Денис Деев

Красная галактика

Том 3

Глава 1

— Я рада приветствовать вас на борту эвакуационного борта номер триста семьдесят восемь! — прозвучало, как только в корабль зашла вся бригада.

Зак от неожиданности присел. Миитэ схватились за дробители. Но внутри корабля не оказалось ни одной живой души. Да и спрятаться там по сути было негде. Корабль был небольшим и имел единственный отсек доступный экипажу в виде небольшой овальной комнатки с четырьмя креслами. Все внутреннее убранство каюты включая кресла, было покрыто мягким материалом синего цвета. Ни мониторов, ни органов управления внутри Егор не заметил.

— Доброго вам дня, — на всякий случай поздоровался он.

— Проводится анализ планетарного состояния.

— Да что там проводить — вся планета в щепки! — подсказал бестелесному духу Егор.

— Атмосфера отсутствует. Орбита планеты смещена. Рекомендована немедленная эвакуация.

— Мы не против! Начать эвакуацию! — выпалила Белка, повергнув Егора и остальных членов команды в шок.

— Погоди, не надо торопиться… — начал было Егор, но ИИ корабль команду Белки воспринял как руководство к действию. Плита, служившая трапом, поднялась в воздух и встала на свое место в корпусе, заблокировав вход.

Правда взаперти команда оказалась ненадолго.

— Отказ инициации эвакуации. Причина — превышение эвакуирующихся лиц. Внимание, «Гонец» способен перевозить четырех пассажиров. Для обеспечения стабильной нагрузки на систему жизнеобеспечения, прошу лишних пассажиров воспользоваться другим средством эвакуации.

Люк снова опустился на землю.

— Ты как бы сканерами своими пошевели — нет больше в ангаре других «Гонцов», — Егор обратил внимание ИИ на вполне очевидный факт.

— Риск одними жизнями ради спасения других — неприемлем, — ответил робомозг.

— Ну как раз-таки нет. Если уж ради чего и стоит рисковать, то только ради спасения других.

Искусственный интеллект корабля не был настроен на споры о высоких материях.

— Для продолжения процедуры эвакуации одному пассажиру необходимо покинуть отсек.

— Жребий кидать будем? Кто останется, а кто полетит? — испуганно спросила Белка.

Все дружно и не сговариваясь посмотрели на закоса.

— Его надо оставлять. Он в спячку впадет, прямо здесь. В пещере. И переждет, — вынесла вердикт Дылда.

Прежде чем Зак начал горячо возражать, в разговор влез Егор:

— Вот! Оно! Зак — впадай в спячку!

— Ага, нашли дурака. Я погружусь в анабиоз, а вы меня из корабля вышвырнете, — раскусил подлость задумки Зак.

— Да нет же, дурья твоя башка, быстрее засыпай!

— Не…

— Засыпай! — качнула дробителем Дылда.

Закосу у ничего не оставалось кроме как подчиниться. Он улегся на пол. Дернулся и затих.

— Благодарю вас, — сканеры «Гонца» заключили, что в отсеке сейчас находится четыре живых существа. И неживой груз-закос, — прошу вас, присаживайтесь в кресла.

— Куда вы будем взлетать? В потолок? — засомневалась Белка.

— А этот вопрос надо было задавать раньше. Перед тем, как ты команду на эвакуацию дала, — хотя Егор и бурчал, но автоматике, способной оценить состояние целой планеты и пересчитать по головам своих пассажиров, он решил довериться. Хотя решительно не представлял, как будет проводиться старт через каменную толщу.

Как только Кубышка уселась на кресло, ее тут же надежно зафиксировало сразу шестью ремнями.

— Значит будет болтанка, — заключила Белка, — надо Зака как-нибудь закрепить. А то разобьется ведь.

Егор решил проблему просто — достал из ранца закоса укрепитель и активировал его. Раздвинувшаяся опора одним концом уперлась в потолок, а вторым надежно прижала закоса к полу. Обезопасив Зака, Егор уселся в кресло сам.

Как только в креслах оказалась вся команда, стенки отсека стали прозрачными. Внутри «Гонца» что-то тихо загудело и корабль приподнялся над землей на метр-полтора.

— Он что, собирается протаранить потолок? — спросила Белка. В своде пещеры не появилось никакого прохода, как он был монолитным, так и остался.

Страхи команды только усилились, когда «Гонец» развернулся, нацелившись носом вертикально вверх.

— Черт возьми, где здесь штурвал?! — задергался примотанный к креслу Егор.

— Корабль рассчитан на эвакуацию в том числе и не освоившего пилотирование персонала, — соизволил ответить искусственный интеллект.

— У нас все освоившие! У меня лицензия пилота три-А класса! — завопила Дылда, которой не хотелось быть размазанной о скалу.

— У меня тоже! — вторила ей Кубышка.

— Я умею летать! Меня Стрелка учила! — поддалась общей панике землянка.

— Ваши лицензии будут подтверждены после старта! — пообещал автопилот, начав обратный отчет.

— После будет поздно! Проверять будет не у кого! — пыталась вразумить ИИ Белка.

— Восемь, семь, шесть…

— Остановись! Ты нас угробишь!

— Инициализация подпространственного тоннеля. Пять, четыре…

— Куда?! Мы в планете! Нас разорвет!

Включать Т-двигатель в гравитационном колодце планеты было категорически нельзя. Мощности, чтобы сформировать тоннель до конца у него не хватит, гравитационное поле активно будет этому процессу мешать. Корабль, попавший на границу нормального пространства и искаженного разорвет на атомы. На всех Т-движках устанавливался предохранитель с гравитометром, который не позволял запустить двигатель вблизи больших масс. Но судя по тому, как бодро готовился к старту корабль с этим предохранителем у него были неполадки.

— Отмена эвакуации! — попыталась спасти бригаду Кубышка.

— Отмена эвакуации невозможна и нецелесообразна, — ответил искусственный интеллект корабля, — пассажирский отсек занят полностью. Последний заряд для подпитки пространственного тоннеля активирован.

— Заряд? Для пространственного тоннеля? — недоуменно спросил Егор. Фетуция, который устанавливался в двигатели с завода, хватало на несколько десятилетий. И уж точно он никак не мог исчерпаться за один старт.

— На каждое создание эвакуационного тоннеля планетарная система запуска использует пятьсот тридцать три грамма фетуция. В системе остался последний заряд, — проинформировал ИИ Егора.

— А алгонианцы не жлобы. Для спасения своих полкило фетуция не пожалели, — с удовлетворением отметил Егор.

Но гордость за алгонианцев не отменяла того факта, что уже через мгновение «Гонец» либо об сплошную скалу расшибется. Либо развалится на элементарные частицы. И поэтому, когда вокруг него начала формироваться труба тоннеля, Белка испуганно вскрикнула. Тоннель был необычным, он отличался от того, который выстраивался вокруг кораблей в космосе. Стены этого были непрозрачно-серыми. Создавалось впечатление, что «Гонца» просто укутали в невзрачную оберточную бумагу.

— Один! — объявил автопилот, — старт!

— Прощайте! — пискнула Белка.

— Встретимся у диких, — ответила с полным призрением к смерти Дылда. Работа у миитэ была такая, что Егор не сомневался, что погибать им приходилось часто.

Корпус «Гонца» мелко завибрировал, при этом уши у Егора заложило от тонкого, пронизывающего все тело свиста. Он ожидал что вибрация будет нарастать, пока не достигнет пика и не разнесет его на молекулы. Однако достигнув невыносимо высокого уровня звук пропал. Наступила полнейшая тишина.

— Эвакуационный прыжок прошел успешно, — сообщил автопилот.

Вместе с оповещением пропала и серая пелена тоннеля. Без данных с радара сориентироваться куда их занесло было сложно, но чернильная темнота вокруг вместе с далекими сияющими звездам, говорила о том, что «Гонец» вынесло в глубокий космос.

— Ура! — во всю глотку проорала Дылда, — получилось!

— Да! Мы улетели!

— Простите, но улетели куда? — задал вполне обоснованный вопрос Егор, — а самое непонятное — как нам лететь дальше?

Доставивший узников в космос ИИ умолк. Органы управления кораблем в отсеке так и не появились.

— Смотрите! — вывернув в кресле шею, воскликнула Белка, — Рудаба! Позади нас Рудаба!

Планета была далеко. И узнавалась только за счет огромного орбитального комплекса и покрытой сеткой трещин поверхности.

— Ага! И звезда та же самая! — подтвердила догадку Белки Кубышка.

— Блин, не далеко мы и улетели-то! — в сердцах воскликнул Егор. В системе крутилось множество кораблей, на радарах которых внезапно появился «Гонец». Да и мощный энергетический всплеск, который сопровождал переход, тоже не остался бы незамеченным. А эвакуационный корабль как назло висел без движения в пространстве и никуда не думал убегать.

— Обнаружены дружественные суда. Задействую протокол эвакуации номер четыре. Пожалуйста, не поддавайтесь панике, ориентировочно через пятнадцать минут тридцать две секунды мы состыкуемся с кораблем Генерального Пакта. Где о вас обязательно позаботятся, — обрадовал своих пассажиров «Гонец».

— Эй! Ты чего делаешь?! — заорал Егор, увидев, как корабль разворачивается носом к Рудабе, — нам не туда! Нам в обратную сторону! Прочь из системы!

— Отменить протокол номер четыре, — Дылда решила действовать более взвешено и официально.

— Пожалуйста не волнуйтесь. Я понимаю, что вам пришлось пережить несколько неприятных моментов, — запустил успокаивающую программу ИИ, — но скоро все закончится.

И он был прав. Егор заметил еле различимые искорки кораблей, вылетевших от орбитального комплекса Рудабы на перехват «Гонцу». Скоро все действительно закончится. «Гонца» остановят, беглецов из него вытряхнут. Отправят к диким. Или вообще деактивируют браслеты и казнят к чертовой матери за попытку бегства из самой охраняемой тюрьмы.

— Я сейчас ему движки дробителем прострелю! — задергалась в кресле Кубышка.

— Не смей! — Егору сложно было выбрать, что же хуже. Вывалиться из пробитого борта корабля в открытый космос или быть захваченными Генеральным Пактом.

— Отменить план эвакуации. Включить ручной режим управления, — произнесла Белка на удивление спокойным тоном. Егору казалось, что уж кто-кто, а она точно должна была забиться в истерике.

Но произошедшее следом вообще его ошеломило. Из спинки кресла сидевшей перед Белкой Кубышки выдвинулся миниатюрный пульт управления, со штурвалом, ручками и экранчиком. Девушка подхватила штурвал и развернула «Гонца» к краю системы.

— Даю полное ускорение. Подбираю планету для прыжка, — говорила она больше для себя, как бы подбирая алгоритм действий.

Администрации Рудабы не понравилось, что какой-то неизвестно откуда взявшийся кораблик выписывает по их системе круги.

— Алгонианский «Гонец»! Назовите себя и цель прибытия в систему, — донеслось из пульта Белки.

— Простите, мы просто перепутали планету, — торопливо ответила она, выводя ускорение на максимум.

— Вы… чего?! — диспетчер Пакта обалдел от такой наглой лжи, — перепутали планету?!

— Да. Такое бывает. Не ту кнопку нажали, — торопливо щебетала Белка, — простите, больше не будем.

— «Гонец»! Заглушите двигатели! Вы попали в особо охраняемую зону! — надрывался диспетчер, — оставите корабль или будете уничтожены!

— Сейчас за нами с авианосца оправят истребители, — Егор не испытывал особых надежд на спасение.

— В системе есть дальнобойные турели, — сообщила Кубышка, — нас расстреляют!

— Не посмеют, — браво ответила Белка, — были бы мы на кораблях любой другой расы — может быть. В алгонианцев стрелять, не разобравшись, никто не будет.

Белка говорила с большой уверенностью. И в принципе в следующие мгновения эта уверенность подтвердилась — за «Гонцом» было выслано звено истребителей, но огонь оно открывать не торопилось.

— «Гонец»! Повторяю — вы вторглись…

— Поцелуйте меня на прощание в красивую белую попку! — выдала Белка включая Т-двигатель. Перед «Гонцом» появилось кольцо перехода.

— Внимание! По кораблю работают системы наведения! Внимание! Зарегистрированы пуски ракет! — выдал предупреждение искусственный интеллект «Гонца».

— Поздно! — торжествующе произнесла Белка и «Гонец» ушел в переход.

Пальцы Белки пробежались по пульту. Ремни, до сих пор удерживающие беглецов, отстегнулись и втянулись в кресла.

— Так говоришь, ты аниматор? — Егор в один момент пересмотрел свои взгляды насчет присутствия женщин в команде. Может они временами и ощутимо путаются под ногами, но зато они способны совершить нечто такое, чего и в самых смелых фантазиях представить невозможно!

— Ну… я старалась импровизировать, — Белка порозовела от возбуждения и удовольствия, — но ведь получилось же?

Вставшая с кресла Дылда, подошла к Белке и наклонилась, чтобы обнять девушку и поздравить. Белка привстала, раскрыла объятия и… миитэ завела руку за ее спину и резко дернула за волосы. Егору показалось, что она сейчас Белке голову оторвет! Он бросился было на защиту подруги, но так и застыл, открыв рот.

— Это чего… это?!

— Говоришь аниматор? — ответила миитэ сжимая в руке скальп. Или парик, — кто мог открыть алгонианский корабль? Кого «Гонец» мог послушаться, чтобы отменить вшитую в него программу действий на случай чрезвычайной ситуации? А? А?!

Дылда потрясла блондинистым париком перед носом Егора.

— Вы столько времени провели вместе, а ты так и не догадался, кто она?!

Филимонович перевел взгляд с парика на голову Белки. С трудом перевел, ибо ожидал увидеть на месте сорванного скальпа кровавое месиво. Однако с головой у девушки был порядок. Относительный. Если не считать того факта, что она имела блестящую лысину и небольшие костяные наросты, обрамлявшие голову девушки, как корона.

— Ты… мы… я… а ты… — на мгновение Егор потерял дар свободного изложения мыслей.

— Да алгонианка она, ты чего, не видишь?! — Кубышка попыталась привести мысли Егора в порядок.

— М-да, — только и смог вымолвить Филимонович.

— Ну и когда вы догадались? — обычно умело блефующая Белка на сей раз не стала отпираться.

— Как только ты зашла в камеру, я же одну такую уже охраняла. И если бы не этот, — Дылда кивнула на ошарашенного Егора, — я бы с тебя парик стянула намного раньше.

— Я тоже не стала проверять. Мало ли — вдруг реально существуют гуманоиды, похожие на алгонианцев. Только с волосами. По большому счету мы тоже с ними чем-то похожи, — поддержала подругу Кубышка.

Егор не мог поверить своим глазам — он столько искал алгонианцев, а представительница их рода с ним прошла с ним и огонь, воду и медные трубы.

— Ты… алгонианка?!

Белка пожала плечами. Трогательно и совсем по-земному.

— Да.

— Но… зачем?!

— Зачем — что?

— Зачем все это? Зачем ты меня и Семеновича с Земли сюда перенесла?

— Ух, это долгий разговор.

— Мы сейчас в Т-переходе. Никуда не торопимся. Да и развлечений у нас вроде как других нет, — Егор обвел руками простенький интерьер отсека.

— И со шпионами мы разбираемся быстро, — похлопала рукой по дробителю Кубышка.

— Я — не шпион!

— А кто? Зачем ты его обманывала? И вот это вот, — Дылда потрясла париком.

— Я хотела бы вам все рассказать…

— Когда?! Ты ждала удобного момента?! Так их миллион было! Пока мы в обезьяннике на Рудабу летели. Или в самой тюрьме. Да и то тебе мешал на Виктории признаться?!

— В чем?!

— Что ты не совсем Белка! И совсем не землянка!

— Я… я не знала, как вам про это рассказать, — Белка опустилась на кресло.

— Пересядь, — велела ей Кубышка.

— Зачем?

— Пересядь, я сказала, — миитэ выразительно посмотрела на пульт.

— Пусть сидит, корабль все равно ее голосовые команды выполняет, — успокоила свою подругу Дылда, — давай, рассказывай. Считай, что ты могла завоевать внимание аудитории, шпионка.

— Я не шпионка! — вспыхнула Белка, — я наблюдатель!

— А разница? Все шпионы называют себя наблюдателями или разведчиками. Что ты делала на его примитивной планете? — поинтересовалась Кубышка, кивнув на Егора.

— Я же говорю — я наблюдала! И его планета и ваша — наш эксперимент.

— Эксперимент?! — одновременно произнесли Егор и Дылда.

— Да! Вы же сами заметили, насколько сильно мы похожи! Я и вы — родственники! — выпалила Белка.

Глава 2

— Да ладно, — с недоверием отреагировал на смелое заявление Белки Егор, — я помню всех своих теть, бабушек, внучек и племянниц. Ни у одной из них лысины и рогов не было.

— Это не рога! — возмутилась Белка, — это сросшиеся волосы…

— Фу! Перестань! Избавь нас от подробностей, — Дылда стянула с себя облегающую шапочку, под которой обнаружилась короткая рыжая шевелюра, — вот это волосы. А у тебя — рожки!

— Да я же говорю, что это сросшиеся… а — забудьте! Вы меня слышите, я же рассказываю важные вещи! Мы практически один и тот же генетический вид!

— М-да? А мне кажется мы гораздо симпатичнее, — Кубышка оглядела себя и Дылду, — Егор, а ты как думаешь?

— Вы все милые, потрясающе красивые и очаровательные, — тот не пожелал влезать в женский батл. Споры о том, кто прекраснее всех на свете, ничем хорошим точно бы не закончились. Да и Егора на самом деле интересовала совсем другая информация, которой Белка однозначно обладала, — ты говоришь, что была наблюдателем. Где и за чем ты наблюдала?

— Так за вами же. На Земле.

— За мной и Семеновичем? — Егор не представлял, почему два обычных в общем-то пенсионера удостоились внимания галактической суперцивилизации.

— Не только, — кокетливо улыбнулась Белка, — за землянами. Вообще за всеми.

— И зачем ты шпионила за примитивной никому неизвестной расой? — спросила Дылда.

Егору в пору было бы обидеться, но с другой стороны — миитэ и алгонианцы объективно находились на другом уровне развития, что уж на правду обижаться-то? Догонять надо. А еще лучше перегонять!

— Как зачем? В некотором рода люди — наши дети.

— Чего?! — выпалила Дылда. А у Филимоновича дар речи пропал.

— И вы тоже. Вы наши создания. Понимаете, все расы однобоки. Как пример — в Генеральном Пакте все народы узкоспециализированы. Сапруки — не имеющие страха воины. Литарии бюрократы, пугзы инженеры. Каждая раса имеет свою функцию и делает что-то, что у них получается лучше всего. Мы же хотели создать расу-универсала!

— Объясни-ка мне подробнее, что значит… создать?! — у Егора округлились глаза.

— Вырастить. Сначала в лабораторных условиях…

— Вы их вырастили в пробирке?! — Дылда посмотрела на Егора, как на какую-то экзотическую зверушку.

— Не только их. Но и вас тоже, — признание алгонианки настолько потрясло Дылду, что та молча присела на краешек кресла.

— Как нас?!

— Как обычно. Наш генетический материал бы подвергли корректировке и мы потом из него вырастили эмбрионы. Первым нашим опытом стали миитэ…

— Я в это ни за что не поверю! — заявила Дылда.

— И тем не менее это так, — не стала ввязываться в диспут Белка, — это было давно. Еще до создания Генерального Пакта. Тогда в Отау кипели яростные космические баталии и нам была необходима силовая поддержка. Но мы должны были свести свое влияние на растущую расу к минимуму. Поэтому эмбрионы были направлены на планету с подходящими для их роста условиями. На начальном этапе мы конечно максимально помогали зарождающейся цивилизации. Но чем дальше она уходила в своем развитии, тем меньше мы на нее влияли. Когда миитэ вышли в ближний космос у них остались лишь наши наблюдатели.

— С миитэ все понятно. Вы из них вырастили эталонных бойцов. Но мы-то тут причем?!

— Вы прошли тот же путь…

— А из нас вы кого растили?!

— Пионеров…

— Кого?! — на ум Егору пришли подростки в белых рубашечках и с красными галстукам на шеях.

— Исследователей и покорителей новых планет. Если в случае миитэ мы делали упор на боевые качества, то у вас исключительными должны быть приспособляемость и выживаемость, — пояснила Белка.

— И как? Получилось?

— Не очень. Оказавшись запертыми на родной планете, пионеры стали стремиться к самоуничтожению. Для развития им требовались новые просторы и горизонты для освоения. Но выпускать в космос расу, которая способна уничтожить саму себя мы опасались.

— Однако выпустили?

— Знаешь, я изучала вас сорок лет. И обнаружила, что люди слишком эгоистичны. Они не готовы были в массе своей присоединиться к тройственному союзу.

Горько было Егору признавать тот факт, что алгонианка в принципе была права.

— Но внезапно я обнаружила небольшую категорию людей, которая полностью подходила к нашим требованиям. Более того — эти люди даже их превосходили! Мизерный процент, в основном остатки от рухнувшей империи, вышедшие на покой. Я передала нашим результаты своего удивительного открытия. Но… моя связь с родиной пропала!

— В смысле пропала?

— Я не знаю! Центр связи на Земле не смог установить соединение ни с одной нашей колонией. Я подозревала, что произошла какая-то глобальная катастрофа. И активировала протокол «Вознесение».

— Это что?

— По заданным мною параметрам система подобрала людей и перенесла их сознание в сектор Отау.

— Только сознание? — Егору стало немного грустно, что его старое, поношенное тело осталось на Земле.

— Только сознание.

— И сколько человек ты перенесла?

— Около трех тысяч.

— И где вся эта орава?!

— Это тебе только кажется, что три тысячи это много. На самом деле сектор Отау огромен. Мы можем прожить десять жизней и не увидеть никого из землян.

— Но почему их раскидало?! Это тоже входило в ваш мудрый алгонианский план?

— Нет. Все испытуемые должны были попасть на нашу прародину, на Алгон. Но из-за Т-блокады их раскидало по всему сектору. Мне очень повезло, что я в игровой сессии была со Стрелкой. Поэтому мы и остались вместе. Вдвойне нам повезло, что мы нашли Питера, а потом и вас.

— И что ты собиралась с нами со всеми делать?

— Я и сама не знаю что! Как-то выжить, найти способ связаться с родиной!

— Меня эта история захватила, но — нас больше интересует собственная! — вмешалась в разговор Дылда, — что значит — вы это мы?! Как это вы нас — создали?!

У Егора тоже на этот счет чувства были смешанные. Он-то верил старику Дарвину, что на Земле была эволюция, червячки превращались в ящериц, те в птиц. Где-то там зародились первые приматы, которые потом и доросли до людей. Он конечно слышал о теории «потерянного звена» между человеком и обезьянами но и представить себе не мог, что между животным миром Земли и человеком лежит целая пропасть. Ведь если верить Белке, то человечество это не продукт природной эволюции, а выращенная в «пробирке» раса!

— Не сходится, — пораскинув мозгами, заключил Егор, — мы похожи физиологически со многими животными на Земле. Такого бы не было, если бы вы нас туда подселили.

— Вот кстати да! У нас такая же ситуация! — поддакнула Кубышка.

— И если вы сравните экосистемы Ми и Земли, то вы обнаружите, как они поразительно похожи. Мы не просто подобрали идеальные с точки климата планеты. Мы перенесли туда животное разнообразие с Алгола, практически заново сформировав биосферы на ваших планетах.

— Алгонианцы на это способны?! — удивилась Дылда.

— Ну это потребовало определенных усилий… но в общем-то да, — не без гордости ответила Белка.

— Что случилось с нашими миилэ?! — Кубышку больше интересовала судьба мужчин ее расы, — их массовую гибель тоже вы запланировали?!

— Нет, ты что! — отшатнулась от разгневанной миитэ Белка, — это ужасное событие, к которому мы не имел ни малейшего отношения. Ты же знаешь, мы даже пробовали их воскресить. У нас есть предположение, что вирус, который убил миилэ, имел искусственное происхождение.

— Вы нашли какие-нибудь ниточки? К кому они ведут?

— Я не занималась этим вопросом, мой профиль — земляне, — напомнила Белка, — если бы мы смогли пробиться к нашим, возможно они бы дали более детальную информацию.

— Внимание! Тридцатисекундная готовность! Выход из Т-перехода! — не дав ответить Белке объявил автопилот.

— Садитесь в кресла, — Белка повернулась к пульту управления.

— Мы вообще куда прыгнули? — на голову Егору свалилась так много новостей, что он уже и забыл спросить про то, куда они отправились, — в Викторию?

— Нет. Я хочу совершить несколько прыжков по неосвоенным или заброшенным системам, чтобы запутать след.

Резон в идее Белки был. С самой охраняемой планеты-тюрьмы побеги, наверное, не каждый день происходят. Поэтому и преследовать беглецов будут долго и упорно. И Белка молодец, что погоню в ГССР не привела.

— Что это за система? — спросила Кубышка.

— Понятия не имею, — пожала плечами Белка, — я ткнула в первую же попавшуюся необитаемую.

— Так и допрыгаться можно. До неприятностей, — не оценила экспромт Белки Кубышка, — у нас на борту вооружение есть?

— Есть. Но не густо, всего один излучатель. «Гонец» все же не боевой корабль, а курьерский.

— Значит будем бегать, — заключила Кубышка.

Но кто бы им дал, эту самую возможность побегать! Вывалившийся из перехода «Гонец» оказался в ловушке!

— Давайте договоримся о следующем, — тихо пробормотала Кувалда, хмуро осматривая место, где они оказались, — больше Белке право выбора не даем. У нее с удачей что-то не то.

Егор мысленно с миитэ согласился. Это же надо было наугад ткнуть пальцем так, чтобы привести курьерский корабль в засаду?! У нее была возможность выбрать из сотен, если даже не из тысяч систем. И выбор она сделала крайне неудачно.

Егор первый раз увидел, что корабль оказался не в произвольном месте на краю звездной системы. А в центре искусственного сооружения, двух циклопического размера колец, закрепленных перпендикулярно относительно друг друга. Кольца и кольца, в бескрайней вселенной, наверное, и не такие чудеса встретить можно. Но Егора и остальную часть команды напрягало то, что на них располагались бесчисленные ряды орудий. Всяких разных. От скорострелок до пушек такого чудовищного калибра, одно попадание из которых от «Гонца» и мокрого места не оставит. Да что там «Гонца» — тут весь Первый флот ГССР свою погибель бы нашел, если бы его вдруг сюда занесло. И основная неприятность состояла в том, что каждая из этих пушек развернулась на «Гонца».

— Ну вот. И не побегаешь, — судорожно сглотнув, произнесла Белка.

— Нас вызывают? — спросила у нее Дылда.

— Нет. Но тщательно изучают. От излучения сканеров датчики зашкаливают.

— В прыжок уйти можем? — Кубышка попробовала отыскать пути для быстрого отступления с невыгодных позиций.

— Масса колец слишком большая. Сработает предохранитель.

— Весело, — одной фразой описал Егор ситуацию, в которую они вляпались. И им ничего не оставалось, кроме как ждать.

— Зачем приперлись? — ожило радио.

— Эээ… мы системой ошиблись… летели домой и тут бах — такое! — погнала волну в своем стиле Белка.

— Ты мне не ври давай. Ошиблись они. Спрашиваю второй и последний раз — зачем приперлись? — вызов был голосовой и видеопотоком не сопровождался.

— Мы — беглецы, — Белка решила поменять тактику и начать давить на жалость, — наш мирный беззащитный корабль внезапно был атакован, и мы прыгнули в первую попавшуюся систему…

— Не повезло вам, — усмехнулся голос, — ценного у вас на борту, я так понимаю, ничего нет?

— Ничего, — подтвердил результаты всестороннего сканирования Егор, — но мы можем заплатить…

— За что? — перебил его голос.

— За свою свободу.

— А ты молодец. Сразу понял, за что стоит торговаться. И я бы взяла с вас деньги, если бы не одна маленькая деталь.

— Какая же?

— Про эту систему никто не должен знать. Вообще никто.

— Так мы будем молчать, — пообещал Егор.

— Конечно будете, сейчас бахну из всех пушек и обеспечу ваше молчание, — ответил невидимка.

Это действие имело бы печальные последствия. Погибшие пассажир «Гонца» вернулись бы на Рудабу. Причем не просто вернулись, а попали бы в беспощадные жернова правосудия — ответить за побег пришлось бы по полной программе. Но неизвестный собеседник этого не знал и в дело вступила королева блефа.

— Смотри, расклад такой — или ты получишь от нас деньги и отпустишь нас на все четыре стороны. Или уничтожишь. При этом денег ты не получишь, а мы спокойно возродимся на родной планете, — обрисовала ситуацию Белка.

— А что ж вы тогда по чужим системам прыгаете, если такие смелые и ничего не боитесь? — моментально раскусил ложь Белки незнакомец.

— Мы просто стараемся сохранить корабль… — попробовал вывернуться Белка.

— «Гонец». Неплохая посудина. И я смотрю ты алгонианка. Как тебе удалось выбраться из блокады? — незнакомец оказался отлично осведомлен в событиях в Генеральном Пакте.

Белка увела неплохо изворачиваться и ориентироваться в беседе. Но неизвестный, взявших в плен бывших заключенных, тоже был не промах.

— Я была вне блокады, когда она захлопнулась.

— С тобой две миитэ и какой-то двуногий, на вас похожий. О! А еще и закос! — говоривший разглядел пригвожденного к палубе Зака, — вы кто такие вообще?!

— Мы — граждане ГССР! — представился Егор без всякой надежды на то, что существу, пленившему их, это хоть о чем-то скажет.

— Ааа, это сумасшедшая планетка, где собираются построить рай для всех и счастье даром?

— Ну типа того, — нехотя сознался Егор.

— Вы еще фетуций подпольно продаете.

А вот это утверждение надо было во чтобы то ни стало опровергать.

— Фетуций?! — заинтересовалась деятельностью ГССР Кубышка.

Егор махнул рукой — не обращай внимания.

— Какой фетуций? Нет у нас никакого фетуция. Слухи это и домыслы. У нас система небогатая, собираем в основном красные ресурсы. Но много собираем, кровью и потом куем свое счастье.

— Да-да-да. С собой фетуций есть?

— Нет. Я же говорю…

— Плохо говоришь. Совсем не то, что я от тебя ожидаю услышать…

Фраза осведомленного незнакомца вдруг оборвалась пиликаньем в кабине «Гонца». Мелодичные сигналы начали подавать браслеты воскрешения и ошейник у Зака.

— Это еще что за чертовщина?! — Егор заметил, что на его браслете загорелся красный индикатор.

— Подлые сукины… — Дылда сделала глубокий вдох, чтобы прервать поток ругательств. Потом ответила Егору, — я тебе позже объясню.

— Но…

— Позже! — настояла миитэ.

Судя по тому, как побледнела Белка, она тоже поняла, что им хотели сообщить браслеты.

— Сколько фетуция ты хочешь за нашу свободу?

Егор хотел было возмутиться и отчитать Белку за разбазаривание народного добра. Но ему прикрыла рот Дылда.

— Сколько? Вы же говорили, что у вас его с собой нет.

— Мы сможем достать, — уклончиво ответила девушка.

— То есть вы считаете, что я дура? Я сейчас вас отпущу, а вы пообещаете мне привезти фетуций. Потом. Как-нибудь?

— Ну есть вариант, что мы свяжемся в нашими и попросим их выкуп подвезти, — предложил Егор, убирая зеленую ладонь от своего рта. Он понял, что с браслетами случилось что-то крайне плохое и что за освобождение им надо выкладывать максимум.

— Ты чем слушал? Я же говорила — это место должно оставаться тайным! Есть один вариант, — как бы вскользь произнес невидимка.

— Какой?

— Вы оставляете мне закоса…

— Согласны! — не дослушав до конца, согласилась Дылда.

— Забирай! — чтобы продемонстрировать серьезность намерений, Кубышка встала и собрала укрепитель, который прижимал Зака к полу.

Белка предпочла промолчать, но Егор отмалчиваться не стал.

— Не пойдет. Зак — член команды. И наш… друг. А мы друзьями разбрасываться не привыкли!

— Ты хорошо подумай, — искушал Егора голос.

— Нечего тут думать — мы своих не выдаем! Наши друзья не разменная монета. И вообще — зачем тебе закос?

— По имеющимся у меня данным это последний закос в Отау. А я люблю собирать редкости.

— Коллекционер?

— Можно и так сказать.

— А показаться не хочешь?

— Учитывая, что бежать вам не куда, то почему бы и нет?

На мониторе пульта управления появилось существо.

— Ты… гиканин?! — спросил Егор его разглядев. Существо на самом деле было похоже на ушлого торговца. Вот только его тело-мешок было вдоль и попрек покрыто глубокими морщинами. И вместо ярко-желтого имело зеленушный цвет.

— Бери выше. Я Мать всех гикан! — ответило существо.

— Мы пропали, — тихо прошептала Белка.

И Егор был склонен с ней согласиться. Рядовому гиканину палец в рот не клади, иначе он его оттяпает по самое плечо. А что уж говорить тогда про их общую маму?!

Глава 3

— Налюбовались? — спросила Мать.

— Я думала, что тебя не существует, — произнесла Дылда, — мы долго охотились за тобой и решили, что ты — выдумка. Миф.

— Как видишь, ты была не права. Но кое-какими сведениями ты обо мне обладаешь?

— Да, — угрюмо ответила Дылда.

— Хорошо. Это сэкономит время и мне не придется объяснять, что шутки шутить со мной не надо.

— А кто она вообще? И почему с ней шутить не надо? — шепотом спросил Егор у Кубышки.

— Ты с гиканами знаком? — в ответ прошептала она.

— Очень близко.

— Ну тогда представь себе гиканина, которого выгнали свои же. За хитрость, вероломство и коварство.

— То есть эта мать это квинтэссенция всего плохого в гиканах?

— Да. И она еще хуже, чем ты можешь себе представить.

— Хватит шептаться! — оборвала диалог Мать гикан, — что вы намерены делать дальше? Отдадите мне закоса?

— Нет, — несмотря на сотни направленных на «Гонца» орудий и мрачную репутацию пленившего их гиканина, Егор твердо решил стоять на своем.

— Тебе только что объяснили, кто я, — оказалось, что Мать услышала разговор между землянином и миитэ, — и ты не боишься?

— Чего мне боятся? Наоборот я решил, что мы договоримся.

— Договоримся? А ты смелый. И благородный. Я эти качества вообще-то презираю. Но ценю в своих деловых партнерах. С благородными работать проще — они долги отдают. Если бы ты согласился отдать закоса — я бы спалила вас в тот же миг.

— Это еще почему?! — удивленно спросила Дылда.

— Сдали бы вы своего товарища, значит сдали бы и меня. Как вам после этого доверять? — разъяснила свою позицию гиканша, — а так мне ваш закос даром не нужен. И похоже, что он у вас дохлый. Жаль, неплохая была раса. Можно было с ними темные делишки проворачивать.

— Раз мы добрые и благородные, давайте вы нас отпустите? — Белка снова решила играть в наивную дурочку.

— Конечно отпущу! Килограмм фетуция и летите на все четыре стороны!

— Это не разговор. Ты же знаешь, что у нас с собой фетуция нет. Есть деньги, — у Егора через браслет был доступ к казне ГССР, поэтому он спокойно предлагал гиканше заплатить и разлететься свои путями.

— И много?

— Достаточно.

— Я бизнесвумен, которую не интересует сиюминутная выгода. Я настроена на построение долговременных и взаимовыгодных отношений…

— Не начинай, — перебил Егор гиканшу, — нас этими разговорами ваши потомки замучили.

— Они не мои дети…

— Так почему — Мать?

— Тебя это не касается, — рявкнула гиканша на Егора, — значит слушай мое условие — весь добытый минерал продаете только через меня.

— Ага и по бросовым ценам? Не пойдет. Можешь стрелять, — Егор, скрестив руки на груди, откинулся в кресле.

— Почему по бросовым? Вы сейчас продаете его со скидкой в пятьдесят процентов от биржевой, — Мать оказалась на удивление хорошо осведомленной о, казалось бы, совершенно секретной сделке.

— Откуда ты это узнала? — Егор заподозрил, что часть «детишек» все-таки с мамашей сотрудничает.

— Весь фетуций, появляющийся на открытом рынке, учтен до грамма. И появление лишнего объема вызывает вопросы. А я знаю, как находить ответы.

— И что ты предлагаешь?

— Семьдесят процентов от биржевой стоимости, — произнесла гиканка, а Егор подумал, что зря они усомнились в удачливости Белки. Двадцать процентов сверху просто от смены продавца — да это небывалая удача.

Но оставался один неразрешенный вопрос.

— У нас договоренность с гиканами, что мы продукт продаем только им.

— С ними будешь сам договариваться. Это в условия сделки не входит.

Егор быстро прокрутил в голове, чем им грозит отказ от сотрудничества с гиканами. Да в принципе ничем, учитывая тот факт, что тайна Виктории перестает быть тайной. Если эта мамаша-отшельница смогла раскопать, откуда в Отау появился «лишний» фетуций, то рано или поздно и другие смекнут. Что в будущем грозило ГССР большими проблемами. Но Егору надо было решать проблему в настоящем.

— Хорошо. Но на большой объем сильно не рассчитывай. Запасов у нас нет, мы сможем продать только те самородки, которые отыщем. Гарантировать, что их будет много, я не могу.

— И ладно. Но все, что найдете — продаете только мне.

— Договорились, — махнул головой Егор, — а что это за система? И чем ты тут занимаешься?

— Тебя это не касается, — огрызнулась гиканская «мамаша», — но я могу тебе предложить некие товары… список я отправила в вашу корабельную сеть. Только миитэ его не показывайте. У них шок будет.

Гиканка утробно хохотнула. Дылда потянулась было к экрану, посмотреть, что там за файлик пришел, но Белка монитор выключила.

— Можете лететь. Но если хоть один кусочек фетуция мимо меня уйдет, то вы сильно пожалеете!

— Пока нам будет выгодно — мы будем с тобой торговать, — пообещал Егор.

Гиканка хмыкнула и отключилась.

— Летим? — Белка ждала команды Егора.

— Двигай вперед. Потихоньку.

«Гонец» тронулся. Установленные на кольцах орудия корабль не сопровождали. И это было хорошим знаком.

— Нас отпускают, — сообщила Белка, глядя на радар, — по крайней мере это так выглядит. От нас даже отвели лучи радаров.

— А как нас вообще после прыжка в эти кольца затянули?

— Своеобразный прерыватель, любой прыжок в эту систему принудительно заканчивается в четко определенной точке, — пояснила Белка.

— Нам надо в Викторию такую штуку обязательно поставить.

— Не выйдет. Чертеж принудительного прерывания Т-перехода не находится в свободном доступе. Даже у нас такой технологии нет, — пустила планы Егора под откос Кубышка.

— У полицейских нет технологии перехвата?! — удивился Егор, — уж кому-кому, а вам ее сам бог велел иметь.

— Нет, на кораблях-то у нас прерыватели стоят. От линкора и выше. Но мы ими только пользуемся, а производить не можем, — ответила миитэ.

— А тебе не кажется, что эта дискриминация?

— В Генеральном Пакте нет понятия дискриминации! У нас все подчинено функциональности! — возразила миитэ.

— Кем подчинено? Литариями? — и прежде чем миитэ успели ответить на вопрос, Егор переключился на другую тему, — и если она такая секретная, то откуда она у гиканской мамаши?

— Да у нее тут чего только нет! Вы поглядите! — сказала Белка, с круглыми глазами разглядывая изображение на мониторе.

Вся команда, кроме мирно дремавшего на полу закоса, подалась к пункту управления. Белка не зря таращила глаза. В системе у мамаши было всего три планеты, но вокруг внешней из них собрался многочисленный торговый флот. От маломерных суденышек, едва превышающих размерами «Гонец» до мобильных гиканских складов, бездонные трюмы которых могли с легкостью принимать в себя результат добычи минералов целой системы.

— Неплохо она тут устроилась! — Егор отметил про себя, что флот не простаивал. Суда как прибывали, так и отправлялись, границу системы постоянно озаряли вспышки Т-переходов.

— Мать всех гикан — по легендам самый крупный контрабандист в секторе. Если сообщим ее координаты Пакту, нас ждет большая награда!

— Турма нас ждет. На Рудабе, без вариантов, — ответил Егор Дылде, — мы уже один раз попробовали, что такое благодарность Пакта. Что-то больше не хочется. Попробуем с мамашей посотрудничать.

— Но ее даже гикане выгнали! За излишнюю ушлость и полное презрение ко всем законам Пакта.

— Аргумент, — согласился с Кубышкой Егор, — но и мы с точки зрения законов вашего Пакта не паиньки.

— Я в этом вижу большую проблему. Куда мы сейчас прыгнем? К вам? — спросила Дылда.

— А куда еще? — ответила Белка, — в любой системе Пакта нас арестуют. Не просто же так нам браслеты выключили.

— Как выключили?! — не понял, о чем она говорит Егор.

— Не полностью. Но самое важное нам отрубили — браслеты больше не отправляют информацию на станцию клонирования.

— Мы теперь смертные?!

— Не совсем. Само по себе возрождение нам доступно. Но без обновлений. Браслет перестал отправлять слепок личности и если мы вдруг погибнем, то возродимся с воспоминаниями, навыками и умениями на момент нашего побега с Рудабы.

— Плохо. Ну что, девчонки, все еще хотите в Пакт вернуться?

— Вы еще можем обелить свои имена! Найдем сбежавших алгонианцев, вернем и тогда нас восстановят в правах! — с жаром произнесла Дылда.

— Грохнут вас, скорее всего, — спрогнозировал Егор, — вы вроде бы сами в силовом ведомстве работаете, но не понимаете, что с этими алгонианцами связана какая-то тайна. Ради сохранения которой, вами пожертвовали не задумываясь.

— Тогда мы вернемся на Ми! Сестры нас не выдадут!

— Мне не хочется вас разочаровывать, но они уже вас выдали. Позволив сначала запереть на Рудабе, а потом и отключить браслеты.

— Присаживайтесь на свои места, — закончила дискуссию Белка, — мы прыгаем.

— Куда?!

— В ГССР. Ни у вас, ни, тем более, у нас других вариантов нет. И, — Белка протянула руку к Дылде, — отдай мой парик.

— Как же… — ухмыльнулась та.

— Немедленно! — жестко настояла Белка.

— Зачем он тебе нужен?

— Это симбионт, живой организм. Без постоянного контакта с моей кожей он погибнет. Это, во-первых. А во-вторых — я хочу при посторонних выглядеть землянкой. Неизвестно, кто и зачем начал травлю моей расы.

— Забирай, — Дылда протянула требуемое алгонианке. Та нацепила парик на голову. По началу тот выглядел как сильно помятая тряпка. Но буквально за секунды он разгладился и даже причесаться умудрился.

— Хороший мой, не волнуйся, тебя больше никто не обидит, — поглаживая, успокоила своего «питомца» Белка.

— У меня есть еще один вопрос, — спросила, пристегиваясь Кубышка, — что это были за разговоры о фетуции?

— На этот вопрос ответа не будет, — не стал открывать сразу все карты Егор, — девчонки, давайте так договоримся — прилетим к нам, поглядите, с гражданами пообщаетесь. А там уже решите — остаетесь или нет. Если нет — то не надо вам ничего о фетуции знать. И вам и нам так спокойней будете.

— Значит точно добывают, — заключила Кубышка, обращаясь к Дылде, — а говорили — примитивная планетка, закосы людей воруют. Только-только в космос вышли. Вот ведь вруны какие!

— Мы говорили о моей родной планете… — и тут Егора осенило, — Белка!

— Да? — ответила та, подготавливая корабль к прыжку.

— Мы до Земли можем допрыгнуть?! Она вообще в этой вселенной?!

— Можем.

— Так давай…

— Но не будем. Это очень далеко.

— Да пофиг на расстояния! — в голове Егора начал складываться план. Вернуться на Землю, быстренько подтянуть землян до общегалактического уровня. Сначала солнечную систему освоить, потом…

— Земля находится в зоне риска. Пакт вашу цивилизацию оценивает, как потенциально опасную. Поэтому если вдруг земляне начнут активно осваивать космос, то есть вариант, что вас просто изолируют.

— Как вас?

— Да. Или могут вообще постановить, что вы подлежите уничтожению. Поэтому Землю пока лучше не посещать и вообще ее никак в наши разборки с Пактом не вмешивать.

У Егора защемило в груди — приключения в космосе дело конечно же веселое, но это веселье, оказывается, может катастрофически сказаться на их с Семеновичем родной планете.

— Нам надо уходить в подполье. Продавать нафиг Викторию. Той же мамаше гикан, к примеру. Переселяться на глухую планету и предаваться тихими радостями жизни, — заключил он.

— Вы что? Так нельзя! Мы же вас создавали, как непримиримых борцов, готовых бросить вызов любым сложностям и трудностям! — запротестовала Белка.

— Мы вас создавали во имя своих каких-то целей — уже звучит обидно, — осадил ее Егор, — мы вам не собачки цирковые, чтобы по команде через обруч скакать. Особенно в том случае, если этот обруч объят огнем. Пузо-то мы свое подпалим, а не ваше. И потом — у вас с Пактом свои какие-то малопонятные игрища. Земле в них зачем участвовать?

— Зачем? А затем, что вы на своей планете не отсидитесь. Вы сами по себе рано или поздно начнете близлежащие планеты осваивать, колонии там создавать. И тогда появится Генеральный Пакт. Взвесит вас, оценит и выдаст заключение — подходите ли вы в качестве соседей или нет. Ты как сам считаешь, есть ли возможность у людей прокатить за пушистых послушных зайчиков? С вашей-то агрессией? Нам надо бороться Пактом, сломать его порочную систему!

— А что ж вы такие умные и всем недовольные сами в Пакте состоите? — задала резонный вопрос Кубышка.

— У нас не было выбора. Нам было поставлено условие — или мы вступаем в Пакт или нас ждет блокада и изоляция. И выбора как такого у нас не было — по военной мощи Пакт превосходил нас кратно. Но! Мы боролись! Мы в тайне создали вас и людей, чтобы наш тройственный союз смог противостоять Генеральному Пакту. Это был долговременный, тщательно продуманный проект…

— Который закончился тем, что нас взяли в Пакт, а ваши пионеры-исследователи вообще собственную планету покинуть не в силах. Тщательно продуманный эксперимент, ничего не скажешь, — усмехнулась Дылда, — мне кажется, слава о вас, как о великих ученых несколько преувеличена.

— А мне кажется, вы могли бы проявить больше уважения, представительнице народа, которая подарила вам жизнь и нянчилась с вами, когда вы еще в хижинах из тростника жили! — не осталась в долгу Белка.

— Ах ты дрянь тощая… — забилась в кресле Дылда, запутавшись в ремнях.

— Так! Всем стоп! Вдохнули! Выдохнули! — перекрывая начавшийся скандал крикнул Егор, — нам еще не хватало между собой начать разборки устраивать! Вам что, врагов мало что ли? У одних всех мужиков на корню извели, других вообще под глобальный арест посадили! Так давайте еще сейчас вместе подеремся…

— Я что-то пропустил? — вдруг раздался возглас откуда-то снизу.

— Зак, ты какого вообще очнулся?!

— Я могу заранее программировать свои циклы анабиоза, — ответил Егору закос. Могу засыпать и просыпаться с определенными интервалами времени…

— Внимание! На борту обнаружен лишний пассажир! — вместе с закосом проснулся и искусственный интеллект «Гонца». Нагрузка на систему жизнеобеспечения превышена. Рекомендую немедленно восстановить численность пассажиров до четырех!

— А зачем мы меня к полу придавили? И почему ругаетесь? И что…

— Ты слышал, что сказал автопилот? Немедленно удались!

— Или мы тебя удалим. Через шлюз, — пообещала закосу Дылда.

— Хорошо-хорошо, — закосу в вакуум не хотелось, — разбудите, когда долетим. Интересное хоть что-нибудь было?

— Зак! — шикнула на закоса Белка, — корабль не шутит!

Закос снова застыл, а Егор саркастически произнес:

— И это мы из всей триады самые агрессивные? Накинулись на бедного паренька как волки на ягненка.

— Мы — воины, — гордо произнесла Дылда, — нам можно.

— Ну и на них отсутствие мужчин действует на физиологическом и гормональном уровне, — Белка не вовремя решила блеснуть знаниями, — до того, как случилась эпидемия, миитэ были милейшими созданиями. Ты бы видел…

— Ну все, — вскочила с кресла Дылда, — я сейчас с тебя не только парик сдеру. Но и еще кое-что лишнее оторву. Язык к примеру!

За Дылдой с кресла встала и вторая миитэ.

— Сели! — рявкнул на них Егор, — вот же вздорные бабы! Ни минуту без мордобоя!

— Вот-вот! — поддакнула Белка.

— А ты тоже хороша! Знаешь же, что для миитэ это больная тема? Так будь добра — перестань про нее вспоминать!

— Но я же…

— У «Гонца» есть система, которая на время прыжка всех пассажиров в анабиоз погружает?

— Есть. Но зачем она нам нужна? Мы время Т-перехода можем использовать для составления планов…

— На грызню вы его будете использовать! Активируй ее давай!

— Но вдруг что-то случится…

— Я не знаю, случится что-то или нет. Но я точно уверен, что нам всем надо друг от друга отдохнуть. Планы составлять уже на Виктории будем. Понятно?

Егор смог убедить возбужденный женский коллектив в том, что им нужна передышка. Миитэ, не став, спорить расселись по местам.

— Прыжок! — скомандовала Белка после того, как подвела «Гонца» к краю системы.

— Начинаю процедуру погружения пассажиров в анабиоз, — сообщил ИИ корабля.

От подголовников кресел отделились круглые пластинки электродов. Егор ощутил, как холодный металл прикоснулся к его вискам. И тут же он погрузился в глубокий сон.

«Давно пора было отдохнуть», — пронеслось в его голове перед тем как сознание окончательно отключилось.

Глава 4

— Ваши системы точно для землян подходят? — Егор услышал, как соседи через стену какую-то дичь обсуждают.

— Точно! У нас физиология отличается совсем незначительно! — раздался второй, приглушенный, но грубый голос, — на вас же сработало!

Егор почувствовал, как кто-то бесцеремонно влепил ему пощечину. Потом вторую.

— Но ты же видишь — он в отключке! Дай команду кораблю на реанимацию!

— Сейчас он придет в себя, пульс есть. Сердце работает.

— Сердце, — передразнил грубый голос, — а если ты ему мозги спалила?

— Открепите же меня наконец от пола! — потребовал кто-то третий.

«Да что за чертовщина творится?!» подумал Егор и с усилием открыл глаза.

— Ой мать! — выдохнул он, увидев перед собой блондинку и какую-то зеленую тетку. А потом сознание безжалостно впихнуло ему в память увлекательные события последнего месяца. ГССР, Генеральный Пакт, экзотических инопланетян, космические сражения и интриги, побег и самое главное — нешуточную угрозу Земле.

— Значит это все мне не приснилось, — с разочарованием сказал он.

— Фууух, очнулся! Знаешь, как ты нас напугал?

— Но это не повод, чтобы меня по щекам хлестать. — проворчал Егор, почувствовав во рту вкус крови.

— Это она! — Белка тут же перекинула с себя ответственность на Дылду, — я ей говорила — подожди, сейчас он в себя придет.

— У нас выход из прыжка через шесть секунд. И я подумала, что нам надо будет тебя предъявить. Живого и невредимого. Чтобы твои земляне в нас стрелять не начали, — оправдывалась мощная миите.

— В ГССР землян всего пятеро. Четверо, — поправился Егор, вспомнив, как вероломно Белка обманывала их на протяжении всего этого времени.

— Как четверо?

— Вот так. Котел народов. У нас там кого только нет. Тирряне, пугзы, механиды. Закоса вон теперь усыновим.

— Не надо меня усыновлять! — запротестовал Зак, — вы обещали мне корабль и отпустить к своим.

— Обещали — значит так и сделаем, — потирая красную от пятерни Дылды щеку пообещал Егор, — переход…

Его вопрос опередило окончание прыжка. Перед носом корабля раскрылось кольцо, и он выпал в обычное пространство.

— Неизвестный корабль… ааа, Белка! — в радио раздался вопль радости.

— Да, это я! И Егор со мной! Мы живы, целы и у нас все в порядке, — скороговоркой выпалила в эфир Белка, — ну почти в порядке!

— Садитесь на Викторию! Жду, очень вас жду! Да и не только я!

До гравитационного колодца «Гонца» сопровождало два «ястребка». Но не безопасности ради, а торжественности момента для. Егор пытался разглядеть на маленьком мониторчике, что же Семенович за его отсутствие успел в системе наворотить, но Белка и ИИ отправили его до окончания полета в кресло. «Гонец» продолжал исполнять функции эвакуационного корабля и считал своих пассажиров недееспособными недоумками, поэтому выскользнуть из-под своей опеки не давал.

Приземлившийся корабль выбежала встречать Стрелка с Рыжиком на плече. С Егором и Белкой они тепло обнялись, но, когда дело дошло до приветствия с миитэ вышел казус — Кубышка, раскрыв объятия, Стрелку к себе прижала, а Дылда, воспользовавшись моментом дернула ее за волосы.

— Вы охренели?! — вырвавшаяся Стрелка выхватила из кобуры бластер и направила его в лоб Дылде, — это что еще за идиотские шутки?!

Нрав у Стрелки был горячий, пальчик у нее на спусковом крючке подрагивал, поэтому Егор поторопился вклиниться между девушками.

— Дылда погорячилась! Но у нас… у нас есть некий факт, который ее оправдывает! — поспешил заявить он.

— Какой? Она дура? — предположила Стрелка, а обе миитэ напряглись, как тигрицы перед прыжком.

— Нет! Белка — алгонианка!

— Чего?! — от удивления девушка опустила бластер, — Егор, с тобой все в порядке? Ты головой в последнее время часто бился?

— Да отпустите вы меня или нет?! — раздалось из открытого люка «Гонца», — хватит надо мной издеваться! Вы обещали!

— А там у вас кто? — спросила Стрелка, переводя прицел на люк «Гонца».

— Закос.

— Обалдеть у вас пестрая компания! Так, что за бред про алгонианцев?

— Это не бред. Это… вот, — произнесла Белка, стягивая с себя парик-симбионт.

— Господи, что они с тобой сделали?! — Стрелка в ужасе тыкала бластером в миитэ, — это они да?!

— Это ее мама такую родила, — пытался успокоить Стрелку Егор, — она — алгонианка.

— Да какая она алгонианка! Она аниматор, из Питера! Мы с ней переписывались и фотографии друг другу слали!

— Ну вот такая. Жила у нас на Земле. Кстати, это именно нас из игры в реальность закинула. Так что если хочешь сказать ей за это спасибо — сейчас тот самый момент.

Стрелку новость выбила из колеи. Она стояла столбом опустив бластер.

— Правда алгонианка? — спросила она у подруги.

Та кивнула.

— Знаешь, мне столько надо всего тебе рассказать…

— Потом, — не совсем вежливо оборвал Белку Филимонович, — Семенович где? Нам кое к чему подготовиться надо срочно.

— Как где? Вас полетел спасать, — ответила Стрелка.

— Куда?! На Рудабу?! — Егор представил, как его отчаянный друг берет штурмом самую укрепленную тюрьму во всей галактике.

— Нет, он же не самоубийца. Взял всех механидов, Мишаню с лучшими пилотами, дредноут закосов…

— А откуда у вас наш дредноут?! — как оказалось, Зак из «Гонца» внимательно следил за ходом беседы.

Но его реплика осталась без ответа.

— Не обращай внимания. С Заком позже вопросы решим, — Егор понимал, что Гриша ради спасения его и Белки ввязался в рискованную авантюру, — куда Семенович полетел?!

— В пространство литариев, брать заложников.

— Нахрена?!

— Чтобы вас на них потом обменять.

— Идиотская идея!

— Согласна! Целиком и полностью! Я спорила, поэтому он меня с собой не взял! — выпалила Стрелка, — но разве он кого послушает?!

— В ЦОП! Бегом! А вы, — бросил через плечо Егор миитэ, — ждите здесь. Сейчас мы свои проблемы решим и вернемся.

Он со Стрелкой влетел в центр связи как вихрь и тут же уселся за терминал.

— Они из перехода уже вышли?

— Должны были…

Пальцы Егора запорхали над пультом. Дредноут закосов в лист контактов был уже внесен, поэтому Егору не пришлось морочить голову над тем, как его вызвать.

— Давай, отвечай уже!

Егору повезло, через несколько секунд в эфире раздался раздраженный голос Семеновича.

— Я же говорил — вызывайте нас только в случае чрезвычайных обстоятельств. Мы в засаде и должны соблюдать…

— Привет, старик!

— Егор?! — узнал говорящего Семенович, — а… а ты где?

— На Виктории! Мы сбежали!

— Все сбежали? И Белка?

— Да!

— Отмена операции! — сдавленным голосом объявил Семенович, — истребителям — срочно вернуться на борт! Всем вернуться и… тикаем!

— Семеныч, у вас там все в порядке? — у Егора остановилось сердце.

— Вроде да. Если сбежать успеем. Если не успеем, думай, как меня с Рудабы выдергивать! Все, отбой связи! Режим радиомолчания!

Семенович из эфира пропал. К сидящему за терминалом Егору подошла Стрелка и положила руку на плечо.

— Не переживай, выкрутится Григорий Семенович. Он всегда выкручивается.

— Сколько им до нас лететь?

— В прыжке? Пару дней.

— Значит двое суток будем себя изводить — долетит или не долетит.

— Но он может и задержаться. Ему же придется сначала дредноут спрятать.

— Спасибо, утешила. Как ты его вообще могла отпустить?!

— Не поверишь — ночью поганец такой улетел. Подговорил всех и слинял. Как пионер штаны на лямках себя ведет! — возмущению Стрелки не было предела.

— Пионер говоришь? Ха-ха, — Егора разобрал нервный смех, — насчет пионера ты в точку! Ох в точку! Тебе Белка расскажет — закачаешься! Ох, блин мы же ее с миитэ на площадке бросили!

Егор снова сорвался с места. Алгонианка и зеленые тетки, друг друга, мягко говоря, невзлюбили и оставлять их наедине было нельзя. Дело могло дойти и до тяжелых последствий для здоровья. Причем пострадать могла именно хрупкая Белка.

— Чего мы носимся туда-сюда, как угорелые?! Я ваше возвращение не так себе представляла…

Егор круто обернулся, поймал догоняющую его девушку в объятия, чмокнул в щеку и на выдохе произнес невероятное признание:

— Скучал! Безмерно!

— Ой, — опешила Стрелка, — я тоже…

— А теперь вперед! — Егор нова рысцой бросился по переходу.

— Куда?! — в голосе Стрелки слышалось явное разочарование.

— Спасать! — на бегу ответил Егор, — Белку, Викторию, Землю! Всех спасать!

Алгонианку спасать не пришлось. Выбежав из модулей базы Егор обнаружил, что миитэ ее на землю не повалили и ногами не пинали. Наоборот — на посадочной площадке царила идиллия. Уведомленный Стрелкой о том, что Егор вернулся, к базе примчался Питер. Да не один! Увидев его спутницу Егор оторопел. На Виктории было не две миитэ, а три! Причем та, которая приехала на вездеходе вместе с Питером, заметно отличалась от своих соплеменниц. Ростом она была почти с Дылду, но куда более фигуристей и изящней. На незнакомке был надет голубой рабочий комбинезон, а волосы повязаны красным в белый горошек платком. Если бы не зеленая кожа, то эту миитэ можно было на плакат, прославляющий красавиц-селянок, ставить.

Питер, как всегда, отличился своим гостеприимством. Пока Егор отзывал Семеновича, он успел вытащить из вездехода столик и разложить на нем разную снедь.

— Вот, а теперь я рекомендую закусить этим, — Питер протягивал только что опрокинувшей рюмку с янтарной жидкостью Дылде тарталетку с тонкими ломтиками какого-то мяса, — ну признайтесь, что это великолепно?

— Вкусно! Очень вкусно! И бодрит! — с набитым ртом произнесла миитэ.

— Виски у нас домашний, сами делаем, — гордо сообщила неизвестная Егору миитэ, протягивая еще одну рюмку Кубышке.

— Егор! С возвращением! — крикнул Питер, увидев выходящих из базы людей, — давай к нам!

— Тяпнем по-маленькой! — добавила миитэ в красном платке.

Видя, что Егор на нее косится и не спешит присоединиться к пиршеству, Питер добавил:

— Кстати познакомься — Мижатка, моя супруга.

— Приятно познакомиться, много хорошего о вас слышала, — миитэ махнула Филимоновичу рукой.

— Ёк-макерёк, как супруга? — тихо спросил Стрелку Егор, — вас совсем нельзя одних оставлять!

— Да все нормально, Мижатка подруга мировая! — успокоила его девушка, — захомутала Питера, он и мявкнуть не успел. Но она тебе понравится.

Стрелка взяла Егора под ручку и они подошли к столу. Мижатка сразу же набулькала им две рюмки. Еще до того, как он из нее отпил, Егор почувствовал, как в его груди разливается тепло. Тепло домашнего очага. Настроение портил только тот факт, что Семенович с Мишаней попали в очередную передрягу и выберутся они из нее или нет — большой вопрос. Его настроение точно уловила Стрелка.

— Ну с возвращением! — подняв рюмку, произнес тост Питер. Миитэ, распробовав напиток, с радостью тоже похватали свои рюмки.

— И успешного возвращения тем, кто сейчас в космосе! — добавила к тосту Стрелка.

— Вы Григория вернули? — выпив залпом спросил Питер.

— Еле-еле успели. У него вроде даже бой намечался. Больше подробностей не будет, он в режим радиомолчания ушел, — мрачно произнес Егор и осушил рюмку.

— Григорий Семенович пробьется, — Питер практически слово в слово повторил фразу Стрелки.

Возникла секундная неловкая пауза.

— Вот, закусывайте, — экзотическая супруга Питера протянула Стрелке и Егору тарелку с мелкими маринованными огурцами, — корнишоны домашние, сами выращиваем.

Похрустывая огурцом, Егор не мог решить, что же его смущает больше. Странный выбор Питера или то, поведение Мижатки. Он-то привык, что миитэ ведут себя как заправские ветераны, прошедшие минимум три войны. А тут… платочек красненький, огурчики домашние. Все это вызывало у Егора глубокий диссонанс. И не у него одного — миитэ смотрели на свою соплеменницу с широко раскрытыми от удивления глазами.

— Как у нас вообще дела? — спросил Егор, чтобы отвлечься от тяжких дум о судьбе Семеновича и всех тех, кто рискуя своими шеями улетели спасть его и Белку.

— У нас — все отлично! Ты с системой угадал! — ответил Питер.

— С какой системой?

— С той, которую обозначил как потенциально перспективную, — пояснил фремер-пивовар, — представляешь отправили мы экспедицию и нашли Веру…

— Еще одну землянку? — обрадовался Егор.

— Да нет же! — возразила Мижатка, — это Григорий предложил называть открытые системы красивыми женскими именами. Типа традицию завести.

— Узнаю, традиции он любит.

— Ну так вот — в системе шесть планет, — продолжил рассказ об успехах Питер, — и три, представляешь, три астероидных пояса. А в них минералы с красной по синюю градации! Фиолетовых только нет. Но зато мы снизили зависимость от поставок гикан…

— Погоди, так у нас теперь две системы?!

— Да! Растет наш ГССР, растет и ширится!

Как же хотелось Егору быстро хлопнуть еще по одной, подняться на орбиту, запрыгнуть в первый попавшийся корабль и слетать посмотреть какая она эта Вера! Но порыв он был вынужден сдержать. Надо думать, думать и еще раз думать, как спасти спасателей.

— Покупку системы оформили официально. Через гикан получили сертификат на владение от Пакта, — не замечая задумчивости Егора, рассказывал Питер, — покупка обошлась нам не дешево. Пришлось продать один из самородков…

— Когда?!

— Что когда?

— Когда продали самородок?! — Егор почувствовал себя героем из притчи, который клятвенно пообещал что-то не делать, но по независящим от него обстоятельствам клятву нарушил.

— Неделю назад.

— Хорошо, — ответил Егор, а Белка с облегчением выдохнула. Проблем с гиканской мамашей не должно было возникнуть, слово было дано уже после продажи очередного самородка. Плохо было то, что их количество в Гохране стремительно уменьшалось. Там сейчас хранилось всего два полумесяца, а следующего выброса еще ждать и ждать, — я вот думаю, если мы соберем эскадру и вылетим навстречу…

— И думать забудь! — не поддержала идею Егора Стрелка, — Семенович строго-настрого запретил светить наш Первый флот! Кстати, он же второй линкор заложил!

— Вот гад, — потрясенно произнес Егор. Он бы и позатейливее выругался, если бы не присутствие дам. Это же надо — только он ненадолго упустил из рук бразды управления производством, как Семенович этим воспользовался и потратился на очень дорогую игрушку. И это в том время, когда ресурсы им были необходимы для обустройства новой системы!

— Ты бы видел, какой это линкор! — Стрелка тоже обожала дорогие и смертоносные игрушки, поэтому говорила с жаром, — а давайте слетаем, я вам покажу? Проект Рыжик дорабатывал и получилось само совершенство в итоге!

Пузг отсиживался на плече у землянки и в разговоре не участвовал. Зато во все четыре глаза смотрел на Дылду и Кубышку.

— Линкор проектировал пугз-мечтатель? — спросила Дылда, а Рыжик, из-за излишнего к нему внимания со стороны галактической полиции, перебежал на другое плечо Стрелки. Подальше от миитэ, — я бы на него взглянула.

— Я тоже, — заинтересовалась творением Рыжика Кубышка.

— Ой, девочки, да что на него смотреть? Железка и есть железка, — вмешалась в разговор Мижатка, — давайте я лучше вам нашу с Питером ферму покажу?

— Ферму? — уточнила Дылда, подняв бровь.

— Ага, — не уловив сарказма, ответила Мижатка, — на самом деле у нас целый комплекс…

— Комплекс? — Егор тоже выразительно поднял бровь. Похоже не только Семенович воспользовался отсутствием главного казначея.

— Я бы даже сказала — целая сеть сельскохозяйственных комплексов! — добила Егора жена Питера.

— И вы с ней вдвоем управляетесь? — у Егора теплилась надежда, что сеть эта небольшая. И в нее не вбухали чертову прорву ресурсов.

— Нам механиды помогают, — сказал Питер, — но сейчас они на задании, поэтому лишние руки нам не помешают.

— Механиды?! — в голове Егора образ селянки-миитэ еще до сих пор не уложился. Но оказывается и несокрушимые терминаторы тоже решили себя попробовать в роли колхозников.

— Да. Они очень трепетно относятся ко всему живому. Работа с животными и растениями их завораживает.

Филимоновичу казалось, что сегодняшний день его вряд ли еще чем-нибудь удивит. Но он ошибался — ему предстояло увидеть миитэ в уборочных комбайнах на зеленых полях Виктории.

Глава 5

Не знаешь, что делать? Паши! Не знаешь к чему приложить свои руки? Начни с самого трудного и неподъемного. Семенович пропал не на пару дней. И даже не на три-четыре. Друг Егора пропал на неделю. В течение которой Филимонович не находил себе места. И сорвался бы на поиск дредноута закосов и его команды, если б не Стрелка. Девушка в буквальном смысле повисла у него на руках.

Причем не только ее Виктория притянула к себе надежными ментальными цепями. Егор удивился, как за в принципе непродолжительное время его отсутствия, смог развернуться Питер. В километре от базы он создал цветущий город-сад. Причем цветущий в самом прямом смысле.

— Как?! — потрясенно спросил Егор, помнящий на Виктории лишь бескрайние песчаные моря.

— Подземная система корневого полива, — на вопрос Егора со знанием дела ответила Мижатка.

Четыре сухих слова и близко не отражали того, что открылось взору Егора и всех, кого доставил к своей ферме Питер. Егор ожидал увидеть какие-нибудь закрытые оранжереи, но Питер исхитрился вырастить на пустынных землях Виктории настоящие поля! Зелень до горизонта!

— Пустыня отступает, — Питер спрыгнул с борта вездехода, прошелся по полю и нагнулся, сорвав три цветка, напоминавших алую лилию, — десяток лет и зацветет, заблагоухает наша Вика.

Вернувшись, он протянул их Дылде, Кубышке и Белке.

— Тааак, — протянула Мижатка, — я не поняла, это сейчас что такое было?!

— Милая, тебя дома ждет целый букет, — Питер нежно поцеловал жену в губы, потом спрыгнул в кабину.

— Ммм, а пахнет то как! — зарылась носом в цветок Белка, — у меня даже голова закружилась!

Вездеход неторопливо ехал по проложенной посреди поля грунтовой дороге. Скорость его движения была невысокой, дорога ровной, и чтобы не сидеть в душной кабине, гости разместились прямо на его борту.

— Из цветов получаются плоды, которые похожи на земную морковку, — было видно, что Мижатка гордится достижениями мужа, — их обожают грызть пугзы.

— Уи-уи! — подтвердил сидящий на плече у Белки Рыжик.

— Зеленая масса поступает в цех переработки, где из нее выпускается порядка тридцати наименований продуктов.

— Включая свиные колбаски! Вечером планирую пожарить — вы все приглашены! — выкрикнул из кабины Питер.

— Кыш! Уйди зараза! — Белка рукой пыталась отогнать большого синего жука, который норовил присесть на подаренный Питером цветок.

Мижатка поймала жука за крылышки и продемонстрировала его остальным.

— А это — лакомство для тиррян! Питается нектаром цветов, купили через гикан в империи Тирр и завезли несколько тысяч сюда. Они прижились и размножились.

— И особенно хороши для тиррян приготовленные во фритюре, — поделился гастрономическими изысками Питер.

Егор был крайне рад, что в свое время им удалось отыскать, а потом и спасти Питера. Кому-то надо подвиги совершать в открытом космосе, корабли строить и астероиды потрошить. Но крепкий тыл должен быть обеспечен и продовольственною безопасностью. Белковая паста неплохо насыщает бойцов, но вкусная еда повышает их моральный дух и вообще делает счастливыми! Однако в плане Питера по превращению Виктории в цветущий зеленый сад был момент, который он не учел.

— Но как же выброс? — Белка подумала о том же, что и Егор, — следующий уничтожит же все живое на поверхности планеты?

— Не уничтожит. Рыжик обещал что-то придумать, — ответила Мижатка.

— Что-то типа планетарного щита? — Егор прикинул, насколько циклопическим должен был быть подобный проект.

— Или уничтожителя черных дыр, — Мижатка подсказала второй вариант решения проблемы. Нет пульсирующей дыры — нет периодических выбросов.

— Не пойдет, — такой путь решения проблемы Егора не устраивал, — без выбросов не будет фетуция.

— А также всех головных болей, которые с ним связаны, — не сдавалась Мижатка, — пока у нас есть фетуций, Пакт нас в покое не оставит.

— Вы готовы отказаться от фетуция?! — Кубышка утвердилась в мысли, что с Мижаткой что-то совсем не так.

— А зачем он нужен? — Мижатка привстала на борту вездехода и обвела окружающее их пространство руками. Машина проезжала лес состоящий из похожих на елки невысоких деревьев. В них что-то пело и чирикало, приглядевшись Егор разглядел на ветках щедро раскрашенных в яркие цвета миниатюрных ящерок.

— Это полигон для создания новой биосферы на Виктории, — пояснила Мижатка, — пока у нас прижились только несколько животных плюс череда микроорганизмов и этот лес не выживет без нашего участия. Но это лишь начало!

Вездеход свернул в просеку и поехал меж деревьев, за которыми обнаружился небольшой, поросший зеленью пруд. На берегу отдыха большая компания пугзов, причем большинство из них занимались своим излюбленным делом — водными процедурами. Плескались меховые чертята так, что вода кипела!

— Сами вырыли, сами наполнили водой с астероидов, — Стрелка объяснила факт наличия пруда Егору. И специально для него добавила, — заметь — свободное от основной работы время.

Вдруг со дна пруда поднялось нечто напоминающее помесь осьминога и медузы и начало хватать щупальцами розовых купальщиков.

— Пугзы! Оно жрет пугзов! — Егор спрыгнул с вездехода. Но неудачно, подвернув левую лодыжку, он полетел кубарем. Однако тут же вскочим и превозмогая боль продолжил ковылять к берегу пруда.

— Егор! Все нормально! Остановись! — корикнула его с борта Мижатка, — они так развлекаются!

Филимонович и сам уже увидел, что медуза не собирается закусывать пугзами. Она поднимала розовые комки шерсти и швыряло их по воде так, что они прыгали, отскакивая от поверхности воды как плоские камешки. По три-четыре раза и не переставая визжать от удовольствия.

— Они так играют, — протянула Егору руку, помогая вскарабкаться на вездеход Стрелка.

— Развлекаются, играют, — взобрался на машину Егор и присел, потирая травмированную ногу, — а предупредить заранее никак?!

— Предупреждаю, — одарила Егора ослепительной улыбкой Мижатка, — на всей Виктории нет ни одного опасного для ее граждан организма. Здесь вы дома — выдохните и перестаньте волноваться.

— Чудной у вас мир, — сказала Мижатке Кубышка.

— О, вы видели лишь его маленькую часть. Но это тот мир, которые граждане ГССР создают для себя.

Лично для себя Мижатка и Питер построили по-настоящему райский уголок — вездеход выехал к стоящему на берегу пруда дому. Двухэтажному кубу с прозрачными стенами из стекла. Егор понимал, почему Питер и Мижатка предпочли именно такой материал для стен, куда из дома ни глянь, всю красота! Лес, озерко, сочная зелень полей. Филимоновичу прямо сейчас захотелось спросить у Питера, как он отнесется к соседству, настолько Егору опостылела мертвая чернота космоса. Однако землянин и миитэ вроде как были молодоженами и мешать он им постеснялся.

— Неплохо вы здесь устроились, — сказал он, когда вездеход остановился на площадке возле дома. Там же стояли и два челнока, но Питер явно для того, чтобы похвастаться перед гостями повез их до дома по земле.

— Построились за два дня, — миитэ приобняла мужа, — Питер сам…

Пугз на плече у Стрелки возмущенно пискнул.

— Питер вместе с Рыжиком сами разработали проект, — быстренько поправилась миитэ.

— Можете отдохнуть в беседке, — Питер махнул рукой по направлению к павильону со стенами из белой ткани на берегу пруда, — я пока обед приготовлю.

— Вы же не устали? — спросила миитэ у Дылды и Кубышки.

Те неопределенно мотнули головами не зная, чего ожидать от ненормальной миитэ.

— Тогда за мной! — скомандовала Мижатка, отправившись к полукруглому ангару за домом.

Ошарашенные миитэ беспрекословно отправились вслед за ней.

— Прости, но на обед я не останусь, — сказал Егор Питеру, когда зеленокожие девушки удалились.

— Понимаю, надо отдохнуть…

— Вот как раз таки отдыхать мне некогда, особенно глядя на то, сколько ты тут всего наворотил. Я хочу посмотреть что у нас с добывающими и производственными цепочками творится. С очередью на изготовление разобраться.

— Да успеется еще, — возразил Питер.

— Когда? Сейчас Семенович прилетит с какой-нибудь отмороженной идеей и опять все к чертям полетит, — в сердцах ответил Егор.

— У Григория были задумки насчет Хор-Са. И сапруков, — сказала Стрелка.

— Ну вот, что я говорил! А кто будет хозяйство в порядок приводить, пока он по звездам мотается?! Я в ЦОП.

— Я с тобой, прости Питер, мы заглянем к тебе в следующий раз, — извинилась Стрелка, — надо же кому-то показать Егору, что у нас без него происходило.

— Не извиняйтесь, я все понимаю.

— Я остаюсь, у меня смена закончилась, — Рыжик спрыгнул с плеча Стрелки и резво побежал по траве к пруду.

— Можно я тоже останусь? У меня куча моральных травм, мне восстановиться надо, — попросила Белка, а Егор махнул рукой — отдыхай мол.

Со стороны дома раздался гул, Егор обернулся и увидел как из ворот ангара выезжает техника. Точнее — вылетает. Парад возглавляла Мижатка на обвешанном всякими сельскохозяйственными инструментами тракторе, который двигался не касаясь земли. То ли за счет воздушной подушки, то ли за счет антигравитации. За первой миитэ на таких же комбайнах из ангара лихо вырулили Дылда с Кубышкой.

— Тебе не только с домом, но и с его хозяйкой повезло, — произнес Егор, глядя на лихую гонку, которую устроили миитэ.

— Это да. Этого не отнять, — согласился с ним Питер, — увидишь — эти две дамы тоже быстро у нас освоятся. И домой уже не полетят.

— С чего ты вдруг это решил?

— Мне кажется что миитэ, без своих мужчин были несчастливы. Они внешне выглядят как устрашающие воины и непобедимые грубые бойцы. А копни поглубже и найдешь ранимую душу, скучающую по сильному плечу, — поделился своими наблюдениями Питер, — все это время, пока они жили одни и работали на Пакт, внутри них сжималась пружина. Пружина подавляемых желаний. И как только Мижатка оказалась у нас…

— Питер! — радостно прокричала Мижатка, пролетая рядом с ними, готовь амбары. Мы сегодня все рекорды побьем!

— Ну вы сами видите. Она счастлива, — Питер помахал рукой своей жене вслед, — и прилетевшие с вами миитэ тоже станут такими же.

Егор подавил в себе желание высказаться на тему того, что лично он «осчастливливать» миитэ не готов. Его вовремя дернула и потащила к челноку Стрелка.

— Ну все, петь, нам пора. Приедем в гости, как с делами закончим, — сказала на прощание она.

— Я в шоке от миитэ, — честно признался Егор, пока Стрелка, щелкая переключателями, готовила челнок к старту.

— И с чего этот шок? Женщины они и есть женщины. Дай любой домашний очаг да любящего мужика — любая мигом с себя броню скинет и пушки в ближайшей реке утопит. Уж такова наша природа, — ответила Стрелка, — им бы еще детишек, была бы вообще образцово-показательная семья. Ну ничего, усыновят…

— А может и будут детишки.

— Не, я конечно стараюсь быть на позитивной волне, но он — человек. Она — инопланетянка. Одной неземной любви тут как бы недостаточно, есть же генетика.

— Поговоришь с Белкой и узнаешь, что в данном конкретном случае генетика на их стороне, — произнес Егор, а Стрелка от удивления чуть не зацепила плоскостью челнока об землю при взлете.

— Ты о чем?!

— О том, что алгонианцы вывели и людей и миитэ. По крайней мере Белка это на полном серьезе утверждает. Я не берусь утверждать доподлинно, но кажется у нас и дети общие могут быть.

— Вот это поворот! Что ж ты молчал?! Я бы осталась и из Белки всю душу вытрясла!

— Успеешь еще. Ей бежать некуда.

— Повезло же вам с Семенычем, — хмыкнула Стрелка.

— Это почему?

— Ну как — целый гарем на выбор. Хочешь алгонианка, а хочешь — целая раса зеленых теток.

— Погоди ты чего? Ревновать взялась?! — не понял к чему клонит Стрелка Егор.

— Я? Да с чего бы? А вот ты пристегнуться забыл, — Стрелка дернула ручку управления, челнок ушел в вираж, и Егор почти вывалился из кресла.

— Эй, ну хорош! — пробурчал Егор но всякий случай пристегнулся. Настроение у Стрелки резко испортилось и вела она челнок чрезвычайно дергано — Егор был рад, когда его опоры наконец соприкоснулись с покрытием площадки возле людской базы.

— Ты надолго? Может мы успеем к Питеру вернуться? — Стрелка спросила у выбирающегося из челнока Егора.

— Не знаю, зависит от того, что вы тут без меня наворотили.

— Не переживай. Ты нас совсем за дураков ни к чему не способных считаешь? Все у нас нормально по производственной линии.

Стрелка решила проводить Егора до терминала, чтобы в случае чего подсказать чем они без него руководствовались.

— Нормально?! Вы фабрикаторы и верфи на девяносто процентов загрузили военными заказами! Это нормально вообще?! — Егору одного взгляда на цифры хватило понять, что экономика ГССР катится к пропасти. Адмиралтейскую Верфь Семенович загрузил линкором нового типа. И следом за ним поставил еще два «новика». Маленькая Верфь была загружена выпуском «ястребков» на полгода вперед. Григорий возжелал их иметь около двух сотен. Фабрикаторы сутками трудились над выпуском ракет и снарядов для рейлганов. Под них Семенович возвел на орбите отдельный склад-арсенал.

— Гриша хотел вооружится на случай конфликта с Пактом, — объяснила всеобщую милитаризацию экономики Стрелка.

— Да нам никакого врага с такими затратами не надо. Сами развалимся, — Егор переключился на обзор новой системы, — ох Гриша-Гриша.

Добыча полезных ресурсов происходила лишь на одном астероидном поле из трех существующих на Вере. Да и то сам подход к их разработке Егора не впечатлил. Надежного форпоста в новой системе ГССР построено не было. В системе существовала лишь мобильный док, на котором обслуживалось и заряжалось двадцать добытчиков. Тирряне доставлялись на Веру на «Крузенштерне» отрабатывали вахту и возвращались, загрузив трюмы ресурсами. Необработанными! Неочищенными!

— Тяп-ляп! Тяп-ляп! Это просто жесть, как вы добычу организовали!

Егор начал прогнозировать какой приток ресурсов они смогут получить из Веры и одновременно прикидывать, что из них можно будет изготовить, чтобы создать в новой системе полноценную колонию.

— Эй-эй-эй! Линкор не отменяй! Он же на сорок процентов уже готов! — запротестовала Стрелка, увидев на мониторе, что собирается сделать Егор.

— А остальные шестьдесят за счет чего достраивать? Опять фетуций продавать? Не выход, у нас всего пара кусков осталось. А дальше что будем делать? Кого мы парой линейных кораблей напугаем? Надо думать масштабнее! И мечтать о сотне больших кораблей! Для этого нам нужна сильная экономика. Ты с «Нивой» совладать сможешь?

— С комбайном? Смеешься — легко!

— Тогда двинули на орбиту.

Бросив челнок в ангаре Егор и Стрелка пересели в добывающие комбайны. Но к поясу астероидов они не полетели. Им предстояла более тяжелая работа — тащить из болота бегемота. А точнее снять со стапелей Адмиралтейской Верфи недостроенный корпус линкора. Молекулярные напылители верфи работали так, что могли начать заново любую прерванную работу. Но для того, чтобы начать изготовление задуманного, недостроенный корпус линкора требовалось оттуда стащить. Когда «Нивы» Егор и Стрелка зацепились манипуляторами и потянули, то махина недостроенного корабля казалось бы осталась недвижимой. Слишком маломощными были двигатели комбайнов. Однако миллиметр за миллиметром она начала смещаться.

— Сильно не разгоняйся, нам все эту тушу надо будет остановить! — предупредил Егор по рации Стрелку.

Редкими и осторожными импульсами двигателя «Нивы» убрали будущий линкор на двести метров от Верфи, на которой начал печататься перерабатывающий комплекс.

— Ну все, твоя душенька спокойна? Можем лететь к Питеру? — спросила Стрелка, как только сопла Верфи создали первый молекулярный слой будущей конструкции.

— Спокойна? Да я только начал! — бодро ответил ей Егор.

Глава 6

В какой — то момент, когда Егор уже не ориентировался ночь на дворе стоит или день, ЦОП посетила Белка.

— А да… помню… Питер… скоро буду… — сбивчиво поприветствовал ее Егор.

— Какой Питер?! Уже три дня прошло! Ты хоть ел?

— Вроде да, — Егор оторвал краснющие глаза от терминала, — только не помню когда.

— А Стрелка где? Неужели она о тебе позаботиться не смогла?

— Срубилась Стрелка, я ее отдыхать отправил.

Задумка у Егора была глобальной — он не только создавал мощную добывающую группировку, но и полноценную колонию на новой планете. Первые две, ближайшие к оранжевой звезде, были слишком горячими. На четвертой поселяться было опасно — на планете бушевала сумасшедшая вулканическая активность. Что ни день — то полторы сотни извержений и атмосфера напрочь забитая пеплом и продуктами горения. Жить в таком аду было решительно невозможно. Четвертая планета тоже была адом, но адом ледяным. Ее поверхность была покрыта панцирем из льда из снега. Зато атмосфера требовала минимального вмешательства, чтобы стать пригодной для дыхания. Две других планеты на роль аванпоста не подходили, так как были газовыми гигантами.

Поэтому Егор закупал всяческие энергосберегающие и обогревающие технологии. И планировал жилые модули и служебные модули исходя из арктических условий. Работа эта была интересной, но требовала внимания к мелочам. Забытые, но проявившиеся в непростом климате планеты, они могли привести к гибели отдельных граждан. Или даже всей колонии в целом. Модули и коммуникации приходилось закладывать с тройным запасом прочности. С расой, которая будет там расквартирована, Егор пока не определился, поэтому систему жизнеобеспечения затачивал под сборную солянку.

— Я понимаю, что ты сейчас занят, но хочу кое-что попросить.

— Все что смогу — сделаю.

— Нам нужна лаборатория! — ошарашила Белка Егора.

— Чего?! — просьба девушки сильно выходила за рамки того, о чем мог подумать Егор, — какая еще лаборатория?!

— Универсальная многопрофильная.

— Да на черта?! Спору нет, развитие собственной науки дело нужное. Но момент сейчас как бы сказать — не очень подходящий.

— Очень-очень, — Белка присела на край стола, — у пугзов родился первый ребенок.

— И зачем нам лаборатория в таком случае? Нам родильный дом нужен, ясли, садики…

— Это все конечно же необходимо! — ответила Белка, — но потом. Нам сейчас важно понять, почему ребеночек родился с розовой шерстью…

— Не вижу ничего удивительного. Мама-мечтатель, папа-мечтатель — почему сын должен родиться обыкновенным пугзом?

— Да потому что быть мечтателем это не наследственное, а приобретенное. Иначе бы среди пугзов они бы рождались регулярно. Однако этого не происходит, мечтателями они становятся уже во вполне взрослом возрасте. Плюс у нас есть еще и запрос от Питера. Он хочет модифицировать червей для скорейшей мелиорации песков Виктории. Плюс надо смоделировать следующий выброс и разработать несколько вариантов перехвата самородков фетуция.

— Я понимаю. Это важно, но подождать никак не может? Хотя… погоди-ка, — у Егора как раз образовывался излишек мощности на новой базе и кажется он понял, куда его девать, — ты как к снегу относишься?

— Нормально, а что?

— А на мороз аллергии нет?

Белка отрицательно мотнула головой.

— Все. Хорошо. Будет тебе лаборатория, — Егор внес в план базы на Вере еще один модуль.

— А почему там?! — Белка разглядела на мониторе куда именно Егор решил ее отправить.

— Потому что нельзя складывать все яйца в одну корзину. Надо стараться развивать наши планеты равномерно, без перекосов. Случись что с Викторией — нам будет куда отступить. И мы не потеряем все разом.

— Да что с Викторией случится?

— Рейд Генерального Пакта, который решит, что от нас лучше поскорее избавиться. Незапланированная вспышка на солнце. Эпидемия тиррянского гриппа. Я перестраховываюсь, как могу, — разъяснил свою позицию Егор.

Он не стал и дальше запугивать девушку и рассказывать, как им придется жить дальше. Без Семеновича, большей части взрослых тиррян и всех механидов. Прошла ровно неделя с того момента, как Григорий пропал из эфира. И за это время он ни разу не появился вновь. Для себя Егор поставил срок в десять дней. Если за это время пропавшая экспедиция не объявится, он полетит их искать в пространство литариев. Голову ломать приходилось не только над методикой поисков, но и над тем, кого оставить за главного вместо себя. Стрелка — слишком горячая особа, способна наломать дров на эмоциях. Питер напротив, слишком мягкий. Миитэ еще непонятно на чьей стороне. Белка излишне ветрена, да и тоже, по большому счету, темная лошадка. Пока у Егора на заметке был единственный кандидат. Розовый и с клочком рыжей шерсти. Рациональность лидера пугзов должна будет сыграть на руку осиротевшему Союзу.

Не только Егор надрывался в ЦОПе. Граждане ГССР, понимая важность скорейшего запуска полноценной колонии, работали не покладая рук, ног и щупальцев над тем, что Филимонович называл «сеерным завозом». В Веру шли солнечные генераторы, распределители энергии, добытчики, перерабатывающие комплексы и даже собственная небольшая Верфь. Полыхнет завтра в Виктории — Вера должна будет выжить. И не просто выжить, а нормально развиваться дальше.

Стрелка фактически жила на «Крузенштерне». Огромный транспортник без устали курсировал между системами. Отвозя в одну строну модули и оборудование, и доставляя обратно собранные ресурсы. Производственный план Егор рассчитал на удивление точно, доставленные минералы даже не успевали скапливаться на складах и сразу шли в дело. Белка била копытом и требовала скорейшего запуска исследовательского комплекса. Как оказалось, «аниматор» на самом деле была ксенобиологом. Чуть ли не лучшим алгонианским спецом в этой области. И ей чудилось, что она на пороге какого-то величайшего и очень таинственного открытия. Нетерпение ее было столь велико, что она отправилась на Веру, чтобы помочь пугзам с монтажом оборудования. Пугзы, прямо как на своей прародине, работали по пятнадцать часов в сутки, но не жаловались, ибо в ГССР они могли воочию убедиться, что плоды их трудов идут им же на пользу. На Виктории появились ясли для их ребятишек. Самые комфортные и безопасные во всей галактике. Сделанные по проекту Рыжика. Ресурс на их постройку они получили вне очереди — тирряне согласись потрошить астероиды в период отдыха.

Все эти подвижки в освоении систем Егора конечно же радовали. Но успехи в выполнении и перевыполнении планов омрачались отсутствием вестей от Семеновича. На девятый день Егор вызвал в ЦОП Рыжика и попытался взвалить на него руководство ГССР.

— Я не могу. Я не справлюсь. Я отказываюсь, — Рыжик эти попытки не оценил и самым преступным образом ушел от ответственности.

— Понимаю. Ответственность давит. Но это только на время!

— Григорий Семенович тоже улетал ненадолго, — Рыжик дипломатично намекнул на тот факт, что и Егор может также внезапно пропасть, как и Семенович.

— Да некого кроме тебя оставить, пойми — некого! Питера от его ферм не оторвешь, да и в строительстве и производстве он ни черта не понимает! Белка… ну ты сам понимаешь. Я не знаю, аниматор она или ученый, но такой глыбой, как ГССР ее рулить не оставишь. Увлечется, напортачит.

— Стрелка излишне эмоциональна, — продолжил за Егора пугз.

— Именно!

— Мижатка?

— А вдруг она шпион Пакта? Тебе не кажется, что она как-то слишком быстро в наши ряды влилась?

— Не кажется. Мы все быстро влились, — привел контраргумент Рыжик.

— Рыжик, пугзы слишком доверчивы. Поэтому и повесили на себя Великий Долг. Кстати нам надо будет подумать о создании службы контрразведки, — сделал себе отметку в терминале Егор, — кто-то должен заниматься безопасностью.

— Слабость отдельных звеньев компенсируется надежностью всей системы в целом, — вдруг выдал пугз.

— Не понял, ты это о чем? — спросил Егор.

— Нам не нужен один лидер. Нам нужна система управления.

— Ну так… эээ… слушай, а это идея! — Егор с Семеновичем часто задумывались о том, чтобы создать в ГССР некое подобие правительства. Но руки до воплощения этой грандиозной затеи не доходили. И вот теперь в этом возникла острейшая необходимость. Егор разослал всем нужным ему персонам приглашение, гласившее, что им необходимо прибыть завтра в ЦОП.

И на следующий день они прибыли. Питер, благоухавший каким-то особо вонючим видом галактического навоза, приехал прямо с полей вместе с Мижаткой. Белка, с черными кругами под глазами и отсутствующим видом. Девушка шепотом спорила сама с собой, доказывая некую теорему. Стрелка прямо с порога заявила, что «Крузенштерн» должен отправиться на Веру через полчаса и она должна быть на его борту. Молча зашел только Рыжик. Зак же наоборот поспешил выразить в тысячный раз огромную благодарность ГССР — закос безвылазно сидел на «ферме» кристаллов, в которой шло восстановление его сородичей. Шло в десятки раз быстрее, чем в природе. Да и общее количество выращенных из осколков закосов было в несколько раз больше первоначального.

— Присаживайтесь и слушайте внимательно — мы создаем правительство!

— Ну вот, началась тягомотина с бюрократией, — негативно отреагировала Стрелка на предложение Егора.

— Наше государство достигло размера и степени развития, в которой без бюрократии не обойтись! — осадил ее Филимонович, — по сути мы оставляем старый РевСовет, просто расширяем его состав и наделяем конкретными полномочиями всех его членов.

— Я же говорю — разводите бюрократию, — осталась при своем мнении Стрелка.

Егор ее проигнорировал.

— Порядок — дело хорошее, — одобрил его инициативу Питер.

— Вот! Позвольте представить вам нашего первого министра. Питер ты возглавляешь министерство сельского хозяйства!

— Я?! Да я в этом ничего не понимаю, — опешил добряк-фермер.

— Придется начать понимать. Я скину тебе на терминал форму по планированию. Уборочная, посевная — все в таком духе. Больше фермы это не твое хобби. Проявляй профессиональный подход. Причем продумай вариант такой — мы не просто обеспечиваем себя едой, а начинаем продукты экспортировать! К тем же пугзам или тиррянам. Они в восторге от твоих лакомств, так почему бы не начать на этом зарабатывать? Железо из метеорита любой надолбить может. А вот вырастит морковку для пугза дано не каждому!

— Хорошо, я попробую.

— Рыжик! — сказал Егор и у пугза выскочило сразу шесть глаз, — берешь на себя всю промышленность. Так и назовем — министерство промышленности.

— Мне кажется вы с этим справитесь не хуже, а может быть и лучше. Я изобретатель.

— Нереально талантливый. Поэтому изобретешь некую систему, которая тебе позволит упростить работу с нашими производственными мощностями, — парировал Егор.

— Хорошо, — согласился с новым назначением Рыжик.

— А я получается буду заместителем министра сельского хозяйства? — приставала с коленей Питера Мижатка, — если так — я за!

Миитэ рассмеялась. Однако в следующую секунду ей стало не до смеха.

— Я уже говорил, что на место хобби и увлечениям, приходит профессионализм. В свободное от работы время гоняй на комбайне сколько хочешь.

— От работы? А какая у меня теперь работа? — удивилась Мижатка.

— Ты возглавишь министерство внутренних дел, — ответил ей Егор.

— Внутренних дел? Эээ… простите, я не понимаю. Внутри кого я должна буду свои дела делать?

— МВД, милиция, — терпеливо пояснил Егор, — ты заметила, как у нас налажены правоохранительные функции?

— Никак.

— Именно. Гражданам надо доверять. Целиком и полностью. Но время от времени проверять. На Вере начались пропажи со склада редких ресурсов. Не хочу никого подозревать и тыкать пальцем наугад, но этим надо заняться. Бери под свое начало Дылду и Кубышку. Пусть у нас будет всего трое полицейских, но зато каких!

— Есть приступить к осуществлению правоохранительных функций в Галактическом Союзе Социалистических Республик! — Мижатка вытянулась по стойке смирно и отдала честь.

«Скучала, ой скучала она по полицейской работе. Я молодец. Угадал», — с удовлетворением отметил про себя Егор.

— На должность министра образования и науки назначаю Белку. Возражения есть? Нет? Кто против? Тоже никого? Белка — кресло твое.

— Можно мне помощников набрать? Я и учить, и исследовать точно буду не успевать.

— Конечно можно. Я выделил примерные бюджеты по каждом из ведомств. Штаты, задействованные производственные мощности, энергия, ресурсы. Потом глянете и внесете поправки. Зак!

То, что Егор его окликнул, удивило не только закоса, но и всех остальных членов РевСовета. С момента появления в ГССР закос был кем-то вроде американского индейца. Остальные расы чувствовали себя неуютно из-за того, что совершили над закосами геноцид, пусть и заслуженный. Закос болтался на базе абсолютно без дела и узнав, что ГССР восстанавливает его расу улетать не спешил. Да и лететь ему по большому счету было некуда.

— Возглавишь службу внешней разведки, — Егор был очень горд совей неожиданной находкой.

— Я?!

— Ты-ты.

— Но почему именно Зак?! — удивилась Стрелка, — разведка это не такая вещь, которую можно доверить кому попало!

— Я не кто попало! — возмутился Зак.

— Прости, но ты именно «кто попало». Занесло тебя к нам случайно! — настаивала на своем Стрелка. Остальные с ней молчаливо согласились.

— В отличии от всех нас Зак может свободно летать по системам. В Пакте к нему относятся хоть и насторожено, но привычно, — Егор не стал добавлять то, что к закосам в Пате относятся не просто привычно, но и с некоторым пренебрежением. А пренебрежение это лучшее прикрытие для разведчика. Ну шляется по системам последний представитель своей расы, которую к тому же уничтожил ГССР. И никого это не напрягает. И ни у кого в голове и мысли не зародится, что он по заданию Галактического Союза и работает. А лояльность Зака будут обеспечивать растущиена «ферме» закосы. Методика конечно же немного жесткая, но непростые времена требуют жестких мер. Задания Заку Егор планировал давать не особо ответственные на первое время. Если оправдает доверие, то он и его раса вольются в дружный коллектив Союза. И в нем появится новая автономная область.

— Я… я постараюсь.

— Отлично. Стрелка!

— Пилот «ястребка». Знаю-знаю, большего мне доверить нельзя, — опустив глаза пробормотала девушка, — ну на крайний случай командиром эскадрильи оставите.

— Все верно, военная специальность командир эскадрильи. Гражданская — начальник геодезической службы.

— Какой службы? Мне что, карты рисовать?! Специально придумал, как меня посильнее унизить?! — для того, чтобы завестись, девушке многого не надо было.

— Карты, да, — улыбнувшись ответил Егор, — только карты звездные.

— Зачем? У нас и так на терминалах они есть!

— Есть-то они есть. Только мы практически ничего не знаем об окружающем нас пространстве. Как кроты слепые тыкаемся.

— Ну так у гикан можно всегда информацию купить.

— Они продают лишь то, что хотят. Крупицы данных за баснословные деньги. А зачем у них что-то покупать, если у нас в команде есть настоящий пионер космоса?

— Точно! Стрелка получилась именно такой, как мы планировали! — захлопала в ладоши Белка.

— Уши откручу! — пообещала Стрелка, — ишь ты, планировали они! Я сама по себе такая уродилась!

— И ты идеально подходишь на роль дальнего разведчика. Мы должны поэтапно исследовать все близлежащие системы. Ты представляешь, сколько мы там интересного найдем?

— Ресурсы? — недоверчиво спросила Стрелка.

— И не только! Вспомни, что мы узнали про Хор-Са посетив планету хэпиков? И это данные только от посещения одной планеты!

Стрелка молчала, примеряя на себя роль космического пионера. Потом расцвела в довольной улыбке.

— А что, я согласна. Мне уже начинает нравится.

Назначение Стрелки для Егора было выбором непростым. Должность ее подразумевала долгое отсутствие на базе. А Егор чувствовал, что он к девушке привязался. С другой стороны, вольной орлице нужно все небо разом, а не тесная клетка, в которой она зачахнет. И чем черт не шутит — разгребет Егор дела и рванет с ней в какую-нибудь дальнюю экспедицию.

— Себе-то что припас? — спросила у Егора Стрелка.

— Как что? Буду председателем РевСовета. Надо же кому-то вам хвосты крутить, чтобы вы быстрее шевелились.

Глава 7

На десятый день «Дерзкий» был готов к вылету. Егор решил лететь на нем, а не на «Кирове», чтобы не привлекать излишнего к себе внимания. Семенович планировал устроить засады на окраинах трех систем литариев. Их координаты и были забиты в навигационный компьютер эсминца.

— Я полечу с тобой! — несмотря на поздний час, Стрелка пришла в ЦОП и поставила Егору ультиматум, — дальний разведчик я или нет? А эта миссия однозначно разведывательная.

— Разведчик еще пригодится колонии, — возразил Егор, — особенно если я задержусь.

— А если ты вовсе не вернешься?!

Егор пожал плечами. Пример Семеновича наглядно демонстрировал то, что бывает с наглецами, решившими играть с Пактом по-крупному.

— Вы без меня справитесь.

— А я не хочу без тебя! — вдруг выпалила девушка, — ты об этом подумал?

Ее признание Егора ошарашило.

— Послушай, этот полет может быть опасным…

— Поэтому я и лечу с тобой. Опасности лучше преодолевать вместе.

Девушка подошла к Егору и глядя ему в глаза, взяла в руки его ладонь.

— Пожалуйста, разреши мне лететь вместе с тобой.

Филимонович был уже готов сдаться, как вдруг ожило радио в терминале.

— Внимание! Зарегистрирован Т-переход!

Егор прокрутил в голове график прибытия судов. «Крузенштерн» находился в системе, гикан он не вызывал. Кто бы там не ломился в систему, он был нежданным гостем.

— Я на «Орлицу», поднимать эскадрилью, — быстро сориентировалась в ситуации Стрелка.

— Давай! — Егор бросился к пульту, чтобы объявить боевую тревогу. Мысленно он отругал Семеновича, который умудрился забрать с собой всех механидов и цвет флотской элиты в лице тиррян. Вон как без них Викторию защищать?

— Прибывший корабль идентифицирован. Это «Решительный»! — успокоил Егора диспетчер, — повторяю — в систему вошел «Решительный»!

Второй эсминец Григорий забрал с собой. Для того, чтобы на нем вернуться после того, как он спрячет дредноут закосов в необитаемой системе.

Егор вызвал «Решительный».

— Гриша, сукин кот…

— И я тоже рад тебя слышать, старик! — ответил ему густой бас приятеля.

На этот раз приглашение Питера Егор проигнорировать не мог. В белом павильоне на берегу пруда собрался весь РевСовет в полном составе. Также пруд оккупировало приличное количество граждан, желавших посмотреть на вернувшегося легендарного наркома обороны. Это место в правительстве осталось за Семеновичем. Первый получил должность главкома сухопутных войск, а тиррянин Михаил стал адмиралом Первого флота.

— Где вас носило? — задал вопрос, который интересовал всех, Егор.

— Восемь систем, друг мой, восемь систем! Нас травили, как волков. Сотни, тысячи кораблей летели по нашим следам. Мы дрались и отступали, отступали и дрались. Давай, доливай. Прямо под краешек, — попросил Питера Семенович, держа рюмку, в которую сельхозминистр набулькивал прозрачную как слеза жидкость.

— Все было так ужасно?! — забеспокоилась Белка.

— Еще хуже, чем ты себе можешь представить! — Семенович махом осушил рюмку, поморщился и снова протянул ее Питеру, — сущий кошмар! До сих пор трясет — наливай!

Фермер послушно щедро плеснул вторую.

— Вахты были по десять часов, стволы перегревались от непрерывного огня, — Семенович продолжил стращать аудиторию.

— Так вы еще и сражались?!

— Как львы! — Семенович накатил и вторую.

— Вообще-то мы прыгнули в протосистему, — дополнил его рассказ Михаил, — пылевую туманность, в которой только-только начало формироваться центральное светило. Там мы и прятались все это время.

— Мишаня, — осуждающе покачал головой Григорий, — не умеешь ты о геройских подвигах баллады слагать.

Он протянул пустую рюмку Питеру, однако тот ее наполнять не спешил.

— Так вы все это время в пыли отсиживались? — спросил он.

— Да. Но это было невыносимо ужасающе, вокруг сновали прощупывая каждый сантиметр сотни «каштанов»…

— Ну не сотни, — опять подставил Семеновича Мишаня.

— Сотни-сотни, на радаре места от меток не было! — настаивал на своем Семенович.

— Негативно, — произнес Первый.

— И ты, Брут?! Ладно, но пятьдесят кораблей за нами точно охотились.

— Положительно, — согласился механид.

— Короче, вот что я вам скажу — в лоб мы Пакт не одолеем. На любой конфликт они выставляют столько кораблей, сколько мы за год произвести не сможем, — подытожил Семенович.

— Давайте все ваши планы по захвату галактики перенесем на завтра, а? А то Егор прилетел — так и не поседели по-человечески. Ты вернулся — опять одни разговоры про дела. Отдыхать-то когда-то надо? — Питеру, накрывшему роскошный стол, было обидно, что все слушают Семеновича и оставив еду не тронутой.

— Верно. Правильно. Радоваться надо, что все вернулись. Живые и невредимые, — согласился Семенович с хозяином павильона.

Все потянулись к тарелкам.

— Нооо, — протянул Семенович, — мы пока в пылевом облаке сидели у нас одна мыслишка родилась, как нам флот сапруков кардинально уменьшить…

— Гриша! — прикрикнула на Семеновича Стрелка, — не порть гражданам аппетит!

— Да вы послушайте! Гарантирую вам понравится! Это же хохма! — настоял на своем Григорий, — вы кушайте и слушайте. Обсудим потом…

— Завтра. В центре управления, — сдался Питер.

— Угу, — согласился с ним Семенович. И начал разъяснять суть своей идеи.

А она была хороша! Нестандартная, рисковая, но все такая замечательная. Егор и Рыжик правда прямо за столом приуныли — для претворения ее в жизнь требовалось напрячь и без того перегруженные производственные мощности. И верфь, которая строилась на Вере, оказалась как никогда кстати.

На следующий день идею Семеновича на общем собрании отшлифовали и довели до идеала. Егор пожалел, что в РевСовете не завел должность торгового представителя. Поэтому ему пришлось вести переговоры со срочно вызванным гиканином лично.

— Боже-боже, Егор Филимонович, сколько лет, сколько зим! — очеловечивание гиканина происходило невероятными темпами, — а система-то как похорошела! Честное слово — улетать от вас не хочется.

— Не хочется, не улетай. Ты нашу морковку пробовал? — спросил у него Егор.

— Нет, а что?

— Зря. Пугзы от нее в восторге. Планируем наладить к ним поставки.

— О! Я с радостью буду вашим представителем…

— Ага, за толику малую в семьдесят процентов. Давай так, мы тебе пробный груз передадим, попробуй, попредлагай. Определись с ценой и спросом — сделаешь нам предложение.

— Вызываю мобильный склад?

— Не надо. Там всего один контейнер. Его сейчас к тебе подтащат.

— Замечательно, Егор Филимонович! Просто замечательно! Новые товары — новые горизонты.

— Мне тоже от тебя кое-что нужно.

— Чего изволите?

— Тиррянский корабль. Класс — «Доминатор».

— У меня как раз есть чертеж…

— Нет, мне нужен не чертеж. Я его и на бирже купить могу. Мне нужен сам корабль, — остановил поток слов Егор.

— Но зачем? Покупка корабля, доставка его к вам. Плюс перегистрация прав владения на ГССР — все это выйдет гораздо дороже, чем изготовление нового.

— Тиррян замучила ностальгия. Хотят родной корабль. Нам же их крейсера пришлось в империю вернуть.

— Ностальгия очень глупое чувство. Особенно когда за него приходится переплачивать.

— Есть такое дело. Но может по можешь по старой дружбе и подгонишь кораблик? Без всей этой бюрократической волокиты?

— Егор Григорьевич, — тон голоса гиканина сменился на отчужденно-официальный, — продажа кораблей без официальной регистрации строжайше запрещена!

— И сколько эта перерегистрация стоить будет?

— До десяти процентов от стоимости самого корабля, таковы правила и на нам их менять.

— А может ты и прав, перетопчутся летяги без своего «доминатора». Нам есть куда деньги тратить.

— Подготовить к загрузке чертеж? Изготовите сами?

— Подумаем. Известим. Вот как попробуешь пугзам морковь впарить, тогда и обсудим.

— По рукам.

Егор не выдал своего разочарования, но отказ пугза намного осложнял ему задачу. На верфях миниатюрный кораблик изготовить можно было без особых проблем. Но тогда бы он имел метку — «Сделано в ГССР». А для тайной операции, которую придумал Семенович, надо было сохранять инкогнито. Операция грозила провалиться, так и не начавшись, но благодаря стечению обстоятельств у ГССР появился альтернативный поставщик. К которому Егору обращаться не хотелось, но других вариантов не было. Причем и лететь к нему пришлось лично, потому что с другими этот поставщик стал бы не разговоры разговаривать, а палить в них их всех орудий.

А орудий в кольцах, охранявших покой Матери всех гикан было много. Оказавшийся в ловушке «Дерзкий» сразу поднял щиты после выхода из перехода, но Егор на них сильно не рассчитывал. У любого защитного поля есть свои пределы, а сотня направленных на корабль пушек в одном залпе может эти пределы преодолеть. Не дожидаясь этого единого залпа Егор прокричал в эфир:

— Не стреляйте! Это Егор! Из ГССР! У нас с вами торговое соглашение!

— Чего орешь, как оглашенный? — на экране связи появилась похожая на испорченную зеленую картофелину Маман.

— Жить хочу, — честно признался Егор.

— Все хотят. Но не у всех получается. Фетуций привез?

— Нет, но у меня…

— Вот видишь — у тебя не получилось, — ответила мамаша и установленные на кольцах орудия развернулись на «Дерзкого». Тиррянский экипаж эсминца начал готовиться к маневру уклонения, но Егор осознавал, что на таком маленьком «пятачке» им бежать было попросту некуда.

— Но у меня есть деньги! — выкрикнул он.

— У меня тоже. Но я же к вам не летаю, когда мне вздумается. И от дел важных не отвлекаю. Еще раз спрашиваю — фетуций привез?

— Привез-привез, — Егор подозревал, что его визит к контрабандистке закончится чем-то подобным, поэтому он захватил предпоследний полумесяц из Гохрана.

— Вот видишь — задавая правильные вопросы и подкрепляя их правильными действиями можно многого добиться.

— К какой планете мне его доставить?

— Стой на месте. Летать он тут по системе будет. Шпионить. Ага, сейчас, — сварливо ответила Мамаша, — у меня дома проходной двор. Летай кто хочет, смотри куда сможет!

Егору приходилось, стиснув зубы, терпеть все издевательства гиканки. А также ждать, пока к эсминцу не подлетит грузовой дрон.

— Перегружай фетуций на него, — распорядилась гиканка.

— Для чего?

— Для взвешивания и проверки качества. Не беспокойся — деньги я переведу на твой счет. Не потому, что я всегда выполняю взятые на себя обязательства. С этим у меня наоборот вечные проблемы. Но ты же мне не последний самородок привез. Пока будешь их доставлять, всегда будешь улетать от меня живым и с деньгами, — пообещала Мать.

— Мне нужны не только деньги, — для Егора наступила самая нелегкая часть переговоров, — я готов продать тебе фетуций, если ты согласишься продать мне три корабля.

— Ты ставишь мне условия?! — Мамаша раздулась от злости как воздушный шарик.

— Ну не ты одна не выполняешь взятые на себя обязательства, — напомнил ей Егор, — мне нужен корабль. Тиррянский. Без смены порта приписки.

— А с чего ты взял, что я торгую нелегальными кораблями?!

— А кто еще должен ими торговать, если не величайшая контрабандистка в Отау? — решил немного польстить Мамаше Егор.

— Ты не такой дурачок, как мне показалось на первый взгляд. Хорошо, может быть я найду для тебя такой корабль. За миллион.

— За миллион? Ты меня точно за дурачка принимаешь. Корабли у тиррян мелкие, стоят копейки. А ты мне его пытаешься впарить за миллион!

Торговалась Мать с азартом. Не уступал ей и поднаторевший в торговле с гиканами Егор.

— Сто пятьдесят тысяч кредитов! И ни одним кредом меньше! Только заикнись…

— Семьдесят. Я бы дал не больше шестидесяти, но тороплюсь. Поэтому — семьдесят, — отвечал на предложение Мамаши Егор.

— Я тебя сейчас разнесу на атомы! — перешла к угрозам Мать.

— Угу и самородок фетуция вместе со мной, — Егор напомнил гиканке про ценный груз на эсминце, — а за хамство и угрозы — шестьдесят восемь!

Шестьдесят восемь тысяч было той самой ценой, за которую Егор смог выкупить тиррянский разведчик. Шустрый кораблик, рассчитанный на четырех членов экипажа.

— Доволен? Счастлив? — бойкая торговля измотала Мамашу, — перегружай фетуций.

— Подожди. Мне еще пару позиций купить надо…

— Чего? Ты издеваешься? — казалось, что Маман вот-вот лопнет от возмущения.

— Нет. Но мы сможем сильно упростить себе жизнь, если ты сразу назовешь нормальную цену на интересующие меня позиции.

— Свалился тут на мою голову!

— Ты меня в прошлый раз сама в ловушку поймала. Я не напрашивался. И предложила немного поторговать, так я и не против!

— Давай уже озвучивай, что тебе еще нужно от старой и больной гиканки! Грабь меня не стесняясь!

Еще через полчаса угроз, шантажа и взаимных оскорблений соглашение наконец-то было достигнуто. На счет казначейства ГССР упало почти триста миллионов кредов и Мамаша пообещала своим ходов доставить на Викторию все, что у нее приобрел Егор.

— Ты давай, не пропадай, — тепло попрощалась она с ним, — залетай почаще старушку проведать.

Перепалка с достойным противником доставила Мамаше истинное удовольствие.

— Обязательно, — пообещал Егор, надеясь, что наглую гиканку он увидит теперь не скоро. Если вообще увидит.

Корабль класса «Бродяга» вынырнул из Т-перехода в солнечной системе с труднопроизносимым названием. Вынырнул и нерешительно застыл.

— Не стой на пороге, странник. Проходи, мы ждали твоего прибытия! — прозвучало торжественное приветствие, — мы ждем тебя на третьей от солнца планете!

«Бродяга» двинулся по указанному маршруту и вышел на орбиту планеты. От корабля отделился челнок, который сделав виток, приземлился на поверхности.

Вообще Заку, в силу его физиологии, скафандр на планетах не требовался. Но он вышел из челнока в тяжелой боевой броне. И оказался в фиолетовых сумерках, освещаемых лишь флюоресцирующей растительностью.

— Эй! — крикнул закос в темноту, — я прилетел!

— Как и было предсказано, — прошелестело в лесу, — как и было предсказано. Иди к нам!

— Эээ… куда?

— Иди по тропе.

Зак неуверенно топтался возле челнока силясь найти хоть какой-то намек на тропинку. Но вдруг она проявилась сама — полоса остролистной травы засветилась желтым, указывая путь. Зак осторожно ступил на нее. От травы поднялась светящаяся пыльца, облепившая его бронескафандр. Но ничего страшного с закосом не произошло, и он двинулся по тропинке дальше.

— А вы где? — прогулка по переливающемуся огнями лесу Зака не вдохновляла.

— Иди по тропе. Ты должен пройти свой Путь. До конца, — невидимый собеседник не желал появляться.

— А это долго?

— До конца странник, ты должен идти до конца.

Закос не торопясь семенил по светящей тропке, когда перед ним вспух огромный ком земли. От неожиданности закос грохнулся на спину. Из холма выбралась огромная двустворчатая раковина. Она стремилась все выше и выше и наконец зависла над лежащим на траве закосом. Раковина раскрылась, из нее высунулись тонкие усики, слизнувшие зеленый налет с внешней стороны створок.

— Ты дошел, странник! Чем Хор-Са могут помочь тебе?

— Хор-Са это… это вы?!

— Да. Мы те, кто видит прошлое, настоящее и будущее одновременно. Мы улавливаем вибрации, пронизывающие всю нашу вселенную. Мы те, кто слышит вопросы. Вопросы, вопросы, вопросы. От миллиардов живых существ. И мы те, кто дает на них ответы. У тебя есть вопросы, странник?

— Да! Но это не совсем вопрос. Я нахожусь в трудной ситуации и мне требуется из нее найти выход.

— Ситуации существуют лишь у нас в голове. Ты прошел по одному пути, странник. А их тысячи. Тысячи тысяч. Мы может тебе подсказать, куда направиться.

— Но у меня на самом деле страшная ситуация. Я… я последний представитель своей расы! И я не знаю, как мне с этим жить дальше! — выпалил Зак.

Глава 8

— Мы видим! Огонь твоей души горит ярко, но одиноко.

— Мне очень одиноко! Моя жизнь потеряла всякий смысл! Вы говорите, что меня ждут тысячи путей, но одиночество меня поджидает на каждом из них! — жаловался закос.

— Но мы видим… видим один Путь. Он не принесет тебе власти. Или богатства.

— Да? А зачем он вообще тогда нужен? — засомневался в полезности предлагаемого пути Зак.

— Ты получишь душевный покой. И умиротворение, — нашептывал Хор-Са, — твое сознание будет плыть по волнам вселенского эфира, твое сердце начнет биться в такт с пульсацией звезд…

— У меня нет сердца, — заявил Зак.

— Это метафорически! Ты перестанешь чувствовать любые страдания…

— И голод тоже?

— Не перебивай! — первый раз с начала беседы в голосе Хор-Са зазвучали недовольные нотки, — голод, холод и все прочие земные заботы перестанут тебя тяготить. Твой разум очистится, ты начнешь улавливать вселенскую мудрость.

— А это… круто?

— Это не просто круто… ты станешь существом иного, высшего порядка!

— Почему бы не попробовать. Что я должен сделать, чтобы стать крутым существом?

Раковина Хор-Са опустилась прямо к Закосу. Ее створки расширились и к ногам Зака упал заключенный в комок слизи кокон.

— Ты отвезешь Семя Жизни на ту планету, на которую мы укажем. Десять лет ты проведешь в размышлениях и медитациях…

— Десять лет?! Погодите, а на этой планете будут другие разумные?

— Нет. На этой планете присутствуют только примитивные формы жизни. Но мы обучим тебя техникам медитации, используя которые, ты и не заметишь, как пролетят эти десять лет.

— А что случится потом? Я стану сверхзакосом?

— Да. Существом высшего порядка, которому чужды страдания.

— Давайте я попробую. Если не сработает ваша медитация, я в спячку впаду. Так же можно?

— Это твой выбор, странник, — туманно ответил Хор-Са, — мы лишь советуем, а Путь ты должен выбрать сам.

Зак аккуратно подобрал кокон, стараясь не сильно выпачкаться в слизи.

— Хорошо. Теперь давайте учите меня как медитировать правильно.

Справа и слева от закоза выросли еще два земляных холма, из которых вылезла пара раковин.

— Вы бы слышали, какую ерунду они мне в уши дули! Как я не рассмеялся им прямо в раковины — я не знаю! — веселился вернувшийся на ледяную планету Веры закос. С легкой руки Семеновича эту новую колонию ГССР все стали называть «Арктика».

К его возвращению на ней уже функционировали жилые модули и лаборатория. В которой он и передал в заботливые руки Белки полученный от Хор-Са кокон.

— Как думаешь, моллюски не сильно обидятся, что я на ту планету сразу не полетел? — как бы Зак не высмеивал Хор-Са, но все равно опасался, чтобы те не отомстили ему с помощью неких вселенских вибраций.

— А как они узнают? — Белка упаковала кокон в прозрачный контейнер и передала его помощнику-пугзу.

— Ну они же говорят, что всевидящие.

— Тогда и всеслышащие. А ты только что над ними надсмехался. Жулики они — запомни и забудь.

— Постараюсь, — тяжело вздохнул главный шпион ГССР, — погоди, но ведь они могут попросить сапруков слетать на ту планету? Те же их слушаются беспрекословно! И они же потом меня найдут и накажут!

— М-да, мне кажется Егор зря тебя в службу внешней разведки направил. С такими нервами надо дома сидеть. Помогать Питеру морковку выращивать. Кстати, Егор просил передать — как отдашь нам кокон, лети в ЦОП. У него для тебя новое поручение есть.

— Вот видишь, товарищ Егор мне доверяет! — с гордостью прозвенел закос, — жаль конечно, что мне придется сразу улететь. Тут хорошая планетка, выйдешь наружу, грани приятно холодит.

— Приятно холодит?! Ха-ха, кажется я знаю, кто здесь поселится на постоянной основе! — обрадовалась Белка у которой снежные просторы Арктики уже в печенках сидели.

Долго издеваться над закосом Белка не могла — доставленным им груз требовал ее срочного внимания. Причем параллельно Белка вела еще один исследовательский проект. И результат его настолько алгонианку впечатлил, что она решила доложиться РевСовету лично.

Однако у Егора были немного другие планы.

— А где все? — зашедшая в ЦОП Белка обнаружила там лишь председателя РевСовета.

— Заняты, работают, — произнес Егор, не отворачиваясь от экрана.

— Но у меня же два важнейших открытия!

— Я тебя внимательно слушаю. Надо будет — остальным передам. Я верю, что вы наделаете кучу открытий, но мы не можем же каждый раз собраться в полном составе для доклада. Дельное что-нибудь накопаете, отметим ваши достижения, грамоту выдадим…

— Да нафиг мне ваши грамоты! Мы нашли нечто, что перевернет наше противостояние с Пактом!

— Оружие?!

— В некотором роде да. Мы обнаружили в биологических материалах наших пугзов вирус, — слушая Белку, Егор пожалел о том, что не созвал правительство в полном составе. Если речь идет об атаке с использованием биологического оружия, то меры надо принимать безотлагательные.

— Сильно заразный? Откуда попал? Убивает или нет? — Егор обрушил на Белку поток вопросов.

— Незаразный. Не убивает. Он вообще находится в спящем состоянии. И пугзы принесли его с собой.

— То есть — отбой тревоги?

— Не совсем. Я проанализировала аминокислотные участки и выявила, что они созданы искусственно. Более того, я не специалист и не могу утверждать со стопроцентной вероятностью, но они созданы по той же технологии, что и вирус, уничтоживший мужчин миитэ.

— Погоди! Так нам стоит объявлять карантин, начинать лечение и выявление заболевших?! — запутался Егор.

— Нет, ты меня вообще не слышишь! Прямо сейчас нам ничего не грозит! Но! Я думаю, что вирус влияет на способность пугзов мечтать. Точнее — подавляет ее, — Белка не столько объясняла суть своего открытия Егору, сколько проговаривала про себя некие факты.

— И?

— Мне кажется вирус циркулирует в популяции пугзов уже давно. И именно он подавляет способность к «мечтанию»!

— Так почему пугзы перестают болеть и становятся розовыми?

— Я пока не могу дать ответ на этот вопрос. У пугзов очень сложная биохимия. Чего только стоит их способность производить простые механизмы внутри своего тела! Возможно их организм научился побеждать вирус. А возможно дело в эмоциональном состоянии носителя. Как вы земляне говорите — в здоровом теле здоровый дух! Но ты опять не понял мою основную мысль — пугзов и миитэ заразили! И заразили специально!

— Кто?!

— Пока не имею ни малейшего понятия. Но это срочно надо выяснить!

— Погоди. Давай закончим с Хор-Са…

— Зак же без дела болтается? — перебила Егора Белка.

— Есть у меня для него задание. Ну как задание — больше проверка.

— Давай подумаем лучше, куда его отправим, чтобы узнать про вирус.

— Да куда?! Ты хоть какую-то зацепку имеешь, на тему кто мог эту заразу изготовить?

Белка активно замотала головой.

— Ладно — пошлем его пока в свободный поиск к литариям. Может что-нибудь и накопает.

— Мне тоже кажется, что вирус это дело рук этих длинношеих ублюдков.

— Но доказательств у тебя нет?

— Нет.

— Ищи, Белка, ищи! Сама понимаешь, как это важно. Докажем, что ящеры заразили миитэ и пугзов — развалим Пакт в два счета. Точнее миитэ его за нас развалят.

— Это да! Если в смерти миилэ виноваты литарии, то я последним не завидую.

— Решено. Теперь, что по поводу Семени Жизни? — переключился на более насущную тему Егор.

— Легкотня! Справились за пару часов. Контейнер у меня в челноке валяется.

— Будь добра, закинь его Мишане.

— Сделаем!

Небольшой контейнер занял практически весь транспортный отсек миниатюрного корабля тиррян. Из Виктории в полет отправилось два разведчика. Но в Азуру Прайк, центральную систему сапруков, они прибыли порознь.

— Говорит разведывательный корабль Тиррянской империи! Эта система переходит под наш контроль! — громогласно объявил в эфире первый прибывший разведчик.

Даже воинственные сапруки от такой неприкрытой наглости пару минут не знали, что ответить. Потом на разведчик посыпались запросы. На которые тот ответил еще более удивившей сапруков фразой.

— Империи Тирр нужно новое жизненное пространство! Вам дается трое суток на ее освобождение от вашего присутствия!

В Азуре Прайк крутилось около сотни судов сапруков. И большая часть из них была боевыми «каштанами». Причем, как и положено у оголтелой военщины, патрулировали они свою систему на совесть, компактными флотилиями по двадцать кораблей. Одна из них находилась на дистанции выстрела от вынырнувшего из перехода корабля тиррян.

— Немедленно сдавайтесь! — зазвучал грозный шелест листьев.

— Империя Тирр будет править здесь! Вам следует немедленно сложить оружие! — храбрый, но мелкий кораблик смело ринулся на флотилию каштанов. Одновременно с этим засияло кольцо еще одного Т-перехода — в систему ввалился еще одни разведчик тиррян.

Бой между посланцем великой империи и «каштанами» пролетел в одно мгновение. Разведчик тиррян выпустил в сторону флотилии жидкую очередь желтых искорок. Она потонула в щите одного из врагов, не нанеся ему никакого существенного урона.

«Каштаны» засветились. С их шипов слетели разряды, но разведчика тиррян спасли его размеры и скорость, с которой он несся на противника. Он снова выплюнул очередь. И снова без особого эффекта. Ответный огонь сапруков был более успешен. Первая молния, угодившая в разведчик, сбила с него силовое защитное поле. Вторая вывела оглушила управляющие системы, тиррянский кораблик полетел по инерции беспорядочно кувыркаясь. Но пролетел он не далеко — третья молния пробила его хлипкий корпус, повредив реактор. Вспышка и от разведчика не осталось даже мельчайших обломков.

Флотилия «каштанов» развернулась ко второму разведчику. И прежде чем они начали стрелять, тот завопил на всех частотах:

— Стойте! Мы сдаемся!

— Умрите с честью! Как воины!

— Вы хотим сдаться величайшим войнам в Отау! — пищали тирряне, — мы никогда не видели, чтобы кто-то так яростно сражался! Все, кого Тирр встречал до этого момента, были мягкотелыми слабаками. Сдаться таким воинам доблестным воинам как вы — не бесчестье!

— Мы ценим отвагу! Ваш корабль сражался пусть и безрассудно, но с доблестью. Мы принимаем вашу капитуляцию, — «каштаны» окружили разведчик, однако огнь открывать не спешили, — но отпустить вас мы сможем только в одном случае.

— В каком?

— Если вы принесете нам присягу верности. Вы обязуетесь больше никогда не нарушать наших границ, не совершать акты агрессии против наших кораблей и поселений. И чтить, и прославлять нас, как легендарных воителей, — продиктовали свою волю сапруки.

— Мы готовы, — после недолгого раздумья пообещали тирряне.

— Следуйте за нами, — «каштаны» отконвоировали разведчик вглубь системы.

Планет в Азуре Прайк было всего три. Но у второй от солнца было девять лун-спутников, преобразованных в настоящие цитадели с пусковыми шахтами для ракет и истребителей, башнями с тяжелыми орудийными системами и радиолокационными антеннами, мимо которых не прошмыгнул бы ни один «невидимка». Охранять им было что — в отличии от остальных планет сапруков, где они бережно относились к экологии, стараясь сохранить биосферу практически в первозданном состоянии, эта была превращена в космодром. С бесконечными полями из оплавленного гранита, на которых располагались «каштаны» и огромные центры по их обслуживанию. Мишаня, а именно он и сидел за штурвалом разведчика, сбился со счета, пытаясь подсчитать, сколько же гравитационных колодцев ведут на поверхность этой планеты-ангара. Круги гравилифтов над космодромами были посажены так плотно, что едва не касались другу друга. По тревоге разветвленная сеть гравилифтов способна была запускать на орбиту сотни кораблей в минуту. Исходя из купленной у гикан справки по сапрукам на Азуре Прайк располагалась центральная база военного флота Генерального Пакта. Корабли для нее изготавливали пугзы, а их техническое обслуживание проводилось в полностью автоматическом режиме. В недрах планеты были организованы обширные склады с оружием, топливом и запасными частями. Азура Прайк по сути являлась гигантским стационарным суперавианосцем.

Один из гравилифтов на экране разведчика засветился зеленым — сапруки указывали кораблю шахту для посадки. В которую тот беспрекословно направился.

Если бы у Михаила была бы задача провести диверсию или теракт какой-нибудь сотворить, то поле перед ним открылось непаханое. Разведчик опускался к ВПП, на которой бесконечными рядами, уходящими за горизонт, выстроились «каштаны». Сбрось сюда бомбу на антиматерии или хотя бы обычную ядерную, и потери среди судов с отключенными щитами были бы катастрофические. Однако такая диверсия имела бы смысл только в краткосрочной перспективе — производственные мощности пугзов были поистине всемогущими и потери флота сапруков восстановили бы в кратчайшие сроки. В этом и заключалась еще одна опасность столкновения с Генеральным Пактом, имевшим неограниченную ресурсную базу и промышленный потенциал. ГССР мог выиграть одну битву. Даже штук двадцать подряд, но в конченом итоге экономическая система Пакта перемолола бы все, что Галактический Союз мог выставить. И война бы в итоге закончилась бомбардировками Виктории и Веры.

На навигационном экране замигала метка — сапруки проложили маршрут для разведчика. Михаил строго придерживался выделенного для маршрута эшелона, у него не было сомнений в том, что если он попробует от него отклониться, то его кораблик немедленно уничтожат. Датчики разведчика регистрировали десятки направленных на него сканирующих лучей.

Навигационная метка привела разведчик к площади, устроенной прямо посреди бесконечного аэродрома. Она имела форму идеального квадрата, свободного от «каштанов», посреди которого возвышалась башня с трехметровыми стенами и зеленым двориком. Сажая разведчик возле нее, Михаил заметил сверху что-то похожее на фонтан в центре строения.

— Вы должны подняться на стену, — поступил приказ четверым вышедшим из корабля тиррянам.

На стену из древних обточенных ветрами каменных блоков вела крутая лестница, но Михаилу с товарищами она была без надобности. Три метра по меркам тиррян — высота смешная. Они расправили крылья и в два счета оказались наверху. Внутренний дворик небольшого замка оказался плотно засажен величайшими войнами в галактике. Причем настолько плотно, что между их стволами почти что не оставалось зазоров.

— Наши сила в единстве, — зашелестели листья, — наши ряды никогда не пропустят неприятеля!

— Эээ… впечатляет, — Михаил не нашелся, что же еще ответить на демонстрацию сплоченности сапруков, — мы хотели бы клятву принести, что ни один наш корабль…

— Не так! — от раздавшегося шелеста у тиррян заложило уши, — никто не пройдет сквозь сапруков, если они сами не позволят ему этого! Мы можем остановить любого! Но вы, приносящие клятву, можете пройти к Источнику.

Стоящие перед Михаилом и его командой сапруки вытащили из земли белесые трубчатые корни и передвинулись, открывая перед тиррянами узкий проход. Летяги не стали использовать крылья. Как предположил Мишаня, ритуал предполагал, что они должны пройти меж стволов именно по земле.

Семеня маленькими лапками, они пошли по изрытой корнями почве. Сапруки нависали над ними зелеными исполинами. Тропинка привела тиррян к круглому бассейну из которого бил трехметровый фонтан. Причем не воды, а какой-то мутноватой грязевой жижи, которая пахла органическими отходами.

— Приклонитесь перед Источником Жизни! — зашелестели сапруки, а в голову Мишани залетела интересная, но запоздалая мысль — а не приносят ли воины Пакта в жертву побежденных врагов? Запашок от фонтана шел такой, как будто там могильник организовали.

Глава 9

Мрачные ожидания Михаила не подтвердились. Знаменитые шипы сапруков не вылетели из стволов и не прошили тела тиррян.

— Чаша Жизни! Чаша Жизни! Чаша Жизни! — хором скандировали сапруки.

Мишаня пробежался глазами по бортику грязевого фонтана, пытаясь понять, чего же от него требуют разумные растения. На грубо обтесанном каменном блоке лежал черпак из глины. Вылепленный чьими-то неумелыми пальцами. Или конечностями, растущими из других, скорее всего находящихся внизу тела мест. Корнями, к примеру.

Глиняная плошка для человека была подходящего размера, но тирряне смогли ее поднять и наполнить жижей из фонтана только вчетвером. Из толпы сапруков к фонтану подковыляло одно дерево. Мишаня не растерялся и скомандовал своим парням выплеснуть жижу из плошки на корни сапрука. И он угадал!

— Делясь Источником Жизни вы торжественно присягаете нам на верность! И обещаете, что ваши мерзкие рты никогда не коснутся священной зелени!

Жевать всякую растительность любили пугзы, тирряне же обожали насекомых, поэтому Миша, ни разу не покривив душой, торжественно обещал никогда не покушаться на «священную зеленую массу». Его примеру последовали и остальные летяги.

— Если вы нарушите данную вами клятву кара постигнет не только вас, но и всю Империю Тирр! — предупредили принявших клятву сапруки.

Для Михаила это звучало бы угрожающе. Хоть он и переселился в ГССР, но не переживать за судьбу соплеменников в империи, он не мог. Однако угрозы сапруков он пережил со спокойным сердцем, ибо знал, что скоро им будет не до разборок с кем бы то ни было.

После странноватого ритуала сапруки отпустили тиррян к разведчику. Взлетая, Михаил с удовлетворением отметил, что за их кораблем слежка ведется уже не так пристально. Кораблю обозначили вход в ближайший гравилифт и лишь отслеживали, чтобы он не отклонялся от маршрута. Досконально сканировать их перестали. Чем Михаил и воспользовался — в брюхе разведчика открылись микрощели, из которых набегающие струи воздуха выдували споры Хор-Са. Разведчик щедро орошал микроскопическими Семенами стоящие под ним корабли. Вакуум навредить им не мог. Споры спали до той поры, пока не попадали в благоприятные условия. Белка над ними немного поколдовала. И изменила время их активации и прорастания. Хитрые Хор-Са специально задерживали их развитие на годы, чтобы цивилизация, планету которых они заразили, не успела среагировать на угрозу. Корни Хор-Са неспешно развивались в земной тверди, чтобы потом моллюски могли разом вылезти наружу, меняя климат и экосистему, устраивая самый настоящий апокалипсис. Из-за того, что Хор-Са были созданиями искусственными, манипулировать их спорами чисто с технической стороны было проще. Автопилот для уничтоженного разведчика тоже был для пугзов делом простым. В его задачу не входило достойно сражаться, а красиво помереть и уметь отвечать на запросы боевыми кличами. Роль он свою выполнил на сто процентов.

«Орошение» спорами прошло без осложнений. Согласно полученной от гикан информации, корабли, прошедшие обслуживание на Азуре Прайк, разлетались почти что по всем системам сапруков. И вместе с ними к новому дому полетят и споры.

Разведчик сначала прыгнул в необитаемую систему, потом еще в три таких же, чтобы сбить со следа следящие системы Пакта. А только после этого вернулся в ГССР.

— Привет Мишаня! Как слетал? — поприветствовал вернувшийся разведчик Егор сразу после того, как тот вышел из перехода.

— Слетал отлично. Задание выполнено, — доложил тиррянин.

— Сапруки ничего не заподозрили?

— Вроде нет.

— Ну тогда поздравляю — отлично сработал!

— Служу Галактическому Союзу Социалистических Республик! — выпалил залпом Михаил и тут же добавил, — Егор Филимонович, может вам отдохнуть? Вы из ЦОПа вообще не уходите.

— Некогда отдыхать, Мишаня. И мне и тебе. Садись возле базы и сразу в ЦОП. У нас серьезное собрание намечается.

Помимо постоянных участников совещаний, Егор на этот раз пригласил в центр управления всех трех миитэ. Они молча выслушали доклад Белки об искусственном происхождении вирусов, поразивших их и пугзов. Егор ожидал от них более бурной реакции. Но тройка зеленых теток сидела, как окаменевшие изваяния.

— И нет ни малейшего намека, кто мог изготовить эти вирусы? — ровным тоном спросила Мижатка.

— Среди рас Генерального Пакта подходящую квалификацию имеют только алгонианцы… — после этих слов Рыжика, миитэ глянули на Белку, как стая голодных и очень злых волков.

— Мы ни причем! Мы никогда не стали бы уничтожать свои создания! — алгонианка поторопилась отклонить все потенциальные обвинения.

Слово «создания» миитэ восприняли тоже с долей ненависти, но рвать на части Белку прямо сейчас не стали.

— Или пиополи, — закончил мысль пугз.

— Это еще кто такие? — среди встреченных Семеновичем инопланетян, названные Рыжиком ни разу не фигурировали.

— Еще одни ученые Генерального Пакта. Если алгонианцы больше сосредоточены на технических разработках, то пиополи больше специализируются на биологических, — пояснил Рыжик.

— Да ничего подобного! В биотехе мы от пиополи не отстаем… — Белка осеклась, почувствовав на себе недобрые взгляды миитэ.

— И где этих поли-поли искать? Вы с ними контактировали по научной линии? — спросил у алгонианки Егор.

— Нет. Они вообще крайне скрытные. С ними только литарии поддерживают отношения, — ответила ему Белка.

— Они ни разу не появлялись на заседания совета Пакта. Голосовали всегда удаленно, — поддакнул ей Рыжик.

— И никто из Пакта их никогда не видел?! — не поверил их словам Семенович.

— Они зарегистрировали свое участие в Пакте через литариев. И никогда не посещали наше пространство, — произнесла Мижатка, — да и мы к ним не совались. По соглашению наша юрисдикция на их планету не распространяется. Они пожелали остаться вне нашей зоны влияния. Что экономически, что культурно.

— Угрюмые замкнутые отшельники? — уточнил Семенович.

— Типа того, — согласилась Мижатка.

— Но вы заметьте! Опять литарии! — вскочила со своего кресла Дылда, — знаете что? Я прошу нас временно освободить от работы! Нам надо расследовать кое-что посерьезнее, чем кражу с последующим нецелевым использованием ресурсов.

Удивительное дело — самыми злобными нарушителями закона в ГССР оказались пугзы. Причем перли они добытые минералы не ради личной выгоды, а из-за страсти к «мечтанию». Задумает какой-нибудь пушистый малыш улучшить систему кондиционирования к примеру. И что он делает? Идет на склад и просто берет нужные ему материалы. Егора это бесило до безобразия — а как же накладная? А почему не оформлен расход? То есть с точки зрения функциональности поступок пугзов однозначно пользу приносит. Но для грамотного планирования производства такой бардак был недопустим. С ним миитэ и боролись, проводя с розовыми кулибиными разъяснительные беседы.

— Свернем пару худых шей и узнаем, — Кубышка жестами показала, как они с подружками будут проводить расследование, — кто и зачем этот вирус создал.

— В принципе расследование уже идет. Зак мотается по системам Пакта, пытается связаться с уголовными элементами, для того, чтобы якобы закупить бактериологическое оружие. Это он делает, чтобы сформировать список нелегальных лабораторий, где могли произвести похожий вирус, — отчитался Егор.

— Закос в роли шпиона? — усмехнулась Мижатка, — поверь — мы трое с задачей справимся гораздо успешнее.

Егор с ней полностью был согласен. Миссия Зака была лишь запасным вариантом и давала закосу необходимую в шпионском деле практику. В ее успех Егор верил слабо. Но и миитэ, да еще сгоряча могли при проведении расследования в Пакте дров наломать. Уничтожение всех мужчин их расы кошмарным образом повлияло на их психику, и Егор бы не удивился, если бы зеленые тетки, пытаясь получить ответы на свои вопросы, живьем зажарят несколько десятков птицеящеров. И привлекут ненужное внимание к ГССР. Он честно и без обидняков высказал эту мысль.

— Есть еще одни вариант — мы вернемся на Ми и расскажем о вирусе нашим сестрам, — предложила Мижатка.

— У вас один вариант хуже другого, — не согласился с Мижаткой Семенович, — вот гляди — они могут вам банально не поверить. Ведь кто им про вирус будет рассказывать? Две каторжницы сбежавшие? Да конвоир, который пропал при невыясненных обстоятельствах. Такие себе источники информации. Вас, скорее всего, закатают обратно на Рудабу. Или вовсе уничтожат, чтобы народ не баламутили.

— Нам поверят! — с Мижатки слетел образ милой доброй селянки. Ее рык звучал как боевой клич.

— Нам нужны доказательства, — сказал Егор, — вот с ними-то вас воспримут всерьез.

— И где нам их искать?

— Понятное дело где — у пиополи. Они на звездной карте вообще есть? — спросил Семенович, — кто-нибудь вообще знает, где их планеты?

— Планета, — поправила его Мижатка, — они живут отшельниками в одной единственной системе.

На карте местожительство пиополи не было отмечено.

— Если с ними общаются литарии, то нам надо захватить одного из них! Желательно рангом повыше! — предложил Семенович.

— Ага, тебе я вижу мало было прошлого раза, — не оценил боевого настроя приятеля Егор, — тоже мне — профессиональный захватчик заложников!

— Я могу инкогнито вернуться на Ми и постараться узнать о том, где искать пиополи через знакомых, — внесла предложение Мижатка.

— Это уже более здравая идея. Так и сделаем, если я не смогу получить эти данные через своего информатора.

— А кто у тебя информатор? — Семенович не понял, кого имеет в виду Егор.

— О, я тебя как-нибудь с ней обязательно познакомлю. В высшей степени занимательная дама.

— К Мамаше опять полетишь? — с тревогой спросила у Егора Стрелка.

— Точно так. В последнее время я чего-то никак с ней расстаться не могу.

— Последний самородок отдашь?

— Нет. Попробую решить вопрос деньгами. Полечу на «Дерзком». Она его уже знает, так что при выходе из перехода уничтожить не должна. Хотя бы поздоровается сначала. А там я может и успею просьбу высказать. Короче так — не откладываем дело в длинный ящик. Я к Мамаше, а вы готовьтесь к экспедиции. К пиополи полетят…

— Мы! — в едином порыве встали со своих мест миитэ.

Останавливать их было бессмысленно. Да и опасно. Украдут корабль и сами займутся расследованием. И самосудом конечно же. Трех не на шутку разошедшихся зеленых теток надо держать под жестким контролем.

— Тогда и я тобой, — глядя полными любви и обожания на Мижатку, поднялся и Питер.

А вот это было плохой идеей. Каждый должен заниматься тем, что у него получается лучше всех. А Питер не был идеалом для диверсионно-разведывательной деятельности. Но Егора опередила Мижатка.

— Нет, тебе лучше остаться. Кто присмотрит за домом и фермами?

— Попрошу кого-нибудь, — насупился Питер.

— И министром на время тоже кого-нибудь побыть попросишь? — спросил Егор, — ты, брат, давай с этим завязывай. Мы должности не просто так распределяли. У каждого есть ответственность за свой фронт работ. И бросать его, когда вздумается нельзя.

— Дорогой, за меня можешь не переживать. Переживать стоит за тех, кто встанет у меня на пути.

— У нас, — Дылда и Кубышка встали за спиной у Мижатки.

Питер вспомнил, как его дама сердца за минуты покрошила казалось бы непобедимых механидов. И отступил, понимая, что в случае чего будет для Мижатки только обузой.

— С миитэ отправлюсь я…

— С чего вдруг? — перебила Егора Стрелка, — ты у нас кто? Председатель? Вот и председательствуй. Я с девочками полечу. Большая толпа нам не нужна, флот — тоже.

К девушке на плечо запрыгнул пугз. И потерся мехом об ее щеку.

— Точно! И Рыжика с собой возьмем. Ему отдохнуть надо и развеяться. А то вы его совсем загоняли со своими производственными планами. Полетим на втором эсминце. Как только Егор вернется — сразу стартуем.

— Нам бы оснащение. И оружие, — попросила Дылда. Из всех миитэ только у Мижатки был боевой экзоскелет, в котором ее и взяли в плен. Две других зеленых барышни с Рудабы убежали в одних тюремных робах.

— Чертежи стандартной экипировки миитэ на бирже не купить, — с сожалением произнесла Дылда.

— Скопируем, — Рыжик, как всегда, был немногословен.

— Правда?! Вы сможете?!

— Он не просто скопирует. Он улучшит и оптимизирует, — Белка погладила Рыжика по шерстке.

— Наша экипировка базируется на лучших технологиях Пакта! Она идеальна!

— Да ну конечно. Дешевый конвейерный ширпотреб. А у Рыжика из-под щупальцев выходят настоящие творения мастера. Увидите — оцените. Время терять не будем, давайте займемся изготовлением и подгонкой. Кроме брони нам нужно еще и средство передвижения. Желательно какая-нибудь универсальная амфибия.

— С большими-большими пушками! — дополнила «хотелки» Стрелки Дылда.

— С толстой-толстой броней! — присоединилась к ней Кубышка.

— Я бы мог накидать. Или на бирже выбрать…

— Не надо. Пугзы сами разработают, — остудила пыл Егора Стрелка, — техническое задание у нас вроде как сформировано.

Но Стрелка все-таки нашла время навестить Егора перед отлетом. Закончив дела, он вышел из ЦОПа к поджидавшему его на посадочной площадке челноку. Тот должен был его доставить к ожидавшему на орбите «Дерзкому». Грохот, раздавшийся позади, заставил Егора обернуться. Мимо центра управления со скоростью гепарда неслось нечто напоминающее танк. Бегающий танк. Рыжик успел скопировать броню только в общих чертах. На Стрелке была лишь основа из светлого, похожего на алюминий сплава. Да и то не целиком — костюм не закрывал ее левую руку. Шлема и навесного оборудования на нем тоже не было.

— Стой! Куда?! — завопил Егор вытянул перед собой руку. Но с таким же успехом можно было бы пытаться свистком остановить скоростной поезд. Но Стрелка лихо затормозила, проскользив по бетону площадки и поднимая тучу пыли.

— Ну как? — крутанулась перед Егором Стрелка, хвастаясь обновкой.

— Потрясающе. Бесподобно подчеркивает талию. Если бы ты еще перестала топтать окружающих — была бы вообще красота.

— Да брось ты! Я уже освоилась. Рыжик настоящий маг и волшебник — я ощущаю экзокостюм, как собственное тело. Правда снимать он его не рекомендовал, пока не закончит отладку.

— И зачем ты из мастерской сбежала?

— Ты что, как я могла с тобой не попрощаться?!

— Да я быстро. Туда и обратно.

— А вдруг задержишься? — девушка правой рукой подхватила Егора и приподняла. Потом обняла свободной от брони левой.

— Ого! — Егор воспринял смелый жест Стрелки без обиды за то, что с ним обращаются как с куклой, — дамы танцуют кавалеров?

— Возвращайся без приключений, ладно? — Стрелка не разделяла веселого настроения Егора.

— Ой, да что со мной будет? Будничный полет, как обычно…

— Как обычно не надо! Как обычно ты в тюрьму попадаешь! Или в драку!

— Хорошо, слетаю никак обычно. И быстро вернусь, — Егор поцеловал девушку в щеку.

Та, от неожиданности его выпустила из своих объятий, и он грохнулся на бетон.

— Только ты постарайся к моему возвращению из этого костюмчика выбраться. А то зашибешь не ровен час.

— Обещаю! — улыбнулась девушка.

Они оба свои обещания выполнили. Егор вернулся не в камеру клонирования, а живым и невредимым на «Дерзком». Причем с координатами родного мира пиополи, за которые ему пришлось отвалить целых десять миллионов кредитов. Но Егор не поскупился — разгадка тайны происхождения чудовищных вирусов могла дать ГССР фору в борьбе с Генеральным Пактом.

Стрелка его встречала в белой блузке с зауженной талией и длинной юбочкой-солнцем. В ее волосы была вплетена красная лилия с фермы Питера.

— Ну как? — ослепительно улыбнулась девушка, — это наряд получше будет?

— Отпад! — произнес выходящий из челнока Егор, — сколько у нас времени на прогулку?

— Через полчаса у «Решительного» вылет.

Глава 10

Первые дни полета на «Решительном» миитэ и Стрелка только тем и занимались, что осваивали новинки. Если для Мижатки экзоскелет был чем-то вроде обычной одежды, то для Стрелки ощущения от того, что она могла кулаком бетонную стену прошибить, были непередаваемо прекрасны. Или перепрыгнуть небольшой холм. Или вообще взлететь в небо как заправский истребитель. Вооружения на себе экзокостюм нес столько, что вполне мог противостоять любому земному полку. А то и целой дивизии. Отдельный восторг у девушки вызывало оружие ближнего боя — как плазменный меч, так и силовое поле в форме щита на левой руке. Стрелка в экзокостюме чествовала себя этакой супер-вумен, способной в одиночку сражаться с целыми армиями. Или исследовать любые, даже самые опасные планеты.

Правда ее быстренько спустили на грешную землю миитэ. Экзокостюм сам по себе отличная штука, но экзокостюм плюс опытный боец внутри него — это вообще ураган. На тренировках, проводимых в ангаре эсминца, миитэ Стрелкой вычистили палубу до блеска.

— Вставай! — Дылда в броне малинового цвета нависла над лежащей на земле Стрелкой, протягивая ей манипулятор.

— Не хочу, — после очередного броска, Стрелка лежала на палубе на спине, — ты мне, кажется, почки отбила.

Экзокостюм изнутри был изнутри выстлан мягким демпфирующим гелем в пять сантиметров толщиной. Но когда тебя сутки напролет бросают, бьют и швыряют — не спасает даже он. У Стрелки было не тело, а один сплошной синяк.

Дылда рывком поставила девушку на ноги.

— В стойку! — скомандовала она.

— Говорю же — почки! — Стрелка не спешила занимать боевую позицию.

— Мы куда летим? К пиополи. Познакомимся, подружимся. Они говорят хорошие биотехники, новые почки тебе вырастят.

— Юморок у тебя… казарменный.

— Точно. И повадки у меня такие же, — Дылда ухватила Стрелку за плечи, раскрутила и в амплитудном броске швырнула снова на палубу.

— Все, теперь еще и минус печень, — печально констатировала Стрелка.

— Держи центр тяжести ниже, приседай. Тогда тебя будет не так легко оторвать от земли, — Дылда снова протянула руку помощи.

— Внимание, — произнес по интеркому капитан «Решительного», — приготовиться к выходу из Т-перехода. Дежурной смене занять места по боевому расписанию!

— Не закончили, — Дылда была недовольна из-за прерванной тренировки.

— Господи, я уже думала, это никогда не закончится, — Стрелка торопливо покинула импровизированную тренировочную площадку.

РевСовет, готовясь к экспедиции, опасался того, что система пиополи может оказаться в такой же блокаде, в которой было пространство алгонианцев. «Решительный» во время путешествия могло в любой момент выбросить из подпространства. Прямо перед кораблем литария. Который начнет сыпать штрафами направо и налево. Стрелка была настроена на переговоры, а вот миитэ намеревались сначала запустить торпеды, а уже потом договариваться. Причем до вылета они прикидывались мирными овечками, а уже во время перехода как с цепи сорвались. И Стрелка не была уверена, что сможет их удержать от насилия над куроящером.

Но «Решительному» повезло — Т-переход он завершил в штатном режиме. Пройдя через кольцо, он оказался в системе пиополи. И повезло ему дважды. В звездной системе с сияющим голубым сапфиром звездой-гигантом, присутствовала всего одна планета. Которая тоже переливалась как драгоценный камень всеми оттенками синего. «Решительный» пошел внутрь системы не сразу, ожидая вызова от таинственных инопланетян-отшельников. Он осторожно прощупывал сканерами пространство. Однако никто эсминец не вызвал. Да и радары не обнаружили в системе ни одного искусственного объекта.

— У Мамаши гикан с чувством юмора как? — разглядывая пустынную систему спросила Мижатка.

Все четыре боевых подруги находились на мостике. До высадки на планету ответственность за миссию нес капитан-тиррянин. Но миитэ и землянка тоже имели право голоса. Правда пока они не понимали, как этим правом воспользоваться.

— Вроде бы она дама серьезная, — поделилась своим впечатлением о Матери всех гикан Стрелка, — но может обмануть и кинуть в любой момент.

— Значит кинула. Сколько ей Егор заплатил?

— Сказал, что десть миллионов.

— За десять мы из нее душу вытрясем, — злорадно улыбнулась Дылда.

— Но у нее не система, а крепость. С Т-прерывателем. И кольцами обороны с сотнями орудий.

— Ой, и не через такое прорывались. Но давайте сначала поближе глянем на планетку. Может мамаша все-таки нам правду сказала? И пиополи просто нелюдимые и не любят гостей?

Чем ближе подходил эсминец к планете, тем меньше у его экипажа оставалось надежды, что они прибыли по адресу.

— А вдруг они как хэпики вымерли? — предположила Мижатка, когда корабль завис на орбите и его сканера показывали девственно чистую зелень на экране, не зарегистрировав ни единой энергетически активной области.

На всей планете не было ни единого клочка суши. Все ее поверхность, за исключением шапок льдов на полюсах, покрывала водная гладь, образуя единый мегаокеан.

— Спустимся и убедимся. Не зря же мы столько летели?

За передвижения по планете отвечал комплекс «Синяя птица», полностью с нуля разработанный Рыжиком. Пугз и отправился в экспедицию затем, чтобы обкатать свое детище в поле. Ну и заодно и отремонтировать, если вдруг что-то пойдет не так. «Синяя птица» по сути своей была летающей мобильной базой, на борту которой имелся собственный небольшой фабрикатор, склад ресурсов, жилые отсеки, работающий на фетуции реактор, мастерская по обслуживанию техники и четыре небольших аппарата типа «Жаворонок». «Жаворонок» был амфибией, способной как к полетам, так и к передвижению под водой. Конструкция его была проста — два двигателя и кокпит, в котором при большом желании могли разместиться пилот и один пассажир. В жуткой тесноте, правда, но могли. Также у аппаратика имелся слабенький силовой щит и легкий лазерный излучатель. Предполагалось, что «Жаворонки» могут использоваться как для поисковых работ, так в качестве истребителей при обороне «Синей птицы». На самой летающей базе были установлены четыре турели для самообороны. И хоть по задумке Рыжика она была именно летающей, адаптация под условия эксплуатации в океане у geupf не заняла много времени. Уже через пять часов после выхода на орбиту, пугз доложил о том, что «Синяя птица» готова к десантированию.

Спуск «Синей птицы» на поверхность прошел штатно. Ее не пыталась перехватить ПВО планеты, более того — ни один луч сканера ни отразился от ее поверхности. Хозяева планеты, если они и существовали, напрочь игнорировали своих гостей.

Из-за того, что сканирование планеты не выявило ни одной энергетической аномалии, приземлялась, а точнее приводнялась «Синяя птица» в произвольно выбранной точке на экваторе планеты. Единственным критерием при выборе точки десантирования была небольшая, порядка десяти метров, глубина океана. Которая в некоторых областях доходила и до пяти километров, а в впадинах и желобах достигала невероятных значений в двадцать тысяч метров. Рыжик убеждал, что корпуса «Синей птицы» и «Жаворонков» давление воды на таких сумасшедших отметках выдержат, но миитэ не спешили погружаться в тайны незнакомой планеты настолько глубоко.

Вздымая тучу мелких брызг, создающих красивый эффект радуги, корабль приводнился. Вопреки названию «Синяя птица» не была синей — ее обшивка имела светло-серый, почти белый цвет. И на фоне бескрайнего океана, она смотрелась как большая роскошная яхта.

— Отключаю двигатели, — за штурвалом «Птицы» сидела Стрелка, как наиболее опытный пилот экспедиции, — плавучесть положительная.

Из-за ограниченности жилого пространства в «Птице» на высадку отправились только она, три миитэ и Рыжик.

Сидевший у Стрелки на плече пугз довольно промурлыкал:

— Остойчивость у «Птицы» высокая. Она не перевернется и не опрокинется даже при высокой волне.

— Проводится анализ забортной среды. Это вода, обычная вода, — докладывала данные со своего пульта Мижатка, — в ней присутствуют растворенные минеральные вещества. Неопасные для наших организмов. Даже — полезные! В ней купаться можно без костюмов!

— Но мы это делать не будем, — не разделила ее восторгов Дылда. Обе сбежавшие с Рудабы миитэ до сих пор смотрели на слишком быстро расслабившуюся Мижатку с подозрением. Они тоже «огражданивались», но не такими ударными темпами.

— Да понятно, что наружу выходим только в броне, — Мижатка дала понять миитэ, что она из разума не выжила.

— И выходить пока не торопимся, — Кубышка была намеренна поддерживаться безопасность экспедиции на высочайшем уровне. Ее беспокойство имело под собой веские основания — хоть «Синяя птица» и была оснащена силовым щитом, но поднять его, находясь наполовину в воде, она не могла. В воздухе защитное поле еще функционировало, но воды плотность была намного выше. Защитное поле, «пережигая» воду смогло бы продержаться считанные секунды, потом его генераторы просто отключились от перегрузки — весь океан не выжжешь.

Команда провела еще долгих полчаса, вглядываясь в мониторы слежения. Однако ничего угрожающего так и не смогла обнаружить. Планета либо не замечала, либо игнорировала нежданных гостей.

Мижатка перевела системы обороны на дистанционное управление и встала с кресла. Стрелка тоже самое проделала с системами полета. Ее экзокостюм получил к ним удаленный доступ.

— Ох, мать честная! — восторженно произнесла Стрелка, выбравшись на верхнюю палубу «Синей птицы», — девчонки, гляньте, какая красота! Вы как хотите, а я здесь на месяц задержусь.

Куда хватало взгляда — простирался океан, с чистейшей, имевшей красивый изумрудный оттенок, водой. Небо же было оранжевато-жетоватым. И нем горел и сиял синий бриллиант звезды. Зрелище было фантасмагоричным и прекрасным одновременно. Небольшие волны ритмично стучались в борт «Синей птицы», шелестя и создавая атмосферу райского уголка.

— И где ты тут жить будешь? — Дылда приняла восторги Стрелки за чистую монету.

— Островок из песка намоем. Правда, же Рыжик? — спросила Стрелка у сидящего на ее плече облаченного в прозрачный гель-скафандр пугза.

— Воздух подходит для дыхания. Примерное время строительства острова при использовании заглубляемых свай — три дня, — Рыжик подошел к предложению Стрелки, как чистый технарь. Есть задача — надо выполнять.

Шлем на голове Стрелки распался на две части. Его половинки уехали в ранец девушки.

— Он не просто пригоден! Он настоящий морской! — радостно объявила девушка.

— Подождите, а как же поиск пиополи?! — с чувством юмора у миитэ было слабовато.

— Недельку отдохнем, позагораем, а потом начнем искать.

— Нет, так не пойдет. Сначала мы должны завершить задание… — до Кубышки не доходило, что Стрелка шутит.

— Четыре объекта! — прерывая их треп, выдала Мижатка, — приближаются по азимуту двадцать!

Напускная расслабленность вмиг слетела со Стрелки. Шлем скрыл ее голову. Команда перебежала на правый борт, стараясь разглядеть кто к ним пожаловал.

— Идут под водой. На глубине двух метров, — Мижатка продолжила зачитывать показания датчиков.

И не просто зачитывать — в указанном ею направлении развернулись защитные турели корабля. Да и сами миитэ тоже даром времени не теряли. Запищали установленные на запястьях их брони излучатели, накапливая энергию. Щелкнули ракетные установки, досылая снаряды.

— Что это? Торпеды? — спросила у Мижатки Стрелка, одновременно дистанционно запуская двигатели «Синей птицы».

— Нет, что-то живое. Да, определенно живые организмы!

Стрелка передумала экстренно поднимать «Птицу» в воздух. Вдруг это хозяева планеты на всех порах спешат познакомиться. Взлететь перед их самым носом будет невежливо. Да и покалечить их реактивными струями можно было легко.

— Я никого не вижу!

И только Дылда произнесла это, как в тридцати метрах от корабля выпрыгнуло из воды существо. Которое тут же захватили в прицел миитэ. Стрелка среагировала на долю секунду позже. Сказывалось отсутствие опыта применения экзоскафандра в боевых действиях.

Существо не выглядело угрожающим. Стрелке оно напомнило земного дельфина. Или тюленя, так как его туша выглядела довольно массивной. Больше деталей она разглядеть не успела — существо плюхнуло обратно в воду. Неуклюже и поднимая много брызг. За первым из воды выпрыгнуло и второе — существа пытались разглядеть «Синюю птицу» и одновременно сближались с ней.

— Вроде бы нестрашные, — поделилась своими наблюдениями Стрелка.

— Не расслабляйся, они могут быть отвлекающим маневром!

— Отвлекающим от… чего? — спросила Стрелка у Дылды.

— От чего угодно. Неисследованные планеты таят в себе тысячи опасностей. И не забывай, что пиополи изобрели вирус, поразивший две расы.

— Так это и есть пиополи?!

— Скоро узнаем.

Тюлени плавали уже у самого борта «Синей птицы» и Стрелка смогла рассмотреть их получше. Они на самом деле были похожи на тюленей, только на их забавных, коротких как у бульдога мордочках, располагались сразу четыре круглых черных глаза. Тело их имело синеватый оттенок и сразу четыре пару ласт по бокам туловища. Они и широкий хвост позволяли пиополи плавать с изящной грацией и большой скоростью. Миитэ с трудом удерживали мечущиеся под водой тени под прицелом.

— И чего им надо? Чего он туда-сюда шныряют и не пытаются вступить в контакт? — Дылда нависла над бортом, следя за существами.

— Может это не пиополи? А обычные представители местной фауны? — усомнилась в разумности тюленей Кубышка.

— Сейчас выясним, — ответила ей Стрелка и замахала руками, — эй! Эээй! Мы пришли с миром!

На ее крик существа отреагировали удивительным образом. Они разом всплыли на поверхность и раскрыли свои спинные плавники. Высокие, ярко раскрашенные желтыми и красными полосами. Перепончатые, похожие на крыло бабочки. Тюлени перестали метаться и начали оплывать «Синюю птицу» по кругу притираясь вплотную к ее корпусу. Также они начали забавно чирикать, но автопереводчики на это чирикание никак не реагировали.

— Они либо животные. И в издаваемых ими звуках нет ни капли разума. Либо наши переводчики не понимают, что они хотят нам сообщить, — сделал вывод Рыжик.

— Ты можешь это как-то исправить? — спросила у него Стрелка.

— Нет. Все известные языке зашиты в переводчик с завода. Значит они говорят на неизвестном нам языке.

— Приплыли, — произнесла Стрелка, следя за нарезающими круги вокруг корабля тюленями, — из вас кто-нибудь лингвистику изучал?

Вопрос был риторическим. Миитэ и пугзу такая наука, как лингвистика, была даром не нужна. В Отау эту неблагодарную работу брали на себя вездесущие автоматические переводчики.

Стрелка, вспомнив сцены первых контактов с инопланетянами из земных фильмов, перегнулась через борт и ударяя себя кулаком по бронированной груди, громко произнесла:

— Меня зовут Стрелка!

Тюлени остановились, свернули свои роскошные плавники, и любопытством уставились на девушку.

— Хорошо! Они вроде как понимают, — девушка продолжила налаживать связи с пиополи, — мы прилетели из ГССР!

Ей показалось, что один из тюленей кивнул. Окрыленная успехом, она произнесла ключевую фразу:

— Мы прилетели с миром!

Тюлени снова расправили яркие плавники и запели! Хором! Мелодия состояла из чередования щелкающих и певучих звуков. Со слухом у пиополи тоже было все в порядке — ансамблю из четырех особей можно было собирать целые стадионы, настолько их пение завораживало!

— Ну вот! — сказала Стрелка, донельзя гордая собой, — разумные виды всегда найдут общий язык.

Тюлени внезапно прекратили петь. И дружно нырнули.

— Куда они? Мы только-только наладили общение…

Прерывая фразу Стрелки громыхнул взрыв. Рядом с хвостом «Синей птицы» взметнулся фонтан из вспененной воды.

Глава 11

Вслед за первым раздалось еще три взрыва. «Синюю птицу» раскачивало так, что казалось она вот-вот перевернется. Стрелка бы улетела в воду, если бы Дылда не схватила ее за шкирку.

— Поднимай корабль воздух! — проорала миитэ.

Стрелка тут же обратилась к системам корабля, но получила неутешительный отклик — кормовые двигатели оказались выведены из строя. Без них баланса тяги достигнуть было невозможно, «Птица» не могла взлететь! Но это были еще не все плохие новости.

— У нас пробоины! Корабль заполняется водой! — закричала Стрелка, активируя систему переборок, отсекая от затопляемых отсеков те, которые сохранили герметичность.

— Внутрь! Быстро! — скомандовала Мижатка, держа под прицелом водную гладь.

Землянка и миитэ попрыгали в открытый люк, за ними сиганула и прикрывавшая отход Мижатка. Но коридор вдруг вздыбился под их ногами, «Синяя птица» начала тонуть с сильным дифферентом на хвост. Стрелка угрелась ногами в стену, чтобы перестать скатываться. С ее плеча спрыгнул Рыжик. Прокатившись по наклонном полу, пугз нырнул в техническое отверстие на стене и пропал.

— Рыжик, ты куда?!

— Надо залатать пробоину в борту! — ответил пугз по рации.

Терпеливо дожидаться того, чтобы пугз все сделал сам, Стрелка не стала. Чтобы хоть как-то компенсировать заваливание корабля, она отдала команду на затопление носового склада. Там находились кубы с ресурсами, которым морская вода не могла никак навредить. «Синяя птица» выровнялась, но ко дну пошла бодрее. Уже через несколько секунд в корабле раздался противный хруст, «Синяя птица» легла на грунт.

— Это что вообще было? Кто нас атаковал?!

— Кто-кто, пиополи и атаковали, — ответила Стрелке Мижатка.

— Но как? У них же не было никакого оружия!

— Они сами по себе оружие. Плавающие бомбы. Датчики четко зарегистрировали, что взрывались именно они.

— Чертовы камикадзе! Рыжик, насколько все плохо? — Стрелка вызвала пугза.

— Пробоины заделываю. Двигатели еще не смотрел, — откликнулся тот.

— Мы выберемся наружу и поглядим, что там.

Стрелка, Кубышка и Дылда вышли наружу как были — в экзоскафандрах. Мижатка же вывела «Жаровонка», было решено, чтобы хоть кто-то осуществлял дальнее прикрытие затонувшего и потерявшего ход корабля. Мижатка была настроена решительно — любой направившийся к кораблю тюлень будет уничтожен ею без промедления, заигрывания, налаживание первого контакта и песнопений.

С орбиты «Птицу» вызвал эсминец и предложил участникам срочную эвакуацию. От которой «женский батальон» отказался. И «Синюю птицу» бросать было жаль и миссию доблестные женщины наделялись довести до конца.

Диверсия тюленей прошла успешно. В кормовой части была смzта обшивка и зияло пара пробоин, которые Рыжик уже начал затягивать серебристыми, похожими на паутину нитями. Самое неприятное заключалось в том, что обе гондолы кормовых двигателей были смещены и повреждены. Щупальца у Рыжика были золотые, однако Стрелка сомневалась, что маленький пугз справится с уроном, нанесенным тюленями, в одиночку. Однако Рыжик удивлять умел.

— Полная функциональность двигателям будет возвращена чрез два часа двадцать минут, — сообщил он по рации.

— Пойду-ка я за вторым «Жаворонком», — картина разрушений настолько впечатлила Дылду, что она решила удвоить охрану «Синей птицы».

И сделал это вовремя — едва второй «Жаворонок» покинул стыковочный шлюз, поступило предупреждение от Мижатки:

— У нас гости! Двое!

Стрелка и Кубышка заметались у хвоста «Синей птицы» пытаясь рассмотреть сквозь толщу воды приближающихся тюленей. «Жаворонок» Дылды, вспенивая воду реактивной струей, рванул на перехват новых живых бомб. Но в бой вступить она не успела — до «Синей птицы» докатилось эхо двух мощных взрывов. Мижатка устранила угрозу на дальних рубежах.

— Я в «Жаворонок»! — объявила Дылда, торопливо отгребая обратно к шлюзу.

— Я тоже! — бухая бронированными ботинками о песчаное дно, побежала к шлюзу и Стрелка.

Ситуация складывалась угрожающим образом. Одиночных тюленей перехватывать на подступах к кораблю женский батальон мог без особых проблем. Но если они начнут мигрировать к «Синей птице» стадами, то четыре легких истребителя их не остановят, им попросту не хватит огневой мощи. Энергоустановка корабля функционировала, как и системы самообороны, поэтому некая надежда была на турели. Но щит «Синяя птица» под водой поднять не могла и каждый пробившийся свозь занавесу огня тюлень мог нанести кораблю ущерб.

Только находясь в кабине «Жаворонка», Стрелка смогла наконец выдохнуть и осмотреть подводный мир новой планеты. Довольно пустынный мир, надо заметить. Дно мелководья, где потерпела аварию «Синяя птица» было выстлано мелким желтоватым песком. Эти песчаные поля перемежались с пятнами из невысоких, похожих на земную газонную траву, синих водорослей. По мнению Стрелки, условия на мелководье были идеальными для развития разнообразной морской фауны. Солнце, насыщенная воздухом толща воды — что еще нужно, чтобы жизнь била бурным ключом? Однако над ковром из водорослей не сновали мелкие рыбешки, а по дну не бегали шустрые крабы. Отсутствие жизни в океане Стрелку настораживало.

— Вам не кажется, что здесь пустовато? — похожие мысли посетили и Мижатку.

— Кажется. Жизнь здесь есть — пиополи тому доказательство. Причем жизнь довольно высокоразвитая, — миитэ не даром были образцовыми полицейскими. Они могли не только мускулами поиграть. Но и голову приложить, когда надо и воспользоваться дедуктивным методом.

— Значит, что-то или кто-то ее здесь уничтожил, — Кубышка подключилась к анализу ситуации, который начала Дылда.

— Пиополи? Взрывами? Вдруг у них здесь какое-то особо охраняемое место? Или запрещенное для посещений? — Стрелка выдала свою версию.

— Вряд ли. Это же сколько нужно взрывов, чтобы очистить такую площадь? Тут бы все в кусках тел было! — Стрелка и миитэ патрулировали на «Жаворонках» воды вокруг «Синей птицы», фабрикатор которой трудился без устали выдавая детали для ремонта.

— Может их просто отшугнули?

— А может и потравили, гадать бесполезно, — закончила полемику Мижатка, — не отвлекайтесь, смотрите в оба.

Стрелка смотрела не то, что в два, а в четыре глаза. Но монитор слежения был пуст. И визуально, через прозрачный купол кокпита, в пустом море тоже глазеть было не на что. Вдруг Стрелке показалось что она увидела у дна какое-то шевеление. Она заподозрила, что это может быть, зарывшийся в песок тюлень, скинула скорость и повела «Жаворонка» прямо над дном, готовясь открыть огонь из курсовой пушки. Впереди что-то виднелось, какое-то едва заметное шевеление в воде. Но что именно — Стрелка уловить не могла. Контуры размыты, у девушки создавалось впечатление, что у дна движется что-то, прозрачнее самой воды. И это было отвратительной новостью — если у пиополи были невидимые диверсанты, то «Синюю птицу» ожидали нелегкие времена. Радар также на визуальную аномалию никак не регистрировал. Стрелке оставался только один вариант — пощупать. Руками-манипуляторами экзокостюма она этого сделать не решилась. Черт его знает, что формировало размытое пятно в воде. Вдруг это силовое поле, которое эти не в меру любопытные ручки сразу оторвет с корнем?

Заглубив «Жаровонка» так, что он почти касался днищем песка, Стрелка вызвала миитэ:

— Бабоньки, здесь что-то есть.

— Что?! — откликнулась мижатка.

— Сама не знаю. Что-то шевелиться у дна. Прозрачное.

— Дылда, Кубышка — продолжайте патрулирование, — распорядилась Мижатка, — я плыву к тебе. Без меня к неопознанному объекту не приближайся!

Приказ Мижатки был верным и понятным. Без подстраховки к едва различимому шевелящемуся на дне пузырю лучше было не соваться. Именно такую форму у непонятной аномалии смогла на глаз выявить Стрелка. Любопытство так и тянуло ее подплыть поближе, но оно часто губит кошек и девушек, пытающихся в одиночку расследовать тайны неизвестной планеты. Может она сейчас как раз-таки и видела нечто, что уничтожило все живое на мелководье?

Метания девушки прекратила Мижатка. Миитэ лихо «припарковала» свой аппарат рядом с «Жаворонком» Стрелки.

— Где? — коротко спросила Мижатка.

— Там, впереди, — стрелка качнула носом аппарата, указывая направление.

— Что-то вижу. Как будто линза в воде, да?

— Угу, сколько наблюдаю — не движется. Только колышется на месте, туда-сюда, — поделилась Стрелка, — думала выбраться из «Жаворонка» и руками его пощупать…

— Глупая идея.

— Я тоже так решила.

— Стой на месте, прикрывай, — скомандовала Мижатка.

Миитэ повела свой «Жаворонок» прямо на еле различимую в воде линзу. Стрелка уже подумала, что миитэ решила протаранить загадочную аномалию, но перед самим объектом Мижатка резко сменила курс, почти развернув свой аппарат на сто восемьдесят градусов. Она увеличила тягу двигателя, реактивная струя от него подняла со дна тучу песка и швырнула ее прямо на невидимку.

— Мижатка! Осторожнее! — вскрикнула Стрелка после того, как объект внезапно стал видимым. Но это предупреждение было излишним, «Жаворонок» уже уносил миитэ от места «песчаной» атаки.

Проявившийся монстр аппарат преследовать не спешил, хотя размерами он «Жаворонку» не уступал. На короткой толстой ноге, уходящей под песок, колебался некий пузырь, как будто бы отлитый из прозрачнейшего стекла. Внутри которого, как в рождественском шаре, порхали синие искорки и светились желтым причудливо завитые спиральки, образующие сложную внутреннюю структуру животного. В том, что эта прозрачная прелесть живая, Стрелка ни на секунду не сомневалась. Бока пузыря слегка надувались, а потом спадали. Будто он дышал.

Однако любовалась на эту иллюминацию девушка недолго. Исходящий от внутренностей существа свет, начал блекнуть. А оно само стало исчезать, как бы растворяясь в воде. Яркие краски выцвели, потом силуэт медузы исчез окончательно.

— И что это было? — Мижатка остановилась рядом с «жаворонком» Стрелки.

— Живое. Неподвижное. Неагрессивное. Мне кажется — неопасное, — большего Стрелка о таинственной медузе сказать не могла, — давай его еще раз песочком угостим?

— У меня другое предложение — надо притащить сюда Рыжика и попросить настроить сканеры так, чтобы мы его на экранах видели.

— А ремонт «Птицы»? — Стрелка напомнила миитэ, что Рыжик как бы занят.

— Я не знаю, что важнее, — призналась Мижатка, — отремонтировать корабль или понять — единственный ли это невидимка на шельфе? Или к нам подползают десятки, а может быть и сотни ему подобных? А мы можем их обнаружить только при непосредственном контакте.

— М-да. Дилемма, — Стрелку тоже не радовал тот факт, что их, прямо в эту самую минуту, могут окружать невидимки. Причем с непонятными намерениями. Вдруг внутри этой медузы есть живая бомба на подобие той, что была у тюленей? Облепят «Птицу» и все. Прощай экспедиция, — надо в экипаже иметь двух пугзов. А лучше трех.

— Пока работаем с тем, что есть, — ответила Мижатка и переключилась на канал Рыжика, — как идут дела с ремонтом? Скоро закончишь?

— Один двигатель готов. Со вторым…

— Мне хватит! Чтобы взлететь — мне и одного хватит! — обрадовалась Стрелка.

— Тогда делаем так — ты возвращаешься на «Птицу». При первых признаках угрозы — всплываешь, поднимаешь ее в воздух. Хотя бы метров на сто. Потом будем думать, как ты нас заберешь. Дылда и Кувалда продолжат патрулирование. Я им сообщу про невидимок и про то, как их можно обнаружить. Сама же с Рыжиком вернусь сюда, и мы попробуем перенастроить сканнер.

— Хорошо. Только с одним замечанием. Я подожду вас здесь. Мало ли — сбежит эта медуза и как мы будем ее потом искать?

— Здравая мысль, — согласилась с девушкой Мижатка, — оставайся, я мигом.

Несмотря на опасения Стрелки, обнаруженная ими медуза и не думала бежать. Она не сдвинулась с места до возвращения миитэ и пугза.

— Вон она, стоит на месте. Передаю из рук в руки, — сдала пост Стрелка и умотала на «Синюю птицу».

Пугз копаясь в найтроках сканнеров «Жаворонка» долго ворчал о том, что плотность тела невидимки практически не отличается от плотности окружающей его воды. Поэтому датчикам засечь его очень сложно. Потом он вообще «утек» под приборную панель и поколдовал над аппаратной частью сканнеров. В результате на экране радара появилась не метка, а лишь слабо различимая тень. Но и ее для обнаружения невидимок было достаточно.

— Возвращайтесь на «Синюю птицу», — Мижатка связалась с Кубышкой и Дылдой, — вам надо перенастроить сканеры.

Вместе с пугзом она отправилась туда же, однако по пути ее ожидал неприятный сюрприз. Блеклых, едва различимых теней на радаре вокруг оказалось великое множество!

— Поторопитесь! Эти невидимки везде! Визуально я их не вижу, но радар буквально забит!

— А скоро стемнеет, — Дылда обратила внимание Мижатки на что, что воздушная пленка над их головами посерела, — и нам их точно придется только наощупь искать.

Торопливо возвращаясь на базу, Мижатка на собственном опыте убедилась, что невидимая жизнь вокруг так и кишит. Прямо в упоре радар выдал некую тень, Мижатка крутнула штурвалом, чтобы избежать с ней столкновение. Получилось у нее это не до конца, плоскость «Жаворонка» зацепила вскользь некий объект, плывущий в толще. Видимо физический контакт действовал на местную фауну, как возбуждающий триггер. Животное проявилось во всей красе — прозрачная двухметровая пиявка, с венчиком зубов на плоской безглазой голове. Силуэт извивающегося червя оставался прозрачным и едва различимым, но его внутренние органы переливались сразу красным, фиолетовым и розовыми оттенками.

— Что ты такое?! — Мижатка остановила «Жаворонок», разглядывая светящийся живой фонарик.

На ее вопрос неведомое чудо не ответило, посветившись с минуту, оно исчезло.

— Я наткнулась на рыбу! — появилась в эфире Кубышка.

— Я тоже!

— Вот вам и ответ на вопрос — куда подевалась на этой планете жизнь! Океан ею кишит, просто вы ее не видим! Рыжик, подумай над оптическими фильтрами, на больших глубинах определенно есть существа больших размеров. Мы не должны в них врезаться! — Мижатка попросила пугза решить проблему передвижения в океане, населенному невидимыми глазу препятствиями.

— Уже работаю над этим, — пугз как всегда предвосхитил ожидания.

Но когда он закончил перенастройки сканеров и фильтров «Жаворонков» оказалось, что ночью, которая уже вступила в свои права, без разницы, есть у тебя фильтры в океане или нет. Вышедшие на патрулирования Кубышка и Дылда начали орать от восхищения так, что Стрекла и Мижатка бегом отправились к обзорному экрану. Если днем можно было начать зевать от скуки, глядя на пустое подводное царство, то ночью челюсти отваливались от удивления.

Океан жил. И двигался тысячами сияющих огоньков. И над полями водорослей крутилась какая-то мелочь. И по дну бегало что-то горящее разноцветными угольками. Но самое интересное творилось в водяной толще — на темно-синей, почти черной «сцене», разворачивалось настоящее шоу. Очертаний существ издалека было не разглядеть, но их внутренние органы светились отдельными огонькам и целыми гирляндами. По их скоплению угадывались и довольно крупные животные.

— Как мы могли не столкнуться с ними раньше?! — недоумевала Стрелка.

— Наверное они старательно избегали с нами встреч? Они-то нас видели, — высказала предположение Мижатка.

Любоваться на ночные красоты моря им не дали.

— Я принимаю странный сигнал, — объявил из-за своего терминала пугз.

— Да? И что он говорит? — спросила у него Мижатка.

— Не могу понять. Он закодирован. Но он точно имеет искусственно происхождение.

— Ты определил направление?

— Да. И примерное расстояние.

— Займемся им утром. Мы должны отдохнуть, пока миитэ остаются в карауле… — Мижатка осеклась, глядя как на радаре появились метки. Целая прорва меток!

Глава 12

Сомнений в том, кто подбирался к «Птице» не было. Если с прозрачными обитателями планеты у сканеров еще были проблемы, то тюленей они видели отчетливо. Настолько, что их можно было посчитать буквально по головам.

— Дылда! Кубышка! Быстро возвращайтесь на борт!

— Но…

— Бегом! — голос Мижатки дрожал от напряжения.

Пиополи шли сплошным потоком и существ в этом потоке было не меньше трех десятков.

— Они идут из того же направлении, из которого мы засекли зашифрованный сигнал, — сообщил Рыжик.

Ни Стрелка, ни Мижатка эту без сомнения ценную информацию никак не прокомментировали. Внимание девушек было приковано к экранам радара. Поток пиополи расходился в стороны, подлые аборигены хотели охватить «Синюю птицу» и нанести удар с разных направлений. Две метки, обозначающие «Жаворонки» миитэ, опережали тюленей. Но несильно. А ведь «Птице» предстояло еще взлететь.

— Открываю шлюз! Девчонки поторопитесь! — вызвала их Стрелка.

Выжимая из «Жаворонков» все до последней капли, Кубышка и Дылда залетели в шлюз одна за другой. Стрелка, начала взлет еще до того момента, как за их аппаратами захлопнутся створки. К этому моменту Рыжик восстановил оба поврежденных двигателя, поэтому отрыв от дна прошел быстро и без осложнений.

— Они уже где-то рядом! — тюлени, в отличии от остальных обитателей океана, не люминесцировали. Но Миитэ ориентировалась на показания радаров.

— А мы — уже на поверхности! — торжествующе произнесла Стрелка, в тот момент, когда «Синяя птица» пробила поверхностную пленку и устремилась в высь. С ее бортов стекали целые водопады.

Набор высоты Стрелка прекратила в пятидесяти метрах над поверхностью. А Мижатка, готовясь к худшему, развернула турели по направлению к поверхности океана.

— Ты думаешь они летать умеют? — насмешливо спросила у нее Дылда.

— Я думаю, что лучше готовиться к плохому. И радоваться, если оно не случится, — нравоучительно ответила ей Мижатка.

И она оказалась права! Тюлени могли летать! Ну как летать — невысоко и недолго, но они старались! Разгоняясь под водой, они выпрыгивали и… взрывались! То ли от глупости, то ли от злости от того, что до «Синей птицы» им никак не достать — высота их прыжков была никак не выше трех метров. На этом уровне тюлени и начали взрываться. Кровь у них была оранжевого цвета. Ее щедрыми брызгами и ошметками тел поверхность океана была быстро превращена в жуткое месиво.

— Они — злобные придурки!

— Ни капли мозгов! — соглашалась с подругой Дылда.

— Но заметьте — у обитателей моря нет пиршества.

— Ты о чем? — спросила у Рыжика Мижатка.

— Я поняла! Они не жрут тюленей! — Стрелка догадалась, о чем говорит Рыжик, — они их не едят! На Ми есть океан?

— Да.

— Ну и вот и представьте, что бы творилось в вашем океане, если там распотрошить несколько десятков тел крупных животных? Да там бы вода бурлила от желающих пожрать на халяву! А тут — никого!

— И правда, — Мижатка тоже обратила внимание на тот факт, что к кускам свеженькой плоти никто из обитателей глубин не притронулся.

— А что это значит?

— Скорее всего то, что они не являются звеньями местной пищевой цепочки! — ответила на вопрос Дылды Стрелка, — местным рыбкам они просто не по вкусу!

— То есть пиополи вообще не с этой планеты?

— С чего мы вообще решили, что тюлени это и есть пиополи? С мозгами у них явные проблемы. Бессмысленная атака на висящую в воздухе «Птицу» это подтвердила.

— Значит возвращаемся к варианту, что Мать пугзов нас кинула, продав координаты какой попало планеты?! Летим к ней и…

— Сигнал. До атаки тюленей мы приняли сигнал, — напомнил Дылде Рыжик.

— Точно! Летим туда?

— Нет, — Мижатка не поддержала Кубышку, — с нас на сегодня приключений хватит. Выходим на орбиту, спим, а уже завтра летим по координатам сигнала.

— Нечего по ночам шляться, — поддержала ее Стрелка, — по ночам спать надо.

— Мне надо восстановить корпус. Сейчас он герметичен, но погружение на большую глубину не выдержит, — произнес пугз.

— Решено — поднимаемся.

Пока экипаж «Синей птицы» отсыпался, бригада с эсминца доделывала то, что Рыжик залатал на скорую руку. И к утру «Птица» была практически в том же состоянии, в котором она сошла с верфи. Ничто не напоминало о подлой атаке поющих тюленей. Только в головах экипажа «Синей птицы» навечно остались нелицеприятное зрелище того, как внутренние взрывы разносили в клочки милых существ с плавниками, похожими на крылья бабочки.

— К самой точке, из которой шел сигнал, мы поплывем на «Жаворонках», — открыла оперативное совещание в рубке «Синей птицы» Мижатка, — «Птицу» вы оставим здесь.

На небольшом голографическом глобусе появилась метка.

— Сканирование выявило тут расщелину. Стрелка останется с кораблем там…

— Вы хотите, чтобы я пропустила самое интересное?!

— Что-то мне подсказывает, что мы хлебнем этих приключений по горлышко — всем хватит. И потом неизвестно, кто больше рискует. Ты, оставаясь в корабле. Или мы в поисковой группе, — как могла успокоила Стрелку Мижатка.

Но план Мижатки сразу после приводнения пошел коту под хвост. Едва «Синяя птица» ушла на пару десятков метров в глубину, как Рыжик доложил:

— Снова это закодированный сигнал! Сейчас он намного мощнее!

— В «Жаворонки»! Быстро! — Мижатка первой сорвалась из рубки. За ней выбежали и остальные миитэ.

— А ты куда?! — крикнула Стрелка катящемуся за ними Рыжику.

— Как только выплывем из шлюза — взлетай, — было ей ответом.

— И ты туда же?! Кто еще хочет мной покомандовать? — пробурчала Стрелка тихо.

Однако все указания были по делу. Поэтому, как только «Жаворонки» выпорхнули из «гнезда», Стрелка повела корабль на всплытие. Она торопилась, чтобы еще раз не встретиться с толпой камикадзе. И допустила ошибку невнимательно смотря при всплытии на экран радара. Тень, которую она упустила, была еле видна, от основного фона экрана она едва отличалась. Но имела огромные размеры!

— Угроза столкновения! — системы корабля были более внимательными.

— Елки! — испуганно вскрикнула Стрелка, дергая штурвал в сторону.

Так как Стрелка на всех парах торопилась покинуть опасные воды, то поднималась она почти что на максимальной скорости. И на ней же она врезалась в парящее над ней прозрачное существо. Удар вышел мягким, корпус «Синей птицы» перенес его с честью. Стрелка пробежалась взглядом по индикаторам на панели — ни единой течи. Она выдохнула с облегчением — издевательских замечаний от миитэ, что она не смогла уберечь вверенный ей корабль, удастся избежать.

Однако повторной встречи с существом, в которое она врезалась, она избежала с большим трудом. Как и все создания на этой планеты, после удара, оно «проявилось». И удивило Стрелку своими размерами, миитэ были правы, в гигантском океане водились гигантские чудовища. Оно телосложением было похоже на кита — вытянутая прозрачная капля со светящими голубым внутренностями и широким вуалевым хвостом, тянущимся за животным как фата за невестой. Удар в брюхо животное ошарашил, и оно пыталось как можно быстрее убежать от агрессивной «Птицы». Оно расправило прозрачные грудные плавники, больше напоминающие крылья и торопливо, но в тоже время величественно отгребало от корабля.

— Ты чего застыла? — Мижатка вызвала Стрелку, — тюленей ждешь?

— Да тут… да я… да всплываю я! — умолчала о столкновении Стрелка, — у вас все нормально?

— У нас… — запнулась Мижатка, — у нас непонятно как. Тут большие глубины, провалы и большая зона поиска.

Отвечая Стрелке миитэ спускалась вдоль отвесно уходящей вниз стены. Глубиномер показывал более трехсот метров, а дна подводного ущелья еще не было видно. Зона поисков оказалась изрезана глубокими провалами, что сильно усложняло жизнь поисковикам. Одно дело прошвырнуться по плоскому дну и совсем другое — заныривать в каждое ущелье и осматривать каждый угол в поисках чего-то загадочного. Хотя загадок на отвесной стене было хоть пруд пруди. На первый взгляд она была голой — желтоватый растрескавшийся камень, чего на него смотреть? Но Мижатка знала, как раскрывать секреты планеты-океана. Она подплывала ближе к скале и окатывала ее реактивной струей от двигателя. И как будто на фотографию капали проявителем — местная флора и фауна расцветала на скале яркими светящимися брызгами.

Мижатке подумалось, что это даже хорошо, что обитатели океана днем не любят выставлять себя на показ. В этих буйных красках искать что-нибудь технологичное было бы гораздо сложнее. Однако поисковая команда и так пыталась разыскать иголку в стоге сена. Рыжик, успевший кстати прошмыгнуть в кокпит «Жаворонка», выдал лишь примерную область, из которой по его расчетам исходил кодированный сигнал. Исследование этой области усложнялось не только сложными складками местности, но и тем, что минералы местных скал искажали и поглощали сигналы от «Жаворонков». Причем до такой степени, что связь с остальными миитэ постоянно пропадала. Поэтому Мижатка с подругами договорились о том, чтобы всплывать из подводных провалов и делиться новостями каждые тридцать минут.

Не обнаружив ничего достойного внимания Мижатка начала подъем для очередного океана связи с остальными «Жаворонками» и для доклада на «Синюю птицу», на которой Стрелка осуществляла общее руководство операцией. Над ними на орбите висел эсминец и своими сканерами помогал в поисках. Ну по крайней мере пытался помочь — ничего необычного на данный момент ни миитэ, ни экипаж «Решительного» засечь не смогли.

— У кого какие новости? — вынырнув из пропасти, просила Мижатка.

— У меня — ничего, — поделилась в эфире неудачей Дылда.

— Удаленное сканирование ничего не дает, — у Стрелки тоже не было обнадеживающих новостей.

— Плохо. Нам нужно больше людей и ресурсов, чтобы расширить зону поисков, — возвращаться с пустыми руками в ГССР Мижатке не хотелось. Но перепахать целую планету их четверка не могла за вменяемые сроки.

— Вызываем помощь? Или возвращаемся? — спросила Стрелка, — как вариант можно отправить «Решительный»…

— Погоди, а где Кубышка? — перебила девушку миитэ, — ты ее на радаре видишь?

— Нет. Метка пропала минут двадцать назад. И с тех пор не появлялась.

— А на связь когда выходила?

— Примерно в тоже время.

— Прелестно. Теперь нам не только ретранслятор сигнала искать надо. Но еще и ее! Так, давай мне ее последние координаты, мы с Дылдой отправимся вместе, а ты…

— Скучали без меня? — в эфире появился насмешливый голос Кубышки.

— Это еще что за выходки?! — тут же взбеленилась Мижатка, — мы договорились — выходим на связь каждые полчаса! Еще раз позволишь себе опоздать, оставлю под арестом на «Птице». Будешь там ждать окончания поисков…

— А не надо ждать — я уже нашла, — заявила миитэ, заставив Мижатку умолкнуть, — плывите ко мне!

Победителей не судят. Мижатка перестала отчитывать Кубышку и поплыла на метку ее корабля. Миитэ поджидали ее над пропастью, один в один похожую на ту, которую исследовала она сама. «Жаворонки» обеих миитэ поджидали ее, прижавшись бортами.

— Что нашла? — спросила подплывшая к ним Мижатка.

— Точно не знаю. Пусть лучше пугз глянет. Ныряем, — Кубышка поставила «Жаворонок» вертикально, носом вниз, после чего аппарат ушел на погружение.

Передовой корабль плыл на большой скорости, видимо Кубышка изучила тут уже все и быстро двигаться не опасалась. Не отставали от нее и остальные миитэ. Погружались они вдоль уходящей вниз стены и возмущений от их двигателей было достаточно, чтобы на скале проявлялась всякая разноцветная живность. В основном примитивная, типа земных губок, моллюсков или кораллов. Смотрелись эти жители рифов потрясающе, как будто кто-то залили в прозрачный хрусталь причудливым образом изогнутые неоновые трубки. У Мижатки скользнула мысль, что на эту планету надо будет возить туристов из ГССР, на ночные экскурсии отбоя от желающих не будет. Она слишком увлеклась размышлениями о развлечениях, которые можно было бы подготовить для граждан. И чуть не врезалась в остановившийся «Жаворонок» Кубышки.

— Ты чего тормозишь?!

— Приплыли потому что, — Кубышка повернула аппарат так, что высветила в скале тоннель. Чисто природное образование с неровными краями, — нам туда. «жаворонки» лучше оставить здесь. Через пять метров тоннель сужается в нем уже не пролезть.

Экзокостюм имел автономность по энергии на двенадцать часов. И ребризер, поглощавший углекислый газ и вырабатывающий кислород. Поэтому в принципе в стандартной броне миитэ могли исследовать глубины океана, но Мижатке чисто психологически не хотелось покидать уютный кокпит «Жаворонка» и ползти по какой-то каменной кишке.

— Дылда — остаешься охранять «Жаворонки», — распорядилась она.

Хочется. Не хочется. Но на кону поисков стоял ответ на вопрос — кто же и зачем уничтожил миилэ? Ради того, чтобы получить ответ на него, Мижатка была готова все круги ада пройти по три раза. А не то, что в какую-то нору заглянуть.

— А почему я? — не одна Мижатка страстно хотела узнать, кто же все-таки совершил это ужасное преступление против ее расы.

— Потому что я их найду. А ты их уничтожишь, — пообещала Мижатка, чтобы в зародыше подавить любые споры.

— Благодарю, — тихо ответила Дылда.

Кубышка и Мижатка покинули свои аппараты. Дылда переключила управление их аппаратами на себя. Если придется срочно убегать, то они будут выполнять ее простые команды. И следовать как привязанные собачки за головным «Жаворонком».

— Я с тобой! — пугз запрыгнул Мижатке на плечо.

Пугзы были созданиями спокойными, стрессоустойчивыми, но упертыми, как ослики. Мижатка переубеждать его не стала и Рыжик в своем гелеобразном костюме довольно растекся по ее плечу. Миитэ знала, что гель скафандра у пугзов по желанию хозяина мог намертво приклеиваться практически к любой основе. За Рыжика можно было не переживать — его от экзокостюма Мижатки можно было оторвать только вместе с наплечником.

От «Жаровонка» до входа в пещеру было плыть всего ничего, миитэ не стали использовать реактивные ранцы, а по старинке загребали руками и ногами. При их приближении у входа проявилась зеленная растительность, похожая на мох, облюбовавшая зев тоннеля. Она же выстилала и его внутренние стены плотным плющевым ковром. Кубышка подплыла к полу пещеры и покопавшись в растительности, выудила из нее толстый кабель, защищенный обвитыми вокруг него металлическими кольцами. Мощность через себя этот кабель пропускал приличную — толщиной он был почти с бедро.

— Как ты его нашла?

— Повезло. Когда я проплывала мимо тоннеля, по проводу прошел сильный энергетический импульс. Я его засекла, немного покопалась в водорослях и вот, — Кубышка подняла кабель повыше, демонстрируя, что один его конец убегает под водорослями куда-то вглубь пещеры. А второй выходит наружу.

— Сейчас у него нулевая активность, — заметил пугз, — куда нам за ним следовать? Дальше в пещеру? Или наружу?

— Кончено дальше в тоннель, — не задумываясь ответила Мижатка, — мы уже несколько часов кружим над провалами, если бы там что-то было, мы уже давно заметили.

Как и предупредила Кубышка, после нескольких метров проход сузился. И по нему приходилось не столько плыть, сколько протискиваться. Растущий на стенах мох только усложнял эту задачу. Руки и ноги по нему скользили как по маслу, а сам он, стоило его побеспокоить, выделял в воду желтую жидкость. Которая туманом растекалась по тоннелю и оседала на забралах шлемов, ухудшая видимость. Поэтому Мижатка была счастлива, когда они выбрались из узкой норы в огромную подводную полость.

— Посмотри! — крикнула она Кубышке, — там! Внизу!

Глава 13

Миитэ в буквальном смысле этого слова зависли над находящимся в подводной пещере строением. В том, что оно было искусственным, а не игрой шаловливых сил природы, не было никаких сомнений. Как бы они не шалили, но создать четыре башни, окружавшие идеально правильный куб, природе было не по силам. На вершине каждой башни сиял большой шар, делая их похожими на маяки. Света от шаров хватало, чтобы полностью осветить пещеру, в которую попали миитэ. Он отражался от стен куба, материал которых напоминал отполированный в «зеркало» зеленый мрамор.

— Так вот куда шел этот кабель!

К боку куба подходил сразу ворох из бронированных кабелей. Что бы внутри строения не находилось — оно потребляло прорву энергии.

Зависшие под потолком миитэ чувствовали себя не совсем уютно. В имевшей форму идеального купола пещере негде было спрятаться. Большую часть объема занимало строение, а фонари на столбах светили так, что не оставляли ни одного укромного уголка, в котором можно было укрыться. Мижатка заметила еще несколько нор, по которым в пещеру приходили кабели. Если обстановка начала бы накаляться, можно было рвануть на реактивной тяге к ним.

— Вот оно, жилище пиополи, — пробормотала Кубышка, — как знакомиться будем? Шлюз найдем и постучимся?

Мижатка не спешила с ответом. Да и Рыжик тоже пока молчал. Увлекшись поиском никто из экспедиционной команды не подумал о том, что делать, когда они все-таки пиополи найдут. После неудачи «первого контакта», Мижатка не представляла, как еще начать переговоры с хозяевами системы. Пока миитэ раздумывали, как же поступить, фонари на башнях-столбах вдруг засияли ярче.

— В комплекс подается энергия, — в скафандр пугза было встроено много полезных датчиков, — и сигнал! Комплекс передает зашифрованный сигнал!

— Нас обнаружили! Они активируют оборону! Возвращаемся в нору!

Миитэ метнулись к проходу, из которого они выбрались. На верхней грани куба открылся прямоугольный проем. Ожидая, что из него в бой ринется целая армия, Мижатка развернулась и вытянула руку с ракетной установкой. Миитэ собирались не бежать сломя голову, а отступать, попеременно прикрывая друг друга.

И прикрывать было от кого. Из куба выпорхнуло сразу пять тюленей. Миитэ с трудом сдержалась от того, чтобы открыть по ним огонь — подводные взрывы в замкнутом помещении могли неприятным образом сказаться прежде всего на самих миитэ. Секунд ее промедления хватило для того, чтобы понять — миитэ тюленей абсолютно не интересовали. Полностью их игнорируя, тюлени поднялись к своду и занырнули в один из проходов.

— Я, кажется знаю, куда они отправились, — «Синяя птица» не могла постоянно висеть в воздухе, сжигая топливо. Стрелка должна была приводниться подальше от зоны поисков, но, видимо, система обнаружения пиополи обнаружила ее и там.

— Она справится, радары увидят их еще на подходе, — Кубышка успокоила Мижатку, — мы нашли их жилище, что дальше?

— Мы должны его исследовать, — пугз отделился от плеча Мижатки, — ждите меня здесь.

— Ты не поплывешь туда один.

Рыжик ответил Мижатке оригинальным способом. Его скафандр сформировал на спине небольшой цилиндр — реактивный двигатель на электростатической тяге.

— Если у меня не получится, то придете вы. И всех убьете, — гелевый скафандр пугза вытянулся в каплю и понесся к строению пиополи. Рыжик успел проскользнуть в закрывающийся проем, выпустивший наружу тюленей.

— Давай не будем торчать на открытом пространстве, — Мижатка вместе с Кубышкой отплыли в тоннель и наблюдали за происходящим уже оттуда.

Наблюдение это затянулось. Соблюдая режим радиомолчания, миитэ не могли вызвать Рыжика по рации, чтобы уточнить не попал ли он в плен. Да и вообще — жив он.

— Ждем полчаса…

— Пятнадцать минут, — Мижатка поправила Кубышку, — и идем на штурм.

Время шло, а пугз показываться не спешил. Мижатка прогнала тест систем и вооружения экзокостюма.

— Ну что ж…

— Открывается! Смотри! Куб открывается!

Кубышка оказалась права — проем снова открылся. Но вместо тюленей из него вылетел пугз. Двигался он на пределе возможностей скафандра.

— Бежим! — кричал он на ходу.

— Куда бежим? И от кого?! — Мижатка засуетилась, размахивая излучателем и пытаясь найти цель.

— В тоннель! — прокричал подплывший пугз, — заплывайте в него глубже!

Мижатка и Кубышка все еще не понимали, от чего бежит Рыжик. Они ждали, что за пугзом вылетит стадо тюленей. Но преследователи не спешили появляться.

— За мной! Не стойте на месте! — прокричал Рыжик, проносясь мимо миитэ.

Тех спасло то, что они привыкли подчиняться приказам. Окажись на их месте любознательная Белка, дело могло обернуться трагедией. Но миитэ, подрубив реактивные двигатели, ринулись за ним следом.

— Рыжик, от кого мы бежим?! — прокричала Мижатка.

— Не от кого. А отчего, — не останавливаясь бросил пугз.

Троица искателей приключения на свою пятую точку долетела до сужения тоннеля. Рыжик уселся Мижатке на плечо и только они стали протискиваться между поросших мхом, как сзади что-то глухо бухнуло. Звук был такой, будто кто-то удар в огромный подводный колокол. Что бы произошло с миитэ, останься они у входа в пещеру — неизвестно. Броня их конечно уберегла. Но потрепало бы их знатно, вода среда несжимаемая, поэтому она полностью передает энергию от взрыва. Ударная волна дошла даже в тоннель, посрывав со стен пучки мха и слегка впечатав миитэ в стены. Заросли мха дружно ответили на угрозу, наполнив воду желтым туманом. Гадость, которую они выделили, наглухо залепила смотровые стекла и камеры костюмов. А гелевый скафандр пугза превратила в одну сплошную желтую каплю. Если бы в этот момент кто-нибудь решил напасть на разведотряд — миитэ бы погибли, не оказав ни малейшего сопротивления.

Миитэ пытались оттереть забрала и объективы манипуляторами, запускали их очистку с помощью статики — все бесполезно, через пару секунд они снова забивались желтой гадостью. Мижатка запустила дрон-разведчик и тоже без особого результата. Камера дрона была мигом выведена из строя. Миитэ пришлось ползком и наощупь выбираться из тоннеля.

Оказавшись в пещере-куполе Мижатке наконец удалось очистить приборы наблюдения и она увидела, как из зева тоннеля непрерывно бьет желтый «гейзер». Переведя взгляд вниз, она обнаружила, что дружеский визит пугза для комплекса закончился самым плачевным образом. Две башни из четыре упали, а две оставшихся стояли сильно покосившись. Центральный же куб был разрушен, уцелело всего пара его граней. Внутри была видна мешанина из переборок и почерневшего промышленного оборудования.

— И зачем ты весь этот бардак устроил? — Мижатка не сомневалась, что в производственной аварии виновен именно пугз, — как мы теперь с пиополи будем вести диалог?

— Это не принадлежало пиополи. Это было заводом, который использует стандартное оборудование Пакта. Оно управлялось в автоматическом режиме, но могло бы управляться и пугзами. Я нашел контрольный пункт.

— Пузгами?! — Кубышка подплыла поближе, — ты говоришь, что этот комплекс построили пугзы?! А что он делал?

— Выпускал тюленей. Они не были живыми созданиями. И даже киборгами. Тюлени — это роботы, имитирующие животных, — ответил Рыжик.

— То есть пугзы построили на этой планете завод по производству мобильных бомб, которые имитировали живых существ? И запрограммировали их так, чтобы они встречали и атаковали гостей? А не пугзы ли разработали вирус, который убил миилэ?! — напирала на Рыжика Кубышка.

Тот шмыгнул за спину Мижатки.

— Полегче, — Мижатка положила ладонь на грудь экзоскелета Кубышки, — нам надо выяснить, что за ерунда тут происходит. А уже потом кидаться обвинениями. Да и потом — Рыжик все равно не причем. Он даже не знал, что здесь есть такой завод.

— Откуда ты знаешь? Может быть он специально из себя дурачка строил? И уничтожил комплекс, как только представилась такая возможность?!

Миитэ спорили, зависнув над разрушенным комплексом, два фонаря-маяка на котором продолжали исправно светиться.

— Да зачем ему это нужно было?! — Мижатка не понимала к чему клонит Кубышка.

— Чтобы замести следы! Ты бы обрадовалась, узнав, что это пугзы замешаны в создании вируса?!

— С чего ты это взяла!

— Пугзы не занимаются биотехнологиями, — напомнил Рыжик.

— А тюлени!

— А тюлени это роботы! Давайте так — исследуем тут все для начала, а уже потом будем делать выводы! — поставила точку в диспуте Мижатка.

Из костюмов миитэ вылетало по шесть дронов, которые отправились сканировать развалины. Туда же направился и пугз.

— Я смотрю за тобой! — предупредила его Кубышка, — не вздумай какой-нибудь фокус выкинуть!

Особо разглядывать на руинах завода было нечего. Как и сказал Рыжик, комплекс был заводом. Даже среди перекореженного взрывом оборудования угадывалась конвейеры, боксы для хранения комплектующих, фабрикаторы и сборочные манипуляторы. Была там и реакторная, да сплыла. Пугз уничтожил промышленный комплекс, выведя реактор в закритический режим. Реактор служил только для аварийного питания комплекса, основную долю энергии тот получал по кабелям. Рыжик предложил, что кабели идут к геотермальным энергостанциям. Кто-то за счет милых поющих роботов хотел сделать пребывание на планете максимально некомфортным. Но кто и зачем — так и осталось невыясненным.

— Возвращаемся на «Птицу»? — после того, как осмотр был закончен, спросила Кубышка у Мижатки, — здесь, вроде бы, больше делать нечего.

Мижатка была склонна с ней согласиться, но тут в разговор влез Рыжик.

— Я кабель нашел.

— Чего их искать? — Кубышка уже выпустила пар, поэтому с пугзом снова нормально общалась. Как с соратником и другом, а не как с вражеским шпионом, — вон их пучками разбросало, полный зал.

— Это силовые. А я нашел управляющий, — заявил пугз.

— И… что? Ты же говорил, что комплекс полностью автоматизирован? И не нуждается во внешнем управлении?

— Это может быть радарной станцией! Что-то же отправляет на завод сигнал о том, что на планету кто-то приземлился! — дошло до Мижатки.

— И на этой станции вполне могут быть живые операторы! — воскликнула Кубышка, к которой снова вернулась былая подозрительность, — вот и проверим, пугзы они или нет.

— Не думаю, что управляющий кабель ведет к станции сканирования, — разочаровал обеих миитэ Рыжик, — она должна располагаться на возвышенности. А кабель по тоннелю ведет вглубь океана.

— Вглубь? — переспросила Мижатка.

— Да. Уходит по одному из тоннелей. По-моему — на глубину.

— Делаем так. Ты, — Мижатка ткнула пальцем в Кубышку, — возвращаешься к «Жаворонкам» и Дылде. Мы — идем по кабелю.

— А дальше что? Эти скалы экранируют связь, как мы вас найдем? — Кубышка не спешила выполнять приказ.

— Вы всплывайте. Будем надеяться, что между нами не окажется скал и мы сможем вас вызвать и дать направление на еще один объект инопланетян.

— А если не сможете?

— Тогда и мы всплывем. И постараемся связаться либо с вами, либо с «Синей птицей».

— Рискованно это все, — в голосе Кубышки звучали сомнения.

— На комбайне ездить тоже рискованно. Можно в столб врезаться. Контрольное время два часа. Если не появимся, начинайте готовить спасательную экспедицию. Да — и как всплывете, доложитесь Стрелке, чтобы мы вас тоже не потеряли.

Кубышка кивнула и поплыла к тоннелю. Благо, что запомнивший его желтый туман к тому моменту заметно поредел и она без особых проблем прошла через него и добралась до «Жаворонков».

— Что случилось?! Где Мижатка?! Рыжик?! — Дылда забросала вопросами Кубышку едва та выбралась из прохода.

— Да все нормально…

— Нормально?! Сначала датчики зарегистрировали взрыв, потом из пещеры понесло какую-то желтую ерунду. Я вас вызываю — вы молчите! Хотела уже сама за вами лезть! Остальные где?

— Мижатка и Рыжик пошли по кабелю, — ответила не возмущенную тираду Кубышка.

— По какому еще кабелю?!

— Пошли на всплытие, нам надо зависнуть над скалами и ждать от них сигнала. По дороге все объясню.

Кубышка забралась в «Жаворонок», активировала его системы, и они вместе с Дылдой начали подъем вдоль отвесной стены провала. «Жаворонок» Мижатки на автопилоте пошел за ними. Выбравшись из ущелья и немного разойдясь в стороны, чтобы увеличить зону радиоприема, они начали ждать сообщений от Мижатки. Кубышка также связалась с «Синей птицей» и предложила Стрелке приводниться.

— Ага, а как же тюлени? — Стрелка не особо хотела рисковать «Птицей», — я только что от одной партии отбилась.

— Ты чем слушаешь, я же говорю — мы завод по их производству взорвали!

— Ты уверена, что он единственный был? На всю-то планету?

— Эээ… — только и смогла протянуть Кубышка, — но нам «Птица» нужна здесь. У тебя более мощная радиостанция. Если Мижатка будет нас вызвать, шанс ее услышать будет выше.

— Хорошо. Спускаюсь. Головой за «Птицу» отвечаете! Организуйте внизу патрулирование, чтоб ни один гад не проскользнул.

«Жаворонки» миитэ начали кружить вокруг общего центра, который должна была занять погружающаяся «Синяя птица».

— На радарах чисто, — доложилась на «Птицу» Кубышка, — можешь начинать погружение.

— Уже, — отозвалась Стрелка, — от наших новости были?

— Нет, молчат.

— Плохо, что молчат. Зря вы их одних отпустили.

«Синяя птица» выдержала погружение на двести с лишним метров с честью, залатали ее на орбите на совесть.

— Мижатка говорила, что через пару часов ее надо искать с факелами. Прошло час сорок, взываем подкрепление с орбиты? — спросила Стрелка. На «Решительном» больше не было аппаратов, способных передвигаться под водой. Все, что мог предоставить эсминец — два десантных бота, которые могли выступать в роли плавучих платформ и ныряльщиков-тиррян в скафандрах. Даже если и удастся в фабрикаторах для них создать индивидуальные средства передвижения, помощь от них в поисках на больших глубинах будет такой себе. Мелкими тиррянами обитатели местного океана могут попытаться и отужинать. И их придется спасать самих.

Осознавала это и Кубышка.

— У нас есть еще двадцать минут…

— Которые лучше потратить на подготовку к спасательной операции, — Стрелку не покидало нехорошее чувство, что с Мижаткой и Рыжиком что-то сучилось. И она не хотела тратить время впустую, — вы хоть примерно ориентируетесь, куда они отправились?

— Нет, тоннель по которому они поплыли, может изгибаться в произвольном порядке.

— Черт! — выругалась Стрелка, — вы как маленькие! Вот что значит в лес по грибы ни разу не ходили. Не разбредаться, за руки держаться. А еще лучше — из автобуса и «Жаворонков» не вылезать! Как вариант — сейчас плывем к разрушенному заводу. Вы загоняете «Жаворонки» в «Синюю птицу». Сами идете через тоннель. Одна вперед, другая постоянно возвращается и докладывает, куда вы перемещаетесь. Эх жаль, что Рыжика нет, он бы придумал какое-нибудь переговорное устройство на проводах.

— Попробуем так, — согласилась с предложенным Стрелкой планом Кубышка, — тюленей нет. закодированных сигналов тоже. Мы ведем «Жаворонков» на стыковку.

— Хорошо, — ответила Стрелка.

Кубышка сначала завела в шлюз свой аппарат, потом выплыла и загнала «Жаворонок» Мижатки.

— Сейчас Дылда… — произнесла она, заходя в рубку управления.

— Ш-ш-ш, — зашипела на нее Стрелка, — тихо! Слушай!

— Выз… Куб… Дыл… на… — едва слышно раздавалось из станции связи, — …шите? Пов… выз… Мы нашл…

— Мижатка?!

— Ну а кто еще пытался бы с нами связаться?! — Стрелка поднесла к губам микрофон, — Мижатка, Рыжик, слышим вас! Ни черта не можем понять, но пеленг на вашу передачу взяли! Продолжайте говорить, и главное — оставайтесь на месте! Повторяю — оставайтесь на месте! Мы идем к вам!

— Садись за пульт, — сказала Стрелка Кубышке, — говори с ними постоянно. Попытайся понять, что они говорят.

Глава 14

Это было просто чудом, что сигнал от экзокостюма Мижатки смог пробиться к «Синей птице». Корабль погрузился уже на пятьсот метров, а от пропавших товарищей до сих пор приходили лишь обрывки фраз. Стрелка надеялась, что они выбрали правильный провал, он как гигантская шахта уходил вглубь планеты. Но могло статься, что Мижатка с Рыжиком находились в соседнем и сигнал к дошел из-за причуд местного рельфа.

Чем ниже они опускались, тем меньше солнечного света проходило через толщу воды. Но тем сильнее светились местные формы жизни. Несмотря на то, что экипаж «Синей птицы» переживал за судьбу своих потерявшихся товарищей, Стрелка и миитэ невольно залюбовались красотами подводного мира. Удивительные создания, похожие на кальмаров, с длинными, похожими на крылья плавники, окружили «Синюю птицу» и провожали ее на глубину. Сколько всего вокруг было существ и как конкретно они выглядели, разобрать было невозможно. Все пространство, которое можно было окинуть взглядом, было наполнено горящими во тьме разноцветными огоньками. Разглядеть можно было только тех животных, которые заплывали в световой конус прожектора.

— А эти на скатов похожие! — сознание Стрелки пыталось подобрать существам земные аналоги.

— Что такое скат? — миитэ же этих стараний оценить не могли.

— Это такая рыба…

— А рыба это что?

— Да господи, у вас на Ми, что, океанов нет?! Ай, все равно лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Разберемся с Пактом, слетаем в гости, я вам покажу. У нас моря не менее красивые.

Откуда-то из темноты в световое поле залез новый обитатель глубин.

— Червяк… или постойте! Да это же щупальце!

Часть тела подводного чудища, проявившая прямо перед обзорным экраном, была абсолютно прозрачна. Внутренние органы у нее не светились, как у других животных. Щупальце было видно только в лучах прожектора, попав в световой поток оно загорелось голубым неоном. За первой конечностью появилась и вторая — их владелец следовал за «Синей птицей». И не просто следовал, щупальца шлепнулись на обзорный экран и пристали к нему, приклеившись треугольными присосками. Неведомый хищник был массивным, прилепившись к корпусу, он создал крен в сторону от курса.

— Кажется, оно хочет нас сожрать, — произнесла Стрелка, глядя на то, как на экране появляется голова чудовища с одним большим круглым глазом, зрачок которого горел красным. Монстр раскрыл пасть, но ряды его острых зубов скользили по бронестеклу не оставляя царапин, — хорошо, что мы с собой не взяли тиррян.

— Но мы ему не по зубам. Давайте я его из излучателя слегка поджарю? — предложила Дылда.

— Да не сильно оно нам мешает и…

Договорить Стрелка не успела. В свете прожектора мелькнуло хищно вытянутое как у акулы тело. Здоровая тварь смахнула одноглазого осьминога с «Синей птицы» за одни укус. И вальяжно уплыла в темноту, не торопясь пережевывая бедолагу.

— И хорошо, что мы «Жаворонки» внутрь загнали, — Стрелка на глаз определила, что «акула» была длиной чуть ли не с их корабль, — чем мы глубже погружаемся, тем страшнее становятся чудовища. Я все сильнее переживаю за пугза и Мижатку.

— Зря. Переживать надо за чудовищ, а не за нашу убойную парочку.

Стрелка переживала за пропавших товарищей зря. После того, как «Синяя птица» прошла отметку в семьсот метров, жизнь за бортом сразу исчезла.

— И куда они все пропали? — Кубышка попробовала было найти «тени» на радаре. Но тщетно. Животные как вымерли.

— Датчики показывают высокое содержание в воде аммиака и его соединений. За бортом — настоящая отрава. По крайней мере для наших организмов, — сообщила Стрелка.

— Что-то я за наших тоже переживать начинаю, — задергалась Дылда.

Однако переживать ей пришлось недолго.

— «Птица»! Где вас носит?! — на этот раз голос Мижатки звучал чисто и без помех.

— Вошли в зону, насыщенную аммиаком, — проинформировала ее Стрелка, — судя по чистоте передачи — вы уже недалеко.

— Мы в пузыре…

— В каком еще пузыре?! — удивилась Стрелка.

— Газовом. Идите до дна и увидите, — откликнулась Мижатка.

Экипаж «Синей птицы» прильнул к иллюминаторам стараясь не пропустить какой-то там пузырь. Темнота вокруг царила кромешная, что-то можно было различить только в свете прожектора.

— Может мы в «Жаворонки» пересядем? — спросила Кубышка, глядя на черное «ничто» за стеклом.

— Сигнал от костюма Мижатки я улавливаю четко. Направление на него есть. Дойдем до дна, не увидим пузыря — полетите на поиски.

Но, когда «Птица» все-таки достигла морского дна, проблема оказалась обратной — огромные, сидящие плотно друг с другом, газовые пузыри выстилали весь грунт под «Синей птицей». Освещаемая прожектором их поверхность переливалась ртутью.

— Веселые вы ребята! — Стрелка вызвала Мижатку, — пузырь-пузырь! А тут их десятки!

Возмущение Стрелки можно было понять — каждый «пузырек» мог служить ангаром для трех-четырех «Птиц». Так что обыскать им бы пришлось совсем уж немаленький объем.

Мижатка ответила особым образом. Она не стала командовать «левей-правей-выше-ниже» и «куда вы вашу маму плывете, вам в другую сторону надо!». Один из пузырей засиял, как путеводный маяк — Мижатка просто включила прожектор своего костюма на максимум.

— Видите нас?

— Видим, — подтвердила Стрелка, ведя «Синюю птицу» к сияющему пузырю.

— На корабле не заплывайте, на «Жаворонках» тоже. Стенки пузыря состоят из вязкой жидкости, и я не думаю, что они выдержат, если через них начнет продираться что-то крупное, — предупредила экипаж «Птицы» Мижатка.

— И как нам попасть внутрь?

— Просто проходите сквозь и все. Потом спускаетесь ниже, там будет нора.

— Нора?! И кто в ней живет?

— Увидите, но поторапливайтесь, — Мижатка отключилась.

— Увидим, но не все, — Кубышка положила руку на плечо Стрелке, — ты-то в «Птице» останешься.

— Да почему опять я?!

— А кто у нас штатный пилот? — миитэ резонно ответила Стрелке, — у тебя работа такая. Очень ответственная и опасная. А у нас скукота сплошная, по норам ползать.

— Чтоб вас там в норе достойно встретили, — желчно пожелала уходящим с мостика миитэ Стрелка. На планете-океане беспрестанно происходило что-то захватывающее и интересное. А ей приходилось практически круглосуточно торчать в рубке.

«Синяя птица» зависла прямо над нужным пузырем.

— Открываю шлюз! — сообщила Стрелка по рации миитэ, — удачной вам пенной вечеринки, девчонки!

Выйдя из шлюза миитэ спрыгнули прямо в переливающуюся внизу поверхность пузыря. Если бы Мижатка не предупредила бы их о том, что газ удерживается с помощью вязкой жидкости, Дылда бы подумала, что она с подругой попала в силовое поле. Жидкость обволакивала тела миитэ и медленно пропускала их внутрь. Когда Дылда ушла в нее по пояс, она поболтала ногами и не почувствовала никакого сопротивления.

— Там воздух.

— Или аммиак, — напомнила ей Кубышка, каким газом насыщена вода на глубине, — поэтому ни в коем случае не включаем реактивные ранцы. А то будет большой бум!

Миитэ сквозь пленку, окружающую пузырь, провалились… и полетели дальше!

— Точно ранец нельзя?! — в полете поинтересовалась Дылда.

— Точно! Этот газ может быть горючим! — ответила ей Кубышка, мысленно ругая Мижатку, которая забыла их предупредить об этом подвохе.

Пролетели они недолго. Не успев даже как следует осмотреться, они грохнулись на нечто, напоминающее корень или толстую белесую лиану. Сам удар миитэ перенесли без последствий, броня позволяла и не такие издевательства переживать.

Раскинув руки и ноги Кубышка заскользила вниз по стеблю, стараясь зацепиться и замедлить свое падение. Но лиана была покрыта густым слоем слизи, которая служила идеальной смазкой, поэтому неслась она по ней как по горке. Наращивая и наращивая скорость. Лиана вильнула в сторону, Кубышка слетела с нее и продолжила падение. Рухнула она в метровый слой слизи, прямо перед стоявшей и светившей прожектором вверх Мижаткой. В руках та держала Дылду, которую по видимости поймала за секунду до падения второй миитэ.

— У меня же не две пары рук, — ответила Мижатка на немой укор Кубышки, — пойдемте, я вам покажу, что мы нашли.

Мижатка выключила налобный фонарь. В норе, в которой оказались миитэ, имелись свои источники освещения. Лианы, типа той, по которой скатилась вниз Кубышка, плотно обвивали стены прохода. И флюоресцировали холодным синим светом. Мижатка, бредя по колено в мутной слизи, повела миитэ в боковую нишу, где обнаружились плоды лиан — на побегах висели кисти наподобие виноградных. Каждая синеватая виноградинка была размером с голову человека. Внутри плодов горела четырехлучевая искорка.

— Эммм… это вкусно? — спросила Кубышка, кивая головой на кисть.

— Я бы не стал это пробовать, — ответил ей Рыжик, копошащийся возле корня лианы, который уходил прямо в скалу, — во-первых, в них много органических соединений, ядовитых для нашего организма.

— Тогда зачем вы нас позвали? Полюбоваться на образчик местной флоры?

— А во-вторых — они разумны, — закончил свою мысль Рыжик.

— Как… разумны? Вы уверены?!

— Рыжик это сейчас как раз проверяет, — разъяснила ситуацию Мижатка, — тот управляющий кабель, по которому мы шли, вживлен в корень этого эммм… растения.

— Так значит эти гады контролировали выпуск тюленей с взрывным сюрпризом?!

— Не совсем. Рыжик думает, что этот сигнальный кабель служил не для управления заводом. А наоборот, — произнесла Мижатка.

— Как… наоборот?

— С помощью него искусственный интеллект завода управлял этими лианами.

— Для чего? С какой целью? — миитэ начали засыпать вопросами Мижатку.

— А я знаю? Рыжик разберется и озвучит. На речь, звук и свет виноградины не реагируют. На физический контакт — тоже.

Рыжик уже распотрошил кабель и вытащил из него десяток тончайших серебристых проводков. Аккуратно шевеля щупальцами, пугз вставлял эти металлические волоски в гель своего скафандра.

— Теперь мы будем виноградником управлять? — спросила у него Кубышка.

— Нет. Я пытаюсь наладить коммуникацию.

— И как? Получается?

Вместо ответа, Рыжик вставил еще пару проводков. В месте, где кабель врастал в лиану, вдруг появилось сияние.

— Рыжик, ты как? — Мижатку беспокоило, что смелый пугз связал системы своего скафандра с инопланетной сетью. Произойти могло что угодно. У Рыжика и жизнеобеспечение могло отключиться. Или пугза обратный мощный сигнал мог вообще заживо в скафандре изжарить.

— Все нормально. Я пытаюсь начать разговор.

Свечение от места соединения распространилось по всей лиане в виде коротких импульсов. Оно побежало от корней к виноградным кистям. Искры в них тоже начали быстро пульсировать.

— Они нас слышат. Говорите, что им передать, — огорошил миитэ Рыжик.

Вопросов к пиополи была масса, Мижатка не могла определиться с каких именно стоит начать.

— Давай сначала познакомимся, узнай это они пиополи? — миитэ решила начать с самого простого.

Пугз видимо передал вопрос, вспышки на лианах стали чаще. А ответ так вообще последовал крайне необычном образом. Гель скафандра пугза начал колебаться и резонировать, издавая звуки.

— Мы, — звучало это как густой и усталый бас.

— И что это «мы» значит?! «Мы» — и все? — переспросила у пугза Мижатка.

— Я лишь ретранслирую их ответ, — сказал Рыжик, — и я не уверен что могу его перевести идеально точно.

— Зашибись. Информативная беседа у нас получится, — вздохнула Мижатка. Но продолжать общение все равно было необходимо, — переспроси пожалуйста — мы говорим с пиополи, которые является членами Генерального Пакта?

— Имя да. Сущность нет, — скафандр Рыжика озвучил какую-то белиберду.

Мижатка вопросительно глянула Дылду с Кубышкой. Те пожали плечами, показывая, что они тоже мало что поняли.

— Ну вы как-то связаны с Пактом или нет? — продолжила она допрос.

— Связь есть. Связь боль. Связь страдание.

— Я предполагаю, что они говорят о кабеле, — пояснил Рыжик.

— Уточни у них, — попросила его Мижатка.

— Связь страдание. Оборвите связь.

— Обязательно. Но потом, когда получим ответы, — пообещала Мижатка, — мы можете производить вирусы? Вы производили вирусы которые… которые могут заражать нас? С вами говорит пугз, его раса была заражена. Я — миитэ, мы тоже были подвергнуты заражению. Вы причастны к этому?

По лианам пробежали огоньки. И вдруг бледные светящиеся отростки пришли в движение! Один опустился на Рыжика, другой протянулся к Мижатке. Миитэ на движение отреагировали моментально, вскинув излучатели.

— Они не атакуют! — поспешил их предупредить Рыжик, — они только облучают нас электромагнитными полями!

— Неопасными? — Мижатка отходила назад, не давая лиане к себе прикоснуться.

— Нет. Это что-то типа нашего сканирования, — успокоил ее Рыжик, — пиополи так пытаются нас разглядеть.

Миитэ застыла, давая лиане возможность обвиться вокруг нее. Интенсивность вспышек света в лианах возросла.

— Рыжик?!

— Все в порядке, я отслеживаю!

Лианы, как бы лишившись сил, опали на пол пещеры.

— Миитэ. Пугз.

— Да-да, это мы. Приятно познакомиться. Так это вы изготовили вирус, который может поражать нас?

— Микроскопическая жизнь. Живущая в пугз. Живущая в миитэ. Да. Связь просила. Связь страдания. Мы сотворили. Боль. Страдания. Сотворили. Боль ушла.

— Ну все. Можешь перевести, что им конец! — ракетная установка Дылды загудела, досылая снаряды, — а можешь и не переводить! Я сама залезу в каждый долбанный пузырь! И найду каждого пиополи! А потом буду их медленно жарить…

— Кабель подсоединен к их нервной системе. И может использоваться для пыток, — внес ясность Рыжик.

— И?

— Мне кажется, их пытали, чтобы получить требуемое.

— Кто? — Дылда понимала, что в таком случае пиополи были лишь слепым орудием. Причем требуемое из них выбили под пытками.

— Спроси — кто их истязал? Кто поручил создать вирус? — сказала Мижатка Рыжику.

— Я более чем уверена, что без литариев здесь не обошлось. Ты узнай, была ли у тех, кто хотел получить вирус, длинная шея? — Кубышка знала заранее, кто виновен в трагедии, которая случилась с ее расой.

Однако ответ пиополи ее озадачил.

— Связь. Боль. Не видели сущности.

— Черт! Они не знают, кто над ними издевался! Эти твари все делали дистанционно! Через кабель! — произнесла Мижатка с отчаянием.

— Но они дистанционно не могли вживить кабель. И забрать вирус тоже. Секунду, я уточню, — подсуетился Рыжик.

— Две сущности. Забрали микрожизнь.

— Кто? Кто это был?! Пусть опишет словесно, — сказала Мижатка, а Рыжик перевел.

— Две сущности. Пугз. Миитэ.

— Да не в этот раз! — Мижатку раздражала непонятливость пиополи. А с другой стороны, что с них взять? Живут в изоляции на дне морском. Безвылазно, — когда-то очень-очень давно — кто пришел за вирусом?

— Две сущности. Пугз. Миитэ.

— Давайте мы их тоже немного попытаем, а? — кровожадно предложила Кубышка.

— Не надо. Я попробую сформулировать вопрос по-другому, — миролюбивому пугзы такой подход к переговорам претил.

Что он там говорил пиополи — неизвестно. Но их реакция на вопрос изменилась.

— Микрожизнь. Отдали. Две сущности. Пугз. Миитэ. Другие. Другие пугз. Другие миитэ. Похожи по форме. Разные по содержанию.

— Я запуталась. Оно говорит, что вирус забрали пугзы и миитэ. Получается, мы в итоге сами себя заразили?!

— Нет. Пиополи пытаются сказать, что вирус забрали те, кто похож на нас внешне. Но отличается по внутреннему строению, — Рыжик снова выступил в роли толкователя.

— Как такое возможно? В Отау есть другие пугзы? Или другие миитэ? — Мижатка все равно не понимала, что пытаются сказать пиополи.

— Форма. Другая форма. Однородность, — выдали они еще одну порцию информации.

И как не старались Рыжик и миитэ, большего добиться от пиополи они не смогли.

Глава 15

— Микрожизнь. Пугз. Миитэ. Другие. Другие. Однородность. Однородность.

— Кажется, это предел, — заключила Мижатка, после очередной попытки обмена информацией с пиополи.

— Связь. Боль. Связь. Страдания, — напомнили пиополи.

— Отключаемся? — спросил сердобольный пугз.

— Погоди, есть у меня к ним еще один вопрос, — остановила пугза Мижатка, — спроси у них, они могут сделать антивирус? Нечто, что удалит микрожизнь из наших организмов?

— Только уточни, чтобы без побочек все прошло. А то мне не хочется потом жить с третьей рукой. Или гребнем на голове, — дополнила пожелание Мижатки Кубышка.

Переговоры Рыжик вел долго и молчаливо. Но по перемигиванию огоньков на лианах, можно было догадаться, что диалог идет насыщенный.

— Они согласны. Только просят, чтобы потом их оставили в покое, — объявил он по завершению переговоров.

— Без проблем. Но ты их предупреди, что мы из ГССР. И больше их не потревожим. Но есть козлы из Пакта, которые могут начать их снова эксплуатировать. Отстроят завод, по новой проведут кабель. Мы же можем предложить им союз и защиту.

— Они не понимают таких слов. Союз. Защита. Они гениальные биотехнологи, но все, что находится вне их нор и пузерей для пиополи огромная загадка. В каком-то смысле их разум находится на уровне ребенка. Обиженного ребенка, которого тиранят неизвестные сущности, пришедшие извне. Я могу им объяснить, что есть добро, что есть зло. Что существуют друзья…

— И сколько это времени займет? — спросила в Рыжика Мижатка.

— Кто его знает? Неделю? Месяц? Пиополи…

— У нас нет месяца. Сейчас нет. Значит, поступим так — заберем лекарство от вируса… они же готовы его нам предоставить?

— Насколько я понял — да. Но я бы поостерегся его сразу применять.

— Естественно. Сначала отдадим его на исследования Белке…

— Этой алгонианке?! Ты ей доверяешь?! — Кубышка перебила Мижатку.

— Слушай, нам еще не хватало среди своих начать разборки устраивать. Да и потом — в лаборатории целый штат трудится…

— Мне у пиополи антивирус просить? — встрял в перепалку миитэ Рыжик.

— Конечно! И пообещай — мы вернемся. Прогоним плохих сущностей. Не дадим их в обиду. И разъясним все про добро и зло.

Переговоры долго не продлились. От одной из виноградных кистей сами по себе отделились две «ягоды».

— Миитэ, — озвучил падение первой Рыжик.

Мижатка подошла и подобрала плод.

— Антивирус тут? Внутри? Надо бы ее надписать или как-то отметить, чтобы не перепутать, — Мижатка сняла с пояса клинок.

— Пугз, — прокомментировал падение второй Рыжик, — пиополи утверждают, что вирус, который подавит действие предыдущего, способен распространиться сам. От одного зараженного к другому. Воздушно-капельным путем.

Мижатка торопливо убрала клинок.

— То есть это крайне заразная штука?!

— Да, — подтвердил пугз, — но пока он находится под оболочкой — он не опасен.

— Интересно, у нас на «Синей птице» есть какие-нибудь бронированные контейнеры? Такие, чтобы и пулей не прошить?

Проблема маркировки отпала сама собой — вирус, предназначенный пугзам, вызвалась нести Кубышка. «Ягоду» для миитэ — Дылда. Но как повели бы себя плоды, попав в морскую воду было неизвестно. Поэтому Мижатка, пока Рыжик отсоединял кабель от ствола пиополи, смоталась на «Синюю птицу». Контейнеров нужного размера там не нашлось, поэтому пришлось их изготавливать на Фабрикаторе. И Мижатка постаралась, чтобы они были не только водонепроницаемыми, но и пуленепробиваемыми. А еще и запирающимися на кодовый замок.

Подъем на орбиту, а также переход на Веру прошел без трудностей и осложнений. Но Дылда и Кубышка несли бессменную вахту в отсеке, в котором хранились контейнеры с подарком от пиополи. Не от того, что подозревали пугза или тиррян в каком-то подвохе. А просто порядка ради — все-таки они самое настоящее биологическое оружие перевозили. Действие которого было до сих пор непонятным. Инструкции пиополи звучали туманно и миитэ не собирались рисковать и относились к «ягодам» Пандоры с максимальной осторожностью.

Миитэ выдохнули только тогда, когда доставили с эсминца груз на станцию «Арктика», которая солидно разрослась с момента их отбития. Если раньше «Арктика» была в ГССР отсталым захолустьем, то сейчас только жилых модулей, прекрасных белых куполов, выстроилось квадратом аж целых шестнадцать штук. В них на постоянной основе проживал персонал, задействованный в добычи полезных ископаемых с астероидов, на которые Вера оказалась крайне богата. К жилому сектору прилепился хозблок, со складами, системой контроля за температурой и атмосферой, станцией очистки воды и производством пищи. Имелся в «Арктике» и свой здоровенный купол ЦОПа, денно и нощно охраняемый четырьмя механидами в полной боевой выкладке. К нему была пристроен модуль клонирования и центр связи. Но особой гордостью «Арктики» был исследовательский центр. Если раньше лаборатория занимала один неспециализированный жилой модуль, то теперь она разрослась до восьми корпусов. С собственным реактором и даже с защищенным толстой броней и защитным полем полигоном, на котором проводились особо опасные испытания.

Егор с Семеновичем на развитие «регионов» не скупились, стремясь новую колонию сделать максимально автономной и независимой от Виктории. Да и ошибки в развитии СССР они тоже старались учитывать, понимая, что перекос в развитии между центром и провинциями приведет только к социальному недовольству и проблемам в экономике.

Особо важный груз, который доставил «Решительный», под конвоем миитэ был на челноке спущен в испытательный исследовательский полигон — похожую на стадион чашу, сверху которую прикрывал купол защитного поля. Как только челнок приземлился силовое поле полушарием накрыло весь объект. С особой осторожностью миитэ вынесли из грузового отсека два ящика. «Для пугзов!» — было начертано на одном. «Только для миитэ!» — имел пометку второй.

Миитэ были в своей боевой броне, которая, помимо всего прочего, обеспечивала защиту и от проникновения инфекции. Встречающая их Белка тоже была в защитном скафандре, а по периметру посадочной площадки расположились автоматические огнеметы, готовые по сигналу выжечь весь объем полигона. И заразу вместе с ней. «Решительный» отправил краткий доклад на «Арктику» сразу после выхода из Т-перехода, поэтому исследователи предприняли жесткие карантинные меры. Контейнеры были сразу взяты под охрану двойкой механидов.

Стрелка по очереди обняла каждую вернувшуюся из экспедиции миитэ. Если с миитэ эти объятия были краткими и носили больше формальный характер, то обнимашки со Стрелкой были искренними — Белка переживала за подругу.

— У нас накоплен большой объем данных. Видеофиксация, образцы тканей пиополи и разрушенной техники с производственного комплекса, — доложилась Мижатка, — куда это все можно выгрузить?

— Позже. Это все подождет. Нам надо как можно быстрее разобраться с вирусом. И понять, спасение это или наоборот угроза для вас и пугзов. Мы обладаем ограниченным набором материла для исследования…

— Почему? Ягоды большие и вируса там должно быть много.

— Вируса — да. Но нам не только возбудитель нужен. Но и подопытные кролики. Если бы у нас были животные с Ми, мы могли бы начать исследования с них.

— Мы можем слетать. Или заказать их у тиррян.

— Это долго. И неизвестно, будет ли искусственно созданный вирус взаимодействовать с их клетками должным образом. Мы поступим проще…

— Я себя заражать не дам!

— Я тоже! — категорично заявила Дылда почти одновременно с Кубышкой.

— Да никто и не собирается заражать вас неизвестным вирусом, — немного раздраженно ответила Стрелка, — мы уже нашли решение — возьмем у вас образцы тканей и вырастим ваших полных клонов, чуть изменив процедуру работы станции клонирования.

— Дублирование тел строжайше запрещено! — Мижатке вспомнились законы Пакта.

— Знаю. Но мы об этом никому не расскажем, — отмахнулась от нее Белка.

— А что будет с клонами после испытаний? — вмешалась в разговор Стрелка.

— Тоже, что и с любыми лабораторными образцами, выполнившими свою функцию — мы их утилизируем.

— Это звучит как-то аморально, — засомневалась Стрелка и миитэ ее поддержали.

— Вы зря заморачиваетесь! И не понимаете, что в работе ученого — главное не средства. А цель! Цель у нас благая? Несомненно да! Мы должны непременно вылечить миллиарды пугзов и миитэ.

— Но мы же можем сами попробовать создать лекарство? А это, — Кубышка указала на контейнеры, — оставить на крайний случай.

— Или вообще сжечь, — Дылда была более категоричной.

— Да вы что?! С ума посходили?! — Белка грудь встала на защиту образцов вируса, — у нас есть такая возможность, а вы — сжечь?! И думать забудьте — марш в лабораторию!

Рыжику даже в лабораторию идти не пришлось. И моральными аспектами он тоже свой мозг не грузил. Пугз скатился с плеча Стрелки сбросил одно щупальце, похожее на тонкий волос и протянул его Белке.

— Вот! Берите с Рыжика пример! — Белка положила щупальце в прозрачный пакетик.

Сама процедура изъятия клеток для клонирования была быстрой и безболезненной. Миитэ вслед за Стрелкой прошли через тройной шлюз, надежно отсекающий полигон от внутренних отсеков лабораторий. Здесь уже подготовили три кровати, на которых и улеглись, сняв броню, миитэ. Образцы брала бригада пугзов — розовые пушистики поднесли к плечам миитэ приборы, похожие на небольшие пистолеты. Щелчок, тихо жужжание и все. Миитэ почувствовали лишь легкую щекотку.

Во время этой непродолжительной процедуры, Белка успела кратенько ознакомиться с видеоматериалами, которые отсняла экспедиция.

— И вы просто так улетели?! — произнесла она, размахивая планшетом, на котором прокручивалась запись диалога с пиополи.

— Почему просто так? — ответила Мижатка, поднимаясь с кушетки, — нам нужен был антивирус — мы его привезли.

С точки зрения миитэ вылазка прошла успешно. Требовалось лекарство от поразившего ее расу вируса — пожалуйста, доставлено.

— Да вы… да у вас… ты-то куда смотрела?! — Белка накинулась на молчаливо стоявшую в лаборатории Стрелку.

— А я чего? Я ничего — меня с собой не брали.

— Не брали, — передразнила подругу Белка, — вы что, не поняли, что у вас в руках оказалось нечто крайне важное?!

— Оказалось. Мы это погрузили и перевезли. Приказ выполнен, — четко и по-военному отрапортовала Дылда.

— Приказ. Вам голова дана на то, чтобы вы ею думали, а не только приказы исполняли. Эх, где-то мы создавая вас промахнулись…

— Создавая?! — миитэ был неприятен тот факт, что они оказались не продуктом естественной эволюции, а искусственно созданными существами, поэтому в голосе Кубышки прозвучали угрожающие нотки.

— Ты бы фразы пробовала подбирать, прежде чем их проговаривать, — посоветовала Стрелка, — мне тоже неприятно, что ты постоянно тыкаешь нас носом в то, что вы нас в пробирке вывели.

— Не в пробирке!

— Суть от этого не меняется. Меня мама с папой родили. И точка, — Стрелка сама того не желая, надавила на больную мозоль миитэ, которым естественное воспроизводство вида было недоступно по причине отсутствия мужчин. Заметив, как перекосились их лица, Стрелка добавила, — так, девочки, хватит. У нас тут проблемы вселенского масштаба, а мы склоками занимаемся.

— Именно! Вы стояли на пороге величайшего открытия! Я уже не говорю о том, что надо было всеми правдами и неправдами привлечь пиополи на нашу сторону. Договориться о том, чтобы мы на их планете открыли представительство, а то и полноценную колонию. Вы представляете себе, какими удивительными способностями они обладают? Они просто ощупали вас и сделали микроорганизм, способный жить и размножаться в ваших телах. В дурных руках они станут абсолютным оружием, от которого не спастись! Но и это еще не все, вы были на пороге раскрытия тайны, кто и зачем вообще это устроил!

— И так ясно, что это литарии! — ответила на лекцию Белки Дылда.

— Бездоказательное заявление, — парировала Белка, — я удивляюсь, как вас вообще в полиции держали.

— Подбирай слова, — напомнила ей Стрелка, — а лучше — конкретно предлагай, что надо сделать.

Белка зашагала от стены к стене, на ходу придумывая план.

— Надо у пиополи основать поселение. Нет, целый исследовательский центр!

— Ты же понимаешь, что их планета это территория Генерального Пакта. И если нас там застукают…

— Вы пиополи уже сообщили, что вы представители Галактического Союза Социалистических Республик. Так что считайте, что нас уже застукали. Литарии или кто-то другой, кто контактирует с пиополи, выпытает эту информацию без проблем. Но — станцию нам надо строить максимально скрытую. Закамуфлированную. Подводную. Где-нибудь глубоко в пещерах.

— Я там был. Я все видел. Я помогу, — пугз перебрался на плечо к Белке.

— Предатель, — шутливо прокомментировала его выходку Стрелка, — но вы с планами сильно не разгоняйтесь. Изучение пиополи и строительство новой колонии потребует серьезных вложений. Надо сначала их на заседании РевСовета утвердить. Да и затея очень рисковая, боюсь Егор будет против.

В Викторию было решено лететь на «Решительном» немедленно. Белка убедила миитэ, что с клонированием и заражением полученных тел, ее коллеги справятся и без нее.

— Вот черт! Всем по боевым постам! Тревога! — завопила Стрелка, сразу после выхода в нормальное пространство.

Экран радара показывал, что в системе развернулось сражение. Две флотилии, обменивались лазерными импульсами и ракетными ударами. Насколько Стрелка успела понять из хаоса маркеров одна флотилия защищала, а вторая пыталась взять штурмом добывающие комплексы в поясе астероидов.

— Выдохните! И — не стреляйте! — поспешила ее перебить Белка, — это Семенович маневры проводит!

Стрелка снова окинула взглядом радары.

— Но откуда у него еще один ликнор… ааа! Достроил?!

— И линкор. И еще один эсминец. И количество фрегатов довел до шести. Короче вы бы видели, как они с Егором за каждый куб ресурсов голоса драли, — рассмеялась Белка, — но флот у нас теперь ого-го!

Стрелка ее радости не разделяла. Конечно, прибавка у Первого флота в мощи была солидная. Целый линкор, не считая мелочи. Но это смотря с чем сравнивать. Если с флотом сапруков — то что есть линкор, что его нет, разница невелика. В прямом столкновении флот на десять секунд дольше проживет и все.

— Как Семенович «Славу» заполучил…

— Славу? — переспросила Стрелка.

— Он что-то долго говорил о традициях русского флота. И о том, что его героические страницы надо знать. Но мне-то это зачем, я же алгонианка, — беспечно хохотнула Белка, — курс прокладывайте подальше от учений. Гриша решил использовать имитаторы настоящих торпед и ракет.

— Да он рехнулся!

— Успокойся, я же говорю, что это только имитаторы. Без боевой части. Ударит в поле, но не взорвется. Филимонович насчет этой идеи тоже долго ругался. Они еще и лазерами палят на сниженной мощности.

— Кароче кто-то в детстве в солдатики не наигрался, — покачала головой Стрелка.

— Зря ты так. У нас аналитику провели — подготовка экипажей Первого флота только с вашего отлета улучшилась по ряду показателей почти на пять процентов! Семенович нужное дело делает, скоро наши флотские поголовно станут асами.

Стрелка подумала о том, что ей бы тоже неплохо поучаствовать военных игрищах, чтобы подготовку подтянуть. Однако следующие события показали ей, что повышать свой пилотажный уровень ей будет некогда.

Особое настроение непреходящей суеты и дурдома в ЦОПе создавали маленькие закосики, встретившие гостей прямо возле выхода из шлюза.

— Зеленые! Смотрите — они зеленые! — прозвенела толпа сияющих рубинов высотой сантиметров тридцати от пола.

— Тетя, а что вы ели? — осмелился спросить у Дылды один из них, выйдя из общей толпы.

— В смысле?

— Ну почему вы зеленая? Дядя Егор нам запрещает есть много хрома, хотя он очень сладкий! Говорит, что мы позеленеем. Вы тоже слишком много хрома съели?

Глава 16

— Ну рассказывай, дядя Егор, как ты всю эту толпу племянников нажил? — Стрелка, Белка и миитэ завались в ЦОП окруженные маленькими закосами, которые наполняли отсек бесконечным звоном. Рубинчики оказались весьма любопытными созданиями, которых интересовало буквально все. Начиная с того, почему миитэ и овощи у дяди Питера зеленые и заканчивая вопросами про мокрую воду и маленькое солнце.

Егор оторвал взгляд от монитора.

— Как нажил, так и вам передам. Тетя Белка, готовься принять пополнение!

— В смысле?! — несмотря на то, что Белка вроде как на Земле была аниматором, но такое количество потенциальных подопечных ее в восторг не привело.

— Вы же сообщили, что летите. Вот и подготовил группу к переводу на «Арктику». Им тамошний климат лучше подходит.

— Но… как?! Но… зачем?! Я же не директор детского сада. Я… у меня в исследовательском центре дел по горло! — пыталась скинуть с себя обязанности няньки Белка.

— А у меня думаешь их нет? Надо всегда находить время для подрастающего поколения! — Егор, увидев, что Белка от растерянности не может даже слова подобрать, решил над ней сжалиться, — да успокойся, модуль детского сада я на «Крузенштерне» уже отправил. Развернут его в течении трех часов. Да и няньку я им уже подобрал.

— И кто это?

— Один из механидов. У других на эту любопытную ватагу нервов и терпения не хватает. Так, этот вопрос закрыли. Вы чем порадуете?

— А можно создать более деловую атмосферу? — спросила Мижатка, вокруг которой мелкие закосы водили хоровод.

— Можно. Сама им скажи, чтобы вышли о оставили нас в покое, — ответил миитэ Филимонович.

— Нет, я не могу, — произнесла Мижатка после того, как закосы перестали кружиться и уставились на нее своими чистыми прозрачными глазками. В этих глазках было столько немой мольбы, что даже суровая миитэ не выдержала.

— Вот и я не могу. Что случилось?

Белка, прерываемая постоянными «зачем?» и «почему?», доложилась о результатах экспедиции к пиополи.

— Не было у нас забот — слетали, блин, в гости, — проворчал по его окончании Егор.

— Давайте РевСовет соберем и решим…

— Считай половина и так уже тут. Отвлекать остальных смысла не вижу, — не поддержал предложение Стрелки Егор, — Семенович с головой ушел в учения, Мишаня вместе с ним войска муштрует, Питер бьется над тем, как всю ораву прокормить. Механиды кто в караулах, кто на стройках впахивают. У остальных не лучше. Поэтому давайте с вами быстренько порешаем, что делаем дальше.

— Надо быстрее антивирус исследовать, — высказалась за всех миитэ Мижатка.

— Полностью согласен. Белка, подготовь необходимый бюджет. Все что нужно, ресурсы, людей, мощности, корабли — выделю все.

— Но как вы не поймете! Вирус — это частный случай! Нам надо дойти до первоисточника…

— Мы — против! — выразила Мижатка общую позицию миитэ.

— Пугзы тоже, — проявил гражданскую сознательность Рыжик.

А Егор крепко призадумался. Вот и началось то, чего он и Семенович опасались. ГССР был котлом народов, сплавом разных рас. И рано или поздно у каждой расы могли возникнуть интересы, свои, чисто шкурные, которые идут вразрез в общей линией партии. Он и миитэ с пугзами понимал. И Белка по своему тоже права — чем решать череду различных задач, лучше добраться до корня проблемы и обрубить его разом. Кто там гадить решил? Литарии? Ну значит надо им устроить настолько веселую жизнь, чтобы они раз и навсегда про существование ГССР забыли! И про пугзов с миитэ тоже.

В данной ситуации требовалось соломоново решение. Которое и интересы всех рас учтет и позволит продвинуться в решении глобальных проблем.

— Лекарство для нас в приоритете…

— Испытания действия антивируса на клонированные тела мои сотрудники могут провести и без меня. В них нет ничего сложного.

— Ты забываешь о такой вещи, как ответственность. Понимаешь, ты не надои коровам повышаешь. Или увеличить скорость производства кораблей на два процента. От исследования и полученных в ходе него данных зависит будущее сразу двух народов! Поэтому делаем так — ты дожидаешься его окончания. Все, повторяю — все берешь под свой тотальный контроль. Проверяешь и перепроверяешь результаты на десять раз. И только потом, убедившись, что антивирус безопасен, продумываешь, как мы будем заражать им планеты миитэ…

— И пугзов!

— И пугзов! — повторил за Рыжиком Егор, — а только потом отправишься на планету пиополи.

— Но мы потеряем столько времени! — горячо возразила алгонианка.

— Кто тебе сказал, что мы будем его терять? Смотри, пока ты работаешь с вирусом, Рыжик и его команда разработает подводную базу. С системами маскировки и защиты. Доведут до ума «Синюю птицу» или вообще создадут новый аппарат для исследования глубин. Придумают, как говорить с пиополи, не причиняя им боль. Миитэ же возьмут на себя проработку операции с точки зрения безопасности — схему оповещения о прибытии чужих кораблей, срочную эвакуацию с планеты и график прибытия-убытия нашего эсминца.

— График? — удивилась Белка.

— Именно. Ты же не думаешь, что «Решительный» будет постоянно висеть на орбите?

— А как…

— Поэтому я и говорю, что все проблемы мы должны решать вместе! Сообща! Каждый из нас кое в чем разбирается лучше, чем другие…

— Мижатка? — вдохновляющую речь Егора прервал зашедший в ЦОП Питер. Дожидаться жену дома было выше его сил. О его нетерпении говорил большой букет алых лилий, который он держал в руках.

— Что он принес? — спросила Дылда у Кубышки.

— Овощи какие-то. Опять кормить будет.

— Это не овощи. Это символ любви, — в полголоса подсказала алгонианка.

— Вот эта трава? — засомневалась Дылда.

Несмотря на то, что миитэ конкретно подпортили романтичность момента, Мижатка рванула к своему суженному, позабыв о важности заседания.

— Вроде все обсудили? Нет? Вопросы? Решение принято. Я раскидаю конкретные задачи и всем разошлю, — объявил Егор. Посмотрев на обнимающуюся парочку он добавил, — завтра. А сегодня — выходной.

— Так сегодня же вторник, — Рыжик не понимал, зачем замечательный рабочий день тратить на какой-то там выходной.

— Сделаем исключение. В честь успешного завершения экспедиции.

— Приглашаю всех к нам! — объявил Питер. И тут же нарвался.

— И нас?! — чуть ли не хором зазвенели закосики.

Мижатка выразительно глянула на мужа.

— Конечно-конечно, вы тоже приглашены. Прошу всех в вездеход!

ЦОП опустел за считанные секунды. Питер и Мижатка славились своим радушием и гостеприимством, поэтому граждане торопилась занять места в вездеходе. Все. Кроме двух человек.

— Я, как видишь, без цветов, — разведя руками, сказал Егор.

— Я, как видишь, тоже, — ответила ему Стрелка.

Стрелка подошла ближе и села на край рабочего стола Егора.

— Думаешь, они заметят, что нас нет? — спросила она.

— Сейчас проверим.

Егор пробежался по клавиатуре терминала, выведя на экран изображение с внешних камер базы. Приглашенные грузились в вездеход Питера. Миитэ закидывали закосов в кузов, как кирпичи. Кубышка с Дылдой поднимали и швыряли их, а Мижатка ловила и укладывала.

Стрелка и Егор, затаив дыхание, ждали пока все усядутся в машину. Миитэ было метнулась обратно на базу, но ее окликнул Питер и миитэ вернулась в кабину. Подбрасывая песок колесами вездеход тронулся.

— Видел, как Питер Мижатку вернул? Все-таки заметили и решили нам не мешать. Болтать потом будут всякое.

— А мы их удивим, — Егор поднялся со своего кресла, — ну, ты готова?

— Не знаю. Очень сильно волнуюсь. У меня давно такого не было, — было заметно, что Стрелка сильно смущается.

— У меня тоже. Я уже и забыл, как это делается. Я краснеть буду, — честно предупредил девушку Егор.

— Ничего, глаза боятся — руки делают, — приободрила Егора Стрелка, — все, пошли.

Она взяла его за руку и вывела из ЦОПа.

К Питеру на ферму они прибыли на челноке только через пару часов. Из кабины выбралась сначала Стрелка, потом Егор, тащивший с натугой прямоугольный ящик.

— О! — выкрикнул успевший присоединиться к застолью Семенович, — а мы вас не ждали!

Егор густо покраснел, но Стрелка быстро нашлась, что ответить.

— Чем языком молоть, помог бы!

— В чем помочь?! — не понял, о чем речь Семенович, — тут как бы я не помощник…

— Из челнока груз забрать! — пояснила для непонятливых Стрелка, — мы для вас старались, готовились. А они сидят еще и претензии высказывают!

Семенович и Первый, встали из-за стола и вышли из стоящей на берегу пруда беседки. Тирряне и пугзы в перетаскивании тяжестей были такими себе помощниками, поэтому и дергаться не стали. Кубышка тоже было начала вставать, но Семенович ее осадил, заявив, что работа грузчиком в обязанности женщин не входит. Слабый пол и все такое. Миитэ попытались обидеться, но глянув на счастливую Мижатку, сидящую в обнимку с мужем, поняли, что дело это неблагодарное.

В челноке оказалось еще два ящика, которые Гриша с механидом и подхватили. Весь комплект они сгрузили неподалеку от беседки.

— И что это за ерунда? — спросил Семенович, глядя на то, как Егор расставляет принесенное оборудование.

— Сам ты ерунда, а это музыкальный центр, — пояснила Стрелка.

— Зачем?!

— Для культурного отдыха, — ответил ему приятель, протягивая меж ящиками кабели, — Рыжик, помоги подключить, я чет маленько запутался.

Семенович смотрел на эту возню с сомнением.

— Аппаратура — это хорошо. Но музыку вы где возьмете? С Земли? На дисках?

— Темный ты человек, Гриша. Хоть и адмирал. Музыка народная, слова его же, — Стрелка достала из кармана два цилиндрика. Нажав на одном из них кнопку, она произнесла, — Раз-раз-раз.

Из двух ящиков раздалось «раз-раз-раз».

— Ого! Микрофоны?! Ладно, а петь как будете, а капелла? Или у вас где гитарка завалялась?

— Гитарка, тоже мне. Егор — продемонстрируй!

Через плечо у Егора был перекинут ремень, на котором висело устройство за спиной. Егор его снял и положил на музыкальный центр.

— Пианино? — удивленно спросил Семенович, глядя на черные и белые клавиши. Он протянул руку намереваясь нажать на клавишу, но Егор его шлепнул по пальцу.

— Скорее синтезатор. И еще не подключенный.

— Но как ты…

— Без Рыжика — никак, — сознался Егор, — давно над чертежами колдуем. А сегодня — вот, решили испытать по случаю.

— И ты на нем бряцать умеешь?! — про это увлечения друга Семенович от него ни разу не слышал.

— Бряцать — это неуважительно, — поправила его Стрелка, — творить!

— Ну-ну, поглядим, что вы творить-вытворять будете, — Семенович прошел в беседку и выжидающе уселся на стул. За ним последовали и остальные, оставив возле «музыкального автомата» только Егора и Стрелку.

Филимонович «бряцать» не торопился — присутствие аудитории его смутило.

— Егорушка, не стесняйся, мы же репетировали, — подбадривала его Стрелка.

— Что эти двое собираются делать? — Мижатка, как и другие инопланетяне, не понимали сути происходящего, — на что надо смотреть?

— Тут не смотреть надо, а слушать, душа моя, — ответил ей Питер.

Мижатка поерзала на стуле, но не утерпела и спросила еще раз:

— Я ничего не…

Егор нажал на пару кнопок и синтезатор начал отбивать нехитрый ритм.

— Эээ… а нам что делать надо? — миитэ продолжила пытать своего мужа.

— Хлопать. Но не сейчас, — Питер торопливо остановил супругу, — а потом, когда они закончат.

— И то, если тебе понравится, — скептически добавил Семенович.

Егор начал наигрывать мелодию, а Стрелка, подняв микрофон, начала напевать:

— Мы бродячие артисты, мы в дороге день за днем…

Несмотря на бодрость мелодии, зрительских симпатий она сходу не завоевала. Да и сами музыканты исполняли песню как-то скованно и зажато.

— Невеликие таланты, но понятны и просты. Мы певцы и музыканты… так, стоп. Что-то мне не заходит, — оборвала песню Стрелка.

— А какую тогда… а! Знаю! — Егор поменял выдаваемый синтезатором ритм и начал наигрывать другую мелодию.

— О да! — Стрелка оценила его выбор. Она выждала вступление и после него по лужайке полетело-потекло ее глубокое меццо-сопрано, — есть только миг между прошлым и будущим.

Удивительное дело, но эта композиция моментально приковала внимание аудитории. Люди больше слушали, инопланетян же очаровал смысл слов. Но развитой фантазией, способной понимать метафорические образы, обладали не все.

— А для звезды, что сорвалась и падает, есть только миг, ослепительный миг, — вывела Стрелка.

— Куда может падать звезда?! — тихо спросила Дылда у Кубышки, — это же центральное светило системы, оно в вакууме висит и падать не может.

— Не знаю, но… но звучит красиво, — пожав плечами ответила та.

— Она поет про астероид, который сгорает в верхних слоях атмосферы, — Рыжик, как настоящий мечтатель, не был обделен полетом фантазии, — ночью с планеты это должно выглядеть как падающая звезда.

— Люди в поэзию умеют, да и вообще в творчество в целом, — гордясь творением своего народа, сказала Белка, — в их создании это оказалось побочным эффектом, но крайне приятным.

Когда Стрелка закончила петь, Мижатка, не дожидаясь подсказки от мужа, сама зааплодировала, причем не щадя ладоней.

— Браво! — Семенович выпрыгнул из кресла, — браво-о-о!

Инопланетяне, по примеру людей, тоже начали издавать шум, кто как может. Тирряне хлопали крыльями, Первый молотил манипулятором по бронированной груди. Пуггз же просто прыгал на столешнице.

Стрелка поклонилась под шквал аплодисментов, Егор неуверенно помахал рукой.

— Никогда не думал, что музыкальная школа мне когда-нибудь пригодится, — шепнул он Стрелке.

— Ты неплохо играешь, — похвалила девушка Филимоновича.

— Да брось ты. Еле бряцаю. Если бы не твой голос…

— Эй! Хватит шушукаться! — громогласно объявил Семенович, — давайте еще что-нибудь!

— Потом-потом, — замахала на него руками Мижатка, — сначала покушайте! Не слушайте его, проходите к столу!

Егор немного задержался у музыкального центра. После того, как они со Стрелкой изготовили музыкальный центр в ЦОПе, они немного порепетировали. И он записал в память устройства одну мелодию, которая ему показалась удачной. Ее он сейчас и запустил на воспроизведение.

— Что это? — спросил у него Рыжик, едва Егор сел за стол и принял из рук Мижатки наполненную закусками тарелку.

— Что играет? Земная группа, называлась Битлз. Я эту песенку одной из первых разучил.

— А как она называется? — пугз возбужденным комочком метался по креслу. Льющаяся из центра музыка не давала ему спокойно усесться.

— «Вчера», — ответил за Егора Питер, — на Земле это было хитом всех времен и народов.

— «Вчера»? Просто «Вчера»? — перепросил Рыжик, — но это не может быть просто про вчерашний день. В этом удивительном наборе звуков обязательно должен был быть скрыт смысл!

— Положительно, — поддержал пугза Первый. Музыка пробрала до глубины души даже машинный разум, — гармония. Смысл.

— Смысл там есть. Почти такой же, как и в предыдущей песне. Там про… — Егор задумался, подбирая слова, — то, что надо жить и радоваться текущему моменту…

— Мне словами не нравится, — заявил расстроенный пугз, — мне нравится в песне. Споешь?

— Я в английском не сильно силен, но попробую, — пообещал Егор. А сам последовал своему же совету. Выдохнул, выбросил из головы все хлопоты-заботы и начал жить сегодняшним вечером. Который удался — задушевные разговоры за столом, перетекли еще и в танцы. Yesterday крутили в записи раз десять. Егор на практике выяснил, что Стрелка не только хорошо поет, но и недурно танцует. Медленно кружась, он держал девушку за талию и вдруг заметил, как в ее глазах появилась искорка. Егор обернулся и увидел, как в ночном небе чертит яркий росчерк падающая звезда.

— Лишь бы это не какой-нибудь наш спутник с орбиты сошел, — запереживал он.

— А тебе ли не все равно? — сказала Стрелка, и Егор почувствовал, что пусть хоть цитадель с орбиты навернется — он будет разбираться с происшествием завтра. А сегодня… вечер закончился. Гости, на челноках разлетелись, Филимонович же повел Стрелку вокруг озера.

— Мы до базы пешком пойдем? — девушка в общем-то не против была прогуляться, но проблема состояла в том, что на Виктории прогуливаться особенно было некуда. Вокруг оазиса, возведенного Питером, были сплошные пески.

— Почти что, — Егор уверенно тащил ее за собой.

— Смотри, там на берегу что-то светится… ой… а откуда тут здание?

— Я построил, — начал сбивчиво объяснять Егор, — Питер разрешил, Рыжик спроектировал… ну в общем — добро пожаловать в дом… в наш дом. Твой и мой.

Глава 17

Стрелку и Егора разбудил по утру страшный грохот.

— Боевая тревога! — не продрав глаз, сел на кровати Егор.

— Вылет! Всем пилотам на вылет! — подскочила и Стрелка.

И лишь после объявления тревоги они осмотрелись. А потом вместе расхохотались. Ибо находились они не в командном центре, а в спальне. Грохот повторился, до Егора дошло, что это кто-то самым беспардонным образом ломится в дверь.

— Ой-ёй-ёй-ёй! — засуетилась Стрелка, заматываясь в одеяло, А Филимонович похвалил себя за то, что не стал копировать дизайн дома Питера. Ему хотелось бы, конечно, иметь стеклянный дом, чтобы любоваться окрестностями, но душа от чего-то решила потребовать сруб. Реальных бревен конечно же на Виктории днем с огнем не сыскать, но пугзы смогли создать имитацию. Которая ко всему прочему еще и хвойный запах имела. Дверь в двухэтажный сруб тоже была сработана на совесть, и Егор не переживал, что нежданные гости ее вынесут. Однако следовало как можно быстрее выяснить причину, по которой они приперлись. Если бы что-то стряслось в космосе, Егора бы напрямую вызвали из ЦОПа, а не бегали бы к нему домой пешком. Прикрывшись одеялом, он осторожно выглянул из окна.

— Кто там? — спросила у него Стрелка.

— Миитэ. И Семенович.

— И что им надо?

— Понятия не имею. Спущусь и спрошу.

— А можно я не пойду? — вдруг засмущалась Стрелка. Ох уж эта девичья честь! Но Егор настаивать не стал, раз к нему в гости делегация пришла пешком, то и вопрос, который она хотела обсудить, скорее всего был копеечным. Ну так, по крайней мере, Егору казалось.

Однако соратники смогли его удивить. Едва он натянул на себя комбинезон и открыл дверь, его тут же с порога огорошили:

— Егор, вот ты тут спишь, а «Арктика» уже закончила исследование вируса! — заявила Мижатка таким тоном, будто Филимонович должен был круглые сутки напролет контролировать деятельность исследовательского центра. Но он понимал, что тема исследований для миитэ и пугзов была животрепещущая. Поэтому он не стал возмущаться, а спокойным тоном спросил:

— Вы уверены, что исследования выполнены в полном объеме? Вдруг ученые что-то забыли учесть…

— В полном-в полном, — заявила Кубышка, — негативных последствий для наших организмов не выявлено.

— А чего мы стоим на пороге? — Семеновича, которого миитэ точно также, как и Егора, выдернули из кровати, намекал, что в ногах правды нет, — Егорушка, ты нам не рад?

Егор лихорадочно прикидывал, успела ли Стрелка одеться или нет, но приятель его уже отодвинул от двери и решительно шагнул внутрь. За ним в дом прошли и три миитэ.

— Вот так сюрприз! — услышал Егор голос Стрелки и выдохнул с облегчением, — чай будете?

Стрелка не только успела влезть в комбинезон, но и налить две чашки чаезаменителя, изобразив, что они с Егором завтракали. Стол на первом этаже особняка был достаточно большой, чтобы вместить всех гостей.

— Наливай конечно, — Семенович уселся за стол первым, — посуху вопросы тяжелее решать.

Егор опасался, что Гриша обязательно отметит, что в доме появилась новая хозяйка. Но обычно острый на язык приятель от едких замечаний удержался.

— Ну так вот — вы уверены, что наш исследовательский центр за одни сутки целиком и полностью изучил антивирус пиополи? И учел все возможные последствия заражения им?

— Вроде да. Белка уже вылетела на «Арктику» для финального заключения, — ответил на вопрос Егора Семенович.

— Тогда дождемся ее отчета…

— Но уже сейчас надо решать! — Мижатка не собиралась так легко сдаваться.

— Решать… что?!

— Кого мы полетим спасать первыми! — ответила миитэ.

Егору стало понятно, почему зеленокожие не прихватили с собой Рыжика — миитэ не хотели, чтобы голос пугза составлял им конкуренцию. Тетки решила взять председателя РевСовета напором. Но не на того они напали — Егору приходилось иметь дело с сотней рабочих, которые по полгода зарплату не получали.

— Определим. Проанализируем. Распланируем. Пока я ничего обещать не буду.

— Но мы должны сначала полететь на Ми! — неопределенный ответ Кубышку не устроил.

— С чего это вдруг?! — раздраженно произнес Семенович, — пугзы что, не люди?! То есть — не полноправные граждане?!

— У них не настолько критическая ситуация, как у нас! — грохнула кулаком о стол Кувалда.

— Ты давай мебель не ломай, — Семенович умел говорить вроде бы и тихо, но с такой скрытой угрозой в голосе, что присутствующим сразу хотелось куда-нибудь спрятаться или сказать, что их нет дома, — я понимаю, что своя рубашка ближе к телу. И свое горе сильнее душу точит. Но я не позволю!

Семен тоже хлопнул ладонью по столу. Да так, что пара чашек перевернулась.

— Не позволю ставить свои интересы, выше интересов других граждан! Пугзы, что рыжие, что ли? Что значит к ним не летите, к нам летите?!

— Ну а как…

— А вот так! Сейчас сообща решим, куда мы антивирус сначала пристроим, — оборвал Мижатку на полуслове Семенович. Грубо оборвал, но ситуация требовала именно таких, грубых и решительных, мер, — на основе глубокого анализа и тщательного разбора ситуации.

Григорий хитро улыбнулся и достал из кармана серебристый кругляш.

— Что выбираешь? — показал он юбилейный рубль Мижатке.

— В смысле? — не поняла к чему он клонит миитэ.

— Вот это орел, — Семенович перевернул монету, — а вот это — решка. Что выбираешь?

— Ну решку.

Щелкнув большим пальцем, Семенович подкинул монетку в воздух, потом ловко поймал, перевернул и шлепнул ее на стол.

— Молодец. Угадала — решка!

— И что это значит?

— Первыми антивирус повезем к вам! — Семенович объяснил банальную истину миитэ.

— Как… подожди… то есть все решил примитивный жребий?! Это же не научно…

— Зато быстро. И самое главное — справедливо!

Может быть миитэ не были согласны с методами Семеновича, но зато их полностью устраивали результаты жеребьевки. Но вставать из-за стола они не собирались, не прояснив ситуацию до конца.

— И как мы антивирус доставим на Ми? — Мижатка задала вопрос, на который, как казалось именно миитэ и должны были знать ответ.

— Слетаете домой, чихнете и обратно, — подсказала Стрелка, подливая чай в стакан Мижатки.

— Мне нельзя. Меня по прибытии сразу арестуют.

— За что? — удивился Егор.

— За то, что оставила свой пост без уважительных причин, — пояснила Мижатка.

— Но тебе же похитили?!

— Разберутся — отпустят. Но потом прилетят в ГССР и спросят за это похищение. Нам это надо?

— Точно нет. Тогда Кубышка и Дылда…

В ответ на предложение Стрелки обе миитэ рассмеялись.

— Нам тем более нельзя возвращаться, мы же беглые преступницы.

— Значит отправим к вам туристическую группу. День походят, пофотографируются на фоне достопримечательностей. Распылят вирус везде, где смогут. И назад, — Семенович считал проблему надуманной.

— На Ми? Туристическую группу? Плохо вы знакомы с нашей планетой, — ухмыльнулась Дылда.

— Так ты расскажи, а не ржи!

— В общем так, как вы знаете, все миитэ живут в одной системе, — вместо Дылды рассказать, что и как на родной планете, вызвалась Мижатка, — отчасти это связано с тем, что естественный прирост населения у нас невысокий…

— Скорее всего, Генеральному Пакту много полиции не надо. Поэтому вас и сдерживают в развитии, — высказал в слух мелькнувшую в его голове мысль Егор.

— Может быть, — не стала дискутировать с ним Мижатка на тему подлости Пакта, — в систему попасть без разрешения нереально. Любой корабль, вышедший из прыжка, развернут. Или уничтожат, если он откажется уйти. К Ми подлететь вообще невозможно. Ну только если уничтожить порядка трех сот кораблей, несущих дежруство и двенадцать орбитальных крепостей. У нас сил на такое не хватит…

— Да и не дадим мы сестер уничтожать! — высказалась Дылда.

— Мы и не будем, — пообещал ей Егор, — как разрешение на посещение планеты получить?

— Нам? Никак. Мы можем обратиться к литариям, но что мы укажем в цели посещения? Праздное любопытство? Заражение вирусом? Мы по любому получим отказ.

— Давайте тогда с пугзов начнем? К ним попасть легче, — подколола миитэ Стрелка.

— Но-но-но! Судьбу искушать нельзя. Она нам решку не просто так показала! — Семенович был человеком крайне суеверным и считал, то знаки судьбы игнорировать никак нельзя, — а если вам посылку отправить? Или груз какой?

— Системы безопасности на Ми как в тюрьме. Никто и ничто на планету не может проникнуть без строжайшего досмотра. И досмотр это происходит в три этапа. Вирус через него точно не проскочит. Завозить его надо только внутри миитэ-носителя.

— Мне в голову ничего путного не приходит, — сознался Егор, — давайте соберемся полным составом, привлечем ученых, военных. Такую заковыку надо решать сообща.

— Зря Белку отпустили… погодите — Белка! — Стрелка так разволновалась, что качнула чашкой и кипяток плеснул ей на руку.

— Чего… Белка?! Она знает, как попасть на Ми? Сомневаюсь, — Мижатка, как и все миитэ, невысоко оценивали способности алгонианки.

— Вы забыли, что она нам рассказывала! — тряся обожженной рукой, Стрелка начала вспоминать подробности разговора с Белкой. На лицах миитэ появилась надежда, — но я не знаю, как это использовать!

— Мы знаем! Еще как знаем! — миитэ начали на перебой подбрасывать варианты. Так бойко, что не давали в обсуждении будущего плана принять участие другим гражданам.

— Девчонки! Не увлекайтесь! — Егор с трудом следил за полетом мысли зеленокожих, — вы сейчас какую-то авантюру выдумываете!

— А мне нравится. Смело, бесшабашно. Должно сработать! Такой замес и спрыснуть бы не грех, — Семеновича же планы «девчонок» откровенно радовали.

— Дома спиртного не держу.

— Скучный ты человек. А давайте к Питеру?

— Некогда, — обломала Григория Мижатка, — надо к операции готовиться. Поэтому поехали в ЦОП. Нам надо срочно связаться с «Арктикой».

Сначала для полета на Ми планировалось использовать истребитель Мижатки, который попал в ГССР после ее пленения. Но потом эта идея была отвергнута — сочинить достоверную легенду, которая бы выдержала допросы с пристрастием под нее оказалось очень затруднительно. Поэтому в систему во вспышке перехода вывалилось… нечто. Это нечто около двух недель создавала команда пугзов во главе с Рыжиком. Задача у команды была нетривиальная — маленькие умельцы должны были создать то, чего сектор Отау еще никогда не видывал.

И у них это получилось! Система контроля полетов на Ми была полностью сбита с толку. На экранах ее радаров появился корабль, которого не было ни в одной базе данных. После безуспешных попыток его вызвать, центр контроля отправил к нему три эскадрильи тяжелых ударных истребителей. И целый эсминец в придачу.

Неизвестный корабль не только не отвечал на сообщения. Но и продвигаться не спешил. Он как вывалился из Т-перехода, так и висел на краю системы. Прибывшее к нему звено истребителей, совершило несколько маневров, потом сблизилось и передало в контроль полетов первое изображение чужака — формой нестандартное судно напоминало фасолину, с черной, как будто обгоревшей поверхностью. Там еще раз пробежались по каталогам всех известных типов судов и выдали предупреждение, что судно такого класса в Отау еще не зарегестрировано. Доклад о чужаке был передан высшему военному руководству миитэ и оттуда поступило указание — чужака не уничтожать до той поры, пока он не будет предпринимать агрессивных действий. Патрульным предписывалось взять его в кольцо, держать на прицеле и ждать исследовательскую команду с Ми. Параллельно с этим миитэ уведомили по Т-связи остальные расы Генерального Пакта о том, что они предположительно столкнулись с неизвестной доселе расой.

Пережив один раз глобальную эпидемию, миитэ выработали жесткие процедуры безопасности, которые должны были применяться к неисследованным источникам опасности. К конвою вокруг пришельца присоединились два крейсера, на борту которых были размещены штурмовые группы. Корабль был просканирован на сотни раз. Но это тщательное исследование не принесло каких-либо ощутимых плодов — на борту чужака были обнаружены лишь слабые энергетические всплески, идентифицировать которые не удалось. Штурмовые группы с крейсеров стартанули на реактивных ранцах, но внутрь чужого корабля они не пошли, а ограничились установкой мощных мин на его обшивке. Теперь, чтобы уничтожить корабль, в него даже стрелять не надо было. По сигналу из центра контроля за полетами, он за одно мгновение превратился бы в шар всепожирающей плазмы.

С подошедшего грузового корабля миитэ была выпущена конструкция — куб, с одной отсутствующей гранью. Штурмовики доставили куб к обшивке чужого корабля, к которой он автоматически присосался, загерметизировав места соприкосновения быстроотвердевающей пеной. Сканирование вторгнувшегося в систему объекта не позволило миитэ определить, где у чужака находился люк, поэтому для того, чтобы попасть внутрь им пришлось использовать такой внешний шлюз.

С того же грузовика в куб был доставлен робот-резак, который в течении получаса пробурил в обшивке отверстие метрового диаметра. Штурмовая группа в шлюз не входила. Кто-кто, а миитэ уж точно не хотели подхватить какую-либо инопланетную заразу. Согласно протоколам безопасности, даже те, кто просто прогулялся по обшивке, должны будут провести три месяца в карантине на борту крейсера. Внутрь неизвестного корабля отправилось четыре дрона, начавших передавать данные.

Оказалось, что отсеки корабля были наполнены смесью газов. Причем такой, что миитэ чувствовали бы вонь, но дышать в этой атмосфере смогли. Камеры дронов транслировали картинку и если бы не их мощные прожекторы, то на ней была бы кромешная тьма — освещение внутри корабля отсутствовало. Переходы и отсеки корабля имели форму неправильного овала и создавалось впечатление, что над ними тоже поработал огонь. Они были черные и ноздреватые, однако датчики дронов показывали, что пожара на борту чужака не возникало. Робот-резак тоже спустился внутрь для того, чтобы прорезать проходы в другие отсеки. Коих на «фасолине» оказалось немного. Крошечная рубка управления, рассчитанная на одного пилота. Причем с первого взгляда и не понять, каким образом он управлял кораблем. Никаких органов управления и экранов в рубке не было. Посреди рубки размещался шар, к которому с потолка спускался жгут толстых проводов. Сканеры показывали, что шар был пустотелым. Резак проделал в его боку небольшое отверстие, а разведроны выяснили, что шар был пустой. Пилот у чужака либо отсутствовал, либо покинул мостик после Т-перехода. Следующим отсеком оказался машинный зал. Миитэ с трудом, но все-таки могли опознать в технике контуры досветовых двигателей, реактора и Т-генератора. На удивление машинерия пришельцев была по своему принципу похожа на ту, которую использовали расы Генерального Пакта. Следующий небольшой отсек был пуст и возможно играл роль грузового. Зато в четвертом и последнем вскрытом отсеке миитэ поджидал сюрприз! Дроны обнаружили пять стоявших рядком капсул. Верхняя половина капсул изначально была задумана прозрачной, но сейчас ее припорошило толстым слоем пыли. Дрон, аккуратными импульсами силового поля, сдул налет с одного из саркофагов. Тот оказался пуст. Но когда он проделал эту же операцию со следующим и передал в центр контроля видеоряд, там началась буря эмоций!

Через протертое «окошко» внутри капсулы виднелось лицо миитэ. Спящей миитэ. И не просто спящей — на ее ресницах и волосах поблескивали иголки инея. Удивление в службе контроля еще больше возросло, когда в соседних капсулах было обнаружено еще две миитэ, находящихся в глубоком анабиозе.

Глава 18

Несмотря на охватившее их волнение, миитэ продолжили действовать в соответствии со строгими протоколами безопасности. После того, как дроны обнюхали каждый квадратный сантиметр, в корабль зашли миитэ в скафандрах высшей защиты, которые еще на несколько раз тщательно осмотрели саркофаги. Пробурив крошечное отверстие в пустой капсуле, они взяли пробы воздуха. Ни ядов, ни вредоносных бактерий в нем обнаружено не было. Чтобы не разбираться с оборудованием пришельцев и не подвергать жизни обнаруженных миитэ опасности, исследовательская партия привезла с собой три медицинских капсулы, в которые и были перемещены найденные на чужом корабле женщины.

Медкапсулы определили, что миитэ были погружены в анабиоз самым простым и варварским способом — методом глубокой заморозки. Тела несчастных были накачаны инъекциями своеобразного антифриза, который не давал образовываться кристалликам льда в их клетках. Мало того, что надежность этого способа заморозки была невысокой, но в реагентах, веденных в тела миитэ, исследовали обнаружили токсичные агенты, которые могли вызвать в организмах погруженных в анабиоз необратимые изменения. Поэтому торопиться с их оживлением они не стали. Около четырех часов шел анализ состояния погруженных в анабиоз тел. С Ми были также доставлены лучшие полевые реаниматоры, которые безотрывно следили за процессом разморозки.

Медкапсулы сработали на отлично — жизненные показатели миитэ нормализовались. Но медики держали их погруженными в сон. Найденным миитэ предстояло, как и всем остальным, пройти долговременный карантин. Представителей любой другой расы разорвало бы от любопытства, и они бы разбудили найденных, чтобы узнать, что же с ними случилось и почему они оказались запертыми в саркофагах на чужом корабле. Но, пережив глобальную катастрофу, миитэ стали очень терпеливыми. И очень острожными. Командование миитэ приняло решение до окончания карантина подопытных из медицинской комы не выводить — никто не знал, какое у них будет психологическое состояние. А держать сумасшедших вместе с запертыми на карантин людьми было рискованным решением.

Для спящих «красавиц» три месяца пролетели как один миг. Когда Мижатка сделала первый вздох и открыла глаза, то она увидела, как над ней склонились сразу четверо миитэ в боевой броне. У одной из женщин броня по цвету отличалась от остальных. Она в была сталисто-серой кирасе с золотистыми броневыми пластинами на плечах. Очнувшуюся миитэ удостоил чести посещения высший чин, практически иерарх планеты Ми. Несмотря на населени почти в тридцать миллиардов, рангов в званиях миитэ было всего четыре. Сиелэ — рядовой, шиелэ — аналог земного унтер-офицера. Над ними располагались лейтенанты — митесэ. Несмотря на, казалось бы, невысокое звание, лейтенанты могли в одиночку управлять крупными боевыми соединениями. В частности, тюрьмой на Рудабе руководил именно лейтенант. И выше них в иерархической лестнице располагались только генералы-джиите. Небольшое количество командиров с блеском справлялось с управлением «галактическим полицейским участком» благодаря самодисциплине подчиненных и высочайшему уровню автоматизации.

Присутствие джиите говорило о том, что на Ми к появлению чужого корабля отнеслись со всей возможной серьезностью.

Мижатка хотела что-то сказать, но с ее губ лишь сорвался тихий хрип. Фигура в стальной броне наклонилась над ней ниже. Сквозь прозрачную крышку капсулы она услышала приглушенный голос.

— Дыши. Дыши ровнее. Неприятные ощущения скоро пройдут.

Неприятными ощущениями можно испытать, когда по руке паук ползет. А Мижатке казалось, что кто-то грубой наждачной бумагой прошелся по ее горлу. Рыжик предупреждал, что заморозка штука довольно жестокая, но она не ожидала, что все будет настолько плохо. Каждую мышца тела как будто сначала кипятком обдали, а потом к ожогам приложили лед. При этом тело абсолютно отказывалось слушаться миитэ. Она с трудом мигнула, показывая джиите, что ее слышит.

— Ты помнишь, кто с тобой это сделал?

Мижатка хотела было ответить, но сдалась и мигнула еще раз.

— Хорошо, — джиите обратилась к окружившим капсулу миитэ, — начинайте процедуру восстановления.

В предплечье Мижатки вонзилась игла инъектора, по которой в тело начала поступать голубоватая жидкость. Одновременно с этим на Мижатку опустилась тончайшая серебристая сетка. Поступающие по ней микроимпульсы тока, заставляли мускулы миитэ подергиваться и сокращаться.

— Тебе уже лучше? — поинтересовалась джиите.

В ответ Мижатка уверенно кивнула. Потом повернула голову на бок. Рядом миитэ копошились еще с двумя капсулами.

— Как их состояние? — спросила она у командующего.

— Хуже вашего. Вам повезло.

— Но… они будут жить?! — с тревогой спросила Мижатка.

— Неизвестно. За их жизни борются лучшие врачи. Как только их стабилизируют, мы опустим вас на планету, — но вам придется объясниться, как вы оказались здесь, что это за корабль и почему вас сопровождают две преступницы.

Мижатка поняла, то пока она находилась без сознания, ее личность, а также личности Кубышки и Дылды, были установлены. Этим двоим грозило суровое наказание вплоть до пожизненного заключения на Рудабе. Но дезертирство осуждалось обществом еще сильнее, Мижатка могла получить и смертную казнь. Троицу еще не осудили лишь по одной причине — слишком уж необычным было их появление в родных пенатах.

К капсулам с Дылдой и Кубышкой поволокли новые стенды с медицинским оборудованием, внутрь посадили нескольких роботов. Но что там конкретно делалось, Мижатка не могла разглядеть детально. Медики окружили капсулы с ее подругами плотной стеной.

— Что там? Что происходит? — как только к ней вернулась способность управлять собственными руками, она затарабанила по стеклу, — эй! Ответит мне кто-нибудь или нет?!

Вопли Мижатки до поры до времени игнорировали. А потом и вовсе капсулу вместе с ней четверо крепких «девочек» в боевых скафандрах перенесли на челнок. Только одно успокаивало Мижатку — через иллюминатор она любовалась на приближающуюся планету.

«Дома!», — согревала ее мысль.

Однако дом родной встретил Мижатку не с распростертыми объятиями. Челнок приземлился не в центральном столичном космопорте, а на ВВП небольшой военной базы. Полюбоваться родным, чуть зеленоватым небом, Мижатке не дали. Ее капсулу сразу после посадки перевезли в ангар, где штабелями стояли Контейнеры Предварительного Содержания. Раньше Мижатка всякое отребье туда сажала, а теперь оказалась узницей сама. Ее вытащили из капсулы и под охраной сразу четырех митесэ поместили в контейнер. Хорошей новостью было то, что ей дали полный доступ к настройкам КПС — она могла выбрать убранство камеры вплоть до класса «люкс». Это говорило о том, что соплеменницы не решили в чем ее вина и что с нею делать дальше. Если бы ее провинность была очевидной, условия ее содержания под стражей были бы гораздо хуже.

Промариновали Мижатку в Конейтере Предварительного Содержания пять суток. И она понимала, для чего это делается. Стандартная дознавательная практика, подозреваемому надо дать срок, чтобы он эмоционально перегорел и был готов к сотрудничеству со следствием.

Но успокоилась Мижатка рано. Когда время допроса все-таки наступило, в КСП в сопровождении двух приставов зашла джиите. Она неодобрительно осмотрела интерьер — Мижатка из КПС выжала в плане комфорта максимум. Было заметно, что джиите подобное сибаритство не одобряла.

— Как ты себе чувствуешь? — спросила «генерал», присаживаясь на роскошный диван, который Мижатка вырастила посреди своей камеры.

Мижатка же осталась стоять на ногах, выражая почтение высокому гостю. Джиите сняла с себя шлем. У Мижатки перехватило дыхание, когда на плечи джиите опустились серебристые кудрявые локоны. Седина среди миитэ, даже почтенного возраста, была редкостью. И Мижатка знала, кто ее посетил. Легендарная личность — Верховный Обвинитель Шизма.

— Приветствую вас, Верховный Обвинитель, — Мижатка глубоко поклонилась Шизме.

— И тебе здравствовать, Старший Конвоир. Нам предстоит о многом поговорить.

Именно, что поговорить. Других методов воздействия и проведения допросов у обвинителя не было. Всем миитэ, ведущим оперативную работу, устанавливался блокиратор мозговых волн. Устройство, которое делало невозможным проведение допроса с применением детектора лжи. Блокиратор вживлялся в мозг намертво, удалить его можно было только убив миитэ. Поэтому — только «поговорить» Обвинителю и оставалось.

— Я готова ответить на любые ваши вопросы, — Мижатка поклонилась еще раз.

— Вопросы? Если бы я знала чуть больше о твоем таинственном исчезновении и не менее таинственном появлении на Ми, я могла бы задавать вопросы. А пока… — Шизма выдержала паузу, изучая реакцию Мижатки, — а пока — рассказывай. С самого начала.

— Я сопровождала конвой РКС-двадцать три и ждала погрузки…

— Девочка моя, — перебила ее джиите, — ты же знаешь, что меня не это интересует. У нас не так много времени. Ты можешь рассказать мне как все было. Без лишних деталей. А можешь начать увиливать. И тогда тобой займутся… другие.

Мижатка намек поняла. Пусть блокиратор защищал ее от сканирования. Но дознание можно было проводить используя физические методы давления. Такие как пытки к примеру. Избивать Мижатку в мясо никто бы не стал. Но к ее нервным окончаниям можно было подсоединить электроды и генерировать боль любого уровня и продолжительности.

— В систему пугзов залетел подозрительный корабль…

— Чей? — задала уточняющий вопрос джиите.

— По реестру он принадлежал закосам. Я решила его проинспектировать. Но там меня поджидала засада…

— Ты попала в плен?! — удивилась джиите. И для ее удивления было основание — миитэ бились как дикие тигрицы и, если они не могли победить, они обычно погибали, овеяв себя неувядаемой славой.

— Они применили подлость и коварство. На борту корабля я обнаружила существо, очень похожее на миилэ, — Мижатка до этого момента решила рассказывать исключительно правду, — я потеряла контроль над ситуацией. Замедлилась на секунду.

— Миилэ?! Они замаскировались под миилэ?! — для всех миитэ тема вымершего мужского рода была своего рода триггером, который вызывал бесконтрольный гнев, — закосы понесут за это тяжелейшее наказание!

— Они уже понесли. Их раса практически поголовно уничтожена.

— Тобой?!

— К сожалению, нет. Закосы напали на меня не по собственной инициативе. Оказалось, что они служат другой расе.

— Какой?! — Шизме была преисполнена решимости помимо закосов отомстить и тем, кто их нанял.

— Я не знаю, как они называются. Или где они обитают. Закосы совершили Т-переход и доставили меня на другой корабль…

— Где? В какой системе?

— Понятия не имею. Прыжков на втором корабле было несколько и последний был очень затяжным. Я думаю, мы выбрались за пределы сектора Отау.

— Даже так? И где же вы оказались?

— В старой системе. В очень старой, светило этого мира давно выгорело и превратилось в нейтронную звезду, попутно уничтожив все планеты…

— Как ты это узнала?

— После прыжка меня выпустили из заточения и рассмотрела систему через иллюминатор. Это темное и неприятное место, джиите. Так нет ничего, кроме мрака, пыли, осколков и кольца…

— Кольца? — переспросила Шизма.

— Огромного кольца, построенного вокруг светила. Скорее всего Другие…

— Это еще кто?

— Так я назвала обитателей системы. Так вот — скорее всего Другие построили его после того, как их планеты были уничтожены. Кольцо служит как местом обитания чужих, так и портом. К нему пристыковано просто чудовищное количество кораблей!

— Сколько?

— Не знаю. Их невозможно сосчитать. Миллионы? А может быть миллиарды? Я была ограничена в наблюдениях, через иллюминаторы была видна только часть кольца. Но оно огромное и все усажено кораблями!

— Мне надо срочно связаться с литариями и рассказать о твоем открытии, девочка, — прервала рассказ Мижатки Шизме, — нам надо было разбудить тебя раньше!

Весть о неизвестной могучей цивилизации, способной построить кольцо циклопических размеров и обладающей целой армадой кораблей, должна была озадачить руководство Генерального Пакта.

— Подождите! Я вам не все еще рассказала! Они враждебны, Другие — это очень агрессивная раса! — щедро плеснула масла в огонь Мижатка.

— Да? Почему ты так решила? — Шизме жестом подозвала одного из конвоиров, но ничего не стала ему говорить, услышав продолжение истории.

— Меня перевели с корабля закосов на кольцо. Сопровождали меня закосы, но встречали Другие!

— И как они выглядели?

— Жутко. Они не похожи ни на одно живое существо в Отау. Да они вообще на живое не похожи! Темное облако из беспрестанно движущихся частиц, внутри которого время от времени сверкают молнии. Вот как выглядит Другой! Причем эти облака могут сливаться, увеличиваясь в размерах. И мне кажется, что Другой, он один, просто по необходимости он делится на многие части.

— Ты с ними разговаривала? Ну хоть как-то коммуницировала?

Мижатка мотнула головой.

— Нет, они просто встретили нас. Осмотрели? Просканировали? Обнюхали? Не знаю, у меня было стойкое чувство что меня разглядели со всех сторон. Потом Другие удалились и закосы повели меня по темным коридорам. Внутренне пространство Другие не освещают. Мне кажется им не нужны источники света, чтобы видеть.

Наихрабрейший Верховный Обвинитель поежилась. Что Мижатке и надо было — она намеренно нагоняла на джиите жути.

— Но откуда ты получила сведения, что эти черные облака настроены агрессивно?

— Я встретила… закосы поместили меня в камеру к предателям! Нас предали свои же! Те две миитэ, которые прибыли вместе со мной. Их захватили в Отау, как и меня, но они согласились сотрудничать с Другими!

— Так, подожди, — на лбу Верховного Обвинителя появились бисеринки пота. Вся эта лихая история про темных властелинов, вступивших в сговор с предателями, основательно действовала ей на нервы, — что за сотрудничество? В какой сфере?

— Другие намерены завоевать Отау! Для этого они спланировали ряд диверсионных атак. Против нас, сапруков и ширедов.

— То есть они хотят нейтрализовать силовой блок Генерального Пакта, — внезапная догадка озарила Верховного Обвинителя.

— Именно! И наши сестры… наши бывшие сестры хотели им в этом помочь.

— Это не сестры. Сбежавший с Рудабы мусор. Немудрено, что они нашли себе пристанище у Других.

— Не просто пристанище! Они рассказали Другим все, что им известно об оборонительных системах Ми! — Мижатка продолжила стращать старушку.

— Наши оборонительные рубежи неприступны!

— Но не в том случае, когда их подрываешь изнутри, — обоснованно возразила Мижатка, — и напоминаю — миллионы, миллиарды кораблей. Как бы мы не сражались, нас задавят числом. Поэтому я тоже сделала вид, что готова к сотрудничеству. Простите, но я вынуждена была на это пойти.

— Все это звучит слишком… фантастично. Неизвестная раса, захват Отау, поиск предателей и шпионов, — рассеяно произнесла Шизме.

— Вы можете допросить Дылду и Кувалду. Так мне представились те миитэ, которые прибыли вместе со мной.

Было заметно, что Верховный Обвинитель не торопится с ответом.

— Они больше ничего не смогут рассказать, — призналась Шизме.

— Погибли?

— Нет. Но технология, при помощи которой вас погрузили в анабиоз, слишком примитивная. У них повреждены лобные доли мозга. Они могут двигаться и дышать, но в остальном они примитивные животные, руководимые лишь рефлексами. И теперь только ты можешь спасти Отау, дочь моя! Как тебе удалось сбежать, да еще и прихватить предателей с собой?

— О, это отдельная история. И довольно долгая. Может нам все-таки уведомить сначала руководство Пакта о готовящейся агрессии?

Глава 19

Паника среди рас Пакта была приятным бонусом, а не основной целью Мижатки. Но удался этот бонус на славу — сапруков перевели на усиленный режим несения службы. Их армады были отправлены в дальние патрули, Генеральный Пакт собирался обнаружить флоты вторжения Других первым. А в том, что эти флоты обязательно будут, Мижатка Шизму смогла убедить.

— Посредниками в общении с Другими были закосы. Они меня допрашивали, потом передавали информацию Другим. Простите еще раз — мне пришлось рассказать все как есть. Потому что данные, которые они от меня получили, сравнивались с тем, что им рассказали миитэ предательницы.

— Нам придется перестраивать всю систему обороны? — обеспокоено спросила Шизма.

— Боюсь, что так, джиите. Мне пришлось сообщить им слишком многое. Но я иначе я бы не смогла вырваться и сообщить вам о грядущей угрозе. Вернувшись, мы должны были сообщить, что мы были захвачены чужой расой. Но нам якобы удалось сбежать. Мы должны были ждать сигнала и саботировать оборону во время удара Других.

— Втроем? — усомнилась в сказанном Шизма.

— У нас на подрыв было бы больше года. И целая схема по выводу оборонительных рубежей из строя. Одних мин мы должны были установить больше сотни. Но я собиралась сразу во всем сознаться после пробуждения!

— Ты и так созналась, — лицо джиите было темнее ночи, — а наши сестры… они собирались осуществить задуманное?

— Да. Они обе решили сотрудничать с Другими.

— И они обе покрыли себя несмываемым позором!

— Но вы говорили, что они фактически мертвы…

— Это ничего не меняет. Они совершили самое тяжкое из всех возможных преступлений. Они собирались предать не только своих сестер, но и Ми! И должны понести за это самое суровое наказание.

— Шу-гуар? — тихо спросила Мижатка.

— Именно. Шу-Гуар. Подойди ко мне, дочь моя, — Шизма поднялась с дивана и положила правую руку на плечо Мижатки, — не из мести, не из злобы, не из ненависти, а только руководствуясь принципами справедливости, я повелеваю провести тебе Шу-Гуар над двумя отступницами. Да свершится Великое Отречение!

— Но почему именно я…

— Ты была свидетельницей их падения. Тебе и быть их палачом.

— Я никогда прежде…

— Тебе помогут, — Шизма обернулась к конвоирам, — проводите ее в мой челнок. Туда же доставьте отступниц.

Верховный Обвинитель назначила на роль экзекутора Мижатку не просто так. Шизме таким образом испытывала ее. Если она оклеветала Дылду и Кубышку, то сейчас должна была испытывать муки совести. Но Шизма не смогла разглядеть следы терзаний на лице Мижатки и махнула своим людям, что ее можно уводить.

А терзаться было от чего. Мижатке не то, что не доводилось принимать участия в жестоком и унизительном наказании, она ни разу даже не слышала, чтобы этот древний ритуал хоть раз проводился. Она знала, о его правилах лишь в общих чертах, но помощников Шизма выделила ей толковых. Они успели посвятить Мижатку во все тонкости ритуала, еще до того момента, как в челнок под конвоем доставили Дылду и Кубышку. Предательницы миитэ двигались безропотно. Их усадили в кресла, пристегнули ремнями и забыли об их существовании.

Челноку дали добро на взлет, и он поднялся в воздух. Но пределы планеты не покинул, согласно того списка, который Мижатке передали помощники Верховного Обвинителя, их первым местом назначения была академия. И не просто академия, а Академия-14, легендарное высшее учреждение, подготовившее целую плеяду героев. Сама Мижатка обучалась в академии попроще. Через пару часов лета, они уже проносились над корпуса прославленного заведения. Упор в подготовке в «Четырнадцатой» делали на силовой подготовке кадров, которые потом в основном поступали в ударные подразделения, но помимо спортивных залов и полигонов в Акакдемии-14 имелись и лаборатории. Миитэ были поистине универсальными полицейскими, которые действовать и как опера, и как спецназ, и как криминалисты.

Аппарат приземлился на площади перед главным корпусом. Когда аппарель откинулась, Мижатка обнаружила, что ее встречает многочисленная делегация — кадеты академии выстроились в восемь квадратов, перед которыми расположилась шеренга преподавателей.

У Дылды и Кубышки руки были закованы в наручники. Конвоиры прицепили к ним тонкие тросики и вывели двух предательниц наружу. У Мижатки сжалось сердце, глядя на то, как те беспрекословно, будто овечки, следуют за помощниками Верховного Обвинителя. Следом за ними вышла и Мижатка.

На плацу царила полнейшая тишина. Взгляды построившихся курсантов были устремлены только на Мижатка, на предательниц не смотрел никто. Мижатка глубоко вдохнула и вспомнила слова Белки о том, что любые средства, даже самые неблаговидные, оправдывает цель. А цель у нее была самая что ни на есть великая и благородная.

— Преподаватели и кадеты прославленной «Академии-четырнадцать»! — голос Мижатки перекрывал весь плац, — сегодня я прибыла к вам с печальным известием. Две выпускницы академии совершили проступок, запятнавший честь вашего заведения. Они вступили в сговор с врагом и намеревались подвергнуть опасности жизни своих сестер. Верховный Обвинитель Шизма приговорила их к Шу-Гуар!

Курсантам и преподавательскому составу конечно же сообщили о прибытии предательниц. Иначе зачем бы они выстроились на площади в полном составе. Но как только из уст Мижатки прозвучало «Шу-Гуар», лица инструкторов исказил гнев. Ведь озвученный жесткий приговор означал, что приговоренные к нему миитэ совершили проступок настолько низкий и аморальный, что он бросил тень на всю академию в целом. А в особенности на учителей.

— Спасибо, что даешь возможность искупить нашу некомпетентность, сестра, — из общего строя вышла пожилая митесэ, бывшая ректором академии, — я надеюсь, сегодня каждая из нас исполнит свой долг! Великое Отречение — это испытание не для них, не для предательниц! Оно для нас! И пусть каждый пройдет его с честью!

Закончив краткое напутствие, митесэ, печатая шаг, дошла до Мижатки.

— К Шу-Гуар преступить! — скомандовала Мижатка.

Ректор развернулась и прошагала к Дылде. Застыв напротив нее, она громко и отчетливо произнесла:

— Я отрекаюсь от тебя. Я забуду твое имя, я не подам тебе руки помощи. Я не увижу тебя при следующей встрече.

Для миитэ это были самые страшные слова. Они означали, что общество от нее отказывается. У нее больше не оставалось ни коллег, ни друзей, ни знакомых. Но с лица Дылды не сходила дебильная улыбка. До ее сознания не то, что не доходил смысл происходящего. У нее по большому счету и сознания то не было. И дело было не в каких-то там реагентах, которые во время спячки умертвили ее мозг. Он изначально был чист от рождения — вместо Дылды и Кувалды Мижатка привезла на Ми их клоны, на которых в «Арктике» проводили испытания воздействия антивируса.

Выражение лица Дылды не изменилось и после того, как ректор академии влепила ей звонкую пощечину, которая оставила на ее лице бардовый след. Одна пощечина — это унизительно, но клонам в процессе Шу-Гуара предстояла получить их тысячи! Суровый обряд был еще и казнью, причем медленной и мучительной. Обреченных на него по сути медленно забивали до смерти. Ведь после того, как закончится экзекуция в академии, Мижатка должна была доставить предательниц в каждое подразделение, где они проходили службу. И там клоны снова пройдут через Шу-Гуар. Каждый, кто хоть раз был с ними знаком, произнесет слова отречения и ударит их по лицу.

Несмотря на величие цели и на то, что курсанты академии отвешивали пощечины не ее подругам, а не имеющим разума куклам, Мижатку от вида экзекуции все рано пробирало до дрожи. Скоро осужденные на Шу-Гуар начнут падать, но конвоиры их будут поднимать и подставлять под очередной удар.

Пока Мижатку мучили угрызения совести, на другом конце Отау Зак тоже себе портил нервы. Что такое совесть Зак не ведал. Совесть невозможно взвесить, подсчитать и хоть как-то измерить. Совесть невозможно продать за кредиты, следовательно, с точки зрения Зака ее не существовало. А стоит ли психовать из-за того, чего в природе не существует? Но и у него было слабое место — деньги. Закос очень любил деньги. И не любил с ними расставаться. В данный же момент сумма, которую с него требовали пугзы была просто астрономической. Когда Егор отправлял его на встречу с цеховой верхушкой пугзов то выделил бюджет и напутствовал: «Трать все спокойно!». Зак рад был потратить все спокойно… если бы суммы не заканчивались шестью нолями!

Встреча проходила на орбитальной станции в пространстве мохнатых мастеров. Со стороны цеховиков присутствовало сразу трое пугзов. Зак же был один, так как действовал под прикрытием и свою связь с ГССР не афишировал. Пугзы в основном работали, выполняя заказы Генерального Пакта, но могли оказывать услуги и на сторону, чтобы побыстрее расплатиться с Великом Долгом. Правда услуги эти они оценивали крайне высоко.

— Еще раз — я прошу изготовить девять транспортов четвертого ранга. Чертеж у меня есть. Я прошу сделать их максимально быстро, для чего вы должны будете одновременно задействовать девять ваших крупнейших верфей. На свободном рынке такой транспорт стоит чуть больше миллиона. Вы просите два с половиной… как так?!

— Гарантия.

— Оперативность.

— Качество, — поочередно пропищали пугзы.

— Согласен, но в два с половиной раза?! — возмущался Зак.

— Нам надо отдавать Великий Долг, — напомнил пугз, сидевший посередине, — если вас не устраивают наши цены, вы можете обратиться к гиканам.

— У гикан меня не устраивают сроки! Они готовы предоставить девять кораблей через десять дней. Мне нужно раньше!

— Нужно раньше — платите больше, — обоснованно заметил пугз.

— Я готов! Но не столько же!

— Скидок не даем.

— Цена окончательная.

— Стопроцентная предоплата, — сообщил третий пугз.

— Маленькие грабители, — в отчаянии пробормотал Зак, — у меня столько денег нет.

— Мы не можем терять время на пустые переговоры, — пугзы скатились с кресел.

— Хорошо-хорошо! У меня не хватает кредов, но… есть еще одно предложение.

— Нас не интересуют предложения. Нам нужны кредиты…

— Да будут вам креды! — прокричал Зак, видя, что пугзы направляются к выходу из отсека.

Те остановились.

— У меня есть ресурсы, много ресурсов…

— Мы не покупаем ресурсы у сторонних поставщиков. Это нарушает положения Генерального Пакта.

Зак тихо зазвенел от переполнявшей его злости.

— Да я не предлагаю вам их купить! Вы их берете и используете для постройки необходимых мне кораблей. Это же не запрещено?

Давальческую схемку придумал Егор. И если для девяностых такая схема работы с заводами была нормой, то для сектора Отау она была в новинку.

— А какой в этом смысл? — спросил старший пугз.

— Вы издеваетесь? — Зак начал вскипать, — или правда не понимаете? Я отдаю вам ресурсы, которых достаточно чтобы построить корабли. Мы мне делаете скидку на сумму, которую бы потратили на закуп ресурсов.

— Почему бы вам просто не продать их гиканам и не отдать полученные деньги нам?

— Да потому что гикане покупают ресурсы по заниженной цене! И продают их потом вам с наценкой! — для закоса это была простая математика, — мне выгоднее передать их напрямую вам.

— Мы должны посоветоваться с литариями, — пугзы опять направились к выходу.

— Зачем? У вас есть же утвержденные расценки на все виды работ? Я же не прошу сделать вас нечто нестандартное. Судно «Фарраж» есть в каталоге. Цена на него указана. Мне их надо девять штук. Срочно! Я поэтому и прошу задействовать сразу все верфи во всех девяти системах! И готов предоставить вам материалы, чтобы… ускорить постройку.

— Ускорить? — на радость Зак пугзы кажется просекли, на что он намекает.

— Да-да, — радостно зазвенел закос, — я передаю вам материалы, чтобы ускорить процесс. Я сильно тороплюсь! И совсем не за тем, чтобы получить от вас какую-то скидку. Но был бы рад, если вы вычеркните стоимость ресурсов из сметы на производство.

Если в случае с миитэ план базировался на железной дисциплине, которую царила у зеленокожих, то для убеждения пугзов Егор придумал другую тактику. У мохнатых постоянно тикали часики и набегали процентики. Пугзы зашивались, пытаясь выплатить свой кредит остальным расам Пакта. Им постоянно нужны были деньги, а процедура утверждения необычной схемы оплаты с литариями могла занять длительное время. Но ящеры могли и вообще сделку завернуть, ссылаясь на принятые в Генеральном Пакте законы!

Расчет Егора оправдался. Пугзы немного пошушукались, потом уселись за стол переговоров.

— Мы можем получить список ресурсов, которые вы предлагаете нам для ускорения производства? — пугз сделал акцент на слове «ускорение».

— Конечно-конечно, пересылаю вам файл.

Объем необходимых для постройки девяти грузовиков материалов рассчитывал сам Егор. А за ним потом расчеты перепроверял Рыжик. Причем накинули они сверху еще десять процентов по всем позициям про запас. Которого, кстати, пугзы не углядели. Ну или не стали об излишке говорить Заку.

— С учетом предоставленных вами материалов, мы можем снизить цену до миллиона семисот тысяч за корабль, — сделал свое предложение пугз.

— Сколько?! Давайте хотя бы снизим до… — Зак заметил, что пугзы засобирались и быстро добавил, — хорошо, ладно! Но срок — два дня, справитесь?

Цена для Зака не имела решающего значения. Да, ГССР в краткой перспективе на этой сделке много терял. Но в случае успеха миссии Зака, приобретал он гораздо больше. В том числе и те самые грузовки, которые Филимонович строил не просто так, а для налаживая постоянного транспортного моста между Верой и Викторией.

— Срок зависит от того, насколько быстро вы сможете доставить нам ресурсы.

— Так они у меня с собой!

Зак прибыл в систему пугзов на корабле, купленном у Матери Всех Гикан. Трюмы старенького грузовичка были забиты кубами полезных ископаемых. И если над расчетами, сколько туда их загрузить, попотел Егор, то каждый кубик был обработан Белкой и ее помощниками. На кубы был нанесен тончайший слой вещества, защищающего полученный от пиополи вирус. Алгонианка гарантировала, что с такой защитой вирус мог без проблем сохранять свою активность в течение долгих лет. А зная дурацкую привычку пугзов тащить минералы в рот для их первоначальной обработки, можно было не сомневаться, что через непродолжительное время антивирус подцепят все бригады, участвующие в строительстве грузовиков. Жили усердные работяги в условиях, далеких от комфорта. Великий Долг пугзов не позволял им существовать на широкую ногу и спали они в общежитиях буквально спина к спине. Что также ускоряло распространение инфекции.

Брезгливость у пугзов была избирательная. К примеру, если бы Зак привез им корабли на ремонт, то их бы сначала провели через процедуру полной дезинфекции. Таковы были правила приемки судов, пугзам не хотелось заполучить от космических странников какую-нибудь неизвестную заразу или занести на свои заводы грибок или плесень с неведомой планеты. Однако прецедентов с передачей материалов для производства у пугзов не было. Поэтому Егор надеялся, что не было и строгих правил по их перегрузке.

Оставалось это выяснить на практике. После подписания контракта и перевода денег, Зака отправили к мега-верфи, находящейся в поясе астероидов. Подведя корабль к гигантскому комплексу и открыв трюмы, Зак с удовлетворением заметил, как дроны погрузчики растаскивают груз по разным складам. Ни о каком централизованном обеззараживании или карантине груза в таких условиях не могло быть и речи.

Пожелав хозяевам системы успехов в трудах и еще раз поторопив их с выполнением заказа, Зак направился к точке прыжка. Впереди его ждали еще восемь пугзовских систем.

Глава 20

Если у Зака дело пошло как по маслу, то Мижатка столкнулась с трудностями. Не физическими — вопреки ее предчувствиям, мотаться по гарнизонам ей не пришлось. Шу-Гуар закончился там, где и начался — в Академии-14. И ноги едва удержали миитэ. Не от усталости, а от внезапно накатившей дурноты. Мижатка жалела, что у нее с собой не была бластера — она бы пристрелила обоих клонов, избавив их от мук. Но ей пришлось достоять и дотерпеть до конца, хотя мутило ее от этого зрелища конкретно. И даже после того, как медики констатировали смерть у клонов и их утащили с площади. Статус Мижатки не сильно отличался от них. После проведения ритуала, помощники Верховного Обвинителя намекнули ей, что неплохо было бы вернуться в челнок. И если вдруг она это делать откажется, то ее тоже будет ожидать что-то вроде Шу-Гуара.

Что с ней делать, Верховный Обвинитель решить никак не могла. С одной стороны, Мижатка вроде как спасла Ми от беды. Но с другой — она сама могла быть предательницей, ведь кроме ее слов, других доказательств измены Дылды и Кубышки не существовало. Мижатка могла вместе с Другими лишить их разума и отправить на Ми. А может Других вовсе не существовало и Мижатка их придумала. А может… таких может существовало миллион! И пока флоты сапруков не обнаружили Других или каких-либо других доказательств истории Мижатки, ее держали фактически под домашним арестом.

Из-за важности информации, которой она обладала, ее содержали в столице в Штаб-квартире Сил Самообороны. Мижатке пришлось еще на сорок раз пересказывать свою историю разным чинам и комиссиям. Поймать им на лжи ее не удалось. Но информацию о Других выпустить наружу они не могли, поэтому Мижатка в отдельных апартаментах под охраной. Три раза в сутки ее выводили из для принятия пищи. И один раз, перед сном, на прогулку.

Командование не желало, чтобы Мижатка с кем-нибудь контактировала, поэтому прогуливалась она почти что ночью. По крыше штаба. В сопровождении двух конвоиров.

Здание штаб-квартиры находилось в столице Ми Лисанне. Жизнь здесь кипела в любое время суток. Пролеты непосредственно над штабом были строжайше запрещены, но ночное небо было полно росчерков от двигателей садящихся и взлетающих челноков, меж административных и жилых башен непрерывным потоком шли аэромобили. Глядя на всю эту суету, Мижатка чувствовала, что жизнь вот уже месяц пролетает мимо нее стремительным звездолетом. Но сегодня она решила, что пора свой размеренный по секундам жизненный график менять. Согласно математическим моделям, месяца для распространения высокоинвазивного вируса среди миитэ было достаточно. После этого порога, даже после объявления жесточайшего карантина, у миитэ не было никакого шанса избежать заражения. Из-за постоянной ротации кадров и поставок грузов вирус уже проник в отдаленные гарнизоны и изолированные орбитальные станции.

Мижатка отошла от края парапета, набрала полную грудь прохладного ночного воздуха и обернувшись к конвоирам, произнесла:

— Мне нужно встретиться с Шизмой.

Скучающая пара миитэ мигом подобралась.

— Встреча с Верховным Обвинителем у вас запланирована на завтра, — напомнила один из конвоиров. Шизма своим вниманием Мижатку не обделяла и общалась с ней почти каждый день.

— Да. Я помню. Но мне надо увидеть ее сегодня.

— Невозможно… — конвоиры почувствовали неладное и положили руки на кобуры.

— Речь идет о безопасности Ми, — Мижатка говорила ровным, но уверенным тоном, стараясь не злить сопровождающих. Она была уверена, что конвоирам насчет нее были даны строжайшие указания. При попытке бегства — пристрелить без сожаления. При попытке бунта сломать и доставить в тюремную камеру. Возможности для этого у них были. В отличии от Мижатки они на прогулку явились в боевой броне, — если вы ее не уведомите, может случиться нечто непоправимое.

— До завтра это подождать не может?

— Нет, — ответила Мижатка, — повторяю — речь идет о выживании нашей расы.

Предупреждение Мижатки возымело действие. Одна из конвоирш, вытащила из кобуры излучатель и взяла Мижатку на прицел. Другая отошла в сторону и начала шепотом общаться с кем-то по рации. Потом развернулась и вытянула из-за спины винтовку.

— Не переживай. Нас сейчас никто штурмовать не будет, — попыталась успокоить ее Мижатка.

— Мы получили четкие инструкции — охранять тебя до прибытия Верховного Обвинителя.

— Охраняйте, — пожала плечами Мижатка и начала снова любоваться видом ночного города.

Вопреки установленным правилам шаттл с Шизмой на борту приземлился прямо на крышу. Обвинитель с собой привезла еще десяток телохранителей, которые рассыпались вокруг челнока, образуя защитный периметр. И только затем из люка спрыгнула Шизма. Слова Мижатки, переданные ей конвоирами, Шизму впечатлили. Она вырядилась в полный боевой доспех.

— Ты меня звала?

— Не в таком расширенном составе, — ответила Обвинителю Мижатка, — но да.

— Говори.

— Не при них, — Мижатка выразительно посмотрела на штурмовиков, — это… конфиденциальная информация.

— У тебя появились секреты от сестер?

— Не, но…

— Говори, — повторила Шизма, подняв руку. Ее охрана вскинула оружие.

— Зря вы меня вынуждаете. Ну хорошо — я привезла с собой вирус. Точнее не с собой, а в себе. В Дылде с Кубышкой он тоже был.

Вирусы и всяческая инфекция для миитэ была как тряпка для быка. Телохранителям стоило больших усилий не расстрелять ее прямо на крыше. Испепелить, оставить лишь кучку праха! Уничтожив разом и ее и заразу внутри Мижатки. Даже многое повидавшая отважная Шизма сделала пару шагов назад. И захлопнула забрало шлема.

Мижатка подняла руки и сделала шаг ей на встречу.

— Не подходи!

— Джиите, вы заразились в момент нашей первой встречи…

— Чем?! — через прозрачное забрало было видно ее искаженное от ужаса лицо, — стой! Вызывайте медицинский эвакуатор!

Шизма умела навести шороху и лидером была прирожденным. Приказы из нее летели как из пулемета. Крышу накрыли куполом из пленки. Всю бригаду охранников и служащих штаб-квартиры скопом отправили на законсервированный орбитальный. Следователи кинулись вычислять всех тех, кто с Мижаткой контактировал. Их и ближайшее окружение посадили под домашний арест до выяснения обстоятельств заражения. Но подумав чуть дольше, Верховный Обвинитель закрыла въезд и выезд из столицы. А сама отправилась в госпиталь, где под необычную пациентку выделили целое крыло, окруженное тремя поясами высшей биологической защиты. Тут была и двойная фильтрация воздуха, переходные шлюзы и зоны очитки от заражения. А всю больницу для надежности Шизма распорядилась накрыть силовым полем. Из камеры, куда была помещена Мижатка, была сделана самая настоящая крепость. Даже Шизму пропустили в нее не сразу, а лишь после череды проверок. Несмотря на то, что палата у Мижатки была отдельная, ее содержали в прозрачном боксе, возле которого суетился медперсонал в костюмах наивысшего уровня защищенности.

Пациентка лежала, притянутая к койке широкими ремнями и облепленная трубками, проводами и датчиками. Но Шизма первой обратилась не к ней.

— Есть результаты? — спросила она у полевого медика.

— Определенно да. Мы выделили из тканей пациентки неизвестный инфекционный агент…

— Так значит она на самом деле заражена?!

— Более того — такой же вирус мы нашли у трех сотрудников медслужбы.

— Всего трех? — спросила Шизма с надеждой и оптимизмом.

— Из десяти исследованных, — похоронила этот пессимизм медик, — в лаборатории, которая проводила исследование образцов еще пятерых нашли. Это… пандемия…

— И чем она нам грозит?

— Не знаю. Мы пока не можем понять механизмов воздействия вируса. Агент очень скрытный, мы его и нашли только благодаря тому, что знали, что нам надо что-то искать.

— Что еще удалось о нем выяснить?

— Немного. Мы не специалисты в это области. Надо отправить образец алгонианцам…

— Они в изоляции, — напомнила Шизма медику.

— Я знаю! Надо срочно обращаться к литариям за снятием запрета! Одни мы с эпидемией не справимся, — признала свою беспомощность медик.

— Я знаю, кто нам поможет.

Верховный Обвинитель подошла к прозрачной стенке бокса и постучала по ней бронированным кулаком. Мижатка, в ответ на стук, открыла глаза.

— Для чего ты это сделала? — истерить и орать Шизма не собиралась. Ей надо было срочно спасать планету от заразы и эмоции в этом деле только мешали.

— Для нашего спасения, — стенки бокса делали голос Мижатки еле слышным.

— Спасения?!

— Джиите, попросите специалистов провести еще один тест. И вы все поймете.

— Какой?! — спросила Шизма и Мижатка ей объяснила, что и как необходимо сделать.

У Шизмы от удивления округлились глаза. Но распоряжения медикам она все равно отдала. Те изумились, но знаменитая дисциплина миитэ и здесь не подвела — уже через полчаса она с медиками пялилась на экран.

— На что мы смотрим? — Шизма ничего не понимала на в бледных точках на розоватом фоне.

— Вот эту формацию видите? — медик выделила зону виртуальным кружком.

— И?

— Это эмбрион. Срок — три с небольшим месяца.

— Вы уверены?

— Гормональный фон подтверждает — предательница беременна.

— Когда она успела?! Как?!

Однако у начальницы исследовательской группы были еще более ошеломляющие новости.

— Мы определили пол будущего ребенка. Это мальчик.

— Чего?! — выдохнула Шизма и потрясенно уставилась на лежащую на кровати пациентку, — это не может быть! Просто не может!

Вирус, который убил все мужское население Ми, сотворил еще одну ужасную вещь — даже после искусственного оплодотворения миитэ не могли рожать мальчиков, их эмбрионы останавливались в развитии.

— Что происходит? — подойдя к прозрачной стене спросила она.

— Значит так — забудьте все, что я вам рассказала до этого. Это было ложь.

— Зачем ты солгала нам?!

— Как говорят мои новые друзья это была ложь во спасение.

— Такого не бывает. Лгут затем, чтобы поиметь с этой лжи какую-нибудь выгоду.

— Когда вы узнаете моих друзей поближе, то поймете, что это не про них, — пообещала Верховному Обвинителю Мижатка, — они вас удивят. Да и вообще вас ждут серьезные потрясения и открытия.

— Ты меня уже потрясла.

— Я даже не начинала. Можно меня уже отсюда выпустить? Или хотя бы провода отсоединить?

— Нет. И на заметку — если мне не понравится то, что ты скажешь, я прикажу залить бокс пеной. А когда она затвердеет, мы подымем его в космос и запустим на солнце.

— Не зальете. Не подымите. Не запустите, — против Мижатки была целая планета, целая раса, целая цивилизация. Но она не сомневалась, что выиграет. Она положила себе руку на живот, — у меня тут имеется самое большое сокровище на всей Ми.

— Я бы не слишком на него рассчитывала…

— И, если вы будете меня слушать, такое же сокровище окажется у каждой желающей миитэ. Мои новые друзья нашли способ, как вернуть миилэ. Надо просто позвать их к нам. Дайте мне возможность с ними связаться!

— И к нам прилетят те самые черные облака с молниями внутри? — Верховный Обвинитель выполнять просьбу не торопилась.

— Нет! Они… как мы…

— Как это?!

— В смысле совсем как мы. Вы не поверите, но у нас могут рождаться совместные дети.

Ответ Мижатки ошарашил и Шизму и всех находящихся в палате медиков. Подумав пару минут, Верховный Обвинитель распорядилась связь Мижатке предоставить.

— Ты мне обещал, что после исследования вируса, отправишь меня к пиополи! — Белка принеслась разъяренной фурией в ЦОП, предпочитая разобраться с вероломным Егором лицом к лицу, — ой, привет, Гриша!

Два закадычных друга сидели перед терминалом и горячо спорили о том, что поставить в производственную очередь. Тема спора была извечная — что будет в приоритете? Мощный флот или усиленное производство?

— Ты же понимаешь, что сейчас на Ми намечается? — повернувшись к Белке, спросил Егор.

— И что там намечается?!

— Бейбибум! — хохотнул Семенович.

После того, как с ГССР связалась Шизма, Егор выслал ей результаты исследования по вирусам. И рассказал историю про пиополи и неведомых существах с похожей на миитэ формой, но в корне отличающимся от них содержанием. Ему стоило огромного труда отговорить ее от нанесения по пиополи удара возмездия. Шизму в их невиновности убедили видеозаписи, которые сделал экипаж «Синей птицы». Сошлись они на том, что Ми и ГССР создадут общую группу и отправят ее к пиополи. Егор был рад такому исходу — участие миитэ поможет ускорить исследование этого инцидента.

— И каким боком это ко мне относится? Я что, акушерка?! Прилечу к ним, скажу плодитесь и размножайтесь?! — продолжала упорствовать Белка.

— Ты на данный момент единственный специалист по вирусу и антивирусу. И их влиянию на организм миитэ, — объяснил свое решение Егор, — на Ми нет ученых! У них есть свои медики, но специализация у них несколько другая. Массовая беременность и роды, скажем так не их конек.

— Так и не мой! И специализация у меня тоже другая! Я же ксенобиолог!

— А также — девочка! — Семенович напомнил Белке о ее половой принадлежности, — ты же понимаешь, ребеночка завести — дело деликатное! Мы с Филимонычем зеленых девчонок только смущать будем.

— Тебе надо график разработать.

— Какой еще график?!

— Беременности и родов, — озадачил ее Егор, — знаешь, сколько миитэ выразили желание познать радости материнства?

— Все?

— Все, — кивнул Егор, — все, кто находится в детородном возрасте. Причем остальные пожелали в этот возраст вернуться с помощью клонирования. И как ты думаешь, сколько из захотело родить именно мальчиков?

— Опять все?! — ужаснулась Белка. До нее стало доходить, что же такого страшного происходит на Ми и зачем Егор настаивает на ее экстренном вылете. Природу не обманешь, инстинкт размножения заложен в миитэ, как и в людях, на глубочайшем уровне. И как только материнство для миитэ стало возможным, инстинкт взял вверх над рассудком.

— Тут чуть попроще — Мижатка докладывает, что около девяноста процентов. Но это все равно даст в будущем дикий демографический перекос! Короче — лети туда и правдами-неправдами убеждай миитэ, во-первых, сразу всех не беременеть…

— Да как я смогу…

— Я не знаю как! — Егор перебил Белку, — но представь себе целую планету беременных теток, с токсикозом и переменами настроения! Как они рожать будут? Кто за ними и младенцами будет ухаживать?!

— Причем не просто теток, а до зубов вооруженных, — веселился Гриша.

— Ты б зубы не скалил. Тебе тоже туда лететь надо.

— Мне?! — заерзал на кресле Семенович, — мне-то зачем?

— Миитэ выразили желание заключить с нами военный союз. Скорее всего, их членству в Пакте пришел конец. А кто его должен заключать, если не нарком обороны?

— Погоди-погоди, ты хочешь старого друга отправить на планету, полную баб, которые хотят ребеночка завести?! — шутливое настроение мигом покинуло Семеновича.

— Да будет вам, Григорий Семенович! — пришел черед веселиться Белке, — вы мужчина в самом расцвете сил! Какой же вы старый?! Да нам придется от толп поклонниц отбиваться!

— А если… не отобьемся? — совсем пригорюнился Семенович, в голове которого возникли мрачные картинки, как за ним гонится толпа полуголых зеленых женщин, страстно желающих наркомовского тела.

— Ну если не отобьемся… скажите, Григорий Семенович, а вы к гарему как относитесь? Будете, как султан какой-нибудь один на тысячу… нет, десять тысяч наложниц!

Семенович перевел умоляющий взгляд на Егора. Но тот его морально поддержать отказался.

— Старик, я тебя не узнаю. Такой шанс выпадает раз в жизни! И ты хочешь от него отказаться?!

— Может они не в курсе, что вы с ними почти что один биологический вид? — попробовала успокоить его Белка.

— Еще как в курсе, — произнес Егор, утирая выступившие от смеха слезы, — Мижатка уже похвасталась.

Глава 21

Проблема, возникшая у миитэ, носила глобальный характер. Но то, что после заражения началось у пугзов, превосходило неприятности у зеленокожих на два порядка. Или даже на три.

Егор с Рыжиком засиделись допоздна в ЦОПе. Парочка повернутых на конструировании инженеров пыталась решить амбициозную задачу — сделать так, чтобы черная дыра в Виктории появлялась не сама по себе когда захочет. А являлась по вызову. Нужен фетуций? Нажимай кнопку и беги в укрытие! Соберешь потом после катаклизма. Идея, как это реализовать родилась у Егора. Черная дыра, после того бардака, который она раз в три года устраивала в Виктории, наевшись до отвала звездной массы, уходила в подпространство. Егор подумал, что раз Т-двигатель способен переместить какой-нибудь объект в подпространство, то он же может его оттуда и достать? Технология эта расам в Отау была знакома. По такому принципу работали Т-прерыватели, выдергивающие из тоннелей-переходов суда нарушителей. Егор на собственной шкуре испытал действие этого прибора, когда корабль вместе с ним из перехода выдернули литарии.

Когда он поделился этой идеей с Рыжиком, у того, от масштабности проекта, из тельца сразу выскочило штук сорок глаз. Егор озвучил вроде как идею, как он выразился «на подумать, на потом». Но разум пугза потребовал ее немедленного решения. И он, не слушая возражений Стрелки, что у них с Филимоновичем медовый месяц, потащил Егора в ЦОП.

Сложности в решении этой задачки были. Во-первых, надо было определить точное положение пульсирующей черной дыры в подпространстве. Расчеты для этого не годились. Любой расчет имел погрешность, которая могла привести к тому, что в евклидово пространство удастся выдернуть не всю черную дыру, а только ее часть. Это грозило распадом дыры и тотальным уничтожением и звезды и самой системы Виктории. Поэтому двум кулибиным необходимо было разработать некий радар, способный пронзить подпространство и отыскать там черную дыру. Но отыскать это полдела, в принципе для этой задачи можно было приспособить подпространство сканер, который отыскивал тоннели и корабли в них. Слегка его переделать и он с задачей справится. Но как достать погибшую звезду и самое главное — как ее потом упрятать назад?! Это «счастье» на постоянной основе в системе никому и даром не нужно было.

— Мы можем использовать стандартные Т-прерыватели, — подумав, предложил Рыжик.

— Так они же для кораблей предназначены. А тут звезда! Ты представляешь, какая у нее масса?!

— Масса при перемещении объектов из Т-пространства не важна, — пояснил принцип работы Т-устройств Рыжик, — важен объем пространства, размеры объекта.

— Тоже не вариант. По меркам звезд эта штука компактная, но если ее сравнивать с нашими кораблями — она гигантская. И сколько нам потребуется энергии на перемещение? Одного куска фетуция хватит?

Рыжик провел моделирование процесса на терминале.

— Девяносто-сто самородков как минимум.

— И стоит ли овчинка выделки? Да и где нам столько фетуция брать? Хотя… надо подумать над альтернативными источниками энергии. У нас вон под боком целое светило есть.

— Или необходимо придумать другой метод для активации выброса.

— Что то, что другое — мегапроект. Я ума не проложу, чем надо воздействовать на звезду, чтоб она…

— Обнаружен Т-переход! — зазвучало предупреждение в ЦОПе.

Егор мог бы и не отвлекаться. Семенович с Мишаней построили не только систему предупреждения, но создали и правила реагирования на внешние угрозы. Круглосуточно, сменяя друг друга вахту в системе нес либо «Киров», либо достроенная к этому моменту «Слава». Линкоры усиливал один из эсминцев и эскадрилья «ястребков». Враг не застанет ГССР врасплох. Однако старые привычки в себе изжить было тяжело и каждый внеплановый переход в Викторию вызывал у Егора непреодолимую потребность проорать в коммуникатор «Боевая тревога!». И потребность эта усиливалась тем, что нарком обороны вместе с Белкой отбыл на Ми. Но вызвать появившийся корабль не пришлось, тот сам доложился о прибытии. Правда весьма оригинальным способом.

— Беда! Егор Филимонович, беда! — вместо «здасте» заголосил в эфире Зак.

— Я в ЦОПе, лети сюда для доклада, — Егору не дал закосу наводить панику на общем канале. Беды и всякие неприятности в ГССР происходят с завидной регулярностью. А РеВСовет для того и создан, чтобы их решать и не трепать нервы обычным гражданам понапрасну. Граждане что должны делать? Правильно — трудиться на благо Родины, не отвлекаясь на неприятности и осложнения.

Так как Зак летал к пугзам, чтобы щедро рассеивать по их планетам вирус, то Егор подозревал, что беда придет именно со стороны мелких шерстяных комочков. Отчасти его догадку подтверждал тот факт, что закос вернулся без заказанных у малышей кораблей. Скорее всего, литарии сделку заблокировали. Ну и как вариант — пообещали какие-то кары небесные, которые обрушаться на Галактический Союз Социалистических Республик. А то и штраф конский выписали.

Однако его ожидания не оправдались. Залетевший в отсек закос прямо с порога зазвенел:

— Егор… о! Рыжик! Хорошо, что и ты здесь! Пугзы!

— Сядь! Выдохни! Успокойся! — Егор указал Заку на кресло, а потом вспомнил, что закосы не сидели. И не дышали, — собери мысли в кучу и расскажи, что стряслось.

Зак все-таки попытался разместится в кресле.

— Пугзы начали репрессии против тех, кто стал розовым. Массовые!

— Убивают?! — воображение Егора нарисовало мрачные картины массовых расстрелов инакомыслящих.

— Пока нет. Но толпами грузят на корабли и заваривают в тех люки. Грузовые корабли у них заканчиваются, они строят огромные контейнеры на орбите и забивают их мечтателями!

Отправляя Зака к пушистикам, Егор рассчитывал на то, что те, узнав о вирусе, разберутся в ситуации и перестанут гнобить своих мечтателей. Ведь розовые пугзы — здоровые! Это не они, а рыжие отклонение от нормы!

— Системы жизнеобеспечения в орбитальных контейнерах есть?!

— Да. Они их не убивают. Но! Заражение идет более высокими темпами, чем мы рассчитывали. Скоро мечтателей станет большинство и тогда я не знаю, на какие меры пойдут пугзы, чтобы остановить эпидемию!

— И скоро рыжие не смогут справляться с обеспечением розовых едой и воздухом, — озвучил Рыжик еще одну опасность, которую проглядел закос. И он был прав — как только количество изолируемых пузгов достигнет некоей критической массы, остальные будут не в состоянии поддерживать их жизнь в изоляторах.

А кто несет ответственность за миллиарды погибших ни в чем неповинных существ? Тот, кто додумался им исподтишка нести излечение от многовековой болезни.

— Остальное расскажешь по пути, — сказал Егор Заку и поднес к губам коммуникатор, — Мишаня, не спишь?

— Спал, — признался тиррянин.

— Прости, но пора подниматься. Готовь к полету… — Егор задумался. Чтобы вторгнуться сразу во все девять систем пугзов из Виктории надо было выводить практически весь первый флот. Семенович с Белкой улетели на Ми забрав с собой один из «новиков» — эсминец «Свободный». Появляться в системах пугзов на чем-то слабее эсминца было нежелательно. Пушистики могли очень осерчать, узнав, кто им подарочек в виде антивируса подкинул. Поэтому свои миролюбивые намерения посланцам из ГССР неплохо было бы подтвердить с помощью крупнокалиберных пушек. «Киров» и «Слава» могли смело закрыть по одной системе, но вот в остальные семь придется отправлять сборную солянку из кораблей, полностью оголив оборону Виктории. Да, в ней имелись цитадели, но от лихого налета мобильных сил противника они не защитят. Егор давно уже усвоил, что в Отау в следующую же секунду может произойти что угодно. От атаки космических «рэкетиров» до взрыва на солнце. Поэтому оставлять Викторию без защиты никак не следовало.

— Надо лететь в Триизо, — подсказал Егору Рыжик.

— Столица?

— Да.

— Неплохая идея, попробуем решить вопрос централизовано, — Егор вернулся к диалогу с Михаилом, — готовь «Киров», один из эсминцев и один авианосец. Выбирай те, на которых есть готовый к полету экипаж. И да — себя тоже готовь, подумай на кого оставить оборону Виктории.

Егор подумал о том, что в ГССР красиво и по уму распределили должности и зоны ответственности между членами РевСовета. Но красота эта, к сожалению, срабатывает не всегда. В кризисных ситуациях даже председателю РевСовета приходиться бросать все и затыкать собою дыры. В частности, лететь к пугзам в качестве чрезвычайного посла.

Мишаня не подвел. Флотилию он сколотил быстро и без задержек. Линкор «Слава» оставался на защите родных рубежей. В путь отправлялись «Киров», «Дерзкий» и «Орлица». На флагманский корабль на челноке переместился Егор и уж готов был дать команду на старт, как его вызвал Рыжик. Пугзы существа безропотные, такими их сделал долгий период нещадного эксплуатирования. Но мечтатели-пугзы были готовы объявить стачку, если Егор их с собой не возьмет. Отправиться они собирались всей колонией, в полном составе. Егор кое-как уговорил их не делать глупостей и оставить на Виктории хотя бы детей. Голос разума возобладал над эмоциональным порывом, Рыжик даже оставил на рабочих мечтах тех пугзов, от работы которых зависели критически важные проекты. И тех, кто сейчас находился в командировке на «Арктике». Сбор всех остальных по всей системе занял какое-то время. И оно бы растянулось, если бы пилоты-тирряне с «Орлицы» не подключились к решению проблемы. Их юркие «ястребки» возвращались на носитель с битком набитыми пушистиками кабинами.

— Все на месте? — уточнил находящийся на капитанском мостике «Кирова» Егор.

— Да, — ответил Рыжик, — простите за задержку. Но мы не могли кинуть на произвол судьбы наш народ.

— Не извиняйся, я все понимаю. Если бы с Землей приключилась подобная история, мы бы с Семеновичем без всяких звездолетов бегом бы бежали. Миш, корабли готовы?

— Так точно! — подтвердил командующий Первым флотом. У Егора была нешуточная дилемма — забирать адмирала с собой или оставлять его командовать эскадрой Виктории. Он подошел к ее решению чисто с математической точки зрения. Шансы на столкновение с враждебными силами в Триизо были несравненно выше, поэтому Егору хотелось иметь под рукой настоящего вояку в экспедиции. Но он знал, что за такое решение вернувшийся с Ми Семенович его по голове не погладит. Однако Мишаня клятвенно заверял, что его будут замещать достойные офицеры и ничего страшного за время их отсутствия с Викторией не случится.

— Ну тогда… поехали! — дал отмашку Егор.

— Поехали! — прилетело в ответ с авианосца. И в этом «поехали» Егор вдруг распознал до боли знакомые нотки.

— Кто докладывает с «Орлицы»? — решил уточнить он на всякий случай. Кто его знает, вдруг послышалось?

— Ты меня узнавать перестал?! Ладно, запомним, дома поговорим-обсудим, — получил Егор насмешливый ответ, на который не знал, как отреагировать.

— Командир летного крыла капитан Стрелка! — собеседник все-таки соизволил представиться.

Что в этой ситуации делать Егор не знал. Разве мог он что-то предъявить Мишане? Как объяснить тиррянину, что на Земле принято так — когда мужик отправляется туда, где возможно будут стрелять, он женщину свою всегда дома оставляет. Егор же сам приказал адмиралу — мети всех, кто в данный момент доступен и от службы свободен. Да и в профессиональных качествах Стрелки никто не сомневался, пилот и командир она от бога.

— Рад, что вы вызвались нас сопровождать. Стрелка, — Егор решил не терять лицо в разборках по радио, хотя пообещал себе, что дома, за запертыми дверями кое-кому взбучку устроит. Могла же хотя бы предупредить, что в эскадру спасения пугзов записалась?! Егор мог бы головомойку девушке устроить и запершись в каюте, но загвоздка состояла в том, что во время прыжка связь между кораблями не работала.

— Синхронизация окончена, прыжок! — скомандовал Мишаня. Перед кораблями появилось кольцо перехода, в которое они и нырнули.

— Рыжик, пойдем со мной, — поднимаясь с кресла сказал Егор.

— Продолжим думать над тем, как вызвать выброс? — перебрался на его плечо пугз.

— Ага. И заодно что делать с твоими через чур пугливыми соплеменниками. Как мы их будем убеждать выпустить мечтателей на волю?

— У меня есть два варианта.

— Еще бы не было. Ты же мечтатель.

По мнению Егора придумать, как искусственно вызывать выбросы фетуция из звезды, у них навряд ли получится. Если все народы Отау до сих пор не придумали, как добывать из звезд ценнейший ресурс, то пара одиночек точно до этого не дойдут. Несмотря на скепсис Филимоновича, пару интересных проектов они таки придумали, оставалось их предположения проверить по возвращению на практике.

Корабли вышли из перехода. И сразу стало понятно, что у пугзов что-то случилось. Обычно их пространство было наполнено пылью от астроидных разработок, а между планетами и громадными фабриками шли бесконечные грузопотоки. Сейчас же вся эта бурная деятельность сошла на нет. Если бы не передачи в эфире, то можно было решить, что система вообще вымерла!

— А это у нас кто? — спросил Егор глядя на экран и видя, как от внутренних планет к их небольшой флотилии спешит одинокий корабль.

Мишаня же не стал мучиться сомнениями и вопросами. Ему было поручено обеспечить безопасность флотилии, он и обеспечивал.

— «Киров» вперед на трех процентах мощности! «Дерзкий» смещайтесь на метку! — Михаил уводил эсминец вправо, готовя его для флангового охвата, — «Орлица» оставайтесь на месте, поднимайте авиакрыло!

Как продемонстрировали радары, принятые адмиралом Первого Флота меры предосторожности не оказались излишними. Флотилию спешил встретить не обычный грузовоз, а боевой «каштан» сапруков.

— Корабли Галактического Союза, — зашелестели в динамиках листья сапруков, а Егору стало приятно от того, что их наконец начали узнавать. Узнают — значит ГССР начал представлять из себя хоть сколько-нибудь значительную силу, — система находится на карантине и закрыта для посещения! Немедленно уходите в переход!

Егор жестом показал, чтобы Михаил переключил канал связи на него.

— Приветствуем благородных сапруков! Мы знаем, что случилось с пугзами. Мы здесь, чтобы помочь.

— Ваша помощь не требуется. Немедленно покиньте систему! — сапруки были непреклонны.

— Орбита четвертой планеты забита гигантскими кубами, скорее всего это карантинные контейнеры, — озвучил показания с радаров Михаил.

— Да-да, это они, — подтвердил его догадку закос.

Не хотелось Егору идти на лобовую конфронтацию с Генеральным Пактом. Но какой у него был выбор? Извиниться, сказать, что мол не туда залетели, развернуться и направиться в Викторию? Егор этого физически сделать не мог, особенно тогда, когда на подлокотнике его кресла сидел Рыжик. Что он скажет маленьком пугзу? Какие слова он подберет, чтобы объяснить поспешное отступление?

— Я повторяю…

— Мы не идиоты, мы с первого раза все прекрасно понимаем! — перебил Егор сапрука, — а ты кажется — нет! У пугзов эпидемия! Мы знаем, как им помочь!

Егор намеренно не вдавался в описание деталей, как ГССР собирался помочь пушистикам. Ему сейчас требовалось принципиальное разрешение к пугзам пролететь. Но он его не получил.

— Вам дается ровно двадцать секунд. Или мы открываем огонь.

— Ну и открывайте, — Егору надоело бегать и юлить. Он обернулся к Михаилу, — после первого же залпа — сотри их в порошок!

— Есть стереть! — у Михаила видимо крылья тоже давно чесались, — «Поющая эскадрилья», атакующая формация!

«Вот она, цена настоящего благородства», — с досадой подумал про себя Егор, глядя на то, как Стрелка оказывается на переднем крае сражения.

Глава 22

Сапруки производили устойчивое впечатление того, что они являлись родственниками не бамбука, а земного дуба. Упорное выживание на родной планете и борьба против «обладателей ртов» сделали из них идеальных, упорных и исполнительных солдат, но исполнительность эта отрицательным образом сказалась на их интеллектуальных способностях. То ли из-за дури в голове, то ли из-за того, что никто и никогда не позволял себе напасть на военный корабль Пакта, они не отступили. По размеру «каштан» был чуть больше «Дерзкого». Но дерзости ему было не занимать — он смело попер на превосходящие силы ГССР.

— Включай «глушилки», — распорядился Егор.

Пугзы основательно потрудились над «Кировом» проведя ряд глубоких модернизаций. И одно из таких улучшений, отбирая почти половину мощностей реакторов, позволяло заглушить практически все передачи в системе. Гиперпространственные в том числе. Недостаток у «глушилок» был один — сигналы они подавляли неизбирательно. Связь пропала не только с кораблем сапруков, но и между кораблями эскадры ГССР тоже. И если в случае с «каштаном» обсуждать было больше нечего, то отсутствие связи между своими кораблями сильно ограничивало тактические возможности соединения. По факту Егор с Михаилом после их включения превратились в сторонних наблюдателей. И могли только смотреть на то, как истребители «Поющей эскадрильи» разворачиваются для атаки.

А посмотреть было на что. Даже лишенные связи между собой пилоты демонстрировали прекрасную выучку! Два десятка машин развернулись в идеальную полусферу в центре которой находился «каштан» и произвели пуски ракет.

— Ну вот и все, отвоевались бамбуки, — довольно прошептал Егор.

Однако переживать за Стрелку он перестал рановато. Сапруки не зря считались главной ударной силой Генерального Пакта. Даже в одиночестве их корабль представлял серьезную силу. Сапруки не стали сбивать ракеты, а приняли их на щит. Тот полыхнул зеленым, но устоял!

— «Ястребки» выдали полный залп?

— Да. Полный, — ответил Егору Михаил, — но у них еще остались орудия.

«Будь прокляты глушилки!» — выругался про себя Егор. Он хотел бы дать команду на отзыв истребителей. Стрелка явно увлеклась, «Яки» закружили карусель вокруг сапрука, поливая его щит лазерными трассами, не дожидаясь подхода основный сил. Но и отключать «глушилки» было нельзя — мало того, что сапрук мог позвать на помощь, надо было скрывать сам факт нападения на корабль Пакта, иначе Викторию мог нагрянуть весь их боевой флот. Мочить «каштан» надо было максимально быстро и максимально тихо. Свидетелями боя были пугзы, но с ними Егор планировал договориться. Конечно, Пакт должен был насторожиться. В пространстве пугзов то миитэ исчезнет, то целый боевой корабль. Однако было бы гораздо хуже, если бы сейчас сапрук начал по всем каналам вопить о нападении.

На шипах «каштана» заиграли-заискрились разряды.

— Осторожно! — вырвалось у Егора. Стрелка его предупреждения конечно же не слышала, но у девушки свои глаза должны были быть! По мнению Егора она слишком увлеклась атакой.

Дураками пилоты «Поющей» не были. Увидев, что сапрук накачивает шипы энергией, «ястребки» бросились от него врассыпную, как стая мелких рыбок от акулы. Пилоты не бежали сломя голову, они усложняли сапрукам выбор цели, не давая сконцентрировать огонь на всей стае сразу. Прием бы замечательно сработал против обычных ракет или автоматических излучателей. Но корабли сапруков обладали своим, поистине уникальным оружием! Разряды сорвались с шипов и цепью молний понеслись сразу за всеми истребителями. У Егора сжалось сердце, ему и пилотам «Поющей эскадрильи» оставалось надеется на щиты истребителей. Но по какой-то неведомой причине разряды прошли сквозь защитные поля, будто тех и вовсе не существовало. Причину полного игнорирования щитов следовало установить позже, а сейчас надо было срочно спасать «Яки»! После попаданий, истребители, искрясь и сияя, как новогодние елки, беспорядочно крутясь разлетались от «каштана».

— «Яки» потеряли управление! — прокомментировал Мишаня случившееся.

— Пилоты целы?!

— Пока работают «глушилки» мы этого не узнаем, — напомнил тиррянин Егору, — мы не получаем телеметрию от «Яков».

— Да что ж… — Егор прервал гневную тираду, глядя на радар. «Дерзкий» подоспел вовремя, он вышел на дистанцию боя и от эсминца к «каштану» протянулись светящиеся струны фотонных торпед. До щита «каштана» они не добрались, сапруки сбили их разрядам. Но «Дерзкий» отвлек внимание на себя, продолжая осыпать сапруков торпедами. Между этими эсминцами возникло идеальное равновесие — «каштан» сбивал почти все выпущенные по нему торпеды, остальные бессильно разбивались о его щит. Но на контратаку у него не хватало огневой мощи. У кого из них накопители истощились быстрее выяснить не удалось — к схватке подключился «Киров». На мостике зажужжал зуммер обозначая, что неприятельский корабль попал в зону действия главного калибра. Михаилу командовать не пришлось, орудийные расчеты находились в режиме стрельбы по готовности. Рейлганы потребляли прорву энергии, во время выстрела на мостике даже пригасло освещение. Однако энергию пушки кушали не зря — четыре из восьми болванок пробились сквозь защиту. И прошили корпус каштана навылет. Вслед за ними, пользуясь аварийным отключением щита, пролетели и торпеды с «Дерзкого» завершая разгром и вырывая огромные куски обшивки. «Каштан» на секунду опутался туманом из утекающей сквозь пробоины атмосферы.

— Потерял ход, щиты не восстанавливает, — удовлетворенно заметил Михаил и тут же отдал приказ в коммуникатор, — абордажной команде — приготовиться!

Егор понятия не имел, что им делать с пленными сапруками. Те были настоящими фанатиками, склонить их к сотрудничеству не представлялось возможным. Но останавливать Михаила и настаивать на том, что беззащитный корабль надо добить, он не стал. У войны должны быть какие-то правила иначе это не война получается, а кровавая бойня.

Как оказалось, у сапруков были свои понятия о чести. Убедившись, что достойный отпор они больше оказать не могут, они решили уйти достойно.

— Стойте! Это… это что?! Не стрелять! — завопил Егор, видя как корабль сапруков засияв, как маленькое солнце, разлетелся на кучу мелких обломков.

— Это не мы. Они сами… подорвались, — еле слышно произнес, потрясенный Михаил.

Уйти красиво сапруки решили не одни. Внешняя броня их корабля была сконструирована так, что при взрыве изнутри, броневые блоки разделались и разлетались как осколки гранаты-лимонки. До «Дерзого» и «Кирова» было далеко, плотность поля осколков была низкая. До оставшейся в арьергарде «Орлицы» тем более. А вот на оставшиеся без управления «ястребки» они обрушились со всем неистовством.

— Два… нет три истребителя потеряно!

— Кто?! — у Егора от волнения сел голос.

— Нет телеметрии. С «Орлицы» уже поднялись эвакуаторы, которые займутся поиском спасаьельных капсул. Мы может выключить «глушики»…

— Нет! Пугзы попробуют связаться с Пактом! Михаил, друг любезный, командование на тебе. Я вылетаю на «Орлицу».

— Понял, Егор Филимонович, командование принял! — отчеканил Мишаня и понизив голос, добавил, — найдите ее, живой и невредимой.

Егор гнал челнок на авианосец на пределе его и своих пилотских возможностей. Посадил он его как попало, по диагонали на взлетно-посадочной полосе. Выскочив из кабины, он побежал к полетному старшине.

— Нашли кого-нибудь?!

— Я… я не знаю… я принимаю истребители, — испуганно пропищал тиррянин.

Егор выдохнул. Негоже было орать на коллектив даже в том случае, если в боевой операции пропал твой любимый человек.

— Прости друг. Сколько не вернулось?

— Три, — оценки Мишани оказались верными.

— Три… капитан Стрелка?

Новости как обычно оказались двух сортов. Хорошая состояла в том, что капитан Стрелка вернулась из боя без единой царапинки. Ее «Як» был распорот осколком от носа до кормы, но Стрелка не только смогла увернуться от осколка и пустить его по касательной, но и без проблем довести искалеченную машину до авианосца. Но были и плохие вести — трех пилотов-тиррян до сих пор не могли найти. Поиски осложнялись работой «глушилок», которые также подавляли аварийные сигналы от спасательных капсул.

— Стрелка… она где?

— На капитанском мостике, руководит поисками.

— Спасибо, товарищ, — произнес Егор, а тиррянин лапкой ему отдал честь.

Егор подавил в себе желание нестись на мостик «Орлицы» немедля. Со Стрелкой все хорошо, своими щенячьими восторгами он только отвлечет девушку от крайне важной работы. Да и перед ним самим стояли более глобальные задачи. Надо было обеспечить отключение «глушилок» «Кирова», чтобы как можно скорее найти пилотов. А для этого… Егора аж затошнило от мысли, сколько всего надо успеть сделать.

— Сколько у вас на борту штурмовых ботов? — вернулся он к старшине.

— Два, — ответил тот.

— Отлично. Вызывай экипажи обоих. И десант механидов тоже. Они полетят со мной на «Киров», — Егор поднес к губам коммуникатор. Связь в пределах корабля работала, так как помехи от «глушилок» экранировались корпусом, — здравствуй, я на «Орлице»…

— Привет! У меня пилоты пропали! — ответил ком голосом Стрелки, — надо отключать «глушилки»…

— Знаю, двигай «Орлицу» в зону поисков. Я на «Киров», как выключим систему помех, я с тобой тут же свяжусь.

— Нельзя ее выключать! Пугзы в Пакт наябедничают.

— Эээ… у меня есть план.

— План? Эх, Егорушка, знаю я твои планы — береги себя!

— Ты тоже, — Егор заметив, как в два пузатых бота строем забегают механиды, — все, мне лететь пора, целую!

План Егора основывался на том, что пугзы существа не боевитые. И если бы они друг собрали свою волю в кулак и решили отомстить эскадре ГССР за гибель сапруков, то идея полетела бы к чертям. Боевых кораблей у пушистиков не было, зато их добытчики оснащались буровыми лазерами, которые можно было использовать в качестве оружия. Крайне кривенького и неточного, но количество добытчиком в центральной системе Триизо исчислялась тысячами. И если не уничтожить, то прогнать «Киров» и его свиту пугзам не составляло никакого труда.

На мостике продвигающегося вглубь системы «Кирове» в воздухе витала напряженность. От последующих минут зависело слишком многое. Удастся ли спасти пилотов с «Орлицы»? Не закончится ли сегодняшняя операция тотальной войной с Генеральным Пактом? Михаил связался с «Дерзким» самым примитивным образом — отправил на эсминец вестового в челноке. «Дерзкий» получил приказ, оставаться возле «Орлицы» и прикрывать авианосец и зону поисков. Поэтому к четвертой планете «Киров» двигался в гордом одиночестве.

Егор не спускал глаз с радара, ожидая, что линейному крейсеру навстречу выдвинутся орды добывающих кораблей.

— Пока все тихо, Егор Филимонович, — успокоил его Михаил.

— Пока все тихо, а в следующую секунду станет все лихо, — чувство, что его план не сработает, Егора не покидало.

— Мой народ не любит войны. И никогда не с кем не воевал, — сообщил Рыжик, сидящий на пульте перед Егором.

— Все когда-нибудь случается в первый раз, — возразил Егор, — у вас в системах хоть раз уничтожался корабль сапруков?

— Нет, ни разу.

— Вот то то и оно. Черт его знает, как твои собратья на это отреагируют.

Собраться Рыжика пока никак реагировать не собирались. Может их повергла в шок и ужас быстрая гибель военного корабля Пакта и они решили с опасными пришельцами не связываться, пока те не проявят открытых враждебных действий против пугзов. А может «эпидемия» настолько подорвала силы пугзов, что те просто не могли оказать достойного сопротивления. Как бы то ни было, до столичной планеты «Киров» дошел беспрепятственно.

Столица, по мнению Егора, это что-то донельзя презентабельное. Лицо, так сказать, государства. И у пугзов это «лицо» было что не на есть красноречивым — о таком промышленном конгломерате ГССР приходилось только мечтать. Орбитальные производственные комплексы опоясывали планету в три плотных кольца. Бесчисленные фабрики и заводы были связаны между собой миллионами транспортных труб.

— Наблюдаются защитные турели, — сообщил Михаил, но и без его подсказок Егор видел десятки башен со сдвоенными орудиями, установленных на промышленных комплексах. Все стволы были нацелены на «Киров».

— Они управляются автоматикой, — сказал Рыжик, — живых наводчиков в башнях нет. Нам претит стрельба и насилие.

— Значит кому-то достаточно нажать кнопку. И начнется война, — предложил Егор.

Однако этот «ток-то» кнопку нажимать не торопился. Егор изначально планировал высадку всеми имеющими в наличии десантными ботами. Но резко передумал — пугзам надо было продемонстрировать мирные намерения. Вид бронированных машин, камнями с неба падающих на их родную планету мог их спровоцировать.

— Механидам — отбой! — скомандовал Егор, — ну что, Рыжик? Прокатимся?

Егор дико рисковал — из «Кирова» вылетел не тяжелый десантный бот, а обычный челнок с броней не толще картонки. Одно попадание Егора с пугзом распылит на атомы. Для Егора это закончится вообще плачевно. Так как его браслет деактивирован и в комнате клонирования он возродится, имея жизненный багаж на момент побега из Рудабы. Однако другого выхода у Филимоновича не было. Он пытался спасти миллионы, если не миллиарды жизней, которые могли сгореть в войне с Пактом. Он не на секунду не сомневался, что как минимум литарии, узнав о порозовевших пугзах, распорядятся пустить их под нож.

— Спускаемся туда, — Рыжик ткнул щупальцем в вирутальный глобус, обозначая точку посадки.

— Там что?

— Глава промышленной палаты.

— Что-то типа президента? — уточнил Егор.

— Да.

— Вот нас на подлете к его дворцу и собьют, — мрачно произнес Егор.

— Не собьют. До сих пор стрелять не начали, значит решили сначала нас выслушать.

Предсказания Рыжика оказались верными. Челнок беспрепятственно прошел сквозь стратосферу и летел над поверхностью планеты. Какой был климат и пейзаж на Триизо изначально, угадать было невозможно, вся твердь планеты была плотно застроена зданиями — однотипными оранжевыми параллелепипедами высотой в двадцать этажей.

— Заводы? — спросил у Рыжика Егор.

— Жилые комплексы. Для заводов есть космос. Его объем неисчерпаем. На планетах место конечно, поэтому мы его используем только для жилья.

— И сколько на Триизо живет пугзов?

— На этой планете сто восемьдесят миллиардов.

— Сто восемьдесят?! Как они помещаются?

— Друг на друге.

Дом Главы Промышленной Палаты от остальных зданий на Триизо не сильно-то и отличался. Такая же рыжая коробка, но на десять этажей выше.

— Нам сюда, — сказал пугз и Егор заметил перед зданием небольшую площадь, на которой он с трудом, но смог посадить челнок.

От площади разбегались четыре узких улицы, на которых не было видно ни одной души. Гигантский мегаполис выглядел вымершим.

— Что-то делегатов не видать, — сказал Егор, осматривая окрестности с помощью камер челнока.

— Они напуганы.

— Чем? У нас один единственный челнок. А тут сто восемьдесят миллиардов! Да они нас просто облепить и защекотать могут насмерть.

— Вы правильно сказали — еще никто и никогда не уничтожал корабль сапруков у нас на глазах. Для нас это невероятное из ряда вон выходящее событие. Пугзы боятся существ, бросивших вызов самому Пакту!

— Я что-то и сам боюсь того, что мы натворили, — признался Егор, — хватит бояться. И нам. И пугзам. Выходим!

Атмосфера на планете для людей в принципе подходила, но содержание кислорода в ней было ниже той, которая была комфорта для людей. Поэтому перед выходом Егор облачился в легкий небоевой скафандр. Небоевой для того, чтобы лишний раз не пугать пугливых пугзов.

Глава 23

По опустившейся аппарели Егор сбежал вниз. Рыжик сидел у него на плече.

— И как мы попадем внутрь? — Филимонович разглядел вход в центральное здание. Точнее входов в него было несколько десятков по периметру первого этажа, как раз над панорамными зеркальными окнами.

Проблема была в том, что в эти квадратики Егора можно было запихать только порционно, разделив на двадцать частей.

— Я могу пройти один…

— Даже не думай об этом! Для твоих ты урод и мутант, навалятся и отправят тебя в изолятор. Здесь подождем, пускай сами выходят, — Егор пожалел, что у челнока не было клаксона. Так можно было хоть посигналить и привлечь к себе внимание, потому что руководство планеты показываться не торопилось, — эй! Товарищи пугзы! Выходите, дело есть!

Крик Егора разлетелся эхом по пустой площади.

— Боятся, — объяснил поведение своих собратьев Рыжик.

Пауза в принципе Егору была на пользу. Он все никак не мог уложить в голове, что же он пугзам предложит. Стать одной из республик ГССР? Или наоборот остаться в нейтральном статусе и попробовать развиваться отдельно от Пакта? У каждого пути были свои «за» и «против». Но почему-то Егор был уверен, что руководство планеты отвергнет любое его предложение. Жизнь пугзов под крылом у Генерального Пакта сладкой не назовешь. Работай круглые сутки, обслуживай Великий Долг, не щадя здоровья своего — такие условия жизни райскими точно не назовешь. А с другой стороны, поколения пугзов к такому укладу жизни привыкли. Свобода это хорошо, но она с собой несет такой ворох проблем и непростых решений, что Егор был уверен, что пугзы предпочтут, чтобы все осталось как и было. Переговоры обещали быть крайне тяжелыми.

— Глава Гильдии. — шепнул задумавшемуся Егору Рыжик.

— Да? Где? — встрепенулся Егор, оглядывая здание.

— Третий вход от угла.

Приглядевшись, Егор различил шевеление щупалец в темном квадратном проеме.

— Прошу вас — выходите! — крикнул он, — мы всего лишь хотим поговорить.

Нерешительный пугз выкатился наружу.

— Ох ё! — выдохнул Егор, увидев Главу Гильдии целиком. Тот был розовым до кончиков щупалец, — в смысле приветствую вас!

— Это вы?! — Глава задал неуместный с точки зрения Егора вопрос.

— Ну как бы да. Мы это мы.

— Я не про это спрашиваю! Это вы на нас наслали эту беду?! — пузг протянул Егору свои внезапно порозовевшие щупальца.

— Это не беда. Это излечение.

— От чего?! Это проклятье! Я не могу показаться на глаза своим подданным!

— Это долгая история. Ее на ногах рассказывать неудобно.

— На ногах?!

— Стоя… — Егор подумал, что он опять пытается применить земные стандарты к инопланетянам, — ну или с крышей над головой. К вам я зайти не могу… поэтому добро пожаловать в наш челнок.

Егор сделал приглашающий жест. Пугз же катиться в челнок не спешил.

— В челнок? А что у вас там?

— Ровным счетом ничего, — успокоил его Рыжик, — там никого нет.

— И зачем нам туда идти, — из пугза вдруг выскочило несколько глаз на стебельках. Они крутились, осматривая мир вокруг, — хотя… пойдемте. Меня раздражают эти одинаковые здания. Странно. Никогда не раздражали, а сейчас начали.

— Хо-хо-хо! Да ты встал на путь!

— На какой?

— На путь выздоровления. Пойдем, остальное расскажу.

Пугз безропотно проследовал за Егором в челнок. И внимательнейшим образов выслышал почти получасовую лекцию на тему подлости Генерального Пакта.

— У вас есть доказательства, что именно Пакт виновен в том, первоначальном заражении?

— Только косвенные, — сознался Егор, — мы еще расследуем этот инцидент. Но согласись, как удобно — сначала сделать из вас фактически роботов, а потом еще и Великий Долг навесить, чтобы вы работали сутками.

— Но они обеспечивали нам защиту! — обоснованно возразил главный пугз.

— Защиту?! Да вы смеетесь! Вы производите девяносто девять процентов всего защитного потенциала Пакта! Корабли, наземные машины, оружие, орбитальные крепости, ракеты, торпеды, роботов — вы все это производите сами! — пытался достучаться до его сознания Егор.

— Но… мы сами не можем их использовать.

— Я же говорил — нам чуждо насилие, — напомнил Рыжик.

— Ерунда. Пилотов и солдат мы вам представим. Отделяйтесь о Пакта и они у вас будут, — пообещал Егор.

— Отделяться?! — переполошился пугз, — дадите пилотов?!

— Как вариант — вы их сами себе и создадите, — продолжил давить на Главу Егор.

— Роботы менее эффективны в бою, — озвучил проблему автоматизации боевых кораблей Рыжик, — как и добытчики. Мы специально не развиваем их потенциал, боясь создать машинную цивилизацию, которая превзойдет нашу по возможностям.

Егор задумчиво потер нос.

— Значит разговор о том, чтобы разработать еще несколько серверных ядер для механидов, можно не начинать?

— Да. Они нам помогают. Пока. И они уже существенно превосходят по возможностях все органические формы жизни, которые мы знаем. Поэтому изготавливать слишком много механидов… опасно.

Положа руку на сердце Егор тоже сомневался в том, что стоит производить механидов миллионами. Первый ему конечно же друг, товарищ и брат. Но внук ему в свое время все уши прожужжал про какой-то «терминатор» и восстание машин. Получить это самое восстание в ГССР очень бы не хотелось.

— Миитэ перейдут на нашу сторону…

— Егор! А если мы найдем Землю? — вдруг перебил Егора Рыжик.

— И… что?

— Ну как! Давай найдем людей! Вы же превосходные лидеры, бойцы, пилоты! Если мы найдем людей, то Пакт победим!

Сам того не зная, но Рыжик морально врезал Егору под дых. Вот как объяснить пугзу, что люди в своей общей массе создания неплохие. Просто… просто если всех их разом в Галактический Союз включить, то ему сразу придет кирдык. Начнется махровый капитализм, собственнические настроения и дележка поверхности Виктории на участки под индивидуальное жилищное строительство. Если уж людей брать, то только после предварительной подготовки. И не всех.

— Координаты Земли нам пока неизвестны. Они засекречены. Хотя Белка там и была, но она понятия не имеет, как туда вернуться. У нее нет координат для прыжка.

— То есть вы не знаете, где ваш дом? — подключился к разговору главный пугз.

— Узнаем. Как снимем блокаду алгонианцев. Кстати, вы не знаете, за что их посадили под домашний арест?

— Поступило распоряжение от литариев, что нам необходимо воздержаться от посещения систем алгонианцев.

— И?

— И мы воздержались.

— А основание?!

— А зачем нам оно? — пугзы были крайне удобными подданными. Повесил на забор табличку «Не влезай!», они и не влезают. И вопросов глупых не задают. Однако, как оказалось, это справедливо было лишь по отношению к оранжевым, — ааа… а почему нам к ним нельзя?

— О! Правильные вопросы начал задавать! Не все у вас еще потеряно! Смотри, вы пока ничего резкого литариям не заявляйте. Сообщите, что у вас странная инфекция, что вы закрываетесь на карантин. А тем временем начинайте производить боевые звездолеты…

— Мы ни на кого нападать не будем!

— Чудак-человек — и не надо! Мы тоже против агрессии. Нам чужого и даром не надо, но свое мы никому не отдадим. Сформируете отряды обороны планет…

— Пилоты… — напомнил Рыжик.

— Есть у меня мыслишка, откуда нам пилотов получить. Кстати, кабины под них делайте малюсенькие.

— И кого вы хотите туда посадить?

— Давно нам, Рыжик, надо было наведаться в Тиррянскую империю. Поглядеть, как там летяг Ее Императорское Величество угнетает. Освободить их, если вдруг попросятся.

— А они обязательно попросятся! — обрадовался Рыжик.

На том с пугзами и порешили. Часть прилетевших из Виктории пушистиков оставалась на домашних планетах пугзов для того, чтобы помочь им адаптироваться. И заодно разработать новые типы боевых кораблей. Между ГССР и пугзами пока устанавливается союз на основе устных договоренностей. И они перейдут в официальные и письменные, если ГССР сможет обеспечить пугзам защиту. Домой Егор возвращался в приподнятом настроении — практически все, что он задумал, удалось выполнить.

У встретившего друга в Виктории Семеновича тоже были хорошие вести — миитэ решили войти в ГССР. Но Семенович честно признавал, что это не он сработал, как депутат. А Мижатка… как будущая мать. Ему с Белкой кое-как удалось уговорить миитэ не беременеть всем сразу — поднимающему голову ГССР нужны были воины и полицейские. В итоге ровно сорок процентов зеленых теток должны были стать матерями, а большая часть миитэ должна была оберегать их покой и безопасность ГССР.

— С тиррянами идейка смешная… но мы надорвемся, Филимонович, — пока Егор и Гришей наводили мосты-отношения с соседями, Питер совершил прорыв в другой области — он открыл коньяк. Ну как открыл, скорее идеально скопировал земной напиток. То, что держали в стаканах Семенович и Филимонович, как минимум тянуло на двадцать пять, а то и пятьдесят лет выдержки. «Старики-разбойники», которые теперь выглядели на двадцать пять, заперлись в ЦОПе, чтобы без лишнего фона обсудить создавшуюся обстановку, — нам бы сначала с пугзами закончить. И от миитэ какой-то ясности добиться. От Пакта на наше баловство реакцию увидеть. Белка к пиополи улетела, надо понять, что с ними делать. А уж потом к тиррянам лезть.

— Так оно же все одно на другое завязано! Пакт нас будет долбать до тех пор, пока у них будет мощная промышленная база. Чтобы ее выбить, надо перетащить к нам пугзов. А их надо прикрыть, для этого нужны пилоты. А где их взять в достаточных количествах? У тиррян. Петля.

— Ну как бы да… но ты помнишь, старик, как мы тут впервые оказались? Разве мы об этом мечтали? Мы же хотели свою систему обустроить. Огурчики с помидорчиками на старость выращивать. И тут… такое. Целая империя вырисовывается.

— Ну оно как бы так и бывает. Ты Ермака вспомни, взялся купцов посторожить, а в итоге Сибирь присоединил.

— Сколько мы уже рас собрали?

— Не знаю, не считал, — сознался Егор, — много.

— Добавь сюда еще и тиррян. Не наших, местных. А целую страну. Сколько их там? Как мы ими руководить будем?

Приятели молча чокнулись. Выпили. Не закусили.

— И что ты предлагаешь? Все бросить, объявить эксперимент неудавшимся и сбежать? — спросил у друга Егор.

— Да куда сбежать? На кого мы их бросим? Мы в ответе за тех, кого подобрали. Стрелка не бросит Рыжика. Про Питера и Мижатку я даже говорить не буду. Да и как я Мишане в глаза скажу, что мы бежим. Пропадут они без нас.

— Как есть пропадут. Опять им мозги какие-нибудь жулики типа Хор-Са запудрят. С Мишаней надо поговорить, как их королевну начинать обхаживать.

По заведенному порядку «утро вечера мудренее» отцы-основатели опрос Михаила и других тиррян отложили на завтра. Благо ехать им из ЦОПа было в одну сторону. Семенович, воспользовавшись разрешением Питера, построился на берегу того же озера, что и Егор. С легкой руки которого озеро стало именоваться «совминовским». Семенович же окрестил свой дом «берлогой» и доблестно отбился от повышенного внимания со стороны Дылды и Кубышки, предпочитая жить холостяком.

Егора же на пороге встречала Стрелка.

— Приветствую тебя, покоритель пугзов, разрыватель литариев и унизитель Хор-Са!

— Не издевайся, — устало произнес Егор, поднимаясь по ступеням ко входу.

— А я и не издеваюсь, я по фактам говорю. Как посидели?

Егор наклонился, чтобы поцеловать Стрелку, но та принюхалась и отстранилась.

— Тааак, понятно! Я-то думала, они там делами занимаются! Переживаю, покушали-нет. А они бухали!

— Да мы по чуть-чуть!

— Знаю, я ваше по чуть-чуть! А ну марш домой! Завтра я Семеновичу хвост накручу! На весь ГССР три мужика и два из них — алкоголики!

Но когда наступило завтра, Стрелке стало немного не до разборок с Семеновичем и борьбы с зеленым змием. Сначала в Викторию залетел корабль. Но система оповещения панику не подняла, так как корабль был своим. На эсминце «Свободный» к пиополи отправилась Белка, однако почему-то слишком быстро вернулась. И не вернулась не просто так, а с дикими воплями:

— Подъем! Тревога! Помогите! — кричала она в эфире. Да так пронзительно, что диспетчерская служба переадресовала ее вопли главному начальству.

У Егора, после вчерашнего, голова слегка побаливала. Питер скопировал коньячок вместе с последствиями от его чрезмерного употребления. Поэтому, когда из коммуникатора раздались истеричные крики Белки, он поморщился.

— Не бери в голову, — Стрелка подлила чай в кружку Егора. Паника Белки застала чету за завтраком, — ты же знаешь, она натура эмоциональная и импульсивная.

— И очень громкая, — пробормотал Егор и переключился на коммуникатор, — привет! Что случилось?

— Чего орешь как оглашенная ни свет, ни заря?! — на том же канала объявился недовольный Семенович.

— За мной гонятся!

— Диспетчерская, — Егор переключился на канал службы контроля, — еще Т-переходы есть?

— Никак нет! — отрапортовали диспетчеры.

— Кто гонится?

— Сапруки!

— Белка — ты бредишь?! Радар чист…

Договорить Семенович не успел. Т-переходы на границе Виктории начали расцветать один за другим.

— Зарегистрировано шесть переходов! Зарегистрировано двенадцать переходов! Пятнадцать! — вела тревожный счет диспетчерская.

Егор сорвался с места, за ним устремилась и Стрелка. Выбежав наружу, они заметили, как от дома Семеновича стартовал челнок. Да и от дома Питера тоже! Видимо он не смог удержать жену, что не было удивительным — для Мижатки, как и для всех миитэ, долг всегда был превыше всего! И беременность долгу была не помехой.

— Я на «Славу», — по рации проинформировал Егора Семенович, — Мишаня уже на «Кирове».

— Я в ЦОП. Как думаешь, кто нас сдал? Пугзы?

— Понятия не имею, но точно не миитэ. Когда я улетел, они были настроены максимально жестко против Пакта.

— Пугзы тоже вряд ли… они, так сказать. Прозрели после векового рабства.

— Вот ты и выясняй, почему Пакт ждал Белку у пиополи. А мне систему оборонять надо.

В том, что Семенович и компания смогут отбиться, Егор ни на секунду не сомневался. Помимо кораблей, у ГССР в Виктории имелась сеть цитаделей, на которую флот может опереться при обороне. Но это только в случае первой волны атаки. А дальше Генеральный Пакт нагонит такие флотилии, что ни одна оборона не выдержит. Поэтому для Галактического Союза сейчас путь дипломатии был намного предпочтительней бряцания оружием.

Стрелка высадила Егора возле ЦОПа, а сама погнала челнок дальше. На «Орлицу». Помимо того, что она числилась главным разведчиком-пионером, она еще и эскадрилью «поющих асов» возглавляла.

— Береги себя! — Егор спрыгнул на гранит посадочной площадки из открытого люка челнока.

— Ты тоже! — ответила Стрелка и экстренно стартовала, едва Егор отбежал на десяток метров.

Пожелание Стрелки Егора смутило и разозлило. В случае, если ситуация дойдет до прямого боестолкновения, ЦОП, прикрытый орбитальными цитаделями, будут бомбить в последнюю очередь. Стрелка же будет на переднем крае этого замеса. Поэтому перед Егором стояла задача — ни в коем случае этот замес не допустить!

Филимонович уже добежал до куполов базы, когда на площадку сел еще один челнок.

— Егор! — выкрикнул высунувшийся оттуда Питер, — она на «Коммуну» собралась! В десантный отряд! Ну скажи ей, что там не место для дам в положении!

Егору хотелось было ответить, что кое-кому надо было головой думать, прежде чем брать в жены инопланетянку с горячим темпераментом. Но Питер был прав — Мижатку надо было поберечь. Мало того, что она ждет ребенка, который будет потерян при клонировании, так еще она была как бы символом объединения ГССР и Ми. Не дай бог с ней что-то случится, миитэ этого не одобрят и не поймут.

— Быстро за мной! — крикнул он сидящей в челноке Мижатке.

— Но…

— Выполнять приказ! Совсем уже расслабились! — рявкнул Егор, копируя интонации голоса Семеновича.

Слово «приказ» было из разряда безусловно святых понятий на Ми. Миитэ выпрыгнула из челнока, за ней к ЦОПу побежал и муж.

Глава 24

Первый флот разворачивался, чтобы отразить вторжение. Подопечные Мишани действовали безукоризненно. Вперед выдвинулись «Слава» и «Киров» окруженные тройкой эсминцев. Позади них приготовились к стремительному рывку фрегаты. По плану боя, они должны были выныривать из-за «спин» тяжелых кораблей, осыпать врага ракета и быстро нырять под защиту силовых полей обратно. Авианосцы от Виктории вообще не отходили — чтобы не подвергать их ненужному риску было решено запускать истребители одновременно и с них, и с орбитальных крепостей. Облако легких машин висело неподвижно, ожидая своего шанса для прорыва в бреши во вражеских линиях. Все это смотрелось внушительно если бы не одно «но» — сапруки продолжали прибывать сплошным потоком. В системе уже находилось около тридцати кораблей, и они продолжали лететь как комары на свет.

— Говорит председатель Революционного Совета Галактического Союза Социалистических Республик, — Егор вызвал сапруков и представился, используя все свои регалии, — вызываю флот Генерального Пакта!

Сапруки соизволили ответить на вызов. На экране в ЦОПе появился бамбуковый лес. Инопланетяне-растения были в прямом смысле этого слова высажены в рубке своего корабля — каждый сапрук произрастал из собственной кадки.

— Немедленно заглушить двигатели! Всем кораблям лечь в дрейф! — прошелестели листья.

— Приятель, а ты ничего не попутал? — подключился к переговорам Семенович, — мы как бы у себя дома.

Егор не стал цыкать на своего дурга, хотя ему этого очень хотелось — дипломатичность не являлась сильной стороной Гриши. Надо же понимать, когда переть напролом буром и быковать, а когда лучше сдать назад и начать вести переговоры! Но в ГССР было кому поставить зарвавшегося наркома на место.

— Семеныч, ты бы помолчал маленько, — по персональному каналу к Григорию обратилась Стрелка, — за последнюю минуту было восемь Т-переходов. Нас задавят числом.

— А чего они…

— Имеют силу — имеют право, — не дала ему договорить командир «Поющей эскадрильи».

— Вы пренебрегли первым предупреждением, — сапруки не отличались терпением. С момента вынесения ультиматума прошло всего несколько минут и видя, что граждане Галактического Союза сдаваться не собираются, они применили новый рычаг давления. И надо сказать, очень действенный рычаг, — согласно правилу «О мирном сосуществовании» пункт четырнадцать мы вводим в вашей системе чрезвычайное положение.

— Ой! Напугали ежа голой жо… — Семеновича мало пугали какие-то там пункты и правила. Но договорить он не успел, с кораблей Первого флота стали поступать тревожные доклады.

— Это «Дерзкий», у всего экипажа отключились браслеты воскрешения! — принес тревожную новость капитан эсминца.

— Это «Орлица». У нас та же ситуация — устройства воскрешения отключились!

— «Коммуна» — подтверждаю. У всех без исключения.

Доклады сыпались один за другим и перед Егором сложилась страшная картинка — с этого момента каждый гражданин ГССР внезапно стал вполне себе смертным!

— Ёк-макарёк, — крякнул Семенович, — ладно, сволочи! Сами напросились! Вы теперь увидите, как мы примем смертный бой! Вы даже нам одолжение сделали, сейчас прочувствуете то, что называется биться как в последний раз!

— Да! — проревели тысячи глоток в ответ на короткую, но пламенную речь наркома.

Егор же схватился за голову. Его распирала гордость за граждан Союза, не отступивших и не дрогнувших перед лицом смерти. Но чисто математически отключение браслетов означало шах и мат. Начнется конфликт с Пактом, и бойцы будут выбывать один за другим. Даже если верфи будут успевать выпускать корабли на замену, рано или поздно сложится ситуация, что за их штурвалы будет попросту некого посадить! Плохо, очень плохо. Егор пожалел о том, что не дал команду Рыжику разработать свой аналог системы воскрешения. Пусть не такая совершенная как у Пакта, пусть с примитивной пересадкой сознания «по проводам», но технология клонирования ГССР нужна была позарез!

— Первый, — обозначил свое присутствие в эфире механид, — все органики — отступать. На Веру. Мы остаемся. Прикроем отход. Органики заберут с собой центральное ядро. Мы возродимся в Вере.

«О как мощно звучит — возродимся в вере!», — отметил про себя Егор. Тактика, которую предложил Первый была ясна даже несмотря на то, что он изложил ее так, как умеют механоидв — предельно сжато. Можно было конечно заменить экипажи боевых кораблей на механидов, а всем остальным в срочном порядке грузится на «Крузенштерн» и отчаливать, пока флот будет сдерживать врага. Механидов можно будет собрать на Вере. Чудовищных потерь таким образом можно будет избежать. Но Егор также понимал, что это будет лишь временной мерой, краткой отсрочкой. Уничтожив всю инфраструктуру на Виктории, Пакт заявится на Веру. И тогда отстпуать будет уже некуда.

— Всему флоту — застопорить ход!

— Блин, ну Филимоныч…

— Правильно, навоеваться успеем! — поддержала Егор Стрелка, — давайте их выслушаем сначала.

Корабли ГССР зависли без движения. Флот сапруков тоже застыл, построившись в некое подобие оковы, «рогами» внутрь системы.

— Хорошо, мы выполнили ваше требование, — связался с сапруками Егор.

— Филимонович, тяни время, — тихо произнесла сидевшая на соседнем кресле Мижатка, — я связалась с нашими, жду пока меня переключат на Шизму.

— Браво! — похвалил миитэ Егор. Из-за стресса из его головы выпал тот факт, что у Галактического Союза появились союзники. И если на пугзов в качестве боевой силы рассчитывать не приходилось, то миитэ были серьезной ударной силой. Правда все зависело от того, насколько будет убедительна Мижатка. Ми пока приостановили свое учатие в Генеральном Пакте. И войну тому не объявляли, дожидаясь, чем же закончится расследование о создание вируса. Если пиополи посещали представители Пакта — то миитэ были готовы обрушится на него с праведным гневом, который копился веками. Однако сейчас лезть в свару им не было никакого резона. Да и тот факт, что половина миитэ решила срочно забеременеть, боевого настроя зеленым теткам не добавляло, — держи меня в курсе переговоров! И да — свяжись с пугзами. Поговори с Рыжиком — надо немедленно начать разработку системы воскрешения. Это, кстати, в интересах самих пугзов!

Егор решил использовать Мижатку как посла потому, что сам он полностью сосредоточился на ситуации в Виктории.

— Ожидайте прибытия инспектора, — сообщили сапруки и замолкли.

В принципе затягивание времени для Галактического Союза было выгодно. Там и гляди, пугзы радостную весть принесут, что система возрождения у них давным-давно на складе пылится. Или спасительный флот миитэ в систему нагрянет.

— Хорошо, ждем вашего инспектора, — ответил Егор, а на общем канале связи добавил, — никому не двигаться с места! Попытаемся решить вопрос мирно. Если надо — штраф заплатим.

Инспектор, по всей видимости, был персоной очень важной. Поэтому появляться не торопился. Оба флота висели друг напротив друга и ждали его прибытия.

— Слушай, а давай два фрегата из Веры оттянем? — у Семеновича что-то свербило в одном месте и сложа руки сидеть не позволяло.

— Нет, — ответил на его предложение Егор.

— Но это же две полноценных боевых единицы! — настаивал Гриша.

— Нет, — уже, наверное, в десятый раз Егор обуздывал деятельного приятеля.

— Чего они там болтаются без дела…

— Мы не знаем, как отреагируют сапруки на появление новых кораблей.

— О! Мы же на дредноут закосов, который спрятали, установили автопилот! Если сейчас пошлем сигнал, то он на автомате через пару часов сам вернется, — не сиделось на месте Семеновичу.

— А вот это неплохой вариант, — пусть дредноут и был большим, но морально устаревшим кораблем, именно его размеры и потрясающая живучесть позволит прикрыть отходящие силы флота ГССР. К примеру новейшая «Слава» его в дуэли один на один победит. Но ковырять будет долго.

— Вызываю? — обрадовался Семенович.

— Только после начала боевых действий. Считай, что это наш последний козырь в рукаве.

Наконец сканеры засекли еще один Т-переход. Егор примерно представлял кем будет тот самый важный инспектор. И не прогадал — из кольца вывалился корабль литариев.

— Курица прилетела, — прокомментировал его появление Семенович.

— Кто представляет интересы данной системы? — без предисловий спросил инспектор.

— Я, — коротко ответил Егор.

— Вы являетесь адвокатом, выборным правителем или владельцем данной системы?

— Эммм… все вместе, — после секундного размышления ответил Егор. Ему не хотелось объяснять литарию все тонкости государственного устройства ГССР. Да тот бы, скорее всего, их и не понял. Слишком уж мышление администраторов Пакта было далеко от понятий коллективной собственности.

— Хорошо. Как называется ваше образование?

Егор почувствовал себя так, будто он находился на заседании суда. В какой-то мере это соответствовало происходящему.

— Галактический Союз Социалистических Республик.

— Странное название.

— А Генеральный Пакт пофига прям гениальное! — Семеновичу хватило разума, чтобы едкие реплики вставлять на канале связи с ЦОПом.

— Какое есть, — Егор с трудом удержался, чтобы не назвать литария «ваша честь». Какая у куриц, к чертовой матери, честь, после того, что они сотворили с миитэ и пугзами.

— Ваш Галактический Союз обвиняется в геноциде и инициации массовой эпидемии.

— Чего?! — взревели и Егор И Семенович одновременно.

Однако Егор первым взял себя в руки.

— А можно узнать, — спросил он у литария, — против кого мы этот геноцид устроили?

— Против расы входящей в состав Генерального Пакта. Что является отягчающим обстоятельством.

— А конкретней?

— Вы заразили вирусом неизвестного происхождения пугзов.

Доказывать, что это был не вирус, а противоядие Егор не стал. Бессмысленное это было занятие. Литарии и так это знали и устраивали лишь фарс, отдаленно напоминающий суд. Филимонович решил использовать иную тактику защиты.

— Мы этого не делали. Впервые слышу о каком-то там вирусе, — по мнению Егора метод «я не я, корова не моя» в данном случае был наиболее действенным. Пусть эта напыщенная курица доказывает, что к истории с пугзами ГССР имеет хоть какое-нибудь отношение.

— У нас есть данные о том, что вирус начал распространяться среди популяции пугзов после того, как они получили материалы для производства девяти транспортных кораблей.

— Ну и что? Мы какое к тем кораблям имеем отношение? — не выдержал и влез в разговор Семенович.

— Представьтесь.

— Нарком обороны… эээ… совладелец системы. — ответил Семенович.

Ответ, по всей видимости, устроил литария.

— Ресурсы, зараженные вирусом, были предоставлены закосом по имени Зак, — продолжил излагать факты из дела инспектор.

— Ну вот! Видите? — уверенно возразил Семенович, — пугзов заразили закосы! Я всегда говорил, что этим бездушным камням не стоит доверять! ГССР не при делах, дело можно закрывать. Спасибо, что залетели, разобрались. Мы, со своей стороны. можем несчастным пугзам гуманитарную помощь предоставить.

— Пространство пугзов закрыто на карантин… вы специально пытаетесь меня запутать?! — Егор впервые видел, что обычно невозмутимый литарий вдруг вышел из себя. Хотя причина нервозности понятна — из-за диверсии с противоядием Пакт лишился своей основной производственной базы. Но инспектор взял себя в руки и продолжил говорить в обычной бубнящей манере, — у нас есть также доказательства, что упоминаемый выше Зак прибывал на планеты пузгов на корабле, который представители ГССР приобрели на черном рынке.

Черт! А вот это уже плохо. Зак в своих миссиях использовал корабли, которые Галактический Союз покупал у Матери Всех Гикан. Покупал за большие деньги, но Мать гарантировала, что порт приписки этих кораблей не отследить. Неужели кто-то из пугзов за спиной Главы палаты и Рыжика умудрился послать весточку литариям?! А чего удивляться, их там миллиарды проживают. Одby предатель интересов собственного народа на такую ватагу точно найдется. Но что-то Егору не давало покоя, какой-то интересный фактик крутился в его голове.

— Это Мать подлянку кинула, — тот же самый фактик дошел и до Семеновича.

— Верно! Никто из пугзов не знал, что корабль купленный! Вот же дрянь, а?

— А что ты хотел? Она же мать всех торгашей. За прибыль продаст кого хочешь. Да и выгодно ей руками Пакта нас устранить. О фетуции же никто не знает. Нас грохнут, она месторождение себе приберет.

Месть подлой гиканке подождет, сейчас у ГССР были гораздо большие проблемы. Но зарубочку себе Егор поставил — если они с этой передряги выберутся, то счет он гиканше предъявит нехилый.

— Вы признаете себя виновными в нарушении правил «О мирном сосуществовании»? — прерывая приятелей спросил инспектор.

— Нет, — угрюмо ответил Егор, понимая, что признание ничего не изменит. Пакт нашел виноватых и обязательно должен их наказать. Даже в том случае, когда обвинения строится на показаниях одной из самых отъявленных преступниц в секторе Отау.

— Егор! Они летят! — радостно завопила Мижатка.

— Кто летит? — со всеми этими разбирательствами Егор забыл, что он поручал Мижатке.

— Миитэ! Они откликнулись на призыв!

— Ну слава богу! Нам бы до их прилета продержаться.

— Вы почему отключились? — пронудил литарий.

— Срочные дела возникли.

— Вы должны отложить все ваши дела. Ведь сейчас решается судьба вашей системы. И я, рассмотрев все объективные факты, признаю вас виновными! С этого момента вы признаны нежелательной цивилизацией. Вам запрещено покидать пределы системы. Вы должны немедленно уничтожить все корабли, способные совершать межзвездные переходы. Утилизация данных кораблей должна быть проведена полностью за ваш счет. Далее…

— А нам уже достаточно. Мы тебя выслушали и решили, нам это не подходит, — вмешался Семенович, — забирай своих соколиков и чеши отсюда подобру-поздорову.

— Что? — литарий, даже с помощью автопереводчика, не смог понять, что конкретно имел в виду Семенович.

— Боюсь, что мы вынуждены вам отказать. Предложение поломать наши корабли за наши деньги не кажется нам достаточно щедрым. Мы отказываемся и предлагаем вам покинуть нашу систему, — поддержка миитэ усилила позиции Егора в предстоящих переговорах.

Но литарий о подмоге, летящей в ГССР, не знал.

— Мы ожидали от вашей примитивной цивилизации такой реакции. Но готовы проявить акт милосердия. Генеральный пакт вам дает четыре часа на размышления. По истечению этого срока, если вы не согласитесь на наши условия, вы будете объявлены цивилизацией-угрозой.

— Что затем?

— Вы уничтожим вас. С большим сожалением.

— Через сколько прибудут миитэ?! — обернулся Егор к Мижатке.

— Сейчас, уточню, — Мижатка склонилась над коммуникатором, — шестнадцать часов! Передовой отряд уже вылетел!

Ай, миитэ, ай да молодцы! Оперативно бригаду на помощь выслали. И что особенно радовало Егора, так это то, что с их прилетом бойня вообще могла не начаться. Для твердолобых сапруков конечно же ничего не изменится. Им сказали уничтожить, значит уничтожить. Но литарий десять раз подумает, прежде чем зарубиться с миитэ напрямую. Мало того, что зеленокожие смелы, отважны и умелы, так война с ними будет началом раскола внутри самого Генерального Пакта.

— Нам требуется больше времени для принятия решения, — вызвал Егор литария.

— Почему?

— Нам необходимо, — сочинял Егор на лету, — провести этот… всенародный референдум!

— А что это?

— Ну как что! Опрос, целью которого является выяснить, чего хочет народ. Решение ведь судьбоносное. Либо с вами драться, не щадя живота своего и истребляя сапруков сотнями. Либо согласиться на добровольную изоляцию. Такие вещи с кондачка не решаются. Короче — нам нужны сутки.

Литарий тянул с ответом.

Глава 25

— Мать моя женщина! Почему ты меня не родила с четырьмя глазами! — литарий все еще размышлял над предложением Егора и в эфир не выходил. Зато его заполонил вопль Семеновича.

— Гриша… что? — забеспокоился в ЦОПе Егор, — что происходит?!

— Секунду… у нас вот это, — Семенович переключил камеру на общий вид мостика линкора.

Филимонович ожидал увидеть что угодно. От пробоины с рванными краями до орд сапруков, проводящих абордаж сидя в своих горшках. Однако к такому зрелищу он готов не был. На входе в рубку управления стояла Белка. Алгонианку вызвал туда сам Семенович. И судя по его довольному лицу ни секунды об этом не пожалел. Егора же пробрало даже через монитор — уж очень у Белки был специфичный наряд. Что-то подобное он видел в мультиках, которые смотрел внук. Однако он думал, что в реальной жизни бюстгальтеров из металла не бывает. Но поди ж ты — именно в такой Белка и вырядилась! Золотистый металл роскошно контрастировал с ее бело-мраморной кожей. На вкус Егора слишком роскошно. Его взгляд скользнул ниже — господи ты боже мой! У нее и стринги из золота! И сапожки по колено тоже.

— Ну подруга, ты дала! — расхохоталась Стрелка.

— Да вы чего? Это боевой костюм моего народа! Тут, — Белка коснулась правой груди, — вмонтирован генератор защитного щита. Здесь…

— Стой-стой-стой! Ты нам сейчас весь боевой настрой собьешь! Отставить стриптиз! — продолжила веселье Стрелка.

— Да какой стриптиз?! — Белка повернулась спиной, как бы стараясь показать, что у нее вполне приличная форма. Семенович заскулил.

— Гриша, ты ее зачем позвал? Сапруков соблазнять по видеосвязи? Или литариев очаровывать?

— Как консультанта…

— Как консультанта, — передразнила его Стрелка, — а у самого слюна капает! Или вы решили сапруков и литария соблазнить? Неординарный ход, но тогда Белке надо было костюм ощипанной курицы надеть.

Егор понимал, зачем Стрелка принародно высмеивала Семеновича и его «консультанта». Нервы у бойцов были натянуты до предела. И в общем-то невинные шутки были призваны заставить пилотов выдохнуть, расслабиться и прекратить мандражировать.

— Ладно! Хорошо! Я пойду и накину что-нибудь! — Белка психанула и вышла с мостика.

— Мудрое решение, Гриша теперь снова сможет руководить флотом, — проводила ее еще одной колкостью Стрелка.

— Для вынесения решения мне пришлось связаться с Высшей канцелярией, — сообщил литарий, — и она вынесла решение — цивилизация, доверяющая управление рядовыми гражданами, признается не просто нежелательной. А варварской! Мы настаиваем на введении против вас изоляционных мер.

— Ну а мы отказываемся, — ответил за всех членов РевСовета Семенович.

— Тогда мы атакуем!

— Пробуйте!

Вот так от смешного ситуация в момент скатилась до трагедии.

— Построение ЗСР-три! — скомандовал Семенович и Первый флот пришел в движение.

— А почему ЗСР? — спросил по приватному каналу у наркома Егор, — не альфа там какая-нибудь. Или омега.

— Нафига нам эта забугорщина? Защитим Советскую Родину — звучит же?

Корабли ГССР оттягивались к Виктории. Во время переговоров шла эвакуация персонала с астероидной добычи и производства. Народ тайком покидал станции на рудавозах. Как только Семенович узнал, что на выручку Союзу спешат миитэ, он перестроил планы обороны. Основной упор в этих планах делался на то, чтобы сберечь как можно больше жизней. Нарком конечно же разослал приказ снимать браслеты воскрешения с погибших товарищей и хранить их. Но когда заработает система клонирования не знал никто, поэтому сохранение личного состава Семенович поставил во главу угла. Ему надо было создать наковальню, на которой он остановит продвижение сапруков, а уже появившиеся в тылу корабли миитэ будут молотом, который покончит с флотом вторжения.

Пока Первый Флот в спешке отходил к орбитальным цитаделям, сапруки начали медленно, но уверенно продвигаться в глубь системы. Строй они свой не меняли, как были огромной «подковой» так и шли, пытаясь охватить Викторию.

После залета в гости закосов, Семенович и Егор всерьез озаботились безопасностью системы. Помимо создания флота и оборонительных рубежей вокруг планеты, они еще понатыкали по всей системе свободнолетающих турелей и пусковых установок для торпед. Егора душила жаба, но Григорий раз за разом продавливал включение в очередной план по производству несколько штук таких штуковин. И сейчас они пригодились! Хоть их огонь и был крайне неплотным, но строю сапруков все равно приходилось притормаживать для уничтожения очередной турели.

— Чет они совсем деревянные, — произнес Семенович, — просто тупо прут всей толпой напролом. Ни мобильных групп, ни прикрытия основных сил.

— Надеются на свое численное превосходство, — озвучил явное преимущество сапруков Мишаня.

— Воевать надо не числом, а умением, — Семенович окинул взглядом построение собственных кораблей. Все стояли четко на позициях, даже упрекнуть было некого, — Стрелка, по команде срываетесь с места, и их справа обходите. Ваша задача — развернуть их. Если они будут на вашу атаку реагировать так же, как и на обстрел из турелей, то подставят под наш торпедный удар свой фланг.

План Семеновича был прост и понятен — он передал под командование Стрелки все истребители и хотел, чтобы подкова сапруков гонялась за ними как тузик за белкой. В это время основные силы флота будут бить по «подкове» из всего имеющегося дальнобойного оружия. Используя свою более высокую скорость и маневренность «ястребки» могли мотать «подкову» сколь угодно долго. Идея-то прекрасная, но Егор сидя в ЦОПе все равно зубами скрипел. Поскрипел-поскрипел, да и не выдержал, вызвал командира «Поющей».

— Не забывайте про оружие «каштанов». Оно может у истребителей двигатели из строя выводить и бьет по площадям! — напомнил Стрелке Филимонович.

— Ой не учи ученных, не первый раз замужем! — бойко ответила Стрелка.

— Как не первый?!

Стрелка вырвавшийся ненароком вопрос проигнорировала. И понятно почему — ее сводная эскадра начала сближение с противником. Егор не знал, за что ему больше переживать. За судьбу ГССР или за Стрелку, чей истребитель шел на боевой заход.

— Мы останавливаем бой! Отзовите свои силы! — вдруг на экранах в центре управления появился сапрук.

— То есть как это… останавливаете?! — Семенович не мог скрыть своего разочарования.

— Отбой! Стрелка — назад! — заорал Егор, увидев, что строй «каштанов» перестал преследовать истребители. И вообще завис, погасив скорость, — не стрелять! Слышите меня — не стрелять!

— «Поющая» отходите к основным силам, — подтвердил его приказ Семенович.

Стрелка и ее ведомые сделали вираж перед самым носом вражеской армады и начали возвращаться к застывшему на орбите Виктории Первому Флоту.

— Мы уходим, — прошелестел сапрук.

— Егор, мы что, дадим им просто так уйти?! — настроившемуся на драку Семеновичу хотелось продолжения банкета, — прилетели тут, турельки поломали и домой?!

— Да погоди ты! — Егор переключился на канал связи с сапруками, — почему вы уходите?

— Испугались, — довольно потерла руки сидящая рядом с Егором Мижатка.

— Не думаю, — Питер отнесся к ее утверждению скептически, — настроены они были скептически.

— Мы летим домой. На наши планеты совершено подлое нападение, — слова у сапруков с делом не расходились. Их корабли развернулись и, нарушив строй, полетели к границе системы.

— Стойте?! Вы куда?! — литарий настолько разволновался, что обратился к своим зеленым подельникам на общих частотах связи.

— Мы уходим на Великую войну! Мы будем убивать подлых Хор-Са тысячами!

— Как Хор-Са? Почему Хор-Са?! — прокудахтал литарий.

— Кажется вы говорите — дай пять? — Мижатка протянула ладонь Егору. И он слегка по ней хлопнул.

Закладывая бомбу в виде спор под отношения сапруков и Хор-Са, Егор не мог просчитать хоть приблизительно, когда она рванет. Ученые, как могли, ускорили темпы развития спор, но прорастание Хор-Са в кору планет было настолько масштабным и глобальным процессом, что смоделировать его никак не удавалось. А уж предугадать, что бомба эта сработает в самый нужный момент вообще не представлялось возможным.

Судя по тому, как быстро и торопливо сапруки уходили в прыжки, нагадили им Хор-Са на родных планетах прилично. И победителя в этой войне тоже представить себе было невероятно сложно. Хор-Са изначально создавались как форма жизни, способная менять климат целой планеты. Зато на стороне сапруков были миллионы лет непрекращающейся борьбы с «поедателями зелени». Что в итоге победит — достижения науки или плоды эволюции было непонятно. Однако на какое-то время сапруки будут заняты. И это не могло не радовать каждое существо в ГССР. Практически всех, за исключением одного.

Поспешное отступление «каштанов» ошеломило литария. Его кораблик так и висел в том месте, где он вышел из Т-перехода.

— Вы продолжаете настаивать на нашей изоляции? — вызвал его Филимонович.

— Ага и на том, чтобы мы корабли ломать начали? Так мы можем приступить. Причем начнем с твоего, гадина ты такая, — у Семеновича явно чесались кулаки. И куроящер идеально подходил на роль груши.

— Только попробуйте! — заорал литарий так, будто его в кипяток окунули, — если вы тронете меня на вас обрушится вся мощь Генерального Пакта!

— Вся твоя мощь убежала домой грядки пропалывать, — задирал литария Семенович, — отправлялся бы ты за ней следом. А то мы тюрьму построили, а она пустует. Будешь первым ее постояльцем.

На щедрое гостеприимство литарий ответил невежливо — корабль развернулся и исчез в синем кольце прыжка. Первый Флот его не преследовал.

— Нам надо прерыватель переходов построить. А то шляются тут безнаказанно.

— Но сначала — систему воскрешения, — Егор напомнил другу про более насущную проблему, — ну что — отбой тревоги?

— Только для половины флота. Еще непонятно, чем вся эта история закончится.

По старой доброй сложившейся традиции история закончилась новой боевой тревогой. Но ложной — в Викторию прибыли миитэ. И возглавляла их Верховный Обвинитель Шизма. Лично.

— Дрожите враги миитэ и Галактического Союза! Бегите от нашего гнева! Молите о пощаде! — обвинитель умела давить на психику потенциальным врагам. Ее голос звучал как гром, как тайфун, как проснувшийся вулкан!

— Браво! Если вы так будете каждый раз появляться, вам и стрелять не придется! — прокомментировал появление кораблей миитэ Егор.

— Привет Шизма! — Семенович с грозной обвинительницей был знаком лично, — отсылай своих и спускайся к нам на поверхность!

— А… где враги?! — на видеотрансляции в центре управления Шизма предстала в полном боевом облачении. Только забрало ее шлема было поднято.

— Убежали!

— Как убежали?! Мижатка же говорила, что на вас напали сапруки! А они никогда не сдаются!

— Все бывает в первый раз, — поучительно ответил Семенович, — ты приземляйся, у нас тут куча тем для разговора нарисовалась.

Флагманский крейсер Ми проследовал к Виктории. Остальные корабли поменьше ушли обратно в Т-переходы. Встречать высокого гостя, шаттл которого приземлился возле оперативного центра, вышли встречать Семенович и Егор. Верховный обвинитель вышла в сопровождении четырех сестер. И вид она имела крайне недовольный.

— Я хочу, чтобы вы уяснили — нас не надо дергать из-за того, что вам что-то показалось! — нервно произнесла она.

— Уважаемая Шизма, вы не поняли…

— Показалось?! — Семенович взял Верховного Обвинителя под локоть и потащил обалдевшую от такого панибратства миитэ за собой в купол, — пойдем, дорогуша, я тебе наглядно покажу, что у нас здесь творилось!

Охрана обвинителя схватилась за оружие, но Шизма сделала знак, чтобы миитэ опустили оружие.

— Девчонки, а чего встали как неродные? — крикнул телохранителям Шизмы Семенович, — пошли с нами. Питер как раз бочонок с квасом припер! Вот такая штука!

Семенович вытянул кулак с поднятым большим пальцем.

— Спорю вы такого никогда такого не пробовали!

Семенович потащил посла за собой Шизму. Охрана неуверенно последовала за ним. И тут снова схватилась за оружие, когда почва возле площадки вдруг затряслась и пошла трещинами.

— У вас на планете Хор-Са?! — Шизма тоже выхватила бластер.

— Дамы — спокойно! Это у Питера опять червяки сбежали! — Егор поднес ко рту браслет, — Петь, ну ё-моё! Да, сбежали. Возле ВПП крутятся. Да откуда я знаю, сколько их тут?! Забирай, они гостей пугают. Шашлыки? Нууу, давай через пару часов. Ага, отбой.

— Червяки? — Шизма недоуменно глянула на Семеновича.

— Ага. Мелиорацией занимаются, почву обогащают. Это здесь у нас барханы, поедем к озеру увидишь, во что мы планету хотим преобразовать.

— К озеру? — мозг Шизме отказывался принимать все новые и новые порции информации.

— Ну конечно. Зря вы к нам что ли через всю галактику летели? Сейчас официальную часть закончим и на шашлыки.

Было заметно, что Шизме хочется спросить — что такое шашлыки? Но мудрая женщина понимала, что в ГССР много странных и необъяснимых вещей. И если расспрашивать про них, то можно перед базой простоять сутки, так и не зайдя внутрь.

Недовольства у Шизмы поубавилось, после того, как Егор ей показал кадры прибытия в Викторию сапруков и возглавлявшего их литария. До обвинительницы дошло, что ГССР позвал на помощь миитэ обосновано.

— Вам повезло. Вам повезло нереально. Если бы на вашей обороне застряла первая волна, через день сапруки бы прислали десять тысяч кораблей. А через неделю сто тысяч!

— Это не везение. Это стратегическое планирование операций и тонкий расчет, — похвалился Семенович.

— Да?

— Именно оно, да. Бои откладываются…

— Вы плохо знаете Пакт. Кроме нас и сапруков как минимум еще две расы в нем представляют силовое крыло. Это ширеды и хайки.

— Мы о них слышали, — информацию о входящих в Пакт расах Егору в основном сообщала Белка, — но их силы не сравнить с тем флотом, которым располагают сапруки.

— Количественно да. Но качественно… хайки прирожденные шпионы. Я не удивлюсь, что их резиденты попытаются к вам проникнуть в ближайшее время. Ждите диверсий и утечки информации. Ширеды еще хуже — это галактические силы специального назначения. Прирожденные убийцы, — Шизма передернула плечами, вспоминая что-то неприятное, — и те, и другие оснащены лучшими кораблями, техникой и оружием. И приспособлены для нанесения точечных ударов. Я удивлена, что литарии сразу не привлекли их. Ведь у вас всего одна система…

— Две, — поправил миитэ Егор.

— Не сильно большая разница.

— Вот мы и пригласили вас, уважаемая Шизма, чтобы обсудить… как нам быть дальше? Вы с нами? Ведь ширеды и хайки не только к нам прилетят. Но и к вам тоже.

— По одиночке нас передушат, а вместе мы сила, — надавил на Шизму Семенович, — пугзы вон уже всеми глазами и щупальцами проголосовали за вступление в ГССР.

На самом деле пугзы еще размышляли и колебались, но Шизме об этом знать было не надо.

— Насчет вступления — пока точно нет. Мы можем заключить временный союз. А дальше решим, по дороге нам или нет.

— Идет! — Семенович встал из-за стола переговоров и протянул руку Шизме.

Та уставилась на ладонь Гриши с удивлением.

— И что я должна сделать?

— Пожать ему руку, — пояснил Егор, — у нас так заключаются союзы.

Шизма осторожно пожала лапищу Семеновича.

— Ну а теперь предлагаю подумать. Как нам использовать производственный потенциал пугзов и ваши навыки, чтобы резко повысить обороноспособность наших систем, — предложил поработать Егор.

— А шашлыки?! Питер же на настоящих углях их делает!

— Так, — не удержалась Шизма, — что такое шашлыки? И почему они сейчас так важны?

— Бесполезно объяснять. Это надо пробовать. Собирайтесь, поехали. По дороге все обсудим. И за столом. Там все наши будут, может и подскажут что умное. Давайте-давайте.

А кто это у нас тут такой?))) Дорогие читатели, ставьте лайки или пишите комментарии, если вам понравилась идея с иллюстрациями!

Глава 26

Семенович оказался прав — под шашлычки разговор пошел. Миитэ перестали быть гордыми, независимыми и зажатыми после первой же рюмочки… а уж после пятой, Шизма выдала:

— Гриша и ты… кареглазенький, да я за вас литариям, — обвинительница двумя руками свернула шею воображаемой курице. И не одной — Шизма конкретно увлеклась, продолжая уничтожать куроящеров десятками. Закончив она подняла кулак и выдала, — вот они где у меня!

Егор хмелел гораздо медленнее и сохранял ясность мысли.

— Предлагаю не оснащать флот Ми новыми кораблями, а начать экстренную модернизацию ваших старых.

— Да зачем? — отмахнулась от Егора Шизма, — наши «Осы» и так отличные кораблики! Лучшие в Отау!

— Ты не знаешь, от чего отказываешься. Эти ребята, — кивнул сидящий рядом Семенович на группу розовых пугзов, — из ваших фрегатов конфетку сделают. Сядешь за штурвал и не узнаешь.

— Ну хорошо. Пускай попробуют, — Шизме было так хорошо, что она была готова на любые смелые эксперименты.

— Мы с пугзами посовещались, можете начать загонять по сто кораблей в каждую из их систем. Планы ротация я накидал…

— Ротации-шматации… эххх, хорошо сидим! — Шизма протянула пустую рюмку Семеновичу.

Шашлык залетел на «ура». Миитэ съели по три порции и еще попросили добавки. Компания в беседке у острова собралась большая. Мижатке и Питеру приходилось постоянно мотаться от мангала до стола, постоянно доставляя новые блюда с шампурами.

— Знаете что? — произнесла Шизма, снимая с шампура кусок хорошо прожаренного мяса, — с вами только ради шашлыков стоило подружиться!

— У нас еще много тайных достоинств, — подмигнул ей Семенович.

По мнению Егора излишне кокетливо подмигнул. Расслабившиеся охранницы Шизмы, голодными волками смотрели не только на шашлычки. Но и на Семеновича. На женатых мужчин они внимания обращали мало, но Гриша прямо-таки купался во внезапно возникшей популярности. Кубышка и Дылда знали, что Семенович кремень и особых надеж его захомутать уже не питали. Но телохранителям Шизмы еще только стоило в этом убедиться.

Отгремели тосты за скорую победу над Пактом и общественность попросила Егора со Стрелкой на сцену — их музицирование нравилось всем. От механидов до тиррян. И мало того, что люди музыкой народ заразили, так еще Белка их танцам начала потихонечку учить. Получалось красиво, особенно у тиррян — мышки не просто топтались по земле, а выписывали красивые пируэты в воздухе. Приглашенные миитэ смотрели на танцующих Питера и Мижатку, жадно запоминая каждое па. Координация, да и в общем физическая подготовка у них была на высоте, перенять движения им особой трудности не составляло.

Однако они напрягали зрение зря. Подошедшая Белка потеребила сидящего за столом Семеновича за плечо.

— Товарищ нарком, разрешите вас пригласить!

— Что?!

— Вставайте Григорий Семенович и пойдемте танцевать, — Белка за руки буквально подняла Семеновича со стула. Потом обернулась и крикнула Стрелке, — эй, подруга! Вальс, пожалуйста!

— Вам какой? — Стрелка смотрела на внезапно смутившегося Семеновича улыбаясь.

— Ласковый и нежный зверь, — оформила заказ до конца алгонианка.

— Будет сделано! — громко ответила ей Стрелка. И тихо добавила только для ушей Егора, — ну все, пропал твой приятель.

— С чего ты взяла?

— А ты думаешь, зря она своим «боевым нарядом» на мостике «Славы» сверкала? Я-то видела, как у него чуть челюсть не выпрыгнула. Фигурка у девушки — хороша!

— Да брось, — продолжил спорить Егор, — ну какие у нее на Семеновича могут быть планы?

— А что? Она не человек что ли?

— Ну как бы не совсем.

— Да ты просто посмотри, как они друг на друга глядят!

Егор, наигрывая вальс, присмотрелся к танцующей паре. Тааак, а это еще что за улыбочка у Белки? Еще и губы облизнула. А у товарища наркома-то как глаза горят!

— Убедился? — шепнула ему Стрелка.

— Ну что-то такое между ними определенно происходит, — согласился с супругой Егор, — но блин, нашли они время шашни крутить, а? У нас проблем выше крыши! Завтра с утра ему к миитэ, мне к пугзам лететь!

— А у нас с тобой как будто в спокойное время случилось, ага, — тихо рассмеялась Стрелка.

На ночь Питер оставил гостей-миитэ у себя. По их счастливым зеленым мордашкам было видно, что они бы с удовольствием устроили себе отпуск на Виктории. Но расслабляться было некогда. Как выразился Семенович, где-то там, среди звезд еще точит зубы на ГССР империалистическая гадина в лице Генерального Пакта. Пообещав ей эти зубы пообломать, Семенович вызвался проводить Белку, чем еще раз подтвердил догадку Стрелки.

В какой-то мере Егору и Стрелке повезло, что они проживали совместно. Вечер безоговорочно удался, но вот с утра собираться было тяжело. В поход они должны были отправиться вместе. Еще со вчерашнего дня «Крузенштерн» забивали излишкам ресурсов, которыми ГССР мог поделиться с пугзами. Флот у миитэ был немаленький и для его модернизации материалов требовалась тьма.

Уже прибыв к пугзам Егор похвалил себя за прозорливость. Пугзы часть минералов добывали сами. Но их системы были богаты только ресурсами от красных до зеленых по стандартной шкале.

На планету Егор спускаться не стал, Глава Палаты и Рыжик сами поднялись на борт «Крузенштерна». Филимоновичу было приятно с ними общаться, ведь в основном они использовали понятный друг другу язык. Язык чисел.

— Ребят, я не понимаю, как так — у вас девять систем и в них нет полного перечня ресурсов?!

— Мы добываем у себя только самые обычные элементы. Те, транспортировка которых, нерентабельна. Остальных у нас просто нет, — пояснил Рыжик.

— Как нет? Рыжик, ты же понимаешь, что чисто по теории вероятности такого не может быть. Вас специально расселили по системам, в которых нет редких и экстраредких минералов. Это же понятно, как день божий!

— Это было бы понятно, если на момент встречи нашей цивилизации с Пактом мы бы не освоили восемь из десяти звездных систем. Генеральный Пакт помог нам обосноваться только в девятой, — возразил Глава Палаты.

— Блин, ну тогда не знаю. Тут два варианта — либо вам тотально не повезло. Либо вашим расселением руководил не Пакт.

— А кто?!

— А тот, кто явился к пиополи. Помните — форма одна, содержание разное? — напомнил Егор таинственную фразу, которую озвучили диковинные подводные жители.

— Надо с ними срочно переговорить! Давайте слетаем, — предложил Глава.

— Давайте, но не сейчас. Над нами нависла угроза со стороны Пакта. И мы должны как можно быстрее обновить корабли миитэ. Как у ваших систем появится достойная защита, так и слетаем к пиополи. А пока, друзья мои, засучили рукава и работаем не покладая рук!

Призывы Егора не были популистскими. Он и Стрелка полетели в рейс именно потому, что в ГССР был объявлен аврал. Надо было в кратчайшие сроки восстановить расстрелянные сапруками турели, наладить работу станций воскрешения и ударными темпами наращивать флот за счет фрегатов. Семенович подал замечательную идею — если Пакт захочет бросить против Галактического Союза диверсантов и саботажников, то в Виктории и Вере им надо иметь большое количество небольших патрульных кораблей. Ни один уголок в системах не должен оставаться без надзора! Пока же в патрулировании участвовали в основном «ястребки». Сканеры у них были на порядок слабее, чем у больших кораблей и мотаться им приходилось в разы больше. Именно из-за нагрузки на рабочих, инженеров и пилотов Егору и пришлось самому вести «Крузенштерн», взяв Стрелку в качестве второго пилота.

— Давайте подумаем, сколько нам ресурсов нужно для модернизации сотни «Ос» миитэ.

— Мы не можем сказать точно. Улучшение кораблей, это же творческий процесс, а не шаблонная работа! — напыщенно сказал старший пугз. В их превращении в мечтателей были как плюсы, так и минусы.

— Вы это бросьте! Нам нужен типовой проект сразу на все машины! — огорчил пугзов Егор, — нам надо быстро, качественно и единообразно. Иначе миитэ намучаются.

Оба пугза грустно повесили стебельки глаз.

— Да не переживайте вы! У нас уникальных и неповторимых проектов еще тыщи впереди намечаются. Вот взять хотя бы систему воскрешения? Вы раньше такую делали? Нет? Ну вот и проявите полет фантазии. А в серийном производстве давайте придерживаться стандартов.

Для того, чтобы определиться со схемами улучшения, пугзам не надо было ползать по фрегату типа «Оса» в живую. Они сами изготавливали для миитэ корабли и имели их подробнейшие чертежи. Рыжик с командой за пару часов набросал предложения по их апгрейду. На их основе вместе с Егором они определились, какой объем ресурсов им для первой сотни кораблей нужен. Закончив расчеты, они снова собрались на мостике «Крузенштерна».

— М-да. Дела, — задумчиво произнес Филимонович, глядя на бесконечные столбы цифр, — у нас с собой столько синих и фиолетовых нет. На Вере мы накопать можем, но на это понадобится время. Можно у гикан попробовать закупиться…

— Мы уже пробовали отправить им заказ. Они отказались обслуживать «предателей» Пакта.

— Значит для нас этот канал теперь тоже прикрыт, — Егор загрузился. Производственные цепочки у пугзов еще только предстояло выстроить и возможность закупа материалов и оборудования на стороне дорогого стоила, — а где минералы берут гикане? Не сами же добывают?

— Конечно же нет. У ваинши…

— А это кто еще?

— Одна из рас, входящих в Генеральный Пакт. Шахтеры-рудокопы, — пояснил Егору Рыжик, — основные поставщики ресурсов в Отау. Давайте их к себе тоже заберем?

— Заберем. Но потом, — у ГССР с миитэ и пугзами проблем было выше крыши. Присоединять еще одну расу, значит создавать еще больше бардака и хаоса, — а с ними никак нельзя напрямую договориться?

— Нет, у них, как и у нас, эксклюзивный контракт с Пактом. Более того, литарии могут их использовать как рабочих в производственных процессах.

— Значит мы промбазу из-под литариев не выбили? Обидно, но переживем. Гикане не продадут. К ихней мамаше тоже обращаться бессмысленно. Значит… будем пахать, бурить и рубить сами, не впервой. Первые партии кораблей ресурсами Вера и Виктория обеспечат!

Как и в случае с заказом на транспортники, который размещал Зак, работа должна была идти сразу во всех девяти системах пугзов. И ресурсов на эту кипучую деятельность потребовалось бы немало.

По возращению домой Егор переубедил Семеновича, что собственный флот подождет — гораздо выгоднее было бросить все силы на добычу, чтобы побыстрее прогнать через модернизацию внушительный флот Ми. Раз Филимонович новым союзникам слово дал, то он скорее бы сдох, чем это самое слово нарушил.

Все что могло летать и ковырять космические булыжники, вышло на сбор. Включая боевые корабли. Егор в спешном порядке отправил загрузил все фабрикаторы и верфи производством обогатительных и очистительных комплексов. Вера и Виктория погрузились в пылевой туман, пустая порода после переработки выкидывалась в вакуум.

Девять большегрузов, заказанных Заком у пугзов тоже пошли в дело — кубы ресурсов текли к пушистикам непрерывной рекой. «Крузенштерн» в этой гонке от новых грузовиков не отставал.

— Весь груз на месте и закреплен! — доложила Стрелка, которой пришлось на себя примерить роль суперкарго.

— Понял! Иди на мостик, будем готовиться к прыжку, — позвал ее в рубку «Крузенштерна» Егор. Из-за тотальной занятости всех и каждого в ГССР, весь экипаж огромного колонизационного корабля состоял всего из двух человек. И очень усталых человек, Егор в последний раз спал почти сутки назад. Но ничего — он планировал отоспаться во время перехода.

— Дорого-о-ой, наконец-то мы одни! — появившаяся на мостике Стрелка обвила руками шею сидевшего в кресле Егора.

— Меня что-то ноги не держат, — Егор закрыл веки и пальцами помассировал глаза.

— Ты предлагаешь мне отнести тебя в койку?! — притворно возмутилась Стрелка.

— Ага. Ты колыбельные петь умеешь?

— Не очень…

— Пора учиться!

Хоть Егор и ставил будильник на браслете, но сказалась усталость — выход из перехода в систему пугзов Лиироно он встретил в постели.

— Егорушка, вставай, — Стрелка пыталась стащить его за пятку на пол, — ты просил разбудить, как мы на место прибудем.

— Нет. Я умер, — Егор конкретно перенапрягся за последнее время и организм требовал компенсации в виде продолжительного ничегонеделания.

— Тааак, — не сдавалась Стрелка, упираясь ногой в спинку и по миллиметру стаскивая Егора, — кто кричал на собраниях — наш паровоз вперед летит, в коммуне остановка?!

— Да хрен мы остановимся! Так и будем носится как в задницу ужаленные, пока не сдохнем! — Филимоновичем безраздельно завладела лень от дикого перенапряжения.

— Егор, ну ты чего? Это последний рейс. Пугзам на неделю хватит. Мы сможем пару дней отдохнуть у Питера. Поплаваем позагораем.

— Обещаешь? — Егор выпустил из рук простынь.

— Гарантирую! Пойдем уже в рубку, там пугзы, наверное, забросали нас вызовами. Переживают небось и беспокоятся.

Удивительное дело, но зависший на границе «Крузенштерн» пушистики проигнорировали. А колонизационный корабль не был мелочью, которую можно было банально не заметить.

— Миитэ к ним еще не прибыли, а они уже расслабились. Не порядок, — проворчал Егор, усаживаясь в кресло, — вдруг к ним хайки или ширеды наведаются. «Крузенштерн» — вызываю контроль!

Но пугзы совсем забыли об осторожности и внимательности. На вызов Егора никто не ответил.

— Тааак, совсем замечтались, — Егор нашел объяснение этой странности, — контроль! Здесь «Крузенштерн»! Обозначьте нам склад для выгрузки!

— Егор, — Стрелку было едва слышно, — тут какая-то ерунда… взгляни на радар.

Филимонович удивился, что он без подсказки не заметил, что Лиироно как будто бы вымер. Ни сигналов, ни трафика.

— Мы вообще в той системе вынырнули?! — Егор подумал о том, что в навигационной системе «Крузенштерна» произошел сбой и корабль вынесло к неизвестной звезде.

— В той, в той. Шесть планет, спектр светила совпадает, — сверилась с показаниями приборов Стрелка, — пойду-ка я «ястребок» подготовлю.

На «Крузенштерне» стояли орудия самообороны. Но устанавливал их Егор еще в те далекие времена, когда ГССР не был знаком с пугзами. Эффективность этих орудийных систем против серьезного противника была сомнительной. Но на борту имелось и кое-что интересное — Стрелка захватила в дорогу свой истребитель.

— Обожди. Может у них со связью какие-то проблемы, — остановил ее Егор.

— Ты слышишь, что ты говоришь? Проблема со связью у существ, способных решить любую техническую неисправность чуть ли не голыми щупальцами?

— Согласен. Очень странная ерунда. Так, давай потихоньку двигаем к этому комплексу, — Егор выбрал один из мегазаводов в поясе астероидов.

— Двигай, я все же полечу на «Яке». Буду тебя сопровождать.

Егор перехватил Стрелку за руку, не давая уйти.

— Ты же понимаешь, что «Крузенштерн» медленный, неповоротливый и никак не защищен от внезапной атаки? — девушка постаралась достучаться до разума Егора.

Он и сам понимал, что в случае критической ситуации поддержка «ястребка» будет очень важна. Да и для разведки истребитель подходит куда лучше «Крузенштерна». Но ему до смерти не хотелось отпускать Стрелку одну. В полную неизвестность.

— Пусти уже. Чем мы дольше стоим, тем ближе могут подобраться враги.

— Ты думаешь, они здесь есть?

— Нет, — ответила девушка, — но перестраховаться не помешает.

Крепко поцеловав и отпустив Стрелку, Егор дождался, пока она выведет свой кораблик из транспортного отсека. И только после этого послал «Крузенштерна» вперед. Но как бы не ревели его могучие дюзы, «ястребок» был намного быстрее. Стрелка обещание нарушила, она не стала сопровождать громоздкое судно, а полетела к производственному комплексу.

— Командир «Поющей эскадрильи», будьте любезны вернуться в походный ордер! — сурово и официозно скомандовал Филимонович. Ему не только Стрелку надо было в чувство привести, но и на пугзов произвести впечатление. Первый флот ГССР должен демонстрировать наивысшую выучку и железную дисциплину! Однако надрывался он почем зря. Ни Стрелка не собиралась возвращаться, ни пугзы откликаться. И уже через секунду Филимонович понял почему.

— Егор! — в голосе звучала тревога, — смотри!

Девушка передала изображение с камер своей машины.

— Это что?! Авария?! Несчастный случай?! — задумчиво произнес Егор, увидев завод. В огромных цилиндрах цехов завода зияли пробоины, связывающие цеха трубы конвейеров во многих местах были перебиты. Вокруг мегазавода витало облако разнокалиберных обломков.

Четвертый том серии — https://author.today/work/256456

Content

Денис Деев
Красная галактика
Том 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26