Клингермен Милдред

ЧЕРНЫЕ, БЕЛЫЕ, ЗЕЛЕНЫЕ

Маленький двухместный автомобиль миссис Крисуэлл резко затормозил. Вот отличное местечко. Всего лишь перешагнуть через провисшую проволоку, и ни одной коровы поблизости! Миссис Крисуэлл до смерти боялась коров и, если уж говорить начистоту, почти так же боялась своей невестки Клары. Это все Клара затеяла, чтобы свекровь бродила по лугам и глядела на птиц. Клара была просто в восторге от своей выдумки, но, по правде сказать, миссис Крисуэлл ужасно наскучили птицы. Только и делают, что летают. И пусть у них красивое, яркое оперение, она-то может об этом только догадываться. Миссис Крисуэлл страдала очень редким для женщины недостатком зрения — она совершенно не различала цветов.

Миссис Крисуэлл тихонько вздохнула, вспоминая упрямый подбородок невестки, и перебралась через провисшую проволоку.

Солнце жгло немилосердно, сумка была тяжелая. Миссис Крисуэлл тащилась по лугу — и вдруг ей показалось, что впереди мелькнул солнечный блик на воде. Что ж, она сядет где-нибудь на берегу в тени и займется вязанием; можно будет хотя бы смять огромную, точно колесо, соломенную шляпу, про которую Клара сказала: «Как раз то, что вам надо».

Дойдя до деревьев, миссис Крисуэлл сбросила шляпу, ничуть не заботясь о том, куда та упадет. Она огляделась: где же вода, которая блеснула издали! Никакой воды не было и в помине. Миссис Крисуэлл прислонилась к стволу дерева и блаженно вздохнула. Она открыла свою большую, битком набитую сумку и пошарила; там: где же неоконченная салфеточка с вязальным крючком и клубком ниток) Под руку попались фотографии ее внучек; снимки были цветные. Но — увы) — миссис Крисуэлл видела их только в серых тонах — чуть потемнее или чуть посветлее.

Подул ветер, это было очень приятно, но ненавистное соломенное колесо покатилось под уклон, прямо в заросли ежевики неподалеку.

— Тьфу ты, пропасть!

Как показаться Кларе на глаза без этой шляпы? Все еще сжимая в руках набитую сумку, миссис Крисуэлл встала и пустилась догонять беглянку. Обогнула кусты и с размаху столкнулась с высоким молодым человеком в военной форме.

— Ах!.. Вы не видели мою шляпу? — осведомилась миссис Крисуэлл.

Молодой человек улыбнулся и указал вниз, к подножью холма. Она увидела там еще троих молодых людей в форме, которые смеясь, передавали друг другу из рук в руки ее шляпу. Они стояли возле какой-то низкой серебристой летательной машины непривычного вида. Миссис Крисуэлл с минуту ее разглядывала, но ведь она, в сущности, вовсе не разбиралась в этих машинах… Солнечные блики отражались на зеркальной поверхности металла их-то она, видно, и приняла за отражение солнца в воде. Молодой человек, стоявший подле миссис Крисуэлл, коснулся ее руки. Она обернулась и увидела, что он успел надеть на голову хорошенькую металлическую шапочку и протягивает такую же шапочку ей. Миссис Крисуэлл улыбнулась ему и кивнула. Молодой человек надел ей шапочку, старательно приладил и повертел на макушке какие-то кнопки.

— Теперь мы можем разговаривать, — сказал он. — Вы меня хорошо слышите?

— Милый мальчик, — сказала миссис Крисуэлл. — Конечно, я хорошо слышу. Я вовсе не такая уж старая.

Она нашла гладкий камень, уселась и приготовилась беседовать. Все это было куда приятней, чем глядеть на птиц и даже вязать.

Молодой человек оживленно помахал рукой своим друзьям. Те тоже надели металлические шапочки и бегом бросились вверх по холму. Все еще смеясь, они положили соломенное колесо на колени миссис Крисуэлл. Один из четырех, с виду самый младший, уселся рядом с ней.

— Как тебя зовут, мать? — спросил он.

— Ида Крисуэлл, — ответила она. — А тебя?

— Меня зовут Йорд, — ответил юноша.

Миссис Крисуэлл похлопала его по руке.

— Какое славное, необычное имя!

— Ты похожа на мать моей матери, — объяснил он. — Я так давно ее не видел!

Остальные рассмеялись, и юноша совсем смутился, потом украдкой смахнул со щеки слезу…

Миссис Крисуэлл подала ему свой чистый носовой платок, надушенный лавандой. Йорд повертел его в руках и осторожно понюхал.

— Ничего, ничего, — сказала миссис Крисуэлл. — Можешь им пользоваться. У меня есть еще один.

Но Йорд только глубже вдохнул затаившийся в складках легкий запах лаванды.

— Это всего лишь тончайшая нить мелодии, — сказал он. — Знаешь, мать Ида, она очень похожа на одну ноту с холмов Гармонии у нас дома.

Он передал платок остальным, и все его нюхали и улыбались.

Миссис Крисуэлл попыталась вспомнить, читала ли она когда-нибудь про холмы Гармонии; впрочем, покойный супруг всегда твердил ей, что она прискорбно слаба в географии… Однако никак не ответить было бы невежливо. Война так разбрасывает людей по всему свету, и эти мальчики, наверно, очень тоскуют по дому и устали оттого, что здесь они всем чужие, и, конечно же, им так хочется поговорить о родных местах. Она была ужасно горда, что сразу распознала в них нездешних. Но есть в них что-то… Трудно сказать, что именно… Пожалуй, они уж очень легко бежали вверх по холму… Может, они родом откуда-то с гор?

— Расскажите мне о ваших холмах, — попросила миссис Крисуэлл.

— Постой, постой, сейчас я тебе покажу, — сказал Йорд. И глянул на старшего, словно ожидая разрешения.

Молодой человек, который надел ей на голову металлическую шапочку, кивнул.

Йорд вынул из кармана сверток тончайшей материи. Осторожно нажал на какую-то точку посередине — и вдруг раскрылось, развернулось пышное облако почти невесомых нитей, волнистое, легкое, словно огромная паутина. Глазам миссис Крисуэлл это исполинское кружево представлялось бледным, как туман, и едва ли не таким же прозрачным.

— Не бойся, — мягко сказал Йорд и подошел совсем близко. — Наклони голову, закрой глаза, и ты услышишь чудесные холмы Гармонии нашей родины.

Миссис Крисуэлл встретила ласковый взгляд Йорда и поняла — а ведь за всю ее жизнь почти никто никогда так ласково на нее не смотрел… — раз об этом просит Йорд, значит все будет хорошо. Она закрыла глаза, и странное чувство охватило ее — тело стало как будто невесомым. Словно спустились вечерние сумерки и окутали ее плечи, и тут послышалась музыка. Во тьме под сомкнутыми веками зазвучала она — величественная и могучая, полная красок, которых миссис Крисуэлл никогда не видела, о которых и не догадывалась.

Она сидела и беспомощно моргала, глядя на обступивших ее молодых людей. Музыка смолкла. Йорд уже прятал тончайшую паутину в свой потайной карман и громко смеялся ее изумлению.

— Ах, Йорд, как славно!.. Расскажи мне…

Но старший уже напоминал, что время не ждет.

— Извини, мать Ида, нам надо спешить. Можешь ты ответить на несколько вопросов? Нам это очень важно.

— Конечно, — сказала миссис Крисуэлл. Она еще не совсем пришла в себя. — Если только я смогу… Если это как на телевидении, когда загадывают всякие загадки, то вряд ли. На это я не мастерица.

— Нам поручили узнать и доложить об истинном положении этой… в этом мире. Мы объехали его весь на этой медленной машине, и наши наблюдения точны. — Он замялся, глубоко вздохнул и продолжал; — И, возможно, нам придется дать неблагоприятное заключение, но это в большой мере зависит от нашего разговора с тобой. Мы рады, что ты нечаянно встретилась с нами.

Старший начал серьезно расспрашивать ее. Вопросы были очень простые, и миссис Крисуэлл отвечала, ни на миг не задумываясь. Верит ли она в достоинство человека? В самом ли деле война ей отвратительна? Верит ли она, что человек способен любить ближнего? Вопрос следовал за вопросом. Миссис Крисуэлл отвечала, не переставая вязать.

Наконец вопросы иссякли, миссис Крисуэлл довязала свою салфеточку, и наступило блаженное, согретое солнцем молчание; его прервал Йорд.

— Можно мне взять это, мать? — спросил он, указывая на салфетку.

Миссис Крисуэлл с радостью отдала ему свое рукоделие, и Йорд запихнул его в другой потайной карман. Потом указал на сумку миссис Крисуэлл.

— Можно посмотреть, мать?

Она снисходительно, как маленькому, подала ему сумку. Йорд ее открыл и высыпал все, что там было, на землю между ними. Сверху оказались фотографии внучек миссис Крисуэлл. Йорд улыбнулся хорошеньким детским личикам. Потом пошарил у себя в кармане и тоже вытащил фотографии.

— Это мои сестренки, — с гордостью объяснил он. — Правда, они похожи на твоих внучек? Давай поменяемся! Ведь я скоро буду дома с ними, и фотографии мне не понадобятся. А мне бы хотелось взять с собой твои.

Миссис Крисуэлл взяла у него из рук фотографии его сестер и с удовольствием посмотрела на славные детские рожицы. Йорд все еще копался в содержимом сумки. К тому времени, как она собралась уходить, он уговорил ее отдать ему три иллюстрированных рецепта, вырезанных из журнала, несколько лоскутков и две конфетки.

Старший по первому знаку миссис Крисуэлл помог ей снять металлическую шапочку. Миссис Крисуэлл поцеловала Йорда в щеку, помахала рукой остальным и стала пробираться сквозь кусты. Пробираться пришлось ощупью, потому что глаза ее были полны слез. Мальчики так прекрасно откозыряли ей на прощанье!

Когда миссис Крисуэлл вернулась, в Кларином доме, всегда столь невозмутимом, царил страшный переполох. Все радиоприемники орали на полную мощность. Сама Клара сидела в библиотеке и тоже слушала радио. На улице под окнами мальчишка-газетчик выкрикивал: «Экстренный выпуск!»

Она уже хотела подняться к себе, когда услышала, как кухарка кричала кому-то:

— Говорят тебе, я своими глазами видела! Пошла выкинуть мусор, а он тут как тут, прямо у меня над головой!

Миссис Крисуэлл приостановилась у лестницы, озадаченная всем этим переполохом. Тут вбежала горничная с экстренным выпуском газеты. Миссис Крисуэлл протянула руку и преспокойно взяла листок у нее из рук.

— Спасибо, Надин, — сказала она и начала подниматься по лестнице.

Горничная растерянно глядела ей вслед.

Когда бабушка отворила дверь детской, Эдна и Эвелин сидели на полу и кричали друг на друга, между ними стояла коробка конфет. Замолкали они только затем, чтобы сунуть в рот конфетку. Лица, переднички у них были перепачканы шоколадом.

Миссис Крисуэлл была счастлива: вот эта задача как раз по ней. Она взяла внучек за руки, отвела в ванную и умыла.

— Переоденьтесь, — велела она. — И тогда я расскажу вам, что со мной приключилось.

За ее спиной девочки шепотом перебранивались и обвиняли друг дружку во всех смертных грехах, а она взялась за газету. В глаза бросились крупные заголовки:

«Загадочная передача прерывает радиопрограммы на всех волнах».

«Неизвестная женщина спасает земной шар, — говорят пришельцы из космоса».

«Кулинария, рукоделие, домашний очаг, вера меняют намерения судей из космоса».

Столбец за столбцом всю газету заполняла такая же непонятная чепуха. Миссис Крисуэлл аккуратно сложила газету, положила ее на стол и повернулась к внучкам: надо завязать им пояса и рассказать о занятной встрече.

— …А потом он дал мне очень милые карточки. Он сказал, они цветные. Славные девчушки, совсем как Эдна и Эвелин. Хотите посмотреть?

Эдна хмыкнула и поджала губы. Эвелин назло сестре тотчас изобразила пай-девочку.

— Да, покажи, — попросила она.

Миссис Крисуэлл протянула им фотографии, и на миг девочки склонились над ними вместе. Но тотчас Эвелин выронила снимки, точно они обожгли ей руки, и во все глаза уставилась на бабушку. А Эдна скорчила горькую гримасу.

— Зеленые! — давясь, выговорила она. — Бррр! У них кожа зеленая!

— Бабушка, — чуть не со слезами сказала Эвелин. — Эти девочки совсем зеленые, как лягушки!

Миссис Крисуэлл наклонилась и взяла карточки.

— Ну, ну, мои милые, — рассеянно сказала она, — не все ли равно, какого цвета у людей кожа! Красные… желтые… черные… Все мы люди. Азиаты или африканцы — не имеет значения…

Но не успела она договорить, как в дверях появилась няня и неодобрительно поглядела на нее. Миссис Крисуэлл поспешила в свою комнату, но какая-то неотвязная мысль немножко ее тревожила.

— Красные, желтые, черные, белые, — бормотала она про себя, — и коричневые… но зеленые!

Правда, география всегда была ее слабым местом.

— Где же на белом свете бывают зеленые люди?!

Content

Клингермен Милдред
ЧЕРНЫЕ, БЕЛЫЕ, ЗЕЛЕНЫЕ