Неподдающийся

Лилия Орланд

1

— Я сказала уже, что никуда не пойду!

— А я сказала, ты пойдёшь к нему и извинишься!

— Нет!

— Да!

— Нет!

— Не спорь с матерью!

Громко хлопнула дверь, и щёлкнул замок. Светка закрылась в своей комнате.

Её мать, оставшись снаружи, тяжело вздохнула. Это была ещё довольно привлекательная женщина. Каштановые волосы блестящей волной спускались ей на плечи. Карие глаза, уже опутанные сеточкой морщин, были красивой миндалевидной формы. Но сейчас они хмуро смотрели на запертую дверь в комнату дочери.

Женщина подхватила мобильный телефон и вышла на лоджию. Набрала номер подруги.

— Тома, я больше не могу! — пожаловалась в трубку. — Она меня доведёт до инфаркта. Иногда мне кажется, что её воспитывали дикари с острова Борнео.

— Вера, ты как всегда преувеличиваешь. У девочки просто переходный период, — на другом конце Тамара сделала звук телевизора потише и удобно откинулась в кресле, приготовившись выслушать очередную безумную историю о проделках дочери своей лучшей подруги.

Свете было семнадцать. Точнее, уже почти восемнадцать. И все эти почти восемнадцать лет она являлась неизменной головной болью своей матери. Но если несколько лет назад Вера ещё более или менее справлялась с дочерью, то сейчас та совершенно вышла из-под контроля.

Светка приоткрыла дверь своей комнаты и, убедившись, что матери поблизости нет, отправилась на её поиски. Голос привёл девушку на лоджию. Она прислушалась.

Всё понятно, опять жалуется тёте Томе на её поведение. Светка скорчила рожицу. Ну и пусть жалуется. Ничего тётя Тома ей не сделает. Впрочем, как и сама мама.

Девушка так же тихо, на цыпочках, прокралась через гостиную обратно в прихожую, а оттуда — на кухню. Вообще-то, изначально она держала путь именно сюда. Но затем решила сделать крюк, чтобы послушать, что и кому рассказывает мать. Так и знала, что речь пойдёт о ней.

Может, Светка и вправду немного виновата. Самую малость.

Ну, подумаешь, психанула. Ну послала препода далеко и надолго. А нечего было её валить на экзамене. Ну перепутала она восстания Пугачёва и Болотникова. Бывает. Ведь между ними нет никакой разницы. Ни-ка-кой. Кому вообще интересны эти восстания? Во-во, только преподу по истории! И не помогла ни короткая юбка, ни приоткрывающий полоску загорелого животика топик, ни жалостливый взгляд, способный растопить ледяную глыбу. Геннадий Сергеевич отправил Светку на пересдачу.

Та, представив, как отреагирует мама, струхнула и наговорила старичку лишнего. Потом, конечно, пожалела о своей грубости. Геннадий Сергеевич был неплохим мужиком, хоть и староватым — лет шестидесяти. А это, по представлениям, семнадцатилетней девчонки — уже глубокая старость.

Теперь мать требовала, чтобы Света поехала к нему и извинилась. Мысль, может быть и неплохая, вот только извиняться она не умела. Точнее, никогда ещё этого не делала. И не собиралась учиться. Вот ещё! Извиняются лохи. А Светка таковой себя не считала.

Она открыла дверцу холодильника и просканировала полки внимательным взглядом. Достала контейнер с котлетами, банку с майонезом, помидор, немного зелени. Сложила всё на стол. Затем прибавила к добыче пакет с нарезанным хлебом и начала сооружать бутерброды. Получалось красиво. Уж что-что, а бутеры у неё всегда были самым удачным блюдом. Точнее, единственным, что Светка умела готовить.

Ломтик чёрного хлеба смазать майонезом, сверху положить лист салата, котлетку, затем почти прозрачный кружок помидора и на него — веточку укропа. Всё это великолепие в количестве четырёх штук Светка уложила на блюдо и, заварив себе сладкий чай, удобно устроилась за столом.

В этот момент в проёме двери появилась мама. Стрельнув взглядом по шедеврам бутербродного искусства, налила себе чаю и пристроилась рядом с дочерью. Светка уже поняла, что придётся делиться, и подвинула блюдо ближе к матери.

Сейчас, когда они сидели рядом, было просто удивительно, насколько мать и дочь похожи. Как две фотографии одного человека, но с разницей в тридцать лет. Правда, волосы у Светки доставали почти до пояса. И, чтобы не мешали, она заплетала их в две косы и откидывала на спину. От этого она казалась ещё более юной и беззащитной.

Ели они молча. Вера то и дело бросала на дочь странные взгляды, словно надумала что-то. Причём знала, что Свете это, скорее всего, не понравится.

Девушка напряглась. Похоже, в её судьбе грядут решительные перемены. Будущее, конечно, не определено, как говорила известная героиня извечного фильма, но её мать явно что-то задумала.

Вера призналась уже во время мытья посуды.

— Тётя Тома пригласила тебя погостить у неё, — начала она осторожно, тщательно подбирая слова.

— Меня одну? Без тебя? — удивилась Света. И тут же обрадовалась пришедшей на ум блестящей идее. — А можно Юльку с собой взять?

Вера покачала головой. Светка тут же скуксилась.

— Ну и что я буду там делать? Одна…

— Работать на ферме. Игорь не против. — тут она скрестила пальцы за спиной, потому что Томкиного сына они пока что не спрашивали.

— Фу, — скривилась Света. — Какая ещё ферма?!

— Лошадиная. Ты же хотела айпад? Вот и заработаешь там на него.

— Но ты обещала подарить его мне на день рождения, — надулась Света.

— Не обещала. Я сказала, что посмотрю на твоё поведение. А оно не достойно такого дорогого подарка, — мать начала загибать пальцы, — сессию ты не сдала, Геннадию Сергеевичу нагрубила и отказываешься извиняться… Думаю, можно не продолжать.

Светка молчала, тщетно стараясь принять покаянный вид. Раз мать встала в позу, айпада ей точно не видать. Эх, а так хотелось! Хотя… Если тётин Томин сын и правда будет ей платить за работу, то всё может сложиться весьма неплохо. Она проведёт каникулы на Чёрном море, заработает денег, подготовится к пересдаче…

Игоря она помнила весьма смутно. Этот очкастый ботан иногда заезжал к ним в гости, когда учился в Москве. А было это… Лет десять назад? Или даже одиннадцать. Сейчас он, наверное, уже старый. Может, и не такой, как препод по истории, но весьма близок к почтенному возрасту…

— Ладно, я поеду, — тяжело вздохнула Света, чтобы мама не догадалась, что ей понравилась эта идея. — Но только после дня рождения.

— Договорились, — выражение Вериного лица было точь-в-точь как у дочери. У неё тоже были свои планы на приближающийся отпуск.

2

Игорь проснулся как всегда до рассвета. Вскочил с кровати и, сделав с десяток отжиманий, чтобы разогнать кровь, направился в душ. Стоя под прохладными струями воды, планировал свой день. Он не любил сюрпризов и предпочитал ко всему готовиться заранее, тщательно просчитывая плюсы и минусы.

Июнь подходил к концу. Курортный сезон был в самом разгаре, поэтому хлопот в конюшне хватало. В этом году Игорь наконец открыл новое направление работы клуба. Иппотерапия приносила и доход, и моральное удовлетворение.

Он решился на это, глядя на Кольку, соседского мальчишку. Которого общение с лошадьми за три года превратило из затюканного заморыша в крепкого мальчишку. По крайней мере, физически. Правда, людям Колька по-прежнему не доверял. Похожий на диковатого щенка, он предпочитал отсиживаться в уголке, заикался, если вдруг приходилось отвечать на вопросы. Но так было, лишь когда дело касалось только его, конкретно Кольки, как члена общества. А вот в качестве инструктора для младшей группы держался пацан весьма уверенно и отдавал чёткие команды.

Игорь усмехнулся, вспомнив, как несколько дней назад Колька строго отчитал подвыпившего туриста, пытавшегося угостить одну из лошадей сигаретой. Из него выйдет толк. Терпение и любовь поистине творят чудеса.

Игорь провёл ладонью по запотевшему зеркалу и осмотрел своё отражение. На него смотрел молодой, весьма привлекательный мужчина тридцати двух лет, с ярко-голубыми глазами и слегка рыжеватыми волосами. Волевой подбородок, выраженные скулы, прямой нос — женщинам он нравился, но к себе, как, впрочем, и к ним, относился довольно критично и требовательно.

Он провёл пальцем по щеке. Вроде щетина ещё терпимая, можно и завтра побриться. Игорь отошёл от зеркала и тщательно растёр тело полотенцем. Затем снял с крючка шорты и натянул на себя. Степановна должна прийти много позже, но лучше перестраховаться. Домработница — женщина уже немолодая, не дай бог, инфаркт схватит.

Заварил себе кофе, намазал маслом несколько кусков белого хлеба и разогрел в микроволновке вчерашнюю овсянку. Завтракал Игорь всегда плотно. Потом на еду просто не будет времени.

Звонок телефона разрушил привычную утреннюю тишину. Игорь нахмурился. В такую рань по хорошему поводу звонить никто не стал бы.

— Алё, — недовольно сообщил он трубке. Этот номер Игорь разместил на рекламе конного клуба, поэтому реликт проводной телефонной связи продолжал занимать почётное место на тумбочке в прихожей.

— Игорюша, доброе утро, — ласково зажурчал материнский голос. Слишком ласково.

— Привет, мам, — Игорь немного расслабился, но продолжал ожидать какого-то подвоха.

— Как твои лошадки? Та, которая хромала, как себя чувствует? Уже получше?

— Ма-ам, — досадливо протянул мужчина, стараясь прервать поток вопросов.

— Что «мам»? Уже и поинтересоваться нельзя? — Тамара сделала вид, что обиделась. Но они оба знали, что она ещё только подступает к сути вопроса. — Игорюша, помнишь, ты говорил, что тебе не хватает рук на конюшне?

— Ну, говорил, — Игорь напрягся, нутром чувствуя, что сейчас последует предложение, от которого он не сможет отказаться.

— Так вот, я нашла тебе работника. Точнее, работницу, — она сделала паузу, предоставляя сыну возможность проникнуться материнской заботой.

Игорь тяжело вздохнул.

— И кто она?

— Светочка, Верина дочка.

Мужчина поперхнулся кофе и закашлялся.

— А ей-то что надо на моей конюшне? В Москве уже работы для студентов нет?

Свету он помнил весьма смутно, потому что видел в последний раз пяти или шестилетней девочкой. Капризной и избалованной, немедленно впадающей в истерику, если не получила желаемого. Впрочем, мать говорила, что такой она и выросла. Свету интересовали только наряды и супер модные гаджеты. Веру она не слушалась, училась из рук вон плохо. И вот теперь это «счастье» свалится на его голову…

— Дело в том, что… — мать замялась, подтверждая его худшие подозрения. — Вера хочет отправить её подальше от столицы, от привычного уклада и влияния подруг…

— Что, всё совсем плохо?

— Совсем, — призналась Тамара.

— А чего к себе её не возьмёшь? — Игорь вовсе не улыбалось взвалить на свои плечи ещё и заботу о взбалмошной малолетке. Сколько ей сейчас? Тринадцать? Четырнадцать?

— Я уезжаю, — вдруг огорошила его мать.

— Куда?! — вскрикнул, не сдержав эмоций.

Обычно она заранее предупреждала сына, если куда-то собиралась. Ведь он присматривал за Барсиком в её отсутствие. А сейчас Игорь ну никак не сможет найти время, чтобы приезжать в её квартиру и кормить кота.

— В Москву, к Вере, — Тамара предвкушающе улыбнулась. — А потом в Испанию… Мы решили, что заслужили небольшой отпуск. Ты ведь присмотришь за Барсиком?

— Мам, у меня сейчас нет времени на Барсика! Я сплю через раз! — Игорь очень редко повышал голос, и это должно было послужить предупреждением, что он очень раздражён. Но на Тамару его вспышка не произвела совершенно никакого впечатления.

— Хорошо, я сама привезу Барсика к тебе.

— У меня вообще-то тут лошади и собаки, — попытался он воззвать к её здравому смыслу. Но тщетно.

— Ничего страшного, он уживчивый. — Тамара изобразила губами звук поцелуев. — Спасибо, Игорюшечка, я знала, что ты не оставишь маму в беде. Привезу его через недельку. Целую тебя, милый…

— Погоди, — перебил Игорь, вдруг осознав, что раз мать уезжает, то московская девчонка будет полностью на его обеспечении, и отвечать за неё в случае каких-то эксцессов станет тоже он, — она что, и жить у меня будет?

Но из трубки уже послышались короткие гудки. Вот ведь …! Игорь в сердцах выругался. Ну как он умудрился так влипнуть? За что ему такое наказание? Избалованная московская девица посреди курортного сезона… Как, скажите на милость, он будет за ней следить? А ещё надо придумать ей занятие на конюшне. Ведь мать говорила о каком-то заработке…

— Ну спасибо, мама, удружила, — хмуро пробормотал Игорь, натягивая сапоги.

Похоже, это будет очень «весёлое» лето…

3

Света покрутилась перед зеркалом. Хороша! С какой стороны ни посмотри.

Новое платье (удалось всё-таки уговорить маму купить его в счёт будущего идеального поведения) отлично облегало фигуру, подчёркивая все выигрышные места. Дымчато-розовый цвет очень шёл к её карим глазам, каштановым волосам и чуть тронутой загаром коже. С волосами она не стала мудрить и просто уложила красивыми локонами. То же и с макияжем — ведь сегодня она прощается с детством, значит, и выглядеть слишком взрослой пока не стоит.

Света застегнула на шее серебряную цепочку с красивым кулоном в виде крупной серой жемчужины. Покрутила подвеску в руках. Это всё, что осталось у неё от папы.

Отец ушёл, когда девочке едва исполнилось шесть. Он был актёром, нежной творческой натурой. Перед тем, как забрать свои вещи из квартиры уже бывшей жены, он зашёл к дочери попрощаться.

— Малышка, — сказал тогда Алексей Зорев, восходящая звезда сериала «Мой старый новый любовник». — Дело вовсе не в тебе. Я не могу жить с твоей матерью, потому что она меня не понимает. Вера не хочет мириться с тем, что я известный актёр, а она всего лишь посредственный бухгалтер.

И в этот раз он практически не солгал. Последние полгода его популярность вдруг резко начала расти, а поклонницы стали узнавать на улице и приглашать на чашечку кофе. Но старомодная жена не желала понимать необходимость близкого общения с целевой аудиторией. Устраивала скандалы после двухдневных отлучек, когда он являлся перепачканный помадой и с запахом женских духов на одежде.

Разумеется, в такой атмосфере тотального недоверия и контроля жить творческой натуре стало просто невозможно. К тому же, Вера подала на развод. Она знала, что на ребёнка Алексей не покусится, ему ни к чему была лишняя обуза. Но он всё равно сделал гадость перед уходом — объяснил девочке, что в распаде семьи виновата исключительно её мама. И конечно же, он просто жаждет забрать дочь с собой, но Вера не позволяет.

Надо ли говорить, что маленькая Светка делала всё возможное, чтобы мама наконец отказалась от неё и отпустила жить к папе? Пока Вера однажды от отчаяния и бессилия не расплакалась прямо перед ней.

Удивлённая Света тогда узнала, что горячо любимый папочка к тому времени успел обзавестись новой женой, тоже актрисой, и новой дочерью. А ей не звонил вовсе не потому, что Вера не позволяла, просто у него не было ни времени, ни желания оглядываться назад.

Впрочем, вскоре вторую семью постигла участь первой. Алексей вновь отправился в свободное плавание со своими поклонницами.

А Светка, несмотря ни на что, продолжала надеяться. Где-то в глубине души. Вот и сегодня, в день своего восемнадцатилетия, она надела подаренный отцом кулон. Вдруг папа всё же захочет её поздравить. Ему будет приятно увидеть…

В клубе было шумно и душно. Света пришла сюда с двумя однокурсницами — Соней и Элиной. Девчонки сразу же заказали бутылку шампанского, отметить новый статус подруги. Поскольку было жарко, напиток шёл на ура.

Танцевала Светка самозабвенно, стараясь оторваться по полной. Ведь остаток лета ей придётся провести с очкастым ботаном на лошадиной ферме. Брр, даже звучит жутко. Девушка тряхнула головой. Не стоит сейчас думать о печальном, ведь сегодня её день.

Рядом с ней нарисовался кудрявый толстяк.

— Привет! Как дела?! — прокричал он ей по-английски.

— Привет! — ответила ему Света, стараясь понять — иностранец или «тролль». Такие тут тоже встречались.

— Как тебя зовут? — спросил толстяк.

— Света, а тебя?

— Винс. Я тут недавно, приехал из США, может, покажешь мне город?

Не «тролль», просто лошара и так наивно её разводит. Но Светка была калачом тёртым, и сама могла развести кого угодно.

— Конечно, с радостью! — сообщила она толстяку. — Только давай сначала ещё шампанского закажем, а то очень пить хочется.

Света ухватила кавалера под локоток и на крейсерской скорости потащила в сторону бара. Раскрыв намерения алчной русской девицы поживиться за его счёт, Винс попытался сменить маршрут. Он слышал, что в это стране принято, чтобы мужчина всегда и везде платил за женщин. Но в этом клубе рассчитывал проверить другой слух — что русские женщины падки на иностранцев. И к материальному повороту событий был не готов.

Толстяк ещё раз попытался сменить курс, но Светка торпедой мчалась к бару. Он дёрнул руку, которую она удерживала почти спецназовским захватом и почти не заметила этой жалкой попытки освободиться. Тогда Винс дёрнул сильнее. Как раз в тот момент, когда девушка заметила его трепыхания и отпустила руку.

Толстяк полетел на пол и, даже не пытаясь подняться на ноги, споро пополз между танцующими.

— Уплыл твой поклонник, — констатировала подошедшая с новой бутылкой Элина.

— А счастье было так близко, — ухмыльнулась Соня, подставляя ей бокалы.

— За нас, — засмеялась Светка, поднимая свой, — за последних девственниц в этом клубе.

— Тихо-тихо, — зашикали на неё подруги.

Домой девушка возвращалась уже утром, когда первые трамваи неторопливо грохотали по рельсам, собирая сонных пассажиров. В одной руке она несла натершие ноги туфли на шпильках, в другой — сумочку с опустевшей кредиткой. Она была ещё изрядно навеселе. Настроение оставалось превосходным после прекрасно проведённой ночи в компании лучших подруг, громкой музыки и шампанского.

Света глубоко вдохнула свежий воздух, оставшийся после только что проехавшей мимо поливальной машины, и подумала, что всё не так уж и плохо складывается. Ну и подумаешь, мать отправляет к сыну своей подруги. Зато эта ферма находится на берегу моря. Да и сам ботан, насколько помнила девушка, весьма тихий и вежливый. Она из него навьёт верёвок и будет преспокойненько бегать на пляж, флиртовать с курортниками.

Ещё Светка решила, что в Анапе обязательно расстанется с невинностью. В её преклонном возрасте даже признаваться в подобном уже стыдно.

Она осторожно открыла дверь и зашла в квартиру. Прислушалась. Было тихо. Мама, наверное, ещё спит. Повинуясь мгновенному порыву, Светка прокралась к маминой спальне и скользнула внутрь.

Вера лежала спиной к двери, обняв подушку. Девушка скользнула под одеяло и прижалась к маме, крепко обняла. Уткнулась носом ей в шею, вдохнула родной запах.

— Ну как, нагулялась? — мама взяла её руку и прижала к своей груди.

— Я очень люблю тебя, мамочка, — прошептала Светка, проваливаясь в дрёму.

— Я тоже тебя люблю, алкоголичка, — Вера улыбнулась, — но от поездки в Анапу ты всё равно не отвертишься.

— И не буду, — сонно согласилась девушка, — вот только посплю немного и начну собирать вещи.

4

Игорь достал банку с сухим кормом и насыпал в миску. Тут же раздался цокот когтей по деревянной лестнице.

— Ну что, лентяй, раньше завтрака не встаёшь? — мужчина потрепал по холке крупного пса, в роду которого явно прослеживались питбули. Где-то очень далеко. Чак был длинноногим красавцем с лоснящейся черной шерстью, белым «галстуком» и кончиком хвоста. От породистых предков ему досталась очаровательная «улыбка». Он помахал хвостом, приветствуя хозяина, и направился к миске.

Чака притащил Колька около трёх лет назад. Это был жалкий грязный комочек, который беспрестанно дрожал и писался от страха. Тогда Игорь ещё только пытался наладить контакт с мальчиком, поэтому оставил у себя щенка и помог его выхаживать.

Ещё двоих колькиных подобрышей поселили уже на конюшне. Мальчик сам ухаживал за ними и воспитывал. С животными у него пока получалось легче находить общий язык, чем с людьми.

Игорь надел старые джинсы, вытянутую футболку и отправился на конюшню. Чак прошмыгнул мимо него и занялся своими собачьими делами.

Два конюха уже выводили лошадей в леваду. Вовчик работал здесь почти год, а его брат Влад пришёл в начале сезона. Оба они были рослыми мускулистыми парнями с одинаково смешливым взглядом карих глаз.

Игорь поздоровался с парнями и, обув резиновые сапоги, начал чистить опустевшие денники. Две разномастные собаки крутились рядом с ним, надеясь на завтрак.

— Эй, а где Колька? — спросил Игорь.

— Да вроде ещё не было его, — ответил ему из соседнего денника Влад.

— Странно, он никогда ещё не опаздывал…

Собаки с громким лаем выбежали на улицу. Игорь прислонил лопату к стене и выглянул из денника.

У входа в конюшню стоял Колька. Он что-то объяснял псам, норовившим залезть ему за пазуху. Игорь смотрел на уверенную улыбку мальчугана и вспоминал, каким запуганным тот появился здесь три года назад.

— Доброе утро, Николай, почему опаздываешь? — Игорь всегда вёл себя с пацаном серьёзно, по-взрослому, и разговаривал как с равным.

— Здрасте, дядя Игорь, — обычно Колька также поддерживал подобный тон, но сейчас почему-то смутился, совсем по-детски.

— Ладно, показывай, что там у тебя, — мужчина указал на живот мальчика, где что-то активно шевелилось, пытаясь выбраться наружу.

Колька вытащил футболку из джинсов и показал Игорю маленького щенка. Псы тут же бросились к нему и принялись обнюхивать. Агрессии собаки не проявляли, поэтому мужчина не стал их отгонять.

— Николай, — тяжело вдохнул Игорь. — Мы же после Шрека договорились, что на этом остановимся.

Огромный лохматый пёс серой масти, услышав своё имя, повернулся к мужчине. Второй, Рыжий, был вполовину меньше собрата, чтобы обнюхать щенка в Колькиных руках, ему приходилось приподниматься на задних лапах.

Мальчик стоял, не двигаясь, и смотрел себе под ноги. Он ждал, понимая, что сейчас решается судьба спасённой им крохи.

— Это девочка, — вдруг сказал он, словно этот аргумент мог убедить Игоря оставить её.

— Ладно, — мужчина смотрел в глаза, полные мольбы, — но это временно, ты будешь искать ей хозяев.

Колька погрустнел. Он всё-таки надеялся, что Игорь разрешит остаться и этому щенку. Бабушка, с которой он жил, уж точно не позволит притащить собаку в дом.

— Искупай её, обработай от блох и устрой лежанку. И покорми уже своих парней, пока они не съели малявку.

Колька улыбнулся, потому что он совершенно точно знал — Игорь пошутил. Его собаки (а они были по-настоящему его, хотя и жили на конюшне) не могли никого обидеть. Они даже мышей побаивались, которые иногда совершенно нагло воровали еду из собачьих мисок.

Мальчик накормил своих подопечных, искупал щенка и, укутав в тёплую попону, уложил спать на опилках в пустующем деннике, выделенном специально для его собак. Коля был уверен, что старшие братья примут Люси. А может, Игорь ещё передумает и разрешит ей остаться насовсем. Игорь — добрый, это Колька знал совершенно точно.

Закончив со своими подопечными, мальчик побежал включать насос. Нужно наполнить поилки свежей водой. У него на конюшне было много обязанностей. Но ничего такого, с чем он не мог бы справиться.

Колька был волонтёром, то есть он не получал зарплату за свою работу. Но зато он мог проводить своё свободное время рядом с лошадьми и кататься верхом, сколько захочет.

Раннее детство Кольки было весьма грустным. Мама бросила его, оставив на попечение своей матери. Когда время стало приближаться к школе, выяснилось, что мальчик почти не разговаривает и дерётся со сверстниками. О том, что дети в саду дразнили его пьющей матерью, лишённой родительских прав, взрослые не знали. Или отказывались замечать очевидное. А Кольке грозила спецшкола для умственно отсталых.

Бабушка, назначенная опекуном мальчика, не знала, что и делать. Помог сосед, однажды возвращавшийся с верховой прогулки и встретивший у озера рыдающего навзрыд ребёнка. Игорь привёз Кольку домой и, выслушав его трагическую историю, предложил навещать лошадку, приглянувшуюся ему за время пути.

Через год работы в конюшне мальчик пошёл в обычную школу. И пусть он был не слишком общительным и всё ещё немного дичился других детей, но учился на четвёрки. Его бабушка приходила убирать и готовить для Игоря. Он доплачивал ей ещё и за внука, утверждая, что тот работает за четверых.

Когда денники были отбиты, лошади вычищены и накормлены, конюхи отправились принять душ и переодеться. Скоро начнутся занятия конного клуба, но самое главное — приедет иппотерапевт Марина, в которую и Вовчик, и Влад были безнадёжно влюблены.

Колька вместе с бабушкой отправились к себе домой. А Игорь с Чаком к себе.

Игорь налил в тарелку приготовленной Степановной окрошки и начал есть под внимательным взглядом пса, положившего голову на край стола. Вдруг Чак насторожился и прислушался. Тут же раздался звук подъезжающего автомобиля.

— Кого там ещё принесло? — Игорь поднялся из-за стола и выглянул в окно.

Красная малолитражка подкатила прямо к крыльцу. Из машины выбралась невысокая полноватая дама с короткой стрижкой. Увидев через стекло сына, она помахала ему рукой. Игорь закатил глаза. Он-то надеялся отдохнуть перед занятиями пару часов в тишине, но мама не оставила ему ни единого шанса.

— Привет, Игорюша, — Тамара скинула у порога кожаные босоножки на каблуках и босиком прошлёпала на кухню.

Подмышкой женщина несла пушистого белоснежного кота, который раздражённо махал хвостом. Чак с радостным лаем бросился приветствовать гостей. Кот зашипел и попытался вползти вверх по Тамаре. Она выронила пакет, который держала в другой руке, и попыталась перехватить Барсика так, чтобы острые когти не порвали блузку.

— Мама, ты же сказала — через неделю, — Игорь оттащил за ошейник не понимающего в чём дело Чака.

— Обстоятельства изменились, Вера нашла горящий тур в Испанию. Рано утром я улетаю в Москву.

— Я не могу гарантировать безопасность твоего кота, тут слишком много собак.

— Глупости, твои собаки слишком интеллигентные, чтобы обидеть Барсика.

Она подошла к псу, крепко удерживая шипящего и вырывающегося кота за лапы.

— Чак, познакомься, это Барсик.

Пёс потянул носом в сторону кота, но не двинулся с места.

— Вот видишь? — женщина улыбнулась Игорю и посадила Барсика на подоконник.

— Вижу, — буркнул мужчина, мученически закатывая глаза.

— Тут его еда и наполнитель для туалета, — Тамара подняла валявшийся посреди кухни пакет и прислонила к стене. — Думаю, сумеете найти общий язык, ведь вы мужчины.

Она подошла к столу и, приподняв крышку над кастрюлей, принюхалась.

— Мм, окрошечка, пожалуй, я с тобой пообедаю.

Игорь достал ещё одну тарелку и ложку. Тамара налила себе окрошки и села за стол напротив сына. Чак снова положил голову на край стола и переводил взгляд с одного человека на другого, наблюдая за движениями ложек ко рту. Барсик внимательно смотрел в окно, жадно впитывая картины деревенской жизни.

— Кстати, о мужчинах… — вдруг всполошилась Тамара. — Я совсем забыла сказать, завтра приезжает Светочка. А раз меня не будет, тебе придётся самому её встретить.

— Во сколько?

— В два часа.

— Мама, ты же знаешь, что после обеда у меня занятия, я не могу уехать.

— Глупости, — отмахнулась Тамара, — у тебя столько работников, как-нибудь справятся.

Игорь только тяжело вздохнул. Спорить с матерью всегда было совершенно бесполезно. К тому же, встретить московскую гостью было действительно больше некому.

— Хорошо, я что-нибудь придумаю.

— Спасибо, за окрошку. Я побежала. Желаю вам всем хорошенько повеселиться. Пока, мой дорогой, — мама поцеловала кота в пушистую морду, затем попытавшегося увернуться Игоря. Чака она просто потрепала по холке, надела босоножки и, послав всем троим ещё воздушный поцелуй, умчалась.

— Ну что ж, ребята, — Игорь посмотрел на Барсика, а затем на Чака, — надеюсь, вы сможете жить дружно.

5

После обеда Игорь переоделся и вышел на улицу в сопровождении Чака. При желании пёс мог вернуться обратно через специальную «собачью» дверцу.

Барсик предпочёл остаться дома и знакомиться с сельской жизнью через окно.

Вовчик и Влад, тоже переодевшиеся в костюмы для верховой езды, о чём— то спорили у левады, активно жестикулируя.

— Эй, парни, вы чего тут расшумелись? — Игорь подошёл к братьям поближе. — О чём спор?

Оба молодца опустили глаза.

— Опять Марина? — догадался Игорь.

Впрочем, догадаться было нетрудно. Каждый раз, перед занятиями иппотерапией, братья спорили, кто будет коневодом у Марины.

Игорь вспомнил последнее занятие и вынес вердикт:

— Сейчас очередь Вовчика.

Хлопнул погрустневшего Влада по плечу.

— Ты со мной. Пошли, проверим лошадей.

Но Влад даже не пошевелился. Игорь проследил за его взглядом и усмехнулся. На территорию энергичным шагом проследовала Марина. Её подтянутую фигуру подчёркивали розовые бриджи для верховой езды. Высокие краги зрительно удлиняли и без того росшие от ушей ноги. А из белой футболки топорщилась пышная грудь. Русые волосы были собраны в узел на затылке, чтобы не мешали и не лезли в глаза. В руках Марина несла шлем.

— Рты закройте, птичка залетит, — усмехнулся Игорь, наблюдая за обалдевшими лицами своих подчинённых.

Женщина приблизилась к ним, улыбаясь.

— Привет, мальчики, — её голос журчал лесным ручейком. А взгляд был обращён к Игорю.

— Привет, Марин, сегодня с тобой Владимир будет.

— Хорошо, — женщина едва скользнула взглядом по Вовчику и снова обратилась к объекту своих симпатий. — Может, после занятий сходим куда-нибудь? Посидим в баре? Или на пляж?

— Марин, спасибо, но, ты же знаешь, дел с клубом невпроворот… — Игорь чувствовал себя неловко, когда она пыталась пригласить его на свидание. Он не любил путать работу и личную жизнь. Потому что, если с Мариной у него не сложится, он потеряет хорошего специалиста. А где искать другого в разгар сезона? И тут ему в голову пришла спасительная мысль. — А может, парней пригласишь? Думаю, они не будут против.

Оба брата тут же закивали головами. Женщина скорчила гримаску, словно обдумывала его слова, но сомневалась в их целесообразности.

— Посмотрим, — бросила она и проследовала к просторному помещению, построенному только этой зимой специально для занятий иппотерапией.

Мужчины проводили взглядами её плавно покачивающиеся бёдра и переглянулись.

— Вы бы были понастойчивее. А то слюни только пускаете, а действий — ноль. — Игорь бы только обрадовался, если б Марина вдруг переключила своё внимание на кого-нибудь из братьев.

— Да, конечно, — скептически отозвался Влад. — Она вон какая, а мы…

— А вы вон какие, — улыбнулся Игорь. — Не дрейфь, парни. Смелее в бой. А то упустите свой приз.

— Да какой там приз, она только на тебя и смотрит, — хмуро отозвался Вовчик.

— Я вам тут не соперник, так что дерзайте. Всё пошли работать, — Игорь переключил внимание на первых посетителей, входивших на территорию клуба.

Колька на манеже уже проминал мелкого конька тёмно-серой масти по кличке Гном. Он был смирный и невысокий, то, что надо для маленьких новичков.

Влад подвёл ещё двух лошадей и, передавая поводья Игорю, шепнул еле слышно:

— Я её сегодня приглашу чего-нибудь выпить. Сразу после занятий и подойду.

— Молодец, — Игорь несильно хлопнул его по плечу. — Дерзай.

Закончили работу уже в сумерках, которые на юге спускались весьма рано. Колька, накормив своих подопечных, умчался домой, к бабушке.

Игорь и Вовчик с Владом вычистили лошадей, задали им корма. Братья были без настроения — Марина отказала обоим. Они решили отправиться в город и немного развлечься.

— Только не переусердствуйте, — предупредил их Игорь, — если утром мне придётся одному чистить лошадей…

— Не придётся, — убедил его Вовчик, и парни убежали к себе.

Было уже темно, когда Игорь наконец добрался до своего дома. Он открыл дверь и включил свет.

— Что!? — вырвалось у него изумлённое восклицание. И даже появилось желание выйти на улицу и проверить, в свой ли дом он попал.

В памяти всплыл детский стишок, когда-то казавшийся забавным:

«Был на квартиру налёт?

К нам заходил бегемот?»

Дверца шкафа в прихожей была приоткрыта, из щели торчал ботинок. Остальная обувь в хаотичном порядке была раскидана по прихожей, смешавшись с наполнителем для кошачьего туалета, пустой мешок из-под которого сиротливо лежал в углу. На полу посреди кухни кверху дном лежала кастрюля, вокруг неё расплылось озерцо из окрошки.

В доме было тихо. Участники налёта, словно чувствуя близкую расплату за содеянное, молча прятались по углам.

— Чак, — позвал Игорь, закипая от злости. — Иди сюда!

Но на его зов никто не отозвался. Мужчина пошёл искать по комнатам, всюду включая свет.

Злоумышленники нашлись в его спальне, на втором этаже. Причём Чак попытался спрятаться под кроватью, наружу торчал только его мелко дрожавший в ожидании наказания зад. А вот Барсик, не испытывая ни малейшего раскаяния, нагло развалился на хозяйской подушке.

— Как же я люблю тебя, мама, — зло пробормотал себе под нос Игорь и начал раздеваться.

Приняв душ и отругав пса за устроенное безобразие, мужчина навёл в доме порядок и сел ужинать. Барсик, совершенно освоившийся, словно уже давно жил здесь, тёрся о его ноги. Грустный Чак лежал на полу, сожалея о своём поведении, и печальным взглядом смотрел на хозяина.

Игорь убрал со стола, помыл за собой посуду и проследовал вверх по лестнице. Наказанный пёс, не двигаясь с места, провожал его глазами, полными тоски.

— Ладно, — мужчина не выдержал этой вселенской скорби. — На первый раз я тебя прощаю. Иди сюда.

Повторять было не нужно. Чак в несколько прыжков преодолел лестницу и с разбегу запрыгнул на кровать. Игорь усмехнулся и погасил свет. Уже засыпая, он почувствовал громкое тарахтенье, словно рядом улёгся тёплый пушистый трактор.

6

Ну разумеется, они опаздывали. Таксист перепутал улицы, и Вера потратила почти полчаса, чтобы добиться от диспетчера отправки другой машины по правильному адресу. Затем стояли в пробке. Потом медленно ехали из-за затруднённого движения. В итоге, когда Светка с мамой, совсем не по-женски подхватив тяжёлые чемоданы, забежали в здание вокзала, до отправки поезда оставалось всего десять минут.

— Давай скорее! — крикнула Вера, глянув на круглые вокзальные часы.

Она поудобнее перехватила чемодан другой рукой и припустила в сторону второго пути. Светка сдалась и катила чемодан по протоптанному миллионами ног покрытию, её тяжелоатлетические навыки оказались слабее материнских. К тому же, десятисантиметровые каблуки босоножек не позволяли разогнаться как следует.

Поезд уже пыхтел, готовясь тронуться в путь. «На юг! К морю!» — слышалось Светке в его радостном нетерпении.

— Какой вагон?! — крикнула Вера, успевшая убежать далеко вперёд.

— Не помню! — ответила Света и мысленно пожала плечами, потому что на бегу делать это физически было неудобно.

— Ну и куда нам теперь? — мама становилась ровно посередине состава в ожидании тяжело дышавшей дочери. — Говорила, надо самолётом. И аэропорт ближе к дому.

— Ты же знаешь, я боюсь летать, — Светка наконец добралась до неё и согнулась, пытаясь отдышаться.

— Доставай билет, посмотрим, куда нам.

— Заходите в мой вагон, там разберётесь. Поезд сейчас тронется, — сказала проводница, уже приготовившаяся закрывать дверь перед отправлением.

— Спасибо, — обрадовалась Вера, закидывая в вагон тяжёлый чемодан. За ним — второй.

Она наспех поцеловала дочь и смотрела, как за ней закрылась металлическая дверь. В душе поселилось двоякое чувство. С одной стороны, и хорошо, что Светочка поживёт под присмотром Игоря. Он парень серьёзный и ответственный, есть чему поучиться. А с другой стороны, она никак не могла перебороть материнское чувство тревоги за родное дитя. Это оно по паспорту совершеннолетнее, а для мамы дети всегда остаются неразумными несмышлёнышами, не способными прожить без постоянной опеки и дельных родительских советов.

Светка с трудом перевела дух и наконец достала билет из сумочки.

— Вам нужно вернуться на два вагона назад, — сообщила проводница, внимательно изучив проездной документ.

— Спасибо, — обрадовалась Света и попыталась удобнее распределить поклажу, прежде чем двинуться в путь.

Ремешок сумочки она продела через плечо, рюкзак с едой перекинула за спину. Один чемодан покатила перед собой, а второй сзади. Было не слишком удобно. Один из чемоданов, а то и оба норовили стукнуть её по лодыжке. Светка чертыхалась вполголоса, стараясь не забыть о заложенных в неё зачатках интеллигентности.

Когда девушка наконец добралась до своего купе, поезд уже покинул пределы столицы и мчался на всех парах сквозь просторы подмосковных городков и деревушек.

— Здравствуйте, — поприветствовала Света своих будущих соседей, без удовольствия окидывая тесное помещение взглядом.

На верхних полках разместились не внушающие особого доверия молодые люди в носках, излучающих ни с чем не сравнимый аромат мужского, наполненного феромонами организма. Девушка тут же сделала вид, что у неё чешется нос, и попыталась вдохнуть через короткий рукав футболки.

— Позвольте вам помочь.

Молодые люди спрыгнули со своих полок и схватили по чемодану. Носки на время оказались спрятаны в ботинки. Света вдохнула чуть смелее и смогла получше рассмотреть своих соседей сверху.

Тот, что обитал над ней был худым и жилистым. Курносый нос, расположенный над короткой верхней губой, придавал ему слегка нездоровый вид. Казалось, парень готовится чихнуть.

Второй был поупитаннее и постоянно что-то жевал. Чаще всего с его полки во время пути раздавалось щёлканье семечек или шелест конфетных обёрток. На вид им обоим было чуть больше двадцати.

Мужчины ухватили по чемодану и засунули их под Светкино сиденье. Она поблагодарила их за помощь тёплым взглядом и лёгкой улыбкой. На слова девушка уже была не способна — берегла кислород.

Села у окна, глядя на проплывающий за окном подмосковный пейзаж. Парни взлетели на свои полки. И концентрация аромата вновь достигла своего максимума.

К первой остановке Света уже готова была лететь самолётом.

Парни же, казалось, и вовсе не замечали, что кислород в купе равняется нулю. Они обсуждали какие-то раскопки, артефакты и прочие малопонятные девушке предметы, из которых она сделала вывод, что её соседи — археологи или кто-то вроде того.

Как только поезд остановился, Светка, даже не слушая сообщение проводницы, ринулась на улицу. Привокзальный воздух показался ей сладким и свежим, словно после грозы в можжевеловом лесу. Нет, сутки она не выдержит, поняла девушка, немного отдышавшись. И решила уговорить проводницу, чтобы та перевела её в другое купе. Или даже плацкарт. Впрочем, сейчас Света согласилась бы даже на багажный вагон.

Она стояла на улице и потягивала купленную газировку до самого объявления об отправлении поезда. Дольше тянуть уже было нельзя. Светка медленно забралась в вагон, чувствуя себя, как партизанка, отправляющаяся в газовую камеру.

Не доходя до своего купе, она остановилась и повернулась к окну, совершенно неожиданно увлечённая открывающимся видом.

Мимо неё прошла тучная тётка, тащившая тяжёлые баулы. Глянув на номер и сверив его со своим билетом, она уверенно открыла двери. Спустя несколько секунд оттуда донёсся отборный русский мат, а следом за ним выскочили оба молодых человека с какими-то пакетами в руках. Вид у них был слегка пришибленный. Они ломанулись мимо девушки в сторону туалета.

Света с опаской зашла в купе. Тётка, уже одетая в цветастый халат, раскладывала на столике разнообразную снедь.

— Ты отсюда? — спросила она девушку. Та осторожно кивнула. — Значит, можешь переодеться, хлопцы дали нам минут пятнадцать свободного времени.

Света на всякий случай закрыла замок и только тогда сняла одежду и натянула легинсы и удобную футболку. Через несколько минут в дверь осторожно постучали.

— Входите! — крикнула тётка, оказавшаяся Галиной.

В купе протиснулись молодые люди, от которых непривычно пахло мылом. Они молча забрались на свои полки. И вскоре Света почти о них забыла, поскольку наверху царила абсолютная тишина.

«Нет, всё-таки есть в поездах своё особое очарование», — подумала девушка, засыпая вечером под перестук колёс.

7

С самого утра Игорь начал подготавливать помощников к своему отсутствию на послеобеденных занятиях. Он сильно нервничал, поскольку ещё никогда не брал на себя ответственность за девочку-подростка.

Поэтому Колька и братья Сидоровы (это фамилия Влада и Вовчика) выслушали множество советов. Как правильно вести себя с детьми и их родителями. Как успокоить лошадь, если она вдруг испугается громкого звука или резкого движения. Как решать конфликтные ситуации, где ни в коем случае нельзя отвечать агрессивно, даже если будут провоцировать.

Влад и не пытался сделать вид, что слушает. Вовчик вдруг вспомнил, что мог не выключить утюг. А Колька, который поначалу внимательно слушал и вникал, постепенно начал киснуть и коситься на выход с территории клуба. Где светило солнышко, дул тёплый ветерок, трава зеленела, а главное — не было нудных наставлений о том, что все трое и так прекрасно знали.

К счастью, с утренними обязанностями они управились и разошлись на перерыв. Каждый из них, не сговариваясь с другими, подумал, что не стоит спешить обратно, лучше дождаться, пока начальник уедет.

Игорь быстренько принял душ. Надел чистые джинсы и футболку. Покормил своих питомцев и задумался — дать им ещё один шанс или выпроводить на улицу? По крайней мере, Чака. Хотя кто его знает, вдруг убежит куда-нибудь или за его машиной погонится. Пусть сидит дома. Так спокойнее.

— Чак, — строго сказал Игорь. — Веди себя прилично! И сообщнику своему передай.

Пёс преданно смотрел на хозяина и вилял хвостом. Разумеется, он планировал хорошо себя вести. Ведь Чак был хорошим мальчиком. А оступиться может каждый.

Игорь заблокировал собачью дверцу и вышел из дома. Завёл внедорожник и под внимательным взглядом Барсика сквозь стекло покинул территорию клуба.

При отсутствии пробок до вокзала можно было добраться минут за тридцать. Но летом всё усугублялось большим потоком машин. И Игорь выехал на час раньше.

По пути он вспомнил, что совершенно не представляет, как выглядит сейчас Света. И скрепя сердце всё же набрал номер матери, просто потому, что не нашёл иных вариантов.

— Мам, как я узнаю эту твою Свету? Я ж её столько лет не видел.

— Ой, Игорюша, как хорошо, что ты позвонил, — из трубки доносилась громкая музыка, почти заглушавшая голос матери. — Я сейчас дам тебе Веру, и она всё расскажет.

— А ты где? Что за музыка там у вас? — но его вопросы остались без ответа.

— Алё, Игорюша, привет! — прокричала Вера в трубку. — Очень плохо слышно! Светочка одета в белые шорты, зелёную футболку и голубые босоножки. У неё красная сумочка и два тёмно-синих чемодана. Ещё рюкзак. А на голове — косички. Наверное…

— Тёть Вер, что там у вас за музыка? А сколько лет девочке?

— Как доедете до дома, пусть она мне позвонит! Всё! Спасибо тебе, Игорюш! Пока!

В трубке раздались короткие гудки.

— М-да, похоже, маман ушла в отрыв. — Игорь задумчиво посмотрел на телефон и бросил его на панель. — Значит, белые шорты, зелёная футболка и косички. Ладно, будем искать.

Через минут пятьдесят он уже был на вокзале. Узнал, на какой путь приходит поезд из Москвы и занял удобную позицию, чтобы видеть всех, выходящих из вагонов.

Игорь прислонился плечом к столбу и приготовился к не слишком долгому ожиданию. Поезд прибыл через пятнадцать минут. Мужчина внимательно разглядывал хлынувшую из вагонов толпу.

Может, вот эта девчушка с косичками? Но на ней синее платьице. А может, вон та в зелёной футболке и кедах? Нет, должны же быть босоножки.

И вдруг Игорь забыл, зачем приехал на вокзал. Он даже не заметил, как его челюсть опустилась почти на грудь, а в открытый рот сейчас могла бы залететь не то что муха — целая мушиная стая. Он бы этого даже и не заметил…

Сначала из двери вагона показались длинные ноги, осторожно нащупывавшие ступеньки неудобной лесенки босоножками с тонкими каблуками. И лишь затем сама девушка, показавшаяся мужчине какой-то речной нимфой, по ошибке попавшей на этот многолюдный перрон.

Она обернулась назад, улыбнулась кому-то оставшемуся вне поля зрения Игоря. Но как же ему захотелось стать тем невидимкой. Он многое бы отдал, чтобы эта улыбка была обращена к нему…

Нимфа тряхнула длинными каштановыми волосами, который густой блестящей волной упали ей за спину. Девушка двинулась по перрону в его сторону. Игорь неотрывно смотрел на неё. И вдруг она поймала его взгляд. На миг опустила длинные ресницы словно смущаясь его пристального внимания. Затем снова посмотрела на него. Её карие глаза встретились с его — голубыми.

Время словно замедлило свой ход. Всё кругом замерло. Было только это перекрестье взглядов.

Игорь забыл, как нужно дышать. Если бы его не толкнул какой-то прохожий, заставив отмереть, возможно, он бы так и умер от кислородного голодания.

Нимфа всё приближалась. Она скользнула по накачанному телу Игоря плотоядным взглядом. Сначала сверху вниз, затем ещё раз — обратно. Короткие рукава футболки обтягивали внушительные бицепсы. Джинсы подчёркивали узкие бёдра. По её потемневшим глазам мужчина, чьи органы чувств сейчас работали на пределе мощности, понял — одобрен.

В голове роились тысячи мыслей. Он не может её упустить. Нужно что-то сделать. Сказать. Остановить. Потому что это была — ОНА. Та самая, которая одна на миллион.

Девушка подходила всё ближе. Игорь искал нужные слова. Но пока не находил ни одного…

Как вдруг какая-то тучная тётка с баулами, стараясь обогнать нимфу, толкнула её одной из своих сумок.

Глаза девушки расширились от удивления. Она взмахнула руками, тщетно пытаясь сохранить равновесие, и… упала на Игоря.

Он успел подхватить нимфу, оказавшуюся совершенно невесомой. Мужчина забыл обо всём на свете. Перед ним были её прекрасные карие глаза с зелёными крапинками. Пухлые алые губы, словно созданные для поцелуев. Игорь никак не мог отвести от них взгляд. Они будто магнитом склоняли его голову всё ниже и ниже. Нимфа прикрыла глаза, её веки трепетали. Ещё мгновение, и он поцелует её.

— Ну всё! Нам с Мэтом пора! Держи свои чемоданы! — раздался рядом голос, показавшийся Игорю самым омерзительным, что он слышал в своей жизни.

Потому что этот голос нарушил очарование момента. Нимфа встрепенулась, осознав, что они находятся на многолюдном перроне. Смутилась. И отстранилась. Игорь едва не застонал от разочарования. В нём поднимался первобытный гнев самца, у которого пытаются отнять его самку. Лишь тысячелетия эволюции позволили ему совладать с собой и не наброситься на жилистого парня, поставившего рядом с нимфой синий чемодан. Тут же рядом с ним остался и второй. А два молодца зашагали прочь от них по перрону.

— Спасибо, что спасли и не дали толпе растоптать меня, — нимфа улыбнулась так, что Игорь вновь лишился дара речи. Он мог думать лишь о том, что джинсы вдруг стали ему тесными и начали натирать.

Пока он тормозил, девушка подхватила свои чемоданы за ручки и покатила вслед за собой по перрону. Игорь глупо пялился ей вслед, не в силах сделать и шаг.

Коротенькие белые шортики обтягивали аппетитную попку. И без того длинные, чуть тронутые загаром ноги ещё более удлиняли голубые босоножки на десятисантиметровых шпильках. Зелёный топик заканчивался на несколько сантиметров выше талии, позволяя любоваться её изящным изгибом. Через плечо девушки была перекинута красная сумочка. За спиной — джинсовый рюкзак. Два тёмно-синих чемодана подпрыгивали на неровном покрытии…

— Света? — голос охрип от ужаса.

Нимфа обернулась и остановилась.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? — удивлённо спросила она.

«Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт!» — пронеслось в его голове. Только не это. Как эта сексапильная молодая женщина могла оказаться той девочкой-подростком, которую он ждал? Нет, пожалуйста, пусть это будет какая-то ошибка. Пусть Игорь сможет пригласить её сегодня вечером куда-нибудь выпить… Боже, ей ведь есть восемнадцать? По современным девушкам так сложно определить их возраст…

— Я Игорь, — признался он, всё ещё надеясь, что нимфа сейчас непонимающе нахмурится, потому что это имя ей ничего не скажет.

— Ботаник? — вдруг удивлённо спросила она. И ещё раз скользнула взглядом по его фигуре, словно не веря. — А где очки?

— Я ношу линзы. Уже давно…

Игорь чувствовал себя не просто глупо. Это была катастрофа. Он чуть не совратил дочь маминой подруги. Девочку-подростка…

И всё же, интересно, ей уже есть восемнадцать? «Стоп!» — одёрнул он себя. — «Это дочь тёти Веры, маминой подруги. Я её знаю практически с рождения. Она ещё совсем ребёнок».

Игорь снова окинул её взглядом, теперь украдкой. И глаза ему говорили, что ребёнок уже вырос…

Лето обещало быть не просто весёлым, оно обещало стать поистине незабываемым…

8

За окном проносились южные пейзажи. Виноградники, высаженные ровными рядами, мелькали друг за другом. Напротив желтела пшеница, вот-вот ожидая появления комбайна. Деревьев было мало, да и росли они вдалеке от основной трассы. Поэтому дорога, лишённая тени, почти плавилась под жарким июньским солнцем. Впрочем, девушка быстро остыла к пейзажам. Гораздо больше её интересовал мужчина, сидевший рядом.

Светка смотрела на Игоря и недоумевала. Как мог тот очкастый ботан, которого она видела в детстве, превратиться в настоящего красавца? И такой накачанный. Стероиды пьёт, что ли? Хотя, он ведь на ферме живёт. Физический труд и всякое такое.

Девушка снова скосила глаза на его плечи. Мышцы под загорелой кожей бугрились и перекатывались, когда он дёргал рукой, переключая передачи. Ах, какие у него руки. Мускулистые. Сильные. Какие широкие ладони. Интересно, наощупь они шершавые? Или гладкие? Вот бы узнать…

Игорь вдруг нажал на педаль газа. Его внедорожник обогнал плетущиеся впереди машины и со скоростью взлетающего самолёта помчался по шоссе. Светка испуганно вжалась в сиденье. Мужчина резко повернул руль мускулистой рукой, и автомобиль съехал на грунтовую дорогу в какой-то лесополосе. Проехав метров триста вперёд и убедившись, что они не видны с дороги, Игорь остановил машину.

Он сорвал с себя солнцезащитные очки и отбросил их в сторону. Повернулся к девушке, испуганно глядевшей на него. Провёл ладонью, действительно оказавшейся слегка шершавой, по её обнажённому плечу. Затем большим пальцем очертил линию её скулы. Его глаза потемнели.

Во рту у Светы пересохло, и она непроизвольно облизала губы. Взгляд Игоря тут же метнулся к ним. Его лицо всё приближалось и приближалось к ней. Девушка замерла. Она вдруг перестала дышать в предвкушении. Его губы коснулись её рта, сначала нежно и мягко, затем становясь всё более требовательными. Она протяжно выдохнула, и его язык тут же скользнул внутрь, по-хозяйски осваиваясь на новой территории, завоёвывая, подчиняя.

Девушка застонала и потянулась к нему руками, желая прикоснуться к его горячей коже, ощутить его ответный жар.

— Света! — послышался рядом испуганный голос. — Света! Что ты делаешь?!

Светка встрепенулась и открыла глаза. Её ладони всё ещё продолжали скользить по воздуху, очерчивая воображаемый абрис мускулистого плеча. Губы были раскрыты для поцелуя.

Девушка немедля захлопнула рот и отвернулась к пассажирскому окну. В боковое зеркало она видела, что её щёки приобрели ярко-пунцовый оттенок. Блин, и что на неё нашло? Так опозориться в первые же минуты знакомства. Вроде никогда не страдала лунатизмом, тем более наяву. Хорошо, что не самого Игоря лапать начала.

— Света, с тобой всё в порядке? — голос мужчины звучал взволнованно.

Ещё бы! Только что забрал девушку с вокзала, а у неё какой-то приступ в дороге случился. Вроде Вера не говорила, что её дочь чем-то болеет. Или он прослушал? Надо будет ей позвонить, как приедут домой, расспросить подробнее.

— Всё хорошо, — ответила девушка, принимая независимый вид.

Достала из сумочки солнцезащитные очки и спрятала глаза. Ни к чему ему видеть её смущение. Её подруга Элина, опытная в общении с мужчинами, говорила, нельзя им показывать, что что-то пошло не так. Лучше выглядеть слегка сумасбродной, чем быть отвергнутой. Света даже порадовалась, что всегда внимательно слушала подругу, теперь у неё есть возможность применить на практике мудрые советы.

В животе заурчало. Хорошо, что двигатель работает, а то вышел бы ещё один конфуз. Надо бы перекусить. Утром девушка никогда не завтракала, только пила кофе. И теперь чувствовала зверский голод.

— У вас тут есть Макдональдс? — спросила Света, по-прежнему сохраняя независимый вид взрослой, умудрённой опытом женщины. — Я бы съела салат.

— А почему не картошку или чизбургер? — удивился Игорь.

Мудрая Элина говорила, что мужчины не должны знать, сколько едят девушки. Пусть думают, что мы воздухом питаемся. Ну максимум, зелень какую-нибудь потребляем.

— Ты что! — натурально возмутилась Светка. — Там же столько калорий!

— Ну тогда поедим дома, Степановна наверняка приготовила нам что-нибудь диетическое.

— Степановна — это кто? — поинтересовалась девушка.

— Моя соседка, — ответил Игорь, — она приходит ко мне убирать и готовить. Сам не успеваю. А её внук помогает с лошадьми.

— А какие у меня будут обязанности? Я тоже хочу помогать тебе! — решила взять быка за рога Света, хотя и весьма смутно понимала значение этой поговорки. Ведь тут не было ни быков, ни рогов.

— Ну… — замялся Игорь. — Давай обсудим это завтра, посмотрим, к чему у тебя есть склонность… Что лучше получается…

— Ладно, — Света сделала вид, что заинтересовалась очередным полем, промелькнувшим за окном.

Про себя она уже решила, что постарается поразить Игоря своей прилежностью, старательностью, исполнительностью, а главное — красотой. Ведь должен же в её жизни наконец-то появиться первый настоящий мужчина. И это будет он. Взрослый, опытный и красивый.

Пусть начало знакомства у них и вышло не очень, но дальше уж Света расстарается. Может, Игорь даже влюбится в неё… И замуж позовёт. Чем чёрт не шутит! Девушка почувствовала, что губы начинают расползаться в улыбке, но тут же снова приняла взрослый независимый вид.

А вообще, было бы здорово, если б она вышла за него замуж и осталась в Анапе. Вот мама бы удивилась. Света снова начала улыбаться. Впереди у неё было несколько недель, чтобы соблазнить этого мачо и заставить позвать её замуж. Фантазии, одна другой ярче, проносились у неё перед глазами…

9

Только по дороге домой до Игоря вдруг во всей полноте дошло, на что он себя обрёк. Как он мог, не подумав, ввязаться в подобную авантюру? Ну, матушка, ну спасибо! Удружила! Навязать ему, взрослому мужику, совсем юную девицу! Впрочем, с вполне уже созревшими формами. Был вынужден признать он. И это добавляло ещё больше проблем…

То, как он среагировал на неё на вокзале… Такого больше не должно повториться. Ни за что! И никогда!

«Она ведь ещё совсем ребёнок», — пытался убедить себя Игорь. Но воспоминания о её близости, когда он держал девушку в своих руках, неумолимо убеждали его в обратном. Пусть это и продлилось всего несколько секунд.

Чёрт! Он глянул на неё краем глаза. Беда в том, что его тело совсем не воспринимало её, как маленькую девочку. Оно воспринимало её совершенно иначе. И Игорь не представлял, что ему с этим делать…

— Ну вот мы и приехали, — нарушил он молчание, когда впереди показались ворота клуба.

Света с любопытством прильнула к окну. И мужчине понравился её интерес.

Занятия на круге уже закончились. Жаль, хотелось бы показать девочке, что они тут делают. Хотя Марина, наверное, ещё работает. Игорь бросил взгляд на строение — двери были закрыты. Значит, внутри кто-то есть. Впрочем, он задумался лишь на мгновение. Не стоит мешать им. Иппотерапия требовала особой деликатности. И Игорь никогда не входил туда, если двери были закрыты. Лошадь или ребёнок могут испугаться резкого движения, звука, и тогда месяцы труда пойдут насмарку.

— Пойдём в дом, с клубом познакомишься завтра, — Игорь вытащил из багажника её чемоданы и двинулся к крыльцу.

— С каким клубом? — удивилась Света. — Мама говорила, что у тебя лошадиная ферма.

— Ну это почти одно и то же, — улыбнулся Игорь её детской непосредственности. — Только на фермах лошадей разводят, а мы даём уроки верховой езды.

— Понятно, — кивнула девушка, но по выражению её лица он понял, что ничего не понятно. Впрочем, неважно, со временем освоится.

Игорь открыл дверь ключом. За ней уже слышался нетерпеливый скулёж. Ну ещё бы — его ж не было несколько месяцев, как тут не соскучиться.

— Надеюсь, ты не боишься собак? — повернулся он к Свете, прежде чем открыть дверь.

— Нет, конечно, — уверенно улыбнулась она. — Это же так здорово, когда дома живёт собачка. Мне мама никогда…

Света не договорила. В этот момент Игорь открыл дверь и распахнул её настежь. Зашёл внутрь и втащил чемоданы. Девушка вошла следом за ним.

Чак, бросившийся было поначалу скакать вокруг вернувшегося после долгого отсутствия хозяина, тут же переключил своё внимание на прекрасную гостью. С громким лаем он подпрыгнул, толкнув её в грудь передними лапами. Света упала навзничь.

— Нет! Чак, нельзя! Фу! — закричал Игорь, стараясь удержать её. Но было уже поздно.

Огромный чёрный пёс пристроился к согнутой в колене ноге девушки и с совершенно довольным видом совершал частые поступательные движения. Ошалевшая от страха и неожиданности Светка молча лежала, глядя на творившееся безобразие круглыми глазами.

— Чак, фу! — Игорь ухватил пса за ошейник и утащил в сторону. Тот миролюбиво завилял хвостом, показывая, что сотворил сие непотребство не со зла, а исключительно по любви.

И, когда хозяин потащил его в сторону тёмной ванной комнаты, Чак изо всех сил упирался и скулил, взывая к защите своей избранницы. Но та, приподнявшись на локтях, лишь обалдело смотрела на него. Жестокосердная…

— Ты что творишь, гадёныш? Я тебя кастрирую, мерзавца! — зло прошептал ему хозяин. Но, заметив его тоску и раскаяние, добавил. — Я ж себе такого не позволяю.

Чак смирился с поражением и позволил Игорю запереть себя в ванной первого этажа.

— Извини, не знаю, что на него нашло, он обычно на гостей не бросается, — мужчина подошёл к Свете и помог ей подняться на ноги.

Ещё не до конца пришедшая в себя девушка позволила ему это, лишь молча взглянув на дверь ванной, из-за которой раздавалось царапанье когтей и жалостливое подвывание.

Света по-прежнему молчала, и Игорь даже испугался, что она могла онеметь от шока.

— Пойдём наверх, я покажу тебе комнату, — излишне оживлённо предложил Игорь. «Ну, мама, ну погоди у меня…»

Он схватил оба чемодана и, держа их на весу, понёс вверх по лестнице. Девушка поднималась следом за ним и любовалась широким разворотом его плеч, бугрящимися мышцами, обтянутыми джинсами бедрами… Хорошо, что Игорь не видел её взгляда. Иначе, кто знает, возможно, и сам бы заперся в ванной вместе с Чаком.

Он открыл перед Светой дверь из тёмного стекла и пропустил её вперёд.

— Ну, добро пожаловать! — Игорь неестественно улыбнулся. — Моя комната — напротив. Ванная — с правой стороны. Ты пока устраивайся, а через полчаса будем обедать.

— Спасибо, — произнесла девушка слабым голосом.

Игорь, искоса взглянув на неё и также натянуто улыбнувшись, выскочил в коридор.

Заперев за собой дверь своей комнаты, мужчина достал из кармана телефон и набрал номер.

— Мама, — произнёс он елейным голосом, когда ему ответили. — Здравствуй, мама. Отдыхаешь? Это очень хорошо, что ты отдыхаешь. А я вот Свету встретил…

— Игорюша, что случилось? — забеспокоилась Тамара, услышав неестественные интонации в голосе сына.

— Всё хорошо, мам! — прорычал он в трубку. — Кроме того, что она вовсе не маленькая девочка, как ты мне говорила!

— Игорь, успокойся. — Тома тоже повысила голос. — Я и не говорила, что она маленькая девочка…

— Ты говорила, что приедет подросток, а это уже вполне сформировавшаяся девица. — Игорь раздражённо распахнул стеклянную дверь и вышел на балкон, глубоко вдохнул наполненный зноем воздух.

— Несколько дней назад Светоче исполнилось восемнадцать, так что официально она ещё подросток…

— И о чём ты только думала, отправляя её одну ко мне? — Игорь ощутимо выдохнул при слове «восемнадцать».

— А что, — насторожилась Тамара, — у тебя возникли с ней какие-то проблемы?

— Нет, никаких проблем, — тут же пошёл на попятную Игорь, понимая, что почти проговорился. — Но ты только представь, у меня тут совершенно не приспособленный холостяцкий быт, к тому же я постоянно занят на конюшне… С ней просто некому будет возиться…

— А ты пристрой Светочку к делу, ей будет полезен активный труд на свежем воздухе. Не поверю, что на твоей ферме нет для неё работы.

— У меня конный клуб… — начал было Игорь, но затем махнул рукой. Это сейчас не имело никакого значения. — Ладно, мам, я разберусь. Пока.

Мужчина выключил телефон и ещё раз глубоко вздохнул. Спокойной жизни пришёл конец. Ну вот как он умудрился так вляпаться?

10

Оставшись одна, Света огляделась. Комната была обставлена весьма аскетично, но при этом выглядела довольно уютно. Персиковые обои с объёмным золотистым орнаментом, большое окно и стеклянная дверь балкона делали комнату более светлой. У левой стены стояла кровать, накрытая покрывалом в жёлто-красную клетку. Рядом с ней — тумбочка с ночной лампой. Девушка открыла дверки. Пусто. Кто бы сомневался.

Напротив стоял шкаф с большим зеркалом. Тоже пустой. Светка забросила на кровать свои чемоданы, открыла и начала раскладывать одежду по полкам.

Сюда бы добавить всяких мелочей, а то видно, что здесь никто не жил. Ну уж с этой задачей она легко справится. Что-что, а творческий беспорядок девушка создавать умела. Причём легко и со вкусом.

Света открыла балконную дверь и впустила в комнату аромат южного лета и звуки леса. К счастью, её окно выходило на противоположную конюшне сторону. Где-то там, недалеко, шумело море. Она решила, что после этого позднего обеда обязательно сходит искупаться. Надо позвать с собой Игоря. Интересно, как он выглядит в плавках.

Девушка застегнула «молнии» на опустевших чемоданах и сунула их под кровать. А сама плюхнулась на подушки, раскинув руки. Одна из подушек недовольно мявкнула. И из-под покрывала вылез белоснежный пушистый кот.

— Здравствуй, котик. Это я твою комнату заняла? — засюсюкала Света. — Не переживай, кровать большая, нам двоим места хватит.

Кот молчал, раздражённо размахивая пушистым хвостом. Он спрыгнул с кровати и с королевским видом проследовал к двери. Остановился, ожидая, когда его высочеству откроют створку. Света открыла дверь, и кот величественно проследовал к лестнице.

— Ох, ничего себе, тут у Игоря целый зоопарк, — пробормотала девушка и прислушалась.

Снизу доносилось звяканье посуды, и поднимался аромат запечённого мяса. В животе у Светы громко заурчало. Она быстро вернулась в комнату и переоделась в свободное короткое платье, выгодно подчёркивающее её длинные загорелые ноги. Глянула в зеркало. Распустила волосы, расчесала их. Мазнула губы вишнёвым блеском, просто так, на всякий случай, чтоб не обветрились. Ещё раз взглянула в зеркало и убедилась, что выглядит отлично. А затем спустилась вниз.

Игорь в шортах до колена и старой, растянутой футболке хлопотал на кухне. «Определённо, нужно его вытащить на море, а то так ничего не разглядишь», — подумала девушка, подходя ближе и садясь за стол.

— О, ты уже здесь, — обернулся Игорь, окинув её быстрым взглядом, который девушка поспешила идентифицировать как одобрительный.

— Может, тебе помочь? — спосила Света. Ей, конечно, нравилось наблюдать за ним. Но, наверное, стоило уже приступать к исполнению своего плана — произвести на мужчину неизгладимое впечатление.

— Помочь? — задумался он, окидывая взглядом открытые кастрюльки и судки с едой. — Давай помогать ты начнёшь завтра? А сегодня просто побудь моей гостьей.

Игорь улыбнулся, и девушке захотелось провести по его щеке и коснуться ямочки, появившейся от улыбки, запустить пальцы в его волосы…

Так. Стоп. А то она сейчас снова начнёт фантазировать и грезить наяву.

У Светы возникло приятное ощущение, что она на первом свидании с мужчиной. Только в отличие от её прежнего опыта с ровесниками этот мужчина был опытным, что заставляло девушку слегка нервничать, но и одновременно трепетать в предвкушении чего-то неизвестного и волнительного.

Игорь поставил перед ней блюдо с исходящей горчичным ароматом бужениной и горкой картофельного пюре. Вручил вилку и пододвинул миску с салатом.

— Спасибо, — пробормотала Света, откусывая кусочек сочного мяса, и потянулась за хлебом.

Мужчина подал ей ломтик, дождался, пока она откусит и прожуёт, а затем произнёс, ехидно улыбаясь:

— Прости, совсем забыл, что ты на диете.

Света, только что положившая в рот очередной кусочек мяса, закашлялась и покраснела, стараясь побыстрее его прожевать. Вот ведь подловил. И зачем она начала тот разговор о калориях, ведь ни на каких диетах никогда не сидела. И отсутствием аппетита не страдала. Быстрый обмен веществ и подвижный образ жизни помогали не набирать лишний вес. Но вот как теперь перед ним есть? Хотя… Чего теперь прятаться, всё равно он уже видел…

— Ничего, — она постаралась вернуть себе независимый вид, — я ж целый день не ела. Это нигде не отразится.

Света зачерпнула пюре и с наслаждением съела его.

— Вкусно.

— Это Степановна меня балует. А ты умеешь готовить?

— Конечно! — девушка постаралась придать себе возмущённый вид. Мол, как он смеет так о ней думать. Не признаваться же, что она никогда не стояла у плиты и весьма смутно представляла себе, как из разрозненных продуктов получается нечто настолько вкусное, как, например, вот эта буженина.

— О, отлично, тогда мы и определим тебя на кухню. — обрадовался Игорь. — А Степановну отпущу на недельку, она с огородом не успевает.

— Что? — Света опять закашлялась.

— Ты же не возражаешь? — мужчина заботливо постучал ей по спине, помогая справиться с кашлем.

— Конечно, нет, с удовольствием возьму на себя готовку. Не волнуйся, накормлю тебя в лучшем виде.

Света решила поступить, как известная героиня — подумать о проблеме завтра. А сегодня не стоит волноваться. Ибо классики плохого не посоветуют.

Посуду мыли вместе.

— Я хочу искупаться в море, — сказала девушка, когда они закончили. — Ты меня проводишь?

Возможно, у Игоря и были этим вечером другие, более важные дела, но он о них промолчал.

— Конечно, — улыбнулся мужчина. — Только… Ты не против, если Чак пойдёт с нами? Мы с ним вечером всегда гуляем по берегу.

— Ну… — Света решила не держать зла на собаку. Ведь каждый заслуживает второго шанса. — Разумеется, если он пообещает вести себя хорошо.

— Он будет хорошим мальчиком, — поручился Игорь за друга. — Беги за купальником, а я пока проведу с ним воспитательную беседу. Так сказать, во избежание осложнений.

11

Из дома вышли, когда уже почти стемнело. Света никак не могла выбрать купальник из четырёх, привезённых с собой. Она по очереди примерила каждый из них. Голубой был слишком блёклым. Розовый — глупым и каким-то детским, что ли. В жёлтом — Света окинула взглядом свою стройную фигурку без капли лишнего жира — она выглядела чересчур толстой. А в белом — недостаточно загорелой.

Проблема грозила обернуться катастрофой, потому что секунды складывались в минуты, а решение так и не было найдено.

Девушка собралась уже начать примерку по второму разу, но, к счастью, в этот момент в дверь постучали.

— Свет, ты там как? Мы уже готовы.

— Ага, иду!

Пришлось оставить тот, что был на ней — белый. Девушка надела поверх него шорты и футболку. Запихнула в рюкзак полотенце и сменное бельё и выскочила из комнаты.

Чак при виде неё приветливо завилял хвостом, но на большее не решился. Видимо, Игорь всё-таки провёл с ним воспитательную беседу.

— Идём? — спросил мужчина. Светка кивнула.

Тёмно-серые сумерки опускались на мир, лишь жёлтые сферы фонарей ещё пытались бороться с подступающей тьмой. Девушку поразила почти абсолютная тишина, прерываемая стрекотом сверчков и уханьем какой-то птицы в лесу. Клуб Игоря находился на самой окраине посёлка, и звуки курортной жизни из центра доносились сюда лишь отдалённым гулом.

В Москве Света никогда не слышала такой оглушительной тишины. Там круглосуточно звучали гудки клаксонов и рычание двигателей. На улицах всегда было полно людей. И практически невозможно почувствовать себя уединенно, приходится всегда быть частью целого, какого-то огромного организма. Единого и при этом разрозненного.

Не то чтобы Света когда-либо размышляла на эту тему, но сейчас, вдохнув наполненный морем и тёплым бризом воздух, она ощутила себя не винтиком цивилизации, а частичкой природы. Первозданной и бесконечной. Несколько месяцев назад Светка смотрела документальный фильм о каких-то тропических островах, и в нём диктор говорил такими же словами. Красивыми и малопонятными. И сейчас они почему-то пришли ей на ум.

Игорь вывел её с территории клуба через заднюю калитку, расположенную за его коттеджем. Когда они вошли в лес, было уже темно. Сюда практически не доходил свет фонарей, и Света невольно старалась держаться поближе к мужчине.

Чак бежал впереди, обнюхивая оставленные его сородичами метки, и лишь самый кончик его хвоста приветливо белел в ночной мгле.

Девушке очень хотелось взять Игоря за руку. Казалось, что сейчас, когда они оказались одни, в темноте, среди замершего леса, всё изменилось. Здесь нет правил и норм поведения. Лишь мужчина и женщина, которых, словно Адама и Еву, ведёт по тропе соблазна похотливый змей в виде Чака…

Ну вот опять. Света от возмущения даже остановилась и помотала головой, в которой словно включился канал «Дискавери», и диктор вещал какие-то глупости умными словами.

— Ты чего? — Игорь тоже остановился рядом и теперь обеспокоенно смотрел на девушку. — Что случилось?

— Ничего, стрекоза пролетела, — ляпнула Света первое, что пришло на ум и ускорила шаг, стараясь быстрее оказаться на берегу.

Море дышало и шумело. Девушка остановилась, делая глубокий вдох, впуская в себя этот солоноватый, ни с чем не сравнимый, аромат.

На пляже было безлюдно. Неподалёку, с левой стороны, была огороженная территория санатория. Там горели фонари и негромко переговаривались невидимые глазу отдыхающие. А здесь никого не было, к тому же отдалённый рассеянный свет позволял разглядеть лишь абрис идеальной мужской фигуры. Но Света почему-то оробела.

Чак сразу же забежал в воду, громко фыркая и плескаясь на мелководье. Игорь сбросил футболку, снял шорты и зашёл в воду. Когда волны начали достигать его бёдер, мужчина нырнул и скрылся в тёмной глубине. А Света пребывала в каком-то ступоре, не в силах отвести взгляда от того места, где он только что стоял.

С чего она вообще взяла, что может понравиться Игорю? Такая неопытная девушка, как она, этому искушённому мужчине? Возможно, у него уже есть любимая женщина, которая ждёт его сегодня на поздний ужин, а потом и на завтрак. А она, Света, так и будет стоять поодаль и смотреть ему вслед. Или им…

Светке стало так грустно и одиноко. Зачем она вообще согласилась поехать в эту глушь? С мамой бы и так помирилась, та отходчивая. А теперь стоит ночью одна на берегу моря. Этот уплыл куда-то и бросил её в одиночестве.

— Света! — ворвался вдруг в её печальные мысли голос откуда-то слева. — Ты чего там застряла?

Девушка разглядела среди покатых волн Игоря. Он стоял в воде по грудь и смотрел на Светку.

— Иди сюда! Вода тёплая, — позвал мужчина.

Его зов, подхваченный лёгким ветром, достиг её слуха. Голос окутывал девушку, очаровывал, искушал. И она затрепетала, словно загипнотизированная размытыми тьмой очертаниями его широких плеч, взглядом голубых глаз, которые так и манили её. Он был русалкой в мужском обличье, и Света, не в силах противиться его зову, скинула одежду и шагнула в тёмную воду.

Море было тёплым и солёным. Это девушка ощутила, когда зашла глубже и окунулась уже с головой. На губах остались солоноватые капли, которые Света слизала языком.

Ей показалось, или глаза Игоря, обращённые к ней, фосфоресцировали голубым светом? Внезапно он оказался ближе, чем ей мнилось секунду назад. Очередная волна мягко покачнула девушку, и она упала в воду. Точнее, упала бы, если б её вновь не подхватили сильные руки.

Сияющие глаза были всё ближе, и Светка в предвкушении смежила веки, ожидая поцелуя…

Но не дождалась.

— Ну ты как? На ногах держишься? — спросил Игорь, убедился, что она находится в вертикальном положении, и отпустил.

Светка знала, помнила, что использовать бранные слова — очень плохо, но сейчас литературные выражения совсем не шли ей на ум. Она сделала два шага в глубину и поплыла.

12

Утром Светка вздрогнула от звонка будильника в телефоне, который зазвенел ровно в семь часов. Девушка долго не могла понять, зачем ей вообще понадобилось так рано вставать, ведь последний экзамен она сдала несколько дней назад. Ну, пусть не сдала, но ведь теперь он будет только осенью. Она выключила будильник и продолжила смотреть сны…

Проснулась Света с ощущением, что о чём-то забыла, и ей срочно нужно об этом вспомнить. Она лежала, откинувшись на подушки, поглаживая расслабленно вытянувшегося вдоль её тела Барсика, и раздумывала о перипетиях сельской жизни, о том, что всё оказалось не так просто, как ей представлялось.

Игорь совершенно не обращал на неё внимания. Пора ли ей уже обзаводиться комплексами по поводу собственной внешности? Ну уж нет! Светка гневно отвергла эту пессимистическую мысль. Лучше она сообразит, чем соблазнить Игоря. Раз на юное тело он не ведётся. Чтобы такое придумать? Девушка неторопливо перечисляла в уме свои навыки. Коих, к её разочарованию, оказалось не так уж и много…

Вставать было лень. Мягкая постель, удобная подушка, мурчание кота так и манили снова задремать. И тут она вспомнила… Море. Вечер. Игорь, напоминающий ей об обещании взять на себя готовку еды…

— Блин! Обед! Сколько времени?!

Света подскочила в кровати. Слишком расслабившийся в её объятиях Барсик кулем свалился на пол. Он недовольно мявкнул и повторил свой королевский маневр — величественно проследовал к двери и, раздражённо размахивая хвостом, уселся возле неё, всем своим видом демонстрируя оскорблённое достоинство. Но в этот раз проверенная тактика не сработала.

Девушка слишком перепугалась, что могла проспать. Она схватила мобильник, оставленный на прикроватной тумбочке, и почти радостно отметила, что ещё только девять часов утра. Игорь обещал прийти в двенадцать. А значит, у неё в запасе почти три часа.

Она с удовольствием потянулась и, накинув лёгкий халатик, вышла из комнаты. Барсик белым вихрем скользнул между её ног.

Света отправилась в ванную, чтобы умыться, почистить зубы и сделать другие, не менее важные, дела.

Как девушка уже заметила, весь интерьер коттеджа был выполнен в основном в трёх тонах — белом, бежевом и коричневом. Сразу видно, что здесь живёт мужчина. Уж она бы добавила в этот дом ярких красок. Света тяжело вздохнула. Эх, не суждено ей стать хозяйкой дома, принимать гостей, диктовать кухарке список блюд…

Кстати, о блюдах. Надо бы поторопиться. Света спустилась в кухню, сделала себе кофе и, устроившись с кружкой за столом, запустила поисковую систему.

— Так, что же написать? — задумалась девушка, как бы точнее сформулировать свою проблему.

«Вкусные и необычные блюда на обед, чтобы поразить своего мужчину». Нашлось девяносто два миллиона результатов.

— Отлично! Будет из чего выбрать.

Но, просмотрев несколько страниц, Светка приуныла. Блюда были какие-то сложные, многосоставные, требовали долгой подготовки и кулинарных навыков. А у неё, девушка взглянула на дисплей, оставалось лишь два часа пятнадцать минут до прихода голодного мужчины.

Надо перефразировать запрос. «Что любят мужчины». Ух ты! Сколько всего интересного. Света перешла по одной из ссылок и почти забыла, что искала. С трудом заставила себя закрыть вкладку и ещё раз перефразировать вопрос. «Что любят мужчины на обед». Ну вот, так-то лучше!

Потратив ещё несколько минут на изучение кулинарных шедевров мировой цивилизации, девушка решила остановиться на русской кухне. Говорят, мужчины любят борщ. Вот его-то она и приготовит на первое. А на второе… Светка снова погрузилась в изучение. На второе будут блины, которые одновременно станут и десертом.

Поздравив себя с таким гениальным решением, девушка отправилась на ревизию холодильника, заполненного разнообразным продуктами. Больше всего здесь было овощей и фруктов. Вооружившись сочным яблоком, Светка забралась в морозилку и добыла оттуда кусок мяса.

Сверилась с рецептом. Автор рекомендовал использовать говяжьи рёбрышки. Девушка достала мёрзлый ком из полиэтиленового пакета и попыталась определить из какой части, какого животного это добыто. Её усилия ни к чему не привели, и Света решила условно считать это говяжьими рёбрышками. Наверное, особой разницы нет. Да и Игорь вряд ли поймёт, то это мясо или другое. Говорят ведь, что горячее не бывает невкусным.

Девушка достала из кухонного шкафа кастрюлю, бросила в неё мясо, которое с тоскливым гулом ударилось о дно. Затем налила туда воды и поставила на плиту.

Так. Первый шаг пройден. Что у нас дальше?

Девушка вновь открыла страницу с рецептом.

— Ага, «добавить одну ложку соли», — прочитала Светка. — Хорошо, добавим.

Она достала из ящика столовую ложку и, наполнив её с горкой, высыпала в кастрюлю. При этом заметила, что вода стала какой-то мутной. Интересно, так и должно быть? Скорее всего, да. Просто о таких мелочах в рецептах не пишут. Света успокоила себя и уже собралась было закрыть крышку, как вдруг снова засомневалась.

А что, если в рецепте имелось в виду, что одну ложку нужно положить в маленькую кастрюльку? А у неё вон какая большая. Литров пять, наверное. Недосоленная еда не бывает вкусной, это девушка тоже знала. Поэтому на всякий случай сыпанула в будущий борщ ещё одну столовую ложку соли. Ну и ещё половинку, чтобы уж наверняка.

Дальше нужно было почистить свеклу, морковь и лук. Света достала из холодильника овощи и разложила у раковины. Как сумела, почистила. Лук заставил её плакать о загубленном маникюре и незавидной участи домашних хозяек. Но, применив силу воли и железный характер, Светка всё-таки сумела одолеть овощи.

Ополоснув их под краном, она снова вернулась к странице рецепта. Так, теперь нужно было тереть, резать и шинковать.

Тёрка была похожа на пирамиду, украшенную сквозными насечками. Светка забыла, что из приготовленных ею овощей нужно было резать, а что тереть. Снова открывать рецепт и возить по дисплею телефона испачканными пальцами не хотелось, а мыть руки было лень. Поэтому она решила довериться женской интуиции, ведь, как известно, все женщины рождаются с особым кулинарным даром.

Она взяла крупную луковицу и начала водить ею по острым краям отверстий.

13

Слёзы горя и разочарований лились из глаз обильным водопадом. Наверняка этот рецепт придумал мужчина! Ну кто ещё мог так изощрённо издеваться над женщиной и заставить её измельчать лук на тёрке?

— Ой, — палец больно дёрнуло.

Светка быстро промыла его под краном и оценила ущерб. В ногте зияла округлая рана, острым краем царапавшая нижнюю губу, по которой девушка в задумчивости водила. Теперь точно придётся обрезать. Вряд ли в этой глуши отыщется нормальный салон. Света продолжила тереть лук, проливая слёзы теперь уже по утраченному маникюру.

Закончив с луковицей, она перевела взгляд на оставшиеся овощи. Ну уж нет, больше никаких тёрок!

Света взяла морковь и начала строгать её ножом. Кругляшки получались разной ширины и формы. Но девушку это не слишком расстраивало. Всё равно ведь в кастрюле смешаются. Да и вообще, в кулинарии главное — вкус, а вовсе не внешний вид кусочков, которые в процессе варки должны закруглиться и прийти к единообразию. Когда до конца моркови оставалось около двух сантиметров, Светка решила остановиться, чтобы не отрезать вслед за ногтем и палец.

Таким же образом она поступила и со свёклой. Смешавшись на доске, ромбическо-треугольные кусочки овощей приобрели красноватый оттенок. Теперь было уже почти не отличить, где свёкла, а где морковь.

Открыв крышку, Света заметила, что над бульоном поднимается бурая пена. Испугавшись, что сделала что-то не так. Девушка снова бросилась к рецепту. Про пену там не было ни слова. Неужели ей придётся вылить этот вариант борща и начать всё с начала? Но тогда она не успеет приготовить его к полудню. И Светка решила действовать на свой страх и риск.

Она снова прислушалась к женской интуиции и помешала бульон ложкой. Пена исчезла, растворившись в жидкости. Девушка вздохнула с облегчением — одна проблема решена — и закинула овощи в кастрюлю.

Так, теперь картофель, который нужно почистить и нарезать. Когда-то давно, ещё в раннем детстве, Света помогала маме резать картошку, потом они её жарили на сковороде, и получилось очень вкусно. Девушка решила, что и для борща единственный известный ей способ нарезки этого овоща тоже подойдёт.

Поэтому она нашинковала картошку мелкой соломкой. И не промывая, поскольку об этом в рецепте не говорилось, засыпала в кастрюлю. Помешала.

Внутри закипало какое-то мутное варево. Светка отогнала смутные предчувствия и ещё раз помешала борщ, чтобы пена так не бросалась в глаза. Вообще-то, ей представлялось, что борщ должен быть красного цвета. Но, может, свёкла, когда сварится, даст нужный оттенок. Скорее всего, так и будет.

Теперь остался последний ингредиент — капуста. В рецепте было написано — двести граммов. Но вот сколько нужно отрезать от кочана, чтобы эти двести граммов получить, не пояснялось. Света решила действовать логически. Ведь капуста лёгкая, так? А значит, двести граммов должны занимать много места. Поэтому она резанула примерно треть крупного кочана и взвесила на ладони. Кажется, нужный вес тут есть.

Света порезала капусту тем же способом, что и морковь со свёклой. Переложила её в кастрюлю. И помешала. Ложка проходила тяжело. Борщ получился густым и наваристым. В общем, таким, каким и должен быть.

Девушка ещё раз пересмотрела рецепт, чтобы уж точно ничего не упустить. И выяснила, что мясо стоит вынуть из бульона и порезать на куски. Светка повозилась в кастрюле ложкой, пытаясь подцепить увесистый шмат. Поначалу он активно ускользал, но затем наконец уместился на ложке. И девушка потянула его вверх.

То ли на варёное мясо сильнее действует гравитация, то ли воздействовала ещё какая-то сила. Но, как только ложка приподнялась над поверхностью борща, кусок выскользнул и нырнул обратно в кипящую глубину, подняв кучу бурых брызг.

Светка, взвизгнув, отпрыгнула. Ложка тоже выскользнула из пальцев и, звеня, поскакала по плитке, окрашивая и её некрасивыми разводами.

Да что ж такое! Вся плита, стена за ней, стоявший рядом стол и значительная часть пола были усеяны серовато-коричневыми брызгами. Светка решила, что надо всё обязательно вымыть после готовки. А то некрасиво получилось.

Во второй раз девушка была намного более аккуратна. Она почти не дышала, чтобы не нарушить тонкий баланс между мясом, державшимся на ложке, и мясом, с неё упавшим. Территорию кастрюли она сумела преодолеть, но затем что-то всё же сбилось, и кусок смачно упал на пол, обдав горячими брызгами её по ногам.

— Вот ведь зараза! — выругалась Светка и, схватив бумажное полотенце, начала промокать горячие капли.

С трудом подняла мясо, которое умудрилось ещё несколько раз выскальзывать из обожжённых пальцев обратно на пол. Наконец водрузила его на разделочную доску и нарезала крупными кусками, которые изнутри выглядели подозрительно красными. Решив, не ломать себе голову такими мелочами, Света накрыла кастрюлю крышкой.

А чтобы скрасить этот дурацкий цвет, она добавит в борщ свежей зелени. Никто и не заметит. Радостная, что ей так легко удалось справиться с первым блюдом, Светка перешла к приготовлению блинов.

14

Игорь наконец-то закончил с отбивкой денников, чисткой и кормлением лошадей. Наступало время обеденного отдыха, которое сегодня он ожидал с особенным нетерпением. Мысль, что дома его ждёт прекрасная девушка, пусть и недоступная для него, заставляла сердце учащённо биться в груди.

Мужчина кликнул Чака, которого предусмотрительно забрал утром с собой на конюшню и позволил играться с Колькиными воспитанниками, и направился домой.

На крыльце он на мгновение замер, глубоко вдохнул наполненный июньским зноем воздух и открыл дверь.

Чак первым проскочил мимо его ног и бросился на кухню к своей миске.

На первом этаже витали пробуждающие аппетит ароматы. Игорь принюхался. Кажется, его ожидают блины и что-то ещё, он пока не мог разобрать, что именно.

— Я дома! — крикнул Игорь, не заходя в кухню, и отправился мыть руки в ванную на первом этаже.

В предвкушении он открыл дверь и… остолбенел. В ванне, не задвинув занавеску, стояла Света. Она негромко мурлыкала какую-то знакомую песенку. По её изящной спине, аппетитным ягодицам и длинным ногам стекали струи воды, смешиваясь с белоснежной пеной.

Возможно, где-то в глубине мозга Игорь и понимал, что ему необходимо немедленно закрыть глаза, открыть дверь и уйти отсюда. Но это понимание было слишком глубоко, и поверхности сигнал не достигал. Поэтому мужчина продолжал стоять и смотреть на удивительную картину, чувствуя, как тяжело становится дышать. И как кровь приливает туда, куда, вообще-то, не стоило, потому что потом будет тяжело ходить.

Казалось бы, напряжение достигло своего предела. Но нет. Света, как в той сказке, повернулась к нему передом, продолжая поливать своё молодое, сочное, идеально скроенное тело водой из душа. Глаза по-прежнему были закрыты, и чарующие звуки вылетали из её прекрасного ротика.

Игорь чересчур явно вдруг представил, что ещё эта обнажённая нимфа может делать своим ротиком. Мужчина издал какой-то сиплый хрип (или даже хриплый сип) и, чувствуя, что ноги перестают держать его, сделал шаг назад. Вернее, шагнул он немного в сторону, поскольку в тот момент совершенно не ориентировался в пространстве.

Зацепившись ногой за корзину с грязным бельём, он взмахнул руками, чтобы удержать равновесие, и поддел стаканчик с зубными щётками, стоявший на раковине.

Всё полетело вниз. Щётки звонко заскакали по полу. А сам стаканчик, ударившись о керамическую плитку, раскололся с громким зловещим треском.

Света перестала петь и, вытерев ладонью глаза, посмотрела прямо на оцепеневшего мужчину. На какую-то долю секунды в ванной повисла тревожная тишина. А потом девушка отчаянно завизжала. Пытаясь прикрыть рукой свои прелести, она выронила душ. Он вывалился из ванны, шланг за время падения несколько раз менял траекторию движения. И струи воды, повинуясь заданному напору, били во всех направлениях. При этом Света не переставала визжать.

Конечно, Игорь, как джентльмен, должен был позорно сбежать, оставив поле брани за этой громкоголосой сиреной, продолжающей своим пением уничтожать барабанные перепонки случайно забредшего к ней путника. Но озеро воды, рождаемое стихийным водопадом, всё росло. И мужчина вдруг отчётливо понял, что Светка ещё не скоро придёт в себя от потрясения, и они просто здесь утонут.

Поэтому, вместо того чтобы отступать к выходу, он двинулся по направлению к девушке, которая вдруг замолчала, глядя ему прямо в глаза. Её зрачки расширились, затопив почти всю радужку. Рот приоткрылся, но из него не доносилось ни звука. Грудь высоко вздымалась, стараясь совладать с участившимся дыханием.

Игорь, у которого неожиданно изменилось зрение, фиксируя все эти детали даже сквозь заливающие глаза брызги воды, приближался к ней.

Светка забыла о том, что нужно прикрывать свои прелести от жадного мужского взгляда, опустила руки, и они бессильно повисли вдоль тела.

Сложно сказать, чем могла бы закончиться эта напряжённая сцена, если бы Игорь чуть меньше владел собой…

Но он сумел справиться со своими желаниями. Духовное начало в нём одержало тяжёлую, но окончательную победу над телесным. Игорь достиг брызжущего водой душа, резким движением схватил его и направил в сторону ванны.

Девушка лишь тихонько охнула, когда тёплые струи воды ударились о её грудь, потекли вниз по животу, туда, где…

Игорь неимоверным усилием воли перевёл взгляд на смеситель, повернул кран. Поток воды остановился. Мужчина, по-прежнему не поднимая глаз, дёрнул занавеску, которая скрыла всё это время неподвижно стоявшую Светку.

Лишь после этого он смог развернуться и на ватных ногах проследовать к выходу из ванной комнаты. Когда за ним закрылась дверь, Игорь остановился и тяжело вздохнул, прислонившись к стене. Он постоял так несколько секунд, пытаясь вернуть себе самообладание, но продолжая снова и снова переживать только что завершившиеся события. И сладостные картины вновь возникали перед его внутренним взором.

В дверях кухни с вопросительным выражением на морде застыл Чак. В этом доме раньше не визжали. И он не знал, как реагировать: то ли драпать отсюда без оглядки, то ли всё же попытаться спасти хозяина.

Мимо пса, коснувшись боком его шерсти, с королевским видом прошествовал Барсик и издал требовательное мяу, намекая, что пора уже прекратить заниматься глупостями и сделать наконец важное дело. Например, покормить кота.

— Сейчас, сейчас, — пробормотал Игорь, всё ещё не в силах прийти в себя и отдышаться.

Наконец он отлепился от стены и направился на кухню. Едва мужчина достиг дверей, как перед ним предстала апокалиптическая картина кухонного масштаба.

По поверхности пола бурели какие-то кляксы, усеянные здесь и там небольшими разноцветными островками овощей. Чак тут же подбежал к одному из них и начал с удовольствием слизывать содержимое, мгновение спустя к нему присоединился изголодавшийся Барсик.

Игорь, окончательно обессилевший от этой череды испытаний, даже не смог прикрикнуть, чтобы отогнать собаку и кота. Лишь молча переводил взгляд с одного пятна на другое.

Он вдруг заметил брызги и на стенах, и на холодильнике и даже — о ужас! — на потолке, который он белил в прошлом месяце. Сам, вот этими вот дрожавшими сейчас руками.

— Не смотри туда! — вдруг раздался позади него истошный крик.

Игорь обернулся, но успел заметить лишь, как на него несётся завёрнутая в розовое полотенце Светка, скользя по полу босыми мокрыми ногами.

— Не смотри! Я сейчас всё уберу! — успела прокричать она ещё раз, прежде чем, поскользнувшись, налететь на мужчину.

От резкого движения полотенце начало сползать, обнажая высокую девичью грудь. Джентльмен в Игоре сослужил ему очень плохую службу. Потому что мужчина, вместо того чтобы ловить падающее ему в объятия обнажённое тело, отвернулся в сторону.

Светка налетела на него, и, повинуясь инерции, они оба полетели на пол. Игорь успел выставить вперёд руки, и словно забывший сани бобслеист, с огромной скоростью заскользил по блестящим плиткам пола. Успел заметить ошарашенный взгляд Чака и Барсика, прежде чем наконец остановился прямо перед ароматно пахнущей лужицей блинного теста.

15

Игорь принимал душ в ванной на втором этаже. Прежде чем раздеться, убедился, что замок на двери находится в положении «закрыто». Кажется, он воспользовался защёлкой впервые за все годы, что жил в этом доме.

М-да, как неудобно-то получилось. Смутил невинную девушку. И что за тормоз у него там включился? Почему, вместо того чтобы немедленно уйти и избежать этой неловкой ситуации, он стоял и пялился на голую Свету?

Она для него слишком маленькая. Надо повторять себе это почаще. Она ведь ещё практически ребёнок!

Ну хотя, не такой уж и ребёнок…

Чтобы справиться с одолевающими его сомнениями, Игорь пришлось принять кардинальные меры. Повернул смеситель до упора, и сверху на него обрушился поток ледяной воды. Для водопровода когда-то была пробурена специальная скважина. Но ни разу ещё не приходилось использовать её столь радикально.

— А-ах! — даже зная, чего именно следует ожидать, эта процедура повергла в шок. Ох, да! Именно то, что нужно.

Игорь тщательно растёрся махровым полотенцем, расчесал волосы, хотя обычно просто их взлохмачивал пятернёй, надел домашние шорты и футболку. Он понимал, что тянет время, но ничего не мог с собой поделать. Мужчина боялся выходить из своей ванной в свою кухню, чтобы съесть обед в собственном доме.

Да уж! Дожил…

Игорь глубоко вдохнул и решительно открыл дверь.

Из кухни плыли ароматы пищи. Инстинкты взяли верх над цивилизованностью, голод поборол неловкость. Мужчина спустился вниз по лестнице и уверенным шагом хозяина положения вошёл в кухню.

— Ой, ты уже здесь? — повернулась Света на звук его шагов. — Садись, я сейчас.

Игорь опустился на стул, разглядывая окружавшее его великолепие. Надо сказать, что сервирован стол был почти по-царски. А какой мужчина не хочет, чтобы женщина ради него так расстаралась?

Салфетки каким-то неимоверным образом были скручены в виде условных лебедей с подкрашенными свёклой клювами. Ну и пусть выглядели они кривовато, да и свекольные разводы расползлись далеко за границы клювов. Но это же такие незначительные мелочи, на которые не стоит обращать внимание.

Тарелка стояла на широком блюде, которое в свою очередь расположилось на матерчатой салфетке. А Игорь и не знал, что у него такие есть. С обеих сторон лежали столовые приборы в таком, количестве, что мужчина усомнился — сможет ли осилить все приготовленные для него блюда.

Может, и зря он переживал из-за Светки? Вон она какая умница. Как девочка старается. Если она будет его так кормить, то к концу каникул он не сможет ездить верхом, чтобы не повредить спину своему любимцу Лаки.

На небольших блюдцах и в пиалах лежали разнообразные разносолы. Степановна постоянно приносила ему то солёные огурчики, то маринованные помидоры, то салатик какой разноцветный. Но у мужчины редко когда доходили до них руки. Частенько он возвращался домой настолько усталым, что мог и в тарелку еду не переложить. Так и ел со сковородки или из кастрюли холодным.

А сейчас голодный Игорь, исходя слюной, не выдержал и подцепил вилкой горстку салата, источающего пряный аромат. Мм, как вкусно. Он потянулся за хлебом и, откусив хороший кусок, заел его салатом.

Тут к столу подошла Света, держа прихваточными рукавицами керамическую супницу.

Хм. У него и такая есть? Как, оказывается, здорово, когда на кухне верховодит женщина. Сам Игорь не особо интересовался всякими кухонными приспособлениями, не видел смысла тратить на это время и силы. Но выглядело, надо признаться, очень здорово!

Света одной рукой забрала тарелку, стоявшую перед Игорем, в другую взяла половник. Зачерпнула им из супницы и, наполнив посуду горячей ароматной кашей, поставила её перед мужчиной. Это чем-то напоминало овощное рагу.

— Мм, пахнет здорово, — Игорь с подозрением приглядывался к буро-серому содержимому своей тарелки. — Это что?

— Борщ, а что не видно? — удивилась Светка его неосведомлённости и, памятуя о своём намерении скрасить неприглядный цвет яркой зеленью, зачерпнула из блюдца нарезанного укропа и щедро присыпала олицетворение мужских грёз, как называли это блюдо в Интернете.

Игорь немного сник, но всё же взял ложку и опустил её в густое варево, с удовлетворением заметив в тарелке хороший кусок мяса.

Ладно, как известно, горячее невкусным не бывает.

Мужчина зачерпнул со дна крупный кусок какого-то овоща и с улыбкой, предназначенной замершей в ожидании девушке, положил его в рот.

Если бы она не смотрела так пристально, следя за малейшим изменением его мимики, Игорь, может, и сумел бы выплюнуть эту гадость в салфетку. Но её огромные глазищи, напряжённо взиравшие на него, ждали вердикта.

О, сколько мужских сердец во все времена смирил вот такой вот ожидающий взгляд женских глаз!

Света положила борща и себе, но есть ещё не начинала, ждала мужской оценки своему труду.

Игорю казалось, что из его глаз сейчас брызнут солёные слёзы, ибо такому количеству соли несомненно требовался немедленный выход наружу. Организм не просил, он умолял выплюнуть каку.

Это варево было не просто пересолено и не доварено. То, что он сейчас жевал, было поистине чудовищно.

Огромным усилием воли Игорь заставил свои челюсти работать, пережёвывая полусырой овощ, оказавшийся в итоге свёклой. Кажется.

Пообещав себе вечером заказать пиццу и много пива, мужчина наконец сумел проглотить первую ложку первого блюда и вымученно улыбнулся Свете.

— Очень необычно, — постарался он завести светскую беседу, яростно запивая проглоченное водой. — Ты когда-нибудь раньше готовила?

— Нет, это в первый раз, — скромно потупилась девушка, радуясь похвале.

— А ещё что-нибудь будет? — с надеждой спросил мужчина. С надеждой, что на этом его мучения закончатся.

— Конечно, — оживилась Светка и ринулась к плите. — Ещё блины.

Она поставила перед Игорем блюдо с какими-то полуобгорелыми-полунедожареными комками.

— Они немножко не классической формы получились…

— Спасибо, — Игорь тяжело сглотнул образовавшийся в горле ком. — Ты молодец, очень постаралась… А может, давай съездим в город — поедим бургеров. Помнишь, ты вчера хотела?

— О, конечно. Было бы очень здорово! — обрадовалась Света, которой почему-то очень не хотелось пробовать собственную стряпню. Чисто интуитивно.

— Ну беги, одевайся, жду тебя через десять минут.

Как только оживлённая предстоящей поездкой Света поднялась по лестнице, Игорь взял в руки телефонную трубку и набрал номер из записной книжки.

— Алё, Степановна, не получится вам взять отпуск… Да я и сам так думал… Да я тоже надеялся… Ну пожалуйста, хотя бы обед. Можно даже с вечера. Спасибо, вы настоящий друг!

Игорь выключил телефон и тихо пробормотал.

— Ну хоть с голоду не умрём.

А затем взял со стола кусок хлеба и, положив на него сверху Степановниного салата из мисочки, откусил почти треть. Есть хотелось зверски.

16

Они уложились в два часа. Посетили одно из заведений анапского фастфуда, наелись чизбургеров с картошкой. По дороге обратно Света потягивала через трубочку молочный коктейль и обозревала окрестности.

— Ты сегодня отдохни, — сказал вдруг Игорь, — а с завтрашнего дня давай на конюшню.

— Как на конюшню? — удивилась девушка. — Ты же сказал, что на мне кухня.

— Ну… — замялся мужчина. — Э-э… Степановна передумала насчёт отпуска, хочет вернуться… А в клубе мне всегда нужны руки.

— Ну ладно, конюшня так конюшня.

Света отвернулась к окну. Что-то с этим Игорем не так. То готовь ему, то не готовь… Обидеться на него, что ли?

Когда они вернулись домой, мужчина переоделся в какое-то старьё и убежал к своим лошадям. Неужели ей тоже придётся так одеваться? Ну уж дудки! Женщина всегда должна быть прекрасна! Даже, если она работает на конюшне.

Но это всё завтра. А сейчас Светка решила отправиться на пляж. Она ж всё-таки на море приехала.

Чака Игорь забрал с собой, Барсик отказался покидать кровать, в которой сладко задремал после обеда. Придётся идти одной.

Надела розовый купальник — Игоря ж всё равно не будет рядом. Взяла пушистое розовое полотенце и положила в рюкзачок. Что ещё? Девушка окинула взглядом комнату и отправилась загорать.

Народу было тьма-тьмущая. Поначалу Света ещё старалась обходить лежавшие без движения полуобнажённые тела, а затем стала просто их перешагивать.

Побродив по пляжу, девушка нашла небольшой свободный пятачок и расстелила на нём своё полотенце. Подставила солнцу спину. Как же хорошо!

Она расслабилась и наслаждалась теплом, шумом моря, и даже гул людских голосов здесь не раздражал, напротив, он сливался со звуками природы и становился будто её частью.

Светка сама не заметила, как начала задрёмывать. И вдруг солнце закрыла какая-то тень. Девушка подняла голову, но из-за яркого света, проникающего даже сквозь солнцезащитные очки, не могла рассмотреть того, чья тёмная фигура нависала над ней.

Она приложила ладонь козырьком к глазам и услышала знакомый голос.

— Ну привет, красотка!

Рядом с ней на гальку уселся попутчик из поезда. Билл, кажется, или Том…

— Привет, — ответила Светка, садясь на полотенце. От прежнего расслабленного состояния не осталось и следа. Некомфортно было лежать, когда рядом посторонний человек сидит и смотрит на её полуобнажённое тело.

— Ты меня не помнишь, что ли? Я Мэт, — вновь представился он.

Точно — Мэт!

— А где твой друг? — девушка посмотрела по сторонам, но не увидела второго.

— Вон он, — толстяк показал пальцем куда-то в воду.

Светка пригляделась, но рассмотреть его так и не смогла. Ну и ладно.

— Слушай, э-э, Мэт, а как твоё имя переводится на русский?

Он замялся.

— Ну Матвей, а что?

— Да просто, любопытно. А я Света.

— Я помню, — улыбнулся Матвей. — Ты где живёшь?

— Тут недалеко, — махнула рукой девушка. — На ферме.

— Какой ещё ферме? — удивился Мэт.

— Лошадиной. Там дети верхом катаются, ну и взрослые тоже.

— А-а, в клубе значит.

— Ну пусть будет в клубе, какая разница?

— Разница есть: на ферме лошадей разводят, а в клубе…

— Да знаю я, знаю! — начала раздражаться Светка от этого занудства.

— Ладно-ладно, — примиряюще поднял руки парень. — А в каком ты клубе?

— А их что, тут несколько? — удивилась девушка. Надо будет расспросить Игоря, а то она совсем не проявила интереса к его детищу. Прям невежливо как-то получилось. Вот завтра пойдёт на конюшню, будет работать с ним рядом весь день и расспросит. И ещё обязательно покажет себя с самой лучшей стороны.

— О, привет, а ты тут откуда? — раздался рядом ещё один голос.

Света повернула голову. Справа на гальке прыгал на одной ноге её другой сосед по купе, он стучал ладонью по уху, стараясь вылить из него воду. Имя этого она тоже не запомнила, но что-то в том же духе.

— Привет, я тут отдыхаю. А вы?

Оба парня как-то странно переглянулись, а потом второй ответил.

— Мы тоже отдыхаем.

— А Света тут живёт недалеко, — сказал вдруг Мэт и добавил странным голосом. — В конном клубе.

— В конном клубе? — повторил второй с той же непонятной интонацией. — А в каком?

— Она не знает, — пояснил Матвей, будто девушки тут и не было.

— Как не знаешь? — теперь уже жилистый повернулся к ней и прямо спросил. — Ты не знаешь, где живёшь?

— Знаю, — обиделась на эти намёки. — У Игоря я живу, сына маминой подруги.

— У Игоря, значит, — задумчиво повторил второй и вдруг оживился. — А к нам в гости не хочешь зайти?

— К вам? — засомневалась Света. Стоит ли идти с ними? А потом подумала — Игорь будет занят до вечера со своими лошадьми, она здесь больше никого не знает, кроме этих двоих, да и заняться ей совершенно нечем. — А вы далеко живёте?

— На лагунах, полчаса на маршрутке и полчаса по берегу.

Светка снова задумалась. Она, конечно, знала, что с незнакомыми парнями не стоит ходить неизвестно куда. Но ведь с этими она уже немного знакома, они ехали вместе в поезде. Да и вообще, показали себя нормальными ребятами. Ну если не обращать внимания на сопутствующие им иногда ароматы.

— Ладно, поехали, — согласилась девушка. Она только туда и обратно. Игорь даже не успеет заметить, что она куда- то отлучалась.

— Дэн, я хочу сначала искупаться, — так просительно сказал Мэт, что сразу стало ясно, кто в их паре главный.

— Я тоже хочу искупаться, — поддержала его Светка, — жарко.

Поднялась с полотенца и, осторожно переставляя ноги по нагревшейся на солнце гальке, двинулась к воде.

Минут через тридцать они уже тряслись в душной маршрутке, до отказа заполненной потными телами. Света ехала стоя, при этом в такой неудобной позе, что к концу пути она уже почти не чувствовала ног, да и рук тоже.

Наконец автобус приехал на какую-то возвышенность, заставленную машинами. Когда они вышли, Светка всё продолжала оглядываться, не веря, что маршрутка сможет выбраться оттуда без потерь. Но водитель, видно, бывал здесь не впервой. Мотор взревел, и автобус, умело лавируя в лабиринте из автомобилей, отправился назад.

Когда маршрутка уехала, Свете открылось море. Оно было обрамлено невысокими, но частыми деревьями, делавшими пейзаж каким-то завершённым. Какая красота. Света подошла ближе к парапету и вдохнула ни с чем не сравнимый солёный запах. И вдруг услышала характерный звук. Кусты справа от неё, приспустив шорты, поливал какой-то покачивающийся бородач. Фу! Какая гадость! И среди бела дня!

Впечатление от потрясающего пейзажа было омрачено.

Девушка догнала своих спутников.

— А вот это, Светлана, — с пафосом произнёс Дэн и повёл рукой, — Большой Утриш — райское место.

Девушка скептически посмотрела на испещрённый рытвинами асфальт, положенный явно ещё в прошлом столетии, на мусор, расцветивший его яркими пятнами обёрток от мороженого и пластиковых бутылок, на безумную застройку неопрятными коробками ларьков и столовых… И подумала, что это не самое удачное место для рая.

17

Народу здесь было ещё больше, чем в Сукко, откуда они приехали. Светку то и дело толкали загорелые люди в купальниках. Кругом что-то продавали и покупали. В каждом заведении громко играла музыка, стараясь перекричать соседей.

Девушка даже обрадовалась, когда её попутчики свернули влево, и весь это гвалт остался в стороне.

На берегу тоже находилось много людей. Было очевидно, что это очень популярный пляж. Только вот почему, оставалось для Светы загадкой.

— А что особенного в Утрише? Почему тут так много народу? — спросила девушка своих спутников.

— Ну ты что? — с возмущением произнёс Дэн. — Тут же экология, природа, можжевеловый лес, а воздух какой!

Он остановился, чтобы прикурить сигарету, и жадно затянулся.

— Да, — подхватил Мэт, — воздух в можжевеловом редколесье насыщен фитонцидами. Сюда специально приезжают гулять люди со всякими лёгочными болезнями. Погуляют-погуляют и выздоравливают.

— Ну-ну, — Света была настроена весьма скептично, но никто из парней этого, казалось, не замечал.

Они продолжали разговор, рассказывали друг другу и девушке различные истории о чудесном исцелении чуть ли не смертельных болезней. Светка их не слушала, она смотрела на море.

Здесь оно было спокойным и почти прозрачным. Казалось, нырни она сейчас, сможет увидеть всё разнообразие подводной жизни. Надо купить маску с трубкой. Или у Игоря спросить. Очень уж хочется посмотреть, что там под водой.

Шли по берегу довольно долго. Взбирались на высокие обломки скал, шуршали мелкой галькой.

Отдыхающих на разноцветных полотенцах постепенно становилось всё меньше. Вместо людей здесь важно расхаживали пернатые разбойники — чайки.

Слева располагалась испещрённая выступами скала с небольшими, искривлёнными ветром соснами. А справа плескалось море, с равномерным шумом омывая берег.

— Долго ещё? — Света устало перебирала ногами, оказалось, что по камням гораздо сложнее идти, чем по асфальтированной дорожке.

— Почти пришли, — ответил Мэт, громко сопя. Ну конечно, этому толстяку приходилось ещё тяжелее. И зачем только он забрался в такую глушь?

Рельеф постепенно начал меняться, скала отодвинулась дальше от воды. И на берегу начали расти кустарники.

— Вон уже первая лагуна, — указал рукой Дэн.

Но Светка не смотрела туда, она не могла отвести взгляда от обнажённой парочки, которая… Которая…

— Они там что, совокупляются? — дрожащим голосом произнесла она.

— Ага, — Дэн бросил равнодушный взгляд налево и продолжил путь дальше.

Мэт, хотя и не сумел остаться полностью равнодушным к этой картине, всё же последовал за ним.

А Светка повернула назад, всё-таки это было чересчур. Заниматься сексом среди бела дня, чуть ли не под ногами у проходивших мимо людей — и как на подобное можно решиться? И как же омерзительно это выглядит со стороны. Совсем не так, как изображают занятия любовью в фильмах, или она сама представляет в своих фантазиях

— Эй, Света! — парни заметили её отсутствие, когда она сумела отойти уже довольно далеко. — Ты куда?

Они бросились догонять девушку, Дэн впереди, Мэт, громко пыхтя, с довольно большим отрывом сзади.

— Ну прекращай! Подумаешь, нудисты, — Дэн обогнал её и преградил путь.

— Могли бы и предупредить, — она злилась не из-за парочки, а потому что чувствовала себя дурой. Зачем попёрлась неизвестно куда, неизвестно с кем?

— А откуда мы знали, что они рядом с тропой разлягутся? — недоумевал Дэн.

Мэт наконец догнал их и остановился рядом, тяжело дыша.

— Я не пойду, пока они там… — заупрямилась Света.

Ну не признаваться же, что увиденное потрясло её. То, что должно быть откровением её первой ночи, вот так постыдно выставлено напоказ. Было горько и противно. Хотелось вернуться домой и закрыться в своей комнате.

— А они уже всё, — Мэт вдруг указал на голую парочку, заходившую в воду. И зачем-то добавил, довольно улыбаясь. — Купаться пошли.

— Ну вот, видишь? — с укоризной заявил ей Дэн. — Там никого нет. Идёшь?

— Иду, — с неохотой согласилась Светка, всё же далеко зашла. Устала, да и пить хочется, а воды с собой она не взяла.

Лагерь располагался на берегу живописной лагуны. Здесь разместились несколько стоянок, каждая поодаль от остальных. Получалось относительное уединение.

Но звуки разносились далеко по лесу. Если на одном конце лагеря играли на гитаре, на другом приходилось подпевать, спать всё равно было невозможно.

— О, привет, мальчики, — из палатки, мимо которой они проходили, выбралась девушка с короткими синими волосами. Из одежды на ней была только нижняя часть купальника тоже синего цвета.

— Привет, Стелла, — равнодушно бросил Дэн.

А Мэт, улыбаясь, помахал ей рукой.

— Это Света! — зачем-то сказал он, показывая на девушку.

— Привет, — улыбнулась ей Стелла.

— Привет, весьма гармоничный наряд, — Светка кивнула на её трусики.

Стелла задорно рассмеялась и ушла, призывно покачивая бёдрами.

— Это нормально, так ходить? — спросила Света, когда они двинулись дальше.

— Так загар ровнее ложится и не жарко, — пояснил Дэн, не оборачиваясь.

Вообще, с того момента, как он догнал девушку и уговорил всё-таки пойти к ним в гости, будто потерял к ней интерес. Первым не заговаривал, отвечал, только если она задавала вопрос. И у него с лица всё это время не сходило озабоченное выражение, словно он о чём-то сосредоточенно размышлял, прикидывал в уме варианты. Мыслительный процесс требовал постоянной концентрации, поэтому лоб Дэна пересекли две вертикальные складки.

— Ну вот и наша стоянка, — Мэт сделал приглашающий жест рукой.

Она располагалась на самом краю лагеря, ближе всех к лесу.

Пространство было условно ограничено тремя брёвнами, игравшими здесь роль скамеек.

В центре лежал большой не совсем плоский камень с небольшим креном на одну сторону. Это, видимо, был стол. На нём полчища мух с жужжанием угощались остатками обеда или завтрака, оставленного гостеприимными хозяевами.

С четвёртой стороны стояла синяя полукруглая палатка на двоих.

С противоположного от тропы края расположилось кострище, ограниченное кладкой из небольших плоских обломков скалы.

— Садись, — уговаривал Мэт. — Хочешь чего-нибудь перекусить?

— Нет, спасибо, — отказалась Света с опаской, что доедать придётся за мухами.

Она даже воды решила не просить. Уж как-нибудь потерпит до Утриша, там в ларьке купит.

— Ну как хочешь, — Мэт схватил стоявший на столе закопчённый чайник, разогнав при этом мух, и жадно присосался к носику.

Светка видела, как двигался под кожей кадык, когда Матвей глотал воду. Она сама рефлекторно сглотнула сухую слюну. Пить хотелось неимоверно. Девушка представила, как берёт чайник и пьёт из него, при этом её губы обхватывают носик, как это только что делал толстяк. Света передёрнулась от отвращения. Нет, она точно потерпит.

— И чем вы тут занимаетесь? — решила она отвлечься беседой.

Мэт вдруг замер, как и его кадык, когда он перестал глотать воду, так и застыв с чайником в руке. Дэн, забравшийся было в палатку, выскочил наружу, впившись в девушку подозрительным взглядом.

— А кто тебе сказал, что мы тут чем-то занимаемся?

— Да никто, просто должны же вы чем-то заниматься, — удивилась Светка такой странной реакции.

— А-а, — парни переглянулись и неестественно рассмеялись.

«Какие-то они странные, — подумала Света. — Надо уходить, пока светло».

Девушка глянула на солнце, которое уже начало понемногу склоняться к морю.

— Ладно, мне пора домой, — она поднялась с бревна. — Спасибо за гостеприимство.

— А можно и нам зайти к тебе в гости? — Дэн вдруг в несколько шагов преодолел расстояние между ними и оказался совсем близко, так, что Светка отшатнулась назад.

— К-конечно, — заикаясь произнесла она и, развернувшись, бросилась бежать назад по тропинке.

18

«Дура, вот дура», — повторяла она про себя. И зачем только попёрлась сюда с ними? Они же больные на голову. Ну Дэн так точно.

— Куда несёшься? — Стелла сидела на пеньке в расслабленной позе, подставив весьма аппетитную грудь солнцу, проникающему сквозь пушистые кроны сосен. — Ещё слишком жарко, чтобы бегать.

Светка остановилась рядом с ней, стараясь отдышаться. Обернулась назад. Удивительно, но за ней никто не гнался.

— Дай воды, — попросила она охрипшим от бега голосом.

Девушка протянула ей пластиковую бутылку с истёршейся от многоразового использования этикеткой. Света жадно приникла к горлышку. Вода оказалась тёплой и немного странной на вкус. Но жажда была сильнее подозрений.

— Спасибо, — она протянула бутылку обратно. — А где вы берёте воду?

— Тут водопад недалеко, — Стелла махнула рукой в лес, — туда и ходим.

— Здорово, наверное, так жить? — спросила Света, пялясь на её выставленную грудь.

— Конечно, здорово, и ты приходи, если устанешь от цивилизации.

— Обязательно. Спасибо за воду.

— Не за что, — Стелла закрыла глаза.

«Странные они тут какие-то», — думала девушка, возвращаясь назад по берегу.

Зачем этим парням вообще нужно было звать её с собой? Видно же, что никаких гостей они не ждали. Это было очень странно. И до самого Утриша Света размышляла над этим вопросом, но так и не нашла ответа.

Когда на берегу начали появляться отдыхающие, ожил её телефон. Эсэмэски посыпались как из рога изобилия. Девушка достала телефон из рюкзачка и ужаснулась — двенадцать непринятых вызовов от Игоря. Ну всё, ей конец.

Дрожащими пальцами Светка набрала его номер. Он ответил сразу же, словно сидел у телефона и ждал от неё известий.

— Света! — рявкнул он в трубку так, что девушке пришлось отодвинуть её подальше от уха. — Ты где?!

Такой вариант Игоря до этой секунды не был ей знаком. Тот воспитанный, терпеливый мужчина, который возил её сегодня в Анапу и кормил бургерами, вдруг куда-то исчез. А его место занял разъярённый вепрь, который и орал сейчас в трубку.

Светка так растерялась от неожиданности, что даже не успела придумать складную легенду, как всегда поступала, объясняясь с матерью. Сейчас же пришлось импровизировать.

— Я… э-э… на пляже. — и ведь не наврала ни в одном слове.

— На каком ещё пляже?! — к сожалению, вепрь не удовлетворился таким размытым ответом, и из трубки неслось его бешеное рычание.

— Э-э… на галечном? — от растерянности и непривычности ситуации Светка никак не могла сообразить, какой тон взять с рассерженным её самовольным уходом мужчиной. Раньше она никогда не сталкивалась с подобным. Кроме мамы никто не повышал на неё голос. Да и не ожидала, что Игорь умеет так орать. Вот ни разу бы не подумала.

— Я обошёл весь берег несколько раз! Немедленно прекрати мне врать!

Свете пришлось убрать трубку ещё дальше от уха, потому что мужчина разразился очередной гневной тирадой.

Только когда телефон замолчал, девушка решилась вновь приблизить его к себе.

— Немедленно возвращайся домой, — устало выдохнул Игорь и отключился.

— Ничего себе! — Света поражённо смотрела на трубку, затем на губах её появилась мечтательная улыбка.

Она представила, как возвращается домой.

Он стоит на лестнице, ведущей на второй этаж. Она открывает дверь и застывает на пороге, поднимая к нему виноватый взгляд.

Мужчина кричит на неё, затем в несколько шагов преодолевает расстояние между ними. Хватает её за плечи и гипнотизирует злым пронзительным взглядом.

Он что-то говорит, периодически встряхивая её, словно это поможет лучше усвоить информацию. Светка не слышит его слов. Она вообще ничего не слышит, готовая растаять под этим взглядом и растечься лужицей у его ног.

Но тут… она замечает, что его губы приближаются к ней, и замирает в предвкушении. Её собственные губы, пересохшие от нервного напряжения, приоткрываются. Она тянется навстречу поцелую, закрывает глаза…

— Эй, смотри, куда прёшь, дура! — злобный окрик вывел Светку из состояния особой мечтательности, когда она грезила наяву, совершенно забывая об окружающей реальности.

Девушка открыла глаза. На неё со злобой уставилась женщина лет тридцати. Её русые волосы были собраны в узел на затылке, серые глаза неприязненно прищурены.

Светка опустила взгляд вниз. Она стояла на расстеленном покрывале этой фурии.

— Ой, извините, — попыталась улыбнуться девушка, — я не заметила.

— Естественно! — фурия ещё больше скривилась. — У тебя мозгов не хватает даже, чтобы под ноги себе смотреть.

— Главное, что у вас хватает мозгов, чтобы быть вежливой, — выкрикнула Светка и поспешила ретироваться. Кажется, это та ситуация, когда лучше убежать.

До дома девушка добралась, когда уже совсем стемнело. Перед дверью коттеджа она остановилась. Было немного страшно. Как он её встретит? Вот бы как в её фантазии!

Светка улыбнулась и открыла дверь выданным ей ключом.

Как только она вошла внутрь дома, на неё словно обрушился вихрь, который крутился, прыгал и оглушительно лаял. Вихрь уронил её на пол и начал активно вылизывать Светкино лицо.

— Чак, Чак, прекрати! — Света смеялась и пыталась отвернуться от вездесущего языка.

— Чак, фу! — раздался рядом злой мужской голос.

Пёс тут же поджал хвост и юркнул на кухню, спрятавшись под столом в ожидании, когда буря утихнет. Но она ещё только набирала обороты.

Светка поднялась на ноги. Игорь стоял на ступеньке лестницы, совсем как в её фантазии, и пристально смотрел на девушку.

Вот он сейчас спустится вниз.

Игорь спустился.

Подойдёт к ней.

Он подошёл.

Посмотрит ей в глаза внимательным взглядом.

Она не решилась поднять голову, чтобы убедиться, что и этот пункт сбылся. Но помнила, что должно последовать дальше. Поэтому смежила веки и приоткрыла рот, предвкушая…

Секунда, другая, третья. Ничего не произошло. Светка открыла глаза.

Игорь расставлял по местам разбросанную Чаком обувь и даже не смотрел на неё. Девушку затопило разочарование. Вот что за день сегодня такой! Она совсем не понимает мужской мотивации! Почему они все ведут себя странно? Совсем не так, как она ожидает.

— Я прошу тебя больше не исчезать без предупреждения. Всё-таки я за тебя отвечаю, — Игорь наконец выпрямился и теперь смотрел на неё.

Но не так, как она представляла в своей фантазии. А как-то холодно и отстранённо, как взрослый смотрит на нашкодившего ребёнка. Или котёнка…

И уж совсем не так, как мужчина смотрит на женщину…

Отчего-то Светке стало вдруг очень одиноко и захотелось позвонить маме, услышать её родной, любимый голос.

— Мы договорились? — Игорь по-прежнему смотрел на неё и ожидал ответа.

— Да, — Светка кивнула. Другой вариант тут и не предусматривался.

— Пошли ужинать, — смягчился мужчина. — Тебе надо хорошенько выспаться, завтра будет сложный день.

19

В сладкий сон, где Игорь наконец-то её нежно поцеловал, врывался какой-то посторонний звук. Он был равномерный и назойливый, замолкал на секунду-другую, а потом начинал тарабанить с прежним запалом.

Светка прислушалась, прежде чем открыть глаза. Похоже, кто-то стучал в дверь.

— Мама на работе! — не просыпаясь, прокричала она незваному гостю.

— Света, пора вставать, — негромко произнёс из-за двери голос Игоря.

Чёрт! Игорь! Конюшня! Будильник! Почему не зазвонил будильник?!

— Я проснулась! — крикнула она в сторону двери.

Откинув одеяло, Светка вскочила с кровати, с недовольным «мяв» на пол шмякнулся сонный кот. Девушка схватила телефон. Уже одиннадцать минут шестого. Будильник был выключен, и вряд ли мягкими лапками Барсика. Как же она не проснулась от звонка? Ведь с вечера дала себе такую установку.

Рассвело совсем недавно, поэтому в комнате ещё царил полумрак. Собиралась она почти наощупь.

Глаза то и дело закрывались. Зрение отказывалось работать в такую рань.

Чёрт! А ведь так хотелось хорошо выглядеть сегодня перед Игорем. Может, ещё успеет?

Она быстро накинула тонкий халатик на шёлковую кружевную пижамку, состоявшую из розовой маечки на узких лямках и таких же шортиков. Выглянула в коридор и, убедившись, что Игорь уже спустился на первый этаж, шмыгнула в ванную.

Взглянула на себя в зеркало. М-да, опухшее со сна лицо, всклокоченные волосы. Глаза какие-то мутные. Придётся по-быстрому принять душ.

Светкины органы по утрам включались постепенно. Сначала осязание, спустя несколько минут слух, потом зрение. Самым последним работать начинал желудок. Поэтому она так редко завтракала — обычно он просыпался и начинал требовать еды уже по пути в универ или даже на парах.

А сейчас девичий организм запустился в авральном режиме.

Из душа Светка выскочила в рекордный срок — спустя всего лишь шесть минут. Под конец она включила холодную воду, чтобы быстрее проснуться. И теперь активно растиралась полотенцем. Вода оказалась прямо-таки ледяной.

Ещё пара минут, чтобы расчесаться. Сушить волосы уже некогда. Сами высохнут. Бегом обратно в комнату — одеваться. Вот тут Светка столкнулась с проблемой. Игорь вчера сказал надеть что-нибудь удобное и старое. Но разве в таком наряде можно привлекательно выглядеть?

Девушка открыла шкаф и… зависла. Что же надеть? Вечером она так и не решила этот извечный женский вопрос, уверенная, что к утру её осенит. Не осенило. И теперь Светка судорожно перебирала свои наряды, не зная, на чём остановиться.

Ладно. Пусть будет короткий белый сарафан, под который она наденет тёмно-синий топик. Будет отлично сочетаться с белыми балетками и придаст Светке свежесть и очарование. То, что надо. Удобно и красиво.

Теперь макияж.

Он не должен быть броским. Ведь сейчас утро. И они идут вместе на работу. Так, это должно быть нечто лёгкое, естественное, почти не заметное. Но при этом оттеняющее цвет глаз и привлекающее внимание к губам.

Ровно четыре минуты спустя Светка критически оглядела себя в зеркале.

— По-моему, супер, — произнесла она вполголоса, поворачиваясь из стороны в сторону.

На неё смотрела прелестная юная девушка. Хорошо сложенная, стильно одетая, умело и в меру накрашенная.

В общем, само совершенство.

Но Игорь не оценил. Или, напротив, оценил даже слишком высоко. Или…

В общем, она запуталась.

Когда Светка спустилась по лестнице, мужчина сидел за столом в кухне и пил кофе. Услышав её шаги, мужчина поднял взгляд. И так и завис с открытым ртом и чашкой в руке.

Девушка смущённо покраснела, решив, что сейчас он скажет, как прекрасно Светка выглядит, несмотря на раннее утро.

Но Игорь вдруг закачал головой.

— Нет, — сказал он уверенно и повторил, — нет. Так не пойдёт. Я же сказал, нужна удобная одежда.

— Мне в этом очень удобно, — Светке вдруг стало невероятно обидно за свои старания, пропавшие втуне, неоценённые тем, кому предназначались. И она приняла взрослый независимый вид, приготовившись отстаивать своё право быть красивой и женственной.

Даже на конюшне!

— Свет, ну ты испачкаешь всю эту красоту, потом не отстираешь, — пытался урезонить её Игорь.

— Не испачкаю, — девушка твёрдо стояла на своём, — я буду аккуратно.

— Давай хоть сапоги тебе дам, — попытался мужчина в последний раз воззвать к её здравому смыслу.

Но тщетно.

— В балетках мне будет удобнее, — твёрдо ответила она.

— Ладно, — он сдался, понимая, что переубедить Светку не удастся, и предоставив ей возможность на собственном опыте испытать, что такое конюшня, — давай завтракать.

Она улыбнулась, довольная одержанной победой, и села за стол.

Перед ней стояло широкое блюдо, на котором горкой возвышались пышные ароматные оладьи. А рядом стояли три розетки — со сгущёнкой, сметаной и вареньем. Кажется, клубничным. Рядом на блюдце лежал порезанный толстыми ломтями мягкий белый сыр.

— Не знал, что ты любишь, поэтому достал всё, — улыбнулся Игорь.

— Это ты сам испёк? — удивилась Светка. Мама на завтрак могла разве что достать из холодильника колбасную нарезку. Впрочем, они обе весьма редко завтракали. А вместе — ещё реже. Особенно, в последнее время, когда каждая вставала и уходила из дома в своё время.

— Сам, — Игорь немного смутился и встал из-за стола, подошёл к холодильнику, достал бутылку молока и налил в высокий тонкостенный стакан, стоявший перед Светой, — первый день, он самый сложный. Я решил, что тебе нужно как следует подкрепиться.

Игорь подвинул стакан Свете, а сам сделал глоток кофе из своей чашки.

Она удивлённо посмотрела на молоко, затем подняла взгляд на мужчину.

— А можно мне тоже кофе?

— Кофе? — удивился Игорь и растерялся, явно не ожидая такого поворота событий.

— Да, кофе, — чётко произнесла Светка, чтобы у него не возникло сомнений, чего именно она хочет.

— А тебе уже можно?

— Игорь, мне восемнадцать, мне уже всё можно. — произнесла она негромко, с особой интонацией, вкладывая в эти слова чуть больше, чем собиралась изначально.

Мужчина вдруг закашлялся и встал из-за стола. Он подошёл к раковине, налил себе стакан воды и выпил его большими, жадными глотками. Затем взял с плиты турку и налил кофе в ещё одну чашку. Поставил перед Светкой.

— Спасибо.

Она сделала первый осторожный глоток. И подняла глаза на мужчину, встретившись с его внимательным взглядом.

— Очень вкусно, — Светка вдруг смутилась и опустила глаза в чашку.

Кто-то под столом аккуратно лизнул ей ногу, вежливо напоминая об оладьях. Девушка взглянула вниз и встретилась с преданным взглядом Чака.

— А собакам можно оладьи? — спросила она Игоря.

— Нет, у этого попрошайки свой специальный корм. К тому же, он уже завтракал. А если будет клянчить, пойдёт гулять, — строго сказал Игорь под стол.

Мокрый нос тут же перестал касаться Светкиной ноги. Ему на смену пришёл пушистый кошачий бок.

— А тебе и правда нужно подкрепиться, день будет непростым, и силы тебе ещё понадобятся.

Девушка сделала большой глоток крепкого сладкого кофе — именно такого, как она любила, и потянулась за оладьями.

Надо, так надо. Она ведь уже решила, что будет слушаться и произведёт на него неизгладимое впечатление.

20

Когда они вышли на улицу, уже полностью рассвело.

Игорь шёл впереди уверенным шагом, хотя в данной момент уверенности в правильности своих действий он вовсе не ощущал.

Может, стоило придумать ей какое-нибудь задание в доме? Помочь Степановне, например. Хотя вряд ли Степановна его бы поблагодарила. Она ведь и взбрыкнуть может. А если уйдёт Степановна, его дом превратится в развалины графского замка. Как рассыпчатый торт. Игорь через это уже проходил, когда она легла в больницу на неделю.

Значит, нужно придумать другой вариант. Посылать её в Анапу за покупками? А она водить умеет? Вроде нет. Ну и слава богу, свою машину Игорь бы ей точно не доверил.

Шить или вязать она тоже вряд ли умеет. Мужчина даже усмехнулся, представив Светку за подобным занятием. Да она такого понашьёт. Игорь вспомнил незабываемый вкус борща и содрогнулся.

Доверить ей сайт и рекламу клуба? Не стоит. Она ведь ничего не знает о его работе.

И что остаётся?

Держать её рядом и следить, чтобы не нанесла травму — себе или лошадям.

Да уж, непростую задачку ему подкинула мама. Игорь снова усмехнулся.

Девушка, несмотря на неординарный подход ко многим вещам, очень ему нравилась, притягивала физически. С чем было нелегко бороться. Но при этом она была такой юной и незрелой. Совсем ещё ребёнок.

Он вчера напрасно наорал на неё. Игорь вспомнил, как вернулся домой и не застал там Светки. Её телефон не отвечал. Мужчина с ног сбился, разыскивая её по пляжу и прилегающей территории. Поэтому, когда девушка наконец позвонила, он сорвался. От облегчения, осознания того, что она жива и с ней всё хорошо.

Он слышал её шаги за своей спиной. И чуть сбавил скорость, чтобы они вместе вошли на территорию.

Игорь пытался увидеть своё детище её глазами, будто и сам он был здесь впервые.

Справа стояло здание конюшни на двенадцать денников. Оно было сложено из кирпича, а белый слой штукатурки делал здание светлым и не давал солнцу излишне нагревать его летом. Двускатная крыша была светло-коричневой. Несколько окон по фасаду пропускали солнечный свет. Игорь заботился о своих животных.

Рядом раскинулась просторная левада, куда выгоняли лошадей порезвиться, пока отбивались денники.

В центре территории располагался манеж для выезда и тренировок.

По другую сторону стоял большой деревянный амбар, построенный специально для занятий иппотерапией. Там царствовала Марина.

А рядом с ним — небольшой, двухкомнатный флигель, в котором жили конюхи.

Весь ансамбль, кроме амбара, возведённого пару месяцев назад, строился одновременно и был выдержан в едином стиле. Это в своё время стоило Игорю уйму денег и не меньшее количество нервов, поскольку маман считала своим долгом вмешиваться в строительство и высказывать своё очень важное мнение по поводу каждого потраченного рубля.

Влад и Вовчик уже выводили лошадей.

Игорь оглянулся на Светку. Она стояла с открытым ртом, не в силах отвести взгляд от великолепного зрелища проходивших мимо высоких, упитанных, лоснящихся красавцев.

Мужчина только надеялся, что не братья-конюхи стали причиной восторженного выражения её лица.

Вот ведь ещё одна проблема. Надо сразу поговорить с Сидоровыми и приструнить их, чтобы не разевали рот на его девочку.

Эти ловеласы не пропускали ни одной юбки и частенько возвращались домой уже к рассвету. Только одна женщина не пала до сих пор жертвой их обаяния, и в неё оба брата были безответно влюблены. Марина держала их в чёрном теле и не давала спуску. Наверное, в этом и состояла её особая притягательность для них.

Впрочем, они не посмеют обидеть Свету, а это самое главное. Пусть лучше подшучивают над ней в своей обычной манере. Может, это поможет девчонке быстрее освоиться. Они ведь всего лишь на несколько лет старше неё, можно сказать, почти ровесники.

В то время как Игорь для девушки является слишком взрослым. Поэтому ему следует держать себя в руках и держаться от неё на расстоянии. Не слишком далеко, чтобы в случае необходимости прийти на помощь. И в то же время, не подходить слишком близко, чтобы её дразнящий аромат не заставил его наделать неисправимых ошибок.

Из-за угла выскочили псы, а за ними — Колька.

Вот оно — решение!

Он поручит Свету Колькиным заботам. Так будет спокойнее и Игорю, и удобнее самой Свете. Самого мальчишку он решил не спрашивать, иначе вариантов просто не останется.

Решено!

— Николай, доброе утро, — мужчина остановил беззаботную беготню вокруг конюшни.

Колька замер и смущённо потупился. Несмотря на то, что Игорь никогда не ругал его (не возникало причины), мальчишка неукоснительно соблюдал субординацию. Вот и теперь переживал, что работодатель застал его за игрой с собаками. А ведь он уже должен был чистить денники.

Каждый раз глядя на этого мальчугана, Игорь испытывал необъяснимое чувство вины. Причём за всё человечество. Этот ребёнок, как никто, заслуживал любви и заботы.

— Здрасте, дядя Игорь, — Колька снова опустил глаза, но краем зрения продолжал наблюдать за новенькой, к которой в данный момент подбежала Люси и принялась обнюхивать.

Как и все щенки, она была любопытна, а наличие двух старших, пусть и не кровных, братьев, позволяло ей чувствовать себя в безопасности и не бояться новых впечатлений. Но мальчик не был столь доверчив, поэтому не расслаблялся, готовясь в любой момент подхватить малявку на руки.

— Познакомься, Коля, это Светлана, — представил их друг другу Игорь. — Света приехала из Москвы на лето, она будет помогать нам с лошадьми. А Николай станет твоим, Свет, наставником в этом непростом деле. Слушайся его неукоснительно.

— Что? Его? — Светка изумлённо переводила взгляд с Игоря на мальчишку, который даже не доставал ей до груди, а с него на бело-чёрного щенка, смешно копошившегося в песке у её ног.

— Коля уже несколько лет занимается с лошадьми, — ледяным тоном произнёс мужчина, которого покоробило её грубое замечание, — он гораздо опытнее тебя и многому сможет научить, если ты, Света, постараешься быть с ним вежливой.

Отчитав девушку, Игорь направился к леваде. А Светка осталась стоять и смотреть ему в след.

Затем повернулась к Кольке.

— Извини, если обидела, ты просто не выглядишь суперопытным конюхом.

— Ты тоже, — он снисходительно оглядел её одеяние, остановившись взглядом на белом сарафане.

— Эй, чтоб ты понимал, это Mango.

— Посмотрим, что останется от твоего манго через пару часов — одна косточка. — усмехнулся мальчишка. — Пошли чистить денники.

21

В конюшне было жарко, хотя раскрытые настежь двери позволяли сквозняку свободно гулять по помещению. Назойливо жужжали мухи и ещё кто-то, покрупнее.

Но самое главное — это запах. Сладковато-удушливый, обволакивающий. Казалось, он стремился втянуться в ноздри, забраться под одежду, проникнуть под кожу и стать неотъемлемой частью каждого, до кого мог дотянуться. Этот запах был словно живым существом. Каким-то причудливым монстром.

Света собралась уже сделать шаг внутрь конюшни, но замерла на пороге. Принюхалась и обернулась к остановившемуся за ней Кольке.

— А чем тут так воняет?

— Это навоз, — мальчишка ухмыльнулся, — ценное органическое удобрение.

Любой, кто знал этого мальчугана, видя его сейчас, удивился бы переменам, которые вдруг произошли с ним. Весь Колькин облик неожиданно изменился. Он стал словно выше, выпрямил спину, расправил плечи, смотрел прямо, не опуская, как обычно, глаз.

Да и взгляд был другой — уверенный, знающий.

Он не заикался, как при разговоре со сверстниками, с которыми у него практически не было общих точек соприкосновения. Точнее Колька не умел или не хотел их искать.

Он не чувствовал себя слабым и беззащитным, как это бывало у него со взрослыми вне конюшни.

Здесь мальчик находился в своей стихии. Игорь не зря дал очень высокую оценку Колькиной работе, причём при новенькой, этим руководитель клуба продемонстрировал, как его ценит.

Мальчишка действительно был опытным конником. Он знал, как ухаживать за лошадьми, умел найти к ним подход, оказать помощь, даже подменить тренера в случае необходимости.

— Значит, так, — сказал он, копируя слова и интонации Игоря, когда тот инструктировал новичков, — существует ряд правил, которые необходимо выполнять при работе с лошадьми, тогда и ты останешься цела, и животные не пострадают. Запомни главное: кони — очень пугливые. Здесь нельзя бегать, махать руками, кричать и всё в таком роде. Если испугается, ударит копытом. Может и рёбра сломать. Или черепушку проломить.

Колька заметил ошалевшее выражение Светиного лица и не выдержал, засмеялся.

— Ты шутишь? — с облегчением спросила девушка.

— Нет, — мальчик перестал смеяться, — это я всё серьёзно. Но если ты не будешь делать резких движений и издавать громких звуков, возможно, сумеешь им понравиться.

— Я постараюсь, — кисло произнесла Светка.

— Ладно, сейчас тут пусто и безопасно, самое время сделать уборку. — он прошёл вглубь конюшни. — Вот смотри, это называется денники, в них стоят лошади. Обычно мы просто убираем навоз и мокрые опилки, но сегодня у нас сандень. Поэтому выметаем всё дочиста и дезинфицируем.

— И как часто у вас эти сандни? — спросила Света, по выражению её лица уже было видно, что она оценила весь масштаб трагедии, но всё ещё продолжала хорохориться.

— Раз в неделю, но отбиваем каждый день, поэтому у нас тут так чисто, — с гордостью сказал Колька.

— Оно и видно, — Светкин голос сочился сарказмом, — аж глаза режет от вашей чистоты.

— Ты, наверное, не была в других конюшнях, — обиделся мальчик.

— Не была, — согласилась Света со вздохом, — иначе бы знала, на что иду.

— Жди меня здесь, — Колька умчался куда-то вглубь конюшни, и Света осталась одна.

Теперь она поняла, почему Игорь говорил о старой и удобной одежде. Да и резиновая обувь сейчас не помешала бы. Светка с грустью поглядела на свои белые балетки. Капец им, похоже. Она тяжело вздохнула.

Из дальнего бокового помещения вынырнул Колька. Он катил перед собой старую проржавленную тачку, которая скрипела единственным колесом. Громко брякали лежавшие в ней лопаты.

Подъехав к Свете, мальчик поставил тачку и достал из неё высокие резиновые сапоги. Протянул девушке.

— Держи, жалко твои туфли, да и манго тоже, — улыбнулся он.

— Спасибо, — Светка быстро скинула балетки и аккуратно поставила их снаружи.

— Надевай перчатки, бери лопату, — скомандовал Колька, — и делай как я.

Он зашёл в денник, зачерпнул сырые опилки из центра и вывалил их в тачку.

— Поняла?

Светка кивнула.

— Тогда занимай соседний и смотри, выскребай всё дочиста, — мальчишка снова скрылся за стенкой денника.

Девушка взяла лопату и вошла в помещение, размерами напоминающее небольшую комнату, правда, с очень высоким потолком. Соседние стойла отделялись деревянными перегородками, на которых там и здесь виднелись светлые шерстинки.

Весь пол был покрыт толстым слоем сырых опилок, источающих непереносимый аромат конской мочи и навоза. Как только Света сделала первый шаг внутрь денника, под ногами раздалось чавканье. Спасибо Коле, её белые балетки сегодня уцелеют в битве за чистоту.

Ладно, приступим.

Девушка мысленно поплевала на ладони и зачерпнула первую лопату опилок. Над ней тут же поднялся рой мух, которые с недовольным жужжанием стали носиться вокруг неё.

— Фу, какая гадость, — скривилась Светка и направилась к выходу, где ждала тачка.

Она уже вывернула содержимое первой лопаты и возвращалась обратно, как вдруг услышала мужские голоса, задорный смех и восхищённое восклицание.

— Ух ты, какая красотка!

— Привет, Золушка!

— Думаешь, вычистить Авгиевы конюшни?

Света резко обернулась.

Равновесие — штука тонкая, хрупкая, иногда даже призрачная. Но это она поняла уже позже. Потому что его не удержала. То ли опилки были скользкими, то ли повернулась чуть резче, чем было необходимо.

Выпавшая из руки лопата простучала задорный мотив по деревянной стенке.

А Света плашмя грохнулась на опилки, которые к сожалению и к счастью не успела убрать. К счастью, потому что ушиблась она не так сильно, как могла бы, если б на бетонном полу не было мягкой подстилки. А к сожалению, потому что её любимый белоснежный сарафан немедленно покрылся зловонными пятнами.

К ней тут же подбежал Колька и братья Сидоровы, которые громко извинялись, что напугали её. Они не хотели, это случайно получилось.

Оглушённая падением и окутавшим её ароматом Света позволила вывести себя на свежий воздух и усадить в тени.

Влад протянул ей пластиковую бутылку с водой. Девушка взяла было её, но увидев свои испачканные перчатки, покачала головой.

Поверх голов конюхов Света заметила спешившего к ней Игоря. У него было испуганное выражение лица.

Подобравшись ближе, он растолкал братьев и придвинулся к девушке.

— Ты в порядке? Сильно ушиблась? — он обеспокоенно осматривал её, отыскивая следы повреждений.

— Нет. Всё нормально, — Светка смущённо покраснела. Несмотря на случившийся конфуз, ей почему-то хотелось улыбаться. Может, его осторожные прикосновения были тому причиной? Или озабоченная морщинка на лбу? Ради такого, пожалуй, можно и в навоз плюхнуться.

— Пойдём домой, — предложил Игорь, — тебе нужно принять душ и переодеться. Думаю, на сегодня с тебя хватит.

Но девушка покачала головой. Она подняла на мужчину большие карие глаза и улыбнулась.

— Я хочу чему-то научиться, стать такой же, как Коля. А душ потом приму, когда мы закончим тут.

22

Следующие несколько часов Игорь старался держаться поближе к Светке, чтобы в случае чего быть рядом и немедленно оказать ей помощь.

Но девушка вела себя на удивление храбро и независимо. Она не жаловалась, не стонала, не просилась домой. Хотя, Игорь знал, что первый день — самый сложный. Особенно для тех, кто не увлекался спортом или другими физическими нагрузками.

Несмотря на то, что Светка что-то говорила о диете и поддержании формы, мужчина видел, с каким аппетитом она ела бургеры, да и мышцы у неё не были развиты. С физической работой она явно была на «вы», но упрямо продолжала вычищать денники с почти фанатичным рвением.

Её белоснежный сарафан покрылся некрасивыми пятнами, которые, въевшись в ткань, уже вряд ли отстираются. Ноги и руки тоже были испачканы. Хорошо, хоть сапоги догадалась надеть.

Но, что удивительно, Света вовсе не досадовала на грязную работу, напротив, она улыбалась и перешучивалась с конюхами.

Кольке новенькая тоже явно пришлась по душе. Обычно ему требовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к человеку. У мальчика, несмотря на явные успехи, всё ещё были некоторые проблемы с общением. А тут он сразу взял над Светкой шефство, просвещал её о различных сторонах лошадиной жизни, помогал и подсказывал, если она делала что-то не так.

Игорь любовался девушкой. Сегодня она вдруг раскрылась перед ним с другой стороны. Да, она была красивой, милой, доброй и совершенно не умела готовить. Мужчина усмехнулся, вспоминая её чудовищный борщ. Но сегодня Светка раскрыла перед ним иную сторону своей натуры. У неё оказался на удивление сильный характер, эта девушка умела добиваться своего. Стремилась к цели, даже если та требовала у неё преодоления в себе капризного, избалованного ребёнка.

Похоже, Света ему действительно нравилась. Игорь вздохнул, жаль, что она ещё маленькая. И даже, когда подрастёт, он в любом случае будет для неё слишком старым.

Мужчина с сожалением проводил взглядом Свету и Кольку, вместе вывозивших тачку из конюшни. Мальчик, совершенно не стесняясь, рассказывал ей что-то смешное. Она смеялась и отвечала ему.

У Игоря внезапно начало портиться настроение. Он очистил инструмент, отнёс его на место, открыл кран с холодной водой и вымыл руки, а затем, скинув футболку, с удовольствием подставил под струю шею и плечи.

— Можно и мне тоже? — раздался за спиной тихий голос.

Мужчина обернулся. Она стояла чуть поодаль и смотрела на него. Было в её взгляде что-то, заставившее Игоря замереть. Во рту у него пересохло, сердце неистово забилось. Внутри зрело нечто первобытное, похожее на желание самца схватить свою самку за волосы и утащить в пещеру, где на недавно появившемся ноу-хау — огне — она будет жарить тушу добытого мужчиной мамонта.

И даже то, что эта, конкретно взятая, самка готовить не умеет, совершенно его не смущало. «Ничего, научится», — шептал внутренний голос. — «Тут главное — вовремя утащить. А залог семейного благополучия вовсе не в этом».

Семейного благополучия? Он что, и в самом деле об этом подумал? О семье? О браке?!

За свои тридцать с небольшим хвостиком лет Игорю ни разу не пришло в голову жениться на одной из женщин, с которыми у него были романы.

Страстные и бурные, они неизменно заканчивались не менее бурным расставанием. И терял мужчина, на его собственный взгляд, всегда больше, чем находил в любовной близости.

Последние отношения были с Жанной, психологом, которая уже оканчивала курсы и готовилась, как он думал, работать у него иппотерапевтом. Оказалось, что сама Жанна думала совершенно о другом.

В тот вечер она устроила для него романтический ужин при свечах. Затем позволила снять с неё красивое бельё, специально купленное для этого момента. Он любил её жадно и страстно и был благодарен за эти счастливые часы.

Но затем вдруг всё пошло не так. Вместо того чтобы уютно свернуться в его объятиях и уснуть, как это обычно происходило, Жанна затеяла «разговор».

Начала она с намёков и рассказала, что в некоторых странах есть обычай — если возлюбленный долго не предлагает девушке руку и сердце, то раз в четыре года она сама может это сделать. День Икс наступал каждое двадцать девятое февраля.

Игорь с заметным облегчением заметил, что в этом феврале было всего двадцать восемь дней. А сегодня уже наступило первое марта. И вдруг понял, что она имела в виду…

Двадцать восьмое февраля уже завершилось, и если бы год был високосным, то наступило бы двадцать девятое…

— Давай поженимся, — сделала наконец Жанна предложение, — у нас много общего, нам хорошо в постели.

Ни с одним из этих пунктов Игорь не мог поспорить, хотя и очень хотелось.

— Мы будем вместе заниматься клубом, доведём его до совершенства, научим наших детей кататься верхом, — продолжила она свою мысль.

Мужчина молчал, он не знал, что сказать. Да и вообще, предпочёл, чтобы этого разговора и вовсе не было. А ведь всё так хорошо начиналось…

И Жанна наконец поняла, что он не собирается на ней жениться.

Надо отдать ей должное, она не устроила скандала, просто ушла ночевать в другую комнату, где сейчас жила Света.

Игорь надеялся, что к утру она успокоится, и всё снова будет, как и прежде. Но, проснувшись, он не обнаружил ни девушки, ни её вещей. И таким образом он лишился иппотерапевта за два месяца до открытия нового направления.

И принялся срочно подыскивать нового, предпочтительно мужчину. С ними намного проще иметь дело. Но, к сожалению, мужчин в этом направлении было мало и свободных в данный момент не оказалось.

Пришлось нанять Марину. И помня о своей прошлой ошибке, Игорь игнорировал все её знаки внимания и намёки. Предпочитая, чтобы она закрутила роман с одним из конюхов. Или даже с двумя сразу.

Может, его вечная ошибка была в том, что романы он заводил с единомышленницами, имеющими прямое отношение к конному делу? А нужно было познакомиться с кем-то на стороне.

Но как можно познакомиться с кем-то не работе, если ни на что, кроме этой самой работы, не хватает времени и сил?

И вообще, зачем женщинам все эти заморочки со свадьбой? Неужели так хочется подефилировать в белом платье? Почему они не могут просто радоваться тому, что есть? Зачем нужно всё усложнять?

Очарование момента прошло, и Игорь собрался было уйти в леваду, там тоже его ждала работа.

Словно почувствовав его сомнения, Света сняла перчатки и скинула сапоги. Она вымыла под холодной струёй руки и начала смывать грязь с длинных загорелых ног.

Игорь следил, как она проводит ладонями по гладкой коже, не в силах оторвать взгляд. Ему становилось жарко и душно, опять что-то тёмное и древнее зашевелилось внутри.

— О-о! Это что за стриптиз навозной Золушки? — раздался позади него насмешливый голос, вырывая мужчину из мира эротических фантазий.

Марина с гаденькой улыбочкой смотрела, как Светка краснеет от её ядовитого замечания.

23

— Что это за стриптиз навозной Золушки? — раздалось сбоку от неё ядовитое замечание.

Света вздрогнула и покраснела. Она обернулась на голос и увидела вчерашнюю противную стерву, встретившуюся ей на берегу.

Сегодня стерва была одета в обтягивающие белые бриджи и футболку поло. Выглядела она потрясающе, и от этого не нравилась девушке ещё больше.

Светка открыла было рот, чтобы ответить этой грубиянке. Она ещё не знала, что скажет, но вряд ли это будет текст из всемирного литературного наследия.

Её опередили.

Игорь подошёл к Марине, приобнял её за плечи, отвёл чуть в сторону и тихо, но отчётливо сказал:

— Тебе стоит быть повежливее с моей гостьей.

Женщина вскинула на него удивлённый взгляд. Похоже, раньше он так с ней не разговаривал.

Пользуясь моментом, Светка решила пожаловаться и на прошлые обиды.

— Она ещё вчера мне нахамила на пляже, — ей пришлось повысить голос, чтобы он точно её расслышал.

— На пляже? — Игорь внимательно посмотрел на Марину. — А я думал, ты приболела. Разве не так ты сказала по телефону?

— Дрянь! — прошипела она почти одними губами, повернувшись к Свете так, чтобы мужчина не видел выражения её лица. — Ты за это ответишь.

После чего обернулась к Игорю и спокойно продолжила, как ни в чём не бывало, будто и не она только что шипела как кавказская гадюка.

— Идём, нам нужно поговорить, — Марина подхватила его под локоть и потянула в сторону амбара.

Светка смотрела им в след, сжимая кулаки в бессильной досаде. Вот ведь стерва! И ничего не боится, ничто её не пронимает.

— Выкрутится, — вторя её мыслям, произнёс рядом Колька.

Света перевела на него взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

— Она мужиками вертит, как хочет, — заявил мальчик с видом истинного знатока женской психологии.

— Если будет врать, он её выгонит, — не слишком уверенно возразила Светка, опускаясь на травку в тени конюшни.

— Не выгонит, она специалист хороший и редкий, — мальчишка присел рядом с ней.

— Редкая стерва она, — прошипела Светка, не замечая, что повторяет Маринины интонации. — Он просто обязан её выгнать.

— Спорим? — Колька протянул руку, и девушка пожала его ладошку, оказавшуюся неожиданно сильной. — Только ты всё равно проиграла. Где он в разгар сезона найдёт хорошего иппотерапевта? А Марина — хороший, её дети любят. И родители тоже.

— Чего ж она тогда такая злая? — Светка снова взглянула на амбар, на фоне которого ярко выделялись силуэты беседующих.

— Замуж хочет, наверное, — пожал плечами Колька. — А он её не берёт. Игорь вообще у нас неподдающийся.

— Чего? — улыбнулась девушка. — Это как, неподдающийся?

— Ну вот смотри, Игорь, он добрый, спокойный, надёжный, в общем, то, что женщинам, нужно. Поэтому он им и нравится. Они ведь хотят замуж и ждут. Только он не женится.

— Почему? — потрясённо выдохнула Светка, даже не замечая, что внимает откровениям какого-то мальчишки.

— Потому что он ждёт свою единственную, — авторитетно заявил Колька.

Света смотрела на Игоря, который уже смеялся чему-то, сказанному Мариной, и думала — сможет ли она быть для него единственной.

Маловероятно.

Она ведь ничего не знает и не умеет. Постоянно попадает в глупые ситуации. Из института её и то выгнали. Ну пусть ещё не совсем выгнали, но осенью вполне могут. Даже первый курс не окончила.

Свету одолела такая жалость к себе и своей никчёмной жизни, что захотелось присесть где-нибудь в уголочке и поплакать.

— Пошли, — перебил Колька её пессимистический настрой, — ещё лошадей почистить надо.

— Я устала, — попыталась разжалобить его Светка.

— Первый день всегда самый тяжёлый, потом легче будет, — «успокоил» её мальчик, легко поднимаясь на ноги, и направился к леваде.

— Вот заладили «первый день, первый день», я на второй из кровати не смогу вылезти, если так будет продолжаться, — пробурчала Светка и, кряхтя, начала вставать, чувствуя себя при этом восьмидесятилетней старушкой.

Лошади вблизи оказались высокими, а ещё крупными. Одним словом, очень большими.

Света одним ухом слушала Колькин инструктаж, сомневаясь, что вообще решится прикоснуться к такой громадине. И как на них катаются? Это ж так высоко забираться надо.

— Познакомься, Света, это Гном, — мальчик подвёл к ней невысокого (относительно других лошадей) мышастого цвета конька с ласковыми карими глазами. — Он спокойный и терпеливый, всегда работает с новичками. И даже Марина иногда его использует.

Девушка смотрела, как умело Колька орудует щёткой, и думала, что ему очень повезло. С самого детства занимается любимым делом, точно знает, кем станет, когда вырастет.

— Теперь ты попробуй, — мальчик протянул ей скребок.

Света несмело взяла его в руку и приблизилась к лошади. Провела ладонью по гладкому боку, оказавшемуся неожиданно бархатным наощупь.

Может, если бы она раньше познакомилась с лошадьми, то смогла бы стать известным иппотерапевтом. Как Марина, например. Тогда она пошла бы работать к Игорю. Он бы её ценил, боялся потерять. Смеялся её шуткам…

Светка кинула взгляд на амбар, но с этого ракурса было не видно, продолжают они беседовать или уже разошлись. Она, конечно, предпочла бы второе. Ей не нравилось, как эта расфуфыренная выскочка улыбается Игорю. И почему она не делает грязную работу вместе со всеми? Разоделась, как принцесса на конной прогулке, и дефилирует перед мужиками. Прям, противно.

Гном, которого она в этот момент чистила и больно ткнула в бок, всхрапнул и топнул ногой.

— Ой, прости, прости, я случайно, — Света погладила его по изящной шее, успокаивая. — Больше не буду.

Гном повернул к ней голову, доверчиво глядя большими карими глазами с длинными ресницами, и Светка поняла, что влюбилась.

Она прижалась к нему, вдыхая тёплый лошадиный запах и зашептала нежные бессмысленные словечки, которые всегда говорят влюблённые. А Гном навострил ухо и, прикрыв глаза, доверчиво слушал.

— Коля, — позвала она, — а можно мне покататься верхом?

— Конечно, вечером можем вместе поехать, — мальчик даже не стал скрывать своей радости, ведь ещё пару часов назад он думал, что новенькая вряд ли здесь надолго задержится.

24

Денис и Матвей, известные как Дэн и Мэт, встали ещё до рассвета. Ребята быстро выпили чаю, состоящего из можжевеловых шишко-ягод и признанных условно полезными трав, которые они собирали вокруг стоянки. Кофе закончился ещё на прошлой неделе, а денег было в обрез. Поэтому парни не шиковали.

Несмотря на то, что солнце ещё не выглянуло из-за Кавказского хребта, зарождающегося в этих местах, уже было тепло. Когда светило появится, станет и вовсе жарко. Поэтому ребята каждый день покидали стоянку так рано. Пока не наступила жара. Ну и из соображений безопасности, конечно.

Когда они уходили, весь лагерь уже уснул. Дэн подталкивал и вполголоса ругал Мэта, который шёл впереди по тропинке, но слишком медленно.

— Ты чего толкаешься? — возмутился неповоротливый Матвей.

— Тихо, — зашипел на него Денис, — перебудишь тут всех, потом сочиняй, куда мы ходим.

Незлобливый Мэт промолчал. Он уже знал, что если продолжать спорить с Дэном, то виноват в итоге всё равно окажется он, а настроение будет безвозвратно испорчено.

День сегодня обещал быть удачным, вчера они, кажется, наткнулись на что-то значительное. Может, адыгский могильник, а может, даже античный комплекс.

Матвей представлял, что это будут доспехи турецких янычар или кованый сундук с монетами. Золотыми, конечно.

Они с Дэном наконец-то разбогатеют и купят себе нормального кофе, а ещё пряников. Шоколадных. И мороженого. Шоколадного с кусочками шоколада в шоколадной глазури.

Матвей так явно представил себе, как держит в руке эскимо, что почувствовал на губах шоколадный вкус. Облизнулся. Сладкого ему в лесу очень не хватало.

Денис не считал нужным тратить на «эти глупости» деньги, которых и так было мало. А девчонки из лагеря, поначалу привечавшие толстяка-сладкоежку, постепенно осознали, что приходит он исключительно из гастрономических потребностей.

Матвей не сразу понял, что ему больше не рады. Он долго удивлялся, как прежде свободные девушки вдруг оказывались неизменно занятыми, или куда-то спешили, или собирались вдруг ложиться спать в неурочное время…

Пока они с Дэном поднимались вверх по тропе, солнышко выглянуло из-за края гор. Стало светло. Запели птицы. Жужжали и стрекотали какие-то насекомые. Все радовались погожему летнему дню. И Матвей начал что-то негромко напевать себе под нос.

— Что ты там бубнишь? — раздражённо перебил его Дэн. — Лучше смотри, чтоб никто не попался на пути. Нам тут только свидетелей не хватало.

Мэт уже давно научился не обижаться на своего двоюродного брата. Тот был раздражительным и вспыльчивым, но спокойный характер Матвея это вполне компенсировал. Поэтому их неразлучная парочка уже давно, правда не слишком плодотворно, трудилась на ниве «чёрной» археологии.

Поскольку это направление деятельности считалось весьма прибыльным, где можно без особого труда и вложений «срубить лёгкие бабки», самые «плодородные» участки уже давно были поделены между более сильными группами «чёрных» археологов. Таким неудачникам, как Дэн с Мэтом, досталось то, что досталось.

Но парни не унывали. Они третье лето подряд приезжали на Утришские лагуны, жили в лагере нудистов и тайком поднимались в горы, чтобы вести разработку потенциальных клондайков при помощи металлоискателя.

Чем выше они поднимались, тем прохладнее становилось. Пицундские сосны с пушистыми ветвями росли близко друг другу и почти не пропускали солнечных лучей. Здесь было гораздо приятнее находиться, чем в изнывающем жарой лагере на самом краю леса.

Добравшись до помеченного специальным знаком дерева, Дэн откинул груду веток и вытащил металлоискатель.

Сегодня была его очередь надевать наушники и слушать ритмы земли, скрывающей сокровища древних цивилизаций. Но Денису было лень таскать тяжёлую штуковину, и он уступил эту почётную обязанность кузену, который вряд ли следил за очерёдностью. А если и следил, то всё равно не стал бы возражать.

И действительно Матвей нацепил наушники и углубился в поиск артефактов.

Денис же прилёг на мягкой хвое, много лет копившейся на земле среди шершавых стволов. Ещё было рано, можно немного подремать, пока Мэт трудится ради их общего блага…

— Дэн, Дэн, — Матвей тряс его за плечо. Он был чересчур взволнован, и даже голос звучал выше, напоминая девчачий. — Я нашёл. Кажется…

— Так нашёл, или кажется? — Денис мгновенно проснулся и поднялся на ноги.

— Нашёл, только это… мм…

— Да, блин, прекрати уже мычать, говори, что там!

— Камень…

— Какой ещё камень? — Дэн вспыхивал мгновенно и начинал орать. — Ты меня разбудил из-за какого-то булыжника?!

Матвей в ответ на наезды двоюродного брата всегда тушевался и начинал мямлить. Чувствовал он себя при этом очень неуютно.

— Нет. Это белый камень. Может, саркофаг? — предположил он с надеждой.

Дэн давно хотел найти не разграбленный саркофаг какого-нибудь древнего богача, чтоб там и золотые монеты, и украшения, и дорогая посуда. И ещё много всего, что понравится его «куратору».

Дело в том, что за этой деятельностью наблюдали очень пристально, и Денис не смог бы продать ни одной самой мелкой монетки так, чтобы об этом не стало известно «куратору». И попытайся он пойти в обход своих «покровителей», и ему, и Мэту весьма не поздоровилось бы.

Поэтому о каждой находке он должен был доложить «наверх». Правда, пока ничем порадовать «куратора» он не мог. И тучи над его головой уже начинали сгущаться. Слишком подозрительно «сверху» смотрелись три лета работы вхолостую.

К возможному саркофагу Денис почти летел, уже представляя, что купит на заработанные деньги. Ему обещали всего двадцать пять процентов, причём напополам с Мэтом, но даже и это в случае удачи может оказаться огромным барышом. Да и, какой будет половина Матвея, определял сам Дэн, можно её немного подрезать.

В плодородном слое гумуса, накопившемся здесь за много веков, виднелась свежевыкопанная ямка. А из неё торчало что-то, испачканное землёй.

Денис подошёл поближе и присел на корточки. Коснулся белевшей под слоем грязи находки. Это был не просто камень. Уж слишком гладкой наощупь оказалась находка. И холодной.

— Что это? — спросил наблюдавший за его манипуляциями Матвей.

— Не знаю, — шёпотом ответил Денис и огляделся по сторонам. Душу затопило ощущение чего-то грандиозного. Он чувствовал, нет, знал, что они с Мэтом стоят на пороге большого открытия. — Давай раскопаем побольше.

Матвей послушно поднял отброшенную было в сторону лопату и приготовился копать дальше.

— Стой, тупица! — заорал Дэн.

Мэт послушно замер и поднял на него ожидающий взгляд.

— Не лопатой! А вдруг повредишь?

Точно, и как он сам до этого не догадался. Всё-таки хорошо, что Денис у них такой умный.

Матвей нашёл толстый сук, отломал от него лишние ветки и, встав на колени над ямой, принялся выгребать из неё землю.

Находка оказалась узкой, клиновидной формы, но длинной, уходящей глубоко в землю. Мэт устал уже обкапывать её.

— Уже сантиметров тридцать, — сообщил он наблюдавшему Денису и устало вытер пот. Жара поднималась и наполняла воздух между деревьями.

— Пусти-ка, — Дэн сорвал сосновую ветку и начал обтирать ею находку.

Спустя несколько минут из-под слоя сырой земли явственно проступила бледная рука.

— А-а-а! — заорал Матвей и одним прыжком отскочил на пару метров. — Труп!

— Тьфу на тебя! — Денис тоже дёрнулся от резкого вскрика товарища. — Чего орёшь?! Статуя это. Мраморная.

25

Первые несколько дней промелькнули для Светы, как один нескончаемый трудовой подвиг. К вечеру она обычно была настолько вымотана, что с трудом ужинала тем, что готовила им днём Колькина бабушка, на автопилоте принимала душ и валилась в постель. А утром всё начиналось с начала.

Постепенно девушка втянулась, и работа уже не казалась настолько тяжёлой. Светка даже начала получать удовольствие от общения с лошадьми, узнавала их характеры и повадки, училась находить подход.

С каждым днём на ферме ей нравилось всё больше и больше. И вечерами вместо ожидаемого мамой нытья девушка взахлёб рассказывала ей, как здесь здорово, какой замечательный Гном, и нос у него бархатистый, и нрав мягкий. В общем, если б он не был конём, мама решила бы, что дочь наконец влюбилась.

Об Игоре Светка старалась лишний раз не упоминать, только если мать спрашивала напрямую. Девушка боялась раскрыть своё истинное отношение, потому что в последние дни он словно поселился в её мыслях. Днём она постоянно старалась найти его взглядом, а ночами… он неизменно становился героем её эротических снов.

Светка чувствовала себя глупо и боялась, что кто-нибудь узнает о её любовной зависимости и начнёт насмехаться.

Игорь же вёл себя по отношению к ней заботливо и покровительственно, словно старший брат. И это иногда просто выводило Светку из себя, хотелось стукнуть его по голове и проорать ему в ухо: «Я влюблённая в тебя женщина! Заметь же это наконец!»

Но он не замечал. Конечно, иногда девушка ловила на себе его взгляды, дававшие ей призрачную надежду, но и она гасла, когда Игорь, заметив, что она смотрит в ответ, тут же отводил глаза.

Ещё и Марина изводила её постоянными придирками и насмешками. Правда, делала это, когда поблизости никого не было. При других же эта стерва всегда была к ней подчёркнуто нейтральна. А Игорь, казалось, начал уделять стерве больше внимания, чем раньше. Они даже собрались пойти на свидание, но мужчина уже дважды откладывал это мероприятие. Что, конечно же, не могло не радовать Свету.

В общем, жизнь била ключом. И чаще всего Светке по голове. Но она не отчаивалась. Знала, что и на её улице когда-нибудь перевернётся грузовик с личной жизнью и взаимными чувствами. Надо только подождать.

А самой большой душистой и светлой ложкой мёда в этой бочке дёгтя был Гном. Его тёплые карие глаза, смотревшие на девушку с нежной доверчивостью, мягкие ноздри, приветливо обнюхивавшие её руки в поисках яблока или морковки, да и весь его большой и бархатистый облик приводил Светку в восторг.

Настоящая любовь всё же существовала в этом мире. И истинное волшебство случалось, когда эта любовь была взаимной.

Сегодня вечером наконец должна была исполниться мечта последних дней — Колька обещал совместную верховую прогулку. Они уже заручились согласием Игоря, который как раз сегодня собирался пойти на свидание с Мариной. И теперь девушка предвкушала первый выезд на Гноме и одновременно ревновала мужчину своей мечты к этой противной стерве.

Ну вот почему не бывает так, чтобы жизнь приносила только радость?

Когда они прервались на обед, Игорь засомневался в правильности своего выбора.

— Может, и мне поехать с вами? — спросил он Светку, с аппетитом поглощавшую Степановнин борщ, так разительно отличавшийся от её собственного. — Мало ли что может случиться. Всё-таки вы ещё дети, и…

— Мне уже восемнадцать! — с досадой перебила его Светка.

— Прости, — улыбнулся Игорь, — всё время об этом забываю.

Он протянул девушке стакан сока и, подняв свой, легонько стукнул самым краешком.

— За взрослую, умную и красивую девушку, — произнёс он тост таким нежным голосом, что Светка подобно кобре была готова тянуться за ним из своего кувшина.

Она покраснела и в смущении опустила глаза. Вот зачем он так? Словно издевается над ней.

Мелькнула было мысль, что он уже давно догадался об её чувствах и теперь насмехается, получая удовольствие от её неловкости.

Нет, Игорь не такой, он не стал бы поступать подобным образом. По крайней мере, Светка на это надеялась.

И вот наконец настал день Икс. Точнее вечер. Хотя до наступления темноты было ещё далеко. Солнце лишь начинало опускаться над морем.

Колька показывал и терпеливо объяснял, как седлать лошадь, как ставить ногу, с какой стороны садиться. А Светка почти не слушала его, глядя в бархатисто-карие глаза, казалось, ожидавшие этой прогулки не меньше, чем она.

— Гномик, маленький мой, — она погладила доверчиво подставленную морду. — Ты ведь хочешь меня покатать?

Конь фыркнул и покивал головой, возмущаясь её необоснованным сомнениям. Ну конечно, он тоже желал этой прогулки. Словно подтверждая свои слова, он нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

— Ты готова? — спросил её Колька, державший поводья.

Светка, сглотнув, кивнула. Она знатно нервничала.

— Вот, встань сюда, — мальчик подставил перевёрнутое вверх дном ведро.

Светка осторожно забралась на него, немного сравнявшись в высоте с лошадью.

— Так, молодец, — терпеливо похвалил её Колька. — Ты помнишь, что делать дальше?

Светка кивнула. Провела рукой по крупу Гнома. Шёрстка была тёплой и приятно шелковистой на ощупь, и это странным образом вселяло в неё уверенность.

— Левой рукой крепко ухватись за луку седла.

Светка ухватилась.

— Вставляй левую ногу в стремя.

Она вставила ногу.

— Теперь отталкивайся от ведра и махом перекидывай правую ногу через круп.

Девушка попыталась оттолкнуться, но левая нога в стремени спружинила, и она чуть не упала от неожиданности, хорошо, что держалась за луку седла.

— Так бывает в первый раз, ничего страшного, — успокоил её Колька. — Давай ещё раз.

Во второй раз Светка уже знала, чего ожидать, поэтому всё показалось простым и лёгким. Она оказалась верхом на коне.

С земли Гном казался низкорослым, но сейчас девушка была так высоко, что даже немного закружилась голова.

— Теперь легонько сдави бока, и он пойдёт вперёд.

Она сдавила бока Гнома кедами, и тот пошёл медленной поступью по направлению к манежу.

— Света, стой! — кричал, смеясь, ей вслед Колька. — Не туда!

— Гномик, миленький, поворачивай, — попросила она. Но конь прошёл в открытую калитку и потрусил вдоль ограды.

Светка слышала, что позади неё хохотали. Когда Гном прошёл уже полкруга, и она оказалась лицом к смеющимся, поняла, что здесь собрались все. И Игорь тоже смеялся над её неуклюжестью. И Марина, стоявшая рядом с ним. А братья Сидоровы ржали как кони.

Света не знала, что делать. От растерянности все Колькины инструкции вылетели у неё из головы. Ей и оставалось только держать уздечку и постараться не разреветься от обиды у всех на глазах.

Гном внезапно остановился на втором круге. Девушка находилась спиной к людям. Поэтому не видела, кто именно ей помог. А оборачиваться не хотелось. Ни к чему им видеть выступившие от обиды и досады слёзы.

— Ну всё, тихо, тихо, — Игорь стоял рядом и поглаживал её ногу. — Успокойся. Всё хорошо. Так бывает в первый раз. Это не страшно.

— Да, именно поэтому вы все так смеялись, — прогундосила Светка, чувствуя, что предательские слёзы всё-таки сейчас вырвутся на поверхность.

— Прости, но ты очень уморительно смотрелась. Мы не со зла, честное слово, — он положил ладонь поверх её сжимавших узду пальцев и легонько сжал их, заставив Светку поднять на него глаза. — У тебя всё получится, слышишь? Я серьёзно.

Игорь подробно объяснил ей, за что и как нужно дёргать, чтобы лошадь повернула или остановилась. Всё оказалось не так сложно. Ободрённая присутствием мужчины и его поддержкой Света попробовала, и, о чудо! Гном послушно поворачивал, повинуясь воле её неумелых рук, а потом и вовсе остановился.

— У меня получилось! — обрадованная девушка хотела было броситься мужчине на шею, но отсюда до него было слишком высоко.

— Вот видишь, а ты переживала, — улыбаясь, произнёс Игорь.

А Светку так и подмывало сказать, что всё это только благодаря поддержке самого лучшего в мире мужчины.

Но тут к ним подоспел Колька, и она сдержалась.

— Спасибо, — вот и всё, что она смогла произнести.

Они с мальчиком выехали через заднюю калитку и через минуту оказались в лесу. Кони шли по тропинке гуськом.

Впереди Колька на Звёздочке, гнедой кобыле, прозванной так за белое остроконечное пятно на лбу. А за ними Светка на Гноме. Она до сих пор чувствовала прикосновение мужских пальцев. Подняла ладонь, которой касался Игорь, и провела тыльной стороной по щеке. Душа пела от переполнявших её ощущений. Хотелось смеяться и нестись вскачь. Но девушка заставляла себя сдерживаться, с управлением лошадью она всё ещё была на «вы».

Солнечные лучи пронизывали редколесье насквозь, наполняя всё вокруг теплом и светом.

— Ну как тебе? — обернулся Колька спустя несколько минут.

— Это просто сказка, — улыбаясь, ответила девушка.

26

Игорю всё труднее становилось игнорировать присутствие привлекательной женщины в своём доме, потому что тело реагировало, уже почти не оглядываясь на разум.

Он чувствовал себя запертым в клетке хищником. В то время как соседней клетке томилась желанная самка…

Это было просто какое-то наваждение.

Мужчина заходил в ванную и чувствовал аромат её шампуня. Отправляясь спать, смотрел на дверь её комнаты и почти физически ощущал, что в этот момент она снимает с себя одежду. А поутру он встречал её за завтраком.

Света улыбалась и смотрела на него такими глазами… В них столь явно читалось обещание страстных ночей и пылких объятий, что мужчине становилось не по себе.

Он видел, что тоже нравится Свете. Она была не против, также хотела сблизиться с ним. И это ещё больше всё усложняло.

Если он воспользуется её наивностью, то окажется последним подлецом. Да и что он мог ей предложить? Несколько недель беспробудной страсти? А что потом? Прости, дорогая, возвращайся к маме? А я продолжу свою холостую жизнь, ибо очень дорожу своей независимостью.

Эти мысли просто изводили мужчину. Ему жизненно необходимо было отвлечься от этого соблазна. Переключиться. Иначе он за себя не ручался. Он ведь не железный человек.

Ему нужна взрослая свободная женщина, не зацикленная на серьёзных отношениях. И как можно скорее.

Игорь уже решил было отправиться с ребятами вечером в бар и там познакомиться с кем-нибудь для снятия напряжения. Он представил, как приводит женщину в дом, проводит с ней бурную ночь, а поутру… они сталкиваются со Светкой на кухне…

Нет, так тоже не пойдёт.

Чёрт, и как это он умудрился так влипнуть? Ведь ещё несколько дней назад его жизнь была вполне себе гармоничной и упорядоченной. Его устраивали нечастые лёгкие романы без обязательств. И, что самое главное, они устраивали и его партнёрш.

— Эй, ты меня слушаешь? — спросила Марина недовольным голосом.

Игорь словно выплыл из густого тумана, где не было ни образов, ни звуков, и осознал, что женщина уже несколько минут что-то ему рассказывает.

Нет, он её не слушал. Опять витал непонятно где и думал, непонятно о чём. Хотя тут как раз таки всё и понятно. Он думал о той, что сейчас так задорно смеялась, играя с Колькой и его собаками, и словно невзначай периодически погладывала в его сторону.

— Извини, задумался. — Игорь постарался сосредоточиться на своей собеседнице, будто случайно подставлявшей под его взгляд торчавшие из-под неплотной футболки соски.

Она специально не надела сегодня лифчик, выводя в бой тяжёлую артиллерию. Марине уж слишком не нравилась эта дерзкая девица, живущая с Игорем под одной крышей и явно положившая на него взгляд. Светка была соперницей, которую нужно обойти. А для этого, как известно, хороши любые средства.

— Ты слишком много работаешь, — промурлыкала Марина, обхватывая перевитое мускулами предплечье и прижимаясь к нему так, чтобы напряжённые соски царапнули его кожу, — тебе нужно расслабиться. Давай сходим куда-нибудь вечером?

— Да, нужно, — согласился Игорь, понимая, что она права, ему действительно нужно немного расслабиться. Иначе он просто взорвётся. Или набросится на Светку, зажмёт её где-нибудь на лестнице, сорвёт одежду и…

— Отлично! В Анапе открылся новый ресторан, я слышала о нём неплохие отзывы, — меж тем по-своему поняла его согласие Марина. — Я закажу столик сегодня на восемь вечера. Тебя устроит?

— Что устроит? — нет, так не пойдёт, он совершенно не может сегодня сосредоточиться.

— Столик на восемь, — терпеливо повторила она, слегка оглаживая его руку, словно пробуя твёрдость бицепсов. — Ты же сам сказал, что хочешь расслабиться и пойдёшь со мной сегодня в ресторан.

Вот чёрт!

И как он умудрился согласиться? Столько времени избегал её намёков, а тут вдруг так влип.

Марина ещё раз огладила его предплечье, осторожно провела коготками по загорелой коже, и направилась в амбар, по пути доставая из кармана телефон. У самой двери она обернулась и послала ошарашенно глядящему ей вслед Игорю воздушный поцелуй. Её глаза и улыбка таили предвкушение, обещали насыщенный вечер, плавно переходящий в утро.

Он сглотнул, чувствуя, как приливает кровь, заставляя его чувствовать себя неуютно в старых, разношенных джинсах.

Мужчина обернулся и наткнулся на расстроенный взгляд Светки, внимательно наблюдавшей за разворачивающейся в нескольких метрах от неё сценой. Встретившись с ним глазами, девушка тут же повернулась, изо всех сил делая вид, что ничего особенного не произошло.

Игорь едва не застонал в голос. Сколько же проблем с этими бабами, как они любят усложнять жизнь. И себе, и окружающим.

И что прикажете ему теперь делать?

Мужчина тяжело вздохнул и вернулся к работе.

К счастью, свободных столиков на сегодняшний вечер не оказалось. Марина была согласна уже на любой ресторан, а Игорь предложил перенести ужин на другой день. Сегодня он очень устал и вряд ли сможет быть для неё интересным собеседником. Другой причины так быстро он не сумел придумать.

Женщина даже и не пыталась скрыть свою досаду. Она успела разнести новость по всему клубу. Зато Светка, напротив, сияла, как новенькая монетка.

И остаток рабочего дня Игорю пришлось следить, чтобы эти две кандидатки на его сердце и другие органы не пересекались между собой. Ибо только драки на конюшне ему и не хватало.

Вечером за ужином Светка была хмурой и без аппетита. Она едва ковырялась вилкой в тарелке. Разговор за столом тоже не клеился. Девушка была явно расстроена, а он не знал, чем её утешить.

Точнее, знал, но не мог так с ней поступить. Это было просто нечестно и к тому же подло по отношению к ней.

А Игорь подлецом не был. Пусть это и нелегко ему давалось.

27

Дэн подошёл к месту встречи и огляделся по сторонам. Он вышел из лагеря задолго до оговоренного времени, поэтому появился здесь первым.

Куратор назначил ему встречу в центре Анапы на десять часов вечера, когда уже стемнело. И если сюда Денис ехал ещё на маршрутке, то обратное расстояние ему придётся преодолевать пешком. А это около двадцати километров. По безлюдной, местами неосвещённой дороги.

Ну или можно заночевать в городе. Но на гостиницу не было денег, а на скамейке в парке, где он сейчас сидел, спать было бы некомфортно. К тому же фонари ярко светили на аллеях, по которым периодически проходили патрули из полицейских и казаков.

У Дениса каждый раз при виде них замирало сердце. Несмотря на то, что с собой у него не было ничего противозаконного, совесть «чёрного археолога» была нечиста и заставляла вздрагивать от каждого взрыва смеха проходивших мимо компаний отдыхающих.

— Надеюсь, ты выдернул меня по серьёзной причине, иначе моё терпение может закончиться, и я не буду больше слушать твои жалкие оправдания, — негромкий голос застал врасплох.

Денис чуть не подпрыгнул от неожиданности. Повернул голову влево. На другом конце скамейки сидел высокий худощавый мужчина в белом льняном костюме и белой же широкополой шляпе, он что-то с интересом рассматривал в своём белом смартфоне и, казалось, совершенно не обращал внимания на Дэна.

— Д-добрый вечер, Виктор Дорофеевич, — узнав своего собеседника, молодой человек ка-то ссутулился и начал слегка заикаться.

— Смотри перед собой! — оборвал его куратор негромко, но хлёстко, словно прозвучала пощёчина.

У Дениса даже возникло желание потрогать себя за щёку, проверить, в порядке ли она. Он ссутулился ещё больше и перевёл взгляд на ограду спортивной площадки, расположенной напротив скамейки.

— Так что ты хотел мне сообщить? — терпением Виктор Дорофеевич, или Витя Тиски, как его называли за глаза, никогда не отличался. Этих гробокопателей, особенно таких лохов, как этот, ни во что не ставил. К тому же сегодня у него намечалось свидание с молодой певичкой из кафе на набережной, и Витя хотел поскорее уйти отсюда.

— Мы нашли мраморную статую, баба какая-то, — доложил копатель, затравленно глядя перед собой.

— Уверен?

Денис кивнул.

— Большая статуя?

— Да, наверно, с меня где-то. Или поменьше, — низкорослый Денис показал сначала ладонью высоту себе по шею, а затем чуть ниже.

— Почему не уверен?

Копатель замялся, чем насторожил тёртого жизнью куратора.

— Что со статуей?

— Она сломалась, — практически прошептал Денис.

— Вы, дебилы, умудрились разбить мраморную статую?! …! …! — а Виктор, напротив, забыл о том, что нужно соблюдать конспирацию.

Лишь заметив, что прохожие оборачиваются на их скамейку, снова сбавил тон до минимума.

— Что отбили? Руки-ноги?

— Рука уже была отдельно… А потом баба пополам разломилась… — со вздохом признался Дэн и втянул голову в плечи, ожидая нового потока ругани.

— …! Вы, идиоты, сломали напополам мраморную статую? — Виктор Дорофеевич снова забылся и орал на Дениса, уже не обращая внимания на удивлённые взгляды. Которые, впрочем, лишь скользили по громкоголосым собеседникам и вновь устремлялись вперёд. Здесь привыкли к шуму и крикам. — Да ты, плесень, знаешь, что она стоит несколько миллионов?!

— Рублей? — Дэн раскрыл рот от удивления. Такие суммы денег представлялись ему чем-то условным, эфемерным, почти не существующим в реальной жизни.

— Евро, тупица! Но только если она целая! — Витя постарался успокоиться и взять себя в руки. Не стоило привлекать излишнее внимание. Закопать этого придурка в лесу, где-нибудь подальше от любопытных глаз, он всегда успеет. — За сломанную три копейки заплатят и дырку от бублика в придачу.

Денис заметно приуныл. Он надеялся, что даже после поломки статуя будет стоить приличных денег. Конечно, о миллионе евро он и не помышлял. Но на несколько сотен деревянных косариков рассчитывал.

Да и не ломали они с Мэтом её. Баба сама развалилась.

Денис вспомнил, как долго они провозились, выкапывая статую из-под земли. Она лежала горизонтально, лицом вниз. Правая рука, вытянутая в сторону, лежала отдельно, чуть поодаль, а в ней было что-то зажато. Волнистое, похожее на небольшую ракушку.

Ни Мэт, ни Дэн в искусстве не разбирались, поэтому и не смогли узнать Афродиту, богиню любви и красоты.

Они воспринимали свою находку, скорее, в денежных единицах.

Лопата была давно отброшена в сторону. Теперь оба парня стояли перед древнегреческой богиней на коленях и сосновыми ветками отгребали от неё землю, стараясь не поцарапать мрамор. На это ушло несколько часов. Когда Афродита была освобождена от своих земных оков, оба копателя, чумазые, перепачканные гумусом, еле разогнули спины.

Уже смеркалось. Перед молодыми людьми возникла дилемма — снова засыпать статую землёй, оставив её в многовековом земляном ложе, забросать ветками и вернуться утром, либо поднять её сейчас.

Азарт охотников, максимально приблизившихся к своей добыче и почти поймавших птицу счастья за хвост, не позволил парням отложить на завтра возможность увидеть божественную скульптуру во всей её красе.

Молодые люди осторожно убрали в сторону руку, из которой торчал какой-то металлический штырь. И взялись за саму женщину.

Разумеется, они не знали о том, что мрамор — очень тяжёлый материал. Поэтому решили изъять богиню из земли традиционным путём — один берётся снизу, другой — сверху. Несколько попыток, содержавших кряхтение и отборную ругань, продемонстрировали свою бесплодность.

Тогда Дэн догадался ухватить её обоим с одного конца, логически рассудив, что это наверняка будет легче.

Скомандовав Мэту поднимать на счёт «раз, два, три», сам Денис напряг все свои не слишком выдающиеся мышцы.

Статуя медленно, но верно пошла вверх. Как вдруг послышался хрусткий удар камня о камень. При этом нижняя часть богини просела, а верхняя ударилась о неё и, отскочив, шмякнулась Мэту на ногу. Точнее, на большой палец, как выяснилось позже, но в тот момент ему показалось, что всю ступню зажало в каменных тисках.

Мэт заорал от боли. А Дэн вторил ему, увидев, как только что казавшаяся цельной скульптура развалилась на две части. При этом из нижней части, так же, как и из руки, торчал металлический штырь.

Если б молодые люди потратили своё бесценное время на такую глупость, как изучения истории и искусства античного мира, они без сомнения знали бы, что мраморная скульптура в то время зачастую была композитной. То есть состояла из нескольких частей, поскольку материал был очень тяжёлым, и перевозить статую целиком на дальние расстояния оказывалось весьма проблематичным.

Но Дэн и Мэт не были знакомы с подобными тонкостями, а потому решили, что разбили мраморную женщину и теперь за неё заплатят гораздо меньше, чем заплатили бы за целую.

Закидав богиню землёй и ветками, грязные и обессиленные своей потерей возвращались молодые люди в лагерь. Хорошо, что уже было темно, и их никто не увидел.

Мэт с трудом наступал на ногу. Его палец опух и болел. Поэтому на следующий день было решено не перетаскивать статую в условленный тайник, а сначала встретиться с куратором. Причём на встречу Дэн отправился один, а его раненый товарищ остался в лагере восстанавливать подорванное здоровье.

— Значит так, — выдал Виктор Дорофеевич своё решение, — притащите статую, куда договаривались. Сроку даю неделю. Всё.

Он уже начал было подниматься, как Денис тонким, срывающимся голосом вымолвил.

— А деньги?

Витя Тиски, прозванный так, потому что виртуозно владел этим инструментом, бросил лишь один взгляд на зарвавшегося лошка, и вопрос об оплате тут же угас.

Куратор посмотрел на часы. Его певица через пятнадцать минут закончит смену. Вспомнив, какие штуки она умела выделывать, Витя почувствовал, что испорченное настроение начало подниматься. Поэтому снисходительно ответил, поднявшись со скамейки.

— Деньги будут, как найду покупателя.

28

За день Марина несколько раз подходила к Игорю, чтобы напомнить о предстоящем свидании. Нет, она не говорила ему: «Смотри, не забудь, что мы вечером идём в ресторан». Женщина действовала гораздо тоньше.

Слыша разговоры о еде, словно невзначай она упоминала о фирменных блюдах этого ресторана, куда, кстати, сегодня они пойдут с Игорем. Если рассуждения шли об организации вечернего досуга, рекомендовала именно это место, куда, кстати, сегодня они пойдут с Игорем.

В общем, к вечеру все в клубе знали наизусть и название заведения, и время встречи, и расположение их столика. Работники и даже клиенты старались избегать воодушевлённую предстоящим свиданием женщину, а если видели, что она приближается к ним, вдруг вспоминали о крайне неотложном деле и спешили его исполнить, причём на противоположном конце клубной территории. Подальше от «этой ненормальной».

Игорь уже понял, что отвертеться сегодня у него не получится. Ни плохое самочувствие, ни крайняя степень усталости не будут восприняты в качестве уважительной причины.

Как говорится, уважительная причина в данном случае может быть только одна — смерть.

Но Игорь надеялся, что до этого не дойдёт.

Ничего страшного. Сходит он на это свидание. Чай, Марина не серый волк, не съест его. К тому же, она интересная, привлекательная женщина, хороший специалист, отличный конник. У них много общих интересов. Найдётся, о чём поговорить.

Никто ведь не заставлял его переходить дальше, чем нужно. Да он и не нежная девственница, чтобы страшиться коварного обольстителя.

Но увидев расстроенное лицо Светки, понял, что предпочёл бы провести этот вечер в обществе совсем другой женщины. Да что там скрывать, и ночь, и утро, и вообще бы пару дней не вылезал из постели. Ну разве что подкрепиться.

К счастью, сегодня Колька обещал отправиться с ней на верховую прогулку. Уже некоторое время они это обсуждали. И прилюдно, и между собой.

Как бы ни странно это выглядело, но эти двое подружились.

Ещё Игоря удивляло и в то же время безмерно радовало, как столичная девчонка быстро и легко влилась в сельскую жизнь, с которой прежде совсем не была знакома, в их простой коллектив, тяжёлую и временами грязную работу. Она не жаловалась. Напротив, хотела учиться. В первое время стискивала зубы, когда приходилось нелегко. Терпела, кряхтела, но делала.

Лошади её приняли. Особенно Гном. Впрочем, тут была взаимная любовь. Мышастый невысокий конёк прямо раскрылся от её обожания. Раньше ведь его никто не выделял — не вышел ни ростом, ни мастью. А сейчас он прямо-таки чувствовал себя наследным принцем, столько внимания приходилось на его скромную прежде персону.

Игорь наблюдал, как Колька отдавал последние инструкции взволнованной предстоящей прогулкой Светке. Мальчишка подставил ведро, чтобы ей легче было оттолкнуться.

Со второго раза девушка сумела забраться в седло. Её лицо засияло, когда она осознала, как высоко забралась. Она сдавила бока Гнома кедами, и тот пошёл медленной поступью по направлению к манежу.

— Света, стой! — закричал, смеясь, ей вслед Колька. — Не туда!

Девушка пригнулась к гриве и что-то зашептала коню на ухо. Но тот не реагировал на её просьбы. Он меланхолично прошёл в открытую калитку и потрусил вдоль ограды манежа.

Это было до того уморительно, что Игорь не сдержал смешок. И услышал, как рядом заржали Сидоровы. Но этим лишь дай повод. Молодые жеребцы. Всё ушло в мускулы, для мозга материала осталось не слишком много.

Подошедшая Марина попыталась было взять Игоря под руку, но он сделал вид, что не заметил её, и шагнул в сторону. Подошёл к Кольке и шепнул, что смеяться над новичками грешно вообще-то. Сам же таким был.

Мальчишка встрепенулся и хотел уже побежать на помощь к подруге, но Игорь его остановил.

— Я сам, иди, седлай для себя.

Колька замер лишь на мгновение, просительно заглядывая мужчине в глаза. Но спросить не решился, побежал оседлать кого-нибудь свободного и неуставшего за рабочий день.

— Можешь взять Лаки, — крикнул Игорь ему вслед и направился к манежу.

Даже не оборачиваясь, мужчина знал, как просияло Колькино лицо. Лаки был его мечтой, его грезой. И сам Игорь разделял его чувства.

Прекрасный жеребец ганноверской породы, изящный, благородный, красивого окраса: гнедой с двумя белыми пятнышками в форме идеальных овалов — на лбу и над самым носом, между ноздрей. Он не скакал, а будто летел над землёй.

К тому же, у Лаки был спокойный, терпеливый нрав, что позволяло его использовать в занятиях иппотерапией.

Сегодня у малыша была не слишком активная нагрузка, и прогулка по лесу пойдёт ему на пользу.

Игорь приближался к манежу, наблюдая за поникшей спиной и опущенными плечами Светки. Она была совершенно растеряна, но продолжала держать уздечку напряжёнными руками.

Игорь подхватил узду и заставил Гнома остановиться. Мужчина чувствовал, что ещё чуть-чуть, и слёзы потекут рекой, затопят площадку и всех людей вокруг.

— Ну всё, тихо, тихо, — Игорь осторожно поглаживал её ногу. — Успокойся. Всё хорошо. Так бывает в первый раз. Это не страшно.

— Да, именно поэтому вы все так смеялись, — прогундосила Светка, всё-таки она была готова разрыдаться. И мужчина понял, что нужно не успокаивать, а поддержать.

— Прости, но ты очень уморительно смотрелась. Мы не со зла, честное слово, — он положил ладонь поверх её сжимавших узду пальцев и легонько сжал их, заставив Светку поднять на него глаза. — У тебя всё получится, слышишь? Я серьёзно.

Если бы она только знала, как ему хотелось снять её со спины коня и впиться поцелуем в эти сладкие, нежные, чуть подрагивавшие от обиды губы.

Как всегда, он сумел себя сдержать. Это уже становилось чем-то обыденным. Желать и не позволять себе даже коснуться её.

Игорь подробно объяснил Свете, как управлять лошадью. Он был уверен, что для девушки не составит никакого труда разобраться, за что и как нужно дёргать, чтобы лошадь повернула или остановилась. Ведь это было так просто. Нужно лишь немного практики.

Ободрённая присутствием мужчины и его поддержкой Светка попробовала, и у неё получилось. Гном послушно поворачивал, повинуясь воле её неумелых рук, а потом и вовсе остановился.

— У меня получилось! — обрадованная девушка засияла. А Игорь усилием воли заставил себя отвести взгляд от её сочных, как спелые вишни, губ.

— Вот видишь, а ты переживала, — улыбаясь, произнёс он.

К счастью, в этот момент к ним подоспел Колька, и мужчина сумел отвлечься.

— Спасибо, — произнесла Света.

Они с мальчиком выехали через заднюю калитку и через минуту скрылись в лесу.

— Определённо, мне необходимо сегодня отвлечься, — пробормотал Игорь и отправился принять душ и переодеться перед свиданием.

29

Когда Игорь уже оделся и собрался выходить из дома, позвонила мать.

— Как там поживает мой Барсенька? — поинтересовалась она.

Игорь перевёл взгляд на кота, устроившегося на подоконнике. Вся его поза говорила о крайнем напряжении и готовности к броску. А взгляд, не отрываясь, следил за небольшой птичкой, присевшей отдохнуть на ветке дерева.

— В нём проснулся инстинкт хищника, — усмехнулся Игорь, — того и гляди начнёт дичь мне носить.

— Ты что, выпускаешь его на улицу?! — ужаснулась Тамара.

— Да не выпускаю я его никуда, — призвав всё своё терпение, ответил мужчина. И перевёл тему, надеясь, поскорее узнать, зачем она звонит, и распрощаться. — Ты что-то хотела?

— А что, ты куда-то спешишь? Неужели у тебя свидание? — спросила она радостно.

Ох уж это материнское сердце. И почему оно включается именно тогда, когда не нужно.

— Ты ошиблась, мама, у меня нет никакого свидания! — теперь уже в его голосе отчётливо звучала досада. Не хватало ещё расспросов с пристрастием о его мнимой избраннице.

— Ладно-ладно, тогда не буду тебя задерживать. Расскажешь всё, когда я вернусь. Целую тебя, сынок, и передай привет своей возлюбленной. — она сымитировала звук поцелуя и отключилась.

Игорь коротко рыкнул и закатил глаза. У него было чувство, что женщины когда-нибудь доведут его до нервного срыва.

Ещё одна пока не вернулась с конной прогулки, хотя уже начало вечереть. Мужчина надеялся, что Светка всё-таки покажется до его отъезда, чтобы он мог спокойно ужинать, не раздумывая, где её носит.

Но время уже выходило, а девушка так и не появилась.

— Ладно, она уже взрослая, сама разберётся тут, — решил Игорь, испытывая раздражение из-за своих ненужных переживаний.

Он захлопнул дверь и сел в машину.

Новый ресторан занимал отдельное трёхэтажное здание на окраине города. На третьем этаже расположился ночной клуб, который уже облюбовала молодёжь Анапы и близлежащих станиц. Второй этаж занимал большой банкетный зал. А на первом этаже как раз и находился сам ресторан, куда Марина пригласила Игоря. Вокруг здания ещё выстроили открытую террасу, что позволило увеличить количество столиков, не ставя их вплотную друг к другу.

Мужчина припарковал машину на просторной парковке, где было занято почти три четверти мест, и двинулся к ресторану.

Дизайнеры постарались придать зданию романтичный и в то же время современный вид. Поэтому модернистскую архитектуру фасада украшала огромная гирлянда, красиво освещавшая террасу сотнями ярких жёлтых лампочек.

Светло-серый интерьер первого этажа также освещали гирлянды. Когда Игоря встретил импозантный мужчина в белом смокинге с чёрным галстуком-бабочкой, тот понял, что ужин обойдётся ему дорого.

Он назвал фамилию Марины, и его проводили к угловому столику на двоих. На белой полотняной скатерти в красивом пузатом бокале горели свечи, окружённые засушенными лепестками роз.

Игорю предложили меню в красивых кожаных папках, но он решил, что подождёт свою спутницу. Которая опаздывала, Игорь посмотрел на часы, на целых пятнадцать минут.

Спустя ещё пятнадцать минут мужчина заволновался и набрал номер её телефона. Прослушал сообщение, что абонент находится не зоны действия сети, а затем, подняв голову, увидел её.

Нижняя челюсть Игоря плавно опустилась на грудь. Брови, напротив, поползли вверх от удивления.

— Марина? — глупо спросил мужчина, приподнимаясь со стула и оглядывая женщину сверху вниз.

На Марине было надето короткое платье из блестящей материи. Левый рукав оторвался и свисал с плеча, сверкая бахромой из оборванных ниток. Правую руку украшала ссадина, как будто женщину проволокло по асфальту. На одной из туфель был сломан каблук-шпилька. Сумочка и телефон отсутствовали полностью.

— Принесите вина! — крикнула женщина стоявшему у соседнего столика официанту, — Любого. Главное, бутылку!

Марина тяжело опустилась на стул и пригладила ладонью всклокоченные волосы. Впрочем, её причёска от этого действия не изменилась.

Затем она схватила бокал со стола и жадно выпила воду. Дотянулась до бокала Игоря, опустошила и его тоже.

А после произнесла:

— Извини, что опоздала.

Мужчина подобрал челюсть и поставил её на место.

— Что случилось? — наконец к нему вернулся пропавший на время голос.

— Попала в аварию. На такси. А пока составляли протокол, какой-то ублюдок схватил мою сумочку. Я бежала за ним два квартала, пока не сломался каблук. А потом пошла сюда пешком.

Официант принёс бутылку белого вина, открыл и налил немного Марине в бокал. Она выпила залпом и, стукнув стеклянной ножкой о стол, произнесла:

— Ещё!

Официант наполнил бокал, потянулся было ко второму, но Игорь его остановил.

— Я за рулём, принесите тыквенного сока, пожалуйста.

Юноша кивнул и, положив на скатерть папочки с меню, поспешил ретироваться.

— И полицейские не смогли его догнать? — спросил Игорь, пытаясь проявить участие.

— Ты шутишь? — женщина криво усмехнулась. — С такими животами они шнурки вряд ли могут завязать без посторонней помощи. Только я за ним и гналась.

Она выпили почти залпом бокал вина. И Игорь поспешил налить ей ещё.

— Нам стоит поехать в полицию и написать заявление. Думаю, даже сейчас там должны быть дежурные.

— Да прекрати, — отмахнулась от него Марина. — Не будут они ничего искать. Да и не было там ничего ценного. Так… помада, пудреница, тушь… Разве что телефон… Вот его жалко…

Женщина задумчиво отпила ещё несколько глотов вина, но бокал не поставила, продолжала держать его в руке.

— Да телефон жалко, — резюмировала она свои мысли и отпила ещё, — там же столько номеров…

— Марин, — попытался образумить её Игорь, — поехали в полицию. Пусть они хотя бы попытаются его найти.

— Хорошо, — согласилась женщина и залпом допила вино. — Только давай после ужина, а?

— Окей, но потом точно поедем.

Игорь открыл папку и углубился в изучение меню. Подошедшему через пару минут официанту мужчина заказал стейк из лосося, обжаренные ломтики картофеля и овощное ассорти. А Марина — свиную отбивную, рис с сыром, рагу из кабачков и баклажанов, салат с креветками и ещё одну бутылку вина.

— Насчёт десерта мы ещё подумаем, — сообщила она юноше, доливая себе в бокал остатки вина и протягивая ему бутылку.

Такая Марина была Игорю незнакома. Конечно, она расстроена из-за аварии, а потом ещё и нападения, но её компания сейчас действовала на него угнетающе.

Мужчина попытался было завязать разговор о конюшне, она не отреагировала. Замечание о погоде попросту проигнорировала.

Так они и сидели молча. Марина планомерно опустошала вторую бутылку вина, а Игорь потягивал тыквенный сок.

Когда наконец принесли еду, мужчина воспрянул духом. Он ведь не успел сегодня поужинать и был очень голоден.

Марина же к заказанной еде отнеслась весьма прохладно. Лениво поковыряла вилкой рис, отрезала кусочек отбивной, размазала по тарелке рагу. К салату вообще не притронулась. Но зато допила вторую бутылку и заказала третью.

К концу ужина Марина начала засыпать и попыталась сползти со стула. Игорь успел подхватить её и усадить поудобнее. Подозвал официанта и сунул ему пластиковую карточку. Всё время, что формировали счёт, он пытался выпытать у женщины её адрес.

Марина с радостью его сообщила, прибавив множество подробностей о соседях, а затем снова начала засыпать.

Наконец официант вернул карту и чек, Игорь, даже не взглянув на сумму, повёл свою спутницу к выходу.

Марина жила со своей мамой в центре города, в частном секторе. Мужчина остановил автомобиль у калитки и под брехание цепного пса долго жал на кнопку звонка.

Наконец к нему вышла заспанная пожилая женщина в халате поверх ночной рубашки. Узнав о цели его приезда, молча распахнула калитку и указала дорогу.

Мужчина занёс спящую Марину в дом и уложил на кровать.

Вот и закончилось свидание, а он ещё чего-то переживал. Игорь усмехнулся и подумал, что главной своей цели он всё же достиг — за весь вечер ни разу не подумал об ожидавшей его дома девушке.

30

Света с Колькой возвращались уже в сумерках. Лошади шли шагом, чтобы не споткнуться, ведь тропа была едва видна.

Люди молчали, исполненные полученных на прогулке впечатлений. Она без сомнения удалась.

Лесной тропой лошади дошли до берега моря. В этой части пляжа никого не было, и мальчик предложил искупаться.

Они сняли сёдла с потных конских спин. Колька первым нырнул в морские волны, предлагая Лаки выбор — отдохнуть на берегу или последовать за ним. Тот понюхал воду и, издав презрительное фырканье, отошёл подальше. Лаки не доверял такому количеству воды.

Колька отлично плавал и нырял, доставая со дна камешки и ракушки.

Как только Света скинула одежду, оставшись в одном купальнике, и вошла в тёплую солёную воду, Гном послушно последовал за ней, осторожно ступая по мелкой гальке. Когда вода достигла его груди, он поплыл. Светка догнала Гнома и, ухватившись за гриву, поплыла рядом.

Это было ни с чем не сравнимое ощущение. Будто сбылась её самая заветная мечта, о которой раньше девушка и не подозревала.

Колька с завистью наблюдал за ней, а затем не выдержал и выскочил на берег. Подошёл к Лаки и попытался заманить его в воду, обещая много моркови, яблок и прочих соблазнов. Но конь оказался твёрдым орешком, на каждое новое предложение он неизменно отвечал отказом, сопровождая его возмущённым фырканьем.

Тогда Колька решил применить силу и, упершись ногами в гальку, попытался столкнуть животное в воду. Лаки оказался хитрецом, он сделал вид, что поддался грубой мальчишеской силе, а затем вильнул задом, и Колька сам полетел в морскую пучину, подняв кучу брызг.

— Ах ты, паршивец! — закричал мальчишка, смеясь и отплёвываясь.

Светка, наблюдавшая за этой сценой с моря, тоже хохотала до слёз. А Лаки отошёл подальше от кромки воды, на случай, если Колька возжаждет мести.

— Иди к нам, — позвала девушка. — Гному нравится плавать.

Мальчишка плашмя ударил ладонью по водной поверхности, подняв целый фонтан брызг, и направил его на упёртого коня. Но умный Лаки отошёл ещё дальше и с крайне заинтересованным видом начал лизать скалу, по которой стекал вниз тоненький ручеёк пресной воды.

— Я тебе это ещё припомню, — пообещал Колька вредной животине и поплыл к Свете.

Он ухватился за холку Гнома, стоявшего по шею в воде, и расслабился. Его мягко вытолкнуло к поверхности, и Колька зажмурил глаза.

— Правда здорово? — спросила довольная Светка, глаза которой сияли в свете закатного солнца.

— Правда, — ответил мальчик, — но нам уже нужно возвращаться. Скоро стемнеет.

Они снова седлали лошадей и, держа их в поводу, медленно побрели по берегу к тому месту, где начиналась лесная тропа.

Когда они вернулись в клуб, уже совсем стемнело. Хорошо, что здесь работало дежурное освещение.

Колькины собаки встретили их приветливым лаем. Мальчик обнимался со всеми по очереди и трепал своих любимцев за ушами.

— Да, я вас не взял сегодня на море, я плохой папочка, — сюсюкал мальчишка.

А девушка смотрела на него и думала, как здорово, что она всё же приехала сюда. А то так бы и торчала в своей Москве и лишилась многих радостей жизни.

Колька и Света быстро смыли с Гнома солёную воду, обтёрли Лаки, напоили обоих и насыпали им в кормушки овса. Парни заслужили хороший отдых.

— Проводить тебя домой? — спросил Колька, запирая конюшню.

Светка обернулась на тёмные окна коттеджа. Значит, Игорь ещё не вернулся со своего дурацкого свидания. На душе стало тоскливо.

— Спасибо, не надо, — покачала она головой, — чего тут провожать?

— Ладно, тогда пока, — Колька двинулся в сторону выхода.

— До завтра, — махнула ему рукой Светка и поплелась к стоявшему на краю клубной территории дому.

Уже подходя к крыльцу, она сунула руку в карман, чтобы достать ключ.

Чёрт! Она же надела легинсы, чтобы удобнее было ехать верхом. В них не было карманов.

Так, спокойно. Без паники. Куда она положила ключ?

Светка напрягла уставший за день мозг и попыталась вспомнить. Вот она выходит из дома… Что у неё в руках?

В руках у неё было пусто.

А ключи она положила на тумбочку у двери. Да так там и оставила.

Вот же влипла, блин. И что теперь делать? Телефон тоже остался в доме.

Горела только лампочка на крытом крыльце, остальная часть дома была погружена в темноту.

Света осмотрела освещённую часть, стараясь взглядом выделить места, где Игорь мог спрятать ключ. Ведь должно же у него быть такое место на случай чрезвычайных ситуаций.

Вон та кадка в виде чаши на высокой ножке с чахлыми петуниями выглядела весьма подозрительно. Может, под ней?

Света подошла к кадке, уперлась ногами в землю, взялась руками за бортики и попыталась сдвинуть её с места. Уверенная, что это будет легко, девушка не вкладывала в действие слишком много сил. И зря.

Она зашла на вторую попытку. Напрягла руки и всем весом надавила на чашу, пытаясь сдвинуть её с места. Бесполезно.

Кадка оказалась бетонной.

Ладно. Как известно, безвыходных ситуаций не бывает. Значит, и она придумает, как попасть внутрь.

Света решила обойти коттедж.

Первым на её пути встретилось окно кухни. Девушка прижалась лицом к стеклу и заглянула внутрь. Постепенно зрение перестроилось, и Светка смогла разглядеть очертания мебели. Вон стол, стулья, холодильник… Всё так близко и в то же время недостижимо далеко.

Внезапно с той стороны к стеклу прижалась звериная морда с горящими глазами. Коротко вскрикнув, Света отпрянула от окна. И лишь потом узнала тёти Томиного кота Барсика, вспрыгнувшего на подоконник.

— Дурак, напугал, — облегчённо выдохнула девушка и направилась дальше.

Незапертое окно она обнаружила с противоположной стороны дома, обращённой к лесу. Правда, это было окно ванной на втором этаже.

Как бы туда добраться?

Возле амбара она видела днём лестницу. Надо попробовать залезть туда. Главное, чтобы длины хватило.

Светка бодро направилась к амбару, насвистывая незатейливый мотивчик. Она была оптимисткой, поэтому верила, что всё закончится благополучно.

Лишь бы не сорваться, а там, даже если лестница не достанет до второго этажа, она посидит на крылечке, подождёт там Игоря. Ведь не останется же он ночевать у Марины? Или останется? Внутри у неё помертвело. Нет, Игорь не такой. Он так с ней не поступит.

Но эта мысль уже пустила в её душе корни сомнений. Настроение упало до нуля, насвистывать больше не хотелось.

Лестница оказалась большой и тяжёлой. Светка продела руку в одну из секций, подняла на манер дамской сумочки, и, придерживая дерево второй рукой, потащила за собой.

Другой конец лестницы громко шуршал по песку, смешанному с гравием. В конюшне залаяли разбуженные собаки. Нервно всхрапывали лошади.

— Тихо-тихо, это я, — Светка старалась говорить громче, чтобы они расслышали её голос и узнали. — Спите.

Собаки примолкли было на время, а потом продолжили лаять.

— Ну и ладно, не страшно, сейчас они устанут и умолкнут. — подбадривала себя девушка.

Наконец она достигла нужного окна.

Так, уже полдела сделано. Светка остановилась, чтобы отдышаться. Тяжёлая оказалась лестница.

Так. Теперь нужно её поднять.

Но проклятая штуковина была слишком громоздкой и неудобной. Она отказывалась вставать вертикально. Вот хоть ты тресни!

Девушка в сердцах выругалась и тут же обернулась, убедиться, что никто её не слышал. К счастью, вокруг было пусто.

Она взялась за конец лестницы и начала долгую, кропотливую и тяжёлую работу по её установке в вертикальном положении.

Это у неё получилось, но, надо сказать, не сразу. И ведомые инерцией Светка с лестницей оказались метрах в трёх от стены дома.

— Надо подобраться поближе, — стиснув зубы от усилий, пробормотала девушка.

Удерживая это пыточное приспособление вертикально перед собой, она сделала шаг правой ногой и двинула вперёд правую ножку лестницы. И без того шаткая и ненадёжная конструкция из девушки и лестницы накренилась под действием силы тяжести, и та, что была больше и тяжелее, с космической скоростью понеслась вперёд, а затем вниз.

Раздался звон бьющегося стекла. Следом за ним истошное гавканье Чака.

Света инстинктивно вжала голову в плечи и зажмурилась. А когда открыла глаза, увидела, что окно, в которое она собралась лезть, разбито вдребезги. Зато верхний край лестницы лежал прямо на подоконнике.

— Ну хоть что-то хорошее, — успокоила она себя. — А с Игорем я утром поговорю, объясню ему всё.

Она наступила на нижнюю ступеньку лестницы, покачалась, наступив одной ногой. Вроде крепко. Подёргала ещё руками для большей надёжности.

Держится.

Тогда, мысленно перекрестившись, Света полезла вверх. Подъём оказался немного труднее, чем она себе представляла. Поднявшись метра на полтора, девушка посмотрела вниз и тут же почувствовала, что у неё задрожали ноги.

Да уж не спецагент она, не спецагент.

— Не смотри вниз, — прошептала она себе памятные слова Осла из мультика. — Не смотри вниз.

Она продолжила подъём, медленно, но верно преодолевая оставшиеся до окна метры.

Вот наконец и подоконник. Света обрадовалась ему как родному. Упав на него животом, попыталась извернуться и вползти внутрь. При этом дёрнула ногой, оттолкнув лестницу, которая с грохотом упала вниз.

— Ладно, не страшно. Главное, что ничего больше не разбилось.

Чак неистово лаял где-то в доме. Не обращая на это внимание, Светка аккуратно сползала с подоконника вниз головой, с каждым движением приближаясь к твёрдой поверхности. И вот она уже коснулась ладонями пола. Осталось совсем чуть-чуть.

Но в этот момент с грозным лаем в ванную ворвался пёс. Злобно рыча, он приблизился к девушке.

— Чак, прекрати, это я, — выкрикнула Светка.

Тональность лая тут же изменилась. А мгновение спустя пёс поставил передние лапы на её беззащитную спину и, удобно пристроившись к её затылку, с совершенно довольным видом совершал частые поступательные движения.

Зависшая между полом и окном вверх ногами, ошалевшая девушка, совершенно беззащитная перед творившимся насилием, только и могла, что кричать:

— Фу, Чак, нельзя! Фу!

Внезапно ванная осветилась электрическим светом. Движения Чака стали ещё быстрее, словно он понимал, что скоро поплатится за содеянное.

— Света? — раздался удивлённый возглас Игоря. — Что здесь происходит?!

31

Денису пришлось прождать два дня, пока красивая синева на ноге Матвея немного поблекнет.

Мэт уже мог ходить, но всё равно ещё прихрамывал.

Когда девушки из лагеря спрашивали, что случилось с Матвеем, Дэн со смешком отвечал, что его кузен пал жертвой искусства.

За время этой вынужденной заминки, Денис просто выгрыз брату мозг и нервы, тот бы ещё и полежал на солнышке, приходя в себя, но пришлось вставать и, хромая, тащиться на гору.

Ночью над побережьем прошла гроза. Конечно, большая часть дождевой воды утекла в Чёрное море, понизив и так не слишком высокую солёность. И если на берегу, на открытой местности, земля уже подсохла, то в лесу, скрытая кронами деревьев, она всё ещё была мокрой и вязкой. Небольшие ручейки кое-где продолжали сочиться вниз по склону.

Мэт пытался уговорить брата, выждать ещё денёк, дать почве высохнуть. Но Дэн, и так раздражённый вынужденной задержкой, витиевато и ёмко высказался о том, что он думает. И эти слова, пожалуй, в книге приводить не стоит.

Поэтому Матвей плёлся за Денисом по еле заметной тропе, вытоптанной ими за время тайных раскопок. Несмотря на то, что ещё было раннее утро, Мэт уже вспотел от прилагаемых усилий. Нога всё ещё болела, и это затрудняло подъём. Поэтому он плёлся в метрах десяти от двоюродного брата, стараясь не думать о Дэне плохо.

Наконец они преодолели подъём и оказались перед местом, где несколько дней назад спрятали статую Афродиты.

Из-за дождя земля, которой была закидана богиня, наряду с ветками размокла и превратилась в липкую грязь, облепившую скульптуру.

Посмотрев на это форменное безобразие, Дэн принял решение очистить мраморную женщину, а затем каждый из них возьмёт свою половину статуи и потащит в условленное место. Где уже будет поджидать доверенный человек куратора.

Отдельно лежащую руку, конечно же, возьмёт Мэт, он ведь крупнее, а значит, и силы у него больше. И в этот раз Матвей не рискнул возражать, памятуя о выволочке, полученной им ещё на стоянке. Ладно, он взял с собой рюкзак, скорее всего, мраморная рука туда влезет.

Они откопали основную часть земли, точнее, копал Мэт, а Дэн принял на себя руководство операцией по очистке статуи. Затем парни нарвали сосновых веток и принялись стирать с Афродиты оставшуюся грязь.

Спустя пару часов очищенные половинки и рука Афродиты лежали в раскопе. Впрочем, «очищенные» в данном случае было весьма условным понятием, потому парни даже не стали накрывать статую ветками, чтобы вновь заморосивший дождь мог смыть остатки земли.

И вообще, богиня переливалась пятьюдесятью оттенками серого, радуя взгляд извлёкшим её из небытия ребятам. Сами парни присели отдохнуть после праведных трудов, а если выразиться точнее, устало осели кулями под стволами сосен, чтобы не вымокнуть до нитки.

«Ох, нелёгкая это работа — из болота тащить бегемота», — вспомнился Мэту стишок из детства.

Он хмыкнул и тут же получил неодобрительный взгляд уставшего Дэна.

— Чего ржёшь? — раздражённо спросил он. — На себя вон лучше посмотри, сам чумазый как чёрт!

— Да я не об этом, — незлобливо ответил Матвей, смахнув со лба упавшую каплю, и тем самым размазал по лицу очередную грязевую кляксу.

— А о чём тогда? — недоверчиво спросил мнительный Дэн.

— Да детство вспомнил, как мама стихи мне читала…

Денис промолчал. Ерунда какая, сейчас не до детства. Нужно думать, как вытаскивать статую из леса.

— Пошли, — сказал он, поднимаясь с места, — работать надо, а не стишки читать.

Матвей достал из рюкзака верёвки, специально купленные Дэном во время поездки в Анапу. И парни принялись обвязывать ими мокрые грязные половинки богини любви и красоты.

Надо сказать, это была очень тяжёлая работа. Верёвку расстилали у основания статуи, в четыре руки приподнимали мраморную фигуру и ногами подпихивали под неё канаты. Тщательно обвязывали, чтобы не соскользнули, затем переходили к следующей половине Афродиты.

Когда ребята закончили работу, оба чувствовали себя выжатыми досуха лимонами. А ведь ещё нужно было дотащить статую в условленное место.

— Да, нелёгкая это работа… — начал было Матвей, но осёкся, вспомнив выволочку Дэна.

— Да, нелёгкая… — неожиданно согласился кузен.

Отдохнув с полчаса и перекусив прихваченной с собой колбасой с хлебом, ребята впряглись в завязанные на концах верёвок петли и потащили по половинке статуи через лес. Денис верхнюю часть, так как визуально она выглядела меньше, а Матвей — нижнюю.

Точнее, так должно было произойти в теории. Но как Дэн ни старался, как бы ни напрягался, сколько усилий ни прикладывал, мраморная баба, чтоб её так и разэдак, не двигалась с места.

У Мэта дела обстояли не лучше. Он только и смог, что взвалить на плечи тяжёлую руку богини, которая по его примерным подсчётам в уме, весила килограммов десять. А то и все пятнадцать.

Тогда было решено транспортироватьАфродиту частями. Сначала верх, потом низ.

Мэт обвязал ещё одну верёвку вокруг верхней части. И они с Дэном вместе впряглись и даже протащили туловище метров пять. На этом их силы иссякли.

— Ну и что будем делать? — с трудом отдышавшись, спросил Матвей идейного вдохновителя их команды.

— Нам надо найти что-то, что сможет вытащить эту бабу из леса… — задумчиво произнёс Дэн.

— Трактор? — устало предложил Мэт.

— Дурак, где ты возьмёшь трактор? Да и не пройдёт он здесь, надо что-то поменьше.

— Джип?

— И джип не пройдёт… Точно! — радостно вскричал он. — Я знаю, что нам нужно!

32

— Нет, она сведёт меня с ума! — возмущался Игорь в трубку. — Это просто наказание, а не девчонка. Мам, ты даже не представляешь, что она вчера устроила…

— Маме жалуется, — сочувственно произнёс Колька девушке, рядом с которой сидел, прижавшись спиной к стене. Прямо над ними располагалось открытое окно.

— Пойдём отсюда, — тихо сказала Светка и поднялась на ноги.

На глазах выступили слёзы жгучей обиды. Она ведь не специально. И вообще, он сам виноват! Если бы вчера не поехал на своё дурацкое свидание, ничего бы и не было!

— Мам, ты хочешь моей смерти? — это было последнее, что услышала Света, перед тем как отойти подальше от окна.

— Ладно ты, не расстраивайся, — попытался поддержать её мальчик.

Но Светка лишь отмахнулась, промолчала, чтоб не разреветься и окончательно не опозориться перед ним, Колькой, ставшим здесь её единственным другом. Не считая Гнома.

— Нет, мам… Да не волнуюсь я за неё слишком сильно, — Игорь ходил по кухне, держа в руке стакан с водой. Хотя хотелось выпить чего-нибудь покрепче, намного крепче, несмотря на середину дня. — Ну ладно, я волнуюсь. Ты просто не представляешь, что я пережил, когда вернулся вчера домой… Что значит, зачем поехал? Мне нужно было отвлечься, вот и поехал. От чего, от чего, от всего! Хватит уже меня пытать! Нет, мам… Ты что, белены объелась?! Сама ты влюбилась! Всё, мне пора.

Игорь нажал кнопку отбоя и бросил телефон на стол. Не хватало ему ещё материных нравоучений. Он уже и сам сожалел, что сказал ей о вчерашнем. Но Тамара позвонила, когда он заплатил за установку нового окна. И сумма, выставленная в чеке, заставила его расстроиться. В этом месяце он не планировал дополнительных трат.

Вчера, застав в ванной эту феерическую сцену, первая мысль Игоря была о том, что Света сильно поранилась. Что, возможно, она умерла. И это совершенно выбило его из колеи.

Мужчина не ожидал обнаружить в себе таких сильных эмоций.

Когда он отогнал Чака, ощупал Светку на предмет повреждений и убедился, что девушка невредима, то испугался.

Испугался силы своих эмоций, неведомых ему ранее.

Поэтому накричал на них обоих и отправил спать.

Светка обиделась, чего и стоило ожидать. Смотрела теперь исподлобья и односложно отвечала на вопросы.

И если Чак, посидев несколько минут под кроватью, выждал, когда Игорь успокоится, и снова прыгал вокруг него, требуя законную прогулку, поиграть в мячик и прочих жизненных радостей, то со Светкой дело обстояло намного сложнее…

Игорь тяжело вздохнул, залпом выпил воду и поморщился, словно в стакане был алкоголь.

И что же теперь ему делать?

Как наладить контакт и вернуть прежние, дружеские отношения?

Да кого он обманывает — не хотелось ему никакой дружбы.

Хотелось совсем другого…

Игорь налил себе ещё воды в стакан и вновь выпил залпом.

— Да ладно тебе расстраиваться, — Колька всё не оставлял надежды расшевелить подругу. — Он отходчивый. Посердится немного и перестанет.

Света упрямо игнорировала Колькины увещевания.

Как же «отходчивый». Как он там говорил? «Это наказание, а не девчонка»?

Вот, в этом вся и беда, Игорь воспринимает её, как девчонку, капризного избалованного ребёнка.

Для него она обуза, от которой хочется избавиться как можно скорее.

Светкино сердце разрывалось от боли. Почему те, кого мы любим, не воспринимают нас всерьёз?

— Может, потому, что они не знают, — ответил ей мальчишеский голос.

Света перевела взгляд вниз. Колька смотрел на неё с серьёзным выражением на лице.

— Я что, сказала это вслух?

— Ну да, а Игорь, он же не знает, что ты в него влюблена, вот и наорал. Если бы знал, то не орал бы, конечно. На меня он тоже иногда орёт, правда, очень редко. Точнее, нет, совсем не орёт на меня. Это он… — мальчик запутался в свих рассуждениях и сник под внимательным взглядом подруги.

— Колька, ты гений! — Светка вдруг подскочила к нему и порывисто обняла. — Ты даже не представляешь, насколько ты гений!

— Я-то представляю… — хмыкнул мальчик и осторожно высвободился из её объятий. Колька не привык, чтобы кто-то так легко входил в его личное пространство. Даже когда бабушка хотела погладить его по волосам, он инстинктивно вжимал голову в плечи.

Марина сегодня не пришла, и занятия иппотерапией отменили. Светка, чья очередь подошла сегодня помогать сопернице за сердце Игоря, почти открыто ликовала.

Значит, сегодня вечером он будет дома. И ей никто не помешает. И она наконец осуществит свои планы — соблазнит неподдающегося. Заставит Игоря разглядеть в ней женщину!

Настроение вернулось в позитивное русло. И девушка, весело насвистывая, принялась за работу. Она даже слегка пританцовывала.

Колька недоумённо поглядывал на неё. Вот кто этих женщин поймёт? Только что чуть не рыдала, а теперь петь вздумала.

— Здравствуйте! — раздался мужской, смутно знакомый голос у входа в конюшню.

Светка с Колькой синхронно выглянули из соседних денников.

— Вам сюда нельзя! — произнесли они хором, увидев из сумрака конюшни очертания двоих молодых людей, стоявших под яркими лучами солнца.

— Света, привет, это мы, — не сдавались незваные гости.

— Мэт? — удивлённо произнесла Света, узнавая голос. — Что ты здесь делаешь?

— И Дэн тоже, — улыбаясь, второй двинулся вперёд.

— Это кто? — Колька повернул лицо к девушке.

— Так, попутчики из поезда, — ответила она и, на ходу стягивая перчатки, направилась к парням.

И вовсе не потому, что девушке так сильно хотелось их видеть, напротив, эти молодчики смотрелись в конюшне, как нечто чужеродное и… опасное. И Светке не терпелось вывести их отсюда.

— Какими судьбами? — она уводила их к скамейкам в гостевой зоне у калитки, где родители обычно ожидали своих чад, если не хотели смотреть на тренировку.

— Тебя пришли навестить, — ответил Дэн, скользя внимательным взглядом по строениям клуба и дальше, к леваде, где в тени отдыхали ничего не подозревающие лошади.

33

Светка попросила Кольку прикрыть её, на полчаса раньше закончила работу и рванула домой. Нужно было подготовиться к сегодняшнему вечеру, сделать его особенным. Чтобы Игорь да и она сама запомнили его на всю жизнь.

Жалко, что они не в Москве, можно было бы заказать доставку алых роз, а лучше уже сразу лепестков, чтобы выстелить ими дорогу к её сердцу и постели.

Ладно, обойдёмся подручными средствами. Но нужно поторопиться, времени до возвращения Игоря оставалось в обрез.

Светка забежала на кухню и бросилась к плите, приподнимая две крышки сразу. К счастью, сегодня Степановна приготовила мясо по-французски, а к нему запеканку из баклажанов. Отлично, это она сумеет красиво сервировать.

Да, надо признать, готовкой поразить Игоря ей не удалось. Но зато у неё есть талант делать красивыми обыденные вещи. Вот и дома, когда они с мамой устраивали совестные ужины, то сервировала стол всегда Света.

Она нарезала хлеб, красиво разложила на блюде овощи и зелень. Достали из холодильника начатую бутылку белого вина и налила в два бокала. С цветами было сложнее, но девушка вспомнила о петуниях, попавшихся вчера ей на пути. Выскочила на улицу и сорвала три чахлых цветка. Конечно, получился так себе букет, но за неимением времени и других возможностей, как говорится, и рак станет рыбой.

Налила в невысокую вазочку воды и поставила цветы в центре стола, вокруг них разместила несколько ароматических свечей в прозрачных стаканах. Зажжёт их позже, когда мужчина вернётся домой.

Света бросила взгляд на салфетки, с которыми так заморочилась в прошлый раз, когда готовила Игорю обед. Но решила, что сейчас на это уже не будет времени и убежала к себе.

Девушка открыла шкаф, оглядывая взятые с собой наряды. Остановилась на тёмно-голубом платье до колен. На нём был довольно скромный вырез спереди и глубокий — сзади. Света приложила платье к себе и посмотрелась в зеркало.

Да, этот цвет ей идёт. Игорю понравится.

На душ времени оставалось немного, поэтому девушка раздевалась уже на ходу. Сразу забралась в ванну и до упора открыла кран. На спину и волосы ей ударили мощные струи горячей воды. Светка терпела, пусть распарится кожа, тогда она будет красивого оттенка. Затем быстро промыла волосы и тело шампунем, дождалась, когда он смоется и, выключив воду, растёрлась полотенцем.

Собрав, разбросанную по ванной одежду, девушка решила, что пока Игоря нет, она и так добежит до своей комнаты. На всякий случай обернулась полотенцем и рванула к себе.

Он, кажется, должен был вернуться с минуты на минуту.

Открыв дверь, Светка едва не сбила ею зазевавшегося Игоря. Девушка хотела было затормозить, чтобы не столкнуться с ним, но сила инерции неумолимо несла её вперёд, в руки мужчины.

И Игорь не стал сопротивляться, он подхватил её в объятия и прижал к себе, удерживая на ногах.

— Куда бежишь? — спросил с непонятной интонацией. Его голос почему-то звучал хрипло, словно он переел мороженого.

Светка, находясь в его руках, чувствовала себя очень странно. Её бросало то в жар, то в холод, пальцы, ухватившиеся за мужские плечи в поисках опоры, чуть подрагивали. Глаза сами собой начали закрываться, а губы вытягиваться в трубочку, подставляясь для поцелуя.

Она задержала дыхание, уверенная, что вот сейчас это и произойдёт…

Миг, другой, третий.

Света открыла глаза. Лицо Игоря нависало над ней. Он смотрел на неё потемневшими глазами, но с каким-то странным выражением. Девушке даже показалось, что он борется сам с собой.

«Ну же, — мысленно подталкивала она его, — сделай это. Поцелуй меня».

— Извини, это я виноват, надо смотреть, куда иду, — мужчина медленно выпустил её из объятий и, убедившись, что она твёрдо стоит на ногах, отошёл в сторону.

Разочарование, чувство утраты, неимоверная обида — всё это волной нахлынуло на Свету, погребая её под собой. Неужели ей только показалось, и на самом деле она ему совсем не нравится?

Игорь уже подошёл к двери своей комнаты и взялся за ручку, но вдруг обернулся и посмотрел прямо на неё. Свету снова обдало жаром от этого взгляда, а потом она задрожала, словно от холода.

Уже решила сделать шаг к нему навстречу, но мужчина скрылся за дверью. И только тут Света осознала, что стояла перед ним почти голая, завернувшись лишь в махровое полотенце, в то время как мокрые волосы тёмными прядями облепили её лицо.

— Вот блин, — прошептала девушка и поспешила юркнуть в свою спальню.

Внутри она скинула с себя полотенце, бросила его на кровать, подошла к зеркалу и осмотрела себя.

Перед ней стояла молодая красивая женщина, с длинными ногами, высокой тонкой талией, небольшой, изящной грудью, гладкой кожей. И что ему ещё надо?

Света покрутилась, осмотрев ещё и округлые подтянутые ягодицы. Что называется, кровь с молоком.

Почему тогда он не поцеловал её?

И тут в памяти всплыли Колькины слова: «Он не знает, что ты в него влюблена». Неужели до сих пор не догадался? Хотя с другой стороны, как он мог бы догадаться? Ну подумаешь налетела на него в коридоре почти голая. То, что он не воспринял это как намёк на более тесное знакомство, говорит об Игоре, как о настоящем джентльмене, не пожелавшем воспользоваться минутной слабостью девушки.

А ей, если она хочет привлечь его внимание и поразить своими женскими чарами, следует быть более настойчивой, не отпускать его и не сбегать в свою комнату.

Так. Решено, она одевается, делает макияж и спускается вниз, за ужином сражает его наповал. Так, что эту ночь они точно проведут вместе.

Сегодня этот мужчина из неподдающегося превратится в поддавшегося. Уж она постарается.

34

Игорь стоял у раскрытой двери и смотрел в темноту.

— Ты что там ищешь? — спросила подошедшая к нему девушка.

— Да Барсик куда-то пропал, не могу дозваться.

— Кис-кис-кис, ты где? — позвала Света, выглядывая на улицу. И добавила задумчиво. — Я его сегодня целый день не видела.

Игорь искоса посмотрел на неё, девушка выглядела очень привлекательно. С влажными волосами, которые тёмными прядями ложились на обнажённую спину. Так и хотелось отвести их в сторону и прикоснуться к коже губами, ощутить её гладкость.

Мужчина силой воли заставил себя отвести глаза и столкнулся с её внимательным, каким-то слишком взрослым взглядом, от которого ему стало немного не по себе.

Игорь поспешил войти внутрь дома и закрыл дверь.

— Ну что, давай ужинать? — произнёс он нарочито беззаботным тоном.

Света проследовала впереди него на кухню и завозилась у плиты. Мужчина сел за стол.

— Ух ты, похоже, у нас намечается романтический ужин, — неловко пошутил он, заметив свечи и цветы в вазе.

Девушка обернулась и молча посмотрела на него укоризненным взглядом.

Матерь божья, она что, серьёзно?

Внутри у Игоря похолодело, сердце пропустило удар, потом забилось рвано, тревожно. Что она задумала?

Светка сунула в микроволновку первую тарелку и подошла к столу с зажигалкой.

— Ты же не возражаешь? — каким-то неестественным тоном спросила она, указав бровью на стаканчик со свечой.

— Нет, конечно, — мужчина закашлялся. Быстро взял кусочек огурца из овощной нарезки и захрустел, судорожно размышляя.

И что это на неё нашло?

Девушка зажгла свечи, достала из микроволновки тарелку с чем-то аппетитно пахнущим и поставила перед ним.

Игорь дождался, когда и её порция согреется, лишь тогда взялся за вилку.

А Света вдруг вскочила из-за стола и бросилась к выходу. Мужчина проводил её недоуменным взглядом, но девушка выключила свет, от чего кухня погрузилась в романтический полумрак.

Игорь снова закашлялся, в горле у него пересохло, он схватил бокал и уже хотел было отпить, но тут увидел, что Светка протягивает к нему свой.

— За что выпьем? — спросила она всё тем же странным голосом с низкими переливчатыми нотами.

— Э-э… Может, за то, как легко ты нашла общий язык с лошадьми? И как здорово у тебя получается с ними управляться?

— Спасибо, Игорь, — она улыбнулась, глядя прямо ему в глаза томным взглядом.

Стеклянные стенки тоненько дзинькнули, соприкоснувшись. Девушка медленно пила из своего бокала, не отрывая взгляда от мужчины. Он мысленно чертыхнулся и залпом выпил своё вино.

Что, чёрт побери, она задумала?

Чтобы прервать зрительный контакт, Игорь направился к холодильнику. Где-то тут должна быть бутылка с остатками вина. Он наклонился, спрятавшись за дверцей, чтобы немного перевести дух.

Сейчас Светка была такой взрослой, прямо настоящей женщиной. У него захватывало дух от запаха горящих свечей, смешанного с мускатным ароматом вина, и ещё в этот коктейль вливался лёгкий флёр девичьего тела.

Игорь прижал холодную бутылку ко лбу, в надежде немного остыть. Но это мало ему помогло. Жар разливался по телу, и кровь начинала быстрее струиться в венах.

Наверное, он сильно нагрешил в прошлой жизни, раз к нему применяют такую изощрённую пытку.

Когда дольше прятаться в холодильнике стало уже невозможно, Игорь вернулся к столу. Разлил по бокалам вино и занял своё место напротив Светы. Взял вилку и, наколов что-то на неё, положил в рот, проглотил механически, почти не разбирая вкуса еды. То ли картошка, то ли курица. Или то и другое вместе.

Мужчина нарочито не поднимал глаз от тарелки, потому что чувствовал на себе пристальный взгляд Светы.

Неужели она не понимает, что ходит по очень тонкому льду? Он ведь не железный, а вполне себе живой человек. Он может и не выдержать такого испытания…

Съев не больше половины порции, Игорь почувствовал, что уже сыт.

По горло.

Он положил вилку, не глядя на Свету, понёс тарелку к раковине.

— Спасибо за чудесный ужин, — произнёс, тщательно продумывая каждое слово. — День был долгий, пойду, пожалуй, спать. Ты тоже не засиживайся особо. Спокойной ночи.

Он вышел из кухни, не оборачиваясь. Поднимаясь по лестнице, изо всех сил сдерживался, чтобы не побежать, перепрыгивая через две ступеньки. И лишь закрыв за собой дверь своей спальни, мужчина облегчённо выдохнул.

Что ж, кажется, всё обошлось. Он молодец, может гордиться своей силой воли и выдержкой.

Игорь как раз снимал футболку, когда в дверь раздался негромкий стук. Решив, что ему могло показаться, мужчина замер, прислушиваясь.

Створка приоткрылась, и в проёме появилась Светкина голова. Заметив, что он раздевается, она вошла внутрь и заперла за собой дверь.

Игорь так и стоял с футболкой во внезапно ослабевших руках, не в силах ни пошевелиться, ни сказать что-либо, ни перестать смотреть на её хрупкую фигурку.

Девушка остановилась, не доходя до него несколько шагов. Глядя в глаза мужчине, она завела руки за спину и расстегнула молнию. Затем начала медленно стягивать платье, сначала с левого плеча, затем с правого. После чего оно и вовсе соскользнуло внутрь, открыв его жадному взгляду длинные ноги, тонкую талию, изящную грудь, и всё это великолепие было прикрыто лишь несколькими сантиметрами полупрозрачного белого кружева.

Она была так невинна и так женственна одновременно.

Игорь запрещал себе смотреть. Напоминал, кто она и кто он. Повторял, что ему нельзя прикасаться к этой красоте.

Но вот она сама прошла эти несколько шагов, разделяющие их, и доверчиво прижалась к широкой мужской груди, которая мощно вздымалась от переполнявших её обладателя эмоций.

Когда Света провела своими пальчиками по его груди, задев ставшие неимоверно чувствительными соски, Игорь словно отмер и перехватил тонкие девичьи запястья.

Прежде чем сказать то, что собирался, он нежно поцеловал тыльные стороны её ладоней.

— Света, ты очень красивая девушка, — почти шептал он, — но ещё слишком юная. Я крайне признателен и благодарен тебе за столь щедрое предложение, но не могу воспользоваться твоей минутной слабостью. Прости.

Он натянул на неё свою футболку, которую так и продолжал держать в руке.

Света смотрела на него какое-то время, словно не понимая, что он только что ей сказал. А затем, вдруг осознав, беззвучно вскрикнула и опрометью бросилась вон из комнаты.

Оставшись один, мужчина опустился на кровать и сжал пальцами переносицу.

Если ад и существовал на самом деле, то сейчас Игорь оказался именно в нём.

35

Светка убежала в свою комнату и с разбегу упала лицом вниз на кровать. Так горько и унизительно она не чувствовала себя ещё никогда в жизни. Вдобавок она была очень зла, поэтому рычала, кусая подушку, рвала её зубами. Этот Игорь, он просто козёл! И ещё пожалеет, что так поступил с ней.

Тут наконец пришли слёзы, и Светка свернулась калачиком, обнимая искусанную подушку.

Она чувствовала себя такой одинокой, брошенной, покинутой неудачницей. В целой вселенной не было никого, кто бы любил её и захотел подарить немного своего тепла…

Впрочем, нет, был один такой. Гном любил её по-настоящему и никогда не отказывал в ласке, готовый выслушать любые обиды.

Светка поднялась с постели и вытерла слёзы. На ней всё ещё была футболка Игоря. Девушка сняла её и отбросила в дальний угол. Не хотелось иметь ничего общего ни с ним, ни с его вещами.

Она надела леггинсы, натянула свою футболку, обула конверсы и глубоко вдохнув вышла из комнаты. Если б Игорь сейчас стоял под её дверью, ему бы совершенно точно не поздоровилось.

Она, не включая света, осторожно спустилась по лестнице. Чак, спавший в прихожей, где на плитке сохранялась прохлада, приподнялся было при её появлении.

— Спи, спи, хороший мой, — Светка обняла пса за шею и прижалась щекой к его шелковистой шерсти.

Чак застучал хвостом по полу, отвечая на ласку.

— Я немного подышу воздухом, — сказала она и, подставившись под поцелуй мокрого носа, поднялась на ноги.

Осторожно открыла дверь, не хотелось, чтобы Игорь услышал и последовал за ней, выскользнула на улицу.

Собаки на конюшне, сначала принявшиеся было лаять, узнали её и приветливо завиляли хвостами. Светка погладила каждого, почесала между ушами и двинулась к деннику, где обитал Гном.

Он не спал, словно чувствовал, как ей плохо. Как ей нужна поддержка близкого существа.

Светка открыла дверцу и вошла внутрь. Гном всхрапнул, приветствуя её, и подставил голову. Девушка гладила его бархатистую шёрстку, мягкие ноздри. Обняла его за шею и прижалась, вдыхая тёплый лошадиный аромат. Снова потекли слёзы. Гном стоял, не двигаясь. Он позволял подруге выплакаться, в нём было гораздо больше сочувствия, чем в этом надутом индюке, Игоре.

— Ты не будешь против, если мы с тобой сейчас немного прокатимся? — спросила Светка своего единственного друга в этом жестоком мире.

Гном всхрапнул, соглашаясь. И девушка вывела его из стойла. Оседлать лошадь для москвички сейчас было делом нескольких минут.

Они вышли из конюшни, и Света осторожно прикрыла дверь. Запирать её смысла не было, ведь они с Гномом вернутся буквально через несколько минут, полчаса максимум. Только прокатятся по лесной тропе.

Она вывела коня за территорию клуба и вспрыгнула в седло. Это у неё тоже теперь получалось в первого раза.

Полная луна светила так ярко, что было светло почти как днём. Света не боялась ехать верхом. Гном шёл осторожным шагом, аккуратно переступая корни деревьев, пересекающие тропу.

Когда они оказались на берегу, Светка поразилась красоте ночного моря. Лунная дорожка стелилась по водной глади, словно приглашая проследовать по ней к дворцу морского царя.

— Давай искупаемся? — предложила девушка.

Гном согласно подставил бок. Чтобы ей удобнее было снять с него седло.

— Какой ты умный, добрый, ласковый, нежный, как жаль, что ты не человек, мы бы с тобой поженились и жили долго и счастливо много лет, — шептала она на ухо своему другу. Тот счастливо жмурился, ожидая, когда Света освободит его от сбруи.

Затем девушка разделась сама и обнажённой зашла в воду, держась за конскую шею.

Гном не поплыл на глубину. Было слишком темно, и он предпочёл остаться вблизи берега, там, где чувствовал твёрдое дно под копытами. А Свете было всё равно, она перевернулась на спину, расслабилась и позволила воде вытолкнуть своё тело на поверхность, лишь придерживаясь одной рукой за шею своего друга.

Трудно сказать, сколько времени они провели здесь, на морском берегу, вдалеке от людей, их суеты, обид и разочарований, лишь природа, тихая лунная ночь и Чёрное море были безмолвными свидетелями и участниками этого таинства.

Света почувствовала, что успокоилась, от её истерики не осталось и следа. Сейчас, по здравом размышлении она поняла, что Игорь не пытался унизить её, напротив, он не хотел причинить ей боль. Конечно, ей горько и обидно, что избранный ею мужчина не ответил взаимностью на её чувства. Но лучше быть отвергнутой им до того, как она лишилась бы невинности. Чем после узнать, что он не видит продолжения их отношениям.

Светка медленно оделась, закинула седло на Гнома, но застёгивать не стала, и сама пошла рядом, ведя его в поводу. Камни ударялись друг о друга, сопровождая их шаги негромкими, но разносившимися далеко в безветренной ночи звуками.

Теперь, когда она успокоилась, Светка не знала, как будет смотреть в глаза Игорю утром. Вот зачем полезла к нему? Ну не стоит женщине делать первый шаг! Она же столько об этом читала и слышала. У них ведь сложились такие хорошие отношения, а она теперь, наверное, всё испортила.

Девушка не спешила возвращаться домой, ей ещё хотелось продлить спокойствие, зародившееся у неё в душе. Гном, подстраиваясь под её шаги, медленно брёл рядом.

Светка даже не поняла, в какой момент всё переменилось.

Только что было совершенно тихо, как вдруг что-то тяжёлое с густым гулом ударило её по голове. Всё закружилось, завертелось, зазвенело, и она тяжело осела в траву.

— Давай, давай скорей, забирай его, пока никого нет.

— Как забирать? Он же большой. Тяжёлый…

— Да за верёвку вот эту тяни, он сам пойдёт! — услышала девушка, прежде чем погрузиться в темноту.

36

Когда Света очнулась, первое, что она почувствовала, это дикую головную боль. Казалось, её голова раскололась как скорлупа грецкого ореха. И теперь можно раздвинуть половинки и потрогать мозг. Девушка подняла руку и прикоснулась к волосам. Мысли были тяжёлыми, неподъёмными и словно материальными. Поэтому ей нужно было проверить.

К счастью, голова оказалась целой. Вот только кончики пальцев коснулись чего-то липкого.

«Ой, неужели вляпалась в какую-нибудь гадость?» — подумала Светка и на всякий случай поднесла пальцы к носу — проверить.

Пахло кровью. Внутри у девушки похолодело. Может, ей всё-таки пробили череп? Она более тщательно ощупала голову, но, похоже, рана была не слишком серьёзной, хотя и сильно кровоточила. Где-то Светка читала, что так бывает, если повредить кожу головы. Но сейчас вовсе не это было главным.

Где Гном?

Девушка огляделась, с трудом поворачивая голову.

Её мышастого конька нигде не было видно, как и его похитителей.

Света встала на колени, а потом, воспользовавшись помощью дерева, возле которого упала, сумела подняться и на ноги.

Кружилась голова, подташнивало, но девушка сделала над собой усилие и переборола недомогание. Сейчас гораздо важнее было найти Гнома.

Зачем его похитили? Кому он понадобился?

Светка прижалась лбом к шершавому стволу, пытаясь сосредоточиться. Получалось довольно плохо, но она раз за разом мысленно возвращалась к произошедшей трагедии. Что-то показалось ей странным, но она никак не могла вспомнить, что именно.

Светка медленно побрела по тропе вперёд. К счастью, полная луна давала достаточно света, позволяя смотреть себе под ноги. Девушка понимала, что если она сейчас споткнётся и упадёт, то уже не встанет.

Метрах в двухстах перед территорией конного клуба похитители свернули с тропы в лес. Их выдавала образовавшаяся довольно широкая просека. Видимо, они не ожидали, что Света сможет так быстро очнуться, поэтому особо не скрывались и не заметали следы. Ветки были безжалостно сломаны, а кусты примяты.

Светка пошла по просеке, удерживая равновесие при помощи уцелевших веток. Главное — не упасть.

Гном нуждается в её помощи, она не может его подвести.

Когда впереди вновь оказалась гравийная дорога, идти стало намного легче. Света уже вроде бы привыкла к звону в голове и не обращала на него внимание. Она сосредоточилась на том, чтобы идти вперёд и не упасть.

Совершенно неожиданно впереди возникла развилка.

— О нет! — прошептала девушка, чувствуя, как её словно зыбучий песок захватывает отчаяние.

Что же ей теперь делать?

Света судорожно искала решение. Но не находила его.

— Вышел месяц из тумана,

Вынул ножик из кармана,

Буду резать, буду бить,

Всё равно тебе водить…

Она указывала пальцем то на одну, то на другую дорогу. На последнем слове выпала правая.

Светка понимала, что это детский способ, но он был не лучше и не хуже любого другого. В этот момент больше никаких вариантов не пришло ей в голову. Да и кто стал бы её судить за это? Вполне возможно, что у девушки было сотрясение мозга.

Светка пошла было по правой дорожке, но через несколько метров заметила, что она заворачивает к морю. Вряд ли похитители смогут тащить Гнома по каменистому берегу.

Ещё немного подумав, девушка повернула назад. Хотя и в этом выборе она сомневалась.

Левая дорожка вывела её через посёлок к федеральной трассе. Ну и куда теперь? Налево — Анапа, направо — Большой Утриш.

Светка уже готова была окончательно впасть в отчаяние, как вдруг на обочине с правой стороны заметила седло.

Она подошла ближе. Ну да, оно и есть. Это седло Гнома. Как хорошо, что она его не застегнула, а просто положила коню на спину.

Значит, она движется в правильном направлении.

Сначала Светка ковыляла по обочине, затем перешла на дорожное полотно, по нему передвигаться было легче, да и машин сейчас не было. Всё-таки здесь не Москва.

В ночной тишине девушка услышала какие-то голоса. Кто-то переругивался.

— Да тяни его, тяни же!

— Да тяну я! Не идёт, видишь?

— Нужно вот так, за повод!

— Он не хочет сворачивать с дороги.

— Мало ли, чего он не хочет. Человек — венец природы, а лошади ему подчиняются. Тяни его!

Света подходила всё ближе. Она уже могла различить два мужских силуэта и один конский.

Это Гном. Сердце радостно забилось, и девушка ускорила шаг. Насколько смогла.

Но когда она добралась до того места, где заметила похитителей, там уже никого не оказалось.

Куда же они подевались?

Если б пошли дальше по дороге, она бы их сейчас видела. Луна заливала асфальтовое полотно голубоватым сиянием. Значит, они куда-то свернули.

Света перешла дорогу, привычно глядя по сторонам и даже не замечая этого. Он вышла на противоположную обочину и двинулась по ней, стараясь не пропустить развилку дороги.

Вот ещё несколько метров и ещё. Наконец за очередной зелёной изгородью она увидела съезд. А за ним не слишком широкая, но утоптанная дорожка. Светка двинулась по ней, надеясь, что избрала правильный путь и сейчас она приближается к своему другу, а не удаляется от него.

Она наконец поняла, что же показалось ей странным ещё там, в лесу.

Эти голоса — она их уже слышала.

Мэт и Дэн, её попутчики из поезда, ударили её по голове и украли Гнома. Вот зачем они приходили в клуб — им нужна была лошадь.

Ну что ж, эти мерзавцы за всё поплатятся. Вот только нужно их догнать.

И Света прибавила шаг.

37

Мэт был расстроен и плетшийся за ним в поводу конь, кажется, тоже.

— Зачем ты её ударил? — спросил Матвей у Дениса, идущего впереди. — А что, если она умрёт?

— Не умрёт, — буркнул Дэн.

— Откуда ты знаешь? — засомневался Матвей, эта ситуация ему нравилась всё меньше и меньше, он даже почти готов был поставить под сомнение авторитет старшего брата.

— Я проверил её пульс, — признался Денис.

— И что?

— И то! Живая она, всё нормально, — буркнул, чувствуя себя как никогда неуверенно. Он уже и сам не понимал, что на него нашло, когда он подхватил толстую ветку и саданул девчонке по голове.

До этого парни долго сидели в засаде и решали, что же делать, и как пробраться в конюшню незамеченными. Днём, когда Дэн и Мэт якобы приходили, чтобы навестить Светку, они заметили, что на территории живут несколько собак. И парням совсем не улыбалось быть покусанными при попытке проникновения на территорию. А уж что лай и шум поднимут, так это как пить дать.

Нужен был какой-то резервный план. Причём срочно. Ребята изо всех сил напрягли извилины в поисках нужного решения. Но оно всё не находилось.

Мэта то и дело отвлекали противно пищащие комары, то какая-то гусеница неожиданно спустилась прямо ему на плечо и поползла вниз по руке, щекоча кожу, а потом вдруг кубарем покатилась вниз и упала в траву, то зачесалась спина…

— Прекрати вошкаться! — строго прошипел Дэн. — Думать мешаешь!

— Я не вошкаюсь, — Мэт обиженно засопел, — спина чешется…

И тут мимо засевших недалеко от лесной тропинки парней верхом на коне проехала Светка. Конечно, этот конёк был маловат. Вот тот статный гнедой красавец подошёл бы гораздо лучше. Но, как говорится, на безрыбье и рак — рыба.

— Что будем делать? — прошептал Мэт. — Подойдём и попросим одолжить нам лошадь ненадолго?

— Ты что, дурак совсем?! — возмутился Дэн. — Думаешь, она просто так нам его отдаст? К тому же это не лошадь, а конь!

— Ну коня точно не отдаст, — не совсем логично согласился Мэт и громко вздохнул. Других предложений у него не было.

— Мы устроим ей западню, — решил Денис, — и отберём коня.

— А как? — Матвей не отличался богатой фантазией и к тому же был добродушным по натуре, поэтому, как можно отобрать коня у знакомой девушки, он представлял весьма смутно.

— Подстережём здесь, подождём, когда она подъедет поближе, стянем её на землю, свяжем руки и заткнём рот, чтоб не орала. Девчонку — в кусты, коня заберём.

— Думаешь, получится? — засомневался Матвей.

— Получится! — уверенно ответил Денис. — План-то отличный.

Но Светка этот план самым бесцеремонным образом нарушила, когда обратно возвращалась пешком. Как её стягивать на землю, чтоб дезориентировать, было непонятно. Мэт окончательно растерялся, а Дэн не нашёл ничего лучше, как схватить первую попавшуюся палку и садануть девчонку по башке.

Поскольку у обоих это был первый опыт разбойного нападения, непривычное ощущение, чем-то похожее на уколы совести, не давало спокойно забыть об этом происшествии.

Да ещё и конь попался норовистый и нервный какой-то. Он мог идти спокойно, почти не реагируя на то, куда и зачем его ведут, либо вдруг останавливался и нервно прядал ушами, к чему-то прислушиваясь. В эти моменты братья в четыре руки не могли сдвинуть его с места, им только и оставалось, что выжидать, когда он перестанет вслушиваться в ведомые лишь ему ночные звуки и согласится идти дальше.

Поначалу процессия двигалась по основной трассе. Но затем Денис принял решение свернуть с дороги, ведь чем ближе к Утришу они подходили, тем выше была опасность, что кто-нибудь может их увидеть вместе с конём и запомнить.

— Как думаешь, она нас узнала? — вдруг спросил находившийся последние несколько минут в задумчивом молчании Матвей.

— Нет, вряд ли, — подумав, ответил Дэн.

— Почему ты так уверен?

— Так ведь темно, как бы она смогла нас разглядеть? А потом она вырубилась, может, вообще утром ничего не вспомнит.

— Хорошо бы, — мечтательно протянул Мэт, — она мне понравилась. Не хотелось бы, чтоб стала теперь обижаться. Мы ж не со зла, ведь правда?

— Правда-правда, давай быстрее, — раздражённо бросил назад Дэн, которого начали уже утомлять эти глупые мучения нечистой совести кузена.

У Дениса было более простое отношение к произошедшему — всё равно уже случилось, так чего теперь переливать из пустого в порожнее.

Когда они зашли под свод леса, стало совсем темно. Призрачный лунный свет был не в силах проникнуть под густые кроны.

Денис включил фонарик на телефоне, и Матвей последовал его примеру. Всё равно они уже достаточно далеко отошли от мест, где им могли встретиться люди. Здесь уже можно было ничего не опасаться.

Подъём на гору с конём в поводу, то ведомым, то вручную затаскиваемым, оказался гораздо более трудоёмким, чем браться могли предположить. На некоторых участках Гном просто замирал, останавливаясь в самом неподходящем месте, или начинал вдруг коротко и тревожно ржать, заставляя парней испуганно вслушиваться в ночные шорохи и светить фонариками по кустам.

В общем, намаялась вся троица знатно. Конь братьев просто измучил, заставив уже неоднократно пожалеть, что они вообще решились на его похищение. С каждым разом остановка для отдыха занимала у них всё больше и больше времени. В последний раз они вообще повалились в траву и лежали не менее получаса. А этот проклятущий зверь как ни в чём не бывало жевал зелёные листья кустарников.

Когда они наконец доплелись до места, где была спрятана статуя, уже почти рассвело.

— Ты знаешь, Дэн, я уже ничего не хочу, — устало произнёс Матвей, доставая из глубокого дупла спрятанную там полуторалитровую бутылку с водой и жадно глотая из неё прохладную влагу. — Ни моря, ни раскопок этих, ни денег… Домой хочу. Котлет мамкиных, с картошкой жареной. А не вот это всё…

При последних словах он повёл рукой вокруг. А упершись взглядом в задумчиво жевавшего листья Гнома, добавил:

— Кажется, я не люблю лошадей. Вот кошки, они мне намного больше нравятся. Они маленькие и мурчат.

38

Когда перед Светкой возникла тёмная стена леса, девушка почувствовала, что готова разрыдаться от отчаяния. В этих зарослях она точно их никогда не найдёт.

Света устало опустилась на колени. Вот и всё. Похоже, она проиграла.

— Прости, Гном, что не уберегла, — прошептала девушка, — я очень виновата перед тобой.

Придётся звонить Игорю, признаваться в очередной содеянной глупости. Вот правда, лучше бы она вообще никогда не приезжала сюда. Столько дел натворила. Наверняка он в ней разочаровался. Ха, соблазнила неподдающегося. Светка горько усмехнулась.

Она охлопала себя по карманам в поисках мобильника и рассмеялась. Это был смех отчаяния. Телефона у неё с собой не было. Когда она выходила из дома, была слишком расстроена, да и не собиралась брать его с собой. Всего-то и хотела пообщаться с другом, найти у него немного утешения.

Что ж, нашла. Теперь они оба сгинут в этом проклятом лесу. И их кости будут белеть под кронами вековых сосен.

Светка окончательно предалась отчаянию, как вдруг заметила, что в плотной тьме засверкал яркий лучик. Он дёрнулся вправо, затем влево, запрыгал по кустам и наконец уверенно двинулся вперёд. За ним засветился второй. И Светка воспрянула духом. Какова вероятность, что кроме похитителей Гнома в этот час в лесу может быть кто-то ещё? Вероятность, конечно, была. Но не слишком большая. И девушка, решив считать это подарком судьбы, двинулась вслед за огоньками.

Лес рос на склоне. Кавказские горы лишь брали здесь своё начало, поэтому были ещё не слишком высоки, скорее, напоминая покрытые деревьями холмы. Тем более здесь было лишь подножие. Но для уставшей и натерпевшейся девушки гора казалась почти неприступной.

Впрочем, Светка стиснула зубы и поднималась вверх по оставленной после похитителей протоптанной просеке. К счастью, они довольно часто отдыхали.

Несколько раз Света приблизилась к ним почти вплотную и слышала их голоса. Они обсуждали какую-то «мраморную бабу» и возможности её транспортировки. Девушка не совсем понимала, о чём говорят эти странные парни. Но её это и мало интересовало. Главное, Гном был целым и невредимым. Он явно ощутил её присутствие и иногда коротко ржал, словно не понимал, почему Светка не забирает его обратно в конюшню, ведь сейчас нужно спать на мягкой соломе, а не бродить по ночному лесу с двумя придурками.

В голове у девушки прояснилось, и она попыталась придумать какой-нибудь план. Если б похититель был один, у неё ещё был бы какой-то шанс с ним справиться, пользуясь внезапностью своего появления. Но их было двое…

Конечно, лучше всего сейчас позвать на помощь. Но Светка совсем не представляла, как это сделать. Поэтому она решила пока следовать за ними невидимой тенью. Должны же они когда-то прийти к месту назначения!

Света будет караулить, дождётся, пока они уснут или отойдут куда-нибудь, и выкрадет своего коня. Главное, следовать поодаль и не попасться им на глаза раньше времени.

В плане, конечно, были свои пробелы, но лучшего ей в голову сейчас не приходило.

Так они и двигались по предрассветному лесу — Дэн впереди, за ним Мэт, тянущий за собой Гнома, и Светка поодаль, сумевшая всё же остаться незамеченной до самого конца пути.

Когда наконец парни сделали очередную остановку уже почти рассвело. Сквозь густые заросли кустарника Света наблюдала, как Матвей обломал сук и накинул на него узду Гнома, затем достал из глубокого дупла пластиковую бутылку с водой и надолго припал к ней. Девушка сглотнула сухую слюну. Очень хотелось пить. Эта ночь далась ей тяжело — во рту образовалась пустынная сушь, голова была словно не своя, ноги гудели и подгибались от усталости.

Светка не заметила, как уснула. Вот вроде только прилегла на траву, чтобы чуть передохнуть, а проснулась от того, что кто-то обнюхивал её лицо, дыша теплом и негромко фыркая. Девушка открыла глаза и увидела Гнома, склонившегося над ней. Он ещё раз фыркнул, словно убеждая её скорее проснуться и уходить отсюда.

И правда. Света села и осмотрелась по сторонам. Похитителей не было видно. Она приникла к кустам, через которые подглядывала за ними, и увидела, что парни сладко спят. Дэн прислонился спиной к дереву, а Мэт лежал навзничь на мягкой прошлогодней хвое.

Наверное, Гном сумел стянуть уздечку и разыскал свою подругу.

— Пойдём отсюда, пока они не проснулись, — прошептала девушка и потянула коня за собой.

Гном двинулся с места охотно, понимая, что она вернёт его домой. Света старалась ступать осторожно, но под копытами коня то и дело трещали сухие веточки. Каждый раз девушка вздрагивала и прислушивалась, но вроде бы похитители ещё спали и их побег не обнаружили.

Беглецы почти добрались до края леса, точнее Светка уже видела просвет за деревьями, когда за её спиной знакомый голос крикнул:

— А ну стой! Верни нашего коня!

Девушка аж опешила от такой наглости.

— Это мой конь, — твёрдо ответила она, поворачиваясь к похитителям.

Матвей, бежавший за Денисом вниз по склону, наконец сумел его догнать и даже немного вырваться вперёд, прежде чем сумел затормозить и поднять глаза, чтобы увидеть, с кем разговаривает его кузен.

— А-а-а! — заорал Мэт страшным голосом. — Ожившие мертвецы!

Он попытался, не разворачиваясь, подняться вверх по склону, но поскользнулся на опавшей листве и тяжело опустился на пятую точку. Его вытаращенные глаза смотрели на Светку.

Дэн только молча закатил глаза.

Но надо сказать, что натуру впечатлительную, такую, как Матвей, да ещё и не до конца проснувшуюся, увиденное и правда могло немного испугать.

Лицо и руки девушки были поцарапаны о ветки и перепачканы землёй, на виске темнела запекшаяся корочка крови, тянувшаяся по щеке до уха. Коса спуталась колтунами, волосы на голове, которые цеплялись за ветки, вылезли длинными встопорщенными «петухами». Футболка и леггинсы тоже были испачканы и порваны в нескольких местах. Но глаза при всём этом горели жаждой мщения.

— Это мой конь, — твёрдо сказала девушка, — и вы его не получите.

39

Игорь с удовольствием потянулся в постели, ещё не до конца понимая, где сон, а где явь. Только что рядом с ним была обнажённая Света. Она тянула к нему свои сладкие, словно спелые вишни, губы. А он наслаждался их мякотью, податливостью её тела…

Какое ещё тело, чёрт побери?!

Игорь окончательно проснулся и сел в кровати. К счастью, он был здесь один. Эта девушка стала для него каким-то наваждением. И как он умудрился так влипнуть? Может, всё же стоит отправить её домой, пока он не натворил бед?

И тут Игорь вспомнил о том, что произошло вчера. Как он отказал ей и как она убежала.

На душе стало муторно.

Нужно будет как-то извиниться перед ней, когда они встретятся за завтраком. Вот только как правильно подобрать слова в такой ситуации?

Игорь на пару минут дольше обычного принимал душ, затем тщательно растирался махровым полотенцем, одевался, но спускаться вниз ему всё же пришлось.

Светки ещё не было.

Игорь сварил кофе. Пожарил оладий, поскольку знал, что они нравятся девушке. Поставил тарелку на стол, достал из холодильника сметану. Допивая медленно остывающий кофе, мужчина поглядывал на лестницу. Но Светы всё не спускалась.

Наверное, обиделась она серьёзнее, чем он ожидал.

Ну что ж, видно, придётся ему самому идти наверх и извиняться.

Ох уж эти женщины. Никакого с ними покоя…

Игорь медленно преодолевал ступени лестницы, раздумывая, что он может ей сказать. «Прости, что отказался переспать с тобой, я дурак»? Хороший вариант, правдивый, только звучит грубовато. Надо придумать что-то ещё, помягче.

Тем более он и в самом деле чувствовал себя дураком. Он хотел, она хотела. Чего ещё надо было? Сегодня ведь двадцать первый век, и у девушек гораздо более свободные взгляды. Они могли провести отличное лето вместе, прежде чем Светка уехала бы обратно к себе в Москву…

Вот зачем ему надо было всё испортить?

Игорь остановился у двери в её комнату. Прежде чем постучать, замер и прислушался. Внутри было тихо. Позади него коротко гавкнул Чак, внимательно наблюдавший за сомнениями хозяина.

— Думаешь, надо действовать смелее? — усмехнувшись своей нерешительности, спросил Игорь совета. И не дождавшись его, постучал в дверь.

Ответом ему стала всё та же тишина за дверью. Мужчина постучал ещё раз.

— Света, — позвал он, когда и после второго стука девушка ему не ответила. — Это Игорь. У тебя там всё в порядке?

И снова тишина. На этот раз у Игоря тревожно забилось сердце.

— Я вхожу, — предупредил он, уже зная, что увидит за дверью.

В комнате никого не было.

Мужчина, едва успев обуться, выскочил на улицу. У конюшни возились сонные конюхи.

— Светку не видели? — голос Игоря звучал взволнованно, и парни без своих обычных шуточек ответили отрицательно, лишь покачиванием головы.

— Может, Кольку спросить? — посоветовал Вовчик.

— А где он?

— Ещё не видели, — признался Влад.

Игорь достал из кармана джинсов телефон и начал набирать номер Колькиной бабушки.

— Эй, парни, — каким-то глухим голосом позвал Вовчик. — Взгляните-ка сюда.

Игорь с Владом забежали в конюшню и увидели пустой денник, в котором должен был стоять Гном.

— Она коня увела, — как-то удивлённо, словно не веря собственным глазам, произнёс Влад.

— Алё, Лидия Степановна, — заговорил Игорь в ответившую трубку. — Колька ещё дома? Ушёл? Хорошо. До свидания.

Как только Игорь убрал телефон обратно в карман, мальчик прошёл в ворота и направился к группе внимательно глядевших на него мужчин.

— Доброе утро, — поздоровался он с невольной вопросительной интонацией, не понимая, чего это они так на него уставились.

— Ты Свету не видел? — сразу приступил к допросу Игорь.

Мальчик покачал головой.

— Так рано ж ещё, — он пока не понимал причины этого собрания, но уже чувствовал, что произошло нечто плохое.

— Она ничего не говорила? Может, собиралась куда?

Колька снова покачал головой и тут заметил, что Гнома нет на месте.

— Наверное, она уехала покататься, — предположил он.

— Мы поссорились вчера вечером, — понуро признался Игорь.

— Что значит, поссорились? — переспросил Влад.

— То и значит! — взбрыкнул Игорь и уже тише добавил. — Поругались мы… Я боюсь, что с ней что-нибудь случилось…

— Надо звонить в полицию, — первым нашёлся Вовчик.

— Так они вроде через сутки искать начинают, — неуверенно возразил Влад.

— У меня друг там работает, — обрадовался Игорь хоть какому-то варианту и опять полез за телефоном.

— Дядя Игорь, — неуверенно позвал его Колька и опустил глаза, — можно попробовать с собаками её поискать.

— С какими собаками? — не понял Влад.

— Ну я учил немного наших… — засмущался мальчик.

— И что, получалось? — заинтересовался Игорь.

— Чаще всего Чак игрушки находил, он самый находчивый, — то, что от его предложения не отмахнулись, вселило в Кольку уверенность, и он продолжил. — Я в последний раз целых три штуки спрятал, запутать хотел, а он раскопал именно ту, которую я хотел…

— Хорошо, — перебил его Игорь. — Что для этого нужно?

— Ну, какая-нибудь Светкина вещь, лучше всего одежда.

— Понял, я сейчас, — Игорь умчался обратно в дом.

По пути он набрал номер своего старого приятеля — капитана анапской полиции, Василия Самойлова.

— Вась, привет, — зачастил Игорь в трубку, открывая дверь дома, — слушай, тут такое дело, девушка у меня пропала…

— Ох, ничего себе! — хохотнул Васька. — Наконец-то от тебя девки бегать стали, а не ты от них?

— Вась, дело очень серьёзное, — не повёлся на провокацию Игорь. — У меня живёт дочь маминой подруги из Москвы. Мы вчера с ней… немного поспорили, а утром её нигде не было. И одного из коней тоже.

— Она украла у тебя лошадь? — голос Василия тут же изменился, в нём появились нотки опытного следователя.

— Да нет же! — Игорь не знал, как объяснить Ваське, что Света с Гномом подружились. — Думаю, она просто покататься его взяла, и с ними обоими что-то случилось, потому что они не вернулись.

— Так, я совсем запутался — кого объявлять в розыск?

— Обоих, — выдохнул Игорь. — Вась, она ведь не местная, совсем ничего тут не знает…

— Так, не дрейфь, я пробью по своим каналам. Позже перезвоню.

Васька отключился, а Игорь поднял со стула Светкину футболку и вдохнул лёгкий девичий аромат.

— Надеюсь, у него получится, — прошептал он и двинулся к выходу.

Там, у конюшни, Колька что-то шептал на ухо Чаку, настраивая того на поиск пропавшей девушки и мышастого конька.

40

— Это мой конь, и вы его не получите, — произнесла Света, постаравшись подбавить в голос уверенности, которой вовсе не испытывала.

— Ну-ну, — усмехнулся Денис, — это мы ещё посмотрим.

Конфликт назревал. Оппоненты выглядели одинаково решительно и грозно. Каждый готов был стоять на своём до последней капли крови.

— Да хватит же! — первым не выдержал перекрестья злых взглядов Матвей и встал между ними. Света ему нравилось, и Мэту не хотелось ссориться с ней, отбирать лошадь или, боже упаси, драться. Ему и так было стыдно за импульсивный поступок брата. — Отдай нам, пожалуйста, своего коня.

Несмотря на просительный тон молодого человека, Светка упрямо покачала головой.

«Только через мой труп», — хотела добавить она, но не стала, памятуя об ударе по голове. Мало ли что ещё придёт в голову этим лошадиным похитителям.

— Мы скоро его тебе вернём, — продолжал уговоры Матвей. — Мы только провернём одно дельце…

Денис предупреждающе посмотрел на кузена, взглядом останавливая готовое сорваться с языка признание о незаконных археологических изысканиях.

— Для какого дельца? — прищурила глаз Светка.

— Он нам просто нужен, — произнёс Дэн так, будто это всё должно было ей объяснить.

— Или вы немедленно мне рассказываете, или мы сейчас же отсюда уходим! — произнесла она твёрдо и оперлась на подошедшего сзади Гнома.

Конечно, это был чистейшей воды блеф, Светка находилась на грани паники, но парни-то об этом не знали. Перед лицом уверенно державшей себя девчонки они засомневались и спасовали.

Переглянувшись с Дэном и дождавшись его разрешающего кивка, Мэт начал рассказывать историю мраморной женщины.

— Оттуда её никак не вытащить, тяжёлая зараза, — подытожил он. — А технику через лес мы не протащим, ну и решили, что нам нужен конь.

— Ну что, — спросил Денис, — дашь коня?

— Только вытащить её из леса, — решила Светка, — а дальше, как хотите. Гном должен к обеду вернуться в конюшню. У него режим.

Такой вариант более-менее устроил всех, а поскольку иных, мирных, путей решения проблемы больше не нашлось, увеличившийся караван двинулся обратно в лес по своим же следам.

Через несколько минут они достигли места раскопок.

Мэт, Дэн и Светка склонились над мраморной богиней, рассматривая её. А Гном меланхолично жевал сорванные с деревьев листочки, разумно решив, что раз его не ведут пока в конюшню, надо с пользой провести время.

— Это Афродита? — спросила Света.

— Кто? — удивился Денис новому слову.

— Богиня такая была, — пояснила девушка, — любви и красоты.

— Я про такую слышал, — обрадовался Матвей своей осведомлённости.

— Я тоже, — с сомнением в голосе произнёс Денис.

— И что вы собираетесь с ней делать? — Светка присела и провела пальцем по мраморной поверхности, открывая взгляду светло-серый мрамор, покрытый сетью мелких трещинок.

Парни снова переглянулись, но теперь, когда девушка вроде бы согласилась сотрудничать, они решили немного поделиться своими планами.

— Ты никому не расскажешь? — на всякий случай поинтересовался Мэт.

Светка покачала головой, подтверждая, что будет нема как рыба.

— Нам нужно доставить её в одно место, к покупателю… — неуверенно сообщил молодой человек.

— И много денег вам заплатят? — поинтересовалась девушка.

Парни опять переглянулись.

— Мы не знаем… — признался Матвей, опуская глаза.

«Они совсем идиоты», — подумала Света. Но, к сожалению, глупость не делала их менее опасными для неё. Девушка коснулась подсохшей корочки на волосах, где её приложили дубиной. Она должна была придумать, как им с Гномом выпутаться из этой передряги и сбежать. А пока нужно идти у них на поводу и тянуть время.

Светка очень надеялась, что Игорь уже их разыскивает…

— И как вы собираетесь её транспортировать?

Оказалось, что на этот случай у парней были припасены верёвки.

— Привяжем по половине с каждого конца, а он, — Денис ткнул пальцев в сторону дремавшего стоя Гнома, — пусть тянет.

Светка попробовала сдвинуть с места верхнюю половину Афродиты, но у неё не получилось даже приподнять эту мраморную глыбу.

— Гном это не поднимет без седла, — заявила она авторитетным тоном, надеясь, что парни прислушаются к её мнению.

— А если только одну половину? — спросил, раздумывая, Дэн.

— Я и говорю про одну половину. Здесь нужно седло. Вы его уронили совсем недалеко, на повороте дороги. Я могу сбегать…

— Нет. — Денис произнёс это таким тоном, что девушка вздрогнула. Мнимое преимущество интеллекта над грубой силой уже не казалось ей столь уж существенным. — Потащит так, вокруг шеи верёвку обвяжем.

— Ты что? — ужаснулась девушка. — Он же задохнётся.

— Тогда к хвосту.

— Оторвёте! — когда дело коснулось защиты друга, Светка забыла о страхах. — Я уже сказала, что без седла тут никак не обойтись. А покалечить Гнома я вам не позволю! Значит, кто-то должен пойти и забрать седло! Можете даже оба, мы будем ждать вас здесь.

Девушка села на траву, всем своим видом показывая, что не тронется с места, пока не будут выполнены её условия.

«Только бы прокатило, только бы прокатило», — шептала она про себя.

— Ладно, — согласился наконец Денис после долгих раздумий. — Мэт, сходи за седлом.

— А куда? — удивился тот неожиданной команде.

— На повороте в Сукко, прямо на обочине лежит, — пояснила Светка.

— Ой, так это ж далеко так топать… — заворчал Матвей, поднимаясь. — А солнце уже высоко и припекает во как.

— Давай иди, — велел Дэн, — быстрей уйдёшь, быстрей вернёшься. А я пока девчонку с конём покараулю.

Мэт, бурча что-то себе под нос, двинулся вверх по склону, а Светка осталась под присмотром второго похитителя. Причём этот казался ей гораздо более опасным, нежели первый. Он выглядел главным в их преступной паре.

Она понимала, что нужно что-то придумать, пока второго нет поблизости. Ведь с двумя одновременно она совершенно точно не справится. Но, как назло, ничего путного не приходило ей в голову.

И тут на горизонте замаячила призрачная идея. Правда, Света понимала, что если она провалится, то доверие похитителей будет для неё утрачено насовсем. И всё же она не могла не попытаться.

— Дэн, — позвала она тихим голосом, — дай, пожалуйста, воды. Очень пить хочется.

41

Оставив братьев Сидровых заниматься рутинными, но обязательными делами конюшни, Игорь взял Чака на поводок, и вместе с Колькой они вышли за территорию клуба.

Солнце уже было довольно высоко и припекало вовсю.

Игорь протянул мальчику Светкину футболку, а тот передал её Чаку. Пёс, учуяв знакомый аромат, завилял хвостом.

— Нюхай, нюхай, — подбадривал его Колька, — и запоминай. Пойдём нашу Светку искать.

Игорь молча наблюдал за этой парочкой. Вот мальчик коротко приказал: «Ищи!», и пёс, уткнувшись носом в землю, дёрнул поводок и помчался вдоль ограды.

Когда Чак вывел их на лесную тропинку, Колька заметил:

— Мы здесь с ней верхом катались.

Солнце светило сквозь густые ветви, делая лес похожим на лампу под кружевным зелёным абажуром. Мимо проходили одетые в купальники туристы, удивлённо разглядывающие странную парочку с тщательно обнюхивающим тропинку псом.

А Чак добрался до видимой только ему черты и остановился. Вернулся немного назад, затем пробежал чуть вперёд. А затем и вовсе, тонко поскуливая, опустился на редкую травку и, высунув язык, вопросительно посмотрел на Кольку, словно ожидая команды, куда ему дальше двигаться.

— Что произошло? — Игорь недоумевающе смотрел на пса. — Почему он остановился?

— Не знаю, — Колька пожал плечами. — Надо подумать.

Чак остановился примерно посередине лесной тропинки, если пройти по ней ещё столько же, можно выйти на берег моря. Но пёс туда не пошёл, значит, и Светки там, скорее всего, нет. Но почему он остановился в лесу? Нехорошее предчувствие холодной струйкой стекало между лопаток. Игорь вздрогнул. Нет. Не может она хладным трупом лежать в лесных зарослях.

— Смотри, — Колькин голос выдернул мужчину из дурных мыслей.

Мальчик указывал на протоптанную слева от тропинки просеку. Согнутые деревца уже успели распрямиться, а вот сломанные ветки и притоптанная трава выдавали, что здесь недавно проходили те, кто не особо заботится о сохранности природы.

— Давай проверим, — решил Игорь.

Чак, будто только и ожидавший этого вердикта, первым рванул вперёд по просеке, натягивая поводок и натужно дыша. Игорь еле поспевал за ним.

— Чак, стой! — велел он. Но пёс продолжал рваться дальше. — Чак! Да подожди же ты! Дай сниму это с тебя.

Мужчина остановился и уперся в землю обеими ногами. Возбуждённый поиском пёс протащил его почти полметра, прежде чем понял, что от него хотят. Чак замер, всей своей позой выражая нетерпение. Было очевидно, что он напал на след. Как только отстегнулся поводок, пёс рванул вперёд. Игорь с Колькой помчались за ним.

Таким образом двигалась процессия гораздо быстрее. Лес закончился уже через пару минут, несмотря на то, что тропы здесь не было, приходилось зачастую перепрыгивать через корни и пни деревьев, или уклоняться от растущих прямо на пути веток, так и норовивших хлестнуть по лицу.

Чак уже скрылся за поворотом, и Игорь, собрав все свои силы, бросился его догонять, размышляя, не зря ли спустил собаку с поводка.

— Игорь, скорее! — закричал мальчишка, вырвавшийся вперёд. — Смотри, он что-то нашёл!

И действительно, взгляду мужчины, наконец преодолевшего дорожку к основной трассе, открылась вполне себе мирная картина — Чак сидел на обочине шоссе возле какой-то тёмной кучи. Издалека было не разобрать, что это такое. И лишь подойдя ближе, Игорь увидел, что это седло.

— Молодец! — похвалил он пса, который, дождавшись их с Колькой прихода, снова развил бурную деятельность. Чак шумно обнюхивал седло, пытаясь поддеть его носом.

— Это наше, — сказал Колька.

— Да, Гнома, — согласился с ним Игорь.

А пёс тем временем начал обнюхивать песок вокруг седла, всё увеличивая и увеличивая радиус кругов. Наконец он подбежал к асфальтовому полотну и бросился через него.

— Чак, стой! — не своим голосом закричал Игорь, видя, как неминуемо сближаются собака и мчащийся с огромной скоростью автомобиль.

Водитель, вместо того чтобы притормозить и немного сбросить скорость, засигналил. Игорь задержал дыхание. А Колька не мигая смотрел на то место, где только что был пёс, а теперь этот кусок дороги заслонила машина. Ещё миг, и она промчалась мимо, и стал видно, что Чак, целый и невредимый, мчится дальше, в направлении леса.

Одновременно с облегчением выдохнув, Игорь с Колькой тоже рванули на ту сторону. Чак уже ждал их у первых деревьев. Его язык вывалился из рта и чуть ли не лежал на плече.

— Плохой Чак, так нельзя делать, — отругал его Игорь, ещё переживая сцену на дороге.

А Колька опустился перед псом на колени, обнял его за широкую шею, вжимаясь в неё щекой, и шепнул так, чтобы мужчина не слышал:

— Ты хороший мальчик, ищи Светку.

Чак коротко гавкнул и, вырвавшись из объятий, бросился в лес. Так и не успев до конца отдышаться, Игорь и Колька двинулись за ним.

Вдруг впереди раздался истошный собачий лай и человеческие крики.

Игорь увеличил скорость и, обогнув очередной куст, увидел прижавшегося к стволу сосны толстяка и Чака, злобно гавкающего на него.

— Чак, фу! — Игорь в несколько шагов преодолел разделяющее их расстояние и схватил пса за ошейник.

— Это ваша собака? — дрожащим голосом поинтересовался толстяк.

— Да, извините, не знаю, что на него нашло, он обычно очень лоялен к людям, — Игорь выглядел сконфуженно.

— Вообще-то, он не кусается, — высказал своё слово в защиту пса Колька.

Всё это время Чак продолжал рваться к толстяку, яростно лая и опровергая тем самым всё сказанное о себе. Игорю пришлось снова надеть на него поводок, потому что он начал бояться за здоровье этого проходившего мимо туриста.

— И что это на тебя нашло, дружок? — спросил у Чака Игорь, когда толстяк уже скрылся за деревьями.

— Чем-то не понравился ему, — философски пожал плечами Колька. — Может, у него дома своя собака, вот наш и учуял запах…

Дальше они уже не рассуждали на эту тему, потому что Чак понял, что достучаться, точнее догавкаться, до этих глупых людишек ему не удастся, и рванул вверх по склону.

Игорю казалось, что его правая рука после сегодняшней прогулки станет длиннее на несколько сантиметров. Чак надсадно дышал, и Колька, испугавшись, что он задохнётся, попросил снова спустить его.

— Тот человек уже далеко ушёл, наверное, — неуверенно предположил мальчик.

Игорь и сам понимал, что перевозбуждённая собака может запросто себя травмировать. Немного подумав, он всё же отпустил поводок.

Пёс тут же рванул вперёд, яростно лая. Игорь и Колька бросились вслед за ним. Впереди, за кустарником послышалась какая-то возня, рычание Чака, женский вскрик, а затем всё смолкло.

Преодолев несколько метров, Колька и Игорь вышли на полянку, и их глазам предстала почти гоголевская картина.

Из земли торчали наполовину выкопанные серые глыбы, возле них на боку лежал человек, прикрывая голову руками, рядом с ним, припав на передние лапы, оскалил зубы Чак. А над всем этим возвышалась Светка с занесённой над головой женской мраморной рукой.

42

Светка огляделась по сторонам. У ствола дерева, в котором располагался тайник «чёрных» археологов, она заметила сломанный сук. Конечно, на нём оставались ветви поменьше, да и сохранившаяся пушистая хвоя скорее вредила замыслу, чем способствовала. Но попытаться девушка была просто должна.

Она видела, что именно из этого дупла Матвей доставал бутылку с водой. И, постаравшись подобраться как можно ближе к присмотренному оружию, попросила.

— Дэн, дай мне, пожалуйста воды, очень пить хочется, — произнесла она негромко.

Денис подошёл к сосне и наклонился, чтобы достать бутылку.

Светка молнией метнулась к выбранному суку, попыталась приподнять его, но безуспешно. Тогда она уперлась ногами в землю и дёрнула изо всех сил, ветка поддалась, но она была настолько громоздкой из-за дополнительных отростков с хвоей, что замахнуться ею при всём желании Светка бы не смогла.

Когда Дэн протянул ей бутылку, девушка попыталась выровнять сбившееся дыхание и унять дрожь в руках.

— Что с тобой? — удивился молодой человек.

Но Светка сделала вид, что не услышала, и припала к бутылке. Вода была тёплой и мутноватой, но натерпевшейся девушке она казалась очень вкусной, прекрасно утоляющей жажду.

Денис несколько секунд пристально смотрел на неё, но, не обнаружив ничего, к чему можно было бы придраться, отвернулся от Светки и подошёл к раскопу. Он склонился над Афродитой, рассматривая торчавший из торса богини металлический штырь и размышляя, насовсем она сломана, или же можно будет как-то приладить на место верхнюю часть. Чтобы лучше рассмотреть штырь, он опустился на корточки, а затем и вовсе встал на колени, пытаясь отколупать пальцем приставшую к металлу грязь.

Светка поняла — сейчас или никогда.

В полутора метрах от склонившегося над раскопом Дениса лежала мраморная рука Афродиты. Девушка подлетела к ней со скоростью сокола-сапсана, схватила, немного покачнувшись от её веса, и подняла над головой.

Дэн, услышав возню за своей спиной, обернулся. Увиденное настолько впечатлило его, что, выпучив глаза, он упал на бок и закрыл голову руками.

Света и впрямь выглядела весьма эпично — грязная, взлохмаченная, с бурыми разводами по всему лицу и рукам, карающая длань богини в её руках заслуженно внушала страх и трепет.

Громкий лай выскочившего из-за кустов Чака заставил девушку ещё раз покачнуться под весом мраморной руки и сделать шаг в сторону. Место Светки тут же занял пёс, который припал перед Денисом на передние лапы и угрожающе оскалился.

— Света! — закричал выбежавший из-за тех же кустов Колька. Следом за ним показался и Игорь.

Рука становилась всё тяжелее и тяжелее. Светка больше не смогла её удерживать и, сделав несколько хаотичных шагов в разные стороны, выпустила из ослабевших пальцев. Мраморная глыба упала девушке за спину, издав характерный тяжёлый «шмяк». К счастью, никто при этом не пострадал.

— Света!

Игорь бросился к девушке, схватил её в охапку и крепко прижал к себе. Так и замер, не желая отпускать эту глупую сумасбродную девчонку. А она и не хотела, в ответ обхватила его руками, вдыхая присущий ему одному аромат.

Так они и стояли, не размыкая объятий.

Колька, Гном, Чак и по-прежнему лежавший на земле Денис молча наблюдали за этой парочкой, не прерывая трепетного момента.

Наконец Игорь нехотя отстранился от Светки, но лишь затем, чтобы ощупать её на предмет повреждений.

— Ты в порядке? — спрашивал он. — Ничего не сломано? Нигде не болит?

Девушка только качала головой, улыбаясь. Сейчас она была почти счастлива.

Усадив Свету в тени раскидистой сосны, Игорь достал из кармана телефон.

— Вась, я нашёл девушку… И вообще, у меня тут… — он окинул взглядом раскоп и торчавшую из него богиню, — место преступления и сам преступник. А нет… даже два… В общем, я сейчас тебе своё местоположение скину. Приезжай быстрее.

Показавшийся было на полянке Матвей, заметив такое большое скопление людей, скромно повернул назад и пустился наутёк.

Пёс, заметив его, с громким лаем бросился следом.

— Коль, — попросил Игорь, — присмотри, чтоб наш Чак его не погрыз.

— Конечно, — понимающе улыбнулся мальчик и побежал вслед за собакой.

А мужчина осматривал полянку и поверженного преступника. Заметив лежавший под деревом моток верёвки, Игорь отрезал длинный кусок нашедшимся в тайнике ножом.

Он подошёл к лежавшему Денису и тщательно связал ему руки за спиной.

В этот момент Колька с Чаком привели второго. Игорь указал ему на место рядом с подельником, и Матвей тяжело опустился на землю, подставляя руки. Оба брата за это время не произнесли ни слова, и так было понятно, что попали они серьёзно…

Васька, точнее капитан Василий Самойлов прибыл спустя полчаса во главе опергруппы.

Дениса и Матвея подхватили под руки и повели к ожидавшему у подножия склона уазику.

— Ну ты молодец, Игорюха, — Васька восхищённо смотрел на присевшего возле Светки друга. — Как ты их ловко скрутил. Мы этих «чёрных» археологов уже несколько лет вылавливаем, всё никак на главаря не можем выйти.

— Вообще-то, — прервал его излияния Игорь, — это Светина заслуга. Она обезвредила вон этого, — мужчина кивнул на Дэна, — а Колька с Чаком взяли второго. Так что я применил только своё умение вязать узлы — вот и вся моя заслуга.

Он улыбнулся и крепче обнял прильнувшую к нему Светку.

— Спасибо вам всем за службу, — серьёзно произнёс Василий и пожал каждому участнику задержания руку, ну или лапу. У кого, что было.

Приехавшие с капитаном эксперты установили, что мраморной Афродите примерно две с половиной тысячи лет. И, возможно, она имела какое-то отношение к древнему городу Горгиппии, стоявшему когда-то на берегу анапской бухты. От более подробных выводов они воздержались, сказав, что для этого им нужно забрать статую и провести тщательное исследование.

А к Светке уже спешили врачи. Она пыталась цепляться за Игоря, но он мягко уложил её на носилки, пообещав, что поедет вместе с ней в больницу.

Кольке с Чаком он поручил отвести Гнома домой, и те торжественно поклялись, что справятся и без него.

— Поезжай с ней, — серьёзно кивнул Колька. И добавил. — Ты ей нужен.

И Игорь поехал. И всё время пути он держал Светку за руку.

43

Света проснулась и попробовала потянуться. Мышцы немного ныли, но это было вполне терпимо, спасибо работе на конюшне, девушка стала намного крепче.

Вчера, когда её привезли на скорой, врачи долго обследовали девушку, взяли не меньше литра крови для анализов. Но, самое главное, доктор сказал, что сотрясения у неё нет, так, несколько ушибов. И до свадьбы всё заживёт. При этих словах Светка покраснела. Хорошо, что Игорь в этот момент ждал её снаружи, иначе она смутилась бы ещё больше.

Вообще, ей очень нравилось, как он перепугался за неё, как сжимал вчера в своих объятьях, держал за руку, ласково поглаживая. Этот мужчина мог быть очень нежным.

Он хотел забрать Свету домой ещё вечером, но травматолог решил подстраховаться и оставил в больнице до утра. Его волновал ушиб головы. «Чтобы точно убедиться, что последствий не будет», — сказал доктор. Девушка не знала, как Игорь сумел убедить врачей, но была ему очень признательна. Оставаться одной ей очень не хотелось.

Её единственную соседку выписали ещё вчера, через пару часов после того, как въехала сама Света. И Игорь провёл с ней всю ночь. То есть не с ней, конечно, а рядом, на соседней кровати.

Правда, сейчас в палате она была одна. А куда же подевался сам Игорь?

Светка села на кровати и спустила ноги на пол. Светлый линолеум приятно холодил ступни. Девушка подошла к окну. Вдоль здания больницы сновали люди, у которых сегодня всё было так же, как и вчера, и которые не знали, как сильно изменилось всё для самой Светы.

Солнце ярко светило, лёгкий ветерок едва шевелил крупные листья платанов. Девушке даже захотелось открыть створки и вдохнуть ещё не успевший наполниться зноем воздух, но, к сожалению, оконная ручка отсутствовала. Видимо, для того чтобы осчастливленные больничной кухней пациенты не вздумали совершить побег.

— Свет, ты чего босиком ходишь? — раздался от двери заботливый голос, и на сердце у девушки потеплело.

Она обернулась.

Игорь держал в руке объёмистый пакет. Мужчина шагнул в палату и закрыл за собой дверь. Бросил пакет на кровать.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Спасибо, хорошо, — Светка улыбнулась.

Игорь тоже улыбнулся в ответ и шагнул к ней, раскрывая объятия. Девушка прижалась к нему и блаженно закрыла глаза.

Неужели сбылось? Всё-таки не зря она тогда ночью на морском берегу загадала желание, когда увидела падающую звезду…

— Давай одевайся, — Игорь отстранился от неё и легонько подтолкнул к кровати с лежавшим на ней пакетом. — Сейчас придёт доктор и скажет — можно забрать тебя домой или ещё день помариновать здесь.

— Ой, нет, — Светка скуксилась, и Игорь, усмехнувшись, снова прижал её к себе, всего на мгновение, и поцеловал в макушку.

— Давай быстро, я пока поговорю с твоим лечащим врачом.

Мужчина ушёл, а Светка, продолжая улыбаться, залезла в пакет. Там она нашла платье, бельё и завёрнутые в отдельный пакет босоножки. При мысли, что Игорь сам подбирал это для неё, девушка покраснела. Говорят, мужчина выбирает для женщины именно то бельё, которое хотел бы с неё снять. Что ж, в данном случае это было похоже на правду…

Светка успела одеться и даже застегнуть ремешки на туфлях, когда дверь снова открылась.

Первым вошёл крупный седой дядька в белом халате, на груди у него висел стетоскоп, а над верхней губой колосились пышные усы. Он приветливо поздоровался и уселся на Светкину кровать.

— Ну, иди сюда, героиня, — позвал он и приглашающе протянул руку.

Девушка уже поняла, что это и есть её лечащий врач, но всё же сначала взглянула на Игоря и дождалась его ободряющего кивка.

— Слышал, ты в одиночку целую банду преступников обезвредила, — начал доктор игривым тоном и приложил стетоскоп к её груди. — Ну-ка вдохни глубоко. Так, ещё раз. А теперь повернись. Тебе, наверное, теперь медаль дадут или орден. Встань прямо, расставь руки в стороны, а теперь закрой глаза и коснись пальцем кончика носа. Хорошо, теперь другой рукой.

Эта постоянная смена тем дезориентировала. Светка не успевала одновременно делать то, что он говорил, и отвечать на вопросы. Поэтому она просто молча поворачивалась, искала свой нос и исполняла прочие, на первый взгляд, несуразные команды. Она поняла, что ответы доктору вовсе и не требуются, это, скорее, такая манера общения с пациентами. А может, и не только.

— Ну что я могу сказать, — подытожил доктор, поворачиваясь к Игорю, — здорова наша героиня, хоть сейчас в космос можно лететь. Правда, я бы рекомендовал несколько дней воздержаться от физических нагрузок и побольше гулять, дышать воздухом, можно в море поплавать. В общем, найдёте, чем заняться.

— Понял вас, Иван Михалыч, всё исполню в лучшем виде, — ответил Игорь.

— Ну тогда не буду вас задерживать, — доктор поднялся. — Позвольте пожать вам руку, миледи.

Светка, краснея, протянула свою ладонь.

— Молодец! Ты настоящая русская женщина, — сказал доктор, крепко сжимая её пальцы. А потом развернул ладонь тыльной стороной и поцеловал.

Когда он ушёл, девушка ещё несколько секунд оторопело пялилась на дверь.

— Какой интересный человек, — наконец вымолвила она.

— А ещё и отличный врач, — сказал, улыбаясь, Игорь и добавил. — Ну, ты готова?

— Готова, — Светка оглянулась на больничную палату, которая, как это ни удивительно, стала символом нового поворота в её жизни, и взяла предложенную ладонь Игоря.

Так, держась за руки, они и покинули больницу.

— Мы едем домой? — спросила Светка в машине.

— Да, — кивнул Игорь, — только сначала заскочим ещё в одно место.

— Куда?

— Сейчас увидишь, — мужчина загадочно улыбнулся.

Он остановил машину у небольшого одноэтажного магазинчика со стеклянной витриной во всю фасадную стену, украшенную известным логотипом.

— Твоя мама говорила, что ты хотела заработать денег на айпад, и я решил тебе немного помочь.

— Что? Игорь, нет, не надо. Это лишнее… — смутилась девушка. Прежняя мечта осталась где-то там далеко, в Москве.

— Ничего не лишнее, — мужчина повернулся к ней и серьёзно посмотрел в глаза, — только не говори, что не заслужила. Ты, вообще-то, мне Гнома спасла…

— Но это же я поехала на нём кататься среди ночи, — перебила его Светка.

— Ты помогла задержать опасных преступников…

— Парочка безобидных придурков…

— Ничего себе безобидных! — теперь уже Игорь возмущённо перебил девушку и перевёл взгляд на её висок, где посередине небольшого, но красивого синяка виднелась тёмно-красная подсохшая ранка. — И вообще, прекрати спорить. Я, как твой босс, решил выдать тебе заслуженную премию — айпадом. Так что пошли.

Светка больше и не спорила. В машину она села счастливой обладательницей небольшой стильной коробки.

— Если хочешь, можем заехать куда-нибудь, перекусить, но вообще-то дома тебя ждут.

«Дома» — как хорошо это слово звучало из его уст…

— Ну тогда поехали домой, — решила Светка.

44

Встречать героиню высыпали все, даже Марина и Степановна, которую до этого момента Светка видела лишь издали.

Колька сиял как новенькая монетка, испуская во все стороны флюиды счастья от своей причастности к такому громкому и масштабному событию. Это ж только подумать — задержать целую банду! А одного он поймал чуть ли не собственноручно.

Было видно, что все окружающие уже слышали эту сногсшибательную историю, а некоторые и не по одному разу.

Собаки тоже разделяли всеобщую радость, они прыгали, лаяли и всячески мешались под ногами.

Игорю стоило большого труда разогнать этих ликующих поклонников, спешивших высказать Светке слова одобрения и поддержки.

— Свете нужно отдохнуть! А вам пора работать, — сказал Игорь строгим тоном начальника.

Над территорией клуба пронёсся долгий, протяжный стон разочарования. Несколько пар глаз с мольбой уставились на него.

— Ладно, — сдался Игорь, — вечером устроим праздник.

— Ура-а! — нестройно пронеслось над конюшней и тут же смолкло, столкнувшись со строгим взглядом босса.

— Скромный, Свете нельзя перенапрягаться.

Ещё один коллективный стон оставил Игоря совершенно равнодушным.

— Пойдёмте, я вас покормлю, — захлопотала Степановна, — на больничных-то харчах разве ж можно поправиться?

Светка вдохнула ставший уже родным аромат. Она не прожила здесь и месяца, а уже привычно называет это место домом.

Чак, толкнув её боком, проскочил на кухню, проверить миску с едой и налакаться воды, раз первая оказалась пустой. Лаял он едва ли не больше конюшенных псов, и смочить натруженное горло сейчас было просто необходимо.

— А где Барсик? — Света повернулась к Игорю, понимая, что уже несколько дней этот белый паршивец не попадался ей на глаза.

— Не знаю, — мужчина растерянно обвёл помещение глазами. — Я его так и не видел.

— А когда твоя мама возвращается?

— Через неделю вроде бы собиралась… — неуверенно ответил Игорь.

— Ты понимаешь, что к этому времени его нужно найти? — Светка очень серьёзно и испуганно посмотрела ему в глаза. — Надеюсь, с ним ничего не случилось…

— Мы его найдём, обязательно, — успокоил её Игорь, приобнимая за плечи. — Не переживай, всё будет хорошо.

— Идите мыть руки, — из кухни показалась голова Степановны и, отдав команду, тут же исчезла.

Светка послушно двинулась в сторону ванной на первом этаже и, только открыв дверь, обернулась. Игорь стоял прямо за её спиной и смотрел так, что девушка смутилась, вспомнив, как он зашёл, когда она принимала здесь душ. Похоже, что и мужчина подумал о том же, потому что его губы растянула широкая ухмылка.

— Прикидываешь, как меня соблазнить? — он игриво улыбнулся и подвигал бровями.

Светка покраснела, опустила глаза и… пошла мыть руки. Ну зачем он так? Знает ведь, что её смущает.

Степановна расстаралась, словно кормить собиралась пятерых. На столе стояла окрошка, а к ней жареная картошка и котлеты. На широком блюде у плиты исходил паром только что вынутый из духовки пирог.

— Давайте, давайте, ешьте, — Степановна налила им по тарелке окрошки и водрузила тарелку с котлетами на стол. — А мне идти надо, и так задержалась, на девочку нашу посмотреть хотелось.

Она по-матерински улыбнулась Свете и ласково погладила её по голове.

— Спасибо, вы очень вкусно готовите, — девушка улыбнулась ей в ответ, поднося ко рту очередную ложку.

— Ты тоже научишься, кода придёт время.

— Приходите вечером вместе с Колькой, — предложил ей Игорь, — отпразднуем счастливое завершение этой истории.

Когда они остались одни, над столом повисла напряжённая тишина. Светке едва кусок лез в горло, так она была взбудоражена. Ведь они в первый раз наедине, с тех пор как он дал понять, что она ему небезразлична. Неужели это наконец случится? Он сделает её своей?

Девушка перевела взгляд на Игоря. Казалось, его их отношения совсем не волновали, он был расслаблен и даже чуть отстранён.

Интересно, о чём он думает?

— Игорь… — начала было Света, собираясь спросить его.

— Мм, — рассеянно отозвался мужчина и тут же встрепенулся. — Ты уже всё? Давай я отрежу тебе пирога. Кажется, с вишней.

Игорь вскочил и направился к плите, прежде чем она сумела остановиться его и сказать, что хочется ей совсем не пирога…

На самом деле ничего не изменилось. Похоже, она себе это лишь нафантазировала. Свете хотелось рисовать грустные смайлики.

— Я пойду прилягу, что-то устала, — печально отозвалась она и тоже поднялась из-за стола.

Игорь проводил её недоуменным взглядом.

Светка одолевала ступеньку за ступенькой, на спину словно свалился огромный камень. Даже, пожалуй, кусок скалы, так трудно стало дышать полной грудью.

Всё-таки она ему не нравится. А уже напридумывала…

Неудачница она, неудачница в любви… Да и в жизни тоже. Сессию и ту сдать не сумела с первого раза. Может, теперь вообще к экзаменам не допустят. Стипендии-то наверняка лишат, а то и на платное перевестись придётся…

Светка зашла в ванную, закрыла за собой дверь и включила тёплую воду. В больнице душ она так и не сумела принять. Зато теперь повернула смеситель на максимальный напор и стояла под мощными струями, отпуская свои желания и надежды. Всё равно им сбыться не суждено.

Затем в своей комнате долго и тщательно расчёсывала ещё влажные волосы, переоделась в пижаму и забралась на постель. Доктор сказал, что ей нужно отдыхать, вот она и будет.

Светка потянулась за так и пролежавшим на тумбочке телефоном и полезла проверить сообщения. Ничего себе! Двадцать четыре пропущенных звонка от мамы. Ну и попадёт теперь ей. Девушка уже собралась было набрать мамин номер, как вдруг в дверь тихонько постучали.

— Можно войти? — спросил Игорь.

— Заходи, — Светка отложила телефон обратно на тумбочку. Маме можно и позже позвонить. Всё равно ведь влетит.

Игорь вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Затем подошёл к кровати. Двигался он медленно и как будто неуверенно. Словно не до конца решился на что-то.

Мужчина сел на краешек кровати и посмотрел на Свету. Он ничего не говорил. Только смотрел. Но от его взгляда девушке стало не по себе. Во рту у неё вдруг пересохло. Дыхание сбилось. А Игорь всё продолжал смотреть тёмным, напряжённым взглядом.

Наконец, словно решившись, он двинулся к ней. Светка замерла и только, не двигаясь и даже не моргая, смотрела, как он приближается.

Игорь осторожно провёл большим пальцем по её щеке, затем губам, которые от этого прикосновения чуть раскрылись.

Светка судорожно вдохнула и задержала дыхание.

Её веки опустились сами собой, когда лицо Игоря начало приближаться.

Его губы были мягкими и нежными, они касались её так бережно и осторожно, словно она была величайшим сокровищем в мире. Светка затрепетала в его руках. Она даже и сама не поняла, в какой момент начала страстно отвечать ему.

Игорь оторвался от губ и начал покрывать невесомыми поцелуями её щеки, затем шею и наконец добрался до мешающей следовать дальше границы — её пижамной майки.

Он поднял голову и заглянул Светке в лицо, словно отыскивая на нём подтверждение своим действиям. Его голубые глаза сейчас были тёмно-синими.

Девушка не знала, какого ответа он от неё ждёт, поэтому приподнялась и сама припала к его губам.

Она поняла, что угадала, когда он впился в неё ответным поцелуем. Уже не нежным, напротив, страстным, настойчивым, требовательным. Его правая рука ловко стянула с неё майку и накрыла полушарие упругой девичьей груди. Несколько мгновений спустя ладонь сменили его губы…

— Кхе-кхе, — раздалось от двери.

Игорь медленно поднял голову, уже понимая, что это конец. Ничего хорошего он там не увидит.

В проёме двери стояли Вера и Тамара и ошарашенно смотрели на разворачивающееся на кровати действо.

45

— Игорь! О чём ты вообще думал?

Тамара ходила из угла в угол, периодически останавливаясь, чтобы гневно взглянуть на сына. Игорь сидел на краю кровати в свой комнате, покаянно опустив голову. Вид у него был подавленный.

— Как тебе такое в голову могло прийти?! — Тамара дошла до окна и уткнулась лбом в стекло. — Она же ещё ребёнок…

— Ей восемнадцать, — парировал Игорь.

— И что?! — мать чуть не отпрыгнула от окна. — Теперь нужно тащить её в свою постель? А что потом с ней будет ты подумал?

Тамара впилась в него вопросительным взглядом, и Игорь опустил глаза.

— Не подумал, — констатировала она. И добавила. — Вы, мужчины, вообще редко думаете головой. Вам лишь бы потешить своё…

— Мам, хватит, — перебил её мужчина. — Ничего не было.

— Значит, то, что мы видели, ты называешь «ничего»?! А если б мы приехали на час позже?!

Игорь промолчал, но подумал: «Лучше бы на два».

И он мог только предполагать, что сейчас творилось в соседней комнате, где Вера уединилась для беседы со своей дочерью…

Сам он не мог дождаться, когда же мать выплеснет пар, выскажет все свои мысли о его легкомысленном и безответственном поведении. Потом она успокоится и сможет мыслить здраво, но сейчас эмоции хлестали через край, и Игорь молчал, ожидая, когда поток иссякнет.

Действительно, неловко вышло.

Мало того, что вернулись из Испании раньше, так подруги, вместо того чтобы провести остаток отпуска в Москве, решили поскорее вернуться к своим детям. И, подъехав к коттеджу, Тамара сразу пошла в комнату, в которой иногда останавливалась, если ночевала у Игоря. Ну и Вера поднялась вслед за ней…

Материнский запал всё никак не иссякал.

— Она мне нравится, — попытался оправдаться Игорь.

— Послушай, сынок, — Тамара села рядом с ним на кровать. — Вера — моя лучшая подруга, и если ты переспишь с её единственной дочерью, а потом бросишь… Как думаешь, останется у меня подруга?

О таком Игорь и правда не подумал. Здесь крыть ему было нечем.

— Мужчины, — тяжело вздохнула Тамара, прежде чем выйти из комнаты.

Постепенно всё более-менее успокоилось. Вновь прибывшие расселились по комнатам. Причём Вера настояла на том, чтобы жить вместе с дочерью. Наверное, рассчитывала своим материнским телом оградить Светку от коварного соблазнителя.

Обед проходил в напряжённой обстановке. Беседа за столом никак не клеилась. И даже знаменитая Степановнина окрошка, а за ней котлеты с зажаренной до золотистой корочки картошкой не сумели исправить положения.

Вера то и дело хмуро поглядывала на Игоря. Можно было только догадываться, что она о нём думала. Но если бы Светина мама писала на Игоря характеристику, вряд ли та оказалась положительной.

Ему так и не удалось поймать Светкин взгляд, чтобы оценить, насколько всё плохо. Весь обед она просидела молча, опустив глаза.

— Спасибо, всё было очень вкусно, — Вера поднялась из-за стола и поглядела на Светку. Девушка безропотно встала и следом за матерью поплелась наверх.

— Ты видишь? — укоризненно произнесла Тамара, глядя им вслед.

— Что я могу сделать? — устало спросил Игорь.

— То, что мог, ты уже сделал, — язвительно отозвалась она и начала собирать со стола посуду.

— Мне жаль, что так неловко получилось, — произнёс Игорь, — но о чём думала ты, посылая юную девушку ко взрослому мужчине?

— Думала, что ты серьёзный и ответственный, и я могу тебе доверять, — парировала она.

И всё началось сначала. И почему с женщинами всегда так сложно? Причём со всеми без исключения.

Закончив с посудой, Игорь сбежал на конюшню. Там он, по крайней мере, знал, что делать.

А праздник пришлось отменить, потому что Вера, подумав, заявила, что завтра они со Светой возвращаются в Москву…

Этого Игорь никак не ожидал. Он думал, что у них ещё будет время объясниться. Позже, когда уедут их мамы, и они снова останутся одни. Он наконец скажет Светке, что она ему нравится. А потом, кто знает, возможно, что-то и получится. Ведь два летних месяца — это так много. Столько всего может случиться и измениться…

Но оказалось, что у него нет даже дня. Ведь Вера теперь ни на минуту не выпускала дочь из виду.

И ужин был таким же тоскливым, как и обед…

Ночью Игорь долго не мог уснуть. Ворочался с боку на бок, сбивая простыню. Наконец он выбрался из постели и, надев шорты с футболкой, направился к двери. Чак, ночевавший сегодня с ним, вопросительно приподнял голову от подушки.

— Спи, дружище, — прошептал ему Игорь, — я только водички попью.

Пёс положил голову обратно, а мужчина осторожно выскользнул из комнаты и тихонько прикрыл за собой дверь, чтобы Чак, вдруг передумав, не рванул его догонять.

В коридоре Игорь остановился. Ведь прямо напротив его спальни находилась дверь в Светкину комнату, где он сегодня наверняка провёл бы ночь, если б не эти материнские инстинкты. Чёрт бы их побрал!

Вздохнув, Игорь прошёл мимо и спустился в кухню. Налив себе стакан воды, долго стоял у окна и пил маленькими глотками. Сна не было ни в одном глазу. Напротив, хотелось выйти наружу, на свежий воздух.

И он решился, подхватив из ванной первого этажа полотенце, тихонько выскользнул из дома.

Ярко светила луна, освещая лесную тропинку, по которой он шёл. Надо было и Чака с собой взять, да не хотелось шуметь. Пёс совсем не умел сдерживать свою радость. Ночные прогулки к морю вызывали у него бурный восторг. Впрочем, и дневные тоже. Игорь улыбнулся, вспомнив задорный собачий темперамент.

Мужчина вышел на освещённый луной берег и, бросив полотенце на гальку, снял с себя одежду. Немного размявшись и сделав несколько упражнений, Игорь вошёл в прохладную воду. Купаться ночью ему нравилось намного больше. И вода не слишком тёплая, и людей на пляже нет. Создаётся ощущение интимности, будто ты наедине со вселенной.

«Надо было Светку сюда привести», — пришла запоздалая мысль. «Да и вообще, не играть в благородство, а сразу брать быка за рога».

Игорь сделал несколько мощных гребков, удаляясь от берега, и нырнул на глубину.

46

Светка лежала в темноте с открытыми глазами. Рядом во сне тихонько посапывала мама. Она сегодня много говорила об отношениях между мужчиной и женщиной. О том, что, получив своё, многие из них остывают, а мы остаёмся с разбитым сердцем.

Светка уверила её, что непоправимое не успело случиться, и мама, похоже, успокоилась. Но всё же решила раньше времени увезти дочь в Москву. И вот с этим девушка никак не могла согласиться. Она всё-таки надеялась, что их родительницы рано или поздно уедут. И тогда они с Игорем останутся наедине и наверстают упущенное. Потому что мамины беседы прошли мимо её ушей.

В конце концов, когда Вера сама была молодой, действовали ещё другие нормы и правила. Сейчас же всё изменилось, и Света лучше знала, что для неё хорошо. В любом случае она имела право на собственный опыт. Пусть и ошибочный.

Она услышала, как дверь напротив тихо открылась, и Игорь вышел в коридор. Светка задержала дыхание. Вот он остановился у её двери и замер. «Неужели войдёт?» Почему-то ответ на этот вопрос её очень волновал.

Конечно же, он не вошёл. Ведь она была не одна.

Игорь спустился по лестнице, а Света начала осторожно выбираться из-под одеяла. Мама спала довольно чутко, поэтому девушка контролировала каждое движение. И дело двигалось слишком медленно.

К тому времени как девушка сумела выбраться из своей комнаты и начала спускаться по лестнице, Игоря в доме уже не было. Видно, не судьба им поговорить до её отъезда…

И что теперь делать? Вернуться обратно к матери?

Спать совершенно не хотелось, и Светка решила в последний раз искупаться в ночном море.

Чтобы было не так страшно идти по лесной тропинке, девушка выпустила скребущего дверь Чака.

— Только тихо! — шепотом предупредила она собаку. — А то мать проснётся, тогда нам обоим мало не покажется.

Чак понятливо завилял хвостом и не произнёс ни звука, пока они не удалились от коттеджа на значительное расстояние. Лишь тогда пёс принялся бегать по тропинке, обнюхивая незаметные человеческому глазу следы и облаивая невидимых обитателей леса.

Луна так ярко светила, что фонарик не понадобился. Хорошо, что Светке не пришло в голову взять его с собой.

Когда они вышли на берег, Чак с громким лаем устремился к забытому кем-то полотенцу. Светка подошла ближе и заметила рядом ещё и одежду.

— Блин, Чак, придётся нам отсюда уйти, — произнесла она с сожалением, причём в её голосе явно можно было разобрать тревожные нотки. Всё-таки совсем недавно она получила ночью по голове и недалеко отсюда.

Но пёс подбежал к самой кромке воды, приветливо виляя хвостом и лая.

Света всмотрелась в тёмную поверхность моря. Сердце гулко забилось в предвкушении неизведанного. Всё-таки им удастся поговорить, а может, и не только…

Девушка сняла одежду и шагнула в прохладные воды. Камни были скользкими, поэтому она не стала отходить далеко от берега, а сразу поплыла.

Подняв голову, Светка заметила, что Игорь стоит по грудь в воде и смотрит на неё. Девушка улыбнулась и направилась к нему.

— Привет, — сказал он, прежде чем обхватить ладонью её затылок и прижаться к губам жадным поцелуем.

Светка прильнула к нему, наслаждаясь ощущением мужских рук на своём теле. Игорь вывел её на берег и уложил на расстеленное полотенце.

— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил он, на мгновение отрываясь от неё.

— Да, — шепнула Светка, ещё крепче прижимаясь к нему…

Они ушли с пляжа, когда рассвет первыми розовыми мазками уже начал раскрашивать небо. По пути к дому они постоянно останавливались, целуясь и шикая на излишне активного пса, похоже, задавшегося целью громким лаем перебудить тех, кто должен был сейчас ещё спать.

В коридоре между комнатами Игорь и Светка тоже долго целовались, не в силах оторваться друг от друга. Ни один из них не хотел думать, что это последняя встреча.

Светка осторожно, стараясь не разбудить мать, забралась под одеяло. Она была счастлива и не хотела переживать о том, что будет после. Так она и уснула с улыбкой на губах.

А, казалось, уже через мгновение её будила мама.

— Ну ещё пять минуточек, — пробурчала Света, отворачиваясь в другую сторону.

— Вставай, у нас поезд через два часа, — мама закончила одеваться и, убедившись, что дочь открыла глаза, вышла из комнаты.

Светка нехотя вылезла из постели и подошла к зеркалу, стараясь отметить изменения, произошедшие с ней за ночь. Но из отражения на неё смотрела всё та же девушка, что и вчера, только не выспавшаяся и усиленно зевающая.

Она накинула халатик и отправилась умываться. Едва Светка закончила чистить зубы, как дверь в ванную открылась, и, постоянно оглядываясь назад, вошёл Игорь. Он схватил девушку в охапку, прижал к себе и поцеловал так, словно собирался проглотить целиком. Воровато поглядывая на дверь, Света вернула ему поцелуй, а затем ещё один, и ещё, пока у подножия лестницы не раздались голоса.

— Спасибо, — выдохнул Игорь в её губы, прежде чем осторожно выскользнуть из ванной.

— Пожалуйста, — улыбнулась Светка и повернулась обратно к зеркалу. Вот теперь она видела произошедшие изменения. Глаза сверкали как два аквамарина. Губы были похожи на спелые вишни.

— Света, ты там долго ещё? — раздался из-за двери мамин голос, и девушка отскочила от зеркала.

Вот чёрт! Хоть бы она ничего не заметила.

— Сейчас, мам, уже иду! — крикнула Светка в ответ.

За завтраком кусок не лез в горло. Ведь только сейчас, глядя на расстроенного Игоря, она поняла, что это всё. Конец. Они расстаются.

Влюблённые тайком переглядывались, но сказать друг другу ничего не могли под внимательным присмотром Веры.

Чак по очереди клал голову женщинам на колени, в надежде, что хоть одна из них сжалится и угостит бедную голодную собачку чем-нибудь вкусненьким.

— Игорь, — вдруг встрепенулась Тамара, глядя на пса, — а где Барсик? Почему я его не вижу?

— Он… э-э… вышел погулять… — пробормотал мужчина.

— Но он не ходит гулять! — возмутилась Тамара. — Барсик — домашний кот!

— Он очень просился на улицу, — Света поспешила на выручку возлюбленному и приняла огонь на себя.

Она-то сейчас уедет, а Игорь останется искать Барсика и выслушивать материнские упрёки.

К счастью, уже пора было выходить. Собранные чемоданы стояли в прихожей. И Игорь вызвался донести их до машины.

Он открыл дверь и мимо него прошествовал… Барсик. Правда это был не совсем Барсик, точнее не совсем тот, каким его знали прежде.

Этот кот был грязно-серого цвета, с извалявшейся шерстью, в которой кое-где застряли птичьи перья. Вокруг рта у Барсика было размазано нечто очень похожее на кровь.

Кот коротко мявкнул, приветствуя собравшихся, и уверенной походкой от бедра прошествовал мимо замерших в изумлении людей.

— Господи, мой котик… — прошептала поражённая преображением любимца Тамара, прижимая руки к груди.

А Чак в два прыжка догнал Барсика, подгрёб под себя и начал приветствовать возвратно-поступательными движениями.

— Игорь! Убери свою собаку! — пронёсся над Сукко возмущённый вопль Тамары.

47

Когда времени оставалось совсем мало, Светка сбежала в конюшню. Ну не могла она уехать, не попрощавшись.

Её встретил угрюмый Колька.

— Уезжаешь? — спросил он, вздыхая.

— Мать увозит, — так же грустно вздохнула Светка.

— Жалко, — мальчик растерянно смотрел на неё. Этот отъезд стал неожиданностью для многих.

Девушка открыла дверь денника. Гном, словно почуяв предстоящую разлуку, сразу двинулся к ней навстречу и положил голову на плечо.

— Мой хороший, — Светка, с трудом сдерживая слёзы, гладила его по бархатистой морде. — Я буду очень скучать.

Она достала из кармана приготовленную морковку, и Гном, аккуратно подхватив её мягкими губами, с аппетитом захрустел.

— Надеюсь, мы ещё увидимся, — прошептала она, смахивая всё же покатившуюся по щеке слезинку, и поцеловала друга в щёку.

Колька, стоявший снаружи денника, тоже шмыгал носом.

— И по тебе буду скучать, — Светка подошла к нему и, чуть наклонившись, крепко обняла.

— Я тоже, — Колька всхлипнул и отвернулся. Ведь мужчины не должны плакать, особенно по такому пустячному поводу.

Её уже ждали, но Светка ещё раз обернулась, окидывая взглядом весь комплекс — постройки, леваду, манеж, запоминая мельчайшие подробности…

Улыбнувшись, она помахала рукой Владу с Вовчиком и направилась к автомобилю, где её уже ждала мама с тётей Томой.

Вера не была в восторге, но всё же позволила Игорю проводить их на вокзал. Правда, он ехал на своей машине. И Светка по дороге периодически оборачивалась назад, убедиться, что он не отстал.

Игорь помог занести чемоданы девушки и сумку её матери в вагон, поставил в купе. Светка села на свою полку и с мольбой уставилась на тётю Тому. Если она не поможет, то уже никто.

— Пожалуйста, — прошептала она беззвучно, одними губами. Ведь если они не поговорят сейчас, то такого шанса может не появиться уже никогда.

У Тамары было доброе сердце.

— Вер, давай на перрон выйдем ненадолго, воздухом подышим, в этом поезде вам ещё сутки мариноваться.

Вера подозрительно взглянула на дочь, затем на Игоря. И, видимо, решив, что ничего предосудительного за пять минут они сделать не смогут, по крайней мере, не успеют, вышла вслед за подругой.

— Света, — начал Игорь, как только их матери вышли из вагона.

— Тсс, подожди, — девушка прижала указательный палец к его губам и заговорила быстро, сбивчивым шёпотом. — Не надо оправдываться или объясняться, не умаляй того, что между нами произошло. Потому что это было волшебно, я очень благодарна тебе и ни о чём не жалею.

Она убрала палец и заменила его своими губами. Этот поцелуй был долгим и щемяще-нежным с горьким привкусом расставания. Когда в коридоре раздались голоса, Игорь нехотя оторвался от неё.

Затем он долго стоял на перроне и смотрел вслед уходящему поезду.

— Ну что, сынок, задела она твоё сердечко? — мама положила руку ему на плечо.

— Задела, — вынужден был признать Игорь.

— Это хорошо, — улыбнулась Тамара, — значит, у меня есть шанс дождаться внуков.

— Пойдём, — Игорь закатил глаза, — надо ещё твоего Барсика в порядок привести.

Светка смотрела в окно на проносившиеся мимо поля и виноградники. Ей было грустно и одновременно сладко. Жалела ли она? Разве лишь о том, что у них было слишком мало времени. Хотя… Может, так даже и лучше. Не будет возможности разочароваться друг в друге…

Она вздохнула и перевела взгляд на мать. Как оказалось, та всё это время наблюдала за дочерью.

— Я чего-то не знаю? — с подозрением спросила Вера.

— Мам, — Светка закатила глаза, не замечая, что копирует мимику Игоря. — Ну чего ты можешь не знать? Ты же постоянно следила за мной, прям как Цербер.

— Вот уж не думала, что доживу до того момента, когда родная дочь сравнит меня с цепным трёхголовым псом… — она сделала вид, что обиделась.

— Да ладно тебе, мам, — фыркнула Светка, — зато мимо такой охраны даже мышь не проскочит.

Она пересела поближе к Вере, обняла её и поцеловала в щёку.

— Знаешь, дочка, мужчинам иногда нужно время и расстояние, чтобы осмыслить некоторые вещи, — она погладила девушку по голове, убирая выбившиеся пряди.

— Я тоже так думаю, мам, — улыбнулась Светка, крепко прижимаясь к ней.

Дверь купе отъехала в сторону, открывая тучную запыхавшуюся женщину, которая пыталась втащить за собой два тяжёлых объёмистых баула.

Наконец она сумела протиснуться с ними внутрь и повернулась.

— Здрасти, — мельком глянув на будущих соседок, произнесла тётка и начала запихивать баулы в багажный отсек.

— Здравствуйте, Галина, — улыбнулась Светка, вспоминая подробности их первой встречи.

— А мы разве знакомы? — тётка настороженно обернулась и уставилась на девушку.

— Мы с вами в Анапу вместе ехали, не помните?

— А-а, как же, как же, — Галина расслабилась и снова вернулась к укладыванию багажа.

Закончив с баулами, она достала из пакета завёрнутую в фольгу копчёную курицу, исходившую умопомрачительным ароматом, банку с маринованными огурчиками, пластиковую пол-литровую бутылочку с чем-то тёмно-розовым, похожим на домашнее вино, и, расставив всё это на столике, принялась трапезничать.

Вера и Светка корректно отвернулись к окну, увлечённые открывавшимся пейзажем.

— А я к внукам ездила, — сообщила Галина, звучно прихлёбывая вино из одноразового стаканчика. — Дочка у меня замуж в Гостагаевскую вышла, это под Анапой. Сначала я не понимала, что ей в той деревне мёдом намазано, ведь не Москва же! А теперь с радостью езжу к ним. Зять у меня рукастый — дом построил сам. Двое внуков, третьего ждут зимой. Говорят, тоже пацан будет.

Она захрустела огурчиком и замолчала, думая о чём-то своём.

— Наверное, как на пенсию выйду, тоже к ним перееду, — мечтательно произнесла она. — Огородик заведу, палисадник, курочек там всяких, или уточек…

Галина продолжала рассказывать о прелестях деревенской жизни. Ей не нужна была беседа или ответы, она ведь ни о чём не спрашивала, просто рассказывала о своих наблюдениях, закусывая их копчёной курочкой и домашними огурчиками.

Вера задремала, убаюканная её монотонным голосом и перестуком колёс. А Светка вспоминала свои впечатления о деревне, которые так не похожи были на первоначальные ожидания.

Смогла бы она сама та же, как Галинина дочка, отказаться от прелестей столичной жизни? Променять Москву на конюшню…

Впрочем, её никто не спрашивал и не предлагал. Так что это всего лишь гипотетические рассуждения, ни к чему не обязывающие.

Она возвращается домой, а дальше… будь как будет.

48

Так странно было зайти в свою квартиру, будто это и не её дом вовсе. Или сама Светка так изменилась за прошедшие три с половиной недели…

Она разобрала чемоданы, ответила на сообщения, договорилась встретиться с подругами вечером и вышла из комнаты. Вера на кухне готовила обед.

— Мам, давай я тебе помогу. Что нужно делать? — Светка сняла крышку с кастрюли и втянула аппетитный аромат мясного бульона. Затем подошла к столу, за которым мама чистила картофель. — О-о, борщ будет? А я его Игорю варила.

Девушка достала из ящика ещё один нож и села за стол рядом с мамой.

— И что Игорь? — Вера изо всех сил старалась не рассмеяться, чтобы не спугнуть впервые с восьмилетнего возраста проснувшийся в дочери интерес к готовке.

— Что-что, — пожала плечами Светка, — ел. Хоть и гадость редкостная получилась…

Тут она сама не выдержала, прыснула со смеху, вспоминая перекошенное лицо мужчины, когда тот глотал приготовленное ею варево. Мама, тоже смеясь, протянула ей картофелину, и Светка принялась очищать овощ от кожуры и рассказывать о том эпичном обеде.

Совместная работа продвигалась гораздо быстрее. Попутно мама раскрывала девушке секреты кулинарного мастерства. Оказывается, лук вовсе не обязательно было измельчать на тёрке, бурую пену можно собрать ложкой, а, чтобы борщ сохранял красивый цвет, после свёклы в него можно добавить немного уксуса.

Впервые за долгое время мать и дочь что-то делали вместе и не ругались. За обедом Вера сделалась задумчива.

— Он тебе очень нравится? — спросила она.

— Да, — кивнула Светка и тут же, смутившись, перевела разговор на Гнома, который нравился ей ненамного меньше, но был гораздо более безопасной темой.

Затем она помогла маме вымыть посуду и отправилась собираться на встречу с подругами. А Вера впервые засомневалась — может, и правда слишком рано она увезла дочь домой? Кто знает, может, что-то у них и вышло бы…

Вечером в их любимом клубе было людно. Соня сразу пошла к бару за шампанским, а Элина осталась со Светой.

— Ну, рассказывай, что ты натворила? — приступила к допросу подруга.

— С чего ты взяла, что я натворила? — не пожелала сразу колоться Светка.

— Потому что ты должна была пробыть там два месяца, а продержалась меньше одного, — Соня поставила на столик открытую бутылку и три бокала, принялась разливать игристый напиток. — Так что колись, подруга.

— Я переспала с Игорем, — призналась Светка.

— Что?! — Элина зависла с бокалом в руке.

— Буль-буль-кхе-кхе, — подавилась шампанским Соня.

— Вот мать меня и забрала, — резюмировала Света, разглядывая пузырики на просвет.

— Она знает? — ужаснулась Элина.

— Ты что?! Нет, конечно! Она бы меня сразу убила и уже труп в багажном отсеке везла.

— Ну тогда ладно, — выдохнула Соня.

— Рассказывай подробности, — потребовала Элина, отпивая из бокала.

— Да что рассказывать… — Светка мечтательно улыбнулась. — Это было волшебно…

— И что дальше будешь делать?

Подруги с интересом выслушали рассказ о приключениях на курорте и теперь выжидающе уставились на Светку.

— Что делать, что делать — ждать буду, — она вздохнула и отпила шампанского.

— Девчонки, чего такие смурные? — раздался рядом весёлый голос. — Пошли танцевать!

Подруги переглянулись и дружно, но молча покачали головами. После такой романтичной истории нужно было время, чтобы прийти в себя.

Парень пожал плечами и отошёл, подумаешь, тут таких цыпочек пруд пруди, не одна, так другая.

Танцевать не хотелось совсем, и примерно через полчаса, устав от громкой музыки, Светка засобиралась домой. И в этот раз подруги её поддержали.

Вернувшись домой, она разделась и легла спать, хотя ещё не было даже полуночи. Ей снилось зелёное поле. Колосились высокие травы, гладь которых, словно корабль, рассекал мощной грудью кентавр.

У него было тело Гнома и торс Игоря. Кентавр остановился перед девушкой и согнул передние ноги, опускаясь ближе к земле. Светка забралась на его широкую спину и, обхватив мужскую грудь руками, прижалась лицом к его спине, вдохнула знакомый аромат.

Дождавшись, когда девушка устроится поудобнее, кентавр выпрямился и понёсся по полю в сторону пламенеющего заката…

Проснувшись утром, Светка первым делом проверила телефон. Ни сообщений, ни звонков.

Она запретила себе расстраиваться — сама же сказала ему, что ничего не ждёт. Он, конечно, мог бы и догадаться, что это не так. Но мужчины почему-то бывают на редкость недогадливы…

Девушка оделась, тщательно подбирая наряд и отбросив несколько чересчур легкомысленных платьев. Остановилась на тёмно-синем в форме футляра, которое придавало ей деловой вид. Затем тихонько пробралась на кухню. Мама ещё спала, у неё были последние деньки отпуска.

Светка выпила кофе, обулась и осторожно выскользнула из квартиры. У неё оставалось ещё одно незаконченное дело.

Здание университета серой глыбой возвышалось над редкими здесь в это время года прохожими. Летняя сессия уже завершилась, а вступительные экзамены ещё не начались.

Света глубоко вдохнула и смело шагнула в пустое и прохладное нутро универа. Сонный охранник одним глазом заглянул в её студенческий, и турникет замигал зелёным огоньком.

Девушка поднялась на второй этаж и постучала в дверь с табличкой «Деканат». Выждав пару секунд для верности, потянула за ручку.

Внутри не было никого из преподавателей, только пожилая секретарша листала глянцевый журнал.

— Вам кого? — нехотя оторвалась она от познавательного чтения.

— Здравствуйте. А Геннадий Сергеевич будет сегодня? — с надеждой спросила Светка. Почему-то она совсем не подумала, что и у преподавателей сейчас могут быть каникулы.

— Должен подойти попозже, подождите в коридоре.

Девушка вышла из кабинета и подошла к окну. В Москве было лето. Нарядная зелень украсила скучные улицы, а пёстрые клумбы зажигали в сердцах прохожих летнее, радостное настроение. Светка вздохнула. Её радость больше не зажигалась. А может, уже и не зажжётся. Вся сгорела…

Она посидела на подоконнике, хоть это и было строжайше запрещено. Походила по коридору, измеряя его шагами, причём каждый раз у неё получалось разное количество. Наконец, когда она уже готова была сдаться и отправиться домой, появился историк.

— Здравствуйте, Геннадий Сергеевич, — Светка подошла к нему и скромно потупила глаза.

— Добрый день, Снегирёва, я, кажется, сказал вам приходить осенью… — препод выглядел напряжённым, явно ожидая от неё подвоха.

— Да, конечно, но я по другому вопросу… Геннадий Сергеевич, — Светка набрала побольше воздуха, чтобы выпалить всё единым махом, пока смелость не иссякла. — Я хочу перед вами извиниться. Я была неправа и повела себя очень грубо. Простите меня.

В коридоре повисла тишина. Светка отсчитала несколько ударов сердца, а потом не выдержала и подняла глаза. Геннадий Сергеевич смотрел на неё озадаченно.

— Что ж, Снегирёва, вам удалось меня удивить… — наконец произнёс он. И, подумав, добавил. — Через пятнадцать минут я принимаю экзамен у заочников, если желаете, можете присоединиться.

— О-о, конечно, спасибо, — Светка едва не бросилась ему на шею, но вовремя сдержала свой порыв. Хоть и с трудом.

— Тогда ждите меня здесь, — улыбнулся Геннадий Сергеевич и скрылся в деканате.

Полтора часа спустя из здания университета выбежала счастливая обладательница четвёрки по российской истории нового времени. Ей попалось как раз то самое восстание Пугачёва, и, разумеется, Светка на всю жизнь запомнила, чем оно отличалось от всех остальных.

— Мам, я историю сдала! — закричала она из прихожей.

Улыбающаяся Вера выглянула из кухни и направилась к ней.

— О, молодец! Ты как раз вовремя, мне нужно в магазин сходить, а гостя одного оставлять не хочется… — мама поцеловала её в щёку и начала обуваться.

— Что? Какого гостя? — удивилась Светка, но Вера, ещё раз поцеловав её, выскочила за дверь.

Девушка разулась и с опаской заглянула в кухню. За столом сидел Игорь и внимательно смотрел на неё.

— Привет, — прошептала Светка и опустилась на табурет, потому что ноги вдруг перестали её держать.

— Привет, — ответил мужчина и толкнул к ней по столу газету. — Я тут свежую прессу привёз.

Первую страницу анапской газеты украшала её фотография. Надпись ниже гласила: «Юная москвичка сумела обезвредить двух опасных преступников». Светка перевернула шуршащую страницу и углубилась в чтение. «Восемнадцатилетняя Светлана Снегирёва приехала из Москвы в гости к своему жениху. Она помогала ему на конюшне и однажды ночью…»

Что? Светка вернулась глазами к зацепившему её слову.

— Хм, смотри, тут написано, что я приехала к жениху. И кто им такое мог сказать?

— Я, — ответил Игорь.

Светка вскинула на него глаза, но мужчина уже не сидел напротив неё, отделённый столом, он опустился перед девушкой на одно колено.

— Если ты согласишься выйти за меня замуж, то станешь моей невестой, и написанное, — он кивнул на газету, — будет правдой.

Светка молча смотрела на него, и ей очень хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что всё это не сон.

— Ну так что ты скажешь? — голос Игоря стал серьёзным, молчание уже слишком затягивалось.

Но Света вдруг кивнула, всхлипнула и сползла к нему на пол. Прижалась к мужчине, спрятав лицо у него на груди.

— Ты согласна? — настаивал на ответе Игорь, одной рукой обнимая девушку, а другой гладя её по волосам.

Она снова закивала, а потом подняла заплаканное лицо и произнесла:

— Согласна.

Эпилог

Николай Иванович Новиков, генеральный директор компании «Хорс», которая являлась крупнейшей на российском рынке по производству одежды и амуниции для занятий конным спортом, наконец вернулся домой.

Продукцию фирмы «Хорс» отличало высочайшее качество и удобство, причём в первую очередь производитель заботился именно о комфорте лошадей, к которым Николай Иванович через всю свою жизнь пронёс тёплые и нежные чувства.

А иначе и быть не могло, ведь именно лошади сделали его таким, какой он есть. И Колька даже сейчас, в свои тридцать два года, с любовью и благодарностью вспоминал маленький конный клуб на берегу Чёрного моря, где он нашёл тепло, поддержку и дружеское участие.

Он уже давно жил в Москве, его компания процветала и приносила многомиллионную прибыль. Благодаря чему Николай смог построить и содержать несколько приютов для животных, а также конноспортивный клуб для детей, оказавшихся в сложной жизненной ситуации, как и он сам когда-то.

Единственная область в жизни так и оставшаяся незатронутой для Николая — это сердечная. Его идеал женщины сложился ещё в глубоком детстве. И, к сожалению, такой девушки, как та безрассудная героиня, он больше не встретил. Поэтому Колька был холост и делил просторную четырёхкомнатную квартиру с двумя крупными псами дворняжного вида.

Его «парни», как Николай их называл, являлись одной из причин, почему личная жизнь хозяина не складывалась. Как только Колькины избранницы заходили в квартиру, им навстречу бросались две слоноподобные зверюги, которые басовитым лаем и слюнявыми объятиями приветствовали гостью. Чтобы вообще не лишиться личной жизни, Николаю пришлось перенести свидания в рестораны и гостиничные номера.

— Привет, парни, — Колька позволил прижать себя к стене, помять дорогую рубашку и обслюнявить лицо.

Затем разулся и прошёл в ванную. Сняв с себя одежду, забрался под душ. День был долгим и трудным. Сегодня Николай Новиков и его компания вышли на международный рынок. Пока был подписан только первый контракт с японской фирмой. Но ведь, как говорят, лиха беда начало.

Люк и Бим сидели на полу ванной комнаты и с обожанием глядели на хозяина. Если б не общая нелюбовь к водным процедурам, наверняка бы залезли к Кольке под душ.

— Ну что, парни, кушать пойдём? — спросил Николай, растираясь махровым полотенцем.

Ответом ему было нестройное басовитое гавканье, выражающее согласие. Покушать в этом доме любили.

Но совместный обед пришлось отложить. Колька только успел насыпать корм в собачьи миски, как раздался звонок телефона.

— Начинайте без меня, парни, — сказал он псам, ставя миски на пол.

На дисплее высветился номер Игоря, старшего друга и бывшего наставника. Игорю, наряду с лошадьми, принадлежала одна из ключевых глав в Колькиной книге жизни. Но вот звонок в столь позднее время вряд ли сулил что-то хорошее.

— Привет, — с опаской сказал Николай в трубку. — Всё в порядке?

— Привет, Коль, — голос Игоря был усталым. — Извини, что так поздно, но очень нужна твоя помощь. Эти женщины… Они сведут меня с ума…

— Конечно, я помогу! — Колька сделал бы для этого человека что угодно. — Но ты можешь рассказать мне, что случилось?

— Ритка…

Восемнадцатилетняя Маргарита, дочь Игоря и его жены Светланы, характером удалась в мать. Колька до сих пор со смехом вспоминал те крендели, которые выкидывала Светка, когда они только познакомились. Однажды она даже умудрилась отбить своего коня у банды вооружённых преступников.

Рита же без особого удовольствия училась на первом курсе какого-то экономического ВУЗа здесь, в Москве. Правда, им так и не удалось пересечься, но пару раз они разговаривали по телефону.

— Ритку отчислили… посреди летней сессии…

— Почему?! Что случилось?!

— К ней приставал какой-то парень, — вздохнул Игорь, — и она сломала ему нос и… кажется, что-то ещё… В общем, подавать апелляцию и досдавать сессию она отказывается, как и возвращаться домой. Заявила, что будет поступать в театральный…

Колька вздрогнул и подумал, как хорошо, что у него нет таких дочерей. Это ж какое железное терпение с ними нужно.

— Ты спросишь, почему я не приехал и сам не урегулировал этот вопрос? — голос Игоря выдавал крайнюю степень усталости. — Так она меня только что ввела в курс дела. Буквально пятнадцать минут назад позвонила и поставила перед фактом… Ты не мог бы приютить её на несколько дней, пока она будет сдавать экзамены? Я не знаю, кому ещё могу доверить мою девочку…

— Ну разумеется, Игорь, я сейчас же заберу её! Куда нужно ехать?

Зажимая телефон между ухом и плечом, Колька направился в гардеробную, чтобы одеться. Прогулка с парнями откладывалась на неопределённое время. Хорошо, что они ребята терпеливые, проблем на мокром месте не устраивают.

— Она уже едет к тебе, — сообщил Игорь, и в этот момент раздалась трель дверного звонка.

— Похоже, уже приехала, — усмехнулся Колька. — Я перезвоню тебе позже.

Он отключил телефон, обмотал полотенце, которым вытирал волосы, вокруг бёдер и пошёл открывать.

За дверью стояла длинноногая загорелая шатенка в коротком белом сарафане. Она скользнула взглядом по широким плечам, кубикам пресса, чуть дольше допустимого задержалась на том, что скрывало розовое полотенце, и снова подняла глаза.

— Привет, дядь Коль, — улыбнулась Маргарита, — ты не против, если я у тебя поживу пару недель?

Она шагнула в квартиру, слегка задев при этом Кольку бедром. Два огромных пса с лаем бросились к ней.

— Ой, какие милые пушистики, — девушка опустилась на колени, позволяя зверюгам обнюхать и облизать ей лицо. При этом короткий сарафанчик непозволительно высоко задрался, обтягивая и немного обнажая стройные девичьи бёдра.

Колька был вынужден отвернуться, чтобы скрыть одобрительную реакцию своего тела на открывшуюся взгляду картину.

В этот момент девушка обернулась к нему и, взмахнув длинными ресницами, спросила:

— А где я буду спать?

«Что ж, похоже, это будет очень «весёлое» лето», — подумал Колька, закрывая дверь своей квартиры.

Конец

Content

Неподдающийся
Лилия Орланд

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

Эпилог