельзя оставлять безнаказанной. Осталось лишь придумать ее автору достойную месть. Пока же было необходимо хоть что-то на это ответить. А то вон какой довольный сидит.

— Уши бы тебе поотрывать за такие хотелки, — пригрозила, прищурившись в ответ на предназначенный мне теплый насмешливый взгляд.

— Как я уже неоднократно говорил, ты вольна делать со мной все, что только пожелаешь.

Тут я запоздало вспомнила, для кого мы, собственно, устроили весь этот спектакль. Обернувшись посмотреть на застывшую в нескольких метрах от нашего столика женщину, сразу ощутила острое чувство вины. Настолько больно мне было сейчас смотреть на жертву своей выходки. Стоявшие в глазах слезы и чуть подрагивающая от горькой обиды нижняя пухлая губка говорили о том, что еще чуть-чуть и, итальянка, не выдержав, просто разрыдается. Удивительно, но она таки смогла сдержаться. Хоть и не сразу, но все же поборов жалость к себе, сделала глубокий вдох, после чего снова сердито глянула на нас, хмыкнула, развернулась и зашагала прочь. По дороге подхватив застывшего в дверях и наблюдавшего не без удивления за происходящим управляющего под локоток, настойчиво поволокла его к стойке администратора. Кажется, эта особа твердо вознамерилась здесь больше ни минуты не оставаться. Оно и понятно. Пережить такое унижение. Да ещё и прилюдно. Я бы точно не стала медлить с выселением.

— Вот как, — запоздало ответила на последний комментарий Луррела, на котором продолжала гордо восседать.

— И только так, — подтвердил правдивость своих слов Ворти.

— Ладно. Сам напросился, — пригрозила, в этот самый момент решив, что терять мне уже нечего, и снова прижалась всем телом к мужской груди. Шалость удалась. Почувствовала это по тому, как Лур напрягся и замер, видимо, боясь лишний раз даже пошевелиться, чтобы ненароком не активировать эффект проклятия. Превратившись по ощущениям в один сплошной комок твердых, как камень, мышц, он теперь, кажется, даже дышать стал осторожнее, чего совсем нельзя было сказать обо мне. Я же буквально теряла голову от всего происходящего. Жадно вдыхала аромат его туалетной воды, гладила по волосам на затылке и одновременно думала, как же я до такого докатилась. Сижу на руках мужчины, которого знаю не больше недели и уже только от одного нахождения рядом буквально схожу по нему с ума.

— Ты что делаешь?

— Нюхаю тебя. Кстати, отличная туалетная вода. Скажешь потом, как называется? Хочу своему мужу такую же купить.

По тому, как резко Луррел дернулся подо мной от этих слов, поняла, что на сей раз я точно задела его за живое. Чего, собственно, и добивалась.

— Надеюсь, теперь ты понял, каково это, когда тот, кого ты любишь, больше тебе не принадлежит. Да что там. Даже поговорить, чтобы все раз и навсегда выяснить, не хочет.

— Кому, как не мне, это знать, — раздалось тихо в ответ.

Может, я несколько перегнула палку? И правда. Поняла это, когда мужчина так и не взглянул на меня, стоило чуть отодвинуться. Что ж, может, оно и к лучшему. Поскольку мне тоже есть за что на него пообижаться. А так хоть вместе будем это делать. Уже чуточку не так обидно. А вот с чьих-то коленок мне, похоже, давно пора слезать. Что я и сделала, резко поднявшись, после чего подхватила со стола свой салат, вилку и, стараясь поменьше смотреть на остальных посетителей ресторана, вышла в холл, а оттуда — на веранду. Благо здесь никого не оказалось. Зато в углу обнаружился небольшой раскладной деревянный столик с таким же стулом и даже мягкой подушкой на сидении. Там я и устроилась, чтобы спокойно поужинать, полюбоваться ярко-оранжевым от заката небом, а заодно подождать, что же мой эльф будет делать дальше. И будет ли вообще. Кстати, с каких пор он теперь мой? Видимо, до недавнего времени спящая красавица внутри меня так решила. Что ж, пусть будет мой. Но только на неделю. Потом же кому-то придется смириться с тем, что у меня уже есть семья и любимый мужчина, которого я ни при каких обстоятельствах не собиралась бросать.

Глава 17

Не успела устроиться поудобнее, приготовившись слушать тишину спускающихся сумерек, как дверь на веранду с грохотом распахнулась и на площадку выбежала рыдающая Марина. За ней почти сразу же показался Максим.

— Оставь меня, я сказала! Не хочу тебя больше видеть. И Тима тоже! — резко обернувшись, крикнула девушка.

— Мариш, успокойся. Давай поговорим. Ну что опять случилось? — мягко произнес Казанов, предприняв слабую попытку обнять подругу, но та не дала ему этого сделать, тут же отпрянув в сторону.

— А то ты не знаешь. Смотрите на нее, словно она божество какое-то. В то время как меня будто не существует. Стоит ей уйти, и тут вспоминаете. Хватит. Надоело! Я вам не постельная игрушка. И то, что вы мне оба нравитесь, ещё не дает вам права так со мной обращаться.

— Ладно. Понял, — кажется, больше из-за незнания, что ещё на это можно ответить, отозвался Максим.

— Ничего ты не понял, — снова принявшись реветь, сквозь слезы выдавила из себя Марина и, когда парень в очередной раз попытался приблизиться, оттолкнула его от себя с новым криком: — Не трогай меня! А ну отстань, придурок!

— Да оставь ты ее уже в покое, — не выдержав, заступилась я, чем тут же привлекла к себе внимание обоих спорщиков, очевидно, все это время считавших, что они здесь совершенно одни.

Замерев на мгновение в растерянности при виде меня, скромно продолжавшей сидеть в уголке и как ни в чем не бывало поедать свой салат, Марина снова негромко всхлипнула. После чего, видимо, так и не сумев совладать с эмоциями, просто развернулась и бросилась бежать без оглядки в направлении сада.

— Стой! — крикнула Максу, когда тот вознамерился отправиться следом за беглянкой.

Отставив в сторону блюдо, которое мне, судя по всему, было не суждено сегодня доесть, поднялась со стула и, чтобы не кричать через всю веранду, подошла к застывшему у ее края парню.

— Не советую сейчас идти за ней. Только хуже сделаешь, — произнесла, присаживаясь рядом, когда Казанов, тяжело вздохнув, опустился на первую ступеньку узкого деревянного крыльца.

— Да уж, — не без разочарования с очередным вздохом отозвался парень. — Вот что мне с ней делать, а?

— Поговорить. Но прежде, позволь, я это сделаю, — предложила решение.

— И что ты ей скажешь?

— Для начала узнаю истинную причину ее состояния, поскольку не думаю, что дело именно во мне.

— Тогда в ком? — удивленно поинтересовался Макс.

— В вас, конечно, — ответила и с легкой ироничной ухмылкой на губах добавила: — Видать, не дорабатываете.

Не успел мой собеседник набрать побольше воздуха в легкие, чтобы высказать все, что он об этом думает, как я утешающе похлопала Казанова по спине. Призывая друга поскорее успокоиться и внутренне продолжая веселиться над его забавной реакцией, произнесла:

— Да шучу я, шучу. Расслабься. Ваша беда в другом. И тут девочка абсолютно права. Думаю, не ошибусь, если предположу, что за все это время вы так и не удосужились узнать ее получше. Что ей интересно. Чем занимается. О чем мечтает. Я права?

— О-о-о, теперь все ясно. Женская солидарность проснулась, — хоть и недовольно, но совсем не зло пробурчал собеседник. — А сама-то? Не стыдно за свое поведение?

— А что я? Я ничего, — отозвалась тихо, смущенно опустив взгляд при воспоминании о не слишком приличной сцене в ресторане.

— Ага. Видел я это твое «ничего», — насмешливо прозвучало в ответ.

— Тебе помочь с подругой или как? — поспешив сменить тему, поинтересовалась я.

— Помочь.

— Тогда дуйте с Тимуром обратно в номер и придумайте, как устроить вашей девушке романтик.

— Это мы могем. Еще что-нибудь?

— Попробуйте для разнообразия с ней сначала поговорить, а уже потом руки распускать. А лучше вовсе держите их при себе и дайте ей возможность самой проявить инициативу.

— А знаешь, из тебя бы тоже получился неплохой психолог, — заключил Казанов, поднимаясь со своего места.

— Спасибо, обойдусь. Мне бы со своими тараканами как-нибудь сладить. Ладно, пойду узнаю, из какой мухи ваша знакомая целого слона придумала.

— Спасибо, Алиса.

— Пока не за что, — вставая со своего места, отозвалась я, прежде чем направиться в сад. Снова. Уже второй раз за сегодня. Оставалось надеяться, что эта вылазка обойдется мне меньшими нервами, нежели утренняя.

***

Все же случайности не случайны. И мне предстояло в очередной раз в этом убедиться. Стоило отыскать Марину, и я сразу узнала место, что она выбрала для своих душевных терзаний. Девушка сидела аккурат на той самой скамейке, на которой я отдыхала сегодня утром и где начался мой безумный день. Круг замкнулся. Что ж, символично. Посмотрим, чем закончатся эти вечерние посиделки. Стараясь не обращать внимания на тут же чуть подавшийся мне навстречу розовый куст, уселась к нему спиной и, взглянув на подозрительно притихшую при моем появлении плаксу, с опозданием спросила:

— Не против?

Получив в ответ лишь отрицательное мотание головой, одобрительно добавила:

— Вот и хорошо.

— Если вас Макс прислал… — начала Марина, шмыгнув носом и по-прежнему не спеша встречаться со мной взглядом.

— Вообще-то это была целиком и полностью моя инициатива. А будь иначе, заступаться за кого-то из твоих парней я точно не намерена.

— Почему? — явно удивившись такому заявлению, робко поинтересовалась собеседница.

— Потому что не заслужили.

— Согласна.

— Хорошо, что мы это выяснили. А теперь, может, скажешь, что именно тебя так расстроило?

— Зачем, если вы и так все слышали?

— А затем, что это наверняка только вершина айсберга. Я права?

— Угу, — хмуро раздалось в ответ.

— И какова же истинная причина расстройства?

Я упрямо продолжала мягко и деликатно подталкивать девушку все мне рассказать. Хорошо, если бы ещё цветы не мешали. Но они же теперь чуть ли не окутывали меня собой. Ластились, терлись своими лепестками об одежду и кожу. А ещё источали такой умопомрачительный аромат, что у меня голова шла кругом.

— А ну брысь! — шикнула я на зацепившуюся за мою косу иголками веточку со множеством бутонов на конце, среди которых распустился пока лишь один. Тот сразу послушался, кое-как выбрался из пут волос и, окончательно приведя в негодность прическу, исчез в глубинах куста.

— Это вы кому? — тут же поинтересовалась Марина.

— Да так. Комары налетели. Кусаются, паразиты, уже сил никаких нет, — соврала я и тут же поспешила вернуться к прошлой теме: — Так из-за чего ты расстроилась?

— Потому что, кажется, влюбилась в них обоих.

— И под «ними» ты подразумеваешь?..

— Макса с Тимом. А ещё никак не могу выбрать, кто из них мне нравится больше.

— Тут все просто, — беззаботно отозвалась я и, не став томить девушку долгим ожиданием, со всей уверенностью произнесла: — Никто!

— Почему вы так решили?

— Да потому что, если бы тебе кто-то из них нравился, вопрос выбора даже не стоял. Ты бы точно знала, с кем именно хочешь быть. А так они оба тебе не нужны. И уж поверь — это только к лучшему. Таких бездельников и эгоистов еще поискать.

— Вы правда так думаете?

— Не просто думаю. Я в этом уверена. Ты разве не знала, что мальчики взрослеют намного позже девочек? Соответственно и все остальное приходит с бо-о-ольшим опозданием. Это я про здравомыслие, ответственность и целеустремленность, если что. А пока этого нет, женщине рядом с мужчиной делать нечего. От таких только одни проблемы потом. Так что развлекись как следует и бросай их, пока они сами этого не сделали.

Заговорщицки подмигнув своей собеседнице, подалась чуть назад и, считая свою миссию выполненной, вознамерилась немного расслабиться. Но не тут-то было.

— Знаете, Алиса, наверное, я именно так и поступлю.

— Нет! — вскрикнула я. Но опоздала, поскольку за размышлением над моими словами Марине вдруг ни с того ни с сего вздумалось сорвать себе розу. И, к несчастью для растения, рядом как раз оказалась одна такая.

— Почему? Разве вы мне не это только что посоветовали? — удивленно поинтересовалась собеседница.

— Да-да, — отозвалась рассеянно, все ещё не в силах оторвать взгляда от тихо поскуливавшего в руках девушки цветка, чьи страдания, кажется, могла слышать только я. — А теперь иди. Не теряй времени. И если можно, оставь мне это, пожалуйста?

— Да, конечно. Держите. Доброй вам ночи и еще раз спасибо за дельный совет, — беззаботно отозвалась Марина, вручила мне свою розу и, чуть ли не подпрыгивая от радости при ходьбе, быстро скрылась за поворотом.

— Пожалуйста, — запоздало пробормотала я, думая, что же мне теперь делать с обреченным на скорую гибель цветком.

Радовало лишь то, что, попав в мои руки, тот перестал страдать и, подобно своим собратьям, принялся тереться лепестками о мои ладони, словно искал в них защиты и помощи. Но что я могла? Ведь чтобы вернуть растение на его законное место, нужна магия. А я в ней совершенно ничего не смыслила.

— Значит, здравомыслие, ответственность и целеустремленность, — раздалось насмешливо прежде, чем из-за живой изгороди, за которой несколько мгновений назад скрылась Марина, появился сам владелец голоса.

— Лур! — воскликнула я, подскакивая со своего места и протягивая ему розу, — Пожалуйста, скажи, что ты можешь ей помочь.

— Хм, — задумчиво взглянув сначала на цветок, а затем и на куст у меня за спиной, выдал мужчина. — Возможно. Но только если ты помнишь, где именно она росла.

Я обернулась на растение, которое тут же потянулось ко мне обломленной веткой.

— Здесь, — с уверенностью отозвалась, отступая в сторону, чтобы Ворти было лучше видно, куда я указывала.

— Что ж, давай попробуем. Берем цветок, соединяем конец его стебля с местом разрыва. Вот так. Теперь я держу, а ты колдуешь.

— Но как? Я ведь не умею, — растерянно произнесла в ответ.

— Просто накрой мои ладони своими, а я попробую направить твою магию в правильное русло.

— Ты же вроде говорил, что после наложения проклятия я лишилась своих сил, — напомнила, но все инструкции на всякий случай выполнила.

— Правильно. Лишилась. И почему они вдруг начали возвращаться — пока не ясно. Впрочем, может, это судьба?

— Опять начинаешь? — поморщившись, недовольно отозвалась я.

— Лишь строю предположения, — раздалось ласково в ответ.

— Давай лучше сосредоточимся на процессе, — напомнила, поскольку мои руки уже касались мужских. И, кажется, сейчас кто-то всеми правдами и неправдами пытался отсрочить тот момент, когда я их уберу.

— Хорошо, — тепло мне улыбнувшись, отозвался Лур, прежде чем снова посерьезнеть. — А теперь сосредоточься и просто делай то, что делала сегодня утром, когда лечила меня от ожогов.

Тяжело вздохнув, закрыла глаза и постаралась сосредоточиться. А заодно вспомнить, как именно умудрилась убрать последствия проклятия с мужских ладоней, которых теперь снова касалась.

— Кажется, получается.

Улыбнувшись услышанному, все ещё не до конца понимая, что именно делала, тем не менее постаралась удвоить усилия. И вскоре они были вознаграждены ласковой похвалой.

— Умница. Все, можешь отпускать.

— Правда? — отозвалась, удивленно взглянув на результат своих трудов.

— Правда, — одобрительно произнес Лур, делая шаг в сторону и давая в полной мере насладиться хоть маленьким, но таким значимым для меня сейчас достижением. А именно розой, которая снова стала частью куста и, кажется, была безумно счастлива вернуться обратно «в семью». Стоило нам с Ворти ее отпустить, как растение сразу потянулась ко мне за новой порцией ласки.

— Ну-ну, все. Хватит. Прекратите, — спокойно и как можно мягче потребовала я у кустарника, который жался ко мне теперь всем, чем только мог дотянуться. А сама в этот момент подумала, как же быстро я попривыкла к происходящему. Ведь ещё с утра была в диком ужасе от одной только мысли, насколько живым может быть все вокруг. Теперь же происходящее виделось мне совершенно иначе. А еще приносило столько радости и счастья, от чего в груди снова начало ощущаться знакомое по утру тепло. Внутри будто что-то завибрировало, затрепетало и, посылая телу пробирающие до мурашек горячие волны, принялось расти и окутывать меня сначала едва заметным, но постепенно все более ярким и чуть мерцающим желтоватым светом.

— Какая же ты красивая, — раздалось хрипловато из-за спины.

— Лур, что происходит? — развернувшись к мужчине, растерянно поинтересовалась я.

— Твоя магия. Кажется, я начинаю понимать, почему она проснулась и продолжает стремительно набирать обороты. Цветы. Все это время именно они являлись ее хранителями. И теперь щедро делятся, возвращая своей хозяйке то, что принадлежит ей по праву рождения.

— Но почему сейчас? — спросила, не переставая любоваться своей светившейся изнутри кожей рук.

— Вероятно, настало время вспомнить, кто ты есть на самом деле.

— Нет! Не говори так! — сразу догадавшись, куда он клонит, взбунтовалась я, тут же предупреждающе пригрозив мужчине пальцем. Не успела возмутиться, ощутив новую волну, только теперь уже не счастья, а раздражения, как свет внутри меня мгновенно погас. Даже цветы, что до этого так отчаянно тянулись ко мне, резко отпрянули. Возвратившись на свое привычное место, они замерли, снова сделавшись обычным розовым кустом у скамейки. Но я едва ли обратила на это внимание, так как единственный, кто меня теперь интересовал — это продолжавший стоять рядом мужчина. Кажется, сегодня он твердо вознамерился убедить меня остаться здесь навсегда.

— Ты не имеешь права даже просить об этом, — холодно произнесла я.

— И тем не менее, прошу.

— Нет! Не смей! Не вздумай! — выпалила поочередно, уже сама не зная, кому именно все это говорю.

— Прислушайся к себе, Алиса. Я же вижу, тебе хочется того же, что и мне, — продолжал мягко настаивать на своем Лур, одновременно делая шаг навстречу.

— Да что ты о себе возомнил? Думаешь, раз весь такой идеальный, я брошу все и останусь с тобой? Знаешь что? Мечтать не вредно. Потому я никогда не поступлю так со своей семьей. Что бы к тебе сейчас не испытывала!

Последняя фраза вырвалась как-то сама собой прежде, чем я успела ее как следует обдумать. Смутившись от озвученной мысли, испуганно прикрыла рот ладонями, чем, кажется, только ещё больше позабавила того, кому все это высказала.

— Что и следовало доказать, — видимо, решив добить меня окончательно, заключил собеседник.

Считая наш разговор на этом оконченным, обошла стоявшего у меня на пути мужчину и молча направилась обратно к отелю.

Глава 18

Уже приближаясь к веранде, заметила, как сильно она успела преобразиться с момента моего последнего нахождения здесь. Развешанные под потолком и днем совершенно незаметные гирлянды теперь были включены и служили источником приятного теплого света, ненавязчиво заключавшего в уютный кокон все вокруг себя. Одинокий столик в углу, за которым ранее так и не оправдались мои надежды спокойно поужинать, теперь ломился от тонко нарезанной и красиво разложенной по тарелкам всевозможной еды. А в центре, смотря свысока на все это разнообразие закусок, красовалась бутылка из темного стекла. Рядом с ней, подобно лакеям при королеве, на высоких ножках пристроилось два пузатых бокала для вина.

— Проведи со мной этот вечер, Алиса, и я обещаю сделать все, чтобы он стал лучшим в твоей жизни, — раздалось рядом тихим бархатным голосом, когда я, завороженная созданной на веранде уютной атмосферой, остановилась, чтобы полюбоваться на окружавшую теперь меня красоту.

— Хватит с тебя пока и одного обещания, — отозвалась, не оборачиваясь, прежде чем направиться дальше. Главный холл, четыре лестничных пролета — и вот уже впереди дверь собственного номера. Открыла ее, зашла, закрыла и, только сейчас поняв, чего стоил мне весь этот путь, устало опустилась на диван.

— Когда же этот безумный день кончится? — ни к кому конкретно не обращаясь, тихо простонала я, чувствуя внутри знакомую тоску по тому, кого оставила внизу, так жестоко лишив своей компании. Сил не осталось. Впрочем, как и желания куда-то двигаться. Но я просто обязана была заставить себя подняться. Следовало как-то отвлечься от мыслей про Луррела. А как это быстрее всего сделать? Правильно! Позвонить мужу. И плевать, что уже почти семь часов вечера, а в Москве — целых десять. Мне было просто необходимо услышать сейчас его голос, чтобы окончательно убедиться, что я — это все еще я прежняя. Уцепившись за эту мысль, как за спасательный круг, принялась активно озираться в поисках телефона.

Нужная мне вещь нашлась как раз там, где я ее и оставила — на кровати. А еще в ней обнаружилось несколько не принятых вызовов из дома и даже одно СМС.

«Милая, перезвони, как сможешь. Нужно поговорить. Дети в порядке. Все ещё люблю. Максим».

Обрадовавшись прочтенному сообщению, не раздумывая, набрала номер мужа и принялась терпеливо ждать ответа.

— Алло, — раздалось по прошествии нескольких протяжных гудков незнакомым женским голосом, от чего я моментально лишилась дара речи. Сначала подумав, что просто ошиблась, быстро взглянула на экран. Там высвечивался номер Макса. И даже стояла аватарка с его фото.

— Я вас слушаю. Говорите, — донеслось до меня из трубки, только уже более требовательным тоном.

Сбросив вызов, испуганно выронила телефон на покрывало и, отступив на пару шагов от кровати, принялась судорожно соображать, что это сейчас такое было.

— Спокойно! Всему есть логичное объяснение. И этому тоже, — обратилась к самой себе, тщательно гоня прочь мысль о возможной измене. Но как ни пыталась, противное предположение продолжало упрямо лезть в голову. Не зная, что еще сделать, дабы хоть немного успокоиться, отправилась в ванную умываться.

Холодная вода и правда помогла. Почувствовав себя заметно лучше, решила ещё раз все проанализировать.

— В конце концов, мало ли что могло случиться, — обратилась я к своему отражению. — Может, у них телефоны одинаковой модели. Могли ведь и перепутать во время пикника. Или она по какой-то причине не смогла уехать сегодня домой, и Макс по доброте душевной предложил ей переночевать в гостиной, оставив там же свой телефон. Или всех просто устроила новая мама. Старая ведь укатила в отпуск, где встретила мужчину своей мечты и больше домой не вернется. Боже, Алиса, что за бред ты несешь?!

Нервно проведя еще мокрыми после умывания руками по волосам и убрав их назад, снова взглянула на себя в зеркало. Призывая не поддаваться раньше времени необоснованной панике, ещё немного поразмыслила и пришла к выводу, что сначала дам мужу возможность все мне объяснить. А уж потом буду думать. Продолжая тешить себя хрупкими надеждами — все это лишь простое недоразумение, — опять плеснула на лицо холодной воды, после чего причесалась и, убрав волосы в высокий хвост, вышла из ванной.

Проверив на всякий случай ещё раз телефон на предмет новых сообщений или вызовов, но ничего там не обнаружив, оставила его сиротливо лежать на прикроватной тумбе, а сама прилегла отдохнуть на диван. Но как ни старалась оставаться спокойной, злость и отчаянье никуда не делись. В результате, находясь уже где-то на грани истерики от тех картин, которые сама же и напридумывала, не нашла другого выхода, кроме как заглянуть внутрь себя. Точнее прислушаться к той, чью волю и желания с момента ее пробуждения так старательно подавляла. Эта часть меня осталась неизменна в своих порывах и стремлениях. Еще пара минут бесполезных мысленных метаний, и лекарство от всех сегодняшних проблем было найдено. Конечно, в том случае, если меня все ещё ждали. Решив не тянуть с тем, чтобы это выяснить, поднялась с дивана и поспешила из номера. Коридор, лестница, главный холл, и вот я уже снова стояла на веранде, морально готовя себя провести вечер с самым невероятным из всех возможных искушений в моей жизни. Пока я наскоро строила план действий, как именно буду отбиваться от этого коварного соблазнителя, мое появление не осталось незамеченным.

Стоя все это время у перил и задумчиво глядя куда-то вдаль, услышав или скорее почувствовав, что больше не один, Лур уже успел обернуться в мою сторону. Наблюдая, как легкое, едва заметное удивление на его лице почти сразу сменилось на довольную и такую обворожительную улыбку, я снова невольно задумалась, правильно ли поступила, вернувшись сюда. Но отступать было поздно. Все, что оставалось, — это с уже знакомым трепетом внутри наблюдать, как мужчина подходил все ближе. И покрепче держаться за здравый смысл, который, очень хотелось бы надеяться, меня сегодня не покинет.

— Твое предложение все ещё в силе? — поинтересовалась я, показательно делая шаг назад, когда между нами осталось меньше чем полметра, тем самым давая понять своей потенциальной компании на этот вечер — соблюдать дистанцию и не переходить ее границ.

— Даже не сомневайся, — задорно раздалось в ответ. Кажется, мужчина понял намек. И потому сразу остановился, не став больше приближаться.

— Мы просто поговорим, — поспешно предупредила я.

— Как скажешь, — легко согласился с моим условием Лур. И так он это сказал, будто был полностью уверен в обратном. Ладно, пусть думает что хочет. Я же его уловкам с обольщением поддаваться была не намерена. Магию он обещал не использовать. Значит, у меня были все шансы провести этот вечер за простой, приятной беседой.

— А ещё поедим и выпьем, — кинув быстрый взгляд на накрытый для двоих стол, констатировала я.

— Это уж как захочешь, — по-прежнему ни на чем не настаивая, отозвался Ворти.

— Хочу. Особенно выпить, — призналась, неожиданно ощутив резкую потребность именно в алкоголе. Ничего удивительного. Не день, а один сплошной стресс. Вот организм и требовал разрядки.

— Тогда пойдем? — предложил мужчина и, указав рукой в направлении стола, продолжая соблюдать дистанцию, двинулся следом.

— Позволь за тобой поухаживать, — отодвинув стул, чтобы помочь мне сесть, произнес Луррел. Очевидно, он твердо вознамерился сегодня окружить меня своей заботой.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарила в ответ.

Только я устроилась поудобнее — и из сада тут же потянуло ночной прохладой. Не успела подумать, что было бы неплохо обзавестись пледом, как он уже лег мне на плечи.

— Так тебе будет теплее. Но если замерзнешь, только скажи, и мы сразу уйдем, — раздалось шепотом у самого уха, заставив меня снова невольно поежиться. Только уже от пробежавшейся по спине толпе мурашек.

— Спасибо, — повторила я, едва не сказав это в третий раз, когда мужчина протянул мне бокал вина.

— Пей. Это должно помочь быстрее согреться, — налив себе тоже и устроившись напротив, посоветовал Луррел.

— Очень вкусное, — призналась, прежде чем из меня таки вырвалось: — Спасибо.

— Ты повторяешься, — произнес чуть подрагивающими от легкой улыбки губами мужчина. — Нервничаешь?

— С чего бы? — стараясь вести себя как обычно и лишь плотнее закутавшись в плед, отозвалась я.

— Почему передумала и вернулась? — решив не заострять внимание на своем прошлом вопросе и поспешив задать следующий, поинтересовался Лур.

— На то у меня свои причины. Если не против, я бы не хотела их сейчас обсуждать.

При воспоминании о звонке домой снова сделалось паршиво. Особенно напрягал тот факт, что принявшая вызов женщина точно знала, кто звонил. И при этом разговаривала так, будто я там больше ничто и никто. Или же это моя буйная фантазия опять постаралась. В любом случае не стоило вот так сразу бросать трубку, не сказав ни слова. Но хорошая мысля приходит опосля. Теперь уже поздно, и мне не оставалось ничего другого, кроме как дождаться утра, чтобы серьезно поговорить с мужем, а не взял ли он, случаем, няню себе на полставки ещё и секретаршей.

— Не против, — услышала после короткой паузы, на протяжении которой, помимо так и лезших в голову дурных мыслей, я не переставала чувствовать на себе пристальный мужской взгляд. — О чем поговорим?

— Расскажи мне об эльфах. Какие они? И о себе. Луррел Ворти — твое настоящее имя или на вашем языке оно как-то иначе звучит? А еще — почему королева нас прокляла? Наверняка та история — только вершина айсберга.

— Как много вопросов сразу, — тихо посмеиваясь, отозвался собеседник. — Долго терпела?

— Честно? Весь день.

— Тогда понятно, — продолжая улыбаться, заключил мужчина. — Что ж, здоровое любопытство определенно заслуживает вознаграждения. Итак, эльфы. Прежде всего тебе следует знать, что нас осталось не так и много. Во всяком случае, теперь. Почему? Полагаю, здесь уместнее всего будет процитировать мистера Нобла, однажды сказавшего, что из-за своего бессмертия мы стали слишком флегматичными, ленивыми и крайне безразличными ко всему вокруг, чтобы лишний раз даже пальцем левой ноги пошевелить. А уж к тому, чтобы утруждать себя решением проблемы о собственной немногочисленности — так и подавно.

Теперь настала моя очередь смеяться. Представив, с какой интонацией и неприкрытым сарказмом это прозвучало бы из уст Томаса, тут же принялась звонко безудержно хохотать. Но стоило поймать на себе очередной восторженный взгляд собеседника, как снова резко пришлось сделаться серьезной.

— У тебя красивая улыбка, Алиса. Она тебе очень идет, — не упустив возможности ещё больше смутить меня, произнес Луррел.

— Так что ты там говорил про эльфов? — осведомилась я, сделав вид, что пропустила его комплимент мимо ушей, одновременно пододвигая ближе к себе сырную нарезку.

— Эльфы! Точно, — правильно истолковав намек, негромко воскликнул Ворти, сделав то же самое, что и я, только с тарелкой с мясом. — Как ты, наверное, уже знаешь из легенд и сказок, фейри бывают разные. Не буду читать тебе длинную нудную лекцию про них всех, поскольку в данный момент нас интересуют только две расы. Это светлые и темные эльфы, к которым принадлежим мы с тобой.

— Так мы разные? — несколько шокированная сим фактом, удивленно выпалила я.

— Именно, — не стал отрицать собеседник, подлив нам обоим вина, первая порция которого каким-то непонятным образом уже успела исчезнуть из бокалов. Так, главное — не забывать закусывать, и все будет в порядке. А еще бы неплохо суметь вовремя остановиться. Впрочем, второе, учитывая, что Луррел только начал свой рассказ, будет довольно непросто сделать.

— Поэтому королева нас прокляла? — рискнула предположить я.

— Отчасти, — раздалось грустно в ответ. — Основная причина заключалась в том, что я предпочел ей тебя. А ведь до этого верховной фейри никто не смел отказать.

— Обычную эльфийку.

— Поправка. Обычную светлую эльфийку — совсем не обычной темной эльфийке или, как мы ещё любим сами себя называть, дроу.

— Вот как? Тогда почему сразу не королеву светлых?

— Маловероятно, — снова тихо хохотнув, отозвался Лур.

— Чего это? — спросила, уже догадавшись, что сморозила какую-то глупость.

— Потому что у вас король.

— А-а-а. Теперь ясно, — отозвалась я и тут же, терзаемая внезапно проснувшимся любопытством, осмелилась поинтересоваться: — А что, эльфы однополую любовь не практикуют?

— Не могу знать наверняка, но лично я ни о чем подобном ни разу не слышал, — продолжая откровенно веселиться от моих вопросов, отозвался Лур. — Так что, полагаю, подобные отношения распространены только среди людей.

— Ну хоть фейри этой порнографией не занимаются. И на том спасибо.

— Думаю, тебе также будет интересно узнать, что дроу ответственны за фауну, в то время как светлые — за флору.

— Теперь понятно, почему у меня такая бешеная популярность у обитателей твоего сада, — отозвалась я.

— Еще дроу всегда считались довольно агрессивной расой. И не без причины, — продолжая активно истреблять во время рассказа выбранное для себя в качестве закуски лакомство, произнес Луррел. — Слишком взрывной характер, отчего нам зачастую куда сложнее совладать со своими эмоциями, нежели светлым.

— Правда? А по тебе так и не скажешь.

— Это потому, что я уже давно не живу среди своих. Плюс постоянное нахождение рядом людей требует куда большей выдержки и терпения. Мне понадобилось немало времени, чтобы попривыкнуть, приспособиться к их ненормальному ритму жизни и научиться сдерживать себя.

— Теперь все ясно. Агрессивные, необузданные, опасные, поэтому с вами лучше не связываться. Светлые тоже такие?

— Скорее наоборот. Они наши полные противоположности. Их удел — спокойствие, гармония и созидание.

— Пацифисты, короче, — подытожила я, чем вызвала у мужчины очередной приступ смеха.

— Можно и так сказать, — не стал переубеждать меня Лур.

— Раз вы такие разные, то как умудряетесь друг с другом уживаться?

— Очень легко. Мы стоим на страже баланса этого мира. И если не будем соблюдать его внутри своего общества, настанет хаос, который сначала уничтожит все живое на планете, а затем поглотит и нас. По-моему, достойный повод и дальше существовать в мире и согласии друг с другом, не находишь?

— Что ж ты тогда, такой правильный, не нашел себе избранной среди темных?

— Может, плохо искал, а может…

— Договаривай уж, — видя, что на сей раз Лур не особо-то и спешит с продолжением, потребовала я.

— На данный момент ситуация такова, что мужчины темных редко находят себе пару среди дроу, все чаще влюбляясь в светлых.

— Та-а-ак, а вот с этого места, если можно, поподробнее, пожалуйста, — даже пододвинувшись чуть ближе к столу, попросила я.

— Что именно тебя так заинтересовало? — пряча очередную улыбку за бокалом вина, поинтересовался Луррел. А до меня только-только начало доходить — его забавляли далеко не глупые вопросы, а мое наивное детское любопытство.

— Что такого есть у женщин светлых, из-за чего они так привлекательны?

— Много чего. Женственность, скромность, покладистость. А ещё они не так резки, принципиальны и агрессивны, как наши.

— Типичные кисейные барышни, — подытожила я, будучи даже немного разочарована тем, что только что услышала. — Хоть что-то в этом мире не меняется. И неважно, человек ты или фейри. Всем подавай молчаливую красивую куклу с томным взглядом, не смеющую даже слово поперек сказать. А что? Для вконец обленившейся расы бессмертных самое то!

— Закончила, светлая? — хитро так мне улыбнувшись, осведомился Лур. Взяв с тарелки последний кусочек чего-то мясного и принявшись лениво его пережевывать, собеседник явно намекал на то, что я являлась прямым опровержением собственным словам.

— Даже еще не начинала, темный, — съязвила в ответ. — И что по этому поводу думают мужчины светлых?

— Не скажу, что они в таком уж большом восторге, поскольку наши женщины привлекают их ещё меньше. Но едва ли уже могут что-то с этим поделать. Если у пары все взаимно, мало кто осмелится запретить им быть вместе. Слишком быстро устанавливается духовная связь. А ее разрыв чреват серьезными последствиями. В лучшем случае — потерей сил. В худшем — медленным увяданием и забвением.

— Ого! — пораженно воскликнула я, явно не ожидая, что все настолько серьезно. С другой стороны, кажется, Лур уже упоминал о чем-то подобном, когда рассказывал, как ему пришлось нелегко после смерти любимой. Моей смерти. И только новость о том, что я получила способность перерождаться, снова придала мужчине сил и вселила в него новую надежду на наше совместное счастливое будущее.

— А ты правда не можешь покинуть территорию отеля и видишь все только в черно-белом цвете, когда меня нет рядом? — вспомнив еще несколько фактов из рассказанной им истории, осторожно поинтересовалась я, на что получила лишь один молчаливый кивок. Очевидно, мужчина не горел желанием это со мной обсуждать. Не смея настаивать, сразу переключилась на другую тему. — Ты так и не ответил на один из моих вопросов.

— Ах да, имя, — самостоятельно вспомнив о своем упущении и снова заметно приободрившись, отозвался собеседник.

— Назовешь его мне?

— Если тебе так уж этого хочется. Лоурриэль О’Шайлас из дома Безлунной Ночи.

— Ничего себе! — пораженно воскликнула я. — Значит, книги про эльфов не врут. Вы и правда любители все усложнять. В том числе и произношение собственных имен.

— Хочешь услышать свое? — сделав вид, что пропустил мой комментарий мимо ушей, поинтересовался Луррел.

— И ты еще спрашиваешь? Конечно хочу.

— Лиссиния Даймерроу из дома Белой Розы.

И так он его произнес, что у меня снова мурашки по спине забегали.

— Красиво, — пробормотала чуть ли не одними губами, спеша запить свое странное состояние вином.

— Замерзла? — таки заметив, как я, поежившись, по новой принялась кутаться в плед, полюбопытствовал собеседник.

— Разве что только чуть-чуть.

— Обманываешь.

— А вот и нет, — заупрямилась я.

— Да, — продолжил настаивать на своем Лур, после чего поднялся и, повернувшись ко мне спиной, отошел к перилам.

Он что, обиделся? Или это очередная уловка, чтобы привлечь мое внимание?

Решив непременно это выяснить, тоже покинула свое место и, подойдя ближе, встала рядом. Не успела опомниться, как тут же оказалась в кольце мужских рук, плотно сцепившихся у меня за спиной. И судя по не давшим результата попыткам вырваться или хотя бы немного увеличить расстояние между нами, меня вовсе не собирались никуда отпускать.

— Опять за свое? А ну отойди, — гневно выпалила я, все ещё боясь поднять глаза на так неожиданно поймавшего меня в свою ловушку мужчину.

— Обязательно. Но сначала дай еще немного насладиться моментом. Тем более что только недавно сама у меня на коленях сидела. Да еще, ко всему прочему, и бессовестно на них ерзала.

— То было для дела, — пробурчала недовольно.

— Да? И какого же?

— Спасала тут кое-кого. Теперь вот мучаюсь сомнениями, а стоило ли.

— Может, и не стоило. Ай! Черт! Проклятье, чтоб его!

Еще мгновение назад крепко удерживая меня подле себя, уже в следующее Лур отскочил в сторону, как ошпаренный. Хотя почему «как». Так и было. Наскоро стянув с себя дымившийся изнутри пиджак, он снова повернулся ко мне спиной и принялся наскоро расстегивать и закатывать рукава рубашки.

— Дай посмотреть, — мысленно ругая себя за так не вовремя проснувшуюся жалость, попросила я, подойдя ближе.

— Не на что тут смотреть, — раздраженно раздалось в ответ.

— А мне кажется, есть, — заупрямилась, обойдя мужчину по дуге и, встав перед ним, испуганно воззрилась на сильно обожженную от запястья до локтя кожу. — Ужас какой. Лур, и это того стоило?

Не дожидаясь, пока мужчина сам попросит меня о помощи, скинула с плеч плед и принялась за лечение.

— Ты даже не представляешь, насколько мне дорога каждая минута рядом с тобой.

— Почему Ворти? — стараясь хоть как-то отвлечь собеседника от всей этой романтической чепухи, спросила первое, что пришло в голову. — Оно ведь даже близко не созвучно с твоей настоящей фамилией.

— Так звали того, кто впоследствии стал моим первым другом среди людей. Удивительная история. Особенно если учитывать, что он явился сюда ограбить меня. Если захочешь, как-нибудь расскажу тебе ее полностью. Но не сейчас. Я уже говорил, какое это удовольствие — ощущать на себе твои прикосновения?

— Почему у тебя щетина? У эльфов ведь не растут бороды, или я что-то путаю? — снова уводя разговор в сторону и продолжая сосредоточенно заниматься лечением, спросила я.

— Это маскировка. Чем дольше я ношу человеческую личину, тем реальнее она становится. И ты ничего не путаешь. У нашего народа нет растительности на лице. Кроме разве что бровей. А ещё ты можешь сколько угодно избегать темы про нас. Но мы есть. И прекрати уже противиться этому, загляни внутрь себя и поймешь — тебе от этого не сбежать и не спрятаться.

— Сними ее, — продолжив упрямо игнорировать все сказанное и из последних сил стараясь оставаться спокойной, неожиданно даже для самой себя выпалила я.

— Сначала поцелуй меня, — нагло раздалось в ответ, от чего я вконец опешила.

— Что?!

— Что слышала. Сделаешь это, и я сниму личину.

— Ты… Что?.. Нет! — воскликнула, сумев уверенно произнести лишь одно последнее слово.

Уже закончив к этому моменту с лечением, испуганно отскочила назад, боясь, что сейчас Луррел сам накинется на меня с поцелуем. Каково же оказалось мое облегчение, когда он так и не сдвинулся с места.

— Прости, я снова поторопился, — виновато произнес мужчина, опустив взгляд в пол, а до меня только-только дошло, о какой эмоциональности и импульсивности темных он сегодня весь вечер говорил. И это, если верить его словам, кто-то еще неплохо держался. Мамочки, что же за зверь сидит на привязи у него внутри? И самый главный вопрос: что будет, если его оттуда выпустить?

— Тебе не нужно меня бояться, Алиса. Я скорее сам пострадаю, нежели когда-нибудь посмею хоть как-то тебе навредить. Во всяком случае, намеренно.

— Это я уже поняла, — отозвалась, кинув быстрый взгляд на его ещё недавно покрытые жуткими ожогами руки. — Как и то, что оставлять свои попытки убедить меня остаться с тобой ты также не намерен.

— Нет, — твердо прозвучало в ответ.

— Что ж, — на всякий случай отступив от собеседника ещё на пару шагов, начала я. — В таком случае не вижу другого выхода, кроме как завтра же собрать свои вещи и съехать отсюда.

Вот такого калейдоскопа эмоций, который я теперь наблюдала во взгляде мужчины, мне видеть ещё не приходилось. Чего там только не было. Страх, растерянность и даже злость. А еще, кажется, мне таки удалось достучаться до чьей-то совести. И даже хорошенько ее встряхнуть.

— Ты не сделаешь этого. Тут живет вся твоя экскурсионная группа, — видимо, решив для начала разведать, насколько серьезны мои намерения, напомнил Лур.

— Ошибаешься. Сделаю. Я неплохо сэкономила за эту неделю на бесплатном проживании и еде. Поэтому теперь без особых проблем смогу позволить себе небольшой номер в гостинице на окраине Лондона. А если очень повезет, то и в самом городе. С гидом и транспортом уж как-нибудь договорюсь, — скрестив на груди руки и продолжив упрямо гнуть свою линию, отозвалась я.

— Алиса, не делай этого, — вот теперь, кажется, по настоящему поверив, что я говорила абсолютно серьезно, обратился ко мне мужчина. — Не уезжай. Прошу.

— Я бы рада, но ты своими попытками присвоить меня себе не оставляешь мне другого выбора. Впрочем, как и ваш массажист. Ты, кстати, в курсе, что у него в кабинете полнейшая антисанитария? Вообще не понимаю, как туда кто-то ходит. Так что лучше займись своим персоналом. А меня оставь в покое.

— Это не его вина, — раздалось вдогонку, когда я уже развернулась, чтобы уйти. — А моя.

— Что?! — резко крутанувшись на месте, удивленно воскликнула я. — Еще скажи, вы это специально подстроили.

Но, судя по уверенному кивку и невозмутимому внешнему виду, этот интриган не испытывал и капли сожаления о содеянном.

— Да это же полнейший абсурд! — возмущенно воскликнула я. — И как тебе такое только в голову пришло? Впрочем, не утруждай себя, поскольку я все равно не хочу этого знать.

— Я был в твоей комнате той самой первой ночью, — вопреки моим словам, начал собеседник. — Клянусь, не хотел ничего плохого. Только полюбоваться тобой. Но, увидев, не смог удержаться, чтобы не прикоснуться. Тогда это казалось пределом моих мечтаний.

— Твоих, но не моих, — констатировала я. — И поэтому ты не придумал ничего лучше, как убить это желание на корню. Вот спасибо! Удружил.

— Я не желаю, чтобы кто-то ещё тебя касался.

— Лур, я замужняя женщина с тремя детьми. Тебе не кажется, что уже немного поздновато для таких вот желаний?

— Ты измеряешь время человеческими мерками…

— Да! Потому что я человек, черт возьми!

— Для тех, кто живет вечно, никогда не поздно, — продолжая говорить одновременно со мной, закончил свою мысль мужчина.

— Да кто ты вообще такой, чтобы принимать за меня такие решения?

Ой, зря я это сказала. Очень зря. Поняла, какую ошибку совершила, когда увидела блеснувшие ярко-голубым светом глаза и угрожающе сошедшиеся на переносице брови. А при виде плотно сжавшихся до хруста в костяшках кулаков и вовсе не на шутку испугалась. Подгоняемая чувством страха и остатками здравого смысла, который подсказывал не делать сейчас резких движений, принялась медленно пятиться. Плохая оказалась идея. Стоило мне пошевелиться, как Лур тут же резко сорвался со своего места и устремился ко мне. Что я там говорила про его внутреннего зверя? Кажется, мне вот-вот предстояло с ним познакомиться. И полурычащий тон, с которым подошедший произнес свои следующие слова, был тому прямым подтверждением.

— Я тот, кого ты поклялась любить, несмотря ни на что! Тот, с кем обещала провести вечность. А умирая, сказала, что однажды вернешься, чтобы уже больше никогда не расставаться.

Он все говорил и говорил, в то время как я продолжала отступать, пока не ощутила спиной холодную преграду. Успев к этому моменту подойти достаточно близко, Луррел тут же отрезал мне все возможные пути отхода. Уперся ладонями в стену с обеих сторон от моей головы и, нависнув коршуном, продолжил ещё громче:

— И что я слышу в результате? Поздновато? Поздновато?! А когда будет вовремя, ты знаешь? Скажи — и тогда, может быть, я оставлю тебя наконец в покое.

Последние слова мужчина буквально выкрикнул мне в лицо. Если бы он только знал, как сильно меня этим в очередной раз напугал. До дрожи в коленках и такой слабости в ногах, что казалось, ещё чуть-чуть — и я просто осяду на пол. А то и вовсе потеряю сознание. В то время как, если судить по впившемуся в меня взгляду синих, сияющих в темноте глаз, кто-то всерьез продолжал ждать реакции на поставленный им вопрос. Не имея ни малейшего представления, что на это ответить, зажмурилась и отвернулась, принявшись тихо и терпеливо ждать, когда кто-то страшный и злой упокоится и соизволит меня отпустить.

Тихое шипение услышала далеко не сразу. Когда же оно в разы усилилось и начало раздаваться чуть ли не отовсюду, таки осмелилась снова открыть глаза. Картина, преставшая мне, больше походила на сюжет из фильма ужасов, где вконец спятившие растения твердо вознамерились захватить землю. А заодно и уничтожить всех вокруг. Наблюдая за тем, как местная флора принялась яростно рычать и одновременно лезть своими ветками на веранду, я даже не сразу сообразила, на кого именно они ополчились. А вот этот кто-то, кажется, сразу обо всем догадался.

— Прости, — тихо раздалось рядом, прежде чем проследивший до этого за моим взглядом мужчина убрал руки и сделал шаг в сторону. — Я напугал тебя.

— Не то слово, — и не думая скрывать своего истинного отношения ко всему только что произошедшему, честно призналась я.

— Извини. Не знаю, что на меня нашло, — растерянно раздалось в ответ.

— Может, отчаяние? — отозвалась я, когда мужчина весь сник и замолчал.

— Очевидно.

— Все нормально, — произнесла, вдруг ощутив резкий прилив жалости и сама до конца не понимая, кому именно я это говорю — себе, Луру или ринувшимся на мою защиту цветам.

В груди сразу начало что-то то едва ощутимо покалывать, то глухо ныть. Хотелось плакать, кричать и выть одновременно.

Изо всех сил стараясь не поддаваться готовой выплеснуться в любой момент душевной боли, направилась прямиком к перилам, где к этому моменту уже не наблюдалось такого оживления, как еще несколько минут назад. Мои защитники, убедившись, что мне больше ничего не угрожает, снова превратились в обычные кустарники. Пока они это делали, я все пыталась понять, как же мне следует вести себя дальше.

— Ты права. Я действительно не вправе что-то от тебя требовать. Больше не вправе. Обещаю отныне ни на чем не настаивать. Прости, если можешь. И прошу, не уезжай.

— Я подумаю, — не спеша ничего сейчас обещать, отозвалась я и, считая, что на этом наш разговор можно считать оконченным, развернулась и молча покинула веранду. Уже поднимаясь по лестнице на свой этаж, с горькой улыбкой на губах подумала, что вечер и впрямь выдался незабываемым. Один вышедший из себя темный эльф и бросившиеся мне на защиту цветы чего стоили. Да, такое я точно не скоро забуду. Если вообще смогу уснуть этой ночью.

Глава 19

А я-то думала, мой безумный день наконец закончился. Как бы не так. Поняла это, стоило выйти из ванной. Даже не помышляя о том, что кто-то осмелится сегодня ко мне заявиться, надела свои любимые шорты с майкой и, продолжая старательно промокать ещё мокрые после мытья волосы полотенцем, вернулась в спальню. Увидев темную фигуру на фоне незанавешенной балконной двери, замерла в нерешительности. Оказывается, упрямства кому-то не занимать. Пока раздумывала, как именно мне следовало поступить и что сказать, Глюк уже успел преодолеть разделявшее нас расстояние. Остановившись напротив, он принялся терпеливо дожидаться решения относительно его дальнейшего пребывания здесь. И, судя по тому, что я замыслила, его ушастое темнейшество будет сильно удивлено.

— Как погляжу, наглость — второе счастье. Ладно, будь по-твоему, — заключила, прекратив вытирать волосы. Замотав их в полотенце, соорудила на голове нечто, отдаленно напоминавшее тюрбан, и только после этого добавила: — Садись. Сейчас будешь отрабатывать.

По вопросительно склоненной набок голове поняла — мой ночной гость явно не ожидал от меня ничего подобного. Но указание все же выполнил.

— А чего так скромно? — поинтересовалась, когда он осторожно присел на край кровати. — Давай уж с ногами на прокрывало и спиной к изголовью. Не стесняйся. Устраивайся поудобнее. А то прям как не у себя дома.

Принявшись неуклюже выполнять новые инструкции, продолжая испытывать при этом некоторое недоумение, в результате Глюк все же сел так, как мне было нужно. Забравшись следом на кровать, устроилась к нему спиной, без капли смущения приспустила лямки майки и только тогда произнесла:

— Ну и чего сидим? Чего ждем? Лишил меня профессионального массажа. Вот теперь сам его и делай, раз уж пришел. А нет — уходи. Мне все равно.

Мне, может, и да, а вот Лура второй вариант явно не устраивал. Когда же ощутила, как мужские руки сначала мягко легли мне на плечи, а потом осторожно их сжали, даже замурлыкала вслух от удовольствия.

— Мм-м, как хорошо. А сильнее можешь? — осведомилась я и, почти сразу получив желаемое, благодарно произнесла: — Да. Вот так просто отлично. Только не останавливайся.

***

Следующее утро уже привычно началось со звонка. Лениво потянувшись под одеялом, в объятиях которого даже не помнила, как очутилась, нашарила на тумбочке телефон. Щурясь от яркого света, заливающего спальню через так и оставшуюся незанавешенной балконную дверь, поднесла гаджет к уху и лениво пробормотала:

— Алло.

— Привет, милая. Я тебя что, разбудил?

— Можно и так сказать, — пробурчала, не став отрицать очевидное.

— Извини, не хотел. Но ты вчера так и не перезвонила. Я начал беспокоиться, не случилось ли чего.

— Случилось. И много. Правильно начал, — нехотя принимая сидячее положение, призналась я, прежде чем добавить: — И я тебе вчера звонила.

— Когда? — раздалось удивленно из трубки.

— Ну, если ничего не путаю, — продолжая, хоть и с трудом, сохранять невозмутимость, начала вспоминать, — то где-то приблизительно в десять по московскому.

— Странно. Я ничего не слышал. Правда, к этому времени уже спал. Но точно помню, как положил телефон рядом с собой, чтобы не пропустить твой звонок.

— Правда? А няню, ну так случайно, ты себе под бок вчера вечером не укладывал?

— Алис, ты чего? Откуда вообще эти глупые мысли?

— Да потому что именно она мне вчера и ответила! — больше не в силах сдерживать раздражения, прокричала я в трубку.

— Это что, шутка такая? — услышала после короткой паузы.

— Ты мне скажи. А лучше сразу во всем признайся. Потому что отнекиваться уже поздно, — чувствуя, что еще чуть-чуть — и начну реветь, делая глубокий вдох, потребовала я.

— Милая, не в чем признаваться, потому что ничего у меня с этой женщиной не было и быть не может. Я тебя люблю.

— Звучит не очень-то убедительно.

— Алис, клянусь тебе. Вчера мы примерно до шести вечера пробыли на природе. Потом собрались, отвезли сначала мою маму, потом подкинули Лайну, куда она сказала, а сами отправились домой. Вчетвером! Когда приехали, даже ужинать не стали, так сильно устали. Люба с Никитой по очереди отправились купаться. Денька уснул ещё в машине. Когда дети улеглись, я тоже пошел спать. Но даже несмотря на усталость, позвони ты мне вчера, я бы обязательно услышал.

— Но ты не услышал, — выпалила я и, плотно сжав губы в очередной попытке не расплакаться, принялась размышлять, как доказать то, что звонок был. И тут до меня дошло. — Посмотри историю вызовов.

— Последний раз мы разговаривали днем. Все остальное — мои исходящие, не принятые тобой звонки, — раздалось через несколько мгновений. — Милая, может, тебе это просто приснилось?

— Погоди секундочку, — и не думая так легко сдаваться, отозвалась я, уже тоже открыв свой журнал вызовов. И сделав его скриншот, который подтверждал мои слова, отправила изображение мужу.

— Тогда я ничего не понимаю, — озадаченно отозвался Максим.

— Зато я прекрасно все понимаю. Ты снова мне врешь!

— Алис, клянусь тебе…

— Замолчи! — наскоро стерев уже льющиеся вовсю по щекам слезы, выкрикнула я. — Не хочу больше слушать эту ложь. Хватит. Наслушалась уже. Теперь ты послушай, поскольку мне тоже есть что тебе рассказать. Раз уж такое дело, полагаю, тебе следует знать, что здесь также есть мужчина, которому я интересна.

— Ты мне это сейчас специально, в отместку сказала, так ведь? — напряженно раздалось из трубки.

— Нет. А все потому, что в отличие от некоторых пытаюсь быть с тобой предельно откровенна, — вдруг засомневавшись, а правильно ли поступила, рассказав о Лурреле мужу. Но отступать было уже поздно. Что сделано, то сделано. А дальше будь что будет.

— Я подозревал, что-то подобное может произойти. Потому и не хотел тебя отпускать, — раздалось едва слышно в ответ. Судя по всему, это были мысли вслух. А Макс даже не заметил, как озвучил их, поскольку уже в следующее мгновение до меня громко донеслось: — И что ты намерена делать дальше?

— Есть предложения?

— Да! Ты встаешь, собираешь чемодан и возвращаешься домой! Немедленно! Сейчас!

— А как же няня?

— К черту няню! Я ещё раз тебе повторяю! У меня с ней ничего не было и быть не может.

— И как ты это докажешь?

— Не веришь мне, позвони Любе.

— А вот и позвоню! — выкрикнула, прежде чем первой оборвать разговор. Прижав телефон к груди, сжалась в комок и дала себе пару минут вволю поплакать. Чтобы вновь восстановить контроль над чувствами, понадобились недюжинные усилия. Быстро стерев соленую влагу с лица, снова открыла журнал контактов и нажала на номер дочери.

— Привет, мам! — раздалось после первого же гудка.

— Здравствуй, милая, — стараясь, чтобы мой голос поменьше дрожал и звучал как можно беззаботнее, отозвалась я. — Ну как вы там?

— Да вроде все хорошо. Денька с папой, судя по голосам за дверью, уже проснулись. Никита еще дрыхнет. Я с Лайной на кухне. Она тут такие гренки с сыром приготовила. Мм-м! Объеденье просто.

— Ваша няня уже там? — понимая, что только что получила очередное подтверждение своим догадкам, и теперь снова едва сдерживая слезы, сама не зная зачем, переспросила я.

— Ну да, — как ни в чем небывало отозвалась дочь, уже успев положить что-то в рот и теперь активно это пережевывая.

— Давно?

— Не знаю. Хочешь, могу спросить.

— Нет, нет, нет, не надо, — затараторила, но, кажется, опоздала с ответом, так как меня уже не слушали.

— Тетя Лайна, а вы давно здесь? — услышала голос дочери.

— Достаточно, чтобы успеть приготовить тебе вот что, — раздался на заднем плане уже знакомый мне голос.

— Ух ты! Это что, пудинг? А пахнет-то как…

Палец сам потянулся нажать отбой. Сбросив вызов, уткнулась лицом в подушку и протяжно завыла от осознания того, что мои худшие догадки — вероятнее всего правда. Да так увлеклась, что даже не сразу расслышала очередной входящий звонок.

— Да, — отозвалась хрипло, в этот раз даже не потрудившись посмотреть, кто именно мне звонил.

— Алиса? Все хорошо?

— Да, Александр Юрьевич. Говорите, — постаралась произнести как можно убедительнее, снова принимая сидячее положение.

— Извини, если я не вовремя, — виновато начал гид. — Просто хотел узнать, ты поедешь сегодня с нами в Кембридж?

— Наверное, нет. Что-то нет настроения.

— Это я уже понял. Ты точно в порядке? Не заболела? — встревоженно поинтересовался мужчина.

— Я здорова. Просто немного устала. Отдохну денечек и снова буду в норме.

— Что ж, решать тебе. Береги себя. Хорошего дня, Алиса, — правильно поняв намек не приставать сейчас ко мне с расспросами, уже более нейтрально произнес гид.

— Спасибо. И вы тоже. Отличной поездки.

Поблагодарив за пожелания, абонент отключился. Но не успел экран телефона потухнуть, как тишину спальни разорвал звук очередного вызова.

— Чего? — узнав номер и сначала даже решив не отвечать, но потом передумав, резко рявкнула я в трубку.

— И тебе доброе утро, — несколько растерянно раздалось в ответ.

— Доброе, Казанов. Что ты хотел? Только быстро. Не до тебя сейчас, — отозвалась, уже мысленно мечтая лишь об одном — чтобы меня как можно быстрее все просто оставили в покое.

— Да я это… Услышал, как с тобой Юрьевич разговаривал и сразу понял — что-то случилось. Вот и звоню спросить, может, нужно чего?

— Спасибо. Ничего не надо. Еще что-то или все? — зарываясь пальцами в волосы, чтобы убрать назад налипшие на мокрые щеки пряди, спешно спросила я.

— Все.

— Вот и хорошо. С Мариной порядок? — в последний момент вспомнив про девушку, решила все же поинтересоваться для приличия.

— Да вроде. Алиска, тебе точно?..

— Пока, Макс. Хорошей вам поездки, — быстро попрощалась я с другом, видя, кто в этот самый момент старательно пытался до меня дозвониться.

— Мам, ты куда пропала? — обеспокоенно поинтересовалась дочь.

— Да так. Никуда. Просто не хотела тебе мешать. Ты же там вроде завтракать собралась, — стараясь говорить как можно ласковее и теплее, отозвалась я.

— Ой, да ладно. Как ты любишь часто повторять: удовольствие делу не мешает.

— Отлично сказано, — раздалось на заднем фоне голосом, который я уже откровенно успела возненавидеть, а его обладательницу мечтала придушить на месте.

— Люба, мне пора. Берегите себя, мои хорошие. Приглядывайте друг за другом. В том числе и за папой. Хорошо? — обратилась я к дочери.

— Хорошо. Как скажешь.

— Люблю тебя, милая.

— И я тебя, мамочка.

— Всем доброе утро! Лайна? Люба? Ты там случаем не с мамой сейчас разговариваешь? А дай-ка мне трубочку, пожалуйста.

Не став дожидаться, пока дочь передаст отцу телефон, быстро отключилась. Упершись затылком в изголовье, устало закрыла глаза и, шевеля губами в надежде, что это поможет мне успокоиться, принялась медленно считать:

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь…

Оставшийся лежать в руке телефон вновь завибрировал, а знакомая мелодия сразу дала знать, кто именно звонил. Не спеша отвечать, сделала ещё один глубокий вдох и, продолжая мысленно призывать себя к спокойствию, приняла вызов.

— Да.

— Алиса, это не то, что ты думаешь, — начал тут же оправдываться муж.

— Макс, не трудись что-то мне объяснять. Потому что я уже не думаю, а точно знаю.

— Ну что мне еще сделать, чтобы ты поверила? Эту ночь я провел один и с мыслями о тебе.

— Никак. Я тебе больше не верю. И это только твоя вина.

— Значит, только моя? А как же тот, с кем ты проводишь свой отпуск? Или он там тоже по моей вине оказался?

— Если тебе так уж интересно, изменяю я тебе или нет, можешь быть спокоен. Еще не успела. И не буду. Хотя — смотря что понимать под понятием «измена».

— Алиса, последний раз прошу. Езжай домой. Сейчас.

— Это не просьба, Максим. Это приказ. И я не должна тебе подчиняться. Если так подумать, с этого момента я вообще тебе больше ничего не должна.

— Милая…

— Пока. И лучше не звони мне больше сегодня.

Не дожидаясь ответа, нажала отбой и, выключив звук у телефона, с головой залезла под одеяло. Оставив для себя небольшое отверстие, чтобы не задохнуться, перевернулась на левый бок спиной к окну и, за неимением других вариантов, как прекратить страдать по поводу всего узнанного сегодня утром, не придумала ничего лучше, как снова попытаться заснуть.

Но куда там, когда в мыслях сумбур, а на душе так мерзко и противно, что выть хочется. Вот за что мне это предательство? Чем я его заслужила? И от кого? От собственной семьи, без которой и жизни-то своей уже не представляла. Ладно — дети. Купились на вкусности и хорошее (надеюсь!) отношение. Но Максим! От кого-кого, а от супруга я такой подлости точно не ожидала.

Так, хватит жалеть себя. Пора выбираться из-под одеяла и что-то делать. Если сейчас расклеюсь окончательно, собрать себя в кучу потом будет крайне проблематично. Поэтому включили автопилот, и вперед. На поиски приключений на одну из своих филейных частей тела. А то и на обе. И я даже знала, где именно их следовало искать. Поэтому быстро сбегала в ванную, чтобы умыться, тщательно расчесала волосы и, оставив их распущенными, натянула пресловутые джинсы с футболкой. Наскоро оглядев в себя в зеркале, решила, что, за исключением все еще немного красных, малость припухших глаз, выгляжу вполне себе прилично, вышла из номера и, подобно котенку Гаву из детского мультика, отправилась на встречу со своими соблазнительными «неприятностями».

Вот только найти их оказалось не так-то просто. И главным образом потому, что до этого они всегда сами приходили. А тут… Я даже малость подрастерялась. Но мне повезло, так как, спустившись в холл, удалось сразу обнаружить там управляющего. Стоя ко мне спиной, Томас как раз разговаривал с кем-то из персонала. Хотя, если судить по тону и словам, что до меня долетали, скорее отчитывал. Посему, решив не вмешиваться в воспитательный процесс, остановилась у стойки администратора и принялась ждать, когда и до меня очередь дойдет. Моя ошибка состояла в том, что в данный момент за ней никого не было. А поскольку забота о гостях здесь была в приоритете, я почти сразу же оказалась замечена и удостоена соответствующего внимания.

— Миссис Шалова? — быстро избавив ругаемого им паренька от дальнейших нравоучений, а заодно и своей компании, обернувшись, обратился ко мне управляющий. — Я могу вам чем-то помочь?

— Да, мистер Нобл, — начала я, но, вовремя вспомнив, что мы с некоторых пор перешли на менее официальное общение, как только мужчина подошел чуть ближе, тут же поспешила исправиться: — Том. Ты случайно не знаешь, где сейчас твой начальник?

Довольная и до жути хитрющая улыбка, в которой тотчас же расплылся англичанин, мне ой как не понравилась. А все потому, что производила куда более пугающее впечатление, нежели его натянутый полуоскал. А ещё служила сигналом — мужчина явно что-то замыслил.

— Случайно знаю. И даже с удовольствием тебя к нему провожу, — услужливо прозвучало в ответ.

Что-то мне подсказывало — неспроста он выглядел таким довольным. Но отступать было уже поздно. Сама обратилась к Ноблу за помощью. Теперь же мне не оставалось ничего другого, кроме как молча проследовать за ним.

***

В этой части отеля я еще ни разу не была. А все потому, что предположить не могла наличие здесь нулевого этажа. И, кажется, он являлся далеко не последним. С любопытством оглянувшись на следующий, уходящий ещё ниже лестничный пролет, решив для себя чуть позже обязательно вернуться сюда, дабы узнать, что же там такое, отправилась следом за своим проводником.

Длинный, хорошо освещенный коридор, пара поворотов — и вот мы перед двустворчатыми дверьми огромного спортивного зала, в котором чего только не было. Начиная со всевозможных тренажеров, шведских стенок, матов, брусьев разной высоты, и заканчивая свисавшей с потолка парой огромных груш, у одной из которых я без труда нашла глазами Луррела. Это оказалось не так и сложно, учитывая, что здесь, за исключением двух занимающихся на беговой дорожке девушек, больше никого не было.

— Завораживающее зрелище, не так ли? — осведомился Нобл, когда я замерла, невольно залюбовавшись беспощадно избивающим мешок с песком мужчиной. Судя по хорошо различимому в голосе собеседника смешку, мой интерес к объекту нашего обсуждения также не остался для Тома незамеченным. Конечно, может, и не стоило мне как замужней женщине (пока еще замужней) так откровенно пялиться на по пояс голого мужчину. Но соблазн оказался слишком велик. Как и его движения. Плавные, но вместе с тем быстрые и точные. Ничего лишнего. Чистая сила, сосредоточенная в красивом мужском теле и раз за разом порционно выпускаемая из него прямо в цель.

— А ещё крайне необычное, — продолжал размышлять вслух Нобл. — Мы привыкли представлять их бегающими по лесу с луком или, на худой конец, исполняющими смертельный танец с кинжалами. Но эльф, мутузящий грушу… Это что-то новенькое. Алиса, прости за любопытство, но могу я спросить, что ты такого вчера сделала, что он здесь уже второй час торчит?

— Всего-то попросила мне массаж сделать. Ой!

Продолжая неотрывно наблюдать за Луррелом и все это время вполуха слушая, что мне говорил Том, я даже не заметила, как произнесла это вслух. Испуганно прикрыв рот ладонью, уже в следующее мгновение поняла, что своим откровением в очередной раз не только изрядно повеселила рядом стоявшего мужчину, но и привлекла внимание того, кем все это время незаметно восторженно любовалась.

— Смотрю, вы умеете развлекаться, — отметил Том, негромко кашлянув в кулак, чтобы скрыть очередной невольно вырвавшийся смешок и только после этого продолжить: — Ладно, пойду. А то, кажется, я здесь уже лишний.

Нобла давно и след простыл, а мы с Луром все так же продолжали стоять и выжидающе смотреть друг на друга. Пока находившийся в другом конце зала мужчина, сначала чуть сощурив глаза, а потом и вовсе недовольно нахмурившись, не двинулся в мою сторону. Сразу догадавшись, что именно он во мне разглядел, и не желая это с ним сейчас обсуждать, резко развернулась и вышла из зала. Не ускоряясь и двигаясь в своем привычном ритме, я была безмерно благодарна, что на сей раз Лур не последовал за мной. Конечно, это не давало мне никаких гарантий, что при встрече Ворти не настоит на том, чтобы я непременно рассказала ему причину своих утренних слез. А может, наоборот, удивит и не станет донимать расспросами? Что ж, посмотрим. И, судя по тому, что я помешала чьей-то тренировке, произойдет это очень скоро. А пока было бы неплохо хоть чем-нибудь перекусить. Даже несмотря на полное отсутствие аппетита.

Глава 20

Я сидела в ресторане за своим обычным столиком со стоящей передо мной кашей, которой съела от силы две ложки и, попивая давно остывший кофе, любовалась природой из окна. Точнее делала вид, что любовалась, в то время как мои мысли были уже далеко отсюда. Они мчались на всех парах в Москву с одним-единственным вопросом — осталось ли там хоть что-то от моей привычной жизни. Но, судя по всему, дабы узнать ответ, мне придется промучиться незнанием ещё как минимум неделю.

От понимания — за это время я, возможно, потеряю даже то немногое, что у меня пока есть, а именно надежду все исправить, — снова сделалось паршиво. Хотелось бежать в свою комнату, быстро собирать чемодан и ехать в аэропорт. Вот только что это даст? Скандал по приезде домой и потраченную на эмоциях впустую крупную сумму. Ну и смысл? Особенно после того, как мужчина, в любви которого я ещё недавно была абсолютно уверена, позволил себе изменить мне с другой женщиной. Что я ему скажу? Что оказалась недостаточно хороша для него? Что была плохой женой? Что не так уж сильно его любила? А дальше? Если то, что он продолжает упрямо отрицать, все же произошло, мне теперь уже едва ли есть о чем с ним разговаривать. В этом случае «нас» больше не существует. Есть только он, я и наши дети. Дети! Интересно, имея полноценную семью и при этом все равно решаясь на измену, как часто люди задумываются о детях и о том, каково им придется после того, как тайное станет явным? Ведь, как оказалось, нам, взрослым, ничего не стоит обмануть друг друга, в то время как детей в этом случае предают в равной степени оба родителя. Тем, что больше не могут быть вместе, растить их совместно и устраивать семейные праздники. А все потому, что «семьи» как таковой уже не существует. Есть только папа и мама. По отдельности. Со своей личной жизнью, другими женами, мужьями и детьми.

— Алис, что случилось? — обеспокоенно поинтересовался Луррел, вырывая меня своим появлением из цепких объятий грустных мыслей. Уже успев к этому моменту, судя по не до конца высохшим волосам, принять душ и переодеться в свои обычные рубашку с брюками, мужчина, как всегда, выглядел просто великолепно. Если бы ещё не был таким хмурым. Ничего удивительного. Вернувшись обратно в реальность, я только сейчас поняла, что плакала. Просто роняла беззвучно катившиеся по щекам слезы в свою чашку с кофе и даже не замечала этого.

— Ничего, — наскоро утерев лицо от предательской влаги, глухо отозвалась я. — И почему меня все сегодня об этом спрашивают?

— Может, потому, что ты им не безразлична? Или потому, что они волнуются за тебя. А может, из-за того, что их самое большое и искреннее желание — чтобы ты была счастлива. Каждую минуту, день, неделю, жизнь, вечность.

— Спасибо тебе, — вконец растроганная всем услышанным и уже снова готовая по этому поводу разрыдаться, благодарно отозвалась я.

— Пока не за что, — ответил собеседник, подходя ближе. — Но, надеюсь, в скором времени будет. Ты идешь?

— Куда? — поинтересовалась, удивленно воззрившись на протянутую мне руку.

— Узнаешь. Пошли. Обещаю, тебе понравится, — глянув на меня сверху вниз и тепло улыбнувшись, произнес Луррел.

Мимолетное сомнение по поводу того, правильно ли поступаю, испарилось, стоило вспомнить о том, для чего я, собственно, вообще вылезла сегодня из постели и заставила себя прийти сюда. Больше ни секунды не колеблясь, покрепче сжала мужские пальцы, дабы не активировать эффект проклятия, поднялась и послушно последовала за хозяином отеля. Куда? Неважно! Как и то, что именно он для меня уготовил. Сейчас я была готова практически на все. Лишь бы не оставаться одной. И, судя по реакции Ворти на мое состояние, он твердо вознамерился мне в этом помочь.

***

Это был прекрасный день! Он имел все шансы стать лучшим за отпуск, если бы не одно «но» — наша ссора с мужем. Хотя стоило признать — как бы сильно я ни была расстроена и насколько тяжело ни переживала по поводу всего узнанного (или придуманного), Луру удалось сделать так, чтобы я, пусть ненадолго, но все же забыла о своих неприятностях и просто наслаждалась моментом. И в этом мужчине помогли наши теперь уже общие знакомые — его лошади. А если точнее, то Мимия и Лори. Первая была названа, как уже позже пояснил Ворти, в честь его сестры, из-за чего сама эльфийка не стеснялась регулярно высказывать свое «фи», чем невероятно веселила старшего братца. Вторая носила сокращенное имя матери Луррела. Правда, та об этом, скорее всего, не знала. Конечно, если младшенькая не проболталась, что тоже нельзя было исключать. Так или иначе, отношение родительницы к тому, какой «чести» удостоилась одна из лошадок сына, Ворти было неизвестно, так как после наложения проклятия его семья, за исключением сестры, с ним больше не общалась. Еще Лур вскользь упомянул про старшего брата. Но в подробности вдаваться не спешил. А я не осмелилась расспрашивать, так как сразу поняла — эта тема ему не слишком приятна. Единственной, о ком мой собеседник говорил с улыбкой на губах и теплотой во взгляде, была Мидамия. Именно на названной в ее честь лошадке я и каталась. Хотя каталась — сильно сказано, так как почти всю прогулку вокруг отеля только и думала, как бы с нее не свалиться.

Стоило спуститься с лошади, как я сразу ощутила, что с непривычки едва стою на ногах. Хорошо, неподалеку от входа в конюшни находились какие-то ящики. Быстро усевшись на один из них, принялась наблюдать за тем, как ловко, в отличие от меня, Лур спрыгнул со спины Лори и, благодарно похлопав кобылку по боку, подошел ко мне.

— Все хорошо? — участливо поинтересовался он.

— Просто отлично. Но посидеть немного все же не помешает.

Понимающе кивнув, Ворти снова развернулся к нетерпеливо топтавшимся рядом с ним подопечным. Вручив каждой по яблоку, мужчина на пару с вовремя подоспевшим работником конюшни принялся распрягать их. А закончив, повел в просторное, свободное помещение, где помимо двоих моих белоснежных знакомых жили ещё три лошади. И у каждой имелось свое персональное, совсем не маленькое стойло, щедро присыпанное соломой и даже имеющее в наличии как минимум одно окно. А то и два. Другими словами, условия здесь были созданы шикарные. Сразу видно, этих животных любили и заботились о них с особой тщательностью. Как же иначе, когда их хозяин — эльф, чей народ в ответе за фауну всей планеты. Для этих лошадок Лур, наверное, был кем-то вроде божества. И судя по тому, как они с ним то и дело заигрывали, провоцируя на дополнительное внимание, свои функции покровителя мужчина выполнял хорошо. В отличие от меня.

Неожиданно вспомнив про цветы и воспользовавшись тем, что мой спутник все ещё занят, медленно поднялась на ноги. Убедившись, что они снова крепко меня держат, решила немного прогуляться до сада. Что же до Ворти, тут я не сомневалась — он нагонит меня при первой же возможности.

Предчувствие не обмануло. Не прошло и полчаса, как моя неизменная компания уже снова оказалась тут как тут.

— У меня будет к тебе одна просьба, — поглаживая активно ластящуюся ко мне пышную белую розу, произнесла я, стоило мужчине поравняться со мной.

— Слушаю, — со всей серьезностью в голосе отозвался Лур.

— Можешь попросить Тома не делать из них букеты? Хотя бы пока я здесь. Ты так трепетно заботишься о своих подопечных. Мне бы тоже хотелось сделать хоть что-то для своих.

— Хорошо, я прямо сейчас решу этот вопрос, — достав из кармана брюк телефон и принявшись быстро набирать в нем сообщение, заверил меня собеседник.

— Спасибо, — поблагодарила я, решившись посмотреть на мужчину после того, как он незамедлительно выполнил мою просьбу.

— Ты это сегодня уже говорила. Повторяешься. Снова нервничаешь? — с улыбкой на губах, припомнив наш вчерашний вечер, поинтересовался Лур.

— А есть повод? — парировала я.

— Скорее, он есть у меня, — немного виновато прозвучало в ответ.

— Я не буду менять гостиницу, если ты об этом, — пряча улыбку в цветке, к которому наклонилась, чтобы понюхать, заверила я.

— Рад слышать, — с явным чувством облегчения произнес Лур, прежде чем выдвинуть очередное предложение: — Прогуляемся? А то подозреваю, вчера это были далеко не все вопросы, ответы на которые тебе хотелось бы получить.

— Не все, — согласилась я, беря мужчину под локоть и уже предчувствуя, сколько всего интересного и нового сулила мне эта прогулка.

***

Мужу, даже несмотря на его попытки неоднократно связаться со мной, я в этот день так и не перезвонила. Впрочем, мы и впоследствии разговаривали от силы раза три. А все потому, что, во-первых, теперь я предпочитала узнавать последние новости из дома исключительно от дочери, а во-вторых, дальше вопросов, как у кого дела и чем каждый из нас в данный момент занимался, наш с Максом разговор теперь просто не заходил. Тему о няне я старательно обходила стороной. И тут мы с супругом, не сговариваясь, оказались полностью солидарны друг с другом. Впрочем, как и в отношении Луррела. Очевидно, Макс твердо вознамерился потерпеть до моего возвращения, чтобы серьезно поговорить и окончательно все выяснить. Мне же с каждым днем становилось все страшнее думать об отъезде. Правду говорят, «у страха глаза велики». Вот и я всем сердцем верила, что дома ничего не изменилось. А еще, что там меня по-прежнему любили, скучали и ждали. Потому просто до чертиков боялась по приезде узнать о том, что я там уже больше была никому не нужна.

Время неумолимо мчалось вперед, и мой отпуск неизбежно приближался к своему концу. Именно поэтому я пыталась проводить его максимально насыщенно. Для этого в режим дня пришлось внести некоторые коррективы. Одной из самых весомых оказался мой отказ от экскурсий. А все потому, что они меня больше не интересовали. Во всяком случае, не так сильно, как захватывающие истории одного темного эльфа про страну фейри и ее жителей, которым, казалось, конца и края не было.

Конечно, Александр Юрьевич продолжал упрямо звонить мне по утрам и интересоваться, вдруг я передумала и сегодня именно тот день, когда мне все же захочется составить их группе компанию. Но мой ответ каждый раз был один и тот же. Нет. Гиду бы уже давно следовало с этим смириться, но, как видно, упрямства этому человеку не занимать. Или же это просто являлось частью его прямых обязанностей — ставить всех членов туристической группы в известность и раз за разом проверять, не передумали ли они куда-то ехать или наоборот. Меня Лондон с его достопримечательностями уже мало чем мог удивить. Вот если бы кто-то организовал экскурсию в страну эльфов, туда бы я отправилась с большим удовольствием. Но здесь уже Луррел оказался непреклонен, объяснив свой отказ тем, что для нас там слишком опасно. А все потому, что мы, мягко говоря, находимся в немилости у королевы темных. Да и попасть туда, учитывая, помимо проклятия, мое официальное изгнание, будет крайне проблематично.

Поэтому пришлось довольствоваться малым. А именно регулярным катанием на лошадях по утрам, пешей прогулкой в обед и долгими посиделками в ресторане, общей гостиной или на веранде по вечерам. Да еще и за нескончаемыми разговорами и историями, которых я никак не могла наслушаться.

Все это время Луррел практически ни на шаг от меня не отходил, стараясь проводить вместе как можно больше времени. Когда же по окончании дня список моих заранее подготовленных вопросов иссякал, а глаза откровенно начинали слипаться, я традиционно желала мужчине спокойной ночи и отправлялась к себе, чтобы принять душ или же немного понежиться в ванной. После этих процедур накопившаяся за день усталость отступала и ко мне возвращались силы. Правда, это был временный эффект, и хватало его ровно на столько, чтобы ещё примерно с час побыть в сознании. А также вдоволь насладиться массажем в исполнении Глюка, неизменно продолжавшего приходить ко мне за этим в спальню каждую ночь. Кажется, кому-то это, уже успевшее превратиться в ритуал занятие нравилось не меньше моего. Но все же, подозреваю, мне — чуточку больше, поскольку магическое перевоплощение Ворти каждый раз делало его с таким энтузиазмом и самоотдачей, что я и думать забыла про какого-то там профессионального массажиста.

Непосредственно с самим Луром я наши ночные сеансы не обсуждала. Он, очевидно, чтобы не смущать меня, тоже не спешил поднимать самостоятельно этой темы. Да и что я, собственно, могла сказать? Мне все нравилось. Особенно массаж ног, от которого я получала просто-таки божественное удовольствие. А еще, к своему собственному сожалению, именно под него чаще всего и засыпала. Открывая глаза по утрам, обнаруживала себя в объятиях одеяла, которым накануне меня, видимо, заботливо укрывал Глюк. А еще чувствовала себя отдохнувшей, выспавшейся и, как никогда, полной сил и энергии на весь день. Не знаю, использовал ли Лур, вопреки моим просьбам, какую-то магию, но ощущение легкости и бодрости после сна с каждым днем только увеличивалось. Правда, был во всем этом один момент, который никак не давал мне покоя. А именно то, что постепенно в процессе массажа Глюк начинал позволять себе чуточку больше, чем от него требовалось, из-за чего мне время от времени приходилось его одергивать. Когда же делавшие мне массаж руки вдруг начинали спускаться чуть ниже плеч к груди или взбираться непозволительно высоко по ногам, мне приходилось раз за разом напоминать (будь то простое замечание или хлопок по мужской руке), что на подобное я уж точно не подписывалась и разрешения не давала.

Но один раз, когда до отъезда осталась какая-то пара дней, мне все же удалось непозволительно быстро расслабиться и таким образом потерять бдительность. Как обычно, задремав во время очередного сеанса массажа, я вдруг увидела крайне необычный сон. Такого определения он удостоился главным образом из-за яркости образов. С другой стороны, кому не снятся время от времени эротические сны? Да всем! И естественно, моим тайным фантазиям и желаниям в отношении мужчины, с которым я теперь проводила почти все время, тоже понадобился выход и определенная разрядка. Когда же все закончилось и я, не переставая удивляться реалистичности некоторых испытываемых мной во время сна ощущений, вдруг проснулась, то сначала едва поверила своим глазам.

Испуганно уставившись на нависшего надо мной Глюка, одна рука которого уверенно лежала на моей груди, а меж плотно сжатых ног находилось его колено, об которое, судя по всему, несколько мгновений назад я ещё и бессовестно терлась во сне, почувствовала, как стыд и злость накрыли с головой.

Принявшись активно колотить по вконец обнаглевшему «массажисту» всем, чем только можно, я почти сразу смогла согнать его с себя. Но на этом дело не кончилось. Спрыгнув следом с кровати, продолжая ругаться и наступать, я вскоре выпроводила своего гостя за балконную дверь. А прежде чем захлопнуть ее у самого его носа (конечно, если бы он у него был), пригрозила, что утром нам предстоит крайне серьезный разговор.

Доведенная до крайней степени ярости таким наглым поведением, я даже уснуть смогла не сразу. А на следующее утро первым делом направилась в кабинет Луррела, перед тем как зайти, даже не соизволив сначала постучать. А стоило, так как хозяин отеля на рабочем месте оказался не один.

Очевидно, обсуждая какие-то важные моменты по отелю, сидевшие напротив друг друга за столом мужчины озадаченно воззрились на меня. И если Ворти практически сразу расплылся в довольной улыбке, то Том, судя по чуть приподнявшимся от удивления бровям, такой наглости с моей стороны точно не ожидал.

— Вижу, у тебя появились дела поважнее, — первым нарушив воцарившееся между нами молчание и резко поднявшись с кресла, заключил Нобл. — Зайду-ка я чуть позже.

— Не стоит, Томас, — продолжая не сводить глаз с того, к кому явилась на разговор, пресекла попытку управляющего ретироваться из кабинета. — Мне нужно всего пару минут, после чего мистер Ворти в вашем полном распоряжении хоть все утро.

Не знаю, что смешного нашел Том в моих словах, но он моментально вернулся на свое место и, продолжая многозначительно улыбаться, принялся поочередно переводить взгляд с меня на Луррела и обратно.

— Можно тебя на пару слов? — холодно обратилась к хозяину кабинета, продолжая откровенно игнорировать его позитивный настрой ко всему происходящему.

— Конечно, Алиса, — издевательски сладко раздалось в ответ. — Прошу на балкон.

Похоже, кто-то был собой крайне доволен. И совершенно не стеснялся это демонстрировать.

— Ты что себе позволяешь? — стоило нам выйти, плотно прикрыв за собой стеклянные двери, прошипела я.

— Хочешь сказать, тебе не понравилось? — убрав руки за спину и продолжая излучать крайнюю степень самодовольства, поинтересовался собеседник.

— Эх, врезать бы тебе сейчас хорошенько, — почувствовав, как начала предательски краснеть и оттого ещё сильнее нахмурившись, отозвалась я.

— С какой щеки желаешь начать? С правой или с левой? — специально наклонившись чуть ниже, чтобы мне было легче дотянуться до его лица, поинтересовался этот нахал. Не стерпев над собой такого откровенного издевательства, несильно врезала мужчине по животу. И, судя по тому, как резко Лур нагнулся еще ниже, эффект неожиданности удался.

— Раньше обеда мне на глаза не попадайся. Да, и чтобы этой ночью духу твоего у меня в номере не было. Понял?

— Как скажешь, мое солнышко.

— Рр-р, баран упертый. Сколько раз говорить, я не твоя.

— Моя, — даже не пытаясь помочь мне поскорее успокоиться, повторил Лур. — После вчерашнего так точно.

— Как со стенкой разговариваю, честное слово, — возмущенно отозвалась. Не дожидаясь дальнейших провокаций, распахнула балконную дверь и, молча прошествовав мимо проводившего меня насмешливым взглядом Нобла, вышла из кабинета.

***

Надо отдать должное Луррелу, он беспрекословно выполнил все мои требования. Как днем, так и ночью. А вот почему темный вдруг сделался таким паинькой, я поняла только следующим утром. Не успела толком проснуться и открыть глаза, как почувствовала, что в постели я уже не одна. Да ещё и в крепких объятиях Глюка, за что поганцу снова влетело от меня по первое число. Когда же мне не без труда, но все же удалось выпроводить кое-кого из своей кровати и потребовать объяснений, что он здесь забыл, этот хитрец лишь отодвинул занавеску и указал на солнце, как бы говоря — ночь давно кончилась. А приходить ему утром я вроде как не запрещала. За свою чрезмерную изворотливость магическое перевоплощение Луррела было моментально атаковано и выгнано на балкон подушкой. А оригинал лишен моей компании уже на целый день. И на сей раз помог в этом Александр Юрьевич, подошедший к моему столику за завтраком с напоминанием о том, что задолжал мне личную экскурсию и намерен во что бы то ни стало выполнить свое обещание.

Конечно, я не могла не заметить стараний гида уговорить меня хоть ненадолго покинуть отель, и в этот раз они пришлись как раз кстати. Таким образом я убивала двух зайцев: избавляла Луррела от своего общества и предоставляла возможность Александру объяснить, что именно ему было от меня так нужно. Ну не нотации же относительно моего поведения он собрался мне читать. Впрочем, не заметить, насколько сильно мы с Ворти сблизились за эти две недели, мог разве что слепой. Посему была готова к чему-то подобному, в то время как кислое выражение лица Лура оказалось для меня, прямо скажем, полной неожиданностью. С другой стороны, на что он, собственно, надеялся после всех тех провокаций, что устроил мне за эти два дня?

— Не уезжай.

— Прости, не могу. Это мой последний день в Англии, и я хочу хотя бы частично провести его в Лондоне. И так из-за тебя все пропустила, — протараторила заранее заготовленную речь, после которой, так и не справившись с любопытством, все же поинтересовалась: — А что? Неужто решил наконец сводить меня в свой тайный подвальчик?

Дело в том, что я уже неоднократно интересовалась у Лура, что у него припрятано на минус первом этаже под спортзалом, но хитрый эльф каждый раз уходил от ответа, лишь загадочно мне улыбаясь. Когда же я снова возвращалась к этой теме разговора, обещал обязательно меня туда сводить. Но чуть позже. Очевидно, это «позже» таки настало.

— Возможно, — отозвался собеседник, снова состроив из себя саму таинственность.

Видимо, все еще надеялся, что я передумаю и откажусь от затеи куда-то сегодня ехать. Но я осталась непреклонна в своем решении, о чем мужчине сразу же и сообщила.

— В таком случае возвращайся пораньше, — попросил он, поняв, что меня уже не переубедить.

— Уж как получится, — кинула через плечо, мысленно уже сгорая от нетерпения и предвкушения, что же именно для меня приготовил этот интриган.

***

Отвезти нас в город вызвался Томас, который в последнее время, как мне показалось, вообще не покидал отель. Интересно, с чем была связанна эта его бурная деятельность в Whitе Rоsе Pаlасе? Может, все дело в количестве гостей, которых за последние дни заселилось столько, что в ресторане и холле в определенные часы яблоку было негде упасть. А может, с тем, что теперь Лур проводил со мной чуть ли не все время, в результате чего его работа легла на Нобла. Да, пожалуй, это было самым логичным объяснением того, что управляющий теперь работал без выходных. А еще невероятно стыдно, что я явилась главной виновницей всего этого. Отчего ехать в одной машине с жертвой нашего с Луром совместного времяпрепровождения оказалось крайне неудобно. И это обстоятельство стало далеко не единственным фактором моего дискомфорта, стоило глянуть на сидевшего рядом на заднем сидении и явно сильно нервничающего гида, уже как полпути места себе не находившего. Что-то подсказывало, причиной такого его состояния тоже стала я.

— Алис, ты прости меня, старика, за назойливость и то, что, возможно, лезу не в свое дело, — таки не выдержав царившего в машине с самого начала поездки гробового молчания, обратился ко мне Александр Юрьевич. — Но можно тебя кое о чем спросить?

— Конечно, — разрешила, стараясь выглядеть как можно беззаботнее.

— Что у тебя с хозяином отеля?

— Хороший вопрос, — тихо хохотнув, отозвалась я, как вдруг вспомнила, что у нашего разговора есть ещё один свидетель. Поймав в зеркале заднего вида внимательный взгляд Томаса, подумала, что ему, наверное, не меньше моего спутника интересно было бы узнать ответ на этот вопрос. Дело заключалось лишь в том, что сейчас мы с гидом разговаривали по-русски. А Том, насколько мне было известно, его не знал. Или я ошибалась?

— Ты не пойми меня неправильно, — когда я так толком ничего и не сказала, продолжил Александр Юрьевич. — Это твое дело и твоя жизнь. И только тебе решать, как поступать. Но, если правильно помню, ты замужняя женщина. Да еще и с детьми. К тому же представляешься мне вполне сознательной личностью. Тебе не кажется, что столько внимания постороннему мужчине в твоем положении — это не совсем правильно? Еще раз извини, что все это говорю. Просто я действительно очень за тебя переживаю.

А вот и главный фанат моей совести объявился. Давно пора о ней вспомнить, кстати говоря. Так вот как наши отношения с Луррелом выглядели со стороны все это время. Даже несмотря на то, что я его практически не касалась. А он — так и подавно. Подумаешь, на коленках при всех разок посидела. И тем не менее, других поводов, почему мужчина и женщина проводят столько времени вместе, окружающие просто не видели. От мысли, в насколько легкомысленную женщину я успела за эту неделю превратиться в глазах своей группы и других гостей отеля, сделалось даже немножко смешно. Тихо хохотнув, прежде чем плотно сжать губы и отвернуться к своему окну, начала думать, а есть ли смысл кого-то разубеждать в том, чего не было, нет и вряд ли случится. Поразмыслив над этим пару минут, то и дело ловя на себе любопытный взгляд Тома и чувствуя, с каким нетерпением Александр Юрьевич, будучи, наверное, уже и сам не рад, что вообще завел этот разговор, ждал от меня ответа, развернулась лицом гиду и на полном серьезе произнесла:

— Мне лестно слышать, что вы так искренне волнуетесь о моем благополучии. Но мы с мистером Ворти друзья и не более того. Пусть со стороны может показаться иначе, мы не делаем ничего предосудительного. Просто общаемся. А свою семью я люблю и буду безмерно счастлива к ним вскоре вернуться. Так что не переживайте, Александр. Я не стану закатывать истерик по отъезде из-за того, что вы ошибочно приняли за курортный роман.

— Спасибо за откровенность. Рад, что мы поняли друг друга и прояснили этот момент. А ещё — что я не ошибся в твоей рассудительности и здравомыслии. Ты хороший человек, Алиса. И очень мне нравишься. Поэтому последнее, чего бы мне хотелось — чтобы после этого путешествия у тебя появились проблемы.

— Не волнуйтесь, их не будет. И я полностью отдаю отчет в своих действиях, — отозвалась, тогда как сама была уже не особо в этом уверена.

— В таком случае тема закрыта, — правильно меня поняв, заявил Александр. Перестав нервно ерзать на сидении и заметно расслабившись, кажется, мужчина начал наконец получать удовольствие от этой поездки.

В отличие от меня, продолжавшей молчаливо переглядываться через зеркало с Ноблом. А еще гадать, понял ли англичанин то, о чем мы только что говорили. И что-то подсказывало: понял. Или как минимум догадался. Особенно после того, как я упомянула в разговоре Лура.

— Томас, — позвала я, когда мы, доехав до заранее оговоренной между мужчинами точки назначения, покинули машину.

— Да, миссис Шалова, — откликнулся тут же вышедший из своего «Мини-Купера» Нобл, неожиданно холодно глянув поверх моего плеча на оставшегося стоять чуть в стороне гида.

— Ты все слышал, так ведь? — чуть понизив голос, решила узнать я.

— Я не говорю по-русски.

— Не говоришь. Но понимаешь, — теперь будучи в этом полностью уверена, отозвалась я. — Значит, слышал.

— Слышал. И что? — как-то уж чересчур раздраженно раздалось в ответ.

— Если тебе есть что сказать, я вся внимание.

— Это будет зависеть от того, что ты хочешь услышать.

— Не томи, Том. Выкладывай уже. А то только и делаешь, что ходишь да улыбаешься при виде нас с Луром.

— Хочешь знать, что я думаю по поводу всего этого? Хорошо. Слушай. Но учти, я не в группе поддержки твоего мужа. А улыбаюсь, потому что радуюсь за вас. Точнее за друга. Да ты хоть представляешь, каково ему было все эти бесконечно долгие годы без тебя? А через что предстоит в очередной раз пройти, когда ты уедешь? Не знаешь. И не узнаешь. Ты ведь не планируешь возвращаться, так ведь?

— Эм-м-м… — явно не ожидая от управляющего такого напора и совершенно не зная, что ему на это ответить, промямлила я.

— Ясно, — услышала тут же не без разочарования в голосе. — В таком случае соизволь сделать хоть то малое, что пока ещё можешь. Вернись сегодня пораньше. Мой телефон ты знаешь. Помни, Лур ждет тебя. И судя по всему, ждать будет ещё очень долго.

Высказав мне все, что посчитал нужным, Нобл быстро вернулся в свой «Купер» и, громче обычного хлопнув дверью, завел двигатель. Мужчина так больше ни разу даже не взглянул в мою сторону. Неприятно взвизгнув колесами, машина резко вывернула на дорогу и была такова. Оставшись стоять на тротуаре, пораженная обрушившимся на меня минуту назад потоком упреков, я все пыталась понять, что это сейчас такое было. Но вовремя вспомнив, что стала прямой причиной давнего отсутствия у кого-то выходных, продолжая успокаивать себя этой мыслью, вернулась к терпеливо дожидавшемуся меня чуть дальше по улице Александру Юрьевичу. Судя по не менее ошарашенному, чем мой, виду гида, для него эта сцена также не осталась незамеченной. Неопределенно пожав плечами на немой вопрос, который я прочла в его глазах, постаралась поскорее сменить тему и выяснить, что за интересные места он вознамерился мне сегодня показать.

Но как мой гид ни старался, прогулка все равно получилась так себе. И совсем не из-за мест, которые решил показать мне мой спутник. С ними-то как раз оказался полный порядок.

Первым пунктом нашего назначения стал блошиный рынок. Чего там только не было! Начиная со старинной мебели и заканчивая различными безделушками и украшениями. Последние как раз меня больше всего заинтересовали. Правда, до покупки дело так и не дошло, поскольку я не очень любила вещи, которые до этого уже кто-то носил. Но полюбоваться ими, подержать в руках и посмотреть, как красиво некоторые из них переливаются на солнце, я отказать себе уже не смогла. Когда же по прошествии трех часов рынок был изучен вдоль и поперек, следующим пунктом нашего назначения стал крошечный частный отельчик, находившийся в исторической части города, о котором даже не каждый житель Лондона знал. Загвоздка заключалась в том, что в нем нельзя было останавливаться на сутки. Только на ночь, так как днем он открывался для посетителей. Главной особенностью этого места оказалось то, что все его стены от пола до потока состояли полностью из стеллажей с книгами. А каждый из номеров был оформлен в своем уникальном стиле и соответствовал определенному литературному жанру. Таким образом мы побывали в детективной, фэнтезийной, исторической, фантастической и даже комнате ужасов. Но, без сомнения, больше всего мне понравилась именно романтическая. Она оказалась просторнее остальных, находилась на самом верху и занимала весь мансардный этаж. Здесь же, как мне казалось, хранилось самое большое количество книг.

Именно тут на меня напала такая невероятная тоска, что сил идти ещё куда-то уже просто не осталось. Посему, за неимением пока других посетителей, попросила Александра Юрьевича оставить меня ненадолго одну. Сама же, как только он ушел, присела за небольшой кованый столик, что стоял ровно посередине комнаты в компании выполненных в том же стиле пары стульев, и, глядя в окно, в свете которого, если хорошенько присмотреться, можно было разглядеть множество летающих в воздухе крошечных пылинок, попыталась снова взять себя в руки.

— Ну хоть ты не начинай, — прошептала, когда сердце ощутимо кольнуло, а грудь сдавило так, словно в нее только что ударили чем-то тяжелым. — Лучше скажи, что делать будем?

По солнечному сплетению мгновенно разлилось приятное тепло, что несколько сгладило эффект предшествующих ему болезненных ощущений.

— Не могу я с ним остаться. Не могу. Пойми, — чувствуя себя, мягко говоря, странно от разговора с самой собой, продолжала пояснять я. — У меня семья, дети. Муж. И я люблю его.

После последней фразы мне из легких как будто весь воздух выкачали.

— Да что ж ты делаешь-то? — глубоко вдохнув, возмущенно выдала я. — Хорошо, возможно, его я тоже люблю. Точнее — ты любишь.

Еще один угол в сердце.

— Ладно, мы любим. Теперь довольна?

И снова теплота внутри. А ещё такое чувство безысходности, что рыдать хочется.

— Том прав, — наскоро утерев едва успевшую выкатиться на щеку слезу, произнесла я. — С такими темпами ждать он меня будет ещё очень долго.

— Алиса, ты там скоро? — раздалось со стороны лестницы.

— Уже иду, Александр Юрьевич, — отозвалась я, поднимаясь, одновременно призывая свою эльфийскую половину вести себя смирно. Удивительно, но разбуженная ещё тогда Глюком магия с частичкой души отчего-то сразу же меня послушалась и куда-то исчезла. Во всяком случае, я больше не ощущала ее присутствия. Оглянувшись в последний раз на комнату, что так мне приглянулась, мысленно пожелала ее будущим гостям много-много любви. И, быстро утерев лицо, дабы уничтожить все следы от непрошеных слез, поспешила вниз по лестнице к дожидавшемуся меня у выхода гиду.

После этого места мы еще долго гуляли по старинным улочкам города. Александр Юрьевич даже пытался мне что-то рассказывать. Но, быстро поняв — я его почти не слушаю, сразу же оставил это бесполезное занятие. Таким образом, большую часть прогулки мы провели в обществе своих собственных мыслей, только изредка переговариваясь или окликая друг друга, когда кто-то один из нас останавливался у заинтересовавшей его витрины или заглядывал в приглянувшийся по его содержимому магазинчик.

Так минула ещё пара-тройка часов, пока я, уже не в силах терпеть накатившей апатии ко всему меня окружающему, не попросила своего спутника найти нам какое-нибудь тихое уютное кафе, где бы мы могли немного перекусить. А заодно и дождаться приезда мистера Нобла.

— Хочешь вернуться? — поинтересовался Александр.

— Да. Устала, если честно, — призналась я. Хоть это и была только половина правды. А точнее, малая ее часть, поскольку чуть ли не единственное, чего я сейчас больше всего желала, это снова увидеться с Луррелом.

— Ладно. Как скажешь, — не стал больше ни на чем настаивать мой гид, после чего огляделся, видимо для того, чтобы сориентироваться на местности, и резко свернул вправо.

Тяжело вдохнув, отправилась следом за ним, одновременно вытаскивая из сумки телефон и заранее заготовленную для этого случая визитную карточку с телефоном Томаса. Ответ на звонок последовал незамедлительно. И уже меньше чем через час, едва мы с Александром успели перекусить, под окнами выбранного гидом кафе остановился хорошо знакомый нам «Мини-Купер».

Ну, вот и все. Прощай, Лондон. Больше не увидимся.

Глава 21

Обратно мы ехали в еще более давящей тишине, чем утром. Я периодически чувствовала на себе взгляды мужчин, однако упрямо продолжала не обращать на них внимания, смотря исключительно в боковое окно со своей стороны. Когда же мы прибыли на место, Том, первым выйдя из машины, открыл мне дверь и даже протянул руку помощи. Но я проигнорировала ее. Вылезла и, пробормотав слова благодарности, адресованные в том числе Александру Юрьевичу, по-прежнему избегая смотреть на кого-то из своих спутников, направилась прямиком к отелю.

Подарила слабую улыбку вышедшему поприветствовать меня на балкон своего кабинета Луррелу и, не сбавляя шага, поднялась по парадной лестнице. Миновав холл, вышла на веранду и поспешила скрыться в саду. Оставив здание отеля далеко позади, теперь я медленно шагала по ушедшей в сторону от основного маршрута, усыпанной гравием узкой тропинке, неустанно продолжая искать более-менее спокойное место. Наконец найдя такое, остановилась и повернулась к растущим тут розам. Посаженные на небольшом расстоянии друг от друга, здесь они представляли собой довольно крупные, высотой почти с мой рост, аккуратные деревца. Растущий на узких, тесно переплетенных между собой ножках, кустарник имел пышную, круглую, зеленую крону, усыпанную множеством мелких белых цветов. Такой себе мини-сад с идеально постриженным газоном и частыми островками земли, из которых и росли эти величественные кустарники. При виде них мне сразу невольно вспомнился мультик про Алису в Стране чудес и то, как старательно слуги королевы перекрашивали растущие там розы в красный. Этим же цветам ничего такого не грозило. Ведь они росли в Whitе Rоsе Pаlасе. Месте, названном в честь дома, к которому я когда-то принадлежала. Или продолжала принадлежать. Что-то я запуталась, причем во всем. В своих чувствах, мыслях, желаниях. И только одно знала наверняка. Сейчас я хочу быть здесь. Провести хоть сколько-то времени с теми, кто ни разу не попросил у меня ничего взамен за свою любовь. Цветы. Они просто были. Цвели, благоухали и одаривали своим бескорыстным вниманием, стоило только к ним прикоснуться. Уже одно их присутствие рядом придавало мне сил, наполняло тело энергией, а душу спокойствием. В их окружении было хорошо и комфортно. Мой мир, моя стихия, мой собственный маленький рай для души и магии. Последнюю я ощущала чуть ли не в каждом листочке. Она звала, притягивала и укутывала в свой невидимый кокон, ненавязчиво нашептывая, что так и должно быть. Всегда. Вечно.

Не став терять больше ни минуты, сняла босоножки и, оставив их лежать у края тропинки, босиком направилась к уже успевшим оживиться при моем приближении розам. Я чувствовала ногами холод, но щекочущий пятки мягкий ковер из травы не подпускал его близко ко мне, даря ощущение комфорта и тепла, отчего создавалось впечатление, будто я шагала не по земле, а по махровому покрывалу.

— Здравствуйте, мои хорошие, — поздоровалась, подойдя к одну из деревцев и ласково коснувшись тут же потянувшихся ко мне цветочков. — Соскучились? Я тоже. Эх, знали бы вы, как мне будет вас не хватать.

— Они знают, — раздалось вполне ожидаемо у меня за спиной. — Им тебя тоже. Как и мне.

— Привет, Лур, — пряча смущенную улыбку в одной из роз, которую наклонилась понюхать, отозвалась я.

— Здравствуй, Алиса, — тепло раздалось в ответ, от чего мое сердце пропустило очередной удар. — Как прошел твой день?

— Нормально, — ответила, только сейчас в полной мере осознав, как опрометчиво поступила, так надолго лишив мужчину своего общества. Еще кто кого наказал, спрашивается. Улыбнувшись этой мысли, а заодно и своей глупости, развернулась к собеседнику лицом и, заглянув ему в глаза, произнесла: — Извини. Мне не стоило уезжать. По крайней мере, сегодня.

— Все нормально. Ты прибыла сюда, чтобы претворить в жизнь свою детскую мечту — посмотреть Лондон. Кто я такой, чтобы мешать этому?

— Спасибо, — благодарно отозвалась я.

— Если тебе нужно побыть немного одной… — рискнул предположить Лур после короткой молчаливой паузы, когда никто из нас так и не нашелся, что ещё друг другу сказать.

— Всего пару минут, — снова повернувшись ко все это время не оставлявшим попыток до меня дотянуться цветам, отозвалась я. — Хочу попрощаться, поскольку, боюсь, завтра мне будет уже не до этого.

— Тогда не буду вам мешать, — раздалось позади прежде, чем мужчина вернулся на тропинку из гравия. — Только не задерживайся, а то рискуешь все пропустить.

— Что пропустить? — обернувшись, спросила я, но Ворти уже и след простыл.

Заинтриговал и смылся. Вот как так можно, а?

***

Вернувшись в свой номер, я не сразу заметила, что меня там ждало. И только когда вознамерилась принять ванну, замерла на пороге спальни, удивленно уставившись на лежавшую поперек кровати вещь.

Подойдя ближе, ещё пару раз быстро моргнула. Но темно-синее платье с шелковым верхом, V-образным вырезом, на широких лямках, с длинной многослойной шифоновой юбкой и венчающим всю эту красоту толстым серебряным поясом никуда не делось. Как и стоявшие рядом с ним на полу того же цвета лаковые туфли на невысоком каблуке.

— У меня что, галлюцинации? — спросила сама у себя, потянувшись за прилагающейся ко всей этой красоте небольшой, сложенной вдвое записке. Написанная аккуратным почерком, да еще и по-русски, она гласила:

«Надеюсь, подарок тебе понравится. Если наденешь его сегодня, мне будет очень приятно. Я зайду в восемь. Постарайся быть готова к этому времени. Конечно, если по-прежнему не хочешь пропустить самое интересное».

— Лур, Лур, Лур. Что же ты со мной делаешь? — произнесла вслух, обреченно покачав головой. И ведь прекрасно же понимала, чего именно так старательно добивался мужчина. Но что самое ужасное — его методы соблазнения работали. М-да, судя по всему, это будет крайне непростой для меня вечер. Что-то подсказывало — не поддаться искушению после того, что этот мужчина для меня на сегодня приготовил, окажется крайне непросто.

Ладно, ещё посмотрим, чья возьмет. А сейчас мне бы все же не помешала горячая ванна. Времени до назначенного часа оставалось предостаточно. Должна успеть. А нет — подождет. Мужчина он, в конце концов, или нет?

***

Удивительно, как я ни старалась не торопиться и делать все медленно, к восьми уже все равно оказалась полностью готова. Даже прическу умудрилась сделать. Забрала волосы назад и, скрепив их, подобно обручу, тонкой косичкой, чтобы, если что, не лезли в лицо, оставила спереди по бокам только пару прядей. Получилось просто отлично. Красиво и одновременно практично. Платье так же село на меня, как влитое. Удивительно, что Луру удалось угадать с размером и цветом. Последний мне, как блондинке, подходил просто идеально. Другими словами, за выбор наряда можно было смело ставить пятерочку. Впрочем, как и за пунктуальность.

Открыв дверь на раздавшийся ровно в восемь стук, критично оглядела представшего моим глазам мужчину, который, кстати говоря, тоже не поленился принарядиться. Причем не в свой классический костюм, а в нечто… традиционно английское, что ли. Другого определения синим в мелкую белую клетку брюкам и пиджаку с большими металлическими на старинный лад пуговицами я придумать просто не смогла.

— Ты великолепна, — все это время не менее внимательно меня рассматривая, произнес наконец Лур.

— Твоими стараниями, — не преминула напомнить я.

— В этом едва ли есть моя заслуга, — улыбнувшись, отозвался мужчина, подставляя мне согнутую в локте руку. — Готова немного прогуляться?

— Веди, — отозвалась, делая шаг навстречу, чтобы закрыть номер. Заранее освободив ключ от брелка, спрятала его в потайном кармане своего пояса и, приняв предложение пройтись под руку, позволила своему спутнику увести меня в известном лишь ему одному направлении.

Правда, далеко идти не пришлось, поскольку наш путь лежал к одному из соседних номеров. Остановившись перед явно не запертой дверью, с подозрением взглянула на Лура.

— Заходи, не бойся, — сразу догадавшись, о чем я сейчас думала, задорно произнес мужчина. — Я все равно не смогу к тебе прикоснуться. Даже если очень этого захочу.

— Весьма весомый аргумент, — отозвалась я, все еще сомневаясь, стоит ли так рисковать, но быстро осознав, что, учитывая обстоятельства, мне и правда ничего не угрожает, взялась за ручку двери и вошла в мужскую обитель.

Представшая глазам комната оказалась практически полностью зеркальным отражением моего собственного номера. С той лишь разницей, что здесь вся мебель стояла у стен, а между спальней и гостиной не было никакой перегородки, что визуально делало помещение заметно просторнее и больше.

— Проходи. Осмотрись. Может, найдешь для себя что интересное, — загадочно и одновременно многообещающе раздалось из-за спины.

— Ну ладно. — Все еще не до конца уверенная в том, что поступаю правильно, я сделала несколько шагов в сторону балконной двери. Но уже издалека поняв — оттуда открывался такой же вид, как и из моих окон, собралась отвернуться, как вдруг взгляд зацепился за что-то на стене. Разглядеть это никак не получалось. И главным образом потому, что Луррел не спешил включать свет, отчего в комнате, благодаря поздним сумеркам, царил мягкий полумрак. Но даже при таком свете я отчетливо видела — это что-то двигалось.

— Откуда он здесь? — спросила, осторожно приблизившись и только сейчас обнаружив, что это всего лишь сильно вьющийся стебель растения. Но каково же оказалось мое удивление, когда при более внимательном рассмотрении я обнаружила — веточка росла прямо из стены. Точнее из обоев, на которых было изображено ещё множество ей подобных. Стоило мне приблизиться, как они тоже зашевелились и, осторожно ощупывая своими усиками поверхность, принялись расползаться в разные стороны.

— Ого! — не зная, что еще на это сказать, и даже отступив на пару шагов назад от неожиданности, воскликнула я.

— Не бойся. Это они так на твою магию реагируют. Из-за меня здесь все ею пропитано.

— Хочешь сказать, мы… — начала, но запнулась, стараясь подобрать подходящее слово. Так его и не найдя, сказала первое, что пришло в голову: — …фоним?

— Что-то вроде этого, — насмешливо отозвался Лур, тут же переключив мое внимание на другую не менее любопытную вещь: — Глянь сюда. Что ты видишь?

— Обычный ковер, — проследив за тем, куда он теперь указывал, отозвалась я.

— Уверена? Присмотрись.

И правда, с виду обычный ворсовый покров при близком рассмотрении оказался травой. Точь-в-точь как та, по которой я ещё совсем недавно ходила босиком.

— Это невероятно, — пробормотала и, не удержавшись, присела на корточки, чтобы провести по поверхности изучаемого мной предмета рукой.

— Если он тебе понравился, я знаю, от чего ты точно будешь в восторге, — самоуверенно заявил мужчина.

— В таком случае удиви меня, — уже предчувствуя новую порцию волшебства, с вызовом отозвалась я, выпрямляясь.

— Смотри внимательно, — явно довольный тем, какой эффект на меня производила его комната, отозвался Лур, присаживаясь в кресло рядом с кроватью и протягивая руку к одиноко стоявшей на небольшом круглом столике статуэтке.

В комнате становилось все темнее, отчего мне пришлось приблизиться практически вплотную, чтобы лучше разглядеть, что именно это была за вещица. Ей оказалась небольшая птичка, сидевшая на усеянной цветами ветке. Обычная фарфоровая фигурка. Была, пока не начала чирикать, а потом и вовсе взмахнула крыльями и, сделав пару кругов по комнате, уселась мне на плечо.

— Невероятно, — повернув голову, чтобы получше рассмотреть, для кого стала насестом, пробормотала я.

— Даже не сомневался, что тебе понравится, — поднимаясь со своего места и подходя ближе, произнес Луррел.

— Твоя магия способна оживлять неодушевленные предметы, — сказала, решив — если произнесу вслух, мне будет легче в это поверить, но куда там.

— Наша магия, Алиса. Наша, — поправил меня мужчина. — И это только малая часть того, на что мы в действительности способны. Дарить, отнимать и создавать жизнь буквально из ничего. Еще одна черта смешанных союзов светлых и темных фейри.

— Потрясающе, — пробормотала, все же осмелившись поднять руку, чтобы дотронуться до скачущей из стороны в сторону на моем плече птички. — Мы правда так могущественны?

— Правда. При том, что нам еще много чего неизвестно. Сегодня уже редко кто решается на эксперименты с магической материей, так как это очень опасно. Можно легко выгореть и таким образом потерять свою силу навсегда. Но когда-то давно благодаря именно таким вот импровизациям мы частично и создали этот мир.

— Спасибо, — пораженная всем услышанным, да и увиденным тоже, произнесла шепотом, чтобы не спугнуть ненароком присмиревшее и довольно нахохлившееся от поглаживаний существо на себе.

— За что?

— Ты даришь мне сказку. И она прекрасна, — не лукавя, призналась я.

— Всегда пожалуйста, Алиса. Но как тебе, наверное, хорошо известно, у всего есть своя цена, — подняв руку и принявшись медленно расстегивать свой пиджак, произнес Лурел.

— Да, и какая же твоя? — не совсем понимая, к чему он клонит, поинтересовалась в ответ.

— Потанцуй со мной. О большем не смею даже просить, — отбросив в сторону первую снятую им вещь и ослабив ворот рубашки, отозвался собеседник.

— Как мы это сделаем? — полюбопытствовала я. — Женщину в танце ведет мужчина. Но если ты ко мне прикоснешься…

— Не со мной, а с Глюком, — уверенно прозвучало в ответ, и тут до меня дошло: Лур изначально не планировал ограничиться одним лишь пиджаком, твердо вознамерившись снять с себя ровно столько, сколько и в прошлый раз. Догадавшись, чего он добивался, плотно стиснула губы, чтобы сдержать улыбку, но, кажется, у меня так ничего и не получилось. Теперь же, не зная, куда себя деть, чтобы откровенно не таращиться на устроившего мне очередной стриптиз мужчину, повернула голову в сторону сидевшей на плече птички, которую продолжала аккуратно поглаживать по головке. Но как ни старалась, взгляд то и дело возвращался к Луррелу, уже справившемуся к этому моменту с передними пуговицами и теперь не спеша расстегивающему манжеты.

— Если что, смотреть не воспрещается, — игриво произнес Ворти, когда мои попытки тайно полюбоваться его идеальной фигурой таки оказались замечены.

— Ты играешь нечестно, — попыталась оправдаться я.

— Ты тоже, пытаясь скрыть от меня то, чего в действительности хочешь.

— Я просто пытаюсь не наделать глупостей, о которых потом могу пожалеть.

— У тебя получается, — услышала неожиданную похвалу, от которой вновь не смогла не улыбнуться.

А тем временем Лур уже избавился от рубашки, которую так мучительно долго (во всяком случае, для меня) снимал. Устроившись на краю кровати и подогнув под себя ноги, он принял уже хорошо знакомую мне позу. Несколько минут, в течение которых я даже моргнуть лишний раз боялась, чтобы ненароком ничего не пропустить, и… Оказалось, в прошлый раз мне удалось разглядеть далеко не все. И как, спрашивается, умудрилась не заметить татуировок? Да ещё и при дневном свете. Очевидно, едва заметный днем серый узор, покрывающий мужские плечи и грудь, можно было увидеть, только когда рисунок начинал светиться. А сделал он это, чтобы выпустить из себя блестящие частички, тут же принявшиеся кружиться высоким узким смерчем примерно в метре от Луррела, стремительно приобретая хорошо знакомые мне очертания. Несколько мгновений, и передо мной уже стоял Глюк. Пораженная всем только что увиденным, я завороженно наблюдала за его приближением. От наваждения очнулась, только когда он сделал резкий взмах рукой почти у самого моего лица, чем беспардонно напугал и согнал птицу с моего плеча. Чуть покружив по комнате, продолжая недовольно чирикать, крошка вернулась на свою фарфоровую веточку, приняла первоначальную позу, после чего замолкла и замерла.

— Она только временно может быть живой? — спросила я и на удивление получила отрицательное мотание головой.

Поманив за собой к столу, Глюк взял мою руку и положил ее поверх своей на фарфоровую фигурку. Мгновение — и ту моментально окружило желтовато-синее сияние. Еще пара секунд, и птица вновь ожила, взмахнула крыльями и снова принялась метаться по комнате. Только, как мне показалось, теперь уже в поисках выхода.

— Можно, я ее выпущу? — предложила, вопросительно взглянув на магическое воплощение Луррела. Получив разрешение в качестве теперь уже кивка, подошла к окну и открыла его настежь. Не успела это делать, как коротко что-то чирикнув на прощание, уже окончательно и бесповоротно сделавшаяся настоящей птичка пролетела мимо меня и устремилась к ближайшему дереву, чтобы скрыться в его густой кроне.

— Тебе снова это удалось, — ощущая позади себя его близкое присутствие, произнесла я. А обернувшись и оказавшись стоящей практически вплотную со своим гламурным призраком, поспешила пояснить: — Удивить меня.

В ответ мне лишь протянули ладонь и, когда я вложила в нее свою, вывели на середину комнаты.

— Если что, танцую я так же плохо, как и езжу верхом. Если не хуже, — поспешила предупредить, когда, не выпуская моей правой руки, Глюк положил левую себе на плечо, а сам обнял меня за талию. В ответ на мои слова его объятия сделались лишь чуточку крепче. Одновременно с этим, не понять откуда, комнату заполнила сначала тихая, но постепенно становившаяся все более отчетливой медленная, переливчатая, словно журчание ручейка, мелодия. Как только ее ритм начал угадываться, мы одновременно сделали первый шаг. Потом ещё один и еще. Оказывается, танцевать не так и сложно. Или же мне просто повезло с партнером. Скорее второе. Как бы там ни было, даже не зная движений, я будто угадывала их за мгновение до того, как должна была сделать. Магия, не иначе, поскольку ничего подобного я точно до сих пор не умела.

Мы танцевали, пока мелодия, отдаленно напоминающая перезвон колокольчиков и переливы флейты, не стихла. Остановившись по ее окончании, ещё некоторое время ни один из нас не решался даже пошевелиться. Создавалось ощущение, будто время замерло. И мы вместе с ним. Наверное, я бы ещё долго так стояла, если бы Глюк не начал распадаться на миллиарды крошечных частичек, бесформенным облаком устремившихся обратно в свое тело.

— Спасибо, Алиса. Было приятно вспомнить эти ощущения, — поднявшись со своего места и тут же потянувшись за лежавшей рядом рубашкой, произнес Лур.

— Мы часто танцевали? — полюбопытствовала я, чувствуя себя несколько дезориентированной после всего произошедшего.

— Постоянно, — уверенно раздалось в ответ.

— Тогда понятно, как я так быстро научилась, — отозвалась, сразу догадавшись — это моя вторая магическая половинка подсобила.

— Что ж, мое самое заветное желание на сегодня ты выполнила. Пора заняться твоим.

— У меня есть желание? — несколько подрастерявшись, поинтересовалась я.

— Конечно.

— Подвал? — не веря тому, что меня, возможно, наконец-то туда отведут, осторожно спросила я.

— Подвал, — усмехнувшись, отозвался Луррел, быстро надевая пиджак и снова протягивая мне свою руку.

— Ура! Наконец-то. Я готова. Идем, — произнесла и, не утерпев, сама увлекла мужчину за собой к двери.

— Полегче, — насмешливо раздалось позади в качестве предупреждения, когда я, вцепившись мертвой хваткой в его пальцы, чуть ли не на буксире тянула своего спутника вниз по лестнице.

— Как бы не так. Вот передумаешь свои казематы показывать, как отказался истинный облик открывать, и что мне потом делать? Так и уеду в неведении, что ты там такого от всех прячешь. Кстати, история про Синюю Бороду, случаем, не твоя любимая сказка?

— Нет, — снова принявшись тихо хохотать, отозвался Луррел.

— Ну, тогда я спокойна.

Глава 22

Второй этаж, первый, холл. Кажется, где-то на этом участке пути я даже успела заметить краем глаза Макса со всей его шайкой. И Александра Юрьевича. Но мне было плевать. Как на свой вид, так и на то, что теперь они все обо мне думали. За Казанова я не переживала. Даже могла поклясться, он мне сейчас разве что только не аплодировал. А вот чему поверил наш гид: моим заверениям сегодня в машине или собственным глазам — это ещё вопрос.

Пока размышляла на тему своей, кажется, вконец загубленной репутации, мы уже оказались на месте. Точнее стояли на лестничной площадке перед спуском на последний этаж.

— Что же ты остановилась? — поинтересовался Ворти, только сейчас получив возможность обогнать меня и начав первым спускаться вниз. — Или уже перехотела идти?

— Не надейся, — отозвалась я и, преисполненная решимости, направилась следом за своим спутником.

— Готова? — спросил Лур, когда мы остановились перед небольшой арочной дубовой дверью, которой заканчивался небольшой, метров десять в длину, узкий коридор.

— Да, — произнесла, правда, уже менее уверенно.

— Тогда открывай.

С этими словами мне в руку лег довольно увесистый большой железный ключ с замысловатой резьбой на зубцах, который так и просился в замочную скважину под древней, как, похоже, и все здесь, ручкой.

Недолго думая, подошла к двери и после нескольких манипуляций легко отворила ее.

— О. Мой. Бог, — только и смогла произнести при виде того необыкновенного зрелища, что в то же мгновение предстало моим глазам.

— Проходи, не стесняйся. И добро пожаловать домой. Конечно, если можно так сказать, — услышала голос Луррела рядом и, как завороженная, двинулась вперед. Правда, уже на третьем шаге чуть было не упала, споткнувшись о какую-то неровность на полу. Едва удержав равновесие, посмотрела себе под ноги, думая, как быть дальше.

— Сними их. Так тебе будет удобнее. И безопаснее, — уже показывая наглядный пример со своей обувью, посоветовал Ворти.

Через минуту, оставив туфли у входа, мы медленно двинулись дальше. Я чуть впереди, а мой спутник сразу за мной.

— Но как такое возможно? Здесь! Под землей. Под отелем. Без выхода на поверхность, — произнесла растерянно, осматривая каменный пол, полоток и стены невероятно просторной пещеры, посреди которой, подсвечиваемое из глубины то ли голубым, то ли зеленым светом, растеклось совсем не маленькое озеро. По краям, частично скрытое от глаз широкими листьями кувшинок вперемешку с торчащими то тут, то там большими пышными цветами и ещё не распустившимися бутонами, оно занимало собой почти две трети всего пространства. Самая дальняя стена за ним густо поросла мхом и еще каким-то сильно вьющимся растением. С нее сплошным потоком, образуя небольшой водопад, вниз стекала вода.

— Магия, Алиса. Все живое, что ты здесь видишь, существует только благодаря ей.

— Твоя заслуга? — поинтересовалась я, по-прежнему отказываясь понимать, как этот крошечный мирок выжил в таком месте, да ещё и настолько глубоко под землей. Да что там выжил. Цветет и процветает.

— Пришлось. Ты видела мою комнату? Если бы я периодически не приходил сюда обнулять свой магический резерв, подобным аномалиям подверглось бы все здание.

— Обнулять? — переспросила, намекая на объяснения.

— Не вынуждай меня снова раздеваться и демонстрировать, как именно я это делаю, поскольку на сей раз одной рубашкой с пиджаком дело не обойдется, — принявшись тихо посмеиваться, предупредил мужчина.

— Не буду, — мысленно надавав себе подзатыльников за излишнее любопытство, отозвалась я.

— Идем, кое-что покажу, — в который раз за вечер протягивая мне руку, предложил Лур.

— И это не все?! — не зная, можно ли еще больше удивиться, но каждый раз открывая для себя новые и новые горизонты, воскликнула я.

— Нет, — весело раздалось в ответ, когда я, приподняв юбку платья, чтобы об нее не споткнуться, и крепко держась за мужчину, позволила подвести себя ближе к воде. — А теперь глянь вон туда.

— Если скажешь, что я должна увидеть… — произнесла, в упор не замечая ничего и никого необычного.

— Сейчас узнаешь. Садись, пока не упала. Свалишься в воду, ее температура тебе не понравится, — сняв с себя пиджак и расстелив его на ближайшем от кромки воды небольшом выступе, снова предупредил Ворти.

— Такая холодная? — догадалась я.

— Даже не представляешь насколько, — отойдя куда-то ненадолго, отозвался собеседник.

Вернувшись через пару минут, мужчина протянул мне одну из двух небольших мисок с мелкими гранулами и, устроившись рядом, кинул несколько в воду.

— Обычно они более общительные и сразу подплывают посмотреть, кто на этот раз почтил их своим присутствием. А тут засмущались. Но ничего. Сейчас мы их выманим. Чего-чего, а поесть они никогда не откажутся, — пояснил Лур, на всякий случай кинув в воду ещё немного корма.

— Может, дело в моей магии, и она им просто чужда? — заинтригованная, кто же там такой обитает в воде, рискнула предположить я.

— Очень сильно в этом сомневаюсь. Для них любая магия хороша. О! А вот, кстати, и один из них, — перейдя на шепот, произнес Лур, наклоняясь чуть ближе ко мне и указывая на один из листьев кувшинок, под которым явно кто-то прятался. Поняла это по рыбьему рту, который оттуда выглядывал. Еще немного посидев в своем укрытии, после чего решив, что ему ничего не угрожает, спрятавшееся там существо таки рискнуло подплыть поближе и почти сразу принялось за еду. С виду оно было похоже на обычную рыбку. Только разноцветную. И чешуя переливалась всеми оттенками радуги, а под пышным, длинным двухслойным хвостом и плавниками, словно под рукавами, прятались маленькие четырехпалые лапки. Такой себе гибрид рыбы и тритона. Только невероятно красивый. И глаза более выразительные.

Пока я со всей внимательностью рассматривала подплывшее полакомиться разбросанным у самой кромки воды лакомством существо, к нему уже успели присоединиться ещё штук двадцать его сородичей. Находясь в воде, они медленно шевелили плавниками, но стоило ощутить под собой дно, как вставали на лапки и, подобно ящерицам, принимались в разы активнее перемещаться по твердой поверхности.

— Какие красивые, — завороженно наблюдая за развернувшейся у самого берега активностью, произнесла я, чем моментально привлекла к себе внимание существ. Практически синхронно повернув в мою сторону головы, они сначала внимательно рассмотрели меня своими умными глазищами, после чего принялись дружно причмокивать. И чем дольше так делали, тем громче у них получалось.

— Это они так есть просят. Покорми их, Алиса, — пояснил Луррел.

— Ой! Да, сейчас, — вспомнив, что у меня в руках целая миска с кормом, отозвалась я. Взяла горсть и рассыпала там же, где и Ворти свою несколько минут назад.

— Ты им понравилась, — все это время наблюдая за мной, спустя несколько минут подытожил мужчина.

— Это с чего ты взял? — не на шутку увлекшись кормежкой своих новых знакомых, спросила я.

— Это мойры. Пресноводные из нашего мира. Они очень чувствительны к тем, с кем контактируют. И ни за что не приблизятся к тому, в ком почувствуют недоброе.

— Так это была своеобразная проверка? — рискнула предположить я.

— Мне не нужно ничье одобрение, чтобы понять, какая ты, Алиса.

— Приятно слышать, — отозвалась, с некоторым разочарованием наблюдая за тем, как стайка мойр, переваливаясь с боку на бок, синхронно поползла обратно к воде. Уйдя на достаточную глубину, они снова спрятали свои лапки в плавники и, лениво ими помахивая, начали медленно расплываться в разные стороны.

— Кажется, наелись, — отставив свою почти полную миску в сторону, подытожил Луррел.

— Похоже на то, — сделав то же самое, согласилась я.

Снова подавшись чуть вперед, оперлась локтями о колени и, потирая ладоши, задумчиво взглянула на озеро. Но полностью погрузиться в свои мысли не давал пристальный мужской взгляд, который я неизменно продолжала ощущать на себе. С ним вернулось и ощущение скорого расставания, отчего на душе вновь сделалось тоскливо.

— Как же мне будет всего этого не хватать, — тяжело вздохнув, произнесла я.

— Чего именно?

— Волшебства, — призналась, не лукавя. — А еще наших бесед.

— Ты всегда можешь вернуться, чтобы мы могли их продолжить.

— Не могу, — грустно улыбнувшись, отозвалась я. — Ты и сам прекрасно все знаешь.

— Но хочу услышать это от тебя.

— Если я ещё когда-нибудь вернусь, все раз и навсегда изменится.

— Почему?

— Потому что второй раз я уже вряд ли смогу скрыть то, чего в действительности хочу.

Мне было стыдно за своим слова. Перед мужем, пусть он их и не слышал. Перед детьми. Ведь таким образом я предавала их отца. А значит, и их тоже. Даже перед Луррелом за то, что давала ему повод надеяться и ждать. Но, как бы это эгоистично ни звучало, мне было просто необходимо сказать их. Услышать то, в чем я всю дорогу боялась себе признаться. Мне нравился сидящий рядом мужчина, и от этого уже никуда не деться. Возможно, я его даже любила. И не так, как Максима, а по-другому. Лучше? Сильнее? Не знаю. На эти вопросы я была пока не готова ответить. Да и не хотела. Мне хватало и той душевной боли, что я уже испытывала. И в этот самый момент она разрывала меня на части, в то время как внутренний голос умолял не уезжать, а остаться здесь, с ним. С мужчиной, за две недели успевшим стать кем-то большим, чем другом и отличным собеседником. Кем-то жизненно необходимым. Неотъемлемой частью меня самой. Важной настолько, что мне казалось, я уже не смогу без нее. Но я должна. Обязана. Ради Макса. Ради детей. Ради их благополучия. Ведь если они будут счастливы, то и я тоже. Надеюсь.

— Не плачь, — тихо раздалось рядом.

— Я не плачу, — сначала наскоро смахнув со щеки слезинку, а затем принявшись активно тереть глаза, как можно более беззаботно отозвалась я. — Просто в глаз что-то попало. Уже все. Вот видишь.

Повернувшись к собеседнику, я даже умудрилась выдавить из себя слабую улыбку, но, судя по его так и оставшемуся сочувствующим выражению лица, поняла, что мне ни на йоту не поверили.

— Это будет слишком большой наглостью с моей стороны, если я попрошу тебя сделать для меня еще кое-что? — видимо, твердо вознамерившись отвлечь меня от невеселых мыслей, поинтересовался Луррел.

— Смотря что это будет. На ответный стриптиз не рассчитывай. Мой ответ сразу — нет. И купаться я тоже не полезу. Сам сказал, что вода холодная, — решив помочь мужчине в его намерении и тут же принявшись отшучиваться, заявила я.

— Так и есть. Именно поэтому, если ты когда-нибудь туда залезешь, то только со мной, — подтверждая предположения относительно надежды на мое возвращение, начал пояснять собеседник. — Что до стриптиза, предпочитаю сам раздевать женщину. Так намного интереснее. И в разы приятнее.

Явно не ожидая столь откровенного признания после своей вроде как шутки, нервно сглотнула и, чувствуя, что начинаю краснеть, смущенно опустила глаза, тихо и непонятно зачем пробормотав:

— Теперь буду знать.

— Покажешь мне своих детей? — услышала неожиданный вопрос, заданный явно для того, чтобы я моментально позабыла о возникшей между нами неловкости.

— В смысле? То есть как? Зачем тебе это? — не ожидая ничего подобного, сбивчиво поинтересовалась я.

— В самом настоящем. Как? Сейчас научу. Зачем? Просто интересно, насколько сильно они на тебя похожи.

— Ну-у-у, ладно, — не видя в намерениях мужчины ничего плохого, все еще немного неуверенно отозвалась я.

Судя по широкой довольной улыбке Ворти, поняла, что он и не надеялся на мое согласие. А получив его, теперь чуть ли не светился от счастья.

— В таком случае слушай внимательно, что тебе нужно сделать, — незамедлительно принялся объяснять Лур. — Опускаешь руку в воду, закрываешь глаза и пытаешься максимально детально представить то место, где они сейчас могут быть. Не торопись и не сомневайся. Если не получится с первого раза, попробуй еще. А нет — я помогу. Но что-то подсказывает, мое участие тебе вряд ли понадобится.

Вот бы мне ещё его уверенность. Но делать нечего. Раз согласилась, теперь надо пробовать. Тем более что я и сама была не прочь хоть глазком глянуть, как там мои крошки. А уж насколько сильно мечтала поскорее их обнять! Но это все потом. Сейчас было бы неплохо сосредоточиться на том, что сказал Луррел. Итак, опустить руку в воду. Мамочки! А она и правда жутко холодная! Так, ладно. Не отвлекаться. Что дальше? Закрыть глаза и подумать, где сейчас могли бы быть мои дети. Учитывая, сколько уже должно быть времени в Москве, только в спальне. Ее-то я во всех подробностях и попыталась себе представить.

— Умница. Продолжай в том же духе. У тебя отлично выходит, — раздалось одобрительно сзади. Судя по всему, Ворти уже тоже поднялся со своего места и теперь внимательно наблюдал за всем, что я делала. Эх, если бы еще знать, что именно и как у меня получалось. Пока же все, что удавалось, было чистой воды импровизацией, основанной на интуиции. Нет, недавно проснувшаяся часть меня определенно знала, что делала. Но вот информацией делиться не спешила. Лишь направляла. И на том спасибо. Получалось — и ладно.

— Теперь можешь убрать руку, — разрешил Луррел.

Как раз вовремя, так как от температуры воды конечность уже откровенно начинала неметь, а кожу неприятно покалывало. Как в частично размороженном льду ее несколько минут подержала. Не самое приятное ощущение.

— Прости, я бы помог тебе, но… — произнес собеседник, с грустью наблюдая за тем, как я, поднеся руки к лицу, принялась активно согревать их горячим дыханием.

— Ничего. Не смертельно, — отозвалась добродушно.

Сказав это, сразу заметила, как быстро взгляд мужчины переместился мне за спину.

— Ого, — воскликнула, повернувшись, пораженная тем, что у меня получилось. Ведь теперь я отчетливо могла видеть на глади воды погруженную в полумрак детскую комнату с одним слабо горящим ночником между кроватями, а на полу след от падающего через открытую дверь света из коридора.

— Покажешь мне их поближе? — встав рядом, не отвлекаясь от видения, попросил Луррел.

— Как? — не совсем понимая, что теперь от меня требуется, спросила я.

— Просто представь, как подходишь, чтобы поцеловать их. Или погладить. Что у вас принято делать перед сном?

— Ладно, давай попробуем, — проигнорировав его вопрос, отозвалась я и сразу мысленно направилась к кровати дочери.

— Красивая девочка. Жаль, она не моя. Будет копия ты, когда вырастет, — услышала спустя несколько мгновений и поняла — мой очередной фокус снова удался. — Мальчику мало что от тебя досталось. Но определенное сходство тоже есть. Как и характер. Похоже, он унаследовал от тебя больше внутренних качеств, чем внешних. А где младший? У тебя ведь их трое?

— Младший пока с нами спит. Не уверенна, что… — Я уже вознамерилась мысленно переместиться в нашу с мужем спальню, но не успела обратить все внимание на дверь, как мгновенно позабыла о том, что собиралась сделать. И причиной тому стали две стоявшие ко мне боком в проеме фигуры. И если в одной четко угадывался силуэт Максима, то вторая явно принадлежала женщине. И я почему-то нисколько не сомневалась, какой именно. Не успела отойти от первого шока, как меня настиг второй, стоило уже успевшей сделаться ненавистной мне няне порывисто податься навстречу стоявшему напротив нее мужчине и поцеловать его, после чего не спеша отдалиться, развернуться и, коротко оглянувшись, скрыться из виду. Мгновение, другое, и мужской силуэт, оттолкнувшись от косяка, исчез в том же направлении, что и женщина. Дверь спальни закрылась, тем самым погружая ее в темноту, а картинка на поверхности воды принялась активно таять.

Продолжая неподвижно стоять и смотреть туда, где ещё совсем недавно вершила собственную магию, я сама не заметила, как меня начало пошатывать, на глаза навернулись слезы, а губы задрожали в преддверии уже едва сдерживаемых рыданий.

— Прости, но мне пора, — произнесла едва слышно и, надеясь, что мужчина услышал, зашагала к выходу. Чем ближе подходила к двери, тем активнее меня несли к ней ноги. Достигнув ее, подхватила с пола свои туфли и, продолжая удерживать их в руках, насколько быстро позволяла длинная юбка платья, бросилась к лестнице.

Как добралась до номера, я помнила слабо. Отворив дрожащими руками дверь, влетела внутрь и принялась активно метаться по комнате в поисках телефона. Он обнаружился в спальне на прикроватной тумбе. Подхватив его, нажала разблокировку и, совершенно позабыв про журнал, принялась быстро набирать хорошо знакомый мне номер. Первая попытка, вторая, третья. Но все, что я слышала — это лишь редкие протяжные гудки, продолжавшиеся до тех пор, пока их количество не достигало лимита, а вызов не сбрасывался сам собой. И так раз за разом, пока я, окончательно отчаявшись дозвониться сегодня до мужа, просто не положила телефон обратно на место. Убрала от него руку, и тут меня накрыло окончательно. Прикрыв рот внешней частью ладони, опустилась на пол, оперлась спиной о кровать, обняла ноги руками и уткнулась лицом в колени. Не став больше сдерживаться, протяжно застонала, тем самым выпуская наружу все, что сейчас чувствовала.

Не знаю точно, сколько я вот так просидела, пока слезы не пошли на убыль, а проливать их уже и вовсе не осталось никаких сил. В груди как черная дыра образовалась. Она же вобрала в себя все мысли и эмоции. Как плохие, так и хорошие. А я без зазрения совести отдала их. Потому что так было легче. Не думать об измене, не чувствовать предательства. А просто быть. Здесь и сейчас. Сидеть на полу, запрокинув голову назад и закрыв глаза, слушать, как редкие слезинки продолжают скатываться по щекам и приглушенно падать на покрывало. В какой-то момент мне показалось, что я была готова уснуть в этом положении, когда вдруг ощутила на ноге чье-то прикосновение. Открыв глаза, взглянула на сидящую передо мной на корточках безликую фигуру и, слабо улыбнувшись гостю, принялась активно стирать с лица соленую влагу.

— Привет, Глюк, — поздоровалась, таки заставив себя подняться с пола. Да и то, чтобы сразу присесть на край кровати и, плотно сцепив руки в замок, смущенно опустить взгляд. Мне было стыдно, что Луррел видел меня в таком виде. Как и то, свидетелем чего стал еще в пещере.

Пока размышляла на эту тему, магическое воплощение Ворти снова попыталось меня коснуться. Не встретив сопротивления, Глюк накрыл мои ладони своими и, крепко сжав, принялся ласково поглаживать их большим пальцем.

— Все нормально. Правда, — шмыгнув носом, сама не зная, кого именно пыталась в этом переубедить — себя или своего утешителя, хрипло произнесла я.

В попытке сбежать то ли от собственной лжи, то ли от жалости со стороны мужчины высвободилась из его тут же ослабевшей хватки и, забравшись на кровать, легла на подушку спиной к своему ночному гостью.

Глядя через не занавешенную балконную дверь на молодой месяц, от которого пока ещё было слишком мало света, я внезапно ощутила, как матрац позади меня чуть прогнулся, а руки Глюка обняли за талию, аккуратно пододвигая ближе к себе. Странно, но это вызвало во мне новое желание разреветься. Чтобы такого не произошло, резко развернулась и, уткнувшись лицом в широкую блестящую грудь, закрыла глаза и затихла, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Кажется, в этот момент второй части меня все же удалось пробраться через всю ту пелену боли, что окружала теперь мое сознание. Вполне довольная положением дел, она принялась активно одаривать меня своим спокойствием и теплом. Или второе являлось уже заслугой Глюка. Так или иначе, именно все происходящее оказалось тем самым, что мне было сейчас так нужно. Убаюканная этим странным состоянием то ли умиротворения, то ли безразличия, я даже не заметила, как заснула.

Глава 23

Утро привычно началось с телефонного звонка. Поморщившись при звуке уже успевшей стать ненавистной мелодии, что стояла у меня на всех абонентах, кроме мужа и дочери, заставила себя разлепить глаза и тут же расстроенно замычала. Причиной тому стало сразу несколько факторов. Во-первых, Глюк, который, мало того, что провел здесь всю ночь, так и теперь не спешил выпускать меня из своих объятий. Не говоря уже о том, чтобы куда-то уходить. А во-вторых, тело, которое затекло и теперь неприятно ныло сразу в нескольких местах оттого, что я не потрудилась ни разу даже позу сменить или на другой бок перевернуться. Так и проспала всю ночь, уткнувшись лицом в грудь своего гламурного привидения, от чего теперь сделалось ещё и невероятно стыдно. Ведь получается, я провела эту ночь в объятиях другого мужчины. С другой стороны… Так кое-кому и надо! Ведь муж, скорее всего, тоже не один ночевал.

Пока размышляла на тему, насколько правильно поступила, спустив все на тормозах и позволив Глюку остаться до утра, телефон продолжал противно пиликать. Отчетливо понимая, что пора прекращать это издевательство над своей и без того осчастливленной мигренью головой на фоне всего накануне пережитого, выбралась из нехотя разжавшихся объятий и потянулась за источником звука.

— Да, — отозвалась, приняв вызов, прежде чем снова лечь, только уже на спину.

— Доброе утро, Алиса. Надеюсь, ты готова выдвигаться? Примерно через час прибудет автобус, который отвезет нашу группу в аэропорт.

— Что?! Так быстро? Но… Сколько времени? — мигом приняв сидячее положение и испуганно взглянув на экран телефона, воскликнула я. — Уже половина десятого. О нет!

Прекрасно понимая — мне ни за что не успеть собраться, обреченно спрятала лицо в ладонях и протяжно застонала, одновременно принявшись судорожно соображать, что делать. Отдававшая теперь весьма ощутимыми спазмами в виски головная боль нисколько мне в этом не помогала.

— Алиса? Ты там? Что случилось? — раздалось тревожно из лежавшего предо мной на коленях телефона.

— Ничего, — решив первым делом выключить панику, как можно спокойнее произнесла я. — Все нормально. А теперь извините, Александр Юрьевич, мне нужно торопиться.

Продолжая ругать себя за неорганизованность и то, как опрометчиво забыла вчера подготовить все к отъезду, сбросила вызов и уже собралась кинуться исправлять свою ошибку, когда меня вдруг резко схватили за запястье, заставив остановиться.

— Лур, прости, но мне и правда нужно спешить. Самолет ждать не будет, — пролепетала извиняющимся тоном, надеясь, что он тут же меня отпустит. Так и произошло. Показав второй рукой два пальца — большой и указательный, магическое перевоплощение Ворти лишь утвердительно кивнуло, а потом просто рассыпалось на множество частичек. Полюбовавшись немного тем, как красиво они принялись таять, едва коснувшись покрывала, встала с кровати и вышла в гостиную. Остановившись посреди комнаты, попыталась понять, с чего бы начать.

— Платье! — воскликнула и сразу бросилась к шкафу. Быстро расстегнув молнию, ловко выбралась из наряда и, аккуратно повесив его на вешалку в шкаф, оглянулась в поисках спортивного костюма. Не успела в него влезть и начать собираться, как в дверь номера настойчиво постучали.

— Кто там? — спросила громко, продолжая методично складывать вещи в чемодан.

— Миссис Шалова, это мистер Нобл и ваш гид. У нас к вам предложение. Откройте, пожалуйста.

— Ладно. Все равно ничего не успеваю. Пара минут погоды не сделает. — Успокаивая сама себя, я отошла от чемодана, в который каким-то непонятным образом теперь и половина того, что я в нем привезла, не влезало. И все потому, что аккуратно складывать и утрамбовывать это не осталось ни сил, ни возможности. А мне ещё как-то надо было впихнуть туда купленные детям подарки. И как это сделать, я не представляла.

— Слушаю, — открыв дверь, за которой правда обнаружились Том с Александром, объявила я, намекая, что им лучше бы поторопиться.

— Алиса, если вы не успеваете собраться, — начал излагать свои доводы управляющий, — я мог бы сам отвезти вас в аэропорт. Просто чуть позже. Обещаю, вы попадете туда вовремя. Зато у вас в запасе окажется ещё целый дополнительный час времени.

— Это было бы просто прекрасно! — воскликнула я, наконец догадавшись, что именно до меня пытался донести Луррел своим жестом перед тем, как исчезнуть.

— Тогда договорились, — отозвался Нобл и, не дожидаясь, что скажет на это мой гид, поспешил ретироваться.

— Я надеюсь, ты не передумала ехать? — с подозрением поинтересовался Александр Юрьевич, стоило Томасу отойти на достаточно большое расстояние.

— Нет, конечно. Я лечу с вами домой.

— Хорошо бы, — хмуро раздалось в ответ. — Потому что мне проблемы не нужны. Эта работа меня кормит. Если потеряю ее, другой, учитывая мой возраст, уже не найду. Не подведи старика, Алиса.

— И не собиралась, — отозвалась, хорошо поняв, на что намекал собеседник.

— В таком случае встретимся в аэропорту. Не опаздывай.

— Хорошо, — согласно кивнула, закрыла дверь и, устало опершись об нее спиной, громко выдохнула, только сейчас полностью осознав — мне больше не надо никуда торопиться и можно спокойно сложить чемодан. А если очень повезет, то ещё позавтракать и даже душ перед поездкой принять получится. Было бы неплохо, учитывая, какая длинная дорога мне предстояла. Да, и где эти чертовы таблетки от головы? Надо выпить одну, пока не стало хуже. С другой стороны, куда уже хуже?

Лучше бы я этого не говорила. Точнее, не думала, поскольку в то же мгновение мой телефон ожил и заиграл до боли знакомую мелодию.

Ну, держись, любимый. Сейчас ты у меня получишь! Еще отольются кошке мышкины слезки. Посмотрим, какие доводы ты приведешь, поскольку заставить меня поверить, что и теперь у тебя с этой женщиной ничего не было, будет крайне проблематично.

— Алло.

— Привет, любимая, — раздалось радостно из трубки. — Увидел непринятые входящие и сразу перезвонил. Ты уже в пути? Кстати, почему набирала так поздно? Что-то случилось?

— Нет. Я ещё в отеле, — ответила холодно. — Ничего не случилось. Просто решила узнать, как там няня. Хорошо с ней ночь провел?

— Алиса…

— Вы целовались? Только честно. И не вздумай мне врать, потому что я уже знаю ответ на этот вопрос.

— Не знаю, откуда тебе это известно, — грустно отозвался собеседник, — но да. Целовались. Точнее она меня поцеловала. Только на этом все и закончилось.

— Да? В таком случае — куда вы вчера направились после того, как уложили детей спать? — спросила, продолжая терпеливо дожидаться, когда муж сам мне во всем признается.

— В гостиную, где дал ей расчет.

— И я даже догадываюсь, какой именно. Ей хоть понравилось? А тебе?

— Алис, ничего не было. Я к этой женщине и пальцем не притронулся. Просто расплатился с ней за работу, после чего вежливо попросил уйти, объяснив, что в ее услугах мы больше не нуждаемся.

— Насколько вежливо? — выпалила, с каждым новым вопросом чувствуя себя все более мерзко. Ревность никогда не числилась в списке моих качеств. Видимо потому, что до недавнего времени я была абсолютно уверена в своем муже. Даже когда он подолгу пропадал в командировках. Всегда скучала и очень ждала его возвращения. Но то, что происходило сейчас… В меня словно демон вселился. Мне бы поверить его словам. Тем более что, если прислушаться к спокойному рассудительному голосу, Макс был совершенно уверен в том, что говорил. Во всяком случае, на уличенного в измене мужчину никак не походил. И все же что-то во всей этой истории с няней продолжало сильно меня беспокоить.

— Предельно вежливо. И перестань уже выдумывать то, чего нет и быть не может. Да, признаю, иногда я бываю не прав, веду себя, как скотина, и моя реакция на твой отпуск — прямое тому доказательство. Но я осознал свою ошибку, поэтому больше не злюсь.

— Какая радость, — не удержавшись, съязвила я, но мой комментарий остался без внимания.

— Я никогда не изменял своей жене. И ни при каких обстоятельствах не стану этого делать. Потому что люблю тебя и наших детей. А еще ты даже представить не можешь, как сильно мы по тебе соскучились, — выдал все это на одном дыхании собеседник, теперь явно пытаясь увести разговор в сторону.

— Представляю, — буркнула, чувствуя, как начинаю медленно сдавать позиции, стоило мужу упомянуть о наших крошках. Правда, некоторые из них уже давно не крошки вовсе, но для нас они, очевидно, навсегда останутся именно такими.

— Вот и хорошо. Уже ждем не дождемся, когда ты приедешь. Хорошего пути, милая. И будь осторожна в дороге, ладно?

— Я сама осторожность.

— Надеюсь…

Отключившись первой, задумчиво потерла подбородок, пытаясь понять — я действительно такая наивная дурочка, что сразу во все это поверила, или Макс сказал правду. Но, вовремя вспомнив про чемодан, решила, что лучше поразмыслю над этим позже. А сейчас лучше всего сосредоточиться на сборах. Что я немедленно и сделала.

***

Полтора часа пролетели незаметно. В основном из-за того, что на счету была каждая минута и отвлекаться от четко выстроенного на это время плана я просто не могла. Но вот задача по сбору чемодана, приведению себя в порядок и легкому перекусу выполнена. Осталось последнее. Самое тяжелое, о котором я до последнего момента старалась не думать. Прощание. Уже на подходе к крыльцу, сопровождаемая Томом, зашедшим за мной и милостиво предложившим помочь с вещами, я увидела — меня ждали. Инстинктивно замедлившись, чтобы хоть на несколько секунд отстрочить момент последней встречи, пропустила тут же тихо хмыкнувшего Нобла вперед, а сама направилась следом за управляющим, трусливо полагая, что, может, меня не заметят, я тихо-мирно сяду в машину и просто уеду. Но мечтать не вредно.

— Алиса, — позвал Лур, стоило мне выйти на крыльцо.

Вопреки своим намерениям я сама остановилась прежде, чем мужчина успел меня окликнуть.

— Да, мистер Ворти. Вы что-то хотели? — сделав серьезный вид и повернувшись к хозяину отеля, наигранно безразлично отозвалась я.

Судя по плохо сдерживаемой на плотно сжатых губах улыбке, моя шутка удалась.

— Лишь сказать спасибо. За все, — услышала, когда подошла ближе и встала напротив.

— Даже за то, чего не было? — с подозрением поинтересовалась.

— И за это тоже, — наигранно весело раздалось в ответ. — Можно?

Опустив взгляд, увидела протянутую мне раскрытой ладонью вверх руку. Быстро догадавшись, о чем именно просил мужчина, без колебаний вложила в нее свою и даже решилась немного погладить, как вдруг мне отчаянно захотелось чего-то большего. Пока Ворти внимательно следил за моими манипуляциями с его ладонью, потянулась второй рукой к его лицу и ласково коснулась щеки.

— Прости меня, — тихо прошептала я, так и не сумев сдержать моментально подступивших к глазам слез, стоило мужчине взглянуть на меня.

— Здесь нет твоей вины. И тебе не за что извиняться, — тепло мне улыбнувшись, отозвался собеседник.

— Прости, что не могу остаться, — пояснила я.

— Все нормально. Тебе нужно возвращаться к своей семье. А я ещё немного подожду. И кто знает, может, в следующий раз мне повезет больше.

— Лур, — вконец растроганная этими его словами, не зная, что сказать, пробормотала я.

— Пора, Алиса. Иди, — настойчиво произнес мужчина.

Молча кивнув, я уже даже успела отвернуться, когда внезапный порыв изнутри толкнул меня обратно, заставив крепко прижаться щекой к твердой груди и что было силы обнять мужчину за талию. Как же много всего мне еще хотелось ему сказать! Стольким поделиться. И хоть чуть-чуть, капельку побыть рядом. Но у всего есть свой конец. Настал он и моему отпуску. А с ним и сказке, которую я не смогла закончить словами «жили они долго и счастливо». Вот за что судьба оказалась к нам так жестока? Почему заставила сделать столь непростой выбор? За что наказала этой глухой болью отчаяния в груди и обильным потоком горьких слез бессилия? С какой стати не позволила остаться?

Последний вопрос нагнал как раз тогда, когда я уже собралась сесть в машину. Что, если я сейчас прекращу это безумие, развернусь и со словами «Передумала, остаюсь» вернусь обратно в свой волшебный мир, который наполнен ароматом цветов, магией и необычными существами? Но потом видение растворилось, а перед глазами возникли лица детей. Моих детей. И мужа, которого я когда-то выбрала себе в спутники жизни. Неужели я ошиблась?

В этот самый момент мне отчетливо вспомнился один из наших первых разговоров с Луррелом, когда я поделилась с ним мыслью, что, возможно, замужем не за тем мужчиной. И его ответ — будь это действительно так, то у меня не было бы от этого человека столько детей.

Возвращаясь к ним, я все делаю верно. Лур прав, мне нужно уезжать. И чем быстрее, тем лучше, чтобы больше не мучить ни себя, ни его.

С этой мыслью я уверенно забралась в машину. Не успела закрыть за собой дверь, как уже дожидавшийся меня на водительском сидении Нобл быстро завел мотор и, стремительно набирая скорость, повел свой «Мини-Купер» по дороге. Очевидно, мы уже опаздывали, и теперь, чтобы успеть на самолет, придется поторопиться. Впрочем, это уже не моя забота. В отличие от того, что и кто остался позади.

Я честно пыталась сдержаться и не позволить себе посмотреть назад. Но в какой-то момент не смогла справиться с вновь нахлынувшими на меня эмоциями и все же обернулась. Он стоял посреди дороги, держа руки в карманах, провожал меня взглядом и, кажется, едва сдерживался, чтобы оставаться на месте.

Честное слово, лучше бы я этого не видела. Слезы с новой силой брызнули из глаз, стоило нам скрыться за поворотом, откуда я уже не могла видеть хозяина отеля. Больше не обращая внимания на то, что не одна в машине, тихо всхлипывая, принялась оплакивать свою только что так грустно закончившуюся сказку. Благо до аэропорта было ещё далеко. А это значило — у меня оставалось достаточно времени, чтобы пострадать и вдоволь нареветься. Твердо пообещав себе, что как только мы минуем Лондон, я возьму себя в руки, достану косметичку, сотру все следы слез и нарисую на лице гримасу безразличия, закрыла лицо руками и погрузилась в пучину отчаяния и боли. По тому, кого уже успела полюбить, но так и не осмелилась в этом признаться. Что ж, значит, так нужно. Так правильно. Так надо. И что-то подсказывало: последнее слово в ближайшее время станет основополагающим в моей теперь уже навсегда изменившейся после этого отпуска жизни.

Часть вторая

Глава 1

Луррел Ворти

Очередной скучный черно-белый день, мало чем отличающийся от всех остальных. Столько таких я уже пережил? Не сосчитать. И этот наверняка не будет исключением. Вот только в чем его смысл? Свой я утратил год назад. С тех пор жизнь среди людей стала ещё отвратнее. Я не понимал, зачем просыпаюсь и засыпаю. Зачем выполняю вечно подсовываемые мне Ноблом дела, заполняю и подписываю какие-то документы, перепроверяю счета и наигранно дружелюбно улыбаюсь непрестанно прибывавшим, уезжавшим и снова возвращавшимся гостям. Моя жизнь поросла ежедневной, никому не нужной рутиной. Сам же я лишился желания вообще что-либо делать. Просто вставал рано утром, спускался в свой кабинет, где, предаваясь воспоминаниям, проводил большую часть дня, а с наступлением ночи выходил, чтобы сразу отправиться спать. Иногда спускался к озеру, дабы обнулить свой магический запас. А еще ел и пил то, что периодически подсовывал мне Том, при этом особо даже вкуса не ощущая. Другими словами, существовал. И мне это уже даже начинало нравиться. Но в один поистине кошмарный день все изменилось. И принесла же кого-то нелегкая, как раз тогда, когда я только-только научился снова получать удовольствие от своего одиночества. Теперь со спокойствием можно надолго попрощаться. Зная сестру, я был уверен — она, руководствуясь сугубо благородными намерениями, целенаправленно доведет меня до ручки. А когда я буду уже на грани и в шаге от того, чтобы самолично вышвырнуть ее за шкирку с территории отеля, уйдет не попрощавшись, отделавшись одной короткой запиской на моем рабочем столе. В ней она настоятельно порекомендует не расслабляться и не падать духом, а иначе по возвращении устроит моим нервам дополнительную взбучку.

Очевидно, именно за этим Мия и заявилась сегодня в кабинет, удобно устроилась на одном из кресел и принялась динамично постукивать своими длинными ноготками по деревянному подлокотнику. Сие изощренное издевательство продолжалось уже около пятнадцати минут. Но я продолжал упрямо не замечать ничего и никого вокруг. Да, сестра умела бесить. Впрочем, как и провоцировать. Стоило один раз поддаться, и все — не отцепится. Вот и сейчас сидела напротив и медленно, но верно сводила меня с ума своими действиями.

— Долго ты ещё будешь изображать из себя истукана? — поинтересовалась носящая личину блондинки темная, внимательно взглянув на меня после того, как закончила со скучающим видом изучать мой небогатый на детали, имеющий в наличии только все самое необходимое для работы кабинет. — Год прошел. Год! А выражение лица так и не изменилось.

— Мия, сделай одолжение… — начал я, но договорить не успел, будучи тут же грубо прерван.

— Какое? Отвалить? Сгинуть? Пойти к черту? Сдохнуть? Что у меня в меню на сегодня?

— Последнего я тебе точно никогда не желал, — выдал после недолгого размышления.

— Ладно. Допустим, тут я немного приукрасила. Но пару раз как минимум подумал точно.

Минутное молчание, за время которого мне, видимо, по чьему-то разумению полагалось еще что-то сказать. Когда же я этого так и не сделал, продолжая, развалившись в своем кресле и подперев голову рукой, все так же безразлично лицезреть недовольное выражение ее лица, сестра продолжила:

— Я просто за тебя переживаю. И Том тоже. Кстати, правда, что ты его несколько раз чуть было не укокошил, когда он пытался вывести тебя из этого состояния?

— Вот именно! Вывести! Это ключевое здесь слово. И ты сейчас, кстати говоря, занимаешься тем же самым, — отметил, хорошо помня эти «несколько раз». Да, тогда я действительно погорячился. Но и друг тоже палку перегнул. Если темный хочет напиться, он напьется. И дай бог здоровья тому, кто надумает ему в этом помешать. Но приятелю одного опрометчивого поступка оказалось мало. Не получилось отобрать бутылку накануне, так он заявился ни свет не заря на следующий день, чтобы разбудить меня. А темный и похмелье — это вообще гремучая смесь. В то утро я мало что соображал. Благо Нобл быстро это понял и ретировался прежде, чем я успел до него добраться. А то бы последствия и правда оказались необратимыми.

— Не переживай за Тома. Ты своими играми первой его на тот свет отправишь. Тут я тебе не конкурент, это точно.

— Зря ты так. Мне нравится этот человек. Он забавный, — недовольно хмыкнув и принявшись со всей внимательностью разглядывать свой и без того идеальный маникюр, отозвалась собеседница. Ну хоть стучать перестала, и на том спасибо.

— Обхохочешься просто. Слушай, Мия, отпусти ты его уже. Он же скоро последних извилин на почве твоей большей и необъятной любви лишится. А я останусь без лучшего за всю историю этого места управляющего.

— Не дави на жалость, братец. Это не твой метод манипуляции. И Тома пока не отдам.

— В таком случае что ты здесь делаешь? — ухватившись за возможность избавиться от нежеланной компании, поинтересовался я. — Иди развлекайся.

— Пытаюсь вернуть своего брата в эту реальность, а то он как-то чересчур вяло от меня отбрыкивается. Даже неинтересно, — и не думая так быстро сдаваться, отозвалась сестра.

— Ладно, раз уж ты все равно никуда не собираешься, объясни, что сделала со своими волосами, — решив пойти в наступление и таки заставить эту занозу поскорее саму отсюда убраться, поинтересовался я.

— Тебе нравится? — тут же повеселев, радостно воскликнула Мия, стоило только разговору коснуться ее внешности.

— Честно, хуже прически у тебя еще не было, — ответил, поморщившись при виде того, как она тряхнула своими скрученными в тугие жгуты разной толщины светлыми волосами, частично обрамлявшими лицо, а частично забранными в хвост на затылке.

— Ты прям как наша мать. Весь в нее пошел. Такой же неисправимый зануда, — насупившись, обиженно отозвалась младшенькая. — А вот отцу понравилось.

— Вы друг друга стоите, — буркнул в отместку. Окинув сидевшую передо мной девушку оценивающим взглядом, продолжил: — И что это вообще за вид такой?

— Майка, шорты. А тут я тебе чем не угодила?

— Кто надевает обтягивающую вещь на голое тело? Ты вообще про нижнее белье слышала? Хотя, судя по этому куску ткани у тебя на бедрах, все же в курсе, что это такое. Ничего поприличнее, чтобы припереться сюда, не нашла? Не говоря уже про то, что эта одежда совсем не по погоде. За окном плюс пятнадцать, если ты не в курсе.

— Ну надо же, — кажется, пропустив мимо ушей все мои попытки вызвать в ком-то хоть каплю раздражения и устрашающе широко улыбнувшись, отозвалась сидящая напротив темная. — В этого истукана ещё и термометр встроен. Как мне повезло.

— А ну пошла вон отсюда! И не зли меня, Мими. Мне Нобла с головой хватает.

— Еще раз назовешь меня именем своей клячи… — мгновенно сделавшись злее некуда и яростно блеснув голубыми глазищами, взвилась собеседница.

— И что ты сделаешь? — поняв, что добился-таки своего, и наконец начав получать истинное удовольствие от разговора, поинтересовался я.

— Для начала фарш из этой лошади. Поверь, с меня станется. Так что это ты не беси меня. Что до моего внешнего вида, знал бы, как достали все эти платья, которые надо постоянно носить при дворе! Именно поэтому я так и оделась. Думала, хоть здесь обойдусь без нравоучений. Но нет, ведь мой братик такой же скучный зануда, как и все остальные. Эй, а теперь-то ты чего так на меня уставился?

— Мия, — резко подавшись вперед и не веря собственным глазам, обратился к сестре, — на тебе ведь правда сейчас розовая майка и синие шорты?

— Ну да. А что? — наскоро оглядев себя и не найдя в этом ничего необычного, неопределенно пожав плечами, отозвалась блондинка.

— Не может быть! — подскочив со своего места прежде, чем решить, что делать дальше, воскликнул я.

— Лурри, ты чего? — явно не понимая, что со мной, растерянно поинтересовалась Мидамия.

Но я-то знал. И очень хорошо.

— Я снова могу различать цвета. Знаешь, что это значит? — спросил, наконец поняв, в каком направлении мне следовало двигаться, чтобы окончательно убедиться в правоте своих предположений.

— Просвети меня.

— Она вернулась.

И правда, еще не успев выйти на балкон, я уже мог слышать, как к отелю, судя по звуку мотора, кто-то стремительно приближался. Затормозив напротив крыльца, черный паб неприятно взвизгнул колесами. Теперь на дороге наверняка останется след от шин. Вот только это меня сейчас меньше всего волновало. Чего нельзя было сказать о пассажирке стоявшего теперь внизу такси.

— Она здесь, — все ещё до конца не веря во все происходящее, тихо сообщил я вышедшей следом и остановившейся по левую руку от меня Мие.

Но счастье длилось недолго. Ровно до того момента, пока до меня не донесся полный отчаяния крик той, которую я уже и не надеялся когда-нибудь увидеть. Во всяком случае, в этом облике. Да еще и так скоро.

— Лур, помоги!

Не теряя больше ни секунды, развернулся, чтобы направиться прямиком к двери. Но стоило вернуться в кабинет, как она сама распахнулась и на пороге показался Томас.

— Лур, цветы. Они снова…

— Знаю. Она здесь. Что-то случилось. Поэтому ты идешь со мной. Мия, ты тоже.

Обойдя тут же поспешившего посторониться при моем приближении управляющего, быстрым размашистым шагом направился к лестнице. Сбежал на первый этаж и вылетел на крыльцо.

Пока я добирался до машины, Алиса уже успела открыть дверь заднего сидения и теперь с чем-то активно там возилась. Глянув через боковое окно, понял — любимая приехала не одна.

Мгновение — и вот передо мной уже крепко прижимающая к груди ребенка бледная, уставшая женщина. Стоял перед ней и не мог пошевелиться, пытаясь понять, почему она в таком жутком состоянии. Заметно поредевшие волосы забраны в небрежный хвост, лицо похудело, глаза лихорадочно блестели, а под ними залегли темные круги.

— Алиса, что случилось? — когда первый шок прошел, наконец смог выговорить я.

— Лур, умоляю, спаси его.

Перевел взгляд на малыша и только сейчас заметил, что он ее даже не обнимал. Руки безвольными плетьми повисли вдоль сильно исхудавшего детского тельца, в котором, по тому, что я даже на расстоянии чувствовал своим магическим фоном, уже едва ли теплилась жизнь.

— Что с ним? — спросил, одновременно пытаясь с помощью все той же магии аккуратно прощупать, в чем именно крылась причина столь жуткого состояния ребенка.

— Это началось где-то полгода назад. Он стал вялым, начал меньше есть и все больше спать, что уже само по себе странно для мальчика его возраста. Тогда же я впервые обнаружила у него на коже серую паутинку из вен. Но по какой-то неведомой причине кроме меня и детей больше никто ее даже в упор не замечал. Даже когда она в разы увеличилась и начала активно расползаться по всему телу. Врачи разводили руками, не зная, что это за болезнь и как ее лечить. Прошу, Лур, хоть ты скажи, что их видишь! Ты — моя последняя надежда на его спасение.

С этими словами, наклонившись чуть назад и продолжая аккуратно придерживать сына одной рукой, Алиса приподняла на его спине курточку с кофтой, чтобы продемонстрировать то, о чем только что говорила.

— Вижу, — поспешил заверить, заметив, как в ее грустном взгляде умирали последние искорки надежды.

Но стоило мне это произнести, как они моментально вспыхнули подобно сверхновым.

— Ты знаешь, что это? Сможешь вылечить? — подавшись вперед и вцепившись в мою руку мертвой хваткой, спросила любимая.

— Я уже видела такое, — раздалось рядом, и мы оба тут же повернулись к только-только подошедшей к нам и теперь не сводящей с ребенка внимательного взгляда блондинке.

— Алиса, это Мидамия. Я тебе про нее рассказывал.

— Можно? — уверенно протянув руки к малышу, поинтересовалась сестра, но Алиса не спешила отдавать ей свою бесценную ношу. Лишь в защитном жесте обняла ребенка за спину и снова с опаской взглянула на меня.

— Все в порядке, — поспешил успокоить ее я. — Ты можешь доверять ей так же, как и мне.

Тогда любимая нехотя, но все же разжала объятия и аккуратно передала сына сестре.

— Плохо дело, — и не думая скрывать истинного положения дел, тут же заключила та.

— Не волнуйся, все будет хорошо, — видя, как Алиса мгновенно сникла и, зябко обняв себя за плечи, готовая в любой момент расплакаться, опустила голову. — Мы ему обязательно поможем. Так ведь, Мия?

Последнее произнес уже с нажимом, чтобы впредь кто-то думал, что и кому говорит. Но младшая осталась верна себе до последнего, и не думая ничего приукрашивать или скрывать.

— Не обещай за меня того, в чем я сама не уверена, — рыкнула сестра, после чего взглянула на Алису и продолжила уже значительно мягче: — Мы сделаем все, что сможем. Обещаю.

— Угу, — обреченно прозвучало в ответ.

— Нужно торопиться, — снова повернувшись ко мне, произнесла Мия. — Он слабеет с каждой минутой. Лур, ты идешь со мной. На тот случай, если моих сил не хватит, помощь не помешает.

— Сейчас буду, — кинул через плечо, тут же поспешив успокоить вновь занервничавшую и уже вознамерившуюся отправиться следом за сестрой Алису: — Все в порядке. Доверься нам, хорошо?

— Спаси его. Умоляю.

— Спасу. Только не плачь. Обещаешь?

— Постараюсь, — плотно сжав губы в очередной попытке сдержать себя, отозвалась любимая.

— Вот и хорошо. А сейчас мне нужно идти.

— Лур! — услышал, уже успев отвернуться.

— Да?

— Можно мы поживем у тебя несколько дней? — робко поинтересовалась Алиса.

— Мы? — не совсем понимая, кого именно она имела в виду, переспросил я, когда уже в следующее мгновение из машины выбрались ещё двое. Быстрый взгляд на девочку с мальчиком, остановившихся по обе стороны от своей матери, и я моментально узнал их по тому видению, что показала мне любимая год назад перед отъездом.

— Конечно. Добро пожаловать в Whitе Rоsе Pаlасе, — поспешно произнес уже по-русски, прежде чем обратиться к суетившемуся здесь же у машины Томасу.

Тот, судя по всему, уже расплатился с водителем такси и теперь руководил выгрузкой из багажника двух чемоданов.

— Нобл! — позвал я его. Благо друг всегда понимал меня без лишних слов.

— Все будет в лучшем виде, — отозвался управляющий.

Кивнув ему, поспешил за сестрой, уже наверняка поджидавшей меня у входа в пещеру. Нужно было торопиться. Мия права. Мальчик слабел с каждой минутой. Как мне потом смотреть в глаза любимой, если нам так и не удастся его спасти? Так, не думать о плохом. Все получится! Должно получиться.

***

Алиса Шалова

Томас, как всегда, расстарался на славу. Выделил мне и детям самый большой из тех номеров, что вообще имелись в гостинице. Да ещё и VIP-класса. Другими словами, на том же этаже, что и в прошлый мой приезд, только теперь ещё ближе к комнате Луррела. По сути, это те апартаменты, которые и разделяли тогда наши с ним номера. Одна общая комната с диваном, телевизором, журнальным столиком и даже крошечной стойкой в компании четверки высоких стульев в углу. По обе стороны от этого помещения находились спальни. Одна — с большой двуспальной кроватью, другая — с тремя одноместными. Очевидно, семейный номер на пять-шесть человек.

При этой мысли к глазам снова подступили непрошеные слезы, но я быстро смахнула их и, тщательно утерев лицо ладонями, подошла к окну, чтобы немного успокоиться.

— Миссис Шалова? — обратился ко мне управляющий, и когда я никак не отреагировала, позвал меня уже по имени: — Алиса.

— Да, Томас, — откликнулась, слабо ему улыбнувшись.

— Ваши вещи уже принесли. Надеюсь, номер нравится? — продолжая не спускать с меня пристального, все подмечающего взгляда, поинтересовался Нобл.

— Более чем. Нас бы устроило и меньшее. Прости, что свалились вам как снег на голову.

— Ты как? — участливо поинтересовался мужчина, подходя ближе и намеренно проигнорировав мои угрызения совести по поводу столь внезапного приезда.

— Держусь. Спасибо, — не став вдаваться в подробности, отозвалась я, снова отворачиваясь к окну.

Чертовы слезы. Когда они уже высохнут?!

— Если вы голодны, ресторан в вашем полном распоряжении. Условия обслуживания и проживания, как в прошлый раз.

— Спасибо, Том. Я не хочу. А вот Любе с Никитой не помешает перекусить.

— Тогда, если не возражаешь, я сам их туда отведу, — глянув через плечо на разбирающих вещи в отведенной им комнате девочку с мальчиком, предложил друг. — Но прежде чем уйти, должен точно знать, что могу оставить тебя одну.

— Том, я в норме и в ближайшее время руки на себя накладывать точно не собираюсь. Конечно, если ты об этом. Просто очень устала.

— Тогда отдыхай. О детях и о том, чтобы их хорошо покормили, я позабочусь.

— Спасибо, — выдавив из себя очередную улыбку, отозвалась я.

Краем уха слушая, как управляющий общался с моими крошками, заключила, что из него когда-нибудь выйдет неплохой отец. Заботливый, внимательный и в меру серьезный. А ещё — что я не ошиблась, когда решила доверить ему своих детей. Тем более что им, кажется, Нобл тоже понравился. Видела это по изучающему управляющего взгляду Ника и дружелюбию Любы, которого обычно так быстро удостаивались далеко не все ее новые знакомые.

Стоило этим троим уйти, как я устало опустилась в стоящее между балконной дверью и кроватью кресло, что находилось аккурат перед дверью в спальню, и принялась ждать, мысленно моля Бога только об одном — лишь бы для Деньки оказалось ещё не слишком поздно и Луру с сестрой удалось спасти его.

Пожалуйста, пусть мой сын живет. Господи, умоляю тебя. Не забирай у меня ещё и детей. Его детей. Наших детей. Оставь мне хотя бы их.

Глава 2

Звук открывшейся двери номера заставил моментально открыть глаза. Кажется, я задремала. Неудивительно, если учитывать, сколько уже не спала. Поднявшись со своего места, вознамерилась пойти посмотреть, кто же там пришел, когда на пороге моей спальни показался тот, чьего возвращения я так ждала.

— Лур! Как он? У вас получилось? — выпалила, быстро приблизившись.

— Да, — отозвался мужчина, осторожно передавая мне Дениску. — Но он по-прежнему очень слаб. Поэтому спать будет еще долго.

— Почему сын весь мокрый? — поинтересовалась, когда ощутила, что водой пропиталась вся одежда малыша и теперь наверняка неприятно холодила ему кожу.

— Мия брала его с собой в озеро, — пояснил Лур. — Кстати говоря, именно благодаря мойрам ей и удалось вывести из организма всю скверну. Хотя сестра сама тоже выложилась по полной.

— Надо бы его переодеть, пока не замерз. Поможешь? — спросила, подняв вопросительный взгляд на Лура после того, как аккуратно уложила ребенка на кровать.

— Да, конечно. Что нужно? — сразу приблизившись, участливо произнес мужчина.

— Сними мокрую одежду, а я пока поищу в чемодане его вещи. Справишься?

— Еще спрашиваешь, — ухмыльнувшись, ответил Ворти. — Думаешь, кто возился с младшей, пока старший брат был занят учебой, а родители — дворцовой жизнью?

— Значит, опыт имеется. Буду иметь в виду, — быстро подхватив веселый настрой собеседника, отозвалась я, прежде чем направиться в соседнюю спальню за сменкой для Деньки.

— Алиса, что произошло? — наскоро оглядевшись, пока я одевала сына, и окончательно убедившись, что в номере мы одни, осторожно спросил Лур.

— Это долгая история, — выдала, не имея сейчас ни желания, ни сил это обсуждать, и тут же поспешила пояснить: — Давай не сейчас, ладно? Я очень устала.

— Как скажешь, — с пониманием раздалось в ответ.

Переложив так и не проснувшегося от всех манипуляций с переодеванием ребенка на середину кровати поближе к изголовью, сама устроилась рядом, прижалась к его спине, уткнулась носом в густую русую шевелюру и тихо произнесла:

— Мой маленький ласковый зайчик. Люблю тебя. Теперь все будет хорошо. Спи, родной. Набирайся сил, и пусть тебе снятся только самые лучшие сны.

— Можно посидеть с вами немного? — очевидно, все это время непрестанно за нами наблюдая и уже начиная чувствовать себя лишним, осторожно поинтересовался Лур.

— Если хочешь, — ощущая, как стремительно начинаю проваливаться в сон, отозвалась уже едва слушающимися губами я. Видимо, напряжение сказывалось. Когда же опасность миновала, организм немедленно потребовал компенсации за свои затраченные сверх меры ресурсы. И я ему была за это даже благодарна. Посему не стала сопротивляться, практически мгновенно отправившись в царство Морфея.

***

Луррел Ворти

Тихо устроившись в кресле рядом с кроватью, я все не решался отвести взгляд от спящих матери с сыном. А ещё никак не мог простить себе того, что позволил любимой уехать тогда. Ведь, возможно, будь я настойчивее, Алиса осталась бы со мной и моей избраннице не пришлось бы пережить всего того, что с ней случилось. Она еще не успела ничего рассказать, но по общему состоянию я отчетливо видел, как непросто ей пришлось в последнее время. Налицо недоедание, недосыпание и такое психологическое и физическое истощение, что мне становилось искренне страшно за ее жизнь. Ведь люди при таком ритме долго не живут.

Тяжело вздохнув, принялся гнать от себя нехорошие мысли. Только у меня это начало получаться, как дверь номера открылась, и в гостиной послышались чьи-то тихие голоса. Мгновение спустя в поле зрения показались мальчик с девочкой. А за ними и Томас.

Увидев маму в обнимку с младшим братом, дети уже было открыли рты, чтобы что-то сказать, когда я поднес указательный палец к губам, прося их не шуметь. После чего тихо поднялся, взял висевший на спинке кресла плед и, развернув его, аккуратно укрыл спящих. Сделав это, вышел из комнаты и осторожно прикрыл за собой дверь.

— Что с Дениской? — как только я это сделал, требовательно поинтересовался мальчик.

— Теперь с ним все будет хорошо, — ответил, одновременно указав взглядом Ноблу, чтобы вышел и подождал меня за дверью.

— Вы вылечили его? — решила на всякий случай уточнить девочка.

— Да.

— А нас сможете? — неожиданно продолжила расспрашивать дочка Алисы, после чего молча закатала рукав своего свитера до самого плеча и продемонстрировала мне пока ещё небольшую, размером всего несколько сантиметров в диаметре, серую паутинку на внутренней части руки.

— У тебя тоже такая есть? — присев на корточки, чтобы внимательнее рассмотреть серое сетчатое пятно и, не отрывая от него взгляда, обратившись уже к мальчишке, спросил я.

— Да, — раздалось коротко в ответ.

— Ваша мама знает? — поднимаясь под пристальным взглядом обоих детей, задал свой очередной вопрос.

— Нет. Мы ей пока не говорили. Она так сильно переживала за Деньку, что узнай ещё и про нас, совсем бы с ума сошла от горя, — пояснила девочка. — Так вы нам поможете?

— Обязательно. И раз уж вы умеете хранить тайны, давайте пока это будет наш с вами секрет, ладно?

— Хорошо.

Получив ответ, я уже было вознамерился оставить детей одних, когда вдогонку мне прилетело:

— Вы не представились.

Сдержанно улыбнувшись настойчивости некоторых, развернулся и снова приблизился. Встав напротив мальчика, протянул ему руку для пожатия. И когда он ответил тем же, произнес:

— Луррел Ворти. Хозяин отеля Whitе Rоsе Pаlасе. Но вы можете звать меня просто Лур.

— Я Никита Шалов. А это Любовь Шалова, — представил сначала себя, а затем и сестру старший сын Алисы.

— Рад с вами познакомиться.

— А кем вы приходитесь нашей маме, что так о ней заботитесь? — стоило нам разжать руки, с подозрением поинтересовалась девочка.

— Я ее друг. Очень хороший друг, — пояснил я. — И, если надумаете остаться, больше никому ни вашу маму, ни вас с братом в обиду не дам.

— Предлагаете нам жить у вас?

— Вам здесь нравится? — не спеша отвечать на вопрос, сначала решил поинтересоваться я.

Переглянувшись, дети синхронно кивнули.

— Тогда предлагаю. Но все, конечно же, будет зависеть в первую очередь от вашей мамы и ее решения.

А уж я сделаю все, чтобы она тоже этого захотела. И пусть только кто-нибудь посмеет мне помешать!

— Мы подумаем над вашим предложением, — снова обменявшись взглядами, ответила Люба.

— Договорились. А сейчас отдыхайте. И маму лучше пока не беспокойте. Она очень устала. Пусть немного поспит. А проснется, попытайтесь уговорить ее хоть немного поесть. Это можно сделать в ресторане или заказать еду прямо в номер.

— Мы присмотрим за ней. Спасибо, — отозвался Никита, тоном, да и всем своим видом демонстрируя, что мне пора уходить.

— Счастливо, дети. Если вам что-нибудь понадобится или вдруг захотите прогуляться, скажем, до конюшен и посмотреть лошадей, звоните мне или мистеру Ноблу, — положив обе визитки на стол у двери номера, пояснил я. — Но лучше сразу мне.

— У вас есть лошади? — моментально заинтересовавшись моим предложением, переспросила девочка.

— Да. И они с большим удовольствием согласятся кого-то покатать, если вы того захотите.

Я видел по загоревшимся любопытством глазам Любы, что она была готова хоть сейчас отправиться со мной, когда стоявший рядом брат вдруг едва заметно дернул ее за руку и, что-то тихо сказав, обратился уже ко мне:

— Спасибо, мистер Ворти. Но мы пока останемся здесь, с мамой и Денисом.

— На другой ответ я и не рассчитывал, — улыбнувшись тому, каким серьезным оказался старший сын Алисы, отозвался уже из коридора. — До свиданья.

— До свиданья, — раздалось в ответ прежде, чем я закрыл за собой дверь номера и повернулся к поджидавшему меня в коридоре Тому.

— Насколько успел понять из разговора, у вас все получилось, — подытожил управляющий.

— Правильно понял, — переходя на английский, отозвался я. — Знал бы еще, чего это нам обоим стоило. Мы едва успели.

— Где Мия? — нетерпеливо поинтересовался друг.

— Внизу. Она истратила почти весь свой энергетический запас и теперь пытается впитать в себя хоть сколько-то моей магии из озера, пока ее собственный уровень не восстановится самостоятельно. Честно, в какой-то момент я испугался, что она не справится и перегорит. Но все обошлось.

— Я могу к ней спуститься?

— Да. Можешь. Если честно, ей сейчас совсем не помешает помощь. Только не переусердствуй.

— Обижаешь! — недовольно скривившись в ответ на мою издевку, отозвался Том, уже поспешно шагая к лестнице.

— И передай, что как только сможет, пусть сразу найдет меня. Есть разговор.

С тяжелым вздохом проводив друга взглядом, только сейчас понял, что сам устал не меньше. Утренние события, мягко говоря, выбили из колеи. В то время как перед глазами по-прежнему стояло изможденное, уставшее лицо любимой.

Алиса, что же с тобой произошло? Почему ты здесь с детьми и без него?

Горечь от нехорошего предчувствия сразу вступила в неравный бой с внутренней радостью от того, что, возможно, вот он, мой шанс. Моментально приструнив обоих, постарался как можно быстрее переключиться на что-нибудь нейтральное. И сразу нашел, на что. Поскольку Том почти наверняка несколько часов будет недоступен, неплохо было бы самому заняться делами отеля. Что я и вознамерился сделать, уже спустившись на первый этаж и подойдя к стойке администратора.

***

Несколькими часами позже, сидя за когда-то так полюбившимся Алисе столиком в ресторане, я со всей внимательностью изучал финансовую отчетность за последний год. Его показатели оказались на порядок ниже, чем за предыдущий. Ничего удивительного, если учитывать, что я почти полностью забросил все дела и ими по мере возможности занимался один лишь Том. Но как управляющий ни старался, успеть все он не мог. Плюс после отъезда Алисы сад практически полностью пришел в негодность. Семьдесят процентов цветов завяли в тот же день. Половина из них и вовсе погибла. Специально нанятой для приведения в порядок парковой территории отеля бригаде пришлось изрядно потрудиться, чтобы все исправить. Их работа стоила прилично денег, что в результате значительно сократило годовой доход от отеля.

— Том сказал, ты хотел меня видеть, — раздалось над головой, заставляя моментально отвлечься от книги с ежемесячными затратами и переключиться на остановившуюся напротив блондинку.

— Мия, когда я намекал на нижнее белье, то не имел в виду, что его надо носить без всего остального, — произнес, оглядев сестру с ног до головы, после чего остановив взгляд на ее белой шелковой майке с тонкими бретелями, отделанной по краям нежным кружевом и опять надетой на голое тело.

— Зато я в джинсах, — нашла себе оправдание младшая, присаживаясь напротив и тут же закидывая ногу на ногу.

— И на ходулях, — добавил, не оставив без внимания высоту шпильки ее босоножек.

— Тебе не угодишь, — недовольно отозвалась блондинка, премило улыбнувшись тут же покрасневшему от ее внимания официанту, прежде чем уткнуться в протянутое ей дрожащей рукой меню.

— Где Том? — спросил, наблюдая, с каким вниманием сестра изучала ассортимент мясных блюд.

— Спит. После того как…

— Избавь меня от подробностей, будь так добра, — не дав сестре договорить, поморщившись, попросил я.

— Как угодно. Да, кстати. У меня для тебя хорошие новости. Перед тем как в пещеру явился Нобл, я успела несколько раз нырнуть и сплавать на дно. Знаешь, что там обнаружила?

— Не томи. Говори уже.

— Мойры не погибли. То есть взрослые особи, конечно, уже вряд ли доживут до утра, после того как высосали из организма мальчика всю эту дрянь. Но они успели отложить икру. И, судя по размерам икринок, скоро из них появится новое поколение, которому, кстати говоря, за неимением взрослых особей в озере теперь уже мало что будет угрожать. Так что, если возьмешь за привычку их часто и основательно кормить, через пару месяцев обитателей у твоего водоема станет еще больше, чем прежде. Конечно, если с голодухи или отсутствия достаточного количества свободного пространства друг друга жрать не начнут. Но тут опять же от тебя все будет зависеть.

— И правда, отличные новости, — не мог не порадоваться я. — Особенно если учитывать, что мне удалось узнать.

— И что же? — указав подошедшему официанту на выбранное ей блюдо, поинтересовалась Мия.

— Остальные дети тоже больны. Пока все не так плохо, как у младшего. Но насколько быстро болезнь достигнет того же уровня, неизвестно. Они старше, а значит, их организм на порядок выносливее и по идее должен дольше сопротивляться. Но утверждать не берусь.

— Идеи? — уже догадавшись, что у меня имелись мысли на сей счет, спросила сестрица.

— Сможешь достать мне ещё мойр?

— Исключено, — отрицательно замотав головой, отозвалась собеседница. — Во-первых, это не так просто, как ты думаешь. Особенно если учитывать, на что эти животинки способны. Во-вторых, спася этого ребенка, я пошла против королевы. Если она об этом прознает, то по головке меня точно не погладит. И принцесса, несмотря на то что я ее фрейлина, мало что сможет сделать. А подставляться я лишний раз не намерена. В-третьих, даже если, чисто теоретически, я выполню твое желание и таки доставлю сюда несколько взрослых особей, они почти гарантированно съедят всех тех, кто уже на днях должен будет вылупиться. Еще их может оказаться недостаточно, чтобы помочь детям. Это не считая того, что из-за смены хозяина они вполне могут вообще отказаться помогать нам в лечении. По мне, так лучше подождать тех, что у тебя уже есть. Точнее будут максимум через неделю. Растут они быстро. Главное — убедиться, чтобы тоже успели икру отложить, поскольку шансов выжить после этой гадости у них никаких.

— Мия, что это вообще такое? — спросил, решив подумать, как лучше помочь детям Алисы, чуть позже и поспешно сменив тему разговора.

— Один из множества пунктов грандиозного плана по уничтожению человечества, — пожав плечами, буднично отозвалась сестра.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— Ну, ты же не спрашиваешь.

— Ладно, теперь спрашиваю, — сделав глубокий вдох и приготовившись внимательно слушать, заявил я. — Рассказывай.

— Если в двух словах, сам знаешь, кто всерьез задумывается над тем, чтобы раз и навсегда стереть всех людей с лица земли. Единственное, что ее сдерживает, это старшая дочь и члены совета. Все, кроме одного.

— Сэммуэль, — сразу догадался я, и когда сестра утвердительно кивнула, спросил: — Он по-прежнему ее верная тень?

— А как иначе. Ты же своей светлой не поступился. Чем, спрашивается, наш старший братец хуже? Правда, при дворе поговаривают, иногда королева таки одаривает его своей милостью. Но во время близости все равно называет твоим именем, отчего Сэм только еще больше бесится. Но, как бы там ни было, Лайнаррии он предан. Ой! — испуганно воскликнула сестра, быстро прикрыв рот ладонью, когда поняла, что назвала имя повелительницы темных вслух, чего ни при каких обстоятельствах нельзя было делать в мире людей, ведь она могла легко его услышать и даже явиться на зов.

— Не переживай. В этом месте все настолько пропиталось столь ненавистной для нее смешанной магией, что она вряд ли сюда сунется. Даже подслушать не сможет без того, чтобы не быть обнаруженной.

— Надеюсь, — выдала блондинка, тут же заметно расслабившись.

— Любовь — сильная вещь и готова многое вытерпеть, — возвращаясь к обсуждаемой нами теме и в глубине души даже немного сочувствуя старшему брату, заключил я.

С другой стороны, кто просил его без памяти влюбляться и привязываться к той, которая изначально выбрала себе в фавориты другого мужчину? Решил во что бы то ни стало доказать, что он лучше меня? В таком случае так ему и надо.

— Терпеть не могу, когда ты начинаешь так мерзко улыбаться, стоит мне упомянуть о Сэммуэле, — недовольно сморщив носик, с явным отвращением в голосе произнесла Мия.

— Мы сами выбираем свою судьбу, сестрица, — принялся делиться своими соображениями я. — После моего изгнания Сэм твердо вознамерился всем показать, что именно он достоин той чести, которой «осчастливила» меня наша королева. Не получилось. И если сейчас братцу достаточно крох внимания, на которые не скупится ее величество, это только его выбор. Но, подозреваю, меньше ненавидеть он меня от этого не стал.

— Я вас обоих иногда просто не узнаю, — призналась собеседница. — А ведь еще хорошо помню то время, когда вы были дружны. Сейчас же, стоит упомянуть одному о другом, так начинает казаться — вы глотки перегрызть друг другу готовы. Только повод дай. Что изменилось, никак не пойму?

— У нас появились любимые женщины. Кстати, подозреваю, именно по этой причине родители меня тоже больше знать не желают.

— Ерунду не мели. Они оба за вас переживают. И главным образом из-за того, чем именно рано или поздно закончится это ваше противостояние.

— Так я тебе и поверил, — с очередным, только теперь уже грустным вздохом отозвался я.

— Лур, я серьезно.

— Да нет никакого противостояния. Пока он не трогает меня, мне нет никакого дела до него.

— Тогда как насчет варианта «мир, дружба и счастливая семья»?

— Мия, мы темные, — тихо хохотнув при том, что моментально нарисовало мое воображение, напомнил я.

— А, ну да. Я и забыла. Прости. Все, вопрос снят, — обиженно отозвалась блондинка, тут же целиком переключившись на поставленный перед ней стейк.

— Думаешь, королева могла добраться до Алисы и ее семьи? — поинтересовался, некоторое время просидев молча и отстраненно наблюдая, как сестра уплетала за обе щеки свой ранний ужин.

— Даже больше скажу — это точно была она. Ее почерк. Во всяком случае, я не знаю ни одного темного, кто бы забавы ради заражал этой дрянью детей.

— Но как? И когда?

— А это тебе лучше спросить уже у своей возлюбленной. Вот, кстати, и она, — сообщила сестра, указав ножом в сторону входа в ресторан у меня за спиной.

Обернувшись в этом направлении и встретив тут же остановившийся на мне чуть смущенный неуверенный взгляд, поднялся со своего места и направился навстречу той, которую уже и не надеялся сегодня увидеть. Алиса так быстро уснула у меня на глазах, что я был точно уверен — любимая проспит до утра. Но удача снова мне улыбнулась. И хотя выглядела милая по-прежнему не очень, оказалась уже не так бледна и расстроена, как прежде.

Одетая в светлые брюки, бежевую водолазку, и кутаясь в того же цвета вязаную кофту, при моем приближении она слабо мне улыбнулась и даже сама сделала несколько шагов навстречу.

— Привет.

— Привет. Удалось отдохнуть? Как сын?

— Да. Денька все ещё спит. Я оставила его на Любу с Никитой, а сама спустилась что-нибудь съесть. Можно?

— И ты еще спрашиваешь, — с укором произнес я, протягивая ей руку, за которую она с готовностью ухватилась.

Эх, кто бы знал, как приятно было снова ощущать ее прикосновения. Удручало лишь одно — пока я не мог позволить себе большего. Но это лишь вопрос времени. Самое главное теперь — не спешить. Ведь Алиса так и не рассказала, что именно с ней случилось. Пока не рассказала. Но в ближайшее время я был твердо настроен все выяснить. Оставалось лишь понять как, поскольку тема для нее была явно не из приятных.

— Алиса, вы уже виделись, но позволь мне ещё раз представить тебе мою младшую сестру Мидамию.

— Рада наконец с тобой познакомиться, — разделавшись к этому моменту с едой, наскоро утерев рот салфеткой и поднявшись из-за стола, чтобы пожать новой знакомой руку, отозвалась блондинка.

Но стоило их пальцам соприкоснуться, как Мия сначала неожиданно вздрогнула, после чего поморщилась и тут же поспешила отстраниться, принявшись тщательно растирать резко отдернутую от Алисы ладонь.

— Я сделала что-то не так? — сразу заподозрив неладное, спросила любимая, испуганно взглянув на меня.

— Да не. Нормально все. Не бери в голову, — тут же беззаботно отмахнулась от нее сестра, прежде чем обратиться ко мне. — Вы бы сходили в сад прогуляться. И побыстрее. А то по ней цветочки соскучились.

— Всенепременно, — произнес, сразу поняв, на что намекала младшая. — Только поедим сначала.

— Сейчас, — настоятельно прошипела сквозь зубы Мия, прежде чем снова расплыться в предназначенной уже Алисе дружелюбной улыбке: — Как там твой мальчик?

— Лучше. Спасибо большое, что спасла ему жизнь. Теперь я перед тобой в неоплатном долгу.

— Давай так. Делаешь моего братца наконец счастливым, и мы в расчете, окей?

— Я… Э-э-э… Мм-м…

— Мия, тебе ничем важным заняться не надо? Может, сходить куда? Или проведать кого? Вот прямо сейчас?

— И как ты догадался?! — насквозь пропитанным сарказмом голосом отозвалась сестра. — Пойду узнаю, что там Том делает. А то совсем его бедного заездила. Как бы и правда раньше времени того. На тот свет не отправился.

Прикрыв глаза ладонью и усиленно растирая лоб, мысленно уговаривая себя быть посдержаннее и не начать читать сестре нотации относительно ее поведения в присутствии Алисы, еле дождался, когда моя ходячая головная боль отойдет подальше, чтобы незамедлительно извиниться:

— Прости.

— За что? Ведь, кажется, это я ее обидела, — задумчиво принявшись рассматривать свою ладонь, отозвалась любимая.

— Поверь, если бы это было действительно так, ты бы первая об этом узнала. Сколько себя помню, сестра всегда говорит то, что думает. Причем именно в этом порядке.

— Тогда, может, ты объяснишь, что я сейчас не так сделала?

— Просто, насколько могу судить, твой энергетический, а соответственно и магический запас сил практически на нуле, — услужливо отодвигая для своей собеседницы кресло и тем самым предлагая присесть, начал пояснять я. Выхватив у тут же подошедшего забрать со стола пустые тарелки официанта зажатое у него под мышкой меню, устроился напротив и, протянув его Алисе, продолжил:

— Вот ты и тянешь энергию из всех, кто пока что сильнее тебя. Я,имея полный резерв, этого даже не заметил. А вот Мия, выложившись по полной во время лечения Дениса, сразу почувствовала.

— Из людей тоже? — испуганно уставившись теперь уже на обе свои ладони, испуганно спросила Алиса, и я тут же понял, о чем она подумала.

— Нет. И сыну, уснув с ним в обнимку, ты ничего плохого не сделала. Скорее наоборот. Кстати, вы очень мило смотритесь вместе.

— Спасибо, — облегченно выдохнув, отозвалась любимая, наконец сумев переключить свое внимание на меню.

— Алис, можно тебя кое о ком спросить? — поинтересовался, опершись о подлокотник и задумчиво потирая подбородок. Когда же она утвердительно кивнула, продолжил: — Женщина, что была в твоем видении. Кто это?

— Она временно работала у нас няней в мое отсутствие.

— Ты, случаем, не помнишь, как ее звали?

— Кажется, Лайна.

— А внешность?

— Дочь говорила, что она чем-то отдаленно напоминала ей меня. Такие же голубые глаза и некоторые схожие черты лица. А почему ты спрашиваешь?

— Да так. Просто любопытно стало, — решив пока не делиться с милой мыслями на сей счет, отозвался я, тут же поспешив сменить тему разговора: — А и правда, может, прогуляемся, пока твой ужин готовится?

— В сад? — кажется, даже обрадовавшись этому предложению, поинтересовалась собеседница.

— В сад, — подтвердил ее предположение.

— Давай.

Предупредив официанта, мимо которого мы проходили на выходе из ресторана, что еще вернемся, я снова протянул своей спутнице руку, которую она с удовольствием приняла и, крепко сжав пальцы, сама, утягивая меня за собой, нетерпеливо устремилась вперед.

Глава 3

Алиса Шалова

Стоило нам выйти в сад, как Лур сразу перехватил инициативу. Продолжая шагать не слишком быстро, чтобы мне, крепко держась за него, было удобнее идти следом, мужчина то и дело осматривался. Я же не могла не заметить, как сильно здесь все изменилось с моего прошлого приезда. Местами сад оказался полностью перепланирован, отчего мне стало в нем сложно ориентироваться.

Когда же мы свернули на одну из боковых дорожек, и вовсе возникло ощущение, что я в этой части парка ещё никогда не была. Лур же целенаправленно продолжал вести меня куда-то в известном лишь ему одному направлении.

— Мы на месте. Тут нас никто не побеспокоит и не увидит, — наконец остановившись, заключил мой проводник, кивая в сторону огромных густых розовых кустов, растущих у двухметровой каменной стены и полностью загораживающих ее своими многочисленными ветками с часто попадавшимися на них небольшими белыми цветами.

— Зачем мы здесь? — спросила, глядя попеременно то на Лура, то на растения, которые он теперь задумчиво рассматривал.

— Сейчас узнаешь, — хитро мне улыбнувшись, произнес тот. — Иди к ним, Алиса. И главное, ничего не бойся.

— Ладно, — отозвалась, так и не сумев припомнить ни одного случая, когда местная флора пыталась мне хоть как-то навредить. Кроме разве что самого первого раза. Тогда она привела меня в полнейший ужас своей ранее никогда мной невиданной активностью. Но даже в то утро они не сделали ничего плохого. Лишь пытались познакомиться и просто быть ближе. Прямо как сейчас. Сразу почувствовав мое приближение, стоило мне направиться к ним через разделяющий нас небольшой газон, розы на кустарниках все как одна развернулись в мою сторону и потянулись навстречу. Вот только теперь одних лишь прикосновений им оказалось явно недостаточно. Поняла это, когда тонкие веточки попытались окружить меня со всех сторон, тем самым подталкивая ещё ближе к себе.

— Лур, что происходит? — спросила, чувствуя, как внутри начинает зарождаться легкая паника от непонимания, чего именно они добиваются.

— Просто доверься им, хорошо? Закрой глаза и расслабься, — спокойно раздалось из-за спины.

Что ж, раз даже Ворти не напрягало все происходящее, то мне и подавно следовало успокоиться. В конце концов, это ведь мои розы. Моя стихия. И в них живет моя магия. Магия! Я уже чувствовала, как она начала проникать в мое тело, даря ему силы и это необыкновенно прекрасное ощущение легкости, спокойствия и умиротворения. То, чего мне не хватало весь этот год и в чем я сейчас так отчаянно нуждалась. Уже больше ничего не боясь и нисколько не сомневаясь в своих действиях, сделала ещё один шаг навстречу растениям, дав им полностью меня окружить, окутав в своеобразный кокон. Стоило этому случиться, как отовсюду полился теплый желтоватый свет, образуя легкую дымку. Она в свою очередь принялась крошечным смерчем кружиться вокруг меня, моментально впитываясь в кожу и волосы.

Когда все закончилось, растения расступились, а я, продолжая рассматривать себя в попытке понять, что это сейчас такое было, повернулась к Луру и сразу поняла по его восторженному взгляду — во мне что-то изменилось. И очень сильно.

— Вот теперь другое дело, — раздалось одобрительно в подтверждение моим догадкам.

Хорошо помня свое отражение в зеркале, перед тем как покинуть номер, коснулась сначала лица, кожа которого вдруг сделалась бархатной и мягкой, а потом и густой копны волос. Они успели потерять резинку и теперь плотным каскадом укрывали собой плечи и спину.

— Что со мной произошло? — все ещё не веря тому, что успела нащупать, и теперь страстно желая увидеть это собственными глазами, поинтересовалась я.

— Ты стала прежней. Как себя чувствуешь, кстати? — подойдя ближе, поинтересовался Ворти.

— Лучше. Причем намного.

— Рад это слышать.

Он хотел ещё что-то сказать или спросить, когда телефон в заднем кармане моих брюк активно завибрировал, сообщая о входящем сообщении.

— Деня проснулся. Мне пора. Извини. И спасибо, — произнесла поспешно, обернувшись и указав на вновь замершие розовые кусты.

— Тебе не за что меня благодарить. Это все твоя магия сделала. Я лишь привел тебя сюда. А сейчас иди. Твой младший наверняка очень голоден. Скажи, что ему приготовить, и я распоряжусь отправить ужин вам в номер.

— Если можно, молока, сыра, картофельного пюре и чего-нибудь мясного, но не сильно жесткого.

— Хорошо. А теперь поспеши. Тебя ждут твои дети.

— Еще раз спасибо. За все. — Не сдержавшись, привстала на цыпочки и, благодарно чмокнув мужчину в щеку, чуть ли не бегом направилась обратно к отелю.

***

По возвращении в номер меня ждал детский смех и царящее прямо на моей кровати веселье. Денис улыбался, хохотал, когда старшие принимались дурачиться вместе с ним, и в принципе выглядел намного лучше. От этого зрелища я снова едва не расплакалась. Только теперь от радости. Все потому, что уже забыла, когда в последний раз видела своих детей такими счастливыми, а Деню — бодрым и активным. Мое появление не осталось незамеченным. Впрочем, как и внешность, которой я сама немало удивилась, глянув в зеркало. Синяки под глазами исчезли, кожа приобрела более здоровый оттенок, а такого количества волос, как сейчас, у меня отродясь не было. Да, преображение налицо. Спасибо цветочкам. И Луру. Эх, если бы ещё можно было так же легко вылечить душевные раны, которые неустанно продолжали терзать меня изнутри день за днем.

Стоило вспомнить о хозяине отеля, как в дверь номера постучали, объявив, что наш ужин готов. Все, как я и просила для Деньки, мой заказ, состоящий из супа и салата, а также два сливочных десерта для Никиты с Любой. Большой чайник травяного чая с кружками и графин с яблочным соком. Ворти, как всегда, все предусмотрел, за что я в очередной раз была ему безмерно благодарна. Наблюдать, как дети уплетали принесенные им лакомства за обе щеки, было истинным удовольствием.

Несколькими часами позже к нам наведались еще и Мия с Томасом. Старшие дети ту же взяли управляющего в оборот. Через пять минут беседы я поняла, что им в нем так нравилось. Хоть Нобл и понимал по-русски, на нашем языке он по-прежнему говорил из ряда вон плохо: медленно и ужасно коверкая слова. Это то и забавляло его слушателей. Но что им нравилось ещё больше, это попытки ответить ему что-то по-английски. И тут уже Том брался их исправлять, по несколько раз повторять, как правильно произносится то или иное слово и даже старался объяснить правильное построение предложений. В общем, этим троим было чем заняться. Поэтому, оставив управляющего с Никитой и Любой в гостиной, мы с Мией и Дениской отправились в мою спальню.

— Отлично выглядишь, — поспешила сделать комплимент эльфийка. — Сразу бы так.

— Спасибо. Это все твой брат, — смущенно отозвалась я.

— Да, Лурри по жизни немного тормозит, но в принципе он молодец, — обласкала родственничка блондинка и тут же поспешила переключиться на тянущего к ней ручки Деньку. Раскрыв перед ним свои объятия, она задорно произнесла: — Привет, щекастик!

— Он сильно похудел, и от них мало что осталось, — поделилась я своими переживаниями относительно состояния ребенка.

— Ничего. Будут. Уж мы постараемся, — задорно потершись своим носом о Денискин, уверенно заявила Мия.

— Мимимия! — воскликнул тот и что было силы обнял свою новую подружку за шею.

— Не-не-не, так не пойдет. Запоминай! Мое имя Мия. М-и-я, — мягко отстранив от себя ребенка, чтобы заглянуть ему в глаза, произнесла та.

— Мимимия.

— Мия, — продолжала настаивать на своем темная, на сей раз даже незло нахмурившись.

— Ты моя Мимими. А значит, Мимими и я. Мимимия, — как мог, объяснил свою позицию мой сын.

— Ну ладно, уговорил, — окончательно растаяв от услышанного и, видимо, решив, что ей будет проще согласиться, чем продолжать этот бессмысленный спор, отозвалась гостья, как тут же, пригрозив пальцем, поспешила предупредить: — Только никому не выдавай моего нового имени, хорошо? Пусть это будет наш секрет. Для тебя я Мимимия. Для всех остальных Мия.

— Хорошо! — радостно воскликнул Денис.

— Не обманешь? — хитро прищурившись, спросила блондинка.

— Не обману. Обнимашки! — тут же выставил свое условие маленький хитрец.

— Это всегда пожалуйста, — моментально сдавшись, отозвалась собеседница и на сей раз уже сама заключила ребенка в свои крепкие объятия.

Как только Мия это сделала, я увидела вокруг нее и Деньки едва заметное синее сияние. Не успела открыть рот, дабы узнать, что она делает, как сестра Лура сама принялась мне все объяснять:

— Твой сын еще с нами только потому, что он наполовину фейри. Хотя унаследованная им магия сейчас спит. Не знаю, когда она проявит себя и проснется ли вообще, но пока Денис не выздоровеет окончательно, буду понемногу подпитывать его своей. Так мальчик скорее окрепнет. И в весе быстрее наберет. А ещё нам нужны большие пухлые формы, чтобы я могла заслуженно называть кого-то щекастиком. Да, щекастик?

Обращаясь уже к Дениске, Мия задорно потрепала его по волосам, от чего ребенок радостно взвизгнул и, приглашая свою новую знакомую поиграть, повалился спиной на кровать. Блондинка не заставила себя долго ждать, приподнялась и принялась активно его щекотать, от чего Денька заверещал ещё громче. Так прошел наш первый вечер в Whitе Rоsе Pаlасе.

Луррела я сегодня больше ни разу так и не встретила. Но была уверена — он еще придет. Просто позже и уже в другой ипостаси. Когда же Томас с Мией ушли, а дети начали потихоньку укладываться спать, я твердо вознамерилась дождаться своего ночного гостя. Но пока пела Деньке колыбельную, сама не заметила, как задремала. Когда же снова открыла глаза, в комнате было уже совсем темно. Осторожно сев на кровати, чтобы не разбудить спящего рядом ребенка, попыталась разглядеть хоть что-то в этой кромешной тьме. Но как ни старалась, того, чье присутствие теперь явственно ощущала, увидеть так и не смогла.

— Я знаю, что ты здесь. Можешь больше не прятаться, — произнесла шепотом и тем не менее была услышана. Заметив какое-то движение справа от двери, прищурилась и почти сразу разглядела темный силуэт, отделившийся от стены и теперь медленно подходивший все ближе к кровати.

— Привет, Глюк, — тепло улыбнувшись своему гламурному призраку, отозвалась я. Когда же безликий никак не отреагировал, так и оставшись стоять там, где остановился, мне сразу стало понятно, для чего именно он сегодня сюда пришел.

Стараясь по возможности оттянуть момент с откровениями, аккуратно укрыла спящего рядом Дениску пледом, поднялась с кровати, чтобы никоим образом не нарушить сон сына и, молча пройдя мимо магической ипостаси Луррела, направилась в соседнюю комнату, а оттуда и в спальню остальных своих детей. Там уже тоже царили тишь да благодать. Осталось только поправить одеяло Любе, убрать из кровати Никиты книгу и выключить ночник. Поцеловав каждого в щеку, тихо прикрыла за собой дверь и, спокойно обогнув дожидавшегося меня уже в гостиной Глюка, направилась к стойке. Стоило устроиться поудобнее на одном из стульев, и мой немой собеседник, или в данном случае слушатель, сразу занял место напротив.

— Как понимаю, ты пришел, чтобы услышать, что произошло со мной за этот год, — почти наверняка зная ответ, произнесла я и, моментально получив утвердительный кивок, добавила: — Это будет непросто. Но я попробую.

С минуту помолчала, собираясь с мыслями и думая, с чего бы лучше всего начать. Когда же примерный план был готов, сложила руки перед собой в замок и начала:

— Свою первую поездку сюда я запланировала втайне от мужа. Когда подошло время уезжать и я все ему рассказала, мы поругались. Он был против. И только примерно на третий день моего пребывания здесь оттаял. А все потому, что дома начались проблемы посерьезнее. Максиму пришлось непросто с детьми. Все как-то сразу навалилось, в результате чего было принято решение взять няню. Но это только ещё больше усугубило наши и без того подорванные в результате моего отъезда отношения. Одной из причин стала нанятая мужем женщина, которая, кажется, твердо вознамерилась разрушить нашу семью. И если с ними, насколько я могла судить, она была просто ангелом во плоти, то мне строила всевозможные козни. В результате чего мы с Максом еще сильнее поругались. Да что рассказывать. Ты и сам все видел.

Глюк снова утвердительно кивнул, и я продолжила:

— Супруг утверждал, что между ними ничего не было и, чтобы меня успокоить, уволил няню еще до моего возвращения в Москву. Вот только ее уход проблем не решил. Между нами словно черная кошка пробежала. Меня продолжали мучить сомнения и ревность, а Максим устал доказывать, что он мне не изменял. Так мы ругались и обижались друг на друга по нескольку раз на дню. Это длилось до тех пор, пока мужу не пришло время лететь в очередную командировку. К тому моменту мы уже почти друг с другом не разговаривали. Макс продолжал терпеливо ждать, когда я оттаю и у нас снова будет все как прежде. А мне требовалось время, чтобы многое обдумать и убедить себя в том, что он мне не изменял. Вот только, как оказалось, у нас этого времени уже не осталось.

Нервно сглотнув подступивший к горлу ком, быстро растерла по щекам невольно показавшуюся из глаз влагу и, опустив голову, продолжила уже тише:

— Для мужа тот полет стал последним. Точнее, он так и не случился толком. Самолет начал гореть, едва успел подняться в воздух. Когда пилотам удалось совершить аварийную посадку, некоторые пассажиры все же смогли спастись. Но не мой муж. Я узнала о катастрофе ещё до того, как стало известно о жертвах. И хотя до последнего пыталась не падать духом и верить, что Максиму удалось спастись, внутренне такой уверенности уже не испытывала. Звонок, который оповестил о безвременной кончине супруга, помню смутно. Как и все последующее с соболезнованиями, словами поддержки и предложением всяческой помощи. Единственное, после чего я будто очнулась от навалившейся на меня апатии, стало требование прийти на опознание.

При воспоминании об этом не сдержалась и, уже даже не пытаясь скрыть слез, уткнулась лбом в столешницу и горько заплакала. В то же мгновение на мои ладони легли теплые мужские руки. Глюк не спешил бросаться меня утешать, очевидно, решив сначала дать как следует выплакаться. И правильно сделал. Мне было это нужно. Когда же накатившее отчаянье от воспоминаний вылилось слезами и начало отступать, я снова села ровно и заставила себя продолжить рассказ:

— После процедуры у меня таки случилась истерика, в результате чего ко мне приставили психолога. Он долго и нудно что-то говорил и спрашивал, проверяя, слушаю ли я его вообще. Я слушала. Слышала утвердительные и вопросительные предложения, но их смысл уже едва ли улавливала. Потом были лекарства, успокоительные, новые сеансы психотерапии. Не успела я с ними закончить и похоронить мужа, как все началось сначала. Даже не знаю, чем бы это закончилось, если бы где-то через полгода после трагедии Дениска внезапно не заболел. Точнее, сначала это выглядело как простое недомогание, вялость и пассивность. Но уже тогда я знала — с моим малышом что-то не так. С одной стороны, ничего хорошего, а с другой — мне наконец-то удалось переключиться. А вскоре на свой персональный ад и вовсе времени не осталось. Бесконечные больницы, врачи, анализы, чьи показатели становились только хуже, в то время как медики ничего не могли сделать или даже приблизительно сказать, что происходило с моим ребенком. Когда же состояние Дени ухудшилось, мне и вовсе стало не до скорби. Ведь теперь передо мной стояла реальная угроза потерять ребенка. Его ребенка. А я никак не могла этого допустить. Но и хоть что-то сделать, как выяснилось, тоже оказалась не в силах. Когда стало окончательно понятно, что в случае с сыном медицина бессильна, я вспомнила про тебя. Несколько дней пыталась дозвониться тебе и Ноблу, но безрезультатно. Даже звонок в отель не проходил. Мистика какая-то. Поняв, что нужно ехать, связалась к Казановым. Ты наверняка его помнишь. Один из студентов, с которым я успела подружиться во время нашего совместного пребывания здесь. У него оказался очень влиятельный отец. Он-то по просьбе сына и помог в самые кротчайшие сроки решить все вопросы с визой, билетами и другой документальной волокитой, чтобы я как можно быстрее смогла вылететь сюда. Остальное ты знаешь.

Закончив рассказ, снова опустила голову. Роняя редкие слезы на гладкую поверхность столешницы, принялась ждать, что же Глюк будет делать дальше. Просидев так еще несколько минут, ощутила, как ночной гость убрал руки с моих ладоней, после чего встал со своего стула, обошел стойку по кругу и, приблизившись, просто без предупреждения снял со стула и крепко обнял.

Жалость к самой себе захлестнула с новой силой. Еще я впервые за все время была рада, что мой гламурный призрак не умеет говорить и у него нет лица. Так я могла хотя бы не слышать этих глупых слов и не видеть знаков сочувствия, от которых всю дорогу становилось только ещё хуже. Он просто прижимал меня к себе, и этого было сейчас более чем достаточно.

Не знаю точно, сколько мы так простояли, пока не переместились на диван. Глюк сел, а я, повернувшись к нему спиной и положив голову на блестящие колени, принялась молча созерцать пустоту. Ощущая, как он утешающе гладит меня по волосам, и правда начала успокаиваться. Плакать уже не хотелось. Впрочем, бодрствовать тоже. Не желая больше смотреть на мир, который принес мне так много боли, закрыла глаза и вскоре почувствовала, как начала проваливаться в столь желанный сон — единственное место, где до меня еще не добрались все ужасы реальности. Даже когда пришлось совсем тяжко, кошмары не мучили. Отчего открывать глаза снова и снова каждый день становилось все тяжелее. Были моменты, когда мне хотелось забыться. Только уже насовсем. Но тут я вспоминала про детей, и мое желание уйти, чтобы больше никогда не возвращаться, моментально испарялось. Так они стали единственной, не позволяющей мне окончательно опустить руки силой. И пусть Макса больше с нами не было, я чувствовала его присутствие в наших крошках. Каждый день. Видела его во взгляде Деньки, улыбке Любы и слышала в голосе Никиты. Не то чтобы мне было этого достаточно. Но они — все, что у меня осталось. И я старалась радоваться хотя бы этому. А ещё училась жить заново, только уже без мужа. День за днем, шаг за шагом, потому что знала — нельзя сдаваться. Никогда. Я была нужна своим детям. Я это чувствовала. И я буду продолжать жить, дышать и радоваться каждому дню. Хотя бы ради них. И кто знает, может, к тому времени, как мои крошки вырастут, я найду себе новую цель. Только бы успеть. Ведь время скоротечно, а дети так быстро растут.

Глава 4

Утро я встретила уже на кровати в своей спальне. Рядом все так же сладко посапывал Денька, а из соседней комнаты доносились тихие голоса его брата с сестрой. Осторожно приподнявшись на локтях, сонно огляделась и решила, пока младший не проснулся, по-быстрому сбегать в ванную.

Выйдя оттуда примерно пятнадцатью минутами позже, обнаружила всех троих детей у себя на кровати. Люба привычно дурачилась с Дениской, от чего тот снова и снова принимался заливисто, чуть ли не до икоты хохотать. Никита же сидел поодаль и задумчиво наблюдал за игрой брата с сестрой. Завидев меня, старший сын сначала приосанился, а потом и вовсе поднялся со своего места. Дочь тоже прекратила щекотать и катать младшего по покрывалу, моментально сделавшись серьезнее некуда.

— Дайте-ка угадаю. Вы хотите мне что-то сказать? — сразу насторожившись при виде столь резкой смены настроения, поинтересовалась я, продолжая промокать полотенцем свои мокрые волосы.

— Мам, надо поговорить, — деловито объявил Никита.

— Идем к Мимимии! — тут же вставил свои пять копеек Денька.

— Сразу, как только кое-что обсудим, — обратилась к младшему брату сестра.

— Ладно. Говорите, — за неимением на кровати свободного места, присев в стоявшее рядом с ней кресло, отозвалась я и приготовилась внимательно слушать.

***

Примерно получасом позже мы спустились все вместе вниз, чтобы позавтракать, и обнаружили за моим столиком всю честную компанию. Лур привычно расположился спиной к входу в ресторан, в то время как Том с Мией устроились напротив. Блондинка же и вовсе расселась на коленях управляющего и, кажется, нисколько не смущалась тех осуждающих взглядов, что то и дело бросали на нее другие присутствующие.

— Мимимия! — взвизгнул сидящий у меня на руках Денька и сразу заерзал на месте, требуя, чтобы его немедленно опустили на пол. Оказавшись на ногах, мальчик на всех парах бросился к быстро поднявшейся с Тома и присевшей на корточки, раскрывшей ему свои широкие объятия эльфийке.

— Я что тебе говорила по поводу имени? — беззлобно пожурила моего сына темная. — Это же был наш секрет.

— Значит, ему можно, а другим нельзя, так? — поинтересовался Лур, тут же поднимаясь, чтобы уступить мне свое место.

— Если что, в отличие от некоторых этот мальчик не отожествляет меня с лошадью.

— Вот так всегда. Пытаешься сделать женщине приятно. Называешь в ее честь свое самое любимое животное, а она ещё потом недовольна, — не преминул пожаловаться другу Ворти, когда тот тоже встал, дабы позаботиться о дополнительных стульях для детей.

— Назвал бы в мою честь яхту, я бы тебе и слова не сказала.

— Мне уже есть в чью честь ее называть, так что ты в любом случае в пролете, сестричка, — насмешливо раздалось в ответ.

— Мимимия, кушать хочу, — явно недовольный тем, что его новая подружка отвлеклась, а теперь ещё и обиженно насупилась, требовательно заявил Денька.

— Да ты что?! Ладно, давай посмотрим, чего бы тебе хотелось на завтрак, — опускаясь в пододвинутое Томом кресло вместе с ребенком и начиная увлеченно изучать с ним меню, отозвалась Мия.

— Ты что-нибудь будешь? — раздалось заботливо над головой, когда я неожиданно оказалась единственной, кто проигнорировал папку с представленным в ней ассортиментом блюд.

— Наверное, нет. Я не особо голодна, если честно.

У меня и правда не было аппетита. Очевидно, всему виной стресс после ночной беседы.

— В таком случае есть один разговор. Может, прогуляемся?

— А дети? — оглядев стол со всеми присутствующими, поинтересовалась я.

— Мы за ними присмотрим, — поспешил заверить меня Том.

— И скучать не дадим, — поддержала Мия, тут же крепче прижав к себе Деньку, от чего тот сразу расплылся в довольной улыбке и принялся сам ластиться к темной.

— Не говоря уже про то, что мы достаточно взрослые, чтобы самим о себе позаботиться, — с важным видом заявил Никита.

— Ладно, раз так, — отозвалась я, все ещё не до конца уверенная, правильно ли поступаю, оставляя детей на этих двоих.

— Не волнуйся. Мы не далеко. Только до моего кабинета. Хочешь, кофе нам туда закажу?

— Не нужно. Спасибо, — уже догадываясь, о чем именно пойдет речь, холодно произнесла я. И не думая скрывать своего отношения к будущей беседе, резко поднялась с кресла, прежде чем, не оглядываясь, направиться в главный холл, а оттуда к лестнице. Чувствуя присутствие Лура позади себя, тяжело вздохнула, морально готовясь отстаивать твердо принятое ещё полчаса назад после разговора с детьми решение. Что-то подсказывало — оно кое-кому не только не понравится, но ещё и разозлит. Тем не менее, Ворти придется принять мой выбор вне зависимости от того, будет он с ним согласен или нет.

***

— Присаживайся. Поговорим, — раздалось прежде, чем я услышала, как дверь за моей спиной закрылась.

— Не вижу смысла. Лур, послушай, я не останусь, — произнесла и, встретив его вопросительный взгляд, поспешила пояснить: — Я знаю о твоем разговоре с моими детьми. Сегодня утром Люба с Никитой мне все рассказали.

— И что они решили? — с вызовом поинтересовался мужчина, делая шаг мне навстречу.

— Тебя это не касается. За них отвечаю я. А следовательно, значение имеет лишь мое решение, — заявила, стараясь держаться как можно увереннее.

— И твой ответ… — еще сильнее приблизившись, начал собеседник, а потом плотно сжал губы и принялся терпеливо дожидаться продолжения уже в моем исполнении.

— Нет.

Я чувствовала, как внутри стоящего передо мной мужчины медленно закипала злость. Видела это по плотно сжатым кулакам и недобро блеснувшим неестественным голубым светом глазам. По его шумному дыханию и тяжело вздымающейся даже через костюм груди. Каким-то чудом оставшись стоять на месте, продолжала мысленно уговаривать себя, что на сей раз я справлюсь. Не поддамся на его уговоры и отстою свое решение уехать, потому что так надо. Так правильно. Для всех. Но чем больше я пыталась себя в этом убедить, тем меньше верила. И даже знала, кто именно был в этом виновен. Часть меня, подобно Луру, не хотела сдаваться. Она все ещё верила — счастье возможно. Вот только как, если нас разделает проклятие? Если мужчина даже прикоснуться ко мне не может.

— Почему? — прогремел вполне логичный вопрос, вырывая из собственных сумбурных мыслей. На том, каким тоном он был произнесен, старалась не концентрироваться.

— Не могу, — вопреки своему намерению держаться уверенно и холодно, произнесла жалобно. Все, на что меня при этом хватило — это мужественно встретить взгляд небесно-голубых глаз.

— Почему? — снова спросил Ворти.

— Это неправильно.

— Почему? — продолжал допытываться мужчина.

— Да что ты заладил? Почему-почему? Потому что! — не выдержав, воскликнула я.

— Ответь на вопрос.

— Мне здесь не место, ясно тебе?

— Ошибаешься. Как раз здесь твое место, — продолжать гнуть свою линию темный.

— Да откуда тебе это знать?!

— О, я знаю! И на сей раз мой черед решать, остаться тебе или уехать. Поэтому спешу довести до твоего сведения — ты остаешься.

— Это еще почему? — даже не сразу заметив, как поменялась ролями с собеседником и сама начала задавать вопросы, поинтересовалась я.

— Потому что один раз ты уже это сделала. И чем все закончилось? Твой муж мертв, младший ребенок чуть было не погиб от неизвестной никому кроме моей сестры болезни, а взрослые…

Тут мужчина внезапно осекся и ненадолго замолчал. А потом и вовсе сделал глубокий вдох и продолжил уже сдержаннее:

— Уезжая год назад, ты сказала, что если когда-нибудь вернешься, все изменится. А ещё — что не станешь больше скрывать, чего в действительности хочешь. Поэтому я спрашиваю последний раз. Почему ты снова твердо вознамерилась от меня сбежать?

— Потому что я не поверила ему из-за тебя! Как и не захотела простить того, чего он не делал! А все потому, черт побери, что мечтала сюда вернуться! Тайно надеялась — сейчас он сам меня бросит и тогда моя совесть будет чиста! Поэтому теперь мне стыдно, мать твою, за всю эту ложь. Но знаешь, что самое страшное? Знаешь?! Мне теперь даже извиниться за нее не перед кем. Потому что его больше нет! Нет! НЕТ! Понимаешь?! И мне придется со всем этим жить.

Я выкрикивала фразу за фразой мужчине прямо в лицо, чувствуя, как мне на удивление становится все легче и свободнее дышать. Наконец-то нашелся тот, кому я смогла открыться. Поделиться тем, что терзало душу и сердце все эти долгие месяцы беспросветной тоски, боли и непрерывной борьбы за жизнь того, кого я просто не могла позволить себе потерять. Только не Дениса, Любу и Никиту. Ведь они — все, что у меня осталось. Дети и стоявший напротив мужчина, любви которого я больше не заслуживала после того, как подло обошлась с Максимом и его чувствами. Вот только, кажется, Лур думал иначе. Более того, моя чересчур эмоциональная речь его нисколько не впечатлила. Только ещё больше разозлила. Или раззадорила. Не знаю. Теперь по каменному лицу собеседника уже трудно было что-либо прочесть.

— Ты ни в чем не виновата, — делая шаг ко мне, тем самым вынуждая отступить назад, начал мужчина. — И уехала, чтобы сберечь семью. Мне жаль, что с тобой все это произошло. Но прошлого не изменить. Вот только это не повод хоронить вместе с ним еще и свое будущее. Ты выполнила одно из своих обещаний, Алиса, и только что сказала, чего в действительности хочешь. Осталось последнее. Сделай это и начни новую жизнь.

— Что сделать? — продолжая медленно пятиться от и не думающего останавливаться и продолжавшего наступать мужчины, тихо спросила я.

— Измени все раз и навсегда.

— Не могу, — отрицательно замотав головой, пробормотала одними губами.

— Что ж, тогда это придется сделать мне.

Я смотрела на Лура во все глаза, ожидая от него чего угодно, но только не того, что он резко схватит меня за руку и, игнорируя эффект проклятия, продолжит крепко за нее удерживать.

— Ты что творишь?! — выкрикнула испуганно при виде тут же поразившего всю его ладонь сильного ожога. Когда же мужчина не отреагировал на мои слова, предприняла слабую попытку перехватить инициативу, в результате чего его хватка сделалась только ещё крепче.

— Я не позволю тебе уехать, — раздалось рычаще-шипяще в ответ.

— Лур, пусти! Тебе же больно, — потребовала, не в силах больше смотреть на его немые страдания и попробовала высвободиться. Но этим, кажется, сделала только еще хуже.

— Пусть. Все лучше, чем жизнь без тебя, — хрипло отозвался собеседник.

— Не делай этого! — срываясь на плач, взмолилась я.

На сей раз Лур промолчал. Видя, как ему становилось все хуже, принялась судорожно соображать, как остановить это безумие. Вытащить руку получится, только если мужчина потеряет сознание. Но, судя по всему, он пока не собирался этого делать. Значит, нужно было чем-то отвлечь его внимание. Возможно, тогда все получится. Вопрос: как это сделать. Что-нибудь неожиданное. То, чего он никак не ожидает.

Беспорядочно бегая взглядом по полу, пока мозг пытался придумать выход из сложившего положения, я неожиданно вспомнила нечто крайне важное. То, чего Луррел хотел от меня, но в силу обстоятельств так и не получил. Очевидно, пришло время исполнить одно из его самых заветных желаний. Не теряя больше ни секунды, резко обхватила Ворти за затылок и припала к его губам. Сработало! Хоть и не сразу, но я почувствовала, как тот, к кому я теперь жалась всем телом в надежде, что хоть это поможет ему скорее излечиться, начал постепенно расслабляться. Во всяком случае, его хватка становилась все менее болезненной. Дождавшись того момента, когда оказалась точно уверена — смогу высвободиться, резко рванула на себя руку и быстро отскочила назад на несколько шагов, в результате чего мужчина не успел толком даже отреагировать на мой поцелуй. Оставшись неподвижно стоять в полном недоумении от всего произошедшего, Лур вдруг начал покрываться тонкой полупрозрачной цветной паутинкой. Прокатившись по всему его телу и одежде с головы до ног, она стремительно поползла по полу. Я шагу ступить не успела, как она прошлась по мне тоже, после чего, подобно лучу сканера, перекинулась на стены, потолок и, кажется, двинулась дальше по отелю.

— Лур, твоя ладонь, — быстро переключившись от непонятного светового явления, за которым мы мгновение назад оба завороженно наблюдали, воскликнула я, указав мужчине на его руку. Чернота с нее уже спала, а кожа продолжала стремительно восстанавливаться. Сама. Без моей помощи. Удивительно!

— Что происходит? — спросила, когда молчание затянулось, а Ворти, не спеша мне хоть что-то объяснить, продолжил с интересом рассматривать свою, к этому моменту уже полностью восстановившуюся ладонь.

— Дай-ка сюда, — воскликнул он, вдруг неожиданно приблизившись и снова без предупреждения взяв меня за руку, из-за которой еще недавно буквально сгорал заживо. Вот только на сей раз ничего подобного не произошло. Наши пальцы сначала соприкоснулись, потом переплелись, а проклятие так себя и не проявило.

— Я могу тебя касаться. Невероятно! — озвучил наши общие мысли Луррел, и не думая отпускать мою ладонь, настойчиво потянул ее на себя. — Иди ко мне!

Не успела я опомниться, как он заключил меня в объятия и сам принялся так неистово целовать, что даже дыхание перехватило. Уверенная, напористая ласка, ни капельки не похожая на мою, длилась и длилась, в то время как мне все больше начинало не хватать воздуха. Когда же попыталась вдохнуть хоть сколько-то его через нос, легкие обожгло такой острой болью, что я едва сознания не лишилась. Открыв глаза, попыталась выбраться из крепких объятий и остановить происходящее. Но, крепко обнимая меня одной рукой за талию, а второй придерживая за голову, мужчина не обратил никакого внимания на мои трепыхания. А только прижал ещё сильнее к себе. Ощущая это давление всем телом, распахнула глаза и даже не сразу поняла, где теперь очутилась. Вокруг темнота и только слабый, становящийся все слабее свет солнца где-то сверху, с трудом пробивающийся через толщу… воды? А тем временем легкие жгло все сильнее, пока я раз за разом пыталась вдохнуть в них сколько-то воздуха. Это продолжалось, пока тело не забилось в конвульсиях, которые наконец не остались без внимания целующего меня мужчины. Тут же отстранившись, он едва успел подхватить мое уже безвольно оседающее на пол тело. Но стоило его губам оторваться от моих, как странные видения начали стремительно рассеиваться, а их последствия — сходить на нет.

— Пусти! — выкрикнула хрипло, сумев наконец сделать нормально первый за эти несколько минут вдох.

— Что с тобой? — испуганно спросил Лур, не спеша, однако, выполнять мое требование и продолжая удерживать подле себя.

— Не трогай меня! — выкрикнула, прежде чем зайтись удушливым кашлем.

Из последних сил оттолкнувшись от мужской груди, рухнула на пол. Опершись о него руками, зашлась в новом приступе, пытаясь избавиться от всей той не существующей воды, которой наглоталась, надышалась и от которой все еще больно жгло в груди.

— Отойди! — предупредила, принявшись отползать, стоило совладать с кашлем и заметить, как Лур предпринял новую попытку приблизиться.

— Алис, что случилось? Ты в порядке? — кажется, тоже не на шутку испугавшись того, причиной чего невольно стал, снова взволнованно поинтересовался мужчина.

— Нет, — хрипло отозвалась я, уже достигнув стены и теперь, опираясь на нее всем телом, стараясь как можно быстрее подняться на ноги. — Не в порядке. Оставь меня в покое.

— Я могу чем-то помочь? — раздалось полным отчаяния голосом.

Радовало лишь то, что теперь он даже не пытался ко мне притронуться, стараясь соблюдать хоть минимальную, но дистанцию.

Оставив его вопрос без ответа, добралась-таки до двери, резко открыла ее и, выскочив в коридор, бросилась бежать куда глаза глядят. Но, стоило завернуть за угол, как я едва не налетела на спешащих мне навстречу Мию с Томом.

— Алиса, что?.. — успела услышать начало вопроса Нобла, прежде чем, не сбавляя скорости, смогла протиснуться между мгновенно расступившейся при моем приближении парочкой.

Останавливаться, впрочем, как дослушивать и уж тем более отвечать, я не собиралась. Все, чего хотела — это убраться сейчас от кабинета хозяина отеля, да и от него самого как можно дальше.

***

Луррел Ворти

Я ничего не понимал. Смотрел на распахнутую дверь своего кабинета, пытаясь найти объяснение всему, что здесь только что произошло, и не мог. Перед глазами по-прежнему была она. Сидела на полу, то ли задыхаясь, то ли от чего-то отплевываясь. Бледная и напуганная, Алиса шарахнулась от меня, будто я только что причинил ей сильнейшую боль. Да, крепко обнял. Да, поцеловал. Но чтобы как-то навредить… Тогда в чем причина столь странной реакции на мои действия?

— Что здесь произошло? — вбежав в кабинет, требовательно поинтересовалась Мидамия.

— Если бы я только знал, — отозвался, растерянно взглянув на сестру.

— А светопреставление на стенах, на полу и потолке? Его тоже вы устроили? — спросил тут же появившийся следом Том.

— Мия, найди ее! — проигнорировав вопрос друга, попросил я. — И узнай, что именно случилось.

— А сам не можешь? — с подозрением поинтересовалась блондинка.

— Я чем-то очень сильно ее напугал.

— Ладно. Поняла. Разбирайтесь пока с вашим свето-шоу. А я попробую узнать, где ты опять накосячил.

***

Алиса Шалова

Я стояла на веранде, едва обращая внимание на прохладный ветер, насквозь продувавший мою одежду. Слишком легкие джемпер и джинсы не годились для такой погоды. Вот только это последнее, что меня сейчас волновало. Вцепившись мертвой хваткой в перила, пыталась унять крупную дрожь, в которой то и дело сотрясалось все мое тело. И тут дело было уже совсем не в холоде. Это шло изнутри. Какой-то неведомый мне до сих пор липкий ужас перед лицом смерти, которую я пару минут назад пережила.

— Алиса! Вот ты где. А я тебя повсюду ищу. Ты как? — раздался из-за спины знакомый женский голос, на который я никак не отреагировала. Разве что ещё сильнее вцепилась в перила, чтобы было не так заметно, как сильно дрожали сейчас мои руки.

— Что с тобой? — встревоженно поинтересовалась Мия, стоило ей только приблизиться и, встав рядом, окинуть меня внимательным взглядом.

— Ничего, — произнесла сдержанно едва слушающимися губами, как вдруг вспомнила о кое-чем важном. — Где дети?

— Завтракают. Не беспокойся. Том за ними присмотрит, — поспешила успокоить меня собеседница прежде, чем добавить: — Ты вся дрожишь. Замерзла?

Спросив это, кажется, Мидамия твердо вознамерилась меня обнять, когда я, не желая сейчас ничего подобного, испуганно шарахнулась от нее в сторону.

— Не надо! — воскликнула, прежде чем снова зайтись в уже знакомом, пусть и не таком сильном кашле.

— Ладно-ладно. Не трогаю. Только успокойся, — выставив вперед руки в примирительном жесте и даже сделав шаг назад, заверила Мия. — Погоди, сейчас воды принесу. Только не уходи никуда, ладно?

Согласно кивнув за неимением возможности ответить нормально, попыталась совладать с этим странным порывом организма избавиться от того, чего в нем отродясь не было и быть не могло. Хорошо еще, что я не позавтракала, а то бы точно стошнило. А так отделалась лишь саднящей болью в горле. Вот бы еще как-то справиться с неуемной дрожью во всем теле, от чего теперь едва на ногах держалась. Оглянувшись в поисках места, куда бы присесть, опустилась на ближайший стул, взяла висевший тут же на спинке плед, плотно в него укуталась в надежде, что это хоть как-то поможет, и принялась терпеливо ждать возвращения Мии.

***

Луррел Ворти

Спеша узнать, что же все-таки произошло, мы с Томом как раз спустились в главный холл отеля, когда из дверей, ведущих на веранду, показалась моя сестра. Мгновенно сделавшись злее некуда, младшая первым делом обратилась к Ноблу, чтоб принес ей из ресторана бутылку воды. Когда же тот, предусмотрительно не став ничего спрашивать, лишь утвердительно кивнул и помчался выполнять поручение, Мия уже накинулась на меня с обвинениями.

— Придурок! — прошипела она, ощутимо стукнув про груди кулаком. — Ты что натворил? Ее всю трясет от страха!

— Только обнял и поцеловал, — произнес растерянно.

— Что?! В таком случае довожу до твоего сведения, братец. Хреново ты целуешься!

— Клянусь, я не сделал ничего плохого. Во всяком случае, намеренно. Мия, прошу, помоги ей.

— А я чем, по-твоему, занимаюсь? — резко выхватив у вернувшегося Тома из рук бутылку, при этом даже не взглянув в его сторону, рявкнула на меня сестра. Продолжая причитать «Вот мужчины. Ничего не могут сделать нормально», она уже вознамерилась отправиться обратно на веранду, как вдруг снова резко развернулась и, на сей раз обратившись уже к нам обоим, командным тоном произнесла: — За детьми присмотрите, пока я их мать в чувство приводить буду. Надеюсь, хоть с этим вы в состоянии справиться?

— Это что сейчас было? — поинтересовался у меня друг, стоило младшей скрыться.

— Судя по всему, мой глобальный провал. Знать бы еще, что именно я не так сделал.

— Предоставь это Мие. Давай я сейчас провожу детей обратно в их номер, и займемся делами, пока все не прояснится. Или выпьем. Тебе какой из вариантов больше нравится?

— У меня действительно есть к тебе пара вопросов, которые не помешает обсудить, — решив прислушаться к другу и остановиться на первом предложении, отозвался я. Кинул ещё один быстрый взгляд в сторону дверей веранды и, развернувшись, направился вверх по лестнице обратно в свой кабинет.

Глава 5

— Лур, какой же ты идиот!

Именно с этим заявлением Мия почтила нас своим присутствием примерно часом позже. С грохотом закрыв за собой дверь, темная одарила меня осуждающим взглядом, да так и замерла, сложив руки на груди.

— Знаешь, а твоя сестра дело говорит, — ту же поспешил согласиться со своей любовницей сидевший напротив меня за столом Нобл.

— Замолчи, Томас. И иди отсюда. Не до тебя сейчас, — явно не впечатлившись поддержкой в свой адрес, рыкнула на него блондинка.

Нет, это уже ни в какие ворота. Пора заканчивать с отупляющей моего управляющего зависимостью. Причем прямо сейчас.

— А ну стоять! — громко выкрикнул я, стоило другу, выполняя волю сестры, послушно направиться к выходу. Когда он замер на полпути к цели, взглянул на Мию, и в том же тоне обратился уже к ней: — Освобождай его. Сейчас же.

— Лоурриель, мы, кажется, это уже… — начала младшая, как тут же запнулась на полуслове, одновременно вздрогнув от грохота, с которым я ударил кулаком по столу, да так и не решилась больше продолжить. Точнее я не дал ей этого сделать.

— Ты сама только что сказала, что тебе не до него.

— Я фигурально выра… — уже менее уверенно отозвалась сестра и снова не успела договорить.

— Делай, что я сказал! Немедленно! Сотри ему память о себе и оставь в покое.

— Лур, не надо, — подключился к нашему спору Нобл, когда Мидамия повернулась к нему и сделала шаг навстречу.

— Надо, Томас, надо. Поверь, так будет лучше для всех. И в первую очередь для тебя.

— Но я люблю ее и не хочу этого забывать.

— Тебе только кажется, что ты ее любишь. Это не любовь, а больная зависимость. Мия, долго мне ещё ждать?

— Прости. Я тоже не хочу этого делать, — состроив желобное выражение лица, обратилась к управляющему сестра.

— Так не делай. Ты же не обязана его слушаться, ведь так?

— Не обязана. Но он прав. Поэтому лучшее, что я могу — это отпустить тебя.

— Но нам ведь хорошо вместе, — и не думая отступать, продолжал настаивать на своем Томас.

— Было. На этом все. Прости.

Прежде чем Нобл успел ещё что-то сказать, Мидамия резко вскинула руку и, упершись большим и указательным пальцем мужчине в висок, не дала ему этого сделать. Погрузившись в своеобразный транс, из-за чего его взгляд уже больше ничего не выражал, Том начал медленно раскачиваться из стороны в сторону и что-то невнятно бормотать. Это продолжалось несколько минут, пока сестра, подцепив ноготками маленькую серебряную ниточку, не вытащила ее из мужчины. Повиснув в воздухе, короткая, длиной примерно в пять сантиметров, тонкая блестящая полоска принялась лениво извиваться, подобно змейке, терпеливо ожидая своей участи.

— Не медли. Заканчивай, — потребовал я, видя, что сестра не спешит уничтожить то, причиной чего сама же и стала.

— Не могу. Не хочу, — грустно отозвалась она. — Мне тоже дороги эти воспоминания.

— Не будь эгоисткой, Мия. Твои останутся при тебе. Тому они не нужны. А вот семья с нормальной женщиной и, возможно, даже детьми не помешают. Поэтому сделай то, что нужно, и покончим с этим.

— Не могу, — снова обреченно раздалось в ответ.

— И с каких пор ты только стала такой сентиментальной? — обойдя стол и приблизившись к ним двоим, раздраженно поинтересовался я.

Это был риторический вопрос, на который я даже не рассчитывал услышать ответ. Сестра же лишь продолжила с тоской смотреть на колышущуюся в воздухе нить. Поняв, что младшей не хватит духу, резко заключил воспоминания Тома о ней в ладонь и, сжав крепче, под отчаянное «нет», сдавил, уничтожив их все уже окончательно.

— Вот и все. Не так и сложно, — подытожил, когда Мия обреченно опустила голову, пряча от меня свой взгляд, а с ним и не понять отчего покатившуюся по щеке слезу. Неужели она и правда прониклась симпатией к Ноблу? Или же просто не вовремя лишилась удобной ей игрушки? Узнавать истинную причину того, почему сестра теперь была так расстроена, я в любом случае не собирался, будучи доволен уже тем, что теперь друг наконец свободен. Вернувшись обратно к своему столу, опустился в кресло и уже менее требовательно произнес:

— Заверши начатое. Или это тоже мне делать придется?

Снова поднеся два пальца к виску продолжавшего находиться в трансе Тома, Мия взглянула ему в глаза и твердым, не терпящим возражения тоном произнесла:

— Сейчас ты отправишься в свою комнату, поспишь два часа, после чего проснешься, пообедаешь и отправишься заниматься своими обычными делами. Что до меня, между нами никогда ничего не было и быть не может. Я сестра твоего начальника. Ты уважаешь меня и не более того. Все понял?

Нобл утвердительно кивнул, и только тогда темная продолжила:

— Теперь иди. Отдохни хорошенько и принимайся за работу.

Дверь за управляющим закрылась. Одновременно с этим звуком Мия устало опустилась в кресло, в котором ещё недавно сидел Том и, недовольно воззрившись на меня, зло поинтересовалась:

— Доволен?

— Более чем, — отозвался, нисколько не лукавя, прежде чем продолжить уже мягче: — Если правильно понял, ты пришла поговорить об Алисе.

— Заканчивай командовать. Ты на сегодня свой лимит уже исчерпал, — недовольно буркнула сестра.

— Ты права, — отозвался, только сейчас ощутив, что меня и правда начало немного заносить. — Извини.

— Извиняться будешь не передо мной, а перед избранницей за свою несусветную тупость, братец. Вот ответь, ты хоть раз задумывался над тем, почему она возвращается к тебе раз в тридцать-тридцать пять лет? И что потом с ней случается? Или все это время ты наивно полагал, будто люди дольше сорока не живут?

— Что ты хочешь сказать? — спросил, уже догадавшись — ничего хорошего сейчас не узнаю, и потому, подавшись вперед, приготовился внимательно слушать.

— А то, что, скорее всего, сам знаешь кто, каждый раз, стоило твоей светлой уехать отсюда, устраивала ей крайне веселую и очень короткую жизнь, которая заканчивалась такой жуткой смертью, что не каждому врагу пожелаешь. И это повторялось снова и снова, и снова…

— Хватит! — ввергнутый в шок всем только что услышанным, не выдержав, выкрикнул я.

— А кулаком стукнуть для пущего эффекта? — теперь уже откровенно издеваясь надо мной, зло блеснув своими синими глазищами, поинтересовалась сестрица. Впрочем, я и сам сейчас явно выглядел не лучше. Но не успел подавить раздражение от ее первой провокации, как она обрушила на меня следующую.

— Хочешь знать, с чем теперь у твоей возлюбленной ассоциируется ваш первый поцелуй?

— Хочу, — убрав левую руку на колено и сжав ее в кулак, отозвался я, приготовившись к худшему.

— Она тонула, пока ты ее целовал. И захлебывалась. Не могла дышать, чувствуя, как соленая морская вода обжигала ее легкие, постепенно все больше заполняя их собой. А знаешь, что она при этом видела?

— Продолжай, — сквозь зубы процедил я.

— Тусклые лучи солнца через толщу воды, в которую погружалась. Все глубже и глубже, ощущая, как та сдавливает со всех сторон ее безвольное тело, убивая все живое, что в нем ещё осталось, — продолжала рассказывать сестра, а когда закончила, наигранно весело поинтересовалась: — Ну как тебе, братик, ваш первый за долгие годы романтик? Считаешь, удался?

— Замолчи, Мия, — прорычал, чувствуя, что уже на грани и в шаге от того, чтобы начать крушить вокруг себя все без разбору.

— О нет. Позволь, я все же продолжу. И пока ты тут сидел и страдал по своей неудавшейся жизни, утерянной любви в бессилии что-либо изменить, наша королева забавлялась с твоей избранницей, как хотела, каждый раз придумывая для нее все более изощренную смерть. Думал, она на тебе отыгралась, лишив любви всей твоей жизни? В таком случае посиди и подумай, каково пришлось Алисе все эти почти два столетия. Хорошо еще, что она ничего не помнила после перерождения. До этого момента. Теперь же, сняв с тебя эффект проклятия своим поцелуем и подарив возможность ее касаться, она тем самым активировала свою внутреннюю память. И теперь каждый раз, когда ты будешь касаться ее губ, будет вспоминать одну из своих жутких кончин. Молодец, братик! Сработал на славу. Нечего сказать.

Раздражение перевалило через край. Едва удерживая над ним контроль, я резко поднялся со своего места, повернулся спиной к сестре и, упершись лбом в холодную стену, попытался хоть так немного успокоиться. Не помогло. Как и удар по ней. Второй, третий. М-да, кажется, пора в зал. Вот только на сей раз боксерской груши мне мало. Зато я точно знал, кого хотел видеть на ее месте. Никогда не бил женщин. Даже несмотря на мерзкий характер некоторых представительниц темных фейри. Но одну конкретную эльфийку, что причинила столько боли и страданий моей возлюбленной, теперь мечтал не просто покалечить. Я откровенно жаждал ее смерти.

Так же мне был хорошо понятен сарказм Мии, которым оказалась пропитала вся ее пламенная речь. Сестра злилась на меня из-за Томаса. А ещё оказалось права. Это ж каким глупцом надо было быть, чтобы все эти долгие годы ни о чем таком даже ни разу не помыслить! Но сейчас не время корить себя. Этим можно будет заняться и позже. Сейчас нужно было срочно исправлять ситуацию. И чем скорее, тем лучше.

— Мия, — наконец сумев кое-как совладать с обуревавшими меня эмоциями и снова обернувшись к сестре, позвал я.

— Да? — как ни в чем не бывало отозвалась та.

— Сможешь сделать для меня еще кое-что?

— Слушаю. Что нужно? — на удивление участливо и на сей раз уже серьезно раздалось в ответ.

***

Алиса Шалова

После довольно долгого разговора с Мидамией, на протяжении которого я пусть не сразу, но все же решилась ей открыться и обо всем рассказать, мне заметно полегчало. Внимательно слушая, темная эльфийка то и дело участливо касалась моей руки. Как поняла по голубому свету, что исходил из ее ладони, она пыталась успокоить меня не только беседой, но и магией. Когда же у Мии этого не получилось, мы отправились немного прогуляться по саду. Магия цветов в отличие от силы темной оказалась куда более действенной в стабилизации моего состояния. Вдоволь пообщавшись с местной флорой, ближе к одиннадцати мы вернулись в гостиницу. Темная обещала непременно переговорить с братом обо всем, что я ей рассказала. Также она строго-настрого наказала отправиться в номер и немного отдохнуть. Но стоило появиться на пороге, как ко мне ринулись Люда с Никитой и наперебой начали рассказывать о том, что хозяин отеля обещал им показать свои конюшни и даже покатать на лошадях. При упоминании о Луре я тут же отказала детям в этой просьбе. Но те продолжали настаивать. И наконец, спустя примерно полчаса, я все же поддалась на их уговоры. Радости не было предела. Попросив быть острожными и во всем слушаться Ворти, с тяжелым сердцем отпустила старших на прогулку, а сама осталась с Денькой. Заказав спустя примерно час второй завтрак, но уже в номер, мы перекусили, потом ещё немного поиграли и, когда сын начал откровенно клевать носом, снова улеглись на мою кровать, чтобы немного вздремнуть.

Мне бы уже давно переселить младшего к остальным. Вот только я все никак не могла отпустить его от себя. Боялась, что если это сделаю, то пропущу что-то важное, из-за чего его состояние снова ухудшится. Страх, который, надеюсь, скоро пройдет. Пока же, прижавшись покрепче к ребенку со спины и легонько приобняв его за талию, уже привычно зарылась лицом в русые волосы и сама не заметила, как быстро уснула.

Кажется, мы проспали больше трех часов. Да и проснулись, только когда входная дверь открылась, а из гостиной послышались восторженные голоса Никиты с Любой, наперебой обсуждающих свою конную прогулку, одновременно выяснявших, кто лучше держался в седле.

Проснувшись от их горячего спора, нам с Денисом не осталось ничего другого, кроме как внимательно выслушать, чем же таким все то время, пока мы спали, занимались старшие. Как только подробный отчет был окончен, все сошлись на решении пообедать. Дождавшись, пока виновники нашей побудки по очереди сходят в имеющуюся при их комнате отдельную ванную и смоют с себя последствия дневной прогулки, мы все вчетвером спустились в ресторан.

Пока ели, я все кидала опасливые взгляды то на дверь заведения, то на прилегающую к нему общую гостиную, боясь рано или поздно обнаружить там Луррела. Но как не искала его глазами, смогла увидеть только Нобла. Показавшись мне каким-то заторможенным и даже уставшим, Том, несмотря на то что дети его сразу окликнули, лишь коротко глянул в нашу сторону, сдержанно махнул рукой и, витая в каких-то своих мыслях, неспешно направился дальше. Странное поведение для всегда активного и участливого ко всему управляющего. С другой стороны, откуда мне знать, может, у него что случилось. И кто сказал, что Том должен бросить все и тут же мчаться к нам, стоит детям его только позвать. Он здесь работает, и у него куча своих обязанностей. Что я и постаралась тут же объяснить старшим.

Во время обеда Лур так и не появился. Не зашел он к нам и в течение дня, который мы провели в номере, занимаясь каждый своими делами. Люба наконец дорвалась до Интернета, и теперь безвылазно сидела в телефоне, то ли с кем-то переписываясь, то ли играя в онлайн-игры. Никита предпочел своему гаджету книгу и углубился в процесс чтения с головой. Деньке я достала захваченный специально для него набор детской деревянной дороги с такими же машинками. Занявшись сначала строительством самой трассы со множеством дополнительных съездов и развязок, а потом и катанием по этой конструкции всего имеющегося в наличии транспорта, мы и оглянуться не успели, как настал вечер.

Я уже собиралась отвести детей поужинать, когда на пороге нашего номера внезапно появилась Мия. Взяв на руки тут же вцепившегося в нее мертвой хваткой Дениску, темная сообщила, что очень хотела бы провести этот вечер с моими детьми. Объяснила она это тем, что им с Томом все же пришлось расстаться. И так как сейчас ей плохо и одиноко, она просто отчаянно нуждается в присутствии хоть кого-то рядом. А поскольку лучшую компанию, чем мои дети, она здесь вряд ли отыщет, предложила всем троим устроить настоящую вечеринку в ее номере. Заключалась она в музыке, танцах, просмотре какого-нибудь интересного фильма, к которому прилагалась заказанная из самого Лондона пицца трех видов и множество всевозможных сладостей из ресторана. Выслушав все это с открытыми сначала от удивления, а потом и радости ртами, дети вцепились уже в меня, уговаривая согласиться на предложение. Недолго сопротивляясь, дала всем четверым свое согласие и, отпустив их с богом, направилась в ресторан, чтобы немного перекусить. Честно, была полностью уверена — это очередной хитрый план Лура, чтобы побыть со мной наедине. Но во время ужина он снова не появился. Озадаченная столь странным избеганием меня, а внутренне даже порадовавшись этому, так как все еще искренне боялась повторения утреннего инцидента, я вернулась в номер и отправилась в ванную. Может, дети и были настроены веселиться всю ночь напролет, но единственное, чего я сейчас больше всего хотела — это полежать немного в теплой воде и отправиться спать.

Закончив с водными процедурами и надев свой любимый комплект-тройку, состоящий из льняных шорт, топа и одеваемой поверх всего этого туники на кнопочках без рукавов длиной до середины бедра, вышла из ванной и уже было направилась к кровати, как почувствовала, что в номере я больше не одна. Осторожно выглянув из-за двери своей спальни и увидев на диване дожидавшегося меня мужчину, снова спряталась за стену, чтобы собраться с мыслями. Так вот для чего Мия забрала у меня детей на всю ночь. Интересно, это была ее идея или брата? Ладно, сие обстоятельство можно будет выяснить позже. Сейчас надо решить, как быть с нежданным гостем.

Будучи почти полностью уверенной, он уже в курсе, что я покинула ванную комнату и чем теперь занимаюсь, набравшись уверенности, вышла из своего укрытия и остановилась в дверях.

Кажется, только этого и ждав, Лур моментально поднялся со своего места. Стоило ему повернуться, а нашим взглядам встретиться, как внутри вновь начала подниматься паника. Та часть меня, которая все время стремилась быть максимально близко к своему избраннику, теперь старалась оказаться от него как можно дальше, посылая мне волны такого холодного ужаса, что кожа моментально покрылась мелкими мурашками. Перед глазами вновь предстало вызванное утренним поцелуем видение, которое я старательно пыталась забыть сегодня весь день. Мне даже дышать сделалось тяжело, а в горле снова предательски запершило.

Пока я боролась со своими страхами и неприятными ощущениями, пропустила момент, когда явившийся без приглашения мужчина начал медленно сокращать разделявшее нас расстояние. Пока не стало слишком поздно. Предприняла слабую попытку сбежать, но Лур оказался проворнее и сумел поставить в проем ногу прежде, чем я успела закрыть перед ним дверь. Поняв, что здесь моя реакция тоже меня подвела, уже вознамерилась укрыться у ванной, но смогла проделать только половину пути, прежде чем была-таки поймана.

— Пусти! Не трогай меня. Я не хочу, слышишь? Оставь в покое. Не надо!

Я не оставляла попыток выбраться из его железной хватки, продолжая брыкаться в кольце мужских рук, пока Лур резко не развернул меня к себе лицом и, прижав к себе, принялся успокаивающе гладить по волосам.

— Тихо-тихо, не обижу. И целовать не буду. Только успокойся.

Моментально затихнув от этих обещаний, перестала вырываться и с нарастающим волнением принялась ждать, что он вознамерился делать дальше. Мужчина же ещё немного погладил меня по волосам, после чего сначала осторожно дотронулся до плеча и, начав ласково водить пальцами вниз-вверх по руке, снова заговорил:

— Мия мне все рассказала. Прости за то, что произошло утром. Клянусь, если бы я только знал…

— И что бы ты сделал? — спросила раздраженно, по этому случаю сумев даже немного отстраниться, чтобы заглянуть собеседнику в глаза. В том, что он больше не будет меня целовать, была полностью уверена. Что-что, а свои обещания Лур выполнял всегда. Ну, почти всегда. Та ночь, когда я видела навеянный им эротический сон, а Глюк перешел все границы дозволенного, не в счет.

— Так не увлекся и позволил тебе самой прервать тот злосчастный поцелуй.

Ответ, на который я и рассчитывала. Вот только что толку. Случившегося не изменишь. Обреченно вздохнув, опустила голову и уперлась лбом мужчине в грудь. Положив туда же ладони, замерла, ожидая, что он теперь скажет.

— Дашь мне ещё один шанс? — тихо поинтересовался собеседник.

Мне бы оттолкнуть его и выпроводить из номера. Но что-то подсказывало: у меня это уже вряд ли получится. Теперь, когда мужчина наконец получил возможность беспрепятственно ко мне прикасаться, он так легко не отступит. С другой стороны, разве не об этом я так долго мечтала? Тогда почему продолжаю сопротивляться? Чувство вины перед мужем все еще было довольно велико. Но, если так подумать, перед Луром я оказалась не меньше виновата. Бросила одного мужчину, вместо того чтобы вернуться к другому и довести его до гроба. Хороша оказалась жена, ничего не скажешь. Вот только в случае с Максом, как бы отчаянно мне этого ни хотелось, я уже вряд ли смогу что-то изменить. Поздно. Между нами встало то, против чего я оказалась бессильна. «…пока смерть не разлучит вас» — вспомнились слова данной им мне клятвы в ЗАГСе. Накаркал. Сколько я уже оплакиваю мужа? Год? И как долго ещё буду это делать? Может, пора остановиться, прекратить наконец по сотню раз на дню то жалеть себя, то заниматься самобичеванием и снова попробовать стать счастливой? Ведь, кажется, именно здесь я это самое счастье год назад и оставила.

— Угу, — промычала, неуверенно взглянув в глаза тому, кто все это время продолжал терпеливо дожидаться от меня ответа на свой вопрос.

— Спасибо, — шепотом отозвался мужчина, после чего коснулся второй рукой моего лица и, ласково погладив по щеке, провел большим пальцем по губам. — Значит, этот бутон под запретом. Что ж, не беда. У моей розочки найдется еще немало красивых и не менее привлекательных мест.

Улыбнувшись такому необычному сравнению, уже снова вознамерилась смущенно опустить голову, когда Лур придержал меня за подбородок, заставив вновь взглянуть на него.

— Смотри на меня, когда я тебя касаюсь. Всегда только на меня, хорошо? — мягко то ли попросил, то ли потребовал мужчина, и когда я, сама не зная, почему так быстро согласившись, утвердительно кивнула, продолжил: — Я хочу видеть и понимать, что ты чувствуешь. А ты обещала не скрывать, чего в действительности хочешь.

Когда я такое обещала, не помню. Говорила только, что вряд ли смогу. Но это, кажется, теперь уже мало кого волновало. И меня в том числе.

— Хорошо, — произнесла, прежде чем собеседник разжал-таки объятия и, взяв меня за руку, подвел к кровати. Опустившись на ее край и настойчиво потянув на себя, Лур усадил меня себе на колени и, не выпуская моей руки, начал поочередно целовать на ней каждый пальчик.

— Как же долго я об этом мечтал. Просто иметь возможность к тебе прикасаться. Самому! Но даже помыслить не мог, насколько это окажется приятным занятием, — признался мужчина, уже прокладывая чувственную дорожку из поцелуев от запястья до моего плеча.

В то время как Ворти продолжал радоваться и получать удовольствие от своих новых возможностей, я сидела у него на коленях, как на иголках. Словно со стороны наблюдала за тем, что он делал, и никак не могла определиться, что именно при этом чувствовала. Смущение, стыд, неловкость, страх, трепет, предвкушение чего-то большего. У меня никак не получалось расслабиться. Это продолжалось еще несколько минут, пока мое состояние скованности наконец не было замечено.

Тяжело вздохнув, Лур снова отстранился. Стоило ему поймать мой взгляд, как внутри опять начала зарождаться уже знакомая паника. Да ещё это странное противное ощущение, будто я только что согласилась стать безвольной куклой в его руках, с которой он теперь мог делать все, что пожелает. И откуда оно взялось?

— Я сделал, что-то не так? — прищурившись и, кажется, заглядывая теперь мне в самую душу, поинтересовался мужчина.

— Все не так. Прости, но я не могу, — не в силах выносить этот его пристальный взгляд, произнесла, предприняла слабую попытку подняться, и у меня на удивление это даже получилось. Правда, всего на мгновение, после чего я настойчиво была усажена обратно.

Обвив одной рукой мою талию, тем самым лишив возможности снова сбежать, Лур несильно оперся подбородком мне о плечо и, обдав кожу своим теплым дыханием, тихо прошептал:

— Подожди. Объясни, чего именно ты не можешь?

— Все слишком быстро.

— Быстро, значит, — задумчиво повторил собеседник, опустив голову и сосредоточив взгляд на моих лежащих на коленях и плотно сцепленных в замок пальцах. — Ладно, тогда давай попробуем по-другому.

— Что ты делаешь? — спросила, наблюдая, как он сначала ослабил ворот своей рубашки, а потом и вовсе принялся ее расстегивать.

— Вот! Теперь ты торопишься, — насмешливо раздалось в ответ, от чего, судя по жару на щеках, я, ко всему прочему, начала еще и краснеть. — Терпение, моя розочка. Сейчас сама все узнаешь.

Закончив с пуговицами и одним резким движением вытащив заправленную в брюки ткань, мужчина в очередной раз взял меня за руку, поднес ее сначала к своим губам, а потом сразу перемести себе на щеку. Только тут я заметила, что он, оказывается, побрился. Или же просто подкорректировал свою личину, избавившись таким образом от лишней растительности.

— Нравится? — поинтересовался Лур, когда я не удержалась и сама погладила его по лицу.

Так и не решившись ответить, лишь чуть заметно кивнула и уже собралась убрать руку, когда меня остановили и, продолжая надежно удерживать за запястье, заставили спуститься по мужской шее к груди, одновременно то и дело мягко пресекая попытки отстраниться.

— Чувствуешь? — доведя ладонь до того места, где находилось сердце, произнес Луррел. — Оно бьется только для тебя. Тук-тук-тук… В каждом его ударе я слышу лишь твое имя. Алиса, Алиса, Алиса…

Я сидела, слушая сердцебиение, и не могла найти подходящих слов, чтобы выразить то, что сейчас чувствовала. Еще безумно боялась пошевелить рукой, чтобы не спровоцировать мужчину на новые действия. Но, кажется, от меня тут уже мало что зависело.

— Можно я немного поколдую? — когда молчание между нами затянулось, неожиданно попросил Лур.

Не найдя достаточно веской причины ему в этом отказывать, снова едва заметно кивнула и принялась ждать, что же он задумал теперь.

— Смотри на меня, — напомнил мужчина, и, когда я в очередной раз послушалась, ощутила, как его пальцы коснулись моего затылка. А потом с легким нажимом медленно прошлись вдоль позвоночника до поясницы, тем самым заставляя меня невольно выгнуться, и сразу отправились в обратный путь.

— Сейчас я сделаю почти то же самое. Готова?

— Ты меня пугаешь, — честно призналась я.

— Не бойся. Я живу и дышу тобой, а потому никогда намеренно не сделаю тебе ничего плохого.

— Все равно ты меня пугаешь.

Эти слова вызвали у мужчины улыбку. Да такую красивую, что я даже залюбовалась, на мгновение позабыв про его руку, уже начавшую медленно спускаться вниз, на сей раз даря мне просто-таки невообразимое удовольствие. Словно по коже во все стороны от его пальцев разбегались сотни крошечных слабых разрядов. Они едва ощутимо покалывали, пощипывали и обжигали одновременно. Но больше всего щекотали. И по мере того, как рука мужчины неумолимо опускалась все ниже, становились только ещё приятнее. Когда же она добралась до поясницы, а граничащее с возбуждением удовольствие достигло предела, я, не сдержавшись, сильнее прогнулась в спине и, запрокинув голову, тихо застонала.

Стоило охватившей все тело сладкой истоме чуть спасть, а мне вернуться в реальность, как обнаружилось, что все кнопки на моем одеянии были уже расстегнуты. А проделавшая это рука медленно, но верно двигалась все выше по бедру.

— Запомни, Алиса, как только ты закроешь глаза, отвлечешься на что-то другое или просто-напросто забудешь о нашем уговоре, я буду творить то, что мне вздумается.

Вовремя вспомнив, что имел в виду Лур, повернула голову и, нахмурившись, снова встретилась с ним взглядом, всем своим видом демонстрируя, насколько сильно недовольна его своеволием. Но не успела даже подумать, что бы такого колкого сказать, как его рука снова добралась до моей поясницы и меня захлестнула очередная теплая волна удовольствия. По ее прошествии я и вовсе обнаружила себя лежавшей на кровати под Луром, осыпающим мою шею и грудь множеством мелких, едва ощутимых поцелуев.

— Остановись, — прошептала, снова оказавшись не готова к столь кардинальным действиям с его стороны.

— Почему? Тебе же нравится, — и не думая отвлекаться от своего занятия, поинтересовался соблазнитель.

— Нравится, но…

— Но что? — перебравшись на живот, отозвался мужчина. Хорошо, хоть скрытую под топом грудь проигнорировал. Пока. Но то немногое, что еще было на мне надето, едва ли долго останется на своих местах. Нужно было что-то придумать и срочно, раз донести мысль, что я пока морально не готова к столь близким отношениям, так и не получилось.

— Лур, поцелуй меня! — выпалила, когда, одарив своим вниманием мой живот, мужчина целенаправленно двинулся ниже.

— Что? — видимо, посчитав, что ослышался, и таки отвлекшись от своего приятного занятия, переспросил Ворти.

— То, что слышал. Поцелуй.

Небольшая заминка, на протяжении которой кое-кто, кажется, не на шутку задумался, как именно ему сейчас следовало поступить. Но только мне показалось, что вот сейчас он отступит и таки оставит меня в покое, как оказалась вновь подхвачена за талию, поднята с кровати и сразу усажена мужчине на ноги. Поняв, что ему, возможно, неудобно из-за того, что теперь так настойчиво упиралось мне в бедро, попыталась отодвинуться, как тут же по-хозяйски была возвращена обратно.

— Далеко собралась? — насмешливо поинтересовался Лур.

— Просто не хочу тебя лишний раз провоцировать, — опустив взгляд и снова начиная густо краснеть, пояснила я.

— Если что, я умею себя контролировать. Поэтому провоцируй сколько хочешь, — явно найдя все происходящее забавным, весело отозвался мужчина.

— Умеешь, значит? А по произошедшему сегодня утром так и не скажешь, — не удержавшись от издевки, напомнила я.

— Прости, — сразу нахмурившись при упоминании об инциденте, уже менее весело отозвался собеседник.

— Ничего. Проехали, — уже пожалев, что снова подняла эту тему, отозвалась я, прежде чем поинтересоваться: — Ну так что, будешь целовать или нет?

— Ты правда этого хочешь? — прищурившись и внимательно заглянув мне в глаза, решил удостовериться Ворти.

— Да.

— Почему?

— Чтобы понять, откуда взялись столь жуткие образы, — призналась я.

— Мия тебе что, не?.. В смысле, разве вы с моей сестрой это не обсуждали?

— Почему у меня такое впечатление, будто вам двоим известно куда больше, чем мне?

— Я расскажу, если дашь посмотреть то, что сама увидишь, — тут же выставил свое условие Лур.

— Идет. А теперь целуй, — потребовала я, боясь, как бы самой не передумать. Особенно если учитывать, насколько жутким оказался прошлый опыт. Я усиленно старалась о нем не думать. Но разве можно забыть такое.

— Опять торопишься, — с насмешкой в голосе заключил мужчина и, прежде чем я успела что-то на это ответить, окинул с ног до головы таким горячим голодным взглядом, что у меня внутри все сжалось при мысли о недавних приятных ощущениях.

Вот как ему это удавалось? Снова и снова смущать меня.

— Алис, помнишь правила? — аккуратно убрав налезшие мне на лицо, ставшие теперь крайне непослушными пряди волос, спросил Лур.

— Угу, — глухо отозвалась я.

— Тогда посмотри на меня.

И я снова его послушалась.

— Ничего не бойся, — без труда прочитав в моих глазах страх, попытался успокоить меня мужчина. — Я рядом. И мы одним глазком. Ты даже не успеешь ничего почувствовать. Только увидеть.

— Угу, — снова промычала, когда Ворти взял мое лицо в ладони и со всей нежностью, на которую только был способен, посмотрел на меня.

— Расслабься. Все хорошо, — прошептал он, едва коснувшись своими губами края моих. — Что бы ты там ни увидела, это уже в прошлом.

Еще одно мимолетное касание и еще. А потом случился он. Страстный и горячий, прямо как пламя, в котором я, истошно крича, сгорала живьем.

— Тш-ш-ш. Все-все-все. Ты здесь. Ты со мной. Слышишь меня? — резко отстранившись и тихо нашептывая слова утешения мне в губы, спросил Лур.

— Да-да, — упершись руками ему в грудь, тяжело дыша и стараясь унять бешеное сердцебиение, отозвалась я.

— Вот и хорошо. Еще?

— Да, — заявила с уверенностью и тут же провалилась в очередное видение. Я все падала и падала, до адской боли, до хруста в костях ударяясь об острые выступы скалы. Где-то перед глазами, что застилали одновременно слезы и кровь, то и дело мелькал кусок оборванной веревки от страховки. Тело безбожно болело сразу в нескольких местах, а кричать уже не осталось никаких сил. Земля неизбежно приближалась. Еще пара секунд и…

— Тихо-тихо. Успокойся, — быстро прервав поцелуй и утешающе поглаживая меня по спине, не переставал повторять Лур. — Уверена, что стоит продолжать?

— Да, — прохрипела сквозь подкативший к горлу ком и тут же пожалела, стоило столкнуться с очередным видением. А точнее — мчавшимся на меня с огромной скоростью автобусом.

— А-а-а! — услышала свой собственный крик. Так и не сумев вырваться из крепких объятий, уткнулась в грудь мужчины лбом и тихо, протяжно завыла.

— Ну, все-все. Все позади. Этого больше нет. И будь я трижды проклят, если допущу, чтобы подобное ещё раз повторилось, — зло раздалось у меня над ухом.

Пока я пыталась переварить все увиденное и услышанное, Лур снова заговорил. Только теперь уже тише и менее уверенно.

— Алиса, возможно, то, что я сейчас скажу, причинит тебе ещё больше боли. Но если промолчу, ты рано или поздно сама обо всем догадаешься. И тогда точно меня возненавидишь. Ты и так возненавидишь. Но хотя бы будешь знать, что происходит и кто настоящий убийца твоего мужа. То, что ты сейчас видела — твои многочисленные смерти, после которых ты раз за разом перерождалась. И трагедия, в которой погиб Максим Шалов — скорее всего, не простая человеческая халатность, а тщательно спланированный, совсем не случайный несчастный случай. Как и не известная ни одному врачу в этом мире болезнь Дениса. Всему произошедшему как с тобой, так и с близкими тебе людьми есть причина и один-единственный виновник.

— Кор-р-ролева, — рыча и хрипя одновременно от продолжавших душить меня рыданий, выдавила из себя я.

— Прости, любимая. Если бы я только знал, что она вытворяла с тобой все эти годы, я бы давно нашел способ, как этому помешать, — прижав меня ближе к себе и продолжая неустанно поглаживать по спине, с горечью и сожалением в голосе произнес Лур.

— Ненавиж-ж-жу, — прошипела, уткнувшись теперь уже лицом в мужское плечо, прежде чем издать стон смеси отчаяния, боли и гнева, подобно дикому зверю разрывающих меня на части изнутри.

***

Луррел Ворти

Я не мог смотреть, как она страдает. Чувствуя ее боль, испугался, что хрупкое человеческое сердце этого просто не выдержит. И больше не колеблясь ни секунды, снова дотронулся до ее головы, чтобы усыпить сознание. Аккуратно уложив любимую рядом с собой на подушку, накрыл одеялом и устроился поверх него рядом. Убрав налипшие на мокрое от слез лицо волосы, ещё раз поцеловал свою избранницу в лоб, взял ее руку в свою и тоже закрыл глаза. Но уснуть никак не получалось. А все потому, что меня раздирали на части все те же ненависть и боль, что и Алису. С той лишь разницей, что погрузить меня в сон, как и успокоить болевшую теперь за любимую душу было уже некому. Хоть она спала. Какое-никакое, а утешение. Надеясь, что завтра все изменится к лучшему, снова закрыл глаза и вскоре почувствовал, как начал проваливаться в сон. Последней моей мыслью перед тем, как забыться, стало: «Берегись, Лайнаррия! Пока не знаю как, но я обязательно заставлю тебя поплатиться за каждую пролитую моей светлой слезу. И на сей раз даже Сэммуэль тебе не поможет».

Глава 6

Алиса Шалова

Первое, что мне захотелось сделать поутру ещё до того, как открыть глаза, это разогнуться из той скрюченной позы, в которой я, подтянув к груди ноги, кажется, провела всю ночь. Перевернувшись на спину, лениво потянулась и нехотя разлепила веки.

— Доброе утро, моя розочка, — раздалось рядом почти одновременно с обрушившимися на меня воспоминаниями о прошлом вечере.

— Доброе, — произнесла, правда, уже не так воодушевленно, как мой собеседник, прежде чем повернуться и уже привычно спрятать лицо на груди у мужчины. Он лежал поверх одеяла, в то время как я под ним, и эта преграда вселяла хоть сколько-то уверенности в моих смелых действиях.

— Все будет хорошо, — снова принявшись ласково поглаживать меня по спутавшимся после сна волосам, утешающе произнес Лур, тут же не преминув выдвинуть следующее требование: — Конечно, если останешься со мной.

— А если не останусь?

Не успела это произнести, как оказалась резко перевернула на спину, будучи мгновенно погребена одновременно под одеялом и нависшим надо мной мужчиной.

— Никак не пойму, ты это серьезно говоришь или специально, чтобы меня позлить, — устрашающе блеснув синими глазищами и вперив в меня свой внимательный хмурый взгляд, без тени веселья поделился своими мыслями Луррел.

— Серьезно, — выбрав из двух зол меньшее, уже не так уверенно отозвалась я.

— Тогда ты умрешь одной из тех ужасных смертей, что видела вчера, — раздалось холодно прежде, чем мужчина резко отстранился и соскочил с кровати. Остановившись у не занавешенной балконной двери, он скрестил на груди руки и замер.

— Думаешь, если останусь, ты сможешь меня защитить? — приподнявшись на локтях, снова решила полюбопытствовать я.

— Я не думаю, а знаю, — раздалось твердо в ответ.

— Тогда остаюсь, — произнесла, чуть помедлив. И, дождавшись, пока Ворти повернется ко мне лицом, добавила: — Но с одним условием.

— И каким же?

— Год назад я попросила тебя кое о чем, что ты обещал сделать только в том случае, если я тебя поцелую. Свою часть сделки я выполнила. Теперь твоя очередь.

— Хочешь увидеть мою истинную внешность? — кажется, только сейчас полностью перестав злиться, задорно поинтересовался мужчина.

— Да.

— А не испугаешься? — задал свой очередной вопрос Лур.

— Ты такой страшный? — выбравшись из-под одеяла, поинтересовалась я, а когда мужчина так и не ответил, добавила: — Что-то мне подсказывает, зрелища ужаснее вчерашнего я уже не увижу.

Ответив на этот комментарий лишь тихим хмыканьем, собеседник снова отвернулся к окну. Он по-прежнему был одет в брюки и расстегнутую, сильно помятую после сна рубашку, которую, кажется, вчера так и не удосужился снять. Именно поэтому я не сразу заметила, как он начал меняться. Только когда его волосы сделались чуть длиннее, гуще и полностью пепельно-серыми, начав отливать серебром при падающем на них солнечном свете, поняла — Лур таки снял личину.

Подойдя ближе, коснулась плеча мужчины, тем самым прося его повернуться ко мне. Стоило темному это сделать, как я принялась жадно блуждать взглядом по нему всему, в первые моменты даже растерявшись, на что именно смотреть. Когда же первый шок прошел, протянула руку и осторожно коснулась волос. Мягкие, хоть и непослушные, если судить по прическе, чем почти сразу вызвали у меня невольную улыбку. Спустившись ниже и убрав несколько прядей за ухо, принялась с особенным интересом рассматривать заостренную кверху раковину. Надо же. Передо мной настоящий фейри. И, кажется, я только сейчас в полной мере это осознала.

Следующим моего внимания удостоилось лицо мужчины, чьи черты заметно заострились. Но даже не это привлекло меня больше всего, а серая кожа, на фоне которой ярко-голубые глаза смотрелись особенно хищно. И это ещё с теплотой во взгляде. Страшно было даже представить, насколько устрашающе выглядит это лицо, стоит его владельцу разозлиться.

— И я раньше была такой? — поинтересовалась, не сдержав любопытства.

— Если ты про цвет, то нет. Светлые на то и светлые, что их кожа заметно бледнее, даже чем у среднестатистического человека. Если можно так выразиться.

Пока мужчина отвечал на мой вопрос, сама не заметила, как повторила ладонью путь, который проложил для меня Лур по своей груди прошлой ночью. Остановившись на мгновение в районе его сердца, вернулась наверх, чтобы внимательнее изучить поблескивающие в дневном свете серебром и, кажется, покрывавшие собой всю ключицу и плечи татуировки.

— Можно? — терзаемая любопытством, смущенно поинтересовалась я у мужчины, и когда тот кивнул, сняла с его плеч рубашку, после чего и вовсе решила обойти свой объект изучения кругом.

— Красивые, — заключила, снова остановившись напротив и вновь коснувшись рисунка, отдаленно напоминающего по блеску мое гламурное привидение. — У меня тоже такие были?

— Они появляются со временем, и то, если регулярно практиковать магию. Когда мы познакомились, я ничего подобного на твоем теле не нашел. А знал я его даже лучше своего собственного.

Решив оставить этот провокационный комментарий без ответа, ощущая, как щеки активно заливает румянец, и боясь поднять взгляд на мужчину, пустилась в дальнейший путь по изучению его тела. Не успела добраться до тотчас напрягшихся от моих прикосновений мышц живота, как была тут же заключена в кольцо рук и притянута ближе.

— Я выполнил свою часть сделки, — очевидно, твердо вознамерившись отыграться на мне за прикосновения к нему, произнес Лур. — Теперь ты позволишь мне позаботиться о тебе и твоих детях?

— Думаешь, это так просто — взять и остаться?

— Если тебя волнует бюрократическая сторона вопроса, я сам все решу.

— А Люба с Никитой? Как быть с их образованием?

— Побудут какое-то время на домашнем обучении, пока не овладеют языком в совершенстве, а в следующем году определим их в одну из Лондонских школ. Можно частную, можно обычную. Сама выберешь ту, что тебе больше всего понравится.

— Смотрю, ты уже обо всем подумал.

— Останься со мной, Алиса. Дай себе шанс снова стать счастливой, и обещаю, я сделаю для этого все возможное.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, отозвалась тихо, как тут же оказалась ещё крепче обнята и прижата к мужской груди, которую до этого продолжала с интересом рассматривать. А точнее — кожу и ее истинный цвет, к которому мне только предстояло привыкнуть.

— Это значит «да»? — решил на всякий случай уточнить Лур.

— Да.

— Ты не пожалеешь. Обещаю, — поцеловав меня в макушку и обдавая ее своим горячим дыханием, отозвался мужчина. — А еще, кажется, я придумал способ, как избавить тебя от этих жутких видений.

— Правда? — тут же отстранившись и заглянув мужчине в глаза, спросила я.

— Пока это не точно, но, надеюсь, получится.

— Что нужно делать? — нетерпеливо поинтересовалась я.

— Не спеши, — тихо хохотнув при виде моей реакции, отозвался собеседник. — Давай-ка сначала позавтракаем. А заодно узнаем, как там Мия с детьми.

— Хорошо.

— Тогда одевайся. Встретимся внизу, — снова поцеловав меня, только теперь уже в лоб, предложил Лур, прежде чем выпустить из своих объятий. Несколько мгновений — и его кожа и волосы снова сделались привычного присущего людям оттенка. Неспешно застегнув пуговицы на рубашке и заправив ее обратно в брюки, мужчина направился в гостиную, чтобы надеть оставленную им там вчера у дверей обувь.

— До встречи, мой цветочек, — тепло произнес Ворти, прежде чем выйти из моего номера, так и оставив меня стоять, опираясь о стену и глупо, но от этого не менее счастливо улыбаться.

***

Луррел Ворти

Вернувшись к себе, первым делом набрал Нобла. Параллельно со звучащими в трубке продолжительными гудками ожидания продолжал обдумывать зародившийся пятью минутами ранее план. Управляющий все не отвечал. Уже начиная беспокоиться, сбросил первый вызов и набрал Тома еще раз.

— Что?! — почти сразу же раздраженно раздалось из трубки.

— И тебе «Доброе утро». Как себя чувствуешь? — спросил, решив первым делом убедиться, не навредила ли ему, случаем, вчера сестрица, пока стирала все связанные с ней воспоминания.

— Лур, что за глупые вопросы? Вот скажи, как я должен себя чувствовать, находясь неделю без выходных и уже больше года без отпуска?

— Ну, это поправимо, — ответил, улыбнувшись услышанному и не переставая радоваться недовольному сопению в трубке. Старый добрый ворчун Том вернулся. Значит, с ним и правда порядок, что лично меня не могло не радовать. Все же этот день хорошо начинался. И обещал стать ещё лучше. Дело за малым.

— Так поправь это и поскорее, а то я скоро половину твоего персонала лично передушу. Вот скажи на милость, и почему мне постоянно приходится иметь дело с круглыми идиотами? — явно по ходу дела кого-то отчитывая, поинтересовался Нобл.

— Ты же сам их нанимаешь. Так куда смотришь, спрашивается? — включив громкую связь и положив телефон рядом, прежде чем открыть шкаф и начать переодеваться, отозвался я.

— Лур, я серьезно. Больше не могу. Увольняй или дай хоть недельку отдыха. Мне все равно.

— Прям уж так все равно, — не удержавшись, передразнил я.

— Ты чего звонишь, кстати? — тяжело вздохнув и пробурчав себе под нос очередное ругательство, уже более спокойно поинтересовался управляющий.

— Да есть тут к тебе одно поручение. Сделаешь — и можешь быть свободен. Назначь только кого-нибудь поприличнее на свое место и мотай домой.

— Серьезно?

— Серьезно. Да, еще можешь прихватить бутылку коньяка из моего кабинета в качестве поощрения за отличную работу. А лучше сразу две. Виски тоже возьми.

— А ты чего с утра пораньше такой добрый? Неужто перепало чего со своей избранной? — раздалось из трубки спустя несколько мгновений явного замешательства.

— Пока нет, но очень может быть, скоро все получится. И для этого мне понадобится твоя помощь. А теперь слушай внимательно, что следует делать, поскольку времени у тебя не так и много, — застегивая перед зеркалом, встроенным в дверь шкафа, новую рубашку отозвался я.

***

Алиса Шалова

Долго ломая голову, что же мне такого поприличнее надеть из своего далеко не многочисленного гардероба, остановилась на длинной серой клетчатой юбке и бежевом джемпере. Обувшись, быстро причесалась и покинула номер, надеясь повстречаться с детьми в ресторане, так как номер комнаты, в которой остановилась Мия, банально забыла спросить.

Мне повезло, так как все (или почти все), кого я так хотела сейчас видеть, уже сидели за небезызвестным столиком и активно пили чай. Кроме Деньки, который за обе щеки уплетал овсянку с вяленой вишней. Совсем как я когда-то.

— Доброе утро, — обойдя Мию и устроившись на единственном оставшемся свободным стуле у окна, поздоровалась я.

— Привет, — ответила блондинка, прежде чем, не сдержавшись, широко и протяжно зевнуть. Ее примеру сразу же последовали и мои старшие дети.

— Смотрю, вы не особо-то выспались, — мило улыбнувшись принесшему мне меню официанту, заключила я.

— Какое там, когда до двенадцати смотришь фильм, активно уничтожая пиццу, запивая ее лимонадом и заедая сладким, а потом ещё часа три режешься в приставку, — отчиталась передо мной темная, делая очередной глоток из своей кружки.

— У тебя есть игровая приставка? — сама точно не зная, зачем мне эта информация, выдала я.

— Лучше спроси, чего у меня там нет, — раздалось самодовольно в ответ. — Или ты думаешь, я сюда из своего родного мира на людей поглазеть прихожу?

— Мия, — подавшись чуть ближе и наклонившись через стол, предупреждающе шикнула я. — Я, наверное, не совсем вправе тебя о таком просить, но можно поаккуратнее с выражениями, ладно?

— Так это правда? Мама, ты тоже одна из них? — ошарашила меня своим внезапным вопросом дочь.

— Кого? — как можно нейтральнее поинтересовалась я.

— Ты волшебница?

Тут я уже окончательно растерялась. А пока открывала и закрывала рот в полном недоумении, на это ответить, ко мне снова обратилась Мия.

— Кстати, а где то недоразумение, которое я вынуждена называть своим братом?

— Оно уже здесь. Привет, сестренка, — тихо подойдя сзади и громко чмокнув родственницу в щеку, объявил о своем появлении мужчина, прежде чем, подхватив стоявший у соседнего столика свободный стул, подсесть максимально близко ко мне.

— Эффектное появление, — прокомментировала темная, когда, устроившись поудобнее, мужчина взял мою руку в свою, поднес ее к губам, поцеловал и, не выпуская, принялся ласково поглаживать ладонь большим пальцем.

— Спасибо, — продолжая при этом неотрывно глядеть исключительно на меня и этим только ещё больше смущать, отозвался Ворти.

— Лур, Люба спрашивает, не волшебница ли я, — сообщила, тем самым завуалированно интересуясь, что мне на это ответить.

— Ми-и-ия! — резко повернувшись к сестре, тут же раздраженно выкрикнул мужчина.

— Что Мия? Разве я виновата, что вы им ничего не сказали? — разведя руками и пожав плечами, отозвалась та.

— Так это правда? — переводя взгляд попеременно с нас на Мидамию и обратно, снова полюбопытствовала Люба.

— Еще скажи, что ты не знаешь — нам запрещено распространяться о том, кто мы есть на самом деле, — продолжил отчитывать сестру Луррел.

— Вы тоже один из них? — подключился к нашему разговору Никита.

— Знаю. Но этим детям, раз уж у тебя имеются серьезные виды на их мать, мог бы и сказать. Ведь они все равно бы рано или поздно об этом узнали. И нечего валить все на меня. Сами виноваты!

— Ты вы что, все здесь такие? — продолжала попытки дозваться и все же получить ответ хоть на один из своих вопросов Люба.

— И не только мы. Вы тоже, — раздалось в ответ.

— Мия!

— Правда?!

— Да что Мия?

— Вау! Круто-то как!

— Так, давайте мы все успокоимся и перестанем наконец друг на друга кричать, — не в силах больше оставаться в стороне, произнесла я, одновременно крепче сжав ладонь Лура и тем самым моментально переключив все его внимание на себя. — Тем более теперь, когда все все и про всех знают. Твоя сестра права. Рано или поздно нам бы пришлось рассказать.

— Что рассказать? — поняв, что вот он, их шанс быть наконец услышанными, спросил Никита.

— Все, если пообещаете хранить секрет как зеницу ока, — взглянув на сына, строго произнесла я.

— Обещаем.

— Отлично. В таком случае, раз уж тетя Мия сдала нас со всеми потрохами, пусть она вам все и объясняет. А заодно и показывает. Согласна, сестренка?

Снова сосредоточившись друг на друге, темные сощурили глаза и принялись молча буравить друг друга недобрыми взглядами. Да так увлеченно, что на сей раз даже я побоялась вмешиваться в их бессловесный диалог.

— Правда, — на удивление добро, если не радостно, отозвалась по прошествии небольшой паузы Мидамия. — Не знаю, кто куда, а я в сад показывать фокусы и творить чудеса. Кто со мной?

Секундное замешательство, после чего громкое:

— Мы!!!

— Уря!!! Мимимия будет фокусничать и чудить! Пойдем скорее! — наконец управившись с кашей и шустро спрыгнув со стула, подключился к общему веселью Денька. А потом просто взял темную за руку и, к всеобщему удивлению, проделав все то же самое, что и Лур с моей ладонью, потянул вконец растроганную таким вниманием Мию за собой к выходу.

— Подождите! Мы тоже с вами! — кажется, в этот момент окончательно позабыв про нас, воскликнули старшие и, быстро допив остававшийся у них в кружках чай, ринулись следом.

Заметив, каким мрачным взглядом провожал свою сестру оставшийся сидеть рядом со мной мужчина, спросила:

— Вы умеете общаться телепатически?

— Нет. Просто слишком хорошо друг друга знаем, чтобы понимать некоторые вещи без слов, — пояснил Лур. — Например то, что мне совсем не помешает иногда быть не только требовательным, но еще и благодарным. А сестре почаще думать, кому и что она говорит. Впрочем, не уверен, что смог донести эту ценную мысль. Я вообще всегда слабо понимал, что у нее в голове творится. И на голове, кстати, тоже.

— Тем не менее, дети ее обожают. Денька так точно. А значит, ничего плохого, — тихо хихикнув, постаралась приободрить собеседника я, одновременно благодарно принимая от официанта поданное им блюдо, которое успела заказать во время одной из неловких молчаливых пауз за нашим столом.

— Очень хотелось бы надеяться, — нехотя выпуская мою руку, чтобы я могла поесть, задумчиво отозвался мужчина, прежде чем более бодрым голосом пожелать: — Приятного аппетита, Алиса.

— Спасибо, — произнесла, уже вовсю уплетая овсяную кашу с тройной порцией вяленой вишни. — Так какие планы на утро?

— Узнаешь, — загадочно отозвался мужчина, беря у вновь подошедшего к нам официанта газету и принявшись со всей внимательностью ее просматривать. Помня об обещании Лура избавить меня от видений, я решила не терять зря время и полностью сосредоточилась на своем завтраке.

Глава 7

После того как с едой было покончено, мы с Ворти спустились в пещеру, в которой, как оказалось, тоже успело много чего измениться. Искоса глянув на обустроенный рядом с тем местом, где в прошлый раз сидели, уголок, обнаружила там расстеленное прямо на земле покрывало, подушки и даже корзину с фруктами. Никак не ожидая увидеть здесь все это, повернулась и вопросительно посмотрела на своего спутника.

— Не торопи события, хорошо? — попросил тот, неотрывно глядя на воду и продолжая о чем-то усиленно размышлять.

— Ла-а-адно, — отозвалась и тоже переключила все свое внимание на озеро, прежде чем спросить: — Можно покормить твоих любимцев?

— Боюсь, в этот раз не получится. Они погибли.

— Как? Почему? — ужаснувшись этой новости, воскликнула я.

— Пожертвовали своими жизнями ради Дениса, когда лечили его. Именно мойры высосали из твоего сына всю эту дрянь.

— Мне так жаль, — искренне отозвалась я.

— Ничего. Сестра сказала, что видела на дне озера икру. Так что тебе скоро снова будет кого покормить. А учитывая, какие они прожорливые в раннем возрасте, то делать это придется часто и много. Кстати, не хочешь сама заняться ими? Если будешь приходить сюда регулярно, то они привяжутся к тебе и будут считать своей хозяйкой.

— Заманчивое предложение. Подумаю над этим, — улыбнувшись такой неожиданной перспективе, отозвалась я.

— Подумай. А сейчас пойдем, — произнес Лур и увлек меня за собой ближе к озеру.

Берег, что находился прямо напротив входа в пещеру, был куда более обрывистым, нежели тот, у которого мы расположились в прошлый раз, и находился примерно в метре над водой. Если вспомнить, какой она температуры, то подходить близко и вовсе было опасно. Я до сих пор удивлялась, как Денька после купания здесь не подхватил простуды или ещё чего похуже. Видимо, магия Мии помогла. Не зря же она все время продолжала его ей подпитывать.

— О чем задумалась? — поинтересовался мой спутник, очевидно заметив, как завороженно я смотрела теперь на воду.

— О том, какая она холодная, — на сей раз даже поежившись при этих воспоминаниях, отозвалась я.

— Что есть, то есть, — разворачивая меня к себе и приобнимая за талию, отозвался мужчина. — Но обещаю, со мной ты не замерзнешь.

— В смысле?

— Нам придется прыгнуть туда, Алиса. Сейчас! — подталкивая меня все ближе к краю берега и продолжая крепко удерживать, отозвался Лур.

— Нет-нет-нет! А-а-а!

Резкий рывок в сторону озера, падение, громкий всплеск, неглубокое погружение, которого, однако, хватило, чтобы меня моментально пробрало холодом до самых костей, и поспешное выныривание со сразу возникшей после него проблемой, как удержаться на поверхности. Если учитывать, во что я была одета и насколько, промокнув, все это стало тяжелым, задача оказалась делом крайне непростым. Как-то не планировала я сегодня купаться. Тем более в одежде. Еще смущал тот факт, что у меня так и не получилось нащупать ногами дна. И сие обстоятельство на данный момент пугало больше всего.

— Лур!

— Тихо-тихо. Не паникуй. Держу.

Вынырнув рядом, Ворти сразу обнял меня за талию и моментально приподнял чуть выше над водой.

— Ты-ты-ты чт-т-то выт-т-творяешь? — вцепившись мертвой хваткой в его плечи, чувствуя, как у меня зуб на зуб не попадает, едва смогла выговорить я дрожащими и, наверное, уже успевшими посинеть губами.

Но мой теперь тоже совершенно мокрый, но, кажется, не испытывающий никакого дискомфорта от пребывания в холодной воде спутник не спешил отвечать. А потом лишь лукаво улыбнулся и, к моему очередному шоку, накрыл рот быстрым, но настойчивым поцелуем.

— Видишь что-нибудь? — почти сразу отстранившись, заглянув мне в глаза, взволновано поинтересовался он.

— Нет, — только сейчас вспомнив, что у меня уже должны были начаться видения, отозвалась я.

— Хорошо. А так? — и мужчина снова коснулся моих губ своими.

На сей раз ласка длилась дольше. Я все ждала, когда появятся те жуткие образы, но на удивление их так и не случилось.

Лур снова первым прервал поцелуй. Стоило ему чуть отодвинуться, как разделявшее нас теперь расстояние показалось мне крайне некомфортным. Хотелось снова прижаться к своему источнику тепла всем телом. Что я и сделала, уже сама его поцеловав. Правда, эта инициатива была сразу перехвачена и использована против меня. Шумно вдохнув через нос и порадовавшись, что теперь у меня это получилось, обняла мужчину за шею, давая понять, что все хорошо. Его план действительно сработал. Видения ушли. Во всяком случае, я очень на это надеялась. А еще не могла не наслаждаться новыми, до сих пор незнакомыми ощущениями, которые мне теперь дарил этот мужчина. Лур оказался прав. Рядом с ним даже в такой холодной воде мне было не холодно. А в какой-то момент показалось, что это уже даже не он грел меня своим телом, а я его. Будто внутри начал стремительно разгораться свой собственный огонек удовольствия, которым, запустив вторую руку в мои волосы и придерживая за затылок, этот мужчина со мной так щедро делился.

— Идем, — снова первым оторвавшись от моих губ, тихо прошептал в них Луррел.

— Идем? — насмешливо переспросила я, прежде чем начать оглядываться на воду и стараться хоть что-то в ней разглядеть. Но из-за зеленоватого свечения, источник которого находился где-то глубоко под водой, ничего кроме своей юбки увидеть так и не смогла. — Тогда уж плывем.

Продолжая крепко удерживать меня за талию, мужчина сделал несколько взмахов свободной рукой в том направлении, где берег был более пологим. Я же как могла помогала. Или, в данном случае, старалась не мешать, так как пользы сейчас от меня было мало. Но стоило подплыть ближе к намеченной цели, как я, не успев почувствовать под ногами дна, была с негромким визгом перевернута прямо в воде в горизонтальное положение и почти сразу поднята на руки.

— Только не отпускай, — попросила, стоило выбраться из озера и ощутить разницу температур.

— Не бойся. Теперь уж точно не отпущу, — мгновенно переключив мое внимание с воды на себя, насмешливо отозвался Лур. Стоило повернуть голову, чтобы посмотреть, кто там такой весь из себя уверенный, как я снова принялась тонуть. Только уже в глубине взирающих на меня с такой любовью и нежностью голубых глаз, что в какой-то момент даже дышать сделалось сложно. А все потому, что теперь одного на двоих воздуха мне было мало. Я нуждалась в чем-то большем. В его прикосновениях, объятиях, но главное — поцелуе. За которым тут же потянулась, будучи сразу вознаграждена желаемым.

— Смотри на меня, — аккуратно уложив меня на покрывало и принявшись активно избавлять от мокрой одежды, напомнил мужчина. И так любимый это произнес, что мне сразу захотелось сделать обратное, лишь бы он перестал быть таким серьезным. Дав ему стянуть с меня свитер, хитро улыбнулась и специально прикрыла глаза.

— Так, значит, — раздалось насмешливо вкупе с горячим дыханием на моей коже, от которого даже мурашки по телу забегали. — Ладно, ты сама напросилась.

Улыбнувшись шире его то ли угрозе, то ли предупреждению, выгнулась навстречу обрушившимся на меня ласкам, тем самым помогая мужчине высвободить меня из продолжавшего неприятно холодить кожу лифа. Стоило Луру справиться с этой задачей, как запустила пальцы в его волосы и тихо, томно попросила:

— Сними личину.

— Ты же все равно закрыла глаза и ничего не увидишь, — раздалось провокационно в ответ.

— Буду смотреть. Только сними.

Я завороженно наблюдала, как, сначала сделавшись собой и получив тем самым зрительницу в моем лице, темный принялся неспешно избавляться теперь уже от своей одежды. И чем больше смотрела, тем отчетливее понимала — вот она, моя точка невозврата. Та самая, после которой все раз и навсегда изменится. Так, как хотел Лур, и чего я так жаждала. А точнее — кого. Еще с момента нашей первой встречи. Пусть не отдавала себе в этом отчет. Теперь он снова рядом. Этот прекрасный во всех смыслах мужчина только мой. А я его.

Последняя мысль сама подтолкнула меня вперед, заставив подняться. Не дав Луру раздеться полностью, я обхватила его за шею и утянула за собой обратно на покрывало.

— Люблю тебя, — выдохнула вместе с горячим дыханием в его губы и тут же почувствовала, как объятия сделались крепче.

— Моя цепкая нетерпеливая розочка. Больше никому не отдам, — раздалось в ответ на ухо, когда мужчина добрался и до него, а руки спустились к юбке, принявшись шарить по ней в поисках застежки. Но, так ее и не обнаружив, нетерпеливо забрались под подол.

Тихо хохотнув при виде такой нетерпеливости, сама расстегнула спрятанную в складках пояса молнию. Не успела это сделать, как моментально поплатилась за свое самоуправство.

— Разве я просил помогать? — перехватив меня за запястья и не терпящим сопротивления жестом заведя руки мне за голову, поинтересовался Ворти.

Отрицательно мотнув головой, я, кажется, наконец поняла, какую именно игру он затеял. Решив дать то, чего этот соблазнитель, вопреки своим словам, так упрямо добивался, снова прикрыла глаза и, чувствуя, как огонек внутри все больше начинал напоминать пожар, всецело отдалась во власть нежных мужских рук и горячих губ.

***

Покинув пещеру уже только ближе к вечеру, мы отправились каждый по своим комнатам, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Натягивать после всего между нами произошедшего на разгоряченные тела холодную мокрую одежду оказалось очень неудобно и крайне неприятно. Но другого выхода не было. Избавившись от ненавистных тряпок по прибытии в номер, быстро забралась в душ и включила горячую воду. Снова согревшись, наскоро вытерлась и, накинув халат, отправилась одеваться. Только теперь уже во что-то сухое и теплое. Выбрав джинсы и первый попавшийся под руку свитер, поспешила на поиски своих детей, которых так бессовестно оставила на попечении одной эльфийки, перед которой была теперь еще в большем долгу, чем прежде. Но не успела открыть дверь, как обнаружила всех четверых на пороге.

— Привет! Как день прошел? — радостно, при этом явно перестаравшись с эмоциями, воскликнула я.

— Все просто супер! — отозвалась Люба.

— Да. А ещё будет круто, если мы тоже когда-нибудь так сможем, — отозвался уже более сдержанно, но от этого не менее восторженно Никита.

— Мимимия лучшая! — поддержал старших сидящий на руках своего кумира Денька.

— Это точно, — вяло отозвалась явно подуставшая темная.

— Спасибо тебе огромное за все, что делаешь для них. И для меня. Точнее, для нас с Луром, — благодарно отозвалась я, спеша забрать у нее младшего.

— Вас? — сразу заметно приободрившись и принявшись со всей внимательностью меня рассматривать, спросила Мия. — А вот с этого момента можно поподробнее?

— Э-э-эм… С какого именно? — промямлила, окончательно растерявшись, что ей на это ответить, да еще и при ребенке. Благо помощь пришла вовремя.

— Мидамия! Вот ты где!

— Да, братик, — бросив в мою сторону ещё один одобрительный взгляд, прежде чем повернуться к идущему в нашем направлении родственнику, отозвалась темная. — Ты что-то хотел?

— Хотел. Кофе с тобой выпить. Или чего покрепче. Тут уж на твой выбор. А я пока отвечу на все интересующие тебя вопросы.

— Пф-ф-ф! Ответит он. Так я и поверила, — сложив руки на груди, пренебрежительно пробурчала темная.

— Пойдем, сестренка. А то я по тебе уже соскучился, — задорно подмигнув мне, прежде чем обнять упрямицу за плечи и увлечь ее за собой, произнес Лур.

— Соскучился? — удивленно воскликнула эльфийка, хоть и дала себя увести. — Ты меня, случаем, ни с кем не перепутал?

Глядя им вслед, не в силах сдержать улыбки, мысленно поблагодарила Лура, что так вовремя появился и избавил меня от расспросов, к которым я пока была не готова. Закрыв за ушедшими дверь, спустила на пол Дениску и отправилась вместе с ним в комнату старших выяснять, чего же им такого понапоказывала Мия, раз они так загорелись желанием тоже во что бы то ни стало когда-нибудь научиться колдовать.

***

Весь остальной вечер я провела со своими детьми. Читала Деньке сказки и играла со старшими в настольные игры. Потом мы сходили поужинать. А по возвращении удобно устроились на диване, чтобы немного посмотреть по Дискавери фильм про Северный полюс и его обитателей. И хотя нам постоянно было чем заняться, мысленно я то и дело возвращалась к Луру и тому, что произошло у подземного озера.

Когда же пришло время ложиться спать и старшие пошли к себе, а Денька снова попросился на мою широкую кровать, я, конечно же, не смогла ему отказать. Уложив ребенка, спев ему колыбельную и полежав еще немного рядом, прежде чем убедиться — он крепко уснул, поднялась и за неимением вообще какого-либо желания спать отправилась принять ванную.

Но даже это не помогло отвлечься от воспоминаний о сегодняшнем. В результате, пролежав в воде, пока она окончательно не остыла, заставила себя вылезти и, закутавшись в махровый халат, вернулась в спальню. Денис по-прежнему крепко спал. Из приоткрытой комнаты старших уже тоже не доносилось ни звука. Заглянув туда и убедившись, что в Багдаде все спокойно, как обычно поправила обоим одеяла, убрала с кроватей лишние вещи типа книг и телефонов, выключила ночник и уже собралась прикрыть дверь, как вдруг резко передумала. Оглянувшись на Деньку, потом ещё раз посмотрев на Любу с Никитой, решила, что вполне могу оставить их втроем. На тот случай, если младший проснется или начнет плакать, кто-то из старших обязательно его услышит.

Продолжая уверять себя, что не совершаю ошибки и в мое отсутствие с детьми ничего не случится, выглянула из номера в коридор. Никого там не обнаружив, аккуратно прикрыла за собой дверь и направилась к соседней. К тому моменту как я остановилась напротив нее, сердце уже заходилось в бешеном ритме то ли от страха, то ли от предвкушения встречи с тем, кто, возможно, меня за ней ждал. А вдруг Луррелу тоже сейчас не спалось? Тогда я просто тихо постучусь, и если это действительно так, то он услышит. А нет — тихо вернусь в свой номер, словно и не выходила оттуда. Но не успела занести руку перед дверью, как та открылась и на пороге погруженной в полумрак комнаты появился голый по пояс мужчина.

Запоздало сообразив, что от неожиданности так и осталась стоять с поднятой рукой, быстро спрятала ее за спину и, опустив голову, смущенно глянула исподлобья на того, к кому мне неизвестно откуда хватило смелости заявиться посреди ночи.

— Зайдешь? — поинтересовался хозяин номера, когда я так и не нашлась с объяснением, что здесь делаю. Отступив в сторону, он сделал приглашающий жест рукой. Когда же я переступила через порог и скромно остановилась у стеночки справа от двери, та уже закрылась, тем самым перекрыв мне единственный путь к бегству.

— Как ты узнал, что это я? — спросила, взглянув на устроившегося рядом, опершись плечом о косяк, мужчину, прежде чем уже в который раз зависнуть на рассматривании его идеального тела, теперь выглядевшего ещё эффектнее за счет сложенных на груди рук.

— Почувствовал, решил проверить и… рад, что не ошибся. Пойдешь ко мне?

Утвердительно кивнув, отлипла от стены и тут же очутилась в крепких объятиях, а уже мгновением спустя была вознаграждена долгожданным поцелуем, о котором, кажется, мечтала чуть ли не весь вечер.

Стоило ему, к моему величайшему сожалению, закончиться, а мне нехотя отдалиться и открыть глаза, как я резко вздрогнула. Правда, скорее от неожиданности, чем от страха. Вот только как теперь объяснить это Луру, на сей раз, не дожидаясь моей просьбы, самому снявшему личину? Да ещё и так неожиданно.

— Я пугаю тебя, — скорее утвердительно, чем вопросительно выдал темный.

— Нет, — поспешила заверить я, тепло улыбнувшись и нежно коснувшись его лица. — Просто ещё не привыкла.

— Если хочешь…

— Нет! — уже догадавшись, что он сейчас предложит, категорично отозвалась я. — Ты мне таким куда больше нравишься.

— Уверена?

— Более чем, — произнесла, зарывшись пальцами в густые волосы мужчины и быстро притянув его ближе, требуя продолжения. Лур, естественно, не посмел мне в нем отказывать.

Краем сознания почувствовала, как быстро его руки развязали пояс халата и принялись беспрепятственно блуждать по моему телу.

— А ты подготовилась, — заключил любимый, улыбнувшись краешком рта, после того как не обнаружил на мне ничего, кроме того, с чем уже успел справиться. — Но в следующий раз все же позаботься, чтобы было что с тебя снять.

— Постараюсь запомнить, — пообещала, млея от приятных ощущений, когда к поглаживающим мое тело рукам присоединились ещё и опаляющие горячими поцелуями губы. Так мужчина спускался все ниже, пока к моему тихому восторгу и трепету не очутился передо мной на коленях. Громко выдохнув, стоило ему добраться до самого сокровенного, запрокинула голову и оперлась руками о дверь. Не помогло, так как ноги в то же мгновение отказались слушаться и, не устояв перед нахлынувшей волной удовольствия, ослабли, начав предательски подкашиваться.

— Держу, — насмешливо раздалось у самого уха, когда Луру, догадавшись о моем состоянии, пришлось быстро подняться и подхватить меня за талию. Вцепившись в его плечи, позволила усадить себя на стоявший здесь же у стены комод.

Воспользовавшись тем, что руки любимого продолжали быть заняты мной, поддела резинку его штанов и одним ловким движением спустила их с бедер, тем самым дав упасть на пол к его ногам.

— Торопишься, — с очередной насмешкой в голосе прокомментировал мою выходку Лур.

Может быть, я и поверила, если бы сейчас собственными глазами не видела опровержение его словам. Я уже даже вознамерилась его коснуться, когда мужчина перехватил мои руки и закинул их обратно себе на плечи.

— А если это именно то, чего я хочу? — произнесла в ответ на последнее замечание, тут же легонько впившись в его кожу ноготками. Слегка удивленный внимательный взгляд ярко блеснувших желанием синих глаз стал мне лучшей наградой за старания.

Пересадив меня ближе к краю практически вплотную к себе, мужчина снова нетерпеливо припал к моим губам. Стоило во время этого страстного и горячего поцелуя почувствовать его внутри себя, как я ещё сильнее выгнулась в спине. Не успела крепче вцепиться в плечи любимого и тут же негромко вскрикнула от нового, неожиданного, куда более резкого толчка. Кажется, Лур догадался, где я оставляла на его теле подсказки, как именно ему следовало двигаться. А потому самозабвенно выполнял все мои даже самые смелые желания. Замедлялся и снова ускорялся, даря просто-таки непередаваемое удовольствие, от чего я буквально плавилась в его руках. Превращалась в мягкий податливый воск, из которого этот мужчина лепил меня новую, куда более чувственную, страстную, но главное, желанную женщину. Как раз это я ощущала во всем, что он делал. В его движениях, взглядах, ласках. И какое-то время мне было достаточно того, что происходило между нами. Пока не захотелось большего. Надеясь, что Лур догадается, крепко обвила его талию ногами и, насколько это еще было возможно, подалась навстречу. Мой мужчина сразу все понял. И хотя сам он удовольствия не достиг, мне его подарил с особой щедростью.

Все ещё немного подрагивая в крепких объятиях, устало опустила голову любимому на плечо и принялась благодарно поглаживать его по спине.

— Тебе понравилось? — раздалось тихо у самого уха.

Слабо улыбнувшись тому, как мило и заботливо это сейчас прозвучало, шепотом отозвалась:

— Ты еще спрашиваешь.

— В таком случае продолжим?

Так вот почему он не присоединился ко мне в финальной части нашего действа. Захотел растянуть удовольствие. Что ж, почему бы и нет. Подняв голову, чтобы дотянуться до мочки его уха, сначала чуть прикусила ее губами, а потом томно прошептала:

— Хочу еще.

Получив одобрение своим дальнейшим действиям, Лур тут же подхватил тихо хохочущую меня на руки и перенес на кровать. Новый виток игры, кто кого быстрее сведет с ума своими поцелуями и совсем не скромными прикосновениями, начался. В какой-то момент мне даже показалось, что я лидирую, пока мои руки не перехватили и снова уже привычно не завели за голову. Обдав горячим дыханием распухшие от регулярных ласк губы, мужчина тихо поинтересовался:

— Чего ты хочешь, Алиса?

— Тебя, — выгнувшись ему навстречу, отозвалась я.

— Конкретнее, — тут же поощрив такие действия легким дразнящим прикосновением к моей груди, потребовал собеседник.

— Тебя всего, — отозвалась я, повторив маневр и снова удостоившись ласки.

— Еще конкретнее.

— Я хочу тебя всего. Без остатка. Хочу, чтоб был только мой. Здесь. Сейчас, — сгорая от желания и становящихся все более горячими прикосновений его губ, произнесла уже вперемешку со стонами я.

— А хочешь знать, чего я хочу больше всего? — не переставая дразнить и продолжая оттягивать момент нашего единения, поинтересовался Лур.

— Угу, — простонала я.

— Девочку. Такую же красивую, голубоглазую светлую, как и ее мама. Только уже нашу.

Это заявление несколько ошарашило, но тут же утонуло в новом витке удовольствия и начавшего стремительно нарастать желания, стоило мужчине вновь проникнуть в меня да начать медленно, но от этого не менее приятно двигаться.

— Подари мне ребенка, Алиса.

Я не спешила отвечать, усиленно делая вид, что ничего не слышу. Просто медленно плыла на волнах удовольствия и уже была близка к нему, как никогда, когда внезапно все прекратилось, а нависающий надо мной мужчина замер.

— Ты не ответила, — напомнил Лур, одновременно пресекая мои попытки самой продолжить наш танец любви или стать хоть чуточку ближе к желанному телу, которое я теперь из-за крепко удерживаемых у себя над головой рук даже обнять не могла.

— Пожалуйста, — простонала, продолжая ерзать под мужчиной в надежде, что хоть это заставит его отвлечься от разговора. Но что ни делала, любовник продолжал настаивать на своем. И тогда мне не осталось ничего другого, кроме как сказать «Да». В то же мгновение волна страсти захлестнула уже нас обоих. Ничего лишнего, лишь одни точно выверенные самой природой и инстинктами движения, стремительно уносящие нас к точке наивысшего удовольствия. Того самого, когда двое становятся одним целым. Как душой, так и телом. Я видела любовь в его глазах, чувствовала желание всецело обладать мной, слышала его сердце и, кажется даже свое имя в его стуках. Или же это Лур продолжал неустанно нашептывать его мне на ухо. Я видела вокруг себя нашу сплетенную воедино желто-голубую магию, купалась в ней, окунаясь и выныривая с каждым новым толчком, падала и снова взлетала, крепко удерживаемая подле себя тем, кому, кажется, только что отдалась без остатка. Да, определенно все происходящее не шло ни в какое сравнение с тем, что случилось сегодня в пещере. Кажется, там наши тела только знакомились друг с другом. Было приятно, ново, необычно, но то, что происходило сейчас, оказалось на порядок сильнее. И намного важнее. Для нас обоих. А может, и ещё для кого-то третьего. Потому что если новой жизни и следовало зарождаться, то только в такие моменты, как этот, и никак иначе.

— Я люблю тебя, мой нежный цветочек. Мое ласковое солнышко. Моя милая, необыкновенно красивая и такая страстная светлая. Ты — лучшее, что есть в моей жизни. И ты наконец-то моя. Больше никому не отдам. Ни за что и никогда.

Лур продолжал безостановочно нашептывать мне на ухо все эти ласковые слова, в то время как я, несмотря на острое желание продолжать их слушать, уже начала неумолимо уплывать в страну снов. Пригревшись в крепких объятиях и уткнувшись лицом в мужскую грудь, с ощущением полного, всепоглощающего и продолжавшего растекаться по моим венам бесконечного счастья уснула с надеждой, что теперь так будет всегда.

Глава 8

Луррел Ворти

Я проснулся посреди ночи от звенящей тишины вокруг. За столько лет рядом с людьми мой слух уже отвык от такого. Но я все ещё прекрасно помнил, предвестником чьего появления она была. Поспешно оглядев комнату, но никого в ней так и не обнаружив, опустил взгляд на спящую в моих объятиях Алису, даже во сне продолжавшую льнуть ко мне. Осторожно, дабы не разбудить, убрал руку из-под головы любимой, укрыл ее одеялом, после чего наскоро натянул первую выхваченную из шкафа футболку со спортивными брюками и, оглянувшись еще раз на спящую, вышел в коридор, плотно прикрыв за собой дверь.

Взгляд тут же уловил движение у лестницы. Махнув развевающимися от невидимого ветерка (на самом же деле переполняющей теперь воздух магии) юбками, женская фигура почти сразу скрылась из виду, устремившись вниз по ступенькам. Следовавшая за ней мужская, расслабленно опираясь рукой о рукоять вложенной в ножны длинной узкой сабли, резко обернулась и, зло сверкнув синими глазами, исчезла следом за своей спутницей.

Окончательно убедившись — у нас гости, уже твердо вознамерился отправиться выяснить, что им тут понадобилось, когда дверь одного из номеров осторожно приоткрылась, и в узком проеме показалось испуганное лицо сестры. Быстро сделав шаг к ней, поднес палец к своим губам, требуя молчать, а когда та, безоговорочно послушавшись, кивнула, наклонился к самому ее уху и как можно тише произнес:

— Иди к детям и глаз с них не спускай, пока она здесь. Поняла меня?

Очередной молчаливый кивок, после которого сестра тенью прокралась к номеру Алисы. Дождавшись, пока она скроется за его дверью, незамедлительно направился к лестнице.

Спустившись на второй этаж, огляделся. Увидев открытую настежь дверь своего кабинета и стоявший в проеме темный силуэт, зашагал прямиком туда.

Еще на подходе стало ясно — мужчина не собирался никуда отходить. Остановившись напротив и вызывающе глянув на перегородившего мне путь темного, холодно требовательно произнес:

— Отойди.

— А повежливее? — провокационно раздалось в ответ, прежде чем рука говорившего снова не без намека легла на белоснежную рукоять сабли, несильно ее сжав.

— Ты явился в мой дом без приглашения, смеешь угрожать мне оружием, и я ещё должен быть с тобой вежлив? Прочь с дороги. И не зли меня. Тебе не хуже моего известно — я и без всех этих игрушек с тобой справлюсь.

— Так в этом уверен? — самодовольно раздалось в ответ.

— Мальчики, мальчики. Довольно ссориться. Сэммуэль, пропусти его, закрой дверь с той стороны и позаботься, чтобы нас никто не побеспокоил, — раздалось из кабинета хоть и певучим, но властным голосом.

— Место и… сидеть, — зло улыбнувшись, произнес, не сдержав сарказма, когда стоявший у меня на дороге темный, еще больше нахмурившись, таки отошел в сторону. Больше не обращая внимания на гневные всполохи в переполненных неприкрытой ненавистью глазах, вошел в собственный кабинет и сам закрыл за собой дверь. Уже найдя глазами ту, ради которой сюда явился, сжал кулаки и опустился на одно колено. Опершись о него рукой и, покорно склонив голову, произнес:

— Рад приветствовать вас, моя королева.

Ответом мне стал звонкий, заливистый смех. Отчего так веселилась темная, восседавшая, словно на троне, в моем кресле, мне еще только предстояло выяснить. Как и то, зачем она сюда явилась. Внутреннее чутье подсказывало — ничего хорошего ее визит не обещал. Как для меня, так и для Алисы.

— О, Лоурриель, заканчивай уже с этим цирком. Не смешно. Хотя нет, вру. Смешно. Но в данном случае едва ли уместно, — вдоволь насмеявшись, произнесла ночная гостья. — И встань уже с колен. Ты не испытываешь ко мне и сотой доли того почтения, которое пытаешься тут изобразить.

Предпочтя промолчать, послушно выполнил приказ и, дальше избегая смотреть на ее величество, остался стоять с опущенной головой.

— Взгляни на меня, любимый.

От этих слов меня едва не передернуло. Не спеша демонстрировать свое истинное отношение к сидящей напротив женщине, я так и не пошевелился.

— Да брось, Лоурриель. Прочь лживое преклонение и притворство. Мне этого и при дворе хватает. Думаешь, я не знаю, что ты в действительности ко мне чувствуешь? Небось догадался уже, как весело мы проводили время с твоей избранной. А нет, я могу рассказать. Во всех подробностях.

Эта провокация оказалась сильнее моей выдержки. Не сумев стерпеть подобного издевательства, выпрямился и, плотно сжав зубы, дабы ненароком не сболтнуть лишнее, поднял взгляд на ту, которую уже давно ненавидел каждой частичкой своей души.

— Превосходно, — расплывшись в довольной улыбке, восторженно произнесла темная. Оттолкнувшись руками от ручек кресла и легко поднявшись, она обошла стол и не спеша направилась ко мне.

Лайнаррия нисколько не изменилась. Все тот же изящный тонкий стан и идеальные формы, которые она нисколько не стеснялась демонстрировать. Хоть приближавшаяся ко мне женщина и носила элегантное, местами многослойное платье, за счет прозрачности ткани откровенности этому наряду было не занимать. Ничего удивительного. Ведь фейри по сравнению с людьми, считая себя высшей расой, никогда особо не стыдились своей наготы. А все потому, что действительно были идеально сложены. Причем как мужчины, так и женщины. Единственным отличием между светлыми и темными эльфами являлось то, что вторые любили оружие. Зачастую устраивая между собой поединки, в результате постоянных тренировок и физических нагрузок, они в большинстве своем обладали более развитой мускулатурой. Лайнаррия же только потому имела хрупкое телосложение, что ее основным оружием и средством защиты уже давно стала одна лишь магия. Плюс бесспорно красивое лицо, одну треть которого занимали большие ярко-голубые, чуть раскосые глаза, цвет которых ясно говорил о невероятной силе хозяйки; маленький аккуратный носик и вечно изогнутые в кривой, чуть надменной усмешке губы. Если не знать, что эта женщина представляла собой изнутри, внешне она вполне могла сойти за чей-то идеал. Я даже знал, чей именно. Брат боготворил свою королеву и, уверен, был готов умереть за нее. Но не я. Я же не испытывал ничего к этой холодной, эгоистичной стерве, для которой любой мог стать игрушкой, с которой ее величество будет забавляться, пока не устанет. Или не сломает. Тут уж кому как повезет.

— Ты бесподобен, — подойдя вплотную и игриво коснувшись пальчиками моего подбородка, заключила Лайнаррия, все это время продолжая внимательно вглядываться в мои глаза. — Этот искренний, полный чистой ненависти взгляд. Как же мне не хватает таких вот отчаянных, горячих фейри рядом с собой. Двор нынче совсем обмельчал. Лишь единицы не боятся высказывать вслух свое мнение. Остальные готовы в ногах ползать, лишь бы я осталась к ним благосклонна. Тошнит уже от всей этой приторно-сладкой лести! Но ты не такой. Ты не привык притворяться, верно? Всегда открыто говорил то, что думал и чувствовал, совершенно не заботясь о последствиях своих слов.

— Мне кажется, вы слишком меня идеализируете, — смотря мимо и из последних сил снося ненавистные прикосновения к своему лицу, отозвался я.

— Думаешь? Хм. Возможно. Но недоступный плод та-а-ак сладок. Ты закрыл мне путь к своему сердцу, отдав его другой. И что осталось твоей королеве? Только тешить себя надеждой — когда-нибудь ты передумаешь. А в минуты особой тоски довольствоваться обществом твоего брата. Слабое утешение, кстати говоря. Все же вы слишком разные.

— И тогда вы вспомнили о моей избранной?

— Точно! — снова сдержанно хохотнув и убрав-таки руку, довольно произнесла Лайнаррия. — И как же было упоительно приятно раз за разом расправляться с ней. Жаль только, это длилось недолго. Ведь люди такие хрупкие создания. Чтобы продлить их страдания, надо действовать с особой осторожностью. Но, как выяснилось, это не про меня. Хочешь, расскажу, с чего все началось? Конечно же хочешь. Так слушай!

Чувствуя, как стремительно начал терять контроль над эмоциями, закрыл глаза в попытке хотя бы не видеть перед собой ту, о смерти которой я с каждой минутой только все больше мечтал. Сжав кулаки, постарался абстрагироваться от ее рассказа. Но куда там, когда речь шла о любимой. А тем временем, продолжая кружить вокруг меня, королева с упоением продолжала рассказывать, как снова и снова превращала жизнь моей избранницы в сущий ад. Первое перерождение, второе, третье… Наконец, не выдержав, резко развернулся, схватил женщину за горло, приподнял ее над полом и, хорошенько встряхнув, ударил о стену. Ослепленный лютой яростью, совершенно позабыв, кто передо мной, сильнее сжал пальцы на тонкой женской шее, надеясь, что вот сейчас, ещё чуть-чуть — и сломаю ее. Моя жертва не сопротивлялась. И судя по становившемуся с каждым мгновением только еще более громким смеху, продолжала искренне забавляться за мой счет. А потом и вовсе беспрепятственно запрокинула голову и принялась уже безудержно хохотать.

Это взбесило меня ещё больше. Но я также прекрасно знал — даже если очень захочу, вряд ли смогу ей навредить. Все же мои способности и магия были далеки от тех, которыми обладали верховные фейри.

Ослепленный ненавистью к той, против которой в результате оказался совершенно бессилен, я пропустил момент, когда в кабинет ворвался Сэммуэль. Понял, что это он, только когда услышал свист вынимаемого из ножен оружия, а уже мгновение спустя ощутил его смертоносный холод в опасной близости от своей шеи.

— Немедленно отпусти ее. Просить дважды не стану. Делай, что сказано.

Хорошо понимая, насколько опрометчиво сейчас поступил, поддавшись эмоциям, медленно убрал руки от продолжавшей широко мне улыбаться женщины и, расставив их в стороны в знак того, что не намерен сопротивляться, оттаскиваемый братом подальше от Лайнаррии, сделал несколько шагов назад.

— Оставь его, Сэммуэль. И хотя мне даже понравилось, он больше так не будет. Правда, любимый?

От этих слов обычно крепкая рука державшего меня дроу чуть дрогнула, от чего лезвие его оружия тут же больно резануло по коже. Поморщившись от неприятных ощущений, из последних сил заставил себя остаться стоять на месте, ожидая, когда эти двое уже наиграются в свою больную любовь и скажут, зачем вообще сюда явились.

Но кому-то и этого оказалось мало. Снова остановившись в неприятной близости, королева беспрепятственно отвела приставленное к моей шее оружие в сторону. Потом не спеша стерла указательным пальцем кровь и, продолжая буравить меня пристальным взглядом, поднесла руку к своим губам.

— Выйди, — демонстративно слизав красную капельку, обратилась она уже к Сэммуэлю.

И снова брат беспрекословно ее послушался. Нехотя он все же покинул кабинет. Правда, судя по отсутствию щелчка в замке, дверь до конца так и не закрыл. Решил подслушать. Что ж, пускай. Может, заодно придумает способ, как избавить меня от своей ненормальной избранной. Впрочем, если ему этого за столько лет так и не удалось, на что я, спрашивается, сейчас надеялся?

— Развлеклись — и будет. У меня к тебе предложение, Лоурриель, — мгновенно отбросив в сторону все веселье и снова направившись к столу, уже серьезнее заявила Лайнаррия.

Игриво пробежавшись пальчиками по его поверхности, она величественно опустилась в кресло и, закинув ногу на ногу, замерла в ожидании. Чего — догадаться оказалось несложно.

— С вашего позволения, королева, я постою, — отозвался, приготовившись внимательно слушать, что же она такого собралась мне предложить.

— Как угодно, — отмахнулась от меня темная и, на несколько мгновений задумавшись, снова заговорила: — Признаться, когда я только накладывала проклятие на тебя с этой девчонкой, то была полностью уверена — вскоре ты, взвесив все плюсы и минусы своего положения, приползешь обратно ко двору просить у меня прощения. Но не учла одной вещи. Твоего упрямства, что, как уже позже выяснилось, у вас семейное.

Неужели на Сэммуэля намекает? Вот чего-чего, а этого ему уж точно не занимать.

— Ну да ладно, — тем временем продолжала Лайнаррия. — Значит, действительно любишь эту светлую, да?

— Больше жизни, — ответил без колебания.

— А хочешь остаться с ней, только уже навсегда?

— Вы снимете с нас проклятие? — решил уточнить, не в силах поверить собственным ушам.

— Сниму. Но с одним условием.

— И что же я могу дать взамен на эту милость? — нетерпеливо поинтересовался я.

— Как ты сейчас точно выразился. Дать. Мм-м. Отличное слово.

Тут наш разговор, как и то, куда он вел, мне начинал все меньше нравиться.

— Видишь ли, Лоурриель, в последнее время меня регулярно разочаровывает и оттого сильно волнует Диналлия.

— Старшая принцесса? — прояснил на всякий случай для себя я.

— Она. Ее идеи, мысли по поводу тех или иных проектов все чаще идут вразрез с моими. Как ни печально, но дочь совершенно перестала меня поддерживать в некоторых вопросах, отчего невольно начинает казаться — она ведет какую-то свою тайную игру, которая грозит мне скорым свержением. А меня, как ты понимаешь, такой вариант не устраивает.

— Но что я могу? — уже предчувствуя — грядет дворцовый переворот, и, не знаю как для королевы или принцессы, для меня, Мии и Алисы он точно ничем хорошим не закончится.

— Подари мне наследника, Лоурриель.

Вот чего-чего, но такого я точно не ожидал услышать. А пока пытался переварить обрушившуюся на меня информацию, Лайнаррия принялась объяснять:

— Тебе не хуже моего известны две вещи. Эльфийка может забеременеть только в том случае, если она влюблена. И второе — стоит двоим фейри вступить в смешанный союз, как они становятся на порядок сильнее остальных. И дети у них рождаются соответствующие.

— Только поэтому вы просите меня об этом? — сам не веря в то, что говорю, осведомился я.

— Заметь, прошу, а не приказываю. Потому что люблю тебя, Лоурриель, — в который раз за вечер признаваясь мне в своих чувствах, тепло произнесла сидевшая напротив женщина. — Несмотря ни на что. Но ты отказал мне в этом чувстве со своей стороны. При всех, тем самым публично оскорбив как твою королеву и унизив как женщину. Но я больше не в обиде на тебя. Правильно выразилась твоя мать, насильно мил не будешь.

— Мать? — недоумевая, а она-то тут при чем, переспросил я.

— Да, кстати, чтобы ты знал, именно она предложила мне столь оригинальное решение всех наших проблем.

Ну, спасибо, мам. Удружила. О Мие она, конечно же, не подумала. И куда только отец смотрел в этот момент, интересно мне знать? Вот же повезло с семейкой. Один пару минут назад чуть не зарезал в порыве ревности, вторая подговорила использовать по назначению. И не кого-то, а саму королеву. Они там что, вконец все с ума посходили? При дворе стало так скучно, что уже заняться нечем, кроме как против собственных детей заговоры строить?

— И в чем оно заключается? — осведомился, полагая, что у моей собеседницы уже и план действий был готов. В то время как ей самой просто не терпелось, чтобы им поскорее со мной поделиться.

— Через три дня я устраиваю бал. Угадай, в честь кого?

— Кто же этот счастливчик?

— Вот только язвить не надо, — холодно предупредила Лайнаррия, прежде чем продолжить уже радостнее: — Конечно же, в честь тебя, Лоурриель. Только представь. Фейри, удостоившийся звания фаворита самой королевы темных, возвращается домой, преклоняет перед ней колено, целует руку, моля о прощении, получает его и наконец занимает свое законное место за ее спиной. Спустя год она рожает от него истинную наследницу престола, которая унаследует все по праву силы. Разумеется, когда подрастет. И кто знает, может, тебе понравится быть отцом, ты передумаешь, бросишь свою светлую и останешься с нами. Своей настоящей семьей. Ведь именно твой ребенок впоследствии станет во главе темных. Только представь, какая честь. А сколько привилегий при дворе она тебе принесет.

— Предложение и впрямь заманчивое, — внутренне содрогаясь от ужаса всего услышанного, но стараясь внешне этого никак не показать, отозвался я.

— Подумай над ним, любимый. У тебя на это ровно три дня.

— А если по прошествии их я так и не появлюсь? — решив узнать, что же будет тогда, спросил у уже направившейся к дверям темной.

— У меня всегда найдется пара-тройка идей, чем еще развлечь твою светлую. И как ты уже успел заметить, магическая клетка, в которой ты заперся изнутри, меня едва ли остановит. Да, кстати. Ровно по прошествии трех суток я лично открою ее для тебя. А теперь только представь, какая замечательная у нас с тобой родится малышка. Моя практически безграничная сила и твоя, смешанная с этой цветочницей магия. Ух, уже жду не дождусь этого момента. Так мы договорились или ты все ещё думаешь?

— Я приду, — отозвался коротко и, дабы в очередной раз за сегодня скрыть раздирающие меня сейчас изнутри совсем не добрые чувства, низко склонился в прощальном поклоне.

— Надеюсь. Я буду ждать тебя, Лоурриель. Если же и в этот раз не явишься, твоей светлой не поздоровится, как никогда прежде.

Ей и так не поздоровится. Ведь ты только что дала ясно понять, что хочешь видеть всех нас рядом с собой. А этого никогда не будет, пока Алиса жива.

Стоя десятью минутами позже на балконе и провожая взглядом две удаляющиеся от Whitе Rоsе Pаlасе фигуры, я все думал, как именно мне следовало поступить. В голове уже начал вырисовывался хитрый план. Лишь бы получилось. А для этого было необходимо все учесть и ничего не забыть. Ведь в случае провала, или если хоть что-нибудь пойдет не так, последствия для всех будут не просто страшными. Для многих они станут фатальными. Да, ночь обещает быть долгой. И продуктивной. Лишь бы все успеть.

Глава 9

Алиса Шалова

Просыпаться совершенно не хотелось. Как и открывать глаза. Но сон уже давно ушел, а лежать в полудреме — это не мой случай. Как и обнимать подушку. И куда только Лур подевался? Нехотя разлепив веки, огляделась, но в комнате никого кроме себя так и не обнаружила.

Судя по свету за окном, сейчас было где-то около семи-восьми утра. Пора возвращаться к детям. Поэтому, подхватив с комода халат, где я вчера его оставила, зашла в смежную комнату, чтобы умыться и хоть немного пригладить волосы. Убедившись, что выгляжу более или менее прилично, вышла в коридор и направилась к себе.

В номере меня ждал новый сюрприз. А именно свернувшаяся комочком, спящая рядом с Денисом Мидамия.

Оглянувшись на комнату старших и убедившись — там было пока все тихо, подошла к темной, чтобы осторожно коснуться ее плеча. Когда та проснулась, указала на ванную, тем самым намекая переместиться туда, дабы не будить детей раньше времени.

— Привет. Ты что тут желаешь? — стоило Мие аккуратно прикрыть за нами дверь, поинтересовалась я.

— Да вот, лежала без сна и показалось, что слышала Денькин плач. Тихо постучалась, но мне никто так и не ответил. Зашла посмотреть, а тебя нет. Правда, насчет мелкого тоже ошиблась. Легла немного полежать рядом с ним и не заметила, как уснула, — пояснила эльфийка, прежде чем начать извиняться: — Прости. Это все из-за расставания с Томом. Я сейчас сама не своя.

— Тебе не за что просить прощения. Ты так добра к моим детям, — отозвалась я.

— Смотрю, в отличие от меня ночь у кого-то удалась на славу, — задорно подмигнув мне, поспешила сменить тему темная.

— Не то слово, — смущенно опустив глаза и убирая налезшую на глаза прядь волос за ухо, тихо отозвалась я. — Ты, кстати, не знаешь, где сейчас Лур?

— Разве он не с тобой был? — удивившись, обеспокоенно поинтересовалась Мия.

— Нет. Точнее да. Но когда я проснулась, его уже и след простыл.

— Работает, наверное. Любит он это дело по утрам, пока все ещё спят.

— Ясно. Поняла. Спасибо, — отозвалась, невольно ощутив некое разочарование, что после такой ночи кто-то предпочел дела совместному пробуждению.

— Эй, не расстраивайся. Наверняка что-то серьезное и очень срочное, — сразу угадав, о чем именно я сейчас думала, попыталась утешить меня Мия, но это не особо помогло.

— Да-да, конечно. Ничего страшного. Я все понимаю.

— Пойду-ка я, пожалуй, к себе, — отчего-то быстро засобиравшись на выход, отозвалась собеседница. Выйдя из ванной, она осторожно прокралась мимо спящего Дениса и скрылась в гостиной. То, как за ней закрылась дверь номера, я уже не слышала. Не переставая думать о том, что же такого срочного могло вынудить Лура оставить меня этим утром одну, грустно вздохнула и принялась активно приводить себя в порядок, твердо вознамерившись выяснить это чуть позже. А пока нечего было себя лишний раз накручивать. Ведь вчера он ясно дал понять — между нами все не просто серьезно, а очень серьезно. Ребенок. Только подумать. Он так отчаянно его хотел, что пошел на шантаж. Удивительно. И кого? В то время как большинство мужчин спит и видит, чтобы их женщины родили им сыновей, мой темный эльф мечтает о девочке. Улыбнувшись этой милой мысли, скинула с себя халат и зашла в душевую кабинку, уже полностью уверенная — не отвлеки его действительно что-то срочное, Лур бы ни за что не оставил меня одну. Лелея эту мысль, решила, что сейчас искупаюсь, оденусь и сама попробую его отыскать.

***

Луррел Ворти

Я сидел за столом, в сотый раз перепроверяя все, что приготовил для Тома, когда дверь кабинета медленно открылась и на пороге показалась сестра. Небрежно закутанная в короткий шелковый халатик поверх того же цвета сорочки, Мия опустилась в кресло напротив и принялась ждать, когда я первый начну разговор.

— Вот, держи, — отозвался, протянув своей первой утренней и вполне ожидаемой посетительнице один из лежавших передо мной конвертов.

— Что это? — подозрительно взглянув на меня, одновременно беря протянутую ей вещь, поинтересовалась темная.

— Открой и прочти.

Откинувшись в кресло и подперев рукой подбородок, принялся внимательно наблюдать за реакцией сестры. И она не заставила себя долго ждать. Глаза округлились, а рот почти сразу открылся в немом удивлении.

— Все запомнила? — спросил, когда младшая, закончив, уставилась на меня совершенно безумным взглядом. Удостоившись от нее слабого неуверенного кивка, добавил: — А теперь уничтожь письмо, отправляйся домой и сделай все слово в слово, как там написано.

— Лур?.. — начала Мия, скомкав лист и мгновенно превратив его в кучку пепла.

— Иди. Будь осторожна. Да, и пока сюда не возвращайся. Только если услышишь зов собственного имени. Поняла меня? Ты поняла меня?! — повторил вопрос уже с нажимом, когда так и не получил ожидаемого ответа.

— Да. Все сделаю. Но ты уверен, что?..

— Разговор окончен, — строго произнес я, снова вернувшись к тому, что лежало передо мной на столе.

Очевидно, поняв — больше она от меня ничего не добьется, Мидамия медленно поднялась со своего места и устремилась к выходу. Но, прежде чем успела его достичь, дверь кабинета снова открылась, и на пороге показался Томас. Эх, а я так надеялся, что они разминутся. Но, видимо, не судьба. С другой стороны, может, оно и к лучшему. Особенно если учитывать, в каком виде младшая в очередной раз ко мне заявилась. Лишний повод убедиться, что она качественно подчистила память другу. А то с нее станется схитрить. Правда, чаще всего, захваченная врасплох, сестра редко шла на непродуманную хитрость.

— Привет, — смущенно поздоровалась с вошедшим Мия.

— Доброе утро, — сдержанно поприветствовал ее Нобл. Безразлично мазнув по темной взглядом, он сразу отошел в сторону. И больше не обращая на эльфийку, как и на ее нескромный наряд, внимания, повернулся ко мне и раздраженно продолжил: — Конечно, если оно доброе. Лур, вконец спятил? Кто мне только вчера обещал недельный отпуск? И что в результате? Звонок в пять тридцать? В ПЯТЬ ТРИДЦАТЬ?! Ты вообще в своем уме мне так рано наяривать? Да ещё и с требованием немедленно приехать. Нет, я, конечно, подозревал — что-то подобное может случиться. Но…

— Том, сядь, — прервал я пламенную речь друга, стоило тому плотно прикрыть дверь за Мией.

— Ладно. Перед кем я распинаюсь? Все равно без толку, — обреченно отозвался Нобл, падая в кресло напротив, и уже более спокойно добавил: — Что нужно?

— Вот, прочти, — произнес, протягивая другу заготовленное специально для него письмо.

— А в устной форме никак? — приняв подношение и с подозрением взглянув на меня исподлобья, поинтересовался тот, пока пальцы быстро расправляли спрятанный в конверте лист.

— Боюсь, если начну пояснять, ты вряд ли станешь слушать.

— Ладно, что там? — поинтересовался Том и принялся быстро бегать глазами по всему мной написанному.

Закончив, управляющий нервно улыбнулся и, снова взглянув на меня, поинтересовался:

— Это шутка такая?

— Похоже, что я шучу? — задал встречный вопрос, после которого Нобл, глубоко вздохнув, подался чуть вперед, положил лист на край стола, поднялся и так же молча направился к двери.

— Ты куда?

— В отпуск. Помнишь, ты ещё вчера меня туда отправил.

— Мы не договорили.

— И не надо. Потому что я все равно не намерен в этом участвовать, — произнес сдержанно друг. Но, коснувшись ручки, вдруг резко передумал, обернулся ко мне и раздраженно выкрикнул: — Лур, у тебя с головой вообще как, нормально?! Это же чистой воды безумие! А о ней ты подумал? Что она скажет, когда узнает обо всем этом?! И куда ты, черт возьми, собрался, решив так перестраховаться?

— Мне нужно будет уехать. Очень надеюсь, это займет всего пару дней. Но, возможно, больше. А может, я и вовсе не вернусь. Не знаю. Ты единственный из людей, кому я могу полностью и целиком довериться. Знаю, что прошу слишком многого. И едва ли вправе настаивать. Но пожалуйста, Томас. Она все, что у меня есть. И сейчас, как никогда, мне действительно очень нужна твоя помощь.

— Помощь? Жениться на твоей избранной, чтобы она могла остаться в Англии и получить вид на жительство, играть в счастливую семейную пару, пусть и временно, научить управлять отелем, присматривать и заботиться о ней и ее детях. Надеюсь, ничего не забыл? И что из этого, позволь спросить, попадает под категорию «помощь»?

— Это ещё не все, — решив не писать о самом главном в письме и сообщить это Тому лично, напряженно потирая лоб, отозвался я.

— Да неужели?! И почему я не удивлен?!

— Возможно, она беременна.

— Блеск! — после минутного замешательства всплеснув руками, обреченно воскликнул собеседник. — Полный комплект неприятностей. И все со здоровой головы на больную. Господи, вот за что мне это?

Нобл продолжал ходить туда-сюда по кабинету, не переставая жаловаться на все подряд, начиная со своей треклятой доброты и заканчивая идиотом-начальником. Слушая его жалобы, я все больше уверялся в мысли, что действительно не имел никакого права просить его и о половине всего того, что прописал в письме. В конце концов, Том просто человек. И с какой стати я решил взвалить на него свои проблемы? Но Нобл и не думал никуда уходить. Я чувствовал, как внутри него шла незримая борьба здравого смысла, который требовал не ввязываться во все это, и той части его души, которая была готова всегда во всем меня поддержать. Чем громче принимался ворчать друг, тем больше у меня было шансов, что он все же решится ввязаться в мою авантюру.

— Черт. Черт! Черт! Ну-ка, напомни ещё раз, для чего я все это делаю? — закончив причитать, резко подхватив со стола лист с подробно расписанным планом действий и возвращаясь в кресло, спросил Томас.

— Если ты про выгоду для себя, то в худшем для меня случае остаешься пожизненным совладельцем половины этого отеля. В лучшем, если я все же вернусь, продолжишь получать свое ежемесячное жалование даже после того, как уволишься и выйдешь на пенсию.

— Я что, по-твоему, настолько меркантилен? — даже отвлекшись по этому случаю от чтения и зло глянув на меня, поинтересовался друг. — Ты мне истинную причину скажи. Так сказать, проблему вселенского масштаба обрисуй.

— Королева фейри жаждет стереть с лица земли все человечество. Ну или как минимум большую его часть. Единственная, кто не дает ей этого сделать — ее старшая дочь и наследная принцесса, которая стремительно набирает популярность среди подданных и тем самым грозит матери скорым свержением. Дабы не дать ей этого сделать, королеве нужен магически сильный ребенок. Догадываешься, кто выбран на роль отца?

— Я согласен, — кажется, и без слов поняв все мной недосказанное, на удивление быстро оправившись от шока, коротко отозвался Нобл. А потом снова приняться за едва не выпавший у него из рук лист: — Только еще раз все внимательно прочту, и можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо, Том, — не без облегчения в голосе отозвался я.

— Пока не за что. Ты только… вернись.

— Постараюсь. Да, если у меня все же ничего не выйдет, запоминай — Мидамия О’Шайлас.

— Так же вроде твою сестру зовут. Нет?

— Верно, — отозвался я, в очередной раз убедившись, что младшая постаралась на славу, когда чистила Тому память. — А теперь слушай. Другие дети Алисы тоже заражены той дрянью, что была у младшего. Если им станет хуже и срочно понадобится помощь, сразу зови Мию. Она знает, что делать. Понял?

— Чего ж тут непонятного.

— Хорошо. Кажется, все сказал. Остальное, включая документы на отель и дарственную, найдешь в этой папке. Тут же письмо для Алисы. Отдашь, когда начнет интересоваться, куда я запропастился, — объяснил, протягивая искомое собеседнику. — Будут вопросы — спрашивай. Если что важного вспомню, сообщу. Я здесь пробуду ещё три дня. Время пока есть.

— Не расскажешь, что задумал? — с надеждой поинтересовался Том, когда я, выйдя из-за стола, отправился его немного проводить.

— Прости, друг. Не в этот раз. Слишком опасно.

— Что опасно? — раздалось неожиданно из-за двери за мгновение до того, как я сам вознамерился ее открыть.

***

Алиса Шалова

Я шла к кабинету Лура, на ходу пытаясь решить, по какому из специально придуманных и крутящихся теперь в голове жизненно важных вопросов он мне так срочно понадобился. Конечно, после всего случившегося этой ночью повода к встрече можно было и не искать. Но он так долго меня добивался, так красиво соблазнял и, похоже, ему это даже нравилось. Так почему бы не подыграть. Тем более что вчера я уже дала слабину и сама заявилась к нему в комнату. Минуточку. Тогда чем сегодняшняя ситуация отличается от вчерашней? Господи, докатилась! Уже я бегаю за мужчиной, а не он за мной.

Но стоило приблизиться к заветной двери, как мои глупые терзания на сей счет мигом испарились, а все внимание сосредоточилось на фразе «Слишком опасно».

— Что опасно? — спросила прежде, чем успела войти. Увидев стоявших у самых дверей Луррела с Томасом, вопросительно взглянула сначала на одного, потом на другого и, остановив свой взгляд на любимом, сложив руки на груди, принялась нетерпеливо ждать ответа на свой вопрос.

— Ну, я, пожалуй, пойду, — решив сразу ретироваться, объявил Нобл и, быстро проскользнув мимо меня в коридор, кинул на прощание: — Позже созвонимся.

— Иди, — отозвался Ворти, прежде чем закрыть за управляющим дверь и, приблизившись ко мне вплотную, одновременно снимая с себя личину, уже ласковее произнести: — Доброе утро, моя розочка. Как спалось?

— Лур, не уходи от ответа. Про какую?.. Мм-м, — снова попыталась выяснить я, когда оказалась неожиданно заключена в крепкие объятия, а уже в следующее мгновение прижата спиной к двери и вознаграждена таким умопомрачительным поцелуем, от которого даже голова пошла кругом. Услышав тихий щелчок замка, невольно улыбнулась и еще сильнее прижалась к мужчине. Не удержавшись, соблазнительно потерлась о него, одновременно демонстрируя, чего бы сейчас больше всего хотела. Вот же!.. Вместо того чтобы сохранять самообладание, а с ним хоть частичку гордости, бессовестно таю в объятиях того, кого ещё совсем недавно намеревалась подразнить своим безразличием и недоступностью.

— Я соскучился, — тяжело дыша, прошептал мне в губы мужчина, когда нам все же удалось на несколько мгновений оторваться друг от друга.

— Я тоже, но ты… — И снова мне не дали договорить.

— Все потом. Иди сюда, — безапелляционно произнес Лур.

Неожиданно потеряв опору в лице пола, я была вынуждена тут же обвить любимого за талию ногами. Получив таким образом полный контроль над моим перемещением, мужчина направился прямиком к своему рабочему столу, на который меня тут же и усадил.

— Ты что творишь? — увидев, как стремительно расстегивались пуговицы на моей кофте, опасливо оглянувшись, поинтересовалась я.

— Собираюсь заняться с тобой любовью, — спокойно прозвучало в ответ.

— Что, прямо здесь? — оказавшись явно не готова к подобному, испуганно осведомилась я.

— И прямо сейчас, — ответили мне в самое ухо, прежде чем легонько прикусить за мочку.

— Лур, я не уверена, что… Ах! — воскликнула, тут же выгнувшись навстречу новым, куда более смелым ласкам, стоило мужчине избавить меня от лифа.

Да что происходит? Не успела зайти, как он накинулся на меня, словно голодный зверь. Еще и отказался отвечать на вопросы. И я, как ни старалась, ничего не могла с этим поделать. Но что самое удивительное, все происходящее начинало мне все больше и больше нравиться.

— Так в чем ты там не уверена? — закончив мучить своими изощренными ласками грудь и опустившись на корточки, чтобы заняться расстегиванием моих джинсов, поинтересовался мужчина, одновременно глядя на меня снизу вверх.

— Что это хорошая идея, — наконец сумела закончить свою мысль, продолжая неустанно наблюдать за его действиями. — Может, вернемся в спальню?

— Там мы уже были, — напомнил любимый, одновременно закинув мои ноги себе на плечи и, снова выпрямившись, принялся поспешно избавлять меня от очередного элемента одежды. — Так зачем повторяться?

— Лур, это безумие, — заявила, нервно хихикнув, стоило мужчине справиться с предпоследней преградой на пути к желаемому и начать гладить мои ноги, одновременно покрывая их легкими щекочущими поцелуями.

— Согласен. А все потому, что ты сводишь меня с ума, — признался темный, неожиданно вспомнив и про себя тоже. Правда, у него раздеться получилось куда быстрее. Одно резкое движение, и майка полетела следом за моими джинсами. Еще одно — и вот этот подлый соблазнитель уже передо мной во всей своей красе.

— Подожди! — воскликнула неожиданно даже для самой себя, опомнившись именно в тот момент, когда Лур снова вознамерился ко мне приблизиться. Упершись одной ногой ему в грудь, легонько оттолкнула любовника от себя, тем самым вынуждая его сделать шаг назад. Чуть наклонившись влево и завидев позади мужчины кресло, сразу добавила усилий. Быстро догадавшись, чего я от него добивалась, на сей раз Лур не стал спорить и поступил так, как мне того хотелось.

— Если память мне не изменяет, так мы уже тоже пробовали. Так зачем повторяться? — спрыгнув со стола и делая шаг навстречу любимому, поинтересовалась я.

— Точно! — буквально поедая меня голодным и одновременно полным желания взглядом, довольно отозвался мужчина.

— Кажется, ты говорил, что предпочитаешь сам раздевать своих женщин? Раз так, чего ждешь? Снимай, — остановившись в удобной близости, произнесла я, намекая на последний оставшийся на мне элемент одежды.

По сделавшейся ещё шире довольной улыбке поняла — не прогадала с маневром, за что вскоре была вознаграждена с лихвой. Неспешно выполнив мое требование, Лур вдруг резко дернул меня на себя, усадил себе на колени и снова впился голодным поцелуем в губы. Так, не переставая жадно целоваться, мы начали наше движение к совместному удовольствию. То замедляясь, то снова ускоряясь. В перерывах его руки беспорядочно блуждали по моему телу, после чего снова и снова спускались на талию. Крепко удерживая меня за нее, мужчина принимался дарить наслаждение уже совершенно иного рода. Тихо постанывая и млея от то стремительно накатывавших, то отступающих волн удовольствия, в какой-то момент я совершенно позабыла про стыд и стеснение. И стараясь не думать, как развратно мы, должно быть, сейчас выглядели со стороны, продолжала самозабвенно дарить себя мужчине, надеясь только на то, что у него хватит совести не слишком долго меня мучить. И Лур не разочаровал. Сразу ощутив, что это наш последний стремительный совместный рывок к высшей точке удовольствия, вцепилась мужчине в плечи и позволила ему делать со мной абсолютно все, что он только захочет.

— Люблю тебя. Всегда это знай и никогда не вздумай сомневаться, поняла меня? — раздалось вперемешку с громким частым дыханием, стоило нам потеряться друг в друге на эти несколько несомненно самых прекрасных минут.

Лениво улыбнувшись его странному признанию, решилась на ответный ход. Обхватив лицо мужчины ладонями, прижалась к его лбу своим и тихо настойчиво произнесла:

— Еще.

Сначала немое удивление в глазах, а затем тихий задорный смех стал лучшим из всего, что я от него когда-либо слышала.

— Возможно, чуть позже. Попридержи пока эту мысль в своей хорошенькой головке, поскольку у нас сегодня намечается довольно насыщенный день. И один из его пунктов — совместная конная прогулка. Поэтому марш переодеваться, завтракать, и чтобы через полчаса полным составом в главном холе, — в насмешливо-командном тоне произнес Лур, для пущего эффекта под конец еще и легонько, но звучно шлепнув меня по ягодице.

Вот пришла и его очередь любоваться моим искренним удивлением.

Наскоро одевшись и кое-как приведя себя в порядок, мы, однако, не спешили покидать кабинет. Вместо этого, опять усадив на стол, Лур снова принялся меня целовать.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — напомнила я, стоило ему отстраниться.

— Какой? — сделав вид, что не понимает, о чем речь, глядя мне прямо в глаза, словно пытаясь что-то в них рассмотреть, отрешенно поинтересовался мужчина.

— Про какую опасность вы с Томом тут говорили?

— Ах, это! Возникли некоторые сложности с документами по собственности. Чтобы избежать ещё больших проблем, это нужно решить в самое ближайшее время, чем я и намереваюсь заняться.

— В смысле? — непонимающе спросила я.

— Своим поцелуем ты не только сняла с меня проклятие, но и подарила возможность беспрепятственно покидать отель. Правда, созданная когда-то по глупости клетка еще довольно прочная. Но, думаю, через пару дней все кардинально изменится, и я стану совершенно свободен в своих передвижениях. Поэтому и еду в Лондон по делам. Конечно, мог бы этого не делать, свалив все на Тома. Но, к сожалению, на сей раз ситуация требует моего личного участия. Постараюсь справиться побыстрее. Как только все решу, сразу вернусь.

— Мы можем поехать с тобой? — поинтересовалась я, подумав, что это была бы прекрасная возможность показать детям город моей мечты.

— Не в этот раз. Но в следующий обязательно. Обещаю, — произнес мужчина, прежде чем снова завладеть моими губами. Нехотя оторвавшись друг от друга спустя пару минут, мы вместе отправились к выходу. Все же наши комнаты находились рядом, и идти к ним по отдельности смысла не было. Так в обнимку мы добрались до цели, где ненадолго расстались, пообещав в скором времени непременно увидеться, чтобы не разлучаться уже до самого вечера. А может, и ночи. Если очень повезет, то и целой жизни. О том, что моя — значительно короче, чем у любимого, старалась пока не думать. Ведь у нас в запасе еще достаточно времени, чтобы вдоволь насладиться друг другом. Во всяком случае, я очень на это надеялась.

Глава 10

Луррел Ворти

Эти три дня стали чуть ли не лучшими в моей жизни. И тем сложнее по их истечении было покидать уснувшую у меня на плече после недавних горячих ласк любимую. Но выбор оказался невелик. Я поклялся защитить ее. Так и сделаю, чего бы мне это ни стоило. Пусть даже ценой собственной жизни.

Мы оба многое пережили, пока находились под действием проклятия. Но все же мне досталась меньшая доля страданий, нежели Алисе. Когда-то давным-давно я сделал выбор не в нашу пользу. Теперь, спустя столько времени, у меня наконец появился шанс все исправить. И будь я дважды проклят, если сейчас им не воспользуюсь.

Подгоняемый этой мыслью, открыл шкаф, вытащил заранее приготовленные для возвращения домой одежды и принялся одеваться. Присущие фейри наряды сильно отличались от того стиля, которому сейчас следовали люди. А на фоне современных костюмов и вовсе казались пережитком прошлого. Рубашки были свободнее. Особенно в рукавах. Брюки уже. И то только потому, что заправлялись в длинные или низкие (в зависимости от сезона) сапоги из мягкой кожи. Пиджаки внешне больше всего походили на китель. Только длиной доходили почти до колена. Одевшись во все это, оглянулся в последний раз на спящую в моей кровати женщину и, мысленно пообещав себе, что обязательно к ней вернусь, тихо вышел из спальни.

В том, что пока Алиса в полной безопасности, я был полностью и целиком уверен. Как и в том, что сделал для этого все от меня зависящее. Том обещал позаботиться о ней. Мы не раз созванивались и встречались за эти дни с Ноблом, чтобы снова и снова обговорить и продумать, как обойти все возможные препятствия и сложности, которые могли появиться в процессе осуществления разработанного мной для них с Алисой плана. Оставалось надеяться, что сестра оказалась достаточно убедительна в разговоре с ее высочеством. В противном случае все старания окажутся напрасны и понадобится новый план. Если принцесса проигнорирует предложение или сочтет переданную Мией информацию несущественной, мне не останется ничего другого, кроме как выполнить волю королевы. Радовало лишь то, что пока Лайнаррия не забеременеет и не удостоверится, что у нее родится девочка, Алиса останется в безопасности. Она гарант моей силы, которая так нужна возможной будущей принцессе темных фейри, чтобы в будущем взойти на престол. И пока этот ребенок не будет зачат, у меня в запасе окажется достаточно времени, чтобы подумать, как сделать так, дабы он никогда не появился на свет. А иначе человечеству и любимой конец. Королева ясно дала это понять, когда намекнула, что хочет видеть меня рядом с собой, когда наше общее дитя станет новой правительницей темных.

Еще и ещё раз прокручивая все это в голове, не заметил, как достиг границы, которую уже очень давно не мог переступить. Остановившись на мгновение, протянул руку к невидимой преграде и, не обнаружив таковой, двинулся дальше. Где-то недалеко за деревьями меня должен был ожидать портал. Уже отсюда я чувствовал источаемую им магию. Настолько сильную, что сразу стало понятно — его создала и оставила для меня открытым сама Лайнаррия. Ох, королева! Думаешь, победила? Что ж, еще посмотрим. Почти два столетия назад ты изгнала в мир людей одного отказавшегося принять твое предложение по уши влюбленного в другую фейри. Ровно столько же жестоко издевалась над его избранницей. А теперь как ни в чем небывало решила предложить сделку, не удосужившись перед этим даже поинтересоваться, а не превратился ли он за время своего изгнания в сущего дьявола. Безжалостное чудовище, которому ты так опрометчиво открыла путь во дворец. И если бы только туда. Что ж, величество, посмотрим, переживешь ли ты эту ночь в одной постели с монстром, которому теперь даже собственной жизни не жалко, лишь бы убить тебя, чтобы та, которую ты так изощренно истязала, жила долго и счастливо.

Стоило войти в и правда поджидавший меня неподалеку портал, как последующие за этим события я уже едва ли отчетливо воспринимал, видя перед собой лишь отрывки всего происходящего.

Помнил, как шел по бесконечно длинным коридорам в тронный зал. Как его двери беззвучно раскрылись передо мной, и я не спеша вошел внутрь. Лениво оглядевшись и не увидев в океане тут же повернувшихся в мою сторону лиц ни одного знакомого, больше не обращая на них никакого внимания, зашагал дальше. Прямиком к трону, на котором сидела Лайнаррия. Подошел ближе, преклонил колено, опираясь о него одной рукой, прямо как тогда, в своем кабинете, и низко опустил голову в знак смирения. Спустя несколько мучительно долгих унизительных мгновений взглянул на сидевшую передо мной женщину и увидел протянутую мне в знак прощения руку. Поднявшись, подошел ближе и, в благодарность за оказанную мне двести лет назад честь, поцеловал ее.

Не успел этого сделать, как женская ладонь выскользнула из моих пальцев и сделала взмах назад, тем самым намекая, что с меня довольно унижений. Снова низко склонив голову, теперь уже усиленно избегая смотреть на свою добродетельницу, медленно поднялся и направился к небольшой площадке позади трона, где до этого стоял один лишь Сэмммуэль. Остановился подле него по правую руку от королевы, тем самым заставив брата сдвинуться чуть левее. Вот и все. Теперь он здесь второй. Не поворачивая головы, уловил краем глаза плохо скрываемое за каменной маской безразличия недовольство. Криво улыбнувшись всей комичности и одновременно трагичности ситуации, снова переключил свое внимание на присутствующих. На сей раз с того места, где я стоял, отлично просматривался весь тронный зал. Впрочем, как и собравшиеся в нем. Теперь, когда мне было уже некуда торопиться, я мог рассмотреть всех присутствующих, которые, кстати говоря, в большинстве своем именно этим и занимались. Только объектом их изучения, как и тихих невнятных шепотков, был я.

Быстро найдя взглядом стоявших слева от трона у окна родителей, сосредоточил на них все свое внимание. Мама, глядя на меня, даже не пыталась скрыть радости. Чего никак нельзя было сказать об отце. Хмур и угрюм, как никогда. Сколько себя помню, родитель всегда первым узнавал обо всех наших с братом и сестрой шалостях. Словно чувствовал, стоило нам что-то этакое придумать. Как вместе, так и по отдельности. Вот и сейчас, видимо, почувствовав — я не просто так вернулся, даже смотреть в мою сторону отказывался. Боялся не сдержаться? Представив, как он, наплевав на правила приличия, подходит, совсем как в детстве, хватает меня за шкирку и начинает прилюдно трясти, дабы выбить из головы всю ту дурь, что я замыслил, снова невольно улыбнулся. А что? Это было бы даже забавно. Не говоря о том, скольких бы позабавило. Но, увы, отец уже не в том возрасте, чтобы позволять себе при всех такое безрассудство. Пусть он и темный, огонь в его крови с годами заметно поугас. И тут тоже не обошлось без матери.

Быстро потеряв интерес, даже несмотря на долгую разлуку, к этой парочке, лениво переключился на других фейри. Прошелся внимательным взглядом по собравшимся и сразу нашел ту, которую искал. Мия стояла чуть позади принцессы, кресло которой так же находилось на небольшом пьедестале. Возвышение всего в пару ступеней у правой стены зала пользовалось немалой популярностью. Находясь на значительном расстоянии от главного трона, оно больше всего походило на хоть и крошечный, но очень оживленный, по сравнению с нашим, островок. А все из-за собравшихся вокруг трона ее высочества большей своей массой молодых фейри. Как темных, так и светлых. Довольно активно обсуждая что-то между собой, они то и дело обращались с вопросами и предложениями к Диналлии. Принцесса, не ленясь, охотно отвечала на все адресованные ей комментарии. Приветливо улыбалась и даже позволяла себе негромко подшучивать над некоторыми из придворных. И этим наверняка только ещё сильнее бесила мать. А все потому, что та, в отличие от своей дочери, такой популярностью похвастаться уже не могла. Ее все боялись. И не зря. Кривая усмешка Лайнаррии могла значить как помилование, так и смертный приговор. И зависело это решение большей частью от настроения ее величества. Сегодня же королева явно пребывала в хорошем расположении духа. Посему, кажется, не обращала никакого внимания на оживление, что творилось справа от нее. Меня же из всего этого столпотворения интересовала лишь одна особа. Даже издалека было видно, что Мидамия нервничала. Плохо. Очень плохо. Ведь таким образом, сама того не подозревая, она могла нас выдать.

Думая, как бы дать знак сестре вести себя поспокойнее, еще раз окинул быстрым взглядом весь зал и только сейчас обнаружил, кто ещё удостоил всех приглашенных своим присутствием. Ну надо же! Сам король светлых пожаловал. Интересно, а этого каким ветром сюда занесло? Ведь насколько мне известно, его величество в последнее время редко покидал свой дворец. Судя по тому, что сей уже немолодой фейри не спускал с меня пристального изучающего взгляда, о причине его прибытия сюда догадаться оказалось не так уж и сложно. Вспомнил наконец о судьбе одной из своих подданных? И чем ты, спрашивается, раньше занимался? С другой стороны, когда Лайнаррия накладывала проклятие, его здесь не было. В противном случае король бы обязательно заступился за мою избранницу. А потом вмешиваться, как и требовать отменить наказание, было уже поздно. Да и невыгодно. Ссориться с королевой темных лишний раз не рисковал даже правитель светлых. Тем более когда цена вопроса — всего одна светлая.

Чувствуя, как на меня начинает волнами накатывать раздражение, вернулся взглядом к сестре и только сейчас заметил — теперь она тоже смотрела в мою сторону. Правда, все тем же напуганным затравленным взглядом. Быстро сообразив, как ее успокоить, поднял руку, обозначил на себе примерную линию женского декольте и, улыбнувшись чуть шире, осуждающе покачал головой.

Мия отреагировала мгновенно, наигранно стыдливо прикрыв грудь, нахмурилась и демонстративно отвернулась, давая тем самым понять, что с ее платьем, впрочем, как и с вырезом, все в полном порядке. Недолго строя из себя оскорбленную, сестра снова повернула голову в мою сторону и, одарив теплой улыбкой, едва заметно кивнула.

Я был более чем уверен, наши переглядывания и немые знаки друг другу не остались незамеченными. Их наверняка увидели все, кто сейчас активно обсуждал мое возвращение. Но если реакция того же правителя светлых, впрочем, как и моих родителей, меня уже мало интересовала, то удивленный взгляд оглянувшейся по такому случаю в мою сторону королевы темных оказался приятной неожиданностью. Впрочем, как и недовольный вздох Сэммуэля. Даже не глядя на брата, я легко мог себе представить, как он сначала с упреком качнул головой, а потом и вовсе закатил глаза, всем своим видом демонстрируя, какие же мы с Мией ещё дети. Да! Младшие О’Шайлас снова при дворе и в отличие от большинства собравшихся здесь снобов ещё помнят, как надо веселиться.

Тем более из всех присутствующих Мия оказалось чуть ли не единственной, кого я, несмотря на короткую разлуку, оказался по-настоящему рад видеть. Она была моим лучиком света в этом царстве бессмертных зануд и единственной, кто ещё не разучился искренне улыбаться и радоваться любым мелочам.

Именно поэтому со стороны могло показаться, будто мы просто тепло поприветствовали друг друга. Да ещё и пошутить умудрились. Для меня же кивок сестры значил куда больше. А именно то, что принцесса ей поверила. Мой план работал. О большем я сейчас и мечтать не мог. Хотя нет. Мог. И вернувшись мысленно к той, что сейчас сладко спала в моей постели, отрешился от всего, что в данный момент окружало. Сие совершенно бесполезное действо продлится ещё как минимум пару часов. Максимум, что за это время от меня потребуется — это танец с ее величеством. Конечно, я предпочел бы обойтись и без него. Но здесь от меня уже мало что зависело. Большую же часть бала нам с Сэммуэлем полагалось провести, смиренно стоя за троном и терпеливо дожидаясь, пока гости натанцуются и разойдутся. Или же Лайнаррия сама надумает удалиться, решив, что с нее довольно. Скукота, да и только. Благо мне нашлось о ком все это время подумать. Контролируя себя, чтобы не начать глупо улыбаться, надел маску безразличия, подобную той, что носил сегодня весь вечер брат, и мысленно вернулся к недавним событиям, среди которых тоже были танцы. Как обычные, так и иные, куда более привлекательные телодвижения. Обычно одни плавно перетекали в другие. И это было фантастически приято. Вот ты обнимаешь любимую и начинаешь кружиться с ней под музыку. Несколько минут спустя вы уже страстно целуетесь, потом делаете слабую попытку продолжить то, для чего, собственно, собрались, но она с треском проваливается. И тогда лишня одежда моментально оказывается на полу, а разгоряченные обуреваемым желанием обладать друг другом тела сплетаются воедино, начиная свой неповторимый и одновременно древний, как сам мир, танец.

— Бал окончен! — ворвался в мои мысли властный женский голос, заставив немедленно покинуть их и вернуться в реальность. Момент истины стремительно приближался. Я чувствовал его смертоносный холод, когда, по-прежнему продолжая держаться позади королевы наравне с Сэммуэлем, покидал тронный зал. Сегодня все решится. Как для нее, так и для меня. Гости остались далеко позади. Мы же неспешно миновали несколько особенно длинных коридоров, прежде чем впереди наконец показались королевские покои. Не сбавляя шагу и не обращая внимания на остановившегося перед дверьми Сэммуэля, зашел следом за королевой в ее спальню и, остановившись посреди комнаты, наскоро огляделся.

На удивление небольшое помещение в светло-аквамариновых и белых тонах. Из мебели только большая широкая кровать и трельяж. Да, сразу видно, кто-то здесь не часто бывает. Минимализму и функциональности можно только позавидовать.

Пока осматривал помещение с двумя широкими сводчатыми окнами по обе стороны от ложа, позади неожиданно (и, кажется, не только для меня одного) раздалось:

— Мальчики, а почему бы нам немного не пошалить? Сэммуэль, не желаешь присоединиться? Заодно научишь брата паре-тройке наших с тобой хитростей.

Не на шутку забеспокоившись, что приглашение может быть принято, выдавил из себя издевательскую улыбку и, развернувшись лицом к обоим, принялся медленно расстегивать пуговицы на своей одежде, мысленно взывая к так и оставшемуся стоять на пороге спальни мужчине, чтобы он отказался. Но точно в том, что Сэм сейчас ответит, уверен не был. Я слишком долго отсутствовал. За это время много чего произошло и могло измениться. Сейчас же я брата не просто не узнавал. Передо мной стоял совершенно незнакомый фейри. Холодный, отчужденный и отчего-то злой на весь мир. Впрочем, о причине подобного поведения догадаться было несложно. Лайнаррия обожала играться чувствами других. И самого преданного, без памяти влюбленного в нее фейри эта участь тоже не обошла стороной. Скорее наоборот. Именно поэтому предугадать то, как брат сейчас поступит, лично для меня оказалось крайне сложно.

— Благодарю, королева, за оказанную мне честь, но, боюсь, сегодня я буду только мешать. К тому же, уверен, ваш новый фаворит и сам прекрасно со всем справится.

— Как угодно, — разочарованно раздалось в ответ.

Но это чувство почти сразу сменилось немой радостью. Понял это, когда улыбка на ее губах сделалась шире. Развернувшись ко мне, Лайнаррия лениво взмахнула рукой, от чего дверь спальни за ее спиной с шумом захлопнулась, тем самым оставляя Сэммуэля, да и весь остальной мир с той стороны, а нас двоих — наедине друг с другом.

— Итак, Лоурриель, напомни-ка мне, на чем мы остановились в прошлый раз? — соблазнительно виляя бедрами и подходя все ближе, томно поинтересовалась женщина.

— Может, на этом? — отозвался, сразу догадавшись, на что именно она намекала. Мои пальцы вновь сомкнулись на тонкой и только с виду хрупкой шее. Получив в ответ на свои действия очередную одобрительную улыбку, принялся стремительно подталкивать женщину к кровати. Когда же она и этому не воспротивилась, пошел дальше и впился в ее губы грубым страстным поцелуем. Превозмогая отвращение, сосредоточился на мысли, которую принялся неустанно себе повторять. Усыпить бдительность, усыпить бдительность, усыпить бдительность. И поскорее найти то, что было где-то здесь спрятано.

Глава 11

Уничтоженное письмо Луррела для Мидамии

Сестра, пишу, поскольку обсуждать все изложенное здесь вслух слишком опасно. Как для тебя, так и для меня. Поэтому читай внимательно и запоминай.

Диналлии следует знать, что королева крайне недовольна ее популярностью среди других фейри. Ее также не устраивает, что собственная дочь больше не поддерживает идеи своей матери на совете, тем самым подвергая сомнению право на ее дальнейшее правление и сея среди придворных мысль о свержении. Именно поэтому ее величество пришла ко мне этой ночью с предложением. А заключалось оно в следующем: в ближайшем будущем Лайнаррия твердо вознамерилась родить наследницу. Именно ее в дальнейшем они планирует посадить на трон. Почему я нисколько не сомневаюсь, что у нее это получится? Потому что связан узами со светлой, от чего моя сила в разы больше, чем у большинства фейри. Об уровне магии ее величества всем и так прекрасно известно. Из чего выходит, что в результате нашего с ней временного союза вскоре в королевстве появится ребенок, с которым по силе уже едва ли кто-то сможет сравниться. Смею предположить, убить его окажется крайне проблематично. Если вообще возможно.

Именно поэтому, пока не случилось непоправимого, я предлагаю ее высочеству выход. Всю вину и последствия беру на себя. Я также клянусь — если все получится, на нее не падет и капли подозрения. А все потому, что у меня достаточно причин ненавидеть ее мать и искренне желать ей смерти.

Если спросит, каких именно, опиши все те воспоминания, что видели мы с Алисой и о которых я тебе вчера во всех подробностях рассказал.

Также не забудь намекнуть, что темные устали жить в страхе перед все чаще необоснованной жестокостью нынешней королевы. И что, если в нужное время в нужном месте окажется некий предмет, который поможет мне раз и навсегда покончить с этой несправедливостью, я буду только рад послужить на благо своему королевству и его новой правительнице.

Теперь отправляйся к Диналлии и расскажи все, о чем только что узнала. И прошу, сестра, будь убедительна. В противном случае человечеству, а за ним и всем фейри конец. Не подведи. И больше не теряй времени, поскольку с этого момента на счету каждая минута.

***

Нож легко вошел в расслабленное от продолжительных ласк тело, заставив эльфийку подо мной резко дернуться. Ее глаза удивленно и одновременно испуганно округлились. Стоило мне повторить движение, как в них отразилось столько боли, что мне даже на мгновение сделалось искренне жаль эту женщину. Правда, всего на мгновение. Только что нежно гладившие мою спину руки тут же вцепились в нее мертвой хваткой, где-то даже оцарапав до крови. Впрочем, как раз это обстоятельство меня уже меньше всего волновало, поскольку ею теперь было перепачкано чуть ли не все вокруг, начиная с платья Лайнаррии, моих брюк и заканчивая постелью. Сделав третий и заключительный выпад в начавшее стремительно слабеть подо мной тело, продолжая крепко сжимать окровавленное по самую рукоять оружие, скатился со своей жертвы и упал рядом с ней на кровать. Сделав несколько глубоких вдохов, пришел в себя после случившегося, резко поднялся и отполз на противоположный край, чтобы сесть спиной к так и оставшейся лежать, захлебываясь собственной кровью, женщине. Я чувствовал, как магия, подобно сведенным судорогами щупальцам, продолжала активно извиваться вокруг меня, ища помощи или хотя бы сочувствия. Но не находила. Скручиваясь во все более тугой узел, в какой-то момент она сконцентрировалась в одной точке, а уже в следующий взрывной волной разошлась во все стороны. Поиски новой законной владелицы начались, что означало — скоро принцесса будет здесь. И, подозреваю, не только она. Не успел об этом подумать, как дверь королевской спальни с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Сэммуэль. Очевидно, внезапный всплеск магии также не остался для него незамеченным. Скользнув по мне, всему перепачканному в крови, испуганным взглядом, но так и не обнаружив видимых повреждений, брат, сразу обо всем догадавшись, стремительно кинулся к кровати.

Судя по доносившемуся из-за спины хриплому дыханию, Лайнаррия была еще жива. Я не стал оборачиваться, чтобы понаблюдать за всем там теперь происходящим. Лишь чуть повернул голову, дабы иметь возможность отслеживать передвижения брата, в данный момент низко склонившегося над своей любимой и принявшегося что-то тихо ей нашептывать.

Прошло несколько мучительно долгих минут, прежде чем я услышал — умирающая издала последний вздох. Видел краем глаза, как ее гладившая все это время мужскую щеку рука безвольно упала на кровать, слышал тихий, пропитанный болью, утробный то ли рык, то ли крик брата. Не смея пошевелиться, принялся терпеливо ждать, когда он совладает с эмоциями и вспомнит наконец про убийцу. Сэммуэль не заставил себя долго ждать. Подняв голову, дроу взглянул на меня совершенно безумным взглядом. А уже в следующее мгновение оказался на ногах с оружием в руках. Хорошо понимая, что дальше продолжать сидеть к нему спиной — это верная смерть, поднялся со своего места и повернулся лицом к противнику.

Я отчетливо видел боль и отчаяние, что плескались теперь в его покрасневших от горя и одновременно гневно пылающих синим огнем глазах. Как бы ни хотелось, но мне нечем было его утешить. Так уж сложилось, что Сэм полюбил чудовище. Теперь это чудовище было мертво. Я нисколько не жалел о том, что стал причиной его смерти. Как и брат, кажется, твердо вознамерившись совершить кровную месть, не будет сожалеть о моей.

— Защищайся! — с ревом кинувшись на меня, прорычал сквозь плотно стиснутые зубы Сэммуэль, снова и снова рассекая саблей воздух.

Но я не собирался вступать с ним в бой, продолжая неизменно отступать назад и уклоняться от его ударов. Все ещё держа в руках окровавленный кинжал, последнее, чего хотел — это пускать его в ход против собственного брата. Как бы он ни был сейчас на меня зол, как бы сильно ни ненавидел и как искренне ни желал смерти. Я только что убил его избранницу. Теперь у него имелись все основания сделать то же самое со мной. И если этому будет суждено случиться, пусть так. Ощутив за спиной холодную стену, успел в последний момент пригнуться и отскочить в сторону, дабы не дать нападавшему загнать меня в угол. Но Сэм и не думал так легко сдаваться, а я продолжал уклоняться, хоть с каждым разом это и давалось мне все сложнее. Не знаю, сколько бы мы еще вот так кружили по комнате, если бы по ней вдруг не прокатился громкий властный голос, заставивший нас обоих мгновенно остановиться:

— Сэммуэль, хватит!

— Ваше высочество, — тут же опустив оружие и развернувшись, склонив голову перед появившейся в дверях старшей принцессой, покорно отозвался мужчина.

Я же продолжил молча стоять за его спиной, дожидаясь, пока Диналлия оценит обстановку и сама ко мне обратится.

Окинув спальню быстрым цепким взглядом и остановив его на кровати, эльфийка сразу негромко вскрикнула и, прикрыв рот ладонью, тут же поспешно отвернулась. Но, умудрившись довольно быстро справиться с испугом, через несколько мгновений она все же заставила себя зайти в комнату. Усиленно избегая смотреть на мертвую, зло нахмурившись, ее высочество повернулась в нашу сторону и холодно поинтересовалась:

— Кто это сделал?

Мой выход. Обойдя продолжавшего неподвижно стоять Сэммуэля, попытался приблизиться к принцессе, когда мне наперерез бросились два ее личных охранника. Перегородив собой дорогу, они первым делом отобрали оружие, насильно усадили меня на колени и только тогда сделали шаг назад, пропуская вперед Диналлию.

— Простите. Но ваша мать не оставила мне выбора, — начал я, низко склонив голову, опираясь обеими руками на пол и надеясь лишь на то, что мне позволят договорить. — В течение долгих лет она со всей присущей ей жестокостью неустанно издевалась над моей избранницей. Превратив сначала в смертную, раз за разом убивала ее всевозможными изощренными способами. К сожалению, я узнал об этом слишком поздно. И потому сделал то единственное, что ещё могло ее остановить. Знаю, я не заслуживаю прощения за совершенное мной преступление. И тем не менее, молю вас о нем. Я также вверяю в ваши руки свою жизнь. Теперь вы вольны распоряжаться ею, как посчитаете нужным. Обещаю смиренно принять любое наказание, которое вы изберете.

— Увести! Запереть! Не давать ни еды, ни воды. И никого к нему не пускать! Я позже решу, что делать с этим изменником, — раздалось твердо и громко после нескольких мучительно долгих мгновений тишины, в течение которых новая правительница темных решала, как именно ей следовало со мной поступить. Не успела она отдать свой приказ, как и не думавшие далеко отходить стражники тут же подхватили меня под мышки и, резко подняв с пола, грубо толкнули в сторону двери.

Выйдя из королевской спальни в их сопровождении, увидел толпившихся в коридоре и испуганно перешептывающихся между собой фрейлин принцессы. Среди них была и Мия. На сей раз, не смея даже взглянуть в ее сторону, чтобы ненароком не скомпрометировать, опустил голову и просто широко улыбнулся. Наверно, в этот момент я показался многим самым настоящим безумцем. Но только не сестре. Надеясь, что смог ее таким образом хоть немного успокоить, продолжая глядеть исключительно перед собой, позволил увести себя туда, откуда во времена правления Лайнаррии уже мало кто возвращался. На вопрос, изменится ли что-то теперь, мне в ближайшее время едва ли кто-то сможет ответить.

***

Алиса Нобл

Он жив. Во всяком случае, так утверждала Мия, когда неожиданно вернулась нас проведать. Сделала она это только потому, что ее сильно интересовали мои старшие дети. Как выяснилось, они тоже оказались заражены той дрянью, что и Денька. Только никому кроме Луррела об этом не сказали. А он уже по большому секрету поведал сестре.

Но никаких признаков болезни на теле старших нам обнаружить так и не удалось. Люба с Никитой сразу во всем признались и точно указали места, где раньше видели паутинку. Она исчезла. И это, как и некоторые уже успевшие произойти со мной изменения, могло означать только одно — оба проклятия сняты. А вот каким образом, Мия наотрез отказалась рассказывать. Но я и без нее уже обо всем догадалась. Ведь как ещё можно объяснить то, насколько стремительно во мне начали расти собственные силы, черты лица незначительно, но все же меняться, а кожа становиться светлее? Только тем, что источника всех наших с Луром бед больше нет в живых. Кто об этом позаботился и какое наказание, возможно, его за это ждет, я также догадывалась. Но Мидамия и тут осталась немногословна. Пояснив, что ей нельзя долго здесь оставаться, дабы не пропустить ничего важного, что могло касаться ее брата, темная ласково погладила меня по животу и, задорно подмигнув, поспешила назад, в свой мир. Теша себя надеждами, что теперь, когда Мия знает — Лур скоро станет отцом, она сделает все возможное и невозможное, дабы его спасти, постаралась как можно скорее успокоиться. Ведь от того, что продолжу нервничать и еще больше накручивать себя, лучше никому не станет. Все, что мне оставалось — это ждать. Ждать и надеяться — любимый вернется. Обязательно вернется. Ведь он обещал.

***

Время слилось в одну бесконечную череду дней, которым я уже и счет успел потерять. Когда ты безвылазно сидишь в темном подземелье, это немудрено. Хорошо, хоть кормить начали. Вовремя вспомнили, а то я почти уверился в том, какую именно смерть уготовила для меня новоявленная королева. То, что она уже ею стала, я слышал по доносившимся время от времени сверху звукам и обрывкам фраз. А также восторженным крикам ее подданных, громко славивших свою новую правительницу. А с ней и надежду на лучшую жизнь.

Про меня же, кажется, и вовсе все забыли. Почти смирившись с сим фактом, большую часть времени я старался проводить во сне. Это состояние существенно экономило силы. По сути, именно оно помогло мне дожить до первой за долгое время кормежки. Но, как выяснилось чуть позже, даже еда была принесена мне не просто так. Стоило подкрепиться и кое-как восполнить энергетический запас, как меня сразу почтил своим присутствием посланник короля светлых. Правда, интересовал его не столько я, сколько Алиса. Сообщив светлому лишь то, что теперь она в безопасности, демонстративно повернулся к высокому гостью спиной и снова провалился в сон. Вот что-что, а выспаться здесь я успел, наверное, на полвека вперед. С другой стороны, что ещё мне оставалось? Тем более что для этого были созданы все условия. Спешить никуда не надо. Занятий никаких. Кроме охранника, отчего-то ставшего теперь регулярно приносить мне еду, больше сюда никто не спускался. Почти курорт. Если бы еще не жесткая постель, отсутствие удобств и чистой одежды. Но все это мелочи по сравнению с осознанием того, что главной виновнице страданий моей любимой наконец было воздано по заслугам, а Алисе больше ничего не угрожало. Именно с этой светлой мыслью я и проживал день за днем. Пока однажды не случилось то, на что я уже даже не рассчитывал.

— Лур. Лур, очнись!

— Кого там ещё принесло? — лениво потянувшись на сильно истончившейся и оттого уже совершенно не спасавшей от исходившего от пола холода подстилке, раздраженно поинтересовался я.

— Мидамия. Помнишь такую?

— Сестренка! А ты тут что делаешь? Заблудилась, что ли? — спросил, протерев глаза, все еще до конца им не веря.

— Шутишь. Значит, в порядке. Давай заканчивай бездельничать, вставай, переодевайся и на выход. Да поживее. У меня мало времени.

И ушла.

Удивленно воззрившись на лежавший теперь у решетки сверток, подошел поближе, дабы получше рассмотреть, что же Мия мне там такого оставила. Стандартный набор из нижнего белья, брюк, обуви, рубашки и… свитера? А эту чисто человеческую вещь она где достать умудрилась? Впрочем, неважно. Если есть, значит, наверняка пригодится.

Еще одним бесспорно приятным сюрпризом стало влажное полотенце, лежавшее тут же рядом. Порадовавшись тому, что сестра позаботилась и об этом, быстро стянул то тряпье, в котором был, и принялся наскоро приводить себя в порядок. Главной особенностью принесенного сестрой средства гигиены являлось то, что ткань не просто стирала грязь, а при контакте с любой поверхностью обладала необычным свойством буквально высасывать и впитывать ее всю в себя. Таким образом, кожа практически сразу становилась идеально чистой, в то время как полотенце из белого начинало стремительно темнеть. Вытерев себя всего и кинув за ненадобностью сделавшуюся практически черной тряпку на валявшиеся тут же на полу лохмотья, быстро натянул чистую одежду и направился к решетке, дверь которой к этому моменту оказалась уже открыта. Беспрепятственно толкнув ее, вышел из камеры и торопливо направился к лестнице.

Щурясь даже от тех крох света, что дарил зарождавшийся за окном рассвет, быстро нашел глазами нервно вышагивающую туда-сюда по коридору сестру и поспешно приблизился.

— Куда теперь? На казнь?

— Дурак! — остановившись напротив и принявшись со всей внимательностью меня разглядывать, зло рявкнула Мия.

— Есть немного. Не отрицаю, — стараясь хоть немного приободрить младшую, шутливо отозвался я.

— Сказала бы, чего в твоей голове немного, да полагаю, ты и сам догадался.

— Как родители? — поняв, что мне уже едва ли что-то угрожает, поинтересовался я.

— У мамы, если верить ее словам, теперь есть только один сын. Да и тот исчез в якобы неизвестном для всех направлении. Что до отца…

— Погоди, Сэммуэль пропал? — поспешил уточнить я.

— Да. Как и младшая принцесса, — хмуро отозвалась Мия.

— Дочь? — высказал первое пришедшее в голову предположение, уже догадываясь, что замыслил брат.

— Лайнаррия никогда особо не распространялась на эту тему. А я тем более не вправе. Единственное, что тебе следует знать — именно благодаря Сэму и его страстному желанию лично с тобой поквитаться, ты ещё жив и теперь на свободе. Я устала считать, сколько раз он просил аудиенции у Диналлии в попытке уговорить ее устроить вам двоим смертельный поединок. Когда же та в очередной раз наотрез отказалась выполнить его просьбу, взбунтовался и заявил, что не присягнет ей в верности, пока не получит желаемого. Если же новоявленная королева и дальше продолжит игнорировать его вполне законные требования, легко найдет ей замену и уж тогда точно своего добьется.

— Нашел, — поспешно выпалил, прежде чем мысль, что брату хорошо известно, где искать мою избранную, успела настигнуть меня. — Мне срочно надо домой.

Я уже двинулся к выходу, когда сестра, придержав за локоть, заставила меня резко остановиться.

— Погоди. Это еще не все, что тебе следует знать.

— Мия, только давай побыстрее. Возможно, Алиса в опасности. И пока я болтаю здесь с тобой…

— Поверь мне, она в полном порядке. И ей ничего не угрожает, — уже тише, но от этого не менее уверенно произнесла собеседница.

— Да откуда тебе это знать?!

— Потому что он по-прежнему наш брат, Лоурриель! И никогда не опустится до того, чтобы использовать женщину или ее детей, чтобы отомстить тебе. Это ниже его достоинства. А он им дорожит, как все в нашей семье. Да и к людям, учитывая его неприязнь к ним, тоже вряд ли сунется. Единственное, что его заботит — это та, кто теперь сидит на троне и честный поединок с тобой.

— Ты разговаривала с ним, — сразу догадался я.

— Разговаривала — сильно сказано. Скорее пыталась вразумить не идти против королевы. Но кто из вас двоих, упрямых баранов, хоть раз удосужился меня даже просто выслушать?

Получив ответ, мысленно выдохнул и расслабился. Если так, то Алиса в безопасности. А это главное. Со всем остальным я со временем как-нибудь сам разберусь.

— Ладно. И что дальше? — поинтересовался, решив, что неплохо было бы прояснить ситуацию с собой.

— А дальше все просто. За совершенное тобой преступление ты навсегда изгнан в мир людей. Конечно, если вдруг срочно не понадобишься королеве. Или наш братец не начнет создавать слишком много проблем и чрезмерно ей докучать.

— Ну, разумеется, — фыркнул я, мысленно молясь о том, чтобы этого никогда не случилось. В том, кто теперь запасной вариант и дополнительный козырь в рукаве новоявленной правительницы с новой, пока незначительной угрозой ее правлению, я даже не сомневался.

— Также тебе следует знать, что поскольку теперь я фрейлина королевы, мы больше не сможем видеться.

— Ну, это я уж как-нибудь переживу, — отозвался и, вдоволь налюбовавшись сначала на удивленное, а потом недовольное выражение лица своей сестры, широко улыбнулся, после чего просто раскрыл перед ней свои объятия. — Да шучу я, шучу. Иди сюда. Хоть обними на прощание, что ли.

— И все же какой ты дурак, — крепко вцепившись в меня, шмыгнув носом, все ещё немного обиженно пробурчала Мидамия.

— Точно, — не стал спорить. — Я буду скучать.

— И я, — отозвалась собеседница, прежде чем первой отстраниться, быстро смахнуть с лица непрошеную влагу и, избегая смотреть на меня, добавить: — Ладно, все. А теперь иди. Твоя избранная тебя уже заждалась.

— Спасибо за все, Мия. Вырази за меня мое почтение королеве. Конечно, если оно ей еще нужно. И не забудь передать привет родителям.

— Обязательно. Давай мотай отсюда, пока ее величество не передумала и снова тебя не заперла.

Улыбнувшись прилетевшим мне уже в спину словам, ускорился и, перейдя на бег, отправился туда, где, как правильно заметила сестра, меня уже заждались.

Не успел выйти из наскоро созданного за счет последних имеющихся у меня сил портала, как почти по колено провалился в снег. Кое-как выбравшись из сугроба, оперся спиной о ближайшее дерево и внимательно огляделся, чтобы сориентироваться, в каком именно направлении теперь следовало двигаться. Одновременно пытаясь прикинуть, сколько именно меня не было, раз даже зима успела настать, осторожно, чтобы снова не увязнуть в снегу, двинулся дальше. Не переставая мысленно благодарить Мию за теплую одежду, которая хоть и не особо грела, но благодаря активному движению не позволяла замерзнуть, примерно через полчаса разглядел вдалеке очертания отеля.

***

Несмотря на холод, который пробрался-таки под одежду и уже какое-то время неприятно пощипывал кожу, я неспешно шел по расчищенным дорожкам гостиничного сада. Так как весь магический запас ушел на портал и теперь находился на нуле, у меня не нашлось лишних сил хоть как-то противостоять этим неприятным ощущениям. Да и желания, в общем-то, тоже. Тем более что в данный момент сделалось куда интереснее, почему за все время прогулки мне так никто и не встретился. Этот факт я посчитал более чем странным. Отель пользовался большой популярностью круглый год не только среди туристов из других стран, но и любивших отдохнуть за городом лондонцев. А тут пусто. Ни души.

Меня уже начали одолевать тревожные мысли, когда, миновав очередной заснеженный куст, я вдруг обнаружил тех, с кем так жаждал поскорее увидеться. Вся дружная компания расположилась неподалеку от веранды на небольшой площадке, где каждый умудрился найти себе занятие. Мужчина сидел на скамейке, опершись вытянутой рукой о ее спинку и, закинув ногу на ногу, внимательно наблюдал за копошившимся тут же в снеге и увлеченно лепившим снеговика четырехлетним мальчишкой. В паре метров от них, медленно вышагивая вдоль ряда невысоких, плотно укутанных снегом деревьев, гуляли ещё трое. Осматривая каждое растение, они то и дело останавливались и принимались что-то оживленно обсуждать. Эта идиллия продолжалось ровно до тех пор, пока тишину сада не разорвал пронзительный радостный крик:

— Эй, смотрите! Луррик вернулся!

Стоило Денису это прокричать, как все присутствующие тут же обернулись сначала в его, а потом, проследив за взглядом ребенка, и в мою сторону. Первыми оправились от шока дети и сразу устремились в мою сторону.

— Ты пришел!

— Как хорошо!

— Уря! Теперь будем снова на лошадках кататься!

Оказавшись в плотном кольце сразу из нескольких рук, я тепло, приветливо улыбнулся всем троим, прежде чем снова найти взглядом ту, которую предпочел бы сейчас больше всего видеть в своих объятиях.

Но Алиса отчего-то не спешила подходить. Более того, она вообще двигалась как-то странно и… немного неуклюже, что ли. Почему — понял, только когда любимая повернулась боком. Пока она тихо что-то говорила поднявшемуся со своего места и теперь тоже смотревшему на меня со смесью удивления и радости в глазах Тому, я не мог отвести взгляда от своей красавицы. А точнее от скрытого под одеждой, включая длинную шубу, пока ещё небольшого, но уже довольно заметного животика. Беременна! Она беременна. И как я сразу этого не понял! Ведь уходя, был практически полностью в этом уверен. А все потому, что хотел оставить ей хоть что-то в память о себе. А точнее — кого-то.

Залюбовавшись своей, теперь уже как никогда прекрасной женщиной, аккуратно выбрался из объятий детей и, сопровождаемый ими, сам направился ей навстречу.

— Люба, Ники, возьмите Деньку и возвращайтесь в отель. На кухне скажите, чтобы приготовили чего-нибудь. Желательно мясного. Да повкуснее и побольше, — обратилась ко всем троим Алиса.

Дождавшись, пока ребятня окажется достаточно далеко, чтобы нас не слышать, любимая вдруг резко развернулась и сама преодолела разделявшее нас расстояние. Остановившись напротив, она внимательно окинула меня с ног до головы недовольным взглядом, от чего на душе сразу же сделалось ещё холоднее. Захотелось тут же это исправить. Коснуться, обнять, погреться в приятном тепле ее магии. Вдохнуть полной грудью аромат ее волос и снова почувствовать, как она всем телом прижимается ко мне. Но не успел я даже просто подумать обо всем этом, как левую сторону лица опалила такая звонкая пощечина, что у меня моментально все мысли из головы вылетели. Осталось лишь одно недоумение. Но Алиса поспешила развеять и его.

— В Лондон, значит. На три дня.

— Прос… — попытался извиниться, как мне снова досталось. Только уже по правой щеке.

А она стала заметно сильнее с момента нашей последней встречи. Одних человеческих сил, чтобы нанести такие удары, ей бы точно не хватило. А это означало…

— Ты соврал мне! — прерывая мои размышления на сей счет, гневно выкрикнула любимая. — Бросил здесь одну, даже словом не обмолвившись, куда на самом деле направился. Не говоря уже о том, что мог вообще не вернуться. И все, что я слышу по прибытии — «Прости»? Ну, знаешь, Лоурриель О’Шайлас, это уже слишком.

Теперь помимо недовольства в ее глазах стояли ещё и слезы. Не в силах вынести этого зрелища, одновременно сильно рискуя снова быть покалеченным, стремительно приблизился и, порывисто обняв любимую, аккуратно прижал ее к себе. Алиса не сопротивлялась. Напротив, почти сразу сделала то же в ответ и, спрятав лицо у меня на груди, затряслась от немых рыданий.

— Не плачь. Пожалуйста, — теперь уже испугавшись не только за нее, но и за ребенка, поспешно попросил я. А когда моя просьба так и осталась без ответа, положил ладонь на округлившийся живот и тихо, ласково поинтересовался: — Девочка?

— Угу, — кажется, тоже только сейчас вспомнив, что ей нельзя волноваться, промычала светлая.

— Я самый счастливый мужчина на земле.

— Бесчувственное чудовище, вот ты кто, — отдалившись и наскоро утерев с лица слезы, снова вспомнив про раздражение, словесно обласкала меня женщина.

— Придется в срочном порядке перевоспитывать. Не хочешь заняться?

— Хочу, — шмыгнув носом, наконец сумев взять себя в руки, уже спокойнее отозвалась Алиса.

— Тогда прямо сегодня этим и займемся, — пообещал и, крепко обняв свою светлую за плечи, повернулся к терпеливо дожидавшемуся окончания нашего разговора Тому.

— Здравствуйте, мистер Нобл, — по достоинству оценив ироничную улыбку друга и сразу решив подыграть ему, поздоровался я.

— Здравствуйте… А вы кто такой? И с какой стати обнимаете мою жену?

— Иди сюда, старый лис, — произнес, нехотя отпустив любимую, чтобы мы с Томом могли сначала пожать друг другу руки, а затем и дружественно обняться.

— Не такой уж старый. Вон какой красавицей обзавелся. Так нет. Надо ж было тебе вернуться.

— Ничего. Найдем тебе другую. А вот эту, уж прости, придется вернуть ее законному владельцу, — снова прижав к себе свою избранную, подытожил я.

— Ладно, владельцы. Пойдемте уже внутрь, а то я начинаю замерзать, — явно не оценив по достоинству нашего юмора, строго произнесла Алиса.

— Согласен. Кстати, а почему здесь никого нет?

— Новая хозяйка затеяла сначала небольшой косметический ремонт, а затем и глобальную перепланировку некоторых помещений, — отчитался Том и, тут же тихо хохотнув, добавил: — Хотя изначально намеревалась ограничиться только выбранной для будущей детской спальней. Но в какой-то момент твою женщину было уже не остановить.

— А ты что хотел? Гормоны, — тут же нашел я вполне логичное объяснение.

— Пожалуй, останусь-ка я бездетным старым брюзгой, — проворчал в ответ на мои слова Том.

— Это мы ещё посмотрим, — обменявшись со своей светлой хитрыми взглядами, отозвался я.

***

Уже позже, лежа в обнимку с давно уснувшей в моих объятиях самой красивой и любимой женщиной на свете, положив руку ей на живот, где чувствовалось ленивое шевеление, наконец в полной мере смог осознать, как же я счастлив. Стоило ли все пережитое этого? Может, не все, но точно стоило.

Не в силах насмотреться и внимательно продолжая разглядывать свою светлую при лунном свете, я не мог не заметить, как сильно она поменялась. Черты заострились, лицо чуть вытянулось, а кожа стала заметно светлее. Единственное, что не подверглось изменениям, это уши. Может, они ещё сменят форму? А может, и нет. В любом случае это уже не важно. Главное, что проклятие снято, к Алисе постепенно возвращается ее магия, а значит, и бессмертие. И если в дальнейшем судьба будет к нам благосклонна, мы навсегда останемся вместе. О большем я и мечтать не мог. А еще точно знал — что бы ни ждало нас в будущем, мы обязательно со всем справимся. Как и то, что в мире нет силы сильнее любви. Пока два сердца бьются в унисон, им все нипочем. Пусть так будет всегда.

Конец

Content

Отпуск с проклятым
Евгения Шагурова

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Часть вторая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11