Безрукова Елена

Некровный брат. Свободный полет

ГЛАВА 1.

Санкт-Петербург.

Кирилл.

Посадка прошла успешно. Мы, держась за руки, покинули борт и отправились навстречу нашей семейной жизни. Всё ещё непривычно чувствовать золотой металл на пальце, в руке – её тепло, а на любимых губах видеть счастливую улыбку.

Взяли такси, моя машина стоит в гараже. Доехали до высотки, в которой я не так давно купил однушку в ипотеку – помощь папы я упорно не принимаю и живу сам. Пусть ипотека, но заработок позволяет выплатить её довольно быстро и без напряга сильного. Даже если у нас вскоре появится малыш, я смогу прокормить и Лизу, и сына или дочь.

Сын или дочь от любимой Гуфи – от мысли о том, что когда-то я возьму на руки младенца, выношенного и рождённого моей девочкой, по спине бежали мурашки. Никогда не думал, что буду ТАК хотеть ребёнка, но с Лизой эти мысли казались естественными.

Я и Лизка – семья, муж и жена, дети, потом внуки. Замечательная жизнь.

Всегда считал, что любовь – это бабушкины сказки, нереальность, фантастика. А несчастная любовь, какая у нас получилась в юности с Лизаветой, не живёт долго. Она рано или поздно умирает, и жизнь продолжается. Только на мне это не сработало. Моё разбитое сердце так и ныло без тепла рук Гуфи, тянуло к ней через километры.

Хорошо, что я всё же сломался и побежал за ней. Она ждала, она не была виновата ни в чём. Это я всё испортил, придурок. Мог бы упустить своё счастье, свою судьбу. Жизнь дала мне второй шанс, и теперь я постараюсь сберечь свою женщину от бед и потрясений, по крайней мере всё, что от меня зависит, я сделаю.

* * *

Лиза.

Вот я и увидела, как жил мой Кир всё это время без меня. Квартира холостяцкая, где всё напоминает о характере моего мужчины – проекция звёздного неба на столе, модели самолётов, старый баскетбольный мяч и маленькое кольцо.

Ходила по квартире и улыбалась – так приятно снова погрузиться в его мир.

Вырос ещё больше, окреп и возмужал, обзавёлся ещё более упрямой светлой щетиной, а в душе всё тот же мальчишка, вредина и хам Кирилл Ланской.

Будто снова вернулась на шесть лет назад, когда мы были влюблены друг в друга до одури. Когда он сражался за меня с Красновым, с папой, с собой и даже со мной. Потом Кирилл сражался со временем, пытаясь забыть меня. Но не смог. Так же, как и я. Эта любовь оказалась сильнее обстоятельств, она победила нас обоих.

Я не жалею, что так всё вышло. Значит, так нужно было. Пусть было больно до хрипоты, до физических судорог и слёз до бессознания… Это всё сделало сильнее и меня, и мою веру в любовь. Есть она. Теперь я это знаю. И она здесь, стоит рядом и задумчиво чешет светловолосый затылок.

– Ты голодная? – спросил меня Кирилл.

– Очень, – ответила ему и обняла, встав на мыски.

Его руки легли на мою талию и притянули ближе к себе.

– Пойдём, буду кормить тебя яичницей.

– Пойдём, – тихо ответила и прижалась к губам.

Но вместо кухни потянула его на кровать. Когда он понял, куда я его веду, засмеялся.

– Так вот ты какая, Гуфи! А говорила всегда, что это я извращенец. Я тебе есть предлагал, а ты меня в постель потащила.

– Ты против? – изогнула бровь и стала расстёгивать пуговицы на блузке.

– Я? – спросил он, стащил с меня блузку и подхватил на руки. – Ты ещё спрашиваешь?

Усадил к себе на колени, стал покрывать поцелуями шею и грудь, расстёгивая замок бюстгальтера и скидывая его к ногам. Губы накрыли сосок, и по коже рассыпались мурашки удовольствия, вызвав шумный вздох. Мужские руки водили по телу, сжимали меня пальцами, заставляя невольно выгибать спину.

Кирилл нетерпеливо уложил меня на кровать и стал стягивать джинсы, которые поддавались плохо, но он как всегда справился с ними блестяще. Джинсы полетели на пол, туда же отправились кружевные трусики, которые муж стянул одним ловким движением, приподняв одной рукой мою попу. Не выпуская мои бедра из сильных горячих ладоней, вдруг стал прокладывать дорожку влажных поцелуев от колена по внутренней стороне бедра, приближаясь к моей самой чувствительной зоне. От предвкушения даже подёргивало.

Наш секс начался именно с таких интимных поцелуев. То, как это делает мой любимый мужчина, просто вызывает экстаз – даже при одной мысли об этом. Губы нашли мою нежную точку и накрыли в мягком, дразнящем поцелуе. Я выгнулась и застонала, пока Кирилл продолжал ласки. Языком по коже, снова поцелуи. Опять язык, мягко проникающий внутрь. Дрожь, кайф по венам.

Как всегда, долго меня пытать чувственными ласками не пришлось, вскоре накрыло острой волной оргазма, и пока я выпала из реальности, сжимая кулаками подушку, Кир уже вошёл в меня и начал двигаться.

Новое удовольствие и ощущение набирало обороты, он всё глубже брал меня. Как свою, как любимую, как жену. Как ту, кого он потерял и снова нашёл. Наши тела будто без слов снова признавались друг другу в любви и кричали о том, как же тосковали и скучали. Я прижалась к нему на максимум, закрыла глаза и качалась на этих волнах наслаждения, которое мне доступно только с ним. Только его запах так дурманит голову, только его глаза, затуманенные желанием, так сводят с ума, только его губы могут так приласкать и заставляют кончить за считанные минуты, только его глухие стоны доводят до исступления.

Кирилл сжал мои бедра до боли, набрал самый быстрый темп и кончил. Мы не обсуждали это, но я чувствовала, как его горячая жидкость наполняет меня.

– Зачем в меня?.. – спросила, отдышавшись немного. – Вдруг забеременею?

– Забеременей. Я не против.

Немного растерялась. И рада была слышать, и всё ещё не привыкла к мысли, что мы снова вместе, уже женаты, и я даже могу родить ребёнка ему.

Он провел пальцами по щеке, потом нежно поцеловал кожу в мурашках от его чувственной ласки.

– Помнишь, ты так хотела малыша. Тогда ещё, в школе. Но было рано.

– Помню, – улыбнулась ему.

Кирилл помнит каждую мелочь, что была важная для меня. Каждый наш разговор. Не мужчина, а мечта. Мой журавль в руках, а не в небе.

– И я тебе сказал, что обязательно наступит день, когда мы сможем нести ответственность за ребёнка. И вот он настал. Так что, милая моя, ты – моя жена. И я хочу от своей жены ребёнка.

ГЛАВА 2.

Спустя ещё пять лет.

Лиза.

На дворе непроглядная ночь. Мне не спалось. У меня стала часто бывать в гостях бессонница. Она всегда приходит, когда у него рейс.

Кирилл спит. Завтра утром он улетит. Я начала ненавидеть его работу. На все праздники я одна, потому что редко когда его выходные совпадают с красными днями календаря. Поменяться с кем-то просто нереально, ведь у всех пилотов семьи и дети. Кому выпало – тот и работает. К тому же я просто переживаю, когда он парит в своих любимых облаках. Он в эти моменты счастлив, а я ни спать, ни есть не могу. Каждый раз молюсь, чтобы долетел.

С деньгами у нас всё в порядке, Кирилл хорошо зарабатывает. Он стал капитаном борта, как и мечтал. Стало не хватать тепла. Это одиночество по праздникам меня добивает. Только звонки по прибытии. А лучше бы он рядом был…

Поехать к родителям даже не могу – далеко, шутка ли – почти тысяча километров. Да ещё и Соня слишком мала, чтобы тащить её с собой на поезде. О перелёте на самолёте, да ещё и с ребёнком, я даже и думать не смела.

Софья тоже мирно спала в своей кроватке. Дочке три года. Я поправила одеяло и накрыла её ручки, которые она вытащила во сне. За окном вьюга, малышка замёрзнет.

Вышла в кухню, включила неяркий свет. Поставила чайник на газ. Раз уж не спится, то выпью чая.

Просила Кира много раз поменять работу: стать инструктором или открыть свой бизнес какой-то, связанный с авиацией. Мы даже ругались не единожды по этому поводу, но он будто не слышит меня. В первый раз мы не нашли компромисс, муж стоял на своём…

На календаре тридцатое декабря. Завтра новогодняя ночь, которую я проведу без своего мужа. Родители, узнав, что Кирилл работает в такой праздник, решили приехать к нам. За пять лет мы уже выплатили ипотеку и купили трёхкомнатную квартиру. Места хватает всем. Я рада, что хотя бы повидаюсь с мамой и Павлом. Они рады, что увидят Сонечку.

С дочерью тоже не всё просто… Она нам не родная. Соня – приёмная. Но мы всё её совершенно искренне любим и считаем Ланской. Сколько мы ни пытались, забеременеть у меня так и не вышло. Ни через месяц, ни через полгода, ни даже через год. Мы сдали кучу анализов, прошли целую череду обследований – оба, но результатов это не принесло.

Кирилл здоров. Это я оказалась неполноценной. Хотя он ругается, когда я так говорю.

Та таблетка, которую я выпила в юности, когда мы с Кириллом занимались сексом без контрацепции, вероятно, мне тогда что-то нарушила. Это теория лечащего врача.

Я лечилась два года, потом у меня сдали нервы.

Три года назад.

Я сидела на кровати, закрыв лицо руками. Слёзы бурным потоком лились из моих глаз. Я задыхалась от нехватки воздуха. Не было сил встать и налить себе воды, чтобы успокоиться. Сегодня мне поставили диагноз – бесплодна. Если я забеременею – это будет чудом.

Ключ повернулся в замке, и дверь открылась. Из очередного рейса вернулся Кирилл. Он увидел и услышал меня с порога и, даже не разуваясь, подошёл ко мне. Сел рядом и убрал мои руки от лица.

– Гуфи, ты чё рыдаешь? Что случилось у моей малышки?

Я не могла сказать это вслух. Но как-то надо.

– Кирилл, давай разведёмся.

Пауза. Он в шоке смотрел на меня. Потом сдвинул брови:

– С чего это вдруг? Ты что – другого нашла? Который дома, да?

– Дурак? – возмутилась я. – Я только тебя люблю. Я тебя пять лет ждала и ещё подожду.

Муж взял в руки мои дрожащие ладони:

– Тогда в чём дело? Почему ты хочешь уйти?

– Я не хочу уходить. Ты – самое дорогое, что у меня есть. Я никого так не любила – и не полюблю уже, я знаю. Это я тебе не нужна. Я недостойна тебя. Ты найдешь себе лучше…

Опять слёзы хлынули из глаз. Как же больно только представлять, что Кир женится на другой, встречает её из роддома с младенцем на руках, а обо мне больше не помнит… Глупая, ущербная Гуфи – всего лишь этап жизни. Я в самом деле была готова пожертвовать собой ради счастья Кирилла. Я настолько его люблю, что пусть лучше я страдать буду одна без детей, чем мы оба… Он-то здоров, это я не могу!

– Ты что несёшь, Лиз? – крепко сжал он мои руки, заставляя смотреть на него. – Или ты мне нормально сейчас объясняешь, что происходит, или я тебя засуну в душ, как когда-то в школе Меднову.

– Я не могу иметь детей, – выпалила я.

Наступила тишина. Он смотрел на меня, открыв рот. Его огорошила эта новость после двух лет лечения. Ну вот и всё. Сейчас он скажет, что согласен на развод… Невыносимая боль, она сейчас пробьёт мою грудь.

Кирилл опустил голову. Это известие огорчило его. Он мечтает о малыше. Но что я могу?..

– Нет, – твёрдо сказал он. – Никакого развода.

Я подняла глаза на него.

– Ты понимаешь, на что подписываешься, Кирилл? Я никогда не рожу тебе ребёнка. Мы проживем так всю жизнь.

– Всё я понимаю. Я разве за это тебя люблю? За возможность родить? Да, мне больно это. Но ты ведь не виновата. Тебе тоже больно, я вижу твое состояние. Но даже не думай, что из-за этого я тебя променяю на кого-то, даже если эти “кто-то” родят мне десять детей. Они – не Лиза Александрова, не моя маленькая Гуфи, не моя девочка. Мне хорошо только с тобой. Я никогда не брошу тебя, ты поняла меня?

Он поцеловал мои дрожащие, солёные от слёз губы.

– Ты не бросишь меня из-за этого? Я ущербная…

– Так, я тебя щас отлуплю за эти слова и в угол поставлю! – вскипел Кирилл. – Ну-ка, иди сюда быстро.

Он заставил меня подняться и сесть к нему на колени. Запустил руки в мои волосы. Стал поглаживать кожу головы. Это всегда меня успокаивало, и сейчас, когда я прижалась к любимой груди мужа, мне стало легче. Я чувствовала его поддержку.

– Мы не будем сдаваться. Ты будешь ещё лечиться. Сколько денег надо – говори. Сколько бы ни было нужно, я их достану для тебя. Хоть звезду с неба. Только, пожалуйста, не казни себя так! Ты не ущербная. Ты хорошая, просто небеса нам пока не дают малыша. Но ты ещё обязательно родишь сама, вот увидишь. Любовь творит чудеса… Хочешь, малышку возьмём из дома малютки?

Я в удивлении уставилась на него. Даже плакать прекратила.

– И ты на это готов?

– Раз предлагаю, значит – готов.

– И ты сможешь её любить как родную?

– Сможешь ты, смогу и я. Мы будем любить её, а потом родим брата или сестру. Я не буду тебя никогда этим упрекать. А ты не кори себя и не плачь. А то заболеешь. Я люблю тебя, Гуфи. Ни за что. Просто потому, что люблю.

Я снова прижалась к нему. Крепко-крепко. Лучший мужчина в моей жизни. Самый родной, самый понимающий. Как бы мне хотелось дать тебе то, что ты так хочешь…

* * *

Чайник закипел, и я выключила газ. Залила кипятком пакетик с чаем. Утёрла глаза от набегающих слёз. Даже сейчас от воспоминай хотелось плакать. Это было очень трогательно.

Кирилл сдержал слово – он ни разу не напомнил мне о том, что я неполноценная женщина. Но у меня всё равно начались комплексы… Мне всё время кажется, что стюардессы на его борту куда красивее и грациознее меня, и однажды он соблазнится одной из длинноногих красавиц. К тому же они могут родить, а я – нет.

Он ругается на меня, когда я заговариваю об этом, но мне сложно порой сдержаться. За время декрета с Соней, мне кажется, что я стала хуже. Постоянно сидела дома. Лишь недавно я вернулась к делам фирмы, которую мы открыли на моё имя. Дизайн-студия, организовать которую мне помог Павел. Кирилл взял у него деньги ради меня. После того, как Илья разукрасил в отместку Киру мою трудовую, меня никуда бы не взяли.

Сейчас я работаю удалённо, если Сонечка болеет, а в другие дни она уже ходит в садик. Студия развивается, заказов очень много, репутация у меня, как художника, хорошая. Когда Кирилл не в рейсе, он помогает вести дела студии, за что ему тоже я очень благодарна. Он со мной во всех моих начинаниях, вот только то, что его почти никогда нет дома, меня очень огорчает…

ГЛАВА 3.

Соня ещё спала, когда у Кирилла затрезвонил будильник. Я встала вместе с ним, чтобы хотя бы за завтраком пообщаться с мужем. С его графиком в последнее время мы общаемся лишь за столом и изредка в постели.

– На новогодние каникулы ты тоже будешь работать? – спросила его, размешивая сахар в чашке.

– Ну, за эту смену мне дадут отгулы до третьего января. Потом – да, снова буду работать.

– Может, поменяешь работу всё-таки?

– Лиза, ты опять? – посмотрел он на меня недовольно. – Мы ведь обсуждали это. Не поменяю.

Я лишь тихо вздохнула. Споры ни к чему хорошему не приведут. Уже проходили это много раз. Опять лишь поругаемся…

Телефон Кира завибрировал. Он лежал на столе экраном вверх. Он загорелся, показывая часть сообщения. Наташа:

«Приветики! Готов к труду и обороне? Куча улыбающихся смайликов».

Я нахмурилась. Опять она ему пишет.

– Ну, ответь своей Наташе. Что ж ты сидишь? – пнула я его, не удержалась.

– Лиз, – стукнул он громко чашкой о стол. – Об этом мы тоже говорили с тобой. Наташа – наша начальница. Я не могу её грубо послать.

– А не надо посылать. Объясни женщине, что общение с ней тебе неинтересно. Если она тебе пишет, значит, ты даешь повод.

– Ничего я не даю, – ответил грубо Кирилл. – Хорошо, сегодня поговорю с ней о том, что моей жене это неприятно. Хватит пилить.

Снова сообщение. Снова Наташа:

«Кирюх, у меня для тебя, кстати, сюрпрайз! Тебе понравится!»

– Сюрпрайз? Она придёт на работу в белье или что? – разозлилась я.

Ревность накрыла с головой, ничего не могла с собой поделать.

Кирилл вскочил на ноги, бросив недопитый чай:

– Знаешь что? Ты меня достала уже. Я не знаю, что за сюрприз. Она сама ко мне привязалась, ясно? Я не виноват, что нравлюсь кому-то кроме тебя. Твоя фраза, кстати. Спасибо за завтрак, дорогая.

Он бросил на стол ложку и вышел в коридор. На глаза навернулись слёзы. В такой день я останусь встречать праздник без своего мужчины, так еще и поссорились из-за этой настырной Наташи!

Вышла за ним следом, смотрела, как он обувается.

– Кирилл, – позвала я его.

Он поднял на меня взгляд. Серые глаза потемнели от гнева. Он сердился.

– Я тебя люблю.

– Я тебя тоже, – буркнул он недовольно, но в щёку на прощание чмокнул. – Твоя ревность в последнее время меня совсем задушила.

Дверь хлопнула.

Да, я неправа, возможно. Но ведь она ему пишет! Значит, Кирилл позволяет, отвечает ей. Я понимаю, что это просто сообщения, вероятно, действительно в дружеском ключе, но ведь всё начинается с простого общения. Я просто не переживу, если пойму, что Кирилл увлёкся этой Наташей…

Прилегла на диван, пока малышка не проснулась. Самочувствие в последнее время жутко странное, да еще и цикл не начался. Опять какой-то сбой очередной. В первые рабочие дни я уже записалась к врачу. Снова буду сдавать череду анализов и выяснять, с чем связан очередной сбой организма и почему вдруг всё нарушилось.

Невольно навернулись слёзы на глаза. Мне всегда плохо, когда мы ссоримся. В последнее время это происходит слишком часто…

– Мамочка-а-а-а! – позвала Соня. – Мася!

Вот и проснулось моё сокровище. Улыбнулась. Это я зову её Масей, а она переняла от меня, считая, что это слово выражает огромную нежность и любовь. Да так оно и есть!

Встала, утёрла слёзы. Ребёнок не должен видеть расстроенную маму. Всё будет хорошо, мы всё переживём. Я постараюсь взять себя в руки, тем более, что Кир обещал мне поговорить серьёзно со своей начальницей. Я ему верю, что он её не любит, иначе бы скрывал общение с ней. Я знаю, что он любит меня, но червяк внутри всё равно точит…

* * *

Пока была одна, села и посчитала дни задержки. Вышло уже больше недели.

Распахнула широко глаза – не может быть!

К врачу еще не скоро, но можно купить тест. Конечно, я как обычно просто снова расстроюсь, увидев одну полоску, но я должна знать точно. Вдруг мне Дедушка Мороз всё же принес лучший подарок под ёлочку? Вдруг именно в эту волшебную дату пересечения двух разных годов я получу то, о чем мечтаю?

– Мам, – позвонила я родительнице. – В аптеку забежите?

– А что случилось? Сонечка заболела? Или ты? – тут же забеспокоилась она.

Мамы есть мамы.

– Нет. Мне нужен тест. На беременность. Двойной.

Мама немного помолчала. Потом ответила:

– Конечно, заедем, Лизок. Есть повод для теста?

– Да.

– Купим. Ждите, мы с Пашей едем. Скоро подъезжаем уже к городу.

Павел тоже огорчился очень, что дети у нас никак не выходят. Ведь его сын женился на мне, а родить у меня не выходит. Понимаю его чувства…

Пока родители ехали из аэропорта, мы с Соней нарезали крабовый салат и оливье. Приготовили мясо и картошку. Родителей встречали уже нарядные. Мама обнимала и целовала нас обеих. Расстояние нам с ней далось нелегко. Мы очень привязаны друг к другу и сейчас, но я уже не семнадцатилетняя неопытная девчонка, я замужем, а мама осталась в городе нашего с Киром детства.

Накрыли на стол и сели провожать старый год.

– Кирюха как всегда. Не мог отпроситься, – пробурчал Павел недовольно.

Конечно, ехали с мамой сюда, чтобы повидать детей, а в итоге так и не увидит сына. Они уедут утром второго января. А Кирилл приедет в этот же день вечером…

– Он не мог отпроситься, – стала я, как и всегда, защищать любимого мужа перед папой. – Кто же с ним поменяется в такой день? Все ведь с семьями и детьми.

– А я ему давно говорю – меняй ты эту работу к чёртовой бабушке. Полетал – и хватит. Пора на землю. Открывать тоже какой-нибудь бизнес и быть рядом с женой и детьми. Не слушает.

– Меня тоже, – вздохнула я.

– Так, ну хватит вам. Это выбор Кирилла. Значит, он так решил.

– Он всегда был упёртый как баран, – нахмурился Павел.

– Но я люблю его таким. И жду.

– Ладно, давайте, за наступающий год! – поднял вверх бокал Ланской-старший.

Все присоединились к нему. Я отпила немного и поставила бокал – вдруг мне нельзя сейчас много алкоголя? Господи, как страшно делать тест. Сколько я их уже сделала – и каждый раз разочарование, хотя признаки вроде бы беременности, и подобные задержки уже у меня бывали. Но каждый раз хочется верить, что увижу заветные две розовые полоски. Я разве так много прошу у небес?

Это будет утром. Утром самая большая концентрация гормона, который определяет чувствительная палочка. Именно в это время суток тест наиболее точный.

Написала смс Кириллу:

«Как ты, мой хороший? Уже скучаю. Ты не обижаешься на меня?»

Спустя время вместо ответа по смс муж позвонил. Вышла в кухню, прикрыла дверь и приняла звонок:

– Алло.

– Привет, малышка. Как дела?

– У нас всё хорошо. Папа твой с мамой приехали. Будешь с ними говорить?

– Обязательно. Только чуть позже, сначала с тобой. Прочитал твоё смс. Я тоже всегда скучаю по тебе, Лиз. И не обижаюсь. Ты права. Я тут подумал... Мне бы тоже было неприятно, если бы кто-то тебе вот так писал.

– Да ты бы ему голову отгрыз вообще. Я помню сломанные рёбра Краснова.

– Ну-у-у… – протянул брезгливо Кир. – Нашла что вспомнить. Давай не будем говорить о них. Но ты права, я бы точно ему бы башку оторвал за тебя, и еще пальцы – чтоб писать нечем было.

– Рада, что ты меня понимаешь.

– Я сейчас после диалога пойду к Наташе, она меня звала. И поговорю с ней начистоту. Если нужно будет, вообще уволюсь или переведусь. Мне семья дороже. Ты и Сонечка – моё всё. Я не хочу ссориться из-за тех, кто для меня вовсе не важен.

– Кир, ты не представляешь, как мне важно было от тебя это услышать.

– Ну вот – говорю.

– Ты самый лучший муж на свете, Кирилл.

– Нет, это ты у меня самая лучшая, Гуфи. Я ведь люблю тебя. А ссоры… Ну, куда деваться, они всегда будут. Главное, что мы после – миримся.

– Точно. Какой же ты хороший! Я даже и подумать не могла, что ты такой, тогда, в юности.

– Я хорошо притворялся плохим? – засмеялся он в трубку.

– Просто грандиозно!

– Ой, ну ладно тебе! Папу дай мне, хочу его услышать, и услышать от него, что всё в порядке.

– Хорошо. Ты звони мне, ладно?

– Конечно, малышка. Я всегда о тебе помню, ты что.

Я с улыбкой на губах вернулась в зал:

– Павел Сергеевич, пилот на связи, – протянула ему телефон.

Мужчина забрал гаджет:

– Да, Кирюх. Привет. Бестолочь ты. Как почему? Кто же такую красивую жену и дочку оставляет одних в новогоднюю ночь? Бестолочь и есть. Сколько тебе говорить – меняй работу. Ладно, не злись. Я переживаю за вашу семью. Хочу, чтобы вы свою любовь выстраданную сохранили. Мы хорошо. Доехали нормально, вот за столом сидим. У Сонечки платье такое красивое. Внучка у нас красавица, вся в маму. Да, сидим, провожаем старый год. Тебя только не хватает, сынок. Так хотел тебя повидать, а уже не получается, мы билеты на второе уже купили, а ты вернёшься позже. Приезжайте вы к нам в отпуск обязательно. Вот и хорошо. Будем ждать. И звони, засранец. Совсем отца своего забросил. Ну, не забросил, но звонишь редко. Я ведь скучаю. Ладно, давай, с Богом тебе. Через два часа рейс? То есть под бой курантов ты будешь за штурвалом? Ну и ну, но ты сам такое выбрал. Знаю, что знаешь. Но ты подумал бы еще раз… Хорошо вам долететь, ребята.

Павел протянул мне телефон обратно:

– Всё, повесил трубку. Не хочет слушать, как его отец распекает.

– Ну ладно тебе, Паш. Взрослый ведь, сам дойдет до того, что работу нужно сменить. Если ты будешь давить, ничего хорошего не выйдет из этого. Давайте за то, чтоб Кирюха наш долетел без приключений и туда, и обратно!

ГЛАВА 4.

Кирилл.

Когда ссорюсь с Лизой, на душе будто кошки насрали.

Сосредоточиться невозможно ни на чём. Люблю эту малявку, хоть убей. И никакая Наташа никогда не займёт её место. Хотя хотела бы.

Напрягает уже самого. Она ведь начальница. Так просто не поссоришься. Старался решить вопрос мирно, но не получается.

Придётся поговорить с ней откровенно. И скорее всего – как минимум менять компанию… Но с моим опытом и безупречной репутацией это не такая уж и проблема.

Она вызвала меня к себе в кабинет. Рассказать, что там за сюрприз. Подозреваю, что это, скорее всего, премия или отгулы, которые Наталья выбила для меня. Лиза даже не подозревает, что если бы не Наталья – я бы бывал дома еще реже. Но она всё время ждёт от меня чего-то в ответ.

Нет, ну как чего-то… Понимаю прекрасно, чего именно. Не маленькие же. Но мне это неинтересно. Мне всегда хватало Гуфи, и я ни разу ей не изменил, несмотря на соблазны. Я обещал ей верность, что она может мне доверять, и ни за что не подорву доверия к себе. Поэтому сейчас я, хмурый, иду по коридору в кабинет начальницы, чтобы устранить эту угрозу развала моей семьи.

Наташа красивая, бесспорно. Но для меня нет никого краше Лизки. Она – моё всё. И Соня. Моя семья, мои девочки. Любые красавицы – абсолютно лишние, они мне не нужны.

– Входи, – услышал я женский голос, после того как постучал в нужную дверь.

Открыл её и вошёл в кабинет.

– Привет, – улыбнулась женщина. – Проходи.

– Добрый вечер.

Она указала рукой на кресло напротив стола. Я молча прошёл по ковру и сел напротив неё в молчаливом ожидании.

У неё нет мужа. Дети выросли, потому она и сидит тридцать первого декабря на работе. Видит смысл жизни в карьере. Ещё раз провёл параллель между этой железной леди, руководящей подчинёнными – мужчинами в большей степени, – и нежной девочкой, домашней кошечкой Лизой, и понял, что Гуфи будет выигрывать всегда перед такими карьеристками.

Не нравится мне это. Лиза хоть и занимается своей студией, но вовсе не ставит её выше меня или дочки. Главное для неё, чтобы в доме был уют, приготовлен ужин. Она предпочитает проводить вечера дома втроём, нежели бегать по подружкам или сидеть на работе. Успевает за день все служебные обязанности переделать, даже когда нянчила маленькую Сонечку, всё равно успевала. Мы девочку взяли совсем малышкой, несколько месяцев от роду. Лиза хотела ухаживать за малышом с самого раннего возраста, чтобы почувствовать себя мамой.

Наталья старше меня. Стройная брюнетка, ухоженная, и если бы не было в моей жизни такой сильной любви, которая досталась мне нелегко, может быть, я даже и закрутил бы с ней роман. Она неплохая, строгая, но справедливая. Но слишком много личного внимания уделяет мне. Уже коллеги все в курсе, посмеиваются за спиной, и чтобы что-то попросить для экипажа, пытаются заслать меня: мол, иди, тебе она всё позволит, течёт от тебя.

Отказываюсь. Не нужны её привилегии лично мне. За всё нужно в этой жизни платить.

– Наташ, что там за сюрприз, о котором ты говорила? – не стал ходить вокруг да около.

– Выбила для тебя отпуск. Три дня к твоим двум выходным. Ты же у нас трудяга,– улыбнулась она мне.

– Спасибо. Очень кстати. Соскучился по жене.

Лицо начальницы немного помрачнело.

– Ты, Кирюша, прямо семьянин такой?

– Кирюша? – поднял я брови и завертел головой в поисках «Кирюши». – Это ты меня так зовёшь? Не стоит, я – Кирилл.

– Учту, – хмыкнула она. – А как же «Кир»?

Ну почему ей так хочется влезать в моё личное пространство? Посмотрел на неё равнодушно и холодно.

– Это только для близких и друзей. Не обессудь.

– Может быть, подойдёт Кирилл Павлович?

– Нет, это слишком. Мне ведь пока не пятьдесят.

– Ладно. Кирилл. После рейса, начиная с третьего числа, в твоём распоряжении пять дней отдыха. Поедешь куда-нибудь?

– Пока не знаю. Может быть, к отцу в гости.

– Что ж… приятного отдыха.

– Всё на этом?

– Да. Можешь идти, готовиться к рейсу, Кирилл.

– Хотелось бы попросить тебя ещё кое о чём, – кинул взгляд на неё.

– Слушаю? – подняла Наташа вверх свои идеальные брови.

– Не пиши мне, пожалуйста, в личные сообщения. Все дела давай решать в рабочее время, на работе. Хорошо?

Она откинулась на спинку кресла и сощурила глаза:

– Жена увидела? По ушам тебе дала?

– Да. Не хочу из-за этого ссориться. Ведь это же ничего не значит. Верно?

Её немного перекосили мои слова. Она на что-то рассчитывала? Странно, я никогда даже не флиртовал с ней.

– Верно, – ответила она, твёрдо глядя мне в глаза.

– Тогда я пошёл. Очень надеюсь, что мы друг друга поняли.

– Конечно. Иди.

Встал и с чувством выполненного долга пошёл к двери. В спину услышал:

– Везёт же твоей жене. Непробиваемый…

* * *

Лиза.

Кирилл улетел. Перед тем, как зайти на борт, звонил ещё раз. Сказал, что всё объяснил Наташе, что любит жену, и она вроде как поняла. Я верю. Очень хочу в это верить. Ведь он обещал, еще до нашей свадьбы, что больше никогда не будет лгать. Надеюсь, он держит своё слово. На моей памяти, он не сдержал его лишь один раз – когда захотел вернуться ко мне.

Долго за столом не сидели. Под бой курантов мы выпили еще немного шампанского, и я пошла укладывать Соню в кровать. Родители были с дороги, тоже пожелали отдыхать.

Я ушла в нашу с Кириллом спальню и ещё какое-то время думала о нас с ним, перечитывала нежные сообщения от него за сегодняшний вечер. Наши шутки и нежности в диалогах всегда греют меня и поддерживают, когда мой пилот парит в небе.

Люблю их перечитывать. До сих пор не верится, что через столько времени наша любовь не только не погасла, но даже трансформировалась во что-то более глубокое. Дружба, смех, смайлики с сердечками, порой бубнёж недовольного Кирилла, если я забыла пообедать – всё это и есть мой мир. Свою семью я очень люблю и не устаю благодарить небеса за то, что позволили мне иметь именно такого мужа – иногда вредного и заносчивого, язву, «папашу», но такого ласкового и любимого, любящего.

С волнением ждала утра, плохо спала. Часто просыпалась и смотрела на часы – три часа ночи.

Ещё рано. Нужно подождать еще.

Четыре. Полпятого. Ладно, пойду уже сделаю, не могу больше ждать!

* * *

Передо мной лежали две тонкие полоски теста на беременность. Я использовала оба. На них уже проявился результат. Я смотрела широко распахнутыми глазами на них уже минут десять и никак не могла поверить, что это не сон.

Полоски две. На обоих тестах. Не блёклые, а очень чёткие. Не может быть…

Господи, неужели??

Врач ещё должен это подтвердить, но два теста вряд ли врут. Я вижу две полоски впервые. В первый раз в жизни. Спустя столько лет лечения и бесполезных попыток я вижу две полоски.

Меня начало трясти, руки дрожали, из глаз сами собой полились слезы. Я обнимала эти полоски, будто это самая большая в мире драгоценность.

Я буду мамой. Буду. Рожу малыша. Маленького. Моего. От меня и Кирилла. Какое счастье…

Не знаю даже, как описать всё то, что творилось во мне.

Ой, что же я сижу на полу ванной, пусть и на пушистом коврике? Задумалась сильно. Мне ведь нельзя теперь, нужно себя беречь.

Когда сказать Киру? Скинуть фотку обоих тестов?

Нет. Я скажу ему лично. Хочу видеть его глаза в этот момент. Он будет рад, знаю. Хочу разделить с ним эту радость. Скажу только маме, а Павлу расскажет сам Кирилл.

Теперь с ещё большим предвкушением жду домой мужа и будущего папу уже второй раз.

ГЛАВА 5.

Кирилл.

2 января.

Хорошо лететь обратно. Хочется уже домой. К Гуфи, к маленькой Соне. Осталось совсем немного, уже скоро нужно будет снижаться, внизу уже показались поля перед аэропортом.

– Там стая чаек летит навстречу, – обратился ко мне Степан, второй пилот.

– Облетят, будем надеяться. Не можем же мы их облетать.

На панели загорелся красный цвет. На мониторе появился двигатель с изображением птицы внутри.

– Чёрт… Всё-такие попала, прямо в двигатель.

– И что теперь?

– Двигатель откажет. А остальные не вытянут самолёт. Таня, – позвал я.

Главная стюардесса тут же подошла ближе:

– Кирилл Павлович, что случилось? Самолёт дёрнуло.

– Экстренная ситуация, Татьяна. Предупреди всех, что сейчас будет экстренная посадка.

– Где?

– В поле. Идите, занимайтесь людьми. Постарайтесь донести, что посадка пройдет хорошо, но всем необходимо оставаться на своих местах и пристегнуться.

Татьяна побелела, но лишь кивнула и, приняв как можно более спокойный вид, отправилась в салон.

– В поле?! – воскликнул Степан. – Ты с ума сошел? Мы ведь даже шасси там не достанем.

– Не сошёл пока. Предложи другие варианты. Сейчас откажет двигатель. Птица попала в самое пекло.

В подтверждение моих слов система сообщила, что один из двигателей выдал отказ в работе.

– Борт 137, что у вас случилось? У нас информация об отказе двигателя, – послышался на всю кабину голос взволнованной Наташи из рации.

– Верно. Птица залетела.

– Что собираетесь делать?

– Сейчас все остальные двигатели тоже откажут. Не долетим. Буду сажать самолёт.

– Где? В поле?

– Да, в поле.

– Других вариантов нет?

– Нет. Идём на снижение, Степан.

Постепенно пришёл отказ и от остальных двигателей. Те, что остались, не могли вытянуть весь лайнер, и постепенно он стал терять высоту.

– Самолёт падает, – сообщила Наташа.

– Я в курсе, – ответил я.

– Кирилл, ты сможешь посадить в поле?

– У меня выбора нет.

– Делай. Другого варианта действительно не существует.

– Хорошо, что не вода внизу, – сказал я Степану, и тот нервно кивнул.

На лбу у него проступила испарина, он изо всех сил вцепился в штурвал. Да и я сам был в огромном напряжении. Самолёт в поле мне сажать не приходилось еще, да еще и на мёрзлой земле, без шасси. Но сегодня день, когда я либо всех спасу – хотя бы попытаюсь, либо умру вместе с экипажем и пассажирами. В салоне стояла полная тишина. Люди пребывали в шоке, так как падать мы начали уже весьма открыто. Огромных усилий стоило направить самолёт в более-менее подходящее место для посадки.

Самолёт сильно тряхнуло при соприкосновении с землёй, и он на пузе проехал по мерзлой траве еще какое-то расстояние по инерции, потом остановился вовсе.

Выдохнул. Земля. Мы живы. Мы не разбились. Возможно, кто-то ранен сейчас из-за слишком жёсткой посадки, но больших жертв удалось избежать.

Мы посмотрели со Степаном друг на друга. Он так и продолжал сидеть с белыми губами и испариной на лбу.

Вдруг в салоне раздался взрыв аплодисментов и крики людей:

– Спасибо, пилоты!

– Мы сели! Мы не упали!!

– Мы живы, ребята! Храни вас Бог, пилоты.

– Кирюх, – позвал меня Стёпа. – У тебя половина головы седая.

* * *

– На. Пей, – протянула мне бокал с виски Наташа.

Я сидела напротив неё в кабинете вместе со Степаном, который уже начал постепенно приобретать натуральный цвет лица. Молча взял бокал и выпил содержимое. Хоть и не пью, но сейчас не помешает…

– Будет расследование. Всё ли вы сделали по инструкции – я считаю, что да. Нет ли вины вашей в той ситуации, что возникла. Я считаю, вины нет. Вы сделали всё, что нужно. И спасли людей. Я буду за вас горой, обещаю. Сегодня вы едете домой. Но завтра придётся вернуться, чтобы дать показания. Кирилл, твои выходные сдвигаются еще на один день. Завтрашний день я тебе оплачу, как рабочий. Приедете часам в двум, чтобы успели прийти в себя и отдохнуть.

– Спасибо, Наташ. Ты очень хороший руководитель.

– Так правильно. Ребят, вы такую трагедию предотвратили! Вам награду за это надо давать, а не допрашивать. Но уверена, что никто не найдёт в ваших действиях чего-то неверного. И награду будем выбивать. Степан, ты езжай домой. Ты большой молодец, получил колоссальный опыт. Вёл себя достойно. А у Кирилла есть чему поучиться.

– Это точно. Рад, что попал в рейс именно с Кирюхой.

– Да. Бог миловал всех, кто был на борту, потому что решил спасти Кирилла и дал ему возможность спасти и других. Езжай, Стёп. Отдыхай.

Мы все поняли, что начальница хочет остаться со мной наедине. Степан ушёл, и она достала сигареты.

– Не против?

– Нет.

Она закурила и, выпустив сизый дым, снова посмотрела на меня.

– Ты действительно молодец, Кирилл. Я премию тебе за это выпишу. Быстро принимаешь решения, знаешь, какое из них верное. Ты очень талантлив. Спасибо тебе, что не растерялся.

Кивнул и протянул руку к столу. Взял чистый лист и ручку. Некоторое время писал, потом протянул лист Наташе. Та так же молча взяла его и прочла написанное.

– Ты уверен?

– Посмотри ещё раз на мою голову.

– Ну понятно.

Она вздохнула и расписалась внизу листа.

– Заявление принято. Можешь не отрабатывать. Только приезжай для показаний всё равно.

– Обязательно. Телефон дашь позвонить? Мой сел.

Начальница протянула свой смартфон, предварительно разблокировав его и открыв меню для набора номера. Я взял его в руки и по памяти набрал номер Гуфи.

– Я выйду?

– Иди.

Вышел за дверь, и Лиза как раз взяла трубку.

– Да, – голос взволнованный. – Это ты, Кирилл?

– Я.

– Кирилл, где ты сейчас? Ты ранен?

Ясно. СМИ уже дали репортаж по телевидению, и Лиза увидела этот выпуск.

– Послушай, Гуфи. Со мной все хорошо, я здоров. Все живы, не переживай. Всё обошлось.

– Кирилл… Я звонила тебе, а ты недоступен. Испугалась очень.

– Прости, милая. Разбирательства тут теперь по поводу того, что случилось, и не до звонков было, телефон сел, вот только сейчас смог взять у коллег и позвонить тебе.

– Когда ты домой?

– Сейчас буду выезжать. Ну, ты чего плачешь? Всё же хорошо.

– Испугалась, говорю же, – хлюпала она носом в трубку.

– У меня для тебя хорошие новости, выше нос.

– У меня тоже.

– Тогда мчу к тебе на всех парах! Жди.

– Жду, милый.

Повесил трубку и улыбнулся. Вот где моё счастье, вот ради чего стоило выжить – моя семья.

Вернул телефон Наташе, пожелал ей успехов, вызвал такси и поехал сегодня на чужом авто. Сил рулить после такого перенапряжения нет. Всё равно завтра сюда вернусь, тогда и заберу свою машину.

ГЛАВА 6.

По дороге остановился возле цветочного магазина и купил своим девочкам нежных роз. Каждой по букету. Минут через пятьдесят был уже возле дома.

Открыл ключами дверь, удерживая в одной руке оба букета. На пороге уже топталась Лиза. Соня, вероятно, уже спит. Время позднее.

– Привет, – улыбнулся ей.

Она подошла и прижалась ко мне доверчивым котёнком. Обнял её в ответ свободной рукой.

– Я цветы принёс тебе.

– Я вижу. Спасибо, родной.

Лиза забрала букеты.

– И Сонечке тоже? Давно ты не дарил нам цветов.

– Виноват, – пожал плечами я. – Буду исправляться.

Снял пальто и прошёл в кухню. Поставил чайник. Гуфи пошла следом и поставила цветы в вазу. Потом посмотрела на меня:

– У тебя почти половина головы седая.

Она снова подошла ко мне и крепко прижалась.

– Какой же ты дурак! Когда ты поймешь, что твоя работа очень опасная и не стоит твоей жизни. Как бы мы были без тебя? Мы бы остались втроём, без папы.

– Втроём? – не понял я.

– Да, – Лиза посмотрела в мои глаза. – У нас будет ребёнок, Кирилл. Я беременна.

– Это врач подтвердил?

– Пока только несколько тестов и мои ощущения. Я думаю, они верные. Я рожу нам малыша.

Прижал её к себе крепко-крепко, подняв над полом, и закружил.

– Гуфи, вот это новость! Не могу поверить.

У самого слёзы навернулись на глаза, пришлось утирать уголки глаз. Мы столько этого ждали.

– Там уже ребёнок? Наш ребёнок? – смотрел я на её пока ничем не примечательный животик.

– Да. Твой сын. Или еще одна дочь.

– Замечательно. Я счастлив.

Сел на стул, а её утянул за руку за собой и усадил на колени к себе. Обнял и стал баюкать.

– Я уволился, Лиз.

– Серьёзно? – она заглянула мне в лицо.

– Да. Не хочу больше быть от вас далеко. Не хочу больше рисковать своей жизнью. Нет ничего более важного, чем моя жена и… дети. Теперь уже дети. Как я вас оставлю одних? Никогда. Я буду с вами. На земле. Звёзды и самолёты я по-прежнему люблю, но семья мне дороже. Дома меня ждёте вы, встречаете вы, кормит ужином жена, а не звёзды.

Она обхватила ладошками моё лицо и подарила долгий и нежный поцелуй.

– Я очень рада, что ты принял это решение. Оно очень важное. И правильное. Как никогда.

– Ты была права, милая. Но мне нужно было прийти к этому, пройти свой путь, чтобы осознать, что важнее всего на свете – мои девочки. И возможно, еще и мальчики!

– Осознал?

– Да.

– Тогда пошли в душ и спать.

– В душ? Эта идея мне нравится…

Потянул её в ванную. Лизка возмущалась, что я устал и прочее, но сейчас мне хотелось больше всего двух вещей – искупаться и заняться любовью со своей женой. И я совместил приятное с полезным…

Раздел её, себя, запихал её в кабину и включил воду. Обожаю этот секс под горячей водой. Просто кайф. Лиза как и всегда со страстью ответила на мои ласки. Развернул её к стене, заставил прогнуться и вошёл сзади. Начал двигаться нежно и медленно, сжав руками её бедра. Постепенно набрал темп, и толчки стали более глубокими и резкими. Пришлось зажать Гуфи рот ладонью, иначе мы могли разбудить Соню – ведь здесь эхо. Впрочем, и самому с трудом удавалось не стонать слишком громко.

ГЛАВА 7.

Жизнь Кирилла и Лизы наладилась. Они приняли решение вернуться в родной город, ближе к родителям. В свою любовь они никого не пускают и оберегают друг друга до последнего.

В их доме и по сей день живут настоящая любовь, страсть и нежность. У Сонечки появился братик, которого назвали Мирославом. Лиза благополучно доносила его положенный срок и родила сама здорового малыша на радость папе.

Павел Сергеевич не сдержал слёз от новости о том, что скоро в семье появится ещё один ребёнок, а когда забирали маму с внуком из родильного отделения, то слёзы утирал уже на пару с женой. Супруги уже почти потеряли надежду, но кто ищет, тот всегда находит. Небеса слышат страждущих и просящих.

Лицо Кира выражало массу эмоций, когда Лиза вручила ему синий конвертик с малышом. Он нежно прижал к себе сына, поцеловал маленькую щёчку и не уставал благодарить ту, что родила и носила.

Кирилл снова проявил себя замечательным папой и помогал жене выхаживать сына, параллельно развивая бизнес. Как и мечтал Павел, Кирилл согласился перенять его дело и впоследствии встанет во главе бизнеса отца. А потом его место займёт Мирослав.

Самолёты Кирилл не забыл. У него есть еще один небольшой бизнес – школа пилотов. Иногда он даёт там мастер-классы, чтобы не терять навыка. Теперь небо и звёзды остались приятным хобби, не мешающим семейной жизни.

Лиза продолжила развивать свою студию, и на данный момент она выросла и стала довольно популярной. В Питере она продала часть фирмы и открыла такую же в городе своей юности. Теперь она развивает новую студию, продолжая контролировать и первую. В дальнейшем Лиза откроет целую сеть подобных студий под собственным брендом.

Павел и Тая тоже живут дружно. Они рады возвращению детей, и внуки постоянно гостят у них, делая бабушку и дедушку в разы счастливее.

Разбирательство с чайками, попавшими в двигатель, завершилось в пользу пилотов. Они получили поощрительные премии и даже награду от правительства. Ведь они в самом деле проявили себя настоящими мужчинами и героями и вполне заслуживали этой награды.

Хоть Кирилл и не связан больше с полётами так тесно, но награду свою хранит с гордостью.

Наташа вышла замуж за Степана, которой занял впоследствии место капитана и стал проявлять внимание к начальнице. У них тоже всё спокойно. В жизни Кирилла она больше не появлялась.

Content

Безрукова Елена Некровный брат. Свободный полет

ГЛАВА 1.

ГЛАВА 2.

ГЛАВА 3.

ГЛАВА 4.

ГЛАВА 5.

ГЛАВА 6.

ГЛАВА 7.