Михаил Дулепа

Шкипер

Глава 1

Ну и соня же я, даже недавний шторм не разбудил.

Лежу на песочке метрах в десяти от воды, ровно там, куда ночью вылез. Солнышко светит, птички летают, волны шурх-шурх делают, лепота! Настораживает лишь то, что вообще-то я на речку с мужиками отправлялся, а это морской берег.

Нет, на рыбалке всякое бывает, но до ближайшего моря было полтыщи километров, это сколько же непробудно рыбачить нужно?! А мы только начали. Правда, довольно успешно, поэтому когда лодка опрокинулась и я вывалился за борт, в темную речную воду, то пошел на дно. Барахтаться стал, понятно, как-то выплыл, но тут мне кто-то веслом по голове приложил. Вроде и не за что было, мы же только начали, еще ни политику не успели обсудить, ни экономику. Может, конечно, это мне «руку помощи» протягивали, но почему с размаху и по голове?

Руки в песке, я вытер их о мокрые штаны и повертев головой по сторонам, разделся, разложив все на камне. Один я тут, стесняться нечего. Сходил, пошатываясь, к воде, сполоснул руки и только теперь проверил, что там с головой. Да, здоровенная ссадина, почти на макушке, и еще одна слева за ухом. Чтобы наверняка.

Странно, нормальные мужики, мы уже второй раз туда ездили. Не так, чтобы друзья-друзья, но добрые приятели уж точно.

Пока ощупывал, с мокрой руки сорвалась капля, поползла по лицу к губам, я машинально слизнул. Морская водичка, соленая. И водоросли совсем не речные вокруг. А над головой…

Ноги вдруг подогнулись и я сел прямо в набегающую мелкую волну. Итак, я не на Земле. Потому что у нас Солнце только одно, а здесь вон просвечивает еще парочка слишком крупных звезд. Вода нормального цвета, запах от водорослей как у нас, чайки кричат очень схоже. Но днем звезды видны, а дома такого обычно не наблюдается.

Кое-как встав, добрел до сухого места, оглянулся. Берег явно не курортный: полоска пляжа совсем узенькая, выбитая волнами, а над ней нависает обрывчик метров десяти в высоту. Преодолимый, впрочем. Вот здесь можно…

Путь наверх занял время, пришлось дважды спрыгивать и примериваться к новому маршруту, но наконец я оказался наверху и огляделся. Так себе пейзажик, редкие кусты и суровая колючая трава, деревья маленькие и корявые, должно быть дует здесь сильно. Ни бетонных обломков с торчащей арматурой, ни битых бутылок, ни полуистлевших обрывков бумаги — то есть никаких признаков цивилизации. А ведь тепло, я голый стою и не мерзну, хотя небо с облачками, такое, хмурое. Зачем одежду внизу оставил, кретин, вместо того, чтобы с собой взять? Теперь придется слазить…

Путь вниз был ожидаемо труден, потому что сверху куда легче видятся те камни, о которые так легко разбить голову или сломать ногу, и это замедляет порыв. Внизу проверил джинсы и куртку, перевернул на другой бок, сам сел рядом. Что же, я стал попаданцем. Одно дело снисходительно хмыкать над потугами домашних ребят описать иные миры, или над стараниями бывалых мужиков описать себя с лучшей стороны, но совсем другое вдруг оказаться на пустынном берегу невесть где.

Говорят, вода течет во всех мирах, соединяя все берега. Романтично, хотя в моем случае очень может быть. Пошел на дно там, выплыл тут, логично же. О том, что именно обладает легендарной непотопляемостью, умолчу. Человек я может и не самый хороший, но уж не настолько.

Биография как биография — родился, учился, опять учился, потом служил. Да, надо было лучше учиться и поменьше гулять. Впрочем, отслужил без каких-то сложностей, вернулся домой, женился. Не на той, которая обещала ждать, та ушла к финскому инженеру. Не люблю финских инженеров.

Затем работал, благо в стране жизнь как-то стала налаживаться, и все шло хорошо, но тут жена ушла к американскому программисту. Не люблю американских программистов.

Я и наших-то не очень, потому что последние десять лет работал в фирме, где эти шибанутые были основной производственной силой. Я туда пошел в надежде самому научиться этой сложной науке. Увы, оказался неспособен, чего-то в мозгах не хватало. Потому занимался в основном по хозяйству; обидно видеть, как шкет на десять лет меня моложе за год вырастал до зарплаты вдвое-втрое выше. Все понимаю — они умней, и вообще в фирму приходили именно такие, способные, но ведь мне тоже хочется!

С третьей женитьбой повезло, в смысле она не состоялась. Невеста всерьез думала, что в софт-компании работают одни прогеры с миллионными зарплатами, а когда узнала печальную истину, то наговорила обидных слов и сбежала. На этот раз я не следил, к кому, потому что так и мизантропом стать можно. Хотя чего жаловаться: квартира своя, деньги копятся, начальство ценит… ценило.

Я потыкал пальцем в ткань и нервно хмыкнул. Прямо как готовка — вот-вот дойдет и надо будет добавить следующий ингредиент. А ведь жрать тут нечего…

В этот раз я оглядывался уже с определенной целью. Перед обрывом тянулось примерно десять метров каменно-песчаного пляжа, заваленного всяким добром. Вон рыба дохлая, вон куча водорослей с чем-то мелким-шевелящимся вроде крабов. Обломки окатанного волнами топляка, что не очень хорошо, потому что были бы здесь люди, то халявное топливо быстро бы собрали. В плане пожрать тут мидии должны иметься, дно видно что скалистое, но сырыми их жрать нельзя. Точнее можно, если не собираешься жить долго и счастливо, а так лучше бы огоньку добавить. Значит, пожрать на первое время найду…

Призадумавшись, я стал вспоминать, что там наверху видел. Такая, крымского типа местность, холмистая и не очень яркая. Почему тут никто не живет? Тепло, море под боком… а вода? Без еды можно работать два-три дня, не вопрос, даже неделю протянуть, но без воды амба. Значит, надо искать — хотя бы лужу. И огонь надо добывать, с ним как-то теплей на душе.

Пошарив по карманам по-прежнему влажных штанов и куртки выудил все содержимое и разложил. «Рыбацкая финка», то есть дешевый туристический ножик с пластиковой рукоятью и в таком же чехле, все предназначение которого это порезать шашлык на первый и бесславно утонуть на второй день отдыха. Хотя конкретно этот не утонет, рукоять полая. Отлично, чем моллюска от камня отодрать уже понятно.

Паспорт в ярком пакетике с застежкой, там же две купюры заначки. Ключи от неведомо где оставшихся дверей, три штуки. Белый носовой платок, сейчас свалявшийся в мокрый грязный комок — тут же расправил, сбегал сполоснуть и разложил на камне сушиться, придавив галькой, чтобы не унесло. Две пластиковых скидочных карты, одна проездная, горсточка мелочи, два аккуратно сложенных пакета из местного супермаркета.

Зажигалки не было. Ни бензиновой Зиппо, ни пластикового Крикета. Хуже всего, что на основной связке ключей у меня вместо брелка огниво с фирменным лого, мы такие два года назад нашим кабинетным сидельцам на новый год дарили. Они потом свет выключили и по коридорам с криками носились, чиркая на бегу. Но ту связку я консьержу оставил, как всегда перед выездом.

А еще крепкий кожаный ремень, джинсовые штаны и куртка, плюс трусы с майкой. Телефон, бумажник и ботинки с носками утопли.

Робинзон, итить налево!

Мама-мама, что я буду делать…

За спиной что-то скрипнуло и я развернулся, вскидывая руку. Сидевшую в пяти метрах птицу порывом ветра швырнуло прочь, стукнуло о скальную стенку и проволокло по ней. Сердце билось как сумасшедшее, я тупо смотрел, как аборигенка, ругаясь на птичьем, хромает по камням, потом заполошно срывается и улетает куда-то вдаль, потеряв парочку перьев.

Чайка, или что-то вроде. Олуша? Да хрен их знает, может вообще не птица, а что-то местное. Положив руку на грудь тяжело вздохнул, потом подержался за голову со старыми ссадинами, потом за задницу с новыми, потому что не стоит так резко дергаться сидя прямо на камнях.

Так, мне почему-то кажется, что вряд ли это нормальная методика взлета у местных пернатых. И раз воздушным ударом приложило то, что меня испугало, то… То это я как-то сделал. Ну, нормально, я же попаданец, мне положено.

Оглянувшись вокруг, стал собирать все разбросанное локальным ураганчиком, постепенно успокаиваясь. Да, это сделал я — что-то вроде телекинеза, только масштабного. Видел в каком-то сериале про мутантов. Какая разница, мутант или попаданец? Да никакой! Окончательно успокоившись, я сел в стороне, оставив при себе только самое ценное, то есть ножик, и стал экспериментировать.

Для начала попытался джедайским движением руки поднять камень. Минерал ответил презрительной неподвижностью. Кинув его в волны, чтобы не задавался, нашел кусочек поменьше и положил на валун. Сосредотачиваемся, концентрируемся…

Хрен вам.

Этот улетел вслед за первым, чтобы окружающие, ужаснувшись его участи, пошли на сотрудничество. Минут двадцать спустя стало понятно, что камням мои усилия однохренственны.

Решив, что все может зависеть от места, вернулся на то, с которого пугал птичку. Ничего не получилось. Попытался методами системы Станиславского вернуть испытанный в тот момент испуг, чуть не вспотел заново, но снова впустую. Оставалось сделать только одно; я встал, проверил почти высохшую одежду и натянул на себя, решив, что досушу собственным теплом. Может, это работает лишь в определенных условиях, или это был остаток того, что меня в этот мир перенесло. Или я дурак и ничего не понимаю.

Повертев головой, прикинул дорогу. Влево скалы становились ниже, зато полоска берега сужалась шагов до пяти, вправо наоборот, пляж расширялся, но обрыв становился вдвое выше. Зато вправо песка больше, а плямкать босыми ногами по камням очень неохота. Решено, идем туда, где удобней.

Я шел по границе мокрого песка, отходя от попыток моря достать меня влажными языками волн. Ну попал и попал, что ж теперь. Живой, руки-ноги на месте, инструмент какой-нито есть, перспективы тоже, пусть и непонятные. Сейчас надо найти пресную воду, любую. Посуды нет, но можно развести огонь трением, я на ютубе ролик видел, как-нибудь повторю. А если будет огонь, то делаем из чего-нибудь выемку, носим в нее пакетом сырую воду из лужи, а потом кладем нагретые в костре камни, пока не закипит. Вот и условно безопасное питье! А море едой снабдит, как-нибудь проживу. Главное, понять где я и как отсюда к людям добраться.

Мысль, что людей здесь может и не быть, я думать не стал. Зачем мне такая мысль?

Камни есть, значит пещера найдется. Море есть, значит еда будет. Птицы есть, значит сделаю себе индейский головной убор с перьями.

На берегу валялось что-то вроде большой рыбы с лапами, которую оседлали несколько птичек самого хабалистого вида. Вместо того, чтобы пристойно ловить рыбку, они терзали падаль, причем хватало не всем. Видимо, меня сочли за конкурента, потому что одна, бурая с белой головой, вдруг знакомо проскрипела и подскочив метнулась в мою сторону.

Я только вздохнул… и порыв ветра отбросил ее обратно.

— Эй, спасибо за подсказку! Если что, тебя я съем последней.

Теперь скрипели все сразу, но лететь ко мне уже не пытались. Вспомнив, как это было, я просто потянулся ветром в сторону, и следующий порыв мягко согнал какой-то мелкий мусор, унося прочь. Недалеко, в семнадцати шагах (я потом померял) ветерок улегся.

А жизнь-то потихоньку налаживается.

Глава 2

Корыто я нашел ближе к вечеру.

Весь день слонялся по пляжу, идя сначала куда-то на восток, судя по тому, как солнце светило поверх камней обрыва, потом стал заворачивать все больше к югу. Водопадиков, кстати, нигде не наблюдал. Обрыв переменной высоты, от пяти до двадцати метров, плюс два «пляжика» с пологим выходом на всю ту же серо-буро-красноватую холмистую равнину, покрытую редкими кустами и неприятно жесткой травой. Серьезно, надо что-то соображать насчет туалетной бумаги.

Пытался пройти поверху, но от обрыва приходилось то и дело уходить, огибая то скалу, то узкое, но непреодолимое ущелье. Пришлось спуститься вниз и дальше шлепать вдоль воды.

Уже прикидывая, где лягу спать, заметил кончик чего-то за камнями, метрах в трехстах. И без какого-то удивления вскоре увидел рыбацкую лодку, или яхту… Или шхуну? Да черт ее знает, я не разбираюсь в корытах. Это было именно корыто.

Метров примерно около пятнадцати в длину, если я правильно насчитал шагами, и около двух в высоту, корыто лежало завалившись на бок, мачтой в сторону моря. Если и были пробоины, то на той стороне, которая к земле, а так все в порядке. Все как у больших кораблей — и палуба, и надстройка на корме. Полу-ют? Или полу-бак? Хрен их знает, как называется. Корытом лодку назвать хотелось тем более, что вместо красивого острого носа «впереди» был какой-то обрубок, всего вдвое уже кормы, причем судя по целостности конструкции так и задумывалось. Правда, кое-чего не хватало, а именно передней мачты — на ее месте топорщился обломок, в мой рост длиной. И еще один обломок на корме, но там ведь вроде не должно быть мачты?

Главное, впрочем, было в самом существовании Корыта.

Здесь есть люди, они умеют пользоваться инструментами! Пусть даже это в основном топор.

Первым делом я принюхался, но человеком не пахло — ни живым, ни мертвым. Потом прислушался, с тем же результатом. Затем по груде непонятного хлама, вывалившегося сбоку, забрался на палубу.

На удивление мало всяких штучек, точнее вообще нету ничего. Даже дверь в крошечную кормовую надстройку отсутствует, как и крышка люка между мачтами. Я бы сказал, что тут был большой шторм, который смыл за борт вообще все. И всех.

Каюта, ожидаемо тесная, ничем не порадовала. Помню, в детстве с упоением перечитывал налутанное Робинзоном в полузатонувшем корабле. Здесь список был бы коротким, потому что всего было как-то совсем мало. Какие-то тряпки, обломки непонятных предметов, черепки — то есть посуда была глиняной. Ложка, модели «вырасту и стану половником», металл опознать не удалось. Пустой ящик, явно бывший сундуком до того момента, пока ему крышку не проломили, сорвав набок.

Уже подозревая нехорошее, я полез в трюм. Воды по колено, с учетом того, что море как бы шагах в полусотне. С одной стороны радует, значит обшивка не течет, с другой огорчает, потому что мне это все отчерпывать придется. Груда забаррикадировавших все досок, наверное запчасти для ремонта в пути, обломки бочек, сырые и растрепанные канаты.

Сокровище поджидало меня в самом дальнем углу: два пустых, но крепких бочонка примерно ведерной емкости, с крышками и затычками, и ящик с инструментом, видимо все для той же починки. Ремонтировать я не возьмусь, но это металл! Как минимум топориком вполне можно пользоваться как оружием, что уже хорошо.

Вылезал я с бочонком на плече. Судя по запаху, в нем хранился уксус, то есть даже дезинфицировать не нужно… слишком старательно. Осталось найти воду и сесть у костра, чтобы подумать, как жить дальше.

«Корыто» явно грабили, что не слишком удивительно. Маленькое суденышко, но у Колумба были ненамного больше, а на них через океан туда-сюда бегали, так что это может быть вполне мореходное судно. Что на нем случилось не знаю, но точно помню, что по морским законам брошенное судно принадлежит нашедшему. Вроде бы. В любом случае, деваться некуда — это куча полезных вещей, укрытие и вообще, надежда на то, что меня заметят. Хотя, конечно, не всегда стоит быть замеченным. Я теперь крутой волшебник, но ведь мало ли, вдруг тут вообще все…

… такие.

Резко остановившись, я обернулся на Корыто, от которого отошел уже шагов на сто.

Это парусное судно, то есть движимое ветром, а у меня как раз возможность этот ветер вызывать. Просто позвать ветер, вот так…

Дувший в лицо ветерок смолк, закрутился вокруг слабым, но ощутимым вихрем, потом стал подталкивать в спину, все сильней и настойчивей. Я даже сделал шаг вперед, но вовремя спохватился и просто унял стихию. Можно ли плыть на яхте по-мультяшному дуя в паруса? Нет, нельзя. А если по-волшебному призывая ветер? Не попробуешь, не узнаешь.

Мелочи вроде того, что для начала судно надо как-то вывести на воду, к тому же на Корыте нет ни клочка парусов и я даже не знаю, куда тут плыть, были проигнорированы. Все решаемо, если есть желание — и немного волшебства. Как-то ведь суденышко на берег попало? То есть вода его сюда вынесла, значит вода и заберет.

Кивнув своим мыслям, я двинулся дальше. Для начала нужно осмотреться.

Осмотр много времени не занял. Если бы я двинулся не вправо, а влево, то нашел бы Корыто гораздо быстрее. Да, я на острове, примерно километр в поперечнике и два в длину. Пресной воды нет, приличной гавани нет, деревьев нет, ничего нахрен нет. Хотя лужи есть, точнее озерца дождевые. Вернувшись к судну нашел в хламе чашку, прихватил бочонок и отправился добывать воду. Уже в потемках возвращался, вычерпав одну почти чистую лужицу до дна и собрав литров десять. Ветерок становился все прохладней, так что я, нащипав по пути сухой травы, стал думать над тем, как добыть искру. Стучал ножом по топору, потом наоборот, пытался найти кремень или еще что-то; прикидывал, какие палки тереть… чтобы согреться. В хламе хватало веревочек, я даже думал сделать что-то вроде лука, потом решил пойти простым путем и подняв клочок травы к глазам, стал вспоминать, как это должно быть.

Огонь призвать оказалось раз этак в сто сложней воздуха.

Мне даже показалось, что я выделил в процессе столько тепла своим телом, что вполне хватило бы вскипятить всю воду в трюме Корыта, или хотя бы нагреть для приятной ванны. Но уже почти в темноте все получилось. На травинке, которую я даже почти не видел, вдруг затлела крошечная искорка и сразу погасла. Довольно ухмыльнувшись, я сел на палубу, утер пот и отдышался. Видимо, не моя это стихия, с воздухом куда проще. Но следующую искру я смог призвать всего минут через пятнадцать. И тут же не думая чуть-чуть повеял на нее воздухом. Потянулась тонкая ниточка дымка, искра разбежалась по травинкам, потом собралась вместе, снова окуталась крошечным клубиком дыма и вдруг пыхнула маленьким, но устойчивым язычком огня.

Жизнь научит, жизнь заставит.

Держа чуть обжигающий кончики пальцев травяной жгут я сунул его в приготовленное на половинке разбитого горшка гнездо из щепок, не доверяя магии подул сам, еще и вот в подобии миски зажегся нормальный огонь. Спустя еще минуту сложеный из высохшего топляка костер радостно затрещал, разбрасывая первые искры. От моря его закрывало Корыто, от суши — сложенные невысокой стенкой камни. Да и раздувать его до небес я не собирался, главное, что можно согреться и пододвинуть в пламя глиняную чашку с водой.

Спустя совсем немного времени я теплыми, согревшимися руками взял плошку и отхлебнул. Тепло снаружи, тепло внутри. Еда будет потом, птицы здесь есть и море в наличии, денек пологодать не вопрос. Завтра проверю, как там у меня с водной магией, и с земляной. Притянуть волну и снять суденышко, или заставить расступиться землю, прорыв канал — почему бы и нет? Но для начала определиться, как на Корыте плыть, а еще припасы добыть, да и воду из трюма убрать. Хлам, опять же, разобрать. Мне любой гвоздь сейчас по цене золота, любая дощечка.

Я смотрел в огонь и строил великие планы, потягивая теплую воду…

Глава 3

Земля повиноваться отказалась напрочь.

Хотя возможно, я что-то не так сделал. Утром, проснувшись с первыми каплями дождя, сначала хотел спрятаться на лодке, потом сообразил и достав пакеты расстелил в том месте, куда по палубе стекали капли. Время от времени вычерпывая, набрал литра два грязноватой, но пресной воды. Наверное, та лужа среди камней сегодня тоже наполнится. Ну вот все за меня! Значит, надо позавтракать и начать работу.

Приготовление завтрака заняло всю первую половину дня. Во-первых наличия топора и ракушек мало, чтобы их собрать. Нужно еще их куда-то складывать, иначе придется бегать на берег. Просто выкидывать не вариант, противные птицы мигом заметили халяву, а ветром на таком расстоянии я их не доставал, так что пришлось снимать штаны и завязав штанины веревочкой собирать в них. От привычных мне мидий моллюски отличались, но других вариантов не наблюдалось, жри что есть или сиди голодный.

В этот раз искра появилась куда быстрей и я уже привычно развел огонь. Пока раскладывал крупные, в ладонь, раковины на все том же обломке горшка, прикидывал, сколько их жарить. Смутно помнилось, что как только створки раскрылись, так сразу и готово; решил, что еще чуть-чуть в огне подержу и хватит.

Минут десять спустя расковыряв чуть остывшего моллюска осторожно понюхал. Потом потыкал щепочкой. Потом выковырял и положил на камешек, рассмотрел. Ну, кажется оно так и должно выглядеть?

Следующий этап — отломал кусочек и потер кожу. С трудом удержался от желания укусить сам себя, уж больно вкусно пахло. Присевшая в сторонке птичка смотрела на мою трусость с презрением, но молчала. Досчитав до пятисот проверил место «потера», никаких покраснений или других проявлений яда нет. Отломив кусочек размером с ноготь сунул в рот… мяско! Натурально морепродукт!

Тщательно разжевав и проглотив крошку накрыл остальной завтрако-обед перевернутым ящиком и встал. Пора заняться магией!

Вот тут и стало понятно, что земля меня не слушает. Хотя как она может меня слушать, если я не знаю, как к ней обратиться? Или тут земля — он? В любом случае, твердь не расступалась, не содрогалась и вообще лежала себе тихо. Воздухом можно было толкнуть камень, а сконцентрировавшись, ударить порывом так, что килограммовую каменюку унесло метров на десять. Но сам по себе камень прыгать отказывался.

Вода… тут было сложней. Я как-то чувствовал ее, во всяком случае даже с закрытыми глазами любая волна ощущалась… ну не на ощупь, но как-то так. Странное это дело, волшебство, потому что воздух охотно двигался и подчинялся, но ощутить им что-то было очень трудно, зато вода практически не двигаясь давала понимание о том, что она омывает. Расстояние чуть больше, но воздух повиновался в любую сторону, а вода шагах в пяти рассеивалась, и надо было… черт, как бы это сказать — формировать жгут? Щупальце? Поток? Так его не сформируешь, он сам как-то!

Говорю же, странная это штука, магия.

Управлять водой полностью получалось лишь в метре-двух от себя. Что сильно помогало в плавании, но только в нем. Зато поток доставал куда дальше и лежа на спине я «щупал» дно метрах в четырех от себя, ощущая мелкую рыбешку, раковины, крабов. А потом, завороженно «нащупывая» очередного краба, прикинул расстояние и нырнул. Видимо, членистоногий был пуганый, потому что шустро рванул вбок, но вода подтягивала его все ближе, ближе… Прямо почувствовал себя кошмаром, от которого не убежать.

Выловленный краб оказался креветкой, точнее этим, лангустом? Или омаром? Нет, у омаров клешня, это я помню. «Креветка» размером с две моих ладони — это сколько же в нем мяса?! И водятся недалеко, метров сто от берега; я повернулся к нему и стараясь держать добычу на воздухе, поплыл домой.

Слегка обсохнув у костра стукнул все еще пытающимся убежать лангустом по камню, еще раз, для верности, обломал все усики и лапки, а оставшееся засунул прямо в угли. Зверею, господа, теряю уважение к живой природе. А что поделать, кушать очень хочеца. Ну-с, коликов не наблюдается, в глазах не темнеет, ноги-руки слушаются, значит можно есть «мидии».

Жрать старался аккуратно, не чавкая и пользуясь хотя бы каким-то столовым прибором, то есть или ножиком, или щепкой — с ложки мидии соскальзывали. Две нераскрывшихся раковины вышвырнул обратно в море: где-то слышал, что такие есть нельзя. Может правда, может нет, рисковать не стоит.

До отвала наесться не удалось, но сытость почувствовал еще до того, как вспомнил про лангуста. Тот белел мясом и аппетитно капал соком… Хотелось бы попробовать, но разумней спрятать все туда же, под ящик. Следующие полчаса посвятил запеканию всех собранных устриц, выковыриванию мяса и его прятанью.

Развиднелось, тучки убежали по своим делам, солнце тут же начало припекать. Интересно, есть здесь маги такой силы, что дотянулись бы воздухом до облаков? Наверное есть, почему не быть. А инквизиция есть? Вот и узнаем, надеюсь. Потому надеюсь, что она может быть лишь в цивилизованном государстве. Не хочется жить в темном средневековье, Корыто вполне может быть нормальной каботажной посудинкой века этак девятнадцатого. А если брать Азию, то и начала двадцатого.

День до вечера заняли хозяйственные хлопоты: взяв второй бочонок сходил по воду, собрав еще литров десять. Вернувшись, выругал себя, потому что кипяченую воду теперь некуда заливать. Долго придумывал, как очистить ее прямо в бочонках, потом так же долго искал что-то железное и тонкое. Нашел на дне, под обломками, когда шарился в трюме Корыта. К сожалению, нашел ногой, отчего охромел и опечалился. Лечиться все равно было нечем, так что сунул ногу в море, старательно «облизал» порез водяной магией и замотав платком решил, что перед сном надо вспомнить, как там ампутация делается. На всякий случай.

Груда непонятного хлама, повисшая на веревках, оказалась парусом. Не из ткани, а из переплетеных тонких полосок чего-то вроде травы или полосок коры. Шириной парус был метра четыре, состоял из секций этой «циновки», а высотой, судя по мачте, метров семь.

Кольцо на мачте имелось, и даже веревка от него к парусу шла, но сдается мне, что целиком я его не подниму, силенок не хватит. Составной… а, вспомнил! Джонка это! И парус у нее секционный! Только сейчас сообразил, где я такое видел — в каком-то историческом сериале корейском, там такие же корыта плавали, только гораздо больше. То есть или я в старой Азии… а, нет, у нас магии не было и Солнце только одно. Я в местном подобии, лучше так думать.

До того, как окончательно стемнело, успел вычерпать немного воды из трюма и чуть-чуть перебрать парус, расправляя бамбуковые жерди, которыми разделялись секции. Потом собрал топляк, за которым пришлось ходить хромая. Теперь хватит на день-два, и жареного мидячьего мяса почти кило. Креветка-лангуст оказался вкусным, хотя чего-то к нему не хватало. Соуса, пива, хорошей компании, двадцать первого века за окном моей квартиры. Как знать, может и будет это все еще… Когда-нибудь.

Глава 4

Корыто выглядело… корытом.

Все-таки я удивительно наблюдателен, как точно дал имя своему линкору! Лазерного дальномера или хотя бы рулетки у меня не было, но вытащив для просушки канат, догадался измерить его длину (свой-то рост я знаю), а потом измерил судно «в попаданцах». Да, где-то тринадцать метров в длину по борту, хотя к этой цифре можно добавить метра полтора, из-за сильно выступающего взад юта. Да еще балки, на которых, судя по остаткам веревок, что-то можно было подвесить.

На ровном киле почти два метра в высоту… должно быть, потому что поставить лодку прямо я не мог. В ширину около четырех в самом широком месте, но с учетом изгиба бортов эта цифра менялась. Массивный фальшборт (во какое слово вспомнил!) тянулся от каюты до площадки передней мачты, и судя по массивности на него возложены какие-то мне пока неведомые функции. Между каютой и средней мачтой люк в трюм, а крыша самой каюты одновременно пол для желающих пройти к румпелю. Это слово я помнил точно, потому что дразнилка в детстве была, «нос как румпель». Рычаг управления килем… а, нет, киль это внизу вдоль днища — управления рулем! Зачем руль, если тут паруса, а не винт? Смутно помнилось, что парусник идет меняя какие-то там галсы… Или он все-таки важен? Хотя если бы не был важен, то зачем бы его сделали? Красивого штурвала, как в фильмах, не было. Жаль, я бы покрутил. А так полутораметровый дрын в ногу толщиной, к которому под днищем прикреплена тяжеленная доска. С уважением поглядев на то, как это все крепится, решил ничего не трогать. Не то, чтобы я могу руками поломать все круче, чем выкинувший Корыто на берег шторм, но вдруг?

Если судить по креплениям, то между средней и передней мачтой когда-то имелся навес, но сейчас он пустился в самостоятельное плавание. Кормовая «каюта» выглядела довольно основательно, доски ее стенок можно даже считать какой-то защитой, что от непогоды, что от любопытных глаз. Но комфорт не предусмотрен: две широких доски вдоль стенок как лежачие места, и еще один люк в трюм. По пятнам на досках видно, что в некоторых местах явно что-то было закреплено, да только где оно теперь, это что-то?

Ни гальюна, ни камбуза на Корыте не имелось. Сложную науку есть (и все обратное) в море еще предстоит постичь экспериментальным путем. Не думаю, что будет сильно сложней чем в армии.

В целом, мне достался плавучий остов чего-то вроде каботажной посудинки мелкого торговца с командой в три-четыре человека, способный взять несколько тонн груза. То есть такая плавучая «газелька».

Нигде не течет, проверил поливая водой и тыкая в эту воду пальцем; днище недавно драили и смолили, ракушками не обросло. От паруса осталось три четверти, потому что две секции разодраны в клочья. Досочный ЗИП переломан, инструментов почти нет, веревки и прочие канаты в некомплекте. А что хуже всего, я просто не знаю, как этим пользоваться. Последний раз я работал с деревом в школе, на уроке труда, и сделав свою законную табуретку больше рубанок в руки не брал. Отойдет где доска обшивки, так даже не знаю, как ее обратно приладить.

А времени все меньше.

Обойдя остров никаких признаков разумной жизни по-прежнему не нашел. Больших деревьев, годных хотя бы на долбленку с балансиром, тоже. Трава и та сорная, если и можно из нее что-то сплести, то этим с детства нужно заниматься, или иметь под рукой планшет с интернетом. Увы, не мой случай.

Здесь можно существовать, но именно существовать, а не жить. Два имеющихся пляжа от волн никак не прикрыты, остальной берег — узкая полоска, разбитая волнами.

Глины не нашел, горшков не сделать, кирпичную стенку не сложить. Из еды птичьи яйца, сами птицы и множество морских гадов, но стоит разразиться шторму, как рацион придется сильно урезать. И главное — нет воды. Безопасно выглядящие лужи я осушил, наполнив до половины оба бочонка, но черт их знает, можно ли это пить. У меня пока что ситуация «придется», но умирать посреди моря от голода пополам с дезинтерией совсем скучно.

Потратив день на исследования, пришел к выводу, что хоть тушкой, хоть чучелом, а нужно валить, пока остались силы. Моллюсково-лангустная диета быстро надоест, да и помнится мне что-то насчет ее опасности в плане недостатка клетчатки. Можно и водоросли жрать, но опять же не ясно, в каких количествах и какие именно.

Нет, нужно валить, побыстрее.

Оставалось только придумать, как протащить на двадцать метров до воды небольшой, пятнадцатитонный примерно, груз. Без тягача, без блоков, в одиночку.

Попытка сдвинуть Корыто ветром дала два неприятных открытия. Во-первых чем больше ветра призываешь, тем быстрее кончаются силы. Во-вторых мой максимум это запуск воздушных змеев, а поднятие кораблей, воздушные путешествия и перенос в далекие страны девочек из Канзаса требуют совсем другого уровня.

Корыто скрипело, стонало, трясло мачтой и развивалось незакрепленными веревками, но даже не приподнялось. А я минуту спустя лег на камни и попытался умереть. Сил жить не осталось, все на ветер пошло.

Кое-как очухавшись и позволив себе целых два больших глотка воды за раз, решил провести ходовые магические испытания. Воткнул в песок доску, повесил на нее веревочку, потом следил за тем, какой ветер насколько эту веревочку отклоняет. После чего испытательный стенд был перенесен в укрытое от ветра место (пришлось хорошенько поискать, весь остров как тарелка), где я стал двигать веревку самостоятельно.

Вывод — порыв уровня «легкий ветерок», когда веревочка спокойно подергивается, без вопросов поддерживается до получаса. Может и больше, но мне надоело и ноги затекли сидеть. После небольшой прогулки продолжил: порыв примерно пять метров в секунду, уровень «веревка постоянно на сорок пять градусов», держался минут десять. Сильный ветер, заставивший встать веревку горизонтально, я продержал около минуты, а потом доску вывернуло. Впрочем, сам бы скоро перестал, уставать начал ощутимо.

Следующий эксперимент проводил на парусе, точнее на лоскуте циновки из «зипа», найденной при уборке. В этот раз пришлось сооружать более серьезное сооружение, но выяснил, что метровый «парус» тащит килограммовый булыжник по земле при «пятисекундном» ветре. Зато тот же булыжник, привязанный к доске и спущенный на воду, набирает внушительную скорость уже при «двухсекундном». Сильный порыв отправил «камень под парусом» на высоту за пределы моей силы, откуда он и свалился, когда веревки запутались. Управлять полетом не получилось, воздушная «магия» позволяет только общее направление или мощный короткий импульс, тонкие манипуляции не работают.

Ну и как вишенка на пирожном… эх, мне бы пирожное сейчас! Или булку, свежую, горячую, с хрустящей корочкой! Короче, оказалось, что за пределами магической дистанции мой ветер как бы и не существует. Как-то так получается, что в некоем объеме движение стихии есть, а вне его — тишина.

Выходит, что для перемещения Корыта к воде мне нужно примерно десять таких парусов, какой у меня уже есть, и «восьмисекундная» тяга. А еще команда опытных матросов, которые эти паруса поставят, толстенные канаты и мачта из стали, которая не сломается.

Не вариант.

С другой стороны, стоит мне получить хоть десять сантиметров чистой воды под килем, то на имеющихся двадцати квадратных метрах парусов, плюс борта лодки, я дам… ну, килограмм сто пятьдесят тяги, наверное… и что это значит? Блин, вот поэтому я и не стал программистом. Учиться надо было в школе, а не Сабатини под партой читать.

Подведем итоги: в режиме экономного ветра я что-то вроде упряжки из одной-двух лошадей. Достаточно, чтобы тащить Корыто даже при легком встречном ветре. Могу выдать больше, но во-первых не на что, парус в том еще состоянии, а во-вторых выдав что-то серьезное слягу.

Пока все надежды на то, что как-то лодку на это место забросило, значит вода сюда доходит. Сделаем вид что я не понял того, что выбрасывает суда на берег обычно шторм, в который нормальные люди по морю не ходят. Не на таких корытах, во всяком. Если будет серьезный прилив, а они здесь случаются, который совпадет с волнами и правильным ветром, то…

Сев на камешек я потыкал в очередного лангуста. Готов, можно кушать. Все-таки я счастливчик, как ни крути. Выбросило бы меня в этот мир в море и хана. Или не получил бы возможности и опять же хана, потому что жрал бы одних моллюсков, сырыми. Не нашел бы Корыто и хана. Кругом хана и я посередине.

Солнце садилось в море, я ждал «зеленого луча», но ничего не случилось. Небо порадовало огромным количеством звезд, светивших не хуже местной луны. Здоровенной, рассеченной поперек ветвистым шрамом.

Говорят, мореплавание развилось именно благодаря тому, что люди видели звезды. Еще один урок в школе, который я не выучил. Ориентироваться будет сложно, хотя куда мне плыть — какая разница? Ни облачка на горизонте, а я помню, что именно по ним землю видят. Пойду, пожалуй, наугад, куда ветер дуть станет.

Чего я в Корыто вцепился? Свяжу из досок плотик, два на два, поставлю мачту с куском паруса и двину. Вот как только свежий дождик пройдет поменяю воду в бочонках, наберу в пакет жареных морских гадов и в путь. Одна магическо-лошадиная сила применительно к небольшому плоту — километров пятьдесят за день сделаю.

Пока есть силы, пока ничем не заболел, надо вырываться отсюда.

Глава 5

Неприятности начались с облаков.

То есть как «неприятности», для кого-то это вполне может быть долгожданный шанс, но у меня ничего не было готово! Воды литров пять, еды килограмма два, парус на Корыте сумел поднять лишь на половину мачты. Хорошо, что парус секционный, плохо, что подраный. И некомплект этих, как их — ванты? Толстые веревочки, которыми парус крепится к мачте и лодке. А еще узлы, из которых я знаю только тот, которым шнурки вяжут, и тот, которым галстук. По счастью, в одном месте за балку ванты цеплялись еще тем, старым, завязанным бывшими владельцами узлом, его я и постарался скопировать, чуть не свихнув мозги в процессе. К тому же всегда полагал, что паруса мачту тянут, а здесь он ее толкать должен… или я что-то напутал? Вот как сломается в процессе, как завязну посреди моря!

Хотя чем это будет отличаться от нынешней ситуации?

Волнение все усиливалось, небо темнело, тучи наливались темнотой и опускались ниже. Потом волны вдруг начали ронять пену, а ветер сменил направление, усилившись. Вот тут я стал быстро собираться. То, что сильный ветер может нагнать воду на берег, это понятно. Прилив тоже как раз в разгаре, так что одно плюс другое дает ожидание…

Попаданцу собраться — только подпоясаться, так что спустя десять минут панической беготни я уже сидел, ежась под ветром, смотрел на волны, которые захлестывали берег все ближе и ближе. Сначала сидел на носу, потом перебрался на корму и сел, облокотясь на румпель. Это все, что оставалось — ждать. Лодка слишком тяжелая, так что пока она сама не качнется от воды, даже пробовать не смысла, только силы потрачу. Вот и сидел, накинув на плечи подобие плаща из кусков циновки.

О чем бы подумать? К примеру о том, что ветер к берегу, то есть надо будет не только волны преодолеть, но и встречный. А он довольно свежий, контрольная веревочка показывает не меньше «семерки». Хватит ли у меня сил, чтобы уйти от берега? Что делать, если не хватит? Полкилометра вправо-влево пляж узкий, да и камней вдоль берега хватает, надо кровь из носу огибать остров и выходить в море, уже без шанса вернуться сюда. Не успею, пока есть силы — выбросит на берег и размолотит о камни.

Волна прошлась по полосе сохнущих водорослей в пяти шагах от борта.

Может, пока не поздно, спрыгнуть и попробовать вариант с плотиком?

Не, кому суждено править миром, тот не утонет. А я на меньшее не согласен, ни в какую. Ждать, пока вода пошла под Корыто, пришлось долго. Даже какое-то философское отупение появилось, я кутался в жесткий «дождевик» и смотрел на воду, которая все ближе, ближе. Волны не шумели, а уже грохотали, ударяясь о берег, нормальному человеку в голову не пришло бы к ним сейчас сунуться. Еще мелькнула мысль, что вообще-то хватит просто подтянуть лодку поближе к воде, но ее тут же смыло пониманием — этой воде пофиг на мои планы. Были бы веревки, столбы, инструменты, что-то я смог бы сделать, но уже не сейчас. Только ждать и надеяться.

Эта волна оказалась действительно сильной, я даже задергался, что Корыто отнесет еще дальше к берегу, но лодка лишь скрипнула и чуть двинулась. Прикинув, продолжил сидеть неподвижно, лишь пытался достать водяным чутьем волну. Безрезультатно, работало лишь в контакте со стихией. Может, потому огонь так трудно вызвать? Надо бы попробовать одной стихией другую направлять… потом.

Корыто покачнулось, осело, снова качнулось. Пошла работа, теперь уже водой захлестывало весь пляж, добивая до обрыва; не выпрыгнуть — утащит в море. Конечно, вода меня держит и даже подталкивает, но дышать ей я не рискну.

Втянув наверх и закрепив веревочной петлей перо руля, чтобы не оторвало ударом волны, я прошелся вдоль борта, прикидывая. Копать канал в песке нет смысла, его бы забросало в первые же полчаса, так что сейчас дно уходит ровненько, а воды все больше. Нет, есть шанс, есть, главное как-то преодолеть полосу прибоя. Там метровые или даже больше волны вбивались в берег с такой силой, что гудела земля. Пока волны лишь мочили дно лодки, не поднимая ее, а только покачивая. Не хватает совсем немного — давай, море, поднажми! Я хочу свалить отсюда!

Ждал, вышагивая по палубе. Под ногами тряслось, Корыто действительно ощущалось морским конем. Ну как, конем, осликом. Усталым таким. Но ведь живым!

Когда лодка вдруг шевельнулась особенно сильно и вдруг мотнула мачтой, я застыл, крутя головой. Я на воде, наконец хватило!

Тут же удар подставленную морю корму развернул Корыто параллельно берегу и даже немного подтолкнул под обрыв, разворачивая правым боком. Не думая, я потянулся ветром к носу и ударил в точку, вложившись как мог. Брызнул фонтан, вода выплеснулась от потока ветра во все стороны, но волна отступила, снова посадив меня на камни. Ждем, ждем… нет, эта маленькая…

Четвертая волна снова подняла все судно и я снова вложился, но уже в двух местах — попеременно правая скула и слева по корме. Медленно, со скрипом, лодка стала поворачиваться против часовой, но развернулась совсем немного, вода снова отступила.

Так длилось минут пять, я толкал Корыто, разворачивая носом к морю, а волны словно нарочно поворачивали его обратно. И все-таки, раз за разом я выигрывал — по десять сантиметров, по двадцать. Даже пять это уже хорошо!

И вот очередная волна уже не ударила, а подняла нос, прошла под днище, улеглась… А я вложился уже не в точку, а развернул ветер как мог и нащупав парус, надавил. Скрип, хлопки выворачиваемой циновки, с хлопком натянулись все веревки, звякнула металлическая деталька крепления. Секунду ничего не происходило, потом еще одну, а потом вдруг я почувствовал, что Корыто пошло. Метр, еще один — теперь подключилась уходящая от обрыва вода. Снова противный скрежет, отдающийся во всем теле, и лодка села на камни. Ждем, ждем… Новая волна долбанула в нос лодки как боксер на соревнованиях.

Тише, сволочь! Корыто поломаешь, на чем я отсюда уплыву?!

Я снова давил, превозмогая и подруливая короткими тычками в борта. Теперь, когда под днищем ничего не мешалось, это было куда действенней, хотя голова ныла все больше. Не только она — стучало как бешеное сердце, пальцы вцепились в деревяшку фальшборта, даже пальцы на ногах от напряжения поджал. Мы работаем в команде, единым организмом! Навались!

Эту волну я попытался рассечь коротким импульсом и вместо смачной плюхи получился влажный громкий шлепок. Но Корыто скользнуло в прореху и взбрыкнув кормой так, что я чуть не вывалился, прошло на глубину.

Лодку качало и вертело, канаты дергались и хлопали, я давил то в парус, то в очередную волну, пока не оглянулся, пытаясь понять, не разобьет ли меня об обрыв… а берег был уже шагах в ста, не меньше.

Стало легче, просто потому, что теперь был какой-то запас. Я снова давил, пытаясь вырулить подальше, лодку встречными порывами ветра то и дело наклоняло так, что через борт лилась вода, которую я в ужасе отталкивал ветром от люка в трюм, боясь, что с отяжелевшим Корытом не справлюсь. Сил уже не было, я начал экономить. Вот сейчас надавлю, лодка выправилась… черт, надо руль опустить, вдруг поможет? Помогло, хорошо. Теперь отдых, пусть нас метров сто протащит. Снова давим-давим-давим, отыграли сто двадцать, отдых. И еще раз — давай, навались!

Сколько времени прошло я не понял. Я устал настолько, что с трудом понимал, что делать дальше, лишь машинально срывая гребни волн и подруливая неожиданно мощный поток, идущий в парус. За стеной дождя берег виднелся темной полосой в окамлении белой пены прибоя, только он был почему-то по левую руку, а не сзади. Лодку кидало вверх-вниз, но уже без злобы, гораздо плавней и спокойней.

Лишь через минуту тупого рассматривания понял, что меня несет мимо острова. Корыто шло вдоль берега, мешавший мне ветер теперь стал попутным, лодка то зарывалась в волны носом, то выныривала, но теперь почти не нужно было корректировать путь. Все, я вырвался, я на большой, чистой воде.

Земля — прощай. В добрый путь.

И я осел на палубу без сил.

Глава 6

Я на солнышке лежу-у…

Я на солнышко гляжу-у…

Добрый день, дорогой дневник. Вчера мне было плохо, завтра я может быть умру, зато сегодня мне зашибись! Все потому, что я уплыл с этой унылой каменюки.

Когда стало понятно, что меня уносит прочь от острова, то я уступил требованиям самого себя и дал команде отдых. Хотя, если честно, мне было настолько хреново, что неси Корыто на скалы, все равно бы уже не встал. Собрать сил и воли достаточно, чтобы просто добраться до каюты, потребовалась уйма времени, которую я провел просто повиснув на румпеле. Лодка шла, бодро переваливаясь через волны, я еще подумал, что надо бы как-то развернуться к ним носом, чтобы не опрокинуло, но эта мысль заглянула мне в голову, озадаченно присвистнула и прошла дальше. Ей тут были не рады.

Мокрый, тяжелый и похожий на кучу хлама парус, поднятый до половины мачты, все-таки тянул Корыто куда-то, да еще так бодренько тянул. Выбора особого нет, я растянулся на лавке, благодаря судьбу, что размеры позволяют сделать это во весь рост. Потом кое-как встал, содрал все мокрое шмотье и повесив его на стенку, лег голышом на доски. Даже так было теплей, чем в ледяной мокрой джинсе, а стесняться некого.

Никогда бы не подумал, что это возможно, но я уснул. Корыто качало во всех плоскостях, какие-то незакрепленные части скрипели, море шумело, ветер в веревках свистел, я мокрый и уставший, но вдруг раз — и сплю.

Проснулся ночью, при луне. Снова с печалью осознав отсутствие гальюна.

Шторм куда-то подевался, волнение еле-еле, ветер-четверка толкает парус в неведомом направлении. Хотя могу и ошибаться, контрольная веревочка вымокла и отяжелела, но все равно, подходящий ветер чтобы куда-то неторопливо тащиться.

В трюме на дне бултыхалась вода, но так как вычерпать ее все равно нечем, то пусть дальше плещется. Баклажки, закрепленные под лавкой в каюте, никуда не делись; драгоценную пресную воду я привязывал всем, чем мог. Пакет с жареным мясом мидий тоже на месте, я вынул горсть и без аппетита поужинал. Все приедается, даже экологически чистые морепродукты. Особенно приготовленные на костре, без специй.

С другой стороны, мидии… хотя не факт, что это они — выглядели знакомо, но край был не ровной дугой, а с «зубчиками». Так вот, мидии — и нефиг тут умничать! — были с сюпризом. Почти в каждой третьей имелась жемчужинка, где-то совсем бисерного размера, встречались и крупные, неправильной формы. Цвет однообразный, перламутровый, но довольно красиво.

Меня эта находка больше раздражала, чем радовала. Сломать ценный зуб о нафиг не нужную жемчужину не хотелось, а выковыривание сюрпризов занимало время, снижая эффективность охоты, пришлось есть с опаской. Вот уж не думал, что буду когда-нибудь сплевывать жемчуг как шелуху. Примерно горсть наиболее гладких и крупных жемчужин я завязал в платок и спрятал все туда же, под лавку. Будем надеяться, что это здесь хоть что-то стоит, потому что если тут есть люди, а они есть, то надо будет как-то налаживать общение.

Сон ушел, сменившись легким интересом к жизни. Вот о чем я раньше думал? Привезут заказанные в офис товары в срок или нет? Понравится новая серия очередного сериала или нет? Выпить дома бутылку пива или нет? И так год за годом. А здесь? «Доживу до завтрашнего вечера или нет», есть же разница? Есть, так ее за ногу!

Но вот не сказал бы, что хочется туда, обратно. Телевизор и теплый сортир это круто, кто спорит, а медицина вообще офигенная штука. Нога распоротая об железяку на следующий день дергала так, что я вообще в море переселился, чтобы меньше по камням ходить… правда, еще через день зажила почти совсем, но какое-то время было очень скучно.

А здесь меня ждет неведомая хрень, чтобы не сказать матерно. Технологии непонятных годов, неизвестные перспективы с магией, прочие милые проблемы чужака в чужом мире. Зато здесь есть магия.

Как я раньше без нее обходился?

Под конец дошел до того, что поднимаясь на обрыв поймал себя на том, что в спину толкает поддерживающий ровный поток воздуха. Я делал это совершенно неосознанно, пользуясь с такой же естественностью, как руками-ногами! Всего-то несколько дней и я научился машинально формировать водяной поток в жгут и обшаривать им дно в поисках лангустов, трут начинал тлеть как только я об этом задумывался, ветер вон по веревочке так привычно проверяю, словно на спидометр в машине посмотрел.

Если я здесь не один такой, то как тут люди живут?

Впрочем, если подумать, то Корыто сделано под нормальных людей, а не под колдунов вроде меня. Неужели мачты стояли бы так же, если каждый матрос может в парус направить ветер? То есть здесь могут быть и простые люди… а простые они всегда завидуют не простым. Может и не инквизиция, но проблемы все-таки будут.

Один умник из наших разработчиков как-то обсуждал, чем заняться в анимешном мире, и очень убедительно доказал необходимость тотального уничтожения всех, кто сильней обычного человека. Иначе, мол, цивилизация рухнет. Может и так, я не знаю, но вряд ли мир с колдунами сильно отличается от мира без колдунов. Люди везде люди, а на Корыте плавали люди, и на лавках в каюте лежали люди, и бочонки наполняли водой люди. Да и топорик не под щупальце спроектирован, а под руку.

Впрочем — кто знает, что готовит мне пустынный горизонт?

Встав, я оторвал клок травы-растопки, жгуты которой набил в пакет, чтобы не намокли, вышел на палубу, прошел к носу. Восемь шагов от стенки каюты, точнее от лесенки на крышу каюты, до площадки носовой мачты. Бросил траву в воду и пошел вдоль борта, стараясь держаться вровень. Уткнулся в каюту, прикинул — скорость неспешной прогулки, в районе трех километров в час. Это сколько там в морских узлах? Смутно помнилось из какой-то книжки, что «узлов в час» не бывает, узлы сами по себе, а в час — сами. Буду считать в пешем ходу: Корыто двигалось на северо-восток, если я правильно понял начинающее светлеть небо, со скоростью бодрого пешехода… преклонного возраста. Зато не уставая и не отдыхая. Сотка кэ-мэ в сутки, если ветер не изменится. Буду делать вид, что так и задумывалось. Все идет по плану!

Порядка ради потрогав ванты и потыкав пальцем в узлы, я сурово посмотрел на парус и двинулся к привычному месту на корме. Капитанские обязанности выполнены, пора подумать о будущем.

Жаль, что у меня тут ненастоящее мореплавание. Нет кока, чтобы развел огонь и начал готовить вкусное варево, нет вахтенного, нет строгого боцмана, следящего за всеми этими загадочными снастями. С другой стороны куда бы я эту ораву разместил? Плыви уже, яхтсмен-самоучка.

Захотелось проверить управляемость судна, я снял петлю с румпеля и даванул его вправо. Корыто послушно, хотя и неторопливо, стало заваливаться влево. Затрещал парус и я тут же испуганно поправил руль — все понял, больше не буду.

Закрепив «автопилот» попробовал другой метод — выдав постепенно нарастающий ветер в нижнюю часть паруса. Лодка дернулась, но пошла чуть охотней. Расхода мистических сил не чувствовалось до «шестерки», зато Корыто пошло чуть не вдвое быстрей. С другой стороны тут же начал нарастать шум — треск и плеск переходили от неслышного, едва воспринимаемого фона во все более угрожающие формы. Ладно, это тоже не буду.

Эксперимент почти удался, теперь понятно, что если поднять парус целиком, я выдам километров шесть-семь в час без каких-то проблем. А если и на носовой мачте, и задний, «подруливающий»? Да еще команду, способную ими управлять? Тогда получится суденышко, способное взять груз утром, за день пройти сотню ке-ме вдоль берега, там разгрузиться, переночивать и вернуться обратно на следующий день.

Вот поэтому я и не хотел бросать Корыто.

Кто я сейчас для местных? Мутный тип, даже по-человечески не говорящий. Да еще колдун с непонятными перспективами. Попрошайка, в лучшем случае наемник одноразовый. А с лодкой я «таксующий мигрант» с личным транспортом: какая-никакая свобода и понятное окружающим занятие. Конечно, транспорт могут попробовать отобрать, по суду или силой, но для желающих у меня есть ножик, топорик и ветровое усилие, которое я могу собрать до площади в две ладони и поддерживать минуты полторы.

Если бы не печальные мысли насчет все сокращающегося количества воды и пищи, то за такое плавание можно брать деньги. Море ровное, за кормой тает пенный след, подсвеченные пока невидимым солнцем облака прямо как горы…

Стопэ, пацанчик.

Выскочив на нос и придерживаясь за обломок мачты, я пригляделся. Чуть левее точки, к которой меня несло ветром, действительно наблюдалось что-то такое горообразное. Далеко, может даже за горизонтом, но облака висели там как-то по-другому, чем в остальных местах. Так, природоведение, чему ты нас учило? Нагревшиеся камни за ночь отдают тепло, поднимая влажный морской воздух, поэтому над землей и образуются облака? Там еще есть какая-то ветровая тень, не дающая их рассеивать ветрам… блин, ну что ж я ничему толком не учился! Сколько тут до горизонта? Мой рост плюс лодка, километров пять-шесть вижу, так? Облака на какой высоте? И если я их подбрюшье наблюдаю, то… ну, допустим горы метров триста. Ладно, чего мозги мучать, все равно не знаю. Навскидку километров двадцать точно будет, может и поболе. Пять часов хода Корыта при таком ветре, к тому же почти по пути. Все равно туда несет, так чего дергаться?

Вернувшись к румпелю, я стал экспериментировать с рулем и ветровым давлением на парус. Заскрипела мачта, потом заскрипели жерди паруса, раз-другой дернулась циновка, но опытным путем я подобрал сочетание, не слишком грозящее переворотом вверх дном, но при этом ведущее к далекому облаку.

Как-то здесь все неторопливо. Сидишь, скучаешь, ногой качаешь, мимо летящую птицу изучаешь… Эй, а ведь я знаю эту хохму! Птица в море значит, что где-то рядом земля! Конечно, мы вполне можем быть беженцами с одной плоской каменюки, но…

Проследив, куда летит птичка, убедился, что пернатая направляется в том же направлении, что и я. Вот как полезно смотреть хорошие мультики!

Солнце взошло как-то сразу — вот только что было лишь светлое небо, а вот уже огненный жук выполз по синеве и карабкается все выше и выше. Днем вода стала совсем уж неправдоподобно синей, как по палитре мариниста плыву. Редко-редко ветер усиливался, оттягивая куда-то в сторону, здесь приходилось напрягаться, работать рулем и удерживать не только парус, но и в борт ветром поддавливать. Потом полчаса напряга сменялось на час-другой ленивого расслабона и я в очередной раз жалел, что нет хотя бы радио, не говорю о телефоне с интернетиком.

Постепенно стало прижаривать, пришлось надеть куртку, чтобы не сгореть, и свернуть подобие вьетнамской соломенной шляпы из куска циновки. Универсальная вещь: и на парус, и на дождевик, и просто на пол постелить!

Позавтракал, глотнул воды. Пообедал, выпил еще немного. Проводил мимолетящую рыбу взглядом. Потом спохватился, но остальные вылетали из моря за пределами моего ветра. Отлично, как минимум иногда можно хавчиком разжиться. Левитировать не могу, да и просто предмет потоком не удержать, но отжонглировать импульсами рыбку в парус, а потом подобрать, это легко.

Рыбы, услышав мои мысли, тут же разлетелись подальше. Ничего-ничего, нагуливайте жирок, встреча неминуема.

Солнце пошло на другую половину пути, когда я увидел зелень на брюшке того облака, к которому направлялся. Теперь понятно, что с расстоянием я ошибся вдвое, или даже больше, но с типом объекта угадал: это действительно была земля, и действительно облака кучковались над горой. Сейчас уже, правда, расползлись, но все равно отличная, далеко видная цель. И раз тамошнюю землю аж отсюда видно, хотя еще часа три хода минимум, то остров богатый. Тот, от которого я свалил, был куда серей, а здесь сразу ясно, что и трава, и деревья… и вода, без нее столько бы не выросло. Хотя да, раз облака есть, то и дождь быть обязан, а значит как минимум лужи с пресной водой я там найду.

Принюхавшись, полдник вывалил за борт: жареные мидии стали пованивать. Со сроком хранения просчитался, бывает — или в море влажность неподходящая? Баклажка еще плескалась, но и там водичка уже не очень.

Берег все ближе, пора решать главный вопрос: как не остаться без лодки? Якоря нет, веревок для зацепа нет, на пляж выскакивать стремно, потому что видно, что каменистый, и можно пропороть днище, засев напрочь. А на берег придется сходить, без этого никак. На кого мне Корыто оставить?

Черт, во всех мирах проблемы с парковкой.

В полумиле (во я какой морской волк!) от берега ветер стих, но торопиться было некуда. По солнцу судя, сейчас часов шесть пополудни, еще полно светлого времени суток. А если что, то можно заночевать на море, уведя Корыто подальше и убрав парус.

Намотав на руку одну из веревок для страховки я сел верхом на фальшборт и опустил ногу в волну, нащупывая воду. Жгут сформировался почти сразу, я стал шарить по дну, определяя рельеф. Скалистое, полно живности, но глубоковато. Ждать, что впереди есть песочный пляжик не приходится, то есть вариант с выволакиванием на берег отпадает.

Только сейчас догадался проверить и вытянул жгут горизонтально — он доставал на то же расстояние, что и ветер. Сам себе эхолот и радар, на все руки мастер. И ноги.

Берег в самом деле оказался богатым, деревьев полно и все такие высокие. Наверняка есть что-то плодовое, хотя сейчас и шишку простую пожевал бы. М-м, смолистые семечки, это вам не диета из мидий, это вкусно! А в зарослях могут водиться маленькие вкусные зверюшки!

Скалистый берег сильно отличался от знакомого мне острова. Сочная зелень, темные башни скал, живописные осыпи… лучше бы их не было, потому что наверняка весь берег завален валунами, все ноги собью. Птиц немереное количество, летают туда-сюда, причем даже что-то похожее на голубей промелькнуло, с маленьким клювом, а не с военно-морским чаячьим шнобелем. Голубь это птица мира, потому что и в суп, и в жаркое… Что-то я все о еде да о еде. Пора бы уже и о душе подумать.

К примеру — есть ли душа у съеденных мной лангустов?

С первого раза я не понял, что вижу, пришлось бежать на другой борт, подныривать под парус и присматриваться. Думал, что это речка, но скорее напоминало гавань, совсем небольшую, со входом метров пятнадцать шириной. Как если бы кто-то перед тем, как опустить остров в море, снимал с него шкурку ножом и чуть-чуть лезвие скользнуло, отковырнув мякоть. Образовался длинный узкий заливчик, прикрытый от моря такой же высокой, заросшей деревьями скалой. И что радовало, в глубине залива деревья росли почти у самой воды, то есть волнами их не доставало. И большие деревья, значит — что? Значит — постоянное надежное укрытие для лодок!

Ветер, как по заказу, дул в спину. Хотя почему «по заказу», я и шел в эту сторону именно потому, что он так дует. Не бороться же со стихией? Уже один раз пробовал, еле выжил. А теперь меня несет как раз к входу в эту естественную гавань! Выйти смогу? Да вроде бы без проблем, я и там смогу развернуться, если собственным ветром Корыто крутить.

Узел, которым я закрепил главную веревку паруса, поддался, веревка вырвалась из рук и циновочно-бамбуковая конструкция упала, чуть не зашибив незадачливого мореплавателя. Подняв парус снова всего на две секции, пересел за руль, напряженно наблюдая за приближающимся проходом. Потом соскочил на палубу, снова сунул ногу в воду, нащупывая безопасное место. Для захода больших кораблей этот заливчик не подходил, дно щерилось несколькими «клыками» камней, но мое Корыто пройдет, хоть и впритирку.

Так и прыгал вверх-вниз, то двигая лодку ветром, то нащупывая путь водой, пока вдруг не оказался в самой глубине гавани, почти под нависающими деревьями.

Привязывать нечем, но течения в гавани не наблюдается, прилив… да черт его знает, когда он, но если унесет, то догоню вплавь, водяная магия мне в помощь. Обернувшись на парус, догадался опустить его совсем, нерешительно постоял, разглядывая берег, и наконец спустился в воду, уже привычно проверив на сюрпризы.

Кстати, не зря, там несколько притопленных стволов лежали, обогнул.

Что же, вот и открыта новая земля!

Прыгая по камням, я двинулся прочь от берега, опасливо поглядывая на ветки и огибая подозрительные места — вот только змей и скорпионов мне не хватало. Хотя сейчас и змею бы съел, они вкусные, говорят.

Полянка открылась неожиданно. Вытоптанная, с шалашиком и выпучившими на меня глаза тремя лохматыми низкорослыми мужиками.

О, местные…

Переглянувшись, аборигены вскочили и стали расходиться, доставая из-за поясов ножи.

Глава 7

Договориться удалось легко.

Проявлять мирную инициативу не стал, с места зарядив каждому в брюхо максимально сконцентрированным потоком. Вся троица взлетела, кувыркаясь, и опала на землю под громкие вопли.

Что насторожило — лица, блин, радостные такие. Прямо вот светятся от радости! Встают, охают, один за плечо держится, но лыбятся во всю щербатую лыбу! И сразу кланяться начинают, чумазики. Ножи, что характерно, не подбирают, а старательно кивают верх-вниз с выражением лиц «исвини, нащальнике, фигня полущилса».

Все низенькие, самый крупный мне по ключицу, жилистые, из одежды на троих одни штаны, две набедренные повязки и две обтрепанных жилетки. Пояса смех один, скрученные жгутом тряпки… но у каждого ножик за этим поясом. Лица — что-то среднее между малайцем и австралийским аборигеном, причем растительность на лицах опять же у каждого своя, один с усами модели «что-то выросло», другой с бородищей кудлатой. Лидер, который повыше, лицо босиком выгуливает. Если бы кино снимали, то их в любую точку юго-восточной Азии поставь и как свои, да и в Индии таких видел… и в Пакистане…

Так, затихли. Шушукаться начали.

Чтобы не отвлекать, я обозрел окрестности.

Хижина оказалась навесом со стенами знакомого плетения. Циновка, хоть и погрубей, но от ветра точно защитит, да и от прямого ливня укроет. Трава вытоптана, явно не первый день живут. В сторонке чуть пованивает, там обрывчик и либо нужник, либо помойная яма. Не просто так дикари, а культурные, с понятием. Не опустились без цивилизации.

Рядом что-то залопотали, почтительно понижая голос, и я обернулся.

Аборигены предлагали уважаемому человеку подарки.

Уважаемый это почему-то я. Хотя попробуй не уважь, замаешься летать. Главное, чтобы они тут мастерами иай-дзюцу не оказались, поставившими все на один удар. Я проверил, ножи валяются где упали, других не видно.

Гололицый лидер подошел, кланяясь на каждом шагу, и глядя снизу-вверх протянул молитвенно сложенные кулаки. Ветер зашумел, я и сам не заметил, как напрягся, но кулаки вдруг разжались.

На протянутых ладонях лежали жемчужины. Тю, я-то думал, у меня такого добра…

Скепсис пропал, стоило только взять жемчужину с коричневой твердой ладошки. Это была мелкая, миллиметров пять крупинка, которую моя сила не ощущала. Но вот я беру ее и по всему объему воздушной магии проходит волна.

Если бы я так не удивился, то запаниковал бы, может даже попробовал атаковать. Но изумление оказалось сильней: мне предлагали магический ингредиент! Точнее — два ингредиента, вторая жемчужина оказалась точно такой же, и то, что она была косенькой и напоминала вытянутую фасолину, на волшебных качествах не сказывалось. Стоило просто ее коснуться, как по сфере моих магических сил вновь прошли смерчики, закручиваясь и бодря.

Гололицый, увидев осознание в моих глазах, удовлетворенно кивнул и с явным напряжением продолжил отслеживать реакцию. Что же, мне предложили изрядный выкуп. Даже прямо вот хочется этих троих настойчиво опросить на предмет что это за жемчуг, почему он у них и как достать еще? Или у них есть заначка? Неужели все вот так просто отдали первому встречному колдуну?

Хотя важней другое — а сами-то как почувствовали? Без ветра, без воды? Скрытые маги или просто уворовали у кого-то?

Наверное, я лица не удержал, и в этот раз на колени бухнулись все трое. Кланялись так, что прямо лбом о землю, не останавливаясь.

Еще раз глянув на притягательные крупинки, я решился:

— Подъем… команда. За мной пошли.

Поклоны мигом прекратились, снизу, изогнув шею, расчетливо посмотрели. Да-да, вы все правильно поняли. Чинопочитание мигом пропало, у людей работа есть, не до ритуалов. Все трое упруго вскочили, разбежавшись по поляне. Ножи подобрали на ходу и привычно засунули в тряпичные пояса, из хижины вынесли четыре корзины, крикливо поругались, что кому нести. Я просто двинулся обратно, катая жемчуг на ладони.

И не забывая поддерживать ветерок за спиной, на всякий случай.

Водой ощущать что-то куда проще, но и ветер ограниченно годился, хотя и действовало это как будто читаю азбуку Брайля в перчатках. Впрочем, не фактуру, но объем воздух ощущал достаточно уверенно. Вот и сейчас я знал о трех, что движутся среди неподвижного множества. Моя новая команда шла за мной между деревьев, почтительно держась на расстоянии.

На берег заливчика вышли как-то сразу, и так же сразу все трое начали восторженно кричать. Бородатый даже корзину с плеча сбросил, чтобы попрыгать от души.

А потом закипела работа.

На меня внимания не обращали, тут же кинувшись в воду, мигом доплыв и с ловкостью обезьян забравшись на Корыто. Я сидел, в легком офигении наблюдая, как три нечесаных тени в воплями, руганью и смехом быстро бегают туда-сюда, то забираясь на мачту, то прыгая в трюм. Бочонки из каюты вытянули, проверили, усатый тут же прыгнул с пустым за борт и погреб к берегу.

Вернулся, кстати, не только с полным запасом, но и со скатанными в рулон циновками, как бы не теми самыми, которые раньше хижиной были.

Парус приподняли, развернули, тут же опустили, отвязали и перезакрепили удерживающие веревки, бородатый залез на мачту и что-то там долго поправлял. Вообще, деятельность у них была определенно созидательной. Хотя на меня, сидящего на береговом камешке, поглядывали то и дело, я величественно молчал. Чего самодурством позориться? Явно же, что все трое службу знают, себя уважают, команды не требуют и даже согласны делать вид, что главный — я. Мне достались трое своеобразно вышколенных опытных моряков… Ну не попаданец ли я после такого рояля?

Хотя морды у них бандитские и насчет того, как они на этот остров попали, имеются определенные предположения. Ладно, кто без греха…

Наблюдения за этой троицей показали, что в их культуре сдержанность явно не котируется. Или это они на острове так одичали? Постоянно крики, жестикуляция, всяческие позы и даже один раз чуть-чуть кулаками помахали. То, что кто-то занят делом, ничего не отменяло, его могли тут же вовлечь в шумный спор, все тут же бросалось и начиналась новая работа. Но как только ее завершили, матрос вернулся к прежней.

Меня обходили примерно как статую божества. То есть всяческое дежурное почтение оказывали, но принять участие в делах не приглашали. Видимо, понимали бесполезность.

Да, по сравнению с моей новой командой, я выглядел натуральным барином-книгочеем. Сытый, кожа гладкая, руки без мозолей, тело без шрамов. У всех троих имелась поротая спина со следами наказаний, а мне лишь в детстве тапком доставалось. Мягким.

Философски решив, что все к лучшему, я самоустранился от суеты, занявшись привычным делом. Сидел на берегу, опустив ногу в воду и жгутом нащупывал дно. Весь заливчик из конца в конец достать не удавалось, тут метров сто от входа до края, но большую часть промерил. Глубины так себе, до трех метров, и дно захламлено чем только можно. Заросший водорослями топляк, камни всех размеров, усыпанные щетиной ракушек, прочий мусор естественного происхождения, вроде птичьих перьев вместе с обглоданной крабами тушкой. Не курортное место, ни разу, натуральная природа во всем естественном безобразии.

Подцепив потоком краба покрупней, стал вымывать его к берегу. Краб отчаянно пытался уплыть, так что тренировочка получилась нелегкой, но потом под звучный «хлюп» из воды вылетела моя добыча и упала среди камней. Сзади раздался удивленный вопль, я оглянулся: усатый матрос скинул корзину с плеча и ловко поймал шевелящего ножками и клешнями краба. Секундное замешательство, корзину набок, странные продолговатые клубни вон, краба внутрь. После чего матрос дружелюбно осклабился, но уже как-то не так. Уважение ко мне в его глазах резко снизило градус.

Нет, я все еще был главным, но из разряда «Ваше Высокопревосходительство» перешел куда-то в «тащ майор». То есть начальник, не вопрос, но практически свой парень. Усатый даже шутить пытался, судя по интонациям, хотя и довольно заискивающе. При этом совершенно по-кошачьи смотрел на воду, ловя момент, когда я выброшу струей воды следующую рыбину или краба, после чего добыча отправлялась на кукан или в корзинку.

Абориген ощутимо расслабился, поняв, что я не только ветром владею. Но в чем причина? Да черт его знает.

Постепенно стемнело, матросы на берегу развели костер, ловко поклацав вынутыми из висящих на шее ладанок огнивами. Главное сокровище экспедиции, большой трехлитровый горшок, наполнился крабами. Кашеварил бородач, подкладывая в булькающую воду какие-то корешки и покрикивая на мешающих неумех.

Принесенные длинные клубни зарыли прямо в золу, к ним добавилась здоровенная пупырчатая «дыня», которую раскололи на части, выковыряв из белой мякоти что-то похожее на мягкие большие семечки размером с мандарин. Эти тоже разложили на камнях поближе к огню.

Короче, поляну накрыли знатную.

Есть сели строго в определенное время и пока я не взял первую печеную «мандаринку», внимательно ждали. Какой-то местной традиции с молитвой я не нарушил, а вот то, что начинает трапезу старший, это понятно. То есть я тут капитан и с этим все согласны? Ладненько.

Авось не зарежут спящим.

Беспокоило только одно. Я, все-таки, из другого мира, так что иммунитета против местной простуды нет. Да и у матросов моих нет карты прививок, так что…

А что делать? Если кто кашлянет, я напрягусь. Но все иное — в руке судьбы.

Глава 8

Конечно, без накладок не обошлось.

К примеру, меня осторожно прощупали, выделив для этого Усатого.

Утром тот как-то совершенно случайно, причем очень напоказ, харкнул на палубу Корыта. Разумеется, оставлять такое я не собирался, так что нарушителя сразу ветром унесло за борт, а пока он выныривал, я спустился и дотронулся до воды. Порка должна быть показательной и справедливой, без этого никак, поэтому течением грязнулю протащило под дном, слегка задевая за камни, потом в другую сторону, и лишь после полоскания вытолкнуло на поверхность.

Остальные двое стояли рядом со мной и сурово выговаривали отфыркивающемуся товарищу. Мол, как же это вы, матрос Усатов, не соблюдаете правил гигиены в присутствии самого Товарища Капитана?! Нехорошо так подводить коллектив.

Впрочем, под моим скептическим взглядом оба тут же приняли виноватый вид.

Ладно, хотите в иерархию, ну так давайте. Все равно мне старпом нужен, не капитанское это дело, мелочами заниматься. Все равно в них ничего не понимаю.

Как только свежеискупанный вылез из воды, я прикинул, поманил к себе зачинщика — гололицего, который мне волшебный жемчуг вручал — и хлопнув его по плечу показал, что он — выше двух остальных. Показал наглядно, отмерив сначала свой рост, потом его — пониже, а двум остальным одинаково провел горизонт на уровне живота.

Поняли сразу и без сомнений.

Старпом что-то залопотал, ритуально-благодарственное, мол обязуюсь честным трудом искупить и оправдать, потом повернулся к матросам и живо поменял интонации. Я вслушивался в речь, пытаясь уловить знакомые слова, но все было совершенно чужим. Радовало, правда, что это не тональный язык, или как они там называются, когда произнесенное выше или ниже слово имеет другой смысл. Говорилось все четко, без подвываний, хотя даже по интонациям было понятно, что большая часть сказанного нецензурна.

Остановив его, ткнул пальцем в грудь:

— Имя у тебя какое?

Самым близким, что я смог произнести, оказалось Мика.

Усатый назвался Сома, а бородатый кулинар явно имел в предках чехов, потому что на семь согласных в имени имел одну «э». Ломать язык не хотелось, так что просто ткнул в него пальцем и сказал:

— Ты — Гек.

Борода тут же стал кивать-кланяться, благодаря за столь высокую честь, как личное именование ничтожного матроса самим великим и несравненным… Дослушивать я не стал, уйдя к румпелю. Не удивлюсь, если у них в этой речи половина слов матерные, все равно дурак бессловесный ничего не понимает. Глаза-то у всех вполне живые, а позиция по жизни активная. Видно же, что пройдохи.

Следующий день прошел как в сказке — матросы наполняли трюм припасами, ухитряясь из ничего делать корзины, короба и прочую тару. Драгоценный, ибо единственный, горшок оставался в безопасности на берегу. Завтракали «мандаринками», которые имели отчетливый вкус хлеба, и рыбой. Обеда не полагалось, уже ближе к сумеркам Гек начал суетиться с ужином, который ничем не отличался от вчерашнего. Разве что в этот раз вместо крабов горшок набили «мандаринами» и долго их тушили с кусками все тех же длинных клубней. Получилось вкусно, грех жаловаться человеку, неделю питавшемуся мидиями.

Бочонки опорожнили, обсушили, засунули внутрь какую-то лиану и оставили у огня. Наутро залитая в них вода отчетливо пахла свежей травой. Своеобразный маркер качества, полагаю.

Матросы вообще практически не заморачивались указаниями, делая все настолько привычно, что это казалось почти колдовством. Все трое очевидно знали окружающую природу и умели ей пользоваться столь же машинально, как я не задумывался, выбирая товар в универмаге. Им достался корабль со странным типом, которому положено кланяться и проявлять всяческое уважение? Ну значит будем кланяться. А попутно подготовим наш корабль к переходу в более интересное место, починив все нужное и собрав припасы, для себя же стараемся. То есть конечно же для вас, очень уважаемый капитан! Не стойте тут, мы сейчас навес ставить будем, идите вон… ну хоть поспите, что ли.

На каюту никто не покушался, себе сделали полукруглый навес ровно там, где он был раньше, то есть между центральной и передней мачтами. Сломанную, кстати, вынули из гнезда, поцокали, покрутили головами и все. Ремонту или не подлежало, или было лень заморачиваться, как проверить?

Утром третьего дня от моего прибытия на остров, мне почтительно намекнули, что пора бы уже и поработать по-специальности. То есть судовым двигателем.

Горшок с почтением перенесли на Корыто, все трое что-то матерно сказали в сторону острова, а потом повернулись ко мне. Что же:

— По местам стоять, с якоря сниматься!

Мика понял и по его команде Гек с Сомой помчались вытаскивать продолговатый валун, к которому привязали веревку. Так себе якорь, но когда есть капитан, способный магией его уложить на дне враспор с другими камнями, то сойдет.

— Земля — прощай.

Слова из старого мультика снова были как нельзя к месту. Два поочередных импульса, надавить — Корыто плавно развернулось, не хуже космического корабля в невесомости.

— Парус, вполовину.

Я сопровождал команды жестами, надеясь, что хотя бы их поймут. Снова работали матросы, пока старпом внимательно следил за выполнением. Парус подняли как я и показал, на четыре секции, закрепили, я надавил ветром и лодка стала рассекать волну, набирая ход.

— В добрый путь.

Щелчком пальцев привлек внимание Мики и посадил его за руль, а сам спустился на палубу, ради контакта с водой. Чуть сбавив ветер вывел Корыто между двух больших камней, потом проверил путь дальше и так, перегнувшись через борт, вел лодку пока не дошли до глубины, где жгут до дна уже не доставал.

Мика заорал, из его жестов получалось, что за мысом нас ждет лобовой ветер, я лишь пожал плечами. Согнав старпома с места, сам сел на руль и гася естественный поток воздуха своим, магическим, без лишних слов направил лодку вперед. Все равно еще вчера мне на земле расчертили карту маршрута, и обойти здесь было куда быстрей, чем идти в другую сторону. Там и свободного ветра меньше, и огибать почти весь остров придется, я лучше напрямки.

Удар сбоку показал, что Мика в деле разбирается, от порыва Корыто содрогнулось и дернулось было, но я сначала уравнял, а потом поставил свой поток щитом. Впервые удалось совместить его с природным, делая что-то вроде вихря, который подталкивал парус даже сильней, чем я сам. Нормально, чтобы удержать даже на «пятерку» выходить не нужно, а совокупно хорошая тяга получается, километров шесть в час идем.

Гек вдруг подпрыгнул и выдал явно танцевальное коленце, а Сома интернациональным жестом выставил в сторону берега руку, ударив по локтю другой. Мои волшебные таланты оценили, признав годными для большого плавания.

Непонятно, почему они сами не сдернули с такого богатого острова? Тут деревьев на тысячу плотов хватит и еще на две останется.

Вчера вечером я попытался определиться с направлением плавания. Найдя ровное место подозвал Мику и ткнув палкой в грязноватый песочек обвел вокруг рукой. Дескать, мы тут. Старпом, на удивление, оказался знаком с картографией, потому что тут же рядом изобразил очертания острова в двух проекциях, причем еще и соотнес их. Сначала не понял, потом сообразил — двуглавый хребет должен создавать определенную ветровую карту, что для парусного судна важней лишь чуть меньше, чем подводные скалы.

Согласно покивав я стер его рисунки и стал расспрашивать дальше.

Минут пять спустя все трое островитян оживленно спорили о нашем месте в мире.

Их карта на привычные мне была похожа не очень. Во-первых она вся состояла из полосочек. Пришлось поломать голову, прежде чем понял триаду основных составляющих местной жизни — ветра, глубины, течения. Матросы ругали, обменивались тычками и воплями, отбирали друг у друга рисовальные веточки, раскладывали и тут же передвигали камни, но спор шел не о том, как далеко один остров от другого, а о том, какой можно достичь быстрее. К тому же оставался вопрос с расстояниями, потому что в бесконечно изменчивом море все относительно. С юга на север из одной точки в другую идти два дня, а с севера на юг возвращаться — четыре… но если сначала на восток, то три. Вот и спрашивай, сколько тут миль.

Пришлось вводить дополнительную единицу измерения, «пеший ход в день».

Матросы призадумались, потом стали расставлять свои камешки с щепками уже по-другому. И выглядели при этом куда неуверенней, во всяком случае под конец лишь Мика работал, остальные хмурились и прикидывали, причем молча.

Получалось, что отсюда на север есть большая земля — тыкается пальцем в солнце, в Корыто, машется рукой на восход и загибается три пальца. То есть три дня пути на лодке… неясно, правда, от рассвета до заката или круглосуточно?

Контуры этой земли выстроили тщательно, глубины кое-где согласовали, даже своеобразную розу ветров построили, но ширину уточнить затруднились. Может, дело было в скудости средств передачи информации: государственное устройство и основы землепользования передать на пальцах можно, но не во всей глубине понятий. И не сидя у костра на необитаемом острове.

Решив, что такой большой кусок суши уж точно не пиратская тортуга, какая-то власть там имеется, так что меня просят не в бандитское гнездо отвезти, а к цивилизации, пошел дальше.

Еще полчаса споров и ругани, после чего картина в целом оказалась завершена.

Эта «ближайшая земля» оказалась первым из трех больших островов изогнутого архипелага, идущего с юго-запада на северо-восток. Вокруг несколько десятков, а то и сотен мелких островков (быстрое клевание щепкой в песок, чтобы обозначить количество), потом пролив (задумчивое почесывание подбородка и предположение, что дня за три можно преодолеть), и большая земля. Тут в дело включился Гек и решительно закатывая глаза начертил карту мира.

На ней весь местный архипелаг, размерами сравнимый с Филлипинами, можно было накрыть ладонью. Что Гек тут же и сделал, для наглядности. Две ладони пустой воды вправо — один большой «двухладонный» остров с хвостом мелких островов в полторы ладони, уходящим к югу. Через пол-ладонный пролив еще к северо-западу от него начиналась большая земля, выдающаяся в море примерно до наших широт, а к северу и востоку идущая невесть как далеко (развели руками все трое и заштриховали неведомое). Такая же земля имелась где-то на четыре ладони к югу, но между ней и нами имелась зона штормов (зловещее «у-у-у» и ломание щепки пополам). На три ладони к востоку от «нашего» архипелага начинался еще один, чуть больше. И начертив его все трое дружно сплюнули. Видимо, политические пристрастия сказываются.

Удивительно, но эти трое простых-как-бы-матросов в набедренных повязках знали акваторию примерно четыре на пять тысяч километров, спокойно представляя ее на уровне спутниковой карты и споря о целой куче мелочей. Вот и кто тут «абориген»? При этом все трое неграмотны, мои примеры письменности опознали, но сами ничего не предложили. Ненадобное, видимо, умение для моряка.

Мой «остров прибытия» они тоже опознали, дружно поморщившись. Добавили, что «у-у-у»-зона как раз его облизывает краешком, потому там ничего полезного и быть не может.

Когда я ткнул пальцем в Корыто, а потом повел рукой над картой, мне сначала очертили безопасные для подобных лодок места, начав втолковывать основные правила переходов, потом исправились, посоветовались и объяснили, что большая часть островитян и люди заштрихованной земли пользуются такими джонко-образными посудинами, а у людей с западных островов есть что-то свое, очень напоминающее трехмачтовую шхуну с косыми парусами.

Рисунок проа с балансиром опознали мгновенно, изобразив, что этим пользуются все, потому что просто и быстро.

Ткнул пальцем в них, в проа, потом в ближайшую землю, получил ответ «бульк». Видимо, подвиги полинезийцев, мотавшихся на проа по океану, тут неизвестны. Или есть что-то еще? Ножи имеются, огонь есть, камней и деревьев полно. Чтобы три опытных моряка не сообразили лодку с балансиром и парусом из циновки? Каких-то двести километров моря не смогли пройти?

А спросить никак, жестами не рассказать.

Я встрепенулся, оглядываясь. Между прочим, мы в море, тут надо время от времени вокруг посматривать, а то прозеваешь шквал и будет «бульк». Мика, кстати, стоит и мрачно пялится вправо…

— Эй? Что там?

Старпом повернулся, посмотрел на меня без выражения, потом спохватился и быстро кивнув-поклонившись махнул в сторону, а потом резко провел себя ребром ладони по шее.

Слово, которое он при этом сказал, мне пока еще незнакомо.

Глава 9

Погоня длилась третий час.

Время отсчитывать нечем, но солнышко вот оно, висит за облаками. Так что понять, сколько эта тягомотина уже длится, достаточно просто. Как и то, что это в самом деле погоня, а не просто случайная встреча в океане.

Преследователя видно все лучше, сейчас он был где-то в километре от нас. Засекли мы его на пяти, значит превосходство по скорости у него в два километра в час. Неудивительно, с полным набором парусов и наверняка полной командой, а главное — опытным колдуном-капитаном. Короче, ждать встречи недолго, что и к лучшему. Торопиться и тратить силы на его месте я бы не стал: что-то мне подсказывает, что это не «веллерман» к нам спешит, с ромом и чаем. Значит, местный пират. И значит, он должен учитывать вероятность драки, а к такому событию лучше подходить не слишком уставшим.

Гек и Сома с прогнозом Мики были согласны. Впрочем, несколько разошлись во мнениях: Гек настаивал на том, что вместо глоток резать будут животы, а Сома предполагал выбрасывание за борт с подрезанными сухожилиями. То, как уверенно они это все показывали, наводило на смутные подозрения об их прежнем занятии…

Но все показанное жестами это, конечно, для них. Меня, по общему мнению, ждало изъятие сердца и «ням-ням». Раньше я бы назвал их дикарями, но подержав в руке волшебные жемчужины уже не так уверен в том, что поедание вражеского ливера это дикость и суеверие, а не разумное употребление ценного продукта.

Лодку преследователя пока разглядеть как следует не получалось, далековато, но паруса я опознал — точно такие же, как у меня. Никаких флагов или вымпелов, простая лодка, может чуть больше Корыта, до и то не могу быть уверенным. Впрочем, скоро все узнаем.

— Мика? Подь сюда.

Старпом с готовностью плюхнулся рядом на корты и уставился с показным почтением. Как бы тебе объяснить…

— Магия. Ву-у…

Я вытянул руку прогнал короткий шквал рядом с бортом, показывая. Потом рукой ткнул в преследователей и скорчил вопросительную рожу. Абориген тут же в очередной раз мгновенно сообразил, о чем речь и с готовностью закивал. Мол, есть там такой. Но на вопрос, сколько именно (я — один палец, ткнуть за спину — пошевелить пятерней) сильно удивился. По его жестам и гримасам, никак не могло быть больше одного. Хорошо, допустим.

— Следующий вопрос — как он силен?

Я показал на море и достал ветром так далеко, как смог. Когда Мика повернулся, я отмерил ладонями расстояние и снова кивнул за спину, сдвинув-разведя ладони. Старпом задумался, потом неуверенно развел мне руки раза в полтора. И пояснил, показав на меня:

— Ву-у… т, ку бль-бль. — Повернувшись и потыкав пальцем в силуэт добавил: — Ву-у, ву-у! Бль-бль нта, о!

Еще через минуту взаимной пантомимы я сделал вывод, что если противник только «вуу», то он где-то в два раза меня сильнее, а если и «вуу» и «бль», то мы примерно равны, самое большее на треть разница. Жаль, некому было перевести это в конретные единицы, потому что если ветер вдвое сильней, то что это даст? Увеличение дистанции? Мощность потока? Запас сил?

В любом случае, ничего хорошего нам не грозило. Лица у команды были самого минорного выражения, они даже перугивались как-то без души. Я-прежний, что бы смог против себя-нынешнего? А что они могут против морского колдуна? Хрен его знает, вполне возможно, что сунут волшебную заточку колдуну в печень и пойдут дальше, насвистывая. Может, у меня какая-то магическая уязвимость имеется, а я такой гордый хожу. Но в чистом море, трое против хотя бы троих при поддержке опытного мага… И оружия у нас только ножи и топорик. Я же не волшебник еще, только учусь.

Пока идея была только свалиться в абордаж и выбить команду пиратов за борт точными ударами ветра. К сожалению, о правилах местных магических драк я представления не имею, вдруг мы взаимно погасимся и дальше все решат ножи?

Еще минут пятнадцать мы уныло смотрели на преследователя, который подходил все ближе, ближе. Синее море, легкие облачка, солнце — и понимание, что сейчас нас будут убивать. Как-то с детства привык считать, что пленники и прочие атрибуты благородной войны это западная цивилизация, а Востоку и Азии досталась жестокая прагматичность. И вот я плыву на джонке, уходя от такой же пиратской посудины. Можно ли сдаться? Пожертвовать своими матросами? Вдруг — выживу? Мало ли, они вполне могут быть как раз пиратами, а нас догоняют приличные купцы… Хотя морской купец это всегда немножко пират. Волны — закон и акула — прокурор, никто никому нечего не расскажет. Лучше попробовать драться, чем уповать на чужое милосердие.

Расстояние сократилось до двухсот метров, теперь уже имело смысл что-то разглядывать. По палубе преследователя сновало туда-сюда семь человек, а еще один сидел в кресле с важным видом. Этот вид несколько не совпадал с общей обшарпанностью его лодки, но… Но я бы в такое не оделся. Потому что такие пышные одежды мешают перегнуться через борт и коснуться воды. То есть маг-воздушник?

Пиратским капитаном оказался карабас, с бородой до пояса. Широкого такого пояса, типа кушака, с подвешенной к нему саблей. Что, как бы, сводило на нет мои мечты об абордаже и рукопашной. Ножи против сабель, а они имелись у каждого пиратского матроса, это не серьезно.

Будь дело в моем мире, можно было бы попробовать объяснить, что мы нищие и взять нечего. Здесь, с наличием непонятной магии, я сам по себе был ценной добычей. Если предположить, что мое сердце это магический ингредиент…

Может, рвануть вплавь, уводя за собой? Не вариант, море меня сильно подталкивает при плаваньи, но не настолько, сколько может выдать лодка при полном магическом ветре. Был бы у меня параплан, поднялся бы к небесам и оттуда всем фак показал… Угу, как же.

Глянул на палубу, там Гек, сидя спиной к фальшборту, без торопливости, но энергично пытался сообразить какое-то подобие копья, приматывая острую железку из ремонтного набора к палке. Скорее, акт отчаяния, чем реальный шанс выстоять. Надеяться можно только на себя.

Стрела прилетела внезапно. Вот я сижу, а вот вскакиваю, заполошно пытаясь отбить летающий предмет. Потом понял, что это такое, поглядел — сто метров между нами, на носу пиратской лодки стоит тип с изогнутым на манер турецкого луком и спокойно накладывает на тетиву следующую стрелу. Еще пара выстрелов понадобилась, чтобы понять смысл обстрела: магия воздуха работала однозадачно. Или парус толкать, или стрелу отбивать. Да, переключиться времени почти не занимало, но именно что «почти», эффективность как защиты, так и маневрирования в таком режиме падала.

Сволочуги, все у них продумано!

Оставалось только сесть и подглядывать за стрелком в щелочку. Робингудом он не выглядел, но стрелы кидал уверенно, а пропустить зажигательную очень не хотелось. Впрочем, как только мы залегли, обстрел унялся. Идеей было не убить или ранить, а снизить ход, без управления парусами, на одной маго-тяге, идти сложнее.

Касание двух сфер магии оказалось довольно неприятным. Я тянулся к противнику, стараясь засечь момент и как-то воздействовать на пиратскую лодку, но карабас вышел вперед и сам стал нас нашаривать. Вот в этот момент мы и «потрогались».

Сравнить это ощущение с чем-то из прежней жизни я бы затруднился. По неприятности — что-то вроде крошки в постели, когда только-только лег и расслабился, но при этом «крошки» липкие, даже склизкие. Как в медузу вляпался!

Карабасу такое ощущение было знакомо, он довольно заорал — еще бы, его «сфера воздуха» доставала метров на десять дальше, чем моя. Его шворц длиннее, досада какая.

— Хир ви ар, борн ту би… Мика, живо в трюм!

Мысль я даже обдумывать не стал, поздно думать, надо прыгать. Матросы, недоуменно переглянувшись, показали жестами что-то вроде «ты идиот? у нас тут ножи есть!» Согнать этих воинственных баранов в защищенное от стрел место оказалось непросто, но приказ я передал физически, пинком придав ускорение сначала одному, потом второму. Эта форма оказалась доходчивей, мои головорезы послушно прыгнули в трюм и закрыли кое-как сколоченную крышку люка. Воздушная магия очень неохотно проникала в закрытые объемы, это воде достаточно самой малой щелочки. Значит, они какое-то время в безопасности. А я…

Для верности перекрестившись и пробормотав «Аллах, пронеси!» я изящным кулем перевалился через борт, где меня тут же подхватил поток.

Мобилис ин мобиле, сам себе «Наутилус».

Не можешь убежать — нападай. Не можешь победить — сдохни в бою. Тот, кто не пытается, ничего не обретет.

Техника хоть и не отработана, но естественность магии помогает, тем более, что нырять я всегда любил. Карабас достает на двадцать пять, берем тридцать метров. Скорость под водой, с учетом подхватывающего потока, километров семь в час, то есть за пределы его «покрытия» выйду секунд за двадцать. Туда-обратно, берем минута. Да мне и не нужно вплотную, хватит на мои «законные восемнадцать» подойти…

Ты залетел не в тот район, баклан бородатый!

Первая попытка провалилась: стоило вынырнуть, как пират ударил всей мощью и меня вбило обратно в воду. Спасло то, что успел задействовать воздух и стихии взаимно погасились, но он быть чуть-чуть быстрее и этих секунд мне почти хватило сдохнуть. Хорошо, что воде не нужен приказ, да и как повелевать океаном? Проще попросить и расслабиться.

Отдышавшись, отбил две стрелы и нырнул. Запускайте музыку из Челюстей, я иду делать Большой Кусь!

Плыл на глубине в три метра — на шее шнурок с подаренной Мики ладанкой, в которую я спрятал обе жемчужины, на теле пояс, к которому прицепил ножны со своим чудо-ножом. Боевой пловец, страх врагам! Умрут со смеху. Ниже не стоит, выше опасно — копьем достанут. Тень от пиратской джонки все приближалась, я прошел под днищем, ощупал его наскоро, но зацепиться нечем и доски прочные. В этот раз вынырнул под нависающей кормой, у рулевого весла, заранее высунув руку и сформировав воздушный щит. В него тут же вдавился поток от карабаса, но или я чего-то не понял, или доступное нам обоим усилие равно, а все его превосходство лишь в покрываемом объеме. Во всяком случае я смог отдышаться, а потом нырнул снова. Воздух объемен и собирать его проще, но вся его мощь терялась уже на полуметровой глубине. Если бы не опасность броска чего-то острого, я бы вообще ощущал себя в безопасности… на ближайшие полчаса. Потом замерзну и надо будет что-то делать.

Черт, в фильмах все так быстро, а здесь уже несколько часов эта сраная эпопея длится. У меня противников всего восемь человек, я могучий маг, и чем приходится заниматься?

В этот раз я не стал выныривать сразу, сначала поднял руку. Ее тут же отбросило концентрированным ударом ветра, но я уже успел поставить щит, а еще мгновение спустя уравновесил потоки. Вот теперь можно всплыть.

Магическая дуэль двух воздушников слабо напоминала фэнтезийную. Никто ничего не кастовал, никаких перерывов никто не делал, воинственных жестов не наблюдалось, мы просто концентрировали стихию в максимально плотный поток и давили. Никакого буйства стихий, мы сосредоточились на участке площадью в тарелку. Кто первый ослабит, тот и получит плюху со всей мощи. Впрочем, ставить лишь на силу я не стал: черт его знает, какой запас сил у противника. Я выдержу минуту, ну полторы, а если он может хотя бы две, то мне конец. Ну и смысл меряться?

Удивительно, но сидя в воде я был в более выигрышном положении! Мне нужно защищать лишь голову, едва-едва показывающуюся среди волн, от прямого удара, а карабасу нужно защищать всю лодку.

Вода мягко утянула вниз, но я до последнего держал на поверхности ладонь, сохраняя давление. Наверное, карабасу это противостояние тоже давалось не просто, потому что он решил приберечь силы. Я еще держал контакт с воздухом, буквально кончиками пальцев, когда он резко убрал напор… У меня была секунда, не больше. В конце концов мы все еще чувствовали сферу противника и могли противостоять ее движению — но он не успел вовремя переключиться.

Резко собрав весь поток воедино почти на грани своего объема, я ударил в грудь одного из пиратских матросов, и тот вылетел с палубы в волны. Карабас еще успел попытаться как-то его подхватить, но всесильным он не был и матрос рухнул в воду. То, чего я и добивался.

Гребок матроса оказался последним взмахом, я втягивал его вниз, даже сам опустился метров до четырех, потому что сверху прилетел дротик, скользнув в полуметре. Пирата тащило в глубину, он отчаянно махал руками, но я запихнул ему в рот и ноздри все море, которое смог собрать.

Жутко убивать человека, которому нечего тебе противопоставить. Тем более, что вода все передает мне: как он пытается выплыть, как кричит прямо в воду, понимая, что уже не выбраться. Как хватается за грудь… как замирает, все еще подергиваясь. И начинает тонуть.

Но лучше он, чем я или мои матросы.

Словно ленивая акула я отплыл в сторону, в последний момент перед выныриванием дернув себя вбок. Стрела клюнула бы мне точно в спину, лучник умел в свою палку со струной, но против мага, даже самого слабого, это не играло.

Вдох, еще вдох, море уволакивает на глубину и я подплываю к вражеской лодке.

На этот раз меня приняли всерьез, потому что отпускать карабас не собирался, давил вовсю и даже пытался комбинировать — лучник метнул стрелу в «воронку», чтобы сложить полет и давление воздуха. Я лишь нырнул, переведя все силы на защиту; каким бы плотным не был поток ветра, он лишь толкал, но не резал. Впрочем, почти сразу усилия сложили: стрела летела в меня, разгоняемая и корректируемая карабасом. Я снова ушел на глубину, ниже, отплыл подальше и позволил себе выдохнуть. Не знаю, откуда у меня брались силы, но холодное бешенство переплавилось в такую же холодную решимость — я собирался выбить пиратов до единого.

Отпущу — буду иметь за спиной недобитого врага, к тому же куда более опытного, чем я. Если у них найдется пара кувшинов с маслом, то карабас блокирует меня с безопасного расстояния, матросы поджигают Корыто, а лучник не дает его тушить.

Первым делом надо убрать лучника.

На это потребовалось с десяток попыток, может больше, я не считал. Но вынырнув в очередной раз я быстро «мацнул» воздухом по всему вокруг, и снова погружаясь от очередного удара карабаса просто наугад «ткнул» в лучника. Почему он не привязался? Скорее всего, привыкли иметь дело или с воздушниками, или с водяными. Гибрида не ожидали, тактика не отбработана. Или ему стрелять было неудобно?

В любом случае, история повторилась, только на этот раз все кончилось еще быстрей. Протолкнув свежего утопленника поглубже, я на последних остатках воздуха в легких выскочил за пределы сферы карабаса.

Если бы не неделя «тренировок по бразильской системе», когда от того, сколько я пробуду под водой зависело, буду я есть вкусного лангуста или надоевшую мидию, то я бы давно утонул. Удивительно, как быстро в таких условиях учишься полезным вещам! Например, топить живьем тех, кто тебя пытался убить.

Дальнейшее слилось в неразборчивую череду однообразных поступков. Я не чувствовал рук и ног, полностью уйдя в стихии. Вроде бы под конец даже загребать перестал, положившись на течения. Три оставшихся пирата догадались привязаться короткими веревками, пиратский капитан все свободное от защиты время подавал силу на паруса, но как бы он не превосходил меня, все же бородач слабел. Никогда не думал, что могу так ненавидеть человека. Карабас давно вскочил со своего кресла и теперь цеплялся за мачту, экономя силы и тратя их на удар лишь когда я подплывал ближе. Разумный шаг, человек не может вечно находиться в воде, как только я отплыву к Корыту, он переведет ветер на паруса и уйдет.

Я нырял, высовывал руку, коротким импульсом бил куда-нибудь и нырял обратно. Руки болели от тех ветровых пощечин, которые я успел получить, но это переносимо.

Кажется, сознание покинуло меня и я уже на автомате, как тупая волшебная рыба, нырял и выныривал, бил наугад и снова нырял. Уже утопленных было мало, в голове билось настойчивое «еще парочку, тогда спасемся», но даже когда удавалось продавить карабасское сопротивление пиратов лишь мотало и подбрасывало, порвать веревки ветром я не мог. Надо бы отступить…

Если бы я еще был человеком, то так и сделал. Но я был чем-то другим.

Корыто почувствовалось через воду внезапно. Я вообще думал, что моя команда давно улепетывает прочь, но эти ухари сумели развернуть лодку и под единственным парусом пойти на абордаж.

Карабас отчаянно пытался затормозить набравший скорость кораблик ударив в парус, и у него могло получиться, но мне хватило этой секундной паузы: короткий удар изо всех сил, отчаяный вопль и бородатый пират, размахивая кривой саблей, упал за борт.

Я толкал его в глубину так же привычно, как и всех остальных, а когда враг перестал дергаться, тупо вернулся на поверхность, вдохнуть воздуха и снова начать свое кружение. Даже не сразу понял, почему по высунутой руке никто не бьет шквалом, неужели я потерял чувствительность окончательно… Или это ловушка… Щит на полную, поднимаюсь.

В воду рухнул какой-то человек, я притопил его, но добыча не дергалась. Он уже был мертв или без сознания. Пришлось рискнуть и поднять над поверхностью голову, готовясь сбежать при малейшей опасности.

Мика заорал и стал махать руками, с того самого места, где все это время торчал карабас.

Ага, они его на абордаж взяли. Мы победили.

Мысли в голове бултыхались от уха до уха, не находя мозгов. Что не растворила вода — унесло ветром, да и тело не в лучшем положении, я еле мог шевелиться. Сома и Гек прыгнули в воду, Мика тащил с борта, я наконец перевалился через борт и упал на палубу Корыта. Даже чтобы просто свернуться клубком, потребовалось целая прорва времени.

Хорошо иметь опытную команду — Гек притащил большую кожаную флягу и напоил какой-то едкой, вроде бы алкогольной штукой. Меня подвинули на теплое, согретое солнцем место и прикрыли мягкой тканью, рядом остался Сома, периодически наклоняясь и что-то проверяя. Ветра хватало лишь на ощущение, рядом прыгали с корабля на корабль Мика с Геком, велся какой-то разговор, пахло чем-то неприятным.

Чего-то не хватало.

Странное ощущение, вот оно было, а потом исчезло и я только теперь понял, что оно потеряно. Нож на месте, не пригодился. Руки-ноги на месте, я их все лучше чувствую, к сожалению. Уже ноют, а будут болеть, гадины. Ох, как же все будет болеть…

Я машинально нащупал ладанку с жемчужинами, но привычных смерчиков по магическому объему не прошло. Неужели так устал, что только при прямом контакте работает?

Нет, я догадался, просто верить не хотелось. Чувство, как у того глазастого, который свое кольцо потерял. Моя прелесть больше не со мной… неужели выронил, когда нырял? Со стоном перевернувшись на спину, я корявыми пальцами распутал ремешок, залез в ладанку, потом вытряхнул ее.

Волшебный жемчуг рассыпался, между пальцев кололся мокрый песок.

Тварь бородатая, убить тебя мало… ах да, я и убил. Жаль, еще раз нельзя, сплошные расходы от этих чертовых пиратов.

Глава 10

— В борт ударили бортом, перебили всех потом и отправили притом на дно-о морско-о-е-е!

Кто пьяный? Я пьяный?! Да я еще и не начинал!

Баклажку вонючего бухла матросы мудро оставили рядом с валяющимся на теплой палубе капитаном. Непонятно, надеялись они на то, что я напьюсь и утону или просто хотели занять на то время, что они грабили опустевший пиратский корабль, но когда я очнулся, то устоять перед искушением не смог.

— Йо-хо! Хей-хо! Кто теперь на чертов Мэйн пойдет со мною-у?!

Хотя не такой уж и пьяный, слабовата местная водка. Ноги у меня не ходят больше от усталости, чем от алкоголя. По мозгам почти не бьет, сижу завернувшись в какую-то простыню и поставляя спину вечернему солнцу и наблюдаю за творящимся грабежом. Мои матросы не стеснялись, пришвартовав обе лодки бортами, сновали туда-сюда с ловкостью обезьян и перемещали различные материальные средства без каких-либо помех.

Помехи плавали за бортом, где-то в глубине.

На моих ни царапины, сам почти живой, а вот пираты отправились к Дэви Джонсу…

— Пирата утонувшего душа — аку-ула…

Кстати, ни единой не видел. А ведь вроде бы должны быть в преизрядном количестве? Тут столько мяса набросали, с кровью…

Я сделал еще глоток и отложил флягу. Сейчас мозги отупели, еще не отошел от драки, но сдается, еще не раз во снах меня навестит карабас со своей стаей.

Еще один штамп — пираты это не большой корабль с сотнями головорезов, а и вот такая лодчонка, даже десятка человек не набралось. Зачем больше? Воздушный маг аккуратно лишит движения, вымотает купеческую команду, а потом добьет обессиленных и заберет все, что понравится. Единственное средство против такого дракона это свой дракон, на капитанском месте.

Жемчужины… Понятно, что как-то они мне помогли. Я ведь его чисто на силе переиграл, одними стихиями не обошлось бы. И сноровки у карабаса больше было, и действовал умело. Только и спасло, что я продержался, расходуя запасенную в жемчуге силу. Но! Я ведь их не касался! Ладанка закрывалась прочно, а я в нее ни единой стихией не лез. Что это значит?

Что я дурак необразованный, угробивший ценную вещь?

Это да, но главное — учиться надо.

Мика заорал, они как раз отцепили носовой парус у пиратов и теперь вытаскивали носовую мачту, навертев на нее веревок. Мысль просто перейти на захваченное суденышко почему-то не рассматривалась. Возможно, как-то с магией связано. Теперь я понимаю, почему на одном корабле только один маг. Потому что раздражает это соприкосновение сфер воздействия. Не так, чтобы в драку сразу лезть, но комфорта лишает напрочь. С воздушником рядом может идти лишь водник, а иначе будет драка.

Может, нырнуть поискать карабаса, сердце у него вынуть? Хотя Нептун его знает, как это воспримут окружающие. Может быть, что каннибализм это лишь для плохих парней, а хорошим, вроде меня, лишь пост и молитва в помощь.

Я же хороший? А как же, я ведь всех победил. Значит я добро.

Мика торжественно опустил передо мной большой ларец, откинул крышку, рядом поставил темного металла двухлитровый кувшин с чеканкой, показав содержимое. Я вскинулся, но жемчуг в кувшине оказался вполне обычным, хотя и весьма красивым — куда лучше по качеству того, что я из мидий наковырял.

Ларец золотом набит не был. Собственно, золотых монет в добыче имелось ровно две штуки, обе странные, продолговатые и прямоугольные, как инвентарная бирка. И блестели они как-то не очень. Серебра нашлось больше, и тут разнообразие приятно удивляло — как большие яркие монетки с красивым узором, годные прямо так в украшения, так и мелкая «чешуя», которую лишь на вес принимать. Кажется, серебро именно так и ходит, по весу. Грамм сто, полагаю, может чуть больше.

Еще из драгоценностей наличествовала связка браслетов, по большей части медных и бронзовых, две серебряных цепочки, перстенек с мутным камешком да украшения на ножнах кривого кинжала. Так себе нам пираты попались, никаких сундуков с алмазами. Но с паршивого карабаса хоть монет чуток…

Тряпки тоже имелись, все трое без стеснений примеряли найденные пожитки. От того, что на них имелось, новая одежка отличалась лишь степенью изношенности, но орали весело и довольно скалились.

Вообще добыча откровенно скудная. Еда однообразная, видимо рацион у местных моряков не сильно отличается от пиратского. Да и где ее готовить? Хотя жаровня нашлась, но размеры позволяли на ней разве что чай заварить. Уже неплохо, но хотелось бы борщеца, и с котлетками…

О, аппетит прорезался.

Хлеб имелся — уложенные в большой короб и переложенные листьями задубевшие лепешки. Но тем не менее это был хлеб! Гек мой кивок на жаровню понял мигом, быстро разведя огонек из щепок и хитро закрепив еще один кувшинчик нагрел в нем воду. Я думал, что кипяточком согреюсь, но ошибся — лепешку у меня отобрали, покрошили в кувшин и насыпали вдобавок чего-то пахучего, что тоже принесли от пиратов… Тюря вышла ароматной, хотя и излишне острой. К ней полагались щепочки сушеного красного мяса, острые настолько, что хоть в море прыгай. Под такой бы закусь да бутылку… Есть здесь пиво? Должно быть, мужики ведь есть.

Отвалившись, я прислонился к борту, плотней закутавшись в ткань и продолжил следить за грабежом. На меня даже не косились, свою часть работы я выполнил, дальше без тупых обойдутся.

Сняли, перетащили к нам и установили носовую мачту, я лишь поразился той привычке, с которой решались все проблемы с этими бесконечными веревочками. Бревно-то немаленькое, а всей переноской один Сома занимался: тут зацепил, там подтянул и вот оно уже в гнезде. Затем перетащили носовой парус, но крепить не стали, так уложили. Осторожно отсоединили заднюю короткую, трехметровую с таким же маленьким парусом, но устанавливать даже не попытались. Сняли все канаты с главной, а парус нарезали кусками — он оказался почти таким же драным, как на Корыте. Потом начали сбивать крепления — металлические, скорее всего бронзовые. Не так уж и много, к тому же выглядели они так себе. Наверное, глупо было бы пиратам драить медяшку? Блестит, далеко видно и все такое — а может просто лень.

Вслед за хлебной корзиной перенесли остальные припасы, подозрительно похожие на тот набор, что у нас уже был. Такие же «пупырчатые дыни», такие же длинные толстые корневища, но помимо них имелись три связки вяленой рыбы. Если нас застанет штиль, то голодать не придется… ах да, какой штиль, я же на борту. Никак не привыкну.

На борт Корыта переносились инструменты, доски, бочонки, канаты, корзины — мельтешение муравьев, объедающих мертвую гадюку, вот что это напоминало. Пиратская лодка на глазах пустела, на Корыто шли потоком тряпки, одежда, стоптанные сапоги, мотки бечевки, обрывки кож.

Мне принесли кинжалы в количестве пяти штук. Непривычного вида, нечто среднее между мачете и кукри, с тяжелым листовидным клинком и загнутой рукоятью. Подкинул в руке, оценил качество — колхозная кузня, не больше, но в лес по хворост с этим можно идти. Еще из оружия имелись сабля, четыре тесака, одно копье и семь стрел. Лук утонул вместе с лучником.

Наконец, уже в потемках, когда я начал слегка трезветь, команда собралась на подведение итогов. Я сидел на своем привычном месте у румпеля, где на мою скамеечку выложили награбленные подушки — кожаные и набитые чем-то комковатым, но все равно практически предмет роскоши. Надо мной повесили конструкцию типа «фонарь летучая мышь», только стекла мутные и не стекла, что-то вроде слюды.

Матросы сели чуть поодаль на корточки, самая привычная для них поза, а старпом уселся по ту сторону подстилки, на которой все еще лежало оружие и ценности.

Итак, начинается самое сложное. Я должен поделить добычу, при этом сохранив жизнь себе и экипажу.

Сразу отложил золото, ткнув пальцем в доски настила. Посовещавшись, мне показали пять пальцев — лодка вроде моей стоила пять таких монеток. Нехило. Я решительно вытащил золотые из общей кучки и отложил в сторону, показав, что это идет в судовую кассу, на крайний случай. Серия настороженных кивков, поняли. Затем взял три кинжала, столь же показательно отложил в сторону, потом передал каждому. Заулыбались, тут же похватали, с привычными уже поклонами и вроде даже благодарностями. Логично, островитянам оставили зубочистки, а нормальные ножи отобрали, и вот они снова приличные люди.

Саблю, копье и тесаки так же напоказ отложил в сторону, потому что это рабочий инструмент для определенных целей и нефиг его из оружейки не по делу доставать. Переглянулись, покивали согласно. Затем я поочередно потыкал пальцем в снасти, главный парус, доски под ногой и развел руками, а потом ткнул в добычу. Минутное совещание почти без повышения голосов, после чего Мика очертил на кувшине с жемчугом примерно половину объема. Надеюсь, он и портовые сборы учел, а не только ремонтные работы.

Теперь главное — как предложить нормальное долевое участие, используя лишь жесты и мимику?

Ткнув поочередно пальцем в каждого прочертил на палубе три черты. Потом сказал «вуу!» и пошевелил пальцами, вызвав легкий ветерок. Высказались однозначно и без колебаний, маг воздуха как главный двигатель и основной калибр получает две доли. Я прочертил рядом с тремя еще две и кивнул на волны, снова вопросительно уставившись, на всякий случай не гася ветер…

Сейчас больше возьмешь — затаят, меньше — уважать перестанут. Тонкий момент, однако.

Помявшись, команда согласилась, что «бль-бль» это не «вуу», но доля положено однозначно. И еще одну получаю я как владелец судна. Итого единогласно делим все на семь равных долей, четыре из которых идут удачливому попаданцу. Правда, в следующий раз может и не повезти, но есть место для маневра при торговле, уже неплохо. Что, жадный? А из каких фондов я буду команду премировать? Вождь должен быть щедрым, но никто почему-то не задумывается, откуда он берет бабло на пиры и награды.

Кивнув Мике я откинулся на борт, доверяя дележ тем, кто разбирается в местных ценностях. Старпом, вопреки ожиданиям, передоверил все Соме и тот деловито стал перебирать жемчужины, тереть и смотреть в свете лампы серебро, звякать украшениями, пробовать монеты на зуб. Поначалу он делил все на четыре кучки, но я отрицательно покачал пальцем и прочертил семь раз по палубе. Матросы удивились, но настоятельное пожелание выполнили. Правда, пришлось искать тару под жемчуг и прочее, но вскоре добыча была поделена.

Все ждали, что я первым стану выбирать, и снова удивились, когда я устроил жеребьевку. Повернув Гека спиной я клал руку на кучку и спрашивал — кому… Концепция была незнакома, но восприняли ее легко, даже с азартом. Наконец, все поделили.

И тут же кинулись меняться.

Сома выпросил у меня доставшийся перстень, выложив за него половину своего жемчуга — тот, видимо, ценность имел, но не слишком высокую. Я согласился, все равно маловат. Свое барахло приказал сложить в капитанский ящик, перешедший мне по наследству от карабаса.

Доски, припасы и прочее за добычу ни я, ни матросы не считали. Без этого будет плохо всем, наше гордое Корыто нуждается в уходе и ремонте. Что радует, потому что ребятки явно собирались остаться со мной.

Встав, я оглядел при свете луны и звезд карабасову лодку, которую как раз отвязывали. От нее остался лишь остов, точно в таком же состоянии, в каком я Корыто нашел. Опасные тут воды, я так погляжу…

— Мика?

Старпом повернулся, вопросительно глядя и я показал ему жестами — куда рулить? Все-таки непрост мой помощник, или тут все такие непростые, да с такой соображалкой? Я вот по звездам ориентироваться не умею, да и поправку на течение брать автоматом не смогу. А он мигом уставился на небо, покрутил кудлатой башкой и уверенно ткнул в одну, над горизонтом. После чего повернулся и осведомился:

— Симла прщтчас?

Я сморщился, пытаясь понять, потом сообразил:

— В добрый путь.

Мой ветер надавил борт пиратской посудины, отгоняя подальше, затем в главный парус, заставив скрипеть мачту; я плавно развернул лодку и двинул в указанном направлении. Не торопясь, не мешкая.

Будем надеяться, что обойдется без новых встреч.

Глава 11

Море настраивает на философский лад.

Конечно, это срабатывает в основном когда ты сыт и ничего не надо очень-очень быстро делать, но завтрак мне принесли в каюту, поспать смог часика четыре, когда ночью задул попутный ветер, а сейчас сижу и не напрягаясь толкаю Корыто к далекой земле. Уже видной, кстати, у горизонта. Почти половину этого самого горизонта занимает — настоящая Большая Земля!

Погода прекрасная: солнца нет, серые облака висят как крышка над кастрюлей и как-то очень хочется оказаться где-нибудь на берегу, в теплой гостинице, чтобы сидеть в шезлонге, тянуть коктейль и любоваться необузданностью природы из безопасного места.

А то волны такие темные, что прямо черная вода вокруг. Очень напоминает тот день, когда я с безымянного острова сбежал. И перспективы сулит не слишком заманчивые.

Но сделать ничего нельзя и получается, что я могу лишь философски таращиться вдаль, экономно расходуя силы и молясь про себя, чтобы успеть добраться до земли прежде, чем что-то начнется. Дождь, или шторм — нет здесь метеослужбы. А вот ветерок есть и он все сильнее…

Матросы, точно зная, что у них за капитан, взялись за дело не дожидаясь команд. Паруса как-то хитро подтянули, развернули под углом, а Мика специально для сухопутных крыс пояснил, как должен идти ветер. Естественный поток шел недостаточно активно, чтобы его разворачивать, но еще парочка узлов и можно будет использовать как основной.

Но пока что я сидел, положив руку на румпель, и спокойно толкал лодку к далекой полоске суши.

Кстати, самое время подумать о будущем.

Для начала — цена жизни здесь невысока, это нужно учитывать. Затем надо понимать, что моя команда не просто так постоянно кланяется, это рефлекс, выработанный годами жизни в обществе. Придется и мне гнуть шею… или все-таки строить из себя грубого варвара? Кем и как позиционировать себя в обществе? Разболтают ли мои матросы о великой победе над целым кораблем пиратов? С учетом того, что они сами наверняка не слишком мирные ребята — вон как втроем на таких же «матросов» с одними ножами кинулись. Ведь понимали, что я помочь не смогу, но сами управились, ни царапины не получив. И ножи эти странные очень привычно за новые пояса заткнули… Не, точно разболтают. Моряку не хвастаться это как птице не летать.

Кстати о птичках — если эффект соприкосновения сил всегда такой выраженный, то в городе жить будет очень неприятно. Значит, стоит учиться морскому делу надлежащим образом. Опять проблема языка встает, надо учить и делать это в порту, где есть учитель общепринятого наречия, а то мало ли — может, моя команда поголовно шепелявая и говорит на местном суржике, а я стану старательно этому подражать. В порту, наверное, будет совсем неприятно; лодок много, капитанов-колдунов еще больше… Даже на пиратской посудине есть колдун — или это я такой удачливый на встречи?

— Мика? Подойди.

Старпом с готовностью плюхнулся рядом. Объяснение вопроса заняло примерно минуту и ответ, переданный закатыванием глаз и энергичными телодвижениями, мне понравился. Во-первых Могучие Властелины Стихий (тут поклон в мою сторону) на мелких лодках не служили. Логично, если уж есть магическое воздействие, то лучше его прикладывать к большому парусу и тащить большой груз. Во-вторых Мика всячески постарался передать тот восторг, который испытают на земле, стоит мне туда добраться. Мой скептицизм он заметил и тут же обратился к аудитории, дружно поддержавшей оратора. Мне на непонятном языке объясняли, как все будет хорошо и замечательно, размахивая руками и повышая голос для верности. Ну и в-третьих насчет больших кораблей старпом отозвался, что в этих местах их будет мало.

Припомнив «карту», я согласился — особо плавать здесь некому и незачем, мы на южной оконечности обитаемых земель, а с мелочью в лабиринте небольших островов будет куда удобней, чем с океанским лайнером. Скорее всего здесь будет перевалочный порт, обслуживающий огибающие архипелаг с юга суда, к нему и надо идти.

Хорошо, дойдем и что сказать местным? Не зная их языка?

Нам бы ням-ням бы, буль-буль бы нам бы…

Хотя команда смотрела вперед с воодушевлением. А назад — с легким сомнением.

Я оглянулся, оценил усиливающиеся волны и темноту у горизонта. Близкую, километрах в шести-семи, а ведь была дальше. Ну, еще минут двадцать есть…

— Мика? Держитесь!

Точно такое же было, когда я Корыто к берегу толкал, и придется сейчас выложиться. Хоть на камни выкинуться, хоть куда, но тут не шквал — шторм идет. Спасайся, кто может.

И-взяли!

Мой ветер надавил на оба паруса на шесть, потом на семь… Где-то не в теле заныло то самое, чем я все магичество делаю. Зря тут сердце жрут, не оно ноет, что-то другое. Черт с ним, пусть даже не оправился как следует после драки под «жемчужными стимуляторами», но надо выкладываться. Иначе потонем к чертям.

Мика со всем возможным почтением отобрал у меня руль. Отдал, даже с облегчением, потому что на ходу учиться не хочется, да и отвлекаться не стоит. Стихийное волшебство хоть и ощущается как третья рука, но все равно требует внимания и выбора точек приложения, так что сосредоточусь я лучше на парусах…

Хотя оба паруса были в «сфере ветра», одновременно давить получалось только на один, зато переключаться не представляло никакой сложности. На восьмерку вышел уже с трудом, но это было напряжение тела, не ума и не рефлексов. В передний давил, если надо было парировать удар волны, а так основную тягу сосредоточил на центральном. Действительно, продуманная схема, я-то думал, зачем на такой мелкой посудинке столько мачт, а оно вон как! Или я просто так легко приспособился?

Корыто неслось по волнам, выдавая километров десять в час, а то и больше. Плюхаясь пузом в очередную водяную горку разбивало ее с такой силой, что скрипело и дрожало все вокруг, потом лодка вздыхала, набираясь сил, и вытащенная мной за парус поднималась на следующую, чтобы мотнуть верхушками мачт и снова кинуться напролом. Матросы закрепили паруса «вжесткую», словно крылья; внешний ветер давил лишь на корпус лодки, а я мог при необходимости менять направление движения. Передний парус — нос уводит чуть влево, главный — чуть вправо. Не думаю, что дома есть какое-то название для подобного хода, но здесь уж слишком привычно ребятки все крепят, явно не впервой, так что ничего нового я не придумал.

Постепенно приноровившись, я рискнул выдать «девятку». Нытье внутри стало болезненным, но теперь мы буквально летели по волнам, скрипя, громыхая и разбивая встречные волны тупым носом Корыта. Начался ливень, добавив воды сверху — словно нам было мало того, что перекатывалось через палубу при штурме очередного вала! Встав, я огляделся вокруг: недружелюбные тучи явно нагоняли, даже непонятно, чего это мои матросы не требуют приложить все усилия для подталкивания Корыта? Не боятся? Так в меня верят? Или настолько пофигисты?

Вода вокруг темно-серая, укрытая легкой моросью, ничуть не похожая на ту яркую лазурь, что несла лодку днем раньше. Удивительная это штука, море… но не настолько, чтобы в нем жить остаться.

Сев обратно и вытерев капли воды с лица я продолжил вкладываться в ветер. Потом ежиться надоело, да и я от холода поумнел, так что водяная мокреть быстро собралась в крупные капли, скатившиеся с меня, оставив совершенно сухим… и через минуту я снова был насквозь мокрым. А сил больше не становится, так что бросаем эту магию и продолжаем двигать лодку.

Наверное, будь я один, то заволновался бы, когда впереди стало приближаться что-то странное. Или, скорее, мы приближались — уже видя темно-зеленые скалы берега километрах в пяти. Странно как-то, даже подумал, что это что-то вроде подводной скалы, но матросы спокойно смотрели, как Это все ближе, ближе.

Я озадаченно оглядывался назад, потом смотрел вперед — за спиной кипение стихии, ветер срывает пену с верхушек волн, а впереди легкое волнение, словно мы в книге из одной картинки в другую переплываем. Сам переход почти незаметен, хотя по «радиусу магии» прошло что-то незаметное, словно шел по солнечной улице под тентами, а в одном месте его небыло и вот пять шагов под палящим солнцем, а потом снова уютная тень.

Причем, не один я заметил, матросы довольно что-то залопотали, но без радостных криков. Видимо, это было что-то привычное и знакомое. Я снова оглянулся: вот в трехстах метрах бушует вполне настоящий шторм, а вот мы идем по чистой воде и никакого дождя. То-то мои Пятницы такие спокойные были, они точно знали, что в прибрежной зоне шторм не достанет. Можно даже было не выкладываясь на «пятерке» идти, все равно успели бы…

Подошедший Мика, откланявшись положенную пр обращении норму, ткнул пальцем в палубу и быстро стал на ней чертить. Получалось, что тут есть свои правила и мы должны занять позицию на своей «беговой дорожке», примерно в полутора километрах от берега. Сбавив давление и минут десять отдохнув, я двинул Корыто к берегу. Видимо, эта магия абсолютной не была, потому что тучи все так же нависали, в приближающихся вечерних сумерках разумней будет пристать к берегу. Хотя еще непонятно, всегда ли здесь «зона прибрежного спокойствия» или только во время шторма включается?

Подозвав старпома, попытался выяснить, как тут насчет ночевки, но пока он пытался подобрать жесты для объяснения, заорал Гек и Мика тут же смылся на нос, а вернувшись начал уверенно махать руками влево. За парусами не видно, я оставил руль на него и сам перебрался на нос, где штатный повар разулыбался во все зубы и замахал рукой на берег.

Иногда великое видно на расстоянии, но к такому зрелищу нужно быть готовым. Я шарил по линии прибоя, безуспешно вглядываясь в то, что так обрадовало моих матросов… и просто не мог осознать то, что вижу. Ну скалы, но склон горы, ну зелень — чего они орут?

Потом вдруг мозги повернулись правильным углом и я увидел.

Огромное, видимое с моря и вполне различимое лицо на склоне горы. Потом еще одно осознание и мозг отрисовал всю фигуру. Получалось, что я пялился на статую, огромную, заросшую лесом, вырубленную в горном склоне! Чуть наискось от нас, километрах в пяти, стояла коренастая фигура в ниспадающих одеждах, сложив руки на животе. То есть если я ее так вижу отсюда и стоит она словно башкой облака держит, то метров триста в ней есть, а то и поболе, оно же не у самой воды стоит.

Охренеть… вот теперь я точно вижу, что попал в мир с магией.

Мика довольно встал рядом и замахал руками. Похоже, это что-то вроде маяка-ориентира, который мы должны оставить по правому борту, чтобы добраться до той точки на карте, в которую ребятки тыкали указательной щепкой.

Что же, стремный момент встречи с цивилизацией все ближе.

То и дело подглядывая на огромное истуканище, я подал «пятерку» на паруса и Мика довольно заорал от руля.

Глава 12

Мне определенно нужен учебник по магии.

Плыть «по трассе», имея справа маяк-истукан, оказалось очень скучно. То есть я полчаса разглядывал статую (первоначальные размеры пришлось скорректировать в сторону увеличения, потому что мы все плыли и плыли, а она все большая и большая), а потом надоело. К моему большому охренению, в полутора километрах от берега шло течение, несшее Корыто по часовой стрелке вдоль берега. Та самая «дорожка», на которую мы должны были встать. Не удивлюсь, если здесь имеется такое же, но в другую сторону. Теоретически, «жгут» воды может это делать, но это какой же мощности должен быть маг?! Наверное, даже сильнее чем тот, который истукана полукилометрового сваял.

Ветер умеренный, шторм доносится лишь далеким шумом и моросью рассыпавшегося ливня, скучно. Ничего лучше не придумал, как начать играться с ветром и почти сразу обнаружил, что мое вроде бы логичное «толкай его в парус» на деле не совсем таково. Если не давление, а поток, и не прямо, а под углом к парусу, причем за ним, то почему-то лодка ходу прибавляет, хоть и немного. Это «немного» чувствуется скорее через тело — ноги, задницу, руки. То есть все то, что касается палубы и бортов.

Мика, почувствовав изменение, коротко скомандовал и матросы как-то так перетянули свои веревочки, что «косой» ветер еще прибавил в эффективности. Торопиться вроде некуда, так что сбавил до «четверки»… да, если держать свой ветер вот так, то выигрыш примерно в пятнадцать-двадцать процентов, по сравнению с прямым. А если своим естественный подправлять, заставляя его работать в оба передних паруса? Не, нужно учиться магичить надлежащим образом.

Или вот вода — нужен контакт, чтобы сформировать жгут. Но сколько понадобилось пользоваться силой, чтобы понять простую возможность вытянуть часть этого жгута на поверхность. И не надо висеть скособочившись у борта, макая конечность в океан, достаточно разик сунуть и потом по метровой водяной «веревке» спокойно шарить вокруг.

Что еще веселее — вода в «жгуте» двигается, а это значит что? Правильно — макаю палец в скопившуюся на палубе воду, она сама выпускает «щупальце» и по нему утекает за борт домой. Как по шлангу насоса, только без шланга и без насоса. Хрень ненаучная.

Откуда энергия берется? Или это остаточный фон от моего межмирового переноса? А тот же бородатый пират, он тоже попаданец? Или другое — почему я вообще могу что-то чувствовать водой? Это откуда у меня в голове механизм распознания сигналов, да еще и откалиброванный, словно всю жизнь пользуюсь? Воздух тоже инфу дает, но словно бы на другом языке. Только огонь ведет себя как нормальное чудо, то есть случается и все тут. Впрочем, я им давно не пользовался, может уже все изменилось.

Или вот — я выбил порывом ветра из воды веер брызг, подставил ладонь и быстро переключившись собрал влагу в одну каплю. Покатал туда-сюда, перевернул руку, растекся водой в пленку и собрался наверху.

Как это называется? Гидрокинез? Как, чем и за счет чего я это делаю?

Кто бы подсказал… У каждого бывают слабые стороны, моей как раз является приверженность к шаблонам. Еще когда учиться пробовал убедился: берет какой-нибудь молодой тему, над которой я бьюсь уже неделю, и быстренько чик-чик ее на составляющие, сразу все так просто и понятно становится. Блин.

Потом по этому шаблону легко любую задачу разберу, похожую. А если нет, то опять нужна подсказка. Схемка аль чертежик, а то так и буду молотком шурупы забивать. Нет, моя дубоватость в жизни не раз выручала, что меня, что друзей. Но как с новым чем-то столкнусь так ступор и непонятки. Тяжело без плана жить, неуютно.

Команда привычно разбилась на вахты, Гек и Сома полезли под навес, Мика присел у руля. Чуткие они, тактичные. Понимают, что капитану охота над судьбинушкой горькой у борта размышлять.

Догнало, наверное. Там, на пустынном острове, тоже шаблон работал — не время для соплей, яйца в кулак и выживать изо всех сил, не заморачиваясь сутью происходящего. Ну вот, выжил, обитаемые земли в двадцати минутах хода по правому борту Корыта. И сразу все мутно как-то.

Оглянувшись, я посмотрел на Мику, сейчас уставившегося куда-то в подступающие сумерки. Небо слегка развиднелось, самое время выглядывать знакомые звезды среди тысяч и тысяч новых. Здесь и ночи нормальной не было ни разу, то далекие солнца светят, то звезды. Центр галактики? Тогда почему все так похоже на Землю? Или это симуляция? Но какой в ней смысл?

Снова усилием воли покатав по неподвижной ладони каплю я стряхнул воду и посмотрел в небо. Можно сделать парашют и подняться вверх. Уйду в небо свечкой даже на «пятерке»… а потом? Печально и плавно спускаться вниз? А смысл какой? Управлять можно, да только на лодке куда быстрей и безопасней получится. Опять же конструкция параплана для меня темный лес, ставить опыты над собой не хочется, а среди местных материалов может не оказаться нужного. Поднялся на километр, там вдруг над головой «тр-ресь!» не выдержавшей ткани и экстренно возвращаешься на землю. Мне моей силы для нормального полета не хватает, а удастся ли удержать ровный поддерживающий поток под кувыркающимся в падении человеком — проверять не хочется.

А жаль… Хотя нет, не жаль. Просто очень уж меня эта неторопливость огорчает — четыре километра в час крейсерской скорости, пусть и без затрат сил, почти безопасно, а все равно скучно. Вот так годами сидеть у руля, давить машинально в парус, смотреть на волны и вдумчиво ощущать, как растет и седеет борода… бррр. Но куда деваться?

Только учиться магии. Но даже дома на это надобны средства, без них тебя чему-то полезному станут учить только с целью быстренько использовать. Какой может быть магическая цивилизация? Вон, маяк из выступающей горы сделали. Второй час плывем, а он только начал слегка уменьшаться. Если его делали маги с таким же объемом, как у меня, только в земле — снимаю шляпу перед прорабом. А если у скульптора объемчик как раз в полкилометра радиусом?

Или вон течение — не думает снижать скорость. Да, само по себе не такое уж и быстрое, но черт побери сколько в этом «жгуте» километров?! Какие мозги нужны, чтобы не рехнуться от того, что им попутно нащупываешь?

Вздохнув и быстро оглядевшись — на горизонте пусто — поднялся на «мостик» и сел рядом с Микой. Пора прояснить еще один момент.

— Мика? Ты и другие, — тычок пальцем в старпома и в сторону навеса. — На острове, — кружок на палубе и три черты. — Как долго? — пальцем на восток и дугу по небу.

Он кивнул, поняв сразу. Что говорит в пользу привычки к общению с теми, кто по-человечески не бельмеса. И, косвенно, многочисленности местных наречий.

«Мы» — жест похож на хватание кружки, — «Остров» — махание рукой за спину и ладонь перевернутой лодочкой, — «Долго» — много-много быстрых полукругов.

Допустим.

— Вы, — «хватаю кружку» и он кивает. — Плыть, сюда, плот? — «бль-бль,» ткнуть в берег и стукнуть ногой по палубе.

И снова старпом кивнул, ничуть не затруднившись интерпретацией.

«Мы» — привычный «хвать», — «здесь» — тычок в сторону течения, «бль-бль». И не дожидаясь вопроса дополнил: «Мы» — «здесь» — «уважаемый капитан» — «земля».

Та-ак… интересно девки пляшут. То есть я не столько корабельный двигатель, сколько пропуск через течение?

Дальнейший разговор показал, что да, карабас тут тоже может плыть, а его матросы в одиночестве только «бль-бль». И с самой земли можно уйти через круговое течение в море лишь имея нечто на шее.

Напоследок я спросил о точке назначения и Мика очертил примерно треть небесного полукруга. И намекающе сложил руки у щеки, мол спи спокойно, дорогой капитан, тут и без тебя обойдутся. Часов до десяти утра.

Кивнув, я пошел обратно на привычное место у борта, уставившись в поросший лесом берег. Что же мы теперь знаем? Мы теперь знаем, что мой старпом человек еще более бывалый, чем я предполагал. И что тут есть магическая система слежения за судоходством, а этот невероятных размеров водяной жгут может с нашим Корытом сделать то же, что я делал с лангустами. И что система отзыва «свой-чужой» лояльна ко всем магам. Ну и наконец, что индустрия артефакторики тут развита необычайно, ведь каждого рыбака надо снабдить тем, что на шее будет висеть, а это ближе к десяткам тысяч. Массовое производство и хотя бы минимальная база знаний обязаны присутствовать.

А еще стоит учитывать, что мои матросы не уговаривали меня побыстрей пристать к берегу, то есть я им не только как пропуск-ветродувец необходим. Иначе смылись бы еще час назад: уговорили бы лопуха сухопутного ужасный шторм на берегу переждать и во время стоянки деру бы дали.

Все-таки магократия? Ну, на первый взгляд, может быть и техноварварство с использованием забытых технологий. Меня уверяли, что мне здесь обрадуются — а чему радоваться, если подозрительный тип может пройти через охранную систему острова? Утром увижу.

И снова я думал, что не усну от всех этих вопросов, а проснулся от громкого «Э-хэ!», которым Гек меня будил.

Солнце светит, волны почти незаметны, Корыто слегка поскрипывает — этот звук как-то удивительно быстро стал привычным маркером «все в порядке». Потянувшись, потер бок, мечтая об ортопедическом матрасе, потом потер подбородок. Еще одна проблема — что делать с внешним видом? В добыче бритвы не обнаружилось, так и ходить ощетиненным, пока борода не вырастет? Общество вокруг незнакомое, неизвестно, как примут. Это грубая матросня может выглядеть как вздумается, а нам, приличным людям, надо соответствовать культурному коду!

Закончив потираться я пригладил волосы как мог и вышел на палубу.

— Что, добрались?

Повар ухмыльнулся и с неизменным поклоном протянул мне кусок лепешки и глиняную кружку с чем-то теплым. Достаточно, чтобы заморить червячка, маловато для завтрака. Можно присесть на «свое» место и оглядеться вокруг.

Часов восемь утра, волнение нулевое, ветер умеренный в спину, идем под главным парусом. До берега все та же морская миля, на руле Сома, разбудивший меня Гек осторожно и не торопясь чистит жаровенку, от спящего Мики торчат пятки из-под навеса. Здесь порядок, что вокруг? Для начала невысокая горная гряда тихонько сошла на нет, сейчас берег был холмистым, но достаточно пологим. Зелень, зелень, повсюду зелень! Яркая и сочная, что подразумевает плодородие почвы.

Плюс компания — в поле зрения двигались еще две таких же лодчонки как наша, плюс одна большая, раза в два с половиной больше, трехмачтовая джонка. Явно рабочие кораблики, никаких украшений и ярких цветов, все строго утилитарно.

Это не считая десятка мелких суденышек, половина из которых очевидно рыбацкие, с остальными затрудняюсь ответить.

Много это или мало? Пока не ясно. Ни единой трубы, суда только парусные. Ни одного железного корпуса, только дерево. Флаг лишь на большом корабле, но он далеко, не разглядеть, просто тряпка или с рисунком.

Пока приглядывался, команда решительно обступила меня со зловещими намерениями. Капитана оглядывали с ног до головы, что-то обсуждали, поминутно кланяясь и размахивая руками с итальянским темпераментом. Что было нужно стало понятно как только Гек нырнул в каюту и вынес оттуда висевшую на стенке куртку, которую тут же растянули на палубе и попытались украсить трофейными цепочками.

На мои возражения ответы были явно в духе «отстань, лопух… то есть не беспокойтесь, господин капитан, все будет как в лучших домах Филадельфии».

Команда явно не хотела терять в авторитете из-за того, что я собрался выглядеть как последний портовый босяк.

Что же, пришлось брать дело в свои руки, а то знаю я эти восточные моды.

Пнув Гека под зад и изобразив «итальянскую щепоть» в сопровождении выражения лица «что ты мне тут втираешь?!» я для начала показал на свои ноги. Солидный человек должен иметь приличное средство передвижения. То есть хотя бы лапти надо обуть, чтобы по чужим плевкам не топтаться. Лаптей у нас не имелось, а делать их эрзац из все той же парусной циновки не стали, потому что — слава пиратам! — мы же с добычей. Нечто среднее между шлепками с кожаной подошвой и вьетнамками на подвязках, вот что украсило мои ноги!

Дальше джинсы, на которые команда смотрела без одобрения. Видимо, богатые штаны это когда много разноцветной ткани, а здесь однотонная дерюга в обтяжечку, нищета голимая. Ремень одобрили, но тут же стали показывать, что на него правильный пацан должен повесить авторитетную саблю, а не коротыш в пластиковом чехле.

Я повеял на всех троих ветром-пятеркой, мол нафига мне оружие, я и так могучий маг!

Согласились с неохотой.

Рубашку выделили из запасов карабаса, и была она в стиле «галантного века», то есть ткань приличная, но с кучей складок и кружев, да еще на пять размеров больше нужного. Принюхался, но видно ее надевали только по торжественным случаям, так что повода отказать не нашлось. Куртка на эту богачесть сверху еле налезла, манжеты закрывали руки до кончиков пальцев и теперь уже команда показывала мне «сиди так, ты ничего не понимаешь, это самый шик!»

Во избежание бунта на корабле согласился.

На голову мне хотели намотать чалму из пятиметрового куска ткани, но были решительно остановлены. Я знаю, как должен выглядеть настоящий капитан! Я про это фильмы смотрел. Пусть треуголки нет, зато я видел подходящий платок! Правда он синий, а не красный, но тут с оригиналом не знакомы.

Посадив перед собой Сому я с третьего раза смог воспроизвести правильный образ. Вместо подвески с жемчужинами и монетой пришлось повесить кусок серебряной цепочки, но в целом матросы после долгих раздумий сочли, что в этом что-то есть и повязка Джека Воробья была водружена мне на голову.

Команда наконец успокоилась и я наорал на них, потому что какого хрена никто на руле не сидит и все заняты какой-то фигней? Мы в море или где, блин?

Воспринято было с облегчением, наконец-то я веду себя подобающим образом, после чего все занялись своими делами. То есть Гек продолжил чистить жаровню, Сома уселся к рулю, Мика подхватил очередную веревочку с распушеным концом и стал что-то с ней проделывать, а я с умным видом присел и уставился на далекий берег.

С этим надо что-то делать, я так с ума от скуки сойду.

Подал «пятерку», мы ощутимо прибавили в ходе. Случайно поймал краем глаза горделивое выражение лица Сомы, посматривавшего на «тащившийся» в двухстах метрах от нас корытоподобный кораблик. Оттуда что-то крикнули, но рулевой лишь отвернулся с превосходством, не желая тратить время на улиток.

Сложившись с течением мой ветер дал нам скорость достаточную, чтобы берег пополз прочь уже ощутимо. Все понижавшаяся местность показала первые пляжи, проплыла мимо деревушка с расставленными для просушки сетями, потом еще одна. Разглядеть с такого расстояния можно было только силуэты, но дома модели «всепогодная хижина», а лодчонки на двух-трех человек.

Смотря на берег я поймал медитативную волну и пропустил куда делись два часа, встрепенулся лишь случайно, заметив, что течение ведет нас в довольно широкий пролив.

— Мика? Подь сюда.

Подскочивший старпом даже спрашивать не стал, тут же начав чертить на палубе. Вот мы плывем, вот пролив, мы проходим в него по центру и справа будет «кружок и стукнуть по нему пальцем». То есть наше место назначения.

К которому еще непонятно зачем идем.

Подавив проступивший ночной мандраж я лишь спросил: «Вуу? Можно?» и получив в ответ три кивающих головы, мол не только можно но даже как бы и положено, поднял ветер до шестерки. Мы понеслись на безумных десяти километрах в час!

Пролив, метров пятьсот в ширину, был между гористым, изогнутым островом и большой землей. Причем остров прикрывал немаленькую гавань. Я смотрел почти жадно, прикидывая и отбрасывая версии. Вот вход в пролив прикрывает что-то очень похожее на крепость — здесь есть метательные орудия? На острове белые стены, что там может быть? Гарнизон? Город могут атаковать с моря несмотря на сторожевое течение? Дома — азиатский стиль, крыши прямые, черепичные, все одноэтажные.

Гавань почти километр в поперечнике, но город лишь на одной стороне — почему? Видны большие строения, тоже белокаменные стены, как на острове — один стиль? Наследие от более сытых времен? Здесь упадок технологий? Белый камень это редкий стройматериал для особых случаев?

Леса мачт не видно, открывшийся порт вмещает полдюжины больших джонок, десятка два малых. Но сараев немало, то есть здесь есть какая-то торговля…

— Э-хэ?

Мика тыкал пальцем в один из причалов, для меня ничем не отличавшийся от других. Хотя нет, отличие есть — там ни одной лодки. Хм, а не потому ли это, что касание сфер магии штука неприятная?

Кивнув, я пересел наверх, к румпелю, и уже более осмысленно пригляделся. Город тысяч на десять населения, если тут действительно азиатское средневековье. Дымки над трубами, слышатся удары по металлу, какие-то неразборчивые мирные крики. На причалах телеги с одной парой колес, запряженные чем-то похожим на крупных ослов. Народ темнокожий, по большей части одет лишь в юбкоподобные наряды, но вон спешит какой-то одетый целиком гражданин в сопровождении двух полуголышей.

Кстати, а не к нашему ли причалу он спешит?

Мика, поймав взгляд, кивнул.

— Ты одеваться не будешь?

Я провел рукой вдоль него, старпом вильнул взглядом, но вздохнул и признался.

«Мы» — хвать рукой — «туда» — показал на берег — «идти» — международное движение пальцами — «нельзя» — ладонью право-влево.

А потом кулак от шеи вверх и слегка высунутый язык.

Ну, не очень-то и удивил.

«Вы» — «здесь» — «как»?

Он деловито обвел руками палубу Корыта и серьезно кивнул. То есть у нас какое-то подобие экстерриториальности? Еще одно приятное открытие.

Я затормозил лодку в полусотне шагов от причала, остановив своим ветром естественный. На Корыте не было двух важных вещей: во-первых у нас нет шлюпки для схода на берег, а во-вторых этих штук, чтобы о причал не побило, я про такие в кроссворде отгадывал. Вместо них еще старые покрышки используются. Да, точно — «кранцы».

Богато одетый чиновник на берегу неопределенно махнул рукой. Между нами было всего ничего, но ни обращаться ко мне повышая голос, ни как-то показывать жестами, мол вижу и все такое, он не стал.

Более того, его сопровождающий не стал сам навешивать на причал лежащие прямо перед ним толстые плетеные кранцы, а метнулся прочь и привел еще двоих, которыми и стал руководить. Интересный пустячок.

Наконец, к нашему прибытию все было готово:

— Мика, парус вполовину.

Я делал три вещи одновременно — задавал подруливающие импульсы ветром, создавал жгут воды для лучшего ориентирования, касаясь мокрого троса, выброшенного за борт (жгут пропадал, стоило от воды уйти в воздух, но капелек влаги хватало для его быстрого восстановления) и краем глаза наблюдал за чиновником.

Тот невозмутимо ждал.

Наконец, Корыто мягко прижалось боком к причалу, матросы перекинули на берег веревки, нас подтянули, закрепили… за кнехты, да. Ну или за выступающие бревна причала, что одно и то же.

Сопровождающие портового чиновника люди лично положили на борт Корыта дощатый трап, отскочили в сторону. Оглянулся — мои архаровцы выстроились на палубе, только что не крестя меня в спину. Хмыкнув, проверил, как прочно лежат доски, потом поднялся и спокойно, держа лицо и спину, сошел на берег.

И лишь в момент, когда я сделал первый шаг на доски причала, чиновник коротко улыбнулся, сделав шаг навстречу.

Глава 13

Особой радости я у встречающего не вызывал.

Могу понять, не всем нравится видеть залетного колдуна непривычного вида, к тому же на голову выше и раза в полтора тяжелей. Но улыбается, то есть в местной культуре мимика имеет схожее значение.

Портовый чиновник слегка отличался и от моей команды, и от стоящих поодаль слуг: кожа светлей, черты лица тоньше. Черные волосы заплетены в две косы, украшенные бусинами, одет в костюм светлой ткани с цветастым покрывалом поверх. Да-да, я помню, много ткани это красиво и богато.

Порадовало, что кланялся он очень скупо, буквально чуть-чуть наклоняясь телом в мою сторону. Видимо, хорошие манеры для «среднего класса» иные, чем для работяг.

Чиновник посмотрел на меня, на выстроившихся у борта матросов, потом коротко что-то сказал… И у меня в голове появилась мысль:

«Смотритель причала/наблюдатель/главный здесь».

Это очень-очень напоминало соприкосновение со сферой магии пиратского капитана. Только «склизкие крошки» были не по телу, а где-то внутри.

Еще несколько слов и сразу фейерверк образов:

«Приветствие/добрая встреча».

«Принесенному/пришедшему/чужому».

«Волнами/судьбой/неизбежным».

От этого вихря понятий я пошатнулся и еле удержался от того, чтобы поежиться. Улыбка чиновника стала чуть шире. Сволочь, радуется он! Ладно, ответим:

— Приветствую.

И сразу понял, что это просто звуки.

Чиновник-маг поймал мое понимание и подтвердил:

«Незнание/непонимание».

«Речи/разговора/истинного наречия».

«Отсутствие/недостаточно».

«Общения/понимания/договора/точность».

То есть ему надо меня слушать, чтобы я с ним общался?

Сделав невозмутимое лицо я задумался. Ночью размышлял об интерфейсе местной магии, а это, судя по всему, использование блока дешифровки в качестве мессенджера? Только общение ведется… не на словарном, а на понятийном уровне. Примерно такой уровень дает водная магия.

Впрочем, интересно другое — «принесенный волнами»? И это было в значении «пришедший по воле моря издалека», а не «приплывший местный».

— Такие как я…

Чиновник кивнул.

— Есть и другие?

Он снова кивнул. Уже хорошо, тут знают о попаданцах. Или меня принимают за кого-то.

— Моя команда. Сказали. Я здесь нужен.

Очередной кивок, благосклонная улыбка и ответ:

«Принесенные/пришедшие/новые».

«Новая жизнь/новый долг».

«Удача/ожидание».

Не уверен, но кажется часть смысла все-таки терялась. Во всяком случае насчет «долга» я не совсем понял, подразумевался точно не денежный и не воинский. Или это правильней трактовать «служение»?

— Что. Мне. Следует. Делать?

«Следуй/иди/вместе».

«Разговор/беседа/общение».

«Иное/правильное/надежное место».

И не дожидаясь ответа пошел прочь. Кажется, он разочарован чем-то.

А ведь если он не только передает, но и принимает так же «блоками», то ему хрен соврешь. И что еще смешней — если такой… «ментат»? — если он не один, то можно выстроить надежную систему перепроверок. Умолчать про встречу с карабасом не удастся, если спросит. Значит, меньше трепаться, думать над сказанным. И над тем, что можно услышать в простом «здрасьте» с такими возможностями.

Шли не торопясь, блюдя достоинство капитана и смотрителя причала. Я отставал на пол-шага, слегка нависая над чиновником, шагах в пяти позади тащились его личные слуги, а уже за ними лениво брели какие-то мальчишки голопузого вида. Удивительным образом чем дальше мы отходили от причала, тем больше я чувствовал запахов, а точнее — вони. Морские ароматы сменились на резкие запахи дерева, смолы, кожи, пряностей, говна, пота, мясной похлебки, фруктов и чего-то мне неведомого. Солнце в зените и хорошо бы часика три переждать под крышей, с кувшинчиком чего-нибудь прохладительного и слабоалкогольного. Можно, конечно, устроить себе персональный кондиционер, но запахи… К тому же мало ли как тут отнесутся к использованию магии в черте города.

Завертел головой, присматриваясь. Впечатление двойственное, потому что причал — монументальное, по сравнению с лодочками, сооружение. На века сделано, по уму, то есть подразумевается крепкая власть и хорошие мастера. Но склады-сараи чисто фавелы, и люди из них глядят хоть и беззлобно, но лица особой щекастостью не отличаются. Едят местные не от пуза. Вон и проводник мой довольно субтильный.

С другой стороны его слуги ребята жилистые, прямо как моя команда.

И так во всем — какое-то ощущение, что знавал этот городок лучшие времена, но и сейчас неплохо. Привычно, для местных, только приезжие нос воротят. Иномировой.

В границе ветра что-то мелькнуло, я машинально отвел летящее ко мне в сторону, а когда повернулся, кинувшие какую-то дрянь мальчишки уже с визгом убегали, а им вслед махали руками и орали слуги. Чиновник, скривившись, прокомментировал:

«Глупые/неразумные/молодые».

После чего так же неторопливо двинулся дальше.

Проверка? Скорее всего. Или попытка вывести из себя перед разговором. Но я тоже узнал, что маги здесь не богоподобные существа. И что детям подобное можно спустить, обойдясь руганью. Кстати, у слуг даже палок нет.

В городе никто не таскал оружия явно, первое я увидел у сидящих на корточках перед зданием стражников — короткие тонкие копья. Между прочим, для убийства оружие, не палка-травматик, наконечники тонкие и отполированы. И не к стене приставили, а сидят с оружием в обнимочку, даже не встали. Словно и не такая большая птица мой сопровождающий, чтобы ему честь отдавать.

Пока мы поднимались по лестнице внутри довольно большого и безлюдного здания обдумал поведение стражи. Но ведь и не должен такой человек быть ценным! И знать что-то важное, вроде расписания патрулей или количества припасов в арсенале он тоже не должен, потому что встречает «принесенных волнами», а вдруг среди нас такой же ментат?

Человек-прокладка между возможной угрозой и действительно важными членами общества. Знает? Должен понимать, потому и это ощущение недовольства. Или я зря надумал и у него просто живот с утра болит?

Три пролета деревянной резной лестницы вывели на широкую террасу с навесом. С трех сторон вид на порт, от города закрывает деревянная же стена. Опять ощущение, что каменная основа дома куда старше, чем вся эта резьба.

«Садиться/устраиваться/место для общения».

Для сидения предложен был низенький столик на закрытом циновками помосте и подушки вокруг. Сели, помолчали, уже когда я порывался что-то сказать — принесли напитки и угощение. Хм…

— Я. Издалека.

Так до сих пор и не представившийся чиновник кивнул.

— Неизвестная. Еда. Остерегусь. Благодарю. За угощение.

Вскакивать и укорять меня в неуважении он не стал:

«Понимаю/согласен/разумно».

«Напиток/вода/чистейший».

Я согласно кивнул, даже отхлебнул немного. Пустить жгут от губы несложно, вода чистая и без примесей.

— Благодарю.

Собеседник, отставив свою чашку — разрисованная глина, кстати! — дежурно улыбнулся:

«Необходимость/понятная осторожность».

«Вопрос/вопрос/узнавание».

«Отсутствие опасности/вопрос».

Спросить чего-то неприятное хочет? Я приглашающе кивнул. Говорить вслух тут нужно поменьше, мало ли что услышит за словами.

«Пришедший/гость/чужой».

«Намерение/желание».

«Опасность/вред/правитель/остров».

«Опасность/вред/житель/земля».

Ха, насчет допроса я был прав.

— Я. Пришел. Узнать. Учиться. Понять. Нет намерения навредить.

И прежде чем он ответил, я добавил:

— Защищаю себя, защищаю корабль, защищаю команду. Законно?

Чиновник кивнул, но отвечать не стал, взяв тайм-аут на раздумье. Долил мне воды, сам отхлебнул. После чего откашлялся и под тихий щебечущий голос у меня в голове стало всплывать всякое. Собеседник выдав блок понятий прерывался и давал время для утряхивания в голове всего того, что приходило ниоткуда. Я, разобравшись, кивал и он начинал сдавать новую порцию.

Для начала, я узнал, что мой корабль не часть острова и я на нем господин, а значит могу защищаться. Затем — что портовые сборы с меня не берут, но работы и припасы должны быть оплачены. Только тут я вспомнил, что денег-то с собой не взял, даже подарок не заготовил! Ничего себе промашка. Привык с карточкой и телефоном ходить…

Далее следовало короткое, но настойчивое требование не выходить за пределы порта/причала до тех пор, пока мне не разрешит собеседник. На мой вяк о припасах чиновник лишь повел рукой, успокойся мол, это решится само собой.

Затем без особой настойчивости предложил поступить на службу к местному главному, но убеждать не стал, может быть боясь проколоться на искренности обещаний. Лишь попросил иметь в виду, что это уважаемая и достойная работа.

И как финал — посоветовал обучиться «истинной речи» в местном храме. Уточнив при этом, что дорога в храм доступна лишь в сопровождении его особы.

Вот здесь я задумался. Когда он предложил пойти учиться языку, то жест был не от «головы к голове», а от «сердца к сердцу». Именно сердце предполагалось угощением карабасу и очевидно, что это магическое умение, а не личный навык. Но уже был прецедент, и если я возьму еще и эту силу, то не упадет ли ко мне отношение до уровня «слышь, ты?» К тому же одно-ветровой пират меня в силах превосходил. Неплохо бы для начала выяснить подробности.

— Вода.

Вылитая из кружки на ладонь капля побегала туда-сюда и выпустила жгутик.

— Ветер.

Порыв разбросал каплю, унеся в сторону моря. Затем я развел ладони перед собой и сведя-разведя уточнил:

— Речь? Влияние?

Поставив свою воду на стол чиновник перегнулся и тонкими сухими лапками чуть свел мои ладони. После чего откинулся обратно и улыбнулся.

«Цена/плата».

«Сила/умение/возможность».

Примерно десять процентов.

Видя мои раздумья он вдруг звучно хлопнул и подозвал кого-то совсем другим, визгливым и надменным голосом. Почти сразу такая же мелкая, одетая в подобие сари, но с открытыми плечами женщина принесла подносик. Чернильница, палочка… м-м — «калям», да? Несколько листов бумаги, один из которых мой так и не назвавшийся собеседник положил передо мной, протянув тростниковую заостренную палочку.

«Знание/название/имя».

«Известное/собеседнику».

«Неизвестное/сказавшему/я».

И это самое «я» было довольно горделивым.

Уже понимая, что будет, я коротко записал по-русски «Капитан Корыта», затем и протянул бумажку улыбающемуся фокуснику. А тот, взяв листок и манерно чуть отодвинув от себя прочел:

«Владыка/ведущий/указующий».

«Судно/двухмачтовое/малое/недостойное».

И положил бумажку на стол.

То есть не телепатия, а психометрия. Всего за десятую часть от ветра и воды. Для управления Корытом и пятнадцати хватит, но в бою я стану чуть менее опасен. С другой стороны… Хотя вот именно с другой стороны зачем местным не подконтрольный боевой маг? К тому же способный пройти через защитное течение. А хозяин небольшой лодочки, сосредоточившийся на общении и понимании, подтвердивший свою лояльность, это интересней.

То есть перенастройка блока отнимет часть какого-то ресурса. Вероятно, обсчитывающего поступающую информацию, а такой есть и у ветра, и у воды. У огня нет? Так я им не пользуюсь еще с острова, даже команде не показывал.

Кстати, мило улыбающийся чиновник точно не умеет читать мысли? Соединить воздух и психометрию, для краткости — Речь, и холодным чтением «по объему» разузнать, что там в головешке у собеседника.

Уточню, пожалуй:

— Речь. Действует. Без слов?

Он не торопясь кивнул:

«Знание/познание/истинное наречие».

«Направление/желание/намерение».

«Слова/речь».

«Слова/знаки».

«Слова/многое».

По лестнице снова поднялась женщина, в этот раз я присмотрелся внимательней. Все-таки первая аборигенка, которую вижу в этом мире. Мелкая, восточного типа сложение, без головного убора, руки и лодыжки открыты — зато с браслетами. Колец нет, серег нет, татушек на смуглой коже нет. Самая обычная.

Поставив рядом с чиновником большой ларец она удалилась без церемоний, то есть свобода в поведении имеется.

Дождавшись, пока я посмотрю на него, чиновник, слегка манерно, поднял крышку ларца и провел ладонью над тонкими ребристыми пластинами, стоящими в прорезях.

«Знания/мудрость».

«Необходимое/нужное/доступное».

«Оставлено/сделано/передано».

«Чтение/понимание».

Вот для чего он мне предложил написать. Я вопросительно постучал пальцем по бумажке, потом показал на ларец и чиновник кивнул, а затем встал и подойдя к окну широким жестом показал на виднеющийся за проливом остров:

«Место знаний/место силы/место управления».

«Хранилище знаний/библиотека/собрание».

«Мудрость/знания».

«Годы/жизни/века».

«Доступно/возможно».

«Умеющий/знающий».

«Правильный разговор/истинная речь».

После чего с превосходством поклонился и сел обратно, замолчав на обеих планах. Сеанс увещеваний закончился. Дальше я должен был выбрать сам.

Глава 14

— Когда-то давным-давно, когда боги/высшие ходили среди людей, люди/мы учились у них и становились/были им подобны.

На этом месте пришлось оборвать былинный сказ и попросить конкретики. Монах в очередной раз сморщился и посмотрел на меня уже с отровенной неприязнью, мол сколько можно красивую песню портить, внимай и почтительно благодари! Но убедившись, что я не кидаюсь извиняться зарылся в свои таблички минут на пять, после чего ответил. «Давным-давно» оказалось периодом от полутора, до двух с половиной тысяч лет, в зависимости от честности летописца. Отслеживалось это все по документам правящих домов, которые хоть и высечены «монахами камня», но регулярно редактировались в пользу того или иного уважаемого человека.

Убирая воду из дальнейшего рассказа — когда-то давно люди получили силу сразу и много, что поспособствовало возвышению новых магов, заменивших собой старую, «не оправдавшую ожиданий богов» родовую аристократию. Потом новые цари вдруг поняли, что боги и их заветы миролюбия это хорошо, но от конкурентов лучше избавляться, пока они мелкие; количество магов стало стремительно сокращаться, выживали самые агрессивные, со всеми вытекающими. Тебе в твоем городе тебе никто слова поперек сказать не смеет, а тут за проливом какой-то ушлепок приказал называть себя «величайшим из великих» — ну как не пойти на наглеца с войной? Применявшиеся магические практики привели к тому, что выживали те, кто сумел создать себе домен, чьи границы как правило проходили по берегу острова плюс еще немного. На своей земле царь-чародей был непобедим, так и возникла концепция «один остров — один маг», а те, кто был не способен ее воплотить, достаточно быстро перешли в разряд «жалкий пират», где еще немного порезались в свое удовольствие, а потом как политическая сила кончились. Цари же придумали охранные течения (или в ходе своего роста как магов дошли до такой возможности) окружили себя непроницаемой, как казалось, стеной. После чего воевать стало бессмысленно.

И сразу начался местный золотой век. Так в табличках сказано.

Не сразу, но начался. Собирались знания, строились города и храмы, копились богатства духовные и материальные. И даже беды были такие маленькие, что о них никто не помнит. От подробностей монах удержался, сделав вид, что не услышал моего вопроса «какие именно беды?»

Все бы ничего, но оказалось, что магия уходит. Сто-двести лет и новые маги уже не могли повторить известные и подробные схемы, составленные пра-прадедушками и бабушками. Что делать? Конечно, надо снова позвать богов и договориться! Заодно может как-то получится убедить, что это тебе надо дать больше сил, а не твоему соседу. Ведь два острова под мудрым управлением лучше, чем один? А весь архипелаг совсем хорошо!

Так кончился золотой век, потому что пришедшие в мир боги перестарались.

Монах уверял, что вместо старых земель легли новые, изменились течения и ветра, появились жуткие чудовища, сама плоть мира пошла волнами. Возникла та самая «у-у-у-зона», за которой раньше был океан с многочисленными островами, а теперь там большой материк с совсем другими людьми. Тут рассказчик отвлекся и выдал явно апокрифическую версию, что зона штормов дело рук предка нынешнего местного царя и ей предок отгородил Лучшие Земли от населеных демонами.

А потом добавил, что перечень демонов доступен в одном из обучающих залов, но пока что мне туда рано.

Получалось, что перекорежило весь мир. Каждый как мог тянул божественное одеяло на себя, вот и порвали.

Но удивительным образом своего цари добились.

На берега местных островов стало выбрасывать новых сильных магов, которые при этом были не опасны владетелям. Магия у нас не той системы, не годимся мы в цари, зато сами своим присутствием обновляем и возрождаем, ведь мы посланы благословлением богов, и значит часть этого благословления ложится на островитян. Традиция попаданцев имеет тысячелетнюю историю, о нас знают, нас ждут, нас умеют использовать. «Посланцы богов», все поголовно волшебники, пусть и разные по силе. Наше потомство с местными тоже имеет шанс получить магические способности, в отличии от потомков царей, которым приходится искать супругов среди своих, чтобы сохранить власть над землей. Хотя тут монах явно политические разговоры ведет: среди местных за все эти века должно появиться достаточно носителей волшебных генов, но как же без сакральной чистоты крови.

Короче, уже тысячу лет на берега то и дело выбрасывает пришельцев. Даже термин специальный есть. Иногда среди нас случаются неглупые ребята, дающие не только свежую магическую кровь, но и всякие штуки вроде медицины, строительства, обработки материалов и прочая. Случаются, правда, и совершенно никчемные колдуны, но их всегда можно пристроить. Пусть сидят, фонят благодатью, а их детишки будут хоть и слабей, но волшебниками — кругом польза.

Ну да, помню, как моим сердцем карабас хотел благословиться…

Тут мы прервались на какие-то ритуальные песнопения, точнее пел и кланялся монашек, а мне дали блюдо с мясом и показали на место у стены. Что же, первая лекция, вводная по общей истории архипелага, закончена. Для доступа к полной версии курса введите номер кредитки, группу крови и количество почек…

Кто тут жаловался на скуку и неторопливость? События понеслись прям как дома, стоило согласиться на еще одну магию. Чиновник привычно улыбнулся и поманил за собой, лодка нас уже ждала. Кстати говоря — весельная лодка, без паруса, с которым я мог бы пошалить, если бы вдруг передумал. Затем в молчании и плеске волн мы добрались до острова за проливом, где нас уже ждали. Хорошо поставлена караульная служба у монахов.

Потом раз — мы заходим в большой храм, все как положено, благовония и изваяния. Два — меня сажают в кресло рядом с наиболее авторитетно выглядящим идолом. Три — морщинистый монах тыкает в меня посохом в грудь, давит и что-то бубнит.

Четыре — я лежу на полу и молоденький монашек брызгает на меня воду из плошки… даже покрывала не подстелили, жлобы.

Затем меня подняли, проводили на воздух, где я машинально отвечал на вопросы смотрителя… пока не сообразил, что отлично понимаю его вопросы без надоевшего «многопонятья». То есть оно сохранялось, но шло как бы фоном, вроде узора на листе бумаги или закадрового голоса. Очень многоплановый разговор получается, с целой кучей подтекстов. Я говорил на языке родных осин, чиновник на щелкающе-цокающем местном, но мы при этом понимали сказанное. И да, эта магия имела свои особенности. Солгать можно, вот только это примерно… как ощупывать объект ветром или объем — водой. В теории можно, но только в теории.

Зал наполнили десятки фигур в серых, темно-красных, синих одеяниях. Никаких курток и штанов, традиционная для этих мест вариация наматываемой ткани. Послушники в набедренных повязках и шарфиках у входа в зал, старшие монахи, больше похожие на гусениц из ткани, у алтаря. И все хором бубнят, причем сказанное теми, кто в радиусе моих пятнадцати, отныне, метров, сливается в единое осознанное «Боги благи, созданный ими мир разумен и справедлив».

Помотав головой, чтобы не слышать этот зомбирующий хор я отвлекся на угощение, а зажевав кусок чего-то вроде холодной буженины призадумался. Итак, что мы имеем из этой лекции? Во-первых магия действует по определенным законам. То есть это не волшебный хаос, это какие-то условия пользования пока неясной общей платформой. Второе — ничто из рассказанного не показывает местное происхождение магии. Жили-были и вдруг магия случилась. Чей-то эксперимент? Возможно, потому что к примеру только «принесенные волнами» могли пользоваться огнем, местные обходились ветром, водой и землей. Что это значит? Например, что если сюда что-то приносит, то из этого мира есть ходы наружу. Даже есть мысли насчет того, как реализован отбор, но это потом. Пока главное — пришельцы и местные могут давать потомство.

Для попаданца, имеющего хоть немного работающих мозгов, есть только один путь: влиться в местное общество. Можно быть сколько угодно сильным, умным и добрым, но оставаться чудовищем. А любого дракона рано или поздно завалят, не первый рыцарь, так сотый. Нет у чудовищ будущего, пожрал-поспал-сдох. Вот человек семейный, даже если он полу-утопец из неведомых стран, это уже почти полноценный член общества, его поступки можно просчитать, он понятен и потому свой. Все сказки с финалом типа «жить-поживать и добра наживать» требуют как условие обзаведение семьей. Потом может и свалишь подальше от родни на подвиги богатырские, но дом изволь поставить. А дом это семья. Дядек-бабушек у меня здесь нет, значит только женитьба.

Что, пришельцы полезны? Лошадь тоже полезна, но финал у нее всегда на живодерне. Хочешь спокойной старости — строй дом, обзаводись семьей, вливайся в общество по местным правилам. Моряк? Ну обзаводись семьей на каждом острове, не вопрос, еще и лучше получится.

Можно и в монахи податься, наверное. Но вот поглядел я на молящуюся братию… здесь ведь молитву без веры не прочтешь, почуют.

Храм не только крепость, прикрывающая городскую гавань, это еще и хранилище знаний. «Истинная речь» ведь не просто так «храмовой» называется. Не каждый местный может ей обучиться, но мастера здесь имеются. В конце концов ссылать родню в монастырь давняя традиция любых правителей, а царская родня по-умолчанию может обучаться магии.

И что передаст знания о предках лучше, чем постоянно впечатываемая в камни храма молитва? Даже если разучатся читать и писать любой человек с зачатками магического дара сможет «прочувствовать» здешние фрески. Мне уже сказали, что к молитве могут допустить любого «принесенного»… но сначала надо поработать. Нахаляву был лишь выдан ларец с «инструкцией попаданца», полсотни пластинок с текстами. Ларец оказался старым, побывавшим в разных руках и наудачу пощупав его Речью я осознал целую компанию владельцев, читавших то вдумчиво, то с недоверием. Лиц не видно, только «воспоминания вещей» о тех людях, что держали их в руках.

Закрыв крышку ларца я огляделся и не слушая многоголосого бубнежа побрел к выходу. Внимания на меня никто не обращал.

Мощные стены, явно заточенные под оборону двери с тяжелыми засовами, галереи с бойницами окон — здесь постоянно ждут недобрых гостей. Между прочим, сила «царей» ограничена течением, а храм на острове за ним, то есть это свободная от властей территория?

— Уважаемый Господин/принесенный, вы уже закончили/узнали/готовы?

Я развернулся к все тому же портовому чиновнику. Сто пудов, нарочно поджидал, чтобы в спину испугать. Чем я ему так не нравлюсь?

— Да, уважаемый.

Речь, к сожалению, передавала имена не совсем правильно. Если с ее помощью представиться, то отправляется не имя, а пакет образов. То есть вместо «Иван Иванович» собеседник услышит «классный мужик с пузиком» или «жлоб с самомнением», в зависимости от того, как человек к этому Ивану относится. Монах, которого мне дали для лекции о местной политике, отрекомендовался как «готовый перейти к настоятельскому чину»; вот и думай, что хотел сказать.

Впрочем, был и полезный бонус — Речью можно едва слышно шептать, а собеседник все равно каждое слово/понятие услышит. Главное шептать именно ему, пусть даже в стороне.

— Тогда последуем на лодку. Я должен доставить/убедиться вас к вашему судну. Какие/что за намерения в будущем?

— Выслушать рекомендации опытных людей.

Он снова кивнул:

— Это мой долг/удовольствие. Завтра вечером?

Я прикинул — на вечер приглашают не просто так, да? Или он с утра занят? Мне следует проставиться? Есть здесь традиция бакшиша?

— Хорошее предложение принимаю с благодарностью.

Снова улыбка, он сел на носу лодки, я рядом с рулевым, два его слуги привычно ухватились за весла. Я оглянулся на храм — нужно раздобыть парусную шлюпку и сгонять сюда утречком, подарок сделать, фрески посмотреть намоленные, если пустят. К тому же храм был образцом истинной, древней культуры. В смысле — здесь были столы и кресла нормального размера. Хоть со стороны посмотрю, чтобы не забыть, как цивилизованные люди живут.

— Красивое место/дом/остров.

— Да, стоит потраченного времени.

Короткая пауза и снова:

— Рядом с каждым значимым/большим/нужным островом есть Храм.

Вот и думай, что он хотел сказать. Вали отсюда и любуйся другими? Или намек на сеть религиозных заведений и конкуренцию властям? У обычного человека протяжное «ну-у-у» было бы способом уйти от ответа, но для пользователя Речи это целый рассказ, наполненный подробностями. Хочешь уйти от ответа? Молчи и кланяйся, как это делают мои матросы.

И я коротко кивнул. Храм действительно красивый.

Что же, цели ясны, задачи определены, пора домой, на Корыто.

Поскольку чиновник наконец молчал, я не стал терять время и открыв ларец провел пальцем вдоль пластинок. Долго читать не получится: если сравнивать с ветром, то для считывания инфы нужно было не меньше «семерки», мозги закипят. Но много и не нужно, каждая пиктограмма или строчка знаков рождали целые понятия, глянул и сидишь, думаешь. Вот и сейчас… строчка ломаных черточек сначала отпугнула заведомой чуждостью, а затем проступила сначала одной мыслью, второй, они переплелись, рождая третью, и вдруг стали понятной историей.

О том, что в местной иерархии меня положено называть Господин Ветров и Вод, и значить это будет «капитан». Не все капитаны — господа, но все господа — капитаны, по-умолчанию. Куда интересней открытие, что есть следующая градация — «Повелитель Облаков и Течений», очень крутой человек. Сосредоточившись на этом термине я понял, что сила Повелителя достает до облаков, то есть контролируется объем до километра в радиусе! Сел в центре города и все, ты король. Точнее — граф или что-то вроде. Ну, если местный царь позволит.

Третья ступень, почти мифические небожители из времен, когда боги ходили по земле — Владыка Небес и Глубин. Собственно, это уже не совсем человек, а скорее полубог, пятками в лаве, а макушкой в стратосфере. Правда, случаются они с той же частотой, как честные чиновники в правительстве. В летописях записано, живьем никто не видел.

В своих землях островные цари способны побороть любого Повелителя, а простыми господами дороги мостить. Правда, с Владыкой уже не справлялись, там слишком мощь концентрированная. Даже жалко как-то, что Повелителем и выше могут стать лишь принесенные с одной стихией, а выбор второй автоматически закрывает рост.

Вздохнув, я ознакомился с примером использования магии — большинство царей запрещает выходить в море тем, кто не получил разрешения, и теперь любая лодка менее определенных размеров выйдя в море рискует утонуть. Пусть сила правителей дотягивается на три-четыре километра от земли, этого хватает. Собственно, топить специально никто не станет, просто если нет разрешения или капитана-принесенного, то с одной стороны кораблика водяной поток идет в одну сторону, а с другой при обнаружении нарушителя идет в другую. Водовороты и вот это все, хруп и ты на дне.

С другой стороны, в этих «территориальных водах» разрешенным судам ничего не угрожает. Сам убедился, стоило в них войти, как сразу волнение стихло. Жаль, работает эта штука только при определенных размерах владения, поэтому хватает мелких ничейных островков, жизнь на которых рассказчик считал опасной и неразумной.

Впрочем, и на больших островах соседи могут заручиться поддержкой пиратов и пойти войной. Занятие вроде бы глупое и бесперспективное, потому что в прямом бою местного царя хрен достанешь, но ведь пока он будет гоняться за пиратами соседи остров спокойно пограбят и смоются. Поэтому пиратов не любят, а Господ всячески стараются заманить к себе. Резонно, если у тебя здесь дом, семья и скидки по карточке, то сам без принуждения начнешь заботиться о безопасности.

— Прибыли/мы здесь.

Дернувшись, я быстро сунул пластинку в карман и огляделся. Знакомый причал, Корыто привязано, дымок, запах мяса, музыка, женское повизгивание и радостные крики. А чего я ожидал, оставив команду без работы?

— Благодарю, нужно заняться прямыми обязанностями.

К примеру прогнать подальше шашлычников, расположившихся прямо на причале. И там же сидящих музыкантов. То, что на берег им сходить нельзя под страхом виселицы, команду не смущало. Добыча жжет карман, нужно скорее потратить!

Мика, окосевший от выпитого, дернулся было встать, но я впервые применил Речь на команде:

— Сегодня гулять как следует, следующий раз только когда Корыто почините до последней досочки. Понятно?

— Понимаю и повинуюсь!

Кажется, это было ритуальным ответом. Не важно.

Ларец я из рук не выпускал, сам уложил его на кровать в своей каютке. Одна из девиц поскреблась было у входа, но я выдул ее прочь. Капитан должен морально разлагаться исключительно в приличной компании, даже если шлюхи там будут те же самые. Девица не особенно огорчилась, выпрыгнула на причал за очередной порцией угощений, а потом с ними нырнула под навес, где ее встретили радостными воплями. Как они там всемером помещаются? Места же меньше. чем у меня в каюте?

Снова открыл ларец, перебрал пластинки записей, но ничего не взял. Для начала нужно просто посидеть, подумать о том, что я сегодня узнал. Например: у Речи есть два режима, «голосовая связь» и «сканер предмета». У водной магии тоже два. Воздушка это «поток» и «объем». Что может быть у огня? Затем — можно ли проверить на человеке «сканер»!

Или вот например — усилив воду и ветер двумя жемчужинками я стал сильней одно-воздушника. Что будет, если я ими усилю «истинную речь»? Кстати, где вообще берутся магические ингредиенты и кто делает артефакты?

Как оказалось, ветер отлично блокирует звуки гулянки, проходящей в трех метрах от тебя.

Что бы я без магии делал…

Глава 15

Саблю поднять над головой, опустить, повторить.

Когда-то тренер объяснял малькам, что все сказки насчет «боевые искусства помогают слабым победить сильного» это бред и чушь. Сражаются уже сильные, потому что слабых убили, так что без силы никуда. Набор приемов и отработка навыков дает те проценты, которых хватает для победы над тем, кто тебе ни в чем не уступает. Но начинается все с простой формулы: один удар в бою стоит тысячи подходов на тренировке.

Тысячу раз поднять и опустить меч для фехтования. Поднять ростовую куклу для бросков. Выжать гирю для удара. Это начало, проходной балл, ежедневный уровень. Физуха, простая физуха — поднять, опустить. Никаких попыток изобразить фехтовальные примы-терции, просто стою у румпеля, машу трофейной саблей. Здесь корабельных веревок меньше, можно тренироваться без опаски. В жизни здорово помогало знание, что в любой момент можно закатать собеседнику в жбан с изрядным шансом на крит. Не менее часто выручало понимание, что мне может прилететь ничуть не меньше, очень дисциплинирует. Здесь на низовом уровне сплошной холодняк и не надо презрительно фыркать, что магия сильней. Да, сильней, и что с того? Найдется умелец, передет спор в плоскость, где магия не рулит и кранты.

Жаль только, что личного пространства так мало. Корыто это замечательно, плыви куда хочешь, на всех ветрах. Но для прогулок есть ровно три метра дистанции между стеной каюты и главной мачтой. И то, большая часть этого пространства занята люком в трюм, а по краям сплошные ванты и прочие веревочки. Можно выпрыгнуть за борт и поплавать, в портовой-то водичке. Можно выйти на причал, но черт его знает, как отнесутся к пришлому магу с оружием? Дома если ружье чистишь, то все нормально, а если это делаешь на лавочке перед подъездом то окружающие почему-то нервничают. Поэтому стою здесь, поднимаю и опускаю.

Думаю.

Например — почему ветер дует? Почему вода течет. И про огонь тоже — сам по себе огонь это свечение раскаленных газов, так? Экзотермические реакции… если правильно термин помню. И еще есть эндотермические, что как бы говорит нам — почему магия огня, а не температуры? Или даже, обобщая, почему не «магия химических преобразований», ведь именно эта запасенная энергия переводится в тепловую, так? И в этом плане классическая «магия огня» на самом деле должна называться «магия управления потоком раскаленных продуктов горения». Что опять же приводит к общему для местной «магии воды и воздуха» принципу.

Контроль потока и объема, «мнимость» простоты воздействия. Ведь за пределами моей сферы сил никакого ветра нет.

Как заставить что-то нагреться? Потереть его чем-то! И чем я могу потереть что-то, чего не касаюсь? Взять магией и заставить дрожать, к примеру. Вот почему я так вспотел, когда пытался что-то поджечь: по сути, я направил «движение» в точку примерно миллиметрового размера, да еще как-то умудрился создать там трение. Я ведь «искорку» хотел, причем сам же установил, что два дециметра для воздушной магии предел сжатия. Получается… так, сколько там длина-ширина? Ну-у… сложно без калькулятора: в двадцать тысяч раз увеличена точность приложения? И если я могу поддерживать максимально сжатый поток полторы минуты, то есть округлим до ста секунд, то я не должен был даже заметить тот момент, когда магия работает. Чисто скорость прохождения сигнала по нейронам не допускает осознания.

Грубо говоря умный человек сделал бы лопасти на палочке, воткнул концом в сухую деревяшку, сверху прижал другой и закрутил бы ее, подав на лопасти «пятеркой», получая свой огонь трением. Но то ж умный, а я настойчивый. Я ухитрился сделать то, на что моя магия не рассчитана. Или мой допуск к магии.

Поднять, подержать, опустить. Пощупать плечо — ноет, да? Продолжаем думать.

Таблички говорят, что любая магия Принесенных и их потомков выдает одинаковое усилие, меняется лишь дальность и объем сил. Мое отличие от Повелителя в том, что он примерно… так, пи-эр-квадрат с условием эр метров в тысячу… Хотя почему круг, еще надо проверить контуры, но в целом у Повелителя область больше в тысячу раз, а дистанция в пятьдесят. И в каждую точку этого объема на всем протяжении дистанции он может приложить ровно столько же, сколько и я, но запас сил у него больше в соответствии с объемом. Теперь добавляем «точечность» магии — одновременно лишь одна точка приложения воздуха — и получаем искуственное ограничение.

Или я надумываю? Может и так, просто беру то, что можно сравнить с прежним, земным еще опытом, а все остальное невольно игнорирую. Но, условный Повелитель накрывает площадь в десять тысяч раз больше, чем условный Господин и при этом мозги у него из ушей не вытекают. Кстати, если через тот же воздух подать дозволенное усилие на миллиметр, он будет резать. Никто не даст оружие… инопланетным дикарям? Или рассказы о богах это прошлое местных? Но тогда откуда взялись «новые земли»?

Посмотрим, узнаем, а пока еще двадцать раз поднять-опустить саблю. Плечо уже ноет, зато есть новая мысль для обдумывания: хорошо, а что за «поток» образуется при использовании Речи? Что она такое — психометрия пополам с телепатией? Или та часть кода, которая отвечает за общение со стихиями? Я никак, кроме желания, не задаю параметры воздействия воздуху, я ничем, кроме собственных мозгов, не расшифровываю данные, поступившие от воды. Могу ли я обсчитать это все вот так, в процессе? Нет, следовательно, это делает еще что-то — и почему бы это что-то не перенастроить под дополнительную задачу?

Но мне уже объяснили, что каждая дополнительная «магия» это минус к возможностям… Сволочи, конечно, только лучше быть слабым и живым, чем мертвым, просто мертвым. Местных понять можно — как иначе узнать, что на уме у принесенного волнами? Они всякое носят, и не все на берегу нужно.

Поднять, подержать, опустить.

Или вот такой момент — пользуясь Речью я слышу «отклик». Он может быть активным, если по ту сторону еще один «говорящий», а может пассивным, если там не-маг или вовсе вещь. Но тем не менее отклик есть, значит на той стороне должна быть какая-то энергия, имеющая некие пока неизвестные свойства. Ну или придется допустить, что вся материя этого мира обладает потенциальной возможностью пользоваться Речью. Тогда что это за энергия? Как она влияет на химию с биологией? Значит есть какая-то «прослойка», выполняющая эту функцию.

Назовем ее условно «дух». Мир, населенный духами ветра и волн, что служат избранным. Красиво звучит, а как на самом деле? Какое духам стихий дело до людей? Можно попробовать упростить до известных терминов и снова вывод, что в этот мир как-то занесло технологии пришельцев. Только не видно их, ни пришельцев, ни «нанороботов». А может «пико» или даже «фемто». Или вообще что-то, для чего понятия пока нет. Почему никто не думает о технологиях «гига» или «тера», которые включают в себя звездные системы как элементы? Тогда становится ясней (ха-ха!) фраза о слиянии разных миров. Ну вот не верю я в богов, ни капельки. В зеленых человечков куда проще поверить.

Чтобы что-то случилось нужна основа. Если бы она была в этом мире изначально, то и влияла бы на него изначально, а тут люди как люди. Зверей не видел, но головоногие и членистолапые вполне обычные. И на вкус тоже. Что опять же странно в системе, где светят одно большое и два маленьких солнца. То есть все-таки пришельцы и терраформирование? Или вообще виртуальный мир?

— Э-хэ?

Я посмотрел на Гека, стоящего с миской в руках. Плюс команде — даже похмельные с утра сразу за работу. Не буду слишком сильно ругать, так, слегка. Для порядка.

— Мику позови.

В ответ кок выдал лыбу примерно такую же, какой они меня на острове встретили. То, что капитан наконец говорит по-человечески, для команды явно хороший знак.

— Господин?

Я покатал в голове вопрос-приветствие старпома. Да, в нем было именно «господин» как классификация силы, «старший» как иерархический термин, но еще и отвлеченное «уважаемый», то есть я не до самого конца свой.

Как бы за всем этим многоплановым восприятием не потерять сути.

— Погуляли?

Еще одна довольная улыбка:

— Да, господин.

— Похмелиться и начинайте работу по Корыту.

Мика слегка нахмурился и я похлопал по фальшборту:

— Наше гордое Корыто.

В этот раз шутку передало правильно и он отозвался:

— Стремительный как морской ящер!

Видимо, в местном языке «корыто» было мужского рода.

Так, тут ящеры есть? Хотя да, еще в первый день видел дохлого на берегу.

В миске оказался салат, в котором с трудом узнавались остатки вчерашней роскоши, которые при меньшем уровне сервировки можно было бы назвать «объедки». Накинув рубашку, чтобы не сидеть на солнце с голыми плечами, я убрал саблю в каюту, после чего стал есть — кусочки мяса, зелень, что-то вроде вяжущих помидоров. Запивку принесли с берега, точнее с пристани, где топтался разносчик местного кваса с кувшинами на коромысле. Впрочем, не он один: разгружался какой-то ломовик, поодаль сидели на кортах типичные разнорабочие. Видимо, перед пьянкой команда позаботилась и что-то заказала.

Плечо слегка ныло и чуть похрустывало при движении. Этого я и добивался — чтобы слегка, но заметно. Просто проверка еще одной теории. Распоротая нога, вылечившаяся без лекарств за два дня? Никаких последствий перенапряжения в день, или точнее в ночь бегства с острова прибытия? И нормальное самочувствие наутро после встречи с пиратами, хотя после драки с бородатым я был хорошо измочаленной отбивной.

Тыкать себя ножиком для проверки не хочется, но по опыту знаю, что нагрузка вроде упражнений с саблей будет аукаться дня два-три, так что по завтрашнему утру и понятно будет, Росомаха я или показалось. Может ли эта регенерация быть следствием общей гармонии Принесенного? Распространяется ли она на окружающих? Если да, то я могу брать деньги за место в команде. И среди местных будет ажиотаж на туристические прогулки в моей компании… А если нет?

Тогда у меня еще четыре десятка непрочитанных пластинок «азбуки попаданца», может там что выяснится. А плечо поболит и пройдет.

— Мика. Подойди.

Проверка шепота сработала отлично, стоящий на носу старпом кивнул, дотянув очередную веревочку завязал узел и пробрался ко мне.

— Ммм?

Все с коротким нырком-поклоном.

Я, поставив миску на пол наконец задал вопрос. Теперь-то его можно задавать без лишних опасений:

— Ты можешь говорить за них?

Гек и Сома, занятые своими делами внизу, на палубе, тоже притихли. А старпом кивнул:

— Да, господин.

— Тогда скажи — вы кто такие?

Тяжело местным, кто под Принесенными ходит — не соврать начальству. Вот и Мика, печально вздохнув, признался:

— Мы ходим поперек.

Покатав в голове весь букет понятий, что оказался за двумя простыми словами я уточнил:

— Контрабандисты?

— Да, господин, Поперечники.

Ну, это нормально. Впрочем, пришлось задать неприличный вопрос:

— Не пираты?

Мика помотал головой, потом показал за спину:

— Только Голова-из-травы, он по молодости к рыбарям пошел, но поумнел.

Какое интересное прозвище у Гека. И не менее интересные интонации, контрабандисты явно пренебрежительно относились к пиратам.

— Хорошо. Вы остаетесь со мной или уйдете на другом берегу?

— Если господин позволит, мы будем служить ему.

— Почему?

Мика озадаченно нахмурился и пояснил как само собой разумеющееся:

— Большая удача!

— Для поперечника?

— Для любого, кто не из Большого Дома. Удача любит Принесенных!

— И на третий день вашей службы на нас выплыл карабас.

Старпом кивнул:

— Удача. Хорошая добыча!

Судя по выражению лиц команда считала встречу хорошим приключением. А чего, все живы и при деньгах! Они что, уже забыли, как мы помирать готовились? Спрашивать, как можно заниматься контрабандой при наличии волшебной водной границы я не стал. Хочется, но не в порту же.

— Сколько займет ремонт?

— Завтра сможем выйти, господин!

Теперь, когда я не спрашивал о скучных подробностях биографии в голосе снова зазвучал энтузиазм Мол, все будет сделано, ты только не мешайся, дорогой начальник. Пришлось поверить, я лишь уточнил, что в корабельную кассу лазит только один из них, для отчета — Мика тут же сказал, что это будет Сома — и удалился от мира в каюту. Мне бытовухой заниматься некогда, учиться надо.

Вечером светский прием у смотрителя причала, а я даже не знаю, как тут к кому обращаются.

Глава 16

— Капитан, капитан, улыбнитесь… Ведь улыбка это флаг корабля…

В море совсем другой ветер и совсем другой воздух. И еще тут ничего не противоречит моему представлению о правильности происходящего. Ну, кроме того, что ветер почти встречный, но идем почти не сбавляя скорости. А все почему? Потому что я молодец!

Вечерняя встреча со «смотрителем причала принесенных», так слышалась его должность через Речь, прошла как-то странно. Для начала выяснилось, что приличные люди денег не берут. Им их приносят слуги… логично, тогда можно честно сказать, что ничего не брал. А слуги они такие, тащат в дом что ни попадя! Жаль только у меня слуг не было, а дарить жемчуг доставая горстью из кармана и пересыпая в подставленные ладони не комильфо. Изобразил скупого и не знающего правил приличий варвара, как мог.

Впрочем, судя по тому, что ужинали мы в компании, Смотритель свое поимел с других. Почтенный купец с намотанным на башку тюрбаном принес угощение, два храмовых монаха обеспечили мудростью, а какой-то так и не назвавшийся тип в шитом золотом халате многозначительно молчал весь вечер, смотря поверх голов.

Короче, местный бомонд мне устроил смотрины. Потом поинтересовался — Принесенные хотя и невеликая редкость, но случаются не каждый месяц. А чем еще развлечься в Южном Мысе, который по сути самое отстойное место не самого богатого архипелага местных морей? Хоть какое-то новое лицо, вот и прибежали. Заодно работенки подкинули, отвезти за два суточных перехода на «свободный» остров таблички для сверки. У купца там торговля, монахи действуют как нотариусы, а золотохалатник видимо их крыша при местном правителе. Который, кстати говоря, племянник царя Южной Земли.

Сослали его сюда? Может быть, городишко действительно не самый привлекательный. Пусть даже один из немногих, где остались постройки Великих Древних, те самые белые строения и часть порта. Сейчас такие не делают… могут другие, дешевле и быстрей получаются, но не так основательно, все больше по мелочи. А вот чтобы маяк из горы или хотя бы остров поднять в качестве волнореза, это уже слабо.

Говорили ни о чем, купец то и дело хлопал в ладоши, подзывая очередного слугу с корзиной новых деликатесов, мы некоторое время лакомились, а потом снова начинался разговор ни о чем. Готов спорить, местные услышали бы сотни нюансов и отсылок, а что делать мне? Сидел, жевал, головой кивал. Под конец, уже совсем в потемках, меня озадачили тем, что я как бы согласился что-то куда-то отвезти. Промотав в голове предыдущий разговор понял, что вот это «недалеко остров, там хороших мохначей откармливают, мясо вы только что попробовали» и «хорошая погода в это время года» означают на самом деле желание воспользоваться моими услугами перевозчика. Видимо, сказалось то, что ни купец, ни вельможа Речью не владели, так что некоторые нюансы терялись.

Я только посетовал отстраненно, что даже не знаю, сколько займет ремонт корабля, но это сетование в местной традиции оказалось конкретным вопросом и смотритель ответил в духе «между праздниками черный люд всегда не против поработать», после чего мы выпили чаю. И действительно, уже с рассветом на судно пришли доделывать то, что не успели накануне, принесли немного мебели, воду и припасы, а к полудню мы вышли в море. Плату мне не предложили, но за ремонт рассчитывался смотритель.

Я, кстати говоря, все еще под впечатлением от местной магии, которую он продемонстрировал. Как осматривают днище в моем мире? Выволакивают на берег или ставят в сухой док? Наверное, не знаю, а здесь Корыто отбуксировали к участку белого камня, смотритель достал из шкатулки доску и установил ее на причале, примерно напротив средней мачты. После чего над доской возник макет моей джонки из движущихся искорок. Растягиваемый, подробный, с точным набором всех снастей и рангоута. Пришедший со смотрителем белобородый старикан внимательно искорки осмотрел, подергал себя за бороду для важности и дал добро. Доску упаковали обратно, а мне сказали, что судно в отличном состоянии, так что сейчас придут пассажиры и можно плыть.

Почему-то кажется, что в седой древности этот артефакт сделали для мастеровых, быстренько осмотреть и набросать план работ. И таскали его под мышкой, а не в украшенном резьбой ларце с охраной из двух стражников. Даже задумался над тем, как бы выпросить его на часок, проверить Речью — вдруг там какие-то психо-записи есть?

Тем не менее, демонстрация артефакта как минимум давала понять, что во-первых магическая наука здесь имеется и она обслуживает потребности общества, а во-вторых, что нашему плаванью придается достаточно большое значение. Поэтому, памятуя, как разговор ни о чем внезапно оказался заключением фрахта я в присутствии пассажиров старался побольше молчать.

Тем более, что из каюты пришлось уйти, оставив удобства пассажирам. Ничего, у румпеля подремал две ночки, дождя действительно не было, а к свежему воздуху здесь поневоле привыкаешь. Мика с деловитым лицом стырил из каюты подушки, дескать надо же товарищу капитану на чем-то мягком прилечь… а купец и на дощатой лавке поваляется. Все это с кучей поклонов, разумеется. Команда вообще в присутствии «земляных червей» вела себя совсем по-другому, не как со мной наедине.

И вот третий день пути, по правому борту цепь высоких обрывистых скал, торчащих из воды, а в двух километрах от нас берег и уже виден вход в бухту. Здесь никаких охранных течений не наблюдалось, да и городок отсюда выглядел скорее большой деревней, но судя по засуетившемся пассажирам это и есть место назначения.

Я вел Корыто проламывая встречный ветер «шестеркой». Слегка утомительно, зато надежно. Вообще-то, попробовав одну мысль, пришедшую в голову когда мы от шторма удирали, я с удивлением обнаружил, что парус это не стена-уловитель, а скорее крыло. Только вертикальное, за счет чего оно может даже встречный ветер для тяги использовать. Подводил корпус, просто не предназначенный для таких выкрутасов. Корыто — простая честная посудина, надежная как кирпич и столь же маневренная. Так что приходится идти под одним парусом, рассекая встречный угловой ветер своим так, чтобы одновременно он тянул нас вперед. Несложно, если наловчиться, но ни времени, ни сил почитать таблички не остается, это минус. Зато и на Речь с пассажирами тоже не отвлекаюсь, это плюс. Парус закреплен жестко, команде работы почти нет. С другой стороны отвлечет меня кто, потеряю ветер, тут нам эта жесткость и аукнется.

— Господин.

Я повернулся к Мике, который косился то на меня, то куда-то за корму. Проследив за взглядом я обнаружил выходящий из-за гряды скал корабль.

— Пираты?

Он покачал головой, непонятно усмехнувшись:

— Принцесса ветра.

В то, что это именно «принцесса» я поверил. У шедшего в одном с нами направлении корабля паруса были привычного мне европейского типа, не секционные, а тканевые и большие, по большому вынесенному вбок на каждой мачте плюс еще два треугольных спереди. Сколько это стоит по местным меркам — страшно подумать.

— Догоняет?

— Не любит… — Гек, стоящий рядом, откашлялся и пояснил: — Не любит быть второй.

После чего забыл о скучном мне и уставился на парусное чудо. Сома тоже таращился на проходящий метрах в двухстах корабль только что не облизываясь. Принцесса проходила мимо под тем же острым углом к ветру, что и мы, но ее магия как-то удерживала сразу все паруса.

— Принесенный?

Мика непонятно усмехнулся:

— Дочь принесенной.

О, уже понятней. То есть это может быть образец того, чему мог научить местных пришелец? Или принцессина мама сюда на этом корабле и добралась? Пожалуй, Корыто имеет свои преимущества. Уж слишком принцесску на борт кренит. И снастей больше, чем у меня на порядок, значит и мороки с ними тоже. И такой парус в одиночку не поднять, и вообще…

Да, я завидую. Прошедший мимо нас на вдвое большей скорости корабль был попросту красив. Там наверняка большая и хорошо обученная команда, другая с такими парусами не справится, у владельца есть средства и влияние, иначе такую цацу отберут на раз. Ну и в плане воздушной магии неведомая мне «дочь» была на уровне карабаса, все паруса по струнке и ни малейшего трепыхания, все в скорость идет.

Пусть даже и есть небольшой крен на борт.

Вдвое больше, вдвое быстрей…

Ай, ладно. Не все же сразу? Будет и у меня такое.

Никаких унижающих жестов в нашу сторону с Принцессы делать не стали. Обошли как стоячих и улетели вперед, к гавани. А мы неторопливо и уверенно поползли вперед. Через полчаса подошли к городу, из каюты выполз слегка позеленевший купец. То, что его сопровождал всего один слуга, торгаша явно расстраивало, но кое-как утешившись тем, что пытка волнами закончилась, он выдал что-то ритуально-цветистое, на что я осторожно ответил коротким поклоном и приложением руки к сердцу. Ну его к черту, скажу, что был рад помочь, так потом окажется, что подписался на сто лет рабства.

Монахи оказались куда крепче, хотя творимая ими дважды в день однообразная молитва начала доставать. Через Речь этот назойливый речитатив о праведности богов и необходимости верного служения им звучал хуже вечернего политического ток-шоу. Вроде все до предела искренне и глаза у всех такие честные, а вроде и не веришь нифига.

Впрочем, ни на скудость еды, ни на условия монахи не жаловались, с вопросами не приставали, сидели рядышком и все свободное время медитировали.

— Э-хэ?

«Принцесса ветра» стояла в гавани с уже убранными парусами, вокруг нее кружило несколько лодок с торговцами. Сам городок при ближайшем рассмотрении оказался той еще дырой. Раз в пять меньше, чем Южный Мыс, все строения одноэтажные, набережной нет, укреплений серьезных нет — дыра и есть. Прокладывавший курс Мика мне объяснял, что этот островок по размерам одна десятая от самого маленького из трех главных в архипелаге. Сколько здесь народа живет ответить затруднился, из достопримечательностей сумел вспомнить лишь некое «сладкое пиво». Ну в общем сам вижу, что природа здесь именно бухать вдохновляет. Серые скалы, серый песок берега, дома из такого же камня.

Кинув якорь метрах в ста от парусника я наконец отпустил ветер и с облегчением повел плечами. Они, кстати, на следующее утро после упражнений были как новенькие. А поглядев на страдания купца я понял, что морская болезнь тоже мимо прошла, повод хорошенько подумать.

— Благодарим за гладкий путь, — Речь делала даже обычные фразы чем-то замысловатым. — Нас уже ждут.

Лодка в которой на веслах сидели молодые монахи, пришла одновременно с такой же, в которой прибыл местный таможенник. Пассажиры спустились с одного борта, чиновник поднялся с другого. То, что с Принесенных пошлин не берут еще не значит, что можно обойтись без подарка! Что ему там Сома сунул я не смотрел. Все финансовые дела как-то незаметно перешли усачу, он еще и меня наставлял в те короткие моменты, когда я отвлекался от ветра и мог полноценно использовать Речь.

Общих твердых цен здесь не существует, за все нужно торговаться. Валюта ценится за красоту чеканки и чистоту металла, иногда за начищенную монету можно купить больше, чем за потемневшую. Откуда брался сам металл не значило почти ничего. Банковские услуги имелись, причем на достаточно высоком уровне: хранение, переводы, кредиты. Существовала даже счетная виртуальная единица — «слиток», во всяком случае так его обзывала Речь.

В большой цене металлы, ткань, краски, но и простые товары вроде рыбы, зерна или масла продавались в приличных объемах. Корабли с других архипелагов или с большой земли в основном интересовались местными пряностями и драгоценностями, но это облагалось высоким налогом… который порождал контрабанду.

Артефакты в свободной продаже отсутствовали. Все, что касалось «магии» автоматом считалось или делом царей, или храмовым имуществом. Владеть можно чем угодно, только зарегистрируй в ближайшем храме или канцелярии, а иначе конфискация и суд. Поэтому пропуска на различные острова стоили дорого и кому попало их на черном рынке не продавали.

Ну и еще тот факт, что к примеру даже зная цену поесть одного и того же мне и к примеру Мике за одну цену просто не получится. Я — принесенный, Господин, капитан. Мне просто положено платить больше!

Вот и таможенник, приняв что-то от матроса, задумчиво посмотрел на меня и попытался придвинуться. Пах он по-земному, так что я усилил ветер, после чего, придерживая одежду, чиновник сдал назад и выразил надежду, что мы найдем и отдых и товар на сей благословенной земле.

Кто именно благословил этот кусок серой скалы я не знаю, может это и проклятие было, но в ответ выдал пожелание прогуляться по городу. Таможенник, радостно закивав, пообещал выделить мне самого сообразительного из слуг в провожатые. То есть заплатить все равно придется. Местные дальние заходы мне уже не нравятся…

Пока я одевался в «пристойный успешному человеку наряд», спустили любезно предоставленную мне в качестве оплаты за перевоз шлюпку. Гек и Сома, радостно приплясывая, клятвенно пообещали вернуться не позже завтрашнего утра, после чего мы рванули к берегу со скоростью моторки. И в тот же момент от «Принцессы» отошла шлюпка чуть побольше. Берег, конечно, здесь большой и выходи, где хочешь, но тащиться вдоль рыбацких халуп не хотелось ни мне, ни соперникам, так что обе шлюпки рванули к наиболее пологому участку пляжа. Но они были нагружены, да и отчалили когда мы треть дистанции сделали, так что мы будем первыми. Хотя…

— Братва, табань.

Я вспомнил, что было сказано недавно насчет владелицы яхты. Оно мне надо, в мелочи выиграть? На вопросительные взгляды матросов пояснил:

— Пропустим девушку вперед. Так лучше корму видно.

Радостное ржание на два голоса стало мне ответом, а я лишь высматривал в проходившей мимо шлюпке хоть что-то похожее на женщину. Все одеты по местной матросской моде, все черноволосые — надо искать самую закутанную в ткань?

Прикосновение сфер я почувствовал раньше, чем увидел магичку. Видимо, именно это заставило женщину повернуть голову — с полусотни метров лицо в деталях не разглядеть, но рост у нее как минимум больше, чем у матросов. На мой вежливый жест, словно приподнимаю несуществующую треуголку, принцесса лишь кивнула.

Подождав, я скомандовал:

— К берегу, в сотне шагов от них.

Если мне касание неприятно, то и ей, так? Зачем раздражать известную здесь особу… у которой к тому же в экипаже человек двадцать? Вдруг она сердцеедка, в плохом смысле этого слова?

Лодка выскочила на берег, я не стесняясь шагнул в воду, вышел на серый пляж, подумал немного — и вот штанины и сандалии сухие. Обожаю магию.

— Э-хэ?

Кажется, здесь это международный способ общения, что-то вроде вежливого покашливания. Стоящий рядом пацан лет семнадцати несколько раз поклонился и затараторил без остановки. Даже через Речь этот поток фильтровался с трудом, так что дунув ему в лицо я заставил чичероне замолкнуть, а потом медленно, с расстановкой, предложил:

— Иди. Сзади. Говори. Когда спрошу.

И когда он снова раскрыл было рот, снова подул и пояснил:

— Я не спрашивал.

Теперь мне ответили молчаливыми кивками и размахиванием рук. Молчать этот индивидуум был не в состоянии. Ладно, пусть понемногу сбрасывает давление:

— Базар. Где?

Я уже довольно взрослый мальчик, наверное справился бы и сам, но интересно, куда будут зазывать пришлого морячка.

Зазывали стандартно — пожрать, выпить и к бабам. Первое пока не интересовало, Гек меня кормил отдельно от всех, используя жаровенку, и довольно прилично. Второе тоже не с чего, пока ни дела завершенного, ни битвы выигранной. Третье… встреченные по пути экземпляры аборигенок были на две головы ниже меня, голоплечи, тонкоруки и в целом напоминали школьниц. Немного не мой типаж. Нормальная женщина, по моему мнению, должна быть в состоянии унести своего мужика домой. А эти… разве что частями.

Оставался базар. Гид, радостно закивав, даже попытался ухватить меня за рукав — подозреваю, у него была программа с точками, в которых мне продадут уникальные снадобья, великолепное оружие, древние артефакты… что там еще полагается лопухам втюхивать? Ах да — карты сокровищ. Все совершенно настоящее и совсем недорого.

Поэтому как только мы вошли в торговый квартал, я перестал его слушать и побрел куда глаза глядят. Жаль только, посмотреть было особенно и не на что. Местный городок, похоже, чисто обслуживающее предприятие. Своего производства нет, максимум обработка и починка, плюс мелкое ремесленничество и перепродажа.

Местный базар был улицей лачуг, у которых одна стенка днем откидывалась для желающих войти. Отчего все выглядело словно контейнерный рынок, аж на ностальгию пробило. Внутри лавок тоже особого изобилия не наблюдалось, две-три полки с однотипным ширпотребом. Редко-редко находился богач, способный выставить наружу прилавок с товаром. Никаких запасов тут видимо не делали, работая по заказу — с пары мест доносились звуки ударов по металлу, тянуло дымом, что-то грузили на двуколесную арбу, в которую запрягли самого натурального ослика.

У наиболее прилично выглядящего магазинчика остановился, торговец оживился и стал предлагать варианты. В продаже имелось готовое тряпье: жилетки матросские, набедренные юбки, шаровары разноцветные и прочая дрянь, причем по охреневшим ценам, даже с учетом торговли. Все в соответствии с историями о древнем мире, в котором кусок приличной вышитой ткани стоил примерно как кусок пахотной земли, который этой тканью можно укрыть. Большую часть местного гардероба предписывалось наматывать вокруг себя, снятая и предложенная в качестве образца куртка повлекла сбор целого консилиума. Сбежалось пол-улицы, ровные швы осмотрели с видом ценителей, покачали головой, поцокали языками, но все равно, сказали, что даже пытаться не станут.

Оделся, пожелал удачной торговли, пошел дальше.

Спустя полчаса после высадки на берег город был неторопливо пройден насквозь, впереди замаячили какие-то чахлые посадки, а пацан опять схватил меня за руку, испуганно отскочил и затараторил, что дальше идти нельзя, там земля повелителя.

Я даже переспросил, но ответ был однозначен — дальше было поместье или замок, в котором обитал правитель города. И он был Повелителем именно в этом смысле.

Ла-адно, не буду ходить. Пусть и очень хочется — вдруг земляк? Хотя земляки разные бывают, лучше не навязываться.

Город уже надоел: жаркий, пыльный и скучный он совершенно точно не был привычным мне курортно-туристическим, как на югах Европы, замыкался сам на себя и пришлому ничего предлагать не спешил. Вытащив из кармана серебряк я милостиво вручил его обрадовавшемуся гиду, который снова начал было зазывать в милые моряцкому сердцу места, но под порывом ветра умолк. Все, домой, на Корыто.

Но без происшествий не обошлось — знакомые липкие крошки прошлись по краю, заставив поежиться. Завертев головой я только заметил высокую фигуру в цветном покрывале, перед которой открывали дверь во двор. Осторожно, незнамо к чему готовясь, прошел мимо забора… и чуть не подпрыгнул, когда из этой же двери выскочил какой-то мужик и быстренько убежал прочь.

Знакомый, кстати — слуга купца, которого я сюда привез.

Ну, в целом понятно. У нее быстроходный парусник, у него всякий товар… Под мысли о сращивании купечества и контрабандистов я так же неощутимо прошел городок насквозь в обратном направлении, выйдя где-то в трехстах метрах в стороне.

Слишком много я думаю, слишком много ожидаю, надо бы сменить тему, расслабиться. Мозги прочистить… бухло не вариант, бабы какие-то мелкие, музыку слышал, «один палка-два струна», то еще удовольствие. Значит — работа? Какая может быть работа здесь? Черт, начинаю понимать, почему все описанные в литературе моряки так много пили. Скучно, господа. Ладно, у меня еще таблички не разобраны. Вот и займусь.

В нашей шлюпке кто-то сидел. Что, местный побирушка-вымогатель будет требовать мзды за охрану?

— Господин. Старший брат послал меня.

Один из привезенных на остров монахов, тот что помоложе, встал и сложив лапки на том месте, где у нормальных монахов пузо, спросил:

— Сильно ли вы заняты? Храм может предложить вам работу.

Глава 17

Приятно знать, что рядом с тобой не образцы совершенства, а простые нормальные мужики со всеми недостатками.

Не так приятно узнать об этом в море, когда до земли день пути.

Вот на что они рассчитывали?! Что я в пяти шагах не учую? Дескать, лежит себе матрос под навесом и лежит, что там такого? Он просто устал, да! И что пьяный в стельку — разве кто поймет?

А мне что прикажете делать? Ну, для начала помнить единственную достопримечательность острова, на котором мы побывали — то самое «сладкое пиво». Что-то вроде медовухи, градусов пятнадцать, которой Гек и налакался с вечера. То есть пришли они наутро слегка выпившие, день пути держались, а вечером, пока я спал, взяли и нажрались. Причем если двое меру знали, то повар, за время ночной вахты уговоривший остатки пойла, лыка не вяжет.

Что делать прикажете? Пороть? Килевать? У меня лишних матросов нет, даже морду бить бесполезно, тушка еле шевелится. К тому же мало ли, ткнешь его неправильно, а здесь это смертельное оскорбление. Объяснил Мике, что он старший над матросами, значит и следить за порядком должен он. И что из его добычи в этом выходе десятая доля пойдет на храм.

Старпом вздохнул, но справедливость приговора оспаривать не стал. А я слегка пнул храпящего Гека и удалился. Классический армейский способ — спихни на другого. Особенно хорошо работает, если «другой» действительно виноват. Вообще армейка здорово помогает в попаданческой жизни. Где еще тебя научат оправляться под нетерпеливыми взорами сослуживцев, ждущих своей очереди?

Что же, пора подумать о текущих делах и о порядке проведения водолазных работ. У монашков появилась инфа, что пару-тройку лет назад кораблик моего коллеги-попаданца затонул рядом с небольшим островом, вот и попросили забрать по возможности таблички с «букварем» и вообще все, что похоже на предметы культа. Глубины у того острова не так чтобы большие… для мага воды. Если не найду, то припасы на экспедицию за счет храма плюс их же услуги на один счетный «слиток», если достану и верну таблички, то пообещали три «слитка» в любой валюте. Поинтересовался, добытое с утопленников принадлежит поднявшему, так что можно попутно заработать не только виртуальную благодарность.

Стремных моментов два: первый это всякая человекоядная живность. К примеру акулы — водятся они здесь? Мика и Сома задумчиво чесали затылки, но ни о чем подобном вспомнить не смогли. Была легенда, что во времена древних царей некие «большие рыбы» нападали на моряков, но это могла быть просто байка. Так-то рыбакам иногда доставляют проблемы морские ящеры, но они мелкие совсем, с человека размером. Говорят, иногда из зоны штормов выносит тела больших, даже больше Корыта, но лишь дохлых.

В море полно опасностей — медузы, ядовитые рыбы, какие-то непонятные по описанию твари, раны от игл которых нарывают годами. Но чтобы специально человека есть? Это лишь на суше бывает.

Сделав вывод, что древние цари серьезно поработали над пищевыми цепочками, я этот вопрос оставил на потом. Куда интересней второй — а что, собственно, утопило коллегу? Не ляжет ли на дно рядышком наше Корыто? Монах уверенно говорил, что никто не знает и даже место указал лишь приблизительно. Тогда откуда вообще инфа?

Но деваться некуда, нужна работа и хорошие отношения с храмом, так что буду нырять. Минимум пять дней ныряния, потому что сверка документов займет десять, четыре на туда-обратно и день отдыха когда вернемся.

Присев удобней я повертел головой, никого на горизонте не обнаружил и начал прикидывать. Оборудования нет, но магия эго заменит. Во всяком случае то, что уровня местных мастерских. Не помешали бы ласты, но опять же, я видел энтузиазм местных мастеров, на вопрос «можешь?» отвечающих «нафига». Маска? И сколько будет стоить кусок стекла? Оно тут вообще изобретено? Вот и получается фридайвинг на чистой силе.

Без поддержки магических жемчужин — кстати, надо наконец выяснить, где их можно раздобыть! — я буду под водой минуты полторы. Если правильно помню, то порог любительского фридайвинга это двадцать метров глубины. На большие глубины ныряют лишь абсолютно здоровые спортсмены при страховке и снаряге. Про сто метров вроде даже фильм был у Бессона, и там погружаться могли только два суперчемпиона. Оба, кстати, в финале померли. Вряд ли монах этого не знает, так что буду исходить из глубин десять-двадцать метров.

В воде скорость у меня метр в секунду, зато в любую сторону и даже руками-ногами не особо двигая, малозатратная поисковая субмарина получаюсь. Десять с лишком вниз, пятьдесят вдоль, подъем, отдышаться. Поисковый жгут достает на пятнадцать метров… так, получается, что за час я проверю три-четыре гектара ровного дна. Ломаться не буду, четыре часа погружений с часовым отдыхом после каждого. Пять дней. Пол квадратного километра? Может чуть больше, от видимости и глубин зависит.

Хорошо, теперь режем полученный результат — для начала температура воды. Гидрокостюма у меня нет, костер на судне развести не получится. Затем собственно погружение — кессонка мне скорее всего не грозит, но все равно первый день вполовину, чтобы посмотреть состояние здоровья на следующий. Рацион надо бы дополнить, уматываться буду всерьез, спрошу Гека, когда протрезвеет, что тут ныряльщики употребляют. Плюс погода и прочие, неизбежные на море, случайности. Так что четыре часа в день это очень оптимистичный результат.

Ориентиры мне дали примерные, «полмили к востоку», так что… нет, ну может и повезти. Но, походу, меня послали подальше, просто чтобы никто не предложил фрахт. Чтобы поплавал неподалеку, вернулся в срок и отвез всю компашку назад. Или я надумываю?

И ведь не соврать насчет выполненных работ, через Речь-то. Значит, придется работать.

Мика доложил, что мы придем к нужному острову во второй половине дня, но сначала надо пройти еще мимо двух, так что во-он туда рули, командир.

Пятерку в парус, дрожь румпеля под ладонями, поиграть направлением и углом руля. Мика впередсмотрящий, Сома с пучком веревок сидит, Гек, скотина, все еще дрыхнет. Самое время подумать. Море провоцирует на мысли, как конкретные — куда идем? — так и абстрактные. Например, упражнение по прикладному гуманизму: поймают мои матросы на берегу барышню ничейную, с целью употребления во время плавания, и что делать? Объяснять, что так нельзя? А если это здесь в обычае? Возвращать на берег? Так нас там с момента возвращения только петля ждет, и то в лучшем случае. Наказывать их? Так за что, это же мелкая шалость, кто после этого ко мне в команду пойдет? Ее топить? Обидятся за бесхозяйственность. Житейское дело, схватить кого на берегу и увезти подальше, еще в греческих мифах упоминается такое, почему же здесь нельзя?

И ведь не скажешь, что надуманная проблема. И в моем мире это встречалось… еще и похуже бывало. А рассказывали и вовсе дичь, никогда на человека такого не подумаешь. Чем местные отличаются? Надо помнить, что этих троих свои же на необитаемом острове оставили. То, что живых, это им в плюс, но все же. Только где искать таких людей в экипаж, чтобы не косячили, не пили, соблюдали правила? Такие ангелы уже со своими капитанами по морям ходят, зачем им ко мне идти…

До получения Речи я думал при случае утихомирить ветром и поставить условие, что подобное они делают лишь на земле. Почему? Потому!

Теперь придется объясняться, искать аргументы. Может даже и расстаться с кем-то… посреди моря. Хорошо сейчас один наш кок напился, а если все трое? Как тут с бунтами на кораблях, что делать положено? Матросов ведь не спросишь, а знакомых капитанов у меня пока нет.

Главное солнце уже прошло две трети неба, когда мы вышли в нужную точку. Я название острова произнести не мог, но в Речи оно звучало как «Бурый панцирь/черепахи спина/зверя», и вид совершенно соответствовал. Камень, бурый, тонкая полоска берега, высокие берега, куполообразная форма. Ни пристать, ни заночевать, да и вокруг многовато скал. Неуютное местечко, пусть даже бурый изрядно попятан зеленью.

Здесь какая-то странная аномалия — то типичный коралловый атолл, то часть затонувшей суши, то явный вулкан, и все это на сравнительно небольшой акватории. Видимо, сказки про богов, перемешавших мир, не совсем сказки.

Паруса убрали по команде Мики, который тут же побежал докладывать, что монах скорее всего говорил об этом месте. Я, поднявшись, стал раздеваться. Из одежды остался только мой замечательный ремень, зато оружия полно — и ножик на поясе, и копьецо в руке, привязанное к запястью тонкой бечевкой. Вязать узел меня научил Сома, пока виновато вздыхающий Гек сидел в стороне, чистя жаровенку — видимо, чтобы напомнить таким образом, какой он хороший повар. Не бросайте меня в синее море, я вам еще пригожусь…

К погружению готовились основательно, стараясь продумать все мелочи до погружения, а не как обычно. Во-первых сразу проработали порядок выхода: Мика выводит нас в точку, которую легко будет найти завтра, после чего двое матросов остаются на дрейфующем Корыте, а один сопровождает меня на шлюпке. Ухожу в воду и иду в указанную мне сторону. Выныриваю, мне дают следующее направление: под водой легко заблудиться, а связка лодка-шлюпка всегда на одной линии, где третья точка — ориентир на берегу. Без такой схемы я рисковал начать кружить на одном месте, с поверхности воды не слишком видно, где находишься, и даже если вынырнуть «по-дельфиньи», то за секунду полета не успеваешь оглядеться. Умею нырять? Вот и буду нырять, а направляют пусть разбирающиеся в корытовождении.

До заката еще часа три, успеем часик поплавать и добраться до более приветливой земли километрах в пяти отсюда. Сегодня тренировка, отработка схемы, работа пойдет завтра. Опять же завтра, надеюсь, все будут трезвыми, блин.

Поскольку причины утонутия искомого корабля неизвестны, то и проверять надо все подряд, не обходя ни скал, ни пустых мест. Команда предложила несколько версий, но ни одна не давала нормальной зацепки, а монах при нашем отправлении лишь снова пересказал все то же — с восточной стороны острова, но не дальше часа пути, судно размером с наше, утонуло быстро. Все.

Остров километра три в поперечнике, восток и «где-то полмили» дают полосу в два-три квадратных километра. И как я уже посчитал, за отведенное время я могу проверить в лучшем случае четверть этой територии.

Ну что, проверяю?

— Пошел.

— Добрый путь!

Мое шуточное пожелание, переведенное Речью, матросам понравилось. «Земля — прощай» и «В добрый путь» — не знаю, что они услышали, но запереглядывавшись начали активно кивать. Мол, здорово придумано, товарищ капитан. А там и научились достаточно правильно выговаривать.

Отпускаю борт шлюпки, вода сама утягивает и переворачивает меня. Глубину узнать просто — как только водяной жгут перестал доставать до поверхности, так и хватит. Темнеет, холодает, чуть давит уши — теперь включаю «ощущение объема» и иду вдоль дна. Я не вижу его, без маски это все лишь пятна где-то внизу, но я волшебник и жгут исправно сообщает: вот это светлое — полоса песка между двух скалистых гряд. Вот это темное — как раз и есть скала, заросшая водорослями. Вот жгут пересек «мелкое-движущееся», попутно отбросив его — рыбка, довольно большая, с предплечье. В неподвижности меня несет вдоль пятен, через подводные течения, что ощущаются как странный ветер, мимо рыб и медуз, а я выстреливаю вправо-влево поисковыми жгутами. На формирование почти не тратится времени, и распадаются они словно и не были. Вправо, влево, проверить внизу, повторить. Камни, песок, морские ежи, ракушки, рыбки, никаких следов человека — но вот в груди начинает подсасывать, я даю последнюю серию импульсов и вода уносит меня вверх.

Дерево шлюпки горячее, я цепляюсь за него и вишу наполовину в воде, пока Сома на веслах везет нас, прислушиваясь к командам Мики, доносящимся с Корыта. Надо же, не замечал, что там так холодно. Или это магия высасывает силы? Впрочем, терпимо.

— Пора.

— Пошел.

— Добрый путь!

Нырок за нырком и чем дальше, чем больше я понимал растущие на дне кораллы. Вода проносится мимо, своих мыслей все меньше и меньше, они не нужны, воды хватает для всего. Знакомое ощущение и наверное уже пора отдохнуть где-нибудь на палубе, а не свисая с борта шлюпки. Вот сейчас вынырну и хватит. Жгут вправо, жгут влево… вправо, влево… водоросли, скалы, песок… вправо, влево…

Зависнув без движения я попытался понять, что случилось. Звук, здесь? Вода понесла меня вверх. Странно, почему в глубине кажется, что дыхания хватит еще на минуту, а чем ближе зеркало поверхности, тем сильней резь в груди, до темноты в глазах?

— Господин!

Сома перестал стучать концом весла по дну шлюпки, именно этот звук меня и привлек.

— Что?

— Рыбари!

Голова поворачивалась медленно, матрос не стал дожидаться, вцепившись в мой пояс и попытавшись затащить в шлюпку. Не сразу, но я понял и попытался ему помочь, затем солнце вернуло мысли в голову:

— Точно пираты?

— Голова-из-травы узнал!

На Корыте уже поднимали парус, пока только основной, но суетились активно. Опустив руку в воду я сосредоточился — в конце концов, почему бы и нет? — а потом шлюпку развернуло и понесло, гораздо быстрей, чем на веслах. Надо же, получилось.

По пути, постепенно отогреваясь и теряя холодное спокойствие водного жителя я начал прикидывать шансы. По всему выходило, что если противник у нас не слабей карабаса, то шансов как раз и нет. Я подустал, магических прибамбасов или артефактов нет, доспехов и супер-оружия нет… не успел как-то булат выковать.

— Мика?

— Господин?

— На какой остров выбросить Корыто?

Старпом на мгновение замер, потом медленно кивнул:

— Не этот, надо дойти до того, что вон там. Всего…

В голове зазвенело многосмысленностью ответа. Речь расстояние передала сразу в нескольких абстракциях, но получалось, что не меньше десяти километров. Поднявшись к рулю я пригляделся. Пока пират выглядел всего лишь темной точкой километрах в трех. Вышел из-за соседнего острова.

— Это точно враги?

Все трое закивали.

— По местам.

Команда кинулась к своим любимым веревочкам, а я опустился на горячие доски. Вот поднимут паруса, тогда и начну работать, пока что надо отдохнуть, сколько получится. И подумать — не потому ли мой коллега на дне, что тут постоянная пиратская засада? Но что им здесь делать, основная торговая линии в стороне, это почти окраина архипелага, дальше шесть-семь дней чистого моря? Или здесь база? Опять же нет смысла, базу надо устраивать там, где есть на что потратить награбленное. Хотя что я знаю о местном пиратстве…

Наконец, Мика закричал вечное «э-хэ!» и я призвал ветер. Судно заскрипело, чуть накренилось, дернулось и под шелест воды стало набирать ход.

— Идем к тому острову, выбрасываем Корыто на берег, уходим…

— В заросли, господин. Там много деревьев, не найдут!

А в случае чего мы из них лодку построим. Или шлюпку притопить метрах в двухстах от берега, чтобы потом поднять? Еще сожгут Корыто с досады. Удирать, конечно, совсем не героично, только и я ведь не герой. Мне жить хочется.

— Мика, эти тоже за сердцем идут?

Старпом закивал.

— Что, настолько популярный деликатес?

— Люди говорят, новый принесенный волнами несет в себе больше силы. Его дети сильней и крепче, его сила дальше и мощней.

— Кто-нибудь становился сильней после этого? Или байка?

Мика лишь развел руками. Байки ходят, все в них верят, но что да как… кто ж таким поделится. А моя команда не храмовые и не царевы ближние слуги, простые матросы.

Оглянувшись на преследователя прикинул — «семерку» я час удержу, как раз к закату дойдем до острова. Корыто я с песка уже снимал, если не высадятся за нами, то и еще раз сниму. Правда, если они опять в засаду сядут…

Думать было тяжеловато. Каким-то я становлюсь однозадачным при пользовании водой. Может, это потому, что человек тоже на целую кучу процентов вода? Я командую двигаться в сторону и вода тела идет туда же… а сознание остается на месте.

— Мика, иди сюда. Развлечешь беседой.

Старпом, видимо поняв, что дело важное, тут же плюхнулся рядом на подушку.

— Расскажи, откуда у вас был жемчуг?

Слегка повиляв взглядом он признался:

— Нашли у одного… ему не нужно было…

— У своих забрали?

— Они плохие свои!

— Вы первые успели?

Через Речь его оправдания читались словно детективный сериал. Не самый лучший, но возникающие вместе с прозвучавшими словами образы доносили такие подробности, которые он явно был бы не прочь утаить. Но видимо жемчуг действительно был получен относительно честно.

— Ладно. Разговор не о том — откуда его берут? Вообще?

Покивав, Мика завел длинный разговор о местах, где миры соприкасаются и потому частицы божественных сил оседают на каких-то предметах, начиная собирать энергию. Чем больше лежит, тем больше собирает. Значит, имеет смысл года через два-три проведать ту каменюку, на берег которой меня вынесло. Кстати говоря, было бы неплохо…

— Господин!

Мы с Микой дернулись, поворачиваясь к стоящему на носу Геку. Тот махал рукой куда-то вперед, видимо, пытался показать что-то пока не видимое за стоящими парусами. Крикнув Соме принять руль я кинулся вперед, уцепившись за ванты приподнялся, вглядываясь.

— Мика, здесь есть другие такие корабли?

Старпом отрицательно помотал головой. И мы снова уставились на идущую навстречу под всеми парусами «Принцессу ветра».

Глава 18

Позади крокодил, впереди лев?

Так, у принцессы какие-то дела с храмом и купцами. Могли меня ей скормить? Или я наоборот, как живец пошел? Маловата рыбка для двух акул.

— Рыбари уходят!

Я кинулся на корму, пригляделся — действительно, пират неторопливо сворачивал вправо, по ветру.

— Лево на борт… два румба.

Мика замер на руле, но Речь перевела и мы сдвинулись ровно настолько, чтобы обозначить свою позицию. И почти сразу Сома радостно завопил:

— Принцесса сворачивает! Расходимся!

Не помню, кто какой галс должен уступать, я вообще за внешним ветром не слежу, но если парусник уходит от нашего курса, то мы явно не их цель. С другой стороны кто сказал, что мы не закуска после основного блюда?

— Идем к берегу, держимся поблизости. Где укрыться от ветра?

Матросы, все трое, уже с большими ножами; воинственный Гек даже доспехи нацепил, какое-то подобие стеганых наручей и войлочный колпак. Мрачно глянув на очевидно старающегося оправдаться усердием повара я присел к рулю.

Мне лично драться совершенно не хотелось. Тем более, что я вообще не понимаю, что происходит. Вполне может быть, что «Принцессу» послали сюда проконтролировать безопасность поисков. Или для досмотра «Корыта», когда мы найдем что-то неожиданное? Сложно отказать, если желающий вдвое больше тебя и несет в разы большую команду.

Эх, тяжело в море без пулемета.

Десять минут спустя «Принцесса ветра» прошла в полукилометре от нас, разрезая волны острым носом. Бригантина? Шхуна? Барк? Нет, барк это с прямыми парусами. Летит такое облачко над волнами, гонится за пиратом. Тот, кстати, явно выдает все, что может, и тоже хочет успеть к берегу. Но остров позади гораздо дальше, чем тот, к которому идем мы. Не успеет, сто процентов.

— Начинайте собирать корзины.

Вот кишками чую какую-то стремную движуху. Корыто ставлю, что мы здесь специально! И ой как не хочется быть фишкой в чужой игре — а что делать? Остатки прежней жизни цепляются, привык быть маленьким, крохотным даже, но начальником. Сам себе хозяин, сам свою жизнь выстроил, а здесь надо каждой мелкой сволочи кланяться. Всего утешения, что магия есть.

Ладно, отставить самокопания.

— Кто у нас глазастый? На мачту, наблюдать!

Сейчас разглядеть подробности общения местной принцессы с пиратом не получалось. Две точки на полпути к горизонту, одна чуть светлей. Вообще-то дело к вечеру, если они там задержатся, то в темноте можно будет уйти. А потом что? «Принцесса» вдвое быстрей нашей джонки, капитан на ней местная, все ходы и течения знает. Нет, не вариант. Опять же на работу подрядился, пришел, разик макнулся и тут же домой? Предъявить могут, за неисполнение, никакая Речь не поможет.

Значит, ждать и быть готовым сваливать на берег. Хоть остров не такой и большой, но прятаться на нем можно долго: сколько на паруснике команды? Ну двадцать, ну тридцать человек, если с абордажной командой. Половину могут снять для поиска… не, высадиться самое разумное.

Издалека донеслось короткое «пуфф», а Сома заорал:

— Сошлись!

Неужели здесь и пушки есть? Перед абордажем причесать картечью палубу — кроваво, надежно. Сколько же люди понапридумывали всякого, чтобы друг-дружке жизнь испортить. С другой стороны вот она, смерть, вокруг плещется. Три-четыре минуты отделяют любого моряка от вечности. Опасная у нас работенка.

Бросили якорь-камень в сотне метров от берега, без спешки сгрузили припасы в шлюпку, инструменты — не все, но достаточно. Притопим, глубина метров пять, я потом вытащу без проблем. Сюда шли полтора дня, мимо десятка разных островов, половина из которых обитаемые, а один даже с мелким царьком. То есть обратно даже на бревне с куском циновки выберемся, пусть и неделю займет.

Плюнув с досады, никогда не любил убегать, я присел у руля и от нечего делать попытался прочитать вещи, захваченные еще с Земли. Как и ожидал, ничего мне бездушный пластик не сказал. Машина при его производстве ничего никому не собиралась сообщать.

— Ставят паруса!

Вскакивать не стал, до них миль пять по прямой.

Интересно, если я сознательно пытаюсь измерить, то в метрах получается, а если прикидываю, то в милях. Причем понимаю, что это и сколько, хотя даже не уверен, сколько это, миля. Причуды магической Речи? А кто в нее меры длины загнал?

— Идут к нам!

В этот раз голос у матроса был уже не такой радостный. Я встал, проверил укладки в шлюпке — еда, мотки веревок, сундучок нашей судовой «кассы», оружие. Черт, как же меня напрягает необходимость бегать! Умом понимаю, что это нормально и правильно, а все равно хочется кому-то что-то доказать.

Так, лучше делом займусь:

— Мика.

— Господин?

— Что там бухало? Оружие?

Старпом закивал:

— Повелительница ветра купила у «каменщиков». Дорого — ууу!

Он даже за щеки схватился, показывая как это дорого.

— Кидает один большой или много маленьких?

— Много, очень много! Весь корабль в щепки! — И тут же, помрачнев, добавил: — Каменщики только ей и еще кривоногим чертям продают. Храм не любит камней.

Надо как-нибудь прослушать курс общей политики островов. Хотя здесь сотни мелких «царей», Храм, торговые и пиратские фракции, да еще наверняка все в постоянном движении.

Приподнявшись, вгляделся в светлую точку на морской глади. К нам идет, но не слишком торопится. Показывает, что ничего не имеет, или не хочет спугнуть? Берег острова был ровной полосой с небольшим пляжиком между водой и зарослями, типичный здесь пейзаж.

— Сворачивают?

В голосе все еще сидящего на мачте Сомы явно слышался вопрос. Ну, километр до них остался, пора на берег. Вовсе я не бегу, это пикник. Хорошо поработал, теперь хорошо отдохну с шашлыками. Мяса свежего, правда, нет — но мы наловим!

Согнав команду в лодку я оглянулся на Корыто и спустился сам. Видимо, по лицу было видно, как я спокоен, так что плыли молча. Высадились без проблем, я тут же отогнал шлюпку метров на пятьдесят и раскачав набрал воды. Перескочил на самый нос, притопив. Шлюпка тонула с неохотой, чем дополнительно меня злила, так что на берег выбрался окончательно потеряв желание шутить. Матросы, опасливо оглядываясь, закинули корзины на плечи и мы отошли в заросли.

— Здесь ждем.

«Принцесса», сбавив ход до совсем уж черепашьей скорости, свернула влево и прошла в полукилометре от берега, после чего новый поворот и паруса стали опускать. Отдали якорь, настоящий, из металла и привычного мне вида. Стали спускать шлюпку… и тут Мика меня удивил:

— Приглашают на праздник.

И когда я повернулся, подтвердил:

— Сигнал, каждый поперечник знает. — И, подумав, добавил: — И рыбари, и веслолапы, и брюхари… Все знают.

Общий свод сигналов? Флажков на паруснике я не наблюдал, но раз так говорит:

— Только приглашают? Ловушка?

Матросы сразу вскинулись:

— Нельзя! Узнают — никто дела не будет иметь/не разговаривают/не торгуют.

От убеждений на три голоса закружилась голова, или это погружения сказываются. Но уточнить стоит:

— Приглашение? Точно на праздник?

Гек, авторитетно откашлявшись, выдал пояснение, что данный сигнал предполагает совместный отдых, а с подобным добавлением намекает на какие-то мероприятия, ошибки быть не может. Тем временем шлюпка с парусника дошла до берега, разгрузилась и пошла обратно. Ну что, рискнуть ливером? Встали вежливо, поодаль, сигнал подняли. Хотя убей не вижу никаких сигналов, но там столько веревок, что могу ошибаться.

— Лады, я пойду один. Мика, уходите в заросли и вернетесь только когда я приду сам и позову. Если меня заберут… не маленькие, сами сообразите.

Переодеваться было некогда, пошел в джинсах, только накинул рубаху и намотал «байдану». Не торопясь, по берегу, по крупному светлому песочку… в двух прыжках от воды. Там попробуйте меня догнать! Хотя эти самые «каменщики» могли и гранатами поделиться.

Меня встретили шагах в пятидесяти от того места, где приставала шлюпка. Два очень похожих на Гека кудлато-бородатых смуглых крепыша с поклонами вышли навстречу, потом короткими фразами сообщили, что госпожа прибудет со следующей партией и предложили подождать.

Вежливые, тля.

Сама принцесса прибыла минут через двадцать. Ничего, девушке как бы положено слегка опоздать, тем более, что мы на точное время не договаривались. К тому же ощущение соприкосновения магий было явно лишним на празднике. Но тем не менее…

Первой мыслью было — вот это мой размерчик!

На Серой Скале я видел ее мельком, сбоку и со спины, а здесь мог рассмотреть во всех деталях! Брюнетка, смуглая, но явно европейского типа лицо. Одежда подозрительно напоминает какой-то пиратский сериал, но в рамках местных традиций, то есть штаны-шаровары, сапожки, широкий пояс с золотым шитьем, рубаха с просторными, как у меня, рукавами, поверх такая же шитая жилетка. К ним натуральная треуголка с пером! И на перевязи типичная боевая шпага с витым эфесом!

И да — принцесса оказалась на голову выше самого высокого из своих матросов.

С тем же вниманием оглядев меня она коснулась пальцем треуголки:

— Приветствую.

Пришлось коротко поклониться:

— Рад встрече.

Радость слегка омрачало понимание, что вокруг уже полтора десятка ее людей. Ну и дискомфорт соприкосновения, тем более, что радиус у нее действительно около сорока метров. Сильна девка.

— Пока готовят праздник, отойдем поговорить.

Просьбы в ее голосе не было, девушка явно привыкла командовать.

— Да, принцесса.

Не знаю, что донесла Речь, но она усмехнулась.

Отошли по берегу до нескольких валунов. Шли рядом, спину она не подставляла, да и левую руку постоянно держала на эфесе. К тому же я сразу не разглядел, при девушке был нож с серой рукоятью, закрепленный на поясе горизонтально. Добавить магию и более чем достаточно для самозащиты.

Камень, чтобы присесть, она явно выбрала специально. Теперь или вплотную устраиваться, или ниже нее. Хмыкнув, я просто отошел к волнам и встал так, чтобы набегавшие мелкие волны касались ступней.

Достаточно влаги для формирования жгута. И солнце за спиной.

— Как давно волны принесли тебя?

— Третья неделя.

Под ее взглядом как-то особенно чувствовалось, что все это время я не брился. И пусть направляемая магией вода смывает весь пот и грязь, но все равно перед свиданием хорошо было бы принять душ.

— Ты господин моря… я дам тебе работу.

Язык, на котором она говорила, не был щелкающе-цокающим местным. Что-то с удвоением гласных, на финский похоже или голландский. Толково, смысл Речь переведет, а те, к кому не обратились напрямую, услышат лишь непонятные звуки.

— У меня уже есть работа. Чем лучше твоя?

— Тем, что это работа на меня.

— И что я с этого получу?

— То, что не заберу я.

Странный у нас разговор. За ее «дам работу» слышалось «тяжелую» и «надо сделать». Интересно, как она меня слышит.

— Как-то не впечатляет.

Девушка улыбнулась и внезапно предложила:

— Могу родить ребенка от тебя.

Кажется, меня хотят поиметь.

— Объясни.

Снова улыбка:

— Ты принесен, дети будут сильными, не слабей нас. Может и сильней. Тебе часто будут такие предложения делать, просто пока не успели. Общий ребенок хорошо для доверия. Если я заберу то, что хочешь ты — это достанется твоему сыну.

Куда-то у нас разговор не туда пошел.

За спиной переговаривались матросы, слышались удары топора, потянуло дымом.

— Ты хочешь, чтобы я поднял что-то со дна?

Она кивнула, но как-то между делом. Казалось, что ее куда больше занимает моя фигура.

— Зачем?

Вообще-то я думал, что мне дадут объяснения о характере груза, но принцесса ответила напрямую:

— Я стану сильней.

— Ты и так сильна, госпожа.

Кажется, я сказал что-то не то. Пальцы, сжавшиеся на эфесе, да и вся фигура как-то подобралась — девушка размеренно и сердито выдохнула:

— Моя мать — Повелитель, я лучше тебя знаю, что такое сила.

Да, это сильно отличается от привычных мне деловых разговоров. Что-то у нас разговор не так идет, но раз уж все свернуло в эту сторону, то:

— Я могу так стать сильней?

Слава Речи, которой так сложно лгать. Девушка покачала головой:

— Ты — нет. У тебя три силы… что, четыре? — Как она поняла? Речью считала или догадалась? — Храмовые таблицы/скрижали/записи говорят, что сделать шаг можно лишь с большой ступеньки. Много маленьких не дают, держат. То, что на корабле, для тебя бесполезно. Мне — нужно.

Я снова взял тайм-аут на разборку понятого. Для начала ребенок означал союз и совместную работу. По крайней мере денег за пользование мне не предложили. Отказаться? После того, как мне прямо объяснили, что речь идет о магической силе? Вот тут меня и прирежут. Или нет? Пока она не сказала, где это затонувшее сокровище… или это не закрытая информация? Принесенного с водяной магией везут туда, где принцесса общается с тем, кого я вез под видом сверки бухгалтерии. Да еще в сопровождении монахов, которые, оказываются, хранят секреты увеличения магической силы. Что-то этот мутный движ меня напрягает. Уточню:

— Монахи послали меня делать конкретную работу и спросят.

Через Речь ответ получил странный оттенок:

— Храмовники дали задание найти корабль. Там есть корабль. Такой же, как тот, за которым послали тебя.

«Храмовники» это не совсем то же, что «монахи». То есть я неправильно посчитал расклад и вес монашков. Но она предлагает их в чем-то нагреть. То есть ведет свою игру?

Снова оглядев ее присмотрелся к шпаге. Хорошее оружие, настоящее. Дорогое, по местным меркам. Даже если уйду, подобраться ночью и устроить диверсию не получится, мы друг-дружку почуем.

Девушка, поняв о чем я думаю, снова улыбнулась:

— Тот корабль, что вез неудачника, утопила моя мать. Воздух слаб в волнах, но мать сумела понять, что там есть. Знаем только я и она. Ты возьмешь свою долю и станешь жить под защитой Повелительницы Ветра. Я получу свою и распоряжусь ей мудро.

Все еще непонятней. Ладно, уточним детали:

— На какой глубине лежит?

Она прикрыла глаза, потом показала мне за спину. И что там? Ну, песок, камни, матросы из лодки барана тащат. Так…

— Семьдесят метров? Бред, я туда не донырну!

Принцесса молча достала из внутреннего кармана жилетки мешочек. Вытряхнула на ладонь несколько жемчужин. Протянула мне.

Знакомая волна прошлась по сфере, стоило коснуться жемчуга пальцем. Девушка снова улыбнулась и вытащила из-за ворота серебряную цепочку с крупными звеньями. Я смотрел как она прилаживает перламутровую крупинку в углубление посреди одного из них, а затем наша магия запульсировала и перестала конфликтовать.

— У меня есть Чаша Моря, но ныряльщик простой человек и готовится умереть. С Даром Моря, — она подкинула в руке жемчужины. — Принесенный волнами достанет и до большей глубины. Подумай, я говорю честно и плачу честно. Поперечнику нужно хорошее отношение с хозяйкой Серой Скалы.

Дала она сигнал или действительно так совпало, но к нам подбежал один из ее команды:

— Госпожа, мы его приготовили.

«Им» оказался голый мужичонка звероватого вида. Не слишком внушительной комплекции, но крыса тоже может цапнуть, тем более, что оглядывался он со злобой. Правда, связанные веревкой ноги не давали делать резких движений, а сидящие рядом караульные с палками не сводили глаз.

Совсем голым он не был, на шее висела пластина полированного металла, ладони в две длиной. Пектораль или горжет, не знаю как правильно называется. Но в свете того, что показала девушка с цепью на шее… она что, пиратского капитана живьем взяла?

Приказов не было, все знали, что делать: принцесса сняла перевязь со шпагой, жилетку, шляпу, достала нож с серым лезвием. Караульные кинули простой железный пирату и пока один приставил к животу рыбаря копье, второй снял артефакт.

Мда, точно пират. Господин ветра и не слабый, чувствуется.

Крысолицый подхватил нож и быстро перерезал веревки на ногах, но вскакивать не торопился, сначала размял их, потом помассировал руки-ноги. Принцесса ждала, а вокруг нас стал образовываться круг зрителей. Какие интересные обычаи у этих аборигенов… а если я откажусь, мне тоже ножик дадут? Или своим надо обходиться?

Сам поединок не занял много времени. Может, потому что за спиной стояли матросы с копьями, а может просто накипело, но пират кинулся на девушку почти сразу, полосуя воздух клинком. Принцесса сдвинулась вправо, влево… а затем воздух вдруг закрутился жгутами и двух магов кинуло навстречу друг-другу.

Кто-то вскрикнул, а затем давление сфер ослабло.

— Э-хэ! Э-хэ! Принцесса ветра!

Кричали с восторгом, хотя зрелище так себе. Стоит высокая девушка, левой держит мелкого мужичонку за руку с ножом. А сам мужик повис на сером ноже и пытается упасть на песок. Короче, смысл здесь был не в ножах, а в контроле ветра.

Принцесса, уронив труп, дошла до воды, сполоснула клинок и вытерев о штанину вернула в ножны. Матрос, кланяясь прямо как мои, протянул ей жилетку и шляпу, помог поправить перевязь. Тем временем остальные разошлись, оставив нас троих и тело неудачника.

Это что было? Поддержание репутации в мужском коллективе? Попытка воздействовать на мое решение? Или у них что-то личное?

— Ты любишь перченое мясо?

Пока думал, она как-то неожиданно рядом оказалась. Интересный амулет, давление магии чувствуется, но как-то по-другому. Мне показалось, или насчет мяса Речь донесла какой-то намек? Ладно, чего мяться:

— Где, говоришь, твоя матушка корабли топила?

Принцесса ветра улыбнулась и теперь уже без всяких намеков, прямо объяснила:

— Утром узнаешь.

Похоже, как минимум до утра я доживу. Но придется постараться.

Глава 19

И было утро, и были спешные сборы, и подъем утопленной шлюпки.

И куча всяческих мыслей, даром что ночью особо думать не приходилось. В основном обходился чувствами и переживаниями. Можно посмотреть сотню роликов про бандитов и разборки, но так и не понять, что это такое. Все видели фильмы про пиратов, а вот кому доводилось сидеть среди мужиков, которые час назад пустили на дно десяток человек? И обнимать женщину, которая прикончила опытного головореза как раз перед тем, как предложить тебе стакан вина. Мясо пришлось ждать больше часа, вот как раз и насмотрелся на команду наших внезапных союзников и спасителей.

Смотрел и понимал, что это как раз то общество, в котором я буду вращаться следующие годы. Не среди чиновников, не с купцами и не с монахами общаться буду, а вот с такими простыми ребятами. Потому что мой нынешний уровень это как раз они.

Что ж за жизнь — куда ни ткни, а я вечно в третьем эшелоне. Вроде и голова на месте, и руки, но вечно подсобник, а на первых ролях какие-то левые неприятные типы. Которым все досталось или на халяву или без таких усилий, с которыми все добывал я сам. Думал, наконец повезло, магия и новый мир, можно начать с нуля… а здесь магов как собак не резаных, все места заняты. К тому же есть такие монстры, что хоть эпическое фэнтези пиши да сценарий в Нетфликс посылай. Я таким никогда не стану, даже если буду жрать волшебное мясо и спать на волшебном жемчуге.

Ладно, отставить посткоитальную депрессию.

Так-то грех жаловаться — накормили, ублажили, не убили. Утром вежливо подождали, пока я за шлюпкой нырну и вот идем мы, я позади, на ветре-шестерке, а Принцесса впереди без магии, лишь на парусах, команду тренирует.

Кстати о команде — оказалось, что мои матросы собственно матросами и не являлись. Они даже не из одного экипажа! Мика, например, корабельный плотник, то есть занимается починкой и изготовлением новых частей корабля. Сома — начинающий купец, решивший помимо контрабандных дел заняться и обычной торговлей. Ну а наш кок и вовсе профессиональный спортсмен! Гек пошел в контрабандисты не ради наживы, а для того, чтобы мотаться между островами и сражаться в местных танцевальных битвах. И рейс, после которого, строго по законам «поперечного народа», они оказались на необитаемом острове, был для этой компании первым совместным. Впрочем, все трое заверили, что намерены оставаться рядом со мной до тех пор, пока судьба нас не разлучит. Ведь Принесенные Волнами благословлены богами, а часть этого благословения ложится на ближних. Ну или на тех, кто съест сердце принесенного.

Хорошо, что Принцесса берегла фигуру и поэтому для поглощения магии пользовалась артефактом, тем самым серым ножиком. Он раньше принадлежал ее непутевому папеньке, который захотел себе в гарем Принесенную. Им ее маменька зарезала папеньку, когда тот отвлекся, так что практически семейная реликвия получилась.

О самой Повелительнице Ветра матросы ничего толком рассказать не смогли — да, есть такая, правит Серой Скалой, живет в глубине острова, далеко от берега, иногда выходит в море и тогда все разбегаются. Купила у «каменщиков» сделанный по ее собственным чертежам корпус корабля, не похожего ни на что другое, в том числе и на корабли самих «каменных людей». Теперь на этом корабле рассекает ее дочка.

О самих каменюках матросы отзывались с брезгливостью — неизвестный народ, время от времени приплывающий из-за штормовой зоны на очень больших кораблях, считал себя лучше любых других и местных ни в грош не ставил, даже регулярно получая по носу. К тому же их приютили некие «восточные обезьяны» они же «кривоногие черти», обитатели того самого архипелага, при упоминании которого все трое дружно плевались. Впрочем, большие корабли, сделанные, как и все прочее, из камня, были по описаниям штукой могучей. На каждом стояло не меньше шести «камнеметов», а двигаться они могли и по ветру, и против него — без какой-либо магии.

Так, во всяком случае, считалось.

Это все мне рассказывал Мика, пока плавал вокруг корабля. Видимо, от зависти к хорошо мной проведенному времени нюх потерял или очередная проверка капитана — но после подъема шлюпки старпом мне стал доказывать, что на Гека не нужно сердиться, у него причины были шары залить, он танцевальный батл проиграл, а они на его победу деньги ставили… в этом месте я взял Мику за шкирку и выкинул в море. А потом, пока он плавал вокруг Корыта, объяснял, чем может закончиться сон на вахте… попутно отгоняя старпома от борта ветром в сторону берега. Гек и Сома стояли рядом с печальным видом, вздыхая и делая покаянные жесты руками. Потом старпом, вяло трепыхаясь, отвечал мне на вопросы и когда уже совсем скис я его все-таки вытащил.

Жестоко? Как говорил один мой знакомый: для командира корабля худшее, что может случиться, это утратить доверие экипажа. И добавлял — если не считать группового изнасилования капитана этим самым экипажем. Дядька плавал, дядька знает. Капитан не должен быть унылым, особенно на нашем Корыте, здесь все видно и наводит на плохие мысли членов экипажа. Пьяным — сколько угодно, буйным, задумчивым, сумасшедшим — только не унылым. Ты первый после бога, вот и давай, соответствуй.

Как же я это не люблю!

Капитан, капитан, улыбнитесь…

Я же себя знаю, если я унылый, то все в порядке. То есть не вижу проблем, только препятствия. Чуял бы проблемы — бегал бы как наскипидаренный, а тут лишь настроение поганое. Значит, надо бы найти проблемы и успокоиться, в процессе поиска решений.

Так что подумаю, пожалуй, о предстоящей работе.

В плане снаряжения у нас все было настолько хорошо, что даже подозрительно. Для начала — Чаша Моря, оказавшаяся натуральным водолазным колоколом, причем даже с окном! Окошко так себе, ладонь на две, но если к нему добавить магический светильник, то качество подводных работ выходило совсем на другой уровень.

Фонарик, кстати, работал на магии — светилась не лампочка, а целиком передняя пластина.

Подводная маска, которую я с сожалением отдал владельцу, щуплому пареньку азиатского вида. Нырять на полсотни метров с этой штукой я бы не рискнул. Помню, что нужно делать какую-то продувку, он даже знал один прием и показал мне, но все равно, как-то стремно. Есть у меня думка, но это проверять нужно.

Ласты, плетеные из лозы и покрытые какой-то упругой смолой, вроде даже натуральным каучуком — пришлось переделывать под мою ногу, но на «Принцессе» нашелся и такой умелец. Для проверки надел их когда нырял за шлюпкой — совсем другое дело!

И все равно, даже со всем этим невероятным для местных снаряжением, затея попахивала безумием.

Мы должны отыскать какую-то посудину, затонувшую там невесть когда, на глубине от сорока до семидесяти, боже мой, метрах! Проникнуть в нее и пользуясь магическим маячком найти некий предмет, ни о форме, ни о весе которого никто не знает. Только известно, что он там должен быть!

Ладно, что я могу сделать?

Необходим проверочный нырок на максимуме, просто чтобы понять, какое время у меня в запасе, сколько я могу провести в воде на такой глубине, пусть даже и с запасом в колоколе. Ныряльщик мне помочь не сможет, он сразу сказал, что работал не больше, чем на десяти-пятнадцати метрах. Нужна веревка с узелками, чтобы опуститься метров на тридцать в относительной безопасности, проверить реакцию организма. Он у меня молодец, после вчерашней работы и еще более бурного отдыха я как огурчик, маринованный, но вдруг это дело копится? Не хотелось бы упасть в обморок на глубине.

Притормозивший было впереди парусник изящно развернулся, судя по неподвижности рей — на силе своей госпожи, а затем неторопливо ушел вперед. Нам еще часов пять пилить, так что думаем, думаем! Потому что мне вчера хорошо так показали, чем в этом мире оборачивается поражение. Здесь, дружок, людей кушают. И то, что это делается артефактным оружием, особо ничего не меняет.

Главный способ остаться невредимым в сложной ситуации — не попадать в такие ситуации. Но для этого думать нужно… а это не мое. Я больше по действию. При умной-то жене такому мужу хорошо, да. Она скажет, я козырну и давай выполнять!

Наверное, поэтому бешусь. Вот когда читаешь про магов или сериал смотришь, все кажется правильным и понятным, а как быть, если твоя женщина втрое тебя сильней? И может стать в тысячу, в десять тысяч? Кто я тогда при ней останусь?

Обычно от меня уходят, а тут самому нужно сваливать.

Только вот сидели мы вчера на коврах в отдельном, поставленном для капитана шатре, а две ее служанки носили мясо и подливали вино, и после всей нервотрепки и превозмогания, что крутилось последние дни вокруг, так вдруг было спокойно и душевно. Я там, дома, никогда не сидел вот так. Понравилось, чего уж. Но она, как ни крути, Принцесса — и по прозвищу и по происхождению.

А я простой шкипер.

То, что она сильней, на самом деле ничего не значит — карабас тоже был сильней, но я справился. И ее вовлеченность в местные дела меня не слишком напрягает, она здесь с рождения живет, это ее мир.

А мой где? Если волны приносят сюда, то есть ли дорога домой? И стоит ли по ней идти, к привычной рутине и привычной квартире, знакомым и понятным шуткам, упакованной еде и горячей ванне? С армии считал вершиной цивилизации теплый сортир, а здесь что? Магия? Очень, очень круто… а зачем она? Просто чтобы была? Пока плюс только один, долгая жизнь в здоровом теле. Правда, это тело постоянно хотят понадкусывать, но и там, дома, ненамного лучше. Там не стать капитаном маленького корытца просто потому, что ты захотел, сначала получи разрешение. От людей, ни разу в море не выходивших.

Зато там жизнь куда быстрей. Два дня чтобы просто дойти к нужному острову это тебе не вызов такси и нервное ожидание аж пять минут, пока доедет. Впрочем, здесь каждое решение в чем-то судьбоносно, и если посчитать, там и думать-то особо не о чем. Выполняй инструкции, следуй алгоритмам, займи свою нишу, соответствуй.

Рак-отшельник, раз в год меняющий раковину на более удобную.

Здесь ты рыба, стремительная и неостановимая. Трепыхайся, иначе сожрут.

Мои бабы всегда от меня уходят, с большим или меньшим скандалом. Наверное это и моя вина, пусть даже я не согласен. Но куда и когда уйдет принцесса? Меня вообще пустят на ребенка посмотреть? Вот и получается, что если хочу сохранить хоть немного самоуважения надо матросить и бросать. В моем случае «покапитанил и бросил». А вдруг обидится? Ни догнать, ни убежать.

Наверняка обидится. У нее двадцать мужиков на корабле, а ни один даже косо не посмотрит. Пьют после боя но к служанкам, расположившимся неподалеку, ни один не рискнул сунуться — это как же надо было команду построить? Меня тоже так будет?

Головой понимаю, что надо валить отсюда, но что-то внутри шепчет — а где ты еще такую найдешь?

Тьфу, сопли ванильные… что там по глубине?

Значит, маска. Если у меня есть ласты, то почему бы не передвигаться благодаря им, а водной магией сделать себе защитный скафандр? Активная манипуляция водой это позволяет, но опять же надо ставить опыты. Или вот — можно ли кровь контролировать? Тоже ведь жидкость и контакт с ней плотней некуда. Магия крови? Регенерация… хм, и так есть. То есть пассивная от магии воды? Или самостоятельная?

Дальше — можно ли сделать подстраховку? Смутно помню, что на глубине легкие уже не так важны, что-то там через селезенку идет и по какой-то причине потерявшие сознание водолазы тонут не так быстро, то есть шанс, что вытащат живого, есть.

Волна ударила в скулу Корыта, я поморщился и чуть поправил курс. В теории судно может идти против волны, а на практике у меня не линкор с полуметровыми стальными стенками, а простые доски. Простая джонка идет по ветру и по волне, а слишком самоуверенные маги денёк днищем по воде постучат, а ночью течь и «бль-бль» на дно. Вроде мелочь, но из таких мелочей и состоит ремесло. Я вот даже не задумывался, что груз в трюме влияет на мореходность!

Я вообще мало о чем задумываюсь…

Да что же такое! Может, артефакт-успокоитель такую побочку дает?

Меня кидало из одной крайности в другую, я придумывал способы выжить на глубине и строил планы на дальнейшую жизнь, и так все пять часов пути до точки. Наконец, на «Принцессе ветра» подвесили какой-то флажок и спустили большую часть парусов.

— Мика, что там?

— На месте, господин.

Как местные ориентируются во всей этой воде? Даже на привычку не спишешь, тут же одни только волны вокруг! Километрах в пяти в одну сторону — узенькая полоска одного острова, почти у горизонта в другую — тучи над другим. А вокруг волны, волны, волны. Ни указателей «нырять здесь» ни буя сигнального.

Я подвел Корыто к паруснику, завел в область магии принцессы. Тут она сможет удержать оба судна, пока я буду нырять. Снова кольнуло — зависть, что ли? Матросы перекрикивались, из-за непрямого действия Речь передавала смысл не полностью.

— Спроси — здесь?

Оказалось, что да, где-то здесь. Монахи посылали искать «где-то там», принцесса привела нырять «где-то тут». Плюс-минус лапоть по карте…

Еще немного побубнив я решительно стал раздеваться. Пояс с ножиком, ласты, в руках большой камень для утяжеления, мы их десятка два с собой везем, за борт выкинули веревку с завязанными узлами. Один на десяти шагах, два на двадцати… итого сорок семь. Впрочем, куда проще мерить расстояние по касанию сфер магии.

— Ну, пошел.

— Добрый путь, господин!

Матросы махали руками, что-то крикнули с парусника, но я просто кувырнулся за борт. «И сия пучина поглотила ея…» — или его. Вниз, вниз, камень тянул, я перебирал ногами, нарочно не используя силу воды. Она меня принесет куда надо, но сегодняшний день я буду просто проверять, как мне на такой глубине. Скоро ли начнет плескаться вода вместо мозгов, не станет ли плохо, как там с носом — может, действительно маску взять? Явно кто-то из Принесенных спроектировал, хотя ныряльщик говорит, что такие уже много десятков лет используют. Но стеклышко там маловато, да и подгонять надо. Обойдусь.

Два узелка, подо мной темная бездна, надо мной бездна чуть светлей. В груди не давит, можно еще немного опуститься. Короткие жесткие ласты не совсем то, с чем я умел нырять, там были советские чуть ли не метровые «калоши». Но все какое-то снаряжение.

Жгут вправо-влево, жгут вниз… вода, одна вода. Напрягся, выравнивая давление в ушах, снова мелькнула мысль о том, что здесь мне наверняка магия помогает, слишком спокойно погружаюсь для новичка.

Три узелка. Прозрачность воды я чувствовал скорее телом, чем глазами. Без очков все расплывалось, поверхность отсюда практически не различима, что-то далекое и светлое. А внизу что-то темное и это явно дно — жгут прошелся по темноте, передавая нащупанное. Скала, водоросли, какая-то непонятная живая хрень вроде прикрепившейся к камню трубки с выходящим из нее пучком болтающихся «соплей». Рыбки, мелкие и много, медуза… была. Жгут ее разодрал. Все, дно здесь есть и до него сорок с небольшим метров. Пора наверх.

Камень уплыл вниз, я нашел водой свисающую веревку и подплыв стал подниматься. Не торопясь, на одних ластах, иногда касаясь рукой — вот два узла. Вот они ушли вниз, вот я смог достать водой до воздуха, вот один узел, вода становится ощутимо теплей. Внизу терпимо, но еще парочку заходов и я сделаю вид, что устал.

— Господин?

Я подтолкнул себя, выпрыгивая из воды, матросы вцепились в руки и вытащили на палубу.

— Нормально все, дно можно достать.

Грудь не сдавливало, в ушах не стреляло, суставы не ломило. Что там еще из опасностей ныряния? Потом узнаю. Тридцать метров, это мой рекорд! Нафига оно мне нужно?

Да нужно, нужно, словно есть другой способ здесь о себе заявить. Терпи, морячок.

— Передай на Принцессу — короткий отдых и снова пойду на дно.

Лежать на теплых досках одно удовольствие. Вот ведь до чего я стереотипный человек: обо всем узнал, а поинтересоваться какое сейчас время года не сообразил. Как-то смотришь на море и кажется, что оно только для лета, что не может здесь быть листопада, снега, мерзлой слякоти — здесь только пальмы, песок, коктейли и бикини.

А еще пираты и колдуны.

Я рывком поднялся, прислушался к организму. Ничего не скрипит, не колет, пошли следующий заход.

На Принцессе тем временем поднимали водолазный колокол, трубу чуть толще метра и два с небольшим метра длиной, рядом суетился ныряльщик. Сейчас вынырну и пойду общаться с профессионалом, а то мое любительство может аукнуться.

— Пошел.

Ответа не услышал. Что же, теперь иду с ускорением, проверяю перепад давления. Узел, два узла, задержаться, проверил — дальше. Что нужно будет поднимать с затонувшего корабля? Золото-брильянты явно отпадают, жемчуг идет по весу золота, а мне его дали просто так. Просто чтобы достать утонувшее.

Не потому ли я так распереживался, что это сокровище достанется не мне? Доля-то мне обещана, только сколько достанется на самом деле?

Три узла на веревке нащупал водой, после чего отпустил камень и пошел вниз уже на магии. Надо будет расспросить принцессу о том, как лучше жемчуг использовать. Вчера девушка нашла время рассказать мне тонкости, не упоминаемые в «букваре принесенного». Например о пересекающихся потоках и падении сил при этом — фехтование двух воздушных магов это больше тактика, чем реакция. Правильный выбор гасит потоки противника, а самого толкает в нужное тебе место. Здесь две тысячи лет магия один из основных инструментов, изучили ее до тонкостей и думать, что пришелец сразу станет архимагом — глупость.

Так, нельзя при погружении думать на отвлеченные темы. Вода странно на меня действует, забываю что одно неправильное движение и я тут останусь! Голова — работать, блин!

Сосредоточившись, стал активней выпускать жгуты. Дно подо мной было отчасти песчаным, с большими камнями, заросшими всякой придонной чепухой. Наощущался уже вчера, сегодня то же самое. Только за время погружения гораздо меньший участок получится нащупать… а ведь мне еще кроме загадочного корабля надо еще джонку найти, утопленную Повелительницей.

А то храмовники меня…

Жгут воды распался.

Зависнув от удивления и лишь слегка поддерживая себя на месте движением ласт я попытался понять, что это было. Внизу скала, темная масса которой идет куда-то прочь. В голове промелькнули сведения о магических цветах, раковинах и прочих чудесах природы. Могло одно из них втянуть протянутую к нему магию? Это не опасно?

Наверное, стоит вынырнуть и проконсультироваться… и все же я просто не удержался. Так, для очистки совести кинул жгут в другое место на скале…

Жгут снова распался.

Был бы на поверхности — мог бы испугаться. Но здесь, в синем мареве, я уже начинал становиться рыбой, так что лишь попробовал еще раз. И еще. И еще.

Но жгут воды, стоило ему коснуться странной, как я теперь понял — слишком прямой скалы… магия просто распадалась.

Вода колыхнулась внутри меня и понесла вверх.

Я всплывал, поднимаясь к свету и солнцу, а внизу оставался лежащий на дне корабль. Слишком большой для этого мира.

Глава 20

— Так, давай еще раз — это и есть «обычный корабль каменщиков»?

— Да, это их корабль.

Я снова припомнил огромную тень на дне, смутно складывающуюся в очертания корабля.

— Кто они такие? Здесь нельзя…

Стоп, я же видел статую-маяк. Значит, можно. Магические технологии, чтоб их.

Вздохнув, я попытался успокоиться и начал разговор снова:

— Мы ищем именно этот корабль?

Принцесса, наблюдающая за тем, как вывешивают за борт водолазный колокол, пожала плечами:

— Этот или другой, но мать точно указала место. Именно здесь она почувствовала то, что мы ищем.

Очертания того, что я увидел в подводных тенях, смахивало на что-то из совсем другой эпохи. Не «Титаник» но из той же оперы — утюг с рядом круглых иллюминаторов вдоль борта. Корыто поместилось бы на палубе поперек и еще место для прохода осталось!

Когда видишь огромного каменного истукана, то можно себя убедить в достижимости подобного привычными методами. Много-много людей, зубило, молотки, рабы и надсмотрщики — пирамиды тоже люди строили! Но большой корабль это не просто корыто из подходящего материала! Это математика, это большие библиотеки, это университеты и способность их содержать. Если неведомые каменщики на таких бороздят моря, то это еще и умение повторить сложный технический процесс! Не в духе «давайте попробуем», а «нам нужно еще десять таких к понедельнику».

До сих пор я считал, что вокруг аналог давнего прошлого земного человечества. Что поделать, выглядят как дикари, плавают на мелких корабликах, ловят попаданцев чтобы хоть немного к нормальной жизни приобщиться. И вдруг на тебе!

Я висел в десяти метрах над ним и не видел целиком. Видимость, правда, не очень, да и тени на дне могут расстояние скрадывать, но если я посередине, то лежащий на дне корабль в длину больше сотни метров!

Вот тебе и «каменщики».

— Принцесса, расскажи об этих кораблях.

Как обычно, когда я называю ее «принцесса» девушка чуть улыбнулась. Видимо, Речь доносит мое отношение к образу. Что такое для нас «принцесса»? Нечто юное, капризное и в розовом платье с блестками? Ну или где-то так.

Не обращая внимания на улыбку я повторил:

— Расскажи, подробнее. Я должен знать больше.

— Идем.

Мы прошли мимо команды в кормовую надстройку. Обстановка каюты очень наглядно показывала разницу между наследницей местной правительницы и шкипером-попаданцем, но сейчас мне было не до любования картинами и занавесями. Встал у стола, отметив лишь шкатулку для «мыслезаписывающих табличек», а потом уставился на хозяйку.

Та села в резное кресло, сняла и кинула на стол треуголку:

— Они называют себя… — девушка остановилась и открыв шкатулку с артефактами вытащила знакомый артефакт-горжет, блокирующий магию, прижала к груди, чтобы прекратить передачу образов Речью. — Remulanes.

После чего убрала его обратно. Неслабый знак доверия, между прочим, остаться без силы в чьем-то присутствии. С другой стороны она мне как бы брак предлагала, пусть и неравный.

Принцесса продолжила:

— Они приплывают из-за пояса бурь на огромных каменных кораблях. Из камня их инструменты, утварь. Они даже железо считают разновидностью камня и способны делать с ним то, чего не может повторить ни один из кузнецов наших земель! — Здесь она прервалась и постучала пальцами по эфесу своей шпаги. — Ремуланцы хотят основать здесь свой порт, но все места, в которых они могут поставить алтари, уже заняты.

— Твой парусник? Их работа?

— Они задаривают мать, надеясь купить ее, как купили князей восточных островов. Никто из истинных царей не станет с ними иметь дело.

— Но твоя мать с ними как раз ведет дела.

— И еще многие. Это выгодно.

Что еще надо знать?

— Когда я ощутил борт их корабля, магия воды распалась. Это нормально?

Принцесса кивнула:

— Так же моя мать почувствовала это место. Ни одна магия не может коснуться ни корабля, ни носящих артефакты ремуланцев.

Я было открыл рот для напрашивающегося вопроса, но тут же сам додумался. Просто воздействовать на воду, изменив плотность, и корабль сам утонет, чисто физика. Другое дело, что для этого надо быть Повелителем или островным царем. По господам, что вод, что ветров, такой корабль пройдет не замечая усилий.

— Они не любят воду и не любят тех, кто владеет Речью. Они искусные мастера и каждый носит больше артефактов, чем владеет какая-нибудь уважаемая семья. Они лживы каждым своим словом.

Последнее девушка сказала не меняя тона, дескать «вода мокрая, небо синее, а каменщики лжецы».

— Последнее особенно интригует.

Сказал просто чтобы заполнить паузу, но принцесса тут же пояснила:

— Среди них есть способные пользоваться Речью, но вот это, — она откинула крышку шкатулки, постучав по блокатору магии. — Носит каждый из них. Даже последний матрос не снимает артефакт ни на минуту. Просто чтобы иметь возможность спрятаться за словами.

Действительно, как еще можно воспринимать несогласие открыться магу-телепату в мире, где Речь воспринимается как само собой разумеющееся.

— Что ты хочешь с этого корабля?

— Ремуланцы любят порядок. Все должно быть на своих местах — человек, вещь, бог или событие, всему отведено место. Я была на их корабле и знаю, где хранятся навигационные инструменты. Принеси их мне!

Последнее было явно приказом, пусть даже она отдала его бессознательно-привычно. И тут же улыбнулась, смягчая эффект интонации. Что же, на это у меня есть ответ:

— Во-первых я не сунусь туда до тех пор, пока не узнаю как на меня подействует погружение на такую глубину. — Так, что еще? А, ну да: — Во-вторых я сначала организую страховку колоколом на полпути. Скажем, на границе твоей силы.

Она кивнула — так наверху будут знать, что я в колоколе, а у меня дополнительный ориентир появляется.

— Вывесим на тридцати метрах, тогда где бы ты не была на своем корабле, сфера будет доставать.

Снова кивок, а я подумал о нелогичности магии. Чувствовать чужую сферу вода не мешает, но воздушник даже капельки не сдвинет. Тут есть над чем подумать, причем до того, как я прочитаю мнение местных.

— Сейчас отдышусь и нырну, посмотрю как твой доходяга в колоколе погрузится, сам проверю. После чего достаем аппарат обратно и до завтрашнего утра никаких поисков, здоровье важней. Подготовь пока схемы корабля. Есть же?

Очередной кивок и улыбка. Такая, с легким умилением, мол раскомандовался тут, ути-пути какие мы. Впрочем, беззлобно. Должна понимать, что принесенные это вам не местные, впитывающие правильное обращение с пеленок.

На мать ее хотя бы посмотреть.

Ладно, о деле думать надо — завтра, если все будет в порядке, я проверяю колокол в первой половине дня, и если все пойдет нормально, то составляю план дальнейших работ.

— Да, главное — почему ты решила, что я вообще найду эти самые инструменты?

Девушка задумалась, подбирая слова:

— Когда мне показывали могущество мастеров камня, я увидела каюту их капитана. По их обычаю все должно быть на своих местах и украшено положенными надписями, понимаешь? Один набор на столе в каюте капитана, так же как у меня, — и она показала на хранилище записей. — Второй, точно такой же, я увидела в месте, где управляют кораблем. Я дам тебе поисковый амулет…

— Постой, — я поднял руку, останавливая принцессу: — Ты же вчера говорила, что не знаешь, что мы ищем?

— Конечно не знаю, — теперь она смотрела на меня уже не так снисходительно, я посмел усомниться в ее словах. — Но красивая резьба нравится девушкам, нам так хочется провести по ней пальцем.

Черт, в самом деле. Психометрия, да? Считай табличку и узнаешь, что это как-то связано с определением местонахождения корабля, но что это и как работает не поймешь.

— Тогда второй вопрос — откуда амулет?

— Сделаю.

Тон снова поменялся, теперь мне давали понять, что я слишком туплю. Это все на нервах, я вот лучше присяду на удобный стул, ничего что я в мокрых штанах? А теперь поговорим:

— Поясни, пожалуйста. Поисковый артефакт, просто сделаешь?

— Не артефакт — амулет.

Кажется, в этом случае Речь дает приблизительный перевод.

— Артефакт — магический инструмент? Амулет, это?..

Она покачала головой:

— Артефакт сложен, создается мастером и надолго. Амулет можно создать вложив свою магию в любой предмет.

— Магия останется?

— Ненадолго, но у тебя есть Дар Моря.

Это да, жемчуга мне отсыпали полную пригоршню.

— Как магию перегнать в амулет?

Принцесса вновь посмотрела как на привычно тупящего ребенка и терпеливо ответила — направить воздух. Оказывается надо всего лишь представить поток стихии, переходящий сквозь жемчуг в амулет. Уровень потерь? Да, высокий, но артефакты подзарядки вещь редкая и ценная, так что ручками, ручками.

Понятно, почему в библиотечке попаданца не было инструкций — вся магия давно отлажена под колдуна-дикаря. «Думай здесь, колдуй туда», этого хватает. Артефакты требуют школы, изучения, баз данных. Амулет, быструю поделку с одной функцией, может создать любой достаточно сильный маг. Ну да, конечно — таблички таким вот амулетом и являются, функция записи данных и выдачи по требованию. Долил магии при чтении, активировал, заодно обновил.

И никакого тебе сложного интерфейса.

В дверь постучались, очередной бородато-кудлатый морячок сообщил, что колокол готов к погружению. Вышли на палубу, ждали только нас. Щуплый ныряльщик ловко перебрался на рабочее место: труба чуть шире метра, длиной в два, плюс еще внизу нечто вроде ножек, чтобы при постановке на дно оставалось место для заныривания внутрь. Артефакт, и не дешевый, пусть и не слишком волшебно выглядящий. Во-первых воздух внутри оставался свежим и пригодным для дыхания значительно дольше, чем должен. Давление при погружении повышалось, но магический аналог поглотителей углекислоты работал. Во-вторых имелось наружное освещение, не бог весть что, но осветить участок дна или целиком затонувшее судно модели «корыто» способно. Третьим полезным бонусом была автоориентация, срабатывающая при погружении. Серьезный аппарат, вполне достойный собственного имени, принадлежал местной ассоциации купцов и был взят в аренду.

Мда, конечно, «дикари с магическим мышлением». Как же.

То корабль офигенных размеров, то бытовая артефакторика, то еще что — здесь магия это такая же обыденность, как глина, веревка, палка. Где я ищу подвохи и глубинные закономерности они просто пользуются, веками и тысячелетиями. Лучше меня, потому что не задумываются над реальностью происходящего.

Под команды одного из матросов колокол стал медленно опускаться. Принцесса молчала, стоя в свободно-горделивой позе, мне тоже больше ничего на ум не приходило, так что я просто бросился в синее море и пошел на дно.

Ну как, на дно — погрузился метров на пять и стал медленно кружить вокруг опускающегося колокола, изредко выныривая вздохнуть. Вода успокаивает и самое время подумать трезво.

Когда мне говорили, что каменщики приплывают на больших кораблях, я представлял что-то вроде галеонов Серебряного Флота, здоровенных парусных сундуков с рядами пушек по бортам. Но там, на дне, лежало что-то больше похожее на пароходы… как их, «Либерти»? Сварные калоши, в которые можно загрузить сто тысяч ящиков с боеприпасами и еще пару батальонов пехоты, а потом благополучно перевезти через океан. По такому можно месяц ползать и ничего не найти! А у меня минута на все про все, и превышение в прямом смысле смерти подобно!

Амулет укажет направление? Но как? Корпус гасит магию… эй, кто только что убеждал себя, что местные в этом разбираются больше? Хорошо, пусть укажет — колокол повесим на тридцати метрах, до корабля остается почти столько же. Туда-обратно, минута, минута там, минута на непредвиденное. Но холодно и темно, так что ограничим сессии.

Подплыв к колоколу я помахал ныряльщику, тот принял это на свой счет и быстро протер изнутри иллюминатор. Сделав вид, что все правильно, я вынырнул на поверхность, отдышался и уплыл обратно.

Пацан этот мне ничем не поможет, так что нырять буду один.

Что можно с корабля достать? Как принцесса сказала, «каждый носит больше артефактов, чем есть у какой-нибудь семьи»? Один настоящий артефакт я видел в порту, его под охраной стражи носят. Тут новоделы будут, но все равно, наверняка найдутся желающие купить. Хотя опять же, зачем продавать такие опасные штуки, как негаторы магии? Готов спорить, у виденного мной «горжета» большая и кровавая история. Зачем принцессе навигационное оборудование? Считать с него направление на землю пришельцев? Или узнать об их тайных стоянках?

Вода слишком явно заплескалась в голове и я сообразил вынырнуть чуть поодаль от кораблей, раскинувшись на горячем солнце звездой и впитывая тепло. Кажется, первый раз вот так плещусь, для собственного удовольствия. Так, о чем я думал? Ах да — если у каменщиков любая вещь артефакт, то чем может быть настолько важный для корабля предмет? В любом случае, корабль большой и в логика конструкции предполагает штурманский мостик в надстройке. Иначе просто неудобно управлять такой махиной. Приборы я бы хранил или на мостике, или где-то рядом. Корабль лежит на дне слегка накренившись на бок, в целом мостик должен быть доступен. Три-четыре заплыва для рекогносцировки, нарисовать схему, сверить с принцессой. Затем разведочный в помещение надстройки. Если нет завалов, то глубже, ориентируясь на амулет…

С некоторым удивлением я вдруг понял, что и в самом деле затея может оказаться успешной! В конце концов, туда собирался нырять местный простой парень, а не принесенный-волшебник. И если не нужно будет искать капитанскую каюту, есть шанс на удачу. Главное, чтобы все «если» сработали.

Вода унесла меня вниз, к висящей на тросах Чаше Моря. В этот раз я проверял его волшебные способности, попробовав развернуть. Сначала получилось, но потом колокол вернулся «на курс». Затем из колокола выбрался ныряльщик, все забываю спросить его имя, и едва шевеля ластами уплыл наверх. Я занырнул на его место, осторожно вздохнул, огляделся. Темно, свет лишь в иллюминаторе, есть сидушка-поперечина у стенки, рядом висят мотки веревок, какие-то штыри в стойках, маловато места в общем. Точнее места много, но оно занято полезными в погружении вещами. Свободного от воды пространства хватало чтобы целиком выпрямиться, дышать здесь можно полчаса, если в одиночку сидеть. Холодно только будет…

Наугад сдвинул один рычажок, снаружи ярче разгорелось сияние. Вынырнул, прикинул, заплыл обратно. Да, определенно теперь затея не кажется идиотской. Опасной, но что в этом мире без этой противной добавки? Все, на сегодня хватит, дело к вечеру идет.

— Мика, скажи, чтобы вытаскивали. Там все в порядке, но сегодня больше нырять не буду. Нужны планы корабля, нужно подготовиться и отдохнуть.

— Понял, господин.

Меня укутали простынями, затем началось перекрикивание, я не вслушивался. Вода вымывает из меня мысли, а что делает ветер? Толкает на внезапные поступки? Огонь… судя по тому, как я злился пытаясь им овладеть — действительно, можно вспыхнуть. А Речь? Чем станешь, долго ей пользуясь? Храмовником, без колебаний и сомнений, ведь все прямо и очевидно? Чем станет артефактор? Как быть Повелителям и Владыкам? Там собственного рассудка вообще не должно оставаться, но мать принцессы женщина весьма уважаемая, как мне сказали, так что должен быть предохранитель. Надо бы его найти до того, как стану придатком к своей магии.

Между прочим, если амулет так просто создать, то можно ли сделать его из человека?

В воде будь водой, мой друг? Или рыбой, быстрой и тупой. А на воздухе? А с огнем?

А с девушкой, которая в разы тебя сильней как маг? И которая имеет набор артефактов — есть ли среди них защищающий от влияния чужой магии? Или помогающий влиять?

— Господин? Горячее питье, вам сейчас нужно. — Гек поднес чашку к самому лицу, я взял и отхлебнул, а довольный повар продолжил: — Я узнал у Сардинки, что нужно есть для хорошей работы в глубинах. На берегу вас ждет отличный ужин, я буду стараться!

Подлизывается, зараза. Но да, мне сейчас никакая мелочь не лишняя.

Сделав еще глоток густого варева, напоминающего монгольский чай с жиром, я откинулся на теплые доски. В глубине мысли уплывают, наверху подумать не дают… куда податься бедному попаданцу, чтобы хоть какой-то план спокойно составить?

Глава 21

Я на солнышке лежу-у… я на солнышко гляжу-у…

На солнышки. Сразу на два. Одно нормальное, а второе в сторонке от него — яркая дневная звездочка, даже легкую-легкую тень дает. И возникает вопрос: где приливы? Землетрясения где, цунами, вулканы активные? Кто здесь гравитацию отменил и каким инструментом поддерживает запрет?

Очевидно, магия.

Где же у нее граница? Есть ли в мире кто-то, способный дотянуться не просто до неба — до звезд? Господин-повелитель-владыка… бог? Или есть еще пара промежуточных ступеней? И что тогда за богом, есть у лесенки конец?

Отвлекшись от высокого я повернулся поудобней, нашарил кубок, отпил. Воды, прохладной и кипяченой. Мне через часик-другой нырять, тяжелая пища и алкоголь исключаются. Иные удовольствия тоже прошли мимо, потому что на берег принцесса не сошла, оставшись на своей яхте (не знаю, что это за тип судна, решил называть так). Мы же, простые работяги моря, устроили на берегу пикничок. Собственно, как и положено нормальным морякам, которые по ночам сидят на твердой земле. Угощение было так себе, что-то вроде кус-куса с овощами, но попутно разговорились о местных обычаях. Кто, как, почему — вместо изучения табличек я просто слушал матросов.

Узнал много нового и неожиданного.

К примеру о налогах — прямо взять с меня ничего, по закону, не могут. Это если островной царь считает себя именно царем, то есть хотя бы пытается казаться правильным пацаном. У царя всегда под боком Храм, а у храмовников изрядный запас потенциальных царевичей, так что закон приходится соблюдать. Храм за богов, а попаданцы это как бы их дар, так что нельзя нас обижать! На нас благодати налипло при переносе, это всем на пользу.

А вот навязать работу на благо общества еще как можно. К примеру от перевозки продовольствия в пострадавшие от стихии регионы отказаться нельзя, это богоугодное дело и если отказываешься… ну, понятно. С другой стороны за такую работу оплата фиксированная, причем не звонкой монетой и не товарами, а «слитками», в зависимости от объема перевезенного. Логично, ведь мы можем доставить груз куда-то вне зависимости от течений и ветров, а у нанимателя не всегда есть чем оплатить, так что благое дело учитывает и вознаграждает Храм.

Между прочим, как-то у меня пусто с доходами. Еда есть, судно подшаманили на халяву, но наличности кроме как добычи карабасьей нету. Надо бы над этим подумать, а то все вокруг свои дела крутят, а мы за еду и за спасибо надрываемся.

Я приподнялся, отхлебнул водички, улегся поудобней.

Или вот узнал любопытный факт — здесь пойманный пират мог отделаться штрафом в трехкратном размере всего им доказанно награбленного. Грабил и убивал? Ну, бывает, житейское дело. Штраф в кассу и плыви отсюда. Доходы от пиратства делятся точно так же, как доходы от любой другой морской коммерции. Впрочем, везде есть нюансы: к примеру, если я нанимаю экипаж, то матросам положено фиксированное вознаграждение за работу, вне зависимости от успешности рейса. А если я беру их как «младших партнеров», то им положена доля как в прибылях, так и в убытках. В том числе и от того, что я заработаю без их помощи! Но и на их доходы я могу рассчитывать, причем в первую очередь, раньше членов семей и прочих желающих.

Судя по этим формулировкам самим фактом дележа карабасьего наследства я признал за командой права младших партнеров. Надо бы узнать, как эти отношения расторгаются, а то мало ли. С другой стороны участие в качестве партнера не подразумевало зарплату, только долю… видимо, затеян разговор был с целью осторожного просвещения господина капитана о том, что поднятым со дна придется делиться.

Вспомнилось обсуждение моего фрахта в доме портового чиновника, когда безобидный разговор о погоде и нравах закончился внезапным морским путешествием.

Попутно и сам расспросил о полезных нюансах: термин, которое Речь переводит как «береговое братство» у моей команды вызывает лишь возмущенное фырканье и сравнение с самыми отрицательными персонажами животного мира. Это традиция постановки фальшивых маяков на опасных местах и занимающиеся подобным люди у моряков уважением не пользовались категорически. Все теневые корпорации местных имели те или иные традиции и законы, связанные с непосредственной деятельностью. У «поперечников»-контрабандистов обычаи кредитования и выкупа коллег из царских тюрем, у «рыбарей»-пиратов довольно четкий моральный кодекс, даром что живых они редко оставляли. У всех были правила, за нарушение которых ты становился нерукопожатным. Впрочем, все было сложно: например, пирату убить такого же пирата на море это допустимо, но убить его же на суше — жутчайшая пощечина традициям, отвернется все сообщество. Но когда это же сделала Принцесса, то мои матросы назвали произошедшее мрачной шуткой, не более!

У «береговых братьев» никаких правил не наблюдалось. Живых не оставляли, забирали все до нитки, договоров не заключали и не блюли, беспредельщики короче. Хотя может быть дело в том, что все солидные организации с традициями были морскими, для сухопутных бандитов молчание и отсутствие свидетелей было единственным шансом выжить… да, Речь не обманешь.

И да, команда со мной после получения Речи говорить стала явно меньше, сами у себя то и дело шушукаются, но со мной все больше поклоны и жесты. Даже старпом немого итальянца изображает, но когда прямо спросил, то согласился, что все так. Здесь умалчивание вообще основное средство общения с Реченосцами, потому что если ты всегда молчишь то и никаких скрываемых подтекстов не прочтут.

— Господин?

Я приподнял голову, рядом стоял Мика, мудро не закрывая от меня солнце.

— Что там?

— Госпожа прислала нужное/важное/ценное.

Подарок оказался веревочной косичкой, трогательно завернутой в чистенькую тряпочку. Действительно, временный амулет. Возможно, «наговаривать» его куда проще, пока скручиваешь нити воедино?

— Что на яхте?

— Пока собираются.

Не отвечая, уронил голову обратно. Продолжаем лежать на солнышке.

О чем я сегодня еще не думал? О, вот и обдумаем — косичка.

Зачаровать предмет может любой маг, достаточно одного только желания, просто его магия будет воплощаться не напрямую, а через посредника. В теории, конечно! Потому что на практике все зависит и от силы мага, и от используемых материалов — зачаровать можно любую деревяшку, но лучше все-таки с магически емкой работать. Ну и важна склонность зачарователя, не все могут думать о чем-то конкретном длительное время. Кем надо быть, чтобы держать в уме объем плетений и образов, чтобы создать действительно сложный артефакт? Кем-то вроде умников из нашей конторы, точно, так что я опять в пролете.

Тут было что-то… стоп — артефакт это оставление части магии в предмете, нет? Эта магия выносится за пределы сферы, и если магия колдуна при зачаровании не уменьшается… то можно ли считать, что ее запас и дальность теоретически не ограничены?

И уровень силы это просто уровень доступа.

Раз стремящаяся к силе Принцесса так легко создает амулет, то уменьшения нет или оно разовое за счет уже известного принципа «открытия ветки магии артефакторики», и мы выходим на задачу «определение параметров и воздействие на них с целью»…

Хм, она точно того стоит, эта цель?

И от одного соприкосновения сфер достаточно неприятно, а сколько «господинчиков» накрывает сфера Повелителя? Недаром Повелительница живет подальше от порта. Но с другой стороны накрутить себе верхний предел господинства уже неплохая идея.

От осознания перспектив я даже вскочил… точнее — лениво разогнулся и уселся на песочке. Еще раз прокрутив в голове цепочку и не найдя откровенно слабых мест в теории прикинул: мне надо учебник по артефакторике, общие знания по магии разных типов, серия опытов для установления дополнительных условий, плюс набор разных артефактов для опытов. Чужие рассказы это хорошо, но надо и лично проверить границы и общие принципы.

К примеру один вариант у меня перед глазами — суженая моя. Раскачавшая себе сферу в полтора раза больше нормального через чистку пиратских рядов. Плюс гипотезу можно считать доказанной косвенно, через наблюдения — не зря пираты ливер кушают. Может, научная теория у местных хромает, зато практическими опытами доказано.

Улегшись обратно я завершил доклад — таким образом можно считать решение проблемы повышения личного статуса через личное же могущество в целом обозначенной на всем протяжении. Если же подумать над частностями — я же вскоре буду искать через амулет некий предмет, так? Поднявшись, я зашел по пояс в воду, лег в нее с головой и держа в руке косичку послал через нее магию. Импульс ушел куда-то сквозь, но иначе, чем обычно. Оригинальное ощущение, от меня словно нить куда-то протянули, но вот куда — никак не понять. Хорошо, теперь второй вариант…

Поднявшись, отряхнул мокрую косичку и потянулся через нее уже ветром. Да, то же ощущение нити, уходящей в никуда. Хотя магия как бы разная, так?

Попробовать огнем… боязно, спалю ценную вещь, сочтут актом саботажа. Но вполне может быть, что огонь откликнется так же, просто он предназначен для обитателей миров с иной погодой, градусов на пятьсот жарче. Ведь миры можно соединять разные, так? А еще можно оставлять в них некие инструменты, дающие аборигенам полезные способности. Остается только понять принцип и получить админский доступ.

Вот как бывает полезно полежать на теплом песочке после завтрака. Люди в институты ходят, мучаются, изучают, а тут раз и жизнь снова понятна, задачи ясны и цели определены. За работу, господин капитан!

Идея первого опыта пришла как-то сразу. Берем огонек, начинаем гнать на него поток магического воздуха, огонек разгорается. Меняем цель, гоним на дым от огонька — нет усиления горения. Точно так же в парусах, воздушная магия за пределами сферы не существует. Что это значит? Не воздух тут главное, значит. Магия воздуха это магия движения, так?

Следующий этап — будет ли содержать остатки магического посыла оставшийся от магического предмета уголек? Проверю, заодно амулеты делать научусь… Хотя для начала лучше просто вырежу послание на веточке, вложив в него смысл Речью.

Увы, на этом мои размышления прервала грубая реальность.

— Сигнал к выходу, господин.

— Спасибо Мика, уже иду.

Снятие с якоря дело неторопливое, к тому же ветер ловить не нужно, паруса просто поднимаются, затем наполняются магией и вот уже полоска берега с неторопливой стремительностью уходит за корму. Первой шла «Принцесса», ее госпожа даже на палубу не вышла. Я в принципе понимаю, как она это делает, но у самого пока навык не прокачан. Ничего, выучусь.

Надо все-таки что-то придумать на время переходов. Корытце у нас маленькое, заняться нечем, сидеть и на волны таращиться, какими бы живописными они не были, надоедает. Может, научиться вязать? Натура требует движа, тяжело все время сидеть и желать, чтобы ветер наполнял паруса. Мозги немеют от такой работы!

— Э-хэ?

Странно, почему Речь не переводит это «эхэеканье»? Мысленный посыл имеются, так почему я не слышу «слышь, отвлекись давай» или что-то в этом роде?

— Что там?

— Господин, сигнал «приблизиться».

Паруса яхты обвисли, я осторожно подвел Корыто борт к борту. Принцесса стояла у борта держа в руке свиток. Все-таки мы, маги, жуткие позеры. Вот почему бы не передать в руки? Нет, обязательно нужно подхватить ветром!

И вовсе я не завидую ее контролю…

— Планы корабля, как я их помню.

Говорила мне это все девушка снова на своем, отличном от местных, языке. То есть она даже своим головорезам в этом деле не доверяет. Развернув свиток я посмотрел на рисунок. Художественно, чувствуется стиль, но это именно рисунок. Не привычный мне чертеж, а несколько картинок, нарисованных от руки в стиле «раскадровки». Впрочем, тут ведь наверняка не одна лишь визуальная составляющая, должна быть и менталка.

— Понял, изучу.

Паруса хлопнули, разворачиваясь, и яхта ушла вперед. Не любит быть второй…

Времени на изучение рисунка мне хватило. Сначала выходили на нужную точку, потом вывешивали за борт колокол, потом я натирался жиром с добавками, который ныряльщик-Сардина выдал Геку. Поможет или нет, но мне сейчас все в помощь, как-то глубины напрягают. Не предчувствие, а понимание возможных проблем.

Ладно, к делу.

Программа на сегодня — пройти вдоль всего корабля, обозначить опасные места. Всякие там свисающие веревки, неустойчивые реи с такелажем и прочая придонная фигня. Наметить проходы во внутренние помещения, при этом стараясь не думать, что меня ждет внутри. Основная цель — выяснить, что со мной будет после длительного пребывания на глубинах сорок-плюс. После вчерашнего никаких последствий, вот бы и дальше так. Хорошая штука магия! Надо будет узнать, можно ли магией регенерации себе что-то полезное отрастить. А вдруг? Вторичная цель — пробы амулета. Сначала безопасность, здесь кроме меня никто обо мне не подумает.

В этот раз колокол спустили быстрее, тощий ныряльщик дважды уходил вниз, и убедившись, что колокол без проблем висит в тридцати метрах под нами, дал отмашку. Внизу его не будет, там сидеть только ценный воздух зря тратить. Так что…

— Земля — прощай.

— Добрый путь, господин!

Я прижал к груди камень и кувыркнулся за борт.

Ниже, ниже, по одну руку веревка с узелками, по другую водой нащупываются два каната на которых висит колокол. Один основной, второй страхующий, если с первым что-то случится. Он же сигнал наверх, что надо срочно вытаскивать, для этого в колоколе можно дернуть специальный рычаг, меняя натяжение. Воздуха в Чаше Моря хватит на четыре часа одному человеку, чего достаточно и для нормальной работы на небольшой глубине, и на остановки по пути наверх. Про декомпрессию и кессонную болезнь здесь знали.

Поднырнув, я выбрался на жердочку-сидение, огляделся. Недодумали, тут еще можно было бы привязать гроздь каких-нибудь шариков, чтобы наверх посылать с записками. Как-то над этим местные не подумали. Хотя Чаша вещь дорогая и пользоваться ей должна команда профессионалов, а тут один ныряльщик и один я.

Вдохнув удивительно свежий воздух я поправил ласты, пояс с ножом, подумал, но причин послать все нахрен не нашел и соскользнул в воду. Вниз, вниз… вот мы разошлись сферами с принцессой и почти сразу щуп воды, протянутый вниз, распался. Можно считать доказанным, что корабль лежит на глубине в шестьдесят пять метров. Ух какой я нырятельный!

Так, на обследование у меня получается минутный запас, маловато. Нужно рисковать и опускать колокол до сорока, иначе я только опущусь и сразу надо обратно. Что же, пока займемся «пристрелкой» амулета.

Косичку я держал на шее, в ладанке, вместе с пятью крупными жемчужинами. В принципе этого количества мне должно хватить на три-четыре часа тяжелых работ, но я переутруждаться не хочу, так что будет «эн-зэ». Зажав ладанку в руке потянулся, уже знакомая нить отозвалась, но пока ничего конкретного. Словно водяным жгутом что-то ищу, но нет ощущения даже просто воды, не то что дна или живности какой-то. Кстати — вынырнув и отдышавшись, я заставил воздух в колоколе ходить по кругу. С одной стороны молодец, доказал, что воздух это не ветер. С другой — дурак, и так холодно, а я еще и сквозняк устроил. К тому же когда я наконец привыкну нормально пользоваться способностями?! Короткая заминка, вода соскальзывает с вроде бы промасленного тела и льется быстрым дождиком вниз. Ну вот, высох, теперь можно снова мокнуть. Вдох, выдох, вдох… пошел уже!

Спустя час и одну рассыпавшуюся жемчужину я в который раз заставил воду стечь с тела, поежился и стал обдумывать результаты двух десятков заплывов. Дышать все еще можно, хотя от раза к разу воздух все безвкусней. И холод, постоянный холод, вода вымывала тепло из тела, никакое масло не помогало. Что же, сядем на жердочку, обхватим себя руками для тепла и подумаем.

Корабль, лежащий на дне, оказался по-настоящему большим. И да, я не ошибся, с виду он очень походил на привычные мне корабли начала двадцатого века: прямой нос-утюг, высокие борта, надстройка в центре корпуса, ряд илюминаторов вдоль борта. Разве что чуть более «пузатый» в боках. Смущало отсутствие винта и пера руля, причем это не было результатом крушения. Удобно кораблик улегся на дно, чуть набок, причем в расщелину между скал, так что для изучения доступно четверть днища и кусок кормы. На той стороне, что я смог осмотреть, выделялось довольно крупное отверстие… нет, не так — я бы сказал, что вдоль днища шла какая-то шахта и просто напрашивалась симметричная с недоступной мне стороны. Мачт всего две, на носу и на корме, и тех парусов, что на них могли бы поставить, для движения недостаточно. То есть здесь что-то вроде магического водометного двигателя. Почему магического? Так трубы от топок на корабле тоже не имелось, только привычного вида воздухозаборники.

Во всем остальном корабль создавал странное ощущение: все одновременно знакомое и понятное, благодаря общим принципам, и при этом явно чуждое. Только начинаю сравнивать со знакомыми картинками, как тут же противоречие вылезает! Например, в ходовой рубке окна горизонтальные, узкие, не протиснуться, скорее бойницы, чем окна. И выхода из этой рубки наружу нет, хотя до палубы метров десять, три полноценных этажа. Но при этом орудия на палубе все без щитов и капониров, просто на станинах. Фальшборт вдоль всего корабля смахивает на зубчатую стену какого-то форта, а не на часть морского судна, но зубцы треугольные и выгнуты наружу — противоабордажное решение? Ряд иллюминаторов вдоль борта, но в надстройке нет окон. И вот так во всем — кажется, что судно почти из моего мира, но именно кажется. Потому что сделано исходя из каких-то иных условий. Для военного корабля слишком много открытых мест, для торгового — четыре пушки вдоль борта, зачем столько? Экспедиционный?

Орудия, похоже, казнозарядные. На «Принцессе ветра» стоят две толстых карронады, я такие в каком-то сериале пиратском видел. Но если я правильно понял, то у них должна быть изрядная мертвая зона под бортом, метров пятьдесят… ну не делают так, если по уму защиту ставить! А ведь сделали, причем сделали люди, способные на таких кораблях пересекать океаны.

Двери закрыты, все крышки трюмов, ну по крайней мере те две, которые я увидел, ни на сантиметр не сдвинулись. До ощущения подводной лодки не дотягивало совсем чуть-чуть. Этот кораблик уйдя на дно должен был сам всплыть! Стекла в иллюминаторах и бойницах надстройки толстенные, даже почему-то кажется, что это не стекло, а действительно, прозрачный камень. Увы, они тоже гасили магию, потому лишь чувства и догадки, а они могут обманывать.

Вот бы мне тот портовый артефакт, чтобы сразу весь корабль высветить! Но, боюсь, такое оборудование мне никто не даст. Ручками работай, господина. Отдохнул? Давай, ныряй. Еще раз к носу, проверить переднюю мачту. Кстати, она явно под мага сделана, иначе парусам надстройка будет мешать. И как же тогда блокираторы у всех?

Вода приняла меня и понесла к цели.

Да, скорее всего магия — просто инструмент некой внешней цивилизации. И касание сфер тоже в строку ложится, это предупреждение о еще одном пользователе рядом. Надо будет подумать над…

Очень странное ощущение вернуло к реальности. Я вишу в пяти метрах над бортом, в руке косичка, но я откуда-то знаю, что мне нужно плыть вбок. Не «отклик» воды, не «объем» воздуха, не «чужие мысли» Речи — что-то еще, пока незнакомое. Интуиция? Но как-то не так, как обычно бывает. Четче, наверное. Так, еще раз — магия в косичку… наверное, мне надо вон туда? Нить ведет в ту сторону, поплыли.

Вода, это все вода, забирающая сознание.

Я спохватился, когда в груди начало подсасывать. Нить амулета вела куда-то прочь, я же хотел этого, надо плыть — да, надо, но сначала было бы хорошо отдохнуть на поверхности и подумать! Но меня унесло потоком.

Оглянувшись, я ничего не увидел. Синие тени во все стороны, вода и вода, нет ни дна, ни поверхности. Наугад брошенные в стороны жгуты ничего не нащупали, я отплыл прочь от моего единственного ориентира. Свет Чаши? Ничего… синяя бездна без единого проблеска.

Закрыв глаза я попытался найти верх и низ, готовясь рвануть к поверхности, но я висел в абсолютной невесомости. Нет здесь верха, низа, только темнеющая синь в любую сторону.

Безумно захотелось вдохнуть воздуха, я удержался в последний момент. Глубина должна быть около шестидесяти, я могу добраться… куда?! Нет у меня дыхания, нет запаса, я должен…

Перестать паниковать.

Единственное, что я мог, это отдаться воде.

Вместо судорожного рывка хоть куда-то я не чувствуя пальцев обхватил ладанку, потянулся к ней как тянулся к амулету. Магия решает все проблемы, магия даст мне способ. Я не умру здесь. Вода не умирает, а я и есть вода.

Резь в груди перестала быть значимой. Синева входила в меня, унося тревогу, наполняя безмятежностью. Задача раз — ориентация в пространстве. Что у меня есть? Остатки дыхания, можно посмотреть, куда уйдет пузырек, там будет верх. Но я запечатал водой лицо, боясь вдохнуть. Можно уронить жемчуг, он пойдет вниз. Жемчуг нужен, я без него задохнусь. Можно отцепить что-то…

Рука скользнула к поясу, онемевшими из-за вечного холода пальцами я сдвинул пластиковую клипсу и простенький дешевенький нож выплыл из таких же простых ножен. И поплыл куда-то вбок и за спину.

Вода подхватила меня, разворачивая. Я могу успеть вверх. Я не успею. Потеряю сознание и захлебнусь. Я ушел от корабля. Колокол ближе, там есть воздух. Мне надо в колокол. Поисковая нить артефакта вела прочь от колокола.

Зачем-то потянулся через косичку, удивился отклику, отодвинул эту мысль прочь. Выбор… сюда. Вода несет меня в синь, ничем не отличающуюся от той, что вокруг. Но там нет отклика. Мне нужно туда. Жизни осталось лишь на несколько мгновений.

Мне надо в Чашу Моря, там я смогу дышать.

Синь сменилась темнотой, я уже почти ничего не вижу. Кислорода не остается. Ладонь колет песчаная крошка.

Жгут распался.

Жгут вправо. Вода. Жгут влево. Водоросли. Жгут передо мной. Распался.

Я над кораблем. Это корма, я уходил к ней. Чаша в сорока метрах и десять вправо. Жгут, еще один, еще один. Ничего не вижу, но я над кораблем и если пойду вдоль него… Подняться выше, жгут-касание-разрыв. Жгут-касание-разрыв. Если меня несет не туда — утону. Жгут. Нет касания. Нужная глубина.

Кажется, дальше я изображал безумного осьминога, несущегося вперед и выбрасывающего во все стороны щупальца. Момент, когда я нашел колокол в сознании не остался, сознание вернулось лишь когда свернувшись узлом на узком сидении я почти заставлял себя убрать водяную маску с лица и сделать вдох. Потом долго, очень долго вспоминал, как надо дышать без помощи магии. Кашлял, тер лицо и уши, пытался вспомнить почему у меня содрана кожа на костяшках пальцев, засовывал руки под мышки.

Рассудок вернулся как-то сразу.

Кишки свело еще раз, уже от понимания, как это было близко. Я дурак, я полный дурак, не умеющий контролировать себя и свою магию. Поплыл, кретин, исследовать глубины. Без жемчуга там бы и остался… как я себя еще не называл? Надо будет матросов заставить стоять за спиной и твердить — ты просто человек, вот и не строй из себя.

В молчаливой истерике прошло еще минут десять. А потом я все-таки догадался потянуть эвакуационный рычаг. Чашу тряхнуло, я уставился в окошко, пытаясь понять, когда меня потащат вверх.

От мысли о том, что можно просто выбраться и за полминуты достичь поверхности, внутри все заходилось в истошном вопле. Я поджал ноги, чтобы они были подальше от воды, сжался и постарался думать о чем-то не связанном с плаваньем.

Но в голову упорно приходил отклик поисковой нити, который и увел меня куда-то.

Точнее два почти одинаковых отклика.

Вопрос — если я отдам Принцессе один набор артефактов, могу ли я оставить себе второй?

Глава 22

Вот вроде бы попал в иной мир, магию заимел, какой-никакой авторитет среди местных, и что с того? Сидишь голый в притопленной консервной банке, дрожишь от холода, наверху ничего приятного не ждет, внизу что-то непонятное.

И надо подумать о том, что я понял.

Я снова глянул в окошко, стерев капли конденсата; свет колокола мешал, уходя в сторону достаточно узким лучом. Этот свет для работы, освещать утонувшее, изнутри в нем что-то трудно разглядеть. Вздохнув, я нагнулся и опустил руку с косичкой в воду. Потянуться… нет отклика. Работает примерно на сорока метрах, радиусе сферы зачарователя.

Отсюда вопрос — почему такой амулет не сделала Повелительница? Им можно было бы искать прямо с корабля. Почему мне не рассказали о таком удобном инструменте, посылая нырять за табличками? Какой-то мутный блудняк получается, и злость такая здоровая берет на непонятки, от которых я легко могу ласты склеить. Да, эта злость реакция на только что пережитое, но и некая рациональная составляющая в ней есть.

В окошке что-то мелькнуло, миг спустя из воды подо мной в колокол пролез Сардина, быстро и привычно вытер лицо ладонью:

— Господин? Что случилось?

Слова я почти не услышал, что-то с ушами. Но Речь работает, так что:

— Все в порядке. Есть отклик, передай наверх. Я еще тут посижу.

Что он увидел в полутьме Чаши не знаю, но кивнув ныряльщик пару раз выдохнул и ушел вниз солдатиком. Снова мелькание в луче света. А я торопиться не буду, я лучше подумаю как следует.

Внизу два предмета, на которые показал амулет. Один отклик пришел от кормы затонувшего корабля, а другой метрах в пятидесяти от него, на дне в скалах. Два ларца с искомым? Ведь именно столько должно быть? Тогда вопрос — как второй оказался так далеко? Вылетел при крушении?

Входит ли второй комплект в наш договор с принцессой? Нет, я не собираюсь ее кидать, договор надо выполнять максимально честно и если вообще возможно достать артефакт с корабля, то я это сделаю. Просто без помощи команды «Принцессы ветра», без колокола и подстраховки шанс добыть есть лишь то, что лежит на дне где-то в сторонке. Сейчас отдохнуть, переместить колокол и вот мы уже плывем домой с добычей. Ну, точнее нанимательница плывет, я-то продолжу искать моего коллегу, корабль которого где-то рядом на дне. Я же обязался храмовникам найти его «букварь»… Что-то многовато у меня обязательств и у всех какое-то нехорошее дно открывается. А переспросить не получится, теперь с владеющими Речью лучше говорить поменьше, чтобы не проболтаться случайно.

Но ведь хочется получить настоящий артефакт для исследований!

В окошке стало совсем светло, потом плеснулась волна. Обеденный перерыв, заодно и технический, в Чаше теперь надо менять жемчужное «топливо», без него воздух портится в разы быстрей, так что на время можно расслабиться. Или нет.

Не думая спрыгнул с нагретого места в воду, позволил ей пронести меня под днищем яхты, чтобы не болталось над головой ничего, и разогнавшись дельфинчиком вынырнул, уцепившись за доску наверху фальшборта… как там она называется? Меня подхватили за руки, помогли встать на палубе. Импульс, вода соскальзывает прочь, тут же скатываясь обратно в море. Я посмотрел на стоящего рядом матроса, того самого, который приглашал на вечеринку:

— Горячее что есть? Неси.

Матрос кивнул мне, крикнул что-то в сторону. Подскочила служанка, протягивая какую-то простыню. Меня не смущало, что я голый, в одном ремне, но представать перед нанимательницей лучше хотя бы в полотенчике. Впрочем, торопиться с докладом не стал — присев на планширь я почесал мгновенно высохшую и теперь зачесавшуюся голову. Глядишь, от чесотки кровь к башке прильет, думать легче станет.

Где-то здесь лежит, в смысле — должен лежать, кораблик с моим коллегой. А не потому ли он на дне, что не смог что-то там достать? Или наоборот, смог? Тогда почему на дне? Или я наговариваю на людей и он здесь просто так утопился, случайно? Или его вообще нет? Хотя Принцесса сказала, что есть. Значит, она уверена в этом. Или умеет лгать через Речь.

Уговорили мужика понырять, артефактов со дна поднять, он как честный моряк немножечко в свою пользу набрал, в сторонке прикопал. А потом вынырнул и доложил, что то, за чем его послали, внутри корабля и недоступно. Вот его и утопили нафиг от греха. Или даже в соответствии с договором отпустили, заодно пообещав команде награду, если их Господин случайно утонет. Может такое быть? Судя по тому, что Мика рассказывал, попадание в команду к Принесенному это местный аналог выигрыша миллиона в лотерею, так что пообещать должны были ну просто очень много.

Например столько, сколько может дать Повелительница.

Ее дочка узнает о лежащем на дне сокровище и решает добраться — в обход маменьки? Но она-то простая, хоть и сильная, Госпожа? Значит, если мне сейчас будет сказано о том, что есть какой-то способ забрать нужное с корабля, то эта затея… нет, не самодеятельность принцессы. За ней власти, купцы и храмовники. А против нее — мать, у которой дела с каменщиками.

И что самое противное, здесь из-за традиций постоянно использования мыслеречи прямо никого не спросишь. Изволь сам догадываться, наводящие и косвенные вопросы задавать.

— Господин?

Еще одна служанка принесла вариацию тюри, которую когда-то делал мне Гек — подогретое слабое вино плюс накрошенный хлеб. Видимо, здешнее традиционное блюдо для замерзших. Допив и дожевав я спросил:

— Где госпожа?

— Она вас ожидает.

Угу, знай свое место. Не она спросит о результатах, а я доложу. Не буду разочаровывать; сложив простыню вдвое я обмотал ее вокруг бедер и кивком предложил вести.

Принцесса ждала в своей каюте, ничуть не смущаясь тем, что ради удовольствия ее видеть уставшему ныряльщику пришлось сделать аж пятнадцать шагов.

— Есть отклик. Четкий. Со стороны кормы корабля.

Я говорил краткими словами, пытаясь думать именно то, о чем думаю. Да, четкий отклик именно от кормы. Я же не говорю о том, что слабее?

— Хорошо.

Непроницаемое лицо с полуулыбкой. О чем же ты не стала мне говорить, невестушка?

— Плохо. Корабль закрыт как консервная… как захлопнувшаяся раковина.

Девушка кивнула:

— Да, эти корабли придуманы для особых условий. Если их покрывает вода, то закрываются все двери и люки.

— Пояс штормов?

— И это тоже. По рассказам тех, кто впервые встретил каменщиков в наших морях, если на их корабль нападают, он сам закрывает все люки.

Интересно. Против кого нужна такая защита? Ведь на палубе могут и наверняка будут свои матросы, так что же это за противник, когда нет и минуты на сбор экипажа в укрытиях?

— Тогда как мне проникнуть внутрь?

Открыв все ту же шкатулку она вытащила продолговатую подвеску и протянула мне. Пришлось вставать, наклоняться — светло-серая, сантиметров десять в длину, два пальца в ширину, толщина миллиметров пять, с одной стороны квадратное ушко. Материал вроде бы фаянс, но на поверхности вырезаны буквы. Прямые, угловатые, знакомого вида, строчки без пробелов.

— Это можно читать.

Я сразу потянулся…

Затем встряхнул головой, отгоняя непрошеное знание. Подвеска оказалась «планом эвакуации», показывая переходы внутри корабля. И одновременно распорядком дня и перечнем правил — несение вахт, обязательные процедуры. Смущает лишь одно: чтобы ей пользоваться нужно быть магом, а ведь каменщики все с антимагическими амулетами ходят?

— Откуда?

— Помогли достать.

А ведь раньше она говорила совсем по-другому. Теперь же цедит однозначные фразы… точно как я.

Снова потянувшись, я развернул непонятное знание в голове, соотнес с увиденным на дне. Совсем другой уровень, это не таблички из храма, это иная культура. Я «вспоминал», как идти к нужному мне месту! И сразу начал прикидывать: вот вход в надстройке, для открытия нужно приложить печать справа от проема… затем уходящий вниз трап… затем вдоль ряда кают… последняя рядом с переборкой… хранилище наблюдателей… ларец у левой стены, закреплен на столе.

Оторвавшись от Чтения потер слезящиеся глаза: так ушел в образы, что забыл моргать. Принцесса терпеливо смотрела на меня. И молча — ну мечта, а не женщина! Ладно, теперь еще раз — потянуться…

Если Чашу вывесить над надстройкой, то десять секунд от нее до двери, пять на открывание… нужно что-то, чтобы подпереть. Вниз — еще десять секунд. Тридцатиметровый проход — полминуты, дверь в хранилище, войти внутрь, разобраться с креплениями. Затем обратно, груз можно оставлять по пути, чтобы не напрягаться. Если поэтапно, расчищая проход от того, что может помешать, то вполне обернусь за две минуты. Плюс еще минута на непредвиденное. Предположим, что на расчистку трех метров пути я буду тратить один заплыв… два часовых погружения. Если, конечно, я через час не свалюсь от воды между ушами. Кстати, там утопленники будут? Надо уточнить:

— Как давно этот корабль на дне?

Девушка ответила сразу:

— Двадцать лет.

Однако. Да, с мачт свисает изрядно налипшего, но на самом корабле ни ракушки, днище до сих пор гладенькое, словно его каждый год вытаскивают на чистку. Магия, чо. Куда интересней другое — что тут вообще происходит? Кораблик уже один раз грабили, но вынести добычу не смогли. Когда грабили — сразу после утопления? Несколько лет назад, когда наняли моего коллегу? Почему бравая компания заговорщиков наняла меня?

Я посмотрел на девушку, получил в ответ привычную полуулыбку. Молчит, зараза. Ресницами хлопает, мол только спроси. Но сама ни байта инфы сверх спрошенного не выдает. Значит, есть что скрывать.

Резко поднявшись я положил подвеску ей на колени:

— Сейчас — отдых, вечером одно погружение, проверю как двери открываются, что за ними. Заряди пока Чашу, будет много работы. И жемчуга еще дай, я потратился на глубине. — Звучало как-то слишком грубо, так что пояснил: — Чуть не сдох. Устал.

Меня передернуло от воспоминания… и девушку тоже чуть перекосило. Да, она слышит за моими словами образы. Значит — молчок.

Махнув рукой я вышел на палубу в сопровождении служанки, скинул ей на руки простыню и упал за борт, в бодряще свежую воду, тут же подхватившую меня и потащившую к Корыту. Пришлось потратить кувшин питьевой воды на то, чтобы убрать соль с тела и волос. Может, налысо побриться? Так здесь вроде таких нет, все мохнатые и в косичках. Да и бритву где взять, у нас только ножи.

С «Принцессы ветра» передали корзину с едой, Гек тут же начал сервировать обед. Действительно, ныряльщики питались калорийно, по особой диете. Ну и матросам сойдет — я подозвал братву и усевшись кружком мы в семейном уютном молчании поели. На яхте занимались тем же, причем тоже вкруговую вокруг котла с похлебкой. Буржуины! У них даже огонь можно разводить, вот где настоящий комфорт.

Ну вот поели, чем бы теперь заняться? Прилечь и подумать над проблемами мироздания.

Самое простое — если есть жемчуг, из которого можно высосать силу, то почему нельзя высосать из человека напрямую? Шалишь, надо показывать не просто желание и намерение, нужно мясо грызть или ножом артефактным резать. Но ведь можно? Предохранитель, значит, стоит. Но все равно перехватить часть мощностей не так сложно. А если высосать магию из артефакта? К примеру из косички… на чем бы попрактиковаться? Их волшебного только таблички храмовые, а их возвращать.

Прислушавшись к себе и не найдя никаких зловещих признаков я крикнул Мике:

— Кто знает, из чего амулет можно сделать? Простенький, поисковый?

Оказалось, что из волос. Или еще распустить веревку и из нее. Короче, нужны волокна, потому что правильные моряки для поимки мыслей или удачи плетут сети.

Взял висящую в каюте еще со времен пустынного острова травяную растопку, попытался свить веревочку. Команда смотрела издалека, матросы морщились и непроизвольно дергали руками, но вмешиваться и показывать неумехе-капитану как правильно плести траву не стали. Правильно, я сам смогу! Я аж три ролика на Ютубе видел! Так, берем длинные волокна, складываем десяток вместе, перекручиваем посередине, сгибаем, получаем два хвоста. Один против часовой — раз, два, три! Теперь оба вместе по часовой на полоборота…

К моему удивлению примерно с пятого раза начал получаться хвостик. Матросы облегченно выдохнули, но я тут же все распустил и начал заново. В этот раз я двигал пальцами, думая об искомом предмете и направляя силу. Свернуть раз, два, три, перекрутить. Еще раз… еще… добавить травы из кучки…

Сантиметров тридцать довольно корявой бечевки я получил за полчаса. И каждую скрутку я старательно думал о том, что хочу найти. Нож, простенький нож из другого мира, который я выпустил примерно на семидесяти метрах глубины. И который мне дорог как память!

Свернув бечевку кольцом зажал ее в кулаке, а потом потянулся… Хм, ну ладно, а если так — перемахнув за борт я уцепился за кранец и погрузившись в воду по пояс опустил «амулет» в волну. Тянемся… ай да я, ай да гениальный маг!

Знакомое ощущение — не такое яркое и четкое, как через косичку, нет у меня опыта пока, но в пустоту уходила нить.

— Мика, в лодке мачту поднимите и парус поставь.

Выбравшись обратно я подождал, пока прицепленную к корме лодку подготовят и подтащат к борту, затем спрыгнул:

— Маякните на яхту, что ничего серьезного.

Так, течений вроде бы нет, Чаша свисала вон там, корабль лежит поперек хода яхты, корма у него в той стороне, значит надо обыскать примерно… три-четыре гектара поверхности.

Глупо, конечно, ведь уже часа полтора прошло. Но вместе с откликом самодельного амулета вернулся азарт, вымытый морем начисто. Ветер-пятерку в надувшийся парус:

— Мика, идем искать мой ножик. Он должен вынырнуть где-то в той стороне, рукоять у него полая, плавать будет как поплавок.

Ответа не слушал. Лодка под парусом и с магом ветра на борту неслась как хороший катер, выбивая брызги по сторонам. Я регулярно опускал в воду травяную бечевку, ожидая отклика. В этот момент ветер приходилось отпускать, так что двигались мы длинными прыжками — странное зрелище, наверное.

Нож нашли минут через двадцать, в трехстах метрах от яхты.

Подобрав из воды и сняв с него влагу сунул в ножны — будет моим личным талисманом на удачу! А затем показал веревочку старпому:

— Амулет! Работает!

И бросил ее в волны.

Тут же пожалев — я же хотел узнать, останется ли магия в пепле. Но доставать не стал, еще наделаю. И потренируюсь, и опыты поставлю.

Вместе с ножом ко мне окончательно вернулись бодрость и уверенность в себе.

Может, это магия ветра так действует…

Глава 23

Мы ныряли, мы ныряли, наши пальчики устали…

И ручки, и ножки устали. Целиком задолбался, в общем. Отдохнуть он хотел, как же, посмотрите на наивного мечтателя. Даже выругаться сил не осталось. И что самое характерное, в местной традиции это обыденность. Подрядили? Ну так паши, кланяйся, благодари! Можно слегка филонить, когда начальство не видит, но если оно рядом изволь пахать пока не упадешь. С другой стороны все, что тебя не касается — тебя не касается. Сколько принцессе платить за Чашу, как и с кем она договаривалась, это не мое дело. Мое — нырять, пока мозги в воду не превратятся. Слабые попытки устроить социалистическую революцию с санаторием на берегу ближайшего острова натыкаются на убеждение, что работать — надо. Лучше, конечно, когда-нибудь потом, но если подписался, то иди на дно, водоплавающее.

Я и пошел.

Ко всему привыкаешь, привык и я фиксировать уровень воды между ушами. Четыре часовых погружения за сутки, в каждом по десять-двенадцать заплывов. Чаша висит ровно над входом; не знаю какой зловещей магией принцесса держит немаленький корабль без дрейфа, но опасения, что вынырнув из люка я не найду колокол и буду снова метаться в поисках спасения, не сбылись. Жемчуга отсыпали, новую косичку сплели, хавчик горячий строго по расписанию. Мне даже вечером массажистку прислали, которая меня избила, придушила, вывернула все суставы и потоптала ногами. Три звезды из десяти, не рекомендую. Мне бы поспать в тепле, а она пинает и заставляет переворачиваться!

И вот я сижу в колоколе, а внизу, на палубе, стоят два резных ларца. Такие, функционального вида, но в общем, достаточно вычурном дизайне. Размерами напоминают ковчег, который профессор Джонс в старом фильме искал: чуть больше, чем может с удобством нести один человек, но и двум нормально не ухватиться. Красивая резьба по камню, одинаковая до малейших завитушек, насколько я успел пощупать. В отличии от корпуса корабля, магию ларец не гасил, а многочисленные завитушки в резьбе были чем-то вроде инструкций по содержанию и эсплуатации. Что опять же странно, потому что подразумевает наличие действующего мага на корабле.

Корабль… да, та еще задачка. Я как-то не подумал, что там будет абсолютно темно. Открыл дверь и только тогда сообразил, что ни фонарика, ни свечки, уже хотел было пожаловаться на плохую организацию работ, света от колокола хватило метра на два внутрь, но стоило пройти эти два метра как засветилась полоса на потолке. Слабенько-слабенько, скорее фосфоресцирование, чем свет, но для ориентирования вполне хватило.

Внутренности пролежавшего столько лет на дне судна выглядели странно. Где-то абсолютно чисто, ни песчинки, а где-то подводный мох и мелкая водяная живность. Жутковатый контраст получался. Плюс жизнь активно, с поправкой на неторопливость, пыталась продвинуться в запретные районы, отчего кусты коралловидных водорослей растопытивались параллельно полу на метр-другой. Взбаламученные поисковыми потоками куски органики взлетали, повисая в толще воды мутным туманом, что тоже работе не помогало.

Опять же, моя доля по договору — все сторонние артефакты за исключением навигационных приборов. Но это не компьютерная игра, где в конце локации лежит приз, их еще найти нужно! А у меня тридцать секунд на поиски, крутись как хочешь. Жадность хоть и двигатель прогресса, но здравомыслие подсказало не увлекаться грабежом кают, а ограничиться вытаскиванием ларца. Хотя эта же жадность напомнила, что я только что выучил отличный магический прием. Конечно, я видел предмет поиска лишь раз, но почему бы нет? Так что очередная сплетенная бечевка обогатила меня двумя блокираторами-«пекторалями», лежащими в куче непонятного барахла.

И вот я сижу в колоколе, ежусь, гляжу на рычаг экстренного подъема и думаю. Мне ведь заказывали один ларец? Ну так я его нашел, а о втором речи не было. С другой стороны мало ли что упаковано в ящиках? Открыть не получилось, хотя особо и не пытался. Так, проверил, не раскроется ли при подъеме. Нет, не раскрылось. Теперь оба стоят рядышком на палубе корабля, чуть поодаль от входа, и надо решать, что делать. Хочется, конечно, получить могучие артефакты и сразу выбиться из шестерок пусть не в тузы, но хотя бы в валеты. Но спалиться в Разговоре на недобросовестном выполнении обязательств…

К тому же я ведь не один. Могу ли я доверять своей команде? Что они скажут, если я завтра вернусь и вытащу целый сундучок артефактов? Да ясно что скажут — «делиться надо, наш добрый господин». А если не говорить им ничего, если оставить здесь, на дне? Получится, я хабар закрысил?

Я отстегнул с крюка веревочный сверток, бросил вниз. Вдох, еще один, соскользнуть с жердочки — вода утянула меня вниз, я мимолетно наслаждался этой своеобразной левитацией, подплывая к станине орудия, рядом с которым стояли оба ларца. Вода принесла упавшую на палубу сеть, я не особо соображая, как это делаю, дал течениями развернуть ее. Какой? Вот этот, лежавший на дне? Или этот, который я тащил по коридору из каюты навигаторов? Если он там, то этот, получается, должен быть на мостике? Как же туда пробрался мой предшественник, туда же дорога втрое длинней? Или ларец вынесли на палубу заранее и он просто упал на дно, когда корабль топили?

Загадки, сплошные непонятки.

Выбрал тот, что был на корабле. Приподнял, сеть под него, опустил и перевернул на другой бок. В сетку добавить небольшую корзинку с крышкой, в которую я сложил оба найденных негатора. Поднять концы сети, перехватить веревочкой, затянуть узел, которому меня научил Мика, нырнуть к колоколу. Минута на дыхание, с другого крюка снял канат, один конец привязал здесь же, потом нырнул и закрепил второй на сети. Плавучесть у него отрицательная, но внутри явно пустое пространство, так что крепление выдержит.

Еще раз нырнул вниз, пощупал водой второй ларец, прикинул. От входа в надстройку, замечу — хорошо замаскированного входа, заподлицо сливается и косяк ничем не обозначен — метров пять. Та еще работенка была, протащить его по дну почти на сто метров. И ведь не выматеришься, вода вокруг! Но дотащил, поднял, вот этой самой сеткой. Потому что честно ответить Речью про него я могу только одним образом. Может, есть другие, но этот почему-то кажется наиболее верным. Так что…

Я приложил «пропуск» к косяку, подал на него чуть силы, отошла в сторону дверь. Теперь в колокол, вдохнуть какого-то серого, иначе не сказать, воздуха. Вниз, к ларцу. Осторожно, не касаясь палубы, чтобы не обнулить себе воду, приподнимаю этот чемодан без ручки, тащу в проем. Затолкнуть, помахать на прощание, закрыть дверь. Ну вот, сплошная стена и никаких искушений.

Решительно проплыл к Чаше, избавился от воды и почти сразу начав чесаться решительно дернул рычаг подъема. Сделаю вид, что я честный человек. А если что, то всегда можно вернуться вдвоем с моей внезапной суженой и забрать. На дне — ничего нет. Ларец из корабля — так вот он! Оставил ли я что-то себе? Да как же, если пропуск у нанимателей? Не все упомянул? А вы мне? Нет, все честно, насколько это возможно в такой ситуации. К тому же я так и не понял, по каким приметам местные посреди моря находят нужное место, и эту точку вряд ли отыщу. Дополнительная страховка.

В иллюминаторе мелькнул тощий ныряльщик:

— Господин?

— Вся рыба в сетях, работа сделана.

Сардина, разулыбавшись, закивал и поплыл с радостными вестями наверх. А я только сейчас вдруг с удивлением понял, что действительно, работа сделана. Хотя еще два дня назад я хмурил брови и щеки дул, составляя грандиозные, так и не пригодившиеся планы! Гляди ты, пара суток погружений и вот она, добыча. Всего разок чуть не утоп, даже вспомнить особо нечего.

Когда колокол подняли почти к поверхности, в воду попрыгали сразу несколько матросов, которые игнорируя меня занялись более ценными вещами. Я что, я свое уже отработал, а вот сундучок с сокровищами может выпасть и утонуть! Итак, близится момент истины — не войдет ли мне под ребра серый ножик? А если нет, то чего дальше опасаться нужно? Вроде думал-думал, а ничего не придумывается, придется импровизировать. Команда, впрочем, убеждена в честности нанимательницы. Жаль, что я не разделяю их веры.

Сидеть в колоколе и делать вид, что помогаю, не стал. Нырнул, выпрыгнул из воды на палубу яхты, привычно взял из рук служанки полотенце и замотался, затем мне предложили пресную воду, снять соль, и горячее вино. Сетку с добычей тем временем подняли, распутали, корзинку и ларец утащили в каюту капитанши.

Все это напоминало туристический дайвинг где-то в теплых морях. Непонятные услужливые местные занимаются черной работой, пакуют собранные заезжими спортсменами трофеи, а мне остается только получать удовольствие. Вот сейчас яхта понесет нас к берегу, а там уже персонал разложил шезлонги, намешал коктейли, можно лежать и смотреть, как нам готовят ужин…

— Господин, вас просят зайти.

Время делить добычу?

На всякий случай проверив полотенце, я пошел к хозяйке корабля. Мне кажется, или касание сфер стало чуть менее неприятным? Как бы выпросить у девушки ожерелье, посмотреть на действие, прикинуть, может удастся воспроизвести эффект?

Тем временем в каюте принцесса и ее вечный кудлатый помощник осторожно вскрывали поднятый со дна сундук. Никаких топоров или гвоздодеров, оказывается, там были скрытые защелки. Интересно…

Сдается мне, что этот ларец сам по себе неслабый артефакт. Столько лет на дне и ни капли внутри, ярко-алая тканевая обивка даже не влажная. Содержимое обилием не поразило, внутри нашлось всего три предмета — толстый темно-серый подносик с округлыми краями, короткий грязно-белый жезл, да еще браслет из толстых звеньев. Сразу видно, что это набор, все закреплено в специальных слотах и как-то неуловимо похоже. С другой стороны по тем же слотам видно, что должно быть что-то еще — вот в этот слот поместится какая-то диадема, здесь место под второй браслет, здесь какая-то фляжка или типа того, но увы, пусто.

Принцесса, погладив кончиком пальцев поднос и жезл, взяла браслет.

— Эта вещь нужна мне, — она подняла взгляд и почти извиняющимся тоном добавила: — Артефакты каменщиков требуют или запаса, или потока силы, эта вещь собирает и помогает в работе.

Ясно, планшет без батареек не работает. Я пожал плечами:

— Жезл тоже забираешь? То есть из всей добычи мне достаются только две пекторали?

— Я возмещу тебе Дарами Моря.

Неплохо, жемчуг имеет твердую цену. Но это расходник, а хотелось бы получить хоть какой-то инстумент. Как уговорить команду оставить мне один негатор для исследований? Потребовать как свою часть добычи? Или назначить корабельным оборудованием? Помимо прочего с его помощью можно хоть немного выучить местный язык.

Мои размышления перебили:

— Ты осмотрел дно вокруг корабля?

— На дне пусто.

Я говорил правду, ведь второй ларец теперь в корабле, за надежной дверью. Показалось или нет, что девушка помрачнела?

— За этим пришлось нырять в корабль, затем в несколько приемов тащить по внутреннему коридору. Если бы не подсказка, я бы ничего не поднял оттуда.

Она лишь молча протянула руку. Пропуск отдавать было жалко, я бы с ним повозился. Очень уж много в него забито интересного, крайне полезная вещица. Но деваться некуда, я вытащил его из ладанки, вернул владелице.

Сколько вопросов, а ведь хрен кто ответит.

— На этом закончили, принцесса?

Она закрыла ларец и кивнув, прошла мимо.

Молча прошла. Даже не улыбнулась.

Что-то у нас не так пошло. Впрочем, на палубе мне выдали обе пекторали… или это все-таки горжеты?.. короче, оба артефакта, уже сухие, завернутые в мягкую ткань. Полотенце отбирать не стали, выбрасывать за борт тоже не спешили. Паруса поставили быстро, что не удивительно с такой большой командой. Зашелестела вода, разрезаемая острым носом корабля, мы подошли почти вплотную к Корыту, с борта на борт перебросили узкие сходни.

Принцесса остановилась рядом, протянула совсем маленькую шкатулочку:

— Твоя плата за работу. Если сочтешь недостаточным, найди меня и поговорим. — Прежде, чем я напомнил, она добавила: — Корабль оскорбившего мою мать неудачника лежит в двух милях к северо-северо-западу.

Не доверяя сухопутному пентюху девушка не повышая тона в несколько фраз обозначила приметы почтительно слушающему Мике. Затем вежливо кивнула мне, ее команда головорезов как по команде начала прощаться и желать нам «удачи в волнах и ветре». Показалось или нет, что пока я переходил по доскам на Корыто, ее ветер словно раздумывал, не запутаться ли у меня в ногах?

Но я дошел, спрыгнул на палубу.

«Принцесса ветра» по воле своей хозяйка с места рванула прочь, сделав крутой разворот куда-то в сторону больших островов архипелага.

— Мика, ты запомнил место?

— Да, господин, ориентиры ясны и найти просто.

— Сома, возьми, посчитай и оцени, — я отдал нашему суперкарго шкатулку с жемчугом. — Еще два артефакта, но их вроде бы нужно в Храме регистрировать?

Команда закивала. Ну вот и хорошо, я пока туда доберусь не одна неделя пройдет, успею наизучаться вдосталь.

— Гек, есть чем удивить команду?

Кок заулыбался и сбивчиво объяснил, что вытребовал у коллеги с яхты каких-то деликатесов, так что да, есть.

— Ну вот и хорошо. Идем на берег, подальше от людей, отдыхаем. Можно выпить, немного. Вся работа завтра.

Вроде все сделал правильно. И что-то скребет на душе, непонятное. Ладно, к черту все, пусть ловят дикий ветер и везут меня к берегу. У меня появился настоящий артефакт, свой, собственный, и я хочу узнать о нем все!

Глава 24

Бывают такие моменты, когда очень хочется отмотать пару часиков назад и сделать вид, что ничего не было. Я просто мимо прошел, ничего не видел, даже мысли не мелькнуло! Но увы, никакой подстеленный потом стог соломы отбитую задницу не вылечит.

И артефакты назад на дно не отправит.

Я поднял перед глазами широкий грязно-белый обруч знакомого дизайна, потом скосил взгляд на браслет, точную копию того, что недавно отобрала Принцесса.

Видимо, это все было в момент кораблекрушения на неизвестном каменщике. И видимо все это нашел тот неудачник, который исследовал затонувшую махину до меня. Тот самый, джонку которого затем утопили всего в часе хода от места, где я нырял.

Найти утонувшего коллегу оказалось просто.

Даже самый простой амулет увеличивает эффективность мага в разы, не нужно отвлекаться на поисковые жгуты, просто нырок поближе ко дну и на полной скорости лечу, иногда смещая поток с себя на зажатую в руке косичку-амулет. На что плел поиск? Догадался спросить, что на корабле должно быть обязательно. Выяснилось, что обязательным будет сундук. Удивительно, что Принцесса тоже искала сундук… хотя чего тут удивляться, культура одна и решения схожие. Сплел веревочку, глядя на свой собственный сундучок, пока Мика выводил нас на точку, затем плюхнулся в воду и давай туда-сюда мельтешить. Глубина детская, пятнадцать-двадцать метров, амулет потянуло уже на третьем заплыве, на шестом нашел затонувший кораблик. Легли в дрейф, еще одно погружение и вот он, сундук. Из всех сложностей лишь остатки паруса, легшие поверх палубы и оставившие лишь небольшой проход в каюту. Справился, добрался, привязал веревку к сундуку, вытащили, распотрошили.

Да, «букварь» там был. Вот только не он один.

Команда, только что азартно галдящая в ожидании добычи, вдруг заметно приуныла. То есть я все правильно понял. Положив обруч и браслет на палубу я стал доставать из сундука прочие сокровища: два жезла непонятного назначения, три антимагических пекторали, причем у одной был явно отличающийся дизайн — офицерская? Семь колец разного размера и дизайна, от тонкого «обручального» до «пацанской гайки», браслеты, плашки знакомого «фаянсового» вида россыпью, три странных брошки с креплениями. И «пропуска», две штуки.

Разложенное на палубе все это удивительно контрастировало с окружающим. В башне мага или в богатом доме аристократа магические артефакты на своем месте. Но что им делать на маленьком каботажнике? Пожадничал мой неизвестный коллега, не подумал как следует. У моряка, даже у мага-капитана, не может быть золотой статуи в человеческий рост, не по Сеньке шапка. Для моряка — кошель серебра и десяток золотых на дне сундука, а все остальное в землю и молчок. То, что у тебя есть куча золота совсем не означает, что у тебя есть право на кучу золота.

Здесь же было пять-шесть, а то и десять-двадцать таких куч. А ягодкой на тортике смертный приговор всем участвующим в виде завернутого в ткань навигаторского «подносика» на дне сундука. Это уже не богатство, это проблемы.

Продать? Кому — полной цены за такое не дадут, потому что опять же смотри про золотую статую. Сбыть задешево? Это как продавать дорогущий спорткар за десятую от цены — приличные люди даже не посмотрят, а от неприличных сплошные проблемы. Выбросить за борт? И однажды какой-нибудь чиновник спросит через Речь «владели когда-нибудь артефактами производства каменщиков?» А я честно отвечу, что да, но я их за борт выбросил, честно-честно. Тут зовут охрану, палача и начинают интересоваться, почему это я от такой ценности избавился.

— Влипли.

— Да, господин.

Нет, ну есть конечно варианты… только они совсем уж людоедские. И вопросы возникнут, причем не у самых маленьких людей.

— Так, орлы. Кроме нас самих нам никто не поможет. Давайте к берегу и станем думать, что вообще происходит. Еще денек у нас есть.

Мика стал отдавать команды, я сгреб артефакты обратно в мокрый сундук. Один жезл чем-то привлек внимание, интересная структура, резьба словно его… в косичку закручивали? Поисковый артефакт? Но на что он может быть настроен? Или его можно как-то «переплести» на новую цель?

Попробовал пропустить силу, сначала ветра, затем уцепившись за веревку сунул в воду — пусто. То есть сила уходит знакомым образом, но без отклика. Больше ничего проверять не стал, а то выдернешь ненароком колечко и разлетишься по волнам ошметками.

Пройдя вдоль берега ближайшего острова нашли большую скалу, прикрывающую от ветра, спустили паруса, встали на якорь. Мика остался что-то латать по хозяйству, а мы переправились на берег, где матросы занялись своим делом, то есть обустроили очаг, порубали сухие кусты на топливо и пошли искать воду. А я занялся своим, то есть уселся на песок и стал думу думать.

Итак, можно сделать предположение, что неизвестный коллега работал на Повелительницу, причем в своем деле понимал больше меня. Тот ларец, что я нашел в сторонке, он вытащил из рубки, после чего прикопал найденное в песочке… тут непонятно, почему он сам ларец так далеко оттащил. И почему оставил куда более легко добываемый сундук в навигаторской каюте. Хотя вполне возможно, что он один из сундуков разукомплектовал, оставив… опять непонятно, почему тогда все не взял? Ладно, зато потом он попытался с награбленным улизнуть, вот тут его и утопили. Снова непонятки, чего тогда корабль не обыскали? Слишком много тут странного, не хватает целой горсти частей головоломки.

Принцесса ничуть не боялась, что я найду на утопленном корабле нечто — не знала, что там что-то может быть? Она настаивала, что капитан чем-то «оскорбил» ее мать. Воровством при погружении? Или отказом сделать что-то еще?

Хорошо, станцуем от печки — как только я появился на острове, меня подряжают плыть на остров Повелительницы. Затем туда же прибывает Принцесса, которая как бы призналась в том, что ищет способ обойти свою мать по силе. И девушка имеет на это шанс, потому что она наполовину местная, то есть может стать царицей. Храмовники в союзе с купцом и чиновниками посылают меня в море под надуманным предлогом. И в результате мы отправляемся искать навигационные инструменты каменщиков, третьей силы, которая умеет строить большие корабли и делать сильные артефакты. И которым нужна база… то есть Принцесса хочет найти какой-то остров? И ее в том поддерживают местные.

Внимание, вопрос — тогда почему я еще жив?

Что-то я упускаю. Но что? Так, еще раз — меня наняли чтобы… стоп. Неужели Господа Моря такие редкие, что пришлось искать свеже-Принесенного? Что бы смог поднять со дна ныряльщик Сардина? Даже с водолазным колоколом он бы просто не смог забраться в корабль. То есть он изначально должен был искать тот ларец, что лежал на дне. Но я принес другой, потому что честный очень. А в тот, за которым и снаряжалась экспедиция, даже не заглянул, просто перенес на корабль.

Принцесса это знала? Если она с самого начала знала о двух ларцах, то она сейчас считает, что у меня есть второй комплект оборудования. И что самое поганое, он у меня таки есть! Не потому ли она так вдруг поменялась в поведении? И рванула куда-то, чтобы выиграть время.

И снова тот же вопрос — почему я еще жив? Почему меня не чикнули серым ножиком, ведь тогда времени было бы гораздо больше? Ответить не получится, потому что я не знаю, какова конечная цель интриги. Зачем ей вообще выигрывать время при самом быстроходном на архипелаге паруснике?

Ладно, это все очень интересно, только что мне-то делать?

Пока думал, вернулись Гек с деревянным бочонком на плече и Сома с кожаными ведрами-бурдюками. У нас, кстати, таких не было — но вот на «Принцессе ветра» я похожие видел. Украл? Или выменял. «Нашел в море», короче, но я ему сам разрешил мелкие покупки делать.

Раз меня выпустили, я учтен в каких-то планах. И какую позицию я в них занимаю? Наживка? Что должна делать наживка?

Трепыхаться.

Предположим, я бы поднял все со дна и честно сказал нанимательнице, что в гробу видал лезть на незнакомый корабль, когда вот уже все найдено. Она бы меня похвалила за честность… и я бы отправился искать утонувшего коллегу, для полноты отчета перед монахами, где все равно нашел бы эту груду сокровищ. То есть я изначально должен был найти «поднос». Но почему их не вытащили за эти годы? Я новичок и то нашел за час, как только место указали. Кто знал об утонувшем? Повелительница и ее дочка. И не было необходимости нанимать ныряльщика с дорогущим колоколом. С другой стороны они могли все это время честно говорить любому спросившему, что планшета у них нет, где он — не в курсе. И вся затея с подъемом — постановка.

Но тогда дело не в неизвестном острове. А в чем?

Вообще-то я могу легко проверить кое-что прямо сейчас… ну ладно, прямо завтра. Вернуться на утонувший корабль, проверить оставленный за запертой дверью ларец и если он пустой, то я прав. Пропуска есть, целых две штуки.

От костра потянуло вкусным запахом, со стоящего на зеркальной глади моря Корыта что-то весело крикнул Мика — слишком далеко, чтобы услышать Речью. Я должен трепыхаться? К примеру, сбежать куда-то с планшетом. Или наоборот, принести его на Серую Скалу.

Или суметь активировать и кинуться на поиски сокровища.

— Э-хэ?

Вздрогнув, я чуть не шарахнул Гека воздухом, но опомнился. Или задремал, или вода из головы не вся ушла, но куда-то подевалось часа полтора. Уже закат, а он здесь быстрый.

— Что, ужин?

— Да, господин. Мика/мастер уже на берегу.

Ужин, густую кашу с полосками мяса, ели вкруговую из горшка. Затем невесть откуда вынули бурдюк с тем самым «сладким пивом» и все трое с надеждой уставились на меня. Разрешил, но сам не стал — вдруг завтра нырять, а я похмельный. Наконец, когда трапеза завершилась, я перешел к важному:

— Орлы, что такого может искать дочь Повелительницы при помощи инструмента каменщиков?

Молчаливо переглянувшись, команда выбрала спикером Мику, тот откашлялся и как само собой разумеющееся выдал:

— Туманный остров!

— Что это?

Мика глянул на Сому, тот расправил усы и нараспев зачитал легенду:

— Когда велением богов земли раскололись, многие цари укрыли свои дома туманом. И не все острова вернулись в море! Корабль может пройти сквозь него и вокруг будут лишь волны! Но если есть ключ, то можно выйти на берег. Полный сокровищ! Думаю, каменщики искали себе пустую землю и могли найти такой. Они сильны в магии.

Я подумал и предположил:

— То есть когда о «подносе» узнают, то нам жопа.

Команда печально вздохнула.

— Может, за борт, где поглубже?

Мика совсем горестно вздохнул:

— Узнают. У Принцессы двадцать шесть человек/морских, нас четверо — узнают.

Радует, что в оценке ситуации я не ошибся.

— Хорошо… кому это можно продать?

Снова серия переглядываний, Мика осторожно намекнул:

— Ключ царя берут из мертвых рук.

— И что? Мы не цари.

Поняв, что я не понимаю, старпом разъяснил:

— Только убив царя становишься царем. Будут бояться, что мы взяли себе остров. Или что сговариваемся с другим покупателем. Зачем рисковать?

— Речь не даст соврать.

Гек фыркнул, Мика вздохнул, а Сома мудро пожал плечами:

— Кому это мешало?

Действительно — целый остров, скрытый от охотников за сокровищами. Берега полны волшебного жемчуга, леса заросли магическими деревьями, так ведь еще и в цари можно пробиться. Мудро будет зачистить всех, кто может оказаться конкурентом.

Вот только я же сам решил, что мать и дочь не на остров рвутся.

Встав, я ушел к воде, сел на песок. Конечно, мои матросы не самые простые ребята, но они все же матросы. Первая мысль о самом заветном сокровище, даже мысли нет, что оно кому-то может быть не нужно. Найдет Повелительница заветный остров, а царицей-то ей и не стать, чужая она этому миру. Так и будет сражаться со всеми желающими, пока не задавят. Или принцесса — возьмет себе остров, станет могучей и самовластной. После чего та, кого называли «принцесса ветра» больше никогда не выйдет в море. Ведь там, где ее власть и сила кончатся, будут ждать.

Вот всем остальным такой остров действительно нужен. И они могут за него выкрутить руки и Госпоже, и Повелительнице, и даже Владыку измором возьмут. Так что все, что я могу сделать, это дать девушке несколько дней для того, что она там затеяла. То есть сижу и отдыхаю. Вот, метнусь на соседний остров, бражки накуплю и устроим загул. Тем более, что это вполне в нормах поведения местных «морских людей». Так команде и объявил.

Но ночевать на всякий случай я отправился на Корыто, в одиночестве. Мало ли.

Наутро, позавтракав, решил разобраться с находками.

Для начала, надев на Сому пектораль провел серию экспериментов. Не без интересных выводов — негатор гасил магию рядом с телом, «закрывая» его. Область безмагии кончалась где-то в сантиметре-двух от тела, это я понял, загнав матроса в воду и приближая к нему край поискового жгута, пока тот не распадался.

Магия не существует за пределами сферы. Негатор обнулял «права доступа» до какого-то минимума. Но то, что он при этом работал лишь на человеке — проверено еще серией экспериментов, — означает, что каждый человек это некая единица в учете магии.

С другой стороны «объемное видение» через воздух по-прежнему показывало силуэт, что опять же немаловажный факт. Надел пектораль на себя, стал обычным человеком. Неприятное ощущение, неужели я столько лет прожил вот так? С другой стороны магия никуда не делась, просто ее объем сократился в тот самый сантиметр от кожи. Логично, ведь иначе при пекторали нельзя было бы использовать тот же пропуск. Возможно, если носить негатор постоянно, то сможешь выработать еще какое-то умение. Но есть местный принцип «уменьшения объема при наборе навыков», так что торопиться не буду.

Что-то у меня все время ощущение, что я слепой, уцепившийся в ногу слона и упорно называющий его бревном. Почему бы это?

Так ничего и не решив, проверил остальные артефакты. Браслет-усилитель действительно усиливал. Дистанцию, раза то в два, то в два с половиной, если верить замерам. Похоже, я с ним что-то не так делаю, раз так параметры скачут.

Непонятные плашки ничем не порадовали, зато пропуска показали картинки, пусть и не те, какие внушал выданный Принцессой. Один был с доступом в «машинное отделение», а второй — для матроса палубной команды, причем оба невысокого ранга. Интересно, но не актуально.

Кольца… одно оказалось боевым, создавало что-то вроде резкого толчка воздуха, не удар, но отпихнуть человека хватило бы. Правда, сработало два раза и сдохло. Еще одно — зажигалка, верхний элемент раскалялся. Тоже сдохло, но ведь столько лет на дне пролежало! Остальные кольца и браслеты ничем не порадовали, хотя будь у меня зарядка, наверняка что-то да узнал.

Навигационный подносик я активировать не смог, но при рассмотрении заметил резьбу по краю. Вкратце, после получаса разглядывания и считывания, там было что-то вроде: «Верни эту вещь в Навигаторий Вечного Города и будешь вознагражден», только насчет термина я не был уверен, пришлось придумывать на сходстве ощущений. В любом случае предмет ценный настолько, что даже такой возврат предусмотрен.

Поднос и жезл навигатора я от греха отложил в сторону, остался «косичкообразный». Резьба скорее схематично намечена, и все равно ощущение схожее. Снова уцепившись за веревку я сунул жезл снова в воду, потянулся — нет отклика. Жаль, было бы неплохо, если бы он привел нас прямо к берегу туманного острова. Набрать волшебного жемчуга да и махнуть на другие архипелаги! Купить домик на берегу, лежать в гамаке и поплевывать косточками экзотических фруктов.

И спиться от скуки за год. Назло тем, кто меня искать станет.

Мелькнула какая-то мысль, я даже почесал жезлом затылок. Еще раз — лежать в гамаке… нет, раньше. Туманный остров… да, жемчуг. Я о зарядке для артефактов думал, но у меня она есть, причем немало! Только мне его жалко и команда может обидеться, если на эксперименты потрачу. С другой стороны — есть браслет!

Надев артефакт на запястье я сунул жезл в воду, потом стал тянуться, пытаясь провести силу через жезл, потом сообразил вести силу сначала в браслет, затем уже в артефакт. Наконец получилось, я выпрямился, стащил артефакты и бросил на тряпочку.

Вот, блин, пытливый ум.

В сторону моря к неведомой цели уходила вполне ощутимая нить.

Глава 25

Команда в восторге от нового плавания не была. Мика осторожно намекнул, что мы только что огребли полный сундук проблем и надо бы сначала с этим разобраться. Потом задумчиво изрек, что все зло от каменщиков, а мы как раз по их сработавшему артефакту пойдем. Я подумал и согласился — это ведь я из личного любопытства хочу сигнал проверить, так что не желающих надрываться я оставлю на острове со всеми припасами и большей частью артефактов, а сам по-быстрому сгоняю. По кислому лицу Мики стало ясно, что предложение ему чем-то не нравится. Тем более, что команда действительно может возражать против моих приказов и даже менять судно по своему желанию, это он мне рассказывал вместе с прочими обычаями местных мореманов. Но я подумал и предположил, что старпом был совсем уставший и забыл сообщить, что это работает лишь в порту, а в рейсе вся власть у капитана. Видимо, угадал.

Впрочем, стоило отойти от берега, как настроение команды сменилось. Мы в море, а тут что ни случись — судьба, чего роптать. Ближе к вечеру попали в попутный ветер, я уточнил направление и лег спать. Дома казалось, что хороший сон это когда завалился вечером и всю ночь не просыпаясь, но море меняет правила. Тут поднимать голову и прислушиваться каждые полчаса-час не слишком напрягает, даже как-то еще приятней спать становится, когда не слышишь изменений в скрипе снастей и шепоте ветра.

В предутренних сумерках окончательно проснулся, отправил Сому дрыхнуть, а сам уселся за руль. Вот казалось бы, надо учиться и всячески развиваться, а когда? Магия однозадачна, или лодкой управляй, или таблички читай, или эксперименты ставь. Хорошо сейчас попутный ветер, а обратно пойдем и снова сутки дуть в парус, никакого развития. Что-то надо в жизни менять. Не настолько, чтобы снова за борт и плыть в новый мир, но надо.

Для начала проверил сигнал артефакта — нить уверенно вела куда-то к краю «шлейфа» мелких островов, закрывавших основной архипелаг. Как меня уверяли, основной политический движ происходил именно там, а не на трех больших островах. Три главных царя, все друг-другу родственники, иерархия давным-давно выстроена и не меняется столетиями. То ли дело куча мелких царьков, каждый на своей скале и каждому чего-то не хватает. Приходится вертеться, то тут откусить, то здесь ужаться, то с этим договориться. Послать команду на большой остров, вырубить какой-нибудь заповедный лес, чтобы продать ценную смолу на север — самая простая из местных затей. Сома даже прикидывал, можем ли мы в этом поучаствовать.

Снова подозвал воду и макнул в нее артефакт, в этот раз пытаясь понять, как жезл работает и что конкретно он в меня передает. Ничего не понял, есть лишь четкая нить на северо-запад, расстояния не показывает, только направление. Черт его знает, может где-то на материке сигнал, туда месяц плыть. А по срокам я уже должен заканчивать с поиском и возвращаться на Серый Камень — ладно, промахнемся с дэдлайном, все всё понимают, после работы моряку надо отдохнуть. Даже не придется обманывать, я действительно на отдыхе, ведь что может быть лучше, чем не торопясь плыть по морю куда-то. Розовый восход главного солнца за спиной, гаснущие до следующей ночи звезды впереди, ветер, мелькающие летучие рыбки…

Получасом спустя повыползала команда, привели себя в порядок, осведомились, чего изволит желать на завтрак господин капитан. Чего спрашивать, все равно оставался лишь «кус-кус с овощами», надо доесть пока не испортился. Подозвал Мику, старпом уже привычно начал учить меня жизни. Про поисковые артефакты он слышал из третьих рук, но сказал, что большая преграда на пути их гасит, значит если есть сигнал, то это неподалеку. Подобравшийся Сома обозвал его нехорошими словами, сел рядом и стал говорить о каких-то неизвестных мне землях, потом они вконец распоясались, но прежде чем началась драка шумный спор-ради-спора прервал Гек, принесший завтрак.

На сытый желудок спорить было лениво, все согласились, что если так как мы идти, то самое большее к вечеру упремся в парочку островов, ну или между ними пройдем. В любом случае сигнал не может добивать через весь океан, где-то рядом наша цель.

И действительно…

Лодку заметил Гек, забравшийся на мачту по каким-то своим делам. Начал кричать, показывать рукой, я в очередной раз сунул жезл в воду и понял, что цель уже не на двенадцать, а на десять часов. С палубы еще минут двадцать ничего не наблюдалось, но потом мелькнул крохотный, метр в поперечнике, циновочный парус, а еще минут через десять я остановил Корыто в сотне метров от рыбацкой лодчонки, борта которой поднимались над водой хорошо если на пару ладоней.

В лодке сидели двое. Один вроде старше, с бородкой, второй щуплый и гололицый, но голый по пояс, то есть не женщина. Честно говоря, что делать дальше я не знал. Судя по сработавшему артефакту, хотя бы один из встреченных посреди моря — каменщик. Надо как-то общаться, объяснить, что мы тут делаем. А то достанет из-за пазухи волшебный пулемет, наделает в нас дырок, после чего поплывет своим путем. Или что похуже. Как объяснить наш интерес к ним?

Подойти ближе? Сто метров это минимум, чтобы двум сильным Господам не касаться боками. То, что у нас капитан-маг ясно по ходу Корыта, игнорирующего ветер, а как понять насчет них?

Решение пришло в голову как-то сразу, я подошел к борту, вытащил из-за пояса жезл и поднял его в руке. Сидевший у мачты мужчина приложил ко лбу ладонь, вглядываясь, а затем поднял руку, махнул и показал на себя. То есть получается, что жезл это часть спасательной системы, а у каждого матроса есть маячок? В принципе логично, как только выпал за борт он срабатывает и навигатор получает сигнал на пульт. Почему навигатор? Потому что все остальные в подавителях, то есть магические штучки это часть работы определенных специалистов.

— По местам, братва. Вытаскивать будем потерпевших.

Все запереглядывались и Мика решительно высказал мнение:

— Господин! Каменщик — и кривоногий! Утопить и забыть!

Все трое смотрели так, словно это было чем-то обыденным. Вспоминаем сказки, видим, что спасенный на море зачастую проходит по разряду «прочее имущество». Кажется, у меня тот самый момент конфликта с командой.

— Доставим на берег — хоть ремни режь, хоть с кашей ешь. Но если в море просят помощи — мы помогаем. Если они не нападут. Все, разговоры закончены, по местам.

Мика и Гек снова переглянулись, а вот Сома решительно затряс головой, демонстрируя согласие. Пусть, потом разберусь в заморочках, пока что надо пассажиров принять. Легкий ветер в главный парус и Корыто, чуть накренясь, стало на кривую дугу, идущую к лодчонке.

Вблизи касания сфер не было. Каменщик оказался мужичком лет за-под сорок, явно не местным — чернявый, но от загара, а не мастью. Бородка фасона «три месяца не брился», волосы стянуты вытертым хайратником. Лицо скорее кавказского типа, я бы даже сказал, что подели всех присутствующих на группы по схожести, мы с ним в одной окажемся. Одежда — набедренная повязка, из украшений только браслет.

Второй, пацан-подросток, от него отличался. Одежды чуть больше, хотя явно местный фасончик, а вот лицо… ну, тут надо добавить головной убор из перьев и трубку мира. Явно бронзовый цвет кожи намекает, да и выражение лица — уголки губ опущены, нос вздернут. Не нравимся мы ему, но вождь, точнее вожденок, слишком высокомерен, чтобы это обсуждать.

Пусть и договорились, но руки спасаемым никто не подал. Лишь я поддержал ветром, когда оба перелезали со своей рухляди на Корыто. И помог, и проверил наличие негаторов. Ничего, у них на лодке даже еды-питья не было. Сбежали откуда-то?

— Кто вы?

Говорил шепотом со своего места у руля, проверяя еще и Речью. Ответил старший:

— Потерпевшие крушение моряки, что ищут помощи и защиты, господин.

Вожденок остановился рядом, сложив руки на груди. Почему он «кривоногий», самый обычный пацан? С другой стороны — кто лизал уши у пермяка? Принято так называть.

— Доставить вас к ближайшей земле?

Каменщик закивал, но тут же возразил:

— К чему тревожить достойных местных жителей? Если вас не затруднит, высадите нас в местах ближе к южным берегам, я буду молить за вас удачу!

«Лживы каждым своим словом» — даже первой фразой пытался обмануть. Но может у них так принято? Или Речь криво переводит.

— Как ты позвал артефакт?

Каменщик, с чуть показным удивлением вспомнив, что давал какие-то сигналы, пояснил:

— Эта вещь срабатывает, как только матрос оказывает за бортом корабля. Прощу прощения, что побеспокоил вас!

Намек, что его убивать нельзя, уже знают и спешат на помощь? Работает ли поиск когда он на лодке?

Размышления перебил спасенный:

— Если вы готовы потратить два дня, я клянусь, что вас будет ждать щедрая награда. Я и мой подопечный направлялись к друзьям, влиятельным и богатым людям!

Есть крыша и с нас могут спросить.

— Ты каменщик?

— Я рожден в Вечном Городе.

Сказано было с легким превосходством. Бородатый как-то странно ощущался через Речь, словно фильтр стоял. Или он очень крутой менталист, способный думать лишь то, что нужно и так, как нужно. Проблемно…

— Ты приплыл сюда на большом корабле?

Он кивнул. Кстати, оба ни разу не поклонились, хотя в местной традиции положено. Просящая поза у него была с прямой спиной, но разведенными руками. Знакомая невербалка, скорее торгаш, чем моряк. Допустим, что я прав и он действительно из тех, кто привык за все оговаривать цену. Он знает, что у меня есть артефакт. Он понял, что я не местный. Что он может захотеть с меня поиметь?

Молчание затягивалось, мои матросы разошлись по сторонам так, чтобы можно было прыгнуть на спасенных разом, не мешаясь. Впрочем, ножи никто не достал, уже хорошо.

Мысли в голове мелькали, идеи сменяли одна другую. Как говорила Принцесса — красивая девушка такая любопытная?

— Ты сказал о награде — я хочу посмотреть на ваш корабль и увидеть, как работают ваши артефакты.

Ведь активные артефакты использует только навигатор, верно?

Каменщик потер подбородок и осторожно поинтересовался:

— Не сочти за грубость, но зачем тебе это?

Действительно, зачем? Достав из-за пояса жезл я подкинул его в руке:

— В том мире, который я называл домом, такой вид могли придать детской игрушке. Вещь, которая ищет что-то и действовала и выглядела бы иначе. Я увидел местные силы, теперь хочу посмотреть на ваши. Знания — сила. Я хочу быть сильней.

Жаль, не знаю, насколько этот жезл добивает. Если действительно по прямой до первой земли сигнал дает, то они должны были идти на юг, в чистое море. Но ни еды, ни питья. И еще непонятно, как именно работает жезл — неужели, есть магические «паспорта» на каждого матроса, с обновляемыми базами? Тогда должен и автоматический режим обновлений иметься. Нет, мне действительно стоит посмотреть на корабль своими глазами, а не через психометрию.

Задумавшийся каменщик стрелял глазами по мне, по снастям, по команде. Вожденок стоял глядя сквозь нас и делая вид. что ему не интересно. Наконец, решившись спасенный осторожно протянул:

— Чужой не может зайти на Корабль, — в этом месте он или случайно, или намеренно дал слабину и я «услышал» полное понятие: нечто вроде «Большой Корабль, что Несет Волю Достойных». — Но если уважаемый господин желает получить награду за наше спасение из рук старшего в команде, то это законное и разумное желание. Как и приветственная трапеза в честь славной встречи в далеких морях… на которой каждый желающий может продемонстрировать свое Искусство.

Прямо ничего не пообещал, но намекнул на обход правил. И да, теперь его Речь изменилась.

— Славно, коли так. Скажи моему помощнику, куда надо тебя доставить.

Я был готов помочь с переводом, но не пришлось, каменщик владел местным щелкающим диалектом на достаточном уровне. Я «подслушивал», но часть сказанного ускользала.

Хмуро кивавший Мика подошел и присев на корточки осторожно протянул:

— Господин… то место, куда он хочет — это Глотка Дракона.

Дракон имелся в виду местный, то есть «морской ящер». Но звучало все равно как-то стрёмно.

— Поясни?

Судя по иносказаниям и намекам Мики наш спасенный просил отвезти его на местный аналог Тортуги, крупный центр торговли всяким-разным вдали от царей. Идти туда дня два, может чуть дольше при плохом ветре, а на месте всегда есть кто-то из «рыбарей». Сама Глотка — плотное скопление мелких островов с относительно большой лагуной посередине, самое то, что нужно для размещения нескольких десятков магов без необходимости толкаться краями сфер.

Мысль пойти туда, где постоянно крутится несколько карабасиков меня не прельщала. Но каменщик внезапно стал уверять, что готов обеспечить своими связями мою личную и команды в целом безопасность. По его словам выходило, что там ждут с нетерпением именно его и будут счастливы достойно меня отблагодарить.

Лживы каждым своим словом…

— Мика, если на меня там нападут, что с вами будет?

— Мы станем драться!

— А если драться будет поздно?

Старпом вздохнул и оглянулся:

— Голова-из-соломы поручится за меня, я хороший мастер. У торгаша там свои знакомые. Ничего не будет, найдем другой корабль. Но с вами лучше, господин!

Лояльность я оценил, но дискутировать не стал:

— Курс на Глотку?

Неожиданно вмешался Сома:

— Господин, если мы вытащили кого-то из воды, то разве мы должны менять планы?

— Действительно, — подхватил каменщик. — Я готов оплатить ваши издержки!

Дальше была непереводимая игра слов и смыслов, дополненная многоплановым использованием Речи, пока Сома выкручивал нашему неожиданному нанимателю руки. Я смотрел без интереса, прикидывая возможные последствия. Принцесса говорила, что торговать с каменщиками выгодно, но что-то я сомневаюсь, что их пустят в царские земли. Значит, у них действительно должны быть налажены связи с «поперечниками». Корабль на дне лежит не первое десятилетие, они здесь давно, но постоянного форпоста нет. У них связи с восточным архипелагом и настолько крепкие, что все та же Принцесса считает, что тамошние князья продались. То есть тихая война за влияние и агенты среди местного криминала, что он подтвердил наличием неких «друзей». Каменщики — прямая угроза трем главным царям и Храму, но они подбираются к Повелительнице и даже делают для нее корпус яхты, они даже пушки ей сделали!

Не прогадал ли я с их спасением? Может и да, но оставить людей посреди моря без припасов на разваливающейся шлюпке — неправильно. Да, я слюнтяй и размазня, но меняться не собираюсь. К тому же у меня куча артефактов, которые принадлежали этим ребятам. И нельзя ли как-то исхитриться и вернуть им под видом поднятого со дна ничейного имущества? Получив менее ценные, но более полезные в жизни? Если я выкину планшет за борт, никто не поверит в искренность содеянного. А если верну владельцам? Посмотрю на корабельные артефакты, хлопну себя по лбу и заору — надо же, а мы такой же вытащили с утонувшего! Так вот что это за фигня! Но хлопать нужно в надежном месте, предварительно перепрятав найденное. Ведь жезл-то я засветил.

Лодку спасенных на буксир брать не стали, она бы затонула при малейшей волне. Еду и питье они приняли с благодарностью — каменщик, и с равнодушным спокойствием — пацан. Ели без жадности, но смололи все до крошки. Я лишь заметил, что «кривоногий» спокойно сидел у борта, а вот каменщик даже не задумываясь разместился на крышке люка в трюм, точно посередине Корыта, и то и дело посматривал на вход в мою каюту.

— Ты боишься воды?

Речь позволяла вести разговор не подходя и не надрывая голос. Каменщик вытер губы и кивнул:

— Вспоминаю дом. Эти места спокойны, их не зря называют «благословенными». Дикари не понимают и не ценят того, что им досталось, но догадываются.

Дикари, значит? Кстати, говорил он со мной на своем языке, гладком и чеканном. На язык Принцессы не похоже ни разу.

— У вас иначе?

Он улыбнулся:

— Представь морского зверя размером с эту лодку, стремительного и беспощадного. И столь же сильного, как ты сам.

Речь донесла образ и я уточнил:

— Владеющего водой и ветром?

— Вечный Город убил всех летающих. Остались лишь укрытые волнами.

— Морской ящер?

— Как правило.

— Они разумны?

— Духи, что овладели ими, разумны.

Не демоны, а духи. Между прочим, я тоже к таким выводам пришел.

— Ящеры нападают на людей?

— Животная их часть стремится уничтожить все, что напоминает конкурента. Духовная ищет новой силы. Единожды распробовав крови осененного духами, пусть даже такого же зверя, морские чудовища начинают искать схваток.

— Должен появляться суперзверь?

— С которым справится Большой Корабль. Но духи овладеют новыми зверями. Здесь выходят в море не боясь щупалец и клыков, что ждут под волнами. У нас все иначе.

Вот об этом «иначе» он и рассказывал следующие два дня.

Ремула оказалась древним городом-полисом, пережитком античных времен. Окраина обитаемых земель, в момент Переворота Мира случайно получившая парочку Повелителей Камня и на этом построившая свое будущее. Сами великие основатели в море не лезли, там им мешали принесенные разломом ящеры, и начали экспансию на суше. Двойка как раз с тех времен стала священным числом, и хотя Ремулу периодически мотало то в республику, то в царизм, но правителей всегда было двое.

Море в те древние времена считалось занятием неудачников и отребья, ведь ящеры разбивали и топили все, что было хоть чуть больше лодки. Попробовавший крови ящер становился проблемой в том числе и потому, что кидался на любое проявление магии, а ремуланцы как раз делали ставку на артефакты. Негатор спасал, они вообще считались народным имуществом и каждый ремуланец мог зайти в районное правление и получить бесплатно новый. Видимо, изначально пекторали были средством защиты от драконов-магов, занесенных тем самым Переворотом, но со временем вокруг них сформировалась культура.

Древний город с традициями общественной говорильни по любому поводу. Следовательно, искусство умалчивания и запутывания там считалось необходимым для горожанина. Строительство Кораблей вынужденная мера, только ими можно было выбить супердраконов. Но шли века, популяцию зверья держали в рамках, а все свободное пространство суши вокруг Ремулы заняли башни-накопители. Чем-то ведь надо было питать всю эту огромную массу артефактов? Отказаться нельзя, могущество Вечного Города основано на них, значит постоянно нужно искать новые источники. Так начался Великий Поход за пояс бурь. Но ведь с моря не может быть ничего хорошего! Очередной длительный конфликт с говорильней и резней уперся в логический вывод — Корабли это нечистое занятие, но необходимое. В море нормальные люди не ходят, но авантюристы возвращаются с богатой добычей. Ремула открыла для себя морскую торговлю и дряхлый Великий Город начал новый виток развития. Через не хочу, через ломку традиций — удивительным образом именно на этой ноте они сошлись с князьями восточного архипелага. И спустя полвека башни-накопители поднялись по всему архипелагу, а досель дикие и голодные островитяне получили оружие и доспехи. После чего рванули компенсировать века унижения, мигом из провинциальных дикарей став ненавидимой угрозой для всего региона.

Все это Гордый, как он отрекомендовался, рассказывал в несколько приемов. Меня не слишком скрываясь вербовали, упирая на то, что у меня нет связей и корней в местных морях, а Город всегда готов принять свежего, осененного удачей пришельца. Тут я просто нутром чуял какой-то подвох, но слишком мало информации. Отложил на будущее и перевел разговор на другую тему.

Например, на мой поисковый жезл — здесь Гордый без малейших колебаний сказал, что это часть корабельного имущества и придется вернуть, потому что закон. Но точно так же уточнил, что добровольный возврат всегда награждается тем же законом и пусть я за такую малость гражданства не получу (а гражданство Вечного Города он считал высочайшим благом во всех мирах), но товаров мне отсыпят с горкой. Каких? Оружие, бытовые артефакты, можно просто золота. Привлеченный Сома недоверчиво косился на каменщика, уточняя, но получалось, что нам готовы заплатить десять золотых за спасение этих двоих и еще два за возврат жезла. Вдвое больше, чем сейчас стоило Корыто со всем содержимым и судовой кассой!

Никаких намекающих движений в сторону каюты Гордый не делал, то есть остальных артефактов не чуял — или слишком хорошо притворялся. Но получалось, что за имеющееся там можно будет купить дом в приличном городе, каждому, и лет пятьдесят жить скромно, но безбедно. Причем абсолютно законно, ведь мы честно вернули имущество владельцам. Если бы еще не сомнительный статус этих владельцев в глазах местных царей, то прямо шанс всей жизни.

Рассказы о новых землях влекли необычайно, вербовать каменщик умел. Но попасть туда можно лишь на их корабле, а к магам у него сквозь Речь мелькало какое-то непонятное отношение. Типа «голубь, конечно, птица мира, но уж больно грязная», так что ли.

Вожденыш за время плавания дважды пытался спровоцировать матросов на драку. Лет ему было где-то пятнадцать, комплекции не самой героической, так что уровень идиотизма я определил как пред-критический. Тем не менее Гордый кидался на его защиту словно родного сына защищал. На короткий вопрос об их отношениях так же коротко поведал, что это его долг и он обещал. Впрочем, тут же предложил мне компенсацию за поведение своего питомца.

Спали они на палубе, без удобств, кормились вместе с нами, дважды в день. Каменщик, попросив нож и деревяшку, вырезал себе что-то вроде плоской ложки, а «кривоногий» ел палочками. Никаких молитв не возносили, особо манерами от моей команды не отличались, колдунств и демонических штучек не демонстрировали. Просто такие вот своеобразные пассажиры.

Глотка Дракона явилась нам почти внезапно, поднявшись из-за горизонта скалистой грядой. К месту подошли ближе к вечеру, Мика поднял две тряпочки на мачту, вызывая лоцмана. Прибыл на лодочке Господин Ветра в шикарном халате восточного типа, поклонился мне, без удивления обозрел пассажиров и удостоив их кивка ловко провел Корыто через мешанину скал, омываемых теченьем.

Сама Глотка оказалась нагромождением камней всех размеров и форм. По какой-то причине в центре примерно трехкилометровой лагуны были камни поменьше, а к краям они постепенно увеличивались. На некоторых имелись целые наросты-деревни, иные приютили один дом-крепость, самые большие, внешние стены потухшего вулкана, защищали Глотку от ветров, так что волнения в лагуне не было и корабли всех видов и назначений стояли просто на якорях.

Действительно, достаточно крупный хаб с жильем, складами и развлечениями. На окраинных скалах наблюдательные посты, помимо нашего есть еще пяток разных проходов на все стороны. Без Повелителя эту крепость не взять — разбегутся. И даже если все тут сжечь, то место слишком удобное, новые набегут. А ставить крепость… накладно.

Тортуга, натурально.

Мы подошли к отдельному островку, где Сома отдал заготовленное серебро лоцману. Бросили якорь, Гек сбежал на берег и тут же начал разводить огонь в очаге «летней кухни». Я оглядывался — только отсюда виднелось десятка три парусников как с Корыто размером, так и раза в два-три больше. «Джонки» в ассортименте, непонятные парусники с очень длинными косыми реями, двумачтовые округлые кораблики с прямым вооружением, десятки снующих туда-сюда лодок — я почти ожидал увидеть колесный пароход… а может и был где-то, но скалы мешают увидеть.

Поднялся на верхушку нашего камня, присмотрелся — в центре вулкана тоже скала! Плоская каменюка с теннисный корт размером. Наверняка ритуального назначения, иначе бы построили храм или коттедж для местного олигарха. То есть не только торговый хаб, но и культурка имеется.

— Э-хэ?!

Гек приглашающе махал от очага. Ладно, сейчас поужинаем и на боковую, завтра станем разбираться.

Корыто растянули на двух якорях чуть поодаль от берега, чтобы не побило о камни. Гордый что-то тихо втолковывает своему зверенышу, Гек напряженно и вдумчиво опускает какие-то травы в горшок, Мика прибирается в небольшой хижине, но я лучше на корабле посплю, там привычнее и блох нет. А Сома…

— Господин.

Сома напряженно вглядывался в сумерки. Я подошел и сразу рядом как-то незаметно собрались все. По темному зеркалу воды к нам под парусом шла небольшая лодочка с человеком в богатой одежде и парой мужиков с короткими копьями.

— Портовый сбор?

— Нет, герольд/распорядитель/судья.

Как только соприкоснулись сферы лодочка развернулась к нам боком, а затем Господин в халате встал, откашлялся и казенным голосом, чего не скрывала даже Речь, отчеканил:

— Принесенный! Тот-кто-подпрыгивает обвиняет тебя в сманивании матроса, известного как Голова-из-травы, и требует поединка. Завтра! Утром! На Ладони Дракона!

Глава 26

Были в моей жизни драки, случалось и убить хотели, но как правило это были бытовые моменты, а стоило попасть в другой мир, как все официально, с вызовом. Секунданты не полагались, только распорядитель, но Гек убеждал, что за соблюдением правил будут следить все местные капитаны, а за тем, чтобы капитаны судили честно проследят их команды. Никому не охота ходить под рукой бесчестной личности.

Заодно наш корабельный повар-танцор убеждал, что он здесь ни при чем и в команде «попрыгунчика» он ходил всего лишь раз, с одного острова на другой перебирался. Тот-кто-подпрыгивает по его словам был молодым и резким пацанчиком, старавшимся поставить себя в местном профсоюзе магии и абордажа, так что с его стороны было естественно послать вызов новичку.

Как-то мне это не нравится. Потому что знать о составе моей команды местные пираты могли из довольно ограниченного круга источников. То есть меня подставили. Драться будем на той самой площадке в центре лагуны, что ставит меня не в слишком хорошее положение. Там от центра до края дальше, чем я могу дотянуться, так что минус вода. Сошедший и не попытавшийся вернуться на камень считается проигравшим, дальше он платит цену поражения. Я было подумал сразу булькнуть в воду и откупиться тем, что обещал каменщик, но команда лишь покачала головами — я потеряю лицо и тут же получу следующий вызов.

Оружие у каждого свое, деремся голыми, любые магические приемы, но никаких артефактов. Сила на силу, умение на умение, а за всем этим смотрят десятки капитанов и сотни матросов. Незаметно проглотить пару жемчужинок тоже не получится, они дают четкий отклик в сфере и умелый маг почувствует.

Драться на ножах? Когда-то брал я пару уроков у бывалого человека, который объяснил, что «держать вот так, бить сюда и сюда, потом быстро убегаешь и не забудь нож скинуть». Но достаточно посмотреть на мою команду, чтобы понять, насколько здесь мало шансов — все в шрамах, а ведь относительно молодые мужики, даже не начали седеть. Опыт реальной драки даже самыми лучшими уроками не заменишь. Хорошо, что делать-то? Ну, я тупо выше и сильней, руки-ноги у меня длиннее, сам массивней. Правда что-то подсказывает, что до кулаков не дойдет. Заблокировать руку и навязать ближний бой? Толкнуть ветром ко мне и поставить все на один удар? Так он тоже с ветром, мы в равных условиях.

В идеале я должен выйти из боя с порезанным мясом, но целыми кишками. Регенерация поставит меня на ноги за неделю, самое большее, но вот как там будет с порезанным ливером не уверен. Магия магией, а рисковать не хочется.

Так ничего и не придумав, я махнул рукой и завалился спать. Умные люди говорят, что бой легче дается тем, кто хорошо выспался, а вот те, кто переживал всю ночь из атаки как раз и не возвращались. Я решил прислушаться к их мудрости.

Утром же команда суетилась как тренеры вокруг чемпиона. Подняв до рассвета мне подали горячий бульон, кусочки вареной рыбы, а после завтрака полили невесть откуда взявшимся маслом и начали массажировать. Причем моего согласия никто не спрашивал, лежи и думай о хорошем, дорогой капитан.

После рассвета приплыл на лодке распорядитель, убедился в нашей готовности к церемонии, обозначил время. Впрочем, это и без него знали, потому что на архипелаге традиции поединков были известны всем. Я же думал все это время, почему Мика называет острова Блаженными, Сома — Благословенными, а Гек — Хранимыми? Что за выверт Речи, они ведь явно одни слова произносят? Ничего не решив я встал, провел короткую разминку, вызвавшую полное одобрение как команды, так и каменщика. Спасенный старался далеко от вожденыша не отходить, но успел перекинуться словом с халатником, который говорил с иноземцем довольно вежливо и даже кивал. В другое время я бы заинтересовался, но сейчас не до того.

На центральный камень меня везли со всеми удобствами. В защищенной от ветров внешними скалами лагуне паруса теряли эффективность, так что Гек и Сома работали веслами. Я было сунулся с водой, но матросы замахали руками, мол не порть торжественность момента, балбе… то есть — дорогой капитан.

Мика сидел на носу и глядел в сторону такой же лодчонки как наша, двигающейся с той стороны. Пару раз он командовал навалиться или притормозить, так что на Сердце мы ступили одновременно. Мой оппонент выглядел как стереотипный молодой злодей — среднего по местным меркам роста, чернявый, тонкие усики — видимо чтобы не было сомнений в том, что он именно злодей. К сожалению даже по движениям было видно, что парень он крепкий. Прозвище он оправдывал, энергии в нем было хоть отбавляй и пусть он не прыгал, но постоянную готовность к движению трудно скрыть. В одной руке местный «большой нож», нечто среднее между коротким мачете и ятаганом, в другой — тонкое копьецо с длинным узким наконечником, я такие у стражников в порту видел. По правилам, оружие почему-то мерялось по длине и совокупно не должно было превышать роста поединщика. Я принял от Мики саблю, наследство карабаса, а старый-добрый «нож рыбацкий», каким-то чудом не утонувший до сих пор, и так был в руке. Почти персональный артефакт, столько вместе прошли.

Касание сфер я ощутил спустя несколько шагов и быстро прикинул — ну, так себе. Он сильней меня на три-четыре метра, что ничего особо и не дает. Гек говорил, что двусильный, вода-ветер, но водяной силы стесняется, потому что правильного рыбаря по жизни ветром несет. Впрочем… волосы у него мокрые. Как и у меня. Ну а где еще влаги запасти? Одежды нет, поверхность площадки возвышается над водой на полметра, прямая и совершенно сухая, не зря ждали, пока утренняя роса испарится.

Тот-кто-подпрыгивает улыбался, ничего особенного, полно таких ребят, любителей подраться. Правда, они обычно не щелкают зубами, показывая как что-то жуют. Я в ответ слегка сплюнул, мол ты и на это не сгодишься.

Ощерившись еще больше, пират закончил разминку и двинулся ко мне. Так, копье у него с наконечником «в шильце», только для уколов, зато нож легче моей сабли.

А дальше думать стало некогда.

Свою тактику пират построил на простейшем «подскочил-уколол-отпрыгнул». Да, я больше и сабля тяжелей, руку бы ему с удара отрубил, но я не успевал!

Попытался разрубить его потоки своими, даже получилось, но ничего не дало — спустя миг он сформировал новые и уже мне пришлось отскакивать. Неожиданно копье показало свою скрытую силу — меньшая поверхность для воздействия ветром позволяла меньше отвлекаться на парирование. Мою саблю куда проще увести ветром в сторону — и когда ее вдруг откинуло в сторону я получил первый короткий укол в ребра, вскользь. Внезапное открытие: оружие здесь второстепенно и никакой самый острый меч не поможет, если противник может его отбросить просто подумав. Не две руки с оружием, а две руки и магия, совсем другая тактика!

Ветром ко мне прыгуна — он тут же парировал, отталкивая уже меня. Дистанция не сократилась, мы ощупывали площадку, двигаясь туда-сюда. Уже три укола, боль пока не чувствуется, две дырки в левой ноге чуть выше колена, одна слева на ребрах, вскользь. Даже почти не больно, только злость берет, что так глупо купился.

Пират снова провел связку «толчок ветром себе в спину, подбить ветром мою ногу, ускорить удар, отскочить, закрыться», он повторял ее раз за разом, как заведенный. На веществах, вот сто процентов! Связка была отработана до бездумья, один раз когда я сам успел оттолкнуть его он автоматом продолжил, даже удар куда-то в направлении меня нанес. Но это работало, три дырки в шкуре за минуту… или за пять. Или десять? Дыхание частило, пот я сбрасывал автоматически. Была идея накопить в волосах воды, чтобы иметь запас, но стрижка не та. Вот у Попрыгунчика шевелюра знатная…

И стоило мне остановить взгляд на его прическе, как пират активировал заготовку. Раз — вода соскальзывает с его волос, разбиваясь о камень под ногами! Два — с неожиданно высохшей прически срывается облачко какой-то пыли, которую тут же подхватывает ветер и бросает мне в лицо! Три — удар в спину ветром, не дающий отпрыгнуть!

Я успел, просто случайно. Местным может быть в диковинку летящая в лицо взвесь, а я пару раз попадал под газовый баллончик и забыв о ветре просто боком упал на камень, шарахнув потоком наугад, а потом отскочил на четвереньках. Сабля, вывернувшись из руки, зазвенела и тут же подхваченная чужим ветром улетела к воде, а пират, заорав, подпрыгнул. И кинулся ко мне, а я не успевал встать!

Мы давили воздухом, уже не скрещивая потоки, а в силовой схватке. Он давил себя ко мне, я отталкивал — жало копья дергалось в метре от моей груди, не будь он так зациклен на ударе в грудь, я бы мог остаться хромым до конца жизни. То есть на целую минуту.

Наконец, пират образумился и прыгнул назад, по приземлении азартно клацнув зубами. Я вскочил, переложил нож в правую, прикинул — схватить его за копье значит отдать руку, он просто полоснет мачете и мне конец. К сабле он меня не подпустит… поняв, о чем я думаю, попрыгунчик резким толчком сбил мое оружие в воду. Мой толчок он парировал с запозданием, но даже упав быстро вскочил и снова щелкнул, засмеявшись. Прыгает тут, мудями трясет, зубами клацает, клоун. Прорваться в клинч… не выйдет, кольнет в живот и я не боец. Ладно, последняя заготовка.

Ножик я перед собой не выставлял, нечего провоцировать на укол в кисть. Просто держал чуть перед собой, стоял и ждал начала его «коронки». Наверное, в фильме это было бы красиво — он бы прыгнул в слоумо, с летящими брызгами и оскаленным ртом. В жизни…

Он снова прыгнул, одновременно подбивая мне ногу. Укол в направлении живота. Я сбиваю копье рукой, он тут же машет ножом… но попадается на отработанность, отскакивая на автомате и закрываясь. Тут же улыбнулся, а потом с воплем схватился за лицо. Ветер толкнул меня в спину, на выставленное копье едва не насадился как медведь на рогатину. Повезло, как-то успел сдвинуть себя ветром и лишь обзавелся очередной длинной царапиной, только уже с другой стороны. Да еще по лицу мачете прошлось, хоть и вскользь. Но мой ножик, рыбацкий дешевый ножик из супермаркета, ничуть не холодное оружие по уверению продавца, вошел по пластиковую свою рукоять между ребер пирата.

Он смог подняться, крепкий парень. Он даже выставил в мою сторону свое мачете, или кукри, или черт его знает. Копье сломалось, когда я ловко отползал в сторону по-крабьи, он машинально отбросил его потоком себе за спину. Я отошел на другой конец камня, и хотя сферы соприкасались, теперь мы не дотягивались… враг до врага. Теперь надо ждать.

Надо же, с первых дней попадания огнем не пользовался. Я даже не уверен, знает ли команда об этом, Принцесса тоже не уточняла, какая у меня четвертая сила. На острове я к концу недели зажигал крохотную искру, которую почти сразу отпускал — зачем, если кусок пакли тлеет и его так просто раздуть тонким порывом ветра?

Пират теперь не улыбался, он как-то побледнел и теперь стоял на одном колене, готовясь вскочить, если я нападу. Зачем мне это делать? Я помню, как был хищной рыбой, и терпение дало победу над бородачом. Никто не сказал, что закончить поединок нужно вовремя.

До меня донеслось рычание, потом пират повернул голову, прислушиваясь. Искра, соприкоснувшаяся со зрачком, сильно мешает нормальному зрению. Почти как сигаретой в глаз, грязно, зато работает. Местная магия такая простая, достаточно просто подумать.

Наконец я смог сосредоточиться на своих царапинках. Вообще-то от ребер и ниже я весь был в крови, хотя такие маленькие дырочки. Вон у попрыгунчика-слепыша такая же, а крови почти нет. Только он еще бледней стал и дышит тяжело. Вот, поднялся, качается, глаза рукой закрывает — мы волшебники, Тот-кто-прыгает, нам ветер и без глаз скажет, да?

Ранки жгло все сильней, я машинально очистился от крови, заставив ее соскользнуть. Что, кровь не водица? А управляется точно так же. Ну да, я об этом тоже думал.

Через пять или через десять минут стоящий пират вдруг опустился на колени, а потом тихо завалился набок. Не-ет, дорогой, я никуда не тороплюсь. И крики эти меня не касаются… ого, сколько зрителей!

Скалы вокруг были покрыты людьми. И ближние, и дальние — где-то мелькали халаты распорядителей, где-то богатые свертки ткани пиратов. Народ кричал, махал руками, Мика и компания тоже что-то орали. Нет, Гек орет, остальные руками машут. Я снова очистился от крови, посмотрел на сложившегося пополам и уткнувшегося носом в камень попрыгунчика. Не такой ты и страшный, Тот-кто-жил-в-пруду или как-то так.

Снова убрав кровь я осторожно дохромал к обломку копья, вооружился, затем вошел в сферу пирата… только слабый поток, даже не отталкивающий, просто отгоняющий. Надо еще раз ткнуть? Нет, есть мысль получше — я смотрел и под моим взглядом возникали красные точки на коже. Не дергается, да? Сознание потерял? Страшная это вещь, ножевой хозбыт. Сколько людей погибло, и пиратов тоже.

Гек показывал жестами, что я должен что-то сделать с проигравшим. Ну да, я подойду, а он вскочит и по-новой? Не, я подожду. Под ноги упала новая порция крови. Блин, да я же так истеку нафиг. Холодновато чего-то, хотя солнце уже высоко. Нет, надо заканчивать, а то пить хочется. Странно — холодно, а пить хочется как в жару.

От страха или еще чего — лучше буду думать, что еще чего, не так уж я и боюсь — сердце колотилось часто-часто. Я подобрался к телу пирата, прижал его ветром, осторожно кольнул обломком копья. Наконечник вошел в него наполовину, но рыбарь даже не дернулся. Глупая мысль — сначала меня этим копьем тыкали, потом его.

Мы теперь одной крови, ты и я?

Смешно, да? Голова кружится, а я думаю, что мы с этим вот типом — одной крови.

Отбросив обломок, я нагнулся, вырвал из его рук мачете и задумался, что теперь делать-то? Мы одной крови, надо бы тебя утопить нафиг. Я всегда так с пиратами делаю, вот и тебя. Снова кровь с моего тела соскользнула на камень Сердца Дракона, я задумался, почему Тот-который этого не делает. Гек показывает что-то, а я не вижу. Ладно, последние почести — я потянулся, но кровь, натекшая из рыбаря, не послушалась. Вот же, мне что, теперь руки пачкать? Чертовы дикарские церемонии!

Нагнувшись, я положил руку на тело, дотронулся до крови. Мы одной крови, так? Вот и давай, уходи, соскальзывай.

Сфера замигала, я даже дернулся, что она сейчас совсем исчезнет, вместе с умершим пиратом, но магия вдруг полыхнула, развертываясь обратно, и вокруг все заорали. На камень выскочили с нескольких сторон, сильно раздражал Мика, кинувшийся меня перевязывать. И еще Гек, прыгающий вокруг, раздражал. Все раздражают, но особенно не нравятся мне те, кто прыгает рядом со мной.

Наконец, перевязка была закончена. Мне что-то говорили, но я уже понял, что не в лучшем состоянии. Кинул, что все разговоры завтра, сел в лодку. И каким-то краем сознания понял, что ощущаю все чуть-чуть… дальше, чем утром. Вот оно какое, значит.

Мы плыли между кораблей и лодок, то и дело соприкасаясь сферами. Нам кто-то кричали, но я не слушал. Холодно, пить хочется… ну да, симптомы кровопотери. И не четыре у меня дырки, а пять. Пять-один, а мы выиграли. Это же хорошо? Плохо другое — то, что когда мы подплыли к нашей персональной скале, там меня снова ждала чья-то сфера. Мощная, больше чем у тех, кто кидался поздравлять.

Команда притормозила, но я лишь отмахнулся и причалили уже на моем ветре. Каменщик, прижав к себе подопечного, сидел в окружении бородато-кудлатых матросов, а главная гостья заняла мое любимое место у румпеля, разложив перед собой все вытащенные из моего сундучка артефакты.

Вот же, блин, Принцесса.

Дохромав до места у люка, где я валялся в прошлую схватку с пиратом, я скомандовал Геку готовить питье. Кровопотеря, обильное питье и покой. Переливание крови было бы хорошо, но где ее взять? Опять пиратов резать? А группу как выяснять? Раз принесенные дают потомство, то биологически мы одинаковы, но вот в частностях можно промахнуться.

Девушка, убедившись, что я не собираюсь к ней подниматься, спустилась вниз и потрясла передо мной «подносиком навигатора»:

— Ты украл!

— Отвали, милая. Все поднято после завершения работы.

— Утаил!

— Опять мимо. это с того кораблика, который ты указала на прощанье. Сома, дай одеяло! — у нас свои обычаи на Корыте, каждый раз после убитого пирата я лежу на теплой палубе завернувшись в простыню. Да, так себе обычай, но хоть что-то. — Все, что я поднял с корабля каменщиков, было доставлено наверх. Это моя личная добыча.

Она молчала слишком долго, я даже голову поднял. Девушка стояла и рассматривала меня как нечто странное. Наконец, она довольно мирно уточнила:

— Все, что найдено тобой?

— Все, что поднято с корабля. Там рядом был еще ларец, я его не открывал и запер на корабле. Договор был о том, что я поднимаю с корабля, а не со дна. Вот родишь мне дочку, можем сплавать и достать, будет ей приданое.

Меня несло, да, но у меня уважительная причина!

— А эти? — она кивнула на спасенных.

— Проверял работу артефакта, решил сплавать посмотреть.

— И доставить сюда?

— Ну не оставлять же в лодке посреди моря? Слушай, принцесса, давай завтра поговорим? Я не так хорошо машу ножиком как ты, у меня дырки в шкуре и нормального разговора не получится. Поднос верни, завтра поговорим. Или послезавтра.

Девушка, возвышаясь надо мной, помолчала. Потом кинула артефакт мне на колени и молча сошла на берег. Я без особого удивления наблюдал, как она беседует с каменщиком, а потом вместе с ним уходит к лодкам. Впрочем, рядом с моими матросами осталось человек пять принцессиных. Конечно, у них же места в лодке заняты, ничего удивительного.

Гек наконец притащил свою тюрю, покормил меня, затем прибыла лодка со служанкой и матросом-лекарем, повязки отодрали, приложили какие-то подушечки из ткани и замотали обратно, а мне дали слабенького вина. Все это время я то смотрел в небо, то кутался, то пытался не вспоминать о недавней драке.

И вот еще — мне кажется или резьба на краю подноса не такая, какой была раньше? Завтра, все завтра. вот приду в себя и раскрою все тайны. А пока теплое солнце, вино с травами и никаких принцесс.

Глава 27

Неестественность, вот что такое все боевые искусства. Обезьяне в нас хочется орать и махать руками, а мы насильно загоняем ее в стойку, работаем по тактике, акцентируем удар. Сбежать не даем, если видит, что противник сильнее. Бедной зверюге даже после победы нельзя оторваться, выпуская пар. Может, потому победа иногда приносит так мало удовольствия, что зверек внутри недопрыгал, недоорал?

Команда занимается своими делами, то есть что-то чинит, перебирает поднятое из трюма, галдит у костра на берегу, а капитан занят своим — полулежу, завернувшись в простыню, рядом с румпелем. Тут солнышко, тут хорошо и никто не ходит. Можно подумать о всяком.

Первое и заодно не самое желанное для размышления — на черта я его убил? С карабасом понятно, там без вариантов, а этого зачем? Достаточно было в воду скинуть и победа за мной. Вчера все казалось ясным, никак иначе, только ножиком ткнуть — зря что ли из другого мира притащил? А сегодня думаю и сомневаюсь. У попрыгунчика наверняка друзья-коллеги остались, партнеры по разбойному бизнесу. Теперь им есть что мне предъявить, а я чем отвечу?

Больше трюк с огнем в глаза не сработает, найдут способ защититься. Иначе здесь правили бы исключительно маги огня. Странная вообще-то сила, если подумать — я определенно что-то не так использую. Словно бы пытаюсь изобразить миксер из стиральной машины, засунув в нее кирпич. Крутится, вибрирует, но результат не тот.

Да и по части использования слабоват я, зашорен. Сфера вокруг меня, любое направление, любой силы поток, из доступного мне. Есть крохотное расстояние, необходимое для «разгона» потока, да еще максимальная дистанция, а больше ограничений нет, делай что хочешь, переключение мгновенное. Как вчера меня попрыгунчик мотал по камню — пауза между ударами ровно на подумать и все, никакой задержки. Его больше тормозила необходимость перемещать в пространстве копье, потому что рука за мыслью не успевала. Хотя это же слегка ослабило давление, поток на полной концентрации может человека отшвырнуть, но так лишь удары получались. И все равно ноги болят, побило.

Тогда, с карабасом, я случайно оказался в выигрышной ситуации. Он мог бить только в одну цель, время и место определял я — теперь иначе, почти весь бой провел попрыгунчик. Не будь у меня огненной магии в рукаве, то шансов никаких. Ощутить сформировавшийся поток мало, надо еще и успеть подумать, что с ним делать, и я не успевал. Вот и слился весь бой в одно нескончаемое «он меня так, я его вот так», а потом заготовка с огнем и все кончилось.

Хотя… ощущение пространства никуда бы не делось, сколько я его не жги. Мгновений ему не хватило на то, чтобы собраться с мыслями, а потом закрыть глаза и продолжать прыгать, ориентируясь на чувство воздуха. И еще Речь — я боялся, что более опытный пират меня как-то считает. Весь бой пытался на рефлексах, не думая провести, а откуда у меня рефлексам магическим взяться?

Получается, со страху убил. Такой я жуткий зверь, меня пугать не смей. Не колдун я, простой шкипер. Для колдуна надо учиться, книжки читать, опыты ставить, а здесь сплошные драки с интригами.

Я в очередной раз потянулся ветром, прислушался. Вчера, казалось, сфера чуть не вдвое выросла, но или оно обратно скукожилось, или действительно, показалось на адреналине. Метра два, даже не до полного моего при попаданстве радиуса. Но все равно, плюс.

С берега донеслись «э-хэ!» очередного посетителя. Тонким, но непрерывным ручейком с утра шли помощники, представители, посланцы и прочие… безопасные для Речи особы. Так сказать визит вежливости к новому члену сообщества. Это Гек сказал, что я теперь местный, раз дрался и победил. Шли с небольшими подарками, благо от меня никаких ответных даров не требовалось, ситуацию все понимали. Впрочем, я на общение времени не тратил, махнул рукой и довольно с них, дальше команда отдувается, к ним собственно и приходили, узнать что я за кекс. Речью не дотянуться, но по лицам моих пройдох видно, что им не надоедает рассказывать одно и то же.

Махнув рукой гостю я улегся поудобней и продолжил горевать над судьбинушкой своей тяжкою. Очень неприятно чувствовать себя пешкой в чужой интриге. А это именно интрига, потому что навигаторский «подносик», которым потрясала Принцесса, был не моим. Надпись была, но читалась она чуть иначе… родной язык что ли был другой у того, кто думал, ее вырезая? Не важно — то есть получается, что я должен был забрать себе такой же из неучтенного сундука на дне и с ним попасться на глаза каменщикам. Или попасться на глаза пиратам? Или вообще — храмовникам? В любом случае, пошел бы слух… он бы точно пошел, даже если бы все молчали. Несложно сказать в чужие уши о такой редкой находке.

Мог бы я отправиться на Серую Скалу с такой добычей? Побоялся бы, наверное. Прислал бы нанимателям извинения, отдал бы в другом отделении Храма вытащенные таблички, а сам? Получалось, что я непременно должен был залезть в Глотку Дракона, потому что лишь здесь можно реализовать подобную добычу или хотя бы часть, перед тем, как удрать нафиг из архипелага. Глотка единственное место, где нет желающих стать царем — в этом мои матросы были уверены стопроцентно. Никакой капитан, по их словам, не променяет море на землю. Какие-то местные заморочки, в которых нет сил разбираться.

Но вот среди береговых вельмож желающих нашлось бы немало. С другой стороны я здесь чужой и планшет могли отобрать просто силой. Что и попытались сделать… или мне дали таким образом иммунитет? Если бы попрыгунчик меня убил, то моя доля в имуществе нашей маленькой компании «Корыто лимитед» перешла бы к нему. Но я ухитрился выжить… кстати, над послать Сому посмотреть, что мне там в наследство досталось. Так вот, я выжил и теперь меня тронуть нельзя, закон такой. Принцесса на это ставила? Но почему она уверена, что я бы выжил? Или ей все равно, любой результат ведет в нужное направление? Тот-кто-допрыгался нашел бы артефакты, сообразил, что к чему, а дальше?

Почему Принцесса не реализует свой шанс?

Видимо, ждет третью сторону, каменщиков? Иначе зачем было менять поднос и светить его перед Гордым? Теперь сюда придут каменщики, потребуют вернуть имущество, потому что во-первых оно подотчетное, а во-вторых на нем могут быть полезные данные. Даже место последного упокоения их коллеги уже немало. Камень не дерево, откачать воду и вот тебе халявный Большой Корабль.

А если действительно туманный остров, так и вовсе.

Но здесь ведь и другой тонкий момент: сколько уже в игре «подносиков»? Считаем — один из навигаторской утонувшего корабля, который я достал. Второй из сундучка моего незадачливого коллеги. Третий принесла Принцесса, подменив им второй. И еще один, предположительно, был в сундуке на дне, который я перенес и запер в корабле. Достать его теоретически могли, но это надо знать, что я его туда засунул. То есть минимум четыре штуки, а это ценный и сложный прибор, лишних просто не делают! Гордей упомянул, что Больших Кораблей немного. Каждый это произведение артефакторного искусства, а энергию для него собирают с целой провинции. И на каждом корабле ровно два комплекта оборудования. И тут вдруг сразу четыре штуки?

Или местные отлично знают о туманном острове и топили всех каменщиков, которые к нему приблизились? Вот и набралось барахлишка. Тогда какой смысл подкидывать их обратно ремуланцам, да еще через меня? Еще один хотят утопить?

Тяжело чувствовать себя полным болваном. Хорошо хоть регенерация не подводит, но до выздоровления пару деньков придется греться на солнце. Все, никуда не иду, ничего не делаю, мне вредно. Я тупой и раненый.

Разумеется, планы тут же нарушили.

Двигаться меня заставило прибытие корабля каменщиков. Я привстал, охнув, и пересел так, чтобы видеть проходящий между скал в километре от меня корабль. Идет такая здоровенная черно-белая хреновина, прямым носом гладь воды режет… а на палубе у орудий стоят люди. Прикрытые силовым полем. Вроде и не видным, а иногда по сфере пробегают… блики что ли?

Я ведь еще когда нырял не мог понять, почему они хоть какую-то защиту своим пушкам не сделали, а вот гляди ты, все продумано. Хотя почему бы не совместить оба варианта я решительно не понимаю.

Отвернувшись, прикинул было, как создать купол защиты на основе ветра, ничего не придумал и задремал. Чего суетиться, мимо меня не пройдут. Что-то меня корябало на грани сознания, какой-то мелкий фактик. Каменщики… никак не соображу, но что-то здесь не так. Думал ведь, пару деньков назад, а сейчас забыл.

— Господин?

— Что там, опять гости?

— Госпожа.

Касание сфер, плеск весел, негромкий окрик — Принцесса поднялась на Корыто не с берега, ее лодка подошла с воды. Поднявшись ко мне девушка снова посмотрела свысока, затем отпинала одну из подушек к другому борту и села на нее по-турецки, положив шпагу поперек колен.

Что же, как гостеприимный хозяин я должен начать легкий, ни к чему не обязывающий разговор?

— Попрыгунчика ты натравила?

Принцесса молча продолжала меня рассматривать. Только минуты через две, она соизволила заговорить:

— Почему ты не забрал найденное на дне?

— Зачем оно мне сдалось?

— Это ничье. Ты мог стать хозяином.

Сомневаюсь, что она настолько оторвана от жизни, что не понимает последствий. Так что переведу разговор:

— Подносик ты поменяла или мне кажется?

В этот раз пауза была короче и она привычно отдала просьбу в приказном тоне:

— Скоро здесь будут эти, — она кивнула на спину, где в полумиле вставал на якорь большой корабль. — Отдай им все, они щедро заплатят.

— Зачем платить, если можно забрать так?

— В этом месте они не настолько сильны. Что ты потребовал у Пузыря?

Пришлось напрячь мозги:

— У Гордого?

Снова эта ее полуулыбка.

— Он пообещал золото?

— И его тоже.

— Пусть подтвердит когда будет рядом с остальными. Тогда не обманет.

— У него есть власть?

— Моя мать его знает.

Все-таки когда мы были простым шкипером и пираткой общаться с ней было проще. Сейчас, надев невидимую корону, девушка говорила скупо и сложно одновременно.

— Я просил показать корабль… — показалось или она чуть дернула губами? — Гордый ответил, что чужих туда не пускают.

Снова долгая пауза, но она ответила:

— Голос моей матери должна осмотреть товар до того, как отдаст плату.

То есть отношения у них как бы деловые. Что-то такое она говорила еще в моменты откровенности. А теперь совсем тонкий момент:

— Он сказал, что я могу посмотреть на то, как их навигатор пользуется своими инструментами.

Ожидал гнева или хотя бы раздражения, ведь очевидно лезу в чужие дела и пытался узнать, как пользоваться планшетом, но девушка кивнула:

— На Благословенных островах, как и повсюду в этих морях, Господин, а тем более Повелитель, отмечены богами и судьбой. У каменщиков мы люди…

Я ощутил через Речь открытый ей образ и уточнил:

— Второй сорт?

На миг задумавшись, она кивнула:

— Не раб, не слуга. Неправильный человек.

Не-правильный, то есть не соответствующий каким-то критериям. Да, это тоже мелькало у каменщика.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

Девушка посмотрела на меня, потом вдруг приподнялась, глянула через борт:

— Плывут.

— За артефактами?

Отвечать на очевидный вопрос девушка не стала, поднявшись на ноги. Я поленился, оставшись лежать. В моем мире лежащий человек как бы в невыгодном положении, на него смотрят сверху. А здесь я маг и в любой момент моя магия со мной. Если забыть, что она и сильней, и опытней.

— Распорядитель уже направляется сюда. Отдай им все. Я рада.

Последние слова как-то резко расходились с тоном, каким они были произнесены. Но Речь подтвердила искренность. Ну, доставить радость девушке приятно само по себе… А способной меня убить тем более.

Так что я поднялся и присел на лавочку, чтобы помахать ей в спину. Опять же гостей надо встречать подобающе, это с Принцессой мы по семейному. А то, что у нее есть на меня какие-то планы это факт. Причем странные, потому что не может она понимать, что одно мое слово и вся интрига может пойти не туда. И тем не менее…

Каменщики прибыли минут через пятнадцать после того, как меня покинула Принцесса. И как бы не специально давали ей время, чтобы не встретиться.

— Господин? К вам прибыли… гости.

Неодобрение в голосе Мики заметил бы самый нечуткий слушатель.

— Пригласи.

Одним глазом я смотрел, как монструозного размера закрытая посудина, размером с Корыто, пристала к берегу. Не врал Гордый-Пузырь, действительно берегутся от неведомых тварей. То, что у каменщиков считалось посыльным яликом для визита к малозначимой персоне, у меня на родине было бы спасательной шлюпкой, человек этак на полста, закрытой со всех сторон и с водометным двигателем.

И сошли с нее довольно примечательные лица. Для начала Гордый, уже успевший побриться, освежиться и нацепить кучу браслетов. Одет каменщик был в серо-зеленый складчатый плащ, под которым мелькнуло что-то яркое, вроде длинной рубахи… ах да, туника. На голове снова повязка, тканевая полоса с бляшками. Сто процентов артефакты.

За ним сошли два бойца: крепкие, бритые и коротко стриженные мужики в доспехах, с щитами и короткими копьями, плюс меч на боку. Доспехи я не узнал, странный оттенок и не то узоры, не то руны. Или силовые кабели? Сошли, огляделись, стали по бокам и только после этого на берег сошел еще один тип, одетый как Гордый. И уже за ним пошел простой люд — вынесли две корзины с провизией (я узнал один из местных плодов), две связки еще живых кур и самые натуральные амфоры. Не с пустыми руками в гости явились, что им в плюс.

Ладно, в понты и вежливость не только они могут. Мы тоже с пониманием!

Пришлось подняться, придерживаясь за стены. Боль не боль, если ходить можешь то это просто неудобство, но слабость тут же дала знать головокружением и испариной. Выпрямив спину и завернувшись в покрывало словно индейский вождь я смотрел, как гости по принесенным распорядителем сходням поднимаются на Корыто. Первым шел Гордый, ему я подал руку, в символическом жесте помощи, затем отступил.

Боец сразу шагнул в сторону, второй остался охранять сходни на берегу, а вот официальный тип встал рядом. Гордый откашлялся и начал:

— Странник! Командующему кораблем стало известно о том, что ты спас из волн достояние Вечного Города. Предъяви его, чтобы получить награду.

Вот интересно, у них же почти ритуальна двойка в структуре, а капитан один?

— Сначала решим более простые вопросы, Гордый.

Даже бровью не шевельнул. Лишь изобразил внимание. Я оглядел всех троих — тип физиономии одинаковый, все похожи не как братья, но близко.

— Чтобы отвезти тебя сюда я изменил свои планы. Так же я проверил, что эта вещь, — я вытащил из-за пояса поисковый жезл. — Действительно связана с тобой. Закончим расчеты, чтобы не тянуло назад.

«Хочет оплаты… здесь… да, согласен» — Речь доносила лишь то, что сказал Гордый, но этого хватило. Официал поднял руку, с берега по сходням тут же кинулся один из слуг. Этот чуть чернявей и кучерявей, но одет в штаны и просторную рубаху, а ведет себя не так высокомерно. Слуга протянул мне кошель, я коснулся пальцем и кивнул:

— Отдай уговоренное Соме… тому, с усами.

Слуга, тоже с пекторалью, вопросительно уставился на Гордого и тот перевел. Не рыться же в мелочи на глазах у всех? Посмотрев, как слуга убегает на берег, я протянул каменщику жезл, а затем продолжил:

— Вечный Город далеко, сейчас мы на Благословенных островах. И по законам местных земель, найденное в море принадлежит нашедшему.

— Взятое с Большого Корабля должно вернуться в Навигаторий!

— Готов присягнуть, что поднял это с корабля местного жителя и найденное пролежало на дне годы. По всем обычаям это мое.

Возмущаться никто не стал, Гордый и официал переглянулись, старший чуть кивнул, и мой знакомец предложил:

— Для верных союзников Города мастера создают полезные вещи. Найденное тобой работает лишь на Корабле, мы обменяем одно на другое. Ты говорил, что ищешь знаний?

— Это так.

— Получив возвращенное, навигаторы проверят его. Ты сможешь увидеть и спросить.

Предлагал так, словно мы не договаривались об этом. Что же, решение всех проблем, так? Я получаю нечто в качестве возмещения плюс обзорную лекцию по магии ремулан. С золотом все в порядке, иначе Сома подал бы голос. Что еще? Ах да:

— Кем я буду на вашем корабле?

— Уважаемым гостем!

— Готовы ли вы честно и без уловок соблюдать договор?

— Готовы.

Официал кивнул и только солдат ни разу за весь разговор не пошевелился.

— Устраивает, — протягивать руку я не стал, в ситуации с негаторами прикосновение дало бы мне допуск в зону действия пекторали. — Так же я хочу убедиться в удобстве жизни граждан города и в силе их воинов.

То есть давайте покажите мне бытовые артефакты и вот эти интересные доспехи на ваших солдатах. Очередной обмен кивками, я закончил разговор:

— Болезнь не дает принять вас как подобает, но мои матросы и их друзья сегодня будут славить щедрость детей Ремулы.

Гордый ответил цветистыми восхвалениями и пожеланиями скорейшего выздоровления. Но главное сказано — они обеспечивают мне безопасность, и все вокруг будут знать, что мы договорились о выгодном обмене.

Официал сошел на берег, Гордый и солдат последовали за ним, я огляделся. Совершенно случайно подошедшие поближе пиратские джонки, куча посыльных лодочек, ненавязчиво рассевшиеся по соседним скалам местные — как бы не больше зрителей, чем во время поединка. Может, только поэтому меня и не грохнули сейчас на месте, забрав все силой. Спасибо, принцесса, буду должен.

Мне покажут фокусы…

Вот не понимаю, зачем им какой-то «Навигаторий»? Отдельное училище для корабельных магов, а кораблей, пусть и больших, меньше полусотни. По два мага на каждом, а остальных куда девать?

Зато понял наконец, что за мысль мелькала — есть ли у Больших Кораблей связь? Поисковый артефакт взял нить на цель миль за шестьдесят и создать даже на такой основе сигнальную систему дело техники. Макать в воду матроса азбукой Морзе, вот тебе и передача сообщений. Хотя наверняка здесь куча подводных камней, в том числе самых натуральных. Завтра фокусы, обмен, а сегодня…

— Гек, бульон из курицы когда будет готов?

— Уже готовлю, господин!

Сегодня последний день прежней жизни. Можно себя побаловать.

Глава 28

— Мы хотим долю!

А я хочу понять, что тут творится, но мне никто не говорит, поэтому выпью молча супчику. Куриного — вчера неосторожно похвалил, да еще обмолвился, что это полезно при болезнях, так Гек всех кур на супы пустил. Или просто душу отводит, в походе суп сварить можно только на вон, Большом кораблике. Там много чего можно.

Поежившись от давления чужих сфер я отхлебнул и вспомнил сегодняшнюю экскурсию.

Прибыли за мной около полудня, на все том же закрытом боте. Гордый вежливо осведомился, готов ли я к прогулке. Я был готов, попаданская регенерация просто чудо, разве что слабость все еще мешала жить. С собой взял Сому, тот к заморским пришельцам испытывал наименее яркие чувства, да и совет по части торговли мог дать. Ну и не самом же нести все это? Приличному человеку невместно. Опять же, ущемление команды получается, добыча-то общая, надо хоть кого-то взять.

По пути, чтобы занять время, объяснил этот момент. Гордый согласился, что местные обычаи таковы и надо их соблюдать. А вот в Вечном городе не так, там все разумно и и уму — вечная его песенка. Да, он говорил, что капитан автоматом забирает большую часть, но после уточнений выяснилось, что команда наемная и на зарплате, в расходах не участвуют. Опять же, что подходит для маленького Корыта, не подойдет для крупного экспедиционного судна.

За разговорами приплыли под бок Корабля, всю ночь простоявшего к нам бортом и освещавшего половину Глотки. Не верится, что это все на запасе из дома, обязан у них быть генератор. Только на чем он работает? Надо попробовать выяснить.

Адмиральского трапа не было, вместо него прямо из борта корабля вышли широкие ступени, а часть фальшборта разошлась. Волшебники, блин.

Поднялись, встретили нас довольно торжественно. Впрочем, церемониал был явно отлажен так, чтобы производить впечатление на дикарей: много сияющего металла, много развевающихся плащей, парочка знамен над головой капитана — на кого попроще могло бы и подействовать. Я с любопытством осматривался, при дневном свете выглядело все не так, как в вечном сумраке подводного мира.

Этот корабль отличался от утонувшего. Чуть больше, массивней, мачты выше и реи длинней. Надстройка в три этажа так же делила корабль на две части, меня принимали на кормовой. Общие моменты в дизайне присутствовали, например странная форма борта с выгнутыми наружу зубцами — ясно, что это против неведомых морских чудовищ защита.

Встретил нас вчерашний официал с двумя стражниками, вроде бы не вчерашними, и двумя слугами. Кроме них и тех, кто меня привез, был еще только один человек.

Загляделся, не стесняясь вертеть головой по сторонам. Сома отвлек вежливым «э-хэ», я согласился, что пора, и наш купец стал выкладывать найденные на дне безделушки, к которым тут же подошел так и не представленный корабельный маг.

Ничем не отличался от других ремуланцев. Такой же среднего роста крепыш с короткой стрижкой, разве что пектораль затейливей и с цепочкой букв. В какой-то момент он неожиданно полыхнул ощущением расходящейся сферы, при этом не снимая негатора. Сильное колдунство, на многие мысли наводит.

Приемка спасенного имущества походила на выступление фокусника, или на работу мастера, набивающего себе цену. Каждая вещь деловито осматривалась, проверялась на работоспособность, подносилась к навершию массивного посохв. Зарядка срабатывала, предмет использовали, озвучивали функционал и откладывали в сторону. Начали с кучки мелочи, кольца да брошки — защитные, лечебные и сигнальные артефакты, пропуска и ключи. Пекторали обстукивались посохом, после чего делалось сложное выражение лица… может и впрямь психометрия в процессе, но почему-то сомнения берут. Два браслета — один защитный на скорость падения, другой после зарядки смог поставить знакомо бликующий щит, явно носимая версия корабельной защиты.

Плашки пропусков он отложил без комментариев и официал движением руки подозвал слугу, который их тут же унес. Всю процедуру кроме волшебника никто не произнес ни единого слова. Наконец дошла очередь и до самого интересного — витой жезл спасательной системы маг подержал в руке, потом вытянул по направлению к воде. Ничего не произошло, но маг довольно кивнул и отложил его. Затем привычным движением надел на руку оставшийся браслет, подобрал короткий жезл и подносик, на миг сосредоточился и продемонстрировал наконец настоящую магию.

Планшет, который он держал на ладони, чуть заметно засветился, мерцая. Из него разошелся метра на два туман, почти сразу собравшийся в горизонтальный диск, после короткого «тумановорота» перетекший в объемную карту. Все монохромное, точнее всевозможно-серое, но узнать очень характерный рельеф Глотки было нетрудно. Диск брал глубину метров на двадцать, все камни и скалы высвечивались темно-серым; лоцмана такая штука заменит даже в незнакомых водах. И охват у этого подносика побольше чем у Повелителя…

Как бы в ответ на следующую мою мысль навигатор двинул жезлом, туман растекся и собрался в картину неизвестного мне побережья. Затем еще одно, еще — проверка памяти закончилась просьбой Гордого и маг снова вызвал картинку.

На этот раз туман сложился в гавань большого залива. Очень большого, не меньше Глотки в поперечнике, а по берегам виднелись силуэты складов, доков, ангаров и прочих зданий. Движение жезла и картинка сдвинулась в сторону, открывая кусок довольно плотно застроенного побережья. Гордый, показав пальцем на комплекс зданий, нечто среднее между крепостью и монастырем, пояснил:

— Навигаторий. За возвращение городского имущества ты можешь быть принят на обучение. Знания, что дают силу, получают здесь!

Угу, только плыть туда далековато.

— Пока у меня слишком много дел в здешних морях.

Гордый вежливо покивал, всем видом показывая, какой я лопух. Я лишь отметил, что все ремуланцы на изображение своего Вечного Города смотрели с отчетливой гордостью, от официала до слуг.

Закончив с представлением, навигатор (а только ли он навигатор?) отступил, дав слово официалу. Тот четким, звучным голосом прочитал короткую речь, давая Гордому время ее перевести. Выходило, что меня благодарят за достойные даже гражданина Города действия и хотят отблагодарить. Слугам был дан знак, начали выносить бусы и зеркальца.

Ну, точнее десяток клинков, длинных и без рукоятей — Сома довольно ухмыльнулся. Два рулона разноцветной ткани — тут наш купец заулыбался до ушей. Ларец, чуть побольше навигаторского, в котором плотно уложена стеклянная, судя по звону, посуда — с усатого можно было писать икону «счастливое благодушие». Серебряный подносик, покрытый большим платком, с не слишком высокой, но все-таки солидной горкой серебряных же монет. Сома согласно закивал, потерев руки. Как он торгует, такой несдержанный?

Понимаю, что для местных это действительно сокровища, но я смотрел без интереса. Так, словно в отпуске по иноземному базару прошелся, вроде все полезное и в руках повертеть приятно, а вроде и нафиг оно сдалось.

Это заметили, церемония перешла к заключительной части. Под перевод Гордого официал произнес чеканную речь. Мол, я хороший человек и за спасение гражданина Города и его подопечного он, как представитель капитана Корабля, вручает мне знак Друга Города — ожерелье из дубовых листиков с круглой подвеской. Эта штуковина должна избавить меня от каких-то непонятных сборов, а так же я могу обращаться в суд как гражданин Города, а не как чужеземец. То, что до Ремулы надо океан пересечь, с магическим штормом поперек, никого не смущало — положено наградить вот так, значит хрен отвертишься. Все выглядели очень довольными тем, как они справедливо к какому-то дикарю относятся.

Затем выступил уже навигатор, который вручил мне широкий браслет, почти наруч из двух половинок, сказав что это дар от представителя Навигатория, который поможет мне на пути в этот самый Навигаторий. Функционал артефакта он при этом объяснять не стал.

Ну и третьим, уже когда официал с сопровождающими убыл, одарил меня Гордый — самой натуральной кирасой. Хитрая конструкция, закрывающая грудь и спину, слегка опускающаяся на бедра, плюс несколько свисающих спереди ремней, прикрывающих пах. Не такая сложная, как на корабельных воинах, попроще — гражданский вариант. Поблагодарив меня за спасение он выразил надежду, что броня защитит меня в этих варварских землях. Издевался, что ли? Это прямо отметина «я богатый чел, которого стоит ограбить». Да и нырять в такой может быть затруднительно.

Спрашивать, есть ли в кирасе маячок слежения, не стал. Почти наверняка есть. Я бы поставил.

Слуги помогли нам перенести все на чудную шлюпку, потом мы плыли к нашему камешку, причем Сома мечтательно гладил один из рулонов ткани, глядя в иллюминатор. Доплыли, выгрузились, помахали на прощанье… вот тут и началось.

Почти сразу к нам ринулось десятка три разномастных джонок. Я стал прикидывать, как поскорей напялить дареный доспех, но Гек успокоил — все шли под флагом «общий сбор» или «общее дело». То есть не грабить нас, а говорить, хотя бы поначалу. По местным обычаям ехали со своими угощениями, тут почетней угостить, чем пожрать на халяву, так что поляну было чем накрыть. Куда хуже было создаваемое таким количеством капитанов мощное давление сфер; без привычки я постоянно ежился.

Совсем же плохим оказалось то, что все эти ребята полагали, что мы отдали за награду некую карту, что ведет к укрытым сокровищам. И все хотели долю.

Три десятка бородатых, кудлатых, разгоряченных размером неизвестной добычи пиратов орали, стараясь перекричать друг-друга, о том, что раз карту добыл один из них — я то есть — то и долю надо выделить каждому. Я, сидя на своем камне, отхлебывал супчик и благожелательно кивал, помалкивая. Зачем говорить, тут и без меня все решили. Готов спорить, что выходы из Глотки перекрыты, скоро будет сформирован комитет с требованиями, а каменщикам придется делиться… чем бы то ни было.

А самое смешное, что ремуланцев это устраивает.

Они залезли в самое сомнительное место здешних морей. Что, сложно было прислать какого-нибудь местного? Значит, им надо было забрать или Гордого, или его подопечного. Когда бы они успели узнать об артефактах на Корыте? Принцесса специально сюда приплыла, чтобы наводку дать. И вот тут они узнают о планшете. Правда, пока не ясно, действительно ли там какая-то секретная карта или нет. В любом случае они простояли всю ночь, держа нас под прицелом и старательно подсвечивая, а затем показательно богато наградили. Так, словно мы отдали им что-то очень ценное.

— Долю в чем?

Я снова отпил бульончика, пока горячие мужчины вокруг пытались осознать сказанное.

— В добыче! Ты один из нас, ты получил свою долю. Теперь пусть отдадут нашу!

Логика зашкаливает, но сказано было очень искренне. Я кивнул бородачу:

— Тоже хочешь товары и серебро?

— Добычу! Я возьму сам! Пусть покажут, куда ведет карта!

Собравшиеся поддержали воплями и жестами.

— Тогда надо говорить с ними. С каменщиками, приплывшими на корабле, который может даже без оружия просто передавить все наши. Уговорить их отдать неведомое сокровище?

— Им нужна земля! Все годы, что они здесь, им нужен был кусок Благословенной Земли. Острова кривоногих обезьян скудны и безжизненны, они хотят сесть здесь.

Говорил седовласый старец, намотавший на голову тюрбан полуметрового диаметра. Собравшиеся кивали в такт словам.

— Значит, вы думаете о туманном острове? Богатая добыча, согласен… зачем им с нами делиться?

На меня тут же посыпался шквал разнообразных доводов, которые сводились к тому, что представители рыбарей, поперечников и прочих мореплавающих самые достойные и уже потому надо их уважать.

— Они законники, им нужен точный повод. Все должно идти по обычаю их Вечного города. Что им наши желания?

— Они могут купить нас.

Этот голос был женским. Принцесса прошла через толпу моряков к нашему капитанскому кругу, села рядом со мной, положив шпагу на колени, после чего продолжила:

— Они найдут землю, но мы тоже узнаем, где она. Пусть дадут нам земли туманного острова на неделю и мы на год оставим те воды. Справедливая цена?

Капитаны согласно закивали. Что же, побуду сомневающимся:

— Мы — оставим. Но здесь же не все?

— Значит, надо оповестить остальных.

— На это нужно время.

— Им тоже нужно время. Открыть туман непросто. Они могут позвать другие каменные корабли.

В ее Речи мелькнуло несколько больших силуэтов, спешащих со всех сторон света.

Новость была так себе, поскольку я даже не знаю, что можно противопоставить такой силе. Парусный флот с мелкими магами на борту? Не смешно. С другой стороны если до сих пор каменщики, при столь подавляющем преимуществе, не вычистили местные моря, то я чего-то упускаю. Хотя да — тут вообще-то есть царские флоты, храмовые силы, да и Повелительница может обидеться. Пусть она на все Благословенные острова всего одна, этого хватит с лихвой. То есть купить пиратскую вольницу в теории может быть выгодно. Хотя и сомневаюсь, что получится.

С прибытием дамы споры стихли, определившись с хотелками стали решать, что и кому делать конкретно. Седовласого тюрбаноносца выбрали парламентером, наиболее быстрые кораблики решили отправить собирать местных по укрытым базам. Местных распорядителей, весь совет простоявших в сторонке, обязали составить договор. Работа нашлась всем, кроме меня.

Я сидел и скучал, не понимая смысла тех или иных предложений. Прислушивался к сказанному, иногда кивал головой и никак не мог понять, зачем все эти ребятки заявились на мой камень? Тут и места еле хватает.

— Ты удачлив, это каждому понятно. То, в чем участвует принесенный всегда лучше того, где нет счастливого человека.

Пираты уже разъехались по своим внезапно организовавшимся делам, а мы остались вдвоем. Даже Сома с Микой свалили, оценивать мое унаследованное имущество, и только Гек с таким же бородатым матросом, раскладывали на горячих камнях деревянные шпажки с мясом.

— Одной удачи мало, нужно что-то еще.

— Об этом позаботятся.

Принцесса открыта крохотную шкатулку, вытащила из нее жемчужинку, зарядила ожерелье и миг спустя давление ее магии поменяло окрас. Меня спрашивать о планах на оставшийся день и ночь никто не собирался.

— Ты никогда с ним не расстаешься?

Девушка хмыкнула, поправив артефакт:

— Забыл, кто моя мать? Чтобы просто повидать ее надо потратить немало сил.

Теперь понятно, почему она улыбалась, говоря о браке. Это что за жизнь получится у двух Господ Ветра? Жить в разных концах города и для решения семейных проблем собираться зарядив артефакт? Накладно выходит. И получается, что предложение совместного ребенка это скорее политический шаг. Мне, впрочем, выгодный.

— Надо найти подходящую землю и сделать тебя царицей. Экономия на жемчуге получится.

Она засмеялась:

— Может быть.

Жаль только в этом случае у Принцессы не будет нужды в простом маге-моремане.

— Думаешь, каменщики согласятся?

— Знаю, что согласятся.

Мы разместились на Корыте, яхта стояла у соседнего камня.

— Они давно пытаются закрепиться в этих землях. Хитрят, обманывают, торгуются.

— Причины?

Девушка немного помолчала:

— Когда боги разорвали мир, они дали Благословенным островам особую силу. Чтобы построить один, пусть и очень сильный корабль, каменщики собирают силу с куда больших земель.

— Гордый рассказывал об этом.

— Вечному Городу три тысячи лет и у него меньше пяти десятков кораблей. Если они захватят архипелаг, то за десять лет построят еще столько же.

— То есть они не отступятся.

— Я бы не отступила.

Невеселые открытия. Тогда понятно, почему она уверена в том, что ремуланцы согласятся на требования пиратов. Тех выгодно прикормить, сделав союзниками, а потом натравить на царей. Что же, теперь чуть понятней, хотя и не все. Но если правильно понимаю, у меня есть минимум неделя на раздумья и поиск ответов, а пока…

Из подошедшей шлюпки выскочили еще два матроса команды яхты, затем служанка. На берегу стали разбивать шатер, от костра вкусно тянуло шашлыком.

Пора начинать прогрессорствовать. К примеру дать каменщикам идею надувных матрасов. На камнях все-таки неудобно.

Глава 29

— Плыть по морю тяжело, отложил я прочь весло — думал что не выдержу до самого Буффало…

Вспомнившаяся невесть откуда песенка постоянно лезла на ум. Корыто шло к юго-восточной оконечности архипелага в солидной компании. Пираты, контрабандисты, браконьеры и прочая вольнодумная публика шли грабить неизвестный остров, флот рассыпался на милю вокруг большого бело-черного корабля. Если бы шли на естественном ветре то и на все десять могли разойтись, суда собрались самые разные, но волшебство куда удобней природы.

— Много бочек нагрузили, всю дорогу лихо пили — капитан глядел на нас словно мы его топили…

Впервые за все время в новом мире я наконец смог полноценно отдохнуть. Десять дней промелькнули как один, полный спокойных мыслей, вкусной еды и прочих приятных штук. Даже на эксперименты с магией время нашлось, тестировал подаренный наруч. Артефакт оказался простенький, но на многие мысли наводит. Что-то вроде удлинителя сферы, меняющего ее из объема в направление. Принципиальное изменение характера воздействия, с ним можно было делать воздушные «жгуты» наподобие водных. Жаль только, что энергия при этом расходовалась нереально, а воздействие ослабевало неприятно быстро. С другой стороны прикольно что-то «трогать» в сотне метров от себя. Сдвинуть не получается, но пощупать можно.

Пиратский совет кинул клич и во все стороны полетели посланцы. С учетом размеров архипелага успели обойти все западные острова, так что дня с четвертого Глотка стала заполняться все новыми и новыми кораблями. Больших, на полсотни человек команды, пришло всего штук двадцать, пиратам и контрабандистам выгодней малые корабли, но мелочи размером с Корыто или чуть больше собралось сотни две.

Затем было торжественное подписание договора, по которому берега и недра неведомого острова на год отдавались «людям моря» в обмен на лояльность ко всем, кто станет носить флаги Ремулы.

Сейчас эти две сотни шли к цели, плотным облаком окружив каменный корабль. Каменщики любезно сообщили всем, в какой район моря нужно идти, но отрываться от коллектива бравые моряки не спешили, держась вместе, насколько это позволяло наложение сфер.

Вот не понимаю — все знают, что каменщики лжецы и ни в грош не ставят «местных дикарей», так почему все так радостно собрались?

Впрочем, сами ремуланцы вроде бы охотно заключили сделку. В помещения корабля никого не пустили, сделку заключали на Ладони, но дары выставили, пусть и скромненькие. Даже казались довольными, хотя от команды присутствовал лишь все тот же официал, восемь слуг и воинов плюс Гордый. То есть никого из тех, кто может проболтаться.

Гордый, кстати, выцепил меня из толпы и так нудел о перспективах, что я сдался и попросил его написать рекомендательное письмо. Пусть лежит в сундуке, есть не просит.

Вот и думай теперь — это он хочет меня переманить так сильно, или наоборот, успокаивает чтобы я какого-то подвоха не почуял? Мол, все отлично, принесенный, мы вот даже планы на тебя имеем… а потом случайный выстрел при чистке корабельного орудия, ой-вей, нам так жаль.

Вроде бы я ничего такого не знаю, или хочет примазаться к будущему консорту Принцессы? Да нет, еще до прибытия в Глотку начал обхаживать.

Короче, ничего я так и не решил. Шли три дня к юго-восточной точке архипелага, чуть ли не на ту широту, где я свою команду подобрал. На ночь вставали в дрейф, держа парадно освещенный корабль в центре, днем тащились на «пятом» ветре, не утруждаясь. Словно не ждут впереди сокровища… Кстати, активно тусовавшийся с бывшими коллегами Гек сообщил, что некоторые глазастые пираты видели на палубе у каменщиков фигуры в «тканеобильных» восточных нарядах, как бы не вожденыш прогуливался. Могло померещиться, но ведь где ему еще быть?

В этом месте я вообще перестал понимать, что происходит. Принцесса на стороне каменщиков, которые хотят на туманном острове поставить своего, восточного князя? Но она же сама к силе стремилась? Или ей заплатят хитрым артефактом? Или она собирается по примеру маменьки стать наложницей вожденыша, а потом его прирезать, законно унаследовав остров? Так ничего и не надумав, я просто махнул рукой. Ел из рук девушки мясо, упражнялся в плетении «косичек», баловался с подаренным амулетом. Взял пару уроков сабельного мастерства — любая услуга за ваши деньги, вот девиз местных заправил. Послал Сому разгрести наследство попрыгунчика, у которого имелась доля в корабле и грузе; его команда выкупила эту долю, а я покопался в сундучке мертвеца — помимо бытовой мелочи нашлось килограмма два необработанного нефрита, ценимого где-то сильно к северу, на треть полная шкатулка специй, пригоршня серебра плюс ношеная, зато причудливо расшитая одежда. Все, что нажито непосильным пиратским трудом. Я бы обрадовался хоть какой книжке, а то букварь попаданца единственный источник знаний, но чтением здесь занимаются монахи, а не моряки.

— Сигнал!

Прикрыв глаза ладонью от солнца я вгляделся: на задней мачте у каменщиков подняли несколько лент.

— Переведи?

— Остановиться и ждать.

Не задумываясь, я перестал тянуть ветром паруса. Мика тут же отдал команду и сам кинулся тягать веревочки. Спустили не до конца, на треть оставив, так же поступали и попутчики. Только большой корабль продолжал медленно идти вперед. До него было метров триста, я вплотную не лез, но и далеко не удалялся, так что видел — на палубе бегали активно.

— Что думаете, братва, если остров тут, нам рвать к берегу со всех сил или подождать?

Команда переглянулась и ответил почему-то Гек:

— Думаю, нам торопиться некуда.

— Лады, тогда лежим в дрейфе.

Флот, руководствуясь неведомыми мне соображениями, разошелся в два крыла. Каменный корабль вышел чуть вперед, окутался полями защиты и я подумал, что вот удачный момент ударить с двух бортов по выстроившимся как по заказу пиратам. Восемь орудий на борт, и даже если они кидают простые ядра, то что можно противопоставить? А ведь наверняка есть и артефактные снаряды.

— Господин? Нам сигналят…

Ну, что еще? Оказывается, меня ждали с визитом.

Тонкий момент — как одеваться для встречи? Нацепить кирасу и наруч? Вещи полезные, но получится, что у меня своего ничего нет. Не надевать? Тогда вроде как брезгую, опять же нехорошо. Разодеться на местный манер? Тогда я ряженый дикарь, а не уважаемый гость.

Оставил штаны, ремень с ножом, на руку нацепил наруч и кувыркнулся за борт. Думайте что хотите, мне так удобней. Водичка теплая, ветер не сильный, солнышко воду насквозь просвечивает. А я такой плыву, словно на прогулке, неглубоко и не слишком быстро. Метрах на четырех. Дно, кстати говоря, на пределе поискового щупа, это если через наруч. Не океанские глубины, что может быть признаком.

В очередной раз вынырнул метрах в десяти от борта большого корабля, ступеньки уже гостеприимно выдвигались. Пока поднимался, высматривал щели, но безуспешно, камень борта именно вытек в новую форму. Сильно, уважаю. Это в теории позволяет менять геометрию днища и бортов.

— Приветствую!

Гордый стоял в сопровождении пары слуга-воин и смотрел на меня с вежливой улыбкой. Так же вежливо улыбалась Принцесса, которой здесь вроде бы неоткуда оказаться, но вот гляди ты. С другого борта подплыла?

— Что случилось? Проблемы?

— Я обещал, что ты сможешь увидеть мощь Вечного Города, здесь лучшее место для наблюдения. Следуй за мной.

И меня впервые пустили внутрь корабля. Людей здесь оказалось намного больше, чем я ожидал. Впрочем, поразил скорее запах — масло, дым, горячий металл, благовония… все это гналось вентиляцией по коридорам и было знакомо на грани узнавания. Словно в метро спустился или в цех зашел, я таких запахов с момента попадания не ощущал. Знакомо и приятно.

— Сюда, прошу, — каменщик шел впереди, сзади нас конвоировал воин. Проходящие и пробегающие мимо корабельные обитатели косились без любопытства. Заняты люди, видно что работают. — Ступенька, осторожней.

Мы вышли на верхнюю площадку надстройки, нас тут же оттеснили в сторону. Посмотрел в сторону моря, нашел взглядом Корыто — какое маленькое у меня суденышко! Ну, если с ремуланским монстром сравнивать. Да и вообще, восемь метров борта плюс три этажа надстройки, с такой высоты любое местное судно мельчает.

Огляделся — знакомый официал со свитой, навигатор, десяток непонятных типов, то и дело спускающихся в недра корабля и вылазящие им на смену другие. Рабочее мельтешение, да и «подносик» стоит на растущем из пола постаменте и вовсю пашет.

Голограмма показывала сам корабль, неясные тени деревянных джонок, а впереди, примерно в миле, если я масштаб правильно понял, была пустота. Округлый вырез в проекции.

Навигатор что-то сказал, официал подтвердил, а Гордый шепотом перевел:

— Начинаем.

Это была действительно Мощь.

Корабль загудел, задрожал, выходили на рабочие обороты неведомые турбины или что там, а камень начал искрить. Не только мистические силы, у меня между пальцев проскочили банальные искры, а волосы Принцессы чуть распушились.

Хотя и мистика тоже присутствовала — впереди начал формироваться туман. Сначала легкая дымка, затем парение воды, солнце померкло за собирающимися на глазах облаками.

— С такой силой зачем вам местные земли?

Гордый, не поворачиваясь ко мне, шепнул:

— Это сила скрытого. Навигатор распутывает ее, словно острой спицей корабля выискивая правильную нить.

Я внимательно посмотрел на корабельного мага — увешан цацками по максимуму, руки-ноги в браслетах, венец на голове, жезл в руке. Вот он легко прикоснулся к планшету, голограмма побежала волной искр, а в реальности туман стал собираться в ощутимые облака. Мы стояли на высоте пятиэтажного дома, и когда я оглянулся, то увидел островки мачт, торчащие из плотного серого покрова. Особо хорошо смотрелись сидящие на этих мачтах матросы, словно спасающиеся от неведомого чудовища.

Момент, когда появился остров, я проморгал. Вертел головой — его не было, повернулся на возгласы каменщиков — впереди довольно внушительная гора. Сам остров не слишком большой: по тому, что вижу, и если он более-менее круглый, то пятнадцать, может двадцать квадратных километров, из которых треть это старый вулкан метров пятисот в высоту.

Я оглянулся на спутницу, та почуяла мой интерес и знакомо улыбнулась, после чего без лишних слов кивнула Гордому, встала на ограждение мостика и сделала шаг вперед. Каменщики внимания не обратили, а я кинулся смотреть, все-таки ее наряд это не мои пляжные штаны, плавать неудобно.

Внизу отплывала прочь лодка с шестью гребцами, а девушка только махнула мне рукой, не оборачиваясь. Только сейчас я сообразил, что артефакт гашения сфер все это время был активен. Привык за время «каникул», не подумал.

— Э-хэ-э-э!

Стоило туманной дымке проясниться, как все пиратские посудины рванули к берегу, подгоняемые капитанами изо всех сил. «Принцесса ветра» чуть запоздала, да и набирала скорость она медленнее. Неужели не успеет первой на берег ступить?

Корыто, оставшееся на месте, смотрелось как-то очень одиноко.

Удивительным образом то, что все «союзники» бросились к берегу, ремуланцы не комментировали. Навигатор продолжал колдовать над приборами, официал что-то тихо выговаривал своему слуге, остальные метались то в недра корабля, то на мостик. Заглянув за ограждение посмотрел вниз, но на палубе так же без суеты, деловито готовились к чему-то. Во всяком случае рядом с каждым из четырех увиденных мной орудий стояли два человека расчета. Пока просто стояло, никуда не целясь.

— И что дальше?

Гордый, смотревший на уходящие к берегу корабли с усмешкой, повернулся ко мне:

— Оставайся, здесь самое безопасное место для тебя.

Пираты были уже на полпути от Большого Корабля к заросшему лесом берегу. В ветвях еще путались обрывки тумана, а серая плита собравшихся туч придавливала остров сверху.

— В безопасных местах маловато шансов для удачи.

Ремуланец откровенно улыбнулся, потом кивнул мне за спину.

Почти у горизонта виднелись пятнышки. Так, мы на высоте метров пятнадцати, может чуть больше, до есть километров двенадцать до этой… приближающейся флотилии. Час до контакта, большая скорость местным судам не на пользу.

— Ремула никогда не ставит на удачу. Логика и порядок, вот что сделало Вечный Город великим.

Я прикинул — по количеству пятнышек это не меньше трех сотен кораблей. Засада, однако. Поманить вкусной добычей, собрать всех пиратов Благословенных островов на одном берегу и тут их раздавить. Только об кого? Восточники?

Можно было бы испугаться, если бы не одна любящая быть первой особа.

Возглас одного из матросов заставил всех повернуться, а затем смотреть на берег. К первому остановившемуся у полосы песка кораблю бежали из леса люди. Никакой суеты на корабле не наблюдалось, наоборот, он быстро спускал шлюпку. Второй корабль, третий — на берегу ждали уже сотни бойцов. Щиты, копья, связки и кули на спинах — дротики или стрелы, наверняка. И знамена, местного образца, то есть длинные такие.

Голоса ремулан стали громче, но никто особо удивленным не выглядел. Повернувшись к Гордому я уточнил:

— Не ставит на удачу?

Он привычно улыбнулся:

— Стоит приложить усилия, чтобы собрать всех вместе, чтобы накрыть одним ударом и очистить воды от паразитов.

Корабль дрогнул и начал поворачиваться бортом к берегу.

— Договор никто не будет соблюдать?

— Если в этих морях не останется никого, кто помнит о его заключении… К тому же они первыми готовились нас предать.

В этих морях… то есть или я отправляюсь в Ремулу, или на тот свет?

Размышления прервал короткий возглас навигатора. Слов я не понял, но все уставились влево, я тоже повернулся. Минута, другая… из-за мыса милях в двух от нас появился корабль. Большая четырехмачтовая джонка. Идущая как-то слишком быстро для подобной конструкции!

За ней вторая, третья — на берегу стали махать флагами, а корабли, большие корабли все продолжали выходить. На этой стороне только десант «рыбарей» и «поперечников», а за островом прятались силы местных царей, помогающие Повелительнице, именно так, замкнуть окружение на силах вторжения восточников.

Я вдруг понял, что широко улыбаюсь. Нет, мне может достаться, но сама ситуация какова — кто кого хитрей обманет!

Ремуланец цыкнул в досаде:

— Глупая женщина. Крестьянка, получившая власть, все равно останется…

Корабль прервал почти завершенный разворот и стал поворачиваться к более опасной цели… впрочем, пока еще никто не стрелял.

Официал выслушал прибежавшего из недр корабля вестового, кивнул и отдал приказ. На палубу хлынули матросы и орудийная прислуга. Так, прикинем — до царского флота три километра, попасть в корабль, на котором Повелительница, нужно до того, как она приблизится на километр. То есть у них минут десять, а потом она их начнет топить. Шансы у них только если уйдут к флоту восточников, который идет в сопровождении подозрительно яркой белой черточки. Как бы не второй каменный корабль, с поднятыми щитами. Двойка ведь священное число Ремулы, так?

— Знаешь, ремуланец, кажется не ты один здесь любишь строить хитрые планы.

— Так даже лучше, накроем всех разом. Вечный Город побеждает всегда. И уж тем более каких-то дикарей!

Гордый оправдывал свое имя: признавать, что их перехитрили, ремуланец не собирался. Что же, пора прощаться:

— Да… нам, жителям больших городов, местные крохотные царства кажутся смешными. Когда в одном нашем квартале проживает больше людей, чем в местной столице — кажется, что и люди здесь такие же мелкие. А они от нас ничем не отличаются. Еще и превосходят, потому что привыкли обходиться меньшими силами.

Я говорил, «вспоминая» широкие проспекты, потоки машин и двадцатиэтажные человейники, чтобы ремуланец почувствовал, как я отношусь к «вечности» и «великости». Кажется, посыл дошел до получателя, потому что закаменевший Гордый коротко кинул через плечо:

— В карцер нашего гостя. Это для твоей безопасности.

Я подпрыгнул, чтобы не касаться палубы, и ударил ветром в грудь. Себя.

Лететь пришлось долго, ветер успел развернуть меня ногами к волнам, а напоследок еще и рассек воду, но при столкновении потемнело в глазах… вода подхватила и поволокла по оси корабля. Орудия не опускаются, большая мертвая зона, лишь бы не оказались щедрыми сверх меры и не потратили на меня гранату.

Два выныривания спустя я протягивал руку Мике, пока Гек и Сома поднимали парус. Ветер потянул за собой и наконец у меня появилось время кое-что уточнить:

— Эй вы, трое — вы знали об этом? О людях на туманном острове?

Короткое переглядывание, после чего ответил снова Гек:

— Знали, господин. Многие в Глотке знали.

Сволочи.

Гек, робко откашлявшись, добавил:

— Те, кто смотрит на волны, сказали, что имя нового ищущего — Чистые Мысли.

Я тупо пытался разобрать услышанное. Сходняк пиратской общины признал меня новым членом сообщества и дал погоняло. Двойственное, как Гек это произнес. Хочешь — рыцарь или человек чести. А хочешь — простофиля. Второе точнее, ведь даже не понял, почему подарки дарили.

— Потом, все потом. Что дальше?

— Бить кривоногих! Резать обезьян! Кишки им долой!

Мнение команды было единогласным. Хорошо, что еще:

— На острове добыча была? Кто ее получит?

— Все получат! Те, кто смотрит поделят на всех!

Ну да, и попробуй обмани владеющего Речью… хотя меня вот обманули как-то. Или нет? Потом.

— Оружие разобрать, все что может гореть — с палубы долой, бинты и мази в каюту. Сома, помоги кирасу застегнуть.

Глава 30

Словно в предвкушении зрелища темные тучи опускались все ниже. Половина горы уже в них, а лес на острове из зеленого стал темно-малахитовым. И серо-синяя вода с мелкими, пока еще, волнами.

Выискивая взглядом, куда можно пристать, я отметил, что иногда конфликт сфер идет на пользу. Корабли и суденышки вставали не вплотную, ждали на своих местах и вообще погрузка десанта проходила довольно организованно.

Флот царей уже прошел мимо, направляясь к восточникам, а здесь пока еще половина кораблей была без пассажиров.

— Мика, сколько берем?

— Две руки, господин.

То есть две группы от пяти до десяти бойцов. Должно поместиться, на пару часов потеснимся, а там или утонем или трупы за борт выкинем.

— Гек, дальнейший план?

— Восточники на все корабли поставили громыхающее/пушки/воняет. Нам каменщики не продают, боятся. Не сомнем — нас задавят.

Одна из лодок с берега, подойдя к соседнему кораблю, получила отказ и пошла к нам. Бойцы, все местные черняво-кудлатые, деловито забрались на борт, а лодочник так же без лишних слов повернул за следующей группой.

— Мика, прими, размести.

Жаль, что в букваре попаданца нет таблички с тактикой морских сражений. Чего тут делать-то? Подумаем — главная задача каменщиков это не подпустить к себе Повелительницу. Задача восточников — вырезать пиратов. То есть Большие Корабли разойдутся в две стороны и попытаются взять в клещи царский флот. чтобы щелкать их издали. Повелительница идет к одному, тот убегает, второй бьет в спину.

Восточникам в этот момент лучше держаться подальше, потому что флоту будет выгодно свалиться с ними в абордаж, прикрываясь чужими кораблями. Я бы на месте Повелительницы рвался к одному из кораблей, сидя где-то в центре флота. Тогда им придется разворачивать строй и подставлять нам корму. С одной стороны мы пройдем под прицелом орудий ремуланцев, с другой — ударим в тыл восточникам. Против каменных кораблей нам выставить нечего.

Дальше — на каждом корабле восточников пушки. Это супероружие в местных условиях, огнестрел плюс магия делают бессмысленными попытки обычного сражения, когда главная ударная сила корабля это его капитан. Но перегруженные десантом пираты не станут маневрировать, они пойдут на абордаж! Подготовленные восточники против местной вольницы? Кираса на корабле имелась лишь у меня, шлемы у половины бойцов. Одеты и вооружены достаточно единообразно: тяжелый халат с нашитыми бляшками, прямоугольный щит, копья, «большие ножи». Сабли у трех, у одного здоровенный топор на двухметровой ручке, лучников ни одного. Ополченцы, короче.

Со стороны моря донесся отдаленный грохот. «Наш» ремуланский корабль шел в двух километрах от крайних кораблей царского флота и стрелял на ходу. Может и попадал, но пока никто не тонул. Стреляли активно, выстрелов десять в минуту. Ох и невесело нам будет проходить мимо них.

Все было совсем не как в кино: сначала без малого час собирались в кучу, затем по команде двинулись. Шли довольно медленно, сберегая силы для сражения. Основная мясорубка шла километрах в шести от острова, там все заволокло дымом, то и дело доносился грохот орудий, мелькал огонь, кто-то горел и тонул. А мы шли на «пятерке» по дуге, заходя с тыла — хотя не увидеть нас было трудно.

Земные флоты зависят от ветра или выносливости гребцов, здесь же капитан сам выбирал, насколько быстро и под каким углом к ветру идет его корабль. Игнорируя законы природы пиратский флот с напрягшимися людьми наконец вышел на позицию для атаки. Касаясь краями сфер, в три-четыре ряда, строй джонок набирал скорость для атаки, словно выходя для копейного удара.

— Господин, полный ветер!

Я перекрестился и предложил:

— Земля, прощай?

И был оглушен радостным:

— Путь зовет!

— Воды ждут!

— Добрый путь!

Кричали все, и мои и десант. Кричали, махали оружием, вопли доносились с других кораблей. На уже довольно ощутимых волнах мы неслись, выдавая приличную скорость. Восточники нас ждали, из их флота в триста, примерно, больших кораблей, развернулись для встречи не меньше пятидесяти. Здоровенные, с высокими бортами, но знакомого «джоночного» типа. Паруса не как у нас, не секционные, а большие прямоугольные «стены».

Я только отмечал — дисциплина имеется, строй держат. Флаги единообразные, но на каждом корабле верхний флаг чуть иной. Сами корабли покрашены в темно-красные цвета, впереди, по курсу, две пушки. Носы украшены фигурой в виде дракона. Выстрелят — получится словно дракон выдохнул, красиво.

Километр до них, у нас пять минут.

— Мика, приготовься на передней мачте парус быстро поднять, если этот собьют!

— Да, господин…

— Кто не занят делом — легли на палубу!

А я с гордым видом сижу на мостике, руку на руле держу и думаю, думаю! Выстрелить успеют по разу, но даже с пробоиной я Корыто подтащу. Выпаду за борт — не беда, такие как я не тонут. Я же господин волн, мне за бортом еще и лучше будет.

Из паруса с хлопком вырвало кусок метр в поперечнике, забрызгав нас ошметками. Ядро пролетело. Мимо, все живы. На скорость не влияет.

Чего я в первый ряд полез? Ах да, я же последний на погрузку десанта прибыл, вот и оказался здесь.

Строй темно-красных драконов стал выдыхать клубы дыма, я оглянулся по сторонам — на удивление мало потерь, только одна джонка получив прямое попадание ядром в нос зарылась в волны, в нее не успев затормозить врезалась идущая позади, но третий ряд уже прошел мимо.

Пятьсот метров, даже меньше. Две минуты. Как мой десант на корабль заберется? У них борт выше, сверху будут бить. Надо скооперироваться с другими — я нашел взглядом того, что шел в сорока метрах справа, помахал. Пират, бородач в белой чалме, не увидел, но ему крикнули из десанта, повернулся наконец. «Я», «ты», «вместе», «бьем» — махал одной рукой, но видимо мысли у нас сходились. Он кивнул и стал тыкать себя в грудь… А, первым ударить хочет! Да боже мой, сколько угодно!

— Мика, передай — бьет в скулу, давит направо, я бью в середину борта. Лезем разом!

Старпом заорал, дублируя. Не дотянуться Речью, а жаль.

Последние двести метров были одновременно очень быстрыми и очень долгими. Десант орал, на соседних кораблях вопили, мой случайный напарник махал саблей… черт, при касании надо сорвать красному паруса! И сразу наверх, помогать десанту! У нас ни единого лучника!

Чуть притормозив, я выпустил корабль напарника на корпус вперед и впился взглядом в «нашу» цель. Оставили они один ствол с картечью? Я бы оставил. Ну, давай уже!

Волосы на руках стояли дыбом. Сила, ее тут слишком много. Так, наруч позволит дотянуться до капитана? Да, но даже пощекотать не удастся. Игрушка, не оружие.

Сто метров.

Если у них негаторы, нам конец.

Первые стрелы стали падать, со стуком впиваясь в палубу и мачты. Вот вы мне еще снасти порежьте, гадюки поганые!

Пятьдесят.

Я на пробу вытянул щупальце ветра через наруч, пощупать что там за щитами-щеками у дракона. Касание сфер чувствуется, одиночное. Капитан — маг ветра, но он там один. А нас двое.

Тридцать.

Дракон выплюнул порцию дыма нам в лица, но ядро промелькнуло мимо. У них прицел на большой корабль, а мы ниже!

Двадцать.

Есть касание сфер, их капитан на корме.

Напарник, чуть ли не выкинув свой корабль из воды, ухитрился ударить ровно туда, куда хотел — метрах в двух от драконьего носа. Тут же команда развернула парус и его джонка начала давить, смещая корабль. Я довернул Корыто и с треском воткнул его нос в темно-красный борт. Полетели веревки с крюками, над нами визгливо заорали, кто-то махал копьем с длинным изогнутым наконечником. Все, что я мог, это лихорадочно отбивать летящие в нас предметы — стрелы, дротики, какие-то горшки. Дурацкая игра из телевикторины, «не позволь этой хрени попасть в тебя».

— Пошли!

Десант кинулся вперед, на борт противнику закинули две коротких лестницы, а я сдул все, что было перед ними.

Дальнейшее слилось в какой-то хаос. Часть происходящего просто не осталась в памяти — я лез наверх, держа саблю, это было очень неудобно. Меня ударили копьем в грудь, чуть не выкинув обратно на Корыто, кираса выдержала. Я подтолкнул ветром к себе какого-то воняющего недоростка — жиденькие короткие усики и кривые зубы — и ударил саблей. Удивление от глубины нанесенной раны. Липкая рукоять и неприятное ощущение на пальцах. Машинально рассекаю чей-то жгут ветра, отвечаю широкой волной.

Ко мне кидаются сразу трое, но я снова отталкиваю их. Мимо проносится Мика с топором… или не он, а кто-то похожий. Чужой ветер бьет сбоку, радостно хохочет волосатый здоровяк… где он потерял чалму? На палубе орут, кто-то кидает в люк горшки с жидкостью, снизу его пытаются достать копьем. Здоровяк-напарник бьет большим ножом какого-то типа в лакированных доспехах.

— Господин?

Ощущение мира вернулось как-то разом. Я уставился на Гека, протягивающего мне большую флягу. Когда на Корыто успели вернуться? Почему так дымом пахнет?

Во фляге оказалось вино.

— Мика?

— Здесь, господин. Сюда идите!

Казалось бы, вся палуба моей джонки это восемь шагов на четыре, но еле нашел. Люди сидят, лежат, кто-то стонет. В пятидесяти метрах горит ярким пламенем наш противник… видать, в горшках огненная смесь была. Хорошо горит, даже здесь припекает.

Оглянувшись — к нам никто не торопится, все делом заняты, я наконец подошел ко входу в каюту.

— Господин, отпустите его.

На протянутый нож я посмотрел без понимания, потом обратил внимание на лежащего перед старпомом человека. Борода, безжизненные полуотрытые глаза… когда ж его убить успели? Он ведь капитана тех ребят завалил?

Громыхнуло, зашелестел мелкий дождик.

— Отпустить?

— Воды ждут.

Взяв нож я утер лицо рукавом и уточнил:

— Сердце?

Собравшиеся закивали. Вокруг стояли моряки, десант кучковался чуть поодаль и смотрел с усталым пониманием. То есть субпродукт не должен пропадать? Абордаж и сразу перекус?

Наклонившись, я замер. Подумал. Вспомнил. Воткнул лезвие между ребер трупа.

— Мы с тобой одной крови, друг.

Сфера разошлась рывком. Мне не казалось, я сейчас мог достать до пылающего остова, а он метрах в пятидесяти. Временное явление, наверное.

— Все, готово.

Гек снова протянул флягу, я отпил и передал ее дальше. Незнакомые моряки очень осторожно опустили в море тело своего капитана. Не выбросили, а осторожно придерживая макнули в воду и отпустили. А потом мигом забыли, занявшись каждый тем, что считали необходимым.

Горящий корабль прикрывал нас от основного сражения. Там бухали пушки, орали, звенели металлом. А здесь мы перевязывали раны и переводили дух. Черт знает, сколько занял абордаж. На красном корабле было человек пятьдесят, у нас на двух джонках примерно столько же. И осталось от нас половина.

Посмотрев в ту сторону, куда опустили в воду покойника, я шагнул к другому борту, нагнулся, плеснул ветром себе на руки немного воды. Гидрокинез отличная штука, когда надо быстро почиститься от крови. Чужой, на мое слабое удивление.

— Просят помощи!

Корыто заскрипело раньше, чем я осознал. Ветер ударил в парус, разворачивая судно, народ активно задвигался.

— Кто?

— Быстрая Нога… вон там!

У Ноги дела обстояли не очень. Он отчаянно пытался развернуть свою джонку на половине паруса, повисшего на единственной целой мачте, а его противник так же отчаянно довертывал свой корабль носом к пирату. Видимо, успел перезарядить пушки.

Хуже всего, что выстрелить могут и в нас! Вот еще буквально треть круга довернут и мы на прицеле.

Не думая, что творю, я стал шарить щупом ветра по носу восточника. Пушка, мачта, человек, снова пушка… внутрь не проникнуть. Рядом ничего не сдвинуть, только ощутить.

Плюнув, я сосредоточился на парусе, подав чуть ли не «десятку». Теперь вокруг опасного подранка крутились уже вдвоем, только мне приходилось делать больший круг. Скорости детские, прямо как на развлекательном аттракционе в парке отдыха, но стоит сбавить и на нас развернут огнедышащего дракона. Я бы свалился в абордаж, рискнув, но чертова Нога стоял между мной и восточником!

Не знаю, как я дошел до этой мысли. Наверное, все остальные были нормальными, порядочными, знающими себе цену, и потому не спешили думаться, а эта просто отщепенка, вот и залезла без спроса. Что такое жгут ветра? Канал? Что по нему можно пропустить? Как далеко я могу дотянуться?

Бросив парус, я ухватился рукой за артефактный наруч, потянулся к красному кораблю, а затем вверх, выше, еще выше! В облака, в небо! Тонкой-тонкой ниточкой, единой на всем своем протяжении! В низкие, наполненные силой облака, которые…

Грохот, вспышка, мачта у восточника разлетелась кусками, роняя парус. Я обмяк, сползая на доски палубы.

— Господин?!

Тупо повернувшись на голос, я посмотрел на Сому. Полез под кирасу, пытаясь выцарапать ладанку с запасенными жемчужинами. Кое-как достал, вытряхнул на ладонь, чуть не заурчав от побежавшей по сфере волны, зажал в руке и стал впитывать.

— Быстрая Нога просит помощи!

Надо ему имя поменять, на «ноющий мозоль». Поднявшись с помощью Сомы и еще какого-то мужика я оценил обстановку — пока я валялся пират решил попытать счастья, но просчитался. Его окончательно потерявшая ход джонка болталась метрах в пяти от борта восточника, оттуда на палубу пытались кинуть горшки с огнесмесью, а Нога их упорно отбрасывал ветром.

Впитать силу из жемчуга, руку на наруч, потянуться… еще… еще… ЕЩЕ!

В этот раз молния ударила вдоль борта, попутно зацепив приготовленные для броска горшки. Огонь разгорался медленно, неумолимо. Я открыл ладонь, стряхнул колкий песок. Чертовы пираты, опять одни расходы. Но бабахает знатно — много силы вокруг.

— Быстрая Нога благодарит!

— Лучше бы жемчугом отдарился, я весь наш потратил.

Мика принял мое сетование за приказ. И что удивительней, минуту спустя из воды вынырнул какой-то пацан, тут же с поклоном протянувший мешочек, очень похожий на мою ладанку.

— Два раза бахнуть. Эй, кому еще помощь нужна?

Меня мутило. Эта новая магия требовала дикого напряжения вытянутой в нитку сферы, силы уходили разом и почти все. Восемь жемчужин за один удар! Две джонки можно снарядить, а я трачу на какую-то хрень.

Поняв, что у меня есть какая-то дальнобойная магия, народ решил пользоваться случаем. Дальнейший бой слился в мутную череду пиратов, сующих мне жемчуг, камни, ветки и прочий фэнтези-набор. Но все это было наполнено силой и я снова и снова дотягивался до неба, обрушивал с него злые молнии. Короткий грохот-треск, мимолетные союзники кидаются на абордаж, а я иду дальше. Десять, может больше раз — мне захотелось в это серое, мутное небо. Подальше от ора, от гари, от шелестящих мимо стрел, от пальбы пушек.

От дикого рева восторга, прокатившегося по нашим рядам, когда сообщили, что Повелительница добралась до одного из каменных кораблей и утопила его.

Один красный дракон попытался выйти из боя, но за ним кинулись сразу пять джонок. Горячая схватка и вот корабль становится плавучим костром, а три пирата подобрав выживших возвращаются к драке.

Незнакомый темно-синий корабль, с него сердито орут, но я не понимаю слов. Хочу ударить молнией, Мика повисает на руке, что-то шепча — великий полководец, царский брат. Наконец, он просто тыкает пальцем в новую цель, я обрушиваю небо и вытряхиваю песок из ладони.

По бокам две джонки, нас охраняют. Уже трижды по нам били из пушек — именно по нам, выцеливая и не обращая внимания на более простые цели. Попали, вырвало кусок левого планширя. Там был Гек.

Передо мной вываливают на палубу шкатулку, в ней роется монах, наконец он протягивает какую-то табличку. Сила, много силы. Тяну, готовясь к удару. Красные корабли становятся кругом, выставляя пушки. Им надо продержаться до темноты, ночью получится бежать.

— Они не должны уйти!

Да что я, не понимаю? Меня то и дело передергивает судорогой, по телу пробегает дрожь, Сома не отходит, готовый подхватить, когда я снова начну падать после призыва молнии.

Удар, разлется борт красного корабля. Удар, мачта следующего в щепки. Удар, этому снесло корму с капитаном. Я вытираю кровь из носа рукавом, снова тянусь — удар! Сила из таблички кончается.

— Господин, отпусти его!

Тело у моих ног, удар ножом… мы одной крови, пират. Будь свободен.

Тело опускают в волны, там много, очень много таких.

В какой-то момент наруч не выдержал проходящей энергии, развалившись прямо на руке. В этот момент я как раз пытался опустить еще один удар небес и потеряв силу свалился без сознания. Дальше вокруг что-то гремело, орало, воняло.

А потом мы победили.

— Господин?

— Что, Мика?

— Вас ждут на «Принцессе ветра».

— Пошли они…

— Надо, господин. Она зовет.

Что же, если девушка просит, то надо собраться. Вот вспомню, как ногами двигают, и пойду.

В шлюпку спускался почти сам, только с небольшой помощью незнакомых бородачей. Не знаю, сколько провалялся, но тучи разошлись, большая часть горящих кораблей погасла. Или утонула. Мы плыли между стоящих корабликов, матросы перебрасывались новостями со знакомыми, я слушал о незнакомых людях, которые выжили или умерли сегодня. Второй каменный корабль тоже утопили, но победа стоила дорого. Пусть восточники и считались кривоногими обезьянами, но прозвище демонов они тоже не зря носили, дрались как черти. Вроде шло к тому, что у них могло получиться. Но что-то такое учудили храмовники, что лишило хода один из Больших Кораблей и Повелительница смогла дотянуться до него. После этого второй мог или бежать, не давая его утопить, или ценой жизни ремуланцев прикрыть отход хотя бы части восточников — и вот тут все повисло на тонкой ниточке.

Одни остались прикрывать, но другие отказались спасаться. Да, враг был храбр.

Поэтому вместо решающего удара и последующего добивания получилась тяжелая мясорубка на полное уничтожение. Двести пиратских и полторы сотни царских кораблей против трех сотен восточников. Пушки против старинных артефактов. Хотя у восточников и свои артефакты имелись, но в их землях после прихода ремуланцев маловато магии, да и сами капитаны-волшебники не слишком хорошо обучены.

Все это я слушал, пока мы плыли к лежащей в дрейфе яхте. «Принцессе ветра» тоже досталось, но каменный корпус не горел, а богатые паруса из ткани можно и новые поставить. Множественные касания сфер заставили поморщиться, кажется здесь очередной совет.

— Прошу, господин.

Знакомый кудлатый моряк протянул руку, помогая. Я бы отказался, но сил не хватает, так что…

— Спасибо. Где она?

— Сюда, господин.

Целая толпа — два незнакомых монаха, здоровенный мужик в броне и с саблей на боку, два каких-то шикарнохалатника. Она тут всех решила собрать? А с меня какой толк? Опять интриги станет крутить? Я бы поспал лучше, часиков десять.

Невысокая женщина, стоящая на коленях перед укрытым покрывалом человеком, повернула голову.

— Это он?

— Да, госпожа.

— Хорошо, — она поднялась, не глядя протянула руку и ей тут же подали нож. — Отпусти ее, Чистые Мысли.

Я посмотрел на нож, собираясь со своими чистыми, то есть совершенно пустыми мыслями. Потом посмотрел на тело. Подошел, откинул лишнюю ткань.

Картечь, наверное. Нет ног ниже колен, видна рана на животе, груди. Только голова осталась невредима, но бело-синяя кожа сильно меняла облик.

— Она почти мертва, отпусти ее!

Я посмотрел на настаивающую женщину, потом на знакомый серый нож и покачал головой.

— Нет.

На меня кинулись разом. Никто не произнес ни слова, меня схватили за руки, за ноги, приподняли. Нож в моей ладони зажали чужие руки. Я мог лишь смотреть на знакомое лицо, на губы, с которых ушла вечная улыбка. И отталкивать себя ветром. Молча, потому что она спит. Нельзя отпускать, нельзя так.

Меня тащили, одолевая ветер, нож в трясущейся руке был все ближе к груди. Не знаю, что делали остальные, я не мог оторвать глаз от бледного лица с кровавой пеной на губах.

Нож дотронулся до кожи, потом нырнул к сердцу.

Принцесса вытянулась, содрогнулась и обмякла.

И ничего не произошло.

Эпилог

Море-море, мир бездонный… пенный шелест волн прибрежных…

Я сижу на берегу и кидаю в море камушки. Почему нет, имею право. Мысли у меня чисты, намерения тоже, работу выполнил на отлично, а что ничего не понял, так я же не местный. Это у них тысячелетиями складывающаяся схема общения, а я человек простой — что думаю, то и говорю. Или наоборот.

А это неправильно, это вредно. Вот если бы подумал, помолчал, прикинул что к чему, то глядишь и сообразил бы, что никакие это не пираты. Мне ведь даже Речь намеки делала — я вижу монахов и общаюсь соответственно, а они «храмовники», то-се, думай, договаривай. Пираты… Ну да, берут добычу, так это в местных обычаях такая мелочь, что не требует и упоминания. Как не взять, если можно? Все берут, если могут, это разумно и правильно. Главное ведь не добыча, а служение богу.

Вот он, бог «рыбарей» — и я кинул в волны очередной камешек. Никаких антропоморфных персонификаций, чистая идея движения, соединяющего все берега. И чтобы слиться с божеством, надо попрощаться с берегом.

Земля — прощай. И в добрый путь по телу божества, что соединяет миры. В том числе и загробный…

Мика и Сома закатили пир по случаю гибели Гека. Танцоров пригласили, певцов. Кощунство? А вот и нет — он хоть и не самый верный, но «рыбарь» и умер в море, значит очень может быть, что сейчас поднимается из волн на неведомом берегу наш танцующий повар. Как не порадоваться такой удаче приятеля? Что, не веришь, дорогой капитан? А сам-то?

Я машинально погладил почти исчезнувшие шрамы на макушке.

Живое воплощение существования и милости высших сил, вот кто такие «принесенные волнами».

Принесенные волнами, прошедшие через туман, ведомые пеплом — и прочие, на каждую стихию иногда по несколько иносказаний. Божественные посланцы. Наглядное доказательство чего-то, что мне сложно понять.

Можно считать, что все мои выкладки по магии стоят ровно столько же, сколько фэнтезятина из популярной франшизы. Лихо, ярко, внушает уважение проработанностью — вот только к реальности отношения не имеет. Все куда круче и намного сложней. Не факт, что пойму.

Собственно, не факт даже, что доживу до вечера.

Я повернул голову, идущая по песку женщина никуда не торопилась. Давит-то как, на корабле я от усталости не почувствовал. Ничего, сейчас все распробую.

Повелительница, дойдя до меня, не чинясь присела на подходящий камень, расправила подол. Я снова покосился — чепец очень характерный, да и наряд не местный, знакомый. Голландия или Фрисланд, века девятнадцатого, я там на историческом празднике был, случайно. А так обычная женщина, дома каждый день таких видел, не замечая. Выше среднего роста, русые волосы, простое какое-то лицо. Для местных прямо идеальный образ чужеземной волшебницы.

— Почему ты не взял силу моей дочери?

Вот так сразу… Что ответить? Да какая разница, так что правду:

— Не захотел.

Повелительница смотрела на волны спокойно, не обращая внимания на меня. Все не то, чем кажется. Эта женщина два дня назад сошлась в драке с двумя техномагическими кораблями, утопив кучу народа. Она правит немаленьким островом, у нее авторитет жесткой тетки, играющей в политике архипелага не последнюю роль. Она сейчас осталась на острове как гарант перемирия между двумя большими флотилиями и что пираты, что царские солдаты, все тихо сидят и вежливо улыбаются враг-врагу.

И я на ее глазах убил ее дочь. То, что она сама мне сказала это сделать, никакой роли не играет. Я бы за такое точно убил.

— Она была моим первенцем.

Голос у женщины был спокойным, а Речь очень чистой, ни единого лишнего образа.

— Дома я думала, что бесплодна. Здесь исцелилась — благословенные острова. Так радовалась когда понесла. Даже приказала нормально закопать того ублюдка.

Я кинул еще камешек в волны.

— Сидела с ней целыми днями, улыбалась каждому агуканью.

Если так любишь ребенка, то что сделаешь с его убийцей? Ай, пофиг.

— И рассказывала ей сказки. Те, которые слушала там, дома. Самые чистые и светлые.

Женщина улыбнулась, глядя в море:

— Местные сказки я рассказывала плохим людям. Аннике слышала лишь истории про отважных воителей, храбрых и честных. Про принцесс, любовь которых они завоевывают. Ты знаешь, как делается артефакт?

Интонации она не меняла, так что я даже не понял вопроса.

— Вкладывают силу?

— Желание, прежде всего желание. И воля. Сила войдет сама. Я очень хотела, чтобы дочь стала прекрасной принцессой. Слишком сильно.

Если вкладывать волю не в предмет, а в человека — что получится? Живой артефакт? Или фанатик?

— Ей не везло с отважными рыцарями. Каждый таил в себе недоброе, не был чистым. Но она искала и наконец нашла. Храбрый, искренний, честный. Ты ведь не взял ничего с того корабля?

— Нет.

— Почему?

— Не знаю. Как-то это было неправильно.

Она согласно кивнула.

— У вас все равно ничего бы не вышло. Она в каждом искала изъян. Я бы давно нашла ей хорошего мужа, но слишком хорошо рассказывала моей девочке сказки. Никто бы не смог ей подойти.

Она что — меня утешает?

— Госпожа…

— Молчи.

Умеет несбывшаяся теща придавить одним словом.

— Ты понял, что произошло?

Речью она владела искусно, за короткой фразой был целый букет понятий.

Кто помогал ей и ее дочери с артефактами каменщиков? Чего зря гадать, Принцесса сама сказала. Если этот архипелаг позволяет за десять лет создать второй флот, ничуть не слабей прежнего, то что насчет этого думают те, кто владеет нынешним? Строить не там, под своим контролем, а здесь — перевезти мастеров, артефакторов, магов. Отдать, с большой перспективой не получив ничего в ответ. А ведь можно и получить… полный бортовой залп.

И ведь здесь не только Благословенные острова, тут еще имеется много чего. С поддержкой такого флота можно целую империю сообразить. И кому тогда будет нужен «вечный городок»? Снести и забыть. Так что стоит связаться с дикарями, дать им возможность проучить возомнивших конкистадоров.

Местным тоже ни к чему подобные соседи. Как и проникновение опасных идей и технологий. Тех, что за считанные десятилетия сделали из отсталых восточников грозу региона… Если это продолжить на северном континенте, опираясь на острова — можно весь мир перевернуть. Или два мира.

Но зачем это сильным обеих миров? Спустим пар, стравим наиболее активных в местечковых драках. Потеря нескольких кораблей хорошая цена за возможность перетасовать не устраивающий расклад сил.

К тому же в местных летописях уже есть история про то, как маги перегнули планку, обратив на оба мира внимание богов.

— Догадываюсь, госпожа.

Она кивнула, считав мои мысли. Опасные мысли, здесь с такими не стоит даже молчать, не то, что говорить. Вот где-нибудь в другом месте, где все прикрыты от психометрии негаторами…

— Завтра к тебе придут храмовники. Послушай их. Приблизишься к другим моим детям — умрешь.

И отряхнув подол женщина ушла. Не торопясь, словно простая рыбачка возвращается домой, к плите, любимому мужу, беспокойным детям.

Здесь все не то, чем выглядит.

Не рыбари-пираты, а братство волн, религиозный орден.

Не легендарное сражение за сокровища, а эпизод многолетней борьбы за выдавливание иноземцев.

Не холодная интриганка, а девушка с мечтой.

Не хитроумный попаданец, а дурачок с магией.

Мы вкладываем желания в предмет и он обретает силу. Что вкладывает в нас та сила, что перенесла из одного мира в другой? Или я все надумал и это простое природное явление?

Черт его знает.

Одно ясно точно — мне нужно свалить отсюда. И наконец заняться как следует магией. Так что отставить тоску, выпить вина с командой, заказать поминальную службу по погибшим… или по ушедшим. Унесенным волнами.

Починить Корыто, поделить добычу.

А затем жить дальше.

Кто знает, может еще и свидимся.

Миры полны чудес.

Прощай, принцесса.

В добрый путь.

++++++++++++++++++++++++++++++

++++++++++++++++++++++++++++++

Старик смотрел на сидящего напротив за столом мужчину. Высокий, похож на северного варвара, но коротко стрижен и одет иначе. Без гражданского знака, но на плече фибула чужеземца, то есть пошлину заплатил и в списки внесен.

Старик поначалу не хотел его пускать в привратницкую, но за окном темнело, собирался дождь, никто не придет сюда до утра, так почему бы не поговорить о чудесах и далеких странах?

К тому же он предложил в качестве дара морскую рыбу! Старик любил поесть, что знали и чем пользовались многие студенты Навигатория. Привратник, которого нельзя подкупить? Это нарушение порядка вещей. В любой стене для умного человека должна быть калитка — иначе зачем вообще строить стены?

Поговорить не вышло, странник путался в недавно выученных словах и предпочитал отмалчиваться. На вопрос, что он ищет в Городе задумался, потом кивнул своим мыслям и сказал, что хочет стать сильней.

Старик лишь усмехнулся — все они одинаковы. Ума бы кто поискал.

Будет ему сила. Ох, будет…

Content

Михаил Дулепа
Шкипер

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог