Шоу Шантель

Путешествие в мир чувств

Шантель Шоу

Путешествие в мир чувств

Соблазн – Harlequin – 416

Глава 1

– Я не знал, что ты торчишь здесь одна в темноте.

Лисса Бьюкенен напряглась, услышав хриплый голос с сексуальным греческим акцентом. Ей не надо было поворачивать голову, чтобы понять, что голос принадлежит Такису Самарасу. Ее кожу покалывало.

– Я думал, ты все еще под навесом, – протянул он. – Самая красивая женщина на танцполе очаровала всех мужчин на свадьбе.

– Я не хотела привлекать внимание, – принялась оправдываться она. Ей был ненавистен ярлык тусовщицы, который к ней приклеили таблоиды. Ее репутация в средствах массовой информации не соответствовала действительности. Настоящая Лисса Бьюкенен совсем другая, но она не будет объясняться с незнакомцем, пусть он и самый интригующий мужчина, которого она знает. От небрежного комплимента Такиса ее сердце забилось чаще. – Моя сестра красивее всех на своей свадьбе.

– Элеонора восхитительна, и я понимаю, почему Джейс выбрал ее в жены, – сухо сказал Такис.

– Похоже, тебя удивляет, что Джейс женился на моей сестре. – Лисса осмелилась взглянуть на Такиса и оказалась не готова спокойно воспринять его мужественность. Ни разу в жизни она не испытывала такого сильного сексуального влечения. Ее соски напряглись и уперлись в шелковую ткань платья подружки невесты.

Церемония бракосочетания состоялась накануне в ратуше Салоников. Сердце Лиссы екнуло, когда она увидела шафера Джейса Загоракиса. Она кожей ощущала его присутствие и едва слышала, как Элеонора и Джейс произносили клятвы верности.

На протяжении всего свадебного приема, проходившего под большим навесом в саду прибрежного дома Джейса, Лисса неотрывно смотрела на Такиса. Он обладал классической красотой: рослый и мускулистый, однако его лицо с точеными чертами отталкивало. В тех редких случаях, когда он улыбался, его зубы сверкали ослепительной белизной на фоне оливковой кожи. Его иссиня‑черные волосы были коротко подстрижены, а глаза цвета холодной стали смотрели из‑под густых бровей.

Было что‑то бескомпромиссное и завораживающее в его губах, одновременно чувственных и жестоких. Он был в самом расцвете сил и напоминал Лиссе волка.

Он пожал плечами:

– Если честно, я не ожидал, что Джейс женится. Я давно его знаю, он всегда был против женитьбы.

– Тайну любви не разгадаешь, – тихо сказала она.

– Ты думаешь, Джейс и твоя сестра так быстро поженились из‑за любви?

– Какая еще может быть причина? – Лисса посмотрела на центральную часть сада, освещенную сотнями гирлянд, и увидела, как Элеонора с мужем выходят из‑под навеса. Было очевидно, что они видят только друг друга. Она почувствовала, что Такис собирается что‑то ей сказать, но он промолчал, проследив за ее взглядом на молодоженов.

– Возможно, ты права. Я не специалист в любви, – цинично ответил он.

Лисса отвернулась от него, недоумевая, почему он так сильно ее беспокоит. Она хотела немного отдохнуть, поэтому спряталась в укромном уголке сада, где набегающие на берег волны успокаивающе шумели.

Она почувствовала, что Такис подошел к ней и уперся локтем в стену. Хотя она не была в ловушке, ей казалось, что ее ноги прилипли к земле. Она ощутила тепло его тела и посмотрела на него, замечая темные волоски на груди под его белой шелковой рубашкой. И затрепетала от пряного аромата его лосьона после бритья.

– Ты не сказала, почему ушла с вечеринки.

Она не собиралась признаваться, что позавидовала брюнетке в алом платье, которая танцевала с Такисом.

– Я вышла на улицу, потому что хочу побыть одна.

– Лгунья, – мягко произнес он. – Думаешь, я не заметил, как ты смотрела на меня?

Лисса мысленно сжалась от смущения. Он был самым сексуальным мужчиной, которого она встречала. Знакомые ей мужчины были либо красивыми моделями, либо актерами, но ни один из них не мог сравниться с Такисом. Он наверняка отличный любовник. Она не понимала, как узнала об этом, потому что у нее совсем не было сексуального опыта.

Лисса густо покраснела:

– По‑твоему, я вышла сюда, надеясь, что ты пойдешь за мной?

– Разве не так?

– Конечно нет. Я не знала, что ты заметил меня. Тебя буквально заглотила дама в узком платье.

Такис рассмеялся, что было неожиданно и совершенно очаровательно.

– Прости, что нарушил твое одиночество. Я уйду, если хочешь. – Он говорил самоуверенно, полностью осознавая свое влияние на противоположный пол.

– Делай что хочешь. Тебя не переубедить. – Лисса решила, что его, как и волка, не приручить. – Оставайся и посмотри на лунный свет на море. Я иду в дом, где подожду, когда приедет такси.

– Ты остановилась в отеле «Пангалос бич резорт»? Я тоже живу в этом отеле, и я могу подвезти тебя.

Поездка на Ситонию – полуостров на севере Греции – из Салоников заняла более часа. Представив, что придется остаться наедине с Такисом, Лисса испугалась, но не могла придумать причину отказать ему.

– Хм, как мило с твоей стороны. – Она не узнала свой хриплый голос.

Он пожал плечами:

– Джейс попросил меня проследить, чтобы ты благополучно добралась до отеля.

Итак, он подвезет ее только потому, что такова обязанность шафера, а не потому, что Лисса его заинтересовала. Ей была ненавистна мысль о том, что она стала обузой. Именно так она чувствовала себя в детстве рядом со своим дедом.

– Я не милый, – сказал ей Такис. – Не путай меня со своими парнями – сыночками богатых папочек, с которыми ты развлекалась на пляже на Мальдивах или на яхте в Сен‑Тропе. Твоя личная жизнь – бесконечный источник развлечений для читателей таблоидов. – Он стиснул зубы. – Я совсем другой. Я вытащил себя из сточной канавы и упорно работал, чтобы создать успешную сеть отелей.

Лиссу взбесили его язвительные комментарии. Как он посмел судить о ней, ничего о ней не зная? Она собиралась сказать, что его не касается, как она живет. Но она не должна ничего ему объяснять.

Она многие годы прятала свои истинные чувства, поэтому сейчас лениво пожала плечами и встретилась взглядом с Такисом.

– По‑видимому, ты читаешь таблоиды, раз так много знаешь обо мне.

Справедливости ради, она не могла винить его за то, что он думает о ней худшее. Она никогда не опровергала слухи и сплетни о своей личной жизни, а намеренно привлекала внимание СМИ, зная, что сообщения о ее предполагаемом дурном поведении обязательно приведут в ярость ее дедушку.

Костас Пангалос стал опекуном малышки Лиссы после смерти ее родителей, но был слишком занят гостиничным бизнесом, чтобы уделять время осиротевшей и растерянной младшей внучке. Он умер шестнадцать месяцев назад, и теперь его любимая внучка Элеонора руководит отелем «Гилпин лейжа».

Завещание деда стало для Лиссы горьким ударом. Ее брат Марк пришел в ярость из‑за того, что дед ничего ему не оставил. Элеонора назначила его управляющим отелем «Пангалос бич», но Марк почти разорил его.

Лисса оторвала взгляд от завораживающего лица Такиса и прошла мимо него:

– Ни мой зять, ни тем более ты не отвечаете за меня. Я сама доберусь до «Пангалос».

– Перестань капризничать. Отмени вызов такси, и мы уедем через пять минут.

– Размечтался! – отрезала она.

Его глаза были прикованы к ее лицу, и Лисса затаила дыхание, когда Такис провел пальцем по ее щеке.

– Ты невероятно красивая. Но ты уже знаешь это. – Его голос стал более глубоким и хриплым и ласкал ее кожу, как бархат. – Я впервые увидел тебя в рекламе на телевидении и в журналах, когда ты работала моделью в известной косметической компании.

Его лицо было так близко, что она почувствовала щекой его теплое дыхание. Ее сердце замерло, когда он уставился на нее с горящей напряженностью в глазах. Лисса поняла, что он хочет ее.

С тех пор как она достигла половой зрелости и ее стройное тело слегка округлилось, мужчины хотели ее. Сначала она чувствовала себя некомфортно, но потом ей понравилось пьянящее мужское восхищение. Хотя она флиртовала со своими поклонниками, отношения с ними никогда не доходили до постели.

Лисса затрепетала от внимания Такиса. Он казался ей загадкой, и она чувствовала, что должна опасаться его. Но ее неотвратимо влекло к нему.

Он очаровал ее и заставил желать наслаждения. Ей не терпелось избавиться от комплексов и неуверенности. Она задавалась вопросом: каково это – целоваться с ним?

Его глаза заблестели, и сердце Лиссы екнуло от мысли, что он прочел ее мысли. Он медленно опустил голову, и она затаила дыхание, загипнотизированная его чувственными губами. Она бессознательно облизнула нижнюю губу, и Такис резко поднял голову. Лисса не знала, то ли ей разочаровываться, то ли испытывать облегчение.

– Забери свои вещи, – произнес он так, словно на него нисколько не повлияло сильное влечение, возникшее между ними. Наверное, такое случалось с ним каждый раз, когда он встречал женщину.

Сердце Лиссы колотилось как сумасшедшее после того, как он едва не поцеловал ее, и она не понимала, почему он передумал. Еще более загадочным было то, что она надеялась получить его поцелуй. Она плохо знает и не любит Такиса. Под влиянием его властного характера и безудержной сексуальной привлекательности она может потерять голову.

Лисса собиралась настаивать на том, что не хочет, чтобы ее подвозили до Ситонии, но непреклонность в жестком выражении лица Такиса предупредила ее: этот человек всегда добивается своего. Ей пришло в голову, что Элеонора могла попросить Джейса обратиться к Такису, чтобы тот отвез ее в «Пангалос». Элеонора всегда о ней заботилась.

Лисса поняла, что у нее нет выбора, кроме как принять предложение Такиса. Тихо выругавшись себе под нос, она услышала за спиной его смех и зашагала по лужайке к дому.

Глава 2

Такис уже встречал женщин вроде Лиссы.

Обычно они думают только о себе и обладают чувством собственного достоинства, которое его раздражает. Он верил, что на него не повлияют уловки симпатичной блондинки, тем более что он предпочитал элегантных карьеристок, которые принимали его условия, – никаких отношений с обязательствами.

Но Лисса не просто хорошенькая. Он покосился на нее, сидя рядом с ней в машине. Она потрясающе красивая. Можно без труда понять, почему фотографы с удовольствием снимали ее лицо с изысканными чертами: высокие скулы, идеальная симметрия и широко раскрытые глаза ярко‑голубого цвета, которые напомнили Такису церкви Санторини с голубыми куполами.

Перед свадьбой, пока Джейс с нетерпением ждал прибытия своей невесты, Такис разглядывал подружку невесты в васильковом шелковом платье, облегающем ее стройную фигуру и маленькую высокую грудь. Он слегка опешил, увидев улыбку Лиссы – сладкую и немного уязвимую. Он сказал себе, что ему, по‑видимому, показалось, потому что Лисса была центральным персонажем светской хроники.

Во время свадебного банкета Такиса соблазнил ее мелодичный голос. Она болтала с ним о своей жизни, которая казалась длинным круговоротом вечеринок. По непонятной причине он приуныл, когда она рассмеялась. Он не помнил, когда в последний раз смеялся, и не чувствовал себя виноватым.

Он напомнил себе о прочитанных им историях о многочисленных связях Лиссы с мужчинами‑знаменитостями – такими же известными и такими же пустыми, как она. Поговаривали, что она время от времени употребляет наркотики, но Лисса это отрицала. Из различных источников сообщалось, что косметическая компания, лицом которой она была, расторгла с ней контракт. У Лиссы были серьезные проблемы, поэтому он согласился на просьбу Джейса отвезти ее в отель «Пангалос».

У Такиса было невыносимое желание поцеловать ее, когда нашел ее в саду. К счастью, в последнюю секунду его разум возобладал над вожделением, но ему потребовалась вся сила воли, чтобы не соблазниться полными губами Лиссы. Между ними сразу вспыхнуло сексуальное влечение, и, честно говоря, он ухватился за возможность побыть с ней немного во время поездки на Ситонию.

Он снова взглянул на нее и увидел, что она держит зеркальце в одной руке и помаду в другой. Такис ощутил напряжение в паху, наблюдая, как она красит губы, подчеркивая их чувственную форму. Он мысленно вернулся в то время, когда ему было шестнадцать лет и он жил в доме своего отца в отдаленной горной деревне на севере Греции, где родился.

Войдя на кухню, Такис понял, что Спироса нет дома. Он наверняка напился и дебоширил в баре. В доме становилось спокойнее, когда его отца не было рядом.

Мачеха Такиса смотрелась в треснутое зеркало над раковиной и красила губы помадой. Он прислонился к дверному проему и наблюдал за Мариной. Его взгляд был прикован к ее блестящим губам, и ему стало стыдно, что он не может контролировать себя. Их взгляды встретились в зеркале, и он почувствовал желание.

Марина была всего на несколько лет старше Такиса. По сути, она не была его мачехой, поскольку его отец не женился на ней, хотя она родила Спиросу еще одного сына. В деревне шептались, что Яннис – незаконнорожденный, но никто не говорил об этом в присутствии Такиса, который очень любил своего младшего сводного брата.

Марина отвернулась от зеркала:

– Тебе нравится моя помада?

Он смотрел на ее алые губы, дрожа от желания:

– Да.

– Хочешь поцеловать меня? – Она прошлась по комнате, покачивая бедрами, и остановилась так близко к Такису, что их груди соприкоснулись, и он затаил дыхание. – Я знаю, ты хочешь сбежать отсюда. Возьми с собой меня и Янниса, и каждую ночь ты будешь не только целовать меня. Я буду твоей, Такис. – Она прикоснулась дразнящими красными губами к его рту. – Помоги мне сбежать из этой богом забытой деревни и от твоего отца, и я сделаю из тебя мужчину.

Такис не мог сопротивляться ухаживаниям мачехи. Его захватила юношеская влюбленность. Он не предполагал, что его действия спровоцируют жуткие последствия для нее и Янниса…

Он тяжело сглотнул и заставил себя отвлечься от прошлого и маленького мальчика, который сейчас был бы взрослым мужчиной, если бы выжил. Воспоминания были слишком болезненными, а чувство вины лежало на плечах Такиса тяжелым бременем. Отчасти он умер вместе с Яннисом и поклялся в день похорон своего брата, что больше не потеряет контроль над своими эмоциями. В течение почти двадцати лет он с легкостью сдерживал свое обещание и, по правде говоря, ни разу не встретил женщину, ради которой ему захотелось бы нарушить его.

– Ты пропустил поворот. – Голос Лиссы вырвал Такиса из размышлений.

Он выругался себе под нос, затормозил и развернул машину.

– Почему ты молчишь? – протянул он, как только они поехали в правильном направлении. Болтовня Лиссы о людях, которых он не знал и не хотел знать, отвлекла бы его от мыслей о мрачном прошлом. – Тебе нечего сказать?

– Я достаточно наговорила на банкете. – Она грустно улыбнулась, и у него чаще забилось сердце. – Твоя очередь рассказывать о себе.

– Что ты хочешь узнать?

– Ты женат?

Он рассмеялся:

– Скрытность – не твой конек. Я не женат и не собираюсь жениться.

– Неужели ты не женишься, если у тебя родятся дети?

– Я не хочу детей. Меня не привлекает отцовство. – Такис не сводил взгляда с дороги, но чувствовал, что Лисса смотрит на него с любопытством.

– Я думала, все греческие мужчины хотят наследника, который продолжит их род.

– Я не из них. Я единственный живой потомок своего отца. – Он сжал пальцами руль, вспоминая маленький гроб, в котором лежало тело его брата. – Я не желаю, чтобы после меня кто‑то носил фамилию Самарас.

– Твой отец умер?

– Да.

– А мать?

– Она умерла несколько лет назад. – Он оплатил похороны своей матери, когда ему сообщил о ее смерти ее любовник. Но Такис не простился со своей матерью, потому что ничего не испытывал к женщине, которая бросила его до того, как он пошел в школу.

– Мои родители тоже умерли, когда я была маленькой, и мы с братом и сестрой переехали к бабушке и дедушке. Вскоре после этого бабушка Франсин умерла. А моему деду не хотелось возиться с тремя детьми.

– Я слышал, Костас Пангалос был грозным человеком.

– Дед был упертым, – прямо сказала Лисса. – Он возился с Элеонорой, потому что она напоминала ему нашу мать, но ему было наплевать на Марка и на меня.

В ее голосе слышалась легкая дрожь, и Такис понял, что равнодушие деда ее обижает. Он не мог не сочувствовать маленькой девочке, пережившей ужасную потерю обоих родителей, которая росла нелюбимой. Такис знал, каково это – расти без любви.

Он нахмурился, признавая, что Лисса оказалась не такой, как ему представлялось. Согласно различным сайтам со сплетнями, в которых описывалась ее новая прическа и одежда, она была решительной и красивой сердцеедкой, а также неисправимой тусовщицей. Краем глаза Такис увидел, как она провела пальцами по светлым прядям волос длиной до подбородка, обрамлявшим ее поразительно красивое лицо.

Он снова посмотрел на дорогу. На свадебном банкете за ней наблюдали многие мужчины. Такис замечал их косые взгляды на Лиссу, словно та была общественным достоянием, и злился.

Он снова повернул к ней голову и уставился в ее голубые глаза. Она быстро отвела взгляд, и его заинтриговал румянец на ее щеках. Наверное, она решила притвориться невинной. Но зачем?

– Ты сказал, что давно знаком с моим зятем. – Лисса нарушила напряженную тишину.

– Мы познакомились, когда были разнорабочими на стройке. У меня не было семьи, а Джейс заботился о своей матери после смерти отца. Нам обоим требовались деньги, поэтому мы, будучи подростками, соврали о своем возрасте, чтобы нас взял на работу прораб.

Недели и месяцы после того, как он покинул свою деревню, были нелегкими. У него не было ни дома, ни денег, и он сходил с ума из‑за потери брата. Дружба Джейса спасла Такиса от дальнейшего погружения во тьму.

– Мы с Джейсом поддерживали друг друга, пока строили карьеру, – сказал он Лиссе. – Однажды мы с ним выиграли солидный куш в лотерею. На эти деньги Джейс создал девелоперскую компанию, а я открыл отель «Персей».

– Персей – персонаж греческой мифологии?

– Да, он убивал чудовищ.

– Странное название для отеля. Назвал бы его Зевсом, например, или Гефестом.

Такис удивился:

– Ты изучала греческую мифологию?

– Нет, но я люблю греческую историю и прочла много книг. Я хочу побывать в Акрополе и Парфеноне. Ты был там?

– Нет, – признался Такис. Окна его квартиры в Афинах выходили на известнейшие памятники Греции, но он редко отвлекался от работы на отдых.

Он не желал объяснять Лиссе, что выбрал Персея, чтобы помнить о чудовище, которое жило в душе его отца и, возможно, обитает в нем самом.

Спирос становился жестоким, выходя из себя, и Такис получал от него много тумаков. Он не знал, стал ли характер его отца результатом генетической мутации и мог ли передаваться из поколения в поколение. Поэтому Такис не хотел рисковать и обзаводиться собственным ребенком. Мир станет лучше, если у него не будет наследников.

Не имея семьи и привязанностей, он целенаправленно наживал финансовое состояние. Он жаждал успеха, решив никогда не возвращаться в деревню недалеко от границы Греции с Албанией. В регионе процветали нищета и безработица, а его отец зарабатывал на жизнь, разводя коз – единственный домашний скот, пригодный для сурового ландшафта. Но жизнь пастуха коз не привлекала Такиса.

Смерть Янниса сокрушила его, но он обнаружил, что отсутствие эмоций помогает ему добиваться огромных успехов в бизнесе. После того как потерял единственного дорогого ему человека, риск не пугал его. Такис заработал репутацию безжалостного бизнесмена. Казалось, у него есть все: деньги, дома по всему миру и красивые женщины в его постели. Но все это казалось ему бессмысленным. Его успех ничего не значил для него, пока он хранил в душе постыдную тайну.

– Первый отель, который я купил на Миконосе, был в ужасном состоянии. Я переделал его в пятизвездочный отель. Мне принадлежат еще четыре роскошных развлекательных комплекса на Кикладских островах, а также два высококлассных отеля в Афинах.

Он нахмурился, услышав тихое сопение, и взглянул на Лиссу. Очевидно, его успехи не впечатлили ее, потому что она крепко спала. Он поморщился. Судя по всему, Лисса интересуется только собой.

Они добрались до курорта «Пангалос бич». Такис свернул на подъездную дорожку, обсаженную высокими кипарисами, и припарковался у лестницы, ведущей к главному входу. Свет от потолочной лампы проникал в окно автомобиля и подчеркивал изящные черты лица Лиссы.

Зачесанная набок челка упала ей на лицо, и Такис приложил все силы, чтобы не протянуть руку и не отвести волосы с ее щеки. Ее длинные черные ресницы распахнулись, и она уставилась на него. Ее зрачки расширились, и она прерывисто задышала.

Такис выругался про себя. Он не помнил, чтобы какая‑нибудь женщина так сильно влияла на него, не считая его мачехи. Мачеха воспользовалась его чувствами к ней. Он искал нежности и привязанности, а Марина считала его средством избавления от жизни с его отцом.

Лисса моргнула, и Такис откинулся на сиденье, когда она полностью проснулась.

– Извини. – Она зевнула. – Ты что‑то рассказывал. Я не помню, как задремала.

– Прости, что утомил тебя историей своей жизни, – сухо произнес он.

– О, я всегда засыпаю в автомобиле. – Она села прямо и покачала головой, привлекая внимание к тонкой шее. Сексуальное напряжение пронизывало воздух, и Такис был уверен: Лисса понимает, как сильно их тянет друг к другу.

Он облегченно вздохнул, когда Лисса открыла дверцу и вылезла из машины. Он сделал то же самое и пошел следом за ней по усыпанной гравием дорожке. Она споткнулась и упала бы, если бы он ее не поддержал.

– Ой! Моя лодыжка.

Такис усадил ее у низкой стены и присел на корточки перед ней, пока она растирала лодыжку.

– Зачем женщины носят такие нелепые туфли? – нетерпеливо спросил он, рассматривая ее босоножки на шпильках.

– Я люблю носить высокие каблуки. Без них я слишком маленького роста.

– Тебе лучше разуться, иначе лодыжка распухнет.

Лисса расстегнула тонкие ремешки и сняла непрактичные босоножки. Потом глубоко вздохнула и пошевелила пальцами ног.

– Ты сможешь идти? – Он выпрямился и оторвал взгляд от ее красивых пальцев ног с накрашенными блестящим розовым лаком ногтями.

– Смогу. – Она осторожно встала, но, как только оперлась на травмированную ногу, вскрикнула и опять села. – Я посижу здесь немного. Боль пройдет через несколько минут. – Она посмотрела на него. – Спасибо, что подвез.

Такис медленно выдохнул:

– Я не оставлю тебя здесь. Я отнесу тебя в отель.

– Не надо.

Он проигнорировал ее протест, наклонился и подхватил на руки. Лисса была легкой, и он поразился тому, насколько хрупкой казалась ее стройная фигура под шелковым платьем, когда прижал ее к своей груди.

– Обними меня за шею, – приказал Такис, озадаченный тем, как она напряглась. Она вела себя так, словно раньше не была близка с мужчиной. От этой идеи он тут же отмахнулся, вспомнив бульварные истории о ее бурной любовной жизни.

– В задней части отеля есть вход в частные апартаменты, – сказала ему Лисса, когда он подошел к лестнице.

Следуя ее указаниям, Такис подошел к двери в уединенном дворе и подождал, пока она достанет из сумочки ключ и отдаст ему. Он вставил ключ в замок, распахнул дверь плечом и шагнул в коридор, а потом они на лифте поднялись на верхний этаж в ее апартаменты.

Он отнес Лиссу в просторную гостиную и с любопытством огляделся, зная, что Джейс жил в этом номере в детстве и его родители частично владели отелем, пока Костас Пангалос не лишил Дмитрия Загоракиса его законной доли в бизнесе.

Такис усадил Лиссу на диван и решил уйти. Но его тело отказывалось подчиняться доводам разума. Он смотрел на нее сверху вниз, пока она ложилась на подушки. Светлые волосы обрамляли ее лицо, глаза были удивительно голубыми, а блестящие красные губы обещали плотские наслаждения. Она просто сводила его с ума.

– Хочешь выпить? Мой брат оставил здесь бутылку виски. – Лисса нерешительно встала и довольно бойко прошагала по комнате. – Есть бренди, – произнесла она и осмотрела содержимое шкафа. – Мой дед пил бренди. Что ты будешь?

– Я не хочу выпивать. Я вижу, твоя вывихнутая лодыжка чудесным образом зажила, – язвительно сказал он.

Она пожала плечами:

– Боль прошла. Когда была моложе, я участвовала в соревнованиях по гимнастике. Я сломала лодыжку на тренировке, и она до сих пор побаливает.

– Ты не притворялась, что повредила лодыжку, чтобы заманить меня в свою квартиру?

– Конечно нет. Зачем это мне? – Лисса казалась искренне удивленной.

«Но она переменчива, как хамелеон», – мрачно подумал Такис. Он подошел к ней и увидел, как она округлила глаза.

– Из‑за этого, – хрипло сказал он, и его сердце забилось как сумасшедшее. Он должен поцеловать ее. Хотел попробовать на вкус ее полные красные губы. Обнимая Лиссу за талию, он убеждал себя, что у него все под контролем.

Она тихонько вздохнула, но не отстранилась, а потом облизнулась. Простонав, Такис прижал ее к себе.

Глава 3

Такис решил ее поцеловать. Лисса все поняла, когда он крепче обнял ее и прижал к себе. Она ощущала твердые мускулы его бедер и крепкую грудь. Услышав, как он прерывисто дышит, она затаила дыхание.

Ей стало любопытно, каково целоваться с ним. Она хотела почувствовать, как его сексуальные губы скользят по ее губам. Фантазия вот‑вот станет реальностью. Сердце едва не выскакивало из ее груди. Она не должна целоваться с незнакомцем. Это настоящее безумие. Но он не казался ей чужаком. Такис очаровал ее, как только она увидела его на свадьбе своей сестры. И хотя рассудок советовал ей быть осторожнее, желание оказалось сильнее. Она прижалась к нему и подняла голову.

Такис тихо прорычал и припал к ее губам. Потом осторожно коснулся ее рта кончиком языка. Лисса ощущала сандаловый аромат его одеколона и запах его тела. Она слышала, как стучит кровь в ее ушах, и чувствовала, как тяжело бьется сердце Такиса под рукой, которую она прижала к его груди.

Тихо вздохнув, она приоткрыла губы и уступила чувственным желаниям. Его поцелуй не мог сравниться с тем, что она себе представляла. Она целовалась не в первый раз, но у нее не было столько парней, как писали в светской хронике. Она заработала репутацию тусовщицы, чтобы позлить деда, которому было на нее наплевать, но, по правде говоря, в свои двадцать три года она стыдилась своей неопытности.

Такис притянул ее еще ближе и провел пальцами по спине, а потом прижал ее бедра к своим твердым бедрам. Другой рукой он взялся за подбородок Лиссы и наклонил ее голову так, чтобы углубить поцелуй. Его губы были твердыми и властными, а она таяла в его огне. Она ожила. Ее чувственность, спавшая с тех пор, как ей исполнилось семнадцать и ее первый бойфренд безжалостно обошелся с ней, проснулась.

Лисса не хотела думать о нем. Она осторожно поцеловала Такиса в ответ, а потом неуверенно скользнула языком ему в рот. Он зарычал, как волк, и она почувствовала прилив сил, осознавая, что этот невероятный красавец хочет ее. Он оторвался от ее губ и стал целовать ее подбородок и щеки. Когда он нежно прикусил зубами мочку ее уха, Лисса задрожала и сильнее прижалась к нему.

– Я хочу тебя, – тихо сказал Такис по‑гречески. Он явно не знал, что Лисса выучила этот язык по требованию своего деда.

Его слова разрушили чувственные чары, под власть которых она попала. Она напряглась, когда он потянулся к бретелям ее платья. В прошлом в таблоидах появлялись ее фотографии в обтягивающих бикини, но она никогда не обнажала грудь, не считая того постыдного инцидента, который случился, когда ей было семнадцать. При воспоминании об этом у нее похолодело в груди.

– Нет. – Она высвободилась из рук Такиса и быстро завязала бретели на спинке платья. – Я не могу, – прохрипела она. – Нам нужно остановиться.

Он прищурился и опустил руки по швам.

– Почему? – резко спросил он с явным разочарованием.

– Мы познакомились только сегодня. – Отчасти ей хотелось уступить диким чувствам, которые пробудил в ней Такис, забыть об осторожности и вернуться в его объятия. Но он действовал слишком быстро. – Я считаю, нам надо притормозить, а не спешить с отношениями.

Темные брови Такиса взлетели вверх.

– О каких отношениях идет речь? Если ты рассчитываешь на грандиозный роман, то я должен тебя разочаровать. Мне показалось, мы оба хотим одного и того же.

– И чего же? – Она опешила от его холодного тона.

– Переспать. – Он нахмурился, когда она стала отнекиваться. – Ты же флиртовала со мной на свадьбе и на банкете.

– Я не кукла. Может быть, я немного флиртовала. Ты очень красивый мужчина. – Она знала, что краснеет, и ей хотелось выглядеть опытной женщиной. – Это безобидное развлечение. Я не ожидала, что ты поцелуешь меня и ситуация выйдет из‑под контроля.

Взгляд его серых глаз стал твердым как сталь.

– Ты намекала, что хочешь переспать со мной.

– Ни в коем случае. – Она в ярости уставилась на него. Ей стало совестно, что она охотно ответила на его поцелуй. Их сближение было для Лиссы откровением, и, пока она изучала неведомую для нее чувственность, Такис считал, что она его обманывает.

– Тебе следует уйти, – произнесла она дрожащим голосом.

– Я согласен. – Он прошел по комнате и остановился, держа руку на дверной ручке. Повернув голову, сердито взглянул на Лиссу. – Тебе нравится дразнить мужчин? – с презрением спросил Такис.

Лисса резко вздохнула:

– Я имею право отказать.

– Конечно. – Он разглядывал ее раскрасневшееся лицо и напряженные соски. – Наверное, ты сама не понимаешь, чего хочешь, куколка.

– Может быть, и не понимаю, – тихо сказала она. – Я ни разу не делала ничего подобного.

– Что ты имеешь в виду?

Лисса медленно выдохнула:

– Я девственница.

Такис молча смотрел на нее несколько секунд, а потом расхохотался. Смех был неприятным и раздражал разыгравшиеся эмоции Лиссы.

– А как ты объяснишь истории в СМИ, в которых подробно описываются твои отношения с парнями, жаждущими славы и лести? – спросил он.

Она покраснела и принялась оправдываться:

– Все знают, что бульварная пресса зарабатывает на скандалах. Большая часть того, что они печатают, выдумано или преувеличено.

– Ты зря думаешь, что убедишь меня в своей невинности.

– Зачем эти двойные стандарты? – спросила она. – Для мужчины нормально иметь репутацию плейбоя, а вот женщина сразу становится шлюхой.

– Женщины имеют такое же право на половую жизнь, как и мужчины. Но ты объявляешь о своей сексуальной невинности, когда факты говорят об обратном. – Он окинул ее ледяным взглядом. – Играй в игры с другими мужчинами, но не со мной.

– Убирайся! – рявкнула она.

– Не волнуйся, я ухожу.

Он вышел, не сказав больше ни слова, громко хлопнув дверью. «Скатертью дорога», – подумала Лисса. Такис был невероятно высокомерным, и она надеялась, что больше никогда с ним не увидится. Но ее мучили незнакомая сексуальная неудовлетворенность и необъяснимое чувство потери.

Она вяло прошла в ванную, где смыла макияж, потом направилась в спальню, сняла платье и надела несексуальную ночную рубашку с изображением котят на груди.

Забравшись в постель и взбивая подушки, она задалась вопросом, зачем призналась Такису в том, что девственница. Она никогда и никому не признавалась в этом, даже своей сестре. Она чувствовала себя униженной тем, что Такис не поверил ей, и злилась на себя за то, что доверилась ему.

Перед тем как выключить лампу, Лисса приняла лекарство. Полтора года назад у нее обнаружили гиперактивность щитовидной железы и прописали таблетки для корректировки ее работы. К счастью, худшие симптомы гипертиреоза – потеря веса, истощение, нервозность – теперь были под контролем.

Когда она заболела, таблоиды утверждали, что она пристрастилась к наркотикам. Потом ее сфотографировали болезненно худой и изможденной, когда она, спотыкаясь, выходила из ночного клуба. Наверное, Такис видел эти фотографии.

Это объясняет его поведение, но не оправдывает его. Надо немного поспать и забыть о Такисе. Закрыв глаза, Лисса представила себе его суровое и красивое лицо. Она по‑прежнему чувствовала вкус его губ, и ее сердце сжималось от сожаления.

Такис угрюмо оглядел переполненный танцевальный зал, где женщины в ярких платьях порхали как бабочки, а мужчины в смокингах напоминали пингвинов. Джейс ежегодно устраивал благотворительный бал в Салониках, чтобы собрать средства для «Фонда Загоракиса», но в этом году мероприятие проходило в отеле «Пангалос». Сначала Такис сослался на занятость, но потом все‑таки приехал. И вот теперь он потягивает крепкий виски и осматривает толпу, желая увидеть Лиссу.

Он не понимал, отчего передумал и решил пойти на вечеринку. Отель вызвал неприятные воспоминания о том, как он отнес Лиссу в частные апартаменты, где она остановилась после свадьбы Джейса и Элеоноры. Целый месяц Такис безуспешно пытался забыть единственную женщину, которую ему следовало избегать. Но в его памяти то и дело всплывали мгновения, когда он обнимал и целовал Лиссу.

Ее страстный ответ распалил его, но затем она отстранилась от него, и он заметил в ее глазах неуверенность и настороженность, которые его озадачили. Потом он напомнил себе, что она, несомненно, играет с ним. Ее обвинение в двойных стандартах было неверным. Его не волновало сколько у нее было любовников, но он высоко ценил честность.

Такис выбежал из апартаментов Лиссы в ярости, которую усугубляла ноющая боль в паху. Но он злился не только на Лиссу, но и на себя. Не понимал, почему так сильно к ней привязался и отчего так эмоционально отреагировал, когда она отвергла его. Обычно он спокойно принимал отказ женщины в прошлом, хотя это случалось нечасто. Ему было стыдно, что, когда Лисса остановила его, он отреагировал как перевозбужденный подросток. Рядом с ней он чувствовал себя неуправляемым, и это становилось опасно.

Такис вспомнил себя юношей, когда жаждал любви, которой не получал от родителей…

Марина обвила руками его шею и притянула к себе:

– Держу пари, ты ни разу не целовал женщину. Показать, как это делается?

Такис с трудом сглотнул. Он был сильно возбужден, и, хотя он ненавидел своего отца, ему не хотелось его предавать.

– Ты женщина моего отца, – пробормотал он.

Она тихо рассмеялась:

– Один поцелуй не повредит.

Посмотрев в ее карие глаза, он почувствовал прилив эмоций и неуклюже прижался ртом к ее губам. Он задрожал, когда она приоткрыла губы, и поцеловал Марину со всей любовью, которая жила в его одиноком сердце. Но потом в коридоре послышались тяжелые шаги – отец вернулся домой.

Такис быстро отошел от мачехи, но она схватила его за руку.

– Обещай, что заберешь меня и Янниса с собой, иначе я скажу Спиросу, что ты меня поцеловал, – прошипела она.

– Если ты это сделаешь, он убьет меня. – Такис много раз страдал от буйного отцовского характера.

Марина пожала плечами:

– Тогда тебе лучше уехать отсюда.

Вскоре Такис понял, что Марина манипулировала им в своих целях. Когда она разбила его юное, доверчивое сердце, он усвоил болезненный урок: в любовь верят только дураки. В ту же ночь он выскользнул из дома, решив скрыться от шантажа мачехи. Через несколько дней он узнал, что его отец, Марина и Яннис погибли, когда их дом загорелся.

Такис не горевал по Спиросу. Он испытывал некоторую вину за то, что отказался помочь Марине уйти от отца. Но гораздо разрушительнее было осознание того, что он бросил своего младшего брата на произвол судьбы. Оставшись, он спас бы Янниса из ада или погиб вместе с ним.

Такис отпил виски и заставил себя отвлечься от воспоминаний, которые будут преследовать его вечно. Он заметил Джейса и Элеонору, танцующих в обнимку. Такиса поразила нежность, с которой его лучший друг смотрел на свою жену. Он думал, что Джейс женился по расчету, чтобы вернуть долю своей семьи в отеле «Пангалос». Но из того, что видел Такис, стало очевидно, что Джейс очарован своей прекрасной и нежной Элеонорой.

Что касается ее сестры… Такис нахмурился, думая о Лиссе. Он злился, что та не пришла на бал. Он был уверен, что она появится на очень престижном светском мероприятии.

Гордость помешала ему спросить Элеонору, осталась ли ее сестра в Англии. Джейс упомянул, что Лисса работает во «Франсине» – отеле в Оксфорде, принадлежащем «Гилпин лейжа». Элеонора унаследовала бизнес после смерти своего дедушки Костаса Пангалоса. Джейс также упомянул, что дед запретил Лиссе доступ к ее трастовому счету, пока ей не исполнится двадцать пять. Наверное, поэтому Элеонора наняла свою сестру. Он не представлял взбалмошную Лиссу на рутинной работе портье.

Его внимание привлек шум у дверей, ведущих на террасу. Между двумя мужчинами вспыхнул спор, а потом между ними встала женщина.

Лисса.

Сердце Такиса забилось чаще. Его не удивило, что она оказалась в центре скандала, а вернее, была его причиной. Крепче сжимая пальцами бокал, он поднес его к губам и сделал еще один глоток виски.

Такис убеждал себя, что его реакция на Лиссу ничем не отличается от реакции любого другого мужчины в зале. Она была красива, а сегодня вечером выглядела потрясающе в блестящем серебристом платье‑футляре, которое подчеркивало ее стройную фигуру. Платье с глубоким декольте, без бретелей, делало ее грудь пышнее. А разрез на длинной юбке открывал взору стройные ноги и край кружевного чулка, когда она двигалась.

Он снова перевел взгляд на ее милое лицо, обрамленное светлыми волосами длиной до подбородка. Лисса стала его самой желанной сексуальной фантазией. Должно быть, его заводила ее притворная беспомощность. Лисса Бьюкенен могла поставить мужчину на колени одной улыбкой своих полных губ, которые обещали чувственную нирвану.

Такис понял, что должен уложить ее в свою постель. Он подозвал официанта и поставил пус той бокал на поднос. Ему больше не надо выпивать. Он зашагал по бальному залу, и предвкушение растеклось по его венам, как сильнодействующий наркотик.

Глава 4

Лисса замерла, глядя, как Такис пробирается к ней сквозь толпу на танцполе. Она решила прийти на благотворительный бал только после того, как ее сестра упомянула, что лучший друг Джейса не появится. Она ни за что не хотела снова столкнуться с самым высокомерным мужчиной на планете.

Она прекрасно проводила время на вечеринке, по крайней мере, она пыталась убедить себя в этом. Многие мужчины приглашали ее танцевать, и она пила шампанское, хотя на горьком опыте научилась ограничиваться одним бокалом. Она смеялась, флиртовала и притворялась очаровательной светской львицей, которой все ее считали. Только она знала, что правда совсем иная.

Потом она увидела Такиса, и в ее душе вспыхнул фейерверк.

Он остановился напротив нее. Его серые глаза блестели как полированная сталь, а точеные черты лица завораживали. Лисса смотрела на него, не отрываясь, и не сумела хладнокровно поздороваться с ним, как со случайным знакомым. Она затаила дыхание, во рту у нее пересохло.

Такис был одет во все черное: элегантный смокинг, шелковая рубашка с расстегнутым воротом и галстук‑бабочка, болтающийся на шее, словно он нарочно развязал его.

– Я не думала, что ты будешь на балу, – выпалила она и поежилась.

– Я закончил деловые переговоры раньше, чем ожидал, и приехал несколько минут назад. Что это было? – протянул он. – Два жеребенка дрались из‑за тебя?

Она покраснела, потому что он был прав. Семья Жан‑Клода Дельфура владела обширным винодельческим хозяйством в долине Луары, а Томми Мэтисон был сыном американского миллиардера. Они приехали на бал как представители своих семей и сделали крупные пожертвования на благотворительность, которую возглавлял Джейс. Лисса познакомилась с двумя парнями на лондонских вечеринках.

– Они перебрали с выпивкой. – Она пожала плечами. – Я не кусок мяса, за который нужно драться. Я сама выбираю, с кем танцую.

Такис посмотрел на ее обнаженные плечи и загадочно улыбнулся:

– Выбери меня.

Его слова звучали как приказ, которому она не собиралась подчиняться. Но она почему‑то шагнула ближе к Такису, ее щека коснулась лацкана его смокинга, и он обнял ее за талию.

Именно в этот момент диджей включил медленную джазовую мелодию. Лисса танцевала с Такисом, и ей казалось, что они остались одни в бальном зале, во всей вселенной и двигались удивительно синхронно. Она ощущала, как его мускулистые бедра прижимаются к ней, а рука крепко обнимает поясницу.

Его теплое дыхание коснулось ее щеки.

– Ты не звонила.

Лисса вспомнила сообщение, которое она получила от него через несколько дней после свадьбы сестры. Она вышла из отеля «Пангалос» ранним утром следующего дня, чтобы не столкнуться с Такисом, и провела несколько часов в аэропорту, ожидая рейса в Лондон.

Вернувшись в Оксфорд, она с головой ушла в работу в отеле «Франсин», где трудилась главным менеджером с тех пор, как Элеонора вышла замуж и переехала в Грецию. Лисса благодарила свою сестру за то, что та позволила ей работать в семейном бизнесе. Она хотела этим заниматься, чтобы доказать, на что способна. Дед обвинил Лиссу в том, что ей не хватает трудовой этики, когда увидел в прессе фотографии, на которых она загорала на пляжах в экзотических местах по всему миру. Из упрямства она не сказала ему, что не только работает моделью, но и учится, чтобы получить диплом в области управления гостиничным бизнесом.

Дед всегда заставлял ее чувствовать себя никчемной, но Лисса скрывала свои чувства за маской бравады. Подписав контракт с модельным агентством, она получила финансовую свободу. Она притворялась безответственной тусовщицей, чтобы рассердить дедушку, однако ее публичный имидж был своеобразной защитой, чтобы никто не понял, какой потерянной чувствует себя Лисса Бьюкенен.

Получив сообщение от Такиса, она разволновалась и перечитала его бесчисленное количество раз. Она не знала, как он раздобыл ее телефонный номер, и решила, что тот попросил его у Элеоноры. Он указал в сообщении свои контактные данные. А сообщение гласило:

«Хочу, чтобы ты мне позвонила».

Она подняла голову, и ее сердце екнуло, когда их взгляды встретились.

– Ты думал, мне захочется разговаривать с тобой после твоей подлости? Ты милый, но не настолько, чтобы я тебе звонила, – сухо сказала Лисса.

Такис хрипло рассмеялся, и она обрадовалась, что рассмешила его. Ее очаровали его улыбка и блеск белых зубов. Но не следовало терять бдительность рядом с волком, каким бы ручным он ни казался.

– Я определенно не такой милый, как щеночек. – Он помрачнел, и Лисса вздрогнула. – Держись от меня подальше.

– Сейчас это трудно сделать, – пробормотала она. Она на мгновение сбилась с ритма, и Такис крепче обхватил ее за талию, когда Лисса споткнулась. Она не понимала, почему при виде его мрачности сжимается ее сердце.

– Кстати, я приходил к тебе утром после того, как мы поругались, чтобы извиниться за свое поведение, но горничная сказала, что ты уже уехала в аэропорт.

– Я улетела рано утром, – соврала Лисса, улыбаясь. Ее сердце сжалось, когда она подумала, что Такис сожалел о том, как неприятно закончился вечер свадьбы. Она была готова забыть его и жить дальше и не понимала, чего от нее хочет Такис, хотя страстный блеск в его глазах говорил сам за себя. Она не могла игнорировать сильнейшее влечение между ними, но вряд ли осмелилась бы уступить желанию.

Наверное, он все‑таки умеет читать мысли. Он притянул ее к себе, и девушка почувствовала явное доказательство его возбуждения.

– Начнем сначала? – предложил Такис.

У нее перехватило дыхание. Он был первым мужчиной, который очаровал ее.

– С удовольствием, – застенчиво сказала она.

Такис нахмурился, а потом улыбнулся, но его взгляд остался задумчивым. Все это время они танцевали близко друг к другу. Такис что‑то пробормотал себе под нос и повел Лиссу по бальному залу на террасу. Там было несколько гостей, поэтому он отвел ее в пустой угол.

– Ты остановилась в отеле?

– Апартаменты заняли мать Джейса и ее медсестра, а у меня комната для персонала. – Лисса вздохнула. – Моя комната размером со шкаф для метелок. Я решила приехать на бал в последний момент, поэтому отель был полностью забронирован.

– Я живу в пентхаусе с террасой на крыше и бассейном, где можно плавать голышом под звездами, – протянул он.

Лисса воодушевилась, представив его голым. Она ощущала его мускулистое тело под костюмом и задавалась вопросом, старается ли Такис соблазнить ее. Он дает ей понять, что произойдет, если она уступит желанию.

Его глаза сверкнули, а ее сердце затрепетало. После их роковой встречи она убеждала себя, что он ей не нравится и она должна его забыть, но у нее ничего не получилось.

Лисса облизнулась.

– Тебе нравится? – прошептала она. – Я имею в виду, плавать под звездами.

– Нравится. – Его голос воспламенил ее нервы. – Хочешь поплавать со мной?

Ее сердце забилось так часто, что у нее закружилась голова. Она растерялась, ощущая себя на краю пропасти перед прыжком в неизвестность.

– Да, – прошептала она.

Такис взял ее руку и поднес ко рту. Он поцеловал костяшки ее пальцев, и по телу Лиссы пробежала дрожь. Она наблюдала, как опускается его темноволосая голова, и затаила дыхание, когда он прижался ртом к ее губам. Она хотела, чтобы он поцеловал ее. Не было смысла отказывать себе в удовольствии.

Лисса разомкнула губы и увидела яростный блеск в его глазах, когда он жадно поцеловал ее. Сейчас его поцелуй был горячее и решительнее, и она обмякла, не желая сопротивляться.

Всю свою взрослую жизнь Лисса отказывалась быть такой женщиной, какой демонстрировала себя дедушке. Она забыла о добродетели, когда дед раскритиковал ее, прочитав статьи о ее разнузданной жизни. Но теперь Костас мертв, и Лисса едва помнила, почему решила воевать с ним. Ей больше не нужно благоговеть перед стариком, который ее не одобряет. Она может делать все, что хочет.

Теплое дыхание Такиса заполнило ее рот, а резкий запах его тела усилил ее желание. Наконец он прервал поцелуй и пристально посмотрел на нее, его лицо было наполовину скрыто в тени. А потом он запрокинул голову и уставился на темное небо, усыпанное звездами.

– Сегодня идеальная ночь для купания под звездами, куколка. – Он протянул руку, и через мгновение Лисса переплела пальцы с его пальцами.

Такис провел Лиссу в свой пентхаус. Как только тихо щелкнул дверной замок, ее охватили сомнения. Когда они вышли из бального зала и шагнули в лифт, кроме них, там были и другие гости. Но теперь она осталась наедине с самым загадочным и порочно привлекательным мужчиной, которого знала.

– Хочешь выпить?

Ей хотелось успокоиться с помощью алкоголя, но она не забыла, что, напившись один‑единственный раз, опозорилась.

– Нет, спасибо, – сухо сказала Лисса, зная, что ведет себя как подросток. По правде говоря, она по‑прежнему расстраивалась из‑за того, что произошло с ней в семнадцать лет.

Такис прищурился, когда она отошла от него, но не сделал попытки прикоснуться к ней. Лисса напомнила себе, что оставалась с ним наедине в своих апартаментах в прошлый раз в отеле «Пангалос». Но сегодня все было иначе. Она ответила на его страстный поцелуй и обнадежила его.

– Обычно я так не делаю, – тихо произнесла она. – Я не хожу в гостиничный номер с мужчиной, которого едва знаю.

– Нет? – язвительно спросил он.

Лисса прикусила губу, не зная, как объяснить, что она не тот человек, каким он ее считает. Она вела себя вызывающе, чтобы позлить дедушку, но теперь ей стыдно за свои детские попытки привлечь его внимание.

Такис пожал плечами:

– Ты пришла сюда по собственной воле и можешь уйти. Тебя никто не держит. – Он подошел к стеклянным дверям, и они плавно открылись, как только он щелкнул выключателем на стене. – Я хочу поплавать. Присоединяйся ко мне, – протянул он, выходя наружу.

Она посмотрела на входную дверь пентхауса и почувствовала, как стало пусто у нее на душе от мысли о том, что она уйдет от Такиса. Хватит ли у нее смелости, чтобы вести себя как любая другая незамужняя двадцатитрехлетняя женщина? Есть только один способ узнать.

Тихий плеск воды манил ее к стеклянным дверям. Свет из пентхауса проникал на террасу, но в бассейне было темно, и Такис казался темной фигурой, рассекающей воду. Он немного поплавал, а потом остановился и наполовину вылез из бассейна, упершись локтями в плитку.

– Итак, ты решила остаться.

– Да. – Она старалась не замечать бешеное биение своего сердца. Лисса прошлась по террасе, шпильки ее туфель цокали по плитке. – Но у меня нет купальника.

Такис ухмыльнулся:

– У меня тоже.

Он ловко выбрался из бассейна и встал немного в стороне от Лиссы. Вода струилась по его широкой груди и плоскому животу.

Лисса проследила взглядом за водяными струями, катящимися к его черным трусам‑боксерам, низко сидящим на бедрах, и почувствовала облегчение и легкое разочарование оттого, что он не обнажен полностью. На балу он великолепно выглядел в смокинге, но сейчас был просто прекрасен.

– Твое нижнее белье наверняка ничем не отличается от бикини, – сказал он. – Расстегнуть молнию на твоем платье?

– Я сама. – Расстегнуть платье не составило труда, потому что молния была сбоку, но раздевание перед Такисом стало испытанием.

Платье соскользнуло на пол, и Лисса осталась в чулках, туфлях на шпильках, кружевных трусиках и бюстгальтере без бретелей. Она напомнила себе, что на пляже обычно носила меньше одежды.

Такис одобрительно ахнул, и ее соски напряглись. Пока у нее не сдали нервы, она разулась и стянула чулки.

– Где меньше воды? – спросила она его, подойдя к бассейну.

– Глубина везде одинаковая. Я отключил подводное освещение, мы поплаваем при свете звезд.

Лисса уставилась в темные глубины бассейна, и от страха у нее скрутило живот. Она не понимала, почему на это согласилась.

– Я плохо плаваю, – призналась она и опустила палец ноги в воду. Паникуя, она задышала чаще.

Такис прыгнул в бассейн и исчез под водой. Появившись на поверхности, отвел мокрые волосы ото лба.

– Я буду рядом с тобой. Ты обопрешься на меня.

Лисса боялась воды с детства. Она встала на верхней ступеньке бассейна, у нее пересохло во рту. Ей хотелось сбежать в пентхаус. Но она не может до конца жизни прятаться от проблем. Она хочет измениться, а перемены начинаются с простых шагов.

Собравшись с силами, Лисса поставила ногу на вторую ступеньку лестницы, а затем на третью, медленно опускаясь в бассейн. Наконец ее плечи оказались под водой. Она вытянула ногу вниз, но дна не нащупала. Глубоко вздохнув, она проплыла немного вперед, но потом запаниковала и решила, что тонет. Она отчаянно плескалась и глотала воду ртом.

– Успокойся. Я здесь. – Сильные руки обняли ее талию.

Лисса схватила Такиса за плечи:

– Я не могу. Я хочу выйти.

– Постарайся расслабиться, – тихо сказал он. – Почему ты так не любишь плавать в бассейне?

Она подумывала, не сказать ли ему, что не хочет испортить прическу. Однако под пристальным взглядом Такиса решила довериться ему.

– Мои родители утонули, когда мне было десять лет. Они поехали на Шри‑Ланку, чтобы отпраздновать годовщину свадьбы. – Ее голос дрожал. – Они уехали и больше не вернулись.

– Это ужасная трагедия, – тихо сказал он. – Ты обращалась к психоаналитику?

Она покачала головой:

– Я никогда никому об этом не говорила. Когда я попадаю в воду, я начинаю думать о том, как испугалась мама, когда ее уносило течением. Мой отец пытался ее спасти, но его тоже унесло.

Такис отвел прядь волос с ее щеки. Его глаза светились серебром в темноте.

– Обещаю, ты не утонешь. Ты доверяешь мне?

У нее не было причин доверять ему, но, как ни странно, она доверилась Такису.

– Да, – прошептала она.

– Тебе надо чувствовать себя увереннее на воде. Расслабься, а я поддержу тебя, пока ты лежишь на воде.

Лисса попыталась сделать так, как он говорил, но, как только вода попала ей в уши, она запаниковала и схватила его за руку.

– Не получается, – сказала она. Дед всегда считал ее никчемной, и она не могла ему не верить.

– Чепуха, – спокойно произнес Такис. – Ты чувствуешь спиной мою руку? Я не позволю тебе утонуть. Попробуй еще раз, – попросил он.

Ее вторая попытка оказалась успешнее. Лисса боялась, что вода зальет ей лицо, и она не сможет дышать. Но верила, что Такис не позволит ей утонуть, и постепенно расслабилась. В конце концов, она поняла, что не надо с силой лупить по воде руками и ногами, чтобы оставаться на плаву.

Через несколько минут Такис убрал руку.

– Умница, – сказал он. – Ты смелая, и ты поборола страх. Ты сделала первый шаг и станешь более уверенным пловцом.

Лисса не привыкла к похвале. Дед чаще всего критиковал ее.

– Спасибо за терпение. – Она застенчиво улыбнулась Такису, и на мгновение он опешил, а потом улыбнулся в ответ.

Он положил руки ей на талию и притянул к себе, чтобы Лисса прижималась спиной к его груди.

– Посмотри на небо, – сказал он ей.

Лисса подняла голову и затаила дыхание, глядя на сверкающий купол над головой. Луны не было, а на черном небе были миллионы звезд.

– Невероятно, – произнесла она с благоговением. – Я всегда жила в освещенном городе и не понимала, какие яркие звезды.

– В детстве я забирался на гору у своего дома. Ночью звезды казались такими близкими, словно до них можно дотянуться.

– Ты вырос в красивом месте?

Он резко хохотнул:

– Я не был там двадцать лет. Летом туда приезжало много туристов, но у тех, кто там жил, не было ни работы, ни перспектив. Я залезал на гору, чтобы увидеть лучшее место на другой стороне. Мне не терпелось уехать.

Лиссе хотелось узнать больше о его прошлом, но его отрывистый тон намекал на то, что она должна обуздать свое любопытство. Она смотрела на потрясающее световое шоу в небе. Природа во всей красе. Она чувствовала, как ритмично дышит Такис. Рядом с ним ощущала себя в безопасности, а тепло его тела опьяняло.

Лисса положила голову ему на плечо. Ночной воздух был неподвижным, поэтому она сразу услышала, как дыхание Такиса участилось, а его руки сжали ее талию.

– Мне любопытно, – протянул он, поворачивая ее к себе лицом. – Зачем ты приняла мое приглашение поплавать ночью, если боишься воды?

– Я не думала, что мы будем плавать, – призналась Лисса. Ее сердце замерло, когда его глаза сверкнули. – Я пришла сюда потому, что ты мне нравишься.

Глава 5

– Ты тоже мне нравишься, – хрипло сказал Такис и крепче прижал ее к своей груди. – Обхвати меня ногами, – сказал он, неся ее к краю бассейна.

Они выбрались из воды и подошли к круглому дивану. Такис снова обнял ее. Его глаза блестели в темноте, он напоминал Лиссе волка. Она дрожала от возбуждения и страха.

– Ты замерзла? – Он вытер полотенцем воду с ее плеч, а потом осторожно провел пальцем по ее декольте. – Сними мокрое белье, – пробормотал он.

Лисса посмотрела вниз и увидела, что ее бюстгальтер стал прозрачным, а соски, как два темных маленьких круга, виднелись сквозь ткань. Разум подсказывал ей закутаться в полотенце и вернуться в пентхаус, чтобы переодеться в платье. Однако она не сдвинулась с места, когда Такис расстегнул ее бюстгальтер.

Тонкий кружевной покров сполз с ее груди, и Лисса напряглась, вспомнив унизительные события, которые произошли после того, как она показала своему первому парню обнаженную грудь. Она не знала, что ее фотографировали, пока фотографии не обнародовали.

Она напомнила себе, что доверилась Такису в бассейне, когда он помог ей преодолеть страх. Она медленно выдохнула, но ее сердце забилось чаще, когда увидела его взгляд.

– Ты такая красивая. – На его скулах выступил румянец. Он коснулся рукой пульсирующей жилки у основания ее шеи, а потом опустил голову и поцеловал ее.

Лисса приоткрыла губы, как только Такис припал к ним в очень чувственном поцелуе, от которого в ее жилах забурлила кровь. Перестав волноваться, она тихонько вздохнула, когда Такис убрал руки с ее плеч и погладил ее грудь. Он провел большими пальцами по ее соскам, и у нее перехватило дыхание.

– Тебе нравится? – тихо спросил он, глядя на ее напряженные соски.

– Да. – Ей хотелось большего. Такого желания она не чувствовала ни с одним мужчиной, во всяком случае, до такой степени.

Он тихо прорычал и хрипло спросил:

– Ты хоть представляешь, что делаешь со мной? Я пытался забыть тебя, но не смог. – В его голосе слышалось разочарование.

– Я тоже не забыла тебя, – прошептала Лисса ему в рот, когда он снова поцеловал ее.

Повалив на диван, Такис лег рядом с ней и стал покрывать поцелуями ее шею и грудь.

Лисса ни разу не позволяла мужчине прикасаться губами к ее груди, но теперь жаждала, чтобы Такис не останавливался. Он провел языком по ее соскам, и Лисса всхлипнула от удовольствия.

Схватив его за плечи, она почувствовала, как пульсируют его мощные мышцы под кончиками ее пальцев. Удовольствие, которое он дарил ей, было настолько сильным, что она беспокойно поерзала, стараясь избавиться от пульсации между ног.

Такис снова поцеловал ее с умопомрачительной чувственностью. Он требовал ее полной капитуляции, и она охотно согласилась, запустив пальцы одной руки в его иссиня‑черные волосы, а пальцами другой провела по волевому подбородку, покрытому жесткой щетиной.

Он брал все, что она предлагала ему, и хотел большего. Он языком ласкал влажную внутреннюю поверхность ее рта, провоцируя Лиссу на ответ. Схватив ее запястья рукой, он поднял ее руки над головой, а потом прижался ртом к ее груди и принялся ласкать ее сосок.

Лисса смутно осознавала, что вскрикивает, и не могла контролировать свою реакцию, попав во власть удовольствия. Она глотнула ртом воздух, когда Такис стянул с нее трусики и раздвинул ее ноги. Она никогда не раздевалась перед мужчиной и задалась вопросом, готова ли сделать следующий шаг. Конечно да. Ей двадцать три года, и она должна нести ответственность за свою жизнь, узнав наконец, что такое чувственная радость с этим очаровательным мужчиной.

Такис провел пальцами по внутренней поверхности ее бедра. Лисса задрожала от предвкушения, когда он коснулся ее рукой между ног.

– Расслабься, – пробормотал он, поглаживая ее.

Но она не могла расслабиться, потому что все, что он делал, шокировало ее. От прилива неописуемых ощущений она выгнула спину.

Такис хрипло рассмеялся, продолжая ласкать ее:

– Скажи, как мне сделать тебе приятно, куколка.

Сердце Лиссы едва не выскочило из груди от осознания того, что она делает. Такис целовал ее губы, ритмично лаская между ног. Ей было удивительно приятно, и каждое его движение сводило Лиссу с ума. Когда Такис поднял голову и посмотрел на нее сверху вниз, она не смогла встретиться с ним взглядом.

– Я хочу заняться с тобой любовью, Лисса. Мысли о тебе мучают меня уже несколько недель.

Он убрал пальцы с ее дрожащей плоти и приподнялся на локте. Поддев пальцем ее подбородок, он заставил Лиссу посмотреть на него.

– Прежде чем мы продолжим, я кое‑что уточню, – холодно сказал он, и у нее стало покалывать кожу. – Мне не нужны серьезные отношения. Я хочу тебя, но только на одну ночь. Одна прекрасная ночь вместе.

Она обрадовалась тому, что Такис честен с ней, и постаралась не унывать. Она не имеет права обижаться, потому что он установил правила и не скрывает: ему нужен только секс. Ему незачем интересоваться Лиссой как личностью.

– Почему ты против отношений? – спросила она.

Он пожал плечами:

– Я живу так, как хочу. Я много работаю, много развлекаюсь и предпочитаю не брать на себя личные обязательства. Я наслаждаюсь сексом. – Он страстно посмотрел на Лиссу. – Сексуальный экстаз не подразумевает единение душ, – протянул Такис. – Я знаю, что говорю, потому что у меня нет души.

Она смотрела на его суровое лицо и чувственные губы, которые были совершенно очаровательными. И она просто хотела заняться с ним любовью.

– Одна прекрасная ночь, – тихо сказала она.

От его лукавой улыбки у нее перехватило дыхание.

– Не сомневайся, – мягко произнес он, коснулся рукой ее щеки, наклонил голову и поцеловал в губы.

Поцелуй Такиса ошеломил ее, и она приоткрыла рот, желая ответить на его чувственные требования. Он лег рядом с ней и стал поглаживать ее тело. Прикосновение его подбородка к ее груди показалось Лиссе настоящим наслаждением, и она вздрогнула.

Такис стянул с себя трусы‑боксеры, и Лисса резко вздохнула, ощутив его член у себя между бедер. Она провела пальцами по его члену, и Такис простонал.

– Не надо, – прохрипел он, потянулся к своему пиджаку, который оставил на стуле, и вынул из кармана пачку презервативов.

Лисса затрепетала от предвкушения, когда он устроился у нее между ног и обхватил руками ее ягодицы. Его широкие плечи закрывали свет звезд, и она не видела выражение его лица. Она пыталась морально и физически подготовиться к тому, что он овладеет ею. Но как только он вошел в нее, она почувствовала боль, и у нее перехватило дыхание.

Такис слегка отстранился от Лиссы и посмотрел на нее сверху вниз. И встревожился, когда она отвела взгляд. Он уставился на ее полные губы, покрасневшие от поцелуев, и страстно желал поцеловать ее снова.

– Тебе больно?! – резко спросил он, не в силах контролировать свои эмоции.

– Нет, – медленно прошептала она и поерзала, словно хотела найти более удобное положение. – Теперь мне лучше, – тихо сказала она, и ему стало не по себе.

Такис понимал, что должен остановиться. Но по непонятной причине он погрузился в нее глубже и простонал, задрожав всем телом. Как только он снова отстранился от Лиссы, она схватила его за плечи и выгнулась к нему. Такис забыл обо всем…

Он стиснул зубы, осознавая, что больше не управляет своим телом, и громко простонал, когда его пронзило наслаждение. Он смутно понимал, что прямо сейчас в его жизни случился самый невероятный секс.

Но Лисса вряд ли ликовала. Он стал ее первым мужчиной. Если Лисса была девственницей, то наверняка что‑нибудь от него потребует. Женщины всегда чего‑то хотят от него – он усвоил этот урок, когда ему было шестнадцать. Нахлынули неприятные воспоминания: торжествующая улыбка Марины и тошнотворное осознание того, что она воспользовалась его нежными чувствами к ней.

Он перекатился на спину и решил все выяснить:

– Я у тебя первый?

– Да, – ответила она едва слышно.

В душе Такиса бурлили противоречивые эмоции: вина, замешательство и гнев, в основном на себя, но также и на Лиссу.

– Почему ты мне не сказала? Если бы я знал, был бы осторожнее.

– Я говорила тебе, – произнесла она так тихо, что ему стало совестно.

Он испортил то, что должно было стать прекрасным. Он выругался про себя, вспомнив, как отмахнулся от ее заявления о сексуальной неопытности. Он верил, что она манипулирует им, и возможно, так оно и было.

– И на что ты надеялась? – Его глаза привыкли к полумраку, и он увидел озадаченное выражение ее лица. – Ты ожидала чего‑то взамен своей девственности?

– Я ничего не жду, – тихо сказала она. – Честно говоря, я не в восторге от того, что произошло.

Мужская гордость Такиса была задета, но он признал: Лисса имеет полное право быть не в восторге от него.

Она встала с дивана и быстро подошла к бассейну, где лежало ее сверкающее платье. Выругавшись себе под нос, он натянул брюки и пошел за ней.

– Что ты делаешь?

Она надела платье и собиралась застегнуть молнию:

– Ухожу. Я не могу вернуться в свою комнату голышом. Что за чертова молния!

– Осторожнее, а то порвешь платье.

– А тебе‑то что? – Она оттолкнула его руку, когда он попытался ей помочь. Молния была застегнута наполовину. Одной рукой она прижала лиф к груди, а другой взяла туфли. – Доброй ночи! – Она повернулась и тут же споткнулась о подол платья.

Такис поймал ее до того, как она упала, и повернул лицом к себе. Увидев ее слезы, он опешил. Он вел себя ужасно.

Он судорожно вздохнул, когда по ее щеке скатилась слеза.

– Не уходи, – хрипло сказал Такис. – Останься и поговори со мной.

Лисса покачала головой, но не отодвинулась от него и вздрогнула. Он положил руку ей на талию.

– О чем тут говорить? – прошептала она. – Я все сказала.

– Объясни, почему таблоиды печатают грязные истории о твоей личной жизни, которые не соответствуют действительности.

Она избегала его взгляда.

– Это сложно.

– Меня это не удивляет, – сухо сказал Такис. Он думал, что знает о Лиссе Бьюкенен абсолютно все, но она сбила его с толку и заинтриговала сильнее любой другой женщины.

Переплетя пальцы с ее пальцами, он подвел Лиссу к стеклянной двери, ведущей в главную спальню пентхауса. Он включил прикроватную лампу, и его поразила хрупкость Лиссы.

Ее голубые глаза были широко раскрыты и блес тели от слез. Она заправила волосы за ухо, и серд це Такиса екнуло, когда он вгляделся в ее изящное лицо.

– Мне жаль, что твой первый опыт разочаровал тебя. – Такису не терпелось обнять ее, но он боялся, что у нее начнется истерика. Он осторожно провел пальцем по ее нежной, как персик, щеке с едва заметным румянцем.

– Прости меня за грубость. Если бы я знал… – Он покачал головой. – Я слушал сплетни и слухи и не обратил внимания на твою неопытность.

Глава 6

Ноги Лиссы задрожали, и она села на край кровати. Она чувствовала себя неудовлетворенной, перевозбужденной и оскорбленной.

Она не понимала, почему осталась с Такисом, вместо того чтобы вернуться в свою комнату. Она не знала, почему отдалась ему и стала такой женщиной, какой считал ее дедушка. Она всегда разочаровывала своего деда, а теперь разочаровалась в себе. Причины заняться сексом с мужчиной, которого едва знала, теперь казались надуманными, и она чувствовала себя дешевкой.

Лисса снова попыталась застегнуть молнию, но та не поддавалась, поэтому крепко прижимала лиф платья к груди. Такис придвинул стул к кровати и сел, вытянув перед собой длинные ноги. Выражение его лица было непроницаемым, но она знала, что Такис сердится.

Он скрестил руки на голой груди, привлекая внимание к мускулам под гладкой кожей:

– Ты должна объясниться.

Лисса вздрогнула от его жесткого тона:

– Я ничего тебе не должна.

Он промолчал, и она медленно выдохнула. По сути, Такис оказался единственным человеком, который захотел знать правду. Ее дедушка верил грязной лжи, напечатанной о ней, а брат и сестра избегали обсуждения ее личной жизни всякий раз, когда пикантные подробности появлялись в прессе.

– Все началось, когда мне было семнадцать, – начала Лисса. – Меня пригласил на вечеринку парень по имени Джейсон. Он был певцом, и я ходила на его концерты в барах Оксфорда. Он нравился всем девочкам в школе, и я удивилась, когда он заинтересовался мной.

Она расплакалась от злости, вспомнив, какой доверчивой была и как радовалась, когда Джейсон пригласил ее на вечеринку.

– Он делал себе имя в музыке, и у него был собственный лейбл, который финансировал его отец‑миллионер, – сказала она Такису. – Я не знала, что на вечеринку пригласили фотографа из музыкального журнала и журналиста местной газеты. Джейсон угостил меня выпивкой. Я думала, что буду выглядеть утонченно, если выпью коктейль, но я сильно опьянела. Я не помню, кто уговорил меня снять платье и танцевать на столе в нижнем белье.

Лисса прикусила губу.

– Джейсон предложил выйти на улицу подышать свежим воздухом. Я разрешила ему поцеловать меня, но не позволяла снять с меня бюстгальтер. Вокруг было много суеты, людей и сверкающих огней, но я была вне себя и не понимала, что происходит. К счастью, один мой друг отвез меня домой.

Лисса отвела взгляд от непроницаемых глаз Такиса.

– На следующий день в местной газете был заголовок: «Сексуальные утехи певца со своей фанаткой». А также была фотография, на которой я была полуголой и в компрометирующей позе с Джейсоном на капоте автомобиля его отца.

Она чувствовала, что ее унизили и подставили.

– Я стала посмешищем в родном городе, но худшее было впереди. Бульварная газета купила фотографию и опубликовала интервью с Джейсоном, в котором он сказал, что я одержима им, поэтому преследую его и умоляю заняться со мной сексом.

Такис нахмурился:

– Значит, парень солгал. Если бы он признал, что между вами ничего не было, история не получила бы такой огласки.

– Именно так. Для Джейсона это был фантастический рекламный ход. Радиостанции начали проигрывать его музыку, и ему предложили участвовать в реалити‑шоу.

– Почему ты не опровергла эту историю и не потребовала, чтобы газеты напечатали опровержение?

– Я не знала, кому пожаловаться. Да и вообще, мне бы никто не поверил. Мой дед ничего не знал. – Она поморщилась. – Когда он увидел мою фотографию в газетах, он пришел в ярость и обвинил меня в том, что я позорю семью. Он сказал, что мое поведение навредит репутации его компании. Он ни разу не поинтересовался, правда ли то, что написали обо мне. В то время я еще не окончила школу. Но он предпочел думать обо мне худшее.

– Он должен был тебя защитить, – резко сказал Такис, и Лиссе стало любопытно, говорит ли он исходя из своего опыта.

Неспособность деда защитить ее, когда она нуждалась в его поддержке, ранила ее сильнее всего. Она вспомнила осуждающий голос дедушки:

– Ты всегда хочешь быть в центре внимания, как и твой отец. Он никогда мне не нравился, и я был в ужасе, когда твоя мать вышла за него замуж. Он выиграл несколько призов в конкуре, но у него не было трудовой этики, чтобы преуспевать в бизнесе, а ты берешь с него пример.

Такис ждал, когда она продолжит свой рассказ.

– В результате скандала мою фотографию заметил рекрутер из модельного агентства. Их клиентом была известная косметическая компания «Сирена», которая искала новое лицо для запуска бренда, и они выбрали меня. Я олицетворяла собой дерзкую горожанку с характером, и я сыграла эту роль.

Она пожала плечами:

– Я ходила на вечеринки и встречалась с множеством красивых мужчин, но ни один из них меня не интересовал. Все старались привлечь мое внимание и заработать себе популярность за мой счет. Я работала моделью для известного бренда, и парни жаждали фотографироваться со мной. В мире знаменитостей не бывает плохой рекламы.

Всякий раз, когда в таблоидах появлялась скандальная история обо мне, дед звонил и говорил, как ему стыдно за меня. Один раз он позвонил и прочел мне нотацию, заявив, что я никогда ничего не добьюсь. Я поняла, что могу привлечь внимание деда своим плохим поведением. Но он не имел права осуждать меня, – с горечью сказала она. – Он не подозревал, какая я на самом деле.

Такис наклонился вперед на стуле, и его серые глаза сверкнули из‑под густых ресниц.

– А какая она – настоящая Лисса Бьюкенен? Почему тебя не интересовали мужчины, которых ты встречала на вечеринках?

– Не было искры, – призналась она. – Меня ни разу ни к кому не тянуло. Но потом я встретилась с тобой на свадьбе сестры. – Она отвернулась от него. – Но я ошиблась.

Он нахмурился:

– Каким образом?

– Я думала, ты тоже почувствовал искру. Но теперь, когда мы… – Ее лицо горело от смущения. – Я ошиблась, считая, что ты хочешь меня.

Такис выругался:

– Проблема в том, что я хотел тебя слишком сильно. – Увидев ее озадаченный взгляд, он грубо сказал: – Я ни разу не терял самоконтроль. Моя жизнь пошла кувырком. Я никогда не чувствовал ничего подобного.

Он встал и пригладил рукой волосы:

– Почему ты выбрала меня своим первым любовником? Ты поддалась романтическому настроению на свадьбе и приняла сексуальное влечение за любовь?

Лисса покачала головой:

– Я не верю в любовь с первого взгляда. Как можно влюбиться в незнакомого человека? Я не тусовщица, которой меня выставляют таблоиды, но я долго ею притворялась. И теперь я не знаю, какая я.

Она посмотрела Такису в глаза и откровенно произнесла:

– Когда умер мой дед, я решила взять на себя ответственность за свою жизнь и сделать правильный выбор. Я переспала с тобой, потому что хотела этого. – Она печально улыбнулась. – Ты невероятно привлекательный и сексуальный, и ты обещал мне прекрасную ночь.

Несколько секунд Такис ошеломленно смотрел на нее, потом подошел к кровати, взял Лиссу за руки и заставил встать.

– Я сдержу свое обещание, – мягко сказал он. – Ты разрешишь мне заняться с тобой любовью внимательно и заботливо, как следовало сделать в первый раз, моя Лисса?

Ее глупое сердце екнуло, когда он назвал ее своей Лиссой. Она не принадлежит ему и никогда не будет принадлежать. Но все, что она сказала Такису, было правдой. Она ищет себя, и ей любопытно исследовать свою чувственность. Вместо того чтобы ответить на его вопрос, она встала на цыпочки так, чтобы их лица оказались почти на одном уровне, и поцеловала в губы.

Он застонал и ответил на ее поцелуй, проникнув языком ей в рот. Лисса не поверила Такису, когда он сказал, что потерял над собой контроль, потому что слишком сильно хотел ее. Но теперь его страсть буквально опалила ее. Его губы и руки ласкали ее лицо и тело.

Он обхватил ее обнаженную грудь широкими ладонями и провел подушечками больших пальцев по ее соскам, отчего они сразу же напряглись. Лисса очень хотела, чтобы он целовал ее грудь. Она покраснела от смущения, поняв, что озвучила свое желание.

Такис хрипло рассмеялся:

– Не торопись. Чем дольше ждешь, тем приятнее будет потом.

– Я не хочу ждать. Я хочу тебя.

Он пробормотал что‑то неразборчивое, снял брюки и повалил Лиссу на кровать, а потом снял с нее платье. Она вздрогнула от предвкушения, когда он провел рукой по ее животу и раздвинул ее ноги. Он припал к ее губам в чувственном поцелуе, и все мысли вылетели из ее головы.

Вскоре она захотела большего и решила поторопить Такиса. Но как только она попыталась усесться на него верхом, он тихо рассмеялся и перевернул ее на спину. У Лиссы перехватило дыхание, когда он наклонил голову и начал целовать и ласкать ее между ног.

Она провела пальцами по его роскошным черным волосам и выгнула бедра, побуждая его продолжать. Такис дарил ей такое удовольствие, о существовании которого она не подозревала. Она вцепилась пальцами в шелковую простыню, ощущая приближение оргазма. Резко вскрикнув, она содрогнулась, испытывая нечто большее, чем просто наслаждение.

Словно прочитав ее мысли, Такис поднял голову:

– Это только начало. Ты сладкая как нектар.

Неуверенность Лиссы пропала, когда она увидела страстное желание в его глазах.

– Скажи, если будет больно, – тихо сказал он, устроившись у нее между ног. На этот раз она не испытала боли, а только чудесное ощущение наполненности. Лисса затаила дыхание, потом расслабилась и встретилась взглядом с Такисом.

– Мне не больно, – убедила она его. – Не останавливайся.

Все вокруг исчезло, Лиссе казалось, что, кроме нее и Такиса, нет никого и ничего. Он ритмично двигался, а она выгибалась, помогая ему глубже входить в нее. Обхватив ногами его торс, она двигалась вместе с Такисом. Ощущения глубоко внутри ее нарастали, и ее накрыли маленькие волны удовольствия. Сменившее их наслаждение было сильнее всего того, что Лисса себе представляла.

После он еще долго лежал на ней, прижимаясь губами к ее шее. Лисса почувствовала, как его громоподобное сердцебиение замедляется. В конце концов, он перевернулся и лег на спину. Его молчание нервировало Лиссу, и она задалась вопросом, что ей следует делать.

– Ты был прав, – сказала она слишком радостно.

Он повернулся к ней и приподнялся на локте:

– По поводу чего?

– Ты хороший любовник.

– Я бы счел это комплиментом, но знаю, что тебе не с кем меня сравнить, – весело произнес он.

Она быстро опустила ресницы, скрывая эмоции:

– Ну, я не разочаровалась. – Она пыталась говорить так же, как Такис, словно могла убедить себя, что ее не слишком впечатлила их взаимная страсть.

Такис отвел длинную челку с ее лица:

– Я тоже не разочарован. Но я знал, что не разочаруюсь. На свадьбе Джейса и Элеоноры я с трудом сдерживался, а потом, когда отвез тебя в отель…

Он покраснел:

– Дело в том, что я хотел тебя до того, как мы встретились. Твое лицо было повсюду на рекламных щитах, в универмагах, залах ожидания аэропортов, и каждый раз, включая телевизор, я видел рекламу «Сирены». Ты красивая, сексуальная, и любая женщина стремится быть похожей на тебя. Тебя хотели все мужчины.

– Они хотели ту Лиссу, которой меня считали. Мой образ создали пиар‑агентство и СМИ. До тебя никто не спрашивал и не интересовался, кто я на самом деле.

Такис нахмурился:

– Но потом, совершенно неожиданно, твою фотографию заменили фотографией другой модели, и пошли слухи, что с тобой расторгли контракт.

Лисса приподнялась в кровати и прислонилась к изголовью. Она знала, что нелепо стесняться своей наготы после того, что они с Такисом пережили, но закрыла грудь простыней.

– Я подписала контракт с «Сиреной» на три года, но заболела за несколько месяцев до его окончания. Я сильно похудела, появились другие неприятные симптомы. Я часто тревожилась и неконтролируемо дрожала. Таблоиды решили, что я наркоманка.

– Ты вылечилась?

– У меня гиперактивная щитовидка, но заболевание можно контролировать лекарствами.

– Ты надеялась вернуться в модельный бизнес? – спросил Такис.

– Мне предложили другой контракт, но мой дед умер, и Элеонора возглавила «Гилпин лейжа». Я ухватилась за ее предложение поработать помощником менеджера в отеле «Франсин».

Лисса криво улыбнулась:

– Ты удивляешься. Работая моделью, я училась на гостиничного менеджера. Элеонора взяла меня с испытательным сроком, и я доказала, что могу успешно управлять отелем. Мой дедушка не давал мне такого шанса, – с горечью сказала она. – Но я доказала, что он ошибался. Когда Элеонора вышла замуж за Джейса, она назначила меня главным менеджером отеля.

Лисса замолчала, смущенная тем, что утомила Такиса историей своей жизни. Он признался, что хотел ее, когда увидел ее фото на рекламном щите. Она стала его фантазией. Должно быть, он разочаровался, обнаружив, что она девственница.

Он спустил ноги с кровати, встал и пошел в ванную комнату. Лисса наблюдала, как он закрывает дверь, и задалась вопросом, не намекает ли он ей, что она должна уходить.

Она осторожно встала и подняла платье с пола. Шелковая подкладка застряла в молнии, и Лиссе не удалось ее вытащить. Такис вернулся в спальню и вопросительно поднял брови, увидев, как она сжимает платье.

– Я не знаю, что будет дальше. – Она прикусила губу. – Я вернусь в свою комнату.

– Ты полежишь в ванне, которую я тебе приготовил. – Он улыбнулся, и сердце Лиссы замерло. Он протянул ей руку, и после недолгого колебания она пошла за ним в ванную.

Ванна была очень большой и до краев наполненной пенящимися ароматными пузырями.

– Сначала я плавала в бассейне, а теперь буду принимать ванну. Я сморщусь как чернослив, – пошутила Лисса, скрывая неуверенность, и вошла в ваннуб. Она увидела в зеркале, что ее волосы взъерошены, а тушь смазана.

Она выглядела иначе и чувствовала себя по‑иному. Казалось, Такис освободил ее от правил, которыми ограничивала себя, доказывая, что она лучше, чем о ней думает ее дедушка. Утром ей предстоит куча дел, а пока Такис смотрит на нее и опускается рядом с ней в ванну, и Лисса забывает обо всем.

– Ты никогда не была такой красивой, как сейчас. – Он нежно коснулся пальцами красных пятен на ее груди, где оцарапал ее своей щетиной. – У тебя такая бледная кожа, а я оставил на ней отметины.

«Ты оставил их не только на коже». Наверное, каждая женщина помнит своего первого любовника. Из головы Лиссы вылетели все мысли, когда Такис поцеловал ее. Он увлек ее в пенящуюся воду, взял губку и стал намыливать ее тело.

Она ахнула, когда он скользнул рукой у нее между ног, а потом обвила пальцами его член.

– Хватит, – прорычал он, усадил себе на колени и вошел в нее.

Вода выплескивалась из ванны, и к тому времени, когда он подхватил Лиссу на руки и понес в спальню, пол в ванной был залит водой.

Лиссе хотелось, чтобы ночь длилась вечно. Но когда первый рассветный луч появился в небе, она уставилась на властные черты лица Такиса, которые во сне смягчились, поцеловала его в губы и выскользнула из постели. Он настаивал на том, что хочет провести с ней только одну ночь, поэтому она у него не задержится. Она затаила дыхание, когда он пошевелился. Такис не проснулся, а она быстро натянула гостиничный халат, взяла платье, нижнее белье и туфли и вышла из пентхауса.

Глава 7

Солнечный свет разбудил Такиса. Сегодня он не видел снов. До этого он часто мучился от кошмаров о Яннисе, охваченном пламенем в горящем доме. Но сегодня утром он почувствовал глубокое удовлетворение. Приятная боль в мышцах не удивила его – он несколько часов занимался любовью с Лиссой. Секс с ней был невероятным.

Она, судя по всему, приняла его правила.

Такис по опыту знал, что непросто просыпаться в одной кровати с новой любовницей. Женщины, которые сначала принимали его условия, по утрам начинали что‑нибудь требовать от него. Ситуация с Лиссой была сложнее, потому что она отдала ему свою девственность.

Он не понимал, почему испытывает к ней такие собственнические чувства. Вспоминая, какой отзывчивой она была, он мгновенно возбудился. Лисса была девственницей, но оказалась старательной ученицей и быстро поняла, как доставлять ему удовольствие. По ее хриплым стонам и по тому, как она дрожала от каждого оргазма, он понимал, что она наслаждалась ночью так же, как и он.

Такис перекатился на бок, ожидая увидеть ее рядом с собой, но заметил только вмятину от головы на подушке. Лиссы не было ни в ванной, ни на улице у бассейна, а ее расшитое блестками платье и туфли пропали. Это означало только одно.

Такис выругался. Лисса в очередной раз его удивила, а он не любил сюрпризов. Неужели она ушла, не разбудив его, потому что расстроилась? От этой мысли ему стало не по себе. Но ведь она решила переспать с ним. Он не обязан заботиться о ней. Однако Такис быстро набрал номер ее телефона.

Она ответила после пятого гудка и, очевидно, не ожидала, что он позвонит.

– Такис? Доброе утро! Как дела?

Он стиснул зубы. Любой, кто слышал ее холодный голос, подумал бы, что она разговаривает со случайным знакомым, а не с мужчиной, с которым всю ночь занималась страстным сексом.

– Я проснулся, а тебя нет.

– Мы же договорились, – тихо сказала она. – Я в такси, еду в аэропорт, откуда улечу в Англию. Когда я уходила, ты крепко спал, и я решила тебя не беспокоить. – Пауза. – Мне пора. Спасибо за прекрасную ночь.

– Мне было очень приятно, – сухо произнес он.

Сорок минут спустя Такис сидел на мягком кожаном сиденье вертолета, который вез его в Афины. Он не понимал, почему у него такое скверное настроение. Ночь с Лиссой оправдала все его ожидания, и он должен был успокоиться. Ему никогда и никто не был нужен. И он никому не был нужен. Он избегал близких отношений, не желая ни к кому привязываться, чтобы потом чувствовать себя ответственным за чье‑то счастье. Ему лучше одному, и он никогда не сомневался в этом.

Войдя в свою квартиру на верхнем этаже современного жилого комплекса в центре города, Такис признал, что элегантный, роскошный, но безличный декор полностью отражает его взгляды на жизнь и отношения. У него нет привязанностей, и он избегает любых связей. Он действительно купил себе виллу на Санторини, потому что ему понравилось ее живописное очарование. Агент по продажам сказал, что вилла с обширными садами и выходом на частный пляж – идеальный семейный дом для Такиса, который однажды женится и обзаведется детьми.

Но этого не произойдет. Ему не нужна жена. Работа – единственная любовница, которая ему нужна. Успех приносит ему удовлетворение, но ничто не заполнит его душевную пустоту. И он не желал, чтобы эта пустота заполнялась.

Лисса – самая загадочная женщина, которую он знает. Об этом Такис часто напоминал себе в последующие недели. Он решил забыть о ней и сосредоточился на своем новом проекте – приобретение отеля и развлекательного комплекса на Санторини, к которому давно присматривался. Переговоры о цене, которую был готов заплатить, оказались долгими и напряженными, и, когда сделка наконец завершилась, он отпраздновал это на соседнем острове Миконос, где около пятнадцати лет назад купил свой первый отель сети «Персей».

Потягивая винтажное шампанское в ночном клубе отеля, Такис признал, что очень преуспел. Он мультимиллионер, который сам всего добился, и любая женщина в клубе может принадлежать ему. Ему даже не придется прилагать особых усилий, чтобы завоевать женский интерес.

Пытаясь забыть Лиссу, он встречался с красивыми женщинами, и время от времени папарацци снимали его, когда он выходил из клуба с потрясающей брюнеткой или великолепной рыжеволосой красоткой. Но журналистам было невдомек, что он отвозил этих женщин домой и вежливо отклонял все их приглашения и просьбы остаться на ночь.

В конце концов он понял, что скучает по Лиссе. Казалось, он сходит с ума, потому что обычно не задумывался о бывшей любовнице. Он не встречался с ней, но не переставал вспоминать.

Очевидно, она поверила ему на слово, когда он заявил, что хочет провести с ней только одну ночь. Она не звонила и не присылала ему сообщений. Но сердце Такиса сжималось всякий раз, когда звонил его телефон, и он разочаровывался, когда имя Лиссы не появлялось на экране.

Так больше не может продолжаться. Ему надо увидеться с ней снова. Кстати, очередная деловая сделка, которую он вот‑вот заключит, даст ему прекрасную возможность связаться с Лиссой.

Лисса выглянула в окно своего офиса, дождь барабанил по стеклу. Унылая погода вторила ее настроению, которое ухудшилось, когда она посмотрела на экран своего компьютера. Греческая газета опубликовала фотографию Такиса с красоткой, которая держала его за руку. Лисса не понимала, зачем следит за ним. Хватало того, что каждый раз, когда она разговаривала с сестрой, Элеонора пересказывала ей очередную историю о личной жизни Такиса, появившуюся в колонках светской хроники.

Разочарованная тем, что не может забыть его, Лисса удалила с экрана фото невероятно красивого Такиса. Вернувшись в Оксфорд после ночи с ним в отеле «Пангалос», она с головой ушла в работу. Чтобы не скучать, записалась на курсы дизайнеров интерьера и обнаружила у себя талант к дизайну.

Она обожала уроки рисования в школе и планировала изучать дизайн в университете. Но потом увлеклась модельной карьерой и решила изучать гостиничный менеджмент, потому что надеялась продемонстрировать дедушке свои умения. Она думала, что он удивится и извинится за то, что сомневался в ее способности работать в семейном бизнесе. Дед умер, не зная, как упорно она пыталась завоевать его одобрение. Но все сложилось к лучшему. Она слишком долго чувствовала себя ненужной, и ей не хватало самоуважения.

Телефон Лиссы запищал, и ее сердце дрогнуло. Она подумала, что Такис прислал ей сообщение. Но сообщение было не от него, и она разозлилась на себя за то, что глупо надеялась. Она давно хандрит по нему, и это должно прекратиться. Поддавшись эмоциям, приняла приглашение на ужин от Эндрю – адвоката, с которым познакомилась в спортивном клубе. Она взяла телефон, потом положила его на стол, так и не набрав номер. Эндрю хороший парень, поэтому нечестно ужинать с ним, мечтая о сексуальном греке.

Лисса не любила заниматься ротацией персонала, но у нее появился шанс отвлечься. Шеф‑повар и су‑шеф поссорились, и она сделала так, чтобы они работали в разные смены. Но сегодня вечером в отеле будет ужин на сто пятьдесят человек, поэтому Бену и Алексу придется работать вместе. Решение проблем с персоналом – часть управления отелем, и Лисса в этом не преуспела. Наверное, так получилось из‑за ее неуверенности в себе и желания всем угодить.

У нее зазвонил телефон – на экране появилось имя ее сестры.

– У меня две новости, – сказала Элеонора после того, как они поздоровались друг с другом. – Я беременна.

– Прекрасная новость! Как Джейс ее воспринял?

– Мы оба на седьмом небе от счастья. У нас будет девочка.

– Я так рада за вас. Тебя мучает токсикоз?

– Нет. На самом деле я не сразу поняла, что беременна. Но я возненавидела запах кофе.

Лисса взглянула на недопитую чашку холодного кофе. Ее подташнивало.

– Какие еще новости?

Элеонора ответила не сразу:

– Я решила продать «Франсин». Джейс хочет заниматься только своим девелоперским бизнесом, а я полностью посвящу себя малышке. Но я прослежу, чтобы ты осталась менеджером отеля.

– Конечно, но решение за новым владельцем.

– Такис заверил меня, что всем сотрудникам предложат заключить новые контракты с его компанией.

Сердце Лиссы едва не выскочило из груди.

– Такис? Он покупает «Франсин»?

– Да, он очень хочет добавить отель в свою сеть «Персей».

– Ты не можешь продать «Франсин»… – Лисса почувствовала привкус крови во рту, когда сильно прикусила губу.

– Прости, я не предполагала, что ты так расстроишься. Я знаю, отель – часть наследия дедушки, но вы с ним никогда не понимали друг друга.

– «Франсин» – связь с нашими родителями, – выдавила Лисса.

– Мы должны смириться с их смертью, – мягко сказала Элеонора. – Надо жить дальше. Такис скоро свяжется с тобой и обсудит позицию руководства.

Лиссе удалось приободриться и снова поздравить Элеонору с беременностью, но в конце телефонного разговора она оцепенела от шока. Перспектива стать подчиненной Такиса сокрушила ее. Ей будет невыносимо работать на него и регулярно видеться с ним. Она уволится и найдет другую работу. Но она работала не просто в отеле – «Франсин» стал ее домом, который она не хочет покидать.

В дверь постучали, и в офис вошла ассистентка Пэт.

– Ваш кофе остыл. Я принесла вам горячий.

– Спасибо. – Лисса побледнела, услышав сильный аромат кофе.

– Вы хорошо себя чувствуете? В последнее время вы неважно выглядите, – сказала Пэт с материнской заботой, которая тронула Лиссу. – Наверное, вам надо показаться врачу.

– Сегодня после обеда я иду к своему лечащему врачу. Я сделала анализ крови, чтобы проверить щитовидку, и сегодня узнаю результат.

– Вы, молоденькие девушки, мало едите. Надеюсь, вы поужинаете сегодня перед вечеринкой. – Пэт остановилась на пути к двери. – Флорист расставил цветы в столовой. Столы красиво украшены. Вечеринка наверняка завершится поздно.

В течение года в отеле «Франсин» проводилось много мероприятий, но вечеринка в честь лорд‑мэра была самым престижным событием.

После обеда дождь прекратился, и Лисса отправилась к врачу пешком.

– К сожалению, я только сейчас получила результаты вашего анализа, – объяснила доктор Уильямс. – Уровень гормонов щитовидной железы выше нормы, поэтому я изменю дозу лекарства. – Помолчав, она прибавила: – Вы беременны.

Лисса уставилась на доктора, думая, что ослышалась.

– Я не могу быть беременной, – прохрипела она. – У меня два месяца не было месячных, но у меня нерегулярный цикл.

– Конечно, заболевание щитовидной железы влияет на месячный цикл и приводит к обильным или нерегулярным менструациям. Но вы беременны. – Доктор сочувственно улыбнулась Лиссе. – Вы расстроились. Вам надо как можно скорее показаться гинекологу и сделать УЗИ.

Лисса оцепенела. Она не может ждать ребенка. Ребенок Такиса. Все встало на свои места: усталость и странная реакция на определенные запахи, особенно на кофе. Ощущение внизу живота, чувствительность в груди.

Но Такис предохранялся каждый раз, когда они занимались сексом. Она замерла, вспомнив их близость в ванне. Неужели тогда был зачат ребенок? По иронии судьбы мужчина, который не желает, чтобы у него рождались дети, будет отцом ее ребенка.

Лисса шла обратно в отель «Франсин», осознавая, что внутри ее развивается новая жизнь. Она никогда не думала о рождении ребенка, потому что ей сказали, что из‑за болезни щитовидки ей будет трудно зачать. Этот ребенок – настоящее чудо, но Такис вряд ли ему обрадуется. Он будет в ярости, когда она расскажет ему.

Она вспомнила, с каким волнением и гордостью Элеонора объявила о своей беременности и сказала, что Джейс в восторге. Но у Лиссы нет серьезных отношений с отцом ребенка, и она не общалась с Такисом несколько месяцев. На самом деле прошло уже четыре месяца с тех пор, как она переспала с ним. Удивительно, что она до сих пор не подозревала о своей беременности. Хуже того, новым владельцем «Франсин» станет Такис.

Вскоре ее беременность будет заметной. Даже если Лисса не сообщит Такису о ребенке, он обо всем догадается. И она отлично понимает, как он отреагирует. Она подумывала уехать из Оксфорда и поискать другую работу там, где будет жить с ребенком. Но умом она понимала, что Такис имеет право знать о том, что станет отцом.

Она справится, если он откажется содержать своего ребенка. У нее есть сбережения, она хорошо зарабатывала в качестве модели, хотя одалживала деньги своему брату на погашение долгов. Марк лечился от игровой зависимости, и она не могла просить у него в долг, пока тот пытается вернуть свою жизнь в нужное русло.

Ей оставили наследство. Согласно завещанию дедушки, Лисса получит доступ к своему трастовому фонду, когда ей исполнится двадцать пять. Но сестра – ее доверенное лицо, и она дает ей деньги. Лиссе придется работать после родов. Все ее подруги‑матери говорили о том, как дорого обходится уход за детьми.

Каким‑то образом она дожила до конца дня, не распространяясь о своей тайне. Беременность была таким знаменательным, судьбоносным событием, поэтому каждый раз, когда Лисса думала о будущем, ей становилось страшно. Она вернулась в свою квартиру, чтобы переодеться к вечеринке, и, вглядываясь в зеркало, заметила признаки беременности, которые раньше не замечала. Ее грудь округлилась, а живот стал немного выпирать. Эмоции, которые она сдерживала весь день, захлестнули ее. Она боялась и волновалась, размышляя о ребенке.

Однажды у нее диагностировали гиперактивность щитовидной железы, и эндокринолог объяснила, как это заболевание повлияет на ее фертиль ность, Лисса огорчилась, что не станет матерью. Она решила подумать об этом в будущем, когда влюбится в мужчину и захочет выйти замуж и создать семью. Но, несмотря ни на что, она все‑таки забеременела, поэтому испытывала благоговение и трепет.

Примерно в семь вечера стали приезжать гости и собираться в баре, чтобы выпить коктейли. Лисса проверила столовую, где накрыли элегантные столы в бело‑золотых тонах. Как только сегодняшнее мероприятие закончится, она поду мает о том, что ей делать дальше, а пока следует работать.

Дверь в кухню распахнулась, и появилась официантка:

– Мисс Бьюкенен! Бен и Алекс поссорились, и Бен ушел.

Лисса уставилась на Кейт:

– Куда?

– Я не знаю. Он сказал, что не вернется. Что нам делать с ужином?

Лисса старалась не паниковать. Гости рассчитывали на ужин из пяти блюд, а у нее не было шеф‑повара. Она поспешила на кухню и увидела, что Алекс кусает пухлую губу.

– Сегодня ты работаешь шеф‑поваром, – сказала она ему.

– Но… – начал Алекс.

Лисса повернулась к младшему повару:

– Джо, ты будешь су‑шефом. Все остальные, включая меня, вам помогут.

Она взяла фартук и уже собиралась надеть его, когда из дверного проема послышался голос, который преследовал ее во сне.

– Вам не следует быть на кухне. Должен ли я напоминать вам, что менеджеру отеля следует встречать гостей?

Лисса развернулась, и ее душа ушла в пятки. Она уставилась на Такиса.

– Я… Я не ждала вас, – пробормотала она.

Он поднял брови, выражение его лица было непроницаемым.

– Очевидно, нет, – протянул он. – Я приехал недавно и ждал вас в вашем офисе. Но вы мирите кухонный персонал.

– Я…

– Вы позвоните в кадровые агентства и попросите подыскать повара?

– Я уверена, мы справимся, – утверждала Лисса, пытаясь говорить уверенно, хотя с трудом сдерживала эмоции. – Я свяжусь с Беном и уговорю его вернуться к работе.

– Не надо. Я никогда не даю второго шанса. – Такис сурово оглядел кухню, и все сотрудники выпрямились. – Меня зовут Такис Самарас, я новый владелец «Франсин». Сегодня вы все проходите проверку. Если будете хорошо работать, я вас не уволю.

Никто не сказал ни слова, а потом все вдруг стали готовить первое блюдо. Лисса быстро вышла из кухни вслед за Такисом. Он разговаривал по телефону, и она воспользовалась шансом разглядеть его.

На нем были черные брюки, черная водолазка и черная кожаная куртка. Он был, как и прежде, красивым и сексуальным. Ей показалось, что он осунулся, а его скулы заострились. Хищный блеск в глазах делал его похожим на волка.

Лисса почувствовала возбуждение и удивилась тому, что Такис до сих пор влияет на нее так сильно. Она непроизвольно прижала руку к животу и напряглась, заметив, что Такис ее разглядывает.

Он засунул телефон в карман куртки:

– Я только что разговаривал с управляющим моим отелем в Лондоне. Их повар может занять место главного повара, но до Оксфорда полтора часа езды. Наверняка ему понадобится больше времени, потому в их регионе наводнение – река вышла из берегов.

Лисса вдруг вспомнила паб на берегу реки, который пришлось временно закрыть после того, как затопило подвал.

– У меня идея, – сказала она Такису, взяла телефон и нашла номер «Белого оленя». Через пять минут она договорилась с менеджером паба, чтобы их шеф‑повар поработал во «Франсин».

– Хорошо, – произнес Такис, когда она объяснила, что нашла замену шеф‑повару. – Но споры между кухонным персоналом следовало пресечь раньше. Ты несешь за это ответственность.

– У Бена личные проблемы…

– Он не имеет права срываться на работе. Ты, как менеджер, должна обеспечить бесперебойную работу отеля. Меня обязаны впечатлить не только работники кухни, если они хотят сохранить свои рабочие места. Я ожидаю стопроцентной отдачи от всех, включая тебя.

– Ты умеешь говорить об обязательствах, – сердито выпалила Лисса.

Он прищурился, глядя на ее раскрасневшееся лицо:

– На работе не место для личных переживаний.

– Это несложно. У меня к тебе никаких личных чувств.

Быстро подойдя к ней, он посмотрел на нее сверху вниз. Лисса забыла, какой он рослый, и обрадовалась, что на ней туфли на высоких каблуках.

– Мы договорим позже, – напряженно произнес Такис, и она вздрогнула.

– Мне надо работать, – сказала она неестественным тоном и быстро пошла к коктейль‑бару, чтобы поздороваться с мэром города и другими местными чиновниками.

К счастью, больше никаких проблем не возникло, и ужин прошел с большим успехом. Гости начали разъезжаться в полночь, но прошел еще час, прежде чем последняя машина выехала из ворот отеля. Лисса пошла на кухню, чтобы проверить, кто отвезет персонал домой. Она вызвала такси молодой официантке, которая собиралась идти пешком по ночному центру города в одиночестве.

– Всего десять минут ходьбы, мисс Бьюкенен. Таксисты берут втридорога после полуночи.

– Я заплачу за такси, Бекки. Я хочу, чтобы ты благополучно добралась до дома. – Лисса оглядела кухню и заметила, что Такис стоит, прислонившись к столу. Он хмурился, и она догадалась, что он подслушал ее разговор и, несомненно, не одобрял ее. Она скажет ему, что оплатила такси официантке лично, а не из гостиничных расходов.

Заперев входную дверь после того, как все ушли, Лисса почувствовала тошноту. Ей стало не по себе, когда она пошла в свой офис и увидела, что Такис сидит за ее столом.

– Очень хорошо, – тихо сказал он, просматривая ее папку с идеями дизайна интерьера.

– Ты не имеешь права смотреть мою личную папку, – сухо произнесла она.

– Ты занимаешься дизайном, когда должна управлять отелем?

– Это мои идеи по ремонту спален отеля. – Лисса прикусила губу. – Я слышала, как ты сказал персоналу в конце смены, что они будут работать и дальше. А как будет со мной? Я останусь менеджером «Франсин»?

Он барабанил пальцами по столу:

– Я приглашу опытного менеджера из своего отеля. «Франсин» устарел, здесь невозможно обеспечить высокое качество обслуживания, которого я требую.

Потрясенная и встревоженная, Лисса закрыла глаза, стараясь не плакать. Она не могла потерять работу. Не сейчас.

Открыв глаза, она увидела, что Такис стоит напротив нее.

– Сегодня я нашла замену шеф‑повару и доказала, что могу быстро решать проблемы. Я хорошо справляюсь со своими обязанностями. Ты не можешь меня уволить.

Он заправил волосы ей за ухо:

– У меня на тебя другие планы, куколка.

Услышав пряный аромат его лосьона после бритья, она задрожала. Такис поддел пальцем ее подбородок и приблизил свои губы к ее рту.

Вскрикнув, она отстранилась от него:

– Нет. Ты не понимаешь. Мне нужна работа во «Франсине», потому что я беременна.

Такис качнулся на пятках и промолчал. Его молчание было хуже ярости. Лиссе хотелось, чтобы он что‑нибудь сказал, только не молчал.

– Поздравляю! – наконец протянул он. – Отец ребенка доволен?

От его ледяного тона Лисса вздрогнула. Неужели он не понял, что она ему сказала?

Пошатываясь, она произнесла:

– Ты отец. У меня будет ребенок от тебя, Такис. Я понимаю, ты не рад этой новости. Но я выращу ребенка одна. Поэтому прошу тебя не увольнять меня.

Глава 8

Такис потерял дар речи, он затаил дыхание, у него ревело в ушах.

Он ощущал, как колотится его сердце, а гнев, словно кипящая лава, разливался по его венам. Наверное, он ослышался. Или Лисса решила зло подшутить над ним. Много лет назад он понял, что все женщины – манипуляторши.

Она ждала, что он что‑нибудь скажет. Но он не мог заставить себя говорить. Его горло сжалось, а сердце пыталось вырваться из груди. Он уставился на Лиссу, стараясь отыскать в ее стройной фигуре какой‑нибудь признак беременности.

Такис заметил, что она изменилась. Сегодня вечером его ошеломила ее сияющая красота – Лисса светилась изнутри.

Даже если она беременна, ребенок не может быть от него. Он предохранялся.

– Нет.

– Ради бога, Такис. В Англии действует трудовое законодательство. Беременные женщины имеют все права, и ты не можешь просто уволить меня.

– Нет, – резко повторил он, пытаясь убедить себя и ее. – Я не отец твоего ребенка.

Лисса выпрямилась, вздернула подбородок и горделиво встретилась с Такисом взглядом:

– Ты отлично знаешь, что ты у меня первый.

Он не мог отрицать этот неоспоримый факт.

Но он не поверит ее невинному взгляду и широко раскрытым глазам. Он просто не может этого сделать.

– Должно быть, после того как ты переспала со мной, у тебя появился любовник, – холодно сказал он.

– Ты всерьез веришь, что я запрыгнула в постель к другому мужчине после того, как получила с тобой первый сексуальный опыт? – спросила Лисса. – Ты единственный мужчина, с которым я занималась сексом, и, нравится тебе это или нет, я жду от тебя ребенка. – Она шагнула к нему. – Поверь, я не хотела, чтобы так произошло. Я узнала об этом только сегодня и потрясена так же, как и ты. – Она прижала руку к животу. – Незапланированная беременность – это не страшно. У нас будет ребенок.

Такиса буквально выворачивало наружу от страха. Он не мог нести ответственность за ребенка.

– Я не хочу ребенка. Я говорил тебе, что отцовство меня не привлекает.

Он не сомневался, что она беременна. И теперь, когда первоначальный шок прошел, понял, что уже не так сильно сомневается в своем отцовстве. Он – самый недоверчивый человек на планете, но у него нет причин не доверять Лиссе. Она никогда не лгала ему. Но разве он сумеет стать отцом после того, как повел себя в прошлом? Такис не сомневался, что не заслуживает ребенка. И ребенок не заслуживает такого отца, как он.

– Отлично. – Лисса прошлась по офису. Она почти дошла до двери, когда Такис понял, что она уходит.

– Куда ты идешь?

– Спать. – Она взялась за дверную ручку и бросила на него испепеляющий взгляд через плечо. – Вчера я начала работу в шесть утра, а сейчас без четверти два ночи, а это значит, что я работала почти двадцать часов. Разве это не доказывает, что я хорошо работаю? – От ее язвительного тона Такис стиснул зубы.

– Нам надо поговорить, – выдавил он.

– О чем? – Она открыла дверь. – Я сообщила тебе о беременности, а ты заявил, что не хочешь быть отцом. Так не будь им.

Ругаясь себе под нос, он подошел к Лиссе и захлопнул дверь до того, как она смогла выйти.

– Что ты имеешь в виду? Разве я не отец? Не играй со мной, Лисса, – сурово предупредил он ее.

Она повернулась к нему лицом:

– Ребенок незапланированный, но я уже люблю его. Я рассказала тебе о своей беременности. Я поступила правильно, но мне от тебя ничего не нужно. Я уеду, и ты никогда больше меня не увидишь. Когда ребенок вырастет и спросит об отце, я скажу ему, что ты умер. Лучше так, чем знать, что от него отказался отец.

Такис сильнее стиснул зубы. Пока Лисса ничего от него не требует, но так будет не всегда. Он не хотел ребенка, но ребенок уже зачат. Его ребенок. Сумеет ли он бросить родного ребенка? Ответ поразил его и показался ударом в солнечное сплетение. Конечно, он не бросит его.

Такис почувствовал себя в ловушке как в то время, когда мачеха играла в жестокую игру с его юношеской влюбленностью. Он ушел из дома, оставив сводного брата, которого обожал. Он не простил себя за то, что обрек Янниса на такую ужасную судьбу.

Он пригладил рукой волосы, не удивляясь, что его рука дрожит.

– Почему ты говоришь, что скажешь «ему»? – спросил он Лиссу.

Она пожала плечами:

– Я чувствую, что будет мальчик. Я узнаю пол ребенка, когда сделаю УЗИ. Я сообщу тебе об этом, если хочешь.

«Она отлично держится», – свирепо подумал Такис, понимая, что сам вот‑вот взорвется. Он уперся ладонями в дверь по обе стороны от ее головы и заметил, как Лисса округлила глаза.

Она уставилась на него:

– Дай мне двадцать четыре часа, чтобы собрать вещи и получить рекомендацию. Я найду другую работу, и ты больше никогда не увидишь и не услышишь меня.

Она ушла, не разбудив его, когда отдала ему свою девственность. Лисса вполне может исчезнуть и сейчас, а он до конца жизни будет задаваться вопросом, как дела у его ребенка. Это будет для Такиса новым витком ада с очередной серией ночных кошмаров.

Она прислонилась к двери и закрыла глаза. Такис удивился хрупкости Лиссы. Темные круги под ее глазами резко выделялись на бледной коже.

– Я устала, – прошептала она. – Нам обоим нужно успокоиться. Завтра мы поговорим в более спокойной обстановке.

Гнев Такиса сменился волнением. Лисса беременна, а он ведет себя неприемлемо. Не говоря ни слова, он подхватил ее на руки и прижал к своей груди.

Она открыла глаза:

– Что ты делаешь?

– Ты можешь упасть в обморок, – мягко сказал он, открывая дверь и неся ее по фойе отеля.

Ее голубые глаза сердито сверкнули.

– Мне не нужна твоя помощь.

– Нужна. – Он решительно сжал зубы. Он несет ответственность за Лиссу и ребенка. – Где ты живешь?

Она вздохнула, поняв, что спорить с ним бессмысленно.

– Войди в дверь с табличкой «Частные апартаменты» и поднимись на лифте на верхний этаж.

Лисса положила голову ему на плечо и уже спала к тому моменту, когда Такис внес ее в квартиру и прошел в спальню. Он посмотрел на ее шелковистые светлые волосы, падающие на изящный подбородок. Красавица. Почувствовав сильное желание, он пришел в ярость. Сейчас не время.

Его возмущала власть, которой Лисса обладала над ним. Он приехал в Оксфорд, чтобы снова переспать с ней, а потом забыть. Но она объявила о своей беременности, и теперь он не имеет понятия, что делать дальше.

Он положил Лиссу на кровать и расстегнул молнию на ее платье. Она почти не шевельнулась, когда он снял платье и туфли, оставив ее в бюстгальтере и трусиках.

Накрыв ее одеялом, он подумал, как молодо она выглядит, и тихо выругался.

Такису следовало поспать, но он не мог успокоиться. Пройдясь по квартире, он обнаружил на кухне бутылку бренди и отнес ее в гостиную. Можно, конечно, напиться до беспамятства, но это ничего не решит. Лисса беременна – для него начался самый страшный кошмар.

Он вспомнил, как впервые увидел своего младшего единокровного брата. Он полюбил Янниса, как только заглянул в коляску и увидел младенца с большими карими глазами. Яннис был добродушным мальчиком, обожавшим своего старшего брата.

Такис сделал большой глоток бренди. Он узнал, что произошло, только через несколько дней после отъезда из дома. Он отправился в Салоники, где случайно встретил кого‑то из своей деревни.

– Ты приедешь на похороны? – спросил его мужчина. – Ты не знаешь? Был пожар. Твой отец пытался сбежать из горящего дома, но погиб, когда на него рухнула стена.

Такиса не волновала судьба отца.

– А моя мачеха? А Яннис?

– Марина с сыном сгорели. Хорошо, что тебя там не было, иначе ты бы тоже погиб.

«Вина стала моим наказанием», – размышлял Такис, снова наполняя бокал. Он должен был остаться дома, чтобы защитить Янниса, но сбежал, рассердившись на его мать. Он убеждал себя, что уезжает, потому что хочет лучшей жизни. Но, честно говоря, он хотел отомстить Марине за то, что она разбила ему сердце.

Вернувшись в деревню, он с горечью смотрел на почерневшие остатки дома и три гроба в морге. Он прошел мимо самого большого гроба, остановился у того, в котором лежало тело Марины, и упал на колени около самого маленького гроба. Яннису было всего пять лет. Такис представлял, как тот в ужасе проснулся среди ночи и увидел пожар.

Такис пересек комнату и остановился перед невысоким шкафом, на котором было несколько фотографий в рамках. Маленькая девочка со светлыми волосами безошибочно была Лиссой, и он догадался, что привлекательные мужчина и женщина рядом с ней – ее родители. Они казались счастливой семьей, а вот у Такиса семьи не было. Он вырос с жестоким отцом и мачехой, которая пыталась его соблазнить.

Разве такое воспитание поможет ему стать хорошим родителем? Именно поэтому он однажды решил, что у него не будет детей. Но он помнил слова Лиссы: он станет отцом, нравится ему это или нет.

Может быть, беременность Лиссы – его шанс искупить свои прошлые ошибки. Отцовство пугало его. Но он не бросит своего ребенка, как бросил брата.

Обрывки сна кружились в голове Лиссы. Такис неожиданно приехал в отель… Он был в ярости, когда она рассказала ему о ребенке… Она открыла глаза, ее сердце забилось чаще. Это был не сон. Сквозь шторы в спальню пробивался свет. Уже десять часов. Сегодня вместо нее в отеле дежурит ее заместитель.

Такис привел ее в квартиру, снял с нее платье и уложил в постель. В животе у нее заурчало. Надо поесть – ради ребенка. Интересно, Такис ночевал в отеле или уехал обратно в Лондон? Он ясно дал понять, что не хочет ребенка, и им действительно не о чем говорить. Ей не нужны его алименты. Они с ребенком выживут без его помощи.

Она натянула халат и пошла на кухню, но остановилась как вкопанная, заглянув в гостиную и увидев Такиса. Он лежал на диване, но не спал. Его рубашка помялась, а темная щетина на подбородке стала гуще, но он был по‑прежнему сексуально привлекателен. Соски Лиссы напряглись под толстой тканью халата, и она скрестила руки на груди под пристальным взглядом Такиса.

– Почему ты не ночевал в номере? – спросила она. – Два люкса не заняты.

– Я остался в твоей квартире, чтобы быть рядом с тобой на случай, если тебе что‑нибудь понадобится ночью. А еще я не хотел, чтобы ты сбежала, – сухо сказал он.

У нее задрожали ноги, она опустилась на диван.

– Мне некуда идти. – Вскоре она останется без работы и жилья. Можно, конечно, пожить с сестрой в Греции, однако будущее оставалось пугающе неопределенным.

Такис подвинулся к ней на диване.

– Ты очень бледная. – Он взял ее за запястье. – У тебя учащенный пульс. Это нормально при беременности?

– Не знаю. – Она не сказала, что начинает волноваться, когда он рядом с ней. – Заболевание щитовидки может спровоцировать проблемы во время беременности, мне придется дополнительно обследоваться, чтобы убедиться, что ребенок развивается нормально.

Он встал и скривился, проведя рукой по заросшему щетиной подбородку.

– Мне надо принять душ и переодеться, а потом мы поговорим.

Лисса заметила его сумку, которую он наверняка вытащил из машины вчера вечером. Она показала ему гостевую ванную и пошла на кухню, чтобы приготовить чай и тосты. Им предстоит серьезный разговор. Она не будет против того, чтобы Такис виделся с ребенком, если он этого захочет.

Неся поднос в гостиную, она подумала, что даже не знает, пьет ли Такис чай. Они вместе создали новую жизнь, оставаясь незнакомцами.

Такис вошел в комнату, и сердце Лиссы едва не выскочило из груди. На нем были облегающие выцветшие джинсы и серый кашемировый свитер, его волосы были влажными после душа. Он побрился, но все равно выглядел как пират. «Он чертовски красивый», – подумала Лисса и грустно вздохнула.

– Не надо, – произнес он, когда она предложила приготовить ему кофе, и заметила, как он поморщился, когда она объяснила, что у нее имеется только растворимый кофе.

Лисса заставила себя съесть половину тоста, который по вкусу напоминал ей картон.

– Ты хотел поговорить, – сказала она Такису.

Он поставил чашку, так и не сделав ни одного глотка.

– Я отвечаю за тебя и ребенка. – Его хладнокровие развеяло крошечную надежду Лиссы на счастливый исход. Она вспомнила, как он занимался с ней любовью, и его глаза горели страстью. Теперь Такис казался незнакомцем, который считает ее беременность проблемой.

– Я не желаю, чтобы ты за меня отвечал, – отрезала она. – Не хочу быть для тебя обузой, какой всегда считал меня мой дедушка. У меня есть деньги, и я буду работать, когда родится ребенок.

– Как ты совместишь воспитание ребенка с карьерой?

– Я еще не думала. Но со мной все будет в порядке, – настаивала Лисса. – Ты сможешь видеться с ребенком.

Он покачал головой:

– Я обязан обеспечивать ребенка и тебя. Есть только одно очевидное решение.

Она беспомощно пожала плечами:

– Я не понимаю.

– Мы поженимся как можно скорее, – спокойно произнес Такис.

Лисса недоверчиво посмотрела на него:

– Я не выйду за тебя.

Он и бровью не повел.

– По‑твоему, ребенок не должен быть законнорожденным?

– В наши дни это никого не волнует. Нельзя жениться только из‑за устаревших традиций. Я не хочу выходить за тебя замуж. Это безумная идея.

– Тем не менее мы поженимся, – настаивал он, и Лисса разволновалась. – Брак обеспечит нам равные родительские права, – продолжал он. – Если ты откажешься, я оформлю единоличное опекунство над своим ребенком.

Она вскочила с дивана, тяжело дыша:

– Ты не сможешь. Суды разлучают ребенка с матерью только в исключительных обстоятельствах.

– Ты готова судиться со мной месяцы или даже годы? Расходы на адвокатов будут непомерными.

– Ты же сказал, что отцовство тебя не привлекает.

Он стиснул зубы.

– Это правда, но у нас нет выбора. Ты беременна, и мы оба должны сделать все возможное для ребенка.

Такис, как торнадо, пронесся по ее жизни. Лисса запаниковала, ее сердце колотилось как сумасшедшее.

– Я задыхаюсь. – У нее закружилась голова, она схватилась рукой за спинку стула.

– Лисса!

Услышав далекий голос Такиса, она потеряла сознание.

Глава 9

– С ребенком все хорошо? – спросила Лисса у медсестры, которая везла ее в кресле‑каталке по больничному коридору.

– Малыш в порядке. Вы почувствуете себя увереннее, когда сделаете УЗИ. А сначала вы устроитесь в палате.

Лисса оглядела красивую комнату, оформленную в розовых тонах и наводившую на мысль о роскошном гостиничном номере.

– Не похоже на больничную палату.

– Мистер Самарас организовал для вас отдельную палату, – объяснила медсестра, помогая Лиссе лечь на кровать. – Хотите, я поставлю ваши фотографии на прикроватной тумбочке? Их принес мистер Самарас, – прибавила она, когда Лисса удивленно посмотрела на две фотографии своей семьи в рамках, которые были в ее квартире в отеле «Франсин».

Она вспомнила, что всякий раз, когда она открывала глаза, Такис сидел рядом с ней. Врач объяснил, что ее привезли в больницу на машине скорой помощи и отправили в реанимацию после того, как она потеряла сознание.

– У вас был тиреоидный шторм, это редкое осложнение из‑за гипертиреоза. Уровень гормонов щитовидной железы был опасно высоким, поэтому у вас подскочило артериальное давление. Вы могли умереть, если бы вам не помогли вовремя. – Врач не сомневался, что беременность Лиссы пройдет благополучно, если она будет принимать лекарства для щитовидки. Хотя остается риск, что роды начнутся раньше срока.

– И давно я в больнице? – спросила она медсестру.

– Неделю. Несколько дней вам было очень плохо. Ваш красавец‑жених очень беспокоился о вас.

Жених? Лисса начала вспоминать. Такис требовал, чтобы она вышла за него замуж, но она так и не согласилась. К счастью, ребенок не пострадал. Ей стало любопытно, беспокоится ли Такис о ребенке или надеется, что из‑за болезни она потеряет ребенка. На ее глазах выступили слезы, она откинулась на подушки.

Наверное, она спала, потому что, проснувшись, увидела Такиса на стуле рядом с кроватью. Ее сердце дрогнуло, она принялась разглядывать его. Он был великолепен, как всегда, но по обеим сторонам от его рта теперь залегали глубокие морщины.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Лучше, – сказала Лисса. – Тебе не надо быть здесь. Возвращайся в Грецию и занимайся бизнесом. – Она прикусила губу, когда он сдвинул густые брови.

– Я же сказал, что отвечаю за тебя и ребенка, которого ты вынашиваешь. – Он пригладил рукой волосы. – Ты чуть не умерла из‑за меня! – рявкнул он.

Лисса ни разу не видела его таким эмоциональным.

– Почему ты так решил?

– С твоим заболеванием щитовидки ты рискуешь, вынашивая ребенка. Мне следовало быть осторожнее, когда мы занимались сексом. – На его острых скулах выступил румянец. – Я потерял голову, когда мы вместе принимали ванну.

– Нас было двое, – тихо сказала Лисса. – Я тоже потеряла голову.

Напряженную тишину нарушил стук в дверь, и в палату вошла медсестра.

– Я отвезу вас на УЗИ, мисс Бьюкенен. Хотите, чтобы ваш жених сопровождал вас?

Лисса взглянула на Такиса:

– Ты хочешь увидеть своего ребенка?

Он прищурился, словно борясь с собой.

– Хотелось бы, – напряженно сказал он.

В комнате для обследования у Лиссы возникло ощущение, что ей снится сон. У нее не было времени смириться с тем, что она беременна, до того, как попала в больницу. Медсестра помогла ей лечь на кровать, а врач УЗИ намазала ей живот гелем.

– Вот ваш малыш. Это сердце. – Она указала на маленькое мерцающее пятнышко на экране. – А вот голова и позвоночник.

Лисса затаила дыхание, пристально глядя на изображение на экране. Через несколько месяцев у нее родится ребенок. Ее переполняли эмоции, она желала оберегать своего малыша, который никогда не будет ей в тягость.

– Ребенок немного меньше положенного, но пока рано беспокоиться, – пояснила врач. – Я могу определить пол, если хотите.

Лисса посмотрела на Такиса. Он молчал, и она понятия не имела, о чем он думает.

– Решать тебе, – сказал он Лиссе.

– Мы хотим знать, – сказала Лисса специалисту по УЗИ.

– Вы ждете мальчика. Поздравляю!

Сердце Лиссы подпрыгнуло. Ей стало интересно, каким он будет. Она уже представляла себе ребенка с темными волосами, как у его отца. Такис напрягся, когда им сказали пол ребенка. Она взглянула на него – он казался опустошенным. Она снова повернула голову к экрану и изображению их крошечного сына. Когда она опять взглянула на Такиса, его лицо было непроницаемым. Что бы это значило? Неужели он так боится отцовства или причина в другом?

Такис отвез Лиссу в палату и уложил на кровать.

– Спасибо, что привез это сюда, – сказала она, кивая на фотографии своей семьи.

– Я подумал, ты захочешь их видеть. Сколько тебе лет на фотографиях?

– Десять. Фото с мамой и папой сделано на соревнованиях по гимнастике. Я получила медаль, и они очень гордились мной. Мама была чемпионкой по гимнастике и поощряла меня заниматься спортом.

Она взяла другую фотографию:

– Это мы на отдыхе в Ирландии. После него родители вылетели на Шри‑Ланку, чтобы отпраздновать годовщину свадьбы. Это их последняя прижизненная фотография. – Сердце Лиссы сжалось, когда она посмотрела на улыбающихся родителей.

– Ты была близка с ними?

– Я избалованный младший ребенок. Брат с сестрой наверняка ревновали меня, – с сожалением сказала она. – Но у нас была счастливая семья. – Она вспомнила семейные праздники, дни рождения и Рождество, которые родители делали по‑настоящему волшебными. Рядом с ними она чувствовала себя защищенной и любимой, и именно этого она хотела для своего ребенка.

Лисса посмотрела на Такиса:

– Почему ты предложил мне выйти за тебя замуж?

Он нахмурился:

– Ты знаешь почему. Ты беременна от меня.

– Да, но зачем жениться?

Он стиснул зубы.

– Я не брошу своего ребенка. Он мой наследник. Пол ребенка не имеет значения, – прибавил он до того, как Лисса успела возразить. – Я защищу и обеспечу своего сына. Я богат, и у моего сына будет лучшая жизнь и лучшее образование. У него будет все, чего не было у меня.

Лисса кивнула:

– Я не настолько наивна и понимаю, как важны деньги и привилегии. Но гораздо важнее, чтобы наш сын знал, что его любят без всяких условий.

Такис не ответил. Наверное, мужчины не так преданы своим детям, как его матери. Все изменится, когда ребенок родится, и Такис возьмет его на руки.

– Я выйду за тебя замуж, – сказала она, чувствуя, что шагает в пропасть. – Я едва не умерла и теперь иначе отношусь к твоему предложению. Никто не знает, что будет дальше. Мои родители уехали в отпуск и не вернулись.

Она сглотнула ком в горле:

– Если мы поженимся и со мной что‑то случится, у моего сына будет отец, который его воспитает.

Такис нахмурился:

– С тобой ничего не случится.

– Это неизвестно. Я не пессимист, а реалист. – Она вздохнула. – После того как мои родители погибли, двоюродный брат моего отца и его жена хотели забрать меня, моего брата и сестру к себе. Но нас отправили к дедушке, который был ближайшим родственником. Дед не любил нас с Марком, он занимался только Элеонорой, потому что готовил ее к управлению семейным гостиничным бизнесом.

Лисса сожалела, что Такис молчит. Конечно, он женится на ней из чувства долга. Она снова станет чьей‑то ответственностью. Пора забыть о романтических мечтах из детства, когда она думала о встрече с прекрасным принцем. После смерти родителей она перестала верить в сказки, а также в Деда Мороза и Зубную фею. Больше всего на свете она хочет, чтобы ее сын вырос в безопасности. А для этого она выйдет замуж за загадочного отца своего ребенка.

– Сыграем свадьбу в Греции, – резко произнес Такис, старательно сдерживая эмоции. При виде того, как слегка задрожала нижняя губа Лиссы, ему стало совестно.

Он никогда не хотел жениться и обзаводиться детьми, но судьба, вернее, его безалаберность во время близости с Лиссой привела к тому, что скоро он станет мужем и отцом.

У него родится сын. Если бы он не пошел с Лиссой на УЗИ, у него не разыгрались бы эмоции. Но она смотрела на него с такой надеждой, что он не осмелился оставить ее одну. И, по правде говоря, ему хотелось увидеть своего ребенка.

То, что он увидел, ошеломило его. Образ его ребенка на экране был на удивление четким, а при виде крошечного бьющегося сердца малыша сердце Такиса сжалось. Именно тогда он поклялся, что ценой собственной жизни защитит своего ребенка, как должен был защитить своего брата много лет назад.

Он опять вспомнил младшего брата.

– Куда ты идешь? Уже ночь, – сонно произнес Яннис, лежа на матрасе на полу рядом с Такисом. – Можно я пойду с тобой?

– Не сейчас, малыш. – Такис встал на колени и обнял младшего брата. – Я должен уйти ненадолго. Не плачь. Я обещаю, что скоро вернусь за тобой.

Он чувствовал горячие слезы Янниса на своей шее, мальчик дрожал от плача.

– Не уходи, Такис. Останься со мной…

Это был последний раз, когда Такис обнимал своего брата. Он вернулся в деревню только один раз, чтобы отнести гроб Янниса в церковь. Он горюет до сих пор. Он предал невинного ребенка, и память о слезах Янниса будет преследовать его вечно.

Лисса смотрела на него, и Такис не понимал, почему ему так хочется рассказать ей о своем позоре. Ему не может быть прощения. Он взглянул на ее фотографию с родителями. Она рассказывала о них с такой любовью.

Он задумался, почему она согласилась выйти за него замуж. Брак гарантирует, что он станет законным опекуном ребенка. Лисса пережила потерю родителей и хочет уберечь своего ребенка от равнодушия, которое получала от деда.

– Я обещаю всегда защищать нашего сына, – хрипло сказал Такис.

Лисса широко раскрыла красивые голубые глаза цвета летнего неба, которые очаровали его, как только он увидел ее. Но он не увлечется ни ее невинностью, ни чувственностью. Он не имеет на это права.

– А любовь? – Она уставилась на него, и он задался вопросом, заметила ли она, как он вздрогнул. – Надеюсь, ты полюбишь нашего сына. Это самое главное.

Такис не сказал ей, что его способность любить похоронена на склоне горы с маленьким мальчиком, которого он предал.

– Тебе надо отдохнуть, – быстро произнес он, избегая взгляда Лиссы. – Когда тебя выпишут из больницы, мы полетим в Афины, и я оформлю документы для нашей свадьбы. Я предпочитаю простую церемонию и минимум суеты.

– Я хочу, чтобы моя сестра стала подружкой невесты. – Лисса слегка покраснела. – Мы женимся по расчету, но Элеонора нас не поймет. Она вышла за Джейса по любви. Я не хочу, чтобы она беспокоилась обо мне, особенно теперь, когда она беременна. Давай притворимся, что наш брак настоящий?

– Никому не надо знать правду о наших отношениях, – согласился Такис. Разглядывая Лиссу, он многое осознал. Бретелька ее ночной рубашки соскользнула вниз, обнажая тонкое плечо и плавный изгиб груди, и он опять почувствовал сильнейшее желание.

Из‑за своей несдержанности он теперь вынужден жениться, а потом воспитывать ребенка. Его мучило неконтролируемое желание, которое он не испытывал ни к кому, кроме Лиссы. Встретившись с ней несколько месяцев назад, он не устоял перед ее чувственным очарованием, но ограничился одной ночью. Однако во время их единственной прекрасной ночи был зачат ребенок, и отныне жизнь Такиса изменится.

– Мы будем жить в Греции, – сказал он. – У меня пентхаус в Афинах, но ребенок не должен расти там. В каком доме ты хочешь жить?

– Я могу выбирать?

Он прищурился в ответ на ее язвительный тон:

– Я хочу растить сына в Греции. Но если ты сильно возражаешь, я могу переехать в Англию.

– Я согласна жить в Греции. Но я хочу, чтобы мы кое‑что обсудили. Я взрослый человек, и ты не имеешь права указывать мне, что делать, – отрезала Лисса. – Брак – это компромисс.

– Я запомню, – спокойно сказал Такис. Он никогда не шел на компромисс, но Лисса узнает об этом только после свадьбы.

Глава 10

Свадьбу сыграли в мэрии Афин через месяц после того, как Лиссу выписали из больницы и Такис привез ее в Грецию. Джейс и Элеонора прилетели из Салоников, и Лисса расплакалась, обнимая сестру.

– Как здорово, что наши дети родятся с разницей в несколько месяцев, – сказала Элеонора перед церемонией и задумчиво посмотрела на Лиссу. – Ты удивила меня, когда сообщила о том, что беременна. Я не знала, что вы с Такисом вместе, хотя на благотворительном балу вы не могли оторваться друг от друга. Это была любовь с первого взгляда?

– Да, – ответил Такис за Лиссу. Она напряглась, поняв, что он стоит у нее за спиной и подслушивает ее разговор с сестрой. Он учтиво улыбнулся Элеоноре. – На твоей свадьбе с Джейсом, когда я был шафером, а Лисса – главной подружкой невесты, мы оба увлеклись друг другом, да, дорогая?

Он встретил удивленный взгляд Лиссы, которая сжала пальцами букет фрезий, привезенный Такисом. Она напомнила себе, что они притворяются влюбленными, чтобы не вызывать подозрений сестры. Элеонора забеспокоится, если догадается о настоящей причине их свадьбы.

Они оба хотели благополучия для своего сына, но Лисса начинала надеяться на нечто большее. Ее сердце забилось чаще, когда Такис обнял ее за талию. До свадьбы они спали порознь в доме, который Такис снял в зеленом пригороде Афин.

Дом был элегантным и современным, но Лисса считала, что интерьер довольно унылый. Уволившись из отеля «Франсин», она с головой ушла в учебу на курсе дизайна интерьера. Она заказала яркие подушки, чтобы оживить гостиную. Такис лишь приподнял брови и ушел в свой кабинет, где проводил большую часть времени, когда не работал в головном офисе сети отелей «Персей».

Лиссе казалось, что Такис избегает ее, но потом напомнила себе: они оба попали в необычную ситуацию. Они почти незнакомы и решили строить совместную жизнь. Оставалось надеяться, они создадут хорошую семью, в которой вырастет их сын.

Она посмотрела на обручальное кольцо на пальце. В ее душе затеплилась надежда, когда накануне свадьбы Такис неожиданно присоединился к ней за ужином. Большинство вечеров Лисса ужинала одна, потому что он поздно возвращался с работы. Войдя в столовую, она обнаружила, что он ждет ее, и ее сердце замерло.

Она вспомнила, как они впервые встретились с Такисом на свадьбе своей сестры. Ее сердце забилось чаще, как только она услышала пряный аромат его лосьона после бритья.

– Я кое‑что принес тебе, – сказал Такис после того, как подали первое блюдо, и вручил ей маленькую коробочку.

Лисса открыла ее и увидела кольцо с темно‑синим сапфиром, окруженным бриллиантами.

– Красиво, – хрипло произнесла она.

Он радостно улыбнулся и взял бокал с вином:

– Твоя сестра заподозрит неладное, если ты не наденешь обручальное кольцо.

Лиссе хотелось сказать, что ее не волнует мнение других людей. Она желала, чтобы он поцеловал ее. Но она не осмелилась озвучить свои желания, а просто надела кольцо на палец и строго напомнила себе, что они женятся по расчету. Такис вряд ли опустился бы на колено, даря ей кольцо.

Она мысленно вернулась к настоящему моменту и поняла, что Элеонора разговаривает с Такисом.

– Как ты уговорил мою сестру на скромную церемонию? Лисса всегда мечтала о пышной свадьбе с десятками подружек невесты, сотнями гостей и потрясающим платьем. Хотя ты прекрасно выглядишь, – быстро сказала Элеонора Лиссе. – Кремовый костюм очень элегантный, его можно будет надеть снова.

– На организацию пышной свадьбы уйдет много времени, – произнесла Лисса, понимая, что Такис задумчиво смотрит на нее.

– Лисса выздоравливает после серьезной болезни, – объяснил он. – Ей лучше лишний раз не волноваться.

Почти нет шансов, что Лисса разволнуется, потому что жених обращает на нее мало внимания. Когда они вошли в зал, она покосилась на Такиса и задалась вопросом, что означает его сверкающий взгляд.

Гражданская церемония была удивительно короткой, и наконец наступил момент поцелуя. Он обнял Лиссу и притянул к себе, и она почувствовала его твердые бедра через ткань юбки. Она прижала руку к его груди и почувствовала, как быстро бьется его сердце. Поддавшись сильному желанию, она инстинктивно прижалась к Такису.

Он хочет ее. Она улыбнулась ему, и он тихо проворчал что‑то, когда их языки соприкоснулись. Все сомнения Лиссы улетучились. Они не обсуждали их брак, но она получила доказательство того, что Такис неравнодушен к ней. Сегодня их первая брачная ночь, и он определенно желает заниматься с ней любовью так же сильно, как и она.

Оторвавшись от губ Лиссы, Такис выглядел слегка ошеломленным, понимая, что они устроили спектакль. Она услышала смешок Джейса. Такис был мрачным, пока они шли в ресторан, где устраивался обед.

День клонился к вечеру, когда Элеонора и Джейс уехали в аэропорт, чтобы вылететь в Салоники. Такис и Лисса поехали к его офису, где на вертолетной площадке их ждал вертолет до Санторини. Такис объяснил, что у него вилла на острове.

«Идеальное место для медового месяца», – подумала Лисса, пока вертолет летел над морем, на котором отражались солнечные блики. С воздуха был отчетливо виден остров в форме полумесяца, береговая линия впечатляла высокими вулканическими скалами и пляжами с необычным черным песком.

– Красиво, – сказала она, когда вертолет стал снижаться, и она увидела деревню с квадратными побеленными домами. – Здания с голубыми куполами – церкви?

– Да, в них много туристов, – произнес Такис. – Санторини и другие более мелкие острова образовались после мощного извержения вулкана тысячи лет назад. Кратер после извержения – единственная в мире подводная кальдера, а глубина лагуны четыреста метров.

Вилла стояла на мысе, из ее окон открывался невероятный вид на море. Лисса ожидала, что островной дом Такиса современный и минималистичный, и удивилась, увидев кораллово‑розовый фасад. Интерьер был разноцветным: зеленая и терракотовая плитка на полу, стены нежно‑кремового цвета, яркие узорчатые подушки на диванах в гостиной. На камине стояла ваза с ярко‑желтыми хризантемами.

– Прекрасно, – сказала она. – Я не подозревала, что ты любишь подушки.

– За порядок отвечает моя экономка Эфталия, – сухо ответил Такис. – Ее муж, Стелиос, работает у меня сторожем и водителем. Супруги живут в коттедже для персонала. – Он быстро улыбнулся Лиссе. – Отдохни перед ужином. Ты выглядишь усталой. – Он пошел к двери. – Мне надо позвонить.

Ни одна женщина не захочет, чтобы ей говорили, что она выглядит усталой, особенно в день свадьбы. Лисса уставилась на дверь, закрывшуюся за Такисом, задаваясь вопросом, кому он должен так срочно позвонить. Она упрекнула себя за эмоциональность. По правде говоря, она очень устала.

Лисса поднялась на второй этаж виллы и нашла главную спальню. Смежная дверь вела в другую спальню, где она увидела свой чемодан. Ее одежда была распакована и развешана в шкафу. Наверное, экономка решила, что во второй спальне будет гардеробная. Лисса разулась и легла на кровать. Она решила немного поспать, а потом пойти к Такису.

Когда проснулась, за окном было темно, и кто‑то включил прикроватную лампу. Сон прибавил ей сил, поэтому она с нетерпением ждала ужина с Такисом. Для медового месяца она купила облегающее ярко‑красное платье‑футляр из шелковистого джерси. Расчесала волосы длиной до подбородка, нанесла алый блеск на губы и надушилась.

Идя по вилле, Лисса с удивлением услышала снаружи шум вертолета. Она вышла в сад и опешила, заметив, что Такис идет к вертолету.

– Подожди! – Она помчалась по лужайке. – Куда ты? – Она выругалась, споткнувшись, и сняла туфли. – Такис?

Он медленно обернулся. Его суровое лицо ничего не выражало, в сумерках он казался неприступным незнакомцем.

– Я заходил к тебе, чтобы попрощаться, но ты спала, и я не стал тебя будить. Я должен вернуться в Афины.

– Долг?! – воскликнула Лисса. – Зачем? – Не получив ответа, она хрипло сказала: – Объясни, как мы будем жить, если ты избегаешь меня. Мы почти не были вместе в Афинах. Я понимаю, ты много работаешь. Но ты привез меня сюда, сегодня наша брачная ночь, и я подумала…

Он высокомерно поднял брови, и она почувствовала себя маленькой и незначительной.

– Зачем нам проводить время вместе? – Такис удивился. – Мы поженились только ради ребенка. Мы договорились, что на людях мы станем притворяться, и твою сестру убедило наше представление.

– Ты притворялся, целуя меня? Мне не казалось, что ты притворяешься.

Она приняла решение выйти за него замуж, зная, что в их браке не будет любви. Но считала, что они хотят одного и того же – семья, дружба, секс и благополучие ребенка. Она надеялась, что их физическая совместимость поможет им построить настоящие супружеские отношения.

– Нам не о чем говорить, – сказал он, отходя от нее. – У меня рано утром встреча в Афинах. Сначала мне надо вылететь в Сент‑Люсию и осмотреть отель, который я собираюсь купить.

– Ты едешь в Сент‑Люсию без меня? – Лиссу охватило разочарование. – Я думала, мы прилетели на Санторини на медовый месяц. – Он ясно дал ей понять, что не готов выделять для нее место в своей жизни. В Афинах она подумала, что он дает ей время оправиться от болезни, но теперь понимала: она мешает Такису.

– На вилле есть все, что тебе нужно. О тебе позаботятся. – Он пошел к вертолету, и Лисса последовала за ним.

– Когда ты вернешься? Что мне делать без тебя?

– Ты на райском острове, и я уверен, ты найдешь чем заняться. Стелиос отвезет тебя туда, куда захочешь.

Лисса заметила, как он уклонился от ее первого вопроса. Она смотрела, как он забирается в вертолет, удивляясь собственной глупости. Как она могла надеяться, что он захочет проводить с ней время или познакомиться с ней поближе? Она неинтересна. Но дело не только в ней.

– А что будет после рождения нашего сына? – спросила она. – Ты закроешься в своем кабинете, чтобы игнорировать ребенка?

Такис закрыл дверь вертолета, не отвечая Лиссе, и шум лопастей усилился. Она запретила себе плакать. Он не стоит ее слез. И все же в ее глазах стояли слезы, когда она смотрела, как взлетает вертолет. Через несколько мгновений вертолет стал световым пятнышком в темном небе, который уносил с собой ее хрупкие надежды на замужество.

Такис смотрел в иллюминатор вертолета, ночь была такой же черной, как и его настроение. Даже когда появились сверкающие огни Афин, он боролся с искушением приказать своему пилоту лететь обратно на Санторини.

Когда Лисса подбежала к нему в сексуальном платье, которое свело бы с ума любого мужчину, он почти забыл, что запретил себе быть с ней. Ущерб уже нанесен. Лисса вынашивает его ребенка, но Такис не собирается привязываться к ней.

Месяц назад они приехали в Афины, и Лисса была еще очень слаба после болезни. Такис не мог избавиться от чувства вины: он считал, что она едва не погибла из‑за него. Состояние ее щитовидки ухудшилось из‑за гормонального дисбаланса в связи с беременностью. Всего однажды он рискнул, занимаясь с ней любовью, и теперь ему придется расхлебывать последствия.

Ему стало совестно оттого, что оставил Лиссу на Санторини. Он держался от нее на расстоянии, если не считать поцелуя на свадьбе. Лисса поцеловала его в ответ, и он растерялся. Ее губы были сладкими как нектар, и он не сумел побороть свое желание, которое прокатилось по нему, как гигантская волна, сметая барьеры. Лисса так сильно искушала его, что он оставил ее на вилле и приказал пилоту отвезти его обратно в Афины.

Такис не понимал, как воспитает своего сына. Его отец был жестоким и научил Такиса только одному – как выживать. Он понятия не имел, что такое любовь и нежность.

Вертолет приземлился у дома в Афинах, и Такис отправился в тренажерный зал, где тренировался несколько часов подряд, пытаясь забыть и о первой брачной ночи, и о прекрасной невесте. Сильно устав, он принял почти ледяной душ и лег в кровать, но только для того, чтобы мучиться от сексуальных фантазий.

Такис пробыл четыре дня в Сент‑Люсии, завершая сделку по покупке гостиничного комплекса, который будет ценным дополнением к сети отелей «Персей». При этом он снова и снова думал о том, чтобы отвезти Лиссу на Карибы, где они проведут медовый месяц в роскошном доме. Они смогут заниматься любовью на частном пляже, где чистый белый песок сливается с лазурным морем.

Вернувшись в Афины, он торчал в офисе, а по вечерам приходил домой и запрещал себе скучать по Лиссе. Ему казалось, что в доме витает аромат ее духов, поэтому он ушел в кабинет, куда она ни разу не входила, и попытался сосредоточиться на финансовых отчетах своей расширяющейся бизнес‑империи. Но жена вторгалась в его мысли с периодичностью, которая бесила его.

Прошла неделя, потом другая. Лисса звонила ему несколько раз, и он сдержанно разговаривал с ней, поскольку она спрашивала, будет ли он избегать ее до конца беременности.

– Мне наплевать, если ты не хочешь иметь со мной ничего общего, – сказала она ему. – Но нашему сыну будет не все равно, когда он вырастет и поймет, что ты его отверг.

Последние пару дней Лисса не звонила, и Такису было не по себе. Он не мог объяснить ей, что у него не получится стать хорошим отцом или мужем. У него не было образца для подражания.

Может быть, когда‑нибудь он будет нежным со своим ребенком. Смерть Янниса сделала его жестким и холодным. Именно так Такис оправдывал свое поведение и пытался игнорировать свою совесть, которая насмехалась над ним.

Он прилетел на Наксос в принадлежащий ему отель. Его подозрения о том, что менеджер отеля подделывает счета и переводит деньги на личный счет, подтвердились. Такис уволил менеджера и к концу тяжелого дня был в дурном настроении.

– По‑моему, вы должны это увидеть. – Ассистентка Такиса, Рена, протянула ему газету, когда они сели в вертолет. – Третья страница.

Такис открыл страницу и стал громко ругаться, уставившись на фотографию группы молодых людей, резвящихся в пляжном баре на Миконосе. Красивые люди, богачи и знаменитости. Лисса была среди них. Она улыбалась и, казалось, издевалась над Такисом. Он пришел в ярость, прочитав заголовок:

«Молодая жена магната устраивает вечеринки с друзьями на Миконосе без мужа!»

Друзья‑мужчины Лиссы были наследниками огромных состояний. Они катались по Европе и не работали ни дня в своей жизни.

Он позвонил по прямому номеру менеджеру отеля «Миконос» и узнал, что Лисса приехала два дня назад и съедет только после уик‑энда.

– Планы меняются, – сказал Такис пилоту. – Летим на Миконос, а потом ты отвезешь Рену в Афины. Я приготовил сюрприз своей жене.

Глава 11

Вертолет пролетел над Миконосом и приземлился на территории отеля. «Персей‑1» был первым отелем, который Такис купил, создавая свой гостиничный бизнес. На пристани было полно роскошных моторных яхт, а казино отеля оказалось переполнено. В «Персей‑1» богатые и знаменитые приезжали каждую пятницу, где известный диджей устраивал вечеринку на всю ночь.

Такис вошел в ночной клуб и оглядел переполненный танцпол. Лисса танцевала с парнем, которого Такис узнал по фотографии в газете. Томми Мэтисон – юноша, тратящий миллиарды своего отца.

Лисса выглядела потрясающе. На ней было красное платье, в котором Такис в последний раз видел ее на Санторини. Оно облегало ее полную грудь и слегка округлый живот.

Такис разозлился, заметив, как другие мужчины раздевают Лиссу взглядами. Его ошеломили ревность и собственническое чувство.

Зайдя на танцпол, он положил руку на плечо Лиссы и развернул ее лицом к себе. Парень, с которым она танцевала, быстренько попятился от одного мрачного взгляда Такиса.

– Что ты вытворяешь? – громко спросил Такис.

Лисса наклонила голову набок.

– Я танцую и наслаждаюсь, – холодно сказала она. – А в чем проблема?

Он стиснул зубы.

– Я предупреждал тебя, чтобы ты не играла со мной, куколка.

– А что ты сделаешь? Отвезешь меня на красивую виллу и бросишь одну? И что мне там делать, кроме как спрашивать себя, зачем я вышла за тебя?

Его взбесил ее сарказм.

– Ты вынашиваешь моего ребенка! – рявкнул он. – Мне надо напоминать тебе, почему мы поженились? – Он уставился на ее округлившийся живот под обтягивающим платьем. Беременность сделала Лиссу красивее и чувственнее, и Такис желал ласкать ее великолепное тело. Он сжал кулаки, чтобы не прикасаться к ней. – Ты моя жена, и мне не нравится, что ты выставляешь себя напоказ.

Ее глаза сверкнули, и он понял, что она не так спокойна, как кажется. На самом деле она ужасно злилась.

– Почему ты запрещаешь мне видеться с друзьями? Ты откровенно заявил, что не хочешь проводить со мной время.

Она стряхнула с себя его руку и продолжила танцевать, качая бедрами в такт музыке. Такис обвил рукой ее талию.

– Я хочу побыть с тобой прямо сейчас. Мы уходим.

Она сердито посмотрела на него:

– Ты не выведешь меня из ночного клуба.

– Еще как выведу. Иди за мной, – посоветовал он ей, – иначе я вынесу тебя.

Лисса поняла, что он не шутит, поэтому тяжело вздохнула и пошла рядом с ним по холлу. Лифт поднял их в личные апартаменты, в которых жил Такис, когда приезжал в отель.

– Почему мне нельзя встречаться с моими друзьями? – Она повернулась к нему лицом.

– Я не желаю, чтобы ты привлекала внимание папарацци. – Такис сунул газету ей в руку. – Фотография моей жены, флиртующей с другим мужчиной в моем отеле. Такая реклама моего бизнеса мне не нужна. Ты выставила меня дураком.

Лисса уставилась на него:

– Я не знала, что нас фотографировали. Ты считаешь, я хотела, чтобы это произошло? – спросила она, когда он с недоверием посмотрел на нее.

– Ты привлекаешь внимание.

– По‑твоему, я нарочно провоцировала репортеров? – Она побледнела. – Ну если это был мой план, то он сработал. Ты избегал меня неделями, а потом увидел мою фотографию в газете и прилетел сюда, чтобы критиковать меня как мой дед.

– Обстоятельства изменились, – прорычал Такис. Ему стало совестно, когда он увидел слезы в глазах Лиссы.

Она дрожала от ярости, воздух потрескивал от напряжения.

– Единственный способ привлечь твое внимание – плохо вести себя на людях.

– Сейчас мы одни, и мое внимание приковано к тебе. – Он не понял, кто из них первым шагнул друг к другу. Их тела почти соприкоснулись, и он увидел, как потемнели ее глаза, и услышал, как она задышала чаще.

Такис наклонил голову и поцеловал ее в губы со страстью, которая ужаснула его. Он не мог контролировать себя рядом с Лиссой. Он вспомнил, как однажды потерял контроль над собой, целуя свою мачеху. Но сейчас он не впечатлительный юноша, убежденный, что притворная доброта мачехи – доказательство любви. Марина разбила его сердце и научила никому не доверять.

Он поднял голову и уставился на губы Лиссы, слегка припухшие от его жадных поцелуев. На ее скулах появился лихорадочный румянец, и Такис понял, что она испытывает бурное желание. Он крепче прижал ее к себе и почувствовал какое‑то движение в ее животе.

– Что это? – удивился он.

Лисса улыбнулась:

– Твой сын здоровается с тобой.

Такис был потрясен. Ребенок, которого он никогда не хотел, заслуживает доброго и заботливого отца. Такис не знал, есть ли в нем эти качества.

Отступив от Лиссы, он увидел ее потрясенное лицо. Такис знал, что ему нужно что‑то сказать, но чем дольше он молчал, тем труднее ему было подобрать слова.

– Наш сын родится через несколько месяцев, и тебе лучше смириться с этим, – тихо и напряженно сказала она. – Ты обещал оберегать и любить его, но я не видела никаких доказательств того, что ты это сделаешь.

– Я обещал защищать и обеспечивать своего ребенка, – уточнил он. – Он ни в чем не будет нуждаться.

– Он захочет, чтобы родители любили его. Каждый ребенок нуждается в любви, а не получая ее, он страдает. Я знаю, что говорю, потому что дед не любил меня, и я чувствовала себя никчемной. Я не позволю, чтобы наш сын чувствовал себя отвергнутым, – яростно заявила она Такису.

Лисса открыла глаза и оглядела незнакомую комнату, а потом вспомнила, что провела ночь во второй спальне номера Такиса в отеле «Персей‑1». Она собиралась вернуться в свой номер, но Такис распорядился, чтобы ее вещи принесли в его апартаменты, и она предпочла не спорить с ним.

Им обоим нужно успокоиться после бурной ссоры из‑за фотографии в бульварной газете. Лисса решила встретиться с Томми на Миконосе после того, как узнала из социальной сети, что он приезжает на остров. Ей было одиноко на вилле Санторини, где ее бросил Такис.

Она подумала, что папарацци наверняка будут на Миконосе и сфотографируют Томми и его друзей‑знаменитостей. Она не хотела провоцировать Такиса, но, по сути, она делала все, чтобы добиться его внимания.

Лисса погладила живот рукой и ощутила легкие толчки. Невероятное ощущение, которым она хотела поделиться с Такисом. Но было трудно понять выражение его лица, когда он почувствовал движение их сына. Он выглядел потрясенным и испуганным.

У нее заурчало в животе. Она надела шелковый халат и вышла на балкон. Ее сердце замерло при виде Такиса, который сидел за столом, обильно накрытым для завтрака.

– Поешь, – сказал он, вставая и предлагая ей стул. Как всегда, он выглядел великолепно в черных джинсах и кремовой рубашке, из‑под ворота которой виднелись темные волоски на его груди. Такис был в солнцезащитных очках, и Лисса пожалела, что тоже не надела очки, чтобы он не догадался, что она плакала ночью.

– Какой вид! – произнесла она, отвлекая Такиса.

С одной стороны отеля располагался старый порт, а за ним белые кубические здания города Миконос. Знаменитая ветряная мельница стояла на холме. Лисса повернула голову в другую сторону и тихо вздохнула, увидев сверкающее на солнце бирюзовое Эгейское море.

– Из «Персея‑1» открывается лучший вид на остров, поэтому я купил этот отель. – Такис налил чай и поставил чашку перед Лиссой.

Она намазала маслом свежую булочку и положила в салатницу ягоды и йогурт.

– Как мальчик из бедной деревни стал одним из самых успешных бизнесменов Греции? – спросила она.

Он пожал плечами:

– Сначала было тяжело. Мне было шестнадцать, когда я уехал из деревни и поехал автостопом в Салоники. У меня не было денег, и я спал на улице, пока не устроился разнорабочим на стройке. Кажется, я уже говорил тебе, что именно там я познакомился с Джейсом.

Она кивнула:

– Вы подружились.

– Мы оба были энергичными и амбициозными. Джейс содержал свою мать, но, когда он попал в тюрьму, я присматривал за Илианой. Это меньшее, что я мог сделать после того, как Джейс спас мне жизнь.

Лисса была потрясена.

– На нас напала банда. Один из бандитов попытался ударить меня ножом в спину, но Джейс опередил его. Свидетелям заплатили, чтобы они сказали, что драку начал Джейс. Его обвинили в нанесении тяжких телесных повреждений и посадили в тюрьму.

– Как несправедливо! Бедняга Джейс. Элеонора говорила, что вы с Джейсом близки как братья.

– Наверное, да. – Такис помолчал и медленно выдохнул. – У меня был сводный брат, который умер в детстве.

– Сочувствую. – Лисса ждала, пока он расскажет ей больше, но Такис ее разочаровал.

– Вскоре после того, как Джейс вышел из тюрьмы, наша судьба изменилась. Мы выиграли два миллиона евро в лотерею, – продолжал Такис. – Мы поделили деньги поровну и поехали на Миконос, потому что узнали, что там проводятся отличные вечеринки. Этот отель выставили на продажу. Он был заброшенным, но я увидел его потенциал. На свой выигрыш я купил отель и сделал его самым эксклюзивным курортом на острове. Одновременно с этим я учился в университете, где получил диплом в области бизнеса.

– Ты говоришь так, словно тебе было легко, но очевидно, что ты очень много работал, – тихо сказала Лисса, чувствуя к нему огромное уважение. Например, Томми Мэтисон воспринимал свое богатство как должное.

Такис посмотрел на часы:

– Мой пилот прилетел из Афин, и через час мы вылетаем на Санторини. – Он поднял брови, когда Лисса кивнула. – Я думал, ты будешь спорить.

– Мы вчера уже спорили, – с сожалением произнесла она. – Кроме того, сегодня такой хороший день, поэтому я не хочу спорить.

Такис улыбнулся, и у Лиссы перехватило дыхание. Он был невероятно сексуален, когда улыбался.

– На этот раз мы договорились, – пробормотал он. – Предлагаю заключить перемирие на сегодня.

– Согласна. – Она улыбнулась ему в ответ. – Кто знает, может быть, мы сумеем создать хорошую семью.

Лисса думала, что вертолет доставит их на виллу на Санторини, но они приземлились на территории величественного здания.

– Я считаю, тебе понравится отель, который я купил несколько месяцев назад. В здании идет капитальный ремонт, и я планирую открыть его следующим летом, – объяснил Такис, проводя ее через парадную дверь.

Главный вестибюль отеля еще не был отремонтирован, но солнечный свет проникал в огромные окна, а от вида на кальдеру захватывало дух.

– Из этой части отеля можно смотреть закат.

Такис кивнул:

– Комнаты в исторической части здания были пещерами в горе, в которых хранилось вино. Отель расширили, и теперь в нем пятьдесят номеров и люксов.

Он провел Лиссу по первому этажу и показал помещения.

– Как ты видишь, предстоит много работы. Я попросил дизайнеров интерьеров оформить отель, и они предложили сделать его местом для проведения вечеринок. По сути, здесь будет та же клубная атмосфера, что и в «Персее‑1» на Миконосе. – Он потер рукой подбородок, заросший щетиной. – Но я не уверен, что здесь эта атмосфера сработает.

Лисса вышла следом за ним во внутренний дворик. Снаружи становилось понятно, что отель буквально вырезан из скалы в виде террас. В нескольких комнатах, как она догадалась, будут люксы с бассейнами. Далеко внизу сине‑голубое море удачно контрастировало с белыми стенами отеля и ярко‑розовыми бугенвиллеями на балконах.

– Санторини – самый романтичный Кикладский остров, – сказала она. – По‑моему, тебе следует сделать этот отель романтичным. В «Персей‑1» люди ходят на вечеринки. Но представь: пара познакомилась в ночном клубе на Миконосе, а через год они захотели вернуться в Грецию, чтобы пожениться. В отеле на Санторини можно устраивать свадьбы.

Она прошла по внутреннему дворику, который выступал из утеса и парил над морем.

– Это идеальное место для свадьбы. Здесь также можно праздновать юбилеи. Людям нравится возвращаться туда, где они поженились.

Идеи кружились у Лиссы в голове.

– «Персей‑1» – модный отель для одиноких людей, которые хотят хорошо провести время и найти себе пару. Этот отель можно назвать «Афродита» в честь богини любви. В нем будет элегантная и спокойная обстановка, а вместо ночного клуба – ресторан с изысканными блюдами.

Она покраснела, поняв, что тараторит:

– Извини, я увлеклась. Я уверена, ты уже знаешь, каким будет твой отель.

– Теперь знаю, благодаря тебе. – Такис снял солнцезащитные очки. Его серые глаза сверкнули, и сердце Лиссы замерло. – Здесь в самом деле можно устраивать свадьбы. Кстати, я неспроста привез тебя сюда.

К ним подошла женщина.

– Это Зоя, – представил ее Такис. – Зоя, познакомься с моей женой Лиссой.

Лиссе сразу понравилась дружелюбная улыбка гречанки.

– Зоя – архитектор, – объяснил Такис. – Я хочу, чтобы ты спроектировала вестибюль и залы. Зоя будет работать вместе с тобой. – Он улыбнулся ошеломленной Лиссе. – Если ты согласишься подписать со мной контракт.

– Серьезно? – хрипло спросила она. Она не предполагала, что займется дизайном интерьеров до рождения ребенка. – Почему я? Ты можешь нанять более квалифицированного и опытного дизайнера интерьеров.

– Мне понравились твои проекты, которые я увидел в отеле «Франсин». Я знаю, ты недавно окончила курс онлайн‑дизайна и получила диплом. Пока мы были в Афинах, я подслушал, как ты звонила своей сестре и рассказывала ей о своем успехе, – объяснил Такис, видя, как озадачена Лисса. – Мне хотелось бы знать, почему ты не поделилась со мной этой новостью.

– Я сомневалась, что тебе будет интересно, – призналась она. Она вспомнила, как в детстве гордилась тем, что выиграла школьный приз за художественный проект, но дедушка не оценил ее стараний. Она не выдержала бы, если бы Такис отреагировал так же.

– Мне нравится твоя идея проводить в отеле свадьбы, – сказал Такис. – И название «Афродита» хорошее. У тебя художественный талант. Зоя поможет с техническими деталями твоего дизайна.

– Я хочу заключить контракт. – Лисса не скрывала волнения. Идеи для вестибюля «Афродиты» уже кружились в ее голове. – Это невероятная возможность для меня. Я не подведу тебя, – пообещала она Такису.

«Наверное, все встает на свои места», – подумала Лисса, когда они вернулись на виллу, и тут же принялась переделывать комнату в саду в студию. Она обижалась, что Такис держался от нее на расстоянии после свадьбы, когда бросил ее на Санторини и вернулся в Афины. Он немного рассказал о себе, и она почувствовала связь с ним, потому что они оба пережили трагедию.

Лисса нахмурилась, вспомнив, до чего странно отреагировал Такис, ощутив, как толкается ребенок. Он ужаснулся, на его лице было почти такое же мучительное выражение, как во время УЗИ, когда Такис смотрел на изображение ребенка на экране. Наверное, его реакция связана со смертью брата.

Он не планировал становиться отцом. Несомненно, он был потрясен, узнав о ее беременности, и неудивительно, что ему потребовалось время, чтобы смириться. Но именно он настоял на свадьбе, и Лисса обрадовалась его желанию признать своего ребенка.

Сегодня между ней и Такисом возникло взаимопонимание, и она понадеялась, что их брак станет благополучным. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как они плавали под звездами в отеле «Пангалос». Ее мучила неуверенность, но теперь она станет матерью, и будет яростно оберегать своего малыша.

Она вздохнула, подумав о Такисе. После их идеальной ночи она выскользнула из его постели, пока он еще спал, боясь привязаться к нему, если она останется. Она вернулась в Оксфорд и постаралась забыть Такиса, но у нее ничего не получилось. Ночь за ночью она тосковала по нему, и ее страдания усилились, когда он вернулся в ее жизнь.

У Лиссы заурчало в животе. Она попросила экономку приготовить на ужин мусаку, которую любил Такис. Войдя в столовую, она с удивлением обнаружила, что стол накрыт для одного человека.

Вошла Эфталия с кастрюлей в руках.

– Мистер Самарас сказал мне, что не останется на ужин, – объяснила она.

С замиранием сердца и тошнотворным чувством дежавю Лисса выглянула в окно и увидела, как пилот забирается в вертолет. Такис бросает ее снова? От разочарования на ее глазах выступили слезы, но она сморгнула их и пришла в ярость. Она не позволит Такису так поступать с собой.

Быстро пройдя по коридору, она ворвалась в его кабинет.

– Ты несколько раз спрашивал меня, не играю ли я с тобой, хотя я всегда была с тобой честна. Теперь я задаю тебе тот же вопрос. – Она свирепо уставилась на него. – Придумай подходящее объяснение тому, почему ты снова бросаешь меня и нашего ребенка.

Глава 12

Такис резко закрыл ноутбук, избегая взгляда Лиссы.

– Я возвращаюсь в Афины, потому что там мой бизнес.

– Ты можешь работать на вилле.

– Не всем можно управлять онлайн. Я предпочитаю лично встречаться со своей командой.

– Ты ищешь повод. – Она прикусила губу. – Я думала, ты останешься на Санторини, и мы займемся ремонтом «Афродиты».

– Я тебе не нужен. Я не сомневаюсь, ты все сделаешь правильно и обсудишь свои дизайнерские идеи с Зоей. – Он пошел к двери, но Лисса преградила ему путь. – Ты говорила, что тебе скучно и нечем заняться. Теперь ты можешь заниматься отелем.

– Поэтому ты подписал со мной контракт? – Ей стало тошно, когда она поняла, что Такис подшутил над ней. На самом деле он не верит в нее, а ищет способ ее отвлечь в свое отсутствие. Удовольствие, которое она испытывала от предстоящей работы в отеле, испарилось и сменилось злостью и обидой. – Я не ребенок, которого нужно развлекать.

– Ты ведешь себя как ребенок. Я подписал с тобой контракт потому, что мне нравятся твои идеи. Мне нужно ехать в Афины, а ты останешься на Санторини и займешься оформлением «Афродиты». – В его голосе слышалось разочарование.

– Ты просто хочешь, чтобы мы жили порознь, – заявила Лисса, когда он прошел мимо нее. – Чего ты боишься, Такис?

Он повернулся и нахмурился, глядя на нее:

– Что ты имеешь в виду? Я ничего не боюсь.

– По‑моему, ты врешь. – Ей следовало содрогнуться от его гневного взгляда, но ярость победила здравомыслие, поэтому Лисса не отступила. – Ты боишься меня.

Неторопливо подойдя к Лиссе, он белозубо улыбнулся и впился в нее жестким взглядом.

– С какой стати мне тебя бояться, куколка? – спросил он обманчиво‑мягким голосом.

Лисса не знала, что на нее тогда нашло. Поднявшись на цыпочки, она положила руки ему на плечи.

– Ты боишься вот этого, – прошептала она и поцеловала его в губы.

Он напрягся и взял ее за руки, словно хотел оттолкнуть от себя, и поджал губы. Лисса была уверена, что проиграла глупую битву. Он не хочет ее. Она погрузила язык ему в рот, желая в последний раз почувствовать вкус Такиса, и, к ее изумлению, он тихо прорычал. Потом крепко прижал ее к себе и поцеловал в ответ.

– Будь ты проклята, – прохрипел он, когда она отстранилась от него. – Чего ты хочешь от меня, Лисса?

– Я хочу быть твоей женой по‑настоящему, – выпалила она. – Когда ты настаивал на том, чтобы мы поженились ради нашего ребенка, какими ты представлял себе наши отношения? Ты думал об этом? – сказала она, когда он нахмурился. – Ты решил, что мы будем жить порознь? Ты в Афинах, а я – здесь? А что будет, когда родится наш сын? Ты станешь бегать от него, как и от меня? Меня не устраивает твое постоянное отсутствие.

– Ребенок еще не родился, – произнес он ледяным тоном. В его холодных глазах не было даже намека на желание, которое вспыхнуло там несколько минут назад.

– Мы должны воспользоваться временем, чтобы лучше узнать друг друга, и обсудить родительские обязанности. Но ты постоянно убегаешь!

– Я не убегаю, – яростно сказал он.

– Почему ты не хочешь проводить со мной время? – Она не скрывала обиду и злость. – Я мать твоего будущего ребенка. Разве ты не хочешь знать, какой матерью я стану? Или тебе все равно?

– Ох, Лисса. – Он провел пальцами сквозь волосы. – Чего ты хочешь от меня? – резко переспросил он.

– Я хочу знать, каким отцом ты будешь. Какой ты муж и действительно ли ты желаешь быть моим мужем? – Она сглотнула. – У тебя в Афинах есть другие интересы помимо бизнеса?

Такис возмущенно уставился на нее:

– Ты считаешь, у меня любовница в Афинах?

– Я не знаю, что считать, – отрезала она. – Пусть у меня мало опыта, но я понимаю, что ты очень темпераментный мужчина. – Она покраснела. – Тебе мало меня одной?

– Значит, у меня есть повод, чтобы завести любовницу? Я не бросал тебя одну, – процедил он сквозь зубы. – Я обеспечил…

– Нашему ребенку понадобится гораздо больше, чем материальные вещи. Ему нужен отец, который утешает его по ночам и читает ему сказки. Настоящий отец, а не тот, кто живет за много миль от него и болтает о том, как он обеспечивает и защищает своего малыша.

Такис подошел к Лиссе, и она задрожала, но не от страха, а от волнения.

– Это очередная попытка привлечь мое внимание? – Такис тяжело дышал, его глаза метали молнии.

Она смело встретила его взгляд:

– А если так, что ты будешь делать?

Такис обнял Лиссу и жадно поцеловал в губы. Он был готов на все, чтобы она перестала задавать вопросы, на которые он не знал ответа. Он поцеловал ее, чтобы она не противостояла ему. Ласкал ее округлившееся тело, о котором постоянно вспоминал вдали от Лиссы. Он мучился от желания по ночам, убеждая себя, что это пройдет, если будет держаться подальше от своей жены. А потом он увидел ее фотографию в газете и помчался на Миконос.

– Какой брак тебе нужен? – спросил Такис, оторвавшись от ее губ, продолжая обнимать.

– Я хочу тебя, – просто сказала Лисса.

Ее откровенность доконала его, и он решил быть честен с самим собой. Он не мог сопротивляться вожделению, он устал от одиночества.

– Ты хочешь этого? – прохрипел он и с удвоенной страстью припал к ее губам. Она задрожала, когда он провел губами по ее шее и прижался ими к пульсирующей венке.

Дрожащими пальцами он расстегивал пуговицы на ее блузке, потом посмотрел на прозрачный светло‑розовый бюстгальтер. Блузка и бюстгальтер упали на пол, и Такис, простонав, обхватил руками грудь Лиссы. Он посмотрел в ее глаза, напоминающие глубокие голубые озера, в которых можно было утонуть. Он подумал о летнем небе и смехе, и впервые с тех пор, как был подростком, понадеялся на лучшее.

Ему хотелось выйти из тьмы на золотой свет Лиссы.

С бешено колотящимся сердцем он стянул с нее эластичную юбку и трусики, приподнял над полом и усадил на краю стола. Обнимая руками ее грудь, он наклонил голову и обхватил губами ее розовый сосок. Она прерывисто дышала, откинувшись назад и опираясь руками на стол.

Такис опустился на колени и раздвинул ей ноги, а потом провел губами по внутренней стороне ее бедра. Лисса хрипло простонала, когда он облизнул ее плоть. Она вцепилась пальцами в его волосы, пока он нежно ласкал ее, доводя до предела.

– Я хочу тебя, – сказала она так страстно, что он непроизвольно вздрогнул.

Ее глаза потемнели от желания, а светлые волосы растрепались вокруг ее раскрасневшегося лица. Она была самой красивой женщиной, которую он знал, и он не заслуживал ни ее красоты, ни улыбки. Такис знал это, но ничего не мог с собой поделать. Он расстегнул молнию на брюках и неторопливо овладел Лиссой.

– Тебе больно? – тихо спросил он, прижавшись губами к ее шее.

– Нет, просто мы давно не были вместе.

Лисса обвила ногами его торс, и он начал двигаться сначала медленно, потом быстрее и настойчивее. Он ухватился руками за край стола, чувствуя, как Лисса напряглась, всхлипнула и забылась от удовольствия.

Прошло немало времени, прежде чем он отошел от нее и поправил свою одежду.

– Как ты? Ребенок…

– С нами все хорошо, – тихо сказала Лисса.

Такис не хотел думать над ответами на вопросы Лиссы. Сегодня вечером ему не терпелось быть с ней, поэтому он подхватил ее на руки и отнес в свою кровать, где снова и снова занимался с ней любовью, пока они, уставшие, не уснули в объятиях друг друга.

Лисса положила голову ему на грудь. Такис коснулся рукой ее живота и замер, ощутив движение ребенка. Он с трудом сглотнул, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями. Ему хотелось быть лучшим человеком и отцом.

– Кто такой Яннис?

Такис повернул голову на подушке и встретился с васильково‑голубыми глазами Лиссы. Он проснулся с чувством удовлетворения, которого не испытывал несколько месяцев. Возможно, даже лет. Но напрягся, когда Лисса объявила, что он звал Янниса во сне.

Она перевернулась на бок и приподнялась на локте, закрыв простыней пышную грудь.

– Прости, если разбудил тебя. Иногда мне снятся кошмары. – Он старался говорить небрежно, надеясь, что Лисса не продолжит разговор. Но он уже знал, что ему досталась упрямая жена.

– Почему тебе снятся кошмары?

Такис протяжно выдохнул:

– Яннис – мой младший брат. Сводный. У нас общий отец, но разные матери.

– Я помню, ты говорил, что твой брат умер в детстве. Он болел?

– Нет.

Такис спустил ноги с кровати и натянул брюки, а потом подошел к окну. На Санторини выдался очередной прекрасный день: солнце светило в лазурном небе и отражалось в бирюзовом море. Но Такис представлял себе бесплодные серые горы вокруг своей деревни, кустарники и траву, которой питались козы его отца, и почерневшие, обугленные остатки дома.

– Яннис сгорел вместе с моим отцом и мачехой.

– Какой ужас! – мягко произнесла Лисса. – Как это случилось? – спросила она, когда Такис отвернулся от окна и уставился на нее.

– Говорят, мой отец уронил тлеющую сигарету на диван и уснул. Он, как обычно, был пьян. – Такис засунул руки в карманы и сжал кулаки. – Его тело нашли у входной двери и решили, что он пытался сбежать. Моя мачеха и брат спали наверху. Огонь охватил весь дом. У них не было шансов.

Лисса не сводила с него глаз:

– Ты единственный из своей семьи, кто выжил. О, Такис.

Ему стало тошно от ее сочувствия. Он этого не заслужил. Он знал: если он расскажет Лиссе правду, она посмотрит на него с отвращением. Но, может быть, тогда она поймет, почему ей и их сыну лучше без него.

– Меня не было дома. Я бросил своего брата и уехал из деревни за несколько дней до пожара.

Она слегка нахмурилась:

– Ты не бросал его, он остался с родителями.

Такис фыркнул:

– У моего отца был ужасный характер, он частенько хлестал меня ремнем. Мачеха Марина была намного моложе отца. Ей едва исполнилось восемнадцать, когда она родила моего сводного брата. Мне было одиннадцать, когда родился Яннис. Он был милейшим ребенком. Когда он подрос, ходил за мной по пятам. – Такис сглотнул. – Он обожал меня, а я его. Но я предал его. Я ушел от него, когда ему было пять лет, и больше никогда его не видел.

Лисса встала с кровати и завернулась в простыню.

– Почему ты ушел? – спросила она.

Такис не понимал, почему он все это рассказывает Лиссе.

– Моя мачеха пыталась меня соблазнить, – выдавил он. – Мне было шестнадцать, и я думал, что влюбился в нее. Я убедил себя, что она любит меня, и поцеловал ее. Марина знала, что я планирую покинуть деревню и уехать в город, чтобы найти работу и лучшую жизнь. Она хотела, чтобы я взял с собой ее и Янниса, и пригрозила, что в случае отказа обо всем расскажет моему отцу.

Он снова повернул голову к окну и посмотрел на потрясающий вид со своей виллы. Многие завидовали его богатству и успеху, но в его душе была пустота, пока он не встретил Лиссу.

– Я понял, что вел себя как дурак, когда догадался, что Марина меня обманывала, – резко признался он. – Моя юношеская гордость была задета, и я решил уехать, чтобы не встречаться с Мариной.

Лисса подошла и встала рядом с ним, но он не мог смотреть на нее.

– Я думал, Яннис в безопасности. Мой отец относился к нему с нежностью и не бил его. Я мечтал найти работу, накопить денег и вернуться за Яннисом.

К его горлу подступил ком.

– Я пообещал ему, что вернусь за ним. Он умолял меня не бросать его, но я все равно ушел, а он сгорел.

– Ты не мог знать, что произойдет. Никто не знает будущего, – тихо сказала Лисса.

– Ты не понимаешь, – выдавил он, мучаясь от стыда, который не покидал его все прошедшие годы. – Я был в ярости на свою мачеху. Я ушел, потому что хотел показать ей, что мне на нее наплевать.

Такис повернулся и приготовился увидеть осуждение в глазах Лиссы. Но она смотрела на него с сочувствием, сквозь слезы.

– Тебе ничего не оставалось, кроме как уйти, – тихо сказала она. – Тебе было шестнадцать. Ты был таким юным, а твоя мачеха использовала тебя. Если бы тебе удалось забрать ее и Янниса с собой, еще неизвестно, как бы вы жили. Ты говорил, что спал на улице, приехав в город. Как бы ты заботился о ребенке, если тебе самому было нечего поесть?

Она подошла ближе и положила руку ему на грудь:

– Марина и Яннис погибли не по твоей вине. Ты двадцать лет обвинял себя в том, чего не мог предотвратить. Не пора ли тебе простить себя ради нашего сына?

Такис потрясенно уставился на нее и понял, что она плачет из‑за него.

– Ты интересовалась, каким отцом я буду. У меня перед глазами был чудовищный пример отца, который превратил мою жизнь в кошмар.

Меня не было рядом с братом, когда он нуждался во мне. Я подвел Янниса. Тут прослеживается некая закономерность, – отрезал он. – Нет гарантии, что я не подведу собственного ребенка.

– В это я не верю, – мягко произнесла Лисса. – Ты не похож на своего отца.

– Ты совсем не знаешь меня.

– Разреши мне узнать тебя. – Она встала напротив него и выдержала его суровый взгляд. – Останься со мной, и мы лучше познакомимся ради нашего сына.

Глава 13

Такис остался, потому что не мог бросить Лиссу. Эта женщина поражала и озадачивала его все сильнее с каждым днем, когда он узнавал о ней что‑нибудь новое. Его жена была мудрой. Она понимала, что Такис мучается, и мало‑помалу он начал открываться ей.

Они жили на вилле, но не отдельно, как в доме в Афинах до свадьбы. Такис делил постель с Лиссой, завтракал, обедал и ужинал и про водил свободное от работы время. Они разговаривали, смеялись и занимались любовью, но он по‑прежнему не мог насытиться ею. Обычно он несколько часов работал у себя в кабинете, а Лисса трудилась в дизайнерской студии над интерьером отеля «Афродита».

Иногда Такис летал в свой офис в Афинах, но всегда возвращался вечером. Вылезая из вертолета, он наблюдал, как Лисса торопливо идет к нему по саду.

Он все еще избегал мыслей о своем отцовстве или о том, каким отцом он станет.

– Я не верю, что мы рождаемся с заранее намеченной судьбой, – сказала Лисса. – Мы сами управляем своей жизнью. Например, ты не захотел пасти коз в бедной деревне и построил бизнес‑империю. То, что твой отец был ско тиной, не означает, что ты будешь таким же, как он.

Когда ремонт в отеле «Афродита» завершился, Такис и Лисса устроили вечеринку. Лисса проделала потрясающую работу. На вечеринку пригласили представителей европейской элиты.

Закончив совещание в Афинах, Такис переоделся в смокинг и вылетел на Санторини.

Лисса была в спальне. Такис остановился в дверях и уставился на нее как завороженный.

– Ты… – Он потерял дар речи.

– Я похожа на кита? – неуверенно спросила она.

– Ты красавица, – проворчал он.

Лисса выглядела как богиня в золотистом платье до пола. Лиф с открытыми плечами облегал ее пышную грудь.

Такис заметил, что она часто прикасается к своему животику, и сейчас ему захотелось упасть на колени и склонить перед ней голову. Мать его ребенка никогда не бросит своего сына, как мать Такиса бросила его. Как он бросил своего брата. Его сын вырастет в любви.

– Ты невероятно хороша. – Он подошел и обнял ее. – Моя прекрасная жена.

Лисса ликовала, когда Такис поцеловал ее страстно, соблазнительно и нежно. Простонав, он крепко прижал ее к себе, и она почувствовала его возбуждение.

– Нельзя, – выдохнула она и вдохнула. Глаза Такиса блестели, как расплавленная сталь. – Нельзя опаздывать на вечеринку, – напомнила она ему. – Сегодня важная ночь для тебя. Ты открываешь десятый отель сети «Персей».

Он судорожно вздохнул:

– Сегодня твоя ночь. Как бы сильно ни хотел заняться с тобой любовью, я заставлю себя подождать несколько часов. Ты будешь в центре внимания и выслушаешь заслуженную похвалу.

Он вынул из кармана смокинга узкую коробочку с изысканным колье и серьгами‑подвесками из розового золота с белыми бриллиантами.

Лисса округлила глаза:

– Я не могу это принять…

– Я заказывал это специально для тебя.

С трудом сглотнув, она повернулась к зеркалу и надела серьги, а Такис застегнул колье на ее шее.

– Ослепительно красиво, – прошептала она, водя пальцем по сверкающим бриллиантам на шее.

– Ты очаруешь наших гостей, – хрипло сказал он. – На вечеринке я буду представлять себе, что на тебе нет ничего, кроме колье.

Он обвил руками ее талию и прикоснулся пальцами к животу. Малыш с силой пнул руку Такиса. На мгновение на лице Такиса отразилась такая сильная боль, что у Лиссы перехватило дыхание. Такис нанял лучшего акушера в стране, который наблюдал за беременностью Лиссы. Но она по‑прежнему не знала, как он воспринимает свое отцовство.

Они сблизились с тех пор, как он переехал на виллу, но чего‑то не хватало. Не хватало любви. Она пыталась убедить себя, что дружбы, взаимного уважения и физической совместимости достаточно. Но она ошибалась.

Такис взял с кровати ее накидку.

– Пора ехать, – пробормотал он, – иначе мы опоздаем.

Лисса, взволнованная, стояла рядом с Такисом в роскошном вестибюле «Афродиты» и здоровалась с гостями. Она надеялась, что ее интерьерные замыслы произведут благоприятное впечатление, слушала благосклонные комментарии и понимала, что она преуспела.

– Я горжусь своим отелем и тобой, – сказал ей Такис позже вечером, найдя Лиссу в зале для свадеб. – Тебе не нужно было нервничать. Все в восторге. Ты создала уникальное место, в котором царит гостеприимная и роскошная атмосфера.

– Как ты узнал, что я нервничаю? – спросила она.

– Я изучил тебя, куколка, – тихо сказал он. – У тебя все написано на лице.

Лисса надеялась, что он знает все о ее мыслях и чувствах. Она обрадовалась, когда их прервал журналист, который попросил интервью. Журналист работал в престижном журнале по дизайну интерьеров.

– Что вдохновило вас на создание свадебного зала и потрясающей террасы, где можно устраивать свадьбы под открытым небом? – спросил журналист.

– В детстве я мечтала о свадьбе в красивой романтической обстановке и хотела создать сказочное место, где женихи и невесты сыграют волшебную свадьбу своей мечты.

– Вам, должно быть, самой хотелось выйти замуж в «Афродите», – прокомментировал журналист.

Лисса почувствовала на себе взгляд Такиса, и ей стало любопытно, помнит ли он скромный зал, в котором они поженились только потому, что она забеременела. Не следует забывать, отчего он женился на ней.

– Свадьба – особенное мероприятие, где бы оно ни проходило, – сказала она журналисту, надеясь его убедить.

Ближе к ночи Такис и Лисса уехали на машине из отеля. Хотя он утверждал, что она красива, Лисса чувствовала себя неуверенно. Они вошли на виллу, и Такис подхватил ее на руки и понес вверх по лестнице в спальню, не обращая внимания на просьбы Лиссы опустить ее.

– Какая же ты красавица, – тихо произнес он, снимая с нее лиф платья и лаская пальцами ее грудь.

Платье соскользнуло на пол, и Лисса осталась в тонких кружевных трусиках и бриллиантовом колье.

Она смотрела в зеркало, как загорелые руки Такиса касаются ее бледной груди, а на его скулах выступает едва заметный румянец.

– Ты богиня. Моя богиня, – сказал Такис дрожащим голосом.

Быстро раздевшись, он усадил ее на краю кровати и опустился на колени. Разведя ее ноги в стороны, он принялся ласкать и целовать Лиссу.

Их близость снова была изумительной, но Лисса не переставала думать о том, что Такис по‑прежнему недосягаем для нее.

До родов оставалось восемь недель, и Такис настоял на том, чтобы они вернулись в Афины, где Лисса была ближе к частному родильному дому. Он купил дом, который ранее арендовал, и Лисса с радостью оформляла детскую. Она думала, что Такис будет опять подолгу работать в своем кабинете, как прежде, но между ними сохранились близкие отношения, которые сложились на Санторини.

Он хвалил стремление Лиссы заниматься дизайном интерьеров.

– Тебе не нужно работать, и вскоре у тебя родится ребенок, но ты удивительно талантлива и могла бы оформлять интерьеры, когда ребенок немного подрастет.

Лисса ликовала от гордости от похвалы Такиса. Долгое время верила дедушке, который говорил, что она ни в чем не преуспеет даже после его смерти. Но она доказала себе, что не бесполезна. Она больше не та девушка, которая прятала неуверенность за образом тусовщицы. Она стала уверенной в себе женщиной и женой, а вскоре будет матерью.

Следующим шагом на пути к счастью станет ее признание в любви. Когда‑то Лисса так боялась отказа, что даже подумать об этом не могла. Но теперь у нее появилась веская причина побороть свой страх. Даже если Такис не любит ее, она должна быть уверена, что он полюбит их ребенка.

Все эти мысли пришли ей в голову ранним утром. Она легла на бок в постели и встретилась взглядом с сонными глазами Такиса.

– Доброе утро, куколка.

При виде его сексуальной улыбки она едва не забыла, о чем хотела сказать.

– Я начинаю влюбляться в тебя.

Такис замер от страха. Любовь умерла в его сердце и оставила пустоту в его душе, когда он бросил горсть земли на гроб Янниса.

– Послушай, не надо, – отрезал он.

Лисса убрала руку с его груди, и он возненавидел себя за то, что обидел ее.

– Зачем все усложнять? – мягко спросил он, понимая, что должен убедить ее в том, что он неравнодушен к ней. – Мы стали хорошими друзьями и любовниками. Я уважаю тебя и восхищаюсь твоим талантом. Я надеюсь, что, когда ребенок подрастет, ты станешь работать консультантом по дизайну интерьеров в моей сети отелей «Персей».

Он поднял руку, чтобы отвести длинную челку с ее лица, и напрягся, когда разочарованная Лисса отвернулась и отодвинулась от него. Он чувствовал, как между ними с каждой секундой увеличивается пропасть. Но он не просил Лиссу любить его. Мысль об этом ужасала его. Лисса заслуживает лучшего. Он стал бесчувственным, и это неизменно.

– Наша семья будет такой же счастливой, как твоя. Мы сделаем это ради нашего сына. – Он пытался ее успокоить. – Я сделаю все возможное ради нашего сына и ради тебя.

Лисса кивнула и встала с кровати, не глядя на него.

Следующие две недели Такис делал все возможное, чтобы доказать, что он преданный муж, несмотря на невозможность подарить Лиссе романтическую мечту, на которую она надеялась. К счастью, она больше ничего не говорила о своих чувствах к нему. Они оба вели себя так, словно ничего не произошло, но он сердился и понимал, что Лисса отдаляется от него.

В одну из суббот Такис предложил ей съездить в Акрополь. Они бродили по выставочным залам несколько часов, потом поднялись по крутой тропинке на вершину холма Акрополя, чтобы увидеть захватывающий Парфенон, выстроенный как храм богине Афине.

– Какой невероятный вид, – тихо сказала Лисса, пока они стояли и смотрели на раскинувшийся перед ними город. Она потерла поясницу и вздрогнула, а Такис нахмурился.

– Тебе больно? – Он подвел ее к скамейке. – Посиди немного. Мы гуляем слишком долго.

– Боль в спине на поздних сроках – это нормально. – Она резко вздохнула. – Врач сказал, что при этом могут быть небольшие схватки.

– Лисса! Почему ты не сказала мне до того, как мы поднялись на вершину холма? – Сердце Такиса сжалось от страха.

– У меня все нормально. – Лисса старалась правильно дышать.

– Едем домой, – выдавил Такис.

Она не понимала, то ли он раздражен, то ли взволнован. Он помог ей встать, и она взяла его под руку. К тому времени, когда они спустились с холма и сели в машину, схватки Лиссы усилились.

– Такис… По‑моему, я рожаю.

Он выругался и стал звонить в роддом.

– Они знают, что мы в пути, – сказал он ей после того, как приказал шоферу прибавить скорость.

– Наверное, это ложная тревога. – Лисса стиснула зубы, когда ее пронзила острая боль.

– Мистер Папулис и его акушерская бригада готовятся к твоим родам.

– Я боюсь, – сказала она, всхлипывая. – Мне рано рожать.

Ей требовалось экстренное кесарево сечение. Артериальное давление Лиссы резко подскочило, и ребенок мог задохнуться, поэтому ей сделали эпидуральную анестезию. Такис все время был рядом с ней и держал ее за руку.

В какой‑то момент он сильнее сжал ее пальцы и произнес:

– Малыш родился.

– Как он? – испуганно спросила Лисса.

Казалось, тишина длилась целую вечность, прежде чем она услышала пронзительный крик своего сына. Слезы потекли по ее лицу, когда медсестра на несколько секунд положила младенца ей на грудь. Потом его унесли в отделение для новорожденных.

– Его зовут Элиас, – сказала Лисса медсестре, которая надевала бирки на хрупкие запястья и лодыжки ребенка. Она понимала, что ее малышу потребуется особый уход, но ей не терпелось взять его на руки.

Такис уставился на своего маленького сына, лежащего в инкубаторе, к его телу крепились провода и трубки. Не верилось, что эта кроха выживет. Он винил себя в преждевременных родах Элиаса. Лисса должна была отдыхать, а не слоняться по музею. Такис не дал ей той любви, которую она заслуживала.

Его сердце сжалось. У ребенка была копна темных волос, он напоминал ему Янниса. Такис не хотел быть отцом, но вот его малыш – хрупкий и беспомощный. Он пообещал оберегать и обеспечивать его, и он с радостью сделает и то и другое. Но этого мало. Он вспомнил, как Лисса сердито посмотрела на него и сказала, что он должен любить своего ребенка.

Любовь – самое непостоянное чувство, которое причиняет боль и разбивает сердце. Он не хотел рисковать и чувствовать боль утраты. Он не смеет любить своего маленького сына.

– Каким отцом ты станешь? – спросила его однажды Лисса.

Теперь у него есть ответ. Отец Элиаса – трус, и, если бы Лисса знала об этом, она горько разочаровалась бы в нем.

Глава 14

Лисса пережила бурю эмоций в первую напряженную неделю после преждевременных родов. Она одновременно радовалась и пугалась, глядя на своего крошечного ребенка в инкубаторе. Но Элиас был настоящим бойцом и с каждым днем становился крепче.

Она оставалась в больнице с малышом еще три недели и научилась кормить и купать Элиаса, поэтому материнские обязанности вскоре стали для нее естественными. Такис навещал их каждый день. Он принес ей цветы и подарил красивый браслет с сапфирами и бриллиантами, но на самом деле ей хотелось, чтобы он поцеловал ее, а не метался по больничной палате, как тигр в клетке. Его раздражительность нервировала и ее, и ребенка.

– Хочешь подержать его? – спросила она, когда Элиаса привезли домой через месяц после рождения.

Такис отнес ребенка в автокресле в детскую. Он покачал головой, когда Лисса осторожно взяла ребенка на руки.

– Пусть он освоится на новом месте. Тебе надо покормить и переодеть его. – Такис подошел к двери. – Я позову няню.

Лисса нахмурилась. Такис держал Элиаса на руках всего пару раз, и в обоих случаях с явным нежеланием. Но ребенок был таким хрупким, что она предположила: Такис просто боится ему навредить. Сначала она была против няни, но Мария очень помогала ей, тем более что Элиаса приходилось кормить ночью.

Лисса ночевала в спальне, примыкающей к детской, и поначалу была так поглощена материнством, что не удивлялась, почему Такис так слабо интересуется сыном. Он опять допоздна работал в своем кабинете. Через месяц его безразличие стало очевиднее. Лисса винила себя, потому что хорошие отношения, которые были между ними до рождения Элиаса, остыли до такой степени, что она и Такис редко виделись. Если бы она не призналась ему в своих чувствах, между ними все было бы по‑прежнему. Лисса не осмеливалась вернуться в спальню, которую раньше делила с Такисом, а он не предлагал ей этого.

Хуже всего было то, что он нарушил свое обещание любить ребенка. Хотя Такис никогда не давал такого обещания. Он сказал, что передаст сыну свою фамилию и привилегии от богатства. Что он защитит его. Но этого было недостаточно.

Она представляла себе будущее, в котором отчаянно борется за внимание Такиса. В ее душе что‑то сломалось. Оглядываясь назад, она поняла: оплакивая в юности своих родителей, она нуждалась в любви дедушки. Она заслуживает гораздо большего и знает, что должна делать. Она спасется от брака без любви, который разбивает ей сердце.

Такис вошел в дом и положил букет цветов, который купил по пути домой из офиса, на стол в прихожей. Он надеялся, что цветы помогут ему помириться с Лиссой. В последнее время она выглядела несчастной, и он знал, что это его вина.

Она не понимала, почему он дистанцировался от нее и Элиаса, а Такис не мог объяснить, что защищает их. И, честно говоря, он защищал себя. Однажды Лисса заявила, что он боится ее, и она оказалась права. Он понял, что рискует привязаться к ней.

Он проверил комнаты на первом этаже, потом поднялся в детскую, ожидая увидеть Лиссу. Элиас спал в кроватке. Такис взглянул на ребенка, который до боли в душе напоминал ему Янниса, и быстро вышел из комнаты. Он нашел Лиссу в спальне, где она ночевала с тех пор, как привезла Элиаса домой из больницы. Она напряглась, когда оглянулась через плечо и увидела его.

– Я не ждала тебя так рано, – выпалила она.

Такис оглядел ее стройную фигуру. Лисса потрясающе выглядела в джинсах и футболке. С трудом верилось, что она родила всего два месяца назад. Ему стало интересно, как она отреагирует, если он разденет ее и займется с ней страстной любовью. Иногда он замечал, с каким вожделением Лисса смотрит на него, явно желая близости с ним.

И тут он заметил чемодан на кровати и груду одежды рядом с ним. Его душа ушла в пятки.

– Что происходит?

– Моя сестра пригласила меня пожить с ней и Джейсом в Салониках. Я видела малышку Акасию всего пару раз, и Элиасу будет приятно познакомиться с двоюродной сестрой. Джейс пришлет за мной самолет.

Такис облегченно вздохнул:

– Я должен был организовать эту поездку. Тебе понравится у Элеоноры.

Лисса застегнула молнию на чемодане:

– А когда вернусь в Афины, я разведусь с тобой.

Он резко мотнул головой, словно Лисса ударила его.

– Я не понимаю, куколка, – осторожно сказал он.

– Не называй меня так! – рявкнула она, сверкая глазами. – Я не твоя кукла. Мы оба знаем, что я тебе никто.

– Ты моя жена и мать моего сына.

– Ты не хотел ни того ни другого. – Ее губы дрожали, она отвернулась от него и засунула толстовку в чемодан. – Я могу смириться с твоим равнодушием, если только оно не коснется нашего сына. Я не позволю Элиасу задаваться вопросом, почему папа его не любит. Это слишком жестоко. – Она провела рукой по глазам. – Я увезу его в Англию. Я найду работу в отеле и сниму жилье, а тебе не придется видеться с нами.

Такис почувствовал, как стены крепости, которой он отгородился от Лиссы, начали рушиться.

– Так мы не договаривались.

– Мы поженились по расчету, когда я забеременела, – сказала она напряженным тоном. – Но меня это не устраивает, поэтому я решила покончить с этим.

Такису стало страшно.

– Скажи, что мне сделать, чтобы ты осталась, – прохрипел он, не скрывая отчаяния.

В глазах Лиссы сверкали слезы, она выглядела очень решительной.

– Ты должен любить меня. И мы оба знаем, что этого не будет.

Такис уставился на нее:

– Мы можем это уладить…

– Как? – У нее перехватило дыхание. – Я люблю тебя, и меня разрывает на части от того, что ты меня не любишь. Я понимаю, почему после смерти Янниса ты отказался от эмоций. Но другой малыш нуждается в твоей любви. Элиас – твой сын, а ты игнорируешь его, и мое сердце сжимается от мысли, что он пострадает от равнодушия, от которого страдала я. – Лисса вздернула подбородок. – И я заслуживаю большего, чем брак по расчету. Я заслуживаю любви, – страстно произнесла она. – Я хочу стать свободной, чтобы однажды влюбиться в того, кто ответит мне безоговорочной любовью.

Она подошла к двери:

– Я забыла автокресло Элиаса на нижнем этаже. Он скоро проснется. Я вызвала такси, чтобы доехать до аэропорта.

Такис смотрел, как Лисса выходит из комнаты. Она призналась, что любит его, а потом заявила, что уходит от него. Неужели она солгала о своей любви, как мачеха лгала ему много лет назад? Но школьное увлечение, которое он испытывал к Марине, не сравнится с сильными чувствами к Лиссе. Истина поразила его как гром среди ясного неба.

Он прошел по коридору, открыл дверь в детскую и приблизился к кроватке. Голубые глаза уставились на него, не мигая, а потом Элиас улыбнулся. Такис почувствовал, как его сердце разбивается на тысячу осколков.

– Я сторонился тебя, потому что боялся, – резко сказал он ребенку. – Я боялся уронить тебя или сделать тебе больно. – Он с трудом сглотнул. – Боялся быть твоим папой, потому что я не умею быть отцом. Но я научусь. Я обещал твоей маме, что всегда буду любить и защищать тебя.

Глубоко вздохнув, он осторожно взял сына на руки и прижал к своему плечу. Темные волосы ребенка были шелковистыми, от него так приятно пахло. Такиса захлестнула нежность, у него заныло в груди.

Он должен простить себя за смерть Янниса, которую не мог предотвратить. Он наказывал себя двадцать лет и похоронил свое сердце в ледяной могиле. Но его холодность постепенно растаяла от теплых улыбок Лиссы и света, который вспыхивал в ее глазах, когда она смотрела на него.

– Твоя мама мудрая и красивая, и у тебя ее глаза. – Он посмотрел на дверь и увидел в дверях няню, которая держала в руке бутылочку со смесью.

– Вы хотите покормить ребенка? – спросила она, протягивая Такису бутылочку.

Он решил, что обязательно покормит его, но не сейчас. У них впереди целая жизнь.

– Элиас побудет с вами, – сказал он няне. – У меня важный разговор с женой.

Лисса вернулась в спальню с детским автокреслом и остановилась как вкопанная, увидев, что Такис распаковывает ее чемодан. Ее эмоции были на пределе. Она даже не вытерла слезы, катившиеся по щекам. Поставив автокресло на пол, она прислонилась к дверному проему.

– Не надо, – выдавила Лисса. – Я должна ехать. – Она заставила себя посмотреть на Такиса, и в ее душе опять затеплилась надежда. – Ты забрал у меня все. Оставь мне хотя бы мое достоинство.

– Я люблю тебя.

Ее сердце дрогнуло, когда Такис произнес слова, которые она мечтала услышать. Но она покачала головой. Он говорит о любви только потому, что она уезжает.

– Нет, – произнесла Лисса прерывистым тоном. – Не играй со мной. – Она прижала пальцы к своим дрожащим губам, ненавидя себя за то, что плачет перед Такисом.

Подойдя, он отвел руку Лиссы от ее губ.

– Я понял, что попал в беду, как только увидел тебя, – мрачно сказал Такис. – Я не любитель свадеб, но я не мог отказаться, когда Джейс попросил меня стать его шафером. Все смотрели на невесту. Все, кроме меня. Я видел только тебя.

Он отпустил ее пальцы, которые сжимал с такой силой, словно был утопающим, который хватается за спасательный плот. Подняв руку, он отвел от ее лица пряди волос.

– Ты украла мое сердце. Я влюбился в тебя, но боролся со своими чувствами и настаивал на том, что мы поженимся, чтобы решить проблемы.

– Моя беременность была для тебя проблемой, – глухо сказала Лисса.

– Я убеждал себя, что не заслуживаю счастья, но я просто искал себе оправдание. Правда в том, что я боялся признаться в своих чувствах к тебе, потому что однажды любовь чуть не убила меня. После смерти Янниса я поклялся никогда не влюбляться. Мне это было не нужно, и уж точно не хотелось никого любить. Но я не мог забыть тебя.

Он нежно провел пальцем по ее щеке:

– Я думал, что сумею контролировать себя, если буду тебя сторониться. Но сердце не проведешь, дорогая. Оно бьется только ради тебя.

– Такис. – Она не верила своим ушам.

– Если я попрошу, ты дашь мне шанс вернуть твою любовь?

Она сглотнула:

– Я не могу.

Такис побледнел и закрыл глаза:

– Прости за то, как я обращался с тобой. Я знаю, что не заслуживаю твоей любви. – Он ущипнул себя за переносицу, и Лисса опешила, увидев слезы в его глазах.

– Это будет несправедливо по отношению к Элиасу. Я не вынесу, если он почувствует, что отец его не любит.

– Я обожаю нашего сына, – настаивал Такис. – Клянусь, я буду любить его, пока дышу. Такис поддел пальцем ее подбородок: – Ты унижаешь меня своей смелостью. Ты была убита горем после гибели родителей, но ты готова любить снова. Я видел твою преданность Элиасу и хотел бы… – Он с трудом сглотнул, попытался улыбнуться и не смог. – Большие мальчики тоже плачут. Особенно когда теряют человека, которого любили больше всего на свете.

Наконец Лисса поверила ему.

– Ты не потерял меня, любимый, – мягко сказала она. – Я здесь и хочу остаться с тобой навсегда.

Он поцеловал ее с такой нежностью и любовью, что у Лиссы подкосились ноги.

– Я люблю тебя, – прошептала она у его губ, когда он уложил ее на кровать.

– Ты мой мир. Ты и Элиас. – Он с благоговением смотрел на Лиссу. – Ты для меня – все, а я без тебя – ничто.

Через неделю вертолет пролетел над Санторини и приземлился на территории отеля «Афродита». Отель еще не открылся для гостей, поэтому Лисса с удивлением увидела несколько машин на подъездной дорожке.

– Мария погуляет с Элиасом, – сказал Такис, проводя Лиссу в отель.

– Сегодня здесь устраивается торжество? – спросила Лисса.

– Свадьба. – Он загадочно посмотрел на нее.

Лисса вошла в свадебный зал и увидела длинный стол с изящной посудой, бокалами для шампанского и потрясающими цветочными букетами в центре столов. Белоснежные розы, переплетенные с пурпурной лавандой и веточками ароматного розмарина, были именно тем, что она выбрала бы для свадьбы своей мечты.

Снаружи на террасе были рядами расставлены стулья, обращенные к беседке, закутанной белой вуалью и украшенной розами. За романтической аркой открывался удивительный вид на кальдеру, а небо и море были такими же синими, как сапфир в обручальном кольце Лиссы.

Удивительно, что невеста, кем бы она ни была, учла каждую деталь, которую Лисса изобразила в своих эскизах.

– Надеюсь, я ничего не забыл, – пробормотал Такис. – Я ориентировался на твои рисунки.

– Надеюсь, невеста одобрит, – беспечно сказала Лисса, скрывая разочарование по поводу того, что другая женщина будет наслаждаться идеальной свадьбой.

Такис улыбнулся:

– Наверное. – Он переплел пальцы с ее пальцами и опустился на колено. – Ты выйдешь за меня замуж, моя Лисса? Здесь, сегодня, перед нашей семьей и друзьями. Ты позволишь мне доказывать тебе до конца моих дней, как сильно я люблю тебя? Все это… – Он оглядел прекрасную свадебную обстановку. – Для тебя. У тебя будет свадьба, о которой ты мечтала.

– Н‑но мы уже женаты, – тихо произнесла она.

– Мы возобновим клятвы, которые дали друг другу.

– О, Такис, я так тебя люблю.

– Я люблю тебя, душа моя. – Он обхватил ладонями ее лицо и нежно поцеловал в губы.

– Значит, у нас сегодня свадьба? – спросила Лисса через несколько блаженных минут, когда он провел губами по ее щеке и уткнулся носом в ложбинку за ухом.

– Да.

Она с грустью посмотрела на свой топ и джинсовую юбку:

– Я не одета.

– Твоя сестра привезла тебе свадебное платье накануне нашего приезда. Твой брат тоже здесь.

– Элеонора на Санторини? Она знала, что ты все это спланировал?

– Мне потребовалась ее помощь, чтобы сделать нашу свадьбу идеальной.

Лисса улыбнулась ему сквозь слезы:

– Я думала, ты не любитель свадеб.

– Мне понравится наша свадьба, потому что я люблю тебя, куколка, и сделаю все, чтобы ты была счастлива.

– Просто люби меня.

Такис схватил ее за руку и повел в номер для новобрачных.

– Твое платье в шкафу. Твоя сестра запретила мне смотреть на него.

– Сколько у нас времени до церемонии? – тихо спросила Лисса и встретила его пылающий взгляд.

– Довольно много, – прорычал он, подхватил на руки и понес к кровати.

Позже в тот же день Лисса смотрелась в зеркало и думала, что видит сон. На ней было сказочно красивое свадебное платье цвета слоновой кости, с кружевом и лифом с открытыми плечами, и пышной юбкой, расшитой жемчужинами и бриллиантами. Ее брат Марк вывел ее на террасу, где собрались ее друзья из Англии и друзья Такиса. Там же была Элеонора с Джейсом и их маленькой дочерью, а Элиас спал в коляске.

Лисса взглянула на Такиса, который потрясающе выглядел в светло‑сером костюме, темно‑синей рубашке и серебристо‑сером галстуке. Любящий муж. Он смотрел на нее с благоговением и шептал, что она самая красивая невеста в мире.

Они возобновили свои клятвы, и он надел ей на палец потрясающее кольцо с бриллиантом, которое отлично смотрелось рядом с обручальным кольцом.

– В номере для новобрачных есть бассейн, где можно поплавать под звездами, – прошептал Такис у ее губ.

– Я не взяла купальник.

Он ухмыльнулся:

– Я тоже.

Ужин был шумным и веселым: гости смеялись, болтали и произносили тосты за здоровье и счастье жениха и невесты. Когда солнце начало садиться, а небо стало розово‑золотым, Такис взял своего сына на руки, желая показать ему захватывающий закат.

Джейс был рядом с ним и убаюкивал свою маленькую дочь.

– Помнишь, мы говорили, что никогда не женимся и не обзаведемся детьми? Что с нами случилось?

– Мы влюбились. – Такис улыбнулся. – Мы прошли долгий путь, приятель. Кто бы мог подумать, что у нас будут семьи?

– Я ни о чем не жалею, – сказал Джейс. – А ты?

– Я самый счастливый человек в мире. – Такис посмотрел на своего сына‑ангелочка, потом повернул голову и взглянул на жену, которая стала любовью всей его жизни. Она многообещающе улыбалась ему. – Никаких сожалений, – тихо произнес он.

Content

Шоу Шантель Путешествие в мир чувств

Шантель Шоу Путешествие в мир чувств

Соблазн – Harlequin – 416

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14