Филон Елена

Лимб 2

Глава 1

– Хватит!

– Если он сейчас не заткнётся, я отрежу ему язык!!!

– Райт, хватит!!!

– Ублюдки! Убью… убью всех!!!

– Райт!!!

– Да сделайте уже с ним что-нибудь!!!

Удар прикладом в голову, и тело Райта рухнуло в траву.

– Вот же громкий, – Дюна сплюнула на Райта и повесила обе винтовки на плечо: и свою и парня.

– В клетки их и уходим! Скоро ночь! – прозвучала команда торговца.

– А я думала, хуже путников никого не бывает, – с омерзением прошептала, глядя на кочевников.

– Эти не из той породы, – ухмыльнулась мне Дюна. – Но дела с ними иметь приятнее.

Мне завели руки за спину и толкнули к одной из клеток. Эллисон на удивление молчала, но выглядела так, будто ещё немного и она уничтожит этот сектор со всеми его обитателями к чертям собачьим.

Рыдания Оливии эхом разлетались по долине, казалось, даже вершины гор в унисон подхватывают её стоны и вместе с девушкой умоляют отпустить её обратно – в мирный сектор.

А я больше не кричала. Не дёргалась. Это бесполезно. Применять материализацию тоже не собиралась – этот их главный торговец ясно дал понять, что страдает от садистских наклонностей и отказываться от них пока не собирается. Чёртов любитель отрезать бунтарям какую-нибудь малозначимую часть тела. Например, ухо, пальцы, или язык. Умереть от кровопотери невозможно – рана слишком быстро затянется, но вот новая конечность уже вряд ли отрастёт. Только если тебя на начальную точку за физиологической утратой не отправят.

Оливии запихнули в рот кляп. Видимо язык этой красотки счёлся очень ценным, благодаря экзотической внешности, за которую торговцы собирались получить тройную выручку; она даже Эллисон в этом плане переплюнула. А вот рыжие, судя по всему, особым спросом не пользуются, так как меня кляпом в рот не наградили, но язык за зубами держать велели. И мысли заодно под строгим контролем. А мне мой язык пока что дорог.

Самодельные деревянные клетки, прутья которых между собой скрепляли толстые верёвки, не казались прочными – даже наоборот. Так что и функция у них наверняка чисто визуальная: мы – товар, едем на продажу, так что и упаковка должна соответствовать.

Эллисон и Оливию посади в одну, мне же выделили клетку поменьше.

– Пора, Дейв! – орала Дюна, загружая спины своих сородичей вырученным за нас барахлом. – Скоро ночь!

Торговцы шумно решали между собой, кто потащит платформу, а Райт так и валялся в высокой траве.

Тайлер… А Тайлер скорее всего сейчас где-то перерождается. И я не хочу и не могу на данный момент давать определение тому, что чувствую. Не знаю, какие надежды возлагала на этого парня, не знаю, что к нему испытывала, да и испытывала ли вообще… Одно знаю наверняка: главный принцип заблудших – каждый сам за себя, – сейчас не действует. Мне не всё равно, что с ним происходит.

– Дейв, мы готовы! – объявила Дюна и повернулась ко мне. – Прощай, милашка! Может, ещё встретимся, – подмигнула и забросила огромный рюкзак себе на плечи.

– Ни в этой жизни, – ответила я и подпрыгнула на месте от неожиданности: рожа Дейва оказалась так близко, что даже не знаю, что было более отвратительным: его похабная физиономия, или запах и зловонное дыхание.

Не успела отползти в противоположный угол, как его рука просунулась в клетку, схватила меня за волосы и резко потянула на себя.

Я застонала от боли и вцепилась в прутья, так что аж костяшки пальцев побелели, а чувство, что из глаз вот-вот посыплются искры, нарастало с каждой секундой.

– Молчи, – прошипел мне на ухо Дейв и провёл языком по мочке уха, – сделаем вид, что прощаемся, куколка.

– Я надеюсь, что кто-нибудь очень скоро заставит тебя попрощаться с собственной памятью, больной ты урод, – прошептала ему в ответ, и Дейв рванул мою голову на себя с новой силой, так что я больно ударилась виском о деревянные прутья.

– Помнишь, я говорил, что у нас с тобой незаконченное дельце, куколка? И раз уж так дела сложились, не мог же я не заключить такую выгодную сделку. Ты ведь понимаешь?.. Сама была путником, должна понимать: убить тебя было бы глупо, а вот продать… чтобы ты до конца дней своих чувствовала себя убогой дрянью в этом убогом месте – отличный вариант! Мне нравится!

– Больной урод! Что я тебе сделала?!

– Да… Сделала-сделала. Жаль, что не помнишь. Месть от этого, правда, какая-то… невкусная, – скрежетал Дейв. – Или не месть… считай, что просто отдаю должок! А когда-то давно мы с тобой неплохо ладили, куколка! Я даже предложил тебе присоединиться к своей команде, но ты, маленькая дрянь, обвела меня вокруг пальца, украла лучшее оружие, выкрала карты, продырявила головы четырём из моих парней и свалила, отделавшись лишь позорным ранением в ногу. А мне пришлось набирать новых ребят… маловато нас стало, понимаешь? Благодаря тебе. А хороших заблудших сейчас знаешь, как мало осталось? Мода что ли какая-то у всех пошла: помирать по пять раз на дню…

– Да плевать мне! Я ничего не помню! – стонала, пытаясь разжать кулак Дейва. – Отпусти… Отпусти меня!

Но Дейв не отпускал.

– Так или иначе, нравятся мне такие бабы, как ты – волевые, типа Дюны. Так что будем считать, долгов больше нет. И не знаю, правда уж, или нет, что этот твой проводник сдох, но часть сделки я выполнил, куколка. Карту показал? Показал. О каком именно фрагменте шла речь, разговора не было. Проводника мы не дождались, а с тобой я сделок не заключал, так что… – Притянул меня ещё ближе и зашипел в самое ухо: – Слушай внимательно: они отвезут тебя туда; сектор торговцев, северо-восточное окно. За ним заброшенных сектор, который уже лет сто хрен пойми почему не стирается. Пойдёшь на юг. Окно в сектор, где развлекался твой блондинчик там. – С силой оттолкнул от себя мою голову, и я с тихим стоном повалилась на дно клетки. – На этом всё. Надеюсь, наши дороги больше не пересекутся, куколка. Считай, я свою часть сделки выполнил – дорогу обеспечил. Как выкручиваться дальше уже твои проблемы.

– Зачем рассказал? Какой смысл?! – воскликнула. – Ты же знаешь, я не чувствую окон!

Дейв оскалился и сверкнул весёлым взглядом:

– Ты – нет. – Кивнул на Эллисон. – А она – да. Если прикидывается овцой, возможно, умеет больше тебя. Отлично маскируешься, Элли – идеальная заблудшая Лимба. Всегда любил тебя за твоё дерьмовое нутро!

Платформа с клетками дёрнулась и вновь остановилась. Кочевники продолжали спорить, никак ни в силах определиться с тем, кому тащить груз.

– А с этим что? – прогорланила Дюна, пихая тушу Райта ботинком. – Кажысь засранец в себя приходит.

– Пулю в лоб, – не глядя отозвался Дейв, послал мне воздушный поцелуй и зашагал вверх по склону. – И так, чтобы куколка видела!

Дюна, схватив Райта за волосы, поставила его на колени. Райт что-то невнятно бормотал себе под нос, глядя в землю едва приоткрытыми глазами. Женщина приставила к его шее остриё ножа…

– Пули ещё переводить на тебя, заблудшее ты отродье. Счастливого перерождения.

– Стой!!! – воскликнула я, вцепившись пальцами в прутья клетки. – Не надо, Дюна! Не делай этого.

Дюна помедлила.

– Закройте этой рыжей кто-нибудь рот! – заорали торговцы.

– Возьмите его с собой!

Торговцы загоготали, и Дюна вместе с ними.

– Он может тащить клетки!!! – воскликнула я со всем отчаянием.

***

– Райт, пожалуйста, помолчи… – стонала Эллисон, сдавливая виски ладонями. – От твоего бесконечного пыхтения мы легче не станем!

– Тогда может рыжая поможет, а?! – орал Райт на весь горный сектор, громко пыхтя и задыхаясь, и ему торговцы даже не пытались кляп в рот засунуть; они развлекались и ржали от всей души, наблюдая, как бедняга Райт пытается затащить непосильный груз на вершину горы.

– Давай быстрее! – подгоняли они его. – Надо добраться до соседнего сектора до наступления ночи!

– Чтоб ты сдох, крыса помойная! – ругался Райт. Он был на грани. Все мы были на грани. Но только у Райта эта грань была острее и болезненней, чем у остальных. Он без умолку твердил о том, что как только поубивает ЭТИХ всех уродов, то сразу отправится за головой ТОГО урода – того самого, что убил Джоан. И так как отряд во главе с проводником за ней уже, скорее всего, отправился, то идти и искать её лично не имеет смысла. Так что он, так или иначе, вернётся за ней в Пустынный город и уничтожит там каждого, кто встанет у него на пути.

Да, есть в этих перерождениях один большой плюс – невозможно полностью потерять того, кто не безразличен, только вот и минус не менее большой: где гарантии, что после перерождения, ты будешь нужен этому человеку?

– Прости, Райт, – тихо произнесла я, глядя на мокрую от пота рубашку парня, – я не могла допустить, чтобы и ты… и тебя тоже…

– Заткнись, а?! – огрызнулся Райт. – Твои извинения хрень эту тащить не помогут! – И добавил совсем тихо: – И Джо-Джо не вернут.

Всё что мне оставалось, это следить за тем как гаснет солнце, пряча свои последние лучи за горными хребтами, крутить в руках браслет Тайлера и всё больше и больше начинать сомневаться во всём, что происходит.

Не может этого быть… Просто не может! И дело ни в том, что я не хочу в это верить, дело в том, что Тайлер может быть кем угодно: бывшим бандитом, бабником, идеальным заблудшим, секс-символом Лимба, алкоголиком, в конце концов, но не идиотом. Нет, Тай не идиот.

А ещё… что-то я не замечала в нём сентиментальности.

С силой сжала браслет в ладони.

– Ну и когда ты его стащила? – поинтересовалась, подняв тяжёлый взгляд на Оливию. Девушка всё ещё билась истерике, лупила связанными руками по клетке и рыдала в три ручья.

– Если ты сейчас же не успокоишься, они сделают с тобой то же, что недавно сделали с Райтом! – зашипела на неё.

– О боже… – раздражённо вздохнула Эллисон и с силой толкнула девушку в плечо, – я больше не могу это слушать! Если ты сейчас не заткнёшься, я сама тебя вырублю!

И Оливия смолкла, а Эллисон лишь пожала плечами, глядя на меня.

Ладно. Я всё ещё делаю вид, что меня совершенно не пугает состояние блондинки. И агрессия в лице девушки, что ещё недавно была сущим ангелом, всего лишь последствие стресса.

Взглянула на Оливию:

– Ну? Так когда ты его стащила?

Брюнетка отчаянно закачала головой и вновь пустилась в рыдания.

Я тяжело вздохнула и подползла к соседней клетке:

– Оливия… Если ты прекратишь истерику, Эллисон «развяжет» тебе рот.

Эллисон приподняла голову:

– О, серьезно, что ли?

– Мы должны выяснить правду, – твёрдо заявила я.

– Меня сейчас не интересует ничего кроме того, что может помочь убраться подальше от этих торгашей! – прошипела Эллисон. – Может, позовём фантомов на помощь, а, Мика? У тебя вроде неплохо выходит с ними ладить!

– И тогда всем нам конец, – кивнула я и вновь посмотрела в распухшие глаза Оливии. – Тебя Омега послал к нам?

Девушка не реагировала.

– С какой стати тебе понадобилось бежать за нами с сообщением о том, что Тай и Джоан мертвы? Ещё недавно ты мне смертью угрожала.

– О, она тебе угрожала? – язвительно усмехнулась Эллисон.

– Какая к чёрту разница?! – запыхтел Райт, толкая платформу. – Выкиньте её уже кто-нибудь за борт!

– Ты ведь не знала, что здесь будут кочевники, – стояла на своём я, глядя в лицо Оливии. – Не знала ведь, что нас продадут! Не знала, что не сможешь вернуться обратно! Не знала ведь? Какой был план, Оливия? Ты должна была отдать мне браслет Тая, аргументируя это его последней просьбой, но… какой тебе с этого толк, если Тайлер мёртв?

Девушка не реагировала, а я пыталась разобраться. Разложить всё по полочкам, но получалось как-то совсем уж плохо.

– Это Омега, – заговорила Эллисон, глядя на заходящее солнце, – это был его план, чтобы разбить нас. Этот мальчишка… сумасшедший фанатик Лимба. Говорят, у него в комнате даже что-то вроде тотема этому месту стоит. Покланяется ему, что ли…

– А мы здесь при чём? – не понимала я.

Эллисон круто повернула ко мне голову и мрачно усмехнулась:

– А мы – угроза стабильности его сектору! Заблудшие говорят о нас… о нашей, якобы, связи. О тебе говорят, Мика. О твоём стремлении найти сектор воспоминаний, который уже давно никто не стремился найти. Ну, кроме путников и изгоев, чья репутация на нуле. А мы… пока мы были все вместе…

– У людей появлялась надежда, – закончила я за Эллисон, и та кивнула.

– А Омеге ни к чему лишняя движуха. Тем более в его секторе. Слишком он долго здесь, чтобы лишиться всего из-за какой-то там группки заблудших, чья связь постоянно сталкивает их лицом к лицу, что бы ни происходило.

– Он хотел разбросать нас, – я начинала понимать мотивы этого «малолетнего» фанатика. А ведь не зря он мне так не нравился!

– А ты думаешь, почему он так запросто отпустил нас? – усмехнулась Эллисон. – Нас троих. А Джоан и Тайлера попросил задержаться.

– Но Джоан и Райт не связаны так… так, как мы. Как я, ты и Тайлер… И Фокс.

– Нет. Они просто стали помехой. Убив Джоан, Омега практически раздавил Райта и думаю, он был уверен в том, что Райт оставит тебя и пойдёт своей дорогой. Например, Джоан искать отправится. Фокс вообще умом тронулся. А уничтожив Тайлера он лишил поддержки тебя. И не только поддержки – Омега лишил нас проводника. Таким образом – нет больше НАС, как и нет угрозы Лимбу и репутации Омеги.

– А ты? – поинтересовалась я. – Что насчёт тебя? Нас с тобой Омега разбивать не стал.

Эллисон задержала на мне многозначительный взгляд, невесело усмехнулась и, откинув затылок на решётку, прикрыла глаза.

– Почему Омега не сделал ничего, чтобы разлучить нас с тобой, Эллисон?!

Сбоку послышалось мычание Оливии.

– Ты знаешь? – я повернулась к брюнетке; та кивнула. – Что ты знаешь? Эллисон, развяжи ей рот.

– Ну уж нет, – фыркнула Эллисон. – У меня от неё и так голова болит.

– Эллисон!

Блондинка стрельнула в меня сердитым взглядом:

– Я сказала: нет, Мика!

Мне оставалось лишь вздохнуть и вновь поглядеть на Оливию:

– Скажи мне правду. Тайлер, он… Он… Омега убил его?

Оливия ответила не сразу. Но кивнула.

– Подумай ещё раз! – не сдержавшись воскликнула я. – Если ты всё ещё рассчитываешь вернуться к нему в мирный сектор! К Тайлеру… И даже если у тебя получится это сделать, неужели думаешь, что он примет тебя, после всего, что ты натворила?!

– Эй! Тихо там! – заорали торговцы.

– Оливия, – я заговорила тише, – что Омега пообещал тебе? Что ты и Тайлер будете вместе? Ты действительно такая дурочка?.. Скажи мне правду! Этот мальчишка убил его?!

Но девушка не успела ответить. Её глаза вдруг закатились, тело стало дёргаться в судорогах, из носа пошла пена, она упала спиной на дно решётки и билась в конвульсиях кряхтя и задыхаясь.

– Развяжи ей рот! – закричала я. – Эллисон, чего ты ждёшь?! Развяжи ей рот!

Эллисон бросилась в брюнетке и сорвала повязку с её лица. Перевернула на бок и приподняла голову.

– Твою ж ты мать!!! – остановив платформу, завопил Райт, хватаясь за волосы. – Да что ж это происходит, в самом деле?!

– Эллисон! Сделай что-нибудь!

– Я не могу! Я не знаю, как ей помочь!

Изо рта Оливии бурным потоком лилась пена, девушка дёргалась и била ногами по решёткам, кряхтела и давилась вязкой субстанцией.

Торговцы обступили платформу, отшвырнули Эллисон в угол клетки и бросили трясущееся тело Оливии в траву.

– Не трогать её! Никому не трогать её! – кричали они, обступив девушку по кругу.

– Это ты?! – накинулась я на Эллисон, колотя руками по прутьям. – Ты это сделала?!

– Я?.. – растерялась блондинка. – Что я сделала?! С ума сошла?!

– Это яд! – закричали торговцы, переговариваясь между собой. – Она была отравлена. И отравлена давно!

– Яд действовал постепенно…

– Как жаль… Отличный был товар.

– Что это за яд? – потребовала я у них ответа. – Что за яд?!

– Сядь на место и закрой рот! – рявкнул на меня их главный.

– Это Омега, – тихо произнесла Эллисон, глядя на то, как тело Оливии постепенно замирает в высокой траве, – решил прибрать за собой на случай вроде этого. Подстраховался, чтобы она не выдала мелкого засранца.

Глава 2

– Алек! – с его именем на устах, распахнула глаза, тяжело дыша.

Чьи-то руки вцепились в плечи, как только я вышла из своего кошмара.

– Проснулась? – Лицо Эллисон нависало над моим на фоне предрассветного неба с грязно-лиловой дымкой облаков. – Ага. Проснулась.

Девушка вернулась в свой угол клетки. Теперь мы делили одну конструкцию на двоих. После того как кочевники поставили Оливии неутешительный диагноз вроде полного паралича мозга вследствие какого-то очень опасного яда, каким и сами порой торгуют, так и Райту катить платформу стало значительно легче.

А я так и не узнала, что Оливия пыталась мне сказать. Как и не узнала: жив Тайлер, или же уже где-то переродился и ничего не помнит.

Ночь была не из лёгких. Холод пробирал до самых костей. Дышать было больно, мышцы будто цементом залили, а во рту – раскалённая пустыня.

Кочевники разбили лагерь на границе города в одном из мирных секторов, и эта ночь была уже третьей с начала нашего «путешествия».

Райт выглядел хуже всех. С наступлением сумерек его обнажённым по пояс привязывали к стволу дерева, не кормили и не давали воды. Иногда ломали пальцы на руках, чтобы боль не позволяла ему уснуть и служила лучшим стимулом для того, чтобы не позволять своим мыслям лишнего. К утру кости срастались, и Райт продолжал тянуть платформу. Теперь он почти не говорил, только повторял имя своей девушки время от времени… Думаю, именно это, а не переломы пальцев, и стало для него лучшим стимулом, чтобы не сдаваться и чтобы не похоронить торговцев вместе с собой, потому что если и он забудет Джоан, то не будет больше их хоть и странной, но пары.

Нам с Эллисон время от времени бросали флягу с водой. Сначала я выплёвывала жидкость в рожу кочевнику, но потом поняла, что глупостью своей проблему не решу и мне нужна энергия, чтобы выбраться из этой передряги.

Сектора менялись один за другим, с ними ландшафт и климат. Пустые города меняли вид и архитектуру, иногда беспокоили фантомы, иногда встречались другие кочевники, но мы так или иначе продолжали путь к сектору торговцев душами – аналогичному тому, где я познакомились с Чарли.

Я просчитывала варианты. Пыталась придумать, как нам выбраться, ведь с каждым днём сил становилось всё меньше, организм истощался без пищи и воды и, если честно, я уже не раз задумывалась над тем, чтобы попробовать на вкус клетку – ведь та же энергия. Но не решалась.

«Главное не есть резину», – звучали в голове наставления Райта.

– Следующий сектор – конечный пункт! – объявили кочевники, когда сумерки уже были на подходе, а диск огненного солнца обжигал кромку горизонта. – Скоро будем на месте, красотки!

Мы с Эллисон переглянулись. Она уже раз сто за дорогу спросила, не возникла ли в моей голове хоть какая-нибудь сносная идея для нашего освобождения, а я не стала объяснять, что пока не попадём в город торговцев душами, побега и не планируется. Да, я помню слова Дейва, сказанные на прощание, и по-прежнему собираюсь попасть в сектор моделирования, а дорога к нему лежит через сектор, в который нас сейчас как раз-таки и тащат кочевники. Точнее Райт тащит.

Тай был уверен, что там есть ответы и если быть осторожными, то можно материализовать один день из прошлой жизни и наблюдать за развитием событий со стороны. И я собираюсь это сделать. Не знаю как, но собираюсь! Я должна выяснить, что за причина держит меня в этом месте, и причина эта скрыта где-то глубоко внутри меня… нужно только помочь ей найти выход. Так может, если я вспомню хотя бы кусочек из своей реальной жизни, это поможет отыскать его?.. Я смогу увидеть то, как жила до смерти. То, как умерла по-настоящему. И то… кто убил меня на самом деле. Ведь раньше мне наверняка снился другой сон. А потом моей реальной жизнью стала фальшивая.

– Окно! Всем закрыть глаза!

***

Сектор торговцев душами оказался совсем не тем местом, каким я его себе представляла… Совсем-совсем не тем.

Это были тропики. Самые настоящие, густые и плохо проходимые. Поначалу были равнины покрытые травой в рост человека, над которыми кое-где возвышались деревья и кустарники. Но чем дальше мы заходили, тем больше становилось растительности – следствие тропического климата; насколько я знаю, здесь почти не бывает засухи.

Торговцы прокладывали путь вдоль узкого русла реки, извилистого подобно змее и так приятно журчащего, что дурно становилось, слыша такие прекрасные звуки и понимая, что ты – всего лишь никчёмный пленник.

Вслед за кочевниками Райт толкнул платформу с берега, и мы ступили на поляну девственного леса. До ушей тут же долетел смутный хор голосов, и повеяло бальзамическим благоуханием. Всё вокруг утопало в роскоши и изобилии. Живность и птицы, вьющиеся растения под ногами, лианы с экзотическими цветами скользящие с одного дерева на другое… И шум голосов впереди. Человеческих голосов. Нарушающих всякое представление об идеальности этого дикого места.

Вскоре лес расступился, и взору предстало огромное поселение усыпанное точечками горящих огоньков, словно множество светлячков в чёрном небе. Заблудшие этого сектора построили дома прямо на деревьях – маленькие и аккуратные. Чуть дальше дома располагались на земле и очень напомнили собой бунгало с двускатными крышами. А ещё дальше заблудшие не постеснялись воздвигнуть прямо посреди тропического леса огромные многоэтажные особняки с крохотными полукруглыми балкончиками и витиеватыми колоннами. И эти дома здесь определённо не к месту.

Но глупо было бы заострять внимание на неправильности поселения. Тем более что вокруг происходило нечто очень шумное и грандиозное. Был слышен бой барабанов, долетала приглушённая музыка, заблудшие жгли высокие костры, исполняли танцы аборигенов, выглядя при этом донельзя нелепо в одеждах современного покроя, разливали вино по золотым кубкам и жарили мясо на вертелах.

– Мать моя женщина… – простонал Райт, по приказу торговцев останавливая платформу недалеко от хрупкой деревянной ограды. – Фантомная активность просто зашкаливает! У меня сейчас кровь с ушей брызнет! – Без сил упал на землю и прильнул спиной к покрытому мхом стволу дерева.

– И не говори, – тихо ответила Эллисон, разглядывая город придирчивым взглядом. – Вино из золотых кубков? Какая безвкусица.

– Эй, к нам идут, – я кивнула в сторону кочевников. Те, только что закончили переговариваться с кем-то из местных и к нам шагнуло двое прилично одетых мужчин: чистые штаны, блестящие ботинки и самое дикое – светлые рубашки заправленные в брюки.

Мужчины бегло оглядели нас с Эллисон, вернулись к кочевникам и пожали тем руки.

– Поздравлю, мы проданы! – усмехнулась Эллисон. – Отличная у Тайлера была идея, да, Мика? Просто гениальная! Через минут тридцать нас с тобой будут насиловать все эти уроды. По очереди. Надеюсь перед смертью, ты побрила во всех нужных местах?

Я промолчала.

Нас выволокли из клеток и передали в руки двум немолодым женщинам, чьи лица были разукрашены бордовой, засохшей и потрескавшейся краской.

– Помыть их и переодеть, – велел им один из торговцев. На вид дала бы ему не больше тридцати пяти и если проводить параллель с реальным миром, сочла бы за одного из тех успешных бизнесменов с подтянутыми фигурами и «ролексом» на запястье, на которых дорогущие костюмы сидят так же идеально, насколько идеальна их укладка волос.

И вот таких «красавчиков» среди торговцев душами в этом городе пруд пруди!

– Классный прикид, – бросила одному из них Эллисон. – Корпоратив в тропиках?

– Праздник, – сухо отозвался мужчина и кивнул женщинам с разукрашенными лицами. – У вас полчаса.

Меня толкнули в спину.

– А что будет с ним?! – воскликнула, глядя на изнеможённого Райта.

Мужчина со светлыми волосами, идеально уложенными на правый бок, бросил на парня равнодушный взгляд:

– Он тащил клетки?

– Да! – с надеждой, что Райта не отправят на корм фантомам, воскликнула я.

Торговец поскрёб пальцами гладко выбритый подбородок, шагнул к Райту и пнул того в бок носом блестящего ботинка:

– Крепкий. Тоже участвует!

Женщина с красным лицом потащила меня дальше.

– В чём учувствует?! – закричала я.

– Закрой рот, милочка, если не хочешь, чтобы я тебе его зашила! – зашипела женщина. – Или сразу желаешь в камеры отправиться? Фантомы как раз скоро за откупом придут.

– За откупом?! В чём мы будем участвовать?!

Женщина раздражённо вздохнула, открыла дверь одного из бунгало и толкнула меня внутрь вслед за Эллисон:

– В забеге на выживание. А теперь скидывайте лохмотья и прыгайте в ванны. Будем красоту наводить.

***

Мне заткнули кляпом рот. Сразу после того как я попыталась укусить одну из двух разукрашенных мымр. И эти сук… сущности ещё имеют право говорить о том, что когда-то были людьми?!

«Какими же людьми вы были, чёрт бы вас побрал»? – хотелось кричать, но… кляп во рту позволял лишь мычать.

И вот я снова просчитывала варианты.

Понятия не имею, к чему нас готовят, но в этом секторе находится проход, в который мне просто необходимо попасть. И Эллисон должна быть рядом, если конечно Дейв не соврал и эта девушка действительно способа чувствовать окна. Хотя, за всё время нашего пути сюда, Эллисон с поразительной правдоподобностью уверяла, что ни на что такое не способна и если у меня до сих пор не хватило мозгов понять, что она здесь всего год, то это мои проблемы.

Она была зла, что я больше ей не доверю.

А я уже и не знаю, чему и кому верить.

Женщины тёрли нас жёсткими мыльными мочалками, больно скребя кожу, и поливали далеко не самой тёплой водой. И всё время причитали о том, что хоть одна попытка материализации с нашей стороны и нас сожгут в одном из этих огромных костров, а наиболее мучительную смерть в Лимбе даже представить сложно. Огонь будет переваривать наши тела до тех пор, пока каждая косточка в теле не упадёт на землю жалкой кучкой угольков.

А я, к досаде своей, пока ещё не способна устраивать массовые уничтожения секторов, как это сделал Омега с Пустынным городом, или как Тайлер поспособствовал разрушению сектора торговцев. Поэтому-то сюда и не приводят идеальных заблудших. Если только слова Дейва об Эллисон не были правдой… Но, судя по тому, что блондинка не спешит организовывать массовую разруху, скорее всего, Дейв принял её за сестру Алека, с которой десять лет назад и я имела честь бродить по Лимбу, а эта… Эллисон – совершенно другой человек. И я понятия не имею, как такое возможно.

– Где твоя отметка?! – толкнула меня в плечо одна из женщин.

Я коснулась рукой волос.

– Хорошо! Что там у блондинки? – женщина повернулась к своей напарнице.

– Чисто! Но кочевники сказали проверить её тщательней. Те, кто продал её, велели быть настороже с этой девкой.

– Тогда что она здесь делает? – продолжала диалог женщина, с медвежьей силой втирая мне в волосы вонючий шампунь.

– Лэндон купил её. Значит, она не опасна. Не перерождалась. Отметки нет. Энергия новичка.

– Идеальные заблудшие умеют скрывать свою энергию, ты же знаешь.

– Да ты посмотри на неё! – рассмеялась женщина, поливая Эллисон водой. – Совсем соплячка!

– Меня больше устраивает тот факт, что сам Лэндон счёл её не опасной, – скупо отозвалась моя краснолицая надзирательница и приподняла за локоть, давая понять, что отмывание грязи закончено. – Вытирайся. Расчёсывай лохмы и одевайся. Одежда за ширмой. Ну, Чего встала? Бегом!

Платья, в которые нас с Эллисон заставили облачиться напоминали белоснежные сорочки на бретельках длинной до середины бедра. Волосы велели оставить распущенными, а к ногам бросили две пары нижнего белья и столько же поношенных кроссовок. Идеальное сочетание.

– Кажется, побегать всё же придётся, – проворчала Эллисон и принялась обуваться. А я в это время спрятала карту Чарли в дряхлый хлопковый лифчик. Хотя вряд ли она здесь кого-то интересует – у меня даже браслет не попытались забрать. А вот кляп сняли только на улице – видимо не любят говорливых.

В тропиках наступала ночь. Жаркая ночь, надо отметить. Заморозки Лимбом на сегодня не запланированы.

У деревянного ограждения, за которым начинался густой тропический лес, собралась как минимум половина местных жителей, большинство из которых, выглядели так взволнованно, будто и вправду начало корпоратива ожидают. Платья и костюмы, блестящие волосы убранные в идеальные причёски, начищенные ботинки у мужчин и элегантные туфли у женщин… А некоторые обошлись красной краской на лицах.

Но вот что по-настоящему пугало, так это группа заблудших в одинаковых униформах: красивые девушки в белоснежных сорочках и парни с обнажёнными торсами в белых брюках. Парней в два раза меньше, чем девушек.

– Ну и какой план «Б»? – прошептала мне на ухо Эллисон, делая вид, что кашляет.

– Нет никакого плана, – ответила я, не глядя и под руководством краснолицых женщин заняла место в тесной шеренге облачённых в белое душ.

Райт стоял в конце ряда и отчаянно дёргал бровями пытаясь привлечь моё внимание. Затем провёл пальцем по горлу, намекая, что нам кранты, и… просто отвернулся.

Тот, кого в этом месте звали Лэндоном, вышел вперёд и представился, после чего назвал нас избранными и удовлетворённо улыбнулся.

Барабаны забили громче, толпа наблюдателей возбуждённо загалдела, а затем вновь стало тихо, и Лэндон продолжил свою речь:

– Праздник фантомов, что проводится нашим сектором раз в три месяца, объявляю открытым!

И вновь свист, аплодисменты.

– Праздник… чего? – выдохнула я, уверенная, что ослышалась, но Эллисон не ответила, что означало – нет, я не ослышалась.

Лэндон призвал к тишине и, сложив руки за спиной, принялся прохаживаться вдоль шеренги жертв, коими я нас всех уже прозвала, и с важным видом вещал:

– Все вы были избраны, как лучшие из лучших! Вы – те, кому выпал шанс накормить своей материей фантомов и отдать им дань уважения за то, что они позволяют нам существовать в этом секторе и не знать нужды! Девушки – прелестные и красивые. Парни – сильные и мужественные. Всем вам выпала великая честь стать кульминацией сегодняшнего знаменательного события!

И толпа вновь загалдела в поддержку лидера.

– А теперь о правилах, – хлопнул в ладони Лэндон и остановился. – Прямо за этим забором находится тропический лес: густой, трудно проходимый и очень опасный. Где-то там – в глуши, параллельно нашему городу протекает река. В сезоны дождей русло быстро наполняется, и перейти на другой берег с каждой минутой будет всё труднее. Но, шанс всё же есть, иначе игра была бы не интересной без возможности в ней победить. Так что… на другом берегу будут ждать мои люди. И каждый, кто сумеет убежать и перебраться на другой берег получит право остаться в нашем секторе без дальнейшей угрозы для существования. Сектор торговцев душами распахнёт для победителей ворота города, где никто ни в чём не нуждается!

Толпа одобрительно зашумела, забили в барабаны, и Лэндон вновь поднял ладонь в воздух, призывая к тишине.

– Хорошо. С этим понятно?

«Избранные» молчали, лишь кое-где был слышен сдавленный женский плач, но Лэндон его игнорировал и продолжал, как ни в чём не бывало:

– Каждому из вас, избранные, свяжут руки за спиной, а на обувь прикрепят вот по такому колокольчику. – Лэндон извлёк из кармана пиджака серебристую побрякушку и раздался звонкий, тоненький звук. – Развязывать верёвку и избавляться от колокольчика можно, но очень не советую, – лениво улыбнулся, – только если вы не самоубийцы, разумеется.

– Кто нас будет преследовать?! – больше не в силах молчать, воскликнула я.

– Да! Кто?!

– Кто?!

– Что вообще происходит?! Вы спятили?! – дружно подхватили меня заблудшие в белом.

– Опустите нас!

– Сумасшедшие!

– МОЛЧАТЬ!!! – рявкнул Лэндон, и все вмиг смолкли. Плавной походкой приблизился ко мне, улыбаясь, посмотрел в лицо, опустился на одно колено и самолично привязал колокольчик к моему кроссовку. Выпрямился и вперился мне в лицо позабавленным взглядом. – Кто же вас будет преследовать?.. Раз за разом, кто-нибудь нетерпеливый вроде тебя, моя хорошая, обязательно задаёт этот вопрос раньше времени. – Выждал паузу, не разрывая контакт глазами, затем круто развернулся и громко приказал: – Опустить ширму!

Тёмная ткань, которой я не заметила раньше, закреплённая меж двух стволов высоких деревьев упала на землю, и взору предстала целая рота солдат – не иначе! Все по стойке смирно, в одинаковой чёрной одежде и тёмных шапочках на головах. И все молчат. Не двигаются.

– Ох ты, чёрт… – выдохнула Эллисон.

– Вы спятили?! – кричали заблудшие.

– Совсем больные!

– Отпустите нас!!!

– Надеюсь, все знают, что такое след?! – перекрыл их голоса громкий возглас Лэндона. – Не надо объяснять, что случится, если кто-либо из вас воспользуется материализацией? Например, чтобы защититься, или же освободить руки от верёвки, ну или снять колокольчик… Каждый, кто воспользуется силой мысли оставит за собой энергетический след! И тогда… вашим преследователям, – кивнул в сторону, – будет гораздо проще поймать вас и полакомиться своей красивой добычей!

– Нет-нет-нет… – отчаянно затрясла головой я. – Нет! Это ведь… Эллисон?! Это ведь не…

– Да, Мика. Они самые, – к моему ужасу подтвердила девушка. – Это материализация под человеческий облик. Нас будут преследовать фантомы.

Всем связали руки за спиной и наградили колокольчиками.

– А теперь! – объявил Лэндон, щёлкнув двумя пальцами. – Включим вот это! – И в ту же секунду на землю обрушились тяжёлые струи дождя. – Жара так утомляет. – Достал из-за пояса пистолет и поднял дулом к небу. – Ну?! Русло реки уже наполняется! Раз… два… ТРИ!!!

Глава 3

Стена из дождя оказалась не в силах перекрыть крики бегущих от смерти заблудших. Фантомы преследовали нас, а звон колокольчиков, безумный ор и мольба о помощи регулярно доносились то из одной стороны леса, то из другой. Хор предсмертных голосов. Хор заблудших, что не по воле своей стали участниками кровопролитного жертвоприношения придуманного безумцами этого сектора.

Непроглядная тьма перед глазами включала на максимум чувство безнадёжности. Небесная молния, как вспышка фотоаппарата больно ударяла по сетчатке, каждый раз, по воле рефлексов, вынуждая притормаживать. И эта двухсекундная пауза была единственным освещением в жутких зарослях, где я играла роль добычи.

Несмотря на дождь, воздух всё равно оставался сжатым и горячим. Связанные за спиной руки стали главной причиной столкновения с деревьями – я не могла ощупывать пространство. Ноги то и дело застревали в каком-нибудь высоком корне, кроссовки разъезжались по мокрой траве, а тяжёлые струи тропического ливня больно лупили по лицу, делая видимость практически нулевой.

И ещё я старалась не думать про живность.

Вообще. Ни о чём. Не думать. Оставлю след и мне точно конец.

Между деревьями, словно призраки, мелькали белые размытые пятна. Я тоже похожа на такое пятно.

Крики и панический страх мешали сосредоточиться. Всё что могла – это кое-как передвигать ногами, пока фантомы в человеческом обличии не настигли и меня. Пока не съели и меня.

«Бежать… бежать… бежать к реке.»

Женский вопль сзади вынудил оглядеться. Девушка в белой сорочке неслась вслед за мной, а по её пятам, проворно лавируя по тропическим зарослям, двигалась тёмная фигура.

– Помоги мне, пожалуйста! – завопила девушка, протягивая ко мне руки.

Я продолжала бежать, слегка изменив направление, но, так или иначе, придерживаясь правильного курса. Девушка избавилась от верёвки, а значит, за ней тянется след, а значит…

Хотела бы я ей помочь. Но и сама не в лучшем положении.

– Помогите! – звучал её слабый голос за моей спиной. – Пожалуйста! Кто-нибудь, помогите мне!

О Боже…

Я ничего не могу для неё сделать. Ничего! Иначе сама погибну! Мне надо найти окно! Надо найти Эллисон! Райт сможет за себя постоять – единственное, в чём не сомневалась!

– Помогите!!!

Проклятье!

Я сбавила темп. Теперь девушка бежала параллельно мне. На вид лет пятнадцать – не больше. Вот глупая! Зачем сняла верёвку?! Эта тварь сейчас сожрёт её!

Я бросилась наискосок (да-да, знаю, глупо) и всем телом навалилась на неё, как раз в тот момент, когда фантом совершил прыжок.

Мы врезались в дерево.

И он врезался в дерево.

Девушка рыдала навзрыд. Я не рыдала. Но сказать, что мне было просто страшно – не сказать ничего. Я была в диком ужасе!

– Беги! – закричала девушке, подымаясь с земли. – Давай-давай! Живей!!!

Теперь мы бежали рядом. И бежали не одни – теперь и преследователей стало двое.

Крики в лесу не смолкали. Я помню, как кричала Джоан, когда фантом сдирал кожу с её спины. Так вот… её крики были ничем по сравнению с тем, что происходит сейчас. И даже шум дождя не в силах заглушить предсмертные вопли, что долетают отовсюду.

Я свернула вправо. Девушка за мной.

– Нет! Беги прямо! – закричала ей. – Беги к реке и не останавливайся!

В это же мгновение тёмный силуэт вырос за её спиной и одним рывком пригвоздил к земле. Новый крик боли разорвал пространство. И больше я не знала, как помочь ей. Я хотела оставаться человечной до конца, но и себя погубить тоже не могла.

Впрочем, выбирать не пришлось: лицо фантома оказалось перед моим так резко, будто он материализовался из воздуха, или выпрыгнул из-под земли… Из моего рта вырвался крик, попятилась, ноги запутались в зарослях, и я с громким хлюпающим звуком шлёпнулась в траву.

Девушка кричала, что ей больно, а затем голос начал отдаляться – фантом тащил свою добычу за ногу вглубь леса, а второй монстр медленно шагал ко мне. На первый взгляд – обычный парень… с таким безобидным лицом. Вот только цель у него далеко не безобидная.

– Нет-нет… на мне ведь нет следа! Нет следа! – стуча зубами, бормотала, ища путь к отступлению, и пятилась всё дальше, перебирая по скользкой земле руками и ногами.

Безмозглое создание дёрнулось вперёд и резко подпрыгнуло в воздух, и я даже не успела отследить его движение, как ощутила мощный толчок в грудь и впечаталась спиной в ствол дерева. Руки фантома зажали меня в тиски, а обычные человеческие зубы больно врезались в плечо, прокусив оголённую плоть с первой попытки. Я закричала. Неистово. Эта боль была невыносимой. Она как яд, молниеносно отравляющий всё тело. Боль была повсюду.

«К ЧЁРТУ ВЕРЁВКУ!»

Впилась одеревеневшими пальцами существу в лицо и с громким воплем надавила на глаза. В ту же секунду лес за его спиной захрустел так, будто кто-то с корнями вырывал деревья. Целая группа фантомов двигалась в моём направлении, что означало – жертв осталось не так уж и много.

И раз теперь я «горю», как новогодняя ёлка…

«ЧТОБ ТЕБЯ РАЗОРВАЛО, ТВАРЬ!»

Кровь и внутренности фантома обрушились на меня, как ведро помоев. Я вынырнула из-за дерева, поскользнулась на траве, проехавшись животом по липкой жиже, но заставила себя подняться и бежать дальше.

Они слишком реальные… Эти твари слишком реальные! И их много. Очень много. А ведь даже Тайлер не мог избавить нас от массового скопления фантомов, потому что это наплодит новых. Чем больше их убиваешь, тем больше их становится. К тому же, меня попросту не хватит, чтобы уничтожить их всех. Да и идея не из умных.

Если ещё какой-нибудь до меня доберётся, попробую сделать то же, что с фантомом Алека. Ведь тогда… когда я не знала, что он не настоящий, его фантом выполнял мои команды.

Хоть и решил в итоге убить.

«К чёрту Алека. И фантом Алека тоже к чёрту!»

«Мне надо найти окно».

Ноги вдруг не обнаружили под собой земли; упала на бок и кубарем покатилась вниз по склону, которого не заметила. Тело больно подпрыгивало на кочках, мокрая трава забивалась в рот, а плечо укушенное фантомом нещадно болело.

Я упала в воду. Но это не было тем руслом реки, которое описывал Лэндон. Больше похоже на её приток: узкий и каменистый. Воды по щиколотку, дно скользкое, так что с трудом смогла подняться – ватные ноги постоянно разъезжались. Шатаясь, побрела вперёд, вновь поскользнулась и ударилась ладонями о дно.

Вспышка небесной молнии на миг ослепила, и я невольно зажмурилась, а когда распахнула глаза, первое, что увидела это высокие чёрные ботинки перед самым носом.

Фантом.

Оттолкнулась от дна руками с такой силой, что не справилась с равновесием и повалилась обратно в воду, ударившись задом о камни. Вот-вот собиралась рвануть в противоположном от фантома направлении, но вдруг остановилась.

Высокий силуэт. Белые намокшие волосы. И до боли знакомое лицо.

Передо мной стоял Алек.

Молчаливый, неподвижный, с искрящимися золотом глазами и абсолютно бесстрастным выражением лица.

Алек не двигался. Просто смотрел на меня. Нет… будто сквозь меня. А я… а я только что получила такую дозу стресса, потрясения и ужаса в одной пилюле, что если бы сейчас в меня ударила молния, я бы этого даже не заметила. Все звуки пропали, только стук собственного сердца бомбил в голове с силой гидравлического молота. Не помню, как поднялась из воды. Не знаю, сколько смотрела на него, совершенно забыв, где нахожусь и сколько в лесу фантомов. Всё потеряло значение.

– Алек… – хриплым, дрожащим голосом выдавила из себя. – Как… как ты…

Алек медленно развернулся и, отдаляясь от меня, зашагал по притоку реки. И только тогда до меня дошло: это не Алек, это – его фантом. И он ведёт меня за собой.

– Ты ведёшь меня к окну? – бормотала ему в спину, понятия не имея зачем. – Алек… ты ведёшь меня к окну?

Разумеется, он ведёт меня к окну, потому что я только об этом и думаю. Я вновь управляю фантомом, только вот понятия не имею, когда его создала. Он будто вырвался из моего подсознания!

Не знаю, сколько мы шли. Дождь почти прекратился, но из леса ещё ясно доносились крики. С трудом верится, что кому-то удастся попасть на другой берег реки. Где вообще эта река?..

Звук бегущих по воде ног так вовремя отрезвил голову и напомнил, что я далеко не в безопасности, что, наконец, соизволила оторвать взгляд от спины Алека и круто развернуться.

– Мика! – Ко мне навстречу бежала Эллисон. Она тяжело дышала, держалась за бок и виляла из стороны в сторону; лицо в крови, руки развязаны, да и звона колокольчика не слышно.

– Тише! Со мной всё в порядке. Ты как? – Задыхаясь от долгого бега, Эллисон опустила ладони мне на плечи, а я тут же отскочила от неё, содрогнувшись от боли.

– Тебя укусили, – отрывками прозвучал её голос. – Хорошо хоть не… – И она замолчала. Теперь глаза смотрели поверх моего плеча и наполнялись диким ужасом. Лицо застыло в странном, отчуждённом выражении, губы подрагивали, а голова медленно… очень медленно покачивалась из стороны в сторону.

– Нет… Нет… нет-нет… Что ты наделала, Мика?

Алек стоял за моей спиной в безмолвном ожидании продолжения похода.

– Нет-нет-нет… Зачем?.. Зачем?! – задыхаясь бормотала Эллисон, огромными глазами глядя на фантома, и вдруг её лицо стало наполняться яростью, черты ожесточились, взгляд наполнился невиданной злостью и осуждением. Сложно поверить, что лицо человека всего за несколько секунд могло измениться до такой неузнаваемости. – Нет… Нет… Зачем ты это сделала?..

– Эллисон…

– Нет… – всё громче бормотала Эллисон, глядя на Алека. – Это уже слишком… Это слишком. Зачем?.. Какое право имела? Хватит… Хватит… Хватит с меня!

– Эллисон!

Девушка перевела на меня уничтожающий взгляд:

– ХВАТИТ!!! – заорала, что было мочи, сорвалась с места и, вцепившись мне в шею ледяными пальцами, ударила спиной о каменистое дно притока. – Сука!!! Дрянь!!! – вопила она, наваливаясь на меня всем телом. – Не могу больше! Ты… Ты забрала его у меня! И считаешь, что после всего… после всего имеешь право материализовывать его фантом?!! Тварь! Тварь! Сдохни, тварь!!! Это тебе за Алека!!! Это тебе за моего брата!!!

Глава 4

За год до смерти Мики

Он хлопнул входной дверью и, не включая свет, сбросил с ног ботинки.

Эллисон наблюдала за ним стоя на третьей ступени винтовой лестницы их общего дома: руки скрещены на груди, взгляд как всегда осуждающий.

Алека раздражала чрезмерная забота сестры, но он чувствовал на себе слишком большой груз вины за то, на какой шаг она пошла ради него, так что не мог себе позволить высказываться по данному поводу слишком агрессивно.

– Опять был у своей рыжей суки? – щедро виляя бёдрами, формы которых подчёркивало тесное красное платье, девушка грациозно спустилась по лестнице и замерла перед братом.

– Хватит называть её так, – скрывая недовольство отозвался Алек, коснулся большим и указательным пальцем её подбородка, слегка приподняв голову, и взглянул беспристрастно. Он уже давно привык к ненависти, что с первой встречи зародилась между его сестрой и его девушкой, да и… в его ситуации, всё что оставалось – это пытаться ладить с обеими и глядеть, чтобы они не расцарапали друг другу лица.

– Я ненавижу её, – Эллисон накрыла руку брата ладонью и потёрлась об неё щекой. В горле саднило, в глазах покалывало. Сложно казаться сильной в то время, когда чувствуешь себя самым слабым существом на планете.

– Я знаю, – тяжело вздохнул Алек. – А я люблю её.

– Знаю, – сквозь прорывающие оборону слёзы, выдавила Эллисон. – И это твоя главная ошибка. Эта ошибка тебя погубит.

Алек взял лицо сестры в ладони и, печально улыбаясь, заглянул в ясные голубые глаза. В точно такие же глаза, какие были у него до тех пор, пока радужка не приобрела оттенок цвета заходящего солнца. И, по его мнению, в этом нет ничего привлекательного, но Мика считает иначе, даже не подозревая, что это означает лишь то, что жизнь Алека больше не принадлежит ему. Давно не принадлежит.

– Ты опять подрался? Алек… – Эллисон провела указательным пальцем по тонкой корочке запёкшейся крови на брови брата, и взгляд её вновь наполнился осуждением. Ты когда-нибудь прекратишь избивать этих фантомов? Знаешь ведь – легче не становится!

Алек мягко опустил руку сестры:

– Это не важно.

– А что важно? – голос Эллисон начинал звенеть, как столовое серебро, которое так любит их «фальшивая» мать. – Хоть что-нибудь ещё важно?

– Важно то, что было, – слабо улыбнулся Алек. – И то, что будет.

– Ничего не будет, время на исходе, – первые слезинки нашли выход из глаз девушки. – Всё из-за твоей рыжей суки!

– Не называй её так! – в этот раз не сдержавшись, воскликнул Алек, но мигом взял себя в руки, глядя, как округлились глаза сестры. Привлёк её к себе и, поглаживая по волосам, зашептал на ухо: – Это былая моя ошибка, Эллисон. И мой выбор. Остался год. Всего год… и я больше никогда её не вижу. Через год эта жизнь для Мики закончится. Начнётся что-то другое, но меня уже не будет рядом… Не знаю, возможно, тебя это даже утешает.

Светлые брови Эллисон нахмурились, она недоумевающе взглянула в расслабленное лицо брата.

– Что значит: начнётся что-то другое? В каком смысле? Алек… – её голос сильно завибрировал. – Ты хотел сказать: для нас всех эта фальшивая жизнь закончится. Существование наших душ прекратится в этом секторе, и этот год – последнее, что у нас осталось… Ты ведь это хотел сказать?

Лицо Алека помрачнело, словно тяжёлые тучи сгустились над светлыми головами брата и сестры.

– Эллисон…

– Нет! Не говори со мной, как со своей пустоголовой дрянью! – воскликнула девушка, отступив от брата. – Это она ничего не помнит! Не помнит, что на самом деле умерла много лет назад! Это она считает весь этого город реальным, а тебя своим принцем из волшебной сказки! Но я… я-то знаю… Я всё знаю, Алек…

– Да, и мне жаль, что ты не забыла о том кошмаре, через который нам пришлось пройти…

– Жаль? – цинично усмехнулась Эллисон. – Тот кошмар – моя реальная жизнь! А это… – развела руки в стороны, – всё это – дерьмо собачье! И ни за что на свете я бы не согласилась стать кем-то вроде твоей рыжей пустышки и наивно верить в будущее, которого ни у кого из нас нет!

– Эллисон…

– Что?! – горько рассмеялась девушка. – Ну давай, скажи мне, что я не права!

Алек не отвечал. Потому что знал – Эллисон права, но обсуждать это в тысячный раз не имеет никакого смысла.

Девушка шагнула к брату, ловко обвила его шею руками и резко приблизилась к лицу, остановившись взглядом на губах:

– Так она тебя обнимает? Её объятиям ты рад, да, Алек? Мои же тебе противны?

– Эллисон! – прикрикнул Алек, жёстко одёрнув вниз руки сестры. Тяжело вздохнул и запустил пятерню себе в волосы. – Боже… хватит… Сколько можно говорить об этом? Надо было сделать с тобой то же самое, что сделала с собой Мика. Надо было ещё раз попробовать лишить тебя воспоминаний! Тогда бы и ты жила нормальной жизнью! И перестала бы… нести весь это бред.

Взгляд Эллисон наполнился недоумением:

– Постой… Что значит: попробовать ещё раз? Ты… ох, дьявол… Алек! Ты делал это со мной?! Чего молчишь?! Отвечай! Ты делал это со мной?! Когда?!

– Тогда же, когда скопления наших материй преобразовались в оболочки детей.

– Когда твоя рыжая сука нас такими сделала – ты хотел сказать! Это было её желание! И сектор с радостью его выполнил!

– Я сказал: хватит!!! – прогремел Алек, с силой вцепился пальцами в предплечья сестры и грубо встряхнул её.

Эллисон вздрогнула, но до последнего постаралась выглядеть достойно.

– Значит, со мной ничего не вышло, да?

– Да! – резко отозвался Алек и отошёл в сторону, с омерзением уставившись в собственное отражение в большом настенном зеркале.

Он – причина их заточения в этом секторе. Соблазн был велик, соблазн пожить жизнью, которая могла стать настоящей. Для него и для Мики… но он оказался слишком слаб. Десять лет – всё, на что хватило энергии его мыслей. Каких-то жалких десять лет. Это совсем не то, чего он желал для Мики и своей сестры. Он был готов заплатить такую большую цену, как собственное исчезновение, чтобы избавиться от воспоминаний и жить в этом секторе до глубокой старости… рядом с ней, рядом с той, кого искренне полюбил. Но всё пошло не так. Всё пошло не по плану. А затем… Мика решила остаться. И Эллисон тоже. А для этих девушек он не мог допустить такого конца. Десять лет жизни – слишком мало. И он всё ещё верит, что у них есть шанс выбраться. Маленький, но всё же шанс убраться из Лимба. А сектор моделирования был его выбором. Как и то… что он сейчас собирается сделать.

– Алек… – Эллисон оказалась за его спиной и мягко опустила руку брату на плечо. Брату… это так громко сказано. Она не помнит это парня в роли своего брата, за исключением того дня, когда они оба лишились жизни. Но здесь – в этом секторе всё по-другому. Здесь даже снов нет. И Алек уже давно стал значить для неё гораздо больше.

– Наша связь оказалась слишком сильной для того, чтобы и ты смогла всё забыть, – глядя на своё отражение заговорил Алек. – Кровная связь… Узы двойняшек. Я помню – помнишь и ты. А я не мог забыть… Не мог позволить себе забыть! И этот чёртов сектор, не позволил мне забрать твои воспоминания.

– Почему? Почему ты не мог забыть? – голос Эллисон дрогнул, горло с силой сжалось. Она уже знала ответ, но хотела услышать его от Алека.

– Потому что через год, – Алек встретился взглядом с зеркальными глазами сестры, – Фокс заберёт Мику с начальной точки.

Эллисон до боли прикусила губу, чтобы не закричать от ярости, и медленно закивала, продолжая смотреть в глаза человека, кроме которого у неё никого не осталось. В глаза человека, которого она любит всем сердцем.

– Эллисон, – смягчившись, заговорил Алек. – Мика и ты – всё, что у меня есть. Всё, что мне дорого. Ты знаешь, я не могу позволить этому сектору уничтожить вас вместе с собой.

Новые обжигающие слезы вырвались из глаз девушки, голос дрожал, теперь его было невозможно контролировать. Всё снова летит к чертям!

– У нас был договор, Алек. У нас с тобой, – судорожно заговорила она. – Одиннадцать лет я терпела её ради тебя. Одиннадцать лет тешила себя мыслью о том, что эта тварь каким-то непонятым для меня образом делает тебя счастливым. Одиннадцать лет я жила жизнью, которая не доставляла мне никакого удовольствия. А ты… Алек! У нас был договор. Мы должны были оставить всё это. Должны были вместе уйти, исчезнуть, а ты… ты собираешься…

– Хватит! – стальным голосом отрезал Алек. – Скоро придёт мама, надо заканчивать этот разговор.

– Мама? – Эллисон цинично усмехнулась, глотая солёные слёзы. – Эта женщина, что готовит жрать и стирает наши шмотки мне никто! Она – подделка! Такая же, как и весь этой гнилой город!

– Тогда и собака твоя – гнилая подделка!

– Не смей так говорить о Молли! – Эллисон разъярённо ударила ладонью Алеку в грудь. – Она – единственное живое существо, что всё ещё любит меня!

Алек почувствовал укол совести. Взял руку Эллисон в свою и сдержанно вздохнул:

– Послушай меня…

– Мне надоело тебя слушать! – Эллисон выдернула руку и отстранилась от брата. – Ты помешался на ней… На ней. На её жизни. На её окружении. Но эта не наша жизнь и не наше окружение! Переезд в этот дом, куча говорящих фантомов вокруг, фальшивые друзья, фальшивое образование, фальшивое всё! ВСЁ – макет из жизни твоей обожаемой Мики! Это она так жила, это её последние десять лет из реальной жизни, это она была знакома со всеми этими людьми, ОНА, а не МЫ!!!

Девушка замолчала, тяжело дыша и продолжая вести войну с предательскими слезами.

Алек не сводил болезненного, наполненного сожалением взгляда с красивого личика своей сестры.

– Да, Эллисон, – хрипло произнёс он. – Поэтому у тебя есть год, чтобы начать сначала. Год до тех пор, когда Мика окажется свободна. Начни жизнь заново. Не ради кого-то, а ради себя. И на этот раз не думай обо мне… так. Я твой брат, и я люблю тебя, ты знаешь.

В эту же секунду на лестнице раздался звонкий стук каблуков – точная копия Эллисон в красном обтягивающем платье спустилась в гостиную и, блистая холодной улыбкой, заняла место по правую руку от парня.

Алек даже не взглянул на неё.

А настоящая Эллисон не сводила с «фальшивки» потрясённого взгляда. Она знала, что эта копия – обычная фантомная подделка, как и все люди в этом городе, но понимание того, зачем она здесь… Впрочем, было уже поздно что-либо делать. У Алека в руке блеснуло лезвие небольшого складного ножа…

В глазах Эллисон вспыхнули страх и смирение одновременно. Вспышка боли в области сердца заставила упасть на колени. Руки Алека подхватили её, золотистые глаза были так близко… Запах хотелось вдыхать вечно…

– Фокс найдёт тебя, – прозвучал отрывистый голос Алека, он дрожащей ладонью вытирал мокрые от слёз щёки сестры и держал её голову у себя на коленях. – Ты вспомнишь её, Эллисон… нашу жизнь… Наших настоящих родителей. После перерождения твой кошмар забудется. Как и Мика. Не пытайся вспомнить её, прошу… Не пытайся вспомнить, что было. Она ни в чём не виновата. Оставь всё как есть. Прими Фокса, как нового друга, он знает, что делать. И найди выход. Я знаю… ты сможешь его найти. Живи, Эллисон. Живи.

– Ты… ты… – из последних сил выдавила из себя Эллисон, хрипя и цепляясь пальцами за руку брата. – Ты… п-позаботься… о Молли.

Глава 5

Я уже говорила, что не дружу со спортом. А с видами борьбы так тем более. Я творческая личность, а вот Эллисон… словно полжизни провела на матах.

Она душила меня. Я держала её за запястья, слыша слабое позвякивание браслета Тайлера у себя на руке, и, напрягая шею, пыталась смягчить удары головой о каменное дно притока. Обхватила её ногами и сумела перевалить на бок, практически освободившись. Эллисон вопила, как ненормальная, осыпая меня проклятиями и угрозами; вцепилась мне в волосы в том момент, когда я уже поднялась на ноги и с силой потянула на себя, так что я вновь больно ударилась спиной о дно. Сестра Алека перебросила через меня ногу и с криком главаря викингов, ведущих «своих» в атаку, вновь вцепилась мне в шею и погрузила голову в воду.

– Ну давай, сделай что-нибудь! – слышала её приглушённый голос. – Прикажи фантому убить меня! Давай, попробуй. И я в ту же секунду размозжу твой череп о камни!

– Ты спятила! Отпусти! – булькала я, давясь водой и брыкаясь в новых попытках дать Эллисон отпор.

– Это ты должна была сдохнуть в том секторе, а не Алек! Всё ты… Ты запудрила ему мозги! Это ради тебя он пошёл на это! Только потому, что тебе хотелось нормальной жизни! Ради тебя он отдал всего себя на материализацию! Всё, о чём он думал, это ты. Ты… испортила его. Ты… забрала его у меня!

Спорить было бесполезно, да и не время. Пусть я ничего не помню, для Эллисон это не аргумент. Вот она – та стерва! Та, что ненавидела меня все эти годы и даже больше… Вот она – истинная сестра Алека. А я так верила, что эта Эллисон не такая.

– Ненавижу тебя!!! – неистово кричала она с перекошенным от ярости лицом. —Ты – маленькая дрянь! Как же мне хотелось убить тебя сразу! Даже не представляешь! Ещё тогда, в паркинге, когда ты невинно спала на заднем сидении фургона. Напуганная… жалкая… Больше не казалась такой крутой, как десять лет назад! Надо было это сделать! У меня было столько шансов отомстить тебе! Но я… идиотка, всё искала возможность избавиться от тебя раз и навсегда!

– Эллисон… Прошу… Подожди. Давай поговорим… – задыхаясь, пыхтела я. Вода попадала в рот и нос, заливалась в горло и вызывала спазмы в лёгких. Затылок горел огнём и наверняка был разбит. Я чувствовала себя обессиленной. А эта девушка… сестра Алека, теперь казалась обезумевшим монстром, восседающим на мне сверху, убивающим меня.

– Поговорим?!! – с надрывом взревела она, продолжая давить мне на горло пальцами и коленом на грудь. – Ты хоть знаешь, чего мне стоило строить из себя милую дурочку, которая понятия не имеет, что эта за тварь такая переродилась?! Я всё о тебе знала! С самого начала! Одиннадцать лет я провела бок о бок с тобой: два года скитаний по Лимбу и девять лет в фальшивом городе. В твоём городе! Я знала, в каком секторе ты должна будешь переродиться! Фокс мне сказал! Прямо перед тем, как я избавилась от него! Это за тобой он шёл, потому что десять лет назад Алек попросил его об этом! Попросил присмотреть за своей обожаемой дрянью, после того как собственноручно отправит её на начальную точку! Только вот никто из них и подумать не мог, что я… я-то ничего не забуду!

– Эллисон… – Фейерверк взрывался перед глазами. Лицо девушки двоилось и плавало по кругу. Я пыталась бороться… но сознание покидало меня, воздуха не хватало и сил не оставалось.

– Заткнись! – рычала Эллисон. – Больше не могу тебя слушать! Слишком долго слушала, как ты строила из себя невинную овцу! Хотелось блевать от твоих слёз! Хотелось вцепиться тебе в глотку и разорвать на куски ещё тогда – у костра в заброшенном секторе. Но я претворялась… Думала одержатели помогут от тебя избавиться. О, поверь, эти существа на многое способны, вот только я не думала, что они смогут почувствовать в тебе идеальную заблудшую, которой ты была раньше. Да ещё этот Тайлер… Чёрт! Это было невыносимо! Ты и понятия не имеешь, каких усилий мне стоило терпеть тебя!!!

– Не стоило… перетруждаться…

– Заткнись! Это я! Я подталкивала тебя, направляла, отвечала на твои идиотские вопросы, защищала, умоляла Тайлера вернуться за тобой в сектор торговцев! Даже сказала, где комната проводника в Пустынном городе, чтобы ты смогла уйти из безопасного места! Я даже под пулю себя подставила, только бы тебя она не отправила на начальную точку, ведь если бы это случилось… мне пришлось бы начинать всё заново: внедряться в отряд, что пойдёт за тобой, заново проходить этот ужас, пытаясь заслужить твоё доверие. Не-е-ет… Я бы не смогла повторить это ещё раз, к тому же… ты слишком сблизилась с этим идиотом Тайлером! Он бы лично пошёл за тобой, а я теперь вызываю слишком много подозрений, он бы ни за что не взял меня с собой. Понимаешь?! – Эллисон с силой встряхнула меня. – Теперь ты понимаешь, в каком дерьме я варилась всё это время?! Понимаешь, каково мне было?! Алек просил забыть тебя… Просил оставить в покое… он ничего не понимал. Не понимал, с какой дрянью связался!

– И всё это… всё это, – хрипела я, – ради того, чтобы избавиться от меня… насовсем?

– Всё было ради того, чтобы отомстить тебе за смерть моего брата!!! – ещё громче завопила Эллисон. – За моего любимого Алека! Я не могла допустить, чтобы тебя снова отправили в начало, я должна была уничтожить всю тебя! Отправить в самое пекло Ада. Туда же, куда ты отправила ЕГО, сука!!! – Толчок, и голову разорвало от новой вспышки боли. Мир завращался перед глазами, руки слабели. Мыслей не было. Ничего не было… сплошное опустошение.

– А теперь ты материализуешь его фантом?! Н-е-е-ет…– Эллисон безумно рассмеялась. – Это уже слишком. С меня хватит!!!

– Так это ты… Ты их убила. Это ты убила Чарли…

Эллисон подняла лицо к мертвенно-черному небу и безумно расхохоталась.

– Я?! Я думала она – это ты!!! Глаз с тебя не спускала, после того, как Тайлер удачным образом забросил нас в чистый сектор! Нашла сумку с оружием и просто поверить не могла, что, наконец, у меня появился шанс! Чистый сектор… Вот она – возможность! Я могла и должна была уничтожить тебя, оставить твоё тело гнить там, вместо тела этой девчонки! Но ты ушла из палатки… Какого чёрта тебе понадобилось уйти?! Я пустила пулю в эту девку… Думала… это ты…

– Тогда почему потом не убила?..

– Почему?! – Эллисон застыла надо мной с видом слетевшего с катушек серийного убийцы. – Как я, по-твоему, должна была это сделать?! После того что случилось должна была просто подойти к тебе и выстрелить в голову?! Думаешь, после этого Тайлер отвёл бы меня к окну и помахал на прощание ручкой?! О, нет… я умирать ещё не собираюсь. Алек просил меня выбраться из Лимба, ясно?! Он дал мне этот шанс. И мне нужен был проводник!

– Ты не чувствуешь окон, ты как обычный… годовалый заблудший… но помнишь всё, что было до перерождения… Всё о Лимбе… – задыхалась я. – Твоя энергия спит, как и моя, но одержатели тебя боятся… Ты такая же, как и я… но почему-то всё помнишь! Почему?.. Кто ты такая, чёрт возьми?! И где… где твоя отметка?!

Эллисон недолго помолчала, испепеляя меня гневным взглядом, потом гнусно усмехнулась и фыркнула:

– На корне языка! – И с новой силой ударила меня затылком о дно. – А ещё… я знаю, как ты умерла на самом деле… Мика…

Она кричала что-то ещё, но я уже не слышала.

И вот оно. Началось… Дышать не могу, лёгкие горят огнём, болезненные спазмы в груди заставляют тело трястись неестественным образом, в глазах темнеет… Как же это знакомо. Всё как тогда – в моей комнате. Когда Алек душил меня, отправляя на начальную точку.

Теперь это сделает его сестра.

Глухой удар раздался над головой, и я со свистом втянула в лёгкие воздух. Тело Эллисон с громким всплеском рухнуло в воду. Я перевалилась на бок, держась за горло и громко кряхтя от спазмов в груди. Но я дышу… дышу… с трудом, но дышу…

– Вот стерва! – раздался надо мной сердитый голос Райта. – Всегда знал, что она та ещё сука, но у этой крошки оказывается совсем с башкой беда. – Он закинул винтовку себе на плечо и с силой пнул Эллисон под дых. – Это тебе за Фокса, тварь! А это, – ударил ещё раз, – за Джоан! Она считала тебя подругой! А это… – И вновь удар. – А это бонусом.

– Райт… хватит, – просипела я, пытаясь подняться. В глазах всё ещё двоилось, мир ускользал из-под ног.

– Пройдёт! – подбадривающе заверил Райт оценивая мои повреждения, затем развернулся и ещё разок ударил Эллисон под дых. Закинул мою руку себе на плечи и обхватил за талию. – Не самое страшное. Но хорошо, что Тайлер сказал приглядывать за тобой, а, рыжая? Что бы ты без меня делала? Да и… спросить хотел, – кивнул вперёд, – это, кстати, кто вообще?

Фантом Алека так и стоял на месте, глядя на меня бездушным взглядом.

– А нет, стой, не отвечай, – протараторил Райт. – Побереги связки, я знаю кто это. Этого красавчика не поделили, да? Его Фокс рисует. Алек, кажется… Правда, что это он тебя завалил? А, нет, стой, не отвечай. Потом расскажешь. Давай, пошли… куда там он тебя вёл? И вообще, рыжая, ты кто такая? С каких пор фантомы выполняют команды заблудших? Ты их президент что ли? А, ладно… не отвечай.

Фантом Алека развернулся и зашагал дальше по притоку.

Райт пропыхтел себе под нос что-то о том, что надо бы отправить суку Эллисон в начало, но посчитал, что фантомы, которые вот-вот появятся из леса доставят ей гораздо большее удовольствие, так что пусть как следует помучается перед смертью. А я… а я с трудом понимала, что происходит. Куда фантом Алека ведёт нас и что вообще это было. Да, Эллисон показала своё истинное лицо, но от этого легче не стало. Только хуже… Всё как всегда стало только хуже.

Фантом Алека остановился в тот момент, когда из леса послышалась стрельба. Я пыталась повернуть голову на звук, но боль в шее оказалась такой сильной, что перед глазами вновь заплясали разноцветные пятна.

– Вот ни фига ж себе… – потрясённо протянул Райт, во все глаза глядя на Алека. – Эй, чувак, а может ты ещё и говорящий?

– Что… что…

– Молчи, рыжая! Не знаю, какой там у тебя шаманский уровень, но твой приятель-фантом, только что привёл нас к чудному окошку. Так что давай, поблагодари его и скажи, пусть проваливает. Стрёмно с ним как-то. А нам пора убираться из сектора психов. Бр-р-р… Терпеть не могу тропики!

***

К рассвету жара спала.

Я и Райт всю дорогу молчали, шагая друг за другом по извилистым скалистым утёсам на единственный звук, нарушающий мучительную тишину заброшенного сектора. Это был шум океана впереди. Вроде бы умиротворяющий, но такой же ненастоящий, как и последние десять лет моей жизни. Такой же фальшивый, какой была со мной Эллисон всё это время. Такой грустный шум, такой призывный и как ни странно мучительный. Иногда возникало желание осесть на землю и разразиться громкими рыданиями, но слёз не было – я пыталась заплакать, думала, станет легче. Иногда хотелось закричать, что есть мочи, но и голоса не было…

Я была опустошена. Чувства пропали. Мне не было больно. Не было страшно. Даже одиноко не было.

Сейчас я по-настоящему ощущала себя мёртвой. А мёртвым обычно всё равно.

Лилово-розовое рассветное небо с размазанной дымкой облаков только-только выпускало из своего укрытия яркую макушку солнца. Порывистый морской ветер, словно непрошеный гость, проникал под тонкую ткань ночной сорочки и холодными пальцами ударял по коже. Хватал за волосы и бросал их к небу, закручивая вихрем, затем водопадами обрушивал на лицо. И даже это не вызвало неудобств.

Время от времени я чувствовала на себе настороженный взгляд Райта, но он так и не решался ничего сказать. Да и не должен был… Этот парень сейчас переживает своё собственное горе – он потерял Джоан. А я… а у меня изначально никого не было. Теперь я понимаю, в чём смысл сказанных Тайлером слов…

В Лимбе каждый сам за себя.

И это не эгоизм. Просто по-другому не выжить.

По-другому… будет больно.

Мне не больно, значит я всё ещё на пути одиночек, только вот браслет из белого золота на правом запястье, почему-то кажется невыносимо тяжёлым, а каждый раз, когда блестящая поверхность ловит солнечные блики, в животе будто что-то переворачивается, и всё та же, едва живая бабочка с переломанными, но ещё бьющимися крылышками трепещет в сердце, пытается сказать, что надежда умирает последней. И на этот раз, эта надежда к моей судьбе не имеет никакого отношения. Тайлер… вот о ком я думаю.

Райт заговорил только тогда, когда скалистая дорога привела нас к подножью леса. Не такого дикого и густо заросшего, как в секторе торговцев, но всё же леса.

– Ненавижу тропики, – проворчал Райт и первым принялся пробивать дорогу.

Спустя несколько часов, когда солнце поднялось выше и теперь насыщало благодатным теплом каждую загрубевшую клеточку кожи, а тропики остались позади, наши ноги ступили в рыхлый золотистый песок девственного, кристально чистого побережья океана. Почти уверена, что это океан, а не море. Хоть и не бывала в таких местах прежде, а сейчас так и вообще понятия не имею, где нахожусь, всё же уверена, что необъятная изумрудная гладь, сизые волны, превращающиеся в пенные барашки на берегу, и блестящий купол небес над всей это красотой, принадлежат океану.

Было странно вот так просто сидеть и молчать, глядя на тонкую линию горизонта и пересыпать из ладони в ладонь бархатный песок, бок о бок с человеком, которого при нашей первой встрече переполняло жгучее желание выпустить мне мозги. И вот недавно он спас мне жизнь.

И теперь мы оба оказались в безвыходном положении – в заброшенном секторе, где нет фантомов, но есть окно, ведущее в сектор моделирования, только вот никто из нас не обладает способностями его почувствовать. Ни одно из окон. Два слабака сами себя заперли в одном из секторов Лимба.

– Пойти искупнуться что ли, – первым нарушил тишину Райт.

Я недолго помолчала, глядя на пенистый берег, и с искренним сочувствием взглянула в убитое горем лицо парня, который так усердно пытается скрыть свои переживания.

– Мне жаль, – сказала тихо.

Райт шумно вздохнул, завёл руки за голову и плюхнулся на песок. Прищурил один глаз, глядя на слепящее голубое небо, и уверенно заявил:

– Я найду её. Чего бы мне это не стоило. Ты же знаешь.

– Да, – сдавленно отозвалась. – Она ведь тебя уже дважды нашла.

Райт перевалился на бок и, подперев голову рукой, поглядел мне в лицо:

– Как шея? Говоришь всё ещё хреново.

– Почти не болит, – приврала.

– Ну ладно. Дальше-то что? – Райт резко выпрямился и сел напротив меня, выглядя при этом странно неловко. – Ты ведь знаешь, что я…ну, это… не чувствую их ещё – окна, в смысле. Поэтому…

– Знаю, – перебила хриплым голосом, напрягая связки, которые всё ещё болели. – Знаю, – повторила совсем тихо и вновь отвернулась к океану. – Что-нибудь придумаем. Наверное.

– Звучит как-то не очень… Ладно, раз уж у нас теперь куча времени, рассказать не хочешь? Что за дерьмо творится?

– Ты же сам всё слышал.

– Только всё равно ни черта не понял! Почему эта стерва убила Фокса? О, нет, только не говори, что и Фокс в этого вашего блондинчика втюрился!

– Вряд ли, – дёрнула плечами, наблюдая, как песчинки равномерно сыплются из моей ладони, превращаясь в маленькую горку у ног, – Фокс был помехой. Думаю, у Эллисон и Фокса были свои дела, в которые больше никто посвящён не был. Все считали её новенькой, без отметки, но Фокс-то знал, что это не так. Он знал, кто она такая. Поэтому и для Эллисон не было смысла скрывать от него правду. Скрывать, что она якобы ничего не помнит. С Фоксом этот номер не прошёл бы.

– Думаешь, она шантажировала его? Вот же…

– Не знаю. Может быть. Сейчас нам всё равно этого не узнать.

– Надо было всё-таки завалить её самому! – Райт с отвращением фыркнул и похлопал руками по обнажённому торсу. – Чёрт, – прищурено взглянул на меня. – Сигаретки не найдётся? Может нашаманим?

– Ты же знаешь, что нельзя. Фантомы почувствуют, а бежать некуда.

– Да уж… – тяжело вздохнул Райт и набрал горсть песка. – Что ж, эту хрень я ещё на вкус не пробовал. Как думаешь, а от солёной воды не подохнем?

Я лишь вздохнула в ответ и вновь устремила взгляд к океану.

– Всё равно ничего не понимаю, – вновь завёлся Райт через минут тридцать. – Эта стерва завалила Фокса, пристрелила чумазую, строила из себя овцу тупую… и всё ради чего? Задница какая-то!

– Всё ради человека, которого Эллисон всё равно не смогла бы вернуть.

Сняла с запястья браслет и покрутила на указательном пальце, наблюдая, как металл искрится солнечными бликами. Райт не оставил это без внимания:

– Так что у вас с Тайлером?

С тяжёлым вздохом, вернула браслет обратно на запястье и прикрыла ладонью:

– Ничего.

И вновь долгая пауза тишины.

– Он был не так уж и плох… – невнятно произнёс Райт. – Тайлер в смысле. Говорю: не так уж и плох был этот засранец. Толковый проводник. Себе на уме, конечно, но слов на ветер не бросал. Не-а.

– Звучит как поминальная речь.

– А разве не самое время?

Я не ответила.

***

Близился вечер, а мы всё так и сидели на тёплом песке пустынного пляжа, обрамлённого пенистой кромкой океана, каждый поглощённый в свои мысли, когда Райт вдруг подскочил на ноги, поднял перед собой винтовку и стал судорожно озираться по сторонам.

– Вставай, рыжая!

– Что такое?

– Вставай, я сказал! – Райт подхватил меня под руку и вздёрнул на ноги. – Хоть проводником мне ещё стать не скоро, но энергию идеального заблудшего бьющую фонтаном почувствовать могу, не дурак!

Райт бросился к кромке леса и велел мне не отходить от него ни на шаг – не зря ведь он себе новую винтовку под шумок во время забега материализовывал.

– Чёрт! Они приближаются!

– Они?! – наплевав на боль, вращала головой из стороны в сторону, прислушиваясь и пытаясь разглядеть в тени деревьев движущиеся силуэты. – Сколько их?

– Двое. Или трое. Или четверо. Не знаю точно. Один слабак, второй точно идеальный заблудший, третьего вообще плохо чувствую, а четвёртый… может и нет никакого четвёртого. Иди сюда! Быстро! – Райт толкнул меня к одному из деревьев и велел опуститься в траву. Сам припал к земле животом и приподнял дуло винтовки в том направлении, откуда и мы не так давно пришли.

– Слушай, рыжая, чуть что вали отсюда со всех ног, поняла? Не знаю куда, просто вали! Скорее всего, это торговцы вернулись за своими клоунами для циркового представления. Может стерва сдала, если не сдохла, конечно. Короче…

– Райт…

– Ты меня слышала! – яростно зашипел Райт. – Тайлер тем ещё был ослом, но я обещал ему присматривать за тобой, поняла? Так что сделаешь так, как я говорю!

Растительность впереди зашумела. Кто-то быстро приближался. Райт поднял винтовку выше и прицелился:

– Ну, давай, покажись только! Отправлю тебя татуху набивать.

– Райт…

– Что-о-о?!

– Мы для торговцев – одни из тысяч! Не много ли чести отправлять за нами группу?

– Они остановились.

– Что? – Прижалась к земле животом и подползла к Райту ближе. Тот зыркнул на меня недобрым взглядом и кивнул на дерево в стиле «А ну живо пошла обратно!».

Но теперь и я их видела – несколько теней среди деревьев. Стоят на месте, будто выжидают. Они ведь тоже нас чувствуют…

– Ну ладно, – фыркнул Райт, – раз так, мы первые начнём!

Я видела, как напряглась его рука, палец практически надавил на курок, когда раздался звонкий женский голос:

– Если наделаешь мне дыр в новой крутке, Райт, я скормлю тебе твою же винтовку! Сантиметр за сантиметром! Будешь давиться железом, но мне пофиг, клянусь, я сделаю это! И это будет лучший ужин в твоей жизни!

Надо было видеть его лицо…

Нет, не так – надо было видеть его чёртово лицо!!!

Райт забыл обо всём на свете! Забыл про оружие – оно просто упало на землю, в прыжке поднялся на ноги и кинулся напролом через густую растительность тропического леса. Перепрыгивая корни и лианы, махая руками, как шимпанзе и громко вопя на всю округу:

– Джо-Джо! Джо-Джо!!! Ах ты, маленькая сучка! Я ж тебя схоронил! Живо иди сюда!

Сердце громко ухало в груди, как не родное, словно вместо одной полуживой бабочки в нём вдруг ожила целая армия крылатых созданий. Запястье вдруг невыносимо зазудело; сняла браслет и с силой сжала в ладони. Ступила вперёд, в тот же момент когда из сизой тени деревьев показался растрёпанный силуэт Джоан. Спустя секунду Райт подхватил её и, не замолкая на радостях, закружил на месте. Честно, он чуть не плакал.

Любовь… какой она только не бывает.

Я сделала ещё несколько нерешительных шажков вперёд, замерла напротив счастливой парочки, и всё вглядывалась вглубь леса, наблюдая за вознёй теней, но была не в силах разглядеть людей, пришедших вместе с Джоан.

– Там Фокс, – ответила на мой взгляд девушка, когда Райт наконец позволил ей ступить на землю. – И ещё кое-кто. – Она шагнула в мою сторону со сложенными на груди руками и непроницаемым лицом. – Но там нет того, кого ты ждёшь.

Я перевела размытый взгляд на Джоан.

Крылья бабочек вдруг стали невыносимо горячими. Хотелось схватиться за грудь и удостовериться, что в ней нет дыры.

– Тайлер не пришёл, – строго проговорила Джоан, пока Райт с полной отрешённостью на лице обнимал её сзади. – Ты ведь его ждала? Правда?

Сглотнула горький ком в горле, чувствуя необъяснимое жжение не только на сердце, но и в глазах.

– Тайлера больше нет, – будто издалека прозвучал голос Джоан, и я сжала браслет со всей силы, чувствуя, как звенья болезненно впиваются в кожу.

– Эй, Мика, слышишь меня? Райт, что это с ней? Она на меня даже не смотрит. – А затем раздался её громкий весёлый смех. – Вот чёрт! Я ведь говорила! Говорила! Как точно знала! А новенькая-то конкретно залипла на нашего проводника!

– Хватит, Джоан, – раздался голос заблудшего вышедшего из тени деревьев, и измотанное лицо Тайлера оказалось прямо перед моим.

Стук. Стук. И сердце камнем замерло в груди. Всё замерло, нет – всё исчезло, остались только я и Тайлер, тропический лес, шум океана и синие, как грозовое небо, глаза смотрящие в мои абсолютно бесстрастно, спокойно… Как люди смотрят на какую-нибудь малопригодную вещь в быту: есть – хорошо, не станет – ничего страшного.

Вымученное лицо расслабленно, словно проводник расходовал все силы, и бороться дальше нет смысла. Тени под глазами стали ещё темнее, а цвет кожи в противовес лишился красок, вовсе обесцветился. Чёрные влажные локоны небрежно падают на лоб и виски, а губы даже не стянуты в недовольную линую, как зачастую это бывает – они расслаблены и слегка приоткрыты. Сейчас Тайлер перестал быть для меня тем монстром, каким казался при первой встрече. Сейчас он… не знаю… такой обычный, приземлённый, естественный.

Хотелось сделать шаг вперёд и обнять его крепко-крепко. Хотелось кричать о том, как я счастлива, что он жив. Хотелось упрекнуть за то, что не пошёл с нами сразу. Хотелось просто расплакаться от облегчения, чёрт возьми! Но я не шевелилась, не говорила и не плакала. Всё, что делала – это смотрела на Тайлера и пыталась дать объяснение этому странному чувству в груди, которое раньше возникало только благодаря Алеку.

Тайлер внимательно оглядел моё тело с ног до головы, на несколько секунд остановил хмурый взгляд на шее и вновь посмотрел в глаза.

– Мы думали…

– Знаю, – перебил Тайлер.

– Как… как вы нашли нас? – севшим голосом продолжила я, всё сильнее сжимая в ладони браслет, будто он способен придать силы.

Лицо Тая помрачнело ещё больше; видимо не ожидал услышать мой голос таким слабым и надломленным. Затем медленно вздохнул, облизал бледные губы и, уперев руки в бока, негромко ответил:

– Фокс. Он ещё кое-что вспомнил, в том числе дорогу сюда. Мы спешили, как могли, но… но видимо не успели. – И вновь его взгляд упал на мою шею. – Мика, я…

– Оливия мертва, – перебила я Тайлера, изучая землю под ногами и считая себя обязанной сообщить ему о том, что случилось с его девушкой. Вдруг захочет за ней отправиться?

– А ты? – спросил Тай, и я посмотрела ему в лицо. – Как ты?

Ну вот и не выглядит больше таким уж и безразличным. Скорее… подавленным.

– А я… – сглотнула, вновь отведя взгляд, – теперь, кажется, лучше.

И я не знаю что, как и почему это вообще случилось, но случилось! Понятия не имею, какие мысли в этот момент крутились в явно воспалённой голове проводника, но он вдруг вытянул руку, решительно привлёк меня к себе и заключил в объятия. В крепкие, тёплые, в такие настоящие…

Мне стало хорошо, спокойно, уютно, будто объятия этого мрачного парня нечто закономерное, нечто такое, что просто обязано со мной происходить. Ежедневно. Ежечасно. Всегда.

Всё это так странно.

– И что это значит? – прошептала ему в шею.

– Да чёрт его знает, – хрипло усмехнулся Тайлер.

Глава 6

Наступал огненно-красный закат. Океан горел, будто дно освещало множество пылающих прожекторов. Горизонт был почти неразличим, всё будто слилось в одно кровавое полотно с палящим, плавно уходящим в тень диском багрового солнца.

Как же символично, чёрт бы побрал это солнце… Везде оно. Только похоронного оркестра не хватает для неведения ещё большей жути.

– Ладно. Я видимо тупой. Объясните ещё раз, будьте так любезны! Так он пришил вас, или нет? – Райт толкнул носом кроссовка большой свёрток одеяла, который Тайлер десятью минутами ранее приземлил на ещё тёплый песок и требовательно-возмущённым взглядом вперился в Тайлера.

– Просто смирись, ладно? – посоветовала ему Джоан, сочувственно хлопнув по спине.

– С чем?

– Со своей тупостью.

Райт завис с приоткрытым ртом и скептически вздёрнутой бровью. Вновь покосился на свёрток у ног и вновь на Джоан с таким видом, будто усиленная работа мозга приносит тупую боль.

Фокс по пояс зашёл в воду и так и стоял, не двигаясь, глядя на смазанную полосу горизонта, точно ему весточка оттуда прилететь должна. А я, Тайлер, Джоан и Райт, с видом очень глубоко мыслящих людей собрались вокруг «свёртка» и решали, что делать… с ЭТИМ. Со всем этим!

– На хрена вы его притащили? – вновь обрёл дар речи Райт, кивнув на спящего Омегу, что в этом свёртке собственно и находился.

Тайлер с беспечным видом почесал мочку уха, негромко откашлялся и, будто бы не при делах отвёл, взгляд в сторону.

Джоан стрельнула в проводника колючим взглядом, но так и продолжила оправдываться в одиночку.

– Так вышло, – в десятый раз повторила она.

– Так вышло? – звенел голос Райта. – Серьёзно, что ли?! Вы притащили с собой лидера Пустынного города… Того, на чьих плечах лежит управление мирным сектором. Того, кто по ложной информации прикончил вас обоих, и говорите… «Так вышло»? Ты бухнула, что ли?

Джоан в поисках поддержки украдкой покосилась на Тайлера. Но тот будто вообще не имея никакого отношения к пареньку завёрнутому в одеяло, буркнул что-то о том, что вроде как холодает, потёр ладонью шею, как самый беспечный человек на свете, но под гнётом пристальных взглядов нас троих всё же снизошел до милости и нехотя заговорил:

– Вам же сказали: так вышло. Никто не планировал брать его с собой… Что?! – Закатил глаза. – Ну да, пришлось взять. Не могли же мы бросить его в каком-нибудь промежуточном секторе… У него в крови тройная доза снотворного! Будет спать ещё часов пять! Фантомы бы от такой находки и мокрого места не оставили.

– Зачем вы вообще его с собой взяли?! – теряя терпение взвизгнул Райт.

Испустив тяжёлый вздох, бросила взгляд на умиротворённое детское личико, чей владелец ещё недавно практически отправил перерождаться Тайлера и Джоан, и задалась тем же вопросом, что и Райт.

– Нам что-то вкололи, – со скучающим видом, принялась за рассказ Джоан. – Мне ввели какое-то сильное снотворное. Очнулась как раз в тот момент, когда Омега решал: ликвидировать нас, или нет, ведь Тай один из лучших проводников в его секторе, хоть и вышел из-под контроля. Он хотел разбить всю нашу… коалицию что ли, не знаю… смысла его действий я так и не поняла. Остальным он нас представил, как бунтарей. – Резко выдохнула. – Короче! У этого пацана там целый шкаф различной дряни! Яды, микстуры какие-то, порошки. Вот точно такой же препарат, что вкололи мне, и я несколько часов провела в отключке, я вколола Омеге. Тройную дозу.

– Ты вколола?! – обескураженно выдохнул Райт и, яростно взмахнув рукой, ткнул пальцем в Тайлера. – А этот что тогда делал?

– Я-я-я… разожгу костёр! – воодушевлённо заявил Тайлер, твёрдо кивнул сам себе и отправился за дровами.

И что это значит? Что за странное поведение у нашего проводника?

Со смиренным вздохом, Джоан опустилась на песок и неохотно продолжила, глядя на отдаляющуюся спину Тайлера:

– Ему вкололи что-то психотропное. Начал бредить, глюки всякие ловить. Да и… прорвало его на разговор конкретно. – Нерешительно поглядела на меня. – Твоё имя всё время повторял. Выложил Омеге все ваши планы. Всё о секторе моделирования, или как там его… Про Алека этого вашего чушь какую-то нёс.

– А-а, – с пониманием протянул Райт, не сдержав глумливого смешка, – так вот чего его за дровишками понесло.

Джоан веселье не поддержала. С усталым видом потёрла пальцами переносицу и вновь взглянула на меня:

– Ещё рассказал, как ты к нему за картой приходила…

Проклятье.

С глубоким вдохом и краснеющими щеками, решила, что поскорее отвернуться в сторону леса, будто мне там что-то померещилось – вполне оправданный способ избежать этого позорного разговора.

А может и мне за дровишками прогуляться?..

Джоан усмехнулась, наблюдая за моей глупой реакцией, но как бы Райт не упрашивал её выложить подробности, девушка на поводу не пошла. И спасибо ей за это! Огромное! Райт бы мне до конца дней своих это припоминал!

– В общем, неплохой препарат достался Тайлеру, – Джоан ударила ладонями по коленям и брезгливо покосилась на мальчишку. – Омега не думал, что Тай так быстро очухается. Хотел ему ещё дозу чего-то вколоть, но Тай ему руку сломал и сделал укол в шею. А я снотворного сверху добавила. Ну, знаете… сто девять лет это вам не дерьмо собачье. На вот, держи. – Джоан выудила из внутреннего кармана куртки чёрный бархатный мешочек, протянула Райту и широко зевнула. – Сегодня ты за главного, пупсик. Начнёт рыпаться, вколешь один пузырёк. А лучше два сразу коли, может ведь и прикинуться спящим и тогда…

– Лучше не думать о том, что будет тогда! – злобно пропыхтел Райт, выхватывая из рук Джоан мешочек. – Кранты – вот что! Чёрт… Поверить не могу! Чем вы думали?!

– А что нам оставалось?.. – фыркнула Джоан. – Говорю же: Тайлер ему всю подноготную выложил, как на духу! Омега очухался бы через пару часов и отправил за нами все возможные отряды! Или тебе приключений на задницу мало было? Их могло стать значительно больше!

Вздохнув, не скрывая раздражения, девушка снова покосилась на Омегу:

– Думаете, мне всё это нравится? Но вариантов было только два, и один из них далеко не гуманный. Так что да, Тай вдруг решил показать себя с лучшей стороны. – И вновь Джо с омерзением на Омегу смотрит. – Побудет пока здесь… чёртов фанатик, потом выпустим где-нибудь, пусть шурует обратно в мирный сектор. Без него там чёрт-те что начнётся.

А мне вот не верилось, что всё настолько просто. Быть проводником в Лимбе – уже сплошной риск! А тут Тай вдруг испугался хвоста, который может отправить за нами этот сбрендивший мальчишка?.. И всего-то?..

– Что ещё он говорил? – спросила я у Джоан, украдкой поглядывая на погружённый в сумрак лес.

– Кто?

– Омега.

Джоан с новым вздохом почесала затылок:

– Кучу всего про Лимб и про нарушение его правил…

– А ещё?

– А! Ну да, – Джоан закивала головой. – Это Омега поджёг комнату Фокса.

Райт громко присвистнул и уже намылился к спящему мальчику далеко не с самыми лучшими намерениями, как Джоан одним взглядом пригвоздила его к месту.

– Значит он и Эллисон…

– Нет, не думаю, – перебила меня брюнетка. – Эти двое не работали вместе, но одинаково больны на головы. Скорее всего, Омега догадывался, что к чему, но Эллисон выполнила за него всю грязную работу, так что он и не препятствовал; избавился от всех ценных бумаг под шумок. А избавляться, значит, было от чего. Омега не стал бы просто так использовать материализацию в мирном секторе. Всё было уничтожено под ноль, да и… Фокс уж больно в хорошем настроении ходил в последнее время. – Джоан взглянула на сидящего на берегу мужчину. – Он что-то выяснил.

– Но не помнит этого, да? – озадаченно спросила я.

Брюнетка дёрнула плечами:

– Не-а. До сих пор не верится, что он дорогу сюда вспомнил… Всё стоял, как обдолбанный, смотрел как Тайлер бесится, когда в месте встречи с путниками никого не оказалось… – Джоан встретилась со мной взглядом. – Видела бы ты нашего проводника в тот момент. Особенно после того, как Фокс со скучающим видом заявил, что вспомнил, кто пустил в него пулю и сделал ноги; а блондинка-то наша отлично скрываться умела! А потом у Фокса очередное прозрение случилось: вспомнил вдруг, где окно в этот чёртов сектор моделирования… Ну Тай и понёсся сюда со всех ног. Путники вас кинули, да? Что случилось? Мы с севера вошли, а вы? – Джоан скептическим взглядом оглядела Райта с головы до ног. – И что это за спальные наряды у вас такие объяснить не хотите?

Райт приглушённо рассмеялся:

– А это значит, что мы не с севера вошли, крошка Джо-Джо! – Опустился рядом с девушкой на песок и, обняв за плечи, притянул к себе. – В догонялки решили поиграть. Весело было, знаешь ли, скажи, рыжая? Охренеть, как весело! Особенно дерьмо из стервы выбивать!.. Что? Да не смотри ты так. Сейчас расскажу всё!

Как бы не было приятно наблюдать за столь странной, но милой парочкой, я решила оставить их наедине и направилась в сторону леса.

Джоан рассказала достаточно, но не всё. Потому что я по-прежнему не верю, что Тайлер так легко мог попасться на удочку Омеги!

Найти его проблемы не составило.

Остановилась напротив проводника и, с решительным видом сложив руки на груди, взглянула в его бледное лицо:

– Ты вроде как за дровами пошёл, а сам дерево подпираешь?

Этим Тай и занимался. Просто стоял, прильнув спиной к толстому, обросшему мхом стволу, и сосредоточенно глядел в одну точку перед собой.

Шагнула ближе.

– Ну и? Как много Джоан рассказала? – спросил он, не глядя.

Пожала плечами:

– Думаю всё, что знала.

– М-м… – Тай опустил уголки губ вниз и с пониманием закивал.

– А от тебя я хочу услышать остальное, – добавила со всей уверенностью, игнорируя ледяные струйки холода, змеями обвивающие лодыжки и забирающиеся всё выше. О, да, скоро мне предстоит получить незабываемые ощущения в своей тонкой ночной сорочке.

С тяжёлым вздохом Тайлер отлип от дерева, запустил руки в карманы джинсов и навис надо мной. Так и стоял некоторое время. Глядя в лицо: спокойно, беспристрастно. В нынешнем свечении тускло-красного неба и лесного полумрака его лицо казалось ещё опасней, чем обычно, ещё острее, а в тёмных глазах поселилось нечто новое. Нечто вроде сомнения, или неуверенности…

Ну точно – Тай совершенно не уверен в том, что запланировал!

Но спросить о его страхах так и не успела. Тайлер вдруг протянул руку и коснулся пальцами моего оголённого плеча, где до сих пор виднелся след от зубов фантома.

– Уже затянулась, – сдавленно произнесла я, устремив неловкий взгляд себе под ноги. – Сам же говорил – не смертельно.

Тайлер не отвечал, и руку убирать не спешил; ладонь уже касалась моей шеи, и подушечки пальцев мягко скользили по синякам, что уже успели почернеть.

С трудом контролируя внезапно сбившееся дыхание, поглядела проводнику в глаза. Смотрит на меня. И опять это сожаление на лице:

– Всё из-за того, что я сказал идти тебе с путниками. Попали на жертвоприношение торговцев, верно?

Я нервно усмехнулась и кивнула, всё ещё не в силах принять решение: стоит ли стряхнуть с себя руку Тайлера, или же продолжать впитывать каждой клеточкой кожи тепло, что приносит его ладонь.

Коротко покачала головой и всё же сделала шаг назад. Рука Тайлера опустилась.

– Путники были не самым страшным, – ответила, обняв себя руками. – Эллисон во всём призналась. Всё, что происходило… всё было частью её плана. И это… это её рук дело, – я неловко коснулась пальцами шеи. – Всё ради мести.

– За Алека?

Я промычала в ответ что-то несвязное, и Тайлер вдруг мрачно усмехнулся:

– Вы обе так его любили? Со слов Фокса он убил вас двоих! А вы по-прежнему не можете его поделить?

И что это было? Меня только что упрекнул проводник, которому ни до кого, кроме себя нет дела?

Тай продолжал сомнительно улыбаться:

– Мы: я и Фокс. Год назад. Это мы ходили за душой Эллисон в сектор фантомов. С самого начала она притворялась, а Фокс вёл себя подозрительно тихо, не обнаружив на ней отметки. А я не стал заострять на этом внимание. Понятия не имел, кто она, и что за миссию возложил на Фокса этот ваш Алек… Фокс мне ничего не рассказывал, лишь попросил пойти с ним. Но теперь понимаю… Теперь ясно! Ведь если Эллисон и ты переродились… Он… тот, кого вы не смогли поделить, сделал это с вами обеими.

Мой взгляд наполнялся негодованием. Было странно слышать от Тайлера, которого обычно вообще не волнует ничего, что его не касается, подобные заявления.

– Что ты хочешь сказать?

– Что? – вновь усмехнулся Тайлер. – Всего лишь то, что ваш Алек был законченным ублюдком, а из-за него до сих пор происходит… это, – кивнул на мою шею. – Или теперь всё изменилось? Теперь ты нашла для него оправдание? Теперь твой кошмар не такой уж и кошмар?.. То, что он сделал теперь можно понять? Ведь он хотел для тебя лучшей жизни, да?.. – Ещё раз усмехнулся и на этот раз громче. – Как вообще можно причинить боль тому, кого любишь?

Клянусь, я не знала, что ответить… Я никогда не видела Тайлера таким. Это было… слишком странно.

– Да что с тобой такое? – все, что нашлась сказать, с абсурдом качая головой. – С каких пор тебя волнует то, что происходит со мной?

Тайлер шумно втянул ноздрями холодный вечерний воздух и отошёл в сторону, вернувшись к занимательному подпиранию дерева.

– Волнует? – невесело усмехнулся. – Меня волнует то, каким образом я связан с вашей группкой далеко не самых здравомыслящих заблудших. – Осуждающе поглядел на меня: – Одна из вас убила Фокса лишь потому, что он оказался бы преградой на пути к тебе! Второй, – типа жертва обстоятельств – великолепный Алек, Лимбу всего себя пожертвовал! Какой благородный! И убил тех, ради кого это всё и намечалось…

С новым смешком Тай покачал головой:

– У Фокса теперь с башкой е проблемы. А ты… а ты… – Опустил взгляд в землю и коротко вздохнул, выпустив изо рта небольшое облако пара. – Хочу понять, кто ты. Хочу знать, кто ты такая и почему… Чёрт! Просто хочу, чтобы всё это дерьмо скорее закончилось, ясно? Надоело уже. Мне плевать на выход из Лимба. С меня будет достаточно простых ответов на вопросы.

– Ладно, – твёрдо кивнула, сделала решительный шаг вперёд и протянула Тайлеру браслет. – Тогда забирай его. Возвращаю.

Тай не двигался. Смотрел на блестящую вещичку равнодушным взглядом:

– С чего бы это? Ты ведь говорила, что он твой. Считай, Оливия сделала тебе одолжение, когда сняла его с меня.

Я схватила Тайлера за руку и вложила браслет ему в ладонь:

– Такой же фальшивый, как и последние десять лет моей жизни. – Развернулась и зашагала обратно к берегу.

– И тебе больше не интересно, почему твой был точной копией моего?

Остановилась и круто развернулась к проводнику:

– Этот браслет принадлежал не мне! Это был подарок Алеку!

Тайлер выпрямился и ждал, пока я продолжу. А у меня все слова в горле застряли. Глаза наполнялись слезами, потому что у меня всё ещё не было для Алека оправданий. Потому что и нет их! Потому что Тайлер прав – оправданий такому поступку быть не может. Лучше бы он просто позволил мне исчезнуть вместе с собой… Если любил…

– И что теперь? – спросил Тайлер. – Больше он тебе не нужен?

– Нет, – твёрдо ответила я и, прежде чем Тайлер успел понять двусмысленность своего вопроса, зашагала к берегу.

– Мика!

Остановилась.

– Ты хотела знать, зачем я взял с собой Омегу?

– О-о… великий проводник решил поделиться секретом?

Тай подошёл ближе:

– Фокс никому не показывал свои бумаги. Даже мне. А Омеге так и тем более не стал бы оставлять портрет девушки, за которой отправлялся. Фокс никому настолько не доверял.

– Так ты знал, что это Омега поджёг комнату Фокса?

– Догадывался, – кивнул Тайлер. – Но уверен не был. Фокс выяснил кое-что очень важное. Что-то понял… Что-то, что могло нарушить спокойствие в Лимбе. Только из-за этого Омега уничтожил все его записи, кроме портрета той, за кем сам Фокс решил пойти… Уже тогда ты вызвала интерес у лидера Пустынного города. Он бы и сам нашёл тебя – уверен, но… я сам того не зная облегчил ему задачу.

– Ладно, – закивала я, – пусть так, во мне всё равно не оказалось ничего особенного, но ты так и не ответил, зачем взял мальчишку с собой?

– Если Фокс так и не вспомнит, до чего докопался, то Омега – единственный, кто знает, где сектор воспоминаний.

Я немного помолчала, строя в уме догадки и хмуро поглядывая на Тайлера:

– И что?.. Даже если и так. Даже если Фокс и выяснил это… Как ты собираешься получить информацию из стодевятилетнего идеального заблудшего, который не хочет, чтобы мы её получили?

Тайлер слабо ухмыльнулся и легкомысленно пожал плечами:

– Ну, у Омеги ведь получилось меня разговорить… Снотворное – не единственный препарат, который я с собой прихватил.

Я молчала, пристально глядя Тайлеру в глаза.

– Хорошо, – наконец кивнула с недоверчивым видом. – Только тебе-то что с этого? Сам же сказал: плевать хотел на выход с Лимба.

– Сказал, – пожал плечами Тай, не разрывая контакт глазами. – Мне плевать. А тебе нет.

Улыбнулся напоследок и зашагал к пляжу.

– И как это понимать? – воскликнула ему в спину, всплеснув руками.

– Нравишься ты мне, новенькая, – бросил Тайлер, не оборачиваясь.

Глава 7

Вот разве можно говорить девушке, что она тебе нравится, при этом не глядя на неё и не объясняя, в каком именно ключе она тебе нравится?.. Сиди вот сейчас и ломай себе голову.

Этот Тайлер, блин!

Если у него была целая армия поклонниц в Пустынном городе и он якобы встречался с ними по очереди, может уже вроде как и моя очередь подошла?.. Вот и ляпнул не подумав.

Чёрт!

Да я вообще в этой очереди не стояла!

И вообще не должна об этом думать! Пф, как будто подумать больше не о чем! И так мысли фильтровать приходится, ещё и Тай тут влез со своим этим «Нравишься»! Б-р-р!

Ночной холод брал своё. Мы все, включая Фокса и исключая спящего Омегу, сидели вокруг костра под мириадами мерцающих звёзд, сплетающихся в замысловатые узоры-созвездия, и не особо дружно пытались прийти хоть к каким-либо умозаключениям.

Во-первых, Райт хоть и не знал деталей, но так или иначе пытался вставить то одну, то другую скользкую недошуточку по поводу того самого моего визита в комнату Тайлера. И с каждой такой шуткой фантазия этого идиота выдвигала всё больше догадок по поводу того, как разворачивались события интимного плана.

Во-вторых, Фокс почти ничего не помнил. А исходя из того, что помнил, сделать выводы было затруднительно, так как кашу в его голове было очень сложно разобрать и расставить события в хронологическом порядке.

Мужчина находился к костру ближе всех, длинной веткой рисовал круги на песке и скомкано отвечал на вопросы.

– Это – Мика, та, которую ты и раньше рисовал, – помогала ему Джоан, показывая рисунки из маленького карманного блокнота. – Помнишь её?

– Мика, – не заинтересовано и сухо повторял Фокс, просто выдавая факты из-своей повреждённой памяти, – Алек просил присмотреть за ней. И за… за…

– Эллисон, – помогла ему я.

Фокс кивнул и вновь уткнулся взглядом в песок, продолжая выводить палкой круги:

– Вы все для меня как сон, который вдруг стал явью. Кажется… что я всё ещё сплю. Словно вы – плод моей фантазии пересёкшийся с реальностью. Мне сложно понять в чём суть.

– Мы понимаем, Фокс, – снисходительно вздохнула Джоан. – Я вот вообще не планировала учувствовать во всём этом дерьме, но раз уж так получилось…

– Я относился к ней как к дочери, – вдруг перебил брюнетку Фокс. – К этой девочке – Эллисон. Помню своё непонимание, когда нашёл её… Отметка… У неё будто бы должна была быть отметка… Такая же как у меня, – Фокс небрежно коснулся своей груди и опустил руку обратно, – но у этой девочки её не было. Помню, что был озадачен. Но почему?.. Она молчала всю дорогу… Я думал – напугана, ничего не понимает, а дальше… провал.

– Что ещё ты помнишь? – осторожно спросила я, глядя на мужчину сквозь яркие языки пламени.

Фокс пожал плечами и с ответом помедлил:

– Помню наш спор. Она хотела пойти куда-то вместе со мной… Не помню. Я куда-то собирался в тот день.

– За мной, – вставила я, – наверное…

Фокс озадаченно поглядел мне в лицо:

– Я должен был пойти за тобой? Ах, да… я ведь обещал этому парню. Найти тебя, защитить… От кого?

– Эллисон притворялась, что ничего не помнит, – дополнила Джоан и злобно покосилась на Райта; судя по всему у того очередная шуточка созрела и рвалась наружу.

– Да… – припоминая, нахмурил лоб Фокс, – она призналась мне, но не сразу. Требовала, чтобы я держал язык за зубами, иначе… иначе всем расскажет, кто я такой и сколько на самом деле лет в Лимбе. Что-то такое… Не помню точно. Помню, что мы часто спорили, а когда… когда я собрал отряд идти за этой девушкой, – неловко кивнул на меня, – Эллисон узнала маршрут и… – Палочка в руках Фокса задрожала, голос понизился. – Она…

– Мы знаем, что она с тобой сделала, – поспешила произнести я, избавляя мужчину от лишнего стресса. – Не надо этого рассказывать.

Фокс облегчённо вздохнул и продолжил рисовать круги.

– Та девочка… помню лишь то, что не ожидал от неё такого. Это было… было как предательство. И я не понимал, за что она так со мной.

– Поэтому у Эллисон и получилось так легко от тебя избавиться, – вздохнула Джоан. – Удар в спину от того, от кого меньше всего его ожидаешь.

Я отвела от мужчины виноватый взгляд и уставилась на огонь:

– Это из-за меня, – произнесла негромко. – Думаю… просто потому, что ты не дал бы меня в обиду.

Фокс ничего не ответил.

– А потом Эллисон вызвалась пойти с нами за Фоксом, – злобно процедила сквозь зубы Джоан. – Вот сучка! Слёзы лила! Всё равно не понимаю… как она собиралась найти Мику, если изначально мы шли в другой сектор? – Брюнетка поверх костра поглядела на Тайлера. – Ты почему окно перепутал? Только из-за этой вашей какой-то там связи, о которой говорил Омега?

– Он не перепутал, – не глядя ни на кого заговорил Фокс. – Перед тем как собрать отряд, это я… я сказал Эллисон, что если со мной что-то случится пусть Тайлер идёт за Микой. Не знаю, почему… я сказал ей, что Тайлер, как стрелка на компасе, всегда указывающая на эту девушку, – взглянул на меня. – Вы связаны, или что-то такое. Вы как одно целое. Где ты, там и он. Где он, там и ты. Это судьба. Судьба, которую вы разделили… Тайлеру не нужно было показывать дорогу к тебе. Он всегда знает, где тебя найти. – Фокс вопросительно взглянул на Тая: – Ты ведь сделал это? Ты нашёл Мику?

Тайлер не отвечал, выглядя мрачно и задумчиво.

– Ни черта не понимаю! – нарушил мучительную тишину Райт и требовательно уставился на Фокса. – Но хочу знать вот что: приятель, а зачем тебе свой стаж скрывать понадобилось, а? Нафига себе ещё двадцатку плюсанул? Стерва тебя этим шантажировала, а ты и вёлся? Какая к чёрту разница кто и сколько лет здесь тухнет? И ты! – зыркнул на Тайлера. – Совесть не душит? А?! Двадцать два года! Ты, говнюк! Сколько ещё планировал это скрывать?!

– Райт! – грозно зашипела на него Джоан.

– Не сейчас, детка! – Райт махнул рукой, продолжая испепелять Тая взглядом. – Это модно сейчас типа, или что? Объясниться не хочешь?

Ага, сейчас Тай возьмёт и объяснит, как вместе с десятью годами снял с себя с десяток дополнительных обязанностей, которыми нагружают проводников такого уровня.

Так что Тайлер не отвечал.

– Эй, задница, я с тобой говорю! – Райт ещё недолго смотрел на безразличное молчание Тая, а затем с тем же видом повернулся к Фоксу и повторил вопрос.

– Я не помню, – невнятно отозвался мужчина. – Помню лишь то, что должен был держаться к этому парню, как можно ближе. К Тайлеру.

– Охренеть! Только я всё равно ни черта не понимаю, – всплеснул руками Райт и со смирившимся видом плюхнулся обратно на песок.

– Ты знал об этом что-нибудь? – спросила я у Тая. Тот отрицательно покачал головой. – Фокс, что ещё ты о нём помнишь?

Фокс коротко рассказал, как нашёл Тайлера в одном из заброшенных секторов, когда тот был полностью парализован. А вот о том, как спас его от перерождения, Фокс не помнит ничего. Зато стало известно, что Тайлер был для него не просто другом, а кем-то гораздо большим…

– Ты был важен для меня, – говорил Фокс, помешивая палкой песок. – Не спрашивайте, я не помню почему. Ты… Тайлер, ты был… вроде как… частью чего-то… Не знаю, я не понимаю. Словно… словно тебя мне не хватало. – Вновь взглянул на застывшего с каменным выражением лица проводника. – Помню ты рассказывал мне о своей смерти, помню свои эмоции в тот момент, словно… словно ты подтвердил что-то. Мои догадки. Мои теории. Словно я понял нечто важное. Наверное, поэтому скрыл от тебя дату своей смерти… и год. Ведь получается… получается, что мы трое…

– Пятеро, – поправила я Фокса, твёрдо глядя в измучанное лицо мужчины. – Нас пятеро. Тех, кто умер в один год и в один день. Получается так. Омега говорил, что все мы как-то связаны. Все мы часть чего-то целого.

– Охренеть, – звонко повторил Райт. – Слышь, Джо-Джо, а может и мы… ну, того в…

– Даже не думай об этом! Ещё при жизни мне тебя не хватало! – рявкнула на него Джоан, на что Райт в ответ лишь фыркнул.

– Я не мог стать проводником, – продолжал говорить Фокс, – у меня не было на это времени, мне надо было думать, надо было что-то понять. Только что?.. Будто… будто я должен был что-то найти, или… кого-то. И Тайлер… важнее всех был он. Я словно… – Фокс сквозь огонь взглянул на Тая, – знал тебя. Знал о тебе больше, чем знаешь ты сам. Поэтому врал. Должен был врать до последнего.

– А может, ты и сейчас врёшь? – вдруг произнёс Тайлер, и Фокс замялся.

– Эй, приятель, ты чего? Это же Фокс! – попытался разрядить обстановку Райт.

– Ну ладно, хватит. Его опять трясти начинает, – вступилась Джоан, мягко похлопав Фокса по плечу. – Давай, тебе пора спать. У всех нас завтра трудный день, так что…

– Как ты умер? – задала вопрос я, решительно глядя на мужчину.

Фокс застыл с испуганным видом.

– Как?! – повторила громче, чувствуя на себе недобрые взгляды Райта и Джоан. – Тайлер, он говорил тебе об этом? Нет?.. Хоть кому-нибудь из вас говорил?!

Никто не отвечал.

– Значит, нет. Негласное правило? Да к чёрту! – Вновь поглядела на Фокса. – Расскажи, как ты умер!

Фокс ещё некоторое время не сводил с меня огромных растерянных глаз, а затем его губы плотно сжались и он продолжил выводить круги на песке.

– Ну вот, опять его замкнуло! – гаркнул на меня Райт. – Молодец, рыжая! Круто ты его! Не видишь, мать твою, что человек не в состоянии говорить о собственной смерти?! А мы даже про этот ваш сектор для самоубийц расспросить не успели! А тебе, между прочим, завтра туда отчаливать! – Райт бросил в меня горстку песка и поднялся на ноги. – Вот же дура!

Приблизительно через час, когда холод уже вовсю вынуждал клацать зубами и говорить отрывками, Джоан вколола Омеге ещё дозу снотворного и утащила Райта… м-м… греться, наверное. Фокс сидел на самом берегу и неподвижно наблюдал за шумными волнами в неспокойном океане. Тайлер вроде как дежурил, несмотря на то, что никто и так не спал. Я так точно не собиралась – не до сна как-то, зная, куда нам двоим завтра утром предстоит отправиться. И я по-прежнему не совсем понимала смысл этой безумной затеи.

Ни о чём вроде собственной смерти Фокса больше спрашивать не стали. Тайлер заверил меня, что он нам не враг и когда придёт время Фокс сам расскажет, что скрывает. Ведь у каждого из нас есть секреты.

А вот о секторе моделирования кое-что из Фокса всё уже удалось вытащить, и хорошего было мало. Нет – хорошего совсем не было. Это ловушка. Ящик Пандоры. Весь сектор – будто огромный фантом, который по крупицам вытягивает из душ энергию, соблазняя самым заветным, и со слов Фокса – мало кто может устоять.

С судорожным вздохом, опустилась на холодный песок рядом Тайлером, подтянула колени к груди и обняла руками, стараясь стучать зубами, как можно тише.

– Т-тайлер… Х-хочу с-спросить…

Тай вздохнул, выпустив изо рта облако пара, бросил на меня короткий невыразительный взгляд, снял с себя куртку и протянул мне.

– Н-не н-надо, – тут же отмахнулась.

Тайлер вздохнул ещё раз – на этот раз раздражённо, и настойчиво потряс курткой:

– Давай ты просто не будешь заставлять меня чувствовать себя идиотом и сделаешь всё с первого раза?

Ну ладно. Просунула руки в рукава и закуталась поплотнее. Куртка всё ещё была тёплой и пахла им – Тайлером. Не запахом алкоголя – ароматом мужчины. Таким приятным ароматом, что хотелось закрыть глаза и вдохнуть поглубже.

– Ну? – посмотрел на меня Тайлер. – О чём хотела спросить?

– Х-хотела спросить, насколько серьёзны твои намерения сделать это?

Тайлер беззвучно усмехнулся и отвёл взгляд к океану:

– А я думал о другом пришла поговорить. Даже Райта тема твоего визита в мою комнату до сих пор не отпускает.

Стиснула зубы во избежание скандала.

Нашёл, блин, время!

Поёжилась и медленно выдохнула:

– Так что?

– Ничего. Завтра с рассветом будем у окна. Я и ты. Остальные останутся на берегу. Райт инструкции получил. Не станут использовать материализацию и будут в безопасности до нашего возвращения. А как вернёмся, – твёрдо поглядел мне в лицо, – разбудим Омегу и выясним, что такого важного было в бумагах Фокса. Уверен, Омега лучше других осведомлён, что из себя представляет этот таинственный сектор воспоминаний.

– Отличный план, – скупо отозвалась я.

– Знаю, спасибо.

Помолчали.

– Ты идиот! – не сдержавшись, зарычала, и брови Тайлера весело приподнялись. – Слышал же, насколько этот сектор опасен и всё равно туда сунешься! Мы можем не вернуться!

– Тогда не иди.

– Если я останусь, ты точно не вернёшься! Давай лучше я одна пойду? Я была там.

Тай низко рассмеялся:

– О-о… кто это у нас тут себя героем почувствовал?.. А я думал, это я тебя обычно прикрываю.

Прикрыв глаза, сдержанно выдохнула и произнесла тише:

– Я серьёзно.

– Я тоже, – продолжал легкомысленно улыбаться Тайлер. – В отличие от твоего парня, у меня в голове нет желания пустить там корни и организовать подобие жизни. В моей голове есть только две вещи: момент моей смерти, и день, в котором однажды наши с тобой судьбы пересеклись. День с твоего фото. День, которого я не помню, но если он был, Мика… я хочу его увидеть. Только его и ни днём больше. Понятно?

Я лишь вздохнула в ответ и, чувствуя себя побеждённой, устремила взгляд на чёрную гладь океана.

– Почему ты так уверен, что это поможет тебе?

– Не уверен. Уверен лишь в том, что с этого дня стоит начать. Неспроста ведь твой парень решил указать тебе именно на тот день. Именно на то фото.

«Мой парень»… А раньше я так этим гордилась.

– И где оно? – встретилась взглядом с Тайлером. – Окно в сектор, которого так боятся?

Ещё несколько долгих секунд Тай смотрел на меня, затем повернул голову к океану и кивнул на тёмную неспокойную гладь.

– Что? – не поняла я, пытаясь отследить его взгляд. – Куда это ты смотришь?

– На окно, – мягко улыбнулся Тай. – Вон оно. В океане.

***

– Светает.

– Теплеет.

– Отличная была ночка.

– Коньки можно отбросить с такими ночками!

– Свидание в полевых условиях. Неплохо.

– Чего?.. Пф… Очнись, Тайлер, это не было свиданием. С добрым утром.

– Ну разумеется. Пролежали всю ночь на пустынном пляже, плечом к плечу, глядя на звёзды. Свидание? Фу, какая гадость.

– Мы дежурили.

– А-а… вот оно что. А я-то идиот – не понял.

– И план обсуждали.

– Конечно. Само собой. И план обсуждали.

– Что смешного?

– Ты смешная. Эй! А толкаться зачем?.. Как ребёнок, честное слово.

– Это я-то ребёнок? Ты себя видел? Куча самоуверенности и ни капли здравомыслия.

– У-у… как это ты сейчас мощно сказала. Эй! Прекращай толкаться.

– А ты… прекращай делать вид, что тебе ни капли не страшно.

– За себя – нет… Что?

– Прекращай. Не смешно уже.

– Мика?

– М?..

– Спой её.

– Кого?

– Её. Ту песню, что обычно поёшь.

– Это ещё зачем?

– Опять надо дважды повторять?

– Просто скажи – зачем?

– И откуда в тебе столько упрямства?

– И откуда в тебе столько самодовольства?

– Пой… Или расскажу Райту, что делала у меня в комнате.

– Скажи, зачем, тогда спою.

– Чёрт… да ты невыносима! Просто… просто потому, что когда её поёшь ты… она звучит по-другому. Не как похоронный марш, а как… не знаю, просто как что-то хорошее.

– Ты знаешь её? Откуда?..

– Да так, слышу иногда. Каждый раз, когда умираю.

***

Океан бушевал. Тяжёлые волны одна за другой больно обрушивались на голову и толкали ко дну. Солёная вода заливалась в рот и вынуждала булькать, когда я, перекрикивая шум океана, в тысячный раз кричала Тайлеру о том, что не умею плавать!

Береговая полоса с тремя стоящими бок о бок фигурами, провожающими нас взглядами, отдалялась поразительно быстро, хотя казалось, что я абсолютно никаких усилий не прилагаю для того, чтобы двигаться в сторону окна, которое видно одному лишь проводнику.

– Я держу тебя! – кричал Тайлер в ответ. – Держу!

Будто полжизни проработал пляжным спасателем! Подхватил меня и продолжил заплыв, плюс ко всему умудряясь выкрикивать инструкции, которые ещё часом ранее заставил меня выучить назубок.

***

«Когда вернетесь, расскажу во всех подробностях о том, что говорил о тебе Тайлер будучи не в себе, – видимо, как стимул прошептала мне на ухо Джоан, решив приобнять на прощание. – Кое с кем ему очень даже понравилось целоваться».

«Ну, давай, рыжая. Будь здорова, – пожал мне руку Райт, с неловким видом почёсывая затылок. – У нас тут нормально всё будет, так что не переживай. Да и… – взмахнул винтовкой, едва ли не съездив мне ею по носу, – ты же знаешь, у меня всё под контролем».

Не знаю, зачем я это сделала и какому порыву повиновалась – притянула Райта к себе и обняла на прощание. Хоть и меньше всего старалась думать о том, что приходится прощаться, ведь во второй раз я в том секторе оставаться не собиралась! Хватит с меня этих соблазнов фальшивой жизнью. Так что в себе я была уверена. Вспотевшие ладони и дрожь в коленках – не в счёт. Я справлюсь с этим. Тайлер – вот, что главное. Он уже двадцать два года видеть не видел, что такое жизнь в шумном и в таком реальном городе.

«Ну ладно, – отстранился от меня Райт и тогда я заметила, что даже такие как он умеют краснеть, – давай, шурши отсюда. И это… осторожнее там, поняла»?

«Ага, – напряжённо улыбнулась я, застёгивая молнию на куртке Тайлера, что по-прежнему была на мне. – Приглядывай за Омегой».

Кивнула Фоксу, который до сих пор продолжал рисовать круги на песке и зашагала к ожидающему меня Тайлеру.

«Мика! – вдруг раздался голос Райта, и я, не веря своим ушам, обернулась. Райт стоял, красный, как рак и пинал угли костра носом кроссовка. – Если не вернетесь, придётся мне за вами идти и тогда… тогда ты, наконец, познакомишься с моей винтовкой. Всё поняла»?

«Поняла, – заверила.. – Мы вернёмся».

«Конечно, вернётесь. Ты ведь не хочешь, чтобы я тебя поджарил».

«До встречи, Райт».

«Ага. До неё самой».

***

– Почти доплыли! – закричал Тайлер, что есть мочи. – Окно через несколько метров. Помнишь, что делать?!

– Да!

– Тогда готовься! Я иду первым, ты…

– Я помню!

– Хорошо. Окно здесь. И не забудь…

– Знаю! Закрыть глаза!

Тайлер задержал на моём лице многозначительный взгляд, но больше не сказав ни слова, сделал рывок вперёд и потянул меня за собой.

Закрыла глаза и ощутила падение. С чувством, что возвращаюсь домой. С чувством, что лучше бы туда не возвращалась.

Глава 8

Правило первое: держать свои мысли под семью стальными замками, не думать о том, что способно подтолкнуть воспользоваться материализацией, забыть про все желания, не вестись на соблазны сектора моделирования, не забывать где нахожусь и с какой целью.

Правило второе: все «расходы» берёт на себя Тайлер. И это не обсуждается.

Правило третье: со всей ответственностью блюсти первые два правила.

***

Люди-фантомы глядели на меня предвзято, пока я, сложившись вдвое, продавливала ладонями гладкий асфальт пешеходной аллеи и сплёвывала на землю остатки солёной воды, которой хорошенько успела наглотаться.

В фальшивом городе стояло прекрасное ясное утро. Денёк обещал быть волшебным. Солнечные лучи приятным теплом разливались по загрубевшей от холодной воды коже, ветерок был ласковым и обнадёживающим. А два субъекта в наших с Тайлером лицах, тяжело дышали, находясь посреди оживлённой городской улицы, и выглядели так, будто только что из-под сильнейшего в истории ливня выбрались.

И как только у него получилось? Материализовать город и его обитателей так быстро… Как?

Это был мой город. Таким, каким я его помню. Небольшой, ухоженный, но многолюдный. Я помню его тесные улочки, жилые кварталы, в одном из которых нам посчастливилось оказаться, большой сквер с густой растительностью, вдоль которого протекает узкий канал с журчащей водой, помню магазинчики и закусочные на противоположной улице. Помню всё… словно была здесь только вчера.

Вот он – соблазн. Тайлер был прав. Тоненький голосок в голове, так похожий на мой собственный, как маленький дьяволёнок засевший в мозгу, уже дёргал за ниточки и мелодично напевал, что в этом секторе возможно всё – стоит только захотеть. Стоит только подумать и все желания осуществятся. Я могу прожить здесь много лет… Много почти реальных лет. А по желанию могу даже забыть обо всём, что связывало меня с Лимбом, и жизнь… такая желанная жизнь станет такой реальной.

«Стоит только захотеть, Мика…»

– Мика? Эй? – Голос Тайлера вовремя долетел до сознания и, поднявшись с асфальта, я силой затрясла головой, вытряхивая из неё опасные мысли. Взглянула на проводника. Если честно, рассчитывала увидеть больше уверенности на его лице, но… уверенности не было. Лишь отчуждённое, задумчивое выражение и густая, почти беспросветная дымка в глазах.

Тай недолго смотрел на меня, затем обвёл рассеянным взглядом всё, что нас окружало, и в моей голове прозвучали первые опасные звоночки – с самого начала всё пошло не так, как планировалось.

Тайлер растерян.

Рычание моторов автомобилей, легкомысленные беседы прохожих о будничных, совершенно обычных делах, смех детей из парковой аллеи, громкий лай собак и звуки города. Отовсюду. Таю было не по себе. Как минимум.

Жизнь. Почти реальная. Такая… какой я её помню. А Тайлер не помнит. Ничего из этого.

– Тайлер… – Я сжала ладонь проводника в своих, и его глаза молниеносно расширились, метнув взгляд к моему лицу.

Вот чёрт. Смотрит будто сквозь меня. Дыхание резкое и тяжёлое. Вид такой, словно что-то больно врезается ему в затылок.

– Тайлер! – повторила громче.

Его кадык нервно дёргался. Зрачки быстро бегали в глазницах, цепляясь за вещи, которые стали ему чужими, стали далёкими. Цвет лица приобрёл землистый оттенок, капельки влаги сбегали по лицу и шее, и уже было сложно понять: морская вода это, или же ему настолько плохо.

Фальшивые люди глазели на нас. Кто-то доставал телефоны и, не стесняясь, фотографировал. Кто-то громко перешёптывался и тыкал в нас пальцами. А одна пожилая леди и вовсе остановилась, поддавшись желанию окатить нас с ног до головы набором изящных ругательств.

Ладно. Мы здесь. А значит надо двигаться дальше. Надо выкручиваться.

Оглядела нас с ног до головы. Тот ещё видок. Особенно моя мокрая ночнушка под дутой круткой Тая смотрится особо привлекательно.

– Надо идти, – прошептала Тайлеру в попытке оттащить его в тень деревьев, поближе к скверу. Но ноги Тая будто намертво приросли к асфальту. – Тайлер… Проклятье, Тайлер, послушай же меня!

Беглый взгляд Тайлера наконец обратился ко мне. Я вздохнула:

– Пойдём, пожалуйста.

– Значит… значит, тот день… Он был? Это он? – как-то уж совсем безжизненно прозвучал голос проводника.

К ворчливой старушке присоединилась ещё одна, и теперь игнорировать их становилось невозможно. Только не тогда, когда я практически на взводе! Пришлось стиснуть зубы, и очередная более решительная попытка оттащить Тайлера в сторону, наконец, увенчалась успехом.

– Это ты сделал? – зашептала я на ходу, бросая на проводника настороженные взгляды. – Ты материализовал город? Слышишь голос в голове, или что-то вроде?..

– Что-то вроде… – пробормотал Тай и замер на месте. Тяжело вздохнул, провёл ладонями по лицу и взъерошил мокрые волосы. Огляделся ещё раз; на этот раз, к моему облегчению, взгляд его показался более сфокусированным.

– Нам нужна одежда, – напомнила я о той части плана, которую предстояло реализовывать.

Тайлер не отвечал.

Чёрт.

Даже подумать не могла, что визит в «жизнь» ударит по нему так сильно. Двадцать два года по законам Лимба он уже не видел всего этого, поэтому я старалась говорить, как можно мягче.

– Одежда… – отстранённо произнёс Тайлер и, наконец, взглянул на меня твёрдым взглядом. – Одежда. Да, знаю. Пошли.

Правило второе: все «расходы» берёт на себя Тайлер, так что я и не думала предлагать свои «услуги» по материализации.

Добравшись до менее оживлённой части сквера, где основную массу прохожих составляли лишь любители утренних пробежек, укрылись в тени деревьев, и уже спустя несколько секунд в руках Тайлера оказалась кипа сухой и неяркой одежды.

На удивление вкус у Тая оказался ничего. Тонкие узкие джинсы, свободная лёгкая рубашка голубого оттенка под стать погоде и новенькие кеды – всё оказалось мне впору, словно мерки снимал.

С выразительно приподнятой бровью покосилась на проводника.

– Ещё скажи, что не нравится, – угрожающе прошипел тот, выглядя всё также паршиво.

– Наоборот, – пожала плечами, разглядывая наряд Тайлера. Здесь проводник оригинальным не оказался: облачил себя в то же самое, что было на нём прежде только сухое. Тёмные джинсы, чёрная футболка и тёмно-синяя толстовка на молнии. Плюс тяжёлые ботинки на шнуровке. Толстовку одевать не стал – повязал на бёдрах.

А ещё… главными аксессуарами стали тёмные очки и парик. Парик для меня. Себе Тайлер материализовал кепку с изогнутым козырьком.

Со слов Фокса прошлой ночью: «Я помню лишь немногое из того, что выяснил об этом секторе. Помню, что моделирование фрагмента с событиями выстроенными в хронологическом порядке без замены фантомных личностей на свои собственные, включает в себя присутствие в модели города вас обоих. Вы будете там – ваши фантомные личности будут. Тайлер, ты должен будешь это устроить. Думай о том дне, в который хочешь вернуться. Если ты был там, подсознание и желание увидеть модель того дня сами за тебя всё сделают. Просто думай, но не переусердствуй. Сектор покажет тебе тот день, но будет соблазнять вас двоих возможностью присоединиться к фальшивой жизни. Всё будет как по-настоящему. И устоять будет сложно. Нужна полная, стопроцентная концентрация и чёткое видение цели, иначе… иначе сектор загубит ваши души. Если всё получится, вы увидите жизнь со стороны, но не будете призраками. Вы будете реальны настолько, насколько реален сектор моделирования. На этот день вы оба станете частью его. Представьте, что возвращаетесь в прошлое. Знаете, что при этом не надо делать?.. Главное – не попадаться на глаза самим себе и тем, кто способен вас узнать. Нет, на будущее это никак не повлияет, всё-таки тот сектор создаёт искусственные модели, но хронология того дня нарушится, и сектор начнёт выстраивать события иначе, исходя из ситуаций, которые будут происходить. Станьте тенями в том дне. Не привлекайте внимания. Не сталкивайтесь с самими с собой и не делайте ничего, что способно повлиять на смену звеньев у очередности событий. Наблюдайте со стороны. Это всё, что я могу вам посоветовать».

– И всё-таки, брюнетки у тебя явно в фаворитах, – как бы невзначай заметила я, старясь разрядить обстановку, стянула сырые волосы в узел на затылке, водрузила на голову парик с идеально ровным тёмным каре до линии подбородка и прикрыла глаза круглыми солнцезащитными очками.

Тайлер не ответил. Не съязвил ничего. Значит – дела совсем плохи.

– Говори со мной! Не слушай этот голос! – строго велела я, связав мокрые вещи в узел и отбросив подальше под дерево. Тайлер поступил также и без слов вышел из тенистого укрытия.

Пробегающий мимо мужчина в спортивном костюме врезался в Тая, отскочил в сторону и ворчливо выругался, что тот лезет под ноги. Я видела, с какой силой у проводника сжались кулаки, что аж костяшки пальцев побелели, поэтому поспешила вцепиться ему в локоть и поволокла от греха подальше.

– Да что с тобой такое?! – шипела сквозь зубы, быстро шагая по парковой аллее ведущей к центру города. – Что насчёт первого правила, а? Напомнить?! Забыл, зачем мы здесь?!

Тайлер по-прежнему не отвечал.

Бросив на него короткий взгляд, не смогла не заметить сходства с тем Тайлером, каким он показался мне при первой встрече: пугающим, мрачным, отстранённым. А ещё вчера ночью, лежа бок о бок мы наблюдали за звёздами, он не стеснялся пускать в ход шуточки и, давясь смехом наблюдая за моей реакцией, даже обняться предлагал, аргументируя это тем, что так обоим станет теплее и ему вообще не впервой меня обнимать.

Не знаю: правда, или нет, но оказывается в те дни, когда мой мозг был парализован, Тайлер добровольно стал для меня кем-то вроде грелки на ночь… Пусть я этого и не помню.

Сейчас же… сейчас я просто не знаю, как помочь ему почувствовать себя лучше во всём этом диком для него окружении.

– Прекрати это! – раздался его недовольный голос.

– Что?

– Прекрати на меня так смотреть! Со мной всё нормально.

– Ты хотел избить человека.

– Нет, Мика, – издал мрачный смешок Тайлер, качая головой, – я хотел избить фантома.

Ранее утро. Часов семь-восемь. На дорогах пробки, люди спешат на работу. Многочисленные забегаловки переполнены очередями за кофе, городская какофония даже меня заставляет чувствовать себя некомфортно; страшно представить в каком адском котле сейчас варится проводник.

– Что дальше? Едем ко мне домой? Посмотрим, куда я сегодня собираюсь. – Держа Тайлера под руку, чтобы не потеряться в потоке людей, вращала головой по сторонам, отмечая про себя, что фальшь выглядит воистину правдоподобно. Люди! Самые настоящие! Говорящие! Думающие! С ума можно сойти… Вот где я провела последние десять лет своей жизни.

– Где парк? – глядя вперёд поинтересовался Тайлер.

– В другой части города. Можем поехать на автобусе, или взять такси. Но нужны деньги.

– Деньги – моя проблема.

– Тайлер…

– Так где он?

– Тай…

– Сейчас без десяти минут восемь, – кивнул на электронное табло с часами над входом в кафе. – Мы должны быть в парке с открытием.

– Да посмотри ты на меня, чёрт бы тебя побрал, грёбаный ты проводник!

– С каких пор ты говоришь словами Джоан? Вы подружились?

– Я серьёзно! Тай…

Тайлер остановился, резко выдохнул и повернул ко мне голову. Ноль эмоций. Из него словно все соки выжали, оставив лишь жалкую бездушную оболочку.

Толкнула его в сторону – к автобусной остановке и заставила себя выслушать.

– Можем вернуться – не проблема. Я говорила, что будет непросто, но ты не слушал! И что теперь? Продолжишь в том же духе? Эй, Тайлер… ты где вообще? Возьми себя в руки, или нам обоим кранты. – Вздохнула и заговорила мягче: – Я помогу тебе справиться… Просто слушай меня, ладно? Я – настоящая. Я здесь. Ты не один в этом секторе.

– Со мной всё нормально, я же сказал!

– Да ты взгляни на себя!

Тай надул щёки и шумно выдохнул, плавным движением руки снял с меня очки и поглядел в глаза.

И вдруг улыбнулся! Вот чёрт какой!

– Опять в босса играешь?

– Ха.

Улыбнулся шире:

– Переживаешь?

Возмущению моему не было предела!

– А ты как думаешь? Конечно, переживаю! Мне без проводника отсюда не выбраться!

Улыбка Тая на максимум.

Отвела взгляд в сторону и обречённо покачала головой.

– Дай мне пять минут, ладно? – прозвучал его мягкий голос. – Дело не во мне. Со мной всё нормально. Просто… чёрт, не думал, что всё будет настолько… реальным. Фантомная энергия на нуле, вообще не ощущается. Как чистый сектор. Хоть мы всё ещё в Лимбе. А для проводника это, знаешь ли… как зрения вдруг лишиться. Говорящие подделки на каждом шагу. Жизнь кипит… Только вот жутко от всего этого. И не надо мне это всё.

Я нахмурилась:

– В каком смысле?

Тайлер усмехнулся и вдруг поглядел на меня с неким облегчением:

– Я не чувствую соблазна этим местом. Не слышу голоса, или что там должен слышать?.. Паршиво здесь, совсем не нравится. Вот и бешусь. Понимаешь?

Мои руки упали по швам:

– Так ты знал, что так будет? Ты поэтому…

– Да, сказал же: все «расходы» беру на себя. Меня это совершенно не напрягает.

– Но…

– Как насчёт кофе? Хочешь почувствовать себя миллионером? Сегодня можно всё! – усмехнулся, вернул мои очки на место, подхватил под локоть и потащил в сторону одного из кафе.

А я просто поверить не могла…

Постойте. Дайте минутку.

Так он что – правду говорил?

Правду?!

Выход из Лимба его совершенно не интересует?!

Вот такая вот нормальная жизнь не интересует?.. Поэтому нет голоса в голове? Поэтому нет соблазна? Всего-то паршивенько тут? Настроение плохое, чёрт возьми?! Только ответы нужны?! Да как так-то?!!

***

Кофе и горячие булочки с глазурью. Смотрела на всё это минут десять не отрываясь. Всё думала, чем же мотивирует себя этот парень напротив, что уже третью булочку уминает за обе щеки и запивает второй чашкой кофе. Сидит с набитым ртом, пялится в одну точку стола и будто усердно размышляет над тем, что бы ещё такого вкусненького заказать.

– Ты… ведь помнишь всё это, да? – спросила я, помедлив.

Тай прекратил жевать, сделал пару глотков кофе, сложил руки на столе и наклонился ко мне ближе:

– Ты про что? Помню ли я жизнь? Конечно, помню. Президентов помню, фильмы, музыку, гонки, каждую деталь в любой модели мотоцикла. Праздники все помню, Рождество там, День независимости… что ещё?.. Свою только жизнь вот ни черта не помню, вообще ничего, даже фамилии своей не помню, так что, чтобы найти моего фантома вариант со справочниками не прокатит. Надо весь город обыскать, а времени у нас всего-то двадцать четыре часа. Вот такая вот ирония. – Взглянул на мои нетронутые булочки. – Чего не ешь?

– Аппетита нет.

– Да прям.

Откинулась на спинку стула с кислым видом:

– А тебе смотрю, полегчало?

– Всё дело в… глюкозе! – Тайлер подхватил булочку с шоколадной глазурью с моей тарелки и откусил половину за раз. – Повыфает нафтлаение.

Фыркнула и отвела взгляд к окну, но улыбку сдержать так и не сумела.

В начале десятого мы были у ворот парка отдыха и развлечений. Единственного в этом городе и построенного всего-то пару лет назад, если воспоминания меня не обманывают. И ещё закрытого.

Настроение Тайлера сползло на уровень – мрачный и раздражительный; говорящие фантомы ему особенно докучали. Но на здравости мыслей плохое настроение, слава Богу, пока что не сказывалось. Несколько раз велел мне повторить план действий в случае, если встретится кто-нибудь знакомый, и скомандовал глаз с ворот не спускать, обосновывая это тем, что фальшивая я могу появиться в любую минуту, даже несмотря на то, что сейчас ранее утро, а судя по атмосфере царящей на фотографии из моего кошмара, в тот момент над городом царил закат. Но разве для Тая это аргумент?

Как только парк аттракционов начал свою работу мы миновали высокие фигуристые ворота и прямиком направились к колесу обозрения. К этому моменту меня уже вовсю била мелкая дрожь, а предчувствие, что ничем хорошим наше приключение не закончится, как большой комариный укус всё сильнее зудело в груди.

Уселись на одну из пустых выкрашенных в ярко-розовый скамеек с причудливо выгибающимися спинками и так и просидели молча минут сорок.

Посетителей становилось всё больше. Детей приводили целыми группами – скорее всего начальная школа, было много парочек, прилипающих друг к другу, как сиамские близнецы, но, так или иначе, парк выглядел полупустым.

Кто вообще посещает парк по утрам?

– Знаешь кого-нибудь? – поинтересовался Тайлер, глядя перед собой.

– Нет, – покачала головой и в сотый раз напомнила проводнику, какое время суток было на фото из моего кошмара.

Тайлер не ответил. Он ни минуты не хотел пропустить, и я не могла его в этом корить. Ведь это – его единственный шанс узнать о себе хоть что-нибудь.

Проводник вдруг поднялся на ноги и целенаправленно зашагал к палатке с попкорном. Вернулся с двумя большими пакетами и с апатичным видом вручил мне один из них.

– Так и просидим здесь до вечера? – пробурчала, когда уже половина пачки была съедена.

Тайлер с важным видом жевал попкорн и наблюдал за кабинками колеса обозрения, слабо покачивающимися на ветру.

Медленно вздохнула, провела пальцами по вспотевшему от парика лбу, и отвела хмурый взгляд в сторону, так «удачно» наткнувшись им на двух влюблённых не стесняющихся демонстрировать свою любовь на публику обмениваясь слюнями в жарком поцелуе.

– Я видела его, – слова вдруг сами выпрыгнули изо рта. – Алека. Точнее не его, а его фантом. Я снова его материализовала.

– Знаю, – равнодушно произнёс Тайлер.

Повернулась к нему в тот момент, когда проводник отправлял в рот очередную горсть попкорна.

– Райт рассказал, – добавил с набитым ртом и поднял лицо к небу, щурясь от солнца.

– Хочу спросить…

– Почему фантом выполнял твои команды?

Смолкла. Именно это и хотела спросить.

Тайлер упёрся затылком в высокую спинку скамейки и лениво перекатил голову в мою сторону:

– Думаешь, твой Алек как-то этому способствует?

– Нет, – тут же отрезала, не понимая, почему кровь вдруг прилила к лицу и щёки вспыхнули. – Хочу знать, почему фантом вообще стал мне помогать?

– А ты вокруг посмотри, – беззвучно усмехнулся Тайлер, подкинул попкорн в воздух и словил его ртом. – Ты прожила здесь десять лет. Среди сплошных фантомов. А потом… массовая материализация – дважды, – и все, будучи новенькой. Помощь фантома в поиске окна…

– Хочешь сказать…

– Хочу сказать, что ты пробыла среди них слишком долго, так что… видимо твоя связь с этим тварями стала немного не такой, как у всех. Считай, талант у тебя проснулся к виртуозному дирижированию этими сущностями.

– Только один из них всё равно от меня кусок отгрыз.

– Значит не такой уж и виртуозный. Талант, – усмехнулся Тайлер, отложил попкорн в сторону, ударил себя по коленям и поднялся со скамейки. – Пойдём.

– Куда?

Тай прищурил один глаз, жмурясь от солнца, и кивнул в сторону:

– Туда. Постреляем для начала. Сама ж сказала: времени ещё вагон.

Тир. С моей-то меткостью? Очень весёлое занятие!

– Чего это тебя на развлечения потянуло? – наблюдала за Тайлером пока тот без единого слова, но скрипя зубами, рассчитывался с фантомом-инструктором за количество выстрелов.

– А когда ещё возможность будет? – бросил на меня немного печальный взгляд и, скорее всего, не понял, что это прозвучало, как приговор самому себе.

Тогда и убедилась – Тайлер действительно не собирается выбираться из Лимба.

– Помочь зарядить? – с улыбкой обратился к нему инструктор.

Надо было видеть взгляд, которым одарил фантома Тайлер. Жуткий, зловещий, острый, как лезвие взгляд! Но так ничего и не ответил, лишь небрежно усмехнулся и поглядел на меня:

– Пневматика. Попробуешь?

Не находя ничего забавного в развлечениях во время чертовски опасной операции лишь коротко покачала головой.

Тай пожал плечами, прицелился и выстрелил.

– В яблочко! – объявил инструктор, проверяя мишень.

– Помню, как у тебя руки дрожали, – бросил мне Тайлер через плечо.

– Когда это?

– После того, как пулю из меня вытащила, и Райт тебе пистолет дал. Всё думал, как бы сама в себя не пальнула.

Выпрямила спину, глядя на проводника со всем возмущением:

– Ничего у меня не дрожало! И вообще, ты вроде как в отключке был!

Тай негромко рассмеялся:

– Не был.

Подошла ещё ближе и выхватила ружьё у него из рук:

– Дай сюда. Сейчас покажу тебе, как у меня руки дрожат.

Промах.

Промах.

Промах.

Тай пытался сдержать улыбку, наблюдая за моими неудачами, но получалось у него откровенно плохо. Вздохнул, словно задуманное доставляет ему кучу неудобств и он просто-напросто вынужден это делать, обнял меня сзади и положил ладони поверх моих.

Тёплое дыхание защекотало ухо, когда губы Тайлера оказались в опасной близости от моего лица. Проводник подсказал, как правильно держать оружие, как правильно целиться и как правильно дышать… Только вот… всё о чём теперь могла думать, так это о том, как близко его тело находится к моему и почему из-за за этой близости в животе так приятно покалывает.

Выстрел.

– В яблочко! – воскликнул инструктор.

– Ну вот. Ты быстро учишься, – подмигнул мне Тайлер и бросил взгляд на кучу мягких игрушек у противоположной стены тира. – Приз брать будем?

– Нет, спасибо, – категорично отказалась, возвращая оружие фантому.

– Ладно. Что тут у нас ещё поблизости?

Через несколько часов, когда большинство из развлечения располагающихся недалеко от колеса обозрения были опробованы, парк заметно оживился. Торговых палаток стало вдвое больше, звонкий детский смех долетал отовсюду, в летних кафе велись оживлённые беседы, звучала музыка, а маскироваться приходилось всё лучше.

– Вот уж не думала, что великий проводник Тайлер – большой фанат парка развлечений, – весело фыркнула, располагаясь на идеально подстриженном газоне в тени высоких деревьев и проклиная этот дьявольский парик, от которого нет сил, как чесалась голова.

Тайлер устроился рядом, снял очки и задумчиво поглядел на колесо обозрения, что находилось в шаговой доступности от нас.

– Ну, я и раньше здесь бывал, – пожал плечами. – Может у меня зависимость?

– Очень смешно, – улыбнулась я, открывая банку с «Колой» и передавая её Тайлеру. Тот сделал пару глотков и вернул её мне.

Пристально поглядел в глаза, а затем на парик:

– Не правда.

– Что – не правда?

Неожиданно тёплая улыбка растянулась на губах Тайлера и он мягко произнёс:

– Брюнетки не в фаворитах.

Рука с Колой застыла на пути ко рту, и мне понадобилось несколько мучительно долгих секунд, чтобы понять смысл сказанного. Это как… как если бы меня с днём рождения летом поздравили и даже подарок подарили, а мне чертовски неудобно было признаться, что день рождения-то у меня зимой.

Зато вот Тайлер, судя по всему, чувствует себя очень даже неплохо. Всё улыбается, да так мило, что даже не по себе становится – уж больно странно видеть его таким.

Забрал у меня банку с «Колой» и поставил на землю. Поднялся на ноги и вдруг протянул мне руку.

– Ну? – смотрел настойчиво. – Идёшь, или тут посидишь?

– Куда? – почти беззвучно. Прочистила горло и повторила громче: – Куда ещё?

– Туда. Говорил же, что хочу на колесе прокатиться.

Очереди почти не было. В просторной современно обустроенной капсуле мы с Тайлером оказались наедине. Утопающий в лучах яркого солнца город был как на ладони. Вид потрясающий, аж дух захватывало!

Не самое высокое колесо обозрения в мире, но для этого маленького городка – уже огромное достижение. Даже система кондиционирования работает, и радиостанция вещает, у которой, судя по всему, кроме романтических баллад эфир ничего не предусматривает, отчего атмосфера в капсуле какой-то жутко неловкой становится!

Опустилась на одно из сидений и вместо того, чтобы восхищаться городской панорамой, неотрывно глядела на широкую спину Тайлера. Он стоял у прозрачной стены: молчаливый, задумчивый. Слегка ссутулившись и спрятав руки в карманы джинсов, наблюдал на блестящими крышами высоких строений, за потоками людей проворно двигающихся по тротуарам, за плотными рядами автомобилей скользящих по чёрной асфальтной глади… И он не скучает по всему этому? Скитание по секторам Лимба больше по душе?

Уткнула взгляд в пол и тихонько вздохнула.

В последний раз я каталась на колесе обозрения вместе с Алеком, сразу после того, как не поразила в тире ни одной мишени.

Прямо дежавю какое-то.

И будь проклята эта радиостанция вместе с её песнями! Что это за бесконечное анти-везение такое?.. Лучшей песни и придумать нельзя, чтобы ещё больше накалить обстановку!

– EarlyRise – «Goodbye», – объявил радиоведущий, и зазвучали первые аккорды душевной и ни разу не уместной сейчас композиции!

«Ты явился ко мне в самые тяжелые времена,

Ты дал мне многое, ты стал моей опорой.

Ты подхватывал меня, когда я падала,

И ты был там, где никого больше не было.

Я никогда не повернусь к тебе спиной,

Но там, у меня осталось незавершённое дело.

Я разрываюсь между этими двумя мирами,

И я не хочу каждый раз делать выбор, но я должна его сделать.

Привет, и снова прощай…

Это время для меня, чтобы уйти,

Я буду скучать и обещаю постараться

Не пропадать надолго».

– Думаешь, это и мой город? – прозвучал голос Тайлера, не сводящего глаз с городского пейзажа. – Я тоже здесь жил? У меня была семья и прочее… да?

– Наверное, – отозвалась негромко. – Не знаю. В той фальшивой жизни я ни разу тебя не встречала.

– А что если в реальной встречала? – Тай плавно повернулся ко мне. Больше не улыбается – прошло веселье. Грусть в глазах и странная покорность несвойственная этому человеку.

– Может быть, – неуверенно пожала плечами. – Я уже ни в чём не уверена. Ответил бы кто-нибудь хотя бы на парочку моих вопросов.

– Спроси у меня, – помедлив, предложил Тайлер. – Я придумаю, что ответить.

С грустью улыбаясь, шагнула к проводнику, внимательно глядя в задумчивые, синие, как грозовое небо, глаза.

– На любые вопросы ответишь?

– Возможно, – пожал плечами Тайлер.

Выдержала паузу и заговорила решительней:

– Ты по-прежнему доверяешь Фоксу?

– Да.

– Даже после того, как узнал, сколько всего этот человек скрывал от тебя?

– Фокс бы не делал ничего назло себе.

– Ладно.

– Ещё вопросы? – выгнул одну бровь Тайлер. – У тебя времени – пока песня не закончится.

– Почему я всего за десять дней избавилась от паралича мозга?

– Отличный вопрос, – ухмыльнулся. – А я всё жду – идиот, – когда же мы заговорим о нас.

Смерила его строгим взглядом, и Тай снисходительно вздохнул:

– Потому что ты двадцать два года в Лимбе. Твои процессы регенерации не такие, как у остальных новеньких. Ещё вопросы? Как насчёт…

– Почему фото исчезли?

– А это ты у Алека своего спроси. – Цинично усмехнулся. – А, ну да, не спросишь уже. Не знаю я. Всё из-за того, что ты сама избавилась от настоящих воспоминаний и заменила их ложными. Эллисон этого не делала, хотя по-прежнему не ясно, почему она помнит абсолютно всё.

– Фото?

– Думаю… всего лишь твоё подсознание. Ты сама захотела увидеть правду, вот и увидела её. Один единственный день, который почему-то показался тебе важнее, чем любые другие.

Смолкла.

Тайлер в очередной раз вздохнул, снял кепку и, отвернувшись в сторону, неряшливо взлохматил волосы.

– Что значили твои слова в лесу? – Мои вопросы не закончились. – Больше я тебя не раздражаю? Куда делся тот Тайлер, которому было плевать на всех кроме себя?

Тай круто развернулся ко мне, пронизывающий до самых костей взгляд застыл на моём лице и если бы не песня, которая доигрывала последние аккорды, с уверенностью бы сказала, что прошли не секунды, а целые минуты, или даже часы.

Но песня закончилась.

– Теперь не ответишь, – с горечью усмехнулась.

– Не отвечу. Но может этого будет достаточно? – Тай сделал шаг вперёд, решительно завёл руку мне за шею, притянул к себе и поцеловал.

Нежно, мягко, головокружительно. Вторая его рука обвилась вокруг моей талии, грудь крепко прижалась к моей.

Тайлер целовал меня, а я так легко позволяла ему это делать, будто в данной безумно опасной и рискованной ситуации этот поцелуй – самое нормальное из всего, что можно себе представить. Самое лучшее, самое потрясающее и самоё удивительное, что случалось со мной за дни проведённые в Лимбе.

За все дни.

Ощущать вкус его мягких губ, чувствовать головокружение, приятное покалывание в животе и посасывание под ложечкой… Ощущать прикосновение тёплой ладони на своей шее, прижиматься к Таю всем телом, нерешительно обнимать за талию, чувствовать себя нужной, чувствовать его рядом и чувствовать себя в безопасности… Да, именно так. Рядом с Тайлером я чувствую себя в безопасности. Только рядом с ним. И только теперь я так ясно это понимаю.

Тай оторвался от моих губ и с невероятной теплотой не свойственной этому зачерствевшему с годами заблудшему заглянул мне в глаза. Провёл подушечками пальцев по моей щеке, вызвав новый бунт мурашек на коже, и явно довольный собой ухмыльнулся:

– Такого ответа достаточно?

– Зная, что в Лимбе плевать, кого целовать? – ответила такой же ухмылкой. – Не думаю, что достаточно. Ну? С каких пор я тебя не раздражаю?

– Вот сейчас дико раздражаешь, – с серьёзным видом закивал Тайлер, сузив глаза. – А ещё когда не слушаешь, что тебе говорят – тоже бесит. И то, что всё тебе по два раза повторять надо вообще нереально выбешивает! А упрямства в тебе сколько… Непрошибаемая!

– Это я-то непрошибаемая?

– Перебиваешь постоянно!

– Да я…

– Не представляешь, как раздражает! Характер у тебя – жуть! Так и хочется всю дурь из головы выбить!

– Что?! – ахнула. – Да ты на себя посмотри!

– Такая упрямая! В голове ветер, делаешь, что вздумается, наплевав на последствия. Неуправляемая, своенравная… И… и если бы не была такой вообще бы на тебя внимания не обратил!

И я не нашлась, что ответить.

– Дамы и господа, сэры и сеньориты, приветствую всех, кто присоединился к рядам наших радиослушателей. Теперь мы на одной – уже почти летней, – волне! – зазвучал из колонок голос радиоведущего.

Крыш домов больше не было видно, капсула колеса обозрения практически поравнялась с уровнем земли, а Тай по-прежнему обнимал меня, не сводя глаз с моего лица.

– Не знаю, кто ты такая, – тихо, чувственно до покалывания в животе, заговорил он, – и что за такая дьявольская связь между нами… Даже не знаю, как объяснить это, но я… чувствую её, Мика – эту связь. Какой бы она ни была. Чёрт. Не знаю, как объяснить… Словно я должен сделать для тебя что-то важное, понимаешь? Конечно, не понимаешь. Даже я сам не понимаю.

– Говоришь так, будто оправдаться пытаешься.

Тай сделал шаг назад и привычным сумбурным жестом взъерошил свои чёрные, как уголь волосы.

– Именно это я и пытаюсь сделать! Чёрт! Но к этому… – и вдруг вновь приблизился, взял моё лицо в ладони и припал губами к моим, в коротком нежном поцелуе, – вот к этому мои оправдания никакого отношения не имеют.

– Так значит больше не всё равно кого целовать? – прошептала ему в губы.

– А тебе?..

– Лето на пороге! Солнечные деньки обещают быть просто бесподобными! – раздался голос радиоведущего, и капсула колеса обозрения как раз подкатила к выходу. – Желаем вам приятно провести время и пусть этот последний, но не менее замечательный весенний денёк оставит после себя только лучшие воспоминания! А завтра давайте дружно встретим лето две тысячи тринадцатого года!

– Тайлер… – с ужасом прошептала я, чувствуя, как предательски задрожали коленки, а сердце больно ударило по самому горлу. – Ты… ты слышал? Тайлер…

Тай подхватил меня под руку и помог выбраться из капсулы.

Тёплый ветерок ударил в лицо, солнце телом растекалось по коже, а внутри всё покрывалось корочкой льда. Дышать становилось трудно, перед глазами заплясали разноцветные пятна.

Почувствовала руку Тайлера у себя на талии – проводник крепко обнимал меня и быстро уводил прочь от колеса обозрения, или же вёл навстречу с чем-то… с чем-то неизбежным.

Я слышала его тяжёлое сбившееся дыхание, чувствовала его напряжение, но Тайлер молчал. Просто вёл меня куда-то.

– Тайлер… Это сегодня. Сегодня… – пыхтела я. – Сегодня тот день. Сегодня мы все умрём!

– Знаю. Слышал, – раздался голос Тая будто издалека. Он вдруг остановился, круто развернул меня к себе и обнял. – Не оборачивайся. Первый участник смертельного представления сейчас как раз за тобой находится.

И я услышала свой собственный голос:

– Шерли! Да где тебя носило?! Уже минут двадцать жду!

Раздался мой смех. Затем смех Шерли – моей подруги:

– Не будь занудой, Мика. Подумаешь, подождала пару лишних минут. Тоже мне проблему нашла. У нас ещё вся жизнь впереди!

Глава 9

– Вот же зараза какая! Мы разве не договаривались надеть джинсы?

– Шерли, ну что ещё за детский сад?

Фантомная копия Шерли окинула мою фантомную копию придирчивым взглядом:

– С каких пор ты вообще платья носишь? Праздник какой-то? Не вижу в твоём отъезде никакого праздника. Блин… иди, обниму тебя… Я буду скуча-а-а-ать…

Шерли… Такая какой я её помню: невысокая, аппетитненькая, с гладкой смуглой кожей, большими карими глазами миндалевидной формы и необъятной копной мелких чёрных кудряшек в африканском стиле. Родных – не химическая завивка. Много издёвок в школьные времена ей пришлось натерпеться от девиц из группы поддержки по поводу её «нестандартной», по их мнению, внешности… А Эллисон… вот чёрт. Эллисон каждый раз старалась уколоть Шерли как можно больнее, зная, как неприятно в первую очередь становится мне, когда сестра моего парня обижает мою лучшую подругу! Хорошо хоть Шерли из тех, кому вообще по барабану на людей, чьих мозгов только и хватает на подобные выходки, а кроме сисек и подтянутой задницы соблазнять парней больше и нечем.

Да уж… Шерли частенько отправляла Эллисон в парочку малоприятных тёмных местечек. И хорошо, что настоящая Шерли вообще понятия не имеет, кто такая эта Эллисон.

– Не подходи ближе, – Тай оттянул меня обратно за дерево. – Мы и так близко. Слышимость отличная.

– Так вот с кем я посещала парк развлечений в реальной жизни в день своей смерти? – безрадостно усмехнулась я, глядя на огненно-рыжий затылок своей копии. – У меня даже парня что ли не было?

– Какое упущение, – с иронией отозвался Тай, обняв меня за талию. – Это чтобы не сбежала и не натворила глупостей, – заметил строго.

– Ага. Я так и поняла, – стрельнула в него глазами, но не отстранилась. Потому что была совершенно не уверена в том, что не натворю этих самых глупостей. Ведь сегодня мы оба узнаем, как умерли на самом деле.

– Мика, это просто офигенно! – верещала Шерли, дёргая меня за руку. – Из маленького затхлого городка и сразу в огромный мегаполис! «Берлинская школа фотографии»! Одни из лучших в мире курсов! Не зря ты в академ уходила… Слушай, а я уже говорила, что твои предки нереально крутые?!

Мика-2 – буду называть её так, – закатила глаза к небу:

– Да… пару сотен раз.

– Вот бы и мои ради меня так старались.

– Брось. Твои предки ни чем не хуже, – звонко усмехнулась Мика-2 и потрепала Шерли по волосам, мягко приплюснув маленькие «пружинки» и они тут же подпрыгнули обратно.

– Я всегда так делала… – прошептала я Тайлеру, чувствуя непосильную горечь в горле, избавиться от которой никак не удавалось.

Мика-2 расчехлила фотоаппарат и сделала несколько снимков Шерли. Та, как и обычно это делала, принялась ворчать, что ужасно получается на фотографиях и под угрозой смерти затребовала показать, что получилось.

– Тебе идут платья, – раздался над ухом шёпот Тайлера.

– Я не люблю платья. И хватит на меня пялиться.

– Не могу.

– Что?

– Перестать.

– Удаляй, давай! – закричала Шерли. – И пошли уже купим чего-нибудь пожевать.

– Как всегда ты куда-то несёшься! У нас ещё полдня впереди!

– Последние полдня на следующие четыре месяца, – с ноткой горечи заметила Шерли и вновь приобняла подругу. – Во сколько ты уезжаешь?

– Завтра в десять утра… Подожди.

– Что там?

– Эсэмэс от мамы. Пишет, что тётя Лизи заглянет вечером попрощаться. Просит, чтобы сильно не задерживалась и… ну и не напивалась в хлам.

Шерли со скептическим видом сложила руки на груди:

– И это говорит мама, которая знает, что её дочь не пьёт. Хотя нет… подожди-ка, память подводит меня, или вчера наша хорошая девочка потягивала пивко вместе с тем симпотяжкой у барной стойки?

Мика-2 раздражённо закатила глаза, но широкую довольную улыбку сдержать не сумела.

– С кем это ты там пивко потягивала? – раздался над ухом приглушённый голос Тайлера.

Дёрнула плечами, не отрывая глаз от своей копии:

– Явно не с тобой.

– Что? Чего это?

– Вряд ли ты был в моём вкусе. Смотри, как я улыбаюсь.

– Был? – хмыкнул проводник. – Тогда ладно.

– Ну? Когда в бар-то поедем отъезд отмечать? Чего тебя вообще в парк понесло? – Шерли закружилась на месте, делая козырёк из ладони, и Тайлер тут же прижал меня к дереву.

– Сладкой ваты пожевать захотелось? – расхохоталась Шерли. – Тут даже выпивку не продают.

– Нет. Хочу заснять панораму города с самой высокой точки. Ещё раз. – Мика-2 закрыла объектив и повесила фотоаппарат на шею. Достала мобильный, поглядела на дисплей и, тихонечко вздохнув, убрала телефон в сумочку.

– А-а-а… так вот ты почему вырядилась? – ехидно улыбаясь, Шерли мягко толкнула подругу в плечо. – Звонка от вчерашнего красавчика ждёшь?

– Нет, – поморщила нос Мика-2. – Я всё равно завтра уезжаю. И вряд ли этот красавчик, как ты говоришь, попрётся за мной аж в Берлин.

– Ага-ага! – смеялась Шерли. – А это что тогда? – Шерли схватила Мику-2 за запястье и потрясла. – Браслет-то его чего напялила?

– Потому что он его на стойке забыл, – Мика-2 выдернула руку и с задумчивым видом покрутила браслет на запястье. – Вдруг позвонит, чтобы забрать.

Шерли щёлкнула пальцами и сверкнула белоснежной улыбкой:

– И тут мы снова возвращаемся к вопросу о твоей внезапно проснувшейся любви к платьям, – выразительно поиграла бровями и взяла подругу под локоть. – Ладно, – поглядела вверх, – пошли, прокатимся, что ли.

– Ты тоже это видишь? – прошептала я Тайлеру, глядя на блестящую на солнце побрякушке на запястье моей копии.

Проводник не ответил. Взял моё лицо в ладони и мягко повернул голову в сторону, на что-то указывая.

Не на что-то! А на кого-то низкого и сутулого в длинном сером плаще, не под стать погоде, и в выцветшей на солнце шляпе с полями. Мужчина выглядел изнурённо. Серое лицо осунулось, брови напряжённо сдвинуты к переносице, а густая щетина казалась ненамеренно запущенной. Мужчина громко разговаривал по телефону, и по тону голоса можно была сказать, что у этого человека в жизни далеко не всё в порядке. Он шёл напролом, не замечая людей на своём пути. Одной из преград стала Мика-2. Фокс неосознанно толкнул её плечом, и девушка закружилась на месте, едва не потеряв равновесие. Шерли тут же закричала обидчику в спину, что-то о том, чтобы тот глаза разул и смотрел куда прёт, затем подхватила Мику-2 под руку и потащила к колесу обозрения.

«Забавная штука – жизнь, – думала я, глядя на отдаляющуюся спину Фокса. – Кажется, вот ты уже умер, а продолжаешь ходить, говорить и существовать в ином состоянии, в другой оболочке… Кажется, что уже ничто не способно удивить, после того, как твой мир и без того перевернулся с ног на голову, а потом вдруг получаешь новую дозу потрясения. И маленький хрупкий мирок в твоей голове начинает вращаться заново. С сумасшедшей скоростью. Без шансов сойти на промежуточной станции».

– Пойдём, – Тайлер первым вышел из укрытия и остановился на том месте, где я двадцать два Лимбовских года назад плечом к плечу столкнулась с Фоксом.

Проводник поглядел на спины девушек, занявших место в очереди на колесо обозрения, затем на меня: странным взглядом, многозначительным и совсем безрадостным. Хотя, чему тут радоваться?

Опустила взгляд и наткнулась им на блестящую побрякушку из белого золота, играющую бликами в ярких лучах небесного светила и отбрасывающую причудливые солнечные зайчики на тёмную гладь тротуара. Первое желание – подхватить! Тайлер вовремя остановил меня и потянул в сторону.

– Хронология, Мика, – зашептал, озираясь по сторонам. – Фокс толкнул тебя, ты потеряла браслет, который вчера был потерян кем-то другим. Изменим что-нибудь и…

– И не узнаем, как умерли, – закончила я и вновь устремила взгляд на блестящую побрякушку, которая, оказывается, в реальном мире, для всех нас имела совершенно иное значение. Чья она вообще?

Коснулась запястья Тайлера и поднесла к глазам, пробежавшись пальцами по гладким звеньям оригинального браслета. – Я была уверена, что он мой.

– В вашей с Алеком «жизни» он и был твоим, – ответил Тай без какого-либо злорадства. – Видимо, эта вещь действительно очень важна, если смогла пробить себе дорогу даже из твоих стёртых воспоминаний.

– Да, но… – опустила руку Тайлера и заглянула в глаза. – Как он оказался на тебе… если был у меня? А я… а я его потеряла.

Маленькая девочка лет семи в ярко-салатовом платьице остановилась рядом браслетом, несколькими минутами ранее потерянным Микой-2. Чёрные как смоль волосы были аккуратно собраны на затылке в один высокий хвостик-башенкой с множеством разноцветных резинок у основания. Очень миленькая девчушка с задорной улыбкой, большими тёмными глазами и пухлыми губками бантиком.

Она и подобрала браслет с земли. Покрутила в руках, но примерять не стала. Подняла к солнцу и, прищурив один глазик, любовалась им с полминуты.

И эта девочка просто до безумия мне кого-то напомнила!

Эта девочка – точная женская копия…

– Тайлер! – закричала девчушка, круто развернулась и, буквально отпружинив от асфальта, понеслась в противоположную от нас сторону.

А я рефлекторно вцепилась в руку проводника, предчувствуя, что теперь моральная поддержка гораздо больше необходима ему, чем мне.

Кожа Тайлера и без того бледная, а теперь и вовсе кусок белоснежной простыни напоминает. Огромные глаза распахнуты до неузнаваемости, так что видны все кривые дорожки кровеносных сосудов. Зрачки застыли на месте в остекленевших от потрясения глазах, но челюсти расслаблены, губы приоткрыты… А руки дрожат.

– Тайлер, – тихо, но строго позвала я. – Теперь ты меня послушай, хорошо?

Тай не реагировал, всё молчал и глядел на девчушку неподалёку, прыгнувшую в объятия высокого и одетого во всё чёрное брюнета – в объятия точной копии Тайлера.

Тайлер-2 закружил девочку на месте, потрепал по волосам и снова крепко обнял.

– Тайлер! – позвала я решительней, крепко сжимая руку проводника в своей и умоляюще заглядывая в глаза. – Послушай же ты! Мы оба знали, на что шли! Оба знали, что можем увидеть нечто… нечто такое. Это был твой шанс, помнишь? Ты хотел узнать о себе что-нибудь… Хоть что-нибудь!

Но Тайлер не смотрел на меня. Мягко опустил мою руку и целенаправленно зашагал вперёд.

Чертыхаясь и проклиная всё на свете, я бросилась вдогонку.

– Ты же знаешь, что будет, если они тебя увидят! – яростно зашипела ему в спину, как тут проводник резко остановился и так же резко повернулся ко мне.

– Знаю, – голос дрогнул. Тай тяжело вздохнул и опустил голову, уперев руки в бока.

Осторожно выглянула из-за его плеча, удостоверившись, что мы оказались достаточно близко, чтобы слышать разговор Тайлера-2 и девочки.

– Эй, тот ты улыбаешься, – с опаской прошептала, украдкой поглядывая на проводника. Тот по-прежнему смотрел в асфальт и, кажется, даже моргать себе запретил.

– Ты кажешься… счастливым, – я продолжала описывать происходящее за его спиной. – Она обнимает тебя. Ты поправляешь ей волосы. Целуешь в щёку.

– Хватит! – прорычал Тайлер и шагнул в сторону – в укрытие. – Я должен сам это видеть.

Всего секунда… Тай попытался это скрыть, опустив козырёк кепки как можно ниже и ловко водрузив на лицо очки. Доля секунды… но я заметила, как сильно покраснели его глаза.

– Аби! Ты только посмотри на себя! – посмеивался Тайлер-2. – Когда только так вырасти успела? Чем они тебя там кормят?

Аби шутливо ткнула Тайлера-2 пальцем в щёку и задорно рассмеялась:

– Ты видел меня на прошлых выходных. Ничего я не выросла! Дурачок.

– Дурачок? – вскинул брови Тайлер-2. – Это тебя кто таким словам учит, а, Аби?

– Ты же знаешь: мама не любит, когда ты меня так называешь, – надула губки девочка, но только сильнее обняла парня за шею. Тот подхватил её на руки и выпрямился.

– А тяжёлая-то какая! Будешь много есть, мальчики любить перестанут.

– Чушь! – рассмеялась Аби. – У Рози есть парень, а у она в два раза больше меня.

– М-м-м… – с серьёзным видом закивал Тайлер-2. – А у тебя значит, ещё нет никого?

– Это только потому, что у меня слишком много поклонников, – с досадой вздохнула девочка, – и я всё ещё не знаю, кого выбрать.

– Да-а-а… тяжело, наверное, – с пониманием вздохнул Тайлер -2. – Эй, а это у тебя что?

Аби раскрыла ладошку, ухватила парня за руку, и уже спустя секунду браслет оказался на его запястье.

– Красивый, правда?

– Откуда он у тебя? – Тайлер-2 без особого интереса поднёс браслет к глазам, и я невольно отметила, что этот фальшивый Тай выглядит гораздо лучше, чем проводник рядом со мной. Тайлер-2 кажется таким… живым, весёлым. Даже синяков под глазами нет, а цвет кожи вовсе не мышиного оттенка. Тайлер-2 улыбается рядом с этой девочкой – широко и так по-настоящему, словно больше ничего и не надо в жизни.

– Так где взяла?

– Нашла. На тротуаре валялся, – пожала плечами Аби и хитро улыбнулась. – Тебе идёт. Хочешь, подарю?

– Подаришь мне чужую вещь?

– А что ещё с ней делать?

– Найти владельца, например? – подмигнул Тай-2.

– Абигейл! – раздался со стороны звонкий и недовольный женский голос. Высокая стройная брюнетка лет сорока, в светлом деловом костюме и с аккуратной причёской собранной в изящный пучок на затылке, стремительно приближалась к Аби. – Что я тебе сказала?! Не отходить от меня ни на шаг! А ты взяли и… О, Тайлер… здравствуй. Ты уже здесь?.. А с тобой, юная леди, я разберусь позже!

– Ну, ма-а-ам… – с возмущением застонала девочка. – Это же Тайлер!

– Вижу, – женщина схватила дочь за руку и пригвоздила к себе. Явно нервничая, облизала тонкие алые губы, буквально на несколько секунд задержала неуверенный взгляд на Тайлере-2 и принялась рассеяно копошиться в элегантной чёрной сумочке, а Тай

так и стоял на месте, молча и практически равнодушно наблюдая за сумбурными действиями женщины.

– Мама! – практически кричала Аби. – Он – мой брат! Ты не имеешь права…

– Абигейл! – строго проговорила женщина, смерив дочь категоричным взглядом. – Я и так пошла тебе на уступки, когда согласилась взять с собой. А ты… ты даже не смогла выполнить и малой части нашего с тобой договора.

Тайлер-2 громко фыркнул, растянув губы в невесёлой улыбке, запустил руки в карманы джинсов и с расхлябанным видом отвернулся в сторону. Чем и привлёк внимание женщины – та, наконец, закончила возню в сумочке и протянула Таю небольшой белый конверт.

– И что это? – парень бросил на него брезгливый взгляд. – Опять подачки от папашки?

Женщина поджала губы и настойчиво потрясла конвертом.

– Я деньги за встречи с сестрой не беру, – Тайлер-2 оттолкнул от себя её руку. – Можешь так и передать своему мужу.

– Не моему мужу, а твоему отцу, – чопорно произнесла женщина и вновь протянула конверт. Негромко откашлялась, набрала в грудь побольше воздуха и видимо произнесла то, к чему долго готовилась: – Тайлер, у твоего отца избирательная кампания на носу, ты должен знать это. Поэтому мы не можем подвергать его репутацию риску. Он известный политик. Войди в положение. Репортёры уже берут интервью у всех приближённых к нашей семье и со дня на день доберутся до тебя. Это их работа. Так что и винить их не в чем. Твой отец… он… он очень уважаемый и влиятельный человек, так что мне вовсе не обязательно было встречаться с тобой лично и передавать его… просьбу. Для того чтобы решать проблемы, существуют другие – более серьёзные люди, но я…

Женщина вновь облизала губы, выглядя всё более нервозно, и на тяжёлом выдохе поглядела на сына:

– В конверте билет на самолёт и банковская карта. Счёт открыт на твоё имя, так что проблем не возникнет, в деньгах ты нуждаться не будешь, отец обещал об этом позаботиться. Вылет завтра. В ближайшие полгода в городе тебя быть не должно. Снимешь жильё, заживёшь по-новому. Репортёров поставят в известность о том, что ты уехал учиться за границу. С документами отец уже разобрался.

– Подделал в смысле, – посмеивался Тайлер, с болью в глазах глядя на мать. – Решил проблему. Всё как обычно в общем, да?

– Тайлер…

– Мама… – заплакала Аби. – Вы не можете так… Тайлер – мой брат. Я люблю его! Вы не можете с ним так поступить!

Тайлер-2 присел на корточки перед девочкой и мягко опустил ладони ей на плечи:

– Эй, кто это у нас тут сопли пускает?

Аби, рыдая, бросилась брату на шею:

– Но ты ведь не плохой!

– Конечно твой брат не плохой, – смягчившись, заговорила женщина, от уверенности которой и следа не осталось. – Просто… просто… Тайлер вот такой, какой он есть.

– Но он ведь никого не убивал! – плакала Аби.

– О боже! – всполошилась женщина. – Это ещё что за разговоры?! Конечно, твой брат не делал ничего подобного… просто… просто…

– Просто моя репутация, Аби немного не дотягивает до уровня нашей семьи, понимаешь? – улыбнулся Тайлер-2. – Просто я не могу быть идеальным для нашего отца, а он не может принять меня таким.

– Это всё он!

– Нет, – Тай покачал головой. – В том, что так случилось, виноват я один, Аби. Не вини их. Хорошо?

– У тебя был шанс, – промямлила женщина, глядя себе под ноги. – Много шансов.

– Да, знаю, – неряшливо бросил Тайлер-2 и выпрямился. – Но дурное окружение, пьянки, тусовки, байки и – главное, – правда о грязных делишках отца сделали меня изгоем семьи! Вот я урод какой.

– Тайлер!

– Что… мама? – покачал головой Тайлер-2, мрачно посмеиваясь. – Я не прав? Разве я был не прав?!

Недолго поразмыслив, выхватил конверт из руки матери и подошёл к ней практически вплотную.

– Ты всегда будешь его покрывать, верно? – зашипел с презрением. – Он… этот ублюдок, который избивал тебя половину сознательной жизни, намного важнее собственного сына, правда же? Собственного сына, который всего-то хотел справедливости для чёртового садиста! Но он ведь известный политик, чтоб его! Теперь он не бьёт тебя, мам? М?.. Теперь вы – показательная семья с замечательной – к моей радости, – послушной дочерью и отшельником бандитом-сыном?.. Скандалы остались в прошлом? Вот кто вы теперь?

Из глаз женщины брызнули слёзы, она поспешила достать из сумочки носовой платок и аккуратно промокнула им глаза.

– Я бы сказал больше, мама и ты знаешь это. Сказал бы, если бы в этом был смысл и… – Тайлер с печальной улыбкой повернулся к Аби и негромко добавил: – Если бы не она. Не хочу усложнять жизнь единственному человеку, который мне не безразличен. Но клянусь Богом, если хотя бы волос упадёт с её головы… я стану им. Стану тем, кто собственными руками скрутит шею твоему любимому ублюдку, мама. Даю слово. – Горько усмехнулся. – Надо отдать репортёрам должное за то, что теперь они так тщательно за вами присматривают. А вы… – выплюнул со всем презрением, – а вы все, вместе с вашей грёбаной избирательной кампанией… катитесь к чёрту.

Только сейчас я осознала, что не дышу. Внутри всё сжалось в ледяной комок, а из глаз невольно катятся слёзы…

Да что же это такое происходит?.. Разве это… разве за этим мы сюда шли? Разве это Тайлер хотел увидеть?

Тай с опущенной головой подпирал ствол дерева. Совершенно не двигался. Чёрные очки были на месте, так что я не знала, что творится в его глазах. Лицо было расслабленным и казалось беспристрастным, только вот ладони были так крепко сжаты в кулаки, что костяшки пальцев побелели от напряжения.

И я не знала что сказать… Вряд ли слова смогут его утешить. Вряд ли он вообще меня услышит.

Тайлер-2 о чём-то говорил со своей сестрой, так тихо, что и слова было не разобрать. Он выдавливал из себя улыбку, и теперь я понимала, как нелегко она ему даётся. В момент, когда он, скорее всего, прощается с любимой сестрёнкой, даже не представляя, как надолго…

Навсегда.

Тай-2 выпрямился, бросил короткий невыразительный взгляд на мать и скрылся в шумной толпе детишек.

– Я надеюсь, ты сделаешь так, как просит отец! – воскликнула ему женщина в спину. – Тайлер! Ради тебя же! Прошу! Сделай так, как он хочет… Пожалуйста!

Но ответа не было.

В эти же секунды из кабинки колеса обозрения, весело посмеиваясь, выскочили две девушки: я и Шерли. Тайлер-2 шёл напролом, глядя себе под ноги, так что не заметил подруг. Сходу налетел на Мику-2, вовремя схватил за плечи, тем самым помог ей устоять, буркнул какие-то извинения и продолжил путь.

– Да что за день сегодня такой? – обескураженно поглядела в спину парня Мика-2. – Я что, невидимка какая-то?

Шерли обняла подругу за плечи и весело заметила:

– Ничего такой.

– Кто? – не поняла Мика-2.

– Этот, – Шерли кивнула в сторону, где остановился Тайлер-2 и теперь с обречённым видом пялится себе под ноги. – Ничего такой парнишка.

– Шутишь?.. – огляделась Мика. – Страшный какой-то, бр-р-р. Бандит, наверное.

– Ладно, фиг с ним! – воодушевилась Шерли. – Давай вместе сфоткаемся? Вон ту тётеньку попросим.

После того, как случайная прохожая запечатлела девушек на фоне колеса обозрения, тира, палатки со сладкой ваты и Тайлера, я решилась вновь поглядеть на проводника, готовя себя к худшему.

Не в состоянии унять собственные слёзы, сумбурно провела ладонями по щекам и всё ждала, когда же Тайлер подаст признаки жизни. Но тот не двигался, не говорил и, кажется, даже дышать разучился.

«Тайлер… Ты не можешь сломаться. Не можешь… вот так. Не позволю!»

Решительно вздохнула, сделала шаг вперёд, притянула его к себе и крепко обняла.

– Не такой уж ты и страшный тип, – проговорила тихо, гладя его по волосам.

– Правило четвёртое, Мика, – ответил Тайлер сухим севшим голосом. – Ты идёшь в одну сторону, я в другую. Теперь наши дороги, как и наши смерти… расходятся.

Глава 10

Через два часа мы с Тайлером стояли у широких дверей из массива. Над дверями – большая вывеска с синей, местами облупившейся надписью – «Бар “Уходите!”», и гирлянда из мигающих разноцветных лампочек по контуру. И, к слову, этот самый бар мы с Шерли периодически и посещали. Вот так совпадение века. И почему я не удивляюсь?

– Это он, – Тай кивнул в сторону, где у обочины был припаркован блестящий чёрный мотоцикл.

– Твой? – зачем-то поинтересовалась, ведь это было очевидно. – Тот самый?

Тайлер, выглядя мрачнее тучи, кивнул, и отвернулся с таким видом, будто тошнота подкатывает к горлу.

Через несколько часов он встретит смерть сидя на этом мотоцикле. Кому от этой мысли может быть хорошо?..

Пятый час дня. Всё время после парка аттракционов мы следили за Тайлером-2, взяв такси и катаясь за ним городу. Сначала он заехал в студенческий городок медицинского университета, провёл там минут сорок, после чего вновь оседлал байк и рванул в противоположную часть города.

– Может у тебя там девушка? – поинтересовалась у Тайлера, кивнув на высокий корпус студенческого общежития. – Или живёшь там? Студент что ли?

Тай стрельнул в меня хмурым взглядом.

– Прости, – пожала плечами. – Тебе-то откуда знать?

Почему я вообще отправилась вместе с Таем следить за его копией вместо того, чтобы сейчас тягаться по пятам за своей и ждать её кончины?.. Всего-то потому, что в нашем небольшом городке не так уж и много популярных у молодёжи баров, в которых тусуются брутальные красавчики и относительно недорогая выпивка.

Мы с Шерли посещали только одно такое место. И я точно знала, где себя искать. Рискованно, не спорю, но меньше всего хотелось оставаться наедине с ехидным голоском в голове, да ещё и без единственной возможности попрощаться с сектором моделирования, то есть – без Тайлера. К тому же… его состояние не на шутку пугало. У проводника будто короткое замыкание в мозгу случилось и теперь он вообще изредка говорит. Мало ли какая безумная идея может родиться в его голове!

Тогда – в парке, когда высокая брюнетка схватила рыдающую взахлёб девочку за руку и поволокла в противоположную от Тайлера-2 сторону, а я в это время пыталась утешить проводника, не сразу поняла смысл его слов. Огромными глазами смотрела ему в лицо и пыталась убедить себя, что проводник не решил бросить меня в секторе моделирования. Сомнительная улыбочка коснулась моих губ, когда Тайлер поспешил добавить:

– Я не оставлю тебя. Встретимся у ворот парка в полночь. К этому времени всё уже случится. Иди за ними, а то упустишь из виду. Ты должна узнать, как это с тобой случилось, Мика.

Стало так пусто, когда Тайлер отстранился и зашагал за своей копией, что как-то само собой решилось пойти за ним.

– Ты даже не знаешь, во сколько это с тобой случилось! – ворчал Тайлер уже в такси. – Может ЭТО прямо сейчас происходит.

– Случится не раньше шести вечера. Иначе… – резко смолкла и отвела взгляд к окну. – Иначе Алек сделал бы это со мной раньше. Думаю, он тянул до последнего. Я найду себя. Сразу после того, как мы узнаем, что на уме у тебя.

Но к шести вечера ничего не произошло. Вплоть до этого времени и даже позже Тайлер-2 просидел за барной стойкой, попивая горячительные напитки и громко переговариваясь с барменом. А две девушки: одна – огненно-рыжая, вторая – с копной мелких кудряшек, сидели за столиком за его спиной и очень даже весело проводили время.

Но вот когда мы с Таем только-только переступили порог этого бара, Тайлер-2 был в нём практически единственным посетителем, и нам это было не на руку.

Двое странных незнакомцев в солнцезащитных очках переступают порог заведения и тихонько устраиваются за самым «тёмным» столиком. Конечно же, бармен не мог не проводить нас подозрительным взглядом.

Тайлер-2 в это время устраивался за стойкой и заказывал выпивку – виски со льдом.

– Слишком подозрительно, – промычала я, расположившись к бару лицом. Тай напротив меня. – Надо пойти заказать что-нибудь. – Придавила ладони ягодицами – так сильно они дрожали.

– Разве тебе уже не надо пойти себя поискать? – глаза щурит.

Я выдавила из себя негромкий смешок:

– Поверь, скоро я сама сюда приду.

Это Тайлера тоже ничуть не удивило, наоборот – мрачность проводника только прогрессировала.

– Никаких контактов, – напомнил он строго, надвигая козырёк кепки на глаза. – И держись подальше от того меня. Если попытается заговорить…

– О, поверь, всё своё внимание он уже отдал другой.

Брови проводника приподнялись.

– Выпивке в смысле, – добавила шёпотом. – И, Тайлер… мне нужны очки. С то-о-лстыми такими стёклами, чтобы глаза казались огромными и выпученными. Сделаешь? Или я сама могу…

– Сделаю, – не дал договорить Тай. – Думаешь, тот я тебя не узнает?

– Нет, вряд ли. Всего-то в парке разок столкнулись, – отозвалась уклончиво. – А вот бармен… не уверена.

Тайлер бросил короткий взгляд через плечо и брови его нахмурились:

– Ладно. Закажи кофе и возвращайся.

Я застыла:

– Кофе в баре?

– Тогда воды.

Заказала два пива, потому что глупо было заказывать тот бред, что предложил Тайлер и становиться ещё более подозрительными в глазах бармена. Солнечным очкам на смену пришли круглые, с толстыми стёклами и в широкой чёрной оправе. Парик оставила на месте.

В фальшивой жизни с Алеком я знала этого бармена. Даже имя его помню – Остин. Осталось выяснить, была ли я знакома с этим Остином в реальной жизни.

– Привет, – улыбнулся мне из-за стойки парень лет двадцати пяти. Ладно, чего уж там – я в курсе, что ему двадцать пять. В фальшивой жизни Шерли тоже была моей подругой, и я отлично помню, как она ещё со времён старшей школы пускала слюни по этому красавчику с кучей татуировок на теле, светло-русыми волосами и двумя колечками в брови.

– Привет, – неуверенно ответила я, приглаживая руками парик и пялясь поверх его плеча.

Кроме двух шумно переговаривающихся мужчин, Тайлера-2 и меня, за стойкой никого не было.

– Что пить будете?

– Два пива. Светлых.

– Эй, ты вообще меня слышишь? – переключил на себя внимание бармена Тайлер-2.

Остин шумно вздохнул, наполняя бокалы пивом:

– Что ты здесь делаешь, Тайлер? Я же сказал, чтобы после той потасовки ты со своими байкерами забыл дорогу в этот бар.

– Но сейчас я один. А мы вроде как приятели… были, – отозвался Тайлер-2, стеклянным взглядом провожая свой палец, скользящий по горловине бокала с плескающейся в нём золотистой жидкостью. – Так что проблем не вижу. Давай сюда, что я просил.

Остин поставил передо мной один наполненный пивом бокал, а перед Тайлером пепельницу с зажигалкой.

– Ты вроде не куришь?

– Не курю, – Тайлер-2 махом допил содержимое бокала и велел повторить.

А я всё поглядывала на него украдкой. Парень разложил перед собой бумаги из белого конверта полученного от матери, сложил из билета на самолёт маленький бумажный самолётик, поджёг острый конец и положил догорать в пепельницу. С другими бумагами поступил также, а пластиковую карту разрезал ножницами полученными от бармена.

Два бокала с пивом были передо мной, а я всё так и стояла на месте глядя на убитое состояние Тайлера-2. Раздавленного, уничтоженного, но иронично посмеивающегося. Возможно из-за алкоголя, возможно из-за отчаянья.

– Эй, приятель, ты на колёсах? – хмуря брови, поинтересовался у него Остин. – И если да, то больше я тебе не налью.

– Тогда ответ – нет, – издал мрачный смешок Тай-2 и ударил по стойке пустым бокалом. – Повтори.

Зазвонил мобильный. Тайлер-2 поднёс телефон к уху:

– Денег нет. Меня нет. Перезвоните позже. – Бросил мобильный на стойку.

– Всё никак с долгами не разберёшься? – прокомментировал Остин.

Тай-2 наградил его хмурым взглядом:

– Ты бармен?

– Ну, да.

– Ну так наливай, бармен.

Остин помедлил. Взглянул на меня; я тут же подхватила бокалы с пивом и поспешила удалиться.

– Эй, – полетело мне вдогонку, и я замерла, – а деньги?

Бросила на стойку помятую двадцатку, и тут Тайлер-2 ухватился за моё запястье той самой рукой – с браслетом.

Икнула и огромными глазами уставилась в лицо парня: взгляд несфокусированный, веки тяжёлые.

– Сколько времени? – лениво протянул.

– Начало пятого, – отчеканила.

– Ладно, – отпустил меня и вернулся к употреблению спиртного. Так и хотелось выхватить у него этот проклятый бокал и разбить о голову. Пусть лучше в отключке будет, чем из-за собственной дурости отправит сам себя на тот свет. Но жжение в области затылка настойчиво намекало, что проводник требует меня за столиком.

– Что он тебе сказал? – прошипел Тайлер, как только я с шумным выдохом опустилась на противоположный стул. Сняла очки и похлопала себя по щекам, приводя в чувства.

– Какой же ты идиот, – ответила и сделала несколько больших глотков холодного пива.

Час спустя Тайлер-2 всё ещё продолжал свою пьянку и вялые беседы с Остином.

Час спустя в баре «Уходите» появились Шерли и Мика-2. Заняли столик недалеко от стойки и над чем-то весело посмеивались. Шерли, конечно же, разместилась лицом к объекту своего обожания.

– Я же говорила, – шепнула я, глядя на Тайлера.

– Не нравится мне это, – тихо пробурчал тот, уже в который раз сворачивая в трубочку брошюру с ассортиментом напитков. – Если сейчас и Фокс появится, точно умом тронусь.

– У дочери Фокса сегодня день рождения. Кажется, ей семнадцать исполнилось.

Он говорил… тогда, в Пустынном городе.

– Помню, – кивнул Тайлер и надвинул козырёк ещё ниже на глаза. – Фокса исключим.

– Не забывай ещё про Эллисон с Алеком. Их мы даже не видели. Но ведь и они умерли в этот день.

– Ты уверена, что они отсюда?

Я пожала плечами:

– Нет, но Алек ведь как-то смог материализовать этот город. Значит, он был здесь. А Эллисон… она всегда рядом. Куда бы он ни пошёл.

– Как-то уж очень печально прозвучало, – прокомментировал Тай, едва заметно ухмыляясь.

Ну вот, кажется, проводника понемногу отпускает после увиденного в парке.

– Да, мама, мы в баре! – оторвал нас от беседы голос Мики-2. – Буду дома не раньше девяти. Да, знаю. Хорошо. Мне ещё фотографии забрать надо. Здесь недалеко. Я успею. Папе привет.

– Фотографии? Шла бы лучше домой сумки собирать, – проворчал Тайлер, яростно разрывая брошюру на мелкие кусочки. – Слышала, куда завтра летишь?

– Должна была лететь, – поправила я, на тяжёлом вздохе. – Может на меня маньяк напал возле фотосалона?..

Тайлера предположение совсем не развеселило.

– Хватит, Тайлер. Катись-ка ты домой. Отсыпаться, – донёсся голос Остина из-за стойки бара.

– Наливай, давай! – раздалось пьяное бормотание Тайлера-2, и мятая купюра упала на стойку. – Я в норме. Сдачу оставь себе.

К тому времени, когда Тайлер-2, будучи пьяным в стельку, виляя из стороны в сторону и путаясь в собственных ногах, вывалил на улицу, над городом сгущались сумерки: печальный тёмно-голубой с прожилками лилового и багряно-красного охватывали небо. Фонари вспыхивали один за другим за спиной высокого, широкоплечего, напившегося от отчаяния парня и сейчас ругающегося с собственным мотоциклом из-за того, что тот без его ведома перепарковался на другое место.

Следом за Таем-2 из бара показались и Мика с Шерли.

У Шерли глаза были на мокром месте – я это видела. Я её знала. Она несколько раз затребовала с Мики клятву о том, что та будет ежедневно писать и звонить, затем ещё раз обняла и быстро зашагала в сторону своего дома.

«Я помню, где её дом.»

Мика направилась в противоположную от подруги сторону, а Тайлер-2 всё это время вёл увлекательную беседу с собственным мотоциклом и ничего кроме него не замечал.

Воздух казался неимоверно спёртым, несмотря на то, что на городских улицах ощущалась вечерняя прохлада. Кисти рук тряслись, так что не знала, куда их засунуть, чтобы пресечь распространение дрожи по другим частям тела, а когда Тайлер позвал меня, услышала далеко не с первого раза.

– Иди за ней! – повторил он, толкая меня вслед за Микой.

Сейчас глаза проводника не прикрывали очки, и лучше бы я не видела всего коктейля чувств, что водоворотами кружился в его синих радужках; очевидно не одна я была на грани от нервного срыва.

– Мика! Иди за ней! – требовательно повторил Тай.

– А ты? Побежишь за мотоциклом?

– Поеду, – проводник кивнул на новёхонький блестящий байк недалеко от нас, который успел материализовать, и продемонстрировал ключи болтающиеся на указательном пальце. – И, Мика…

– Да, знаю. Ни во что не встревать.

– Нет, ни это. – Ладонь Тая оказалась на моём лице; большой палец нежно поглаживал щёку. – Что бы не случилось… не наделай глупостей. Помни – без меня тебе отсюда не выбраться.

– Как-то уж очень печально прозвучало, – выдавила из себя улыбку и накрыла ладонь Тайлера своей. – Просто не забудь меня здесь, ладно?

– Я только нашёл тебя. Разве могу забыть?

***

Мика-2 двигалась неспешно и на ходу ковырялась в телефоне. Огненно-рыжие локоны мягко подпрыгивали вдоль спины, когда шаги ускорялись. Скорее всего, я всё ещё ждала звонка от вчерашнего парня из бара. Не зря же весь вечер с такой надеждой пялилась на входные двери и каждый раз, когда та открывалась, чуть не подпрыгивала на месте вытягивая шею. Но, кем бы тот парень ни был, он не звонил. И потеря браслета, судя по всему, его тоже не особо волновала.

Городские улочки кипели от количества прогуливающегося по ним народа. Несколько раз я упускала себя из виду, но благо, яркая шевелюра, бросающаяся в глаза, служила отличным ориентиром. Так что я следовала по пятам за самой собой и собственной смертью, нутром чувствуя, что необратимое случится с минуты на минуту.

Глава 11

Фокс

– Позволь мне увидеться с ней! Шанталь! Ты не имеешь права! Алисия уже большая девочка и сама вправе решать, когда ей видеться с отцом!

– Ты сейчас где?

– Недалеко от вашего дома… Прошу… Дай мне поздравить дочь с семнадцатилетнем.

Женщина едко усмехнулась в трубку:

– На словах? Или денег на подарок у кого-то одолжил?

Позавчера Фокс распродал все свои драгоценности, включая браслет из белого золота с гравировкой солнца на одном из полых звеньев, что достался ему в наследство от недавно умершего отца. Старик был помешан на всякого рода древних реликвиях и был особенно расточителен, когда дело касалось ювелирных украшений. Отец Фокса был постоянным клиентом у одного известного в городе археолога и не вполне законно приобретал у него артефакты, поиск которых иногда сам же и заказывал у этого человека. Позже, по завещанию, всё имущество перешло в руки Фокса.

Знал бы старик, на какой грани отчаяния находится его сын – передал бы свои сокровища в руки какого-нибудь музея.

Фокс продал всё что мог. Практически за бесценок, так как документов на драгоценности у него не было, а на чёрном рынке скупают практически всё. Кое-что продал в ломбард – подороже, – однако и этого не хватило бы, чтобы покрыть долги, накопившееся у него с годами, оплатить обучение дочери и купить ей хороший подарок на день рождения, а новенькие машины нынче дорого стоят. Но Фокс купил своей девочке «BMW» с откидным верхом ярко-красного цвета. Даже свою машину ради этого продал. Сегодня утром как раз состоялась встреча с покупателем недалеко от городского парка аттракционов.

Алисии должно понравиться.

Да, после развода Фокс слегка сбрендил. На суде, четыре года назад, Шанталь много гадостей наговорила не в пользу мужа. Тогда Фокс едва ли не лишился встреч с дочерью, но всё же, его бывшая жена сжалились, затребовала двойные алименты, и мужчине ничего не оставалось. Он согласился. Да, такой вот тряпкой и размазнёй стал этот мужчина. Или же всегда был?..

А ведь у этого человека даже степень доктора физико-математических наук имеется… А сейчас он сидит за рулём «подарка» для своей дочери и ждёт не дождётся увидеть её озарённое счастьем лицо.

Услыхав Шанталь про щедрый подарок от бывшего мужа, велела приехать в течение часа и тогда, так и быть, Алисия выйдет сказать привет своему папочке.

Фокс бросил мобильный на соседнее сидение, улыбнулся самому себе, взглянул на подмигивающий ему зелёным светофор на одном из самых оживлённых городских перекрёстков, (особенно в такое время) и надавил на газ.

Поток машин двигался быстро. Фокс ехал в крайнем правом ряду, так как на следующем перекрёстке ему предстоял поворот. Мужчина был взволнован и взбудоражен предстоящей встречей с дочерью, потому как Алисия – единственный во всём мире человек, которому ещё не плевать жив ли Фокс, или мёртв.

Улыбка Фокса стала шире, он сильнее надавил на газ в тот момент, когда снаружи донёсся громкий хлопок, чей-то крик, и что-то чёрное с отвратительным скрежетом металла об асфальт влетело ему под колёса.

Глухой удар. Толчок. Боль и искры перед глазами.

Фокса бросило вперёд. Сработала подушка безопасности. По тормозам ударил не сразу. Только тогда, когда байкера без шлема прокатило по капоту «BMW» и от резкого торможения отбросило вперёд – на асфальт. Фокс успел увидеть, каким неестественным образом оказались перекручены конечности юноши… А потом – свет фар в боковое стекло. Удар. Боль. И тишина.

Глава 12

Алек и Эллисон

– Пристегнись.

– Не хочу. Что со мной может случиться в этой колымаге?

– Эллисон. Пристегнись!

Эллисон вновь проигнорировала просьбу.

– С ума сойти. До сих пор поверить не могу, что мы застрянем в этой дыре, – причитала девушка, сидя на пассажирском сидении и работала пилочкой для ногтей, посылая в Алека косые взгляды.

Алек шумно и не без раздражения вздохнул. Но промолчал.

– Город – отстой. Машина у нас – отстой. Квартира – отстой. Развлечений – никаких.

– Мало тебе было развлечений? – не сдержавшись, прорычал Алек, давя на газ грузовика для перевозки мебели и прочих габаритных грузов, который пришлось угнать, чтобы покинуть родной город.

Эллисон надула губы:

– Если опять начнёшь меня винить, я вообще перестану с тобой разговаривать.

– А есть ещё кого винить? Это ведь из-за тебя мы в полной заднице! – горько усмехнулся Алек, перестраиваясь в крайний ряд. – Это тебе понадобилось связаться с недоумками и стать их подстилкой на несколько лет, а потом, когда надоело: «Эй, братик, меня тут пристрелить хотят, может, поможешь»?

Эллисон выпрямилась на сидении и с обиженным видом сложила руки на пышной груди. Отвернулась к окну, скользя взглядом по шумным улицам небольшого городка, в котором они уже как неделю отсиживаются в попытке сбросить хвост.

Девушка знала, что просто так от неё не отстанут. Мафиози, с которыми она связалась по своей дурости несколько лет назад, обеспечивали её всякого рода побрякушками, тачками и дорогими шмотками, так что рано или поздно они найдут её, чтобы забрать должок. Тем более что о грязных делишках пузатых дядечек, с которыми спала и развлекалась, Эллисон знала гораздо больше, чем обычная рядовая шлюха. Нет… Эллисон шлюхой не была и таковой себя не считала. Она думала, даже была уверена – её ценили, потому что она была ближе всех к так называемому боссу. Она спала и с ним.

Пока этот босс не начал продавать её за деньги другим своим влиятельным дружкам – торговцам оружием, наркотиками и прочей дрянью. Вот тогда-то и пришло время обратиться за помощью к брату, который вёл порядочный и весьма показательный образ жизни.

Когда-то давно Эллисон сама приказала Алеку держаться от неё подальше… Она хорошо помнит, как кричала, что такой брат ей не нужен, как сильно она его ненавидит… Теперь ей стыдно за эти слова. Но их не забрать обратно.

А Алек… Разве он мог отказать в помощи сестре-двойняшке?.. Нет, он не мог. Он рискнул всем, несмотря на то, что у него была постоянная работа, съёмная квартира, которую он делил на двоих с коллегой по смене. Друзья были, нормальные – не бандиты. Алек занимался перевозкой мебели и работал грузчиком по совместительству. На жизнь хватало, на развлечения тоже, на женское внимание не жаловался, как и на одиночество. Совет получить было у кого, несмотря на то, что родители двойняшек погибли много лет назад в автокатастрофе. Так что… водил Алек с осторожностью, не желая повторять судьбу матери и отца. А когда к нему за помощью пришла Эллисон, разве мог он оставить родную сестру в беде в то время, когда они – единственные родные друг у друга люди?

И вот около недели назад в поисках прибежища Алек и Эллисон приехали в этот небольшой, но шумный городок в надежде укрыться от преследователей и если никто так и не явится по их души, возможно, и задержаться подольше.

Алеку нравилось здесь в отличие от его сестры. Вчера, например, в баре, что находится в шаговой доступности от квартирки, которую они сняли, Алек познакомился с очень милой рыжеволосой девушкой. Мика – так её звали. Весь вечер они проговорили, смеялись, пили пиво. Алек попросил у неё номер телефона и обязательно собирался позвонить, как только всё уляжется. Мика ему понравилась. Даже очень. Необычная девушка. И красота у неё необычная, нестандартная, не та, что навязана обществом.

Он обязательно ей позвонит.

– Прости, – промямлила Эллисон, сменив гнев на милость. – Прости, Алек. Знаю, я дрянь. Неблагодарная и разбалованная дрянь. Ну, хочешь, ударь меня!

– Совсем дура? – фыркнул Алек, сворачивая на центральную улицу.

Эллисон шумно вздохнула:

– Прости, что втянула тебя во всё это.

– Кого ж ещё, если не меня?

Эллисон благодарно улыбнулась. Как же она могла раньше не ценить этого парня?.. Ведь Алек – всё, что у неё есть. Кому ещё она нужна, кроме него?

– А где та безделушка? – взгляд Эллисон упал на пустое запястье брата.

– Какая? – Алек следил за дорогой.

– Та, что ты пару дней назад в ломбарде выкупил. Когда мы моё барахло сдавали. Ну, браслет тот… корявенький такой. Что? Чего смотришь? Ладно, не корявенький, мне он просто не понравился.

Алек ещё утром заметил пропажу. Скорее всего, потерял где-то по пути с бара. Или же в самом баре оставил. Не так уж этот браслет и важен, обычная побрякушка привлёкшая внимание и продававшаяся совсем недорого; гравировка спиралевидного солнца казалось необычной. А он взял и потерял его. Вот же… Хотя… если задуматься, может оно и к лучшему? Чем не повод пораньше позвонить той милой девушке? Спросить: не находила ли?

– Можешь помолчать минуту? – спросил он у Эллисон, пробегаясь пальцами по дисплею мобильного: «Мика».

– Это ещё зачем? Кому звонить собрался? – Эллисон подозрительно сощурилась. – Не тому ли рыжику с бара? Эй, Алек! Перекрёсток! Не зевай!

– Вижу, – Алек не мог скрыть улыбки, набирая девушке, что так ему понравилась.

Раздались гудки. Одновременно с ними и громкий крик Эллисон:

– ТОРМОЗИ!!! АЛЕК!!!

Авария на перекрёстке.

Алек вдавил в пол педаль тормоза, но старый грузовик продолжал мчаться навстречу неизбежному столкновению с красной «BMW».

– АЛЕК!!! АЛЕК!!! ТОРМОЗИ!!!

– НЕ МОГУ!!! ТОРМОЗА ОТКАЗАЛИ! ЧЁРТ!

– АЛЕ-Е-Е-ЕК!

Яркий свет. Визг резины. И мощный удар в боковину красного автомобиля.

Глава 13

Мика-2 остановилась на светофоре шумного перекрёстка. Она по-прежнему сжимала телефон в ладони и бросала короткие, слегка разочарованные взгляды на дисплей.

Фотосалон находится на соседней улице – я это помню. Видимо сейчас Мика-2 направляется именно туда.

Находясь за её спиной, буквально в нескольких шагах от своей фантомной копии, я больше не могла сдерживать эмоции и сохранять видимость беспечного человека. Меня бросало то в жар, то в холод, мысли сверлили дыры в черепной коробке отдавая острой болью по всем телу, а тоненький голосок продолжал соблазнять иллюзией реального мира, так что хотелось подчиниться порыву и с силой зажать уши руками… Только это не поможет.

Во рту пересохло. Пританцовывала на месте, просто чтобы прикрыть нелепым танцем дрожь в коленках… Прохожие глядели на меня с недоумением. Мне было всё равно.

Я думала о себе. И о Тайлере. О настоящем Тайлере. Чувствует ли он сейчас то же, что и я? Как он там, впервые за двадцать два года сидя верхом на мотоцикле?.. Ведь я даже не поинтересовалась: не забыл ли он что такое водить? Наверное, забыл… Или нет…

Светофор дал зелёный, и Мика-2 шагнула на проезжую часть. А потом… А потом…

А потом…

Лучше бы я этого не видела.

Машины остановились. Но не весь транспорт.

Я замерла на обочине, не дыша, не моргая, наблюдала за тем, как в Мику-2 на всей скорости врезается чёрный мотоцикл с черноволосым пассажиром без шлема на борту.

Наблюдала, как моё тело подлетает в воздух, вращается и, с глухим ударом черепа об асфальт, замирает без чувств. В это время мотоцикл с пассажиром, с громким визгом металла трущегося об асфальт, тянется к центру перекрёстка и почти сразу попадает под колёса красного «BMW».

Визг шин, череда ударов. Тайлера отбрасывает от капота автомобиля и швыряет на проезжую часть. Он замирает в неестественной позе недалеко от тела рыжеволосой девушки минутой ранее сбитой его мотоциклом.

Люди кричат и выбегают из машин, склоняются над телами и звонят в неотложку.

А я не помню, как делала шаги. Как ступила на проезжую часть и как остановилась между умирающими фантомами меня и Тайлера.

Звуки в голове отключены – сплошной писк. Не понимаю: дышу, или нет… в лёгких тупая боль, в ногах слабость.

Глаза Мики-2 закрыты. Глаза Тайлера смотрят в небо. И звучит песня. Та самая песня. Та самая, которую пела я. Та самая, которую вчера просил спеть для него Тайлер. Та самая, которую я любила. Та самая – гимн моей смерти.

Рядом с головой Тайлера лежит мой телефон, из него и звучит эта композиция, дисплей горит – входящий вызов от неизвестного номера.

Глаза Тайлера закрываются. Музыка стихает. Дисплей тухнет, и раздаётся новый удар от столкновения автомобилей: огромный белый грузовик врезается и подминает под себя красное «BMW».

Крики. Паника.

Чьи-то холодные руки хватают меня за запястье и тащат за собой на тротуар. Но я могу смотреть только на себя без сознания лежащую на асфальте и на обездвиженного Тайлера лежащего рядом.

Связь?..

Связь, о которой говорили Фокс и Омега?..

Связь, которая связала нас с Тайлером серебряной пуповиной. Связь, которая привела проводника в мой сектор. Связь, которая сблизила нас и свела в огромном Лимбе, в одном из множеств одинаковых фрагментов. Связь, которая и сейчас не отпускает нас друг от друга.

Связь жертвы и её убийцы.

Повернула голову и увидела над собой мертвенно-бледное лицо проводника. Огромные глаза полны ужаса и сожаления. Губы побледнели и дрожат, кадык болезненно дёргается.

– Мика…

– Это ты. Ты меня убил.

Глава 14

– Расступитесь! Дайте дорогу! Ну же!

– Парень. Без сознания. Пульс?

– …

– Пульс?!

– Есть. Слабый.

– Носилки для байкера! Осторожно… Раз, два… Взяли!

– У девушки травма головы. Большая потеря крови. Пульс слабый. Носилки, быстро!

– Где спасатели?

– Вытаскивают парня из грузовика. Девушка вылетела через лобовое стекло – летальный исход. С красным автомобилем – не ясно. Но…

– Вряд ли в нём есть уцелевшие.

– Верно.

– Разойтись! Взяли!

Вспышки фотокамер – репортёры понаехали одновременно с машинами скорой помощи. Шум, гам… запах жжёной резины. Запах крови.

Земля трясётся, с фасадов зданий сыплется кирпичная крошка, стёкла лопаются, как мыльные пузыри, асфальт покрывается трещинами…

Люди-фантомы ничего не замечают.

Я вижу всё.

– Мика!

Гул в ушах нарастает. Что такое дышать? Я не помню. Грудь сдавливает стальным обручем. Сильнее и сильнее. Сильнее и сильнее…

– Мика!

Голос в голове:

«Уничтожить здесь всё. Не смотреть. Не смотреть. Уничтожить город. Уничтожить фантомов. Уничтожить иллюзию жизни. Не смотреть.»

– Мика!!!

Горький привкус во рту. По щекам сбегают капельки кислоты. Больно.

Холод снаружи кусает кожу. Кипящая лава разливается внутри. Больно.

– МИКА!!!

Голос.

Голос Тайлера. Кричит. Зовёт меня. Трясёт за плечи.

«Не трогай. Не прикасайся.»

Город рушится. Земля разевает пасти, проглатывая людей-фантомов, которые по-прежнему ничего не замечают.

– Прекрати! Мика!!!

Синие глаза. Боль. Отчаяние. Сожаление.

Страх.

Тайлер боится?

Кого? Чего?

– Прекрати. Ты убьёшь себя! Как Алек! Прекрати!!! Пожалуйста…

Тайлер…

Мой убийца. Он… Он самый.

Напившийся идиот!

Он погубил нас всех.

Кто был в грузовике? Алек с Эллисон?

– Мика!!!

Закрыть глаза. Ничего не видеть.

Умереть и переродиться – выход? Нет.

Злость? Ярость? Обида? Нет.

Пустота.

Раз.

Два.

Три.

И всё прошло.

***

Вода в океане была ледяной. Ноги сводили судороги. Руки немели. Мозг замораживался – я буквально слышала, как он болезненно сокращается, сжимается, становится меньше. Хватала ртом воздух и из последних сил гребла к берегу, не давая Тайлеру и малейшей возможности помочь мне в этом.

Проклятые звёзды подмигивали с иссиня-чёрного неба, точно насмехаясь над моей никчёмностью. А я плыла, но создавалось ощущение, что с каждым взмахом рук цель становится всё дальше.

Вердикта врачей никто дожидаться не стал. Точнее… не было уже врачей, не было нас лежащих на асфальте, не было половины зевак столпившихся над пострадавшими в аварии – я всех уничтожила. Не специально, нет. Просто голосок в голове, наконец, нашёл выход, и я поддалась искушению. Искушению выплеснуть свою ярость на то, что меня окружало. А не на Тайлера. Нет. Ему я и слова не сказала.

Окно было всё там же – рядом с городским сквером. Тайлер силой волок меня к нему, пока я сражалась с собственным бессилием и голосом в голове. Пока я принимала факт о том, что парень, с которым я за последние несколько дней поразительным образом сблизилась, оказался причиной моей смерти.

А сейчас я глотаю солёную воду, борюсь с накатывающими слезами и барахтаюсь к берегу.

Не совсем к берегу – к высокой стене огня выросшей на том берегу. Прямо у кромки тропического леса. Тёмные фигуры маячат на фоне красного зарева, но от холода и от слёз в глазах так сильно жжёт, что не могу понять сколько их там.

Слышу, как Тайлер что-то кричит. Он намеренно плывёт медленно. Почти уверена, ему так и хочется вцепиться мне в плечи и потянуть в другую сторону – подальше от берега, где остались Джоан, Райт и Фокс. А ещё мальчик, который, судя по всему, проснулся.

Погрузив в песок ладони, отметила, что он тёплый. Тяжело дыша и сплёвывая воду, посмотрела перед собой: такой кострище какой хочешь холод разгонит.

Мимо пронёсся Тайлер, и спустя несколько секунд стало темно, словно кто-то взял и щёлкнул выключателем – стены из огня не стало. Остался только запах гари и предчувствие чего-то ужасного.

В лицо мгновенно повеяло холодом. Наконец глаза смирились с темнотой, и огромный диск луны стал отличной заменой пожару.

– Райт! – где-то впереди кричал Тайлер. – Джоан!

Я заставила ноги выпрямиться и поплелась к лесу. Сама не заметила, как сменила направление – голова всё ещё не соображала, ориентир был отключен и, споткнувшись о нечто объёмное, не справилась с равновесием и взрыхлила ладонями землю.

Труп с пулевым отверстием во лбу – вот, обо что я споткнулась. Взрослый мужчина в светлой рубашке и тёмных брюках. Стеклянные глаза распахнуты и смотрят в небо, в разжатой руке пистолет. Сбоку от убитого ещё один, только дыра – в области сердца; на светлой рубашке расползается большое чёрное пятно. И я понятия не имею, кем были эти люди, но, судя по тому, как одеты – гости из сектора торговцев душами решили прогуляться в соседний сектор.

Ноги повели меня дальше.

– Мика! – звал Тайлер.

Остановилась, но не потому, что этого хотел проводник, а потому, что наткнулась на девушку, привязанную к стволу тропического дерева, с кляпом во рту и в полной отключке. И если бы Эллисон была мертва, её бы не стали связывать.

Неподалёку раздался задорный мальчишеский смех, а следом отрывистый голос Фокса:

– Т-ты… п-п-помолчи, пожалуйста…

Но Омега смеялся.

– Мика, – прозвучал над самым ухом голос Тайлера. Я резко развернулась, попятилась и повалилась на зад.

– Не подходи, – выдохнула едва слышно.

Но Тайлер услышал. Отвёл лихорадочный взгляд в сторону, упёр руки в бока и опустил голову.

– Надеюсь, ваш поход оправдал ожидания! Потому что если нет… я прикончу вас обоих, даже глазом не моргну, – прозвучал жёсткий голос Джоан, затем жуткий смешок, и девушка показалась из глубины леса. Потрёпанная, на лице странная улыбка сумасшедшего, в глазах пляшут чёртики, руки в крови и лоб тоже, на плече винтовка.

Джоан остановилась перед Эллисон, сложила руки на груди и так и смотрела на блондинку несколько долгих минут, прежде чем со всей силы ударить ботинком в живот.

Тайлер тут же завёл ей руки за спину и оттащил в сторону.

– Отпусти меня! – орала Джоан, брыкаясь. – Ты! Грёбаный проводник!

Омега рассмеялся ещё громче. Теперь я видела лицо этого мальчишки: странное… до невозможности странное, словно под кайфом, что ли. Со рта текут слюни, довольная улыбка от уха до уха и… смех. Психопатический смех. И Омега тоже привязан к дереву. Что значит – если древний заблудший до сих пор не освободился, с ним творится нечто воистину ненормальное.

– Что произошло? – я поглядела на Фокса. Того слегка потряхивало и отвечать он явно не собирался.

Повернулась к Джоан. Та, наконец, перестала обливать Тайлера словесными помоями, отскочила в сторону и смачно плюнула Эллисон в лицо.

– Что произошло? – хотела спросить громче, но голос не слушался, руки дрожали; обняла себя ими покрепче.

– Вкололи ему психотропное? – Тайлер кивнул на Омегу.

– Ага, – издала смешок Джоан и подпёрла спиной ствол дерева. – Сразу после того, как последнюю дозу снотворного вкололи суке, что привела с собой торговцев, – кивнула на Эллисон. – И сразу после того, как Омега наглядно продемонстрировал способности фаермэна. Поджёг весь пляж к чертям. Фантомы скоро будут, не сомневайтесь.

– Сколько было торговцев? – Тайлер пустым взглядом смотрел себе под ноги и не шевелился.

– Трое. Плюс эта стерва. Двоих подстрелил Райт; там, на пляже валяются. Третьего Омега поджарил. А на эту, – ненавистно уставилась на Эллисон, – Фокс последнее снотворное перевёл. Ещё и навалился на неё сверху, чтобы я мозги сучке не выпустила. Да, Фокс? – с ядовитой ухмылкой, Джоан покосилась на мужчину. Того стала бить крупная дрожь, он упал на песок, притянул колени к груди и стал раскачиваться из стороны в сторону.

Джоан только фыркнула и поглядела на меня:

– Сказал, что эта дрянь вам всем нужна – Эллисон. Стою вот и думаю: что останавливает меня от того, чтобы прямо сейчас, собственными руками не отправить её в начало?.. Ты? – глядя на меня, брюнетка глумливо приподняла брови и безумно расхохоталась. Одарила таким же взглядом Тайлера. – Или ты?.. А может быть ты, Фокс? – Джоан сделала шаг к раскачивающемуся на земле мужчине. – Знаешь, почему я не пристрелила её? Думаешь, потому что ты попросил? О, не-е-ет… Точно не поэтому… Всего-то потому, что эта стерва в отключке и не сможет сполна ощутить всей боли, когда я сантиметр за сантиметром буду выпускать ей кишки. – И Джоан снова безумно рассмеялась.

Я огляделась. Устремила взгляд вглубь тёмного леса. И тут до меня дошло:

– Где Райт?

– Что? – Джоан подавилась смехом и с улыбкой душевнобольного посмотрела мне в лицо. – А-а… Райт? Там, за деревом, – простодушно кивнула в сторону леса и воскликнула: – Эй, Райт, выходи! Уже можно! Наш крутой проводник и его подружка прибыли! Как раз вовремя! Как раз, когда ты уже сдох!!!

Ноги сами понесли меня вглубь леса. Безумный смех Джоан летел в спину и ещё долго не смолкал. Даже когда я наткнулась на лежащего в высокой траве Райта… Неподвижного, с закрытыми веками, с умиротворением на лице и перерезанным горлом.

Желудок скрутило в тугой узел, отвернулась в сторону и меня вырвало.

На плечо опустилась чья-то рука. Первая мысль – отскочить от Тайлера подальше. Но это был не проводник, это был Фокс. Бледное лицо мужчины призрачно светилось в полумраке леса, большие глаза смотрели с мольбой:

– Расскажи мне, – Фокс сложил ладони, будто в молитве. – Расскажи, прошу… Что вы видели? Что случилось в секторе моделирования? Расскажи мне всё, Мика… прошу… Это ведь… Это ведь я убил Тайлера, верно? Все мы… все мы были на том перекрёстке?

Я рассказала Фоксу что могла, вкратце, максимально тихо и максимально быстро. Спазмы в желудке были настолько болезненными, что я боялась в лишний раз шевелиться. Болело всё… и, скорее всего, причина не в физическом состоянии – это мой убитый моральный дух так о себе напоминает.

А ещё я узнала, что в красном автомобиле был Фокс. Значит… теперь точно ясно, кто ехал в грузовике.

– Я знал… – медленно кивал Фокс, ероша тёмную шевелюру и бесцельно кружась на месте. – Знал, что это был он. Тот парень на мотоцикле, я знал, что это был Тайлер. Это он – тот, кого я вижу во сне. Поэтому… поэтому я нашёл его в секторе, где лежало его парализованное тело. Эта связь… Она самая. Она привела меня к нему: связь жертвы и убийцы. Алек нашёл меня. Я нашёл Тайлера. Тайлер нашёл тебя, Мика. Всё закономерно.

– Поэтому ты должен был держаться ко мне как можно ближе? – прозвучал позади Фокса сухой голос Тайлера, и мужчина круто развернулся к проводнику. – Поэтому ни разу не рассказывал о своей смерти? Поэтому… лгал про свой стаж, да?

– Да… – тихонько выдавил Фокс.

– Зачем?

– Тайлер, я… – Фокс замялся. – Мы связаны…

– Хватит это повторять!!! – вдруг взревел Тайлер, но я даже не вздрогнула. Сверлила взглядом ствол противоположного дерева и училась дышать заново.

Фокс запустил обе руки в волосы и с силой потянул:

– Если бы я сказал тебе, что вот она – причина твоей смерти, прямо перед тобой, ты бы… ты бы никогда этого не понял…Ты бы презирал меня. А ты нужен мне, Тайлер. Ты нужен всем нам. Мы… как звенья одной цепи…

– Причина моей смерти? – вдруг усмехнулся Тайлер; с болью, с горечью. – Ты, Фокс?.. Я – единственный кто виноват в том, что с нами стало! Со всеми нами! Я убил себя сам, а не ты.

– Тайлер…

– Хватит, Фокс. – Тайлер смолк, и я отчётливо почувствовала на себе его взгляд, но никак не отреагировала. Не посмотрела в ответ и даже головы не подняла. Не сейчас… Я не могу и не хочу сейчас смотреть на него.

Тайлер протяжно вздохнул, и голос его зазвучал твёрже:

– Как много ты вспомнил?

– Недостаточно, – отозвался Фокс. – Недостаточно много для того, чтобы найти сектор воспоминаний.

– Но ты решил загадку, да? Выяснил, кем мы пятеро друг другу приходимся? Сопоставил, провёл параллели, не знаю, плевать… Ты знал, где он?

– Думаю… думаю, что знал.

– Только не помнишь.

– Только не помню… Тайлер!

Но спину Тайлера уже поглотил полумрак тропического леса.

Рассеянный взгляд Фокса упал на меня:

– Знаешь…

– Я не хочу сейчас это обсуждать.

– Не будем обсуждать. Просто… Мика?

Посмотрела Фоксу в лицо. Тот выдавил из себя слабую сочувственную улыбку:

– Я знаю каково ему. И поверь, хуже ты его уже не накажешь. Хуже уже некуда.

Уткнулась взглядом в землю:

– Я и не собиралась.

– И правильно. Потому что без Тайлера тебе никогда из Лимба не выбраться. И ещё… Мика… я рад, что вы всё выяснили, потому что… потому что, если раньше Тайлеру было всё равно, то теперь он сделает всё возможное, чтобы вытащить отсюда тебя. А значит и всех нас. – Послышались отдаляющиеся шаги и вдруг стихли: Фокс остановился и тихо добавил: – Алек просил передать тебе кое-что.

Я по-прежнему сверлила глазами ствол дерева.

– Что ему жаль. Алеку жаль, что всё так вышло… Он любил тебя.

***

Эллисон убила Райта. Перерезала ему горло.

Теперь я разделяла желание Джоан выпустить ей кишки. Только вот Фокс по-прежнему уверял, что от Эллисон нельзя избавляться, если мы всё ещё хотим выбраться из Лимба. Она – как часть Алека. Сестра-двойняшка. Не знаю в чём смысл, я не понимала. А Джоан это вообще не волновало – она не из нашей «цепи».

Подкрепить фактами свою теорию Фокс не мог, так как мало чего помнил об этом. В одном лишь был уверен: мы все – шестерёнки одного механизма и если хоть одной не станет, механизм будет не починить.

Тему Алека я поднимать не стала.

Я вообще не могла говорить. Сидела на песке в мокрой одежде, дрожа от ночного холода, слушая безумные смешки Омеги, невнятную теорию Фокса, молчание Джоан и опустошённым взглядом смотрела в ту сторону, где всё ещё лежало тело Райта. Скоро его материя разрушится, и душа отправится в один из секторов фантомов на перерождение. В третий раз.

Разумеется, Джоан пойдёт за ним. Уже бы пошла, вот только… проводника у неё нет. А наш проводник, кажется, серьёзно «заболел». Видимо той же молчаливой болезнью, что и я. После разговора с Фоксом он всё ещё не сказал ни слова.

Я не хотела и не могла смотреть в его сторону. Не так-то просто, знаете ли, выбросить увиденное из головы. Не так-то просто перестать считать своего убийцу убийцей.

Но я буду полной дурой, если вместо того, чтобы продолжать решать существенные проблемы стану разбираться в событиях двадцатидвухлетней давности. Я и так всё знаю. Какие ещё мне нужны объяснения?

Фокс, наконец, смолк. Уселся на песок и вновь принялся за старое – продолжил рисовать круги.

Неожиданно Тайлер поднялся на ноги, вооружился шприцом с дозой препарата «развязывающего язык», решительно шагнул к Омеге и сделал укол ему в шею.

– Он ещё от того не отошёл, – подала хриплый голос Джоан.

Тайлер проигнорировал, опустился на корточки напротив посмеивающегося мальчишки и внимательно всмотрелся ему в лицо:

– Зачем ты поджёг комнату Фокса? – голос звучал холодно и низко. – Отвечай!

– Потому что хотел избавиться от его записей, – усмехнулся Омега, сверкая глазами.

– Для чего?

– Потому что в них было слишком много информации о том, что может навредить Лимбу. Навредить моему сектору. А я этого не хотел.

– Ты знал, что Фокса убила Эллисон?

– Эллисон? – весело усмехнулся Омега. – Я знаю лишь то, что Эллисон ненавидела Мику, я видел, как она на неё смотрит, когда никто этого не замечал. Поэтому и не стал их разделять. Рассчитывал, что эта загадочная заблудшая сама отправит Мику в начальную точку. А ещё я знаю, что человек, которому я поручил ликвидировать Фокса так и не успел этого сделать. Кто-то убил его раньше, так что я просто поджёг его комнату… Так это была Эллисон, значит? Большое же одолжение она мне сделала. Надо же… как интересно.

Фокс продолжал выводить пальцем круги на песке и с видом чокнутого учёного бормотал себе под нос что-то невнятное.

– О-о-о… – с безумной улыбкой вдруг протянул Омега, – они приближаются.

– Кто приближается? – напряглась Джоан.

– Фантомы, – безразлично бросил Тайлер.

Омега сверкнул глазами:

– Много… очень много фантомов. На секторе огр-о-о-омный след.

– Всё потому что ты поджёг его! – яростно воскликнула Джоан.

– А Тайлер от огня избавился, – пропел Омега тоненьким голосочком.

– Что было в бумагах Фокса?! – резче заговорил Тай.

– В каких бумагах? Там было много бумаг, – улыбался мальчишка. – Много рисунков, схем, карт…

– Крепкий орешек, – мрачно усмехнулась Джоан.

Тайлер судорожно вздохнул и с обессиленным видом провёл ладонью по лицу. Схватил Омегу за плечи и с силой встряхнул:

– Говори!!! От чего ты избавлялся?!!

– Круг. Круг, – бормотал Фокс с горящими глазами. – Звенья одной цепи…

Джоан злобно фыркнула:

– Что он несёт?

– Связь. Одна связь на пятерых. Звенья одной цепи…Круг. Замкнутый круг. – И Фокс замолчал.

Тайлер продолжал испепелять Омегу взглядом. Снял с запястья браслет и поднёс к глазам мальчишки. Мне вдруг стало ещё холоднее. Обняла себя руками покрепче.

– Знаешь, что это? – спросил Тайлер.

– Да, – хихикнул Омега. – Браслет.

– Что за браслет?

– Твой.

– Вот же зараза мелкая! – Джоан бросила в него горсть песка.

– Отвечай! – рявкнул Тайлер, и древний заблудший внимательно поглядел на поблескивающую в лунном свете побрякушку.

– Интересная гравировка, – протянул он, позабавлено улыбаясь. – Красное солнце – внутренний символ. Спиралевидное солнце: семь колец, семь кругов ада – внешний символ. Так говорят. Очень интересно.

Я видела, как резко ожесточилось лицо Тайлера.

– Что это за символ? Что за солнце?! – вскричал он.

– Круги, спирали. Семь окружностей, чего непонятного? – насмехался мальчишка, пуская слюни. – Символ помеченных самой смертью. Встречал я в Лимбе парочку таких. Правда, спиралевидный символ был у них на теле, а этот… право удивительно. Не думал, что подобное воплощение возможно. Очень интересно.

– О чём он говорит? – подала голос я и подобралась поближе, хмуро глядя в развеселённое лицо Омеги. – Помеченные смертью? Я уже слышала о них… Это ведь…

– Нет, разумеется, это не вы! – Омега запрокинул голову и звонко рассмеялся. – Вы всего-то вернули реликвию туда, где ей и место.

– Это что? Что-то вроде проклятия? – протянула Джоан. – Что за дрянь?

Заблудший позабавлено поглядел ей в лицо:

– Кто-то вышел из Лимба, получил отметку красного спиралевидного солнца, но так и не смог подружиться со смертью… Снова умер, попал в Лимб, а реликвия осталась в реальном мире. Всего-то. Браслет самой смерти. И как же вас всех угораздило связать себя путами этой вещи? Решили сразиться с самой смертью?.. Глупцы… Она поиграла с вами и забрала свои игрушки с собой – в Лимб… Интересно… Как же интересно! – Глаза заблудшего заискрились неподдельным восторгом. – Просто поразительно! Вы сумели-таки удивить меня! А я всё голову ломал, что же так сильно вас связало, что всё отлипнуть друг от друга не можете. Ну, и с кого всё началось? Кто нашёл эту чудесную вещицу? Кто стал началом цепи? Или нет… постойте… на ком цепь остановилась?

Никто не отвечал. Никто даже не переглядывался. Все смотрели на безумца Омегу.

– Этот браслет принадлежал моему отцу, – Фокс, не моргая глядел на блестящую вещицу в руке Тайлера и, кажется, лицо мужчины побледнело ещё больше. – Какое-то время. Он не носил его. Просто хранил, как артефакт. Эта вещь… не из нашей эпохи…

– Всё интереснее и интереснее! – воскликнул Омега. – И кто из вас, глупцов, одел его первым? Кто подписал контракт со смертью? И кто поставил точку?

– Я примерял, – сглотнул Фокс, глядя в землю. – Всего один раз. Перед тем, как продать.

– Потрясающе! – счастливо протянул Омега. – И кто его выкупил? – Поглядел на нас с Тайлером по очереди.

– Какое это имеет значение? – прорычал Тай, крепко сжимая браслет в кулаке. – Откуда ты вообще всё это знаешь?

– О, Тайлер, я много чего знаю. Даже больше, чем ты думаешь… Знаю всё о Лимбе. Знаю даже тех, от кого пришлось избавиться, чтобы информация о секторе воспоминаний не плодилась, как никому не нужная зараза! Это место – мой дом! И я никому не позволю наводить в моём доме хаос!

– Это уже никому не интересно, – оборвал его речь Тайлер. – Что ещё знаешь о браслете? Говори!

Омега весело дёрнул плечами:

– Если он у тебя, значит ты, Тайлер – главное и последнее звено. Исполнитель смерти. Главная роль у тебя, поздравлю! Все остальные… так – второстепенные персонажи.

– Круг… – вновь завёлся Фокс, с силой потирая виски и раскачиваясь из стороны в сторону. – Браслет – круг – звенья одной цепи. Семь кругов ада, семь окружностей на символе…

– Ещё вопросы, Тайлер? – вклинился Омега. – Есть что спросить? Или я больше не нужен? Скорее всего, не нужен. Взгляни на него. Кажется, твой друг и без меня всё вспомнил.

Фокс раскачивался всё сильнее и говорил всё громче:

– Алек нашёл меня. Я нашёл Тайлера. Тайлер нашёл Мику. Браслет – круг – звенья одной цепи. Семь кругов ада, семь окружностей на символе… Мы – связанные самой смертью. Мы – звенья этой цепи, зависимые друг от друга. Как домино, цепная реакция, принцип одной цепочки. Домино, поставленные на ребро. Круг… – Фокс принялся лихорадочно выводить круги на песке. – Круг… Ходьба по кругу. Замкнутый круг. Цепь – круг. Браслет – круг. Символ смерти, кровавое солнце – круг. Семь окружностей – первый круг ада. Спираль. Всё вращается…

– Фокс… – с опаской звала Джоан.

– Всё вращается… Всё ходит по кругу. Выход… Цепь… Звенья… Выход…

– Фокс!

– Выход! Мы ходим по кругу! Все мы! Лимб. Всё – один большой замкнутый круг! Выход… – Фокс резко замолчал и поднял застывший взгляд на Тайлера. – Выход… Выход там же где вход.

– Браво! – громко рассмеялся Омега.

Вспышка ярко-голубого в лесу вынудила всех на миг зажмуриться: тело Райта исчезало. Душа отправлялась на начальную точку.

Непоколебимая Джоан спрятала лицо в ладони, не позволяя нам видеть её слёзы.

Глава 15

Лимб – тонкоматериальный мир, со своими сущностями, со своими тайнами, со своими странностями. Кто-то считает его первым кругом ада, кто-то рубежом между жизнью и смертью, кто-то вообще не задумывается над этим.

Отметка «красного солнца» – знак на теле переродившегося заблудшего, как штамп в свидетельстве о смерти в Лимбе. «Спиралевидное солнце» – отметка на теле того, кто однажды возвращался к жизни, находил выход. Где эти заблудшие? Покажите мне их. Хочу знать, что происходит с тобой после возвращения. Как много остаётся в памяти?..

Сектор фантомов, один из тысяч, быть может – миллионов себе подобных. Сектор, где появляется душа после смерти на земле.

Сектор фантомов – вход на первый круг ада.

Сектор фантомов – выход из него.

Тот сектор, в котором я очнулась в пасмурное утро первого дня лета – это и есть мой сектор воспоминаний. И кто бы мог подумать, что для каждого заблудшего он свой. Там… в том секторе, с которого всё началось и есть мой выход.

Только в каком из смыслов?

Это предстоит понять. Выход из Лимба, который ведёт в неизвестность. Куда?.. Зачем?.. Что происходит с душой дальше?.. Разве может мёртвый и похороненный под слоем земли человек вернуться к жизни?.. Вряд ли.

Я этого не понимаю. Ломаю голову, но не понимаю.

Движение по кругу, цепь смертей связанных неразрывно… Звенья одной цепи. Фокс решил одну загадку, но ответа я так и не получила.

«Как узнать… могу ли я снова стать живым человеком?»

***

Из-за скорого нашествия фантомов пришлось срочно менять сектор.

Эллисон спала – с ней проблем не возникло. Омега хоть и напоминал сбрендившего по всем пунктам психопата, всё же пытался сопротивляться. Так что во избежание усугубления ситуации пришлось вколоть ему ещё одну дозу психотропного. Изо рта пошла пена, зрачки закатились, тело стало бить судорога… Не страшно. Для такого как он доза не смертельная, быстро регенерирует. А вот фантомы могут оказаться очень даже смертоносными.

Ночной холод сводил с ума.

Джоан плелась в самом конце и ни с кем не разговаривала. Думаете, ей просто нравится наша компания? О, нет… Это вряд ли. В нашей компании всего-навсего есть девушка, которой Джоан уж очень хочет отомстить.

Тайлер несколько минут переговорил с Джоан наедине, после чего она замкнулась в себе и покорно шагала вслед за остальными. Даже не знаю, что проводник ей пообещал.

Зато вот Фокс всю дорогу продолжал строить свои теории. Его новые предположения вращались вокруг всё того же браслета самой смерти – артефакта из мира мёртвых попавшего в мир живых. Фокс считает, что мы все едва ли не уникумы, чёрт возьми, потому как попали в Лимб не просто заблудившись на пути к исчезновению, или же к месту, куда попадают другие – нормальные, – души… Фокс считает, что сама смерть играла с нами прежде чем забрать в свои владения. И игра, которая началась двадцать два года назад, до сих пор продолжается.

Так что… быть может и существуют в этом месте некие высшие силы. Потому что объяснить то, почему пострадал разум Фокса после перерождения, но сейчас, этот мужчина помнит всё, что касается реального мира, а также почти всё, что происходило с ним в Лимбе, по-другому никто не может. В этом смысле они с Эллисон чем-то напоминают Омегу, так что у всех вдруг поселились смутные сомнения по поводу этого ребёнка. Не в ситуации ли подобной нашей оказался этот древний заблудший, которого сколько не отправляй на начальную точку, не забывает ничего обо всех своих жизнях. Быть может, этот мальчишка и сам однажды имел знакомство с символом спиралевидного солнца, будучи живым?.. Много-много лет назад. Быть может и с ним играла сама смерть?..

Сейчас у него не спросить об этом. Слишком хреново он себя чувствует, болтаясь вниз головой на плече Фокса.

Я – единственное исключение в цепи этих заблудших. Я – та, что однажды сама лишила себя воспоминаний. Я – та, кто зажила «новой жизнью». Словно стала другим человеком. И, судя по всему, моя память была повреждена окончательно и бесповоротно, если я до сих пор не вспоминала ни единой мелочи: ни о своей прежней жизни, ни о скитаниях по Лимбу, будучи путником.

Энергия идеального заблудшего спит глубоко во мне. В остальном я как младенец для этого места.

– Ладно, от одного мне легче, – наконец заговорила Джоан, как и все пробивая себе дорогу через заросли тропического леса, – этот пацан подтвердил, что из Лимба есть выход. Кто-то же выбирался из этого дерьма, чёрт возьми! И кто-то смог об этом рассказать, когда «откинулся» и вернулся обратно, дважды пополнив ряды лузеров. Значит… Блин… Эй, Фокс, ну-ка продолжи, а то у меня сейчас мозг вскипит.

– Это значит, – пропыхтел Фокс, перекидывая Омегу на другое плечо, – что после возвращения с Лимба, когда заблудший становится человеком, его воспоминания не пропадают.

– Да, только, скорее всего, этого человека закрывают в психушке, – мрачно заметил Тайлер, не обращаясь ни к кому конкретно, – сразу после попытки объяснить миру, где тебя носило.

– Тоже верно, – подтвердил Фокс. – Никто не поверит в существование подобного места. Даже больше… – горько усмехнулся, – если я вдруг снова почувствую себя человеком, пойму что вот он я – жив и здоров, ни за что не поверю в то, что ещё недавно был душой и скитался по какому-то там Лимбу. Это ведь смешно! Я буду уверен, что спятил!

– Ничего смешного, – пробурчала Джоан. – Вернуться домой, чтобы стать психом? Плохой вариант. Очень плохой.

– Поэтому воспоминания и не исчезают. «Доведи себя сам» называется.

– А отметка? – поинтересовалась я. – У тех, кто вновь становится человеком, появляется этот странный символ? Разве он не лучшее подтверждение тому, что всё было реальным? Ведь браслет потерял кто-то, кто однажды нашёл выход. Соответственно, однажды Лимб наградил его этой вещью.

– Ты же слышала Омегу, – ответила мне Джоан, – обычно такой символ появляется на коже. А это… – кивнула на запястье Тайлера, – чёрт его знает, как попало в мир живых. Жуткая вещица… аж мороз по коже, как гляну.

Спустя час – не меньше, – беспрерывного движения по тропическому ночному лесу, Тайлер, наконец, замедлил шаг.

– Окно…

– Там, – кивнул вперёд Фокс и все уставились на него.

– Вау! – присвистнула Джоан. – Ты и окна теперь чувствуешь?

Фокс смущённо пожал плечами:

– Очень слабо, но…

– Всё больше и больше… – Джоан закивала сама себе, – ты напоминаешь мне Омегу.

Меня волновало другое. Я взглянула на свисающую с плеча Тайлера блондинку:

– Что на счёт Эллисон? Как только её энергия найдёт путь к восстановлению нам всем конец.

– На этот случай у нас есть Тайлер, – ответила Джоан, с отвращением глядя на Эллисон. – Так или иначе, он единственный в вашей цепи, кто ни разу не перерождался. Везунчик, охренеть просто.

Не знаю, как так получилось, но на какое-то мгновение наши взгляды с Тайлером встретились. И прежде чем резко отвести глаза, успела заметить, как сильно изменилось лицо проводника. Словно из него все чувства выбили, оставив в голове одну единственную программу и, судя по твёрдому взгляду холодных глаз, Тай собирается выполнить её каким угодно способом.

Мне не понравился этот новый Тайлер.

Даже тот Тайлер, каким он был в коротком промежутке времени, между моим перерождением и увиденным в секторе моделирования, мне нравился больше.

Хотя вряд ли это теперь имеет значение. Я по-прежнему не могу на него смотреть. А заговорить… наверное никогда себе не позволю. Потому что всё ещё стараюсь держать чувства в узде, не давая им возможности полноправно обрушиться на голову человеку, который стал причиной моей смерти.

– Тайлер, – Фокс сбросил Омегу на землю и размял плечи, – пока мы здесь, материализуй для нас тёплую одежду, да побольше. Я был в следующем секторе. Так что пока ещё есть время лучше сразу подготовиться к зиме.

***

Снежная буря в промежуточном секторе, где мы разбили лагерь, стихла только к утру. Все мы так замёрзли, что с самого перехода через окно никто не обмолвился и словом. Я сжимала челюсти настолько сильно, насколько могла, потому что стук собственных зубов начинал раздражать.

Вместительная палатка на заснеженном пустыре стала единственным тёмным пятном на просторах ослепительной белизны. Всё необходимое Тайлер материализовал ещё до перехода, однако тёплая одежда, керосиновая лампа и большая палатка с парочкой одеял вообще не спасали от холода. Даже Омега прекратил свои безумные смешки и вот уже битый час, страдая от крупной дрожи сверлил стеклянным взглядом брезентовую крышу.

Тайлера в палатке не было. Кажется, проводник решил продолжить себя изматывать, коротко известив, что отправляется следить за периметром. В такую-то погоду.

И меня это почему-то беспокоит.

Фокс спал. Эллисон, на удивление, всё ещё не пришла в себе. Видимо снотворное у Омеги и вправду отменное.

Джоан сидела напротив, завернувшись в одеяло и пустым взглядом, уже который час смотрела на керосиновую лампу, мягкий свет от которой создавал хотя бы иллюзию тепла в покорённом лютой зиме секторе. В секторе, где даже ночи регулярно холодные.

– Джоан, – тихоньким дрожащим голосом позвала я девушку, стараясь подобрать нужные слова. – Мне… мне очень жаль.

Джоан круто развернула ко мне голову, глаза предостерегающие сузились:

– Не надо. Говори о чём угодно только не о Райте!

– Но…

– Не надо, я сказала! Мне не в первый раз за ним возвращаться. Всё в порядке.

Слушать тишину было невыносимо, так что я решила продолжить:

– Что он тебе обещал? Тайлер.

Глаза девушки вновь сузились, язычки от пламени за тонким стеклом лампы чёртиками плясали в её «шоколадных» радужках.

– Что он станет моим проводником, если я не убью Эллисон до тех пор, пока он не разрешит.

Да… Тайлер умеет мотивировать.

И Тайлер не собирается вытаскивать себя из этого мира.

Думала, Джоан опять замкнётся в себе, но нет, её буквально понесло на красноречие:

– Как только найду этого засранца, пристрелю! А потом найду ещё раз и снова пристрелю! Райт… идиот! Надо было добить эту суку, когда была возможность! Добряк хренов! И когда только стал таким неженкой?! Сейчас заново его истерики слушай… «Это не правда… Какой к чёрту Лимб? Ты больна на всю голову, детка! Бла-бла-бла!». Бесит!

Несмотря на полное онемение лица, улыбка смогла-таки пробить себе дорогу.

Джоан тяжело вздохнула, развернулась ко мне всем телом, склонила голову набок и решительно кивнула:

– Ну? Теперь ты. Рассказывай.

Улыбка так же быстро погасла, и подавленным взглядом я уставилась на лампу.

Джоан весело фыркнула:

– Да я не об этом! В курсе что произошло. Я о том, как долго ты его шарахаться собираешься?

Я нахмурилась и медленно перевела взгляд на Джоан. Та снова фыркнула:

– Тайлер что, маньяк какой-нибудь, который тебя сначала насиловал трое суток, а потом выпустил кишки и выбросил на ближайшую помойку?

Я невесело улыбнулась:

– Хочешь сказать то, что человек, напившийся в стельку, а затем сбивший на мотоцикле случайного прохожего – норма?

– Нет, – улыбалась Джоан. – Но он хотя бы не намеренно тебя проволокой задушил.

– Струной.

– Да какая к чертям разница?! Тоже мне, гуманист проклятый. Ничем не лучше своей дуры-сестры! Ладно, не об этом сейчас. Что там у вас за связь говоришь? Жертвы и убийцы?

– Фокс говорит.

– Слушай, Тай хоть и тот ещё придурок, но я его знаю. И когда он вытащит тебя из этого дьявольского места – а он вытащит, уж поверь, – так и будешь называть его своим убийцей?

Я не совсем её понимала.

– А что бы ты делала на моём месте? Взяла бы и забыла? Вот так просто?

Джоан слегка наклонилась вперёд:

– А если будешь постоянно думать об этом, то что? Всё вдруг возьмёт и станет по-другому? – Улыбнулась. – Тай не маньяк и не убийца, ясно? Он кто угодно, но только не тот человек, который намеренно отправлял людей на тот свет, ну, то есть на этот свет. Так что включи мозги, Мика, ты в Лимбе, а здесь, знаешь ли, всё немного не так, как в реальной жизни. Здесь даже убийства убийствами не считаются, потому что душу нельзя убить. И люди здесь другие. В основном дряни, вроде неё, – кивнула на Эллисон. – И ты будешь ничем не лучше, если не дашь Тайлеру шанс всё исправить.

– А если не исправит?

Джоан усмехнулась громче:

– А если не исправит, то это ему до конца своего существования жить с этим грузом на душе.

Я не знала что ответить. Даже не знала о чём думать. Нельзя вот так просто взять и переключиться на другой режим, я ведь не машина какая-нибудь бесчувственная. Мне как минимум нужно время. Чтобы понять.

Джоан улеглась на бок, свернулась калачиком, обняла винтовку Райта и, прикрыв глаза, заговорила:

– Тогда, у Омеги, под действием психотропных Тай сказал, что просто охренел, когда ты его поцеловала. Сказал, что если бы ногу прострелила, удивления и то было бы меньше. Сказал, что сразу понял, для чего ты заявилась к нему в комнату, но ему настолько нравилось наблюдать за тобой, что не стал тебя вышвыривать. Даже подыграть решил. А затем не смог остановиться… когда ты его поцеловала. Тьфу. Как вспомню с каким лицом он это рассказывал…

– Он… он так сказал?

– Да, – усмехнулась Джоан, не открывая глаз. – Не по доброй воле конечно, препарат делал своё дело, но, что правда, то правда. Со стопроцентной гарантией. – Приоткрыла глаза и поглядела на меня со всей серьёзностью. – Ваниль, да?

– Ч-что?

– Запах ванили в волосах, так он сказал. Мысли шире, Мика. Не зацикливайся на прошлом. Потому что этот парень уж точно не относится к тебе как к жертве. Этому парню раньше вообще было плевать на всё и всех. А о тебе ему захотелось заботиться. Это, кстати, тоже он сказал.

– Что-то по нему было не очень похоже… – я сверлила взглядом пол. Горечь в горле не предвещала ничего хорошего.

– А ты часом от него открытки в виде сердечка на день святого Валентина не ждёшь? – Джоан усмехнулась. – Это ведь Тайлер. Ты что не в курсе? Наш Тайлер – мрачный, замкнутый, нелюдимый тип. А одной рыжей крошке удалось его расшевелить! Жертва и убийца говоришь? Хм… ладно, может быть. Но только там – в том мире, а не в Лимбе.

После этого разговора я ещё долго сверлила глазами выход из палатки, но выйти так и не решилась.

Омега наконец подал признаки жизни. Джоан тут же принялась трясти Фокса, чтобы тот просыпался. Фокс подорвался с места, приподнял мальчишке веки, разглядывая зрачки:

– Всё ещё под препаратом. Не опасен.

– Отлично, у нас всего одна доза осталась, – Джоан похлопала себя по карману.

– Хорошо, – кивнул Фокс. – Приступаем к делу.

– К какому делу? – не поняла я.

Фокс бросил на меня короткий взгляд, затем на мальчишку:

– Будем выяснять детали.

На этот раз Омега не сопротивлялся. Выкладывал всё как на духу, выглядя при этом, как только-только оживший труп с зеленоватой кожей. И стоило огромных трудов практически ежеминутно напоминать себе, что заблудший передо мной – ребёнок лишь внешне.

Фокс был прав. Сектор воспоминаний – тот самый сектор фантомов, где однажды появилась душа. Только вот проблема в том, что сектора фантомов слишком быстро видоизменяются, ведь души продолжают прибывать в Лимб, и сектор в котором появилась я, или Фокс, например, сейчас наверняка имеет вид совершенно другого места смерти.

Поэтому-то из Лимба так сложно выбраться. Чтобы сектор фантомов материализовал место твоей смерти нужно заново умереть. Вот только смысл в этом будет потерян вместе с воспоминаниями о Лимбе. Если, конечно, ты не заблудший вроде Омеги, или Фокса.

Замкнутый круг. Снова.

Но Омега заявил, что в нашем случае всё может стать гораздо проще. Раз мы все умерли в одном месте, практически в одно и то же время и все мы звенья одной цепи, то и сектора с материализацией города, в котором это всё случилось, хватит одного на всех.

Первое о чём подумала я – это о секторе моделирования. Вдруг всё можно было решить прямо там, но в ответ Омега звонко рассмеялся. И, скорее всего, именно этот смех послужил сигналом для возвращения Тайлера.

На этот раз я смотрела на него дольше. На обесцвеченную кожу лица, шапку из снега на тёмных волосах, бледные губы и дрожащие кисти рук. Глаза были всё те же… окутанные беспросветной дымкой.

– Сектор моделирования создаёт лишь модель жизни! – смеялся Омега. – А в секторе воспоминаний время застыло. Там нет движения, и жизни никакой нет. Это как гроб для заблудшего, крышку которого нужно открыть, чтобы выбраться.

– И нам всем нужно попасть в этот гроб, – констатировал Фокс, растирая ладони от холода.

– Я не скажу вам большего, глупцы, – вдруг затряс головой Омега. – Не скажу. Не скажу. Будь я проклят!

– Тогда мы вколем тебе ещё дозу! – Джоан продемонстрировала ему шприц.

Омега отчаянно завопил:

– Я не могу! Не спрашивайте ни о чём больше! Я не могу позволять заблудшим уходить из Лимба!

– Что значит уходить? – спросила я, и взгляд Омеги застыл на мне. – Куда уходить? Ты знаешь? Уверен, что все мы можем вернуться в к жизни?

– К жизни? – брови мальчишки нахмурились. – Вы думали, у вас всех есть шанс вернуться к жизни? – улыбка медленно расползалась на его обветренных губах. – Сектор воспоминаний всего лишь даёт ответ на самый важный вопрос! Даёт ключ к двери из Лимба! Но никто не знает, куда этот ключ приведёт!

– Как рулетка, – с пониманием закивал Фокс. – Я знал.

– Поясни, будь добр, – обратилась к нему Джоан.

Фокс облизал губы и заговорил решительней, как профессор на лекции:

– Ключ – это причина, по которой заблудший оказывается в Лимбе. Только осознав причину, поняв её и решив, как задачку, дверь будет приоткрыта. Но вот куда приведёт эта дверь…

– То есть если ты давно уже сгнил в землице, хрена с два оттуда вылезешь? – Джоан выразительно приподняла бровь.

– Не знаю, – замотал головой Фокс. – Этого я не знаю. Это мистическое место, никакой науки, так что всякое возможно… Что скажешь, Омега?

Омега истерично усмехнулся, взирая на всех по очереди красными, распухшими глазами безумца:

– Пытаюсь представить душу нашедшую выход из Лимба и при этом вернувшуюся в тело трупа! Вы серьёзно? – Усмехнулся. – Трупы не оживают, друзья мои. Возвращаются единицы. Остальные же – просто отправляются куда-то дальше. Но! Это потеря для Лимба! Не имеет значения, где окажется душа… для Лимба это потеря! Я не могу позволить вам найти выход! Поймите же!!!

– Смолкни! – прозвучал леденящий душу голос Тайлера. И все, включая Омегу замолчали. – Как попасть туда? В сектор воспоминаний. Как заставить Лимб снова материализовать место смерти?

– Твоей силы мысли, Тайлер для этого подвига точно не хватит! – гаденько улыбнулся ему Омега. – Сам Лимб и только в секторе фантомов должен воспроизвести место, где все вы однажды умерли.

– Тогда почему его так назвали? – осведомилась я. – Почему сектор воспоминаний?

Омега перевёл на меня заплывший взгляд:

– Потому что они там… Воспоминания обо всей жизни заблудшего. Прошлое, настоящее и возможное будущее. Можно увидеть всё это не умирая и ничего не отдавая взамен. Можно увидеть даже то, что происходит с тобой в данный отрезок времени. Слышал… видеть себя в гробу – зрелище не для слабонервных. Но только так можно получить ключ. Только так – увидев себя в действительности можно узнать возможности, которые у тебя остались. Лимб сам покажет причину. Лимб сам даст ответ. – Омега с силой зажмурил глаза. – Хватит. Прошу… Не делайте этого со мной. Прекратите.

– Не прокатит, приятель, – с силой хлопнула его по спине Джоан.

– Что надо сделать, чтобы увидеть?! – продолжал греметь голос Тайлера. – Говори!!!

Омега ответил не сразу. Долго смотрел перед собой, затем поднял затуманенный взгляд на проводника и вынуждено, едва слышно шепнул:

– Всего лишь ослепнуть.

– Окно, – тут же подхватил Фокс, прежде чем я вообще поняла суть сказанного. – Окно-окно! Я понял. Переход из сектора в сектор. Окно… слепота…

– Но слепота это – правда! Я сама видела таких! – воскликнула Джоан.

– А это, – повернул к ней голову Омега, – потому что открывать глаза нужно при переходе в правильный сектор, а ни где попало.

– В секторе воспоминаний, – закончила я и все вновь замолчали.

Тайлер вдруг резко приблизился к Омеге, схватил его за подбородок и вздёрнул кверху:

– Это, – поднёс к его глазам правое запястье с браслетом. – Ты ведь знаешь что это. Выкладывай всё!

– Я не знаю, – пыхтел Омега, тихонько посмеиваясь.

– Никогда не видел похожую вещицу?!

Омега в мучениях дёргал головой, будто слова рвутся наружу, а он усердно их сдерживает.

– Никогда не имел дела ни с чем подобным?!

– Нет! – кричал Омега.

– ПРАВДУ! – взревел Тайлер, и древний заблудший послал плевок ему в лицо.

Тайлер с силой сжал челюсти, но никак не отреагировал.

– Реликвия проводника, – пробормотал Омега, прикусывая себе язык, так что тоненькая струйка крови сбежала из уголка его губ. – Реликвия… смерти… отданная проводнику….

– Какому к чёрту проводнику?! – воскликнула Джоан. – Это ещё что за новости?!

– Проводнику смерти, – выплюнул Омега, кусая язык всё сильнее. – Проводнику из мира живых в мир мёртвых.

– Что? – не веря собственным ушам, прошептал Фокс. – Там… там тоже есть… проводники? В Мире живых?

– Проводники есть там, – посмотрел на него Омега, – где есть окна. А окна есть везде. Большего я не знаю. Можете пытать, сколько хотите, но большего я не скажу! Потому что больше нечего!

– Значит… этот браслет, – я поглядела в бледное лицо Тайлера, – когда-то очень давно был утерян… неким проводником смерти? Человеком что ли?

– Вряд ли уже человеком, – отозвался Тайлер и выше вздёрнул голову Омеги. – А теперь, повторяю вопрос: как нам попасть в сектор воспоминаний?!

– Ваших секторов уже давно нет, – Омега адресовал ему улыбку сумасшедшего. – Значит, надо создать его заново. Чего не понятно, Тайлер?! Создай заново!

Тайлер молчал, крепко сжимая пальцами подбородок Омеги. Только Фокс вдруг почему-то схватился за голову и выпучил глаз, словно додумался до чего-то сверх безумного.

– Воспользуйся своей связью с этой заблудшей, Тайлер, – глумливо насмехался Омега. – Ты ведь уже сделал это однажды… Я ведь говорил: ты как стрелка на компасе всегда указывающая на север. Север – это она, – кивнул на застывшую в недоумении меня. – Убей её ещё раз, Тайлер! Тебе ведь не привыкать, правда?! Каково это – чувствовать себя причиной чьего-то заточения в Лимбе? Расскажи, порадуй старика! Нет? Не поделишься? А я ведь столько для тебя сделал, Тайлер-Тайлер… А ты… А тебе… Тебе нужен лишь твой сектор воспоминаний?.. Так в чём дело? Просто убей её, а потом найди… снова! Всё просто. Убей её и найди снова, Тайлер! Найдёшь её, найдёшь и свой сектор воспоминаний.

– Ты не ребёнок, – тихо произнёс проводник. – Всего лишь больной фанатик. – И с противным хрустом позвонков Тайлер скрутил Омеге шею.

– А я всё дождаться не могла, когда же ты это сделаешь, – прозвучал хриплый голос Эллисон.

Глава 16

От удара прикладом в голову (двойного) никто в сознании не останется. Что Джоан Эллисон и доказала.

– Как проснется, вколешь её психотропное, – дал команду Тайлер, подхватил мёртвого Омегу на руки и выскочил из палатки.

– Мика?.. Эй, Мика? – звала меня Джоан, но я как зомбированная потрясённым взглядом смотрела в ту точку, где только что сидел Омега, пока Тайлер собственными руками не скрутил ему шею.

Он ведь, правда, это сделал? Мне не показалось?

Правда? Сделал?

– Мика, отвисни уже наконец! – Джоан встряхнула меня за плечи. – Тайлер сделал это не потому что взбесился… Ну… может если только чуть-чуть… – Резко выдохнула. – Короче, Омега не позволил бы вам выйти из Лимба. А чем чаще колоть эту дрянь, тем быстрее возникнет привыкание. Да и у нас всего одна доза осталось. Или ты с собой взять пацана собиралась? – Отстранилась от меня и вновь завернулась в одеяло.

Перевела застывший взгляд на Джоан и судорожно вздохнула, не ожидая, что получится так громко.

– Расслабься. Мелкий гадёныш всего-то перерождаться отправился. Лучше поспи, – посоветовала мне Джоан. – Тебе нужны силы.

Но мне не нужны были силы. Мне вообще ничего не было нужно, кроме как понять, что теперь на уме у нашего проводника! Тайлер совсем с катушек съезжает… идёт по головам… Ради чего? Ради того, чтобы исправить то, что однажды натворил? И что дальше? Какой следующий шаг?

Сама не заметила, как выскочила из палатки и по колено утонула в снегу. Едва передвигала ногами и щурилась от ослепительной белизны, которая была везде. Абсолютно чистый белый холст с серым неорганичным пятном в виде нашей палатки оставался позади. Выдёргивала ноги из снега и шагала по следам Тайлера. Почти задыхалась в спешке, но что-то подсказывало, что чем раньше я найду проводника, тем для него же и лучше! Большие хлопья снега плотным занавесом оседали на землю. Изо рта вылетали клубы пара, а замёрзшие ноги не хотели подчиняться.

Очертания спины Тайлера показались в глубокой низине, когда я то ли от облегчения, то ли от спешки, потеряла равновесие и как огромный ком покатилась вниз, наматывая на себя хрустящий снег.

Тайлер протянул мне руку. Не задумываясь. Будто и не выросло между нами никакой стены.

Помедлив, поднялась сама.

Тай спрятал ладони в карманы куртки, выдохнул облачко пара и, развернувшись полубоком, устремил тяжёлый взгляд вдаль.

С минуту точно стояли молча. У меня было столько слов, когда выбегала из палатки, а сейчас они вдруг куда-то пропали…

– Убей меня, – всё, что нашлась сказать.

Застывшее лицо Тайлера очень… очень и очень медленно принимало обескураженное выражение. Также медленно он повернулся ко мне. В синих глазах безысходность, но слабая невесёлая улыбка на синих от холода губах говорила лишь о том, что я спятила.

– А я тебя умной считал… – болезненный смешок.

– Я серьёзно!

– Я тоже! – ещё раз усмехнулся Тай. – А ты оказывается, с головой совсем не дружишь?

– Тайлер! – обхватив себя руками, заговорила решительней: – Если это единственный способ попасть туда… я готова. Ты должен это сделать, чтобы… чтобы…

– Чтобы спасти? – закончил за меня Тай, и болезненная улыбка стала шире. Выпрямился, сделал шаг ко мне и долго и внимательно смотрел в глаза, словно пытаясь прочесть их. – Тебе психотропное, что ли вкололи?

– Нет. Ты ведь знаешь что это единственный…

– Слушай, – резко перебил Тайлер, шумно вздохнув, – если пришла за этим, можешь прямо сейчас возвращаться обратно! А продолжишь и дальше нести бред…

– Это не бред! Это наш единственный способ попасть в сектор воспоминаний!

Тайлер вновь усмехнулся, и будто не веря собственным ушам, с силой потряс головой:

– Не надо этого делать…

– Чего? – нахмурилась я.

– Не надо ставить меня в один ряд со своим парнем! Я – не Алек, ясно?! Убить тебя ради тебя же самой – вариант может и действенный, да и самый лёгкий, вот только глупый. И я не буду этого делать!

– Иногда нет другого выхода! Здесь – нет!

– Звучит, как оправдание. Для него… Но выход есть всегда! Просто головой надо лучше думать! – зарычал, жестко глядя мне в глаза. – Я не могу. Не хочу. И не стану… намеренно причинять тебе боль. Ясно?! Обратилась не по адресу.

Сильно заморгала, отсылая слёзы обратно, но взгляд не отвела. Грудь Тайлера высоко вздымалась, каждая клеточка лица вопила от напряжения, словно на нём не кожа, а стальная маска. Тени под глазами выглядели пугающе, ладони крепко сжимались в кулаки.

– Ты же видела… – сказал проводник, и его голос вдруг надломился. Набрал в грудь побольше воздуха и вновь поглядел мне в глаза. – Видела, что я с тобой сделал. С Фоксом… даже с этим… Алеком. Это я. Я – причина. И я не прошу тебя простить меня, или что-то в этом роде… Чёрт. – Запустил руку в волосы, стряхнув на землю слой снега, приблизился ещё на шаг и зашептал со всем отчаянием: – Просто подожди немного, и я вытащу тебя отсюда. Любой ценой, даю слово. Даже если мне ещё тысячи лет придётся гнить в этом убогом месте, тебя я отсюда выведу. А дальше… можешь презирать меня, сколько хочешь, я это заслужил.

– Куда? – я слабо дёрнула плечами. – Куда ты меня вытащишь? Мы даже не знаем, куда приведёт этот выход.

Тайлер твёрдо посмотрел мне в лицо. Так твёрдо, как только мог, потому что глаза его покраснели и блестели, как хрусталики льда на солнце. Только вот солнца сейчас не было.

– Куда бы он ни привёл… если это место будет плохим… я вытащу тебя и оттуда, – прошептал он.

– Настолько в себе уверен? – изо рта вырвался безрадостный смешок, и я отвела взгляд в сторону, чувствуя себя увязшей по горлу в непроходимом болоте, как вдруг Тайлер схватил меня за руку, одним рывком притянул к себе и заключил в объятия.

– Просто хочу, чтобы ты жила, – шёпот Тайлера щекотал ухо, пока я дышала ему в грудь и боролась с проклятыми слезами и желанием отстраниться. – Даже если ещё раз придётся сыграть со смертью, я сделаю так, чтобы она оставила тебя в покое. Даже если… – смолк, тяжело вздохнул, так что тёплое дыхание приятным покалыванием отозвалось на коже, – Даже если… – но договорить он не мог.

Не отпускал меня, держал крепко, слово я могу сбежать. Что, в общем-то, и планировала, только медлила почему-то. Приподняла голову и встретилась с на удивление решительным взглядом. Вот тут-то до меня и дошло, что он не смог договорить.

Нервно улыбнувшись, слабо покачала головой:

– Не-е-ет… Нет-нет-нет… Даже не думай…

– Мика…

– Нет, Тайлер! – истерично усмехнулась и попятилась. – Нет… Даже думать не смей, понял?

Но Тай не отпускал меня. Вновь схватил за рукав парки и решительно притянул к себе. Положил холодную ладонь мне на щёку и выглядел всё таким же уверенным в своём решении.

Я продолжала давиться безумными смешками:

– Если думаешь, что таким образом сможешь искупить вину…

– Нет, – перебил Тайлер, крепко держа меня за талию, а второй рукой поглаживая щёку, – вину я не искуплю даже тогда, когда выведу тебя отсюда. А сейчас… просто сделаю маленький вклад в начатое дело.

– Нет… Ты с ума сошёл… Я сказала: нет!

– Фокс найдёт меня, – мягко улыбнулся Тайлер с теплотой глядя мне в глаза. – Мы связаны с ним. Так же… так же как…

– Нет! – категорично закричала я, ударив ладонями ему в грудь. Мне не хотелось плакать, мне хотелось орать на него и выбить из головы всю дурь!

Тайлер продолжал горько улыбаться, глядя на мои нелепые попытки предотвратить то, от чего он уже вряд ли откажется.

– Фокс найдёт меня. Он – моя стрелка на компасе.

– Да нет же! Боже… хватит, Тайлер! Или я… Или я…

– Что?

– Или я…

– Будешь ненавидеть меня ещё больше?

Я не отвечала. Смотрела в два синих водоворота глаз. Таких противоречивых: смесь решимости и отчаяния. Словно этого человека за горло прижали к стенке, но перед тем как умереть, он всё ещё пытается задеть своего врага.

И прежде чем осознать это, я будто со стороны услышала свои слова:

– Я не ненавижу тебя. Но если бросишь меня сейчас, никогда тебя за это не прощу.

Тайлер мучительно выдохнул, с силой провёл ладонью по лицу и отвёл в сторону наполненный безысходностью взгляд.

– Понял? – добавила я с угрозой в голосе. – Чего молчишь?! Давай же! Скажи, что всё равно собираешься это сделать!

Тайлер не отвечал. Выглядел, как раненный хищник загнанный в угол.

– Что?! – кричала я, махая руками. – Почему не отвечаешь?! Почему считаешь, что моя жизнь важнее твоей?! На себя совсем плевать?!

Тайлер молча глядел мне в глаза. Наконец его губы дрогнули, приоткрылись, но я так и не узнала, что он собирался сказать. Наверняка ничего обнадёживающего. Это ведь Тайлер, он не меняет своих решений.

Сквозь густую пелену медленно кружащихся снежных хлопьев, ветер донёс до нас голоса: Джоан на кого-то кричала.

Эллисон – первое, что пришло в голову. Но нет… Джоан вопила на Фокса.

Тайлер подхватил меня под руку и потащил вслед за собой вверх по заснеженному склону.

– Фокс! Ты спятил?! Опусти его на хрен, кому говорю?!! – орала Джоан.

Выстрел сотряс безмолвный заснеженный сектор. Следом раздался пронзительный крик Джаон, а за ним громкий возглас на всю округу:

– Тайлер! ТАЙЛЕР, ГРЁБАНЫЙ ТЫ ПРОВОДНИК, ГДЕ ТЕБЯ НОСИТ?!

Джоан стояла у входа в палатку и обнимала себя руками. Прямо у её ног на белом покрывале из снега лежал тёмный силуэт мужчины, и если бы я наверняка не была уверена в том, что это Фокс никогда бы его не узнала. Он выстрелил себе в подбородок, так что куча кровавого месива теперь с трудом напоминала голову. В разжатой руке был один из пистолетов отобранных у мёртвых торговцев в предыдущем секторе – Тайлер настоял на том, чтобы теперь у каждого при себе было оружие. Знал бы он, чем обернётся эта идея.

Джоан без сил рухнула на снег, глядя на тело Фокса опустошённым взглядом. Вцепилась пальцами себе в волосы и с силой затрясла головой.

– Как же меня это всё достало, – послышалось её тихое бормотание. – Чёрт. Как достало… – Большие карие глаза девушки нашли лицо застывшего на месте Тайлера и некоторое время сверлили его обвиняющим взглядом. – Ну, что теперь скажешь, проводник? Как скоро сработает твой GPS?.. – Смешок на грани. – Фокс только что проложил нам путь в этот ваш… «общий гроб»! Не забудь потом сказать ему спасибо!

– Это не похоже на него, – выдавила из себя я, так и таращясь на кровавое месиво. Чувствовала непреодолимый позыв отойти в сторонку и опустошить желудок, но продолжала на него смотреть.

– Да, я тоже никогда не считала Фокса особо самоотверженным. Лимб меняет людей удивительно быстро, не правда ли? – Джоан глубоко вздохнула, приводя себя в чувства и вновь взглянула на застывшего Тайлера. – ТЫ ведь собирался это сделать, да?

Тайлер перевёл на брюнетку тяжёлый взгляд.

– Что? – усмехнулась Джоан. – Думаешь, кто-нибудь из нас реально поверил, что ты Мику прикончишь? Всем и так было ясно, что ты задумал.

– И Фокс… вот так вот взял… и при… и пристрелил себя? – отрывисто прокаркала я.

– Да, – пожала плечами Джоан. – Сразу после того, как провёл милую беседу с одеялом.

Взгляд Тайлера молниеносно упал на карман Джоан, где лежал последний шприц с психотропным. Глаза девушки удивлённо расшились, изо рта выпорхнул абсурдный смешок, она рывком поднялась со снега и протянула Тайлеру полный шприц:

– Ну ту и козёл, проводник, – прошипела с обидой. – А я думала ты в курсе, что мы на одной стороне. Думала, хоть немного мне доверяешь!

– Я никому не доверяю.

– Да плевать! – воскликнула Джоан, всплеснув руками. – Но я не вру! Фокс разговаривал с одеялом, ясно?! Или с кем-то в своей голове… хрен поймёшь. Только… только вот взгляд был таким, будто ему мозги кто-то поджаривает, а он даже дёрнуться не может.

– И что это значит? – осведомился Тайлер, пряча шприц в карман своей куртки и глядя куда угодно только не на Фокса.

– Я тебе доктор, что ли?

– Что он говорил?

– Что, уже доверяешь мне? – усмехнулась Джоан, переминаясь с ноги на ногу по островку вытопного снега.

Тайлер пронзал её требовательным взглядом. Таким знакомым мне взглядом. Точно так же он смотрел на меня в день нашего знакомства.

– О, да ладно! – махнула рукой Джоан. – Даже не пытайся, Тайлер. На меня твой этот взгляд престарелого гладиатора впечатления не производит, и если бы не наш договор давно бы показала тебе фак на прощание.

– Что он сказал?! – воскликнула я, сделав несколько шагов к брюнетке.

Джоан выдержала паузу, насмешливо глядя мне в лицо и наконец, заговорила:

– Что-то о том, что теперь всё понимает. Я не знаю, – всплеснула руками и ударила ладонями по бёдрам, – Фокс выглядел как… как больной на всю голову, да! Как мне вам это объяснить? Так, будто рассудком тронулся и видит то, чего не видят другие, внимательно всматриваясь в каждую деталь. С таким видом обычно фасоль из салата выковыривают. Ну, знаете, вилкой так… цепляют. Не люблю фасоль.

– Джоан!

Джоан раздражённо вздохнула и, поглядев на Тайлера, заговорила без прежнего злорадства:

– С кем бы Фокс ни говорил, пусть даже с самим собой, или же с самим Дьяволом, он твердил о том, что ты не можешь умереть. Ты, Тайлер – ваша последняя надежда на выход. Что-то вроде этого. Переродишься ты и… и конец всему. Всем вам. Не знаю. Не знаю я!

– И что это значит? – покачала головой я, наблюдая, как короткие волосы Джоан превращаются в снежную шапку.

– У вас двоих заело что ли? Я откуда знать могу?! – ощетинилась Джоан и бросила едкий взгляд на Фокса. – Эй, Фокс, что это значит? Расскажи им, а? А то капец, достали!

Я поглядела на Тайлера, тот на взгляд не ответил, выглядел так, словно вообще из реальности выпал и усердно соображает, что к чему.

– А, да, ещё кое-что, – тяжело вздохнув, Джоан вновь поглядела на проводника, – Фокс несколько раз поинтересовался у одеяла: «Почему он? Почему он? Почему он?». О Боже… Что за взгляд? Тай, ты же не собираешься снова об этом спросить? Я понятия не имею, что это значит, что за хрень вселилась в Фокса, и кого он имел в виду! – Перевела гнетущий взгляд на меня. – Достали вы меня, ребятки. Что я вообще здесь с вами делаю, а?.. Чёрт. Вот же угораздило!

Тайлер шагнул к палатке, где всё ещё находилась Эллисон.

– Эй, проводник, – воскликнула ему в спину Джоан. Тай помедлил. – Фокс сказал, чтобы ты шевелил булками и прямо сейчас двигал искать его сектор. Потому что если Омега успеет раньше и отправит за ним отряд, придётся устраивать мочилово.

Тайлер коротко вздохнул, выпустив на свободу облачко пара, ещё раз посмотрел на Фокса, ещё раз на Джоан и остановил неожиданно смягчившийся взгляд на мне:

– Видишь? Я тебя не бросаю.

***

Сектора менялись один за другими. Привалов почти не было. Как и разговоров. Поначалу я пыталась запоминать направления, в которых мы движемся, но быстро бросила это дело, потому что карты у меня больше нет, так что и отмечать нечего, а если бы и была, какой в ней теперь смысл?

В картах вообще нет смысла. Ни в одном из фрагментов. Словно все эти карты придумал некто вроде Омеги, чтобы как можно лучше запутать изгоев и путников, сбить с цели, с пути, погрузить в отчаяние. Только для торговцев карты имеют значение и то – из географических соображений. Торговые пути, лучшие точки для сбыта товара… надо же всё это как-то увековечивать. Лимб… чёрт бы его побрал. Мир мёртвых. Только вот люди – такие люди. Везде.

Эллисон очнулась после перехода в четвёртый по счёту сектор, ей вкололи психотропное и теперь она с руками связанными толстой верёвкой, будто на поводке плелась вслед за Джоан и без умолку трещала о том, какие мы все жалкие и никчёмные мрази. Особенно я. В основном я.

– Он твой брат, овца ты тупая! Что это ещё за инцест такой?! Тьфу, блин! Гадко-то как! – время от времени рычала на неё Джоан уставая слушать, а периодически и рвала на себя верёвку, не без удовольствия наблюдая, как Эллисон с размаху падает лицом в грязь.

– Он был моим братом в прошлой жизни! – кричала в ответ Эллисон. – А потом появилась эта сука и забрала у меня моего Алека!

– Ща блевану! Реально! Заткнись уже! – морщилась Джоан. – «Моего Алека». Он был твоим братом, а её Алеком! – кивнула на меня, и Эллисон в очередной попытке вцепиться мне в горло рванула вперёд. Верёвка натянулась и здравствуй твёрдая земля.

Хорошо хоть материализация в таком состоянии не действует. Мозг слишком перегружен и все мысли посещающие разум находят выход лишь через рот. Вот такой вот весёленький препарат.

Через несколько секторов Тайлер объявил привал. Что странно. Потому что изначально был план двигаться без остановок, а когда проводник почувствовал нужное, стопроцентно верное направление, заявил, что душа Фокса переродилась, и вовсе ускорился вдове. А сейчас вот привал в промежуточном секторе объявил?..

Дождался, пока караван торговцев скроется за полуразрушенным разграбленным в пух и прах трёхэтажным зданием, забрал из рук Джоан конец верёвки и потащил Эллисон за угол соседней постройки.

Их не было минут десять – не меньше. И когда наша с Джоан игра в многозначительные гляделки прогрессировала на уровень шёпота: «А не пойти ли нам посмотреть что у этих двоих за дела», лохматая шевелюра Тайлера наконец появилась из-за угла. Руки пусты. Нет, не так – в его руках верёвка, а руки Эллисон свободны! И раз она молчит и выглядит поразительно спокойной, действие препарата, скорее всего, подошло к концу.

Безо всяких объяснений Тайлер зашагал дальше по полуразрушенной улице города, который всем своим пугающим до безобразия видом напоминал один из заброшенных и кишащих зомби пристанищ из какого-нибудь постапокалиптического блокбастера.

Вместо окон – пустые дыры. Под ногами груды песка и кирпичной крошки. Дверей вообще на петлях не наблюдается, брошенные автомобили разобраны на запчасти. Ни тележек у супермаркетов, ни кровли на большинстве домов, даже фонарные столбы кто-то намеренно выкорчёвывал с земли. И деревья, кстати, тоже. И что странно – ни одной бумажки, или газеты порхающей по улицам, а это так символично для подобного заброшенного места. Но торговцам нужно же как-то разжигать костры без привлечения внимания фантомов. А на продажу, судя по всему, даже канализационные решётки уходят.

Абсолютно разграбленный город.

Я поравнялась с Тайлером, недоверчиво поглядывая на Эллисон.

Тайлер ответил спокойным взглядом:

– Она тебя не тронет.

– Это потому что ты ей так сказал?

Уголок губ Тая приподнялся в улыбке:

– Это потому что она, как и все хочет выбраться. Не в её интересах вредить тебе.

– Весомый аргумент.

– Просто не думай о ней.

Я безрадостно поглядела в сосредоточенное на исследовании местности лицо проводника:

– Как можно не думать о том, кто вот уже больше десяти лет мечтает тебя прикончить, а сейчас вот так запросто шагает рядом и прожигает мне взглядом спину?

Тайлер оторвался от своих служебных обязанностей и одарил меня взглядом:

– Снова вынуждаешь меня дважды повторять?

С раздражённым вздохом, отвернулась.

– Доверься мне хотя бы в этом, – добавил Тайлер негромко. – Пока я рядом, Эллисон не причинит тебе вреда.

– И почему? Потому что ты меня защитишь?

– Потому что я теперь за тебя в ответе.

Полуразрушенный дом в жилом квартале стал местом для нашего привала. Из дома было вынесено буквально всё, включая лестницу на второй этаж, судя по всему, разрубленную на дрова, и даже нишу из кирпичей служившую ранее камином. У неё и расположились.

– Времени на сон – два часа, с наступлением темноты выдвигаемся, – известил Тайлер.

– Опять тащиться по холоду, – проворчала Джоан, обнимая винтовку и устраиваясь на прихваченном из заснеженного сектора одеяле.

Эллисон забилась в дальний угол помещения и на удивление вела себя тише некуда.

А Тайлер будто прилип к стене с ободранными обоями в цветочек и, вытянув ноги, неотрывно смотрел на меня, до тех пор, пока я не опустилась рядом и ни велела переключить внимание на что-нибудь поинтереснее.

Тайлер приглушенно усмехнулся.

– И если я теперь с тобой разговариваю, это не значит, что мы снова друзья, – шёпотом добавила я, глядя на спящую Джоан.

– Друзья? – удивлённо переспросил Тайлер, глядя перед собой. – Когда это мы были друзьями?

– Ты понял, о чём я.

– И о чём же? – задумчивый взгляд тёмно-синих глаз обратился ко мне.

– О том, чтобы ты больше не смел меня обнимать.

Кадык Тайлера дёрнулся, голос прозвучал хрипло:

– Потому что я олень сбивший тебя мотоциклом?

– Потому что когда это всё закончится, я не хочу скучать по твоим объятиям.

Следующий час сидели молча, каждый размышляя о чём-то своём. У меня была куча вопросов, главный из которых буквально кричал в голове о том, что я непременно должна его задать.

Хм… думаете это вопрос о моей смерти?.. Нет. Какие тут ещё могут быть вопросы? Я хотела спросить о том, что Тайлер собирается делать дальше. Ведь он обещал Джоан привести её к Райту, а это значит – на выход вместе со мной, куда бы ни вёл этот выход, Тай точно не собирается. Возможно… это последние часы, что мы проводим в обществе друг друга.

Он не станет уходить из Лимба. Я вижу это по новому, болезненному, смирившемуся оттенку его глаз. Таю больше нечего делать в том мире. Тот мир сделал его виновником в четырёх смертях. А это… всё это – его расплата.

Проводник – вот его крест.

Но я так и не решилась поговорить об этом. Сама не заметила, как задремала и опустила голову ему на плечо. Уже спросонья почувствовала, как Тай обнимает меня за талию, прижимая к себе. Поцелуй в макушку был невесомым, но и он мне не приснился. Да, вот так вот запросто я снова оказалась в объятиях человека на судьбе у которого было написано отправить случайного прохожего в Лимб.

– Ты не спишь, – раздался над ухом его тихий шёпот.

– Сплю.

Грудь Тайлера приподнялась в беззвучном смешке, рука сильнее обвилась вокруг моей талии.

– Спасибо, Мика, – шёпотом полным боли.

– За что? – посмотрела ему в глаза.

Тай провёл кончиками пальцев по моему лицу, убрав в сторону выбившиеся из хвоста локоны и печально улыбнулся:

– За то, то дала мне шанс всё исправить.

– Я не давала тебе никакого шанса.

– Да, но я снова тебя обнимаю.

Я не ответила. Вернула голову на плечо проводника и позволила своей ладони оказаться в его руке.

И всё же… я буду по нему скучать.

***

На рассвете мы были у окна ведущего в сектор фантомов – наш сектор воспоминаний. У окна, за которым ждал Фокс. У окна, после которого наши с Тайлером дороги навсегда разойдутся.

Он взял меня за руку, и мы вместе сделали шаг.

Глава 17

Тайлер

С этого. Всё началось.

С этого момента.

Моё существование в мире живых что, в конечном счете, привело меня к скитанию по секторам Лимба и к профессии проводника началось отсюда.

Чёрно-белые кадры, ни грамма цвета. Размытые пятна и бегущие полосы, похожие на помехи в телевизоре при грозе, или во время скачков электричества.

С этой больничной палаты началась моя жизнь. Плачущий ребёнок на руках у женщины. Волосы у неё взмокшие, лицо измучанное, но взгляд преисполненный счастьем. Младенец завёрнутый в тонкое одеяло, на которого эта женщина смотрит с такой нежностью – я.

Воздушная турбина не засасывает, напротив – толкает в спину. Кадры перед глазами мелькают один за другим, как проявленная чёрно-белая фотоплёнка. Холод сковывает тело, которое я не вижу его, не ощущаю – чувствую себя безликим существом, непрошено вломившимся в историю из жизни какого-то неизвестного мне человека. Но этот человек – это я.

Кадры замирают на мгновение и несутся дальше. Посвящение в историю моей жизни занимает считаные секунды, за картинками почти невозможно уследить, но информация поразительным образом будто воскресает в мозгу. Вспыхивает словно буквы на страницах книги, которую давно прочёл и забыл, а сейчас вдруг вспомнил.

Первые шаги, первые слова, первые дни рождения.

Первые слёзы, первые пощёчины от отца, первые побои на теле моей матери.

Рождение моей сестры – рождение Аби.

Её маленькая ручка в моей руке. Улыбка во время младенческого сна. Первые объятия, первые слёзы, крик о том, что она хочет уйти из дома вместе со мной.

Со мной…

Но я оставляю Аби с матерью, после того, как собственными руками чуть не убиваю своего папашу.

Я хотел убить его.

Ненависть вспыхивает в моём сердце давно забытыми воспоминаниями. Закипает. Боль становится невыносимой. Хочется кричать, но я не слышу своего голоса.

Я – существо. Безликое существо.

Я – душа.

Первые драки, потасовки на улице, первое падение с байка. Травма плеча, перелом лодыжки, сотрясение мозга. Уже тогда я играл со смертью. А ещё играл на деньги – учувствовал в гонках и получал процент за победы. На эти средства и волочил своё жалкое существование.

Общался с законченными кретинами, которые занимались мелким грабежом и различного рода махинациями. Кочевал из дома одного урода в дом другого, просто ради ночлега. Постоянные вечеринки, тусовки и пьянки плохо сказывались не только на моём здоровье, но и на моральном состоянии. Драки становились чаще, запои регулярнее, беспорядочные половые связи – нечто само собой разумеющееся.

У меня не было девушки.

Нет, не так – у меня было много девушек. Слишком много и я не помню лица ни одной из них. А может, и помню, но не хочу вспоминать.

Мой образ жизнь был полной дрянью. Ни одного светлого момента. Ни одного ясного дня, когда я мог собой гордиться. Аби – вот что было моим всем. Единственным, что удерживало меня от последнего шага в пропасть. Единственное, что давало силы.

Воздушная турбина с обратным эффектом толкала всё дальше по кривым дорожкам моей жизни. Вплоть до того дня, когда на мне появился этот проклятый всеми мирами браслет. Когда я напился в хлам и сбил… сбил её… Мику.

Мику…

И убил их всех…

Меня толкало дальше – к следующему этапу. Я отчётливо понимал, что должен сейчас увидеть и был уверен в том, что, скорее всего, увижу её – крышку гроба. Или своё гниющее тело. Или просто надгробную плиту. Я был готов. Но Лимб упустил этот момент. Или забыл показать, или не планировал. Не знаю… но я был готов увидеть себя мёртвым.

Вместо этого босые ноги ступили на что-то мягкое. Реальные ноги – теперь я их видел. Картинка перед глазами наполнялась бледными цветами, не яркими и сочными какие свойственны подобным местам; краски по-прежнему были размазанными, но приобрели блёклые оттенки зелёного и голубого.

И мне не нравилось то, что я вижу. Облака были на уровне моих рук, я двигался вперёд и разгонял их своим телом, как клубы белого дыма. Видел под ногами траву, густую и высокую, бледно-зелёного оттенка, но ничего не чувствовал от соприкосновения с ней, будто кожа на ногах атрофирована.

– Там нет никого, – прозвучал за спиной спокойный мужской голос, или упал с небес, или всего-навсего ожил в моей голове…

Я продолжил движение, думая только о том, как бы поскорее попрощаться с ещё одним дьявольским местом в которое меня занесло. Потому что не здесь я должен находиться. Мика – та, рядом с кем я должен быть сейчас.

– Да нет там никого, – вновь прозвучал голос, и я обернулся. – Тот, кто тебе нужен здесь. Я здесь. – Из белой пелены облаков показался мужчина в обычной современной одежде, с трёхдюймовой стрижкой на светлых волосах, строгим лицом с мощным квадратным подбородком и светлыми маленькими глазами, которые глядели на меня оценивающе.

– Привет, Тайлер, – улыбнулся он, и выглядела его улыбка как-то дико неправдоподобно. Создавалось впечатление, что этот человек, кем бы он ни был, впервые за долгое время натянул губы в подобии улыбки. – Давай сразу уясним, парень. Я не Бог, не Дьявол, да и вообще мало чего значимая личность. – Задумчиво посмотрел в сторону. – А может даже и не личность.

– Какого чёрта? – прорычал я и резко смолк, вообще не ожидая услышать собственного голоса, но мои слова эхом разлетелись по месту, в которое меня занесло.

Мужчина усмехнулся:

– Советую не думать над этим много. Бесполезно.

– Над чем?! – я резко приблизился к незнакомцу, но тот, не приложив и капли усилия оказался от меня на том же расстоянии, что и секундой ранее.

Я завращался на месте, пытаясь уцепиться взглядом хоть за какую-нибудь деталь способную внести ясность о моём местоположении, но кроме травы под ногами и поганых облаков не было ничего!

Мужчина усмехнулся вновь и вдруг резко нахмурился:

– Я не знаю, где мы, можешь не спрашивать! Всё, что видишь, происходит в твоей голове. И да… ты всё ещё в Лимбе, всё ещё рядом со своей девчонкой, и всё ещё в секторе воспоминаний – как заблудшие его называют.

– Что? – вышел какой-то скрип, а не слово. Откашлялся, стараясь просто принять как факт то, что сказал этот человек, и заговорил решительней: – В моей голове? Значит, я всё ещё торчу в окне? Ладно… А ты тогда в моей голове что делаешь?

Грудь мужчины высоко поднялась – так глубоко он вздохнул, – приблизился ещё на шаг и больше не улыбался. Наоборот, черты лица ожесточились, так что теперь я спокойно мог дать ему лет сорок, не меньше.

– Тайлер. Времени мало. Слушай внимательно, что я скажу, или все твои старания вернуть ту девчонку к жизни, сгорят синим пламенем.

Напрягся, с силой сжимая кулаки.

Человек в лице не изменился и строго смотрел мне в глаза:

– Я – бывший владелец той прелестной штучки, что сейчас украшает твоё запястье. Моё имя тебе знать ни к чему, так что опустим этот трогательный момент знакомства. Раньше я был таким же, как и ты, Тайлер, ну… не считая разницы в возрасте. Ты-то ещё сосунок по сравнению с бывшим проводником смерти.

Я молчал, крепко сжимая зубы. И не потому, что мне было нечего спросить. Я хотел лишь одного – чтобы этот разговор как можно скорее закончился, и я вернулся к той, рядом с кем сейчас должен находиться.

– Молодец, – поджав губы, кивнул мужчина, – рад, что мы сразу перешли к сути. Думал ещё трепаться с тобой придётся о всяких милых земных вещичках.

– Говори! – прорычал я.

– Говорю, – человек растянул губы в улыбке. – Говорю, что раньше браслет был моим, и я был тем, кто почти сотню земных лет провожал души умерших в наше всеми любимое место. Это всё, что я должен был делать. Работа проводников в мирных секторах меня не касалась. Мир живых – мир мёртвых и обратно, таков был мой маршрут. – Мужик бросил короткий взгляд на моё запястье. – Браслет с символом спиралевидного солнца – один из трёх в своём роде. Соответственно, на каждую из реликвий по одному владельцу. Но ты ведь уже знаешь о заблудших с точно таким же символом на коже?.. Так вот – дерьмо они все по сравнению с тем, кем был я. И с теми двумя, что сейчас на службе.

Человек глубоко вздохнул и размеренно продолжил, устремив взгляд вдаль:

– А заблудшие с отметкой спиралевидного солнца… их ведь всё ещё называют кем-то вроде: поцелованные смертью, помеченные смертью, двойные лузеры… Последнее мне особенно нравится. – Вновь встретился со мной глазами. – Это они сами про себя выдумали, кстати, чтобы отмотать срок и получить отпущение. И сами себя они на это не подписывали. Сама смерть раздаёт роли. Чего смотришь? Секунду, я уже подхожу к сути. Так. О чём это я там?.. На самом деле помеченных спиралевидным солнцем хоть и немного, но шифроваться, гады, умеют, хоть и всего-навсего выполняют одну из грязных работёнок порученных Лимбом. Встречают души на выходе из окон, проход через которые любезно организовывают для них проводники смерти, затем распределяют по секторам. А ещё фантомы к ним равнодушны. Вот это плюсик. – Сощурил глаза, глядя в моё каменное лицо. – Что? Парень, что за взгляд? Покойника что ли увидел? А ты как думал? Всё само собой устроено? Да прям! Работа есть работа. И работа есть везде и для всех!

– Я что-то ни черта не понимаю, – качал головой я. – Разве такой символ на коже, не знак того, что заблудший дважды попал в Лимб?

– Дважды? – басисто усмехнулся мужик. – Нет никакого «дважды». Мёртвые идиоты по-прежнему верят в чудесное возвращение к жизни, которого никогда у них не будет. Что? Чего тебя снова перекосило, парень? Я правду говорю: нет никакого выхода из Лимба у тех, кто давно схоронен в земле! Нет и не будет! Единственный шанс, который даёт душам Лимб – это шанс очищения. Ключ, как называют его заблудшие. Вроде как: пойми причину, что тебя здесь держит и убирайся к чёртовой матери. Ну, не буквально, – пожал массивными плечами, – в смысле, если получишь шанс, то отправишься дальше. Куда – не знаю, я там не был и вряд ли буду. Но если вдруг повезёт, обязательно тебе весточку накатаю.

– Что за шанс?! – взревел я, тяжело дыша.

Мужчина даже не дрогнул.

– Да успокойся ты, парень. Сейчас выслушаешь всё и отправишься к своей девчонке. – Вздохнул. – Как его там?.. Эх, чёрт… Шанс перерождения, вот. Если «верха» сочтут твою душу пригодной, то будет тебе дарован шанс на перерождение в другом теле. Типа реинкарнации, что ли. Понятное дело – всё, что помнила душа раньше, будет стёрто, но… как-никак это шанс на жизнь, согласен? Рождение, взросление, смерть… всё по протоколу.

– И что? – продолжал рычать я, сражаясь с растущим гневом.– Что это значит?! В своё тело душа вернуться не может?

– Сечёшь, – ухмыльнулся мужик. – Может… только в том случае, если сердечко в теле ещё бьётся. Да-да… знаю, что ты хочешь спросить. У твоей очаровательной подруги оно ещё бьётся.

Не в силах совладать с эмоциями я шумно и облегчением вздохнул. Завёл руки за голову, с силой взъерошил волосы, будто это соображать лучше поможет и какое-то время просто смотрел на небо.

– Эй, парень, – усмехнулся мужчина. – Ну не надо так. Я в последнее время больно чувствительный. Сейчас и сам разрыдаюсь.

– Что надо сделать?! – осведомился я, резко опустив голову.

– А вот тут я, пожалуй, скажу, что мне нравится твой настрой! За этим-то ты и здесь, парень. Согласишься стать проводником смерти и девчонка получит свой шанс. Она в коме. Не мертва. И только проводник имеющий доступ к окнам в мир живых способен вернуть её душу в тело. Ну и… – всплеснул руками, с видом, будто ничего проще не бывает, – ты должен стать этим проводником.

Всё, что я мог – это рассмеяться. С болью, со всем отчаянием! Хотелось уничтожить весь Лимб к чёртовой матери! Послать этого мужика и даже саму смерть, кем бы она ни была, туда же!

Проводник смерти?! Это ещё что за хрень?!

Так вот что это была за игра? Вот в каком представлении мы пятеро принимали участие?! Да ладно… Да чтоб мне сдохнуть!

Я круто развернулся к мужику и, всё ещё безумно улыбаясь, потребовал объяснений:

– Ты всё ещё не ответил!

– О чём?

– Какого чёрта делаешь в моей голове?!

– Я не в твоей голове… ну, не буквально. Моя душа сейчас в реликвии, которая тебе, кстати, очень идёт. Загвоздка в том, что одно из условий выхода на «пенсию» – выбор приемника. И выбирать его надо ни где попало, а там – среди живых. И как только ты согласишься им стать, моя душа будет свободна.

– Так… так это ты?! – изо рта вырвался безумным смешок. – ТЫ ПРОВЕРЯЛ НАС?!

– Спокойно, Тайлер, это ни к чему, – мужчина выставил перед собой руки ладонями вперёд. – Я понятия не имел, что так выйдет. Вы сами связали себя путами смерти. Мне бы и вполне хватило кого-нибудь одного. Например того археолога, что совершил такую удачную находку. – Задумчиво почесал подбородок. – Ты, кстати, в курсе, что этот самый археолог – отец Мики? Вот так совпадение. Сам в шоке.

Я молчал. Челюсти болели от напряжения, кровь бурлила в ушах и готова была разорвать череп на мелки осколки.

А бывший проводник спокойно продолжал:

– Но тот человек не стал примерять артефакт, продал его, а старик завещал имущество сыну. А сын… ну, это Фокс, ты вроде знаешь, примерил реликвию перед продажей, вот и началось ваше весёлое приключение. Цепь остановилась на тебе, Тайлер, но, признаться, поначалу ты мне вообще не нравился. Лени у тебя хоть отбавляй… стаж свой поубавил… хм, ну не знаю, твоё дело конечно…

– При чём здесь все остальные, если цепь замкнулась на мне?! – не в состоянии бороться с яростью, с надрывом заорал я. – Фокс, Мика, Алек, Эллисон…

– Эллисон не при делах, – дёрнул головой мужчина. – Но их связь с братом – связь детей-двойняшек, – оказалась намного более прочной, чем я думал. Она могла бы стать ему отличной заменой. Браслет мог бы быть и у неё, как и шанс, стать проводником смерти. Характер у неё правда сущей стервы, но если бы однажды не переродилась, спокойно могла бы претендовать на твоё место.

– Так вот в чём дело, – заговорил я тише, хрипло усмехнувшись. – Кандидаты на пост главного проводника выбывали из игры по мере перерождения в Лимбе? Так?

– Можно и так сказать, – кивнул мужчина. – Думаешь, я был рад такой перспективе? Из-за вас пятерых время моего освобождения оттянулось на двадцать два года. Как только вас всех сюда забросило, всё, что мне оставалось это ждать, пока Лимб по всем правилам выберет себе достойного чернорабочего. Вы сами себя отсеивали. Сначала Алек. Потом Эллисон. Затем Мика. Ну и Фокс. – Мужчина натянуто улыбнулся, сложив ладони в замок перед собой. – Остался лишь ты, Тайлер. Хотя и изначально я ставил на тебя. Неспроста ведь именно ты замкнул цепь и всё это время проносил реликвию на запястье… С самого начала ты был сильнейшим звеном в этой цепи. Таким и остался. Да и чего там скрывать – ты отличный проводник! Один из лучших в своём деле. И ты доказал это тем, что до сих пор остаёшься идеальным заблудшим. Как и идеальным кандидатом на освободившееся вакантное место.

– Фокс знает, да? – горько усмехнулся я, чувствуя себя вконец опустошённым. – Кто надоумил его воспользоваться пистолетом, пока этого не сделал я? Это ведь был ты! Что ты ему показал?

Мужчина спокойно пожал плечами:

– Лишь то, что если и ты переродишься, шанс на очищение его души пропадёт. Ну, пришлось приврать немного, ты-то к очищению души никого отношения не имеешь, это не твоя работа, но как ещё я мог избавить тебя от пули в висок? Ты ведь туда планировал выстрелить?.. Так что не переживай на этот счёт, Фокс сделал всё правильно. Ты нужен Лимбу, Тайлер. Теперь я пересмотрел своё мнение – из тебя выйдет отличный проводник смерти! Познакомишься потом с остальными двумя, разобщаетесь, то да сё… Можно и пивко вечерком попить. Фантомы не докучают… Не такая уж и скучная работёнка. Всего-то на тысячу лет… по Лимбовским меркам. И всего сотня по миру живых. Потом сам выберешь себе приемника и отправишься… ну… наверное на перерождение в другое тело. Получишь шанс на жизнь.

Тысяча лет? Сколько-сколько?..

Не-е-ет. Я не идиот подписывать себя на такое!

– Что мешает мне послать тебя к дьяволу, выбросить эту дрянь и самому ответить на вопрос о том, какая чертовщина держит меня в Лимбе? Чем я хуже? Я ведь всё ещё могу это сделать! Вслед за Фоксом, или Эллисон… они ведь получат свой шанс, да? Я могу отправиться туда же, чёрт бы тебя побрал! И мне даже не нужно будет тысячу лет в очереди торчать!

Мужчина утвердительно кивнул и развёл руками:

– Пожалуйста. Можешь это сделать – твоё право. Браслет вернётся в мир живых, найду себе другого приемника. Подумаешь, ещё пару-тройку лет на это потрачу, мне не привыкать.

Я сузил глаза, с нескрываемым недоверием глядя на мужчину:

– И в чём подвох?

– Я же сказал – в ней, – просто ответил незнакомец.

И словно все внутренности скрутились в тугой узел. В голове снова забурлила кровь, отдавая сильнейшими толчками в висках.

– Мика… – тихо выдохнул я.

– Да, – подтвердил мужчина. – Только ты сможешь вернуть эту девушку к жизни. Только проводник смерти способен открывать окна в мир живых. И желательно сделать это как можно быстрее. Два с лишним года в коме, это знаешь ли, срок тот ещё…

Мозг продолжал биться в лихорадке, соображая… Но о чём тут вообще можно думать?! Всё и так предельно ясно!

Я твёрдо посмотрел в лицо бывшего проводника.

– Заступишь на должность, как только откроешь первое окно в мир живых, – произнёс он. – И станешь одним из трёх, кому это под силу. Можешь, конечно, попытаться разыскать двух других носителей реликвий, но, будь я на твоём месте, не стал бы зря тратить время. Тем более… я точно знаю – они не станут помогать. Они мало кого возвращают обратно.

– И как мне его открыть? – спросил я севшим голосом, глядя куда-то поверх плеча незнакомца.

Мужчина вдруг стал выглядеть неожиданно серьёзно:

– Ты почувствуешь это. Однажды… я сделал нечто подобное для того… для того кому желал лучшей жизни.

– Я понял.

– Хорошо, – вздохнул мужчина. – И, Тайлер… ты должен знать… Вы больше не связаны никакой цепью. Всё, что Лимб хотел он уже сделал. Столкнул вас лбами, помог найти друг друга… Ваша связь была воистину сильной, но не только потому, что смерть так пожелала.

– Ты просто выбирал себе приемника, – не глядя на него отозвался я. – Кому ещё в голову успел залезть?.. Как насчёт Алека?..

– Теперь это неважно, – вздохнул мужчина. – Вы все должны были быть как можно ближе к браслету. А ещё… ты, Тайлер, должен был быть как можно ближе к своей девушке. И давай без обид, парень, я всего лишь выполнял свою работу. Не я был тем, кто связал ваши судьбы в тугой узел на том перекрёстке. Вы сделали это сами. Браслет, как магнитом притягивал вас к себе, но ведь никто не заставлял вас примерять его. Значит… такова была судьба каждого из вас. Ты и Мика… Трагичная, но такая красивая история получилась. Я знал, что однажды вы оба узнаете правду о катастрофе и тогда…

Я поднял на мужчину глаза:

– И тогда у меня не останется другого выбора, кроме как стать проводником смерти.

– И тогда, ты сделаешь всё, что угодно, чтобы спасти её душу. Чтобы искупить вину перед девушкой, которая единственная из вашей цепи никому не причинила боли. При жизни Мика была светлым человеком с добрым сердцем, и будь я до сих пор проводником, я бы вывел её отсюда. Её душа чиста. Ей здесь не место. Ты должен вернуть её обратно, пока время не вышло. И ещё… – мужчина тяжело вздохнул, – Тайлер, я понятия не имел, что кроме угрызений совести у тебя к ней ещё и другие чувства проснуться. Правда, не знал, но теперь… у тебя точно нет другого выхода.

Ничего не происходило. Время будто остановилось. Я смотрел себе под ноги и чувствовал, как в мышцы в теле натягиваются, как стальные канаты. Раны открываются и начинают кровоточить… только они уже никогда не исцелятся.

Моя судьба – быть подальше от Мики.

Моя судьба – быть проводником.

– Я знаю, о чём ты хочешь спросить, – раздался в голове далёкий голос незнакомца. – О своих возможностях, не так ли? О своём ключе… О том, что происходит с тобой сейчас. Но, Тайлер, твоя возможность вот она – у тебя на запястье. А о настоящем… тебе лучше не знать. Его нет.

***

Мика

На этот раз боли не было. Хотя… ведь я и не к жизни возвращалась – всего-то плавала в собственных, когда-то стёртых мною же воспоминаниях.

Моё чёрно-белое прошлое.

Я видела крохотную девочку на руках у своей матери. Мама плакала и улыбалась самой счастливой улыбкой на свете. Отец был рядом и промокал глаза кончиком галстука. Почти уверена – синего. Синий – любимый цвет отца. Скорее всего, на первую встречу с дочерью он одел один из своих любимых. Ведь несмотря на то, что последние десять лет моей жизни были фальшивыми – привычки, вкусы, увеличения людей, которые меня окружали, оставались теми же.

Чёрно-белые кадры с картинками из моей настоящей жизни молниеносно быстро проносились перед глазами. Первые шаги, первые слова, первая экспедиция с отцом. Первое знакомство с фотоаппаратом. Первая встреча с Шерли…

Первый поцелуй в тринадцать лет с конопатым мальчишкой, которого я знать не знаю. Такой лёгкий и безобидный поцелуй, но, судя по выражению моего лица, я им очень гордилась.

Старшая школа, университет… Парочка свиданий вслепую. Вот и парень какой-то нарисовался. Не конопатый – со смуглой кожей и ёжиком тёмных волос. И судя по моим слезам в подушку через две недели сомнительных встреч, серьёзные отношения – не мой конёк. Был не мой… пока я не встретила Алека в Лимбе и не изменила в корень этот факт.

О происшествии на перекрёстке даже думать не хочу. И видеть тоже не хочу. Хватит с меня и того, что было в секторе моделирования.

Сейчас всё это уже не важно.

Настоящее.

Кадры перед глазами вдруг остановились лишь на одном, и он не был бесцветным. Просторная больничная палата светлых постельных тонов. На окнах жалюзи. Под окном журнальный стеклянный столик со свежими полевыми цветами в вазе, моя фотография с родителями, на которой мне не больше пятнадцати, стопка журналов и прозрачный графин с водой.

Широкая кровать с высоким стальным изголовьем совсем не напоминала стандартную больничную койку. Она выглядела… комфортней, как минимум. Белоснежные простыни укрывали тело спящей рыжеволосой девушки. В моей вене находился катетер, на лице кислородная маска, рядом стойка с капельницей и пикающий кардиомонитор с бегущей по экрану кривой зелёной полосой.

Я в коме.

Вот оно что.

Так я… всё ещё жива?

То, что я вижу, правда? Это не обман? Не очередная иллюзорная уловка Лимба? Я, правда, там – в мире живых? Правда, что моё сердце до сих пор бьётся?..

Боже…

Хотелось разрыдаться в голос, но голоса не было. Хотелось обнять себя руками, как можно крепче и без сил упасть на колени, но я не чувствовала своего тела. Всё что могла – просто смотреть. Смотреть на кривую линию кардиомонитора и цифровой показатель пульса.

Я жива…

«Тайлер… Тайлер! Ты не убил меня!»

Вместе с желанием утонуть в слезах, появилось непреодолимое желание рассмеяться. Но и это мне было не позволено. Я просто стояла и глядела на своё бледное лицо, которое казалось просто спящим, до тех пор, пока картинки цветным калейдоскопом вновь не закружились перед глазами.

Будущее.

Возможности, которые предлагает мне Лимб, найди я в своих воспоминаниях ключ к выходу.

Возможности моей будущей жизни.

Зелёная лужайка с невысоким бортиком из светлого камня плавной дугой обрамляла обширный участок некой территории. Территории охраняемой, судя по высокому фигуристому забору вдали. И территории многолюдной, судя по неспешно прогуливающимся по гладким асфальтированным дорожкам обитателям этого место. Все, как один выглядят… странно. Именно странно – лучшего слова не подобрать. И все как один наряжены в некое подобие голубых сорочек и пижамные штаны в тон. На ногах белые тапочки, руки покорно свисают вдоль туловищ, а у других – более «живых», заняты чтивом.

Меня понесло вперёд, и я не могла сопротивляться невидимой силе толкающей моё «тело» в спину. Разглядывая лица людей по пути, становилось всё более жутко. Кто они все? Почему выглядят такими изнурёнными? Подавленными. Странными.

И что здесь делаю я?

Большое пятиэтажное строение выросло перед глазами, и я остановилась. Светлый фасад с облупившейся краской только нагнетал и без того безрадостное впечатление от этого места. Двускатная крыша с тёмной черепицей, витиеватые столбики расположенные вдоль всей широкой уличной веранды… Балконов нет. На окнах решётки. И главный вход с широкими дубовыми дверями и закруглённым крыльцом с тремя невысокими ступенями и пандусом. А над дверями – большая вывеска, выцветшая с годами на солнце, гласящая: «Городская психиатрическая больница “Волард”. Дата открытия –1964 год».

Глава 18

Кто-то навалился на меня сверху и вцепился холодными пальцами в шею. Распахнула глаза, но размытый взгляд не фокусировался, и если бы Эллисон не вопила, как разъярённая слетевшая с катушек ведьма на весь сектор фантомов (он же – наш сектор воспоминаний), я бы так и не поняла, кто вновь желает моей смерти.

– Шанс?!! Шанс?!! – орала она, дёргая меня за шею. – Где он?! Покажи мне его?! Какого чёрта вы меня сюда притащили?! ЗА ЭТИМ?!! ЗА ТЕМ, ЧТОБЫ Я УВИДЕЛА СВОЁ РАЗЛАГАЮЩЕЕСЯ ТЕЛО?!!

Лицо Фокса было первым, на чём моему взгляду удалось сосредоточиться. Мужчина навалился на Эллисон всем телом и повалил на бок. В ответ получил удар в лицо и перекатился на спину, громко постанывая.

Я попыталась сесть, глядя, как Эллисон вопя и брызжа слюной, вновь возобнавила попытки подобраться ко мне и закончить начатое. Фокс вцепился руками ей в лодыжку, крича о том, что если она убьёт меня, то Тайлер никогда не выпустит их души из Лимба.

– Какой ещё выход?!! – заорала Эллисон, круто развернувшись к мужчине. Такой я её ещё не видела. Лицо тёмно-красное, как переспелая вишня, волосы дыбом, руки колотятся, голос дрожит, а из широко распахнутых глаз водопадами льются слёзы. – Нет никакого выхода, старый ты идиот!!! Что ты видел?!! Не крышку гроба? Может, ты ещё жив, а? Спустя два года?! Мне вот отличную гробовую плиту поставили на чёрт пойми каком кладбище! Куда я, по-твоему, должна выйти?! Что может твой Тайлер?! Где вообще этот грёбаный проводник?!

Хороший вопрос номер один.

И что значит: «Тайлер должен выпустить нас отсюда»? Хороший вопрос номер два.

Я отползла от Эллисон на относительно безопасное расстояние, прильнула спиной к фонарному столбу и позволила себе перевести дыхание.

– Тайлер нам поможет! – Фокс поднялся на ноги и подступил к Эллисон, глядя умоляюще. – Мы всё ещё можем покинуть это место… Эллисон… Прошу, поверь мне. Я… я видел то же, что и ты… В том мире… там меня больше нет. Как и тебя. Мне больно… и сложно признавать это… но это факт. И его не изменить. – Фокс вдруг заговорил воодушевлённо: – Но у нас всё ещё есть шанс получить отпущение! У наших душ есть эта возможность, нужно лишь понять, что держит нас в этом месте! Я видел это. И я понял. Лимб показал мне это. Как и тебе. Возможность!

– Заткнись!

– Эллисон!

– Тебя такой вариант устраивает?!

– Не совсем, но…

– Тогда заткнись!

– Эллисон…

– Что?!! – взревела блондинка, толкнув беднягу Фокса в грудь. – Что тебе от меня надо?! Какой шанс?! Я жить хочу! В своём – в нормальном теле!!! А не… – резко замолчала, продолжая содрогаться в рыданиях, вдруг рухнула на колени и спрятала лицо в ладонях. – Я мертва… Боже… Моей жизни больше нет. Алек… Алек… Он верил… Алек верил, что я… могу вернуться. Мой Алек…

Ладно.

Где Тайлер?

Оглядевшись вокруг, только сейчас поняла, где мы все оказались. Это перекрёсток. Тот самый, где всё случилось. Тот самый, когда смерть связала нас стальными путами. Тот самый… только абсолютно пустой не считая нас троих… и тёмного силуэта парня лежащего на тротуаре соседней улицы.

Я бросилась к Тайлеру, промчавшись возле Эллисон, но та не обратила на меня никакого внимания – продолжала молиться Алеку о том, что не сможет выполнить его просьбу. И о том, что она подвела его. А ещё о том, что сожалеет, что не убила меня при первой встрече.

«Психиатрическая больница “Волард”», – крутилось в моей голове и не думать об этом стоило небывалых усилий.

Тай был без сознания. Веки подрагивали, и даже сквозь их тонкую кожу было отчётливо видно, как быстро под ней двигаются глазные яблоки. А ещё он дрожал. Ему холодно? И почему он вообще так долго?!

Взглянула на небо. Время суток во всех секторах Лимба одинаковое и сейчас всё ещё раннее утро несмотря на то, что все часы в городе должно быть остановлены на времени, когда душа Фокса впервые попала в Лимб.

Бледное солнце совсем не грело и ещё сполна чувствовалась прохлада, как следствие ночных холодов.

– Тайлер, – тихо позвала, поглаживая ладонью его вечную трёхдневную щетину. – Тайлер, очнись…

– Откуда ты всё это знаешь?! – звучал со стороны надрывистый голос Эллисон, а я всё продолжала глядеть в мирное лицо проводника. Я никогда не видела его спящим. Ну или как это в данном случае назвать?

– Что мешает мне прямо сейчас стереть этот сектор ко всем чертям, а, Фокс?! Что мне терять?! Почему бы и нет?! Я как раз чувствую в себе прилив сил! Сейчас возьму и разгромлю весь город, так что камня на камне не останется!

– Эллисон… не надо, прошу. У нас наконец появился шанс отправиться дальше…

– КУДА?!! Некуда отправляться! – блондинка безумно рассмеялась. – В другое тело?! Не-е-т, туда я не хочу! Я хочу в своё! В своё тело!

– Это невозможно. Мы мертвы, – стонал Фокс. – Давай дождёмся Тайлера…

– И ЧТО СДЕЛАЕТ ТВОЙ ТАЙЛЕР?!!

– Тай, – с мольбой звала я. – Пожалуйста, очнись. Давай же, пора просыпаться.

– Перед тем, как застрелить себя, – Фокс продолжал попытки достучаться до Эллисон, – у меня было видение. Это странно… будто кто-то вновь проник ко мне в голову и внушает нужные мысли. Но это были не одержатели, а кто-то один и кто-то значимый. Кто-то разумный. Он сказал мне, что… Сказал… Эллисон мы все были выбраны браслетом. И Тайлер – единственный, кто остался. Тайлер нужен Лимбу.

«А это ещё что значит?! – я круто развернула голову к кричащему Фоксу. – О чём это он?!».

– О чём это ты?! – вопила Эллисон, размахивая руками и переминаясь с ноги на ноги по гладкому асфальту с белоснежной разделительной полосой. – Плевала я, кому нужен этот проводник! Точно не мне!

– Лимб возложил на него огромную ответственность! На нас всех, но Тайлер… он оказался самым сильным. Самым достойным…

Нет… ну это уже слишком. Я похлопала проводника по щекам:

– Эй, слышишь меня?! Давай живо просыпайся! Где ты делся?! Чем там занимаешься в этом окне?! Ты ведь там, да?! Не умер же?.. – Захлопала по щекам сильнее и прислушалась к дыханию. Дышит. С облегчением вздохнула и в этот же момент веки Тайлера плавно приоткрылись, грудь высоко поднялась на судорожном вдохе, взгляд сфокусировался и теперь пристально смотрел на меня.

Секунда. Две.

Его руки молниеносно быстро обхватили меня за талию, и проводник крепко прижал меня к своей широкой груди.

– Тайлер…

В ответ Тай обнял меня ещё крепче, точно я могу рассыпаться в любую секунду.

Не знаю, сколько времени мы так просидели. Я слушала его тяжёлое дыхание и ясно понимала, что оно не значит ничего хорошего. Что бы он ни увидел там – в своей голове, это смогло напугать даже такого бесстрашного проводника, как он. Я чувствовала, как напряжены мышцы в его теле – будто канаты, не имеющие шансов быть ослабленными. Словно наступил момент глобальной безысходности, этап, который уже не пройти так просто. Этап, когда придётся лишиться чего-то дорогого.

Он так и не сказал мне ни слова. Ладонь вдруг оказалась на моей щеке. Синие, полные отчаяния глаза заглянули в мои, губы дрогнули и внезапно прижались к моим.

Поцелуй. Болезненный и глубокий. Обжигающий своей нетерпимостью и отчаянием. Будто последний. Самый последний. И самый значимый.

Я хотела его запомнить, потому что знала – Тайлер ничего не делает просто так. И возможно другого шанса чтобы попрощаться у нас уже не будет. Не знаю, что имел в виду Фокс, но знаю, что проводник ещё не закончил свою работу. В предыдущем секторе его ждёт Джоан, и Тай непременно выполнит данное ей обещание.

И я целовала его в ответ. Хотела чувствовать губы Тайлера, как никогда раньше. Навеки запомнить их вкус, их мягкость. Мои пальцы путались в его непослушных волосах, и теперь это не было представлением, как тогда – в Пустынном городе. Я хотела чувствовать их бархатное скольжение между пальцами, хотела ощущать его твёрдую грудь, плотно прижимающуюся к моей, хотела дышать с ним одним воздухом, сливаясь губами в головокружительном, но таком болезненном поцелуе.

И я больше ни о ком не думала. Только о Тайлере. Не спрашивайте меня, когда это произошло – я не знаю. И сама хотела бы знать. Раньше мне казалось, что, так, как я любила Алека больше невозможно полюбить никого на свете. И я не знаю, что случилось… но больше я не чувствую к нему ничего. Словно щелкун выключатель. Вместе со струной от бабушкиной гитары.

Предательница? Неблагодарная? Алек пытался меня спасти, а я этого так и не поняла?.. Называйте меня как хотите. Возможно я просто душа. Возможно для кого-то я умерла навеки. Возможно сейчас я ничего из себя не представляю. Но нет ни одного создания на земле, способного управлять своим сердцем. И я не исключение.

– Ну ничего себе! – звонко прокричала мне в спину Эллисон и громко присвистнула. – Вы только посмотрите на них! Эй, дрянь, это так ты любила моего брата?!!

Тайлер прижал меня к себе ещё сильнее, даже не думая оставлять мои губы в покое. Он будто ничего не слышал, или не хотел слышать… Для него были только я и он. И наше последнее время вместе.

– Мика, – прошептал он мне в губы слегка отстранившись, и я вдруг ощутила болезненное чувство потери, когда его уста оказались так далеко от моих, – ты жива.

– Знаю, – хрипло ответила я, всё ещё глядя на губы Тайлера.

– Мика, – Тайлер провёл ладонью по моей щеке и заговорил решительней: – времени мало.

– Почему?! – тут же выпалила, пытаясь дать определение тому, что вижу. Тому, что стало с его глазами, с его лицом, с его голосом. Передо мной не тот Тай, который держа меня за руку, делал шаг в окно. Что он увидел? Что его так сильно поменяло?

Тай встал на ноги и поднял меня следом, всё ещё пристально глядя мне в глаза:

– Нет времени даже не то, чтобы объяснять. Отряды Омеги. Я чувствую их на пути к каждому из окон. Они приближаются. И как только окажутся в этом секторе – сектора не станет.

Не это для меня было важным.

– Что ты видел?! – воскликнула я, чувствуя, как ловко мною овладевает паника. – Что, Тайлер?! Скажи мне, что ты видел?! И что несёт Фокс?! Какое ещё у Лимба к тебе дело?!

– Это неважно, – голос Тайлер был сух, как ветер в пустые, а острые мелкие песчинки царапали горло, вынуждая проводника лихорадочно сглатывать.

– Тайлер! – прозвучал за нашими спинами умоляющий стон Фокса. Он на коленях стоял на асфальте позади нас и щенячьими глазами взирал на Тая снизу-вверх. – Прости меня, друг мой. Умоляю, прости… За всё, что я утаил от тебя. За то… за то, что сделал с твоим телом на этом перекрёстке. Прости, прошу, прости меня Тайлер.

И даже на это Тай никак не отреагировал, продолжал смотреть на меня глазами полными боли и сожаления, словно его разрывает напополам, но он даже не пытается этому сопротивляться.

По коже побежали мурашки.

– Прошу… скажи, что происходит, – натянуто прошептала.

– Тайлер… – молился Фокс. – Отпусти меня.

Тайлер медленно и нехотя перевёл на мужчину тяжёлый взгляд:

– Я не проповедник.

– Нет – ты больше! – Фокс вскочил на ноги и дрожащими пальцами вцепился в футболку Тайлера. – Отпусти меня из Лимба. Я знаю, кто ты… Тот голос в голове… это снова был он. Я и раньше его слышал… Это он – голос, который помогал мне вспомнить. Потому что так я мог быть ближе к тебе. Только так я мог помочь тебе встать на путь истинный. И я пожертвовал собой ради тебя, Тай. Во имя сохранения в тебе идеального заблудшего… Тот голос… он сказал, что ты поможешь… Что ты отпустишь меня…

– Он солгал, – сухо отозвался Тайлер, схватил Фокса за запястья и с силой одёрнул вниз. – Я не тот, кто может отпустить твою душу из Лимба. Это была обычная манипуляция тобой, Фокс. Из-за меня.

С застывшим взглядом мужчина рухнул на колени и громко застонал:

– Тогда что? Что мне делать?

– Отпусти себя сам, – поглядел на него Тай. – Только увидев возможность в окне, ведущем в сектор воспоминаний, туда, где круг замыкается, душа заблудшего может получить отпущение… если поймёт, что до сих пор удерживает её в Лимбе. Нет больше нас, Фокс. Цепь разрушена. Больше нет смысла в том, чтобы держаться вместе. Всё это… больше не имеет никакого значения. Ты можешь быть свободен.

– Тайлер, – прошептала я, но Тай не ответил даже взглядом. Смотрел на Фокса.

– Я знаю… – плакал мужчина. – Лимб дал мне ответ. Я побывал в окне ещё раньше вас. Он показал… Моя дочь. Моя Алисия. Я видел её будущее. У неё будет муж и двое детей. – Поднял на Тайлера распухшие глаза. – Я видел своих внуков! Они… они, как ангелы. Мальчик и девочка. Такие прекрасные. И так похожи на мою Алисию.

– Теперь ты знаешь, что с ней всё будет в порядке, – мертвенно спокойным голосом ответил Тай.

– Да что вообще происходит?! – воскликнула я, обращая к себе внимание Тайлера. – Что происходит, я спрашиваю?!!

Тай не отвечал.

– Если то, что я видел – правда, – бормотал себе под нос Фокс, – я за неё спокоен. Я готов отпустить её…

А потом случилось несколько вещей одновременно, и я не знала, на что стоит обратить большее внимание. Всё вдруг просто перевернулось с ног на голову.

Эллисон завопила проклятия в сторону проводника. Кричала о том, что больше он не помешает ей закончить начатое. В её руке вдруг оказался пистолет и в меня полетели пули, одна за другой. И каждая из них на расстоянии полуметра от моего тела, серебряной пыльцой оседала на асфальт.

– Что, Тайлер, – кричала Эллисон, – воздушные шары больше не в моде?!

Тайлер прижал меня к себе, а сам подставил спину под пули. Надеюсь, они до сих пор продолжают превращаться в пыль.

Одновременно с этим нечто странное творилось с Фоксом. Глаза мужчина закатились, и он плашмя упал спиной на асфальт, разбросав руки и ноги в стороны. Его тело била дрожь, но самым странным было лицо полное умиротворения и слабая улыбка на устах. Кусок асфальта под его телом вдруг вспыхнул красным. Тонкие горящие светом линии закручивались одна в одну, образуя спиралевидный символ. Кривые дорожки расползались в разные стороны, образуя тонкие горящие лучи. Тело Фокса задрожало сильнее, руки медленно протянулись к небу, голова приподнялась… Миг. И его тело взорвалось, разлетевшись по ветру крохотными сверкающими золотом песчинками, а символ солнца растворился вслед за ним.

Но это было не всё, что происходило в секторе в данный отрезок времени. С самим сектором творилось что-то очень… очень плохое. Земля дрожала, асфальт покрывался трещинами, с фасадов высоких зданий сыпалась кирпичная крошка, стёкла взрывались от напора и блестящими хрусталиками ударяли по асфальту. Деверья изгибали спины и кланялись земле, у пустых машин вдруг сработали сигнализации, и город утонул в безумной какофонии оглушительного оркестра.

Пальба за нашими спинами прекратилась.

– Что происходит?! – закричала Эллисон с надрывом. – Твоя работа, проводник?!

– Омега уничтожает сектора, – прозвучал над ухом напряжённый голос Тайлера; он схватил меня за руку и потащил вслед за собой к центру перекрёстка.

– Что ты делаешь? – кричала я. – Разве не нужно уходить из сектора?!

– Нужно, – отозвался Тай не глядя, – займусь этим сразу, как отправлю тебя домой.

И опять я ничего не понимала.

Кто он такой? Кем стал? Что за новые возможности?!

– Элиссон убирайся отсюда к чёртовой матери! – зарычал Тайлер на перепуганную до смерти блондинку. – Фантомы уже здесь. Пять минут – тот максимум, что остался до встречи с ними. Потом тебя разорвут на куски.

Полные слёз глаза Эллисон нашли моё лицо, и голос прозвучал звонко и отрывисто:

– Я не могу, – блондинка с силой замотала головой. – Я тоже… хочу уйти. У Фокса ведь получилось, да? – С надеждой заглянула в глаза Тайлера. Тот кивнул. – И я тоже… тоже хочу получить освобождение! Потому что я обещала своему брату убраться из Лимба любым способом! Пусть даже таким!!!

– Так делай это! – взревел на неё Тайлер, перекричав шум умирающего сектора. – Сейчас! Больше не будет возможности!

– Возможности… – горько усмехнулась Эллисон и вновь взглянула на меня. – Этим я и занимаюсь. Поворачиваю свой ключ в скважине.

– Что ты видела? – воскликнула я, уже зная ответ на этот вопрос.

– Тебя, – широко улыбнулась Эллисон. – Ты, Мика… то, что держит меня в Лимбе.

В руке блондинки вновь оказался пистолет, и дуло нацелилось мне в лоб.

– Этим ты всё равно не решишь проблему! – закричала я и в тот же миг под ногами Эллисон открылась гигантская щель; земля разинула огромную пасть и поглотила девушку целиком.

Вряд ли теперь кто-нибудь узнает о том, куда она отправилась. Как и о том, сколько ещё мучений её ждёт впереди. Перерождение? Или же нечто похуже?..

– Это ты?.. – огромными глазами я глядела на Тайлера.

– У её души всё равно не было шансов.

Сектор разрушался. Высокие здания, будто карточные домики от лёгкого дуновения ветра грудами камней оседали на землю. Асфальт под ногами так сильно дрожал, что устоять на нём было практически невозможно.

– Фантомы уже здесь, – Тайлер прижал меня к себе, удерживая от падения.

– Тогда чего мы ждём?! – закричала, глядя в мертвенно бледное лицо проводника. – Давай! Уходим! Где ближайшее окно?! Выводи нас отсюда!

– Я же сказал, Мика, что сделаю всё, что угодно, чтобы вернуть тебя к жизни. И у тебя всё ещё есть шанс. Я не… Я…

– Ты не убивал меня, – закричала я и потянула Тайлера в сторону, но проводник не сдвинулся с места.

– Мика… Здесь всё закончится. Я открою для тебя окно в мир живых… Сейчас… только пойму как…

– Что ты сделаешь?! – не веря своим ушам, завопила я. – Спятил?! Какое окно?! – С силой ударила Тайлера в грудь. Он перехватил мою ладонь и сжал в своей.

– Послушай. Только я могу это сделать. И я сделаю, чего бы мне это не стоило!

– И чего тебе это будет стоить?! – В глазах жгло. Хотелось схватить этого идиота за руку и тащить отсюда как можно дальше. Но я стояла на месте.

– Это работа, – Тайлер с нежностью провёл ладонью по моим волосам. Будто и не рушиться ни какой город. Будто к перекрестку, на котором мы стоим не сбегаются полчища фантомов. Будто… мы вовсе не прощаемся навсегда. – Мика. Это браслет, он выбирал себе нового хозяина – проводника душ их мира живых в мир мёртвых. И я должен им стать. У меня нет другого выхода.

– Что?! – кричала до боли в горле. – А разве не ты говорил, что выход есть всегда, нужно лишь мозгами лучше шевелить?! Нет, не ты так говорил?!

– Не в этом случае.

– Тайлер…

Но в ответ Тайлер вновь накрыл мои губы своими в коротком, горьком поцелуе.

– Фантомы здесь, – прошептал он, прижимаясь лбом к моему лбу.

Слёзы уже вовсю рисовали дорожки по моим щекам, сердце безжалостно разрывалось в груди, а мозг отчаянно сопротивлялся принимать происходящее за правду.

– Тайлер, – забормотала я, всё ещё веря, что смогу переубедить его. – То, что я видела… мои возможности. Моё будущее… оно совсем не такое, каким я его себе представляла. Оно совсем не привлекательное.

Лицо Тайлера хмурилось:

– О чём ты говоришь?

У меня изо рта вылетел невесёлый смешок:

– Кажется, моё будущее – это ежедневный приём лекарств, уколы с успокоительным и встречи с психиатром несколько раз в неделю… Тайлер… – голос звучал со всем отчаянием, – я не уверена… очень-очень не уверена, что хочу возвращаться!

Лицо Тайлера застыло каменной маской. Плотно сжимающиеся челюсти играли желваками на скулах. Брови плотно сдвинуты к переносице… и вновь этот мучительный взгляд, словно его разрывает напополам.

– Давай просто уйдём! – стояла на своём я. – Поговорим. Обсудим всё это… Давай уйдём! Выбросим этот браслет в пекло и забудем всю ту чушь, что ты наговорил про этого проводника в мир живых! Тайлер! Давай уйдём!

На миг глаза Тая будто бы прояснились. Словно крохотный огонёк надежды вспыхнул в самой глубине синих глаз, а затем земля задрожала с новой силой, и к Таю вернулась прежняя решимость.

Города не стало, всё было разрушено, всё ушло под землю, остался только небольшой клочок асфальта – тот самый перекрёсток, на котором однажды сама смерть свела нас вместе.

Клубы жидкообразной субстанции, похожей на серебристую ртуть плавно перекатывались в нашу с Тайлером сторону. Длинные переломанные конечности фантомов вытягивались из непроходимого смертельного болота. Разевались пасти паукообразных существ и тянулись к добыче, которая осталась полностью беззащитной на островке асфальта оставшегося от сектора воспоминаний.

Это конец, и я ясно это понимала.

– И что будет с тобой?! – закричала я в лицо Тайлеру. – Как ты выберешься отсюда?!

Но Тай не успел ответить. Клочок земли покрылся трещинами и накренился в бок. Тайлер не успел ухватить меня, я упала на спину и кубарем покатилась вниз по склону, пытаясь уцепиться руками хоть за что-нибудь, но цепляться было не за что.

Ощутила под собой пустоту ведущую в чёрную бездну. И, скорее всего, ведущую к моему перерождению в Лимбе, как вдруг падение остановилось: Тайлер держал меня за руку, склонившись вниз над пропастью и цепляясь свободной рукой за неровный край островка, который продолжал разрушаться.

– Я вытащу тебя! – закричал он с надрывом. – Держись!

Обеими руками вцепилась в запястье Тайлера и барахталась ногами в пустоте, словно от неё можно оттолкнуться и вновь оказаться в объятиях проводника. Но ему будто что-то мешало…

– ДЕРЖИСЬ!!! – со всем отчаянием кричал Тай, пытаясь затащить меня наверх, но сил будто не хватало.

Лица фантомов возникли перед глазами так внезапно, что я едва не разжала ладони и не понеслась навстречу с пропастью. Лицо Тая наполнялось острой болью и безысходностью: фантомы, как огромные пиявки впивались ему в спину, в руки, в голову… и тащили за собой. Раздирали его. Уничтожали его.

Нет выхода. Теперь я понимаю это. Ни для кого из нас. Его просто… больше нет.

– Тайлер… – рыдая, закричала я.

– Держись!!! – Тай продолжал свои попытки вытащить меня и одновременно отбивался от фантомов.

Но этих тварей было слишком много. Они были везде. Они скрывали от меня Тайлера своими жидкообразными телами, стекали вниз по его руке и теперь добрались до меня. Тело пронзила жгучая боль, когда один из фантомов оказался на моей груди.

– ТАЙЛЕР!!!

– Мика… – голос прозвучал так тихо, что я с трудом его расслышала. Мои руки соскальзывали и не потому, что так выходило само собой – Тайлер хотел отпустить меня.

– Тайлер!!!

– Живи!!! – раздался его крик, эхом разлетевшийся по разрушенному сектору.

Падение в бездну длилось несколько сотен лет, словно время остановилось. Я летела вниз спиной, с протянутыми к небу руками. Куча из фантомов на краю разрушающегося островка стала в несколько раз больше; дьявольские создания полностью поглотили Тайлера, утащив его за собой. Последнее, что увидела, это взлохмаченные волосы проводника мелькнувшие чёрным пятном на фоне серебристой массы. А потом… потом я должна была ощутить удар, но его так и не случилось. Порыв тёплого ветра ударил в спину и словно мягкие перины смягчили моё падение. Я тонула в них… Вспышка золотистого света обозначила моё прощание с Лимбом.

Тайлер открыл для меня окно.

Глава 19

Кома характеризуется отсутствием сознания, двигательной активности и рефлексов, угнетением жизненно важных процессов дыхания и сердцебиения. Больной в коматозном состоянии лишен адекватной реакции на внешние раздражители, например, прикосновение или голос, болевые ощущения…

– Доктора! Немедленно вызовите доктора Паркинсона!!! Состояние пациента нестабильно!

– Что значит нестабильно?! Что с ней?! Что с нашей девочкой?!

– Не мешайте. Выйдите в коридор! Кто-нибудь, вызовите уже доктора Паркинсона!!!

Прогнозировать полное восстановление при длительной коме не приходится.

Нарушения памяти, внимания и мыслительных процессов в будущем дают о себе знать.

У некоторых пациентов сохраняются параличи и речевые нарушения.

– Доктор Паркинсон!

– Что здесь?

– Мозговая активность увеличилась! Зрачковые рефлексы приходят в норму. И доктор, взгляните на её руки… Кончики пальцев реагируют.

– Артериальное давление?

– В пределах нормы.

– Что с кислородом? Полимерную трубку, быстро! Нужно помочь её легким!

– Что с нашей девочкой?! Боже, скажите хоть что-нибудь!

– Сделано. Доктор, взгляните на её веки.

– Что с нашей девочкой?!!

– Не сейчас! Поговорим позже!

***

– Теперь можем поговорить? Что с нашей дочерью?!

– Ваша дочь выходит из комы… И это самое удивительное из всего, что я видел за всю свою медицинскую практику. Успокойтесь, прошу. Её состояние нестабильно и даже если мозг со временем восстановится, это ещё не значит, что Мика останется здоровым человеком. Будет чудом, если она вообще вас вспомнит. Сейчас ей нужно время… Много времени.

В июне 2003 года 39-летний житель США Терри Уоллис пришел в себя после того, как пробыл в коме 19 лет. Терри Уоллис впал в кому после автомобильной аварии, происшедшей в июле 1984 года, когда ему было 19 лет. В 2001 году он начал общаться с родственниками и персоналом больницы при помощи элементарных знаков, а 13 июня 2003 года он впервые заговорил. Врачи назвали это чудом.

***

Из сводок СМИ:

«1 июня 2013 года пассажирский самолёт авиакомпании «АirStripBerlin» выполнявший рейс N-B983 из Нью-Йорка в Берлин потерпел крушение в воздухе. Выживших не обнаружено».

Глава 20

Полтора года спустя

– Мама, со мной, правда, всё в порядке.

– Нет. Мика, я против! Ты же слышала доктора Паркинсона! Девочка моя…

– Мам, ну не плач, – я обняла маму за плечи, с нежностью заглядывая в ее голубые глаза. В такие же как у меня глаза, только сильно постаревшие за последние нелёгкие для неё годы. В тёмных волосах проседи седины и она даже не пытается скрыть их. Словно… словно сделает хоть что-то не так и меня снова у неё заберут.

Мама бросила работу. Каждый день, что я находилась в коме вследствие сильнейшей травмы головы и повреждений мозговых тканей, она проводила у моей больничной койки. Центральная нервная система была «изуродована» и врачи не прогнозировали её восстановления. Даже после того, как я очнулась. Глубокая кома – страшное дело. Полное отсутствие движений и рефлексов. Я не проглатывала слюну и почти не дышала самостоятельно. Не реагировала на боль. Не реагировала на свет. Вообще ни на что не реагировала. Всё равно что была мертва.

Врачи несколько раз предлагали отключить меня от аппаратов поддерживающих жизнедеятельность, но мои родители никогда бы на это не согласились.

Кроме них и Шерли никто не верил в моё возвращение.

Никто не верил, что после такой травмы и длительной комы я вообще когда-либо встану на ноги. Никто не верил, что я даже заговорю.

Но я всё помню. Я стою самостоятельно. Передвигаюсь самостоятельно. И говорю.

Реабилитационный период длился полтора года и он всё ещё не законен. Мне предстоит длительное восстановление на пути собирания себя по крупицам.

После того, как родители стали забирать меня домой на выходные, врачи предупредили их о возможных ночных кошмарах и галлюцинациях, выдали целый пакет медпрепаратов и велели записать номер экстренного вызова врача.

Отец собирался отвезти меня в Германию – в одну из лучших клиник специализирующихся на моей проблеме, но мама и слышать не хочет о том, что нам придётся лететь на самолёте. Ведь несколько лет назад смерть ждала меня именно там – в воздухе, но один напившейся байкер подмял меня под колёса своего мотоцикла за день до этого.

Тот байкер спас меня от смерти.

Жаль, что Тайлер никогда об этом не узнает.

– Мика, ты всё ещё слишком слаба! – плакала мама. Я не могла видеть её слёзы, поэтому обняла крепче.

– Всё хорошо, не плач. Я, правда, в порядке, – попыталась улыбнуться. – Даже на дополнительные встречи с психиатром согласилась, только бы ты меньше переживала.

Мама стала выглядеть виновато. Опустилась на край моей больничной койки и, похлопав рукой по местечку рядом, подозвала к себе.

Тело всё ещё было ослаблено. На лицо было страшно взглянуть, поэтому я больше не смотрелась в зеркало. Из него на меня глядела худая до невозможности рыжеволосая девушка, с большими тёмными пятнами под тускло-голубыми глазами, и мышиного оттенка кожей.

Иногда я могу просто зависнуть. Сидеть и несколько часов подряд глядеть себе под ноги, при этом, мне кажется, будто занятие занимает не больше двух минут. А потом мама начинает плакать, и я заставляю себя вернуться в реальность.

Она держится. Ей тоже становится лучше. Она всё чаще улыбается, как и отец, волосы которого теперь полностью покрыты серебром. Но, в отличие от мамы, он не бросил работу, даже наоборот – устроился ещё и на ночную, ведь теперь он единственный кормилец семьи. А у меня теперь стойкое ощущение того, что я сломала их жизни.

Мама нежно взяла мою ладонь в свою и слабо улыбнулась:

– Ты ведь знаешь, как я отношусь ко всякого рода психотерапии, но тебе это…

– Мам, я знаю. Мне это необходимо. Всё в порядке, правда.

Мои сеансы с психиатром начались сразу после того, как я заново научилась говорить и в требовательном порядке пыталась заставить всех и каждого рассказать мне о происшествии на перекрёстке. Будучи не в себе я вопила о том, что знаю всех этих людей и имею полно право быть в курсе, что с ними стало! Это было глупо с моей стороны, так как мои родители точно знали, что я не могла быть знакома ни с кем из них. В нормальном мире таких случайностей просто не бывает. Пятеро людей имеющие общее знакомство просто не могли неожиданным образом встретиться в одной и той же автомобильной катастрофе.

Фокс и Эллисон умерли на месте.

Алека и Тайлера доставили в реанимацию. Как и меня.

Это вся информация, в которую меня посвятили, после того как я вышла из комы. Но со временем я докопалась до истины.

И, так, к слову, я не стала никого уверять, что была знакома с их душами в Лимбе.

Больше я не уверена в том, что была там.

Фокс был прав, говоря, что поверить в существование подобного места, будучи живым, практически невозможно. Если конечно Фокс вообще говорил об этом.

Так что всё чем я занимаюсь сейчас, копаясь в своей полностью восстановленной памяти, так это тем, чтобы не проронить лишнего словечка о Лимбе и не получить билет в психиатрическую лечебницу. Ночных кошмаров и так было достаточно, чтобы врачи стали дружно намекать о том, что заточение там может пойти мне на пользу.

И я всё ещё помню перспективу, которую предсказывал мне Лимб.

Если только он не плод моей больной фантазии.

Вот так я и живу. Изо дня в день, не понимая, где правда, а где вымысел.

– Мама, я должна с ним повидаться, – натянуто улыбалась я, глядя в преисполненное тревогой лицо матери. – Неужели ты опять станешь меня отговаривать? Прошло уже полтора года…

– Мика… – мама, вновь с трудом сдерживая слёзы, понуро взглянула на наши руки. – Этот парень… Я не понимаю, зачем тебе это?

– Просто потому что я так хочу. Я хочу с ним повидаться. И если ты меня к нему не отвезёшь, то я…

– Я отвезу! – забила тревогу мама. – Я отвезу! Ещё чего надумала? Думаешь, одну тебя к нему отпущу?! Ну уж нет… теперь я везде буду рядом с тобой. Куда бы ты не пошла, слышишь?

– Слышу, – благодарно улыбнулась я, чувствуя, как болезненно сжимается сердце от предстоящей встречи с Тайлером.

***

Городское кладбище «Гудс-Хилл».

Аккуратно подстриженный газон с бесконечными рядами белоснежных надгробий, убегающих за самый горизонт на стыке зелени и насыщенно-синего безоблачного неба. Если бы оттенок был немного темнее, я бы сравнила его с глазами Тая. С теми, которые ещё блестели.

«Тайлер Харрис. Годы жизни 1989-2013. Любимый сын и заботливый брат».

У могилы солнечное место. Свежие цветы, словно кто-то побывал здесь незадолго до меня, и крохотная фотография в простенькой рамочке разрисованной сердечками от руки, в самом уголке которой короткая надпись: «Я люблю тебя, братик». На фото Таю не больше семнадцати. Короткостриженый, с ленивой улыбкой на устах и сверкающими синевой глазами.

– Миленько получился, – улыбнувшись, хрипло произнесла, усаживаясь на траву у белоснежной плиты.

Мэр Харрис определённо выбрал для сына одно из лучших мест на кладбище.

Набрала в грудь побольше воздуха и шумно выдохнула, поглядев на автомобиль у кладбищенского ограждения, в котором осталась ждать мама. Она и сейчас с меня глаз не спускает. Наверное, продолжает ломать голову, почему её дочь вообще принесла цветы на могилу того, кто обрёк её девочку на кому. А я… а я и сама ничего не понимаю.

Не знаю, была ли наша с Тайлером встреча после смерти реальной, или никогда и не было тех объятий, тех поцелуев, колеса обозрения и набитого пончиками рта проводника. Тогда мне нравилось на него смотреть, он казался таким… настоящим. Живым. Простым.

Аккуратно прислонила чёрные тюльпаны к надгробной плите. «Короли ночи» – точно такие же цветы, которые я когда-то материализовала в мирном секторе. Их было непросто достать в нашем-то небольшом городке, поэтому заранее попросила отца позаботиться об этом.

– Ты тогда здорово офигел, – с тихой усмешкой сказала я, глядя на улыбающегося с фотографии Тая. – Не думал, что я так могу, да?

Слёзы нехотя вырвались из глаз, и было бесполезно их останавливать. Я даже не пыталась. Это были слёзы скорби по тому, кто спас мне жизнь. Во всех смыслах. Неважно где это произошло. Благодаря Тайлеру я сейчас здесь. Живая и здоровая. Относительно, разумеется.

– Ну и? – усмехнулась я сквозь слёзы. – Как ты там, проводник? Много работы? Наверное, опять отлыниваешь. Почти уверена, что отлыниваешь. Кем на этот раз прикинулся? Или на других обязанности повесил? А, Тайлер? – Из-за рыданий почти не могла говорить, но постаралась себя успокоить. Если мама увидит, больше вообще из реабилитационного центра не выпустит. А у меня есть и другие дела.

Вздохнула поглубже и вытерла ладонями мокрые щёки:

– Тай… ты ведь был, правда? Кто ты теперь? С тобой всё хорошо? Теперь ты можешь открывать окна в мир живых? Тогда дай мне знак оттуда. Хоть какой-нибудь. Знаешь… это сложно… я снова оказалась той же ситуации, – горько усмехнулась и новая порция слёз прорвала оборону, – в той же самой ситуации, когда не знаешь: где правда, а где вымысел. Наверное, это судьба у меня такая. Так что… – тяжело вздохнула и вновь посмотрела на фото, – если ты там, если ты меня слышишь, дай знак. Пожалуйста… Я просто хочу знать, что с тобой всё в порядке. Что ты был… у меня. Что ты есть сейчас. Что ты просто… там, а я здесь. И я вовсе не спятила.

Недолго помолчала, обняв себя руками покрепче и с силой прикусив дрожащую губу, чтобы не разрыдаться вслух.

– Ты так и не успел мне рассказать всего. Кто с тобой говорил и о чём… Но Тайлер, на мне нет никакого символа спиралевидного солнца… А я ведь выбралась из Лимба, – тело вновь сотрясалось в рыданиях, – это значит… Это ведь значит… что не было… нас? Верно? Не было Лимба? Не было никаких секторов и ты… ты никакой не проводник смерти – просто умер. Так ведь? На мне нет этого проклятого символа!

Спрятала лицо в ладони и беззвучно плакала, пока не услышала, как хлопнула дверка машины – мама направлялась ко мне.

– Тайлер, – прошептала я, глядя на фото, – спасибо. Надеюсь, ты всё ещё где-то существуешь. Я буду по тебе скучать. Уже скучаю. Всегда.

***

«Городская психиатрическая больница “Волард”. Дата открытия –1964 год», – надпись с голубой облупившейся краской над круглым крыльцом старой постройки с белым фасадом.

– Мика, ты ведёшь себя странно. Этого визита я точно не одобряю!

– Мама, я же просила тебя подождать в машине. Со мной всё в порядке.

– Ладно. Только недолго.

Серые ступени с тёмными пятнами убегали вверх по широкой винтовой лестнице. Я шагала вслед за санитаром в длинном медицинском халате, из-под которого бессовестно выглядывали чёрные спортивные штаны с двумя белыми полосами по бокам. А от шлёпок-вьетнамок вообще было глаз не оторвать.

– Вы его первый посетитель, мисс, – улыбнулся мне парень-санитар, блеснув отсутствием переднего зуба, – за всё время его никто не навещал. А он вам кто?

– Вы ведь уже занесли меня в журнал для посетителей. Обязательно задавать этот вопрос снова? – мрачно отозвалась я, пытаясь не подавать вида о том, сколько мучений моим загрубевшим мышцам приносит этот подъём по лестнице. – Просто знакомая.

– Хорошенькая знакомая, – подмигнул мне работник больницы, и я так и не поняла: юмор это был, или ему просто нравятся иссохшие девушки с огромными синяками под глазами.

Санитар остановился перед широкой дубовой дверью и приглашающе кивнул:

– Он там. И он безобиден, так что не переживайте, мисс. Но на всякий случай я буду на этаже – в соседней комнате. Зовите чуть что. – Улыбнулся. – Сразу прибегу.

Комната светло-серых тонов выглядела полупустой и странно необжитой. Бледные стены буквально кричали о том, что им страшно не хватает хотя бы одной крохотной картины, ну или календаря на крайний случай. На узком, но высоком окошке – стальная решётка с внешней стороны. В раме, скорее всего, не стекло – прочный пластик, уж слишком мутным кажется. Старый паркетный пол громко стонал, пока я делала свои нерешительные шаги навстречу одиноко стоящей по центру комнаты кровати с невысоким деревянным изголовьем без острых углов. Рядом – покосившая на правый бок тумбочка… пустая, словно и не живёт здесь никто. На полу – небольшой круглый коврик, судя по блеклым цветам, вековой давности.

Я остановилась, не слыша ничего кроме собственного безумного стука сердца в ушах. Голова кружилась, так что пришлось с силой зажмурить глаза и глубоко вздохнуть, восстанавливая дыхание. А когда вновь их распахнула, Алек стоят ко мне лицом.

На голове короткий неровный ёжик белых волос. Кожа почти такого же бледного оттенка, какой я её помню. Губы белее снега, а в серо-голубых глазах – пустота. Абсолютная, непоколебимая пустота. Словно он призрак и вообще ничего не чувствует.

Высокая долговязая фигура терялась в огромной светлой пижаме; руки были тонкими, без одной мускулы, все мышцы просто усохли. Не было больше того широкоплечего крепкого блондина с глазами цвета солнца.

Этого Алека я не знала.

Но это был он.

И это… было его проклятьем.

Лимб, если он существует, не мог придумать более жестокого наказания за нарушение договора. Если всё, что случилось – правда, то после того, как сектор моделирования разрушил иллюзорный город, душа Алека не погибла – Лимб отправил её в мир живых, в покалеченное тело, которое не восстановилось после комы так, как это сделало моё. Его нервная система «сломана». Ткани мозга навсегда остались повреждёнными… Его будто замкнуло. Алек не говорит и даже на улицу редко выходит. Не читает, не пишет, не рисует, не использует жесты… Просто… существует.

Его реабилитация идёт полным ходом, но ни одна из процедур не приносит нужного результата. У этого парня не нашлось ни одного родственника, никого, кто бы мог о нём позаботиться. У Алека была только сестра – единственный родной человек во всём мире, а теперь тело Эллисон похоронено на том же кладбище, что и тело Фокса. И тело Тайлера…

«Лимб не мог придумать для него более жестокого наказания.»

И таким он стал из-за меня. Ради меня.

Или же нет… ведь я понятия не имею, где правда, а где моя больная фантазия. Только как объяснить это совпадение? Алек вышел из комы на несколько месяцев раньше, чем я. И если соотнести это с течением времени в Лимбе, то это произошло примерно в то же время, когда Алек отправил меня на начальную точку. А сам… просто разрушился вместе с сектором моделирования.

И оказался здесь. В этом теле. В больном непригодном для жизни теле с замкнутым разумом душевнобольного.

На его лице не мелькнуло и капли узнавания, когда он увидел меня рядом со своей кроватью. Безжизненный, потухший взгляд был полон безразличия.

– Алек… – тихонько начала я, подступая ближе. Совладать с собственным голосом получалось с трудом, меня била мелькая дрожь, и это болью отзывалось в ещё слабом теле. Но я не могла не прийти. – П-привет. Ты… Ты… помнишь меня?

Алек молчал. Не шевелился. Смотрел будто сквозь меня. И меня об этом предупреждали.

Сделала ещё один глубокий вдох, слегка щурясь от солнечного света льющегося через мутное оконное стекло.

– Я Мика. Помнишь меня?

Но ничего он не помнил.

Пока пыталась до него достучаться, всё больше и больше чувствовала себя идиоткой. И ненормальной. Сумасшедшей девчонкой сотворившей Лимб в своём больном воображении. А Алек не мог ничего подтвердить. И не мог опровергнуть. Он больше вообще ничего не мог, кроме как смотреть на меня пустым ничего не значащим взглядом.

– На тебе… нет никакой отметки? – продолжала попытки я, наивно веря, что он мне ответит. – Такого… спиралевидного символа… Нет?

И на что я только рассчитываю?..

Обречённо покачала головой и направилась к выходу, бросив последний взгляд на парня, которого в своих фантазиях однажды так любила… Возможно от этого груз моей вины станет немного легче, ведь если и не было никакого Лимба, то и Алек не по моей вине стал таким.

Взялась за круглую ручку двери и почти повернула её, как позади раздался хриплый, почти беззвучный голос:

– Он солгал мне…

Я застыла, напрягаясь всем телом и всё крепче сжимая дверную ручку, так что костяшки пальцев побелели.

– Голос в голове… – продолжал звучать тихий скрип Алека. – Он сказал, что если я… если я отправлю тебя в начало, Лимб освободит мою душу. Мои мучения закончатся, и я вернусь к прежней жизни. Я стану живым. Должен был… стать живым… а не… а не… а не это… это всё… Я должен был…

Я медленно повернулась к Алеку, лицо которого было искажено от боли, словно каждое слово, вылетающее из его рта, до крови раздирает горло.

– Когда?.. – будто со стороны, услышала свой тихий голос. – Когда он тебе это сказал?

Алек ответил не сразу, дрожал с ног до головы и буквально заставлял себя говорить, словно у него табу на разговоры и он вообще не имеет на них права.

– Перед тем… перед тем, как я сказал Фоксу найти тебя. Перед тем, как Фокс ушёл из сектора… Голос… Голос человека… Я видел его образ перед глазами. Он сказал организовать тебе выход из сектора моделирования и тогда Лимб вернёт меня в мир живых. П-прости… Прости меня…

И тогда Лимб отправил меня на встречу с Тайлером, для которого я стала причиной, по которой проводник не смог отказаться от новой должности, предложенной ему самой смертью. Кому бы ни принадлежал этот голос, он всё чётко спланировал, ради того, чтобы получить себе Тайлера.

Он даже до Алека добрался…

И Лимб… не моя фантазия.

Либо я просто спятила точно так же как и Алек, мотивы которого оказались не такими уж и благородными, как думала о своём брате Эллисон. Потому что в Лимбе, каждый борется сам за себя, за свою душу. Так однажды мне сказал мрачный отстранённый парень, который жил по этому принципу и в один прекрасный день пожертвовал своим освобождением ради меня.

После нашей встречи Алек снова замкнулся в себе и больше не произнёс ни слова. Ни в один из моих последующих визитов. Иногда я задумывалась над тем, не померещились ли мне его слова, ведь этот парень даже ложку в руках с трудом держит, но сомнения быстро проходили, потому что я не могла им позволить испортить воспоминания об идеальном заблудшем, в котором оказалось намного больше человечности, чем в любом из нас четверых.

«Прощай, Тайлер. И спасибо за всё.»

Эпилог

Два с половиной года спустя

Я больше не могу оставаться в этом городе. Этот город стал для меня клеткой. Мне просто необходимо выбраться из заточения, расширить границы, перестать бояться, что по периметру располагаются окна, которые ведут в соседние сектора.

Я стала параноиком на этой почве. Я всё ещё не уверена, что мой мир реален. Что я реальна. А вдруг… этот мир ничем не лучше Лимба? А вдруг, там – за границами, больше и нет ничего?

Можно назвать меня сумасшедшей.

Я и вправду немного спятила. Словно и не выбиралась из Лимба, потому что он стал моим регулярным ночным кошмаром. Зато там я могла видеть Тайлера.

Не проходит и дня, чтобы я его не вспоминала. И я нашла его – то самое фото из парка аттракционов. На нём я и Шерли. И будущий проводник на фоне двух весёлых девушек. Фотоаппарат был разбит вдребезги после столкновения с мотоциклом, но карта памяти уцелела, и теперь это фото стало единственным украшающим опустевшую стену моей комнаты. Иногда я с ним разговаривала (говорю же, можете смело называть меня сумасшедшей), только Тайлер никогда не отвечал. А я всё ждала, что вот окно в моей комнате распахнётся и словно супергерой из комиксов, проводник возникнет в спальне своей возлюбленной. Это была фантазия Шерли.

Шерли я всё рассказала. Потому что доверяла ей больше, чем самой себе. Я знала, что она не станет считать меня душевнобольной. А если и не поверит, всё равно поддержит мой рассказ о Лимбе, даже если сочтёт его выдумкой. Шерли сама живёт в фантазиях, где главные герои-красавчики из сериалов клянутся ей в вечной любви, делают предложение, и они вместе уходят в закат.

Шерли никому не сдала моё больное воображение просто потому, что мы лучшие подруги. И, возможно, просто потому, что она как никто другой видела состояние моей матери, когда та проводила в больнице рядом с дочерью сутки напролёт. Моя мама не переживёт, если её единственного ребёнка запрут ещё и в психиатрической клинике.

К слову о маме… Ей стало лучше. Она вернулась на работу и даже закрасила седину в волосах. Больше не плакала, но по-прежнему не отпускала меня от себя надолго, так что можете представить себе её реакцию, когда я сообщила, что хочу отправиться в путешествие. Отец долго разговаривал с ней по этому поводу, после чего она вдруг присмирела и дала согласие. Думаю, они оба понимают, что мне это просто необходимо. Только даже представить не могут насколько сильно.

Вещи были запакованы. Отцовский «Шевроле» ждал у входа. Вчера я в последний раз отметилась у доктора Паркинсона и получила «билет на выход». Теперь меня можно было официально назвать здоровой, хотя опасения на мой счёт всё равно оставались. Для этого города я стала настоящим чудом, всё равно, что человек воскресшей из мёртвых. Думаю, если бы Алек со временем восстановился, то и его бы со мной в один ряд поставили.

Но Алек не восстановился. Всё оставалось печально и стабильно. Сам мэр Харрис за него поручился, чтобы продемонстрировать городу своё величайшее сожаление о том, что его бедолага сын стал виной столь жуткой автокатастрофе. Так что Алек ни в чём не нуждался. Только вот нормальной жизнью это вряд ли можно было назвать.

Я навещала его каждую неделю. Иногда дважды в неделю. Психиатрическая больница «Волард» стала моей второй обителью. Я была знакома со всем рабочим персоналом (они даже в шутку называли меня волонтёром), а серди больных, стала практически своей. Не знаю почему… но как ни странно, там мне было комфортно. Словно я – часть их странного мира, потому что вряд ли и меня можно было назвать психически здоровым человеком. Здоровые люди не верят в Лимб. А даже если и верят, который год подряд не живут ожиданием появления самого проводника смерти.

Мама начала прощаться со мной ещё за неделю до отъезда. Взяла с меня слово звонить по несколько раз на дню, писать смс и регулярно отправлять фото. Отец перевёл на мой счёт приличную сумму денег, и хоть я отказывалась от такого вклада в мою безумную идею, всякие уговоры были бесполезны.

– Назовём это твоей второй реабилитаций, – категорично заявил он и поцеловал меня в макушку. – Да и… ты пропустила целых два своих дня рождения, так что считай это запоздалым подарком.

Шерли намеревалась поехать со мной, но почти сразу поняла, что лучше дать мне время побыть в одиночестве, так что просто взяла с меня те же клятвы, что и мама и, скрепя сердце, отпустила.

И вот я в отцовском «Шевроле». Небольшая сумка на заднем сидении и фотоаппарат любительского уровня – все мои вещи.

Не успела отъехать от дома, как мамин номер уже высветился на дисплее мобильного. Надела наушник и приняла вызов.

– Немедленно припаркуйся! – раздалась команда первым делом.

– Мама, если выйдешь на крыльцо ещё сможешь увидеть мою машину, – усмехнулась я.

– Мика…

– Мам, я ведь не навсегда уезжаю.

– Знаю… но…

– Всё будет в порядке. Говорю тебе об этом в миллионный раз.

– Ты ведь не собираешься ещё и к Алеку заехать попрощаться?

– Я вчера с ним попрощалась. У него даже приобнять меня получилось, представляешь? Выглядело, как большой прогресс.

Мама с некоторым облегчением вздохнула:

– Хорошо. Не хочу, чтобы ты выехала из города аж с закатом.

– Не переживай. Я буду умницей.

– А я, скорее всего, вообще спать перестану.

– Мам… я люблю тебя.

И снова всхлипывания.

– Ма-а-ам…

– Знаю… я тоже люблю тебя. Просто будь осторожна, ладно?

– Конечно. Теперь я всегда осторожна.

Потому что с некоторых пор стала ценить жизнь гораздо больше. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Потому что второй такой жизни уже не будет. И потому что я не могу подвести человека, который дал мне этот шанс – начать всё сначала.

Времени десять утра, а на заправке такая очередь из автомобилей. Наконец залив полный бак, припарковалась на стоянке и отправилась к кофейному автомату.

Нащупывая по карманам мелочь, даже заметить не успела, как из-за угла минимаркета вырулил чёрный блестящий мотоцикл и я, отскочила в сторону, разбросав по асфальту пригоршню монет.

Сердце чуть не встало, и не от испуга – от такого болезненного напоминания. Так что просто ничего не могла с собой поделать и, не двигаясь с места, загипнотизированным взглядом глядела в спину водителя в шлеме – владельца чёрного байка. Он заглушил мотор недалеко от моей машины и повернул ко мне голову.

Зная, что это невозможно, я всё равно позволила крохотной бабочке, надеждой живущей в сердце, затрепыхаться слабыми крылышками.

Водитель снял шлем, повесил его на руль и встряхнул чёрными волосами. И тут-то меня понесло вперёд. С огромными горящими надеждой глазами я опустила руку водителю на плечо и резко развернула к себе.

– Ты в порядке, крошка? – ухмыльнулся на один бок мужчина лет тридцати пяти, с густой щетиной на лице и пирсингом во всех возможных местах.

– Простите, – промямлила, пятясь назад. Сердце тяжёлым камнем рухнуло вниз живота. С силой закрыла глаза и глубоко вздохнула. Мне нельзя нервничать, всё ещё нельзя. Доктор Паркинсон велел отдыхать, избегая даже малейших стрессовых ситуаций, но что я могу сделать, если во владельце каждого чёрного мотоцикла пытаюсь разглядеть его?

Что я могу с этим сделать?!

– Прокатить, детка? – вернул меня в реальность хриплый голос байкера с пирсингом. – Ты чего так ко мне подорвалась?

– Нет… я… я просто перепутала вас кое с кем, – с силой затрясла головой, выбивая из неё все мысли. Просто опустошая, а это я хорошо умею делать.

– Ну ладно, как знаешь, – водитель прошествовал мимо меня к минимаркету и подмигнул. – Ты это… осторожнее. Смотри куда идёшь, я ведь и наехать на тебя мог.

– Ага… обязательно, – промямлила, глядя на отдаляющуюся спину мужчины и, чувствуя, что для продолжения ещё не начавшейся поездки мне как минимум часа два потребуется чтобы прийти в себя.

– Опять под колёса лезешь? – раздался сбоку низкий хрипловатый голос, с таким необыкновенным знакомым мне тембром, а вслед за словами короткая усмешка.

Тайлер стоял у отцовского «Шевроле» и подпирал капот пятой точкой. Весь в чёрном: кожаная крутка, чёрные джинсы и высокие ботинки на шнуровке. Волосы взъерошены в идеальном, по моему мнению, беспорядке, одна бровь весело приподнята, под глазами всё те же тёмные пятна, на лице небольшая щетина. И губы… мои любимые губы, которые сейчас так загадочно улыбаются. А в руках… кофе?

– Ты ведь пьёшь «Американо»? Не знал, какой выбрать, – Тай улыбнулся шире и, прищурив один глаз от яркого осеннего солнца, протянул мне стакан.

Ноги не слушались; не могла и шага ступить. С застывшим на вдохе дыханием стеклянными глазами смотрела на Тайлера и была абсолютно уверена, что уровень моего сумасшествия только что прогрессировал и путешествие по миру придётся отложить до лучших времён моего душевного состоянии. Возможно даже стоит оформиться в «Волард» и комнатку по соседству с Алеком попросить.

Тайлер опустил руку, сделал несколько больших шагов в мою сторону и снова протянул стакан:

– Больше не любишь кофе?

– Он разговаривает… – прошептала я себе под нос, не моргающими, огромными глазами глядя в бледное лицо Тая.

– Он? – вдруг рассмеялся Тайлер. – Эй, я здесь вообще-то и всё слышу.

Приняла у него из рук кофе только для того, чтобы убедиться в реальности стаканчика, ведь не мог он просто в воздухе рядом со мной повиснуть.

Кофе оказался реальным.

– Пожалуйста, – дёрнул плечами Тайлер и с расслабленным видом сложил руки на груди.

А я всё продолжала смотреть на него, как на призрака.

– Ты здесь? – два почти беззвучных слова вырвавшихся из моего рта, и Тай вдруг прекратил улыбаться, видимо сообразив, что моё состояние на грани обморочного.

Его руки оказались на моих плечах. Синие блестящие глаза глядели в мои и словно искали в них ответ.

– Я здесь, – прошептал он. – Слышал, кто-то по мне очень скучал. – И слабая, виноватая улыбка коснулась его губ. – Прости, не мог навестить тебя раньше. Работы было по горло, но я присматривал за тобой.

– Присматривал за мной? – я всё ещё с трудом говорила, пытаясь поверить в реальность происходящего.

– Ну да, – пожал плечами Тайлер и кивнул в сторону припаркованного байка. – И видимо не зря. Под все мотоциклы так бросаешься?

– Я думала это ты.

Тайлер замолчал, лицо вдруг стало выглядеть предельно серьёзно, а затем он вновь пожал плечами:

– Я ведь говорил уже: мне надоели мотоциклы. Эй, Мика? Я здесь, слышишь?

– Ты реален?.. – Я и себя-то почти не слышала, но Тайлер видимо ловил каждое моё слово. По привычке запустил руку в волосы, затем решительно вздохнул, забрал у меня из рук стаканчик, поставил на асфальт и притянул меня к себе, заключив в крепкие объятия.

– Более чем, – прошептал он мне на ухо, и я, со всей возможной мне силой, вцепилась пальцами в его куртку, прижимая к себе всё крепче.

– Я была на твоей могиле…

– Правда? И как там?

Обняла его ещё сильнее, почти уверенная в том, что ещё секунда и Тай растворится.

– Мика…

– Как? – голос наконец начинал подчиняться, ступор уступал место слезам. – Как?.. Ты жив? Ты вернулся? – с надеждой заглянула в глаза, в которых совсем не было уверенности.

– Не совсем, – мягко улыбнулся Тай, поглаживая мою щёку тёплыми пальцами. – Ушёл в отпуск.

– Это ещё как?

– Ну… скажем… и так план перевыполнил. Зарплату мне не платят и никаких премиальных, так что решил уйти в самоволку.

– Что? – теперь внутри меня зарождался испуг. – И ты…

– Всё в порядке, Мика, – с нежностью улыбнулся Тай. – Меня прикроют одни отличные ребята. Слегка неадекватные, но вполне ничего… Они и сами так делают. Открывать окна в мир живых, знаешь ли, отличнейшая перспектива! Почему бы не воспользоваться? – усмехнулся.

– Идиот! – дав волю слезам, толкнула его в грудь. – Он тебе новые проблемы организует! Старых было мало?!

– Кто? Лимб? – посмеивался Тайлер. – Пока браслет на мне он ничего не сможет сделать. Надо было проводника более ответственного выбирать. А я, знаешь ли, не очень люблю работать.

– И всё равно ты идиот!

– Почему? – смеялся Тай, вытирая ладонью мои слёзы.

– Почему не появился раньше?! – теперь я не просто говорила, теперь я кричала с возмущением. – Мог хотя бы сообщение оставить! Хоть что-нибудь! Я думала… думала ты мне приснился!

Лицо Тайлера смягчилось и наполнилось нежностью:

– Но ты же знала, что это не так.

Я замолчала.

Тайлер продолжал улыбаться:

– Я не мог. Правда… Иначе ничего не получилось бы. Но теперь могу. И теперь… я буду рядом, пока ты не пошлёшь меня к чёрту.

– Я не пошлю тебя к чёрту!

– Значит, я буду рядом так долго, как смогу.

– Долго это сколько?

– Ну… – Тай задумчиво приподнял брови, – пока отпуск не закончится.

– И не исчезнешь вдруг? Просто, без предупреждения?

– Нет.

– Но ты ведь всё ещё проводник?

– Да.

– Тогда как?

– Сказал же: я в отпуске. Всё тебе надо дважды повторять!

И я улыбнулась.

– Ну вот, – с облегчением вздохнул Тайлер. – Привет.

– Привет, – смех сквозь слёзы.

– Я скучал.

– Я тоже.

– Знаю.

– Всё такой же самоуверенный.

– Ну, какой есть.

И я поцеловала его, на этот раз уверенная на все сто, что этот поцелуй не будет последним.

***

Я так и не узнала, как Тайлер смог договориться с самой смертью, скорее всего он просто не имел права мне об этом говорить. Официально Тайлер Харрис был мёртв, а тот парень, что находился рядом вот уже пятый год моей новой жизни, был не совсем человеком. Он не ел нормальной пищи, почти не спал, документы подтверждающие его личность были фальшивыми, а иногда он исчезал – когда посещение Лимба ставилось жизненно необходимым, но, не смотря на всё это, Тай всегда старался выглядеть счастливым. Ну, или почти всегда – порой глаза его всё же выдавали. Ведь ему никогда не стать прежним собой, никогда не увидеться с сестрой, никогда не вернуться в родной город, никогда не познакомиться с моими родителями и никогда не состариться рядом с той, кого полюбил.

Тайлер уверял меня, что всё это не важно, ведь пока есть время – мы вместе. Но я слишком хорошо научилась разбираться в оттенках его глаз.

Мы исколесили полмира, и мы были счастливы. Однако чем больше времени проходило, тем страшнее мне становилось. Однажды он уйдёт, а мне придётся как-то жить дальше. Без него.

– Я помню насчёт равновесия, – как-то сказала я ему, сидя на берегу настоящего (не фальшивого!) океана, – чтобы что-то получить, нужно что-то отдать взамен. Скажешь, наконец, какая цена у тебя?

В ответ Тайлер улыбнулся и, обняв меня за плечи, притянул к себе:

– Всего-то двойной срок отработаю, пустяк. Зато у меня есть ты и лучшие годы моей жизни. А ещё во-о-он то колесо обозрения, на котором мы сейчас пойдём кататься!

– Ты подписал себя на двойной срок проводником смерти?!

– Ну надо ж как-то отрабатывать.

– И когда заканчивается твой отпуск?

– Мика… не думай об этом. Ещё есть время.

– Утебя есть время. А я… а я старею.

– Поэтому я и не имею права лишать тебя возможности завести нормальную семью. Нормальную, понимаешь, о чём я?

– Мне не нужна нормальная семья! Ты – моя семья!

Тайлер ещё долго смотрел на бушующий океан, затем печально улыбнулся и заглянул в мои глаза:

– Я всегда буду рядом, Мика… Неважно как далеко друг от друга мы будем существовать. Я всегда буду за тобой присматривать.

– Мне этого мало! Я хочу быть с тобой… буквально! И что будет потом? После того, как я умру, а твоя работа закончится? Кем мы станем потом?

– А потом, Мика, когда наши души переродятся в телах совершенно других людей, я найду тебя и снова влюблю в себя.

– И даже в этом ты как всегда уверен!

– Конечно. Я ведь всегда тебя нахожу.

***

Через несколько лет Тайлер ушёл. Проводник вернулся на службу. И теперь я смотрела на океан в полном одиночестве. Но, как однажды Тай и сказал, я чувствовала его присутствие. Где бы не находилась… Он присматривал за мной.

И возможно, Бог, Дьявол, сама смерть, или просто судьба однажды подарит нам второй шанс и наши души снова встретятся. Я в это верю. Искренне. Как и Тайлер верил.

Ведь я его север. А он моя стрелка на компасе.

Проводник обязательно меня найдёт.

И я буду ждать.

***

Лимб

– Так, объясни-ка попроще, милочка, как ты сказала вся эта хрень называется?!

– Лимб! Шевели булками, скоро стемнеет! И потом опять твоё нытьё из-за холода слушать!

– Нет… погоди… Ты нормально объяснить вообще в состоянии? Что значит: я здесь уже был?! Где – здесь? Я что умер?

– Поздравляю, ты идёшь в правильном направлении!

– Фигня какая-то…

– Райт, шевели поршнями!

– Офигеть… ты даже имя моё знаешь. Аж мурашки по коже, честное слово! Ты кто – шаман?

– О, ты даже не представляешь, как много я о тебе знаю. Например, что у тебя три родинки на заднице.

– Офиге-е-е-еть… Да кто ты такая? Ведьма? Нострадамус?..

– Я ведь сказала: меня зовут Джоан! И это последний раз, когда я вытаскиваю тебя из этого дерьма!

– Джоан… Джоан… Джоан…

– Заело?

– Нет. Думаю.

– И над чем же?

– Не нравится мне твоё имя. Я буду звать тебя Джо-Джо!

Конец первой книги из серии «Психопазлы»

© Елена Филон, 2016

Бонус № 1

Райт и Джоан

Эпизод 1

Первая встреча

– Какая идиотская игра! – бурчал себе под нос мальчик, с медвежьей силой вдавливая в пластиковый корпус тетриса резиновые кнопки. На маленькой экране, фигурки разных форм падали одна за другой и всё никак не хотели выстраиваться в ровную линию, вместо этого кривой башенкой росли к «потолку». И мальчик снова проигрывал.

Мальчик не любит тетрисы. Мальчик вообще не любит подобные игры, но делать нечего. «Сиди здесь и жди меня», – пятнадцатью минутами ранее велел ему отец и скрылся вон за той белой дверью гинекологического кабинета в этой древней пропахшей медикаментами больнице, в которую мальчик и его папа регулярно заезжают: папа уходит за дверь, а мальчик остаётся ждать.

Мальчик не знает что такое «гинекологический», но читать для своих шести лет умеет отлично. Да и… если папа там, значит, поход к этому доктору ему необходим, со здоровьем не шутят, как любит говорить его бабушка.

Вскоре отец вернётся и поведёт мальчика в магазин игрушек через дорогу, где выполнит любое желание сына и купит всё, что только тот пожелает. А мальчик в свою очередь никому не скажет куда он и его папа иногда ходят после школьных занятий. Зачем лишний раз тревожить маму? Мама не должна волноваться. Если папа болен, пусть лечится и совершенно незачем пугать этой новостью всю семью. Именно так говорит папа, когда нагружает тележку игрушками, которые в этот раз приметил его любимый сынок.

Но вот этот… тетрис! Какая-то глупая игра!

– Ну не я же глупый, – недовольно бурчал мальчик себе под нос. – Понятное дело – игра!

– А может у тебя руки просто не из того места растут? – прозвучал вдруг насмешливый звонкий голосок, и мальчик, не сдержав удивления, во все глаза уставился на девочку, занимающую один из пустых пластиковых стульев у противоположной стены.

– Папа так говорит. Когда с мамой ругается, – пожала плечиками девочка в джинсовом сарафане, который тут же собрался складками у заляпанного чем-то грязно-жёлтым воротничка.

Мальчик считал, что знает толк в девчонках. Особенно в таких как эта! Видно же: наглая, глупая, да ещё и грязная какая-то. Хотя нет… грязный только воротничок. Белые гольфы в розовую полоску выглядят, как новые. Да и у сандалий носы не стёрты. А две тонкие косички из тёмных волос украшены крохотными ядовито-жёлтыми бантиками и смотрится это… ну, ничего так – вполне опрятно.

И всё же… кто вообще давал этой девчонке право говорить с ним в таком тоне? Невоспитанная совсем, что ли? Или хорошей няни нет? Мальчику няню вон целых два месяца подбирали, да и то… какая-то странная тётка попалась. А толстая какая! Мальчику не нравятся толстые люди. «Толстые на самом деле очень хитрые и наглые, а вовсе не добрые, как о них говорят», – часто повторяет его папа, и мальчик не совсем понимает, что это значит. Но если папа так говорит, значит, так оно и есть.

– Чего смотришь? – усмехнулась девочка, и мальчик вдруг опомнился, что, витая в собственных мыслях, всё это время продолжает на неё таращиться.

– Воротник грязный, – намеренно грубо отозвался мальчик и с трудом сдержался, чтобы не показать язык. Язык просто был синий от конфеты, что он недавно съел. Папа смотреть не захотел. Такое зрелище пропадает.

Ай, ну эту девчонку.

Ну вот, снова проиграл.

– Из-за тебя всё, – проворчал мальчик, и вдруг раздался щелчок, а о макушку будто бы что-то ударилось. Не что-то – а резиновый патрон!

Девочка захихикала, поднесла дуло игрушечного пистолета к губам и сделала вид, что сдувает дым.

«А вот это интересно», – подумал мальчик. Обычно девочки таскают с собой куклы, уродливые сумочки, или не менее уродливые мягкие игрушки, а у этой пистолет в руках. Совсем глупая, что ли?

– Ты убит, – улыбнулась девочка, склонив голову набок и с победным видом хлопая ресницами.

– А ты дура, – бросил мальчишка, подобрал резиновый патрон и швырнул обратно во владелицу.

– А по зубам? – продолжала улыбаться девочка и пожала плечами. – Папа так говорит.

– Мой папа так не говорит, – озлобился мальчик, будучи раздражённым такой малоприятной компанией и в то же время рад, что больше не приходится бороться с этой тупой пластмассой.

– И где твой папа?

– Там, – мальчик кивнул на дверь, но по-прежнему глазел на пистолет в руках девочки. Раньше оружие его не интересовало. Он даже не смотрел на пистолеты, бластеры, автоматы и прочую чушь, когда выбирал с папой игрушки. Но эта пушка смотрится круто! Возможно, потому что мальчику пора повзрослеть и перейти на более серьёзные виды игрушек. А возможно потому, что этот пистолет находится в руках у девчонки. Даже не симпатичной, кстати. А в красотках мальчик уж точно знает толк!

– Оружия никогда не видел? – поинтересовалась девочка голосом какого-нибудь крутого наёмного киллера из одного из тех фильмов, что иногда смотрят родители мальчика. – Не двигайся, или я пристрелю тебя.

– Очень смешно.

– Лучше не зли меня, – девочка направила дуло пистолета в сторону мальчишки и, как она думает, эффектно улыбнулась. А мальчик лишь скривился в ответ:

– Зачем тебе пистолет? Ты же девчонка.

– Для того чтобы защищаться, – усмехнулась девочка, словно ответа проще и быть не могло.

– От кого? От монстра живущего под кроватью? – довольно улыбнувшись, мальчик мысленно похвалив себя за гениальное остроумие.

– Тебе сколько лет? – фыркнула девочка. – В Санту тоже веришь?

«Похоже, что шутка была не настолько удачна», – подумал мальчик и решил, что разговаривать с глупой девчонкой больше не интересно.

– Где там мой тетрис?

– На твоём месте я бы не шевелилась, – продолжала свою глупую игру девочка. – Вчера у меня на ужин был старый приятель. Я съела его печень с бобами и бокалом кьянти.

Тетрис повалился на пол.

– Чего?..

– «Молчание ягнят», – мило улыбнулась девочка, опуская пистолет на колени. – Папа любит этот фильм.

«Похоже на то, – с уверенностью подумал мальчик, – совсем дура».

Белая дверь кабинета наконец открылась и из-за неё показался папа мальчишки. Видимо с ним там делали что-то странное и болючее, раз он так тяжело дышит и застёгивает рубашку. Скорее всего, даже укол ставили. Бедный папа.

Следом за ним из кабинета показалась женщина в белом халате, которая выглядела не менее уставшей. Видимо лечение папы отнимает у неё много сил…

– Пойдём, – кивнул сыну отец, протягивая руку.

– Уже всё, милая, можешь заходить, – позвала девочку женщина-доктор, и девчонка, зачем-то улыбнувшись мне напоследок, потопала к кабинету. – Как день прошёл? Что нового в школе?

– Ничего интересного, мам, – отозвалась девочка. – Но я только что застрелила вон того мальчика.

– О, у тебя появился новый друг? – Дверь кабинета хлопнула за этими двумя, и мальчик, послушно шагая вслед за отцом, сделал вывод, что все женщины какие-то глупые.

– Пап?

– Да, Райт? Что такое?

– Мы же идём в магазин?

– Конечно. Хочешь что-то особенное сегодня?

– Ага, – мальчишка забросил тетрис в ближайшую урну и довольно улыбнулся. – Хочу оружие. Всё, что будет в магазине.

Эпизод 2

Джоан

– Я дома… – монотонно известила Джоан, бросила ключи на тумбочку, скинула с ног ботинки и потащилась на кухню.

Мама не ответила. Спит, наверное. Или пьёт. Разница не большая, потому что если пьёт, то скоро будет спать.

Девушка налила в стакан проточной воды и залпом осушила. Тяжёлая выдалась ночка. Когда соглашалась на работу в ночном клубе, даже не думала, что всё окажется настолько тяжело. И грязно. Не успела от одного пьяного урода отбиться, как уже второй подкатывает. И ей даже совершенно не жаль прогнувшегося железного подноса о голову одного ублюдка, который едва ли не запустил руку в её трусики… Пошевеливаться охране надо было, а не стоять и физиономиями щёлкать. Так что с неё брать нечего. Джоан отбивалась и имела на это полное право.

И это лишь работа какой-то официанткой. Страшно представить, что было бы, если бы она стала одной из стриптизёрш. А что? Работа высокооплачиваемая, а задницей трясти Джоан умеет… Вот только ростом не вышла да и: «Лицо какое-то… простое слишком. Малосимпатичное», – как проницательно заметил менеджер по персоналу.

Вот и работает официанткой. Ещё курьером по вечерам. А днём курочку на скутере развозит. Не жизнь, а сказка! Зачем вообще нужен сон?

– Джоаэтты-ы-ы? – проплыл по кухне мамин голос. Ага. Пьёт.

– Нет. Хрен с горы, – тихонько выругалась Джоан. Взглянула на часы – ещё успеет поспать до работы. Поплелась наверх, упорно игнорируя стоны матери из гостиной, о том, что ей сегодня снова звонили с угрозами, хлопнула позади себя дверью спальной и без сил рухнула на кровать.

А когда-то её мать была отменным гинекологом. Вон сколько грамот всяких на чердаке валяется. Только когда это было? Даже не вспомнить. Лет пятнадцать назад. И семья её тогда ещё была в полном составе. Пока отец придурок не подсел на казино и не спустил на игры все сбережения, а у мамы тогда вообще какой-то другой мужик на стороне появился, так что она и не замечала ничего. Папочка тем временем продал машину, бытовую технику и драгоценности. Всё ушло. Осталась только эта пустая халупа, Джоан, её мать и куча долгов за которыми до сих пор периодически являются дяденьки с пушками и угрожают выпустить кишки, если глава семейства наконец не объявится и не вернёт долги, которые с каждым днём всё растут… растут… и растут…

Жизнь Джоан и её матери давно полетала ко всем чертям, но ещё хуже стало примерно год назад, когда её папашка взял взаймы у очень авторитетного в городе дяденьки, которые тем и зарабатывают, что имеют на бабки идиотов, вроде папочки Джоан. Ну и… тот сбежал. А долги остались. И угадайте, кто пытается решить эту проблему?

Джоан.

– Ненавижу свою жизнь!

Эпизод 3

Райт

– Ненавижу свою жизнь, – слабым заспанным голосочком прохрипел Райт, запуская новенький смартфон в стену. Перевалился на другой бок, с головой ушёл под одеяло и принялся дальше храпеть.

Какие вообще идиоты звонят в такую рань? Всего часов двенадцать – не больше. Он и уснул-то недавно, ещё даже протрезветь до конца не успел, так что будь проклят тот, кто видимо награждён бессмертием, раз тревожит его младенческий сон!

Телефон зазвонил вновь. И Райт уже трижды успел пожалеть, что телефон его не из бьющихся. Яростно взбил ногами одеяло, отшвырнув его на пол, подхватил чёртов гаджет и, приняв вызов, замер перед зеркальной стеной его огромной спальной.

– Да?! – рявкнул в трубку, почёсывая причинное место.

– Привет, чувак!

– Жить надоело?

– Два часа дня, чувак! Ты что, спишь ещё?

Райт бросил взгляд на проекционные часы и помрачнел ещё больше:

– Чё тебе надо, мудак?

«Мудак» в трубке отрывисто рассмеялся. И этот «мудак» был одним из лучших друзей Райта. Из тех – нормальных друзей, которые тусуются с Райтом не только ради состояния его папочки. Из тех, у кого и самих деньги куры не клюют, так что их вполне можно считать друзьями, ведь они с Райтом из одного слоя общества. А ещё есть «нищеброды», вот таких Райт не любит. Потому что определить среди них кого-то, кто не заинтересован в его деньгах, а вроде как просто подружиться из чистых намерений хочет, не так-то уж просто. Да и лишний геморрой всё это, а Райт не любит напрягаться.

– Так я не понял, всё отменяется что ли? – интересовался друг Райта.

– С чего взял? – недовольно проворчал тот, решив, что поспать больше не удастся и поплёлся в ванную. – Слушай, Нэйт, ты вот сейчас конкретно меня грузишь. Дай хоть поссать сходить, потом звони.

– Вечеринка в силе, или нет?

С кислым видом, Райт подпёр мобильный плечом и не отвечал до тех пор, пока не справил нужду. Хлопнул позади себя дверью, чтобы прислуга не расслаблялась, и в одних труселях пошлёпал на кухню.

– Я что-то поздравлений ещё не слышал, – припал губами к бутылке с холодной водой и махом осушил половину.

– С днюхой, чув-а-а-а-ак! – заорал в трубке Нэйт, и Райт, не сдержавшись, послал его в малоприятное место. Башка и так после пьянки в клубе раскалывается, ещё и… этот… орёт, как дебил.

– Продукты ещё вчера завезли. Бухло тоже, – Райт поскрёб пальцами затылок, вспоминая кому вообще должен позвонить, чтобы выяснить всё ли готово для вечеринки в загородном особняке его семьи. Но вот вспомнить не мог. Вроде бы организатора какого-то нанимал… Или не он нанимал… Да чёрт его вообще знает! Райт уже три дня не просыхает! Двадцать лет бывает раз в жизни, соответственно, одного дня, чтобы отметить это значимое событие, определённо мало! Вот и начал заранее.

– Буду у тебя через час! – воодушевлённо воскликнул Нэйт, и понять его было можно. Вечеринки, которые устраивает Райт, считаются одними из самых крутых в этом тухлом городе, так что попасть на них только полный олень не хочет. – Только за Максом заскочу и сразу к тебе.

Кстати о «нищебродах». Макс – один из них. Но это не помешало ему стать другом Райта. И иногда Райт ему даже завидует. Простой паренёк, денег только на фастфуд и хватает, предки – отстой, до вечера на работе вкалывает, но душа компании, чёрт побери! И как только у Макса это получается?.. Он даже к самому Райту подход сумел найти. По-настоящему хороший парень! И друг отличный. Столько раз Райта из передряг вытаскивал, когда тот напивался и творил чёрте что, что и на пальцах не пересчитаешь.

– У него ж вроде как дела какие-то на сегодня были, – напрягая извилины, протянул Райт.

– Ага, – невесело усмехнулся Нэйт. – Дела на кладбище. Сегодня Лану хоронят. Тебе башку, что ли вчера отшибли?

Чёрт. Точно. Райт и забыл, что они вчера вроде как поминали эту девчонку в лучшем стриптиз-клубе города. Он даже толком не знал её. Ну спал с ней разок, может быть два… Секс он ведь и в Африке секс. Для Райта – обычный перепих. Да, грустненько как-то. Но у него сегодня день рождения, мать вашу, почему он вообще должен портить этот светлый день скорбью по какой-то там Лине?.. Или Лане, как там её?.. Он даже лицо её с трудом помнит.

– В общем, скоро будем у тебя.

– Валяй, – буркнул Райт, бросив телефон на мраморную столешницу и чуть инфаркт не получил, как за спиной раздался голос домоправительницы:

– Мистер Овенс. Завтрак скоро будет готов.

Рвотные позывы вдруг скрутили желудок, так что Райт тут же пожалел, что успел выхлебать столько воды.

– Негвориоеде, – прошипел он, прикрывая рот ладонью.

– Что, простите?

– О еде говорю, не говори, сколько раз говорить?!

– Простите, – склонила голову домоправительница. – Звонил ваш отец. Просил передать поздравления. До вечера он занят, но как только освободится, лично свяжется с вами.

– Окей, – без особого интереса буркнул Райт, уже шлёпая к лестнице на второй этаж. Поздравления от отца это хорошо. Но ещё лучше – новёхонький «Ягуар» 2013 года выпуска, который папаня ему обещал.

– А миссис Овенс прилетает завтра.

– О-о-окей, – махнул рукой Райт.

– Мистер Овенс, организатор, которого вы наняли, уже трижды звонил. Вы не отвечали на его звонки и…

– И что сказал этот мужик?

– Эм-м… вообще-то ваш организатор – женщина.

– И что сказала эта женщина?

– Приготовления к вашему празднику завершены. Начало в шесть часов. Но вы можете и раньше приехать, чтобы самолично во всём убедиться.

– О-о-окей, – также тухло протянул Райт и потащился дальше.

Задницей чувствует – праздник будет, что надо!

Эпизод 4

Джоан

Старенький скутер то и дело трещал, странно подрагивал, а иногда и вовсе глох под Джоан. И это в конец добивало её и без того убитое моральное состояние.

Девушка всего-то три часа поспать смогла и вот – снова на работе. Развозит курочку и давится слюной, потому что так и не успела нормально поесть. Всё о чём мечтала – поскорее смыться с дома, пока её мама не очухалась от попойки и не завела старую песню о том, что если её дочь в ближайшие дни не «нарисует» эти чёртовы деньги, то их обоих пришьют, подожгут дом и скажут – чистая случайность.

«Возможно так и будет», – со смиренным безразличием размышляла Джоан, потому что достать чемодан до верху набитый баблом, возможным для неё не представлялось. Как она вообще должна это сделать, развозя курицу и отбиваясь подносом от кретинов в ночном баре?!

Ей всего двадцать один, а она уже всю семью тащит. Точнее… то, что осталось от этой семьи, включая долги.

«Может и самой слинять куда-нибудь»? – иногда размышляла девушка, но всё же бросить родную мать на произвол судьбы было бы слишком жестоко. И не дело в каком-то там уважении, привязанности или любви – Джоан давно позабыла, что означают все эти чувства, – дело в самом факте: эта побитая жизнью женщина – её родная мать. А с теми, кто подарил тебе жизнь, пусть и не самую лучшую, так не поступают.

Припарковавшись у парадного в довольно мрачного вида кирпичную постройку, повесила шлем на руль, спрыгнула со скутера и сверилась с адресом «забитым» в навигатор.

– Всё верно, – пожала плечами девушка, оглядывая пустые улицы больше смахивающие на полуразрушенное гетто, чем на цивилизованный жилой район.

«Может у местного забулдыги сегодня праздник и он решил шиковать на полную?..»

Чёрный блестящий «минивэн» с тонированными стёклами прямо пестрил в глазах на фоне уродливых декораций. А когда из него показалась лысая голова мужчины, Джоан и вовсе опешила. Не нравится ей всё это. Пора видимо ноги делать. Как-то уж больно нелогично складывается. Если на колёсах, чего сами за едой не съездили? Мужчина расплылся в ленивой и далеко не трезвой улыбке (теперь стало понятно почему), присосался губами к жестяной банке с пивом и смачно рыгнул.

– Мужики! Курятину подвезли! – пробасил он и из салона «минивэна» раздался дружный одобрительный гам.

С лёгким облегчением Джоан вздохнула.

«Обычные пьяные придурки.»

– Ну? Чего стоишь? – Мужчина полез в карман за бумажником. – Тащи сюда жрачку. Не боись. Не обижу.

– Держи, – девушка протянула мужику пакет доверху забитый коробками с ресторана и раскрытую ладонь для оплаты.

Лысый всунул ей пару купюр и кивнул на открытую дверь авто:

– Туда ставь. – Из салона «минивэна» на девушку глазели две пары глаз. – И сама залезай, – добавил мужчина, грубо толкнув Джоан в спину.

Коробки с жареной курочкой рухнули на асфальт, а чьи-то крепкие руки рванули девушку на себя. Удар по голове, и Джоан отключилась.

Эпизод 5

Райт

– Нафига тебе их столько? – расхаживая по одному из просторных залов на цокольном этаже особняка Овенсов, удивлялся Нэйт. – С прошлого раза их ещё больше стало.

Парень остановился у одной из стен, сплошь заполненных оружием всевозможных моделей и калибров, и недоумевающе покосился на именинника.

– Чтоб ты спросил, – скривился Райт, не подавая вида, как гордится всей своей обширной коллекцией огнестрельного оружия. И у каждого из этих красавцев, между прочим, имеется лицензия – отец подсобил, так что гордиться есть чем вдвойне. Да и водить сюда всяких тупиц приятно. Смотреть, как у них челюсти от удивления отваливаются, а самому делать вид, что ему это нисколечко не льстит.

Сколько Райт себя помнит, столько и коллекционирует оружие. Сначала были просто игрушки, и даже такие, которые достать не так-то просто, а потом, как подрос, пневматы, затем – огнестрел. И даже лицензия охотника имеется. Да… Райт любит иногда не только по мишеням пострелять, но и на дичь сходить, на мелких животных. Расположение особняка как раз позволяет, вон он – лес, совсем рядышком, охоться, сколько душа пожелает.

– Эй, Макс, – Нэйт кивнул парню, так и оставшемуся мяться на пороге дверей. – Что ты там тухнешь? Иди сюда. Посмотри сколько у нашего старичка игрушек!

– Ага, – будто опомнился Макс, не сразу сообразив, что это к нему обращаются, и зашагал ближе.

– Всё, забудь, дружище, – Нэйт ободряюще хлопнул Макса по спине. – Говорят, мёртвые не любят, когда по ним долго «убиваются», так что расслабься. Своей кислой миной ты Лану не вернёшь.

– Ага, – с тупым видом повторил Макс, потирая красные то ли от недосыпа, то ли от слёз глаза.

Райт провёл это действие скептическим взглядом:

– Что у тебя было с этой девчонкой, чувак? Вы вообще знакомы-то были?

Макс ответил тяжёлым, убитым горем взглядом, а затем лишь отвернулся, не желая обсуждать подобное, и кивнул на один из явно выделяющихся на общем фоне пистолетов:

– А этот тебе зачем?

– Ага! Я тоже спросить хотел! – весело загоготал Нэйт, так что голос эхом разлетелся по просторному залу. – Пластмасса тоже нынче раритет?

– Эта пластмасса стоит больше, чем вся твоя жизнь! – ощетинился Райт, глядя на старенький серебристый пластиковый пистолет с резиновыми патронами. – Руки убери. Молодец. Два шага назад. Вот и стой там.

– Времени ещё вагон, что делать-то делать будем? – потирая ладони в предвкушении грандиозной вечеринки, поинтересовался Нэйт. – Может, это… – поиграв бровями, кивнул на одну из стен с оружием, – постреляем, м?.. Макс?

– Я не против.

– Райт?

«Почему бы и нет? – подумал Райт. – Давненько я не разминался».

– Окей. Выбирайте пушки.

Эпизод 6

Джоан

– Заткнись. Не визжи, я сказал! Сука! Она меня укусила!

– Кляп ей вставь!

– Держи! Держи её! Вот так, хорошо, теперь помолчишь немного.

– Резвая сучка попалась.

– Ничего. Скоро станет ласковой.

– Руки свяжи ещё.

«Вот идиотка! Тупица»! – ругала себя Джоан, сидя на полу «минивэна» и изо всех сил пыталась дать отпор ублюдкам, которые её похитили.

Сразу как очнулась, успела съездить одному по морде, а второго только что укусила. Но, какой бы смелой эта девушка не была, она всё же девушка, и на боевую подготовку в её жизненном графике просто-напросто не было времени. Сил не достаточно. Вот и приходится теперь катиться чёрт пойми куда с тройкой ублюдков, которые связали ей руки и всунули в рот кусок вонючей тряпки.

И как она только могла так легко попасться?.. Вот же дура! Должна была предвидеть, что нечто подобное может случиться! Эти выродки каждый день названивали с требованиями сдать папашу, или самостоятельно вернуть долг, а как только Джоан перестала отвечать на звонки, а её мать и двух слов в ответ связать не могла, стоило догадаться, что эти твари перейдут к радикальным мерам. Но Джоан до последнего верила, что до подобного не дойдёт. Верила, что всё не так серьёзно, как кажется, и её не заставят отвечать за действия отца. Джоан ошибалась. И видимо вот он, пришёл, – час расплаты за грехи главы семейства.

Прошло минут сорок – минимум, прежде чем «миниваэн» притормозил и стих двигатель. Последние минут пятнадцать дорога была неровной и ухабистой, и ни черта хорошего это не значит. Джоан вывезли в лес. Могучие стволы разлапистых деревьев за окном – лучшее тому доказательство.

И, как известно, тех, кому связывают руки и затыкают рот, за город просто так не вывозят. Точно не свежим воздухом подышать. И точно не для единения с природой. Хотя… насчёт последнего можно поспорить: чем разлагающийся труп не удобрение для землицы?

Будь прокляты эти ублюдки!

Будь проклят её папочка!

Дверь отъехала в сторону и уже спустя секунду Джоан взбороздила телом сырую разросшуюся редкой травой землю. Небо затянуто тучами. Капли мелкого дождя с шипением падают на разгорячённую кожу. Кроны могучих деревьев так унизительно возвышаются над девушкой, в лишний раз напоминая, какая она сейчас мелкая и беспомощная букашка по сравнению со всем, что её окружает.

– Ну? Говори, где твой папаша? – лысый приступил к действиям первым: с силой пхнул ботинком Джоан в бок, и та до боли прикусила губу, чтобы не застонать.

– Пошёл к чёрту! – выдавила, сквозь сжатые челюсти.

Здоровяки загоготали.

– Ласковой станет, говоришь?

– Погоди немного, – оскалился лысый, и новый удар прилетел девушке в живот. – Где твой урод-папаша?!

– Откуда мне знать?! – сорвалась на крик Джоан, подталкиваемая болью в теле и лютой ненавистью к родному отцу и к этим грёбаным верзилам!

– А кому ещё знать?! – ревел лысый. – Если не его драгоценной дочушке! Он боссу знаешь, сколько должен? Как рассчитываться будешь?

– Ну точно не натурой, – загоготал тот, что пониже будет. – Стрёмная тёлка какая-то.

– Где папаша?! Ещё скажи, что он с тобой на связь не выходит! – зарычал третий.

– А-а… подождите-ка, – сквозь боль, злобно улыбнулась Джоан, взирая на здоровяков снизу вверх. – Кажется, звонил вчера. Точно. Сказал, что имел он вас всех в зад и семью свою заодно! Потому что нас*ать ему и на меня и на вас, уроды!!!

Новый удар, и кроны деревьев на фоне грозового неба закружились перед глазами.

– Ну и что с ней делать? – звенели голоса верзил.

– Не выдаст папочку – знаешь, что делать. Не все любят трахать красоток. Пойдёт как второсортная.

«Ну вот. Замечательно, – сжимаясь в комок от боли, думала Джоан. – Сексуальное рабство – чем не эпичное завершение этой убогой жизни»?

– Лучше бы тебе сдать его, детка, – скалился лысый. – Сделаешь это и будешь свободна. Даю слово.

Если бы она могла… Если бы знала, где этого придурка носит… Сдала бы? Почему бы и нет?

– Давай! Говори, сука!

– Руки… развяжи… – хрипло отозвалась Джоан.

– Ага. С чего бы вдруг? – фыркнул лысый.

– Тебе понравится, – злобно усмехнулась девушка. – У меня очень изящный средний палец.

Новый удар под дых был жгуче болезненным.

Эпизод 7

Райт

– Сначала по этим мишеням будем стрелять, – надевая защитные наушники, Райт кивнул на ряд установленных поблизости мишеней для стрельбы.

– Дождь начинается, – поглядывая на хмурое небо и пытаясь укрыть идеальную укладку от мелких капель, стонал Нэйт. – Я уже не хочу стрелять.

– Утри сопли, неженка хренов, – фыркнул Райт, принял стойку, обхватил двумя руками рукоять пистолета, прицелился и выстрелил.

Пуля попала практически в центр.

Вот теперь можно расслабиться и сделать вид, что его совершенно не волнует восторг и даже зависть на лицах друзей. Впрочем, в этот раз можно обломаться: Нэйта только его намокшая башка интересует. А Макс… а Макс судя по всему нашёл способ выплеснуть всё дерьмо, что в нём накопилось, так как последовал инструкциям Райта и принялся интенсивно палить по мишеням.

– А это что? – с интересом воскликнул Нэйт, и Райт самодовольно хмыкнул. Даже чёртов неженка не в силах проигнорировать эту красотку.

– Винтовка L115A3, одна из самых дальнобойных и точных винтовок в мире, – со знанием дела ответил Райт, поглаживая рукоять одного из лучших оружий в его коллекции. – По дальним постреляем?

– Ну давай! – воодушевился Нэйт. Ещё бы. Кто откажется опробовать такую красотку на деле? – Макс, ты с нами?

– После тебя.

Нэйт кивнул Райту:

– По дальним палить?

– Ага. Наушники надень, идиот. И очки. Не так держишь! Нет! Блин… Дай сюда! – не сдержав раздражения, Райт с силой выхватил винтовку и принял стойку. – Смотри и учись, как папочка стреляет!

***

Джоан не думала о последствиях. Какие вообще могут быть последствия, если её судьбу и без того определили какие-то выродки? Денег у неё нет. Папашу один чёрт знает, где носит. Что ей остаётся? Поклониться в ноги этим тварям и поблагодарить за будущее сексуальное рабство?

Нет. Лучше сдохнуть. Именно так.

Пока двое отливали, а лысый перекатывал из одного уголка рта в другой зубочистку, всё, что показалось Джоан правильным, это собрать силы в кулак и со звоном колокольчиков зарядить лысому ботинком в пах. О, да! Звон получился отменный. И рёв умирающего медведя вдогонку – тоже ничего. И пока двое других напрягали извилины в попытках понять, что случилось и второпях застёгивали ширинки, Джаон, виляя из стороны в сторону, уже мчалась по редкому лесу.

Связанные руки усложняли передвижение. Колючие ветки больно хлестали по лицу одна за другой. Ноги подкашивались и скользили по мокрой траве. А за спиной звучал басистый смех и крик о том, что далеко ей всё равно не убежать.

Преследуют. Другого и не ожидалось. Как далеко она вообще убежать способна со связанными руками и после нескольких смачных пинков в живот?.. Но лучше так. Лучше попытаться сделать хоть что-нибудь, чем потом до конца жизни жалеть, что вообще ничего не предприняла.

К тому же… есть шанс, что они от неё отстанут. А почему бы и нет? Денег у Джоан нет, как и информации о папаше. Рожей не вышла, как сами заметили, так что и спрос на тело будет не велик. Вдруг станет лень преследовать и отвянут?.. К тому же они знают, где её всегда можно найти – бросать мать на произвол судьбы всё ещё не вариант.

И Джоан бежала. Преследуемая криками верзил позади и… чьей-то стрельбой в совершенно другой стороне леса. Туда и направилась. За спасением.

***

– Да ты сам тот ещё мазила! – гоготал с друга Нэйт, наблюдая за пунцовым, то ли от раздражения и злости, то ли от позора, лицом Райта.

– Завянь. Я давно не практиковался!

– Пять пуль и все мимо! – продолжал смеяться Нэйт, хлопая Макса по плечу, чтобы и тот к веселью подключался. Но Макс вновь выглядел мрачнее тучи и будто вообще где-то в другой вселенной витал.

– Смотри в оба, ща попаду! – собравшись, Райт прицелился и нажал на курок. – Ну что там?

Нэйт с довольной рожей смотрел в бинокль:

– Не-а. Слушай, а ничего что ты по лесу палишь с такого дальнобойного ружья?

– Это винтовка, придурок. Я же твой член вагиной не называю. И в этом лесу никого кроме мелкой живности нет. Это наша охотничья зона. Там ограждение стоит.

– Эй, Макс, твоя очередь! – объявил Нэйт. – Брось уже этот пистик. Иди с крутой пушки пальни. Дай ему, Райт.

– Я тебе сейчас в челюсть дам! Не видишь – стреляю я. – Райт прицелился и…

– Промах. Лу-у-узер!

– Ну всё, теперь Макс. Не видишь чуваку это необходимо?

Райт бросил взгляд на бледное лицо друга, затем на его дрожащие руки, в которых подпрыгивал пистолет и мысленно согласился с Нэйтом: видимо этому парню сейчас чертовски хреново.

– Ладно. Последний раз, а потом ты, Макс, – глубоко вздохнув, Райт вновь прицелился.

«Сейчас точно попаду.»

Выстрел.

– Мимо! Мазила хренов.

– Это потому, что я без прицела стреляю!

– Ага! И поэтому мишень от леса отличить не в состоянии?

***

Выстрел.

Секунда.

В Джоан попали.

Несколькими минутами ранее она сумела перевалиться через невысокое деревянное ограждение и до звона в ушах ударится лопатками о землю.

Несколькими минутами ранее она ещё была цела. А теперь… чья-то пуля попала в живот, и девушка даже не сразу это осознала.

Сперва острая боль пронзила тело, но так как внутренности и до этого болели, Джоан решила, что просто хрустнуло ребро… Но нет. Это была пуля, самая что ни на есть настоящая, прилетевшая с той стороны, в которой она искала спасение. Верзилы не имеют к ней никакого отношения. Стрелял кто-то другой. И он попал.

Возможно территория охраняемая. Возможно, её приняли за нарушителя и ловко от него избавились. А возможно… пуля была шальная и каким-то удивительным образом сумела пробить себе путь через всю лесную растительность. И, судя по тому, что стрельба продолжается, последний вариант выглядит наиболее правдоподобным. Лес довольно редкий, а где-то там, вдали, где на фоне грозового неба маячит очертание некой постройки, кто-то случайным образом выпустил пулю в лес, пуля случайно оказалась в нужной траектории и случайно попала в человека.

Случайность. Джоан хотелось рассмеяться в голос, но не могла.

Тело горело в агонии, кровь заполняла рот, пульсирующая боль разрывала на части. Вот он – её конец. Какая ирония. Смерть оказалась гораздо ближе и гораздо изощрённой, чем можно было себе представить.

Найдя в себе силы, девушка всё же сумела подняться, сделала несколько шагов на отнимающихся от боли ногах и снова рухнула в траву.

В эту же секунду ветки деревьев за её спиной затрещали, и раздались голоса преследователей.

В эту же секунду и выстрелы стихли.

***

– Эй, ты что творишь?! – орал Райт, не понимая: это розыгрыш такой неудачный, или его друг окончательно с катушек съехал?

– Макс… ты… ты чего? Опусти пушку, – не менее шокированный поведением друга, с опаской лепетал Нэйт. – Это же Райт… Наш Райт! Какого…

– Заткнитесь! Оба!!! – взревел Макс, прибывая на грани. На той самой грани, когда ничего святого в тебе не остаётся. На той грани, когда черта между отчаянием и дикой яростью стирается, находит выход, находит шанс отомстить. За неё! За Лану!

– Какого хрена ты творишь?! – продолжал нервно посмеиваться Райт. – Ты обдолбанный что ли? Когда успел?

– Наставишь на меня винтовку, и я выстрелю! Даю слово! – заорал Макс. Пистолет дрожал вместе с его вытянутыми руками и норовил выскользнуть из вспотевших ладоней. Макс сжал его крепче, уверенный на все сто – стоит этому ублюдку хотя бы дёрнуть винтовкой в его сторону и он нажмёт на курок. Нажмёт! И плевать, что будет!

– Я любил её! – срывающимся голосом, закричал Макс. – Я любил Лану!

– Мои тебе поздравления. Но я-то тут при чём? – сомнительно улыбался Райт, будучи уверенным, что у Макса кишка тонка, чтобы сделать это. Да и какое вообще Райт имеет отношение к тому, что случилось с этой девчонкой?!

– Она убила себя! – обливался слезами Макс, не сводя с Райта прицела. – Лана убила себя по твоей вине!

– Макс, послушай, давай ты… – встрял Нэйт.

– Закрой пасть!!! Оба заткнитесь, или я прямо сейчас вышибу ему мозги!

Вот тут-то Райт и осознал всю серьёзность ситуации. Пожалуй, можно и помолчать, ведь на тот свет он пока не собирается.

– Она любила тебя… – с омерзением выплюнул Макс Райту в лицо. – Только о тебе и думала! Просто помешалась на таком куске дерьма, как ты! А ты… сука… просто использовал её…

– Да я вообще её не помню, приятель, – смягчившись, отозвался Райт. – Опусти пистолет, не дури. Тебя посадят, будь уверен. Оно тебе надо? Гнить в тюрьме из-за такого куска дерьма, как я?

Но Макс будто ничего не слышал.

– Не помнишь… – безумные смешки один за другим вылетали из его рта. – Конечно. Зачем помнить одноразовых тёлок, которых ты просто иногда трахаешь?! А Лана… она… любила тебя по-настоящему. Ни на кого больше не смотрела, а ты даже не помнишь, как она выглядит!

– Слушай, приятель…

– Заткнись! ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! Это из-за тебя… Из-за тебя она покончила с собой!!!

– Не уверен, что я этого стою, – пытался разрядить обстановку Райт. Винтовка это хорошо, но вот развернуть её и пальнуть в этого психа первым нет никаких шансов. Одно движение и ему продырявят башку. И судя по тому что Райт видит, Макс вряд ли блефует.

– Она любила тебя ещё со школы… – голос Макса опасно вибрировал.

– Мы ходили с ней в одну школу? – поинтересовался Райт и тут же пожалел об этом – дружище-псих завопил с новой силой:

– А я полюбил её ещё раньше!!! Но Лана даже не смотрела в мою сторону! Только о тебе и говорила! Только о тебе и думала! И только из-за тебя умерла! Это ты… ты убил её!!! Сука!!!

Вот он миг. Райт думал сейчас раздастся выстрел, но нет… Макс медлил, и это означало лишь одно – он сомневается, не готов это сделать, а значит, его всё ещё можно переубедить.

Можно было… если бы только со стороны леса не раздался пронзительный женский крик. Такой громкий и такой душераздирающий, что птицы большим грозовым облаком взмыли с деревьев, словно кто-то махнул чёрным флагом, который и стал сигналом к решительным действиям. Или к случайным – этого уже никто не узнает.

От неожиданности вздрогнули все, включая Макса. Включая его руки и пистолет сжатый в ладонях. Перед смертью Райт подумал, что его двинутый друг ненамеренно нажал на курок – просто так получилось, от неожиданности, крика испугался. Но получилось.

И это всё о чём Райт успел подумать.

Выстрел. И пуля ударила прямо в сердце.

***

– Вот она!

– Сука!

– Говорил, далеко не уйдёт!

Острая боль разорвала голову Джоан, и лес вздрогнул от пронзительного крика девушки, так что даже птицы роем взмыли с деревьев. А секунду спустя где-то неподалёку раздался выстрел и верзилы наконец прекратили тащить её за волосы животом вниз по кочкам и неровностям лесного покрова.

– Кто стрелял?!

– Точно не я!

– Копы?

– Валить надо!

– А с этой что делать? У неё дыра в животе! Глянь!

– Что? Чёрт-чёрт!

Скрутившись в позу зародыша, мучаясь от дикой боли выворачивающей тело наизнанку и до крови кусая губу, девушка молилась лишь об одном – закрыть глаза, забыться, не чувствовать… Не чувствовать. Не чувствовать! И умереть.

– Оставляем.

– Что?

– Оставляем, сказал! Пусть лежит. Сама скоро сдохнет. И так тут наследили.

– Но… кто стрелял?

– Какая уже разница?!

– Как-то странно…

– Всё! Уходим! Живо! Уходим, сказал! Чего вылупились?!

Отдаляющиеся шаги облегчением не стали. Облегчение вообще редко когда вовремя приходит.

Джаон не знала сколько прошло времени, когда сама смерть наконец избавила её от мучений. Не знала, сколько часов провалялась в болоте из собственной крови. Не знала, кому «благодарна» такой участью. Пошёл дождь – всё, что она помнила. Сильный, промозглый, больно ударяющий по слабому искалеченному телу. И небо: низкое, грязное, уродливое.

А потом она закрыла глаза. И всё прошло.

Эпизод 8

Вторая встреча

– Твой папа всё ещё болеет? – спросила девочка, вновь встретившись с тем самым мальчишкой у двери кабинета, в котором работала её мама.

– Ага, – кивнул мальчик, странным образом радуясь новой встрече с глупой девчонкой, которая любит пистолеты. – Твоя мама его лечит?

– Думаю, да. Раз они там вдвоём.

– Понятно, – вдруг засмущался Райт, не понимая собственной реакции. Ведь эта девочка даже не красивая, с чего бы ему вообще так себя вести?.. Глаза такие… большие, карие, как две пуговицы на свитере его бабушки, прям точь в точь! И улыбка эта… Чего вообще ему улыбается? Улыбаться больше некому что ли?

Девочка покрутила в руках пластиковый серебристый пистолет и прицелилась в Райта:

– Пах, – вылетело из её рта, и Райт вдруг усмехнулся. Тут же отвёл смущённый взгляд и сделал вид, что просто закашлялся.

– А ты сегодня ничего такой, – улыбнулась девочка. – Папа так говорит.

– Когда с мамой ругается?

– Нет. Когда похвалить её хочет.

– Странный у тебя папа.

– Какой есть. Я его не выбирала.

– Понятно… – И вновь Райт ощутил это раздражающее чувство неловкости. Не-е-ет, с этой девчонкой точно что-то не так!

Дверь кабинета приоткрылась, и папа Райта как всегда показался первым.

– Пойдём сынок. Уже всё.

Райт послушно зашагал следом, то и дело для чего-то оборачиваясь.

– Стой! – вдруг позвала его Джоан и вот же ещё одно странное чувство! А раздражает как! Будто в животе что-то защекотало! Бесит!

– Чего тебе? – незаинтересованно буркнул мальчик, глядя в большие карие глаза девчонки.

– Это тебе. Дарю, – улыбнулась Джоан, протягивая Райту свой драгоценный игрушечный пистолет. – Правда, патронов нет. Потерялись где-то.

– Эм-м… ну и зачем мне это старьё? – блестящими глазами глядя на подарок, фыркнул мальчик. – У меня знаешь сколько таких?

– Просто подарок, – девочка вложила пистолет в ладонь мальчика, и тот тут же сцепил на рукоятке пальцы. Подарок, так подарок. Не отдавать же? Придёт домой и выбросит.

– Ну, пока? – сверкнула улыбкой девочка.

– Пока, – незаинтересованно буркнул Райт в ответ и потопал за папой.

– Ещё увидимся!

– Это вряд ли.

«Почему бы и нет? Глупая, но прикольная», – подумал Райт, крепко сжимая пистолет пальцами. Но как оказалось, его папа наконец-таки выздоровел, и больше ему не нужно было делать уколы.

Эпизод 9

Лимб

– Ну и как ты умерла?

– Забыл о негласном правиле?

– Ой, да ладно тебе, Джо-Джо! Нашла кого стесняться! Это ж я – твой пупсик.

– Я не знаю…

– Что не знаешь?

– Не знаю, кто меня убил.

– Это как?

– А вот так! Райт, отвали, а? Чего докопался?

– Да так… Интересно стало. Меня вот лучший друг застрелил. Прямо в мой собственный день рождения, прикинь? В Лимбе такой подарок на премию бы потянул. А я даже поблагодарить его не успел. Вот упущение.

– Друг?..

– О, детка… ты распереживалась смотрю? Ай! Больно! В глаз не бей!.. Ну? Так что там у тебя?

– Сказала же: не знаю. Во сне… всё, что вижу это себя в крови, небо над головой, дождь по лицу лупит, а в животе дыра. Так и лежу, конец ожидаю.

– Так тебя тоже подстрелили? То-то я в тебе родную душу почувствовал.

– Вот сейчас, совсем не остроумно получилось.

– Надеюсь, ублюдок получил по заслугам. Чёртов кретин! В мою Джо-Джо палить… Что? Чего улыбаешься?

– Не знаю. Видимо вот сейчас, буквально на секундочку, тоже в тебе родную душу почувствовала.

– И какой прогноз на будущее? Покажем этому Лимбу, кто здесь главный? Райт и Джо-Джо – блюстители покоя в этом секторе! Можем неоновую вывеску наколдовать, м?

– Боже… беру свои слова обратно. Ты всё-таки идиот.

– Что? Эй! Ты куда? Джо-Джо! Детка, меня подожди!

– Отвянь.

– О, крошка. Это вряд ли!

Конец

Бонус № 2

Тайлер и Мика

В чём ваша вера? Правильна ли ваша вера? Во что вы верите и как велико, безгранично желание обрести, коснуться, почувствовать то, что живёт глубоко в вашем сердце? То, чем ни с кем не готовы поделиться. То самое, сокровенное, дорогое, только ваше и больше ничьё. То, чему целиком и полностью отдана ваша вера. Ваша душа.

Желание.

Мечта.

Страшная, необузданная и негласная. Только ваша. Ваша родная. То, чем вы дышите. Открываете глаза только благодаря вере в вашу многострадальную мечту, изо дня в день, из года в год, как одержимые самим Дьяволом пускаетесь во все тяжкие желая забыться в безрассудстве, в пороке. Раствориться в собственных желаниях, прогнуться под ними, ломать себя ради них и продолжать жить. С улыбкой на лице. С лживым счастьем в глазах. Обнимать близких и родных, врать о том, как беззаботна и радостна ваша жизнь и чувствовать, как с каждой ложью чёрная дыра в сердце становится всё больше. Всё больше. Больше.

И вы уже не вы. Вы – кто-то, кто идёт на поводу у собственных желаний, у собственной одержимости. Безумной. Пугающей.

И тогда вы ломаетесь. Ваша вера даёт трещину. Ваши желания летят в бездну отчаяния и гнева. Вы злитесь. Сначала на себя. Затем яростно проклинаете причину собственных желаний.

Сердце в груди кровоточит, сыплет искры, прожигая вас изнутри. Становится настолько больно, что каждый вздох невыносим.

Хочется прекратить дышать. Рассыпаться на осколки, потеряться в собственном наваждении и утонуть в пучине могучего океана его глаз. Синего-синего. Как грозовое небо.

Я пыталась жить. Пыталась быть счастливой. Я искала своё счастье везде, куда бы ни шла – другое счастье, никак не связанное с Ним, после того, как Он меня оставил. Я оказалась слаба. Я неистово верила в то, что это возможно.

Таково было моё первое желание, моя мечта, моя цель, мой смысл жизни – забыться, оставить в прошлом, выбросить из сердца и из головы нереальное, ненужное, потеряться во времени и жить ради себя. Ради себя… ведь так это просто.

Я знала – третьего шанса не будет. Третьего шанса, чтобы обнять маму и поцеловать отца. Чтобы завтракать с ними каждое утро, а потом убегать на работу, позже встречаться с друзьями, с Шерли и с её мужем, и просто быть собой.

Я должна быть счастливой!

Я хочу быть счастливой!

Без него. Без Тайлера. Без проводника избранного самой смертью, который забирает души из мира живых и навеки заточает в Лимбе.

Я хотела, чтобы всё это стало сном. Пусть и кошмарным, но далёким, пройденным этапом.

Это был самообман.

Моя вера оказалась такой же бессмысленной, как вера умирающего бродячего пса на обочине, попавшего под колёса машины, что его найдут, заметят, помогут.

Тщетно.

Вера – не залог того, что всё пойдёт по плану. В реальном мире мысли не достаточно материальны.

И когда я сломалась, окончательно разрушив собственный хрупкий мир, который пыталась удерживать на плаву долгие годы, Он послал мне Его. Тайлер послал мне человека, который вытащил меня из бездны собственных грёз и страданий. Это Тайлер нашёл Его. Тайлер сделал так, что бы мы встретились. Была уверена в этом так же сильно как и в том, что никогда… никогда в жизни не смогу полюбить этого доброго, заботливого, любящего человека, который теперь рядом со мной, так же, как однажды смогла полюбить самого проводника смерти.

Но полюбила.

Всем сердцем, всей душой, всем своим существованием, я полюбила тех, кого подарил мне человек, ставший моим мужем. В них – в своих детях я нашла то, что искала долгие бессмысленные годы.

Я нашла покой.

Только благодаря им – двум рыжеволосым сорванцам, мальчишкам, которых только мы с мужем и наши родители могли отличить один от одного; мои мальчики были похожи как две капли воды. И мои мальчики даже не подозревают о том, что спасли свою маму от гибели.

Тайлер знал. Знал это, когда отправлял меня на встречу с моим будущим мужем.

Он нашёл меня на мосту в то время, когда я готова была прыгнуть, сорваться. Я кричала, рвала горло до крови, звала его… Тая. Верила, что он придёт. Верила – остановит. Верила, что заберёт меня с собой.

Глупая. Вновь играла со смертью. Какие же люди порой странные неразумные создания. Даже те, кто знает, что ТАМ. Там, где обрывается линия судьбы.

И Тайлер послал мне его. Не пришёл сам. Отправил незнакомца в сером невзрачном плаще, который сумел достучаться до моего воспалённого сознания и за руку увёл с того злополучного моста.

А ведь я была готова.

Мне было невыносимо. Больно. Страшно. Пусто. Одиноко.

Теперь же моя вера отдана им – моим детям. Моим внукам. Моему мужу. Моей семье. И пока я здесь, рядом с ними, Тайлера не существует, я больше не чувствую его присутствия. Он освободил меня. Вернул способность дышать, без него, без человека, чью могилу посещаю каждый год… и больше не лью слёзы, потому что обрела своё счастье. Вымученное, долгожданное счастье.

И как только моя жизнь подойдёт к концу, я разрешу этой больной, неправильной, жестокой вере в Него… вернуться. Позволю, потому что помню – он обещал. Помню. Жду. Но не плачу. Я улыбаюсь.

Дыра на сердце затянулась, но оно навеки покрыто рубцами. Рубцами, которые запечатали мою любовь к синим печальным глазам, к непослушным взъерошенным и чёрным, как смоль локонам, к тёмным губам, которые научились дарить мне улыбку…

Любовь. Какой же разной она бывает.

Любовь, которая живёт глубоко в моём сердце, будет жить столько же, сколько моя душа. Вечно.

***

– Бабушка… Бабушка, не спи… Слышишь? Не закрывай глаза. Папа уже едет, он велел мне следить за тем, чтобы ты не спала. Говори со мной, ладно?

– Конечно, милая. Я не сплю. Претворяюсь просто. Устала.

– Тебе… больно?

– Нет, что ты, Дарси. Конечно, мне не больно, ты ведь со мной. Моя хорошая. Ну же… откуда слёзы? Почему плачешь? Больница – не самое страшное место в мире, можешь поверить.

– Я слышала, как папа и дядя Итан говорили, что тебе становится хуже. Ты ведь… ты ведь не умираешь, правда?

Моя внучка. Дарси. Ей всего двенадцать. Или Уже двенадцать. Прежде я и не задумывалась над тем, какой взрослой она уже стала. Смышлёная, умная, красивая… С длинными рыжими локонами и ясными голубыми глазами. Многие говорят, что Дарси очень похожа на меня в юности. А я отрицаю. Ведь также говорят… что по наследству может передаться не только внешность, но и судьба. А плечи Дарси слишком хрупки для такого бремени. Ни за что… ни за что на свете она не должна ступить на ту же дорожку, по которой пошла её бабушка. Поэтому я всегда ей говорю: «Ты в миллионы раз красивее меня. Я вообще была страшненькой. Посмотри на фотографии – никакого сходства»! Но вопреки моим желаниям, Дарси всегда нравилось, когда её сравнивают со мной. Она упрямая. Но гораздо умнее меня, а это главное отличие. И оно немного утешает.

Два других мои внука – Клейтон и Ник, те ещё сорванцы. На несколько лет старше Дарси и являются её двоюродными братьями. Подтрунивают над ней, дразнят, но, безусловно, любят, иначе с чего это им было ввязываться в драку с мальчишками, которые посмели на всю школьную столовую высмеять веснушки их обожаемой сестрёнки?

Мои внуки, мои дети – моё хрупкое счастье, моя сила.

– Где твоя мама, Дарси? – моё время пришло и говорить было сложно, но моя внучка сидит передо мной и обливается горькими слезами… Что я могу? Улыбнуться. Взять её за руку. Утешить.

– Мама встречает остальных. Они уже едут, бабуль. Не спи, ладно? Ты не должна спать. Ведь сейчас не ночь, взгляни в окно.

Небо. Грозовое, тяжёлое. Свинцовые тёмно-синие тучи похитили солнце и готовы обрушить на землю всю свою мощь.

Тёмно-синие… давно я не вспоминала цвет Его глаз.

– Всё ведь будет в порядке?

– Конечно, моя хорошая. Дарси? Дарси?.. Посмотри на меня. Хорошо. А теперь вытри слёзы и улыбнись. Подари мне свою прекрасную улыбку.

Дарси слабо улыбнулась, и дышать стало легче.

– Дарси, – я держала её ладонь в своей и говорила из последних сил, – помнишь тот день, когда я учила тебя фотографировать?

Дарси кивнула и по её румяным щекам прокатились две большие слезинки.

– Помнишь, как я говорила тебе уделять внимание мелочам? Самым незначительным, неприметным и на первый взгляд совершенно неинтересным?

– Помню…

– Иногда… в этих мелочах может заключаться гораздо больший смысл, чем в том, что способно заметить большинство.

– Ты говоришь о том парне с фотографии в парке аттракционов, который случайно попал в кадр?

– Верно. И о нём тоже. Иногда, милая моя девочка, судьба посылает нам знаки свыше, заметь которые мы вовремя, всё могло бы сложиться иначе. Умение смотреть мимо блестящего на солнце бриллианта, способно раскрыть истинную красоту в самом обычном неприглядном камешке позади этого бриллианта.

– Зачем ты мне это говоришь, бабушка?

– Чтобы не спать, – выдавила хриплый смешок и закашлялась. – Дарси. Истина сокрыта в мелочах. В незаметных движениях, в кротких улыбках, в обычном приветствии, в том, к чему мы привыкли и принимаем как должное, забывая, что всё этом мире не вечно. Будь открыта миру, люби этот мир, люби людей. Смотри в самую глубь, в самое сердце и никогда не ведись на поводу у желаний. Желания бывают опасны.

– Бабушка… ты говоришь так… будто…

– Ничто в этом мире не вечно, Дарси. Даже твоя бабушка.

– Только не говори, что ты уходишь на небеса! Я не верю в эту чушь!

– О, и правильно. Не надо. Не верь. Верь во что-то большее. В то, что спрятано за этими небесами и не подвластно взгляду.

– А сейчас ты скажешь, что всегда будешь жить в моём сердце и поэтому я должна перестать реветь, как ребёнок.

– Ребёнок? Где? Ты у меня большая умная девочка, и ты прекрасно знаешь, что есть вещи, которые никто не может изменить. А если будешь продолжать плакать, это меня расстроит. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя бабушка была расстроена?

– Нет… не хочу…

– Вот и хорошо.

– Но он… он сказал! Сказал, что с тобой всё будет в порядке!

– Сказал? Кто? Твой папа?

– Нет! Папа говорил, что всё наоборот, что тебе всё хуже! А тот парень… тот парень сказал, что с тобой всё будет в порядке! Тогда почему ты сейчас лежишь здесь, а я делаю вид, что не понимаю, что с тобой происходит?!!

Сердце забилось так громко и так неистово, что рёбрам стало больно. Грудь сжалась, во рту сухо и горячо… Мир поплыл перед глазами. Больно дышать, страшно дышать. Шрамы на сердце разошлись и приносят боль.

Дарси.

Он пришёл за Дарси?!!

– Какой… парень, Дарси?! Какой парень?!!

– Бабушка… успокойся. Мне позвать врача?

– Какой парень, Дарси?!!

– Не знаю… я не видела его лица. Он стоял ко мне боком и на его голове был капюшон. Он просто подошёл ко мне сегодня утром, когда я ждала маму у школы, и сказал, что с тобой всё будет в порядке, что он позаботится об этом и чтобы я не смела тебя расстраивать! Бабушка… Бабушка…

– Что ещё он говорил?

– Какую-то чушь…

– Какую?!

– Я позову доктора…

– Дарси! Что ещё он говорил?!

– Ничего такого! Я не знаю… не знаю почему поверила ему. Наверное, потому что хотела поверить в то, что с тобой всё будет хорошо. Но это не так. Ты ведь умираешь?!

– Что он сказал, Дарси? Какую чушь?

– Просил передать привет от… от какого-то Рай… Райта, что ли, и Джоан. Кто это такие?

Вспышка. Темнота. Вспышка. Темнота.

Боль.

– Бабушка! БАБУШКА!

– Дарси… ты ведь знаешь, как я всех вас люблю? Знаешь, ведь? Передай им… им всем мои слова. Скажи, что… что…

– Бабушка!

– Они… вы… вы все… сделали… меня счастливой. Это правда. Если бы не вы…

Вспышка. Темнота.

Белый потолок больничной палаты закружился в вальсе. Плач Дарси добивает моё умирающее, стонущее сердце, которое ведёт отсчёт на секунды.

Вот и всё. Смерть. Я готова встретить её, принять, с улыбкой на устах и с тревогой на душе за тех, кого оставляю.

Готова закончить эту жизнь и начать новую… пустую и бессмысленную. Жизнь, в которой у меня вновь никого не будет. Так Он говорил. Так обещал.

Тёплая рука коснулась моей, переплела пальцы и с силой сжала.

Мой сын? Руперт или Итан? Они пришли? Не хочу, чтобы они видели то, как я ухожу. Не хочу, чтобы страдали…

Дарси обнимает меня, её горячие слёзы скользят по моей шее и прячутся в вороте больничной сорочки. Пытаюсь найти взглядом моих детей, но не вижу ни одной рыжеволосой шевелюры… Волосы человека, что держит меня за руку, черны, как ночь. Глаза… синие-синие, бездонные, как небо за окном, печальные. Такие, какими я их помню.

Я ждала этого момента всю свою жизнь. Молчала, душилась, верила, что с ним… с Тайлером покончено, но всегда знала, как велик мой самообман.

Чувства в моём старом покалеченном временем теле разливаются горячей лавой, воскрешая в памяти изувеченные воспоминания. Дышать больно, почти невозможно и я даже не стараюсь. Мои глаза застыли, потому что я боюсь моргнуть, боюсь, что мираж исчезнет. Боюсь потерять его вновь.

Хочу, пытаюсь сказать… назвать его имя… имя человека, который стал моим наваждением, проклятием, спасением и большой любовью, но он прикладывает палец к моим губам и едва заметно качает головой.

Тайлер…

Тайлер…

Тайлер…

Невыносимо горячая, как расплавленный воск слеза предаёт меня и скатывается из уголка глаза. Обжигает кожу, шипит, не приносит облегчения.

Тайлер тянет меня за руку… Зачем? Я не могу встать. Но я встаю. Легко, словно невесома, словно парю в воздухе, словно стала птицей, которая наконец вырвалась из клетки.

И я вижу себя. На больничной койке, в объятиях внучки. Мёртвую. Оставившую эту жизнь… Жизнь о которой не жалею.

– Мика… – Его шепот: ласковый, болезненный, горестный. И мне больше не хочется на него смотреть, нет сил, нет желания… Потому что это – не счастливый конец. Это – доказательство моего больного наваждения.

Ведь я всё ещё жду. Жду, когда мы сможем разделить жизнь, одну на двоих. Настоящую, людскую жизнь. Будет ли это? Возможно ли это?

– Мика…

«Мне жаль», – слышу его шёпот в голове.

«Сколько ещё раз ты будешь провожать меня перед смертью»?

«Столько… сколько потребуется».

«Уходи, Тайлер».

«Не могу. Я пришёл проводить тебя».

«Куда? В новую жизнь? Что если я не хочу»?

«Здесь твоя семья»…

Мои дети забегают в палату, их жёны и мои внуки.

Не могу на это смотреть. Слишком тяжело.

Они плачут. Итан хватается за волосы и мешком оседает на пол. Руперт пытается оттащить от меня сопротивляющуюся Дарси. Клейтон и Ник застыли в дверях, как громом поражённые, бледные, потерянные.

Хочется кричать.

Хочется обнять их. Утешить. Просить прощения и рыдать навзрыд.

Моя семья…

Мои любимые…

Но вместо них меня обнимает Тайлер. Проводник смерти.

«Я не хочу их оставлять».

«Пришло время. Пора. Мика, твоя душа должна идти дальше».

«Должна?.. Разве»?

«Ты не можешь остаться с ними».

«Но я хочу».

«Ты не можешь. Ты должна пойти со мной. Таковы правила».

«Ты знаешь, как я отношусь к правилам».

«Это ничего не изменит».

«Зачем ты пришёл, Тайлер, если не собираешься забрать меня с собой? Это так несправедливо».

«Мика… Я не могу. Тебе там не место».

«Верно. Своё место я только что потеряла. Взгляни, какой я стала. Слабой, старой, больной. Взгляни, как они убиты горем»…

«Я помогу тебе забыться».

«Но я не хочу забывать… Они – всё, что у меня было. А теперь… снова появился ты, чтобы влить мне в горло ещё одну ложку яда».

«Прости… Мика. Прости за то, что я с тобой сделал… Прости… Я не знал, не знал, что будет так»…

«Больно? Тяжело? Смертельно невыносимо»?!!

«Страшно. Видеть тебя и жить без тебя. Смотреть, как ты страдаешь и быть не в силах тебя утешить. Прости»…

«Не извиняйся. Если бы без тебя не было так горько, я бы никогда не узнала, что такое истинное счастье. Мне бы не было с чем сравнивать. Хочу спросить»…

«Он в порядке. Твой муж он… я проследил, чтобы его душа обрела покой».

«Спасибо. За всех их. Спасибо»…

Тайлер… проводник смерти. Мой Тайлер. Он плачет. По его бледной коже градом стекают слёзы, но лицо спокойно, предельно сдержано.

«Почему ты плачешь, Тайлер? Тебе больно видеть то, какой я стала»?

«Твоя душа всё так же прекрасна, Мика. Душа не стареет».

«Тогда почему… ты плачешь»?

Вместо ответа, взгляд Тайлера упал на тело старой женщины на больничной койке и голос в голове дрогнул:

«Потому что ты умерла».

***

Что такое душа? Безлика оболочка, эфемерная, незримая. Душа чиста? Душа проклята. Душа обречена нести в себе бремя прошлых жизней, грехи, незавершенные дела, воспоминания. У души нет строка годности, но душа безгранично велика и хранит в себе тяготу дней, всех дней, когда она была заточена в человеческом теле. В одном, в двух, в десяти, или в нескольких сотнях тел. Душа не меняется, сущность человека остаётся прежней независимо от того, какой образ принимает её новое тело. И лишь по воле кого-то свыше мы имеем право этого не помнить, каждая жизнь – чистый лист. И мы должны быть за это благодарны.

Вот только меня это не коснулось.

Будучи ребёнком… один раз, два раза, три, пять, десять… Я уже и со счёта сбилась, сколько раз у меня было детство. Не всегда хорошее, не всегда счастливое. Не всегда мои родители оказывались порядочными людьми, но и не всегда плохими. В основном, все мои следующие жизни были вполне сносными и каждая, абсолютно каждая становилась моим бременем в следующей.

Я помню всё.

Не знаю, почему так случилось со мной и правильно ли это. Но я помню. Все свои жизни, каждую из них, так, словно это было вчера. Опыт – дело наживное, и я далеко не сразу поняла, что о таких вещах следует молчать. Иначе тебя могут запереть в одном не очень хорошем заведении. И там я тоже побывала. За все свои жизни я через многое прошла. Через такое, о чём лучше умолчать. Жестокость, несправедливость, насилие, коварство, война…

Воспоминания не накрывали с головой – приходили постепенно, в виде снов, иногда кошмарных. По мере взросления я училась принимать это, как часть себя, контролировать. Училась, и с каждой новой жизнью становилось проще. Проще быть не такой как все.

Я много думала. В первую очередь о том, почему каждый раз перерождаюсь в теле девочки; иногда становилось интересно, каково это – быть мужчиной. Но раз за разом, тот, кто выбирал для моей души «новый дом», был строго ограничен одним полом. И в основном это были девочки с огненно-рыжими волосами. Видимо у Тайлера пунктик по этому поводу. И я видела его лишь раз – перед смертью. Он приходил, чтобы попрощаться с моим телом и позаботиться о моей душе.

Я никогда не спрашивала его о том, как долго это будет продолжаться. Мы редко разговаривали, но каждый раз я смотрела ему в глаза. И видела в них всё то же – глубокую печаль и немое обещание, которое он дал мне однажды.

«Тебе тяжело, Мика… Мне жаль, что я поступил так с тобой, – сказал он как-то раз. – Но это всё, что я мог сделать, чтобы ты меня не забыла. Я не заслуживаю тебя. И готов до конца времён умолять о прощении».

Тогда я и узнала причину. Причину… по которой все мои жизни ютятся в душе и каждый раз напоминают о себе, не оставляют в покое. Злость, ярость, обида? Должна ли я была проклясть Тайлера за это?.. Нет. Я была ему благодарна, потому что не могла, не хотела, не желала забывать цвет его глаз.

Всё в этом мире циклично, однажды возвращается в точку, с которой всё начиналось. Я знала это и просто ждала…

А ещё я поняла, что мы – все мы, в каком-то смысле счастливчики. Ведь не у каждой души есть шанс на перерождение. Души, скитающиеся по Лимбу, не имеют возможности прожить жизнь заново, они ходят по кругу, ищут себя, пытаются бороться, но в итоге мирятся с тем, кто они есть, и учатся существовать там – в безысходности, в мире без правил, в мире отчаяния и страха.

Так что да, мне повезло, хотя и счастливой я себя от этого не чувствую. Скорее, я похожа на старца, не достаточно мудрого, но вполне сообразительного, чтобы умалчивать о том, кто я есть и что я знаю. Да и кто мне поверит?

Кто поверит в то, что однажды проводник самой смерти подарил мне не одну жизнь, а несколько десятков?

Однако в какой-то степени меня утешает мысль, что теперь мы с Тайлером чем-то похожи: он варится в своём горячем котле, отрабатывая срок, являясь воплощением самого бессмертия, а я варюсь в своём, дожидаясь, что однажды в моей душе протрётся дыра и она станет непригодна для нового тела.

Круг. Цикл. Цепь. Все мы звенья одной цепи, связанные друг с другом. Потянешь за один конец, и все упадут. Весь мир упадёт.

Только вам знать об этом совсем не обязательно.

Проживите эту жизнь без сожалений. Так, как бы вы хотели, чтоб её прожили ваши дети.

***

Это был обычный день. Такой же обычный, как и все дни до этого. Исключая маленькое событие – сегодня у Этой меня был день рождения. Уже и со счёта сбилась, сколько у меня их было за все мои жизни.

Сегодня этому телу, в котором уютненько устроилась моя повидавшая виды душа, исполнялось тринадцать. Мои новые родители, надо заметить – отличные безбашенные люди, парочка бывших рок-музыкантов, – устраивали в честь этого знаменательного события своей гениальной дочери выучившей всю школьную программу ещё сотню лет назад, шумную вечеринку! Приглашены были все: их друзья, мои школьные товарищи, соседи, кого только не было в нашем огромном богато обустроенном коттедже на берегу океана.

Мне нравилась эта жизнь. В отличие от предыдущей, в которой мой отец был алкоголиком, а мать моталась от мужика к мужику в поисках лучшей жизни.

Но сейчас всё иначе, всё просто… нормально. Родители обожают свою дочь-отличницу и не забывают упомянуть каждому, кто приходит в их дом о том, как виртуозно я умею играть на гитаре. О, да! Теперь я много чего умею! Теперь я настоящий кладезь информации! И об этом лучше умалчивать, себе дороже.

Ах, да, и у меня снова рыжий цвет волос. Я к нему уже настолько привыкла, что в отличие от первой своей жизни, он кажется мне достаточно красивым. Как и цвет глаз – снова небесно-голубой. И веснушки. У меня их много. Наверное, в отца.

К шуму и обилию гостей в нашем доме я уже привыкла и иногда мне даже нравится вести беседы с друзьями родителей; некоторые из них довольно забавные. Но не сегодня. Сегодня всё внимание было уделено мне и его было слишком много.

Стол в гостиной ломился от подарков, у бассейна гремела музыка, был накрыт шведский стол, а приглашённый повар занимался барбекю, аромат в воздухе витал отменный.

И каждый, абсолютно каждый норовил поскорее затискать именинницу в объятиях и подёргать за уши, так что приходилось держаться в тени, попивать молочный коктейль и наблюдать, как пенные волны океана вдали, разбиваются о золотистый берег.

Много детей пришло. Многих из них я видела впервые. От шести и до семнадцати, около того, возраст я теперь тоже могу определить с одного взгляда. Шумные детишки веселились, плескались в бассейне и делали вид, что души не чают в виновнице торжества, несмотря на то, что с большинством я даже не знакома.

На глаза попался мальчик лет четырнадцати. Симпатичный, высокий, со смуглой загорелой кожей и копной непослушных чёрных волос. Несомненно, сердце в груди больно ёкнуло, как это обычно бывает в случае, если кто-либо отчасти напоминает мне Тайлера. Этот мальчик не первый и не последний, так что лучше отвернуться и не глазеть, пока тоска по Таю вновь не заполнила мою вымученную душу.

Поздно.

Это уже произошло.

Воспоминания, как бурлящий океан затопили с головой. Одиноко, горько, невыносимо тяжело стало на душе и, несмотря на старания моих крутых родителей, я просто обязана была смыться с этой вечеринки.

Игра в прятки пришлась отнюдь кстати! Никогда ещё так не радовалась игре, в которую меня пыталась втянуть ребятня.

Отлично. Прятки. Спрячусь так, что никто не найдёт до самой ночи и вновь начну собирать своё разбитое сердце по кусочкам, как самый идиотский пазл на свете.

– Аманда, приём! Начинаем! Глен первым будет искать! – крикнула коротко стриженая брюнетка и подмигнула мне своим огромным карим глазом. Впервые вижу эту девчонку. На вид лет пятнадцать, а ведёт себя так, будто на несколько лет отстаёт в развитии и нарадоваться никак не может, что стала гостем в доме у таких известных в нашем городе хозяев. А ещё… эта девочка, странным невероятным образом напомнила мне… да, Джо-Джо.

И новый удар пришёлся по сердцу.

– Глен, чего тупишь?! Начинай считать! И закрой глаза, вот же…

Ничего себе. Да эта девчонка чуть не выругалась при всех!

Она определённо мне нравится!

– Иди, прячься, чего встала? – зарычал на неё мальчишка примерно её возраста, одетый в одни плавки с пёстрым гавайским узором. – Не знаешь, что такое «прятки»?!

– Начни считать, идиот!

Детишки вокруг этой парочки покатились со смеху, а мне стало ещё тяжелей.

Неправильные, дурные, не имеющие права на существование сомнения полезли в голову.

Это не они.

Это невозможно.

– Один, два, три…

– Вот же тупица! Закрой глаза, Гле-е-ен! – зашипела девочка, глумливо искривляв имя мальчишки.

– Я закрыл! Давайте, валите уже, прячьтесь по углам! – И так ти-и-ихонечко добавил: – Кто, мать вашу, придумал эту дебильную игру?

Ну всё. Хватит с меня. Пора сваливать пока есть возможность.

И я направилась к пляжу, потому что знаю его, как пять своих пальцев, как все свои прожитые жизни. Если идти вдоль берега на юг, можно набрести на старое бунгало, его собираются снести, потому что дерево давно разбухло от влаги, да и внешний вид далеко не эстетичен. Вскоре и снесут, но пока… пока это бунгало является моим укрытием в случаях, когда хочется побыть наедине с самой собой и заняться бесполезным самобичеванием.

Забравшись внутрь, уселась на подоконник лицом к океану и свесила ноги в открытое окно.

Океан. Как же я люблю его запах, его шум, сладкую тоску, которую он во мне возрождает. Приносит умиротворение, с перчинкой, с горечью, но то умиротворение, которое я могу позволить себе не часто и подарить все свои мысли ему – Тайлеру.

Помнит ли он о своём обещании, имеет ли ценность его обещание, ведь прошло столько времени – вот, что меня пугает. В такие моменты, чувствую себя обычным подростком, не знающим ничего о жизни. Такой же девчонкой, как мои одноклассницы, по уши влюбившейся в парня, опасающейся того, что этот парень никогда не ответит взаимностью. Это во мне даже время не исправило.

Я боюсь. Боюсь, что однажды Тай меня забудет. Оставит. Но уже навсегда. Растворится в Лимбе, или привыкнет к своей профессии настолько, что не захочет оставлять пост. А что если так? Ведь мы никогда не говорили об этом. Он никогда не повторял своё обещание снова.

Притянув колени к груди, обняла себя руками и провожала взглядом пылающий диск заходящего солнца, медленно тонувший в зеркальной глади океана.

Сколько жизней ещё предстоит прожить, пока потеря дорогих мне людей не сломает меня окончательно?

И найдёт ли Он меня… когда-нибудь? Как обещал.

Топот ног раздался так внезапно, что я поперхнулась воздухом и громко закашлявшись, повалилась с подоконника прямо на старый пахнущий плесенью ковёр на деревянном полу бунгало.

Чёрт! Как они меня нашли?!

Дурацкие прятки!

Скрипнула дверь, и шаги раздались совсем близко.

Успев подобрать себя с пола, рванула к древним платяным шкафам и втиснулась в щель между ними. Надула щёки и задержала дыхание.

Шаги стихли.

«Хорошо, правильно, нечего тебе здесь делать, кем бы ты ни был, убирайся, пока не получил под зад!»

Но шаги раздались вновь, а за ними… приглушенный мальчишеский смех. И вдруг стало темно. Выход из щели, в которую я втиснулась, вдруг обрёл человеческие очертания – кто-то загораживал мне путь на свободу.

И вновь смешок. На лице мальчишки мелькнула белозубая улыбка и на щеках родились две симпатичные ямочки. А я всё стояла, обездвиженная, словно мышь, которую загнали в угол и теперь выманивают сыром, потому что этот наглец протянул мне руку!

– Нет, спасибо, – огрызнулась я и принялась выбираться самостоятельно.

Мальчик отошёл в сторону, а я отряхнулась от пыли и со всем презрением поглядела ему в лицо. Ну надо же, тот самый, с копной чёрных волос и загорелой кожей. На полголовы выше меня, улыбается, как последний идиот, пытаясь обольстить меня своими ямочками… И сердце в груди отреагировало раньше меня, потому что я на подсознательном уровне ненавижу всех, кто способен мне напомнить Его.

Развернулась и, не сказав ни слова, зашагала к выходу, не давая парню и шанса заговорить со мной. Но этот оказался настойчивым – рванул следом, сбежал по ветхим ступеням и загородил мне дорогу.

– Чего тебе? – отточенным годами загробным голосом протянула я.

Молчит.

Тяжело вздохнула, сложила руки на груди и сузила глаза:

– Ты можешь прекратить улыбаться? На меня это не действует. У бассейна куча девчонок, иди, попрактикуйся.

На этот раз его губы растянулись в такой гаденькой ухмылке, когда непреодолимо хочется съездить по морде. Видимо, считает себя самим совершенством, раз так бесцеремонно вторгается в личное пространство незнакомой девушки. Ладно-ладно – девочки! Девочка я!

И снова тяжело вздохнула:

– Хорошо. Ты говорящий?

В ответ мальчишка приблизился, и не успела я отпрянуть назад, как его руки оказались на моих плечах! Шокированная данным фактом я застыла на месте.

– Эй! Чего тебе надо?

Улыбка мальчишки стала шире, а заходящее солнце красными искорками играло в его синих…

Холодная, колючая дрожь промчалась вдоль позвоночника и волосы на затылке встали дыбом. Я затаила дыхание. Невозможно. Невозможно! Я не могу дать себе повода для новой ложной надежды!

Ненавижу всех, кто похож на него!

Ненавижу сочетание чёрных волос и синих глаз!

Ненавижу!

– Кто… кто ты? – прошептала не своим, потерянным голосом, пытаясь заставить себя вырваться из его охапки, но тело одеревенело, не слушалось.

– Я? Твой новый сосед, – криво улыбнулся мальчик, и я была не в силах понять, почему его глаза так искрятся! – И да, я сюда очень… о-очень надолго переехал. Думаю навсегда. Привет, кстати.

– Привет? Шутишь? Что… что ты здесь делаешь? Слышал когда-нибудь о личном пространстве? Так вот сейчас ты наглым образом вторгся в чужое! – Я затрясла головой. – Никто не знает, что я хожу в это место. Как ты меня здесь нашёл?

Мальчишка замолчал, прикусил нижнюю губу, сдерживая новую ухмылку, просто пожал плечами, затем практически вплотную приблизился к моему лицу, так что его кончик носа задел мою щеку и до боли в сердце, до замирания дыхания, до дрожи в теле, так знакомо прошептал:

– Но я не все. И я же говорил, что всегда… всегда найду тебя. Мика.

***

– Прятки – однозначно наитупейшая игра!

– Заткнись, Глен-Глен! На тебя дети смотрят!

– Ещё раз назовёшь меня так и.. И я… И я…

– Что? Придумаешь мне новое дурацкое прозвище? Натерпелась, не прокатит. Глен-Глен!

– Чёрт! Это звучит так, будто колокольчики Санты звенят! Хватит ржать! Джо-Джо.

– О… это больше не моё имя. И лучше помалкивай, пока Тайлер не услышал. Или он запихнёт наши с тобой задницы туда, откуда достал! И приятный бонус проводника в отставке будет отменён! И куда он вообще делся? Даже поздороваться с нашей деткой не дал! Слыхал? Она теперь Аманда.

– Слыхал у неё богатые предки.

– Какой же ты… противный ребёнок!

– Ребёнок с таким сексуальным опытом, что тебе и не снилось, крошка!

– Чего-о-о? Можешь забыть, как минимум до совершеннолетия. Или мой папка тебя за шары подвесит.

– Знал бы твой папка, какая его дочь стерва, сам бы себя за шары подвесил.

– Заткнись, а?.. Глен-Глен.

Конец

© Елена Филон, 2016

Content

Филон Елена Лимб 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Бонус № 1

Бонус № 2