Иван Чимбулатов

Эдем

Береговая линия гнулась зигзагом, непокорно извиваясь под курсором мыши. Если затаить дыхание, чертить неспешно и плавно, то можно было бы добиться более ровной формы. Но я не люблю прямых линий. Их не существует в природе. Прямые линии придумали люди, стремясь упорядочить первозданный хаос. Мне же они к чему. Я этот хаос создаю.

Материк получался кривым и причудливым, как клякса от случайно пролитых чернил. Несколько длинных щупалец-полуостровов смотрели на запад. На юге раскинулись тропические фьорды, на востоке тихие солнечные лагуны, а на севере красовался целый архипелаг, со скалистыми бухтами и песчаными пляжами.

Создавать планеты на деле оказалось кропотливым и утомительным занятием. Не верите – возьмите чистый лист и попробуйте нарисовать описанный выше материк. Затем нанесите на него ландшафт – горы, холмы, реки, леса, болота, луга и степи. Забейте вручную названия и описания всех видов флоры и фауны. Да, можно взять за образец земные, но, чтобы вас не обвинили в нарушении авторских прав, всё равно придётся их видоизменять. Пририсовать третий рог барану, закрасить розовым шерсть лисы, научить слона мяукать, а кенгуру прыгать на единственной (но очень большой) ноге.

Климат тоже зависит от ваших настроек. Не знаю, сколько у меня ушло времени, чтобы сделать его мягким и тёплым, а море относительно безопасным. Дольше всего я мучился с небесными светилами. Оказывается, от расположения звезды и спутников зависит не только температура атмосферы, но и вообще поведение всей природы на планете. Когда я попытался осветить ночное небо сразу тремя лунами, то физика выдала мне такую абракадабру природных явлений, что голова пошла кругом, глумливо напоминая мне, что я новичок в суровом деле дизайна планет.

Искусственный интеллект услужливо подсказал, что при трёх спутниках в моей конфигурации, магнитное поле планеты будет убийственным для почти всего живого, приливы будут семь раз в сутки затапливать больше половины континента, а отливы столько же раз осушать половину океана. Откуда берётся вода и куда исчезает при этих явлениях – я даже не пытался разобраться. Ограничился одной Луной и одной звездой – в пределах 1 астрономической единицы от планеты. Надеюсь, в плагиате не обвинят.

Как я в свои 23 года, так и не закончив институт, стал дизайнером планет, устроившись в крупнейший научно-технический центр? Честно, говоря, даже не знаю. Наверное, повезло. Всё, как обычно: собеседование, тестовое задание, пригласительное письмо… Или не было тестового задания? Вроде всё случилось вчера, а я толком ничего не помню.

АО «ЗАСЛОН» – первая в мире трансгалактическая компания, занимающаяся дизайном, производством и запуском новых звёздных систем. Но ключевое направление научно-технического центра – создание планет. «Рай не для всех, а лично для тебя», – гласит слоган компании.

Мы можем сгенерировать любой мир, который пожелает заказчик или сам дизайнер. Моё первое задание – создать планету для себя лично. То есть сейчас я рисую мир, в котором скоро поселюсь сам. Он станет моим домом и базой для дальнейшей работы. В нём я буду черпать силы и вдохновение, отдыхать и трудиться.

Я вырос в провинции далеко от моря и солнечных пляжей. Поэтому идеальным домом для меня станет место, где можно будет исправить этот недостаток. Маленький домик на опушке леса у песчаного берега, где тихий прибой помогает забыться и заснуть в глухой ночной час. Банально? Возможно. Но прежде, чем судить, позвольте доделать мой новый мир.

Внезапный звонок по одной из программ голосовой связи заставил меня встрепенуться. Но уже через секунду я, улыбаясь, принял вызов.

– Мама. Ты, как всегда, невовремя! – с фальшивой укоризной слукавил я.

Ответ последовал не сразу. Несколько долгих секунд я слышал лишь возбуждённое дыхание на той стороне провода.

– Артём… Артём, это правда, ты? – голос матери был сконфуженным и каким-то очень странным. В нём можно было различить удивление, грусть и радость одновременно. Никогда не видел её такой.

– Конечно, я. Или ты звонишь кому-то другому? – спросил я с наигранным подозрением, пытаясь разрядить атмосферу.

– Артём, я так рада тебя слышать, ты не представляешь! Как ты… там?

Кажется, моя тактика сработала и мать стала немного спокойней.

– Прекрасно. Почти выполнил первый проект. Скоро буду жить на собственной планете, представляешь? Ты, прилетай, как сможешь!

Мать вдруг всхлипнула. Видимо от радости за меня. Она всегда очень эмоционально переживала мои успехи. Как, впрочем, и неудачи. Теперь я её узнавал.

– И как там? На твоей этой… планете? – поинтересовалась мама.

– Солнечно и тепло. Много леса и песка. Есть горы и огромный прозрачный океан, как на той картине, которая висела у нас в детской, помнишь?

Мать снова замолчала, как будто боролась с эмоциями. Затем неожиданно спокойно ответила:

– Да, прекрасно, что ты не забыл. Это очень хорошо. Уверена, что когда-нибудь мы с тобой там встретимся. Ты, главное, доделай свою работу. Это сейчас самое важное.

На той стороне провода послышались какие-то приглушённые голоса, которые, кажется, что-то говорили моей маме. Пару фраз мне даже удалось распознать. «Связь нестабильна», «не более 30 секунд», «может нарушиться целостность» – слова, произнесённые слегка взволнованным мужским голосом.

– Ты с кем там разговариваешь, мама? – с искренним удивлением спросил я.

– Да, это по работе отвлекают, не переживай, – мать вдруг заговорила скороговоркой, стараясь сказать, как можно больше. – Очень рада тебя слышать, горжусь твоей работой и твоей планетой. Ты у меня самый лучший и ты заслужил такой прекрасный мир. Люблю тебя… и всегда буду любить, Тёма.

– И я тебя, мама, – успел машинально ответить я.

На той стороне вновь раздался всхлип и связь вдруг оборвалась.

Какой-то странный разговор. Ну, ничего, ещё успеем наговориться. Надо только доделать проект.

Я вновь вернулся к своей планете. Климат откалиброван. Средняя температура воздуха 24 градуса по Цельсию, минимальная – 10, максимальная – 35. Неплохо. Единственный материк занимает треть площади планеты. Остальное – океан и редкие острова.

Флора и фауна тоже готовы. 10 763 животных вида – значительно меньше, чем на Земле, но зато нет комаров, змей, насекомых и опасных для человека хищников. Из млекопитающих – большое кошачье и собачье семейства. Причём всех, при желании, можно приручить. Много птиц, в особенности, попугаев, соловьёв и всякой экзотики: павлинов, фламинго, лебедей, аистов, журавлей. Разумеется, все они немного отличаются от своих земных аналогов и по-другому называются. Например, домашние коты больше похожи на манулов, никогда не метят территорию, не трогают тапки, а при наличии лотка, всегда ходят только в него. А попугаи обладают небольшим интеллектом и сразу умеют говорить. Они обучены навыкам психотерапии и знают по 1000 анекдотов каждый. Первую медицинскую помощь могут оказать собаки – их слюна заживляет любые раны, а лай лечит хронические болезни.

В общем, с братьями нашими меньшими я точно не пропаду со скуки. Осталось небольшое, но очень важное дело – нарисовать себе дом.

Я покрутил карту. Мест, где можно поселиться – на моей планете тысячи. Одно – лучше другого. Но одно я спроектировал специально для себя. Небольшая опушка редкого лиственного леса на узкой полоске земли между большой тихой лагуной и берегом океана. Здесь я и поставлю своё незамысловатое жилище.

Деревяный домик получился не такой маленький, как я предполагал изначально. Пришлось искать место для большого каменного камина и просторной гостиной. Плюс я всегда хотел два этажа и жилой чердак, на котором можно было бы спрятаться от всего мира и заниматься своими делами без посторонних советов и глаз. Именно на чердаке я разместил рабочий стол с компьютером, небольшую библиотеку, а также несколько наборов любимых настольных игр, в том числе ролевых. Здесь будет оплот и мастерская создателя планеты, место, где хранятся все мои тайны и всё, что мне дорого. Чердак станет сердцем моего нового мира.

Второй этаж заняли спальные комнаты с тяжёлым дубовыми звукоизолирующими дверьми и просторными диванами. Окна выходят на океан или на лагуну и, по желанию, занавешиваются плотными тёмными шторами.

На первом этаже расположились кухня и гостиная. Камин, после некоторых раздумий, я сделал трёхэтажным. Не знаю, существуют ли такие на Земле, или нет. Но мой камин проходит через весь дом насквозь. На первом этаже он находится в гостиной. На втором – в одной из спален. На третьем – на чердаке. Вся конструкция соединена одной дымоходной трубой, которая выходит на крышу. Если разжечь камин на первом этаже, то на втором и третьем его можно закрыть специальной задвижкой, чтобы дым не попадал в комнату. Впрочем, ничего не мешает использовать камин на всех этажах одновременно.

Входная дверь моего дома выходит на большую крытую веранду, где можно трапезничать, отдыхать или просто сидеть, любуясь океаном. За верандой сразу же начинается небольшой пролесок, а через два десятка метров – песчаный пляж лагуны. У пляжа между двумя деревьями натянут гамак, рядом ещё один. А между ними стоит небольшой столик. На нём открытая где-то на середине книга любимого писателя-фантаста, бутылка рома и 2 стакана.

Стоп. Почему два? И зачем второй гамак?

Я напрягся, размышляя. Моё воображение стало рисовать какой-то смутно знакомый образ. Улыбка, тоненькая фигура, жизнерадостный взгляд. Длинные, распущенные волосы и рубашка навыпуск. Мама? Нет, не мама.

Что-то было не так. Почему-то я не мог вспомнить какой-то очень важный образ, который память лихорадочно подкидывала моему сознанию. Как-будто кто-то удалил из меня часть знаний.

Я зажмурился и потёр виски, напрягая все уголки своего мозга. Память. Память – единственная мера времени. И если она подводит – твоё время близко.

Я снова открыл глаза и взглянул на рабочий монитор – планета готова, дом построен. Значит, проект выполнен. Чего же не хватает? На картинке у песчаного берега лагуны два гамака. На столике между ними бутылка рома и 2 стакана.

Логика учит – чтобы найти ответ, надо правильно задать вопрос. Какой вопрос мне задать? Зачем два стакана? Пить вдвоём. Вдвоём с кем? С кем я пил этот чёртов ром?

С друзьями? Но обычно мы собирались большой компанией и стаканов было больше, как и бутылок. Но тогда кто?

Образ оставался размытым и смутным, но я вдруг почувствовал, как от него исходит какой-то бесконечно притягательный энтузиазм. Я отдалил камеру и окинул взглядом свою планету. Прекрасное красивое место. Сказка, а не мир. Но всё это не имеет значения, если я не вспомню… если не призову в этот мир тот чарующий образ.

Всё, что я сделал, весь мой проект – просто картинка, которой можно полюбоваться и забыть, как произведение искусство в музее. В нём не хватает главного: чего-то, без чего человек не может существовать, без чего человек и вовсе не человек.

Надо снова задать себе правильный вопрос. Это помогает. Итак, что нужно человеку?

Психологи нарисовали целую пирамиду человеческих потребности, которые нужно удовлетворять поочерёдно, одну за другой. В её основании – физиологическая нужда. Еда, сон, здоровье. Это всё я давно нарисовал и обеспечил с избытком. От голода я не умру, у меня есть свой дом, запасы продовольствия и медикаментов.

Следующая ступень – безопасность. К этой потребности я подошёл с особой тщательностью. На моей планете нет опасных животных и природных катаклизмом. На ней нельзя замерзнуть или провалиться под лёд. Даже, чтобы утонуть придётся очень постараться – морские течения направлены на ближайший берег, а вода всегда тёплая и очень плотная, благодаря высокой концентрации соли. Во всей Вселенной не найти более безопасного места, чем мой деревянный домик.

Потребность в самореализации я удовлетворяю прямо сейчас. Работа в научно-техническом центре «ЗАСЛОН» – уже успех. А создание целого мира, запуск собственной планеты в одной из звёздных систем галактики – о чём ещё мечтать? Что может больше тешить собственное самолюбие?

Особенности работы дизайнером планет автоматически закрывают потребность в развитии и познании. Каждый проект – это миллионы гигабайт новой информации. Потребность в самоактуализации тоже отпадает. Более творческой профессии, чем создавать новые миры – не придумать. Красота моей планеты, её ландшафта и природы закрывает потребность в эстетическом наслаждении.

Я нашёл идеальную работу и создал идеальный мир, во всяком случае, для себя. Чего ещё можно желать? Что я упустил?

Что, чёрт возьми, нужно человеку, кроме целого мира?

А если задать вопрос по-другому? Что такое сам человек? Я закрыл глаза и вновь попытался вглядеться в манящий и скользящий на самой грани сознания образ. Что ты или кто ты? Ты человек? Что такое человек?

Я покрутил мышкой и снова отдалил камеру так, чтобы взглянуть на свой новый мир. Ответ пришёл сам собой.

Человек – это мир. Целый мир, с своими климатическими особенностями и ландшафтом, со своей природой, со своими пляжами у лагуны, огнедышащими кратерами и безднами.

Моему миру не хватает другого мира. Ведь человеку нужен человек.

Её лицо озарило мою память яркой вспышкой. Нет нужды описывать того, кого любишь, ведь у тебя в нём всё вызывает самое высшее эстетическое наслаждение, передать которое уже много тысяч лет не могут лучшие поэты и барды, композиторы и актёры, певцы и сказители.

Мне даже не пришлось рисовать. Она сама каким-то чудесным образом появилась на мониторе, буквально воплотив в себе образ из моей памяти.

– Артём? – она сидела на гамаке, но взгляд её был устремлён прямо на меня сквозь монитор. Не знаю, как она меня видит из дизайнерского проекта на цифровом носителе, но сейчас это волнует меня меньше всего.

– Кристина? Что происходит? Откуда ты здесь? – я не смог скрыть изумления и радости.

– Как хорошо, что ты вспомнил. Я боялась, что ты не сможешь. Твой мозг повреждён сильней. Но ты смог. Теперь нас никто не разлучит, – её глаза светились от восторга, а в голосе было такое облегчение, что мне тоже сразу похорошело.

– Кристина, девочка моя… Как давно я тебя не видел… Два года? Или три? Когда ты…когда ты…? – я внезапно запнулся. Память снова пыталась мне что-то подкинуть.

– Неважно. Главное, что теперь, благодаря тебе, мы вместе, – её голос лучился нежностью и счастьем, и я чувствовал, что они непритворны.

– Как я тебя потерял? – снова спросил я и тут же понял, что, как и раньше, задал правильный вопрос.

Кристина не ответила. Ответила моя память. И моё чудесное настроение, и вновь обретённое счастье тут же испарились. Я похолодел от ужаса воспоминаний.

***

Когда боевики нанесли ракетный удар по мирному городу – Кристина спала в своей кроватке. Мать потом успокаивала, говоря, что моя невеста погибла во сне и ничего не почувствовала. Но мне было всё равно – одна ракета уничтожила всю мою жизнь.

Смутно помню, как декан уговаривал меня не забирать документы из института, а военком, наоборот, хвалил за патриотизм и гражданскую позицию, сетовал на то, что добровольцев нынче не хватает, а потом вдруг предложил службу в тыловых частях, говоря, что для передовой у меня нет опыта и необходимых навыков. Но я настоял. А опыт и навыки приложились позже.

Наверное, я отомстил. Но Кристину это не вернуло. Больше я не повторю этой ошибки.

– Я защищу тебя ото всех, – с трудом выдавил я из себя.

Девушка на моём мониторе вдруг испуганно закачала головой и сложила руки в отрицательном жесте.

– Не делай этого! Это не нужно…, – вскрикнула она и побежала к моему домику, как будто пыталась от чего-то спрятаться.

Теперь я смотрел на свой мир другим взглядом. Бревенчатые стены дома не защитят от пули. Он вспыхнет, как спичка под ударами ракетных установок и огнемётных систем. Пологий берег – идеальное место для высадки десанта. Военные операции XX века показали бесперспективность защиты пляжных линий, при наступлении с моря. В песке не выкопать ров, не поставить блиндаж. Редкий лес, на опушке которого расположен мой домик, не позволит спрятать тяжёлое вооружение. Между океаном и лагуной я окажусь в полной западне.

Я снова отдалил камеру и внимательно посмотрел на свою планету. На моей планете не было ни одного ущелья между высокими скалами, где можно укрыть технику, не было густых лесов, где смогли бы спрятаться солдаты. Я создал мир, беззащитный перед внешней агрессией. И я исправлю это.

– Не стоит, – словно прочитав мои мысли, крикнула Кристина и юркнула в домик.

Но меня было уже не остановить. Размашистыми движениями я стал менять свой мир.

Новые климатические условия позволяли заморозить или поджарить противника, в зависимости от времени года. Под курсором мыши торопливо исчезали пляжи и лагуны. На их месте появлялись скалы, с крутыми отвесами и огромными океанскими волнами, разбивающимися о камни. Горы быстро окружали весь материк по периметру. Среди них тут и там появлялись действующие вулканы и реки раскалённой магмы окружали эти скальные стены. Небо вновь осветило сразу три убийственные луны.

Киты, живущие в океанах, стали агрессивными хищниками, способными напасть на боевой корабль и утащить его на дно. Маленькие осьминоги превратились в гигантских спрутов, готовых кидаться на всё, что находится на поверхности моря или плывёт по его глубинам. Огромные зубастые черви стали бороздить почву материка и нападать на жителей поверхности, осмеливавшихся спуститься со скал на мягкую землю.

Никто никогда не вторгнется на мою планету. А если вторгнется, то навсегда останется здесь. Я превращу свой мир в неприступную крепость, в которой сама природа уничтожит любого врага. Больше я тебя не подведу, Кристина.

Новый дом стал титановым бункером. Я расположил его в земле на глубине 400 метров так, чтобы в случае термоядерной бомбардировки не пролить утренней кофе. Вместо дверей – гермоворота, выдерживающие удар любым оружием и защищённые от воздействия самых аномальных температур. На поверхность вело несколько бронированных лифтовых шахт, а также длинный пологий туннель. Энергию для моего убежища вырабатывала атомная станция с 4 энергоблоками, заправленная на несколько веков бесперебойной работы. Запасов провизии и воды из подземного озера и вовсе хватило бы на пару тысячелетий.

Из этого бункера я буду управлять своей новой планетой-крепостью, в которой мы с Кристиной проживём в полной безопасности. Никакие вторжения и ракетные удары нам не помешают.

– Остановись, Артём. Разве тебе мало тех разрушений, что принесла нам жизнь? – я почувствовал, как чья-то рука мягко легла мне на плечо.

Кристина стояла позади меня у монитора и плакала. Чёрт, как живая! Я хотел было спросить – что это за шутка и как она здесь появилась, – но вместо этого крепко прижал её к себя и поцеловал. Вопросы будут потом.

– Я сделал всё, чтобы защитить тебя. Никогда… никогда больше, слышишь? Никогда больше тебе никто не повредит, я клянусь! Я спроектировал идеальный мир, – прошептал я ей на ухо и снова попытался поцеловать.

Кристина резко отстранилась.

– Ты спроектировал ад.

Я опешил. В горле от обиды встал ком. Кристина смотрела на меня заплаканными глазами и взгляд её был осуждающим. Она плакала из-за меня. Я вдруг понял, что самый любимый человек сейчас глубоко несчастен. И в этом только моя вина.

– Я просто хочу защитить нас, – наконец выдавил я из себя.

Кристина покачала головой.

– От кого? Здесь только мы… Это наш мир и гостей можем пригласить только мы, – девушка всхлипнула и вдруг снова бросилась ко мне в объятия. – Я так долго ждала тебя, Артём. А ты… ты создал для нас ад.

– Я подготовился к войне.

Но Кристина продолжала настаивать.

– Война – это ад, разве ты не помнишь? Забудь про неё. Ты должен забыть. Война в прошлом.

– Война никогда не кончается.

Девушка вновь заплакала и уткнулась мне в плечо.

– Значит, мы будем вечно жить в аду.

– Наш дом непробиваем, непотопляем, его нельзя взломать и разрушить. Это место защитит нас от всего, – горячо начал я.

Девушка, продолжая плакать, посмотрела на меня. Мне стало невыносимо горько видеть слёзы на её лице.

– Ты не понимаешь. Если ты не отпустишь войну, то она никуда не уйдёт. Поверь.

Я замолчал. В её словах появилась какая-то логика. Войну развязывают враги. Но если нет врагов – откуда может прийти опасность? Девушка тоже молчала. Я размышлял. Надо задать правильный вопрос. Он крутился у меня на языке с самого начала, когда я начал превращать свой мир в крепость. Но я не осмеливался произнести его. Однако сейчас слёзы в глазах любимого человека придали мне храбрости.

Кто начинает войну, когда нет врагов?

Ты сам. Ты сам себе враг, если хочешь войны, если прячешься от того, чего нет.

– Что для тебя война? – внезапно спросила Кристина.

Память вновь услужливо пришла на помощь. Война – это бесконечная канонада, и всего два желания – где бы поспать и чего бы пожрать. Всего одно стремление – выжить. Война – это стоны раненых, превращённых злой волей в калек. Война – это холод, голод и несчастье миллионов людей, потерявших дом, близких и надежду на будущее.

– Война, это ад, Кристина.

Девушка пристально посмотрела мне в глаза.

– А что для тебя мир, Артём?

На этот раз я не колебался:

– Мир, это ты.

Кристина вдруг впервые улыбнулась. Изящным движением она внезапно что-то достала из кармана и поднесла к моему лицу. На раскрытой ладони лежала маленькая флешка.

– Это конфигурация твоего первого мира. Нашего рая, – Она кивнула на свою ладонь, а потом с отвращением посмотрела на монитор, где текли реки лавы моей планеты-крепости. – Выбирай. Мир или война? Рай или ад?..

***

Женщина в строгом чёрном платье пристально смотрела на один из 12 мониторов, закреплённых на стене по периметру большой круглой комнаты. Её глаза покраснели от отчаяния и надежды, но слёзы уже высохли, а на губах застыла застенчивая улыбка.

Трое инженеров в белых халатах, стоявшие в центре комнаты у замысловатого пульта управления, не скрывали своей радости вовсе. Они смеялись и аплодировали, а один даже пустился в пляс от охватившего его восторга.

В экспериментальной лаборатории проекта «Эдем» научно-технического центра компании «ЗАСЛОН» уже давно не было такого праздничного настроения.

– Ваш Артём самый лучший! Он сделал это. Сделал счастливым себя и свою женщину. Чего ещё может пожелать настоящий мужчина?, – риторически спросил танцор, с некоторой неловкостью обратившись к женщине.

– Спасибо вам, товарищи. Вы действительно создали рай для моего сына и… его Кристины. При жизни он даже мечтать о таком не мог… Это ведь теперь навсегда?

Мужчина немного подумал и кивнул. Голос его стал серьёзным.

– Субъективно, да. Наши исследования показывают, что даже когда его мозг разрушится полностью, то сознание останется в той вселенной, которую он успел спроектировать. И сознание Кристины тоже останется с ним. Самое главное, что они всё успели. Можно как угодно называть ту сущность, в которую превратился ваш Артём или его невеста. В религиозных культах она зовётся душой, но для нас это сложный многогранный набор электрических импульсов, который мы скопировали из его мозга и перенесли на электронный носитель, – разумеется, вместе с миром, который он создал. В соответствии с контрактом, АО «ЗАСЛОН» будет хранить эти данные вечно. А, значит и ваш сын и его подруга будут жить вечно в созданной ими Вселенной.

– Вы больше не сможете ему позвонить, потому что связь реального мира и проекта «Эдем» после смерти мозга технически пока невозможна. Впрочем, мы над этим работаем, – тихо добавил другой мужчина в белом халате.

– Ложная информация про работу дизайнером планет, которую мы подкинули в сознание вашего сына, удалена не будет. Артём продолжит рисовать новые миры и, возможно, они действительно начнут появляться в его Вселенной. Вероятно, они с подругой даже смогут путешествовать по ним, – пояснил третий инженер компании «ЗАСЛОН».

Женщина заплакала. Это были слёзы радости. Последние три дня она почти не выходила из лаборатории, чтобы следить через мониторы за каждым шагом своего сына, радоваться и переживать вместе с ним.

Сейчас больше всего на свете мать была благодарна Кристине – подруге Артёма, погибшей три года назад при ракетном ударе по городу, находящемуся недалеко от линии фронта. Мозг девушки оцифровали тогда же – три года назад. Она создала свой незамысловатый мир и могла бы прожить в нём вечно. Но видимо чувства заставили её искать Артёма по всему «Эдему». Кристина перевернула каждый электронный закоулок, побывала практически во всех мирах проекта. И всё ради того, чтобы через три года найти своего любимого, погибшего при исполнении воинского долга. Найти и спасти его от него самого.

– Спасибо тебе, Кристина. Спасибо, за мир, – прошептала женщина.

Теперь война для её сына закончилась по-настоящему. Он выбрал мир.

Content

Иван Чимбулатов
Эдем