К. Брин

Руины из роз

K. F. Breene

A Ruin of Roses (Deliciously Dark Fairytales, Book 1)

© 2021 by K. F. Breene

© Коваленко В., перевод на русский язык, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

От автора

Эта книга написана по просьбе читателей.

Вы хотели больше пикантности. Вы хотели, чтобы я просто сошла с ума.

Я так и сделала. Будем надеяться, вы не пожалеете об этом. На всякий случай держите наготове анальные бусы.

И, если понадобится, используйте по назначению.

У меня бы ничего не получилось без вашей поддержки. Я бесконечно благодарна вам.

Особую благодарность выражаю Эмбер Хайд и Хизер Рейнуотер Альварадо за названия, которые они выбрали для дальнейшего использования.

Пролог

Утробное рычание прокатилось по Запретному Лесу. Сердце ушло в пятки.

Чудовище!

Я спряталась за ближайшее дерево, прижавшись спиной к грубой коре. На боку висела твидовая сумка с драгоценным грузом, который я украла с полей эверласса. Если Чудовище обнаружит меня с добычей, – если вообще обнаружит меня в Запретном Лесу, – мне конец. Оно убьет меня, как убило бесчисленное множество других жертв. То, что мне всего четырнадцать, не повлияет на его решение.

Чудовищу все равно, что я еще слишком молода для смены облика, если мы вообще способны на это после наложенного проклятия. Раз я научилась воровать, значит, уже достаточно взрослая и должна умереть за свои грехи.

Треснула ветка дерева. Раздался шорох, будто чья-то большая нога сминает траву. Звук повторился, существо замедлило ход. Чудовище либо почувствовало кого-то рядом, либо уловило мой запах.

Я задержала дыхание и зажмурилась, почувствовав, как дрожь пробирает руки. В тишине раздалось громкое сопение. Зверь вынюхивал свою добычу.

Родители не знали, что я собираюсь прийти. Бабуля заболела из-за проклятия, обрушившегося на наше королевство. Все говорили, что лекарства нет, но я нашла выход. По крайней мере, могла бы замедлить развитие болезни. Однако для этого требовались ростки эверласса, которых почти не было в королевстве. Я до сих пор не научилась правильно выращивать его, но никто другой в деревне не мог бы с этим справиться. Мне казалось, что я на правильном пути. Рано или поздно разобралась бы во всем, я знала, что смогу это сделать, но прямо сейчас у меня не было времени.

Легкие горели. Было страшно вздохнуть.

Трава снова захрустела под огромными ногами Чудовища. Оно направлялось прямо ко мне!

Всхлип сорвался с губ. Я зажала рот рукой, но было слишком поздно. Шаги прекратились. Чудовище меня услышало.

Вокруг сгустилась тьма. Тишина.

Чудовище взревело, напугав меня до полусмерти. Страх окатил адреналином, и тогда я побежала. Бросилась прочь со всех ног. Продралась сквозь кусты. Обогнула дерево.

Шаги грохотали за моей спиной. Оно меня догоняет! Мне от него не убежать!

Громкое кряхтение раздавалось где-то надо мной, Чудовище шумно дышало на бегу. Мне оно показалось намного больше, чем говорили слухи.

Впереди появилась стена кустарника. В самой его гуще переплелись стволами два дерева, образуя узкий проход между шипами. Я рискнула и бросилась между ними.

Позади меня послышался звук, будто кто-то скользит по земле. Я оглянулась и увидела, как две огромные лапы, увенчанные длинными острыми когтями, взрыхлили землю. Они остановились как раз перед проходом.

Я расплакалась, не в силах больше сдерживаться, встала на четвереньки и поползла дальше. Густая листва укрывала меня с головой. Шипы впивались в кожу. Я продолжала ползти, опираясь на локти и колени.

Чужое дыхание раздалось у меня за спиной. Оно шло по моему следу.

Темный проем впереди возвещал о конце импровизированного туннеля. Из царапины, оставленной шипом на щеке, стекала кровь. Набитая эверлассом сумка хрустела подо мной. Я понимала, что это плохо скажется на качестве эликсира, но у меня не было выбора.

Мне нужно было добыть это растение. От этого зависела жизнь бабули. Ее кашель был очень сильным, а дыхание – поверхностным. Ей требовалась помощь.

Собрав все свое мужество, я выбралась из кустов и присела в темноте, вглядываясь в беззвездную ночь. Меня окружали деревья, земля была покрыта зарослями бурьяна вперемешку с ежевикой. Вокруг царило полное безмолвие. Может, Чудовище уже ушло?

В глубине души я знала ответ, но из-за страха было трудно себя контролировать.

Подумала о том, чтобы выждать немного, но Чудовище могло поджидать меня в засаде. Или пролезть в туннель следом за мной. Говорили, что у него толстая кожа на лице. Какие-то лозы и шипы вряд ли бы ему помешали.

Я рванулась вперед, захлебываясь в рыданиях.

Его рев преследовал меня, становился все ближе и ближе. Мое дыхание стало прерывистым, воздуха не хватало. Я потрясла кулаками в воздухе и обогнула дерево. Впереди виднелся лес. Другие ужасные создания могли пересечь эту черту, но Чудовище, страж Запретного Леса, не мог.

Перед глазами все поплыло, огни деревни задрожали во влажной дымке. Свечи в окнах. Костры во дворах. Они ждали меня. Они были совсем близко!

Рев эхом отдался в моем теле, Чудовище было слишком близко.

Конец был близок.

Глава 1

Сияющие золотые глаза возникли передо мной, и я проснулась. Испуганно втянула воздух и резко села. Волосы взмокли от пота и облепили лицо. Ночная рубашка прилипла к спине. Мне приснился кошмар.

Нет, это было хуже, чем ночной кошмар. Воспоминание.

Я до сих пор не забыла, как в четырнадцать лет, выбираясь из леса, споткнулась о камень. Как упала и проехалась лицом по земле. Как кувыркнулась несколько раз и осталась лежать, глядя на лес.

Эти сияющие золотые глаза смотрели на меня из темноты. Невероятно высокое, Чудовище задевало головой ветви деревьев. Целиком я его так и не увидела. Оно растворилось в ночи.

Все это время его образ являлся мне в кошмарах. Девять лет бесконечных кошмаров.

Звук прерывистого влажного кашля вывел меня из паники. Я сделала глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. Снова раздался кашель. Отец. Ему становилось все хуже.

Я устало вздохнула, откидывая волосы, а затем и одеяло.

Моя сестра Сейбл резко проснулась и подскочила на узкой кровати, которая стояла рядом с моей постелью в нашей крошечной комнате. Жили мы небогато, но, по крайней мере, имели крышу над головой. Во всяком случае, на данный момент.

Приглушенный лунный свет просачивался сквозь потертые занавески, и я могла разглядеть лишь повернутое ко мне лицо сестры и ее округлившиеся от страха глаза. Она знала, что означает этот кашель.

– Все в порядке, – заверила я ее, свешивая ноги с края кровати. – Все в порядке. У меня есть эликсир. Запасы еще не закончились.

Сейбл кивнула, садясь и подтягивая простыни к груди.

Ей только исполнилось четырнадцать – столько же, сколько было мне, когда я чудом спаслась от Чудовища, но все равно потеряла бабулю.

Сейчас все было по-другому. Все это время я усердно трудилась над созданием особого, разработанного лично мной, эликсира из ростков эверласса. Я все еще не научилась полностью излечивать болезнь, возникающую из-за проклятия, но мой эликсир резко замедлял ее течение и снимал большинство симптомов. Благодаря этому, а также тому, что я дала рецепт жителям деревни и научила их готовить лекарство, в этом году мы потеряли только одного человека. Скорее бы уже закончилась зима и весна оживила наши огороды! Растения впадали в спячку зимой, и новые листья на них не появлялись. Огородов в наших маленьких двориках не хватало, чтобы обеспечить лекарством всех больных. А болели у нас многие.

Мой старший брат, Хэннон, толкнул дверь и заглянул в комнату. Его рыжие волосы закручивались вокруг головы, как торнадо. На бледном лице темнела россыпь веснушек. В отличие от меня, брат не покрывался загаром так легко. Он словно состоял из двух цветов: белого и красного.

– Финли, – позвал он, но затем понял, что я уже встала.

Оставив дверь открытой, брат ждал меня в коридоре.

– Ему стало хуже, – тихо проговорил Хэннон, когда я вышла к нему. – Он долго не протянет.

– Он продержался с болезнью дольше, чем кто-либо другой. И он еще поживет. Недавно я внесла изменения в рецепт. Все будет хорошо.

Я хотела зайти в спальню отца, расположенную рядом с моей, но брат остановил меня, положив руку мне на плечо.

– Его дни сочтены, Финли. Как долго это может продолжаться? Он страдает. Дети смотрят, как он страдает.

– Это только потому, что у нас остались жухлые листья эверласса. Как только наступит весна, все станет лучше, Хэннон, вот увидишь. Я найду для него лекарство. Он не присоединится к бабуле и маме в потустороннем мире. Нет. Я найду лекарство. Я обязательно это сделаю.

– Единственное лекарство – это снять проклятие, и никто не знает, как это сделать.

– Кто-то да знает, – тихо возразила я, открывая дверь спальни отца. – Кто-то в этом разрушенном богиней королевстве знает, как снять это проклятие. Я найду этого человека и вытрясу из него правду.

На столе у двери мерцала свеча в подсвечнике. Я подняла ее, заслонила пламя от сквозняков ладонью и поспешила к отцу. Два стула неизменно стояли по обе стороны его кровати. Раньше мы садились на них, собираясь вокруг отца, когда он приходил в сознание. В последнее время, однако, кто-то из нас лишь оставался дежурить на стуле возле кровати, с тревогой наблюдая, как отец цепляется за жизнь.

Морщинистое лицо моего отца в свете свечей казалось пепельно-серым. Его веки дрожали, как будто он не мог очнуться от кошмара.

Полагаю, так оно и было. Мы все не могли очнуться от кошмара. Все королевство. Наш безумный король использовал хитрую магию короля демонов, чтобы свести личные счеты, а мы все страдали от последствий. Все, кроме него, нашего короля. Он умер и оставил нас гнить. Какой молодец. Нам так и не сообщили, от чего король умер, но я надеялась, что его убила гангрена члена.

Я поставила свечу на прикроватный столик и направилась к камину, расположенному в другом конце комнаты. Угли вспыхнули малиновым, затем почернели, но дали достаточно тепла, чтобы нагреть чайник с водой. Горячая вода могла понадобиться нам в любую секунду. Учитывая, что проклятие лишило нас современных удобств, таких как электричество и водопровод, почти погрузив нас обратно в средневековье, приходилось обходиться подручными средствами.

– Дэш говорит, что у нас почти не осталось пригодных листьев, а твой новый посев еще не созрел, – сказал Хэннон.

– Я не сажала… Не бери в голову. – Я не стала утруждать себя объяснением того, что эверласс естественным образом обновляется каждый год, если обеспечить его хорошей почвой и тщательным уходом. Хэннон плохо разбирался в садоводстве. – Дэшу нужно поменьше болтать.

Одиннадцатилетний Дэш был самым младшим из нас и обычно больше вертелся, чем слушал… Похоже, за исключением тех случаев, когда я бормотала себе под нос. Я и не подозревала, что он подслушивает.

– Я хорошо разбираюсь в растениях и садоводстве, но я не огородная ведьма, Хэннон. Это хобби, а не магическое умение. Возможно, наш климат не такой уж холодный, но все же достаточно прохладный, чтобы растения впадали в спячку. Мне просто нужно немного солнца. Я продолжаю молить богиню, но ей явно наплевать на нас. Тоже мне, небесная святыня. Возможно, нам стоит вернуться к старым обычаям наших предков. Они поклонялись кучке богов, сидящих на горе, или что-то в этом роде. Возможно, кто-нибудь из них услышит нас.

– Ты слишком много читаешь.

– Разве такое вообще возможно?

– Значит, ты слишком много грезишь наяву.

Я пожала плечами.

– А вот это возможно.

Мой медицинский пункт ждал в углу, травы, ступка и пестик были разложены на деревянном подносе. Два жалких листика в керамической чаше уже высохли в угасающих лучах вечернего солнца.

Этот особый целебный рецепт очень поэтичен. Пронизывающе поэтичен. Потребовалось перелопатить гору литературы, совершить много проб и ошибок, чтобы понять, что действует эффективнее всего, и это только начало. Я не сомневалась, что король демонов в чем-то посмеялся надо мной. Над всеми нами. В конце концов, этот ублюдок забрал королевское золото и наложил дурацкое проклятие, которое теперь обрушилось на наши земли. Его приспешники обосновались в королевстве, чтобы наблюдать за нашими мучениями. Жаль, что они не гнили под землей вместе с покойным королем. Они заслужили это, крысомордые ублюдки.

– Ну что там? – спросил Хэннон. Его характер был намного мягче моего, хотя я не считала это большим достижением. Я бы особо на него не рассчитывала.

– Ничего, – пробормотала я. Леди не подобает ругаться, по крайней мере, так мне всегда напоминали жители нашей старомодной деревни. В равной степени леди не подобало показывать средний палец в ответ на их укоризненные взгляды. Очень напряженная атмосфера царила в этой деревне, и у многих из нас не было ни гроша за душой.

Мой отец забился в конвульсиях, содрогаясь при каждом приступе влажного кашля.

Дрожащими руками, стараясь сохранять спокойствие, я раздавила листья пестиком. В ноздри тут же ударил острый аромат, похожий на запах зрелого сыра, смешанного с чесноком. Пусть это были маленькие листочки, но они таили в себе целебную магию.

Мой отец перегнулся через край кровати.

Хэннон тут же подскочил, сел рядом с ним и поднял ведро с пола. Он помог отцу наклониться над ведром и опустошить желудок. Я прекрасно знала, что в рвоте будет кровь.

– Сосредоточься, – тихо приказала я себе, стряхивая две капли дождевой воды с кончика пальца на раздавленные листья. Я собрала их глубокой ночью. Похоже, это придавало эликсиру особую силу.

Сделав это, я подсыпала другие травы, которые было гораздо легче достать, – веточку розмарина, чуть-чуть укропа, щепотку корицы. И, наконец, я добавила ингредиент, который был почти так же важен, как и эверласс, – целый, свежий лепесток красной розы.

Лепесток розы обязательно должен быть красным. Лепестки другого цвета действовали намного хуже. Я понятия не имела, какое отношение красные розы имеют к проклятию или демонам, но действие этого ингредиента увеличивало силу эликсира в десять раз. Это натолкнуло меня на мысль, что существуют и другие, еще не опробованные мной ингредиенты, которые могли бы подействовать как лекарство. Долгосрочное лечение, при котором нам не требовалось бы применять все больше и больше лекарств, просто чтобы получить те же самые результаты. Что-то такое, что полностью избавило бы от болезни. Если такое лекарство существовало, я могла бы его найти. Надеюсь, вовремя, чтобы спасти отца.

Его стон подстегнул меня. Прерывистое дыхание с трудом вырывалось из сжавшегося горла. По крайней мере, у него сильное сердце. Год назад у мамы случился сердечный приступ. Болезнь слишком сильно охватила ее тело, и сердце отказалось от борьбы. Тогда мой целебный эликсир действовал гораздо слабее, чем теперь. У отца есть больше времени.

У него должно быть больше времени.

– Честно говоря, Дэш прав. Нам нужно больше припасов, – сказала я, работая пестиком. – Наших растений недостаточно.

– По-моему, ты вчера утверждала, что ни у кого больше ничего не осталось?

– Не настолько, чтобы они могли этим поделиться, нет.

У каждого были больные родители и, возможно, кто-то из бабушек и дедушек, если не повезет. Лекарство требовалось всем.

– Ну, тогда где же ты… – Его слова повисли в воздухе. – Нет!

– У меня нет выбора, Хэннон. Кроме того, за последние несколько лет я много раз без проблем ходила на то поле. Даже ночью. Чудовище, вероятно, больше не охраняет Запретный Лес.

Мои руки начали дрожать, и я на мгновение остановилась и глубоко вздохнула. Одно дело, лгать Хэннону – доверчивая душа, он хотел мне верить, – но я не была настолько глупа, чтобы поверить в собственную ложь. То, что я больше ни разу не встретила Чудовище с того памятного первого побега, еще не означало, что оно перестало охотиться на нарушителей границы. Наша деревня находилась на краю королевства, а я была хитра. Приложила немало усилий, чтобы меня не заметили. Однако слышала рев. Чудовище никуда не делось, оно ждало. Выслеживало. Настоящий хищник.

К тому же не только Чудовище представляло собой опасность в лесу. Ужасные создания были выпущены на свободу проклятием, и, в отличие от Чудовища, им, похоже, не мешали границы. Бывали случаи, когда создания вырывались из Запретного Леса и съедали всех жителей деревни после наступления темноты. Иногда они вламывались в дома и съедали людей прямо в их жилищах.

Такого не случалось уже очень давно. Никто не понимал, почему создания оставили нас в покое, но они все еще обитали в лесу. Их рев я тоже слышала. Это место было скопищем опасностей.

– Все в порядке, – подтвердила я, хотя брат не стал мне возражать. – Поле эверласса близко. Я просто заскочу очень быстро, возьму то, что мне нужно, и уйду. Я прекрасно ориентируюсь в тех местах. Туда и обратно.

– Вот только до полнолуния осталось два дня.

– Это просто поможет мне лучше все вокруг видеть.

– Это также увеличит силу Чудовища. Обострит его нюх. Добавит скорость бега. Усилит его голод.

– Я не думаю, что в другое время его голод ослабевает, но это не имеет значения. Я буду быстрой. Я знаю дорогу.

– Тебе не следовало бы ее знать.

Но по тому, как брат произнес эти слова, я поняла, что Хэннон сдался. У него больше не осталось сил, чтобы отговорить меня от вылазки. В глубине души мне хотелось бы, чтобы он приложил больше усилий.

Я скорчила гримасу, выдавая ее за улыбку, и в животе все свернулось тугим узлом. Мне действительно нужно было сходить на то поле. И я много раз бывала там за последние несколько лет и благополучно возвращалась.

И каждый раз мне было не по себе.

– Когда ты отправляешься? – мрачно поинтересовался Хэннон.

– Листья наиболее сильны, когда их собирают ночью, – ответила я, – и у нас, как ты и сказал, истекает время. Нужно идти сейчас.

– Ты абсолютно уверена, что без этого не обойтись?

Я на мгновение поникла.

– Да.

* * *

Час спустя я стояла в гостиной с твидовой сумкой на боку. Насколько я заметила, растения лучше всего сохранялись при переноске именно в такой сумке. Я вычитала это в книге и подтвердила теорию методом проб и ошибок.

Оба моих брата и сестра стояли рядом со мной.

– Будь осторожна. – Хэннон сжал мои плечи, заглядывая мне в глаза.

На полголовы выше меня при моем росте в метр восемьдесят, он был самым высоким мужчиной в нашей деревне. И одним из самых сильных, с крупными руками и крепким телосложением. Большинство предположило бы, что именно он рискнет своей жизнью, отправившись    в логово Чудовища. Или добудет для нас пищу, охотясь в более безопасном лесу на востоке. Но нет, Хэннон был способен лишь заламывать руки и ждать дома, чтобы подлатать меня, когда я, истекая кровью, войду в дверь. Впрочем, и такая помощь была полезна, потому что меня не единожды ранили. Эти проклятые дикие кабаны в восточном лесу достигли совершенства в искусстве растерзания. Злобные ублюдки.

Вот Чудовище – это совершенно другое дело.

Смелее.

Вдалеке предупреждающе прокричала ночная птица. Лачуги, построенные вдоль грунтовой дороги, жались друг к другу в тишине, их обитатели в это время уже спали. Спали или тихо сидели в своих погруженных в темноту домах, не желая привлекать внимание какой-нибудь выбравшейся из леса твари. Пусть на деревню уже много лет никто не нападал, у здешних людей была хорошая память.

– Не рискуй, – напутствовал меня Хэннон. – Если увидишь Чудовище, сразу же убирайся оттуда.

– Если я увижу Чудовище, то, наверное, описаюсь.

– Отлично. Но делай это на бегу.

Мудрый совет.

– Все в порядке, Хэннон. Я приняла эликсир, маскирующий запах. Обычно это срабатывает, когда я охочусь. Должно помочь.

Брат кивнул, но с напутствующей речью, видимо, еще не закончил.

– Чудовище опаснее всех, – продолжил он. – Это главная проблема. Ты уже сталкивалась с другими созданиями в этом лесу и выстояла в схватке.

Не совсем так, но, как я уже сказала, Хэннон – доверчивая душа. Похоже, он не понимал, когда я лгу. Считая, что я круче, чем есть на самом деле, он меньше обо мне беспокоился. Что в этом плохого?

Я повернулась и крепко обняла Сейбл, целуя ее в макушку. Затем наступила очередь Дэша, а потом мне пришлось отцеплять его от себя.

– Возьми меня с собой! – взмолился Дэш. – Я знаю дорогу. Я могу помочь собрать больше растений. Я могу сражаться с монстрами!

– Как… – Я остановила себя. Сейчас не время кричать на младшего брата. Вместо этого я ткнула пальцем в Хэннона. – Пока меня не будет, выясни, откуда он знает, где находится поле. Но не наказывай его, пока я не вернусь. Я хочу участвовать в этом.

Напоследок я обняла Хэннона и быстро отправилась в путь. Я могла это сделать. Я должна была это сделать.

Мой лук сломался на прошлой неделе во время нападения одного из этих ублюдочных кабанов, так что я шла в лес, вооруженная лишь заткнутыми за пояс кинжалом и перочинным ножом. Ни то, ни другое оружие не помогло бы мне выстоять против Чудовища. С другой стороны, если у Чудовища действительно есть панцирь из чешуи, те десять стрел, которые имелись у меня в наличии, тоже вряд ли бы меня защитили.

Перелезая через заборы, я срезала путь через огороды, расположенные позади двух лачуг, и приблизилась к краю Запретного Леса. Клочок земли, вытоптанной козами, – вот и все, что отделяло меня от него. Вдоль луга тянулись сорняки… но они вяли и гибли на границе леса. Там же возвышались напоминающие призраков стволы деревьев, их искривленные ветви тянулись к деревне. За ними лежали темные дебри, прорезанные лунным светом, льющимся с усыпанного звездами неба.

Я заставила себя не думать о том, что поставлено на карту. Отогнала образ больного отца. Отбросила беспокойство в глазах Хэннона и воспоминания о том, как Сейбл и Дэш прижимались ко мне, когда я обнимала их на прощание, – надеюсь, не в последний раз. Прямо сейчас существовали только я и эти леса. Я и создания, которые скрывались в этих испоганенных лесных дебрях. Я и Чудовище, если уж на то пошло.

Я не подведу отца. Оправдаю его надежды.

Лезвие кинжала скользнуло по твердой коже ножен, висевших на бедре. Я ступала легко и осторожно, пригибаясь к пружинистой земле и избегая всего, что могло хрустнуть или зашуршать. Пока я еще не отошла далеко от деревни, это было легко. Как только я пересеку границу леса, все станет намного сложнее. Намного смертоноснее.

Ни один звук не вибрировал в воздухе. Ни один порыв ветра не шевелил промерзшие ветви или сучья. Мое дыхание вырывалось белыми облачками. Я замечала каждую мелочь в своем окружении. Я была добычей и не хотела танцевать танго с охотником.

Когда я пересекла невидимую черту, воздух стал холоднее. Я замерла и глубоко вздохнула. Паника привела бы меня к смерти. Мне требовалось сохранять хладнокровие.

Оставаясь начеку, я двинулась дальше. Нужно было обращать внимание на любое движение. Любое изменение запаха или звука.

Я вспомнила те времена, до наступления проклятия, когда Запретный Лес был прекрасен. Зеленый и пышный. Теперь, однако, сухая трава хрустела под моими поношенными ботинками. Кора крошилась под моими пальцами. Ветви лишились листьев даже у вечнозеленых деревьев, и впавшие в зимнюю спячку растения не цвели.

Впереди, неподалеку от большой сосны, скудно покрытой иголками, я заметила ее – березу, которая выглядела чужеродно в окружении прочих деревьев. Сразу за ней была моя цель.

С тех пор, как я впервые обнаружила поле эверласса, оно разрослось более чем вдвое от былого размера. На это потребовались годы, но меня это не волновало. Я могла использовать только то, что удалось украсть, а воровать я осмеливалась не так уж часто.

Треск.

Адреналин хлынул в мою кровь. Я, как идиотка, застыла с раскинутыми руками, словно готовилась взлететь в небо. Возможно, у меня и было мужество, но я явно теряла хладнокровие, когда сталкивалась с опасностью.

Похоже, где-то треснула ветка.

Затаив дыхание, я ждала, когда что-то произойдет. Затем подождала еще немного – наблюдая за движением, прислушиваясь к звукам. Ничего.

Прерывисто вздохнув, я продолжила путь. Тени деревьев двигались вокруг меня, их кроны скользили по усеянной звездами черноте над моей головой. Где-то вдалеке по левую руку от меня завизжало какое-то существо. Звук пролетел по лесу и растворился, как рябь на поверхности пруда. Мое сердце забилось быстрее, но кричали слишком далеко, чтобы об этом в данный момент стоило беспокоиться. Оставалось надеяться, что существо будет продолжать визжать, чтобы я могла отследить маршрут его передвижения.

Внезапно в тишине раздался ужасный крик, тоже далекий. Так мог кричать попавший в беду человек, которого съедали заживо или жестоко пытали, или человек, порезавший палец тонким краем бумаги. Другими словами, крик выражал сильную боль, нужду в немедленной помощи, иначе могла наступить смерть.

Хорошая попытка, ублюдок.

Я уже слышала это существо раньше. На самом деле я даже видела его, когда однажды в панике бежала домой. Своими криками тварь заманивала добросердечных жертв. Люди стремились на помощь, а существо убивало их.

Или тварь просто рассчитывала, что именно так ее уловка сработает. Вот только все знали, что в Запретном Лесу каждый сам за себя. Здесь не было никаких добросердечных помощников. Тварь могла сколько угодно кричать, мне было все равно. Но крики, по крайней мере, помешали бы созданию подкрасться ко мне незаметно.

Береза была уже близко, столбом возвышаясь передо мной.

Внезапно ее ветви задрожали, словно дереву стало холодно.

Я снова замерла и вдруг задалась вопросом, почему каждый раз в испуге раскидываю руки, будто какая-то растерянная танцовщица…

Но серьезно, почему, чтоб меня богиня громом поразила, дерево задрожало?! Раньше такого не случалось. Я проходила мимо этого дерева каждый раз, когда шла на поле за эверлассом, и его ветви никогда не шевелились, разве что покачивались от ветра.

«Сейчас не самое подходящее время, чтобы дерево пускалось в пляс, ребята», – мысленно обратилась я к невидимой аудитории, наблюдающей за моим приключением. Я начала так делать еще в детстве и не отказалась от этой привычки даже в двадцать три года. Раньше я проворачивала    это во время игры, притворяясь шутом или королевой, но теперь поступала так ради самоуспокоения. И из-за своей эксцентричности, полагаю.

«Народ, давайте не будем высовываться. Дела приобретают немного странный оборот».

Я обогнула дрожащую березу, стараясь держаться от нее как можно дальше, и обрадовалась, когда она перестала шевелиться. В лесу вновь воцарилась тишина, крикун-обманщик ненадолго сделал перерыв. Поле лежало передо мной, покрытое лунным светом.

Я осмотрела местность за ним. Никакого движения. Никакие другие деревья не дрожали.

Я оглянулась назад, – прищурившись на ту березу, – и там тоже все было спокойно. Инстинкты не предупреждали меня о приближающейся опасности, я не ощущала на себе чужие взгляды. Пришла пора действовать.

Убрав кинжал обратно в ножны и вооружившись перочинным ножом, я осмотрела растения, осторожно пробираясь между ними. Большинство травников назвали бы их сорняками. Но большинство травников были феями, и они воротили свой нос от растений, которые не могли вырастить. По крайней мере, так говорили люди. Никто в деревне уже шестнадцать лет не видел фею.

Конечно, это не мешало феям искать растения. Эверласс считался самым могущественным целебным средством во всех королевствах. И знаете что? Он рос только на землях, которыми управляли или которые хранили драконы-оборотни. Выкусите, феи!

Несмотря на то что это королевство в основном находилось под контролем короля демонов из-за наложенного им проклятия, оно все еще обладало магией драконов. Большая часть знати была убита вскоре после гибели безумного короля, но эверласс не пострадал. Нам оставалось лишь научиться его использовать.

Я всегда считала это романтичным. Без присутствия драконов эверласс не пророс бы из почвы. Казалось, защитная магия драконов пропитала всю землю, по которой мы ходили, и придала эверлассу смелости совершить рывок.

Это растение было царственным. Царственным – что означало невероятно капризным и сложным в использовании. Если действовать слишком грубо или поторопиться, растение усыхало и теряло целебную силу. Оно требовало к себе сосредоточенного и пристального внимания, если не любви.

И я искренне его любила. Почему нет? Эверласс спасал мою деревню.

Я отделяла только самые крупные и здоровые листья, стараясь не повредить коробочки с семенами, которые обеспечат новую жизнь, когда придет время. Попутно я обрезала все засохшие или увядающие листья, которых было очень мало.

Я засунула добычу в сумку, стараясь не набивать ее слишком плотно. Не стоило укладывать их в кучку так скоро после сбора. Листья лучше сохраняли целебные свойства, когда у них оставалось пространство для дыхания, как и у самих растений. Если бы мне не нужно было беспокоиться о том, что за мной погонятся, нападут и съедят, я бы принесла листья домой на большом подносе, и ни один из них не коснулся бы своего соседа.

Наполнив сумку, я выпрямилась и окинула взглядом поле, задаваясь вопросом, пробирались ли сюда другие люди, чтобы собрать эверласс. Я никогда не встречала здесь другого человека, но растения были должным образом подрезаны и ухожены. Это указывало на визиты заботливых, опытных в садоводстве людей, вероятно, из других деревень. Я видела, что стало с растениями в огородах моих соседей, которые не ухаживали за грядками. Они разрослись и одичали.

Выходит, я не единственная окружала эверласс любовью. Неудивительно, но все же это согрело мое сердце. Я надеялась, что в других деревнях дела обстоят хотя бы так же хорошо, как у нас.

Крик совы вывел меня из задумчивости. Я ущипнула себя за лицо, прислушиваясь к звуку. Он прозвучал в стороне, достаточно близко. Само по себе это не было поразительно – в крике слышалось раздражение, но сова могла просто злиться на своего самца или другую птицу. Возможно, она заметила мелкую живность, пробирающуюся по земле, или что-то в этом роде, не знаю. Я не была экспертом по поведению сов. Но что меня поразило, так это то, что я впервые услышала такую сову в Запретном Лесу.

Дрожащая береза, а теперь сова. Что тут происходит сегодня?

Что бы это ни было, мне это не нравилось.

«А теперь потише, народ. Если мы будем как мышки, никто нас не тронет».

Я развернулась на месте и рванула обратно, все еще осторожно пробираясь между растениями, но делая это так быстро, как только могла.

Тихое пыхтение привлекло мое внимание и заставило похолодеть от страха. Инстинкт самосохранения едва не заставил меня поддернуть штаны и помчаться через лес, как какой-нибудь гоблин.

Это пыхтело Чудовище? Или кто-то другой? Возможно, это и вовсе не имело значения. Звуки издавало крупное существо, а в этом лесу все создания подобного размера были теми или иными хищниками.

Я осторожно выдохнула. Животное находилось к юго-западу от меня, в том же направлении, что и прозвучавший крик совы, но ближе.

Я опустила взгляд на перочинный нож, зажатый в моей дрожащей руке. Таким оружием каши не сваришь.

Черт возьми, самое время каламбурить!

Я взяла нож обеими руками, собираясь сложить его и пристально следя за движением вокруг себя. Наблюдая, не мелькнет ли что-нибудь в отблесках слабого лунного света, пронизывающего тени. Но тихая ночь не раскрывала своих тайн.

«Мужайтесь, ребята. Всем сохранять спокойствие».

Я медленно двинулась в сторону дома, осторожно переставляя ноги, чтобы не поскользнуться в грязи. Дышать я тоже старалась осторожно и размеренно. Мне нужен был воздух, чтобы подпитывать мозг и мышцы. Мне нужно было думать, или бежать, или и то, и другое одновременно. Слепой ужас никогда никому не помогал.

Перочинный нож издал щелкающий звук, когда я сложила его пополам. Я замерла, стиснув зубы. Вокруг меня воцарилась тишина… пока не раздался вопль, похожий на плач старой женщины, скорбящей о потере. Громкий, низкий и полный горькой агонии.

Я подскочила. Перочинный нож выпал из рук.

«Проклятье! Я уронила гребаный нож. Соберите яйца в кулак, ребята, сейчас здесь станет жарко».

Снова прозвучал крик, на этот раз напоминающий младенца. Это ударило мне по нервам, пока нож катился по земле с глухим стуком.

Крики этого нового существа доносились с севера. Строго с севера. Нас разделяло около пятидесяти метров, а может, и чуть больше.

Последовало громкое кряхтение. Уф-ф, уф-ф, уф-ф.

То же направление, то же расстояние. Очевидно, это кряхтело то самое существо, которое кричало минуту назад, изображая из себя что-то вроде кошмарного пересмешника. Зачем ему понадобилось кряхтеть – я не знала и знать не хотела.

Поспешно наклонилась, вглядываясь в густую темноту в попытке найти свой нож, а затем пошарила пальцами в его поисках. Сухие травы коснулись моей ладони.

Еще одна сова предупреждающе заухала – или, может, та же самая сова? Я не знала. Возможно, эти совы – упрямые ублюдки, которые преследуют нарушителей границы леса, как сварливые старики? Надо бы поискать об этом информацию. Как бы то ни было, на этот раз крик прозвучал гораздо ближе. Метрах в тридцати, а может, и меньше. На юго-запад, в направлении крупного хищника.

К черту перочинный нож!

Я быстро выпрямилась, поправила на боку сумку с листьями и бросилась мимо березы. Дерево задрожало, как и чуть раньше при моем появлении. На этот раз, однако, оно тряслось сильнее. Листья стучали друг о друга, как танцующие скелеты. Ветви скрипели, раскачиваясь без всяких порывов ветра.

Что, черт возьми, не так с этим деревом? Неужели я когда-то срубила его двоюродного брата или что-то в этом роде?

Кошмарный пересмешник резко прекратил кряхтеть. Он услышал меня. Он узнал, что здесь кто-то есть.

Будь на то моя воля, эта проклятая богиней береза разделила бы участь своего двоюродного брата. А я бы станцевала голышом вокруг костра из ее бревен.

Проглотив ругательство, я бросилась вперед, стараясь убраться подальше от взбесившейся представительницы флоры. Впереди меня ждал участок сухой травы между двумя толстыми стволами деревьев, и я замедлила бег. Сосредоточившись на участке травы, я не видела ничего вокруг, мое сердце бешено колотилось, адреналин разливался по телу из-за инстинкта самосохранения. Я замедлила шаги и сделала глубокий вдох. Не могла бежать вслепую. Так нельзя. Я должна была действовать вдумчиво. Вести себя разумно.

Нож упал не с таким уж громким стуком. Местные создания не знали, что я здесь. Они знали только, что береза – офигенная девчонка, жаждущая внимания. И даже если бы они поняли, что в лес кто-то проник, то не смогли бы выследить меня. Перед выходом из дома я специально выпила травяной отвар, приготовленный по собственному рецепту, чтобы замаскировать мой запах, а земля была слишком твердой, чтобы ноги оставляли следы, которые можно было бы разглядеть в темноте. Меня никто не мог обнаружить.

Я вгляделась в траву, растущую впереди, и прислушалась. Береза наконец-то перестала дрожать, и наступившая тишина казалась оглушительной. Мой слух не улавливал никаких шорохов. Никаких визгов.

Моя грудная клетка была напряжена, легкие сдавило от необходимости сохранять спокойствие. Я сосредоточилась на дыхании и снова медленно двинулась вперед, одновременно вытаскивая кинжал из ножен. Трава легонько захрустела под моими ногами, но затем я вновь вышла на твердую землю, лишь изредка покрытую участками сухой травы. Я едва удержалась от громкого вздоха.

Над головой пронзительно закричала сова.

Я дернулась и подпрыгнула одновременно. Лезвие моего кинжала впустую отскочило от ствола дерева, растущего слева от меня. Сова снова прокричала свое предупреждение, и я пожалела, что у меня нет лука, чтобы заткнуть эту тварь прямо сейчас. Брысь отсюда, сова!

Снова раздался вопль старухи, пробравший меня до глубины души. Существо надвигалось с северо-востока, выслеживало меня.

Теперь я двигалась быстрее, но ступала осторожно. До выхода из леса мне оставалось около ста метров. Может, немного больше. Сравнительно недалеко, но кто знает, как быстро могло передвигаться это существо? Я бегала быстро, но тварь почти наверняка была быстрее. А территория деревни могла остановить разве что Чудовище. Даже выбежав за границу леса, я бы не спаслась от этого существа. Для этого мне требовалось бы влететь в свой дом и запереть дверь. Тварь наверняка успела бы меня поймать.

Просто идти было бы намного медленнее, но ненамного тише. Как вариант, я, тщедушная от постоянной нехватки еды, могла бы остаться на месте и сражаться, вооруженная небольшим, довольно тупым кинжалом. Хорошие шансы.

Странное чувство охватило меня, словно с души упал тяжелый камень. А через мгновение пронзила огненная вспышка, и я не смогла сдержать испуганного вздоха.

Это было… чудесно. На самом деле, чертовски замечательно. Жар, сила и… желание?!

О черт. Инкуб! Я не приняла зелье, защищающее от магии похотливого демона, потому что не думала, что в Запретном Лесу такой найдется. Но почему бы и нет? Они могли свободно разгуливать по всему королевству. То, что я не встречала их здесь раньше, еще ни о чем не говорило.

К счастью, они были не настолько опасны, чтобы поставить меня в тупик.

Крепко сжав рукоять кинжала, я пересилила биение в сердце и двинулась дальше, не обращая внимания на внезапный приток влаги между ногами, посылающий по телу искры восторга каждый раз, когда бедра хотя бы слегка терлись друг о друга. А что это за запах? Ароматный, пряный и восхитительный. Черт, как вкусно пахло.

В ночи раздался плач ребенка, отчаянно близко, примерно в двадцати метрах слева от меня. Кошмарный пересмешник приближался ко мне по диагонали. Каким-то образом он следил за мной, не имея возможности ни учуять, ни увидеть меня.

Или, возможно, эликсир, маскирующий запах, подействовал не так хорошо, как мне казалось…

Я посмотрела вверх, подумывая, не взобраться ли на дерево. Добраться до ближайших веток было бы непросто. Я сомневалась, что смогу сделать это быстро или тихо, и даже если бы мне это удалось, что, если существо могло летать? Оно схватило бы меня в мгновение ока.

Оставалось только бежать.

Но не успела я сдвинуться с места, как странная тяжесть вновь охватила мою грудь. Раскаленная лава выплеснулась наружу и потекла вниз, к влажному местечку между ногами. Я не смогла сдержать стона, ощутив интимное прикосновение к коже, словно кто-то погладил меня шелковистыми пальцами.

Прерывисто дыша, я отчаянно пыталась избавиться от наваждения.

Хотя это было… невероятно. Черт возьми, лучше всего, что я когда-либо испытывала. Почти первобытное возбуждение, проникающее в самый центр меня и вызывающее необузданный голод, которому мне хотелось поддаться. Отчаянные желания промелькнули в моей голове: о прикосновениях, о переплетенных телах, о вкусе твердого члена, скользящего в мой рот.

Чтоб меня, этот инкуб – сильный ублюдок! Я никогда раньше не испытывала ничего подобного.

Я должна была преодолеть это. Должна была проигнорировать внезапное, затуманивающее мозг желание упасть на землю и раздвинуть ноги, умоляя, чтобы меня взяли. Желание подчиниться.

Когда бы еще, черт возьми, такая девушка, как я, захотела бы, чтобы над ней доминировали?

Прямо сейчас, мать его, вот когда.

Но тогда бы я не выбралась из этого леса живой. Это было не по-настоящему.

Хотя это определенно казалось чертовски реальным. Это было не похоже на влияние однажды ворвавшихся в деревню демонов, у которых ощущалось нечто гадкое в их похотливой магии. Сейчас было чувство, будто часть меня… тайная часть меня… обнажилась.

Проклятье. Это плохо. Я должна избавиться от этого!

«Иди дальше, – мысленно приказала я себе. – Иди. Ты сильнее этого. Сопротивляйся!»

Я снова двинулась вперед, пошатываясь, как пьяная. Как мне в таком состоянии сражаться с кошмарным пересмешником?! Инкуб ему помогает? Если нет, тогда ему пора показаться мне на глаза, чтобы я могла быстренько убить его и двигаться дальше.

Шов на штанах натирал влажное место между моих ног, буквально лишая меня рассудка. Твердые соски терлись о грубую нательную повязку, которая внезапно оказалась недостаточно тугой. Мое дыхание участилось вовсе не от быстрой ходьбы.

Это было так ужасно. У меня едва оставались силы паниковать.

При звуке утробного рычания все кольца удовольствия, обвившие мое тело, ослабли, и желание отпало, как разрезанные ленты. Вместо него на меня вновь нахлынул холодный ужас.

Я резко остановилась, вскинув кинжал и округлив глаза до размеров луны. Звук баритона вибрировал в ушах, леденя мою кровь.

Я медленно повернула голову вправо, на звук.

Тень легла на грубые бороздки коры большого дерева. Лунный свет прорезал темноту рядом с ним. Я ни черта не слышала и не видела. В течение нескольких долгих мгновений ничто во всем лесу, казалось, не двигалось.

Слева, в противоположном направлении от того места, куда я смотрела, появилась чья-то фигура. Кожистое тело на двух толстых ногах было согнуто, но голова существа все равно возвышалась над моей примерно на метр или чуть более того. Маленькие ручки с крохотными ладонями потянулись вперед, когда огромная пасть твари разинулась. В глубине души я ожидала кого-то похожего на птицу. Не тот случай. С двух рядов зубов капала слюна.

Монстр бросился на меня, намереваясь сжать в челюстях мое лицо.

Глава 2

Я извернулась и приготовилась нанести удар, но не успела.

Справа, из пространства между двумя деревьями, на меня бросилось огромное существо.

Я вскрикнула и упала навзничь, кинжал вылетел из моей руки. Существо двигалось так быстро, что казалось буквально размытым пятном. Я едва сумела разглядеть массивное тело, значительно превышающее меня ростом, и огромные ноги с когтями длиной в пятнадцать сантиметров. Тьма окутывала его, как будто они были старыми друзьями.

Образ из моих кошмаров.

Чудовище.

Свирепое рычание было единственным предупреждением, которое получил кошмарный пересмешник, прежде чем Чудовище врезалось в него и утащило туда, откуда тварь явилась. Я так и не разглядела голову Чудовища. Однако я видела, как за ним по земле волочился покрытый шипами хвост, мотаясь из стороны в сторону.

Пронзительный визг агонии сменился чавкающим звуком разрывающих плоть зубов. Огонь бушевал в моем теле, но, к счастью, желание давно прошло.

Не имея привычки испытывать судьбу понапрасну, я схватила свой кинжал и вскочила. Мгновение спустя уже бежала оттуда без оглядки. Продираясь сквозь кусты и ныряя под ветки, я неслась через лес напролом. Совсем не волновало, что меня могут выследить или услышать. Я сомневалась, что кто-нибудь станет преследовать нескладного маленького оборотня, который даже не мог менять облик, когда рядом развернулась такая чудовищная битва.

Я вырвалась за пределы Запретного Леса и помчалась вокруг деревни, выбрав длинный путь к своему дому. На самом деле так было быстрее, потому что мне не приходилось перелезать через заборы.

Протопав вверх по ступенькам, я ворвалась в дом. Еще не отдышавшись, повернулась, захлопнула за собой дверь и заперла ее на тяжелый деревянный засов.

Хэннон с тревогой в глазах вскочил с кушетки. Увидев, что я, тяжело дыша, прислонилась спиной к двери, он поспешил к маленькому окну, выходящему на крыльцо, чтобы закрыть внутренние деревянные ставни.

– Нет, – выдохнула я, моя грудь все еще вздымалась. Я скинула с себя сумку с эверлассом и расправила ее. Мне не хотелось, чтобы вылазка, которая едва не стоила мне жизни, оказалась напрасной. – Не закрывай.

Брат замер, положив руки на полузакрытые ставни. Не говоря ни слова, он медленно отодвинул их назад, а затем вгляделся в темноту за окном.

– Ты его видела, – тихо проговорил он.

Выпрямившись, я глотнула воздуха и покачала головой.

– Нет. То есть… – Я облизнула сильно пересохшие губы.

Не говоря ни слова, брат направился на кухню. После многих лет ухода за нашими родителями ему не нужно было объяснять, что хочется человеку.

– Вроде того. Я видела огромную тушу. Тело. И хвост. И ногу. Огромную ногу. Должно быть, это было Чудовище.

– Насколько близко оно стояло?

Брату не следовало спрашивать меня об этом. Прежде он никогда не интересовался, насколько близко ко мне подбиралась опасность. Это избавляло меня от необходимости лгать.

Однако на этот раз мне не хотелось скрывать произошедшее.

Я рассказала ему все: и про дрожащую березу, и про странную преследовавшую меня сову, и про сильного инкуба, который так и не показался на глаза, и про мое удивительное спасение.

– Не думаю, что оно охотилось на меня, – наконец призналась я, переместившись на кушетку и осушив две чашки воды. – То есть… сначала это, очевидно, было так. Оно преследовало меня. Как и то другое существо…

– Как они смогли тебя выследить? – спросил Хэннон, усаживаясь на деревянный стул напротив меня. Этот стул он смастерил сам.

– Не знаю, наверное, из-за всего этого шума. Сначала дрожала береза, а потом заухала сова. Или, возможно, эликсир, маскирующий запах, не сработал? Мне не доводилось проверять его действие в Запретном Лесу. Я испытывала его только в лесах на юге и востоке, на настоящих животных в естественной среде обитания, а не на демонических существах в злобной экосистеме. Магия в Запретном Лесу искажена.

– Что ж. – Хэннон потер лицо. – Я иду в кровать. Отец сейчас спокойно спит. Предыдущий эликсир действительно помог. Возможно, завтра он придет в себя.

Я кивнула и на мгновение застыла, не в силах пошевелиться. Мне требовалось проявить всю свою любовь к листьям эверласса этой ночью, чтобы они принесли максимальную пользу. Предстояло уложить их в лоток для просушки и сбрызнуть водой, чтобы они оставались свежими до завтрашнего вечера, когда я выставлю их сушиться в лучах закатного солнца. Эти листья требовали очень внимательного ухода. Но если правильно с ними обращаться, они сохраняли жизнь моим близким.

На мгновение, однако, мне просто захотелось посидеть и расслабиться. Оставалось еще так много вопросов, над которыми стоило поразмыслить, например, что, черт возьми, нашло на ту березу? И откуда взялась та сова и что ее так взволновало? Но самое главное, что случилось с инкубом? Я сильно сомневалась, что кошмарный пересмешник обладал способностью возбуждать человека. У него имелись свои уловки, и сексуальное притяжение в их число не входило. Но я также не думала, что Чудовище на полставки подрабатывало богом секса. Я бы услышала о такой способности. Так кто же настолько наполнил меня непристойным желанием и куда он потом делся? Ведь инкубы могли легко входить в деревни и брать то, что хочется. Само собой, обычно их легко игнорировать, но этот был необычайно силен.

* * *

Поздним утром следующего дня я протянула кружку, ожидая специально приготовленный на нашей домашней кухне чай. Кофе ушел в прошлое; мы его лишились, когда проклятие вступило в силу. Кофейные зерна выращивали в нескольких королевствах, не говоря уже о человеческом царстве за магической завесой, но мы в число счастливчиков не входили. После того как наши запасы закончились, я изобрела для страдающих головной болью родителей смесь, которая успокаивала боль и помогала утром взбодриться. Смесь оказалась действенной, и теперь я отчаянно нуждалась в ее помощи.

Хэннон снял котелок с крюка, висевшего над огнем, и наклонил его. Крошечная капля спасительного напитка упала в мою кружку.

– Завари еще, – зевнула я, удерживая кружку на весу.

– Больше нет. Прошлой ночью я немного переборщил с чаем, пока за тобой гонялись по лесу всякие твари. Хотя и спал как младенец, когда ты вернулась.

Брат ухмыльнулся мне.

Я нахмурилась, сделала глоток и прислонилась к чистой, но потрескавшейся каменной столешнице.

– Чья сегодня очередь идти на рынок?

– Твоя, слава прекрасной богине.

– Что с тобой такое? – Я взглянула на брата поверх края своей кружки, пока он месил хлеб. Хэннон приносил больше всего пользы в нашей семье. По сути, он заменил маму: готовил, шил, мастерил мебель и выполнял прочие нужные дела – он был мастером на все руки. Мои способности ограничивались целительством, охотой, рыбалкой, садоводством и умением чудом избежать лап Чудовища из Запретного Леса. Отчасти именно поэтому мне приходилось рисковать жизнью. Наша семья не смогла бы выжить без Хэннона. Мы бы не продержались без него и дня.

Брат закатил глаза и на мгновение прекратил месить тесто.

– Дафна.

Я почувствовала, как, несмотря на усталость, улыбка растягивает мои губы.

– Каждый хочет любить.

– Да, это… – Брат покачал головой и вернулся к работе. Через мгновение он выложил все начистоту. – Она знает, что в прошлом месяце мне исполнилось двадцать пять лет.

Моя ухмылка стала шире.

– Лучший брачный возраст, да. Продолжай.

– Она хочет меня о чем-то спросить.

– Да ладно… – Я радостно подалась вперед. – Неужели она собирается сделать тебе предложение?!

– Женщины не делают предложение, Финли. Хотя я думаю, что она хочет попросить меня сделать его ей. Она не скрывала своих… желаний.

Я почувствовала, как мое лицо буквально лопается от ухмылки. Хэннон отличался от большинства парней в нашей жалкой деревушке. Он не гонялся за юбками и не посещал пабы после наступления темноты, чтобы развлекаться в постели с суккубами. Ему нравилось познакомиться с девушкой поближе, прежде чем перейти на следующий уровень отношений. Благодаря этому, а также крепкому телосложению и привлекательной внешности, Хэннон, казалось бы, мог перейти на следующую ступень (переспать), лишь немного постаравшись. Просто не особо старался.

И это сводило девушек с ума.

– Женщины и не ходят на охоту. И не носят плохо сидящие по фигуре мужские штаны. И все же я…

– Ты другая.

– Ты так думаешь только потому, что я твоя сестра. Парни не готовят и не присматривают за больными и детьми, и все же ты преуспеваешь в этом лучше, чем большинство женщин. Возможно, она – твоя истинная пара.

– Ага, скажешь тоже. – Хэннон фыркнул. – Истинных пар не существует.

– Ты понял, что я имею в виду. – Я вкрадчиво проговорила это, как будто обращалась к тупице. – Возможно, она оказалась бы твоей истинной парой, если бы проклятие не подавило наши звериные сущности, и мы могли бы жить как настоящие оборотни.

Брат на мгновение замолчал.

– Я не думаю, что истинные пары вообще когда-либо существовали. Я, как и ты, читал разные теории, и ни одна из них не подтверждает, что такое реально.

– Во-первых, наша библиотека мала и ограничена, а до проклятия люди не стремились узнать о своих чертах оборотня из книг. Они получали информацию об этом от своих сверстников. Так что, само собой, у нас не так уж много литературы об особенностях оборотней. Я знаю, потому что однажды пожаловалась на это и получила такой ответ. Во-вторых, те книги, которые есть, – это истории о знати, королях, королевах и важных особах. Они женятся ради денег и власти. Им плевать на любовь. У простых людей вроде нас больше шансов найти свою истинную пару.

На самом деле я в это не верила, но мне нравилось играть в адвоката дьявола. Я точно знала, что мой брат мечтает встретить свою истинную пару. Что он уважит выбор своего внутреннего зверя (если тот когда-нибудь получит свободу от проклятия) и составит пару, как задумала природа.

Сама же я не верила ни во что, предопределенное судьбой. Я была не из тех, кто позволяет кому-либо помыкать собой, будь это даже мой собственный внутренний зверь. И мне было наплевать на любовь и истинные пары. С тех пор, как два года назад мне вырвали сердце и растоптали чувства. Мой бывший бросил меня, а затем быстро женился на зубастой девчонке, посвятившей себя рукоделию и заботе о нем.

Почему же он бросил меня? Ему нужен был кто-то, готовый и способный управлять домом. Он хотел «подходящую» жену.

Очевидно, по его мнению и по мнению большинства жителей деревни, подходящая жена охотилась не лучше своего мужа или вообще не охотилась. Она не дубила шкуры, не метала ножи и не носила брюки. Она также не заботилась о деревенских жителях, страдающих от вызванной проклятием болезни, больше, чем о менее насущных потребностях своего мужа. Иначе она бы считала (по-видимому, неправильно) его взрослым человеком, который не нуждается в няньке, вытирающей ему сопли и уверяющей, что он хозяин вселенной. Как глупо с ее стороны.

Без сомнений, я навсегда останусь одинокой. Хотя на самом деле это не такая уж большая потеря, учитывая, какие придурки все мужики в этой деревне. Просто последние два года мне пришлось туго из-за вынужденного воздержания. Это было не так-то легко вынести, особенно когда вокруг бродили демоны похоти.

– Я думаю, что истинные пары встречаются невероятно редко, – пробормотал Хэннон.

– Ну да. Ведь во всем волшебном мире есть лишь один человек, предназначенный для нас? И он должен быть оборотнем одного с нами типа, одинаковой силы и примерно одного возраста… Много условностей. Но это выполнимо, иначе не существовало бы самого понятия истинной пары. Кроме того, Дафна очень хорошенькая и очень старательная. А еще я знаю, как тебе нравятся ее округлые формы.

Я увидела, как щеки и уши Хэннона стали ярко-малиновыми. Его было очень легко смутить. Я поставила перед собой цель делать это хотя бы раз в день.

– Я слишком молод, чтобы жениться, – проворчал брат.

– Ага, так я и поверила. Это даже отдаленно не соответствует действительности, и ты это знаешь. Только не после наступившего проклятия. Никто из нас больше не живет долго… поэтому надо ценить каждый прожитый день. Черт возьми, если бы тот осел не бросил меня, я могла бы сейчас быть замужем и с ребенком в животе.

– Все равно, – пробормотал Хэннон.

Я подавила боль в разбитом сердце и постучала по стойке.

– Ты уже написал список покупок или мне самой придумать, что нам нужно?

– У нас недостаточно денег, чтобы ты могла что-то придумывать.

– Это правда. Я очень голодна. А я теряю разум, когда хожу за покупками голодная. Скорее уже приготовь этот хлеб.

Брат сердито посмотрел на меня, румянец на его щеках только сейчас начал спадать.

– Так вот… – Он взял с края стойки чрезмерно толстый листок бежевой, покрытой пятнами самодельной бумаги странной формы и протянул его мне.

У нас больше не было нормальной бумаги. Мы не могли привести в действие станки, чтобы делать ее. Вместо этого нам приходилось либо изготавливать бумагу вручную из древесной массы, растений и макулатуры, оставшейся со старых времен, либо обменивать что-то на нее. Также можно было изготовить пергамент, хотя это выходило дороже и предназначалось для особых ситуаций.

Наша семья получала бумагу в обмен на помощь с выращиванием эверласса или изготовлением эликсира. Она была некрасивой, но необходимой.

– Насчет Дэша… – продолжил Хэннон.

Я допила то, что было в кружке, и поставила ее рядом с раковиной. Совсем забыла о Дэше. Прошлой ночью мне удалось поспать всего пару часов, и все, что не имело отношения к эверлассу, полностью вылетело у меня из головы.

– Да, так в чем там дело? – поинтересовалась я.

Лицо Хэннона приобрело серьезное выражение.

– Один из его друзей знает, где находится поле. Думаю, ты не единственная, кто иногда туда ходит. Мальчик был на поле с Дэшем и еще одним другом. Полагаю, это был младший брат, которого взяли помогать собирать листья.

Кровь отхлынула от моего лица.

– Они что, сумасшедшие? Зачем им рисковать десятилетним мальчиком?

– Похоже, они ходили туда в полдень. Наименее опасное время. Они пожертвовали силой листьев в эликсире ради безопасности детей.

У меня с трудом укладывалось такое в голове. Как можно вообще рисковать детьми! Детьми! Кроме них, у нас больше ничего не осталось. Они были самым важным ресурсом в этой деревне. Вот почему Дэша и Сейбл баловали больше, чем, вероятно, следовало бы. Чрезмерно опекали. Тряслись над ними, чем, наверное, даже вредили им. Дети нужны были, чтобы поддерживать нашу численность, иначе нам грозила опасность вымирания.

– Мы должны лучше присматривать за ним, – произнесла я, в основном обращаясь к самой себе. – Он получит самую сильную порку в своей жизни. Мне все равно, сколько ему лет. Я вселю в него страх перед Великой Богиней, чтобы он никогда больше так не поступал.

– Тебе было четырнадцать…

– На четыре года больше, чем ему, и я была единственной надеждой бабули. И все равно не смогла ее спасти. У Дэша нет причин рисковать собой.

– Я знаю, – тихо согласился брат. – Нам действительно нужно поговорить с ним.

– Что ж, – выдохнула я, – теперь все ясно. И у нас достаточно листьев, чтобы продержаться до весны. У нас все хорошо.

* * *

Вскоре после этого я шагала по залитой солнцем дорожке к расположенному на площади маленькому деревенскому рынку. В основном там продавали продукты и безделушки, кое-какую мебель, парочку изделий из кожи и иногда – шкуры. У меня остались воспоминания из детства о том, что раньше у нас было больше разнообразия товаров. На наш рынок приходили бродячие торговцы со своими поделками и редкими товарами, а жители деревни создавали более изысканные произведения искусства и ремесла, чтобы продавать их приезжим. Раньше я любила бродить по разным лавкам, разглядывая красивые изделия из стекла, забавные узоры на вышивке, картины и скульптуры. Время от времени я помогала маме продавать шкуры, которые мы дубили с отцом, или выращенные мной цветы. Я здоровалась с приезжими торговцами и смотрела, как они зазывают покупателей.

Но наше королевство будто перестало существовать для всего остального волшебного мира. Никто не смог бы прийти сюда, даже если бы захотел. Хуже того, никто не мог отсюда уйти. Многие пытались это сделать за прошедшие годы. По крайней мере, мне так рассказывали. Я была слишком мала, чтобы наблюдать все это воочию.

Некоторые пытались бежать через общественные леса, расположенные к востоку и югу от деревни. Фактически эти земли принадлежали королевской семье, но их отдали под нужды деревни. В итоге проклятие не охватило их так сильно, как Запретный Лес, и там не рос эверласс.

Как бы то ни было, группа деревенских жителей намеревалась уйти этим путем. Насколько я поняла, они прошли какое-то расстояние, но не смогли двинуться дальше. Перед ними будто возникла невидимая стена, которая обжигала тех, кто пытался протиснуться через нее, и убивала тех, кто продолжал терпеть боль и упрямо пробивался вперед.

После этого выжившие – отчаявшиеся, разъяренные и напуганные – отправились в замок. Вооружившись вилами и луками, копьями и факелами, они намеревались потребовать свободы.

Ни один из них не вернулся.

В тот же вечер король демонов появился на деревенской площади. Он объявил, что любой, кто войдет в Запретный Лес, будет наказан. Тех, кто попробует что-либо украсть, повесят. Совсем как в старые добрые времена.

Король демонов остался верен своему слову, по крайней мере, так говорили люди. Мы так и не выяснили, были ли люди наказаны, повешены или съедены Чудовищем или каким-то другим хищным созданием, но в те первые дни любой, кто отваживался войти в Лес, больше не возвращался.

Мы, оборотни, утратившие способность менять облик, оказались пойманными в ловушку в этом забытом всеми богами месте. Мы не могли даже почувствовать своих внутренних зверей. Мы практически утратили все магические способности.

Таким, как я, было легче, потому что я так и не успела узнать своего внутреннего зверя и мало что помнила из прежних времен. Мне не довелось испытать первобытную силу, мощь и получить дополнительные способности, которые приходят с превращением. Обычно старшие и опытные наставники помогали молодому оборотню совершить превращение в первое полнолуние после наступления шестнадцатилетия, но проклятие лишило нас этого задолго до моего совершеннолетия. Я не знала того, что потеряла.

Для наших старших это была такая тяжелая потеря, что они больше не говорили об этом. Вообще. Я не знала, кто в какое животное раньше превращался. Я не знала подробностей жизни оборотня или каково это – менять облик. Я почти ничего не знала о том, кем могла бы быть.

Зато я хорошо усвоила одну вещь: предложения демона всегда подразумевают определенные условия. У его сладких речей есть кислый привкус. Какую бы сделку ни пытался заключить наш безумный король, та, на которую он в конце концов согласился, стала проклятием для нас всех. Подавив наших внутренних зверей, демоны также подавили нашу способность быстро исцеляться. Нашу силу. Нашу боевую отвагу. Они подрезали нам крылья. После смерти безумного короля дворяне пытались сопротивляться, но были уничтожены. Большая часть армии отправилась следом за ними. Без способности к превращению они стали легкой добычей. Почти за одну ночь королевство превратилось в остров, замок в окружении шести деревень оказался отрезан от внешнего мира и отдан на милость демонов. Какая чудесная жизнь.

Я помнила тот шквал эмоций, который испытала тогда. Ужас, гнев, печаль и отчаяние, но я была юной. Я научилась приспосабливаться. Я поняла свое предназначение. Предназначение, которое я до сих пор чувствовала. Борьба, от которой я не откажусь до самой смерти.

Такой была бы моя жизнь, и, если бы люди просто оставили меня в покое, я могла бы справиться с этим.

– Привет, Фил, – поздоровалась я, увидев идущего навстречу кузнеца с большим молотком в массивной руке. Он был единственным человеком в деревне, у которого не возникало вопросов по поводу моей любви к острым предметам.

Кузнец кивнул и улыбнулся, показав широкую щель между передними зубами.

– Ну привет, Финли. Прекрасный день, не правда ли?

– Очень хороший день, – ответила я, направляясь к центру деревни.

Извращенка Рита, торгующая в ларьке помидорами, ухмыльнулась мне из-за деревянного прилавка.

– Ну, здравствуйте, мисс Финли. Спала с какими-нибудь демонами в последнее время? Я слышала, что королю демонов особенно нравятся девственницы.

– Что, правда? Черт возьми. Я не девственница. Разве что придурки в моей постели не считаются?

Она засмеялась и упаковала несколько помидоров и немного салата.

– Возможно. Я тебе не говорила? На днях вечером я видела, как Пэтси Бейкер жарили вдвоем. Это когда один берет ее сзади, а другой – спереди.

Извращенке Рите нравилось вгонять молодежь в краску. С Хэнноном ей отлично это удавалось. Меня было гораздо труднее вывести из себя, но я оценила ее усилия. Вот еще один побочный эффект пребывания здесь в ловушке – некоторые люди стали… странными. Я научилась просто мириться с этим.

– Да что ты? Она хорошо провела время?

– Пока ей не брызнули в глаз. Это когда…

– Ага, я знаю, что это значит. Не нужно вдаваться в подробности.

– Я слышала, что прошлой ночью король демонов пробрался в комнату малютки Далии Фостер и сорвал ее розу. Она ждет от него ребенка.

– Отвратительно. Я ненавижу это выражение.

Рита злобно ухмыльнулась.

Я не упомянула, что «малютка» Далия Фостер – практически моя ровесница, и у нее не осталось никаких цветов, которые можно было бы сорвать… ни в одном из ее отверстий. Я слышала, что она рано начала вести половую жизнь и много экспериментировала. Похоже, противозачаточный чай подвел ее. Но, по крайней мере, она придумала хороший предлог рассказать об этом своему властному отцу.

Извращенка Рита завязала пакет и передала его мне.

– А когда настанет твоя очередь? – спросила она, и ее взгляд опустился на мой плоский живот. – Ты симпатичная девушка. Возможно, король демонов сделает для тебя исключение и прокрадется в твое окно. Я слышала, он превосходный любовник.

– Неужели? Даже с ножом в животе? Потому что именно это и ждет его, если он попытается забраться в мою комнату.

Ясное дело, Рита несла чушь. Судя по тому, что я слышала, эта деревня видела короля демонов всего один раз, и это было тогда, когда он предупредил всех, чтобы они оставались в деревне или готовились к смерти. Женщины не интересовали его тогда и вряд ли будут интересовать сейчас. Во всяком случае, не здешние женщины. Мы всегда считались самой бедной деревней в королевстве. К тому же ходили слухи, что он ненавидит оборотней. Нет, сюда король демонов не явился бы.

– Если не он, то, я думаю, ты будешь рада услышать, что некто решил наконец взять жену…

В моем животе свернулся холодный узел.

Рита, должно быть, имела в виду Джедрека. Тьфу!

Он не давал мне проходу с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, не желая ничего, кроме как залезть ко мне в штаны. После череды отказов он решил, что хочет не просто переспать, а составить со мной пару.

Этот парень находился во власти сильного заблуждения.

– Ты шутишь, – ответила я. Больше мне ничего не требовалось. Джедрек был упорным ублюдком, когда чего-то хотел.

Рита коварно улыбнулась.

– Вовсе нет. Я слышала, он недавно разыскивал тебя. Очень красивый этот Джедрек, не правда ли? И умелый охотник. У него есть собственный дом, и его жена ни в чем не будет нуждаться.

– Кроме любви, возможности выразить свое мнение, оргазмов, которые она не доставляет себе сама…

– Ой, смотри, он как раз идет…

Я быстро повернулась и поспешила прочь. Кудахтанье Риты летело вслед за мной вдоль ряда прилавков. Пора закругляться, пока он меня не увидел…

– Финли!

Слишком поздно. Вот черт!

Джедрек приблизился ко мне развязной походкой победителя. Он размахивал мускулистыми руками, высоко держал подбородок, а его черные волосы блестели на солнце. Женщины оборачивались, чтобы окинуть его оценивающими взглядами.

Этот придурок каким-то образом победил Хэннона в борьбе за сомнительное звание самого завидного холостяка. Конечно, он был красив. И да, у него действительно имелся дом и стабильный доход, но так вышло лишь потому, что Джедрек ни черта не сделал для того, чтобы помочь своим родителям победить болезнь. У Хэннона тоже могло бы быть все это, если бы он вышвырнул свою семью на улицу и позволил отцу поддаться болезни. Однако мой брат не был скользким ублюдком. Вот в чем разница.

– А, привет, Джедрек, – пробормотала я, глядя на свой список покупок, чтобы парень понял намек на то, что мне некогда с ним разговаривать.

– Ты сегодня выглядишь восхитительно. – Он оценивающе оглядел меня с головы до ног.

– Потрясающе. Я просто заглянула ненадолго…

– Ты слышала? – Он провел рукой по волосам, напрягая при этом бицепс.

– Что твое эго настолько велико, что при ходьбе ты сгибаешься под его тяжестью?

– Что мне пора жениться. У меня есть милое маленькое гнездышко и достаточно места для детской. – Его взгляд опустился на мои бедра.

Он что, разглядывал, достаточно ли у меня широкие бедра, чтобы легче было рожать?

– Что ж, удачи с этим. – Я улыбнулась во все свои зубы и попыталась увернуться от него.

– Итак, Финли, мы оба знаем, что мы – лучшая пара на деревне.

Он поправил штаны, оглядываясь на свидетелей происходящего. Похоже, все, кроме меня, знали, что это произойдет. Супер.

– И почему я должна это знать, Джедрек? – Я поправила сумку так, чтобы спрятаться за ней.

Он одарил меня безупречной улыбкой и подошел немного ближе.

– Потому что мы – самые желанные жених и невеста в этой деревне. Вполне логично, что мы составим пару.

– Красота увядает, Джедрек. Но недостатки остаются, и я горжусь тем, что у меня их много.

Его раскатистый смех опровергал мои слова.

– Чепуха, Финли. Ты дашь мне сильных наследников, которые продолжат мой род.

– О, хорошо. На секунду я подумала, что речь сейчас пойдет только о тебе.

Он повернулся и обнял меня за плечи.

– У нас будет самая грандиозная свадьба. Тарелка мяса для всех желающих. Ты же не хочешь лишить деревню праздника, не так ли?

Те, кто находился в пределах слышимости, – а их число росло с каждой минутой, – оживились.

Невероятно, Джедрек играл на чувстве вины! Насколько это низкий поступок? Если бы я отказалась, то стала бы для всех плохой. Это обеспечило бы мне очень приятный остаток жизни…

– Я должна подумать об этом, – ответила я, вырываясь.

Он схватил меня за руку и развернул к себе. Когда Джедрек наклонился ближе, я испуганно втянула воздух. Его глаза сверкали.

– Ты обязательно выйдешь за меня замуж, Финли. Я ясно дал понять в деревне, что ты моя нареченная. Никто больше не прикоснется к тебе. Ты обязательно станешь моей.

Его глаза двусмысленно сверкнули, выдавая похотливые мысли.

Я постаралась скрыть выражение отвращения на лице. Джедрек работал на публику. Я могла бы устроить для них целое шоу.

Я повысила голос.

– Угадай, у кого есть два пальца плюс большой палец и это равно ночным оргазмам? Она стоит перед тобой. Я бы не хотела отказываться от своих удовольствий ради скучной поездки на твоем крошечном члене. Иди присядь на уши кому-нибудь другому. Я уже твоей лапши досыта наелась.

Вокруг меня послышались аханья. Некоторые усмехнулись.

Я вырвала свою руку из пальцев Джедрека и двинулась дальше через рынок. И, конечно же, я понимала, что это еще не конец.

Глава 3

Когда я толкнула дверь, меня окутала прохлада библиотеки. Оказавшись внутри и, к счастью, вне поля зрения публики, я на мгновение замерла и позволила себе расслабиться. Джедреку удалось выбить меня из колеи. Он полностью лишил меня способности к сопротивлению… в той мере, в какой она у меня была.

Книги выстроились на полках в крошечной комнате, ненамного большей, чем пресловутый шкаф. Но меня это не смущало. Здесь я находила для себя убежище. Место получения информации. После тяжелого или скучного дня, да и вообще в любой день я могла прийти сюда, сбежать в другой мир и жить другой жизнью.

Я обвела взглядом полки, вдыхая ароматы любимых книг.

Я прочитала каждую из имеющихся здесь, некоторые – по нескольку раз. Мы не могли достать новые, так что мне оставалось лишь заново переживать приключения. Иногда, однако, это был просто способ отвлечься. Например, как сегодня.

– Финли! – Кесса, библиотекарь, вошла через боковую дверь.

Соседняя комната была красиво обставлена и использовалась как своего рода дамский клуб. Там соблюдали хорошие манеры и традиции, вели тихие разговоры, попивали чай с маленькими бутербродами. Меня ни разу не приглашали вступить в этот клуб.

Это было к лучшему. В любом случае мое положение меня устраивало.

– Привет, Кесса. – Я поставила свою сумку у двери и пошла вдоль полок, расположенных справа от меня. Я точно знала, что мне нужно, но не хотела сейчас афишировать свои пристрастия к грязному, жесткому, пропитанному ненавистью сексу. Не время и не место для этого.

– Есть какие-нибудь новинки? – в шутку поинтересовалась я, проводя пальцем по корешкам великолепных книг.

– Вообще-то, да. – Кесса остановилась в углу у маленького письменного стола и взяла небольшую стопку бумаги довольно хорошего качества. Рядом лежали еще три стопки. – Наш любимый автор хочет узнать мое мнение о прочитанном. Почему он тратит на это свое время и ресурсы, можно только догадываться. Ему нужно найти себе другое хобби.

Я рассмеялась. Перейдя к следующей полке, провела пальцем по корешку книги «История нашего народа». Повинуясь импульсу, я сняла томик с полки и отложила в сторону. Можно посвятить ему свое время на этой неделе. Я давно его не читала.

– Думаешь, эта книга лучше, чем предыдущая?

– Нет. И не лучше, чем та, что была до предыдущей. Я вношу правки, автор принимает их, но не следует им. По сути, это одна и та же история, снова и снова, с одними и теми же проблемами. – Кесса бросила стопку бумаг обратно на стол. – Это нечитаемо. Я не шучу. Зачем спрашивать мое мнение, если не собираешься к нему прислушиваться?

– Я думаю, он предпочел бы, чтобы ты просто похвалила его и помогла ему связать все воедино.

– Тьфу ты! – отмахнулась Кесса. – Знаешь, что происходит, когда мужчина женат на женщине, которая во всем его поддерживает? Он выставляет себя дураком.

– По крайней мере, у него есть хобби. – Я пробежала взглядом по верхним листам в стопках, выискивая, не привлечет ли там что-нибудь мое внимание.

– Кстати, вот что я хотела тебе сказать. Спасибо за то, что так помогла нам в прошлом месяце. Эрни выздоравливает!

На мгновение я застыла. Я помогла Кессе приготовить целебный эликсир для ее мужа, который был на десять лет старше ее и начал поддаваться болезни. Он бы прожил еще какое-то время, и с моей помощью нам удалось продлить его жизнь, но эликсир не мог исцелить полностью.

Я объяснила все это Кессе, но Эрни заменял ей целый мир. У них так и не родились дети, и у нее не осталось близких родственников. Эрни был ее семьей. Потеряв его, она оказалась бы в полном одиночестве.

У меня не хватало духу заставить ее трезво смотреть на вещи.

– Я рада, что эликсир помогает, – тихо произнесла я с болью в сердце. Мне нужно было найти настоящее лекарство. Я должна была его найти!

Выбрав еще парочку книг, которые следовало бы перечитать, и прихватив свою излюбленную похабщину о пропитанном ненавистью сексе, я окольными путями отправилась домой. Мне не хотелось случайно столкнуться с Джедреком или с кем-нибудь из его группы поддержки.

Позволив своим мыслям блуждать, я взглянула на сверкающее сапфировое небо над головой. По его широкому простору плыли лишь два пухлых белых облака.

Вспышки воспоминаний замелькали перед моими глазами. Сверкающая золотая чешуя на фоне синевы. Маслянисто-желтый солнечный свет, играющий на золотых крыльях. Огонь, извергающийся из пасти рогатой головы.

Драконы.

В свое время у нас водилось множество драконов-оборотней, все благородной крови. Всем им было поручено защищать королевство. Но лишь один из них обычно заставлял меня остановиться на полпути и уставиться в небо.

Он был великолепен, крупнее остальных, хотя и намного моложе. Его движения были такими грациозными. Такими плавными и красивыми. Его рев эхом отдавался в глубине моего тела, воспламеняя кровь. Приказывая мне прислушаться к его зову. По сей день я не испытывала ничего подобного.

Каждый раз, когда он пролетал над деревней, все жители останавливались и глазели на него. Они стояли как вкопанные, точно так же, как и я, с открытыми ртами, а их взгляды были прикованы к этому невероятному зрелищу.

Принц-дракон. Наследник престола.

Все говорили, что мы будем гордиться им. У него был удивительный потенциал. У нас могло бы быть самое прекрасное королевство в волшебном мире.

А потом все рухнуло.

Ходили слухи, что принц покинул наше королевство еще до того, как король заключил сделку с демонами. Вскоре после этого умерла королева, хотя я не могла вспомнить причину ее смерти, если вообще когда-либо это знала.

Затем наступил конец всего сущего – проклятие.

Войдя в дом, я положила свои книги на стол и отнесла покупки Хэннону. Он вышел из комнаты отца с мрачным лицом.

– Как он? – спросила я.

Брат пожал плечами, взял из моих рук сумку и направился на кухню.

– Держится.

– Ему просто нужно дожить до весны. Придет весна, и я попробую все, что только смогу. Я обязательно найду что-нибудь, что сработает.

Брат кивнул, выкладывая продукты на стойку.

– Я знаю, что ты это сделаешь. Просто тяжело, все это.

– Жизнь трудна, но мы справимся. – Я похлопала его по спине. – Дети все еще в школе?

– Они просили, чтобы мы перестали называть их детьми, и да, они еще в школе.

– Вряд ли, – пробормотала я с улыбкой. – О, угадай, что я сегодня услышала?

– И что же?

– Джедрек готов жениться!

Брат замешкался, взглянув на меня с удивленным выражением на лице.

– И на ком же?

Я указала на себя двумя большими пальцами.

– Он считает, что мы самые желанные из людей и поэтому должны стать парой. Я удостоюсь чести выносить всех его детей.

Улыбка тронула его губы.

– Вы двое будете самой красивой парой в деревне с самыми угрюмыми детьми.

Я прищурилась, глядя на брата.

– Могли бы быть, так как я ни за что не соглашусь выйти замуж за этого придурка.

Хэннон улыбнулся.

– А что бы ты стала делать, если бы он оказался твоей истинной парой?

– Отвергла бы его в мгновение ока. А если бы мой внутренний зверь настаивал, отказалась бы и от него.

Брат тихо рассмеялся.

– Похоже, с тобой все ясно.

– Тебе сейчас что-нибудь нужно? Могу я чем-нибудь помочь?

Его взгляд метнулся в гостиную, а затем через окно на задний двор.

– Нет, думаю, ты заслужила послеобеденный отдых. Ты ведь вечером будешь сушить листья, верно?

– Ага. В волшебный час.

– Мне казалось, что волшебный час наступает в три часа ночи.

– Ах, неужели?! Тогда что такое сумерки?

– Это сумерки.

Резонный ответ.

Я забрала из гостиной книги и направилась к своему любимому платану, растущему на краю деревни напротив Запретного Леса. При ярком дневном свете, удерживающем всех демонических тварей на расстоянии, и с учетом того, что Чудовище не могло выходить за пределы Леса, я находилась под платаном в полной безопасности. Я устроилась на земле, прислонившись к стволу дерева, и разложила перед собой книги, решая, какую из них хочу прочитать прямо сейчас.

Меньше всего мне хотелось читать книгу о деревьях и их среде произрастания. Хотя мне было бы очень интересно узнать больше про ту чертову березу, и автор включил в книгу восхитительные заметки о ядовитых грибах и других ядах, встречающихся в природе, прямо сейчас у меня не было сил напрягать мозги. Я мало спала ночью, чувствовала себя обессиленной и могла думать лишь о том, чтобы позже как следует высушить листья. Я отодвинула книгу в сторону.

Любовный роман занимал первое место в моем списке по очевидным причинам. Я отчаянно нуждалась в побеге от реальности. Но мой взгляд продолжал возвращаться к книге об истории моего народа, об оборотнях. Хотя сейчас осталось только три королевства оборотней – ну ладно, два, поскольку проклятие, по сути, стерло нас с карты,  – когда-то их было пять. Два королевства возглавляли драконы-оборотни, два – волки, и одним правила королева медведей и ее народ. Теперь остались только волчьи короли и королевы, живучие ублюдки.

Конечно, существовали и другие королевства, ближние и дальние. Несколько королевств фей с их придворной политикой и интригами. Отвратительные гоблины с их грудами украденных сокровищ. Страна ночи, которой правили вампиры. И, конечно же, хитрый король демонов, который медленно уничтожал всех своих конкурентов. В каждом королевстве в разных деревнях и городах жили трудолюбивые люди, обычно все одного и того же магического вида: оборотни обитали в королевстве оборотней, феи – в королевстве фей. Но иногда какой-нибудь влюбленный не мог находиться в разлуке с предметом своей любви и переезжал к ней, жертвуя схожестью видов ради небольшого магического разнообразия. Влюбленные поступали так или бежали за магическую завесу в царство людей, где притворялись обычными жителями и зачастую не возвращались обратно.

Ходили слухи, что принц-дракон покинул наше королевство именно по этой причине. Он полюбил благородную фею и уехал в ее королевство, чтобы быть с ней, уклоняясь от своих обязанностей нашего принца и будущего короля. Отказавшись от всего этого ради шанса на любовь.

Я не могла винить его. Каждый заслуживает шанса на счастье, даже принцы. Я только сомневалась, что он понимал цену своего поступка.

Возможно, он до сих пор этого не понял. Возможно, безумный король оборвал с ним все связи. Возможно, мы были стерты из его памяти.

Никто теперь этого не узнает. В привычки дворян не входило водить дружбу с бедными простолюдинами, а мы считались самыми нищими в королевстве. У нас были наименее плодородные земли и худшие товары. Наша деревня располагалась дальше всех прочих от замка. Что бы ни случилось, я сомневалась, что кто-нибудь в этой деревне знал больше, чем просто слухи. Вероятно, именно поэтому никто не продолжал строить догадки. Поэтому я, став достаточно взрослой, чтобы понять общую картину, не смогла ничего больше узнать о проклятии.

В книге из библиотеки, конечно, ничего не говорилось о бегстве принца. Ее написали задолго до тех событий. Тем не менее она давала хоть какое-то представление о нашем прошлом, о том, как все было раньше, а мне нужно было верить, что когда-нибудь все снова станет по-прежнему. Поэтому я положила книгу себе на колени и устроилась поудобнее.

Через некоторое время мной овладела зевота, и я откинула голову на ствол дерева, чувствуя волну усталости. Хотелось надеяться, что сегодня вечером я смогу немного поспать. Вскоре предстояло вновь отправиться на охоту, и мне понадобилась бы моя выносливость, чтобы сразиться с этими придурками-кабанами. Я была одной из немногих людей в деревне, кто регулярно отваживался охотиться на этих тварей, у них было самое лучшее мясо, причем много. Это стоило того, чтобы рискнуть.

Мгновение спустя я открыла глаза… а затем моргнула еще несколько раз.

Свет вокруг меня померк. Прохладный ветерок коснулся лица, напоминая о приближении вечера. Книга, которая лежала у меня на коленях, наполовину перевернулась, ее край уперся в землю.

Я собиралась лишь прикрыть глаза на мгновение, но, очевидно, заснула.

Села, морщась от скованности в спине и ногах. Дремать мне следовало бы в своей постели, но я ведь не планировала засыпать здесь.

Когда я подняла свою книгу и потянулась, чтобы собрать остальные, мурашки пробежали по моей спине и поползли по коже головы. Я ощутила чужой взгляд. Кто-то наблюдал за мной. Кто-то наверняка опасный. Мне не требовалась связь с внутренним зверем, чтобы убедиться в этом. Навык охоты наделял человека неким шестым чувством.

Я аккуратно сложила книги, отодвинула их немного подальше от себя и скрестила ноги. Если бы потребовалось бежать, я бы тут же бросилась с места.

Небрежно, словно и не подозревая, что что-то не так, я потянулась и проделала старый трюк с оглядкой через плечо. На глаза мне никто не попался, хотя это не означало, что меня никто не подкарауливал.

Я переместилась на четвереньки, как будто собиралась встать, а затем выглянула из-за ствола дерева. Ничего. Пусто.

Отчасти я ожидала, что где-то поблизости слоняется Джедрек. Сегодня я публично дала ему отпор. Он бы не повторил свою ошибку, вновь подойдя ко мне на глазах у всех, но такой парень, как он, и не отступил бы так просто. Его эго не позволило бы ему. Я ожидала, что он попытается застать меня наедине и добиться моего согласия запугиваниями.

Но Джедрек обладал крупным телосложением. Если бы он даже попытался спрятаться, я бы его заметила. И все же… покалывания не исчезали. Странное чувство тяжести наполнило мою грудь, точно такое же, как и прошлой ночью…

Я замерла.

На этот раз никакого сексуального притяжения. Только огненная волна, которая скользнула по рукам и ногам.

Я окинула взглядом темнеющие деревья, на которые постепенно наползали сумерки. Ничто не двигалось в удлиняющихся тенях. Легкий ветерок не шевелил ветви. Все было тихо и спокойно.

Это нисколько не поколебало моей уверенности. Что-то скрывалось напротив меня в тени, которая залегла между ветвями. Что-то наблюдало и ждало.

Озноб пробежал по моему телу.

Я медленно встала и схватила свои книги. Я не собиралась торчать здесь и смотреть, что принесет эта ночь. Кроме того, меня ждали дела. Мне нужно было позаботиться о целебном растении.

Отвернувшись, я будто бы услышала шелест листьев.

Я резко повернула голову в сторону Запретного Леса и прищурилась, вглядываясь во мрак. Что бы это ни было, оно умело затаилось.

У меня сдали нервы. Я прижала книги к груди, как будто они могли защитить меня, – классическая реакция книжного червя, – и поспешила домой.

Захлопнула за собой входную дверь и сделала глубокий вдох.

– В чем дело? – спросил сидящий в гостиной Хэннон, отрываясь от чтения книги.

– Ни в чем. Просто… – Я положила свои книги на маленький столик у двери и плюхнулась на кушетку рядом с братом. – Я испугалась, вот и все. Запретный Лес не выходит у меня из головы.

– Хорошо. Значит, ты будешь держаться от него подальше.

– Мне больше всего на свете хочется держаться от него подальше.

– Вечереет, – заметил брат, возвращаясь к чтению.

– Другими словами, не стой над душой и делай что-нибудь полезное?

– Да. Это верная трактовка.

– А где дети?

– Гуляют с друзьями.

Скоро они будут дома. С закатом для детей наступал комендантский час, без исключений. Пускай Чудовище не выходило из Запретного Леса, все равно оставались демоны, которые сновали по деревне после наступления темноты. С появлением проклятия ночь стала слишком опасной для детей.

Я поднялась с дивана и вышла из комнаты, чтобы позаботиться об эверлассе.

Время незаметно текло в череде знакомых действий. В какой-то момент Дэш принес миску с похлебкой, а затем слонялся вокруг, слушая, как я описываю свои действия. Работа с растениями – с эверлассом, в частности, – неописуемо успокаивала меня. Я наслаждалась тщательной ловкостью, которую требовало растение. Тем, как его свойства менялись вместе с окружающей средой.

Через несколько часов я наконец закончила свои дела и погнала Дэша в постель. Собранных листьев хватит на некоторое время, потому что я сняла их с сильных, здоровых растений. К тому времени, когда мне понадобится больше, мои растения, надеюсь, будут уже цвести под лучами весеннего солнца.

* * *

Сияющие золотые глаза смотрели на меня из-за деревьев. Ужас равномерно пульсировал в моем теле. Рев завибрировал в моих костях, одновременно эхом отдаваясь в животе.

Я резко проснулась и распахнула глаза.

Эти проклятые сияющие глаза Чудовища! Мне наверняка снилось другое, но единственное, что оставалось в моей памяти после пробуждения, – эти проклятые сияющие глаза, а теперь, похоже, и его рев.

В тишине раздалось утробное, угрожающее рычание. Холод разлился по моим венам.

Пожалуйста, скажите, что я все еще сплю. Пожалуйста, скажите, что я все еще сплю.

Я боялась пошевелиться, повертеть головой по сторонам и поискать взглядом источник шума.

Рычание раздалось снова, громкое и утробное, оттуда же, откуда и прежде.

Прямо из-за окна моей спальни.

Ужас пронзил меня, и я медленно села, борясь со страхом, сковывающим суставы.

Мне наверняка показалось. Этого не могло быть. Чудовище не могло пересечь границу Запретного Леса. Или, по крайней мере, так говорили люди.

Утробное рычание прозвучало в третий раз, прогремев в плотной ночной тишине.

– Финли! – Сейбл лежала на боку лицом ко мне. В неясном лунном свете мне удалось разглядеть ее широко раскрытые глаза. Она тоже это слышала. Это был не сон. Эта невероятная ситуация происходила в реальности.

Лунный свет в окне замерцал… а затем потемнел, когда что-то огромное заслонило свет.

– Да поможет нам богиня, – проговорила Сейбл дрожащим голосом. – Чудовище явилось за нами.

– Все в порядке. Все будет хорошо.

Но будет ли?

Я бросилась вниз с кровати и покатилась по полу. Возможно, Чудовище могло видеть в темноте, но вряд ли оно смогло бы разглядеть многое через наши шторы, пусть даже такие изношенные и тонкие.

– Не двигайся, – прошептала я.

На локтях и коленях я подползла к стоящему в углу шаткому комоду. Свет снова начал проникать в окно. Чудовище двинулось дальше.

Я встала на ноги и схватила с комода свой кинжал. Мгновение спустя я поспешила к двери и распахнула ее.

Крик вырвался из моего горла, но его тут же заглушила чья-то ладонь, зажавшая мне рот. Хэннон приложил палец к губам.

Я оттолкнула его руку и протиснулась мимо него. Ему бы не пришлось затыкать мне рот, если бы он не напугал меня до чертиков.

В своей комнате закашлял отец, послышались его хрипы.

Давайте не будем сейчас об этом беспокоиться, ребята. Давайте сначала позаботимся о том, чтобы сохранить жизнь всей семье.

Выйдя в гостиную, я подошла к входной двери и убедилась, что тяжелый деревянный засов опущен. Его конец покоился в металлической подставке, удерживавшей его на месте. Лунный свет мерцал на белом дереве. Но тут свет потускнел… а затем практически погас.

Я закрыла глаза, ощущая, как сильно колотится сердце. По телу пробегал ток. В кровь неконтролируемым потоком хлынул адреналин.

Кроме окна, выходящего на крыльцо, в гостиной было еще три окна. Два окна, выходившие на задний двор, находились близко друг к другу, а третье смотрело на боковой двор между нашим домом и соседским. Судя по разнице в освещении, оба задних окна только что кто-то загородил собой.

У нас не было штор на этих окнах.

Время замедлилось, когда я повернулась. Я знала, что увижу.

Мои кошмары ожили.

Через одно из окон прямо на меня смотрел большой сияющий золотой глаз.

Мне стало трудно дышать. Уже знакомое странное чувство зашевелилось в моей груди, огонь вырвался из сердца и проник в мои конечности. Но несмотря на то что тело горело, кровь превратилась в лед. Я не могла пошевелиться от страха.

Этот глаз был не более чем в пятнадцати шагах от меня, намного ближе, чем в последний раз, когда я его видела. Гораздо ближе. Даже парализованная страхом, я все равно замечала каждую деталь. В центре глаза находился тонкий вертикальный овал, зрачок был похож на кошачий, но круглее. С ним контрастировал яркий, насыщенный золотистый цвет, переходящий во взрыв солнечных брызг, пронизанных полосами более светлого золота, оранжевого, красного и желтого. По краям, усиливая контраст, просвечивали более темные пятна.

Это было прекрасно.

Глаз моргнул, и я увидела две пары век. Внутреннее веко было глянцевым и выдвигалось сбоку. Другое веко походило на человеческое, где верхняя часть опускалась и встречалась с нижней. Глаз моргнул быстро, но это движение заставило меня дернуться.

– Финли?

Голос Дэша гулко разнесся по коридору. Золотой глаз метнулся в ту сторону, как будто Чудовище услышало его.

Меня накрыл совсем другой вид страха, ступор тут же исчез, и я бросилась вперед, чтобы перехватить Дэша, вбегающего в гостиную.

– Назад! – рявкнула я, останавливаясь в центре комнаты, чтобы преградить брату путь. Я предупреждающе выставила руку. – Не подходи! Не показывайся.

Этот великолепный, но ужасный золотой глаз скользнул обратно ко мне, разглядывая, проникая в самую суть и оценивая меня. Я чувствовала себя так, словно он вырвал мою душу и положил ее на весы.

Глаз исчез, и в окне мелькнуло покрытое темной чешуей тело. Через мгновение лунный свет вернулся, рассеяв темноту.

Звук бьющегося стекла заставил меня вздрогнуть и заслонить рукой лицо. Что-то с грохотом ударилось о деревянный пол и подлетело к моим ногам. Мой перочинный нож.

Я уставилась на него так, словно видела впервые. Словно он принадлежал не мне.

Чудовище подобрало мой перочинный нож. Затем оно выследило меня здесь. Оно знало, кто я такая и что я сделала. Наверняка знало.

И теперь пришло по мою душу.

«Все это может закончиться очень плохо, ребята. Держитесь крепче в ожидании финала», – в отчаянии подумала я, дрожа всем телом.

Мне нужно было действовать. Мне нужно было вырваться из этих оков страха и направить энергию на что-то полезное. Но на что? Что, черт возьми, мне было делать против существа такого размера? Единственным доступным выходом казалось спрятаться. Спрятаться… или отвлечь его внимание.

Слезы навернулись на глаза, но я не поддалась им. Чтобы спасти свою семью, я бы сделала все что угодно, включая слепой бег к Запретному Лесу с Чудовищем за спиной. Лишь бы моя семья не пострадала.

– Что мне делать? – тихо спросил Хэннон из коридора.

– Позаботься об остальных, – ответила я глухим голосом, набираясь храбрости. Я медленно наклонилась и свободной рукой подняла закрытый перочинный нож, избегая осколков стекла на полу. Свет снова погас, и появился этот золотой глаз, разглядывающий меня. Казалось, он ждал чего-то. Предлагал мне выбор. Сдаться или рискнуть своей семьей.

Выбирай.

Теперь, когда окно было разбито, я могла слышать Чудовище. Его вздохи в тихой ночи. Рычание, бурлящее глубоко в его груди.

Это был не выбор. Только не для меня. Это было дело случая.

– Собери детей у большого окна в своей комнате, – прошептала я Хэннону, и из моего глаза потекла слеза. Я сунула перочинный нож в карман пижамных штанов. – Если дела пойдут плохо, ты вылезешь вместе с ними и отведешь их в безопасное место. В противном случае присядьте на корточки и оставайтесь на месте. Я отвлеку Чудовище.

– Нет, Финли! – Хэннон шагнул вперед, как будто хотел схватить меня и оттащить в безопасное место.

Я вытянула руку в предупреждающем жесте.

– Оставайся на месте, черт возьми! У вас есть эверласс. Шартрез с деревенской площади знает, как приготовить целебный эликсир лучше, чем кто-либо другой, кроме меня. Попроси ее о помощи. Сохрани отцу жизнь. А я… – А что я? Что я могла сделать против Чудовища? – Я как-нибудь разберусь с проблемой и вернусь к вам, хорошо? Сохрани им жизнь. Всем.

Слезы потекли по моим щекам. В голосе звучала печаль. Мы оба знали, что я не вернусь.

Впрочем, ничего страшного. Хэннон мог позаботиться о семье лучше, чем я. Он был опорой для нас в этом непрекращающемся шторме.

– Я люблю вас всех, – сказала я, поворачиваясь и быстро направляясь к двери.

– Что она делает?! – Дэш заскулил.

– Нет, Финли! – простонала Сейбл, и все они столпились у входа в темный коридор.

Я сняла засов на двери. Помедлила, но не оглянулась. Я хотела выйти героем. Я не хотела, чтобы в их последнем воспоминании обо мне я осталась испуганной девушкой, направляющейся навстречу своей судьбе.

Глава 4

Закрыв за собой дверь, я бросилась бежать. Будь я проклята, если Чудовище убьет меня на глазах у моей семьи!

Я не стала убегать через соседские дворы. Чудовище могло броситься за мной и попутно поранить людей или разрушить их дома. Вместо этого я побежала по дорожке, идущей вдоль домов и вокруг деревни.

Рев Чудовища пронзил меня, заставляя споткнуться, приказывая остановиться. Неведомая сила буквально сковала мои ноги и превратила тело в дерево. Эффект пробудил воспоминание, но паника стерла его из моего разума.

Раздался треск деревяшек, и за моей спиной послышались тяжелые шаги. Должно быть, Чудовище проломило забор нашего сада. Хэннон легко сможет заделать пролом. Зато Чудовище следовало за мной. Как я и планировала.

Прибавив скорость, я устремилась к Запретному Лесу. Оглядываться я не осмеливалась. Я не хотела видеть размер этой твари. Кроме того, если бы Чудовище каким-то образом незаметно подкралось ко мне, напало и перекусило меня пополам, то мой конец был бы хотя бы быстрым. Это было бы лучше, чем пытаться вести заранее проигранную битву, вооружившись довольно тупым кинжалом.

Обогнув последний дом в переулке, я пробежала мимо платана и попутно отругала себя за то, что не велела Хэннону отнести книги обратно в библиотеку. Как будто это было самым важным делом в настоящий момент.

Достигнув границы Запретного Леса, я удивилась тому, что меня до сих пор не поймали. Чудовище давно уже должно было настигнуть меня.

Возможно, оно перестало гнаться за мной…

Я притормозила и развернулась, ожидая увидеть пустое пространство. Вместо этого я чуть не обмочилась.

Чудовище двигалось совершенно бесшумно, ни фырканьем, ни топаньем не выдавая своего присутствия. Но оно все равно следовало за мной.

Массивное существо стояло прямо за платаном, глядя на меня сверху вниз. Знакомые глаза светились в полумраке и, казалось, впитывали лунный свет, заливающий тусклую черную чешую. Огромная голова, увенчанная двумя рогами, достигала середины высокого дерева. У чешуйчатой морды была выступающая челюсть, а из безгубого рта торчали длинные зубы. Прежде я уже видела массивное тело Чудовища, оно было выше меня, с широкой мускулистой грудью, опиралось на две крепкие передние ноги, а остальная часть плавно опускалась и переходила в хвост и чуть более короткие задние ноги.

Если бы я прихватила кожаные ножны, то сейчас убрала бы в них свой кинжал. Он не помог бы мне в данной ситуации.

Если бы у меня было больше мужества, я бы сражалась до последнего.

Я развернулась и бросилась прочь изо всех сил.

Я даже не разбирала дороги. И не оглядывалась назад, чтобы посмотреть, следует ли Чудовище за мной. В тот момент я совершенно не контролировала себя. Паника управляла этой повозкой, к тому же запряженной пьяными лошадьми.

Я петляла зигзагами между деревьями и спотыкалась о камни. Не заметив дерева, врезалась плечом в его ствол и влезла в заросли шиповника. Я ахнула, когда шип вонзился мне в руку и порвал пижаму. Дыхание участилось, и все поплыло перед глазами, которые застилали слезы. А я еще пыталась выглядеть героем! Теперь я превратилась в истеричную девицу и, честно говоря, была бы не прочь оказаться кем-то спасенной. Я бы совсем не возражала против этого.

Оказавшись за стеной больших кустов, я внезапно поняла, где нахожусь. Высокая береза, словно не от мира сего, стояла впереди на некотором отдалении, указывая на то, что рядом находится поле эверласса. Даже в слепой панике я интуитивно направилась сюда. Учитывая, что меня поймали на воровстве с этого самого поля, это было, вероятно, худшее место для того, чтобы скрываться здесь от Чудовища. С другой стороны, куда, черт возьми, еще мне было идти? Я могла бы прятаться здесь всю ночь, а завтра вернуться домой… только для того, чтобы снова обнаружить у себя в гостях Чудовище. Я не могла сбежать из деревни, а теперь еще и не могла убежать от Чудовища.

Время взглянуть судьбе в глаза. Как же наш герой, ставший трусом, спасется на этот раз?

Тяжело дыша, я остановилась перед березой и посмотрела вверх. Береза восприняла это как сигнал и затряслась, будто танцующая девушка, размахивая ветвями и шурша листьями.

– Да успокойся ты, конченое бревно! – в сердцах закричала я. – Оно и без твоей помощи меня найдет!

Раздавшееся за спиной утробное рычание стало подтверждением моим словам. Я сделала глубокий вдох и снова повернулась.

Чудовище стояло среди деревьев, в основном скрытое окружающими его ветвями, но его присутствие выдавали глаза, похожие на два уголька, окруженных чернотой. Его голова опустилась, и я крепко сжала свой кинжал, чуть приподняв его. Это помогало мне создать иллюзию храбрости.

Огромный монстр в мгновение ока уменьшился, превратившись в обнаженного мужчину.

У меня отвисла челюсть. Нет. Невероятно. Это было невозможно! Проклятие подавило способность к превращению. Я не слышала ни о ком в этом королевстве, кто все еще мог бы менять облик. И хотя, возможно, только наша деревня так пострадала, я в любом случае не слышала, чтобы Чудовище превращалось в человека. Люди непременно рассказали бы о таком. Предупредили бы других об этом.

Мужчина вышел из-за деревьев и направился ко мне. Лунный свет падал на его растрепанные каштановые волосы, на широкие плечи и крепкое тело с крупными, четко очерченными мышцами. Ни грамма лишнего жира. Он выглядел так, будто развил свою мускулатуру в тяжелых битвах. Этот мужчина выглядел как человек, который точно знал, на что он способен.

Его движения были плавными и грациозными, а глаза – все того же звериного золотистого оттенка – попутно следили за мной. Мужчина был охотником в данной ситуации и прекрасно это понимал. Хищник. Он наблюдал за своей добычей. За мной.

Но меня заворожили не его мускулы или явная физическая сила. Даже не из-за исходящей от него ауры опасности у меня скрутило все внутренности и задрожали ноги. Меня поразило то, что мужчину покрывали шрамы.

Его тело испещрило месиво ужасных шрамов. Рваная серебристая линия на его груди проходила рядом с соском, четыре параллельных шрама пересекали его бок, а другие покрывали живот. Мужчина явно пытался скрыть их рисунками на теле. Однако это не сработало. Во всяком случае, это привлекало еще больше внимания к его былым травмам, после которых в некоторых местах кожа сморщилась, а кое-где остались впадины от наверняка глубоких ран.

Мужчина остановился в нескольких шагах от меня. От вида его мускулов и силы у меня перехватывало дыхание. Даже в облике человека он был огромен. Я отличалась высоким ростом, но мужчина был выше меня на полголовы. Острие моего кинжала раскачивалось туда-сюда, и я ничего не могла сделать, чтобы скрыть дрожь в руке.

– Ты проникла на чужую территорию, – проговорил мужчина низким скрипучим голосом. Похоже, его голос тоже изменился после какой-то травмы. Как будто он кричал так сильно и долго, что повредил голосовые связки.

– Это ты загнал меня сюда. Не думаю, что я в чем-то виновата, – принялась я отбиваться несмотря ни на что. У меня было много опыта в таком деле.

– Нарушителей границы задерживают. За воровство положена смерть.

– Тогда хорошо, что я ничего не украла. – Я вытянула руки, чтобы показать, что у меня нет украденных вещей.

Явно повинуясь импульсу, мужчина машинально посмотрел на мои руки. Затем его взгляд стал подниматься вверх, к моему лицу, но тут вдруг вернулся и остановился на моей груди. Я запоздало осознала, что моя поношенная пижама пропиталась потом и прилипла к ничем не стянутой груди, которую у меня не было времени перевязать перед побегом из дома. Холод и страх заставили мои соски встать. Мужчина явно не мог оторвать глаз от этого зрелища.

Напряжение между нами нарастало. Внизу живота образовалась тяжесть, и новая волна огня охватила мое тело. Все в груди сжалось, когда мужчина медленно поднял взгляд и посмотрел прямо на меня. В его золотистых глазах вспыхнул голод. Вожделение. Желание овладеть мной.

Нечто внутри меня – нечто чужеродное, но глубоко укоренившееся – замурлыкало от восторга. От ответного желания меня бросило в жар.

Что за хрень происходит, ребята? Мне не нравится это дерьмо.

Однако я узнала это чувство. Это было то же самое магическое влечение, которое я испытала на себе прошлой ночью. Но все же оно ощущалось не так, как сила инкуба. Их магия была тонкой, изящной и скользкой. Маслянистой. А то, что я сейчас ощущала, было… грубо, интенсивно и мощно. Опасно. Восхитительно.

Я изо всех сил сопротивлялась нахлынувшему желанию, не обращая внимания на внезапную влажность между ног и неумолимую отчаянную потребность, чтобы меня грубо взяли. Чтобы он вгонял в меня свой большой член снова и снова.

– Финли, не так ли?

Почему этот хриплый голос внезапно показался мне чувственным прикосновением к моей разгоряченной плоти? Меня бесило то, как мне это понравилось. Бесило то, что я внезапно возжелала ощутить, как он целует меня между ног. Как его пальцы проникают в мою скользкую киску.

– Чтоб богиню демоны разодрали, я схожу с ума! – пробормотала я, пытаясь взять себя в руки, и утерла лоб тыльной стороной ладони. Мне казалось, что его магия постепенно разрушает всю мою способность к сопротивлению. Почему же мне это так чертовски нравилось?

– Ты хочешь, чтобы тобой овладели, Финли? Твой внутренний зверь, безусловно, хочет.

– Ч-что? – Я прижала ладонь к груди, чувствуя, как знакомая тяжесть ворочается внутри, словно какое-то существо, пытающееся вырваться на свободу. Огонь продолжал полыхать в моей крови, отдаваясь пульсацией в конечностях. Меня пьянило это чувство. Отчаянное желание позволить этому здоровенному альфе прямо сейчас повалить меня на землю и вонзить свой большой член глубоко в мою истекающую соками киску.

– Хватит!

Его приказной тон подействовал на меня, как ведро холодной воды.

Я моргнула и вдруг осознала, что уронила свой кинжал и теперь стою прямо перед мужчиной. Его грудь вздымалась, как и моя, его большой член налился кровью и поднялся. Я не успела прикоснуться к нему, но явно собиралась претворить все свои фантазии в жизнь. Потребовать, чтобы он дал мне то, чего я так жаждала.

Но больше всего меня испугало то, что я понятия не имела, в какой момент сдвинулась с места и подошла к нему. Я совершенно ничего не помнила. Как будто кто-то другой взял на себя контроль над моим телом. Надо мной. Но в то же время я помнила свои непристойные фантазии. Помнила, как хотела их исполнить. Как испытывала боль внизу живота от этих грязных, восхитительных мыслей.

О нет, неужели это происходит снова?

Не раздумывая, я влепила мужчине пощечину. И тут же в голове промелькнула мысль: «О черт, что же я наделала?»

Прежде чем я успела пойти на попятный, или броситься бежать, или расхохотаться как сумасшедшая, мужчина перехватил мою руку за запястье.

– На этот раз я тебя прощаю, – проговорил он своим кошмарным голосом. – Здесь есть отчасти и моя вина. Я не контролировал своего зверя так, как следовало бы. Но больше такого прощать не буду. Попробуешь ударить еще раз, и тебе не поздоровится.

– Что ты за отвратительное существо? – спросила я. – Ты король инкубов или что-то в этом роде? Ты магическим образом заставляешь девушек отдаваться тебе?

– Я не демон, принцесса, могу тебя заверить.

На слове «принцесса» тон его голоса стал снисходительным, как и выражение лица.

– Ты не знаешь, кто живет у тебя внутри, не так ли? – спросил мужчина.

Я прищурилась, но впервые у меня не нашлось остроумного ответа. Этот ублюдок полностью выбил меня из колеи.

Мужчина отшвырнул мою руку, а затем толкнул меня назад, достаточно, чтобы освободить между нами немного пространства, но не настолько сильно, чтобы я не удержалась на ногах и упала.

– Твой внутренний зверь доставит тебе неприятности, – заявил он. – Тебе нужно научиться контролировать его.

– Что… о чем ты говоришь?

Он рассмеялся, покачал головой, а затем посмотрел на небо.

– Чертовски типично.

Это прозвучало так, будто мужчина разговаривал сам с собой. Или, возможно, решил вдруг обратиться к моим невидимым зрителям. Он подвигал плечами, прежде чем расправить их.

– Ты неоднократно воровала ростки эверласса с этих земель. Зачем?

– Нет, я ничего не воровала. – Только идиот стал бы признаваться в том, что не доказано.

– Зачем? – прорычал мужчина.

Страх пронзил меня, но я не доставила бы противнику удовольствия увидеть это. Это растение явно было очень важно для него. Мужчина обвинял меня не просто в воровстве – я воровала у него. Его обида была личной, и я не хотела ставить под удар свою деревню. Мои секреты умрут вместе со мной.

– Большинство людей приходит в этот лес в надежде сбежать из своего гниющего королевства, – продолжил мужчина. – Они либо надеются убить меня, либо, как в последнее время, заключить сделку с королем демонов. Но ты и некоторые из твоих собратьев крадете ростки эверласса. Жители только твоей деревни проявляют к этому растению интерес. Почему?

– Могу предположить, что другие делают это, потому что их огороды слишком малы, и у них недостаточно места, чтобы выращивать нужные им растения.

– Тебе обязательно так тянуть время? – Мужчина сделал шаг вперед, ощетинившись от гнева.

– Обязательно ли мне оттягивать время до своей казни? Да, вроде того. Нельзя сказать, что я с нетерпением ее жду.

Мужчина впился в меня пристальным взглядом, от которого внутри все похолодело.

– Ты пытаешься вести битву, в которой не сможешь победить.

– Жизнь – это битва, которую мы не можем выиграть. Возникает вопрос: хотим ли мы сдаться мирно или будем сражаться до последнего вздоха? Я предпочитаю сражаться.

Эта тяжесть в моей груди – почти реальное присутствие – вновь заворочалась. Я почувствовала одобрение.

Неужели это действительно мой внутренний зверь? Возможно ли вообще такое?

Воздух между нами накалился до предела.

– Ты не оставляешь мне выбора.

Удар чужой силы обрушился на меня. Магия пульсировала, на этот раз не сексуально, а требовательно. Всепоглощающе. Непреодолимое желание ответить мужчине нахлынуло на меня. Повалило меня на землю и лишило сил. Я открыла рот, чтобы подчиниться. И тут же закрыла его.

Я не марионетка, с которой можно играть. Я не слуга, которым можно командовать. У меня никогда не было хозяина, и сейчас я бы никому не стала подчиняться. Если мужчина хочет убить меня, пусть убивает, но я все равно не выдам свои секреты.

Я стиснула челюсти, чтобы сдержать рвущиеся с языка слова, и вонзила ногти свободной руки в тыльную сторону ладони, сосредоточившись на этой боли.

Гнев и разочарование исходили от мужчины. На меня обрушился новый виток силы, словно удар кулаком. Магия опалила кожу и оцарапала кости. Вспышка агонии вскипятила кровь. Было так больно, что я подумала, что могу потерять сознание. Но я все равно сопротивлялась.

– Демон тебя побери, Финли! – прорычал мужчина. Он потянулся вперед и схватил меня за горло, притягивая к себе. Взгляд его золотистых глаз встретился с моим. – Почему?!

Внутри меня полыхнул ответный огонь. Гнев. Ярость.

Без лишних раздумий я выхватила перочинный нож. Открыла его, сама не зная как.

И ударила мужчину ножом в грудь.

Он зашипел и отшвырнул меня. Рука быстро потянулась к ножу, который теперь торчал у него из груди. Я вонзила лезвие недостаточно глубоко. Это было всего лишь легкое ранение. Учитывая состояние его тела, мужчина в свое время получал достаточно ран. Принимая во внимание его мышцы, такое ранение не сильно замедлило бы его.

Это должно было очень плохо кончиться для меня.

Я вскочила и бросилась прочь со всех ног. Но я не могла побежать домой. Это просто привело бы Чудовище обратно к моей семье. Поэтому я повернула направо и обогнула березу, которая тут же ожила. Она дрожала, размахивала ветвями и танцевала свою джигу. В то же время я почувствовала исходящую от мужчины настойчивую команду остановиться, но проигнорировала ее. Я выбежала на поле эверласса, стараясь смотреть, куда наступаю, пока не добралась до середины. Там я остановилась, тяжело дыша, и снова повернулась к своему преследователю.

Если эверласс ему так дорог, то мужчина наверняка знает о хрупкости растения. Он вряд ли стал бы топтать поле и уничтожать его. По крайней мере, я надеялась на это.

Мужчина появился на краю поля, кровь струилась из свежей раны на его груди, попадая в углубление между мышцами его живота.

– И куда ты собираешься идти? – развел руками мужчина. – Если ты побежишь обратно в свою деревню, я убью их всех. Ты этого хочешь? Ты должна заплатить жизнью, Финли. Ты воровала с этого поля, и теперь ты принадлежишь мне.

– А ты кто такой? Марионетка короля демонов? Его приспешник?

На лице мужчины отразилось замешательство. Он наклонил голову набок, а затем безрадостно рассмеялся и опустил руки.

– Становится все лучше и лучше, – сказал он себе. Затем вновь обратился ко мне: – За неимением короля, как единственный оставшийся в живых дворянин, я являюсь хранителем этих земель. Я их защитник. Я твой тюремщик и твой хозяин.

– Их защитник?! Ты шутишь?! Люди умирают. Их убивает вызванная проклятием болезнь. Так что это я – защитник. Я — та, кто сохраняет людям жизнь, когда болезнь пытается поразить их тела так, как проклятие поразило этот лес. Ты должен благодарить меня, а не угрожать мне. Все, что ты делаешь, – это бродишь по лесам в зверином обличье и убиваешь нарушителей границы. Кого, черт возьми, ты тут защищаешь? Подданных? Ты либо заблуждаешься, либо идиот. Назначь свое наказание и покончим с этим. Ты зря тратишь мое время.

Его кулаки разжались и сжались. Мужчина посмотрел на эверласс, растущий у его ног, затем снова на меня. Казалось, в нем происходила какая-то внутренняя борьба. Он двинулся вперед, осторожно выбирая дорогу. Внезапное озарение пронзило меня. Мужчина сказал, что только жители моей деревни приходили на это поле, а ведь никто из них не умел правильно обращаться с ростками. Это мой преследователь подрезал и ухаживал за растениями. Дарил им любовь.

У меня не было времени на то замешательство, которое я испытывала.

Я подняла ногу и занесла ее над ближайшим растением.

Мужчина замер.

– Это всего лишь одно растение, Финли.

– Пока ты доберешься до меня, пострадает намного больше, чем одно растение. Мы оба знаем, что у них общая корневая система. Если растоптать одно из них, боль охватит всех. Они все погибнут, если я вытопчу достаточно. Я знаю, сколько для этого потребуется.

Я не была уверена, что это правда. Но мне казалось, что я когда-то читала об этом.

Однако мужчина стоял как вкопанный, так что, возможно, я не ошиблась. Он медленно поднял ладони вверх в умиротворяющем жесте.

– Твой брат недавно приходил на это поле с двумя другими мальчишками.

Мое сердце перестало биться. Я опустила ногу на случай, если вдруг потеряю равновесие и нечаянно раздавлю растение.

– Его жизнь… их жизни… тоже принадлежат мне. Я прощу их за вторжение на чужую территорию и воровство, если ты уступишь мне.

– Мы можем заключить сделку, – быстро ответила я, облизнув губы. – Я расскажу тебе свои секреты, если ты пощадишь деревню. Им и так нелегко приходится. Они не пытаются никому навредить. И им определенно не по силам убить тебя.

Мужчина на мгновение задумался над моими словами.

– Я соглашусь пощадить тех, кто хорошо обращается с эверлассом. Все остальные умрут, – прорычал он.

И на том спасибо.

– Ну ладно, да, я была здесь несколько раз по необходимости. Поверь мне, я бы предпочла не заходить в этот лес. Мы используем эверласс в эликсире, который я создала и назвала целебным. На протяжении многих лет я улучшала его, чтобы продлевать жизнь тем, кто заболел из-за проклятия. – Я сглотнула. – Эликсир все еще не совершенен. Он не исцеляет. Но если раньше мы теряли дюжину жителей деревни в год, то теперь у нас умирает всего пара человек. В этом году умер только один.

– Ты создала такой эликсир?! – Я не понимала, прозвучало ли в голосе мужчины недоверие, но определенно различила насмешку.

– Тот факт, что мы родились бедняками, еще не означает, что мы родились идиотами. У всех нас есть свои собственные огороды, но в зимние месяцы, как ты, должно быть, знаешь, эверласс впадает в спячку. Листья, которые мы срываем, больше не отрастают. Учитывая, как много их нужно для поддержания здоровья человека, некоторым нашим пациентам уже не хватает эликсира. В отчаянии мы либо позволяем им умереть, либо отправляемся в этот лес и рискуем столкнуться лицом к лицу с Чудовищем, которое его охраняет. С Мистером Защитником, как ты себя называешь. Ну вот, доволен? Мы просто пытаемся спасти жизни.

– Я не слышал о таком эликсире.

– Зачем кому-то забредать сюда и рассказывать тебе? Мы даже не знали, что ты превращаешься в человека. Или что кто-то вообще еще может менять облик.

– В других деревнях такого нет.

– Мы не можем выйти за пределы деревни, гений. Я создала эликсир. Как бы я поделилась его рецептом с кем-либо за пределами наших границ? Передала бы мысли по воздуху?

– Я тебе не верю.

– И я полагаю, что у тебя есть теория получше. А ты думал, мы зачем сюда приходим, на спор? Чтобы набить наши подушки дополнительным пухом? Или принести прелестный маленький горшочек с благовониями для нашего…

Мужчина снова ощетинился, и обжигающий жар обрушился на меня. Всепоглощающая потребность заткнуться нахлынула на меня.

– Мы заключили сделку, – проговорил он. – Былые преступления жителей твоей деревни и твоего брата забыты. Я не стану их наказывать. А теперь иди сюда. Ты должна заплатить за свои грехи.

Я вся обмякла. Напоследок опустила взгляд на эверласс, и слезы затуманили мне взор. Я кивнула, в основном самой себе, и двинулась вперед.

Он ждал за березой, высокий и мужественный на фоне темного леса. Я направилась к нему с высоко поднятой головой.

– Хочешь получить обратно свое оружие? – поинтересовался он.

– А оно мне поможет? – фыркнула я.

Мужчина не ответил. Просто смотрел.

Я равнодушно пожала плечами и забрала у него нож, вытерла лезвие и положила его обратно в карман пижамы, затем подняла кинжал.

– Однажды ты могла бы стать невероятной, Финли, – сказал он.

А затем превратился в огромного зверя и бросился на меня.

Я взмахнула кинжалом инстинктивно, движимая исключительно страхом. Клинок со звоном отскочил от крепкой морды. Сияющие золотые глаза Чудовища закрылись, а затем его зубы сомкнулись на моем теле.

Глава 5

Мне не хватало дыхания, чтобы закричать. Продираясь между деревьями, Чудовище бежало, зажав меня в истертых зубах, оказавшихся совсем не острыми. Ветки хлестали меня по лицу достаточно ощутимо, но не причиняя серьезного вреда. Если бы Чудовище разжало зубы, мне пришлось бы долго падать, прежде чем я шлепнулась бы на землю. Это была единственная причина, по которой я не попыталась размахнуться и вонзить кинжал в глаз или ноздрю своего похитителя.

Мы пробились сквозь еще одну стену растительности, и когтистые лапы Чудовища захрустели по сухой и, вероятно, давно мертвой траве. Слева я заметила увитый лозами и шипами бельведер. Краска на нем облупилась, а искусная деревянная отделка потрескалась и осыпалась. Изогнувшись дугой, я смогла разглядеть величественный вход в здание, напоминающее королевский замок.

Чудовище остановилось перед грязной и потрескавшейся мраморной лестницей и отпустило меня.

Я закричала, падая вниз.

Но удариться о землю я не успела, потому что огромный монстр быстро превратился в человека и его руки подхватили меня. Мой кинжал звякнул о землю, оказавшись теперь вне досягаемости, а мужчина прижал меня к груди и стал подниматься по ступенькам.

Я ожидала, что от него будет пахнуть потом, грязью и немытым телом, но вместо этого, к своему удивлению, ощутила свежий, легкий, довольно приятный аромат сосны и сирени с примесью жимолости. Тот же самый запах я почувствовала прежде в лесу, когда все мои чувства на мгновение обострились, и это было абсолютно божественно. Мне сразу представилась продуваемая всеми ветрами горная вершина с видом на кристально чистое озеро с зеркальной поверхностью. Запах ассоциировался у меня с комфортом, покоем и чем-то родным, и это настолько не соответствовало моменту и этому ужасному месту, что я замерла, когда мужчина ворвался через двери в пустое фойе. Вокруг нас возвышались мраморные колонны, а пол был натерт до глянцевого блеска.

– Отпусти меня, – процедила я, пытаясь вывернуться из его рук.

Мужчина даже не пошевелился, а его хватка была слишком сильной, чтобы я могла вырваться. Две лестницы, расположенные по обе стороны похожего на пещеру пространства, изгибаясь, вели наверх к площадке. Мужчина повернул налево, минуя лестницу, и направился вглубь замка, к закрытым двойным дверям, выкрашенным в белый цвет. Воздух завибрировал от глухих ударов, время от времени прерываемых радостными криками.

Мужчина пинком распахнул двери. Меня тут же ослепил яркий свет, должно быть, сотен свечей, расставленных по комнате и укрепленных в хрустальной люстре вместо лампочек. Я вскинула руку, чтобы закрыть лицо, а мой похититель шагнул вперед. Тут меня оглушила какофония похабного смеха и громкой музыки. Все замелькало перед глазами в неистовом вихре разнообразных цветов, всех как один – броских. Заколыхались перья, и по воздуху пролетела нитка чего-то похожего на бусины. Тела вращались под музыку, которая, похоже, каким-то образом подпитывалась магией.

Убрав руку от лица, я пригляделась.

Мы попали в разгар какого-то маскарада. Я увидела практически обнаженную женщину, облаченную лишь в черную маску с перьями и мантию. Ее губы были алыми, а тело – разрисовано замысловатыми узорами, огибающими обнаженные соски и покрывающими внутреннюю сторону бедер.

В другом конце комнаты стоял мужчина в большом головном уборе ярко-желтого и розовато-сиреневого цветов, а его лоб и переносицу усеивали драгоценные камни. Плечи и грудь скрывала широкая красная мантия, узел галстука свободно свисал почти до живота, а остальная часть тела была полностью обнажена. Металлическое кольцо стиснуло его член и яйца, а по бокам его эрегированного пениса были нарисованы красные линии.

Прямо перед нами в танце извивались две женщины, обе полностью обнаженные, если не считать масок. На моих глазах одна из женщин засунула пальцы в рот другой, а та погрузила пальцы в киску первой.

Мой взгляд метнулся в дальнюю часть комнаты к группе, состоящей из одних мужчин. Четверо из них встали друг за другом, как вагоны поезда, и совершенно синхронно занимались анальным сексом, двигаясь вперед и назад, чтобы каждый из них получил свое удовольствие. Я оценила их безупречное чувство ритма. Одно неловкое движение – и вся группа распалась бы.

Я уставилась на происходящее в полном и абсолютном шоке. Я не считала себя ханжой, но…

Проклятие, возможно, я все-таки ханжа. В моей деревне даже в пабе такого не увидишь. Такой уровень разврата превосходил все, что я когда-либо могла себе представить.

– Что у вас тут за вертеп?! – невольно воскликнула я.

По полу, раскрашенном в черную и белую клетку, рысью проскакал мужчина, на руках у него были матерчатые копыта, которые он крепко прижимал к груди, на ногах красовались похожие на копыта тапочки, и что-то вроде маски лошади с уздечкой виднелось на голове. Одетая в кожу женщина сидела у него на спине в седле, специально сделанном так, что мужчина мог стоять прямо, и подгоняла его хлыстом для верховой езды. Судя по возбужденному члену, мужчина наслаждался этим.

Один за другим гости вечеринки замечали нас, их широкие улыбки исчезали, а движения замедлялись, и затем они останавливались.

Парень, который возглавлял анальный поезд, выскочил из своего вагона и повернулся в нашу сторону. По одной его позе и чувственной манере двигаться я сразу догадалась, что это инкуб. Толпа расступилась перед ним, когда он направился к нам, попутно с понимающей ухмылкой забрав хлыст у наездницы.

– Найфейн, как хорошо, что ты решил присоединиться к нам. – Его обсидиановые глаза искрились озорством и высокомерием. Инкуб остановился перед нами. – Что это у нас здесь?

Он потянулся этим хлыстом к моей щеке. Только богиня знала, где побывала эта штука. Чью потную задницу им шлепали. Нет, черт возьми, спасибо.

Прежде чем я успела отмахнуться от хлыста, мужчина, который держал меня, – Найфейн – пнул инкуба, впечатав ногу в середину его груди. Инкуб отлетел назад с выражением удивления, смешанного с болью. Он ударился о землю и заскользил по мрамору, его жирный зад не позволял ему остановиться. Он прокатился мимо ранее танцевавших женщин и врезался в еще одну компанию зевак обоего пола.

– Адриэль, покажись! – рявкнул Найфейн.

– Тише, тише, Найфейн. – Сбоку к нам подошла женщина, одетая в малиновое кружевное бюстье с подвязками и без трусиков. Суккуб. Конечно, они стояли за этим развратом. Они питались похотью и злодеяниями. – Солнце село. У тебя нет прав здесь командовать.

– Мне не нужны права, мне нужен Адриэль. Выходи!

– У Адриэля есть другие де…

– Я здесь! – Стройный мужчина с трудом пробился через толпу и вышел к нам. Удивительно, что я не заметила его раньше.

Он был одет в меховое фиолетовое… подобие маскарадного костюма, изображающего карикатурный образ Чудовища. Мохнатые штаны переходили в черные ботинки, похожие на копыта, как у того парня, изображающего лошадь. Член прикрывала черная ткань с V-образным поясом, но торс с волосатыми сосками был обнажен. Руки обтягивал тот же материал, что и ноги, а шею охватывала ткань. Два набитых чем-то рога торчали на голове мужчины.

– Богиня, вот это зрелище! – невольно хихикнула я, ненадолго позабыв о страхе.

– Я здесь, сэр. – Адриэль немного продвинулся вперед, а затем пошатнулся. Он явно не был трезв.

– Возьми себя в руки, а затем жду тебя в башне! – рявкнул Найфейн.

– Тебе не обязательно идти туда, Адриэль, – заметила суккуб. – Он ничего не сможет тебе сделать, если ты останешься с нами.

– Он многое может мне сделать, – пробормотал Адриэль, едва ли не заваливаясь в нашем направлении.

Я немного отстранилась от Найфейна и попыталась скользнуть взглядом вниз по его телу.

– Что ты делаешь? – зарычал он, прижимая меня обратно к своей груди.

– Пытаюсь понять, есть ли у тебя эрекция.

Он фыркнул, вернулся к лестнице и поднялся наверх. На третьем этаже он свернул в прекрасный живописный коридор с расположенными слева арочными окнами и каменной стеной справа. На стене по всей длине коридора висели написанные маслом картины, и я заметила, что кое-где на портретах подрисованы усы, а иногда и огромные члены. Очевидно, кое-кто из гостей вечеринки зашел слишком далеко.

Миновав коридор, Найфейн поднялся по небольшой лестнице, которая вела к единственной тяжелой двери. Скорее всего, это и была башня. Он планировал посадить меня туда.

– Я думала, ты собираешься убить меня, – тихим голосом призналась я, когда Найфейн опустил меня на землю.

– Сбор травы на самом деле не является воровством, но твое постоянное вторжение на чужую территорию требовалось прекратить. Тебя ждет вечное заключение. Вот твоя темница.

Он повернул ключ и толкнул дверь. Внутри ждала тьма. Найфейн жестом пригласил меня войти.

– Но… – Я потеребила воротник, вглядываясь в чернильный мрак. – Ты собираешься держать меня в башне? – Мой голос становился все выше. – В комнате, которая запирается снаружи?!

– Ты бы предпочла, чтобы я бросил тебя в подземную темницу?

– А третьего варианта не дано? Например, отшлепать по рукам и публично унизить?

Найфейн схватил меня за руку и втолкнул в комнату. Я пошатнулась, страх начал душить меня. Найфейн остановился в дверном проеме, его массивные плечи почти заполнили пространство рамы. Его тело было создано для власти, и он дополнил свое преимущество силой.

– Добро пожаловать в ад, принцесса.

Дверь захлопнулась, и замок щелкнул. Я выронила кинжал и заколотила в дверь, дергая и толкая ручку. Бесполезно.

– Вот мерзкий крысомордый ублюдок! – выпалила я, поворачиваясь и прижимаясь спиной к двери.

Постепенно глаза привыкали к темноте. Хвала богине за почти полную луну! Слабый свет проникал сквозь тяжелые шторы. Я двинулась вперед, выставив перед собой руки, чтобы случайно не наткнуться на какой-нибудь предмет. Моя нога, а затем и рука ударились обо что-то твердое. Какое-то дерево. Еще немного – и я споткнулась, а затем практически упала на маленький столик. Пройдя еще немного, я наконец добралась до окна.

Я схватила бархатную ткань и дернула. Металлические крючки для занавесок заскрежетали по карнизу. Внутрь хлынул свет, и я смогла как следует оглядеться.

Комната находилась высоко над землей. Мы поднялись по лестнице на четыре этажа, но замок стоял на возвышении. Земля с этой стороны обрывалась, и пропасть внизу казалась бесконечной. Вдалеке виднелись верхушки деревьев, перемежаясь с проплешинами открытого пространства, порой довольно широкими. Я могла лишь гадать, означают ли эти проплешины другие деревни или хутора. Мне пришло в голову, как мало я знаю о королевстве. Я никогда не уезжала из дома. Я понятия не имела, как выглядят другие поселения и как они устроены. Понятия не имела, как выглядит замок, пока не увидела его сегодня.

Будучи маленькой девочкой, я мечтала о таких вещах. Притворялась королевой, которая выходит на балкон, машет собравшейся внизу восхищенной толпе и поправляет свою длинную красную бархатную накидку. Я мысленно путешествовала по далеким королевствам и встречалась с их правителями, безмятежно улыбаясь и попивая чай с поднятым мизинцем, как и подобает членам королевской семьи. В других случаях я представляла себя шутом, делая стойку на руках и жонглируя для жеманных членов королевской семьи, а затем отпуская в их адрес шутки, которые до них, безусловно, слишком медленно доходили.

Но потом я повзрослела. Мой широкий полет фантазии превратился в привычку обращаться к невидимой аудитории всякий раз, когда я попадала в беду или рисковала, обеспечивая семью всем необходимым. Мои мечты иссякли. Полагаю, так произошло и с мечтами всех остальных. Не только меня постигло разочарование.

Ну что ж. Зато только меня захватил в плен и посадил в башню замка последний оставшийся в живых дворянин…

Я резко вдохнула, когда отдернула остальные занавески и оглядела территорию. Я быстро подсчитала: последний оставшийся в живых дворянин плюс хранитель земель равно дракон. Дракон!

Я покопалась в закромах памяти, пытаясь вспомнить, как выглядят драконы. Сначала мне вспомнился тот сверкающий золотой шедевр в небе из моей юности. Принц-дракон. Но я никогда не видела его – или кого-либо из них – вблизи, только снизу, когда они рассекали воздух массивными крыльями. Я никак не могла сопоставить Чудовище с тем, что видела раньше.

Правда, я видела картинки, напечатанные или нарисованные от руки. Вообще-то, я даже встречала некоторые из них в библиотечном учебнике истории. Найфейн действительно обладал некоторыми качествами, присущими драконам. Крепкая и рогатая голова, длинный хвост, заканчивающийся шипами, когтистые лапы, покатая спина.

Но что случилось с его крыльями?

И почему пощадили только одного дворянина? Дворянина, который, по-видимому, имел здесь власть только в дневное время.

И почему…

Мою голову наполняли бесконечные вопросы. Задаваться ими означало лишь впустую сотрясать воздух. У меня не было ответов. Во всяком случае, пока.

Раздался тихий стук в дверь. В животе у меня все перевернулось, но странная тяжесть в груди не появилась. Мой внутренний зверь, как назвал это Найфейн.

Это вызывало у меня еще целую череду вопросов.

– Эй? – раздался приглушенный голос.

Я обернулась. Неужели все так и будет? Мне придется общаться через дверь?

– Эй? – снова позвал голос.

Вздохнув, я пересекла комнату и прислонилась к дверной раме.

– Что надо? – ответила я, складывая руки на груди.

– Ой. Ты здесь. Как, черт возьми, я рад! Можно войти?

Он произносил слова невнятно, но я все поняла. Похоже, это тот самый парень с вечеринки, который был в фиолетовом костюме Чудовища. Адриэль.

Я не могла удержаться от хихиканья, когда он так робко вышел вперед в своем костюме. Он явно высмеивал Найфейна и не ожидал, что его поймают.

Однако это не означало, что я буду относиться к нему дружелюбно. Во всех смыслах и целях он был охранником. По правилам заключенные должны враждовать со своими охранниками. Для меня это означало множество язвительных выпадов. Я надеялась, что парень готов к этому.

– У тебя есть ключ, придурок! – крикнула я.

– Правда? – Его голос затих. – Ой. Вижу. Он в двери. Подожди… ты пленница? Почему ты заперта здесь?

Я подняла брови и приготовилась разразиться словесным потоком, но… ничего не получилось. Полная невежественность парня обезоружила меня. Он, казалось, был не более осведомлен о ситуации, чем я.

– Ты опасна? – напрягся он. – Мне стоит волноваться? Господин не упоминал, что мне следует волноваться.

И снова я не знала, что на это сказать.

– Наверное, нет? – наконец удалось выдавить мне из себя.

– Похоже, ты не уверена. Послушай, я не умею драться. Вот почему я все еще жив. Я дворецкий, ради всего святого! Я забочусь о людях… вроде того. У меня это не очень хорошо получается. Думаю, именно поэтому я все еще жив. В посредственности есть безопасность. Так что, если ты в бешенстве, мне просто придется попросить тебя немного успокоиться. Я здесь не злодей.

На моих губах появилась ухмылка. Неужели он серьезно?

– Я не причиню тебе вреда! – крикнула я.

– Ты уверена? Теперь я вспомнил, что у господина была свежая рана. Это ты его ранила?

– Да, но он схватил меня за горло. Что мне оставалось делать? И, честно говоря, я даже не помню, как это произошло.

– Не помнишь, как это произошло?! – Теперь его голос повысился. – Что за псих наносит удар ножом и не помнит, как это сделал?

– Может, тот псих, который думает, что сейчас умрет?

Повисла тишина. Затем вновь послышался голос:

– Да, хорошо. Думаю, в этом есть смысл. Ладно, я вхожу. Буду очень признателен, если ты не ударишь меня ножом и не причинишь мне никакой боли. Минуту назад я очень хорошо проводил время и не хочу портить весь кайф.

Я отошла от двери и заняла прежнюю позицию у дальнего окна. Подождала. Ничего не произошло.

– Ну, где ты там? – крикнула я.

– Я ждал разрешения войти!

Звякнул металл, ключ заскрежетал в замке. Овальная дверная ручка медленно повернулась. Так же медленно дверь приоткрылась, и в комнату заглянула пушистая фиолетовая голова, увенчанная двумя рожками. Взгляд гостя заметался по сторонам, пока не остановился на мне. Помедлив, он оглядел меня с ног до головы, обратив особое внимание на мои пустые руки. Затем дверь открылась шире, впуская в комнату мехового фиолетового монстра.

Я попыталась не захихикать вновь, но потерпела неудачу. Из прежней реальной жизни, дополненной ночными кошмарами, я словно переместилась в жизнь в кошмаре, лишенную какой-либо реальности.

– Привет… – Парень шагнул чуть дальше, подняв руки. – Я нетрезвый. Просто чтобы ты понимала это.

– Хотела бы я быть нетрезвой. Это мало что изменило бы.

Он кивнул и отошел к маленькой тумбочке у кровати. Вспыхнул огонек на спичке, которую парень поднес к свече в серебряном подсвечнике. Только теперь мне по-настоящему удалось осмотреть комнату.

К стене была придвинута огромная кровать со столбиками и балдахином, чьи занавески удерживали прикрепленные к столбикам шнуры с кисточками на концах. Деревянные тумбочки с замысловатой резьбой стояли по обе стороны кровати, а в другом конце комнаты находился большой двухдверный шкаф, выполненный в том же стиле. Мягкое кресло в углу, расположенное между окнами от пола до потолка, занимающими восточную и южную стены, выглядело потертым и невероятно удобным для чтения. Было ясно, что маленький столик сбоку от него предназначался для хранения книг.

Бежевый ковер покрывал большую часть пола, но рисунок терялся в тусклом свете. Стены были в основном голыми, за исключением одной картины маслом, изображающей безобразного козла и кусочек луны. Это был либо современный взгляд на искусство, либо творение любителя.

Адриэль поднял подсвечник с наполовину оплавившейся при предыдущем использовании свечой, по бокам которой застыли капли воска.

– Ну что ж. Вот и я. – Он икнул и похлопал себя по груди, затем немного пощупал ткань на этом месте и опустил взгляд на свое тело. – Вот черт!

– Что? – спросила я, не в силах сдержаться.

– Я забыл, что надел это сегодня. Как ты думаешь, господин заметил?

– Как… – Я подавилась смехом. – Как ты мог забыть, что надел это?!

Адриэль отступил на пару шагов и вцепился пальцами в тумбочку.

– Как только эта демоническая магия начинает действовать, тебя перестает волновать, как ты выглядишь. Все, чего ты хочешь, это…

Он прищурился, глядя на меня.

– Я не осуждаю, – вскинула я руки. – Я знаю, как эта магия действует.

– Да, – всем телом обмяк он. – Ты приятно проводишь время. По-настоящему приятно. Но потом приходишь в себя и чувствуешь себя просто грязным, понимаешь, что я имею в виду? Я был одет в костюм пушистого демона и надеялся трахнуть любую мокрую дырку, которая только попадется на глаза. Мне было даже все равно, кому она принадлежит или в какой части тела находится, я просто хотел засунуть в нее свой член. А ведь мне сколько, всего восемнадцать?

Я бы сказала, что ему лет двадцать с небольшим и он немного старше меня. У него была загорелая кожа и тонкие усики над тонкими губами. Тело довольно подтянутое, но он явно не тренировался и не голодал, что сам же и подтвердил.

– Но здесь становится так чертовски скучно, – продолжал Адриэль, – что я продолжаю спускаться на вечеринку. Лет пять я наслаждался выпивкой и сексом. Тогда это казалось приятным развлечением. Сейчас… мне просто стыдно за то, что я трахаюсь, понимаешь? А если я не трахаюсь, то мне стыдно за то, что я ем. Раньше у меня были всякие хобби и прочее дерьмо. И я, ну, не знаю, реализовывал себя как-то. Теперь я просто выполняю все прихоти этого сексуального инкуба. Он заставляет меня трахаться с женщинами. Мне даже не нравится трахать женщин! Но я это делаю. Почему нет? Похоже, у меня больше нет никакого самоуважения.

– Это уж слишком, – поморщилась я. – А сколько тебе все-таки лет?

– Когда проклятие на нас обрушилось, мне было двадцать шесть. А так как мы застыли во времени… Наверное, мне все еще двадцать шесть? Существуют разные точки зрения по этому вопросу, но, вероятнее всего, мы выйдем из проклятия такими, какими и были, разве что с массой ужасных сексуальных переживаний за плечами. Когда все закончится, я стану просто паинькой, я не шучу. Никаких сексуальных заскоков. Я стану другим человеком.

– Погоди… что значит – застыли во времени?

Адриэль нахмурился, а затем просиял с улыбкой.

– Прошу прощения. Я совсем забыл о том, что ты другая. Да, вы там у себя в деревне стареете и заболеваете из-за проклятия, верно? Мы не болеем, но мы застряли во времени. Время здесь просто остановилось. Понятия не имею, почему в деревнях все по-другому, но вот так. Уже шестнадцать лет подряд мне двадцать шесть лет.

Я не знала, что и сказать.

– В любом случае, да. Это просто невыносимо. – Адриэль выдвинул ящик прикроватной тумбочки, заглянул туда и снова закрыл его. – Нам нужно раздобыть для тебя вибраторы. Тебе не разрешат ходить на вечеринки… лучше бы мне не разрешали ходить на вечеринки. В любом случае тебе, вероятно, захочется чего-нибудь, чтобы снять напряжение. Это такие маленькие приборы для секса, работающие на демонической магии. Они потрясающие. У меня есть один, который, типа, сосет мой член, пока крутится на нем, и… он еще войдет в легенды. Или… мог бы войти, если бы я не погряз в болоте скуки, превратившейся в отвращение к себе. – Он умолк и указал на меня. – Тебе нравятся анальные игры?

Я издала звук, похожий на «ух», и представила, как мои внутренние мышцы сжимают анальные бусы. Теперь я поняла, какое смущение всегда чувствовал Хэннон.

Адриэль кивнул, как будто получил от меня ответ.

– Я поищу и дам тебе кое-что, чтобы ты попробовала. Они все чистые, не волнуйся. Мы не используем игрушки повторно или что-то в этом роде. Демоны держат для нас целый запас. Что еще?

– Неужели меня будут держать в этой комнате… все время?

– Ей понадобится чертова тонна свечей… – Адриэль направился к дальней стене и начал рыться в ящиках комода. – Я не знаю, а ты? – Он огляделся. – Будем надеяться, что нет. Нет, не думаю. Он не стал бы держать тебя здесь взаперти. Не тогда, когда…

Его глаза расширились, и он снова принялся шарить в ящиках.

– Когда что? – подалась я вперед.

Адриэль покачал головой.

– У нас есть магический кляп. Если мы говорим о… некоторых вещах, кляп затыкает нам рот, и мы насмерть задыхаемся. Знаешь, сколько людей погибло от активации магического кляпа? Очень много, позволь мне тебя заверить. Какое-то время мы пытались напоить других и поговорить о… вещах, о которых они не должны были говорить, просто чтобы проверить, задохнутся они или нет.

– То есть вы пытались обманом заставить их покончить с собой?

Он опустил крышку сундука.

– Это звучит как по-настоящему дерьмовый поступок, когда ты так говоришь. Но в то время… Ну, это было как раз тогда, когда я начал заниматься сексом и испытывать стыд. К тому моменту мы все как бы потеряли связь с реальностью.

– Это место такое…

– Это кошмар. Твое здоровье! – Он улыбнулся и огляделся. – Черт возьми. У меня нет выпивки.

Стало ясно, что это общая проблема для всех обитателей замка. В каком-то смысле они жили в роскоши, но проклятие не пощадило их. В то время как наши люди страдали физически, эти люди страдали психически.

Печаль охватила меня при мысли о моей деревне, и на глаза навернулись слезы. Лучше не думать сейчас о доме. Я могла закончить еще хуже, чем Адриэль, и, похоже, впереди меня ждал стыд за пережитые сексуальные извращения.

– Лакомый кусочек Богини, а это что такое… – Адриэль распахнул дверцы шкафа и стал вытаскивать оттуда платья с таким видом, словно они были покрыты куриным дерьмом.

Вычурное розовое платье было отброшено в сторону и растеклось по полу, как глазурь. Сверху упало синее с оборками и кружевами.

– Чьи это были наряды? – Адриэль бросил в кучу ярко-оранжевое платье. – Того, кто их сшил, нужно зарезать.

– Здесь… здесь жил кто-то еще до меня?! – Опасный вопрос для моего психического благополучия.

Он пожал плечами.

– Возможно, до проклятия? После – точно нет. Или, по крайней мере, после того, как Дворецкий Номер Один был зверски убит, а Дворецкий Номер Два – выброшен из окна. С тех пор как я занимаю этот пост, нет, в этом замке не появлялось никого нового.

Адриэль скривился и захлопнул дверцы шкафа.

– В башне! – крикнул он мне. – Никто новый не появлялся в этой башне!

– Я поняла. – Я снова вскинула руки, пытаясь понять, что на него нашло.

Адриэль бросил на меня злобный взгляд, а затем взглянул на мягкое кресло в углу и на расположенный рядом с ним стол.

– Ты любишь читать?

– У вас здесь есть библиотека? – встрепенулась я.

Он закатил глаза.

– Лучшая библиотека во всем магическом мире. Ну, по крайней мере, так было до проклятия. Само собой, с тех пор у нас не было новых поступлений книг, поскольку весь остальной мир думает, что мы просто исчезли. Чертова демоническая магия. – Адриэль поднес свечу, чтобы лучше осветить меня. Его глаза расширились. – А ты красивая, чтоб меня!

Выражение его лица стало серьезным.

– Тебе все равно нельзя выходить после наступления темноты, но, прошу, не выходи после наступления темноты. Никто здесь не будет тебя принуждать – за такое положена смерть, – но все слетятся на тебя, как пчелы на мед, попомни мои слова. Ты новенькая, и ты симпатичная, и все захотят тебя, даже если потом будет стыдно. Мальчики, которым нравятся мальчики, девочки, которым нравятся девочки, мальчики, которым нравятся девочки, девочки, которым нравятся мальчики, – все они, несмотря на стыд, захотят трахнуть новую красотку. Они захотят сделать с тобой то, о чем ты не решишься никому рассказать еще как минимум лет десять. Так что просто оставайся в своей комнате. Читай книги, развлекайся с вибраторами и представляй, что живешь обычной жизнью.

– Даже не знаю, как я смогу такое представить.

– Подруга, хотел бы я оказаться на твоем месте. – Адриэль печально покачал головой.

– Ты хотел бы стать пленником в замке, разлученным с семьей, которая нуждается в тебе, и все потому, что ты отправился в Запретный Лес, чтобы спасти своего отца от смерти?!

– А ты это сделала?

– Что?

– Ты спасла отца от смерти?

Я моргнула, глядя на него.

– На какое-то время… да.

– Тогда, по крайней мере, твоя семья в безопасности. Мои родные мертвы. Я попал сюда в… – Адриэль опустил ладонь на уровень бедра, затем поднял ее немного выше. – Маленьким. Мои родители были дворянами в королевстве Красного Люпина…

Насколько я слышала, это было одно из все еще существующих королевств волков.

– …Но их изгнали, а затем убили, когда они пытались выбраться оттуда. Меня отправили сюда, в единственное королевство, которое могло принять меня. Бывшая королева… – Он приложил руку к сердцу. – Она была хорошей, доброй женщиной. Все королевство держалось на ней. Знаешь, я ведь тоже пленник, такой же, как и ты. Я могу отправиться в деревню, но смертельно заболею, если пробуду там слишком долго. По крайней мере, так я слышал. Я слишком труслив, чтобы проверять это на собственной шкуре.

– Именно поэтому ты все еще жив.

– Вот именно! – ткнул в меня пальцем Адриэль. – Да. Именно поэтому я все еще жив. Поэтому и еще потому, что я посредственный. Однако мы все пленники в этом королевстве, так или иначе. По крайней мере, ты получила возможность сменить обстановку. И не волнуйся, господин – та еще королевская задница, но он не позволит твоей семье голодать. У него есть такие, типа, принципы. Он похитил тебя, а они явно нуждаются в тебе, так что он позаботится о них вместо тебя. Обязательно. Я уверен, что он так и сделает. Это его долг.

– Как последнего оставшегося дворянина?

– Как последнего оставшегося неравнодушным, да. И как единственного, кто может противостоять этому старому королю демонов, пусть его член сгниет и попадет в мясорубку.

– Расскажи мне об этом…

– Нет. – Адриэль застонал и наклонился в сторону, как увядающее на корню растение. – Нет! Я должен пойти и хорошенько кончить, а потом лечь в постель и отоспаться. Мне нужно понимать, что я не зря так оделся, иначе опять наемся и будет стыдно, а потом придется сидеть на диете и… это порочный круг. Я просто больше не могу справляться с мрачными ситуациями в своей жизни.

Он подошел, чтобы передать мне свечу, но передумал и поставил ее на тумбочку. Затем указал на меня.

– Хорошенько выспись за то время, которое осталось до утра. Мы все здесь встаем довольно поздно по очевидным причинам, – он развел руками, намекая на свой наряд, – так что можешь поваляться подольше. После этого нам нужно привести в порядок твой гардероб. Господин, вероятно, захочет поужинать с тобой…

– Хрена с два. Я его пленница, а не подружка.

Адриэль уронил руки вдоль тела.

– Та-ак. Ты собралась бунтовать. Хорошо. Флаг тебе в руки. Только, пожалуйста, не вмешивай меня в свои проблемы. И тебе все равно понадобится одежда. У тебя сиськи просвечивают через этот наряд, и ты чертовски грязная. Мы здесь цивилизованная секс-организация. – Некоторое время он пристально смотрел на меня. – Я понимаю, что этот комментарий прозвучал бы намного лучше, если бы я не был одет в костюм фиолетового монстра с торчащим наружу членом.

– Твой член не торчит наружу.

– Что ж, мне крупно повезло. Вон за той тяжелой портьерой есть ванная комната. Водопровод, само собой, больше не работает, – сраное проклятие, – но там стоит ночной горшок, и завтра мы сможем приготовить тебе ванну и все такое. Сегодня уже немного поздно для всего этого. Горничная слегка затрахалась. В буквальном смысле. В любом случае отвали. Я собираюсь кончить, и пусть потом мне будет стыдно. Потом либо упаду в обморок, либо буду плакать, пока не усну.

– Зачем выбирать? Сделай и то, и другое.

Адриэль открыл дверь и кивнул.

– Да, хорошая идея. Почему нет? Кстати! – Он положил руку на пустую замочную скважину с моей стороны двери. Затем посмотрел с другой стороны, вынул ключ из замка и продемонстрировал его мне. – На твоем месте я бы оставил это себе. Демоны – коварные ублюдки. Они прокрадываются во все щели. – Внезапно он закричал: – Спроси меня, откуда я это знаю!

И повел плечами, как будто стряхивал что-то с себя.

– В течение дня можешь оставлять дверь открытой, просто убедись, что у тебя или у твоей горничной есть ключ. Однако запирай дверь на ночь, даже когда тебя здесь нет. Ты же не хочешь вернуться и обнаружить в своей постели одного из этих ублюдков? Их магия… Что ж. Ей трудно противостоять, а им нравится раздвигать границы дозволенного. Во всем замке есть лишь один универсальный ключ, и им владеет господин. Пока ты держишь свою дверь запертой, ты в безопасности.

В безопасности от демонов – возможно, но, как уже стало ясно, от Чудовища мне не спастись.

Глава 6

Раздался тихий стук в дверь.

– Миледи…

Я нахмурилась. Голос был женский.

Глаза опухли от слез, выплаканных прошлой ночью. Я пыталась лечь спать, как приказал Адриэль, но мне не давали уснуть мысли о разлуке с семьей. Впервые я осталась одна. Рядом не спала Сейбл. Из коридора не доносились голоса Хэннона и Дэша. В соседней комнате не было отца.

Хуже того, прямо сейчас они оплакивали меня. Оплакивали или гадали, не удалось ли мне чудом спастись. Я не могла заставлять их так нервничать. Не могла лишать их радостей жизни только потому, что Чудовище захотело поиграть со мной в игры разума. Мне нужно было вернуться к ним и хотя бы дать знать, что со мной все в порядке. Конечно, вернуться насовсем было бы невозможно – меньше всего мне хотелось, чтобы Чудовище пришло за мной и выместило свой гнев на деревне, – но я могла бы по крайней мере сказать родным, чтобы они не волновались… и приготовили для меня зелье «отпугиватель инкубов». Мне не хотелось оказаться застуканной в каком-нибудь пушистом фиолетовом костюме и в роли вагончика поезда.

Проблема, конечно, заключалась в том, как пробраться через Лес. Адриэль предостерег, чтобы я не выходила из комнаты ночью, так что мне, возможно, пришлось бы убегать днем.

Однако прежде всего мне требовалось провести разведку местности.

– Миледи?

Кому вообще пришло в голову называть простолюдинку «миледи»?

Я села и потянулась, а затем накинула на себя одежду, что была на мне вчера, и отперла дверь.

На пороге стояла женщина возрастом лет под тридцать, с большими голубыми глазами, вьющимися светлыми волосами и огромными красными отметинами на шее.

– С тобой все в порядке? – спросила я, указывая пальцем на полосы.

– О! – Она махнула рукой и покраснела. – Да, не беспокойтесь обо мне. Это было мое желание.

Отметины выглядели так, словно кто-то пытался задушить ее… Ого!

Значит, ей не нравятся костюмы пушистых зверей, она предпочитает секс пожестче. Так и запишем.

– Я – Лейла, ваша горничная. Как вы себя чувствуете этим утром, миледи?

– Горничная?! Хм… Похоже, произошло какое-то недоразумение. Я не дворянка или кто-то в этом роде.

Женщина приятно улыбнулась.

– Вы гостья господина в этом замке, и поэтому вам нужна горничная.

Она поспешила в комнату, направляясь сначала к занавескам. Хлынул яркий солнечный свет, и я подняла руку, чтобы заслонить лицо.

– Понятно. Думаю, в этом и заключается недоразумение. Вообще-то, я здесь не гостья. Скорее… пленница.

– Что ж. Мы все в каком-то смысле здесь пленники, не так ли? – Горничная ободряюще улыбнулась мне. – Однако если кто-то спросит, мы скажем, что вы ожидаете казни за кражу. Это на случай, если кто-нибудь начнет болтать с демонами. Демоны… не добры к новым людям. Они могут пойти потрепать языками со своим королем, а мы не хотим, чтобы он сюда явился. Он не из приятных.

– Как часто король демонов приходит сюда?

Женщина подобрала платья, которые разбросал Адриэль, и открыла шкаф. Запихнув отбракованные дворецким вещи подальше, она перебрала несколько других.

– Боже мой, они такие… старые. – Ее лицо слегка покраснело. Она закрыла двери шкафа. – Он приходит иногда… здесь трудно уследить за временем. Все остается по-прежнему. Изо дня в день все больше повторяется одно и то же. По сути, он приходит, чтобы помучить господина и убедиться, что нашими жизнями по-прежнему управляют его демоны. Не самое приятное событие – его визиты.

Глубоко внутри меня вспыхнул огонь. Внутренний зверь шевельнулся в груди, и впервые это произошло без присутствия Чудовища – Найфейна – рядом.

– Я не скажу ни слова. Скорее всего, я все равно наговорю что-нибудь, что разозлит Найфейна… – Я умолкла, увидев, как женщина вздрогнула. – Что такое?

– Просто… – Она присела в реверансе, чего я никогда раньше не видела. – Мы не называем его по имени. Мы зовем его господином.

– Вы можете называть его так, как вам нравится. Я буду называть его по имени, а если он будет против, я стану звать его тупоголовым ублюдком. И пусть тогда сам выбирает, какой вариант лучше.

Женщина скорчила шокированную гримасу.

– В любом случае есть вероятность, что я очень быстро разозлю этого тупоголового ублюдка, и он убьет меня в приступе ярости.

– Не надо так, миледи. Я сомневаюсь, что он… – Она задумчиво скривила губы, просматривая содержимое ящиков, в которых Адриэль рылся прошлой ночью. – У него, конечно, вспыльчивый характер, но…

– Прошлой ночью он схватил меня за горло, когда я не ответила на его вопрос.

– Адриэль упомянул, что господина ранили ножом. Это вы ударили его тогда ножом, миледи?

– Ага. Вот почему он перестал сжимать мое горло.

Я не стала вдаваться в подробности. Торжествующий взгляд женщины заставил меня гордиться собой. Я не хотела все портить признанием о том, что не контролировала ситуацию.

– Значит, у вас все сложится просто отлично. – Она вытащила стопку кожаных штанов и подняла их перед собой. – Господин сказал, что вы, возможно, предпочтете носить штаны вместо платья на каждый день. Он прав? Я надеюсь на это, потому что здесь нет ни одного платья, подходящего для вашей красоты. Все они предназначены для того, чтобы добавить изюминку какой-нибудь невзрачной простушке. Кроме того, они на вас не налезут. Слишком малы.

Я и не подозревала, что такие соображения вошли в моду. С другой стороны, одежду нам шила мама, и ее не волновали такие вещи. После ее смерти Хэннон взял на себя эту обязанность, и его подобные глупости заботили еще меньше.

– Штаны, да, – сказала я, и мурашки из-за предчувствия опасности пробежали по моему позвоночнику.

Найфейн, должно быть, внимательно меня изучил, когда в последний раз выгонял из Запретного Леса. Как еще он мог узнать, какие наряды я предпочитаю?

– Ну что ж. – Горничная разложила штаны на кровати и заглянула в другой ящик. – К счастью, вы – высокая девушка, иначе вам пришлось бы сидеть в своей комнате и ждать, пока сошьют обновки. Кстати об этом. Я записала вас сегодня к обеим швеям. Они могут сразу же приступить к пошиву вашей одежды. Девушки были очень рады возможности сделать что-то новое. Сейчас им приходится шить лишь костюмы для вечеринок и одежду для прислуги.

– Мне не понадобятся никакие костюмы для вечеринок, – быстро ответила я. Слишком быстро. Мне снова вспомнились анальные бусы.

Горничная ободряюще улыбнулась мне.

– Конечно, нет. Хозяин запретил вам покидать комнату после наступления темноты.

Услышав это, я замерла, когда вспомнила, что Адриэль говорил прошлой ночью примерно те же слова. Что мне не разрешат выходить из комнаты после наступления темноты.

Найфейн решил, что сможет управлять мной, не так ли? Что я буду повиноваться ему?

Очевидно, до него не дошло, что Адриэль дал мне ключ, и я, по сути, могла делать все, что мне заблагорассудится. Пускай я не собиралась наряжаться для вечеринки и уж точно не стала бы участвовать в этом разврате, но я определенно намеревалась выйти из комнаты после наступления темноты.

Мне просто требовалось для начала приготовить то зелье «отпугиватель инкубов». Местные демоны выглядели более могущественными, чем те, что обитали в моей деревне.

Штаны оказались слишком свободными в талии и короткими по длине, они мешком обвисли в промежности и туго натянулись на заднице. Широкая в воротнике рубашка свисала с моих плеч, туго обтягивая грудь, и была просторной в талии. И это с учетом того, что я перевязала грудь нательной повязкой.

– Это мужская одежда, – заявила я.

– Да, миледи. Боюсь, это все, что у нас есть. Здешние женщины уж точно не одеваются…

Женщина умолкла, и я поняла, что она ищет слово, которое не задело бы мои чувства.

Прежде чем я успела прийти на помощь и заверить ее, что мои чувства задеть невозможно, она закончила:

– В удобные вещи.

– Я немного изгой общества из-за того, что одеваюсь так, как одеваюсь, – призналась я, когда горничная сложила одежду, которую перебирала, и закрыла ящики.

– Это просто означает, что вы не действуете по чужой указке. Такое поведение требует мужества, миледи. В наше время нам нужны смелые люди. Их осталось слишком мало.

Смущенная, я села на край кровати и посмотрела в окно на захватывающий дух пейзаж. Теплое сияние наполнило мое сердце.

Эта женщина понимала меня. Она не осуждала – она поддерживала.

Внезапно горничная выпрямилась и воскликнула:

– Ой!

Краем глаза я увидела, как она повернулась и присела в реверансе. На меня нахлынула волна свежего аромата сосны и сирени с примесью жимолости, такого вкусного, что захотелось лизнуть воздух. Это напомнило мне о теплых солнечных днях детства, о воспоминаниях, полных счастья и смеха.

Мое настроение испортилось.

– Господин. Прошу прощения, – выпалила женщина, и я закатила глаза. – Я как раз заканчивала, а потом собиралась привести ее в порядок, пригласить на обед и показать ей территорию, как вы просили.

Найфейн заполнил собой дверной проем. На нем была белая футболка, которая обтягивала верхнюю часть торса и свободно свисала на талии. Выцветшие серые джинсы подчеркивали крупные бедра. Жители моей деревни чаще всего носили штаны из ткани или кожи, если могли их приобрести или сшить. Я не видела джинсов… очень давно. Ткань была сложной в изготовлении, трудоемкой и требовала дорогостоящего оборудования… или того, что сейчас использовалось вместо него. Я помнила, как до наступления проклятия джинсами торговали в деревне. Очевидно, у замка были средства для их изготовления, но не было возможности или желания продавать их деревням. Однако, учитывая, насколько изношенными выглядели джинсы Найфейна, все указывало на то, что производили их в замке не слишком часто.

– Приготовь все для пикника, – коротко приказал он. Его глубокий, грубый, как наждачная бумага, голос окутал меня. Внутренний зверь опалил огнем мою кровь, пробуждая чувства. Он шевелился внутри меня, умоляя об освобождении.

Я и не знала, что он не может сам сорваться с поводка. Хотела бы я найти эту чертову штуку и привязать его к дереву.

– О богиня! – Лейла схватилась за грудь и привалилась к комоду.

Я удивленно взглянула на нее. На лице женщины появилась безмятежная улыбка, как будто она обнимала давно потерянного друга. Очевидно, ее внутренний зверь тоже просыпался рядом с Найфейном, но ей, похоже, такой эффект нравился. Я к своему внутреннему зверю по-прежнему относилась настороженно. Не возражала, когда он придавал мне сил, чтобы бить ножом опасных мужчин, которые прятались в лесу, но меня не устраивали прочие его желания – например, лечь под вышеупомянутых опасных мужчин и заняться с ними жестким сексом.

– Отнеси все на садовое поле в западной части замка, – продолжил Найфейн, как будто реакция горничной считалась вполне нормальной. Вероятно, так оно и было.

Садовое поле? Это были два слова, которые я не ожидала услышать вместе.

– Конечно, сэр. – Женщина попыталась сделать еще один реверанс, но двигалась она неловко и по-прежнему прижимала руку к груди. – С вашего позволения, миледи.

Она поспешила из комнаты.

Прошло несколько секунд тишины. Я упорно разглядывала фантастический вид из окна. Ни одно облачко не омрачало ясного голубого неба. Отсюда Запретный Лес не выглядел таким мертвым и искореженным. В нем все еще теплилась жизнь, изо всех сил пытающаяся удержаться. Проплешины действительно оказались другими деревнями. Даже с такого расстояния я могла разглядеть крыши домов. Прямо под моим окном, далеко внизу, на уровне земли, виднелся заброшенный сад, запущенный и заросший сорняками.

Найфейн вошел в комнату, остановился у кровати рядом со мной и тоже посмотрел в окно.

– Раньше Королевский Лес, казалось, тянулся бесконечно, – нарушил он молчание, и мне пришло в голову, что речь идет о Запретном Лесе. Очевидно, те, кто стояли с Найфейном на одной ступени социального развития, предпочитали это название. – Теперь он умирает, как и все остальное в этом королевстве.

Я кивнула. Это, безусловно, было правдой.

Помедлив, Найфейн покосился на меня.

– Эта одежда не подходит тебе по размеру.

– Ты невероятно наблюдательный, – сухо ответила я.

– Эти вещи шили для мужчины.

– Отсюда и дополнительное пространство, куда должен помещаться член, я полагаю.

– Ты слишком худая.

– Не по своей воле. Я бы ела больше, если бы было что поесть. А хочешь, я сейчас начну перечислять твои недостатки? Ты никуда не торопишься?

Он впился в меня пристальным взглядом.

– Пойдем со мной, – произнес Найфейн через мгновение.

Его тон не допускал возражений.

Но у меня не было желания плясать под его дудку.

– Нет, – отрезала я.

Найфейн отступил так, что я не могла его больше видеть.

– Вынуждаешь меня применить силу? – спросил он откуда-то из-за двери.

– Разве ты уже не пробовал ее применять? Там, в лесу? – не оборачиваясь, возразила я. – Смотри сам, если ты хочешь еще одну колотую рану, то я готова.

– Громкие слова для пленницы.

– Сказал тот, кто защищает свои земли, похищая злых жителей деревни, пытающихся спасти семью от проклятия.

Повисла тишина. Пауза затягивалась. Найфейн молчал так долго, что я засомневалась, не ушел ли он.

Любопытство взяло надо мной верх. Я оглянулась.

Никого.

Он ушел! Как такому большому парню удавалось передвигаться так тихо?!

Я посидела еще немного, размышляя, стоит ли мне воспользоваться возможностью и самостоятельно изучить окрестности. Но внезапно мое тело превратилось в огонь. Кожа, казалось, покрылась волдырями, с шипением отделяясь от костей. Внутренний зверь бился и бушевал во мне, пытаясь взять верх. Отчаянное желание встать и повиноваться Найфейну охватило меня настолько сильно, что я едва могла соображать. Чтобы сопротивляться ему, мне потребовалось собрать в кулак всю свою волю, и даже этого могло оказаться недостаточно.

– Просто дыши, – приказала я себе, делая глубокий вдох через нос и медленно выдыхая. – Дыши.

Чем дольше я сопротивлялась, тем сильнее боль скручивала живот. Я старалась не обращать на нее внимания. Выключить ее. В прошлом меня много раз ранили… Если боль не угрожала моей жизни, я умела абстрагироваться от нее.

– Ты что-то сказала, куколка? – Адриэль просунул голову в дверной проем, его глаза были налиты кровью, а лицо осунулось.

– Нет, ничего, – процедила я сквозь зубы.

Из-за нежелания подчиняться чужому приказу казалось, что у меня вырывают волосы и выцарапывают глаза. Внутренний зверь вцепился в грудную клетку.

И все же я упорствовала, подавляя свое животное. Справляясь с болью.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась я. – Потрясающе?

Я не считала Адриэля другом – скорее уж он мог бы считаться врагом, – но после разговора по душам, который состоялся у нас прошлой ночью, мы в какой-то степени сблизились.

– Я не чувствую себя потрясающе, нет, – ответил он, прислонившись к дверному косяку и проводя рукой по лицу. – Во рту такой привкус, будто в него кто-то нагадил, и у меня просто раскалывается голова. Я несчастен. И раз уж я несчастен, господин решил, что нужно усугубить ситуацию, и попросил меня отвести тебя на садовое поле в западной части замка. Общение с ним еще больше омрачает мой день. Нам нужно поторопиться.

– Я никуда не пойду.

– Да, но если ты не пойдешь, жестоко накажут за это меня. Поэтому я вынужден умолять тебя, пожалуйста, пожалуйста, сжалься над бедным, скромным дворецким Адриэлем и пойди с ним на садовое поле!

– Ты всегда говоришь о себе в третьем лице?

– Только когда наступает тяжелая ситуация, и я не могу мыслить рационально. Это чрезвычайная ситуация, дорогая. Моя цель на сегодня – не ударить в грязь лицом. Если господин накажет меня за невыполнение приказов, я определенно обделаюсь, и тогда все будут смеяться надо мной лет пять или около того. Это очень важно. Пожалуйста. Я сделаю что угодно.

Он держался за живот, пока с невозмутимым лицом говорил все это, и я не смогла удержаться от хихиканья.

– Это не смешно, – возразил Адриэль с легкой усмешкой на губах. – Ты хоть представляешь, сколько я выпил прошлой ночью? Эта медовуха вредна для желудка, а потом я съел жирный завтрак. И все это лишь потому, что я думал, что сегодня весь день буду сидеть дома и собирать пазлы. Теперь я вынужденно оказался в стрессовой ситуации вдали от туалета и умывальника. Я не справлюсь, моя дорогая. Это мои официальные брюки. Я не хочу их портить. Мне нужно, чтобы ты согласилась пойти ради меня.

Я засмеялась еще громче – ничего не могла с собой поделать. Ситуация выглядела просто абсурдной.

– Я бы предпочла никуда не ходить, – сквозь смех выдавила я.

– Пожалуйста. Обычно я не могу выносить его гнев, и уж точно не смогу вынести это сегодня. Я сделаю что угодно.

В висках запульсировало. Если я уступлю Адриэлю, он станет моим должником. Это был хороший предлог, чтобы покончить с мучительной пыткой.

– Ладно, – проворчала я, прикинувшись расстроенной. Должна же была не выбиваться из образа.

Адриэль вздохнул с облегчением.

– А я уже посчитал тебя упрямой и неумолимой. Таких, скажу честно, я просто обожаю. Нет ничего лучше язвительной сучки, чтобы скрасить день. Терпеть не могу женщин, которые вечно на что-то обижаются, а потом ведут себя пассивно-агрессивно по этому поводу. Кто станет тратить на таких время? Но только сегодня ты мне нужна покладистой, ладно? Просто подыграй мне. А дальше опять можешь стать прежней крутой сучкой.

– Хорошо, уговорил, – продолжая смеяться, согласилась я.

– О, слава богине и ее покрытым смазкой мужчинам! Ладно, пойдем. Шагай живее. Господин уже разозлился по какой-то причине. Обычно он заводится с пол-оборота, но это просто смешно. Кто нагадил ему в завтрак, не знаешь?

– Может, тот же, кто нагадил тебе в рот?

– Не шути об этом. В этом месте случались вещи и похуже, и я бы предпочел, чтобы они не произошли    со мной.

Я оглядела его наряд: темно-серые брюки и серый пиджак с черными бархатными лацканами.

– Я скучаю по пушистому фиолетовому монстру…

– Молчи! – погрозил он мне пальцем.

– Мне понравилась плюшевая фиолетовая…

– Не смей продолжать. Я проснулся головой в унитазе и со спущенными до колен штанами. Я бы сказал, что это было рекордно низкое моральное падение, но, к сожалению, не могу такого утверждать.

– Жесть.

– И не говори.

– А это твой… костюм дворецкого?

Адриэль оглядел свой наряд, затем опустил взгляд на бархатные тапочки, которые были на два тона светлее серых брюк.

– Да. Я предпочитаю выглядеть современно. Хотя, по-моему, выбрал не ту обувь. Во всем остальном определенно работаю на образ, ты согласна? Я имею в виду, когда в последний раз мне приходилось вести себя, как подобает дворецкому? Я даже не знаю, как выполнять эту гребаную работу. Прежде я был конюхом. Я взялся за это дело только потому, что все остальные боялись, что их убьют. Если весь этот кошмар когда-нибудь закончится, это будет отличное дополнение к моему послужному списку, понимаешь, о чем я говорю? – Спускаясь вместе со мной по лестнице, он вскинул палец вверх, чтобы привлечь мое внимание. – Главное – это посредственность. Запомни. Если будешь держаться посредственно и не выказывать большой заинтересованности в том, чтобы замок процветал, демоны не станут подстраивать тебе «несчастный случай».

Меня охватил гнев.

– Они что, по своей прихоти убивают всех, кто здесь хорошо работает?

– Угу, еще как! Но в последнее время смерти прекратились. Мы все стараемся держать ситуацию под контролем. Если кто-то хорошо справляется со своей работой, как, например, твоя горничная, то обладает и серьезными заскоками, которые вызывают у демонов интерес. Поскольку я боюсь обзавестись серьезными заскоками, я превратил свою бездарность в роли дворецкого в искусство.

С этими словами Адриэль провел рукой по лацкану пиджака.

– Да, в этом ты хорош, – с ухмылкой подыграла ему я.

Адриэль обладал способностью поднимать людям настроение даже в самой ужасной ситуации, а я сейчас в этом очень нуждалась.

– А ты… – Он бегло осмотрел мой наряд. – Похоже, ты уже все мотаешь на ус. Молодец. Ты по-прежнему хорошенькая, не пойми меня неправильно, но эта… одежда и… грязь на лице сильно портят твою внешность. Что у тебя вообще с волосами?

Я даже не подумала о том, что надо помыться. Жизнь перевернулась с ног на голову, и мне не пришло в голову сделать что-то из того, что я обычно делала каждый день. Да и у меня все равно не было привычки смотреться в зеркало… Что ж, в этом замке мне это только сыграет на руку. Ай да я!

– Ты к тому же и по лицу себе врезала? – поинтересовался Адриэль. – Кроме насилия есть и другие способы отвлечь внимание от своей внешности. Поверь мне. Думаешь, мне нравятся эти отвратительные усы? А этот бант, удерживающий сзади мои отросшие волосы, – ты думаешь, мне нравится этот образ?!

Он вскинул брови.

Я снова разразилась хохотом. Усы определенно портили красивое лицо Адриэля. Они выглядели комично, как и его наряд, и большой бант, удерживающий его черные, длиной до плеч волосы на затылке.

– Нет, никакого насилия над собой я не совершала, просто ночью подумала, что было бы забавно поплакать перед сном.

– А-а. Что ж, могло быть и хуже. Ты могла бы проснуться головой в унитазе, со спущенными до колен фиолетовыми штанами, и не помнить, как ты там очутилась.

– Спасибо за поучительную историю.

Когда мы спустились на второй этаж, Адриэль указал налево, и мы направились через просторную комнату, похожую на картинку из книжки. Она выглядела великолепно: огромные окна украшали широкие красные занавески, все было отделано золотом, а на стенах кремового цвета висели написанные маслом картины. С потолка свисали массивные люстры, свечи в которых превратились в огарки. Мне стало любопытно, сгорают ли так свечи каждую ночь или их просто никогда не меняют. Я не знала, сколько демонов бродит тут по ночам, и немного боялась это выяснять.

– Где демоны спят днем? – спросила я.

У нас все демоны укрывались в доме, который они захватили в дальнем конце деревни. Они прятались в затемненных комнатах, ожидая, когда исчезнет дневной свет. Солнце не убивало их, как вампиров, но оно лишало их силы. Днем по улицам разгуливали только очень могущественные особи.

– Они спят в подземельях. Мерзкие ублюдки. Неспроста же они любят залечь на дно в таком мерзком месте, понимаешь? С другой стороны, думаю, им нужно где-то запереться. Возможно, они боятся, что кто-то из нас попытается вытащить их на солнце и всех убить. Кто знает? Вряд ли бы господин нам это позволил.

Идущий нам навстречу мужчина замедлил шаг, когда увидел меня. Он просиял и помахал рукой, а затем сорвал с головы широкополую шляпу и прижал ее к груди.

– Ой, к черту тебя, Лирон! – крикнул Адриэль, отмахиваясь от мужчины. – Не привлекай к ней внимания!

– Поцелуй меня в зад! – прорычал в ответ Лирон, а затем улыбнулся мне и поклонился.

После того, как мы прошли мимо мужчины, Адриэль пробормотал:

– Этот парень портит каждый секс втроем, который ты пытаешься начать. Он в буквальном смысле не знает, куда деть свой член. Просто ходит по вечеринкам со своим членом в руке. Он бы мог показаться жутким, если бы хоть раз попытался что-то сделать, а не просто смотрел с этим тупым выражением на лице.

– Я все слышу! – пронзительно крикнул Лирон, продолжая идти по коридору.

– Как будто меня это волнует! – отозвался Адриэль. Он закатил глаза. – Очевидно, со слухом у него все в порядке. Если ты когда-нибудь окажешься в интимной ситуации с этим парнем, следи за своей задницей. Потому что он обязательно засунет в нее палец. Он, мать его, засунет в твою задницу палец! Все дамы так говорят. Как-то раз я делал минет, а он просто подошел откуда ни возьмись и попытался присунуть мне. Только он промахнулся и упал на меня. Ну… кто так делает, понимаешь?!

У меня отвисла челюсть. Похоже, мне действительно понадобятся анальные бусы. Нужно чем-то защитить свой зад. Все это начинало казаться мне безумием.

Должно быть, Адриэль заметил мое состояние, потому что отмахнулся.

– Все в порядке. Ты все равно не будешь выходить ночью. Если бы кто-то попытался к тебе прикоснуться, господин, вероятно, оторвал бы ему член и заставил съесть.

– Вы все так разговариваете?

Адриэль рассмеялся.

– О дорогуша, разве ты не прелесть? – Он поднял глаза к небу. – Помнишь времена, когда я считал подобные разговоры отвратительными? Вот и я не помню. Дружок, ты попала в мир безумия. Это место застыло во времени вместе с толпой одиноких взрослых. Беременность не наступает… по крайней мере, в замке. Только господин может оплодотворить женщину и только при условии, что это его истинная пара. Вот так. Проклятие исключило все остальное. Добавь сюда демонов, их сексуальную магию и бескрайнее море алкоголя, и это, дорогуша, приведет к плохим решениям и катастрофе. Ката-строфе! Демоны управляют этим кораблем. Любого, кто пытается переломить ситуацию, неизбежно постигнет несчастный случай. Мы плывем по течению. Только господин смог избежать всех этих сексуальных штучек, и это потому, что у него железная воля. Просто стальная воля. Я не знаю, как он это делает. Остальные из нас… Что ж, такова наша жизнь. Добро пожаловать в нее.

– Ты становишься все мрачнее и мрачнее.

– Да неужели? Я никогда не был чертовым лучиком света, но и у меня бывали моменты. В любом случае у нас здесь до хрена хобби. После того как господин с тобой закончит, я могу рассказать тебе о них и помочь подобрать занятие по душе. Этот засранец Лирон преподает акварель, если тебе интересно. А если еще и выпить, то будет не так скучно.

– Боюсь, я не художник.

– Как и я. Я рисовал картинки с пенисами и даже их не смог изобразить правильно. Лирон расхваливал мое творение, думая, что я нарисовал букет цветов или что-то в этом роде. Но на самом деле он хвалил меня за охапку членов. Я продолжал ходить на его занятия только ради этого. В конце концов кто-то донес на меня и испортил все мое веселье.

Я беспомощно усмехнулась, а Адриэль распахнул дверь, ведущую наружу, и остановился, пропуская меня вперед.

– Следует отметить одну вещь, – сказал он, указывая на широкую лестницу, которая была недавно покрашена. Мы спустились к природному возвышению, покрытому разноцветной плиткой, на котором стоял круглый деревянный стол и такие же стулья. Сухая коричневая трава вела к группке деревьев, гораздо более скромных на вид, чем Запретный Лес. – Мне не стоило бы говорить тебе это, но… что ж, я все равно скажу. Если ты планируешь ослушаться господина и покинуть свою комнату ночью, тебе следует посетить салон красоты. Там собираются ранним вечером, перед тем как начнутся все основные события. Это самое безопасное занятие для тебя.

Я невольно поднесла руку к своим волосам. Обычно меня стригли только мама или Хэннон. Вероятно, мне мог бы пригодиться кто-то, кто знал, что делает.

– Нет, не такой салон, дорогуша, – возразил Адриэль. – Волосы на твоей голове тут ни при чем. Дело в твоей женской бородке. – Он указал на мою промежность. – Ты можешь пойти туда и побриться, это очень приятно и эротично. Затем, если захочешь, можешь завершить это порцией «мяу-мяу»[1].

Он подмигнул мне.

– Это первый шаг на пути к тому, чтобы я переспала с кем-то и потом испытывала стыд?

– Нет. Это просто способ побаловать себя. Приведи в порядок свою женскую бородку, угостись порцией «мяу-мяу» и расслабься. Можешь отгородиться тканевой шторкой на уровне пояса, или шеи, или еще как-то, чтобы твое лицо не видели. Тогда это полностью анонимно.

– Демоны делают это?

– Да, но только очень слабые. Они тоже питаются твоим удовольствием, но не могут сильно заморочить голову или что-то в этом роде. Это довольно безопасно по сравнению с остальным.

– Я могу приготовить напиток, который заглушит магию демонической похоти.

Адриэль на ходу положил руку мне на плечо.

– Да ты шутишь! Серьезно? Можешь?

– Да. Мне просто нужно найти подходящие травы. Могу и с тобой поделиться, если хочешь.

– Эм-м… да! Ты что, огородная ведьма или типа того? Это потрясающе.

– Ты занимался сексом, а я занималась растениями. А еще мне надо приготовить утренний чай. Я изобрела его, чтобы он бодрил, как кофе, и нынешним утром он бы мне очень пригодился…

Адриэль остановился и с убийственно серьезным видом развернул меня лицом к себе.

– Не лги мне об аналоге кофе, иначе я выдерну тебе все волосы. Столько лет прошло, а я все еще отчаянно нуждаюсь в чашке кофе по утрам!

– Это чай, но он, как оказалось, действует не хуже.

– Финли, ты талантливый, умный, сверкающий дар богини! Будь моя воля, я бы тебя расцеловал! – Он снова зашагал. – Мы достанем все травы, которые тебе нужны, не волнуйся. Я готов прирезать кого-нибудь, чтобы заполучить их. И прирежу, плевать.

Я рассмеялась, а Адриэль указал налево по диагонали, и мы поднялись на небольшой холм. На другой стороне, прямо за деревьями более красивого леса, перед нами расстилалось поле эверласса. Оно было не таким широким, как то, на котором я собирала травы в Запретном Лесу, но выглядело таким же ухоженным, на нем росли высокие здоровые растения с большими сочными листьями. Найфейн стоял, склонившись посреди них, его рубашка задралась на спине, открывая четыре параллельные серебристые линии, не до конца спрятанные под свежими рисунками. Он получил и раны, и татуировки совсем недавно.

Теперь, когда я увидела его, желание добраться до мужчины и боль от сопротивления окончательно исчезли. Найфейн обрезал несколько увядающих листьев и выпрямился. Эта странная тяжесть внутри – мой внутренний зверь – всколыхнулась при виде него, а затем снова успокоилась, и я совсем перестала ее ощущать.

Только тогда Найфейн повернулся и посмотрел на меня. Прямо на меня, словно он отслеживал мое приближение и притворялся, что не замечает, пока я не начала активно жаждать его внимания. Другими словами, он изображал из себя гребаного альфа-самца. Вот крысомордый ублюдок!

– Финли, – поприветствовал меня Альфа-Хренец, приближаясь, и этот проклятый богиней голос скользнул по мне, как интимный массаж. Меня это бесило до невозможности.

– Найфейн, – небрежно ответила я.

Этот великолепный золотистый взгляд пронзил меня, и я впитала электрический ток, потрескивающий в воздухе между нами. При ярком солнечном свете я могла хорошенько разглядеть лицо Найфейна. На вид ему было лет двадцать с небольшим. Прямой нос, угловатые скулы, впалые щеки. Темно-рыжеватая щетина покрывала его четко очерченную челюсть и опускалась в ямочку на подбородке. Его непослушные темно-каштановые волосы завивались за ушами и падали на лоб. Найфейна можно было бы назвать красивым, хотя и немного суровым, если бы не шрамы, рассекающие его лицо. Один проходил через бровь, а другой искривил его пухлые губы.

Комплекция мужчины была довольно внушительной. По меньшей мере двух метров ростом, с широкими крепкими плечами и массивными буграми мышц, покрывающих его крупное тело. Я всегда чувствовала себя большой для женщины. Высокой, толстой. Найфейн заставил меня почувствовать себя абсолютно ничтожной. Изящной в том смысле, в каком я никогда не думала, что это возможно. Джедрек даже рядом с ним не стоял. Хэннон тоже показался бы карликом. Найфейн представлял собой смертоносную силу.

Однако все это не имело значения. Что привлекало меня, так это его аура – жесткая, грубая сила, которая вторгалась в меня будто бы сама по себе. Это расплавляло мои внутренности и превращало кости в желе. Посылало мурашки по телу и разжигало огонь в груди. Его очевидная безжалостность, его мрачный вид заставляли мое сердце учащенно биться, и я не знала, хочу ли убежать от него или прильнуть к нему в безумном желании.

Одно было совершенно ясно: Найфейн не из тех, кем можно пренебрегать.

Его взгляд метнулся к Адриэлю.

– Можешь идти.

– Да, сэр. – Адриэль отвесил глубокий поклон.

Когда дворецкий отошел на достаточное расстояние, Найфейн повернулся и посмотрел на поле.

– Как я уже сказал прошлой ночью, я не слышал, что эверласс может замедлить болезнь, убивающую людей в деревнях. – Его тон наводил на мысль, что он по-прежнему считает меня лгуньей.

В свое время меня называли по-разному, но люди всегда соглашались в двух вещах: я была жестоко честна вплоть до неловкости в отношениях, и я знала, как обращаться с растениями.

Этот парень ставил под сомнение самые основы моего существа. Это раздражало во многих отношениях. Настолько, что я безмолвно застыла, обдумывая способы испортить ему день.

– Что это за эликсир? – спросил он через мгновение. – Какой у него состав?

Не в моих правилах было скрывать такие полезные знания, как бы сильно мне ни хотелось ткнуть его в ребра чем-нибудь острым. Если бы я могла помочь другим деревням, я бы это сделала. Я описала процесс приготовления эликсира от начала до конца, объяснив, почему собирала урожай именно в определенное время, как пришла к такому выводу и какие последствия это имело.

Когда я закончила, Найфейн еще раз взглянул на поле, а затем спросил:

– Как ты научилась ухаживать за эверлассом?

– Из книг. Методом проб и ошибок.

Он повернулся ко мне.

– Невозможно. Такому нужно учиться у наставника. Это знание передавалось из поколения в поколение. От матери – к дочери. От отца – к сыну.

– А потом какой-то умник, обиженный на папочку, взял его знания и поместил их в книгу. И теперь ими владею я.

В его глазах вспыхнул огонь. Мой позвоночник, казалось, рассыпался под этим угрожающим взглядом.

Когда Найфейн вновь заговорил, его голос звучал рокочуще и опасно.

– Ты боишься меня, принцесса?

– Нет.

Ложь.

– Нет?! А следовало бы.

– Ну, разве ты не разбираешься в дерьме, которое меня не волнует?

– Продолжай разглагольствовать в том же духе, и я буду вынужден трахнуть этот умный рот.

Его слова потрясли меня. Мое тело вспыхнуло, словно все это время было мертвым, а Найфейн вернул его к жизни. Жидкий огонь разлился горячим и пряным потоком в груди, тело внезапно затряслось, отчаянно нуждаясь в жестком, неистовом соитии. Мои соски напряглись, и по чувствительной коже пробежали мурашки. В дополнение ко всему мой внутренний зверь – тяжесть внутри меня – стал реветь и извиваться в попытке освободиться, чтобы самка могла опуститься на колени и схватить Найфейна за бедра. Я остро чувствовала ее отчаянное желание взять в рот его большой член и пропихнуть его в самое горло. Этой сучке не нужны были анальные бусы для удовлетворения. Она явилась сюда ради этого.

Я с трудом дышала, изо всех сил старалась удержаться на ногах, но мои колени ослабли, а тело задрожало. Собственный стон желания невероятно смутил меня, но я продолжала бороться со зверем внутри, сжав кулаки трясущихся рук.

– Еще раз скажешь мне подобное, и я сожгу твою кровать… вместе с тобой, – выдавила я.

Это прозвучало как мурлыканье. Черт бы все это побрал. Трудно быть крутой, когда твой голос звучит хрипло и распутно.

Улыбка медленно тронула его губы.

– Как бы ты сама не сгорела. Запомни мои слова, принцесса: прежде чем все это закончится, я уничтожу тебя.

– Это угроза… или вызов? – прищурилась я.

Услышав слово «вызов», Найфейн резко втянул воздух. Взгляд его золотистых глаз прожег меня, остановившись на моих губах. Еще один всплеск его силы пронзил меня, пытаясь вывести моего зверя на свободу.

Мои трусики стали влажными, а между ног все так напряглось, что мне практически пришлось сжать бедра вместе. Я едва удержалась от стона из-за шквала жара, разыгравшегося внутри меня. Едва удержалась, чтобы не прильнуть к груди Найфейна. Я знала, что он позволил бы мне это, даже если бы не хотел. Я каким-то образом почти осязаемо почувствовала его желание и понимала, что он разозлится из-за потери контроля, как и прошлой ночью.

Оттолкнет ли он меня до или после того, как наполнит спермой?

Я сопротивлялась призыву его альфы… потому что это был именно призыв. Найфейн использовал свою силу, чтобы попытаться доминировать надо мной, как это делали альфы до проклятия. Я слышала о таком. Читала об этом в книгах. В те времена, казалось, людей это не обескураживало.

Я, черт возьми, таким похвастаться не могла.

Изо всех сил пыталась подавить зов, но свирепость альфы пела серенаду моему только что проснувшемуся внутреннему зверю. Найфейн пробивал мою оборону на разных уровнях, и, к сожалению, не имело значения, что он вырвал меня из привычной жизни и держал в плену. Я хотела раздвинуть перед ним бедра и принять его глубоко-глубоко в свое тело.

Глава 7

Я обязана была проигнорировать это желание, потому что не собиралась опускаться до того, чтобы трахать этого придурка.

Возможно, мне действительно стоило заглянуть в салон красоты за порцией «мяу-мяу».

– Ты закончил? – спросила я с бравадой, которой не чувствовала.

Найфейн сократил небольшое расстояние между нами и навис надо мной своим массивным телом, обдавая сладким дыханием мое лицо. Огонь, ярость и похоть наполнили все пространство между нами. Найфейн дышал так же учащенно, как и я. Невысказанные слова – грязные, порочные, сексуальные – так и рвались с языка.

Он крепко стиснул зубы. На какую-то напряженную долю секунды наши взгляды встретились. Я всеми силами старалась заставить своего внутреннего зверя успокоиться.

– Лучше держись от меня подальше, – произнес он своим кошмарным голосом. – Я не лгал: я уничтожу тебя. Уничтожу твою добродетель. Запятнаю все хорошее в тебе.

Почему в глубине души мне так сильно этого хотелось?! Что за безумные желания пробуждал во мне этот мужчина?!

Я так сильно сжала челюсти, что заболели зубы. Я поверила угрозам Найфейна и не хотела выводить его из себя. Не хотела тонуть в очередном приливе энергии. Не знала, смогу ли устоять перед ним.

Пристально изучив взглядом мое лицо, Найфейн наконец кивнул. Несмотря на то что выглядел он оцепеневшим, Найфейн повернулся и пошел дальше по полю эверласса. На ходу он провел пальцами по волосам, еще больше взъерошив их.

Я выдохнула и повернулась в другую сторону. Мне нужно было собраться с мыслями.

Адриэль и Лейла приготовили чуть поодаль пикник и ожидали нас. Даже издалека я могла видеть беспокойство на их лицах. Всплыло воспоминание о прошлой ночи – Найфейн схватил меня за шею и притянул к себе, требуя информацию, которую я не хотела предоставлять. У него явно был ужасный характер.

Вот только меня беспокоило не это.

Взяв себя в руки, я обернулась. Найфейн вернулся к работе на поле, проверяя растения и подрезая их на ходу. Его грациозные движения напоминали хорошо отработанный танец. К тому же он не просто убирал засохшие или увядающие листья. Прежде чем двинуться дальше, он легонько ерошил растения, практически с нежностью прикасаясь к ним и уделяя им дополнительную толику любви и внимания.

– Они работают? – спросила я, подходя ближе. – Твои ненавязчивые прикосновения?

Найфейн оглянулся, прежде чем продолжить путь.

– Если честно, не знаю. Меня этому научили. Я не задавал вопросов.

– Я могу проверить это, если хочешь.

Найфейн выпрямился, расставив ноги над одним из рядов. Лучи солнца падали на его широкие плечи, когда он окинул взглядом поле.

– Поступай, как знаешь. Я хочу, чтобы ты приготовила этот… так называемый целебный эликсир и первой его выпила. Так я смогу убедиться, что это не яд. Затем я хочу дать его нескольким людям, чтобы посмотреть, действительно ли он исцеляет.

– Пожалуйста, – ответила я.

Он покосил на меня взгляд.

– Это приказ, а не просьба.

– И, если бы речь не шла о спасении людей, я бы посоветовала тебе засунуть этот приказ себе в задницу.

Удивительно, но Найфейн улыбнулся.

– Мы с тобой не поладим, Финли.

От моего имени в его устах что-то растекалось по всему телу. Я вздрогнула, снова невероятно раздраженная.

– Думаю, это само собой разумелось, как только ты взял меня в плен, – парировала я.

– Это подразумевалось задолго до твоего заточения. – Найфейн двинулся в моем направлении, продолжая обрезать листья. – Говоришь, листья нужно собирать ночью?

– Да. Похоже, в полночь это делать лучше всего.

– А в три часа ночи пробовала? Вот когда демоны становятся сильнее всего. Если ты считаешь, что эликсир помогает лучше, если листья собирают ночью из-за их магии, тогда три часа ночи было бы оптимальным временем.

Я задумчиво поджала губы.

– Хороший совет. Я действительно мало что знаю о демонах.

– Значит, ты не… путалась с ними в своей деревне? – прорычал Найфейн так, словно сама мысль о том, что я могла состоять в близких отношениях с демонами, приводила его в ярость.

Я нахмурилась, понятия не имея, почему его это волнует. Возможно, им просто двигала ненависть ко всем демонам, которую я полностью разделяла.

– Нет, – заверила я, бродя по полю и рассматривая различные растения. Хотела выбрать те, с которых буду собирать урожай. – Кстати, есть ли в замке сад с травами? Я хочу приготовить напиток, который сведет на нет магию инкубов.

– Что ты сказала? – тут же оживился Найфейн.

Я выдавила из себя смешок.

– Адриэль тоже был рад это услышать. Про этот напиток и про аналог кофе. Вы располагаете такой уймой времени и никто из вас не додумался поэкспериментировать?! Я научилась готовить напиток против демонов, когда мне исполнилось шестнадцать. Эти ублюдки были сильны. Не хотела случайно задержаться на улице допоздна и нарваться на одного из них. Еще не хватало потерять девственность с демоном.

Я издала звук, в полной мере выражающий мое отвращение.

– Не все из нас умеют готовить эликсиры.

В мрачном тоне Найфейна слышались печаль и намек на задетую гордость. Я подняла взгляд, чтобы оценить выражение его лица, но он уже повернулся спиной, бродя по полю.

– Ясно, что ж, если у вас тут есть сад с травами, я могу приготовить достаточно напитка для всех, если хочешь. Для всех, кто этого захочет. Если, конечно, мне хватит сырья.

– Ты очень щедра в приготовлении противоядий. – Снова эта мрачность. Эта печаль.

– А может, я, наоборот, пытаюсь всех отравить. – После нескольких минут тишины я позволила любопытству взять надо мной верх. – Ты ухаживаешь за этим полем в одиночку? И за тем, что в Запретном Лесу?

– В основном. На территории остался один садовник. Он помогает, чем может.

– Кто научил тебя ухаживать за растениями? Не книги, я полагаю.

– Моя мать, – тихо ответил он.

Найфейн проделал почти идеальную работу с этими растениями. Все они были счастливы и здоровы. Из них получился бы очень сильный целебный эликсир, вот только у нас не было собранной дождевой воды. Мне предстояло придумать другой способ приготовления.

Но прежде всего – сбор урожая.

– Я не заметила никакой связи между силой демонов и сменой лунных циклов, а ты? – поинтересовалась я, остановившись возле увядающего растения. Присела на корточки, изучая его, и положила руки на колени.

– Нет. Луна на них не влияет.

Я задумчиво скривилась и посмотрела на солнце, а затем огляделась вокруг, мысленно отмечая расположение растения, с которого не стоило собирать листья.

– Однако луна влияет на оборотней. – Найфейн оказался в поле зрения, явно следуя за мной по рядам.

– Я это знаю.

– Она влияет на тебя?

– С чего бы? Мой внутренний зверь подавлен, – или, полагаю, был подавлен, – как и у всех остальных. Только сейчас, после встречи с тобой, я начала его чувствовать. Точнее, ее – думаю, это самка. Я ощущаю внутри женское присутствие.

– А до встречи со мной ты совсем не чувствовала своего внутреннего зверя? Вообще никакого намека на него?

– Нет.

– И все же ты можешь сопротивляться моим приказам.

Я не стала говорить, что сопротивляться ему было не очень весело.

– Никто никогда не мог устоять передо мной, – заявил Найфейн.

Я оттолкнулась и встала.

– Возможно, ты уже не так силен, как прежде. Возможно, именно поэтому ты не можешь снять проклятие, каким бы оно ни было.

– Я в любом случае не смог бы снять проклятие. Мне это неподвластно.

– Не существует ничего неподвластного, – пробормотала я постулат, который твердила, когда чувствовала себя совершенно беспомощной. И, как правило, потерявшей надежду. Я указала вниз. – Этому растению тесно. Полагаю, ты понимаешь, что это значит?

Найфейн нахмурился. Ему потребовалось мгновение, чтобы проследить за моим жестом и найти взглядом нужное растение. Он промолчал, и, судя по нашим предыдущим взаимодействиям, я поняла: он не знает, что сказать.

Мне ужасно захотелось врезать ему, просто за все хорошее, но вместо этого я глубоко вздохнула и приготовилась читать лекцию. Эти знания были необходимы Найфейну, если он собирался работать с эверлассом. Этому его должна была научить мать. Расположение растения наводило на мысль, что оно было посажено таким образом специально.

– Если коротко, над этим растением попросту издеваются его соседи. Это создает своего рода… кислотную среду, которая плохо сказывается на целебности эликсира. Вообще-то, эликсир даже может стать ядовитым. Одна женщина из моей деревни использовала для эликсира листья вот такого забитого другими растения, и полученное снадобье убило ее мужа за пару часов. Она утверждала, что выбрала эти листья – множество листьев – случайно, но все было явно наоборот. Учитывая, что она отказалась снова выходить замуж и после этого проводила много времени с демонами в пабе… что ж. Она под подозрением. Так или иначе, в книге, которую я читала, говорилось о распространенном мнении, что растения сажали таким образом специально, располагая среди других на поле и как бы пряча на виду. Только человек, который знал, что он ищет, мог оценить истинную силу растущего в тесноте растения.

Шагая вдоль ряда, я пробежала пальцами по верхушкам растений. Повсюду в рядах встречались небольшие промежутки, словно лошадь не шла по прямой, когда вспахивали поля. Лишь иногда растения были посажены достаточно близко, чтобы им стало тесно. Я насчитала таких тринадцать – суеверное число.

– Планировка этого поля великолепна. – Я вскинула брови, глядя на Найфейна. – Твоих рук дело?

– Бывшей королевы.

Вот так сюрприз. Я и не думала, что представители королевской семьи способны работать. По крайней мере, заниматься физическим трудом.

– Что ж, она знала, что делала, – заметила я. – Жаль, что тебя этому не научила. Чтобы не создавать тесноту для растения, нужно просто обрезать те, что вокруг него, и дать ему больше пространства для дыхания. Оно распустит свои листья и расцветет. Не будет копить в себе зло. В целом, качество твоих посадок не пострадает, так как все растения принесут максимальную пользу. Если затем ты захочешь вырастить растение в тесноте, чтобы избавиться от своего мужа, немного подрежь его и дай другим подобраться поближе. Вот и все.

– Ты узнала все это из книги?! – В голосе Найфейна звучало недоверие.

– На самом деле, из нескольких. Из книги об эверлассе, книги о мифах и легендах, об истории королевства, из книги о феях и, наконец, просто методом проб и ошибок. Я определенно восполнила много пробелов в знаниях.

Найфейн окинул меня долгим взглядом, балансируя на носочках. Приготовившись к чему-то или настроившись против чего-то – тут уж я не могла понять. Так или иначе, в нем происходила какая-то внутренняя борьба.

От сильного волнения он стиснул зубы, но в кои-то веки не стал выплескивать свои переживания на меня, за что я была ему благодарна.

– Наши сады далеки от идеала какой-то ведьмы, – произнес Найфейн с презрением, но я догадалась, что он лукавит.

– Я слышала, что иногда быть придурком сложнее, чем хорошим парнем, – тихо ответила я.

– Знаешь это по собственному опыту?

– Нет. Для меня всегда было легче быть придурком. Хорошие люди меня нервируют.

На губах Найфейна заиграла искренняя улыбка, смягчающая его суровый вид. Когда-то он определенно был красавчиком, до того, как его кожу испортили все эти шрамы.

– Если ты можешь менять облик, почему не исцеляешься? – поддалась я любопытству, помогая Найфейну работать в поле, подрезая и слегка поглаживая растения. Очень уж он требовательный, этот эверласс. Но стоит затраченных усилий.

Лицо Найфейна вытянулось, быстро снова став задумчивым, мышцы напряглись.

– Я могу менять облик исключительно благодаря абсолютной решимости и тесной связи с моим внутренним зверем. Я сумел удержать контроль над ним, и он помогает мне превращаться. Наша связь сильна, и вместе мы могущественнее короля демонов. Однако мы заплатили за это высокую цену. Магия лишила нас крыльев в момент первого превращения, привязала к земле и изуродовала. Моя способность к исцелению отчасти подавлена. Когда я получаю раны, они долго затягиваются. Какая женщина захочет связать жизнь с привязанным к земле драконом и покрытым шрамами мужчиной… – Найфейн повернулся ко мне спиной и наклонился. – Если бы ты пронзила мое сердце тем перочинным ножом, я бы умер. Ты бы сделала то, что не удавалось никому за последние шестнадцать лет. Ты бы положила конец этому вечному кошмару.

Боль пронзила мое сердце. Не только из-за Найфейна, но и из-за всех нас. Вот бы кто-нибудь объяснил мне суть проклятия, чтобы я могла найти способ покончить с ним. Чтобы я смогла сделать большее, чем просто возиться с привередливыми растениями.

– Что было бы, если бы я убила тебя? – спросила я, подходя ближе к Найфейну.

– Проклятие бы разрушилось, и король демонов стал бы, наконец, полновластным правителем замка. После этого он, скорее всего, превратил бы всех в слуг или просто убил их на месте. Не знаю.

– Что ж… – Дыхание сбилось от нахлынувших эмоций.

Я встала и мельком бросила взгляд на растения, чувствуя, как меня охватывает отчаяние. Следуя заведенной привычке, погружаться в ступор я себе не разрешила, лишь позволила отчаянию проникнуть в меня, а затем собралась с силами.

– Там, где есть жизнь, есть и надежда. Ты еще не умер, и я – тоже. Мы найдем выход. Что произойдет, если мы убьем короля демонов?

Найфейн выпрямился и повернулся, в его прекрасных глазах на этот раз не было гнева.

– Власть, которой он обладает над нами, будет передана следующему в очереди на трон демонов.

– А если мы убьем их всех?

На его губах заиграла усмешка.

– У нас нет для этого ресурсов.

Я уперла руки в бедра.

– Я разберусь с этим. Наверняка что-то можно сделать.

– Ты бы пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти королевство?

Его голос был хриплым, и фраза звучала как вопрос с подвохом. Как бы то ни было, мне не требовалось обдумывать ответ.

– Конечно. Я думала, что жертвую жизнью ради своей семьи. Сделать это для королевства было бы честью.

– Вот так просто, да?

– Да. То есть, не пойми меня неправильно, я была бы напугана до смерти и попыталась бы убежать и спастись, как делала прошлой ночью, но в конце концов пожертвовала бы собой. Конечно, я бы так и сделала. Любой бы так поступил.

– Не любой, – усмехнулся Найфейн. – Некоторые люди не так благородны или бескорыстны, как ты думаешь. – Он повернулся ко мне, ярость снова ярко вспыхнула в его глазах. Но там мерцало и что-то еще. Боль. – Тебе следует быть более осторожной в таких заявлениях, принцесса. Ты не знаешь, о чем говоришь. Есть судьбы и похуже смерти.

– Например, быть изуродованным? – Я встретила его пристальный взгляд. – Например, потерять крылья? По крайней мере, ты можешь менять облик. Большинство людей мечтают это сделать, но не могут. Какая женщина полюбит бескрылого, покрытого шрамами дракона? Женщина, которой наплевать на внешность, вот какая. Почему бы тебе не задать вопрос, которого ты на самом деле боишься: какая женщина полюбила бы тебя таким, какой ты есть? Ты больше не дворянин. Ты больше не дракон. Ты в таком же дерьме, как и все мы. Конечно, ты разгуливаешь по этому замку и патрулируешь королевские владения, но здесь правят демоны. Ты живешь в мире грез, если думаешь иначе. Демоны управляют твоей жизнью с тем же успехом, как и всеми нами. Границы между простолюдинами и дворянами уже размыты. Теперь остались только ты, я и все остальные. Так что нет, ты не беспокоишься о своих шрамах, ты беспокоишься о том, как бы людям не пришлось судить о тебе лишь по уродству твоей личности.

– И ты смеешь так со мной разговаривать?!

– Скажи мне, что я ошибаюсь.

Он сжал кулаки, а затем вышел из себя. Внезапно Найфейн рванулся ко мне, высвобождая ярость и силу. Он остановился передо мной, по-прежнему опасаясь навредить эверлассу, но не опасаясь навредить мне. Быстрое движение – и его пальцы сомкнулись на моем горле. У меня не было с собой ножа. Зато имелись ноги.

Я подпрыгнула так, чтобы Найфейн принял на себя мой вес, удерживая одной рукой все мое тело. Доступ к воздуху полностью перекрылся, но я не теряла времени даром. Замахнулась и ударила ногой так сильно, как только могла.

Мой ботинок врезался Найфейну между ног. От удара дыхание мужчины со свистом вырвалось и коснулось моего лица. Он скривился от боли и чуть не рухнул, согнувшись со стоном.

Мои ноги коснулись земли, а затем я сбросила его руку с себя. Нормальные люди убежали бы, но у нормальных людей не было королевства, зависящего от силы эверласса.

– Не падай! – приказала я, и внутренний зверь закружился во мне, придавая силу моим словам.

Найфейн разогнул дрожащие колени и рывком выпрямился. Однако верхняя часть его тела все еще была наклонена, так как он обхватил ладонями свои яйца.

– Не раздави растения. – Я обхватила его руками за талию, и он навалился на меня, оказавшись намного тяжелее, чем я могла бы выдержать. – Возьми себя в руки. Это всего лишь твой член. Справься с болью.

Он нервно хохотнул, а затем закашлялся.

– Это был чертовски хороший удар.

Одна из его больших, покрытых шрамами рук легла мне на плечо, и Найфейн, преодолевая боль, выпрямился. Он посмотрел нам под ноги и немного отступил назад, освобождая растению эверласса больше места. Затем его пристальный взгляд скользнул по моему телу, обжигающий жар последовал за ним. Его запах услаждал мои чувства. Второй рукой он прошелся вверх по моему предплечью и по ключице к основанию шеи.

– Такая свирепая, – прошептал он, проводя большим пальцем по моей разгоряченной плоти. – Такая сильная.

Он выдохнул, и теперь наше дыхание смешалось. Кончики его пальцев очертили линию моей челюсти, а затем надавили на подбородок, заставляя меня посмотреть на Найфейна, когда он наклонился.

– Такая властная.

Я уперлась руками ему в грудь, собираясь оттолкнуть, хотя веки отяжелели и желание пронзило меня.

Его губы приблизились к моему уху.

– Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе, Финли?

Его язык прошелся по краю мочки моего уха, и я вздрогнула.

– Отвечай, – тихо приказал Найфейн, и мой дурацкий внутренний зверь наполнил меня силой. Попытался взять верх надо мной.

– М-м-м, – простонал Найфейн, крепче сжимая мой подбородок и удерживая мою голову наклоненной к нему. – Вот так. Позволь внутренней самке усилить твое возбуждение. Я чувствую ее в тебе. Я чувствую, как сильно ты хочешь меня.

Рука, лежавшая на моем плече, скользнула вниз по ключице, а затем груди. Большим пальцем Найфейн прижался к моему соску. Разряд удовольствия пронзил меня.

Я сжала его рубашку и заставила себя оттолкнуть мужчину.

Его большой палец лениво двигался кругами, подпитывая мой внутренний огонь. Губы раскрылись шире, когда я тяжело задышала.

– К какому твоему местечку мне прикоснуться? – продолжил соблазнять Найфейн, отстраняясь от моей груди, чтобы приспустить рубашку по моему плечу. Широкий воротник легко соскользнул вниз. Коварные пальцы Найфейна вновь прошлись по моей обнаженной плоти. Добравшись до нательной повязки на моей груди, он провел пальцем прямо под тканью.

Сжимая в кулаках ткань его рубашки, я слегка дернула и немного притянула его к себе, но затем стиснула зубы и остановилась. Внутренний зверь попытался прорваться на волю, но на этот раз я была готова. Пытаясь сохранить рассудок, я толкнула самку назад, подавляя силу, которая прокатилась через меня.

Найфейн мрачно и зловеще усмехнулся и приспустил мою нательную повязку ниже. Удерживая другой рукой мое лицо, он наклонился, и его губы коснулись моих, отчего по телу прошел электрический разряд.

– Я хочу попробовать тебя на вкус, – пробормотал Найфейн.

Я крепче вцепилась в его рубашку и приготовилась к борьбе за самоконтроль. Логика подсказывала оттолкнуть его. Однако мой внутренний зверь совершенно меня обездвижил. Самка хотела этого, и она собиралась взять верх и получить свое.

Язык Найфейна скользнул по складке моих губ. Я открыла рот, прежде чем смогла остановить себя. Его губы изогнулись в улыбке, и он окончательно освободил мою грудь, теперь запустив руку мне под рубашку. Найфейн отстранился, и наши взгляды встретились, когда он ущипнул мой напряженный сосок.

Я заскулила от его прикосновения, пока Найфейн ласкал твердый бутон шершавой подушечкой пальца. Его зрачки расширились, выдавая, как он наслаждается тем эффектом, который производит на меня.

– Кхм… сэр?

Голос звучал настойчиво. Во мне разгорелся гнев из-за того, что кто-то посмел помешать нам. Внутренний зверь посылал волны силы в кровь.

Найфейн потянул мою рубашку еще ниже. Ткань порвалась, открывая ему свободный доступ к телу. Он наклонился и провел горячим языком по моему соску.

Я застонала, растворившись в ощущениях.

Положив ладонь на щеку Найфейна, я выгнулась, прижимая грудь к его рту. Он обхватил ее губами и принялся жадно посасывать.

Пока я держалась за его шею, он высвободил одну из своих рук и запустил ее между моих бедер. Сильные пальцы коснулись именно того места, где мне было необходимо, вознося меня к небесам. Я принялась тереться об него, совершенно потеряв контроль над собой.

– Сэр? Сэр! – без конца звал кто-то, и я смутно узнала голос.

Мне хотелось убить человека, который заговорил, чтобы он оставил нас в покое.

Найфейн лизнул и потеребил мой сосок, потирая пальцами шов моих штанов, возбуждая меня. Подводя к оргазму.

– Господин! Сэр! Сэр!

Найфейн с рычанием отстранился, выпустив мой сосок изо рта. Он собственнически вцепился в меня, как будто от говорящего исходила опасность, и он хотел защитить меня от него.

– Сэр! – Стоявший на краю поля Адриэль помахал рукой. – Извините, что прерываю, но, сэр, пора идти.

Потребовалось мгновение, чтобы глаза Найфейна прояснились. Его брови опустились, и он быстро заморгал. Когда его взгляд вернулся ко мне, в нем сквозило обвинение. Найфейн оттолкнул меня и отстранился сам. Он взглянул на мои ноги, проверяя, не топчу ли я эверласс.

– Я же говорил тебе держать свою самку под контролем! – прорычал он, и его лицо покраснело.

Волна холода окатила мою разгоряченную кожу. Я вздрогнула от резкого контраста и натянула обратно нательную повязку. Сосок пульсировал под тканью, все еще пронзая тело наслаждением. Его покалывало после жесткого, восхитительного посасывания.

– Ты, мать твою, издеваешься надо мной?! – Я натянула рубашку так, чтобы она, теперь уже немилосердно растянутая, снова прикрыла мне плечи и шею. – Кто из нас двоих был вообще знаком со своим внутренним зверем до этой поры? Только у тебя есть такой опыт. Это твоя вина, а не моя.

– Держись от меня подальше, Финли. Я не хороший человек. Я сломаю тебя. – С этими словами Найфейн направился к Адриэлю.

– Держаться подальше от… Это не я держала мой сосок у себя во рту! – закричала я, чувствуя, как боль отвержения пронзает мою грудь.

То, что Найфейн отступил и ушел, было хорошо. Мне самой давно следовало это сделать. Я должна была оттолкнуть его почти сразу же, как он прикоснулся ко мне.

Так почему же мне теперь казалось, будто я недостаточно для него хороша? Почему я ощущала себя грязной?

Я прошлась по полю эверласса, чтобы успокоить безумные мысли. Мой внутренний зверь морочил мне голову. Вот что происходило. По какой-то причине самке понравился этот придурок, и она потащила меня с собой за компанию. Я догадывалась, что примерно то же случилось и с Найфейном и его внутренним зверем. Но мы с этим мужчиной никак не ладили. Во-первых, этот ублюдок захватил меня в плен. Конечно, да, он мог убить меня и не сделал этого. И, конечно, фактически он имел право выносить решение и приводить в исполнение наказание. Но люди вокруг умирали как мухи, и я вторглась на это поле лишь для того, чтобы спасти свою семью. Какой придурок посадит за это человека в темницу? Это было не что иное, как демонстрация силы.

Во-вторых, Найфейн просто был мне не симпатичен. Угрюмый, злой и неуживчивый. Если он не выводил меня из себя, то пытался заставить меня что-то сделать. Э-э… нет, спасибо.

Так что ощущать себя отверженной было просто нелепо. Мне следовало вести себя по-взрослому и прислушаться к голосу разума. Внутренний зверь получил отпор, и, как только я смогу придумать способ еще больше подавить самку, я сделаю это.

Укол раскаяния и вины, последовавший за этой мыслью, был неожиданным. К черту все это, я тут бессильна что-то сделать.

– Ну, как все прошло? – певучим голосом поинтересовался Адриэль и скорчил гримасу. – Отобрали нужные растения?

Мое лицо заполыхало от смущения. В тот момент я не думала о том, что за мной и Найфейном наблюдают другие люди. Мне было все равно.

– Ты не отвернулся, не так ли? – спросила я, усаживаясь перед аппетитными закусками на одеяле, выкрашенном в ярко-розовый и оранжевый цвет.

– Отворачиваться? Дорогуша, я тебя умоляю, ты, наверное, шутишь! – Адриэль сел рядом со мной. – Я не мог отвести взгляд! Не знал, то ли вы займетесь сексом, то ли он переломает тебе кости. Это были удивительно напряженные моменты.

– Эй! – Лейла похлопала его по плечу. – Что ты делаешь? Это для нее. Ты не имеешь права сидеть с ними.

– Во-первых, она не из «них», и я не стану мешать ей есть. Ты слышала господина: я обязан обеспечить ее безопасность… каким-то образом. Если она попадет в беду, он убьет меня. – Адриэль пригладил волосы назад. – Так что я просто выполняю свои обязанности. Это как… я вот думаю, что моя жизнь не может стать хуже, а потом – бац! Вот тебе сэндвич с дерьмом, Адриэль. Приятного аппетита!

– Когда это Найфейн приказал тебе охранять меня? – недоверчиво уставилась я на дворецкого.

– Прямо сейчас, перед тем как ушел. Я должен помочь тебе найти сад, в котором ты сможешь выращивать свои травы. И присматривать за тобой. Если у тебя возникнут проблемы, мне следует немедленно позвать господина.

– Так ты не обеспечиваешь ее безопасность, – возразила Лейла. – А просто будешь докладывать господину о каждом ее шаге.

– Обеспечивать ее безопасность, докладывать о каждом ее шаге – в любом случае он держит меня под контролем и хочет, чтобы я отчитывался перед ним. И знаешь, что произойдет, если демоны об этом узнают? – Адриэль взмахом руки указал на нас с ним. – Нас обоих убьют.

– Я не понимаю этого парня! – вскинула я руки. – Он, по сути, только что сказал мне отвалить и оставить его в покое и все же назначает кого-то охранять меня? Докладывать о каждом моем шаге?

– О, Адриэль не сможет охранять вас, миледи! – рассмеялась Лейла. – Если что-нибудь случится, он, вероятно, обгадится, убегая прочь.

– Лейла, милая, иди к черту, – тут же повернулся к ней Адриэль.

– Только после тебя, – любезно ответила она.

Я усмехнулась.

– И в какие неприятности я могу попасть?

Адриэль указал на поле эверласса.

– Ты только что целовалась с самым опасным и неуравновешенным парнем в этом королевстве…

– За исключением короля демонов, – вмешалась Лейла. – Он опаснее.

– Он не опаснее, чем господин, – парировал Адриэль.

– Конечно, он опаснее. Он может контролировать господина.

Слушая их перепалку, я выбрала бутерброд и откусила кусочек. Вяленая ветчина с сыром. Вкуснотища!

Адриэль обернулся к Лейле.

– Король демонов может контролировать господина, только используя проклятие в качестве поводка. Господину даже не полагалось обладать правами, помнишь? Поначалу он просто должен был оставаться в замке, как и все мы. Но он убивал любого демона, который пытался помешать ему ходить в Королевский Лес. Разве король демонов в этой ситуации более могущественный?!

– Но король демонов действительно использует проклятие в качестве поводка, так что фактически так оно и есть.

– Фактически ты – пустая трата ресурсов.

– Засунь язык в задницу!

– Эй, потише… – попыталась утихомирить их я.

– Я хотел сказать, – Адриэль пронзил Лейлу взглядом, и она закатила глаза, – что ты явно принимаешь не самые лучшие решения.

– А как насчет девушек, с которыми Найфейн спит? – спросила я. – У них тоже есть охрана?

Мой вопрос был встречен неловким молчанием. Я приподняла брови.

– Он не спит с девушками, – наконец ответил Адриэль.

– Не думаю, что он спал с кем-то после наступления проклятия, – добавила Лейла.

– Постойте… – Я опустила свой недоеденный бутерброд. – Что?!

– Да, возможно, тебе придется хорошенько поразмыслить над этим. – Адриэль похлопал меня по колену. – Я даже представить себе не могу, на что похожи его звенящие яйца. То есть постыдный секс деформирует мозги, да, но хранить целомудрие долгие годы?! Это кого хочешь сведет с ума.

– У господина есть некоторые… проблемы, – осторожно заметила Лейла. – Он не станет заниматься сексом с демоном, потому что они вторглись в наш мир и разрушили наши жизни. Очевидно, у него гораздо больше самообладания, чем у всех нас. Я тоже не хотела прикасаться к этим демонам, правда, не хотела. Но инкубы такие красивые, и в конце концов я устала от всех остальных, и тогда…

– Занялась постыдным сексом, – заключил Адриэль. Лейла пожала плечами и кивнула. – Остается прислуга. Мы предполагали, что господин тайно спит с кем-то из нас, но прошло достаточно времени, чтобы все секреты вышли наружу, – и ничего. Он ни с кем не спал в замке. И тогда мы предположили, что он, возможно, спит с кем-нибудь из жителей деревни. Это же логично. Они снабжают его информацией, а потом он, вероятно, с ними пошепчется, пообжимается – и готово. Но, похоже, он встречается только с мужчинами.

– Ему не нравятся мужчины, – сказала Лейла.

– Верно. Ему не нравятся мужчины.

– Погодите минутку. – Я сдвинула языком пищу во рту, чтобы было удобнее говорить. – Он встречается с жителями деревни?!

– Именно так он получает информацию, – пояснила Лейла. Она приложила палец к губам. – Но никому не говори. Если король демонов узнает, он убьет жителей деревни. Такое уже случалось в прошлом.

– Он не встречается ни с кем из моей деревни, – возразила я, странным образом обиженная.

– Но ему явно следовало бы, да? – скривился Адриэль. – Потому что у вас есть целебный эликсир. Я должен сопровождать тебя сегодня ночью на сбор эверласса. И это хорошо, иначе я мог бы начать опохмеляться, и тогда демоны снова выставили бы меня дураком.

– Ты прекрасно выставляешь себя дураком и без помощи демонов, – парировала Лейла.

– Я знаю, что ты делаешь, – наставил на нее палец Адриэль. – Ты пытаешься разозлить меня, чтобы я взялся за пэддл[2] в следующий раз, когда ты захочешь, чтобы тебя отшлепали. В который раз тебе говорю, Лейла, я не увлекаюсь подобными извращениями. Я не считаю порку связанной девушки хорошим времяпрепровождением. Это меня напрягает. Так что перестань приставать ко мне по этому поводу.

– Но ты реально заводишься от этого! Я чувствую твою страсть.

– Это гнев, Лейла. Это гнев, и я бываю очень жестоким, когда сержусь.

– Хм-м… – Она с легкой улыбкой провела пальцами по шее.

Адриэль покачал головой и отвел взгляд.

– Я не понимаю секс из ненависти. Если бы я ненавидел тебя, я бы не захотел с тобой спать.

Я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло, когда я подумала о своих сложных чувствах к Найфейну. Наш гнев, наша ярость, наша взаимная неприязнь друг к другу… но как чертовски хорошо было, когда его язык ласкал мой сосок! Как пульсировало во мне желание, когда его пальцы растирали меня между бедер! Я практически не сомневалась, что приправленный ненавистью секс с ним мне бы очень понравился. Очень понравился бы.

Я также не сомневалась, что со мной что-то не так, и Адриэль был прав: я не принимаю правильных решений! Мне нужно держаться подальше от этого парня. Любой ценой нужно сохранять дистанцию между нами.

– Я не совсем понимаю здешние правила, – призналась я, потирая виски, словно это могло выбросить Найфейна из моей головы, а кипящий жар – из моей груди. – Я думала, что Чудовище не может пересекать границу Запретного Леса.

– Ну, вот тут-то и вступает в силу его могущество, – ответил Адриэль. – В те далекие времена магия, укреплявшая границы, была мощной. Господину было очень больно преодолевать ее. Но за последние шестнадцать лет магия немного рассеялась. Король демонов не подпитал ее заново, и теперь господин может пересекать границу без особой боли. Он просто должен делать это осторожно, потому что не хочет, чтобы кто-нибудь из демонов узнал. К счастью для него и к несчастью для нас, мы довольно хорошо отвлекаем демонов. Как это происходит и в деревнях, насколько я слышал.

– И поэтому, когда он отправляется на встречу с жителями деревни… – Я прищурила один глаз.

Адриэль протянул руку, чтобы заставить Лейлу замолчать, но было слишком поздно.

– Они обычно встречают его в лесу. Жители деревни могут приходить и уходить, не подвергаясь воздействию магии. Что также должно оставаться секретом для короля демонов. То есть он, вероятно, знает, но не думает, что жители деревни больше не представляют никакой угрозы…

Она замолчала. Адриэль посмотрел на меня с отсутствующим выражением лица. Как и следовало ожидать.

– И сколько же еще пленных он захватил? – поинтересовалась я ровным голосом. На этот раз я позволила внутреннему зверю оживиться, наполняя меня силой. Мои чувства усилились, обоняние, зрение и слух стали острее. Это могло пригодиться. – Сколько?

– Кхм… – Лейла прочистила горло. – Мы действительно не имеем права…

– Отвечайте! – рявкнула я.

– Нисколько! – быстро ответили они оба, схватившись за грудь. Глаза Адриэля расширились, а Лейла улыбнулась и немного наклонилась, вновь уйдя в себя.

Через мгновение Адриэль глубоко вздохнул.

– Никогда, слышишь? Никогда… – Он поднял палец. – Никогда не делай этого в присутствии короля демонов. Никогда в жизни. Или он заберет тебя в мгновение ока.

– Не делать чего? – удивилась я, давая внутреннему зверю больше свободы теперь, когда рядом не околачивался Найфейн.

Адриэль бросил на Лейлу многозначительный взгляд, а затем поднялся на ноги.

– Ничего. Господин разберется с этим. Итак. Давай начнем, куколка. Я покажу тебе все варианты хобби, чтобы ты не сошла с ума и не поддалась демонам, затем нам нужно найти тебе этот сад для твоих трав – я надеюсь, ты можешь творить чудеса, – и снять с тебя мерки для пошива, чтобы ты не выглядела как четырнадцатилетний оболтус. У нас здесь есть свои стандарты.

– Значит, он взял меня в плен…

– Не надо. – Адриэль снова поднял палец.

– Но серьезно, он…

– Нет! – Он погрозил пальцем.

– Почему я…

– Тс-с-с-с! – Адриэль схватил меня за руку и поставил на ноги, а затем потянул в сторону черного входа в замок, уводя прочь от Лейлы, которая, по-видимому, осталась собирать почти не тронутую еду для пикника.

– Послушай меня, – серьезно проговорил он. – В этом замке есть три человека, которым ты можешь доверять, ясно? – Адриэль вытянул один палец. – Это я, потому что у меня не было выбора в этом вопросе. – Он вытянул второй палец. – Это Лейла, потому что она чертовски хорошая горничная и сохранит все твои секреты. Не говори ей, что я говорил про нее приятные вещи, потому что она начнет насмехаться надо мной. – Третий палец. – И, наконец, это господин. – Он развел руками. – Вот и все. Мы единственные, кому ты можешь доверять. Только мы трое. И это не потому, что остальная прислуга желает тебе зла. Проблема в том, что выживают только посредственности. Помнишь, я тебе это говорил? Мы стараемся выполнять работу хуже, а не лучше. Так что, если ты кому-то что-то расскажешь, сплетни разлетятся повсюду. Если кто-то не проболтается демону во время сеанса удовольствия, то расскажет кому-нибудь еще из прислуги, и уж этот кто-то точно проболтается. Мы не хотим, чтобы какие-либо подробности о тебе распространялись по замку. Мы скажем всем, что Найфейн поймал какую-то воровку и собирается использовать ее как секс-игрушку, прежде чем убить. Демоны такое поймут. Они подумают, что наконец-то взяли над ним верх. Они предоставят ему некоторую свободу действий в этом вопросе. По крайней мере, – Адриэль поморщился, – он, похоже, так думает. Полагаю, нам остается лишь подождать и выяснить, да?

– Но… я по-прежнему не понимаю. Если Найфейн больше никого не брал в плен, то почему захватил меня?!

– Иногда, чтобы защитить что-то, нужно спрятать это на виду.

– Защитить меня от чего?

– Тебе придется спросить об этом у господина. Я не вправе говорить, и если ты зайдешь слишком далеко, заставляя меня отвечать на вопросы, то можешь случайно задать не тот вопрос. Я попытаюсь раскрыть то, что скрыто магическим кляпом, и это убьет меня. Все претензии тебе нужно обсуждать с господином и ни с кем другим. Желательно там, где вас никто не сможет подслушать.

Я откинула волосы с лица, чувствуя, как в животе свернулся комок нервов.

– Ладно. – Я вызывающе вздернула подбородок. – Я поговорю об этом непосредственно с ним.

Вот тебе и намерение держаться подальше от Найфейна. Оставалось лишь надеяться, что следующая встреча не закончится тем, что мой сосок окажется у него во рту.

Глава 8

– Итак, что будем делать, моя дорогая? – Адриэль вел меня по широкому коридору с высокими сводчатыми потолками мимо череды по большей части закрытых дверей, над которыми в самом верху располагались окошки, откуда лился свет.

– А что мы сейчас делаем?

– Мы выбираем хобби. Тебе нужно чем-то заниматься в течение дня, кроме того, чтобы злить господина.

– А-а… Но…

– Это кабинет рукоделия. – Адриэль указал на слегка приоткрытую дверь. – Хочешь сделать красивую картину, протыкая ткань иголками? Или, как в моем случае, создать ужасное изображение пруда? Он оказался больше похож на болото. К тому времени разнесся слух об акварелях, и все обвинили меня в том, что у меня снова не получилось изобразить пенис. – Он приложил руку к груди. – Я сказал: извините меня, но, если бы я хотел изобразить член, я бы сумел его изобразить, даже на вышивке. Но я ушел в гневе и больше не возвращался, потому что, честно говоря, не был полностью уверен в своей правоте и не хотел выслушивать претензии по этому поводу.

Я невольно хохотнула, а затем заглянула в комнату. В кресле-качалке сидела женщина средних лет. Нацепив очки на кончик носа, она протягивала нитку через белую полоску ткани. Рядом с ней сидели две женщины, одна из них расположилась перед подставкой с натянутым белым прямоугольником ткани и вышивала замысловатый цветочный узор.

Прежде чем я успела вернуться в коридор, женщина в кресле-качалке подняла глаза. Ее брови нахмурились, и она вздрогнула.

– Максин! – закричала она, прекратив раскачиваться. – Максин, я умерла?!

– Что?! – Женщина в годах хмуро оглянулась. – О чем ты говоришь?

– Я вижу ангела. Я умерла?

– Я тоже ее вижу, – сказала третья женщина, чьи разноцветные волосы были собраны в пучок на макушке. – Это боевой ангел? Почему она грязная?

Я отпрянула от двери и попятилась. Адриэль занял мое место.

– Привет! Вы, дамы, видели этого призрака? – спросил он. Я услышала коллективный вздох. – Это был призрак, не так ли? Я почти уверен, что так оно и было! Призрак был похож на ту женщину… – Он щелкнул несколько раз пальцами и взглянул на потолок. – На ту помощницу повара, что служила здесь раньше. Помните ее, ту, что упала с лошади и была растоптана?

– Ой! – воскликнула одна из женщин. – Да! Кажется, помню.

– Не было такого, – отозвалась другая. – Я бы запомнила, если бы это случилось.

– Было! – настаивала первая. – Помните…

Адриэль закрыл дверь и повернулся, посмеиваясь.

– Это даст им пищу для разговоров по меньшей мере на год. Андрелль одержима смертью с самых первых дней наступления проклятия. Она постоянно думает, что умрет следующей, выслеживает по всему замку призраков, уверенная, что они реальны. Хочешь знать, во что она не верит? В демонов.

– Как она может не верить в демонов? Они хозяйничают в замке. У них есть свое собственное королевство.

Остановившись перед другой дверью, Адриэль рассмеялся.

– Разве это не забавно? На самом деле она никуда не выходит по ночам! Она не участвует ни в каких сексуальных играх, но все равно оказалась чокнутой. Говорю тебе, мы все были обречены. Она уходит в свою комнату на закате и возвращается на рассвете. Ну, или как-то так. Иногда она видит демонов, но игнорирует их, как будто их там нет. Это очень странно. Я имею в виду, вначале мы все думали, что это просто ее способ справиться с ситуацией. Однако после того, как прошло шестнадцать лет? – Он наклонил голову. – Можно только предполагать. Кроме того, тебе следует привыкнуть к насмешкам. Мы все подавлены и несчастны. Насмехаться друг над другом – единственное, что нам осталось.

– Это кошмар…

– Ваше здоровье! – Адриэль хмуро посмотрел на меня. – Черт возьми, не говори этого, когда я не пью. Это вызывает во мне ужасное желание пойти и найти вечеринку. Ну ладно, а как насчет изготовления свечей? Ты можешь делать ароматизированные, цветные и… по-моему, это все.

– Нет, спасибо. Я не очень сильна в подобных вещах.

– Ясно. Но ты можешь научиться. В этом-то и весь смысл.

– Да, но… мне это не интересно.

– Мне тоже. Ладно, что еще? Есть комната с пазлами. Я уже три года собираю один такой.

– Ты… не очень хорошо умеешь собирать пазлы?

– Нет, на самом деле я их отлично собираю! Я очень люблю пазлы. Просто прочие ублюдки ничего в них не понимают и перепутали все части. Так что я, по сути, собираю все пазлы в замке, чтобы попытаться разложить детали по местам. – Адриэль толкнул дверь в джунгли маленьких и больших столов, покрытых частично собранными пазлами. Повсюду были разбросаны детали. Между ними были проложены маленькие тропинки. Когда мы появились, два человека сидели на полу, склонившись над частью головоломки.

– Это неподходящие детали! Не путайте неподходящие детали! – Адриэль стремительно пересек комнату, пробираясь между деталей пазлов так же осторожно, как я обычно ходила по полю эверласса.

Пока он был занят, я прошла немного дальше по коридору, размышляя, хватит ли у меня смелости заглянуть в какую-нибудь дверь. Впереди, в конце коридора, одна из двойных дверей была слегка приоткрыта. Я могла разглядеть только полку с книгами на стене. Мое сердце наполнилось радостью, и я решила туда войти.

– Нет, подожди! – Адриэль прыгнул и загородил мне дорогу, раскинув руки. – Прости, но туда тебе пока нельзя входить. Приказ господина.

– Почему он не хочет, чтобы я посетила библиотеку? – с подозрением прищурилась я.

– Он очень гордится этой библиотекой. Существует особая система выдачи книг. Он хочет сначала обсудить это с тобой.

Я закатила глаза, в основном для вида. Честно говоря, я не могла винить Найфейна за это. С учетом всего безобразия, которое здесь творилось, он не мог раздавать книги направо и налево, никак это не контролируя.

И все же мне не терпелось заглянуть туда, провести пальцами по корешкам книг. Вероятно, там меня ожидало так много новых знаний, что моя голова взорвалась бы. Если бы единственным доступным для меня хобби было чтение в этой библиотеке, никто бы никогда не услышал от меня ни одной жалобы.

Однако это был очередной повод повидаться с Найфейном. Держаться от него подальше казалось не такой уж достижимой целью.

Сделав глубокий вдох, я прислушалась к тому, что Адриэль рассказывал о других возможных хобби.

– Вязание? – предложил он. Я покачала головой. – А как насчет изготовления горшков из глины?

– А как насчет стрельбы из лука? Или упражнений с мечом? Просто борьбы?

– Все, кто хорошо разбирался в этих вещах, были убиты. Само собой. Дорогуша, ты что, ничего не слышала из того, что я сказал? От таких избавляются первыми.

– Охота? Вам же всем нужно что-то есть?

– Охоту взял на себя господин. Но… кто знает? Я спрошу у него об этом. А как насчет… – Адриэль провел меня немного дальше вперед.

– Что, если мы просто заглянем в библиотеку? Я ничего не возьму.

– Боюсь, не в этот раз. – Он скорчил надутую мину. – Господина нельзя злить. Но скоро все будет, я обещаю. Я поговорю с ним о твоем желании. Он обожает эти книги и найдет время для такого же энтузиаста, я это гарантирую. – Адриэль взял меня за руку и указал направо. – Как насчет танцев или пения? Хочешь научиться играть на музыкальном инструменте?

– Просто мне кажется, что я должна заниматься чем-то более полезным, чем посещение всяких кружков.

Адриэль отстранился от меня, нахмурив брови.

– Лучше не говори такого. О, спаси нас богиня, как нам уберечься от несчастного случая, подстроенного демонами, если ты сама буквально на него нарываешься? Заметила, что я сказал «нам»? Это так, потому что я в итоге погибну вместе с тобой.

Огонь пронесся по моей крови, и пальцы стало покалывать. Мой внутренний зверь очень ясно дал понять, что он думает о демонах, пытающихся убить нас. Я искренне согласилась.

– А ведь еще и это, да. – Адриэль коснулся своей груди, качая головой.

– Разве ты обычно не чувствуешь своего внутреннего зверя?

Он тут же зажал мне рот рукой.

– Нет, – прошептал Адриэль, подходя ближе. – Черт возьми, я знал, что ты многого не знаешь, но чтобы вообще ничего! Наши внутренние звери до сих пор подавлены. У всех, кроме господина. Иногда он может призвать наших внутренних зверей своей силой, но это случается редко, и в мгновение ока они снова пропадают. Я не знаю точно, почему так. И как тебе это удается – выше моего понимания. Что бы ни скрывалось у тебя внутри, оно очень мощное, и твоей самке так и не удалось совершить первый оборот, как другим животным. Она, наверное, расстроена, беспокойна и хочет найти выход, верно? Она сводит тебя с ума?

Я сглотнула и кивнула.

Адриэль огляделся. Убедившись, что рядом никого нет, он продолжил шептать.

– Когда ты проявляешь свою силу, я чувствую твою самку. Союз…

Его глаза расширились, и в них появился страх. Он потянулся к своему горлу, ногти впились в кожу.

Меня пронзила тревога. Я потянулась к Адриэлю и схватила его за плечи, когда он попятился к стене. Мой внутренний зверь рвался наружу. Лицо Адриэля покраснело, и он открывал и закрывал рот, как рыба. Но дышать у него не получалось. Должно быть, он активировал магический кляп!

– Дыши! – в ужасе воскликнула я. В нашем распоряжении было около пяти минут, пока его мозг не пострадал. Я должна была действовать быстро. – Дыши!

Я прощупала горло Адриэля, размышляя, смогу ли пробить отверстие и таким образом выпустить ему воздух. Покрывает ли волшебный кляп всю шею от подбородка до груди?

Возможно.

Эверласс.

Я лихорадочно перебирала в уме все возможности, пока внутренний зверь изливал в меня огонь. Самка пробивалась наружу, двигалась все выше и выше из моего нутра, пока не начала пульсировать у моих конечностей. Когда беспокойство и паника поглотили меня, я скользнула в ее объятия.

Она заполнила мое тело, как человек, натянувший латексный костюм. Сила пронзила меня, и мои чувства обострились. Запахи и звуки, которые я ощущала, стали настолько сложными, что я не могла в них разобраться. Но самка могла.

Я словно превратилась в пассажира в своем собственном теле, но не отключилась, как это было перед тем, как я нанесла удар Найфейну, а видела все, что происходило.

Самка подняла Адриэля, как будто он ничего не весил, перекинула его через наше плечо и побежала через коридор, а затем спустилась на пару лестничных пролетов, но не направилась к двери, через которую мы вошли, а остановилась. Принюхиваясь, переосмысливая эти сложные запахи, она повернула налево и прибавила скорость.

Какая-то женщина, идущая навстречу нам, остановилась в замешательстве.

– Не лезь не в свое дело, Флоренс! – прорычал мой зверь, когда мы проходили мимо.

Женщина, которую, вероятно, звали не Флоренс, потому что я никогда не видела ее раньше, дернулась, словно ее ударили. Она покачнулась и упала на задницу, когда мы пробегали мимо.

«Флоренс?» – мысленно спросила я.

«Адриэль сказал, что эти люди – простаки».

Я хотела округлить глаза, но сейчас они принадлежали не только мне, и у самки было больше контроля над моим телом, чем у меня.

«Ты можешь разговаривать со мной? – мысленно удивилась я. – Адриэль не говорил, что эти люди – простаки, он сказал, что они посредственно выполняют свою работу».

«Простушка эта женщина или нет, теперь она в замешательстве. Надеюсь, она обо всем этом забудет. У меня такое чувство, что мы – редкость в этом месте, и нам нужно держаться в тени. До сих пор ты в этом только лажала. Молодец».

Самка говорила так же, как я, только мрачнее. Я сомневалась, что моей персоне не хватает изюминки, но приходилось смириться.

Мы вошли в небольшой коридор, расположенный сбоку от маленького кабинета с низким потолком и толстыми стенами. Вероятно, это была комната для прислуги. Самка пересекла комнату и пнула деревянную дверь, ведущую наружу.

«Откуда ты знаешь…»

«По запаху, – перебила она меня. – Тебе нужно предоставить мне больше свободы, чтобы получить доступ к моей силе. Этот восхитительный альфа выпускает меня из клетки. Пользуйся этим, пока есть возможность».

«Ага, вот только ты явно хочешь залезть к нему в штаны. Ну уж нет. Он не хороший парень».

«Зато заниматься сексом с ним приятно. Я испытываю темную и ужасную потребность в этом альфе. Хочу прыгнуть с разбега, обхватить ногами его голову и заставить лизать мне киску. Этой сучке нужен член. Перепихнулись по-быстрому – и готово».

Великая богиня! Что, черт возьми, за существо у меня внутри?!

Мы выбежали на пожухлую траву и обогнули замок. Адриэль брыкался и корчился у нас на плече, пытаясь глотнуть воздуха. Самка принюхалась, а затем изменила направление, побежав быстрее, чем я когда-либо двигалась в своей жизни. В мгновение ока она метнулась в Запретный Лес, тщательно выбирая, куда ставить ноги. Позади нас трещали сучья и хлестали ветки. Неловко зацепившись ногой за камень, я удержала равновесие и переместила наш вес так, чтобы мы на ускорении понеслись дальше. В противном случае это привело бы к растяжению связок. Я была опытным профессионалом в учете ошибок.

«Ты поддерживаешь нас в отличной форме, – обратилась ко мне самка. – Наше тело обладает отличным тонусом и ловкостью. Молодец».

«Вроде как пришлось. Иначе дикие кабаны от меня бы мокрого места не оставили. Ублюдки».

Самка выбежала на звериную тропу и повернула направо, вновь припустив быстрее. Я уловила восхитительный запах Найфейна, эхом отдающийся во мне.

«Ням-м-м», – промурлыкала самка.

«Он взял меня в плен. Он – враг».

«Это еще больше возбуждает».

Меня очень раздражало, что я не могла закатить глаза.

Мы прорвались сквозь стену колючих кустов, обдирая кожу, и самка угрожающе зарычала.

«Это гребаный куст. Не рычи на него».

«Ты умеешь держать мачете, не так ли? Недолго ему оставаться кустом».

Опять же, было бы очень полезно для моего общего благополучия, если бы я могла закатить глаза.

Найфейн, обнаженный после превращения, стоял, склонившись над еще одним небольшим полем эверласса. Осторожно пригладив одно растение, он перешел к следующему. Сорвал пару сухих листьев и проверил почву, а затем пригладил и это растение. Меня всегда называли странной за то, как сильно я нянчилась с растениями, но это не шло ни в какое сравнение с Найфейном. Мне хотелось постоять и насладиться зрелищем, но Адриэль потерял сознание и поник на нашем плече.

«Скорее! – мысленно взмолилась я, в несколько быстрых шагов преодолевая расстояние между кустом и полем эверласса. Найфейн не смотрел в нашу сторону. – Почему он нас не слышит? Почему не учуял нас?»

«Он явно погружен в свои мысли, и ему здесь нечего бояться. Он – хищник».

Мне стало любопытно, что это могли быть за мысли, придающие его движениям такую мягкость и непринужденность против его обычной грубости и угрюмости. Однако я быстро переключила внимание, когда мы осторожно положили Адриэля на землю. Губы несчастного уже посинели.

Через мгновение я снова стала самой собой. Самка вернулась внутрь, чтобы я могла взять себя в руки.

– Найфейн! – закричала я.

Он вскинул голову и оцепенел, а увядшие листья посыпались из его рук. В следующую секунду Найфейн быстро направился к нам.

– По-моему, сработал волшебный кляп, – сообщила я, когда он присел на корточки рядом с нами. – Мой внутренний зверь вырвался на свободу. Самка привела нас к тебе.

Найфейн секунду молча разглядывал меня, и под прицелом этого умного золотистого взгляда мне стало трудно дышать.

– Освободи ее, – наконец кивнул он. – Ровно настолько, чтобы ты могла сохранять контроль.

Я глубоко вздохнула и выполнила его просьбу, приготовившись испытать прилив похоти при освобождении самки. Но этого не произошло. Огонь, природу которого я начала понимать, был ее силой, струящейся в моей крови, но внимание самки сосредоточилось исключительно на Адриэле.

Нуждаясь в руководстве, мы взглянули на Найфейна, и впервые я почувствовала его зверя. Он излучал необузданную потребность, отчаянное желание и что-то настолько сильное, что я не могла точно определить…

Мир покачнулся. Все внутри меня напряглось. Я почувствовала, что самка подавляет меня, но в следующую секунду уже вернула себе контроль.

– Работай со мной, – настойчиво потребовал Найфейн, протягивая руку.

Я наблюдала, как мы вложили в его ладонь свою руку, такую изящную по сравнению с ним. Другую руку Найфейн положил на Адриэля, который замер.

Страх и печаль рикошетом пронзили меня.

– Пожалуйста! – взмолилась я, ни к кому конкретно не обращаясь. – Это моя вина. Пожалуйста, пусть он выживет!

Я развернулась и посмотрела на эверласс.

Удерживая мою ладонь, Найфейн дернул меня за руку, чтобы повернуть обратно. Он наклонился ближе, пытаясь поймать мой взгляд.

– Всю жизнь ты использовала часть своей силы, сама не понимая этого. Ты можешь исцелять. Ты и есть жизнь. Сейчас тебе не нужна помощь эверласса. Тебе достаточно будет взять силу от меня. Защити Адриэля от магии демонов. Подумай о том, чего хочет твоя душа, и добейся этого. Возьми мою силу, Финли. Используй меня. Я весь твой.

«Защити Адриэля от магии демонов».

Эта мысль эхом пронеслась у меня в голове. Мой внутренний зверь вложил в меня силу.

Вместе мы сосредоточились на Адриэле, и наша сила продолжила расти, поднимаясь из глубины моего нутра, бурля и вскипая.

– Давай! – скомандовал Найфейн.

В первый раз я не стала сопротивляться его приказам.

«Дыши. Пожалуйста, Адриэль, дыши!» – всей душой пожелала я.

Мои внутренности сотряс взрыв силы, который затем вырвался наружу. Я почувствовала, как сила Найфейна бурлит и сливается с моей, превращаясь в приливную волну, от которой у меня перехватило дыхание. Затем, к моему изумлению, эта волна развернулась и врезалась мне в живот. Я чуть не упала назад от силы удара. Перед глазами все поплыло, и мой внутренний зверь взревел, взбрыкивая и прыгая внутри меня. Кожу покалывало, по ней прокатился огонь. Затем почему-то у меня зачесалось все тело, словно кожа натянулась слишком туго на плоти. Мне захотелось сбросить ее.

– Теперь полегче, – скомандовал Найфейн, и его грубый голос успокаивающе окутал меня. – Успокойся. Используй силу, но не для того, чтобы изменить облик. Ты не сможешь сделать это, пока действует проклятие. Я не позволю проклятию изуродовать тебя так, как это произошло со мной. Просто впитай в себя силу. Выплесни на меня все, с чем ты не можешь справиться. Используй меня, Финли.

Внутри меня бушевал яростный шторм. В глазах потемнело, и я выполнила приказ Найфейна, прислонившись к нему и пытаясь избавиться от части силы. Дымка перед глазами немного рассеялась, но это не успокоило бушующий ад.

– Вот молодец, – пробормотал Найфейн. Его голос, казалось, гудел внутри меня. – Вот так. Продолжай в том же духе.

Я заплакала от напряжения, когда он обнял меня за плечи и крепко притянул к себе. Его тепло приласкало мою кожу, а затем опустилось глубоко и низко, запульсировало внутри меня. Между нами пробежал ток.

Голова Найфейна немного склонилась, и я могла поклясться, что услышала самый тихий из стонов, похожий на угасающий вздох.

– Пожелай еще раз, – прошептал Найфейн мне в ухо. – Используй свою волю, чтобы защитить Адриэля от демонической магии.

Я закрыла глаза, чувствуя, как мой внутренний зверь купается в сиянии нашей объединенной силы. Дрожь пробежала по телу. И снова я выполнила приказ Найфейна, вцепившись в него и набрав немного больше силы, отчего моя кожа неприятно натянулась. Сила бушевала во мне на грани разрушения.

«Дыши, Адриэль!» – подумала я, и мои веки затрепетали.

Моя сила наткнулась на что-то скользкое и маслянистое, похожее на блестящую штучку среди мусора. С неистовой силой я ухватилась за нее. Вырвала ее.

Адриэль тут же втянул воздух, конвульсивно вскидываясь вверх. Он вцепился в землю, его пальцы впились в грязь, как когти. Мужчина закашлялся и согнулся, повалившись набок.

– Адриэль? – Я потянулась к нему, но рука Найфейна удержала меня на месте. Сильными, покрытыми шрамами пальцами, он схватил меня за подбородок и притянул мое лицо к себе.

Несколько мгновений Найфейн разглядывал мои черты, а затем посмотрел прямо в глаза. Казалось, он что-то искал. Ответ на какой-то вопрос. Нахмурив брови, он внезапно отпустил меня и встал.

Неожиданно потеряв опору, я качнулась вперед и упала на руки.

– Приведи его в порядок и уходим! – рявкнул Найфейн, двинувшись вправо и скрываясь за деревьями.

К настоящему времени его перепады настроения и ужасное поведение уже не удивляли и не шокировали меня. Парень поднял понятие угрюмости на совершенно новый уровень.

Дрожа от полученной силы, которая теперь быстро рассеивалась, я наклонилась к Адриэлю.

– Ты в порядке? – Я схватила его за руку.

Он снова закашлялся, свернувшись в позе эмбриона. Его грудь поднималась и опускалась.

– Вы, ребята, спасли мне жизнь, – прохрипел Адриэль, схватившись за горло. – Я был на волоске от смерти.

– Более чем на волоске. – Я подождала, пока он окончательно придет в себя, а затем помогла ему подняться.

Адриэль сделал глубокий вдох.

– Черт, я думал, что умру. Когда ты понесла меня в лес, я подумал, что ты собираешься спрятать там мой труп.

– Мной управляла моя внутренняя самка.

– Благодари богиню и ее тайные заскоки за то, что она заметила тебя и решила выслушать твои мольбы, потому что это что-то. – Адриэль постоял некоторое время, прижав руку к ямочке у горла и глядя в никуда. – Вообще-то, мне не хочется это обсуждать, потому что я не хочу проходить через это снова, но…

Он бросил на меня многозначительный взгляд и кивнул.

Бабочки запорхали у меня в животе, хотя я понятия не имела почему.

– Теперь ты можешь рассказать мне о проклятии, – сказала я, указывая на замок. – Возможно, я смогу помочь…

– Ни за что! – замахал руками Адриэль. – Я даже не говорил об этом прямо, и посмотри, что вышло. Если бы я сказал больше, все могло бы обернуться еще хуже. Возможно, сработала бы более сильная магия. – Он непреклонно покачал головой. – Я бы отдал концы, прежде чем смог бы сообщить тебе что-нибудь примечательное, и даже если бы я это сделал…

Он умолк, явно обдумывая, что сказать.

– Даже если бы ты это сделал, в этом нет необходимости. – Найфейн вернулся и подошел к нам, все еще полностью обнаженный.

Я старалась не позволять своему взгляду блуждать по его рельефному телу и опускаться на его большой…

Я резко отвернулась, чтобы внутренняя самка не попыталась вырваться на свободу и напрыгнуть на Найфейна.

– Она не может помочь. – Он остановился в нескольких шагах, нахмурившись.

Адриэль уставился на свои ноги и ничего не сказал.

– Разве я не могу? – спросила я с внезапным приступом гнева. – Очевидно, я кое-чего стою. Возможно, я не умею драться так хорошо, как ты, но мне сказали, что у тебя большая библиотека. Если ты допустишь меня туда, я могла бы найти там полезную информацию. Уверена, что нашла бы ее. Я узнавала из книг об эверлассе, о приготовлении эликсиров и настоек. Я могу быть готовой, когда придет время.

Адриэль снова поднял глаза, нахмурив брови и слегка наклонив голову. Я не знала его достаточно хорошо, чтобы правильно истолковать это выражение.

Найфейн сократил дистанцию между нами, схватил меня за плечо и рывком развернул к себе.

– Ты можешь быть готовой, когда придет время, не так ли? К чему? Пожертвовать своей жизнью и своим счастьем, чтобы защитить свою деревню?

Я стиснула зубы и мысленно дала себе зарок начать носить нож на каждую встречу с Найфейном.

– Само собой, – процедила я сквозь зубы.

– Пожертвовать своим будущим? Отказаться от всего прочего ради общего дела?

– Это не твоя прислуга простаки, а ты сам, – сжала я кулаки. – Пожертвовать своим будущим? Каким будущим?! Нас ждут лишь болезни и смерть. Нам предстоит наблюдать, как наши близкие умирают в мучениях на наших руках. Ты называешь это будущим?! Конечно, я пожертвую собой, ты, большая обезьяна. Как ты думаешь, почему я выбежала из своего дома, когда ты появился там в зверином обличье? Я бы вытерпела любой конец, лишь бы мои близкие выжили. Я бы заплатила любую цену, чтобы дать Сейбл и Дэшу шанс на настоящую жизнь… настоящую жизнь, где они смогут путешествовать, посещать другие королевства и жениться по любви.

Найфейн долго смотрел на меня, и в его глазах читалось явное сомнение. Но также там была и… боль. Печаль. Сожаление. Им овладели старые призраки, я видела это. Он мучился не только из-за проклятия.

– Что с тобой случилось? – тихо спросила я, не в силах сдержаться.

Его брови нахмурились.

– Это не имеет никакого значения. Будь я проклят, если позволю этому случиться с тобой.

– Почему ты так заботишься обо мне? Я думала, ты собираешься меня уничтожить…

На его лице отразилась буря эмоций. Затем Найфейн отступил назад, и внезапно передо мной выросло Чудовище. При виде его огромных размеров и силы в меня проник ужас. Я отпрянула, как и Адриэль, движимая первобытным инстинктом убраться подальше.

Чудовище распахнуло челюсти, продемонстрировав мне огромную пасть, полную крупных зубов. Я вздрогнула, поворачиваясь, но далеко убежать не успела.

Зубы сомкнулись вокруг меня во второй раз в моей жизни, а затем Чудовище потащило меня обратно в замок.

Глава 9

Чудовище швырнуло меня в комнату в башне. Я упала на кровать. Тяжело дыша, Найфейн стоял в дверях, после того как в облике Чудовища притащил меня в замок, а затем нес в крепкой хватке вверх по лестнице.

Теперь, оказавшись в моей комнате, Найфейн протянул мне руку.

– Отдай ключ.

Я выпрямилась, оглядываясь в поисках своего ножа. Должно быть, Лейла убиралась здесь и куда-то его положила.

– Оружие тебе сейчас не поможет. – Угроза исходила от него пьянящими волнами. Найфейн встал прямо передо мной, подавляя меня своими размерами и силой. – Отдай ключ, или я обыщу тебя и заберу его.

Я проигнорировала желание съежиться и вместо этого выпрямилась. Не позволю ему увидеть, какой эффект он на меня произвел.

– Не смей прикасаться ко мне!

Его грудь поднималась и опускалась, дыхание участилось.

– У меня нет на это времени. Отдавай ключ, принцесса.

– Ага, теперь ты снова зовешь меня принцессой, да? Собираясь запереть меня в башне замка.

Найфейн сократил то небольшое пространство, которое оставалось между нами. Его голос грохотал из широкой груди, лаская меня.

– Это твой последний шанс, – пробормотал он. Его взгляд блуждал по моему лицу и остановился на губах.

Вспышка жара вскипятила мою кровь. Сердце сжалось, страх, похоть и тоска слились в один коктейль.

– Ты не запрешь меня здесь против моей воли! – с вызовом выпалила я.

– Ты будешь делать то, что тебе говорят.

Найфейн двинулся так быстро, что я даже не успела вздрогнуть. Он схватил меня за запястья и завел их мне за спину, удерживая оба одной из своих больших рук. Я извивалась, пытаясь высвободиться, но он прижал меня к кровати своим телом, вдавив возбужденный член в нижнюю часть моего живота. Его свободная рука скользнула вверх по моему бедру, нащупывая карман брюк.

Я резко наклонила голову вперед, попав ему лбом в губы.

Его голова дернулась в сторону, а свободная рука взлетела к лицу. Найфейн отступил, потянув меня в сторону. Я выдернула правую руку из его захвата и ударила кулаком. Мой кулак попал ему в нос, но у меня не хватило размаха, чтобы вложить в удар хоть какую-то силу. Найфейн едва ли что-то почувствовал.

Его глаза вспыхнули, и у меня внутри все затрепетало. Я лишь возбудила его. О черт!

– Значит, ты выбираешь трудный путь? – спросил он своим глубоким, ужасно пугающим, странно эротичным голосом.

Неожиданно Найфейн отпустил мою руку. Легкая улыбка заиграла на его губах. Он хотел, чтобы мы начали на равных. Как будто такое вообще было возможно.

Во мне поднялась паника, и внезапно я перешла в режим выживания, желая убежать, а моя внутренняя самка хотела, чтобы Найфейн поймал меня.

Я сделала ложный выпад вправо, затем повернулась влево, чтобы обежать его. Найфейн лениво шагнул в сторону и перехватил меня. Его рука опустилась между моих грудей, и он толкнул меня назад, бросая на кровать. Я упала на бок, раскинув ноги: очень неудачное положение в данных обстоятельствах.

Действуя быстро, я перевернулась и поползла, чтобы встать с другой стороны кровати. Как мне не хватало моего ножа!

– Моя одежда тебе идет, принцесса. Но совсем без одежды ты бы выглядела намного лучше.

Это его гребаная одежда?! Почему Лейла ничего мне не сказала? Я бы лучше надела мешок из-под картошки, чем расхаживала перед Найфейном в том, что, должно быть, он носил в детстве.

Его пальцы железной хваткой сомкнулись вокруг моей правой лодыжки. Я откинулась назад, чтобы ударить другой ногой, но он притянул меня к себе.

Его дразнящая сила скользнула по моей покалывающей плоти. Внутренняя самка замурлыкала от его доминирующего рукоприкладства. Моя киска стала такой влажной, что намокли трусики. Будь проклято мое тело! Я не собиралась поддаваться этому безумию похоти. Нужно включить разум!

Я боролась с Найфейном, пока он стаскивал меня с кровати и опускал мои ноги на пол. Когда мои колени коснулись матраса, Найфейн подался вперед, и его твердый длинный член оказался как раз там, где мне было нужно. Где я, к своему раздражению, ужасно хотела его ощутить.

Внутренняя самка билась, стремясь на волю, и под ее контролем мои бедра откинулись назад. Дрожь охватила меня, когда я потерлась о член Найфейна, на мгновение склонив голову и закрыв глаза, сосредоточившись исключительно на этом восхитительном ощущении. Найфейн зарычал, его свободная рука сжала мое бедро и удерживала меня неподвижно, пока он раскачивался, а великолепное трение капало жидким огнем в мою жаждущую киску.

– М-м-м, Найфейн, трахни меня, – простонала я.

Мои глаза распахнулись от осознания того, что я только что сказала. Не того, что заставила меня сказать внутренняя самка, – того, что сказала Я.

Неужели у меня нет чувства самосохранения? Мой разум совершенно отказал.

– Я не это хотела сказать! Я имела в виду: бери, что хочешь, и уходи! – запротестовала я, снова сражаясь с внутренним зверем. Сражаясь с собой. Борясь с восхитительным ощущением тяжести его тела, вдавливающего меня в матрас. Твердые вершины моих сосков касались нательной повязки, когда я извивалась, перед глазами все плыло, когда мы терлись друг о друга.

– Взять то, что я хочу? – Найфейн двинул рукой по кругу и вниз, скользя ладонью по моему животу, а затем по тазу. Он опустил руку еще ниже, и два его пальца скользнули по моему набухшему клитору.

Я с трудом подавила стон. Ощущение присутствия его зверя, доминанта и собственника, прокатилось по мне. Было похоже на то, что дракон контролирует ситуацию. Мгновение спустя последовала волна силы, напитав меня. Неужели этот человек предоставил мне возможность дать отпор дракону? Похоже на то. Складывалось впечатление, будто Найфейн тоже сражался со своим внутренним зверем и пытался помочь мне отбиться.

«Еще немного», – промурлыкала моя самка, когда его крепкие пальцы описали круги по моим – его! – штанам. Его член скользнул по мне, работая с пальцами в тандеме. Мое тело напряглось, раскачиваясь вместе с ним.

И мне действительно хотелось подождать еще немного. Помоги мне богиня, я хотела, чтобы Найфейн перевернул меня, сорвал эти штаны и погрузился глубоко в мою жадную вагину. Мое тело было так возбуждено. Моя киска набухла. Она жаждала член Найфейна.

– Нет! – сказала я себе, используя и изменяя полученную силу.

Я сбросила руку Найфейна и сумела подтянуть колено. Прежде чем он успел схватить его и раздвинуть мои ноги, я пнула Найфейна изо всех сил, ударив подошвой в его грудь. Я ожидала, что глаза мужчины расширятся от удивления, когда я отброшу его назад, но вместо этого в его золотом взгляде вспыхнула гордость.

У меня не было времени задумываться об этом. Я вскочила с кровати и толкнула Найфейна, стараясь не дать его протянутым рукам схватить меня. Он, пошатываясь, попятился к двери. Я выудила ключ из кармана и протянула ему.

– Хочешь держать меня в плену? Хорошо. Вот твой ключ.

Некоторое время Найфейн стоял, тяжело дыша, а его огромный член с блестящей головкой вздымался вверх. Я с трудом оторвала взгляд от этого члена, затем от идеальной груди, изрезанной многочисленными шрамами. Этот человек был невозможен, но он действовал на меня таким образом, что у меня сжимались внутренности. Это было несправедливо. Я всегда думала, что найду хорошего парня, который уравновесит мое безумие. Этот ублюдок, несомненно, лишь усиливал его.

– Только ответь мне: почему я? – спросила я. – Почему ты взял в плен меня, а не кого-то другого? Что я такого плохого сделала?

Найфейн двинулся вперед, плавно, как хищник. Мое тело задрожало под его пристальным взглядом. Он выхватил ключ из моих пальцев.

– Возможно, когда-нибудь я тебе расскажу. Я попрошу Лейлу подняться сюда, помочь тебе принять ванну и принести еды. Отдохни немного. Я буду сопровождать тебя на сбор эверласса.

С этими словами он закрыл за собой дверь. Ключ повернулся в замке, запирая меня внутри. Звякнул металл, и я поняла, что на этот раз Найфейн забрал ключ с собой.

Раздраженная, расстроенная и взбешенная, я прошлась по комнате и положила руки на подоконник. Внизу лежал заросший и полумертвый сад, кусты роз беспорядочно разрослись во все стороны, но я не увидела ни единого цветка, который мог бы подбодрить меня.

Найфейн сказал, что я могу выбрать сад и возделать его для посадки трав. Я бы предпочла тот, что лежал под моими окнами, чтобы, сидя взаперти здесь, хотя бы иметь возможность им полюбоваться. А пока я сбросила одежду, которая мне не принадлежала, и завернулась в лоскут ткани, оставленный на краю моей кровати. Скорее всего, это предназначалось для сна, но сойдет и до тех пор, пока у меня не появится что-нибудь еще. Я ни за что не собиралась примерять те расфуфыренные платья. Вероятно, они остались от бывшей подружки Найфейна. Или, возможно, он сам любил их носить, кто знает? Я просто знала, что они не мои, и больше не собиралась выставлять себя дурочкой.

* * *

Тем же вечером, после расслабляющей ванны, ужина и отдыха в постели, меня захлестнула волна желания. Воспоминание о том, как пальцы Найфейна обхватили мои лодыжки, превратилось в сон. Я застонала, когда его большие ладони прошлись по внутренней поверхности моих ног, достигли колен и широко раздвинули их.

Я лежала на спине в постели, а лунный свет рассеивал темноту в комнате. Меня прикрывала лишь полоска ткани, легкая и мягкая на моей разгоряченной коже. Покрывало было откинуто, и Найфейн сидел между моих раздвинутых бедер, обнаженный и великолепный, несмотря на свои шрамы. Все выглядело идеально, как на картинке, словно это происходило на самом деле. Словно я спокойно проснулась, сама того не осознавая.

Его руки двинулись выше по моему телу, по ходу дела стягивая мое ночное одеяние. Его пальцы обожгли внутреннюю поверхность моих ног. Я выгнулась, широко раскрываясь для него, желание переполняло меня.

– Хочешь, чтобы я взял тебя, красавица?

Его голос был другим, не похожим на колючую наждачную бумагу, пропитанную силой, уверенностью и болью, к которым я привыкла. Сейчас он звучал бархатисто и чувственно, возбуждая мое желание все сильнее.

– Хочешь, чтобы я засунул свой твердый член в твои влажные глубины?

– М-м-м, да, – прошептала я.

Его пальцы скользнули по моим бедрам, и Найфейн наклонился вперед. Его язык прошелся по моим влажным складкам, а затем добрался до вершины и подразнил ее. Найфейн пососал мой клитор, и удовольствие заставило меня снова закатить глаза. Я запустила пальцы в его непослушные волосы, сжимая пряди и слегка дергая. Найфейн сосал и лизал, погружая в меня два загнутых вверх пальца.

Я застонала, извиваясь под ним.

Он стал двигать рукой усерднее, жадно лаская меня, задавая быстрый темп. Вскидывая бедра навстречу его рту, я провела руками поверх своего ночного одеяния, чтобы поиграть с твердыми сосками.

Найфейн продолжал двигаться, теперь быстрее, подталкивая меня к краю. Имея меня пальцами.

Положив теперь уже обе руки на его голову и запутавшись пальцами в его волосах, я прижалась к нему, трахая его лицо и отчаянно желая скорее упасть с этого края.

Найфейн прекратил движения, чтобы покрыть поцелуями все мое тело. Целуя, он посасывал мою плоть. Однако мне все еще казалось, что он сосет мой клитор, с безрассудной самозабвенностью просовывая пальцы в мою вагину.

– Возьми меня, Найфейн! – взмолилась я, притягивая его ближе к себе, извиваясь от этого призрачного прикосновения. – Пожалуйста, Найфейн! Ты мне нужен.

– Возьми то, что тебе нужно, – прошептал он, и на этот раз его скрипучий голос эхом отозвался в моей голове, как воспоминание. – Используй меня.

Найфейн дотянулся до моих губ и властно впился в них. От его обжигающего поцелуя у меня перехватило дыхание. А потом он вонзился в меня, заполняя до предела. Я закричала от боли, удовольствия и желания, не испытывая ни грамма сожаления. Схватила Найфейна за плечи и обхватила ногами за талию, желая, чтобы меня взяли жестко. Желая, чтобы он запечатлел на мне свое клеймо и заявил на меня права, как и положено альфе.

– Хочешь ощутить мой раздвоенный язык на своих влажных половых губках, красавица?

Эти слова показались мне неправильными. Этот тон.

Найфейн отстранился, глядя на меня сверху вниз. Однако его глаза выглядели не так, как обычно. Прекрасный золотистый цвет заката исчез, сменившись ярко-желтыми радужками с маленькими узкими черными зрачками. На его голове вились рога, но они выглядели не так, как у Чудовища.

Я ахнула и резко проснулась, сев в своей кровати. Лунный свет струился через окна, но Найфейна нигде не было видно. Моя ночная рубашка, которую Лейла дала мне после приема ванны, была нетронута, и одеяло все еще укрывало меня до груди.

Сон. Это был всего лишь сон. Но я по-прежнему чувствовала, как удовольствие обволакивает меня. Ощущала его толчки внутри моего тела.

Это казалось неправильным. Напоминало насилие. Должно быть, в мои сны проник инкуб, но более могущественный, чем те, кого мне доводилось встречать раньше. Обычно инкубы просто вызывали желание заняться сексом, но этот действовал так, словно превратился в невидимку и занимался со мной сексом по-настоящему.

Мои внутренности скрутило от отвращения. Я сжала колени, чтобы подавить ощущения. Это меня не заводило, а, наоборот, вызывало тошноту.

«Помоги!» – обратилась я к своей внутренней самке, предоставляя ей свободу.

Она наполнила меня приливом огня и ярости.

«Что за мерзкая хрень у нас здесь происходит?» – мысленно ответила самка, принимая управление телом на себя.

Я безропотно уступила ей полный контроль. Мне не хватало опыта, чтобы справиться с чем-то подобным. Все внутри меня переворачивалось от мысли о том, что происходит. Я умела достойно постоять за себя в драке, но это было совсем другое дело.

Самка принюхалась, откинула одеяло, и мы медленно выбрались из постели.

– Теперь я чувствую твой запах, грязный ублюдок, – заговорила она таким голосом, которым я прежде никогда не говорила. Хриплым, наполненным уверенностью и угрозой. Голосом, обещающим смерть. Мне это очень понравилось.

Мы остановились рядом с дверью и поискали ключ в замочной скважине на тот случай, если он вдруг появился там волшебным образом.

«Не повезло», – мысленно обратилась ко мне самка. Я подумала об обратном. Я пришла в ярость из-за того, что днем Найфейн забрал этот ключ и одолжил его Лейле с приказом вернуть обратно, когда она закончит помогать мне с ванной, но в данную минуту я этому только обрадовалась. Если бы неведомая тварь проникла в комнату, то попыталась бы добиться желаемого, а я понятия не имела, какими боевыми способностями она обладала.

– Выйди ко мне, красавица, и позволь мне лизнуть твою восхитительную пи…

Тварь замолчала за секунду до того, как дверь сотряс сильный удар.

Мы уловили знакомый запах сосны и сирени с оттенком жимолости, цветущей в теплый летний день. Найфейн!

Снова раздался глухой удар, от которого деревянная створка задребезжала в раме. В третий раз что-то ударилось о стену. Громкий вопль внезапно оборвался, и за дверью повисла напряженная тишина.

В замочной скважине звякнул металл, и замок щелкнул. Я сделала шаг назад, когда дверь распахнулась и на пороге возник Найфейн в синей футболке и обтягивающих рваных джинсах.

Все мои инстинкты взывали броситься к нему и спрятаться в его надежных объятиях. Я сдерживалась из последних сил.

– Что это было… – Я мельком увидела существо, лежащее у Найфейна за спиной. Инкуб принял образ человека, обнаженного парня, примерно моего возраста и невероятно красивого. Его голова была разбита и повернута под неестественным углом. Плечо было выбито из сустава, а три пальца – явно сломаны. Найфейн хорошо над ним поработал. Что, очевидно, повлекло за собой смерть.

– Он принадлежал к одному из самых могущественных подвидов инкубов в королевстве демонов, – пояснил Найфейн хриплым голосом. – Они питаются похотью и стыдом. В этом замке их трое… теперь уже двое… и их послали сюда для того, чтобы медленно доводить прислугу до саморазрушения.

Он взял меня за подбородок и внимательно осмотрел мое лицо. Его ноздри раздулись.

– Он возбудил тебя. – Это прозвучало как обвинение.

– Я спала, когда его магия накрыла меня. Мне стали сниться эротические сны, но я заподозрила неладное и проснулась. Какой-то идиот запер меня в башне до того, как я успела приготовить зелье, блокирующее подобные вещи. Хотя я думаю, что теперь мне, возможно, придется сварить зелье покрепче, чтобы справиться с более сильными инкубами. Это было… отвратительно. – Меня передернуло.

– Какой-то идиот поступил правильно, – пробормотал Найфейн так тихо, что я уставилась на него, пытаясь понять, не послышалось ли мне. – Надень что-нибудь. Пора идти.

Я оглядела свое ночное одеяние.

– У меня нет другой одежды. Это тоже было в списке дел, которые нужно было сделать до того, как один идиот запер меня в башне.

– Тот же самый идиот, я полагаю? – Найфейн приподнял бровь и прошел мимо меня. С каких это пор у него появилось чувство юмора?!

Он взглянул на кровать, обходя ее, и его движения стали скованными. Не говоря ни слова, Найфейн открыл комод.

– Нет. Я больше не надену твою одежду.

– Сомневаюсь, что ты захочешь разгуливать по этому замку ночью в чем мать родила. На данный момент это воспринимается как приглашение. И так заведено уже… как минимум десять лет, я полагаю. Люди начнут прикасаться к тебе, не спрашивая разрешения, и я буду вынужден убивать их.

Моя самка задрожала от удовольствия, очевидно, реагируя на проявление альфы в Найфейне. Я раздраженно нахмурилась на них обоих.

– Я пойду в ночной рубашке.

– Через эту ночную рубашку почти все просвечивает, и, хотя мне нравится на это смотреть, то же самое понравится и остальным. И мы снова вернемся к сценарию «я-убиваю-всех». Я не хочу терять никого из прислуги, а убийство множества демонов приведет к визиту их короля. Никому этого не надо, и меньше всего тебе. – Найфейн продолжал рыться в ящиках. Казалось, он искал что-то особенное. – Не переживай, прошло очень много времени с тех пор, как я надевал что-нибудь из этого. Мои вши давно сдохли.

На этот раз я не знала, то ли хмуриться, то ли ухмыляться. Изменения в поведении Найфейна, какими бы незначительными они ни были, делали его более привлекательным. И это меня не обрадовало. Мне стало ощутимо труднее ненавидеть его, а не хотеть.

– Вот. – Он вытащил кожаные штаны и черную рубашку в комплекте с ними. – Где твоя нательная повязка? Я буду защищать тебя от всех остальных, но тебе потребуется защитить себя от наших внутренних зверей. Нательная повязка помешает моему самцу быстро добраться ртом до твоей идеальной груди.

На этот раз мы с самкой задрожали одновременно.

– Почему ответственность за контроль внутреннего зверя всегда лежит на мне? – Я открыла шкаф и выдернула оттуда нательную повязку. – Почему ты за это не отвечаешь?

– Это чертовски хороший вопрос. – Найфейн заметил, что я замешкалась, не желая снимать ночную рубашку перед ним. Он повернулся ко мне спиной и посмотрел в окно. – Обычно между нами и внутренними животными существует довольно равномерное разделение контроля. Мой самец по большей части управляет Чудовищем, но я могу наблюдать за этим со стороны и контролирую человеческое тело. Наша связь достаточно крепка, чтобы открыть мне доступ к его животным способностям, а у него есть доступ к моей логике и дедуктивным рассуждениям. Но в твоем случае…

Я изо всех сил пыталась застегнуть нательную повязку на спине. Она отличалась от тех, которые я привыкла носить, была лучшего качества и надежнее защищала грудь, но ее покрой подразумевал, что при надевании потребуется чужая помощь. В прошлый раз мне помогла надеть ее Лейла.

– Я не могу… мне нужна помощь. – Я крепко прижала ткань к груди, когда Найфейн оглянулся.

Он тяжело вздохнул, а затем приблизился ко мне.

– Повернись.

Я повернулась к нему спиной. Найфейн продолжал говорить, работая с застежками. Его пальцы легко, нежно коснулись меня, как будто он ухаживал за эверлассом. Мурашки побежали по моей коже.

– Самец желает заявить на тебя права.

Я, черт возьми, снова вздрогнула, на этот раз вспомнив свой сон. Вспомнив, как он двигался внутри меня.

– Ни за что, – быстро ответила я, отгоняя воспоминания. С внезапно возникшей влажностью между моими бедрами ничего нельзя было поделать. – Ты и так похитил меня без должных объяснений, помыкал мной, наговорил кучу гадостей… я бы предпочла не добавлять к этому кандалы альфы.

– Я знаю это. Поверь мне. Хотя у самца есть доступ к логике, в данном случае он явно ее не использует. Например, его не волнует, что ты низкого происхождения. Что ты и твоя семья бедны как церковные мыши, а ваша деревня нищая и в основном не приносит пользы. Самца не волнует, что дворянин моего положения никогда бы не опустился до такой женщины, как ты. Он просто хочет, чтобы я взял тебя как следует и чтобы тебя никогда не использовал другой мужчина. Он хочет, чтобы мы предъявили на тебя права. Его бесит, что ты сопротивляешься ему. Что Я ему сопротивляюсь. Самец чувствует, что твоя самка стремится к нему, поэтому он берет дело в свои руки. Каждый раз это битва, и когда твоя самка побеждает тебя, он тоже меня побеждает. Наши животные подпитываются силой друг друга, и в одиночку, без твоей помощи, я не могу им противостоять. А ты мне не помогаешь. И это все портит.

Мистер Мрачный Ублюдок вернулся и хрипло прорычал эту речь. Он явно винил меня в своей неспособности себя контролировать. Разве не так мужчины всегда поступают с женщинами?

Найфейн грубо дернул меня за нательную повязку, а затем оттолкнул. Он снова уставился в окно, его хорошее настроение иссякло.

Я показала ему палец, а потом рассмеялась. Честно говоря, его возвращение в режим придурка принесло мне небольшое облегчение. Этого парня я знала. Тот другой парень, с игривыми словами, легким юмором, нежными пальцами… Тот парень был привлекательным и потому опасным. У того парня были все шансы смягчить мое отношение к нему. Учитывая, что он держал меня в плену по неустановленным причинам, эта перспектива меня тревожила.

– В твоей речи так много неправильного, что в ней довольно трудно уловить смысл. – Я натянула через голову черную рубашку. Она туго обтянула грудь, а на талии повисла мешком. – Моя деревня в основном не приносит пользы? А разве ты не просил меня воссоздать эликсир, который изначально был создан в той деревне? Спасающий жизнь эликсир? По-моему, просил.

Я влезла в штаны и натянула их вверх по ногам до бедер. Вот тут-то дело и застопорилось.

– Они на меня не налезут. В юности ты не обладал округлыми формами.

Найфейн оглянулся, и его взгляд зацепился за полоску кружевной ткани, выдававшей себя за трусики. Ткани в них было всего ничего, и, по-видимому, именно это в них нравилось Лейле. Их можно было легко сорвать с тела. Для такой вежливой девушки она слишком сильно любила грубость. Она подарила мне эти трусики, потому что еще не надевала их.

Голод ярко пылал в глазах Найфейна. Его тело напряглось, все мускулы резко обозначились. Двигаясь скованно, он наклонился к комоду.

– Твой внутренний зверь не хочет, чтобы другие мужчины использовали меня? Значит, женщины годны лишь на то, чтобы использовать их вагины?!

– Женщины ни на что не годны! – прорычал Найфейн, но даже отдаленно не убедил меня. Он пытался подавить свое возбуждение – именно свое, а не своего зверя. Я поняла это, потому что моя самка не рвалась ему навстречу. Возбудился сам Найфейн, и поэтому его слова меня уже не задевали. Я получила власть над ним. Он не был неуязвимым.

– И все же ты продолжаешь приходить, – заметила я.

– После сегодняшнего вечера я надеюсь исправить эту ситуацию.

– Хм.

Найфейн бросил мне еще одну пару кожаных штанов. А какие-нибудь другие штаны у него там имеются?

– Как часто это случается с тобой? Как часто твой внутренний зверь хочет чего-то, чего не хочешь ты?

Найфейн повернулся, бросил на меня суровый хмурый взгляд и пересек комнату.

– Поторопись. Ночь проходит впустую. – Затем он повернулся ко мне спиной и вышел в коридор.

Я задела его за живое. Интересно. Может, какая-то возлюбленная однажды отвергла его? Что-то определенно случилось в прошлом, что сделало Найфейна таким.

Эти штаны оказались коротковаты, но в основном сели по фигуре, если не считать дополнительного объема в области ширинки. Я надела обувь и не забыла сунуть перочинный нож в один из больших карманов, подвязала волосы и вышла в коридор к Найфейну. Демон превратился из очень красивого мужчины в отвратительное человекоподобное существо, покрытое скользкой зеленой чешуей. У него было лицо змеи, изогнутые рога и когтистые руки.

– После смерти их чары рассеиваются, – скривил губы от отвращения Найфейн.

– Чары… Ты хочешь сказать, что на самом деле он не превращался в мужчину? Таков истинный облик инкуба, мы просто не можем этого видеть?

– Да. – Найфейн взял меня за плечо и отвел подальше от трупа. – Если человек находится в здравом уме, он почувствует разницу. – Мы стали спускаться по лестнице. – Демоны, которые питаются похотью и болью, имеют колючие пенисы или шипы во влагалищах. Они принуждают своих жертв к сексу и питаются результатом.

Переполненная отвращением, я приложила руку к груди. Никогда не слышала о подобных демонах и была этому только рада. После такого мне бы снились кошмары.

Похоже, теперь они и так будут мне сниться.

– Есть много разных видов демонов, – продолжил Найфейн, когда мы преодолели еще один лестничный пролет, – но король демонов забрал большинство воинственных видов, чтобы защищать свое королевство. Они проредили наши ряды, сделав нас уязвимыми для нападения. Если бы даже нам удалось избежать действия проклятия, король мог бы завоевать нас без проблем. Мы не смогли бы отбиться от него. С нами покончено; мы просто ждем похоронного марша.

Мы достигли площадки второго этажа, и я вырвалась из хватки Найфейна. Он снова потянулся ко мне, но остановился, когда понял, что я не собираюсь убегать. Я подняла глаза и встретилась с его мятежным взглядом, полным гнева, разочарования, сожаления и, самое главное, печали.

Я понизила голос до шепота, чтобы только Найфейн меня услышал.

– Не смей опускать руки. Я не желаю видеть, как моя семья и все, кого я знаю, умирают из-за того, что ты сдался. Ты – единственная надежда, которая у нас осталась. Мне все равно, летаешь ты или бегаешь – ты силен. Тебе нужно сохранять веру и быть терпеливым. Способ преодолеть проклятие найдется. Я считаю тебя ублюдком и предпочла бы врезать тебе вместо того, чтобы разговаривать с тобой, но я буду сражаться на твоей стороне до победного конца, чтобы освободить замок из лап демонов. Делай свое дело и руководи людьми. Ты их опора. Ты не имеешь права терять надежду, понял?

Найфейн напрягся всем телом и уставился на меня, а эмоции сменялись на его лице так быстро, что я не могла получить четкую картину того, о чем он думал. Между нами пробегал ток, и его сила скользила по моей коже, отчаянно сексуальная. Однако я верила в то, что сказала. Я бы не удержалась от того, чтобы втолковать ему это.

Найфейн немного подался вперед, но потом взял себя в руки, и я так и не поняла, хотел ли он поцеловать меня или ударить. Я приготовилась уворачиваться и от поцелуев, и от ударов.

Вместо этого я услышала, как кто-то произнес вкрадчивым голосом:

– О, привет, Найфейн.

Найфейн мгновенно развернулся и затолкал меня к себе за спину. Я хотела выйти из-за его спины – мне не нужен был щит, – но передумала. Следовало казаться слабой или хотя бы посредственной. Ходячим мертвым оборотнем. Не стоило отстаивать свою независимость и быть убитой за свою храбрость.

– Чего тебе надо?! – зарычал Найфейн.

Слабейший шорох движения был единственным звуком, когда демон стал кружить вокруг нас. Найфейн тоже поворачивался, заслоняя меня собой. И все же я мельком разглядела противника. Холеный и красивый, он очень напоминал мужчину, которого Найфейн убил наверху. Темные и длинные распущенные волосы каскадом ниспадали инкубу на плечи. Его заостренный нос нависал над пухлыми губами, похожими на бесформенные подушки, прикрепленные к лицу. Его длинные пальцы заканчивались ухоженными ногтями, а шелковый халат украшал худощавое тело.

Его магия щекотала меня, некая пошлая сексуальность проскальзывала под мою одежду и гуляла по обнаженной коже. Я судорожно втянула воздух и вцепилась в рубашку Найфейна. Его движения стали плавными, как у бойца, готовящегося к схватке.

– Что у нас здесь? – Демон двигался до тех пор, пока не смог заглянуть поверх руки Найфейна и увидеть меня. Он опустил взгляд, не имея возможности рассмотреть верхнюю половину моего тела, но явно разглядывая кожаные штаны и ботинки. – Ах, да, я слышал о ней. Ты привел ее прошлой ночью, верно?

– Она воровала на этих землях. Поймал ее я, так что она по праву принадлежит мне.

Маслянистая улыбка демона обнажила испачканные чем-то зубы, натолкнув меня на мысль, что он выпил слишком много вина или обычно питался кровью.

– Да, это часть сделки. Но вместо того, чтобы убить ее сразу, как ты всегда поступал, ты привел ее сюда. Интересно, почему? Ты же предпочитаешь некрасивых, готовых на все женщин, не так ли?

Найфейн промолчал.

Демон рассмеялся.

– Прежде я мог бы поклясться, что это так. Но если бы это было так, ты бы не украл ослепительную красавицу из ее деревни и не запер ее в замке. Полагаю, ты принес ее на руках, верно? А чуть раньше, когда она пыталась сбежать, запер ее в башне? – Демон прищелкнул языком, не сводя с меня пристального взгляда. – Когда сможешь, приходи ко мне, девочка. Я могу вытащить тебя отсюда.

По мне пробежал озноб, и я едва не огрызнулась в ответ. Вместо этого я отодвинулась подальше за спину Найфейна и уткнулась лицом между его лопатками. Я не была уверена, что поступаю правильно: следовало ли мне казаться нежной фиалкой, боящейся демонов, или лучше было изображать страх перед Найфейном?

– Если тронешь ее хоть пальцем, я убью тебя, – заявил Найфейн ровным и уверенным голосом. Это была не угроза – констатация факта. Маленькие волоски на моих руках встали дыбом.

Я снова выглянула из-за спины Найфейна, и демон с хитрой улыбкой развел руками.

– Ты проигрываешь, мистер Альфа. Ты потерял всех дорогих тебе людей. Ты больше не способен защищать других так, как прежде. Скоро эта девушка поймет, что променяла свое тело на пустые обещания.

Найфейн вздрогнул, но ничего не сказал.

– Когда это произойдет, она обратится к нам, – продолжал демон. – И когда она обратится к нам, мы сможем обеспечить ей защиту от твоего… гнева. Или что ты там собирался обрушить на нее.

– Ты закончил? – спросил Найфейн, слегка поворачиваясь и вытаскивая меня из-за спины, но продолжая стоять между демоном и мной.

– Мистер Альфа такой горделивый, – сказал демон с маслянистой улыбкой. – Такой погруженный в иллюзии. Однажды я буду наслаждаться, наблюдая, как свет тускнеет в твоих глазах. Ты живешь в долг. Однажды ты умрешь, и твое королевство умрет вместе с тобой.

Глава 10

Найфейн обнял меня одной рукой и с видом собственника сжал мое бедро, привлекая к себе. Шагая с ним вдоль по коридору, я оглянулась. Демон стоял посреди коридора в распахнутом халате, демонстрируя свое безволосое и блестящее обнаженное тело. Щупальца его магии затрепетали на мне, заставляя кожу покрываться мурашками.

– Что ж, этот парень тоже применил чары, да? – скривилась я.

– Ты не находишь его привлекательным? – покосился на меня Найфейн.

Я вгляделась в его невозмутимое лицо.

– Не могу понять, ты шутишь или нет?

Он уставился перед собой, не замечая впереди двух людей – один в костюме тигра, другой в костюме кролика, – которые возились между двумя статуями драконов.

– Я также не могу понять, шутят ли они?

Тигр с большой пушистой головой стоял позади согнувшегося серого кролика с повисшими ушами. Тигр зарычал, вонзая член в кролика, у которого вырвалось радостное мяуканье.

– Кролики не мяукают, – ошеломленно заметила я, когда мы проходили мимо. – И разве это не испортит костюмы? Там повсюду будут сперма и смазка.

Найфейн тихо усмехнулся.

– Прошло много времени с тех пор, как кто-то разумный появлялся в этом замке после наступления темноты. Не могу даже себе представить, какие впечатления у тебя остались от увиденного.

– Я многое повидала за один день. Это уж точно.

– Сомневаюсь, что ты видела достаточно. Однажды я зашел в целую комнату, заполненную людьми в таких костюмах. Там было так много покрытых мехом двигающихся тел, что я просто попятился обратно. Одна женщина пыталась делать минет через отверстие в своей беличьей маске… У меня все это не укладывалось в голове, и я предпочел об этом не задумываться.

– Влияет ли на тебя их сексуальная магия? Магия демонов?

– Может повлиять, если я позволю.

– Но ты никогда не позволяешь?

– Нет, – прорычал он. – Никогда.

– Значит, у тебя сильная воля?

– Сильная воля и большое упрямство.

Мы подошли к двери, ведущей наружу, и Найфейн шагнул вперед, чтобы открыть ее для меня. Он вывел меня на улицу, по-прежнему удерживая руку на моем бедре.

Холодный ночной воздух коснулся меня.

– Отвечая на твой вопрос: нет, я не нахожу того демона привлекательным. Постой-ка…

Найфейн остановился, и его рука скользнула к моему животу, чтобы удержать меня рядом.

– Нет, я имела в виду погодить, то есть прекратить разговор. – Я попыталась оторвать от себя руку Найфейна, но он снова положил ее мне на бедро. Очевидно, он хотел продолжать притворяться собственником на публике. Это бы не помешало, с учетом того, что вокруг бродили сильные демоны. Я фыркнула и жестом пригласила его возобновить движение. – Продолжай идти. Я хотела лишь взять паузу, чтобы кое-что обдумать. Ты воспринимаешь все слишком буквально.

Он продолжил свою неторопливую прогулку к полю эверласса.

Я прокрутила в уме список того, что мне могло понадобиться. Нужно было прихватить что-то, чтобы сложить туда собранные листья, а также подготовить себе рабочее место.

– Постой, – сказала я.

Найфейн продолжал идти.

– Нет, на этот раз… Не мог бы ты просто… – Я извивалась и крутилась, чтобы вырваться из его хватки, затем вскинула руки. – Где я буду сушить эверласс? Его нужно высушить к завтрашнему вечеру, и листья должны быть ровными и влажными…

– У нас есть специально выделенное место для работы с растениями, – ответил Найфейн, засовывая большие пальцы в петли для ремня. – Все, что нужно, ты получишь как минимум в двойном размере, а места хватит, чтобы с тобой могли работать несколько человек. Если захочешь.

– И кто же эти люди? – Я огляделась.

Мне показалось или язык его тела кричал о дискомфорте?

– Я надеялся, что ты позволишь мне остаться рядом с тобой. Понимаю, что мы… у нас есть разногласия, но я мог бы оказаться полезен. Кроме того, прошло много времени с тех пор, как я работал с кем-то знающим. Это было бы особым удовольствием для меня. – Найфейн на мгновение умолк. – В ответ я тоже готов оказать особую услугу.

Обрадованная мыслью получить какую-то помощь, я чуть было не заявила, что в ответ мне ничего не нужно, но вовремя остановила порыв.

– Ладно, договорились, но, надеюсь, ты сдержишь свое слово и окажешь мне в ответ услугу, о которой я сообщу тебе позже. – Я сразу же подумала о том, что хочу поговорить со своей семьей. – Во что мы будем складывать собранные листья и в чем понесем их обратно?

– Все уже подготовлено.

– Посмотрим, – прищурилась я.

Найфейн ухмыльнулся, но ничего не сказал, снова обняв меня. Я попыталась вырваться из его хватки, но ничего не вышло, и пришлось смириться. Мы все еще были в пределах видимости замка. Возможно, из окон выглядывал один или даже несколько демонов, наблюдающих за своей новой добычей. За мной.

Возвращаясь к предыдущему вопросу Найфейна, я продолжила:

– Этот демон производил впечатление привлекательного мужчины. Однако его лицо не показалось мне симпатичным, так что, должно быть, это его чары повлияли на меня, да?

– Ты быстро учишься.

– Да, когда дело доходит до моего выживания… или целомудрия.

– Ты не целомудренна. По крайней мере, ты не девственница, – ровным тоном заметил Найфейн, пока мы спускались по лестнице к участку высохшей травы. Выражение его лица оставалось бесстрастным.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовалась я.

– Девственница гораздо больше нервничала бы из-за того, что между нами было. Из-за того, что происходит в замке. Может, у тебя и мало опыта, но ты не девственница. – Найфейн выдохнул и провел пальцами по волосам. – Сменим тему.

Я злобно ухмыльнулась, но не стала насмехаться над ним. Я знала, к чему это меня приведет. Похоже, в данный момент наши внутренние звери не рвались друг к другу, и нам нужно было поддерживать это их состояние.

– Однако его магия вызвала у меня чувство отвращения, а не возбуждения. То же самое было и с тем, другим, как только я поняла, что происходит.

– Дело в… – Найфейн отвел взгляд. – Твоей самке. Она помогает бороться с магией демонов. Однако полностью уничтожить ее не может. Тебе нужно приготовить то зелье против инкубов.

– Я выбрала сад. Мне просто нужно иногда выходить из башни, чтобы начать работать.

– Ты сможешь выйти. Завтра. При свете дня.

После сегодняшнего происшествия у двери моей спальни я не собиралась оспаривать это решение Найфейна. Я стала бы мишенью для того похотливого демона, особенно после того, как он узнал бы, что Найфейн убил его собрата, и я не знала, смогу ли постоянно притворяться нежной фиалкой.

– Как меня бесило, что нельзя ответить этому демону! – Я обвила рукой предплечье Найфейна в поисках солидарности. Столкновение с демоном было отвратительным. Я терпела демонов в деревне, потому что меня больше волновала болезнь близких, но здесь… здесь, в замке, я не собиралась их терпеть. – Я бы такое ему сказала, что это отбило бы у него охоту приставать.

– Я почувствовал твое разочарование, когда ты уткнулась лицом мне в спину. – Улыбка осветила лицо Найфейна, преобразив его. – Хотя в этом нет никакого смысла. Демонам нравится насмехаться. Выводить людей из себя. Как только они почувствуют твое слабое место, тут же начнут на него давить. Я стараюсь по возможности с ними не общаться, и тебе бы посоветовал то же самое.

– Легче сказать, чем сделать.

Найфейн тихо усмехнулся. И снова он стал тем парнем, позволяющим себе немного легкомыслия. Мужчиной, которому было чертовски трудно противостоять.

– Что привело тебя в такое хорошее настроение?

Он глубоко вздохнул и медленно провел большим пальцем по моему бедру.

– Некоторые из самых теплых воспоминаний связаны с работой на полях эверласса вместе с моей матерью. Она любила заниматься садом и ухаживать за растениями, а мне нравилось разделять ее страсть к этому. У нее была во многих отношениях нелегкая жизнь, но, работая в поле, она улыбалась и смеялась. Работа в поле нам обоим поднимала настроение. Это было наше совместное занятие. То, что никто не мог у нас отнять. Я скучаю по тем временам.

– Должна предупредить тебя, что я – халтурщик. Сомневаюсь, что мои методы будут чем-то похожи на методы твоей матери.

– У тебя есть страсть к садоводству. Я слышу это в твоем голосе, когда ты говоришь о работе с растениями. Пусть методы у тебя и отличаются, но радость от работы ты испытываешь такую же. Не могу дождаться, когда увижу тебя в деле.

– А почему ты сам не развивал свое мастерство?

Найфейн взглянул на меня с высоты своего роста, но на его лицо падала тень. Я не могла разглядеть его глаза, чтобы прочитать в них, что он чувствует. Мы приблизились к полю, но он все еще не отпускал меня, хоть и замедлил шаги.

– Не у всех есть такой дар, как у моей матери. У тебя, похоже, он есть. Я знаю, как ухаживать за целебными растениями – это обязанность рода драконов, – и мне известны рецепты нескольких элементарных настоек, помогающих заживлять раны. Без них я был бы мертв. Кроме этого, я в лучшем случае новичок. Мне нужен наставник. Как и большинству людей. Феи используют эверласс, чтобы придать своим зельям и эликсирам непревзойденную силу, но то, что ты рассказала мне о своем целебном эликсире, похоже на работу мастера.

– Меня вряд ли можно назвать мастером. Тем не менее ты поймешь, что я не делаю необоснованных заявлений. Ну что, давай уже начнем.

– Не могу дождаться.

Мне показалось, что Найфейн говорил искренне.

По краю поля были расставлены козлы для распиловки лесоматериалов, на них лежали большие деревянные поддоны с кромкой примерно с мой мизинец. Луна светила в полную силу и давала много света. Ночной ветерок шевелил листья, и вдалеке пронзительно кричала ночная птица.

Я улыбнулась и на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь этим.

– О чем ты сейчас думаешь? – тихо спросил Найфейн.

Я развела руками и глубоко вздохнула.

– В моем распоряжении целое поле эверласса, наступило подходящее время ночи, и мне не нужно беспокоиться о том, что меня убьет большой зверь или какое-то другое существо. Мне не нужно нервничать или постоянно оглядываться через плечо. Это как сбывшаяся мечта.

– Или мечта, которая могла бы сбыться, если бы тебе не приходилось выполнять эту работу, чтобы свести на нет кошмар, в котором ты живешь.

– Способ забыться. – Я провела пальцами по внутренней стороне одного из поддонов, затем пощупала его кромку. – Кедр лучше подходит для поддонов. Этот поддон из сосны, если я не ошибаюсь. Вторая подходящая по качеству древесина.

– Я слышал обратное.

– В книгах тоже сказано обратное. Информация, полученная из вторых рук, имеет свои минусы. Твоя мать считала, что сосна подходит лучше всего, и ты согласился с этим. Мать твоей матери, вероятно, считала то же самое. Парень, написавший ту книгу, явно тоже это слышал. У них не было причин сомневаться в этом. Если бы я не пользовалась дубовыми поддонами, которые подходили еще меньше, до того, как нашла информацию в книгах, я бы тоже не подумала экспериментировать. Но разница была такова, что я задумалась о влиянии других пород дерева. Методом проб и ошибок я обнаружила, что кедр подходит лучше всего, тут без вариантов. Он самый великодушный и больше всех напитывает листья силой.

Как я и предполагала, Найфейн ничего не ответил. Я бы, наверное, захотела поспорить, если бы кто-нибудь посчитал знания моей матери ошибочными. С другой стороны, я же не заставляла его поменять поддоны. Найфейн явно привык позволять демонам болтать без умолку. Вероятно, именно это он позволил и мне.

Я умолкла и провела пальцами по верхней части крайнего поддона.

Затем приподняла этот поддон и сбросила его на землю.

– Кто-то отполировал его. Это приведет к увяданию листьев с удвоенной скоростью.

Найфейн скрестил руки на груди, продолжая наблюдать за мной.

Я помедлила.

– Это была проверка, не так ли?

– Да. Ты прочитала об этом в книгах?

– Нет. Я усвоила это на собственном горьком опыте. Однажды я попыталась увеличить производство, потому что соседка лежала на смертном одре, а ее муж, который обычно готовил эликсир, получил раны на охоте. Моя мать тогда тоже была тяжело больна. Я попыталась удвоить порцию эликсира. Воспользовалась соседским подносом и, черт возьми, чуть не потеряла все листья.

– Ты спасла соседку?

– Я не спасла ни ее, ни мать. Я никого не спасала. Просто давала им больше времени.

– И все же ты продолжаешь верить, что сможешь спасти всех.

Его тон вновь стал грубым. Мистер Мрачный Ублюдок никогда не отходил далеко.

– Я хотя бы пытаюсь что-то придумать. Ты собираешься мне помогать или нет?

– Что нужно делать?

– Учитывая размер этих поддонов, тебе придется ходить за мной и носить по одному из них, пока они не наполнятся.

Не говоря больше ни слова, Найфейн поднял первый поддон, и я начала собирать листья – по одному с каждого растения, выбирая самые большие и здоровые. По ходу дела я подрезала кусты там, где Найфейн это пропустил, попутно встряхивая растения. Уход за эверлассом в каком-то смысле расслаблял. Был своеобразной медитацией. Вероятно, потому, что моя способность дарить растениям любовь и заботу означала, что я могу дарить любовь и заботу семье и друзьям.

Добравшись до середины ряда, я услышала тихую мелодию, которую напевал глубокий рокочущий голос. Высокие и низкие ноты изящно, красиво и опьяняюще чередовались. Оглянувшись, я увидела, что Найфейн находится в таком же состоянии медитации. Похоже, он начал петь, сам этого не осознавая.

– Громче, пожалуйста, – попросила я, выкладывая три листа на поднос, и встретилась с глубоким, проникновенным взглядом Найфейна.

– Моя мать часто пела эту песню, когда ухаживала за эверлассом. Я не хотел петь ее вслух.

– Это прекрасная мелодия. Твоя мать умерла до проклятия?

– Да.

– Значит, она избежала кошмара.

– Это единственный кошмар, которого она избежала.

Я положила свою руку поверх его руки, сжимающей край подноса, и провела большим пальцем по костяшкам его пальцев. На самом деле я не знала, что сказать, поэтому повторила:

– Пой громче, пожалуйста.

На этот раз Найфейн запел со словами. Я не знала этого языка. Похоже, это был древний язык с раскатистыми гласными и мягкими согласными. Безупречный голос Найфейна по-прежнему был глубоким и скрипучим, но неожиданным образом приятным. Это подняло мне настроение и уняло мое беспокойство. Мелодия была полна сладкой печали и тихих рыданий, голос Найфейна теперь звучал громче, лениво пронзая тишину.

Не успела я опомниться, как все три поддона оказались заполнены настолько, насколько это было безопасно для листьев. Найфейн подкатил две тележки, на каждой из которых помещалось по два поддона, и мы загрузили и покатили их. Песня Найфейна затихла, лишь когда мы добрались до большого сарая, все пространство в котором занимали два стола с подготовленными местами для работы с растениями и травами. Наступившая тишина вызвала острую боль в моем сердце.

– У твоей матери эта песня тоже звучала печально? – спросила я, когда Найфейн помог мне переставить поддоны ближе к концу крайнего стола.

Некоторое время он разглядывал меня, как часто это делал в последнее время.

– Мне всегда так казалось, хотя она говорила, что это песня радости.

– Ты знаешь, что означают слова песни?

Найфейн покачал головой, и мы подхватили ведра, чтобы набрать воды.

– Она была родом из горного региона Королевства Фламма, которым правили король-волк Цинциус и его королева Элмердонна. Они говорили на местном горном наречии. В том королевстве это было разрешено, но здешний король объявил это вне закона. Он сказал, что так ей будет слишком легко передавать секреты.

– Ого. Это кажется безумием.

– Он был безумцем не только под конец. У него всегда было не все в порядке с головой… это просто хранилось в тайне.

– И посмотри, к чему привела всех эта королевская тайна.

Я держала ведро перед насосом, но Найфейн забрал его у меня.

– Это мужская работа.

– Качать воду – мужская работа?!

Его улыбка смягчила резкие черты и ужасные шрамы на его лице. Найфейн напряг свой бицепс.

– Я сильный. Я не подведу такую умную женщину.

Я засмеялась и отступила назад, пока он работал.

– Значит, отрабатываешь свой хлеб?

– Я с детства привык заниматься тяжелым физическим трудом. Я рос крупным для своего возраста, и мне не хватало природной ловкости, чтобы обращаться с растениями и целебными средствами. Моя сила в… ну, в силе. В мускулах. В могуществе. Моя роль как мужчины-дракона – защищать. И хотя я состоял в братстве с другими драконами-оборотнями во время обучения и после, мы всегда были не в ладах друг с другом. Нас воспитывали в духе соперничества… Ты сможешь это донести?

Я подняла ведро с водой двумя руками.

– Да, спасибо.

Найфейн кивнул, легко подхватив по ведру в каждой руке, словно те ничего не весили. Мне же, вероятно, предстояло вернуться и принести еще одно ведро после того, как я по пути расплескаю половину этого.

– Нас учили соперничать друг с другом за территорию. Доминировать друг над другом. Между нами всегда царила скрытая враждебность. Женщины, ухаживающие за растениями… у них все было по-другому. Они всегда работали в гармонии. Помогали друг другу вместо того, чтобы пытаться показать свое превосходство. Вероятно, потому, что я проводил так много времени со своей мамой, мне стал ближе такой образ мышления. Моего отца это бесило. Он называл меня слабаком из-за этого.

Улыбка Найфейна погасла. Он поставил свои ведра на стол и наклонился, чтобы взять мое.

– А ты? – спросила я.

Найфейн налил воду в первый поддон, и я принялась перекладывать листья.

– Стой, хватит… – Я вскинула руку, когда вода достигла нужного уровня. – Не надо наливать слишком много. Листьям не нравится быть чересчур залитыми водой, как во время наводнения. Нужно ровно столько, чтобы они оставались влажными.

Найфейн кивнул и принялся за другие поддоны. Я так и не поняла, то ли он не собирался отвечать на мой вопрос, то ли ему просто требовалось время на обдумывание ответа, поэтому не стала настаивать.

– Ты оставляла их в помещении? – спросил он.

– Дома? Да, потому что у меня не было козел в качестве подставок, и я не хотела, чтобы какие-нибудь дикие животные добрались до листьев, или отчаявшиеся соседи украли их, или демоны помочились на них. Задний двор – не настолько надежное место, как хотелось бы надеяться. Да ты и сам это знаешь, раз уж вторгся на мой задний двор, когда собирался похитить меня.

– Но разве листьям не лучше лежать под лунным светом?

– Вообще-то, не знаю. – Я скорчила унылую гримасу. – Давай вынесем один поддон наружу и проверим это. Однако его нужно будет занести обратно на рассвете. Ты доверяешь мне настолько, чтобы оставить ключ?

– На данный момент, да. Через час, скорее всего, нет. Но я сам занесу поддон. Ты можешь все пролить.

В словах Найфейна был свой резон. Это были большие и тяжелые поддоны.

Найфейн настоял, чтобы я отошла в сторону, пока он вытаскивал маленький столик и ставил на него поддон. Сделав это, он упер руки в бедра и окинул взглядом поля, а затем посмотрел на небо.

– Что такое? – спросила я.

Найфейн вновь перевел взгляд на меня.

– Наверное, мне следует отвести тебя обратно.

В глубине души мне не хотелось уходить. Я хотела остаться здесь и провести еще какие-нибудь эксперименты с эверлассом. Или, как вариант, вместе с Найфейном пойти посмотреть на тот сад роз. Или просто… побыть с ним еще немного. Послушать, как он поет в лунном свете или рассказывает истории из своего прошлого. Возможно, рассказать ему кое-что из моего прошлого в ответ. Когда Найфейн был так спокоен, с ним было очень легко общаться. Легко разговаривать. Складывалось впечатление, что мы могли бы перейти к шуткам и добродушным подтруниваниям. Стать друзьями, а не врагами.

«Вы только посмотрите, народ, как похититель морочит голову своей жертве, притворяясь хорошим парнем. Не волнуйтесь, она все поймет, когда он снова запрет ее в башне и не позволит увидеться с семьей…»

– Да, наверное, – пробормотала я.

Мы повернули к замку, и Найфейн обнял меня, вновь положив руку мне на бедро. Хотя, вероятно, в этом не было необходимости, я не сопротивлялась. Завтра мы могли снова стать врагами. Прямо сейчас мне хотелось создать воспоминание, чтобы потом лелеять его в душе.

– Нет, – заговорил Найфейн, когда мы были на полпути к замку. – Я не слабак. Если мужчина вместе с женщинами заботится о жизни и здоровье других людей, это не делает его слабым. Во всяком случае, эта работа сделала меня сильнее, потому что я стал гибко мыслить. Я научился смотреть на ситуацию с разных точек зрения. Это придало мне терпимости так, как никогда не смогла бы боевая подготовка. Но объяснить это моему отцу было невозможно. Он не умел выстраивать хорошие отношения с женщинами. По правде говоря, он был невысокого мнения о них в целом.

– Похоже, он был тем еще фруктом. И почему твоя мать вышла за него замуж?

– Брак по договоренности. К твоему сведению, у дворян нет особого выбора в таких вещах. Мы объединяем деньги и власть, как в социальном, так и в магическом плане. Родители делают тщательный выбор в наших союзах.

– А твои родители выбирали кого-нибудь для тебя в прошлом?

– Да. Это был не тот выбор, который я бы сделал для себя.

– И что случилось?

– В итоге? На нас обрушилось проклятие.

Найфейн не стал вдаваться в подробности, и мы поднялись по ступенькам во внутренний дворик. С другой стороны, на самом деле ему и не требовалось ничего больше говорить. Он был единственным оставшимся дворянином. Очевидно, его суженая не выжила.

Найфейн замедлил шаг, глядя на дверь. В дерево было вделано несколько стеклянных панелей, и мы увидели прижатую к одной из них голую задницу. Прямо на наших глазах чуть выше задницы к стеклу прижалась спина, показавшаяся мне женской. Следом проступили очертания двух ног, согнутых в коленях, а затем тело пришло в движение. Две ладони прижались к стеклу. Какая-то парочка занималась сексом у задней двери.

– Давай обойдем, – быстро предложила я, зная, что Найфейн, вероятно, захочет распахнуть эту дверь и испортить парочке все наслаждение. Он явно не потерпел бы такое безобразие, в отличие от предыдущего случая с людьми в меховых костюмах.

Его пальцы сердито впились в мое бедро. Найфейн стиснул челюсти, и на его скуле затрепетала жилка. Однако он повернулся, направляясь вокруг замка к другому входу. Почти дойдя до цели, он остановился, крепче стиснул меня рукой, прижимая к себе, затем тихо выругался и резко развернулся.

– Что слу…

– Ни слова! – яростно прошептал Найфейн, перекладывая руку мне на плечо и подталкивая меня к деревьям.

Я больно споткнулась о камень и едва не потеряла равновесие, но Найфейн успел подхватить меня и помог удержаться на ногах.

– Нас ищут, – прошептал он, когда мы укрылись среди деревьев. – Это означает, что демоны либо что-то подозревают, либо хотят подразнить меня. Мы должны убедиться, что второй вариант правильный.

– Как они хотят тебя подразнить?

Найфейн нырнул за дерево и потащил меня за собой, прижимая к коре. Он встал близко, закрывая меня своим телом. Обдавая меня своим теплом.

– Я очень серьезно отношусь к своей чести и соблюдаю целибат с тех пор, как проклятие вступило в силу. На то есть несколько причин, но одна из них заключается в том, что я не позволю демонам использовать меня в сексуальном плане, как они используют всех остальных в этом замке. Теперь появилась ты, и они думают, что я дал слабину. Что я осознал свое истинное будущее – неудачу и смерть – и решил отказаться от долга и поступиться честью. Демоны думают, что я поймал тебя за воровство и собираюсь заниматься с тобой сексом до полного насыщения. Я намерен поддерживать эту иллюзию. Демоны будут насмехаться надо мной, чтобы сыграть на моей предполагаемой вине. Они хотят разбередить мои раны и тем самым свести меня с ума. Как только демоны увидят, что это у них получается, они примутся за тебя, чтобы спровоцировать моего внутреннего зверя.

– Почему это спровоцирует твоего внутреннего зверя?

– Потому что я не делюсь, Финли. Если я предъявляю права на избранницу, то других вариантов быть не может. Ни для меня, ни для нее. Мой внутренний зверь не потерпит этого, даже если бы я стерпел. Через меня демоны будут стремиться погубить тебя. Но я не позволю им причинить тебе вред, понимаешь? Я не позволю им прикоснуться к тебе. Ты здесь под моей защитой, и я сделаю все возможное, чтобы ты оставалась целой и невредимой. Чего бы это ни стоило.

– Но тебе нужно, чтобы демоны думали, что ты занимаешься со мной сексуальными извращениями, а мне нужно подыграть. В противном случае прикрытие будет провалено, и из-за тебя меня убьют или что похуже.

Найфейн медленно поднял руку и провел большим пальцем по моему подбородку. Мое сердце затрепетало от этого нежного прикосновения.

– План состоял в том, чтобы держать тебя по ночам в комнате. Но твой целебный эликсир может спасти жизни, и поэтому план изменился. Я говорил тебе, что не был хорошим человеком, принцесса, – пробормотал он с ноткой металла в голосе.

Затем Найфейн напрягся и чуть повернул голову вправо.

– Демоны учуяли наш запах, – прошептал он. – Они приближаются.

Самка забилась у меня в груди. Я случайно слегка пробудила ее, нуждаясь в способности чувствовать запахи. Она поспешно рванулась наверх, по мне прокатилась знакомая волна огня, и в нос тут же ударила какая-то гнилостная вонь. Я поморщилась.

– Да. Так пахнет могущественный демон, – подтвердил Найфейн. – Чем выше они находятся на шкале власти, тем более вонючими для нас кажутся. Возможно, тебе будет трудно это понять, но мне нужно, чтобы ты вела себя так, будто это не твой выбор. Будто я тебя к чему-то принуждаю.

– Чтобы заставить их думать, что ты теряешь свою мораль и падаешь в собственных глазах, и тем самым убедить их, что их проделки наконец-то на тебя подействовали?

– Ладно, возможно, тебе не будет трудно это понять.

– Это было бы нетрудно понять любому. Ты буквально по полочкам все разложил секунду назад.

– Ты явно недостаточно долго пробыла в этом замке.

Найфейн схватил мои руки и поднял их над моей головой, зажав оба запястья в одной из своих больших ладоней. Он придвинулся ближе, всем телом плотно прижавшись ко мне, положил свободную руку мне на бедро и наклонил голову, проводя губами по моей шее.

– Сделай вид, что сопротивляешься, – пробормотал он, слегка наклоняясь и покачивая бедрами, чтобы потереться ими об меня. Его твердая выпуклость терлась о низ моего живота, но не там, где мне бы этого хотелось. Я провела ногой вверх по его ноге и обвила ею его бедро. Найфейн поймал мое колено и снова качнул бедрами вперед.

– Нет, пожалуйста! – взмолилась я хриплым голосом и застонала, когда он вобрал губами разгоряченную кожу на моей шее. Его губы скользнули вверх к моему подбородку и добрались до уголка моего рта. Найфейн снова начал двигать бедрами, потирая сквозь кожаные штаны мою киску.

– Плохая из тебя актриса, – мрачно усмехнулся он и слегка подвинулся, подстраиваясь так, чтобы его губы оказались прямо напротив моих, но не касались меня. Наше дыхание смешалось. Найфейн снова толкнулся вперед, и его выпуклость потерлась об меня как раз там, где нужно.

Мои веки затрепетали и закрылись. Я пришла в такое возбуждение, что ничего не могла с собой поделать. Черт бы меня побрал, но я жаждала испытать еще больше ощущений, которые Найфейн вызывал во мне. Чтобы его восхитительное тело еще больше терлось о мое. Больше движений. Больше жара. Больше, еще больше…

Я покачала бедрами. Мое тело напряглось.

Найфейн провел свободной рукой вверх по моему боку и накрыл ладонью затвердевший сосок. Приласкал его большим пальцем поверх моей одежды, посылая волны удовольствия прямо в мою намокшую киску. Я застонала, обезумев от желания.

– Нам срочно нужно что-то менять, – пробормотал Найфейн, проводя губами по моим губам, крепко удерживая меня за запястья, потираясь об меня своим членом. – Я хочу трахнуть тебя так сильно, чтобы ты молила о пощаде.

– Да. – Я подтянула другую ногу, закинув ее ему на бедра. Мои бедра отчаянно дернулись ему навстречу.

Найфейн засунул руку мне под рубашку и дернул нательную повязку. Ткань порвалась и сползла вниз. Найфейн погладил мою обнаженную грудь своей грубой ладонью.

Я не знала, то ли самка возобладала во мне, то ли мне просто отчаянно хотелось покончить с этой ужасной болью, пульсирующей в сокровенных глубинах, но я пустилась во все тяжкие.

– Трахни меня, Найфейн! – взмолилась я. – Вонзи в мою истекающую желанием киску свой твердый член.

Он зарычал и впился в мои губы.

Весь остальной мир закружился, а затем полностью исчез. В этот момент мне было наплевать на наши проблемы и мое нынешнее пленение. Об этом я могла подумать и завтра. Прямо сейчас мне просто нужен был этот большой член, выколачивающий из меня стресс и беспокойство. Мне нужно было сбежать из своей жизни, и удары большого члена Найфейна гарантировали мне это.

Найфейн покрутил мой сосок между пальцами. Укол боли заставил меня втянуть воздух сквозь зубы, но через мгновение боль превратилась в сладкое удовольствие, и я изо всех сил попыталась высвободить руки, чтобы почувствовать под пальцами совершенное тело Найфейна.

– Мне нужно, чтобы ты трахнул мою мокрую киску, Найфейн, – сказала я хрипло. – Мне нужно ощутить тебя внутри.

– Будь я проклят! – В его голосе сквозила боль. – Ты такая чертовски сексуальная!

Он одарил меня властным, обжигающим поцелуем. Я со стоном приоткрыла рот, и Найфейн страстно скользнул в него языком. О святая богиня, он был так хорош на вкус! Как жидкий дым и свежее весеннее утро. Как азарт от охоты.

Потерявшись в ощущениях, в ощущении его рук на мне и его тела, прижимающего меня к дереву, я яростно задвигала бедрами. Найфейн схватил меня под колено и придвинул свое тело еще ближе. Его член сильно терся об меня через одежду. Эта всепоглощающая боль привела меня в отчаяние.

– Ты должна сопротивляться, – тяжело дыша, пробормотал Найфейн мне в губы.

– Нет! – воскликнула я, вращая бедрами и изо всех сил пытаясь прижаться к нему крепче. – Остановись!

Он поцеловал меня снова, рвано и отчаянно, затем прижался ко мне сильнее и зарычал мне в рот. Его язык двигался в такт движениям бедер.

– Что тебе снилось сегодня вечером? – спросил Найфейн, отпустив мои ноги и потянувшись к штанам. – Демон заставил тебя увидеть эротический сон. Что тебе снилось?

Он оторвал пуговицу и расстегнул молнию. Я в отчаянии раздвинула ноги.

– Освободи мои руки! – взмолилась я. – Хочу прикоснуться к твоему члену!

– Что тебе снилось? – настойчиво повторил Найфейн.

Он спустил мои штаны с одной стороны, затем – с другой, действуя одной рукой.

Я изо всех сил пыталась высвободить руки.

– Дай мне прикоснуться к твоему члену! Я хочу, чтобы ты засунул этот большой член мне в горло до упора, затем перевернул меня и вонзил его глубоко в мою киску.

– Я не буду трахать тебя, Финли, как бы сильно мне этого ни хотелось. Я не стану твоей погибелью.

Он произнес это так, словно умолял меня понять.

– Лучшее, что я могу сделать, – это доставить тебе удовольствие. – Найфейн запустил руку мне в штаны и проник пальцами между бедер.

Мой рот приоткрылся, когда его пальцы прошлись по краю моих трусиков, прямо рядом с моей влажной киской. Мир замер, когда он погрузил в нее палец. Голодный озноб пробежал по моему телу.

– Да, – прошептала я, раздвигая для него ноги. – То есть… – Я повысила голос. – Нет, пожалуйста, нет! Не сейчас! Никогда вообще!

Мои веки затрепетали, когда один палец Найфейна медленно прошелся по моим влажным складкам.

– Черт, ты такая мокрая! – прорычал Найфейн. Он погрузил свой палец внутрь, а затем растер мою влагу по клитору. – Я заставлю тебя кончить для меня, принцесса.

Мои бедра слегка подергивались от удовольствия, когда Найфейн вернулся к моей киске и погрузил в нее два пальца.

– Я заставлю тебя кончить так сильно, что ты не сможешь думать ни о ком, кроме меня.

Он поцеловал меня, проникая языком внутрь моего рта. Массируя большим пальцем мой клитор, Найфейн начал трахать меня двумя другими пальцами, жестко и быстро.

Я застонала, вращая бедрами в такт его движениям, мои чувства были на пределе.

– Скажи, что тебе снилось, – приказал Найфейн, и его сила пронзила меня волнами. Мой твердый обнаженный сосок терся о его грудь. Его пальцы входили и выходили из моей киски, а большой палец кружил по клитору.

– Ты! – призналась я с криком удовольствия, испытывая невероятное возбуждение во всем теле. Пальцы Найфейна скользили по моим влажным складкам. – Мне снилось, как ты трахаешь меня. Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Очень жестко. Очень сильно.

Он зарычал, с восхитительной грубостью не переставая двигать всей рукой. Я раздвинула ноги и выгнулась дугой, предоставляя ему столько доступа, сколько позволяли мои штаны. Его большой палец массировал. Я была на самом краю, еще… вот-вот…

– Боже мой, что это такое? – произнес чей-то голос.

Внутренний зверь Найфейна агрессивно дернулся, ощущение было такое, словно у меня в животе натянулась струна. Огонь наполнил мое и без того разгоряченное тело, когда самка тоже попыталась вырваться наружу. Я силой подавила ее, чтобы она не доставила мне неприятностей, и Найфейн вынул руку из моих штанов. Он оторвал меня от дерева и собственнически прижал к себе.

Я издала мучительный крик боли, при этом ни капли не притворяясь.

Глава 11

– Ай-яй-яй, Найфейн, – проворковал демон, тот самый парень, которого мы видели у подножия лестницы. Это он следил за нами. – Когда ты берешь даму сердца силой, это вряд ли может ей понравиться. Или, возможно, ты думаешь, что сможешь добиться ее расположения, занимаясь с ней сексом? Это очень по-демонски с твоей стороны.

Я снова едва сдержала язвительный ответ. Но, честно говоря, неужели этот демон действительно подумал, что звуки, издаваемые мной на грани оргазма, говорили о том, что мне это не нравится?! Неужели он никогда не возбуждал женщин?!

Вместо этого я вцепилась в Найфейна, как нежная фиалка, которой пыталась притворяться, стараясь показать неуверенность и страх. Наверное, у меня был такой вид, будто я учуяла что-то кислое. А учитывая вонь этого демона, витающую вокруг, это было недалеко от истины.

– Чего тебе надо? – спросил Найфейн.

– О, ничего! – ответил демон с усмешкой. – Я просто подошел спросить, не хочет ли твоя дама попробовать другого партнера. Меня, например. Я могу подарить ей удовольствие без всякого применения силы.

Тело Найфейна напряглось, и его пальцы агрессивно впились в мою плоть. Он повернулся и подтянул на мне штаны, а затем аккуратно застегнул их и убедился, что рубашка прикрывает мою обнаженную грудь. Его пристальный взгляд на мгновение скользнул по моему лицу, и Найфейн убрал волосы с моей щеки, а затем вновь обвил меня рукой.

– Она не прикоснется ни к кому, кроме меня, – прорычал он, выводя меня из-за дерева и направляясь к замку.

– Это мы еще посмотрим, – вкрадчиво отозвался демон.

В перекосившейся нательной повязке, все еще ощущая пульсацию в набухшей киске после восхитительно грубых ласк Найфейна, я шаталась и шла криво. Внутри все переворачивалось, поднималось до невозможных высот, а затем отзывалось острым желанием. Я облизнула зудящие губы, вспоминая поцелуй Найфейна. Чтоб богиню отшлепали, он был хорош, когда возбуждался!

– Что я с тобой делаю? – тихо прорычал Найфейн, судя по всему, самому себе, направляясь к задней двери, где парочка все еще прижималась к стеклу.

– Похоже, играешь в опасные игры с моей жизнью, – парировала я, пережитые эмоции сделали меня чуть более язвительной, чем обычно.

Найфейн пинком распахнул дверь. Парочка кубарем покатилась на пол. Глаза мужчины были прикрыты и горели огнем, глаза женщины были влажными от возбуждения. Очередной поток желания хлынул в меня, воскресив в голове воспоминания о недавнем моменте, когда Найфейн всем телом прижимал меня к тому дереву, запустив свои искусные пальцы глубоко в мою киску.

Богиня, дай мне сил, но я хотела еще! Намного больше. Мое тело не подчинялось доводам разума. Логика полностью отсутствовала там, где дело касалось Найфейна. Мне нужно было пойти отоспаться, желательно после хорошего сеанса самоудовлетворения.

Коридор заполняли парочки, и мой взгляд заметался между ними. Какой-то мужчина уткнулся лицом между женских бедер. Две женщины терлись друг о друга в углу. Еще одна женщина обслуживала сразу пятерых мужчин при помощи каждого отверстия, дарованного ее телу богиней, и вдобавок двух рук. Она явно превосходно справлялась с многозадачностью. Трое мужчин устроились на скамейке, один из них сосал у другого, в то время как третий брал первого сзади.

– Вот черт! – простонала я, прислонившись к Найфейну.

Он бросил взгляд на меня, затем – по сторонам и подхватил меня на руки. Похоже, его это зрелище никак не трогало. Найфейн и бровью не повел, увидев такое количество сцен секса. Я о такой стойкости могла лишь мечтать, потому что внезапно испытала безумную похоть. Снова.

– Давай закончим то, что мы начали, – промурлыкала я, проводя языком по раковине его уха.

– Утром ты будешь ненавидеть себя за это.

– Возможно. – Я провела губами по шее Найфейна, наслаждаясь его восхитительным ароматом, теплом его кожи и ощущением его силы, окутывающей меня. – Я ненавидела себя и за меньшее.

– Сомневаюсь, что это так. Нас не влечет друг к другу, принцесса. Все дело в наших внутренних зверях. Мы должны прислушиваться к логике там, где они этого не делают.

– Ты уверен? Я не чувствовала твоего зверя, пока не появился демон. – Я скользнула губами по подбородку Найфейна и слегка поцеловала уголок его рта.

Найфейн отпрянул, затем поднял меня повыше и перекинул через плечо.

– Я всегда чувствую своего зверя. Приходится, иначе я могу потерять его. Его отчаянное желание трахнуть тебя переполняет меня. Не позволяй этому желанию завладеть тобой.

Он говорил неуверенно, словно сам хотел поверить в свои слова.

Грубо поставив меня на ноги перед дверью в комнату башни, Найфейн вставил ключ в замок. Демона, который валялся тут прежде, кто-то забрал. Мне стало интересно, не поэтому ли другие демоны решили отправиться на наши поиски.

– Знаешь, я не всегда буду вести себя как нежная фиалка, – с вызовом сказала я, отбрасывая остатки желания.

– Хорошо. Это ниже твоего достоинства. Но сейчас это важно. Это приостановит неизбежное.

– Что за неизбежное?

– Король демонов приближается, и врагов становится больше. В итоге тебе понадобится вся твоя выдержка.

Меня пробрала дрожь. Я вздохнула, ощущая внезапную неуверенность, сдавившую грудь.

– Мне нужно потренироваться драться врукопашную, – заявила я. – Я отлично владею кинжалом, и, что бы там ни говорили мужчины, я – лучший охотник в своей деревне. Я хорошо владею луком и копьем, вот только не очень хорошо дерусь на кулаках. Кроме того, мне бы не помешало больше силы в мышцах.

– Тебе вполне хватило сил ударить меня ножом.

– Полагаю, в этом мне помогла самка. Я правда не помню, как это сделала.

– У тебя много сил. Тебе не помешало бы больше практиковаться в управлении твоим внутренним зверем. – С этими словами Найфейн повернул ключ в замке.

– А если ты собираешься запирать меня в этой проклятой башне каждую ночь, мне нужен доступ в библиотеку.

Найфейн распахнул дверь и втолкнул меня внутрь.

– А если ты не прекратишь распускать руки, – продолжила я, уже стоя в комнате, – то пожалеешь об этом.

– Это вызов, принцесса? – Усмешка тронула его губы.

Грубый голос Найфейна и возбуждение, которое я видела в его глазах, воспламенили меня необъяснимым образом. Страх и желание образовали во мне пьянящую смесь.

Я не нашлась, что ответить, поэтому повернулась к Найфейну спиной в ожидании, когда он уйдет.

– Снимай рубашку, и я помогу тебе освободиться от нательной повязки. Твоя горничная будет… занята еще некоторое время.

Я застонала от досады и стянула с себя рубашку. Мое лицо вспыхнуло, и я постаралась оставаться неподвижной, чтобы не выдавать Найфейну своего смущения, уязвимости. Он возник за моей спиной, и невидимая струна мягко натянулась в моем животе, когда горячее дыхание мужчины овеяло мою обнаженную кожу.

– Ты так и не кончила, – пророкотал Найфейн, легко скользя кончиками пальцев по моим плечам.

– Полагаю, это входит в твой набор пыток.

Его пальцы спустились к застежкам моей нательной повязки. Ткань натянулась, а затем стала ощущаться свободнее. Одна грудь, которую до этого удерживала повязка, опустилась вниз, к другой. Найфейн не отодвинулся. Разряд потрескивающего между нами тока пробежал по моей коже.

Я закрыла глаза и почувствовала, как его руки снова легли мне на плечи, мягко разминая их.

– Ты напряжена, – прошептал он.

Мои руки против воли потянулись назад и легли на бедра Найфейна. Я вцепилась в них, страстно желая этого якоря. Что-то в нем не давало мне окончательно сорваться и потерять опору под ногами. Несмотря на все дерьмо, в которое он меня втянул, его присутствие, его запах, его замашки собственника заставляли меня чувствовать себя в безопасности в королевстве, которое давно перестало быть безопасным.

– В последнее время я испытывала много стресса, – пробормотала я.

– Я заглядывал к твоим родным сегодня вечером. Они опечалены твоей пропажей, но с ними все в порядке. На данный момент твоя деревня в безопасности.

Что-то твердое и неприятное оттаяло во мне. Я вздохнула с облегчением.

– Ты говорил с ними?

– Нет. Я подглядывал за ними, как маньяк. Буду приносить им добычу с охоты при любой возможности, ведь обычно эта обязанность лежала на тебе.

Я немного прошлась ладонями вверх по его телу, замерла и опустила их обратно.

– Спасибо, – тихо сказала я.

Найфейн скользнул пальцами вниз по моим плечам, затем убрал руки и прикоснулся уже к талии. Его грубые ладони прошлись по моей коже, скользнули вдоль по животу и вверх. Они наткнулись на мою грудь, когда я снова двинула руки дальше вверх по его бедрам. Найфейн провел большими пальцами по моей мягкой коже, постепенно поднимаясь все выше и, возможно, задаваясь вопросом, остановлю ли я его.

Мне следовало остановить его, богиня, еще как следовало, но мое тело раскалилось до предела, и прикосновения Найфейна словно током пронзали меня, как будто в меня ударила молния и наполнила своей энергией.

Его большой палец скользнул по центру моей груди. Волна удовольствия пронзила меня.

– Что я делал с тобой в твоем сне? – спросил Найфейн, слегка пощипывая пальцами оба моих соска.

– Я ясно помню, что ты был у меня между ног. – Я застонала, сгибая локти, чтобы поднять руки выше. Погладила верхнюю часть его бедер, наслаждаясь скрытой в них силой.

– А потом что? – Найфейн обхватил ладонью мою правую грудь, а другой рукой провел вниз по животу.

Я протянула руку, массируя теперь верхнюю часть его бедер. Скользя ладонью вовнутрь.

– Потом ты наклонился, чтобы лизнуть мою киску.

Найфейн наклонился и расстегнул пуговицу на моих штанах.

– Меня возбуждает видеть тебя в моей одежде, – хрипло признался он. – Но еще больше меня заводит, когда я снимаю ее с тебя.

Он спустил штаны вниз по моим бедрам, пока они не упали к ногам.

– Мне нравятся эти маленькие кружевные трусики. – Одним быстрым рывком Найфейн сорвал их с меня. – Пожалуй, оставлю их себе.

Оставшись перед ним голой, я скользнула одной ладонью по его твердой выпуклости.

Я не понимала – он то хотел меня, то не хотел. Он отверг, а потом набросился на меня. Он прикасался ко мне с такой страстью, а потом охладел. Это взрывало мне мозг и по какой-то непонятной причине приводило в возбуждение. Мне нравилась эта непредсказуемость. Мне нравилась постоянная необходимость реагировать и приспосабливаться. Я знала, что могу прекратить все в любой момент, и Найфейн не станет настаивать на продолжении. Я знала, что он будет уважать мое желание сохранить дистанцию, если я попрошу об этом (и буду держать свою самку под контролем). Но прямо сейчас? Я решила себя испытать.

Или, возможно, я просто хотела, чтобы Найфейн наконец-то взял меня. Этот мужчина был непреодолимым искушением для моей киски.

– Раздвинь немного ноги, – приказал Найфейн, и его сила пронзила меня волнами.

Я застонала и выполнила приказ, потирая его твердый член, плененный в штанах.

Найфейн скользнул одной рукой обратно к моей груди, а другую опустил ниже, запустив ее между моих бедер. Его средний палец прошелся по моим половым губам.

– Вот так, принцесса, стань возбужденной и мокрой для меня. – Найфейн с силой втянул в рот кожу на моей шее. Укол боли быстро сменился удовольствием, когда его палец принялся лениво описывать круги по моему клитору. – Что еще я делал в твоем сне?

– Ты брал меня пальцами, как делал это у дерева.

– Тебе понравилось?

– Да, – выдохнула я.

Я застонала, когда Найфейн запустил в меня палец, а затем размазал еще больше влаги по клитору. Темп его движений увеличился, и он укусил меня за шею. Боль и удовольствие, жар и искры зажгли меня изнутри.

Найфейн толкнул меня вперед так быстро, что я пошатнулась, схватившись за край кровати, чтобы удержаться на ногах. Он уперся одной рукой в середину моей спины, а другой потянулся вниз и засунул два пальца в мои влажные глубины. Начал трахать меня пальцами. Тело мгновенно ожило, достигнув практически того же возбуждения, которое я испытывала у дерева.

– Мне нужно попробовать тебя на вкус. – Найфейн опустился на колени позади меня, шлепнул меня по заднице и крепко сжал плоть. Он подтолкнул меня вперед и широко раздвинул мне ноги, чтобы пройтись языком по влажным складкам. Я задрожала, простонав его имя. Это было намного лучше, чем в том сне. Намного лучше, чем все, что я когда-либо испытывала.

Я подалась бедрами к лицу Найфейна, и он пососал мои складки. Его язык играл с моим клитором, пока Найфейн не втянул и его тоже, ритмично посасывая. Я жалобно стонала и двигала бедрами. Он скользнул рукой по моим ягодицам и просунул большой палец между ними. Найфейн осторожно провел подушечкой пальца по моей сморщенной дырочке, и странный трепет охватил меня. Однако дальше он не пошел. Найфейн встал и перевернул меня, а затем снова толкнул на кровать.

Его волосы были взъерошены, а глаза прикрыты, когда он скользнул взглядом по моей обнаженной плоти. Я опустила колени и просунула пальцы между ног, поглаживая свои влажные складки.

Я думала, что Найфейн расстегнет штаны и освободит свой большой член, но он просто чуть сдвинулся, отшвырнул мою руку и нетерпеливо наклонился. Он запустил в меня пальцы и пососал мой клитор. Свободной рукой потянулся и приласкал мою грудь, играя с соском так, как никто другой со мной никогда не делал. Его пальцы выписывали круги, петли, слегка пощипывали кожу. Это усиливало удовольствие, которое Найфейн доставлял мне ртом. Возносило меня до небес.

Я выгнулась в его руках, покачивая бедрами навстречу его рту, и крепко схватила его за волосы, чтобы удержать на месте до самого оргазма.

Найфейн зарычал и начал работать языком усерднее, быстрее. Мое тело растаяло, а затем начало распадаться на части. Удовольствие переполняло меня, отводя на дальний план комнату и все остальное. Все внутри меня сжалось, а затем я взорвалась, кончая в густой, пьянящей вспышке чистого блаженства.

Найфейн скользнул руками по моим бокам, но не стал поднимать голову. Его поцелуи на моей киске стали нежнее. Он гладил меня напоследок языком, вызывая приятную дрожь. Найфейн немного наклонился, приподняв мои колени, и лизнул еще глубже, над той запретной дырочкой. Щекотка заставила меня поежиться, и мне стало интересно, будет ли ему больно или же приятно взять меня в это отверстие. Я задумалась, какие у меня могут быть сексуальные заскоки. В таком месте, как этот замок, без них, видимо, не обойтись.

Я гадала, задумывался ли когда-нибудь Найфейн над тем же вопросом. Возможно, он просто никогда не позволял себе в это углубляться.

Он отпустил мои ноги и встал, вытирая рот тыльной стороной руки. Даже это по необъяснимым для меня причинам выглядело сексуально.

– А теперь спи, – рявкнул он, прежде чем повернуться. – И не ворчи на меня, когда утром пожалеешь о том, что случилось.

С этими словами он толкнул дверь и рывком закрыл ее за собой. Ключ повернулся.

Я тихо рассмеялась над его быстрой переменой в поведении. Парень явно боролся со своим возбуждением. Может, я ему и не нравлюсь, но он явно хотел меня. Дело было не только в наших внутренних зверях, иначе почему он взял мои трусики? Мы находились в одинаковом положении. И учитывая, что я не хотела испортить свой невероятный кайф от полученного оргазма, решила разобраться с этим завтра.

Я высвободила самку, частично уступив ей контроль. Возникло ощущение, что она вяло потягивается, и я подползла к изголовью кровати.

«Черт, этот самец такой альфа, – промурлыкала самка. – Мне нравится, когда он утверждает свое превосходство. У него много силы. Он будет хорошей защитой для наших детей».

«Фу. Никаких детей не будет. – Я завернулась в одеяло, глядя в ярко освещенную ночь. Скоро луна пойдет на убыль, и придется зажигать свечи. – На самом деле нам нужно перестать позволять ему прикасаться к нам. Признаю, это весело, но, скорее всего, для нас это плохо кончится».

«Возможно. После общения с его зверем у меня сложилось впечатление, что этот человек сильно винит себя за то, что натворил перед проклятием. Что он обрек себя на это полусуществование в качестве покаяния. Он связан своим долгом, но не хочет втягивать кого-то еще в свои страдания. Его зверь нуждается в тебе, чтобы спасти человека. Я намекнула, что человек должен спасти себя сам. Это его зверю не понравилось».

«Когда вы успели об этом поговорить? Как вообще вы смогли об этом поговорить?»

«Мы не разговаривали. Есть много способов общения. Произнесение слов – лишь один из них. Тебе нужно учиться».

Я закатила глаза. У меня даже ни разу не было превращения. Я чувствовала и знала своего внутреннего зверя всего один день. Откуда, черт возьми, мне было знать хоть что-нибудь о том, каково быть оборотнем?

Однако я не стала спорить. Слишком уж хотелось спать.

Спасти человека.

На самом деле это не было моей сильной стороной. И даже если бы я это умела, это не помогло бы тем, кто умирает от болезни.

Нет, сначала мне нужно было придумать способ спасти людей. Я согласилась с самкой – Найфейну нужно самому спасать себя.

Я закрыла глаза, в высшей степени расслабленная. Помоги мне богиня, я чувствовала себя очень хорошо!

Мои мысли вернулись к нашим ласкам у дерева. Обычно я не позволяла людям лишать меня контроля. С бывшим парнем у меня никогда не возникало желания, чтобы он связал мне руки. Я не доверяла ему свою уязвимость.

Но в той ситуации с Найфейном… Я полностью доверяла ему. Я была всецело в его власти. И все же вместо того, чтобы испугаться, я была невероятно возбуждена. Я доверилась ему, не задумываясь.

Мне по-прежнему не нравилось, когда он превращался в Мрачного Ублюдка, но я верила в его способность защитить меня. Я верила, что он искренне желает меня защитить. Черт, мне даже нравилось, когда он вел себя со мной таким собственником перед демонами.

Найфейн тронул мое сердце. Черт возьми. Мне не следовало принимать его помощь в работе с эверлассом. Он забрался мне под кожу и теперь разрушал меня изнутри. Из этого не выйдет ничего хорошего.

Спасти этого человека. Спасти королевство.

«Почему мужчины такие хрупкие?» – подумала я, когда мои глаза закрылись.

«Потому что это дает нам возможность броситься на помощь и спасти гребаный мир», – подхватила самка.

Ее слова не были лишены смысла.

Глава 12

– Давай поживее, моя дорогая. У нас много дел.

Наутро Адриэль явился ко мне в комнату раньше обычного, одетый в тот же странный костюм дворецкого, но я заметила, что его редкие усики слегка смазаны средством для укладки. Это было что-то новенькое.

– Зачем это? – поинтересовалась я, указывая на его усы.

– Ах, да. – Адриэль слегка коснулся их. – Смешно, верно? После того, как вчера меня едва не лишили жизни, я подумал, что, возможно, мне стоит приложить все усилия, чтобы выделиться в плохом свете. Я планирую явиться так сегодня вечером на вечеринку и позволить демонам выставить меня полным дураком. Им нравится это делать. Это цена, которую мы платим за то, чтобы не страдать от их рук.

– Но ты страдаешь от их рук!

– Ну да, но не бесконечно, понимаешь, о чем я? Ого… – Адриэль ненадолго умолк, заметив отметины на моей шее. – Он… укусил тебя?

Мое лицо вспыхнуло. Утром после ванны я увидела последствия прошлой ночи в зеркале.

– Ага. Очевидно, засоса ему показалось недостаточно.

– А он укусил тебя только в шею или… может, и в плечо тоже?

– А что? – Я прикрыла плечо другой рукой. – Это было не так сильно, как… это не было похоже на то, как он схватил меня за горло. Это было… совсем другое дело.

– В сексуальном плане – да, очевидно. Но укусил ли он туда… ну же, просто дай мне взглянуть. – Адриэль слегка оттянул ворот моей рубашки, внимательно разглядывая место, где шея переходила в плечо.

Я убрала его руки.

– Только в шею, – сообщила Лейла, когда Адриэль попробовал повторить попытку.

– А-а. Что ж. Это странно. – Адриэль одарил меня улыбкой. – Какое-то неубедительное извращение, правда? Ладно, забудем. Ты уже поела?

– Я принесла ей завтрак перед тем, как она приняла ванну, – сказала Лейла, поворачиваясь и складывая руки на груди. На запястьях у нее виднелись зловещие красные рубцы. Прошлой ночью она определенно была очень занята.

– Я тут подумала о… ну, ты понимаешь… – Я жестом указала на свою промежность. – О салоне красоты. Для женской бородки. Но только не так, как принято у демонов. Может, я могу просто… немного ее подстричь? Просто для… чистоты и… простоты… доступа к… всему этому.

Я скорчила гримасу, и мое лицо вспыхнуло.

Лейла опустила голову, чтобы скрыть улыбку.

Адриэль наклонил голову и прищелкнул языком.

– Ах, ну разве ты не милашка? Когда в последний раз нам попадался кто-то застенчивый, Лейла?

– Давно уже таких не было, – скромно ответила та.

Я закатила глаза, чтобы отвлечься от по-прежнему пылающего лица.

– Что ж. – Адриэль сжал мое плечо. – Мы обязательно займемся этим вопросом. Но сейчас нам нужно сделать кучу других дел. Сначала нам нужно познакомиться со швеями. – Он вывел меня из комнаты. – А теперь я предупреждаю тебя. Одна из них очень милая. Очень профессиональная. А другой – настоящий говнюк. Его словесный понос трудно вынести. Но он великолепен в своем деле, и поэтому нам придется терпеть его. Постарайся его не оскорблять.

* * *

Два часа спустя я стояла в захламленной мастерской портного средних лет. Вокруг меня были беспорядочно разбросаны ткани, они свисали с подставок, грозили соскользнуть со столов, развевались на ветру рядом с двумя открытыми окнами, впускающими прохладный воздух. На полу у основания пьедестала, на котором я примостилась, лежала подушечка для булавок. Ярко-красная на фоне бежевого пола, она продолжала притягивать мой взгляд по неведомым мне причинам. Булавки торчали под странными углами, все маленькие бусинки на их вершинах были разного цвета. Время от времени портной подталкивал или пинал подушечку ногой, даже не замечая этого. Подушечка была отложена в сторону и забыта, как и все остальное в этой комнате, что использовалось по мере необходимости или вообще не использовалось. В переносном смысле эти вещи напоминали деревни, сгрудившиеся вокруг замка. Или, возможно, наше королевство в целом.

Это была моя вторая остановка на пути снятия мерок. Чуть раньше я побывала в очень опрятной и аккуратной мастерской на третьем этаже, из окон которой открывался вид на Запретный Лес. В той комнате каждый кусок ткани был аккуратно сложен и убран в сторону. У каждого наперстка имелось свое место. Все мерки были тщательно сняты и быстро записаны. Работа шла быстро и эффективно, и я не видела смысла в визите к другому портному. Но, по-видимому, швея, пухлая пожилая женщина с приятным нравом и легкой улыбкой, преуспевала в пошиве повседневной рабочей одежды, а эксцентричный портной шил модные наряды. Лейла и Адриэль посчитали, что мне нужно и то, и другое, хотя я понятия не имела, где, по их мнению, я буду носить эти модные наряды. Я ни за что не стала бы разгуливать в них по ночам перед демонами. В таких ярких эмоциях я не нуждалась.

Казалось, портной снимает с меня мерки уже несколько часов. Он подворачивал и подшивал, и снимал одни и те же мерки по два раза, а то и более. Очевидно, во время работы он представлял себе различные предметы одежды, и для каждого из них требовался свой собственный набор мерок. Неудивительно, что демоны оставили этого портного в живых.

В какой-то момент Адриэль предложил записывать для него мои мерки. Вот тогда-то я и осознала всю тяжесть его характера.

– Это моя работа, ты, унылый кобель. Не лезь ко мне!

Теперь стало понятно, почему этого портного недолюбливали.

Заметив, что Адриэль усмехнулся себе под нос, я не стала пытаться ударить портного коленом в лицо.

– Сегодня вечером мне нужно будет высушить эверласс, – принялась я размышлять вслух. – Кто-то должен напомнить об этом Найфейну.

Портной Сесиль испуганно втянул носом воздух.

– Как смеет такая низкорожденная мымра, как ты, называть господина по имени? Тебе вообще не следует даже близко подходить к его драгоценному эверлассу!

– Еще раз назовешь меня мымрой, и я врежу тебе по бубенцам, – откликнулась я.

Портной медленно поднял на меня глаза, встретился со мной взглядом и так же медленно опустил глаза. Мое послание явно дошло до него. Он перестал протестовать.

Затем он вдруг вскричал:

– У меня новая идея! Я должен начать все сначала! Я все делал неправильно!

К счастью, во второй раз он сработал быстрее, но прошел еще час, прежде чем мы оттуда выбрались.

– Я никогда не видел, чтобы он работал так быстро, – признался Адриэль, когда мы покинули мастерскую. Теперь мне предстояло выбрать сад для трав. – Я хочу сказать, что он, конечно, потратил много времени в начале, но после того, как ты ему пригрозила, его руки так и летали.

– И теперь мы знаем, как нужно поторапливать его, – добавила я.

– Второй раз тебе не придется снимать у него мерки. Как только у него появляется представление об образе, он начинает выдавать обновки, как горячие пирожки. Просто иногда ему требуется целая вечность, чтобы определить для себя это представление об образе. Ну ладно, где этот сад, который ты выбрала?

Мне пришлось побродить в поисках сада по внешней территории замка, катастрофично выжженной солнцем и высохшей без команды садовников, которые ухаживали бы за садами. Я подумывала спросить о том, куда подевались садовники, но потом решила, что и сама прекрасно могу представить, что с ними случилось. Если они хорошо управлялись с вилами, то, вероятно, долго не продержались.

Я увидела башню, где находилась моя комната, и направилась туда.

– Идем сюда.

Только пройти не получилось. Перед нами выросла кирпичная стена, покрытая путаницей лоз.

– О нет, этот сад нельзя выбрать. – Адриэль покачал головой, когда я наткнулась на стену замка.

Я попробовала зайти с другой стороны, обнаружив то же самое. Бросив взгляд вверх, я убедилась, что нахожусь в нужном месте. Просто не заметила, что сад огорожен стеной, когда смотрела на него из окна башни. Должно быть, стену скрывали заросли, а это означало, что они были непроходимыми.

– Видишь? – спросил Адриэль. – Туда нет входа. Эй… Что ты делаешь?

Обнаружив часть стены, свободную от колючих лоз, я подпрыгнула и зацепилась пальцами за край. Подтянулась и перекинула ногу через стену, в результате больно оцарапав икру шипами густо разросшегося куста ежевики. Втянув воздух сквозь зубы, я поерзала и села, оказавшись лицом к лицу с изобилием растительности.

– Вот черт, этот сад ужасно запущен! – Я посмотрела вверх на окно башни, мысленно представляя то, что видела оттуда. – Если я упаду, Адриэль… скажи об этом кому-нибудь.

– Тебе не следовало залезать туда. Этот сад закрыт для посещений!

– Найфейн не упоминал, что какие-либо сады запрещено выбирать.

– Это само собой разумелось!

Что ж, это только делало мой сад более привлекательным.

Я встала, удерживая равновесие, и прошлась по кирпичной стене. Слева от меня располагались заросли роз, а за ними – клубок колючих лоз. Я понятия не имела, что это были за лозы, но планировала вырубить их все.

– Мне понадобятся садовые инструменты, Адриэль! – крикнула я.

Он едва ли не подпрыгивал на одном месте, невероятно встревоженный. Этот сад, вероятно, когда-то принадлежал королевской семье и считался их частной территорией. Я читала об этом в книгах по истории. Но знаете что? Все дворяне были мертвы, а король опростоволосился. Я бы нисколько не расстраивалась из-за того, что забрала в свое распоряжение этот сад.

Сбоку, у стены замка, густая поросль переходила в высокие сухие сорняки. Они заполонили собой грядки, на которых, должно быть, когда-то выращивали травы или что-то еще. Мне стало интересно, какая там земля. Я повернулась и спустилась вниз.

– Иди обратно! – позвал Адриэль. – Серьезно, выходи. Это ужасная идея.

– Это всего лишь сад, Адриэль.

– Это сад королевы! – ответил он. – Собственный сад королевы.

– Тогда она, вероятно, хотела бы, чтобы я вернула ему былую красу.

Я бродила по саду, пытаясь определить названия растений, сорняки и все прочее. Нужно бы заглянуть в библиотеку и поискать там информацию на предмет тех растений, которые мне не удалось определить.

– Король запретил это. Он запретил кому бы то ни было прикасаться к какой-либо части территории, кроме полей эверласса. Он сказал, что это была роль королевы – управлять территорией, – а без королевы не будет никаких садов.

– И посмотри, до чего он всех нас довел своим неумением принимать правильные решения. Кроме того, он мертв, Адриэль. Его королевские указы и все прочее больше ни черта не значат.

Я наклонилась и зарылась руками в землю. Что-то царапнуло мой палец, и я поморщилась, вытащив его, чтобы посмотреть. Выступила капля крови, и я улыбнулась, позволив ей упасть в землю.

– Видишь? – Я подняла палец, хотя Адриэль оставался по другую сторону стены. – Сад пролил мою первую кровь. Он выбрал меня. Теперь мне осталось полить эту землю потом и слезами, и у нас все будет готово.

– С каких это пор ты заговорила как воин? Это растения, Финли. Выходи оттуда сию же минуту!

– Не-а.

Я продолжила оценивать пространство сада, прикидывая в уме, что мне нужно сделать в первую очередь и какие инструменты мне понадобятся для этого. Стало интересно, можно ли будет воспользоваться помощью кого-нибудь из прислуги.

– Ладно, послушай меня, Финли. – Адриэль говорил так, словно его прижали к стене. – Король принял этот закон, потому что хотел, чтобы принц поселился в этом замке с дворянкой драконьей крови и сделал ее королевой. Или по крайней мере будущей королевой.

– А когда он не смог добиться своего, то заключил сделку с демонами, и вот к чему все привело. Понятно.

Адриэль продолжал говорить, но я его уже не слушала. Хотя в саду не было двери, ведущей на остальную территорию, я обнаружила прекрасный внутренний дворик, который прежде не замечала из своей комнаты в башне. Он вел к большим стеклянным дверям, расположенным в боковой стене замка. За ними ждала тьма.

Здесь обитали члены королевской семьи.

В благоговейном страхе я вышла во внутренний дворик.

– Нет, но… Король возложил вину за смерть королевы на принца. Когда принц попытался жениться по любви, это разбило сердце королевы, и она умерла. Вот что было сказано. Принц вернулся в замок на похороны, а демоны и король поймали его здесь в ловушку.

Сама королева выходила через эти двери в этот внутренний дворик. Она сидела на этих – теперь уже гниющих – деревянных стульях и любовалась на плоды своих трудов или работу своего садовника. Возможно, она завтракала или обедала здесь в погожие дни, наслаждаясь красотой сада. Возможно, до того, как король сошел с ума, супруги любили друг друга и проводили здесь время вместе.

Нет, наверное, нет. Члены королевской семьи не женятся по любви.

Что ж, возможно, королева дарила здесь любовь сама себе, мечтая о сексуальном садовнике или что-то типа того.

Я подошла к стеклу, прикрывая глаза от яркого света.

– У нее с принцем была очень тесная связь, – продолжил Адриэль, его голос показался мне звучащим в отдалении, когда я попыталась заглянуть в комнату.

Несмотря на детские игры, когда я воображала, что нахожусь при королевском дворе, я никогда не верила, что это произойдет на самом деле. И вот теперь, после того как мир превратился в черти что, я стояла здесь, в личном дворике королевы. Это просто не укладывалось в голове.

Я ничего не могла разглядеть сквозь стекло, но любопытство прожигало во мне дыру. Я попробовала открыть двери, полагая, что они будут заперты. Можно ли попасть в эти комнаты через замок? У Найфейна был ключ от всех дверей… Если уж мне пришлось бы кого-то соблазнить…

Я потянула за ручку. Ничего не произошло. Толкнула дверь, но получила тот же результат. Отступая, я отдернула руку, и стекло отодвинулось с другой стороны.

Я замерла. Раздвижные стеклянные двери. Никогда не видела ничего подобного! Но, с другой стороны, я никогда не видела и таких больших кусков цельного стекла, как эти двери. Деньги творили чудеса.

Я приоткрыла створку еще шире.

– Финли? – позвал Адриэль. – Финли, ты что, упала? Что происходит?

– Я в порядке, – ответила я немного тише, открывая дверь.

– Не суй туда свой нос. Господин винит себя в случившемся, а этот сад – остатки того, что королева любила. Он не захочет, чтобы сюда входили.

Его слова текли вокруг меня, когда я отважилась войти в темное пространство, и хотя я слышала их, но я не слушала.

Два тканевых стула в комплекте с диваном стояли вокруг маленького столика у двери. Наверное, место для чаепития. Я не заметила ни пылинки на блестящей поверхности, как будто в этой комнате до сих пор регулярно убирали. Пол был покрыт огромным ковром, которого хватило бы, чтобы покрыть весь мой дом. Справа от меня находился маленький письменный стол без каких-либо бумаг на нем, а с другой стороны стояло большое зеркало. В помещении была и другая мебель, но я осторожно приблизилась к самой странной вещи в комнате. Каким-то образом – очевидно, волшебным – прямо из пола рос розовый куст! Как будто пол был земляным. Куст мог бы показаться искусственным, если бы не коричневые и желтые листья на нем и то, как они скручивались, засыхая. Ветви куста высохли, а розы были темно-коричневыми и увядшими, за исключением нескольких. Бедный куст!

По какой-то причине его вид тронул меня. Мне хотелось засучить рукава и вернуть куст к жизни. Но было в нем что-то жуткое и помимо того, что он рос на деревянном полу, поэтому я не стала его трогать, чтобы не нарушить какое-нибудь магическое заклинание памяти или что-то в этом роде.

Вместо этого я прошлась дальше по комнате, всей душой восхищаясь насыщенными тонами и смелым выбором декора. Здесь даже были декоративные меч и щит, прикрепленные к стене. Эта женщина пришлась мне по сердцу.

Открытая дверь вела в комнату с кроватью и прилегающей к ней другой маленькой комнатой, которая, по-видимому, была ванной. Кровать стояла у дальней стены, огромная, с балдахином, отделанная золотом и слоновой костью. Шкаф здесь тоже был вытерт от пыли, все было чистое и лежало на своих местах.

Я попыталась представить, каково это – жить в таком великолепии, в таких комнатах, как эти. Это казалось невероятным для человека моего воспитания и социального статуса, но я определенно не могла отделаться от пустых мечтаний, увидев все это. Моя воображаемая аудитория вот-вот должна была превратиться в кучку воображаемых слуг и обожающих фрейлин, ловящих каждое мое слово. Больше никаких фантазий о роли шута.

Возвращаясь обратно, я услышала металлический звон. Поворот ключа в замке!

Мое сердцебиение ускорилось, и я поспешила к стеклянной двери. Но не успела я уйти далеко, как дверь распахнулась. На пороге возник Найфейн и сразу же увидел меня. Его золотистый взгляд наполнился подозрением и яростью.

Все, что говорил Адриэль, наконец-то дошло до меня.

«Принц вернулся в замок на похороны, а демоны и король поймали его здесь в ловушку».

«У нее с принцем была очень тесная связь».

«Господин винит себя…»

– О святая богиня, этого не может быть! Ты – принц! – поспешно выдохнула я. Во мне боролось так много эмоций, что я не знала, что с ними делать. Волнение, печаль, неверие – я не знала, на чем остановиться.

В то же время, несмотря на бурю эмоций, я осознала, что все сходится. Ну конечно, он – принц! Безумный король обрек нас всех на проклятие, лишь бы удержать в замке своего сына. Король демонов не мог убить его с помощью проклятия, запирающего его внутри. Пока что. Найфейн не исцелялся, как прежде, так что кому-то или чему-то другому стало легче убить его. Только этого еще не произошло. Поэтому демоны пытались сломить его.

Как я сразу не догадалась?!

Принц.

Чертов принц!

Почему я не знала его имени? Я ведь не знала. И даже не знала имени королевы. Все это провалилось сквозь трещины в моей памяти. Это просто не имело отношения к делу. И все же Найфейн, должно быть, посчитал меня простушкой. Невежественной простолюдинкой.

Я провела тыльной стороной ладони по лицу.

Воспоминания хлынули в мой мозг. Величественный дракон, рассекающий сапфировое небо. Сверкающая золотая чешуя, на которой играют отблески маслянисто-желтого солнца.

– Но твой дракон тускло-черный, а не золотой…

Найфейн бросился на меня. Мне следовало повернуться и побежать к выходу, или, как вариант, свернуться калачиком в позе эмбриона, или хотя бы выхватить нож и попытаться ударить его, но я просто застыла на месте. Прошлое боролось во мне с настоящим. Мои воспоминания о летящем в небе драконе наложились на образ покрытого шрамами человека, стоящего передо мной. В детстве я грезила о нем. Хотела быть с ним лучшими друзьями. Потом я выросла, и, хотя мы все полагали, что принц исчез, я фантазировала о том, как заберусь к нему в постель. Я не знала, как он выглядит в человеческом обличье, но мне было все равно. Этот рев. Этот дракон. Это легкое скольжение по небу. Он был гордостью королевства. Свирепый и могущественный. Ему предстояло занять трон и возвысить всех нас… так говорили старики в моей деревне.

– Что ты здесь делаешь?! – зарычал Найфейн, остановившись рядом с розовым кустом. – Пришла взглянуть на разрушенное королевство моего отца?!

Я нахмурилась, глядя на растение.

– По-моему, ты немного перегибаешь палку в своих иносказаниях…

Найфейн сардонически рассмеялся, пригвоздив меня к месту суровым взглядом.

– Верно, ты почти такая же невежественная, как и все они. Понятия не имеешь о своем внутреннем звере, оборотнях, придворных-драконах…

Боль пронзила мой позвоночник. Даже будучи Чудовищем, рыскающим по своим разрушенным землям, он не обращал внимания на нашу деревню. Мы были для него никем. Я стала теперь никем для него.

Но Найфейн еще не закончил. Он провел рукой над розовым кустом.

– Этот розовый куст был любимым растением моей матери. Она считала его воплощением ее самой. Пока ей позволяли цвести на свободе, она была яркой и красивой, со сладким ароматом, но с острыми шипами. Потом ее привезли сюда, и король обращался с ней, как с розовым кустом. Ее обрезали. Подогнали под форму. Взрастили так, как ему было нужно. Она осталась дикой в сердце, даже яростной, но неспособной выразить это.

Найфейн забарабанил пальцами по стеклу. В его взгляде вспыхнула ярость. Я сделала шаг назад, внезапно почувствовав неуверенность.

– Отец хотел напомнить мне о моей причастности к ее смерти, – продолжил Найфейн с болью в голосе. – Этот розовый куст был заколдован демонами и размещен на полу. Он связан с королевством. Каждый год я вижу, как этот куст все больше увядает и умирает. В конце концов мы все умрем вместе с ним. Нам остается лишь пытаться облегчить наш конец. Я думал, что твое появление здесь нам поможет. Я знал, что жители твоей деревни для чего-то собирали эверласс, и смертей у вас было меньше, чем где-либо еще. На твоей ветке все еще цветут розы. Она единственная еще выглядит вполне здоровой. Я наблюдал издалека и не мог понять, как тебе это удается.

– Что?! – выпалила я. – Но ты говорил…

– Я солгал. Сколько раз еще тебе напомнить, что я нехороший человек?! – Найфейн медленно направился ко мне, как охотник, оценивающий свою добычу. – Твой запах выжжен в моем мозгу. В ту первую ночь, когда ты вбежала в Королевский Лес, юное, отважное создание, храбрости у которого было больше, чем у взрослого дракона, я запечатлел это в памяти. Ты не сбежала от меня, Финли. Я позволил тебе уйти. Ты была слишком молода, чтобы убить тебя. Я почувствовал на тебе запах эверласса и захотел узнать, что ты с ним делаешь. После того как ты убежала, я вернулся на поле и по запаху определил твой путь через него. Я догадался, что ты подрезала кусты во время сбора листьев. Ты брала всего по одному листу с каждого куста, стараясь сохранить растения здоровыми. Несмотря на то что ты приходила воровать, ты ухаживала за этим полем.

Найфейн подошел ближе, медленно ступая шаг за шагом. Его крупные плечи покачивались, и я вновь ощутила себя крохотной рядом с ним. Его рост был внушительным.

Я сглотнула.

– Все знают, что так нужно собирать урожай.

– Ты же знаешь, что это ложь, – покачал головой Найфейн. – Особенно не отважные маленькие… сколько тебе было, четырнадцать? Пятнадцать?

– Четырнадцать, – прошептала я.

– Да. Ты еще не достигла возраста первого превращения. Я не учуял твоего зверя и не почувствовал его, когда гнался за тобой. Магия, окружающая лес, в то время была слишком сильна, чтобы я мог пересечь ее границу, но мне этого и не требовалось. Ты вернулась в лес раньше, чем я сумел выяснить все о тебе. У тебя никогда не получалось прийти незаметно, но я никак не мог тебя поймать. До тех пор, пока не заколдовал ту березу. Ты – маленькая хитрюга.

– Я просто пыталась сохранить жизнь своей семье.

Найфейн остановился передо мной.

– В последний раз, когда ты оставила свой нож, я почувствовал тебя. Я почувствовал твою самку. Она звала нас. Я всегда подозревал, но только тогда понял, что в тебе есть. Твоя сила. – Он придвинулся ближе, заполняя собой все пространство. Загоняя меня в угол. – Скажи мне, когда твоя самка впервые проснулась, что ты почувствовала?

– Волнение. Испуг.

– И?

Он взял мое лицо в свои руки. Его тепло пропитало мою кожу, превращая меня в жидкость. Тело практически превратилось в одно бешено колотившееся сердце.

– Возбуждение, – прошептала я.

Его сила прошла через меня, и моя самка перехватила ее, удержала в себе на мгновение, а затем вернула обратно, как мы делали, чтобы спасти Адриэля. Найфейн был мускулистым, я – ловкой. Вместе мы буквально отвели человека от порога смерти. На этот раз, однако, наша связь пробудила внутри сильное возбуждение.

Я тяжело дышала, моя грудь поднималась и опускалась с каждым вдохом. Пристальный взгляд Найфейна скользнул вниз по моей груди, как будто лаская мою обнаженную плоть. Самка наполняла меня огнем. Бушующая между нами сила стала единым потоком.

Отчаянный, мучительный стон сорвался с моих губ. Найфейн слегка подался ко мне, почти незаметно, словно ничего не мог с собой поделать. Словно он боролся с желанием. Воздух между нами сгустился, и комната исчезла. Остались лишь Найфейн и я, и эта бесконечная жажда, чтобы его тело заполнило мое. Чтобы он силой повалил меня на матрас, а его член наполнил меня изнутри.

Найфейн вздохнул, пристально разглядывая меня.

– Чтоб богиня меня громом разразила, Финли, я хочу взять тебя так сильно, чтобы ты забыла свое имя! Хочу завладеть твоей сладкой киской и растворить тебя в удовольствии.

Казалось, мне не хватало воздуха. Влага хлынула между моих бедер.

– Но, если я это сделаю, – продолжил он, – это будет твой конец. Я уже объяснил почему. Я не делюсь. Ни в прошлом, ни сейчас. Как только я возьму тебя, я больше никому не позволю прикасаться к тебе. Твоя жизнь будет расплатой. Для меня.

От его слов по моей коже пробежал морозец, и я задрожала. Глаза Найфейна гипнотизировали меня, и меня одолевало желание, чтобы он претворил свои обещания в жизнь. Я хотела, чтобы он сдержал свое слово и заклеймил меня своей страстью.

Но серьезно, неужели я рехнулась?! Неужели я окончательно сошла с ума?!

Найфейн был проклятым принцем. А кем бы я стала, его подстилкой? Ведь я никоим образом не была героиней этой истории. Я была никем из ниоткуда. Я была соблазном, ведущим его к гибели. К отказу от целибата. А если бы я сдалась? Я бы в итоге осталась с самым большим в мире обломщиком кайфа.

Не говоря уже о том, что он держал меня здесь в плену. Он лгал мне по любому поводу. Он привел меня сюда и подверг опасности. Меня и никого другого. Он мог бы пообщаться со мной в лесу, как с другими жителями деревни. У него не было причин втягивать меня в это. Теперь он морочил мне голову и ставил под угрозу мое будущее. Мою жизнь.

Я была дурой, что впустила его в свое сердце и позволила себе забыть, как я здесь оказалась.

Найфейн хотел, чтобы я держалась от него подальше. Так я и собиралась сделать. У меня был дом, и тамошним демонам было на меня насрать. Найфейн мог бы встретиться со мной в Запретном Лесу, как и с другими своими информаторами, получить рецепт эликсира и дальше жить своей жизнью. Демоны хотели не меня. Они хотели его.

Этот человек мог спасти себя сам. У меня были другие дела.

Собрав последние остатки здравого смысла, я нырнула под его руки и бросилась к двери. Я надеялась, что эта часть замка не окажется лабиринтом, и я смогу найти дорогу на случай, если Найфейн погонится за мной.

Глава 13

– Чтоб меня черти драли! – воскликнул Адриэль, когда явился ко мне в башню.

По возвращении я обнаружила здесь Лейлу, которая складывала трусики и убирала их в шкаф. Мне было неловко наблюдать, как она складывает кружевное нижнее белье, я быстро прогнала ее и заставила оставить ключ.

– Это ты доложил Найфейну, что я была в той комнате? – напустилась я на дворецкого, просматривая гардероб в поисках своей старой одежды. Я не хотела оставаться в одежде Найфейна. Лучше уйти в том, в чем сюда пришла, только на этот раз по собственной воле.

– Нет! Я отправился на его поиски только тогда, когда ты перестала мне отвечать. Испугался, что ты попалась в… какую бы там ни было чертову опасную западню. К тому времени он уже сам нашел тебя. Ты что, мать твою, спятила, раз вторглась в покои королевы?!

– Да. Я, мать мою, спятила, раз до сих пор все это терпела. Раз столько времени сидела взаперти в этом ужасном замке. Раз прониклась сочувствием к Найфейну вместо того, чтобы оставаться сильной и не терять от него голову.

– Что ты…

Я нашла свою старую одежду и быстро переоделась, затем схватила свой нож и маленький рюкзак, набитый свечами и деревяшками для розжига. По крайней мере, у меня хватило предусмотрительности заранее собрать необходимое на случай побега домой. Это было до того, как Найфейн водил меня на поле эверласса. До того, как я познакомилась с ним поближе.

Богиня, помоги мне, я была такой невероятно глупой!

Я рванула к двери.

– Куда ты… О богиня, ты злая мегера, что сейчас происходит?!

Я захлопнула дверь и заперла ее. Мне стало немного стыдно, но я не могла рисковать, вдруг Адриэль побежит и расскажет Найфейну о моем уходе. Примерно через час Найфейн должен был прийти за мной, чтобы отвести в сарай, где мы оставили листья эверласса. Значит, он освободит Адриэля, а я к тому времени буду уже далеко.

– Что ты делаешь? – позвал Адриэль через дверь. – Хорошо, бери тот сад! Раз господин не убил тебя, когда обнаружил там, значит, возможно, он не возражает. Я даже…

Его голос затих, когда я поспешила вниз по ступенькам. На следующей лестничной площадке я увидела женщину в фартуке и с румяными щеками. Она одарила меня приятной улыбкой. Я помахала ей рукой, как идиотка, и продолжила спускаться. На первом этаже все было тихо. Люди, вероятно, занимались своими хобби или готовились к какой-нибудь вечеринке, которая должна была состояться в этот вечер. Прислуга в замке была в лучшем случае немногочисленной. Результат многих лет, на протяжении которых демоны убивали всех, кому было не наплевать на свою работу.

Гнев пронзил меня, но я проигнорировала его и вышла через парадную дверь. То, что здесь происходило, было не моей проблемой. Найфейн – принц, он сам во всем разберется. Моя задача заключалась в исцелении людей, а не в борьбе с демонами.

Без промедления я сбежала по ступенькам и пересекла лужайку, давно превратившуюся в грязное месиво, заросшее сорняками. Достигнув Запретного Леса, я тут же дала волю своему внутреннему зверю.

«Что ты натворила?» – возмутилась самка, пока я пробиралась между деревьев.

«То, что должна была. Ты знала, что он – принц?»

«Он – альфа».

«Ага. Альфа-принц. Он – чертов принц!»

«Давай помедленнее. А то схлопочешь сердечный приступ».

Я ненадолго остановилась и закрыла глаза. Даже в пасти Чудовища и напуганная до смерти, я запомнила путь, по которому шел Найфейн в ту первую ночь. После нашей безумной попытки спасти Адриэля я стала ориентироваться по местности чуть лучше. Для меня этого было достаточно, чтобы вернуться домой. Я всегда могла найти дорогу в этом лесу.

«Куда мы направляемся?» – поинтересовалась самка.

«У тебя есть имя?»

«Финли, мы с тобой – одно целое».

«Я знаю. Но имя у тебя есть?»

«Финли».

Я умолкла в недоумении.

«Что?!»

«Меня зовут Финли, коровья ты башка. Мы в одном чертовом теле, так что у нас одно и то же чертово имя. Куда мы направляемся?»

«Я думала, язвительнее меня никого нет, но ты доказала обратное. – Я свернула направо и наткнулась на пруд. Он булькал и пузырился, воняя компостом, протухшей неделю назад рыбой и пердежом. Из его середины поднимался сероватый пар. – Мы идем домой. Я не из тех, кто крутит с принцами».

«Но ты точно из тех, кто крутит с альфой. Я знаю это, потому что хочу закрутить с этим альфой, и он был только за».

«Ты не понимаешь социальной иерархии».

«Это ты не понимаешь, что настоящая иерархия основана на силе и доблести».

Я побежала трусцой на восток, пока не нашла тропу, чтобы обогнуть пруд, и пошла по ней, двигаясь на юг. Мне не помешало бы прихватить еще немного листьев эверласса на обратном пути. У меня не было подходящей сумки для их хранения, но придется уж им потерпеть. А Найфейн может идти в задницу со своими обидами.

«Этот альфа не был в нас заинтересован», – мысленно обратилась я к самке, останавливаясь у скалы в два раза выше меня. Она была отвесной и гладкой. Я бы никак не смогла взобраться на нее без веревки. Не помнила, чтобы Найфейн проходил мимо этой скалы. Я явно немного сбилась с пути.

Обрыв скрывался за деревьями слева, и я направилась туда.

«Я же только что сказала тебе, что он был заинтересован», – возразила самка.

«Хорошо, человек, связанный с альфой, не был в нас заинтересован. Он предупреждал, чтобы я держалась подальше. Неоднократно. Словно… каждый раз, когда мы находились рядом, он приказывал мне отвалить».

«Потому что он пытается защитить тебя. Так поступают все альфы. А твое дело – заявить ему, что ты будешь делать то, что хочешь. А хочешь ты спать с ним, пока не остановится пульс. Затем завести детей и заселить это королевство заново».

«Великая богиня, это уже чересчур!»

Я гадала, когда дорога под ногами снова выровняется. Тени начали удлиняться. Сумерки в лесу наступали раньше из-за деревьев. Я надеялась к этому времени оказаться поближе к дому. Возможно, мне следовало подождать и отправиться в путь на рассвете.

Но зато теперь я хотя бы знала, что Чудовище не собиралось убивать меня. Это сняло большую часть напряжения. Даже если бы он поймал меня и вернул в замок, я могла бы снова попытаться сбежать. Я знала, что так и будет.

«Когда мужчина говорит, что он тебя погубит, лучше всего прислушаться к нему и сразу же отвалить, – мысленно ответила я, когда наконец преодолела подъем и нашла нужное направление. – Пусть и не сразу, но я все же решила к нему прислушаться. У меня есть масса других возможностей погубить себя, мне не нужна его помощь в этом».

«Он мог бы погубить тебя, только если бы ты позволила ему. Мы сильнее этого. Я сильнее этого. Если ты чувствуешь себя слабой, я сделаю тебя сильной. В этом сила оборотней: две души, работающие в тандеме. В каждой идеально совпавшей паре их четыре. Даже король демонов не смог бы уничтожить такой могущественный союз».

Король демонов разрушил целое королевство. Он держал наши земли под контролем. Но мне не хотелось спорить. Мне просто хотелось вернуться домой.

Минуты сменяли одна другую, перетекая в час. Солнце покинуло небо, оставив после себя густую черную ночь. Я превратила деревяшку в нечто вроде факела, который рассеивал тьму и разбрасывал тлеющие угли по своему следу. Шлейф дыма жег мне глаза. Неустрашимая, я продолжала бежать трусцой по звериным тропам и прислушиваться к окружающим звукам. Я не знала, в какое время ночные твари обычно появляются в этих лесах, но понимала, что лучше мне с ними не сталкиваться. Пусть Чудовище не собиралось меня убивать, но я бы не стала ожидать того же от кошмарного пересмешника, а ведь он здесь был такой не один. Возможно, мне предстояло с боем выбираться из этого леса. Однако благодаря Найфейну у меня появилась помощница: Финли номер два наполняла меня силой и энергией или просто брала контроль на себя, когда ситуация становилась опасной.

«Главное, постоянно поддерживать контакт теперь, когда мы далеко от Найфейна», – мысленно сообщила я самке, увидев развилку на пути. За ней смутно угадывались очертания дерева, стоявшего на страже поля. Не в силах сдержаться, я быстро побежала в ту сторону и увидела поле эверласса, разросшегося и одичавшего.

Значит, Найфейн ухаживал не за всеми полями. Вероятно, не успевал. Тогда понятно, почему он выбрал поля поближе к замку – как я предполагала, это был его долг, – но почему же он ухаживал за полем, расположенным рядом с нашей деревней, почти на краю его королевства?

«У тебя никогда не получалось прийти незаметно, но я никак не мог тебя поймать», – сказал мне он.

Не поэтому ли он ухаживал за тем полем? Чтобы помочь мне?

Внезапно мне стало трудно дышать.

Я повернулась в направлении дома, и самка влила в меня энергию. Я чуть было не спросила, зачем ей собственные запасы энергии и силы, но передумала. Я вряд ли могла понять многое о ней, о себе, пока не совершила первое превращение. Поэтому пока я решила просто пользоваться ее помощью и не задавать вопросов.

В черном небе над головой раскинулась россыпь слабых мерцающих огней. Ярче всего светило Южное сияние, по которому я привыкла ориентироваться в пути, что сделала и сейчас, двигаясь как можно быстрее и избегая при этом касаться корней и лоз.

Раздавшееся вдалеке слева рычание насторожило меня. Страх просочился в мою кровь. Это рычал не Найфейн. Твари Запретного Леса вышли на охоту.

Я лихорадочно размышляла. Упоминал ли кто-нибудь в замке, что другие оборотни сохранили способность к превращению? Если Найфейн мог менять облик, то он, вероятно, был не единственным. Возможно, лес в действительности был совсем не опасен. Возможно, здесь бродила просто кучка стражей, охраняющих земли своих предков.

Вот только я помнила, как Найфейн напал на кошмарного пересмешника.

С другой стороны, тот преследовал меня. Может, это был взбешенный житель деревни?

Нет, я не могла сбросить со счетов все те шрамы, что покрывали крепкое, мускулистое тело Найфейна. Они говорили о годах постоянных сражений. Если лесные твари смогли сотворить такое с Чудовищем, то какие у меня были шансы на выживание без способности превращаться?

Вот и как теперь избавиться от страха, бурлящего в моей крови?

Ладно, ребята, сейчас мы просто успокоимся. Давайте замедлим шаги и будем ступать осторожно. Но как же нам отвлечь от себя внимание?

«С кем, черт возьми, ты болтаешь?» – спросила самка.

Как объяснить кому-то свои странности, когда ты очень напуган?

Меня отвлек визг, эхом разнесшийся среди деревьев. Казалось, звук шел отовсюду и ниоткуда. Рев превратился в искаженный вой, как будто он исходил от какого-то зомби-волка.

Мне всегда говорили, что зомби не существует. Что они – выдумка, придуманная для того, чтобы пугать детей у костров. С другой стороны, мне также говорили, что никто не может менять облик, и что Чудовище – это порождение ночи, а не сломленный принц с проклятием, висящим на его шее. В последнее время я перестала доверять слухам.

Споткнувшись ногой о корень, я нырнула головой вперед в сухой папоротник. Мои колени проехались по земле, а факел упал в охапку мертвой травы.

– Вот черт! – выпалила я, как можно быстрее вскакивая на ноги и пытаясь затоптать быстро разгорающееся пламя. Огонь пробежал по земле и принялся лизать дерево. Я затаптывала пламя, чувствуя на себе пристальные взгляды. Я создала маяк, чтобы ночные твари могли найти меня.

«Беги!» – крикнула самка.

Мне не нужно было повторять дважды.

Но не успела я повернуться, как пламя потускнело, а затем погасло, словно дерево было огнестойким.

«Чары?» – мысленно удивилась я, не задерживаясь на месте.

«Здесь что-то не так».

«Ничего себе, да? Какими еще невероятно очевидными наблюдениями ты хочешь со мной поделиться?»

«Тебе не помешала бы энциклопедия».

«Заткнись, – прорычала я, увидев знакомую местность. Этот высокий и тонкий куст с потрепанной верхушкой, ива с проплешиной в ветвях… я приближалась к дому. – Осталось недолго».

Раздался крик, подозрительно напоминающий человеческий, и у меня кровь застыла в жилах. Крик перерос во что-то вроде хриплого стона, чересчур громкого, на мой взгляд, и оборвался.

Лучше бы зомби и впрямь не существовали, ребята, иначе мне всю оставшуюся жизнь будут сниться кошмары.

«Меня начинает тревожить то, что ты как будто с кем-то разговариваешь, – мысленно обратилась ко мне самка, прокачивающая силу через меня. – Я хочу проверить, сколько контроля над телом я смогу взять на себя, прежде чем мне нестерпимо захочется превратиться. Держись крепче».

«Держаться крепче за что?!»

«Черт тебя побери, умственная недалекость обитателей того замка начинает сказываться на тебе. Держаться крепче – это просто образное выражение. Я знаю его, потому что оно известно тебе».

Самка стала давить изнутри, отталкивая меня в сторону, а затем завладела конечностями. На меня нахлынуло многообразие запахов, пока я не отодвинулась еще дальше, позволив самке справиться с ними. Наша скорость резко возросла. Самка продолжала обретать все больше контроля. Она пыталась управлять телом, которое плохо знала, – я чувствовала, как постепенно происходит наше слияние. Ощутила зуд на нашей коже и прилив энергии, готовой превратиться во взрыв. Кожу на голове начало покалывать, а спину словно пронзали ножи. Однако тьма отступила.

Вокруг нас из темноты проступили фигуры, в основном черные, белые и желтые.

«Это… примерно… все, на что я способна», – сообщила мне самка, и я почувствовала, как она борется.

Не теряя времени, самка ускорила шаг. Она двигалась легко и проворно, хотя предпочла бы бежать на четырех ногах. Перепрыгивала через корни, о которые я могла бы споткнуться, и избегала сухих кустов или потрескивающих веток, которые выдали бы нас.

Моя рука потянулась в карман и извлекла перочинный нож. Лезвие выскочило из паза, и в ушах загрохотал адреналин. Нечто приближалось.

– Ха-ха-ха! – Похоже, это хохотал мужчина… который сто лет курил сигареты, да еще и подавился болотной слизью. – Ха-ха-ха!

Это был не смех. Тварь буквально проговаривала эти слова, словно пыталась обмануть нас, притворившись одновременно и человеком, и тем, кто весело проводит время.

Ну, началось.

Впереди выступила из-за дерева отчетливо различимая человеческая фигура. На существе была испещренная дырами поношенная одежда, а часть его скальпа сгнила. Изо рта во все стороны торчали зубы, а челюсть выглядела вывихнутой.

«Вот твой зомби, – сказала самка, немного замедлив ход по мере приближения к противнику. – Жаль, что у меня не четыре лапы с когтями. Тогда все было бы намного проще. Возможно, тебе придется помочь мне управлять конечностями».

Темнота немного сгустилась, очертания вокруг нас стали расплывчатыми.

«Держу пари, это диббук, – ответила я, прокручивая в голове образы демонических существ. – Предположительно, это демоны в телах грешников. Один такой забрел в нашу деревню, когда мне было примерно пятнадцать лет. Он был неуклюжий. Я могу с этим справиться».

«Прошу прощения за то, что высмеивала твою начитанность. Эти знания того стоят».

Я бросилась на существо с ножом в руке. Когда приблизилась, он ударил, и я поднырнула под его руку, обрадованная силой и скоростью, с которыми теперь могла передвигаться. Я ударила противника ножом в живот. Он едва ли заметил это. Хотя такой реакции я и ожидала. Эти ублюдки не могли чувствовать боль так, как люди. Однако все равно могли умереть.

Если бы только у меня был мой кинжал…

Я ударила существо по ноге, быстро нанесла следующий удар по почкам, а затем обеими руками вонзила лезвие в основание его черепа. Это должно было вывести его из строя до тех пор, пока он не истечет кровью, что произойдет быстро.

Справа послышалось рычание, и на нас бросилось большое существо, похожее на собаку. Оно доходило мне чуть выше пояса и сплошь состояло из силы и мускулов. Я упала на землю, подождала, пока существо пролетит над моим распростертым телом, и вскочила, словно отпружинив от земли. Я постепенно привыкала к тому, что внутри меня живет самка, за исключением ее язвительности. Похожее на собаку существо приземлилось и немного покачнулось, не ожидая, что я сдвинусь с места. Из его спины, подобно волне, поднимался ребристый плавник, каждое ребро которого было увенчано шипом. Глаза светились зеленым, а с огромных клыков капала слюна. Плохо выдрессированный адский пес? Я не встречала такую дрянь ни в одной из прочитанных книг.

«Мне нужны четыре лапы и когти!» – мысленно завопила самка, и огорчение захлестнуло нас.

Ага, нам обеим они бы не помешали, потому что я не могла справиться с новой тварью при помощи дурацкого перочинного ножа.

Я бросилась вокруг дерева и запрыгнула на низкую ветку. Та застонала под моим весом, но выдержала. Существо зарычало и вновь погналось за мной. С бешено колотящимся сердцем я подтянулась на ветку повыше и рискнула нашей жизнью, перепрыгнув на толстую ветку соседнего дерева. Мне удалось обхватить ее руками, но мои ноги повисли над землей.

Существо подпрыгнуло и вцепилось в мой болтающийся ботинок. Я стряхнула тварь с ноги и подтянулась, подползая ближе к стволу.

«Что теперь?» – спросила самка.

«Теперь ты притворяешься, что понимаешь мои маленькие странности, пока я пытаюсь что-то придумать».

С этими словами я начала свой обычный внутренний диалог.

«Это был душераздирающий трюк, ребята. Мне не терпится посмотреть, что будет дальше», – подумала я, оценивая местность. Отсюда вела в основном проторенная и довольно широкая тропа. Она должна пересекаться с тропой, по которой я часто ходила в лес.

Вдалеке ухнула сова, моя старая подружка-болтушка. Что-то еще явно бродило по лесу. Отчасти я надеялась, что это Найфейн, но голос разума настойчиво подсказывал, что это, вероятно, еще какая-то ужасная тварь, которую демоны выпустили на волю в этом лесу. Мне нужно было убираться отсюда. Но это собакоподобное существо наверняка могло помчаться за мной со скоростью ветра. Я бегала не так быстро, так что мне оставалось лишь убить его.

Тварь ждала прямо подо мной. Она безотрывно смотрела вверх, словно подумывала научиться лазать по дереву. У меня было преимущество.

Невероятно! Похоже, у нее появилась выдающаяся идея! Спасибо тебе, ужасный дикий кабан, за то, что она на тебе попрактиковалась и теперь может пойти на этот рискованный шаг.

«Это действительно тяжело вынести». – В голосе самки звучала боль.

«Зато это помогло», – возразила я, перемещаясь на соседнюю ветку и двигаясь вокруг ствола. Я спустилась на нижнюю ветку. Существо двигалось вместе со мной, слюна капала с его челюсти, словно специально созданной для дробления костей. Низкий стон зародился в его мускулистой груди.

Полная решимости, я нависла над существом и сжала нож в слегка дрожащей руке. Мне нужно было прыгнуть на него и вонзить оружие в уязвимое место. Прежде мне доводилось проделывать нечто подобное с другими животными, но этот плавник усложнял мне задачу. Пришлось бы целиться твари в голову, а там поджидали ее зубы. И все же у меня не было других идей. Я не могла бесконечно сидеть здесь и ждать. Существо предупреждало всех о моем присутствии, и, если бы появился более ловкий монстр, он мог бы забраться на дерево и схватить меня. Сбежать бы мне тоже не удалось. Если бы я сейчас спрыгнула, существо просто отступило бы в сторону, а затем растерзало бы меня.

«Проклятие, вот дерьмо!» – подумала я и наклонилась так, чтобы мое лицо оказалось над существом. Оно напряглось, его рычание становилось все громче. Я махнула рукой с зажатым в ней ножом. Существо задрожало в ожидании, готовое вскочить в любой момент.

– Давай, ублюдок, схвати меня! – сказала я, опускаясь еще немного.

Моя нога соскользнула, и я упала животом на ветку, свесив конечности вниз. Я попыталась подняться, но существо уже прыгнуло.

Сейчас или никогда, ребята!

«Нет, нет, нет, нет, нет!» – завопила самка.

Слишком поздно. Я дождалась, пока эти челюсти щелкнут рядом с моим лицом, а затем скатилась с ветки и упала на тварь. Существо приземлилось на лапы, но не смогло вовремя убраться из-под меня. Я повалилась ему на макушку, обеими руками сжимая рукоять ножа и направляя оружие вниз. Лезвие вошло в основание плавника, между лопатками.

Существо взвыло и цапнуло меня за руку. Обжигающая боль пронзила меня, но я не ослабила хватку. Не вынимая из раны ножа, я потащила тварь за собой. Существо попыталось укусить меня за лицо, но его сила начала иссякать. Я увернулась от укуса и выдернула нож, вонзив его в горло твари и протолкнув вверх. Тварь царапнула мои ноги своими передними когтями, и я пожалела, что все-таки не надела кожаные штаны Найфейна. Кровь заливала меня, но я продолжала сражаться. Существо пошатнулось, а затем рухнуло на меня, оказавшись чертовски тяжелым.

Запыхавшись, я выбралась из-под него. Моя рука пульсировала мучительной болью, а ноги словно опалило огнем, но с подобными ранами Хэннон и раньше справлялся. Мне просто оставалось добраться до него.

Уступив самке место, я позволила ей взять инициативу в свои руки. Ее сила немного приглушила боль, и мы прихрамывая побежали по тропинке. Когда впереди показались знакомые ориентиры, у меня вырвался вздох облегчения. До дома уже недалеко.

Я быстро сделала крюк, немного отклонившись от намеченного пути, и поспешила на поле эверласса. У Хэннона, конечно, кое-что осталось от моего последнего сбора листьев, но мне не хотелось тратить все на себя. Богиня свидетель, мне понадобится эверласс для лечения укусов и порезов.

Впереди показалась береза, и я искренне улыбнулась при виде нее… пока не вспомнила о ее склонности танцевать джигу.

– Вот черт…

Слишком поздно. Береза затряслась и стала раскачиваться, ее ветви стонали, а листья дрожали. С таким же успехом можно было бы призвать всех любопытных существ в этом лесу.

Я сложила в свой рюкзак столько листьев эверласса, сколько туда поместилось. Материал рюкзака все равно им не подходил, так что я могла не переживать о том, что набила листья в сумку слишком плотно.

Не обращая внимания на покачивание березы, я побежала обратно вокруг нее и покинула поле. Боль пульсировала в моих ногах и пальцах, а из ран капала кровь. Некоторые демонические существа питались кровью, но не из вены, как чистоплотный вампир. Нет, им нравилось вгрызаться в плоть и лакать кровь из тел своих жертв. Если такие твари водились в этом лесу, я, по сути, приманивала их.

«Я никогда не слышала о таком количестве существ, бродящих по лесу, – подумала я, пробираясь вперед и стиснув зубы от боли. – Мне никогда не попадалось их столько».

Самка ничего не сказала, просто снова взяла на себя основной контроль и упорно переставляла ноги, шаг за шагом.

На полпути мое внимание привлек странный запах. Немного мускусный, как у демона, но с сильным оттенком серы. Сначала я ощутила его справа от себя, потом – слева.

«Этот запах витает вокруг или что?» – удивилась я, когда самка набрала скорость. Я знала, что она может различать такие сложные запахи, что мне и не снились.

«Нет».

Я ждала, что она продолжит, но вместо этого самка замедлила шаг.

«Что мы делаем?» – спросила я.

«Они окружают нас. Я пытаюсь решить, – при этом не разговаривая с невидимыми людьми, – что делать. Я пока не могу определить их скорость или ловкость».

Мы продолжили путь, теперь уже медленнее, запах становился все сильнее. Справа. Слева. Дуновение сзади. Наконец одна из тварей вышла на тропинку передо мной. Она была уродливой, как грех, и я с первого взгляда поняла, что никогда не видела такое существо ни в одной из моих книг.

Его лицо было похоже на пародию на человеческий череп, с большими серыми впадинами вместо глаз, отверстием для носа и широкой безгубой ухмылкой. Волнистая желтая грива спускалась к большому горбу на спине, образованному из-за того, что передние ноги твари были длиннее задних, а сзади свисал маленький хвост. Существо было почти таким же большим, как то, что напоминало собаку, но более тщедушным. Однако на передних ногах у него был отставленный в сторону большой палец. Похоже, тварь могла хватать.

Все больше существ появлялось из-за деревьев и кустов, окружая меня, как и предупреждала самка. Всего я насчитала их пять. Пока наблюдала, с их заостренных зубов капала черная жижа. Стоящее впереди существо обмакнуло в жиже кончики пальцев.

«Не к добру это, – подумала я, испытывая неприятное ощущение в животе. – Наверное, это какое-то химическое вещество, предназначенное для обезоруживания противника, как яд».

«Беру свои слова обратно. Мне не нравится, что ты так много знаешь».

«Просто не стесняйся и поговори с моей невидимой аудиторией. Они всегда взволнованы во время испытаний. Это помогает справиться со страхом».

«Если бы только мы могли обратиться к нашему партнеру-человеку…»

Я сделала глубокий вдох, принимая контроль на себя. Мы с самкой вроде бы стали лучше разбираться в том, кто и когда брал бразды правления в свои руки. И все же я отчасти жалела, что в данный момент управляла телом не она.

Я сделала еще несколько глубоких вдохов, чтобы насытить кровь столь необходимым кислородом. Самка придавала мне силу и скорость. Немного притупляла боль. Однако этого было недостаточно. Атмосфера вокруг накалялась.

– Вы умеете разговаривать? – спросила я, потому что это был отличный способ потянуть время. – Отведите меня к своему вожаку.

Стоявшее впереди существо заскрежетало зубами и издало звук наподобие «нэк-нэк-нэк». Это звучало лучше, чем «ха-ха-ха» от предыдущего парня, но ненамного. Жижа стекала по подбородку твари.

– Ясно, ладно, – тихо сказала я, проверяя их пределы. Я медленно двинулась вперед. Существа тут же переместились, они двигались вместе со мной, продолжая загонять меня в угол. Я лишь провоцировала их сомкнуть круг.

Значит, тут ничего не поделаешь.

Я бросилась в атаку, устремившись к стоявшему сбоку существу. Удивительно, но тварь отодвинулась, выдерживая расстояние между нами. Те, что прежде стояли спереди и сзади, переместились, окружив меня с флангов. Я немедленно изменила направление, полоснув справа от себя ножом, который был слишком мал для данной схватки. Лезвие рассекло воздух. Существо кинулось и попыталось меня ударить. Я отшатнулась, но тут же повернулась, выставив нож вперед. Лезвие вонзилось в ребра того, кто собирался вонзить свои когти мне в спину.

– Отсоси, ублюдок! – Я схватила его за костлявое плечо и потянула на себя. Тварь покачнулась и потеряла равновесие. Я очутилась за спиной существа и наугад быстро нанесла три удара ножом, наблюдая, как остальные перестраиваются.

«Как ты думаешь, насколько умны эти ублюдки?» – мысленно обратилась я к самке.

«Очевидно, они – стайные животные, и они явно хороши в охоте на добычу. Они также явно недооценили тебя».

«Ага. Я тоже об этом подумала. Я крутая».

Я тяжело дышала. Намеревалась использовать умирающее существо в качестве щита, но у него подкосились ноги. Тварь шлепнулась на землю, еще не мертвая, но и не желающая служить мне суперудобным щитом.

Существа попытались обойти меня, чтобы загнать в ловушку, но я отступила, держа их в поле зрения, и уловила еще несколько дуновений сзади.

«Только не говори мне…»

«За нами трое, – сообщила самка. – Они хорошие хищники».

А я превращалась в серьезную добычу.

Попыталась сменить направление, но твари сменили направление вместе со мной. Повернулась и побежала, но одна из них выскочила из-за деревьев мне наперерез. Те, что стояли сзади, сомкнули ряды.

Я все равно продолжила сражаться и атаковала того, кто был впереди. Почти добежав до него, я обернулась и ударила другое существо, которое почувствовала за своей спиной. Я уже поняла их повадки, и мое чувство самосохранения обострилось, не говоря уже о помощи Финли номер два. Стоявшие сбоку существа бросились в атаку. Я развернулась, чтобы нанести удар тому, кто теперь оказался позади меня, и тут же повернулась обратно, чтобы нанести еще один удар по первой твари. Они не успевали за мной, и это было здорово, за исключением того, что я не могла убить их с одного удара ножом. Их количество не сокращалось.

Мое дыхание сбилось, а раненая правая рука больше не могла держать нож. Левой я справлялась не так хорошо.

И снова я оказалась в противостоянии, ища альтернативу. Пытаясь найти выход. Я понимала, что, скорее всего, выхода нет. Очевидно, я совершила фатальную ошибку, убежав из замка без оглядки.

Глава 14

Я готовилась нанести новый удар, когда в животе вдруг завибрировала невидимая струна, словно кто-то натянул тетиву лука. Чужая сила пронзила меня, самка перехватила и удержала этот поток.

«Продержись еще немного, – сказала она. – Альфа на подходе».

Волнение, облегчение и надежда вскипели во мне. Я втянула воздух сквозь зубы и взяла себя в руки. Импульс свежей силы частично заглушил боль в теле, поэтому я переложила нож в более сильную правую руку. До меня донесся приятный запах сосны и сирени с оттенком жимолости, когда Найфейн бесшумно приблизился, стремясь застать врасплох моих противников.

Стоявшее справа от меня существо медленно, осторожно двинулось вперед. Я не шелохнулась. Если бы я бросилась на эту тварь, та, что стояла по другую руку от меня, тут же приблизилась бы. Если бы я попробовала отойти в другую сторону, все остальные сомкнули бы круг.

Существо замедлило шаги. Затем практически остановилось. Я почувствовала быстрое движение сзади и бросилась вперед, чтобы ударить ножом того, кто был прямо передо мной. Повернулась, когда тот, что был справа, приблизился. Его испачканные черной жижей кончики пальцев в последнюю секунду удлинились и превратились в когти, нацеленные на мою руку.

Массивный зверь Найфейна прорвался сквозь деревья. На бегу он превратился в мужчину и добрался до меня как раз в тот момент, когда когти монстра рассекли воздух. Найфейн обхватил меня своими сильными руками и развернулся вместе со мной, подставив существу спину. Я услышала, как он втянул носом воздух, ощутила, как он напрягся, когда принял на себя удар.

– Нет, Найфейн!

Он перехватил меня поудобнее, подбросил вверх и перекинул через сжимающийся круг существ. Я упала на бок и перекатилась, мои раны ныли, по всему телу появились новые синяки. Твари бросились на Найфейна, который вновь увеличился в размерах и превратился в Чудовище. Очередной удар не причинил никакого вреда чешуе на его могучей ступне. Чудовище наступило на одного из существ, расплющив его. Затем оно растоптало еще одного, пользуясь тем, что все твари сбились в тесный кружок и ему легко до них дотянуться. Однако существа быстро поняли это и отбежали подальше.

Чудовище повернулось и сбило одного из монстров хвостом. Это существо ударилось о ствол дерева и соскользнуло на землю. Чудовище снова развернулось и свалило хвостом еще двоих, а затем ударило задней ногой и вцепилось когтями в лицо последнего.

Все кончилось в считанные мгновения, все существа были раздавлены, раскиданы между деревьями или лишены лиц и половины груди.

Найфейн принял облик человека, побежал ко мне и упал на колени рядом со мной.

– Финли, ты в порядке? О богиня, Финли! – Это звучало так, словно Найфейн умолял.

Он перевернул меня на спину и провел руками по моей груди, пытаясь понять, откуда течет больше всего крови.

– Нет, все в порядке, – отмахнулась я от него здоровой рукой. – Просто несколько царапин и укусов. Все в порядке. Хэннон подлатает меня, как только…

– Их укус ядовит. Тебя нужно отнести…

Я вздрогнула, когда Найфейн ощупал мою раненую руку.

– Меня не эти твари покусали, а какая-то адская собака с плавником. Но один из них поцарапал тебя. Насколько их когти ядовиты?

– Все в порядке, не беспокойся обо мне. – Найфейн разорвал мои штаны, чтобы осмотреть царапины на ногах.

– Насколько когти ядовиты? – потребовала я ответа и села, преодолевая боль.

Найфейн взглянул на меня, отвел взгляд и вновь посмотрел. В его глазах я прочла все, что мне нужно было знать.

– Идем скорее! – Я оттолкнула его и попыталась встать.

Найфейн просунул одну руку мне под колени, а другой обхватил за спину, затем встал и прижал меня к своей груди.

– Я провожу тебя так далеко, как смогу. Когда яд подействует, тебе придется проделать остаток пути самостоятельно. Там есть эверласс и бинты…

Я пробудила самку и овладела силой, которую она приняла от дракона Найфейна. Переполняемая страхом и осознанием крайней необходимости, собрав всю свою волю, я приказала:

– Отнеси меня в мою деревню, сейчас же!

Зверь Найфейна с ревом пробудился. Им управляла моя сила, отключая все доводы разума. Самка охотно откликнулась на его зов, вся состоящая из железа, огня, язвительности и упрямства.

– Вперед! – приказали мы. – Сейчас же!

Найфейн напряг мышцы, сопротивляясь приказу, затем повернулся. Я не знала, кто контролирует его, самка или я, и было, в общем-то, все равно. Мне просто нужно было, чтобы Найфейн добрался до безопасного места.

– Позволь мне идти. Тебе не нужно нести меня. – Я похлопала его по плечу.

– Не настаивай, – прорычал он.

Верно. Нужно рассчитывать силы.

– Есть ли здесь еще какие-нибудь существа, о которых стоит беспокоиться? – спросила я, когда Найфейн побежал трусцой.

– Нет. Лес в основном чист. Я бы добрался до тебя раньше, но твари постоянно выскакивали на пути, словно намеренно хотели помешать мне.

– Их всегда так много?

– Существует портал, который ведет из королевства демонов в наше, его подпитывает магия проклятия. В первый день после полнолуния, когда моя сила падает, через портал проникает больше существ, чем обычно. Естественно, король пытается убить меня. Его утешительный приз – мое уродство. Я накапливаю шрамы на теле, как дети собирают камни. Но теперь… возможно, король добился своего.

– Ничего он не добился. Я могу тебя вылечить. Тебе известно, что во многих королевствах дети собирают ракушки, потому что они не окружены лесом, как мы? Разве это не здорово?

– Вместо того чтобы собирать дары природы, они собирают дома мертвых морских существ?!

Я несколько раз моргнула.

– Но эти дома очень красивые. И морские существа больше не живут в них, так что…

– Тебе нужно еще поработать над своим умением отвлекать от боли.

– Что ж, если ты не отвлекаешься, тогда я спрошу… очень больно?

– Вообще-то, охренеть как больно. Но не так сильно, как было бы, если бы ранили тебя.

Я внезапно задохнулась, не зная, что ответить. Не понимая, почему Найфейн так сказал. Гадая, правда ли это.

Он остановился на опушке леса.

– Мне нужны силы.

– Конечно, да, дай я только… спрошу Язву Финли…

«Ему нужны силы».

Фактически это не было вопросом.

– Ты все еще подавляешь ее? – спросил Найфейн, когда волна силы прошла через меня и потекла в него, унося с собой частичку меня и самки. Я вздохнула от ощущения более сильной связи между нами. Наслаждаться этим чувством было опасно. Неужели я так и не усвоила урок?!

– Нет, но… она управляет источником силы, потому что, похоже, понимает, как это работает, а я – нет.

Найфейн пересек границу леса, и я почувствовала, как он снова напрягся.

– С тобой ее легче переходить.

Найфейн продолжал идти быстрым шагом между лесом и домами, обращенными сюда задней стеной. Я заметила, что он пошел окольным путем, явно стараясь не проходить мимо места, где демоны обычно прогуливались, бездельничали или делали/получали минет. Дома, мимо которых мы проходили, принадлежали людям, обычно не связанным с демонами, у большинства жилищ окна не светились. Этот путь говорил о знакомстве с местностью и частых визитах сюда.

– Ты снова солгал, – упрекнула я, когда Найфейн приблизился к моему дому, – ты приходил сюда следить за мной, а не ждал, пока я приду в лес.

– Я скорее умолчал об этом, чем солгал, но да. С тех пор как тебе исполнилось восемнадцать, я навещал тебя время от времени, и в последние несколько лет это происходило чаще.

– Почему я этого не знала? Почему никогда не слышала о странном человеке, который бродит по нашей деревне?

– Потому что было темно, а демоны вовсю резвились. Какое им дело до очередного незнакомца? Однако я был осторожен, чтобы меня не заметили.

– Зачем ты приходил?

– Из любопытства. Я размышлял об эверлассе, а затем о малом количестве смертей в твоей деревне, но мне не хватило ума установить связь. Не верилось, что кто-то смог изобрести целебный эликсир. Я подумал, что, возможно, ваша численность сократилась до грани вымирания.

– Но, если ты часто бывал рядом, почему мой внутренний зверь лишь совсем недавно пробудился?

– Оборотни достигают максимального расцвета сил в двадцать пять лет. Тебе… двадцать три, верно? Ты все еще набираешь силу.

– А тебе сколько лет?

Найфейн наконец добрался до моего проулка и пошел по нему, стараясь держаться в тени.

– Время замерло для меня в двадцать пять лет. Я перестал получать новый опыт, кроме разве что сеансов вуайеризма и ночной возни. Мне не встречалось ничего примечательного, ничего нового, чему можно было бы научиться, и вокруг не было никакой новой компании, которая взбодрила бы меня или помогла бы мне повзрослеть. Я, подающий надежды взрослый оборотень, оказался пойманным в ловушку, как муха в меду.

Что-то шевельнулось внутри меня, и я призналась:

– Я чувствую себя старой и молодой одновременно. Мое детство быстро закончилось, и пришли паника, болезни и раздоры. Опасность заставила меня повзрослеть слишком быстро. У меня такое чувство, будто за каких-то шестнадцать лет я прожила уже две жизни.

– Странно, как это произошло. Время остановилось в замке, но продолжало течь в деревнях.

Найфейн остановился у двери моего родного дома и осторожно опустил меня на землю. Потеряв равновесие, он покачнулся и наткнулся на дверной косяк, затем оперся о него рукой и выпрямился.

– Не думаю, что мы снова когда-нибудь увидимся, Финли, – сказал он, вглядываясь в мое лицо. – Ты невероятная женщина. У тебя светлое будущее. Проклятие научило тебя выживать. – Найфейн умолк, сглотнул, а затем добавил: – Король демонов любит красавиц. Он собирает их, как трофеи. Любит, чтобы красивые девушки расхаживали по его дворцу и разносили золотые подносы с едой и вином для гостей. Заключи сделку и забери отсюда свою семью. Просто спрячь свою яростную решимость. Скрывай свою силу и способность вести за собой. Не показывай преимущества. Это в твоих силах.

– Прекрати нести чушь. – Я постучала в дверь, а затем схватила Найфейна за крепкое плечо и повернула. На этот раз он прислонился предплечьем к дверной раме и склонился.

– В другой ситуации я бы не позволил тебе видеть мою спину, – пробормотал он немного невнятно.

– Сколько времени у меня есть? – Мне не хватало освещения, чтобы хорошо разглядеть рану.

– Честно говоря, я не знаю. Эти твари прежде не отравляли меня ядом. У нас есть немного антидота, но ему уже несколько десятилетий. Я сомневаюсь, что он все еще работает. Меня ничто не вылечит, Финли. Просто отпусти меня. Пожалуйста, просто позволь мне наконец уйти.

Я снова постучала в дверь, а затем повернула Найфейна к себе и врезала ему по лицу. В его глазах вспыхнул огонь. Хорошо. Гнев – это хорошо.

– Я вылечу тебя, слышишь? В нашей библиотеке есть книга о ядах. Ну, в основном речь идет о деревьях, но в ней также говорится о множестве органических ядов. Это…

Дверь распахнулась, и хлынувший изнутри свет заставил меня прищуриться. На пороге стоял Хэннон и в изумлении разглядывал нас.

Я шагнула вперед и ударила по лицу и его тоже. Просто чтобы он понял, что я не призрак.

– Этот парень пострадал, спасая мою жизнь. Мне нужно им заняться, а потом тебе нужно будет заняться мной.

Хэннон порывисто заключил меня в крепкие объятия.

– У нас нет на это времени, Хэннон, – прохрипела я.

Он оттолкнул меня и быстро оглядел мои раны.

– Насколько все плохо?

– У меня? Не ужасно. Я могу подождать.

Брат кивнул и посмотрел мне за спину. Его глаза расширились, я проследила за взглядом Хэннона и испуганно втянула воздух при виде спины Найфейна. Следы от когтей были густого черного цвета, кожа вокруг них набухла и свисала лохмотьями, а от раны тянулись черные полосы.

Мой взгляд метнулся к другим ранам – грубые шрамы тянулись по бокам, начинаясь от лопаток и спускаясь к середине спины. Эти раны были старыми, кожа на них казалась восковой и более светлой, чем загорелая спина. Держу пари, эти увечья Найфейн получил шестнадцать лет назад. Складывалось впечатление, что эти шрамы остались у него после того, как он потерял крылья. Именно поэтому он не хотел показывать мне свою спину. Он был смущен тем, что проклятие сделало с его зверем. С ним самим.

Мое сердце сжалось. Слезы навернулись на глаза. Я едва знала своего внутреннего зверя, но мне бы не хотелось, чтобы самке причинили такую боль. Это было бы все равно, что отрезать мне обе руки.

Но всему свое время. Я не могла исцелить старые раны. Но я могла излечить отравленные ядом царапины.

Хотелось бы в это верить.

– Скорее. – Хэннон оттолкнул меня с дороги и потянулся к Найфейну. – Все будет хорошо. А теперь осторожнее.

– Положим его на мою кровать, – сказала я Хэннону, пока мы тащили Найфейна по коридору. Тот ссутулил плечи и вяло переставлял ноги. – Мне нужно попасть в библиотеку и попытаться выяснить, что это за яд…

– Яд Фах Ралена, – проговорил Найфейн, и тут Дэш и Сейбл с круглыми глазами выбежали из своих комнат.

– Финли! – одновременно завопили они и бросились вперед, чтобы обнять меня и попутно – Найфейна.

– Это существо, которое король демонов создает из душ проклятых, и особая смесь его магии, – продолжил он. – Яд плохо известен.

– В свое время ты думал, что правила работы с эверлассом тоже плохо известны. И все же… – Мы с трудом протиснулись с ним через дверь, когда из спальни отца донесся кашель. – Всему свое время, – напомнила я себе, не забывая дышать. – Будем лечить каждого по очереди.

– Бедная Финли, – невнятно произнес Найфейн. – Весь мир держится на твоих плечах.

– Мне нужно попасть в библиотеку, – повторила я Хэннону, когда мы уложили Найфейна на живот.

– М-м-м, здесь пахнет тобой, – пробормотал Найфейн. – Я бы узнал этот запах где угодно.

– Кто этот парень, Финли? – спросила Сейбл.

– Долгая история…

– Тебе нужна та книга о деревьях, которую ты читала до того, как Чудовище… – Хэннона охватили эмоции, и он не смог закончить фразу. Я встретилась с ним взглядом поверх Найфейна. Он пожал плечами. – Я слышал, как вы разговаривали снаружи. Мне нужно было убедиться, что это ты, прежде чем я открою дверь. Мы беспокоились, что Чудовище может прийти за нами.

– Да, конечно. И да, речь о той книге.

Брат снова пожал плечами.

– У меня так и не хватило духу отнести ее обратно. Я надеялся, что ты появишься и сама это сделаешь.

Я положила руку ему на плечо.

– Благослови тебя богиня, Хэннон. Где она?

– Там, где ты ее оставила. На столе у двери.

Я совсем не заметила ее, но не то чтобы и искала.

– Вот! – Дэш вбежал в комнату, держа в руках три толстых тома и сгибаясь под их тяжестью. – Хэннон, Сейбл и я проводили исследования. Другие книги тебе не помогут, но эти пригодятся. Они о разных королевствах, а в одной говорится о королевстве демонов. Хэннон не нашел следов крови, зато видел следы Чудовища, поэтому мы подумали, что, возможно, Чудовище понесло тебя к королю демонов. Мы собирались спасти тебя.

Хэннон бросил на меня беспомощный взгляд.

– Мы не могли не попытаться как-то помочь.

– Истинное мужество, – пробормотал Найфейн в мою подушку.

– Да, конечно. – Я сердито посмотрела на Хэннона. – Дай мне книги, Дэш. Позволь мне освежить свою память. Прошло много времени с тех пор, как я их читала. И держи вот это. Я собрала немного эверласса. Не мог бы ты пойти и разложить листья на просушку? Они мне понадобятся.

Я выложила листья, схватила книгу с информацией о королевстве демонов и подсела ближе к свече, чтобы почитать. Мне не потребовалось много времени, чтобы найти раздел о демонических существах. Я вспомнила, что несколько лет назад они меня слегка интересовали. Однако, как я и подозревала, в книге не упоминались нужные мне твари.

– Вид яда… – Я пролистала книгу о деревьях, зная, что информация о ядах перемежается фактами о деревьях. Идея состояла в том, чтобы создать иллюзию, что это безобидная книга. На самом деле я брала ее, чтобы почитать о березе, но неважно.

Вернувшись к постели больного Найфейна, я села у его изголовья. Хэннон занимался промыванием ран на его спине, а Сейбл и Дэш, который только что вернулся в дом, наблюдали за происходящим.

– Расскажи мне о яде, – попросила я, заново просматривая содержание книги. Если бы только я решила пролистать ее в ту ночь, когда меня похитили, и не сразу погрузилась в сон, а успела что-нибудь запомнить, у меня была бы фора! – Все подробности, которые только можешь вспомнить. Я знаю лишь его цвет.

Найфейн рассказал мне все, что мог, но этого было недостаточно. По мере того, как он перечислял то, что знал, его речь становилась все более невнятной.

Хэннон протянул руку и приподнял ему веки.

– Глаза ясные, не налиты кровью. – Он приложил тыльную сторону ладони ко лбу Найфейна. – Высокая температура. Дэш, выйди на улицу и набери холодной воды из ведра. Сейбл, принеси бинты.

Дэш, легкий как перышко, побежал по коридору. Из этого парня получился бы отличный шпион. Или вор.

– Ему нельзя умирать, – проговорила я, торопливо перелистывая страницы книги о ядах и уже зная, что не найду никаких ответов. – Хэннон, ему нельзя умирать.

– Значит, он тебе нравится? Где ты с ним познакомилась? Где ты вообще была?

Он нанес мазь на следы от когтей. Найфейн дернулся, его глаза резко открылись и сразу же нашли меня. Через мгновение они снова закрылись.

– Он мне не нравится. Или, по крайней мере… все сложно. Просто… Ему нельзя умирать. От этого зависит наше будущее.

Некоторое время Хэннон разглядывал меня, а затем вернулся к работе. Появился Дэш с ведром, а Сейбл села у изголовья Найфейна. Она обмакнула тряпку и осторожно приложила ее ко лбу больного.

– Твои родные чрезвычайно компетентны, принцесса, – пробормотал Найфейн.

– Он что, издевается над тобой? – Сейбл, нахмурившись, убрала тряпку.

– Сейбл, когда ты ухаживаешь за пациентом, тебе не стоит судить его, – произнес Хэннон ровным голосом. – Только богиня может сделать это.

– Давай, осуди меня, Сейбл, – возразил Найфейн. – Твоя сестра же меня осуждает.

Я перестала их слушать, углубившись в изучение ядов. Ни одно из описаний полностью не подходило под характеристики яда Фах Ралена, хотя это и не было большим сюрпризом. В книге описывались природные яды.

– Этих существ создали, – пробормотала я. – Сейбл, отдай тряпку Дэшу. Иди сюда и приготовься все записывать.

– Что ты нашла? – спросил Хэннон.

– Этих существ создали. Они представляют собой смесь… ну, не знаю, зла и отбросов? Их яд не имеет натурального происхождения. Это не какой-то один вид, это совокупность множества вещей, и поэтому мне нужно смешать различные компоненты, чтобы получить правильное противоядие. – Я махнула рукой Хэннону. – Все получится, вот увидишь. Мне просто нужно приступить к работе. Это рискованно… но даже если я ошибусь, он все равно умрет.

– Вот это верно, – пробормотал Найфейн, поднимая руки, чтобы вцепиться в подушку.

Кривая усмешка появилась на лице Сейбл.

– Он мне нравится, Финли, – прошептала она.

– Видимо, я нравлюсь только тебе, – отозвался Найфейн. – Яд не жжется. Такое чувство, что он впивается мне в спину. Как будто он растворяет позвоночник.

Я кивнула и принялась за работу.

* * *

Пятнадцать минут спустя, выяснив еще кое-какие подробности о невероятной боли Найфейна, я вышла наружу вместе с Сейбл. Она держала пергамент, готовая зачитать ингредиенты для моего самодельного целебного зелья, но мне не нужен был список. Я интуитивно чувствовала, что мне понадобится.

Я нашла куст выращенного в тесноте эверласса там же, где он и рос. Никогда раньше им не пользовалась и помедлила несколько мгновений, задумчиво разглядывая растение.

– Но Финли…

– Я знаю, Дэш. Знаю. Просто это…

Я не могла этого объяснить. Не могла выразить словами правильность этого чувства. Идея была полным безумием. Риском. Но в глубине души я понимала, что нахожусь на правильном пути.

Это растение могло действовать как яд из-за своей силы. Оно отравляло тело. Но что, если так происходило лишь тогда, когда ему не требовалось бороться с достаточно сильным недугом? Что, если бы настойку эверласса ввели в организм человека, отравленного ядом, разъедающим плоть и кровь?

Главным предназначением эверласса было исцеление. Иногда его целительных свойств не хватало, поэтому кто-то придумал способ сделать его более мощным. К сожалению, побочным эффектом при использовании выращенного в тесноте эверласса или при применении его не по назначению была… смерть.

Но сейчас я собиралась его применить по самому что ни на есть назначению.

– Богиня, помоги мне! – Я закрыла глаза и провела руками по растению. – Мне нужна помощь. Он один из твоих детей. Сколько листьев мне взять?

Я провела кончиками пальцев по листьям. Затем под ними, по стеблю. Ощущение нежности пронзило меня. Практически умиротворение.

Я вспомнила песню, которую пел Найфейн.

Не теряя ни минуты, я вбежала в дом и присела у изголовья кровати. Найфейн дрожал и был весь в поту. Хэннон выглядел мрачным. Это был очень плохой знак.

– Найфейн. – Я положила руку на его обнаженное плечо, покрытое шрамами.

Он вздрогнул.

– Финли, – выдохнул он.

– Мне нужно, чтобы ты спел ту песню. Песню эверласса, помнишь? Которую ты пел, когда мы собирали урожай? Мне нужно, чтобы ты спел эту песню для меня.

Его губы едва шевелились. Сначала голос звучал неуверенно, но по мере того, как прекрасная музыка находила развитие, голос Найфейна становился все сильнее.

– Насколько он плох? – спросила я Хэннона. – Насколько близок к смерти?

Брат медленно покачал головой. Хэннон не был уверен, но все выглядело не очень хорошо.

– Насколько агрессивен этот яд? – продолжила я.

– Невероятно агрессивен, – пробормотал Найфейн. – Он был создан для того, чтобы убивать быстро и жестоко.

Я склонилась над ним, оказавшись прямо перед его лицом.

– Ты знаешь, сколько листьев выращенного в тесноте эверласса можно использовать против такого ужасного и агрессивного яда? Твоя мать когда-нибудь упоминала об этом?

Его губы, такие полные и мягкие, растянулись в одухотворенной улыбке. Я помнила, как они целовали меня. Какими горячими были его поцелуи.

– Ты только что выяснила это сама, не так ли? – Его голос грохотал в груди, хотя звучал ненамного громче шепота. Я чувствовала его отголоски в себе, словно внутри у меня дрожала невидимая струна.

– Выходит, я права. – Я выдохнула. Затем указала на Сейбл. – Иди и спой эту песню кусту эверласса, выращенному в тесноте.

– Ты такая умная девочка, Финли, – продолжил Найфейн, протягивая руку. Я взяла ее: слишком теплая на ощупь. У него была сильная лихорадка. – Все это время я отчасти подозревал, что кто-то потихоньку посвящает тебя в мои семейные тайны. Нелепая идея, но все же…

– Он впадает в бред из-за лихорадки, – предупредил Хэннон. – Если ты собираешься что-то делать, делай это сейчас.

– И вот теперь я наблюдаю, как ты пытаешься найти лекарство, чтобы спасти меня. Я не собирался тебе говорить. Главным образом потому, что на самом деле не знаю подробностей. Но также потому, что мне поведала этот секрет моя мать, я поклялся рассказать о нем только своим детям, если они будут драконами. Невероятно. Ты делаешь с эверлассом такое, о чем феи могут только мечтать.

– Сколько листьев? – Я сжала его руку.

– В моем случае, вероятно, два. Но начни с одного, если у тебя очень раздраженное растение.

Я пожала его руку и вернула ее на подушку, запоздало осознав, что Найфейн ни разу не открыл глаза за весь наш разговор.

Когда я вернулась на улицу, Сейбл пела растению идеальным сопрано. В процессе пения она бессознательно перебирала пальцами его листья, и я не смогла сдержать усмешку при мысли, что моя сестра повторяет движения, которые когда-то делала мать Найфейна. Хотела бы я познакомиться с его матерью. Или с ее народом.

Об абсурдности перспективы знакомства с королевой я решила подумать в другой раз.

– Спасибо. – Я присела рядом с сестрой и замерла в нерешительности. Я не спросила, следует ли сначала высушить листья. С другой стороны, у меня все равно не было времени их сушить.

Я сорвала один из самых здоровых листьев, потому что знала, что увядающие листья еще более непредсказуемы. Если мне не хватит, я всегда смогу добавить больше. Но если взять их слишком много, то потом останется только выкопать могилу.

– Ладно, терять нечего, – проговорила я, подготавливая эверласс, как могла бы делать при любой болезни, только теперь добавляя щепотки других трав. Я работала на свежем воздухе, стараясь сосредоточиться.

– Ему совсем плохо, Финли, – выглянул Дэш из задней двери. Я не слышала, как он ее открыл. – Хэннон говорит, что у тебя очень мало времени.

– Чтоб меня черти драли, – пробормотала я, работая над открытым огнем. Жидкость почти вскипела. Я схватила чайную кружку и зачерпнула содержимое.

Вернулась в свою комнату, где Найфейн стонал, свесив руки с краев кровати и упершись пальцами в пол. Чернота от яда расползлась почти по всей его спине и начала переходить на плечи. Его голова была словно раскаленная печь.

– Наложите несколько повязок, ему нужно перевернуться на спину и сесть. – Я поставила кружку с противоядием (предполагаемым) на стол и поспешила помочь Хэннону с бинтами. Как только мы прикрыли раны Найфейна, я опустила его ноги на пол, а затем использовала силу самки, чтобы помочь Хэннону осторожно приподнять его.

– С каких это пор ты стала такой сильной? – удивился Хэннон.

– Во мне многое изменилось. Сейчас не время рассказывать. Кроме того, известно ли тебе, что люди в замке надевают костюмы животных и… неважно. Сейчас определенно не время это обсуждать.

Моя рука болела, а ноги горели, но я не обращала внимания на боль. Мы уложили Найфейна на спину, но он не проснулся и не сел. Его веки затрепетали, и он застонал.

– Тише, все будет хорошо. Вот так. – Я усадила его, а затем перекинула ногу и села на кровать позади него. Прислонилась к спинке кровати, и испуганный Хэннон уложил Найфейна спиной на меня. Я протянула руку, и Сейбл подала мне кружку.

– Еще слишком горячее, – пробормотала я, затем потратила секунду, чтобы подуть на жидкость.

Найфейн застонал, и его рука потянулась к моей руке, держащей кружку.

– Нет, нет. Кто-нибудь, схватите его за руку!

Хэннон успел удержать руку Найфейна на месте, но тот принялся шарить другой рукой и едва слышно позвал: «Финли».

– Ладно, прошло достаточно времени. – Я наклонилась ближе к его уху. – Ты должен выпить это, Найфейн. – Я вложила в приказ силу самки, которая от волнения заламывала свои невидимые руки. – Выпей это, Найфейн.

– Его веки трепещут. – Сейбл присела на свою кровать и наклонилась, чтобы лучше видеть.

Его голова чуть приподнялась. Хэннон нагнулся, чтобы убедиться, что держит обе руки больного. Я выглянула из-за головы Найфейна, чтобы выровнять чашку и немного наклонить.

– Капает, – заметил Хэннон. – Сейбл, быстро вытри это.

– Держите эту смесь подальше от своих ртов, – распорядилась я, сила самки все еще звучала в моем голосе. Мои братья и сестра замерли. – Простите. Я объясню позже. Давай, Найфейн, тебе нужно выпить еще.

Я понемногу поила его эликсиром, следя за тем, чтобы Найфейн проглотил большую его часть. Затем я немного подождала.

– Большинство противоядий дают в небольшом количестве, – принялась я размышлять вслух, опираясь на полученные знания. – Не больше одного флакона. Но это лекарство не концентрированное. И я, возможно, использовала недостаточно листьев.

– Если твой эликсир вообще подействует, то мы обязательно заметим изменения, – сказал Хэннон. – Эликсир из листьев эверласса, который ты делаешь, начинает действовать на папу лишь через несколько часов после приема.

– Знаю, знаю. – Я тяжело вздохнула и откинула волосы Найфейна с его лица. – Думаю, теперь мы подождем и посмотрим, во что превратится наша жизнь.

Глава 15

Два часа спустя я сидела на кровати Сейбл, вся в бинтах, и смотрела на Найфейна, который извивался и бился в конвульсиях. Его кулаки сжимались и разжимались, голова моталась из стороны в сторону. Он стонал, его лоб и спина были покрыты потом.

Я рассказала родным всю историю от момента, как вышла из дома, и до того недавнего времени, когда вернулась, опустив лишь несколько деталей. Они узнали, что Найфейн играл важную роль в судьбе королевства, но я не сказала им, что он – принц. Мои родные думали, что он был дворянином, который выжил, и на его плечах теперь лежала судьба королевства. Я надеялась, что они поверят в эту историю так же легко, как и я в свое время. И хотя они знали о замке, полном ужасов, я, ясное дело, не вдавалась в подробности о том, что же это за ужасы. В конце концов, мой рассказ слушали дети. Но они получили общее представление. Я не сомневалась, что Хэннон обо всем догадался, учитывая его познания о демонах, наводнивших нашу деревню.

– Но почему он весь охвачен болью? – спросила Сейбл, когда я закончила свой рассказ.

Этот вопрос застал меня врасплох.

– Потому что он считает, что убил свою мать и не смог защитить свое королевство.

– Да ну, – скривилась она, – история со смертью его матери звучит просто глупо. Женщины не умирают от разбитого сердца. Так принято говорить, чтобы скрыть пренебрежение и жестокое обращение, от которого на самом деле умерли женщины. Но ты сказала, что его мама считала себя розовым кустом. Что ж, розовые кусты никому не уступают. Ты можешь вырубить их под корень и думать, что с ними покончено, а они отрастят новый побег и воскреснут из мертвых. Розовые кусты умирают от того, что их душат и лишают вещей, которые они любят, таких как вода и солнечный свет. Держу пари, это вина отца. Отец убил ее, чтобы вернуть сына, а затем заманил его в ловушку. Скажи мне, если я ошибаюсь.

– Ты читала слишком много детективов, – пробормотал Хэннон.

– Уж лучше их, чем, как Дэш, читать дурацкие романы с картинками, – парировала сестра, и Дэш бросил в нее подушкой. – В любом случае, нет, я не говорила о том, что его отец сделал с ним. Это очевидно. Ну, то есть, почему он весь покрыт этими шрамами и прочим? Так всегда выглядят воины?

Время ползло медленно, как улитка, Сейбл задремала на кушетке, а я все сидела и наблюдала за Найфейном. Он снова пошевелился в постели и лег лицом вниз, а я поймала себя на том, что рассматриваю грубые рубцы, бегущие по его спине. Зигзаги, рассекающие его плоть.

– Почему ты на самом деле патрулируешь Запретный Лес? – тихо спросила я и наклонилась, чтобы провести пальцем по одному из этих широких шрамов. Найфейн вздрогнул и слегка застонал, успокаиваясь.

Я встала на колени рядом с кроватью, провела пальцем до конца шрама и снова начала сверху. Найфейн глубоко вздохнул и повернул ко мне лицо, его веки затрепетали. По какой-то причине это, казалось, успокоило его.

– Это потому, что ты защищаешь всех нас, не так ли? Это твой долг. – Я осмотрела черные полосы от яда, которые постепенно исчезали с его кожи. Выращенный в тесноте эверласс помог. Если бы через полтора часа после приема лекарства эти полосы практически не исчезли, я бы дала Найфейну еще немного эликсира.

Я вспоминала прошедшие годы. Тогда в нашу деревню захаживали гости более жестокие, чем инкубы. Эти существа терроризировали город и убивали всех, кого могли. Я запомнила страх и панику. Мои родители заставляли нас прятаться под кроватью, пока угроза не исчезнет, на случай если твари ворвутся в дом. Мы неуклонно запирали двери и закрывали ставни.

Однако со временем эта угроза уменьшилась. Я не могла вспомнить, когда в последний раз в деревню приходили те существа.

Теперь я поняла, что они исчезли благодаря Найфейну. Он явно быстро всему учился и теперь каждую ночь патрулировал лес, убивая жестоких существ до того, как они пробирались в деревни.

– Король демонов играет с тобой, верно? – спросила я, убирая его взъерошенные волосы с высокого лба. – Он сделал так, чтобы ты не мог заходить в деревни, а его творения могли. По крайней мере, так было в начале. Игра заключается в том, что тебе нужно найти и убить тварей, прежде чем они доберутся до деревень и начнут охотиться на людей. На твоих людей.

Вот же скользкая змея! Хотя нет, называть короля демонов змеей означало оскорбить всех змей.

– Хотела бы я тебе помочь. – Я провела пальцем по изгибу мощной челюсти Найфейна, а затем вниз по шраму вдоль края его полных, красивых губ. – Жаль, что я не могу превратиться в зверя и помочь тебе. Я знаю, что самка была бы только за.

Его веки затрепетали и поднялись. Глаза припухли и выглядели заспанными, но зато открылись!

Волна возбуждения пробежала по мне. Я придвинулась немного ближе к голове Найфейна.

– Привет, – прошептала я, слезы жгли мои глаза. – Как ты себя чувствуешь?

Он раскрыл ту ладонь, которая лежала ближе ко мне, и немного подвинул ее в мою сторону. Я взяла ее и погладила большим пальцем тыльную сторону кисти.

– Не ослабит ли действие эверласса обезболивающий эликсир? – спросила я, кладя другую руку Найфейну на голову и нежно поглаживая его лоб. – Возможно, я могу кое-что узнать из книг, но остальное – методом проб и ошибок. Я бы предпочла сейчас ничего на тебе не пробовать, чтобы все не испортить.

– Пожалуйста. – Его голос звучал едва громче шепота и более хрипло, чем обычно.

– Воды, да? Ты хочешь воды? – Я хотела встать, но рука Найфейна удержала меня на месте, все еще невероятно сильная.

– Побудь со мной, – прохрипел он.

Я накрыла его руку ладонью.

– Конечно, побуду. Я наблюдаю за тобой, чтобы понять, не нужно ли дать тебе еще лекарства. Мы вылечим тебя, хорошо? Ты будешь жить и продолжишь сражаться.

– Пожалуйста. Продолжай говорить. Это помогает мне понять, что… я все еще часть этого мира. Смерть манит меня к себе. Мне хочется сдаться. Если бы не ты, я бы уже это сделал. Последние шестнадцать лет… были сплошным страданием. Каждый день был хуже предыдущего. Я так устал, Финли. Я так устал от этого кошмара.

Страх пронзил мое сердце. Я стиснула руку Найфейна в ладонях.

– Может, дать тебе еще эверласса? Тебе нужно еще? Я знаю, ты обещал своей матери не разглашать семейную тайну, и мы обязательно поссоримся из-за этого, когда ты поправишься, но сейчас ты должен помочь мне помочь тебе, хорошо? Твоя мама бы не хотела, чтобы ты умер таким молодым. Я знаю, ты считаешь себя виноватым в ее смерти, но Сейбл кое-что сказала, и я думала над этим. Твоя мать любила тебя. Она бы хотела, чтобы ты был счастлив. Она скучала по своему дому… – Я пришла к такому выводу, исходя из слов Найфейна. – …И не стала бы обижаться на тебя за то, что ты уехал. Она жила в браке без любви с сумасшедшим мужем, ей не разрешали говорить на языке ее предков. С чего бы ей желать тебе такой же судьбы? Я имею в виду, посмотри на меня. Я не такая, как другие женщины в этой деревне. Я – дикарка, и я охочусь, и я рискую, и я прихожу домой вся в крови. Меня не волнуют красивые платья с оборками или то, хочет ли первый красавец на деревне жениться на мне…

Рука Найфейна сжала мою, и его тело напряглось. Я медленно выдохнула и снова посмотрела на черные полосы на его спине. Они по-прежнему медленно таяли. Возможно, при этом Найфейн испытывал болезненные ощущения.

Я продолжила говорить.

– Я была такой с детства. Люди часто говорили моей маме, что она не должна позволять мне проводить столько времени с Хэнноном. Что я плохо влияю на него, потому что он нежный, добрый и милый. Но она могла быть упрямой, как скала. Она правила этим домом. Она никому не позволила бы запугивать меня. Она позволяла мне носить все, что я захочу. Позволяла мне делать все, что мне заблагорассудится, при условии, что я веду себя вежливо. Доверяла мне самой принимать решения. Так поступают матери – они направляют. Они дарят веру в себя. Они поддерживают и никогда не перестают любить своих детей. Никогда. Я сомневаюсь, что розовый куст стал бы обижаться на сына за его дикий нрав.

Слезы наполнили мои глаза.

– Я так скучаю по маме, – призналась я, наклоняясь вперед и прижимаясь щекой к подушке у головы Найфейна. – Я не смогла спасти ее. Тогда я еще не усовершенствовала рецепт целебного эликсира. Мне не хватило времени. Но знаешь что? Я должна помнить, что в конечном счете это была не моя вина. Маму убили проклятие и болезнь. В то время я не могла победить их, но успею сделать это вовремя для отца. Я это сделаю. Я не потеряю еще одного родителя.

Я погладила Найфейна по щеке, продолжая другой рукой обнимать его.

– Знаешь, люди были правы насчет того, что Хэннон лучше меня. Моя мама всегда утверждала, что без него я бы пропала. Он ненавидит охоту, рыбалку и распитие пинты пива в пабе с парнями. Он думает, что все они – тупоголовые обезьяны. Очевидно, он прав. Ему бы очень понравился выбор хобби в замке. Вероятно, он мог бы нарисовать очень красивую картину. Он очень хорош в шитье и рукоделии. И ты видел, как он умеет ухаживать за больными. Мы с ним настолько противоположны, насколько могут быть противоположности. Вот почему из нас получилась отличная команда. У меня хорошо получается все, что он ненавидит, а у него хорошо получается все, что ненавижу я.

– Ему нужна сильная пара, – прохрипел Найфейн.

Я вздрогнула. Затем покраснела от смущения. Найфейн просил меня говорить, это правда, но я и не предполагала, что он будет внимательно слушать каждое слово.

– Да. Но в нашей деревне таких нет. То есть это, конечно, не так. Я уверена, что сильные женщины есть, они просто не пойдут против общественности. Никто не обращался ко мне, например, чтобы научиться охотиться. Кроме Сейбл. До встречи с тобой я учила ее ставить ловушки и охотиться на мелкую дичь. Но в то же время она любит платья с оборками и прихорашиваться, так что умеет скрывать свои странности немного лучше, чем я.

– Мне нравятся твои странности.

– Я не думала, что тебе вообще что-то во мне нравится.

– Воды, пожалуйста.

– Ах, да. Да, конечно. – Я оттолкнулась, чтобы встать, но одна из моих ног затекла. Она не выдержала нагрузки, и я с грохотом упала на пол, как подкошенная, ударившись о край кровати Сейбл. – Черт подери!

Найфейн дернулся, а затем застонал и приоткрыл глаза, чтобы посмотреть, что случилось.

– Я в порядке. – Я показала ему большой палец и забралась на кровать. – Все хорошо.

Дверь спальни открылась, и в проеме показалось заспанное лицо Хэннона.

– Что стряслось?!

– Мне нужна вода для него. У меня затекла нога, и я упала на пол.

Брат закатил глаза и пересек комнату, направляясь к кувшину с водой. Поднял его и наполнил жестяную кружку. Когда Хэннон наклонился, чтобы передать кружку Найфейну, я устроилась на кровати и принялась растирать онемевшую ногу.

– Ты можешь сесть или нам помочь тебе? – спросил Хэннон.

Найфейн попытался приподняться, но его руки подкосились, и он снова упал на матрас.

– Эта кровать твердая, как камень.

– Значит, она ничем не отличается от твоей головы, – не подумав, выпалила я.

Найфейн ухмыльнулся, а Хэннон передвинулся на другой край и стал ждать меня.

– После смерти ты сядешь по правую руку от богини, Хэннон, – сказал Найфейн, когда я встала, чтобы помочь. Невидимые булавки и иглы пронзали мою ногу. – На небесах тебе воздастся за то, что ты всю жизнь терпел такую сестру.

– Очевидно, тебе уже лучше, – проворчала я, когда мы с Хэнноном перевернули его и приподняли.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Хэннон, вновь превращаясь в сиделку. – Боль прошла?

– Немного. Она впивается глубоко в мои кости, но больше не пульсирует. Это маленькое чудо.

– Тебе дать еще эликсира? – спросила я, забирая кружку у Хэннона. Найфейн неуклюже приподнял руку, чтобы взять кружку, но я отмахнулась от него. – В итоге ты все прольешь. Ты больной – веди себя соответственно.

– Да, мэм. – Его губы изогнулись в улыбке.

Он выпил содержимое, и на последнем глотке капелька жидкости потекла из уголка его рта.

– Пока достаточно, – мягко сказал Хэннон.

Я поставила кружку на пол, и мы перевернули Найфейна обратно. Он прерывисто закашлялся и вцепился в подушку, но успокоился, продолжая смотреть на меня.

– Я в соседней комнате, если вдруг вам понадоблюсь, – сообщил Хэннон, протягивая руку.

Я вручила ему кружку. Брат кивнул и направился к двери.

– Что он будет с ней делать? – спросил Найфейн. Он покашлял еще немного, а затем застонал.

– С чем, с кружкой?

Он слабо кивнул.

– Вымоет ее. Тут есть еще одна. Потом он их поменяет. Он действительно помешан на чистоте, когда дело касается ухода за больными.

– И правильно. Из вас двоих действительно получилась отличная команда.

– Ага. Мы росли в трудные времена, когда в основном приходилось полагаться на самих себя.

– Нет, пока больше никакого эликсира. Хотя я мог бы использовать часть твоей силы.

Я пробудила самку, и волна силы хлынула через меня в Найфейна. Когда поток хлынул обратно, мы поймали его в замешательстве, и сила заполнила мое тело и ушла глубоко внутрь. Я испуганно втянула воздух. Похоже, я все еще была связана с Найфейном через силу или, возможно, магию. Или, может, были связаны только наши внутренние звери, я не знала. И хотя я не могла конкретно почувствовать его, я ощущала его сущность. Его внушительный самец запустил щупальца силы глубоко внутрь меня. Наверное, мне следовало бы разозлиться или, возможно, забеспокоиться из-за этого, но прямо сейчас я просто хотела, чтобы Найфейн излечился. Королевство нуждалось в нем. Я разберусь с последствиями, когда он поправится.

Я вздохнула и присела рядом с ним.

– Тебе нужно подстричься, – заметила я, на этот раз положив одну руку под голову, а другой накручивая волосы Найфейна на палец.

– Я очень долгое время не заботился о своей внешности. Не было никого, на кого можно было бы произвести впечатление. Во всяком случае, никого, на кого мне хотелось бы произвести впечатление.

– Ну, спасибо. – Я тихо рассмеялась. – Когда-то у меня был парень, и пару раз я пыталась принарядиться. Я хотела почувствовать себя сексуальной и возбудить его.

– И что случилось?

– Он отреагировал очень странно. Сказал, что не хочет показываться на улице со мной в таком виде. При этом я не была полураздетой, ничего подобного. Я не понимала, что именно ему не нравится. Он признался во всем, когда бросил меня. Похоже, решил, что я принарядилась, чтобы он на моем фоне выглядел хуже. Словно я хотела показать, что он меня не заслуживает. Я думаю, ему бы понравилось, если бы я встала на колени, чтобы он мог казаться выше. В тот момент у меня разбилось сердце, поэтому я не врезала парню за это, хотя следовало бы…

– Почему он считал, что будет выглядеть хуже из-за того, что встречается с кем-то более привлекательным, чем он? Я бы скорее подумал, что другие мужчины хлопали бы его по спине в качестве поздравления.

– Не знаю. Могу только предположить, что это как-то связано с Джедреком, первым придурком на деревне. По-моему, он хочет составить со мной пару в основном из-за моей внешности. Вероятно, он уже некоторое время думал об этом. Бьюсь об заклад, он распускал слухи или издевался над моим бывшим. Мужское эго такое хрупкое. Без обид.

– Я бы далеко не ушел, если бы обижался каждый раз, когда кто-то говорит правду.

Я рассмеялась, проводя пальцами по его щеке.

– Вся эта «красота» меня раздражает. Любые комплименты в мой адрес всегда касались моей внешности. Это все, за что меня ценят.

– Что это значит?

– Я достойна большего не только из-за внешности. Это можно сказать про любого из нас. Я настолько начитана, насколько это возможно в нашей деревне. Я умная, сильная и умею решать проблемы. Я проявляю смелость… в основном. Я создала различные целебные средства, которые используют люди, не говоря уже о том эликсире, который поддерживает жизнь членов их семей. Но меня хвалят только за то, что я хорошенькая. Такое чувство, что в нашей деревне, если ты красива, ты достигла наивысшего уровня достижений для женщины – но ведь это не зависит от меня. Я такой родилась и не приложила никаких усилий для этого, у меня даже не было никакого выбора в этом вопросе. А если тебя не считают красивой, или если ты не подчеркиваешь свою красоту, то тебе постоянно говорят, как привести себя в порядок, чтобы выглядеть лучше: прическа, макияж, одежда, что угодно. Словно мы почему-то нуждаемся в исправлении, так как не нравимся кому-то такими, какие мы есть. Как будто нас должно волновать, что подумают другие, а не то, что мы думаем о себе. Это чушь собачья.

Найфейн ничего не сказал, и я тяжело вздохнула.

– Я хочу, чтобы меня ценили за поступки, а не за внешность. Хочу, чтобы меня хвалили за мои реальные достижения. Но в нашей деревне я чувствую себя просто красавицей, полной недостатков. Я просто… Наверное, я просто хочу чего-то большего.

– И ты это получишь, – прошептал Найфейн. Я заметила, что силы покидают его. Ему нужно было поспать. – Ты родилась для великих свершений, Финли. Для того, что наше королевство не может тебе предоставить. Однажды твоя клетка распахнется, и ты полетишь.

Глава 16

Широко распахнув глаза, я не сразу сообразила, где нахожусь. Солнце высвечивало пылинки, лениво плавающие в воздухе. Я ощутила знакомые запахи и испытала прилив счастья от того, что вернулась домой, снова увидела родных.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что глаза Найфейна открыты и смотрят на меня.

Поначалу мне показалось, что это безжизненный взгляд, что Найфейн умер, пока я спала на кровати Сейбл. В приступе паники я судорожно вдохнула и дернулась. Однако он моргнул и снова уставился на меня.

В облегчении я откинулась набок, лежа лицом к нему.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я, ощущая смертельную усталость и боль в конечностях. Мне требовались швы, мази, бинты и отдых, и я получила все, кроме последнего.

– А ты как себя чувствуешь?

– Отлично. Хотя я чуть не умерла. Но ты же спас меня.

– Начнем с того, что, если бы не я, ты бы не убежала из замка. Если бы не я, тебе бы даже не пришлось ниоткуда убегать. Если бы не я, ты бы не оказалась в ловушке в этом королевстве… Мне продолжать? Я никого не спас.

– Твоя угрюмость вернулась. Должно быть, ты чувствуешь себя лучше. – Я зевнула и потянулась, перевернувшись на спину.

– Сколько этих тварей ты убила до того, как я появился?

Я напрягла память.

– По-моему, только одну. Остальных я просто поранила перочинным ножом. Похоже, это не сильно их замедлило.

– И ты сама в то время была ранена?

– Ага. Меня поранил адский пес с плавником. Это было неприятно. Будь моя воля, я бы предпочла сразиться с кабанами. По крайней мере, на кабанов можно упасть сверху, не беспокоясь о том, что тебя проткнут плавником.

– А до этого кто на тебя нападал?

– Диббук. Это была пустяковая угроза.

Я повернула голову набок и встретилась с этим прекрасным взглядом. Солнечный свет, проникающий в комнату, сделал золотистые полосы в глазах Найфейна еще светлее. Его растрепанные волосы и выбившиеся отдельные пряди лишь подчеркивали его острые скулы.

– Это проклятие изменило цвет чешуи твоего дракона? – спросила я.

– Да.

– Твои глаза всегда были золотистыми?

– Нет. Хотя их цвет был почти похож. Ореховый. Но из-за неправильно проведенного превращения мои радужки словно выжгло. Или, возможно, их выжгло проклятием, заставляющим меня помнить то, что было потеряно. Мне достаточно лишь взглянуть в зеркало.

Я кивнула, а затем рывком села и снова невольно потянулась.

– Тебе следует еще поспать, – заметил Найфейн. – Ты выглядишь ужасно.

Я свесила ноги с края кровати и встала. Мои чистые пижамные штаны, которые я надела после вчерашней перевязки, скользнули до лодыжек. Я склонилась над Найфейном, проводя пальцами по его спине. Чернота от яда почти исчезла. Я приподняла несколько повязок, прикрывающих следы от когтей. Лишь несколько почерневших полосок виднелись на припухших розово-красных ранах.

– Обычный эверласс плохо помогает против яда, – сообщила я, прикусив губу. – Возможно, нам придется рискнуть и позже дать тебе еще чуть-чуть выращенного в тесноте. Может, половину листа или четверть. Я посмотрю через несколько часов. Тебе в любом случае нужно отдохнуть.

– Мне нужно вернуться в замок. – Найфейн попытался встать.

Я положила ладонь ему между лопаток, удерживая на месте.

– Ага, ведь это фантастическая идея – показываться демонам на глаза в таком виде. Тебя будет легко прикончить, Найфейн. Ты не можешь так поступить со своим королевством. Отдохнешь день или два, а там посмотрим. Раны еще болят?

– Я не нуждаюсь в том, чтобы со мной нянчились, принцесса. Я могу сам о себе позаботиться.

Я отступила назад, чтобы Найфейн, лежавший ничком на кровати, мог меня видеть, и подняла руки в растерянном жесте.

– С кем ты сейчас разговариваешь? – Я демонстративно огляделась вокруг. – Неужели ты решил, что кто-то в этой комнате поверит в твою чушь?

Его губы изогнулись в слабой улыбке.

– Один человек точно поверит.

– И кто же?

Его улыбка стала шире.

– Так я и думала. – Я снова расправила его повязки и села в ногах кровати. – Я спрошу снова, и давай будем сотрудничать на этот раз, хорошо? Я знаю твои слабости.

– Все знают мою слабость – это напористые, упрямые женщины.

Я скептически поджала губы, хотя Найфейн и не мог этого видеть.

– Не совсем.

Я приложила палец к одному из его шрамов, оставшихся после потери крыльев, и легонько провела вниз. Найфейн вздрогнул, и по его телу побежали мурашки. Он сжал подушку в кулаках и уткнулся в нее лицом. Тихий стон зародился глубоко в его груди.

– Нет, принцесса, – приглушенным голосом взмолился он.

Я почувствовала, как мои губы растянулись в злорадной усмешке.

– Раны еще болят? – повторила я вопрос, снова перемещая палец наверх и легонько проводя им вниз.

Мышцы на его спине напряглись. Бедра дернулись, вдавливаясь в матрас.

Неужели его возбуждало это простое прикосновение?!

Все внутри меня сжалось. Я-то точно возбудилась от одной этой мысли.

Я оглянулась, чтобы убедиться, что дверь закрыта, хотя и понимала, что мне лучше оставить Найфейна в покое. Ему требовался отдых.

Но этот парень был чертовски сексуален, покрыт шрамами и все такое, и он мучил меня несколько дней. Он заслужил небольшую расплату. На данный момент действие яда ослабло, а повязки впитали бы кровь, если бы раны Найфейна оказались растревожены. К тому же у него был целый день на отдых.

Я не могла противостоять нашему притяжению. Он не мог противостоять нашему притяжению, хоть и пытался вести себя грубо и угрюмо. По крайней мере, самка гордилась бы мной, хотя я и не пробуждала ее, потому что не хотела, чтобы она перехватила у меня контроль.

Я откинула одеяло, обнажив мускулистый зад Найфейна.

– У драконов есть крылья, когда они в человеческом обличье? – Я слегка погладила его. Найфейн застонал, и я различила в этом звуке смесь удовольствия и боли, когда его плечи и ягодицы изогнулись, а бедра толкнулись в простыни. – Я не читала такого в книгах.

– Нет, у них нет крыльев, – прорычал он. – Однако у них есть полоски чешуи там, где должны быть крылья. Они были сорваны с моего тела, когда дракону оторвали крылья.

Я прижала ладонь к шраму, расположив ее над бинтами.

– И эта полоска чешуи…

– Это невероятно эротично и запрещено.

– Почему это запрещено? – Мой голос стал хриплым. Я скользнула рукой вверх и коснулась верхней части шрама большим пальцем.

Найфейн снова вздрогнул.

– Это привилегия истинной пары.

Уголки моих губ приподнялись чуть выше.

– Какие еще запреты для принцев ты готов нарушить?

– Никто никогда не касался моей чешуи.

– Упс. Это уже второй вопрос, на который ты не ответил. Нарочно? Думаю, да. – Я снова провела по шраму большим пальцем. Затем прошлась им вниз, легко, как перышком, едва касаясь.

– О богиня… Финли, пожалуйста… тебе не следует…

Но он не мог никого одурачить.

Вспомнив, как его большой палец скользил вокруг моей задней дырочки, я тут же быстро сообразила, что к чему.

– Король демонов отправил инкубов и суккубов в замок – и в деревни, – потому что многие из этих сексуальных извращений были запрещены, так?

Я погладила шрам. Найфейн с силой втянул носом воздух, его позвоночник изогнулся, а бедра дернулись вперед, вдавливая твердый член в мою кровать.

– Никакого анала, никаких оргий, никакой… порки, само собой, верно? Никаких связываний? Должна признаться, я всегда опасалась быть связанной – не люблю терять контроль, – но, когда прошлой ночью ты скрутил мне руки, я была в восторге. Я бы позволила тебе связать меня, завязать мне глаза и овладеть мной. – Его бедра дернулись вперед, явно от нарисованной мной в воображении картины. – А что насчет салонов красоты? Ты когда-нибудь посещал такой? Ты пробовал что-нибудь из этого до проклятия? Не думаю, что король мог полностью отслеживать всех подданных в королевстве, но он, безусловно, знал, что происходит в замке. Или, по крайней мере, пытался быть в курсе. Следовал ли покорный, связанный честью сын законам страны?

Когда Найфейн не ответил, я воплотила свои воспоминания в жизнь и провела пальцем по его анальному отверстию.

– Моему бывшему нравилось, когда ему во время минета немного пощекочут заднее отверстие, а иногда и сунут туда палец. Ты когда-нибудь пробовал такое? Есть очень чувствительное место, в которое я знаю, как попасть…

– Не говори со мной о других мужчинах! – прорычал Найфейн, и волна тепла скользнула по моей спине. Я почувствовала, как самка выгнулась дугой и замурлыкала внутри меня. Она обожала, когда в Найфейне просыпался альфа.

– Ты когда-нибудь пробовал такое? – повторила я хриплым голосом, снова проводя пальцем вверх по шраму и по-прежнему касаясь легко, как перышком.

– Нет… – Найфейн качнул бедрами вперед. – Финли, пожалуйста!

– Хм-м, ты умоляешь, Найфейн. Я уверена, что мистер Большой Страшный Альфа никогда не должен умолять.

Повинуясь импульсу, я наклонилась вперед и лизнула верхнюю часть шрама.

Бедра Найфейна дернулись. Он издал долгий, мучительный стон.

– Когда мне станет лучше, я прижму тебя к стене и заставлю заплатить за все это. Я возьму тебя так сильно, что ты не сможешь вспомнить свое имя. Ты никогда не захочешь другого мужчину до конца своих дней.

Мы затеяли опасную игру. В конце концов, его дракон хотел заявить на меня права. Если я проиграю, то проиграю по-крупному.

Но иногда нужно просто рискнуть.

– Громкие слова для больного. – Я снова лизнула, затем нежно поцеловала, потирая рукой другой его шрам.

– Финли, – выдохнул Найфейн, лихорадочно дергая бедрами и вдавливая член в мой матрас. – Раздвинь ноги передо мной. Позволь мне попробовать тебя на вкус.

– Не-а. Я буду удовлетворять себя пальцем, пока ты кончаешь на моей кровати.

– Я представляю себе, что беру твою киску.

– Представляй себе, что хочешь, но, когда мы закончим, ты навсегда запомнишь, как простолюдинка довела тебя до оргазма самым неловким образом, который только можно вообразить.

В стоне Найфейна вновь звучали наслаждение и мука, и я рассмеялась, опустив свободную руку ниже талии. Я коснулась своей скользкой влаги, а затем погрузила в нее палец и лизнула спину Найфейна, мягко потирая его шрамы другой рукой.

– М-м-м… – Он повернул голову и поискал взглядом мою руку, опущенную ниже поля его зрения.

Приподнявшись, я встала одним коленом на край кровати и засунула пальцы в себя, дергая рукой с каждым толчком. Я вытащила пальцы и поднесла к губам Найфейна. Он принялся жадно сосать их.

На самом деле мне очень хотелось встать перед ним, позволить ему дотронуться до меня, утолить свой голод. Но это было бы слишком волнующе и больно для его ран, и, кроме того, в прошлом Найфейн не позволял мне прикасаться к его телу, и я намеревалась отплатить ему той же монетой.

Я засунула руку обратно в штаны и снова наклонилась к его спине, облизывая и посасывая, потирая другой его шрам. Найфейн приподнял бедра и попытался дотянуться до члена, дрожа от усилия. Я шлепнула его по руке.

– Мне нужно поправить член, чтобы я мог излиться на твои простыни.

Я злорадно ухмыльнулась, просунула руку под него и схватила его огромный красивый член. У меня потекли слюнки от желания взять его в рот, продвинуть в горло до упора, а затем протолкнуть еще глубже. Но не в этот раз.

Крепко сжав член в руке, я дважды двинула кулаком вверх-вниз, заставив Найфейна застонать, а потом направила член головкой в сторону груди. Найфейн опустился обратно на кровать и тут же задвигал бедрами. Я ненадолго отвлеклась, чтобы запереть дверь, затем вернулась и спустила штаны. Что тут скажешь? Я никогда не была сильна в самоконтроле. Я вернулась в исходное положение, потирая двумя пальцами скользкие складки и погружая их в свою киску.

– Черт возьми, Финли!

Я продолжила наш разговор с того, на чем мы остановились.

– Ты пробовал такое раньше, Найфейн? – Я чуть сильнее провела пальцем по его шраму. – Ты когда-нибудь наблюдал, как женщина сама доводит себя до оргазма?

– Нет, – прохрипел он, наблюдая за движениями моих пальцев и толкаясь бедрами в мою кровать. – Мне нужно взять тебя, Финли. Мне так сильно нужно взять тебя.

– Ты когда-нибудь погружал свой член глубоко в женскую попку?

– Черт… – Найфейн зажмурился, и на его лице отразилось чистое удовольствие. Он двигал бедрами, как бешеный… широкие, сильные движения, которые притягивали мой взгляд и гипнотизировали меня. Его тело, даже испытывая боль, двигалось с грациозной плавностью. Он был настоящим самцом. Мощным. Грубым. Таким чертовски сексуальным, что это превосходило все мыслимые границы.

Я погладила его разгоряченную кожу. Погрузила пальцы в себя. Жаль, что у меня не было третьей руки, чтобы поиграть с соском.

– Ты мечтал обо мне, Найфейн? – спросила я, едва ли не теряя рассудок. Почему-то было так эротично удерживать контроль над собой прямо сейчас. Дразнить Найфейна. Играть с ним. Я знала, что смена ролей сводит его с ума от желания. Я знала, что ему хочется подняться и вернуть себе этот контроль. Подмять меня под себя и погрузиться глубоко в мои влажные складки. Овладеть мной, пока мы оба не упадем без сил, усталые и счастливые.

– Ты мечтал о том, чтобы взять меня? – прошептала я, вновь проводя языком по его шраму.

– Ты снилась мне по ночам, я мечтал о тебе целыми днями, удовлетворял себя рукой, представляя, как ты выгибаешься подо мной, пытаясь засунуть свою грудь немного глубже в мой рот. Или двигаешь бедрами навстречу моим пальцам, пока я прижимаю тебя к дереву. Умоляешь вонзить в тебя член.

Его ягодицы расслаблялись, а затем напрягались. Кровать тряслась от силы его толчков. Мое тело завелось, и я вонзала в себя пальцы в такт движениям Найфейна, пока он наблюдал за мной, не отрывая золотистого взгляда от моей руки, мокрой от соков.

Я снова наклонилась и пососала кожу его спины, массируя ее языком.

– Нет… Я не могу… Это… Чтоб меня! – Найфейн дернулся на кровати, содрогаясь всем телом.

Я принялась двигать пальцами немного быстрее, приподнимая бедра и закрывая глаза, когда удовольствие усиливалось. Я убрала от него руку и запустила ее под свою рубашку, касаясь груди. Я ущипнула сосок, и тут оргазм накрыл меня. Я тихо застонала, дрожа от удовольствия.

Когда все закончилось, я тяжело дышала. Лоб взмок от пота.

Я распахнула глаза и увидела, что Найфейн приподнялся на локтях, несмотря на боль, которую это должно было причинить, чтобы наблюдать за моим оргазмом.

Я улыбнулась, схватила какую-то одежду и натянула ее на себя, а затем накинула покрывало на нижнюю половину тела Найфейна.

– А теперь ты полежишь здесь на мокром, пока я не позавтракаю и не вернусь, чтобы проверить тебя. Прими это как расплату за то, что раньше возбуждал меня и отступал. Или, черт возьми, за то, что все это время был придурком.

Я наклонилась, чтобы поднять с пола свои пижамные штаны, и тут Найфейн протянул руку и схватил меня за рубашку. Он притянул меня к себе и завладел моими губами. Я открыла рот от удивления, и Найфейн тут же заполнил его своим языком, проведя им по губам, прежде чем погрузить внутрь. Его вкус сводил меня с ума. Между нами пробежал разряд тока. Мое сердце затрепетало.

Найфейн отпустил меня, и я отшатнулась. Мои губы покалывало, и они распухли. Возбуждение вновь начало зарождаться во мне, хотя я только что достигла оргазма.

Должно быть, Найфейн увидел испуганное выражение на моем лице, потому что самодовольно улыбнулся, прежде чем лечь обратно.

– Если ты хочешь, чтобы моя сперма пропитала твою постель, принцесса, кто я такой, чтобы возражать? Позже мне нужно будет помыться. Я буду с нетерпением ждать, когда ты обмоешь меня губкой. И нет, я многого не делал, в том числе не посещал ни один из этих салонов красоты, хоть и видел их в своих путешествиях. Да, я всегда этого хотел. Да, когда ты, простолюдинка, проделаешь все это со мной, я обязательно захочу кончить от твоих прикосновений.

– Мечтать не вредно, сэр Альфа.

– Посмотрим, – мрачно усмехнулся он.

* * *

После завтрака я заглянула к отцу, но обнаружила, что его состояние ухудшается. Хэннон сидел у его постели и встретил меня мрачным взглядом.

– Прошло всего пару дней! – расстроилась я. – Ты правильно смешивал эликсир?

– Дэш смешивал его точно так же, как ты всегда делаешь. Ты же знаешь, что он все делает правильно.

Я кивнула, потому что это была правда, и провела рукой по лицу, чувствуя, как во мне поднимается печаль.

– Я должна мыслить более изобретательно. Должна что-нибудь придумать.

– Ты не чудотворец, Финли, – печально проговорил брат. – Ты не можешь спасти всех.

Но я была твердо намерена попытаться.

Я поставила стул рядом с кустами эверласса и погрузилась в мысли, размышляя о магии демонов, о существах, с которыми столкнулась в лесу, о яде, отравившем Найфейна.

Использование листьев выращенного в тесноте эверласса убило мужа нашей соседки, но, возможно, ее эликсир был слишком крепким. Или, возможно, сам рецепт нужно было изменить, чтобы приспособить его к более сильному целебному средству.

Только когда кто-то позвал меня по имени, я осознала, что рядом со мной во дворе кто-то есть. А по моему лицу катятся слезы.

Если я быстро не предприму что-то, то могу потерять еще одного родителя.

Найфейн положил руку на плечи Хэннона, а мой брат придерживал его за талию. Найфейн был одет в слишком короткие спортивные штаны и щеголял без рубашки, демонстрируя свое мускулистое телосложение.

Я вытерла влагу с лица и встала.

– Что случилось?

– Взгляни на его раны. Ему нужно наложить швы, но сначала мы должны убедиться, что яд больше не действует.

Я обошла стул и похлопала по его спинке, намекая, чтобы Хэннон подвел больного и усадил. Найфейн не сводил с меня взгляда, пока они с моим братом подходили ближе, и отвел его только тогда, когда ему пришлось сесть. Он наклонился вперед, и я увидела, что на его спине уже нет повязок. Никаких черных полос не пробивалось сквозь обнаженную розовую плоть. Хэннон как всегда тщательно очистил раны. Ни грязи, ни засохшей крови.

– Ага, с ним все в порядке. – Я положила руку на плечо Найфейна. Его мышцы немного разгладились под моей ладонью, как будто он расслабился. – У нас есть опыт в таких делах, так что у тебя не должно остаться шрамов.

– Дай угадаю, тебе каким-то образом удалось ускорить заживление или сгладить шрамы с помощью своих растений, – протянул Найфейн.

– И то, и другое, да. Ты ведь не замечал на мне никаких шрамов, не так ли?

– Один в верхней части твоей правой груди. Еще один на твоей левой ягодице…

– Ладно, ладно. Хватит, – перебила его я.

Брови Хэннона взлетели вверх, и мое лицо вспыхнуло. То были просто царапины в довольно интимных местах, и я не показывала их Хэннону, чтобы не сгорать от смущения. Похоже, у Найфейна был острый глаз.

– Что ж… шрамов у меня нет. – Я впилась пальцами в кожу Найфейна. – За исключением тех ран, которые я, как ты уже понял, не давала Хэннону зашивать.

– Давай отведем его к бадье, и ты сможешь его вымыть, – сказал Хэннон, подходя к Найфейну. – Я зашью его после этого. Потом ему следует отдохнуть.

– Я не могу лежать здесь и отдыхать. Мне нужно вернуться в замок. Я буду…

– Ты будешь лежать здесь и отдыхать, потому что ползти до замка слишком далеко. – В моем голосе прозвучал приказ, и тон не подразумевал возражений.

Жилка на подбородке Найфейна запульсировала от раздражения. Но он ничего не сказал, это означало, что он сделает так, как я сказала.

– Кроме того, я не собираюсь его мыть. Ты же у нас сиделка, Хэннон. Вот и вымой его. Мне нужно подумать над лекарством для отца.

– Финли, могу я поговорить с тобой? – Хэннон жестом пригласил меня отойти от Найфейна.

– Что случилось? – спросила я, когда мы свернули за угол дома и оказались в боковом дворе.

– В другой ситуации я был бы рад привести пациента в порядок, как ты знаешь, чтобы убедиться, что все сделано правильно. – Брат говорил тихо, его глаза пытливо разглядывали меня. – Но он уже попросил, чтобы это сделала ты, а теперь ты пытаешься выкрутиться. Ясно, что вы двое играете друг с другом в игры, и я не собираюсь вставать у вас на пути.

– Но…

Он поднял руку, призывая меня к молчанию.

– Я думаю, тебе нужно довести дело до конца, к чему бы это ни привело.

– Это может привести к смерти, Хэннон.

– Практически каждый раз, когда ты отправлялась в лес, это могло привести к смерти. Ты никогда не уклонялась от своих походов.

– Это совсем другое дело.

Некоторое время брат молча разглядывал меня.

– Хорошо. Тебе не помешают перемены в жизни. И не забудь хорошенько и тщательно вымыть его. – Дрожь пробежала по моей коже при мысли о том, что Найфейн говорил о салоне красоты. – Раны от грязных когтей, пропитанных ядом, являются основным источником инфекции. Похоже, ему нужно срочно поправляться. В какие бы игры вы ни играли, тебе нужно сосредоточиться на том, что важно. На его здоровье. Поставь это на первое место.

Я медленно выдохнула и кивнула, фактически лишь раздраженно дернув головой.

Хэннон немного помолчал, а затем спросил:

– Ты вернешься с ним в замок, когда он поправится?

Мне так и хотелось выпалить «нет». Этот ответ буквально вертелся на кончике языка. Но… правда заключалась в том, что… я не знала. У меня было много причин остаться в деревне и мало поводов отправиться в замок, где меня интересовали в основном широкие возможности для садоводства. Это могло бы действительно помочь моим попыткам найти лекарство от болезни, особенно с учетом того, что выращенный в тесноте эверласс мог оказаться недостающим звеном, а у меня его было немного.

Но существовала причина, по которой я колебалась: большая груда мышц, покрытая шрамами и татуировками, которая сидела на моем заднем дворе и нуждалась в помощи по защите королевства. Я хотела оказать Найфейну эту помощь, но не знала, смогу ли устоять перед тем, чтобы отдать ему полностью всю себя.

Глава 17

Мы с Хэнноном отвели Найфейна в маленькую деревянную купальню, расположенную сбоку от дома рядом с водяным насосом. Внутри нее тлеющий огонь нагревал чугунный чан, – мы называли его «бадьей», – наполненный водой. Пол был сделан из деревянных планок, уложенных поверх гравия, что обеспечивало некоторый дренаж. По утрам мы разводили огонь, по очереди мылись, а затем оставляли угли прогорать до следующего утра. В данное время дня от огня остались лишь тлеющие угольки, и вода была не более чем теплой.

Мы остановились в дверях, и я подождала, чтобы Найфейн издал звук отвращения или как-то прокомментировал увиденное. Несмотря на то что королевство пострадало от проклятия, он по-прежнему считался принцем. Он жил в замке со всеми положенными удобствами. Даже в моей одинокой башне была ванная комната с хорошей ванной.

Вместо этого Найфейн положил руку на раму двери и сказал:

– Мне понадобится тот стул.

– Конечно. – Хэннон бросился прочь, оставив нас стоять в тишине.

– Я знаю, ты привык к более изысканным вещам, – неуверенно начала я после недолгого молчания. – Но это все, что у нас есть.

– Королевство настолько богато, насколько богат самый бедный человек, – пробормотал он. – Моя мать часто говорила мне это. До сих пор я и не понимал всей важности ее слов.

Я невольно напряглась.

– Мы живем небогато, но нам всего хватает. Я помню, что до проклятия мы все были счастливы и улыбались. Соседи помогали друг другу и каждый месяц устраивали совместные обеды. Мы жили неплохо – у нас просто не было шикарных ванн или башен, куда можно было бы поместить похищенных любовниц. Даже сейчас мы все объединяемся, насколько можем. Некоторые люди просто ужасны, но и они помогают. Мы никому не позволяем голодать. Твое королевство могло быть и хуже, так что не надо считать мою деревню полной дырой.

– Ты совершенно права. Я приношу извинения за то, как это прозвучало. Не хотел проявить неуважение, но думаю, что корона пренебрегла вашей деревней. Ваши люди были предоставлены самим себе, в то время как им по-прежнему приходилось платить налог. Вы не получали того, за что отдавали свои медяки. Неспособность должным образом заботиться о своих людях показывает королевство не в лучшем свете, вот и все. Вам следовало иметь больше.

– Готово. – Хэннон внес в купальню стул и поставил его на деревянные перекладины. Он пригнулся, собираясь развести огонь, но я отмахнулась от него.

– Я думаю, что нашему гостю больше пошла бы на пользу холодная ванна.

Хэннон все равно разжег огонь, а затем пощупал воду и обратился к Найфейну:

– Вода достаточно теплая. Если ты предпочитаешь подождать, пока я разведу огонь пожарче…

– Вовсе нет, – перебил его Найфейн. – Финли считает, что мне лучше помыться в прохладной воде, значит, буду мыться в прохладной.

Равнодушный взгляд, который бросил на меня Хэннон, выдавал, что брат знает, что это продолжение нашей игры, и ему не смешно. Ему не нравился любой намек на дурачество, когда дело касалось исцеления. Тем не менее брат извинился и закрыл за нами дверь. Найфейн «запер» дверь маленьким деревянным колышком, который нужно было вставить в пересекающиеся круглые петли.

Я закатила глаза.

– Как я уже сказала, мечтать не вредно, ваше высочество.

– Ты не рассказала Хэннону, кто я на самом деле. – Он поморщился, когда я подставила плечо, пытаясь помочь ему сесть на стул. – Почему?

– Что принцу делать в таком месте, как это?

– Отдыхать. Лечиться. Позволять вспыльчивой маленькой язве спасти ему жизнь.

– Значит, язве? – Я окунула кончики пальцев в воду и брызнула Найфейну в лицо.

В ответ он рассмеялся.

– Им было бы неудобно, если бы в нашем доме появился настоящий принц.

Улыбка сползла с его лица.

– Им было бы неудобно из-за того, кем я стал.

Я безрадостно усмехнулась, а затем схватилась за пояс его спортивных штанов и потянула их вниз. Найфейн с трудом приподнялся, чтобы я могла стащить штанины с его ног. Слегка отвердевший член качнулся, и я подавила внезапное желание обхватить его пальцами.

– Как они могут оценить, кем ты стал, если они понятия не имеют, кем ты был раньше? – возразила я, вешая спортивные штаны на настенную вешалку у двери. – Все дворяне могут быть покрыты татуировками и шрамами, насколько им известно. И закалены в боях, в основном. Но, как ты сам часто напоминал мне, существуют очень четкие социальные различия между кем-то твоего положения и кем-то из нас. Я просто… я просто не хочу слышать, как мне повезло, что до меня снизошел принц. Слышать, как нам повезло, что ты удостоил нас своим присутствием. Не говоря уже о том, что кто-то из младших может кому-нибудь проболтаться, а нам не нужно, чтобы деревня о тебе узнала.

Найфейн молча наблюдал за мной, пока я брала губку и какую-то чертовски жгучую антисептическую сыворотку. Стоило ли мне выбрать более щадящее средство? Возможно. Собиралась ли я обращаться с Найфейном помягче? Абсолютно нет.

– Я не думаю, что титулы теперь что-то значат, – тихо сказал Найфейн, когда я окунула губку в едва теплую воду. Затем я потерла ее о мыльный камень и остановилась у спины Найфейна. Теперь, когда яд исчез, исчезли и признаки опасности. Мне было брезгливо натирать мылом его розово-красную, разодранную кожу. По какой-то причине это казалось очень отвратительным.

Поэтому я подошла к Найфейну сбоку, решив начать с его плеча и перейти к спине.

– Какая кардинальная перемена после того, как ты насмешливо называл меня принцессой и постоянно указывал на то, что я простолюдинка.

– Рано или поздно нам всем приходится столкнуться с реальностью.

– Это не реальность, ваше высочество. – Я провела губкой по его плечу, подняла его руку и помыла ее. – Когда проклятие будет снято, все вернется на круги своя.

– Если проклятие будет снято, мы будем втянуты в войну. Король демонов попытается захватить эту территорию. – Найфейн многозначительно посмотрел на меня. – Я буду убит быстро, как и любой, кто попытается встать рядом со мной.

– Всегда есть надежда.

– Это ты так говоришь.

– Тебе лучше в это поверить. – Я положила его руку себе на плечо, окунула губку в воду, а затем снова потерла ее о камень и принялась мыть бок Найфейна.

– Кстати, я был невероятно впечатлен твоим побегом через лес прошлой ночью, – сказал он. – Существа, которых ты убила, забрали жизни многих закаленных в боях людей. Ты убила и ранила нескольких Фах Раленов. С помощью перочинного ножа. Это неслыханно.

– Ты тоже их убивал.

– Я был в облике зверя.

– Кстати об этом. – Я сбросила его руку со своего плеча в порыве гнева, которого не вполне ожидала. Найфейн покачнулся, но восстановил равновесие, поморщившись.

– Я слаб, как новорожденный котенок, – проворчал он.

Его ослабил яд. Силы вскоре должны были вернуться. Однако я не стала утруждать себя объяснениями. Найфейн все равно бы продолжил стонать по этому поводу.

– О чем ты думал, когда превратился в человека, чтобы принять удар, хотя знал, что когти твари отравлены?! Ты пытался таким образом покончить с жизнью и уйти от выполнения своего долга?!

– Ты бы предпочла, чтобы я позволил тебе принять удар на себя и наверняка умереть? Как я уже сказал, у нас в замке есть антидот, но эта сыворотка была создана до проклятия. У меня было очень мало надежды на то, что она все еще действует, и еще меньше надежды на то, что я смогу правильно смешать растения, чтобы вылечить тебя. Ты бы уже умерла.

– Я имею в виду, почему ты не остался в облике дракона, ведь когти той твари не могли пробить чешую?

Я взяла с полки глиняный кувшин и вылила воду на намыленный бок Найфейна, а затем подошла к нему с другой стороны. Подходить к нему спереди я была готова не больше, чем прикасаться к ранам на его спине.

– Драконы не очень ловко передвигаются по земле, а у меня почти не оставалось времени. Учитывая, как плотно твари окружили тебя и под каким углом я приближался, я бы либо случайно наступил на тебя, либо Фах Рален ударил бы тебя прежде, чем я смог бы вмешаться. Я мог думать лишь о том, как защитить тебя.

– Вот только ты подверг королевство опасности ради спасения какой-то простолюдинки.

– И я бы без колебаний сделал это снова.

Мое сердце сжалось. Я изо всех сил старалась сдержать гнев, намыливая бок Найфейна и поливая его из кувшина.

– Я вообще не понимаю, зачем ты пошел за мной. Ты пытаешься держаться от меня подальше. Ты хочешь, чтобы я держалась от тебя подальше. И все же ты следуешь за мной вместо того, чтобы просто позволить мне уйти.

– Я беспокоился о твоей безопасности. Это была самая неподходящая ночь в месяце для прогулок по лесу. И еще…

Найфейн подождал, пока я смою водой мыльную пену с его кожи, и выдохнул через нос, словно внезапно из-за чего-то расстроился.

– Я думаю, мы можем помочь друг другу, Финли, – наконец сказал он.

Я намылила губку и помедлила в нерешительности. Заняться ли отвратительными ранами или видеть перед собой соблазнительные золотистые глаза, восхитительные, словно созданные для поцелуев губы, чертовски сексуальное тело и член, который медленно, но верно стремился к тому, чтобы стать самой большой вещью в этой комнате?

Я шагнула за спину Найфейна.

– Я могу поделиться с тобой знаниями о работе с эверлассом, которых у тебя, вероятно, еще нет. Например, выращенные в тесноте растения действительно можно применять различными способами, и тебе известны не все из них.

– Ах, да, выращенный в тесноте эверласс. Мы так до сих пор и не обсудили тот факт, что ты отказался предоставить мне эту информацию, чтобы я могла спасти твою жизнь. Мы вернемся к этому, но сначала я хочу, чтобы ты выздоровел, и я смогла бы хорошенько тебя поколотить.

– С нетерпением жду этого. – Я услышала озорство в его голосе. – Возможно, мы сможем вместе придумать что-нибудь, что поможет таким людям, как твой отец.

– Мы можем сделать это, если я буду жить здесь, а не в замке.

Его плечи поникли, и я не могла понять, вызвано ли это болью из-за прикосновений мыльной губки к ранам или чем-то другим. Я продолжила тереть спину Найфейна. Его нужно было вымыть.

– Да. Можем. И, возможно, нам следует поступить так. Я думаю, здесь ты будешь в большей безопасности. Я могу встречать тебя и сопровождать на поле эверласса в Королевском Лесу. Там ты сможешь взять все, что нужно, и вернуться домой. Я гарантирую твою безопасность.

– Если я буду использовать выращенный в тесноте эверласс, мне, возможно, не придется собирать его по ночам.

– И тогда ты можешь вообще перестать видеться со мной.

Я проглотила внезапный ком в горле, не зная, что сказать. Таков был план, когда я покидала замок, верно? Сбежать. Вернуть себе свободу. Так почему же я вдруг запаниковала и занервничала из-за предложения Найфейна?

Самка заворочалась в моей груди, пытаясь пробиться на поверхность. Учитывая внезапную напряженность Найфейна, у меня возникло ощущение, что он тоже сражается со своим зверем. Пытается его подавить.

Мне захотелось спросить, все ли внутренние звери ведут себя как изголодавшиеся по сексу сумасшедшие рядом с альфами. При других обстоятельствах заставил бы он всех самок в округе бороться за его внимание?

Но, если бы мы жили обычной жизнью, Найфейна бы сейчас здесь не было. Он не опустился бы до того, чтобы мыться в сарае или спать в одной комнате с другими людьми. Он бы даже не посмотрел на меня, это уж точно. Его бы окружали гораздо более интересные дамы, чем своенравная девчонка, бегающая в мужской одежде по Запретному Лесу. Так что я не стала утруждать себя расспросами. Я не хотела, чтобы Найфейн лгал, чтобы успокоить меня, и определенно не хотела слышать правду.

– Твой отец нездоров, – нарушил тишину Найфейн.

Я намылила его спину и поясницу и потянулась за кувшином.

– Да. Ему стало хуже. Осталось недолго. Сейчас будет больно. – Промыв раны, я втерла в них мазь, которая помогла бы им зажить и значительно уменьшала вероятность образования рубцов. Найфейн втянул воздух сквозь зубы, и его мышцы напряглись.

– Так вот почему ты плакала? – прорычал он, явно борясь с болью.

– Да. Я обдумывала варианты замены эликсира. Это был побочный эффект.

– Я помогу тебе, чем смогу, – тихо сказал он, пока я продолжала наносить мазь.

– Когда на кону не твоя жизнь, ты более охотно делишься знаниями, не так ли?

Это было задумано как шутка, но прозвучало как обвинение.

Я сделала глубокий вдох, сполоснула губку и подошла к Найфейну спереди. Его член обмяк, вероятно, из-за боли. Это принесло мне небольшое облегчение. Но взгляд его прекрасных солнечных глаз, полный сочувствия и поддержки, чуть не погубил меня. Найфейн точно знал, через что мне пришлось пройти, и пытался смягчить удар.

– Учитывая события прошлой ночи, я недооценил тебя, – признался он.

Я вымыла его шею и спустилась к грудным мышцам. Движения моих рук невольно замедлились, глаза наслаждались видом великолепного тела. Меня больше не волновали шрамы. Они меня не отвлекали. Завитки татуировок, некоторые из которых напоминали древние письмена, мне очень понравились.

Я шагнула немного ближе, мое дыхание участилось. Ладони Найфейна нашли внутреннюю поверхность моих бедер.

– Я не умею так хорошо ухаживать за эверлассом, как ты. У меня нет той хватки, которая была у моей матери. Которая есть у тебя. Я знаю только основы. Я никогда не работал с выращенным в тесноте эверлассом, потому что это, скорее всего, означало бы смерть для того, кто выпил бы эту смесь. Таким образом, я не мог рассказать тебе о рецепте антидота, не так ли? А если бы я сказал тебе, что это может сработать, ты могла бы создать что-то слишком мощное и убить меня. Ты бы не простила себя потом, я уверен. И теперь убедился в своей правоте еще больше, когда увидел, как ты переживаешь из-за слабеющего здоровья отца, хотя это даже отдаленно не твоя вина. Я не хотел, чтобы моя смерть была на твоей совести. В этом просто не было необходимости. Поэтому не поделился с тобой знаниями.

– Значит, семейные секреты твоей матери…

– Я солгал. Ты очень доверчива.

– Но ты недооценил меня.

– Очевидно. Я мог бы упомянуть об этом, предупредить тебя и сэкономить тебе десять минут на размышления. – Найфейн рассмеялся, похоже, довольный своей шуткой. – Ты разбираешься в растениях лучше, чем все, кого я когда-либо знал. А я знал лучших из лучших. У тебя есть выдающаяся способность не только переосмысливать полученные ответы, но и разбираться в их сути. В прежние времена не имело бы значения, откуда ты родом, – с таким мастерством ты стала бы выдающейся личностью. Благодаря тебе вся ваша семья бы прославилась.

– В прежние времена у меня не было бы причин изобретать лучшие эликсиры. Так что нет, я бы не стала выдающейся личностью.

Найфейн поднял глаза, когда я вылила воду ему на грудь. Он запустил руки мне под рубашку и скользнул ладонями по бокам.

– Ты бы выделялась при любых обстоятельствах.

Я пробежала взглядом по угловатым чертам его лица. Суровость его красоты смягчалась его сверкающими глазами и мягкой улыбкой. Теперь я едва ли замечала шрамы, разглядев суть Найфейна. Я больше не могла скрывать правду от самой себя – чем больше я узнавала о нем, тем больше он мне нравился, несмотря на его грубость и все такое. Мне нравились его ворчливый характер, плохое настроение и вспышки страсти. Мне нравились его забота и стремление защищать. Даже его повадки собственника разжигали во мне пламя.

При этой последней мысли самка внутри меня замурлыкала, потому что ей нравилось, когда Найфейн доминировал над нами. Когда он держал нас в плену и ублажал, пока мы не стали умолять о большем.

Однако нам не суждено было остаться вместе. Я это понимала. Я знала, что мы никогда не станем парой.

Но это не означало, что я не могу подарить ему оргазм в конце купания. Конечно, я утверждала, что не буду этого делать, но, к счастью, Найфейн не был похож на человека, который любит злорадствовать.

Я снова намочила губку и медленно прошлась ею по правой ноге Найфейна, сначала вымыв внешнюю поверхность, а затем – внутреннюю. Я совершала медленные круговые движения, поднимаясь все выше и выше, пока почти не коснулась его яичек. Дыхание Найфейна стало глубже, тяжелее. Я полила его водой, попутно обрызгав себя, отчего моя белая рубашка стала прозрачной. Затем я вымыла другую ногу Найфейна, дразня его своими медленными движениями. Я смыла водой мыльную пену, а затем нежно поцеловала внутреннюю сторону его бедра. Потом я перешла к другому бедру, провела языком по коже Найфейна и слегка втянула ее в рот.

Он сделал судорожный вдох. Я потянулась и смочила ладони, а потом потерла их о мыльный камень, взбивая пену. Поймав пристальный взгляд Найфейна, глаза которого были прикрыты и горели огнем, я провела руками вверх по его члену и вниз, обхватывая ладонью яички.

Он застонал, наслаждаясь этим массажем, потянулся вниз и запустил пальцы в мои волосы. Я почувствовала легкое натяжение, и самка внутри меня едва не вырвалась на свободу. Я силой подавила ее. Она заставила бы нас зайти слишком далеко. Я не собиралась впускать Найфейна в свою киску. Нет, я решила трахнуть его ртом. Я собиралась сделать это жестко и глубоко и получить удовольствие, удерживая его член у себя во рту. Это было все, что мы могли себе позволить.

Пальцами одной руки я обхватила член Найфейна, а другой продолжила массировать его яйца. Я двигала рукой и массировала, наслаждаясь мягкой, как перышко, кожей. Проведя пальцем по головке члена, я ощутила выступившую на кончике капельку предсемени. Я стала двигать быстрее покрытой пеной рукой, и Найфейн начал приподнимать навстречу мне бедра. Его пальцы в моих волосах сжались в кулак. Он крепко держал меня за волосы, и я застонала от ощущения натяжения.

Его дыхание участилось. Я дышала еще чаще. Мое лоно набухло, такое влажное, так отчаянно нуждающееся в нем.

Я не могла больше ждать. Я не могла делать это медленно. Это убивало меня.

Я выплеснула на Найфейна кувшин воды, чтобы смыть мыло, и атаковала его член своим ртом. Я облизала головку и пососала ее, а затем взяла его в рот так глубоко, как только могла. Я приподнялась на коленях повыше, придвинулась ближе. Двигая рукой в такт движениям головы, я с каждым разом вбирала в себя его большой член все глубже. Найфейн предоставил мне полную свободу действий, лишь для видимости запустив кулак в мои волосы.

Я не хотела, чтобы он был грубым для видимости. Я хотела, чтобы он жестко отымел меня в рот.

Чуть ослабив контроль, я позволила силе самки наполнить меня. Она пробилась настолько, насколько смогла, и ее сила запульсировала во мне, но я все еще контролировала ситуацию.

Тем не менее в ответ раздался пьянящий зов дракона Найфейна, и его сила наполнила меня. Я выпустила член Найфейна изо рта и закрыла глаза, впитывая этот густой поток обжигающего блаженства. Он связывал нас – пряный, сладкий и чертовски сексуальный.

– Да, Найфейн! – простонала я, продолжая ласкать его член рукой. Мне хотелось забраться на него сверху и опуститься на этот член.

Найфейн сильнее сжал мою голову и опустил ее вниз. Самка зарычала в экстазе, когда он приподнял бедра и раздвинул мои губы головкой своего члена. Я мягко царапнула его ствол зубами. Найфейн зарычал от желания и затопил меня новым приливом силы. Затем он дернул меня за волосы, погружаясь членом глубоко в мой рот. Мои глаза наполнились слезами, и я чуть сильнее, чем следовало, сжала его яйца одной рукой, а ногтями другой руки впилась в его бедро.

«Здесь что-то не так!» – в отчаянии вскричала самка, тем не менее побуждая меня продолжать. Я с безрассудной самозабвенностью сосала член Найфейна, принимая все, что он мог дать, и умоляя о большем. Я наклонилась и провела пальцами по своей мокрой киске, а затем помассировала клитор.

«Он должен быть в нашей киске, а не во рту! Нам следует сопротивляться, заставить его доминировать над нами, чтобы он доказал свою состоятельность и взял нас со страстью, которую не проявил бы ни к кому другому. Неужели мужчина не знает, куда нужно вставлять член? Его дракон может помочь ему».

«Тс-с-с!»

Движения бедер Найфейна стали более резкими. Грубыми. Его член терзал мое горло. Яички шлепались о мой подбородок. Он трахал меня яростно, грубо и жестко, и я, черт возьми, наслаждалась каждой секундой. Это было именно то, чего я хотела.

Мой палец продолжал скользить по клитору, увеличивая возбуждение, слюна стекала по члену Найфейна и собиралась вокруг его яичек. Бедра Найфейна напряглись, он дернул меня за волосы, а затем застонал и излился в мой рот. Его семя потекло вниз по моему горлу, и я чуть отодвинулась, чтобы проглотить все. Обычно я этого не делала, но с ним… Я просто, черт возьми, хотела этого. Я была не способна связно мыслить. Я бы, наверное, пришла в ужас, если бы кто-нибудь спросил меня два дня назад, хочу ли я, чтобы меня грубо трахнули в рот и излили мне в горло сперму, но здесь, в данный момент… О да.

Найфейн потянул меня за волосы, так что мне пришлось встать, и я поморщилась. Он прижался своим ртом к моему, явно не переживая о том, что на моих губах остался его соленый вкус, затем стянул с меня штаны, проник пальцами в трусики и застонал, ощутив мою скользкую влажность.

– Кончай для меня, малышка, – тихо прорычал Найфейн, погружая два пальца в мою киску и натирая большим пальцем клитор. – Кончай для меня.

Он поцеловал меня, и я вцепилась в его широкие плечи и растворилась в этом поцелуе. В умелых движениях мужских рук. Я застонала в губы Найфейна, когда он начал двигать пальцами быстрее. Он обхватил другой рукой мой затылок, углубляя наш поцелуй, втянул мой язык в свой рот и поиграл с ним. Его поцелуй был глубоким, страстным и восхитительным, и не успела я опомниться, как взорвалась в оргазме, от которого у меня свело пальцы ног.

Я закричала Найфейну в рот, пытаясь вырваться, но он удержал меня на месте, впитывая каждую секунду моего удовольствия и покусывая мою нижнюю губу. Я растаяла в его объятиях, мои колени подогнулись. Найфейн подхватил меня прежде, чем я безвольно скользнула между его раздвинутыми коленями, и усадил на свое бедро. Его хватка ослабла, и поцелуи изменились, стали нежнее. Найфейн прижал меня к себе, словно не хотел, чтобы я уходила прямо сейчас.

«Мне понравился финал, но я по-прежнему считаю, что он сделал все неправильно», – ворчливо пробормотала самка.

Я улыбнулась и толкнула ее поглубже внутрь. Отголоски силы дракона Найфейна вибрировали во мне, но затем это чувство отступило. Найфейн казался таким же раздраженным.

– Ты чувствуешь мою самку? – спросила я Найфейна, высвобождая свои руки из его объятий. – Я имею в виду… не только ее присутствие. Ты чувствуешь ее настроение?

Он обхватил меня руками, пытаясь удержать на месте.

– Дай мне подняться, – прошептала я, затем поймала еще один поцелуй и ощутила, как мое сердце немного замирает.

Мои глаза резко открылись, и я, пошатываясь, высвободилась из объятий Найфейна. Нет, нет, только не замирание сердца! Признаться, что парень тебе нравится, – это одно, но замирание сердца и то, что это может означать, – совсем другое. Найфейн – не тот, к кому у меня могли бы возникнуть глубокие чувства. Я не могла позволить себе потерять голову из-за него так же, как не могла позволить ему заявить на меня права.

Он проследил за мной взглядом, как хищник, и, поморщившись, откинулся на спинку стула.

– У тебя нет сил для… всего этого. Мне не следовало… – Я схватила кувшин и наполнила его водой, а затем подошла к спине Найфейна.

– Не следовало делать мне лучший минет в моей жизни? – беспечно поинтересовался он. По мне пробежала дрожь, и я стиснула зубы, ощутив прилив гордости. – Не следовало показывать мне, что ни один секс-салон ни в одном из королевств не может сравниться с тобой?

– Мне не нужна лесть. Этого больше не повторится.

– Обожаю, когда ты даешь обещания. Еще больше мне нравится помогать тебе их нарушать.

Значит, он все-таки любит позлорадствовать. Черт возьми.

Я полила водой царапины от когтей, и лишь несколько капелек крови потекло по спине Найфейна. Его раны не открылись от перенапряжения. Я добавила еще мази, чтобы убедиться, что они быстро заживут.

– Что касается твоей самки, совершенно очевидно, я чувствую ее лучше, чем ты чувствуешь моего зверя. Однако я могу чувствовать только отголоски твоего… ее настроения. Только тогда, когда ваши эмоции каким-то образом усиливаются. Эта способность, вероятно, была подавлена проклятием.

– Значит, раньше это было обычным делом?

– В какой-то степени, – туманно ответил он.

Я все убрала и принесла ткань для вытирания.

– Что значит «в какой-то степени»? В какой степени? Какое это имеет отношение к нам?

Найфейн стоял, опираясь на спинку стула, пока я вытирала его.

– Сколько вопросов. – В его голосе звучало раздражение. – Разве ты не любишь читать? Об этом есть книги.

– Есть книги по истории оборотней, о видах внутренних зверей и их редкости… все в таком духе. Однако все они были написаны до проклятия. Их авторы предполагали, что люди знают основы того, как быть оборотнем. О самих основах не написано никаких книг.

– Возможно, такие книги есть в моей библиотеке.

– Ясно. Что ж. Кое-кто не разрешил мне входить в его библиотеку.

– Да. Потому что кое-кто сбежал прежде, чем я смог дать ей такое разрешение.

– Отлично. Что ж, когда ты придешь, чтобы сопроводить меня на поля эверласса, не принесешь ли ты книгу, в которой все объясняется, чтобы мне не нужно было беспокоить тебя своими вопросами?

– И как, по-твоему, я ее принесу? У меня нет рюкзака для бескрылого дракона.

– Принеси ее во рту.

– И при этом насквозь промочить ее слюной? Если хочешь прочесть эту книгу, тебе нужно вернуться в замок.

Я раздраженно фыркнула и уперлась рукой в бедро. Вместо того чтобы силой заставить меня вернуться, Найфейн теперь пытался заманить меня. А потом, как только я окажусь там, он снова без зазрения совести начнет твердить мне о том, как хочет полизать мою киску, а в следующую секунду запрет меня в комнате.

Я закатила глаза и направилась к двери.

– Иди в дом. А еще лучше, ползи обратно в замок, как ты планировал сделать раньше. Возможно, урок скромности пойдет тебе на пользу.

– У меня было много таких уроков. И совершенно точно я не нуждаюсь в таком уроке от тебя, принцесса. И если ты не поможешь мне вернуться…

Я захлопнула за собой дверь прежде, чем Найфейн успел произнести угрозу. Он был невыносим. Невыносим! В его теле словно существовали две противоположности: иди сюда, пошла вон. Хотя, возможно, это было естественным результатом того, что он делил свое тело с драконом.

Впрочем, мне хотелось, чтобы Найфейн просто мне все рассказал. Или чтобы попытался объясниться. Не могли же все оборотни так себя вести! Это просто невозможно. Если бы это было так, оргии были бы хуже, чем те, которые устраивали демоны, а я была совершенно уверена, что в те времена такого не было. Я определенно что-то здесь упустила.

Мне стало интересно, рассказал бы мне об этом Адриэль. Или действительно ли существует такая книга.

Конечно, мне пришлось бы вернуться в замок, чтобы получить хоть какое-то подтверждение своим догадкам, но стоит мне вернуться, и это, вероятно, будет конец. Мне не удастся сбежать снова.

Глава 18

На следующее утро я проснулась лицом к окну и с удивлением ощутила странный прилив меланхолии. Для этого не было никаких причин. На самом деле мы провели отличный вечер после того, как Хэннон спас Найфейна из купальни.

Найфейн наблюдал за мной, пока я делала эликсир для отца, а затем другой целебный эликсир для нас, так как мои руки и ноги все еще нуждались в исцелении. Потом Хэннон приготовил тушеное мясо на ужин, и мы собрались вокруг маленького столика, чтобы поесть всей семьей, Найфейн совсем не казался встревоженным или расстроенным. На самом деле было чувство, что ему вполне комфортно. После ужина Найфейн и Сейбл выбрали знакомую им обоим песню и гармонично исполнили ее для нас, как два виртуоза.

А когда наступила пора ложиться спать…

Я на мгновение прикрыла глаза и улыбнулась.

Когда наступила пора ложиться спать, мы вели себя совершенно обыденно, и мне это понравилось. Честно говоря, я нуждалась в этом. Никакого сексуального напряжения или нарушения личных границ. Никакой борьбы с внутренним зверем или удержания обороны. Мы вели себя просто… естественно. Обычно.

Мы все посидели перед сном в гостиной, потягивая чай, который Найфейн любезно для нас приготовил в качестве компенсации за то, что не помогал с ужином или уборкой. Я хотела его остановить, но Хэннон сказал, что Найфейну следует немного подвигаться, чтобы сохранить гибкость тела. Приготовление чая не отняло бы у него много сил. Вкус чая получился немного странным, но чего можно ожидать от парня, у которого всю жизнь были слуги?

Чувствуя себя в высшей степени расслабленными, мы все отправились спать. Сейбл легла на кушетке, а я помогла Найфейну устроиться в моей кровати на спине, все еще покрытой повязками. Покончив с этим, я пересекла комнату, чтобы переодеться в свою пижаму.

– Мне закрыть глаза? – спросил он низким и мягким голосом.

Свет свечи мерцал на его острых скулах, отбрасывая тень на его глаза. Я пожала плечами, потому что, честно говоря, меня не беспокоила мысль о том, что Найфейн увидит меня голой, и начала переодеваться так же, как если бы делала это при Сейбл. Хотя я не могла видеть его глаз, я чувствовала, как Найфейн отслеживает каждое движение, наблюдая, как я убираю вещи и направляюсь к кровати Сейбл.

Когда я села на постель, он повернул лицо ко мне.

– Тебе больно? – спросила я в наступившей тишине.

– Вовсе нет, – пробормотал он. – Твои лекарства посрамили мои. Я почти на сто процентов в этом уверен.

– Вряд ли. Ты все еще едва ходишь. Яд сильно подействовал на твой организм. Но, по крайней мере, твоя жизнь вне опасности. Ты вылечишься. Тебе просто нужен отдых.

– Знаю. – Найфейн умолк, пока я забиралась в постель, взбивала подушку и укрывалась одеялом. Я легла на бок, лицом к нему.

– Ты можешь пообещать, что не разозлишься, если я тебе кое-что скажу? – спросил он.

– Скорее всего, нет, – честно ответила я, посмеиваясь.

Найфейн кивнул, но все равно сказал то, что было у него на уме.

– Ты невероятно красива для меня, и я имею в виду не только твое лицо или тело. Ты прекрасна душой. Ты так честна в том, кто ты есть. Так свободна в своих мыслях и чувствах. Когда я рос, все вокруг меня держались настороженно. Все были очень замкнутыми. Но ты… от тебя исходит некий божественный свет. Некая искренняя честность и доброта. Это видно, когда ты ухаживаешь за эверлассом, и это проявляется в твоем даре исцеления. Когда твое лицо приобретает задумчивое выражение, это так прекрасно, потому что я практически вижу, как вращаются колесики в твоей умной голове. Ты такая сообразительная и способная, Финли. Такая жесткая и непреклонная в своей способности выжить. Я в восторге от тебя. Но больше всего я люблю твой огонь и твою страсть. Мне нравится, что ты не позволяешь никому указывать тебе, кто ты есть. Мне нравится, что ты упираешься и отталкиваешь меня, когда я пытаюсь доминировать над тобой, побуждая меня быть лучше, сильнее. Это возбуждает, но также… Это просто… Ты совершенна. Хотел бы я быть поэтом, чтобы подобрать правильные слова. Возможно, другие и видят в тебе лишь внешнюю красоту. Я хотел, чтобы ты знала, что, когда я смотрю на тебя, я вижу красоту твоей души, и я в восторге. Я вижу тебя, Финли. Вот, что я хотел сказать. Я вижу всю тебя, и ты прекрасна.

Из моего глаза выкатилась слеза. Я не знала, что сказать. Никто никогда раньше не говорил мне ничего подобного. Признание Найфейна было искренним – я слышала это в тоне его голоса и чувствовала в его словах.

Мои веки слипались, что, без сомнения, было результатом нескольких напряженных дней и блаженства от того, что я дома, в безопасности.

Мне приснился Найфейн. Его сладкие поцелуи на моих губах, а затем битвы, боевые кличи и золотой дракон, спасающий королевство. Сон был очень волнующим, особенно в конце, когда Найфейн оказался между моих бедер. Это был один из лучших снов, которые мне когда-либо снились.

Однако этот мужчина крепко завладел моим сердцем. Это было определенно нехорошо. Мне требовалось соблюдать дистанцию. Найфейну предстояло уйти, и я собиралась отпустить его. Я должна была это сделать. Мы почти достигли точки невозврата, и я чувствовала, что балансирую на грани очень большой ошибки.

Я распахнула глаза и позволила свету лишить меня остатков сонливости. Почему-то я чувствовала себя немного опустошенной. Я ощущала, что мне чего-то не хватает. Возможно, потому, что я знала, что Найфейн уйдет?

Самка билась в груди, пытаясь процарапать себе путь на поверхность. Ее паника прорвалась наружу.

Я нахмурилась и перевернулась на спину, ощущая, что глаза застилает влажная пелена несмотря на то, что я проспала всю ночь. Из соседней комнаты донесся тихий кашель, затем еще один. Отец все еще держался.

Бросив взгляд в сторону Найфейна, я села и потянулась, стараясь не шуметь. И замерла.

Самка дико царапалась во мне. Я подавила ее, ощущая тошнотворный узел в животе. Найфейн исчез, кровать была аккуратно застелена. Он не оставил никакой записки. Возможно, просто проснулся раньше и не хотел меня беспокоить.

Пройдя по коридору, я обнаружила Хэннона за кухонным столом. Брат протирал налитые кровью глаза, мертвой хваткой держа кружку с дымящимся напитком, и выглядел таким же усталым, как и я.

– Привет, – поздоровалась я, заметив, что Сейбл зевает на кушетке. Это было странно. Обычно она поднималась первой. – Вы, ребята, не видели Найфейна?

– Нет. Но я обнаружил то, что он оставил прошлой ночью. – Голос Хэннона звучал ровно, но глаза пылали непривычным для него гневом. – Он не церемонился.

– Не церемонился в чем? – в недоумении покачала головой я.

– Я не убирал оставленные им ингредиенты. Ты поймешь, что они означают. – Брат посмотрел мимо меня на кухню, а затем поднял пергамент. – А еще он оставил вот это.

Я схватила кусок пергамента. Послание, написанное изящным почерком, гласило: «Когда-нибудь ты простишь меня. Не ходи за мной, ты ничего не добьешься. На этом наше знакомство заканчивается. Так будет лучше».

Дальше шла пустая строка, словно Найфейн раздумывал над тем, что написать дальше.

«Помни, никакая клетка не сможет удержать тебя надолго. Найди выход, Финли, любым возможным способом. Ты заслуживаешь свободы. Надеюсь, я встречу тебя в следующей жизни, когда между нами не будет так много препятствий. – Н».

Мои внутренности скрутило. Самка взбесилась. Не требовалось быть гением, чтобы понять, что здесь что-то не так. Найфейн явно сделал что-то, что мне бы не понравилось.

«Я не хороший парень», – сказал он мне однажды. Он повторял это десятки раз.

Глубоко дыша, я побрела на кухню, чтобы посмотреть, о чем говорил Хэннон. Ингредиенты лежали на столешнице, и все стало ясно как божий день. Корень валерианы, ромашка и некоторые травы, которые я выращивала в саду, способствовали глубокому погружению в сон. Я давала их отцу в составе другого лекарства, когда его кашель становился слишком сильным.

Найфейн умело накачал нас снотворным, а я ничего не поняла, потому что он смешал разные ароматы, чтобы приглушить вкус.

Самка продолжала рваться на свободу, отчаянно желая быть услышанной. В конце концов я смягчилась и ослабила контроль, чтобы мы могли пообщаться.

«Он ушел! – сказала она, и ее паника наполнила меня. – Я больше не чувствую его магии, соединяющей нас. Он разорвал с нами связь».

– Финли, твои глаза светятся?! – спросила Сейбл, и у нее отвисла челюсть. – Хэннон, неужели ее…

Я отодвинула голос Сейбл на задний план, сосредоточившись вместо этого на странной темной дыре, образовавшейся глубоко внутри нас с самкой.

«Прошлой ночью он вернулся в замок, – сказала я самке. – Естественно, на таком расстоянии мы не можем почувствовать его силу».

«Ты не понимаешь. С тех пор, как мы помогли Адриэлю, я постоянно ощущала его дракона. Я думала, это означает, что мы постепенно становимся парой и просто ждем, когда вы, идиоты, разберетесь со своим дерьмом. Ощущение стало сильнее, когда он был здесь. А теперь его нет. Он оторвал нас от себя. Он разорвал связь».

«Почему я не знала об этой связи?»

«Потому что ты тупая? Я не знаю. Он фактически вторгся в нас. Я приняла его, и вот теперь случилось такое».

Должно быть, самка говорила о том приливе силы Найфейна, которая омывала меня, иногда перетекая в нее, иногда возвращаясь назад. Наши звери заигрывали друг с другом уже несколько дней, но я не думала, что это некая постоянная связь.

Вот только… самка сказала, что больше не чувствует никакой связи. Найфейн разорвал ее. Он вычеркнул меня из своей жизни.

Нет, это сделал его дракон. Его дракон, очевидно, услышал то, что Найфейн мне сказал, и решил уйти. Вот только разве внутренних зверей заботят социальные условности? Им плевать на различия между королями и простолюдинами. По крайней мере, моей самке было плевать.

Возможно, дракон принца был более привередливым.

– Он ушел, – рассеянно произнесла я, не зная, что чувствовать.

Воспоминания нахлынули на меня. Сколько раз Найфейн говорил мне, что произойдет, если проклятие будет снято? Адриэль тоже намекал на это.

Король демонов убил защитников королевства. Во имя богини, он убил всех, кто был способен защищать. Любого, кто мог держать меч или даже просто хорошо выполнял свою работу. Как только проклятие будет снято, король демонов сможет убить Найфейна и займет замок. Ничто не остановит его.

Но так было всегда, и Найфейн все равно выполнял свой долг.

Я вспомнила, что он сказал прошлой ночью, когда яд начал действовать.

Последние шестнадцать лет… были сплошным страданием. Каждый день был хуже предыдущего. Я так устал, Финли. Я так устал от этого кошмара, который, кажется, никогда не закончится.

Страх затопил меня, затмевая разум.

Найфейн ушел отсюда не до конца исцеленным. Ослабевший, он отважился войти в лес ночью, когда там вовсю рыскают демоны. У него не было надежды победить их всех в том состоянии, в котором он находился.

Но это не имело для него значения. Он был человеком долга, возможно, поздно этот долг осознавшим, но теперь единственным яростным защитником королевства. Он попытался бы расчистить лес даже в том состоянии, в котором находился. Я знала, что он выйдет и умрет, сражаясь, если такова его судьба, и проклятие умрет вместе с ним. Найфейн ожидал, что, когда это произойдет, я заключу сделку с королем демонов ради своей семьи и деревни. Ради моего королевства, если получится.

Разве он не понимал, что это безумие? Я бы никогда не позволила ему подвергнуть себя такой опасности, не попытавшись помочь…

И именно поэтому он накачал меня снотворным. Потому что он знал, что я последую за ним и попытаюсь помочь ему. У нас всегда были разногласия, и половину времени он раздражал меня до чертиков, но это не имело значения, когда дело доходило до помощи людям. Найфейн знал, что я погибну вместе с ним, если это станет нужно. И он явно не желал подвергать меня опасности.

Ну и к черту все это. Я не какая-то нежная фиалка, и на этот раз Найфейн зашел слишком далеко.

Я бросилась в свою комнату, переоделась, схватила свой верный перочинный нож, старый кинжал, который мне еще послужит, и выбежала через переднюю дверь. Если Найфейн хочет, чтобы я изобразила из себя героя, я так и сделаю.

А его сделаю своей нежной фиалкой.

Конец

Об авторе

К. Ф. Брин – автор бестселлеров по версии «Wall Street Journal», «USA Today», «Washington Post», чартов самых продаваемых книг «Amazon» и № 1 в «Kindle Store», пишет в жанрах паранормального любовного романа, городского фэнтези и фэнтезийного любовного романа. В мире продано более четырех миллионов ее книг. Когда она не сочиняет истории о магии и о том, что бродит по ночам, то потягивает вино и продумывает сюжеты. Она живет в Северной Калифорнии с мужем, двумя детьми и стоящей без дела беговой дорожкой.

Подпишитесь на ее рассылку, чтобы узнавать о последних новостях и получать бесплатный бонусный контент.

www.kfbreene.com

Примечания

1

Мяу-мяу – сленговое название наркотика мефедрона. (Здесь и далее прим. пер.)

2

Пэддл – инструмент в виде вытянутой пластины с рукоятью. Используется при телесных наказаниях.

Content

К. Брин
Руины из роз

От автора

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Об авторе

Примечания