Филон Елена

Меченая. Дубликаты

ЧАСТЬ 1

Пролог

«Записка мёртвой неудачницы»

«Привет всем ровно стоящим, не зеленолицым, не пахнущим гнилью и моющимся время от времени… В общем, привет всем представителям рода человеческого.

Хотела написать какую-нибудь оригинальную шутку про радиоэфир, волну для выживших и про себя в полной безопасности – шутка о безопасности должна была выйти особенно смешной, – но… как ни прискорбно, если ты, мой дорогой представитель гомо сапиенс читаешь это душещипательное признание, значит ты жив, а я уже, скорее всего, разлагаюсь, где-нибудь под палящим солнцем Европы.

А ещё, я просто жалкий кусок дерьма и все кто был рядом со мной в последние недели и даже годы оказались не менее дерьмовыми личностями. А ты, судя по всему, грёбаный везунчик уже просто потому, что умеешь читать!

Карандаша не хватит, если начну проклинать всех по очереди, так что теперь по существу, ведь это вроде как мой «чёрный ящик». В общем, последние сводки таковы: Северная Америка, как и Южная, скорее всего уже выгорели дотла. Больше никаких реабилитационных капсул, никаких подземных станций, никаких Оазисов на территории бывшей Бразилии и никаких больных военных с их больной фантазией и ядерным оружием. Малыши даже в игрушки наиграться не успели, а больше нет ни малышей, ни игрушек. Так что… если ты туда собирался, флаг тебе в руки, но очень не советую.

Mortifero, чёрная дыра, огромная помойка, называй, как хочешь. Эта дрянь уже больше двенадцати лет «висит» над Землёй и засоряет наши территории своими космическими отходами и аномалиями. И она ещё не закончила с нами! Так что жди новых сюрпризов. До сих пор в шоке, что с кем-то вроде меня поделились такой важной информацией. Вот думаю, в какую задницу теперь засунуть эту важную информацию, чтобы из неё хоть каплю пользы выжать.

Кстати, насчёт «капли». Если ещё не в курсе – грунтовые воды заражены, так что если не хочешь превратиться в «весёлого зелёного человечка» ищи другие источники влаги, даже собственная моча сейчас будет куда безопаснее. Хочешь жить – не пей. Смешно, правда?

«Куда бежать»? – спросишь ты.

«Как спастись»? – Ещё один глупый вопрос.

По словам некоторых важных личностей, северная часть Европы пострадала меньше всего. Говорят, солнце здесь больше не убивает, и большинство вирусов было уничтожено из-за сверхвысокой температуры, которая царила здесь на протяжении многих лет. Так говорят. Но только об этом. О радиации не говорят ни слова. Скорее всего, потому что и говорить о ней некому, ну или никто ни черта не знает. Да, вот тебе ещё кусочек юмора от умирающей меня.

Даже не знаю, зачем пишу всё это.

Хочу оставить от себя хоть что-то? Нет.

Хочу покаяться в собственных грехах перед смертью? Ага, прям горю от желания!

Хочу мысленно уничтожить всех и каждого по чьей вине меня занесло на другую часть планеты? Да! Очень хочу! Но не стану этого делать, потому что карандаш заканчивается.

Хочу… Хочу чтобы ты прочитал это письмо. Вот чего я хочу. И я знаю, ты прочтёшь его. Моё письмо. Именно ты. Потому что ты обещал найти меня. И я знаю, ты выполнишь своё обещание, когда будешь искать Её. Уже выполнил. И если сейчас это письмо читаешь ты, Вал, то я безумно счастлива стать тем, кто сообщит тебе эту новость. Жаль только, что не смогу увидеть твоего лица. Очень жаль. А теперь читай ниже.

Джей. Твоя обожаемая Джей. Тупая выскочка Джей… мертва. Мертва по той же причине, что и я. Я видела это. Эта сука добралась до неё. Убрала с дороги. Джей умерла, Вал. Ты облажался. Во всём. Как и все мы.

«Дженни – неудачный природный дубликат».

***

Джей

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 0

Of Monsters and Men – «Thousand Eyes»

Сообщение: «Ты не один. А».

***

Бежать?

Какой смысл? Для чего? От кого? От собственной тени? От собственных мыслей? От собственной ярости?

Ненавидеть? Кого? Его? Себя? Бога? Жизнь? Судьбу?

Зачем? Смысла нет.

И любить нет смысла. Потому что всякие чувства обречены. Всякие.

У них нет шансов. Только ни в эти дни. Только ни в это время. Не в то время, когда Земля умирает, а человечество доживает свои последние… Века? Годы? Месяцы?

Человечество доживает свои последние дни.

Прошло время для чувств. Прошло время для лирики. Прошло время для выживания.

Пришло время принять и уйти вслед за остальными.

***

Гравий хрустел под тяжестью ботинок. Я чувствовала его хруст, но не слышала. Кровь шумела в ушах, пульс зашкаливал, дыхание рваное и тяжёлое – всё это моя музыка, моя предсмертная музыка. Не гравий под ногами. И не рычание тварей бегущих за мной.

Я знала, что так будет. Всегда знаю. И всегда поступаю с точностью и наоборот. Хотя солгу, если скажу, что в этот раз была не готова. О, я не то слово как подготовилась!

Получасом ранее, когда только забрела в один из городов-призраков на территории Финляндии, здесь было тихо, как и во всех выжженных солнцем городах в этой части света. Запах гнили и разложений – стандартный фактор для заброшенных мест после Конца света, но только не здесь. В этом городе ничем подобным не воняло. Этот город – не огромная могила с горами смердящих трупов. Этот город сохранил в себе лишь их останки: кости и черепа… души и воспоминания, впитавшиеся в каждую трещинку на разбитом тротуаре, в выцветшие стены домов, в брошенный на лужайке детский трёхколёсный велосипед с расплавленным пластиковым сидением.

Большинству их тех, кто здесь жил спастись не удалось.

Большинство приняло смерть от солнца, которое они каждое утро встречали с улыбкой. Пока солнце не предало их всех.

Впрочем, ничто из этого уже не имеет значения. Так что и обсуждать нечего.

Полностью отключив и без того мёртвую голову, выбрала один из пустых коттеджей; не проверив территорию без раздумий поднялась на верхний этаж, оставила пистолет на столике рядом с раковиной, сбросила грязные шмотки на пол и залезла в ванную. Была уверена – водопровод не работает, но стоило повернуть рычаг и трубы застонали, а вскоре на меня брызнула холодная ржавая вода и я судорожно втянула в свои мёртвые лёгкие воздух, закрыв глаза.

Ещё недавно большая часть Европы была изолирована от выживших палящим солнцем, так что и пользоваться сохранившимся добром здесь было некому. Солнце жгло не постоянно – случались смертельные вспышки и никто не мог предугадать, когда произойдёт следующая. Так что территория была не пригодна для жизни и только с недавних пор, когда последняя вспышка была зафиксирована почти полгода назад, некоторые безумцы вроде меня и направились сюда, видимо везение испытать.

Но только не я. С меня этого дерьма хватит. Лимит везения исчерпан.

Я пришла в этот город помыться. И умереть. Чистой.

Какие-то джинсы, какая-то футболка и кроссовки – всё это теперь на мне. Хотела ещё что-нибудь прихватить, но… это мне больше ни к чему.

Вышла на улицу, болезненно улыбаясь ясному безоблачному небу; солнце только проснулось и вроде бы не собирается никого убивать. Провела руками по влажным расчёсанным волосам, упала на колени и больше не смогла их сдерживать – рыдания судорожными всхлипами полными боли и отчаяния вырывались изо рта, возносились к небу безумным карканьем и эхом разлетались по улицам города-призрака. Я хватала себя за волосы и билась недавно разбитым лбом о колени, но это не помогало, боль не притупит ярость. Ничто уже не поможет. Всё кончено.

Я рыдала. Не могла не рыдать. Много часов сдерживалась. Много часов беспамятства уверяла себя в том, что по-другому и быть не могло. В том, что была к этому готова. Но чёрта с два я была готова!!!

ЧЁРТА С ДВА Я БЫЛА ГОТОВА ПОТЕРЯТЬ ЧЕЙЗА!

Инвазивные нашли дорогу в город. Они пришли за мной. На запах моей крови.

«Долго же вы шли, уроды.»

Их утробное рычание – поразительно, – сумело привести меня в чувства. Я знала, что они появятся. Они всегда появляются! Их назвали инвазивными, потому что они родом не отсюда. Их завезли, и они продолжают бродить не по своей территории, как ни в чём не бывало. Кто завёз? О, это отдельная весёлая история.

Но больше меня это не касается. Всё, что я должна делать сейчас – бежать. Как всегда.

На автомате помчалась вверх по тесной улице. Просто потому что дала Чейзу слово. Просто потому что обещала ему добраться до утопического Тантума – города, в который все мы должны были попасть. Города, в котором нам обещали место!

Нам.

Но теперь я одна.

И компания инвазивных за моей спиной.

«Чейз. Ты не должен был уходить. Я говорила тебе этого не делать. Кричала вслед до боли в горле… Но ты никогда меня не слушал. Никогда. И теперь у меня снова никого не осталось. Я вновь одинока. Но это одиночество больше меня не получит. С меня хватит.»

Тем более что я никто – всего лишь биогенный двойник.

«Чейз. Скоро мы встретимся. Обещаю.»

Свернула на асфальтированную покрытую трещинами дорогу. И я знала, что ждёт впереди. Через метров пятьдесят дорога обрывается, превращается в огромную щель, что образовалась здесь вследствие одного из немногочисленных землетрясений в этой части света и надо иметь на ногах пружины, чтобы перепрыгнуть это дыру. А пружин у меня нет. Ну и чёрт с ними. Мне уже нечего терять.

Выбросила пистолет. Он мне больше ни к чему.

Максимальная скорость. Ветер свистит в ушах. Сердце бьётся громко и часто. Но мне не нравится его слушать. Сердце Чейза – вот звук, который я любила, но оно больше не бьётся. Я собственными глазами видела, как Чейза застрели. И я знаю, о чём вы сейчас думаете: кто и в каком порядке умер в этой дерьмовой истории? История и вправду дерьмовая. Жертв было много. И я одна из них. Прямо сейчас ею стану. А порядок не так уж и важен.

Оттолкнувшись от края расщелины и вытянув руки, на долю секунды почувствовала облегчение от свободного полёта, а затем ударилась о неровный выступ асфальта противоположный тому, от которого оттолкнулась… и началось падение.

Вот и проверила своё везение. Кажется, оно наконец-то сдохло. Какое счастье.

Обе руки соскользнули одновременно, и я полетела в расщелину.

Секунда.

Один удар сердца.

Один короткий вдох.

И чья-то рука схватила меня за запястье.

Падение остановилось. Подняла вверх голову, щурясь от яркого дневного света, и меня потянули наверх.

______________________

**Прим. Тantum (Тантум) – единственный (лат.)

Глава 1

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 1

Starset – «Carnivore»

Сообщение: «Я кое-что сделал с вашей крошкой. В.»

***

Отпуск» закончился.

Нет времени. Ни на что нет времени.

Снова бега. Снова война. Снова выживание.

– Чейз! Что это было?! Нас засасывает?!

Чейз не ответил брату, потому что ответа у него не было. Как и у меня. Мы не знали что происходит.

Четыре месяца спокойной жизни в реабилитационной капсуле заканчиваются бегом по тропическому лесу в направлении… чёрт пойми в каком направлении! Вот что происходит!

Мы в ловушке! Капсула охвачена высоковольтным барьером, попасть в нее, как и выйти соответственно можно лишь по воздуху. Потому что барьер не вышел из строя вместе с радиоаппаратурой связывающей нас с подземной станцией; Чейз регулярно проверял периметр, не забывая, кстати, сообщать, что в лесу наблюдается какое-то движение. И это точно не животные. Потому что все животные, как и твари, боятся Чейза. А значит… это либо рафки, либо кто-то «новенький». Так что главная интрига на данный момент – как много этих «новеньких» успело проникнуть в РК, если барьер всё же был отключен после сегодняшней «вспышки» и землетрясения.

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – сказал мне Чейз, пока я вытаскивала из кладовой уже давно заготовленные мною рюкзаки для побега. Всё ещё помню, каким взглядом Чейз одаривал меня пару месяцев назад, слово действительно рассчитывал остаться в этом райском месте до самой старости, а я тут глупостями занимаюсь, подготавливаясь к новому апокалипсису.

Никто меня никогда не слушает…

И вот она главная проблема – у нас нет оружия! Никакого, не считая кухонных ножей, покоящихся на моём поясе в самодельном футляре, и мачете Чейза, который он сделал сам и использовал для рубки лиан.

Мы в пути уже больше получаса. Солнце определённо возжелало нашей смерти – жара становится невыносимой, кожа покраснела и готова покрыться волдырями, дышать получается с большим трудом. И самое жуткое – всё ещё чувствуется, как она дрожит, Земля дрожит. Толчки стали почти неощутимыми и не идут ни в какое сравнение с тем, что творилось в этой части света двумя часами раннее, но это всё ещё происходит. Так что вопрос Ронни о том «Не засасывает ли нас Mortifero?» сейчас вполне уместен. Но даже если не засасывает, хороших новостей для этого парня у меня всё равно нет. Происходит нечто страшное. А именно – Земля продолжает умирать, забирая с собой человечество. И что бесит больше всего – мы даже не знаем, в какой части мира находимся! Анна так и не сказала мне о местоположении реабилитационной капсулы. И Анна, скорее всего, мертва.

Через каждые шагов десять-пятнадцать оборачивалась проверить состояние Кристины. Ронни держал её за руку и тянул за собой, старательно удерживая от падений.

Кристина всё ещё выглядит слабой. Нет – Кристина и есть слабая хрупкая девочка! Она не создана для сражений и вечных погонь, а в её нынешнем состоянии вообще противопоказаны подобные «прогулки». Этот проклятый альбинос… рафк по имени Вал, что-то с ней сделал. Что-то, что очень медленно высасывает соки из её организма. Что-то, о чём Кристина так и не решилась никому рассказать: ни Ронни, ни Чейзу, ни кому бы то ни было из подземной станции. А мне уж и подавно. Для этих детей я – пустое место. Кристина меня игнорирует, Ронни меня ненавидит. И только Чейз говорит, что любит меня.

– Барьер через триста метров! – объявил Чейз, одним лишь взглядом говоря: «Только попробуй к нему сунуться первой и на себе ощутишь всю мощь моей доминанты».

– Вообще-то для проверки у меня есть ножи! – ответила на его взгляд.

– Вот и оставь их при себе.

Барьер не работал. Значит, что бы ни случилось с Землёй сегодня, что бы ни означала эта «вспышка», она вырубила все источники электропитания. И вырубила основательно. И даже не знаю, хорошо это, или плохо. Сейчас нет ничего однозначно хорошего и однозначно плохого. Есть только дерьмо вроде этого и…

– Эй, отвали от меня, дура! – И дерьмо вроде этого.

За четыре месяца Ронни не просто меня возненавидел, он в принципе возненавидел всё и всех кроме Кристины и брата. И агрессия этого засранца дело не наживное. Это следствие сыворотки, которую вколол ему Дакир. Сыворотка, которая спасла его от астмы, подарила стальной иммунитет и спустя некоторое время вот таким вот пагубным образом стала влиять на его нервную систему. А по большей части – на гормональную составляющую организма. Помните, с Чейзом происходило тоже самое? Только он смог взять это под контроль. А Ронни… Не знаю как Чейз, но я предвижу, что однажды этот ребёнок не сдержится и перережет мне горло, когда я буду спать. Ведь я убила его спасителя Дакира! Пусть земля этому ублюдку будет пухом.

– Давай мне! – я забрала у Ронни рюкзак и сняла с плеч Кристины точно такой же. – Присмотри за ней. И пейте больше.

– Без тебя знаю, чёртова мамочка! – мальчишка выхватил у меня из рук бутылку с водой и вернулся к Кристине, которая, сидя на корне тропического дерева всё ещё пыталась отдышаться после долгого бега.

Я остановилась возле Чейза, и некоторое время наблюдала за его сосредоточенным лицом, за красными налитыми кровью глазами на данный момент времени тщательно сканирующими периметр лучше всяких навороченных приборов.

– Скоро закат, – произнесла я, когда глаза моего любимого хищника посмотрели в мои. – Что с периметром?

– Чисто. Но это временно. Мне не нравится местность, – Чейз провёл рукой по своим взлохмаченным волосам, которые мне так и не удалось остричь, как не пыталась уговорить его, и прильнул спиной к толстому стволу заросшего мхом дерева.

– А мне не нравится этот мир, подумаешь, – фыркнула я, протягивая и Чейзу бутылку с водой.

Чейз сделал несколько глотков, воткнул мачете в землю и присел рядом с ним на корточки, подняв голову к небу.

Я опустилась рядом и на тяжёлом выдохе провела ладонью по мокрому от пота лицу:

– Ладно. Теперь по делу, пока детишки не слышат.

Чейз взглянул на меня. И мне совершенно не понравился этот взгляд.

– Думаешь, мы зря бежали с пляжа? – озвучила я мысли.

Чейз отпустил голову и потряс шевелюрой:

– Нет, Джей. Не думаю, что мы должны были там оставаться. Вопрос в том: куда идти. Связи нет. Подземная станция могла подвергнуться нападению. А значит, эвакуация городов остановлена. А значит, вся информация о РК и о местонахождении Оазиса была автоматически уничтожена. И это значит, что я понятия не имею, куда нам идти, Джей. Думал, у тебя на этот счёт должен быть план. Может даже не один с твоим-то рвением убраться подальше из капсулы.

– Ага. И Землю, кстати, тоже я встряхнула.

Чейз жестко взглянул на меня и любой нормальный человек на моём месте вздрогнул бы от огненно-красных водоворотов его диких глаз. Но не я. Я люблю в нём всё. И даже если ему официальный документ выдадут о том, что он больше не человек, я всё равно продолжу любить его. Он знает это.

– Картинка не складывается, – набрала в грудь побольше спёртого жарой воздуха, – как насчёт ядерного оружия, которое должно было быть выпущено на Северную Америку после нападения на подземную станцию?

Чейз облизал губы и несколько раз вздохнул, прежде чем ответить:

– Одно из двух: либо подземная станция всё ещё цела, либо…

– Постой-постой, – усмехнулась я, – дай-ка угадаю. Уж не в такой ли мы глубокой заднице находимся, что даже ядерного взрыва не почувствовали?

Чейз дёрнул бровями:

– Возможно даже глубже.

– А что если это землетрясение и было…

– Нет, – перебил Чейз. – Оно не имеет к ядерному взрыву никакого отношения. Я до сих пор чувствую колебания земной поверхности.

– Но эта вспышка! Разве не похоже на…

– Это был не ядерный взрыв, Джей, – вновь перебил меня Чейз, исследуя взглядом периметр. – Это было солнце. Я уверен.

– И что за хрень была с твоим этим солнцем? Поджарить нас решило напоследок?

Чейз вдруг усмехнулся. И каждый раз независимо от ситуации у меня внутри всё переворачивается от его низкого грудного смеха. То же самое со мной происходит, когда он улыбается.

– Джей, – глядел на меня с весёлым безумием, – если бы солнце хотело поджарить нас, оно бы так и сделало.

Чертовски верно подмечено.

– Ладно, главное, что мы за барьером, – ответила я, пожёвывая колечко в нижней губе и усердно размышляя. – Если он активируется снова, мы не будем в ловушке.

Чейз со мной не согласился. К чему я давно привыкла. Наши мнения никогда и ни в чём не сходятся. Понятия не имею, как мы вообще уживаемся с нашими-то характерами.

– Сомневаюсь, что он активируется, – Чейз взглянул на близящееся к закату розовое небо. – Как и сомневаюсь в том, что эта вспышка была первой.

– Меня больше интересует то, как солнце связано с Mortifero.

– Мне бы тоже хотелось это знать.

Мы рассчитывали, что ближе к ночи жара спадёт, но как по мне – она только усилилась. Ронни сказал, что хреновый из меня термометр и отправился спать. Они с Кристиной устроились на одном из тонких одеял прихваченных с собой из пляжного дома. Нашего дома.

Наверное, теперь мы должны сожалеть, что всё так быстро закончилось… Должны обливаться слезами по поводу того, что райская жизнь была слита в толчок. Надо трястись от страха в преддверии выхода на новую тропу войны… Но всё чего хочется мне так это кричать во всё горло: «А Я ВАМ ГОВОРИЛА! Всем вам говорила, что так и будет! Что эта Mortifero и порождённые ею твари не успокоятся до тех пор, пока не уничтожат каждое разумное создание на планете Земля»!

Что сейчас и происходит.

Чейз вернулся после того, как обшарил лес на более глубоком уровне. Его сверхскорость очень удобная функция в нынешних условиях. Я предложила ему зайти максимально далеко, но это ведь Чейз… разве оставит единственных дорогих ему людей безоружными в тропическом лесу во время апокалипсиса? Нет. И об этом можно больше не заикаться.

Он расположился между корнями одного из разлапистых деревьев, а я устроилась у него в объятиях. Ни одного звука, никакой живности, никаких птиц. Только стук сердца Чейза под моей щекой. Мой любимый звук. Самый чистый, самый настоящий, самый лучший звук во всём мире.

– И почему мне кажется, что теперь ты чувствуешь себя гораздо спокойнее? – шёпот Чейза защекотал ухо.

Вздохнув, поглядела ему в глаза. При свете луны они выглядят ещё более необычными. И ещё более пугающими. Покрасневшие белки кажутся почти чёрными, а в тёмно-коралловых радужках время от времени будто вспыхивают яркие искорки.

– Думаешь, все четыре месяца я только этого и ждала?

– Ты мне скажи, Джей. Это ты сейчас выглядишь так, будто снова обрела свободу.

– Возможно… так оно и есть.

Чейз обнял меня крепче, наклонился к лицу и нежно поцеловал в губы. Я обхватила его шею ладонью и, когда он уже практически отстранился, поцеловала сильнее. Чейз обнял меня за талию и перекинул на себя, так что я оказалась сверху лёжа на его груди.

– Все мы больны на голову, Джей, – прошептал он мне в губы. – Новая вспышка Конца света, а мы ведём себя так, точно на пикник с палатками выбрались. И вряд ли в этом мире ещё остался кто-нибудь нормальный.

Я невесело усмехнулась, прижимаясь лбом к его лбу:

– Мир давно уже спятил. И мы вместе с ним.

– А ты действительно рада, – ухмыльнулся Чейз, рисуя пальцами дорожки по моей голой пояснице. – Я вижу это в твоих глазах.

– Рада? – приподняла голову, неуверенно улыбаясь. – Долбаное солнце нас всех чуть не поджарило, а я, по-твоему, рада?

– Пожалуй, – почти после каждого слова он делал паузу и целовал меня в шею, – я готов… даже сказать спасибо… этому долбаному солнцу, за то… что оно вернуло мне мою дикарку.

Губы Чейза наконец добрались до моих и он поцеловал меня по-настоящему. Страстно и глубоко. Чувственно. Возрождая внизу живота болезненное желание оказаться сейчас где-нибудь в одном из укромных уголков на территории нашего пляжного дома. Пожалуй, эти «уголки» – единственное, за что я действительно любила наше жилище.

Чейз замер и пронзительно посмотрел мне в глаза:

– С возвращением, Джей. В свою стихию.

– Звучит не очень-то поздравительно.

– Это потому что мне нравился наш пляжный дом, – ухмыльнулся Чейз и поцеловал меня за ухом, так что пришлось прикусить губу, чтобы не издать ни звука, так как у детишек отличный слух. Ни раз Ронни ловил нас с поличным. Чейз давал ему подзатыльник, а мальчишка кричал, что теперь ненавидит убийцу Дакира ещё больше. После чего Чейз обнимал меня и извинялся за свою доминанту, которая во время интимного процесса не совсем активна и он не может почувствовать, как Ронни приближается.

Руки Чейза оказались на моих щеках, и он плавно опустил мою голову, с уверенностью заглянув в глаза:

– У нас никогда не будет нормальной жизни, Джей. Не важно, где мы окажемся.

– Это зависит от того, что ты понимаешь под словом «нормальная».

– Что бы ни случилось, я буду с тобой до конца, Джей. До самого конца.

– Это ещё что? – я напряглась, а Чейз наоборот мягко улыбнулся, проведя костяшками пальцев по моей скуле.

– Это всё что я могу тебе дать…

– ЧЕЙЗ! ЧЕЙЗ!!! – оглушительный крик Ронни вмиг оторвал нас друг от друга. – Чейз, сюда!!! С ней опять это происходит!!!

У Кристины опять приступ. Четвёртый раз за последние пять недель.

Я опустилась перед ней на колени, обхватила голову руками и перевернула на бок – её рвало пеной. Тело билось в судорогах. Из груди вылетали слабые хрипы. Зрачки закатились, веки подрагивали.

– Чейз! Дай мне мой рюкзак!

– Что с ней такое?! – кричал Ронни. – Почему с ней опять это происходит?! Её трясёт! Слышишь?! – Теперь он орал на меня. – Слышишь?! ТЫ!!! Помоги ей! Ей надо помочь! Почему ты ничего не делаешь?!

Пока Чейз держал Кристине голову, я копалась в рюкзаке.

Ронни резко приблизился, и бутылка с водой пронеслась у меня перед глазами. Вот тут-то я и не сдержалась: вскочила на ноги и толкнула мальчишку в грудь, а бутылку с водой запустила следом. Тот приземлился на пятую точку и теперь смотрел на меня огромными злыми глазами.

– Нельзя обливать её водой! Сколько раз говорить?! – заорала я, кипя от злости. Это был первый раз за четыре месяца, когда я так кричала на Ронни. Так что на Чейза взглянуть не рискнула. Вернулась к Кристине.

Первые два приступа длились около минуты. Третий – почти две.

Этот… кажется, что он никогда не закончится.

Достала из рюкзака шприц и ампулу, набрала препарат и сделала укол Кристине в бедро. Потому что это не тот случай, когда всё решает время. Потому что Анна ясно дала понять, что если приступ не прекратится за две минуты нужно немедленно колоть препарат расслабляющий гладкие мышцы, пока воздух всё ещё способен проходить через гортань.

Это не приступ эпилепсии. Это не любой другой известный медицине судорожный припадок. Это то, что сделал с моей девочкой Вал.

– Ей становится лучше, – отметил Чейз, подкладывая под голову Кристины свёрток из одеяла.

Я прощупала пульс – у обычного человека не бывает такой сумасшедшей частоты. Но во время припадков для неё это норма и скорее всего – не самое страшное.

Ронни всё ещё неподвижно сидел на земле и смотрел на Кристину. Лунный свет падал на его мальчишеское лицо, подчёркивая каждую напряжённую чёрточку и до безобразия делая его похожим на старшего брата.

– Джей, – вдруг позвал Чейз, и я отлично знаю этот тон его голоса.

Этот тон означает, что в независимости от того, что он сейчас скажет, я не должна возражать.

Чейз медленно поднялся на ноги и поманил к себе Ронни, велел ему ни на шаг не отходить от Кристины и для чего-то вручил мачете.

Я огляделась, пытаясь заметить то, что сейчас ясно видит Чейз, вглядываясь в тропическую глушь. Но ничего не видела. И не слышала ничего, кроме собственного тяжёлого дыхания.

– Джей? – всё тем же настороженным тоном позвал Чейз, сжимая в ладони футляр с кухонными ножами. – Готова делать так, как я скажу?

– Только если скажешь, что происходит.

– Встреча со старыми друзьями происходит,– Чейз достал первый нож из футляра, – а теперь пригнись, Джей.

Взмах рукой. Нож в ладони Чейза словил блик лунного света и в следующую секунду пронёсся над моей головой.

Вонь.

Я почувствовала её раньше, чем услышала звук ударяющегося о землю тела. И ещё раньше, чем увидела за своей спиной тварь с моим кухонным ножом во лбу.

– Ронни! Вставай, мы уходим! – велел Чейз, понимая с земли Кристину, а я всё тем же заторможенным взглядом смотрела в «фосфорное» лицо твари.

– Ну и? Что это за прикол такой? – перевела недоумевающий взгляд на Чейза. – С каких пор они тебя не боятся?!

Чейз забросил Кристину себе на плечо и кинул мне мой рюкзак. В этот же момент я ясно расслышала хруст ломающихся деревьев: позади себя, со стороны Чейза.

Отовсюду!

– Спросишь у них сама, Джей. Если сбежать не получится, – негромко ответил Чейз. – А бежать нам некуда.

Я пожала плечами:

– Всё как обычно.

Глава 2

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 2

Bring Me The Horizon – «Throne»

Сообщение:«Дежавю. Привет от мертвеца»!

***

Один. Один мачете.

Два. Два пути.

Три. Три секунды.

Четыре. Четыре человека.

Пять. Пять ножей.

Шесть. Шесть тварей.

Семь… Типа ни черта не счастливое число.

Восемь. Бесконечная погоня.

– Давай, Джей!!!

Первый мой нож одновременно с фигурой Чейза на сверхскорости понёсся в толпу тварей. Нож угадил одной из них в затылок. Чейз сбил на землю сразу троих.

Минус четыре.

Ещё два.

– Чейз! – завопил Ронни, размахивая мачете перед собой и, отставив зад, пятился к Кристине без сознания лежащей на земле. – Чейз!!!

Тварь прыгнула на Ронни сбоку. Я ударила ей в спину и помогла напороться животом на мачете; схватила за шею и отбросила к дереву.

Я не сидела сложа руки четыре месяца. Не плюхалась в водичке и не загорала на солнышке. Я тренировалась. Как и Чейз. Потому что была уверена, что так будет. А Чейз хоть и надеялся, что этого никогда не случится, но так или иначе всегда находил время, чтобы проверить технику моих ударов.

– Убери их! Убери от меня их!!! Чейз!!!

– Познакомься, Ронни, это твари. Твари, это Ронни, – пропыхтела я, бросая нож в шею ещё одного создания бегущего к мальчишке. Сонная артерия задета. Брызнула кровь, залив мне глаза и волосы.

Сплюнула на землю, вытирая лицо краем футболки, схватила бутылку с водой и несколько раз прополоскала горло. Знаю, их вирус для меня не смертелен, но совсем не хочется становиться для Чейза обузой на ближайшие сутки.

Ронни смотрел на меня во все глаза, не двигаясь с места. Мачете в руках подпрыгивал не меньше, чем его трясущаяся челюсть. Мальчишка никогда не общался с тварями так тесно. Почти всю свою сознательную жизнь он провёл в Кресте на больничной койке. Был случай, когда я спасла этому засранцу жизнь, в тот день, когда твари напали на город, но даже тогда Ронни избежал столкновения с ними лоб в лоб.

– Уходим!!! – закричал Чейз, забросил рюкзак на спину, Кристину на плечи, забрал у Ронни мачете и рванул в противоположную от барьера сторону. – От меня ни на шаг! Ясно, Джей?

– Ну разумеется, – воскликнула я, подхватывая вещи и толкая Ронни вслед за братом.

Я слышала, как они идут за нами – как собственные тени в отсутствие солнца.

Слышала, как хрустит растительность от их неловких телодвижений.

Слышала, как они дышат. И для этого совершенно не нужно обладать способностями Чейза.

Эти твари слишком шумные. А ещё они воняют. Очень воняют.

Отвернулась в сторону и меня вырвало.

– Дай ей воду, – велел Ронни Чейз.

– Ей надо, пусть сама и берёт.

– Я сказал: дай ей воду! – прорычал Чейз. И Чейз неоспоримый авторитет для своего брата, так что Ронни ничего не оставалось, как послушаться и достать из рюкзака для меня бутылку с водой.

– Спасибо, – буркнула, делая глоток и возвращая бутылку. Воду нужно экономить. Вода – наше всё. – Почему они не нападают? – спросила, глядя в затылок Чейза.

– Потому что их не так уж много, Джей. И они видели, какая неприятность произошла с их сородичами. Так что они выжидают.

– Или ждут подкрепления, – подал голос Ронни и, пожалуй, тут я с ним соглашусь.

– Как поживает твоя доминанта? – я практически поравнялась с Чейзом и заговорила тише. – Может ей витаминок попить?

– Вряд ли поможет, – Чейз бросил на меня короткий опасный взгляд. – Это новый подвид, Джей.

– Что?!

– Я чувствую их по-другому. Разница минимальна. Но этих тварей что-то отличает от первой версии и тем более от рафков. С ними что-то не так. А ещё они все «свеженькие».

– Недавно обратились?

– Похоже на то, – Чейз взмахнул мачете и ловко разрубил несколько толстых лиан на своём пути. – Но есть и кое-что хорошее в их появлении.

– Можно закатить вечеринку?

– Можно и вечеринку. А можно узнать, откуда они идут.

Я перевела напряжённый взгляд на Чейза:

– Из города в тропики?.. А ты выбрал правильное направление?

Чейз кивнул вперёд:

– Они идут оттуда.

– С севера. И зачем мы туда идём?

– Видимо там есть что-то интересное. – Новый взмах мачете. – Может, узнаем, наконец, в какой части света находимся.

– А ещё там целые скопища таких тварей, – заметила скептически.

– Что, по-твоему, тварям делать в городе, где не осталось людей?

Три часа ходьбы по тропикам и я уже не чувствовала ног. Что уж говорить о ногах Ронни. Сначала он ныл. Потом по велению гормонов проклинал всех и каждого. А теперь просто смирился со своей жалкой судьбой и замолчал. Резиновые вьетнамки были стоптаны; не знаю, почему не проконтролировала его обувь. Так что пришлось разрезать один из рюкзаков, обмотать его кровоточащие ступни несколькими слоями плотного материала и обвязать верёвкой.

– Пожалуйста, – кивнула ему, закончив работу.

– Этим ты не воскресишь Дакира! – фыркнул тот и ушёл к Кристине.

Я мрачно поглядела ему вслед:

– Как хорошо, что я не могу иметь детей.

– Уверен, ты бы справилась, – ухмыльнулся мне Чейз.

Кристина пришла в себя часа два назад и заверила Чейза, что может передвигаться самостоятельно. Даже рюкзак свой у меня забрала. И в отличие от Ронни она не ныла.

Твари от нас не отставали. И даже нападали время от времени, скорее всего, проверяя в каком состоянии находится Чейз и как скоро свалится с ног. Но они не знают этого парня так, как знаю его я. Он может неделями не спать, если того будет требовать ситуация.

А вот мне сон необходим. У меня ведь нет абсолютной доминанты. Так что пока мой любимый хищник оставался на посту, я позволяла себе парочку часов отдыха. И хорошо, что ребятишки настолько вымотаны, что без лишних уговоров следовали моему примеру.

Через два дня запасы воды оставляли желать лучшего. А солнце заставляло всё больше и больше его ненавидеть. Сегодня третий день нашего беспросветного путешествия по тропическим лесам чего-то там, и этот день проходит ещё более невыносимо, чем два предыдущих.

Из плюсов – оказалось, что Кристина не такая уж и бездушная. Встречи с огромным количеством эксклюзивных насекомых очень даже успешно демонстрировали её живые стороны. А раньше мне казалось, она вовсе не боится букашек…

Ронни постоянно жаловался на жажду, а Чейз заверял его, что очень скоро мы доберёмся до города (хоть до какого-нибудь города), нужно лишь немного потерпеть.

Добывать воду из лиан оказалось весьма проблематично, учитывая, что это не совсем безопасно. Ведь даже кора некоторых видов этого растения пропитана ядом, и находить сок прозрачного цвета, почему-то удавалось только Чейзу. Мне же попадалась одна мутная дрянь.

– Дай бутылку, – велела я Ронни, придерживая надрубленный стебель.

– Зачем? Ослепла совсем? Вода грязная.

– Знаю, – я требовательно потрясла свободной рукой. – Давай бутылку! Может мне нужно отравить кое-кого.

Ронни заметно напрягся, а я не сдержала смеха:

– Не переживай, малыш. Для тебя я найду что-нибудь попроще.

– Очень смешно.

– Какие шутки? – подмигнула ему я.

Он неуверенно посмотрел на растение в моих руках:

– Так это… так это… яд?

– Яд в коре этого вида. Сильнейший паралитик. А это, так… водичка побаловаться. Не вздумай её пить, понял?

Ронни стрельнул в меня мрачным взглядом:

– Бесишь, – проворчал, хмуря брови. – И не называй меня «малыш»! Я не малыш! – Вдруг покосился на Кристину и едва слышно добавил: – И я буду защищать её лучше, чем ты, ясно?

Запасы еды также заканчивались. Теперь приходилось растягивать печенье и довольствоваться арахисом, которого я набрала с собой побольше. Орехи – отличный источник энергии. Употреблять природные ресурсы, как и купаться в русле обнаруженной реки Чейз запретил – мы понятия не имеем, какими способами распространяется новая зараза. И, несмотря на то, что трое из нас обладают безоговорочным иммунитетом, рисковать всё же не стоит.

На пятый день разговоры почти не велись. И на пятый день ближе к закату мы, наконец, добрались туда, куда шли. И это превзошло все мои ожидания.

Это был город. Самый настоящий. Аккуратный, обжитый, светлый.

Строения казались удивительно новыми; если обоняние не обманывало меня, то в воздухе до сих пор витал слабый запах древесного распила и краски. И чего-то ещё… хорошо знакомого и не самого приятного.

Гладкие камешки под ногами превращались в извилистые мощёные дорожки и хаотично разбегались в стороны, напоминая очертания веток оголённого дерева. Солнце, хоть и близилось к закату, но всё ещё жгло кожу, однако в воздухе ясно ощущался запах озона, и влажная земля под ногами говорила о том, что недавно здесь был дождь.

Мы замерли прямо посреди небольшого вспаханного участка, где из влажной почвы уже выстрелили маленькие ростки сочного зелёного цвета. Вокруг поля был возведён аккуратный забор из туго связанного между собой бамбука, а длинные строения за ним напоминали качественные загоны для животных.

Переглянувшись с Чейзом, мы зашагали вперёд.

Мне не нравилось слушать звук наших шагов по каменистым тропам, сейчас я предпочла бы тишину. Шуметь нельзя. Потому что это опасное место – чутьё никогда меня не подводит. И я бы ни за что не пошла вглубь города, если бы Чейз так не решил. Ему я доверяю.

Двухэтажные постройки из кирпича по обе стороны от гладкой широкой дороги казались вполне стандартными заброшенными зданиями времён Конца света, вот только цветастые занавески выпархивающие из открытых окон подобно флагам на мачтах утопающих кораблей и пёстрые коврики у входа сильно вводили в заблуждение.

Чейз остановился, подняв руку – давая знак никому не двигаться.

Затаив дыхание сжала рукоятку ножа покрепче. Душу бы сейчас продала за пистолет.

Чейз кивнул вперёд, указывая на несколько вещей. Первое, что привлекало внимание, так это множество высоких заброшенных строений вдали – ряды каменных стражей с чёрными глазницами лишившимися стеклянного блеска. Что означало – впереди город-призрак и сейчас мы находимся в его окрестностях. И скорее всего ещё недавно здесь было безопасно, потому что люди не настолько глупы, чтобы строить жилища и вести хозяйство вблизи города кишащего тварями. Следовательно, – ещё недавно тварей здесь не было, и территория обживалась заново.

Второе, на что указывал Чейз детям видеть не положено. Безжалостно отгрызенные и оторванные от людей куски плоти, кости, внутренности были разбросаны по другую сторону от длинного стального ограждения похожего на выставленные на ребро рельсы, рядом с которым мы замерли плотным рядом. Дороги сплошь покрывали неровные тёмные пятна, которые ещё недавно были свежими лужами крови, пока палящее солнце не выжгло их, как чёрная дыра выжигает жизнь на нашей планете. Тела убитых гнили и разлагались, множество насекомых роились над останками, о смраде и говорить не стану, потому что это моё слабое место, а у нас и так не достаточно воды, чтобы опустошать желудок и дополнительно обезвоживать организм.

И третье на что указал Чейз было большой табличкой из покорёженного металла, прибитой к высокому шесту воткнутому в землю. Надпись выведенная белой краской гласила:

«Добро пожаловать в Оазис – город будущего»!

– Классно. Всегда мечтала побывать в Бразилии, – успела я поделиться впечатлениями и меня всё-таки вырвало.

***

«Безопасная зона на Атлантическом побережье Бразилии.

ОАЗИС!

Здесь Мы гарантируем вашу безопасность!

Оазис. Здесь есть дом для каждого из вас!

Оазис. Жизнь без насилия, голода и страха!

Оазис. Сотворим счастливое будущее вместе»!

– Оазис. Накормим тварей до отвала, – поморщилась я, смяла в руке клочок бумаги с распечатанным на ней лозунгом и бросила назад, угодив Ронни в затылок.

– Эй! Глаза разлепи! – зарычал тот, подражая голосу брата.

– Прости, малыш, – сострадательно улыбнулась и клянусь всеми Богами этого убогого мира, в тот же момент когда щёки Ронни залила краска, на лице Кристины проступила слабая улыбка. Она улыбнулась моим словам! Надо же… кажется, вне реабилитационной капсулы жизнь-таки способна налаживаться.

Ну да, возможно я спятила. Вокруг рыщут твари, взрывается солнце, океаны выходят из берегов, а у меня тут внезапный прилив энергии случился, просто потому что впервые за долгое время мною никто не управляет.

И да, чёрт побери, это так.

Впервые за долгое время никто не даёт мне указаний, не приказывает куда идти и кого прикончить. Никто не манипулирует мною и не пытается сотворить из меня спасительницу мира с удивительными свойствами ДНК. Нет никого. Кроме Чейза, двоих детишек, толпы тварей и разрушенного ко всем чертям уголка надежды, что подземная станция обозвала Оазисом.

Сюда завозили самых достойных по заверениям Анны. Тех везунчиков, которых эвакуировали с городов на просторах Южной Америки. Их снабжали самым необходимым для выживания, помогали развиваться и заново строить цивилизацию. А точные копии всех этих избранных «счастливчиков» прозябали в жилой части подземной станции, света белого не видели и считались неудачными природными дубликатами. И что мы видим теперь? Оазис вымер, а испорченные копии, скорее всего, нет.

Вот такой вот юмор у природы.

Или подземная станция круто облажалась.

По наставлению Чейза мы шагали к городу-призраку с его полуразрушенными высотками, покорёженными дорогами с выбоинами, ржавыми каркасами автомобилей и душком смерти.

– Это и есть… Оазис? – сомнительно прошептала я, озираясь по сторонам, следуя за Чейзом по городским дорогам некого среднего по размерам городка на севере Бразилии.

– Это не весь Оазис, – ответил мне Чейз, внимательно изучая каждую улицу на которую мы ступали. – Это лишь часть безопасной зоны Бразилии отведённой под Оазис. И судя по тому, что творится в этом городе, его подземная станция ещё обжить не успела – только окраины.

– Но?..

– Но… – Чейз посмотрел на меня, – ты и сама прекрасно знаешь, Джей, что если твари добрались до этого участка суши, то нет больше никакого Оазиса и безопасной зоны.

– Ты хотел сказать: они здесь «родились», – поправила я. – Твари «родились» в Оазисе. Разве не его мирных жителей мы недавно прикончили в лесу?

Чейз лишь шумно вздохнул в ответ.

Здание полуразрушенного торгового центра стало нашим прибежищем на ночь. Так как Чейз спать не будет, логично было выбрать помещение побольше, нежели узкую комнатушку с единственным выходом, которая вполне могла стать нашим склепом.

Почему же мы вообще направились в город, где на каждом углу гниют куски от недавнего обеда тварей?.. Потому что запах хоть и отвратительный, однако способный перебить несравненный «аромат» наших собственных тел – здесь нас сложнее будет обнаружить.

– В больнице Миннеаполиса было весело. Когда твари заблокировали единственный выход. Так что больше никаких закрытых пространств, – Чейз бросил на меня многозначительный взгляд и продолжил копаться в разбросанном и наверняка малопригодном товаре бывшего магазина. – Был уверен, что придётся прорываться через них.

Проверила, не слышат ли «мелкие» и запустила в Чейза пустой мятой коробкой из-под молока:

– Да, и ты меня там чуть не изнасиловал. Припоминаешь?

Чейз не сдержал смешка, продолжая возню в барахле. Сперва вытащил кроссовок, затем ботинок на парочку размеров больше и шагнул ко мне.

– Тебе хоть и весело, Джей, но можешь поверить на слово: в таком дерьме, как это, мы ещё не были. Так что Миннеаполис был ещё райским местом по сравнению с тем, где мы сейчас и кем окружены.

Сузила глаза, смерив его скептическим взглядом:

– Да, но это не меняет того факта, что ты хотел меня изнасиловать.

Обувь тут же рухнула на пол торгового цента. Руки Чейза в долю секунды обвились вокруг моей талии и притянули к себе. Он провёл ладонью по моим нечёсаным несколько дней волосам, наклонился ниже и коснулся губами мочки уха.

– Я не хотел тебя насиловать, – прошептал он, пуская волны дрожи по моему телу. – Я хотел тебя.

– Опять они лобзаются! – раздалось фырканье Ронни. Мальчишка замер напротив меня с Чейзом и махнул Кристине: – Смотри! А сейчас он заснует язык в её рот и схватит за задницу! Да, Чейз? Не стесняйся, мы уже взрослые. Я сотню раз это видел. – Круто развернувшись, он пнул ногой пустую коробку и скрылся за углом соседнего стеллажа.

Я снисходительно вздохнула и отступила назад, но Чейз не позволил отстраниться. Вновь прижал к себе, пальцы коснулись моего виска, провели дорожку вниз по щеке, остановились на подбородке и приподняли голову.

Глаза хищника нашли мои:

– Хочешь, я поставлю его в угол?

– Он уже не ребёнок, Чейз.

– Ему двенадцать.

– Да, и по меркам Конца света его вполне можно назвать седеющим старикашкой.

– А мы с тобой кто тогда?

– Совсем древние, – протянула, поморщившись, и принялась обустраивать место под ночлег.

В смысле выдала всем по горсти орехов, разделила остатки воды, швырнула ребятишкам по одеялу, велев ложиться спать, а сама отправилась копаться в барахле, которое оказалось никому не нужным, так что найти между длинными пустыми стеллажами что-нибудь стоящее шансов практически не было. Но… в это время любой шанс – уже что-то.

А если бы у меня вдруг обнаружилась постапокалиптическая фея-крёстная, я бы попросила у неё пистолет.

Чейз проверил периметр и с мрачным видом сообщил, что твари, которые плелись за нами с самой границы РК уже шастают по городу и, судя по всему, к ним присоединилось ещё пару десятков собратьев, так что пока есть возможность надо раздобыть огнестрел. Хотя бы для меня. Да и ведь у кого-то в этом Оазисе должна была быть пушка!

Может, и нет…

Потому что Чейз вернулся с пустыми руками.

– В Оазисе не было оружия, – недовольно объявил он, опускаясь на пол рядом со мной и потирая шею ладонью. – В век апокалипсиса эти идиоты со станции не оставили городу ни одного пистолета!

– Может, и оставили, – на тяжёлом вздохе, опустила голову ему на плечо. – Может… те, у кого было оружие, просто успели смыться?

– Это не делает их намного умнее. Заражение произошло изнутри. Источник вовремя не засекли, и этот источник положил кучу народа.

– Превратил в тварей, – прошептала, разглядывая треснувшую кастрюлю на полу, с выцветшим ценником на боку. – Как думаешь, когда это случилось?

– Не знаю. Знаю, что четыре месяца назад с этим местом ещё всё было нормально.

– Значит тогда, когда с подземной станцией пропала связь.

– Примерно в то время.

Чейз вдруг зашевелился, взял мою ладонь в свою и вложил в неё маленький золотистый предмет.

– Что это? – нахмурилась, поднеся кольцо (кольцо?!) к глазам. – Чейз, ты…

– Спятил?

– Рехнулся? – Глядела на его широкую, немного печальную улыбку и вновь на кольцо. – Где ты его нашёл?

– В ювелирном отделе.

Вот же не думала, что могу чувствовать себя настолько… нелепо, сконфужено?

Чейз забрал кольцо и надел на мой безымянный палец.

– Твой размер.

– Эм-м… миленько.

Чейз усмехнулся и привлёк меня к себе.

Он, правда, это сделал? Чейз подарил мне… кольцо?!

Кто-то ударил его по голове?

– Только не говори, что ты подался в романтики.

Продолжая улыбаться, Чейз усадил меня к себе на колени, обнял за талию и нежно поцеловал в шею.

– Я знаю, что ты не любишь подобные вещи из прошлого, – прошептал он.

– Знаешь и всё равно делаешь?

– Делаю, потому что в нашем мире осталось не так много возможностей доказать тебе, насколько сильно ты дорога мне, Джей.

– Я и так это знаю.

– Знаю, что знаешь. Но также хочу, чтобы ты знала… Если бы мы встретились в нормальное время, это кольцо не было бы обычным барахлом найденным под прилавком полуразрушенного торгового центра. Ты не была бы вынуждена держать в руках оружие, а я голыми руками скручивать шеи бывшим людям. Ты была бы… просто моей, до конца. Только это осталось бы неизменным. И это, – Чейз поднял мою ладонь и задумчиво поглядел на золотой ободок, – было бы отличным доказательством тому, как я люблю тебя. – Настороженно прищурился и посмотрел мне в глаза. – Надеюсь, этот кусок металла не станет твоей очередной клеткой?

В ответ я поцеловала Чейза, с силой, с благодарностью припав губами к его губам. Он никогда не станет моей клеткой. Потому что Чейз – единственное, что удерживает меня от падения в пропасть этого мира. И он знает это. Конечно, знает.

Будто острая спица вспорола поясницу и мгновенно заставила оторваться от губ моего Койота.

Боль нарастала с каждой секундой и буквально скручивала пополам. Острая, пронзительная, словно кто-то запустил руку в мой организм, ухватился за позвоночник и безжалостно пытается выдернуть его оттуда живьём. Стиснула зубы, чтобы не закричать, с силой зажмурилась, приветствуя ослепительные вспышки боли перед закрытыми веками и повалилась на пол.

Чейз звал меня, но я с трудом слышала – лишь отдалённый размазанный голос. Крепкие руки силой удерживали меня на месте, пресекая попытки причинить себе ещё больше боли. Я хотела биться головой о пол! Желала отключиться! Лишь бы перестать чувствовать ЭТО! Я хотела орать! Я хотела рвать на себе волосы! Я хотела умереть, лишь бы это ЧТО-ТО в моём организме перестало живьём выдирать из меня позвоночник!!!

– Джей… – тихий голос Чейза. Далёкий, окутанный туманом.

Кровь бурлит в ушах. Во рту вкус крови – с такой силой прикусываю язык, чтобы не закричать и не напугать детей. В горле першит от солёной жидкости. И тело… ТЕЛО РАЗРЫВАЕТ ОТ БОЛИ!!!

– Джей…

Руки Чейза привлекли меня к себе. Запах дождя наполнил лёгкие в тот же миг, когда лицо уткнулось ему в грудь. Я слышала, с каким отчаянием бьётся его сердце… За меня. За нас обоих.

– Джей. Посмотри на меня… Посмотри на меня!

Не могу… Не могу открыть глаза.

Новая вспышка боли в пояснице заставила жалобно заскулить и скрутиться в тугой узел в крепких объятьях Чейза.

«Ты ли это, судьба? Ты ли это со мной делаешь?! Или же природа нашла способ избавиться от неудачного дубликата? Так я умру? Вот так просто? Не от рук тварей, не от пули в голову, не от ножа в сердце… а просто… вот так? Непонятно от чего?.. Сука… Ненавижу… Ненавижу этот дерьмовый несправедливый мир только за то, что мне предстоит умереть на руках Чейза. Он не заслужил этого.»

Новая вспышка боли и словно электричество пронеслось по венам, вынудив тело трястись.

Отключаюсь.

В глазах темнеет.

Сердце разрывает от нагрузки. Оно не выдержит. Сейчас остановится.

– Джей… – голос Чейза. – Будь со мной. Прошу… Посмотри на меня. – Его руки на моём лице. И ещё чья-то холодная ладонь на лбу. Чья-то нежная и совсем невесомая.

– Сэйен, – Кристина звала меня. – Сэйен… Открой глаза. Всё хорошо. Всё будет хорошо. Ты справишься. Всегда справляешься. Ты сильная, ты сможешь.

Её лицо… ясные серые глаза. Такие живые, настоящие… и такие незнакомые.

Боль прошла. И я отключилась вместе с ней.

Проснулась несколькими часами позже в объятиях Чейза. Кристина спала рядом и держала меня за руку. Я медленно приподняла голову, зная, что предстоит незабываемое пробуждение. Так оно и случилось: голову разорвало от адской боли. Рука Чейза оказалась на моей щеке и вернула голову на место – на его тёплую грудь.

– Не двигайся. Твоё тело сейчас не в лучшем состоянии.

– Как обстановка? – Это волновало меня больше.

Губы Чейза слегка поджались. Он недоволен, что я не думаю о себе.

– Пока тихо, – провёл ладонью по моим волосам и кивнул на Кристину. – Кажется, кое-кто готов к перемирию.

Я неуверенно улыбнулась.

Перемирие? Не думала, что это вообще когда-либо случится.

– А что было со мной? – губы с трудом шевелились, во рту ни капли влаги. – Короткое замыкание?

Алые океаны ярости вновь оживали в глазах Чейза. Каждая клеточка его лица кричала от негодования. Он был зол. Но не на меня. Он был зол из-за меня.

Чейз провёл ладонью по моей спине и остановился в районе поясницы.

– Здесь, – сказал он, и это не было вопросом. – Что-то… здесь.

– В каком смысле?

– Внутри тебя что-то есть, Джей. Что-то инородное. И я смог почувствовать это что-то, только когда оно стало активно.

Знаете, а это страшно.

Когда кто-то другой знает о тебе больше чем ты сама. И ещё страшнее то, что со мной обычно так и происходит. В этом прогнившем мире всегда есть кто-то, кто знает обо мне больше меня самой.

И это страшно.

Это неправильно.

И это… лишает свободы.

– Ладно, – я приподнялась, держась за руку Чейза и уже собиралась попросить его вытащить из меня это что-то, как снаружи донеслась возня – стук по дверному пластику заваленному досками изнутри и шкрябанье ногтей по плиточному полу, где-то в соседнем зале торгового центра.

– Всё тихо значит? – бросила на Чейза настороженный взгляд и потрепала Кристину за плечо, чтобы та просыпалась.

– Я же сказал: пока тихо.

Тело ныло и болело. Спина горела огнём, словно на ней живого места не осталось, а злость на весь мир тут же отозвалась зудом левого запястья, как напоминание о том, что как бы я не злилась, куда бы ни бежала, судьба везде меня найдёт и перед нею я бессильна. Метка, оставленная мне Скверной – лучшее доказательство отсутствию моей свободы.

– Что происходит? – Ронни с заспанным видом протирал глаза кулаками, глядя исключительно на брата.

Чейз кинул ему найденную обувь и велел поторапливаться.

Забросив рюкзак на плечи, и вооружившись ножом, я шагнула к крайнему ряду, чтобы проверить территорию, как рука Чейза упала на моё плечо, вынудив остановиться. В следующую секунду гул вертолётных винтов разорвал тишину, и наши взгляды устремились к высокому потолку торгового центра. Звук моторов нарастал, становился громче и яснее.

Снаружи раздалась стрельба. Рычание тварей, тихое поскуливание и глухие удары падающих на землю тел рядом с главным входом в торговый центр. Рядом со входом, возле которого стояли мы с Чейзом и обменивались самыми недобрыми взглядами, потому что ничего хорошего точно не происходило.

– Они прилетели к нам на помощь! – зато Ронни счастливо улыбался и уже вовсю разгребал баррикады устроенные нами же. – Чего вы стоите? Помогайте! За нами прилетели! Нас нашли! Это люди! Люди!

– Только это вовсе не означает безопасность, – сухо отозвалась я и, судя по тому, как сжалась рука Чейза на моём плече, на этот раз он со мной согласен.

Рассвет ещё не наступил. Лишь кромка горизонта на востоке окрасилась в бледно-розовый. По остальному иссиня-чёрному полотну звёздного неба скользил ослепительный луч света разгоняющий мглу, но вовсе не вселяющий надежду, как по идее это бывает.

Большой транспортный вертолёт с двумя турбинными двигателями совершал посадку напротив торгового центра. И ничего на свете сейчас не способно избавить меня от этого поганого чувства Дежавю. Всё как тогда – в Скале во время зачистки.

– Чего стоим? – пыхтел Ронни, недоумевающе глядя на брата. – Это за нами! Люди прилетели! Пошли!

– Стой на месте! – зашипел на него Чейз, не спуская глаз со «спасительного» вертолёта. Вышел вперёд, намеренно удерживая Ронни и игнорируя все его красноречивые реплики. Кристина, обхватив себя руками, держалась за мной, а я держалась за свой самый большой кухонный нож и была готова ко всему.

– Чейз! – напряжённо позвала я, когда лопасти транспорта замерли, а луч света направился на нас, вынудив зажмуриться. – Не слишком ли большое совпадение?

Чейз, делая козырёк из ладони и, скорее всего, сейчас настраивая доминанту на переносимость яркого света, с опаской поглядел на меня и негромко ответил:

– Ты маячок, Джей. И недавно тебя активировали, чтобы найти. Только так я могу объяснить присутствие здесь вертолёта.

Разумеется. И почему вдруг хочется смеяться?

Разве могло быть по-другому?

Мне в спину вшили грёбаный маячок, чтобы в случае чего вот так вот запросто обнаружить.

Ну и кому надо сказать спасибо за незабываемые ощущения?

Дверь вертолёта открылась и первый человек, который вышел к нам всё же сумел вызвать у меня толику облегчения. Анна спрыгнула на землю и приветливо улыбаясь, замахала руками.

А дальше…

А дальше моё Дежавю вышло на сверхфантастический уровень!

Только представьте себе, какой стресс испытало моё хрупкое видение мира, когда следом за Анной блеснув тёмной лысиной показался…

– ДАКИР! – завизжал Ронни и, вырвавшись из ослабевшей хватки Чейза, на всех парах рванул к восставшему из мёртвых и сверкающему улыбкой манипулятору. И если даже у Чейза руки по швам от увиденного опустились, только представьте, что в эти секунды происходило со мной.

Ронни врезался в грудь своего мёртвого/живого спасителя и сжал в объятиях. Дакир похлопал мальчишку по плечу и, всё также приветливо улыбаясь, по очереди поглядел на нас с Чейзом.

– Приветствую, друзья мои! – воскликнул он, взмахнув рукой. – Не пугайтесь, прошу! Меня зовут Гектор Болл. И я дубликат известного вам Дакира.

«Очень круто, Джей… Если получается, что ты убила слабую копию великого манипулятора, то что из себя представляет этот мужик?..»

Глава 3

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 3

The Pretty Reckless – «Zombie»

«Даже зомби идут на сделки, если им это выгодно. Дж.»

***

Месяц назад

Северная Америка. Подземная станция

– Ну и что это?

– Это Дженни, она рафк. Испытуемый номер двадцать семь.

– Я вижу, что она рафк, но меня больше интересует, почему этот рафк выглядит как курица поджаренная на гриле?

– Тебя готовили к этому, разве нет?

– Да, но… она и вправду выглядит, как курица поджаренная на гриле. А ещё… Анна, это точно не Джей?!

– Нет. Это её дубликат. Ты ведь знаешь, что ДНК Джей не может быть подвержена подобной мутации.

– Ладно… Ещё вопрос: Глушитель работает, надеюсь?

– Нет. Кира, она не опасна, можешь поверить! Сейчас Дженни практически, как овощ. И откуда ты вообще знаешь про Глушители?

– А что? Думала, Гектор только с тобой делится своими маленькими секретами? Может, ещё знаешь, почему они до сих пор не активированы?

– У Гектора есть на то причины. Я их не знаю. Но доверяю Гектору. И ты должна доверять.

– Хм… Ладно.

– Кира, если хочешь, можем перенести этот разговор…

– Зачем? Со мной всё отлично. Как всегда. Она… точно нас не слышит?

– Совершенно точно.

«Чёрта с два я вас не слышу!»

– Перед тобой испытуемый запущенного руководством проекта Z-уникум. – Моя «дорогая» Анна перешла к сути. – Главными испытуемыми стали рафки. Цель – апробирование методов воздействия и контроля сознания, которые были бы способны извлекать информацию из сопротивляющихся индивидов.

Как много слов.

Как мало смысла.

Долбаные учёные. Мозг мой они поджарить пытаются – если коротко.

– И что это за терапия такая? – будто бы удивлённо протянула Кира.

– Этой терапии подвергаются лишь видоизменённые особи с наиболее выраженной раздражительностью и агрессией. То есть рафки – идеальные подопытные.

– Подопытные?.. Они что, крысы какие-то? – «Ну надо же, а эта Кира начинает мне нравится!»

Анна снисходительно вздохнула:

– Но ты ведь и сама недавно принимала участие в эксперименте по разработке и применению запрещённого препарата без одобрения руководства. И, если память не изменяет мне, Кира, ваши несанкционированные действия могли привести к смерти двенадцатилетнего ребёнка.

– Этот ребёнок, – голос Киры повышался, – был обречён на смерть! Если бы не сыворотка выведенная с помощью крови Джей, мальчишки давным-давно бы на этом свете не было!

– Это не оправдывает рисков. И именно поэтому руководство до сих пор не остановило расследование по делу Дакира.

Тишина.

«Ну давайте, подеритесь, дуры!»

– Все претензии я выслушала от руководства, Анна, – Кира заговорила сдержанно, но не без злобы. – И всё что знала, есть в моём отчёте, можешь ознакомиться. Так что будь добра, избавь меня от своих нравоучений и переходи уже к сути!

«То есть к курице на гриле. То есть ко мне.»

И снова тишина.

«Кажется, у меня затёк бок.»

– Это электрошоковая терапия, – наконец продолжила трепаться Анна, – с мощностью в тридцать-сорок раз превышающей нормальную.

– Да вы спятили, ребятки… И она ещё дышит?

– Она в фармакологической коме. Уже месяц. И будет находиться в ней до тех пор, пока её мозг под напряжением.

– А наушники ей зачем? Чтобы скучно не было?

– Это часть терапии. С помощью наушников в её мозг поступают простые утверждения, или определённые шумы воздействующие на подсознание. Снова и снова. Одно и тоже.

«Да, но вас я тоже отлично слышу!»

Новый смешок Киры:

– Вы из неё психа хотите сделать?

– Таким образом мы пытаемся подчинить себе её доминанту.

– Зачем?

– Зачем? – на этот раз усмехнулась Анна. – Полный контроль над сознанием нашего врага, Кира. Зачем нам это, по-твоему? Человечество на грани вымирания. Рафки с каждым днём вербуют в свои ряды всё больше и больше представителей нашего рода! Мы просто обязаны найти их уязвимое место! Найти способ управления их доминантой и их разумом. Так что как только Дженни будет под нашим контролем она перейдёт на нашу сторону и…

– То есть она не первая? – голос Киры был пропитан сарказмом.

– Разумеется, нет. – А Анна – душка, как всегда. – Есть и другие подопытные. Терапия которых завершилась успехом.

«А это что за звук? Кира только присвистнула?»

– То есть теперь в распоряжении руководства есть особи рафков, которых можно держать под контролем?

– Даже больше – ими можно управлять. Они выполняют команды. И тем самым находятся на защите человечества. Универсальные бойцы! Руководство уже нашло для них применение.

– Как вы этого добились?..

– Этой методике уже много лет, Кира. И раньше… в США она была под запретом. Но не сейчас – только не во времена, когда популяция человечества на грани вымирания.

– Ладно, – новый безумный смешок Киры, – и в чём смысл? Этот десяток рафков поднимется на поверхность и надерёт бывшим соплеменникам задницы? Таков план?

Анна выдержала паузу.

«Больше чем уверена, что эта Кира нехило её раздражает… Но это ведь Анна – само дружелюбие, чтоб её!»

– Это конфиденциальная информация, Кира. Я должна посвятить тебя в подробности проводимых исследований, но не имею права говорить о большем. И сама знаю не много. Под моим руководством проходит лишь первая стадия обработки. Гектор уже велел поторапливаться и передать Дженни в другие руки – на вторую стадию, на загрузку «программы». И я не знаю, что будут делать с этим рафком дальше. Всем заправляет Гектор и руководство.

– И зачем именно это наши зомбишки рафки руководству?

– Кира, это не Крест. Веди себя подобающе.

– Так я и веду себя подобающе, – усмехнулась Кира. – Всего-то хочу знать, что в планах у руководства насчёт…м-м… например, дубликата Джей?

Анна с ответом помедлила:

– Индивидов удачно завершивших терапию вышлют с Северной Америки. Это всё, что я знаю.

– Неужто главное руководство запросило?

– Именно так.

И снова свист Киры.

– Кира… большего ты не услышишь. Может, перейдём к делу? Или мне сказать Гектору, что он ошибся и ты не готова к подобной работе?

– О, я готова! Более чем! Это ж так весело – армия зомби-рафков. Как я могу такое пропустить? – Кира продолжала насмехаться и знаете что, как только я слезу с «гриля», пожалуй, эту женщину убивать не стану. Лучше сделаю её одной из нас.

– Армия зомби-рафков, как ты говоришь, по крайней мере, не будет желать уничтожения человечеству, – делилась убеждениями Анна. – Рафки считают, что такова природная эволюция, но мы-то знаем, причина всему – вирус. И если мы не можем до них достучаться, значит, у нас не остаётся выбора кроме как заставить их быть с нами на одной стороне.

– И кем же тогда они будут? Домашними зверушками?

– Почему ты смеёшься, Кира? Это более чем серьёзно. Или у тебя есть другие варианты насчёт того, как сохранить популяцию человечества?

Кира злобно фыркнула:

– Конечно у меня есть варианты! Как насчёт… м-м… чтобы просто стрелять в лоб каждому бледнолицему созданию? Взять и перебить их всех до того момента, пока ещё какой-нибудь мирный город не пал? Ангелу ведь уже конец, в курсе?

«Нет, я передумала. Эту стерву я убью первой.»

– Я, как и ты… все мы подчиняемся руководству. А руководство считает, что убивать рафков – не гуманно. Это война, Кира, и если мы можем обзавестись новым оружием в лице поражённых вирусом индивидов, мы так и сделаем, не сомневайся.

И вдруг Кира громко расхохоталась:

– Не гуманно? А поджаривать их мозг, значит, гуманно, да? А весело у вас тут, знаешь ли! Точно веселее, чем в Кресте. Особенно сквознячок про ядреное оружие к месту прошёл.

– Ядерное оружие – крайний случай, – со всем спокойствием сообщила Анна. – Боеголовки будут запущены только в том случае, если рафки окончательно выйдут из-под контроля. Но пока… пока мы делаем всё возможное, чтобы в кротчайшие сроки эвакуировать годное население городов, а после чего…

– А после чего ядерные боеголовки скажут: «Привет, Америка, сейчас будет БУМ»! Ты хоть знаешь, сколько народа они положат?

– Разве Гектор не говорил с тобой на эту тему?

Кира устало вздохнула:

– Ладно. Что мне делать здесь?

– Помогать работать над экспериментом. С поверхности удалось взять ещё двоих рафков. Один из них будет твоим испытуемым.

– Мило. Мой тоже будет таким крепким орешком?

– Не думаю. Дженни – истинный рафк, как они себя называют. Её доминанта намного более работоспособна и совершенна чем у обращённых особей. Так что… регенерация её организма на высоте. Даже клетки мозга успевают восстанавливаться до того как перестраиваются окончательно.

– И она, значит… дубликат Джей?

– Да.

– И как там она?

– Не пойму: это сарказм, или чистый интерес?

Кира раздражённо вздохнула:

– Просто спрашиваю: как там Джей? Когда планируется переселение в Оазис?

– Возможно не будет никакого переселения.

– Ответишь, если спрошу почему?

Ответа Анны мы обе ждали мучительно долго.

– Потому что руководство Тантума запросило и Джей, – ответила Анна, а дальше… случилась наиприятнейшая неожиданность!

Треск приборов и шум в голове смолкли одновременно с тем, как ток прекратил поступать ко мне в голову через липучки на висках. А двумя секундами позже раздалась сирена, но также быстро смолкла, и наступила поразительная тишина, по которой я так скучала. Тишина… Блаженная… Практически мёртвая тишина!

Но я не двигалась, так как чтобы спрыгнуть с «гриля» нужно сорвать ремни с запястий, а для этого нужно максимально восстановить силы. Сейчас вся активность доминанты уходит на то, что бы привести в более-менее годное состояние мозг.

Хлопнула дверь, и раздался знакомый голос одного из охранников. Кажется, этого зовут Дрю.

– Вы в порядке?! – закричал он, влетев в помещение.

– Да. Что происходит? – ответила ему не на шутку встревоженная Анна. – Почему нет электричества? У нас все приборы отключились!

– Как насчёт подопытного? – натянуто осведомилась Кира. – Не очнётся, чтобы нам шеи поскурчивать? Или мне всё-таки сбегать и поклянчить у Гектора Глушитель?

– Нет, – ответила Анна. – Её мозг не скоро оправится. Дрю, что случилось?

– Сбой электроэнергии. Думаю, даже защита снята. И что ещё более странно – даже рации не работают. Словно нас всех конкретно заземлили.

– Что? – голос Киры вновь повышался. – А как же главный вход, отключение электропитания, сбой охранных систем и армия рафков на поверхности, а? Прямо над станцией, между прочим!

«Никто не ответил. Разумеется. Что тут ответить? Готовьтесь к нападению, жалкие людишки!»

– Пока тихо, – ответил Дрю.

– Но в чём причина? – звенел голос Киры. – Это ведь не впервые!«Внимание! Произошёл непредвиденный скачок электроэнергии! Не поддавайтесь панике и следуйте инструкциям сопровождающих вас работников подземной станции! Резервные генераторы включатся с минуты на минуту! Оставайтесь на своих местах и не поддавайтесь панике! Всё под контролем»!

– Это что, рупор? – протянула Кира. – Вообще никакая связь не работает?

– Всё под контролем. Успокойся.

– Чёрта с два всё под контролем! Что происходит, Анна? Что это было?! Почему Глушители до сих пор не работают, если на поверхности рафки наконец дождались своего звёздного часа?

– Непредвиденный скачок электроэнергии, тебе же сказали.

– Как и месяц назад? Я не хочу слышать официальную версию. Я хочу знать правду!

– Мы не можешь обсуждать это здесь, Кира! Только не при ней! – зашипела Анна, и раздались её шаркающие шаги по кафельному полу.

– Ты же сказала, что она всё равно ничего не слышит, – голос Киры. – И не свети мне в лицо своим фонариком!

Анна тяжело вздохнула, и раздалось шипение её рации:

– Приём! – Шипение. – Приём. Не работает.

– Я вижу, – голос Киры зазвучал ближе. – Поэтому и спрашиваю у тебя: что такого знаешь ты, что хотелось бы узнать мне. И плевала я, что ты уже практически срослась с этим местом, а я – какая-то там медичка из Креста.

– Кира. Мы не можешь обсуждать это сейчас! Неполадки скоро восстановят, приборы продолжат работу, тогда и поговорим. – Её противная тёплая ладонь коснулась моего запястья, прощупывая пульс. Я едва не дёрнулась.

– Дрю, не мог бы ты выяснить, как скоро включат резервные генераторы?

– Конечно, Анна.

Дрю вернулся через минут двадцать. И за это время я уже успела несколько раз приоткрыть глаза и убедиться, что мы находимся в абсолютной темноте, не считая луча света от фонарика Анны. Запихну его ей в глотку, чтобы мне в глаза не додумалась светить.

– Анна, – голос Дрю звучал более чем обеспокоенно. А ещё я слышала его частое и громкое сердцебиение.

Значит – дело дрянь. Для них дрянь.

– В чём дело?

– Дела плохи. Генераторы… они… они не работают.

– Что это значит? – возмутилась Кира. – Станция обесточена? Как надолго?

– Не знаю, – пыхтел Дрю. – Всё было просто отлично, а потом раз и вышло из строя. Просто выключилось. Всё выключилось! И они… не знают, как это починить. Все говорят про солнце и… и какой-то магнитный импульс, что ли.

– Это ещё что значит?

– Кира, не сейчас…

– Насколько всё плохо, Анна?

– Очень плохо.

– Отпад, – смешок Киры. – Ты хоть знаешь, что тут начнётся, если генераторы не заработают в ближайшее время?.. Приборы вышли из строя! Изоляторы открыты! Подземная станция готова сказать «привет» любому желающему! А Глушители какого-то чёрта не работают!

– Мы разберемся, в чём дело. Уверена…

– Сбой произошёл не только на подземной станции, – перебил её Дрю. – Все города… Электроэнергии нигде не осталось. Нам успели сообщить до того пока связь окончательно не пропала.

– О боже… – выдохнула Анна. – А как же… Оазис?.. Мы должны с ним связаться!

– Уверена, руководство уже мчится к ним на двух своих, – прозвучал циничный голос Киры. – Подумай лучше о рафках и о себе. Как долго они будут выжидать, чтобы напасть?

– Дрю?

– Они не идут в атаку, – ответил охранник. – Все защитные силы подземной станции сконцентрированы у входов. Им не прорваться.

– Какое-то время не прорваться, – поправила его Кира.

– Дрю, отправляйся на второй пост. Выясни есть ли портативные генераторы для поддержания эксперимента. Мне не нравится, что испытуемые так долго отключены от приборов.

– Конечно, Анна. Уже иду.

– Дрю, – позвала его я громким хриплым и колючим голосом, – задержись на минутку, у меня для тебя кое-что есть!

Секунда. И мои запястья оказались свободны.

Секунда. Крики Анны и Киры ещё только начали звучать, а в моей руке оказался один из шприцов наполненных препаратом, которым накачивали меня, а в следующий миг, когда медлительный человечишка по имению Дрю только стаскивал с плеча автомат, толстая игла была вогнана ему в шею, и препарат незамедлительно начал действие. Но у меня не было времени, чтобы наблюдать за его судорогами. Моё тело было всё ещё слабым, а мозг затуманенным, поэтому доминанта работала не по максимуму. Растрачивать время было нельзя.

Выпад ногой, и тело Киры отлетело в сторону стола, на котором я лежала больше месяца, протаранило его спиной и скрылось за поваленной на бок столешницей.

Секунда.

За моими движениями не уследить, поэтому характерный звук вылетевший изо рта Анны, в тот момент когда моя рука сжалась на её шее, говорил о том, что она этого совсем не ожидала.

– Веди меня к выходу, – прорычала я ей на ухо. – Я вижу в темноте. Так что просто перечисляй двери и повороты по памяти.

Анна вцепилась пальцами мне в запястье, выкатила глаза и хватала ртом воздух. Я слегка ослабила хватку.

– Веди.

– Тебе не выбраться со станции, Дженни. Они убьют тебя. Как и меня. Мы для них – пустое место.

– Я – может и пустое, а вот ты – удачный дубликат, не так ли? Слышала, твоя копия недавно «сломалась», так что о-очень сомневаюсь, что руководству нет дела до «будущего человечества» в твоём лице.

– Одна я значу не так уж и много. Дженни… тебя расстреляют, как только покинешь пределы лаборатории. Поверь на слово, я не лгу тебе. Нас обеих расстреляют.

– Значит, веди меня к запасному выходу, – у меня сдавало терпение.

– Запасной выход только один. И неужели ты думаешь, что его оставили без охраны?

– Да плевать мне на охрану! Мне нужно знать дорогу!

– Тебе не пробиться, Дженни! Послушай, о чём я говорю! Это самоубийство!

– хрипела Анна, цепляясь пальцами за мою руку, и я наслаждалась ощущением собственной силы перед этим жалким представителем человечества.

– И что ты предлагаешь? – усмехнулась я. – Лечь обратно на стол и пристегнуть себя ремнями? Может сама хочешь прочувствовать весь кайф, когда твой мозг горит в аду?

– Дженни… прошу… Отпусти, давай поговорим.

– Хватит. Наговорились уже.

– Тебя… убьют…

Я сжала пальцы сильнее, приподняв Анну над полом.

Плевать. Сама найду выход. У меня куча преимуществ.

Швырнула её в стену и после того как сучка потеряла сознание, я собиралась закончить начатое… Собиралась вырвать сердце из её груди, за то, что она со мной делала на протяжении этого месяца, но планам моим помешали.

– Чёрт… Да вы похожи даже больше, чем я думала. Обе задницей соображаете. – Морщась от боли, Кира выползла из-за стола.

Не задумываясь, рванула вперёд и уже практически скрутила ей шею, как женщина во весь голос закричала:

– У меня к тебе сделка!

Я помедлила:

– Я не заключаю сделок с людьми!

– Эту заключишь. Уверена, тебе понравится то, что я предложу!

И я остановилась. Не знаю зачем. Скорее всего, потому что меня удивил ритм её сердца… Он казался самым обычным, не учащённым. Она не боится меня. Даже не нервничает!

– Я выведу тебя со станции на поверхность, даю слово, – продолжала Кира уверенный голосом. – Вернёшься к своим братьям по разуму. Их там тысячи. И наверняка есть кто-то, кого ты знаешь. Например, их главный – альбинос.

Я крепко стиснула зубы, прислушиваясь к её сердцебиению. Клянусь, если эта дрянь лжёт, я заставлю её умирать самой мучительной смертью!

– Знаешь его? – Но Кира была спокойна.

Вал жив?

Конечно, жив. По-другому и быть не могло!

– Я лично видела его в мониторах видеослежения. Это под его началом армия рафков осадила подземную станцию. А ещё я знаю, что если электричество нигде нет благодаря неким вспышкам солнца, твоим чувствительным друзьями сейчас не сладко приходится. Жаль только, что камеры вышли из строя и никто не в курсе, что там у них происходит.

– Зачем ты мне об этом говоришь? – шипела я, чувствуя, что терпения на разговор с ней не хватает.

– Затем, – усмехнулась Кира, – что ты можешь им помочь – своим друзьям. Стать их глазами на какое-то время. Тому альбиносу, например. Но мне нужно кое-что взамен.

– Ближе к делу! – зарычала я.

– Я выведу тебя на поверхность, а ты… взамен на это сделаешь кое-что для меня.

– Кое-что? Я могу прикончить тебя прямо сейчас одним взмахом руки, а ты треплешься так, будто у тебя вагон времени в запасе.

– Ты убьёшь для меня кое-кого.

– Для тебя? – холодно рассмеялась я. – С какой стати мне это делать?

– А с той, Дженни, что это в интересах нас обоих. Тебе понравится моя идея.

Глава 4

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 4

Three Days Grace – «Get out alive»

«Если хочешь выбраться живым, спасайся бегством».

***

– Вы не обязаны доверять мне. Я даже не стану вас об этом просить. Времена нынче не доверительные. Так что… единственное, о чём прошу, это максимально быстрой посадки в вертолёт и максимальной сосредоточенности во время нашего с вами разговора. Скажу сразу и ваше дело верить мне или нет, но методы Дакира я не одобрял. Даже больше: мы не были с ним лично знакомы. Дакир не имел доступа к делам руководства. К тому же, моё появление на подземной станции одобрили лишь несколько месяцев назад, и с вашими делами я ознакомился не так давно, но должен признать истории меня заинтересовали. Переходя к сути, замечу, что времени встречать рассвет у нас нет и чем раньше мы доберёмся до места, тем лучше для нас всех. Прошу на борт.

Мне не сложно было поверить в теорию о дубликатах – я собственными глазами видела своего двойника. Но этот… человек… Точно человек? Не мертвец? Дакир не восстал из мёртвых? Клянусь последним куском мыла на этой прогнившей земле, если Дакир выжил после пулевого в сердце, я совсем не удивлюсь. Вообще не удивлюсь.

Я всажу в него целую обойму.

Высокий. Широкоплечий. Крупный. Тёмная кожа. Блестящая лысина. Миндалевидные карие глаза. Широкий нос и белоснежная улыбка. Всё та же улыбка, которую я возненавидела каждой клеточкой своей души. Единственное внешнее отличие этого человека от Дакира – толстый серповидный шрам от самого виска до подбородка.

Гектор.

Гектор.

Гек-тор.

Мы находимся в воздухе уже уйму времени, а я всё не свожу с него глаз и крепко держусь за рукоять кухонного ножа (оружие у нас не отобрали – что странно). А он улыбается. Будто забавляется моим поведением. Будто бессмертный. Что ж… такое тоже возможно.

Чейз выглядит настороженнее всех. Конечно, он ведь как сканер: чувствует напряжение грозовым облаком повисшее в салоне вертолёта, как никто другой. Слышит каждое неровное сердцебиение, каждый вздох, каждый скрежет зубов.

Что касается Ронни… Они с Кристиной сидят вдали от нас и уплетают за обе щеки предложенные им «деликатесы» со станции. И если бы не безопасность детишек, поверьте, я бы ни за что не села в эту «птичку».

Что ещё? Думаю, Ронни возненавидел меня в пару тысяч раз сильнее, когда испытал всю силу разочарования от того, что перед ним вовсе не тот человек, которому он обязан жизнью. Перед ним Гектор – дубликат Дакира, один из руководителей подземной станции. Ну вот и познакомились.

– Привет… Гектор, – я первая нарушила молчание.

Тот кивнул. Одновременно с этим почувствовала на себе взгляд Чейза. Тот, как всегда ведёт себя предусмотрительно, действует по ситуации. А я… В этой махине слишком много дорогих мне людей, чтобы поступать необдуманно.

Анна ёрзала на сидении и время от времени посылала мне неуверенные улыбки. Ещё бы… Ведь наверняка она та, кто вживил мне в спину маячок.

– Ну и? – я твёрдо смотрела Гектору в глаза.

– Ну и? – улыбнулся тот, и я отметила, что и голос у него отличается от баса Дакира. Не такой низкий и не такой растянутый. Живенький, я бы сказала.

– Ну и в качестве кого мы здесь?

– Джей…

– Замолчи, Анна. Я не с тобой говорю! – За последние месяцы эта женщина стала мне практически другом, но, как оказалось, теория насчёт того, что друзья первыми вонзают в спину нож (или маячок) всё ещё актуальна.

Глаза Гектора сузились:

– В качестве кого вы здесь? Вы, такие же выжившие, как и все, Джей. И если никто из вас ещё не перешёл на сторону врага, значит вы – наши друзья.

– Мы прилетели к вам на помощь! – воодушевлённо подхватила Анна. – Оазис полон инфицированных, вы были окружены.

Я наградила её весёлым взглядом:

– И как вы нас нашли? Не поделишься?

Даже в тусклом предрассветном освещении, заметила, как щёки Анна залила краска. Тогда в разговор вступил Дакир… простите – Гектор:

– По распоряжению руководства к твоему костному мозгу был прикреплён биологический наночип, или, как мы его ещё называем – биочип. Он абсолютно безвреден, Джей и никоим образом не влияет на работу стволовых клеток. Однако с его помощью можно отслеживать все генетические мутации твоего организма и даже предупреждать их.

Я на ментальном уровне чувствовала, как напрягся Чейз, но и у него в этом самолёте слишком много дорогих людей, чтобы переходить к действиям. Поэтому просто продолжила разговор:

– Значит… вроде как мне надо спасибо вам сказать?

Гектор пожал плечами:

– Не обязательно. Но если вдруг в твоём организме стали бы происходить серьёзные изменения, биочип активировался бы в ту же секунду и подал сигнал нам – на пульт управления.

– И когда вы всадили в меня эту дрянь?

– Перед тем, как отправить в РК, – отозвалась Анна. – Джей… биочип ни к чему тебя не обязывает! И он не причинит вреда твоему организму! К тому же с его помощью мы смогли обнаружить ваше местоположение.

– О да, я оценила. Абсолютно безвредная штуковина, – невесело усмехнулась. – Ну и… как там моя мутация поживает? Всё нормально? Надеюсь, полученная информация пошла руководству на пользу, а, Гектор?

– С тобой всё в порядке, – кивнул мне Гектор. – И поверь, Джей, на данный момент биочип в твоём костном мозге – мелочь по сравнению с тем, что вам предстоит услышать.

– Например, о второй части Конца света? Спасибо, мы уже в курсе.

– Не только об этом.

– Как на счёт начать с того, почему в РК пропала связь? – заговорил Чейз. О, да… и я знаю его этот тон. Никто не может слушать его не содрогнувшись, особенно если в этот момент глаза самого хищника смотрят в твои. Что с Анной и произошло – бедняга буквально вжалась в кресло.

Но не Гектор. Тот был предельно расслаблен, и это тоже отличало его от Дакира. Потому что Дакир склонял людей на свою сторону голимой философией, а его дубликат говорит без лишней мишуры – по существу.

– Реабилитационные капсулы не имеют резервного источника питания. – Гектор сцепил ладони в замок. – Месяц назад на солнце произошла крупная вспышка ударившая по Америке, примерно той же мощности, что несколько дней назад обрушилась на Бразилию и всё Атлантическое побережье. Выброс этой вспышки был конкретизированным, по нашим данным Европу эта участь не постигла, даже наоборот – вспышки в той части света прекратились несколько месяцев назад и температура держится в пределах нормы.

– Потому что пекло пошло на Америку? – полуутвердительно поинтересовался Чейз.

Гектор кивнул и продолжил в довольно быстром темпе:

– С каждым разом вспышки становятся всё более опасными. И виной потери какой-либо связи стал магнитный импульс по ориентации противоположный магнитному полю Земли. Он и привёл к выгоранию трансформаторов на подстанциях линий дальней передачи электроэнергии. Таким образом, Северная Америка и существующая часть Южной оказались полностью обесточены. Не работает ничего… и пытаться починить что-либо не имеет смысла до тех пор, пока вспышки окончательно не прекратятся.

– Если прекратятся, – поправила я. – К тому же ваш Оазис загнулся. Станция беззащитна. Хочется спросить: а куда мы собственно летим?

– На станцию, – бодренько известил Гектор и пожал плечами. – Куда ещё? Резервных источников электропитания осталось всего два, остальные не работоспособны и нам остаётся только гадать, когда та же участь постигнет и их. Но, не смотря на это на данный момент подземная станция – единственное безопасное место в Северной Америке. Даже в Кресте беспредел цветёт полным ходом. Люди в панике, они напуганы, многие погибли из-за вспышки…

– А вы как всегда спасаете лишь избранных.

– Наши «избранные», как ты говоришь, Джей, – печально вздохнула Анна, – то есть сильнейшие природные копии находились в Оазисе, так что сейчас при любой возможности мы спасаем женщин детородного возраста, детей, а также мужчин, способных крепко держать в руках оружие.

– А остальных в утиль, – невесело усмехнулась я.

Гектор самообладания не терял, лишь шумно вздохнул и переглянулся с Анной:

– Ты была права. Тот ещё характер, – усмехнулся и вновь поглядел на меня.

Но Чейз заговорил первым:

– Источник заражения? Новый вид. Как Бразилия подверглась ему?

– Колодцы, – помрачнев, ответил Гектор. – Грунтовые воды были заражены, как и любые источники пресной воды. Так что хорошо, что вы… Вы ведь не пили ничего такого?

– А по нам не видно?.. – хмыкнула я. – И что это за вирус? В чём разница?

– Я чувствую их по-другому, – Чейз смотрел на Анну.

– Это новый штамм вируса. И в сложившейся ситуации исследования идут очень медленно, так что не могу тебе ничего сказать.

– Ну, в общем, как обычно. Человечество всё ещё в неудачниках, – я ударила ладонями по коленям. – Что насчёт рафков? Как они поживают? – Взглянула на Анну и натянуто улыбнулась. – Помнится мне, ты говорила, они рыщут над станцией. Нашли чего?

Наверняка это была секретная информация, иначе с какой стати зрачки докторши так забегали? А низкий смешок Чейза в этот же момент уловившего её сердцебиение, это подтвердил.

– В сложившейся ситуации? – приподняв брови, повторил он слова Анны. – Ты ведь не только отсутствие электроэнергии имеешь в виду?

Анна не ответила. В поисках поддержки поглядела на Гектора, а тот не сводил глаз с Чейза:

– Ты прав, – сдержанно ответил он. – И, пожалуй, это самая интересная часть, о которой нам следует поговорить. Мы почти на месте. Взгляните в иллюминаторы.

Прежде чем последовать совету нашего нового «друга» Гектора, взглянула на Чейза, и мне совершенно не понравилось то, что я увидела. Каждая мышца на его лице и наверняка в теле напряглась и буквально кричала об опасности. Красные водовороты бурлили в глазах и выглядели в несколько раз ярче, чем обычно, ноздри раздувались, будто каждый вздох ему противен и приходится делать над собой усилие.

– Чейз…

– Он чувствует их, – перебил меня Гектор. – Взгляни на землю, Джей.

О. Мой. Бог.

Что я увидела?..

Подумала, что это снег.

Подумала, что в этой части Северной Америки какого-то чёрта до сих пор лежит снег под палящим солнцем, что в принципе невозможно, но нет… всё оказалось гораздо круче. На огромном «острове» выжженной травы обрамлённом кромкой редкого леса столпились рафки и с поднятыми к верху призрачно-белыми физиономиями, красными глазными прицелами следили за манёврами, что совершал над ними наш вертолёт.

Нет… это зрелище будет покруче всякого, что я видела.

Сколько их здесь? Сколько… тысяч?!

И что ещё более важно:

– Где вы собрались садиться?!

Гектор стянул губы в тонкую линию и сдержанно вздохнул:

– Видишь несколько деревьев поваленных в ряд с северной стороны? Мы сядем по другую сторону от рафков.

Взглянула на Чейза. Того будто мгновенно сохнущим гипсом облили, когда он прибывал в самом дурном расположении духа. Даже не смотрит на меня. Борется с яростью и прочими составляющими его «любви» к рафкам.

Глянула в иллюминатор, как раз в тот момент, когда вертолёт пересёк черту из поваленных деревьев и шёл на посадку:

– Надеюсь, они под напряжением и всё такое? – ничего не понимая, я уставилась на Анну.

Та помрачнела ещё больше:

– Они не нападут.

– Почему?! – прорычал Чейз, так что даже я от неожиданности вздрогнула.

Детишки не отлипали от иллюминаторов, и я не могла не заметить, как бледная кожа Кристины и вовсе обесцветилась.

Гектор и Анна молчали.

– Я жду ответа! – зарычал Чейз громче и один из подлокотников хрустнул в его руке.

– Успокойся, Чейз, – твёрдо заговорил Гектор. – Я знаю, о чём ты думаешь. Никакого мира с рафками мы не заключали и не собираемся. И они здесь – над подземной станцией, совершенно не для того, чтобы новых друзей заводить. Они ждут. Их главный ждёт.

– Вал?! – с отвращением выплюнул Чейз, и второй подлокотник хрустнул в его руке. – ВАЛ?!!

– Чейз… прошу…

– Заткись, Анна! – воскликнула я, чувствуя, как невидимые пальцы плотным кольцом смыкаются на горле. – Что надо этому ублюдку?! Чего ждёт Вал?!

Гектор направил тяжёлый взгляд мне в лицо:

– Не чего… А кого. Тебя, Джей. Вал ждёт тебя. И прежде чем ты, Чейз, необдуманно сломаешь мне позвоночник, советую выслушать до конца.

Я схватила Чейза за руку, как раз в тот момент, когда он дёрнулся вперёд.

Вертолёт совершил посадку, двигатели смолкли, и стало непривычно тихо.

Гектор смотрел на меня:

– Я говорю с тобой начистоту, Джей. Можешь не верить мне, можешь даже попробовать вонзить в меня свой кинжал, вместо пули, которая досталась моему дубликату, но сперва ответь на вопрос. Только на один вопрос.

Гектор выждал паузу и только когда дождался моего короткого кивка, продолжил:

– Ты была единственным условием Вала, по причине которого рафки не атаковали обесточенную подземную станцию. Твоё имя, Джей, последний месяц сдерживало кровавую бойню, из-за которой погибли бы не только бойцы, но и дети. Мы оттягивали момент ваших поисков до последнего, ждали распоряжений от полного состава руководства, потому как ты всё ещё являешься хранилищем удивительной ДНК, способной помочь человечеству выжить и даже этого мы от тебя не скрываем. Но, Джей, – Гектор наклонился ближе, – Вал заверил нас всех, что ты сама придёшь к нему. Этот рафк был абсолютно уверен в том, что как только ты услышишь о назначенной встрече с ним, непременно захочешь повидаться. Так ответь же мне, Джей: это так? Потому что если нет, эта встреча никогда не состоится.

Никогда? Ложь. Чистой воды.

– Никогда, – уверенно добавил Гектор. – Мы придумаем какую-нибудь альтернативу… Хочешь ли ты по своему желанию встретиться с этим рафком?

Ну вот опять. Разве у меня есть выбор? Вал – больной ублюдок… Он знал, что я не смогу отказаться. Он знал, что ради Кристины… Ради того, чтобы выяснить причину её приступов мне придётся с ним встретиться и (убить его) поговорить.

– Послушай меня, Джей, – Чейз смотрел мне в глаза, – что бы ты ни сказала, эта встреча никогда не состоится. Можешь не надеяться!

Даже Кристина смотрела на меня, и в этот раз в её глазах не было пустоты. Её глаза наполняла боль.

– Я встречусь с ним, – дала я ответ, глядя в её перепуганное личико. – Но после того, как у меня наконец появится пистолет!

Глава 5

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 5

Rival Tides – «I Want More»

Сообщение: «Прости, я не хотел. Так получилось. В.»

***

Я и в прошлый раз была не в восторге от этого места. Сейчас же всё выглядело ещё более невыносимо. Даже радовалась отчасти тому, что грязно-серые коридоры не освещают люминесцентные лампы и не раздражают своим потрескиванием. Немногочисленные работники медицинского крыла передвигались с фонариками в руках, лучи которых хаотично блуждали по стенам и как бы случайно падали на моё лицо. Или на лицо Чейза.

«Абсолютно случайно.»

Лаборатория, в которую привела нас Анна, очень напоминала изолятор с прозрачной стенкой, где я и Чейз только познакомились с этим чудным местечком. Только в этом помещении помимо изоляционного бокса и кушетки находилось ещё несколько потухших мониторов, куча медицинского оборудования и бесчисленное количество медикаментов занимающих все полки узкого шкафа высотой с потолок. Из десятка точечных светильников горело лишь три, так что освещение в лаборатории было так себе. Наверняка Анне приходится щуриться, чтобы с первой попытки попасть в чью-то вену.

Об этом я решила уточнить. Так как следующей веной станет вена Кристины. Но Анна заверила, что проблем не возникнет, она уже привыкла жить в практической темноте.

Я пыталась поговорить с Кристиной по пути сюда, наивно веря в наше с ней перемирие, но в итоге решила прекратить всякие попытки во избежание нового приступа. Ещё не хватало мне самой его спровоцировать.

Одного я не понимала… Если Кристина всё ещё за меня беспокоится, то по каким причинам, зная, что в скором времени мне предстоит встреча с Валом не может рассказать о том, что он с ней сделал? Не помнит? Разве можно бояться того, чего не помнишь?

Не хочет? А вот на это должна быть причина. Весо-о-мая такая причина.

– Всё. Ты молодец, – объявила Анна, улыбаясь Кристине. – Анализы будут готовы примерно через два часа.

– И это поможет? – Я украдкой взглянула на Кристину и шагнула к Анне. Той всё ещё было не по себе в моём обществе и раз так я подойду поближе.

Анна тяжело вздохнула, продолжая возиться с пробирками:

– Гарантий нет. Мы сделаем некоторые тесты, возможно так у нас будет больше шансов узнать причину её приступов.

– Со мной всё в порядке, – вдруг раздался тоненький голосок Кристины, и головы всех присутствующих повернулись к ней.

– Мы должны выяснить причину твоих приступов, – мягко отозвалась Анна.

– Со мной всё в порядке! – с нажимом повторила Кристина.

Я переглянулась с Чейзом. Кажется и у него в голове уже успело возникнуть множество сомнений.

***

Ронни отвели в комнату для игр. В единственную комнату, где теперь обитали дети, так как в сложившихся условиях большую часть жилого корпуса пришлось закрыть. Чейз отправился с ним, а я собиралась сопровождать Кристину на дальнейших тестах, но перед стальными дверями следующей лаборатории Анна с виноватым видом сообщила, что дальше мне нельзя. Допуск за эти двери имеют только некоторые медицинские работники и руководство. Так что меня попросили остаться.

– Джей, ты можешь мне доверять, – рука Анны нерешительно опустилась мне на плечо.

– О, правда, что ли? Мы с тобой типа снова друзья? Как насчёт обнимашек?

Рука Анны упала вниз. Взгляд потупился:

– Прости меня, Джей. Я лишь выполняла распоряжение руководства. Но, – её глаза умоляюще вспыхнули, – если бы биочип мог нанести вред твоему здоровью, я бы никогда не подвергла тебя риску! Честное слово!

Опять это «слово». Везде оно. Пустое, бесценное, никому не нужное «слово».

– После того, как я вернусь с поверхности, ты вытащишь его из меня. Ясно?

Анна нервно сглотнула.

– Прости, – промямлила она и скрылась за дверями лаборатории.

– И что это значит? – протянула я скептически. – Мне до конца жизни теперь ходить с этой нанодрянью в костном мозге?.. – Подёргала за дверную ручку. Заперто. – Через час я снова хочу видеть Кристину! Ясно?! Потому что слишком долго я была в отпуске и мне прям жуть, как натерпится кого-нибудь пришить!!!

– Пошли, Джей, – Чейз нашёл мою руку и потянул за собой в сторону жилого корпуса. – Им не выгодно лишать тебя Кристины в то время, когда на поверхности тысячи рафков готовятся атаковать, а ты – затребованный переговорщик от подземной станции.

– Действительно, – фыркнула я. – Пойду, спущу рафков с поводков и катись оно всё к чёрту.

Чейз мрачно усмехнулся:

– Чтоб ты знала, говорю сейчас: какое бы решение не родилось в твоей безумной голове, на поверхность я иду с тобой. В любом случае. И это не обсуждается, не пытайся.

Ещё ни разу я не видела такого количества детей собранных в одном месте. Игровая комната по своим размерам напоминала огромный амбар для посадки воздушной техники. Только вот место техники здесь занимают множество ящиков с цветастым барахлом, мячами и прочими игровыми принадлежностями. Ковры на полу буквально навалены друг на друга, как и скрученные в тюфяки одеяла, кое-что из мебели… и всего несколько длинных люминесцентных ламп портят зрение сотням мирным ребятишкам.

Чейз всё ещё сжимая мою ладонь в своей, будто я могу куда-то сбежать, потащил меня к стене, видимо не желая отвлекать детишек от лекции, что втирал им молодой паренёк ростом с жирафа. Тощая фигура терялась в медицинском халате, а светлые волосы стояли дыбом, как наэлектризованные. На стене за ним висела карта. Время от времени он тыкал в неё пальцем и продолжал повествование:

– Когда вы все там окажетесь, помните о том, кто вы есть! Вы люди в первую очередь! Надежда человечества! Наше будущее! И когда Тантум примет вас в свои ряды помните о манерах и приличиях, а также о том…

– Что он только что сказал? – прошептала я, хмуро глядя на «жирафа». – Тантум? Что за…

– Подними руку и спроси, – предложил Чейз, улыбаясь.

Шутки шутит? Значит, не всё так плохо. Точно лучше, чем у меня.

Что ж…

Подняла руку в воздух:

– Что такое Тантум?

«Жираф» смолк. Головы детей тут же обратились ко мне, и раздался знакомый голос неподалёку:

– Вечно она сунется! Достала уже! – Ронни, кто ж ещё.

– Простите… а вы… – протянул «жираф».

– Джей! – ответил за меня Ронни. – Не обращайте на неё внимания!

Гадёныш мелкий.

«Жираф» вдруг кивнул, словно отлично знает, кто я такая, и продолжил говорить, глядя на меня:

– Тантум – утопический город на просторах Северной Европы. Кусочек жизни посреди умирающего мира. Наш шанс на выживание и спасение, называйте, как хотите… Единственное безопасное место на планете Земля. Без вирусов, без инфицированных, без отравленной еды и бешеной живности. Нетронутый кусочек природы подаренный нам во имя спасения…

– Откуда он взялся, этот кусочек?! – недоумевающе поинтересовалась я. Сбоку раздался шумный вздох Чейза. Будто он вообще не удивлён. – Северная Европа?! Разве там не пекло было? Откуда там взяться вашей маленькой утопии?

– Джей… – «жираф» занервничал и лихорадочным взглядом оглядел толпу внезапно расшумевшихся детишек. – Вы пугаете их. Этих детей готовят к перелёту в Тантум. Обсудите подробности с кем-нибудь другим. – И добавил с нажимом: – Пожалуйста.

Чейз вывел меня из помещения в тёмный коридор:

– Ты слышал? – зашипела я. – Подземная станция, РК, Оазис, а теперь… Тантум?! Что ещё нам предстоит узнать? Чейз! Слышишь меня?

– Я думаю.

– Ронни туда отправляют! – повысила я голос. – Или думаешь, он просто в толпе затерялся?

Чейз не отвечал.

– Пойду-ка я потрясу этого жирафа! – я развернулась к двери, но Чейз словил меня за руку и притянул к себе.

– Найдём Гектора.

– И что? Думаешь, сможешь подружиться с руководством?

Рука Чейза оказалась на моем лице и приподняла голову. Он отлично видит меня в темноте, а я вот понятия не имею, что сейчас происходит в глазах моего хищника.

– До тех пор, пока не выясним настоящую причину, по которой мы сюда вернулись, ты, Джей, ни в каких переговорах с бледнолицым участвовать не будешь!

Я немного остыла. Обвила руками торс Чейза и на секунду позволила себе ощутить щекой жар его тела.

– Как думаешь, что в этот раз этому Валу от меня надо?

– То же что и всем, – Чейз обнял меня крепче. – То же что и всегда. Твоя кровь, Джей.

– Никогда не думала, что стану настолько популярной.

Гектор явился в игровую через минут пятнадцать и забрал нас с Чейзом в свой кабинет. Крохотное помещение с керосиновой лампой на дубовом столе, множество карт на стенах, какие-то пометок с цветными гвоздиками, фотографии, распечатки…

– Я доложил руководству о вашем прибытии на станцию, – известил он, расположившись в одном из кожаных кресел.

Чёрт. Не могу смотреть спокойно на копию Дакира. Руки так и чешутся найти пистолет и сделать второй дубль.

– А руководство случайно не в Тантуме обитает? – поинтересовалась я, занимая кресло напротив.

Тусклое освещение позволило заметить, как брови Гектора удивлённо приподнялись:

– Уже в курсе?

– Переходи к сути, – холодно отрезал Чейз, расположившись в соседнем от меня кресле.

– Разумеется, – уверенно кивнул Гектор, водрузив локти на стол. – Не вижу смысла ходить вокруг да около. Первое, о чём хочу сообщить, уже ни для кого не секрет: в скором времени подземная станция станет не пригодной для жизни. Mortifero, каким-то образом воздействует на солнечную активность. Земля будто под линзой находится. И возможно подобная чёрная дыра даже не одна в космосе. Скорее всего, есть и другие, рядом с другими планетами и даже рядом солнцем.

– Значит, какая-то чёрная дыра отравляет солнце, а то, в свою очередь психует и отыгрывает на нас?

– Примерно так. Если вспышки на солнце будут продолжаться и усиливаться, то очень скоро Северная Америка превратится в пекло. И, так как, без соответствующих ресурсов и без электроэнергии подземная станция существовать не сможет, с сегодняшнего дня начинается эвакуация запрошенных лиц в Тантум.

– Запрошенных лиц? – недоумевающе повторил Чейз. – То есть тех, кого одобрило руководство?

– У вас что, анкетки на каждого составлены? – вставила я.

– Именно так, – новый кивок Гектора. – Весь персонал станции работает в режиме нон-стоп. Никто и подумать не мог, что Оазис так скоро станет не пригоден для жизни. Мы верили, что Оазис способен встать в один ряд с Тантумом, именно поэтому удачные природные дубликаты собирались именно там, но, увы… Mortifero продолжает свою активность и только в Тантуме теперь безопасно.

– Ты о людях вообще говоришь, или о мебели какой-то?

Глаза Гектора нашли мои:

– Я говорю о будущем человечества, Джей.

– О будущем? Если посмотреть с другой стороны, то ваши эти сильнейшие дубликаты оказались не такими уж и сильнейшими, недавно пополнив ряды тварей. Какая-то ни фига не правильная теория получается.

– Руководство озадачено не меньше специалистов со станции, – утвердительно кивнул Гектор. – И я не стану отрицать того факта, что где-то вероятно была допущена ошибка. Однако общая теория о природных дубликатах сомнению не подвергается. Слабые уходят. Сильные остаются.

Я не сдержала смешок:

– Значит этот ваш Тантум… который чёрт пойми откуда взялся и цветёт и пахнет в отличие от остальных участков суши – рассадник этих ваших сильнейших дубликатов?

– Успешных дубликатов, – поправил меня Гектор. – И да, ты права, и можешь называть это как хочешь, но Тантум – город, где нет места слабым. Ведь не зря природа сохранила для человечества безопасный участок суши… Исключение – дети и здоровые женщины детородного возраста, для них отбора не существует.

– Для того чтобы такие, как ты, собрали на этой суше успешных дубликатов, которых припасла для себя природа, страхуясь от вымирания человечества? – скептически поинтересовался Чейз.

– Верно, – не стал отрицать Гектор. – Вам не понять этого… пока что. Но когда собственными глазами увидите то, что представляет из себя Тантум… То, в каких условиях живут люди, вы поймёте, что у нас нет другого выбора, мы должны сохранить это во что бы то ни стало. Поймёте, что стоит привести в город слабые копии и всё начнётся заново. Конкуренция, вымирание, борьба за место под солнцем, хаос. Дубликаты не могут сосуществовать…

– Кто вам такое сказал?! – голос начинал звенеть от возмущения.

– Тесты. Множество тестов.

– Опыты над людьми ставили?!

– Джей! – голос Чейза призывал к разуму.

Я смерила его тяжёлым взглядом, но смолкла. Мы не в том положении, чтобы высказываться. По крайней мере, до тех пор, пока у них Кристина, а в моей спине эта нано-дрянь.

– Всё в порядке, – с пониманием вздохнул Гектор, – я и не рассчитывал на ваше одобрение. Но уверен, однажды, ты, Джей, со мной согласишься.

Да вот же оно! А я всё ждала когда же… Когда же этот Гектор напомнит мне Дакира не только внешним сходством!

– С чем? С тем, что слабые должны подохнуть, а кто-то вроде тебя насаждаться жизнью в утопическом городе?

Губы Гектора растянулись в горькой улыбке:

– С тем, что только так можно выжить.

– О… не трави меня этими байками.

– Не стану, – Гектор пожал плечами, – да и не время ещё. Вы просили меня говорить по существу? – Он взглянул на Чейза. – Я и говорю. Суть данного этапа нашего разговора в том, чтобы организовать безопасную встречу для Джей и рафка-альбиноса. Ведь как я уже сказал, эвакуация запрошенного в Тантум населения, а также эвакуация граждан Креста и других наиболее цивилизованных городов на станцию начинается с сегодняшнего дня, пока наши ресурсы не иссякли окончательно. И после того, как решим эту проблему, поговорим обо всём остальном. О том, что касается вас двоих, а также Ронни и Кристины. На данном этапе – больше ни слова.

Я вопросительно изогнула бровь:

– Интригующе. И какие планы, мистер Бонд?

Гектор взглянул на меня и на тяжёлом выдохе сложил руки на груди:

– Дело в том, что пока рафки не покинут внешнюю территорию подземной станции, эвакуация невозможна. Рафки никого не впускают и никого не выпускают.

– Только для меня разрешение выдали, значит?

– Мы заперты здесь, как в консервной банке, Джей. И они всё ещё не атакуют лишь потому, что затребовали тебя на переговоры. И в наших с вами общих интересах, как можно скорее узнать их условия, потому как солнечная энергия не стабильна, и в любую минуту может произойти вспышка, которая поджарит нас всех. И тогда, Джей… вообще будет некого спасать.

Через час я была на поверхности. И за этот час по сути ничего не изменилось. Результаты исследований Кристины по официальной версии ещё не готовы. Да и вряд ли я их узнаю, до тех пор, пока не поприветствую своего старого бледнолицего друга. Мне не надо говорить об этом в лоб – я отлично умею читать между строк. Но поверьте на слово, если бы не было необходимым выяснить, наконец, то, что этот урод сделал с моей девочкой, я бы предложила Гектору самому прогуляться на поверхность и познакомиться с Валом поближе.

Горячий сухой ветер неприятно опалил кожу. В нос ударил резкий запах грязной плоти и крови, на что желудок отреагировал мощным спазмом. Сколько бы ни гнил этот мир никогда не смогу привыкнуть к его вони.

Пожухлая трава шуршала и пружинила пот тяжестью выданных мне военных ботинок. В камуфляжных штанах было слишком жарко, но я не полная дура отказываться от хорошей халявной одежды, так что даже предложенную крутку нацепила. А сейчас вот потом обливаюсь.

Чейз в таком же обмундировании шагал рядом и был полностью поглощён сканированием местности; возможно, ищет запасные ходы для отступления. Или количество рафков подсчитать пытается… Твою мать. Даже описывать жутко, то, что вижу. Тысячи бледнолицых созданий толпятся на выжженном солнцем островке суши, обрамлённом редким лесочком.

То ещё зрелище. Аж мурашки по коже.

– Твари в лесу, – негромко произнёс Чейз. – Повсюду.

– Не неожиданно, – я взглянула на пятерых шагающих за нами вооружённых бойцов. – А эти здесь зачем? Для моральной поддержки?

– Гектор приказал вас страховать, – отозвался один из парней.

С благодарностью ему кивнула:

– Да. С вами гораздо спокойней, ребята! Даш автомат подержать?

Мне не выдали оружие. На переговоры, видите ли, с оружием не ходят!

Мы остановились у поваленных в ряд деревьев и всё, что мне оставалось, это держать эмоции под контролем и наблюдать, как Вал собственной персоной в сопровождении Дженни направляется к нам.

– Ты знаешь, что делать, – прошептал мне Чейз.

Неуверенно кивнула, чувствуя, как все мышцы в теле натягиваются, как стальные канаты.

Вал улыбнулся и будто в ожидании объятий раскинул руки в стороны, так что подол его длинного чёрного плаща тут же подхватил ветер и закружил за спиной.

– Он нас слышит, – проинформировал Чейз, не сводя глаз с альбиноса.

Вал улыбнулся шире и с величественным видом остановился в метрах пяти от меня. Всё тот же мерзкий надменный взгляд красных глаз на белом, как снег, неправильно миловидном лице. Этот урод – настоящий дьявол по плоти, за что природа наградила его такой смазливой внешностью? Дайте ему коня и я признаю, что передо мной его величество принц какого-нибудь чудненького рафьего королевства!

Дженни. Мой дубликат. Выглядит потрёпано. И что ещё более интересно: как она вообще здесь оказалась, если во время последней нашей встречи находилась в изоляторе? Сбежала? Как? И почему Анна ни слова об этом не сказала?

Да что происходит вообще?!

– Здравствуй, Джей, – улыбнулся мне Вал, сложив руки за спиной и расправив плечи.

– Классный плащик.

Вал усмехнулся. Красные глаза весело блеснули:

– Как всегда в своём репертуаре. – Вздохнул. – Рад тебя видеть. Очень рад.

– Не могу сказать того же.

Дженни фыркнула, глядя на меня как на самого мерзкого в мире слизняка.

– Чейз, – Вал приветственно кивнул. – Вижу, и ты себя отлично чувствуешь. Твоя доминанта как всегда на высоте!

Я поборола желание взглянуть на Чейза в этот момент, но всем своим существом чувствовала его напряжение. Даже не знаю, кто из нас двоих ненавидит этого альбиноса больше.

– А у тебя проблемы, смотрю, – ледяным голосом бросил ему Чейз. – О… да и не у тебя одного. Что со зрением?

– Благодарю за беспокойство, – скользко улыбнулся Вал. – Временное явление. Уже завтра буду в норме. Солнечная вспышка не прошла для нас без последствий.

– Только не для неё, – голова Чейза повернулась к Дженни.

– Тебе-то что? – фыркнула она. – Какого х…

– Дженни, – мягко одёрнул её Вал, и та с недовольным видом поджала губы, – мы ведь не для этого здесь собрались. Не для пререканий, верно?

– Ага, – я прожигала бледную физиономию глазами. – Как на счёт потрепаться о том, чтобы ты забрал своих уродцев и топал отсюда?

Вал выдержал паузу. Оглядел бойцов за нашими с Чейзом спинами, автоматы которых были направлены на рафков, приглушённо усмехнулся и вновь поглядел на меня. Я сглотнула, с силой сжимая ладони в кулаки. На мне прослушка и это бесит. Я должна говорить о том, о чём велели говорить – в нужной последовательности, а не о том, о чём хочется узнать прямо сейчас.

– Разве ты за этим пришла? – брови Вала вопросительно приподнялись.

Я сжала кулаки ещё сильнее.

– Джей – переговорщик от подземной станции, – драматично вздохнул Вал, и устремил мечтательный взгляд в небо. – Пришла получить от нас разрешение на эвакуацию. Пришла обезопасить жителей станции. Пришла просить за руководство Тантума и отстаивать его интересы. – Ласково взглянул на меня. – Как всегда неподражаема. Вот только… плевала ты на всё это. Не для этого ты пришла.

Откуда он вообще знает о том, что происходит на станции? Даже о Тантуме осведомлён. Как?.. Откуда утечка?

– Я знаю обо всём, Джей, – улыбнулся мне Вал, будто мысли прочитал, – и слышу, как участился ритм твоего сердечка. Ведь я прав. Так почему бы нам не начать с главной причины, по которой ты пришла ко мне? А уже потом обсудим остальное? Ведь обсудить предстоит так много…

– Джей… – предостерегающе начал Чейз, но я уже приняла решение.

– Говори! – прорычала, сквозь зубы, ненавистно глядя Валу в лицо. – Говори, что ты с ней сделал?!

Улыбка Вала стала удовлетворённой.

Ненавижу… ненавижу этого подонка каждой клеточкой своего тела! Ненавижу! И не прощу, за то, через что прошла Кристина по его вине! Чем бы это ни было!

Грудь Вала высоко поднялась от глубокого вздоха, он прикрыл глаза, словно наслаждаясь вонью, от которой у меня слезились глаза, затем мягко произнёс:

– Наша встреча отложилась на целых четыре месяца… Ты уже давно должна была прийти ко мне, Джей, для того, чтобы задать свой вопрос. Мне жаль, что мы упустили столько времени… Столько всего успело произойти. Планы изменились. Всё изменилось… кроме одного. Ты, по-прежнему нужна мне. Ты – ключ к Новому миру. Ты, Джей… моя дорогая Джей… Я даже запомнил твоё имя, видишь?

Рука Чейза оказалась на моём предплечье, потому как ни один Вал знал, как лихорадочно в груди бьётся моё сердце.

– Но я вижу, что ты пришла без неё? – Вал с наигранно удивлённым видом оглядел бойцов. – Где девочка? Почему не с тобой?

Я покрепче сжала челюсти и прошипела сквозь зубы:

– Чёрта с два ты ещё когда-либо её увидишь. Клянусь, если ещё хоть раз посмеешь взглянуть в сторону Кристины, я собственными руками вырву твои глаза.

Вал позабавлено усмехнулся, что ещё больше вывело меня из себя.

– Прости, Джей, но ты уже ничего не изменишь. Ведь я понятия не имел, насколько это девочка тебе дорога. Клянусь – понятия не имел, когда делал это.

– Что?! – взревела я, подавшись вперёд, но Чейз рванул меня на себя, пригвоздив к месту. – Что ты с ней сделал?!! ГОВОРИ!!!

– То же, что и со всеми, – Вал простодушно пожал плечами. – С Кристиной я сделал то же, что и со всеми, Джей, – его тонкие губы растянулись в умиротворённой улыбке, – а вот с той девочкой, которая на протяжении четырёх месяцев находилась в твоём обществе… я не делал ничего.

Я застыла. Руки Чейза так сильно сжались на моих плечах, что стало больно. Но это не имело значения. Ничто не имело значения. Кроме той девушки, которая вышла из толпы рафков и направилась к нам… Белые, как лебединое перо волосы разлетались за её спиной от потока горячего ветра, подхватывающего длинные локоны. Бледная кожа, как алмазная пыль сверкала в лучах полуденного солнца, завораживала своим великолепием и ужасала неестественностью. Стройная фигура облачённая в белое платье удивляла грацией и утончёнными формами. Босые ноги мягко ступали по жженой траве, а тонкие руки в противовес всему казались жутко грязными. Почти чёрными…

И эта девушка… почему-то так похожа на Кристину… На мою Кристину…

Она остановилась между Валом и Дженни и устремила взгляд огненно-красных глаз в моё застывшее в потрясении лицо:

– Привет, Сэйен. Давно не виделись, – тоненьким голоском пропела девушка.

Голова так сильно кружилась, что если бы Чейз не держал меня, я бы давно рухнула на землю.

– Ты… ты… – Я не могла говорить. Язык не слушался. – Ты не…

Лицо девушки озарила улыбка:

– Всё в порядке. Это я – Кристина. А та девушка, что была с тобой в последние месяцы – мой дубликат.

Глава 6

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 6

Snow Ghosts – «The Hunted»

«Ты не найдёшь никого, чьи планы бескорыстнее моих. Дакир».

***

Стук.

Что это за стук?

О, это в моей голове. Как знакомо. Первый признак того, что мозг сейчас взорвётся.

Шок? Нет. Не шок.

Удивление? Точно нет.

Чушь! Чушь собачья! Вот что всё это значит!

Это не Кристина! Это существо с красными, как рубины глазами и с руками покрытыми засохшей кровью, просто не может… не имеет права быть той девочкой, которая росла на моих глазах! Рядом со мной! Ведь она… она мне как сестра. Она – практически единственное дорогое, что есть у меня в этой жизни!

И она не могла стать рафком.

Нет. Только не она.

Или я окончательно прокляну этот поганый мир со всеми его жалкими обитателями!

И себя прокляну. В первую очередь.

– Джей, – шёпот Чейза над моей головой, – ты не обязана участвовать в этом дальше.

Я молчала. Всё ещё не могла говорить. Стеклянными глазами смотрела в бледное лицо точной копии моей Кристины и пыталась найти хоть одно доказательство тому, что рафк передо мной не имеет никакого отношения к моей девочке и к убийствам, следы от которых остались на её руках.

Секунда.

Две.

Нет различий.

С рыком ярости бросилась вперёд. Прямо на Вала. Врезалась кулаками в его грудь и точно знала, что он легко мог этого избежать. Но эта тварь даже не дёрнулась —наслаждалась ситуацией! Дженни рванула вперёд в тот же миг и отшвырнула меня на землю. Набросилась сверху, но тут же получила мощный толчок от Чейза и взрыхлила землю где-то далеко у кромки леса.

– Никому не двигаться! – воскликнул один из бойцов, держа автомат наготове. – Всем оставаться на местах, или мы откроем огонь, мать вашу, грёбаные нелюди!

Ко мне это тоже кстати относится.

Тяжело дыша, я поднялась с земли и с ненавистью уставилась на Вала. Спина Чейза тут же выросла перед глазами:

– Выкинешь что-нибудь подобное и спустя секунду окажешься на станции. Поняла? – прошипел он сквозь зубы, не глядя, но совершенно точно обращаясь ко мне.

Знаю. Я как всегда вышла из себя, когда не должна была этого делать. Но что ещё мне остаётся?! Скажите уже кто-нибудь, что это существо не имеет к Кристине никакого отношения, или я сейчас просто умом тронусь!!!

– Джей, всё хорошо, – существо сделало шаг вперёд, выглядя решительно. – Это я. Правда, я – Кристина.

– Лучше заткнись! – угрожающе рявкнула я и требовательно взглянула на расслабленного альбиноса. – Что всё это значит?! Отвечай, ублюдок!

Вал прищёлкнул языком:

– Даже оскорбления от тебя звучат так по-особенному, дорогая моя Джей. – Улыбнулся и пожал плечами. – Я ведь сказал: понятия не имел, что Кристина играет такую важную роль в твоей жизни. Даже о тебе, Джей, на тот момент я почти ничего не знал. Я взял её в плен в лагере Ангела, помнишь такой? Тогда мы были ещё не знакомы. Вы с Чейзом сорвали нам операцию по вербовке, выпустив тварей из клеток. – Вал беззлобно улыбнулся шире. – Не переживай. Что было, то было… Это в прошлом.

– Ещё раз этот урод коснётся меня, и я вырву ему руку! – перебила Вала Дженни, отряхиваясь после падения и яростно кивнула на Чейза.

– Ещё раз коснёшься Джей и я вырву тебе позвоночник, – ответил ей Чейз. – И повешу тебе на шею. По рукам?

– Не могли бы вы обсудить это чуть позже? – Вал смерил Дженни строгим взглядом и та как обычно смолкла. – Благодарю. Изначально на Кристину у меня были иные планы, совершенно не имеющие к тебе отношения. Я не собирался делать из неё рафка, по крайней мере, сразу. Но планы изменились в тот же миг, когда по пути в Крест мы перехватили несколько машин Ангела и в одной из них я обнаружил то милое создание, которое позже было выдано тебе за личность Кристины.

– Бред!

– Правда. Сэйен, это правда. – Копия Кристины адресовала мне открытую улыбку. Холодную, как кусок льда и острую как один из моих кухонных ножей. – Моего дубликата зовут Майя. Мы были знакомы ещё в Ангеле. Она, как и я была названа Божьей посланницей и выполняла свою особую миссию… Чушь конечно, но раньше я верила в это. Раньше я была слабой и глупой. А ещё доверчивой. Мы с Майей были очень похожи. В Ангеле нас считали сёстрами. Я тоже так считала… ведь всякое в жизни случается. Но теперь я знаю о дубликатах.

– Заткнись, прошу тебя… – жалобно простонала я, не в силах её слушать. – Ты не можешь быть Кристиной. Она не ты!

– Джей, – в разговор вступил Вал, – мне жаль тебя расстраивать, но такова реальность и всё, что тебе остаётся, это принять её. И реальность. И Кристину, такой, какая она есть. Она счастлива! – Он победно развёл руки в стороны. – Ей нравится то, кем она стала. Разве может не нравиться?

Смесь ярости, злости, разочарования и обиды. Гремучая смесь. Закипает во мне, бурлит и скоро взорвётся.

– Майя знала на что идёт, – переживательно вздохнул Вал, – разве тебе не сказали, через сколько часов после зачистки Скалы её обнаружили? В городе уже никого не осталось… Как Кристина могла там выжить будучи человеком? Кристины там даже не было, в это время она проходила один из самых болезненных этапов превращения. Я не смею подвергать опасности новорождённых рафков и брать их с собой на столь опасные миссии. Там была Майя. Я лично оставил её там.

– Что же ты ей такого сказал? – с омерзением выплюнула я, качая головой. – Как запугал до такой степени?

– Запугал? – удивлённо приподняв брови переспросил Вал. – И в мыслях этого не было, что ты. Я не обижаю маленьких девочек! Всё это время она была под моей защитой. Я ведь не раз говорил тебе, Джей: важен каждый. Важна каждая жизнь… только если ты уже не тварь. Твари обречены. А Майя нет. У неё всё ещё есть шанс обрести второе дыхание и ты, Джей, должна проявить сострадание к этому ребёнку. Наверняка она к тебе привязалась за это время. И мне очень жаль, что ей пришлось молчать, таковы были указания, это не её вина.

Я сглотнула болезненный ком в горле, чувствуя с какой бешеной скоростью он разрастается и преграждает путь кислороду.

Вот же чёрт… Кристина… или эта – Майя… она не говорила со мной не потому что презирала. Не потому что ненавидела. Не потому что не могла простить, как я думала все эти месяцы. А потому что я могла понять, что передо мной не тот человек! Могла заподозрить…

И убить за обман.

Боже… где же кислород?

– Джей, – мягко позвал Вал, – я не желал становиться с тобой врагами. Как и не желаю этого теперь. Но ты не оставила мне другого выбора. Ты и этот парень, – кивнул на Чейза, – владелец удивительной абсолютной доминанты. Вы оба не оставили мне выбора.

– Ты чуть не убил его! – негромко прорычала я.

– Чейза? – Вал изобразил удивление. – Тот бой был всего-навсего проверкой его доминанты. Я не собирался убивать такого важного рафка.

– Он не рафк!

– Джей… спокойно, ладно? – Чейзу удавалось держать себя в руках.

– Как скажешь, – покладисто кивнул Вал. – Но я действительно не желал ему смерти, как и не собирался использовать Кристину против тебя, Джей. Иначе стал бы обращать её в рафка тебе назло? Какой в этом смысл? Я желал твоего расположения. Я обратил её по той же причине, по которой и большинство рафков за моей спиной, а не потому что вы обе что-то значите друг для друга.

– По причине того, что рафки – будущее этого мира, – уверенно добавила Кристина, и её голос показался ядом.

– Тогда почему не обратил Майю?!

– Она не пригодна. Организм этой девочки слишком слаб, чтобы усвоить вирус. Она больна. Припадки – не моих рук дело. Виновата болезнь. И если бы я заразил её кровь, Майя просто-напросто этого бы не пережила.

– Не строй из себя сострадальца! – воскликнула я. – Плевал ты на таких как она!

Вал ехидно улыбнулся и с важным видом сложил руки за спиной:

– Не верно. Важен каждый, кто хочет жить. А Майя хотела… очень хотела. Она умоляла меня заразить её. Потому что только так у неё мог появиться шанс на выживание. Только так болезнь могла отступить. Шансы были ничтожны, так что я не стал рисковать, но Майя… она была готова стать сильной. Стать рафком – лучшим творением Нового мира.

Я глядела с презрением:

– И ты что… просто пожалел её?

– Оставил для эксперимента.

– Сукин сын!

– Называй меня, как хочешь, – улыбался Вал. – Только не я стал шансом Майи на спасение. Ты, моя дорогая Джей им стала.

Голос Чейза прозвучал, как гром средь ясного неба:

– Так собирался перелить ей кровь Джей?!

– Верно, – расслабленно кивнул Вал. – Не сыворотку, конечно… Учёной степени в биоинженерии у меня, к сожалению, нет, но и кровь в чистом виде вполне может сгодиться, верно, Чейз?..

– И что мешало Майе попросить об этом меня? – Всё больше и больше у меня срывало крышу.

Вал усмехнулся и взглянул умилённо:

– А то, что ты, Джей, никогда бы этого не сделала.

Я смолкла.

Почему этот урод так уверен? А… ну конечно – Кристина. Теперь мои секреты знают все бледнолицые!

– Ты бы не обрекла эту девочку на судьбу Чейза, – Вал повёл белоснежными бровями и склонил голову на бок. – Не превратила бы её в… монстра, какими всех нас считаешь. Майя должна была привести тебя ко мне гора-а-аздо раньше, – закивал Вал. – Я понятия не имел о существовании РК и тем более не знал, что вас всех туда отправят. Но я знал о воли к жизни, которой награждена Майя и точно был уверен, что это прелестное создание будет играть до конца, чтобы получить свою награду. Почему же вы не взяли её с собой? Жаль… я хотел поблагодарить её. Она отлично держалась.

– Почему сейчас об этом рассказываешь? – ледяным до дрожи голосом произнёс Чейз. – Что собираешься делать? Выкачаешь с Джей кровь и вольёшь Майе?!

Вал развёл руки в стороны, будто и ему предлагая обняться:

– Джей сама это сделает. Когда придёт время.

– С какой стати?!

– Потому что я вам не враг. И готов говорить начистоту. Так что не вижу причин продолжать вражду.

– Так ты подружиться нас позвал?! – прорычала я, делая ещё один шаг вперёд и упорно игнорируя взгляд Кристины. – За этим, что ли?!

Следующая минута тишины была самой невыносимой минутой в моей жизни. Вал смотрел на меня. Кристина смотрела в упор и ожидала от меня того же. И даже Дженни сверлила меня глазами – я чувствовала её взгляд полный презрения за то, что для её обожаемого Вала она важна не так, как важна для него я. Бойцы за спинами переговаривались и очевидно выслушивали недовольные реплики Гектора в своих наушниках, ведь я отступила от плана и возможно… просто возможно, я не должна была этого делать.

Ведь я не была готова к такому повороту.

– Нам приказано возвращаться! – рука одного из бойцов опустилась на моё плечо и крепко сжала, я стряхнула с себя его пальцы и одарила парня тяжёлым взглядом: «Нет, ещё не пора».

Вал самодовольно улыбнулся, словно только и выжидал, чтобы выдать очередную новость:

– Как думаешь, почему вас просят вернуться?

«Как думаешь, а как скоро солнце поджарит твою бледную задницу»? – хотелось спросить в ответ, но язык не слушался. В голове выла сирена с именем «Кристина», в груди разгоралось желание выхватить из рук одного из бойцов автомат и изрешетить альбиноса к чёртовой матери.

– Мы уходим! – воскликнул один из бойцов, подхватил меня под локоть и потащил за собой и, прежде чем я самостоятельно успела вывернуться, белоснежное пятно промелькнуло перед глазами и парня с автоматом не оказалось на месте. Остальные тут же взяли Кристину на прицел.

– Спокойно! – прикрикнул на неё Вал. – Мы не убиваем людей, ты знаешь!

Я не могла на неё смотреть, это выше моих сил. Её некогда прекрасное наивное личико искажено жаждой крови, желанием совершить убийство и наглядно продемонстрировать в какого монстра она превратилась.

– Тебя затребовали, Джей, – добавил Вал, пристально глядя мне в глаза, пока остальные из сопровождающих нас бойцов медленно отступали.

– Гектор приказывает возвращаться! – кричали они наперебой. – Вы, оба, слышите?! Немедленно возвращаемся!

– Переговоры ещё не закончились! – рявкнула на них Дженни, поравнявшись с Кристиной и принимая точно такую же боевую стойку.

– Куда меня затребовали?! – осведомилась я у Вала.

– В Тантум, – просто ответил тот. – Тебя затребовало руководство утопического Тантума, который расположен в…

– В Северной Европе, – закончил за него Чейз и налитые кровью глаза Вала тут же обратились к нему:

– Верно. А тебя, парень, никто там не ждёт, кстати.

Чейз не подал вида, что его это беспокоит. Ронни – вот о ком он сейчас думает. Действительно ли Гектор собрался отправить туда мальчишку с сомнительными благодаря стараниям Дакира человеческими характеристиками?

– Я тебе не верю! – с вызовом глядела на альбиноса. – Я такая же испорченная, как и ты, как и Чейз… Я не подхожу по параметрам определяющим будущее человечества.

– Потому что ты лучше их всех! Лучшее из творений Нового мира! Всё это время они за тобой наблюдали! Ты нужна им, как источник силы…

– Как и тебе!

– Нет! Ты нужна мне, как равная! – горячо заверил Вал, склоняясь над моим лицом, его даже слегка потряхивало от возбуждения, словно я только что намекнула, что его кандидатура вполне подходит на роль моего нового приятеля. Кусок дерьма.

– Только такие как мы всё ещё способны сохранить жизнь на этой планете. Создать воистину сильную непреклонную ни перед чем расу. Это твоя судьба, Джей! Ты – ключ к новой жизни.

Боже… Какой же идиот.

– Джей, мы уходим, – Чейз обхватил меня за плечи и потянул назад.

– Очень зря! – всплеснув руками, воскликнул Вал. – У таких как мы там нет друзей, парень! Мы испорченные и заразные! И Джей это знает!

– Не слушай его, – шептал Чейз, пытаясь тащить меня за собой, – у него одно желание, такое же как у всех – использовать твою кровь.

К этому я привыкла. А вот с тем, что этот урод сотворил из Кристины убийцу никогда не смирюсь!

– Мы уйдём! – воскликнул Вал, медленно шагая следом. – Все вместе покинем это испорченное непригодное для жизни место! И ты, Джей, должна пойти с нами… Даю слово, ни один человек на подземной станции не станет рафком.

– Очень двусмысленно прозвучало.

– Ни слова лжи!

Я остановилась, взглядом давая понять Чейзу, что держу себя в руках, и глупости не планируются – им просто нет места! Мозг настолько лихорадит, что я с трудом улавливаю суть происходящего.

И главный вопрос вот в чём: «Зачем Гектор меня сюда отправил, если планирует вывести в Тантум? Такой рискованный что ли? Так в себе уверен? Уверен во мне»?

И ещё вопрос: «Рафки вообще в курсе, что Северной Америке недолго осталось? Куда ОНИ бежать-то собираются»?

Не-ет. Ничего не сходится.

– Над такими как мы ставят эксперименты! – заговорил Вал громче, всё ещё рассчитывая склонить меня на свою сторону. – Дженни может это подтвердить.

Я украдкой взглянула на своего дубликата, но вместо стандартного кивка головой, или хотя бы утвердительного взгляда, Дженни со всей отдачей продемонстрировала мне свой изящный средний палец.

Обожаю Дженни.

– Что-то не так, Джей, – отвернув голову в сторону, негромко произнёс Чейз. Его глаза вновь изучали местность, сканировали, искали подвох.

– Для чего были устроены переговоры? – я жестко смотрела на Вала. Если он знает о том, что происходит с солнцем, то и план у него должен быть. План, благодаря которому он собирается вывести с умирающего материка всех своих «отпрысков». Ну и меня с собой в комплекте прихватить. В таком случае рафки не отступят. Станция под колпаком. Люди обречены.

И Гектор знает это, как никто другой.

– Живо-живо, уходим! – кричали бойцы с автоматами наготове, медленно, как черепахи пятясь спиной ко входу в подземную станцию. – Чего смотришь?

– Да вот думаю: что с вами не так, ребята.

– За нами! Сейчас же! – взревел другой парнишка, крепкий такой и уж с очень знакомой рожей. «Где я его раньше видела?..»

– Чего застыли?!

– Быстро за нами!

– Гектор отдал приказ! Все возвращаемся на станцию!

Хм… серьёзно? Так вот оно что. Приказ значит. А на альбиноса чего это они так загадочно косятся?

Одно ловкое движение и прослушивающее устройство с тонкими болтающимися проводками, под удивлённые взгляды бойцов полетело на землю и получило удар моим ботинком сверху.

– Нет никаких переговоров. Нас снова используют, – тихо произнесла я, уверенно глядя на Чейза.

– Браво, дорогая моя, Джей! Браво! – хлопая в ладоши, медленно и грациозно как большая кошка Вал двигался в мою сторону. – Они используют тебя, чтобы вывести со станции детей, которые уже загружены в вертолёты и готовятся к отправке… Будто я этого не чувствую. Десятки крохотных сердечек бьются в унисон… Люди спасают своё будущее. Словно это ещё возможно.

«Думай, как Дакир. Думай, как Дакир, Джей! Только дважды усугубляя ситуацию – именно так думает Гектор. Он умнее Дакира раз всё ещё жив, а значит…»

– Пойдём со мной, Джей, – широко улыбаясь, Вал протянул мне свою тонкую руку с изящной, будто девичьей кистью, – и даю слово: все дети до единого покинут станцию в целости и сохранности. Это твоя миссия – пойдёшь со мной и спасёшь полный вертолёт маленьких человеческих отпрысков.

Да ладно? Правда что ли? А я вот думаю план Гектора совершенно не в этом.

Ответила альбиносу скользкой ироничной улыбкой:

– А как на счёт всех остальных? Возьмёшь их с собой? Съешь, превратишь, или скормишь тварям? Тебе ведь нужен транспорт, верно, Вал?.. К чёрту переговоры! Что это вообще такое, когда Земля на пути в Ад и каждому нужно место на борту спасательного судна?

Глаза Вала застыли, как два больших стеклянных шара и восторженные нотки озарили его неестественное мертвенно-бледное лицо.

– Джей. Мы уходим, – решительно звал Чейз, хватая меня за руку. Понятия не имею, что он почувствовал, но каждая чёрточка на его лице напряглась и кричала об опасности. О той опасности, по причине которой даже такой хищник как он не может воспользоваться своими улучшенными способностями, подхватить меня и в долю секунды вернуться на подземную станцию.

– Они не взлетают, – Чейз смотрел вниз, словно способен видеть сквозь толстый слой земли, а затем резко развернулся к Валу… так резко, что меня обдало потоком тёплого воздуха. – Чёрт. Ты… – Рука Чейза указала на альбиноса. – Ты идиот, раз пришёл сюда. Нет… все мы идиоты.

– Что это значит? – раздался неуверенный голос Дженни.

Брови Вала хмурились, как и мои.

– Что это значит?! – кричала Дженни, не в состоянии стоять на месте. – О чём он говорит, Вал?!

– О том, что Джей – наживка, а твой альбинос – крупная рыба только что отбившаяся от своего косяка, – сухо ответил ей Чейз и, прежде чем до меня дошла суть сказанного, длинные белокурые волосы мелькнули перед глазами, и Кристина с животным рычанием бросилась на одного из бойцов с автоматами.

Выстрел. И её высокое стройное тело рухнуло на землю, лёгкая ткань белого платья взметнулась к небу и упала на измазанные в грязи и засохшей крови худощавые ноги.

Разъярённый крик Дженни раздался следом. Оттолкнувшись от земли и оставив за собой облако пыли, она рванула на ближайшего к ней бойца, и даже лицо Вала исказило недоумение в момент, когда парень лёгким движением руки съездил Дженни по лицу. Хрупкое на первый взгляд тело моего дубликата взбороздило спиной жженую траву и, не успев оправиться от удара, получило в грудь точно такую же пулю, как Кристина несколькими секундами ранее.

Чейз рванул меня на себя, отбросив в сторону, прикрыв меня собой от пули человека в камуфляжном костюме, который был отправлен с нами на поверхность для нашей же защиты!

Вот дьявол! И теперь я понимаю, почему нам не выдали оружие – врагов оружием не награждают. Врагов делают слабыми и уничтожают их.

Рафки, я и Чейз – враги человечества.

Чейз.

– Чейз? – звала я, глотая столбы пыли и давясь сухим кашлем. – Чейз?! Нет… Нет-нет. Ты не можешь. Только не так! – Он лежал на животе в неестественной позе и не двигался.

Не могу дышать. Задыхаюсь. Слепну. С трудом понимаю, что происходит. С трудом осознаю, что в спине моего Койота отверстие от пули и плотная ткань его куртки намокла вовсе не от пота.

– Чейз!

Не слышит. Не двигается. Глаза застыли, тело будто парализовало.

– Чейз… ЧЕЙЗ!!!

Выстрел!

– В сторону! – одновременно с громким хлопком взревел Вал, и меня отбросило к ближайшим деревьям.

– Беги!!! – закричал альбинос, глядя на меня бешенными налитыми кровью глазами и бросился наперекор одному из бойцов.

Вот он – план Гектора. План по нейтрализации всех, кому я нужна живой.

Треск. Крики. Выстрелы.

Чейз…

Меня колотит. Нет, не меня – земля задрожит. Рычание тысяч бледнолицых созданий разорвало горячий воздух – рафки мчались в атаку. И им вполне бы хватило пяти секунд, чтобы прийти на помощь своему предводителю, если бы только бойцам Гектора понадобилось на секунду больше времени, чтобы выпустить в грудь альбиноса несколько пуль и, схватив за загривок приподнять над землёй, как нашкодившего, но всеми любимого котёнка, жизнь которого теперь находится в руках «недолюдей» с автоматами. И у котёнка нет шансов спастись. Потому что все его животные инстинкты усиленные доминантой больше не работают.

Какого-то чёрта не работают!

Рафки замерли, как стадо не особо разумного скота. Умрёт Вал – умрёт и их будущее в Новом мире обещанном предводителем.

Вал – рычаг для управления инфицированными.

Я – его слабое место.

Новая шахматная партия началась также быстро, как и закончилась.

Король повержен. Пешки сбиты.

Браво, Гектор. Даже Дакир аплодирует тебе с того света.

Глава 7

«Освобождение – дилемма нравственности,

Один из поводов в твоей святой лжи».

Disturbed – «Sacred Lie»

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 7

Disturbed – «Sacred Lie»

«Доверие – смерть Нового мира».

***

Холодно. Темно. Сыро.

Вонь.

И если темноту на подземной станции ещё можно объяснить, то как быть с диким холодом пробирающим до костей? Лязганье собственных зубов – единственный звук в тесной коробке, в которой посчастливилось очнуться. И коробка действительно тесная: стоит выпрямить ноги, и они упираются в стену.

Где я?

В морозильной камере?

В морге?

В аду?.. В пекле замёрзли котлы?

Вонь?

Да ладно, от меня что ли? Сколько дней я не мылась?

Что за чёрт? Где мой камуфляжный костюм? Тонкая куртка с капюшоном, эластичные брюки… Всего этого на мне было. И разит не от меня.

С какого трупа сняли эти шмотки?

В горле скребут кошки. Гортань, как наждачная бумага.

Что произошло? В голове туман, ничего не помню…

Переговоры. Рафки.

Вал. Дженни.

Кристина.

Чейз.

– Чейз! – Этот голос мне не принадлежит. Этот голос скрипуч, как ржавая ставня и тих, как шелест опавшей листвы. – Чейз!!! – Удар кулаком по стальной стене не принёс ничего кроме боли.

Заперта в тесной стальной коробке. Ни щели, ни решётки – глухие металлические стены и я на полу. Трясусь от холода и от… страха за Него.

Чейз…

Выстрелы. Пуля. Кровь.

Его не могли убить. Только не такого, как он.

Что было потом?

Что было?!

Кто-то ещё появился со станции. Кто-то с рупором в руках. Возможно Гектор. Не помню.

Помню мужской голос выдвигающий рафкам требования и густой дым, белым полотном стелящийся по земле. Это он меня вырубил.

И вот я здесь.

– ЧЕЙЗ!!!

– Успокойся, Джей, – странно знакомый голос по ту сторону стальной стены помог замолчать, замереть, насторожиться.

Слишком знакомый голос.

– С твоим Чейзом всё в порядке, можешь прекратить истерику. Кристина тоже в норме. Ну… если её новое состояние конечно можно назвать нормой. Их ускоренная регенерация и не с такими ранениями справится. Главное вовремя вытащить пули.

– Кира? – не поверила собственным ушам.

– Ага. Приветик, – последовал холодный смешок Киры и несколько громких глотков. – Отличная штука – виски. Тебе не предлагаю. У самой мало.

– Что происходит? – я пыталась говорить уравновешенно, потому что зная Киру и их с Дакиром отношения можно не сомневаться – эта женщина пришла ко мне не спасибо сказать. – Почему меня заперли? Что это за коробка?

– Погрузочный ящик, – цинично усмехнулась Кира. – Хотя я предлагала мешок, но Гектор счёл это не гуманным. Он вроде как всё ещё с тобой подружиться пытается, веря в искренность своих намерений.

Как это знакомо.

– Ты виделась с Гектором? – я напрягалась всё больше. Гектор – точная копия её бывшего и отличное напоминание о том, как этот бывший превратился в труп благодаря моим стараниям.

– А что? – Глоток и негромкое «Ик». – Я здесь всех знаю. Хочешь кому-то передать привет… Джей? Глупая и больная на всю голову меченая дура Джей.

Ну как тут не вздохнуть?

А когда-то мы вроде как подругами были.

– Где Чейз?

Новый глоток по ту сторону стены. Кира ответила не сразу:

– Соблазн пришить твоего дружка был велик. Практически непреодолим… И просто чтоб ты знала: я бы с радостью это сделала, вот только меня к нему не пустили. Твоя новая подруга Анна закрыла мой доступ в лаборатории.

Я откинула затылок на стену, покрепче обняла себя руками, ёжась от холода и безутешно вздохнула:

– И ты пришла сказать мне об этом?

– Нет, – весело хмыкнула Кира. – Пришла пожелать тебе той смерти, которую заслуживают суки вроде тебя. И она обязательно у тебя будет, Джей, даже не сомневайся. Особенно там, куда ты летишь.

– Куда я лечу? Что вообще это было?! Какого чёрта, Кира?!

Звонкий ледяной смех Киры буквально разорвал холодный воздух в моей тесной коробке, застав поёжиться ещё больше.

– А ты ещё не привыкла, Джей? Что все и всегда тебя используют. Или ты настолько глупа, что до сих пор этого не понимаешь? Гектору нужно было взять контроль над рафками и он сделал это, с твоей помощью захватив их главного. И до тех пор, пока альбинос у нас, рафки будут шёлковыми и послушными. Эвакуация городов возобновилась, два судна с детьми на борту уже отправились в Тантум. Ты отлично поработала, девочка! Браво!

– Кто были эти парни с автоматами? Что за мутанты? – я всё ещё держала себя в руках; Чейз сказал бы, что я молодец.

– О-о… понравились? Сыворотка Дакира с использованием твоей крови отлично преобразила этих ребят. Всего семеро… и малыш Ронни – всё, что осталось от трудов Дакира. Всё что осталось от его стремлений создать усиленную человеческую расу, пока одна маленькая стерва не пустила ему пулю в сердце.

– Они уже не люди, – сухо ответила я, и Кира вновь рассмеялась.

– Но они и не монстры, вроде тебя и твоего парня! Они не твари и не рафки! Эти семеро сильны так же, как и инфицированные, ловки и имею практически стопроцентный иммунитет к вирусу. Новая человеческая раса могла быть совершенной, но все вокруг такие старомодные, чтоб их…

– Иммунитет к вирусу? – горько усмехнулась я. – Не слышала о новом штамме?

Кира не ответила. Да и плевать, в общем-то. И на Дакира и на его семерых козлов отпущения.

– Что они сделали с доминантой рафков? – Вот что меня волновало.

– Это не они сделали. А маленький прибор работающий на доминанту рафка магнитными волнами и ме-е-едленно так воздействующий на очаг возбудимости нервных центров. Мы называем его «Глушитель». Проще говоря, руководство нашло способ отключать сверхвозможности рафков.

Так вот почему нам велено было отступать. Всё было отвлекающим манёвром для Вала. Всё было сделано для того, чтобы заговорить ему зубы и отвести от армии сородичей как можно дальше – в радиус какой-то там супер разработки. Тьфу. Попались все: и Дженни, и Вал, и Кристина. И Чейз.

– Ты ещё там? – усмехнулась Кира, противненько так водя ногтями по металлической стенке моей коробки. – Уснула, что ли?

– Да вот решила вздремнуть перед полётом.

– Ну-ну. Что ж… счастливого путешествия, Джей из Скалы. Ты даже не представляешь, что тебя ждёт. Пью за тебя, девочка! – Глоток. – Этого ты никогда не забудешь.

– Как и ты Дакира.

Кира смолкла на время.

– Прощай, Джей. Надеюсь, это была наша последняя встреча.

– Я рада, что ты пришла попрощаться.

***

Оказывается, в моей тесной коробке всё же была щель. Иначе как ещё какая-то сволочь пустила в неё усыпляющий газ, и всю дорогу пришлось проспать?

Мне даже что-то снилось. Остров. Точно же. Возможно, таким образом, моё измученное подсознание намекало, что как бы сильно я не отрицала это, но те четыре месяца спокойствия проведённые рядом с Чейзом, вне опасности, в отсутствии борьбы, всё же были лучшими в моей жизни. И возможно… если бы я сильнее верила в то, что таким оно и останется до конца времён, сейчас не пришлось бы ютиться в стальном ящике и сожалеть, что не воспользовалась тем временем так, как делал это Чейз.

«Чейз… Где ты сейчас? Что с тобой сделали?..»

Толчок. Ещё один. И гул моторов стих.

Ну вот и прилетели. Ещё до приземления разбудил меня чей-то стук о металлическую поверхность ящика. Кто-то явно намекал, что пора просыпаться.

Холодно. Чёрт, как же дико холодно! Не чувствую кончиков пальцев. Что это за герметизация в ящике такая, будто труп перевозят?

И ничего не видно, будто ослепла.

Шаги. Звякнули ключи, и раздался скрипучий звук, словно открыли дверь на ржавых петлях. Не мою дверь.

Шаги. И ключи звякнули совсем рядом. В глаза ударил неяркий свет.

– Выходи, – скомандовал мужчина, направляя дуло пистолета мне в лицо. И я понятия не имею, кто этот мужик. Уж не один ли из семерых крещёных Дакиром?.. – И давай без глупостей. Я не в том настроении, чтобы демонстрировать тебе кто здесь главный, а кто дышит по расписанию.

Камуфляжный костюм. Армейский нож за поясом. Набедренная кобура.

– Всё рассмотрела?

Подняла взгляд, встретившись с тёмными глазами моего нового надзирателя.

– И каковы шансы?

– Нулевые. Протянешь руку в мою сторону, и я сломаю твой локтевой сустав. Так что если собираешься это сделать, советую рисковать левой рукой.

Хм…

– Смешно? Чего лыбу давишь?

– Да так, – дрожа с головы до пят от холода, потирая руки разгоняя по ним кровь, не без труда поднялась на ноги и сделала шаг вперёд, – мне столько раз ломали кости, что уже забавно слышать подобные угрозы.

Дуло пистолета «надзирателя» уткнулось мне в грудь, и он кивнул в сторону белого квадрата света – выхода из салона грузового вертолёта.

– Пошла. Скоро попрощаемся.

– Отлично. А я думала, придётся тухнуть в твоей сомнительной компашке.

Удар в живот пришёлся совсем некстати. Деревянное тело со скрипом согнулось пополам, а изо рта вырвался тихий хрип. Мощная рука схватила меня за горло и пригвоздила к стене, ударив лопатками о стальную поверхность. Лицо охранника нависло над моим, словно он душу из меня высосать собрался и раздался его вкрадчивый голос насквозь пропитанный угрозой:

– Слушай меня внимательно, девочка. Игры кончились, шутки тоже. Я осведомлён кто ты такая и как сложно тебе следить за языком, поэтому повторяю один и единственный раз: я даю команды, ты выполняешь. Я говорю заткнуться, ты затыкаешься. Говорю идти, ты идёшь. Скажу умереть…

– И умрёшь ты, – прохрипела я, и прежде чем этот ублюдок напротив успел хоть слово сказать в ответ, его внушительные два метра роста отлетели в сторону и с грохотом металла протаранили спиной контейнер, в котором ещё недавно сидела я.

– Ты её слышал, так что повторять не буду, – прорычал Чейз, загораживая мелкую меня своими широкими плечами.

– Что здесь происходит?! – Анна влетела в салон следом и беглым нервозным взглядом оглядела всех по очереди. – Майор Бронко, ты цел?! – Промчавшись мимо остолбеневшей меня, она замерла перед мужиком в камуфляже и с явной тревогой на лице принялась разглядывать какого-то там майора на наличие повреждений.

Анна здесь.

Какой-то там Бронко здесь.

Чейз здесь.

Та-ак. Ладно. Над этим подумаю позже.

– Ты как? – рука Чейза оказалась на моей щеке, и по телу тут же разлилось знакомое тепло.

– Не меня ведь подстрелили, – попыталась улыбнуться в ответ на его напряжённое выражение лица, но Чейз не смягчился. Как всегда, – о себе думает в последнюю очередь.

– Я в норме, – вздохнула, направляясь к выходу из вертолёта. – Теперь в норме. Когда Чейз здесь и можно не думать о самом худшем.

Озабоченное пыхтение Анны и ворчание какого-то там майора доносились следом.

А дальше меня встретило ослепительное полуденное солнце в ясном безоблачном небе, которое сияло поразительно ярко. Намного ярче, чем я привыкла это видеть, но как ни странно несносной жары не ощущалось; может потому что я слишком замёрзла? Воздух не обжигал лёгкие и не перешил в горле, и даже прохладный ветерок блуждал по коже, раскрывая загрубевшие поры.

Вдохнула поглубже, словно ещё секунда и я признаю, что всё это мне просто мерещится. Как и пологий участок суши, убегающий к самой кромке горизонта. Тонкий слой жёлтого песок, как алмазная пыльца сверкал в солнечных лучах и казался нетронутым, словно ни одна нога человека не ступала по этому девственному полотну.

И только спустя несколько долгих секунд я поняла насколько всё хреново.

Тепло мне нравится? Воздух свежий?

Через парочку часов буду проклинать это место.

Недоумевающе взглянула на Чейза, столкнувшись с его мрачно-озабоченным взглядом. Он подпирал спиной кузов вертолёта и очевидно хмурился не от солнца; его доминанта совершенна, яркий свет для него ничто при правильной настройке зрачкового рефлекса. У нас проблемы – вот, что говорило выражение лица Чейза. Очень большие проблемы.

– Джей, всё хорошо? – с милой улыбочкой на смазливой физиономии, Анна ступила ко мне и тут же получила от меня пощёчину (ну не бить же её кулаком). Майор Бронко, или как там зовут этого здоровяка, направил на меня пистолет и скомандовал отойти в сторону.

– И даже не спросишь за что? – цинично усмехнувшись, поинтересовалась я у Анны, глядя как она расправляет плечи, прижимая ладонь к щеке, и смотрит на меня огромными мокрыми глазами.

– Джей… Я не…

– Лучше заткнись, если не собираешься говорить правду, – прошипела я, чувствуя, как рука Чейза сжимается на моём запястье и тянет за собой от греха подальше. – Потому что мне осточертело слушать твоё враньё!

– Я не врала тебе! – с отчаяньем в голосе воскликнула Анна, жестом руки приказывая майору опустить оружие.

– Но и правду не говорила!

– Я была с тобой максимально честна, Джей! Ты правда… правда дорога мне!

– О, как это мило, – глумливо рассмеялась я. – Тебе, Гектору, Валу, всему этому вашему грёбаному руководству я также дорога, как и тебе! И знаешь что, Анна, ты не первый пример того, что когда слабейшие дубликаты отправляются на тот свет, а в живых остаются не просто самые сильные копии, но и самые гнусные! И мне правда очень жаль, что однажды я решила будто бы тебе можно доверять!

– Что это за место? – перебил меня Чейз и спасибо ему за это. Мне надо остыть.

– Я всё объясню, правда, – Анна с умалением глядела на Чейза и качала головой. – Другого выбора не было! Только так ты и Джей могли остаться вместе.

– И что это значит? – кипятилась я. – Зачем мы здесь? Где моя путёвка в Тантум?

Анна потупила взгляд кусая губы и не находя места рукам, то сжимала кисти в кулаки, то разжимала обратно.

– Это… испытание, которое организовало для вас руководство, Джей. Вы… вы оба… под большим вопросом проживания в Тантуме. Ведь вы…

– Не люди, – помогла я, и Анна неловко кивнула.

– Джей, дай мне шанс всё объяснить, прошу, – взмолилась она. – Времени не так много… Вы не первые и не единственные. Это стандартное испытание для определения сильнейших дубликатов и особей готовых к построению Нового мира. В Тантум не пускают кого попало. Всё очень серьёзно. Существует определённый жесткий отбор, по результатам которого будет решено, годитесь ли вы к проживанию в утопическом городе… в единственном безопасном городе на всей планете, или же…

Анна замолчала.

– Или же что?! – воскликнула я.

– Или же вы просто до него не дойдёте.

Вот это поворот.

Скажите когда начинать смеяться.

– Где Ронни?! – Чейз сделал два проворных шага вперёд и путь к Анне ему преградил майор-чтоб-его-Бронко. – Где мой брат?!

– Остынь, парень, – рявкнул на него Бронко, сжимая челюсти. – И подружку свою угомони. Твой брат уже в Тантуме, как и другие дети. А у нас задание. Сейчас выслушаете инструкции, и разойдёмся по-хорошему.

– Задание?! – я тоже рванула вперёд. – Вы оставите нас двоих в этом чёртовом подобии пустыни, чёрт пойми в каком углу света выполнять какое-то чёртово задание?! А оно нам надо вообще?!

– Двоих? А я типа не в счёт, ребятки? – раздался сбоку знакомый, громкий и до смерти отвратительный смешок, а следом за ним характерный звук, когда кто-то с силой вгрызается зубами в яблоко.

Почти одновременно с Чейзом я круто развернула голову к источнику звука.

О, нет… Только не это. Дайте мне пистолет, или застрелите сами, если это тот, кого я вижу, а не галлюцинация!

– Эй, цыпа, чего так перекосило? С каких пор стала такой неженкой? – запустив в меня огрызком от яблока, Брей поднял голову к небу и с набитым ртом отрывисто загоготал.

Глава 8

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 8

Phantogram – «Run Run Blood»

Сообщение: «Только вместе мы можем вернуть этому миру нормальное сердцебиение. Это новая эра, Джей и такая как ты нужна ей. Дакир».

***

Инструкции.

В гробу я видала эти инструкции! Мир умирает, люди доживают свой век, чёрная дыра зависла над планетой и регулярно срыгивает на нас космические отходы, а какие-то самовлюблённые идиоты провозгласили себя Богами Нового мира и раздают мне инструкции?!

Может они ещё и верят в то, что когда Земля окончательно загнётся, с «новых Богов» дерьмо не посыплется?

– Выруби эту дрянь, – сурово глядя на майора потребовал Чейз.

– Какую? – словно не понимая, повёл бровями Бронко.

– Ты знаешь какую! Ту дрянь, что блокирует мою доминанту.

– Это меры предосторожности. Мы скоро улетим! – неуверенно улыбнулась Чейзу Анна. – И всё будет в порядке.

О, правда? Я не в состоянии сдержать смех.

– Весело тебе, цыпа? – А ещё я не в состоянии поверить, что Брей стоит рядом со мной и давит похабную лыбу!

– Ты что, теперь тоже не человек? – хмурясь, взглянула в его самодовольную квадратную рожу. И вот что странно: из всех моих старых/новых знакомых, Брей не самый худший претендент для составления компании в путешествии, что нам вероятно предстоит. Да, его мозг далёк от совершенства. Но кто из нас совершенен? Тем более что в последнюю нашу встречу этот идиот проявил себя во всей красе! И в каком-то смысле я даже в долгу перед этим парнем.

Но я всё равно не понимаю, что он здесь делает!

Анна приступила к разъяснениям:

– Сейчас мы находимся в Северной Европе. Недалеко от портового города Люлео. Город заброшен и пуст. По нашим данным территория Северной Европы – одна из немногих территорий на Земле годных для проживания человеческой расы. Лишь недавно солнечная активность в этой части света пришла в норму и стабилизировалась. На протяжении долгого времени не было зафиксировано ни одной смертельной вспышки. Что касается Тантума… мы до сих пор не можем объяснить, каким образом территория этого выстроенного нами города с начала Конца света ни разу не подверглась аномалиям. Никаким. Словно… словно его территория находится под неким невидимым куполом и защищена от всех выбросов Mortifero. Это удивительно. Исследования велись несколько лет, прежде чем было решено построить в горах Финляндии город и постепенно заселять его выжившими.

– Ты хотела сказать: избранными выжившими, – поправила я, но Анна колкость проигнорировала.

– В любом случае, главное, что вам нужно знать: в Тантуме действительно безопасно. И этот город – единственный и последний шанс человечества сохранить свою популяцию.

– И где именно он находится? – поинтересовался Чейз, то и дело недобро поглядывая на Брея, который ковырялся в зубе выглядя так, словно готовится провести незабываемый отпуск, только пёстрых шортиков не хватает и цветочного венка на шее.

– На крайнем северо-западе Финляндии расположена восточная оконечность Скандинавских гор. Именно там выстроен Тантум – в большой глубокой низине окруженной высокими горами, на которых некогда лежал снег. Но климат изменился, и вы сами видите, во что превратилась Швеция. – Анна обвела золотистые просторы печальным взглядом. – Солнце выжгло всё, до чего дотянулось. – Сейчас мы находимся между западным побережьем Финляндии и восточным побережьем Швеции; стоим на том, что не так давно называлось Ботническим заливом. Он высох, как и окружающее его реки и озёра.

– И… почему мы здесь стоим? – поинтересовалась я.

– Тантум затребовал тебя в город, и ты отлично знаешь почему. Ты не обычный человек, Джей. Свойства твоей ДНК удивительны, и руководство не могло это проигнорировать. Твоя кровь – самое настоящее лекарство от тяжёлых недугов и если…

– … и если позволишь сказать, меня абсолютно это не интересует.

– Джей, – голос Анны зазвучал умоляюще, – всё не так. В этот раз все, правда, не так! Гектор не плохой человек, он просто… просто…

– Просто использовал меня, чтобы схватить Вала за шкирку! А потом запихнул в стальную коробку и вывез в пустыню.

– Только потому, что ты не пошла бы на это! Другого выхода не было!

Сделав шаг вперёд, я уткнула руки в бока:

– Я бы не пошла на то, чтобы схватить ублюдка, который собирается превратить остатки человечества в армию рафков?

– Джей, если бы ты была поставлена в известность, Вал бы сразу понял, что что-то не так. Как минимум по твоему сердцебиению!

– И поэтому вы решили сделать меня наживкой. Отличная и главное совершенно безобидная идея! Как и та хрень, что до сих пор торчит в моём костном мозге.

– Хватит! – майор Бронко пресёк наш спор, сделав несколько шагов вперёд, и намекающе взмахнул пистолетом. – Отдавай им карту, Анна и возвращаемся на борт. Времени в обрез.

– Времени на что? – я смерила Анну хмурым взглядом. – Что в остальных контейнерах?

Я видела их – три запечатанных контейнера на борту вертолёта. И неспроста Бронко включил эту штуковину притупляющую рефлексы Чейза.

– Что в них?

– Джей, это конфиденциальная информация, – Анна сожалеюще покачала головой и протянула мне сложенный вчетверо заламинированный кусок бумаги. – Это карта, которой вы должны следовать, чтобы добраться до Тантума. Пешком, дорога от Люлео до Тантума занимает приблизительно сто пятьдесят часов с учётом времени на сон. Пользоваться транспортом не запрещено, если, конечно же, рабочий транспорт удастся найти. У вас есть ровно неделя, чтобы добраться до утопического города, это стандартные условия для всех, кто соглашается пройти испытание… И советую не пропускать перевалочные пункты. Там может ждать помощь.

– Испытание?! – Всё больше и больше меня начинала забавлять эта ситуация. – Напомнить тебе, что конкретно Мы ни на что не соглашались?! И неужели вообще существуют те, кто осознанно подписывается на весь этот бред?

– Разумеется, есть, – Анна кивнула. – Для многих слабейших дубликатов это единственный шанс на выживание. Тантум не принимает слабые копии без проверки.

Какая чушь!

– Чейз может стать защитником города, если пройдёт испытание. У него нет другого выбора, если он снова хочет увидеть младшего брата.

Я взглянула на Чейза, уверенная в том, что его лицо как минимум напряжётся. Но нет, Чейз выглядел спокойно, внимал каждому слову Анны и… и он действительно собирается пойти на это?!

– Как и ты, Джей, – Анна вздохнула. – Руководство готово было сделать исключение для тебя, но в итоге на совете было решено, что если ты действительно настолько уникальна, то и с испытанием справишься успешно. И тогда тебя признают, как равную.

– Цыпа, а я и не знал, что ты стала настолько популярной!

У меня просто нет слов.

– В чём смысл этого испытания? – с заинтересованным видом произнёс Чейз. – Дорога до Тантума настолько опасна?

– Очень опасна, – с серьёзным видом, ответила Анна. – Но, к сожалению, большего я вам сказать не могу, не имею права.

– Оружие? – Чейз упорно игнорировал мой взгляд и приоткрытую от абсурда челюсть.

Майор Бронко швырнул к нашим ногам объёмную дорожную сумку:

– Оружие и паёк. Используйте с умом.

– А как иначе, чувак? – рука Брея потянулась за сумкой, но не успел тот и глазом моргнуть, как Чейз опередил его и велел отваливать.

Верхняя губа Брея брезгливо оттопырилась:

– А псих-то вообще не изменился.

– Заткнись.

– Ну а я о чём? Псих он и в Африке псих!

Я недоверчиво посмотрела на Брея:

– Что ты вообще здесь делаешь?

– Один из добровольцев, – хмыкнул Брей, пожимая массивными плечами. – Не ты одна ищешь лучшей жизни. Ой, да ладно тебе беситься, цыпа! Я же вижу: ты скучала!

Всё что могла сделать в ответ, это закатить глаза и отвернуться.

– Удачи, – Анна с неловким видом подняла руку, видимо желая похлопать меня по плечу, или нечто в таком роде, но, так и не решившись, просто кивнула, выдавила слабую улыбку и зашагала к вертолёту.

– Время пошло. У вас неделя, – объявил Бронко и без лишних сентиментальностей двинулся следом за женщиной.

Лопасти вертолёта организовали нам целую пустынную бурю, так что пришлось прикрыть нос и рот рукавом куртки и, жмурясь наблюдать, как стальная «птичка» поднимается в небо, оставляя нас троих посреди подобия пустыни где-то на границе Швеции с Финляндией.

– Поверить не могу, что ты на это согласился, – прокричала я, глядя на профиль Чейза; тот ответил мне уверенным взглядом:

– Если этот шанс означает, что ты, Джей в скором времени опустишь оружие, и вы с Ронни сможете жить спокойной жизнью, то я готов согласиться хоть на тысячу таких испытаний!

– Ты же знаешь: меня никогда не оставят в покое!

– И что теперь? Предлагаешь сложить руки и умереть?!

– Я подумаю над этим, – проворчала себе под нос и вновь устремила взгляд на плавно поднимающуюся в голубое небо чёрную точку.

– Ну что? Может, отпразднуем воссоединение? Цыпа? Псих?

– Исчезни. – Подобрала с земли сумку с провиантом и направилась чёрт пойми в какую сторону просто потому что больше ни секунды не могла стоять на месте.

– Ну и что это? – раздался непонимающий возглас Брея. – Забыли выдать нам финские паспорта?

Я взглянула на небо: вертолёт не просто шёл на посадку… Вертолёт стремительно падал!

– Что происходит?

– Что-то не очень хорошее, – ответил Чейз. – Чувствую кровь. – Его глаза недоумевающе сузились и он наконец посмотрел на меня.

Ох, чёрт. Ненавижу этот взгляд. И теперь не уверена, что действительно хочу знать, что происходит на борту этого судна.

– Там рафки, – объявил Чейз, с разгорающейся яростью во взгляде. – И не просто рафки.

– Только не говори, что…

– Вал на борту.

Глава 9

«Это – мир, в котором мы живем,

А это – руки, что нам даны.

Давайте использовать их, попытаемся

Создать мир, в котором стоило бы жить»…

Hidden Citizens –« Land Of Confusion»

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 9

Hidden Citizens –« Land Of Confusion»

Сообщение: «Это ещё не конец, Джей. Человечество выстоит. Мы выстоим! Земля может ещё сотни раз пытаться нас уничтожить, но если мы будем бороться, однажды она сдастся. Дакир».

***

– Охренеть с вами весело, ребятки! – посмеивался Брей давясь одной из своих фирменных улыбок законченного идиота. – Я, конечно, предполагал, что с вами пуп от смеха надорвать можно, но вы просто к чёртовой бабушке разнесли все мои фантазии!

– Потом поделишься, – буркнула я, наблюдая, как майор Бронко без лишних стеснений забрасывает мешок с выданным нам ранее провиантом и оружием себе на плечи и о чём-то тихонько переговаривается с Анной, у которой после неудачного приземления всё лицо в крови.

– Цыпа! – деловым тоном позвал Брей и его тяжёлый локоть упал мне на плечо, вынудив ноги завибрировать. – Вот скажи мне, чё с Белоснежкой-то делать будем? А? – с брезгливым видом кивнул в сторону, и я перевела не менее брезгливый взгляд на альбиноса.

Вал, Дженни и Кристина. Все трое сидят спинами друг к другу, связанные прочным канатом, а руки – верёвкой. Да… ещё недавно Вал бы в голос рассмеялся с этой жалкой фигни на его запястьях, но не теперь, когда в кармане у Бронко Глушитель – прибор способный отключать сверхспособности рафков. И доминанту Чейза заодно.

Что же случилось с вертолётом?..

«Птичке» повезло, что она не высоко поднялась. И повезло, что песок смягчил падение. Рафки и этот Бронко может и не пострадали бы, будь под нами что-нибудь более твёрдое, но вот Анна выжила бы вряд ли.

– Глушитель отключился, – поделился с нами Бронко, сразу после того, как заковал трёх лишённых сил рафков в наручники. – Чёрт его знает почему! Впервые такой сбой! Чёртов прибор!

Бронко кстати тоже досталось. Может его физическая сила теперь и мало чем уступает силе рафков, но эффект неожиданности сработал отлично. Вал воспользовался тем, кто Глушитель отключился, выломал дверь стального контейнера и попытался расплескать мозги нашего бравого майора по всей приборной панели. Хорошо Анна вовремя спохватилась и активировала другой Глушитель, но… было уже поздно. «Птичка» разучилась летать. И думаю навсегда.

И что же мы имеем? Отсутствие еды и оружия, зато отличную компанию получили взамен! Ничего не скажешь. Я просто счастлива.

– Тебя одного мало было, – вздохнула я, и лицо Брея недоумевающе вытянулось.

– Скажешь мне это ещё раз, когда снова придётся спасать твою тощую задницу! – рявкнул он, плюхаясь на песок. – Посмотришь, как быстро я бегать умею. В обратном от тебя направлении.

– Эй, что с тобой? – я поравнялась с Чейзом, который выглядел так, будто отравился чем-то и его непреодолимо тошнит.

– Всё нормально, – Чейз кивнул на Бронко. – Глушитель на максимум врубил. Такое чувство, что череп сейчас взорвётся.

– Приём! Приём, как слышно?! – майор безуспешно пытался докричаться до кого-то в рации и, кажется, его всё больше и больше раздражало бесконечное шипение в ответ. – Это Бронко! Как слышно? Приём?! Ответит мне кто-нибудь, наконец, или нет, чёрт бы вас побрал?!!

– Мы на другом конце земли, майор, – подступилась к нему Анна, пытающаяся оттереть с лица кровь куском тряпки. – Связь была только в вертолёте. Но вся аппаратура…

– ЧЁРТ! – вскричал Бронко и с разворота пнул Вала в бок; тот лишь расхохотался в ответ, сверкнув окрашенными в кровь зубами. – Всё из-за этого урода!

– Вы сами его на борт взяли! – воскликнула я. – Он лидер рафков, идиоты! Ему отдельное судно надо было выделять! И штук двадцать этих Глушителей вокруг клетки!

– Тебя не спрашивали! – рявкнул в ответ Бронко, кружась на месте. – Чёрт… Чёрт-чёрт!!!

– В чём проблема-то? – непонимающе протянул Брей. – Сиди тут и жди, пока другая «птичка» прилетит. А мы потопаем. Хавчик только верни.

– Не прилетит никто! – взревел на него Бронко, яростно швырнув сумку на землю. – Никто! Ясно?!

– Почему? – А вот это интересно. Я очень хочу услышать ответ.

– Потому что маршрутов вроде этого много, – измученным голосом ответила мне Анна. – Ваш – тринадцатый. И поверь, их гораздо больше. Маршруты для испытуемых как… как лучи вокруг солнца. Только наше «солнце» это Тантум. Никто не высаживает испытуемых на один и тот же маршрут. Только по истечению отведённого времени, или даже позже, на этом маршруте могут появиться новые люди.

– Чтобы мы ни с кем не пересеклись? – спросила я.

– Верно, – кивнула Анна. – Для чистоты эксперимента. Пересечься можно лишь в одной точке…

– На входе в Тантум, – закончил за неё Чейз, и Анна вновь кивнула.

– Чёрт! – продолжал изрыгать ругательства Бронко, пиная песок. – Это конец! Мы застряли тут!

– Конец? – я не поскупилась на гадкий смешок. – А разве ты теперь не крутой парень? Благодаря Дакиру ты даже есть раз в три дня можешь.

– Да! Так что гони хавчик! – с энтузиазмом поддержал Брей. – Дай пять, цыпа!

– Давай сюда! – Ладонь Бронко пролетела перед моим лицом.

– Тоже пять хочешь? – гоготнул Брей.

– Карту давай! – взревел на меня Бронко, а я так и продолжала смотреть на него, как на очень пустое место.

– Я думала, мне её подарили, – пожала плечами. – Разве не так, Анна?

Анна поспешно отвела взгляд к вертолету, от которого в небо улетали завитки чёрного дыма.

– Ну так я и думала, – вздохнула, и дуло пистолета Бронко уткнулось в мой подбородок.

– Спокойно, Чейз! – уже выуживала из кармана куртки сложенную вчетверо карту.

– Джей! Майор Бронко лучше в этом разбирается, поверь, – вставила свои никому не нужные пять копеек Анна.

– Может ты ещё и сам её рисовал, а? – Ударила о ладонь Бронко картой и его пистолет тут же опустился.

– Кто-нибудь сунется, стреляю на поражение, всё ясно? – Майор предупредительным взглядом оглядел каждого из нас, вернулся к мешку с провиантом и принялся изучать карту.

Через минут десять все мы были уже в пути. Рафки, по-прежнему связанные верёвкой, один за другим, будто на поводке шагали вслед за Бронко по тонкому слою песка. Сам же майор с сумкой за спиной и вооружённый до зубов якобы прокладывал маршрут в пункт № 1 . Именно – не в город, не на станцию какую-нибудь, а именно в пункт № 1. Это все обозначения, что есть на карте. И чтобы добраться до Тантума придётся миновать их всех – все пункты по очереди, – ибо другого пути не дано. И один только чёрт, ну или Гектор как ещё его можно называть, знает, чего ожидать в этих точках.

– И сколько до него тащиться? – интересовался Брей, повязывая куртку на голове под видом защитного от солнца тюрбана.

– До темноты дойдём, – нехотя отзывался Бронко.

– И что там? – не отставал Брей. – Я как минимум на жареный кусок сочного мяса рассчитываю, а как максимум – на номер «всё включено».

– Какой план?! – не выдержала я, ровняясь с Бронко. – С нами до самого Тантума собрались?

– А есть другие предложения? – бросил на меня острый взгляд майор. – Можешь расслабиться, твой принц больше не главный. Все делают то, что я скажу, ясно? И это ко всем относится! Хотите жить – слушаетесь моих приказов!

– У нас нет другого выбора, Джей. – Как же достал этот «овечий» тон Анны! – За нами не прилетят, связи нет. Всё, что мы можем – это идти в Тантум. Так же, как и вы.

– Какая досада, да? – послала ей циничную улыбку. – Попались в собственную мышеловку.

– Я и майор Бронко не имеем никакого отношения к созданию этого испытания! Сейчас мы оказались в том же положении, что и вы! Мы понятия не имеем, чего ожидать в точках указанных на карте. Это могут быть просто перевалочные пункты, а могут… – Анна замолчала.

– А могут что? – помогла я ей.

– А могут быть и ловушки, – ответила Анна, потупив взгляд. – Всё же, в первую очередь, это испытание для отбора в Тантум. Можно ожидать чего угодно.

– Миленько, – бодреньким тоном подхватил Брей. – Крутая компашка получилась! Цыпа, псих, три Белоснежки, майор Терминатор… Я один здесь нормальный, что ли? Эй, докторша, у тебя из спины клешни не торчат?

– Я… нормальная, – запнувшись, отозвалась Анна.

– О, ну это хорошо, – с одобрением протянул Брей. – Будем держаться вместе, м?

– Куда вы их везли? – осведомилась я, глядя в молчаливое лицо Кристины. И она среди этих троих была единственной, кого не наградили кляпом. Что касается Дженни, она даже сейчас мычать что-то продолжает. Какое унижение для неё… – Так куда?

– Не твоё дело, – не глядя отозвался Бронко. – Секретная информация.

– Но куда-то же вы их перевозили! И если не в Тантум, то куда? Что ещё уцелело на этом материке?

Бронко вперился в меня убийственным взглядом:

– Я сказал: не твоё дело!

– Джей! – неоспоримым тоном позвал Чейз, и я решила отступить. На время.

– Почему бы нам всей кучей на него не накинуться? – прошептала, плетясь рядом с Чейзом в самом конце и прожигая взглядом спину Бронко.

– И что? – невесело усмехнулся Чейз. – Из нас всех только у Брея сил ещё достаточно, чтобы попытаться отобрать у Бронко пистолет. Майор – модифицированный Дакиром боец, забыла? Но, к сожалению, у Брея мозгов не хватит, чтобы сделать это и не получить пулю в живот.

По лицу Чейза скатывались бисерины пота, взгляд казался не сфокусированным, а кожа не просто бледной – обесцвеченной. И мне всё больше и больше не нравилось его состояние.

– Нужно вырубить Глушитель, – уверенно прошептала я.

– И спустить рафков с цепей? – хрипло усмехнулся Чейз. – Со мной всё в порядке, Джей. Не смертельно.

– Почему только на тебя Глушитель так действует? Вал, судя по всему, себя отлично чувствует!

– Из-за доминанты, – ответила мне Анна, которая когда-то успела оказаться рядом. – У Чейза она совершена, поэтому испытывает наибольший стресс при подавлении. Пытается восстановиться и тратит на это все резервы организма. Рафкам проще. Доминанта всего лишь подавлена и находится в «спящем» режиме. Они не чувствуют дискомфорта.

– А Бронко? – поинтересовался Чейз. – Его доминанте похоже вообще на всё плевать?

Анна перевела на майора усталый взгляд:

– Это сыворотка Дакира. Она была направлена на улучшение иммунитета. У него нет особых сверхспособностей, если это так можно назвать. Нет доминирующих особенностей организма. Защита от вирусов, стальной иммунитет, и физическая сила… вот что получили бойцы от Дакира.

– И Ронни, – напомнила я.

– И Ронни, – повторила Анна. – Но сыворотка оказалась не совершенна. Нервная система пострадала. Некоторым себя очень сложно контролировать. Похожее происходило с Чейзом, ведь так?

Чейз кивнул.

– Чейз научился это контролировать.

– Знаю, Джей. Но не сравнивай то, что случилось с Чейзом с тем, что произошло с испытуемыми Дакира. Твоя кровь в чистом виде сотворила из Чейза совершенно новый вид, не обижайся. А сыворотка Дакира была приправлена множеством компонентов и заработала в совершенно ином русле.

– И что будет в итоге? – спросил Чейз, явно думая о брате. – Что будет, если нервная система не выдержит?

– Мы этого не знаем, – неутешительно вздохнула Анна. – Возможно всё усложнится, а возможно вообще ничего не произойдёт. Пока что все восемь испытуемых не находятся в критическом состоянии.

– И даже больше, – усмехнулась я, глядя в спину Бронко, – смотрю, руководство активно пользуется этими испытуемыми, пока есть возможность. Почему они за вами не полетели? Вы им не нужны? Рафки не нужны? Почему Бронко уверен в том, что за вами не отправят другой вертолёт?

Анна тяжело вздохнула, глядя вдаль:

– Потому что у нас есть расписание, Джей. Вылет, прилёт, время в пути, время на инструктаж… всё расписано по минутам.

– И что?

– А то, – Анна взглянула на меня, – что на каждом Глушителе есть таймер, отключающий прибор в нужное время… и никто из нас его не ставил.

О, вот так новости!

– Привал через десять минут! – объявил наш типа командир, и Брей что-то заворчал в ответ.

Так вот оно что. Оказывается, всё, как всегда не обошлось без интрижек на стороне. Прибор был отключён намеренно?.. Вот так неожиданность. Значит, наш совместный поход – не простое совпадение. И какой в этом смысл, раз даже Бронко ничего не знал, а делает вид, что его это нисколько не беспокоит?

– Ну и как тебе это чувство, Анна? – широко улыбнулась я. – Будто тебя жестоко поимели.

Привал длился десять минут. Словно его и не было вовсе. Что значит привал, когда приходится поджаривать зад на раскалённой земле, обливаться потом и выпрашивать у Бронко ещё один глоточек воды?..

– Воду экономим, – командовал он, жестко контролируя процесс. – Два глотка! Не больше!

– Эй, что не так?! – рычал Брей. – У меня просто большой рот!

– Что насчёт их? – спросила я, глядя в измученное, но не лишённое гордости лицо Кристины.

Бронко с отвращением фыркнул:

– Предлагаешь переводить воду на этих отбросов? Ага, щас! Жить будут.

– Только если ты прибор свой выключишь!

– А чего это ты за них так печёшься? Может, компанию составить хочешь? Гляди, какая верёвка длинная!

– Очень эффектно смотрелась бы на твоей шее.

– Джей, хватит! – вмешался Чейз, пока я не попыталась выцарапать Бронко глаза. Зачем вообще нужны глаза тому, кто и так ни черта не видит?!

– Гектор и тебя в зад поимел! – усмехнулась я. – Не делай вид, что было приятно!

Пистолет майора рассёк воздух, и Чейз с силой потянул меня от греха подальше.

– Ну и чего ты этим добьёшься? – зашипел он мне в лицо.

– Легче становится. Попробуй!

– Пока работает Глушитель, и у нас нет оружия, лучше держи рот на замке, Джей. Он в тебя при первой возможности пулю пустит, потому что больше не несёт за нас никакой ответственности. Теперь он, как и мы – просто пытается выжить.

– Это пока.

– Выдвигаемся!!!

Казалось, песок никогда не закончится. Никакой растительности, никакого намёка на цивилизацию, пусть даже заброшенную, ни животных, ни людей, птицы в небе – и те редкость. Песок везде, куда не глянь. И лиловое небо с плавно ускользающим за горизонт диском огненного солнца.

Ноги гудели и отказывались идти дальше. Сила притяжения вдруг заиграла новыми красками, и я даже была готова ей подчиниться и с радостью опробовать песок на мягкость, но Чейз каждый раз меня встряхивал, стоило опустить голову.

С ума можно сойти… Ещё недавно убегали от тварей по лесам Бразилии, а теперь вот задыхаемся от жары где-то на просторах Северной Европы. Потрясающее приключение!

– Всегда мечтала о путешествии. Такая экзотика.

– Вот за что тебя люблю, цыпа, так это за твой оптимизм!

Ещё около часа пришлось волочить ноги и наконец, Бронко объявил:

– Мы на месте!

И тишина. Давящая такая, неправильная… Только вороньего карканья не хватает для пущего эффекта.

– Где-где, прости? – первым ожил Брей, наитупейшим взглядом озираясь по сторонам.

По сути – ничего не изменилось. Вокруг один песок, да и только. Солнце практически скрылось за горизонтом, так что тьма не за горами.

– Карту покажи! – Видимо даже у Чейза нервы не выдержали. Выхватил у Бронко карту и фонарик и принялся изучать маршрут.

– Первый пункт, чего не понятного? – оскалился майор, прохаживаясь из стороны в сторону, будто бы что-то выискивая. Наконец остановился и ударил по песчаной насыпи, которая таковой не оказалась. Это был огромный гладкий камень занесённый песком. И стоило немного поработать руками, как и красная надпись на нём вырисовалась, гласящая: «Пункт № 1».

Стоило Бронко сделать небольшой подкоп и у его ног оказались несколько плотных свёртков из водоотталкивающего и терморегулирующего материала, как он позднее сообщил. Одна палатка и парочка спальных мешков.

– К сумке с оружием не подходить, – известил Бронко, после того, как благодаря совместным усилиям палатка была установлена. – Увижу хоть кого-нибудь и без разбирательств стреляю на поражение. Это ясно?

– А почему мы ничего не делаем? – шёпотом поинтересовалась я у Чейза. – Ну, там, руки заламать, накинуться всем скопом…

– Обсуждалось, Джей. – Чейз бросил мне один из спальных мешков и кивнул на палатку. – Тебе нужно поспать.

Я шагнула ближе:

– Чейз, что происходит?

Шумно вздохнув, Чейз провёл ладонью по лицу и встретился со мной твёрдым взглядом:

– И что будет, Джей? Забери мы у Бронко Глушитель, оружие, еду… Что будет? Выключим прибор и дадим Валу свободу? Или получишь пистолет и пустишь Бронко пулю в голову?.. Сейчас главное выжить. Дойти до Тантума… А не то, у кого пушка и кто здесь якобы главный.

– Да ты только взгляни на себя…

– Джей, – Чейз попытался улыбнуться, проведя ладонью по моему влажному от пота лицу, – со мной всё будет в порядке. А вот давать волю доминанте Вала – действительно глупое решение. Да и… уверен, что как только возникнут сложности, Бронко сам протянет нам по пистолету. Ему нужны союзники, а кроме нас больше не на кого рассчитывать.

– И почему рядом с тобой я постоянно чувствую себя Бреем?

Чейз притянул меня к себе и заключил в объятия:

– Всё в порядке. Ты просто беспокоишься за неё, – прошептал, склонившись к моему уху. – Ты беспокоишься о Кристине.

Я лишь вздохнула в ответ. Потому что лгать, что это не так не было никакого смысла.

Анна, констатировав у себя лёгкое сотрясение мозга, первая отправилась спать в палатку. Трое рафков связанные спиной к спине продолжали бдеть на песке, рты Вала и Дженни были по-прежнему заткнуты кляпами, а Кристина до сих пор не издала ни звука; лишь время от времени поглядывала на меня. И спасибо ночной темноте – я не могла понять, что творится в её глазах: зла она, или напугана, молит от помощи, или презирает… Не уверена, что сейчас хочу это знать.

Брей, так и не получив от Бронко заветный кусок вяленого мяса, отправил всех в седьмое пекло и улёгся спать прямо на песке.

– Докторша сказала отваливать, – поделился он со мной, блистая гадкой улыбочкой в свете неполной луны. – Как будто сама сюда палатку притащила.

– Не замёрзнешь, – бросила я ему, ковыряясь в своём рюкзаке.

Брей разочарованно вздохнул:

– Нет в тебе души, цыпа. И за что в тебя только псих втрескался…

Из вещей в рюкзаке ничего не пропало за исключением набора кухонных ножей. Перестраховались, сволочи. Наверняка предвидели, что желание пошенковать Бронко в капусту будет очень велико.

Сколько не думаю, а всё понять не могу, в чём смысл у этого плана? Ну потеряли мы вертушку, ну остались с нами Бронко и Анна плюс троица рафков, дальше-то что?..

Никакой логики.

Одно лишь ясно наверняка: если изначально Вала планировали отвести в Тантум, то думаю, он не первый бледнолицый, которому выпал «счастливый билет». И в этом городе безопасно, значит? Ага, взяла и поверила. Чёртовы экспериментаторы.

– Джей, – вырвал меня из размышлений голос Чейза. – Иди спать.

– Я здесь буду спать, – кивнула на спальник. – Нет желания составлять Анне компанию.

– Иди в палатку. Нечего тебе здесь торчать.

Я решила, не спорить. Всё равно ведь сделаю так, как считаю нужным. У меня есть спальный мешок. А палатка и та кто будет под боком мне не нужны.

Стон Дженни сквозь кляп во рту вдруг разорвал тишину, и я от неожиданности вздрогнула. Рюкзак повалился на бок, раскидав по песку прихваченное из пляжного дома барахлишко.

– Она хочет в туалет, – прозвучал следом голос Кристины, и я поднялась на ноги.

– Откуда знаешь?

– С чего бы ещё ей так дёргаться?

– Я могу сводить цыпу два помочиться! – раздался смешок Брея.

– Всем сидеть! – Бронко, так и таская сумку с провиантом за спиной, ступил к Дженни, вырвал изо рта кляп и уткнул дуло пистолета ей в голову. – Чего тебе?

– Угадай с трёх раз, тупой ты кусок бревна! – заорала на него Дженни. – Но если у тебя запасное бельишко имеется, я могу и под себя сходить!

– Эй, ты! Иди сюда! – крикнул Бронко Чейзу. – Отвяжи её от остальных и своди помочиться.

– Я это сделаю, – я склонилась над Дженни и тут же получила плевок в лицо.

Бронко не сдержал злорадного смеха:

– А я думаю, она с твоим красавчиком прогуляться хотела.

– Дай сюда! – я рванула на себя конец верёвки и без лишних слов принялась отвязывать Дженни от остальных. – Ещё раз плюнешь в меня и мочиться тебя будет водить Брей. И я больше чем уверена, он не станет отворачиваться.

– Сука, – прошипела Дженни, и я с силой вздёрнула её на ноги.

Руки связаны, а вокруг торса обвязан другой канат, так что шансов сбежать нет. Хотя… я была бы очень и очень не против, если бы она избавила меня от своего общества и через пару дней поджарилась где-нибудь посреди пустоши в полном одиночестве и без глотка воды.

– Дай ей пушку, – кивнул Бронко Чейз.

– Ага. Уже, – майор скривил губы в ухмылке и вернулся ко входу в палату, где сбросил с плеч сумку и следом уселся на песок.

– Давай, пошла, – я толкнула Дженни в спину и та, виляя из стороны в сторону, зашагала по песку.

– Садись здесь, – остановившись, огляделась: отошли от лагеря на метров двадцать. Да и кому вообще будет интересно смотреть на писающего рафка?

Но Дженни стояла на месте и просто глядела на меня. Холодно, свирепо, решительно.

– Стоя писаешь? – бросила я ей, как рука Дженни ловко обвилась вокруг натянутой между нами верёвки. Рывок и я всем телом полетела к ней навстречу. Лезвие ножа показавшегося в её связанных руках стало для меня такой неожиданностью, что я не сразу поняла, что произошло в следующую секунду. Яростный крик вырвался изо рта Дженни, и лезвие ножа в сопровождении ослепительной вспышки боли вспороло мне живот.

– Сдохни, сука! – орала Дженни, снова и снова насаживая меня на лезвие.

Боль была умопомрачительной, оглушающей, нестерпимой. Но я не могла кричать, вообще ничего не могла: не сопротивляться, потому что было поздно, не звать на помощь…

Ноги подогнулись, и я рухнула спиной на твёрдый песок. Дженни запрыгнула на меня сверху, и её перекошенное от гнева лицо на фоне глубокого чёрного неба с мириадами звёзд видимо станет последним, что удастся увидеть в этой жизни. Потому что вот она – смерть от рук собственного дубликата.

– Ненавижу! – неистово визжала Дженни, нанося мне удар за ударом. В живот, в грудь, в пах. – Сдохни! Сдохни, тварь!

Рот наполнялся кровью, боль агонией разливалась по телу. Та самая боль, от которой слепнет в глазах, тело немеет, разрушается, становится безвольным, сердце отказывает, ведёт обратный отсчёт, удар за ударом: тик-так, тик-так, и мои часы вот-вот остановятся.

Окровавленный кинжал вознёсся к небу и, разрезав воздух, вошёл мне в шею.

Вспышка боли. И темнота.

Вот она какая – смерть.

Глава 10

«Мы родились в мире дураков,

И нам суждено умереть еще до того, как мы вступим в эту великую игру».

IAMX – «Walk With The Noise»

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 10

IAMX – «Walk With The Noise»

Сообщение: «Я пытался подобрать к тебе разные ключи, Джей, но этот стал единственным, что подошёл. Дакир».

***

– Иди в палатку. Джей… Джей, иди в палатку. Джей? Слышишь меня?

– Цыпа подвисла.

– Джей!

– А… да… да, – ожила я, оторвав застывший в немом ужасе взгляд от земли.

– Что с тобой?

– Всё в порядке, – сипло ответила Чейзу, впервые радуясь тому, что Глушитель блокирует его доминанту и он не может слышать, как бешено колотится моё сердце.

В порядке ли я?

Нет. Не в порядке.

Что это было?.. Что, мать вашу, я только что видела?!

Дженни убила меня. У Дженни в руках был нож, которым она раз за разом вспарывала моё тело, как кусок мягкого масла…

Но всё прошло. Вот она я – по-прежнему сижу рядом с Чейзом, у моих ног рюкзак, в котором я только что проверяла сохранность своих вещей, а Дженни…

– Дженни хочет в туалет, – раздался голос Кристины, и я рывком вскочила с песка, а уже спустя секунду вздёрнула своего дубликата на ноги и яростно закричала в лицо:

– Где он?!!

– Кто? Кто он? – не понимал Брей.

– Джей, что происходит? – подступил ко мне Чейз.

– Где нож?!! – орала я, самолично обыскивая Дженни.

– Какой к чёрту нож? – Бронко оказался рядом. – У тебя припадок? Думаешь, кому-то из рафков перед погрузкой в вертолёт выдали оружие?! Я лично их проверял, так что иди-ка ты, сядь! – Бронко яростно махнул в сторону, а следом Чейз оттянул меня от явно ничего не понимающей Дженни.

– Какого чёрта… – тяжело дыша, и бродя по кругу, я хваталась за голову. Что это было? Что за видение сумасшедшее? И почему я приняла его за реальность?!

Ножа у Дженни не оказалось. Чейз лично её проверил, и объясните мне тогда кто-нибудь, какого дьявола это было? Что за галлюцинация такая?! Ведь я даже с места не вставала.

– Джей…

– Всё в порядке, Чейз, – не желая ни с кем делиться собственным сумасшествием, с головой залезла в спальный мешок и решила, что сон, возможно, способен стать лучшим лекарством для внезапно взбредавшего воображения.

Протяжный вой раздался неподалёку, и я по привычке опустила руку на пояс штанов, желая поскорее схватиться за ножи. Но ножей, разумеется, не было.

– Волки, – прозвучал приглушенный голос Бронко. – Похоже, целая стая.

– И-и-и? – многозначительно протянул Брей. – Думаю лучшего намёка, чтобы подарить нам всем по пушке и не придумаешь, а?

– Хотелка не треснет? – рыкнул Бронко. – Вон твоя защита от хищников сидит. – Речь шла о Чейзе. – Волки не нападают на тех, кого боятся.

– Нормальные… не нападают, – холодно поправил Чейз. – Насчёт заражённых другим штаммом гарантий не даю.

– Постойте-ка, – я выбралась из спального мешка и в лёгком замешательстве уставилась на Чейза. – О каких заражённых ты говоришь? Мы в Европе. Разве здесь было заражение? Не помнишь, что Анна говорила?

– Mortifero сбрасывала свои отходы в определённые части света.

– Именно! – горячо заверила я. – И насколько я помню, в Европе солнце всех поджарило и парочка землетрясений на голову свалилось. А на Америку пришёлся вирус.

И тишина…

– Я ведь правильно говорю? – с нажимом обратилась я к Бронко, и тот лишь усмехнулся в ответ.

– Здесь нет заражения?

– Совершенно верно, дорогуша, – хрипло отозвался майор. – Вот я и говорю: волки не нападут хищника, который в десятки раз превосходит их по силе.

– Только если ты не заблокировал то, что делает Чейза этим хищником, – вдруг прозвучал голос Кристины, и я встретилась с ней глазами. Спокойный, вдумчивый взгляд – всё, что успела увидеть, а затем не выдержала и отвернулась.

– Ну… простите, ребятки, – лениво протянул Бронко, устраиваясь поудобнее. – Глушитель я выключать не стану.

– До тех пор пока у него батарея не закончится, – прошипела я.

– Не переживай. У меня есть запасная.

За всю ночь незваных гостей не возникло. Возможно, Бронко был прав, и пока с нами Чейз хищников бояться не стоит, а возможно… возможно волки до нас просто не добрались. Тут уж не угадаешь. Во всяком случае, с рассветом Бронко всех поднял на ноги, велел собирать манатки и выдвигаться в путь. Денёк предстоял не из лёгких.

– Какая там вторая точка? – Анна плелась в самом конце, тащила за плечами с концами присвоенную себе палатку и всё ещё чувствовала себя неважно из-за неутихающей головной боли.

– А мне-то, откуда знать? – Через каждые несколько шагов Бронко сверялся с картой и компасом, будто здесь вообще было с чем сверяться. Ни одного указателя на пути, ни одной хотя бы немного примечательной особенности. Сплошной песок и кое-где поваленные и давно высохшие деревья.

А, ну ещё минут пятнадцать назад Брей ногой человеческий череп потфудболил.

– Деревья – уже что-то! – пыталась воодушевить нас Анна. – Думаю, песок скоро закончится. Впереди населённые пункты.

– А докторша-то юморная! – не сдержал смеха Брей. – «Населённые» говорит, слыхали?

Анна смутилась:

– Я имела в виду…

– Да понял я, что ты имела в виду. – Рука Брей приземлилась женщине на плечи и Анна с трудом устояла на ногах, пытаясь вывернуться из медвежьих объятий.

– Мы идём на север, – наконец решил поделиться с нами своими умозаключениями Бронко. – Скоро выйдем на автомагистраль E4. После чего возьмём немного восточнее – на E10. После второго пункта дорога вновь выровняется. Смотрите во все глаза и ищите обозначения. На всём пути должны быть отметки, как доказательство тому, что мы идём правильно.

– Как та, на камне? – поинтересовалась Анна, и майор кивнул.

– Автомагистраль? – А меня вот это больше интересовало.

– Ты всё ещё на обломках цивилизации, – бросил на меня взгляд Бронко. – Разумеется, здесь есть автомагистрали.

Словами не передать того облегчения, которое свалилось на меня, стоило подошвам ботинок ступить на твёрдый асфальт! Воистину непередаваемое ощущение; наконец ноги перестали напоминать плотное желе.

И даже обозначения остались. Покорёженные знаки с выцветшей краской видны. Знаки, на которых кроме цифр ничего больше и не разобрать.

– Кто-нибудь на шведском говорит? – поинтересовалась я, глядя исключительно на Бронко. Тот лишь отмахнулся от меня, как от назойливого насекомого и объявил о получасовом привале прямо посреди плавящейся под солнцем автомагистрали.

– Уже полдень, – взглянув на солнце, вздохнула Анна. – Нам не добраться до второго пункта до темноты.

– Доберёмся, – ответил ей Бронко, без стеснений отливая прямо в нескольких метрах от разбитого лагеря. – Если пошевеливаться будем.

Я чувствовала себя изнеможённой, уставшей и обессиленной. Жара и постоянная жажда добивали больше всего, а мокрая от пота одежда дико раздражала тем, что постоянно липла к грязному телу. Полжизни отдала бы за душ.

Бронко выделил нам остатки воды в поллитровой пластиковой бутылке и пустил её по кругу. Рафков, разумеется, проигнорировал.

– Может, сразу их пристрелишь? – озвучил мои мысли Чейз, кивнув в сторону бледнолицых.

Бронко лишь скривился в ответ.

– Какой смысл тащить их за собой, если уже завтра они подохнут от обезвоживания и от нехватки белка? – продолжал Чейз, утирая краем футболки мокрое от пота лицо. – Не даёшь им воды – просто пристрели.

– Зачем вообще мы тащим их в Тантум? – вступила в разговор я и почувствовала на себе пристальный взгляд Вала. – Разве «уродам» туда дорога не запрещена?

Бронко сверкнул глазами, занимаясь делёжкой пайка:

– Тогда чего ты туда прёшься? И этот, – кивнул на Чейза, – что там забыл?

– Их затребовали! – решительно встряла в разговор Анна. – Руководство лично затребовало Джей и Чейза в город и позволит им остаться, если они успешно справятся с испытанием.

– Рафков вы куда везли?! – воскликнула я, глядя на женщину. – Может пора уже перестать делать вид, что Глушитель случайно дал сбой? Очевидно, что все мы здесь не потому что звёзды на небе так сошлись! И ты, Анна! И ты, майор! – Шумно вздохнув, я вновь кивнула на рафков. – Куда их везли? В Тантум?

Бронко и Анна переглянулись и видимо решили не отвечать.

Ла-а-адно.

Бросила бутылку с водой Чейзу и решительно шагнула к Валу, вырвав кляп у него изо рта.

– Какого…

– Майор, – Анна перехватила Бронко на пути ко мне и к рафкам, – пусть говорит.

– О, а я всё ждал… когда же ты сделаешь это, моя дорогая Джей. – Несмотря на жуткий внешний вид, потную кожу и потрескавшиеся губы, Вал не изменял своей манере говорить лениво и с очевидным превосходством над всеми кто окружает его величественную персону.

– Вы поэтому ему рот заткнули?! – я круто развернулась к Анне. – Потому что он что-то знает?

Бронко поджимал губы и смотрел на меня сердито донельзя.

– Что ты знаешь?! – требовательно вперилась в Вала взглядом и тот лишь широко и довольно улыбнулся в ответ. – Говори! – Пнула его в бок, но тот лишь рассмеялся, словно я его просто пощекотала.

– О, Джей. Дорогая моя бесценная Джей…

– Хватит! – взревел Бронко, подбирая пожитки с земли. – Выдвигаемся, если хотим успеть до темноты!

Куда успеть, разумеется, никто уточнять не стал. Что-то я очень сомневаюсь, что каждый из пунктов обозначенных на карте всего-навсего обозначает очередное место отдыха для нашего весёленького путешествия. Если это испытание, придуманное для нас руководством утопического города – жди сюрпризов.

Ненавижу сюрпризы.

– Он что-то знает, – прошептала я Чейзу, прожигая глазами спину альбиноса, которому кляп на место решили не возвращать – и так молчит. А мне надо его разговорить во что бы то ни стало!

– Джей… что он может знать? – взглянул на меня Чейз, и внутри всё болезненно сжалось при виде его вымученного, обливающегося потом лица.

Он никогда не признает, как на самом деле ужасно себя чувствует, ведь в первую очередь это разозлит меня, и я сделаю всё, чтобы избавиться от этого чёртового Глушителя и от майора заодно. Поэтому Чейз выдавливает из себя улыбку и изо всех сил пытается делать вид, что на самом деле у него всё не так уж и плохо.

А я вновь сделаю вид, что ничего не замечаю, но клянусь всем живым на этой планете, этот долбаный Глушитель при первой же возможности полетит в самое пекло и Бронко вслед за ним! Рафки угроза лишь для тех, кто их слабее и для тех, кто им не нужен, так что…

«Прости, Брей, но ты снова попал в плохую компанию. За твою судьбу я не ручаюсь.»

– Зачем они везли вас в Тантум? – я поравнялась с Валом.

Широкая игривая улыбка растянулась на его бледных губах и алые глаза весело сверкнули:

– Что я получу взамен, если отвечу?

– Ты не в той ситуации, чтобы условия выдвигать!

Вал улыбнулся ещё шире:

– Условия? О, нет, что ты, дорогая моя, ты можешь просто предложить мне дружбу и я с радостью приму твою сторону.

– Дружбу? – усмехнулась. – Хватит с меня этой дряни.

Вал заинтригованно поглядел на Анну шагающую впереди, затем снова на меня:

– Люди, – драматично вздохнул, – так непостоянны. Я говорил тебе об этом, Джей.

Дженни вдруг что-то замычала сквозь кляп, и я была счастлива ответить ей самым презренным взглядом, на какой только оказалась способна. Видение, в котором она вспарывала мне живот, всё ещё было слишком свежо в памяти и плевать, что это вообще такое было.

– Ты же понимаешь, что всё не случайно?

– Разумеется, – ласково улыбнулся Вал.

– Тогда почему ты здесь?!

– Понятия не имею. Ты же видишь в какой ситуации оказался я, а в какой мои последователи… Тысячи рафков остались там… совсем одни, обречённые на смерть…

– Ещё слезу пусти.

– Они мои дети! – горячо воскликнул Вал и либо у меня очередная галлюцинация, либо у него слизистая увлажнилась. – Кто они без меня? Что они без меня?

И тут меня осенило!

– Почему они не нападут на станцию?.. Эй, Анна! Рафки ведь не напали на станцию?

Анна сделала вид, что вообще меня не слышала.

Ну, конечно… И как я только раньше не догадалась?

– Чейз! У них ведь полно этих Глушителей! Что если есть и тот, у которого радиус действия в раз сто больше этого?

Но ответил мне не Чейз, а Вал:

– Твой вопрос закономерен, дорогая моя Джей. Почему же люди со станции не включили свои приборы, как только произошла осада?

– И почему же? – Я вновь смотрела на Чейза, но задумчивый взгляд того не менялся.

– Может, у Бронко спросим? – предложил он, и майор на раздражённом вздохе соизволил развернуться.

– Как же вы достали! – Бронко яростно всплеснул руками и быстро приблизился ко мне, ткнув пальцем в грудь. – Потому что ты, дорогуша, какого-то дьявола слишком важная шишка для Гектора и всего руководства! Когда произошла осада и этот бледнолицый выродок затребовал тебя, Гектор отдал приказ убрать все Глушители куда подальше до тех пор, пока не состоятся переговоры!

– Вы не демонстрировали приборы, подавляющие доминанты, чтобы схватить Вала с моей помощью, – уверенно сказала я. – И как только это случилось…

– Точно! Сюрпри-и-из!– перебил Бронко. – Теперь Глушители работают в такую мощь, что ни одна бледная задница не сунется к станции, если только не хочет получить пулю в башку, а еще, если не хочет, чтобы их любимого предводителя на их же глазах подвесили за яйца! Никто ведь не знает, где этот урод сейчас находится.

– Потому что вы блокировали их доминанты, – сказала самой себе. – И насколько хватит батарей?

– Не знаю. – Бронко оскалился. – Но для эвакуации наиболее важных объектов со станции времени предостаточно.

Ладно, меня всего лишь в очередной раз эксплуатировали, не привыкать, но крайне непонятно вот что:

– Но зачем?! Зачем руководству Вал, если не для управления его сородичами? А ещё – зачем рафки нужны в Тантуме?!

Вал издал смешок:

– А разве Южной Америке не должен прийти конец?

– И дальше что? Руководство спасением редких видов занялось?

– Они переносят лабораторию, – ответил Бронко, и Дженни замычала ещё громче.

Эксперименты. Уже слышала, что-то об этом. Над рафками проводились эксперименты! И только я собралась поинтересоваться об этом у Анны, как та вдруг воскликнула во весь голос:

– Здесь! Здесь обозначение!

Покрытый ржавчиной знак на обочине, сообщающий об ограничении скорости, был явно обновлён распылителем с алой краской. И надпись на нём гласила: «Пункт № 2», стрелка указывала прямо.

– Почти на месте, – сверился с картой Бронко и велел всем поторапливаться, пока солнце ещё не скрылось за горизонтом. – Надо найти место для ночлега.

С этим возникли проблемы.

Стоило миновать окружную дорогу, и взору предстал небольшой и, судя по всему, некогда очень хорошенький Шведский городок сельского типа.

Вот только не понравился мне этот городок с первого взгляда.

Вдоль центральной дороги утопающей в свете заходящего солнца тянулись одинаковые аккуратные домики с черепичными крышами, будто макеты сконструированные для архитектурной выставки – так хрупко они выглядели. Даже смотреть на них было страшно: а вдруг рассыплются под тяжестью взгляда?.. Некоторые крыши выглядели нетронутыми, увековеченными, будто объекты для туристов. Некоторые же напоминали дырявые, поеденные молью свитера. Окна либо закрыты, либо распахнуты настежь, словно кто-то торопился воспользоваться ближайшим выходом, а до двери путь был далёк. Выжженные газоны, застывшие навеки качели, пустующие будки для собак, грязные прямоугольники бассейнов, расплавленный, будто застывший воск свечи пластик и превратившееся в невзрачные лужицы шины автомобилей, – всё это служит уродливым фоном для лишённых красок строений.

Жутко. К подобному зрелищу я не привыкла.

Смрад, кости, разруха, кирпичная крошка под ногами, груды мусора, разложения, трупы на каждом шагу – вот где я существовала. Вот каким был мой мир. А этот… чужой, пугающий, искусственный. Словно весь этот город: покинутый, пустой, бездушный, никем не тронутый – эффектная бутафория для съёмок какого-нибудь мистического триллера.

Мне здесь не нравится. Это не моя среда и я не знаю, чего здесь стоит опасаться, чего ожидать, и чего следует сторониться. Я привыкла жить в бою, а не в макете шведского городка, где каждый из нас выглядит невзрачным бельмом на глазу.

– Боюсь спросить, – прочистив горло, обратилась к спине Бронко. – А где, то… что от людей осталось? Где кости, черепа?

– Спецотряды произвели зачистку маршрутов, – бросил на меня взгляд майор. – На задние дворики лучше не заходить.

– Окей, – протянула неуверенно, глядя в сторону ближайшего дома. – А что на счёт радиации? Анна, разве ты не говорила, что-то нехорошее об этом?

– Дозиметры показали, что уровень радиации в этой части Европы в пределах нормы, да и…

– Да и не сдохнешь ты за неделю, – перебил Анну Бронко.

– Коммуна, судя по всему, – остановилась Анна, изучая огромный билборд на въезде в город, где от надписей практически ничего не осталось, но видимо для неё это проблемой не было. – Цифры сохранились, – Анна указывала на выцветшую надпись. – И судя по численности населения этот город вхож в крупную коммуну.

– Это чё? – с тупым видом почёсывал затылок Брей. – Там где… эти, Лепреконы водятся?

– Лепреконы, это Ирландия, идиот, – фыркнула я, пытаясь избавиться от мурашек бегающих по коже при виде этого города-призрака. Именно! Город-призрак, вот какому месту идеально подходит это название.

– Двигаем! – скомандовал Бронко и мы один за другим потянулись по центральной дороге шведского городка, который с каждым шагом всё больше и больше вселял в меня ощущение чего-то жуткого и неправильного. А также не стоит забывать, что каждый пункт на нашем маршруте, это вроде как испытание на выживание, так что вдвойне здесь не по себе.

– Нужно проверить местность, – заговорил Чейз, внимательным взглядом исследуя улицы.

– Этим я и занимаюсь, парень, – отозвался Бронко.

– Ты понял, о чём я.

– А ты понял, о чём Я! – майор бросил на Чейза категоричный взгляд и помахал пушкой.

– Какой радиус у Глушителя? – осведомился у него Чейз. – Я не прошу выключать его. Отойду подальше и…

– Ты что, глухой?! – рявкнул на него майор, круто развернувшись. – Все послушно шагаем за мной! Никто не идёт налево, никто не идёт направо, а если кто надумает, то пойдёт на тот свет, ясно?!

– Территорию надо проверить! – зарычал в ответ Чейз. – Если мы здесь не одни, я почувствую это!

– Нет здесь никого! – Бронко свирепел всё больше. – Территория давно опустела! Солнце всё здесь выпалило к чёртовой бабушке!

Чейз ответ проигнорировал. Окинул майора равнодушным взглядом и зашагал в другую сторону.

– Стоять! – взревел на него Бронко. – Или я вышибу ей мозги! Богом клянусь, прямо сейчас возьму и продырявлю твоей куколке башку!

Дуло пистолета смотрело в мою сторону, и Чейз помедлил.

Вал не сдержал холодного смеха, который глухим эхом прокатился по пустым улицам.

– Руководство этого не одобрит, – посмеивался альбинос, глядя на майора. – И я буду первым среди желающих, кому ваш приятель Гектор позволит выпотрошить тебе кишки.

– Анна, – Бронко кивнул застывшей в страхе женщине. – Верни кляп на место этому выродку.

– Молчу-молчу, – давился скользкой улыбкой Вал. – Правда, не стоит. Я буду послушным.

Бронко рванул канат связывающий рафков на себя и с колена ударил Валу в живот, так что тот с глухим стоном согнулся вдвое:

– Ещё раз откроешь пасть, бледнолицее отродье, и я скажу руководству, что ты потерялся по пути в Тантум.

– Если руководство вообще станет слушать того, кого добровольно сбросили на этот маршрут, – проницательно заметила я, и майор потащил нас всех дальше.

Сумерки сгущались над городом. Пылающий диск красного солнца обжигал кромку горизонта и казалось, что с каждым моим взглядом опускался всё ниже, всё ниже и ниже, будто намеренно ускоряясь. Где-то вдали на фоне багрового зарева виднелся колокол вместе с макушкой церкви башенкой убегающей в небо. Остроконечные крыши домов превращались в чёрные пятна, казавшиеся острыми зубьями для тех, кто вот-во попадёт в капкан.

Именно так я себя и чувствовала – мелким зверьком загнанным в ловушку. И очень сомневаюсь, что предчувствие чего-то недоброго – ложная тревога. Я себе доверяю. И даже если Чейз сейчас не в состоянии подтвердить мои опасения, что-то подсказывает, что я ни на грамм не ошибаюсь.

– Надо разделиться и обшарить город, – со знанием дела протянул Брей.

– Я же сказал, тупица: все идут за мной!

– Да клал я, что ты там кому сказал! Город надо обшарить, или не вдупляешь, майор как там тебя?..

– Я СКАЗАЛ: ВСЕ ИДУТ ЗА МНОЙ! – взревел вдруг Бронко и я решила, что его нервная система сдохнет первой из восьми на это претендующих.

Он и вправду не в себе. Красное лицо практически сливается с цветом неба. Ноздри раздуваются от злости, а челюсти скрипят так, что я с расстояния слышу этот противный звук.

– Слышь, псих, – спустя паузу тишины, Брей окликнул Чейза. – Забудь. Ты больше не псих.

Шумный вздох Бронко пронёсся по пустой улице. Майор взъерошил сальные волосы и вдруг удивительно тихо произнёс, глядя в моё абсолютно равнодушное лицо:

– Я слышал Гектора. Он обсуждал маршруты передвижения до Тантума с разработчиками, или кем-то там ещё… Я тогда был на посту и… в общем всё слышал.

Вал вдруг приглушённо рассмеялся, будто анекдот века услыхал, а вот Анна заметно напряглась и принялась с явным усердием жевать нижнюю губу.

Надо будет поговорить с ней позже. Спросить, как голова поживает.

– Что именно ты слышал? – подступил к майору Чейз.

– Ничего особенного, – тот отвернулся в сторону. – Всего лишь о том, что большинство испытуемых решают разделиться, и это становится их роковой ошибкой. Не важно на каком из пунктов и на каком маршруте. Умение работать в команде, страховать друг друга и доверять друг другу – один из залогов успешного завершения миссии.

– Это чертовски мило прозвучало, – тоненьким голоском прокривлялся Брей и сплюнул.

– То есть… если мы сейчас по разным сторонам разбредёмся, нам всем кранты, или что? – Я совершенно не понимала, как это работает. Даже головой завращала в поисках камер.

– Камеры были раньше, – ответил на мои действия Бронко. – Пока трансформаторы не выгорели.

– Разве к Тантуму это относится?

– Слежка велась с подземной станции через спутник. Но сейчас никто не станет тратить последние запасы электроэнергии на слежку за группой самоубийц.

– О, так значит, признаёшь, что всем нам крышка, да? – я не сдержала смешка.

– Вы меня слышали, – Бронко обвёл всех твёрдым взглядом, – не разделяемся, что бы это не означало. Держимся вместе и шагаем за мной. Пошли.

Дошли всего-то до ближайшего перекрёстка и, уставившись себе под ноги, замерли, как стадо тупых баранов.

– Просто скажите, что это у шведов разметка такая и топаем дальше.

– Нет, Брей, – ответила Анна. – Не думаю, что этот символ имеет отношение к разметке.

Крест. Вот что мы видели. Большой, нарисованный распылителем с краской крест. Вертикальная полоса синего цвета, горизонтальная – красного. И вполне вероятно, что каждый из четырёх лучей служит указателем, или же определяет стороны света, как компас, но… что это за ещё символы такие?

– Вода, огонь, воздух, электричество… или энергия, или… – Анна запнулась и теперь все глаза были направлены не вниз, а в её напряжённое лицо.

Анна правильно сказала. Символы, рядом с каждым из четырёх лучей, вероятно, обозначают именно то, что они из себя и представляют: капля – вода, языки пламени – огонь, облако – воздух, и молния – электричество. Вот только… каракулина эта по центру как-то даже раздражает, если честно.

– А это что за иероглиф? – более культурно (как ни странно) поинтересовался Брей.

– Китайский, – кивнула Анна.

– Ты и китайский знаешь?

– Нет… то есть, очень плохо. Нет, почти нет. Это и не важно. Важно то, что, – Анна кивнула на центр креста, – это похоже на подсказку.

– Иероглиф? – хмурился Бронко. – Что он значит, чёрт возьми?

– Чжун, – помедлив, ответила Анна. – Кажется, чжун.

– Что за чжун?

– Чжун, значит – центр мира. Этот крест… компас указывающий на стороны света.

– И нам надо понять куда пойти, – закончила я женщину и отвернулась. Ещё загадок не хватало! У кого только ума хватило? У Гектора? Что ж, даже не удивлюсь, если он самолично эти символы вырисовывал!

– Слушайте… – протяжно и многозначительно заговорил Брей. – А помните, фильм такой был, даже я его помню… Про символы, стихии… или как там… элементы…

– Брей, замолчи, пожалуйста, – Анна потирала пальцем висок и в отличие от остальных пыталась-таки сообразить, что тут к чему.

– Мультипаспорт. Мультипаспорт.

– Брей!

– Сорри, док. Хм… рыжуха там, что надо была.

– Брей!

– Солнце садится. Надо быстрее уходить отсюда, – нагнетал обстановку майор.

– Ты ж говорил, тут безопасно, – я, сидя на корточках, разглядывала символы, словно это поможет как-то воскресить в памяти знания, которых в этой памяти в принципе никогда и не было.

– Идём прямо! То есть на север, – объявил Бронко, и Анна тут же на него накинулась:

– Нельзя прямо! Никуда нельзя, пока не поймём в чём тут дело! Это загадка! И надо понять, в чём её смысл, решить и только потом двигаться!

– Взгляни на карту! Здесь чётко видно, что дорога идёт прямо, то есть – на север! Туда и пойдём!

– Возможно, нужно обогнуть город. Не идти напролом, – уверенность Анны постепенно сдувалась. – Север – воздух. Восток – молния. Юг – вода. Запад – огонь. Здесь что-то не так.

– Что именно не так?! – терял терпение Бронко.

– Она пытается! – рявкнул на него Чейз. – Просто заткнись и дай ей минуту!

– А ты попроси солнце садиться медленнее! Тогда я с удовольствием выделю ей минуту!

– Мне так жаль… Хотел бы я помочь, но мои знания в китайской космологии ничтожно малы.

– Закрой рот, альбинос! – заорали все на Вала дружным хором и тут лицо Анны просветлело:

– Китайская космология! Точно! – Она победно хлопнула в ладоши. – Вал прав! Это она! Точно она!

– О, а я думал, глупость какую-то скажу, – легкомысленно хохотнул Вал.

– Она связывает стороны света с элементами вселенной, – Анна суетливо ходила из стороны в сторону. – Здесь какая-то ошибка! Уверена! В сопоставлении есть какая-то ошибка!

– Север, это точно воздух! – заключил Бронко, готовый двигаться дальше. – Свежесть и всё такое. Так что пошли!

– Нет, стой!

– Анна! Я сказал: мы идём дальше!

И отчасти я была согласна с майором: с наступлением темноты никто из нас не знает, чего можно будет ожидать от этого города. Здесь жутко, очень жутко, и будем честными: меньше всего хочется оказаться на одной из этих мёртвых улиц под покровом ночи.

– Что-то не так. Что-то точно не так! Почему юг – вода? – бормотала себе под нос Анна, покорно шагая за майором.

– Разве огонь – не запад? – голосом признанного дегустатора вин предположил Вал, и взгляд Анны выразил ещё большее замешательство.

– Стороны перепутаны, – закивала она. – Символы перемешаны в неверном порядке.

– Дай угадаю, – я поравнялась с Анной, – и север это ни хрена не вода?

– Возможно.

– А что обозначает цвет полос? Красный, синий…

– С этим ещё сложнее.

– У некоторых древних народов стороны света обозначались цветами, – с драматичным вздохом и взглядом престарелого мечтателя решил поделиться Вал. – Путь просветления, путь заблуждения, путь разрушения и путь счастья и радости.

– И что означал красный и синий?

– Что-то мне подсказывает, что синий нам радости точно не принесёт, – я с яростью смотрела в лицо альбиноса, который знал… всё это время знал и ждал пока мы выберем неправильный путь, получим неприятности на голову, а рафки – шанс быть освобождёнными.

– Синяя или чёрная дорога – пусть заблуждения и разрушения, – скользко улыбнулся Вал и ласково до тошноты добавил: – Джей, держись ко мне поближе, хорошо?

– Бронко! Надо вернуться! – воскликнула я, рванув вперёд, но майор и без того уже остановился. Прямо у распахнутых дверей в огромный амбар, склад… Да чёрт знает как назвать это гигантское помещение сплошь уставленное высокими стеллажами до отказа заполненными всевозможными припасами: едой, одеждой, медикаментами, средствами личной гигиены и… бутылками с водой! Бутылками с водой пластик которых почему-то прекрасно себя чувствует!

– Руководство подсобило припасами? – я скептически смотрела на так и манящую подойти поближе бутылку с живительной влагой.

– Кто ж ещё, – фыркнул Бронко. – Заполнили склад до отказа.

– Похоже на сыр в мышеловке, – Чейз смотрел на «щедрые подарочки» недоверчивым взглядом.

«Вода», – всё, о чём я могла думать.

Все мы истощены и так сильно нуждаемся во влаге, что даже плевать как-то стало на цвет полос, символы и стороны света. Да плевать какое испытание какой-то там Гектор придумал для нас в каком-то там амбаре, когда я вижу всё ЭТО!

Мне нужна вода. Мне нужна еда. И мне нужна зубная щётка!

– Очевидная ловушка, – кивал Чейз.

– Понятное дело, – фыркнул Бронко.

– Нужно было идти на восток! – вновь завелась Анна, её голос дрожал и превращался в мышиный писк. – Только молния на востоке была верным обозначением… Все остальные перепутаны! Они были перепутаны!

– Почему раньше не сообразила? – рыкнул на неё Бронко.

– А она и сейчас не особо соображала, – Вал адресовал майору счастливую улыбку. – Это я ей сказал. Только что.

– Ублюдок!

– Бронко, хватит! – Чейз встретил майора ударом в грудь, пока тот не разорвал на куски посмеивающегося и явно довольного собой альбиноса.

– Здесь все хотят жить, – поиграл бровями Вал и подмигнул мне.

– В таком случае, покажешь нам как велико твоё желание? – улыбнулась я в ответ.

Вала привязали к отдельному канату, и как только Бронко заверил, что радиуса действия у Глушителя хватит и на два таких амбара, толкнул альбиноса в спину и приказали обследовать складское помещение.

– Чисто, – вскоре сообщил тот, показавшись из темноты.

– И с чего бы нам ему верить? – придирчиво покосился на меня Бронко.

Я пожала плечами:

– Согласна, план был не идеален.

– Я пойду, – вызвался Чейз.

– Оружие есть только у меня, – возразил майор, держа пистолет наготове и переступая порог амбара. – Так что все тихонечко идут за мной и ждут дальнейших приказов.

– Такие примитивные, – раздалось из темноты цоканье Вала, и Бронко с силой потянул его канат на себя. Уверена – удар о бетонный пол альбиносу очень понравился.

– Майор, вот честно, без пушки как-то совсем хреново, – прошипел Брей, шагая по моими стопам.

Анна, обнимая себя руками, зашла в амбар последней и очевидно была напугана до чёртиков.

Что и не удивительно, в общем-то.

Раздалось лязганье. Щелчки. Приглушённое жужжание моторчиков и решётка за нашими спинами в одну секунду с грохотом ударила по асфальту, захлопнув мышеловку в которой мы оказались.

– Что за…

– Спокойно. Датчик на движение, – Бронко смотрел на стену по правую сторону от толстой решётки заблокировавшей выход.

– Но за Валом она не закрылась.

– Это потому что в одиночку сюда никого не посылают. Датчик рассчитан на несколько пар ног. На всю группу. А возможно ещё и шумомер встроен.

– И что теперь? – тяжело вздохнув, я сбросила на пол рюкзак и присела на корточки.

– Чисто, – объявил Чейз, вернувшись с обследования помещения.

– Ты их не чувствуешь, – раздался холодный смешок Вала, – но неужели не слышишь? Совсем глухой?

Кого?.. Кого Чейз должен слышать?

Со скрипом напряжённых суставов, медленно выпрямилась и во все глаза уставилась на прибывающую на грани от истерики Анну.

– Простите, – вырвалось из её рта отчаянное всхлипывание; тогда-то до меня и дошло:

– Вы завезли их сюда. Тварей.

– Контейнеры, – вдруг закричал Чейз, подхватил меня и толкнул вглубь амбара. – Туда! Живо все туда! Контейнеры!

Не успел Бронко высказаться по данному неоднозначному поводу, как несколько подъёмных дверей вмонтированных в стены контейнеров гармошкой собрались кверху и, как и следовало ожидать, выпустили на свободу рычащих, свирепых и очевидно очень проголодавшихся тварей.

Часть 2

***

«Жизнь – странная штука, порою коварная, порою такая странная, порою удивительная и прекрасная».

«Жизнь – полосатая зебра: сперва идёт белая полоса, затем сменяется чёрной и так до бесконечности».

«Жизнь нужно любить. Жизнь нужно прожить так, чтобы в старости не было сожалений. Жизнь одна, другой такой не будет».

Так говорили люди? Так заставляли себя думать и пытались убедить в этом окружающих?.. Ну и как? Получилось?

Насколько удачно завершились жизни тех, кому посчастливилось не стать свидетелями тому, как миру пришёл конец? Как земля раскололась на части. Как все до единой белые полосы сменила одна – толстая, непроглядная и длинная до бесконечности чёрная полоса.

О да, эти люди действительно счастливчики. Мы же – оставшиеся, мы же все прокляты.

И куда же делась мотивация: «Люби жизнь, она одна», «Проживи её так, чтобы не было сожалений»?..

Сожалений о чём?..

Как прожить в мире, где ежечасно, ежеминутно идёт борьба за выживание? Борьба за корочку хлеба, борьба за глоток воды?..

Как жить ни о чём не сожалея, если ещё вчера ты убил бродягу с улицы просто ради его поношенных, но наверняка тёплых ботинок?..

Это Новый мир. С новыми законами. С новыми приоритетами и с новыми слоганами к этой убогой провонявшей кровью миллионов жизни.

И самое странное, смешное, пропитанное злой иронией то, что по сути мир изменился, его законы изменились, а люди… люди остались прежними. Уменьшилось лишь их количество.

Так что не смейте пенять на мир, судьбу, Конец света и прочие декорации новой жизни. Вините себя сами, люди. То, что теперь нас окружает, то, как мы живём, заслуга наших рук и ничьих больше.

Раздался выстрел, и собак спустили с цепей. Не твари стали этими собаками. И даже не рафки. Люди – псы, готовые вцепиться в глотки друг другу и назвать это обычным способом выживания.

Глава 11

Ближайшее будущее

– Пошли я тебе говорю!

– Отвали, – шиплю я Дженни.

Дженни чертыхается себе под нос, и я боковым зрением замечаю её перекошенное от злости и напряжения лицо.

– Пошли пока не поздно! – шипит она в ответ. – Нужно убираться, идиотка ты тупоголовая! Если попадёшься, ничем ему не поможешь! Нужно придумать другой план!

– Отвали! – рычу я громче, прижимаясь животом к бугристому склону горы. Прячась за поваленным ограждением окружной дороги одного из заброшенных городов на просторах Финляндии.

Я тяжело и отрывисто дышу. Лицо, волосы и одежда заляпаны грязью, которая уже успела высохнуть под палящим солнцем Европы и теперь я и Дженни, которая выглядит точно также, превосходно сливаемся с цветом земли в этой местности.

– Ну ты и дура, – нервно посмеивается Дженни, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не послать её самыми омерзительными словами в своём лексиконе.

– Какой смысл скрываться, если они и так знаю где ты? – не утихает Дженни, имея в виду биочип в моём костном мозге и у меня нет желания объяснять ей, что именно в этом и состоит мой план.

И план себя оправдывает. Уже спустя несколько часов со стороны города появляется военный внедорожник. И я знаю, кто на борту.

– Плохой, плохой, плохой план!

– Заткнись уже! – срываюсь на Дженни и подползаю ближе к обочине.

Внедорожник останавливается на приличном расстоянии от моего укрытия, так что далеко не сразу удаётся разглядеть людей, показавшихся из салона. Двое в военной экипировке и с автоматами на плечах, третий же в гражданской одежде и его блестящая лысина является неоспоримой отличительной особенностью. Это Гектор.

– Они знают, что мы здесь, – шепот Дженни раздаётся над ухом.

– Они знают, что Я здесь.

– Тогда почему не выходишь?

– Они знают, что я здесь, но не знают где именно, – достаю из-за пояса пистолет и направляю в сторону внедорожника.

– Трое вооружённых, – мрачно усмехается Дженни. – Тебе не ликвидировать их всех с такого расстояния.

– Именно поэтому тебе придётся их отвлечь. По мне стрелять не будут.

– Именно – по тебе!

Многозначительно смотрю на Дженни:

– Забыла, как мы похожи?

Дженни молчит.

– Ты хочешь, спасти Чейза, или нет? – шиплю я, не сводя глаз с передвижений Гектора.

– Хочу, – не сразу отвечает Дженни.

– Отлично. Значит, иди и отвлеки их. А я убью. Всё просто. Как договаривались.

Четвёртый человек показывается из внедорожника, и все мои внутренности покрываются ледяной колючей коркой.

Чейз…

Боже… что они с ним сделали?

Даже с такого расстояния, как это я вижу, каким обмякшим стало его тело. Руки связаны перед собой, лицо напоминает одну большую гематому с запёкшейся кровью, а во рту тугой кляп.

До такой силы сжимаю пистолет в ладони, что боль в суставах становится отрезвляющей для того, чтобы не натворить глупостей.

– Джей! – вдруг восклицает Гектор, кружась на месте. – У меня тут есть прибор, который показывает, что ты здесь! Собственно поэтому мы сюда и приехали!

Из внедорожника высовывается ещё один человек: высокий сухопарый мужчина с сединой в волосах. Он, как и Гектор одет в гражданское, а у него в руках некий плоский прибор. Мужчина указывает в дисплей пальцем, и Гектор кивает.

– Джей! – толкает Чейза в спину и тот не без труда избегает падения. – Ты же знаешь, почему мы здесь, Джей?

– Ох ты ж… мать моя женщина, – с ужасом выдыхает Дженни и я завидую ей, потому что сама не в состоянии произнести ни слова. – Что они с ним сделали? Чем накачали?.. Чейз он… – Дженни не решается закончить, но я и так знаю, что она хотела сказать.

«Чейз уже практически мертвец».

– Глушитель работает? – спрашиваю я.

– Во всю мощь. Ни черта не чувствую.

– Ладно. Нам это на руку, – с новой силой сжимаю пистолет в потной ладони, – пора действовать. – Покажи глаза?

Красноты в белках Дженни практически нет – так работает Глушитель, если регулярно подавлять доминанту. А короткая и ранее приобретённая стрижка делает её неотличимой от меня.

– А я до последнего верила, что всё это шутка и мне не придётся становиться наживкой, – нервно посмеивается Дженни.

– Умеешь стрелять? – смотрю на неё агрессивно, и глаза Дженни презрительно сужаются.

– Я умею рвать глотки, голыми руками потрошить внутренности, а ещё отлично снимаю скальп.

– Сомневаюсь, что твои потрясающие умения пригодятся, пока работает Глушитель. Поэтому стреляю я. А ты – приманка. Вопросы?

– Нет вопросов, – фыркает Дженни, но я отлично вижу, как её потряхивает от страха.

Ещё бы… сейчас она не рафк. Она – практически человек и сама себе от этого противна.

– Джей! – продолжает звать Гектор, и я издалека вижу его фальшивую улыбку. – Ну же, Джей! Покажись! Смотри, кто у нас тут, – дуло пистолета упирается Чейзу в висок, и я делаю рывок вперёд. Рука Дженни впивается мне в плечо, и она усмиряет мой пыл.

– Когда у тебя наконец мозги появятся? – раздражённо вздыхает она.

– Иди, – командую я. – Они тебя не тронут, пока не поймут…

– … что я это я, а не их драгоценная Джей, – заканчивает за меня Дженни и трясёт головой. – Слушай, я не тупая, ясно? И хочу спасти Чейза не меньше твоего, так что меньше трёпа и ближе к делу.

Киваю головой:

– Как только отпустят Чейза, я сниму двоих в форме, по тебе палить не будут…

– В десятый раз это слышу, – Дженни закатывает глаза.

– Гектор на тебе.

Дженни проверяет сохранность ножа за поясом и кивает.

– С тем мужиком с планшетом в руках разберёмся по ходу.

– Всё ясно, мамочка.

– Тогда иди.

Дженни делает глубокий вдох, дарит мне свою фирменную скользкую улыбку, забрасывает мой рюкзак на плечи для большего сходства и поднимается с земли.

– Дженни, – шепчу я ей в спину, – спасибо за помощь.

– Как будто ради тебя стараюсь, – не оборачиваясь, фыркает Дженни, и я принимаюсь ползти по земле, ближе к внедорожнику. Ближе к Чейзу.

Часть 3

Глава12

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 11

Atreyu – «Bleeding Is A Luxury»

Сообщение: «Я не враг, Джей. Мы на одной стороне. Дакир».

***

– Твою мать! Твою мать! Твою мать! Твою мать!

– Все к стене! К стене, живо!

– Твою мать!

– К стене, Брей!!!

Как будто у кого-то из нас достаточно силы, чтобы пробить себе спасительный выход в этой тупой стене! Будь проклят этот осёл Бронко! Будь проклят ублюдок Гектор!

Мы в ловушке. Твари, вырвавшиеся из контейнеров, окружают нас. Голодные, озверевшие до мозга костей, – во всех смыслах, – готовые полакомиться загнанным в угол свежим мясом! Грязные, в драных лохмотьях, с плешинами в сальных спутанных волосах. Их уродливые лица будто фосфорные светятся в темноте, пасти разеваются в протяжном рыке, а мутные, будто обтянуты плёнкой глаза кажутся безумными и уж точно не человеческими.

– Нет выхода! – кричал Чейз, кружась на месте. – Это тупик!

– Да ладно? Правда, что ли? – весело посмеивался Вал.

– Захлопни рот, альбинос! – ещё находил время срываться на нём Бронко. Чёртов Бронко, который помимо тварей ещё и на нас пушку наставлять успевает! – Только дёрнитесь! Всем мозги вышибу!

– Скоро не кому будет их вышибать! – закричала я, пытаясь отыскать глазами в мрачном амбаре хоть какое-то средство защиты. Пусто. Ничего нет. Только если бутылки с водой хватать и забрасывать ими тварей. – Дай нам оружие! Дай оружие, или нам всем здесь конец!

– Ага! Чтобы вы мне раньше тварей мозги вышибли?!

– Надо поднять решётку! – с надрывом кричала я. – Или выруби Глушитель, или дай мне пушку и иди, подними эту чёртову решётку!

– А потом ты вместо «спасибо» пальнёшь мне в спину?! Закрой рот и не мешай!

– Дай мне пушку! – взревел Брей. – Дай мне эту чёртову пушку, я не хочу подыхать! – Ну и… наш не особо умный здоровяк весьма опрометчиво набросился на майора. Один удар под дых усовершенствованной ногой Бронко и задница Брея опробовала на мягкость бетонный пол амбара.

Вонь разлагающейся плоти ударила в нос, рычание раздалось совсем близко, и Чейз пролетев рядом со мной, набросился на тварь и голыми руками скрутил ей шею. Да, пусть его доминанта сейчас не работает, пусть сейчас он не усовершенствованный моей кровью человек, но он по-прежнему боец. Койот всё ещё живёт в нём. Койот, который не знал поражений. Койот, который никогда не сдаётся.

Выстрелы эхом ударяли по стенам и набегающие твари одна за другой с дырами во лбах падали на грязный пол.

– Ну хотя бы не мазила, – послышалось ворчание Брея. – Дерьмо! Мне нужна пушка!

Бронко палил по тварям до победного конца, а точнее до момента, пока в обойме не закончились патроны и ему не потребовалось время, чтобы достать из кармана новую.

– Кто-нибудь сунется, полетит на корм тварям! Прикройте меня!

Вал рассмеялся громче. Судя по всему, альбиноса нисколько не беспокоила сложившаяся ситуация, словно он забыл, что и для него сейчас твари представляют непосредственную угрозу.

– На стеллажи! – заорал Чейз, отбиваясь от тварей. – Джей, стеллажи!

Я застыла.

Они покусали его… Кровь была везде: на руках, на лице, на шее… Дырявая и пропитанная кровью футболка липла к телу. Они загрызут его. Не заразят, нет, вирус давно уже ему не страшен. Твари просто загрызут Чейза на месте!

– Брей! – воскликнула я, толкая Анну к дальним стеллажам. – Помоги ей! – Рванула к Кристине и второпях принялась отвязывать её от остальных. На её лице даже страха не было – спокойствие, сосредоточенность. Может это у рафков генетическое – неправильная реакция на подобные патовые ситуации?

Один ржёт как дебил, вторая словно на курорте находится, а третья, то есть Дженни, брыкается и визжит что-то сквозь пропитанный слюнями кляп. Ну хоть у кого-то реакция подобающая.

– В очередь, принцесса мутантов, – бросила я ей и толкнула Кристину к Брею, чтобы тот помог и ей забраться на верх стеллажей, пока Бронко и Чейз сдерживают тварей.

Чейз…

На нём живого места не осталось.

Бронко, сука!

– Помоги Чейзу! – с надрывом заорала я, непослушными пальцами развязывая канат, связывающий Дженни и Вала. – Бронко, ублюдок ты, помоги Чейзу! Они жрут его!

– Ох-ох. Как бы не подавились, – улыбнулся мне Вал, и я, не сдержавшись, съездила ему по морде.

– М-м… это было прекрасно, – вздохнул тот, проводя языком по разбитой губе.

– На стеллажи! – закричала в спины рафкам и следом бросилась к майору. – Вырубай глушитель! ВЫРУБАЙ ЭТОТ ЧЁРТОВ ГЛУШИТЕЛЬ!

Но Бронко и на меня своей силушки подаренной Дакиром не пожалел: взмахнул рукой, пока я пыталась вывернуть его карманы наизнанку, и влепил меня в стену, как кусок мокрой тряпки.

Гул сотрясал голову, звёзды кружились перед глазами, и я далеко не с первого раза сумела справиться с равновесием и подняться на ноги.

– Джей! Лезь на стеллажи! – ещё находил в себе силы кричать Чейз. В его руках появилась стальная палка, однако, всё, что она может, это дать отсрочку его гибели, но никак не спасти.

Стрельба вдруг утихла и меньше всего я сейчас готова была услышать этот спокойной, уверенный в себе голос:

– Выключи Глушитель. – Кристина стояла перед Бронко, и дуло его пистолета было направлено ей в грудь.

– Отвали, мелкая! Отвали я, сказал!!! – Бронко, будучи на грани, яростно оттолкнул Кристину в сторону и продолжил стрельбу по набегающим тварям, которым счёта не было.

Но Кристина и не думала отступать! И прежде чем я успела найти в себе силы схватить её за волосы и затащить на один из стеллажей, она развернулась к нам спиной и шагнула навстречу тварям.

– Я уведу их! – прозвучал её уверенный голос. – Просто выключите Глушитель!

– Что… что она делает?! Не пускайте её… Не пускайте! Она ничем не поможет! – завизжала откуда-то сверху Анна, но мне было не до неё.

Кристина. Чейз. Бронко.

Кристина. Чейз. Бронко.

Бронко.

В новой попытке достучаться до твердолобого, набросилась ему на спину, обхватила шею руками и всё, что сумела придумать это… вгрызться зубами в ухо и с силой рванула на себя. Кровь заполнила рот, и я сплюнула на пол большой сгусток. И если бы реакция у майора не была улучшенной, секунду назад он бы лишился уха.

Рывок. Ветер ударил в лицо и до хруста в спине, до искр перед глазами я впечаталась спиной в бетонный пол.

Встать…

Встать…

Надо встать.

Озверевший рык раздался над головой и перед глазами просвистело большое размытое пятно: теперь Бронко и Брей вцепившись друг в друга всеми конечностями кубарем катались по полу.

А пистолет лежал у моих ног. «Ну, привет.»

Брей пытался стащить сумку у майора со спины, а я в это время уже направляла дуло пистолета в блестящий «майористый» лоб!

– Вырубай! – прокаркала тяжело дыша.

Половина тварей была занята уничтожением с ног до головы покрытого кровью Чейза, а вторая половина занималась изучением Кристины, голос которой теперь лишь отчасти напоминал человеческий.

– Пошли вон!!! – орала эта хрупкая с виду девушка, протяжным медвежьим рыком. Голосом самого Сатаны. – Убирайтесь! УБИРАЙТЕСЬ ОТСЮДА!

– Это не поможет! – звучал панический голос Анны. – Они растерзают её! Джей! Забери её… забери её оттуда! Они не боятся рафков!

– Вырубай Глушитель!!! – взревела я на Бронко, будучи на грани. Пот застилал глаза и вызывал жжение. Руки тряслись, но не от страха смерти, не от страха убить человека, а от страха за тех, кто мне не безразличен.

Чейз.

Кристина.

– Слушай, – нервозно улыбнулся Бронко, подняв руки ладонями вперёд, – давай по-честному. Как только отдам прибор, ты выпустишь в меня пулю. Совсем меня за идиота считаешь?

– Вали его, цыпа, чего тупишь?!!

Времени нет.

Времени нет!

– У меня нет времени на разговоры!!! – закричала во всё горло и приготовилась стрелять. Забрать Глушитель у трупа будет проще.

– Нужно ввести код! – поспешно объявил Бронко, продолжая сколько улыбаться. – И я один его знаю.

– ТАК ВВОДИ!!!

– Кранты твоему красавчику, м? – майор кивнул на Чейза. – Есть предложение. Ты мне пистолет – я тебе Глушитель и код.

– И почему я должна тебе верить?

– Ну… потому что у тебя нет выбора. А еще, потому что я военный и слов своих на ветер не бросаю. Сделка есть сделка.

– Кристина!!! – вдруг завопила Анна, и первая тварь, набросившись на Кристину, вдавила её в пол.

– Давай Глушитель! – закричала я, протягивая Бронко пистолет. – Дай мне этот проклятый Глушитель!!! – У меня не было другого выбора, он прав. Я понятия не имею, сколько пуль осталось в обойме. А попытаюсь помочь Чейзу, или Кристине, Бронко это без внимания и без личного вмешательства не оставит. Надо действовать сейчас, пока он у меня на мушке. Поверить этой мрази – всё, что я могу.

И Бронко не солгал. Протянул мне объёмный кружок размером с половину ладони, из чёрного металла с крохотным электронным циферблатом и набором кнопочек. Его рука ухватилась за дуло пистолета, так что у меня всё ещё был шанс выстрелить, а вторая набирала код доступа на приборе.

– Готово. Осталось нажать вот эту кнопку, – объявил он. Глушитель оказался в моей руке и палец тут же надавил на красную кнопку сбоку. В ту же секунду времени, Бронко рванул пистолет на себя вместе с моей рукой, обхватил меня за горло и прижал спиной к своей груди.

– Человек слова говоришь? – с омерзением выплюнула я, чувствуя с какой силой холодный металл вжимается в мой висок, а жилистая рука всё сильнее сдавливает горло.

– Разве я его не сдержал?

– Сдержал. Прикрыв мною свой зад, чтобы самому не сдохнуть! А теперь используешь рафков, как натасканных псов. Тебе было выгодно отдать мне Глушитель.

– Это война, дорогуша. А на войне все средства хороши. Даже дрессированные пёсики, – прошипел Бронко мне на ухо и воскликнул на весь амбар: – Так! Все имеющиеся здесь уроды разбираются с тварями!!! И тебя это тоже касается, альбинос! А кто-нибудь сунется ко мне и у вашей незаменимой Джей появится сквозная дыра в башке.

– А ты не урод? – не сдержала я холодного смешка. – Ты с некоторых пор тоже далеко не человек, забыл?

Бронко не ответил.

А вокруг всё поменялось. Кристина больше не выглядела жертвой. Рыча, как самый настоящий свирепый хищник на весь амбар она раскидывала тварей вокруг себя, словно те всего-то мелкие крысы, грызуны, почуявшие природный катаклизм, спешащие поскорее забиться в норы, спрятаться, избежать уничтожения.

Твари напуганы. Они пятятся, приглушённо шипят, будто извиняясь и отходят, как можно дальше. И если Кристина быстро остыла и теперь с непоколебимым равнодушием на лице и тяжело вздымающейся грудью наблюдает, как немногочисленные оставшиеся твари «поджав хвосты» и покорно склонив головы прячутся обратно по контейнерам, то Чейз… Чейз не собирается щадить их.

Чейз в бешенстве. Под управлением слепой ярости, активированной вернувшейся к жизни доминантой. Его движения резки, проворны, точны и великолепны, даже несмотря на многочисленные ранения, следы зубов на теле и отгрызенные куски плоти.

Он хватает тварей за грязные волосы и одним резким движением отрывает им головы. Одну за другой. Одну за другой.

Твари скулят, как побитые жизнью псы, падают на пол и будто неуклюже кланяются Чейзу в ноги, чтобы он пощадил их. О да, порой твари очень умны, это не безмозглые роботы и не тупые насекомые. В каком-то смысле они всё ещё живы – новый вид паразитов с всё ещё функционирующими мозгами. И когда чуют опасность, инстинкт самосохранения прекрасно себя проявляет.

Но пощады не будет. Не для них и не сейчас. Только не когда самый опасный в мире хищник вырвался из клетки и готов превратить в пыль каждого, кто посмел лишь взглянуть на него.

– Эй, ты! – заорал майор на Брея, – тащи сюда свою тушу и иди закрой контейнеры!

– Нет, спасибо! Мне и тут неплохо! – огрызнулся Брей, держась на максимально большом расстоянии от рафков.

– Альбинос! – рявкнул на Вала майор. – Контейнеры на тебе.

– На мне судьба будущего мира, – скучающе пропел Вал. – Я слишком важен, чтобы выполнять грязную работу для вымирающего вида.

Уверена, если бы для Бронко сейчас не было главным держаться подальше от остальных и поближе ко мне, альбинос бы уже лишился парочки своих драгоценных зубов. Но Бронко отходил всё дальше, тянул меня за собой и продолжал тыкать мне в висок дулом своей пушки.

Считаете меня глупой? Считаете, что я могла поступить разумнее? Могла бы выкрутиться из ситуации так, как делала это раньше: безбашенно, необдуманно, без плана и здравого смысла, рассчитывая лишь на везение?..

А что, могла бы.

Могла бы наброситься прямо на дуло Бронко и получить пулю. Или выстрелить в упор, когда была возможность и оставить Чейза и Кристину на растерзание тварям. А потом и сама предложила бы им себя в качестве закуски. Глупость, что ничего не сделала, что не рискнула? Возможно именно так я считаю. Но Чейз сказал бы: «Молодец, Джей. Иногда ты умеешь соображать здраво», ну или как-то так.

И, по крайней мере, теперь у нас всех появился шанс выжить. Возможно лишь до завтрашнего утра, или до следующей ночи. Но знаете, если за это короткое время у меня появится новый шанс проявить глупость, понадеяться на своё везение и отправить Бронко на тот свет, пожалуй, я им воспользуюсь.

– Закройте кто-нибудь, мать вашу, эти грёбаные контейнеры!!! – голос Бронко звучал не на шутку взвинчено. В Старом мире кто-нибудь уже обязательно предложил бы ему смирительную рубашку и укольчик чего-нибудь седативного. Я же могу ему лишь предложить пойти хлороформом подышать.

– Я закрою! – вновь проявила свою доброту/покорность/глупость, чёрт знает что, Кристина и принялась захлопывать дверки контейнеров с лёгкостью перелистывания книжных страниц.

Шух. Шух. Шух.

– Так, а теперь скажи своему обглоданному куску мяса, чтобы дальше второго стеллажа не заходил.

– Думаю, кусок мяса прекрасно тебя слышит, – посчитал нужным сообщить Вал, имея в виду Чейза и грациозно спрыгнул с верхней полки одного из стеллажей, будто от пыли обтряхивая ладони.

– Тебя это тоже касается! – Бронко сильнее вдавил пистолет в мой висок, и я почти что ударила его затылком в нос, рассчитывая на ласкающий слух хруст, но передумала… потому что Чейз заговорил:

– От тебя страхом несёт больше, чем от меня кровью, майор.

– Я дважды повторять не буду! – Бронко тащил меня всё дальше, – к стене. – Она всем вам нужна! А мне – нет! – Пистолет вдавился ещё сильнее, так что черепушка затрещала. – Так что риск себя не окупит, можете не сомневаться.

– Этот ещё живой, – будто бы удивлённо хмыкнул Вал, и лёгким нажатием ботинка на голову твари превратил её в кровавую лепёшку и пожал плечами: – Что?

Силы вернулись к каждому, кто был «обезоружен» Глушителем. И к Дженни, в том числе. Лёгким эффектным движением она развела руки в стороны, и прочная верёвка лопнула на её запястьях, будто тонкая нить.

– Мне плевать на неё, – едким голоском сообщила она, сорвав с лица кляп. – Можешь пристрелить.

– Твой босс так не считаешь, – фыркнул над моим ухом Бронко, и Вал подтверждая его слова смерил Дженни таким свирепым взглядом, что мне даже как-то стало жаль бедняжку… Эта идиотка либо понятия не имеет, как глубоко безразлична альбиносу, либо знает об этом, но действительно идиотка.

– Ну а я что говорю? – Бронко усмехнулся. – Дальше второго стеллажа никто не заходит. – Тряхнул меня. – Давай Глушитель. Медленно. Дёрнешься, и я жму на курок, ты меня слышала.

Надо же, будто мысли мои прочитал. А я только собиралась отправить Глушитель в полёт к Чейзу.

– Давай сюда, – шипел Бронко. – И без глупостей. Ты мне не нужна, повторяю ещё раз. Мешкать не стану.

Вот же придурок. Как будто собственная судьба меня сейчас волнует больше всего.

– У тебя же их много. Глушителей. Или забыл?

Майор не отвечал.

Хм… вот и одна ложь всплыла наружу.

– У тебя их нет.

– Пасть закрой! – заорал Бронко. – Анна! Бросай мне свой!

– Даже не думай, Анна, – угрожающе усмехнулась я.

Анна не шевелилась. Выглядела растерянной.

Буквально до тех пор, пока не оказалась лицом к лицу с альбиносом, и тот в своей излюбленной манере принца голубых кровей вежливо попросил Анну отдать ему прибор.

Уже спустя секунду Глушитель был в его руке, а ещё спустя секунду посыпался на землю стальной крошкой. Жаль что с тем, что в моей руке не получится сделать тоже самое, силёнок не хватит.

– Джей, без глупостей, – завёл старую песню Чейз, точно в голове моей копаясь. – Я знаю, что ты задумала. Делай, что он говорит. Доверься мне.

«Ошибаешься, Чейз. В этот раз у меня нет идей.»

Всё что могла, это с застывшим от ужаса дыханием смотреть на Чейза, на его многочисленные ранения, на залитое кровью лицо, руки, одежду… и молиться… молиться, что регенерация клеток уже началась.

Он сидел на полу, прислонившись спиной к одному из стеллажей, и меня удивляло уже то, что он всё ещё может говорить, потому что я видела, с каким неимоверным усилием над собой ему даётся каждый вздох.

Кристина сидела напротив Чейза и тоже была ранена, но выглядела значительно лучше. И, несмотря на то, что у рафков регенерация клеток происходит медленнее, чем у Чейза, думаю, её жизни ничто не угрожает.

– Глушитель, – напомнил мне на ухо Бронко.

– Дай им восстановиться! Чейзу нужно время. Пока я у тебя, а у моей головы пистолет тебе ничто не угрожает.

Майор очевидно задумался.

– Я отдам тебе Глушитель, как только Чейз восстановится, – добавила настойчиво.

Плохая мотивация. Бронко ничего не мешает забрать у меня прибор прямо сейчас, активировать и перестрелять всех «уродов» по очереди, а затем и меня отправить на тот свет. И единственной причиной, почему я предложила ему эту сделку, было то, что майор всё ещё этого не сделал. Он мог давно избавиться от каждого из нас.

Вопрос лишь в том, кто нужен ему больше всех, а кого он без проблем отправит на тот свет.

– Давай его сюда, и я включу прибор, как только твой дружок очухается, – ответил Бронко поразмыслив.

– Не выгодное предложение, – ответил раньше меня Вал, подняв руку. – Заявляю, как заинтересованная сторона.

– У тебя нет другого выбора, – зашипел майор мне на ухо, – кроме как снова мне поверить.

– Я никому не верю.

– Придётся. Или я заберу его силой. А ты, так или иначе, проведёшь ночь рядом со мной и с моим пистолетом.

Его последние слова стали для меня ключевыми.

Бронко не станет никого убивать, теперь это очевидно. Мы нужны ему. Не знаю для чего, но нужны. Возможно не все, но вряд ли настолько сильно, что если решу проверить собственную важность и получу за это пулю, наша сделка всё ещё останется в силе.

Я отдала ему Глушитель.

– Тупица, – тут же отреагировала Дженни циничным смешком.

Чейз сумел приоткрыть глаза, и я заметила лёгкий кивок головой, а потом он отключился.

– С ним всё будет в порядке, Джей! – поспешила заверить меня Анна. – Я позабочусь о нем, стой на месте! Просто делай, что говорит майор, хорошо?

Хорошо.

Наверное, хорошо.

Всё что могу, это смотреть на Чейза, бороться с непосильной болью на сердце и питать себя ненавистью к Бронко, к Гектору и ко всему руководству! Потому что не только любовь к Чейзу делает меня сильнее… Ненависть, страшная жгучая ненависть к каждому, кто пытается казаться человеком, а на самом деле давно уже прогнил изнутри подобно твари, делает меня сильнее вдвойне.

Глава 13

«Я бы хотела изменить этот мир,

Но не знаю, что для этого нужно сделать.

Поэтому оставлю это тебе».

Jetta – I'd Love to Change the World

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 12

Jetta – «I'd Love to Change the World»

Сообщение: «Я. Всех. Вас. Обезопасил. Дакир.»

***

С наступлением ночи амбар погрузился во тьму. В пустую, зловонную, безысходную.

Жара снаружи сочилась сквозь стены, сквозь пол и усиливала, приумножала в несколько десятков раз вонь заполонившую помещение. Смрад стоял невыносимый. Запах крови, гнилой плоти… Запах самой смерти окутывал нас, хватал в объятия подобные покрывалу, в которые матери любовно кутают своих детей. О, да, смерть давно стала моей мамочкой, она заботится от тех, кто ей не безразличен. О тех, кто растёт на её глазах и становится всё ближе к главному событию в своей жизни – падению в небытие.

Смерть ждёт меня. Давно уже ждёт. Чувствую, как она дышит в затылок, хрипит и подталкивает идти дальше, к эпичному завершению моей истории, к концу.

Но на данный момент в мой затылок дышит некто живой. Некто по имени Бронко, который ведёт свою собственную игру, о которой я могу лишь догадываться и строить предположения, насколько далеко зайдёт его фантазия. В одном уверена наверняка – Бронко не умнее Дакира, а значит, точно не умнее Гектора, а значит, с ним будет справиться легче.

Бронко разделил амбар на зоны.

Зона «уродов». Зона Анны и Брея. И наша зона – меня и майора, вдали от всех и от той зловонной кучи из кусков тел, которые остались после бойни с тварями. И если у рафков зрение в темноте ни чуть не хуже, чем при дневном освещении, то Анне и Брею приходится слепнуть за одним из дальних стеллажей и смиренно ждать наступления утра.

Для себя же любимого Бронко организовал фонарик, который без устали светит то мне в лицо, то в лица рафков и Чейза.

Чейз. Он по-прежнему без сознания лежит в луже из собственной крови. По-прежнему не двигается, и я даже не знаю, дышит ли он. Но Анна заверила – дышит. А некоторые раны уже практически затянулись не оставив после себя и шрама. Регенерацией его клеток не переставал восхищаться даже Вал и теперь с удвоенным восторгом и даже с некоторой завистью поглядывал в мою сторону.

А я… А меня…

– Меня сейчас вырвет, – не без труда подавила очередной приступ тошноты и не пожалела оторвать от футболки ещё одну полоску ткани, чтобы увеличить плотность самодельной маски, прикрывающей нос.

– Ртом дыши, – посоветовал Бронко, ещё ни разу так и не спустив с меня прицела пистолета, заранее предупредив, что обходиться без сна может несколько суток, а рука у него не затекла.

До сих пор думает, что я собираюсь вытворить что-нибудь очень, в данной ситуации, глупое. Словно не знаю, что как только Чейз подаст первые признаки жизни, Глушитель включится незамедлительно и до того момента, пока Чейз без сознания и борется за жизнь я и дёрнуться себе не позволю.

Твари в закрытых контейнерах ведут себя тихо, почти беззвучно, лишь изредка доносится их возня из стальных клеток и поскудливое шкрябанье по металлическим стенам. Но пока они чуют тех, кто превосходит их по силе в десятки раз и думать не станут высовываться. Собственно поэтому мы и здесь – в вонючем амбаре, а не в каком-нибудь из тех уютных заброшенных домишек через дорогу наслаждаемся присутствием друг друга и ждём, пока кто-нибудь из нас первым нанесёт удар в спину. Здесь безопасней. И для Бронко в первую очередь.

– Считаешь меня чудовищем? – раздался его приглушённый голос и в глаза ударил луч света.

– Я никем тебя не считаю, – откинула затылок на стену и прикрыла глаза. – Почему я вообще должна думать о том, на кого мне плевать?

– Зато им всем не плевать на тебя.

Приоткрыла глаза и заметила, что Бронко кивнул в угол, где сидели рафки и лежал Чейз. Дженни что-то яростно шептала Кристине, словно упрекала её, а Вал молчал, смотрел в мою сторону и наверняка не упускал ни одного слова из нашего с майором разговора.

И знаете, это странно. То, как я себя чувствую, находясь среди них. Один здесь, потому что ему нужна моя кровь для создания бессмертной армии, вторая здесь просто потому что от Вала ни на шаг не отходит. Кристине тупо не повезло оказаться в нашей весёлой компании, Брей в одиночку на испытание не отправиться, ему нужен тыл и карта, Анна просто с неба свалилась вместе с вертолётом, а мотивы Бронко до сих пор не ясны. Только Чейзу я нужна по-настоящему.

– Нравится быть в центре внимания, а, Джей?

– О, ты теперь зовёшь меня по имени, Бронко?

– Почему бы и нет? Ты ведь такая важная шишка. Нужно быть почтительным, даже если ты новый урод этого мира.

Я не сдержала смеха. Нет, серьёзно! Откуда только у людей берётся такое самомнение?

– Что смешного?

Я продолжала негромко посмеиваться:

– Ты прости, конечно, но у тебя, похоже, с памятью проблемы. Не могу не напомнить: в тебе течёт моя кровь, приятель. Вот так неожиданность, правда?

Луч света опустился вниз, и я с радостью наблюдала, с какой силой перекосилось лицо майора.

– Дакир не сказал мне об этом перед процедурой, – скрипя зубами, произнёс он. – Если бы я знал, что сыворотка была получена из твоей крови, то…

– То, что? – нахально перебила. – Отказался бы? Что бы ты сделал?

Бронко вновь не ответил, а потом вдруг к моему безграничному удивлению повернул разговор в другое русло:

– А я ведь помню тебя, Джей из Скалы.

– А я тебя нет, – вновь прикрыла глаза, борясь с очередным приступом рвоты и спазмами в желудке.

– Помню, как тебя привязали к столбу и ударили плетью.

– Прости, но видимо я не рассмотрела твоего лица в толпе.

Раздался протяжный вздох майора и он то ли усмехнулся, то ли фыркнул, я не поняла, потому что мне без разницы, в общем-то.

– Блейк был тем ещё уродом. Весь Крест его ненавидел.

– Как и тебя?

– Возможно, – согласился майор, и мне вновь захотелось на него посмотреть.

Что он сейчас делает? Нет – что этот мужик пытается сделать, заведя разговор о давно перевёрнутой странице моей жизни?

– Если хочешь с кем-нибудь об этом поговорить, майор, советую обратиться к Брею. С ним у вас точно что-нибудь общее найдётся. Можете подонка Блейка обсудить и те сувениры, что он подарил моей спине на память.

Взгляд Бронко потемнел, и меньше всего я сейчас рассчитывала услышать следующие слова:

– Моя жена получила точно такие же. Три удара плетью по приказу Блейка. Только вот посмотреть на зрелище пришло немного меньше народа. Но зато моего сына Блейк поставил в первый ряд и шепнул ему на ухо, что если тот закроет глаза, то и его ждёт то же самое.

– Сочувствую. Можешь не продолжать, – вздохнула и вновь откинулась затылком на стену. Простите, но у меня не осталось жалости на подобные истории. Жалости на всех не наберёшься и особенно на тех, кто вообще для тебя ничего не значит.

Но Бронко оказывается упёртый сукин сын!

– В раны попала инфекция, и началось заражение крови.

– Я же сказала: сочувствую.

– Дакир дал слово, что если я соглашусь на процедуру, то моя жена получит лучший уход и все доступные медикаменты.

«Эх, Дакир-Дакир, я даже скучаю по твоим интригам, чёртов ты выродок.»

– Дай угадаю, – мрачно усмехнулась я, – процедуру тебе сделали, а жену спасти не смогли?

– Даже не пытались, – отведя тяжёлый взгляд в сторону, Бронко проверил на месте ли товарищи рафки и вернул фонарик на место.

– Ну так взял бы и пришил нашего манипулятора.

– Собирался, – майор пронзил меня твёрдым взглядом. – Но ты сделала это раньше меня.

Да уж, бывает и такое, когда даже у меня слова заканчиваются.

Вот же несправедливость жизни. Значит, я сделала Бронко услугу, а он мне башку был готов продырявить? Никакой благодарности.

– Даже представить себе не могу, зачем ты мне всё это рассказал, – протянула цинично.

– А за тем, – Бронко придвинулся ближе, нависнув над моим лицом, и зашипел едва слышно: – что у нас с тобой, Джей из Скалы был общий враг. И раз уж твой красавчик уже пошёл на поправку и я вот-вот нажму эту кнопку, – в свободной руке майора показался Глушитель и он поднёс его к моим глазам, – то дам тебе один маленький тонкий намёк. Я не идиот, как ты думаешь, я прекрасно понимаю, что таймер не мог установиться сам. Меня и Анну сюда просто сбросили и наверняка не без причины. Но мне плевать на эту причину. Я просто должен выжить и дойти до Тантума. Я хочу жить, чёрт возьми, и не вижу в этом ничего презренного.

– И чего ты ждёшь? Аплодисментов? – я с опаской смотрела на Глушитель.

– Если бы хотел избавиться от тебя, то уже давно бы это сделал, – продолжал шипеть майор. – Но, как я уже сказал, однажды ты оказала мне услугу, прикончив Дакира, так что лови намёк, Джей: если хочешь дойти до Тантума держись поближе к тому, кто знает об этом маршруте гораздо больше, чем все вы вместе взятые.

И будто лёгкий ветерок ударил в лицо, и у моих глаз обычного человека не было ни единого шанса уследить, за тем как молниеносно быстро за спиной Бронко выросла большая тень, и над нашими головами раздался хриплый голос Чейза:

– Спасибо за совет.

Хруст. И рука Бронко, в которой он держал Глушитель, выгнулась в обратную сторону – локтевой сустав был напрочь сломан. Вторая рука в ту же секунду взлетела кверху и я даже успела задаться вопросом, почему Чейз и её не сломал.

Палец майора ещё успел надавить на курок, и пуля ударила в потолок амбара, осыпав нас каменной крошкой, а затем голова Бронко протаранила кирпичную стенку, и в лицо наконец-то хлынул поток свежего воздуха.

***

– Эй, бывший псих, чего ждёшь? – шипел на Чейза Брей, яростно тыча пальцем в связанного по рукам и ногам Бронко. – Скрути ему башку, пока не очухался! Слышь, нет? Майор-то у нас тоже мутантик!

– Я не буду его убивать, – сухо отозвался Чейз, вытряхивая на пол амбара содержимое дорожной сумки, которую майор берёг как зеницу ока.

– Конечно не будешь, – пропел Вал, подступая к Бронко. – Я сам это сделаю.

– Никто его не тронет! – вскричал Чейз, отшвыривая Вала подальше от майора. – Всем ясно? Никто и близко к нему не сунется!

Я, вот уже который час стою подальше от общей заварушки, подпираю стену и всё не прекращаю удивляться: насколько же чертовски умный план у Гектора, если никто из нас до сих пор так и не сообразил что к чему. И я, правда, не понимаю! Что это был за жест такой со стороны руководства? Зачем Гектор отправил с нами Бронко и Анну? Потому что эти двое знают о маршруте больше, чем им положено и соответственно у нас автоматически возрастает шанс добраться до Тантума живыми?

«Гектор хороший человек», – как-то пыталась убедить меня Анна. И то ли ей настолько запудрили мозги, раз она до сих пор так считает, после того, как оказалась на маршруте, либо… либо Анна не умнее Брея.

Нет, честное слово, у меня сейчас голова взорвётся от этих убогих интрижек!

– И что теперь? – махал руками Брей, блестящими глазами наблюдая, как Чейз подсчитывает имеющееся у нас оружие.

Арсенал, кстати, так себе. Рассчитан на двух-трёх человек – не больше, а учитывая то, что добрая часть патронов уже была выпущена Бронко, то радоваться и вовсе нечему.

– Джей, – Чейз бросил мне пистолет и следом парочку полных обойм. Себе за пояс засунул два точно таких же, а Брею протянул последнее имеющееся у нас оружие – автомат с укороченным стволом и прикладом.

– О, брат, ты чертовски щедр! – расцвёл на глазах Брей, любовно поглядывая на блестящий М4 и даже чмокнуть его не постеснялся. – Вот теперь я готов надрать всем уродам задницы! Ничего личного, приятель.

– Конечно-конечно, – лениво улыбнулся Вал и обвёл Анну и Брея весёлым взглядом. – Я не обижаюсь на ущербных.

– Нужно уходить отсюда, – я подошла ближе к Чейзу, оглядывая его с ног до головы. – И нужно найти тебе другую одежду. – То, на что стали похожи его джинсы и футболка можно сравнить разве что с дуршлагом. Ещё из детства помню, как мама отцеживала с помощью такой штуки жидкость со спагетти.

Засохшие пятна крови на всём теле, лицо будто спрятано под плотной маской. Волосы обрамляют лоб и виски чёрными сосульками, а некоторые раны в виде следов от зубов до сих пор не затянулись и продолжают кровоточить.

– Зайдём по пути в какой-нибудь дом, – кивнул Чейз. – Нужно смыть с себя кровь.

– Позвольте мне хотя бы голову ему перевязать! Или руку осмотреть! – с трудом сдерживала слёзы Анна, но подходить к майору близко не решалась – Чейз запретил. – Он умрёт от потери крови!

– Не умрёт. Сыворотка Дакира оказалась провальной, забыла? Твой майор не многим отличается от тех, кого считает уродами, – сухо отозвался Чейз, бросая Брею опустевшую дорожную сумку. – Собери сюда еду и воду, – кивнул на заваленные провиантом стеллажи.

– А как же медикаменты? – Анна непонимающе смотрела на выброшенные из сумки препараты. – Они нам теперь не нужны?

Чейз вопрос проигнорировал. Оно и понятно – лишний груз. А с головной болью можно и самостоятельно справиться.

– Почему мы его просто не пришьём? – Дженни предвзято смотрела на майора и кривилась, будто разлагающуюся крысу увидела.

– Потому что он ещё нужен, – не глядя ответил ей Чейз, проверяя магазин своего пистолета. – А вам, – кивнул на рафков, – нет. Так что можете убираться, пока шанс есть.

– Они не пойдут дальше с нами?! – возмутилась Анна. – Но… но… но мы должны доставить их в Тантум! Их там ждут! Я в ответе за них!

– А-а… так значит всё-таки в Тантум, – усмехнулась я. – Смотри, как они туда рвутся. Прям дождаться не могут.

– Вы можете проваливать! – повторил Чейз резче, демонстрируя Валу Глушитель. – Или понравилось быть ущербными?

Я смотрела на Кристину. А она на меня. И в этот раз на её лице не было уверенности. И, чёрт возьми, лучше бы ей по-прежнему было всё равно! Потому что она – рафк и не может пойти с нами! В Тантуме для неё не безопасно! В Тантуме она станет одной из лабораторных крыс! Но нет… чёрт… почему эта девчонка теперь смотрит на меня так, словно я её последняя надежда на выживание? Я не готова была видеть ЭТО в её пусть и не человеческих глазах.

– Да уж… ничего нового, – скучающе протянул Вал, ударяя подушечками пальцев друг о друга, – всего-то босс поменялся.

Если честно, была уверена, что Чейз сделает всё возможное, чтобы на данном этапе нашего путешествия избавиться от Вала. Но, как ни странно, Чейз не повторил свою просьбу свалить пока это возможно. Просто взглянул на альбиноса и неохотно бросил:

– Молча ходить умеешь?

– Эх, – вздохнул Вал, – а ведь мы с тобой могли и подружиться.

– Почему они идут с нами?! – Я имела в виду Вала и Дженни и надеюсь, Кристина сумела это понять. – Пусть проваливают. Чейз!

Чейз устало поглядел на меня:

– Минуту назад я предложил им то же самое.

– Я не против свалить! – подала голос Дженни, и Вал обратил к ней своё недовольное лицо, выдержал внушительную паузу и вновь улыбнулся мне:

– Куда ты, туда я и, Джей. Это даже не обсуждается.

– Видишь, – пожал плечами Чейз и прошествовал мимо. – Я пытался.

– Лучше бы вы все сдохнуть попытались, – раздражённо возвела глаза к потолку Дженни.

– Дерьмовое у тебя чувство юмора, клон цыпы, – усмехнулся Брей, бросая на пол заполненную провиантом сумку. Дженни в ответ зарычала, и Брей чертыхаясь тут же наставил на неё автомат.

– И как долго ты за мной таскаться будешь? – поинтересовалась я у Вала. – Не надоело?

– Ну только если чуть-чуть. Не люблю долгие прогулки.

– Тебе нечего делать на маршруте! – не сдавалась я. – Или в Тантум собрался?

– Нет, что ты, – улыбнулся Вал. – Думаю, ты гораздо раньше передумаешь туда идти и в тот момент я просто обязан быть рядом.

– Он уверен, что я передумаю, – повторила я, качая головой и безнадёжно вздохнула. – Поверь, Вал, у тебя нет ни единого шанса перетащить меня на свою сторону. Лучше сдохнуть, чем стать донором для созданий вроде тебя.

– Для созданий? – брови Вала удивлённо приподнялись, и он сделал шаг ко мне, взмахнув руками, точно обнять весь мир пытается. – Вместе мы можем подарить человечеству новое дыхание! Ты, моя дорогая Джей станешь королевой Нового мира, а я твоим верным спутником! – Глаза Вала блестели в неподдельном восторге, словно все его фантазии вот-вот воплотятся. – Это будет мир новых возможностей! Твой мир, дорогая моя! Ну, что скажешь?

Глядела на него безразлично:

– Отвали.

– Уходим! – объявил Чейз, взвалил Бронко себе на плечи, бросил на Вала тяжёлый взгляд и добавил: – Помни: идёшь молча.

– И всё-таки с тобой мы точно не подружимся.

Мы вернулись туда, где совершили ошибку – на перекрёсток. И теперь, по заверениям Анны, выбрали правильный путь, направившись по восточной дороге, которая охватывала город плавной дугой и снова вернула нас на северное направление.

– Если поторопимся, к вечеру будем на границе, – разглядывая карту известил Чейз, сбросив наконец связанного и всё ещё прибывающего в отключке Бронко на землю. – До третьего пункта доберёмся через часа полтора от границы.

– От того, что было границей, – не упустил возможности вставить реплику Вал. – Уже давно нет ни стран, ни территорий, ни границ.

– Опять кляп хочешь? – глядя в карту поинтересовался Чейз.

– Как насчёт транспорта? – озвучила мысли я. – Достала меня эта пешая прогулка.

– Мы не знаем в каком состоянии трасса, – Чейз взглянул поверх карты. – Нужен либо внедорожник, либо ничего.

– Я могу прогуляться.

– Только если не собираешься возвращаться, – ответил Валу Чейз, спрятал карту в карман чистых джинсов, которые мы раздобыли для него в одном из заброшенных домов вместе с новой футболкой, забросил Бронко обратно на плечи и зашагал дальше.

Ещё на выходе из города Чейз дал инструкции, кому и кого стоит держаться, так что теперь рафки шли первыми, за ними – на расстоянии, – Чейз, Брей и я, а Анна по собственной воле плелась в самом конце и, выглядя угрюмей некуда, изредка бросала подавленные взгляды то на меня, то на Чейза.

Я поравнялась с ней:

– Помочь палатку нести?

– О, правда? – Анна резко смутилась. – Ты же не серьёзно.

– Разумеется, нет.

– Я не хочу с тобой разговаривать, Джей.

– Почему? Потому что Чейз пробил твоему любимого майору башку и сломал руку?

Анна вдруг развернула голову и яростно зашипела:

– Потому что вы – нелюди, раз даже не позволили мне осмотреть его повреждения!

– А, – не скрывая цинизма, закивала я, – теперь понятно. Бронко ведь был таким человечным, когда практически позволил тварям тебя сожрать. Ну да ладно, не об этом речь. Я слушаю тебя, Анна.

– Я же сказала, что не буду с тобой го…

– А придётся, – с нажимом перебила я. – Выбирай, с кем разговор будет приятней: со мной, или с Чейзом?

– Он и так слышит каждое наше слово, – пробурчала Анна.

– Окей. Тогда я попрошу его подойти поближе.

– Чего тебе, Джей? Что ты хочешь от меня услышать?

– Не так уж и много, – я пожала плечами и улыбнулась: – Что значили твои слова о том, что твари больше не боятся рафков?

Анна поспешила отвернуться и я не могла не заметить, с какой яростью она расчёсывала ногтями кожу на руках. Нервничает?

– Ты говорила, что они разорвут Кристину. Говорила ведь?

– Нет.

– Анна, не зли меня, ладно? Мы с тобой уже давно не подружки.

Анна с ещё большей силой принялась расчёсывать руки и качала головой:

– Я не могу… не могу тебе сказать.

– Почему? Руководство не одобрит?

– Да! – вдруг закричала Анна, резко остановившись. – Я не могу рисковать своим местом! Если они узнают, что я помогала вам, то ликвидируют меня, или же сделают изгоем, что маловероятно!

– Так ты можешь помочь нам? – Чейз оказался рядом, и Анна вздрогнула всем телом. – Что ты знаешь?

– Ничего, – затрясла головой та и принялась расчёсывать ногтями шею. – Я не знаю, чего ждать в каждом из оставшихся пунктов, я лишь могу предполагать…

– Но как руководство узнает, что ты помогла нам? – хмурилась я. – Да и… они вообще-то и тебя отправили на верную смерть, а ты по-прежнему о них печёшься?

– Я пекусь о себе! – вдруг закричала Анна, и я впервые видела её взгляд таким бешеным. – Я тоже хочу жить, ясно?! Расскажу вам и… и всё! Всё! Понимаете?! Всё! Они лишат меня места в Тантуме!

– Тогда для чего они тебя сюда отправили?! – Чейз вдруг схватил её за плечи и грубо встряхнул. Подействовало – паника прекратилась, и из глаз женщины полились слёзы.

– Я не знаю, – выдохнула она, глядя на меня.

– А я знаю, – внушительно говорил Чейз, – для того, чтобы ты и майор выложили всё, что знаете о маршруте!

В словах Чейза есть логика, но вот мне лично всё равно сложно поверить, что Гектор так расщедрился.

– Инвазивные, – дрожащим голосом пролепетала Анна, так что я с трудом разобрала слова. – Инвазивные твари здесь. На каждом из маршрутов.

– Это уже и так понятно, – заговорил спокойнее Чейз. – В Европе не было заражения. Тех тварей в контейнерах завезли сюда откуда-то из Америки. Все твари здесь инвазивные.

– Не только их, – будто извиняясь, стонала Анна, давясь слезами. – Новый штамм. Заражённые новым штаммом, те, которые не боятся рафков и не боятся тебя, Чейз. Они… они тоже здесь. Я думала это они в контейнерах – твари с новым штаммом. Но эти оказались первозаражёнными… Нам просто повезло, что мы наткнулись на тех, которые всё ещё боятся рафков!

– Хм… лучше и не придумаешь, – вздохнула я. – Ты права, повезло, так повезло.

– Тише.

– Какого чёрта они вообще притащили сюда эту заразу?!

– Джей, тише! – зашипел на меня Чейз, и его ладонь оказалась прижата к моим губам. Он смотрел вдаль, туда, откуда мы пришли и щурился, настраивая зрение.

– Что не так?

Чейз взглянул на меня:

– За нами кто-то идёт.

Глава 14

«Как долго ты будешь играть в эту игру?

Как долго?.. Будешь ли ты бороться или просто уйдешь»?

Red – «Let It Burn»

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 13

Red – «Let It Burn»

Сообщение: «В глубине души ты знаешь, что мне можно доверять. Дакир».

***

До границы с Финляндией оставалось не больше часа пешей прогулки. И то ли по причине отсутствия привалов, то ли Чейз немного ошибся в расчётах, но судя по расположению солнца сейчас всего-то часа три по полудню, не больше. Значит, ближе к закату уже будем на третьем пункте.

Жара не отступала, каждый с ног до головы обливался потом и как следствие запасы воды расходовались гораздо стремительнее, чем можно было себе представить.

А ещё очнулся наш бравый майор и первым делом, как только Чейз сбросил его с плеч у лесополосы, шатаясь, вскочил на ноги и одним махом разорвал верёвку связывающую запястья.

Хм… видимо перелом руки оказался не серьёзным. Ну, или делает вид, что локтевой сустав его вовсе не беспокоит.

– Вот как, – оскалился майор, затуманенным взглядом глядя на направленное ему в лицо дуло пистолета Чейза, – власть значит переменилась. – Весело поглядел на меня. – И почему я ещё жив?

– Трепаться меньше надо было.

– Ах, да, – с пониманием закивал Бронко. – Сказал тебе то, что не следовало бы.

– Или то, что следовало бы, – улыбнулась в ответ я. – Ты же у нас мастер в прикрытии собственной задницы.

– Что если он нагнал? – Брей плюхнулся на покрытую трещинами землю и достал из сумки очередную бутылку с водой. – Что если майор-терминатор не расскажет нам о маршруте ни хрена нового?

– Значит, в нём пропадёт необходимость, – ответил Чейз, не спуская с Бронко глаз.

– Как голова, майор? – поспешила поинтересоваться Анна. – Всё хорошо? Есть головокружение? Тошнота? Как рука? Болит? Я подвяжу тебе её! Вот, давай… Вот, так хорошо.

– Со мной всё отлично, Анна, – отозвался тот, но позволил-таки ей зафиксировать руку поддерживающей повязкой. Взглянул на Чейза. – Со мной будет сложнее, а, парень? Глушитель для меня – просто кусок металлолома.

Уголки губ Чейза приподнялись в жесткой ухмылке:

– А как насчёт меня и вон тех трёх «уродов»? – Чейз кивнул в сторону рафков.

– И меня! – с энтузиазмом встрял Брей, демонстрируя Бронко М4. – Рыпнешься и я познакомлю тебя с этой крошкой.

Майор лишь улыбнулся шире.

– Пойдёшь первым. Поговорим позже, – Чейз толкнул Бронко обратно на дорогу. – И если хочешь проверить, чья реакция из нас двоих быстрее, спроси об этом у Анны, она тебе подскажет.

– Майор, прошу, не делай глупостей. Чейз гораздо сильнее тебя. И быстрее.

Бронко лишь фыркнул в ответ.

– Так кого ты почувствовал? – шагая рядом с Чейзом по потрескавшемуся асфальту, не спускала глаз со спины Бронко.

– Не знаю, – пожал плечами Чейз. – Это длилось буквально несколько секунд. Слышал сердцебиение, а потом раз и… словно кто-то его просто выключил.

– Это был человек?

– Думаю, да.

– Это был человек, – с уверенностью встрял в разговор Вал. – Я тоже его слышал.

– Иди, погуляй, а? – ощетинилась я.

– Этим и занимаюсь, дорогая моя.

Я смотрела на Чейза:

– Как такое возможно? Почему сердцебиение пропало? Может, твари…

– Может быть.

– Сердцебиение было стабильным и умеренным. – До Вала видимо туго доходит, когда его посылают. – Если бы на него напали твари, ритм сердца ускорился бы. Но этого не случилось. Так что думаю… не было никакого нападения.

– Тогда почему Чейз больше никого не чувствует?

– И я не чувствую, – одарил меня улыбкой Вал. – Я не намного хуже в этом разбираюсь, кстати. Когда решишь пойти со мной просто помни об этом.

Раздражённо закатив глаза, ускорила темп и решила, что с Бреем поговорить будет и-то приятнее.

Границу перешли на закате, через часа полтора добрались до третьего пункта отмеченного на карте и уже в полумраке искали обозначение вроде того, что было на камне и дорожном знаке.

Искали все, кроме Чейза и Кристины, которые контролировали каждое действие Бронко и не спускали с него глаз. И даже Вал, представьте себе, сошёл с небес на землю и предложил (правда, только мне) свою помощь в поиске цифирного обозначения.

Где собственно мы находились?.. Тут, пожалуй, ничего интересного. Третий пункт на карте указывал на придорожную заправку. И вот мы здесь – кружим у заброшенного здания с покрытыми слоем грязи окнами и ищем это чёртово обозначение, как подтверждение тому, что мы не сошли с маршрута.

– Последний шанс, Вал! – решила я напомнить альбиносу, пока тот выворачивал на землю немногочисленное содержимое урны и искал обозначение на её дне. – Или проваливаешь сейчас, или вообще никогда.

– О, пожалуй, я останусь. – Вал отбросил урну в сторону и отряхнул руки. – Тут пусто.

– Вал видимо просто забыл, кем мы были ещё недавно, – Чейз смерил его взглядом.

– Врагами, что ли? О, Чейз, я никогда не был с тобой врагами.

Чейз лишь терпеливо вздохнул и предупредил напоследок:

– Попытаешься навредить Джей, убью.

– Взаимно, – улыбнулся в ответ альбинос.

– Эй! Я тут тачку нашёл! – объявил Брей, показавшийся из-за угла здания и раскручивая на указательном пальце колечко с ключами. – В замке зажигания были. Полный бак! Только не заводится чего-то, но это ведь не проблема? Разберёмся. Я счастливчик!

– Или мы все идиоты, – прошептала себе под нос я, желая самолично поглядеть на чудо-машину и направилась к Брею. – Не верю я в такие совпадения.

– А это и не совпадение, – услышал меня Бронко. – Это перевалочный пункт на разработанном руководством маршруте.

Круто развернулась к нему:

– Хочешь сказать, они нам вот так просто тачку подогнали?

– Хочу сказать, что у тебя есть выбор: ехать на ней, или нет.

– Это испытание, – Анна, которая продолжала расчёсывать кожу ногтями оказалась рядом со мной. – В пунктах вроде этого можно ожидать, как и приятные сюрпризы, помощь, так и не очень… приятные.

– Эй, тупицы! – раздался громкий голос Дженни. Она стояла у входа в минимаркет и указывала на длинный ржавый прямоугольник над дверью – вывеску. – Слепые тут все, что ли? Не это ищете?

«Пункт № 3», – было выведено белым поверх выгоревшей на солнце надписи.

Видимо, мы всё же не сбились с маршрута.

С тачкой решили разобраться позже, всё равно не заводится, первым делом надо обследовать здание. И я безумно, просто чертовски счастлива, что не вызвалась войти туда первой! Мой желудок мне бы этого точно не простил…

Два трупа. Вот что там обнаружил Брей. Два уже практически сгнивших человеческих трупа, о деталях говорить не станем. И прежде чем вытащить их оттуда, Анна вдруг закричала, чтобы никто не смел к ним прикасаться.

– Мы не знаем, чем вызвана смерть, – заявила она, светя фонариком в каждое из разлагающихся лиц, у которых уже череп просматривался. Нет, я не знаю – не видела, но Брей, оказывается, умеет очень виртуозно описывать подобные зрелища.

– Одежда гражданская. Скорее всего, они такие же, как мы – простые испытуемые. Но взгляните на то, как они сидят. – Анну же мертвечина нисколько не смущала. – Словно они сидели здесь и… и просто умерли. Это неестественно для насильственной смерти.

– Может, отравились? – предположила Кристина. И, чёрт, эта девчонка тоже подобного зрелища не шарахается! У меня одной тут, что ли сохранилась адекватная реакция на разлагающиеся трупы?

– Они просто сидят… – не понимала Анна. – Не лежат. Они не истекали кровью – следов нет. Как и нет следов борьбы. Просто будто сели и умерли, уж простите, что это так просто звучит.

– Смерть во сне? – выдвинул версию Чейз. – Были на посту, уснули и…

– Это возможно, – согласилась Анна. – Тогда вопрос в том, как они умерли? Что стало причиной?

– Не нравится мне всё это, – поделилась я мыслями с Бреем.

– Согласен, цыпа. Вонь жуткая. Да и зрелище не для слабонервных.

– Я не об этом! Заправка, внедорожник с полным баком, ключи в замке зажигания и два трупа, которые непонятно как стали этими трупами.

– Надо вытащить их, – прозвучал голос Чейза из минимаркета. – Голыми руками не трогать. Найдите перчатки и вытащите их на улицу.

– Э-э… прости, конечно, но это ты сейчас к кому обращался? – прозвучал мелодичный голосок Вала.

– К тем, кто решил добровольно остаться, – холодно усмехнулся Чейз.

Даже после того, как в небольшом торговом зале придорожного минимаркета на придорожной заправке стало немного просторней благодаря покинувшим помещение трупам, душок в воздухе остался тот ещё.

Под одним из прилавков нашли набор свечей, и теперь у нас был свет. Тусклый, мерцающий и привлекающий внимание к зданию, но свет.

Чейз заверил, что за версту учует, если кто-то живой, или не совсем живой появится поблизости, а Вал охотно добавил, что и на его бдительность я могу рассчитывать.

За последний час ничего странного не обнаружили, или даже чего-то слегка подозрительного. Обычное разгромленное помещение, которое мародёры стороной не обошли, если конечно такие вообще успели появиться после того, как солнце присмирело. По крайней мере, перевёрнутые стеллажи с немногочисленными сохранившимися и не расплавленными от высокой температуры закусками и вскрытыми консервными банками позволяют думать, что минимаркет кто-то всё же успел обчистить.

Как и нет средств гигиены, витрина с сигаретной продукцией опустошена под ноль, и даже журнальная полка потерпела ревизию.

– Ты как? – опустившись на пол рядом со мной, спросил Чейз, и я тут же огляделась в поисках Бронко.

– С ним Вал, – ответил Чейз на мой взгляд и поспешно добавил: – Нет, я ему не доверяю. Но поверь, если уж кто-то и хочет тут пришить майора больше остальных, то это Вал. Ему только повод дай.

– А не боишься, что повод может материализоваться из воздуха?

Чейз улыбнулся, и впервые за последние дни я почувствовала некоторое облегчение. Вне зависимости от того где мы и что происходит, его улыбка уже давно стала для меня тем самым якорем, который никогда не позволит течению унести меня.

– Если Вал случайно убьёт Бронко, ты его за это не похвалишь, – продолжал улыбаться Чейз, обнял меня за плечи и притянул к себе. – Да и… должна же от него хоть какая-то польза быть.

– Я всё слышу! – сообщил из угла помещения Вал и тихонько добавил: – И вижу.

– Почему ты не избавишься от него? – Я хмуро смотрела на Чейза. – Почему Вал всё ещё идёт с нами?

Чейз медленно выдохнул:

– Ну а ты как думаешь, Джей?.. Рафков просто так сбросили на маршрут? Безо всякой цели?

– Думаешь… они могут ещё понадобиться? Я имею в виду – нам.

Чейз лишь пожал плечами, избегая ответа, и с нежной усталостью во взгляде посмотрел на меня:

– Так что, как ты? – заправил за ухо локон моих волос и глядел так, будто ничего прекраснее в жизни своей не видел. И вовсе моё лицо не заляпано грязью, а запах пота – лучший парфюм в мире.

– Отлично, – пожала я плечами, обнимая его за талию и припадая щекой к тёплой груди, – как всегда. Ты же знаешь. Кто на посту?

– Брей и его новая подружка М4.

– У них любовь.

– Ещё какая, – грудь Чейза приподнялась от смешка, и мне захотелось обнять его ещё сильнее, так сильно, как только могу. До боли в мышцах, до стона в суставах, так сильно, словно ещё секунда и он растворится в воздухе, а я просто не могу этого допустить.

– Я иногда вспоминаю о том, как это было, – прошептала ему в грудь, наплевав, что большинство из присутствующих слышит каждое наше слово.

– Что именно?

– То, какими мы были… Тогда, в Кресте. Когда ты спас меня от тварей, усадив на байк, а потом заснул меня в одну из этих вонючих камер.

– Не такими уж они были и вонючими, – беззвучно усмехнулся Чейз.

– А потом делал вид, что на дух меня не переносишь, – усмехнулась в ответ.

– Я, правда, в это верил.

– Идиот.

Чейз щурясь, заглянул мне в глаза:

– Мы что серьёзно говорим об этом при всех?

– Да пошли они все к чёрту.

Чейз обнял меня крепче и поцеловал в макушку.

Я закрыла глаза и представила себе наш пляжный дом. Шумит океан, а острые звёзды над головой подмигивают на фоне чёрного бархата. Свежий ветерок ласкает кожу, а объятия Чейза всё также горячи и полны ласки. Его сердце бьётся под моей щекой и ничто вокруг не имеет смысла. Потому что весь смысл в нас двоих. Есть только я и Чейз, где-то на берегу океана, в полной тишине под мириадами звёзд. Мой Чейз. Мой любимый Койот. Самый сильный человек на свете.

– Это так прекрасно, что даже тошнить начинает, – насмешливый голос Дженни встряхнул меня подобно небесному грому, и я резко распахнула глаза.

Сидит напротив нас, вытянув ноги и склонив голову на бок с отвращением улыбается.

– Любовь до гроба и всё такое? – фыркнула Дженни и не сдержала смеха: – Ага! Как же! Никому ты не нужна, Джей. Даже ему, – кивнула на Чейза, который по-прежнему держал меня в объятиях. – Думаешь, он с тобой, потому что этого хочет? Потому что любит тебя? Да ты просто выгодная партия для него, не больше! Весь мир тебя хочет, вот и Чейз за компанию прилип.

– Заткнись, – угрожающе прошипела я. – Заткнись, Дженни, пока не поздно.

– А то что? – смеялась Дженни. – Что ты мне сделаешь? Убьёшь? Нет, Джей… ты слишком слаба для этого. У тебя смелости не хватит пустить пулю в лоб собственному дубликату, разве не так? Потому что ты – никто! Пустышка! Никому не нужная, всеми брошенная, после того, как каждый тобою воспользовался, как куском туалетной бумаги и смыл в унитазе!

– Закрой рот! – закричала я, вырвавшись из объятий Чейз и яростно сжимая кулаки.

– Видишь, – гадко улыбалась Дженни, – вывести тебя из себя так просто. Ты такая ведомая, такая неуравновешенная, такая глупая, меченая сучка Джей. Да-а-а… ты навсегда ею останешься! Грязной меченой шлюхой, которую все готовы поиметь в зад и выкинуть на свалку, как мусор.

«Спокойно, Джей. Спокойно. Она провоцирует тебя. Специально это делает! Ждёт, пока ты поведёшь себя предсказуемо. Так, как ведёшь себя всегда. Не ведись! Не слушай её!»

– Ты никому не нужна, – продолжала посмеиваться Дженни. – Никто не любит тебя, потому что ты не заслуживаешь этого. Потому что ты – никто! Потому что даже родная мамаша продала тебя в рабство Скверне и обрекла на судьбу обычной грязной шлюхи! Потому что и мамаша твоя была шлюхой!!!

Я сорвалась с места так молниеносно быстро, что даже не помню, когда на это решилась. Мною управляли эмоции, чувство слепой ярости, гнева и безудержной ненависти к Дженни, к собственной матери и к самой себе. Но всё, что я могла сделать сейчас, чтобы эта ярость не поглотила меня подобной чёрной пасти огромного зверя, это забыть о том, что передо мною рафк и наброситься на Дженни в попытке хотя бы немного изуродовать её наглую физиономию. Спустить злость, найти ей выход.

Но я не успела.

В ту же секунду, как рванула в её сторону, из-за спины Дженни показался чёрный пистолет, раздался выстрел, и пуля полетела мне в грудь. И если темнота поглотила меня настолько быстро, значит, пуля ударила ровно в сердце.

Глава15

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 14

Skillet – «Imperfection»

Сообщение: «Пусть тебе и сложно в это поверить, но да, Джей, теперь ты в безопасности. Иви.»

***

Ступор.

Жесткий, тупой, всепоглощающий ступор накрыл с головой уже в следующую секунду, как мне в грудь ударила пуля и видение исчезло.

Видение, так я сказала?..

На самом деле понятия не имею, что это было. Но если в первый раз данный бред явно нездорового характера ещё можно было списать на следствие усталости, недомогания, или даже на временное расстройство психики чёрт с ним, то когда это повторяется во второй раз и явно прогрессирует, пожалуй, стоит и задуматься насколько всё серьёзно.

– Эй? Ты спишь?.. Джей, ты спишь?

– Что? – напряжённо уставилась в лицо Чейза, прижимая ладони к груди, словно рассчитывая нащупать в ней отверстие от пули, не смотря на то, что никакой боли и в помине не чувствую. – Я… я… нет, не сплю. Не знаю.

На лбу Чейза пролегли тоненькие морщинки, а хмурый взгляд говорил: «Иди-ка ты соври кому-нибудь другому, а вдруг поверят».

– Я слышу, как стучит твоё сердце, – теперь и Чейз смотрел на мою грудь, будто не просто чувствует, как оно бьётся, но ещё и видеть способен этот чёртов орган.

– Уснула на секундочку, – соврала, пытаясь убедить себя, что меня не трясёт от увиденного, что не хочется нервно посмеиваться и что вовсе нет желания схватить Дженни за волосы и впечатать её носом в этот грязный, но заманчиво твёрдый пол.

Дженни.

И что с ней не так?

Секунду назад я видела и слышала то, что должно было отпечататься на её роже, как минимум скользкой неприязнью и как максимум свирепой ненавистью… Но Дженни выглядит вовсе не так: глядит то на меня, то на Чейза и вдруг неловко отводит взгляд. Постойте-ка. Неловко?! Серьёзно – неловко?!! Да эта стерва напротив может стать отличной дочерью самому дьяволу из пекла ада, а слово «неловкость» находится немного выше по направлению к небу и его обитателям. Так что объясните тупой мне, что это за взгляд такой был?!

– Она нас слышала, – ответил мне Чейз и спасибо ему, что объяснил, вот только легче не стало.

– И что?

– Противно, – подала голос Дженни и с незаинтересованным видом, но определённо румяными щеками на бледном рафьем лице поднялась на ноги. – Пойду проблююсь.

– Где твои пистолеты? – спросила у Чейза, провожая взглядом спину Дженни, двигающуюся к подсобному помещению.

– А где ещё им быть, если не у меня? – Чейз мрачнел всё больше. – Джей… ничего рассказать не хочешь?

– По поводу?

– Что тебя беспокоит?

Задумалась. Трясёт до сих пор: то ли от жути, то ли от услышанного, которое кроме меня никто не слышал, да и не говорил по сути никто, то ли от скорого признания самой себе, что закончить эту жизнь мне видимо суждено с отшибленной к чертям башкой.

– Что тебя беспокоит? – настойчиво повторил Чейз.

– Он, – с тупым видом кивнула на внимающего каждому нашему слову Вала.

– Всё?

– Ну и он ещё, – с тем же видом кивнула на Бронко.

Чейз вздохнул, запустив руку в копну волос и некоторое время тихо мирился с тем, что чего-то более разумного от меня сегодня больше не услышит.

А мне… мне надо с кем-то поговорить об этом. Обязательно надо, вот только боюсь, что Чейзу новости о нововыявленном психопате уверенности в себе не придадут и сил не прибавят, да и… как я ему это объясню? «Эй, Чейз, я тут пару раз видела, как Дженни меня в труп превращает, как думаешь, это нормально»?

И я даже знаю, что в первую очередь сделает Чейз! Избавит меня от главной причины этих видений.

– Ну… поскольку романтическая минутка подошла к своему концу, – прозвучал голос Вала, – думаю, пора перейти к чему-то не столь приятному, но крайне важному в данной щепетильной ситуации.

– Ты о тех трупах? – с энтузиазмом влилась в разговор, так как мне просто необходимо было отвлечься от Дженни и её попыток меня прикончить.

– А о ком же ещё? – Вал взмахнул изящными кистями и указал длинным костлявым пальцем на Бронко. – Может, у него спросим?

Бронко, в полулежащем положении, приподнял голову, при этом поморщившись и явно от боли, а не от физиономии рафка нависшего над ним и обвёл каждого из присутствующих свинцовым взглядом:

– Я не знаю, из-за чего они умерли, если вы об этом.

– Есть вероятность отравления газом, – Анна выглядела примерно так, как выглядят безумные учёные спустя несколько суток трудоёмкой работы.

– Стекло на двери выбито, – ответила я ей. – Ничто не мешает кислороду с улицы входить сюда, как и наоборот. И уж точно ничто не мешало поднять тем двоим задницы с пола и выйти наружу.

– Ты не знаешь, какое количество боевых отравляющих веществ было в распоряжении у армии США, – вздохнула Анна. – Майор Бронко может подтвердить. Соответственно и тактическая классификация не единична.

– Говоришь о чём-то быстродействующем? – спросил Чейз.

Анна кивнула:

– Зарин, зоман… И это лишь верхушка айсберга. У жертв просто могло не оказаться времени на то, чтобы своевременно покинуть помещение.

Чейз вращал головой по сторонам, наверняка обыскивая стены на подозрительные предметы, но в итоге лишь коротко вздохнул и покачал головой:

– Есть только вентиляция. Что вполне подходит.

– Может, стоит просто уйти отсюда? – раздался как всегда колючий голос Дженни, показавшейся из дверей подсобного помещения. – Можно и на улице переночевать.

И знаете, в этот раз я даже могу согласиться с этой чокнутой. К чему вообще такой риск?

– Где инструменты?! – в двери с улицы протиснулась туша Брея и он принялся рыскать по полу лучом света от фонарика. – Здесь был чемодан с инструментами. Я точно видел! – Брей запихнул в рот остатки протеинового батончика, бросил на пол блестящий комок упаковки и с головой ушёл под стойку с кассовым аппаратом.

– Ты вроде на посту был, – скептически наблюдала за действиями Брея, пока тот перебирал найденные в строительном чемодане инструменты.

– Так я и есть там, цыпа. Решил тачку заодно глянуть. Если почуете чего, свистите. – Брей кивнул Чейзу с таким видом, словно тот должен ему удачи пожелать, подхватил инструменты и вывалил под звёздное небо.

– Ставлю на то, что теперь тачке точно кранты, – язвительно усмехнулась Дженни.

– Ставлю на то, что всем нам кранты, если в ближайшее время не поймём, что за чертовщина творится в этом месте, – ответила я ей, и Бронко рассмеялся.

Одарила его раздражённо-вопросительным взглядом:

– Есть что рассказать?

– Я что, самоубийца, по-твоему?

– Что ещё ты слышал от Гектора? – потребовал у него ответа Чейз. – Сам сказал, что знаешь о маршруте больше положенного.

Майор с расслабленным видом склонил голову набок и улыбнулся:

– Тебе ещё раз повторить?.. Я не самоубийца, чтобы за раз открывать все карты.

– Значит… – с тяжёлым вздохом, я попыталась сосредоточиться, – первое – не разделяться. Второе – топать на двух своих до самого Тантума. Это ещё почему? – Взглянула на Анну в тот момент, когда она вновь вернулась к своему уже полюбившемуся занятию. То есть – расчёсыванию кожи.

– Это не обязательно. Сомнения вызывает лишь этот внедорожник, – пожала плечами Анна. – В остальном – транспорт не запрещён, это лишь… лишь дополнительная проверка на выносливость. В Тантуме не место слабым.

– Только если ты не ребёнок, – добавил Чейз.

– Вроде того, – согласилась Анна. – После заражения Оазиса для детей больше не существует никакого отбора.

Ну, это и так понятно, раз тяжелобольная Майя и «усовершенствованный» Ронни уже там. Майю возможно и попытаются вылечить, а вот зачем им мальчишка, который уже давно не совсем человек, вопрос интересный.

– С тобой всё в порядке? – я кивнула на руки, которые Анна стремительно расчёсывала.

– Что?.. А, да… Да-да, в порядке. Видимо аллергия на ультрафиолет, или что-то такое.

– Что-то такое? Разве не ты тут медик?

– Со мной всё хорошо, Джей.

– Ладно, – я прильнула обратно к стене. – Если у кого-то появятся соображения по поводу того, каким образом тут дохнут люди, разбудите.

– Да что тут думать?! – звонкий голос Дженни заставил вздрогнуть. – Валить отсюда надо!

Чёрт. Вот когда даже рафку в этом месте не по себе, как-то совсем жутко становится.

– Долго до тебя доходило. По поводу «свалить», – едко улыбнулась я ей, и Дженни скривилась в ответ.

– Я доверяю Валу, ясно?

– И я уверена, Вал чертовски тебе за это признателен.

– Заткнись! – Выйдя из себя Дженни подбросила с пола гору мусора из клочков газет и смятых упаковок от еды и добрая половина ударила мне в лицо.

– А теперь Дженни извинится. – А вот этот приторный голосок Вала однажды окончательно доконает меня. – Сейчас.

– Что я должна сделать? Смеёшься?!

– Постойте… Эй!

– Сейчас, Дженни.

– Вал, это смешно! – с абсурдом посмеивалась Дженни, пока Анна пыталась докричаться до каждого.

– Постойте, говорю! Прекратите! – Я одна смотрела на Анну, пока Дженни и Вал шумно выясняли кто прав, кто виноват, и понять не могла, что же интересного наш доктор нашла в куче мусора, которую разгребает руками и откладывает в сторону блестящие серебристые упаковки.

– Откуда они здесь? – И вдруг во все глаза она уставилась на меня, тряся в руках блестящие фантики.

– Что… здесь?

– Кажется, докторше крышу сорвало, – переключилась на Анну Дженни. – Почти уверена, виной всему ультрафиолет.

Но Анне было не до смеха. Она разгладила пальцами одну из блестящих упаковок с одной единственной скудной надписью по центру и протянула мне:

– Откуда это здесь?!

– Что, это?! – сорвалась я на крик. – Можешь нормально объяснить?!

– Взгляни сколько их здесь! Десятки! Десятки пустых упаковок!

– Упаковок из-под чего?!

– Из-под протеиновых батончиков с подземной станции! Это наша продукция! Их не продавали в магазинах! И на заправках тоже никогда не раздавали! Тем более где-то на просторах Финляндии, где подобное уже давно бы расплавилось от запредельной температуры! – вскричала Анна и впервые за последние минуты в минимаркете воцарилась оглушительная тишина. Даже возня Брея с улицы была слышна.

Чёрт… Брей. Вот же…

Даже не дослушав пылкую речь Анны до конца, вскочила на ноги и под вопросительные крики долетающие в спину выбежала на улицу. Перед глазами уже проплывали картинки, где Брей корчится на асфальте в позе эмбриона, а у него изо рта идёт пена, но нет… этот придурок всего-то выл себе под нос какую-то чебурду и копался под капотом внедорожника, зажимая зубами фонарик.

– Чего тебе, цыпа? – заскользил лучом света по моему наверняка не предвещающему ничего хорошего лицу и добавил: – Выяснили чего?

Я шагнула ближе, щурясь от света ударяющего в глаза, как вдруг под ногами что-то зашуршало. Ну конечно… упаковка от протеинового батончика.

– И сколько ты их сожрал? – глядела себе под ноги.

– Кого? А… о, ну… там в бардачке полно таких. Что я на них смотреть должен был?

Медленно перевела взгляд на его квадратную физиономию и заговорила как-то уж совсем смиренно:

– Сколько, Брей?

– Два, три. Я чё, считал? А что не так? Я не крыса, ясно? Иди, бери, там на всех хватит. Жрите на здоровье. Эм-м… а что собственно происходит? Чего припёрлись все? Кто-то сдох?

Анна, Чейз, Кристина, Дженни, и даже Вал с Бронко присоединились ко мне. Видимо никто не желает пропустить смерть нашего тупоголового парня, к

которому я даже как-то привыкнуть успела.

***

– Если яд уже всосался в кровь повторное промывание желудка бессмысленно, – Анна, подпирая задом капот, с усталым видом массировала висок подушечкой пальца и, как и все мы, вот уже минут десять слушала, как в сторонке прочищает желудок Брей и тем самым уничтожает все наши запасы воды.

Пьёт полбутылки и два пальца в рот засовывает, снова пьёт и снова два пальца в рот засовывает. Бронко по этому поводу возмущается больше всех; сдохнуть от обезвоживания будет просто унизительно. Да и чего уж там… мне, если честно, тоже воды жалко. А всё потому, что у кого-то нездоровый аппетит разыгрался и похомячить в одно лицо приспичило. Впрочем, хорошо, что в одно лицо.

– Яд «кураре», – по моей просьбе принялась повторно рассказывать Анна. – Природный яд, который по приказу руководства добывали спецотряды временно локализованные в Оазис. Там как раз полно растений содержащих алкалоиды, которые при смешивании становятся смертельным ядом. Индейцы, некогда живущие в тропических лесах Бразилии, прозвали его «кураре».

– Значит… теперь Брей отравлен? – Кристина будто бы была глубоко опечалена данной новостью, и я впервые увидела в её лице сходство с той самой доброй девочкой, которую знала прежде.

Анна кивнула:

– Скорее всего, да. Возможно в кровь успела всосаться малая доза, но всё же… – Анна не договорила, что у Брея есть отличная возможность схорониться на просторах чужой ему страны и сменила тему: – Считалось, что через желудок с пищей риск отравления ядом «кураре» отсутствует, но это далеко не так. Просто индейцы были с детства приучены к присутствию этого яда в своей пище, а мы… а у нас нет такой защиты. Один такой батончик полностью переваренный в желудке и через несколько часов ты… в общем, чего тут объяснять… Смерть от этого яда медленная и мучительная, так как жертва остаётся в сознании, но не может двигаться и говорить. Полный паралич и в итоге… смерть.

Не знаю по какой причине, но моя рука вдруг сама легла на рукоять пистолета за поясом и с силой сжала её.

– И… зачем значит, руководство поручило добывать этот яд? – спросила я на удивление спокойно.

Анна медленно выдохнула, словно устала не только от этого убогого путешествия, но и от жизни в целом и, устремив взгляд на тёмный силуэт Брея неподалёку, ответила:

– Ты знаешь для чего, Джей. Идёт отбор. Сильные остаются, слабые должны уйти.

– Чёрт, – пугающе холодный смешок Чейза дал понять, что он, скорее всего не станет возражать, если я воспользуюсь пистолетом. Видимо и Анна подумала о том же и поспешно добавила:

– Я не имею к отравленным протеиновым батончикам никакого отношения, клянусь! Это не мои исследования! Да и вообще – я с ядами не работаю!

Я решительно шагнула к ней, так что Анна выпрямилась, как по команде:

– Вы пичкали ими дубликатов, которых посчитали слабыми и недостойными жизни в вашем чёртовом Новом мире и ты смеешь заявлять сейчас, что на тебе нет никакой вины? Ты к этому не причастна, Анна? Серьёзно?.. Скольких вы убили? Какое число бедолаг перекусило батончиком и протянуло ноги?!

– Джей… я, правда…

– Заткнись, Анна, – прорычала я, сжимая пистолет всё сильней. – Я была там. В жилом корпусе, где руководство собирало все гнилые горошины из одного стручка, а зрелые и блестящие отправляло в Оазис. Я была там, Анна! Я видела их! Всех, кого вы якобы спасали, вывозя из ущербных городов, всех, кому обещали лучшую жизнь… Боже… там были дети. Сотни детей, которых вы прозвали неполноценными, недостойными, слабыми дубликатами и заперли в подобие идеального общежития. Сколько?.. Сколько детей вы отравили этими протеиновыми батончиками?! – Я швырнула в лицо Анны блестящую обёртку и одновременно удивилась тому, что меня всё ещё не оттащили подальше от застывшей в смиренном молчании женщины.

Казалось, что даже рафки способны понять, что я сейчас чувствую. Выражение лица Вала так и вовсе выражало глубокое огорчение смешанное со злостью.

Шумно вдохнув, убрала руку с пистолета, потому что тонкая грань от «просто ярости» до «необратимой решимости» была не за горами, и сделала шаг назад.

Ни Чейз, ни Вал, ни Дженни, ни Кристина не сказали ни слова, когда я вдруг передумала, подлетела обратно к Анне и съездила ей по лицу. Не в первый раз, между прочим.

– Если ты лично не вручала детям по батончику, это ещё не значит, что ты собственными руками не подписывала их на смерть, – прошипела я гневно, глядя в обливающееся слезами лицо женщины. – То, что ты просто смирилась с этим, уже доказывает твою вину. И вину этого ублюдка тоже! – Яростно ткнула пальцем в Бронко.

– Я, между прочим, ничего об этом не знал, – не упустил возможности вставить майор, и Анна умоляюще застонала:

– Но что я могла сделать?.. Что?! Пойти одной против всего руководства? Умереть за детей, так ничего и не исправив? Это лишено смысла, Джей! Слабейшие копии обречены на гибель. Если не кто-то другой от них избавится, это сделает сама природа.

– Правда, что ли? – я выдавила из себя улыбку. – Тогда почему я всё ещё жива?

– Эй?! У меня тут вода закончилась!

– Ни у одного тебя, Брей, – отозвалась я, глядя на Анну. – Вода в принципе закончилась.

Спустя десять минут пешей прогулки на свежем воздухе из стороны в сторону, Брей всё ещё чувствовал себя отменно и даже успел поделиться тем, что теперь тачка на ходу и можно ехать хоть сейчас.

Спустя двадцать минут его пешая прогулка закончилась, но Брей сообщил, что просто устал и решил составить мне компанию на покрытом трещинами асфальте под усыпанном звёздами небе.

Через полчаса у него появилась отдышка, и дыхание стало свистящим и натужным. Дыхательная система поражается первой, это я запомнила, но спутанность сознания отсутствует, так что Брей вовсе не бредил, когда вдруг начал рассказывать о своей жизни до Конца света. О том, что мать растила его одна, а отец отсиживался в тюрьме за поножовщину. О том, какие клёвые у него были друзья и о том, как они вместе любили уходить в отрыв за городом. О том, как он впервые влюбился в какую-то девчонку в средней школе… Девчонку звали Сара, и Брей постоянно её напрягал, издевался над ней, кричал в спину, что она уродина и от неё воняет, в то время когда в тайне пускал слюни по этой замарашке. Он так и не решился признаться ей. И теперь даже жалеет об этом. После школы у него было много девчонок, но только к Саре он чувствовал что-то особенное.

Тупица Брей.

– Почему ты сидишь со мной? – прохрипел он, привалившись спиной к колесу внедорожника. – Валила бы к остальным, цыпа. Я и без твоего участия могу отлично сдохнуть.

– Боюсь, что прибью там кое-кого. А может и нескольких.

– Чем они там занимаются?

– Анна и Чейз сверяются с картой. Остальные контролируют Бронко, – ответила я спокойно, глядя на подмигивающие звёзды, которые всегда казались мне неправильно идеальными для разваливающегося на части мира. Как те зрители из бойцовских ям – влиятельные расфуфыренные короли новой эпохи пришедшие посмотреть, как второсортные убогие животные борются за каждый следующий вздох, отвоёвывают право жить, вгрызаясь зубами в глотку противника. Звёзды – эти зрители. Мы – те, кто пытается выжить им на развлечение.

– Анна и Чейз делают что? – не без труда переспросил Брей, и я повернула к нему голову.

– Ищут ближайший город, где может быть больница. Обратно ехать – не вариант.

– Чуть что у меня нет мед. страховки, – ухмыльнулся Брей и обхватил свою грудь руками. – Чёртовы батончики. Так и знал, что с ними что-то не так. Слишком сладкими были… Блин! Сдохнуть от такой хрени. Цыпа, не говори никому.

– Мы найдём нужный ингибитор, – со вздохом ответила я и вновь устремила лицо к насмехающимся над нами звёздам. – Если бы не выблевал всё, что сожрал, уже рыла бы для тебя могилку. А так… у тебя всё ещё есть шанс и дальше портить мне жизнь.

– Или спасать её, – ухмыльнулся Брей. – Ты всё ещё мой должник, цыпа, так что могилка должна быть шикарной, поняла?

Через двадцать минут у Брея отказали ноги.

И если бы я действительно не была в долгу у этого идиота, то не стала бы кричать, что рассвета дожидаться нельзя и нужно выдвигаться прямо сейчас.

Какая жестокая неправильная ирония… Чувство, что предаю саму себя. Ведь ещё недавно считала, что в Новом мире у меня нет и попросту быть не может ни перед кем никаких долгов. Тем более перед Бреем. Кто вообще для меня этот Брей?..

Дакир бы похвалил меня. Он всегда считал, что внутри меня спрятано гораздо больше человечного, чем я сама о себе думаю. И чем сильнее поглощает меня этот мир, тем больше и больше приходится признавать, что во многом этот чёртов манипулятор был всё-таки прав.

Глава 16

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 15

PHANTOGRAM – «Black Out Days»

Сообщение: «От судьбы не убежишь, Джей из Скалы. Б.»

***

– Сойдём с маршрута, и мы – трупы, – не в первый раз повторил Бронко, сидя на полу внедорожника со связанными для видимости руками, гневным взглядом смотрел на Чейза, не спускающего с него глаз, и пытался достучаться до разума каждого из нас.

– Давайте его просто прикончим? – предложила Дженни имея в виду вовсе не Брея, а нашего неумолкающего майора. – Бесит он меня.

– Тебя в принципе все бесят, – отозвалась я мрачно, трясясь рядом с Анной на сидении рядом с водительским. Остальные уместились сзади, салон благо попался просторный. Да и Брей тоже не стал возражать, когда его уложили на пол у ног Бронко. Брей да и говорить толком не может.

То, что Анна за рулём меня не совсем устраивало, и причина не только в её сотрудничестве с руководством Тантума, а в её этой жуткой чесотке. Но Чейз не мог оставить без присмотра Бронко и рафков, поэтому и едет сзади, а не рядом со мной.

– Подойдут любые ингибиторы холинэстеразы. Например, неостигмин и физостигмин, – просвещала нас Анна, следя за освещённой дальними габаритами дорогой. – Уверена, в больничном хранилище должно что-то остаться. Мы спасём его.

Неужто совесть мучает? А когда эту отраву ели дети спалось ей как, хорошо? Кошмары не мучали?

– Я вообще не понимаю, чего мы с ним возимся, – Дженни продолжала возмущаться.

– В Тантум не терпится, или что? – я бросила взгляд на неё.

– Просто не понимаю, зачем мы так рискуем, ради какого-то одного практически парализованного человека?

– А разве по политике рафков не каждый важен, а? – я взглянула на Вала и тот удачно войдя в образ поэта-страдальца созерцающего звёзды, драматично вздохнул:

– Совершенно верно, дорогая моя Джей. Важен абсолютно каждый. Знал, что ты поймёшь меня.

Дженни фыркнула:

– Значит, всем плевать, что мы едем к чёрту на кулички ради будущего трупа? А точнее в город, который, скорее всего до отказа набит инвазивными!

– Это так мило, – усмехнулась я. – Дженни боится тварей.

– Тварей, которые не боятся рафков! – зарычала на меня Дженни, и в разговор вклинился Бронко:

– Она права. Города пролегающие рядом с маршрутом будут полны инвазивных. И возможно именно тех, которые плевали даже на этого красавчика. Правило третье, детки – ни за что не сходить с маршрута.

Красавчик, то есть Чейз, велел майору заткнуться, но тот с упорством продолжал:

– Всего лишь один человек! Вы рискуете нашими жизнями, ради одного человека, который уже обречён!

– Вот именно, – сухо отозвалась я. – Мы рискуем жизнями ради человека. Непривычно, правда?

Я и сама этого не понимала. Не понимала себя. Спасать жизнь кому-то на кого мне по большому счёту плевать на меня не похоже. Что это: действительно попытка спасти Брея, или же жалкая отсрочка визита в Тантум?.. В очередную тюрьму. В очередное место, где свобода – всего лишь видимость. Где придётся подчиняться чьим-то законам и претворяться нормальным человеком. Чем больше судьба подкидывает мне вот таких вот перспектив, тем больше понимаю, что мне нигде нет места. Я сама не знаю, чего хочу и где смогла бы провести остаток своих дней. Знаю лишь то, что хочу быть рядом с Чейзом, поэтому и иду туда, куда идёт он, на остальное мне плевать.

– Возьмём немного южнее, – говорила Анна, бросая взгляды на карту у меня на коленях. – Просто поедем в объезд и затем снова вернёмся на маршрут.

– И что потом? – не умолкал Бронко. – Вколите ему ингибитор, и он дальше на двух своих пойдёт? Анна, ты лучше меня знаешь, сколько потребуется времени на восстановление. Будешь этого здоровяка на спине тащить до самого Тантума?

Анна не ответила. Её спина точно не выдержит. А по поводы спины Чейза… не уверена, что готова взвалить на неё такой груз.

Полоса горизонта на востоке уже окрасилась в розовый, когда наш внедорожник нарушил мертвенную тишину в очередном городе-призраке на просторах Финляндии. В очередном городке сельского типа с населением, которое чуть больше десятка лет назад с трудом переваливало за тысяч тридцать и вряд ли когда-либо представляло себе, что однажды солнце выжжет всё живое в стране, которой свойственен умеренный климат с частыми дождями и всегда снежной зимой.

Тёмные очертания домов проплывали за окном, как призраки, навеки заточённые в покинутом людьми городе. Эти дома для большинства из них стали склепом и ни в одном больше никогда не раздастся детских смех, или звон кухонных сервизов за ужином. Больше никогда не распахнутся двери школ, не раздастся звон церковного колокола, а на Рождество не будет слышно песен.

Рождество… я уже и забыла об этом празднике. Как легко перестать чувствовать себя человеком без всего, что когда-то делало тебя человечным. Кто мы теперь без наших привычек, без наших домов, без Рождества?.. Люди ли?..

Я не знаю, кто я. Давно уже не знаю.

А ещё я не знаю, как нас всех угораздило оказаться в одной компании. Я, Чейз… Кристина, рафки, Анна с майором… Брей, которому с каждой минутой становится всё хуже. Вот уж не думала, что однажды меня будет ждать настолько потрясающее приключение где-то на просторах страны, о которой я ничего не знаю, да ещё в таком чудесном сопровождении. И что ещё более странно, так это то, что всем нам теперь приходится действовать сообща… чтобы выжить.

– Чисто. По крайней мере, пока, – выйдя под предрассветное небо, объявил Чейз и кивнул в сторону старого двухэтажного здания с такой же выцветшей на солнце вывеской, как и везде. – В больницу пойдут Анна и… Вал? Не хочешь попробовать себя в новой роли?

– Я не пойду с ним, – подавленно ответила Анна, захлопывая за собой дверку авто.

– Что ты, – улыбнулся Вал, – я не кусаюсь. Пока что.

Я предостерегающе взглянула на альбиноса:

– Тронешь её хоть пальцем, я активирую Глушитель, заставлю тебя его сожрать и после чего прикончу.

– Как скажешь, дорогая. Умереть от твоих рук будет честью для меня, – подмигнул мне Вал, набрал в грудь побольше кислорода, словно ему доставляет удовольствие дышать спёртым жарой воздухом и жестом пригласил Анну ко входу в больницу.

– Я иду с вами.

– Разумеется, – усмехнулась я, глядя на Дженни. – А я всё думала, как скоро ты это скажешь.

– Дженни, ты можешь остаться.

– Нет, Вал, я иду с тобой!

– Милый пёсик, – я улыбнулась шире, довольствуясь тем, как лицо Дженни перекосило в сумрачном свете.

– Однажды я тебя убью. Подожди ещё немного, – прошипела она напоследок и скрылась за болтающимися на ржавых петлях дверями.

– Как он? – развернувшись к внедорожнику, взглянула на Кристину, которой будто удовольствие доставляло возиться с Бреем.

– Плохо. Дышит с трудом. Вроде бы в сознании, но говорить не может.

– Куда собрался? – вдруг рявкнул Чейз на Бронко, который надумал вылезти из машины.

– Размяться-то мне можно? Или думаешь сбежать смогу? Да и куда?

– Нужно пополнить запасы воды, – Чейз повернулся ко мне. – Город пуст. Я бы почувствовал, будь здесь кто-то живой, так что…

– Чейз не надо мне всё объяснять так, будто я первый день живу в этом мире.

Чейз поджав губы огляделся. Знаю, ему не нравится оставлять меня одну, но мы как можно скорее должны вернуться на маршрут, чтобы успеть в Тантум до конца установленного срока. Там его ждёт Ронни. И для Чейза эта лучшая мотивация.

– Ты, – он кивнул на Бронко, – пойдёшь со мной.

– А я думал, с цыпой меня оставишь, – ухмыльнулся майор.

– Ещё раз меня так назовёшь, и мне будет плевать на то, как много ты знаешь о маршруте, – прошипела я.

– А, понятно, – Бронко выставил перед собой связанные руки, – эта привилегия дана не всем.

– От машины ни на шаг, – сказал мне Чейз напоследок и кивнул на Кристину. – И… поговори с ней. Тебе это нужно. И ей тоже.

Нехотя кивнула, хоть и совершенно не понимала, о чём мы можем говорить. Теперь, когда между нами пролегла необъятная пропасть.

– Прости, что так получилось, Сэйен, – к моему облегчению Кристина заговорила первой. Выбралась из салона внедорожника и присела на бордюр, устремив потухший взгляд на свои бледные руки. – Я не хотела, чтобы так вышло.

Помявшись на месте, я глубоко вздохнула и присела рядом:

– Это ты о том, что стала рафком?

– Нет, – большие глаза Кристины взглянули в мои, и внутри всё вновь сжалось при виде её огненно-красных белков и радужек. – Прости, что так долго принимала за меня другого человека.

– А, ты о Майе.

– Она хорошая. Просто…

– Просто, как и все хочет жить.

– Да, – недолго помолчав, кивнула Кристина. – Я не убивала их.

– Кого?

– Людей, – глаза Кристины вновь смотрели в мои, и я пыталась отыскать в их поглощающей красноте толику искренности. – Я не убивала их. Честно.

– Зачем ты оправдываешься? – с горечью усмехнулась я.

– Потому что ты меня презираешь.

Я опустила взгляд вниз и покачала головой:

– Это не так.

– Но я же вижу! И чувствую тебя лучше, чем ты думаешь. Ты больше не видишь во мне ту, которой я была в Скале. И это так… я давно уже не та девочка, которая делила с тобой одну койку и боялась и нос на улицу высунуть.

– Я знаю. – Чейз… зачем он ушёл? Знал же, что я просто не смогу говорить с ней без отторжения! Во мне намешано слишком много чувств, которые Кристина уже давно трактовала по-своему. Как бы я не любила прежнюю Кристину, я больше никогда не увижу ту девочку, которую поклялась защищать во что бы то ни стало. Я потеряла её. Давно, в Скале. Нет больше той девочки, как и нет прежней меня. И мне должно быть стыдно за это, но, увы, я ничего не чувствую.

– Это потому что я рафк? – тонкий голосок Кристины звучал спокойно и без обвинений. – Это потому что теперь я питаюсь сырым мясом животных и больше не совсем похожа на человека? Поэтому ты меня презираешь?

– Сказа же: я не презираю тебя! – вскричала я и тут же пожалела об этом. – Прости… Всё не так… Всё совсем не так. Я не могу винить тебя за выбор, который ты сделала. Я… могу винить лишь себя за то, что однажды тебя отпустила, отдала им. И потеряла. Навсегда.

– Но я здесь!

– Ты больше не та Кристина.

– И чем же я отличаюсь? – Кристина огорчённо улыбнулась, и я ответила ей такой же болезненной улыбкой:

– Тем, что я больше не нужна тебе.

– Но это не так, Сэйен, – Кристина взяла мою ладонь в свою и с нежностью доступной рафкам сжала. – Ты нужна мне. Всегда была нужна и я не виню тебя. Я сама от тебя отказалась, тогда, в лагере Ангела. Ты нашла меня. Ты успела, просто… просто это… То, какая я теперь – мой путь.

– В прошлый раз ты говорила то же самое, когда называла себя Божьей посланницей.

– В прошлый раз я ошибалась. Пока Вал не нашёл меня… Ты нужна мне, Сэйен. Нужна мне, нужна Валу и рафкам.

Вот оно что.

Плавно вытянула свою ладонь из ладони Кристины и обняла себя руками, устремив взгляд на белеющий горизонт.

Я нужна ей… точно так же, как нужна Валу.

Даже Кристине теперь нужна моя кровь. Рафки едины. Люди для рафков – всего лишь материал, из которого можно слепить нечто большее, нечто совершенное и практически неуязвимое.

Я опоздала. Опоздала очень давно. Ещё тогда, когда пытаясь защитить Кристину, лишая её свободы. Теперь она её нашла. Нашла то, о чём всегда мечтала. Быть сильной, быть смелой, быть свободной.

***

Ненавижу оставлять Джей одну. Но сейчас этого требует ситуация.

Ронни в Тантуме и один чёрт знает, что с ним там делают. Верить нельзя никому, даже если сам Господь спустится с небес и пообещает оберегать всех, кто тебе дорог.

Никто не сможет защитить того, кто мне дорог, лучше, чем я сам.

Этим и занимаюсь. И готов пойти по головам, лишь бы Ронни и Джей обрели, наконец, покой и мирное существование.

Джей заслуживает большего за всё, что пережила. Я хочу по-настоящему счастливой жизни для неё. Хочу, чтобы она зарыла, наконец, топор войны и приняла ту часть себя, которая нуждается в спокойствии и мире. И я сделаю всё возможное, чтобы однажды увидеть безмятежную улыбку на её лице, несмотря на шрамы на сердце.

– У тебя брат в Тантуме? – Бронко, как всегда не может без трёпа. Лучшее, что могу – игнорировать, иначе не сдержусь и оставлю его на этом складе вместе с крысами.

Канализация не работает, да и не уверен, что сырую воду можно употреблять. Лучше поторопиться и найти хотя бы что-то, что можно пить, среди всего этого хлама и расплавленного пластика.

– Ронни, да?

Я одарил Бронко свирепым взглядом, но тот в ответ лишь растянул губы в этой чёртовой улыбке.

– Сэм, – привалился плечом к стене и пожал плечами. – Улетел в Тантум с первой партией детей. Мой сын. Ему пять.

Я принялся дальше переворачивать стеллажи давно выпотрошенного склада супермаркета, не желая участвовать в этом бессмысленном разговоре.

Солнце только-только нормализовало свою активность, а мародёры уже успели обшарить город?

Откуда здесь вообще взялись мародёры? Их тоже завезли? Что-то не складно получается. Нужно валить из этого города как можно быстрее.

– Что он тебе сказал? – не заткался рот у Бронко. – Гектор. Что он сказал тебе, когда обещал Ронни безопасность?

– Он ничего мне не обещал.

– Врёшь. Гектор всем что-то обещает, когда хочет что-то получить взамен.

– Я исключение.

– Хм, ладно, – усмехнулся Бронко. – Но не забывай, на чьей ты стороне, исключение. Ладно?

– И на чьей же? – я круто развернулся к Бронко. – На твоей?

– Скорее – на той же, что и я. У нас одна цель – дойти до Тантума и увидеть тех, кого мы хотим увидеть, разве не так? Нам ни к чему быть врагами.

– Не пытайся, – смирил Бронко равнодушным взглядом и продолжил поиски воды. – Я на своей собственной стороне и тебе туда дорога запрещена.

– В таком случае, я могу предложить тебе сделку. Временное сотрудничество до входа в Тантум. Мы можем быть полезны друг другу, нечего держать меня всё время на мушке. У тебя есть вопросы, у меня ответы. Я могу быть полезен тебе, ты можешь быть полезен мне. А наши цели очень похожи, чтобы временно объединить наши стороны. Можешь даже оставить Глушитель себе.

Игнорирую. Мне это не интересно.

– Так и будешь делать из меня пленника, пока не вытащишь из меня всё, что я знаю о маршруте?.. А потом что? Просто прикончишь? И какой же у меня тогда мотив остаётся, чтобы вообще тебе что-то рассказывать? Твоя Джей для меня никто. Как и ты и вся ваша компашка. И если, так, или иначе, собираешься меня прикончить, можешь сделать это прямо сейчас. Или же ударим по рукам и заключим сделку, я своих слов на ветер не бросаю, Джей подтвердит. Так у нас всех будет больше шансов дойти до Тантума живыми. Сотрудничество, слышал о таком? Взаимная помощь друг другу на маршруте.

– Ты можешь просто заткнуться? – прорычал я, развернувшись к Бронко. Как раз в тот момент, когда тот оттолкнулся от пола и рванул на меня, вытянув руки перед собой.

В ту же секунду времени за спиной прогремел выстрел и прежде чем я понял, что с моей доминантой что-то не так и сверхреакция почему-то не работает, Бронко налетел на меня всем телом и вдавил в пол. Так что мне оставалось только догадываться, куда ударила пуля.

***

– Эй… цыпа?.. – едва различимый хрип Брея стал отличным поводом, чтобы прекратить наш с Кристиной разговор и я поднялась на ноги. В ту же секунду где-то неподалёку раздался выстрел, а ещё секундой позже хлопнула дверка внедорожника. И это точно был не Брей. Это был некто с крысиной рожей, длинным крючковатым носом копной редкий русых волос и до дрожи омерзительным голосом:

– Чтоб меня разорвало, – просипел Блейк, глядя на меня водянистыми широко распахнутыми серыми глазами. – Неужели это то, что я вижу? Меченая сучка из Скалы?.. Вот это сюрприз так сюрприз! Как же замечательно сегодня начался денёк! Правда, парни?

Семеро грязных неотёсанных мужланов за долговязой фигурой Блейка расхохотались в голос и мне в лицо устремились разу несколько дул винтовок.

– У них Глушитель, – Кристина стояла рядом со мной и тоже была мушке.

– Это шутка такая? – Простите, но я отказываюсь верить в подобные совпадения. Потому что это уже не совпадение, это самое настоящие проклятье растянувшееся по всей моей долбаной судьбе!

– Блейк, – выплюнула я с омерзением и из внедорожника раздался хриплый голос Брея:

– Предложение на счёт могилки ещё в силе?..

Глава 17

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 16

Giallo – «The Prison»

Сообщение: «Отведи её в камеру временного содержания. Эта женщина будет находиться там, пока Совет не вынесет вердикт. Блейк».

***

Поздравляю себя с новой камерой. С такими темпами скоро у меня появится любимая и я начну разбираться в оттенках грязных стен с облупившейся краской, в качестве стальных решёток и даже тёмные пятна на потолке начнут ассоциироваться у меня с разными милыми фигурками, вроде той детской игры, когда нужно придумывать названия облакам проплывающим над головой.

Эта камера кажется отменной! Прочной и самой настоящей камерой, если так можно сказать! Даже придраться не к чему, честное слово! Твёрдая доска прибитая к стене – чем не кровать? И даже унитаз есть. Заглядывать в него не рискую, от вони и без того глаза слезятся и желудок сводит.

И откуда только во мне столько самоиронии?.. Видимо тупая судьба настолько достала, что относиться к её выходкам по-другому уже не получается. Да и нужно ли?..

И главный вопрос вот в чём – это правда был Блейк? Тот самый садюга Блейк из Креста, который изуродовал мою спину плетью? Он, правда, здесь – в Финляндии?! Это он? Не его дубликат? Не его призрак? Не ходячий мертвец? Я не сошла с ума?

Чёрт… а я так рассчитывала на очередную галлюцинацию пусть даже со смертельным финалом. Но вместо пули в меня полетел дротик с транквилизатором и вот я здесь, привыкаю к своей новой обворожительной камере.

– Глушитель – забавная разработка и главное такая полезная. – С трудом, но удаётся вспомнить нашу последнюю встречу у дверей больницы. – Уже успели познакомиться с этой удивительно вещицей? – Кривя тонкие губы в едкой ухмылке Блейк подступил к Кристине и ткнул дулом винтовки ей в живот. – Вот от таких вот уродов замечательно выручает. Как тебе, девочка, нравятся ощущения?

– Знакома с ними уже, – прорычала Кристина тем самым утробным голоском самого Сатаны, который я уже слышала прежде.

– Животное, – плюнул в неё Блейк, но Кристина даже не дрогнула. – А вот и ваши друзья, – оскалил грязные зубы и из дверей больницы с поднятыми к верху руками показались Анна, Вал и Дженни вместе с пятерыми сопровождающими вооружёнными до зубов.

– Где ещё двое? – не понял Блейк.

– Бледнолицый успел их прикончить, прежде чем мы его скрутили.

– Бедняги, – вздохнул Блейк и вновь улыбнулся. – Надо же, сегодняшний день нравится мне всё больше и больше! Если бы вы знали, как я чертовски счастлив видеть вас здесь! Нет-нет-нет, Джей, ну что ты, не стоит. Дай сюда эту гадость, – Блейк опустил руку мне на пояс, прежде чем я успела схватиться за пистолет, и полностью обезоружил не только рафков, но и меня. – У нас так редко бывают гости, не лишай меня возможности поприветствовать тебя и твоих друзей как следует. Ладно, Джей из Скалы?

Удар прикладом мне по рёбрам и я согнулась пополам.

– Профилактика.

– Это ещё что за псих?! – Дженни умеет говорить не вовремя, этого у неё не отнять.

Удар. И мой дубликат, последовав моему примеру, едва ли не поцеловал асфальт.

– Две Джей? Эй, парни, и всё-таки я чертовски везуч!

– Меня… зовут… Дженни, – горделиво пропыхтела Дженни, как будто до её имени тут вообще есть кому-то дело.

– Послушайте, – а вот и Анна себя проявить решила, – не знаю, кто вы и что вам нужно, но позвольте мне помочь человеку в машине, он умирает, а потом делайте с нами что хотите!

– Человеку в машине? – будто бы удивился Блейк, крутанув головой.

Двое, по его команде, вытащили из внедорожника обмякшее тело Брея и бросили на асфальт, как кусок размороженного мяса.

– Брей? – Блейк, будучи удивленным, присел перед ним на корточки. – Ты какого чёрта здесь делаешь?

– Он тебе не ответит, – бросила я. – А если поговорить не терпится, то позволь ей вколоть Брею лекарство.

– О-о-о… – с безумным пониманием, которое говорило лишь о том, что ему окончательно снесло его садистскую крышу, протянул Блейк, – батончик никак вкусил, а? Парализовало парня… ай-яй-яй. И что же мне с ним делать? Такой парень пропадает. Прямо сказать – человечище!

– Дай мне вколоть ему лекарство, пока не поздно! – стояла на своём Анна. – Прошу… – Видимо чувство вины и впрямь велико, раз так умоляет.

– Откуда ты знаешь про яд? – А мне вот это хотелось узнать.

– Про яд в батончиках на втором пункте? – наслаждался моментом Блейк. – Один из моей команды им траванулся, когда мы были на маршруте. Тоже не удержался, как и этот… Брей. Я даже похоронил парня по всем традициям. Давно это было.

– Мне он не нравится, – Вал скользил изучающим взглядом по телу Блейка, словно всё ещё производя отбор для своей будущей армии. – Думаю, мы не поладим.

– Не соглашусь, – оскалился Блек. – Мы можем найти много общего. Но сейчас ты меня бесишь.

Ну вот. Теперь и Вал опробовал на себе приклад винтовки.

А я в это время пыталась оглядеться, лишь бы Чейз не надумал лезть на рожон. Лучше бы он вообще убирался куда подальше, пока не попал под действие Глушителя. Но разве Чейз уберётся?

– Блейк? Блейк, как слышно? – заговорила рация этого подонка. – Мы взяли их. Но этот урод успел двоих продырявить, прежде чем мы его нейтрализовали.

Вал вдруг усмехнулся и на мой тяжёлый взгляд ответил лёгким пожатием плеч.

– Что второй? – не сводя с меня глаз, как гадюка прошипел Блейк в рацию.

– Обезврежен. И ранен. Прикрыл собой первого.

Что?

Кто кого прикрыл?! О чём он, чёрт возьми, говорит?!

– Ладно, – вздохнул Блейк в рацию. – Тащите их на базу. Мы скоро будем.

– Спокойно, Сэйен, – прошептала мне Кристина. – С Чейзом всё в порядке и ты это знаешь.

И прежде чем я вообще продолжила соображать, Анна вдруг рванула к Брею и с размаха всадила шприц ему прямо в грудь.

– Можете стрелять, мне всё равно! – закричала вдобавок, уже нащупывая вену на внутренней стороне локтя Брея и снимая зубами колпачок с другого шприца.

– Пусть делает, – дал добро Блейк, и я задумалась: зачем мы нужны ему живыми? Почему до сих пор не пришил тех, кто, судя по всему, зашёл на его территорию, да ещё и положил немало его народа?

Из плюсов – у Брея появился шанс выжить.

Из минусов – всё остальное плюс дротик с транквилизатором в бедро.

Ну вот я и в камере собственно, обустраиваюсь и буквально закипаю от злости.

– Эй! Кто-нибудь меня слышит? – Меньше всего хотелось услышать этот голос, но видимо Бронко пришёл в чувства вторым после меня. – Эй!!! Слышит меня кто-нибудь?!

– Слышу. Не ори.

– Джей?

– Где Чейз? – я обхватила пальцами стальные прутья и пыталась оглядеть мрачный коридор, но кроме пустой камеры напротив угол обзора большего не позволял.

– Рядом со мной, – ответил Бронко. – Всё ещё в отключке. В него три дротика всадили, прежде чем он вырубился.

– В кого попали?

– А ты как думаешь?

Что? Да быть такого не может!

– Ты не мог прикрыть собой Чейза! – воскликнула я. – Только не ты! Не смеши меня!

– Я и не рассчитывал на благодарность маленькой мисс Я-всем-позарез-необходима.

Ладно. Опустим это. Потом сама спрошу у Чейза.

– Где остальные?

– Анна в камере напротив. Больше никого не вижу. Чёрт! Я ведь говорил вам идиотам, что нельзя сходить с маршрута! Правило номер три!

– Раньше говорить надо было…

Чейз?

– Чейз?!

– Всё в порядке, Джей. Я в норме.

– Что там у вас случилось? И куда Блейк увёл рафков?

И какое мне вообще дело до рафков? Что-то я совсем в желе превращаюсь.

– Кто?! – громкий голос Бронко буквально сотряс стены тюрьмы. – Блейк?! Блейк здесь?! Этот чёртов ублюдок здесь?!

– Значит, ты ещё не успел с ним поздороваться.

Встреча будет из малоприятных, после того, как по приказу Блейка палач изуродовал спину жены майора. Даже страшно представить, что он сейчас чувствует. И следующую его пылкую речь, пожалуй, можно пропустить мимо ушей.

– Блейка отправили в Тантум. На маршрут. И насколько я знаю, он дошёл до города, – голос Бронко звенел от гнева. – Выродок!

– Тогда почему он здесь? – прозвучал хриплый голос Чейза.

– А мне откуда знать? Возможно его изгнали.

– Вот как, – не сдержала мрачный смешок я. – Значит, детей руководство убивает, а мразей вроде Блейка просто изгоняет из города. Это чертовски правильно.

– Видимо его изгнали, рассчитывая, что он сам скоро сдохнет, – ответил майор. – Но подонки вроде него в противовес здравому смыслу самые живучие.

Как точно заметил ещё один подонок.

– И он набрёл на себе подобных и обосновался в этой тюрьме, – предположила я. – Это ведь тюрьма?

– Похоже на то, – очухалась Анна. – Где Брей?

– Там же где и рафки, судя по всему, – ответил ей майор, – или где-то рядом с Блейком, или уже на том свете.

– Если бы хотели их просто убить, не тащили бы сюда и не переводили бы транквилизатор, – голос Чейза крепчал. – Вопрос в том, зачем мы ему. А ещё в том, откуда у них столько Глушителей.

– Стащил из Тантума, – выдвинул версию Бронко. – Почему бы и нет? Скорее всего, его кто-то покрывал. И вряд ли руководство знает об этом логове.

– Я одна не понимаю, почему все как один заверяли, что в городе чисто?

– Так и было, – ответил мне Чейз. – Так мы думали. Поэтому они и взяли нас врасплох.

– У Глушителя несколько функций, – со вздохом заговорил Бронко. – Этот прибор был разработан не только с целью «выключать» доминанты рафков, но и становиться «невидимыми» для них в то время, когда доминанта активна.

– Что ты имеешь в виду? – не понимала я. – Люди находясь на расстоянии от рафков, могут становиться «невидимыми» для них? В каком смысле? Ни сердцебиения, ни запаха нет?

– Их просто невозможно обнаружить. Это защита от рафков. Как «плащ-невидимка», если хотите. Активируешь Глушитель и ни один урод тебя не почувствует, пока не выйдешь за радиус действия. Думаю всё это место Глушителями напичкано.

– Зачем это руководству? – я требовала ответа. – Какого чёрта?! Зачем подобная функция там, где рафков никогда и не было?

– Не было, – прозвучал виноватый голос Анны, и сейчас я была безумно рада, что нас разделяет решётка. – Пока их сюда не завезли. И чтобы все, кто работает на руководство смогли без риска продвигаться по маршрутам, и была разработана дополнительная функция Глушителя.

– Значит, вы завезли сюда ещё и рафков? – глухо усмехнулся Чейз. – Всё больше и больше сюрпризов.

– Не все Глушители оснащены этой функцией, – добавила Анна. – У тех, что выдали нам такой нет. Регламент не предусматривает. Майор Бронко занимался лишь перевозками.

– Зато для Блейка, судя по всему, регламента вообще не существовало.

– Джей, Блейк пошёл против правил руководства. Он украл приборы, у меня нет другого объяснения.

– И не надо, – скупо отозвалась я, вернувшись на пол камеры. – Как будто теперь это имеет значение. Сейчас меня больше интересует то, зачем мы им. И почему всё ещё живы. А, ну да, ещё и то, насколько сильно Блейк слетел с катушек с нашей последней встречи.

– Меня больше волнует то, – заговор майор, – что если в самое ближайшее время не вернёмся на маршрут, то совершенно точно не доберёмся до Тантума в установленный для вас срок.

– Но тебя-то в любом случае пустят, – усмехнулась я.

– Ты действительно так думаешь? – усмехнулся Бронко в ответ.

– Карта осталась во внедорожнике, – напомнил Чейз. – Соответственно нам нужна и карта и внедорожник. Время поджимает.

– А что с рафками? – голос Анны прозвучал взволнованно.

– Если ты о том, что кто-то должен пойти и спасти их, то я пасс, – известил Бронко. – У меня и так дыра в плече.

– Ты знаешь, что они нужны нам! – как-то уж подозрительно намекающе протянула Анна. – Рафки нам нужны! – и повторила ещё большее загадочно.

– Эй, – я вернулась к решётке и попыталась разглядеть её в соседней камере, но не вышло, – бросай свои инсайдерские штучки и выкладывай уже, что знаешь. Зачем нам рафки? Вряд ли просто потому что их с нетерпением ждут в лаборатории Тантума.

И Анна замолчала. Это так предсказуемо, что хочется закатить глаза.

– Она уже ответила на этот вопрос, Джей. – Ну вот и Чейз заставил почувствовать себя идиоткой. – На маршруте рафки. И кого ещё они станут слушаться, если не своего предводителя?

– Чё-ёрт, – протянула с пониманием. – Бронко ты поэтому их за собой тащил? И ты Анна?

– Нет. У меня вдруг открылась внезапная любовь к бледнолицым, – фыркнул Бронко.

– Думал, что попадись нам рафки на маршруте, Вал расчистит нам путь? Это вы двое скрывали?

– Это был план «Б». Мой план, – с нажимом ответил Бронко. – Насчёт Анны не знаю.

– Анна, есть ещё чем-нибудь интересным поделиться?

– Нет, Джей.

– Ложь! Что ещё ты скрываешь?!

– Ничего, – тихонько отозвалась Анна. – Считай, что моя причина такая же, как у Бронко.

– Это ты мне только в свою ложь поверить предложила?

– Эй, девчонка, отвали от неё! – рявкнул на меня Бронко.

Ладно. О секретах Анны успеем ещё узнать.

– И какой был план «А»? – обратилась я к майору.

– План «А» заключался в том, что встречи с рафками удастся избежать.

– И что бы ты сделал с рафками потом? – поинтересовалась я скользко. – Пришил бы перед воротами в Тантум, или отправил в лабораторию разбирать на атомы?

– Это ты лучше у неё спроси.

– С удовольствием, – заверила я. – Но Анна мне не отвечает!

– Рафки нужны в Тантуме, – невозмутимо отозвалась та. – Это приказ руководства и если мы с майором его не выполним, то вряд ли для нас найдётся там местечко.

– Как-то нелогично получается, – размышляла я вслух. – Вал – важный «гость» руководства, но само же руководство вдруг отправляет его с нами на маршрут. У кого-нибудь есть соображения по этому поводу. Анна?

Ну да, конечно, зачем ей мне отвечать?

– Разберёмся с этим позже, – решил сменить тему Чейз. – Сейчас надо думать о том, как выбраться отсюда.

– Очень сомневаюсь, что обойдётся без жертв, – ответил Бронко. – Мы даже не знаем, сколько у Блейка человек.

– А это и не важно. – Этот сиплый голосок я даже в аду узнаю. А следом – хилые аплодисменты, видимо самому себе, и рожа Блейка показалась перед моей камерой.

И что удивительно – Бронко не стал его пылко приветствовать, как я себе это представляла. Он просто молчал. Возможно сжав челюсти, но за это я не ручаюсь.

Но я-то на слова не поскупилась.

– С тобой мы потом поговорим, – улыбнулся Блейк в ответ на мою пылкую речь и кивнул кому-то в сторону. – Забирайте его. И без шуточек, парень.

Я до боли вцепилась пальцами в прутья решётки и уже спустя несколько мгновений наблюдала, как Чейза ведут по коридору мимо моей камеры, а в его спину вжимается дуло винтовки.

– Эх, Чейз, – шумно вздохнул Блейк, вздёрнув голову, – как ты до этого докатился? Такой перспективный парень был…

– Куда ты его ведёшь?! – орала я, лупя ладонями по решётке. – Куда ведёшь?! Чейз!

– Всё в порядке, Джей, – Чейз смерил меня тем взглядом, от которого я обычно замолкаю. Но не в этот раз.

– Куда ты ведёшь его, чёртов мешок с дерьмом?!!

– На деловую встречу, – ухмыльнулся Блейк и на этом разговор был закончен.

Чейза увели. А я рухнула на пол камеры.

И я без понятия, что делать дальше. Это тупик.

***

– Присаживайся, Чейз, – Блейк толкнул меня на деревянный стул, а один из его надзирателей освободил мне руки.

– На твоём месте я бы не стал этого делать, – произнёс я, спокойно глядя в мышиное лицо Блейка. Всегда недолюбливал этого подонка. Ещё с первого своего появления в Кресте. Если бы знал, что он так долго протянет, лишил бы его возможности дышать, ещё тогда, когда по его приказу Джей привязали к столбу и заставили испытать всю ту боль.

– Ты в радиусе Глушителя. А значит – безвреден, – проинформировал Блейк, но присаживаться на противоположный стул не спешил. – Да уж… только посмотри на кого ты похож… Так вот что от меня скрывал Дакир. Скрывал то, в какого уродца превратил своего любимого бойца. Жаль не могу пожать ему руку. Ты заслужил это.

– Что тебе надо?

– Мне? От тебя? Ничего, – невинно улыбнулся Блейк. – А что? Есть предложения?

– Какова цена?

– О чём ты?

– У всего есть своя цена. Озвучь свою и мы уберёмся отсюда.

Улыбка Блейка стала шире:

– Кто тебя этому научил? Дакир?.. Куда уберётесь, позволь спросить? В Тантум?.. Я был там. Ничего интересного, можешь поверить. Хочешь, расскажу, почему меня изгнали?

– Нет, – я устремил равнодушный взгляд на стену позади Блейка.

– Руководство вдруг решило, что в моих услугах больше не нуждается. Политика их моя, видите ли, не устраивает. Хаос я у них там навожу, неподчинение, живу по неправильным моральным принципам. И это после того, как я добросовестно прошёл весь маршрут! Ни капли уважения.

– Крысы и-то больше уважения заслуживают.

– Ничего не имею против крыс… если только они не люди. Всегда не любил «крысятничество». Особенно ваше с Дакиром.

– Что тебе нужно? – повторил я, даже в какой-то степени радуясь, что моя доминанта «спит» и я не чувствую всей той ярости, которую мог бы чувствовать.

– Хочешь спросить, почему я всё ещё жив?

– Хочу спросить: – с нажимом повторил я, – что тебе от нас надо?

– С тобой всегда было сложно найти общий язык, – вздохнул Блейк, поскребя пальцами лысеющую макушку. – Но знаешь… мне это и не нужно. Все, кто мне был необходим уже у меня есть, а ты… ты слишком неуправляемый и твердолобый, чтобы предлагать тебе сотрудничество.

Значит, варианты сотрудничества всё же имеются. Но не для меня.

– Отпусти Джей, – я требовательно смотрел в его пропитанную ядом рожу. – И Бронко, – добавил поразмыслив. Если с Джей будет Бронко, её шансы дойти до Тантума возрастут втрое.

– Джей? – скривился в ухмылке Блейк, медленно отходя к двери. – Как я могу после всего унижения, через которое эта меченая дрянь заставила меня пройти отпустить её? О, нет, с Джей нам предстоит особый разговор.

Ярость затопила меня с головой, так что суставы пальцев в сжатых кулаках затрещали. И это при «выключенной» доминанте.

– Все мы пытаемся выжить, Чейз, – простодушно добавил Блейк, со скрипом приоткрывая дверь. – И в этом нет ничего зазорного, так что я тебя понимаю. И Джей возможно понимаю… хотя нет, её – нет. Ну, рад был повидаться. И прощай, Чейз.

Он открыл дверь, впустив в комнату двух охранников и, сообщив, что передумал, велел им обратно связать мои руки. А после чего в дверях появилась та, с кем видимо мне была назначена встреча.

– Привет, Чейз, – довольно и с кровожадностью свойственной только рафкам, улыбнулась эта девчонка.

– Привет, Дженни, – ответил я нисколько не удивлённый её визиту.

Глава 18

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 17

Lacey Sturm – «Life Screams»

Сообщение: «У каждого на земле есть двойник. И возможно даже не один. С внешним сходством, со сходством характеров. Анна».

***

Блейк пожелал нам удачи и хлопнул дверью с обратной стороны, оставив нас с Чейзом наедине. Давно я этого ждала. Давно искала момент выполнить что-то вроде нашего с Кирой договора. В принципе, мне плевать на её условия и плевать на сделку, которую я типа с ней заключила. Я рафк. А рафки не заключают сделок, только если им это не выгодно. Мне же – очень выгодно. Давно мечтала приструнить эту сучку Джей.

Вал запретил мне трогать её… физически. Физически и не стану, пока от неё может быть польза для рафков, но всё же я убью её. Задушу морально. Заберу у неё то, ради чего она всё ещё живёт на этом свете. Заберу у неё весь смысл, который даёт ей силы для существования. Я убью Чейза и причиню ей максимум боли. Боль, которая сожрёт её изнутри, выпотрошит, и тогда Вал получит то, чего желает – куклу Джей. Бездушную, едва живую, но всё ещё способную принести пользу для будущего рафков.

Достала из-за пояса пистолет и опустилась на стул напротив Чейза. Сняла с предохранителя и опустила палец на курок.

– Умеешь им пользоваться? – Чейз вёл себя расслабленно и будто насмехался надо мной. Один взгляд чего стоил – равнодушный, спокойный… Он не воспринимает меня всерьёз. Никто не воспринимает. Словно я не рафк, которого нужно уважать и бояться, словно я не будущее этого мира, а один из незаметных дублёров Джей страхующих её тощий зад.

– Это не сложно, – ответила я Чейзу ведя себя точно также расслаблено, как и он. – Иногда и рафк может взяться за оружие. Если ситуация вынуждает.

Чейз плавно перевёл взгляд на пистолет крепко сжатый в моей ладони, затем слегка склонил голову набок и исподлобья посмотрел мне в лицо. Уголок его губ дрогнул в насмешливой ухмылке, и я с трудом сдержалась, чтобы прямо сейчас не открыть в себе талант великолепного стрелка и не всадить пулю ему между глаз.

– И какими были условия? – низким хрипловатым голосом, словно его вообще ничто не беспокоит, произнёс Чейз.

– Тянешь время?

– Время до чего?

– До того, как я покажу тебе, что стрелять можно научиться в процессе.

Уголок его губ приподнялся выше, и я задержала на них взгляд. Вдруг к горлу подступил ком, горький и неприятный, назойливый и непрошенный, который с некоторых пор застревает в моей глотке при виде этого будущего трупа. И причина не в том, что мне есть до него дело, или я, как и тупица Джей запала на этого недоумка… Чувства?.. К Чейзу? Ну уж нет, спасибо. Для этого кома в горле есть другая причина. Смешная и нелепая. И сейчас не время о ней думать.

– Что Блейк предложил тебе?

Я тоже склонила голову набок и постаралась выдавить из себя уверенную улыбку. Чейз должен знать, что я здесь главная, я управляю ситуацией, а он – моя будущая жертва.

– Мы нужны Блейку, – ответила я, решив подыграть Чейзу в игре «Нам сейчас очень весело, а пистолет у нас тут игрушечный». – Ему нужны рафки. А ты и Джей – нет. Какая жалость, правда? Хоть кому-то Джей не нужна. Думала, уже и нет таких.

– И как тебе? Приятно чувствовать себя в главной роли? – продолжал глумиться надо мной Чейз. – Наконец вышла из тени своего дубликата? Не забудь об этом Валу рассказать, возможно, он тебя даже похвалит. Тебе ведь этого так не хватает.

Пришлось приложить максимум усилий, чтобы удержать себя в руках. Это мой главный недостаток – неумение контролировать эмоции, и я просто не могу дать повод этому кретину дёргать меня за эту ниточку. Это Чейз и пытается сделать – ужалить меня посильнее. Словно это у него пистолет. Словно это его игра. Словно это я тут жертва! Чёртов недоумок!!!

– Выдохни, – прозвучал ровный голос Чейза.

Он всё-таки сделал это – потянул за ниточку. И моё закипающее от злости лицо лучшее тому доказательство.

Ненавижу. Всех их ненавижу.

– Так что Блейк пообещал тебе? – Чейз не сводил с меня пристального взгляда. – Что отпустит вас? Всех троих? Позволит жить?

– Да, – ответила более резко, чем собиралась. – Взамен на одну маленькую услугу. Блейку нужен этот город. И после того, как эвакуация с подземной станции закончится, и маршрут закроется, территорию придётся зачистить от тварей и рафков.

– Для благополучия Блейка, – усмехнулся Чейз.

– Этим мы и займёмся, – проигнорировала насмешку я. – Соберём всех своих сородичей и уйдём подальше из этой грёбаной страны. Подальше от Тантума. И Блейк знает, что только я и Вал способны это сделать. Его Глушители не вечны, а территория заселена рафками. Мы всех их найдём.

Чейз выдержал паузу, буравя меня глазами, а потом вдруг вновь усмехнулся: холодно, омерзительно, так что была бы я человеком по коже точно побежали бы мурашки.

– А Вал в курсе? – спросил он.

– Вал меня поддержит!

– Он в курсе, или нет, Дженни?

– Не произноси моего имени! – вспылила неосознанно. Мне вдруг не понравилось, как прозвучало моё имя из его уст. В животе словно что-то сжалось, защекотало и подпрыгнуло к самому горлу, будто на мягкой пружине. Противно.

– Вал одобрит это, – продолжила спокойно. – Потому что это хорошая сделка. Мы получим свободу и Джей, сразу после того, как под присмотром Блейка зачистим маршрут.

– Под присмотром Блейка, – с пониманием закивал Чейз. – Разумеется. А потом Блейк просто помашет вам ручкой на прощание.

– Мы будем не одни. С нами будут рафки и твари.

– Конечно. А у Блейка десяток Глушителей и в раз двадцать больше вооружённых бойцов. Кровавой бойни не боишься?.. Это, по-твоему, Вал одобрит?

– Это наш шанс выжить, – процедила сквозь сжатые зубы.

И Чейз не ответил. Он вообще не из разговорчивых, давно заметила. Больше думает, соображает вечно над чем-то, и хрен поймёшь, что творится в его голове. А ещё взгляд этот бесит. Смотрит на всех так, будто они вообще его взгляда не заслуживают, либо так, как обычно смотрят на ни чем не примечательную бетонную стену.

Смотрит так на всех, кроме Джей.

Я так и не смогла понять, что он в ней нашёл. В этой глупой, взбалмошной, эгоистичной Джей! Что Чейз разглядел в ней такого, что только на неё он готов смотреть так, словно она сияет ярче этого радиоактивного солнца! Так, словно его источник кислорода находится в ней одной.

Не понимаю этого. Никогда не пойму. Сейчас никто так ни на кого не смотрит, прошло то время. Чёртовы влюблённые.

– Значит, Блейк поручил тебе убить меня? – с расстановкой заговорил Чейз. – Почему? Самому лень?

– Это не приказ Блейка! Твоя смерть от моих рук – моё условие для сделки.

В хищных глазах Чейза мелькнуло понимание. Он точно знает, зачем мне это нужно. Знает, как сильно я ненавижу Джей. Знает, что пока у меня связаны руки и я не могу её прикончить сделаю всё, чтобы для начала разрушить её изнутри, сбить с ног.

– Кира мне это посоветовала. Убить тебя, – улыбнулась я и наконец, лицо Чейза сменило равнодушное выражение на лёгкое удивление, и он плавно закивал головой:

– Так вот как ты выбралась со станции.

– Это не имеет значения.

– Значит вот, кто тобой управляет. Не Вал, а Кира.

Он снова это делает! Снова выводит меня из себя!

– Мною никто не управляет! – вскричала. – Ясно тебе?! Я делаю то, что хочу!

– Кира мстит Джей за смерть Дакира твоими руками, Дженни.

– Я сказала: не произноси моё имя!!!

Тишина.

– Почему? – ухмыльнулся Чейз. – Не нравится? Я думал наоборот.

Тишина.

Желудок вновь сжимается и разжимается будто от спазмов, но вовсе не болезненных. Это долбаное щекотание и покалывание в желудке… ненавижу всё это! Всё это! Ненавижу! Ненавижу Джей! Ненавижу Чейза!

С силой зажмурилась и сосчитала до трёх.

Я не должна вестись на это.

Не должна выходить из себя.

Открыла глаза и едва ли не повалилась со стула от неожиданности, потому что лицо Чейза нависало над моим, а его руки вцепились в спинку стула остановив падение.

На его запястьях не было верёвки. А в моих руках не было пистолета.

Какого чёрта…

– Отвали! – зарычала я, вскакивая на ноги.

Чейз тут же подхватил меня за талию и одним резким движением вжал в стену. Обхватил мои тонкие запястья своей большой ладонью и поднял над моей головой, а вторую ладонь опустил мне на шею, заскользил по коже, к затылку и зарылся пальцами в волосы.

Вот и чёртовы мурашки. У меня их нет. Не должно быть. Я не могу, не умею и не хочу всё это испытывать! Сначала Вал, который всегда смотрел на меня свысока и пользовался моими чувствами ради собственной выгоды. Использовал меня, а я даже не возражала. Ведь это Вал… Предводитель рафков, а я рядом с ним, только с ним и только его…

А теперь что? Чейз? Теперь я Чейзу позволю вить из себя верёвки? Он даже не рафк! Он даже имя моё произносить права не имеет своим грязным ртом!

И вот он вдавливает меня в стену, трогает мои волосы, обжигает кожу своим дыханием, а я ничего не делаю, чтобы воспротивиться этому!

Нависает надо мной с высоты своего роста, прижимается твёрдой грудью к моей высоко вздымающейся, а я смотрю на него огромными глазами, как ягнёнок, молчу и хватаю ртом воздух, словно мне его катастрофически не хватает.

– Дженни, – прошептал он, и моё дыхание задрожало с новой силой. – Тебе ведь нравится, когда я зову тебя по имени?

Эти огненные глаза… такие большие, глубокие… Как две вращающиеся сферы в которых вспыхивают молнии и осыпают меня искрами.

Чёрт. Это снова происходит. Я снова ведусь на это. Снова превращаюсь в тряпку от его прикосновений, как и в прошлый раз.

Надо прекратить это. У меня едет крыша и надо срочно вернуть её на место, пока не поздно!

Пальцы Чейза впились мне в волосы и сжали их в кулаке. И, чёрт, мне понравилось это ощущение. Покалывание. Ощущение мурашек бегающих по коже. Мне нравится всё… его близость, его голос, его взгляд… Вал никогда так на меня не смотрел. Так умеет смотреть только Чейз. И только на меня. Пусть смотрит так только на меня!

Его лицо оказалось ещё ближе, рот приоткрылся, и я не могла не смотреть на его полные будто налитые кровью губы без жадности. Они манят, завораживают и вводят в ступор. Я перестаю контролировать себя. Я не хочу контролировать себя. Никто и никогда не смотрел на меня с таким дерзким желанием, с такой жаждой, властью, необходимостью, и я не могу этим насытиться. Мне мало.

Почему у Джей должно быть всё, а я у меня ничего? Почему Джей должна быть в главной роли, а я в её тени? Почему она достойна чувствовать себя желанной, любимой и незаменимой, а я лишь пустым местом? Почему?

Чейз опустил мои руки себе на шею, и я с наслаждением ощутила пальцами жар его кожи, твёрдость набухших вен, биение пульса. Его губы всё ещё так близко и я желаю попробовать их на вкус. Умираю, как велико это дьявольское желание! Ещё пару минут назад я не чувствовала ничего подобного, а сейчас… словно в кипящий омут с головой окунулась. Неужели Джей чувствует то же самое? Переживает это изо дня в день? Упивается этим. Это её эмоции, которые я только что позаимствовала. И теперь я действительно завидую ей.

Я привыкла к жестокости и подчинению. Я сама выбрала жестокость и подчинение. Но даже не представляла себе, насколько велико может быть желание чувствовать себя мягкой и ранимой. В его руках. В руках человека, который мне не принадлежит.

Губы Чейза обрушились на мои в глубоком сокрушительном поцелуе. Колени задрожали, по телу разлилась слабость, и я подалась ему на встречу. Вкус его губ кружил голову лучше вкуса крови. Его запах вызывал жгучее желание получить его целиком, исследовать каждый сантиметр его тела, завладеть им всем, стать его, больше чем во мне есть желание завладеть всем миром.

Его ладонь легла мне на бедро и с силой сжала. Вторая обхватила меня за талию и приподняла над полом, как нечто невесомое. Его язык вихрем кружил у меня во рту, а внизу живота пульсировало желание требующее продолжения. Требующее получить всего Чейза, а Джей оставить ни с чем. Вот она – моя сладкая месть.

Я не убью Чейза. Я просто заберу его у неё.

– Уснула? – прошептал Чейз мне в рот, и я оторвалась от его губ, с недоумением взглянув в два красных бушующих океана. – Перенесём наш разговор? – жестко ухмылялся Чейз. – У тебя лоб испариной покрылся.

Вспышка.

Сижу на стуле. В ладони пистолет. Напротив сидит Чейз, смотрит на меня без особого интереса, если не брезгливо, словно ему на ужин кусок тухлого мяса подали. Запястья связаны верёвкой.

Снова.

Это случилось снова.

Видение. Галлюцинация. Чёрт знает что.

Уже в третий раз вижу, как становлюсь для Чейза той, которую он любит. Испытываю то, что испытывает Джей в его присутствии и заражаюсь этой заразой сама.

Сердце предательски бьётся. Сердце, которое должно было умереть вместе с моей человеческой сущностью.

– Думаешь, я не замечал, как ты сморишь на меня, когда Джей рядом? – негромко произнёс Чейз, и мне стоило больших усилий сохранить беспристрастность на лице, несмотря на то, что внутри всё дрожало, как и пистолет дрожал в ладони.

– Я никак на тебя не смотрю.

– У тебя голос дрожит.

– Иди к чёрту.

– Это зависть, Дженни, – лицо Чейза напоминало мраморную скульптуру. Идеальную, безупречную, с правильными чертами лица, со стальным будто не живым взглядом, который пронзал насквозь и опустошал изнутри, заставлял меня чувствовать то, что я никогда не чувствовала будучи рафком. Он умеет воздействовать на меня. У Чейза есть влияние надо мной. И я сама это допустила. Поддалась на уговоры собственных безумных видений и позволила себе испытывать то, что не должна была испытывать. Это не мои чувства. Это чувства Джей.

А ведь Анна предупреждала. Да, я успела обсудить с ней всё это дерьмо. Нет, в подробности не вдавалась, ещё не хватало делиться с тупым человеком какими-то там больными видениями рафка. Да и к моему удивлению многого объяснять и не потребовалось, Анна отлично знала, что я имею в виду.

Связь между дубликатами всему виной.

Джей… всему виной. Это Джей сделала так, что мне теперь не плевать на её парня.

***

– Бронко не мог бы ты заткнуть уши и дать мне с Анной кое-что обсудить?

– Джей, веришь, или нет, но клал я на то, что вы там обсуждаете, – фыркнул Бронко из соседней камеры.

Анну я не видела, но раз уж нас троих оставили здесь, руки у нас «связаны», плана нет, то почему бы и не поинтересоваться у нашего доктора, какого чёрта происходит с моей головой? Так что вкратце описала ей свои… видения, а как ещё их назвать?

– Это нормально, – первое, что ответила Анна, и голос её прозвучал довольно уверенно. – В том плане, что сама ситуация в которой ты оказалась, Джей, не предусматривает иного исхода, как если демонстрацию этих самых видений. Мы называем это ментальной связью дубликатов. И пока эти видения безобидны, ни тебе, ни Дженни ничего не угрожает. Относительно.

– То есть это нормально, что она регулярно отправляет меня на тот свет?

Раздался тяжёлый вздох Анны, а затем слова:

– Эта связь существует уже очень давно. Ментальная связь между близнецами, так её раньше называли. Название мы оставили, но смысл этого понятия немного изменился. Связь между дубликатами иная и проявляет она себя лишь спустя некоторое время после взаимодействия копий. Вы с Дженни уже довольно долго находитесь рядом, поэтому вас и стали посещать видения. Эмоциональная связь укрепляется. Вы на бессознательном неощутимом уровне словно проникаете друг другу в сознание и цепляетесь за вещи, которые находите наиболее важными, значимыми, или же просто интересными. Испытываете самую сильную эмоцию своей копии, или же видите её со стороны. Ну или же когда одному дубликату чего-то не хватает в жизни он находит это в сознании другого и «вытягивает» это оттуда в виде вполне реалистичных видений. Вытягивает самую сильную из эмоций.

– Подожди. Ты сказала: нас с Дженни посещают видения? Она что, тоже их видит?

– Да, – вновь вздохнула Анна. – Дженни спрашивала у меня об этом в больнице. Я объяснила ей то же самое. Тут нечего бояться. Эти видения безобидны в том случае, если дороги дубликатов в скором времени разойдутся, а в вашем случае, думаю, именно так и будет.

– А если не разойдутся?

– Они могут свести вас с ума. Разрушить психику, ударить по нервной системе. Так было с… моим дубликатом. Нас тоже посещали видения. Мы слишком долго контактировали друг с другом и… Иви попросту сломалась раньше меня. Оказалась слабее. Это всё тот же отбор, Джей, заложенный в нас самой природой.

– И что же Дженни видит? – О, да, мне было интересно, что эта стерва такого видит, что даже не удержалась и первая поинтересовалась об этом у Анны.

– Я не знаю. Она не сказала. Но…

– Но?

– Но выглядела она… м-м… слегка смущённо для рафка, если так можно сказать. И крайне раздражительно.

– Может она стесняется признать, что ей нравится, когда я вспарываю ей живот?

– Не знаю, Джей… Но её видения могут быть связаны не только со смертью. Это зависит от тебя. Дженни же преисполняет ненависть, то чувство, которое буквально ни на минуту не оставляет её разум. Она обозлена на всех и в первую очередь на тебя. Думаю это именно то, что ты и чувствуешь. Видишь её ненависть в буквальном смысле.

– Так значит, она действительно хочет меня пришить…

– Скорее всего, да.

– Значит, она видит то же самое, – с уверенностью заключила я.

– Только если ненависть – главная эмоция преобладающая в тебе.

– По отношению к её персоне точно главная. И что будет дальше? К чему могут привести эти видения?

Анна выдержала паузу и даже без её пояснений поняла, какая судьба ждёт одного из дубликатов.

– Сама природа намекает дубликатам о том, что одному из них не место в нашем мире. Только сильнейшая копия останется. Так оно и будет, Джей. Этого не избежать.

Я неуверенно усмехнулась:

– В нашем с Дженни случае, скорее всего мы обе на тот свет отправимся. Среди нас нет версии совершенного человека, которого природа оставила про запас. Обе наши версии поломанные.

– Это так, – согласилась Анна, и я думала, она продолжит, но нет. Анна просто согласилась с тем, что и меня и Дженни в итоге ждёт один и совершенно безрадостный исход.

***

– Зависть, Чейз? – усмехнулась я, устраняя дрожь в теле. – Я завидую тебе?

– Мне? – брови Чейза удивлённо приподнялись. – Нет, не мне. Ты завидуешь Джей. И не потому что в её венах течёт какая-то там удивительная кровь. Не потому что она нужна половине этого мира. Ты завидуешь, что у неё есть то, чего ты так и не смогла получить, как не пыталась. Завидуешь, что у неё есть кто-то вроде меня. Завидуешь тому, что Вал никогда ни будет смотреть на тебя также, что бы ты не делала. Джей притягивает к себе даже тех, кто искренне её ненавидит, ведь даже тебе она не безразлична… Джей особенная и ты знаешь это, Дженни. Вот почему ты завидуешь ей. Завидуешь тому, что никогда такой не станешь. У тебя есть Вал, его идеи, его стремления, его планы… Ты – часть его плана и не больше этого. В то время когда Джей – это целый мир, ты – лишь его жалкий фрагмент. Безвольный, ведомый, преклоняющийся чужим идеалам. И Вал знает это лучше тебя, потому что ему так удобно – всегда держать тебя рядом.

Не помню в какую секунду его речи вскочила со стула и уткнула дуло пистолета Чейзу в подбородок. А он улыбался мне в лицо: холодно и равнодушно.

– И даже пристрелить ты меня хочешь лишь потому, что кто-то тебя об этом попросил, – жестоко усмехнулся он, и я сильнее вдавила пистолет ему в подбородок. – Ну? Чего ждёшь? Жми. Сделай Кире одолжение, а потом иди к Валу и доложи какая ты у него послушная и сообразительная, ведь Блейк такой великодушный сукин сын, раз предложил вам свободу взамен на временную работу уборщиками его территории. Валу это очень понравится. Уверен.

– Мне плевать, что думает Вал! – соврала я, тяжело дыша. Рука дрожала, пистолет в ней вибрировал.

– Тогда тем более стреляй. Сделай это, если действительно хочешь. Ну же. У тебя мало времени, потому что я успею выкрутить тебе руку, прежде чем ты успеешь нажать на курок, можешь не сомневаться. Не упусти этот шанс, Дженни.

– Ты сейчас делаешь тоже самое! Пытаешься мною манипулировать!

Взгляд Чейза потяжелел, руки вдруг обхватили дуло пистолета и ещё сильнее вдавили металл в свою плоть.

– Я даю тебе выбор, который ты так редко можешь себе позволить, – прорычал он, и я вывернула пистолет из его рук и с силой запустила в стену.

– Давай сюда! – схватила его за запястья и принялась развязывать верёвку, всё это время, чувствуя, как кожа на лице горит от его пристального взгляда. – Просто молчи. Ничего не говори, я достаточно наслушалась.

– Ладно, – пожал плечами Чейз.

Встретилась с его красными глазами:

– И это не значит, что я больше не хочу прикончить Джей!

– И что же тогда это значит?

Улыбается.

Кретин.

Что-то не помню, чтобы в Скале он так часто скалился!

Ненавижу его!

Бросила верёвку на пол, и Чейз поднялся на ноги, разминая запястья.

– Всего лишь то, что я передумала убивать тебя, – ответила сбито и уставилась на дверь. – А теперь надо как-то выбраться отсюда и прикончить Блейка.

Глава 19

«Подними меня ввысь, и я буду петь,

Рядом с тобой у меня всё налаживается.

Мы – единое целое, ты уносишь всю боль,

Спаси меня, если я попаду во власть демонов».

Starset – «My Demons»

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 18

Starset – «My Demons»

Сообщение: «Ты даже более человечна, чем я думал. Ты умеешь быть благодарной, Джей. Дакир».

***

Минут двадцать прошло, как Чейза увели.

«Куда увели? Зачем увели?», – всё, о чём могу думать. В одном уверена – точно не для того, чтобы убить. Если бы Блейк хотел это сделать, не переводил бы на него драгоценный транквилизатор и не тащил бы сюда. Уверена, с ним не станут делать ничего плохого… Только если планы не изменились. Надеюсь, что не изменились, ведь новое психическое состояние Блейка оставляет желать лучшего. Он всегда был садистом, а теперь этот садист стал ещё и безумцем.

С соседней камеры доносился голос Бронко. Теперь он не умолкал и видимо решил озвучивать все свои мысли. В основном повторялась фраза: «Нам ни за что не успеть в Тантум до назначенного срока». И мне уже надоело об этом слушать. Сейчас главное выбраться отсюда. Об остальном можно и позже подумать.

– Кто-то идёт, – прошелестел голос Анны и перед моей камерой выросли двое. Два здоровых неотёсанных мужика с жёлтыми зубами в скалящихся улыбках.

Брякнули ключи, и уже спустя несколько секунд эти два аборигена в вонючих лохмотьях переступили порог моей камеры.

Отошла подальше. Вжалась в стену и предостерегающе глядела то в одну перекошенную от будто бы чего-то предвкушающего рожу, то в другую.

– Только суньтесь.

– Дерзкая, – хмыкнул тот, что повыше.

– Люблю дерзких.

Ну конечно. А я-то думаю, какого чёрта припёрлись.

– Только суньтесь, – повторила угрожающе, сжимая кисти в кулаки.

– Очень дерзкая.

– Блейк был прав.

– Лучше бы вам убраться. Прямо сейчас. Пока ноги целы. – Да уж… я бы тоже на их месте рассмеялась на подобное заявление какой-то там мелкой девчонки. Так что словами тут не поможешь.

– Мы выиграли тебя, – длинный подошёл ближе, хрустя костяшками пальцев. – Я вытянул короткую.

– И я вытянул короткую, – ухмыльнулся второй. – И угадай, что было на кону?

– Ваша смерть?

– Не угадала, – улыбнулся шире длинный, подступая всё ближе. – Расслабься, куколка. И будет даже приятно, обещаю.

Съездить первому по морде ещё получилось, так что он сплюнул на пол комок крови, но второй оказался проворней, или это я тормоз, да ещё и мелкая букашка по сравнению с этими двумя лосями, так что ненадолго моего сопротивления хватило…

– Держи её! – орал длинный, пытаясь стащить с меня штаны, пока я пыталась расцарапать ему рожу, укусить и сделать хоть что-нибудь, чтобы не позволить этим уродам изнасиловать меня, как одну из тех шлюх в Скале, которые к «элите» не относились. Их просто имели, и если не перерезали горло на месте, то бросали голышом за ближайшим углом. Или на площади, чтобы все видели, кто такие женщины в Новом мире.

– Снимай штаны!

– Да пытаюсь я! А-А! Чёрт! Она укусила меня! Сука!

– Что вы с ней делаете?! Отпустите её! Не трогайте!!! – крик Анны доносился из соседней камеры.

Дура. Лучше бы помалкивала, если не хочет стать следующей.

Удалось освободить ногу и съездить тому, что ростом пониже по кадыку. Звук получился что надо, вот только до перелома дело не дошло, раз всё ещё на ногах и всё ещё пытается раздеть меня, хоть и кряхтит вовсю.

– Просто рви уже эти тряпки! – орал длинный, держа меня в захвате.

– Может её просто вырубить?

– Так не интересно! Я хочу видеть её взгляд, когда всажу ей как следует.

Послышался звук рвущейся ткани и кусок тряпки, то есть мои штаны, полетел в сторону.

– Отлично! Держи крепче.

Выродок напротив расстегнул ширинку и спустил свои грязные брюки.

– Раздвинь ей ноги.

Удар. И ублюдок упал на зад. Ещё удар, но уже мне и по голове, и я обмякла в руках длинного, считая звёзды перед глазами.

– Не вырубил. Нормально всё. Крошка в сознании. Давай, начинай уже!

– Ну а я что делаю? Начинаю.

***

– Всего одна пуля?

– А ты сколько хотел? Чтобы мне на тебя целую обойму выдали?

Вставил обойму на место и протянул ствол Дженни.

– Дерьмовый план.

– Другого нет, – пожала плечами Дженни.

– Блейк сюда первым не войдёт, – протянул верёвку, чтобы Дженни для видимости обмотала мои запястья. Та довольно неохотно взялась за это дело, видимо всё ещё сомневаясь, что приняла правильно решение. Своим поведением напоминает мне подростка, у которого переходный возврат в самом разгаре. Предсказуемый злобный ребёнок.

– Не думал, что у рафков могут так руки дрожать.

Дженни подняла на меня тяжёлый взгляд и то ли мне кажется, то ли у неё снова румянец на щеках проступил.

Резко затянула верёвку на моих запястьях.

– Пистолет всё ещё у меня, – прошипела злобно. – Так что заткнись.

Убедившись, что легко смогу освободить руки, отошёл к столу и кивнул на дальний угол:

– Туда стреляй.

– Сама знаю.

– Тогда чего ждёшь?

Выстрел. Пуля ударила в стену, но ещё секундой раньше я упал на пол, прижав колени к груди.

– Добейте его! – закричала Дженни, стуча кулаками до двери. – Блейк! Открой дверь! Его нужно добить! Сейчас же!

Продолжая корчиться на полу, услышал, как скрипнули петли и, как и ожидалось, первым порог переступил не Блейк, а кто-то из его охраны.

– Чёрт! Она сделала это! – объявил он, будто бы удивлённо. – Блейк! Кранты парню!

– Давай пистолет, – прозвучал сиплый голос, и Дженни вернула Блейку оружие, словно этот пистолет всё ещё представляет какую-то угрозу. – Проверь его.

– Посмотри, как корчится.

– Молодец, Дженни, – голос Блейка звучал довольно. – Знал, что мы с тобой поладим. Теперь ты довольна? Можем переходить к следующей части нашей сделки?

Раздались шаги. Думаю и охранника и Блейка. Всего двое. Не так уж и много.

Удар ботинком мне в живот стал отмашкой для действий. Освободив запястья, ухватился за оба конца верёвки, набросил удавку охраннику на шею и рванул на себя. Вряд ли тот успел до конца осознать, что это было. Если бы успел, наверняка захотел бы поблагодарить, что я не стал душить его, а просто скрутил шею.

В это же время, как и договаривались, Дженни набросилась на Блейка. Понятия не имею, сколько сил в этой девчонке при «выключенной» доминанте, но лучше ей не знать, что до хорошего соперника Блейк не дотягивает. Он – политик, но никак не боец. Знай об этом Дженни, сочла бы за унижение.

Нейтрализовать Блейка у неё заняло несколько секунд. И пока тот нелепо пытался бороться, я уже успел выхватить пистолет из его набедренной кобуры и впечатать в ту же стенку, в которую полетела пуля.

У Дженни разбита губа. Так что ей точно не стоит знать, что физической силой Блейк никогда не отличался. Самоуверенность штука уязвимая.

Вздёрнув Блейка на ноги, пока тот пытался сфокусировать взгляд и плёл себе под нос нечто нечленораздельное, обыскал его на наличие другого оружия, но кроме запасной обоймы ничего не нашёл.

– Два пистолета – уже хорошо, – Дженни вытерла кровь с губы и подобрала с пола разряженный ствол.

Бросил ей обойму и толкнул Блейка к двери, вжимая дуло ему в висок.

– Чисто, – сообщила Дженни, вглядываясь в мрачный коридор по обе стороны.

Чисто, и это странно. Видимо у Блейка не так много бойцов, как мы думали. Скорее всего, просто видимость командира целой армии создавал.

– Двигай, – прорычал я ему на ухо.

Блейк каркающе усмехнулся в ответ.

– Двигай, или придётся ползти с дырой в бедре!

– Ладно, понял, – ответил Блейк, продолжая безумно посмеиваться. – Но не думаю, что ты успеешь.

– Что это значит?

– Ничего особенного.

– Что с ней? Где Джей?!

Блейк довольно усмехнулся:

– Развлекается с моими парнями.

– Чейз… не надо, – требовательно произнесла Дженни, а я даже не помню, в какую секунду времени снял пистолет с предохранителя и едва не спустил курок. – Он нам нужен. Пока что.

– Пошёл! – толкнул Блейка в спину. – В камеры! Живо!

– Вам не выбраться отсюда живыми.

– Все так говорят, – фыркнула Дженни, направляясь в другую сторону. – Я за Валом.

– А он бы за тобой пошёл?

Остановилась.

– А я наивно думала, будешь теперь слёзно умолять, чтобы предводитель рафков и дальше пошёл с вами. Не слышал, что сюда не только тварей завезли? Или память короткая?

– Я бы с радостью с вами попрощался.

– Я бы тоже.

– Жаль Вал не думает также, – я толкнул Блейка дальше по коридору, когда Дженни крикнула в спину:

– Встретимся на выходе.

– Только если в мешках для трупов, – процедил Блейк.

Рация за его поясом зашипела, и я поднёс её ко рту Блейка.

– Знаешь что сказать?

– Пошёл ты.

Развернул Блейка лицом к себе и ударил коленом в живот. Тот согнулся пополам, щурясь, поглядывая на дуло пистолета направленное ему в лицо.

– Вопрос тот же, – всучил рацию ему в руки, – знаешь, что нужно сказать?

– Всё в порядке, – ответил Блейк в рацию. – Скоро буду.

– У нас не в порядке, – раздалось в ответ. – Девчонка сбежала. И… довольно давно. Ты не отвечал.

– Какая девчонка?

– Белобрысая.

– Каким, мать вашу, образом она смогла сбежать с закрытой охраняемой территории?!! – заорал в рацию Блейк, как будто это имеет значение, когда дуло пистолета смотрит ему в лицо.

– Сам знаешь, у нас не хватает людей! – раздался крик из рации. – Эти выродки сегодня четверых наших положили, какого хрена мы вообще их сюда притащили?!

Кивнул Блейку, чтобы тот закруглялся.

Тот медлил и прежде чем я успел выхватить у него рацию, успел нажать на кнопку и отдать приказ:

– К камерам все! Живо!

Рация вылетела у него из рук и ударила в стену, рассыпавшись на несколько кусков. Схватив ублюдка за грудки, всё ещё пытался убедить себя в том, что он нам нужен. Он заложник. И без него нам не выбраться отсюда живыми.

Если кончено, этот заложник вообще здесь кому-то нужен.

– Ты меня не убьёшь, Чейз, – оскалился Блейк, сверкая мышиными глазами.

– Ещё нет, – прорычал я, толкнув его дальше по коридору. – Но скоро, Блейк. Скоро.

Лабиринты погруженных во мрак коридоров привели к такой же плохо освещённой лестнице. Вниз, – на первый этаж и дальше, – в северное крыло, где я уже был.

Охранника рядом с первой стальной дверью ведущей к камерам не оказалось. Я обнаружил его рядом со следующей дверью. Точнее его труп. Кто-то всадил пулю ему в голову.

– Иди! – зарычал, толкая Блейка в спину. – Давай, пошёл!

– Если ты не заметил, то этот труп был одним из моих парней, к чему такая спешка?

– Закрой пасть.

Вот они – камеры.

И здесь почему-то слишком тихо. Слишком для тех, кто в них сидит.

– Джей? – Дверь её камеры открыта. Сама Джей сидит на полу, привалившись спиной к стене. Её голые ноги вытянуты, а штанов я попросту не вижу. И её лицо… её волосы, её руки… всё сплошь покрыто кровью.

Вот она – ярость. Дикая, безумная, неуправляемая. Ярость не существа, которым сделала меня кровь Джей. Это моя собственная ярость. Ярость того животного, которым сделал меня Завир. Всепоглощающая, звериная, безудержная. Ярость Койота.

Со свирепым рычанием, схватил Блейка за горло, приподнял над полом и швырнул в ближайшую стену. Плевать даже если он сдох.

– Джей…

– Это не моя кровь, Чейз, – бездушным, практически мёртвым голосом отозвалась она, даже не глядя в мою сторону. Джей смотрела прямо перед собой, на человека, лежащего в луже крови у противоположной стены и в окружении двух трупов с застывшими стеклянными глазами.

– Он снова это сделал, – этот голос Джей пугал меня больше чем-то либо в этом дерьмовом мире. Пустой, смирившийся. Джей не может смириться! Только не она!

– Джей, посмотри на меня! – я присел перед ней на корточки.

Её мутный взгляд встретился с моим. Такой же пустой и безжизненный, как и голос.

– Он снова это сделал, Чейз, – она слабо покачала головой. – Этот придурок снова спас меня.

Булькающее кашлянье Брея раздалось за спиной. Натужное, болезненное, предсмертное.

– Они бросили его в общую кучу трупов, – губы Джей растянулись в улыбке, которая оказалась способной напугать меня даже больше чем её взгляд и голос. – А он… он не труп… Он выжил. Смог встать. Смог прийти сюда. Понимаешь?.. Брей смог… Если бы не он… Они… Чейз… Если бы они сделали это со мной…

– Тише, – я коснулся ладонью её заляпанных кровью волос и позволил себе медленно и с облегчением выдохнуть.

Они не сделали этого. Джей не тронули. Не успели.

Брей… Твою мать, откуда только у этого парная способность появляться так удивительно вовремя?!

– Убей его, – прозвучал голос Джей. В нём больше не было пустоты. В нём была боль приправленная острой злостью. – Просто убей этого идиота, Чейз! Прошу, сделай это, сейчас!

Я бросил взгляд на обмякшего и кашляющего кровью Брея. Ему в грудь всадили две пули, так что сомнений нет – ему не выжить. Кровотечение, повреждение внутренних органов… Даже в прошлом мире своевременная квалифицированная помощь не дала бы гарантий, что он выживет, что уж говорить о дерьме, в котором мы живём сейчас.

– Эй! Эй!!! Выпустит нас кто-нибудь отсюда?! – кричал Бронко из соседней камеры. – Что там у вас происходит?! Кто умер?!

Я не сводил глаз с Джей. Снял с себя футболку, которая спокойно достанет ей до середины бедра и велел надевать. Затем подобрал с пола ключи и вложил в её дрожащую ладонь.

Замер.

Это уже не та Джей, которую я знал раньше. Этот мир ломает её, а не закаляет. Вот почему мы не имеем права ни к кому привязываться. Вот почему мы не имеем права считать себя обязанными кому-то. Вот почему нужно быть одиночкой. Так Джей считала, жила по таким правилам, пока я собственными руками не вложил в её голову мысль, что она не одна. Что я всегда буду рядом. Я открыл эту дверь, в которую Джей впустила слишком много человек. И Брей… этот недоумок Брей смог стать одним из них.

– Я не просила его спасать меня, – прошептала Джей, сжимая мою футболку в руках. – Я не просила!

– Знаю, – ответил я, поднимаясь на ноги. – Выпусти Анну и Бронко. Нет времени, Джей. Очень скоро у нас будут гости.

Опустившись на пол перед Бреем ещё раз осмотрел его грудь. Плохо. Очень плохо. Исход очевиден. Смотрит на меня и ещё сказать что-то пытается. Выходит плохо – одни булькающие хрипы.

– Умирал от яда, а погибнешь от пули, – я смотрел ему в глаза. – Уверен, если бы ты мог рассмеяться, ты бы сделал это… Спасибо… что спас её.

Грудь Брея высоко поднялась и судорожно опустилась. Рот закрылся, прекратив попытки сказать что-либо в ответ, дыхание стало ровнее. Он готов принять то, что я собираюсь сделать.

Сжал в ладони пистолет и прижал дуло к его виску.

– Это будет быстро, – прошептал я, впервые за долгие годы, чувствуя в себе неуверенность. Чувствуя себя слабыми и не готовым сделать это. Он спас Джей, мою Джей, а я должен убить её спасителя.

– Ему не помочь… – тихое бормотание Анны раздалось сбоку, она опустилась перед Бреем на колени и обхватила его большую ладонь двумя своими.

– Давай, парень! Пора уходить!

– Заткнись, Бронко! – сорвалась на него Анна и слёзы покатились по её грязным щекам. – Это я виновата… Если бы я только увидела эти отравленные батончики раньше, если бы предупредила вас…

– Заканчивай ныть! – рычал Бронко. – Надо убираться отсюда. Вы что, самоубийцы тут все?!

Я опустил палец на курок. Почти нажал.

– Жми!

Почти…

– Да пожалей ты парня! Стреляй!

«Спасибо, что спас её, Брей. Я этого не забуду.»

Палец напрягся, готовясь нажать на курок… как из коридора донеслась стрельба.

– Ну здорово! – фыркнул Бронко, поднимая пистолет одного из застреленных Бреем ублюдков. – Ты идёшь, или как?.. Чейз? Чейз, мать твою, да покончи ты уже с этим!

– Иду. – Я крепче сжал пистолет в ладони, а затем разжал её. Помедлил с секунду, засунул его за пояс джинсов и взвалил Брея себе на плечи. – Джей, бери пистолет. И ты, Анна. Прикроете меня. Всё. Пошли!

***

– Ты нафига на себе труп тащишь?! Башкой стукнулся? – не замолкал Бронко, но его настроение заметно улучшилось, как только Блейк оказался в его смертельных объятиях. Теперь тело Блейка шагает впереди всех навстречу эхом отражающимся от бетонных стен выстрелам и фигурально выражаясь, прикрывает наши задницы.

Чейз не отвечал, просто тащил на одном плече здоровяка Брея, кровь которого толстыми струйками стекала по его обнажённой спине, а во второй руке сжимал пистолет. Чейз ни на кого не смотрел, просто уверенно шёл вперёд, а я чувствовала себя недоразвитым существом, которое семенит по его следам и не знает, что чувствует: злость, – и на себя в первую очередь, – или благодарность за то… За что? За то, что Чейз решил вынести из этой дыры практически мёртвого Брея и похоронить по-человечески?

Я понятия не имею, что он делает! Зачем делает?!

Из-за меня… Из-за того, что увидел меня такой… такой слабой, жалкой, отравленной, не смог нажать на курок.

А всё потому, что никто не должен спасать мне жизнь, если я ничего не смогу дать взамен! А я не смогу! Брею точно не смогу! Да и вряд ли хочу. Потому что и не должна никому ничего. Я бы ни для кого этого не сделала, если только он не Чейз. Слишком много дерьма во мне накопилось, чтобы быть такой великодушной. И это даже смешно – Брей оказался гораздо человечнее меня. И чем я лучше твари? Блейка? Рафков? Дакира? Гектора?..

Ничем.

– Кто палит? – орал Бронко.

– Дженни, скорее всего, – отозвался Чейз, сворачивая с одного коридора в другой. – И Вал возможно.

– Рафки?

– Рафки тоже умеют держать оружие.

– Откуда знаешь? – Я бежала вслед за Чейзом.

– Дженни продемонстрировала, – Чейз бросил на меня короткий выразительный взгляд.

– А вы с ней где-то здесь просто случайно встретились, угадала?

– Сейчас мы на одной стороне. Мне можешь поверить.

– Сколько их там? – воскликнула Анна.

– Не много, – ответил Чейз.

– А что это за запах? Или мне одной кажется, что…

– Твою маму! – выругался Бронко, толкнув стальные двери и замер на пороге узкого мрачного и заваленного старой мебелью холла. – Откуда, чёрт возьми, они здесь?

Твари. Понятия не имею сколько десятков, как и понятия не имею, откуда они здесь.

Но это твари. Вряд ли у меня очередная галлюцинация.

Люди Блейка, твари, белая макушка Вала и вопящая на весь холл Дженни… Все смешались в одну большую кучу, так что уже не понять, кто на чьей стороне.

– Туши Глушители, – глядя на побоище остолбеневшим взглядом, велел майор Блейку. – Туши их!!!

Блейк не отвечал. Выглядел примерно, так же как и Бронко. Как все мы – он без понятия, что за чертовщина происходит.

– Это бессмысленно, – ответила я майору. – Выключать Глушители сейчас бессмысленно. Нужно убираться отсюда.

– Где внедорожник?! – заорал на Блейка майор. – Где, мать твою, наш внедорожник?!! – Кулак Бронко ударил Блейку в лицо и тот сполз по стене, как мокрая тряпка, сплёвывая на пол что-то похожее на зубы. Точно – парочка передних.

– У входа, – раздался его сиплый, а теперь ещё и шепелявый голос.

Пули без разбора ударяли по стенам, словно слепой палит из автомата, пытаясь зацепить хоть кого-нибудь, плевать кого. Твари, рыча и брызжа слюнями набрасывались на людей Блейка, впивались зубами в плоть и вдавливали в грязный кафельный пол, раздирая в клочья. Вопли оглушали, от вони слезились глаза, и сжимался желудок. Самая настоящая кровавая бойня разворачивалась вокруг.

В руках Дженни была винтовка… секунду назад была, а теперь у неё вдруг автомат появился, и она очень даже неплохо с ним справляется. Возможно, головы тварей не взрываются, как переспелые сливы, но грудь многих определённо напоминает решето и даёт нам отсрочку для побега.

У Вала дела обстоят хуже. Я бы больше Ронни оружие доверила, чем ему. Жуткое и совершенно нелепое зрелище: забрался на баррикаду из сваленной в кучи мебели и пытается пробить головы тварей длинным стальным брусом. Да ещё и успевает напоминать, что они понятия не имеют, кто он такой и как сильно пожалеют за проявленное неуважение к сие величеству.

– К дверям! Быстро! Вдоль стены, – Чейз толкнул меня в спину. Следом пошла Анна, у которой пистолет подпрыгивал вместе с руками выше её головы. Бронко же пуль не жалел, высаживая их в каждого, кого видит, как и не жалел сил на хватку, которой сжимал шею Блейка во второй ладони и толкал его перед собой.

– Рыпнешься и следующая пуля твоя! – сообщал регулярно.

– Рафки должны пойти с нами! – кричала Анна. – Они нужны нам!

– Они и пойдут, – к моему удивлению заверил Чейз и закричал на весь холл: – Дженни, внедорожник у входа!

А та даже ответила что-то вроде «Поняла».

У меня опять с рассудком проблемы?

И чем дальше иду, чем больше озираюсь, чем больше тварей отстреливаю, тем больше понимаю, что чего-то не хватает. Точнее – кого-то.

– Где Кристина?! – закричала я, найдя глазами Дженни. – Где Кристина?!!

– А я откуда знаю?! – заорала та в ответ.

– Она сбежала! – раздался голос Чейза. – Шевелись, Джей! Шевелись!!!

Толкнула двери и глаза ослепил яркий солнечный свет, вынудив на несколько секунд зажмуриться. В лицо ударил поток горячего воздуха, и ничего свежего в нём не было – на улице воняло не лучше чем в тюремном холле!

– Мать честная! Да вы издеваетесь! – плевался Бронко продолжая палить уже не по тварям оставшимся за нашими спинами, а по тем, что прорывались сквозь решетчатое ограждение и, как пингвины, хлопая руками по швам, рычали и, петляя, мчались к нам по хрустящему гравию.

– Живо все в машину! – кричал Чейз.

Ну хоть с этим повезло – до нашего внедорожника рукой подать.

Обернулась – Дженни помогает Валу спуститься с баррикады и отстреливается от тварей оставшихся внутри.

Брея уже погрузили во внедорожник, и Анна залезла следом, когда я увидела Её…

Кристина.

Это она привела тварей. Она впустила в защищённое Глушителями логово Блейка инвазивных, как стаю бешеных собак.

– Джей! Быстро в машину! – кричал Чейз, пока я как вкопанная стояла на месте и с опущенными вниз руками смотрела на то, как толпа тварей вжимает Кристину в решётку, а та из последних сил пытается отбиться от существ, которых сама же сюда привела. Которым сама же вручила себя в руки.

Ноги ватные, непослушные. Пытаюсь идти, не понимая, почему разучилась это делать. Иду, будто по инстинкту – защитить, защитить, защитить. Спасти Кристину. Не дать им её разорвать.

– Джей…

Не слышу Чейза. Не хочу слышать.

Тупая боль пронзает затылок, в ушах гудит, шумит, циркулирует кровь.

Пистолет крепко сжат в руке. Видимо так крепко, что я даже не чувствую пальцев. Не знаю, сколько пуль в нём осталось. На всех точно не хватит… Но я иду. Перехожу на бег. Пытаюсь бежать. Бегу, словно невидимая сила толкает в спину.

Мантра. «Спасти. Спасти Кристину.»

– Джей! – зовёт Чейз.

– Кристина!!! – не сразу понимаю, что крик принадлежит мне. Кричу, как сумасшедшая, до боли, до привкуса крови в горле.

Кристина оборачивается. Её губы плотно сомкнуты – эта девочка даже не пытается кричать, звать на помощь. Знает – бесполезно. Знает – подставит под удар остальных. В глазах застыло смирение. В обычных, нормальных, человеческих глазах. Это больше не глаза рафка, а те самые… какими я их помню, цвета серебристого льда, почти прозрачные, невинные, такие детские глаза и такие осознанные.

Твари вжимают её хрупкое тело в сетку, и я не понимаю, почему она всё ещё не падает под напором. Пусть не падает. Пусть эта проклятая сетка держится до последнего, потому что я не дам им разорвать мою девочку на куски. Она не умрёт так. Только не от рук тварей. Я это не допущу.

Они кусают её за шею, вгрызаются зубами в плоть, так что кровь брызжет фонтаном. Её глаза закрываются, а на губах расцветает слабая улыбка. Спокойная, принимающая. Прощающаяся со мной.

– Кристина!!! – пуля одновременно с голосом и слезами вырывается из моего пистолета и ударяет ей в голову.

Кто-то подхватывает меня, с силой тащит за собой, так что ноги бьют по асфальту, пока я в беспамятстве кричу и рвусь обратно, туда… к ней… не зная зачем, не зная, что ещё могу для неё сделать.

Ведь её больше нет.

Кристины больше нет.

Я помогла ей умереть.

Чейз захлопывает за мной дверь, прыгает за руль, и внедорожник трогается с места. А я смотрю в заднее стекло до тех пор, пока твари бегущие за нами не превращаются в маленькие чёрные точки и наконец, исчезают.

Глава 20

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 19

Lena Fayre – «This World»

Сообщение: «Слишком поздно. Жить по-другому».

***

– Почему мои глаза такие уродливые? – Дженни, привстав с сидения, смотрела в зеркало заднего вида. – Они… они…

– Нормальные, человеческие. Чем дольше находишься под действием Глушителя, тем сильнее подавляется твоя не человеческая сущность. Скоро придёшь в своё нормальное состояние, – ответила ей Анна тихим дрожащим голосом. Анна была перепуга до смерти, её лихорадило, по лбу сбегали бисерины пота и она дрожащими пальцами делала Брею уколы, один за другим…

– Хорошо, что я решила запастись в больнице. И хорошо, что они не успели обчистить внедорожник, – бормотала она себе под нос и вдруг выругалась, что на неё не похоже. – Чёрт, если он не умрёт от потери крови, то сделает это от болевого шока! У меня больше нет обезболивающего.

– Уродливые глаза…

– Ты можешь потом решить свою проблему?! – впервые за время, что мы находились в пути, заговорила я. Нет – закричала. Готовая ещё и придушить Дженни, если та ещё хоть раз заикнётся по поводу своей физиономии!

– А что не так? – расслабленно улыбнулась Дженни. – У тебя какие-то проблемы, Джей?

Проблемы? У меня проблемы?..

Да! И судя по всему только у меня одной!

– Кристина умерла! – я вновь сорвалась на крик, покрепче впиваясь пальцами в обшивку сидения, чтобы не сорваться с места и не разбить эту рафью физиономию рядом с собой. – Кристина спасла все наши задницы и твою, между прочим, тоже, а ты уже забыла кто она такая?!

Глаза Дженни в удивлении округлились, будто я тут вообще чушь мировую несу, пожала плечами и фыркнула:

– Так может и те несколько миллионов, что точно также сдохли сейчас начнём оплакивать?

Я дёрнулась вперёд. Вал рванул меня назад. И по салону прогремел голос Чейза, который находился за рулём:

– Джей, хватит!

От абсурда у меня даже челюсть отвисла.

– Здесь что, вообще всем плевать, что только что погиб человек, благодаря которому все вы до сих пор дышите?

– Кристина не была человеком.

– У меня всё ещё есть пистолет, Дженни. И пули я для тебя не пожалею, – прорычала я.

Дженни с равнодушным видом уставилась в окно.

– Карты нет, – в десятый раз повторил Бронко. – Лучше об этом подумайте!

– Я думаю лишь о том, почему у тебя до сих пор не связаны руки!

Бронко, занимая сидение рядом с водительским, бросил на меня весёлый взгляд:

– А я думал мы теперь друзья.

– Скажи, когда можно смеяться, Бронко.

– Можешь уже начинать, Джей.

– Карта, – вдруг объявила Анна, вытаскивая сложенный вчетверо заламинированный квадрат бумаги из кармана Брея. – Это она! Когда он… когда он успел?

– Видимо пока один в машине валялся, – предположил Бронко, забирая карту у Анны из рук. – Ну хоть какая-то от него польза. Не зря его с собой тащили.

– Как насчёт того, что в багажнике? – поинтересовался Вал. – Говорил же, он мне не нравится.

– Блейка никому не трогать, – известил майор, уткнувшись носом в карту. – Он мой.

– Я так утомлён, – устало вздохнул альбинос. – Джей, может, просто уйдём?

– Могу открыть для тебя дверь.

Вал вдруг приблизился вплотную, так что его лицо загородило мне весь вид из окна, и долго и пристально вглядывался мне в глаза, словно непонятную для себя книгу читает.

– Мне очень жаль, Джей, – произнёс негромко. – Правда, жаль. Кристина была хорошей девушкой. И очень смелой.

– Ага, – ответила, кусая губы, и уставилась на свои разбитые костяшки пальцев. – Только если бы ты не сделал её рафком, она была бы жива.

– Ты не можешь быть в этом уверена, Джей…

– Давай просто закроем эту тему?

– Ладно, – согласился Вал и вернулся к разглядыванию одинаково тусклых пейзажей за окном.

– И сколько мы будем ехать? – спросила Анна, прощупывая пульс Брею. – Ему нужен покой. Дайте уйти ему спокойно.

– Будем ехать, пока бензин не закончится.

– Никто не даст ему уйти.

Произнесли одновременно Бронко и Чейз, и я не знала, какому заявлению удивляться больше.

– Что? – До Анны, судя по всему, дошло первой. – Что ты имеешь в виду, Чейз? Брею уже ничем не помочь.

– Рафки так не думают. Ведь так, Вал?

– Ты спятил, парень? – закудахтал Бронко. – Заразить его хочешь? Совсем больной, или жизнь ничему так и не научила?

– Нет-нет-нет! – поддержала майора Анна. – Мы не можем и не имеем права заражать Брея. Это абсурд! Во-первых, мы не имеем права обрекать его на судьбу рафка без его согласия. Во-вторых, даже после заражения вирусом его исцеление имеет призрачные шансы; организм слишком слаб. А в-третьих…

– А в-третьих это не по регламенту, угадала? – Я перевела решительный взгляд на Дженни. – Давай. Чего ждёшь?

– А тебе понравилось заражать людей без их согласия. Да? – с издёвкой усмехнулась Дженни.

– Это чтобы спасти его.

– Так же, как и Чейза?

Я стиснула зубы, потому что сил уже не оставалось терпеть эту дрянь и то дерьмо, что вылетает из её рта!

– Дженни, просто сделай это, – Чейз взглянул на неё через зеркало заднего вида, и ему почему-то наша милая девочка не стала перечить!

Что вообще между этими двумя происходит? Я пропустила что-то важное?

Вал смотрел на Брея, как на уценённый товар выставленный на распродажу и поглаживал пальцами подбородок:

– Даже не знаю… Получить дар от истинного рафка… заслужил ли он это?

– Ты что издеваешься?! – круто развернулась к Валу. – Просто укуси его, или что вы там делаете!

– Ты уверена, что он этого хочет? – брови Вала вопросительно приподнялись, и я смолкла.

Потому что я не знаю, чего хочет Брей.

Потому что я чувствую себя жалким куском дерьма, пытаясь отплатить ему за то, что он словил за меня пулю, тем, что готова сотворить из него одного из тех уродов, которых он, мягко говоря, недолюбливает. Все люди презирают рафков. Пока сами ими не становятся. А потом удивляются самим же себе: как это они раньше не хотели стать такими чудными бледнолицыми мутантами?

Я ещё ни одного недовольно рафка не встретила.

– Давай, – теперь я была уверена в этом, – Брей не станет возражать.

– Шансов мало, – покачал головой Вал. – Он слишком слаб.

– Кто-нибудь сделайте уже это, пока он всё ещё дышит, – Чейз смерил Вала взглядом с помощью зеркала заднего вида, и раздался новый драматичный вздох альбиноса:

– Что ж… возможно он не так уж и плох.

– Вал!

– Я против! – пищала Анна. – Вы с ума сошли.

– Ладно, – нехотя согласился Вал и расплылся в любезной улыбке. – Только ради тебя, дорогая моя Джей.

«Только ради Брея, – подумала про себя. – Ради придурка, который вероятно захочет меня убить, как только очнётся уже не человеком».

Что ж… это я уже проходила. Не так уж и страшно.

***

Четвёртый пункт мы пропустили. Просто проехали мимо очередного города-призрака на просторах Финляндии. И я не знаю, чем это чревато, но вряд ли руководство способно отслеживать все наши перемещения и уж тем более контролировать посещение каждого их пунктов на маршруте. К тому же, там могут быть ловушки, так что себе дороже держаться от них подальше. Но, как заверила Анна, там может ожидать и помощь, без которой до Тантума не дойти, но по этому поводу высказался майор, заявив, что мы и сами справимся, а руководство пусть катится в пекло. Вот и ещё один боец дезертировал из-под крылышка Гектора. Мозги наконец-то включил, что ли.

До пятого пункта, обозначенного на карте, внедорожник едва докатил – топливо практически на нуле. Это был туристический горный комплекс расположенный недалеко от одного из городов-призраков. Несколько рядов шикарных хижин, некогда сдававшихся в аренду и пятиэтажная, судя по эффектному фасаду и зеркальным стёклам, элитная гостиница даже как-то радовали взгляд; давно я уже такой архитектурной и практически не тронутой временем красоты не видела. Парочку черепов и старых костей можно проигнорировать.

Прямо как в прошлое попала.

Несколько ресторанов на территории, стрельбище и даже ипподром имелся, правда, давно уже без лошадей. А точнее с тем, что от них осталось.

Дальше на экскурсию по комплексу никто идти не захотел. Близился закат. А значит, надо было обустраиваться на ночь.

Рафки и Чейз, как и в прошлый раз, заявили, что вокруг ни души. Возможно, так и есть и в этом пункте, кто-то вроде Блейка не устроит на нас облаву. Но, по крайней мере, можно точно быть уверенными, что рафков и тварей поблизости нет. Только если и они Глушителями не обзавелись.

Одна из двухэтажных хижин встретила нас толстым слоем пыли, крысами и огромным прогнившим и покрытым плесенью ковром посреди гостиной. В остальном – идеальный порядок вещей. Ни мусора, ни костей. Мы и крысы. Чудесно.

Высокие окна прикрывали длинные гардины выцветшего тускло-зелёного цвета. Техника пылилась здесь годами, и Дженни не удержавшись, провела пальцем по экрану плоского телевизора, нарисовав на нём улыбающуюся физиономию. Видимо свою собственную, уж больно старалась.

Странно было находиться в таком месте. Кто-то просто захлопнул за собой дверь этой хижины и оставил в таком нетронутом виде на долгие годы. Пока мы не «сняли пломбу» своим внезапным визитом.

– Думаю, руководство предполагало, что испытуемые будут останавливаться в гостинице, – поделился мыслями Бронко, обводя комнату мрачным взглядом. – Так что хижина – правильный выбор. Ну… пойду, прогуляюсь. Не скучайте.

Он хлопнул дверью позади себя и каждый знал, куда Бронко направился, предварительно отыскав где-то на улице длинную стальную цепь.

– Ты не должен ему уподобляться, майор, – не так давно сказала ему Анна, огромными глазами глядя на малоприятный «сюрприз» для Блейка.

Тогда Бронко потряс цепь в руках и впервые с нашей встречи улыбнулся настолько широко и счастливо, что я даже удивилась, что он вообще способен на такие эмоции.

– Он должен это прочувствовать на своей шкуре, Анна, – с неким диким восторгом заверил Бронко и вот теперь отправился наглядно демонстрировать Блейку, насколько это «вкусно» и восхитительно, когда твоя плоть до мяса трещит по швам, до оголённой кости… Когда удары сокрушаются о спину, а ты ничего не можешь с этим поделать. Ведь ты провинился, ты заслужил.

– Он заслужил, – согласилась я, опускаясь на грязный деревянный пол и глядя на своё жуткое отражение в мутном настенном зеркале.

Анна всё ещё не верящими глазами глядела на дверь, которая минутой ранее захлопнулась за Бронко и вновь начинала расчёсывать кожу на руках до крови. Буквально – до крови. Длинные полосы с кровоподтёками уже было видно невооружённым взглядом и с дальнего расстояния. Как и тёмно-красную сыпь очень похожую на запущенную крапивницу. Но нет – у нас ведь всё нормально, чего вообще переживать?

Насчёт Брея… Сейчас он в относительно стабильном состоянии: возможно продолжает умирать, возможно уже становится рафком, ещё ничего не ясно. Его укусили. Вал это сделал. И теперь у альбиноса скорее всего появится новый член его уродливой армии, а у Брея – новая семья, новые друзья, новые увлечения и предпочтения в еде.

Кстати о еде…

– Мне надо поесть, – жужжала Дженни.

– Вперёд и с песней, – я кивнула на пол. – Они все твои. Я не люблю крыс.

Дженни, злобно фыркнув, покосилась на Чейза, словно тот ей личное разрешение на плотный ужин должен выдать, и только слепая не заметила бы, какой жадностью наполнился её взгляд, заскользивший по блестящему от пота рельефному и оголённому торсу Чейза.

Я не сдержала смешок.

Ну, теперь ясно всё. У нашей девочки новый объект обожания.

– Никто не уходит, – скомандовал Чейз, бросая сумку с остатками нашей провизии на пол и с опаской поглядывая на меня. Проверяет, насколько в плохом я состоянии после того, что случилось с Кристиной.

И в каком же я состоянии?

Не хочу ничего объяснять. Не хочу ничего говорить. И слушать ничего не хочу.

Пусть все отвалят.

Поднялась на ноги и зашагала наверх:

– Пойду, проверю ванную. Возможно, канализация исправна.

Не знаю, ответил ли мне кто-нибудь. Если и ответил, то пропустила мимо ушей.

Электричества нет, так что пришлось пользоваться фонариком в просторной, обустроенной по высшему разряду ванной комнате.

Канализация оказалась исправной относительно. Трубы застонали, так что наверняка было слышно в соседнем городе, и из душевых форсунок брызнула ржавая ледяная вода.

То, что надо.

Сбросила на пол футболку Чейза и остальное грязное тряпьё и позволила холодным струям остудить разгорячённую покрытую слоями засохшей крови кожу.

Так бы и стояла вечность, наплевав на холод и недовольные суставы.

Душ – это такая редкость и такая благодать, что уже за него я благодарна Гектору и всему руководству отправившему нас на этот маршрут. Теперь ещё одна счастливая минутка списана с моего счёта у суки судьбы. Интересно, как много у меня их осталось?..

Полотенце казалось слишком мягким. Неправильно мягким для моей загрубевшей кожи. Волосы были вымыты, и даже зубы кое-как почищены. Ну чем не человек?

– Я принёс тебе одежду, – раздался из-за двери голос Чейза, и я словила себя на мысли, что даже он сейчас не способен стать для меня тем самым уголком утешения, которым был ещё недавно. Всё, чего мне хотелось сейчас – побыть одной. Пожалеть себя и признать себя той, кто пустил Кристине пулю в затылок.

Видимо замок в двери не работал, потому что ручка свободно опустилась, и Чейз переступил порог ванной комнаты. Протянул мне стопку одежды, сообщив, что это что-то вроде спортивной формы с логотипом туристического комплекса на груди.

– Там много таких.

Я молча приняла одежду.

– Джей…

– Не надо, Чейз. Со мной всё будет нормально.

– Я хочу чтобы ты знала: мне не всё равно.

– Всем вам не всё равно.

– Джей, – Чейз забрал у меня одежду и положил на раковину, взял моё лицо в ладони и поднял к свету. – Мне жаль, что мы её потеряли. И ты знаешь, моего красноречия не хватит, чтобы объяснить тебе это как следует, но, Джей… мне правда… правда очень жаль.

Ненавижу это предательское жжение в глазах.

Ненавижу чувствовать себя разбитой и уязвимой. Лучше вообще никак себя не чувствовать, чем это…

– Тут не о чем жалеть, – ответила хрипло, глядя как в луче света кружит рой пылинок. – Я уже давно потеряла Кристину.

Чейз прижал меня к себе и крепко обнял.

И вот она – ещё одна минутка моей слабости. Чейз делает меня такой: беззащитной и хрупкой, как стекло, и я добровольно на это согласилась. Пожертвовать частичкой себя необходимой для выживания в Новом мире, ради частички той сущности, которая имела право быть в прошлом мире, в нормальном мире, где любовь – это необходимость. Но она нашла меня и здесь, когда я о ней даже не думала.

– Ну и что у вас с Дженни? – Решила, что сменить тему – лучший выход из этого тупикового состояния. – Только не говори, что не понимаешь о чём я.

Ну конечно. А как ещё Чейз мог взглянуть на меня, если не с насмешкой? Я сама себе смешна.

Быстро и без запинок рассказал обо всём, что произошло у них в тюрьме, а затем, продолжая томно улыбаться, произнёс:

– Ревнуешь?

– Издеваешься? – Фыркнула, сложила руки на груди и подпёрла задом стиральную машинку; уже и забыла, что когда-то эти штуки были незаменимой техникой в быту.

Чейз вздохнул, проведя пальцами по взъерошенным волосам, которые уже давным-давно надо было укоротить хотя бы наполовину, положил руки по обе стороны от моих бёдер и навис над моим лицом.

– Прекрати улыбаться. Не вижу ничего смешного.

– Ты ревнуешь. Я не могу не улыбаться.

Вздохнула:

– Сказала же: это не так.

– Между мной и Дженни ничего нет, – Чейз не сдержал приглушённого смеха. Потряс головой. – Это очень смешно.

Весело ему.

Сузила глаза:

– Ты знаешь, как она на тебя смотрит. И это не вопрос.

– Не ревнуешь, значит.

– Нет.

– Ну я так и подумал.

– Прекрати уже. – Его смех меня злил. Сейчас вообще никто не смеётся.

– Не думал, что это так забавно.

– Теперь я ещё и забавная?

– Ты даже не представляешь насколько.

Чейз обнял меня за талию и рывком притянул к себе, так что мои колени оказались у него между ног, в то время, когда древняя стиральная машинка затрещала под моим весом.

Он убрал в сторону налипшие мне на шею влажные локоны и невесомо поцеловал в ключицу.

– Думаешь, Дженни может заинтересовать меня?

– Ну я же заинтересовала. У нас с ней много общего. – И да! Это чертовски верно и логично прозвучало!

Зато Чейза развеселило ещё больше.

– Вы разные. Совершенно. – Он снова поцеловал меня в ключицу, затем выше – в шею, и оставил влажную дорожку до самого уха. – И я обсуждаю это с тобой только потому, что мне нравится видеть тебя такой.

– Какой? Злой? Раздражённой?

– Живой, – серьёзно произнёс Чейз. – Ты ревнуешь в то время, когда кругом гибнут люди, а планета разваливается на части… Тебе ещё не всё равно, кто ты и что с тобой станет. И тебе не всё равно, что кому-то кроме тебя стало не всё равно на меня.

– Смейся-смейся.

Но улыбка Чейза внезапно угасла, а вслед за ней и груда камней, лежащая на моих плечах и вдавливающая в землю, вернулась на своё законное место. Снова стало тяжело и паршиво.

Долго и пристально он смотрел мне в глаза. Молча, с пониманием, с теплотой, какую только способны подарить огненные глаза хищника.

– Я люблю тебя, Джей. Ты ненавидишь это слово, так что можешь просто придумать новое и сказать мне. И я смогу повторять его каждый раз, когда тебе так паршиво.

– М-м… шоколадная пицца?

– Шоколадная пицца?

– Ну да, – я пожала плечами.

– Ты любишь шоколадную пиццу? Что это вообще такое?

– Не знаю, я никогда её не ела. «Шоколадная пицца – вот что бы сейчас нам помогло. Давай достанем её»?

– Ты сейчас серьёзно? – Чейз вновь улыбался. Люблю его улыбку больше всего в этом мире.

– Это из «Скуби-Ду». И да, я смотрела «Скуби-Ду». Это единственный мультик, который я помню из детства.

– Ты не говорила об этом.

– Не было повода.

– Значит, шоколадная пицца? – Чейз притянул меня ещё ближе, прижав к своей груди, и его лоб коснулся моего. – И как это будет звучать? Я тебя шоколадная пицца?.. Ну вот, ты улыбаешься.

Улыбаюсь. Потому что только он способен на это. Способен меня оживлять.

Его кожа, как всегда, горячая. Горячее и не придумаешь, практически болезненная температура для того, кого он держит в объятиях. И я готова вечность обнимать его.

– Почему ты не оделся? – прошептала я, путаясь пальцами в его непослушных волосах.

– Потому что ты разделась.

– На мне полотенце.

– Можно от него избавиться.

Я шумно вздохнула и закрыла глаза.

Ещё минус одна счастливая минутка списана с моего личного счёта счастливых минуток.

– Ты нужен мне, – прошептала я, припадая губами к горячим губам Чейза. – Прямо сейчас.

Он поцеловал меня в ответ, делая объятия всё сильнее, и вновь я ощутила себя хрустальной статуэткой в руках сильного зверя. Возможно самого сильного человека на этой планете. Чейз всегда был для меня этим человеком.

Очень быстро мокрое противно мягкое полотенце полетело на пол, и я вспомнила те мгновения в нашем пляжном доме, когда я и Чейз оставались наедине, полностью посвящая себя друг другу. Те минуты были идеальными, максимально идеальными во всём том смысле, который можно выжать из этого слова. А потом появлялся Ронни, как по расписанию и приказывал отвалить от его брата.

Сейчас это даже смешно.

Сейчас Дженни может стать этим Ронни, или Анна… Или даже Вал. Нет, Вал не переживёт увиденного.

Да и мне всё равно.

Я целовала Чейза так, как хотела. Забываясь, убегая от настоящего. Мы всё ещё там – в одном из укромных местечек пляжного дома. Только я и Чейз и больше ничего не существует. Ничто не имеет значения.

Его большие мозолистые ладони с удивительной нежностью касались моей кожи. Пальцы с трепетом пробегались вдоль позвоночника, а губы ласкали мои, как остриём кинжала вонзая в память каждое мгновение, каждую эмоцию, что Чейз позволяет мне испытывать. Это моя свобода. Это моё избавление. Мой тихий укромный уголок во всём мире, где я могу быть собой, где могу чувствовать себя настоящей и даже возможно счастливой. Чейз – моя жизнь. Теперь он всё, что у меня осталось. Не важно, где мы и куда идём, если он рядом, значит самое плохое ещё не наступило.

Плавным движением Чейз развёл мне ноги и оплёл ими свою талию. Обхватил руками мою поясницу и припал губами к груди, закружив языком вокруг набухших сосков. Я выгнула спину, и сделал глубокий судорожный вздох. Закрыла глаза, наслаждаясь моментом, каждой секундой, когда можно ни о чём не думать, когда можно вручить себя Чейзу в руки и позволить ему делать со мной всё, что он хочет.

Его ладони опустились мне на ягодицы и властно сжали. Язык рисовал дорожку вниз от груди – к животу и закружил вокруг пупка. Я путалась пальцами в его густых волосах, цеплялась за них и сжимала в кулаках; сейчас даже была рада, что он их так и не остриг.

Его джинсы полетели вслед за противно мягким полотенцем. Вернувшись ко мне, Чейз с властью позволенной ему одну прижал меня к своей груди и накрыл рот в новом глубоком поцелуе. Страстном и головокружительном, когда пульс стучит в ушах так громко, что перекрывает звуки собственного дыхания, когда кровь гейзером шумит к голове, когда можно сполна насладиться тем немногим приятным, волнительным, чего так мало осталось в этом мире.

Его дыхание учащалось, становилось тяжёлым и отрывистым, руки всё сильнее сжимали меня в объятиях, а в глазах горело дикое всепоглощающее желание.

Всё во мне ныло, болело и пульсировало от жадной необходимости почувствовать его. Ощутить в себе и хотя бы на это короткое время забыть о том, что такое выживание, борьба и страх потерять друг друга.

Чейз развёл мои ноги шире и вошёл в меня одним уверенным толчком. Я подалась навстречу, продолжая упиваться поцелуем. До слабости в теле, до онемения в кончиках пальцев, до искр ударяющих по коже. До встречи с Чейзом я никогда не задумывалась над тем, что близость может быть настолько головокружительной и приятной. В Новом мире секс – это жестоко, страшно и аморально.

Но только не в нашем с Чейзом мире. Только не между нами. Так что я отказываюсь от слова «секс» и придумаю своё, новое. Позже… Не сейчас.

Его ладони легли на мои бёдра и требовательно сжали, словно помечая территорию. Он хищник, а я его пара. Только его, как у волков. Никто не имеет права даже смотреть в сторону той, которую он выбрал и назвал своей.

Поцелуи становились жёстче, глубже, как и движения наших тел.

Толчок за толчком Чейз погружал меня в ту маленькую вселенную счастья, созданную лишь для нас двоих. Где удовольствие, необходимость друг в друге и то самое слово «любовь» живут бок о бок и прочной нерушимой стеной защищают нас от внешнего мира.

Минута, две, десять… их так мало осталось на моём счету.

Огненный шар пульсировал внизу живота, я задыхалась от волн эйфории накрывающих с головой, всё выше, всё больше, всё сильнее, всё глубже. Наши мокрые блестящие от пота тела прижимались друг к другу, как две половинки разбитой вазы, которую было так тяжело соединить. Два острых кусочка получившие идеальное сочетание.

Машинка трещала и подпрыгивала под моим телом, ударяя по грязной плитке на полу.

Пусть те, кто снизу слушают. Пусть смеются. Пусть завидуют. Пусть подавятся. Мне всё равно.

Я хочу чувствовать Чейз, пока ещё могу. Хочу целовать его. Хочу любить его и называть это смертельно-опасное чувство шоколадной пиццей. Хочу тонуть от удовольствия в его руках, хочу стонать, хочу слышать его утробное звериное рычание, хочу видеть огонь в его хищных глазах. Потому что это мой огонь. Он горит для меня. Живёт во мне и никогда не угаснет. Я заберу это пламя с собой даже на тот свет.

Пальцы с силой впивались мне в кожу. Будут синяки. Плевать.

Толчки бёдрами набирали темп, превращая моё тело в мягкое и безвольное. Откинув голову назад, даже не думала сдерживать стоны, была готова кричать ещё громче, если кто-то не слышит. Чейз врывался в меня снова и снова, тяжело дышал и одновременно боролся со своей доминантой, не позволяя ей перейти черту и превратить его в животное готовое разорвать меня на куски.

Волосы намокли и липли к его лбу и вискам. Бицепсы на руках вздувались, твёрдые мышцы груди стонали от напряжения. А жилистые руки держали меня крепко, с властью, которая есть только у моего Койота.

В конце концов, старый пластик стиральной машинки треснул под напором, и Чейз поднял меня руки, не сбавляя темпа, осыпая мою грудь поцелуями, лаская пальцам мою кожу. И это могло бы длиться вечность. Оргазм за оргазмом, без остановок, без передышек, без возможности глубоко вздохнуть. Но видимо кто-то снизу всё же обнаружил в себе частичку Ронни и робко постучал в дверь.

– Гхм… – приглушённый голос Анны. – Простите… что отвлекаю, но… но там Брей проснулся. И он… эм-м… мягко говоря, в небольшом замешательстве.

Глава 21

«За старинными амбарами

Поздно ночью не ходи, –

Мертвяки там ходят парами,

Самый древний впереди.

А пойдешь, так предсказания

Там послушай, поучись,

Да в разрушенное здание

В мглистом сумраке вглядись.

Всё дождется срока вешнего,

Лед смотается с волны,

А прорехи строя здешнего

Им видней со стороны.

Ведь недаром за амбарами,

Наблюдая тленье дней,

Мертвяки проходят парами

Всё смелей, всё веселей».

"25 декабря 1926 , Ф. Сологуб"

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 20

HEALTH – «TEARS»

Сообщение: «Я так горжусь тобой, Дженни, звёздочка моя. Завир».

***

Переодевшись в чистый, но ни разу не приятно пахнущий спортивный костюм, словно в нём плесень поселилась, спустилась вслед за Чейзом и Анной на первый этаж хижины и первым на кого наткнулась взглядом был не Брей, совсем нет, это был Вал и два его прищуренных, презренно стреляющих в меня огненных глаза.

И что не так с этим парнем?..

Я что, обещала себя ему? Или у меня на лбу написано «Подожди ещё немного, малыш, и я вся твоя»?

О, да, свидетелями нашего с Чейзом секса стали все, кто был внизу. И мне абсолютно плевать, что они об этом думают.

Что же касается Дженни, так может теперь до этой маленькой стервы дойдёт, кто такой Чейз и кому он принадлежит? Если нет – могу в следующий раз пригласить свечку подержать.

– Почему так тихо? Где он? – Чейз кружил на месте, разыскивая глазами Брея. Тот наконец высунулся из-за двери ведущей на кухню, сделал два неуверенных шага на ватных ногах и ещё успел схватиться за спинку дивана, прежде чем ударил коленями по полу.

– Я же сказала: меньше движений! – бросилась к нему Анна, но Вал к моему удивлению перехватил её на половине пути и оттолкнул подальше от новоиспечённого рафка.

Обнажённый торс Брея с двумя пулевыми блестел от пота и кровавых разводов. Из ран по-прежнему сочилась кровь, хоть и не таким напором, как ещё недавно. Руки дрожали так, словно у него жестокая ломка в самом разгаре, кожа больше не отливала бронзовым загаром, скорее выглядела так, будто всего Брея постирали в сверх мощном отбеливателе.

Я нерешительно ступила ближе, пытаясь заглянуть в лицо.

Лучше бы не пыталась…

Если бы не знала, что этого парня заразили, решила бы, что свеженький труп вылез из могилы и решил почтить нас своим присутствием. Челюсти дёргаются, так что клацают зубы, а глаза… это даже не рафьи глаза. В них нет ничего красного. Белки – грязно-жёлтого цвета, зрачки – будто обтянуты мутной плёнкой с мерцанием перламутра. Веки распухли до неузнаваемости, а длинные тени отбрасывают вовсе не ресницы: у Брея будто два здоровых фингала под глазами вылезло.

– Процесс не завершился. Две сущности в нём всё ещё борются, – заговорил Вал, не спуская с Брея пристального взгляда. Контролирует каждое движение своего нового солдата (раба). – Признаться, это… это, я бы сказал, чудо. Именно – чудо. Я давал не больше десяти процентов на то, что умирающий организм такого слабого создания способен принять и усвоить вирус… Но он сделал это. Практически сделал. Удивительно.

– Брей крепкий парень, – Чейз стоял рядом с Валом спина к спине, словно эти двое почувствовали себя живым барьером между опасным хищником и его потенциальными жертвами.

– Нравится твоя новая игрушка? – Чейз бросил на Вала короткий, но очень выразительный взгляд.

Уголки губ альбиноса опустились вниз и он несколько раз кивнул:

– Вполне.

– Жаль, что Брей так считать не будет.

– О чём ты? Брей теперь под моим началом. В его венах течёт моя кровь.

Чейз похлопал Вала по спине, так что тот аж вздрогнул от неожиданного жеста, и приглушённо усмехнулся:

– В его венах «течёт» вирус, а не твоя кровь. И я хочу стоять рядом, когда ты ему об этом скажешь.

– О… о чём? – А вот и Брей очухался. – Какого… что за дерьмо со мной происходит? – Он опустил голову и засунул половину указательного пальца в пулевое отверстие на груди. Достал и невидящим взглядом уставился на окровавленную конечность. – Почему я боли не чувствую? Что за на хрен?

Чейз приглашающе кивнул Валу, и альбинос опустился перед Бреем на корточки.

Плохая идея. Очень плохая идея.

– Ты теперь рафк. Искренне поздравляю. – Очень-очень плохая была идея!

Один взмах огромной рукой Брея и сам предводитель рафков полетел в стену оставив в ней глубокую вмятину и расползающиеся по диаметру трещины.

– Всё хорошо! Со мной всё в порядке! – поспешно заверил альбинос, тряся головой, будто уши заложило.

– Брей. – Я была обязана с ним поговорить. Присела рядышком игнорируя осуждающий взгляд Чейза и взглянула в два мутных глаза здоровяка. – Ты ведь уже понял, что мы сделали.

– Цыпа… – Брей слабо качал головой и щурился, словно никак не мог меня разглядеть. – У меня со слухом что-то. Что, мать твою, с моим слухом?

– С ним… с ним всё должно быть нормально. – Не считая того, что уже к утру Брей возможно будет слышать, как в соседнем городе крысы по асфальту скребут когтями.

– Тот урод какую-то хрень сказал… – Брей едва шевелил языком. – Я об этом.

Я вздохнула, соображая над тем, какие правильные слова могут облегчить принятие его новой реальности.

– Не надо было меня спасать, тупая ты башка. – Ну конечно. Что умнее этого я могла придумать?

– Цыпа?.. – предобморочным голосом позвал Брей. – Я жрать хочу. Капец как хочу.

Недобрый взгляд. Ноздри Брея раздуваются, как парашюты, принюхиваются, в то время когда глаза смотрят на меня, как на ароматный кусок мяса на вертеле.

– Уведи его, – Чейз кивнул Валу и помог поднять Брея с пола. – Будет спать на втором этаже. И раз уж в нём теперь твоя кровь, то тебе за ним и присматривать, альбинос.

Свет на ночь потушили – батарейки надо экономить. Но лунный свет сквозь мутные окна послужил отличной заменой фонарику. Луна практически в полной фазе, так что слепнуть не приходится.

Я расположилась на одном конце дивана. Анна на другом.

Вал первым присматривал за Бреем, а когда спустился вниз, сообщил, что тот без сознания, но этап превращения, судя по тому, что дыры в груди начинают затягиваться, практически завершился.

Следующим на пост заступил Чейз, потому что Вал заявил, что если в ближайшие часы он не раздобудет кусок свежего мяса, то кто-то из нас пойдёт на корм новоиспечённому рафку. К тому же и ему и Дженни тоже не мешало бы подкрепиться, если мы всё ещё нуждаемся в их услугах в продвижении по маршруту. Про Чейза Вал ничего не сказал, несмотря на то, что белок и тому необходим. Консервированная фасоль и крекеры – хорошо, но каждый здесь знает, что хищники таким не питаются. А Чейз наполовину хищник.

Так что Вал ушёл. А Чейз поднялся наверх к Брею. И я даже совершенно не удивилась, что Дженни вдруг подпрыгнула с пола и затопала вверх по лестнице.

– Ну конечно, – приглушённо усмехнулась я ей вслед. – Рафки никогда не сдаются?

Дженни расплылась в скользкой улыбке и бросила на меня насмешливый взгляд:

– А ещё мы моемся иногда. Или мне у тебя разрешение надо спросить?

– Первая дверь направо, – улыбнулась я в ответ. – Направо, а не налево.

Дженни с расслабленным видом сложила руки на груди и привалилась плечом к стене.

Анна заёрзала на месте, а Бронко раздражённо вздохнул, откинулся затылком на спинку кресла и прикрыл глаза.

– А ты не настолько уверена в себе, как я думала. – Наш разговор видимо очень забавлял Дженни. – Или не уверена в Нём?

– Мне смешно только от того, что мы с тобой это обсуждаем, Дженни.

– И почему же ты не смеёшься?

Поднявшись на ноги, медленно зашагала к ней:

– Как тебе видения? Нравятся? Можешь пользоваться, пока есть возможность. Я не возражаю. Жалкая, но довольно правдоподобная замена тому, чего с тобой никогда не случится.

– Откуда тебе знать, что я вижу?

– Я знаю, что я чувствую, – ответила я спокойно, – а значит, знаю, что ты видишь.

– В таком случае, я догадываюсь, что видишь ты, – Дженни продолжала гадко улыбаться. – И как ощущения?

– Потрясные. Тебе бы понравилось.

Дженни выдержала паузу, шумно вздохнула и пожала плечами:

– Ладно. Теперь я могу пойти помыться?

– Первая дверь направо, – я натянула губы в улыбке и вернулась на диван.

Надо поспать. Вот только сон никогда не приходит тогда, когда больше всего требуется. А ещё когда трубы стонут на весь дом тем более шансов никаких.

– Три дня, – уставшим хриплым голосом заговорил Бронко. – У нас осталось три дня, чтобы дойти до Тантума в установленный срок.

– А если опоздаем?

Глаза майора сверкнули в свете луны, и нашли моё лицо:

– А если опоздаем, один Бог знает, что с нами будет.

– Нас не впустят в Тантум?

– Тебя – не знаю. А меня точно не впустят. Зачем им такое слабое дерьмо, как я? Которое не в состоянии даже до точки назначения добраться вовремя.

Я фыркнула:

– В составе руководства одни идиоты, что ли, чтобы разбрасываться сильными бойцами? Кто там у них главный вообще?

– Некто по имени Хантер. Я не видел его никогда. Только слышал, что далеко не все довольны тем, как он руководит. Как вообще можно управлять городом, если ты им себя показать боишься.

– Значит, я найду этого Хантера и заставлю его себя выслушать.

– Это ничего не изменит, Джей. У них есть правила. А правила не терпят исключений, – подала голос Анна. – Не справился с испытанием – скатертью дорога.

– Неплохой вариант, – мрачно усмехнулась я. – Очень заманчивый.

– Если не хочешь в Тантум, зачем идёшь? – поинтересовался майор.

И я бы с радостью посвятила следующие полчаса рассказу о том, как всё это меня достало, о том, что приходится идти куда-то просто, чтобы идти, двигаться, ну и ещё о том, что обычно у меня не бывает выбора, но Анна ответила за меня:

– В её костный мозг встроен биочип. Они найдут её, куда бы Джей не пошла. И вытащить эту штуковину из её спины без повреждения тканей можно только с помощью специального оборудования и уж точно не в полевых условиях. Риск слишком велик.

– Что-то типа этого я и хотела сказать. Спасибо, Анна.

– Не надо было пропускать пункт, – вдруг сменил тему Майор, и я не постеснялась ему напомнить, что идея-то ему принадлежала.

Он крутил в руках армейский нож в футляре и даже в мрачном освещении было видно, как напряжено его лицо.

– Не надо было пропускать, – повторил. – Моя ошибка.

– Какие ещё есть правила, майор? – поинтересовалась я. – Не думаешь, что пришло время поделиться, раз уж ты больше не связан и никто из нас не целится тебе в висок?

Но майор промолчал, так что: либо есть ещё что-то крайне важное, но он продолжает страховать свою жизнь, либо… либо и нет больше ничего и он также продолжает страховать свою жизнь.

– Странное место. Не нравится мне здесь, – и вновь сменил тему, отвернув голову к окну.

– Дом прочистили несколько раз. Здесь безопасно.

– Нигде на маршруте не безопасно. От этого места можно ожидать что угодно. Как и помощь в продвижении, так и очередную ловушку.

– Значит, нужно было и этот пункт пропустить.

– Нельзя пропускать пункты! – горячо заверил Бронко. – Тем более, когда один из испытуемых – живой маячок. Они отслеживают все наши передвижения с помощью той дряни в твоей спине. И поверь, пропуск пунктов на маршруте плюсиком никому из нас не зачтётся.

Приглушённый стон снаружи даже как-то разрядил напряжённую атмосферу и Бронко шумно вздохнул, закончив спор.

– Блейк очухался, – кивнул на дверь. – Живчик чёртов.

– Почему бы тебе просто не закончить с ним? – проскулила Анна, качая головой. – Эти пытки… Это так ужасно…

– Я предлагал Валу поужинать Блейком, – простодушно пожал плечами Бронко. – Но у него, видите ли, несварение от человеческого мяса разыгрывается.

– И сколько он будет там висеть? На его спине и куска кожи не осталось.

– Анна, – Бронко начинал раздражаться, – послушай внимательно: Блейк это заслужил. Будет висеть там, пока не сдохнет. А сдохнет – сниму, нечего внимание привлекать. А захочешь помочь ему… – И Бронко внезапно смолк, так и не озвучив угрозу до конца, и просто отвернулся в сторону.

Я взглянула на Анну, а точнее на её руки, которые она продолжала расчёсывать и решила поинтересоваться по поводу её секретов.

– Что с тобой происходит?

Анна замерла, будто одёрнув себя от пагубного дела, и вдруг разразилась громким лающим кашлем. Нет, она и до этого кашляла, списывая это на простое недомогание, пыль и прочую чушь, но в этот раз на её ладони оказалось тёмное пятно, а губы окрасились в чёрный, который при дневном свете наверняка оказался бы ярко-красным.

– Ты больна, – первое, что я нашлась сказать, будто это и так не очевидно.

– Нет, Джей, не совсем, – Анна вытерла губы одним из противно мягких полотенец найденных в хижине и неутешительно взглянула на меня. – Думаю, я умираю.

Боковым зрением заметила, как Бронко выпрямился в кресле, и я ждала, когда же он заговорит первым, но майор молчал.

– Ты знал, – утвердительно сказала я. – Знал, что с ней.

– Догадывался, – кивнул Бронко, потирая шею ладонью. – Понял лишь когда поражение кожи начало прогрессировать.

– Всё дело в палатке, – наконец объяснила Анна и вновь зашлась в лающем кашле. – Хорошо, что я одна в ней ночевала.

– В палатке? – Я решила, будто ослышалась. – Ты подцепила какую-то дрянь в палатке на первом пункте?

– Именно, – кивнула Анна и, измученно выдохнув, опустила голову на подлокотник дивана. – Брезент был орошён спорами плесневелых грибов, скорее всего рода Aspergillus, точно не уверена. Заражение происходит при вдыхании. Споры попадают в бронхи и в лёгкие, вследствие чего возникает отравление и развивается аспергиллезный микотоксикоз. Процесс захватывает кожу и слизистые оболочки, начинается зуд, позднее – поражение внутренних органов. Часто поражаются костный мозг, печень, селезенка, лимфоузлы… Не думаю, что тебе интересно узнать весь перечень.

– Это может быть что-то другое?

– Не думаю, – кашлянула Анна. – Это биологическое оружие, одно из тех, которое руководство любит использовать. И, как ты могла догадаться, эти споры в разы совершеннее и опаснее тех, какими они бывают по своей природе. Простыми общеукрепляющими процедурами и мультивитаминными комплексами в случае отравления спорами-гибридами уже не помочь. Это смертельное биологическое оружие.

Не знаю, сколько длилась следующая пауза тишины. Вроде бы Анна ещё жива, а словно уже и нет. В Новом мире неутешительный диагноз уже не воспринимается, как положено. Даже если болен человек, который уже некоторое время является для тебя не чужим.

Я не знаю, что чувствую к Анне. Когда-то считала её другом, когда-то, – ещё недавно, – готова была собственными руками отправить на тот свет, а сейчас… сейчас меня скорее лишь возмущает несправедливость, злая ирония жизни, ведь Анна не худшая из нас, так почему же уходит именно она?..

С приходом Нового мира пришли и новые параметры существования в нём. В Новом мире, чем лучше человек, чем добрее, чем безобиднее, тем быстрее новая реальность его сожрёт и даже косточкой не поперхнётся.

– Мы можем попробовать…

– Нет, Джей, – твёрдо перебила Анна. – Я никогда не соглашусь на то же, что вы сделали с Бреем. И это не обсуждается. Пусть лучше я умру человеком, чем выживу, превратившись в его жалкое подобие, и до конца дней своих буду скитаться по свету в поисках прибежища, или же лягу по нож медиков в лабораториях Тантума.

– То есть шанс есть?

– Не смей делать из рафков спасителей этого мира, Джей! Они – не лекарство для нас. Они – сама смерть! Чума!

На этом разговор был закончен. И я даже не стала расстраивать Анну ещё и тем, что, судя по всему, их голимая, выдуманная, бредовая теория о выживании сильнейшего дубликата как-то уж не совсем работает. Иначе, почему она тогда умирает?

Чейз спустился в гостиную ближе к середине ночи, когда мне удалось-таки задремать. Сквозь сон я почувствовала его горячую ладонь на своей щеке. Он опустился рядом и положил мою голову к себе на колени, плавно водя рукой по спине.

– Как Брей?

– Спит. Дженни с ним осталась.

– Дженни сменила тебя? – прошептала, не открывая глаз. – И как долго она там с тобой торчала?

– Недолго. Сказала, что рядом с тобой её желание кого-нибудь убить становится слишком сильным.

– Зато ты определённо становишься популярным в её коротеньком списке популярных личностей.

– Она просто сменила меня.

– Хорошая девочка. Ещё немного и я полюблю её.

– Спи.

– А ты?

Чейз вздохнул:

– А я начинаю беспокоиться, куда это подевалось Наше Величество.

– Мясо ищет. И вряд ли животные есть поблизости.

– Я его даже не чувствую. Вал где-то очень далеко.

– Или в радиусе Глушителя.

– Сомневаюсь. Думаю, просто зашёл далеко.

– Если не вернётся, я переживать не стану.

Чейз вдруг дёрнулся, да так резко, что моя голова скатилась с его колен.

Привстала и попыталась проследить его взгляд. Смотрит на стену, так словно она его задушить пообещала, как только он уснёт.

– Чейз?

– Я вновь это почувствовал.

– Что именно?

– Вспышку энергии. Буквально не секунду почувствовал кого-то поблизости, и сигнал потух.

– Сигнал? – хмурилась я. – О ком ты говоришь? Это человек?

– Судя по всему, да. – Чейз перевёл тяжёлый взгляд на меня. – За нами кто-то идёт, Джей. И уже давно.

А потом случилось то, чего никто из нас не ожидал. Это было настолько просто и одновременно ошеломительно, что следующие несколько минут все просто молчали, пытаясь осознать причину, по которой во всей хижине вдруг какого-то чёрта загорелся свет!

– Что это значит? – Дженни показалась на лестнице и во все глаза смотрела то на меня, то на Чейза, словно собираясь спросить, кто из нас тупиц щёлкнул выключателем.

– Разве города не обесточены? – Чейз шагнул к окну, вглядываясь в темноту ночи.

– Города – да, – ответил ему Бронко, подступая к соседнему окну. – А туристический комплекс видимо не совсем.

Следующим, что окончательно выбило нас из колеи, и что совершенно было лишено здравого смысла, стал приглушённый ритмичный звук разорвавший тишину ночи где-то снаружи. Музыка. Она самая.

– Только взгляните на это, – голос Бронко даже сел от неожиданности. – Что это за здание напротив?

– Ресторан, – ответил ему Чейз, и я воочию убедилась в том, что в этом комплексе происходит нечто крайне ненормальное.

Белоснежный фасад двухэтажного здания ресторана расположенного недалеко от хижин буквально утонул в разноцветном свечении лампочек. Кажется, такие раньше светодиодными гирляндами называли. Красные, жёлтые, голубые… огоньки пестрили в ночи, как искусственные светлячки вселяющие жуткое ощущение, которое я уже давно не испытывала. Это не страх перед опасностью, это нечто из разряда того, когда волоски на шее встают дыбом, а по коже носятся мурашки, потому что ты не знаешь – что там. Зловеще как-то. И сопроводительная приглушенная стенами музыка лишь удваивала это ощущение.

– Призраки?

– Боже, Анна, ты в каком мире живёшь? Совсем сбрендила? – Бронко бросил на неё безнадёжный взгляд и перешёл к другому окну. – Автоматизированная система подачи электроэнергии. Возможно, каждую ночь в одно и тоже время.

– Генераторы? – Чейз обшаривал взглядом местность за окном.

– Ну а что ещё? Точно не призраки. Другой вопрос в том – почему генераторы включились. И в том – что будет дальше.

– «Горим» не только мы и ресторан, – я глядела в окно расположенное на кухне. – Генераторы весь комплекс питают.

Теперь с трудом верилось, что на улице середина ночи. Весь туристический комплекс облизывал яркий искусственный свет, включая даже фонари на ипподроме. Свет горел в окнах соседних хижин и на первом этаже гостиницы, так что блики ударяли по зеркальным стёклам этажами выше, мерцая, как звёзды на небе. И лишь одинокий диск луны высокомерно взирал на всё это зрелище, будто преданный и никому ненужный, ведь в этом месте в нём больше никто не нуждается.

– Джей, отойди от окна. – Пришлось послушаться Чейза и вернуться в гостиную. Возле окон больше никто не стоял. Бронко описывал круги по гостиной со сложенными за спиной руками, Анна сидела на диване и нервно отстукивала пятками по полу, Дженни так и стояла наверху лестницы, видимо не уверенная, что Брея можно оставлять одного, А Чейз… А он вдруг сорвался с места и неуловим взгляду движением оказался перед входной дверью.

– Кто?!

– Что там?!

– Вал вернулся, – ответила Дженни и в дверь трижды постучали. И не успел Чейз приоткрыть её, как альбинос навалился на неё всем телом, впечатав в стену, и рухнул на пол, уперевшись в него ладонями.

Одежда разорвана на лоскуты, лицо изрыто глубокими кровоточащими царапинами и даже белоснежные волосы окрашены в красный.

– Простите, – тяжело дыша, как спринтер после марафона, Вал обратил к Чейзу прищуренные алые глаза и криво улыбнулся. – Мяса я не нашёл.

Глава 22

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 21

Melanie Martinez – «Pacify Her»

Сообщение: «Мой тебе совет: этого парня, лучше вообще не трогай, даже не смей смотреть в его сторону. Он слишком скрытный. Кира».

***

Если бы это белобрысое существо на диване ещё недавно не пыталось убить Чейза, заставив его драться в бойцовской яме… Если бы это белобрысое существо не планировало завоевать мир и сотворить армию себе подобных… Если бы не собиралось искоренить всю человеческую расу, уступив дорогу рафкам, и если бы его самооценка не приравнивалась к самооценке какого-нибудь небожителя, пожалуй, я бы даже назвала Вала забавным. Но… на данный момент я могу назвать его лишь идиотом.

– Повтори ещё раз! – требовал Бронко, сжимая в ладони пистолет и взирая на альбиноса сверху-вниз. (Кто вообще дал Бронко пистолет?) – Вся дорога до пятого пункта кишит рафками? Так?

– Откуда мне знать: вся, или не вся? – горделиво фыркнул Вал, утирая окровавленное лицо там самым полотенцем, в которое сплёвывала Кира. – Километров сорок к северу. Я там их встретил. Стояли себе ровненькой шеренгой, словно постовые на пропускном пункте. И даже не дёрнулись, когда я поздороваться остановился.

– Поздороваться, – невесело усмехнулся Чейз, не отводя взгляда от окна. – Могу представить, что ты сказал им.

– Так и сказал: я их покровитель, а они – мои дети, – пожал плечами Вал. – Ну, ещё добавил, чтобы пошевеливались и шли за мной.

– Приказал, – поправила я. – Ты приказал им. Они не твари! Соображают так же, как и мы! Или ты не в курсе? Чем думал?!

Взгляд Вала наполнился искренним недоумением:

– А как ещё я должен был им об этом сказать?

– Так, чтобы у них не возникло желания размозжить тебе черепушку. – Я глянула в сторону лестницы, где снова раздались шаги. Дженни не сидится с Бреем. Дженни скучно с Бреем. И Дженни вообще не обязана там с ним торчать.

– Он спит! – раздражённо фыркнула та в ответ на мой взгляд и плюхнулась в кресло напротив Вала, взметнув в воздух столбы пыли. – А когда проснется, захочет есть. И я туда больше не пойду. Что вообще значит вся эта бредятина? – Дженни кивнула сперва на горящий торшер у стены, затем на Вала. – Так и будем тут сидеть?

– Нет, – ответил ей Чейз, отойдя от окна и явно над чем-то усердно соображая. – Надо убираться.

– Нам не пройти через рафков, – напомнила я. – Нужен обходной путь. Которого нет. Потому что там ущелье. Но… можем попробовать по горам покарабкаться.

– Если потащимся по горам, трёх дней не хватит, чтобы дойти до Тантума! – Бронко вновь выходил из себя и нарезал круги по комнате. – Другой дороги нет. Или идти через рафков, или вообще никуда не идти.

– Идти через горы всё равно нет смысла, – я глядела на Бронко. – Рафки и до туда доберутся, как только почувствуют нас. Стычки не избежать.

– Почему они вообще там торчат? – возмущалась Дженни, будто это кто-то из нас их там выставил. – И почему они Вала не боятся? С каких это пор рафки не уважают своего предводителя?

– А может, они просто не знают, что Вал их предводитель? – адресовала Дженни скользкую улыбочку и та скривилась в ответ.

– Может они не из твоей колонии? – я взглянула на Вала. – Ты не можешь знать всех.

– Не могу, – согласился Вал, вдруг почуял, что с полотенцем что-то неладное и брезгливо отбросил в сторону. – Но тех, кто был на дороге, точно знаю. У меня отменная память, дорогая моя. И это тоже одно из моих достоинств, кстати.

– И я безгранично за тебя счастлива, Вал.

– Сколько их было? – будто что-то припоминая, проговорила Анна слабым голосом, с усердием сдерживая очередной позыв кашля. – Двое? Трое?

– Шутишь? – вскинув брови, рассмеялся Вал. – Их было пятнадцать. А, нет, шестнадцать. Думаю, шестнадцатый отходил отлить.

– Сколько? Ты ошибся. Рафков не может быть столько на одном маршруте.

– И почему же? – требовательно взглянул на Анну Чейз.

Анна безутешно вздохнула, провела дрожащими пальцами по намокшему лбу и обмякла на диване, привалившись спиной к одной из подушек.

– Это проект Z-уникум, – она с опаской взглянула на Дженни, которую вдруг всю перекосило, словно в неё молния ударила. – Проект, одобренный руководством. Они отлавливают рафков и… проще говоря, промывают им мозги.

– Поджаривают их, – Дженни не сводила с Анны свирепого взгляда. – Незабываемые ощущения.

А мы вот, наконец, и секрет Анны узнали.

– При зачистке Скалы удалось поймать большую партию, – продолжала она, пялясь в пол пустым взглядом. – С помощью определённых шумов и электрических разрядов нам удалось «настроить» мозг рафка на иную чистоту. Электромагнитная терапия позволила создавать из подопытных усовершенствованных, беспрекословно выполняющих команды бойцов. В их мозг поступали простые утверждения, или определённые шумы воздействующие на подсознание, таким образом, мы подчиняли их волю себе, напрочь стирая сущность хищника охотящегося на людей. Каждому из подопытных в мозг была «загружена» программа с определёнными установками, а затем этих подопытных распределяли по маршрутам.

– Я даже не знаю, что сказать, – я просто смотрела на Анну и правда не знала, что сказать! – А у руководства вообще как там – с мозгами всё в порядке? Они хотят избавить человечество от паразитов, тем, что пытаются их приручить?.. Не слышали никогда о том, что если долго держать тигра в тесной клетке и время от времени подкармливать, это ещё не говорит о том, что когда тигр выберется, он не перегрызёт своему хозяину глотку.

– Я просто выполняла свою работу, – не глядя на меня ответила Анна и перевела туманный взгляд на Чейза. – Они выставили всех подопытных на один маршрут. На наш маршрут. Собрали всех в одном месте. Больше чем уверена – раньше их вообще там не было. И пока работает заложенная в них «программа» рафки и с места не сдвинутся.

– Зачем они выставили всех? – продолжала давиться возмущением Дженни. – И ответит мне кто-нибудь, наконец, почему они не подчиняются Валу?

– Тебе ответили, – я взглянула на Дженни. – Потому что это уже не те рафки, которыми они были прежде. И плевать они хотели на твоего Вала. Они его даже не помнят. Какая досада. А мы все тут такие надежды на него возлагали.

– Я знала, что подопытные будут на маршруте. Думала, у Вала получится достучаться до них. Верила в это, – поделилась ещё одним своим секретом Анна и вновь закашлялась.

– Что насчёт моего первого вопроса? – поинтересовалась Дженни.

– Почему они все здесь? А ты не понимаешь? – горько усмехнулась я.

– Чтобы убить нас. Не дать дойти до Тантума, – ответил за меня Чейз и с шумным вздохом опустился на край дивана. – Руководство им это поручило.

– Меня одну отсутствие логики смущает? – Дженни глядела на всех по очереди. – Гектор сбрасывает нас сюда, тем самым укрепляя ваши силы, видимо рассчитывая на то, что мы сможем обеспечить принцессе Джей большую безопасность. Анна знает про подопытных больше, чем кто-либо из нас. Бронко знает о маршруте больше, чем кто-либо из нас. Однако… кто-то посылает всех имеющихся в распоряжении у руководства подопытных, чтобы нас разорвали на части. У меня одной столько вопросов накопилось, или что?

– Гектор их послал, – глядя в окно ненавистным взглядом прошипела я. – Кто ж ещё, если не он?

– Зачем? Он совсем, что ли тупой? Сначала посылает тебе помощь, а потом сам же и убить пытается?

– Я не знаю! – круто развернулась к Дженни. – Усложняет испытание! Проверяет нас! Я не знаю, ясно? Иди, покопайся в голове у Гектора, а потом расскажешь, что к чему!

– Они определённо усложнили маршрут, – с новым кашлем заговорила Анна. – Скорее всего, проверка для не совсем людей. Проверка для вас. Для Чейза, для тебя Джей. Ну или… или что-то другое, о чём кроме Гектора нам никто не расскажет.

– А Вал это такой подарочек был, да? – я не сдержала смешок. – «Держите его при себе и спустите с поводка, когда потребуется». Вот только ни фига он что-то не полезный оказался!

Вал бросил на меня опечаленный взгляд:

– За тобой хоть на край света, дорогая моя. Но боюсь, эти рафки не почитают меня должным образом.

– Есть другой способ, – будто бы опомнилась Анна, попыталась встать, но тут же рухнула обратно. – Можно попробовать «отключить» их «программу».

– Это ещё как? – хмурился Бронко.

Анна тяжело вздохнула:

– Ну надо же нам было как-то ими управлять. Переключать с одной «программы» на другую. Я занималась лишь базовой перестройкой, затем подопытные переходили на вторую стадию «обработки», так что понятия не имею, на что они запрограммированы теперь, но… – Анна с надеждой взглянула на меня, – я могу пробовать «переключить» их. С помощью «якоря», кодового слова, которое работает как кнопка выключения на пульте управления.

– Это уже что-то, – кивнул Чейз, хлопнул по коленям и поднялся на ноги, вернувшись к окну. – Но для начала надо понять, что происходит с этим местом.

– Забыл поинтересоваться об этом пункте у Оливера, – раздосадовано вздохнул Вал. – Он слишком быстро вцепился мне в глотку.

– У Оливера? – круто развернулся к нему Чейз.

– Знаешь, кто такой Оливер? – удивилась я.

Чейз потряс головой:

– Слышал где-то это имя.

– Оливеров может быть много.

– Только не в Новом мире, Джей.

– Ладно, – я пожала плечами и шагнула к Чейзу ближе. – И кем ещё может быть этот Оливер, кроме как подопытным рафком?

– Не знаю… Но его имя я точно где-то слышал.

– А когда-то я лично заразил его, – делился своей трагедией Вал. – Хороший был подчинённый – Оливер. Так быстро всему научился…

С минуту-две все молчали. А затем Чейз вдруг сорвался с места и направился к двери.

– Ты куда?

– А куда же ещё, Джей? – Остановился и развёл руками. – Кто-то должен узнать, что за дьявольщина тут происходит, если собираемся остаться здесь до рассвета.

– Это может быть ловушка! – зазвенел Бронко.

– А может быть и нет, – добавила Анна. – Не все пункты на маршруте рассчитаны на то, чтобы убить испытуемых. Должен оставаться шанс на прохождение.

– Думаешь, кто-то просто включил нам свет и музыку и предлагает отдохнуть? – рыкнул на неё майор. – Очнись, Анна! Руководство всех нас пришить пытается!

– Или нет.

– Да к чёрту! – вскричал Бронко. – Надо уходить! Сейчас!

– Куда? К рафкам? – Я бросила на него тяжёлый взгляд. – Взгляни на Анну! Она вот-вот отключится! Ей нужно поспать.

– Она может и не проснуться, – поколебавшись, прошипел Бронко мне в лицо. – И тогда некому будет «выключать» этих тварей.

– Маршрут был бы слишком сложным для обычного человека, если бы в каждом из пунктов ожидала опасность, – просипела Анна, укладываясь на бок. – Шанс есть всегда… Думаю… здесь нас не ждёт ничего смертельного. Ну… вас так точно.

– Да всё это место горит, как чёртов маяк в океане! – продолжал беситься Бронко. – А если рафки сами сюда припрутся?

– Если бы такова была установка, они бы уже давно были здесь, – прикрыв глаза, выдохнула Анна.

– Всем сидеть здесь, – отдал команду Чейз. – Смотрите за Бреем. На улицу не выходить. Дженни идёт со мной.

– Дженни? – Боже, какой же жуткий писк напомнил мой голос.

А Дженни уже стояла рядом с Чейзом, и лицо её выражало крайнее удовлетворение.

Чейз бросил на совершенно сбитую с толку меня последний строгий взгляд и вышел за дверь.

Дженни широко и гадко мне улыбнулась и вышла следом.

– Вот так поворот! – весело прокомментировал Вал.

***

– От меня ни на шаг, – озираясь по сторонам, произнёс Чейз, целенаправленно шагая на звуки музыки к зданию ресторана мигающего отвратительными разноцветными лампочками.

Я усмехнулась:

– Эй, мы вообще-то не под действием Глушителя. Я и сама смогу за себя постоять.

– Не сомневаюсь. Но от меня ни на шаг, – улыбнулся Чейз и у меня дар речи пропал.

Улыбнулся? Он? Мне?

Улыбнулся безо всякой озлобленности и насмешки? Вот так вот просто взял и расслабленно улыбнулся?

У меня очередное видение, или что?

– Кажется, ваш приятель сдох.

Чейз взглянул на меня через плечо:

– Блейк? Знаю. Скорее всего, от болевого шока. Надо будет снять его отсюда.

Внутри ресторана было не менее отвратительно, чем снаружи. Возможно даже хуже. Просторное помещение с обшитыми деревянными панелями стенами и массивными балками укрепляющими потолок напрочь выбивалось из общей картины мира. Круглые столики с блестящими чёрными столешницами, лакированные стулья с массивными спинками установленные на идеально правильном расстоянии друг от друга и вовсе вводили в замешательство. У дальней стены была сконструирована волнообразная барная стойка, а за ней – зеркальные стеллажи, сплошь заставленные различных форм и цветов бутылками с алкогольным содержимым.

Освещение было настолько ярким, что мне понадобилось несколько долгих минут, чтобы должным образом перестроить доминанту на восприятие света. Ненавижу свет. А когда его так много это вообще дико раздражает.

Деревянная половица скрипела под тяжестью наших ботинок, и этот стонущий звук был единственным нормальным во всей этой приторно-отвратительной обстановке. Но что удивляло больше всего, так это полное отсутствие пыли, грязи, костей и расплавленной пластмассы, словно кто-то ещё утром прошёлся мокрой тряпкой по полу и вылизал столы до зеркального блеска.

Чейз замер перед музыкальным автоматом времён шестидесятых и некоторое время так и стоял, не сводя с него глаз.

– Может, выключишь уже? – выдержав паузу, предложила я. – Или по музыке соскучился?

– Это рок-н-ролл, – задумчиво произнёс Чейз, так и не сдвинувшись с места. – Вспоминал, как называется. Поразительно, как быстро такие простые понятия исчезают из памяти.

– Потому что эти понятия нам больше ни к чему, – безразлично отозвалась я и прошла к стойке бара. – Эй, здесь полно еды, взгляни.

– Ничего не трогать, – Чейз круто развернулся ко мне.

Я подняла ладони вверх:

– Так точно, сэр.

И вновь Чейз улыбнулся. И так обворожительно, чтоб его!

Обворожительно? Что это вообще за слово такое? Откуда оно у меня?

– Руководство это всё устроило. Хорошо потрудилось. Я на второй этаж, – он прошёл мимо меня к двери по левую сторону от стойки бара. – Ты проверь кухню и подсобные помещения. Если что – кричи.

– О, да. Уже кричу.

Через десять минут мы снова встретились в главном зале и ничего нового друг другу в итоге не сообщили. Чисто. Везде и во всех понятиях. Нет грязи, как и нет ничего подозрительного.

– Они что, нам вечеринку решили устроить? – я скользила пальцем по блестящим бутылкам со спиртным и пыталась вспомнить вкус алкоголя. Не помню его.

– Хотел бы я знать, – Чейз кружил на месте, словно ожидая, что из-под одного из столиков появится кто-нибудь вроде твари и попытается оторвать от него кусок мяса. – Куча еды, стопки чистой одежды и ничего подозрительного.

– Это и подозрительно. – Я откупорила бутылку с чем-то красным и принюхалась. В носу защекотало. – «Finlandia Cranberry», – прочитала вслух.

– Клюквенная водка, – Чейз по-прежнему бродил по залу.

– Никогда не пробовала.

– И не пробуй, – воспользовавшись своей сверхскоростью Чейз оказался рядом и, уже спустя долю секунды, в моих руках стало пусто.

Поднёс бутылку к носу, принюхался.

– Думаешь, отравлена? – спросила я.

Пождав губы, Чейз взглянул на меня так, словно я сказала что-то до невозможности глупое, а затем припал губами к горлышку и сделал несколько больших глотков, так что я не могла оторвать взгляд от его дёргающегося кадыка и вздувающихся на шее вен.

– Не отравлена, – заключил, протягивая мне бутылку.

– Отлично. Будем бухать.

– Если только пять минут тебя устроят.

– Пять минут пьянки могут стать лучшими за последние дни моей унылой жизни.

А потом доминанта устранит причину помутнения рассудка и вновь вернёт меня трезвую.

Глоток спиртного обжёг горло и я поморщилась.

Раздался низкий смешок – Чейз наблюдал за мной. И если улыбка – это просто странно, то смех для этого парня вообще нечто запредельное и фантастическое.

– У тебя всё хорошо? – с подозрением поинтересовалась я, делая новый глоток.

– Нет, – отозвался Чейз и принялся рыться на полках барной стойки, проверяя, что же такого вкусненького оставило руководство для своей обожаемой Джей.

– Я там морозильник нашла. Похоже, что он вообще никогда не выключается. Там есть мясо и всё замороженное.

– Предлагаешь устроить барбекю?

– Предлагаю привести сюда Брея и дать ему наконец поесть. Или Анна скоро станет первой, кого он попробует. А в принципе… почему бы и нет?

– Этого не случится, – Чейз продолжал выворачивать полки одну за другой.

– Ну конечно. Ты ведь рядом, – припала губами к горлышку бутылки, как тут она впорхнула из моих рук.

– С тебя хватит, – Чейз ударил ею по барной стойке и отодвинул подальше.

Со скучающим видом вздохнула и для чего-то принялась разглядывать свои ногти. Не мешало бы почистить и постричь. Не мешало бы выкинуть из головы мысли, которые ещё недавно не имели для меня никакого значения. Какая вообще разница как выглядят мои ногти?

– Пойдём за остальными? – взглянула на Чейза.

Стоит рядом, смотрит на меня и вновь будто застыл. Словно кто-то поставил его на «паузу», даже не моргает, просто пялится мне в лицо.

– Что? – выпрямилась, чувствуя, как от его пристального взгляда начинает гореть лицо, что рафкам в принципе не свойственно. – Пошли уже.

– А я думал, ещё выпить хочешь, – Чейз протянул мне бутылку, и я бросила на неё скептический взгляд.

– Ты забрал её только что.

– Передумал, – подтянулся на руках и уселся на барную стойку, припав губами к горлышку.

А я вот принялась усердно жевать нижнюю губу и активно соображать, что вообще на уме у этого парня и почему ему вдруг стало приятно проводить время со мной наедине. Или как это называется? Почему мы всё ещё здесь, а не бежим за нашей принцессой?

– Помнишь, что я сказал тебе? – крутя в руках бутылку, заговорил Чейз. – Насчёт того, что выбор есть у каждого.

– Тупой разговор. Пошли, – я прошествовала мимо, как Чейз вдруг схватил меня за руку и, спрыгнув со стойки, круто развернул к себе.

Уставилась на него во все глаза.

– Просто помни об этом. Выбор есть всегда, – прошептал внушительным, серьёзным голосом. – Ты не обязана ни перед кем пресмыкаться.

– Почему бы тебе не пойти и не сказать об этом Джей?

– Она и так это знает. Она меня этому научила.

– О, правда? Вот теперь я её зауважала! Всё. Я пошла.

Чейз притянул меня ещё ближе, так что этот чёртов орган в моей груди, застучал как товарный поезд, мчащийся по рельсам на максимальной скорости.

– Да что не так? – Возмутиться не получилось. Браво мне. Какой-то там недочеловек-недорафк действует на меня похлеще любого алкоголя.

– Ты напоминаешь мне её, – прошептал Чейз, не сводя взгляда с моего лица. Такого пристального и такого будоражащего, что по коже невольно понеслись эти мурашки, будь они прокляты.

– Кого я тебе напоминаю? – Ага. А я типа не поняла. И дыхание у меня типа ровное. У меня вообще всё отлично.

– Ты напоминаешь мне Джей.

– А она что, померла?

Уголок губ Чейза поднялся в кривой улыбке, и мой взгляд неосознанно опустился вниз. Ком подступил к горлу; захотелось громко сглотнуть. А во рту так вообще пересохло.

– Джей изменилась, – на полном серьёзе говорил Чейз. – Этот мир меняет её и мне всё чаще кажется, что не в лучшую сторону.

– В алкоголь что, сыворотку правды подмешали?.. Не интересно. У меня нет лицензии психиатра. – Дёрнулась в бок, но Чейз вновь притянул меня к себе, сильнее сжав пальцы на предплечье.

– Ты сейчас такая же, какой я её встретил.

Пульс зашкаливает. Сердце вот-вот взорвётся в груди, не выдержит нагрузки. Да что со мной происходит? Какого чёрта этому Чейзу от меня надо?!

– Какого чёрта тебе от меня надо?!

Чейз не отвечал. Просто продолжал смотреть на меня. В глаза: пристально, спокойно, безо всякого холода.

Лучше бы он в меня молнии из глаз метал!

– Ты похожа на неё больше, чем думаешь, Дженни.

– Отлично! Мне насрать!

Грудь Чейза приподнялась от беззвучного смешка, а в глазах будто что-то сверкнуло. Его ладонь вдруг легла на мою щёку и шершавые пальцы с удивительной нежностью заскользили по коже.

– Ты такая же дикая и упрямая. Неправильная, испорченная. Ты и сама считаешь также, – продолжал говорить Чейз, всё ниже нависая над моим лицом.

– Прекрати меня с ней сравнивать, – просипела жалким голосочком.

– Ваше сходство очевидно. Вы не просто дубликаты – вы, как близнецы. Ты как Джей полгода назад.

Ладно. Пора вытряхивать из головы это дерьмо.

Собственно, что и сделала – затрясла головой.

– Чёртовы видения. Как же достали!

– Видения? – удивился Чейз. – О чём ты?

– О том, что мы с твоей принцессой периодически видим.

Лицо Чейза напряглось, между бровями пролегла глубокая впадинка.

А я вдруг рассмеялась:

– О, прости, не думала, что у вас есть секреты друг от друга.

– Какие видения, Дженни?

– Я не та, кто должен тебе это объяснять.

– Дженни… – низким глубоким голосом произнёс Чейз, и всё… нет меня. Ничего от меня не осталось.

Выложила ему всё, что знала.

– Джей видит, как ты её убиваешь? – Чейз по-прежнему нависал надо мной, и я безумно хотела оттолкнуть его, как и безумно хотела прижаться к нему всем телом.

Ненавижу себя.

– А ты… ты значит видишь…

Чейз не договорил. С пониманием улыбнулся. Но в этот раз улыбка была натянутой и далеко не тёплой. Ну или я просто дура.

– Давай, пойдём уже, – снова дёрнулась в сторону, но Чейз не отпускал. – Да чего тебе?!

И вновь не ответил. Просто был не в состоянии. Его губы обрушились на мои, руки оказались на моей талии и приподняли над полом, усадив на барную стойку, словно я кукла какая-то и самостоятельно вообще двигаться не умею. Его бёдра оказались у меня между ног, а рельефная грудь прижалась к моей, так плотно, как только я могла воображать себе это. Чёрт… да! Я воображала это! Только этим и занималась, когда он трахался с этой сучкой наверху!

Чейз вдруг замер, так что в своём воображении я уже практически спрыгнула со стойки и была на пути в хижину… На самом же деле, – безвольно сидела на лакированной столешнице и беспомощно, как ребёнок, наверняка перепуганным до чёртиков взглядом смотрела в два огненных глаза Чейза.

Его ладонь поднялась выше и легла мне на шею, притянув лицо ближе.

Я вздрогнула, почувствовав нежное, лёгкое прикосновение губ. Беспомощно закрыла глаза, нерешительно обняла Чейза за шею и прильнула к его груди. Я не знаю, что такое нормальные поцелуи во всём понимание слова «нормальные», но это определённо то, чего я не испытывала никогда прежде. Вал целовал меня всего несколько раз и вряд ли получал от этого удовольствие. Его поцелуи всегда были требовательными и жесткими – лишний способ добиться моего безукоризненного подчинения, закрепить меня за собой, убедиться, пойти на поводу у моих желаний. Так что да, я ничего не знаю о «правильных» поцелуях и том, что при этом можно испытывать нечто настолько головокружительное и приятное.

И мне даже глубоко плевать, почему он вообще это делает.

Мои губы покорно открылись навстречу губам Чейза, я хотела его ласк, но до этой поры даже не понимала глубины собственного желания. Я хотела почувствовать себя на месте Джей, не в видениях – по-настоящему. Почувствовать то же, что чувствует она. Почувствовать себя желанной и нужной.

Мои губы нервозно вздрагивали под натиском рта Чейза. Его язык был горячим, чувственным, он пробирался всё глубже, ласкал губы, скользил по гладким бугоркам нёба, по мягкой чувствительной коже и словно в танце пробегался по моему языку.

Сначала робко и несмело мой язык повторял его движения. Я как ребёнок, который учится ходить. А затем инстинкты взяли надо мною верх, я крепче обхватила жаркую шею Чейза ладонями и подалась к нему навстречу, исследуя его рот и делая поразительные открытия. Мне нравился вкус его губ, их жар и их мягкость. Мне нравился его запах, мужской аромат, от которого кружится голова и сосёт под ложечкой. Все чувства во мне обострялись от его движений, от его дыхания на моей коже; доминанта тому виной, или нет, но ощущения многократно усиливались. Чем дольше Чейз целовал меня, тем сильнее мне хотелось продолжения. Теперь я до смерти хочу продолжения!

И как обычно это у меня бывает – чем сильнее чего-то хочу, тем больше шансов облажаться.

Я облажалась.

Чейз оторвал губы от моего рта, упёрся ладонями в столешницу по обе стороны от моих бёдер и опустил голову. Он, как и я, тяжело дышал, его плечи резко поднимались и опускались в такт дыханию. И он молчал. Просто стоял, позволяя моим ногам касаться его бёдер и молчал.

– Пора идти, – резко отстранился и направился к выходу.

Заставив деревянное тело слушаться, спрыгнула с барной стойки и на ватных ногах поплелась следом.

– Это ведь не алкоголь?

– Нет, – прозвучал негромкий, но уверенный ответ Чейза.

– Видение, – неубедительно прошептала себе под нос, и Чейз развернулся, встретившись со мной твёрдым взглядом.

– Нет, Дженни. Это не видение.

– Тогда зачем ты это сделал?

Молчит.

– Просто скажи правду, мне плевать какой она будет.

Молчит.

– Ты этого хотел?.. – уже презираю себя за этот жалкий голос. И ещё больше презираю себя за то, что вообще задала этот вопрос. Потому что Чейз не ответил, – просто открыл дверь и зашагал к хижине. К своей чёртовой принцессе, которая, оказывается, не такая уж и драгоценная и незаменимая.

Глава 23

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 22

DOROTHY – «Bang Bang Bang»

Сообщение: «Мы должны сплотиться. Мы должны стать одним целым! Дакир».

***

В «прошлой жизни» мама как-то сказала мне:

«Если сильно во что-то верить, Сэйен, это обязательно сбудется. Если быть добрым к людям, то и они будут добры к тебе. Если искренне любить этот мир, вместе со всеми испытаниями, что он нам преподносит, то Господь будет милостив к тебе».

Да, как-то так она и говорила.

Какую же чушь несла моя мать.

Не отказалась бы сейчас послушать, каким на этот счёт стало её мнение теперь.

Верить? Во что я должна верить? Во что вообще можно верить, когда вся твоя жизнь похожа на долгое, но не предполагающее счастливого исхода плюханье в болоте. Когда зловонная липкая грязь попадает в глаза, и ты слепнешь. Когда забивает нос, скользит по горлу и проникает в лёгкие, отравляя их, сжимая, заставляя судорожно стонать. И ты с трудом дышишь. Болото тащит тебя на дно, изредка давая возможность сделать вдох, чтобы ты помучился ещё немного.

Вся моя жизнь – болото. Чейз – глоток воздуха. Но однажды и он закончится. И тогда я задохнусь, камнем уйдя на дно.

***

Лампочки. Дурацкие цветные светодиодики пестрят в глазах. Раздражает.

Музыка. Включите кто-нибудь похоронный марш, сейчас он мне больше по вкусу.

Гладкий отполированный пол. Сидеть на нём вполне удобно, но отсутствие грязи немного смущает. Теперь весь мир – грязь, а это странное местечко видимо из другой реальности сюда попало.

Целые ряды алкогольной продукции. Глядя на поблескивающее в мерцании этих уродливых лампочек стекло даже обидно немного становится, что я не пью. Уж очень соблазнительно выглядят все эти когда-то наверняка дорогостоящие напитки. Мой желудок крайне не любит спиртное, так что как-то не хочется становиться «Блюющей по дороге к рафкам Джей». Да и совершенно нет желания терпеть насмешки Дженни.

Дженни. У этой крошки с желудком всё в порядке – вон как заливается, бутылку из рук не выпускает. И Бронко под боком занимается тем же самым: хомячит за обе щёки и хлещет из горла бутылки, так что ядовито-зелёная жидкость попадает не только в рот, но и стекает по подбородку, превращаясь в мокрое пятно на и без того грязной донельзя футболке.

Для Анны организовали место за стойкой. Набросали на пол одеял и подушек из хижины и теперь она вроде бы спит, а вроде бы и нет. Не думаю, что с таким лающим кашлем и регулярными сплёвываниями крови вообще можно нормально спать. К тому же, не сомневаюсь, что ещё и боль приходится испытывать неслабую. Её органы разрушаются и вряд ли этот процесс из приятных.

Я честно пыталась найти аптечку и хоть что-то из обезболивающих. Но видимо кто-то предусмотрительно вычистил отсюда все медикаменты, ибо не фиг расслабляться. «Предсмертную вечеринку мы для вас устроим, едой обеспечим, а если вы тут помирать надумали, то это уже ваши личные проблемы».

Брей, под чётким руководством Вала удалился на кухню. Видимо с мясом возиться. И надеюсь, у альбиноса получится накормить Брея как можно быстрее, – у этого парня от голода уже в конец крышу сносит. Звереет на глазах.

Чейз.

«Что с тобой происходит, Чейз? Что ты задумал?»

За последний час он не сказал мне ни слова.

Они с Дженни вернулись в хижину, пригласили всех в ресторан, да и на этом всё собственно.

Дженни молчит, только бухает. И Чейз молчит, только не бухает. Крутит в руках найденную в ванной комнате хижины машинку для стрижки волос и, судя по всему, стричься собирается, вот только никак решиться не может.

Вы думаете это нормально?

Я – не думаю.

И вот такая вот безобидная мелочь, как внезапная стрижка волос оказывается способной стать той причиной, по которой я теперь чувствую себя сброшенным на необитаемую планету существом, которому даже названия её не сказали. Ладно, дерьмовое сравнение. Пытаюсь сказать лишь то, что ничего не понимаю.

«Он что-то задумал», – лишь в этом уверена на все сто.

Вижу это по его напряжённому лицу, когда все мышцы кажутся мраморными, а челюсти стальными и заржавевшими. Подпирает задом один из круглых столиков и крутит в руках машинку для стрижки волос, не отрывает от неё взгляда, который кажется сосредоточенным и в то же время обращённым внутрь себя.

«Чейз… Я убью тебя, если ты задумал что-то, что не предполагает нашего совместного прибытия в Тантум.»

Или причина не в этом?

И почему Дженни вдруг ведёт себя так тихо? Не возмущается, не треплется, не вылизывает Валу задницу?.. Или задница Вала теперь не на первом месте в рейтинге задниц?

Вздохнула и опустила взгляд в пол, решив в десятый раз разобрать и собрать пистолет, и в десятый раз пересчитать все четыре имеющихся в нём патрона.

«Не думай. Просто не думай, Джей. Да это же смешно! Чейз и Дженни? Ради Бога… выкинь из головы эти абсурдные мысли.»

Чёрт.

– Чёрт! – выругаться получилось громче, чем собиралась, и Бронко тут же поинтересовался в чём дело.

Не ответила. Побоялась, что скажу совсем не то, что надо и совсем не тому человеку. Точнее рафку. Точнее суке Дженни.

– Иди, поспи, – бросил мне майор, налегая на новую бутылку с чем-то золотистым. – На рассвете выдвигаемся.

– Мы, правда, это делаем? – хмуро взглянула ему в лицо. – Что если этот «якорь» не сработает? Анна ведь сама сказала, что кодовое слово может быть каким угодно. И лично моё малозначащее мнение – да! Мы облажаемся!

– Тебе действительно нужно говорить, что будет в таком случае? – скривился Бронко, отправляя в рот кусок вяленого мяса.

Я встретилась глазами с Чейзом.

Как удачно наши взгляды пересеклись. Решила, что пора бы и поговорить.

– Помочь? – остановившись в шаге от него, кивнула на машинку для стрижки волос.

– Нет. Я сам. – Опустил взгляд, смотрит себе под ноги и вновь эта маска из стали на лице. Как же я ненавижу эту маску.

– А что происходит?

Пронзил меня взглядом из-под бровей.

– Почему постричься решил?

Смотрит. В лице не меняется. Не отвечает.

Глубоко вздохнула и как-то само собой получилось взглянуть на Дженни.

«Молчи, Джей. Не говори о том, о чём потом будешь жалеть. Чейз и Дженни – всего лишь твоя больная фантазия на фоне ревности. Уже хорошо. Я признаю, что это ревность, пусть так. Но не позволяй этой фантазии разрушить доверие, которое между тобой и Чейзом так долго выстраивалось.»

– Выкладывай, – сделала полшага вперёд и бескомпромиссно взглянула ему в глаза. – Что ты задумал? Нет… подожди, не отвечай. Сначала скажи, что это за взгляд такой, чтоб тебя, Чейз! Ты что, убил кого-то и просишь у меня за это прощение?

Чейз наконец подал признаки жизни, шумно выдохнул, провёл ладонью по волосам, отбросив их назад и поднялся на ноги.

– Всё в порядке, Джей.

– Всё в порядке у тех, кто давно уже умер, а у нас, – нет, не всё в порядке!

Чейз навис над моим лицом и, коснувшись пальцами моего подбородка плавно приподнял.

– Что бы ты не спросила, Джей, ты уже знаешь ответ на каждый свой вопрос. И твой ответ правильный.

– Ты что-то скрываешь.

– А ты? – Ладонь Чейза замерла на моей шее и, несмотря на слова, в его глазах не было вопроса. – Твои видения. – А, ну конечно! – Когда собиралась мне рассказать?

– Стерва, – прошипела, круто развернув голову к Дженни, но Чейз заставил вновь посмотреть на него.

– Скажешь: ничего важного?

– Ничего важно.

– Это важно, – в голосе Чейза зазвучали стальные нотки. – Всё, что касается тебя – важно. И всё, что касается тебя, касается и меня тоже.

– Но тебе ведь уже рассказали. Всё рассказали? О том, что видит Дженни, она ведь тоже не забыла упомянуть? Или во всех подробностях расписала?

Рука Чейза опустилась, он коротко покачала головой, и прошествовал мимо.

– Куда ты? Мы не договорили.

– Стричься.

– Есть перемороженное мясо просто омерзительно! – раздался с кухни душещипательный крик Вала.

***

Видимо, пятый пункт всё же не представлял для нас никакой угрозы. Ну, или угроза была, но мы не сделали ничего, что поспособствовало ей себя продемонстрировать. Даже к автомату с музыкой Бронко велел ни прикасаться, ни пытаться вырубить свет, или хотя бы приглушить его, не трогать ничего, что могло бы изменить это место. Таким образом, мы, судя по всему, себя обезопасили, и как только солнце сделало первый розовый надрез на горизонте, вывалили на улицу всей нашей очаровательной компанией и продолжили пешую прогулку на север, к Тантуму и к тем, кто выстроился на дороге, став непроходимым препятствием на нашем маршруте. Непроходимым по той причине, что я всё ещё не верю, что рафков удастся «отключить», «переключить», «деактивировать», или что там предложила с ними делать Анна, до того, как они разорвут нас на части.

План у нас есть. И это круто!

Дерьмовый план! Бессмысленный план! Не план, а самоубийство! Но обычно все планы, в которых я принимаю активное участие, похожи один на одного, так что я привыкла. По крайней мере, если умирать, то точно не от протеинового батончика.

И вот мы попрощались с трупом Блейка ещё ночью сброшенным в подвал ресторана и… идём.

На Анну взглянуть страшно. Её лихорадит, состояние предобморочное, кашель не стихает и теперь она не просто плюётся красными сгустками – теперь её полноценно рвёт кровью.

Бронко вызвался её понести. А Брей то и дело вожделенно поглядывал на то, что вполне может стать его вкусным завтраком.

А Брей и правда троглодит! Сколько не корми, всё никак нажраться не может!

– Через пару дней привыкнет, – поделился новостями Вал. – «Молодые» рафки все такие. Нужно время, чтобы они приняли свою новую сущность и научились выполнять приказы.

– Хрен тебе! Понял, урод? – Агрессия Брея, кстати, тоже заметно увеличилась. И, да, на каждое заявление Вала о чём-то подобном, он теперь каждый раз отвечает примерно одинаково: – Выкуси и засунь в тощий бледный зад свои долбаные приказы!

Брей зол. Раздражён и недоволен тем, кого мы из него сотворили. Однако чувствует он теперь себя вполне неплохо, по крайней мере, физически точно. От ран на груди и следа не осталось, силы хоть отбавляй… Ещё бы мозгов прибавилось.

– Мы с тобой потом поговорим, цыпа, – рычал он мне в затылок, и я физически ощущала, как его злобный взгляд прожигает мне спину. – Наедине поговорим.

Говорит так, словно ещё есть возможность что-то исправить и вернуть его к относительной жизни относительно нормального человека. И самое удивительное то, что Брей искренне верит в эту возможность!

А больше всего его бесит, что теперь не получится разместить свою тушу в Тантуме и насладиться прелестями спокойной жизни. А ведь он только за голову собирался взяться, начать всё с чистого листа, сложить оружие и улыбнуться Новому миру.

Это не мои слова.

Это ворчливые размышления Брея на тему: «Я и светлое будущее, которое рухнуло к чертям благодаря цыпе».

В этом он прав. Только благодаря мне Брей теперь тот, на кого остатки человечества давно объявили охоту. Теперь Брей и руководство на разных сторонах моста. А я… по-прежнему где-то посередине маячу бестелесным призраком.

Коротко стриженая макушка Чейза подпрыгивала впереди, и я постоянно натыкалась на неё взглядом. Это так непривычно – не видеть больше его длинных рваных локонов, постоянно падающих на глаза, обрамляющих лицо и топорщащихся на затылке. Чейз будто бы повзрослел в своём новом образе. Теперь его лицо выглядит ещё более жестоким; не просто высеченным из грубого камня, а самым что ни на есть живым эталоном Нового мира – суровым, безжалостным, опасным. Черты обострились, а алые глаза кажутся в несколько раз ярче; как одни из тех лампочек в ресторане.

Теперь мне ещё кажется, что и походка его потяжелела, словно вместо кожаных ботинок его ноги закованы в кандалы. Словно каждый следующий шаг он делает наперекор боли и навстречу неизбежности.

«Что же с тобой происходит, Чейз?»

Он так и не поговорил со мной. Точнее – он пытался, но на какие-то отдалённые темы, и мне так и не удалось выяснить, в чём причина его внезапных перемен.

И вновь взгляд упал на спину Дженни.

Нет, она точно не причина. И хватит уже об этом думать.

– Я их чувствую, – Чейз остановился, вглядываясь вдаль, в сторону высящихся на фоне голубого неба неровных макушек гор. – Рафки на месте.

– А где ещё им быть, если у них приказ? – Бронко осторожно опустил Анну на островок жухлой травы и размял плечи.

– Джей. – А Вал решил, что возможно вот он – момент, когда у него получится до меня достучаться. Опустил руку мне на плечо, которую я тут же стряхнула, и глазами доброй нянечки заглянул в глаза. – Нам вовсе незачем туда идти. Дальше начнётся ровная дорогая до Тантума, а нам с тобой там не место.

Смиренно вздохнув, я присела рядом с Анной и предложила ей воду. Та даже не отреагировала.

– Джей, послушай… – Вал загородил своим тощим телом солнце, и на меня упала тень.

– Отлично. Так и стой.

– Джей…

– Вал, отвали, а?

– Что тебе там делать? – искренне не понимал альбинос. – Тантум не для тебя. Руководство никогда не оставит тебя в покое.

– Кто бы говорил.

– Дже-е-ей… Я хочу для тебя только лучшего. Я предлагаю тебе роль Королевы Нового мира…

– Уже проходили. Обратись к Дженни.

Вал опустился передо мной на корточки и вкрадчиво зашептал:

– Ты можешь обрести свободу. Со мной ты будешь свободна, даю слово. Никаких приказов, никакого подчинения…

– Только кровь, которую ты собираешься выжать из меня до последней капли, – холодно улыбнулась я.

– Нет же, – Вал раздосадовано покачал головой. – Не до последней. Я не стану тебя убивать, что ты.

– Очень заманчиво, но я по-прежнему пасс, Вал.

И он продолжил тащиться за нами. Куда? Зачем? Для чего?

Чем ближе рафки подходят к Тантуму, тем больше улетучиваются их шансы унести ноги подальше от руководства и их лабораторий.

Вообще не понимаю этого упрямого самонадеянного альбиноса. А слушать его восхищения о том, какая я особенная и прекрасная уже нет никаких сил, честное слово!

Ближе к полудню пожалела, что отказалась от своей рваной футболки и напялила этот спортивный «скафандр». Солнце в этой чёртовой Европе совсем жалости не знает. Может его активность теперь и не смертельная, но вынести эту знойную жару по-прежнему способен далеко не каждый. Теперь я даже завидую новой освежающей причёске Чейза. В таких условиях сама бы от такой не отказалась.

– Пришли, – раньше, чем предполагала это услышать, огласил Чейз, и я замерла, чувствуя, как разгорячённый асфальт проникает сквозь подошву ботинок и поджаривает ступни. И мне почему-то захотелось сконцентрироваться лишь на этом, нежели на том, что за следующим поворотом нас ожидают рафки.

Бежать некуда. По мере нашего продвижения дорога стремительно шла в гору, увеличивая не только высоту над уровнем моря, но и угол подъёма. Горы по обе стороны от нас, которые ещё недавно казались такими далёкими и недостижимыми неожиданно быстро зажали в нас ловушку, пригласив пройти несколько десятков километров по горному ущелью. И вот мы здесь. Горы нависают над нами, как могучие стражи этого места, а рафки ждут впереди.

– Пройдём через ущелье, и начнётся горный серпантин, – всё ещё видел смысл сверяться с картой Бронко. – Там дорога останется только одна. Несколько маленьких городов по пути, затем снова вверх по склону и… оттуда уже сможем разглядеть необъятную низину, а в ней и Тантум.

– Все знают план? – Чейз взглядом мрачнее обычного оглядел всех по очереди и остановился на мне. – Джей? Без глупостей, верно?

Дженни выдавила глухой смешок и сделала вид, что не я ему причина.

– Джей?

– Разумеется, Чейз, – покладисто улыбнулась я. – Никаких глупостей. Как обычно.

Шестнадцать рафков, как шестнадцать стальных роботов обтянутых человеческой кожей выстроились по всей ширине дороги плечом к плечу и нисколько не были удивлены нашему наглому появлению. Если они ещё способны думать, то знают, что это единственная дорогая в Тантум и мы не могли пройти мимо. А если соображать не способны и следуют лишь задачам внушённым им с помощью этой безумной терапии, то это даже хуже. Это значит, что если нам не удастся «отключить» их «программу», другими способами уже будет не договориться.

Глава 24

«Вымысел и действительность столкнулись.

Обезличенный и разрушенный изнутри,

Ты искал, ты кричал…

Разрушат ли тебя твои сомнения?

Только тебе решать, кто будет управлять тобой,

Правильно или нет, больше нет причин, чтобы прятаться.

Только любовь может изменить твою жизнь.

Тебе решать»…

Fireflight – «You Decide»

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 23

Fireflight – «You Decide»

Сообщение: «Привет, девочка-букмекер. Так значит, это ты спустила собак?

Ч.»

***

– Они как зомби, – тупым голосом протянул Брей, глядя на неподвижную шеренгу рафков.

– Эта была твоя сама глупая штука, – тихо ответила я, также не сводя настороженного взгляда с красноглазых подопытных проекта Z-уникум.

– Я не шучу… Они даже не двигаются! Только взгляни на них, цыпа!

Смотрю. Только это и делаю.

Бронко опустил Анну на обочину и принялся мягко потряхивать за плечи, чтобы та пришла в хотя бы относительное сознание, распахнула подрагивающие веки и прекратила бормотать в лихорадке.

«Якорей» может быть несколько и все на латыни. И это не просто слова подобранные без разбору, это целые фразы, многосложные предложения, или даже несколько. А я как бы вообще ноль в латыни.

Те, кто «обрабатывал» подопытных во время второй стадии эксперимента, то есть уже после того, как поджарка мозгов завершалась и Анна проводила первое тестирование, чтобы убедиться в успехе, рафкам внушали «программы» и подбирали для них деактивирующие «якоря». И как бы сильно Анна не хотела помочь, но у неё не было полного доступа к информации о второй стадии обработки, так что все «ключи» – сплошные предположения, однако это уже шанс. А в Новом мире Новых сумасшедших людей, один процент такого шанса приравнивается едва ли ни к пятидесяти. Так что уверенности у нас хоть отбавляй, о, да!

– Вал, твой выход, – Чейз, стоя впереди всех, кивнул альбиносу, чтобы тот преступал к плану «А» и в очередной раз попытался достучаться до поджаренных мозгов своих сородичей.

Пока Вал вежливо приветствовал их и не скупился на сожаления о том, каким неудачным образом закончилась их предыдущая встреча, Бронко всё сильнее тормошил Анну и даже похлопывал по щекам:

– Давай, Анна, очнись. Ты должна быть с нами. Джей будет сложно без тебя это сделать. Очнись. Ну, давай.

Никакой реакции.

– Это не сработает, – сжимая пистолет во вспотевшей ладони, я поравнялась с Чейзом, глядя на затылок пышущего красноречием альбиноса и грациозно махающего руками.

– Вон тот, – Чейз кивнул на третьего мужичину справа в тёмно-зелёной затасканной робе, с длинными светлыми волосами спадающими на плечи спутанными сальными прядями. – Он сильнее остальных. И агрессивнее.

Именно к нему Вал в основном и обращался:

– Оливер, ты помнишь меня? Не мог же ты забыть того, кто наделил тебя даром рафков!

– Оливер, – повторил Чейз и его глаза настороженно сузились.

– Знаешь его?

– Нет, – ответил Чейз, будто отмахнулся от моего вопроса. – Но имя знакомое.

Женщина с левого края облачённая в такую же, как и на других, грязную зелёную робу, наклонилась, выгнула спину и утробно, предупреждающе зарычала в стиле «Закрой пасть, альбинос, у нас заканчивается терпение».

Думаю, оно у них и вправду заканчивается, потому что теперь рычит не только женщина – все рафки недовольны. У всех лица передёрнуты от ярости подпитанной доминантой и от желания поскорее последовать «программе» и покончить, наконец, с непрошеными гостями.

– Они защищают территорию. Как хищники, – поделилась я мыслями с Чейзом, пока тот плавно оттягивал меня назад, подальше от кровавой бойни, которой видимо не избежать.

– Возможно это один из мотивов заложенных «программой», – согласился Чейз, взял мою ладонь в свою, крепко сжал и требовательно заглянул в глаза: – Если ничего не получится…

– Получится.

– Джей! Если ничего не получится, просто беги, поняла?

Нет. Не поняла.

– Нам не справиться с ними. Бойня может длиться часами, но рано или поздно они порвут нас и тогда ты…

– И тогда я скажу тебе заткнуться, потому что ты знаешь, что я не уйду, но всё равно продолжаешь мне об этом говорить!

Губы Чейза стянулись в тонкую линию, глаза недовольно сверкнули, а ладонь ещё крепче сжала мою.

«Если мы умрём, то вместе», – хотела добавить я, но это прозвучало бы слишком пафосно и как прощание. Пафос я терпеть не могу. А прощаться ещё не собираюсь.

Нервы единственной здесь женщины-подопытной сдали первыми. Толчок от асфальта, размытое пятно пронеслось перед глазами и едва ли не впечатало Вала в землю. Но рефлексы того оказались совершеннее: он расслабленно шагнул в бок, и женщина, не справившись с набранной скоростью взрыхлила собой твёрдую горную породу, войдя в неё как штопор в пробку для бутылки вина.

– Давайте поговорим! – Возмущение Вала неуважением к собственной персоне усиливалось. Разведя руки в стороны, он кружил на месте и едва ли не с абсурдом глядел на своих сородичей. – Вы должны прислушаться ко мне! Я вам не враг и никогда им не был! То, кому вы служите сейчас – они враги! Они используют вас для уничтожения рафков! Для нашего уничтожения!

Рафки рычали. И я ещё успела удивиться тому, почему никто из них до сих пор не произнёс ни слова, как второй подопытный сорвался с места и набросился на альбиноса, успев зацепить его плечом, пока Вал отступал в сторону.

– Они практически не уступают ему по силе, – взгляд Чейза наполнялся яростью и готовностью к действиям. Он знает… все знают, – битвы не избежать.

Дженни сжимала кулаки и была готова к атаке. И даже Брей будто бы в лице изменился: свирепый, собранный, уверенный в себе, взгляд горит энтузиазмом надрать всем задницы. И что это за звук я слышу? Брей рычит?..

Если выживем, не забуду попросить его, чтобы больше так не делал.

– Пора переходить к плану «Б»? – поинтересовалась неуверенно. Неуверенная в том, что этот план сработает.

– Давно пора! – рявкнула Дженни, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения. – Что там Анна говорила?

– Ладно, – вздохнула я, разворачивая клочок бумаги. Это наш план «Б». – Попробуем.

Это то, что я смогла записать. Слова Анны. Латынь. «Якоря». Но дело в том, что я не только не уверена в правильности написанного, я ещё и не уверена в том, как всё это дерьмо произносится.

Рафки один за другим бросались на Вала и у того становилось всё меньше шансов уклоняться.

Один налетел со спины и сбил его с ног. Какая-то микросекунда времени и Вал уже сидит на нём верхом, впиваясь пальцами в шею. Всё, что происходит, происходит слишком быстро для глаз вроде моих. Рафки просвистывают мимо, как пули разрывающие воздух напополам и оставляющие за собой призрачные хвосты.

– Давай! – взревел на меня Бронко, и его фигура на всех парах промчалась мимо, навстречу рафкам.

Выстрелы сотрясли воздух.

Выстрелы эхом разлетелись по горному ущелью.

Бесполезные выстрелы, у которых значение имеет лишь звук, потому что пули – ничто, им ни за что не догнать существ двигающихся на сверхскорости!

Искать Чейза среди мелькающих серых пятен бесполезно. Значение имеет лишь то, что он там, дерётся на смерть и имеет все шансы проиграть.

– Abyssus abyssum invocat! – до боли в горле закричала я. – Чёрт! Как это произносится?!!

– Не работает! Дальше! – завопила на меня Дженни. Она прикрывает нас с Анной и в бойне не участвует, – таков был «Б». Пока что не участвует.

– Aditum nocendi perfido praestat fides! – закричала я следующее чёртово апокалиптическое заклинание. Не работает! Куча из двигающихся на сверхскорости тел размытыми клубами дыма носятся по дороге. Чейз, Брей и Вал в эпицентре бойни. Бронко всё ещё пытается справиться с пистолетом и попасть хотя бы в одного подопытного!

– Иди к ним! – закричала я Дженни в спину, судорожным взглядом бегая по прыгающим чёрным буквам на листке бумаги в моих дрожащих от напряжения руках. – Иди к ним, я сказала!

– Чёрт! – выругалась Дженни, кружась на месте.

– ИДИ!!!

Секунда, и спина Дженни превратилась в одно из серых пятен.

– Alea jacta est!!! – закричала я следующее дерьмо. – Чтоб тебя… Анна!!! Анна, очнись!!! Я не знаю, как это произносится!!! АННА!!!

Внезапный удар ветра в лицо стал первым сигналом тому, что в плане появилась брешь. Толчок в грудь оглушительной силы сдавил лёгкие, подбросил меня над асфальтом и ударил спиной о каменистый выступ.

Грудь стянуло стальным обручем, лёгкие застонали, давая понять, что им не хватает кислорода. Не могу дышать. Ну же… вдох. ВДОХ! Новая вспышка боли пронзила тело одновременно с тем, как я сделала судорожный глоток кислорода. Всё ещё дышу… Всё ещё существую…

В ушах звон. Вспышки в глазах: розовая, жёлтая, голубая… Потрясла головой. Нафига я это сделала?

Перевалилась на бок, кусая губы, чтобы не застонать от боли. Ощущения, будто позвоночник, как палку переломали об колено.

Анна. Всё ещё на месте. Её не тронули. А видимо труп у её ног, со скрученной в обратную сторону головой и есть тот подопытный, что отправил меня в полёт.

Я присела перед ней. Похлопала по щекам:

– Анна, очнись. Очнись, ты нужна нам! У меня не получается!

Веки Анны подрагивали, бледные пересушенные губы медленно приоткрывались и закрывались обратно. Она в сознании. Просто не может говорить. Пытается, но не может.

Женский крик полный запредельной боли разорвал воздух, и я круто развернула голову, пытаясь разглядеть ту, кому он принадлежит. Я знала кому, просто мне нужны были доказательства жизни моего дубликата. Дженни не может умереть и тем самым подкрепить эту тупую систему распределения жизней! Дженни не имеет на это права!

Но я увидела не Дженни. Я увидела Бронко. Точнее его безвольно обмякшее тело валяющееся на обочине в неестественной позе. А следом увидела и Дженни с вывернутым в обратную сторону локтем и всё ещё пытающуюся сбросить с себя одного из озверевших подопытных.

«Гектор. Ну ты и сука.»

Рафкам даже говорить с нами запретили, – их «программа» не предусматривает такой ненужной и поверхностной функции, как простой разговор на человеческом языке.

Эти подопытные даже не рафки. И даже не твари.

Они безвольные существа лишённые абсолютно всего: воспоминаний, эмоций, инстинктов, разума и даже простого «языка». Пустые телесные оболочки. Куклы, которых руководство дёргает за ниточки и отдаёт им команды. «Выполнить». «Уничтожить». «Умереть».

«Ты определённо хуже Дакира, Гектор. Твою игру мне никогда не понять.»

– ДЖЕЙ, БЕГИ!!! – голос Чейза. Крик Чейза. Приказ Чейза. Умоляющий стон Чейза.

– Анна! Анна!!! Помоги нам. Анна! – я трясла её за плечи, приподнимала голову, пальцами поднимала веки, била по щекам. Кричала, умоляла, проклинала эту умирающую женщину.

Словно толстое бревно ударило в спину, и я рухнула на Анну, вдавив её в землю. Чьи-то пальцы вцепились мне в лодыжку и резко рванули на себя, так что очередной полёт и очередной удар животом о землю выбил из меня не только дух и воздух, но и последние крупицы надежды.

Всё кончено. Вот оно – болото, готовое затянуть меня на дно.

– Джей!!! – голос Чейз такой неясный, такой туманный и далёкий, возможно, он мне просто мерещится. – Беги! Убирайся отсюда! Джей! БЕГИ!!!

Села. Значит, не умерла.

Голова кружится, в глазах плывёт, лоб горит огнём. Разбит, кровь стекает по лицу.

Пистолет. Где мой пистолет?

Перевалилась на колени и принялась рыскать ладонями по горячему асфальту.

«Где этот чёртов пистолет?!!»

Новый крик Дженни сотряс горы и эхом улетел в небо. Возможно даже Там его услышат.

Бронко по-прежнему валялся у обочины. И скорее всего Бронко мёртв.

Брей всё ещё на ногах, его движения замедлились, как и движения противников, видимо доминанта переключилась на другую физическую способность, возможно на увеличение силы, я не знаю… Знаю лишь то, что мне нужно отыскать пистолет. И Чейза. Его доминанта совершенна и видимо единственное серое пятно всё ещё использующее сверхскорость и есть Чейз.

А вот и Вал. Точнее то, что от него осталось. Лицо нашего Короля Эпохи напоминает плохо прожаренную отбивную, и ноги его больше не держат. Вал просто привалился спиной к крутому склону горы и без сопротивления позволяет троим подопытным вышибать из него дух.

Что-то большое и чёрное промелькнуло перед глазами, ударилось о каменистый выступ и на землю посыпались камни. А вслед за камнями лицом вниз на асфальт упал и Чейз.

Пистолет.

Подняться на ноги. Должна. Обязана.

Шаг. Ну же, ноги, двигайтесь, чёртовы вы конечности!

Выстрел. Мимо.

Выстрел. Мимо.

Глубокий вдох. Выстрел, и пуля полетела в подопытного только что пытавшегося скрутить Чейзу шею, который никак не мог оправиться от удара об асфальт и мало чем отличаться от отбивной по имени Вал.

Я попала в плечо. И поверьте, это уже большое достижение. Человек против рафка – это смешно. Так что я сделала всё, что могла. Следующие три пули пролетели мимо и подопытный по имени Оливер набросился на меня как пёс полжизни просидевший на цепи и изголодавшийся по свежему мясу.

Его пальцы сжались на моём горле, окровавленный рот открылся и сверкнул грязными зубами.

– Facilius oppresseris quam revocaveris!!!

Я не узнала её голос. Не узнала её крик. И уж точно не поняла смысл сказанного. Но это был голос Анны. Это был её предсмертный крик. А смысл сказанного оказался тем самым «якорем», который принёс нам спасение.

Анна нас спасла.

Пальцы Оливера соскользнули с моей шеи, и моё тело получило свободу. Кашляя, перекатила затылок по неровному асфальту и встретилась с тусклыми, воспалёнными глазами Анны. Её трясло, но уже не так сильно как раньше. Кровь чёрными струйками сбегала из уголка рта, а хилые покашливания уступали место блаженной тишине, где не будет боли.

– Facilius oppresseris quam revocaveris, – повторила она с трудом шевеля губами и ещё тише добавила: – «Легче подавить, чем вернуть к жизни». Это был… мой «якорь».

Её веки опустились. Кашель стих. Дыхание застыло.

«Спасибо, Анна. И прощай.»

***

Я всё ещё смотрела на Анну, когда чьи-то руки подхватили меня и поставили на ватные ноги. Взгляд Чейза не мог сфокусироваться и он то и дело подёргивал головой, словно пытаясь вытряхнуть из неё что-то инородное. Я не могла оценить степень его повреждений лишь потому, что все они были скрыты под непроглядным слоем крови: его собственной и тех, кого удалось убить.

Без слов, он отвёл меня подальше от рафков, где склон горы уже подпирала Дженни и, кряхтя от боли, пыталась вывернуть локтевую кость в правильную сторону. Она тяжело дышала и рычала время от времени, словно всё ещё не могла взять себя в руки и принять то, что бойня закончилась.

Закончилась без победителей и без проигравших.

Бойню просто поставили на паузу.

Чейз притащил Бронко, прощупал пульс и взглянул на меня:

– Живой.

– А я что-то не очень, – хрипение Брея раздалось рядом и его туша плюхнулась по правую сторону от меня.

– Вал… – Дженни смотрела на хромающего к нам альбиноса, который вообще непонятным для меня образом держал равновесие. В итоге сдался: упал на колени, упёр ладони в землю и пополз, сплёвывая на асфальт сгустки крови.

– Анна умерла. – Не знаю, зачем я это сказала. Все и без того в курсе – не слышат её сердцебиения. Мне просто нужно было это произнести, чтобы поставить точку. Что-то вроде коротенькой убогой надгробной речи без гроба и могилы.

– Она наши задницы вытащила, – пролаял Брей, глядя на оставшихся в живых подопытных, которые не смотря на повреждения не присели отдохнуть, не свалились с ног, а просто отошли к противоположному от нас горному склону и выстроились в прямую линию.

Роботы. Самые настоящие.

– Анна выключила «программу», которая должна была нас убить, – Чейз опустился передо мной, глядя на мой разбитый лоб. Чейз выглядел лучше, его взгляд прояснялся, а голова больше не тряслась. Но выглядеть лучше, не значит и чувствовать себя также.

– Она сказала, это был её «якорь», – произнесла я. – Её. Понимаешь, что это значит?

Чейз кивнул:

– Это значит, что Анна догадалась о плане руководства раньше нас.

– Гектор поэтому её сюда и сбросил. Чтобы Анна озвучила «якорь», который использовался лишь для первого тестирования подопытных. Какую игру и на чьей стороне вообще ведёт этот псих?!

– Эй, почему бы нам потом это не обсудить? – вмешался в разговор Брей. – Может, свалим пока тихо?

Но Чейз не стал спешить. Настороженно глядел на подопытных и вновь витал в собственных мыслях:

– Думаешь, теперь они нас пропустят?

Не без труда, я поднялась на ноги:

– Если «якорь» Анны ввёл их во что-то вроде «спящего» режима, то почему бы и нет?

– Разве «якорь» Анны вообще должен был сработать, если их мозги потом ещё десятки раз промывали? – вставила Дженни, никак не в силах собраться духом и вывернуть локоть в обратную сторону. – И да! Я знаю, о чём говорю, можете поверить!

– Не должен был, – теперь я смотрела на Анну, которая явно догадалась о чём-то ещё, но сказать, увы, не успела. – Это значит, что её «якорь» не только вырубил первую «программу», но и запустил новую.

– «Спящий» режим? – вскинув бровь, протянул Брей.

– Нет, – ответила ему Дженни. – «Якорь» Анны был пустышкой, всего лишь тестовым «якорем»… только если вдруг не стал ключом для новой больной «программы» Гектора.

– А вот и она – «программа». – Я схватилась за пистолет и, не смотря на то, что в нём больше не осталось патронов, крепко сжала в ладони.

Оливер направлялся к нам, пока оставшиеся в живых девять рафков вновь выстраивались шеренгой поперёк дороги.

Его лицо пугало больше, чем понимание того, кто он и что с ним сделали. Абсолютно пустое, ничего не выражающее, лицо бездушной куклы, машины работающей на руководство.

Оливер замер перед Чейзом, уже сжимающим кулаки и взглянул на него неживым взглядом:

– Ты идёшь с нами.

Тишина.

– Что, прости?! – Мой смех граничащий с безумием.

Оливер даже взгляда меня своего мертвечинного не удостоил!

– Ты идёшь с нами. Они проходят дальше, – продолжил он свой тупой монолог с Чейзом.

И видимо данное заявление даже Дженни подстегнуло, раз она всё-таки решилась и с хрустом, сопровождающимся коротким, но диким криком боли, вывернула кость в обратную сторону. Вскочила на ноги и встала перед Оливером:

– Мозги потекли?! Что ты несёшь?!

Чейз оттолкнул её в сторону.

– Это «программа», – сказал он, не сводя с Оливера тяжёлого взгляда. – И он её выполняет. Говорит чужими словами.

– Да пусть хоть подавится ими! Ты никуда не пойдёшь, ясно?! – вскричала я.

– А что вообще происходит? – валяясь на земле, приподнял голову Вал. – У меня со слухом что-то… Нет, правда, думаю перепонка лопнула, ничего не слышу, объясните кто-нибудь.

– Ты идёшь с нами. Они проходят дальше, – повторил свою установку Оливер, и я, не сдержавшись ударила по его груди, больше кулак повредив, чем его стальную грудную клетку!

– А если не пойдёт?! – Дженни, как и я, закипала от злости и как бы не бесила эта её внезапная забота о Чейзе, я одновременно и радовалась тому, что хоть в каком-то мнении мы едины.

– Если он с нами не пойдёт, умрут все.

Я вновь не сдержала безумного смеха:

– Катись к тому, кто тебе это внушил и передай от меня, чтобы…

– Джей!

Нет.

Пусть только попробует.

Пусть только попробует сказать, что собирается это сделать!

– Нам не перебить их, – Чейз внушительно смотрел мне в глаза, зная, что перед этим его взглядом я обычно отказываюсь от своего мнения. Но, чёрт, не в этот раз!

– Да пошёл ты, Чейз! – закричала я, так что голос эхом прокатился по ущелью. – Лучше ты пойдёшь к чёрту, чем пойдёшь с ним!

И Чейз вдруг сделал то, чего я никогда ему не прощу: перевёл взгляд на поднявшегося на ноги альбиноса и уверенно произнёс:

– Держи её.

И прежде чем я вообще рыпнуться успела, Вал, который помирал минуту назад, обхватил меня руками, прижав спиной к груди и крепко сжал.

– Отпусти! Опусти меня, кретин! Отпусти, я сказала! – завизжала, брыкаясь. – Чейз!!! Что ты делаешь?! Ты не можешь! Не имеешь права вот так уйти! Они убьют тебя! Или они, или Гектор это сделает!!! Стой на месте! Куда ты идёшь?!! ЧЕЙЗ!

Чейз остановился, будто нехотя развернулся и медленно шагнул ко мне:

– Дойти до Тантума, поняла?

– Ты не можешь… – по щекам катились капельки яда, – ты не можешь уйти. Ты не можешь меня оставить!!!

Ладонь Чейз легла на мою щеку:

– Ты должна выжить, Джей.

– Не смей это говорить! – прорычала со всей злобой. – Если ты пойдёшь с ним… Ели уйдёшь…

– Ты должна будешь выжить, – требовательно закончил за меня Чейз, глядя в глаза. – Дойди до Тантума. Ты должна до него дойти. Никому из нас не выжить, если я откажусь идти с ними.

– И поэтому ты великодушно даришь нам этот шанс!

– Это ради тебя.

– А мне не нужна твоя жертва!

– Джей, – Чейз шагнул ещё ближе, обхватил мою ладонь своей и провёл пальцем по этому куску металла на моём пальце. – Я хочу, чтобы ты выжила. Сделай это ради меня.

– Я живу только потому, что ты живёшь, – голос скрипел и дрожал от слёз. Мне больше не хотелось кричать – бесполезно. Я готова была умолять, чтобы он этого не делал. – Не уходи, прошу… Они убьют тебя.

Вместо ответа Чейз склонился над моим лицом и коротко поцеловал в солёные от слёз губы.

– Выживи, Джей. Ты обязана выжить. – Он бросил взгляд на Дженни и также тихо добавил: – А у тебя всегда есть выбор. Помни об этом.

– Нет! Нет! Какого чёрта ты делаешь?! – закричала я в его отдаляющуюся спину, пока Вал с силой удерживал меня на месте и получал удары по ногам. – Чего стоишь?! – закричала я на будто в воду опущенную Дженни. – Иди! Верни его! Не дай уйти! ЧЕГО ТЫ СТОИШЬ?!!

– Джей, хватит… – Ненавижу голос Вала. Ненавижу самого Вала!

– ОТПУСТИ МЕНЯ!!! ОТПУСТИ, ИЛИ КЛЯНУСЬ, Я УБЬЮ ТЕБЯ!

Глупые угрозы, бессмысленные.

Глупые слова, пустые.

Глупые люди.

Глупые чувства.

Глупые отношения.

Глупый мир.

– Отсюда не уходить! – крикнул Оливер на прощание. – Через три часа можете продолжать движение!

Глупый Чейз.

Глупая я.

Глупые мы.

Глупое, неправильное, жестокое слово «любовь».

Глава 25

«Я пытался говорить с Богом, но без толку,

Взывая к нему в никуда…

Я сказал, что если Он не спасёт меня,

То пусть будет добр не тратить моё время впустую»…

Oasis – «Falling Down»

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 24

Oasis – «Falling Down»

Сообщение: «До тех пор, пока мы можем сосуществовать друг с другом, пусть так и будет. А когда придёт время, слабейший уйдёт. Анна.»

***

– Надо бы… не знаю, закопать, что ли.

– Отойди от Анны, Брей! – зашипела я.

– Да я не собираюсь её… есть. Она труп, если ты не заметила, а рафки не едят трупов. Рафки ведь не едят трупов?

– Нет, Брей, не едят, – вздохнул Вал, не сводя с меня пристального взгляда.

Следит.

Ублюдок.

Уже три, нет, – четыре раза я пытаюсь свалить отсюда, но Вал не отпускает: догоняет меня, получает парочку ударов в грудь, принимая их как должное, и тянет меня обратно. На то самое место, где ещё недавно стоял Чейз. На то самое место, где я его лишилась. На то самое, где он меня бросил!

Чейз…

«Что же ты наделал, идиот?..»

Я не могла стоять на месте, кружила по дороге, отбивая ботинками по залитому кровью старому асфальту.

Я хваталась за голову.

Я пыталась контролировать эмоции.

Я пыталась взять себя в руки и перестать злиться и паниковать.

Я пыталась убедить себя в том, что ещё не всё кончено.

Я хотела вопить до боли в горле и мчаться за Чейзом вдогонку, чтобы как минимум съездить ему по лицу, посмотреть в живые глаза и убедиться в том, что он всё ещё дышит.

Но я ничего не могла!

Сука, Вал, он меня не отпускает!

– Три часа, – регулярно повторял он тоном доброго психиатра.

О, да, психиатр мне бы сейчас не помешал, потому что я буквально схожу с ума! Крыша едет! Мозги закипают!

Я так и не научилась себя контролировать. И с этим просто пора смириться.

– Ждём три часа и идём дальше.

– Куда идём?! – взревела я, метнувшись к альбиносу. – ТЫ, куда вообще идёшь?! Для чего идёшь?! Пойдёшь за Чейзом? Или пойдёшь в Тантум?! Проваливай к чёрту, Валу, давно пора!

– Я понимаю твои чувства, Джей, но…

– Ни черта ты не понимаешь, так что просто заткнись!!!

– Цыпа, Вал дело говорит. Пойдём за психом сейчас и ему точно кранты. Они почувствуют нас, вырвут ему позвоночник и скажут, что предупреждали. Надо выждать. А потом идти.

– Уже час прошёл, – я вновь кружила по дороге, задыхаясь от жары и ярости. – Куда они его потащили? Зачем?.. Кто загрузил в рафков эту долбаную «программу» и почему «якорь» Анны стал её активатором?! Что это за очередная больная игра больных ублюдков?! Это был Гектор! Это ведь был он, да?! Это он изменил «программу» подопытных, послал с нами Анну, чтобы она активировала другую «программу», знал, что она это сделает и в итоге рафки заберут Чейза. Зачем Гектору вообще сдался Чейз, а не…

Замолчала.

– А не ты? – не сдержала едкого смешка Дженни.

– Заткнись! – угрожающе зарычала на неё. – Заткнись, Дженни, или клянусь всем этим тухлым миром, я вышибу тебе твои тупые мозги!

– Опусти пушку, Джей, – остро продолжала улыбаться та. – Тебе всё равно не попасть в меня.

– Зато каким наслаждением будет просто нажать на курок.

– Эй, цыпы, харэ! Нашли время, маму вашу…

– И ты тоже заткнись, Брей!.. Я пошла, а вы делайте, что хотите!

– Смерти Чейзу желаешь? – Чёртов Вал преградил мне путь. – Как ещё тебе объяснить, что если пойдёшь сейчас, сделаешь только хуже.

– Ты его чувствуешь? – поинтересовалась с безумной улыбочкой. – Чувствуешь Чейза?

Вал ответил спустя паузу:

– Больше нет. – И поспешно добавил: – Они просто ушли далеко, это вовсе не значит, что Чейз…

– Да плевал ты на Чейза! – вскричала я, ткнув пальцем ему в грудь. – Всем вам плевать! Кто такой для вас Чейз?! А?! Он довёл вас досюда! Он спас ваши задницы, расчистив путь! И что теперь? Расплачетесь от благодарности? Пойдёте вытаскивать его? Брось всё это дерьмо, Вал, Чейз не нужен тебе! Ты не пойдёшь за ним! А я пойду. Прямо сейчас.

– Не тупи, а?! – Удар пришёлся в плечо, так что я не устояла на ногах и грохнулась на задницу.

Дженни нависала надо мной и больше не смеялась – она злилась. Очень злилась.

Вал смерил её недобрым взглядом, и Дженни лишь развела руками:

– Что? Кто-то должен был это сделать. Смотри-ка, заткнулась.

– Да пошла ты.

– С удовольствием, – взглянула на меня Дженни. – Как только так сразу, принцесса. Уже осточертело изо дня в день видеть твою рожу.

– Тогда советую никогда не смотреться в зеркало, – зашипела я, поднявшись на ноги. – Потому что я буду ждать тебя там, Дженни!

– Может уже что-нибудь серьёзное обсудим? – протянул Брей, и я вовремя на него взглянула.

Вот чёрт!

– Уберись от неё! – закричала на ходу и прежде чем успела получить от Брея по голове, Вал успел перехватить его и отбросить на другую сторону дороги.

– Я… я ничего не сделал, – затряс головой этот идиот.

– Ты укусил её! – закричала я, глядя на руку Анны, где от зубов Брея остался кровавый кружок.

– Нет.

– Да!

– Нет.

– Да, Брей! Ты укусил её! Так что просто сидит там!

– У него это пройдёт, – Вал опустил ладони мне на плечи. – Успокойся, Джей, ты на грани. Тебе нужно успокоиться, потому что ты не можешь отправляться за Чейзом в таком состоянии. Подумай, что он сказал бы на это?

Замолчала, тяжело и судорожно дыша. Мне не хватало кислорода. Горячий воздух пожирал лёгкие, пот застилал глаза, а руки тряслись, то ли от страха за Чейза, то ли от злости и напряжения, то ли от собственной беспомощности. Скорее всего и от того и от другого и от третьего.

– Предлагаю просто смотать удочки и пойти найти место для привала.

– Что?! – Что это только что предложил альбинос? – Место для привала? – Не сдержала смешок. – Ну вот ты и стал прежним, Вал. Судьба Чейз значит, тебя беспокоит, да?.. Да ты даже не собирался за ним идти!

Альбинос драматично вздохнул и взглянул на меня со всем своим бледнолицым очарованием.

– Если быть уж совсем честным, то я против, чтобы ты шла за ним, Джей.

Ну ещё бы. А я тут вообще, о чём говорю?

Только посмотрите на это: трое рафков, я, и Бронко который вот уже минут сорок не двигается с места, подпирает задом склон горы и пялится себе под ноги.

Зачем вообще кому-то кроме меня идти за Чейзом? Для Вала всё ведь так удачно сложилось, – меня больше некому защищать. И почему это он всё ещё не забросил меня на плечо и не унёс куда подальше обустраивать наше с ним уютное гнёздышко королей Нового мира?..

Идиотка.

Вал не отпустит меня. А без Вала мне не найти Чейза, у меня нет усовершенствованной доминанты, я просто не почувствую его! Вот такой вот замкнутый круг получается.

– Чего ждёшь? – поинтересовалась у Вала.

– В каком смысле?

– Ты знаешь в каком. Для тебя всё так отлично сложилось! Ну? Куда потащишь меня? На запад, или на юг? Какое направление тебе нравится больше?

– Джей, – и снова этот театральный вздох, – я всего лишь пытаюсь быть честным с тобой. Ты должна успокоиться, собраться…

– А потом мы просто возьмёмся за руки и уйдём в закат!

– Ну, – альбинос пожал плечами, – можно и так.

– Мы найдём его. – А вот это заявление меньше всего ожидала услышать. И это не Вал сказал. Дженни смотрела на меня твёрдо и решительно, и эти слова принадлежали ей.

– Мы найдём Чейза, – повторила она. – Тебе одной не справиться.

– Нет, Дженни, – рассмеялся Вал, будто его любимая зверушка только что разучилась ходить на задних лапках и это немного разочаровывает.

– Да, Вал, – сузив глаза, взглянула на него «зверушка». – Ты можешь не идти. А я пойду и помогу этой идиотке найти её принца.

– Нет, Дженни, не пойдёшь, – голос Вала суровел, а глаза опасно сверкали.

– А я не спрашивала у тебя разрешения, – не менее жестко отвечала Дженни. – Просто в известность поставила.

Дженни загородила меня собой, в то время когда у меня практически челюсть от недоумения отвисла и, сжав кулаки, бескомпромиссно продолжила:

– Хочешь ты того, или нет, Вал, но я и она уйдём. За ним – за Чейзом. А что будешь делать ты: пойдёшь с нами и поможешь, или отправишься обживать новые территории уже твоё дело.

– Дженни, – угрожающе шипел Вал, – ты забыла, где твоё место, девочка?

– Нет, – Дженни покачала головой. – Я как раз-таки вспомнила, где оно, моё место. И точно не под подошвой твоего ботинка.

– Что ты делаешь? – теперь моё внимание привлёк Бронко, который внезапно поднялся с земли и с отстранённым видом принялся копошиться в сумке с провиантом.

– А на что похоже? – бросил он, не поднимая головы. – Я ухожу.

Брей присвистнул. Дженни усмехнулась. А Вал вообще никак не отреагировал. Всё чем занимался альбинос, так это прожигал глазами внезапно дезертировавшего из-под его командования солдата.

И я очень хочу подумать о мотивах Дженни. Но подумаю о них позже.

– Я возьму это, это и это. – В руках Бронко оказалась бутылка с водой, упаковка с вяленым мясом и банка консервов. – Мне хватит. Остальное делите между собой. Что? Что не так?

Все смотрели на майора.

– А карта? – протянул Брей, недовольно пялясь на профиль Бронко.

– Тебе она зачем? В Тантум собрался? Очень не советую, мутантик.

Майор проверил на месте ли пистолет, утёр краем футболки покрытый подсыхающей кровью лоб и прошествовал мимо, пожелав всем удачи напоследок.

Я рванула за ним, схватила за локоть и развернула к себе:

– Подожди ещё два часа! Они почувствуют тебя!

– Помнится мне, ты и сама недавно свалить хотела, нет? Показалось? – склонился над моим лицом Бронко. – Ничего личного, Джей, это выживание. А я хочу жить и не могу тратить время на то, чтобы сидеть здесь и ждать, пока твоего красавчика отведут подальше от тех, кто собирается пойти за ним и сдохнуть за компанию.

– Просто подожди ещё немного, а потом проваливай! – закричала я.

Майор с безразличным видом пожал плечами и покачал головой:

– Не могу. С какой стати вообще? Меня сын ждёт в Тантуме, а я должен рисковать нашей встречей ради какого-то там недочеловека?! Ты бы как на моём месте поступила? Сидела бы здесь и теряла время, ради кого-то, на кого вообще плевала, если бы знала, что в Тантуме тебя ждёт твой парнишка? Нет. Ты бы и минуты здесь не проторчала, так что скажи спасибо, что я дал Чейзу этот час, а не ушёл сразу. Прощай. Надеюсь, больше не увидимся.

И он зашагал дальше, пока я провожала его отчаявшимся взглядом и проклинала всё… буквально всё и всех в этом мире.

«Стоит ли игра свеч, Джей? Если все мы уже обречены. Если все мы игрушки в чьих-то руках. Если каждый новый день приближает нас к неизбежному концу… Стоит ли за что-то бороться?.. Может пора уже опустить руки и просто смириться? Сколько может продолжаться это бег в никуда?»

Развернулась к рафкам, крепко сжала в ладони пистолет Чейза и спокойным голосом сообщила:

– Два часа. И мы с Дженни уходим. Брей?..

– Да пошла ты, цыпа. Я по твоей милости только что чуть трупом не перекусил.

– И куда ты пойдёшь?

– А у меня большой выбор, или чё? Найдём психа, а там подумаю.

Перевела взгляд на Вала:

– Трое против одного. Невыгодное у тебя положение. Можешь проваливать, это твоя последняя возможность.

– Сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты, наконец, запомнила это, дорогая моя Джей? – протяжно и устало вздохнул Вал. – Куда ты, туда и я.

– Даже на тот свет?

Вал возвёл глаза к небу:

– М-м… пожалуй, далековато будет, – развёл руки в стороны, – но здесь я весь твой.

***

Два часа прошло. Затем ещё два часа пешей прогулки по ущелью, а затем начался горный серпантин, с резкими подъёмами, извилистыми дорогами и крутыми поворотами.

И за это время никто и словом не обмолвился.

Брей здесь только потому, что жизнь ему другого выбора не предоставила, ну или я не предоставила, когда просила заразить его. Вал, потому что слишком самоуверенный и амбициозный. Я, потому что использую Дженни, чтобы найти Чейза. А Дженни внезапно ощутила себя супер-героиней, у которой вдруг обнаружилась свобода выбора. Или что там она о себе думает? Уверена, её прямо распирает от гордости за себя. Это ж надо было такую услугу оказать какому-то там человечишке, да ещё и собственному дубликату.

– Я делаю это не ради тебя, – будто прочитала она мои мысли и бросила на меня взгляд через плечо. – Так что прекрати пялиться мне в затылок.

– Это Вал пялится. Не я.

И да, Вал ещё как пялится! А ещё не забывает напоминать Дженни, что она очень и очень плохо поступила и он обязательно обсудит это с ней позже – наедине, когда я смотреть не буду. Ведь Вал у нас такой добрый и замечательный, ярый борец с насилием и даже мухи в жизни не обидел… Тошно.

А ещё, чтобы обезопасить наше передвижение, я заключила с ним сделку. Он не мешает в поисках Чейза и после того, как я найду его, пойду с альбиносом. Враньё, конечно, и Вал лучше меня это знает, но зато точно уверен в одном – в Тантум я больше не собираюсь, а значит, можно подождать ещё немного и вновь предложить мне трон Королевы. Идти-то больше некуда.

Впрочем, один чёрт знает, какие процессы происходят в его рафьей голове… Полный псих.

К полудню дорога более-менее выровнялась и немного опустила градус наклона. И хорошо, что дорога здесь одна и кроме как по ней подопытные и Чейз больше нигде не могли пройти.

До Тантума оставалось два пункта, так что вскоре, так или иначе, набредём на один из них. Может, даже Бронко встретим, ели тот решит передохнуть. А лучше бы катился этот Бронко в свой Тантум да побыстрее, наивно веря, что Гектор обнимет его при встрече и пожмёт руку, как одному из героев Нового мира.

Я его понимаю, – Бронко. Действительно понимаю. Но я слишком большая эгоистка, чтобы при нашей следующей встрече сдержаться и как минимум не плюнуть ему в лицо за то, что он ушёл раньше и подверг Чейза опасности.

Надеюсь, этой встречи никогда не состоится.

Как и надеюсь, что Чейз всё ещё жив. Облегчение даёт одно – если бы подопытным было приказано его убить, они бы так и поступили ещё на месте. К чему была вся эта мишура?.. На Чейза у Гектора другие планы и один только Дьявол знает какие!

– Ну и дальше куда? – вздохнув, уставилась на меня Дженни.

Развилка. Ну вот и начались первые трудности среди прочих трудностей.

Узкая дорога у склона горы, по которому мы спустились, раздваивалась двумя извилистыми змеиными хвостами. Вокруг – ничего. Пустошь, изуродованная солнечной активностью, покрытая трещинами сухая земля и никакой растительности.

– Помнишь карту? – продолжала смотреть на меня Дженни. – Мне майорчик её не доверял.

– Впереди должен быть город, – щурясь от солнца, я смотрела вдаль. – Чувствуешь хоть что-нибудь?

– Ни черта не чувствую, – фыркнула Дженни плюхаясь на землю и потирая ладонями мокрое от пота лицо.

– Подождём, – Вал бросил на землю сумку и уселся сверху.

– Чего подождём? – вопросительно смотрела на него. – Что-то должно измениться? Или ближе к ночи одна их дорог осветится прожекторами с неба и станет ясно куда идти?

– Присядь, Джей, – Вал похлопал по земле рядом с собой. – Тебе нужно отдохнуть. Твой организм измотан, я чувствую это. А если ты упадёшь в обморок, то точно не сможешь идти дальше. Подождём до заката, у тебя не осталось сил идти по такой жаре.

Я смотрела на развилку. Где-то в конце одной из этих дорог есть город – перевалочный пункт на маршруте. И где-то там есть Чейз. Вот только я не могу позволить себе сделать ошибку и пойти по неверному пути. Вернуться обратно и пойти по другой дороге займёт слишком много времени.

И Вал прав – я слишком вымотана. Ноги не держат, спину ломит от усталости, а в голове стелется туман от нехватки сна.

Опустилась на землю напротив рафков, скрестив ноги, и спрятала лицо в ладонях.

– Я жрать хочу, – неустанно ныл Брей, как трёхлетний ребёнок и поглаживал живот. – Это не шутки. Мне прям больно, как жрать хочу.

– Даже не смотри на неё, – посоветовал ему Вал с неприкрытой угрозой в голосе, потому как Брей не сводил с меня кровожадного взгляда. – Терпи. Просто терпи. Скоро полегчает.

– Полегчает только тогда, когда я нормально набью брюхо! – зарычал на него Брей и вдруг раздался чей-то плачь.

Дженни… Она плачет.

Видимо мне конкретно в голову напекло.

Крепко зажмурилась, потрясла головой и вновь взглянула на Дженни. Всё ещё плачет. Плечи трясутся от приглушённых рыданий, изо рта вылетают короткие всхлипывающие звуки. А Вал с Бреем будто бы и не замечают этого, продолжают спорить насчёт того, что рафкам вполне достаточно есть раз в неделю.

Неуверенно подступила к Дженни и присела рядом.

Здорово. Ещё не хватало стать носовым платком для собственного дубликата.

Она прятала лицо в ладонях и продолжала всхлипывать, а я вообще понятия не имела, что сказать. Я сама готова разрыдаться, потому что даже не знаю, жив Чейз, или же наш план по его спасению, которого-то и нет толком, лишён всякого смысла! А тут ещё и эта девчонка со своей истерикой.

– Я завидую тебе, – прозвучал сдавленный голос Дженни, и это её признание ещё больнее ударило по моей воспалённой голове.

– Завидуешь тому, в каком дерьме я постоянно нахожусь?

Дженни подняла на меня распухшие глаза. По бледным щекам градом сыпались слёзы, и сейчас в ней было столько человечного, сколько даже во мне не найдётся, несмотря на то, что я ещё вроде как представитель этого умирающего и стремительно деградирующего рода.

– Прекращай это, – бросила я и отвела взгляд в сторону.

– Все тебя любят, – Дженни с упорством продолжала. – Все. По разным причинам, но все они в тебе нуждаются. Даже Завир… Мой отец любил тебя. Вал тебя любит… по-своему, но это так, Вал действительно любит тебя.

– Вал любит мою кровь, – с неприязнью ответила я. – И он, кстати, нас отлично слышит.

– Кристина любила тебя, – Дженни игнорировала мои слова. – По-настоящему любила. Она отдала жизнь за тебя. И даже та девочка – Майя… Уверена, даже она к тебе привязалась.

– Ты можешь просто прекратить? – я с укором взглянула на Дженни, как раз в тот момент, когда на её губах расцветала отравленная улыбка.

– Ты не вправе жаловаться на свою жизнь, – она слабо покачала головой. – Как можешь считать себя жертвой этого мира, когда все вокруг любят тебя?

– Ты путаешь эти понятия, Дженни. Любовь ко мне и выгода, которую от меня можно получить.

– Чейз любит тебя, – горько улыбалась Дженни. – Видела бы ты со стороны, как он на тебя смотрит. За один такой взгляд, которым провожает каждое твое не самое изящное движение можно убить не задумываясь. Я бы убила… Но на меня никто и никогда так не смотрел. – Дженни отвернула голову, и болезненный смешок вылетел из её рта. – Хотела бы я быть на твоём месте, – добавила она, утирая мокрые щёки, оставляя на них разводы грязи. – Хотела бы, чтобы Чейз смотрел так на меня.

– Ты не знаешь, о чём говоришь.

– О том, что вижу, – взглянула на меня Дженни. – Ты считаешь себя жертвой, марионеткой в руках кукловода и даже не видишь, как много у тебя есть. Что? Готова сдаться? Готова и дальше жалеть себя и то, как несправедливо обходится с тобою жизнь?.. Взгляни на меня и ты поймёшь, как много тебе эта жизнь подарила. Даже Анна перед тем как умереть попыталась спасти тебя.

– Я не просила её об этом!

– И это всё, что ты можешь сказать! – холодно усмехнулась Дженни. – Ты не просила Брея спасать тебя! Не просила Анну! Ты никого никогда не просишь, а они сами… сами делают это! Если бы кто-то… хоть кто-то был готов пожертвовать жизнью ради такой как я, я была бы благодарна за это, а ты лишь считаешь, что никто не вправе навязывать тебе такие обременительные услуги. Кем бы ты была без всех этих людей, Джей?

– И кем бы я была?.. – мрачно улыбнулась. – Ты не понимаешь, Дженни… Без всех этих людей меня бы давно уже не было. И это именно то чего бы я хотела.

– Оказать тебе услугу?

Я усмехнулась:

– Можешь… Если Чейза уже нет в живых, то именно тебя я и попрошу оказать мне эту услугу. Этой моей зависимости ты завидуешь?

И Дженни не ответила. Смотрела на меня спокойно и даже печально, если это слово уместно соотносить с её рафьей сущностью. Слёзы рисовали кривые дорожки по её щекам, а губы дрожали:

– Да, – ответила она, наконец, и устремила взгляд себе под ноги. – Я завидую.

– Поэтому ты пошла за Чейзом? Поэтому помогаешь?

Дженни выдержала паузу и вновь взглянула на меня из-под мокрых ресниц:

– Я помогаю не тебе. Я делаю это ради единственного человека во всём мире, который увидел во мне нечто большее, чем просто животное с инстинктами убийцы. Чейз сказал мне, что я могу стать кем-то большим, если действительно захочу. Чейз сказал… что у меня есть выбор. Всегда есть. И сейчас я его сделала. Я найду Чейза. И это мой выбор.

Вспышка ослепила глаза, и я увидела Дженни на противоположной стороне дороги. И она не плакала. Даже и не думала плакать. Смотрела на меня жестоким взглядом, словно я её силой потащила за собой и сжимала в руках бутылку с водой, так что та готова была лопнуть.

Это было видение?.. Снова?.. Не было никакого разговора. Не было слёз и признаний. Не было на самом деле, но теперь я знаю – всё это живёт в голове у моего дубликата.

«Так вот значит, что ты чувствуешь на самом деле, Дженни.»

Глава 26

Сгорать в языках пламени – это прекрасная боль.

Сожги вчерашний день,

Найди свет, найди свет, найди свет…

Eminem feat. Sia – «Beautiful Pain»

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 25

Eminem feat. Sia – «Beautiful Pain»

Сообщение: «Не знаю, зачем судьба свела нас вместе, но до сегодняшнего дня я посылал её к чёрту, а она взамен всё больше и больше привязывала тебя ко мне. Чейз».

***

Два часа прошло до того момента, когда Брей окончательно озверел и уже трижды попытался наброситься на меня и как следует отобедать, так что Валу пришлось отвести его подальше и сдерживать от новой попытки.

Два часа прошло, долгих мучительных два часа, когда Дженни, наконец, что-то почувствовала.

– Они там! – Она вскочила на ноги, бросившись к одной из дорог.

– И Чейз тоже, – крикнул Вал. – Если вам интересно, то я один здесь способен чувствовать его потрясающую доминанту!

Сердце так высоко подпрыгнуло к горлу, что я едва не задохнулась. Вскочила с земли и бросилась к Дженни, словно та способна рассказать нечто гораздо большее, чем количество бьющихся сердец в радиусе тридцати километров.

– Сколько? – голос дрожал и переходил на фальцет. – Сколько их там, Дженни?!

Дженни хмуро глядела вдаль:

– Около пяти, не больше.

Всего?..

– Рафки?

– Я бы не сказал, – вновь донёсся голос Вала. – Люди. Четверо, возможно даже пятеро. И есть кто-то ещё… точно не человек. Но моих сородичей с ними нет.

– Зато есть твари, – дополнила Дженни.

– Да, тварей я тоже чувствую, – согласился Вал. – На северной окраине. Около двадцати, может двадцати пяти… Дадите минутку, скажу точнее.

– Но твари не трогают людей! Почему? – я продолжала задыхаться, голова кружилась, ноги отказывались стоять на месте. – Значит, это перворождённые! И значит, они кого-то опасаются, раз не подходят ближе!

– Думаешь, Чейза? – нахмурилась Дженни.

– Уверена – его!

«Ну же! Чего я жду?! Чейз там! Он там! И он жив! Почему я всё ещё ничего не делаю?!»

Нужен план, – вот почему. И я не готова нестись сломя голову в очевидную ловушку, рискуя при этом жизнью Чейза. В кои-то веки остатки здравого смысла очень вовремя решили посетить меня.

– Не понимаю, – Дженни хмурилась всё больше. – Что там у них происходит? Если я их чувствую, значит, Глушитель не работает так ведь? – Взглянула на меня и прежде чем продолжила, я ответила:

– Почему Чейз ничего не делает, – вот в чём вопрос.

– Этого мы не знаем, – воскликнул Вал. – Может Глушитель и перестал работать как раз потому, что Чейз что-то делает.

Дженни круто развернулась к нему:

– Тогда почему до сих пор никто не умер?

– Хороший вопрос. Но ответа я не знаю, – пожал плечами альбинос.

Зато я знаю.

О, да. Я точно знаю ответ на этот очень хороший вопрос.

Взглянула на Дженни и не сдержала отравленной улыбки:

– Это приглашение. Гектор только что назначил мне встречу.

***

– У Глушителя есть две функции, забыла? – напомнила я Дженни, суетливо доставая из сумки все имеющиеся у нас запасы воды. – Одна «выключает» доминанту, другая просто прячет людей от вашей сверхчувствительности. Возможно, Чейз по-прежнему ничего не способен делать. Возможно, он связан, или вообще без сознания…

– И Гектор просто выключил Глушитель, который прятал его от нас, чтобы себя обнаружить? – Дженни откровенно насмехалась над моей теорией. – Ты сейчас шутишь, или серьёзно?

– У меня нет другого объяснения, ясно? – бросила на неё твёрдый взгляд, подобрала все бутылки в охапку и сошла с асфальта.

– Почву удобрять собираешься? – комментировала мои действия Дженни, пока я превращала все наши запасы воды в одну большую лужу грязи.

– Нам нужен был план, – ответила я, помешивая полученную грязь руками. – Вот тебе план.

– Какой-то ни разу не впечатляющий.

– Есть идеи получше? – я приглашающе кивнула на землю. – Давай, чего стоишь? Пора наводить красоту.

***

– Ты останешься с Бреем, – сказала я Валу напоследок, забрасывая на плечи рюкзак и уверяя себя в том, что патронов в пистолете Чейза будет достаточно, чтобы перестрелять всех ублюдков, до того как они вообще меня заметят.

Глупо.

Но это лучший план из всех, который можно было придумать в экстренных обстоятельствах. Больше ждать нельзя. Пора вытаскивать Чейза, чем бы для меня это всё не закончилось и даже если он сейчас молится создателю этого мира, чтобы я не пошла за ним и не попала в эту ловушку. Но в том-то и дело – я знаю, что это ловушка. И я добровольно в неё пойду.

– Ты остаёшься с Бреем! – повторила я требовательнее.

– Не думаю, – категорично покачал головой альбинос, всё ещё не отпуская Брея от себя ни шаг. – Я не могу отпустить тебя туда одну.

– Я не одна! Со мной Дженни!

– В точку, – фыркнула Дженни, явно недовольная своим преображением.

Грязь на наших лицах и одежде уже успела подсохнуть и теперь ляг мы на землю беглым взглядом будет не определить, что на ней вообще кто-то лежит. Но лишь беглым взглядом и с о-очень большого расстояния.

То, что надо.

А ещё Дженни очень недовольна своей новой причёской.

Ну а кто виноват, что пришлось остричь её лохмы армейским ножом, чтобы сделать её внешность в конец ничем не отличающейся от моей? Помочь-то она сама вызвалась. Вот и помогает, чем может.

– Брей всё испортит! – я пыталась достучаться до этого самовлюблённого идиота Вала. – И тогда вообще никого в живых не останется. Только посмотри на него! Собираешься пойти с ним в город, где томятся в ожидании несколько аппетитно пахнущих человечишки? Ну уж нет, Вал! Ты останешься здесь! И будешь следить, чтобы Брей и носа не думал сунуть туда, куда мы с Дженни собираемся.

– Ты погибнешь, Джей, – голос Вала звучал трагично и даже искренне, отчего в конец тошно становилось. Не хочу думать, будто этому рафку действительно есть дело не только до моей крови, но и до меня самой.

– Мы вернёмся, – избавила меня от ответа Дженни. И Дженни соврала своему обожаемому покровителю, потому что нет, мы не вернёмся. И я точно это знаю. На этот раз судьба не подарит мне счастливый конец этой убогой истории. На этот раз она пойдёт до конца. До своей победы. И до моего поражения.

Важно лишь одно – Чейз должен жить. Ему ещё есть ради кого жить. Его ждёт Ронни.

– Могу пойти я? – как-то даже неловко предложил Вал, его глаза суетливо бегали по моему лицу, а взгляд наполнялся едва ли не мольбой. – Дженни останется с Бреем, а я пойду? Я передумал, Джей. Позволь мне помочь тебе.

Я не сдержала мрачный смешок:

– Боишься, что прольётся слишком много моей крови?

– Ну… – задумался Вал. – И это тоже.

– Разве для предводителя рафков не слишком унизительно пачкать руки в человеческих делишках?..

Вал лишь расправил плечи и глубоко вздохнул:

– Ты особенная. И ради тебя…

– Хватит, – перебила я. – Ты остаёшься с Бреем уже потому, что не очень похож на Дженни. А значит, не вписываешься в наш план.

Довольно разговоров. Пора уже что-то делать.

Развернулась к Валу спиной и быстро зашагала в нужном направлении.

– Я найду тебя, что бы ни случилось! – воскликнул Вал нам в спины. – Дженни! Слышишь? Дженни! И тебя я тоже найду! Даю слово!

Ещё услышала, как Дженни с насмешкой фыркнула, и мы перешли на бег.

Глава 27

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 26

Ruelle & Zayde Wolf – «Walk Through The Fire»

Сообщение: «В одном я точно был прав: ты самая большая заноза в огромной заднице этого мира. Чейз».

***

– Пойдём я тебе говорю! – Дженни была не довольна тем, как осуществляется наш план. Да и я не особо. Но другого нет. Так что и думать тут нечего.

– Отвали, – зашипела я на Дженни.

Мы не дошли до города. И даже до окружной дороги не дошли.

Потому что «след» пропал. Вот уже битый час Дженни ничего не чувствует. Ни запахов, ни сердцебиений, ни передвижений.

Гектор (а кто ещё это может быть?) включил Глушитель, и я посчитала, что это было требованием остановиться.

Он знает, где я. Маячок в моей спине вряд ли дал сбой и уж точно сообщает обо всех моих передвижениях. Глушитель активировали. Дженни потеряла след. Мы остановились.

Именно, это была просьба остановиться, не доходя до города. А если я ошибаюсь, то и приглашения прийти на встречу никакого не было. И тогда всё будет ещё хуже, чем есть сейчас.

Долбаный Конец света.

Но у меня есть один козырь: Гектор знает, где я, но не знает, что я не одна. И уж точно даже не подумает, что в высвобождении Чейза мне помогает никто иной, как мой дубликат. Так что вот таким неожиданным образом Дженни стала тем, кто всё ещё может подарить нам шанс на жизнь после предстоящей передряги.

– Пошли пока не поздно! – вновь зашипела Дженни. – Нужно убираться, идиотка ты тупоголовая! Если попадёшься, ничем ему не поможешь! Нужно придумать другой план!

– Отвали! – зарычала я громче, прижимаясь животом к бугристой насыпи, прячась за поваленным ограждением автотрассы ведущей к окружной дороге одного из заброшенных населений в горах Финляндии.

– Ну ты и дура, – нервно усмехнулась Дженни. Очевидно, она представляла мой план чем-то более грандиозным.

– Какой смысл скрываться, если они и так знаю где ты?

Именно. Гектор знает, где я. И он придёт. Уже скоро придёт.

А вот и он.

Со стороны чернеющих на горизонте крыш домов горного городка показался внедорожник.

– Плохой, плохой, плохой план!

– Заткнись уже! – сорвалась на Дженни и подползла ближе к обочине.

Внедорожник остановился на приличном расстоянии от нашего укрытия, так что далеко не сразу удалось разглядеть людей показавшихся из салона. Двое в военной экипировке и с автоматами на плечах, третий же в гражданской одежде и его блестящая лысина является неоспоримой отличительной особенностью. Это Гектор.

«Ну приветик, ублюдок.»

– Они знают, что мы здесь, – шепот Дженни раздался над ухом.

– Они знают, что Я здесь.

– Тогда почему не выходишь?

– Они знают, что я здесь, но не знают где именно, – достала из-за пояса пистолет и направила в сторону внедорожника.

– Трое вооружённых, – мрачно усмехнулась Дженни. – Тебе не ликвидировать их всех с такого расстояния.

– Именно поэтому тебе придётся их отвлечь. По мне стрелять не будут.

– Именно – по тебе!

Многозначительно посмотрела на Дженни:

– Забыла, как мы теперь похожи?

Дженни смолкла.

– Ты хочешь, спасти Чейза, или нет? – зашипела я, не сводя глаз с передвижений Гектора.

– Хочу, – не сразу ответила Дженни.

– Отлично. Значит, иди и отвлеки их. А я убью. Всё просто.

Ни черта простого. Но Дженни об этом лучше не знать. Я уверена лишь в том, что по ней стрелять не будут, потому что будут уверены, она – это я. А меня открывшую стрельбу уже плевать за кого примут, как и плевать, что будет со мной. Точно сделаю одно – перестреляю их всех до тех пор, пока умру, даже если придётся плеваться кровью и на автомате жать на курок.

Чейз получит свою свободу. Я спасу его.

Четвёртый человек показался из внедорожника, и все мои внутренности покрылись ледяной колючей коркой. Стало больно дышать. Стало больно моргать. Всё тело превратилось в один большой болезненный синяк.

Чейз…

Боже… что они с ним сделали?

Даже с такого расстояния, как это вижу, каким обмякшим стало его тело. Руки связаны за спиной, лицо напоминает одну большую гематому с запёкшейся кровью, а во рту тугой кляп.

До такой силы сжала пистолет в ладони, что боль в суставах стала спасительной и отрезвляющей, чтобы не натворить глупостей.

– Джей! – вдруг воскликнул Гектор, кружась на месте. – У меня тут есть прибор, который показывает, что ты здесь! Собственно поэтому мы сюда и приехали!

Из внедорожника показался ещё один человек: высокий сухопарый мужчина с сединой в волосах. Он, как и Гектор, одет в гражданское, а у него в руках некий плоский прибор похожий на планшет для записей. Мужчина указал в дисплей пальцем, и Гектор кивнул.

– Джей! – он толкнул Чейза в спину и тот не без труда избежал падения. – Ты же знаешь, почему мы здесь, Джей?

– Ох ты ж… мать моя женщина, – с ужасом выдохнула Дженни. – Что они с ним сделали? Чем накачали?.. Чейз, он… – Дженни не решилась закончить, но я и так знала, что она хотела сказать.

«Чейз уже практически мертвец».

– Глушитель работает?

– Во всю мощь. Ни черта не чувствую.

– Ладно. Нам это на руку. Покажи глаза.

Красноты в белках Дженни практически нет – Глушитель делает своё дело. Я это предполагала. Я на это рассчитывала. Теперь мы с Дженни похожи как две капли воды.

– Джей! – продолжал звать Гектор, и я издалека видела его фальшивую улыбку. – Ну же, Джей! Покажись! Смотри, кто у нас тут, – дуло пистолета упиралось Чейзу в висок, и я неосознанно сделала рывок вперёд. Дженни вовремя меня остановила.

– Когда у тебя наконец мозги появятся?

– Иди, – скомандовала я. – Они тебя не тронут, пока не поймут…

– … что я это я, а не их драгоценная Джей. Слушай, я не тупая, ясно? И хочу спасти Чейза не меньше твоего, так что меньше трёпа и ближе к делу.

Я кивнула:

– Как только отпустят Чейза, я сниму двоих в форме, по тебе палить не будут…

– В десятый раз это слышу.

– Гектор на тебе.

Дженни проверила сохранность ножа за поясом и кивнула.

– С тем мужиком с планшетом в руках разберёмся по ходу.

– Всё ясно, мамочка.

– Тогда иди.

Дженни сделала глубокий вдох, одарила меня своей фирменной скользкой улыбкой, забросила мой рюкзак на плечи для большего сходства и поднялась с земли.

– Дженни, – зашептала я ей в спину, – спасибо за помощь.

– Как будто ради тебя стараюсь, – не оборачиваясь, фыркнула Дженни, и я принялась ползти по земле, ближе к внедорожнику. Ближе к Чейзу.

Если переводить в проценты, то шансу успешной реализации моего плана можно дать не больше десяти процентов из ста. Но я ведь уже говорила, что в Новом мире эти десять процентов могут означать все шестьдесят, а самовнушение иногда очень полезная штука, как сейчас, например. Так что я готова. Готова на это безумие, если на спасение Чейза будет отведён даже один процент и ста возможных.

Дженни медленно шлёпала по асфальту в направлении внедорожника, её короткие волосы подпрыгивали, ударяясь о плечи, а рюкзак бесформенной кучей болтался вдоль спины.

Кто бы мог подумать, что однажды мне придётся довериться этой девчонке.

Подползла ещё ближе, прячась за поваленным ограждением, потому что красный маячок на приборе показывал любое моё передвижение, и я должна держаться к Дженни как можно ближе.

– Джей… – катая моё имя на языке, как кусок сахара протянул Гектор. – Вот умница. Спасибо, что не пришлось долго ждать тебя.

Голова Дженни дёрнулась в сторону Чейза, – оценивает его повреждения и, судя по выражению её лица, всё ещё хуже, чем мы думали.

«Чейз… Только держись, умоляю. Я вырублю этот Глушитель! Даю слово!»

– Чем вы его накачали?!

– Много чем. Пришлось усмирить этого буйного парня.

– Что это за представление было? – осведомилась Дженни, бесстрашно глядя Гектору в лицо. В этом мы с ней похожи, так что я даже не переживала на счёт её поведения. Отличия мизерны.

– О чём ты? – будто удивился Гектор и жестом приказал опустить всё наставленное на Дженни оружие. – О моём приглашении на встречу? Ты ведь его получила. Кто из рафков помог тебе? Где они сейчас? Пришли с тобой, или ждут где-то неподалёку? – Гектор развёл руки в стороны. – Мы в радиусе Глушителя, так что твои новые друзья ничем не смогут помочь. Да и станут ли?

– Сукин ты сын.

«Молодец, Дженни. Так его!»

– Что ты сделал с Чейзом?! Зачем приказал схватить его?!

– Я? – удивился Гектор, переглянувшись со своим сухопарым товарищем. – Не понимаю, о чём ты говоришь. Подопытные рафки схватили Чейза и привели ко мне по плану загруженной в них «программы». Чейз прикрыл вас собой, подарив вам путь к отступлению, принёс себя в жертву и тем самым стал наживкой для тебя.

– Значит, руководство изначально планировало всех нас убить? – спросила Дженни, и Гектор шумно вздохнул:

– Голоса руководства разделились поровну. Одна половина желала увидеть тебя в Тантуме и верила в твой успех на маршруте, а вторая… вторая половина сочла нужным не допустить его успешного прохождения. Пойми правильно, но мы строим новое будущее для нормальных людей, а ты не совсем… нормальная.

Значит и Чейз не нормальный. Значит, его вообще никогда не требовали в Тантум. Всё это было ложью.

– Дай-ка угадаю, к какой половине относишься ты, мразь.

Гектор в ответ на оскорбление лишь улыбнулся:

– Хантер выступил против твоего появления в Тантуме. А Хантер – председатель совета, но, несмотря на высокий пост он, как и все обязан соблюдать правила и принимать решения в зависимости от исхода голосования.

– И вы с Хантером решили действовать за спинами у тех, кто с радостью готов был распахнуть для меня ворота города, верно? – холодно усмехнулась Дженни.

– Именно поэтому и была устроена облава в ущелье, – кивнул Гектор. – Никого из вас уже не должно было быть в живых, но… но обстоятельства сложились иначе и всё что нам оставалось, чтобы найти тебя до того, как ты успеешь войти в ворота Тантума и по всем правам пройденного маршрут испытуемого обосноваться там, это сделать Чейза наживкой. Ведь ты пришла за ним… Мы даже не сомневались в этом.

– С чего ты взял, что я вообще захочу пойти в этот твой вонючий Тантум, после того, как рафки забрали Чейза? – словно комок яда выплюнула Дженни.

– Почему? – улыбнулся Гектор. – Ну… хотя бы для того, чтобы убить меня за то, что я сделаю.

«А этот выродок хорошо меня знает. И когда только успел?»

– Ничто так неважно для тебя в этом мире, Джей, как жизнь того, кого ты всё ещё любишь, – продолжал говорить Гектор, и вот тут-то я поняла, как сильно мы попали. Как сильно мы ошиблись. Как сильно я недооценила свою важность для руководства.

– И что же ты сделаешь? – спросила Дженни, когда ответ на этот вопрос был уже ясен для меня, как белый день.

Тупая боль пронзила затылок одновременно с пониманием того, что сейчас произойдёт. Привкус горечи обжёг горло, а сердце так громко застучало в ушах, что я даже не услышала следующие слова Гектора.

Я не нужна Гектору.

Я не нужна руководству.

Я не нужна Тантуму.

В кои-то веки я не нужна этому проклятому миру и впервые жалею об этом.

Потому что всем мы… больше никому не нужны.

– БЕГИ!!! – закричала я Дженни, одновременно вскакивая на ноги и нажимая на курок.

И словно это было спланировано, один их охранников набросился на Гектора, прикрыв его собой. Пуля разорвала воздух и ударила точно в шею человеку, который пожертвовал собой ради куска дерьма.

«Ну привет, удивительная штука время, которое умеет замедляться в удивительно неподходящие моменты.»

Ведь всё, что произошло потом я могла увидеть за какие-то несколько секунд, но судьба вновь надо мной посмеялась: она безжалостно растянула время, чтобы я сполна прочувствовала всю сокрушительную боль разорвавшую мою голову, мою душу, моё тело и моё сердце, в тот момент, когда сухопарый друг Гектора достал из-за пояса пистолет и выпустил в Чейз две пули: одну в грудь, другую в голову.

– А вот и твой дубликат, Джей, – улыбнулся Гектор, глядя мне в лицо. В лицо, которого у меня больше нет. – Привет, Дженни.

– Беги… – выдохнула я пустой воздух без единого звука, когда Дженни крича и брыкаясь, рвалась к Чейзу, избивала кулаками схватившего её в охапку охранника и билась головой об дверь внедорожника, в которую её пытались запихнуть.

– Почему бы нам не убить обеих? – будничными тоном поинтересовался сухопарый у Гектора, пока я стояла на дороге с опущенными по швам бездушными хлыстами, которыми стали мои руки и пустым взглядом смотрела в мёртвое лицо Чейза.

– Пока что убьём только её дубликата, – проплыл где-то рядом далёкий голос Гектора, его рука вспарила в воздух и выпустила из пистолета две пули, ударившие мне в грудь, а я даже не почувствовала этого. Не почувствовала боли. Потому что мёртвые боли не чувствуют.

Закрыла глаза и ощутила падение.

Мой кислород закончился.

***

– Будь добр, закрой ей рот, – этот тощий урод кивнул ещё одному уроду, который пытался связать мои руки за спиной и вздохнул так, словно ему скучно.

Сука!

Этому ублюдку скучно, после того, как он выпустил пулю Чейзу в голову!

ОН УБИЛ ЧЕЙЗА!

Чейза больше нет!

Его нет!

Как и Джей нет!

Нет! Никого нет!

Всё!

ВСЁ!

Всё конечно!

– У неё припадок какой-то, или что? – таращилась на меня эта седая тварь.

С какого чёрта на мне кляп?!

Снимите с меня этот кляп, и я выскажу этой сволочи всё, что он должен услышать! Я покажу ему, что такое настоящий припадок! Я ногтями разорву его брюхо и вытащу кишки, сантиметр за сантиметром, пока эта мразь не кончится от боли, пока не сдохнет от потери крови, пока его глаза не взорвутся в глазницах, – так громко он будет кричать!

– Сделай ей укол.

И мне его сделали.

Уже через минуту моя борьба прекратилась. Тело обмякло, стало непослушным и слабым, веки потяжелели и налились свинцом, а по щекам невольно покатились слёзы.

– Гектор, объясни, будь добр. У нас был приказ ликвидировать всю группу, включая Джей. Хантер ясно дал понять, что от нас требуется, так почему же она здесь? Куда мы едем? В Тантум? С ней?

– Разумеется, нет. Ей там не место. Хочу взять у неё ещё немного крови для анализа, прежде чем её история и глупая борьба закончатся.

– Но Хантер ясно дал понять, что мы не нуждаемся в её крови!

– А когда другая часть руководства станет возмущаться по поводу того, что Джей отважно пала на маршруте в борьбе с рафками и обвинит в этом нас с тобой, что ты им скажешь?

Седая мразь не ответила. Или ответила, но я не услышала… Я отключалась всё больше и больше. Проваливалась в сон.

– Именно, – будто из-под воды звучал голос Гектора. – Мы скажем им, что у нас есть ещё один образец её крови, который мы получили ещё на станции. Тогда они немного поутихнут.

Вроде бы что-то вонзилось в кожу. Вроде бы кто-то набирал в шприц мою кровь.

– Ты выключил Глушитель?

– Разумеется. Джей не опасна.

Джей нет.

А я… я тоже нет.

Чьи-то пальцы с силой впились в мой подбородок и приподняли голову. Рожа Гектора плавала и двоилась перед глазами. Он приподнял мои веки, проверяя состояние, а затем рожа Гектора вдруг нахмурилась и он закричал так громко, что перепонки сжались:

– Сворачивай! Сворачивай к пустоши!

– Это ещё зачем?! – спохватилась седая мразь.

Гектор вроде бы вздохнул, или выругался, я не поняла… Моя голова болталась на шее, как переспелое яблоко на дереве вот-вот готовое сорваться и превратиться в кашу.

– Это не Джей.

– Что?!

– Мы взяли рафка. Джей мертва.

– ЧТО?!!

– Я всадил в неё две пули! Думал… думал это её дубликат. Они обвели нас вокруг пальца.

Тишина.

– Ну и чёрт с ними. Всё равно собирались убить обеих. Жаль только, кровь не получим.

– Эй, тормози здесь!

– Что ты собираешься делать, Гектор?

– А что я, по-твоему, должен делать с рафком, Яков? Дай мне свой пистолет. В моём патроны закончились.

Машина остановилась… вроде бы.

Кто-то подхватил меня под подмышки… вроде бы.

Кто-то выволок меня под палящее солнце… вроде бы.

И вроде бы это бы Гектор.

Он куда-то тащил меня, затем бросил на горячий песок, в котором утонули мои развязанные руки (когда мне их развязали?), а затем приказал выпрямить спину.

Выстрел показался таким же далёким, как и голос Гектора.

Пуля ударила в район поясницы, и я взрыхлила лицом жесткий песок.

Последнее, что помню – пламенные глаза хищника с неподдельной нежностью и любовью наблюдающие за Джей.

Глава 28

«Приди ко мне,

В ночные часы,

Я буду ждать тебя.

И я не могу спать,

Мысли сжирают меня,

Мысли о тебе убивают.

Я не могу не любить тебя,

Хотя я стараюсь.

Я не могу не хотеть тебя.

Знаю, что умру без тебя.

Я не могу не любить тебя,

Хотя я стараюсь.

Я не могу не хотеть тебя.

Знаю, что умру без тебя».

Ruelle – «War of Hearts»

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 27

Ruelle – «War of Hearts»

Сообщение: «Ты ведь знаешь, что в этом мире чудес не бывает. Чейз».

***

Меньше всего на свете я желала, чтобы мои веки открылись.

Но они открылись. Предатели.

Меньше всего на свете хотела ощутить способность двигаться.

Но я ощутила. Будь я проклята.

Меньше всего на свете готова была испытать эту боль. И эта боль не имеет ничего общего с банальной физической болью, когда страдает тело, будто переломанное, изнеможённое и покалеченное. Эта боль – ничто. А то, что происходит с душой, пожалуй, даже назвать нельзя болью.

Души и нет как таковой. Она выпорхнула из тела вместе с душой человека, который был для меня всем, оставив после себя глубокие кровоточащие раны.

Разве можно продолжать оставаться человеком, если у тебя больше нет души? Если твоё жалкое сердце всё ещё бьётся лишь для того, чтобы поддерживать жизнь в искалеченном теле, в оболочке, которая больше тебе не нужна.

Я погибла в ту же секунду, когда в голову Чейза ударила пуля.

Я исчезла в ту же секунду, когда его мёртвое тело ударилось об асфальт.

Я растворилась в то же мгновение, когда якорь удерживающий меня на плаву превратился в морскую пену, отдав течению, которое вот-вот ударит меня об скалы; то, что от меня осталось.

Но я дышу. Я вижу. Я чувствую… сплошную боль и больше ничего человеческого. Болит не тело, болят кровоточащие ядом раны, оставленные после ухода моей души.

Сердце бьётся. «Заглохни.»

Холодные звёзды кружатся над головой. Острые, жестокие, насмехающиеся. Иссиня-чёрный холст служит им идеальным фоном. Идеальные звёзды на идеальном фоне идеальной ночи. Идеальное покрывало укрывающее мертвецов.

Две резиновые пули ударившие по мне разорвали одежду и превратили грудь в сплошной синяк.

Гектор стрелял их травмата. Но разве это имеет значение?

В Чейза из травмата не стреляли.

Он лежал на асфальте, когда я невидящим взглядом решилась взглянуть на него. Связанные руки прижаты к туловищу, лицо залито кровью, а в груди и во лбу зияют дыры от пуль. Его глаза слегка приоткрыты, словно просто прилёг отдохнуть и вот-вот встанет на ноги. И ноги его послушаются, поднимут, поведут…

Чейз мёртв. И ноги никогда его не поднимут.

Остатки меня подползли к нему ближе. Я коснулась не своей, а принадлежащей моему мёртвому телу ёжика его коротких волос. Они должны колоться, но я не чувствую. Не чувствую тепла его кожи, как и холода не чувствую. Ничего не чувствую. Не плачу, не кричу, не бью кулаками по его груди, словно это способно помочь вытащить его из того света. Мёртвые ничего не чувствуют. Теперь мы с Чейзом оба мертвы. Мы оба под одним покрывалом ночи.

Я не спасла его.

Не успела.

Простит ли он меня за это там, куда отправился теперь? Что это будет за место и есть ли там, после жизни что-то другое, что-то более хорошее, нежели ад на Земле?..

«Скоро ты мне это расскажешь, Чейз. Скоро мы встретимся. Обещаю.»

Опустила бесчувственными пальцами его веки, подобрала с асфальта пистолет и, виляя из стороны в сторону, зашагала по дороге в ночи.

Слёз по-прежнему не было. То, что Я теперь не умеет плакать. То, что Я теперь, не умеет чувствовать. То, что Я теперь – безликое существо, шагающее навстречу своей смерти.

«Скоро ты мне это расскажешь, Чейз. Скоро мы встретимся. Обещаю.»

Глава 29

«Ты в моем сердце, в моем сердце, в моей голове».

Meg Myers – «Heart Heart Head»

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 28

Meg Myers – «Heart Heart Head»

Сообщение: «Я всё ещё верю в нас и в наш собственный Оазис, даже если он будет где-нибудь в другой вселенной. Чейз».

***

Опустошение, беспамятство, работа тела на автомате.

Меня устраивает это. Меня устраивает то, что я больше ничего не чувствую.

Не помню, как и когда добрела до городской окружной дороги. Не помню, что представляла из себя одна из мрачных картин мёртвого и покинутого людьми горного поселения. Не помню по чему ступали ноги. Не помню, жарко было или холодно. Помню лишь твёрдый металл сжатого в ладони пистолета и белеющее на горизонте небо, длинными розовыми мазками смывающее с себя остатки иссиня-чёрного покрывала.

Остановившись, ещё долго пустым взглядом провожала уродливые звёзды. Прощалась с ними. «Больше мы не увидимся.»

Боль от двух резиновых пуль ударивших в грудь продолжала спасать меня от той боли, что кромсала на рваные лоскутки остатки души, дырявила сердце, забивала гвозди в чувства, в мою память о Чейзе. Эту боль нельзя называть «болью», я придумаю ей другое название. Позже. Не сейчас.

Сейчас я забрела в один из нетронутых временем домов. По-прежнему не различая насколько тверда поверхность под ногами, поднялась на второй этаж, сбросила на пол грязную пропитанную кровью одежду и встала под ледяные струи воды.

«Твари в городе», – говорила Дженни.

И твари скоро будут здесь. Придут на запах моей крови. Слишком долго я стояла на месте. Слишком долго находилась без укрытия. Они придут. И я буду им рада.

Какие-то джинсы, какая-то футболка и кроссовки – всё это теперь на мне.

Вышла на улицу, болезненно улыбаясь ясному безоблачному небу. Провела руками по влажным волосам, упала на колени и больше не смогла их сдерживать… Рыдания судорожными всхлипами полными боли и отчаяния вырывались изо рта, возносились к небу безумным карканьем и эхом разлетались по улицам города-призрака. Я хватала себя за волосы и билась разбитым недавно лбом о колени, но это не помогало. Боль не притупит ярость. Ничто уже не поможет. Всё кончено.

Я рыдала. Не могла не рыдать. Много часов сдерживалась. Много часов беспамятства уверяла себя в том, что по-другому и быть не могло. В том, что была к этому готова. Но чёрта с два я была готова!!!

ЧЁРТА С ДВА Я БЫЛА ГОТОВА ПОТЕРЯТЬ ЧЕЙЗА!

Инвазивные нашли дорогу в город. Они пришли за мной. На запах моей крови.

«Долго же вы шли, уроды.»

На автомате помчалась вверх по тесной улице, свернула на асфальтированную покрытую трещинами дорогу… И я видела, что ждёт впереди. Через метров пятьдесят дорога обрывается, превращается в огромную щель, что образовалась здесь вследствие одного из немногочисленных землетрясений в этой части света и надо иметь на ногах пружины, чтобы перепрыгнуть это дыру. А пружин у меня нет. Ну и отлично.

Выбросила пистолет. Он мне больше ни к чему.

Оттолкнувшись от края расщелины и вытянув руки, на долю секунды почувствовала облегчение от свободного полёта, а затем ударилась о неровный выступ асфальта противоположный тому, от которого оттолкнулась. И началось падение.

Обе руки соскользнули одновременно, и я полетела в расщелину.

Секунда.

Один удар сердца.

Один короткий вдох.

И чья-то рука схватила меня за запястье.

Моё падение остановилось. Подняла вверх голову, щурясь от яркого света, и меня потянули наверх.

***

– Сдохнуть решила, значит?.. Что с твоей головой? Умом тронулась?! После всего через что прошла, просто сдохнуть решила?!

Бронко.

А вы кого ожидали?

Чейза?.. Нет. Чейз умер.

Мой Чейз больше никогда не спасёт меня.

– Зачем ты меня спас?! – Это не мой голос. Это голос маленького, но свирепого монстра, который только-только учится говорить.

Бронко выглянул в окно одного из двухэтажных шаблонных домов, в который силой затащил меня и даже съездил по щеке, наивно веря, что это приведёт меня в чувства. И вот теперь снова пялится на меня, будто я ему крупно задолжала.

– Вертушку видела?

Я сидела на полу и смотрела сквозь свои руки, сквозь гнилой ковёр, сквозь пол, сквозь фундамент, сквозь всю толщу земли.

– Вчера вечером здесь вертушка кружила. Думал, вас взяли.

Мы с Чейзом уже мертвы. Нас невозможно взять.

– Где рафки? – спросил Бронко.

А вот Вала и Брея видимо взяли. Иначе, почему альбинос ещё не здесь?

– Эй, я с тобой говорю!

– Руку убери, – прошипела, сквозь зубы. И видимо моё лицо теперь и вправду похоже на лицо свирепого монстра, раз глаза Бронко так широко открылись и он поспешил убрать свои грязные пальцы от моего лица.

– Я тебе жизнь спас, дура! – выплюнул он, вновь выглядывая в окно. – Твари ещё здесь. Рыщут. И рано или поздно найдут нас. Эй… ты теперь немая, или что?

Поднялась на ноги и потянулась к лестнице ведущей на первый этаж.

Майор преградил дорогу, ударил ладонями по моим плечами и больно сдавил их пальцами.

– Какого чёрта с тобой происходит?! – зарычал приглушенно.

– Свали, – голос тише шёпота. Смотрю сквозь Бронко, сквозь стену, сквозь весь этот проклятый мир.

Но майор не отступал. Вдруг вздохнул, опустил голову и слабо покачал ею:

– Кого?.. Кого убили?

Ну вот теперь я могу рассмотреть его лицо. Теперь я могу и хочу видеть весь спектр безразличных эмоций и завидовать этому человеку.

Как же я хочу ничего не чувствовать.

– Чёрт! – Бронко отстранился, запустил руку в волосы и закружил на месте. – Чёрт, Джей… Это он, да? Чейз.

– Мне нужно уйти.

– Куда?! – И вновь он вырос передо мной. – Куда тебе нужно уйти? С тварями поздороваться не успела? Или ещё чего вытворить надумала?

– Пусти.

– Твою мать, Джей! – Майор шумно и протяжно выдохнул. – Кто это сделал? Подопытные?

– Не важно. Уйди с дороги.

– Уйду! И что тогда? Пойдёшь и сдашься?! Чейза умер и ты туда же?!

Глупо было пытаться ударить Бронко. Глупо было просто замахиваться на него. Тело не слушалось… Я – жалкий кусок мяса. Я ничего не могу.

Потеряла равновесие и плашмя рухнула на пол. Гематомы на груди отозвались жгучей болью. Спасибо им за это.

– На! Смотри! – Какой-то жёлтый квадрат оказался перед моим размытым взглядом. – Это карта. Другая карта. Новая. Ещё одно правило любого маршрута – никогда не пропускать шестой пункт. И я всю ночь искал этот опознавательный знак с этой грёбаной цифрой шесть! И вот что я там нашёл. Карту! Понимаешь, о чём я говорю?

– Да. Пошёл в задницу.

Обогнула Бронко на ватных ногах и вновь поплелась к лестнице. Ступени. Спуск предстоит не из лёгких.

– Уходишь, значит? – холодная усмешка полетала в спину. – Ну давай! Вали! Иди, дай им себя сожрать! Чейз столько для тебя сделал, жизнь свою за тебя отдал! Всё для того, чтобы ты дошла до Тантума, а ты… ты в благодарность просто решила сдохнуть. Какие же вы, бабы, всё-таки тупые.

Замерла на верхней ступени. Горячие слёзы вновь полосовали лицо.

– Я был о тебе лучшего мнения, Джей! – продолжал плеваться Бронко. – Девчонка, которая прикончила Дакира за то, что он использовал её в своих целях, решила простить убийцу Чейза, опустить руки и отправиться вслед за ним! Нашла лёгкий выход? Ну давай, вперёд, героиня неудачных историй!

***

– Нет никакого седьмого пункта, понимаешь? В этом-то и смысл шестого! Прошёл мимо и всё… прощай, о великий Тантум! – Бронко сидел напротив меня на полу, и постоянно тыкал пальцем в жёлтый кусок бумаги. – Всё, пришли. Мы на последнем пункте. Видишь те горы вдали? – Кивнул на окно. – Верхушки острые сука, высокие, без специального снаряжения на них хрен кто полезет, только если он не самоубийца. И хрен кто узнает, что в самой низине находится единственный островок жизни на весь мир. Поняла? Сюда смотри! – Бронко вновь ткнул пальцем в карту, не сводя глаз с моего неживого лица. – Вот эта дорога. По ней пойдём. Сейчас около семи утра и если будем идти быстро, то уже к ночи окажемся у ворот.

– У меня в спине маячок.

– В курсе уже, – фыркнул Бронко. – Поэтому и выходим сейчас, а не через часик-другой, поняла? Кивни, если поняла.

Кивнула.

– Я выбросила пистолет.

Майор поднялся на ноги:

– Он тебе и не понадобится. На пропускном пункте всё отберут.

– А как же твари?

Майор проверил состояние магазина в своем пистолете, засунул за пояс штанов и протянул мне небольшой складной ножик. Надо же… точно такой же был у меня в Скале. Один в один. Даже рукоятка из красного пластика.

– Лучше чем ничего, – пожал плечами Бронко, протягивая мне ещё и банку консервов. – Или ешь, или оставайся. Я тебя на плечах потом тащить не буду.

Через двадцать минут мы были в дороге.

Моё тело было в дороге, а я сама всё там же – десятью километрами южнее, рядом с тем, что осталось от Чейза.

И оказывается, я ещё не разучилась бегать. Потому что только бег мог помочь избежать столкновения с тварями, которые заполонили город. Ближе к окраине Бронко остановился и не сдержал вздоха удивления:

– Какого чёрта?

– Что? – я практически задыхалась и с трудом сдерживалась, чтобы не сложить пополам искалеченное тело.

– Сама взгляни! Где все твари?

Нас не преследуют. И если бы сейчас это действительно волновало меня больше всего, обязательно бы над этим поразмыслила. Но мне плевать. Я хочу найти Гектора и того урода, что был рядом с ним. Хочу увидеть, как они будут давиться собственной кровью и корчиться от боли на полу. Сначала сдохнут они. А потом я.

– Давай-давай, шевелись! – постоянно подгонял Бронко шуруя по дороге впереди меня и уже в раз десятый повторял: – Хочешь отомстить, веди себя тихо и спокойно! Вбей эту простую мысль в свою сумасшедшую голову. Набросишься на Гектора сразу и больше никогда его не увидишь. Выжидай. Никакой агрессии, никакой злобы и уж точно никаких глупостей. Жди момента. Даже если неделями придётся строить из себя покорную овцу. Только так сможешь отомстить.

– Меня могут не пустить в город.

Бронко лающе усмехнулся:

– В город пускают всех, кто до него доходит. Это правило. И поверь на слово, руководство не рискнёт нарушить своё же правило на глазах у тысяч очевидцев, которые будут аплодировать твоему появлению. Тех, кто проходит маршрут не много. И в Тантуме к ним особое отношение.

– Значит, нужно чтобы меня увидели.

– Именно. И тебя увидят, можешь не сомневаться. Тогда и подавятся своими же тупыми интрижками.

– Что если я всё расскажу руководству? – Я просто предполагала. – Той части, которая не была против моего появления в Тантуме? Той, которая и против Чейза не была.

– Ну ты меня удивляешь, – вновь рассмеялся Бронко. – После всего, что случилось ещё и думать смеешь довериться кому-то из них?.. Спятила? Всё руководство – одна большая банда, или забыла уже, что это такое? Каждый тянет покрывало на себя. Им важно лишь то, кто ты, а не ты сама. Сечёшь?

Я не выдержу нескольких недель. Не уверена, что меня даже на несколько часов хватит, после того, как увижу рожу Гектора.

Терпеть. Отомстить. Уйти.

Три новых правила.

– Почти на месте, – объявил Бронко, вытряхивая в рот последние капли воды из бутылки.

Огляделась. Скалистая местность, большой пустырь справа, впереди ущелье.

Слишком тихо. А когда слишком тихо – это слишком подозрительно.

– Гектор знает, где я, – хмуро глядя на ущелье озвучила мысли.

– Гектор думает, что убил тебя. На кой чёрт ему оставлять у себя прибор, который следил за твоими передвижениями?

Возможно и так. Но верится слабо.

Наступал багровый закат. Груды рваных лиловых облаков громоздились друг на друге разрастаясь ввысь и вширь, принимали очертания зазубренных верхушек гор, обнимая их как флаги на толстых шершавых стержнях. Диск огненного солнца, как трусливый мальчишка, медленно сбегал за горизонт, уступая первенство холодной и безжалостной луне в сопровождении уродливых звёзд. Они снова готовы над нами насмехаться. Глядеть свысока и гаснуть одна за другой забирая с собой наши жизни.

В последнее время я слишком часто смотрю на небо. И слишком многое себе воображаю.

Нет там ничего. Никто за нами не наблюдает.

Лучше смотреть в землю. Ведь именно она станет для каждого последним домом.

Ущелье оказалось длинным и извилистым. И вот я уже собиралась поинтересоваться, как долго ещё идти, как вдали бледным свечением показался круг света. Как свет в конце тоннеля, – очень символично.

И я ожидала увидеть что угодно: стальную дверь, массивные ворота, даже круглый люк с кодовым замком… но не было ничего этого. Двери вообще не было.

Скалистые стены ущелья плавно перерастали в толстые стальные прутья, образующие из себя наверняка сверхпрочную решётку. Это был настоящий коридор из решётки. Сверху и по бокам уходя глубоко в землю высились решетчатые стены, а за ними…

Голоса людей нарушили вакуумную тишину в моей голове. Взорвались разноцветными пятнами фейерверка. Крики детей, женщин, басистый смех мужчин. Крики удивления, крики восторга, крики которыми в прошлом мире обычно встречали какое-нибудь знаменательное событие. Мы стали этим событием. Это нам рады. Это нас встречают свистом и аплодисментами. И это нас провожают бойцы с автоматами по другую сторону решётки, подгоняя двигаться по коридору из толстых стальных прутьев.

– Что это?.. – выдохнула тихо, не веря тому, что вижу, тому, что слышу. Такого не бывает. Только не здесь, только не в Аду на земле.

Бронко послал мне взгляд через плечо, в котором вовсе не читалось облегчения:

– Это и есть пропускной пункт. Ворота впереди, в конце клетки. И открывают их только для тех, кто проходит испытание, то есть, – для нас их сейчас и откроют.

Вот как руководство демонстрирует свою честность перед народом?.. Втирается в доверие, показывая, что среди тех, кто доходит сюда на двух своих не бывает исключений. Народ видит нас, рукоплещет нам, словно мы к ним с небес спустились с новостями о том, что Конец света закончился, и тем самым страхует нас от того, чтобы стать забракованными самим руководством.

Интересно, а тех, кого руководство решает изгнать, тоже перед всеми по этому коридору проводят, или втихушку из города выбрасывают?..

Шагая за Бронко, я не могла не смотреть на Тантум без ужаса и удивления. Ужас состоял в том, что встретиться с идеально выстроенной цивилизацией лицом к лицу было для меня непосильным грузом. Ведь Чейз так хотел здесь остаться. Так хотел, чтобы мы оба обрели покой в месте подобном этому. Но Чейз никогда не увидит обилия зелени впитывающей в себя обволакивающий красный свет заходящего солнца. Не увидит высокой травы обрамляющей каменистый горный склон. Травы, в которой вопреки всем законам логики и самой природе течёт жизнь в этой выпаленной солнцем части света.

Чейз не сможет пройтись по аккуратным узким дорожкам вымощенным гладким камнем. И не увидит целые ряды каменных, немного несуразных и нескладных домов, плотными шеренгами убегающими вглубь Танутма.

И это лишь начало города. Его «парадная». Настоящая жизнь кипит там, где-то за обширным цветником вдали, за фруктовым садом, где деревья сгибают спины, опуская к земле ветки с тяжёлыми спелыми плодами. Такие деревья разбросаны то тут, то там, словно ветер когда-то серьёзно психанул и разбросал семечки как не попадя. Разлапистая яблоня склонилась даже над решётчатым коридором по которому мы идём, и я чувствую его – несравненный аромат спелых яблок, листвы, жизни… Сколько лет мои лёгкие не вдыхание ничего подобного?..

Не заметила, как Бронко остановился, и едва не налетела на его спину. Впереди скрипнула решётка, отъехала в сторону, и на её пороге появился один из бойцов в камуфляже и его – судя по тому, как он его обнимает, – лучший друг автомат.

– Имя?

– Майор Крейг Бронко и… Джей. Наслышаны, наверное, а? Испытуемые тринадцатого маршрута.

– Ждите, – боец кивнул другому и тот принялся связываться с кем-то по рации.

И я даже знаю с кем.

– Добро пожаловать в Тантум, – спустя минуту боец опустил автомат и пригласил покинуть коридор.

Где бы мы сейчас не находились, площадь это, или что-то вроде нейтральной территории между входом в город и его фактическим выходом, но сюда сбегалось всё больше народа. Их одежда хоть и выглядела так, будто каждую вещь из разного века стащили, однако она была чистая. Поверьте, после той грязи, на которую я насмотрелась, увидеть человека с просто хорошо вымытым лицом уже само по себе вызовет восхищение.

Вызвало бы…

Уверена, если бы мы с Чейзом вместе переступили порог Тантума, я бы даже возможно забрала свои слова обратно. Возможно, я бы захотела здесь остаться.

Тантум не имел ничего общего с Крестом и уж тем более со Скалой.

Цивилизация в этом месте выстраивалась заново, с чистого листа. Каждое здание, каждый забор, каждая дорожка, шина на канате привязанном к ветке дерева… всё это создавали люди своими руками. Как наши далёкие предки, только-только познававшие азы комфортной цивилизованной жизни.

Это был так прекрасно, что это вселяло ужас.

Вот она – природа… чистая, безупречная. А мы, люди, медленно, но верно начинаем её портить. Как много-много веков назад. Сначала хрупкая одноэтажная хижина, затем стоэтажный небоскрёб. Так всё начинается. История повторяется.

Сегодня Тантум красив и безупречен. Завтра – большая свалка с выхлопными газами.

Но я буду самой большой лгуньей на свете, если скажу, что красота этого города не впечатляет. Сочная зелень, свежий ароматный воздух, живая земля под ногами. Улыбки на лицах детей, лай не бездомных собак, сплочённость и вера друг в друга.

Надежда. Все эти люди обрели надежду благодаря Тантуму.

Знакомый мужской голос вывел меня из некой космической прострации и вновь окунул лицом в зловонное дерьмо.

– Добро пожаловать в Тантум! Поздравляю, вы справились с испытанием, – широко, лживо, нагло улыбался этот сукин сын, разведя руки в сторону. – Позвольте представить вам ваш новый дом!

«Позволь представить тебе ту, кто скоро пустит твои кишки на корм вон тем милым собачкам, Гектор.»

Глава 30

«Записка мёртвой неудачницы, часть вторая».

«Ещё парочка слов», – подумала я и, скрипя зубами от боли переваливаясь на другой бок. У меня дыра в пояснице, ага. Пуля Гектора попала ровно в основание позвоночника и теперь сидит там, как клещ энцефалитный. От энцефалита раньше умирали. А сегодня умирают в основном от пуль. Ну и от тварей, которые теперь напоминают этих самых клещей.

В общем… с пулей в позвоночнике совсем неудобно. А ещё у меня атрофирована вся нижняя часть тела. Ничего интересного.

Огрызок карандаша найденный в рюкзаке уже мёртвой Джей практически исписан. Осталось добавить парочку слов о том, как я всех ненавижу и можно заканчивать.

Выбор. Вот что у меня теперь есть. И я не стану ничего делать, чтобы спасти себя. Ведь рюкзак Джей полон сокровищ! Чем не подарок, например, бутылка с мутным жидким паралитиком?

Я помню, как Чейз спрашивал, почему Джей до сих пор от неё не избавилась, почему продолжает таскать с собой. А та, с важным видом (с её стандартным видом) сообщила, что сейчас не время разбрасываться вещами, которые могут пригодиться и бла-бла-бла.

И, чёрт, эта мёртвая сучка была права!

Хорошо, что не избавилась от такой важной вещи.

Подхватила клочок бумаги ставшей моей предсмертной запиской и добавила ещё пару строк:

«Ты ушлёпок, Вал! Не король Нового мира, а лишь его дерьмо! И ещё: ты не так уж красив, как о себе думаешь. Да, представь себе. Ты вообще урод! Во всех смыслах! Больше на бледную ящерицу похож. И я отказываюсь и дальше подтирать твой зад, тупой ты кусок бревна»!

Хотела поставить жирную точку, но получилась большая дыра от карандаша.

Задумалась, кривясь от боли в спине.

«Ты не заслуживаешь ни меня, ни Джей, – решила добавить. – Сдохнуть тебе в полном одиночестве. И если вдруг встретимся в аду, даже не пытайся со мной заговорить. Пошёл к чёрту, Вал»!

Вот сейчас отлично.

Сложила листок двое, бросила на землю и придавила сверху небольшим камнем.

«Надеюсь, ты его найдёшь.»

Открутила крышу с помятой пластиковой бутылки и поднесла к лицу.

Фу, ну и воняет.

Яды тоже тухнут?

Думаете, я спятила? Как рафка может убить какой-то там яд?..

Нет, от самого паралитика ноги я не протяну. Но в моей спине пуля. Скорее всего уже открылось внутреннее кровотечение, и пока пуля там кровотечение не остановится. Так что я могу очень и очень долго мучиться. Если только паралитик не сделает мне услугу и не замедлит процесс регенерации. Тогда обильная потеря крови и убьёт меня. Всё просто.

Ах, да. Зачем я это делаю?

Во-первых, – вытащить пулю самостоятельно не удастся. Слишком глубоко сидит, а у меня нет подходящих инструментов.

А во-вторых, – лучше побыстрее умереть, чем долго мучиться и всё равно умереть.

Поднесла бутылку ко рту, психанула и зашвырнула куда подальше.

– Чёрт! Я даже умереть себе позволить нормально не могу!

– Я могу помочь тебе, – прозвучал надо мной незнакомый женский голос, и я даже удивиться не успела тому, чьё лицо увидела перед собой, как раздался выстрел, и мне в голову полетела пуля.

Глава 31

«Поднимайся выше, почувствуй себя живым.

Промолви молитву своему настоящему.

Я все еще верю в свою любовь,

Следую за тенью правды во тьму».

Aya – «Over Night»

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 29

Aya – «Over Night»

Сообщение: «Джей, мои замыслы перед тобой как на ладони. Дакир».

***

Гектор вырядился, будто у него сегодня праздник. Светлая рубашка заправлена в штаны цвета хаки, а лысина блестит не меньше, чем носы отполированных ботинок, отсвечивающих бликами десятков керосиновых ламп развешанных на стенах.

Зал, в который меня привели, являлся, чем что-то вроде комнаты ожидания для прибывших в город, перед тем, как их оформят, выдадут стопку чистой одежды и зубную щётку. От зубной щётки, пожалуй, не откажусь. Ею можно будет здорово проткнуть шею этой улыбающейся сволочи.

Чему он радуется? Почему счастлив? Разве не облажался? Я в городе! Здесь – в Тантуме, а Гектор один из тех, кто делал всё возможное, чтобы я сюда не добралась.

Но он давится своей мерзкой улыбкой и ставит передо мной поднос со свежим хлебом. Можно собрать всю мякоть в плотный комок и запихнуть ему в глотку, пусть давится, пока не сдохнет.

И мы здесь одни. Бронко увели в другую комнату ожидания. Или чёрт знает вообще куда увели.

Одноэтажное здание с оббитыми необработанной древесиной стенами и пахнет также – свежим срубом. Длинный стол и табурет подо мной – из неровного камня, пол вымощен из камешков поменьше.

– Попробуй хлеб, Джей. Уверен, ты голодна, – Гектор опустился на точно такой же стул как подо мной, сложил руки на столе и вновь лже-добро улыбнулся.

Вздохнул:

– Знаю, о чём ты думаешь.

– И о чём же? – голос оказался скрипуч и пропитан ядом.

– Думаешь, что бы такого придумать, чтобы поскорее отправить меня на тот свет.

– Ну угадал. Я думаю о том, как сильно ты будешь мучиться перед смертью.

– И всё же наши мысли похожи.

Смерила его тяжёлым взглядом:

– Обещаю, твоя смерть будет не из лёгких.

– Не сомневаюсь. Но только не от твоих рук, Джей.

Мразь.

Мрачный смешок выпорхнул из моего рта, и взгляд упал на стеклянный графин с водой на противоположном конце длинного стола.

– Хочешь пить? – заметил Гектор. – Придвинул графин поближе и наполнил жестяную кружку водой. – Держи. Пей, сколько захочешь. В Тантуме родники текут прямо в горах, чистой воды хоть отбавляй.

Обхватила кружку ладонями и вновь взглянула на Гектора.

Почему он без оружия – вот что смущает. Ни кобуры, ни пистолета, ни ножа… Мой, кстати, забрали ещё на входе, Бронко был прав. Хорошо хоть раздевать не стали.

– Руководство уже собирает совет, чтобы поприветствовать тебя и Бронко в городе, – явно довольный собой, продолжал делиться Гектор, и я всё больше и больше не понимала смысла в его очевидном лицемерии. – Так что у нас не много времени для разговора. Хантер вот-вот придёт сюда, чтобы лично тебя поприветствовать. Я сам позвал его.

Хантер. Пресловутый Хантер. Тот по чьему приказу и убили Чейза. Тот, который выступил против нашего появления в городе. Тот, кто и организовал облаву в ущелье.

Хантера я тоже убью.

– И как надолго тебя хватит? – поинтересовалась скользко. – Хантер тоже будет скалиться мне в лицо, только потому, что моё появление в городе наблюдали сотни людей? Теперь ваши руки связаны, да, Гектор? Что намерен делать? Как собираешься избавиться от меня так чтобы это не вызвало подозрений? Поделись же! Ты у нас в этом мастер.

– Соглашусь. Я мастер стратегических планов. Именно это руководство во мне и ценит.

– Ты даже Дакира превзошёл. Браво.

Гектор пожал плечами:

– Джей, мои замыслы перед тобой, как на ладони. Просто взгляни получше.

– Дакир говорил то же самое. Так что я лучше ослепну.

Гектор вздохнул:

– Уверен, тебе натерпится узнать, в чём же и состоял мой план, поэтому прошу тебя набраться терпения и позволить мне начать рассказ.

– Боюсь, разочарую тебя, – я слабо покачала головой, – но мне уже не интересно. Я не планирую задерживаться в этом городе.

Гектор выдержал паузу, буравя меня пронзительными карими глазами и снова вздохнул:

– На твоём месте я бы тоже был в ярости.

– Разве я похожа на человека, который в ярости?

– Нет, – покачал головой Гектор. – Всё ещё хуже. Ты похожа на человека, которому уже всё равно. Прости меня за это.

Что?

Теперь у меня ещё и со слухом проблемы?

– А ты не просто лицемер, – выплюнула с презрением. – Ты самая настоящая лицемерная гнида, в которой и капли человечности не осталось.

– Скоро ты поймёшь, что это не так, Джей.

– Вряд ли. Не пойму. И не собираюсь понимать.

Графин с водой оказался в моей правой руке. Удар об каменный стол и он рассыпался на несколько неровных острых кусков. Гектор не успел бы меня остановить, я вложила все последние силы в это действие, спустила все резервы мёртвого организма.

Длинный осколок был зажат в моей ладони, когда я полетела на Гектора через стол.

Он предвидел это. Точно предвидел.

Боже, как я глупа!

Проворно увернувшись от моего нападения в бок, крутанулся на месте и подхватил меня ещё до того, как я встретилась с полом, вывернул руку с осколком и прижал к стене.

– Разожми ладонь! – потребовал негромко. – Джей, разожми ладонь! Ты навредишь себе ещё больше!

– А есть куда больше? – будучи на грани истерично посмеивалась, всё сильнее сжимая осколок, разрезая кожу, вонзая стекло в плоть.

– Я говорю о том, что ты повредишь руку!

– А, вот ты о чём, а я тут подумала…

– Джей, разожми ладонь.

– Ты знал, что я это сделаю.

– Знал.

– И почему же позволил?

– Чтобы ты выпустила ярость.

– Вот спасибо. Обниматься не будем.

– Джей, выпусти осколок.

– Пошёл к чёрту, Гектор! Ты убил его! Ты убил Чейза! А я пришла убить тебя!

О какой паре недель вообще говорил Бронко?

Скрипнула деревянная дверь сбоку, когда Гектор вывернул мою руку обратно и развернул лицом к тому, кто появился на пороге.

Моя ладонь разжалась. Осколок со звоном ударился о камень под ногами, а я следом за ним. Ноги не держали меня. Руки не слушались. Глаза отказывались верить в то, что они видят.

Передо мной стоял живой Чейз, а за его спиной толпа неизвестных мне людей.

– Позволь представить тебе Хантера, Джей, – далёким эхом пролетел над ухом голос Гектора, и я потеряла сознание.

***

Что-то снится мне. Это сон, точно знаю, потому что он прекрасен.

Сон прекрасен, как и Его глаза: большие и зелёные, как два изумруда. Его улыбка – лучшее из всего, что мне доводилось видеть в этом страшном мире. Улыбка Чейза – сокровище моей памяти. Я заберу её с собой, когда уйду.

Его лицо склоняется над моим, губы мягко соприкасаются, где-то вдали нам подыгрывают волны. Вторая мелодия, которую я люблю. На первом месте – стук его сердца. На втором – шум волн, голос Чейза.

– Джей, – шепчет он, лениво улыбаясь. Непослушные волосы развеваются на ветру на фоне голубого неба. Чейз щурит глаза от яркого солнца и между его бровями пролегает тоненькая морщинка.

Я не могу на него насмотреться.

Я так люблю его…

– Джей, проснись… Проснись!

Пенистые волны ударяют мне в лицо, океан холодными щупальцами тянет ко дну. Чейза больше нет рядом. Тело Чейза уносит течением. Плыву к нему, пытаюсь дотянуться, захлёбываюсь, ударяюсь о скалы.

– Джей, давай же, пора просыпаться!

Распахнула глаза, со свистом втянув в лёгкие воздух, перевалилась на бок, отползла к стене, забилась в угол.

– Джей, всё в порядке, – выставив вперёд ладони, подступил ко мне Гектор.

Та же комната. Тот же стол. Тот же стул. Графин разбитый на осколки. Моя ладонь, туго перевязанная куском какой-то тряпки и… зелёные глаза мертвеца смотрят в мои.

– Нам позвать медика? – спрашивает кто-то сбоку, но я смотрю только на это создание. Не могу оторвать взгляд от точной копии Чейза. От его больших сияющих янтарём глаз, от волос стриженых коротким ёжиком. От его напряжённых скул. От его бровей, носа, от полных тёмных губ, которые сейчас напряжены и поджаты.

Хантер.

ХАНТЕР!

Дубликат Чейза.

Боже…

Мир закружился перед глазами. Рвота подступила к горлу. Стало трудно дышать.

«Дыши, Джей. Дыши. Рано сдаваться. Рано, пока они все ещё дышат, а Чейз уже нет!»

Теперь понятно, почему его убили. Теперь мне ясно, почему Хантер приказал убить Чейза! Ублюдок всего-навсего избавился от собственного дубликата, который представлял угрозу для его безоблачного существования в утопическом городе!

Чёртовы дубликаты!

– Оставьте нас. – Хантер заговорил.

Как лезвием ножа по горлу.

Их голоса такие одинаковые…

– Но… но мы должны её сопроводить, – послышался чей-то писк сбоку. – Мы должны принять новенького и оформить его по всем правилам. Совет уже собран. Руководство ждёт. Ещё и ужин вот-вот начнётся…

Губы Хантера поджались с новой силой.

– Так идите и ужинайте! – не сводя пристального холодного взгляда с моего лица, отрезал он.

– Верно, но…

– Займитесь ужином! – нетерпеливо вскричал Хантер. – Уверен, наша гостья хочет есть!

– Хантер, – тоном старого приятеля, вмешался в разговор Гектор, но тот даже не взглянул на него. – У нас не так много времени. Руководство ждёт её. Джей нужно привести себя в порядок. Наш разговор можно отложить.

Хантер смерил Гектора таким острым взглядом, каким только Чейз смотрел на своих врагов: жестоким, холодным, непоколебимым.

Не могу наблюдать за всем этим сходством…

Это выше моих сил.

Вот он – тот, кого мне предстоит убить в первую очередь. Не знаю как, но я должна это сделать. В память о Чейзе. Во имя мести за Чейза! Хантер – тот, кто за всем стоит. Дубликат моего Койота.

Шаг. Шаг. И высокие чёрные ботинки предстали взору. Хантер присел передо мной и заглянул в лицо.

А я не могла смотреть на него. Я отвернулась. Сжимая кулаки и зубы, кусая язык, удерживая себя до того случая, когда у меня безоговорочно появится шанс перерезать горло этой твари, и наконец сделать вдох. Пока что я не дышу, нет… я лишь делаю вид, претворяюсь живой.

Пальцы Хантера надавили мне на щёки, развернули голову и заставили взглянуть в лицо настоящему убийце Чейза.

– Джей, – произнёс он взвешенно, спокойно, почти беззвучно.

Зелёные глаза сверками в тусклом свете керосиновых ламп и мне было больно видеть их живыми. Глаза, которые умели смотреть вглубь меня, в самую душу… Глаза, которые я любила стали красными и хищными, и я полюбила их вновь. Эти глаза – не глаза Чейза, это гнусная подделка.

Хантер хмурился, его зрачки суетливо бегали, а губы, наконец, расслабились и приоткрылись.

– Жаль, что я не сдохла, правда? – с трудом выдавила из себя. – Ты так старался.

– Хантер, нам пора, – настойчиво вклинился Гектор. – Время. Помнишь, о чём мы недавно говорили?

Я собиралась плюнуть в лицо дубликата Чейза. Почти сделала это позорное действие, но за спиной Хантера вырос человек, который с явным почтением склонился над его ухом и негромко заговорил:

– Так…эм-м… что насчёт ужина? Будете есть у себя?

– А что сегодня на ужин? – не отрывая от меня взгляда, произнёс Хантер.

– Хлеб и овощное рагу. А вы бы хотели что-то особенно в честь наших гостей?

Хантер продолжал смотреть на меня. И я вдруг ощутила, как мы похожи. В его глазах живёт точно такая же боль, которая помогает стоять мне на ногах, держать спину прямо и идти до конца. Боль, которой давно пора придумать другое название.

Моё сердце сделало первый живой удар за последнее полутора суток, когда человек за спиной повторил:

– Ну? Так чего желаете?

– Как насчёт шоколадной пиццы? – ответил Хантер.

Часть 4

Глава 32

За неделю до этого

Северная Америка, подземная станция

– Как ты себя чувствуешь? Рана уже затянулась? Прости, что пришлось прибегнуть к крайним мерам. Мои люди просто растерялись и уже получили выговор за то, что открыли огонь по тебе.

– Что тебе надо, Гектор?!

– Просто поговорить. Объясниться. Видишь ли, в чём дело, Вал сказал много лишнего и ситуация вышла из-под контроля. Появление настоящей Кристины, всё это… Джей сорвалась, и нам пришлось переходить к запасному плану. Мы не планировали такого исхода. Поэтому обезвредить всех было лучшим выходом.

– Я задал тебе конкретный вопрос, Гектор: что тебе от меня надо?!

– Присаживайся, Чейз. Разговор будет долгим.

– Что значит: нас запросили в Тантум?! Где Джей?!

– С ней всё в порядке, можешь мне поверить. Джей просто спит. Присядь. Пожалуйста. – Гектор устало вздохнул, усаживаясь в кресло напротив стола, а я далеко не сразу последовал его примеру. Сжал пальцами пластиковые подлокотники и так и быть, дал ему шанс выговориться, несмотря на то, что не собирался верить ни одному его слову. Я собирался убить Гектора. Не важно, что он скажет.

Гектор, сложив ладони в замок опустил их на стол, глядя на меня невероятно уверенным в себе взглядом.

– Я хочу помочь вам. – Решил, что это заявление произведёт на меня впечатление, и я с трудом сдержал смех. С трудом удержался от желания скрутить ему шею после всего, что ожидало нас на поверхности. После подставы с альбиносом.

– Или ты переходишь к сути, или к сути перейду я, – отрезал я угрожающе, и Гектор испустил новый вздох:

– Хорошо. Только слушай внимательно, Чейз. Очень внимательно. Ведь от того будешь ты сотрудничать со мной или нет зависит жизнь той, которую ты всем сердцем любишь.

– Я весь во внимании.

Гектор проигнорировал мой цинизм и продолжил толкать свою лишённую для меня смысла речь:

– Начнём с главного: не так давно вас с Джей затребовали в Тантум. Затребовало руководство. И это не совсем правда. Правда в том, что затребовали только Джей, а о тебе, Чейз и речи не было. Ты… ты сам знаешь, кто ты. И сам знаешь, что для хищников пусть и человечных в городе будущего нет места. Тантум – будущее людей, наш единственный шанс на спасение. И у Тантума есть правила, которые не предусматривают исключений для таких, как ты, Чейз.

– Дальше. – Мне было не интересно. Я и так догадывался.

Дальнейшая спокойная жизнь Ронни и Джей – единственное, что меня волновало. Знал, что меня не пригласят, понять это было не сложно.

– Голоса разделились, – спокойно продолжал Гектор. – Но перевес в сторону Джей был очевидным. Три против шести. Таков был результат без моего голоса. И после чего я проголосовал против появления Джей в городе. Спокойно, Чейз, я понимаю твоё недовольство и эти подлокотники ни в чём не виноваты… Да… Хорошее было кресло.

– Говори, – прорычал я сквозь зубы. Этот разговор уже мне надоел.

– Я сделал это намерено. Отдал свой голос Против и тогда голосование закончилось со счётом четыре против шести. Большинство пожелало видеть Джей в городе. Но… председатель проголосовал Против. Его зовут Хантер. И он был первым, кто стал убеждать всех, что Джей в Тантуме не место. В том, что её кровь не принесёт для нас пользы. В том, что Джей уже не человек и таким как она дорога в город закрыта. Ты ведь понимаешь, о чём я говорю?..

– О тупых стереотипах. И о тупых законах.

– В каком-то смысле, да. Хантер бывший военный. До Конца света он успел побывать в Ираке и это не могло не оставить толстый шрам на его личности. Хантер человек закалки и стального мнения, если он что-то задумал, можно не сомневаться – он сделает это, несмотря на мнение большинства. Именно поэтому я проголосовал Против Джей. Знал, что Хантер так просто не сдастся. А значит, у меня будет возможность быть в курсе его замыслов.

– О чём ты говоришь? – зашипел я. – Как он может помешать, если Джей уже затребовали в город?

– Очень просто, – Гектор покачал головой, – Джей будет отправлена на испытание для тех, чьё присутствие в городе ставится под сомнение. На один из маршрутов ведущих в Тантум и, как ты можешь догадаться, ничего хорошего ни один из маршрутов не предусматривает, тем более тогда, когда сам Председатель совета намерен вставлять палки в колёса.

– И что этот Хантер намерен делать?

– Я не могу рассказать тебе всего… Пойми меня правильно, Чейз, это всё ради Джей и её безопасности. Как только она доберётся до Тантума, её станут проверять на детекторе, чтобы установить чистоту испытания. А Джей слишком хорошо тебя знает. Если ты, Чейз, будешь знать о маршруте больше чем того требуется, Джей это поймёт, ты согласен?

– Возможно.

– Она поймёт. Раскусит тебя. Именно по этой причине я могу рассказать тебе о том, как выглядит «коробка», но что находится у неё внутри придётся выяснить самостоятельно.

– Что за маршрут? – Всё больше и больше мне не нравился этот разговор. И я по-прежнему не верил ни единому слову этого человека.

– Вскоре увидишь, – кивнул Гектор. – Я буду помогать вам издалека, как смогу. С помощью биочипа в спине Джей буду следить за вашими передвижениями. И я уже убедил Хантера, что тебя нужно отправить вместе с Джей, иначе она ни шаг не продвинется после высадки. Ты – её стимул двигаться в Тантум. Это знает Хантер. И это знает руководство.

– То есть от меня впоследствии своевременно избавятся? – я не сдержал мрачный смешок. – Так себе перспектива. Ты не умеешь мотивировать.

– Джей будет жить, как тебе такой мотив?

Я выдержал паузу, прожигая Гектора глазами:

– Почему я должен тебе верить?

– Не должен, – просто пожал плечами тот. – Но если не мне, то больше некому. Не поверишь мне, не станешь со мной сотрудничать, и Джей погибнет. Поверь, Хантер сделает всё, чтобы она лишилась возможности войти в ворота Тантума.

– Кровь Джей – единственная причина, по которой он её так возненавидел? – поинтересовался с сомнением.

– Если и не единственная, то о другой я ничего не знаю.

– Уверен?

Гектор помедлил:

– Уверен.

– Ладно. Дальше что? Ты отправишь нас на маршрут, пусть так, дальше-то что?

– У вас будет карта. И помощь от меня, которую Хантер и руководство примут за печальное стечение обстоятельств.

– Помощь? – я сузил глаза. – Что ещё за помощь такая?

– В нужный момент ты всё поймёшь. В момент, когда «птичка» приземлится на землю. Большего сказать не могу… ты должен вести себя естественно, чтобы Джей ничего не заподозрила, а в последствии, чтобы ничего не заподозрило руководство, проверив чистоту испытания на детекторе.

– Что будет на маршруте?

– Этого я тебе тоже не могу сказать. Но, уверен, с препятствиями ты и сам неплохо справишься. Прислушивайся к тем, кто будет рядом с тобой. Они плохого не посоветуют.

– И когда Хантер планирует избавиться от Джей?

– В конце маршрута и…

– И это всё, что ты можешь сказать, – усмехнулся я.

Гектор выдержал каменную мину:

– Хантер попытается избавиться от вас всех. От всех испытуемых без исключения. Ему не нужны свидетели. Именно тогда и наступит самая тяжёлая часть нашего плана.

– Нашего?

– А разве ты не хочешь помочь своей девушке? У тебя есть выбор, Чейз: можешь попробовать пройти маршрут без моей помощи, и тогда вы обречены, или выслушай меня до конца и сделай правильный выбор.

– Что именно я должен сделать? – я начинал терять терпение. – Ближе к сути, Гектор.

– От тебя требуется не многое, – покладисто кивнул тот. – Первое, что тебе обязательно следует знать, то, что продвигаться с вами по маршруту будет… рафк.

Что?

И вновь я не сдержал холодного смеха:

– Спятил?

– Это будет Дженни, – как ни в чём не бывало, продолжал Гектор.

– То есть об этой важной мелочи мне знать положено?

– Иначе никак. Об этом я не мог тебе не сообщить. У дубликата Джей одна из главных ролей в нашем будущем представлении. И пока Дженни была на станции, мы пытались подчинить её волю себе, но… ничего не вышло. Мы не успели. Я планировал загрузить в неё специально разработанную «программу» и отправить с вами на маршрут, тогда бы она без лишних разговор исполнила свою роль, так было бы проще для всех нас. Но Дженни сбежала. Разбирательство по этому делу до сих пор идёт, но… имеет ли теперь её побег какое-либо значение?.. Нет. Значение имеет лишь то, что теперь нам нужно склонить этого рафку на нашу сторону.

– Так вот оно что, – невесело улыбаясь, я покачал головой, – вот для чего были организованы переговоры с рафками.

Гектор развёл руками:

– Вал сам это предложил! А всё что сделал я, это повернул ситуацию в выгодную для нас сторону. Я даже Глушители во время осады станции не активировал, лишь бы рафки не учуяли подвох.

– Глушители? Так вот что произошло с моей доминантой.

Гектор медленно закачал головой:

– Это всё ради Джей. Нам во что бы то ни стало, нужно было заполучить Дженни обратно.

– Это всё не ради Джей. А ради её крови, и не пытайся отрицать.

Гектор будто разозлился моим словам и уверенно произнёс:

– А чем бы была её кровь, без самой Джей?.. Неужели ты не понимаешь, Чейз? Джей – прекрасный нерушимый алмаз, который хранит в себе удивительное сокровище. И если бы не сила и стойкость твоей девушки, уже давно не было бы ни алмаза, ни сокровища.

– Ты псих, – всё, что захотелось сказать мне.

– Возможно. Раз мне не всё равно на её судьбу, но об этом позже. Нам пришлось использовать Джей, чтобы устроить переговоры с предводителем рафков. Расскажи я вам об этом заранее, Джей бы послала плевок мне в лицо.

– И правильно сделала бы.

– Чейз… Всё не так. Я на твоей стороне, а ты по-прежнему слеп.

– Нынче не выгодно доверять кому попало. Тем более тому, кто использует тебя в своих гнусных целях.

Гектор печально улыбнулся:

– В этот раз никто тебя не использует. Я предлагаю честное сотрудничество, а как поступать дальше решать тебе.

– Значит, вы схватили Дженни. Что теперь? Сбросите её с нами на маршрут?

– Именно так. И тебе придётся хорошенько поработать над этим рафком. У нас нет времени на промывку её мозгов.

– Для чего она нам?

– Я не могу полностью ответить на этот вопрос. Тебе придётся поверить мне на слово, Чейз. Найди слабое место Дженни. Придумай какую-нибудь небылицу, чтобы заставить её доверять тебе. Найди рычаг для манипулирования этим рафком. Стань «программой» загруженной в её мозг. Эта девчонка должна доверять тебе.

– Ты же знаешь, что это невозможно, – усмехнулся я.

Гектор наклонился ближе:

– Значит, надо будет сделать это возможным. В конце маршрута вы встретите мужчину по имени Оливер, и ты, Чейз, должен будешь пойти с ним туда, куда он скажет. Я всё устрою. У вас будет помощь, так что все трудности преодолимы.

– А эта помощь будет знать, что он помощь? Или как обычно походу соображать придётся?

– Чейз, мой план успешен на семьдесят процентов.

– А остальные тридцать, это…

– Смерть. Для всех нас. Но будем думать о лучшем. И, Чейз, не забудь про эмоции… если они у тебя конечно есть. Удивление, злость, непонимание, жертвенность… всё должно выглядеть естественно с самого вашего попадания на маршрут. С первой минуты и до последней.

– Чтобы Джей осталась «чиста».

Гектор кивнул:

– Об этом нашем с тобой разговоре руководство никогда не узнает. А если узнает, Джей изгонят из Тантума, понимаешь?

– Предельно.

– Хорошо, – Гектор откинулся на спинку кресла. – Вернёмся к Дженни. После того, как Оливер приведёт тебя ко мне, я буду не один. Со мной, скорее всего, будет человек Хантера. Кто-то из тех, кто действительно находится на его стороне, так что ты должен будешь продолжать играть свою роль. Я буду говорить жестокие вещи, а ты должен будешь играть свою роль до конца.

– И что потом? Не улавливаю логики.

Гектор выдержал многозначительную паузу, вытащил из-под стола лист бумаги с распечатанным на ней чёрно-белым изображением человека и протянул мне.

– Это Хантер, – произнёс он, а я уже смотрел на своё собственное лицо распечатанное на бумаге. – Это твой дубликат, Чейз. И ты уже можешь догадываться об ещё одной причине, по которой этот человек никогда не позволит тебе попасть в Тантум.

И почему всё это дерьмо меня даже не удивляет?

У меня есть дубликат. Надо же. Скажите что-нибудь более невероятное, чтобы удивить меня. Самим Тантумом управляет моя точная копия. С каждым днём этот мир катится всё в большую задницу.

– Рад, что ты спокойно отнёсся к этой новости, Чейз.

– Я вообще никак к этому не отношусь, – бросил лист бумаги на стол и взглянул на Гектора. – Зато теперь я понемногу понимаю, чего ты на самом деле хочешь добиться.

Гектор облизал губы и с сосредоточенным видом склонил голову набок:

– Верно. Мы произведём подмену. Заменим Хантера на тебя.

– А сейчас добавь, что ты совершенно незаинтересованное в этом действии лицо.

– Тут я с тобой соглашусь, – опустив уголки губ вниз, закивал головой Гектор. – Мне нужно место Председателя совета, но лишь потому, что я могу дать Тантуму больше, чем Хантер. Он считает себя тайным правителем. Практически никогда никуда не выходит, лишь сидит в своём кабинете и издаёт указы. Люди даже толком не знают, как выглядит человек, который якобы ведёт их в Новую эру. Это не правильно. Люди должны знать, кому доверили свои судьбы. Тантум должен быть городом справедливости и чести. И я собираюсь сделать его таким.

– Благодаря мне.

– Ты займёшь место Хантера и передашь мне полномочия Председателя совета и главного управляющего городом.

– А мне-то что с этого?

– Я думал, ты уже знаешь ответ. Джей будет жить. Джей станет полноправным гражданином Тантума, и я лично позабочусь о её будущем, даю слово.

– Джей говорит, что в Новом мире слова бесценны.

– Джей сейчас здесь нет, – слабо улыбнулся Гектор.

Я опустил голову, раздумывая какое-то время, и решил уточнить детали:

– Как ты собираешься заменить нас?

– В Тантуме у меня есть свои люди. Они обезвредят Хантера, накачают его морфином и в удобное для нас время я заменю его на тебя. И поверь, Хантер не тот человек, которого стоит жалеть. Тот, кто будет со мной, не заметит подмены. Когда окажешься в городе ничего нового делать не нужно. Хантер замкнутый и апатичный человек, но при этом очень уверенный в себе. Будешь смотреть на всех, как на кусок тухлого мяса, минимально говорить и никто ничего не заподозрит.

– И что потом? Когда выступит Дженни?

Гектор пождал губы и ответил не сразу:

– Когда мы назначим Джей встречу, Дженни должна будет прийти вместе с ней.

– И как вы назначите эту встречу?

– Мы позовём её. А Дженни поможет сориентироваться. Ведь к этому времени Дженни уже должна будет гореть желанием помочь тебя найти.

– Твой план – дерьмо, – не сдержался я. – И в первую очередь потому, что я его не понимаю.

– А тебе и не нужно понимать. Тебе нужно выполнить свою часть плана, а я сделаю остальное. Убеди Дженни в том, что ты ей не враг. Пусть она захочет пойти на встречу вместе с Джей. Биочип определит её местонахождение, и нашу встречу я уже также распланировал. Мы привезём Хантера на машине. Он будет напоминать овощ, никто ничего не заподозрит, можешь быть уверен. И тогда Дженни должна будет выйти вперёд.

– И как мне, по-твоему, убедить её пойти на самоубийство? – сдерживать смех поучалось всё хуже.

– Не знаю, – развёл руками Гектор. – Запугай её, внуши ей это, поставь условие, влюби в себя, в конце концов! У тебя будет достаточно времени, чтобы найти её слабое место. А Джей её подтолкнёт.

– Не уверен.

Гектор усмехнулся:

– Сейчас мне кажется, что я знаю твою девушку даже лучше чем ты сам, Чейз. Джей никогда не пойдёт на риск, если на кону стоит не её собственная жизнь, а жизнь человека, который для неё важнее всех в этом мире. Она не поставит тебя под угрозу, когда увидит, можешь не сомневаться. Она будет действовать осторожно и издалека, в этом я практически уверен.

– Семьдесят процентов?

– Семьдесят процентов.

– Джей не подставит под удар даже собственного дубликата.

– Джей будет считать, что её дубликат находится в большей безопасности, чем кто-либо из вас. Выйдет она сама и ей никогда не спасти тебя, так она будет думать. Будет уверена – мы тебя не отпустим, ты нам ни к чему. Ты – враг руководства, не человек, и проще от тебя избавиться, чем отпускать на свободу. Это будет не обмен, и Джей отлично будет это понимать. Она не упустит шанс спасти тебя, даже если он будет минимальный.

– Что если она успеет тебе башку продырявить?

– Не успеет. Мы сделаем это раньше… с Хантером. Тогда Джей и покажет себя.

Тишина.

– Нет, – я покачал головой, не сводя глаз с Гектора. – Ты не можешь застрелить Хантера на её глазах. Это убьёт её. Раздавит.

– Не убьёт. Джей не сдастся, и ты отлично это знаешь, Чейз. В первую очередь Джей захочет отомстить и придёт ко мне. А если решит сломаться, то и на этот случай у меня есть выход. Ты узнаешь об этом потом. Когда всё закончится. Джей будет в порядке, даю слово.

– Значит… ты выманишь Дженни вместо Джей, а Джей…

– Я пальну в неё из травмата. Не смотри на меня так, Чейз. Если я этого не сделаю, то в Джей полетит настоящая пуля.

Я с силой помассировал висок, соображая, и вновь холодно усмехнулся. Как тут вообще не смеяться?

– Что если выйдет сама Джей?

Гектор с угрюмым видом пожал плечами:

– Боюсь, тогда всё будет кончено. Если Хантер умрёт, а я пальну в Джей из травмата, как думаешь, человек, которому поручено это проконтролировать, захочет проверить, как надёжно вошли в её тело пули, или не захочет?.. И я совсем не уверен, что маленькие резиновые штучки и отсутствие крови ему понравятся.

– Ты хочешь навести хаос.

– Именно. Как только Джей появится, я выстрелю в неё. В этот момент кто-то из охраны будет пытаться утихомирить Дженни… Мы воспользуемся моментом, заберём рафка и укатим от Джей подальше, пока человек Хантера будет в замешательстве.

– Как ты вообще поймёшь, что к тебе выйдет Дженни? И как насчёт цвета глаз рафков?

– С этим проблем не возникнет. Я бы не стал предлагать тебе провернуть нечто настолько опасное, если бы позабыл о такой мелочи как цвет глаз рафка. И твой цвет глаз тоже.

– Ладно. – Просто соглашусь с этим. – Если их будет не отличить, как ты…

– Кто оставляет рафка в засаде? – перебил меня Гектор. – Джей никогда не доверит твоё спасение никому кроме себя. Она сделает Дженни приманкой, а сама будет действовать.

– Ты вообще понимаешь, какие мизерные шансы на успех у твоего бредового плана?

Гектор усмехнулся:

– Я стратег, Чейз. И тщательно ознакомился с показаниями психоанализа Джей. А уровень моего IQ – 142 балла. Я могу предсказать каждый шаг Джей, поразмыслив над ним всего пару секунд. Она сильна духом, но очень предсказуема.

– А что будет с её дубликатом? – поинтересовался я. – Куда ты её повезёшь?

– Разве тебя беспокоит её судьба?

– Джей и так на мне живого места не оставит, когда всё узнает. А если ещё и ради её спасения начнут умирать другие люди, или даже рафки, которых я собственными руками подставлю под огонь, она не простит мне этого. Джей такая. Собственная жизнь для неё ничего не значит.

– Но твоя значит. И она всё поймёт, когда узнает.

– Нет, – я покачал головой. – Ты не убьёшь Дженни. Я не повешу на Джей этот груз, какой бы не была та девчонка.

– Ладно, – помедлив, согласился Гектор. – Когда человек Хантера поймёт, что мы взяли не ту, я не стану убивать её. Претворюсь, что сделал это, договорились? Рафки живучие, она выкарабкается.

– И останется жить где-то рядом с Тантумом. Хочешь, чтобы я поверил в твоё добродушие?

– Мы можем избавиться от неё потом. У нас есть группы зачистки. И у нас есть Глушители. Главное ведь в том, чтобы не повесить вину за её смерть на Джей, ведь так?

Я не ответил.

В этом Гектор прав. Я могу подставить Дженни, мою совесть это не заденет. Главное, чтобы её смерть не усложнила существование Джей ещё больше.

– Хорошо, – в итоге согласился я. – Допустим, я сделаю это. И допустим, всё пройдёт, как надо. Что потом? Позволишь мне быть Хантером, или отправишь за ворота после того, как я передам тебе все права?

– Ты останешься вместе с Ронни и Джей в Тантуме, можешь не сомневаться. Со временем ваша история забудется, и вы сможете безмятежно строить своё будущее.

Я недоверчиво сузил глаза:

– А как же моя нечеловеческая сущность?

– Проблем практически не возникнет. А с теми, что возникнут, мы что-нибудь придумаем. Скоро ты это поймёшь. Уже на маршруте поймёшь, что на этот счёт мне точно можешь верить. В Тантуме никто и никогда не узнает, кто ты такой на самом деле. Твои глаза тебя не выдадут, Чейз.

– Ещё вопрос, – уперев локти в колени, я наклонился ближе, – что будет с Джей? И ты знаешь, что я имею в виду.

– Она не будет подопытным, – не задумываясь, ответил Гектор. – Джей добровольно захочет помогать, после того, как я покажу ей, на какие чудеса способна её кровь. Дакир совершил ошибку; возможность создать несокрушимую армию слишком сильно вскружила ему голову, за что он в итоге и поплатился. Я же… покажу Джей, что её кровь способа исцелять, если знать ей правильное применение. Кровь Джей – лекарство от большинства болезней и даже смертельных. Человечество не может её лишиться. И очень скоро Тантум поймёт её важность. И встретит на воротах, как героя.

Некоторое время мы молчали. И если переступая порог этого кабинета я был уверен, что обратно выйду уже один, теперь всё изменилось. Если Гектор говорит правду, то его план – единственный способ спасти Джей. Даже если ей собственными глазами придётся увидеть, как меня отправляют на тот свет.

– Есть ещё что-то, что мне следует знать? – весь во внимании поинтересовался я.

Гектор, наконец, расслабленно улыбнулся и кивнул на мои волосы:

– Да. Тебе нужно будет постричься.

Глава 33

– Сволочь! Придурок! Ненавижу! Скотина! Убью тебя!

– Джей…

– Заткнись, Чейз и просто смотри, как я буду убивать тебя!!!

– Джей.

– Что?! ТЫ ЕЩЁ И СМЕЁШЬСЯ?!

– Джей!

– Отвали, Гектор! Мы заняты!

– ДЖЕЙ!

Тяжело дыша, замолчала. Тряпка перевязывающая ладонь намокла и окрасилась в алый, так сильно я колотила Чейза, пока тот неохотно уворачивался, позволяя мне это делать.

– Не кричи, прошу тебя! – Гектор возник передо мной и зашипел в лицо: – Охрана везде. Совет собран, только тебя и ждут! Раскроешь нашу маленькую авантюру сейчас и всё, через что ты прошла, будет напрасным.

Я поверить не могла.

Просто не могла себя заставить в это поверить! Эти двое… Боже… они всё это провернули за моей спиной. За спиной руководства. За спиной целого города!

С ума сойти… Невозможно. И всё ради чего? Ради спасения меня одной?!

– Да ты хоть знаешь, что я пережила?! – зашипела я, резко приблизившись к Чейзу и с яростью ткнув пальцем ему в грудь. – Я видела, как тебя убили! Видела, как ты лежал в луже собственной крови! Ты, идиот, ты понятия не имеешь через сколько кругов ада я прошла за последние полутора суток!

А потом я сдулась. Голос надломился. Ярость потухла. Злость и обида растворились, уступив место слезам.

Чейз прижал меня к себе и крепко обнял, гладя рукой по волосам и едва слышно прося у меня прощение. А я рыдала ему в грудь. Пыталась сдерживать всхлипы, пыталась унять дрожь в теле, пыталась поверить до конца, что Чейз жив, он здесь, со мной, и я не сошла с ума.

– За нами уже идут, – известил Гектор, прислушиваясь. – Так что быстро приводите себя в порядок и возвращайтесь к своим ролям. Завтра на рассвете Чейз передаст мне свои полномочия, тогда и насладитесь обществом друг друга.

На рассвете, как и было запланировано, Чейз передал все полномочия Гектору, мягко говоря, ответив посылом на все вопросы вроде: «Почему?» «По каким причинам?» «Для чего ты это делаешь?» По заверениям Гектора Хантер ответил бы именно так.

На рассвете я уже считалась полноправным гражданином Тантума. И прежде чем согласиться на предложенную экскурсию по городу, мне нужно было собрать себя до конца. Я всё ещё была разбита. Всё ещё чувствовала себя неживой, несмотря на то, что сердце продолжало биться. И я не знаю, сколько потребуется времени, чтобы забыть всё, что я испытала будучи «мёртвой». Способно ли вообще время сделать мне такой подарок и помочь справиться с разрушенной вдребезги собственной личностью.

Не знаю. Теперь не знаю, кто я. И не знаю, есть ли шанс обрести хотя бы малую часть той Джей, которой я была прежде.

***

В фруктовом саду было тихо. Деревья с пышной листовой и с сочными плодами окружали нас с Чейзом плотной стеной, скрывая от глаз ещё только просыпающегося Тантума. Вскоре мне предстоит встретиться с Ронни и возможно услышать что-то вроде: «Чёрт, а я так рассчитывал, что больше тебя не увижу».

Мне предстоит увидеть Майю, которая благодаря лекарству выведенному с помощью моей крови теперь абсолютно здорова… И не одна Майя. Уже около десятка человек опробовали на себе новое лекарство Нового мира, которое получило название в мою долбаную честь. «Джей» – теперь не просто имя. «Джей» теперь умеет искоренять из организма даже самые сложные хронические заболевания. Как это трогательно, с ума сойти…

На этот раз формула была выведена правильно. На этот раз нет кого-то вроде Бронко и Ронни. Люди, получившие дозу «Джей» остались людьми с улучшенным, практически совершенным иммунитетом и никакая нервная система при этом не пострадала. А если побочные эффекты и существуют, то пока себя не проявили.

И я не знаю, что при этом чувствую. Руководство теперь готово на меня молиться и воздвигнуть памятник при жизни прямо на центральной площади. Ведь теперь у человечества появилось гораздо больше шансов сохранить свою популяцию.

Если Mortifero конечно не выкинет что-нибудь новенькое и оригинальное, но об это никто не говорит, ведь это место – островок жизни в мёртвом мире, который люди именовали Тантумом, она нам для чего-то подарила.

И это настоящий феномен. Никто не знает, какая сила и каким образом охраняет этот город, над которым словно повис невидимый купол, охраняющий остатки человечества от внешних невзгод, но здесь действительно течёт жизнь во всём её проявлении. Плодородная почва, фруктовые деревья, родниковая вода в скалах… Активно развивается сельское хозяйство и животноводство, строятся дома, и готовится к открытию школа. Человечество едино. Человечество вернулось к тому, с чего начинало. Мы строим свою цивилизацию заново. Приведёт ли это к успеху, или однажды чёрная дыра зависшая над планетой решит довести начатое дело до конца никто не знает. Люди просто продолжают жить. А некоторые – по-прежнему выживают.

– Что ещё я должна знать, Чейз? – спросила я, расположившись в тени одного из разлапистых деревьев и с пугающим равнодушием накручивала на палец длинную травинку. – Я хочу знать всё. Помоги мне перестать чувствовать себя неполноценной.

Чейз обнял меня за плечи и прижал к себе.

– Что именно ты хочешь знать? Я уже всё рассказал.

– Не всё, – я заглянула в большие глаза цвета изумруда, которые искрились в свете восходящего солнца и казались спокойными, но слишком уставшими. Хищник внутри его уснул. И однажды он захочет вырваться на свободу. Доминанта Чейза по-прежнему борется с подавлением, она недовольна тем, что её укрощают. И однажды, либо она проснётся, либо организм Чейза окончательно ослабнет от внутренней борьбы двух сущностей, и я даже не хочу озвучивать то, что с ним будет в итоге. И не спрашиваю об этом… пока. Не хочу знать, каким образом он собирается остаться в Тантуме и при этом не позволить своему телу разрушиться. У него ведь есть план? Очередной и безумный?.. Наверняка, есть. Хочу верить, что есть.

– Яков… тот, кто стрелял в Хантера, был обвинён в несанкционированных действиях против системы, а также в пособничестве одному из тех, кто был изгнан, – со вздохом заговорил Чейз. – Теперь мы знаем, кто не скупился на помощь Блейку. У них там какие-то дела совместные были, махинации… Сейчас Яков под стражей. Думаю, его изгонят из Тантума. И никто не верит в чушь, которую он несёт. Якобы о том, что тебя давно нет в живых. Как и твоего дубликата. Ты здесь, так что… у Якова нет шансов доказать обратное.

– Что с Бронко?

– Видел его с сыном. Вроде бы у них всё неплохо.

– Бронко оставят в городе?

Чейз как-то странно легкомысленно усмехнулся:

– Конечно оставят. Он ведь заключил с Гектором сделку. Или думаешь, наш бравый майор по соображениям совести уговаривал тебя пойти с ним в Тантум?

– Он уговаривал меня не подать себя на обед тварям.

Глаза Чейза наполнились болью:

– Люди Гектора нашли его на шестом пункте и предложили сделку: он приводит тебя в Тантум, Тантум дарит ему место в своих рядах. В это время биочип в твоей спине уже был деактивирован под видом выхода из строя. И руководство не успело разобраться, в чём дело, как ты уже переступила порог города.

Ничего не почувствовала от услышанного. Вообще ничего.

Это было предсказуемо. Можно было и раньше догадаться, что Бронко не за просто так тащит меня за собой в Тантум, жизнь мне спасает, да ещё и на удивление легко выводит из шестого пункта.

– И куда делись твари? – задала я следующий вопрос. – Гектор и с ними договорился?

– Нет, – Чейз откинул затылок на ствол дерева и устремил взгляд к небу с проплывающими мимо перистыми облаками. – Вал это сделал. Предводитель рафков увёл тварей из города, чтобы расчистить тебе дорогу.

– Вал?! – А вот это удивляло.

Чейз ласково провёл ладонью по моей щеке, заправил локон волос за ухо и мягко, но как-то уж больно печально улыбнулся:

– Вертолёт регулярно совершает облёт близлежащих Тантума территорий. А при работе Глушителя и череде выстрелов сверху Вала и Брея было не так уж и сложно взять.

– И где они?!

– Джей… – Чейз слабо покачал головой. – Я не знаю. Условия были простыми: предводитель рафков очищает шестой пункт от тварей, уводит их оттуда, а дальше… катится к чёрту. Я понятия не имею, где сейчас Брей и Вал, но точно не рядом с Тантумом. Они ушли. И правильно сделали.

Вот как. Значит Вал в кои-то веки сделал что-то хорошее не просто ради собственной выгоды, а для того чтобы спасти жизнь какому-то позорному человечишке?.. Он практически собственными руками отправил меня в Тантум. Или же… Вал по-прежнему уверен, что я передумаю, сбегу отсюда и стану искать его, чтобы примерять-таки его вымышленную корону.

В хроническом случае Вала, второй вариант кажется более правдоподобным.

– Сомневаюсь, что руководство позволит предводителю рафков долго гулять на свободе.

– Это уже не наши проблемы, Джей. Изначально Вала и Кристину вообще не планировали сбрасывать с нами на маршрут, но…

И Чейз замолчал, поджав губы, будто вообще сожалея, что начал об этом говорить.

И я избавлю его от ответа.

– Всё было для моей защиты, – горько улыбнулась и поспешила отвернуться, чтобы Чейз не увидел влаги в моих глазах. – Кристина пожертвовала собой ради того, чтобы я продолжала жить. Вал был отличным тылом… потому что ему нужна моя кровь. Ты и вовсе прикинулся мёртвым, чтобы защитить меня. Брей… этот придурок уже однажды спасал мне жизнь, так что не удивительно, что Гектор отправил и его. Анна… Анна однажды была мне другом, и лишь Анна знала «якорь» для переключения «программы» подопытных. А Бронко…

– Бронко знал о маршруте больше, чем остальные. Гектор специально обсуждал при нём основные правила выживания.

– Нет, – вновь мрачно усмехнулась, покачав головой. – Я убила того, по чьей вине погибла жена майора. А люди вроде Бронко подобного не забывают. Гектор подстраховал меня со всех боков… Я была… была…

– Джей…

– Какого чёрта?! Почему Кристина и Анна должны были отдать жизни ради какой-то там меня?! Почему Брей должен был стать рафком из-за меня? И даже Дженни…

Чейз, что стало с Дженни?

Чейз отвёл тяжёлый взгляд в сторону и запустил руку в волосы, но тут же себя одёрнул; с новой причёской придётся на время позабыть об этой привычке.

– Я не знаю, что стало с Дженни, – бесцветным голосом ответил он.

Не сводила глаз с его лица, в то время когда Чейз избегал взгляда.

Я хотела знать. Хотела услышать ответ, ведь может хотя бы это вернёт на место кусочек моей разбитой сущности. Хотя бы один жалкий кусочек.

– Ты, правда, это сделал?

– А что ещё мне оставалось? – Чейз смерил меня острым взглядом.

– Ты подставил её. Заставил поверить в то, чего бы никогда не смог ей предложить.

– С каких пор тебя волнует судьба этой девчонки?

– А тебя не волнует?! – вскричала и тут же упрекнула себя за это. Отшвырнула помятую травинку в сторону и с силой провела ладонью по лицу. – Дженни поверила тебе. А ты постоянно твердил ей о каком-то выборе.

– И у неё он был, – голос Чейза звучал хрипло и надломлено. – И у меня он был: ты, или твой дубликат. Сделать выбор было не сложно. И если бы нужно было повторить, я бы сделал это снова, Джей. Потому что ты – тот, кто для меня важен. Ты, а не Дженни, пусть даже эта девчонка оказалась не так плоха, как я о ней думал.

– Ты целовал её.

И даже об этом мне Чейз рассказал.

Странно, но произнеся эти три слова вслух, ничего не почувствовала. Ничего кроме долбаной жалости к собственному дубликату. Дженни думала, что наконец обрела свободу выбора, в то время, когда её, как обычно, использовали в своих целях.

Не такие уж мы с ней и разные, как оказалось.

– Дженни никогда не узнает, что это было ложью, – произнёс Чейз, глядя в сторону, и я усмехнулась:

– Дженни всегда это знала. Я видела её настоящую, Чейз. У меня было одно из этих видений… Эмоция, которая преобладала в Дженни – не ненависть. Одиночество, подавленность, безвыходность… вот что она чувствовала всё это время.

Брови Чейза нахмурились.

– Это она тебе сказала?

– Не буквально она. Но то, что я видела, было правдой, можно не сомневаться.

– Я думал… всё это время, она мечтала лишь о том, как бы тебя уничтожить.

И это правда.

Задумалась.

Что-то не вяжется.

Где-то вдали раздался приглушённый звон колокола, и я невольно вздрогнула, круто развернув голову на звук, и ладонь Чейза тут же успокаивающе накрыла мою.

– Что это было?

– Пришёл кто-то ещё, – Чейз смотрел в ту же сторону что и я. – Вас встречали таким же звоном.

– Кто-то из испытуемых пришёл?

– Видимо, да, – неуверенно ответил Чейз. – Гектор с этим разберётся. Теперь это его основная работа.

Но я нутром чувствовала – что-то не так. А чутьё редко меня подводит и сейчас я рада, что оно меня не покинуло.

– Джей, ты можешь расслабиться. Это не наши заботы. Нам сейчас о другом надо думать.

«Дженни не желала мне смерти. Думала, что желала, но это была не главная эмоция живущая в ней», – как заевшая аудиозапись крутилось в голове.

Да нет же… Я просто схожу с ума. Этого не может быть. Это вообще лишено всякого смысла.

– Чейз… – поднялась на ноги и, сжимая кулаки, смотрела в ту сторону, где находятся ворота в Тантум. – Помнишь, ты говорил, что за нами кто-то идёт?

Чейз оказался рядом, и его лицо впервые за последние часы приобретало нечеловеческие черты. Хищник что-то почувствовал.

Но человек живущий во мне почувствовал это раньше.

– Джей! Куда ты?!

Я бежала по саду. Нет – я летела по саду так быстро, как только могла. Врезалась в ветки, и они трещали под моим напором, трава пружинила под ногами, и сердце в груди подпрыгивало ей в такт.

– Джей! – Чейз бежал следом и по-прежнему не понимал, что происходит.

– Мне нужно поговорить с Гектором! – воскликнула не оборачиваясь. – Где он?

– Скорее всего, в одной из комнат ожиданий, встречает новенького. Джей, что происходит?! – Чейз поравнялся со мной и вовремя развернул в нужном направлении, пока я до самого центра не добежала.

– Джей, объясни, наконец, что происходит?!

Бросила короткий взгляд на Чейза и ускорилась:

– Первые два моих видения не имели к Дженни никакого отношения. Это была не её ненависть ко мне. Это была ненависть человека, который шёл по нашим следам!

***

Иногда удары по голове ощущаются не так уж и болезненно, если заранее к ним морально подготовиться.

Готова ли я бы это увидеть?

Думала, что нет. Но оказалась готова.

Не верила с первой секунды, как только осознала это. Не видела смысла в пришедшей в голову безумной мысли. Она казалась призрачной и слишком далёкой, чтобы до неё можно было дотянуться.

Оказалось, дотянуться было гораздо проще, чем я себе представляла. Нужно было всего лишь вытянуть руку. Всего лишь открыть деревянную дверь. Всего лишь переступить порог одного из залов ожидания, где точная копия меня держала Гектора на мушке.

И это была не Дженни.

Вот она – избранный самой природой идеальный дубликат Нового мира. Человек.

– Джей, уходи отсюда!!! – во всё горло заорал Гектор, когда дуло пистолета шедшей по нашему следу девушки направилось мне в грудь.

– Привет, Джей, – тихо и равнодушно произнесла она и также тихо добавила: – И прощай.

Выстрел. Удар. Темнота.

Глава 34

– Вы на заседании совета! Хватит устраивать балаган!

– Как такое вообще могло произойти?

– Да! Как? Как мы могли допустить такое, Гектор?!

– Камилла шла за ними со второго пункта! И мы понятия об этом не имели. Она даже до рафка Дженни добраться успела, сегодня утром в пустоши был обнаружен её труп с двумя пулевыми: в нижнем отделе позвоночника и в височной области.

– Но Камиллу изгнали! Мы специально избавились от ещё одного дубликата, чтобы освободить место для Джей! Надо было убить её! Говорила вам об это сотню раз!

– Каким образом Камилла вообще оказалась на тринадцатом маршруте?!

– Хантер её там оставил.

– Хантер? Гектор, что всё это значит? Где он сейчас?!

– Хантер под стражей и скоро будет изгнан из Тантума.

– Так же как и его девушка когда-то?!

– Нет. Поверь на слово, после того как Хантер уйдёт он нас больше никогда не побеспокоит.

– Как Камилла вообще смогла выжить в одиночку?! Гектор!

– Всё это время Камилла шла по их следам… По расчищенному пути. И у неё было всё для выживания: информация, сведения о ловушках, Глушитель с двумя режимами, оружие, еда, карта. Ей расчищали дорогу. Она была призраком за спиной Джей. Никто не мог её обнаружить. Хантер всё предусмотрел для её выживания. И всё, что знал Хантер о Джей, знала и Камилла. Всё: начиная с её детства в Скале и заканчивая тринадцатым маршрутом.

– И что же он планировал делать потом?! Гектор, это бессмыслица!

– Хантер планировал избавиться от Джей до её появления в городе! После чего Камилла смогла бы полноправно вернуться на своё место. Разве это не тот закон, который все вы одобрили?.. Камилла была сильнейшим среди своих дубликатов, потому что осталась человеком. Именно её жизнь была запланирована природой. Камилла должна была выжить, а остальные её дубликаты кануть в лето. И Хантер верил в это, как никто другой.

– Решения Хантера были предвзятыми!

– Ты вообще видишь в этом смысл, Гектор?! Хантер дал ей всё необходимое, чтобы вернуться в город, но сам же Хантер вчера и убил её в итоге! Убил Камиллу, после того, как та выстрелила в Джей! Где логика?!

– Медики говорят, Хантер он… Его психическое состояние не стабильно.

– Так теперь он умом тронулся, значит?

– Ну, знаете, на него такое давление оказывали, что это совсем не удивительно.

– И что теперь?! Что теперь будет?

– Ничего. Нужно просто забыть эту историю.

– Забыть? А как насчёт лекарства? Как мы будем получать его, если скоро будет не хватать главного ингредиента?! Что, Гектор? Я не права? Почему ты так на меня смотришь? Джей – лекарство. Она не человек.

– Джей больший человек, чем все мы здесь вместе взятые.

– Мне жаль тебя расстраивать, Гектор, но здесь никому нет до этого дела.

***

– Прости, Чейз. Мне очень жаль. Джей не удалось спасти. Пуля зацепила сердце. Ты можешь зайти к ней… попрощаться, после чего мы придадим её тело огню. Мне, правда… жаль.

***

– Это изгнание лишь по официальной версии, Чейз. Чейз, ты меня слышишь? Руководство не может оставить Хантера в городе, то есть тебя… Ты должен уйти, но я верю… что это и твой выбор. Даю слово, что позабочусь о Ронни. С ним всё будет в порядке. Чейз… Чейз, послушай… Чейз… Закрывайте.

Чейзу здесь больше нечего делать.

Хищнику пора на свободу.

***

– Здравствуй, Кира.

– И тебе того же, Гектор.

– Как она?

– Как? Хуже и не придумаешь. То, что хирургам удалось извлечь пулю и не задеть сердце – чудо, конечно, она прошла в сантиметре от верхней полой вены, но это ещё ни о чём не говорит. Препарат, замедляющий показатели её жизнедеятельности, который Ты приказал ввести ей, едва ли окончательно не отправил её на тот свет. И сейчас она в буквальном смысле на рубеже между жизнью и смертью. Зачем нужна была эта инсценировка смерти? Без неё было никак не обойтись?

– Она выкарабкается. Ей ещё рано умирать. Природа не позволит.

– Я бы не была так уверена, учитывая новые обстоятельства. А твоя подруга Природа меня как-то вообще не обнадёживает.

– Джей сможет.

– Допустим. Что будем делать, когда она очнётся и не обнаружит своего любимого хищника рядом? Чейз ведь думает, что она погибла. Собираешься сказать ей об этом?

– Я собираюсь сказать ей правду. После того, что случилось, Чейз должен был покинуть город, а если бы отказался, совет ужесточил бы меру наказания. Если бы Чейз знал, что Джей ещё жива, никогда бы не ушёл из Тантума.

– И тогда бы его привлекли к высшей мере наказания, это я понять способна. Но ты действительно считаешь, что спас ему жизнь? О, не смеши меня, Гектор.

– Джей поймёт меня лучше, чем ты, Кира.

– Значит, собираешься сказать ей.

– Если бы он остался, то уже завтра был бы расстрелян. А он бы остался, узнав, что Джей всё ещё дышит.

– Не думаю, что теперь Чейз видит разницу между понятиями: «смерть» и «жизнь без Джей».

– По крайней мере, я попытался вытащить его отсюда!

– Не сомневаюсь, Джей будет премного благодарна тебе за это! Особенно учитывая её новое щепетильное положение. Советую уже надевать бронежилет.

– Сейчас главное, чтобы она выкарабкалась из этой ямы.

– И свалилась в неё снова, когда очнётся. Ты такой оптимист, Гектор, что это даже умиляет.

– А ты можешь перестать делать вид, что судьба Джей тебе не равнодушна. При мне можешь не претворяться.

– Если бы мне было всё равно, Гектор, меня бы здесь не было. Джей сполна получила по счетам. Можно сказать, теперь мы в расчёте.

– Пусть так. Какие прогнозы?

– Для неё, или для плода?

– Для их обоих.

– Ну… Джей мы уже вроде как обсудили и ничего хорошего добавить не могу. А вот плод… не поверишь, Гектор, но он в полнейшей, я бы даже сказала, – абсолютной безопасности! Его мамаша при смерти, а ему хоть бы что… До сих пор поверить не могу, что наблюдаю за этим собственными глазами. Аномалия, явление, даже на волшебство согласна, просто скажите, что это за чертовщина такая? Беременность протекает по всем показателям нормы. Словно плод вообще ни в чём не нуждается.

– Потому что она отдаёт ему все резервы своего организма.

– Да, но по всем медицинским показателям Джей вообще не могла иметь детей, ты понимаешь это, Гектор?

– Понимаю. И не вижу в этом ничего необычного, учитывая, что ДНК Джей однажды была подвергнута мутации. И судя по всему, этот процесс затянулся на много лет и лишь недавно пришёл к своей завершающей стадии. А биочип нам недавно это подтвердил.

– Её матка была повреждена.

– Только до того момента, пока организм не «созрел» и не восстановил детородную функцию. Не забывай, по составу крови Джей давно уже не человек. Её иммунная система вышла на тот уровень, когда оказалась способна восстанавливать даже внутренние повреждения и старые шрамы. Ты своими глазами видела в кого кровь Джей превратила Чейза. При смешивании её ДНК с патогеном твари, регенерация тканей Чейза до сих пор вызывает изумление. Так что Джей всего-то нужно было время, чтобы мутация её организма достигла последней стадии. Теперь Джей совершенна. И теперь во всех смыслах.

– Плоду два месяца, Гектор. После всего, что пережила Джей, он давно должен был погибнуть.

– Организм Джей не допустил бы этого. Её организм защищает плод самым невероятным и необъясним образом, который мы даже представить себе не могли. Ни рафки, ни даже Чейз… ни разу не почувствовали внутри Джей ещё одно крохотное бьющееся сердечко. Это безумие и это просто удивительно, Кира! Это было предназначение Джей. Создать, сохранить, обезопасить и подарить этому миру совершенного и неуязвимого ни пред одной болезнью ребёнка.

– Опять природа подстраховалась? Значит… Джей удачный дубликат?

– Именно. Но природа не учла всех нюансов. Вряд ли природа могла допустить вариант, что отцом этому ребёнку станет самый, что ни на есть настоящий хищник.

– Да уж… весело, нечего не сказать. Интересно на что будет похож этот ребёнок.

– На «кого», Кира. Следи за тем, что говоришь.

– Ха. Если бы меня попросили сравнить её матку с каким-нибудь материалом, я бы сравнила её с алмазом. И я не шучу, Гектор. Матка Джей хоть и выглядит как обычная матка обычной женщины, но для плода это настоящая звуконепроницаемая, нерушимая крепость. И каким образом плацента вообще снабжала плод необходимыми для развития микроэлементами и витаминами?.. Да, я понимаю, что Тантум – волшебный город с мифическими единорогами, мутантики бродят в окрестностях, а над планетой зависла какая-то чёрная задница. Но это беременность, Гектор! И я не понимаю, как в жизненных условиях Джей, плод до сих пор остаётся невредимым.

– Тебе и не понять этого. Никому из нас не понять умыслов вселенной. Джей была выбрана на эту роль и она сыграет её до конца. И кто, как не ты, Кира, недавно рассказывал мне, что у нашей Джей есть всего две слабости?

– Чейз и…

– … и дети. Она не пойдёт за Чейзом, когда очнётся. Потому что теперь будет необходима кому-то гораздо больше, чем своему любимому хищнику. Джей справится, уверен. Как только услышит сердцебиение маленького человечка живущего внутри неё.

Эпилог

Пять лет спустя

*Радио-апокалипсис*

*Зомби-волна *

Track # 30

Songs To Your Eyes – «I'll See My Rainbow»

Сообщение: «Для желающего выжить гена, нет ничего важнее потомства и передачи себя через поколения. Это установка любого успешного дубликата. Анна».

***

В Тантуме осень наступила по всем некогда существовавшим законам природы. Ну… теперь мы просто пользуемся этими понятиями, чтобы хоть как-то обозначать поры года. Иногда идут дожди, иногда с севера приходят ветра, а как-то однажды даже снег пошёл, но также быстро и растаял, так что некоторые до сих пор уверены, будто он им померещился.

Природа вообще та ещё сучка, не перестаю ей удивляться. В то время когда за стенами Тантума солнце продолжает нещадно палить, выжигая землю дотла и не давая ни единого шанса какому-нибудь жалкому росточку пробиться сквозь сухую покрытую трещинами землю, у нас тут самый настоящий райский уголок полный зелени и живописных пейзажей. Вот пойди и объясни эту аномалию. Мы словно живём в удивительном волшебном пузыре… Живём. Теперь живём – не пытаемся выжить.

Строительство города вот уже пять лет идёт полным ходом. Дома укрепляются, расстраиваются, на окнах появляются занавески, а у входов затасканные шершавые коврики. Теперь в Тантуме целых две фермы и обширные поля с урожаем. Всё будто само здесь растёт: просто кинь зёрнышко и жди.

Спецотряды регулярно выезжают за периметр и завозят в город то, что может пригодиться в хозяйстве и просто то, что не позволит забыть, кем мы были и что с нами стало. Большим спросом сейчас пользуются книги. Особенно Ронни тащит их к себе целыми стопками и уже несколько месяцев ведёт с руководством переговоры о строительстве библиотеки.

Из Ронни вырос отличный парень, надо сказать. Сейчас ему уже семнадцать и, несмотря на то, что гормональная составляющая его организма до сих пор не стабильна и вспышки гнева иногда дают о себе знать, этот парень совершенно точно нашёл своё место в городе. Он всегда чем-то занят. Всегда при работе. У него даже есть свой строительный отряд, беспрекословно выполняющий все архитектурные замыслы своего прораба. Ронни с головой ушёл в историю древних городов и всё чаще здания построенные под его руководством напоминают нечто в Египетском стиле, или в Римском, а иногда даже в Азиатском.

А ещё у Ронни есть Майя. И смотреть на этих голубков можно либо с восхищением, либо – в моём случае, – с нескрываемым отвращением, потому что каждый раз, когда вижу их, эти двое занимаются лишь тем, что запускают языки во рты друг друга. Вот такая милая парочка.

Насчёт «языков»… Что касается языкового барьера, с этим особых проблем не возникло. Лишь поначалу людям было сложно сосуществовать, с трудом понимая друг друга, но с годами об этой проблеме вообще говорить перестали. Все отлично уживаются. А если и находятся буйные, или у кого-то внезапно появляются преступные наклонности, от них приходится избавляться. Это лишь единичные случаи, потому что каждый знает, что будет, нарушь закон. Так что обычно все исправляются, а если нет, то я не противница высшей меры наказания, если ты её сполна заслужил. Не выпускать же их за ворота, где рафки незамедлительно приберут человека к рукам и повесят на шею почётную медаль нового неуязвимого преступника.

Я не вхожу в состав руководства. Но иногда меня вызывают на советы, когда им якобы моё личное мнение становится интересно. А мнение у меня обычно одно: пока их законы меня устраивают, можно обойтись и без моего мнения.

– Они просто хотят лишний раз напомнить тебе о том, как ты важна для города, Джей, – как-то сказал мне Гектор.

– Передай им от меня благодарность и вот этот средний палец заодно.

Состав руководства – дерьмо, чего скрывать. И если бы Гектор не был их Председателем, скорее всего в моей голове уже бы давно зрел план внутреннего переворота. Устроили бы выборы, или что-то вроде… Политика – не моё, так что хорошо, что у нас есть Гектор. Не так уж он и плох, как оказалось. Пожалуй, из всех кого я знала, могу даже признать его лучшим деятелем Нового мира.

А ещё Гектор никогда не лжёт. И держит своё слово.

Я знаю, что ему пришлось сделать, чтобы спасти Чейза от смертельного наказания, которое должен был получить Хантер. Но Хантер уже своё получил, а участью Чейза стало изгнание.

Чейз думает, что я мертва. И я не знаю, что ещё можно добавить.

Я жила с осознанием его смерти полтора дня и успела побывать в самом пекле ада.

А Чейз вот уже пять лет горит в этом аду.

Не знаю где он и что с ним стало. Разведгруппы выезжающие за периметр ни разу его не видели. Чейз просто исчез. Уверена лишь в одном – он жив, а это главное. Потому что прекрасно знаю то чувство, когда душа покидает тело, оставляя на месте себя кровоточащие раны. Сейчас моя душа на месте. А значит и с Чейзом всё в порядке. Я верю в эту связь. И буду верить до конца. Я не уйду из города, не могу себе позволить. По крайней мере, до тех пор, пока у меня есть та, кто нуждается во мне больше, чем Чейз.

– Сэйен! Я сказала тебе не отходить от Сэма! Сэм! Гадкий мальчишка, какого чёрта ты оставил её на поле?! Посмотри, на кого она похожа! Ты что, ела эту землю?

– Нет, Джей, я искала червей!

– Черви тебе зачем?

– Сэмми сказал, что из них можно сварить суп и накормить дядю Ронни, когда он вернётся со стройки.

– О, да, – я вытерла её грязное лицо платком, оставив чёрные разводы, и принялась выбирать землю из волос, – уверена, Ронни был бы счастлив такому деликатесу.

Не подумайте, не я давала ей имя в свою честь.

Я вообще не видела свою дочь целых пять месяцев с момента, как мне разрезали живот и достали из него липкий голосящий комок. Пять месяцев я была занята тем, то пыталась не сдохнуть. И вот я на ногах. После такого наша Кира теперь верит в Бога.

Это Майя и Ронни дали ей имя в честь той девочки, которой я была однажды. В честь девочки, которая не знала, что такое Конец света и была вполне счастлива со своими родителями.

Теперь у этого имени появилась новая владелица. А всё, что оставалось мне, это согласиться и верить в то, что Сэйен, в отличие от её матери никогда не придётся менять имя.

– Эй, Бронко! Посмотри на Сэма! Твой сын вообще не понимает слова «нельзя», или как?

– Это твоя мелкая его на поля затащила, так что себе задай вопрос о воспитании, Джей.

Я злобно улыбнулась:

– Я передам твои слова Глории. Пусть займётся воспитанием вас обоих.

– Джей, я есть хочу… – Сэйен надувала маленькие полные губки и гладила себя по животу. – И не червяков. Они не вкусные, я попробовала.

В ответ я лишь закатила глаза и вздохнула.

– Родная дочь зовёт её по имени, а она мне тут ещё о воспитании что-то втирает, – загоготал Бронко, схватил своего отпрыска за ухо и потащил за собой. – Чего вопишь? Пойдём-пойдём. Видишь, тётушка Джей не довольна тем, как я тебя воспитываю.

– Ай! Отпусти! Отпусти, блин!

– Сэм! А-ну вернись, засранец!

– У меня дела. Пока, пап!

Я смиренно взглянула в перепачканное лицо Сэйен и с трудом сдержала улыбку при виде её боевого раскраса. Её огромные зелёные глаза обрамлённые длинными и чёрными, как смоль ресницами сверкали и выгляди подкупно-невинно. Перепачканные землёй тёмно-каштановые волосы были так взъерошены, словно она намеренно начёсывала корни, превращая их в колтуны. На гладкой молочной коже как обычно ни грамма румянца и даже не смотря на разводы грязи на лице можно в этом не сомневаться.

Маленькая копия Чейза с нежными чертами лица смотрит на меня и невинно улыбается.

Знаю я эти её приёмчики. Сэйен не было от кого наследовать весь этот миленький антураж сущего ангелочка.

Сэйен – дьяволёнок в человеческом обличии, можете не сомневаться!

Пойти умыть её, что ли.

– Рафки в нейтральной зоне! Рафки в нейтральной зоне!

Раздался звон колокола на внутренней вышке, люди спешили убраться с улиц, отряды бойцов бежали к воротам.

Рафки. Вот же не живётся спокойно гадам!

Мимо промчалось несколько грузовиков, когда я, наконец, вспомнила о чём-то важном.

– Сэйен, быстро иди домой! Сэйен?.. Сэйен!!!

Вот же… девчонка! Опять сбежала! Как вообще её воспитывать, если она постоянно выкидывает нечто подобное?! Один Гектор для неё авторитет! Меня она даже мамой не называет!

Ну ладно, будь я на её месте, тоже не называла бы. Но я всё ещё её мама, а эта девчонка берёт и ускользает куда-то прямо у меня под носом!

– СЭЙЕН!!!

– Джей, что случилось? – Ронни спешил к воротам города. – Где мелкая?

– А я откуда знаю?! Чёрт!

Бросилась к воротам. Если она не там, то больше нигде.

Колокол на вышке продолжал надрываться и меня как обычно раздражал этот звук. Я вообще крайне раздражительная стала сидя на жопе ровно, время от времени сдавая кровь и лишь иногда подбрасывая руководству какую-нибудь далеко не самую умную мысль!

– Сэйен!!!

– Всем отойти в сторону! Открыть решётку!

– Гражданским немедленно разойтись по домам!

– Вот паники-то напустили, – звучал над головой голос Ронни, пока я лихорадочно кружилась на месте, выискивая в толпе вооружённых бойцов чёрную макушку этой мелкой засранки. – Как будто рафки сюда сунуться могут. Всё в Глушителях, чего народ пугать? Рафки не самоубийцы.

– Что там? – широкая спина выросла перед одним из бойцов с тепловизором в руках.

– Их там сотни, Гектор! Только взгляни!

– Хм… Они не нападать пришли. Отставить панику и… и заставьте уже этот колокол замолчать.

– Что с вышки говорят? – я поравнялась с Гектором.

– Ты знаешь, какая связь с вышками за периметром. Ждём ответа… Джей?! Что вообще ты тут делаешь?

– Да так, потеряла кое-кого.

Гектор, поджав губы вздохнул:

– Что это рафкам понадобилось?.. С чего вдруг появились, после двух лет затишья?

– Может мирное соглашение решили аннулировать? – предположила я.

– Учитывая наши возможности и их количество, с их стороны это было бы глупо.

Я всё ещё выискивала глазами Сэйен, но разговор продолжала:

– Что если Вал узнал, что я не совсем мертва?

– Он не мог об этом узнать, – покачал головой Гектор. – За пределами города на твоё имя наложено табу. Никто из разведгрупп не имеет права произносить его вслух. Я даже думать им о тебе запретил!

– Тогда что им надо?!

– Сейчас и узнаем. – Гектор взмахнул рукой и отдал приказ: – Три грузовика! Второй и третий отряды! Активировать Глушители на максимум! И без глупостей! Действовать только по моей команде! – Взглянул на меня. – Где Сэйен?

– Не спрашивай у меня о том, о чём я не знаю, – я продолжала кружиться на месте. – Может червяков опять копать пошла.

– Найди её, – Гектор зашагал к машине. – Она что угодно способна выкинуть.

– Сэйен! – вновь закричала я. – Сэйен! Блин!

– Встань на её место! – воскликнул мне Гектор, высунувшись в окно грузовика. – Будь ты сейчас на её месте, Джей, что стала бы делать?

Замерла.

О, нет…

Плохо… плохо дело. Очень плохо!

Грузовики колонной двигались по решётчатому коридору, когда я побежала следом. Кричала, просила остановиться, но меня уже никто не слышал.

– Сэйен!!! – завопила вдогонку. – И почему тебе только мои паршивые гены передались?!!

***

Джей будет очень недовольна, когда узнает.

Возможно она даже накажет меня. Или как обычно сделает вид, что хочет наказать, но так и не сможет сделать этого. Джей слишком сильно меня любит, как говорит Гектор. Она даже не отшлёпала меня ни разу, что бы я не вытворила.

Надеюсь, и в этот раз пронесёт.

А ещё в этом ящике для боеприпасов слишком тесно.

Скорей бы вылезти отсюда и увидеть рафков.

Я никогда их не видела… Сэм говорит, что у них красные глаза и четыре руки. Но Сэмми тоже никогда не видел рафков, так что пока сама не посмотрю на них, никогда не поверю.

Грузовик остановился. Наконец-то на месте. Пора вылезать.

Только одним глазком взгляну. Всего одним и сразу обратно.

Мама всё равно меня не накажет.

***

– Отбой. Это не рафки, – произнёс Гектор в рацию.

– Не рафки, тогда кто на мониторах?

– Свои. Выключить Глушители, – ответил Гектор, убирая рацию в карман. – Здравствуй, Чейз. Не думал, что когда-нибудь снова тебя увижу.

– Привет, Гектор. Я думал также.

– Кто все эти люди? – Гектор обводил удивлённым взглядом толпу грязных, перепуганных, измученных очевидно долгим походом сюда, простых людей.

– А на кого похожи? Выжившие. Такие же, как и ты.

– Где ты нашёл их?

– Не всю Европу выжгло солнце. Если когда-нибудь решишь прогуляться на юг, много таких там встретишь.

– Так вот где сейчас Вал, – с пониманием кивнул Гектор. – То-то он долго не объявлялся.

– Ваши дела с альбиносом меня не касаются. Я привёл людей. Чего стоишь? Не примешь?

– Нет… не в этом дело. Пытаюсь понять твой мотив.

– Я привёл тебе за сотню нуждающихся в помощи больных, изголодавшихся людей! – зарычал Чейз и его глаза сверкнули алым. – Какой мотив ты хочешь услышать?

– Вот как, – с пониманием, закивал Гектор. – Хищник выбрал сторону.

– Я всегда был только на одной стороне. А где видели меня остальные уже дело второстепенное.

– И где же ты был всё это время? В Южной Европе?

– А может, на чашечку чая пригласишь? Обсудим?

– Чувства юмора это хорошо, – улыбнулся Гектор. – Рад, что ты жив, Чейз.

– Забирай людей. Я привёл их в Тантум. Дальше – твоя работа. Мне пора.

Тряхнув лохматой головой, Чейз развернулся и зашагал прочь. Обратно – в своё одиночество. Обратно в объятия скорби и боли. Обратно к бегству от самого себя. Возможно, ему снова удастся найти выживших и помочь им, также как этим. И это снова поможет забыться. Хотя бы на время… Хотя бы на время вынырнуть из того ада в котором он существует. Помогать людям – вот, что до сих пор делает его живым. Не монстром, не хищником. Чейз – человек. И он будет оставаться им до конца. Это его выбор. Он сам его сделал.

– Какое разочарование! – звонкий протяжный детский голос заставил его остановиться. – И где они? Эй, Гектор, я спрашиваю: где рафки? Где четыре руки и щупальца в спине? Я что, зря всё это провернула? Знаешь, может Джей и добряшка, но в этот раз она точно взбесится, так что оправдывать меня будешь ты!

Сэйен не знала, кто этот дядечка с длинными каштановыми волосами и густой щетиной на лице, что смотрит на неё будто громом поражённый. Сэйен не понимала, почему глаза этого странного грязного дядечки горят красным, если он не рафк? Сэйен хотела спросить у него, чего он вылупился, но вдруг из глаз мужчины потекли слёзы, и это ввело её в ещё большее замешательство.

Сэйен не знала, что и её глаза при выключенных Глушителях теперь похожи на два огненных жерла вулкана.

Сэйен и понятия не имела, что впервые видит родного отца.

– Гектор! Гектор! – зашумела рация. – С вами Сэйен! Слышишь меня? Она должна быть в одной из машин! Ты слышишь меня?! Гектор, ответь мне, мать твою! Немедленно! Или я разобью лицо этому идиоту, что не даёт мне ключи и пойду к вам на двух своих!

– Чейз… – подняв руку ладонью вперёд, осторожно ступил к нему Гектор. – Всё хорошо. Ладно? Спокойно. Без глупостей.

Но Чейз не слышал его. Сейчас его усовершенствованный слух не работал. Всё, что он делал, это смотрел на маленькую девочку с его собственными чертами лица и огненно-красными глазами.

Эту девочку зовут Её именем.

А из рации этого лжеца только что звучал голос Джей.

– Чейз? – характерно оттопырив верхнюю губу, произнесла Сэйен и подошла поближе, без тени страха глядя в два красных водоворота глаз грязного дядечки. – Почему тебя зовут так же, как моего папу? Ты кто вообще?

Чейз упал на колени, прижал ничего не понимающего ребёнка к груди и впервые за последние пять лет вспомнил, что такое, когда воздух не кажется отравленным газом, что такое сердце, которое умеет биться. И что такое слёзы. Простые, человеческие…

– Я всё объясню тебе, Чейз. Прошу, только не делай глупостей, – негромко говорил Гектор, став одним из сотен свидетелей воссоединения отца и дочери, которые ничего не знали друг о друге.

Чейз обнимал девочку всё крепче, а Сэйен во все глаза смотрела на Гектора и ждала объяснений.

– Сэйен, – сглотнув горький ком в горле, произнёс Гектор. – Познакомься, это твой папа.

Бонус-глава

Год спустя

– СЭЙЕ-Е-ЕН!!!

Эта несносная девчонка опять куда-то пропала!

И мне опять нужно идти её искать!

Чейз уехал, так что придётся делать это в одиночку и облазить весь Тантум вдоль и поперёк!

Чейз снова возглавляет экспедицию в Южную Европу. Под его руководством находятся две группы. И по словам самого руководства больше они не жалеют, что послушали Гектора и приняли решение позволить Чейзу остаться в городе. Ещё бы, что бы они вообще без него делали?

Это сейчас в Тантуме достаточно места. А что будет через 10 лет? Через 20? Когда на свет начнёт появляться всё больше и больше детей, а выжившие будут толпами собираться у ворот. С каждой экспедицией их становится всё больше и скоро в Тантуме вот этому переспелому яблоку негде будет упасть. Вот как действует новый закон, который до сих пор ассоциируется у меня с альбиносом! «Важен каждый», – так он звучит. Наконец-то Гектор прозрел и понял, что люди не должны избавляться от своих же, а если природе кто-то мешает, то пусть сама и занимается этой проблемой.

А ещё руководство больше не плодит «роботов-рафков». После того, как мозги подопытных начали сгорать одни за другими от чрезмерной нагрузки, проект Z-уникум решили закрыть. И теперь у нас появился супер-Чейз – мужчина на все случаи жизни! О, да! Руководство не перестаёт удивлять.

Теперь Чейз незаменимый работник с суперсилами, несравнимой выносливостью и неприкосновенностью перед рафками, которые тоже, кстати, размножаются, как кролики. Вала я ни разу не видела, но судя по всему, он неплохо справляется с реализацией своих больных планов. И, несмотря на то, что между нами вроде как объявлено перемирие, ряды рафков стремительно увеличиваются, так что стоит лишь строить догадки о том, как изменится ситуация, через двадцать-тридцать лет.

Но сейчас руководство занято размышлениями не об этом. С некоторых пор их главной задачей стали поиски ещё одного пригодного места для жизни людей. И угадайте, кто оказывает им в этом неоценимую помощь?.. Я вообще не знаю, что бы они делали без Чейза! Так, как обследует территории он и его спецотряды не обследует больше никто! Для Чейза все дороги открыты! Его чутьё, его рефлексы, его обоняние уже ни один раз вытаскивали задницы бойцов из самых сложных и непредвиденных ситуаций. Понятное дело, он теперь незаменим. Но лучше руководству всё же не знать, ради кого он старается на самом деле. В первую очередь Чейз пытается найти место для нашей жизни. Для нашей маленькой теперь уже семьи.

Чейз не может находиться в Тантуме больше трёх недель. Его тело начинает разрушаться в борьбе со строптивой доминантой и тогда ему приходится давать ей свободу, время на восстановление вне радиусов Глушителя, а значит – за воротами Тантума. Вот почему Чейз не был против возглавлять экспедиции, так он хотя бы делом занимается, набирается сил и возвращается к нам с Сэйен.

Он обещает, что скоро всё наладится. Чейз найдёт подходящее для нас место и Сэйен больше не придётся каждый раз с истериками провожать его за ворота, а потом дуться на меня весь следующий месяц, потому что я – гадость такая, так просто его отпустила.

Даже горожане признали его «своим». Со временем и не сразу, но теперь Чейз больше не белая ворона. И тем более, больше не Хантер, который однажды был изгнан. Руководство до сих пор ничего не знает об этой истории, иначе Чейза совершенно точно не пустили бы в город, а Гектор наверняка потерял бы место председателя.

Единственное, чему руководство поначалу удивлялось, так это отсутствию дыры в его голове, ведь по ложным сведениям, когда-то очень давно Чейза застрелил некто неизвестный во время прохождения маршрута. На что Гектор всегда с со всем своим спокойствием отвечает:

– Волшебство Нового мира, господа. Подумаешь, воскрес из мёртвых. Нашли чем удивлять.

Действительно. Сейчас мало чем уже можно по-настоящему удивить.

Особенно этим:

– Джей, я нашёл её! – раздался голос Чейза снаружи и я выбежала из нашего дома к нему на встречу.

Что это значит? Разве он не уехал?

Видимо нет. Потому что сейчас он тащит за руку Сэйен и не сдерживает смеха.

– Где ты её нашёл? – не понимала я.

– Под сидением внедорожника. Почувствовал только когда выехали за периметр.

– Почему я не могу поехать с Чейзом?! – возмущалась эта девчонка, пыхтя от злости. – Я тоже хочу в экспедицию!

– Подрасти сначала, – фыркнула я, пытались отлепить её от Чейза.

– Я уже взрослая! И я хочу с Чейзом!

– Как только так сразу, мелкая. А сейчас, быстро пошла в дом.

– Давай, иди, – подталкивал её Чейз. – А я привезу тебе какую-нибудь игрушку, как в прошлый раз.

Сэйен, сжимая кулаки, замерла на ступенях крыльца:

– Я не хочу игрушку, сколько раз говорила? Привези мне рафка! Ну, или его голову хотя бы!

Стальной взгляд Чейза – единственное, что действует на эту девчонку лучше всяких слов, так что уже через две секунды Сэйен хлопнула позади себя дверью нашего дома, и Чейз с тяжёлым вздохом посмотрел на меня.

– Я знаю, что ты хочешь сказать, – вздохнула в ответ.

– Не знаешь, – улыбнулся Чейз, привлекая меня к себе.

– Отстойные из нас родители. А я всегда говорила…

– Джей…

– Она неуправляемая.

– Есть в кого.

– Это ещё что значит? – возмутилась. – Я никогда такой не была.

– Ты и сейчас такая, – улыбнулся Чейз шире и поцеловал меня в макушку. – Слегка поумневшая, но такая же дикарка Джей.

***

Мы не сломались.

Мы стали сильнее.

Конец

© Елена Филон, 2017

Content

Филон Елена Меченая. Дубликаты

ЧАСТЬ 1 Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть 2

Глава 11

Часть 3 Глава12

Глава 13

Глава 14

Глава15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Часть 4 Глава 32

Глава 33

Глава 34

Эпилог

Бонус-глава