Виталий Касперович

Дингир

ГЛАВА 1. РАШ

Где-то на территории Антарктики…

Боевой корабль свободно бороздил океан, сопротивляясь лютому напору метели. Его грозный конус беспрепятственно расталкивал куски льда на пути.

Ночь была очень холодной. Ледяные иголки стремительно вылетали из тёмной бездны на свет прожекторов и как стая звонких комаров атаковали тех, кто находился на палубе:

Почти у самого носа судна стоял человек. Он держал руки за спиной и не прекращал делать глубокие вздохи, снова и снова. Его чёрное пальто опоясывало хилое тело и опускалось почти до стоп. Волнистые седые волосы скрывали шею.

Позади него стоял на коленях молодой парень. Его руки были связанны за спиной. Из одежды на нём оседали только какие-то чёрные тряпки, что когда-то назывались штанами; об обуви, так же не могло быть и речи. Но, несмотря на пронизывающий холодный ветер, он не позволял себе даже вздрогнуть; его закрытые глаза так же говорили о полном спокойствии. Гладкие чёрные волосы свисали до шеи, и ветер не мог к ним притронуться из-за корки инея.

Перед ходовой рубкой стояла пара стражей с модифицированными автоматами Калашникова: их тёмно-коричневые дублёнки кучно прорастали серым мехом сверху и обволакивали двухметровые тела до лодыжек. Сапоги казались неестественно громоздкими, словно те были сделаны из чугуна. Шапки ушанки частично скрывали противогазы. Каждый выдох сопровождался паром и громким звуком, что больше походило на рычание какого-нибудь зверя.

“Эй, Раш?.. Наконец у нас появился шанс, прыгай!” – прозвучал игривый голос в голове пленного.

“Это неоправданный риск”, – ответил тот, не отворяя губ.

“Ну чего ты ноешь, мы это уже обсуждали! Если появится возможность свалить – мы сваливаем! Или ты хочешь остаться подопытной крысой ещё на десять лет? Но уж нееееет, я этого не выдержу, мне нужно срочно кого-нибудь убить! Я голоден, твою мать!.. Давай-давалку, мы справимся!.. Просто встань, отбери автомат у Нексуса, и выпусти целую обойму в того придурка перед собой, чтобы больше не видеть его седую рожу! А после, мигом ныряй-нырялкой в воду, и греби-гребёнками, что есть мощи. Эти твари с нами и не такое делали! Подумаешь, намокнешь”.

“Умерь свой пыл, Нибрас. Ты что уже забыл, как мы пытались напасть на одного из Нексусов?.. У меня до сих пор кости не зажили”.

“Ну, значит, вычёркиваем пункт с убийством! Чё снова ныть-то?.. Тогда просто разбегись и прыгни. Представь, что ты участвуешь в олимпийских соревнованиях на длину прыжка”.

– Однажды меня окружили немцы… – заговорил некто в чёрном пальто, что стоял у носа корабля. Пленник тут же открыл свои карие глаза во внимании. – Знаешь, Раш, что нужно делать, когда тебя окружают немцы?..

Не дав ответ, Раш продолжил сверлить взглядом его седой затылок. Словно знал, что так или иначе он получит ответ на этот вопрос.

– Ты должен заорать во весь голос: “Хальт!” Это переводится с немецкого как: “Остановись”. И, услышав, как ты говоришь на немецком языке, они в первую секунду точно не пустят тебе пулю в голову. Но, знаешь, что сделал я, когда меня окружили вооружённые немцы?.. Я задал вопрос их командиру: “Он на стороне Дьявола или Бога?..” Ну, он сначала потупил и подумал, так как, это не стандартный вопрос для подобной ситуации. И только после того, как мой вопрос уселся в сознании этого стадного дебила тот всё же дал ответ: “На стороне Бога” – уверенно ответил он, даже с улыбкой, так как он считал, что силовое преимущество на его стороне, и у него есть возможность сыграть в мою игру. “Ответ неверный!” – осудил я его. “Если ты на стороне Бога, то ты так же и на стороне Дьявола. Ведь Дьявол мучает в Аду тех, кто не угодил Богу…” Ну, а потом произошло следующее: я просто достал из чехла охотничий нож и-и-и-и…

Далее он медленно повернулся к Рашу, показав улыбку, своё альбиносовое лицо и пару красных глаз.

– Я отрезал всем им головы и сложил их в корзину для цветов… Не знаю, зачем я так сделал, но мне понравилось. Чёрт, большая была корзина!.. А командир этих солдат смылся, зараза, и лишил целостности мои накопления, не хватало лишь его. – Полностью повернувшись к пленному, он поднял грудь и втянул приличный кусок свежего морозного воздуха… – Ааах! Какой вкусный воздух, ты не находишь, Раш? Так и хочется съесть. Если мы делаем то, что нам нравится, то это должно быть правильным с точки зрения эволюции… Но иногда мы поступаем вопреки своим желаниям… – Его голос приобрёл грустное звучание: – И с прискорбием я вынужден сообщить: ты не прошёл испытание на пригодность, Раш. Увы… А что делают с бракованным оборудованием?.. Правильно – утилизируют. Мне действительно жаль это признавать, но тебя утилизируют, Раш… Да, и тебя это тоже касается, Нибрас.

“Да иди ты в задницу, Пак – седой мудак! Бракованная твоя мамаша, понял! – отреагировал голос в голове пленного. – Раш, мы должны валить-валилкой, немедля!”

“Скорей всего мы так и сделаем”.

“Наконец-то! Ну, тогда вперёд? Танцуй, балерина?”

“Рано”.

“И снова по кругу? Ты охренел?!.. Раш мы не собаки, нас не так часто выгуливают! И вот, возможность прямо перед тобой, не тормози-тормозилкой, блин!.. Он же ясно сказал, что мы провальный эксперимент и теперь они привяжут нас к якорю, прострелят башку и скинут в ледяную воду на самое дно. Так что, или ты прыгнешь туда сам, или как не крути, окажешься там: рыбок кормить”.

“Он этого не сделает. Не станет нас убивать”, – уверенно ответил Раш.

“Наивный кретин! – осудил Нибрас. – Тот факт, что он нас воспитал, ничего не значит! Мы не первые у него, знаешь ли!.. Ты человек, Раш, и прекрасно знаешь, что кровь не всегда решает”.

– Творчество – это эгоизм… – вновь обратил на себя внимание Пак. Задрав голову, он убрал руки за спину. – Оно эгоизм, выдвинутый в массы. И люди, в попытке выглядеть творческими ценителями и учителями, а главное, веря в это, они сами, того не замечая поедают этот эгоизм. Но люди едят не мораль произведения, передаваемую автором, а лишь пустой фантик от конфеты – самую ненужную её часть. Бравируя и, восхваляя собственное поверхностное мышление, они способны насытиться одними только фантиками. Люди слепо и неосознанно гонятся за эгоизмом, что находится в других вещах – это меня смешит… Хочешь, Раш, я покажу тебе свой эгоизм? Твоему монстру внутри это тоже должно понравиться. – Пак перевёл свой красноглазый взор на одного из охранников в противогазе, и сказал в командном тоне: – Начать тестирование орудий!

Стражник едва шелохнулся, как с него слетела приличная стая мух, часть из них осыпалась чёрными крошками из-за смертоносного холода. И далее грохоча своими тонными шагами, которые весьма заметно проминали палубу, он вошёл внутрь командной рубки. Выжившие крылатые насекомые отправились за ним.

– О, Раш, хочешь анекдот? – Пак подошёл к нему. – А, неважно, всё равно у тебя нет выбора. Слушай: “Маньяк опрыскал деньги ядом и пожертвовал их в детский дом… Погибло десять депутатов, два мэра, и один премьер-министр”. – Потом он добавил в детской улыбке: – А, ну как?..

“Блеск… – в холодном смирении обронил Нибрас. – Раш, сверни ему шею, пожалуйста. Смотри как он близко, и на этот раз не за стеклом”.

“Вижу, ты совсем голову потерял. Сперва: “убей Нексуса”, а теперь ещё и: “Пака”. Повезло, что я за рулём, а то бы давно подохли”.

“Да блин, просто заткни его, он меня бесит!”

– Эээх… – испустив грустный вздох, Пак повернулся к Рашу спиной… – Всё ещё злишься на меня, да? Но я же не бездушный, я буду по тебе скучать. Знаешь, люди делятся, на… очень много частей. Хм-хм-хм, да не, это я так прикалываюсь. Люди делятся на две категории: “С одними легко, как и легко без них. А с другими очень сложно, но без них невозможно совсем” (Эрнест Хемингуэй). И ты, Раш, относишься ко второй категории. Но, увы, если смерть никого не убивает, то у неё начинается ломка… шутка.

“Ааааа! – недовольно провопил Нибрас. – Хуже его длинных лекций, только его дебильные шутки!”

– Помнишь, я ранее упоминал про немецкого командира, того, что смылся? Ну, так вот… с чувством юмора у него точно было туго. Хотя его можно понять. Наши солдаты окружили бедолагу, и в последствие он был вынужден сыграть в одну мою любимую игру. Она называется: “Горячая Картошка”. Если побеждает он, то едет домой неделимым по чёрным мешкам. Задача игры вот в чём: берётся одна граната и накаляется до нужной температуры на костре, чтобы нельзя было её удержать в руках. И мы с господином командиром должны были перекидывать её друг другу, пока та у кого-нибудь не рванёт. И лимонка, их ещё тогда “Фенюшами” звали, бабахнула… Как ты уже догадался – это был именно: “Немецкий Фейерверк!” – озвучил Пак, с энтузиазмом разведя руки в стороны. Но поняв, что он говорит лишь с самим собой, его улыбка сошла с бледного лица… – Ну не злись, Раш!.. А могло быть и хуже, между прочим. Например, раньше в Китае, когда рождались нежеланные дети, их, клали на сквозняк, чтобы избавиться от хлопот. Видишь, я ещё ангельский папка. Я бы так с тобой никогда не поступил.

– Знаешь в чём твоя проблема, Пак?.. – Раш впервые разомкнул уста, при этом кинув на собеседника свой тёмно-карий взгляд. – Ты вечно всех недооцениваешь, однажды это выйдет тебе боком.

Опустив голову, Пак горестно выдохнул, а затем ответил:

– Точнее: “недооцениваю тебя?” Поверь, это далеко не так… – Вдруг Пак резко поднял голову, а его красные глаза выстрелили замешательством: – Так, стоп!.. – Заулыбался… – Аааа, ясно… неплохо ты меня так погрузил, Раш! Я почти клюнул!

Раш показал едва заметную улыбку…

– Ты ложно попытался сыграть на моём чувстве вины перед тобой. И не озвучивая напрямую, ты передал это через сфабрикованную злость-обиду. Одна эмоция доставила ко мне совершенно другую. Ослепил, ещё и заставил меня додумывать остальное… Сильно. Это “Шестиэтапная Психология”. Но даже так, ты почти задурил все мои “Десять”. Видишь, Раш, ты крут, я же говорил! Ученик, уже догоняет учителя!

“Да что несёт этот олень?! – выразил Нибрас своё непонимание. – Я, конечно, помню его лекции по психологии, если их можно так назвать? Но блин… что за десятиэтапный бред?!”

– Это не бред, – отреагировал Пак на слова Нибраса.

“Еще, какой бред!.. Погоди, что?!”

– Да, я слышу тебя Нибрас… и всегда слышал.

“Твою мать! Неудивительно, что он хочет нас убить!.. Раш, валим быстро!”

– Десятая Психологическая Ступень достигается с помощью глубочайшего самоанализа, а самоанализ совершенствует разум. Обычные люди способны только на Второй или Третий этап. И соответственно владея Четвёртым, ты сможешь управлять теми, кто стоит ниже, да так, что эти куклы не заметят ниточки над собой… Я попытаюсь вкратце рассказать, что сейчас сделал Раш, ибо это круто. Специально для тебя, Нибрас. Ну, так вот: опытные писатели, специально оставляют сюжетные просветы, которые дают возможность самому читателю понять некоторые моменты. Нужно всего лишь дать читателю фасад, а не целиковую картину. Дать ему возможность “до-воображать” остальное. И тот факт, что его дорисованная деталь была создана им самим, а не кем-то другим – подсознательно доставит ему удовольствие путём выработки дофамина в мозгу. Это удовольствие сравнимо с тем, когда ты успешно решил какую-то головоломку. И таким образом, неполная картина становится на 200% целиковой относительно каждого человека в отдельности, и в то же самое время – абсолютной относительно людских масс. Пожалуйста… “Пятиэтапное зомбированние”. И прелесть в том, что этого даже никто не поймет, если не рассказать, как тебе сейчас, Нибрас.

“Ааа да хорош, заливать-заливалкой! Понял я! “Психология Десяти Этапов” – это круто, бла-бла-бла!..”

Все орудия боевого судна синхронно повернулись в правую сторону, где в отдалении обрисовывалась цепь из белых айсбергов. Вскоре в увесистом шаге вернулся на свой пост и громила в противогазе. Когда он встал угрожающим силуэтом возле входа – стая мух вновь осела на нём.

– Ха-а-а… – как змея прошипел Пак в предвкушении. – Отлично, всё готово. А теперь… пора навести шухер! – Подойдя к носу корабля, он достал из кармана чёрный телефон раскладушку. – Смотрите внимательно… Так выглядит мой эгоизм… – После тот прислонил мобильный к щеке и бойко скомандовал: – Огонь!

Ракетные люки распахнулись и пушки загрохотали, выпустив на волю разрушительную силу.

Огонь с небес плавно опустился на мирные ледяные скалы. И спокойный пейзаж на горизонте тут же сменился на извергающийся вулкан. Крупные снаряды интенсивно бомбили лёд, освещая ночное небо, а ракеты идеально дополняли это, накрывая большую площадь целым сезонным урожаем из ядерных грибов.

Множественные, жёлтые вспышки хлестали по лицу Пака – в это время он не переставал хохотать как сумасшедший. Слюни текли рекой, словно у зверя. Периодически тот стирал телесную влагу со рта, используя для этого чёрный рукав своего опрятного пальто…

Но на этом необычное вожделение Пака не закончилось: Когда он повернулся к Рашу под эхо последних выстрелов то замер – пленник смотрел на него в ответ – очень пристально и взгляд его был направлен куда-то в район пояса…

Следом Пак посмотрел вниз и обнаружил свою по-настоящему деревянную эрекцию.

– А, это… Не обращай внимания, – легко усмехнулся Пак. – Ты, наверное, считаешь меня психом, да Раш?.. Безумцем… осуждаешь меня?.. Хмммм…

Чтобы как-то снизить уровень неловкости он повернулся спиной и убрал руки за поясницу…

– Осуждение, осуждение… Осуждать кого-то – это самая мерзкая черта людей… за это я их ненавижу больше всего… Понимаешь, Раш, не имеет значения насколько это аморально. О вкусах не спорят. Кто-то может: есть говно на завтрак, личинок, рисовать кровью или трахать трупы. Для тебя это звучит мерзко, но если, делая эти мерзкие вещи человек испытывает удовольствие, которое ты не испытывал за всю свою жизнь, то такому человеку стоит лишь позавидовать правильно?.. Да-да-да, “трахать трупы” – это явный перебор. Нет! – воскликнул он. – Труп – мёртв, это не изнасилование, он не наносит вреда другому человеку! Это для тебя перебор, но никак не для него. Никогда не навешивай другим свои вкусы, даже если они эпицентр разумности и правильности общепринятых норм! И…

За спиной Пака раздался звук водного всплеска. Что это означало, тот понял сразу, поэтому он моментально заткнулся…

Испустив огорчённый выдох, Пак произнёс:

– Ну, чё стоим? Нексус №23 за ним!

Один из охранников скинул с плеча свой модифицированный автомат Калашникова. Несколько увесистых шагов, и он поднялся на леер. Следом, подобно железному солдатику тот нырнул прямо в ледяную воду, породив высокий всплеск, который сумел достать до палубы.

– Раш, грубый ты юнец, даже не дал мне договорить!.. – в лёгкой злобе сказал Пак. – Закинул ложный осуждающий взгляд на мой стояк, чтобы я отвернулся, и ты совершил свой побег… Да-а-а-а, управляет своим учителем как марионеткой… Ну да ладно, чёрт с ним, найдётся… Ах! От демонстрации нового вооружения Архонта у меня разыгрался аппетит!.. – Далее он обратился ко второму Нексусу в противогазе: – Привести на мой этаж: двух мальчиков, одну девочку и одного жмурика!.. Хотя нет: двух девочек и одного мальчика! Жмурика сам сотворю, а то обленился уже в конец!.. И да, потом не беспокойте меня следующие два часа.

ГЛАВА 2. ЭЙН ДАРКО

Россия. 12-е марта…

Новое утро и новое преступление. Зона была оцеплена красной лентой, команда криминалистов рыскала повсюду и фотографировала всё, что в дальнейшем могло оказаться уликой: Каждый окурок, следы, само тело с разных ракурсов и т.д. Но сильнее всего выделялась кровь. Её было очень много, и она уже хорошо впиталась в талый снег.

– Вот ответьте мне, пожалуйста: где опять носит этого Спайро?!.. – проворчал самый старый из офицеров, что недовольно озирался по сторонам.

– Капитан, он же не любит это прозвище, – ответил паренёк в полицейской форме.

Он постоянно записывал что-то в блокнот и периодически закидывал взгляд на труп. Его лицо выражало только приподнятое настроение, а чёрные волосы продолговатыми лепестками зрели на голове, причёска была уложена весьма стильно, хоть и придавала ему некоторую несерьёзность.

– Его зовут: “Эйн”. Просто: “Эйн”. Он вон там… – указал паренёк шариковой ручкой на бар-забегаловку.

– Разве старшему следователю не надо сначала осмотреть тело, а уже потом заниматься расспрашиванием свидетелей?

– Капитан, даже не пытайтесь его понять. Он прибыл на минуту раньше меня. Я записал. Затем, он извлек что-то из кармана жертвы и тут же отправился в бар. Как быто ни было: если он там, значит так и надо. И не стоит с ним спорить, поверьте: не правым в итоге окажитесь именно вы, это я по себе знаю.

– Надеюсь, он отправился туда не для того чтобы с раннего утра нажраться?.. А кто ты такой вообще, напомни?

– Вы что, своих сотрудников уже не узнаёте?!.. Видать капитан давненько вы не были на деле. Тиен Стужев, младший следователь и, если угодно, подручный старшего следователя Спайр… Пардон. Эйна Дарко.

– Если ты его “подручный”, то почему он ушёл без тебя? – поинтересовался капитан.

– Очень меткий вопрос. А то, сам капитан как никак, – не переставал Тиен позитивно язвить. – Спайро сказал… Да, блин! Сам пеняю вас за его имя, хотя тоже не могу избавиться от привычки. Короче, он сказал, цитирую: “Снова голяк, дело закрыто, пойду закрою. Оформи детали. И дай мелочь на выпивку”. Конец цитаты.

– Что за?!.. – попытался капитан переварить сказанное, но коса нашла на камень. – В своё время у меня было дело о пациенте, который сбежал из психиатрической лечебницы, и среди аудиозаписей был больной страдающий шизофренией. В общем, он нёс точно такой же бред.

– Эйн как библия: его всегда можно понять по-разному. Поэтому я обычно взвешиваю каждое его слово, чтобы увидеть общую картину. Сейчас я всё расшифрую. Та-а-а-к… – начал Тиен перелистовать свой блокнот. – “Снова голяк” – сказал он. Я записал. Это значит, что он как бы разочарован, то бишь: “опять мелкая рыбёшка попалась”.

– Ты что, каждую мелочь записываешь? – спросил капитан.

– Ручка, – главное оружие следователя капитан, хм-хм, – прозвучал Тиен с намёком на мудрость, но слабый смешок в конце только усилил образ старой ведьмы, что задумала нечистое… – Ну, с вашего позволения я продолжу расшифровку. – Перелистнув блокнот, он зачитал очередной отрывок: – “Дело закрыто”. Это значит, что Эйн знает, как разгадать загадку с убийцей… “Пойду закрою”. Ну, пошёл её разгадывать… “Оформи детали”, как вы видите, я этим сейчас и занят… И последняя фраза: “Дай мне мелочь на выпивку…” А это уже странно, так как Эйн пьёт только детский сок и прочее из этой оперы. Думаю, алкоголь нужен ему для маскировки… Конечно, это только моё мнение, вы можете его не слушать, так как оказывается, Эйн считает меня самым непредсказуемым человеком на планете. А с ним спорить, как я сказал – не получится. Но одно я скажу наверняка: это дело уже закрыто. Ммм, гы-хы! – усмехнулся он, дёрнув плечами и откинувшись назад.

– Гляжу, у вас тут свой зоопарк. Ладно, посмотрим, чем там Спайро занят. – Далее капитан обратился к местным полицейским: – Вы двое, за мной!

Чуть ранее, бар-забегаловка. Недалеко от места преступления…

Кто-то в самую рань уже напился, а кто-то с предыдущей ночи даже не успел протрезветь. Лишь два тамошних обитателя сидели у стойки и что-то обсуждали за стаканами недопитого алкоголя. Беседа дополнялась местной расслабляющей музыкой.

– В любовных отношениях нельзя утаивать друг от друга эмоции, так как это может привести к отчуждению. Если есть трудности, их надо преодолевать, – вдумчиво, прозвучал парень, что сидел слева.

Его короткие чёрные волосы немного отдавали пепельным оттенком. Во внешности этого молодого человека было много противоречий: несмотря на очень серьёзное выражение лица, он выглядел как какой-то юнец, любящий шастать по клубам. С другой стороны, его чёрные джинсы и расстёгнутая кожаная куртка, оседающая на белой толстовке с рисунком бараньего черепа, смотрелись чересчур опрятно.

– Чёрт возьми! Правильные слова! Прааааавильные! – ответил мужчина справа: не самый ухоженный внешне и вообще он напоминал уличного бродягу без бороды, но с залысиной. И судя по воняющему перегаром светло-коричневому пальто, его манере речи, а также попыткам поймать стакан губами, этот человек находился здесь более длительное время, чем его собеседник.

– Всё хотел спросить, что вы тут делаете в такую-то рань? – непринуждённо спросил парень, рассматривая и покручивая в руке свой стакан.

– Как что-о-о, пью-ю-ю! – ответил тот.

– Ясно, а меня вот девушка из дома выкинула. Из своего… представляете?

(Икнул). – Да, они такие суки! – Лицо пьяницы перекрасилось в более осознанное и сконцентрированное. – Я вот тоже с другом поссорился… из-за этих шлюх!

– Бывает же, а?.. Ну, вы пейте-пейте, – настоял юноша, хотя его собственный стакан с виски был полон.

Под давлением собственной печали и злости, мужик покривил лицом и сгоряча захлебнул аж половину стакана. Молодой парень, будто контролируя этот процесс краем глаза, так же наблюдал и отслеживал каждое действие нетрезвенника; его малейшие жестикуляции и прочее…

– Бармен?.. – вдруг обратился он к человеку в белой рубашке. – Скажу сразу, это не критика вашего музыкального вкуса, но не могли бы вы, пожалуйста, сменить музыку, на-а-а… одну конкретную, если не затруднит?.. У вас же в ноутбуке “Вконтакт” открыт, да? Поменять музыку там несложно.

– Совершенно верно, – ответил бармен, протирая бокал. – Какой трек закажете?

– Спасибо… Найдите, пожалуйста, трек: “Аматори – Моя месть”.

– Хороший выбор, сейчас всё будет! – с энтузиазмом сказал бармен и поспешил переключить музыку…

Через несколько секунд, это агрессивное произведение разгорелось. После чего парень в кожаной куртке внезапно кинул на пьяницу свой тёмно-карий взгляд и замер… Его зрачки выглядели неестественно большими, и они давили. Они источали холод, но в тоже время и агрессию, словно это была акула, которая смотрела на кусок мяса, который под водой так заманчиво испускал из себя красную вуаль.

Благо его пьющий собеседник не видел этой мнимой угрозы, так как он был занят собственными мыслями.

– Тут недавно мужика одного убили… – не отрывая взгляда, заговорил парень. – Его труп прямо там, в снегу валяется… недалеко от этого места… Вы ничего про это не слышали?

Тот подтянулся к парню и в наигранной агрессии проворчал:

– Не-е-е-т, не слышал!

– О-у-у, ладно. Не слышали, так не слышали… Просто, меня тошнит от насилия, понимаете? Если человека что-то задевает, то он не может об этом молчать, эволюция заложила в нас эту систему разгрузки… И там столько было крови, ужас!.. Знаете, когда в снег впитывается кровь, то он становится похожим на арбуз.

– Чего тебе надо? – выпалил пьяница, чуть не разбив стакан о стойку.

– Эй, вы чего, расслабьтесь!.. Мне кажется вам уже достаточно выпивки, – попытался юноша ограничить своего собеседника, однако его собственный взгляд был ледяным, там не было беспокойства, словно он старался добиться полностью противоположного эффекта.

– Я только начал, твою мать! – Мужик как по приказу истерично прикончил половину стакана, при этом настолько гневно отреверсировав на услышанные слова, что часть виски чуть не влилась в другое отверстие, выше.

Полностью проконтролировав это, парень ослабил зрительную хватку, что потом плавно перетекла на стойку…

– Поначалу тебе кажется, что ты знаешь своего друга… – вновь заговорил он. – Но потом он начинает подхватывать те отрицательные стереотипы, которые на тебя наговаривают твои зложелатели. А потом твой друг становиться их ходячей концентрацией, и воспроизводит в твою сторону всякое дерьмо; он служит постоянным напоминанием твоих недостатков. Особо ярко это выражается, если ты с ним давно не виделся. Люди делают больно другим потому, что они несчастны, и когда наступают плохие времена, то в первую очередь страдают близкие… Человек имеет мозг, превосходящий всех существ на Земле. Тем не менее, он ухитряется наносить вред другим, и животным в том числе; осознано и неосознанно. Эволюция и без нашего спроса всегда движется вперёд, а дети впитывают окружающую жестокость, ту, что мы создаём. Эволюция наградила человека небывалыми способностями к адаптации… и со временем это выйдет человечеству боком… – Не меняя своего философского тона, он добавил: – Если всё ещё не дошло, то я сейчас говорю о вас, мой друг. Ваша паранойя, это упрятанный подсознательный ком. И алкоголь отличное средство, чтобы выпихнуть его наружу. Поэтому ваш пассивный ум сейчас так хорошо реагирует на расставленные мною раздражители.

Пьяный дядька не понимал, что тот несёт, но где-то на 60% он осознавал факт обвинения. После чего его бледные голубые глаза выпучились и наполнились оттенком трезвого человека.

– Не смотрите на меня так… А вы думали, что вам всё сойдёт с рук?.. Запомните: “правду в открытом бою никто не победит”.

Встав с высокого, барного стула, он поправил воротник чёрной кожанки.

– В общем, вот что я думаю: Судя, по вашим словам, и реагированию на расставленные мной раздражители, вы то и есть убийца, убили того парня, и он когда-то был вашим другом. Вы с ним давно не виделись и вот: “долгожданное воссоединение: вы алкаш, а он социальная элита”. Я не считал, но ранений на жертве было много. Для хладнокровного убийства это явный перебор. Гнев!.. Вот что это. Первое приходит в голову – ревность, а в вашем случае: и зависть тоже… “Шлюхи” – так вы отозвались о прекрасной половине человечества? Думаю, вы имели в виду конкретную “шлюху”. Она была вашей девушкой, но теперь она мутит с вашим бывшим приятелем. “С этим козлом богатеем!” Но глядя на вас – эта девушка вполне могла сказать следующее: “Нафига мне нужен такой алкаш как ты!” И со временем вы сами стали так считать. Вы частично понимали свою никчёмность, однако услышать подобное от другого человека, это скажем… способно сильно ранить. Тут вы и задумали преступление…

Парень полез в карман и достал оттуда карточку, чтобы показать её собеседнику.

– Я нашёл в кармане жертвы визитку с адресом этого бара, это говорит о том, что вы заманили его в это место, так как богатый человек не стал бы организовывать встречу в этом дряхлом баре, а вы, судя по диалогу с барменом на момент заказа виски, явно завсегдатай… Когда я вошёл сюда, то предполагал обнаружить здесь какие-нибудь улики, а то, что я наткнулся на вас – чистая удача. А теперь я чуточку углублюсь, касательно мотива: Ваша бывшая являлась просто гонцом с плохой вестью, не более. Но, тем не менее, этого было достаточно, чтобы вы убили своего друга, так сказать: устранили олицетворяющий источник того, кем вы не стали и какой отрицательной личностью являетесь сейчас в глазах матери: именно ваша бывшая разозлила вас, но вы её не тронули… почему?.. Потому что в вашем мыслительном шаблонном арсенале есть хоть что-то хорошее: вы воспитанный человек; предположительно одной лишь матерью. И, так же, как и на мать, вы попросту не смогли поднять руку на свою бывшую, то есть поднять руку на критикующую вас женщину. А вот перенаправить, а затем с двойным уроном ударить по проекции хорошего, которая отразила в вас плохое – это сразу. И как результат этой примитивной, человеческой системы, мы наблюдаем труп, и пустую трату моего времени.

Раздался звон дверного колокольчика, предвещая пополнение посетителей.

– Ну и вонища! Тут у них что, даже освежителей воздуха нет? – Капитан сперва нашёл молодого парня взглядом, а после направился к нему… – Эйн, ну что тут у тебя?

Пьяница, заметив приближающуюся к нему полицейскую форму, не выдержал, вскочил с места и в панике попытался сбежать.

Рука Эйна в ту же секунду пресекла эту безнадёжную попытку, словно он заранее предвидел побег. Когда крепкая хватка впилась в шкирку нетрезвенника, то его рывок сыграл против него. Так же показала свои клыки и, нелюбящая пьяниц, гравитация: и тело, пропитанное дезориентирующим ядом, бодро слегло на пол всей спиной.

– Грубый подход, – прокомментировал капитан. – Ты что уже нашёл первого подозреваемого, Эйн?

– Не подозреваемого… – Указал он на дядьку, безмолвно корчащегося на полу: – А убийцу… Он ваш убийца капитан, забирайте.

– Поднимите, – распорядился тот. Двое полицейских подхватили пьяницу за локти и поставили на обе ноги; едкое облако невидимого амбре ударило им в ноздри и те отвернулись прочь, сделав своё дыхание очень поверхностным. – Эйн, не хочешь сперва объяснить?.. С чего ты взял, что это наш клиент, где улики? Я, конечно, не критикую, это твоё расследование, но…

– Он сам ходячая улика, капитан. Для начала: полоса из красных капель на его правом плече. Её диагональ указывает на то, что этот мужик сравнительно недавно замочил кого-то, путём нанесения нескольких колотых ранений. Речь идёт о маленьком ноже, что на данный момент находится в его правом кармане. Он заманил жертву, поэтому прихватил с собой оружие, которое легко спрятать, но более это невозможно, – Эйн указал пальцем на измоченный в красном цвете карман подозреваемого. – Весьма видимый факт. Бьюсь об заклад, он даже не пытался это скрыть, а тупо пошёл в бар и здесь нажрался, подсознательно считая, что алкоголь – это эликсир невидимости, бегства, или определённости.

Воспользовавшись перчаткой, капитан вынул улику из обагрённого кармана. Поняв, что это такое – его лицо дополнилось издевательской улыбкой.

– Ага, что тут у нас? У кого-то очень большие проблемы, – вилял он окровавленным ножиком перед пьяницей как косточкой перед собачонкой… – Увидите его! Больше не могу видеть его рожу!

– Постойте! – Эйн остановил полицейских.

– Что такое?

– Напоследок хочу ему кое-что сказать…

– Ну ладно, валяй. Твоя обезьянка… – Капитан обратился к полицейским: – Отпустите! – Этот приказ они выполнили особо быстро, и после, те отошли на два шага. – Переживать не о чём. Если он сможет удрать в таком состоянии, то я наряжусь в костюм страуса и прыгну в вольер со львами.

– Послушайте… – Эйн подошёл к подозреваемому ближе. – Вы ещё не полный дебил…

– Отличное начало, – отметил капитан.

– Тот факт, что вы сидели здесь и пытались заглушить этот поступок, говорит о том, что ваше сознание почти приняло решение: прийти в полицию и ответить за совершённое преступление… Местью не насытишься, а лишь станешь жирнее. Сначала ты сосредоточен только на объекте своей ненависти, но когда ты её совершишь, то она выйдет из-под контроля. Она будет направлена не на одну точку как ранее, а на всех остальных, включая тебя самого… – Пьяница вдумчиво опустил голову… – Если у человека забрать то, что он любит, то он вмиг возненавидит весь мир… так вы и поступили. Но, всегда можно начать любить что-то ещё, верно? – наклонившись, сказал Эйн с лёгкой улыбкой… – Ладно! – резко выпрямился… – Капитан, я всё.

Тот молча повертел указательным пальцем, направленным кверху и двое полицейских, неохотно увели подозреваемого из бара…

Отбросив сомнительные догадки, капитан решил спросить напрямую:

– Иии… что это сейчас было?

– Что именно?

– Ну, вот это твоё нравоучение в стиле мастера Йоды?

– Просто пытаюсь сделать мир чуточку лучше, капитан, вот и всё.

Сказав так, Эйн ушёл…

Покинув затемнённый бар, он оказался на свету, что слегка ударил по глазам.

Тиен заметил напарника и тут же отвлёкся от своего блокнота:

– О Спайр… – перебил он себя, – Эйн, ты уже закончил?

– Дааа… – настороженно ответил тот, зрительно анализируя место преступления… – Что это за свинарник?..

Судя по следам на снегу и теперешнему положению тела, его явно перекатывали несколько раз, будто палас или снежный ком; причём очень разнообразно.

– Тиен, твоих рук дело? – почти утверждая, спросил Эйн.

– А-а-а, это… – Почесав затылок, Тиен расслабленно добавил: – Хм-хм…

– Не важно, дело уже закрыто, идём.

– Ок-чё… А куда? Ведь до соревнования по криминалистике осталось ещё много времени? – Тиен догнал напарника. – Мы слишком быстро освободились, наши до сих пор возятся на месте преступления, чтобы всё задокументировать. А ты, кстати, придумал, на какую тему будешь говорить? Я вот, всю ночь готовился.

– Нет, – безэмоциональной скалой ответил тот.

– Что?!.. Ты ведь в курсе, что там будут присутствовать самые крутые эксперты. Это отличный шанс выделиться! Конкуренция будет жёсткой. Ты можешь и по шее получить от начальства, если не выделишься. Все держат за нас кулачки.

– Это детский сад… – в осуждении и смирении произнёс Эйн. – Ладно, всё равно делать нечего…

– О, Круто! Это уже другой разговор! Берегитесь, сам Спайро идё-ё-ё-т! – изобразил Тиен походку гигантского монстра. Эйн некрепко улыбнулся. – И всё же ответь, куда мы идём?

– Хавать… И не зови меня так.

– Хорошо не буду, “Спайро…” – Словив от Эйна молчание, он продолжил: – Да не злись ты, просто это прозвище тебе очень идёт. Я тут в инете его вбил, и узнал, что оно означает: Имя: “Спайро” выражает потребность доминировать, всегда и везде, вне зависимости от того, насколько оправдано такое стремление в конкретных обстоятельствах. Конфликт с тем, кто заведомо сильнее – не пугает, а скорее наоборот раззадоривает. И мне стало интересно, за что тебе дали такое прозвище? Ребята в управлении рассказали мне про одно дело… Как там его звали?..

Когда Тиен пытался вспомнить, у него сбивалась скорость и ритм шага. Но найдя нужное воспоминание, он быстро нагнал напарника и заговорил:

– А, вспомнил!.. “Ледник” – тот самый псих, что замораживал своих жертв, из-за чего было невозможно установить время смерти. Его не могли поймать; даже найти подозреваемых. Да что уж там! Его айкью не мог измерить стандартный тест с максимальным коэффициентом в 180 баллов! Он водил всю полицию за нос. Все свесили руки!.. Но не ты… “Эйн, цепляясь за улики, бегал по участку как подожжённый клоун” – так выразился наш капитан. И в конечном итоге ты вычислил логово Ледника по грёбаным фекалиям жертвы!.. А позднее ты устроил ему настолько мощный град из улик, что его закрыли спустя тридцать минут после начала судебного процесса!.. Ну, в смысле, ты не закидывал его говном жертвы, а дал присяжным все основания для приговора… Короче, видишь, как всё получается?! Твоё доминирование, азарт и напор “подожжённого клоуна” позволили тебе одолеть того гения. Отсюда и прозвище, и вполне заслуженное, я считаю.

– Да, хорошее было время… – в ностальгической улыбке задумался Эйн. – Родственники жертв до сих пор выражают мне благодарность… И вообще, то были фекалии не жертвы, а собачьи. Я знал, что на суд они вызовут Геннадия Кордовского, одного из лучших адвокатов страны. Поэтому в отчёте я умолчал о происхождение улики, важен был лишь связующий факт. Этот адвокат обязательно упомянул бы на суде, что-то в стиле: “собак много, нет объективной хронологии для проверки конкретных экскрементов”. Я предвидел его стратегию и просто минимизировал риск. Ведь когда ты ловишь преступника, это только половина сражения.

– Вот это я называю: полный разгром! И такой монстр дедукции считает меня самым непредсказуемым челом? Круто, я польщён.

– Ага… – в тоне Эйна явно не прослеживалась хвальба. – Твои выходки заставляют энтропию на пару с Теорией Хаоса плакать, а преступников дрожать в страхе… Тогда каждый был шокирован, а меня редко можно удивить.

– Ты что до сих пор обижаешься из-за того случая?!.. Да ладно брось! И я думаю, что это не только моя вина!.. Тогда ты сказал мне: “стой смирно Тиен, не двигайся”. Я записал. А потом тебя видимо укусил Шрёдингер, и ты сказал, что надо спасти заложников. Там был вертолёт, и я-я-я-я-я… Ну да, слегка перегнул, ладно.

– “Слегка?” Ты взял на таран десятиэтажное здание, Тиен, и лишь каким-то чудом не угробил заложников вместе с преступником!

– Ага, ясно! Отсюда и обида!.. Ты не предвидел мои действия, и это ударило по твоему самолюбию! Я для тебя являюсь непредсказуемой переменной!

– Нет. Факт непредсказуемости по определению является предсказуемым, только в более расплывчатом ключе. В твоём случае “более” – вдвойне. Просто в следующий раз слушай мои приказы и всё будет нормально.

– Есть, слушать! – отдав честь, резво произнёс Тиен. – О, пожалуй, лучше записать… – Одним махом достал он блокнот…

– Ладно, – выдохнул Эйн. – Стой тут, я сделаю заказ.

– Ок-чё, – ответил тот, уже полностью погрузившись в писанину.

Эйн вернулся через минуту: – Сказали: ждать 10 минут.

– Ок-чё, хм-хм, – снова показал Тиен свой ехидный смешок. – Полагаю после хавчика нужно сдать отчёт по делу?.. Как раз криминалисты там успеют всё оформить. А затем на соревнование… Ну что, ты уже придумал тему?

– Нет.

– Ну, ещё есть время… Неужели тебе не хочется там всех передавить как насекомых? А как же твоё чувство интеллектуального доминирования над другими? У меня, кстати, есть объяснение такому поведению: Это аномальное остроумие в тебе является своего рода отдушиной для чувства враждебности, которое не может быть удовлетворено другим способом. – Вдруг Тиен меняет тему: – И почему на упаковке сока пишут: “взболтнуть перед употреблением?” Да я так и делаю, но вопрос… на-хрена? Ведь каждый раз, когда я приношу сок домой в пакете то, как не крути, он там тщательно взбалтывается. Но, зная это, я снова и снова, взбалтываю и пью, взбалтываю и пью! Вот зачем?

– А мне почём знать, иногда на твои вопросы может ответить только ты. И ничего себе ты темы меняешь.

– Ой, не придирайся, нормально я темы меняю! Слушай, я вот всё хотел спросить. Кто круче: Король ночи или Мать драконов, а как думаешь, Эйн?

– Пойду, возьму наш заказ.

Квартира младшего следователя Тиена была ближе всего, поэтому трапеза прошла именно там – в месте, где явно не хватало “духа чистоты и порядка”. Являлись исключением лишь его разложенные по полкам и прочей мебели блокноты, самых разных текстур и размеров.

Бурное обсуждение сериала: Игра Престолов заняло целых 20 минут, в то время как диалог о закрытом деле был для них вдвое короче и скучнее. И напарники, наконец, разошлись:

Они договорились встретиться в 14:00 часов уже на самом соревновании, проходящем в соседнем здании напротив участка.

Эйн быстро составил доклад по делу и сразу направился к оговоренному месту.

Тиен, воспользовавшись данным временным пробелом, заскочил в участок, чтобы более детально изучить тот самый, новоиспечённый доклад – это входило в его личную программу по обучению у старшего следователя Эйна. К тому же его лично интриговал необычайно высокий интеллект напарника и его методы дедукции. Но бумага не смогла объяснить некоторые моменты, требовалось более детальное изречение лично из уст…

Все уже собрались в большом оборудованном зале. Множественные стулья с подлокотниками уходили вверх и полукругом смотрели в сторону сцены. Эйн молча ждал своей очереди, чтобы выступить: Он внимательно слушал и смотрел, как разные криминальные психологи, следователи и студенты выходили на публику и делились своими экспертными наблюдениями о преступниках и преступлениях в целом.

– Ты опоздал, – Эйн как-то понял, что Тиен подошёл со спины.

– Извиняй, сам тебя загнал сюда, а ещё и опаздываю. У меня тут возникло пару вопросов, про твой отчёт?..

– Давай, только быстрей.

– Ок-чё… – Сощурив брови, Тиен начал листать блокнот. – Я правильно понял, в баре ты встал со своего места, чтобы заранее занять удобную позицию, когда тот алкаш бросится бежать, так?

– Ну.

– Но как ты догадался, что он предпримет эту попытку?

– Просто… – Слова Эйна потеряли эмоции, и далее излагались как по учебнику: – Из-за алкоголя его реакция сильно тормозила. И когда до него дошло, что “его повязали”, то вся эта злая информация ударила по нему разом, вот он и поддался инстинкту самосохранения. Я рассчитал время прибытия капитана в тот бар, что и послужило конечным катализатором для его побега. Это проще чем кажется на первый взгляд. Примерное время задержки, когда ты с ним разговаривал, осмотр места преступления и заинтересованность капитана в моих действиях с твоей подачей и т.д. – всё это мне нужно было рассчитать, так как форма капитана могла спугнуть подозреваемого раньше времени… Поэтому я без формы и работаю.

– И ты оставил меня снаружи, чтобы я не светил своей формой?.. Хм, но разве это эффективно: использовать гражданскую маскировку? Разве не лучше будет облачиться в полицейскую форму, которая и без того оказывает давление на преступников, и те начинают совершать ошибки?

– Не для меня. Форма заставляет преступников, и лгать тоже. Страх толкает человека ко лжи, тем самым лишая меня платформы для нападения. Для большей доходчивости я объясню всё на языке образов: Когда ты в форме полицейского уличаешь плохого парня в том, что он плохой, то это является своего рода прямым штурмом центральных ворот его замка, но факт в том, что он видит твоё войско за километры, и это даёт противнику время укрепить свои позиции… А по мне лучше проникнуть в крепость под покровом ночи через канализацию и отравить воду, а заодно оценить, как хорошо укреплены их стены.

– Поня-я-я-тно, – раздумчиво протянул Тиен.

– Всё?.. А теперь тихо, следующим иду я, сейчас она закончит, – кивнул меланхолично Эйн в сторону молодой девушки, ораторствующей на сцене…

– Я тебя не сильно отвлеку, если спрошу?

Последовал нагруженный вздох и далее такой же ответ:

– Спрашивай.

– Помнится, ты упомянул, что сериал: Игра Престолов является предсказуемым, исходя из человеческой психологии. Вернее, исходя из психологии её автора. Это как вообще?

– Данный сериал считается непредсказуемым из-за внезапной гибели персонажей как добрых, так и злых. Но это не так… Как обычно поступают в социуме с плохими персонажами?.. Их раньше казнили, тут тоже казнь. Если персонаж сворачивает с привычного представления о праведности социума или ведёт себя неподобающе, для самого автора, то это значит, что с 80%-ой вероятностью он скоро погибнет. Например, Нед Старк казнил своего подопечного вначале и в итоге сам остался без головы. Роб Старк – его постоянно отговаривали от войны, но он, одержимый местью, решил драться. Как итог: Кровавая Свадьба. Джон Сноу воскрес из мёртвых потому, что он не сходил с пути Джорджа Мартина, но сошли с пути убийцы Джона, которых он потом и повесил. Поэтому момент с его воскрешением был для меня очень предсказуем. А Джофри… ну тут и так всё понятно. В общем, таких примеров полно, даже начинаешь думать, что тамошние боги – это воля Мартина, его психологическое самовыражение через них. И подобное самовыражение прослеживается почти в каждом фильме, в самых разных, от комедий до триллеров, про аниме я вообще молчу. Это самовыражение праведности связанно с тем, что мы в жизни не привыкли, когда нам перечат, не соглашаются с нами, сопротивляются, и делают то, что нам не нравится… Хм, интересно… самовыражение… – затерялся Эйн в омуте своих мыслей. – Кажется, я придумал тему для лекции.

– Только сейчас, а что ты делал всё это время?!.. Смотри не опрофанься, Эйн, это серьёзная хрень! Мы тут, знаешь ли, не в пожирание хот-догов собрались играть!

– Ты что, вдруг начал нервничать… ты-то? А где же твоё обычное “экстази состояние?” Твоё напряжение вызвано не моим спокойствием. Ты просто проецируешь свою неуверенность и боязнь перед публикой на меня. Так что тихо, дай дослушать…

Эйн явно был сосредоточен на другом – на той самой молодой девушке. Но, тем не менее, каждое её предложение наносило мысленный шрам на его точку зрения…

– Бред! – вырвалось из громких уст Эйна. Громких настолько, что она тут же замолчала…

Многочисленные взгляды из толпы быстро нашли и вклеились в этого говоруна…

– Нельзя вот так прерывать лекцию старший следователь Эйн Дарко, – отчитал его пожилой человек в сером костюме, что стоял недалеко от девушки.

– Она закончила, я никого не прерывал. Судя по её голосу, завершающему тембру, и построению слов – она всё. А вот сила моего упрёка никуда не исчезла.

(Шушуканье толпы) – Он сказал: Эйн Дарко?

(Шушуканье толпы) – Тот, кто поймал Ледника.

(Шушуканье толпы) – Это Спайро?

(Шушуканье толпы) – Что он здесь делает?

– Полагаю, моя очередь профессор? – подтолкнул Эйн этот застывший поезд.

За тяжёлым взглядом, последовал смирительный вздох:

– Ладно, вперёд, – профессор указал на трибуну рукой, в которой была стопка папок. И после, он удалился в сторону…

– Я буду краток, – сказал Эйн, проводя какие-то манипуляции с микрофоном. – Моя, очевидно не очень опытная коллега упомянула, что среднестатистические убийцы почти ничем не отличаются от серийных убийц. Поэтому я повторюсь… бред – выражался он, даже не пытаясь смягчить углы своей критики.

Но, не смотря на его откровенное хамство и высокомерие, та черноволосая девушка, что поспешно покинула сцену и села в первом ряду, с виду никак не была уязвлена. Она молча, и внимательно слушала Эйна без намёка на обиду или осуждение, её лицо даже дополнялось весьма заметной улыбкой. Вероятно, слухи о легендарном следователе Эйне Дарко дошли и до неё, что и видоизменило её восприятие с лобового порицания на обучение.

– Во-первых: нужно ясно понимать, что представляют с собой эти две категории преступников. “Серийный убийца убивает людей пачками, а обычный преступник – нет” – примерно это и имела в виду моя коллега. И я считаю, что очень недальновидно иметь подобную точку зрения, особенно для криминального психолога. Поэтому мы и рассмотрим именно психологическую разницу между разновидностями этих преступников.

Эйн полез в свой внутренний карман, чтобы достать оттуда и позже поставить на трибуну, коробочку с детским соком. И начав крайне медленно распечатывать трубочку, он продолжил:

– Обычные убийцы руководствуются случаем или конкретными всплывающими особенностями. Это одноразовые всплески агрессии и прочие разумо-туманящие условия. Одна агрессия – один труп. Одна измена – один труп и т.д. Но серийный убийца же совершает преступления исходя из своих убеждений и налепленных на него концентратов. Приведу сравнение: Художнику стало грустно на душе, и чтобы самовыразиться, он нарисовал грустную картину. И на этом всё… Однако серийный убийца, постоянно получает подпитку от своей грусти и в итоге он оставляет затянутый след из множества трупов. Грусть одна, а грустных картин много… Злоба у убийцы воплощается в виде убийства цели. Серийник так не может. Нет возможности развеять или перенаправить зацикленную злобу и обиду, он замыкается, прокручивает её по кругу. И это является одной из основных психологических черт серийного убийцы. Секундочку…

Создав паузу, он прилично испил из своего напитка, а затем продолжил:

– Даже гленофоб способен распилить труп. Гленофобия – это боязнь кукол и манекенов, вызванная боязнью к мертвецам. Серийный убийца же может не только пересилить этот страх, но и даже упиваться и испытывать удовольствие от борьбы с этим самым страхом. Все серийные убийцы с чем-то борются, но их мозг старается превратить собственных тараканов в плюшевых зайчиков.

Тишина в зале…

Вскоре она сдала позиции под градом аплодисментов…

Не выказывала оваций лишь девушка в первом ряду, но это явно подняло ей настроение: Широко улыбнувшись, она отвела часть своих длинных чёрных волос и уперлась ладонью в щёку.

“Ладно… уделал” – подумала она.

– А это правда, что вы копались в экскрементах жертвы? – последовал вопрос от молодого студента.

– Вовсе нет, я попросил сделать это, моего обожаемого криминалиста, он был в перчатках, если что. И к слову: экскременты были собачьими.

(Смех толпы).

Далее вопрос последовал от человека со слабой сединой по бокам. Облачён он был в чёрный дорогой костюм, приправленный красным платком:

– Как вы смогли отыскать палец жертвы, под ногтями которого были в дальнейшем обнаружены следы ДНК убийцы? Он же гений, почему Ледник допустил такую ошибку, или вы стоите за подобной манипуляцией, заставившей его так сглупить?

– Если бы Ледник обзавёлся большей самокритикой, то всё могло бы сложиться иначе. По его мнению, вся полиция России: “Стая навозных жуков”. Это его цитата. Странно, что человек с его умом этого не понял, ведь самокритика является неплохим психологическим щитом в социуме. Так бы он повысил свою незаметность.

– Да, некоторым тоже стоит поучиться самокритики, – последовал меткий выстрел из уст той черноволосой девушки.

(Хохот толпы).

– Возможно, – с улыбкой согласился Эйн. – Когда Ледник игрался со всей полицией как с маленькими ящерками, он не думал, что из их логова выпрыгнет тираннозавр, то есть я. А вот для меня Ледник и был маленькой ящеркой… ну ладно, пусть будет варан, так как, то дело хоть порядком меня развлекло.

(Хохот толпы).

– Самокритика более многогранная чем, кажется. Она несёт пользу, даже если ты осознанно навешиваешь её на себя. Так она делает нас умнее, детальнее, обходительнее. Ты растёшь, потому как, всё то, что мы осознано на себя налепляем становиться не только сознательной нашей деталью, как скажем: третья рука, но и создаёт некий кокон, для дальнейших процессов самоизменения. Самокритика – один из инструментов для просмотра себя самого. Я тоже всё ещё расту. Ведь, в конце концов, на каждого Спайро всегда найдётся свой тираннозавр.

Следующим обратился к Эйну взрослый мужчина в полицейской форме:

– Вас называют асом психологического анализа. Даже некоторые адвокаты не берутся за те дела, над которыми работали вы, они считают: “раз Эйн Дарко сказал, что тот виновен, значит, это не обсуждается”. Раскрываемость преступлений не падала, ниже 100% и, это всё при ваших 27 годах. Скажите, в чём ваш успех, если не секрет? В чём причина такой, я бы сказал: аномальной психологической пробиваемости в понимании сути вещей?

– “Чтобы познать весь мир, нужно сперва познать самого себя” (Сократ). Надо уметь грамотно зацикливаться на своих умозаключениях и постоянно разбирать своё мнение по составу: “Почему я люблю красный цвет? Почему я не занимался столько долго сексом и испытываю последствия его нехватки в виде раздражительности”. И теперь ты знаешь, откуда возникло это ощущение, а дальше нужно лишь погасить его в зародыше. Другими словами, я очень часто самоосознаюсь. Большинство людей не знают, как этим пользоваться. Самоосознанность приводит их только к замкнутости. Но она способна дать сознанию очень сильный скачок вовне. Это вопрос глубины: чем глубже осознанность, тем больше становится твой радиус мысли и даже интуиции. Однако подобного очень сложно достичь. Чтобы лишить себя туннельного восприятия, нужно открыть сознание, которое представляет с собой закрытую дверь. Но парадокс в том, что, для её открытия понадобиться ключ, что и находится за этой самой дверью. В этом и есть моя исключительность: Я тот, кто открыл дверь.

– А расскажите о ваших недостатках? – задал вопрос очередной студент.

– Хотя это принижение моей персоны вдохновило бы некоторых из вас и вызвало чувство допущения: что вы тоже можете стать такими как я, но мои недостатки можно использовать против меня, поэтому я оставлю это за кадром… – Эйн плавно перевёл взгляд на мужчину в сером костюме: – Думаю у меня всё профессор. Давайте, запускайте следующего, я и так тут задержался.

Тот разомкнул сжатые от осуждения губы и проводил Эйна рукой со сцены:

– Дамы и господа… Эйн Дарко.

Под аплодисменты зала он сошёл по ступенькам и допил остатки сока.

– Чёрт Эйн, почему так быстро?! – нервно упрекнул Тиен. – Я ещё не готов! Нельзя было их попридержать чутка, а?

– Успокойся Тиен, может, прозвучит малость избито, но представь, что все находящиеся в зале люди сидят голыми, – замаскировал Эйн издёвку под каменным выражением лица.

– Да хорош подкалывать!

– Вперед, а я на улицу. Нужно свежим воздухом подышать.

– Стой, как так?! Не бросай меня! – Нагнувшись, Тиен схватился за живот: – Ооо чёрт, кажется, мне нужно в туалет, что делать?

– Не нужно создавать себе психосоматическое чувство дефекации. Это не поможет. К тому же ты сам предложил сюда пойти, помнишь, вот и расхлёбывай.

– Чёрт, чёрт, чёрт! Профессор смотрит на меня! На меня!

– Младший следователь Тиен Стужев, на сцену.

– По… пал… – произнёс он, свесив руки вместе с головой.

– Ну, ты тут развлекайся. – И хлопнув по плечу напарника, Эйн удалился из зала.

Прозрачные двери, ведущие из вестибюля наружу, уже были готовы расступиться перед ним, как вдруг чей-то голос раздался позади:

– Старший следователь Эйн Дарко?

Он неспешно повернулся и застал знакомое лицо. Это был тот староватый мужчина с лекции, который спрашивал Эйна о пальце оставленным Ледником. Седина по бокам и дорогой чёрный костюм, украшенный красным платком.

– Чего хотите? – не церемонясь, спросил Эйн.

– Хм, сразу к делу, хорошо, – сказал тот с акцентом, что делал его тон более джентельменским. – Вы заинтересовали меня своим выступлением.

– Как и многих других, – отрицательно помотал Эйн головой. – А вы не хотите для начала представиться?

– Меня зовут Олли, и я работаю… скажем, так: в не совсем стандартной организации по удалению особой заразы. И на меня была возложена задача: пригласить вас принять в этом участие.

– Что ещё за “особая зараза?” Грызуны меня не интересуют.

– Хм-хм, помимо гениальности вы не лишены и чувства юмора… – Олли c улыбкой оглядел проходящих мимо людей… – Тут слишком много ушей. Могу сказать только две вещи: с таким вы ещё не сталкивались. И уж точно столько вам еще не платили: ваша зарплата увеличится пятикратно… Ну, что скажете?

– Деньги меня не очень интересуют, но пока сладко поёте. Может, уже завяжете сказки рассказывать, и приоткроете завесу ещё больше, чтобы повысить мои шансы принять ваше приглашение? Усильте дипломатический рычаг, мистер Олли… Я люблю свою работу, скучно порой, конечно, но в этом я лучший. И, поскольку я заинтересовал вашу организацию, то выходит, вы хотите нанять меня для работы, где как раз и требуется мой талант раскрывать преступления.

– Весьма проницательно, – в лестной улыбке, отозвался Олли. – Да, вы в какой-то мере правы. Вам будет поручено выслеживать самых настоящих монстров, по сравнению с которыми, Ледник, станет просто песчинкой на фоне настоящих, как вы сказали на лекции: “Тираннозавров”.

– Вы меня почти убедили. Что за монстры? Приведите хоть один пример, а там посмотрим.

– Вы верите в мистику, Эйн?

– Я верю, что это полный бред, её не существует! Так что, отвечая на вопрос: я полностью придерживаюсь скептических взглядов, что касается религии и мистики в том числе. Однако у меня полностью отсутствует шаблонное мышление и если убийцей окажется сам Дракула, то я молча возьму с собой чеснок и осиновый кол.

– Отли-и-и-чно! – в воодушевлении Олли развёл руки… – Скажу откровенно, теперь вы полностью подходите для этой работы.

К Олли быстро подошёл мужчина в таком же чёрном костюме, и что-то прошептал ему на ухо.

– Что, и он тоже?! – отреагировал Олли. – Это тот парень, который влетел… – перебила его ещё одна порция шёпота… – Приказ самого директора?!.. – Далее его голова опустилась и немного склонилась на бок, что было похоже на смирение… – Ладно, ступай.

На горизонте появляется Тиен, который в попытке натянуть на себя пиджак несбалансированно ковылял к ним:

– Фууух, я думал, что всё из башки вылетит, когда я начну рассказывать про мотивацию преступников в социуме! Но всё зашибись! Правда, вспотел как три тысячи бегемотов. Это всё нервы. Эйн ты меня там кинул, о чём ты вообще думал? Я это записал! Кстати, та деваха, вблизи оказывается милаха. Надо будет номерочек у неё взять, а как думаешь? – Натужив брови, он нагнулся в сторону собеседника Эйна: – А что у вас тут происходит? Это кто? О, крутой костюмчик чел, наверное, на заказ делал, да? Или нет?

– Знаешь, что, Тиен? – холодно прокомментировал Эйн. – Взяв во внимание количество задаваемых тобой вопросов и их частоту изменений, у меня появилась мысль, как можно это использовать: Когда мы будем допрашивать подозреваемого в следующий раз, то запустим тебя первым, чтобы у бедняги случился нервный срыв. – Эйн обратился к Олли: – Дайте догадаюсь, ваш директор велел пригласить в организацию и этого парня? – указал он за плечо толстым пальцем.

– Да… – иронично ответил Олли.

– Любопытно… Хорошо, мы вступим в вашу организацию. Посмотрим, что да как.

– Стой, погоди Эйн, я не согласен! – возмутился Тиен. – Какая ещё организация, почему ты решил всё за меня?!

– Потому, что твоя зарплата повыситься в пять раз.

– Я в деле! – алчной пулей стрельнул тот.

– Мистер Олли, можно, пожалуйста, вашу визитку?

– Да конечно, вот, – протянул тот тёмно-красную карточку, на которой была надпись:” Организация Красный Рассвет”. Эйн принял её, внимательно осмотрел и убрал в карман. – Детали по делу вы получите на месте. Ждите, с вами свяжутся. А теперь позвольте удалиться.

Вскоре Олли оказался по ту сторону прозрачной двери, и людской поток унёс его с собой…

Эйн и Тиен очень долго смотрели ему вслед…

– Что за организация хоть? – спросил Тиен, не отрывая своих голубых глаз от парадного входа.

– Не знаю, какая-то организация, что охотится на мистических тираннозавров.

– Ясно… Стоп, что?! – повернулся тот к собеседнику, едва не свернув шею.

– Кто они такие – мы скоро узнаем. И надеюсь, нам не придётся иметь дело с всякими примитивными алкашами как сегодня. А иначе – толку нет.

– Лады… Какова наша дальнейшая хронология действий на сегодня?.. Флэш, Теория Большого Взрыва, или устроим турнир в Мортике?

– Теория Большого Взрыва, есть там один момент, который я хотел бы оспорить.

– Даже не думай! – набросился Тиен. – Как ты думаешь, Эйн, почему в перечисленных сериалах я не упомянул Игру Престолов?

ГЛАВА 3. БРАТЬЯ ХУСКО

Москва. Гостиничный номер. Время: 16:07

– Дима, блин, держи обе ноги, – сказал парень, натужено что-то неся. Его чёрные кудри отрастали как грива, что неплохо сочеталось с высоким ростом.

– А я что сделаю? У этого жирдяя не ноги, а копыта! – отбился тот. – И почему ты такой спокойный, а… братец? – Дмитрий сдунул от своего лица одну из двух прядей волос, которые отходили от общей причёски как пара жёлтых клыков.

– Для паники нет причин.

– “Нет причин” говоришь? А то что мы, Миша, не того укокошили – это не считается?.. Пак нам приказал: “найти и убить Раша”. А что мы сейчас делаем?.. До сих пор пытаемся избавиться от совершенно другого тела, вот что! Мы же наёмники! Мы профи! Вот чей косяк, а?

– Неважно чей, уймись – вразумительно ответил Михаил, не отрывая своих тускло-зелёных глаз от усопшего. – Не надо плакать, когда молоко уже пролито, правильней будет принести швабру и всё вытереть.

– Сам ты плачешь, я не плачу! – Дмитрий сгоряча встряхнул ноги усопшего.

– Ну, началось.

– Что началось, ты оборзел? Сам ты псих! – Наращенная агрессия повелела ему отпустить конечности убитого и выхватить изнутри своей ватной синей куртки, сделанный под заказ кольт 45-го калибра. – Ну-ка повтори!..

– Убери пукалку, – не глядя угрозе в лицо, спокойно произнёс Михаил.

– Нет-нет, повтори, как ты меня назвал?

– Я тебя так не называл, это всё твоя буйная фантазия. Но именно сейчас ты так себя и ведёшь… как полный псих. – Далее его фраза прозвучала как последнее предупреждение: – Ещё раз… опусти пушку.

Вооружённая рука вскоре начала дрожать. Он отдалённо понимал, что наставлять ствол на брата – перебор. И когда желание стрелять отступило, то и смысл направлять оружие отпал сам собой: под тяжестью стали рука неспешно опустилась.

– Да ты сам не лучше понял, Миша! Строишь из себя невесть что, со своими проповедями, а сам… Да, я люблю убивать людей! Выстрел в голову, взрывчатка C4 заложенная в машине – в этом есть изящество! Но ты блин… – Дмитрий импульсивно указал на труп внизу: – Ты буквально перегрыз ему горло своими зубами.

Черногривый Михаил вдумчиво опустил взгляд на свою чёрную кофту и расстёгнутое, серое пальто – красным было заляпано всё, даже его рот и подбородок.

– Так было нужно, только и всего, – непринужденно ответил он. – Ситуация требовала от меня действий вот я и…

– Нож!.. – прервал Дмитрий. – У тебя был грёбанный нож, но ты всё равно вцепился в его глотку как какой-то зверь!

Внезапно, спор братьев прервался. Это был довольно бодрый стук во входную дверь, который затем дополнился не менее бодрой фразой:

– Откройте полиция!

Братья в ту же секунду ощетинились. Оружие рефлекторно направилось на того, кто стоял по ту сторону двери…

– Чёрт Миша, что делать, что делать? Это всё из-за тебя!

– Думаю, ты прав, – согласился тот. – Вероятно предсмертные крики нашей “не цели”, вызванные моим грязным устранением, были услышаны соседями. Вот они и вызвали копов.

– Я его грохну! – огласил Дмитрий свой, сооружённый на коленке план.

– Нет. Никаких убитых копов, мы и так достаточно накосячили.

– Но так, блин!..

– План: “Г” Дима… план: “Г”.

– Ааааа, твою мать! – издал он боевой клич смирения. – Ты же знаешь, я ненавижу план Г!

– Что поделать? – пожав плечами, ответил Михаил.

– Ладно, я к двери. Дай наручники.

Достав из внутреннего кармана металлические браслеты, он кинул их брату. После чего Михаил уложил жертву на кровать, накрыв одеялом. Приняв синюю куртку от Димы и, сняв своё серое пальто, он закрыл ими кровавое пятно на полу.

Подозрительная задержка побудила полицейского вынуть пистолет Макарова из кобуры. Сохраняя предельную концентрацию, сделал он несколько шагов назад готовясь выломать дверь.

– Это полиция, откройте дверь или я буду вынужден её выломать! Повторяю, откройте дверь!..

Вновь не дождавшись ответа, полицейский произвёл выпад навстречу к красно деревянной конструкции, как вдруг та сама вольно распахнулась.

Внезапность – парализовала человека в форме…

На пороге стоял по пояс голый Дмитрий, который крутил на указательном пальце наручники. В совокупности с разбросанной по полу одеждой, и таким же полуголым Михаилом, лежащим на кровати – эти декорации просто кишели духом гомосексуализма.

От неожиданности данный образ впился в сознание полицейского и немного ослепил.

– О, мальчик в форме, – сказал Дмитрий, смягчив свой акцент до максимума. После он плавно повернулся в сторону лежащего на кровати Михаила. – Дорогой, ты заказал его?.. Да ты просто душка. Я всегда хотел арестовать грязного копа…

– Эмммм… – промычал растерянный полицейский. – Я не из… – Прокашлял тот… – Я не гей.

– Оооууу, какая печалька, – в обиде высказался Дмитрий.

– Соседи жаловались на сильные крики из вашего номера, – прозвучали слова уже серьёзного полицейского на дежурстве. – У вас всё в порядке?

От услышанного, рука, что удерживала пистолет за дверью, на секунду дёрнулась, а в лице Дмитрия пробилась брешь серьёзности. Но то было лишь мгновение, – собравшись и вновь синхронизировавшись со своим образом, он выдал липовую улыбку в пол лица:

– Крики?.. Нуда, это и вправду были мы, – задумчиво хихикнул он. – Мы действительно любим… пошалить. Если вы понимаете, о чём я?

Но полицейский уже не смотрел на того, кто находился перед ним, его внимание было направлено вглубь номера в выслеживании всего подозрительного.

Тамошний Михаил, чтобы хоть как-то ослабить внимание, относительно данного помещения, начал приветственно махать рукой, в попытке наполнить атмосферу дружелюбием.

– Не переживайте, милашка офицер, – кинул пыль в глаза и Дмитрий, задействовав завершающий тон. – Впредь мы будем тише.

– Дааа… хорошо, – неуверенно ответил офицер, продолжая в зрительной хватке смотреть через плечо собеседника на интерьер номера…

Диме эта ситуация казалась весьма шаткой, он не был готов к такому упрямству со стороны человека в форме, словно тот специально над ними издевался. Тем не менее, запасной план у него был: в виде огнестрельного куска стали, ждущего за дверью выстрела. Ствол был направлен навскидку, но ровно в голову полицейского. Рукоять уже была почти полностью пропитана нервным потом.

– Ну что офицер, точно не хотите остаться? – сказав, он указательным пальцем подвёл наручники к своему лицу: – А то я не знаю, как эти штуки застёгиваются.

– Пожалуууй… нет.

Наконец, сотрудник правоохранительных органов дал слабину перед этой разыгранной иллюзией: полностью отсеяв подозрительность он, удерживая козырёк фуражки, совершил лёгкий поклон и произнёс:

– Ладно, считайте, я вас предупредил. Если от соседей поступит ещё одна жалоба, я выпишу вам штраф. Всего хорошего. – И человек в форме, не торопясь, покинул их.

Дверь в номер тут же захлопнулась с последующим скоростным затворением.

– Было близко, – потирая от пота лоб, произнёс Дмитрий. – Что не так с этим копом?..

– Да, какой-то чудной попался. Не будем терять времени, мы должны как можно быстрей избавиться от тела, вперёд.

Укоротив усопшего на множество частей, они, под прикрытием мусорных мешков, вынесли останки наружу и закинули в багажник своего чёрного Опеля Вектра – следом туда же оправилась и окровавленная одежда; на них остались только чёрные толстовки, прижатые ремнями от нескольких кобур под оружие.

– Кто будет говорить, ты или я? – будучи пассажиром авто, спросил Дмитрий. Он наблюдал за пролетающими мимо соснами и упирался кулаком в щёку.

– Неважно, давай я, – ответил Михаил, что за рулём. Повозившись в правом кармане, он достал очень старый мобильный телефон… – Алё, Вилен, это Михаил Хуско… по поводу Раша. Передай Паку что…

– Что вы облажались? – прозвучал бодренький, женский голосочек по ту сторону. – Да он уже в курсе, не парьтесь! Кстати, я как раз хотела вам позвонить. Для вас есть новое дельце.

– Слушаю, – с солдатским спокойствием ответил Михаил.

– Так внимание!.. – для презентабельности Вилен дополнила свой тон строгостью. – Вы должны устранить одного охранника на заправке, который является родственником местного богатея. И всё должно выглядеть так, будто он являлся основной целью, а не просто попал под раздачу. Подробности отправлю по защищённой линии.

– Принято. Спасибо за информацию Вилен.

– Да не за что! Удачной охоты мальчики-и-и! – с энергичным напутствием завершила она связь.

Михаил, не отрывая своих тускло-зелёных глаз от дороги, протиснул мобильник в карман.

– Ну и… что сказала Вилен? – поинтересовался Дмитрий, думая и о своём.

– Охранник с заправки… Ну, мы должны его убить, – кратко изложил тот.

– Ясно…

– Что-то Дима ты какой-то тихий.

– Слушай… – Отметив паузу, Дмитрий добавил: – Извини.

– За что это?

– За то, что наставил на тебя ствол…

– Ой, подумаешь… Подобное происходило уже не раз, братишка. Но почему ты решил извиниться именно сейчас и вообще это на тебя не похоже. Рассказывай, что случилось?

– Просто вспомнил, кому я обязан за своё спасение… И я, как идиот, чуть тебя не пристрелил.

– Ну, хватит!.. Наш отец должен был сдохнуть! Любой бы сделал тоже самое.

– Нет… не любой!.. Мама тоже, ничего не сделала. Сперва она пыталась его остановить, но со временем это всё стало для неё нормой. Она убедила себя в том, что “отец, по крайней мере, почти меня не бил”. Ты и её убил. Это всё твоя уникальность: Ты не способен испытывать эмоций к людям – ко всем, кроме меня. Единственный за кого ты переживал когда-либо – это я. Поэтому жизни родителей для тебя и яйца выеденного не стоили. Видишь, не все бы так поступили. Так что, просто заткнись и прими моё извинение.

– Хорошо, если это для тебя так много значит, тогда твои извинения приняты.

– Спасибо, – для галочки ответил Дмитрий… – Вот, это место подходит, тормози.

Выбрав нужный участок, братья раскопали довольно глубокую яму. И, закинув туда порубленное на четыре мусорных мешка тело, они засыпали его приличным количеством порошковой хлорки – тем самым замаскировав останки не только от внимательных глаз, но и укрыв от обоняния опытных собак ищеек.

После чего братья, словно вынеся какой-то мусор, расселись по местам, уже целиком сосредоточившись на своей новой задаче. Путь был не близкий, но этим временем, они упились пополной: План детально продумался и оставалось только осуществить его на практике…

Время: 20:36. г. Александров…

Припарковав машину недалеко от самой заправки, братья вышли и символично взглянули на место будущей бойни…

– Готов?

– О да!.. – показал Дмитрий кровожадную улыбку. – И теперь мы должны сполна отыграться за наш сегодняшний промах!

Заметив в нём этот азарт, Михаил сам заразился хорошим настроением, и после он ступил по направлению к цели.

Роль Михаила была более, “лобовая”, нежели у брата: Войдя внутрь, он встал в очередь, анализируя обстановку: камеры, двух кассирш, и того самого охранника – свою цель. Но людей было слишком много чтобы действовать.

Когда первая шахматная фигура встала на своё место, настало время сходить следующей: Дмитрий быстро подошёл и двумя руками взял подставку, где был нарисован знак: “Стоп”. После чего он разместил эту не очень громоздкую конструкцию на въезде, тем самым закрыв заправку прямо перед капотом одного авто.

– Эй, ну ты чего алё?! – проворчал недовольный автомобилист. – Пропусти, я быстро заправлюсь, мне ещё в Карабаново ехать!

– Заправка закрыта. Ждите, – упрямым стражем отбился тот.

Несмотря на отсутствие специальной формы у Дмитрия, расстроенный водитель даже ничего не заподозрил, в ответ он лишь недовольно фыркнул и откинулся на спинку сидения:

– А сколько ждать?

– Нууу… – Дмитрий обернулся и оценил длину очереди. – Минут двадцать…

Водитель издал недовольный возглас, развернулся и уехал…

– Правильно вали отсюда дятел, – от себя добавил Дмитрий. После он поправил свой шарф, скрывающий пол лица.

Казалось, подобная, глобальная махинация с потоком автомобилей не могла остаться не замеченной, но так и было – братья предвидели и это: Кассирши не могли смотреть на монитор с камерами из-за своей активной кассы. Даже сыграло бонусом и то, что охранник вот уже минуты две орёт на кого-то по телефону. Подобное слияние его поведения с внешним видом: “мужиковатого моржа”, вызывали лишь отвращение со стороны. Короткие патлы на голове, усы и маленькие зрачки, делали его голову похожей на дефектную картошку. А мясистый, упитанный рот не переставая ворчал:

– Я тут ночами пашу, а ты даже не можешь сходить за хлебом! (Пауза) Ой, ноги у неё болят, дура! Уложи хотя-бы спать этого молокососа! (Пауза) И что, завтра поест, не пять раз в день же его кормить!.. Всё, больше не звони, я занят!

После, данное олицетворение негатива в неуклюжей спешке направилось в туалет; попутно за него цеплялись осуждающие взгляды местной фауны…

Очередь довольно быстро исчерпала себя, и она почти дошла до Михаила. Но так как он далее не мог соблюдать маскировку: “человека, который хочет заправить авто” – следующим решением было припасть к полке с чипсами как “заинтересованный покупатель”.

На первый взгляд план братьев казался идеальным, однако вскоре он всё же допустил просвет: Так как закрытая заправка пресекла поток отвлекающих посетителей, а подступающие снаружи сумерки едва давали своё затемнение, то стоило хоть одной из кассирш, взглянуть в прозрачное на всю стену окно, как она точно заметит неладное:

– А чё это у нас заправка перекрыта? – увидела девушка в красной форме.

– И правда… – посмотрела сквозь окно и другая кассирша… Поняв, что рядом со знаком: “Стоп” стоит человек не в чёрной форме охранника, она насторожилась: – Пойду, проверю, может дети балуются?

Очередь уже давно закончилась, но снаружи по-прежнему были свидетели, что заправляли свои машины. Происходящее немного отклонилось от плана, однако Михаил был вынужден действовать, чтобы его брата не раскрыли:

– Можно вас? – остановил он девушку в красном, что вот-вот собиралась выскочить через дверь. – Я по поводу ваших карточек: Баллы начислятся от самой заправки или?..

– Да, с каждой заправкой вам начисляются баллы, на которые вы можете потом заправиться бесплатно, – быстро отбилась она, не дав тому даже договорить.

– Ясно, – кивнул Михаил…

Отметив паузу, чтобы убедиться в завершении диалога, девушка ухватилась за дверную ручку…

– Вы очень красивы.

– Ооой, спасибо! – слегка покраснела та в улыбке.

Девушка хотела ответить Михаилу тем же комплиментом, но так как его лицо было закрыто шарфом, у неё просто не нашлось слов. Вместо этого она не торопясь оглядела представшего перед ней мужчину. И когда глаза добрались до рукояти револьвера, осторожно выглядывающего из-под его тёмного пальто, то её улыбка плавным течением сошла с лица.

Это выражение Михаил считал сразу…

Резко схватив девушку за предплечье, он одним движением отвёл её от прозрачной двери за ряд полок с чипсами. Револьвер с глушителем возник у её головы в необычном диагональном наклоне сверху-вниз, чтобы содержимое черепа не запачкало окно на радость зевакам. И Михаил нажал на спусковой крючок.

Другая кассирша настолько сильно оцепенела, что не могла даже закричать – чем убийца и воспользовался:

Сделав быстрый разворот, Михаил, почти не целясь, произвёл новый выстрел. Ровно по центру её бровей налепилась красная точка, и девушка как по выключателю слегла за кассовый стол – этим сразу спрятав своё тело и избавив киллера от дополнительных хлопот…

В это время Дмитрий продолжал держать оборону от нетерпеливых автомобилистов. Перед знаком “Стоп” скопилась приличная пробка, а сама заправка уже отправила последний заправленный автомобиль и пустовала. Площадь для бойни очищена и теперь ничто не мешало Михаилу приступить к финальной стадии плана:

Лёгким пинком дверь была выбита. Охранник сидел на унитазе и от нежданного гостя, вздрогнул, выронив из рук газету.

Выбрав в качестве мишени голову, Михаил сделал замах своим маленьким топориком. Но благодаря защитному рефлексу этот удар был адресован по упитанной руке. Далее керамический наездник начал панически и неуклюже пытаться закрыть дверь, чтобы отгородиться от угрозы. Он использовал для этого сразу обе руки, а также, смазывая коричневым по белому, старался задействовать и ноги. Однако вредитель всё равно просачивался через это, давящее на него узкое пространство при этом тот постоянно размахивал топориком, нанося охраннику глубокие ссадины на тех конечностях, которые тот подставлял.

Обороняющийся смотрел прямо в лицо своему потенциальному убийце – смотрел, и его тёмно-карие глаза уже были словно пустыми, он не понимал ничего: “За что его хотят убить? Почему именно его?” – эти вопросы он не задавал. Когда интеллект упал практически до нуля – то был уже инстинкт самосохранения. Он инстинктировал, не на секунду, не стирая со своего лица ледяную маску куклы, ниточки, которой дёргались произвольно, но с целью: отгородить от себя опасность. Это и являлось тем общим, что было у убийцы и жертвы – их ледяные взгляды, в то время как кровь каждого бурлила с сумасшедшей силой.

Лишь факт того, что охранник был крепкого телосложения, давал ему возможность оказывать сопротивление. Однако, в конечном счёте, безэмоциональное упорство со стороны Михаила являлось более окупаемым аргументом: Совершив один ловкий выпад, он уже стоял по ту сторону двери.

Далее палач сделал обманный, вертикальный удар, что заставил сидячего на унитазе вновь поднять руки. И Михаил, воспользовавшись дырой в обороне лягнул того ногой в лицо.

Голова-картошка отбросилась назад, и заслон из двух жировых ветвей опустился, после чего нападающий добавил решительный удар топориком по уже открытой сонной артерии. В тёплой струе хлестнула кровь, тот сразу попытался залатать течь своей упитанной рукой, но судя по её прежнему, интенсивно выходящему потоку, сделал он это недостаточно хорошо. Оборонительное бешенство вскоре сменилось на затухающие и ленивые отмашки: Одной рукой он держался за шею, а другой нелепо вздёргивал, словно старался отгородиться от стоящего рядом курильщика. Теперь двигалась только одна нога, которая из-за попыток отбить нападающего, вынуждала оголённые ягодицы ёрзать по унитазу, едва с него не падая. Всё это было лишь остаточным зацикленным рефлексом, и назвать его: “защитой”, было бы грехом во всех ипостасях.

И по открытой голове пришёлся удар топориком, но данное повреждение не было смертельным. Из короткого тёмного леса побежал кровавый ручей, что пересёк лоб и запал в глаз, ослепив его красной пеленой.

Один из рефлексов случайно пнул Михаила в район коленной чашечки. Но он просто смотрел. И казалось этот взгляд, означал удивление. По этому человеку вообще было сложно понять, что он чувствовал. Жертва всё ещё двигалась, а он продолжал отслеживать каждое это бессознательное подёргивание…

После чего, резко покинув эту скорлупу, Михаил начал безостановочно долбить по голове охранника своим топориком – снова и снова, будто на полное уничтожение. Геометрическая фигуру теряла свою целостность и превращалась в кровавое месиво. Оборонительные рефлексы теперь сменились на бесконтрольные судорожные подёргивания и более леденящий взгляд, что постепенно терял связь с жизнью. И в конечном итоге эти глаза, под градом телесных повреждений познали небытие. Грудь опустилась, будто на неё надавила чья-то невидимая ладонь и втянутый при борьбе воздух освободился.

Михаил молча стоял над телом; с топора капала кровь. Он осматривал жертву, ища признаки жизни: Голова была похожа на раскрытую пальму. Всё говорило о том, что этот механизм полностью перестал функционировать, но видимо для опытного киллера этого было недостаточно…

У Дмитрия так же начали образовываться не желательные затемнения в плане: Один смельчак, полностью проигнорировав знак “Стоп” и даже контролирующего поток машин псевдо-сотрудника, в наглую сиганул прямо к заправке…

– Эй, придурок, не видишь знак перед носом? – Дмитрий окрикнул наглеца, но тот был нем.

Осторожно припарковав автомобиль, “придурок” направился на кассу.

Остальные же, увидев, что одному дозволено, вскоре так же нарушили запрет грозящий штрафом и подобно стаду растеклись по колонкам заправки. Машины выпустили своих людей и те единой группой направились оплачивать бензин.

Самый первый нарушитель переступил порог, и сразу столкнуться лицом к лицу с Михаилом запачканным кровью. Одна пуля в сердце – это и было импровизированным решением данной проблемы.

Но проблема была лишь одной из многих: стадо вот-вот будет здесь, оставались считаные секунды. Михаил воспользовался этим временем, чтобы убрать тело за кассовый стол и спрятаться там же, в ожидании…

Когда кучка людей вошла в загон, то за их спинами раздался слабый щелчок. Это был нагнавший их Дмитрий, что запер дверь изнутри.

Началась бойня, которая завершилась за несколько секунд: Михаил вынырнул из-под стола, нацелив револьвер на множество мишеней. Дмитрий наставил на их затылки свой кольт 45-го калибра и произвёл первый выстрел, а за ним последовал следующий, следующий и следующий – это продолжалось пока оба брата полностью не опустошили свои магазины.

Наступила мёртвая тишина…

Пороховая дымка рассеялась…

И тут Михаил начел замечать едва различимые вспышки света, что чередовались с синего на красный. Отведя свой окровавленный взгляд от горки трупов, на источник этих самых моргающих цветов он обнаружил за окном полицейский автомобиль, который стоял на въезде.

– Дима… обернись, – монотонно сказал он.

– Чтоб тебя, копы! Опять?! – задёргался тот. – Думаешь, он всё видел?! Видел?

– Я удивлюсь, если это не так.

– Ну, тогда что же он сука там стоит, а? Вызывает подмогу или что?

– Похоже на то. Надо отсюда убираться пока их не стало ещё боль… – Михаил замолчал, увидев, как бело-синее авто внезапно начало разворачиваться. А через какое-то время оно и вовсе уехало с заправки…

– Что… что это сейчас было? – в недоумение Дмитрий дважды тыкнул на окно своим пистолетом.

– Может он не захотел рисковать? Вызвал подкрепление, а сам уехал.

– Будь это так, он бы остался следить за ситуацией! У них так принято!

– Лично я не хочу это выяснять. Уходим. Но сначала удалим все видеозаписи с камер, а запись въезда на заправку скопируем, пробьём этого полицейского.

Отъехав на приличное расстояние от места бойни, они сделали остановку, чтобы скинуть всю испачканную и не испачканную с себя одежду, которая затем придалась огню.

– Алё Вилен, это Михаил Хуско. Задача выполнена, цель устранена, – изложил он без лишних деталей. Его столь же ровный взгляд был нацелен на горящее в небольшой ямке пальто.

– О, чудненько! Молодцы ребятки! – громко издал динамик старого телефона. – Ну и учудили вы там!..

– А что поделать, так было нужно… Да и ещё кое-что. За нами следили. Я пришлю тебе запись, пробьёшь водителя полицейской машины? Если не сильно затруднит.

– Конечно! Всё для вас ребятки! Ждите, я скоро верну-у-у-у-сь! – И голос Вилен пропал.

Со временем вид горящих тканей утомил Михаила, и он в задумчивом виде присел на капот машины.

– О чём думаешь? – Дмитрий будто затылком это почувствовал.

– Что? – не расслышал Михаил.

– Говорю: о чём думаешь? – Перестав смотреть на огонь, он повернулся к брату. – Поскольку ты не способен испытывать эмоции, но при этом нервничаешь, значит это как-то связанно со мной…

– Дим… ты веришь в Ад?

– Что?.. Что это ещё за вопрос такой?! – слегка растерялся тот.

– Ну, так веришь? – улыбнулся Михаил.

– Нееет, наверное.

– Так и думал. Это хорошо… это хорошо, – кивая, повторил Михаил. – Тогда и бояться нечего, верно?

– Да что ты несёшь?

– Ад забирает лишь того, кто верит в него. Того, кто хоть раз его видел, чтобы в него поверить.

– Эй, ты меня пугаешь, братюня, – насторожился Дмитрий. – Ты здоров?

– Да нормально всё. Это я так за тебя радуюсь… – Запиликал телефон, и Михаил сразу ответил: – Алё, Вилен?

– Да-да Мишачка, купи уже себе нормальный телефон! Я отправила фото того копа на телефон Димы. Слышишь, не тебе! Не тебе! Так… Я не расстроена, я не расстроена. – В этой краткой борьбе с собой Вилен вышла победителем: – Фууух… И ещё кое-что: этого копа нет в базе данных полиции, он не настоящий полицейский. Так что, при следующей встрече… убейте его.

– Принято.

– Э-э-э… Ми-и-и-ша?.. – протянул побледневший Дмитрий, что уставился в свой смартфон.

– Что там? – Михаил слез с капота и подошёл.

Дмитрий медленно развернул и показал ему содержимое экрана: Это была обработанная фотография того самого полицейского. Но как оказалось данное лицо братья уже видели – оно принадлежало тому копу, который ранее наведался в их гостиничный номер в Москве и едва не накрыл с поличным, когда те пытались избавиться от тела.

– Вот гнида! – дёрнулся Дмитрий, едва не сдавив в руке телефон. – Поганая мразь! Он нас всё время наё*ывал!

Зрительно проконтролировав эту истерику, Михаил спокойно поднёс телефон к щеке и сказал:

– Этот человек явно чего-то хочет от Пака. Поэтому он и следил за нами, за его людьми.

– Босс с ним сам разберётся, а сейчас… Погодите секундочку… Как раз Пак на второй линии… перевожу на громкую связь…

Сквозь помехи начали всплывать чьи-то слова:

– Так. Меня слышно?.. Я на громкой?.. Отлично…

Голос стал чистым:

– Знаете, почему во время Второй Мировой Войны пехотинцам давали весьма ограниченную амуницию?.. Потому, что жизнь солдата по определению не должна длиться более одного дня в сражении. Расчёт был на то, что большинство из них не переживёт его. Вот из-за такой политики мне приходилось идти на врага с одними голыми руками, чтобы задушить эту мразь и завладеть его оружием. Это я к чему?.. Если оружие перестаёт стрелять или кончаются патроны, то нужно делать всё самому – так и поступим. Мои орудия, то есть вы, неплохо постреляли, однако эту цель вам не осилить… Что ж, по крайней мере, вы можете гордиться тем, что свой день в сражении вы прожили, поздравляю.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил Михаил.

– А то, что от ближнего боя тоже можно получить удовольствие. Когда я схлестнулся с немцем один на один, то к нам в окоп упала граната… И знаешь, что сделал я?.. Я перебросил противника через себя и прижал к той самой гранате, а далее я просто удерживал. Удерживал и удерживал, пока та не взорвалась. И это ожидание было благом, когда я ощутил на себе тёплый кровавый душ из внутренностей этого ублюдка… А если говорить покороче, то Архонт уже припаркован… Причален?.. Или как?.. “Причалил” во!.. То есть я скоро прибуду к вам, а посему, дамы и господа… Пора навести шухер!

Где-то за городом. Время: 22:40. Под мостом, среди логова бездомных был припаркован полицейский автомобиль…

“Ну что… думаешь, они всё всосали?” – прозвучал голос в голове офицера.

“Да. Думаю, что Архонт Пака скоро перенесётся в ближайшее озеро, – ответил молодой парень, осторожно снимая голубые линзы с глаз. – Но если я не смогу контролировать тебя, то он найдёт нас раньше положенного срока”. – Далее он начал снимать со своего лица муляжную кожу…

“Полагаю, твой капкан скоро захлопнется, да, Раш?”

ГЛАВА 4. ПАК

Крыша 10-ти этажного здания и сильный ветер. Полдень…

– Хватит, я всё расскажу! – прокричал человек, барахтаясь над пропастью.

– Ты просто не представляешь, как моим ушам это приятно слышать. – Пак сомкнул ладони: – И так… где Раш?

– Он… Он недавно сел на самолёт до Таиланда!

Пак горестно выдохнул, и следом заговорил:

– Я забыл рассказать про одну деталь… Ложь – один из самых популярных грехов, и очень кстати, что я умею её читать.

Двухметровый страж в противогазе, что удерживал за ногу висящего человека, немного протянул того вниз, заставив ощутить падение…

– Аааа, стой-стой-стой! Я всё расскажу!

– Где-то я это уже слышал?

– Раш сейчас находиться… в… в…

– А сейчас ты думаешь: “соврать вновь, или сказать правду?” А твоя молчанка не что иное, как следствие подавленного внутреннего конфликта. Всё это говорит о том, что с вероятностью в 75% ты всё же скажешь мне, где Раш…

Полил дождь. Волнистые седые волосы Пака начали впитывать каждую каплю.

– Ну вот, смотри, что ты наделал, даже небеса плачут от твоей тупости. Рожай уже быстрее… Дааа, юнец тебя хорошо промыл. Даже перед лицом смерти ты всё ещё питаешь к нему уважение. Но Раш растёт, он угрожает всем вам, как ты не можешь этого понять?..

Пак встряхнул от капель длинный и острый воротник своего чёрного пальто.

– Когда ты пишешь книгу и детально прорабатываешь всех персонажей, то в конечном итоге они оживают – приобретают личность, и ты теряешь над ними контроль. Даже автор теперь не может им навязывать новую роль, так как эти персонажи эволюционируют, бесконтрольно мутируют в нечто, самовольное, живое. Создателю остаётся лишь дать им волю делать то, что они хотят. Слышишь? Я тебе говорю? – крикнул он в небо… – Одного такого “самовольного типа” я как раз и ищу.

– Он… – снова напомнил о себе висящий.

– Ну, ну, говори? Отлично выходит, продолжай! Но учти: дождь, сырость… твоя нога может ненароком выскользнуть из руки Нексуса.

– Его логово сейчас на свалке бездомных, под мостом!

– Красавчик!.. Нексус 41, отпусти его! Аккуратно и вежливо.

Пак повернулся спиной готовый уйти…

– Аааааааааа! – послышался позади затухающий крик.

Закрыв красные глаза, и опустив голову, он выпустил протяжённый поток воздуха из лёгких… После чего тот обратился к своим громилам:

– Да, я приказал отпустить его… Но не в буквальном же смысле дебил!.. “Отпустить” – это… – “не убить!” Я что говорил: “убить его?”

Двое в противогазах переглянулись между собой.

– А ты представь, если я приду в церковь и скажу: “Отец отпусти мне грехи!” И он такой ху*к и в башку тебе внезапно выстрелит! Вот так я себя и чувствую!.. День только начался, а вы уже мне настроение испоганили! В этом вы просто мастера!.. Ладно, дурак не рассудит, а умный не осудит. Нужную информацию мы получили, потопали дальше…

Протопав несколько переулков меж высотных воззваний Пак озадаченно встал, всматриваясь в до боли знакомое название улицы…

– Алё Вилен? – сказал он в чёрную раскладушку. – Я свернул направо как ты и сказала. Вопрос: почему я сейчас нахожусь там-же, где и несколько минут назад?

Первой реакцией был протяжённый и полухриплый выдох, а потом последовал вопрос на вопрос:

– Опять заблудились, да?

– Я чётко следовал твоим ориентирам Вилен.

– Нет! – воскликнула она. – Если бы вы следовали по моим ориентирам, то давно бы оказались на месте!

– Ты сказала: “Два раза направо, налево, и направо”. Так что не надо мне тут…

– Чёрта с два я так сказала олень! “Направо, затем налево, а уж потом два раза направо!”

– Вилен не ругайся… Глубокий вздох и выыыдох. Ну, как я учил…

– Ваши ноги, что живут своей жизнью?

– Глубокий вздох и выыыдох, – повторил Пак.

– Ой, какой же вы упрямый!.. Хорошо… – Из мобильного телефона послышалось ровное дыхание… – Всё под контролем… всё в порядке… – говорила Вилен будто себе… – Всё, я в норме босс!

– Ты моя умничка. И не упрямый я. Этот отрицательный термин, был придуман человеческим скотом. Когда кто-то с тобой не согласен, он сразу называет тебя: “упрямым”. В то время как свою точку зрения в этом споре он считает: супероптимальной и единственно-верной, так как она – производная его же мозга. Это следствие излишнего высокомерия в самообмане. Тот, кто называет других “упрямыми” – полный эгоист и лицемер. Поэтому больше не применяй этот термин ко мне, хорошо Вилен?

– Да-да, прошу прощения, я погорячилась, не хотела вас обзывать. Короче ещё раз для тупых: “право, лево, право, право”.

Кивая, Пак повторил всю связку. Четвёртый кивок был сильнее прочих, и затем он зашаркал кирзовыми сапогами в нужном направлении. За ним пошли и двое верзил…

Несколько зигзагов вывело его на открытую местность: Высотные дома всё ещё частично накрывали тенью небольшую улицу. По правую руку была витрина с большими плазменными телевизорами. Пак сперва остановился, а после плавно повел туда головой – на трёх экранах показывали одни и те же новости:

– Ужасная новость потрясла жителей всего региона. Природа непонятной волны смертей, которая пронеслась среди медиумов и гадалок до сих пор не ясна. Эзотерики призывают готовиться к худшему. С этим мнением согласилась и церковь. Они считает этот феномен ознаменованием конца света и скорым пришествием самого дьявола.

– “Мы сами дьявол свой и целый мир мы превращаем в ад”, – шутя, процитировав Оскара Уайльда, Пак, краем своего красного глаза застал созрителя.

Старец таращатся на него безумными зенками, руки и седая борода дрожали…

– Ааааа! – завопил он, тыкая пальцем. – Дьявол-дьявол! Лик его!

– Да мне это часто говорят, – отшутился Пак. – Ты что никогда не видел красных глаз и бледной как у покойника кожи?

– Изыди, Дьявол!

– Ой, кончай! Ты свою-то рожу видел?.. Религиозные люди воспринимают мир, будто в презервативе, и с таким же рядом ограничений. Правильно, загоняйте себя в угол!.. Всем нужен пастух… Когда ты вырастаешь, то выходишь из-под опеки родителей. Но всегда нужен покровитель, поэтому ты и находишь его в Боге.

Бродяга, безмолвно расширил глазницы, развернулся и побежал…

– Эээхх… Вечно меня никто не слушает.

Вскоре путь превратил высотные строения в карликов: Были только двухэтажные дома, словно после постройки колоссов на них не хватило кирпичей. Однако этот район выглядел всё ещё цивильно, разбавляли этот образ разве что пара аборигенов, к рукам которых приросли почти пустые бутылки с самым популярным ядом на планете.

– Смотри куда прёшь! – наскочил на Пака местный, что внезапно возник из-за угла.

Но когда они оба встретились взглядом, то всё недовольство этого прохожего сразу улетучилось. Он хотел взять свои слова назад, но хорошо понимал, что урон уже нанесён. Красные глаза оказывали сильное давление на него, к тому же позади владельца этих глаз было ещё два, выпускающих пар противогаза.

– Агрессия, да?.. – задумался Пак… – Вот представь “вентилятор”. Обычно он дует на всех, с кем ты сталкиваешься или общаешься. И когда в твоей жизни случается дерьмо, то вместо того, чтобы как мужик гордо его сожрать: задержать дыхание и проглотить, ты скидываешь эту жидкую тёплую субстанцию на этот самый вентилятор. Думаю, не стоит объяснять, что будет, если кинуть говно на вентилятор… Вот только это твоё говно – не моё. Но тогда почему я сейчас стою полностью обрызганный твоим дерьмом?.. Хочешь, чтобы оно стало и моим?.. А сейчас ты вероятно думаешь: “Надо как-то прикрыть свою моральную жопку, гордость восстановить, обвинить его, но надо постараться сделать это не особо грубо”. Нуда, всё правильно: просрался, а теперь надо подтереться.

– Ты… да ты знаешь… Знаешь, кто я такой? – сказал тот громким напуганным голосом.

– Так стоп… давай назад. Ты – “говновентилятор”, это мы уже поняли… А теперь чтобы у тебя появилось оружие, ты спрашиваешь себя: “кто виноват – я или он? Или они, или президент!” Правильный ответ: “никто не виноват”. Нельзя создавать на ровном месте виновных. – Далее Пак изобразил голос очень недалёкого плаксивого человека: – “Ведь виноватый обязательно должен быть, как же я тогда смогу конвертировать свою злобу от большого члена начальника в моей заднице?.. О точно! Надо найти виноватого…” Это ничто, иное, как нытьё. На данный момент ты висишь у меня на груди, плача в жилетку. Невзирая на твою толстую социальную шкуру и возраст – ты ноешь, как ребёнок на свою мамку, когда та не дала ему игрушку.

Мужик отступил на шаг, казалось, он собрался бежать, но что-то не давало ему это сделать. Как если бы перед ним стоял и отчитывал строгий отец с ремнём в руках.

Красноглазый словно прочувствовал это и улыбнулся, показав жёлтые, немного вытянутые зубы. И затем из его рта вылетела пара откормленных мух.

– Знаешь, почему ты, неспособный разобраться в первопричине, выказываешь агрессию на агрессию?.. Люди – над ними находится психология, вплоть до Десятого уровня. Над психологией находится нейрофизиология; мозг, сосуды – рычаги, диктующие ваше поведение исходя из эволюции и воспитательного формирования… И наконец, третье: “Надсущинатурное Виденье”. Если на человека гавкает пес, то человек встаёт на четвереньки и гавкает в ответ, соответствует собаке, ты становишься собакой, неосознанно понижаешь свой айкью до её уровня. Хорошо, что эволюция за этим следит. Например, если конфликт затягивается, это приводит к автономному взаимоуничтожению всех воюющих сторон. “Агрессоры не должны существовать, жить, дышать” – так считает человеческая эволюция. То есть не должны существовать обе стороны, даже та, что благодаря бесконтрольности была вовлечена в спор; он позволил своей бессознательной агрессии поглотить себя, а таким не место в новом мире. Так считает эволюция и я готов ей в этом помочь… Это моё оправдание, если ты не понял. Сейчас я представитель одной из этих двух воюющих сторон – ты вторая… но, увы. Пылинке ни за что не справиться с чёрной дырой.

Пак обратился к своей охране:

– Отрежьте ему яйца… Чтобы избавить животное от агрессии – его кастрируют, а раз люди тоже животные, значит и с тобой должно прокатить.

Тот аж отпрыгнул от угрозы, но Нексус Пака почти налету быстро обхватил его своими ручищами.

Другой монстр вынул кинжал, обитый рубинами и временем.

Когда приговорённое животное тащили за дом, в его глазах был только страх, что умножался от смирения. Он практически не сопротивлялся, так как уже понял, что его ждёт, он был как плюшевый зверёк с такими же глазами пуговками. Но затем, из узкого пространства раздался по-настоящему живой крик. Так кричать мог только тот, кто специально решил сорвать себе голосовые связки.

Мимо Пака прошёл прохожий, который явно застал, по крайней мере – ушами, этот акт лишения потомства.

– Здорова, как дела? – Пак шутливо помахал ему бледной ручищей. Но в ответ свидетель лишь ускорил шаг.

Логово бездомных выглядело как полноценное сообщество. Над головой была и крыша, что регулярно содрогалась из-за проезжающих по ней крупных машин. Запах так же имел свою, изолированную от основной среды атмосферу: будто кто-то дважды заполнил канализацию и высушил её. А несколько прошедших мимо Пака местных, из-за запаха образно преставились ему какашками, которые отрастили ноги, чтобы покинуть место рождения. Но омерзения он не испытывал, скорее это был непредвзятый юмор и точно не насмешка.

Пак приблизился к первой, импровизированной палатки бездомного; на этот момент её обитатель ел какую-то консерву: Грязные пальцы торопливо доставали оттуда крохотные кусочки и клали их в осаждённый бородой рот; по всей видимости, он уже завершал свою трапезу.

Заметив Пака, бродяга сперва съёжился, а затем быстро уполз, словно его еда была краденой.

– Ни хрена ты резкий?! – удивился Пак. – Жил бы ты в эпоху феодальной Японии, из тебя получился бы хороший воин тени, зуб даю. – Нагнувшись, он положил рядом с бездомным пару чистых кроссовок.

Тот поднял голову и в очень продолжительном взгляде осмотрел преподнесённый дар… Но он не приближался, и по глазам было ясно: бездомный отвергал саму мысль, что это “белое и чистое” – для него…

– Ну, долго я ещё буду ждать?.. Давай уличный боец, бери!

Осторожно и будто по приказу, он взял обувь… Но заметив какую-то бумажку внутри, бродяга замер…

Там была купюра на 5000 рублей… Вскоре, его, казалось контуженый взгляд, дополнился влагой.

– Ой, только этого не надо, соберись тряпка!

Бездомный улыбнулся настолько сильно, что это было заметно и под густой бородой. После чего, источая слёзы, он бодро посмотрел на Пака, а затем кивнул, скинув с лица несколько капель.

– Вот это уже другой разговор!.. Пока твоё сердце бьётся, человек, и ты бейся!..

Пак пошёл вглубь общины, осматривая её самых разных обитателей: У кого-то не было конечности. Другой страдал от расстройства личности. А кто-то страшно заикался.

“Некоторые люди находятся здесь не из-за отсутствия денежных благ. Они были просто отвергнуты обществом, – подумал Пак. – Хватило бы на целую армию, да Раш?”

Среди всех этих потерянных взглядов, лишь один казался ему подобно рубину среди обычных камней: Молодой парень сидел у мостовой опоры. Рядом с его ногами лежало пару костылей. Короткая стрижка, штаны с множеством пустых карманов и цветом мутного болота толстовка. Его выразительные серые глаза смотрели прямо на Пака, и тот тоже начал смотреть на него в ответ…

– Чё зыришь?.. – калека за словом в карман также не лез. – Жалеешь?.. Жалеешь меня? Считаешь жалким из-за пары костылей?

– Ни в коем случае! – поднял Пак руки, как перед ружьём. – Лишь тот факт, что ты всё ещё не сдался, уже делает тебя сильным, поэтому “жалеть тебя”, это как минимум некорректно, всё равно, что назвать: “синее – красным…” Скажи, почему ты не боишься меня и моих Нексусов? Мы ведь и убить можем?

– Ну, убьёте. И что?.. Смерть никогда не бывает абсолютной.

– Ну-ка поясни? – приправив сказанное улыбкой, Пак заинтересованно скрестил руки.

– А на кой тебе это знать? Лучше иди куда шёл. И будто тебе интересны бредни молодого калеки. Поиздеваться, что ли решил?

– Нет-нет мне вправду интересно, расскажи!

– Вселенная существует… – неохотно начал он, сделав такой же неохотный вздох. – Со временем каждый атом утеряет связь и всё подвергнется неутолимой энтропии. Всё распадётся и затухнет. Вселенная погибнет… Но я думаю: раз Вселенная существует сейчас, то на фоне бесконечности она будет существовать снова, так как её существование в данный момент – это прямое доказательство её повторного зарождения в дальнейшем. Если цикл зарождения Вселенной бесконечный, то всё сущее автоматически можно считать информационно бессмертным – оно обречено, существовать снова, а на фоне вечности это произойдёт с вероятностью в 100%… Слышал о мысленном эксперименте про “Бессмертную Обезьяну?” Если посадить бессмертную обезьяну за печатную машинку, и она начнёт случайно нажимать клавиши с буквами, то согласно “Теории Вероятности” эта обезьяна слово в слово напишет “Войну и Мир”. А что насчёт меня… познав смерть, я лишь окунусь в небытие, в нечто…

Парень приготовился сделать щелчок пальцами…

– Но пройдёт меньше секунды…

Послышался щелчок.

– Как я воскресну заново, перерожусь. Да, возможно, в следующий раз будет другая внешняя среда и мои другие копии, однако скачок от старого разума к новому произойдёт лишь в тот разум, которым буду я и никто другой. Все другие копии, пролетят мимо этой фиксации разума – они чужие для меня. Как я и сказал: “Всё обречено, существовать заново”. По законам математики – это абсолютный факт. И что самое интересное, после такого перерождения окружающий мир в большинстве случаев не будет повторяться: Согласно “Теории Хаоса”, ты будешь существовать со своим старым разумом вновь, но при этом внешняя среда не будет точно совпадать с той, которая нас окружает сейчас – разнообразие… Есть, конечно, минус такого перерождения – помнить ничего не буду: я ведь рожусь заново уже с новой нейрофизиологией. Так что я считаю, что смерть всего лишь некая специфическая потеря памяти.

– Вообще-то… ты полностью прав… – Пак принялся вытирать рукавом свои красные глаза.

– Ты что плачешь?

– Соринка в глаз попала… – хмыкая, ответил он. – Надсущинатурное Виденье… у человечка…

– Странный ты, дедуля…

– Смею ли я просить тебя вступить в мою банду? – сказал Пак, продолжая испускать бесконечный водопад.

– Банду?..

– Лучшая еда, лучшая кровать, лучшие девки и живые, и мёртвые.

– И какова же будет моя цель в этой твоей… банде?

– У творческого человека есть сильный внутренний огонь. Если его не высвобождать, то он сожжёт его душу изнутри. Твой же огонь: желание объединять физический мир и свою фантазию. Математика, компьютеры и так же невероятный гуманитарный потенциал.

– Но как ты узнал?..

– Я умею видеть таланты.

Молодой калека всерьёз призадумался…

Пак не давил на него, и полностью стерев рукавом слёзы, он терпеливо начал ждать, при этом осматривая прочий люд. Затем его красные глаза замерли на девушке, стоящей неподалеку:

Она была молода и очень красива, но ожог взял в плен половину её лица. Осторожная и прижатая оглядка выдавала в ней новичка данного сообщества бездомных. Лёгкая, спортивная одежда; чёрно-белая и чистая – так же выделяла её средь прочих.

Пак был не единственным смотрящим на неё: сгорбленный мужик явно крапел в мыслях о худшей половине её лица, а его собственная вытянутая морда поблёскивала омерзением, будто у него под носом сдохла крыса. Он смотрел и смотрел, но вместо того, чтобы отвернуться от неприятного для него лица, он наоборот подошёл к его обладательнице…

– Сука! Уродина! – говорил он или плевался, понять было сложно. – Пришла сюда еду нашу есть! Уродина уходи!..

Со временем из-под её длинных чёрных волос, закрывающих шрамы, проступила слезинка. И слезинка была невидимой для этого мужика:

– Уродина, уродина! – отчитывал тот, как поломанный механизм. В каком-то смысле эта зацикленность даже казалось смешной.

– Так-так-так! Стоп-э! – вмешался Пак, пестря театральностью. – То есть ты, вот сидел там поодаль, да? И такой: “надо отметить своё недовольство, выразить его!” И прошёл, значит, шагов двадцать, чтобы начать капризничать?!

Мужик слушал и не понимал – его деформированный омерзением оскал не исчезал.

– У тебя такое выражение лица, будто при тебе совокупляется пара Годзилл… Как можно с такой рожей смотреть на… – Пак отвёл чёрные волосы от ожога молодой девушки, – эту столь прекрасную молодую леди… – Далее он заговорил только с ней: – Тебе вовсе незачем это скрывать. Это твой шрам, гордись им. Это твоя боевая отметина, показывающая, что ты прошла через множество испытаний, включая беспощадные волны недовольства, что насылали на тебя эти воротки… и этим волнам не удалось снести такую маленькую, но очень стойкую опору. – Затем Пак нежно приподнял её подбородок и аккуратно поцеловал в губы; продолжительно и чувственно.

Лицо наблюдавшего за этим мужика, покрылось, куда большим омерзением и настолько сморщилось, что оно уже напоминало крысу без шкуры; только растопыренные кудри сверху, различали в нем подобие человека.

– Так, ну а теперь ты, – обратился к нему Пак. – Ты взбесился, глядя на этого ангела, потому, что красивое лицо было осквернено недостатком. Как если бы в теории она согревала твою постель – это не так, а ты выказал эмоцию, которая уже предполагает это: оскорбляет потенциал идеальной половины лица. Ты раб эволюции, заправленный своей запредельной недалекостью… Был такой чел, у которого водилось очень много котов и кошек. Когда те гадили и ссали на пол, он всё это добро сливал в большое ведро. То есть получались некие “говно-часы”. И когда ведро наполнялось, он топил в нём пушистых. Заставлял, так сказать… отведать собственного дерьма. Так мы с тобой и поступим.

Двое в противогазах схватили того грубияна за руки, и после стали ждать приказа:

– Целиком содрать кожу с этой рожи, и вырвать под корень его поганый х*й!

Когда Нексусы принялись исполнять приказ, то на лице молодого парня с костылями отобразилась улыбка.

– Давай к нам в банду? – сказал Пак девушке с ожогом. – Как звать?

В этот момент она находилась в трансе. Её отдающие золотом глаза смотрели на мучения обидчика. Видя это “проявление силы” – она сама ею наполнилась:

– Лилия – сказала та. – Меня зовут Лилия.

– Лилия как цветок… класс!.. – Пак обратился к парню с костылями: – Но, а ты… решился?

– Решился.

– И?..

– Думаю дедуль, с тобой будет весело…

– Красавчик!.. А кстати, насчёт одного грубого юнца?.. Тебе не попадался Раш?.. Извини, надо было сперва представиться: Я Пак.

– Авель… – Далее указал тот на пустующую палатку. – Это его место.

– Отлично! Вы двое никуда не уходите, за вами приедут. Можно было бы конечно сразу телепортировать вас на Архонт, но я не хочу устраивать здесь переполох.

Палатка Раша была хорошо очищена и убрана. Ни следов, ни информации, о её прошлом жителе. Но всё же там находилась одна вещь: газета, где было отмечено несколько имён.

“Тряс богатеев, чтобы заручиться поддержкой бродяг? Или оставил мне список своих врагов, чтобы я сделал за тебя всю грязную работу? – предположил Пак. – В любом случае ты с ними контактировал… Что ж, хорошо Раш… поиграем”.

Поле и деревья. Солнце перестало смотреть на этот пейзаж уже давно. На земле лежал полноватый человек в очень опрятном костюме. На шее у него красовалось холодное полотно штыковой лопаты. Пак удерживал черенок, его нога стояла на наступе, готовая “копнуть плоть”.

– Может, вначале я слишком обтекаемо выразился. Но сейчас я спрошу прямо: где Раш?

– Я не знаю, о ком ты говоришь!

– Цель толстосумых дядечек: максимально эффективно обокрасть людей, но при этом они должны сохранять маску душевной доброты в социуме – такая у вас мини-игра. Ты воруешь правду, а ложь выставляешь всем напоказ. Такие как ты, сами того не замечая, строят эту культуру и… цитируя Ганса Йоста: “Когда я слышу слово культура, моя рука тянется к пистолету”. Но в данный момент: лопата к твоей шее. – Пак надавил на неё.

– Стой хорошо-хорошо!.. Я всего лишь видел его пару раз! Клянусь!

– Ты посмотри, с каждым разом лжёт всё лучше и лучше, – нахваливал Пак, – в конце концов, я могу и поверить!.. “Солгал раз – солжёт и дважды”. Но что интересно произойдёт на третий раз?.. Я помогу тебе с выбором.

К ним подъехал экскаватор. Его ковш был под завязку наполнен рублевой мелочью…

– Нет, я не презираю тех людей, что тратят деньги на дорогие автомобили вместо того, чтобы пожертвовать их бедным. Вовсе нет! Ведь деньги, которые ты потратил на феррари уйдут в её компанию. А оттуда, в виде зарплаты на руки сотрудникам кампании. Те в свою очередь купят еду своим детям и т. д. Осуждать богатеев за это… недальновидно. Но быть пожирателем истины себе на благо это…

– У меня есть дети!

– Не-а, нету. И вот третья ложь. Кто даст больше?!.. Брось, противостоять мне бесполезно, каким богатым и влиятельным ты бы ни был. Так что не питай иллюзий, чтобы мне отомстить, а давай колись!..

– Тот парень… – заговорил богатей. – Он шантажировал меня, говорил, что выдаст мои секреты, если я за сутки не соберу нужную сумму.

– Ага, вот те на?!.. Собирает деньги, значит… – рассуждая, Пак навёл глаза на ночное звёздное небо. – Войной идёшь на меня да, Раш?.. Войной…

– Отпусти меня, я всё тебе рассказал, клянусь! – послышалось снизу.

– А как же, награда?!.. Я долго ждал, чтобы опробовать это в действии.

– Что?.. – Ковш с мелочью поднялся над ним. – Стой нет-нет-нет!

– Да-да-да! Ты же любишь деньги. Грязные и лживые деньги. Я тебе их даю, отказываться невежливо, знаешь ли.

– Нееееет!

Лавина из монет заглушила протяжённый вопль.

Грудная клетка и рёбра были раздавлены. И словно бетон, монеты сковали полумёртвое тело, не давая шевельнуть даже пальцем или закричать от боли. Из-под этого твёрдого холма выглядывала рука, по ней стекали красные струйки, будто теперь её вены располагались на поверхности кожи.

– Надо же, выжил?! – Пак вынул газету, где были обведены некоторые имена: – Так кто следующий?.. С этим списком обречённых я прямо как та тёлка из фильма: “Убить Билла”.

– Давай, я не боюсь смерти! – гордо прокричал крепкий на вид мужик. Он постоянно вырывался, но те два Нексуса, которые его удерживали, не испытывали затруднений.

– Смерть значит любишь? А я вот пытки люблю.

– Чего тебе надо, засранец?!

– Ты ведь убийца и насильник, верно?

Пленник тут же перестал дёргаться и замер. Его голубые глазища вылупились на Пака…

– Что?.. Удивлен, откуда я это знаю?.. Хм-хм-хм… – смехотворно пробубнил Пак и начал расхаживать. – Я много чего знаю. Знаю, что ей и 14-ти не было. Знаю, что ты заткнул ей рот своим тухлым носком. Знаю, что ты сломал ей руку и сильно избил. Затем ты её утопил и зарыл труп подобно примитивному зверёнышу.

Пак отошёл чуть подальше, встал спиной и растянул ширинку. После чего он напрудил внизу довольно большую дымящуюся под лунным светом лужу.

Двое Нексусов швырнули насильника туда лицом. Пак надавил сапогом на его затылок и начал удерживать. Тело внизу сразу начало барахтаться и размахивать руками. Рот и нос, вместо желанного воздуха потребляли тёплую грязевую жидкость.

– А ты знал, что если собрать всех людей на планете, то их можно будет утопить в озере Байкал?

И лишь какое-то бульканье раздалось ответом снизу…

– Что? Наверное, ты хочешь, чтобы я убрал ногу? Не слышно, говори громче! Ха-ха-ха!.. Знаешь, смерть от утопления весьма страшная, но она куда более, безболезненная, чем быть избитым. Иногда тонущий человек может ощутить эйфорию, если как следует, вдохнёт воду, таким образом, он обеспечит себе безболезненный уход… Ей ты такого выбора не оставил! – Пак надавил ногой сильнее: – Давай, вдохни моей золотой водицы, да побольше! Я что, зря так старался? Облегчи себе страданья!.. Ой, блин?! – внезапно убрал он ногу. – Точно, я же Раша ищу, слегка увлёкся… Эй, ты там живой?

Тот начал истерично кашлять и выхаркивать солёную жидкость.

– Так… – ладони Пака сомкнулись. – Где Раш?

– Молодой бездомный?.. – спросил он, закончив кашлять.

– Да-да-да именно!.. Где он?

– Впервые слышу.

– М-да… тяжёлый случай. Скажи, ты свой айкью проверял? Хотя, чего удивляться, после твоих педофильских выходок…

– Эта тварь сама напросилась! – воскликнул тот в оправдание.

– Я про это и говорю!.. Ну да, напросилась… А ты зверюга, что отбросила человечность на пути к осуществлению низменных позывов. Твоя злость к ней была только предлогом, для сексуального удовлетворения… Нексус 13, за дело.

Нексус 41, хлопнул по плечам насильника и тот как ватный упал на колени. Нексус под номером: “13” нагнулся перед ним и воткнул в землю весьма крупную складную тёрку для сыра. Прорычав, существо в противогазе схватило руку приговорённого…

Пальцы, кожа, мясо – всё это вываливалось позади тёрки, подобно сырным ленточкам на пиццу. Красного соуса было на удивление меньше начинки. Когда дело дошло до костей, то агония пытаемого и его болезненные импульсы, будто ощущались всем телом: дёргался он весь, контроль над болью был утерян целиком, но 41-ый удерживал его без труда, словно насильник был очень буйной, но бесполезной мягкой игрушкой в лапах хищника.

Когда они закончили, кровь уже впиталась внизу, сделав тёмно-красную глину. Так же успело впитаться и его произвольное мочеиспускание, однако пятно на штанах всё ещё оставляло видимый след и ощутимый запах.

Пострадавшая кисть сильно тряслась, и теперь она выглядела как платок, растерзанный стаей пираний.

– Где Раш? – скрестив пальцы, Пак сел рядом на корточки. Тон его звучал серьёзно; впервые за долгое время.

Насильник качался исходя слюнями, словно ему по башке заехали тяжёлым камнем:

– Я не… он… Я, он… – речь так же была нема к сознанию. – Он… шантажировал меня.

– Та-а-а-к… – кивнул Пак, вспомнив знакомые слова.

– Хотел, чтобы я для него… шпионил. Чтобы я босса предал.

“Собирает компромат, – подумал Пак. – Вооружается рычагами давления”.

– Что ещё?

– Я больше ничего не знаю…

Пак на какое-то время застыл, глядя в лицо контуженого собеседника…

– Я… тебе верю.

– Отпусти меня… Прошу.

– Что-ж… ты хорошо себя вёл. Но этим ты ту девочку не воскресишь… Я дам тебе шанс. Точно такой же шанс, который был и у неё против верзилы насильника.

Двое в противогазах вновь вцепились в него: один за плечи, другой за нетронутую руку, на которую затем была нацеплена перчатка. Она была металлической с хорошо просматриваемыми механизмами, штырями и поршнями внутри.

Устройство щёлкнуло на его руке и отпало…

Кости остались нетронутыми, однако всё что их обволакивало вскоре отлегло как кожура от банана. Страшный вопль был столь продолжительным и бесконтрольным, что Пак прождал его, а уже потом заговорил:

– Теперь правила: одна твоя рука подверглась “Тёрке”. Другая – “Обананиванию”. Ну, у тебя есть ровно полчаса, чтобы этими ручищами раскопать себе могилу. Можно не глубокую, главное, чтобы ты сам туда мог поместиться… Эй, ты меня вообще слышишь? – Далее Пак отдал Нексусам новый приказ: – Приведите его в чувства!

В шею истерзанного был введён препарат, что будто дал ему вторую жизнь: тот подскочил, потерянно осматриваясь по сторонам. Следом, с задержкой пришло яркое осознание, где он находился и что ему предстоит сделать:

– Аааааа! – жалобно простонал насильник, улицезрев свои руки-тряпки.

– Вперёд. Не теряй и секунды.

Нексус 41 вынул из нутра своей длинной дублёнки складной стульчик, раскрыл и поставил на землю. Пак присел на него скрестил ноги и откинулся назад, внимательно наблюдая…

Насильник рыскал в поисках более мягкого участка земли. Обноски из кожи и мяса, приводились в движение ветром и шагом, болезненно тормозя его и заставляя перемещаться осторожнее как по минному полю. Руки он держал перед собой, казалось, будто тот нёс дохлого осьминога с короткими щупальцами.

Участок был выбран, но стоило ему лишь коснуться грязной поверхности своими лоскутами и оголённым костями, как пронзающая боль прошла через эти конечности и столь же сильно ударила в голову. Руки сразу отдернулись, давая понять, что данная задача причинит гораздо большие страдания, чем тот представил изначально.

После второй попытки грязь уже казалась ему раскалённой магмой, которую нужно раскопать голыми руками…

– Ааааа! – выкрикнул насильник с хорошо читаемым акцентом обречённого зверя, и после он вогнал свои “щупальца” в жидкую массу.

Грязь чёрными червями вгрызалась под кожу, под мясо и начала проноситься вдоль самих костей. Она плотно вдавливалась в основания фаланг, становясь твёрдой глиной, и оставаясь там. Крики уже стали походить на мычание полоумного, но он всё продолжал грести и грести своими мягкими водорослями.

Пак внимательно смотрел на это всё – не как на театральное представление, а скорее, как учитель на ученика. Его лицо, по бледности своей не уступающее самой луне выражало серьезность, а в глазах, даже под влиянием синего света поблёскивали красные блики.

– Время! – воскликнул он, после того как взглянул на свои наручные часы. Но разъярённый копатель не останавливался. Нексусу даже пришлось оттаскивать его силой. – И так посмотрим?..

Поднявшись со стула, Пак подошел и внимательно осмотрел рукодельную яму…

– Какая досада, и половины не раскопал. Убить его! Метод “Общипывания”.

Двое в противогазах пригвоздили насильника к земле.

– Ты так упорно старался, не умереть. Так сопротивлялся… Тебе это ничего не напоминает?

Один из Нексусов тремя пальцами буквально отщипнул кусок плоти. Другой отщипнул ещё кусок и так снова и снова. Пак начал ходить вокруг и рассказывать:

– Перед тобой возникло непреодолимое препятствие, которое казалось тебе шансом на спасение! – ему пришлось повысить тон, чтобы пересилить крики. – Но у тебя изначально не было никаких шансов! Та девочка сопротивлялась, будь здоров, несмотря на отсутствие возможности тебя победить! И ты убил её, чтобы беспрепятственно заняться своим звериным делом – неосознанно, рефлекторно! Ты… грёбанный механизм, который стоит разобрать на запчасти!

Нексусы отщипывали куски плоти один за другим подобно стаи обезумевших ворон. Фрагменты были небольшими; некоторые не превышали и трёх сантиметров в диаметре, что наоборот даровало очень медленную и мучительную смерть. Его боль уже затмила тряпочные руки. Кровь сочилась из тела насильника как сжатая в руке губка. А вскоре кровожадные клювы добрались и до глаз, ушей, внутренних органов и головы.

– Достаточно, он уже давно сдох!.. – спиной остановил их Пак, уже внимательно рассматривая газету с именами. – Священник?! Да вы прикалываетесь?!

Кабинка для исповеди…

– Простите отец, ибо я согрешил… – раскаянно произнёс Пак. – Я столь грешен, что тяжело мне по миру ходить.

– Что же тебя гнетёт, сын мой? – ответил священник, смотря куда-то вверх. Сторона его кабинки была укрыта темнотой.

– Все грехи человечества собрались во мне, я всеобщий их концентрат.

– Поведай же о своих грехах сын мой, и пусть Господь даст тебе смелость.

– Во время войны, на нас испытали одну из новых бомб. Она рванула рядом с мои товарищем и снесла ему пол головы… Но он всё стоял и стоял, весь трясся, и фонтанировал борщом, при этом смотря прямо на меня, хоть и глаз давно не было, только нижний ряд зубов. Потом его язык вывалился и упал на землю, и это было так… “отдельно” как нечто уже не нужное. Не знаю, он был похож на использованный презерватив розового цвета…

– И в чём же ты считаешь себя повинным сын мой? – ответил тот спустя томление.

– Да я просто начал ржать над ним как сумасшедший.

– Каждый переживает потрясение по-своему. Твой товарищ внезапно погиб. Не многим под силу бесследно пронести это мимо своего разума и сердца.

– Вы говорите не как священник. Обычно вы считаете исповедь вторым крещением, а не сеансом психологии… Ладно, а как вам такое?.. Был один грудной ребенок, который в будущем стал бы террористом, и он унёс бы с собой жизни пятнадцати человек. Нууу… я вынул его из коляски и футбольнул с горы как мячик. И когда он коснулся крутой поверхности, то стал скатываться с неё и подскакивать как невнятно огранённый булыжник.

– Грешны все. Поэтому мы не вправе указывать на грехи других или осуждать их. Но не все способны осудить грехи внутри себя: увидеть своего внутреннего монстра, а публично исповедаться тем более, так как гордыня – самый сильный грех.

– “Ад пуст, все дьяволы сюда слетелись”, да отец?.. Это сказал Шекспир. Наверное, он сам не понимал, насколько был прав… А вы неплохо сочетаете психологию с религией. Эта комбинация помогла вам добраться до Надсущинатурного Виденья. Но надолго ли вас хватит на фоне мирских испытаний?

– Мирских испытаний?.. Таких испытаний хватило в моей жизни с достатком, – священник сжал в руке трость, а его белённый, слепой взгляд обратился в воспоминания…

– Дааа… война – это лучшее испытание, которое можно только придумать. Лично я считаю религиозный люд, богомолов: слепым стадом баранов. Да, именно: “слепым” и именно: “стадом баранов”. Вы слепы отец, но ваши глаза видят куда больше, чем глаза зрячих. Перед миром чистый человек более оскверняемый: его мирской багаж не тронут. Это может опрокинуть его на самое дно, но тот, кто уже вылез оттуда не провалиться в бездну снова. Убийца, который стал праведником, куда лучше праведника, ставшего убийцей… Даже не знаю отец, за что и зацепиться?.. Раш навещал лжеца, убийцу и насильника – он явно кормится, но что ему потребовалось от вас отец?

– Ааа… тот молодой человек… Помощи и совета хотел он…

– Совета?! От вас? Хм, как любопытно… Интересно, какой?

Священник улыбнулся, в его тёмной стороне кабинки сверкнула искра.

– Не могу я поведать, ибо чужую душу выворачивать на показ других негоже.

Из ромбовых узоров перегородки повалил лёгкий сигаретный дым.

– Ваша манера речи кажется мне очень знакомой, хм… Скажите, а вы верите в Бога? – спросил Пак священника.

– Бог – есть лишь то, во что мы хотим верить.

– Хороший ответ. Ладно, отец, не буду вас донимать, – Пак шлёпнул ладонями по ногам и встал со стула…

– Ступай с миром сын мой.

Красочный особняк был отделан твёрдым дубом и гранитом. Небольшая группа людей, которая лежала с собственными красными полотенцами снаружи, так же в своём роде украшала каменистую террасу.

Пак подошёл к парадной двери. Через секунду та приняла на себя сильный урон и выскочила из петель.

– Я дома! – крикнул он для всех. Дюжина дам, что сидели за столом и играли в покер, дёрнулись и уставились на незваного гостя… – О, как тут много “икс-хромосомных?!” – Далее Пак в быстром шаге подошёл к их столу и шлёпнул ладонью по чьему-то мобильному телефону. И мелодия: “Экспонат от группы Ленинград” была нещадно уничтожена. – Тот, кто включит эту песню ещё раз, познает на себе все муки Ада! – И Пак ветреным порывом двинул в другую комнату…

Там была ещё одна женщина и недалеко от неё – колыбельная…

Мимоходом Пак выдернул оттуда это живое существо и закинул в камин подобно хворосту.

– Аааа мой ребёнок! – растерзанно крикнула она.

– Ой, да ладно, одним человеческим детёнышем меньше, одним больше. Он бы вырос алкоголиком и придушил свою будущую жену. Да и вообще: “Жизнь – это медленный яд”, кому она вообще нужна?

Она попыталась вызволить из пламени горящее создание, но Пак её оттолкнул.

– А поскольку ты жена мафиозного босса, ты так же повинна в том: кем бы вырос твой сын… Однажды я провёл такой эксперимент: Взяв небольшую группу людей, я стёр их воспоминания и поместил в запечатанное здание, где везде были расставлены намёки на то, что эти люди являются убийцами. Накручивая себя и позиционируя как убийц, они стали в целом воспринимать убийство как дозволенное в рамках своей сущности и освободили своего зверя. Итог: кровавая бойня… Вот только настоящих убийц среди них не было… Твой сын и стал бы заложником этого окружения. Вы уже, поставили ему психологический мат…

Крики младенца доносились в неестественных красках: Будто ранее неразумное существо, под жарящей агонией кричало очень разумно, будто боль расплавила эту восковую маску, под которой прятался он настоящий. И эти крики постепенно смешивались с булькающей кожей и кипящей кровью. Это продолжалось пока они снова не разделились, но на этот раз крик затих, а плоть продолжала кричать в огне.

– Теперь говори… где твой муженёк?

Горюющая мать явно не спешила отвечать, её губы судорожно подёргивались, влажные глаза обхлёстывали огни уже тихого камина… Однако семейная фотография, замеченная Паком на столе, дала необходимый ответ: Каким-то образом, хватило лишь одного его красноглазого взора, чтобы понять, где искать, и он быстро покинул особняк через тот же, изувеченный им парадный вход…

Следующее место, которое он посетил: был заброшенный склад. Серый камень окружал строение как пояс на очень грязном кимоно. Полугнилая крыша, вместо того чтобы являть солнцу пирамиду – наоборот провисла под собственной тяжестью, словно сами лучи когда-то пробили её и теперь продолжают давить, не позволяя ей выровняться обратно.

Снаружи очередная пачка ребят украшала едва позеленевшую траву.

Пак вошёл внутрь. Несколько хорошо сложённых бугаёв, толпилось вокруг скукоженного на полу тела, и обрабатывали его ногами. Один стоял в сторонке, видимо главный самец этой стаи.

Вняв эту картину, Пак пошёл к ним.

Воздух был как вакуум, пыльный и сухой. Множество щелей никак не хотели содействовать пропускным способностям, несмотря на сильный ветер снаружи. Одним только вдохом можно было ощутить враждебность этого места, даже если списать интенсивное избиение, которое психологически вносило и свой колорит в атмосферу.

– А вы знаете, почему со времён СССР принято считать овощи полезными? – заговорил Пак со всеми и сразу. – Родители часто говорят своим спиногрызам: “Дети ешьте овощи, они полезны”. Но, правда, в том, что овощи быстро портятся, соответственно они минимально подвержены импорту и экспорту. Россия славится своими плодородными землями – это большая страна – очень много овощей. Но всё гниёт. “Лучше заполнить их желудки тем, что скоро стухнет, а не тем, что можно продать”. И поколение с засраными мозгами, начинает засирать мозг и другим… Примерно по той же причине религия расползлась по всему свету.

Все уже держали в направлении Пака своё оружие. Кроме одного полулысого амбала. Он выдёргивал пистолет из кармана вновь и вновь, испытывая явные трудности. Выглядело это так будто тот, корча лицо пытался запихнуть себе в карман украденную коробку печенья, при этом смотря продавцу в глаза.

– Ну же, я подожду, – сказал вежливо Пак. В итоге пистолет покинул карман и очень быстро был наведён на цель, словно этой скоростью он старался компенсировать свою раннюю задержку… – Как звать-то хоть?

Оглядев других, бугай осторожно ответил: – Коля…

– Коля значит?.. А вы знали, – сказал Пак остальной шайке, – что ваш Коля очень талантливый пианист? В правильных местах он мог бы зарабатывать тысяч сто, не меньше, а вместо этого Коля торчит здесь с вами.

– Что ты несёшь, придурок? – спросил их главный. – Кто ты такой? И где вся моя охрана?!

– Траву удобряет. Я не закончил, не перебивай. Знаешь, когда кто-то повышает на меня тон, то я представляю, что он гавкающая псина. Потерпи, я обязательно к тебе вернусь, но чуть попозже… Вот ты? – кивнул Пак на ещё одного прислужника банды; парня весьма молодого, азиатской внешности. – Почему ты не пошёл на психолога? Ведь пытался же, а потом забил. Почему?

– Дорого, – ответил тот, слабо улыбнувшись. Видимо он, как и все присутствующие считал, что силовой перевес на его стороне, поэтому парень был щедр на слова.

– Ааааааххх… – прошипел Пак в заключении. – “Дорого…” Вот в чём проблема! Из-за материального тупика отсутствуют возможности! Получается, виновато правительство?.. Или быть может это из-за недостатка силы воли: тяжело, вот поиск лёгких путей и привёл тебя сюда… Вообще силы воли не существует, это лишь громкий термин. В нейрофизиологии даже нет таких участков мозга. Однако есть: недостаточно мотивированная цель. И когда она будет мотивированна: деньгами, самореализацией, сублимацией – неважно, то ты сам начнёшь двигаться к такой цели…

Пак откинул голову в сторону побитого мужчины, что лежал на полу.

– А теперь посмотрите на это: “впятером избиваете безоружного представителя самих себя. Кинули зеркало на пол и начали х*ячить его ногами”. Эта планета принадлежит людям и если ты способен убить человека, то это по определению делает тебя высшим существом. – Его красные глаза понизу подплыли к главарю банды и замерли… – Наверное, чувствуешь себя всесильным охотником бетонных джунглей, да?

Нексусы были не вооружены и давящая аура Пака, являлась недостаточным подспорьем против пяти стволов – их предводитель, это понимал:

– Не знаю, кто ты! – выступил тот вперёд. – Но живым ты отсюда не выберешься! Понял козёл!

– Дерзишь?.. Хм, как интересно… “Дерзость – это не грубость, а чёткая формулировка истины, лишённая лицемерия”. Уважаю. Но когда при этом человек обманывает сам себя – это не красиво. Ты ведь уже понял, что будет большой ошибкой нажать на курок, верно?

– Пристрелите его!

Бандиты лишь шелохнулись…

– Они не выстрелят. И что же ты на них всё перекладываешь, выстрелил бы сам, вроде не сложно. – Пак пошёл прямо на него… – Знаешь, чем отличается лидер от босса? Босс бьёт кнутом своих людей, когда те толкают телегу с камнями. Лидер же встанет впереди, и начнёт толкать телегу вместе с остальными. Давай… будь примером для других… стреляй.

Но когда Пак встал практически вплотную, желание спустить курок погасло, словно подошедший был ливнем, что погасил этот костёр.

Револьвер дрожал в руке, и так сильно, что скрыть подобное было невозможно. Однако у его подручных даже в мыслях не было, осуждать своего босса, потому что они сами испытывали нечто похожее.

– Я убью тебя! – провопил главарь, ложным гневом пересилив страх, при этом тыкнув на Пака пушкой, словно это было копье, а не огнестрельное оружие. – Тебе конец козёл!

– Скажи, а ты всегда пытаешься пешкой ферзя зах*ячить?.. Знаешь, что чувствует человек, когда его запихнули в мешок, а затем начали мутузить кочергой?.. Тебя одолевает лютый звериный страх, покреплённый некой неизвестностью: ты подставляешь руки, пытаясь защититься, хотя ты не знаешь, куда именно придётся удар. Но всё равно твои руки сломаются в первую очередь, так как ты ими размахиваешь. Первые удары будут самыми болезненными, каждый из них вопьётся в плоть и прозвенит до самих костей. Боль впивается в тебя, оставляя сильный физический и психический след… Я это к чему?.. Не стоит кидаться тем, что в итоге будет сломлено… Ты король – я туз. Ты жестяная банка – я каток. Ты Человек Паук – а я Человек Тапок.

Где-то за пределами склада стали приглушённо хлопать автомобильные двери. Позже эти звуки дополнились голосами и щёлканьем каких-то небольших механизмов. Пак прислушивался к ним…

– Вот значит, как?.. И когда ты только успел вызвать подкрепление? Людские принципы меняются так сильно с годами… Чем меньше клан, тем он сплочённее… А вот когда нас немцы прижимали, то никого нам не выслали на подмогу! – Пак повернулся к Нексусам и отдал команду: – Эй, вы, Шмарапехи, пара навести шухер! Работайте по зданию! Только оставьте в живых того что на полу, их главаря и Колю.

Из больших и покорёженных дверей просочилось три человека с автоматами. Судя по их количеству – это была разведгруппа.

Нексусы стояли – в их противогазных стёклах блеснули красные луны. Позже они, не торопясь, но в размашистом шаге двинули вперёд. Их темп возрастал и, в конечном счете, те уже стали походить на пару фур, несущихся с большой скоростью. Топот был чуть ли не грохотом.

Услышав и заметив явную надвигающуюся угрозу, вооружённые люди открыли огонь. Несколько чёрных точек внезапно появились на телах Нексусов, но те не сбавили свой ход.

На подступе, существо в противогазе, которое бежало впереди, подняло правую руку в готовности нанести удар. Произошёл контакт: со всей наращенной скоростью он налетел и одним взмахом руки просто разбил человека на два мясных куска. Красные толстые провода одним плевком разбросало позади.

Второго снесло точно так же, словно Нексусы были подобны пушечным ядрам, что поочерёдно разбили слабые доски.

Когда третий боец понял, что его товарищи уже стали безжизненной плотью, он понял и то, что был окружён.

От безвыходности тот завопил и истерично вдавил спусковой крючок, тем самым напустив на одного из монстров целую стаю смертоносных пчёл. Поток свинца лился до тех пор, пока оглушительные выстрелы не сменились на щёлканье пустого автомата…

Наклонив противогаз, Нексус лишь бездумно оглядел свои кратеры…

– Какого?! – удивлённо издал стрелок, вместе с тем он опустил оружие.

Внезапно его замешательство отменилось вздрагиванием от удара в спину. Вскоре он заметил кулак, торчащий из своего же торса; он был красным от густой помеси крови и внутренностей.

Голова резко опустилась, словно он расслабил шею и позволил ей вольно упасть…

Нексус попытался вынуть руку из мёртвого тела – попытался три раза подряд; он одёргивал её, но это никак не помогало.

– Расправь руку, чтобы она стала ладонью, – посоветовал Пак.

Нексус посмотрел на него и застыл…

– Вот так… – Пак показал кулак, а затем расправил пальцы.

Не сразу, но Нексус всё же сумел вызволить конечность из плотьевого плена, отчего, уже давно мёртвая скульптура, наконец, упала.

Бандитский альфа и его шпана, в этот момент стояли и смотрели на куски мяса, отбрасывая даже мысль, что подобное мог совершить человек. Пак подошёл к их главному со спины и лёгким ударом ребра ладони хлестанул по затылку. Бессознательное тело свалилось вниз. Остальные забились в угол.

Многочисленные выстрелы были хорошо услышаны и вовне. Поэтому вооружённая автоматами и придельным вниманием толпа осторожно втекала в заброшенный склад…

– Ну, вперёд… – приказал Пак, кивнув в сторону гостей. – Идите и разберите те механизмы на запчасти.

Недалеко от открытого кабинета их главаря он обнаружил проигрыватель пластинок – его выбор пал на бодренькое кантри. Мелодия заиграла ровно в тот момент, когда пара Нексусов столкнулась с отрядом…

Кантри, выстрелы и мясные шлепки играли общими нотами, а Пак пританцовывал, вкушая это. Казалось, он дирижировал данной бойней; неумело, как мог, будто тот страдал каким-то расстройством двигательного аппарата.

– Я люблю музыку! Это лучшее что создал человек! – заговорил он с оцепеневшим Колей. Громко, чтобы было слышно сквозь громкое звучание. – При прослушивании моего любимого Моцарта я подметил важную особенность, которую ранее я не замечал с нужной стороны!.. “Музыка – это телепатия 21-го века!” Автор вложил ритм, тон и настроение в свою композицию, а слушатель способен принять всё это на расстоянии! Не слова, не дары, а настроение самого автора! Причём это настроение способны воспринимать даже ничего не понимающие младенцы. И я считаю, это заслуживает внимания и освещения! А, как ты думаешь? Да, я знаю, что тебе насрать! Тебе лишь бы популярное впихивать себе в уши, набивая их плотным и непроходимым говном! А хотя даже говно – это что-то правильное для Вселенной, особенно если оно кому-то нравится! Объясню, что я имею в виду…

От неумелого танцевального движения Пак потерял равновесие, но быстро выровнялся и продолжил диалог:

– Есть математические формулы, которые объясняют устройство мира. И если эти формулы перевести в музыку, то она будет звучать очень гармонично, то есть: "правильно". И самое интересное здесь то, что выходит, эту музыку создал не человек, а сама Вселенная, её законы. И раз нам нравится музыка, то это является прямым доказательством связи человека с Вселенной.

Это противостояние равным было не назвать: Целые обоймы свинца вливались в противогазный дуэт, однако те даже не дёргались. Нексусы же, в отместку наносили удары лишь одними голыми руками: при этом всякий раз отшлёпывая челюсти недругов. Так же они вырывали конечности, подобно сырникам в огороде. А кости беспрепятственно ломались, будто их и вовсе не было. Под конец двое Нексусов размазали по станам и ту свиту, что недавно избивала человека на полу.

– Коля, можешь идти, – сказал Пак.

В холодном поту и тряся от страха головой, Коля посмотрел на него…

– Вперёд, смелее…

Пластинка закончила играть, перейдя на шум…

– Да не трону я тебя! И Коля… возьмись, наконец, за пианино.

Словно продетый крюками он пошёл вперёд; взгляд так же направлен только вперёд. Этот шаг был не торопливым, как если бы он плыл на лодке и старался не смотреть на воду внизу, что была переполнена распотрошёнными трупами.

Судно Архонт. Где-то очень глубоко под палубой была камера, которую наполнял зелёно-голубой приглушённый свет…

– Вилен?.. – сказал Пак в свой сотовый. – Мне нужна та посылка.

– Эта, которая: “Мамашка?”

– Да, она самая.

– Пять минут, босс!

– Отлично, мы никуда не спешим…

– Выпусти меня тварь! – прокричал узник. Тот самый предводитель банды.

– Не спеши. Сперва скажи мне, где Раш?

– Да пошёл ты пи*р!

– Нет, меня Пак звать, а тебя?

– Где мои люди, козёл?

– Неправильный вопрос, лучше спроси: где находишься ты сам? – Пак откинул ладонь вправо. – Добро пожаловать на Архонт, – пояснил он. Там был очень длинный, и казалось бесконечный коридор. Пустые камеры уходили далеко-далеко и сливались там, пока их голубой цвет не становился синим, а ещё дальше он обращался в чёрный.

– Выпусти меня, я тебе пасть порву! Тебе уже конец!

– И зачем мне тебя отпускать скажи?.. “Пасть порву… Тебе конец…” На-угрожал мне тут, а теперь я боюсь тебя выпускать. По правде, я собирался это сделать, но теперь, увы. Это отличный пример, как сильные негативные эмоции ломают отношение к тебе. Большинство войн начинаются из-за непонимания или… из-за страха. Но такие как ты непросто разрушители – ты вирус. Сначала мозг человека ничто не сковывает. Ты обладаешь безграничной творческой силой, обучаемостью и непредвзятым мнением, но под давлением жизни, ближе к 30-ти годам, твой мозг обязательно отсеет всё ненужное. И как итог, все твои мысли будут обращены на: “что пожрать, с кем размножиться, и только деньги станут твоей целью, живя от зарплаты до зарплаты”. И из-за своей однобокости ты с гнева будешь пытаться приравнивать всех к такому же существованию, даже критикуя их за нестандартность. Тем самым ты морально и эволюционно тянешь новаторов вниз. Ты тянешь этот мир в свою собственную примитивность. Гнев, эгоизм, материализм – ты всё это сгущаешь и навязываешь другим. Всё это гвозди твоего гроба, под крышкой которого уже гнилой труп… Фридрих Ницше как-то отметил, что мораль – это всего лишь фикция, чтобы оградить обычных людей и тем самым выделить сверхлюдей из общества. А ты взгляни на себя? Своим лидерским примером, ты даже уничтожил собственного сына, поздравляю.

– Мой сын, что ты сделал с моим сыном па*ла?!

– Ну… Я просто решил, что в вашем домашнем камине было недостаточно дров.

Тот затих…

– У него бы сформировалось тупое подсознание, у тебя тоже тупое подсознание – сказал Пак, приправив тон юмором. – Знаешь, что такое “Эффект Фантомной Конечности?” Эволюция не привыкла к тому, что, если отрезать человеку руку, он выживет, из-за продвинутой медицины. Чувствовать ту, когда она уже отрезана – это обман мозга. Видишь? У человека даже подсознание тупое.

– Я убью тебя! Слышишь меня?

– Эээх… достал. Думаю боль поможет тебе пережить эту психологическую травму. – Пак кивнул Нексусам: – Сделайте ему: “Зубную Карусель”.

Дверь в камеру всё это время не была заперта, так как узник был прикован кандалами. Один из прислужников схватил приговорённого сзади под руки, другой полез в его рот с плоскогубцами…

Выдирать зуб он не стал, а вместо этого сломал надвое, оставив только выпирающие белые скалы. Пленник начал пинаться, кричать от боли и пытаться оттолкнуть руку палача, но тот был неподвижен как насекомое, застывшее в янтаре.

Пытка только началась, а он уже едва не терял сознание.

Нексус откинул плоскогубцы в сторону и вынул из внутреннего кармана шило для плотной кожи. После чего он вонзил его в тот самый повреждённый зуб, достав до нервов. Далее последовали круговые и размашистые движения.

Агония стала бешенством. Но неосторожный стоматолог, продолжал и продолжал, глубже пропихивать шило, почти вдавливая его до челюстной кости. Благодаря вращению вся эта зона превращалась в бело-кровавый кисель…

– Ну? – Пак наклонился к его изодранному внутри лицу. – Не передумал? Говори, где Раш?

Рот болезненно трясся, выделяя розовую жижу, но он всё же был способен выговаривать слова:

– Он… он сейчас…

Пак приблизился почти в упор, навострив ухо:

– Что, ещё раз?

– Он сейчас… мамашу твою дрючит. Ха-ха… (откашлял).

Опрокинув взгляд в пол Пак выдохнул…

– Русская мафия… Вы что, все такие твердолобые? Это из-за гордости или высокомерия? Ладно, раз уж речь зашла про мамок… – Нексус отпустил его, позволив упасть коленями на бетон, но тот ничего не почувствовал. – Знаешь, что самое жёсткое в процедуре расстрела? Когда у тебя на голове мешок: ожидание и фантазия. Ты думаешь: “куда прилетит первая пуля, может в руку, может в живот, лучше в голову”. Но со временем ты напрягаешься весь, каждая мышца… Вот так ты и будешь стоять в напряжение, пока остальных перестреляют. И, получив заветную пулю, тебе уже становиться всё равно, даже не больно. Однако мой же следующий удар придётся не в руку, живот или голову, и вовсе не по твоей никчёмной плоти.

– Делай со мной, что хочешь, я тебе ничего ни скажу…

– Оу-у, не собираюсь я с тобой ничего делать. А вот скажем… с твоей мамой.

– Только тронь её, слышишь! – выфыркивал он красные слюни, словно пёс.

– Ну… Поздно, она уже мертва. Что, не веришь?! Киньте её сюда.

Из-за угла вышел третий Нексус и что-то зашвырнул в камеру. Это было худощавое старое женское тело. Оно было украшено красными каблуками и белым платьем, которые немного сочеталось с её открытыми трупными глазами серого цвета.

– Нет, нет! Ааааа, нет, нет! – отползал он в зверином отрицании к стене. Даже когда узник упёрся в неё лопатками, он всё равно пытался через неё протиснуться, будто сбегая от взгляда покойника, что смотрел прямо на него.

– Мне вот интересно, усиливается ли Эффект Зловещий Долины, если труп является родственником?.. Думаю, что да. – Пак схватил усопшую за волосы как куклу и поднёс почти в упор к сыну. Одной рукой он удерживал челюсть трупа, другой – его руку. И далее Пак начал ими двигать, при этом выговаривая противным женским голосом слова, будто имитируя владелицу: – “Ой, кажется, я съела что-то не то, у меня началась изжога!..” Кстати, я уже её отнекрофилил…

– Прекрати, нет-нет, пожалуйста! – рыдал бандит.

– “Прекрати, нет-нет, пожалуйста!” – дразнил Пак. – Я прекращу, если ты скажешь, то, что я хочу. “О, смотри сынок, я в рифму начала говорить, хо-хо-хо!”

– Я не знаю кто такой этот Раш!

– “Я не знаю кто такой этот Раш”. Что? – прекратил Пак манипуляции с мертвецом, полностью замерев… – Вижу, ты не лжешь… что же теперь, получается?.. – Раздумчиво отбросил он усопшую в сторону как мокрое полотенце… – Раш, ах ты!.. Я напал на Братву и теперь у них с тобой есть общий враг… Чёрт, ты и мафию хочешь прибрать?! Хитрющий лис… С Дингиром сражается и ещё умудряется меня обскакать?! Как же глубоко осели твои корни? – Пак внезапно хлопнул по плечу узника: – Хрен с тобой мой мафиозный дружочек! Убивать я тебя не буду, но ты должен пройти одно несложное испытание…

Архонт причалил где-то на берегу рядом с лесной чащей…

– Задача твоя вот в чём: Ты должен будешь пробежать всё это залесье и выстрелить в воздух из сигнального пистолета, который лежит на отмеченном камне. Однако есть одно условие, или, скажем так… ограничение… Ты своими поступками в прошлом оставил очень видимый кровавый след и тебе придётся оставить его вновь… – Пак кивнул Нексусам. Один из них вынул крючкообразный нож.

Через минуту грязный хирург срезал толстый слой кожи со стоп испытуемого. Другой лаборант весь процесс удерживал того на весу и когда он опустил прооперированного на землю, то открытые обескожанные участки наступили на какую-то ветку и пару камней.

Болезненный позыв сразу свалил его на присед…

– Ну, побежал, – меланхолично сказал Пак. – Кстати, чуть не забыл, у тебя есть всего тридцать минут, чтобы выполнить эту миссию. Это я так, во избежание жульничества. А то были и такие акробаты, что на руках весь путь ху*чили. А под такую ситуацию, название: “Кровавый След”, теперь уже не очень подходит да? А нестыковки меня раздражают. Не делай то, что меня раздражает.

Встать на “красные тапки” он смог, но далее тот не двигался: c такой “обувью”, ему вся земля казалась спиной дикобраза.

Первый шаг – и иглы впились…

Потом ещё шаг… и третий – он пошёл…

Со временем иглы отступили и сменились на сплошной огонь: ощущения стали везде одинаковыми и это помогло…

Переступая через ветки, он не заметил серый камушек и окрасил его красной стопой: Боль едва не скинула его на землю, но, быстро осознав, что подъём будет куда более, болезненнее и дольше, он сумел подавить свою агонию и выровнялся как циркач на верёвке. В нём читалась внутренняя борьба с самим собой. Впервые этот человек дал волю не своему внутреннему инстинкту, что доселе управлял его поведением, а самому себе. Разум смог запереть животное.

– Аааааа! – провопил испытуемый и побежал вперёд, что есть сил.

– О, красавчик! – воодушевлённо прокомментировал Пак, поняв, что сейчас произошло.

Тот нёсся через деревья, оставляя кровавые следы. Наткнувшись уязвимой плотью на выпирающий корень дерева, он проскользил по нему из-за крови и покосился на бегу, но вскоре выровнялся. Теперь казалось, что на пути к цели, его уже ничто не могло остановить…

– Я знал, что он справиться – сказал Пак, наблюдая красный шлейф в воздухе. – Ладно, други мои, идём по домам. Поднял же он мне настроение! Самое время посмотреть какую-нибудь комедию! Например, “Дом 1000 трупов”. А Рашем пускай Вадик занимается.

ГЛАВА 5. НИБРАС

“Раш?” – сказал чей-то голос во тьме.

– …

“Ты меня слышишь?”

– …

– “Проснись, твою мать!”

Когда он с усилием поднял веки, то отражённый от снега свет ударил по глазам. Прищурившись, Раш распознал среди бликов высокие деревья и не сильно заснеженные равнины. Во рту осел привкус крови…

Ни одежды или обуви на его теле не было, только свисали от пояса до колен чёрные тряпки, что напоминали водоросли.

“Нибрас…” – осуждая, произнёс он в голове.

“Что? – ответил голос. – Ты же сам знаешь: когда я голоден, то не контролирую себя!”

“Пак наступает нам на пятки, – Раш поднялся. – Теперь он знает, где искать”.

“Ну, извини!”

“Где тело?”

“Вот, иди по кровавым следам”.

Раш провёл взглядом по довольно размашистой красной дорожке из потрохов и крови:

“Мог быть и поаккуратней. Это прямо рай для криминалистов”.

“Эй, ну я же извинился! И не всё же так критично, верно? Приберём здесь, и будет, как не было”.

“Пак всё равно нас учует, но прибраться надо. Не хочу, чтобы нам сели на хвост ещё и копы”.

Раш скрутил снежный ком, который вобрал в себя все следы от разодранного тела, но основной кусок всё же остался. Он обернулся назад, проверив, не упустил ли хоть пятнышко…

“Следы убрали, – сказал Нибрас, – а как быть с телом? Понадобится снежок побольше”.

“Снег нужен был для того, чтобы собрать всё вместе. Скинем тело в реку вместе с остальным. Под течением снег будет таять, это создаст постепенное вымывание из него крови и внутренностей. По отдельности структура теряет целостность для наблюдателей: Кровь смешается с водой и перестанет быть кровью. А мягкие внутренности станут удобрением и кормом для рыб. К тому же эта река не проходит близь жилых районов. Само тело точно найдут, но не скоро. И раз здесь теперь нет следов, они не смогут связать это место с убийством и полицейские спишут это на нападение медведя”.

“Да, я тоже, замечал, что мои оттиски на трупах, напоминают медвежьи. Оказывается, у меня есть когти. Интересно, какие они?”

“Ты что, даже своих когтей никогда не видел?”

“Когда я превращаюсь, то всё становится как в тумане”.

Предав все останки реке, Раш смотрел, как та частично цепляла фрагменты плоти и уносила их с собой. Снег становился прозрачным и объединялся с течением.

“Ловись рыбка большая или маленькая! – подшутил Нибрас… – Эй, Раш, когда ты будешь пировать, а? Меньше корма – больше трупов”.

“Это я уже понял. Расставляя капканы, я забыл о незаметности. Нужно снизить все потенциальные риски как можно быстрее. Пак близко, и когда он предстанет перед нами, мы должны разорвать его на куски. А для этого нужна очень большая сила, и… союзники”.

“Ты хочешь, чтобы Пак прыгал по их головам, в то время как мы будем кормиться? Поэтому ты и оставил ему ту газету с именами?”

“Не совсем. Но ты мыслишь правильно… очень неплохо, Нибрас”.

“Ясен пень! Ты же мне ни хрена не рассказываешь, вот и приходится догадываться!”

“Я всё просчитал, но ты способен всё испортить. Поэтому больше никаких распотрошённых тел”.

“Для столь мудрого чувака, ты слишком часто тыкаешь меня носом в дерьмо”.

“По твоему тону я отлично понимаю, что из этого урока, ты извлёк не всё”.

“Блин, но мне нравится эта бесконтрольность! Это весело! А после очередной разодранной жертвы ощущение превосходства затмевает всё! Без этой веселухи мне сама жизнь не мила! Но… ладно Раш, я тебя понял. Буянить больше не буду, обещаю своей обещалкой”.

“Ты способен этому сопротивляться, просто не хочешь. Видимо Пак – недостаточно веская для тебя причина. Если ты не поглощаешь человеческую гниль, то сам идёшь за их жизнями, однако мы – не Пак… Мы нечто, что способно развиться, эволюционировать – это и позволит нам победить”.

“Ты слишком далеко заглядываешь вперёд”.

“Чтобы одолеть врага, нужно его опередить. Нужно видеть ситуацию дальше него”.

“А я вижу, что мы стоим у чёрта на куличиках в одних тряпках на заднице”.

Раш оглядел себя.

“Да, маскировка никудышная. Сначала нужна одежда и деньги”.

“Будешь собирать урожай?”

“Ага”.

Найдя первый частный дом Раш проник во двор и смахнул с верёвок для сушки чёрные штаны и того же цвета толстовку с капюшоном. Так же тот прихватил и тёмно-красное покрывало, которое он обернул вокруг себя. Уверенно перебирая босыми ногами снег и ветки, он вышел на оживлённую улицу.

Всего за один час, Раш обошёл весь город, собирая из сетей некую добычу:

Это были небольшие деревянные ящики белого цвета. На них, красной краской отмечался крест и надпись: “Помощь церкви”. (Раш сделал их вручную, а материал раздобыл на свалке). Они были прикреплены к стенам магазинов, аптек и т.д.

Несколько таких изделий набили его карманы под завязку.

“Этот тяжелее прочих”, – произнёс в голове Раш, снимая очередную прямоугольную деревянную конструкцию. Данное действие происходило в центре оживлённого вокзала.

“Наверное, услышать от меня такое, будет весьма шокирующе, но… это же бесчеловечно, разве не так?”

“Медведь, который заживо съедает лосося, тоже не несёт с собой человечность”.

“Нет, это понятно, я имел в виду другое: Все эти люди… почему они даже на тебя не смотрят? То чем ты сейчас занимаешься, это же такой гадкий плевок в сторону церкви?”

“Это потому, что мои действия не нарушают их сублимации: веры в бога, на публичный лад”.

“Что?! Чё-то я ни хрена не понял”.

“Вот скажем: если я зайду в дом божий и при всех оскорблю Бога. Что тогда произойдёт?”

“Они набросятся на тебя с кулаками или сожгут на костре?”

“Ну, если отбросить твоё утрирование Нибрас, то, да, так и есть. А почему?”

“У них, есть определённое место или окружение, чтобы блеснуть своей верой?”

“Верно. А что ты видишь сейчас? Здесь нет отсылок, чтобы те блеснули своей верой. А значит, и нет мотива, усомниться что: “этот чувак, снимающий со стены подношения не является служителем церкви”. И подсознание делает их слепыми. Здесь много людей, но в социуме они слепые. Чем каждый отдельный человек более, стадотезирован, тем ментально слабее общая система. И всё это умножается на само себя. Однако для людей, подобное виденье всего лишь приятные пушистые цепи, поэтому от них очень сложно отделаться. Ты ранее упоминал про некий: “гадкий плевок в сторону церкви”. Да он имеет место быть. Вот только этот, “плевок” играет мне на руку”.

“Воры? – предположил Нибрас. – Вот почему они не украли ни одну из твоих самоделок… публичные места. А кража предмета с надписью: “Помощь церкви”, и есть этот плевок в сторону самого Бога. Так вор даже и не подумает публично их украсть”.

“Да, святые публичные места являются отдушиной для их всеобщего, эгоистичного самовыражения через Бога, это и есть ошейник; невидимый и тёплый… Тем не менее, даже если перед людьми предстанет сам Господь Бог, то они его не узнают”.

“Это, в каком смысле?”

Раш прикрепил деревянное изделие к стене. И обвернувшись покрывалом, он пошёл в сторону автобусной остановки.

“Столько много информации, что создаётся путаница и истина теряется. А реверсивная психология подливает масло в огонь, – продолжил он. – Если перед людьми окажется чистейшая душа, то в конечном итоге такой бесгрешник станет в глазах народа, полной противоположностью себя изначального; даже вопреки реальности. Они будут искать в нём изъяны, так как он идеален. А тот, кто ищет, всегда находит – в психологии человека, данное правило является абсолютным. И в самом конце: святейшая душа, станет, демоном воплоти… Чтобы увидеть Бога, нужно сперва распознать его в себе”.

“Ты про самоаналитику? Нуда, если бы все были такими как ты, то мир бы превратился в утопию”.

“Да, но это невозможно”.

“А как насчёт того священника, к которому мы ходили?”

“Ты отлично знаешь, что он не человек, Нибрас, – хоть и долго жил среди них. И он – фигура на моей доске, которая ещё сыграет свою роль”.

Подъехавший автобус прошипел и открыл двери.

“А куда мы едем?” – спросил Нибрас.

“К Шельме”.

“Гадалке?! А разве они не все вымерли, когда нагрянул Пак?!”

“Не все. Выжила только самая сильная”.

Раш шагнул в транспорт.

“А зачем нам к ней?”

“Мы должны вычислить, где находится Пак. Нужно понять: есть ли у нас время на еду или нет… Раньше я просчитывал все его ходы, но теперь…”

“Но теперь, после моего косяка всё полетело к черту?”

“После, “нашего” косяка”.

“Нашего?! Ты сказал: нашего?!.. Давай я тебя расцелую! Муа-муа”.

“Отвяжись”, – с улыбкой повернулся Раш в сторону окна.

“А как именно она найдёт Пака: вселиться в ворона, и будет искать его с высоты птичьего помёта?”

“Может и так”.

“Надеюсь, она не будет в этот раз закатывать глаза и поедать несчастных головастиков?”

“Зная Шельму, – возможно всё”.

“Спасибо, утешил”.

Раш пригляделся в окно более пристально, словно теперь он следил за чем-то конкретным:

Там была мать, которая везла сына на снегокате за верёвку. Мальчуган игриво вертел рулём, представляя себя брутальным гонщиком.

“Забавно… – подумал Раш. – Как бы сильно этот пацан не крутил руль, он всё равно окажешься там, куда его привезут. Он вырастит, а этот урок усвоен не будет, лишь укрепится иллюзия контроля. Хоть жизнь и принадлежит тебе, но не ты её хозяин”.

“Да, это прямо про нас с тобой! Мы долго сидели взаперти… очень долго. И мы давно ничего не решали… Я даже забыл, что такое: свобода выбора”.

“Наша остановка”.

Раш встал, и вскоре покинул транспорт.

По сторонам стояли одноэтажные дома, дорога впереди была широка и открыта. Её тонкая снежная гладь самоубийцей грелась под солнцем и как ковёр в тронный зал приглашала по себе пройти.

Одно из строений было куда меньше остальных, и оно уже сомнительно напоминало жилище: черепа, висящие на верёвках и скопище дохлых ворон как новогодние гирлянды украшали стены. Забор уже на расстоянии оказывал враждебность: там было чему цвести, однако вместо зелёных расслабляющих глаз тонов – лишь чёрное там властвовало.

На фоне этого колорита играло пара детишек, что наставляли друг друга игрушечные пистолеты и вскрикивали:

– Пиу-пиу! Я тебя убил!

– Нет, я тебя! На мне бронежилет!

“Ха-ха-ха! – посмеялся Нибрас. – Тренировка упрямства с молодости!”

Раш улыбнулся и направился вперёд…

Вдруг из ведьминой хижины выскочила женщина, едва не сбив его с ног. Её шаг был торопливым, а выражение лица ошарашенное и немного напуганное.

– Сумасшедшая! – ругнулась она в сторону тёмного строения и в охапку собрала детей. – Быстрей уходим отсюда!..

“Гляжу, Шельма не из тех, кому приходится метлой отгонять клиентов”, – сказал Нибрас.

Отведя занавески в стороны, Раш вошёл внутрь.

Полки были забиты банками с языками, эмбрионами и какими-то непонятными животными, которые с виду казались и вовсе инопланетными. Некоторые черепа странных форм и книги, так сильно опечатались паутиной, будто это сладкая вата, не позволяющая этим предметам рассыпаться на части. Однако там находились: и роскошный диван, дорогой плазменный телевизор, почти закрывающий стену, камин, и куча картин. В купе всё это гасило враждебность, придавая тепло и уют.

– О, это ты Раш, – на звук колокольчика явилась девушка лет тридцати. Большой шляпы она не носила, но слегка готический грим и тёмно-синяя роба с прорезом в груди имели место быть. Длинные чёрные волосы и строгий, но одновременно мягкий взгляд. Сигарета между пальцев. – Зачем пожаловал, красавчик?

– Привет, Шельма. Вижу, ты смогла пережить прибытие Пака, – заговорил Раш, медленно проходя вблизи полок.

“Спроси, где её офигительная шляпа?”

– Нибрас спрашивает: где твоя офигительная шляпа? – озвучил Раш.

Шельма слабо посмеялась, плавно сомкнула глаза, украшенные длинными стрелками, и затем открыла их:

– Она слишком сильно выделяется. Перебарщивать с образом тоже не стоит.

– Даже в век информации настоящая ведьма вынуждена пользоваться декором, – для себя заключил Раш.

– Ты по делу или просто так?

– По делу.

– Убийство, приворот, порча, стихийная катастрофа, поиск?..

– Поиск, – остановил Раш. После чего он перестал расхаживать, встал и впервые повернулся к собеседнице: – Нужно узнать, где сейчас находится Пак.

Эти слова заставили ведьму сразу потушить оставшуюся половину сигареты. А из её флиртующего голубоглазого взгляда тут же ушла вся игривость.

– Я сейчас, – сказала она и ушла в другую комнату.

Раш сел в красное кресло, размещённое напротив стола, на котором, по-видимому, и проходили все операции.

“Эй, Раш, скажи… – произнёс Нибрас. – Эта “Барби Тьмы” стопудово грешница до мозга костей, так почему бы не использовать её как бесконечную пищу для поглощения негативной энергии?”

“Она знает свою тьму, и использует её, как ей вздумается, – ответил Раш, немного осуждая. – К тому же она помогает нам; похищать её энергию – крайне нелогично”.

“Нет, ты не подумай, Шельма мне по душе!.. Ну, за исключением, когда она начинает поедать, каких-нибудь мышей или сколопендр. Эээввв! Даже для меня это жутко!”

Когда Шельма вернулась, то кинула на стол дохлую ящерицу, и быстренько принялась расставлять свечи по периметру, образуя контуры пиктограммы. После она присела напротив Раша.

“Ящерица?! Блин Раш, ты посмотри, какая она огромная?!”

“Расслабься Нибрас, она не станет, её есть. Это же некромантия: в ней используется отрицательная энергия тлена сущего для манипуляций с реальностью”.

Сделав пару неглубоких надрезов на ладонях, ведьма сомкнула их в сильном шлепке и закрыла глаза…

Руки затряслись…

Позднее стала трястись и её голова.…

Так продолжалось ещё секунд двадцать, затем свечи внезапно зажглись, ведьма откинула голову, а её глаза открылись уже в белом как мел цвете. Мёртвая ящерица, без единого намёка на огонь моментально превратилась в чёрный дым и развеялась.

Шельма начала плавно водить по кругу головой. Её бормотание звучало беспорядочно и жутко, пока оно постепенно не облеклось ясностью:

– Там боль, там страдания, крики, там безграничность, – почти хрипела она. – Это место… оно нигде, но в тоже время… повсюду. Вокруг голубая бездна, она смотрит на него и плачет.

“Голубая бездна?! – зацепился Нибрас. – Вода?!”

“Да, Пак сейчас на Архонте”, – дополнил Раш.

“Это плохо! Раш быстро скажи ей убираться оттуда!”

“Нет, нужно узнать, к какому берегу он причалил”.

“Какая к чёрту разница? Он может в любую секунду перенестись куда угодно! А раз он уже почуял нас, то появится в ближайшем море или озере!”

“Думаю, ты прав”. – Далее Раш заговорил уже вслух: – Шельма, достаточно…

Ведьма никак не отреагировала…

– Шельма?

Вдруг её сильно затрясло, сомкнутые в ладони руки разомкнулись и мертвой хваткой вцепились в подлокотники кресла. Ноги стучали по полу, из тела выходил чёрный пар, словно она переживала казнь на электрическом стуле…

После всё разом затихло, но чёрный пар продолжал выходить. Со временем её глаза заразились огненно-красным цветом. И внезапно этот взгляд прибрёл некую сознательность, а затем пугающе подплыл к Рашу.

– Ну, здравствуй, Раш, – заговорила оно тяжёлым голосом, словно это было несколько человек. – Твоя ведьма сейчас не может ответить на звонок, оставь своё сообщение после…

“Это Пак! Это Пак!” – запаниковал Нибрас.

– А, и тебе привет, Нибрас.

“Если тронешь эту ведьму, я твои красные глаза тебе на жопу натяну, понял?”

– Вот облом! По завершению нашего разговора, я собирался для красочности взорвать её милую черепушку. Но раз ты так просишь Нибрас, тогда ладно.

– Чего тебе Пак? – спокойно спросил Раш. – Явился, чтобы показать, что ты можешь это сделать?

– Просто скучно мне порой, вот и решил… Кстати я оценил твою приманку, мне очень понравилось! Конечно, твоя стратегия проста и это разочаровывает. Но зато веселухи было хоть отбавляй. Так что если у тебя остались в запасе ещё печеньки, то дай мне сожрать их все!

– Да, стратегия моя действительно проста. Но она уничтожит тебя, Пак.

– Ясно, ты собираешься набраться силушки. Ты воспользовался этой гадалкой, чтобы понять: не сижу ли я у тебя на хвосте.

– Молодец, – меланхолично похвалил Раш.

– Почему ты злишься на меня, Раш? Злой ты… Однажды Оскар Уайльд сказал: “Дети начинают с того, что любят родителей. Потом они судят их. И почти никогда не прощают”.

– Мудрый человек, – сказал тот, ухмыльнувшись.

– Что ж, похоже, ты ещё не все карты раскрыл… Хорошо, Раш! Я оставлю тебя в покое на момент кормления! Правда, по твою душу я уже выслал Вадика, так что, ты это… гляди в оба. И в завершении добавлю: неважно, чем закончится наше с тобой противостояние, но, если ты разочаруешь меня… Это не весело.

Шельма обессилено упала глубже в кресло. Тёмная аура отошла от её тела, а глаза стали прежними сапфирами, однако теперь они источали куда менее энергичный свет…

– Больше не проси меня об этом, – тихо пробормотала она.

– Извини.

– По старой дружбе, денег я с тебя не возьму, к тому же мне осточертела твоя мелочь, – показала ведьма уставшую улыбку.

– Спасибо, – заразился улыбкой и Раш. – Я рад, что ты выжила.

Шельма понимала, что её собеседник очень рациональный индивид, который всё делает для себя самого, поэтому услышанная благодарность была для неё довольно весомой.

“Получилось, – сказал Раш, немного отойдя от логова ведьмы. – Как я и рассчитывал: Пак дал нам фору”.

“Погоди, так ты это с самого начала планировал?!”

“Да. То, что Пак перехватит Шельму, было, ясно сразу. Когда он появился, я стал осмеивать его, чтобы он как-то показал своё превосходство, поэтому Пак и выбрал: демонстративное снисхождение. И он никогда не нарушает своего слова, поэтому теперь у нас есть время на трапезу. Чем мы сейчас и займёмся”.

“Круто! Но ты не думаешь, что он специально позволил тебе свободно плавать, чтобы выманить, а потом сожрать?”

“Очень даже возможно. Но, во всяком случае, он дал нам время… и тем самым Пак прислонил дуло к своему виску”.

“Я это понимаю, но…”

“Что говорит тебе твоя интуиция Нибрас?”

“Она говорит, что самое время жрать… вроде…”

“Интуиция часто бывает смутной и едва различимой, но она никогда не обманывает”.

Центр города. В магазине с электронной техникой шла распродажа; цепочка покупателей выходила прямо на улицу.

“Эй, Раш, может уже, обувь себе купим?”

Тот встал недалеко от толпы людей и начал внимательно за ними следить:

“Когда я решу сменить маскировку с “бездомного” на “прохожего”, так сразу и купим”.

“Мне неприятно так ходить, а значит и тебе тоже!”

Некто в чёрном капюшоне, выдернул у женщины сумку и тут же бросился бежать.

“Кража?.. – недовольно прокомментировал Нибрас. – Что за мелочь, Раш?!”

“Не совсем”.

– Вор! У него моя сумка! – крикнула женщина.

Спаситель подоспел сразу: Словно борец в регби он ударом сплеча сбил вора, что при падении чуть не прокатился кубарем. После чего герой подбежал к поверженному недругу и накрыл того серией добивающих пинков.

Двое проходящих мимо людей, заметили данный акт насилия, и следом накинулись на спасителя: Первый удар отправил его в нокдаун, а затем те начали нещадно забивать его ногами.

Люди с распродажи кричали им: “бьёте не того, бьёте не того!” Но те были уже полностью вовлечены в “задачу”.

“Ха-ха-ха! – посмеялся Нибрас. – Ну и рубилово они тут устроили, тупые бараны!”

“Пируй, давай”.

“Приятного аппетита!”

Глаза Раша окрасились в ярко-фиолетовый цвет, а чёрные зрачки сузились, делая общий взгляд очень пугающим. Его нос и приоткрытый рот едва заметно выпускали из себя фиолетовый дым, который со временем исчезал на ветру.

Все четверо участников конфликта сильно ослабели. Что заметно снизило их силу побоев. Сам же вор поднялся с земли, выбросил сумку и убежал.

“Аааа! Наконец-то! Чёрт, как же я долго этого ждал!”

К Рашу вернулись его карие глаза. Цветной дым придался распаду.

“Доволен?”

“Да я хоть сейчас готов разорвать Пака на куски!”

“Он послал к нам киллера. Если мы хотим выжить, то придётся поторопиться”.

“Тогда веди своей ведилкой! Это блюдо было офигенным, аж четыре в одном?! Надеюсь, будут ещё подобные миксы?”

“Ты же знаешь, что я не контролирую Зов. Это чистая случайность”.

“Надо быть оптимистом, Раш!.. Надо быть оптимистом”.

Следующий Зов привёл их к ссоре между супругами:

– Ты мне изменил с этой шалавой! Кобель!

– Но я был пьян!

Не сбавляя шага, Раш прошёл мимо и сверкнул фиолетовыми глазами…

“Неважно, пьян ты или нет: Алкоголь не меняет людей, а лишь заставляет всплыть внутреннюю гниль наружу”.

“Или пойти налево! – добавил Нибрас. – Вкус измены всегда разный. Интересно почему?”

“Потому что причины всегда разные: У кого-то всплывает на горизонте более подходящая особь для размножения, и самец меняет непригодную для продолжения рода модель на пригодную. Например, он может поменять свою спутницу, на ту у которой больше грудь, чтобы эффективнее кормить ребёнка. Или с большими бёдрами, чтобы легче прошли роды. Однако этот выбор не принадлежит людям. За них решает эволюция, и они слепо подчиняются ей. Конечно, в этом уравнении бывают погрешности: Есть люди, которым нравится маленькая грудь, это означает, что подсознательно этот человек считает себя самодостаточным… Период, когда он или она нацелены на измену тоже разный. Его начало можно предвидеть: После ссоры муж уже в голове начинает заранее подыскивать себе другую самку. А от старой девушки он будет избавляться: замечая в ней всё новые и новые недостатки – это является самооправдательным замещением за измену. Часто никто этого не замечает, поэтому обе стороны будут страдать лишь от симптомов”.

“Да хорош, понял я!.. Просто вначале я не смог вклиниться, чтобы тебя заткнуть”.

“Я хочу, чтобы ты понимал такие вещи. Ты даже не знаешь, что ешь. И к тому же, две головы лучше, чем одна. Но от твоей головы пока что смысла мало”.

“М-м-м, злюка ты!.. А как же моя сила?”

“В отличие от ума, сила является не универсальным понятием. Ум может стать силой. Сила без ума – ничто. Но сочетание силы и ума – это всё”.

“Ты сам-то понял, что сказал?”

“Сила и ум – это мы”.

“Аааааааа… Вот, я не знаю Раш. Тебя, то охота избить, то обнять!”

“Не переживай. Ты единственный кого я считаю верным союзником. Пусть это подкармливает твоё доверие и разбавляет возникающие на меня обиды”.

По пути они наткнулись на ещё одну ссору между супругами: На первом этаже было открыто окно, и оттуда летела ругань крупными кусками. Когда жена покинула комнату и захлопнула дверь, другой участник конфликта импульсом приблизился и встал на том месте, где стояла она, будто хотел схватить, но очень сильно опоздал.

“Попытка вернуть контроль…”

“Что?” – Нибрас явно думал о чём-то своём.

“Когда она ушла, муж встал на её место – это попытка вернуть контроль над ситуацией. “Прыжок во внезапно возникшую пустоту”. Они были в активном контакте, но, когда та покинула помещение и разорвала контакт, тот подошёл к двери, так как испытал утрату связи. Они дороги друг другу. Этим питаться нельзя, просто обычное совпадение. Идём дальше”.

Чутьё привело Раша к месту, где кормили бездомных…

– Кусок хлеба и два яйца? – обозлился бездомный. – Этого мало!

– Еда выдаётся всем поровну. Пожертвования для церкви ограничены, пожалуйста, поймите, – ответила монашка. На двух лавочках перед ней располагался чан с варёными яйцами. Слева стояла и раздавала хлеб с более суровым лицом другая служительница церкви.

– Да к чёрту вас! – проворчал бездомный, и в алкогольной походке он отделился от очереди.

“Если человек по пьяни или по другим причинам не способен контролировать внутренние эмоции, то контроль над ними берёт его подсознание. И сейчас его обида обязательно даст отклик, даже полностью игнорируя благодарность и здравый смысл”.

Недовольный бездомный вырвал из рук другого коллеги по несчастью кусок хлеба и побежал. Однако у жертвы кражи в арсенале оставалось ещё целых два куриных яйца, одним из которых тот и воспользовался. Чистый рефлекс отдал команду: “остановить вора” и ценный для него снаряд устремился в цель. Словив “жёлтого” в затылок – бег тут же стал лязганьем. Вследствие чего беглец с рогами наперевес вошёл головой в дерево и отключился.

“Ха-ха! Хрена он снайпер?! – усмехнулся Нибрас. – Слушай, сегодня прямо юмористическое шоу какое-то!”

Фиолетовые глаза Раша потухли…

“Еда была использована, как средство, чтобы наказать недруга, – поделился он наблюдением. – Необходимость негативного отклика затмевает даже выживание. Механизм взаимного уничтожения работает сильнее, чем совместное выживание. Прискорбное чувство юмора у эволюции. Или это всего лишь последствия от попытки её контролировать?.. Как бы то ни было – это слабое блюдо, но выбирать не приходится”.

“Согласен, не о чём вообще”.

“Может дальше повезёт?”

В детском саду вовсю голосил недовольством мужчина лет тридцати пяти:

– У вас всё есть! Еда, задницу вам подтирают, всё на блюдечке! А я вкалываю, как проклятый, чтобы не сдохнуть с голода!

“А-а-а-а, ещё один алкаш?! Раш – это скучно!”

Стая детей уже укрылась в здании. Воспитатели пытались, хоть как-то успокоить слабую душу. И им вроде как это удалось, после чего центральная калитка впустила несколько полицейских…

Впитав негативную энергию, Раш шагнул вперед, но затем остановился, обратив внимание на соседний двухэтажный дом с парой разбитых окон: Большое было едва треснуто, а маленькое разбито подчистую.

“Агрессивные нынче молокососы, – прокомментировал Нибрас. – Родители вообще за своими спиногрызами не следят”.

“Да, но это не тот случай”.

“Почему не тот?”

“Одно дело: плохое воспитание. Совсем другое: полное отсутствие одной из двух сторон в процессе воспитания. Это сделал мальчик, лет двенадцати, и у него нет отца”.

“И ты понял это по двум разбитым окнам?.. Знаешь, это даже для тебя перебор”.

“Изначально живое возникло из не живого Нибрас, вот тебе пища для размышления, – ответил Раш. Далее он взялся за пояснение: – Два разбитых окна: большое и маленькое. Маленькое разбито наверняка, в то время как большое лишь треснуто. Из-за сомнения, что этот мальчуган может не попасть в маленькое окно, он кидал со всей силой. Кидавший явно пытался самовыразиться, и компенсировать потенциальный промах”.

“И причём ту его отец?”

“Сорванец ещё не осознал, что есть сила выше его самомнения. Чтобы дети не совершали выкриков души в виде разбитых стёкол, надо лишь показать эту, превосходящую силу в виде отца с ремнём или менее снисходительной матери… Большое стекло разбито не полностью, это говорит о том, что пацан только наполовину ощущал подавляющую его самовыражение стену, то есть: “мать в отсутствии отца”. Два окна – оба подверглись нападению потому, что сдерживающим фактором была мать. Будь это отец, то мы бы имели только одно повреждённое окно или ни одного вовсе”.

“Ну, или он просто взял камень побольше, поэтому и разбилось только одно окно”.

“Хм-хм, или так”.

“Тем не менее, пожрать-пожралкой, тут не получиться”.

“Это да. Ладно, я понял твой намёк, идём”.

Бессмысленная ходьба по всему городу сменила день на вечер, а томление Нибраса на раздражительность:

“Ну, блин, что за фигня Раш? Где убийства, изнасилования и всё такое?! Где мой настоящий возбудильник?”

“Я что-то чую… – Раш резко взглянул налево: – Там…”

“Ну, наконец-то!”

Пропустив пару поворотов, он ступил в настоящее подполье, которое ранее скрывали высотные дома. Посреди улицы находилось небольшое двухэтажное здание, рядом с ним стояла дюжина девиц, что носили самые разные вульгарные наряды. Красные и жёлтые фонари освещали собственные острова с асфальтом и некоторых дам, как на подиуме. Здесь были свои краски и правила, это место выглядело как некий отдельный кусок, что вырвали из другого мира.

Раш не выходил на свет, а наблюдал из тени за каким-то мужичком с залысиной, что тёрся возле двери, однако охрана не желала его пропускать:

– Мне нужна Лара! Где… где она? – обречённо взывал он к амбалу в чёрной кожанке.

– Её смена начинается завтра.

– Я заплачу вдвойне!

– Ты оглох, её здесь нет!

Далее он горестно вцепился в воротник охранника:

– Но только она может дать мне то, чего я хочу!

“Бедняге просто не с кем сравнивать”, – в голове произнёс Раш.

“Посмотри на него, он как наркоман, который не может получить дозу”, – добавил Нибрас.

“Когда замещение внутреннего негатива даёт сбой, это приводит к сильному чувству потери контроля над жизнью, а это почти всегда является причиной депрессии. Чувство контроля нужно всем, даже таким слабым людям как он. Люди любят самообман”.

К тому мужичку вышла женщина – другая, не та, которую он ждал. Она была два в одном, и её цвет кожи не уступал шоколаду. Короткие чёрные кудри.

Схватив своей мясистой рукой за волосы плаксивого гостя, она задрала его голову и подтянула к себе:

– Чё шумим?.. – её толстые губы шевелились, словно два отдельных рта, и дышала она как зверь… – Ты грязный?

– Что?! – пропищал он.

– Не мылся?..

– Нееет, – неуверенно выдавил тот.

– Тысяча за один час.

Тот с опаской кивнул, и она затащила его внутрь.

Раш проконтролировал всё в фиолетовом оттенке, после чего ступил прочь. Когда он почти свернул за угол, оттуда вышла одна из местных представительниц эскорт услуг.

– Развлечёмся пупсик? – как по сценарию сказала она.

– Знаешь, если ты вычеркнешь из своего лексикона ласково уменьшительные слова, то это значительно снизит процент нежеланной к тебе симпатии.

– Ооо, это так мило, спасибо… Козлина. – Вскоре девушка ушла, виляя бёдрами…

“Кажется, ты задел её чувства”.

“Такие как она, видят только чёрное и белое: положительный ответ на её запрос, или отрицательный. Просто она сильно акцентировала внимание на том сценарии, что я её подцеплю… В общем ладно… Перекусили и хватит”.

“Да, я насытился, не сказать, что вдоволь… Ну, и куда теперь?”

“Нужно не только наращивать силу… Но и стены”.

“Русская мафия?”

“Да. Пора заручиться союзниками. Надеюсь, после Пака, они достаточно созрели”.

“А ты уверен в этом, Раш? – навострился Нибрас. – По ним недавно прошёлся ураган, и теперь ты, как нельзя, кстати, подоспеешь на выручку?.. Они же сразу заподозрят неладное, а потом нашпигуют нас свинцом! Это всё равно, что маскироваться евреем в холокост!”

“Но в итоге их подозрительность обернётся для нас плюсом”.

Раш уже знал, где искать: Внутри большого ангара находилось ещё одно, изолированное от прочих нечистот строение. И войдя туда, он вовсе будто оказался в кабинете хирурга. Белые плиточные стены были очень чистыми, поэтому они хорошо отражали свет, даже немного слепили…

– Стой, где стоишь, – послышался голос позади. Следом раздался краткий щелчок.

Раш медленно поднял руки…

“Раш что ты творишь, развернись и накостыляй ему!” – озвучил Нибрас свой план.

“Он слишком далеко, надо его приблизить”. – Далее Раш заговорил вслух: – Эй ты, шестёрка, убери свою пукалку, пока цел!

Сделав три гневных и размашистых шага, некто приблизился к Рашу вплотную и тыкнул в его затылок чем-то твёрдым и прохладным:

– А ну-ка, повтори ещё раз!

Совершив резкий разворот, Раш отбил от себя руку с оружием: она почти сломалась, а пистолет отлетел и отскочил от стены как мячик. Это движение было плотно объединено со следующим. Продолжив вращение, Раш подпрыгнул, нанеся в воздухе удар ногой с разворота. Конечность как многокилограммовый снаряд хлестнула по голове недруга. И громила, почти сделав, сальто слёг на лопатки.

Вцепившись в горло лежащего, Раш поднял его над полом и пригвоздил к стене…

Тут нагрянуло ещё несколько ребят с огнестрельным оружием. Картина: как молодой парень за шею удерживал мужика вдвое больше его самого была оценена головорезами…

– Пусти его, – сказал самый хиленький из них. – Или мои ребята с радостью поделятся с тобой свинцом.

Раш меланхолично откинул свою жертву в сторону и после произнёс:

– Прошу прощения. Я думал он из наёмников Пака. А у меня аллергия на тех, кто хочет меня убить.

– “Пака?..” Ты что знаешь этого психа?

– Я знаю о нём всё… и то, как его победить.

Предводитель кивнул своим, и те опустили стволы…

– Иди за мной.

Раш проследовал за ним до некоего слабоосвещённого помещения. Судя по тому, как главарь расселся в кресле, а охранники встали на свои втоптанные позиции, это было сердце их логова.

– Говори? – произнёс он. Голос прозвучал как смирение и недовольство в одном обличии.

Внешность этого лидера не была примечательна. Его волосы цвета высохшей соломы доходили до лба, а внизу заметно затемнялись. Серые пронзительные глаза указывали на его сильный и волевой характер, но именно сейчас этот взгляд был, словно морально уязвим.

– Я знаю, что Пак сделал с твоим братом.

– Это я уже понял…

– Юра, он его шестёрка, как пить дать! – сказал верзила своему главарю. – И ты видел, что он сделал с Саней?! Такое Братва не прощает!

Раш быстро посмотрел на того, кто сказал эти слова… От такого давления громиле стало не по себе.

– Чего смотришь? – не выдержав, сказал он.

– Если ты испытываешь к кому-то неприязнь, то даже его дерьмо будет для тебя сильнее вонять. Ты испытываешь неприязнь к Паку, а дерьмо – это я… Ты боишься меня, это видно. И я отвечу на твой вопрос: Я не просто смотрю на тебя, а анализирую.

– Хэ-хэ! – посмеялся громила с потом на лбу. И затем он угрожающе подошёл к Рашу.

– Что, рассмешило умное слово? А подошёл ты ко мне, чтобы продемонстрировать отсутствие страха. Я наделён силой и являюсь для тебя чем-то неизвестным, вот ты и ссышь. Предположу, что твоя невозможность сопротивляться Когнитивному Диссонансу и насмешка над подобным высказыванием указывают на скудоумие без возможности развития. Твой показатель интеллекта ниже девяноста. И сейчас твой примитивный мозг кричит, чтобы спасти свою гордость. Сейчас ты наполовину нападаешь на меня, а на другую половину – защищаешься, но нельзя усидеть на двух стульях одновременно, вот мы и наблюдаем такие дегенеративные эмоциональные всплески с авторством дегенерата вроде тебя. Ты даже не знаешь, о чём я сейчас говорю и думаешь только о том, что я тебя унижаю перед твоими пацанами. А твоя насмешка над моей фразой, всего лишь бесполезная попытка меня заткнуть, что была пущена в ход вместо физического нападения… Однако через несколько секунд ты всё же нападёшь на меня. И это нападение будет означать, что ты так попытаешься замаскировать тот факт, что я тебя поимел.

И верзила, словно по приказу напал на Раша, но тот одним простым рывком ушёл в сторону и нападающий неуклюже занырнул в пустое пространство.

– Иногда лучший способ оскорбить человека, это открыть ему глаза на его собственные недостатки, – продолжил Раш говорить, стоя к собеседнику спиной. – Однако своим последним оскорблением я тебе помог. Я дал тебе причину напасть, чтобы ты реабилитировался перед своей компашкой. Тем не менее, все они уже давно поняли мою силу и поэтому твои друганы не осудят тебя за проигрыш, так что ты зря так стараешься… Юмор не нуждается в выветривании, разве что, через смех. Но вот гнев… Человек о приоре не знает, что с ним делать, но с должным уровнем самоосознанности – вполне. И вообще тебе не жарко: тёплая толстовка, свитер, а на нём и кожаная куртка? Знаешь, когда человек любит носить через-чур много одежды, это свидетельствует о компенсации собственной беззащитности. Это его броня.

“Раш что ты делаешь! Совсем охренел?! – недовольно воскликнул Нибрас. – Ты сейчас пытаешься играться со львёнком рядом с папой львом!”

“Я здесь единственный лев” – ответил Раш голосу в голове.

“Пока ещё нет, мы слабы Раш! Против стольких стволов точно! И ты на чужой территории: ты подозрительный чувак на чужой территории! Да они сейчас нас пристрелят и всё!”

“Успокойся Нибрас, никто в этой комнате не станет в нас стрелять, даже если я их мамаш по именам назову. Если ты подбираешь нужные слова и правильно звучишь во время разговора, то эффект от них суммируется и приумножается. Такие слова будут для них правдивей самой правды, это один из инструментов контроля. И как бы это противоречиво не прозвучало: сейчас я добиваюсь расположения их босса”.

– Юрий, кажется?.. – вслух сказал Раш, обращаясь к их главному. И указав толстым пальцем через плечо, он добавил: – Где ты только откопал этого парня?

– Это моя правая рука.

– Понятно… Скажи, а ты правой рукой задницу подтираешь?

“Раш блин, жить надоело?!” – снова ощетинился Нибрас.

Юрий улыбнулся.

А правая рука вновь полезла в драку. Схватив Раша за воротник чёрной толстовки, он громко выразил своё недовольство:

– Да кем ты себя возомнил? Вздумал гнать на русскую мафию?

– Нет, я думаю, что иногда лучше молчать и казаться идиотом, чем открыть рот и это доказать.

– Что ты сказал? – громила подтянул наглеца ближе к себе.

– Кручу педали и еду я на велосипеде, как вдруг выскакивает столб, да?.. Я говорю: отпусти меня.

– А то что?

– Я указательным пальцем пробью твою сонную артерию, и из тебя хлынет кровь, что довольно быстро приведёт к твоей неминуемой кончине. Или я нанесу рубящий удар в эту же область, и артерия разорвётся внутри под кожей. Так или иначе, тебя всё равно ждёт смерть, но ты можешь сам выбрать: внутрь или наружу?

– Хорошо, довольно – остановил их Юрий с улыбкой на лице. Видимо он достаточно насладился этим представлением. – Я понял, чего ты добиваешься. Но чтобы стать одним из нас этого мало.

– Пак оставляет после себя дорожку, усыпанную трупами, а иногда это происходит в буквальном смысле. Я лишь собираю тех, кто хочет ему отомстить. Прозвучит банально, но у нас общий враг.

– Ты ведь “Раш”, верно?.. Брат упоминал твоё имя…

“Погоди, он что, пережил визит Пака?!” – удивился голос в голове.

“Чёрт, похоже на то! – недовольно ответил Раш. – Я был уверен, что брат мафиози будет грешен до мозга костей, но Пак его пощадил”.

“А что если Пак раскрыл ему твою стратегию, Раш?!”

“В таком случае, мы с этими ребятами сейчас бы не разговаривали столь не принуждённо. Они точно не знают, что именно я натравил на них Пака”.

“Получается, он пощадил его, чтобы тебя обломать?”

“Нет, для Пака: карать грешников приоритетней даже меня. Тут что-то другое”.

“Раш выруби рассуждалку, ответь ему на вопрос! Скажи хоть что-то, гляди как он на нас подозрительно зырит своей зырилкой!”

– Да, Пак ищет именно меня, – Раш заговорил вслух. – Мне искренне жаль, что твой брат пострадал в нашем противостоянии.

“Ааа, ты что несёшь? – вновь затрубил голос в голове. – Зачем ты ему это рассказал? Теперь он может связать все ниточки!”

“Братва не прощает врагов – начал Раш ему объяснять. – Моя задача отвести от этих событий нашу причастность. Им нужна причина, чтобы действовать по их же традициям. Этой причиной являюсь я. Мы с Паком похожи: акцентировав внимание на этом, его человеческий мозг, выберет самый ленивый вариант: “Использовать меня как самый эффективный яд против врага” – так он в скором времени и заключит… Первое впечатление самое важное потому, что человек не способен переубедить себя самого на твой счёт, так как это уже будет войной с самим собой”.

– Я человек верующий… – спокойно произнёс Юрий. – Мой же брат с самого детства не верит в Бога. Тем не менее, он рассказывал про этого Пака так, словно тот сам Дьявол воплоти. Ну, и кто же он такой?..

– Тот, кто хуже Дьявола. И если он того захочет, то сможет разрушить весь мир.

– Не нужно поднимать планку угрозы, чтобы ускорить моё решение… Ты ждешь, когда я использую тебя против этого Пака. Я это уже понял, просто сейчас я думаю: давать ли своё согласие или нет.

“Черт, а он хорош?!” – отметил Нибрас.

– Я не только поднимаю планку, но и говорю, как есть, – добавил Раш. – Пак вам не по зубам, во всех смыслах. Слабый часто боится сильного, а сильный боится безумного. Пак и сильнее, и безумнее. Я же пришёл сюда, чтобы попросить вас не вмешиваться со своей вендеттой. Во всяком случае… пока. Иногда, чтобы одолеть врага, нужно показать слабость. А напади вы сейчас в открытую – вас бы просто всех перебили.

Юрий испустил протяжённый вздох, откинулся в кресле и наклонил голову куда-то влево…

– Большая часть медиумов и гадалок недавно почили с миром, причём все разом и внезапно, – сказал он. – Одной из таких ведьм была моя бабушка…

– Это означает, что она была настоящей ведьмой.

– Весь этот хаос как-то связан с тем красноглазым хмырём?

– Там, где Пак – всегда хаос. Однако “хаос”, – это интерпретация некрепкого ума: У такого ума нет возможности обхватить хронологию событий, поэтому он лениво сбрасывает саму попытку понимания на глобальную формулировку. Тем не менее, если враг сам вызывает хаос, то его собственное поле боя становится грязным и не прослеживаемым. Этим мы и воспользуемся в первую очередь, а потом и в последнюю…

Юрий постукивал указательным пальцем по столу в глубоком размышлении. Это длилось довольно долго…

– Принеси шестизарядное, – внезапно сказал он одному из своих.

– Погоди Юра?! Ты что хочешь начать посвящение?! – не понравилось это правой руке.

– Твой Пахан, отдал тебе приказ!.. – сказал Юрий на повешенном тоне. Но после он уже спокойно завершил фразу: – Принеси ствол…

Бугай плавно опустил плечи вместе с головой и ответил. Голос его звучал тише вдвое:

– Сейчас принесу…

И затем он удалился куда-то за дверь…

Барабан этого револьвера был закрытым, словно его сделали на заказ. Он лежал в красной коробочке оправленной золотом. Положив её на центр стола как ритуальный инвентарь, громила отошел назад.

– Садись, – почти приказал Юрий.

Без лишних слов и эмоций Раш присел.

– Сперва гость… начинай.

Взяв в руку оружие, Раш внимательно его рассмотрел и потом прислонил ствол к виску, придавив капюшон и свисающие внутри длинные волосы…

Раздался пронзительный щелчок.

Юрий, не меняя своего ледяного взгляда, принял револьвер и тоже прислонил к голове…

Раздался очередной щелчок.

“Идиотизм! – произнёс Раш в уме. После он потянулся за оружием. – Там нет патрон, это понятно по весу. Скорее всего, он проверяет моё мышление в экстремальной ситуации. И взгляни Нибрас на этих громил и на самого Юрия”.

“А что с ними?.. Аааааа! У них в головах нет дыр, в то время как сам Юрка живой и целёхонький! “Ошибка Выжившего”. Да, я помню, как Пак рассказывал про это”.

“Молодец Нибрас. Верно, будь там патроны, то Братва была-бы сейчас кучкой выживших, но при этом, статистически: без своего лидера. Обычно в подобной ситуации люди не думают о таких вещах, мало кто может догадаться. Ведь под угрозой жизни, когда твоё туннельное восприятие сужается почти до предела, то даже самая простейшая загадка становится сверхсложной. – Раш нажал на спуск, и передал Юрию оружие. – Посмотри на его лицо Нибрас, оно явно говорит о том, что ему ничего не угрожает”.

“Или он просто понимает, что ты уже догадался, где собака зарыта. Вот он и сделал скучную мину”.

“Интересная догадка. Возможно, ты прав”.

“А то, мы же одна голова!”

– Достаточно… – остановился Юрий, так и не нажав на спусковой крючок.

“Твоя взяла Нибрас”, – отметил Раш. И далее он сказал уже вслух: – Что теперь?

Юрий молча кивнул ввысь. Через заминку Раш понял, что это относилось к нему, и он встал из-за стола…

Потом главарь оглядел своих людей и кивнул уже им.

Все громилы, что находились в этой комнате, вдруг набросились на Раша со всех сторон и начали избивать. Кучная порция ударов сразу свалила его на пол и в ход пошли уже более сильные пинки ногами. Тяжёлые метеоры бомбили лежащее тело везде: живот, рёбра, руки, ноги и голову. Это происходило очень часто и сильно, а продлилось подобное, не меняющее ритма избиение немыслимые полминуты.

– Всё, хорош! – приказал Юрий.

Шайка почти синхронно отплыла от Раша.

Следом поднялся и сам избитый. Он сделал это достаточно быстро и бодро, слово как обычно. На его теле абсолютно отсутствовали раны и синяки, только пара поверхностных ссадин обрисовались на лице и где-то под одеждой.

– Хм… силён, – заключил Юрий… – Сперва я подумал, что тебе кто-то слил инфу про посвящение с револьвером. Но во втором испытании бесполезно прибегать к хитростям, так как плоть не способна на обман.

– Занятно, теперь моя маскировка бездомного больше сойдёт за таковую. Спасибо, – надменно произнёс Раш. – Смею заметить, ваши испытания весьма действенны. Сперва, проверка на моральную прочность. Затем на физическую. Но я не тот, кто вписывается в привычные для вас рамки. Как и Пак.

– Раньше, то были слова, теперь я всё увидел сам.

– Тогда каков будет твой ответ, Юрий?

– Осталось ещё кое-что. Чтобы стать одним из нас, ты должен принести голову врага русской мафии. Шестёрка не годится. Нужен кто-то более весомый.

– Я слушаю.

– Не спеши… Для начала мы сыграем в покер.

Через несколько секунд Раш, Юрий и ещё пара громил, держали свои карты над столом…

– Ты самый крепкий, из тех, кого я видел, – сказал Юрий, заменяя пару карт. – Поэтому и твоя цель будет, посерьезней, чем была у других моих ребят.

– Да, я предвидел нечто подобное, – Раш тоже обновил свой веер. – С моей силой я бы мог обойтись и без вас. Но в шахматах побеждает не количество или качество фигур, а их расстановка.

– Цыгане… Убей их лидера.

– Вижу Юрий, ты даже не церемонишься.

– Это проблема? – сказал Юрий. Его взгляд поднялся выше карточного веера и замер…

– Нет, – Раш отрицательно помотал головой, он был сосредоточен только на своих картах и не заметил внешнего зрительного нападения. – Но мне понадобится больше информации.

– Ты её получишь, – глаза Юрия потеряли силу и закатом упали на карты. Далее он приступил к неспешному и подробному брифингу…

– Будет сделано, – по завершению сказал Раш. После чего он поднял голову и бойко добавил для всех и сразу: – У тебя стрит!

Реакция была самой разной: кто-то резко посмотрел на него, кто-то просто водил глазами и сочился паранойей, но Рашу этих ориентиров хватило с лихвой:

Он встал и шлёпнул своим флэшем по столу.

– Полагаю, я могу идти?

– Да, можешь. Если провалишься, тебя убьют. Теперь назад дороги нет: либо станешь одним из Братвы, или трупом. Но что-то мне подсказывает, ты вернёшься с головой этого ублюдка.

– Никогда не сбрасывай интуицию со счетов. Она твоя самая верная советница в этом мире. – Красиво сказав, Раш покинул логово Юрия.

По пути к вокзалу…

“Змеи окружают тебя, и когда ты посмотришь под ноги, будет уже поздно Пак”.

“И как же ты намереваешься прибрать к рукам сразу мафию и цыган? – спросил Нибрас. – Ведь став на одну сторону – доступ к другой будет закрыт?”

“Возможно, я возведу между ними стену. Моим шахматным фигурам незачем поедать друг друга… это затратно”.

С ритмичным громыханием перед Рашем оголил своё брюхо грузовой поезд. Вагоны мелькали, некоторые были закрыты, другие открыты. И выбрав нужный момент, он запрыгнул внутрь этого железного змея через открытую рану.

Высокие сосны, покрытые белым панцирем, проносились мимо на больших скоростях – этот вид и цикличный шум поезда довольно быстро погрузили его в собственные мысли…

“Мы что, сейчас от кого-то бежим?”

“Возможно. Нам просто необходимо завести привычку: сбрасывать хвост. А если кто-то захочет отследить нашу хронологию перемещения, то он будет акцентировать внимание на стартовой и конечной точке этого поезда, поэтому мы сойдёт посередине. Классика”.

Когда уже порядком стемнело Раш, подобно летучей мыши выпрыгнул из вагона поезда. По приземлении субъект сделал несколько перекатов и погасил наращенную от объекта скорость. После чего он пошёл вперёд самым обычным шагом, словно недавнее действие он проделывал не раз и само его тело хорошо это усвоило.

Пройдя какое-то расстояние в полном спокойствии, Раш вдруг замер и тревожно поднял голову.

“Я что-то чувствую! – начал он осматриваться по сторонам… – Случится нечто сильное!”

“Эй, Раш, ты чего?! Головой ударился?”

“Это еда, Нибрас. Много еды”, – ответил тот, кивая со стеклянным взглядом.

“Что, будет ещё жрачка?! Где?”

“Там, – Раш указал на небольшой, круглосуточный магазин. – И в этот раз никаких объедков Нибрас. Сейчас перед тобой появиться вдвое больше энергии, чем мы поглотили за весь день”.

“Убийство?!”

“Да. Пируй Нибрас. Поглоти, сколько сможешь”.

Из магазина вышел мужчина, который нёс два наполненных пакета с продуктами. К нему подковылял некто в чёрной куртке и с длинными кудрями; видимо он направлялся в магазин за выпивкой.

– О, мелочь есть? – сказал он, пошатываясь на ровном месте.

– Извиняй брат, нету.

Вежливо озвучив свой отказ, мужчина с пакетами пошёл вперёд, чтобы не заграждать проход…

Ледяное лицо другого парня c кудрями вскоре заметно покорёжилось: Он не поверил, что у того, кто нёс с собой пару пакетов с едой нет мелочи. Чувство обиды и паранойя из-за того, что из него делают дурака, вылились за края, и пьяница вынул из кармана складной нож. Далее его взгляд был только кукольным и механичным, словно в него вселился некто, что начал управлял им как роботом.

Первый удар был самым сильным, и он пришёлся в спину.

Ощутив резкую жгучую боль, тот выпустил пакеты из рук. Следом его спина приняла ещё один пробивающий удар, а затем ещё. Огненный осколок терзал плоть снова и снова и даже когда несчастный свалился в снег, нападающий продолжал выплёскивать свою обиду…

Через многочисленные, ромбовидные отверстия жизнь ушла довольно быстро. После чего убийца стал рыскать по карманам своей умерщвлённой дичи. Что-то, нащупав, он это вынул – то была банковская карточка.

“Ха-ха-ха! Во дебил! – рассмеялся Нибрас. – Двадцать первый век на дворе! Люди пользуются карточками дурачок!”

“Он позволил собственному непониманию убить человека. И жизнь сказала – жизни нет”, – в философском тоне прокомментировал Раш и его фиолетовые глаза потухли.

Гневно вышвырнув карточку, убийца начал как дикарь озирался по сторонам.

Поднимаясь на ноги, тот дважды чуть не упал; из-за алкоголя и высосанной энергии. Когда он встал, то приток крови к мозгу, дал ему лучше понять, что сейчас произошло. И кинув уже новый взгляд на труп в снегу, виновник развернулся и торопливо пустился в бега…

“Гнилые отростки лучше обрубать, чтобы они не перебрались на хорошие. В этом я с Паком солидарен. – Раш шагнул и пошёл вдоль городской окраины. – Если в начале фильма говорится: “основано на реальных событиях”, то всегда жди какой-нибудь трагедии, так как человек всегда превозносит трагедию, вместо положительных событий. Меня же в свою очередь тянет к таким трагедиям, как к пище. Людей тоже к этому тянет”.

“Ещё их тянет к деньгам”, – подметил Нибрас, исходя из недавно произошедшего.

“Да Нибрас, всё крутиться вокруг денег: жизнь, друзья, союзники, власть, любовь. Деньги становятся самоцелью и при этом люди сами не знают, зачем они им нужны. В погоне за этими бумажками те не жалеют себя и других, они даже обращают в пепел своё хобби и творчество… Однако тот, кто много работает и не отдыхает, может стать лишь самым богатым человеком на кладбище”.

“Даже я вижу в этом абсурд Раш, – добавил Нибрас. – “Дядя Игорь убил дядю Васю, чтобы забрать себе его бумажки, на которые он лучше будет питаться и обзаведётся хорошей одеждой”. И вся эта мелочность на фоне разлагающегося трупа”.

“Твоя, правда, Нибрас. Твоя, правда”.

Он свернул в узкую улочку. Кирпичные стены домов выглядели сырыми как в канализации, и они отражали от себя свет фонарей и луны. Пару люков выпускали пар, который объединялся с местным освещением и перенимал его бело-синий цвет.

То, появляясь, то исчезая, люди изредка выставляли свои силуэты. Но лишь одна человеческая тень оставалась в тридцати шагах позади всегда…

“Братва решила поиграть в шпионов?” – предположил Нибрас.

“Нет, это не они”.

“Шестёрка Пака?”

“Возможно. Прислушайся, как он идёт Нибрас: Спецобувь. Ровные шаги, тяжелые. Но по тени видно, что он не упитанный, а значит: физически натренирован”.

“Тогда фас собачонка, переломай ему все кости!”

“Не так быстро. Если он наёмник Пака, то для него я не просто очередная цель, а опасный зверь. Он знает наши возможности. К тому же сейчас он контролирует окружение, хоть это и незаметно”.

“Вадик, да?”

“Он устранил уже больше сотни целей для Пака, – добавил Раш. – Его точно не стоит недооценивать. Однако сейчас он лишь держит дистанцию и изучает нас… и поэтому не заподозрит обман с моей стороны”.

Раш завёл его на парковку для грузовиков. Фонари не горели и молча сливались с ночью. Лунный свет хорошо отражался от белых прицепов, что давало хоть какой-то свет.

Наёмник следовал за ним вдоль одной из фур. И когда длинная белая стена закончилась, Раш свернул направо, под некрутым углом.

Выйдя на открытое пространство, хищник на своё удивление не обнаружил добычу… Затем он быстро понял, что его раскрыли, и, ожидая нападения со спины, тот предпринял попытку развернуться…

– Не двигайся, – Раш тыкнул в его спину дешёвым смартфоном. Следом он включил там звук пистолетного щелчка. – Сейчас на твой второй поясничный позвонок направлен девятимиллиметровый Макаров… – Наёмник медленно поднял руки. – Если я выстрелю под правильным углом, то тебя парализует, и ты сложишься как карточный домик; тогда и поговорим. Или ты можешь медленно достать свой ствол и опустить его на землю.

Названое Рашем оружие совпадало со звуком, который он воспроизвёл в телефоне. Поэтому опытный наёмник, который много знал об этих смертоносных механизмах, поддался обману.

Внешне он выглядел вполне обычно, однако в его образе присутствовала некоторая резкость: Чёрные сальные волосы клонились набок. Дикарской щетине на лице, так же не хватало жнеца. Кожаная куртка опускала несколько болтающихся ленточек.

“Что ты делаешь Раш?! – почти паникуя, спросил Нибрас. – Убей его!”

“Он знает о планах Пака”.

“Да не хрена он не знает!”

“Нибрас, почему ты боишься его?”

“Зачем ты к нему вообще подошёл? Провернул бы этот приём с телефоном в десяти шагах от него!”

“Тогда он бы точно развернулся и пристрелил меня. Но сейчас, когда зверь уже близко, он не будет рыпаться”.

Вадик кинул через плечо свой тёмно-карий взгляд…

“Чёрт Раш, тогда просто выруби его!”

Вдруг наёмник быстро развернулся и выбил телефон из руки Раша… Заметив упавшее прямоугольное устройство, он понял, что его обманули. И слабо улыбнувшись, Вадик вынул из своего внутреннего кармана вполне настоящий Пустынный Орёл пятидесятого калибра.

“Дело дрянь!” – насторожился Нибрас.

Раш пригнулся и первый оглушительный выстрел едва не снёс ему голову. Моментально поняв, что первая угроза миновала, он сразу ощутил вторую и быстро шмыгнул под фуру.

Убийца ловко согнул колени и с помощью мушки своего пистолета осмотрел пространство под кузовом. Однако там был лишь ветер, шум которого вскоре дополнился отдалённым собачьим лаем…

Раш нагрянул так же внезапно, как и исчез: Он спрыгнул с прицепа фуры и налетел на Вадика как крупная ветка, что зашвырнул ураган. Атакующий кулак взвёлся в полёте и нацелился на голову. Но рефлексы наёмника сделали своё, и тот отскочил назад. В итоге снаряд из плоти случайно поразил пистолет: Металлический спутник был достаточно прочен, чтобы не разлететься на осколки, сама же кисть и пальцы Вадика стали трухой. Следом его прилично перекрутило по инерции, и он упал, едва успев подставить единственную руку, чтобы его лицо не напечаталось на асфальте парковки.

Раш перевернул лежащего ногой и после наступил на его грудную клетку, начав оказывать постепенное возрастающее давление. Наёмник сопротивлялся, но тщетно…

“Давай Раш, раздави его как жука!”

“Я его не убиваю, а лишаю сознания”.

Вскоре так и случилось…

“Молодец, ты его вырубил, а теперь надави и на его башку, да посильней!”

“Да что он тебе такого сделал?.. Испытывать страх перед обычным человеком, это не про тебя Нибра…” – не договорив, Раш получил сильный удар по затылку и потерял сознание.

Перед телами Вадика и Раша встала женская фигура, облачённая в дождевик. Из-под капюшона свисали длинные тёмно-красные волосы.

ГЛАВА 6. КРАСНЫЙ РАССВЕТ

– Да-а-а, злостно парнишку припечатало, – сказал человек в чёрной форме; на его спине был нашит крупный логотип “О.К.Р.” в красных и оранжевых цветах. Чуть выше красовались три значка в виде золотых звезд.

– Ты давай зацепки ищи, а не языком чеши, – ответил другой, делая снимки места преступления. – Слыхал такую поговорку: “Кто над чайником стоит – у того он не кипит”.

– Сам был бы рад поделиться предположениями, но пока что я даже не знаю с чего начать. И вообще-то я старше тебя по званию, ты не должен со мной так разговаривать.

– Скажи, ты же охотник… Каково это… убить крупную дичь?

– В первую очередь это даёт чувство превосходства. Люди давно охотятся для пропитания, вот мозг и награждает их дофамином – гормоном удовольствия. С годами понятия изменились, а удовольствие от процесса до сих пор актуально. К чему такой вопрос?

– Да просто я вот смотрю на это месиво… Кто способен так обойтись с живым созданием?

– Охотник, который убивает добычу. Разницы практически никакой – люди тоже животные. Не забывай этого.

– Верно, – вклинился в диалог третий, что брал кровь на анализ. – Животные же не задумываются над тем, что они делают и правильно ли это вовсе. Вот и люди такие же. Конечно, человек постоянно пользуется моралью, которую подкрепляет и религия, ну там: “Не убей, не укради”. Однако, когда дело доходит до сильных эмоций, то человек сразу встаёт на четвереньки.

– Кстати народ, забыл сказать: Сегодня нам на дело пришлют трёх новичков, – уведомил всех тот, кто носил три звезды.

– Сразу целая команда?! Когда мы успели провиниться? – отреагировал человек с фотоаппаратом.

– Сам директор захотел их завербовать, так что придётся потерпеть.

– И на какой срок?

– Думаю, это зависит от них.

– А кто они вообще такие? – спросил возящийся с кровью эксперт.

– Ну, как минимум один из них не полный баран. Эйн Дарко… я уже слышал о нём. Ледника поймал, и теперь он что-то типа номера один в полиции.

– Ха! В полиции! – усмехнулся с фотоаппаратом. – Похоже, парнишка будет ой как не готов к тому, что его ждёт.

– Когда ты уже закончишь фоткать, Кайго? Это напрягает и мешает собраться.

– Нужно зафиксировать каждый кусочек, чтобы собрать всю картину воедино и задокументировать. Я почти закончил.

Тот продолжил гипнотически всматриваться в мёртвое тело мужчины, но в этот раз по-другому: не как следователь на жертву, а как человек на человека.

“Человека” с маленькой буквы. Тот уже являлся безжизненной куклой, лицо которой было наполовину вдавлено в стену. Тело находилось в сидячем положении; ноги сложены под себя. Чуть выше головы очертилась красная полоска, а на её конце, словно звезда на ёлке, расположилась конкретная клякса. Прочие конечности, как и все кости туловища, по всем признакам были сломаны и вздулись от многочисленных внутренних кровотечений. Отдельные куски плоти разбросало по всей гостиной, словно они превратились в красных слизней и просто расползлись, куда им вздумается.

Квартира была не лучше: лампы, горшки с цветами и даже тяжёлая мебель – настолько сильно исказились и поменяли своё привычное место, что казалось, будто их пропустили через большую мясорубку и закинули обратно.

– Ардин, ты чего затих? Появилась теория какая, или чё? – спросил третий эксперт, что только закончил брать анализ крови.

– Наш убийца должен обладать нечеловеческой силой, вот только это блюдо порезано чересчур мелко. Среди этой разрухи есть и некая ювелирность.

– Может, это очередной силач, который просто любит тонкости?

– Нет, Ви-Влад, этот беспорядок слишком точен и глобален. Словно убийца ударил по всему и сразу.

– Вот, что за отстойная форма?! – послышалось недовольство и какая-то возня со стороны главного входа. – Из-за этих штанов мой мешок скоро превратиться в блин!

– Если она тебе не нравится просто сними её, Тиен.

– Но уж нет! Мне нравится эта форма!

– Ты же недавно сказал, что она отстойная?

– Да, но она в тоже время и прикольная!

– Тебя что Шрёдингер укусил?

– Не используй против меня мои же фразы, Эйн!

– Просто для тебя она лучше подходит.

– Ну не хрена себе?! – отреагировал Тиен, увидев разруху, царившую на месте преступления. – Здесь походу Супермен чихнул!

Позже он заметил ту троицу экспертов с логотипом “О.К.Р.”.

– О, это же наши новые коллеги из Красного Рассвета?! – Тиен сразу подорвался к ним. – Здорова, я Тиен Стужев! – сказал он, протягивая свою полыхающую руку…

– Это что за одноклеточное создание? – произнёс Кайго.

– Может у него синдром преждевременного старения, – добавил Ви-Влад. – Выглядит лет на двадцать пять, а ведёт себя, будто ему просто… пять.

– Ну, будет вам народ. Он же новичок, – вступился Ардин. – Когда он столкнётся с монстрами, то весь ветер вылетит из его головы в один миг.

– Три звезды, вы ведь Ардин, так? Олли сказал нам слушать вас.

– Эту жертву что, телекинезом угробили? – удивлённо сказал Эйн, что стоял позади всех и рассматривал место преступления. (Он уже вовсю вёл войну теорий у себя в голове, пока другие разговаривали).

– О, Эйн ты уже всё? – повернулся к нему Тиен. – Куда теперь: “Tekken 7” или идём жрать?

“Что значит: уже всё? – подумал Ардин. – Они что всегда так дела раскрывают?”

– Нет Тиен. Пока не всё. Это дело обещает быть занятным… Я ждал подобного очень долго. И выходит, Олли не обманул мои ожидания.

– Эйн ты это сейчас сказал, как маньяк какой-то. Тебе только кровожадной улыбки не хватает. Неужто Спайро вернулся?

– Говорил же: не называй меня так.

Ардин неспешно подошёл к Эйну, так как тот стоял слишком далеко для беседы:

– Эйн Дарко, верно? Скажу начистоту: ты мне не нравишься. “Номер один”, всегда становится зазнайкой… Тем не менее, ты говоришь правильные вещи. Я тоже вначале предположил нечто подобное.

– Ясно. Получается, здесь действительно поработал телекинез, – для себя заключил Эйн. – Выходит, они всё же существуют.

“Да что с ним не так? – подумал Ардин. – Любой человек, который приходит в эту организацию, так просто не принимает таких крышесносных фактов. Даже я не спал целую неделю, когда это узнал”.

– Телекинез?! Чё, в натуре?! – воскликнул Тиен вылупив свои голубые глазища. – Прямо такой же, как у Джедаев? Или, как у Керри?

“А… я забыл и про этого парня… теперь даже как-то полегчало”.

– В этом деле вы будете просто наблюдать, – Ардин взялся за пояснение. – Однако, в случае угрозы для жизни или жизни другого человека, можно воспользоваться оружием. А если появятся теории по поводу расследования, то не молчите. Здесь в отличие от полиции даже самые дикие предположения могут стать правдой. Оружие на ваших поясах, это передовая технология для обездвиживания нестандартных преступников. Он выстреливает иглой, на которой размещена специальная батарея, активирующаяся при контакте с целью. Мощность электрического заряда устанавливается вручную в зависимости от следующего: зелёный светодиод, горящий на этих пистолетах, должен сменить цвет, что укажет, есть ли в десяти метрах от вас сверхчеловек. Если он горит жёлтым цветом, то индивид обладает среднем уровнем силы – в таком случае, вы выставляете мощность своего оружия на средний уровень. Погром, который вы видите в этой комнате, был так же совершён сверхчеловеком среднего уровня.

Эйн и Тиен вынули свои тазеры и толстыми пальцами подняли линейную планочку на центральное значение. Устройства издали нарастающий звук и снова затихли.

– Скажите Ардин, а как эти тазеры определяют: есть ли рядом сверхлюди? – спросил Эйн.

– В них встроен специальный сканер, который отслеживает в анатомии человека и его психических возможностях какие-либо аномалии. Например, быстрая регенерация клеток.

– А что и такие были?! – вновь опешил Тиен. – Прямо вот так: регенерация?!.. Как у Росомахи?!

Ардин промолчал. И потом продолжил:

– Мы называем их: “Рэндами”. Самый низкий уровень: синий. А дальше идут по опасности: жёлтый, оранжевый, красный и мигающий красный со звуковой пищалкой.

Тиен недоумённо рассматривал своё оружие…

– Но на моей пушке всего 4 режима, а вы озвучили 5? – сказал он. – И куда переключать, когда появиться красный мигающий уровень?

– В таком случае, выбрасывай на хрен свой тазер и беги, куда глаза глядят. Пятый уровень – это конец света. К счастью никто в нашей организации, ещё не сталкивался с подобным.

– А эти Рэнды, в чём причина их анормальности? – Эйн задал очередной вопрос.

– Возможно эволюция, возможно магия, кто знает?.. Наша организация давно их изучает, однако причины нам не ясны. Нам лишь известно, что они очень хорошо скрываются и представляют большую опасность для людей. Как по мне, этого вполне достаточно.

– А у вас есть спецназ или типа того? – поинтересовался Тиен. – А то не очень хочется этой пукалкой перестреливаться с колдуном, который метает в меня файерболы.

– Если ваши тазеры загорят оранжевым или выше, то жмёте красную кнопку на этих пультах, – для наглядности Ардин вынул из кармана небольшое устройство. Эта красная кнопка выделялась, но там были и другие: – Зелёная кнопка – это рация, чтобы ваша команда смогла координировать свои действия. Жёлтая кнопка обеспечивает связь со штабом. И если дело запахло жареным, то не стесняйтесь вызвать подмогу или запросить необходимые ресурсы.

– А пицца есть? – спросил Тиен.

Ардин промолчал…

– И почему у вас всё по цветам расписано? Ваш директор что, бывший художник?

Ардин и в этот раз промолчал…

– На интуитивном уровне проще ориентироваться по цветам, – ответил ему Эйн.

– Аааа, понятно!

– Рэнды способны атаковать внезапно и “специфично” – продолжил Ардин. – Мало кто готов к такому. Обычно после стажировки отсеиваются как минимум 80% рекрутов и у некоторых из них наблюдались психические проблемы после. Мы работаем командами из трёх человек, так как если один выпадет из строя, то другие могут оказать первую помощь или вызвать медотряд.

– А “03” тут не сгодится?

– Никаких посторонних служб! – предостерёг Ардин. – В Красном Рассвете, есть и свои опытные медики, и куда более совершенное медицинское оборудование. Вся наша деятельность строго конфиденциальна.

– Но мы же ещё ничего не подписывали?

– Бумажки потом. Сначала я должен понаблюдать за вами тремя и решить: станете ли вы хорошими сотрудниками Красного Рассвета в дальнейшем, или же нет.

– Вы сказали: “тремя?” – подметил Эйн. – Полагаю, что я и Тиен будем в одной команде, но кто третий?

– Простите, простите! Я опоздала! – раздался виноватый женский голос у входа в квартиру. Местные эксперты расступились перед спешащей, но она всё равно едва не споткнулась, когда перешагивала через какую-то зеркальную плёнку на полу. У неё были длинные чёрные волосы и голубые, играющие глаза, в которых на данный момент играла суетливость.

Наконец добравшись до группы из пяти человек, она вдруг замерла…

– И ты здесь?! – удивлённо произнесла та, глядя на Эйна.

– О, это же та самая девица с соревнования по криминалистике?! – так же удивлённо прозвучал Тиен. – Эйн помнишь: ты ещё обосрал её теорию и спровадил со сцены?

– Эй, грубиян, я тут стою вообще-то! – отреагировала она.

– Ты опоздала, – в порицании сказал Ардин.

– Да простите, пожалуйста! Такого больше не повторится! Поздно легла и будильник не услышала!

– Ладно. Плевать… Но объяснять всё заново я не стану. Пусть этим займутся твои новые компаньоны.

– Компаньоны?.. Эти двое?!

– Да. И теперь вы команда номер: “31”. Я же вот с этими двумя… – указал тот рукой на Ви-Влада и Кайго: – команда номер: “18”. Если же вас не устраивают ваши компаньоны, то можно подать заявку на перераспределение. Однако вас собрали друг с другом не случайно.

– А отсюда поподробней? – спросил Тиен.

– Ви-Влад эксперт по крови, а Кайго фотограф, но они оба прикрывают мою спину. Я же атакующий. Эйн Дарко и… Тиен Стужев, – едва вспомнил он, – много лет работали в команде, поэтому они оба атакующие, но ты… Ило…

– Илона Грин. Выходит, я та, кто будет прикрывать их спины?

– Не только. Ты будешь делать то же, что и в полиции: собирать данные о преступлениях и преступниках, а также напрямую взаимодействовать с лабораторией штаба.

– Раньше я была криминальным психологом. А теперь я что-то типа: “боевого криминалиста”.

– Можно и так сказать.

Тиен заново вынул свой тазер и подошёл к Эйну. После чего он начал им водить вокруг него словно досмотрщик в аэропорту…

– Тиен, что ты делаешь? – спросил Эйн, смотря на того с каменным лицом, как и все остальные…

– Хм… ты зелёненький…

– А ты думал, что я сверхчеловек? Один из этих Рэндов? И подходить в упор не обязательно, он же сказал: “10 метров”.

– Облом вышел, а я ведь был почти уверен, – немного разочаровался Тиен.

– Раз уж всё обсудили, может, уже сосредоточимся на деле? – подвёл всех к насущному Ви-Влад.

– Ты сказал: “сверхчеловек”, – уточнила Илона. – Мы будем искать сверхлюдей?

Будучи проигнорированным и почувствовав некую цикличность, Ви-Влад испустил протяжённый выдох…

– Вот и не пришлось тебе всё объяснять, – ответил Эйн. – Илона скажи, доводилось ли тебе пользоваться огнестрельным оружием?

– Всего пару раз была на стрельбище, а что?

– Пойдет. Остальные детали я сообщу тебе по ходу нашего расследования. Так устроит?

– Ага, – кивнула та.

– Тогда приступим. – Далее Эйн обратился к Ардину: – Прошу… продолжайте своё расследование, а мы будем стоять в тени и перенимать ваш профессиональный опыт.

“Иногда он говорит, как робот, напичканный философскими постами, – сделал вывод Ардин. – И что у него со зрачками, они немного больше обычных. Теперь мне уже самому хочется посмотреть на свой тазер и проверить, не стоит ли предо мной Рэнд”.

Ардин вышел вперёд и встал напротив тела. Простояв так несколько секунд, он отошёл влево и назад. Через ещё какое-то время тот ушёл уже вправо и снова замер.

– Понятно… – сквозь томление произнёс он. – Судя по энтропической баллистике, телекинетический всплеск произошёл в этой самой точке. Получается, жертва сама впустила убийцу. У них завязался разговор, и жертва отошла, повернувшись спиной, после чего телекинетик с этой точки совершил всплеск, который и впечатал жертву в стену.

– Да, я согласен, что они были знакомы – добавил Эйн. – Но как объяснить эти куски плоти, которые разбросаны так, словно они не были зацеплены телекинетическим всплеском как остальной неорганический мусор?

– Когда некоторые Рэнды только открывают в себе силы, то они плохо контролируют её. Поэтому здесь такой беспорядок. Вместо этого он бы мог просто свернуть ему шею и дело с концом.

– Или этот телекинетический всплеск означает: и всплеск гнева, что не сильно отличает его от других преступников. Сверхчеловек или нет, но всё же он человек, а значит, наделён и недостатками его психики.

В воздухе запахло конкуренцией…

– Да, но это не объясняет, откуда эти отдельные фрагменты плоти, – продолжил Ардин.

– Если я прав и это был гнев, значит, после удара его сила автоматически стала расщеплять поверженное тело, как осадок затухающего гнева. Поэтому данное расщепление и выглядит как не завершённый проект.

– По статистике Красного Рассвета, большинство разрушений наносили как раз-таки Рэнды, которые не в ладах со своей силой.

– Тут я не спорю, но…

Остальные кидали свои взгляды то на Эйна, то на Ардина. Этот спор казался бесконечным, так как обе стороны сыпали аргументами подобно песочным часам, которые переворачивались вновь и вновь…

– Первый раз вижу, как кто-то тягается на равных с Эйном, – сказал Тиен, что стоял с остальными на небольшом отдалении.

– Ну, это же Ардин… – ответил Ви-Влад.

– Да, но это противостояние имеет место быть только сейчас. Когда Эйн освоится на новом месте, то он точно обставит вашего старшого… Скажи, а почему ты решил стать специалистом по крови? Потому что тебя Владом звать… как Дракулу что ли?

– Не твоё дело, новичок.

– У тебя нет ни одной звезды, а значит мы одного ранга.

– Тиен, кажется? Доводилось ли тебе бороться против двухметрового монстра, который может, легко откусить тебе голову?

– Ааааа, ты к этому клонил?!

– Так они раскроют это дело только вдвоём, – сказала Илона и скинула с плеча небольшую сумку. Оттуда она вынула, что-то похожее на мини-ноутбук; на нём был логотип: “О.К.Р.” – Как интересно этой штукой пользоваться? Время на обучение вообще не дали.

Кнопку включения она нашла…

– Ух ты, у них даже своя операционная система!

– Чем занимаешься, Илона? – Тиен нагнулся к экрану; как всегда, бодро и с улыбкой.

– Эйн и Ардин сказали, что жертва знала убийцу, вот я и решила заглянуть в базу данных Красного Рассвета… – После она повысила голос и спросила: – Имя жертвы?

– Ваджен Филипс, – ответил Кайго.

– Сейчас поглядим… Нашла! 47 лет. Судимостей нет. Не женат. Работал в стройбригаде. Из родственников только брат и дядя.

Заострив внимание на чём-то из услышанного, Эйн сразу обрезал спор с Ардином и повернулся к Илоне:

– Что за стройбригада? – спросил он.

Девушка вновь посмотрела на экран и дала ответ: – “Строй-эконом”.

– Наконец мы с тобой в чём-то сошлись Эйн Дарко… – произнёс Ардин. – Что ж, идём…

Несколькими секундами позже шесть человек встали возле дороги…

– Только не говорите мне, что не у кого из вас нет личного транспорта? – спросил Тиен.

– А сам-то? – отреагировал Кайго.

– Мы с Эйном любим пешком ходить!

– А я прибыла на автобусе, – к слову добавила Илона.

Ардин вынул из кармана небольшое чёрное устройство. И нажав на нём жёлтую кнопку, тот подвёл его к губам:

– Штаб это 18А, нужен фургон на шестерых.

– Принято 18А. Ждите.

Чёрная колесница подкатила через две минуты: ни номера, ни лица водителя. Даже отсутствовал логотип Красного Рассвета. Однако транспорт был очень чист, будто сразу с завода.

Отодвинув твёрдую занавеску, Ардин заскочил внутрь, а следом менее уверенно залезли Ви-Влад и Кайго, что несли с собой небольшое оборудование в виде: увесистого фотоаппарата и устройства для обработки крови.

Тиен с собой ничего не нёс, но он забрался внутрь фургона в два раза неувереннее, чем эти двое.

– А вы случайно не собираетесь пустить нас на органы? – спросил Тиен, усевшись в углу. Эйн сел между ним и подоспевшей позже Илоной… – Вот я, никогда не перестаю офигевать с твоей дедукции, Эйн! Скажи, как ты понял? Нет, как ты вообще дошёл до мысли, что наш убийца грёбаный телекинетик? Да и было ли это дедукцией вовсе?.. Интуиция?

Остальным тоже посчитали интересным услышать ответ на этот вопрос, от чего те во внимании подняли головы…

– Да Тиен, это была интуиция… но не моя, а твоя. Это ты помог мне предположить, что жертву убили телекинезом, – ответил он, глядя в слабо вибрирующий пол.

– Что повтори, пожалуйста?! Я не ослышался?

– Моя интуиция опережает всех и вся, но и твоя тоже не слаба. Просто нужно достаточно глубоко самоосознаваться, чтобы нащупать её в себе и подружиться с ней. Помнишь Тиен, что ты сказал, когда мы увидели место преступления?

– Ммммм… что новая форма очко жмёт?

– Нет. Я про твою шутку.

– Ааа! "Супермен чихнул!" И что?

– А то, что твоя интуиция моментально ответила на вопрос: "Что произошло на месте преступления?" Ты подсознательно понял, что: "некая невидимая сила разом ударила по всем объектам в этой комнате". Но ты не прислушался к интуиции, так как она тебе не принадлежит, и ты выдал эту шутку про Супермена. Это и было для меня подсказкой. Будь у тебя, Тиен, мой уровень самоосознанности, то ты бы догадался про телекинез даже раньше меня.

– От тебя редко можно услышать комплемент, Эйн, обычно ты пытаешься пристыдить меня как старпёр… Но всё же почему ты сразу предположил именно телекинез – то, что для каждого будет: “сверхъестественной дичью”. А ты прямо вот так взял и за все рамки упрыгал.

– Быть умным лишь в своих рамках – не есть быть умным, – коротко пояснил Эйн. – И эти рамки я стирал постепенно. Мысль должна охватывать всё. Большинство считает, что мысли – это что-то неживое. Перед человеком встаёт задача, и его фантазия начинает работать только на эту задачу. Когда задача выполняется, то фантазия отрубается. Это тоже, что и зона комфорта… или жить от зарплаты до зарплаты. Но на самом деле мыслительный процесс – это не мотор, а скорее беспощадная бактерия, которую надо откармливать до предела или хотя бы не сдерживать её. Если бы Кишечную Палочку ничего не сдерживало, то она накрыла бы Землю за три дня… Твоя интуиция как раз и работает по принципу бактерии. Допустим, тебе надо научиться читать по губам. Как можно значительно ускорить этот процесс?.. Через интуицию. Твоя интуиция быстрее тебя обучит, чем сознательная часть. А когда комбинируется и то, и другое, то шансы на успех гарантированы. Например, чтобы научиться читать по губам, достаточно просто следить за ртом собеседника. И ты даже сам не заметишь, как овладеешь этим умением.

– А есть другой способ по-быстрому развить интуицию как у тебя?

– Быстро не получится… тебе лучше продолжать использовать тесты на ассоциативное мышление.

– Но мне кажется, что от них мало толку.

– Это тебе кажется…

– Ладно, давай разок?

Эйн подумал секунд пять и произнёс:

– “Старуха, удерживающая трость…”

– Эммм… “Фамилия” – ответил Тиен. – А ты?

– “Смерть”.

– Жёстко! Зришь сразу в корень. Бьёшь в конечную стадию. Ты из тех, кто во время еды оставляет самый вкусный кусок напоследок.

– Хм… неплохо, Тиен.

Вскоре они перестали ощущать лёгкую нагрузку от движения фургона и синхронно качнулись в сторону. Колёса в завершении проскулили.

Ардин отодвинул громоздкую дверцу, и солнце зашло внутрь. Прищурившись, те поочерёдно ступили на твёрдую статичную поверхность.

Впереди стояла недостроенная кофейня. По периметру очертилась серебристая ограда, которая показывала довольно большую зону стройки.

Заметив вошедших на территорию гостей, строители начали появляться то там, то здесь, словно они закончили играть в прятки. Но только двое из них подошли к Эйну и Ардину – по видимости это были: прораб и один из его подмастерьев.

– Добрый день, – заговорил с ними Ардин. – Мы работаем с полицией по одному делу…

– Кто из вас скрывает убийцу, который способен мысленно управлять предметами? – влепил Эйн.

Ардин кинул на него озадаченный взгляд. Как и Ви-Влад, Кайго и Илона…

– Что вы такое говорите?! – насмешливо спросил прораб. – “Мысленно управлять предметами?!..” Да если бы у меня на стройке такой появился, то я бы всех остальных уволил!

– Такая острая защита от паранормального определения. А вот сам факт, что у вас здесь завёлся убийца – не стоит вашего внимания, да?.. Человек не будет вкладывать столько энергии в те вещи, в существование которых он не верит… – выговаривал Эйн как холодный, но будто обозлённый робот, что смотрел только вниз. – Так что говорите: кто из ваших людей обладает сверхъестественными силами?

– Да вы только задумайтесь над тем, что вы несёте…

– А сейчас вы будете пытаться меня заткнуть, бравируя моим безрассудством. “Телекинетиков не существует” – это хороший панцирь. Все знают, что их нет.

– Послушайте, я не знаю, о ком вы говорите…

– Ложь! – Эйн не дал ему закончить предложение. – Для меня вы сейчас как ёжик без иголок. Мне бесполезно лгать.

– Так Эйн, остановись! – прервал его Ардин. – Хоть наша организация и находится над полицией, но не следует клеветать и тыкать пальцем на всех подряд.

– Эйн нам нужен тот, что справа, – сказал Тиен, кивнув на одного из строителей. – Как тебя зовут, парнишка?

– Я?.. Андрей, – осторожно ответил тот.

– Андрей, почему ты подошёл к нам вместе со своим прорабом? – поинтересовался Эйн, перехватив расспрос у Тиена.

Строитель промолчал…

– Хорошо. Ты не сможешь ответить на этот вопрос, так что позволь мне это сделать за тебя. Шесть человек прибыли к вам на стройплощадку и первое о чём ты подумал: “они не из полиции”, вот ты и подошёл проверить, кто мы такие. И судя по опасению в глазах и твоему смелому выходу, ты пытаешься кого-то скрыть. Того, ради которого ты смог пойти на разведку вопреки своему страху.

– Хм, понятно, – подметил Ардин что-то для себя, и потом он заговорил с Андреем, приправив тон некой насмешкой: – Ты ведь ждал кого-то вроде нас, да Андрей?.. Когда покрываешь своего друга с аномальными силами, то будь готов к приходу “людей в чёрном”.

– Думаю это не его друг, а родственник. Вероятно, телекинетиком является его брат… младший брат.

– Но как ты… почему именно младший брат? – Ардин явно перестал поспевать за Эйном.

– Потом я укажу это в отчёте. Сейчас главное найти его брата, так как с большой долей вероятности он в эту самую минуту пытается скрыться.

Ардин повернулся к Андрею и коротко, но требовательно произнёс:

– Говори… где твой брат?

– Ему всего лишь 14 лет… – ответил тот. – Он бы и мухи не обидел.

– Ложь!.. Ардин, он лжёт.

– Да, я в курсе Эйн. Они оба скрывают телекинетика. Но вопрос в другом: скрывают ли они убийцу?

– Прораб не знал про убийство, он лишь предполагал. А вот Андрей покрывает и телекинетика и убийцу, – наговаривал Эйн, всё ещё смотря вниз. Глазами он ни разу не контактировал со своими целями обвинения, отчего два строителя ещё сильнее ощущали, будто Эйн полностью игнорирует их присутствие; зрительно и словестно. – И теперь я думаю, что наш телекинетик психически нестабилен. Жертва Вадженс Филипс, как-то насолила Андрею, и его брат пришёл к Вадженсу, чтобы выплеснуть гнев на обидчика. Правда, я не понимаю только одного: данного мотива недостаточно для убийства. Но раз телекинетик не контролирует гнев, значит, мотивы могут быть самыми низменными и неважными. Если нужно я могу конкретно рассказать про всю психологическую судьбу нашего убийцы, однако, как я сказал ранее: надо спешить.

– Ардин, а у вас в конторе есть спутник, который отслеживает всплески способностей у Рэндов? – спросил Тиен.

– Да. Так мы и различаем: совершил ли преступление Рэнд или обычный человек. После чего мы выезжаем на место.

– Судя по словам Эйна, наш убийца в бегах, и он может психануть снова…

Ардин быстро понял, что Тиен имел в виду, а затем вынул из кармана мини-устройство и нажал на нём жёлтую кнопку:

– Штаб, это 18А запрашиваю сканирование местности и мониторинг, на наличие потенциальных телекинетических всплесков. Если таковые обнаружатся, то сообщить немедленно.

– Принято, 18А!

– А вы не можете сразу найти Рэнда через этот спутник? – поинтересовался Тиен.

– Он отслеживает только сильные сигналы. Чувствительности не хватает.

– Что?.. Что вы сделаете с моим братом? – обеспокоенно спросил Андрей. Однако его взгляд был расслабленным, словно он понял, что теперь бесполезно что-либо скрывать.

– Мы возьмём его живьём, а потом будет суд, в котором и решится участь твоего брата.

– Прошу не навредите Марку. Он… болен. Он не хотел!

– Он несовершеннолетний. Приговор ему смягчат… А теперь говори, где твой брат? Иначе он натворит ещё больше бед. Сейчас только мы можем ему помочь.

– Я не знаю, куда он ушёл. Вчера Марк сказал, что он больше не может сдерживать свои силы и гнев. Он боится навредить мне.

– Скорее всего, он запасётся едой и зайцем прыгнет в первую же электричку.

– Андрей, он твой родной брат? – спросил Ардин.

– Да.

– Фамилия?

– Сален.

– Понятно. Спасибо за содействие, – сказав, Ардин поспешил к фургону.

– Эй, а что с этими двумя?! – догнав, спросил Тиен. – Мы разве не должны их задержать? Они же убийцу покрывали?!

– Наша задача: ловить только Рэндов. Прочими же виновниками по делу занимаются другие отделы.

– Вы что же, память им стираете?

– Могли бы, но в таких ситуациях мы так не делаем. Смысла просто нет.

– А ясно!.. Если кто-то на серьёзных щах заявит о существовании сверхлюдей, то в наше время ему никто не поверит.

Остановившись возле фургона, Ардин вновь вышел с кем-то на связь:

– Штаб, это 18А, запрашиваю поиск Марка Салена.

– Принято, 18А. Ожидайте.

– Какие протоколы по поиску паранормальных беглецов вы используете? – Эйн задал вопрос.

– Бесшумные дроны невидимки.

– Ого! – поразился Тиен. – Вот бы мне их увидеть?!.. А! Нуда…

– На них установлены камеры для распознавания лиц и сенсоры для поиска Рэндов, такую же технологию применяют и ваши тазеры. Но у дронов значительно больше зона покрытия.

– Какая? – спросил Эйн.

– Сто метров.

– А почему ваша организация не проводит глобальный поиск и не вносит всех Рэндов в общую базу данных?

– Хоть деятельность Красного Рассвета и занимает высокую планку в правительстве, но шпионить за всеми подряд мы не можем. Только за теми, кто нарушает закон или нарушал его в прошлом. Ведь помимо плохих Рэндов есть и хорошие, которым важна их конфиденциальность. И к тому же если брать во внимание всех сверхлюдей по всему миру – их чертовски мало.

“Этот Эйн… – задумался Ардин. – Насколько же далеко он видит?.. Я работаю на эту организацию несколько лет и у меня три звезды, которые директор вручил мне лично. Но почему же рядом с этим парнем я чувствую, будто именно он здесь главный? И отвечая на его вопросы, меня не покидает чувство, что я отчитываюсь перед ним”.

Внезапно объект его наблюдения свалился на колени…

Всё указывало на то, что Эйн задыхался: он делал частые и глубокие вздохи. Но с каждым разом они становились всё более сбалансированными и подконтрольными. Его брови периодически напрягались, как если бы он испытывал боль. Ровный взгляд Эйна и телодвижения статуи отображали в нём образ робота, что восстанавливал питание…

– Так, без паники, медиков вызывать не надо! – бодро произнёс Тиен, загородив собой Эйна и выставив ладони на остальных, чтобы их успокоить. – Он скоро придёт в норму.

– А ты уверен, он же дышать не может? – уточнил Ви-Влад.

– У него астма? – спросил Кайго.

– Нет. Это просто… как бы это сказать?.. Иногда Эйн забывает дышать.

– Что?! – удивился Ардин. – Как такое возможно? За этот процесс же отвечают бессознательные процессы в стволе мозга?

– Так-то оно так, но… не в случаи с Эйном.

– Спасибо Тиен за пояснение, – сказал Эйн, вставая с колен, – но думаю, я сам должен всё объяснить. – Отряхнувшись, он подошёл к троице из Красного Рассвета. – Если коротко: я чересчур глубоко самоосознаюсь. Чем глубже, тем больше деталей мне приходится контролировать самому. Дыхание, сердцебиение, пот, адреналин, дофамин – я могу контролировать всё это. Однако я не всевидящий и не могу грамотно этим управлять. Однажды получив контроль – теперь мне приходится самому всё поддерживать. Приведу пример: представьте, что вы летите на самолёте с автопилотом. Он может и без вашего участия доставить вас в нужное место. Но вдруг вы заходите в кабину, садитесь за штурвал, отключаете автопилот и рулите сами, хотя вы не совсем представляете, как управлять этим самым самолётом. Моё тело – это самолёт… Тем не менее этот побочный эффект не столь страшен по сравнению с благом: Когда я глубоко вскапываю своё нутро, то интуиция вынуждена отступать от моего разума в качестве защиты организма, и таким образом она развивается – интуиция вынуждена закидывать удочку подальше, так она развивается.

“Он… точно не человек” – заключил Ардин.

– И часто у тебя такое бывает? – сказал он уже вслух.

– Очень редко, обычно, когда я тороплюсь. Но всё же я пытаюсь избавиться от этого недостатка. Внутренние органы это не задевает, так как я остановил свою самоосознанность на определённом уровне, чтобы не умереть… Ведь, к сожалению, мой разум слишком совершенен для этого человеческого тела.

– 18А, это штаб! – послышалось из кармана Ардина.

Тот вынул небольшое устройство и в него произнёс: – Слушаю?

– Мы засекли Марка Салена. Высылаю координаты.

– Понял. Конец связи.

Немного ранее. Продуктовый магазин…

Дверной колокольчик запрыгал как сумасшедший, когда молодой паренёк зашёл внутрь. На нём была тёмно-зелёная толстовка с капюшоном, на которую оседала джинсовая жилетка.

Наскочив на дальний стеллаж, щебечущим от тревоги взглядом, он быстро подошёл и принялся выхватывать оттуда пачки с чипсами; одну за другой. Позже себе в охапку он закинул и пару бутылок с водой.

Подбежав к кассиру, он чуть ли не швырнул всё набранное ему на стол. Тот встряхнулся и вылупил глаза на покупателя…

– Давай быстрей, – сказал юноша.

Продавец, не спеша, закрыл журнал и отложил его в сторону. Встав с кресла, он взял лазерный аппарат.

Позади торопливого покупателя сформировалась очередь из трёх парней. Судя по их близким позициям и образному колориту, они были заодно.

– Ну, давай резче, а! – ругнулся на кассира центральный амбал.

– Некоторые о людях вообще не думают. Нельзя же так других задерживать, – поддакивал второй, что держал несколько бутылок водки.

Вскоре накатанное недовольство центрального мужлана перешло на окружение, и он заметил щуплого паренька перед собой:

– Слышь, а ты тут чего встал?..

Вместе с устным нападением юноша ощутил и волну перегара, что тот пустил в него. Однако парень промолчал…

– Ты чё глухой?.. – полноватый мужлан подошёл и встал по правую руку от него.

Парень смотрел на витрину, будто игнорируя крупного дебошира. Позднее и дебошир тоже туда посмотрел: там были разные шоколадные батончики.

– Ну, чё ты хочешь? Чего там высматриваешь? Давай я подскажу!.. Ну, чё ты хочешь? – с полуагрессией восклицал он. С каждой фразой тот вздёргивался: импульс начинался от живота, и заканчивался головой в остром кивке. – Ну, чё ты хочешь? Ну, чё ты хочешь? Давай я подскажу!.. Ну, чё ты хочешь? – как поломанный механизм воспроизводил он заново и заново…

Кассир пробил последний товар:

– С вас 575 рублей.

Хилый парнишка вынул 1000 рублей и припечатал купюру к столу ударом ладони.

– О, ты посмотри, сколько у него бабла?! Всем нам на выпивку хватит хэ-хэ-хэ! – усмехнулся один из троицы.

Приняв сдачу, юноша начал торопливо закидывать провизию в пакет.

– Слышь, ты чё какой не общительный? – сказал ему на ухо главный амбал. – Нельзя так с пацанами! Думаешь, если деньги есть значит всё можно?

Сомкнув ручки пакета, тот поспешил удалиться из магазина. Но внезапно его ноги столкнулись с препятствием, и он упал на пол. Еду разбросало в трёх метрах, а бутылки с водой укатились на все десять. Придя в себя, пострадавший затылком услышал хохмы той троицы.

Это была подножка.

Вдавив руки в пол, он начал подниматься. Теперь его действия не были пропитаны спешкой. Словно это падение переключило в нём очень чувствительный тумблер.

– Думаешь, что ты здесь хищник?.. – заговорил он, показывая только спину. Но судя по голосу, который звучал сквозь зубы, его лицо в этот момент, просто искажалось от гнева. – Думаешь, раз я слабый, значит можно вытирать об меня ноги?.. Думаешь, раз я не такой как все, то сразу надо унизить, избить?.. Ты… жирный баран! Тошнит! Тошнит! Тошнит!

– Слышь тебе пиз*ы что ли дать? – В недовольстве главный бугай подковылял к парню. С задержкой его догнало невидимое облако перегара…

– Бесишь!.. Бесишь!.. – говорил его затылок. – Не смотри на меня, даже не думай обо мне! Сотрись!.. Не существуй!

– Эй, ты больной какой-то или чё?.. – сказав, громила положил руку на плечо паренька.

– Не прикасайся ко мне! – рявкнул тот быстро развернувшись: глаза юноши были залиты кровью, но чёрные зрачки виднелись хорошо. Ниже расположился звериный оскал и слюни.

Этот лик ударил по восприятию пьяницы и тот шарахнулся на лишние два метра.

– Неправильно, неправильно! Так быть не должно! – держась за голову, выстреливал фразами взбешённый парень. – Папа я не хотел! Не хотел!.. Не смотри на меня так!.. Не бей!

– Ты чего, я не твой отец?.. – пугливо произнёс здоровяк. Далее он обратился к кассиру: – Слышь начальник, может, ты вызовешь этих, в белых халатах? Как их?.. “Психи”, во! Позвони психам!

– Папа, это всё они! Не ты!.. Они меня убивают!.. – кидался парень фразами. – Убери. Убери нож! Я не хотел, не смотри на меня так! Не думай!.. Стереть!.. Сотрись! Сотрись!.. Умри! – вскрикнув, он гневно взмахнул рукой.

Крупный мужчина как пушинка выстрелил собой в стену. Раздался костяной хруст, который был значительно приглушён мясом и плотью. Красные соки увидели свет чуть позднее: они начали течь практически из-за всех щелей – не прекращаясь, как будто бесконечный источник.

Эта смерть была моментальной.

Однако молодой парень на этом не остановился. По взмаху руки невидимая сила вновь подхватила уже безжизненное тело, и далее тот махнул ею вниз – тяжёлая туша повторила данное действие. А потом ещё раз, ещё и ещё… Оболочка этого громилы летала столь легко, словно та вообще ничего не весила, но каждый раз ударяясь о твёрдую плитку, сочный звук говорил об обратном.

Кассир уже сидел под столом: в этих глазах не было разума. Его руки держали голову, колени тряслись и почти бились друг от друга. Внизу скопилось довольно протяжённое жёлтое озеро.

Двое других собутыльников, стояли и смотрели на умерщвлённый кусок мяса, что летал и шлёпался об пол как мокрая куртка. Большинство внутренних органов мирно лежали внизу, как красные валуны, которые от сырости блестели на свету.

Когда гнев достиг кульминации, телекинетик вновь по велению руки поднял тело на высоту, после чего он подвёл вторую руку к первой. И применив усилие, тот резко разомкнул обе конечности, словно разорвал невидимый платок. Тело было обречено подчиниться этому действию, и большая красная тряпка поделилась – став двумя. Теперь они были похожи на две неудачные куклы, внутри которых не хватало руки манипулятора. После чего телекинетический контроль ослаб, и данное подобие человека плюхнулось на пол; на этот раз окончательно.

Отдельные куски плоти как мины лежали на пути к выходу, поэтому те двое даже не подумали о побеге – в этих кусках они видели угрозу для жизни, они боялись повторить подобную участь.

– Ты! – телекинетик впился красными глазами в того, кто держал бутылки с водкой. – Ты хочешь меня избить! Тыыыы хочешь убить меня! – размашисто произнёс он, выфыркнув пачку слюней.

Тот напугано помотал головой в качестве отрицательного ответа. Однако это был не вопрос, и следующая парализованная овца была пущена на убой.

Разъярённый юноша взмахнул сразу двумя руками, и всё что находилось перед ним, сдуло в том же направлении, как если бы сильное течение ударило и забрало с собой ненавистные глазам образы.

Когда крупного мужчину припечатало к стене, то консервы, овощи и полки послужили картечью, которая одним гигантским плевком стрельнула по уязвимой человеческой плоти: рваные раны, переломы и многочисленные сотрясения мозга были не совместимы с жизнью. Изуродованная голова испускала два тонких и постреливающих фонтана. Он стоял, и глаза были открыты, но они не осознавали себя. Сделав несколько шагов из угла, в котором он умер, этот механизм промычал себе под нос что-то бессвязное, а затем рухнул – резко и внезапно как шумная игрушка, у которой села батарейка.

Последняя оцепеневшая овца – оцепенела дважды. Смотря на безжизненное и изуродованное тело таким же мёртвым взглядом, он тряс головой словно болванчик.

– Ты тоже смеялся над Марком! – сказал о себе юноша, как о ком-то другом. – Ты тоже хочешь ему навредить?

Но застывший мужчина не был готов дать ответ. Он даже не посмотрел на убийцу, что говорил с ним…

Марк медленно поднял руку, чтобы ею взмахнуть и отправить в стену очередного носителя плоти… Дыхание участилось, из-за оскала он выпыживал слюни. Это накалялось равносильно преобладающему гневу; с каждым новым вдохом плечи поднимались всё выше. А каждый выдох слышался более громко из-за влаги. Всё склонялось к тому, что у той потенциальной жертвы впереди не было шанса на спасение, и от смерти её отделял лишь единственный взмах руки…

– Марк Сален! – раздалось позади него. – Не двигайся!

Тот как животное развернулся и застал шестерых человек державших тазеры.

– Вы… вы тоже пришли поиздеваться над Марком? – с накатом спросил Марк.

– Так спокойно, – Ардин немного опустил оружие и показал сдерживающую ладонь. – Мы тебе не навредим, успокойся. Мы здесь чтобы помочь тебе.

– “Помочь?!” Отец Марка тоже говорил, что “хочет помочь”, а потом он напал на него с ножом в руке, при этом вопя как животное: “Умри-умри исчадье Ада! Сдохни!”

– У него раздвоение личности, – тихо сказал Эйн.

– Спасибо за очевидный факт, Эйн.

– Я это к тому что…

– Не учи меня. Стой в стороне и смотри.

– Сперва нужно познакомиться со второй личностью, прежде чем вы начнёте выпихивать Марка обратно.

– Я так и собирался сделать, не мешай.

Ардин подошёл на шаг и спросил: – Как тебя зовут?

– Меня зовут Крам, и я никому не позволю тронуть Марка!

– “Крам” это “Марк” только наоборот, – ещё раз добавил Эйн.

– Эйн блин, я не тупой, – раздражённо ответил Ардин. Потом он обратился к молодому парню: – Крам, я знаю, что ты оберегаешь Марка и хочешь сделать так, чтобы лучше было для него. Но убивая других, ты только делаешь ему хуже.

– Эти твари заслужили! Они пытались навредить Марку!

– Не все люди похожи на твоего отца. Он пытался тебя убить из-за собственного страха перед неизвестным. Однако есть и люди, которые почку готовы отдать, чтобы иметь в друзьях телекинетика.

– Он не был моим отцом! Он отец Марка!

– Да, извини, я оговорился. Отец Марка просто оказался не дальновидным как человек и как отец. Ты любил его, но он боялся тебя… и Марка.

– Он отец только Марка! – вновь вспылил юноша. – Не мой… он, не мой отец! Он… я не его сын… Марк, он… не был сыном. Я не был сыном, ааааа!.. – завопил тот и от моральной боли вцепился руками в голову. – Кто ты?! Кто я?! Уходи! Уходи прочь!

– Это хороший подход Ардин, – тихо похвалил Эйн. – Ты заставил самого Крама вытащить Марка обратно.

– Не расслабляйтесь, он всё ещё опасен. Если увидите малейшие признаки телекинеза, то стреляйте без колебаний.

– А если мы выстрелим одновременно, он не умрёт? – спросил Тиен.

– Нет, снаряды распределят напряжение между собой.

– Прочь, прочь из моей головы! – вскрикивал Марк, руками сдавливая голову и мотая ею из стороны в сторону. – Не надо больше никого убивать! Не надо!

– Раз уж наше оружие не убьёт его, то я предлагаю просто выстрелить и покончить с этим, – выдвинул предложение Тиен.

– Если он сможет остановить наши иглы, то, как ты думаешь: что потом произойдёт?

– Он взбеситься и всех нас порешит?

– Именно… вот тебе урок новобранец: использовать кнут можно только в том случае, когда Рэнду не понравился твой пряник. – Далее Ардин опустил оружие ещё ниже и подошёл на два шага.

– Не приближайся! – вскрикнул телекинетик, направив на Ардина руку.

Многочисленные тазеры едва не напустили стаю электрических стрел на эту возникшую угрозу. Но Ардин, будто почувствовав это спиной, сказал:

– Опустите оружие.

– Что?! – недоумённо произнёс Ви-Влад. – Ардин, новобранец прав, нам не к чему так рисковать!

– Выполняйте, – вдруг приказал Эйн.

– Эйн, ты согласен с ним? – спросил Тиен… И не получив ответ он всё же принял решение опустить оружие. С задержкой это повторили и остальные…

Было видно, как данное действие отбило с лица Марка несколько гневных складок.

– Я понимаю… – в тихом тоне заговорил Ардин. – С тобой обошлись не справедливо. Единственная жертва здесь – ты. Все только и хотят тебе навредить… Не буду лукавить, в основном так и есть. Но это всё потому, что твой мир отличается от их мира. Люди не готовы принять тебя… принять телекинетика. Мы же Красный Рассвет, мы помогаем таким как ты, и там ты будешь не один.

– Ты не знаешь, что мне нужно! – со слезами Марк дёрнул рукой, как если бы она была пистолетом. Но его глаза постепенно становились менее красными. – Я просто хочу, чтобы все отстали от меня! Хватит!.. Хватит, слышишь?

– Я скажу тебе правду… это невозможно, Марк. Мы действительно должны тебя забрать, но это не тюрьма. И это место станет твоим новым домом, где тебя никто не тронет. Там ты будешь в безопасности, Марк.

– Я… я не верю тебе!

– Как же иначе, тебя предал родной отец. Не доверять нам – твоё право.

– Он должен был умереть!

– Возможно, и я тебя не виню. Да я-бы поступил точно так же! – в улыбке воскликнул Ардин, показав раскрытые ладони. – Ты всего лишь убил человека, который пытался убить тебя. И сейчас ты страдаешь от того, что это был именно твой отец. Может он и заслуживал смерти, но убив его, ты так же обрёк себя на страдания. И страданий будет ещё больше из-за остальных убитых. Ты же сам хочешь это прекратить… Хватит убийств.

Ардин подошёл почти в упор…

– Папа растил меня! – слезоточиво говорил он, будто переживал всё заново. – Мы ходили в зоопарк, когда мне было семь, он… он объяснял про волков: где они живут, как питаются и насколько они сплочённые! А потом мы… мы сходили на аттракцион! Я сильно напугался, он схватил меня за руку и сказал: “я рядом, так что не бойся!” А на следующий же день он взял нож и… Я не понимаю! Не понимаю!..

– Ну, всё-всё, – со словами Ардин обнял паренька и тот разрыдался ещё сильней. – Спасибо что поделился этим со мной, а теперь поплачь, никто тебя не осудит, так как причин у тебя полно… Дааа… натерпелся же ты, но теперь всё позади.

Остальные убрали свои тазеры…

– Он всего лишь обычный мальчик, который пережил настоящий Ад, – подытожил Кайго.

– Чтобы погрузиться в Ад иногда достаточно просто быть не таким как другие… Человечество само взращивает своих демонов, – так же заключил Эйн.

– Например: Андрей Чикатило? – добавил Тиен.

– Да. И когда в зале суда прозвучало слово: “расстрел”, то все присутствующие там устроили чествующие аплодисменты… а вместо этого они могли бы задуматься: почему он стал таким чудовищем? Не из-за нас ли самих? И это будет повторяться вновь и вновь… Правда, в том, что прекрасные цветы не растут из грязи.

– Погоди, ты на стороне серийного убийцы?!

– Чтобы иметь лучшее виденье: нужно смотреть на вещи максимально не абсолютно. А ты Тиен сейчас просто “шаблонишь”. Неужели я тебя ничему не научил? Скажи, сможешь ли ты найти что-то положительное из всей этой беготни за Чикатило?..

– Давай посмотрим – Тиен усердно схватился за подбородок и нахмурил брови… – О?!.. Операция: “Лесополоса!” Она была самой крупной из всех, и когда почти все правоохранительные органы пытались найти серийного убийцу, то они проверили больше двух сот тысяч человек и выявили среди них около: тысячи преступников.

– Хорошо Тиен, считай, ты реабилитировался, – с улыбкой произнёс Эйн.

Вскоре слёзы Марка закончились и Ардин, придерживая его за спину, вывел наружу, где уже ждало два чёрных фургона. Ви-Влад и Кайго вышли за ними следом.

Группа зачистки из семи человек ручьём затекла внутрь магазина: двое накинули на останки чёрные полотна. Один подошёл к оцепеневшему покупателю, а двое обошли его и начали искать других свидетелей. Кассир был найден под столом без сознания (очевидно из-за страха: быть жестоко убитым – его мозг просто перегрузился и выключился).

Поняв, что они здесь лишние – Эйн, Тиен и Илона так же вышли наружу.

Аккуратно поместив юношу в фургон, Ардин встретил взглядом трёх новичков и сказал, но на этот раз не резко и не педантично, а расслабленно:

– Молодцы, особенно ты Эйн.

– И что теперь?.. Рапорт?

– Не нужно, в эту форму вшита камера. Она передаёт видеоданные прямиком в штаб.

– Ох-тыж ё! – встрепенулся Тиен. – А раньше сказать было нельзя?!

– Зачем? – в непонимании поинтересовался Ардин.

– Как зачем?! Чтобы более пафосно выглядеть в кадре! Считай, на каждом из вас висит камера, это же прямо киностудия!

Ардин выдохнул…

– Короче, вы пока свободны – сказал он. – Приняты ли вы в организацию Красный Рассвет, или же нет, узнаете завтра.

– А как же я? – обеспокоенно спросила Илона. – Я же ничегошеньки не сделала?

– Как и многие из нас. И всё это благодаря Эйну Дарко… Я уверен, что вы далеко пойдёте.

– Так мы приняты?

– Скорее да, чем нет. Ладно, свободны.

Команда №31 решила пройтись пешком. Теперь каждый из них по-настоящему был занят мыслями о существовании паранормального…

– Кстати, слышали о недавнем убийстве младенца? – задав вопрос, Тиен всех оживил. – Его же просто взяли и закинули в камин! Говорят, он был ещё жив. Ужас!

– Да, я слышал об этом, и потом я решил немного ознакомиться с данным инцидентом более внимательно, – ответил Эйн. – Мне кажется, это сделал не больной психопат, как утверждают в СМИ, а некто похожий на меня.

– Что прости?!.. Ты тоже делаешь из младенцев барбекю?!

– Шаблоны Тиен, снова твои шаблоны, – немного осудил Эйн.

– Чёрт!.. Погоди немного!.. – Тиен усердно задумался. – Ты имеешь в виду, что у вас общий стиль мышления?.. И я даже не буду спрашивать: почему ты так решил?

– Да… и возможно его мышление опережает моё.

– Ну, тогда мы скоро с ним встретимся. Потому что побить твою дедукцию способен только сверхчеловек. Но всё равно блин… младенца?.. Это нужно быть дважды не человеком. А может это вообще вымысел, чтобы банды смогли настроить своих союзников против врага?..

– Тоже возможно. Иногда до человека можно донести такую ложь, что она будет звучать в разы правдивее самой истины: Допустим, есть факт – “кинуть ребёнка в камин”. В эту историю трудно поверить с рациональной точки зрения. Услышав эту историю, человек сперва поверит в неё на 30%, но затем это будет усиленно мыслями: “Это ребёнок – его легко можно поднять и кинуть. Это ребёнок – он беззащитен”. Другими словами, некие рациональные параметры способны задать не рациональный фон – эмоции. И в итоге из 30% мы получаем 100%. Это промежуток, в котором хорошо заметен спектр влияния подсознания на сознательное мышление. И запомни, Тиен, внимательно: этим промежутком и пользуются сильные манипуляторы.

– Ты так говоришь Эйн, будто готовишь меня к битве с самим Сатаной.

– А разве после сегодняшнего, тебя что-то может удивить?

– Да уж… ты видел его глаза, я в натуре сперва подумал, что в него Дьявол вселился.

– Марк всего лишь мелкий демон, который ещё не созрел. Он вобрал в себя жестокость окружающих и просто выразил её в убийстве. Это всё его защитные механизмы, порождённые психикой. Однако они так же являются и средством для нападения.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась Илона. – Я знаю, что людям свойственна двойственность, но я немного запуталась.

– Представь большой и плотный пузырь, который отталкивает всех и вся, но в центре этого крепкого пузыря находится маленькое ранимое сердечно, что может остановиться от малейшего прикосновения.

– Очень поэтично Эйн, – сказала она. – Это прямо как в первом “Dark Souls” где босс: большое дерево. Но его можно убить одним ударом, если конечно сможешь до него добраться.

Эйн и Тиен посмотрели неё…

– Что, первый раз видите девушку, которая может не только готовить и убираться? – немного повысив голос, сказала Илона.

– Я не это… Да я сам феминист до мозга костей! – в оправдание изрёк Тиен.

– Да расслабься, я прикалываюсь.

– Ты ведь поэтому сегодня опоздала? – спросил Эйн. – Ты сказала, что: “вчера поздно легла спать”.

– Типа того. Всегда, когда запускаешь новую игрушку, то особо трудно оторваться. И что! Раз мне тридцать лет – это не значит, что я должна забывать о мелких радостях жизни.

– Я и не осуждаю, ничего зазорного в этом нет. Игры – хороший сублиматор самых разных вещей; они дают очень качественный побег от реальности. Каждый день на тебя налепливается социальная грязь и её очень трудно очистить. Но когда ты окунаешься в другой мир, то окружение пропадает, ты как-бы оказываешься в холодной воде. А вынырнув оттуда, ты уже очищен от тяжёлой грязи и готов взглянуть на всё по-новому. Это некая перезагрузка восприятия.

– Ага, Эйн, ты сейчас признался в том, что бежишь от реальности! – высказал Тиен в уверенности, что отыскал слабость. – Ты ведь тоже рубишься в игры!

– Я играю в игры, чтобы сосредоточиться на другом процессе и ослабить свой контроль над организмом. Ну, и потому что это прикольно. Даже мне нужна сублимация. Вся разница в том, что я это осознаю. И ещё игры полезны для мозга, и мелкой моторики.

– Если тебе интересно Эйн, я не держу на тебя зла. Ну, за то, что ты тогда спровадил меня со сцены.

– Кто живёт в прошлом – разрушает будущее, – коротко ответил Эйн.

– Обычного извинения было бы достаточно.

– Ну, это же Эйн: рациональность его второе имя, – вмешался Тиен. – И вообще, именно женщины на 70% склонны пытаться искупить свою вину после совершения преступления, а не мужчины.

– Это ты из “Менталиста” услышал? – утверждая, спросила она.

– Не важно. Я это к тому, что Эйн далеко не похож на остальных. И чем раньше ты это поймешь, тем будет проще.

– Я это уже поняла. Сегодняшнее расследование… сложно назвать таковым. Ардин правильно сказал: “даже никто не успел показать свои возможности из-за Эйна”.

– Ребят, а может, обсудим тот факт: что мы сегодня поймали настоящего телекинетика?

– Тут нечего обсуждать, хоть Ардин и поведал нам явно не обо всём, что происходить в этой организации.

– Я не о том. Как ты с этим морально справляешься? И только не говори, что: “надо воспринимать всё как данность”, это ни хрена не поможет!

– Некоторые трупы я храню на чердаке, а другие скидываю в реку.

– Чё?!

– Твой разум сейчас находится на той стадии, на которой он не может отсеивать подобные вещи, чтобы они не обжигали его. И хорошо, что ты сам это понимаешь.

– Да, и ещё я понимаю, что чертовски хочу жрать. Вчера я настолько психовал, что не ужинал и даже толком не поспал.

– И я, – добавила Илона.

– Значит решено! Первым делом: переодеваемся, а потом затариваемся на хату к Эйну!

– Идёт, – немного ухмыльнувшись, сказал Эйн. – Хорошо, что теперь не надо сдавать отчёты, меньше лишней мороки.

– Или, наоборот: без твоих отчётов я буду расспрашивать тебя более дотошно.

– Верно, я как-то не подумал… Илона ты как… поддерживаешь наш план?

– Спорим на 500 рублей, что я порву вас в “Tekken 7?” – сказала та.

– Мне сдаётся, что ответ: “да” Эйн… Вот только эта дамочка не знает на кого нарвалась. Ставлю тысячу рублей!

– По рукам.

ГЛАВА 7. РЕЗОНАНС

“Раш, какого хрена я должен играть роль твоего будильника?” – прозвучал недовольный голос из темноты.

– …

“Эй, просыпайся, я уже почти все обзывания перепробовал, чтобы тебя разбудить!..”

– …

“Мы сейчас находимся в плену! И если ты ничего не предпримешь, то эта сучка нас прикончит!.. Раш!”

Наконец, он открыл глаза, свет был весьма тусклым и тот оставался таковым, даже когда зрение перестало быть размытым. Всего две потолочные лампы скромно роняли тёплый оттенок на помещение; судя по всему – это был подвал. Впереди стояла женщина, показывающая спину и длинные тёмно-красные волосы. На ней красовалось лёгкое платье; светло-розовые тона и рисунки в виде остролистных цветков делали эту одежду ещё более лёгкой на глаз.

Девушка шурудила руками над столом и видимо что-то делала. Звуки были разными, но имели общую металлическую подоплёку.

Раш попытался сделать шаг – нога не сдвинулась с места. Кинув взгляд вниз, он заметил, что его ноги находятся на высоте в полметра от пола, и они были связаны. Правая рука рефлекторно попыталась убрать это препятствие, но и она не откликнулась – от данного действия вся конструкция в виде большого деревянного креста покачалась.

Девушка впереди услышала оживлённые звуки и обернулась.

– О?! Как быстро очнулся?! – воскликнула она в улыбке. – Видать, я недостаточно сильно стукнула тебя по башке.

Раш промолчал…

– А вон тот всё ещё спит, будто плюшевый зверёк, – кивнула она куда-то вправо.

Раш посмотрел в том направлении и понял, что не только он один был привязан к деревянному кресту.

“Это Вадик, – сказал он про себя. – Она и его скрутила”.

“Она странная даже для серийной маньячки! – произнёс Нибрас. – То есть она вот так взяла и решила поиздеваться над двумя хорошо сложёнными мужиками?!”

“Я согласен с тобой Нибрас. Обычно серийные убийцы выбирают слабых жертв и к тому же она ещё и женщина, что вдвойне странно. Тем не менее: она связала нас – ей это удалось и, судя по окружению и запёкшимся следам крови на полу, она делает это не впервые”.

– Должно быть, ты крепче, чем кажешься, – сказав, девушка схватила со стола кухонный нож и подошла к Рашу. Затем она быстро сделала разрез на его чёрной толстовке и в спешке откинула две ткани в стороны, как будто они являлись препятствующими дверцами. Торс пленника был оголён…

– Какие рельефные мышцы! – прокомментировала та. Далее она стала водить рукой по этим буграм и впадинам, её глаза выказывали гипнотическую заинтересованность; они были яркими и зелёными – они жизненно играли, но в тоже время выражали и отсутствие. Рот немного приоткрыт, словно перед ней находилось очень вкусное блюдо, которое нельзя съесть. – Я… я хочу тебя целиком, – голос её стал звучать как тихий, но уверенный ветер. – Я хочу посмотреть тебя внутри.

“Да, а жареных гвоздей ты не хочешь? – бойко произнёс Нибрас. – Раш не хочу показаться занудой, но какого хрена ты до сих пор не порвал эти грёбанные верёвки и не свернул этой суке шею?! Покажи ей!.. Покажи, кто здесь настоящий убийца!”

“Нет”.

“Молочина, а теперь… Стой! Что ты сейчас сказал?”

“Я говорю: что не имеет смысла её убивать”.

“Раш… – Нибрас перевёл свой шок на детальное разъяснение: – мне кажется, ты прослушал тот момент, когда она сказала, что хочет провести нам вскрытие. Только не говори мне, что она тебе нравится?”

“Безусловно, она в моём вкусе, но я не это имел в виду. Из неё получится очень ценный союзник”.

“Вербовать мартышку с автоматом – это дурная идея Раш… Да эта девка вообще ё**нутая!”

“Нибрас, посмотри на неё ещё раз и по-другому… Что ты видишь?”

“Сумасшедшую маньячку, которая хочет поиграть с нами в безумного доктора, вот кого!”

“А я вижу свободу… перед нами человек с отсутствующими рамками. Просто этот мир, где полно скверны и боли сделал из неё убийцу. Такова цена свободного разума”.

“И этот “свободный разум” хочет нас убить! Неважно как ты на неё смотришь Раш, угроза есть угроза и её надо устранить!”

“Этот пожар в её душе, не столь страшен. Это вольное пламя и в нём есть простой смысл. В первую очередь надо показать ей, что мы не такие как все. Даже по личным соображениям: я не хочу, как другие присоединяться к травле на это великолепное создание. Если ты травишь человека как зверя, то приготовься к тому, что он действительно станет зверем. Для людей такой тип мышления слишком далёк, особенно во время самой травли, поэтому ей нет конца. Мы же должны положить этому конец или хотя бы перенаправить её духовное пламя”.

“Кажется, я начинаю понимать твой ход мыслей… Действительно, она напоминает вольного зверя, у которого появилась возможность мыслить. Это становится понятным просто глядя в её глаза”.

– Как тебя зовут? – спросил Раш вслух.

Девушка вмиг перестала рассматривать мышцы и дёрнула вверх голову. Далее её ошарашенный взгляд застыл на лице Раша…

– Я Мика, – нейтрально сказала та.

– Мика давай начистоту: Я могу в любой момент порвать эти путы и свернуть тебе шею, однако я не стану этого делать, так как мне хочется тебя послушать. И меня зовут Раш.

Выйдя из оцепенения, Мика отошла на два шага, так как голова Раша находилась высоко на вершине креста, и ей было неудобно. А после она произнесла:

– Интересный ты человек. Не вижу я страха на твоём лице.

– Потому-что я не совсем человек. И раз на то пошло, то сейчас в моей голове живёт некий голос, который…

“Эй, Раш, не зови меня: “голосом в голове”, это чертовски обидно! – обозлился Нибрас. – Может, хотя бы нормально представишь меня, а?”

“Извини”.

Потом Раш произнёс вслух:

– Его зовут Нибрас, а вместе: мы эксперимент по вживлению демона в человека. Подобный резонанс даёт нам возможность поглощать человеческую гниль и становиться сильнее. Наш потенциал практически безграничен и в конечном итоге мы станем настолько сильны, что даже сам Бог не сможет нас остановить.

– Да ты… – произнесла Мика, приправив лёгкой улыбкой, – ты спятил…

“Ну-вот! Молодец Раш! – осудил Нибрас. – Теперь даже психопатка вроде неё считаешь тебя психом. И с чего вдруг ты решил ей всё разболтать?”

“Потому-что, правда, для неё сейчас как глоток свежего воздуха. Пусть эта правда и звучит безумно, но скоро она получит подтверждение. После чего истина ударит по ней с двух сторон, и она примет сказанное мной как единственное объяснение”.

“Неужели! Она же настоящий мясник в юбке, у которой не все дома! Ты не думаешь, что подобное создание просто не захочет играть в твои игры, Раш? Ты уверен, что сможешь её контролировать?”

“Чтобы её контролировать – её не нужно пытаться контролировать”.

“Что-что? Чё-то я не расслышал своей слышалкой?.. Это чё, одна из твоих проверок, Раш?”

“Я тебя не проверяю, Нибрас. Я всего лишь повторил уже сказанное тобой: она зверь, который осознал свою свободу в бетонных джунглях. Зажимать её, атаковать или осуждать, точно не следует. Вместо этого я озвучу своё согласие с её точкой зрения… коли я сам и без всякого притворства её поддерживаю”.

– Знаешь… – заговорила Мика, что-то вынеся из рассуждений. – Мне всякое люди говорят, когда висят на этих крестах, но, чтобы внутри них сидел демон… это впервые. Страх ещё более многогранен, чем мне казалось. Страх – самый настоящий судья. Страх любит и ложь, и истину. – Начала она говорить при этом с каждой репликой наклоняя голову: то влево и замерев, то вправо и замерев. Нож в её руке тоже отмечал направленность головы, а длинные тёмно-красные волосы немного встряхивались. Яркие зелёные глаза выражали дикость, но они были погружены в её мысли: – Из-за страха некоторые называли демоном и меня. Из-за страха один священник обматерил меня так, словно он десять часов до этого заучивал текст. И он даже ни разу не повторился… Это забавно… Иногда страх побуждает напасть первым. А иногда он сковывает и даёт убийце возможность лишить жизни оцепеневшую дичь. Страх может контролировать одного человека или целое стадо. Он способен двигать прогресс или наоборот: уничтожить цивилизацию. У страха даже есть возможность нажать красную кнопку или же не допустить этого из-за давления от вероятных последствий. И это только вершина айсберга. Чем страх не настоящий Бог? И этого Бога по силам создать только человеку. – Её глаза вдруг застыли на Раше. Она покинула свой философский транс, но по её лицу это было практически невозможно понять. – Так скажи мне, Раш, так какая разница: демон ли сидит внутри тебя или же ангел, ведь все сакральные сущности не уступают по грехам своим человеку?

– Ты права, разницы никакой. Страх – это мудрость на фоне опасности, но даже так… всё равно нужно его контролировать, чтобы не обратиться в зверя.

– Да-да! – похлопала Мика в ладоши, заметно повеселев. – Именно! Ты понимаешь, о чём я говорю!.. Давненько мне не удавалось так вот поболтать. Обычно они говорят мне: “Развяжи меня, тварь! Что ты несёшь ненормальная! Когда я выберусь отсюда, то тебе конец!..” Эээх… никакого полёта мысли. Всё одно и то же, одно и то же! Я же к ним с теплотой отношусь: делаю добро, даю возможность признать самих себя. А вот другие люди, которые совершают добро, они всегда пытаются сделать так, чтобы ты с ними считался. Они стараются отнять то добро, которое дали сами, будто это какая-то инвестиция. Но я не такая!

– Мика могу я спросить?

– Да конечно…

– Почему ты решила затащить в своё логово именно меня и того парня? – кивнул Раш на Вадика.

– О, так я просто случайно наткнулась на вас. Один уже лежал без сознания, вот я и захотела взять двух по цене одного.

– Ясно, а почему именно мужчины? Твой отец плохо обращался с тобой?

– Нет, ты что?! Мой папочка был просто ангелочком! Вот взгляни!

Мика взяла со стола какую-то фотографию, огранённую в чёрную рамку, и с улыбкой поднесла её к Рашу.

– Ну, правда же: мой папочка, словно ангел? – добавила та.

Раш вглядывался в изображение без эмоций – там и вправду было подобие “ангела”: Спина тамошнего человека распахнулась, словно крылья; красные и с виднеющимися костями. Голова немного наклонена. Его рот напоминал смелый грим клоуна с улыбкой от уха до уха, глаза были закрыты, что в совокупности добавляло этому “творческому макету” умиротворённость и одновременно – радость.

– Он и вправду очень похож на ангела, – прокомментировал Раш, явно подыгрывая.

– Вот-вот! – радостно прижала она фото к своей груди. – Он лучший папа на свете!

“Эй, Раш… это самое… – заговорил Нибрас, сдерживая ехидство, – не передумал ещё?”

“И что, подумаешь, сделала из своего отца чучело. Пак ведь тоже мой отец, а теперь мы должны его убить. Причины, заставившие её так поступить, могут быть самыми разными, Нибрас. Не спеши осуждать”.

“Да я не про то!.. Ты только послушай её?.. Она считает своего отца ангелом, но при этом убила его?! Признайся, Раш, ты не прав, и она просто психичка, которая не годится нам в союзники!”

“Интересно, почему я хорошо запомнил то, о чём нам рассказывал Пак, а ты нет, Нибрас?.. Это “Эмоциональная Амбивалентность” – хроническое состояние, при котором человек способен искренне испытывать негативные и одновременно положительные эмоции к чему-то или кому-то. Это вполне объяснимый симптом для её свободного разума. Но иногда Амбивалентность является одним из признаков шизофрении; ты можешь вполне оказаться прав. Вот только девушка, находящаяся перед нами точно не из простых… Я обладаю таким уровнем интуиции, что обычно она сразу простреливает человека насквозь и тот становится как открытая книга. Однако сейчас, видя её, я до сих пор ощущаю непреодолимую стену”.

“Это потому, что ты пытаешься смотреть в никуда, Раш. Все твои старания не получат отклика, они не отразятся от стены и не дадут тебе ответов, так как нет никаких стен… смирись”.

“Очень глубокая мысль, Нибрас, – ухмыльнулся Раш. – Не ожидал от тебя”.

“А я не ожидал, что существует такой человек, которого ты бы не раскусил! Ты думаешь, что она именно такая как ты хочешь, поэтому и цепляешься за свою: типа слабость. Раз ты чего-то не видишь, значит, этого попросту нет! И не выдумывай всякую херню!”

“Вот, пожалуйста, Нибрас: ты сейчас одновременно похвалили меня и осудил. Поверь, если отмести все декорации, то твоему разуму ничто не помешает расти. Я повторюсь: Перед нами свободный человек – это я вижу точно. И подобный разум создаёт намного больше вариаций, поэтому я и не могу её просчитать… Но это пока”.

– Хорошо, если твой отец не причём, – обратился Раш к Мике, – то почему именно мужчины? Девушек же легче убивать?

– С девушками легче управляться – это да! Но они не хотят со мной разговаривать, – грустно сказала она. – Они как мышки висят себе на крестах – пищат и пищат. Мне не весело!.. А я ведь так хотела себе подружку… жалко-то как. А вот с вами самцами не соскучишься! Вы вырываетесь, кричите, моля о помощи, убегаете, ругаетесь!.. Вы более искренние. Это как… это как…

– Как истина, заточённая в плоть? – помог Раш.

– О! Я бы лучше и не сказала, спасибо!.. Да, они как куски мяса, которые перестали лгать себе. На кресте они освобождают свой страх и дают ему воспарить. И не только страх, а самих себя, они освобождают свою натуру! – разведя руки, блаженно сказала Мика, словно она представила, что из неё выходит некая скверна. Глаза плавно закрылись. – Перед смертью каждый из них делает ставку на то, что истинно хранится в нем. Кто-то предлагает деньги, иные же становятся маленькими плаксами с преисполненной жалостью к себе. Другие же, не смирившись со смертью, сыплют угрозы. “Не убивай, у меня есть дети!” – говорили они. А некоторые умоляли Бога и извинялись перед ним, словно он их папочка с ремнём… “Деньги, жалость к себе, гнев, ложь и помощь от Всевышнего” – вот что такое человек. Всё это их первичные гнилые корни, а прочее лишь наростки, которые пытаются вырасти в красивое зелёное дерево, ведь намного важнее как тебя видят другие…

Высвободив этот поток мыслей, Мика вдруг открыла глаза и резко зашагала в сторону стола.

– Точно! Раз уж ты очнулся, пора разбудить и второго. А то, наверное, тебе скучно со мной одной. Болтаю тут себе и совсем не думаю о гостях. Вот всегда так.

Взяв со стола небольшой цилиндрический белый предмет, она подошла к кресту, где висел Вадик.

– Пора вставать крепыш! – она поднесла белый цилиндрик к носу Вадика.

Через пару секунд, видимо достаточно надышавшись, тот сперва просмердил лицом, а затем дёрнулся весь. Первым ожившим рефлексом он отдёрнул головой от этой едкой дряни, но упёрся затылком в крест. Смесь нанесла сильный удар в нос и от него пронзила мозг. На глазах навернулись слёзы и после, из недр горла проступил давящий кашель.

– С добрым утром, соня! – добавила Мика. – Как спалось? Интересно: тебе снилось что-нибудь?

Вадик не был готов дать ответ, он лишь в паническом взгляде просканировал место, где находится. Но его ошарашенные глаза вскоре залипли на Раше, как две мухи, что попали в паутину. Секундой позже он осознал, что такой же крест, на котором висел Раш вгрызался и в его собственную спину. Верёвки начали жечь запястья. Ногам было больнее: словно их окольцевала колючая проволока, и боль от игл смешалась, став единым огненным обручем. Однако это всё померкло на фоне той боли, что он вскоре ощутил: оказывается, его грудная клетка была треснута внутри и только сейчас многочисленные, подобные пустынной земле трещины начали извергать болевые импульсы.

Сильный и протяжённый крик раздался по всему помещению. Эта боль настигла его внезапно, поэтому у него не было возможности сопротивляться, но потом, сжав зубы и заполнив рот слюнями, Вадик смог подавить её.

Мика, словно эксперт, смогла распознать суть этого крика. Она сделала вертикальный разрез и отдёрнула одежду, оголив тело – там был огромный сливового цвета синяк размером по локоть.

– Ого! – удивилась она. – Раш, ты что, его кувалдой приложил?

– Легонько ногой надавил, – ответил тот.

– Ни чё себе?! Ты и в самом деле демон!..

– Кто… кто ты такая? – обратил на себя внимание Вадик.

– Я Мика, приятно познакомиться, – с дружелюбной улыбкой ответила она. – Я надеюсь, что ты не из тех парней, которые в любой тревожной ситуации начинают…

– Развяжи меня, сучка! – прервал тот.

Мика разочарованно вздохнула и открыла глаза…

– Да… ты один из этих, какая жалость.

– Я сказал: развяжи меня, или тебе конец! Да тебе в любом случае конец! Даже если ты убьёшь меня, то Пак пришлёт за твоей головой ещё одного наёмника, ты поняла, тупая сука! Они будут приходить один за другим пока ты не сдохнешь!

– Да пускай приходят! – сказала радостно Мика, разведя руки. – Я живу одна, как раз заодно и поиздеваюсь над их трупами!

– Мика, не стоит его недооценивать, он опытный наёмный убийца, которого послали убить такого как я, – уведомил Раш. – Ты хорошо его обыскала?

– О, ты посмотри, какой джентльмен?! Я не маленькая, Раш, и разумеется я полностью его обыскала.

– Даже нижнее бельё?

– Даже нижнее бельё… вот погляди.

Мика подошла к столу и взяла там очень маленький револьвер, далее демонстративно его показав.

– Эта штука была у него в трусах! – говорила та, не переставая улыбаться. – Поразительно, правда?.. Я сразу поняла, что он не обычный щетинистый мужлан. От его рук пахло порохом и получается, что тот Пустынный Орел, который я нашла, был не твоим, а его. Да этот парень просто Джеймс Бонд какой-то!

– Понятно… ты довольно умна. Значит, ты и без меня знаешь, насколько он опасен.

– Так даже лучше.

– Почему? – спросил Раш и далее сам ответил: – Чем больше дичь, тем слаще пир?

– Вот-вот!

– А как же я?.. Ведь я намного сильнее его, как ты распорядишься мной?

– Ты главное блюдо! Лучшее надо оставлять напоследок!

– Вот как… – улыбнувшись, сказал Раш. – Я так и думал. Мы мыслим одинаково.

– Выходит, что так… Не часто это происходит, точнее… никогда. – Её улыбка вдруг заиграла нотками подозрительности: – А не пытаешься ли ты заговорить мне зубы?..

– Нет. Я говорю тебе только правду. Лжёт лишь тот, кто слаб перед правдой, а она сейчас на моей стороне.

– Хорошо сказано, я запомню. Но всё же, почему ты так отличаешься от всех?

– У меня есть свободный разум, который принадлежит только мне. Ты такая же, но извини Мика – ты всего лишь человек. Однако я знаю, что ты из себя представляешь, и это мне нравится, поэтому я и не хочу тебя убивать.

– Какой же ты… – трепетно прижала она руки к груди, её глаза смотрели на Раша как метеор на Солнце, – какой же ты поразительный. Нет страха, только одна уверенность в себе.

– Ты до сих пор не веришь мне, Мика? По-твоему, я просто умалишённый?.. Ты смогла под градом боли превратить свой разум в воздух, и ты до сих пор способна отрицать нечто очевидное? В тебе нет шаблонов вовсе, так почему же ты отвергаешь мысль, что перед тобой находится не человек?.. Суди рационально, Мика, все факты перед тобой… сложи их воедино.

“Раш, может лучше, ты просто ей всё покажешь, а? – добавил Нибрас. – Зачем бессмысленно чесать языком? Так она точно тебе не поверит”.

“Нет, она сама должна допустить подобное в своей голове, а иначе… она нам не союзник”.

Мика дала ответ только спустя минуту; голос звучал слегка печально:

– Люди часто притворяются теми, кем они не являются, они часто… обманывают.

– Понятно, вот где находится твоя стена. Ты настолько не доверяешь людям, что отвергаешь все их доказательства. Думаю, это твой последний шаблон… и его надо уничтожить.

– Интересные термины ты говоришь, я и не думала об этом в таком ключе… “шаблоны”. Да, и вправду: человек, сама его суть выстроена из этих шаблонов. А я называю это “Клетками”, и в них люди живут припеваючи, так как не знают, насколько этот мир велик и прекрасен. Никакой свободы мысли, они даже не способны на толерантность к другим. Но когда возникает мода к толерантности, то им в клетку подкидывают это мясо. Они с удовольствием начинают его поедать, и тогда забывают о свободе. Забывают, что они находятся в клетке. Люди слепы сами к себе.

“Раш, она тебе никого не напоминает?” – спросил Нибрас.

“Да… Пака. Она напоминает Пака”.

“Она случайно не его родственница?”

“Ты же сам знаешь, что у Дингира не может быть других родственников – это исключено”.

“Я просто пошутил”.

Позади Мики встряхнулся крест Вадика, когда тот в очередной раз попытался высвободиться. Девушка, показав на лице недовольство, развернулась и направилась к столу с утварью.

– Ну, хорошо! Ладно! – воскликнула она. – Не хочешь со мной играть так и скажи! Ты мне только мешаешь разговаривать с Рашем!

Вооружившись плоскогубцами и секундомером, она пошла к Вадику; этот шаг был наделён гневным исполнением.

– Все вы так! Все хотят, как можно быстрей от меня свалить! Ну и катись к чёрту!

Со словами она оттяпала от живота Вадика двухсантиметровый кусочек плоти. Пытаемый заорал, но быстро взял себя в руки.

– Ха-ха-ха! – сквозь боль посмеялся тот. – И это всё, сучка ты драная?! Со мной и не такое делали!

– Возможно. Однако этого ты не выдержишь. Знаешь, какая боль самая адская?.. Та, которая долго длится: Через минуту я этими плоскогубцами оторву от тебя ещё небольшой кусочек. А потом ровно через минуту ещё один. И ещё, и ещё. Места я буду выбирать самые разные и со временем ты, такой крепыш, съёжишься в клубочек, будто маленький котёнок. Паранойя боли будет атаковать тебя непрерывно, ожидание боли и страх сломают твою психику. И это никогда не прекратится!

Инструмент вновь оттяпал кусок плоти; внезапно, как металлическая пиранья, укусившая ногу в мутной воде.

“Эй, Раш, раз уж ты так сдружился с этой бабенцией, то не мог бы ты попросить её убить Вадика как можно скорее?”

“Зачем, ведь пока он жив, у нас есть больше времени, чтобы её убедить?”

“Не нужно. Она уже втюрилась в тебя по уши. Просто скажи ей убить его!”

“Нибрас ты мне тогда так и не ответил: почему ты боишься Вадика?”

“Дурное предчувствие ясно!”

“С чего бы?”

“Да не знаю я!.. Просто я думаю, что он несёт гораздо больше опасности, чем кажется”.

“Он такой же, как мы?.. Ты к этому клонишь?”

“Нет, он что-то пострашнее”.

Раша отвлёк очередной вопль Вадика.

Мика снова включила секундомер и, ожидая пока числа бегут, она, покачивая головой начала напевать сомкнутыми губами какую-то мелодию…

“Если ты прав Нибрас, то почему Вадик до сих пор не освободился? Ведь он явно не хочет завербовать Мику как мы”.

“А мне почём знать? Я говорю, как чувствую! Это ты у нас голова, вот и думай!”

“Во всяком случае Вадик может что-то знать о планах Пака. Мы должны его допросить”. – Далее Раш произнёс громко вслух: – Слушай Мика, могу я тебя кое о чём попросить?

– Да конечно, Раш.

– Ты ведь и так его пытаешь в своё удовольствие, так почему бы не добавить веселья?

– О, хочешь поиграть с ним в ролевую игру? И что же это будет?

– Пытка с пристрастием – в улыбке ответил Раш. – Его зовут Вадик и представь, что он шестёрка одного плохого ублюдка и из него надо выудить информацию о том, что задумал его босс. В общем, стандартный сценарий, а его босса зовут: Пак.

– Какой ты затейник, Раш. Мне это нравится. Да-да! Конечно да! Интересно, почему я сама об этом не подумала?

Мика, заряженная новой энергией, едва не подбежала к столу с пыточным инвентарём, далее она смахнула оттуда большое долото для камня и молоток.

– А теперь, шестёрка по имени Вадик – говори, что задумал Пак, а не то я обработаю тебя как статую. Как говорил Микеланджело: “Внутри каждого куска мрамора скрывается скульптура, но только настоящий творец способен найти её”.

“Да, но плоть не камень, она сделала очень странный выбор инструмента” – сказал Нибрас.

“Это не для плоти, думаю, она будет штробить его кости напрямую”.

“Веее!.. Знаешь Раш, если бы у меня было тело, то оно сейчас бы дёрнулось. По своей кровожадной изобретательности она не уступает даже Паку”.

Первый удар пробил плоть и упёрся в ключичную кость. Пленник даже не пикнул. Потом Мика наклонила рукоять долото и стукнула по ней молотком: плоское лезвие проскоблило ключицу и вошло в костный мозг – эту боль уже было невозможно сдержать.

Мика, впитав на слух эти сладкие возгласы, ещё заметнее повеселела и начала беспрерывно стучать молотком, при этом мастерски орудуя жалом, меняя его направленность. Вадик извивался как ящерица, привязанная к сковороде. Данная боль имела не похожий на прочие раны характер, и подготовиться к такому не смог даже опытный киллер. Однако та боль, исходящая из центра его груди, значительно разбавляла боль в ключице, поэтому Вадик продолжал оставаться в сознании.

Истязательная деятельность Мики с виду казалась не систематичной, но когда она впилась тремя пальцами в эту небольшую рану и вынула оттуда кусочек кости, то стало ясно, что она этого и добивалась.

– Вот… – сказала она, поднеся добытое “ископаемое” к лицу Вадика. – Это было внутри тебя. Это и есть ты. Именно от твоих костей прорастает всё остальное. Они – твой стержень. Я проверила – дальше этого, внутри ничего нет, это конец… а вот твоя голова другое дело. Там, в самом центре находится мозг. – Мика прикоснулась уже тёплым инструментом ко лбу пытаемого и приготовилась стукнуть молотком по рукояти. – Тебя кажется Вадиком звать, да?.. Так скажи же мне Вадик: что задумал Пак?

Глаза смотрели вверх на это потенциальное орудие смерти, его лицо дрожало: Было понятно одно – он не спешил давать отрицательный ответ…

– Что, сложно решиться? – спросила Мика. – Тогда я тебе помогу.

Мика легонько стукнула по рукояти – лезвие рассекло кожу, немного капилляр, и коснулось черепа. Вадик сильно моргнул, будто в последний раз. Красная струйка стекла вниз, и достигнув носа, она разделилась на две более маленькие.

– Тук… тук… тук… – напевающе проговорила она. – Понимаешь Вадик, я не хирург и не знаю, сколько ударов нужно нанести, чтобы добраться то твоего мозга. Может это произойдёт через два удара, а может и прямо сейчас… нельзя быть в чём-то полностью уверенной, ведь уверенность – это прерогатива глупцов. Так что, либо расколешься ты, или твоя черепушка.

Последовал очередной удар по рукояти. Вадик ещё сильнее моргнул и кратно простонал от страха…

– Возможно, ты просто забыл вопрос, который я задала?.. Что задумал Пак?..

Вадик только смотрел на инструмент и тряс головой…

– Эй! – окликнула его Мика, и это помогло: он посмотрел на неё так, будто до этого её не было здесь вовсе. И Мика повторила: – Что задумал Пак?..

– Я не могу сказать! – в панике произнёс тот. – Пак приказал молчать, а если я нарушу его приказ, то он сдерёт с меня кожу и кинет в котёл с кипящим маслом!

– Хм… очень своенравный метод… – оценила Мика. – Но как-то не прослеживается в нём личного участия. Я бы вот запанировала тебя в кляре и возможно даже попробовала кусочек. Хотя нет, каннибализм – фу! Я же не какая-то там ненормальная!.. Как бы то ни было, Вадик, если ты не расколешься, то я применю всю свою фантазию, чтобы переплюнуть по страданию тот метод убийства, которым тебе пригрозил этот Пак… Но, а сейчас…

Мика стукнула по рукояти – в этот раз она почувствовала, как инструмент вошёл глубже на пару миллиметров.

– А! Стой-стой, подожди! – завопил Вадик.

– “Ждать?” Чего ждать?.. Я жду только одного: когда ты расскажешь мне о планах Пака.

– Стой, дай хотя-бы подумать!

Последовал ещё один упрямый удар по рукояти.

– А, хватит! Ладно!.. Пак… Пак планирует нечто масштабное, понятно!..

– Масштабное?! – уточнил Раш. – В каком смысле?

– Ядерное оружие! Много… много ядерного оружия! Его запасов уже хватит, чтобы уничтожить Землю пять раз! Но он сказал, что даже этого недостаточно!

– Что ещё? – добавил Раш.

– Это всё, больше я не знаю!

Раш посмотрел на Мику и сказал:

– Я умею читать ложь, Мика – он не лжёт.

– Ура-ура! – начала та прыгать от радости. – Я победила! Смогла узнать правду, да Раш?

– Да, у тебя получилось Мика… и спасибо.

– Не за что! Мне и самой было весело!

– Раш эта сучка убьёт нас обоих, – заговорил Вадик. – Давай забудем о Паке. Объединимся и прикончим её… После предательства босса, у меня осталось только два варианта: Либо я сразу попытаюсь сбежать, но тогда Пак рано или поздно меня найдёт. Или я могу присоединиться к тебе Раш, чтобы помочь одолеть его.

“А щетинистый дело говорит, – подметил Нибрас. – Обезьяна с автоматом или опытный киллер? Так кого же ты выберешь, Раш?”

“Этот выбор я уже сделал в самом начале, когда отказался рвать удерживающие меня верёвки”.

“А если бы у Вадика были сиськи ты бы выбрал его, а не её?”

“Кончай, Нибрас”.

“Раш ты сейчас направляешь всю свою гениальность на то, чтобы более люто тупить! Очнись уже, наконец!”

– Ты отлично знаешь, что я не вру тебе Раш, – продолжил Вадик. – И ты так же понимаешь, что у меня попросту нет выбора, кроме как помочь тебе. Но сперва мы должны избавиться от…

– Хватить промывать мозги моему Рашу! – с этими словами Мика подошла и одним ударом вонзила острое долото в голову Вадика.

Его рот и открытые глаза сразу умолкли, но веки продолжали дёргаться ещё секунд пять. Когда металл покинул нутро черепной коробки, то голова, словно потеряв жизненную опору вольно провисла.

“Ну что тут скажешь… второй вариант – больше не вариант, – подытожил Нибрас. – Но теперь, когда он мёртв, я чувствую себя спокойнее”.

“Ты больше не чувствуешь от него угрозу?”

“Да… а что дальше? О планах Пака мы узнали. Осталось только приручить Мику?”

“Не приручить, а заключить союз”.

– Что ж, а теперь, наконец-то главное блюдо, – Мика подошла к Рашу. – Как будем развлекаться, можешь сам выбрать?

– Даже не знаю… – наигранно задумался он…

– “Мика тискает Раша, Мика тискает Раша” – тихо наговаривала она название игры, сжимая кулачки у подбородка. Однако Раш её слышал хорошо.

– Ну, пускай это будет: “Мика тискает Раша” – ответил тот.

– Ура-ура! – запрыгала та. И после она охапкой вцепилась в тело Раша, начав сильно обнимать. Её ухо упёрлось в брюшные мышцы – звук сердцебиения и телесное тепло довели её до умиротворённого состояния почти сразу.

Она не отлипала очень долго…

– Как тепло… у меня, наверное, уже ухо кранное как помидор. Не хочу отпускать… ты не против?

– Нет, конечно…

Так прошло ещё минут пять…

– Мика, так что ты решила? – вдруг заговорил Раш. – Веришь ты мне, или же нет? Веришь, что я сверхчеловек?..

Мика открыла глаза и задумалась, но давать свой ответ она не спешила…

“Да уж! – напомнил о себе Нибрас. – Эх, бедняжка попросту не знает, что от её ответа зависит: выживет ли она или умрёт”.

– Я хочу, чтобы это оказалось правдой, – грустно сказала она. – Но если я отвечу неправильно, и ты действительно окажешься сверхчеловеком, то ты убьёшь меня, да?

“Есть! – обрадовался Раш. – Она смогла!”

“Как это?! Она же не сказала, что верит тебе? Почему ты так решил?”

“По многим параметрам Мика сейчас допустила это как данность. Это именно то чего я и хотел”.

“Ну, молодец тогда. Очередная прозомбированная мартышка у тебя в коллекции” – без энтузиазма поддержал Нибрас.

Мика плавно ослабила хватку и отошла от Раша; рукой она протёрла правый глаз, словно от слезы.

– Я верю тебе Раш… Но… ты испортил мне настроение.

– Это потому что ты передумала меня убивать?

– Да.

– Извини…

– Не нужно. Я сама виновата в том, что выбираю не тех парней.

Позади Мики раздался сильный деревянный треск, будто внезапный и мощный шквал ветра наклонил дерево, и то обломилось пополам.

Она и Раш рефлекторно кинули туда взгляды и обнаружили Вадика, что стоял с опущенной головой, а к его рукам были привязаны пару деревянных брусков от того креста на котором он висел ранее. Из всего его тела выходила ярко-белая аура похожая на дым. Раны посекундно начали затягиваться…

Вадик открыл глаза, и те светились как луна в самую тёмную ночь. Затем этот, казалось отсутствующий взгляд, вдруг зарядился некой волей к предстоящей задаче, и он уверенно зашаг в сторону Мики.

Та растерянно отходила назад пока не упёрлась в стол. Не глядя, нащупав рукоять, она вооружилась этой случайно вещью – то был небольшой топорик.

Когда Вадик подошёл достаточно близко, Мика нанесла ему уверенный удар в голову: Утяжелённое остриё точно коснулось плоти, однако звук этого контакта напоминал скорее удар об крепкий камень. Мика отбила себе руку, а на Вадике не отметилось ни единой царапины.

Она сделала ещё один замах; сильнее вдвое, добавив к нему наклон тела, будто надеясь одним ударом срубить голову. Но Вадик остановил эту накопленную силу, схватив вооружённую руку в момент удара. После чего он плавно изъял у неё топорик. Мика сопротивлялась этому, с виду безусиленному действию, но её собственных сил просто не хватило, чтобы удержать в руке оружие, и она ослабила хватку, дабы спасти свои пальцы.

Получив оружие, Вадик поднял его над Микой в полной готовности раскроить ей голову…

Но вдруг он резко замирает…

После, будто почувствовав что-то позади себя, Вадик медленно направил свой белёный взгляд в том направлении…

За левым плечом Вадика стоял Раш: Всё его тело испускало чёрную ауру, глаза горели как два фиолетовых аметиста под ярким солнцем. Руки так же были оснащены брусками от деревянного креста.

Раш нанёс удар рукой от себя, словно внешней стороной ладони он отмахнул стаю комаров: Утяжелённая деревом конечность, стрельнула по правому виску Вадика; щепки картечью разлетелись во всех направлениях, а сам импульс этого удара отбросил крупное тело наёмника на метров восемь, где его встретила асбестовая стена. Человечий снаряд оставил там паутину из трещин и когда тот рухнул на пол, то данные трещины наградили его несколькими горстями песка.

Вадик поднялся на ноги почти моментально. И он сразу взял разгон на Раша. По приближению это белое существо занесло кулак, будто тугую пружину.

Поняв, куда именно тот собирается атаковать и, поставив обе руки перед собой, Раш принял на себя этот удар: Раздался сильный шлепок, и он как пенопластовый был откинут в стену, оставив там гораздо больший кратер.

“Нибрас… – тяжело поднимаясь, заговорил Раш со своим голосом в голове, – мы пока недостаточно сильны, чтобы одолеть одержимого ангельской благодатью… Однако тебе одному… это по силам”.

“Да, вот только есть сразу два “но”. Первое: Пак нас сразу обнаружит. И второе: я не контролирую себя в таком состоянии, поэтому можешь сразу попрощаться и со своей Микой… Плюс только в том, что когда я освобожусь то, скорей всего я нападу на ангела, а не на человека”.

“Ясно”, – сделал вывод Раш. И потом он обратился к оцепеневшей Мике: – Мика, когда я начну физически изменяться, ты должна бежать от этого места как можно дальше.

– …

– Мика ты меня поняла?

Девушка дважды кивнула.

Затем Раш с боевым настроем повернулся к Вадику и замер секунд на пять…

“Нибрас… освободись!”

Раш свалился на колени, его чёрная аура начала становиться более густой пока не облекла тело целиком. На расстоянии он выглядел как сгусток темноты; были только яркие фиолетовые глаза, которые вскоре перетекли в более узкую и длинную форму – уже похожую на звериную: они вытягивались, дав фиолетовому расползтись дальше по черноте. Всё тело Раша стало добавлять в массе и росте: Мышцы увеличивались и оттачивались в этом тёмном силуэте. Проросли длинные прямые уши. Рот и нос вытягивались и уже вместе они видоизменялись до подобия волчьей пасти. Из пальцев рук и ног прорезались шестисантиметровые немного изогнутые когти, что отходили толщиной от фаланг, как ствол дерева от земли и кончались рапирным остриём.

Нибрас встал. Каждое его движение было на 100% бесшумным, словно его вообще здесь не было. В полный рост он достигал двух с половиной метров.

Вадик стоял на отдалении и смотрел. Смотрел и смотрел; его глаза были столь же бездумными и безучастными, будто два белых карлика, что тускло и отрешённо светили на небе… Потом он, как если бы внезапно получил команду, наклонился вперед, а затем устремился в сторону тёмного существа.

Нибрас моментально махнул к нему подобно молчаливой тени и практически невидимо нанёс размашистый удар лапой в район плеча. Последовал взрыв плоти, и рука вместе с плечом оторвались от тела, как будто по нему выстрелил танк. Плотьевой огрызок прокрутило волчком в воздухе, и он плюхнул по стене, оставив там метровую красную кляксу.

Несмотря на смертельное повреждение, Вадик словно не почувствовал этот удар: Прошло около десяти секунд, как он поднялся на ноги, и уже вовсю, под попечительством белой ауры, отращивал себе оторванную руку.

Нибрас бесшумной тенью возник прямо перед ним и замер… Позже его пасть обсидианового волка прорезала множество таких же чёрных, но блестящих от света и влаги зубов, показывая постепенно накаляющийся оскал, что далее дополнился сильно вибрирующим рычанием. Оно было не долгим, так как, дойдя до своего конечного накала, этот ритмичный и пугающий звук неожиданно оборвался, когда Нибрас единожды провопил получеловечьим и полузвериным воплем и нанёс удар расправленной руки прямо по голове Вадика: тем самым смахнув её с плеч в единой массе как водянистое красное желе. Брызги и кости стрельнули по стене подвала и там остались. Белая аура довольно быстро растворилась.

– Тебя, кажется, зовут Нибрас, правильно? – трепетно спросила Мика.

Нибрас, недовольно прорычав, вскинул оскаленную пасть и звериные глаза на неё. Потом он полностью развернул своё, лишь показанное тьмой мускулистое тело и оскалился ещё сильнее.

Мика знала, что это существо очень опасно, но она попросту не послушала Раша, и не покинула это помещение, как тот велел. Вместо этого её любопытство взяло вверх, и оно не позволило ей сдвинуться даже на шаг.

Нибрас мигнул как тень и оказался перед девушкой на расстоянии в метр – достаточном расстоянии, чтобы нанести удар. Чёрное существо в плавно-преобладающем дуновении ярости возвысило когтистую лапу. Рычание посекундно становилось и громче и вместе с тем: раздражительнее, как если бы Нибрас пытался сделать некий выбор, но его тело делало выбор свой.

Лапа замерла в воздухе, и теперь путь её был только вперёд…

– Какое… – заговорила внезапно Мика. Оскал Нибраса перестал вибрировать, словно тот прислушался… – Какое… великолепное создание…

Тьма поглотила клыки, и оскал полностью расслабился. Вмести с ним, мускулистая лапа постепенно ослабила напряжение и опустилась столь же плавно как ночь на сумерки.

Чёрная аура начала отбрасывать целые клубы в воздух, а вместе с тем всё тело Нибраса уменьшалось в объёмах. И когда в этих недрах – то там, то здесь стали проступать участки человеческой кожи – данное тело зашаталось, словно ветвь на ветру. И спустя пару секунд оно рухнуло на пол.

“Эй, Раш! Эй, Раш! – радостные возгласы разогнали тишину. – Раш, вставай и получи подарок!”

– …

“Открой глаза и возрадуйся!”

Раш, не успев разобраться, что к чему – открыл глаза. И сразу же он наткнулся на взгляд другой; эти глаза были ярко-зелёными, и они светились от радости. По флангам – тёмно-красные волосы. Судя по хорошему освещению – это был не подвал.

“Жива твоя Мика! Видать, она послушала тебя, и свалила, так что я не разорвал её на куски! А вот ангельский говнюк вроде подох!”

– Мика, что ты делаешь? – холодно спросил Раш. Девушка в этот момент наклонялась над диваном, где тот лежал, и улыбчиво, почти в упор сверлила его своим взглядом…

– Как что? Я любуюсь тобой.

– Перестань… Это немного напрягает.

– Не-а! – радостно отказала та.

Раш вздохнул и поднялся с дивана в сидячее положение.

– Вадик мёртв? – спросил он, чтобы убедиться.

– Мертвее некуда, – ответила Мика, не переставая разглядывать Раша.

– Где мы?

– В моей комнате.

– И как долго?

– Семь часов.

– И всё это время ты вот так стоишь?

– Ага-ага!

“Ха-ха-ха! Раш, кажется, у тебя появилась фанатка!” – рассмеялся Нибрас.

“Завянь”, – с улыбкой отмахнулся тот. И потом он обратился к Мике с разъяснением: – Мика, тот мужик, которого я убил, был экспериментом по вживлению ангельской эссенции в человека. Он не являлся настоящим ангелом, как допустим я и демон Нибрас.

– Да, я это уже поняла.

– Ты очень догадливая.

– Было время подумать обо всём этом. Скажи мне, Раш… Каков Ад на самом деле?

– Он у каждого свой. И человек сам создаёт собственный мир страданий.

– Например?

– Убийца будет переживать смерть убитого вновь и вновь. Это будет продолжаться до тех пор, пока само его тело не впитает собственный грех. Плоть предаст его и тот превратиться в низшего демона… Но тебе Мика это не грозит. Когда я убью Пака, то Рай и Ад навсегда канут в забытье.

– Кажется, ты уже упоминал это имя…

– Я хочу, чтобы ты помогла мне убить его, Мика. Мне нужен близкий соратник, который знает о моей силе, и который будет кормить меня людской гнилью.

– Гнилью?

– Я про те сильные негативные эмоции, которые люди испытывают, вися на твоих крестах.

– Что ж… – Мика сделала какой-то вывод и наконец присела на противоположный диван. – Думаю, мне понадобится гораздо больше крестов. Как я поняла, тебе нужны очень гнилые люди, да?

– В самую точку.

– Тогда тебе повезло, у меня просто идеальный нюх на всякую мразь. Ведь всё это время я как раз и охотилась на подобных ребят.

– Ты довольно быстро согласилась… Не хочешь сперва всё обдумать? И почему ты вообще решила мне помогать, Мика?..

По её лицу расползлась ещё большая улыбка.

– А кто сказал, что я согласилась помогать тебе просто так?.. – сказала она. – У меня есть два условия: первое – ты будешь рассказывать мне обо всём, что я спрошу. И второе – ты будешь моим парнем.

“Хахаха! – рассмеялся Нибрас. – Во деваха даёт! Ты влип, Раш! Теперь она хочет тобой управлять, а ты хотел наоборот, да?”

“Нет, не хотел. Помнишь, что я говорил, Нибрас: Мы с ней должны стать соратниками, равными. И даже несмотря на то, что перед ней демон, она не теряет голову и всё равно остаётся собой, ставя мне условия; от этого она нравится мне ещё больше. Это мне повезло выбрать именно её”.

“Ну, в таком случае советую тебе спрятать свою новую зверушку от Пака”.

“Да, тут ты прав, Нибрас”. – После чего Раш сказал вслух: – Хорошо Мика, я согласен.

– Ура-ура! – радостно проголосив, Мика вскочила с дивана. Подойдя к Рашу в упор, она раздвинула ноги и присела ему на бёдра – ощутив между ними нечто мягкое. Её руки опустились на его плечи.

– Мика ты же не собираешься…

– Собираюсь-собираюсь! – прервала та.

– А не слишком ли ты торопишь события?

– Ой, да к чему вся эта мишура! И из одежды на тебе сейчас только эти клочья от штанов, ты уже готовенький. А ещё не надо одинокую девушку возбуждать этими своими камнями из плоти! Ты же сам согласился быть моим парнем?.. Я что не красивая?!

– Это не так.

– Или это из-за того, что ты демон?

– Сейчас перед тобой практически обычное человеческое тело. Демон тут ни причём.

“Раш покраснел, Раш покраснел!” – издевался Нибрас.

“Завянь Нибрас! Если бы я мог тебя по желанию выключить, то выключил не раздумывая, лет так на пять”.

“Ага! И тогда я бы пропустил всё веселье?! Но уж нееет”.

– Ты же сейчас говоришь с ним, да? – спросила Мика. – С демоном Нибрасом?

– Хм, как ты это поняла? – удивился Раш.

– Иногда ты будто летаешь в облаках. Это очень странно для того, кто так быстро соображает. И твои глаза в этот момент словно слушают кого-то.

– Это весьма впечатляюще, Мика.

– А я могу с ним поговорить?

– Можешь.

Мика наклонилась вперёд, длинные тёмно-красные волосы прощекотали оголённое плечо и торс Раша. Её промежность проползла выше и остановилась на его брюшных мышцах. Потом она сказала ему на ухо; игриво, но тихо:

– Привет Нибрас… я Мика… И теперь ты мой самый любимый демон.

“Ну-вот, теперь эта дама хочет, чтобы и я покраснел?” – сказал тот.

– Он говорит, что ты заставляешь его краснеть, – продиктовал Раш сказанное Нибрасом.

Мика рассмеялась.

“Раш, блин! Это не надо было озвучивать! Ты выставляешь меня совсем не в демоническом свете!”

“Какой ты есть, Нибрас – таким ты и являешься. Ни к чему это скрывать. Мика лишена шаблонов и поэтому она примет тебя таким, какой ты есть”.

“Какой я есть да…” – голос в голове вдруг погрустнел, словно его обладатель о чем-то задумался.

Мика вновь подплыла к уху Раша, её лёгкое платье от трения задралось ещё выше, полностью оголив ноги до уровня нижнего белья. Потом она сказала:

– И спасибо Нибрас… за то, что не убил меня.

“Не убил?! – воскликнул Нибрас. – Получается, что, когда я превратился, она не убежала и при этом я её пощадил?!.. Эй, Раш, что за фигня? Обычно же я уничтожаю всех на своём пути?!”

“Всех, кроме не агрессивных животных. Может быть, ты посчитал её за такое животное?”

“Ты сам-то в это веришь?”

“Да-уж… слабоватая теория” – произнёс Раш, пленённый поиском более приемлемого ответа.

– Ну, и что он говорит? – спросила Мика.

– Он и я весьма шокированы тем, что “тот Нибрас” оставил тебя в живых. Обычно, когда он выходит на волю, то не контролирует себя и потом ничего не помнит. Однако всегда было ясно одно: он убивает всех людей на своём пути… Но почему-то, он не убил тебя.

– Понятно, спасибо за честность Раш… И у вас даже нет предположений, почему так случилось?

– Увы.

– Наверное, ты не можешь найти ответ потому, что ты напряжён. Я помогу.

Мика вцепилась в его подобие штанов и приготовилась чуть ли не уничтожить окончательно это ненавистное препятствие.

– Как бы то ни было, – громко проговорил Раш, ухватив девушку за плечи, тем самым, её остановив, – у нас ещё будет на это время. Однако сейчас, нужно спешить. Прихвостни Пака скоро окажутся здесь.

“Раш, а разве ты тогда не выиграл дополнительное время у Пака?” – вспомнил Нибрас.

“Выиграл, но он точно не позволит себе оставаться в неведенье. Пак пришлёт шпионов и так он точно узнает обо всех наших планах”.

“И о Мике?” – добавил Нибрас.

“Да, и о Мике”.

– Мне что, придётся покинуть свой дом? – расстроенно спросила девушка.

– На время. Пока-что мы укроемся у Юрия – пахана русской мафии. Но для начала мы должны принести ему голову лидера цыган. И это нужно сделать как можно скорее.

Мика энергично слезла с него; платье спустилось до колен. Не взирая на то, что она не получила вожделенное тело Раша, её лицо горело от радости.

– Мы ведь можем убить не только их лидера, да? – спросила она.

– Мы можем убить любого врага, раз таковым его посчитаем. Но я хочу сделать всё по-тихому и так, чтобы потом они ещё мне послужили.

– Значит без пушек?.. Так даже веселей!

До рассвета оставалось два часа. Раш уже был осведомлён о том, где можно найти местного главаря цыган – этот район казался ещё темнее из-за углублённой позиции в бетонных джунглях. Пятиэтажные дома служили зрительным щитом для всей подпольной деятельности. Теневые таксисты, торговля героином, рабство и то, что было скрыто за стенами центрального трёхэтажного дома.

– Нам туда, – сказал Раш, легко кивнув на тот дом.

– И как мы туда проникнем? – спросила Мика. – Цыгане ведь всегда держатся особняком и проворачивают свою чернуху только через сородичей. Никакое внедрение не поможет. И тем более незаметно поубивать их так же не получится.

– Да, ты права. В его комнате как минимум должно обитать человек пять. Это ещё повезло, что цыганская преступность обычно не объединяется с другой – у них настолько плотные бандитские лагеря, что они даже не взаимодействуют с другими бандами, а предпочитают рубить деньги из своих обозначенных территорий. А красть у своих – это для них один из самых страшных грехов.

– Ну, тогда выбора нет! – противоречиво обрадовалась Мика. И указав пальцем на одного из цыган, что наверняка прятал под курткой оружие, она проговорила: – Раз, дали ему в глаз! – Её палец, ноготь которого был покрыт рубином, переплыл на другого стражника и неторопливо, она продолжила считать: – Два, треснет его балда! – И на другого, а потом ещё на несколько: – Три, мозги с асфальта сотри! Четыре, будут разбросаны кишки по квартире! Пять, будешь два дня подыхать! Шесть, через трубочку сможешь есть! Семь, голова его обратится в пельмень! Восемь, количество зубов не спросим! Девять…

– Мика мы не собираемся их всех убивать, – остановил её Раш.

– Ну, ты же демон?! Разве какая-то кучка людей сможет тебя одолеть?

– Эта кучка людей – и куча огнестрельного оружия. И ещё больше будет поющего свинца, что разорвёт моё тело в клочья. После такого я точно не восстановлюсь. У меня есть ограничения Мика.

“Но раз нельзя нападать в открытую и незаметно, то как мы попадём внутрь? – сказал Нибрас. – Без боя здесь точно не обойтись”.

– Раш, а что насчёт твоей ловкости? – спросила Мика.

– Да, я весьма быстрый… хочешь привлечь внимание, чтобы я проскочил незаметно через окно на втором этаже?

– О, видишь-видишь, мы уже понимаем друг друга без слов! – воскликнула Мика, и охапкой обняла Раша, на нём повиснув. – Мы уже как два старичка, что вместе прожили пятьдесят лет!

– Тогда тебе лучше выбрать маскировку: наркоманки. Если что у них торгуют в основном женщины.

– Я поняла и уже придумала, как этим воспользоваться, – в улыбке закрыв глаза, Мика продолжила висеть на нём. Она носила тёплую бледно-зелёную куртку с бело-чёрным мехом вверху. Она была расстёгнута, и поэтому Мика принимала тепло Раша. Однако тот не чувствовал ни холода, ни тепла.

– Отлично… ну, я пошёл… Нужно заранее занять удобную позицию, – с помощью завершающей тональности Раш пытался отделить её от себя.

– Ага…

Пауза…

– В таком положении я не могу ходить. Мика, ты позволишь?..

– Нет…

– Хочешь, чтобы я силой тебя отклеил?

– Да…

Раш вздохнул…

– Мика послушай… – заговорил он, плавно отслонив её от себя, чтобы сказать прямо в глаза, – мы и вправду должны поторопиться. От этого зависит твоя жизнь. Я не знаю, как Пак отреагирует на твоё присутствие в качестве моего союзника. Обычно он убивает всех.

– Хорошо Раш… – в понимающем тоне сказала она и отошла. Однако потом её голос дополнился огнём и чем-то, напоминающим угрозу: – Но, когда мы покончим с этим… я из тебя все соки выжму.

Затем она ушла в сторону и к центру рассадника цыганского бандитизма…

“Раш… даже я сейчас почувствовал, чем будет чреват твой отказ” – дополнил Нибрас.

“Да. Однако после того как мы переспим, она может потерять ко мне интерес, она свободный зверь, который делает всё что хочет. Но подманивать её и держать где-то посередине тоже не вариант, тут ты прав, Нибрас. Она легко распознаёт любую манипуляцию с моей стороны. Даже если моё управление обладает всего лишь 2% хваткой, она всё равно это увидит и поставит ультиматум”.

“То есть этим высказыванием она имела в виду: “Не надо мной управлять, я всё вижу. Но на первый раз прощаю?””

“Да, как-то так. Ладно, идём”.

Мика жила одна и поэтому выборка одежды для Раша, так же была единственной: женские штаны, что осели на нём, имели широко-вольный формат и неплохо подошли к его ногам – пусть и коротковаты, однако высокие берцы компенсировали это. Белый свитер с капюшоном и мехом наверху заметно расширился от его мускулов и из-за этого облик Раша в целом никак не напоминал женский.

Накинув белый капюшон на свои чёрные волосы, он неторопливо зашагал по правой стороне этого морально-мрачного болота.

Мика пошла напрямую и, приблизившись к автомобилю, что стоял ближе всех к главному логову, она ударила двумя руками по капоту. Водитель вздрогнул, как и рядом стоящая цыганка. Затем Мика торопливо оббежала транспорт и засунула голову в открытое окно.

– Что почём? – дрожащим голосом спросила она. – Каким сырьём маринуешься, брат?

– Аптека, Мерседес, Настя, может что-то из Каши?

Мика подумала, что это какой-то шифр и специально повысила уверенность в своём голосе и сказала, но наугад:

– Хочу Мерсик! Быстрей!

– 400 за одну штуку, – ответил водитель.

– Плевать! – Мика швырнула две тысячи рублей чуть ли ему не в лицо. – Беру три! Сдачи не нужно! – Потом она словно “уже прошаренная” сразу обратилась с протянутой рукой к цыганке стоящей рядом: – Давай, Рома, пошевеливайся!.. Новенькая, что ли?

Пухлая девушка с оранжевым платком на голове протянула Мике руку; пальцы были плотно скреплены между собой и надёжно скрывали содержимое.

Мика почувствовала, как на её ладонь упало нечто очень лёгкое, затем она быстро сунула эту руку в карман. Отойдя чуть подальше и ближе к центру этого цыганского болота, она закинула голову и, открыв рот, демонстративно на глазах у всех, шлепнула по нему ладонью – таблетки остались у неё в руке.

Мика присела рядом с другими торчками, словно ждала прихода – по крайней мере, дав другим это понять.

Сперва она начала покачиваться взад-вперёд. Позже мотать головой и что-то бубнить. А затем она добавила к этому спектаклю и безудержный смех.

Семь из двенадцати человек, что стояли и как бы невзначай сторожили главный вход, обратили на неё внимание. Однако эти лица выказывали не подозрительность, а скорее интерес самого разного характера.

Мика вообразила себе, что она с кем-то разговаривает: тыкает пальцем на невидимого собеседника, отвечает на вопросы – задаёт свои…

– Стой, куда же ты?! – вдруг вскочила она с места, на этот раз вся охрана смотрела на неё. – Стой, подожди! – всё говорила Мика и будто за кем-то шла. Этот путь привёл её к парням с пушками.

– Стой дамочка! Туда нельзя! – загородил её плечом крупный цыган.

– Но как же… – растерянно сказала Мика. – Он же убежит?!

– Ты под кайфом. Уйди прочь!

– Ну, ты не понимаешь! – толкалась она. – Если его не поймать, то у него вырастут уши! А уши – это не хвост и не пепельница, а раковина!..

Мясистый цыган схватил её за плечи и отодвинул от входа.

– Эй! Лапы убрал! – возмутилась Мика. – А то твои лапы… ха-га-га! – повеселела она, речь звучала заторможено, – а то твои лапы крылышками станут, понял, и я потом их зажарю и… ам!.. Ам!.. Ам! Ха-га!.. Хрустеть будешь, понял, как эти… бабки, что сухарики грызут. Но ты не как сухарики будешь хрустеть, а как их старые зубы! Ха-ха! Понял, да?..

– Ты посмотри на неё, она угашена в хлам, – сказал другой более щуплый цыган. – Ей бесполезно что-то объяснять. Вломи ей разок.

– О смотри, оказывается оно способно говорить?! – плавно и, шатаясь, Мика подошла к этому говоруну. – Знаешь парнишь… – с выдохом положила она руку ему на плечо, – я вот всегда хотела покататься на висельнике как на тарзанке, ну типа… жух! – показала Мика резким движении руки. Тот моргнул. – А потом, туда-сюда! Туда-сюда!..

– Эй, сколько ты ей дал? – громко спросил большой цыган, обращаясь к тому, что сидел в машине.

– Три Мерса! – ответил тот. – Кажется, она закинулась всем сразу!

– Понятно. Уберите её отсюда!

Двое цыган схватили Мику под руки.

– Отвяжитесь от меня! Достали уже лапать! – дёрнулась та. Но потом её тревожное лицо снова окрасилось радостью: – Аааа… я поняла, вы хотите поиграть в игру: “Кто последний – тот и папа?” Я за, только не забудьте привести пару черепах! – Её потащили вон, и она продолжила кричать через плечо: – А, и ещё пригласите ходячих дельфинов, они те ещё извращенцы! А и ещё львов! Львов возьмите!.. Хотя не надо, они же все педики!

Мика издала звук тошноты, а затем набила щёки воздухом. Двое цыган отпустили её моментально. После чего девушка подобно запасливому и жадному хомяку подбежала к единственному мусорному контейнеру, что располагался рядом с главным входом.

Щуплый цыган даже захотел подержать ей волосы, но всё же он решил проявить средний уровень манер и вместе с остальными просто отвернулся. Самый крупный цыган периодически посматривал на неё, чтобы та не зашла внутрь охраняемого объекта, но слыша эти нещадные желудочные порывы с авторством столь привлекательной девушки, он каждый раз буквально отбрасывал взгляд.

Над головой Мики мигнула тень. Она закинула туда голову. И выгнув спину, вытерла меховым рукавом рот, который через пару секунд очертил улыбку…

– Ты всё? – повернулся к ней громила.

– Ох, не одна мразь мне волосы не подержала! Стыдно вам должно быть!

Щуплый цыган горестно прикусил губу и вздохнул…

– Я и сама уйду! – грубо и разочарованно сказала Мика. – Не нужна мне помощь от вас, козлов!..

И в шатающейся походке она поковыляла прочь.

Второй этаж цыганского убежища был наполнен запахом сигарет и множественными голосами. Когда Раш выскочил из оконной рамы и ступил на пол, то согнулся ниже положенного, чтобы грамотно амортизировать шум. Первым делом он осмотрелся…

Справа послышались шаги. Раш посмотрел туда и заметил тень, что наплывала на стену.

Он метнулся за ближайшую приоткрытую дверь. Оглядевшись, Раш понял, что это был туалет.

“Плохой выбор” – осудил он себя.

“В чём дело, Раш?” – спросил Нибрас.

“Судя по скорости его ходьбы и иерархии этого места, он сейчас зайдёт именно сюда”.

Раш спрятался в одной из кабинок и специально не запер дверь, чтобы не вызвать подозрений.

“Всего пять кабинок, какую же он выберет? – играючи произнёс Нибрас. – один к пяти на то, что это будет именно наша кабинка”.

“Мы же сейчас заняли вторую кабинку, да Нибрас?..” – холодно спросил Раш.

“Ну, вроде да”.

“Вот и ещё один плохой выбор”.

“Почему это? Разве сейчас статистика не на нашей стороне?”

“Нет, она сейчас полностью против нас”.

Послышался скрип, а затем плотная резиновая подошва ритмично и не спеша застучала по твёрдому кафелю.

“План таков: Выпрыгни и сверни ему шею!” – предложил Нибрас.

“Я собираюсь убить только их лидера и так, чтобы меня не обнаружили. Если я выскочу, он меня заметит и мне придётся его вырубить. А после того как он очнётся и всё расскажет, цыгане начнут на меня охотиться, ведь за обиду своего они мстят обидчику как за члена семьи”.

Симфония шагов достигла своего максимума. Тень проплыла под дверью, а потом звуки пошли на спад… Он выбрал центральную кабинку – третью.

“Кажется, ты ошибся Раш… опять. Что это с тобой?” – слегка осудил Нибрас.

“Нам просто повезло, что этот человек ненавидит своего босса, поэтому он и выбрал центральную кабинку”.

“Это всё из-за Мики, я прав?.. Ты думаешь только о том, что подвёл её, вот и мысли твои расплываются”.

“Может быть”.

“Тогда соберись! Потом самокопанием заниматься будешь! И вообще это на тебя не похоже, Раш!”

“Да, ты прав. Мне нужна концентрация”.

Раш поднял голову, его лицо начало расслабляться, а взгляд стекленеть. Один протяжный тихий выдох, и теперь рациональное мышление встало на передний план.

В соседней кабинке по правую руку послышался сильный водный поток. Дверь открылась-закрылась. И не помыв руки, облегчённый человек покинул помещение.

Раш вышел. Но вместо того, чтобы уйти из туалета, он занял первую кабинку. Опустив спинку унитаза и, встав на неё берцами, он присел на корточки.

“Раш, что ты удумал?”

“Нужно подождать ещё минуту. Есть большая вероятность, что сейчас сюда придёт как минимум ещё один человек. И это так же скажет нам: сколько людей в их компании”.

“Ааа, я понял! Это когда все тихо сидят, а потом одного приспичит в туалет и все по цепной реакции начинают туда бегать?”

“Да. Ждём”.

“А почему ты зашёл именно в первую кабину?” – спросил Нибрас.

“Люди – стадо. Первая кабинка – самая чистая. Вторая – самая грязная: Когда человек заходит в общественный туалет, то он думает, что другие люди часто посещают первую кабину и поэтому он заходит во вторую. Этой логики придерживается большинство, поэтому в конечном итоге, та кабинка, которую все считают грязной наоборот становиться самой чистой, а значит – она менее посещаемая”.

За входной дверью снаружи туалета послышались шаги. Они были неритмичными. И вот дверь проскрипела, а следом в помещение ворвался смех вперемежку с иностранным языком.

“Их двое – холодно заключил Раш. – Шанс нашего обнаружения возрос, но мы узнали, примерное количество сторожил в этом доме: включая главаря – их около семи”.

Один из них по стандартному сценарию зашёл во вторую кабинку справа от Раша. Другой же смело воспользовался третьей.

“Кажись, пронесло… – сказал Нибрас. – Будь у меня пот, я бы вытер его со лба. Так делал тот чел, который львов изучал”.

“Нибрас, почему из всех фильмов ты запоминаешь только самое ненужное?”

“Эй! – в недовольстве воскликнул тот. – Ты любишь передачи про людей, я же – про животных! И как ты сам говорил: “Мы запоминаем только то, что нам нравится””.

“Я не так говорил. Тогда ты понял меня слишком поверхностно, Нибрас”.

“Ну хватит, а! Достал ты со своими осуждениями!”

“Я учу тебя, а не осуждаю. Большинство учений начинаются с перебирания ошибок ученика, чтобы в дальнейшем их исправить. А когда ученик не может принять свои ошибки то…”

“Заткнись! Не хочу тебя слушать!”

“Почему ты так зол? Успокойся Нибрас”.

“Не успокаивай меня!” – провопил Нибрас, и рука Раша непроизвольно ударила и пробила насквозь стенку соседней кабинки.

Все посетители туалета вздрогнули.

Первое, о чем подумал Раш, было удивление от потери контроля над Нибрасом, а уже потом его голову холодным душем накрыла та ситуация, в которой он оказался.

Но благо, что вторая кабинка была уже пуста. Человек, который ранее там находился, уже стоял у умывальника и мыл руки. А этот сильный шум он списал на своего товарища – и тот в свою очередь подумал так же на другого.

Раш медленно вынул кулак из проделанного отверстия…

И тут в туалетную комнату врывается третий цыган. Он держался за живот.

Тот, что стоял у умывальника сперва напугался, а потом рассмеялся, начав что-то не по-русски говорить. Сидячий в третьей кабинке тоже в шутливой манере начал что-то говорить – в его тоне послышался вопрос.

Стоящий у умывальника показалось, дал ответ, а затем он начал умывать и лицо.

По всем признакам целью держащегося за живот цыгана было: как можно скорее облегчиться, поэтому он без всяких заморочек выбрал самую первую кабинку – ту в которой находился Раш.

Ручка быстро опустилась, и дверь отдёрнулась прочь. Раш уже вцепился правой рукой за стенку и выкинул своё тело вверх, а затем он плавным опустившимся листком ступил на кафель второй кабинки. Это не было бесшумно, однако возня той коричневой человеческой бомбы рядом, замазала и приобщила к себе другие шумы. Этот цыган даже не обратил внимания на крышку унитаза, что была испачкана отчётливыми следами от обуви Раша, а сразу отшвырнул крышку вместе со стульчаком. Просто забив на это, он уселся на холодную керамику и выстрелил.

Остальные засмеялись ещё сильнее.

Выпустив из себя основную массу, облегчившийся цыган вздохнул и едва заметно улыбнулся: “слава богу, пронесло”.

Потом его взгляд перетёк куда-то вправо, наверное, чтобы убедиться в наличии туалетной бумаги заранее – а там большая дыра величиной с кулак, в который виднелся как в иллюминаторе Раш.

Улыбка отступила…

Лицо Раша он не видел, но ему показалось подозрительным, как тот сидел на крышке унитаза.

Раш с запозданием понял, что на него смотрят, тем не менее, среагировал он моментально. Рука жалом пронзила это отверстие и схватила любопытного цыгана за воротник. Резкое движение на себя – и схваченный ударился головой об стенку. Образовалось ещё одно отверстие, которое тот сразу закрыл своим бессознательным телом будто пробкой.

Другой цыган, оторвавшись от умывальника, быстро обернулся на шум; с его рук и лица капала вода. Далее он что-то не по-русски спросил.

Ответа не последовало…

По его левое плечо встал и второй цыган, что уже закончил свои дела. Они оба с обеспокоенным взглядом сверлили закрытью дверь первой кабинки, где ранее пригнездился их товарищ…

Последовал ещё один вопрос.

Ответ остался в кабинке…

Обжав дверную ручку мокрой рукой, он потыркал её – было заперто. После чего тот ещё раз повторил свой вопрос, но в этот раз он звучал как ругань.

И вдруг как по сигналу: “старт”, дверь второй кабинки вышибает наружу. По осевой траектории она заряжает прямо по мокрому лицу. Цыган отдернулся, и далее в дезориентации его повело назад.

Второй кинул напуганный взгляд на эту внезапно ожившую дверь и заметил, как белая тень мигнула справа-налево; он смог распознать только тот факт, что нарушитель был в капюшоне. Эта белая тень оказалось у него за спиной. Он собрался вынуть оружие из кобуры, но чужак накинул ему на голову его же куртку и сразу изъял пистолет.

Первый цыган, что страдал от сотрясения мозга после удара дверью, пришёл в себя, и он был готов поднять голову, чтобы застать вторженца. Однако тот, будто заранее рассчитав, перехватил пистолет за ствол и несильно метнул в него. Металлический бумеранг сверкнул по лбу, отчего и все остальные части тела повело назад до стены. Уперевшись в неё, цыган довольно быстро пришёл в ясное сознание и посмотрел вперёд. Но нарушитель подобно ящерице быстро прополз по полу; его затылок закрывал капюшон. И когда Раш подобрался вплотную к своей жертве, то резко встал, наградив своим твёрдым черепом хрупкий как стекло подбородок. Цыган отдёрнул головой и потерял сознание.

Оставшееся теплокровное создание почти выбралось из своей куртки. Тот, находясь в стрессовой ситуации, не понимал, что с ним вообще произошло; он лишь дёргался и мотался из стороны в сторону в интуитивной попытке: “идти на свет”.

Раш быстро вынул пистолет у лежащего тела и на развороте швырнул. Этот металлический бумеранг отличался от предыдущего, так как Раш кинул его с большей силой.

Цыган ничего не видел и во тьме он ощутил резкую сильную боль, что начала отыгрывать в ноге, как медвежий капкан. Снаряд превратил малоберцовую кость в раздробленный щебень. Раздался приглушённый курткой крик, а затем падение.

Раш быстро подполз и провёл удушающий захват со спины…

“Фухх! – прозвучал Нибрас. – Когда надо только вырубить врага – это та ещё морока! А вот вырубить при поднятой тревоге и ещё сделать это незаметно…”

“Нибрас, что на тебя нашло? С чего это вдруг ты так взбесился?”

“Хе! – остро произнёс Нибрас. – Извиняться не стану!”

“Мне не нужно твоё извинение, Нибрас, меня интересует лишь причина”.

“Недавно… моя память начала восстанавливаться”.

“Ты про те воспоминания, когда ты был в Аду?”

“Да. И я вспомнил одну деталь… очень неприятную деталь… В Аду я был посмешищем. Ни как шуты у королей, а скорее, как официантка, что раздаёт всем вкусности”.

Раш слушал его и прятал бессознательные тела в кабинку под номером: “5”.

“Я всегда следовал только их желаниям, был организаторам развлечений для каждого демона: плоть, декорации, инвентарь, души. Я был грёбанной шестёркой в Аду!”

“Так вот почему ты так бурно среагировал на одну лишь мысль о порицании в твою сторону?.. – Раш самокритично вздохнул и добавил: – Извини, Нибрас”.

“Да я сам психанул. Я не должен был вываливать это на тебя”.

“Как бы то ни было… сейчас ты гораздо сильнее, чем тогда. Явись перед тобой хоть сам Дьявол – ты и его разорвёшь на куски”.

“Ну, его вряд ли”.

“Это пока что… не забывай, Нибрас – мы то, что эволюционирует. И нам нет конца. Я хочу донести до тебя мысль, что ты теперь сильнее всех низших демонов и вероятно даже своих хозяев, поэтому тебе следует оставить их в прошлом”.

“Вот как у тебя получается так здорово поддерживать хорошее отношение к себе? Ведь из тебя импат такой же важный как хер бумажный. Но глядя на все твои успешные манипуляции: Пак, Мика, те два горе киллера, мафия…”

“Чтобы качественно манипулировать другими, нужно просто верить в свой разум и верить в отсутствие разума у других. Эмоции – это математика. Как бы человек не наслаивал на эмоции что-то возвышенное, он только усиливает своё лицемерие… И как бы это парадоксально не прозвучало: для меня самая заметная маска – это маска притворства. Люди настолько лицемерны, что потеряли сами себя. Поэтому у обычного человека нет и шанса избежать моего контроля”.

“Да, вот только когда ты начинаешь думать о Мике, то всё. Твой контроль над собой становиться вялым, а контроль над другими и подавно приобретает очертания вонючего, старческого, сморщенного, как ненадутый воздушный шарик и висящего между ног как…”

“Я понял тебя, Нибрас”, – прервал Раш, положив третье тело к остальным в пятую кабинку.

Наконец он смог покинуть эту белую арену, и дверь тихо закрылась с наружной стороны.

Запах сигарет в этот раз был слабым – пары спиртного встали им на замену. Голосов так же было меньше, и все они доносились только с первого этажа. Раш прокрался к лестнице и осторожно осмотрел тамошних обитателей: Круглый стол в центре, но ближе к стене, за ним сидело трое цыган; и три стула пустовали. Алкоголь, оружие, денежные свёртки. Они играли в карты. Однако, несмотря на высокий приоритет в области торговли наркотиками, у этих бандитов не было ни грамма белого порошка.

Наклонив голову чуть вперёд, Раш заметил и четвёртого цыгана. Этот стоял особняком, и его лицо было сконцентрировано на некой задаче. Или этот грозный образ всего лишь был вызван автоматом в его руках, калибр которого казался довольно болезненным.

“Ого, ты видишь этого монстра у него в руках?” – спросил Нибрас.

“Да, вижу. Один выстрел и нам точно конец. Думаю, он главный телохранитель наркобарона”.

“Тогда сам наркобарон точно один из этих ребят”.

“Вон тот, который сидит у стены”.

“И как ты это понял? Ведь у них даже одежда похожая?”

“Когда один человек говорит с другим, то 55% информации они получают из невербальных сигналов. То есть – без слов, но при помощи микромимики, жестов, движений, поз и т. д. А в сфере: “начальник и подчинённый”, таких различительных сигналов просто целая куча, вычленить их было очень легко”.

“Раз ты такой умник, то у тебя уже должен быть и план: как их разделить, да?”

“Разделить их действительно придётся, но пока я не знаю, как”.

“Раш я задам странный вопрос: кого хрена ты до сих пор не надел маску? Или что: это очередной твой сегодняшний тупизм?”

“Нет. Просто я хочу кое-что проверить… Хм, иногда я будто специально выбираю самый сложный путь”.

“Не знаю, что ты там удумал, но это можно было проверить и с другим лицом. Не со своим. Попросил бы Шельму снова наколдовать тебе новое лицо”.

“Она может использовать это заклинание, только один раз в полнолуние. И обычно те вещи, которые я прошу её сделать, она переносит очень тяжело. Я хочу, чтобы Шельма приберегла свою энергию для одного конкретного случая”.

“Какого?”

“Для ритуала, который приумножит нашу демоническую силу вдвое”.

“Ого!.. А разве человек на это способен?!”

“Я же пропускаю твою силу через себя и впоследствии использую её. Почему ты считаешь, что Шельма этого не может?.. Я даже больше скажу: её разум должен лучше справляться с контролем тёмной силы, чем мой”.

“Понятно. И ты специально ждёшь до последнего? Ведь чтобы воспользоваться этим умножением мы должны порядком отожраться и тогда эффект от этого заклинания будет гораздо сильнее”.

“Я бы сказал, что он будет победным… Да Нибрас, я сделаю это в самом конце, чтобы раздавить Пака”.

Лидер цыган закрыл глаза и обхватил свою шею, начав её массировать. Потом он медленно встал из-за стола, в процессе случайно ударив по нему коленом.

“Все признаки усталости и алкогольного опьянения на лицо. Он не спал примерно 25 часов”.

Зевнув, он обратился к тому крупному телохранителю с автоматом – тот ответил. И потом цыганский наркобарон ушёл в другую комнату.

“Отлично, овечка осталась беззащитной!”

“Да, вот только её стерегут трое пастухов, и у них в арсенале есть не только палки”.

“Мика бы здесь пригодилась да, Раш?”

“Да. Когда присутствуют две фигуры, то количество стратегий многократно возрастает”.

Раш ухватился за потолочную балку и сжал её настолько сильно, что пальцы вдавились в дерево, будто металлические клещи. Потом он перекинул ноги через лестничные перила и повис на одной руке. Поджав ноги для незаметности, он вцепился и левой рукой в балку, а далее Раш начал передвигаться по ней вперёд как по рельсе. В итоге он оказался поверх того круглого стола.

“Я не вижу, где здесь можно бесшумно спуститься” – сказал Раш. И поджав ноги ещё сильнее, он ступил ими на потолок, будто на пол.

“Тогда нам стоит напасть на того громилу с автоматом, – предложил Нибрас. – К тому же он самый трезвый из всех”.

“Дельная мысль, Нибрас, незаметное нападение – одна из немногих тактик, где силами противника можно пренебречь. Однако если мы поднимем шумиху, то нам придётся сражаться и со всеми, кто стоит снаружи. Будет бойня, в которой наш шанс на выживание составит примерно 17%”.

“Даже если ты используешь Ауру?”

“С ней уже 38%”.

“Ну а если ты освободишь меня?”

“100%. Но это крайний вариант”.

Раш словно паук пополз дальше по потолку. Прекратив движения над дверью, куда ранее вошёл лидер цыган, он внимательно осмотрел окружение. Оно было угловым, а за спиной Раша находилась выпирающая из стены колонна.

“Раш, как ты думаешь, он уже заснул?”

“Да, заснул. И хорошо, что он не закрыл за собой дверь”.

Он снова повис, держась за балки. И потом его висячие расслабленные ноги коснулись стены позади и напряглись. Руки отпустили хват. Следом тело Раша пулей стрельнуло в тёмную комнату. Он прокатился там по полу, погасив наращенную кинетическую энергию, а затем тот мигом вскочил и подбежал к двери.

Местные охранники слышали каждый шорох, но когда они кинули взгляды на комнату своего босса, то застали, только захлопнувшуюся дверь. В этом жесте даже распознавалось некое гневное утверждение: “Побеспокоите мой сон – убью!”

Теперь Раш остался наедине со своей целью. Цыган спал и, судя по тому, что подушки находились выше его головы, он попросту не дополз до них, а отрубился сразу, как только упал в кровать.

Это позволило Рашу забрать одну подушку.

“Подушка-удушка? Это банально, Раш!” – бодро произнёс Нибрас.

Раш начал скручивать мягкое изделие в руках.

“Это не для него – расслабленно, но слегка недовольно ответил он. – Шаги… тот громила идёт сюда. Видимо он решил всё же убедиться, относительно этих звуков. Скорее всего, у него уже был неудачный опыт в качестве телохранителя – вот откуда эта излишняя осторожность”.

Когда телохранитель открыл дверь, то на него уже бежал некто держащий подушку около своего лица. Настороженный бугай успел лишь скинуть с плеча автомат, как Раш подобно быку сразил его. Мощный, но смягчённый удар украл его дыхание и твёрдую поверхность из-под ног. Следующее, что почувствовал громила, была сильная боль в спине от контакта со стеной, и в этот раз дыхание спёрло так, будто лёгкие и вовсе выпрыгнули из тела.

Раш сделал резкий разворот и на микросекунду встал боком, прикрыв лицо левой рукой. Правая же рука была вооружена подушкой, и это мягкое изделие по завершающей траектории от разворота исполнило роль гигантской боксёрской перчатки, что скользнула по лицу недруга.

Глухой тяжелый удар – и красный плевок.

Двое цыган, что сидели за столом, вдруг вздёрнулись и торопливо попытались подняться. Один сделал это без затруднений, другой же начал предпринимать лишь попытки выползти из стула, будто перевёрнута черепаха; он поднимался и проваливался, поднимался и снова проваливался.

Раш атаковал его первым. Высоко подпрыгнув, он занёс подушку над головой. И когда Раш ступил на стол, то подушка тоже опустилась. Стул, в котором застрял цыган, развалился на множество обломков, тем самым освободив своего заложника, однако теперь тот и вовсе перестал двигаться.

“Ууу! Это было больно! – с пылу сказал Нибрас. – Ты ему случайно не по “яйкам” зарядил?”

Другой стражник уже успел вынуть пистолет и приготовился выстрелить Рашу в спину.

Тот заметил на стене опасную тень и, прикрыв лицо подушкой, он быстро развернулся, схватил со стола почти пустую бутылку и швырнул её. Она попала в грудь – не туда, куда рассчитывал попасть Раш, однако этого хватило, чтобы прервать будущий выстрел. Раш подобрал ещё одну бутылку и, подняв подушку чуть выше – так чтобы было видно ноги неприятеля, он вновь запулил стеклянный снаряд.

Контакт с черепом – и залп прозрачного фейерверка.

Выиграв время, Раш взял с собой “перьевой меч” и с одного прыжка оказался прямо перед потерянным в пространстве цыганом. Резкий разворот и подушка в приглушенном, но сильном ударе прошлась по его лицу подобно кувалде, обёрнутой в толстую ткань. Тело скосило влево и как-то безвольно сползло по стене, оно уже было без сознания.

Откуда-то справа послышались тяжёлые стоны, а затем металлический щелчок от отпущенного затвора. Не глядя, Раш понял, что это был тот телохранитель с автоматом.

“Оооу… дело дрянь, Раш! – в беспокойстве воскликнул Нибрас. – Если он выстрелит хоть раз, то наша лавка раскрыта!”

Раш швырнул подушку. Она немного отклонила автомат и на секунды две закрыла громиле обзор. Нервно откинув эту мягкую заслонку, он оскалил зубы и выставил пушку перед собой, в полной готовности всадить в нарушителя каждую пулю, что томилась у него в магазине. Однако Раша там уже было. Так же исчезла и та подушка, которую мгновение назад он от себя откинул…

Его разъярённое лицо сменилось недоумением.

Вдруг мягкий удар прилетел ему в левый висок, что порядком встряхнул его серое вещество. Когда громила прилип к стене, то даже не почувствовал её. Последовал ещё один удар – откуда-то сверху. Голову дёрнуло вниз, а вместе с тем хрустнули шейные позвонки. Потом одиночные мощные удары перешли в быстрые…

От подобного избиения белая подушка являла на себе гораздо больше человеческих красок. Однако этот крупный цыган никак не терял сознание.

Раш захотел ударить его посильнее, чтобы наверняка: и, подняв подушку, он приготовился с этим покончить.

Упрямый громила вдруг пришёл в себя после нокдауна и обернулся на Раша. Но то была только белая спина и капюшон: Раш будто заранее это предвидел. И резко развернувшись, он просто поменял свой удар с вертикального – при котором его лицо было отрыто, на горизонтальный с вращением – чтобы скрыть лицо и атаковать.

Подушка глухим взрывом шлёпнула по лицу, заставив телохранителя вновь отвернуться. Тут Раш и вцепился в его шею для проведения удушающего захвата.

Он дважды вздохнул. А через три секунды ещё раз. Потом Раш медленно поднялся.

“Едва не попались” – прокомментировал Раш.

“Конечно, даже я понимаю насколько тяжело: нокаутировать толпу врагов при этом, не убивая их и не выдав себя. Но тебе это удалось, Раш”.

“Похоже на то. А теперь главная цель”.

“Видимо ты всё же мазохист”.

Раш услышал за своей спиной чей-то непонятный голос и, судя по тону – его обладатель был очень взбешён.

Раш замер. Чуть позднее прозвучал металлический щелчок, и он поднял руки.

“Это их главный хмырь, он проснулся!”

“Спасибо, Нибрас, за очевидное замечание”.

Голос позади снова напомнил о себе. В этот раз он был ещё более звучным и яростным. Теперь Раш почувствовал, как в его затылок упёрлось что-то небольшое и твёрдое.

“Раш, не хочу снова говорить очевидное, но это самое… теперь ты можешь не сдерживаться. Нам ведь нужна только его голова, так?”

“Хм… и в самом деле”.

Раш шагнул вперёд и дополнил это передним сальто. Пятка хлестанула по вооружённой руке, и пистолет подлетел почти до потолка. Затем Раш сделал уже заднее сальто, что позволило ему полностью перелететь над головой своего противника и встать позади него. После чего Раш обхватил его за поясницу со спины и провёл бросок с прогибом.

Все шейные и половина грудных позвонков превратились в мозаику.

Следом Раш сделал умелый кувырок и подобно змее вцепился в шею. Однако в этот раз, то был не удушающий захват, а обезглавливание.

Необходимая часть тела была помещена в небольшой мешочек. Осторожно выбравшись на крышу Раш осмотрелся.

“Далековато – сказал он, обращая взор на высокий забор, что оцеплял заднюю часть улицы. – Внизу стоят двое, если не долечу, то придётся с ними сражаться”.

“Раш, не тупи! В обычном состоянии ты просто пользуешься моей силой, а когда ты включаешь Ауру, то мы становимся с тобой как 50% черного и белого… Ауру включи, блин!”

“Да, действительно. Сегодня мои когнитивные способности явно сбоят”.

Раш припал на одно колено, наклонил голову и закрыл глаза…

Постепенно его тело окружала чёрная аура. Когда он открыл глаза, то в них зиждилось фиолетовое свечение. Взяв разгон, Раш подпрыгнул и оторвался от крыши, будто он лист, вышвырнутый штормом.

Этой скорости даже хватило на то, чтобы спровоцировать звук от разрезания воздуха. Двое цыган стоящих внизу резко подняли головы, но в небе уже никого не было, только отголоски чёрной ауры.

Раш перелетел забор на лишнее двадцать три метра и при приземлении он не сделал перекат, из-за отсутствия необходимости, поэтому звук был как при падении очень тяжёлого камня.

Там уже стояла Мика, словно она заранее знала, какой путь отступления выберет Раш. Завидев чёрную ауру и эти глаза, горящие спокойным фиолетовым пламенем, на её лице появилась улыбка.

Раш едва успел подняться и развеять чёрную дымку, как Мика обняла его.

– С возвращением, – произнесла она. – Но не делай так больше. Не пытайся одеть на меня ошейник.

– Хорошо, этого больше не повторится. Извини Мика.

“Как-то быстро она тебя простила!” – сказал Нибрас

“Увидев мою силу, она заново вспомнила, кто я такой, – ответил Раш. – Она понимает, что я не человек и поэтому меня нельзя судить как обычного человека. Другими словами, Мика не хочет расставаться с этим найденным куском паранормального. Ведь он как свет среди того материального дерьма, которое окружает её”.

“Значит ты для неё типа мессии?”

“Частично, но она это осознаёт, как и свои самые глубинные желания. Просто в отличие от других людей Мика способна сама решать, и этот выбор всегда будет полностью согласован с внутренней Микой. Может я для неё и путеводный маяк, однако она сама так решила. И у неё нет стен, а значит и сомнений в своих действиях тоже, вот по этой причине эта девушка сейчас и висит на мне как игрушка на новогодней ёлке”.

Логово русской мафии…

Юрий – он же руководитель местной бандой, сидел за столом в готовности вкусить блюдо, что ему принесли. То была свинина, замаринованная и прожаренная в красном вине; её окружали разные овощи и всё это дополнялось очень насыщенным зелёным салатом внизу, что служил в качестве некой салфетки.

Вооружившись ножом и вилкой, Юрий сделал разрез. Мясо было столь мягким, что нож едва ощущался в руке. И оно было столь сочным, что красная жидкость побулькивала от жара внутри. Зелёный колорит салата наполнился резким красным оттенком вина, будто кровью и запах свинины с чесноком и мёдом проникли в его нос, заставляя забыть обо всём на свете.

С помощью вилки поднеся отрезанный рай к носу, Юрий, продолжительно втянул этот запах, дабы насладиться им вплотную – было видно, как белое тепло деформировалось и направлялось в носовые пазухи, и Юрий закрыл глаза…

Открыв их, он дважды подул на мясо, сделав это легонько и чувственно, будто боялся, что оно развалиться. Затем он открыл рот, и вилка направилась туда, неся с собой этот кусок наслаждения…

Вдруг входная дверь быстро открывается, заходит Раш и швыряет оторванную голову ему на стол.

Часть тела почти сыграла в боулинг с этим изысканным блюдом, а затем она прокатилась дальше по столу и сбила прозрачную кеглю, наполненную красной субстанцией; дорогой бокал был сопутствующей жертвой. И Христова кровь распространилась по полу.

Юрий посмотрел на кусок мяса насаженный на его вилке и горестно вздохнул. Теперь свинина в красном вине была для него самым обычным блюдом, которое подают в дешёвых забегаловках. Вилка вернулась на посадочную площадку.

– Это было очень дорогое вино, – холодно сказал он. – А мой испорченный аппетит стоит гораздо дороже.

– Прошу прощения – извинился Раш. – Моя сила довольно быстро растёт, поэтому мне часто приходится импровизировать с контролем над телом.

– Ты принёс мне именно то, о чём я думаю?

– Сам проверь.

Не глядя, Юрий кивнул одному из своих громил. Тот разомкнул сжатые руки, подошёл к чёрному мешку и поднял его с пола, при этом вляпавшись во что-то мокрое; было не ясно, кровь ли это или разлитое вино, однако лицо громилы никак не изменилось. Раскрыв мешок он за волосы вынул оттуда чью-то голову и начал внимательно её осматривать. Он делал это так уверенно, будто на его веку это был не первый осмотр отрезанной головы.

– Ну что… наша посылка? – спросил Юрий.

– Да, – ответил бугай.

– Ясно, скорми его Эндрю.

Поместив голову обратно в мешок, он удалился с ней за дверь.

– А это что за девка с тобой?

– Это Мика. Она поможет мне уничтожить Пака… Ну, так что же ты скажешь Юрий?.. – немного требовательно спросил Раш.

– Теперь ты один из нас.

– Хорошо. Я не подведу. И ещё у меня есть просьба.

– Слушаю.

– Сейчас Пак у нас на хвосте, будет неплохо: если мы укроемся у тебя под крылом.

– Поскольку я уже согласился принять тебя: мой дом – твой дом. После смерти Тобара моя прибыль возрастёт в четыре раза. И всё это благодаря тебе.

– Понятно. В таком случае у меня есть ещё одна просьба… я не хочу наглеть, однако это необходимо, чтобы одолеть Пака.

– Говори.

– Внедри меня в полицию.

Юрий сперва переварил этот запрос, потом он положил руку на стол и начал стучать по нему указательным пальцем – из этого жеста стало ясно, что он принял положительное решение и уже начал рассуждать на тему реализации.

– Сколько сейчас наших в полиции? – обратился он к одному из своих головорезов.

– Четверо.

Юрий подумал ещё секунд шесть и сказал:

– Ладно. Считай, тебя уже оформили.

– Какова плата? – поинтересовался Раш.

– Пока ты работаешь в полиции, я буду поручать тебе некоторые задания.

– Я понял. Где нам можно расположиться? И желательно, чтобы там был подвал.

– Это здание уходит вглубь на пять этажей – оно один большой подвал. Ты займёшь второй этаж, выберешь там любую свободную комнату.

– А твой этаж я полагаю – первый, самый нижний?

– Да, все этажи, что находятся над моей комнатой, забиты людьми готовыми в любой момент пристрелить нарушителей. Теперь ты один из этих людей.

– Ух-ты, ты прямо как королева пчела какая-то! – удивлённо сказала Мика. – А с вентиляцией надеюсь всё в порядке?

– Весьма точное сравнение, – ответил Юрий. – И разумеется система вентиляции здесь на высочайшем уровне.

– А куда трупы складывать, если чё?

Юрий замер секунд на пять и сказал:

– На четвёртом этаже есть пыточная камера, а рядом с ней крематорий.

– Ого! Я всегда мечтала о нём, но у меня в подвале просто не было для него места!.. А что насчёт криков?.. У меня были асбестовые стены, и они хорошо приглушали крики. Я, конечно, понимаю, мы под землёй и всё такое, но эти вопли будут смущать новых соседей.

– В этом здании проживают не все мои подчинённые. А лишь те, кому негде жить. Вы никому не помешаете.

– Вот и славненько! А то они всё кричат и кричат. Некоторые даже с завязанным ртом кричат громче, чем другие… Эх, не понимают они, что опаснее та боль, которую не чувствуешь. А когда ты чувствуешь боль, то это делает тебя даже более живым, чем ранее.

Юрий выслушал эту девушку с каменным лицом, после чего сказал:

– Я понимаю твой ход мыслей… но, чёрт подери, кто ты вообще такая?

– О, пожалуй, мне стоит представиться получше! – Исполнив реверанс, она добавила: – Я Мика, лучшая серийная маньячка, которое любит своё хобби, и просто милашка!

– Ну, нечто подобное я и предполагал, – отреагировал Юрий.

– Надеюсь, это не доставит тебе неудобств? – спросил Раш. – Ведь то чем она будет здесь заниматься не только её, как она выразилась: “хобби”, а ещё и очень быстрое и эффективное средство по наращиванию моей силы.

– Я не против, до той поры, пока она будет соблюдать меру.

– С этим всё в порядке. Мика очень осторожна в таких вещах.

– Серёга, проводи их, – отдал Юрий приказ. – Если возникнут вопросы, обращайся именно к нему.

Одетый в голубую джинсовую куртку, Серёга выглядел неприметно и телосложением не выделялся, однако его взгляд уж слишком внушал беспокойство. Отойдя от стены, Серёга вышел через дверь, но не захлопнул её…

– Раш, кажется? – вдруг спросил он. – Тебе что красный ковёр постелить, чтобы ты пошёл за мной?

Раш и Мика проследовали за ним до лифта. Светло и чисто было везде, словно данный блеск как-то компенсировал для местных обитателей факт, что те живут под землёй. Лифт остановился на втором этаже, створки открылись и длинный коридор предстал перед ними. Каждая дверь была отмечена номером, и там не было ничего лишнего.

Серёга повёл их вперёд.

– Кто построил это место? – спросил Раш.

– А разве не очевидно, придурок? – спокойным тоном нагрубил тот. – Это здание построил отец Юрия. Ты давай, квартиру себе выбирай, а не языком чеши, а то прикусишь. Там, где зелёное – можно. Красное – нельзя. Уяснил, засранец?

“Грубоват, – подумал Раш. – Но это точно не личное”.

“Сам ты придурак и засранец! – сказал голос в его голове. – И как он хочет, чтобы мы выбрали себе комнату, если ни черта не знаем, что внутри?”

– Ну, выбирай уже себе номер, а то у меня есть дела поважнее, – поторопил Серёга. – На кой чёрт я вообще с вами, говняными мешками, нянчусь? Здесь отвратительный свет, всё отвратительное. Я хочу уйти.

“Возможно у него какой-то психический недуг?” – предположил Раш.

Вдруг Серёга остановился и сказал; как всегда, плавно, но язвительно:

– Вы, тормоза, слишком долго выбирали. Я сделал выбор за вас. Номер 194. Берите и не рыпайтесь. – Он быстро осмотрел Раша с ног до головы. – Почему на тебе женская одежда? На голову больной что ли?.. Ладно, не говори, я вдруг понял, что мне насрать. Я пошёл назад.

Потом без каких-либо прощаний Серёга развернулся и ушёл к лифту.

Дверь была не заперта, так как рядом с дверной ручкой был указан зелёный свет. Раш и Мика вошли. По колориту данная комната очень сильно отличалась от коридора: роскошная кровать, телевизор, где-то вдали виднелась кухня. Обои в виде деревянной объёмной текстуры давали очень ощутимое чувство уюта.

“Не ждал я такого, – признался Раш. – Неужели все комнаты этого здания, такие как эта?”

“Я, конечно, слышал, что Братва не бросает своих, – с подозрением произнёс Нибрас. – Вот только… это явный перебор”.

“Да. Это чертовски странно”.

– О, кажется здесь только одна кровать? – сказала Мика. – И выглядит она довольно прочно.

– Похоже на амарантовую древесину. – Раш подошёл и провёл рукой по спинки кровати. – Всё это место напоминает какой-то ВИП бункер.

“Этот Юрий упоминал же про свою бабку ведьму. Может она наколдовала своему внуку хренову тучу бабла?”

“Магия материализации – одна из самых сложных. И раз бабушка Юрия погибла при прибытии Пака, то выходит её сил не хватило бы на всё это. Но это место построил отец Юрия, что означает одно из двух: либо он сам собрал свою империю и стал слишком богатым, что позволяет ему вот так раскидываться деньгами. Или у него в распоряжении есть более сильная ведьма”.

“Или вся их семейка просто готовится к концу света?”

“Тоже вариант”.

Раш вдруг ощутил, что его обхватили за талию и толкнули вперёд. Оказавшись на кровати, он услышал смех Мики и понял, что произошло.

– Поймала! – сказала та. – Теперь ты никуда не убежишь, Раш.

ГЛАВА 8. ВЫШЕ НУЛЯ

Прозвенев крыльями, муха села на спящее лицо Тиена. Спустившись чуть ниже, насекомое поцеловало его: раз, другой раз, а потом переползло и снова отведало некое красное лакомство, засохшее на его губах. Тиен дёрнул головой, и муха перелетела на открытую коробку с недоеденной пиццей.

Секунд через шесть на его лицо село сразу две мухи.

– Да отвалите вы! – дёрнулся тот, открыв глаза. Он лежал на диване. – Вы твари хуже любого будильника!

Когда Тиен предпринял попытку подняться, чтобы сесть, то на его голову обрушился пульсирующий болевой шквал, будто запрещая ему это сделать.

– Ай-яй-яй! – остановившись, схватился он за голову.

– Аспирин на кухне. Слева от большой полки есть аптечка – не размыкая глаз, пробормотал Эйн, что в полусонном состоянии сидел в кресле.

– Вот только сначала до этого аспирина надо как-нибудь добраться. – Тиен опрокинул ноги с дивана и сделал упор на руки. – Фуух! С богом! – Поднявшись, он снова схватился за голову и резко сел: – Ай-яй-яй!

– Сиди, я сам, – произнёс Эйн, быстро поднявшись.

– Эйн, ну что за фигня?! Ты вчера вылакал больше меня, так каким хреном у тебя нет похмелья?! Это как-то связано с тем, что ты супер редко пьёшь?

– Без понятия.

Где-то на кухне вода плеснула в стакан, затем ещё в два. Потом, судя по непродолжительному звуку, открылась небольшая полочка.

Тиен посмотрел на другой диван, там лежала Илона. Её чёрные волосы почти целиком накрывали подушку и спинку дивана, будто жадный осьминог. Лицо обращено вниз, плотно упираясь в мягкое. Было непонятно, как в таком положении она вообще могла дышать.

– Эй, Илона, ты жива? – поинтересовался Тиен.

Поднялась только её рука. Конечность подвигалась по воздуху с расправленными пальцами, а затем рухнула вниз.

– А, я понял! Типа: “всё на мази”, да?

Рука вновь поднялась и показала что-то наподобие вертолёта и упала обратно.

– А, то бишь ты “в приподнятом настроении?”

Послышался хриплый раздражённый выдох. После чего рука снова заняла высоту, уже рисуя что-то пальцем.

– А, ты хочешь “куда-то пойти и там ещё поспать?”

Рука снова поднялась и на этот раз она показала средний палец.

– О, а это я уже понял! – обрадовался Тиен своей проницательности.

На стол опустилось три больших стакана, два из которых шипели исцелением. Следом и сам лекарь опустился в кресло.

– Илона, аспирин… выпей, – сказал Эйн.

Девушка сперва проползла вниз, чтобы ноги коснулись пола, а уже потом она подняла голову и длинные щупальца чёрного осьминога отцепились от подушки, оставив на ней красные чернила.

– Ха-ха! – посмеялся над ней Тиен. – Илона, ты сейчас похожа на Харли Квинн!

Вся косметика на её лице, словно недавно ожила и разбежалась вокруг эпицентра своего предыдущего обитания.

– А ты тогда Глиноликий, – хриплым и приглушённым голосом ответила она.

– Но, он же вообще урод?!

– Да… в этом и смысл.

Тиен за раз прикончил половину целебного напитка и потом довольно живо отправился в туалет. Илона и Эйн отпили немного.

– Алкоголь показывает истинную натуру человека, – вдруг заговорила Илона после того как очередной раз отпила из стакана. – Но почему же твоё поведение не меняется, даже когда ты не способен стоять на ногах? Что пьяный, что трезвый, в твоём случае – это один человек.

– Ты сама только что ответила на этот вопрос, Илона. Изменение поведения при алкогольном опьянении, лишь подчёркивает несогласованность между телом и разумом.

– В тебе совсем нет притворства или лицемерия, поэтому и выплывать наружу нечему? К этому ты ведёшь?

– Я бы не сказал, что их нет “совсем”. Дело в том, что я бы просто не позволил ничему вытечь из меня против моей воли. Обычно пьющий человек теряет свою разумность с каждым стаканом алкоголя. Его туннельное восприятие становиться всё более туннельным. Его разум постепенно пытаются стиснуть некие тиски, и он всё меньше самоосознаётся и всё больше над ним берёт контроль его внутреннее бессознательное животное. Я же на первых порах чувствую, как это животное подкрадывается ко мне, и я его прогоняю. В итоге мой разум остаётся при мне.

– А кстати! Прикинь Эйн, в этот раз я не стряхивал! – сказал Тиен, выйдя из туалета.

Илона посмотрела на него и напрягла брови в усиленном рассуждении…

– Это он про сок, – внёс Эйн определённость.

Девушка отвернулась и продолжила пить…

– Ну, вы ребята и “нубы” – сказала она. – С вас 1000 рублей… с обоих.

– “Нуб” на древнеегипетском означает: “золото” – шутливо подметил Тиен.

– Довольно специфичное оправдание, Волосатик.

– Ой ты посмотри на неё, Эйн! Обидные прозвища, видите ли, она придумывает! Да она уже зазналась!

– Да, и я стала богаче на 2000 рублей.

– Ладно, фиг с тобой, мы проиграли! – Тиен тыкнул на неё пальцем. – Но в следующий раз тебе конец!

– Точнее… в следующей жизни.

– Ах ты, мегера! – шутливо обозлился он. – Никакого уважения к проигравшим!

– Хорошо… боролись вы неплохо, – далее Илона улыбнулась и добавила: – Как червяк на крючке у рыболова, так же бессмысленно и обречённо.

– Ну, знаешь!.. – вспылил Тиен, но через пару секунд успокоился. – Ты просто читер.

– Против таких слабаков читы не нужны.

– У тебя что, язвительный поток вообще бесконечный? Ай-яй! Снова башка разболелась!.. Я чувствую себя так, будто вчера колотили не моего персонажа, а меня!

– Ну, прикольно же, наверное, было… проиграть девчонке. А время, потраченное на удовольствие – потрачено не зря.

– Знаешь, если будешь часто язвить, то у меня довольно быстро выработается иммунитет и твои подколы будут бесполезными.

– Те, кто играют в видеоигры, гораздо чаще видят ясные сны, – продолжала она. – Я так мощно тебя разнесла, что, наверное, тебе, и во сне явилось твоё грандиозное фиаско.

– Может я просто накидался быстрее тебя, вот и жал не те кнопки.

– Неважно. Для женщин важны слова, а для мужчин действия.

– А действия кроют слова, – попытался Тиен внести долю сексизма.

– Именно. Ты так бахвалился, что надерёшь мне зад… Раз я девушка – эти слова были важны для меня. Но ты не выполнил обещанное действие.

– Эйн? – повернулся к нему Тиен. – Ну, ты посмотри на эту змеюку! Скажи что-нибудь, она же чмырит и тебя тоже!

– В “Tekken 7” надо не просто долбить по кнопкам, а подбрасывать противника в воздух, чтобы можно было легко наносить длинные комбо. А ты херачишь по вражескому блоку как ненормальный. И почему ты играл только за женских персонажей? Взял бы Брайна, он больше подходит под твой стиль… Что, подумываешь о смене пола?

– Я играю за женских персов потому, что мужчина рядом с откровенной женщиной чисто физиологически становиться сильнее, выносливей и улучшаются рефлексы, что увеличивает шансы на победу. И вообще не всю же игру глазеть на мужскую задницу, это так же вопрос вида.

– Да как скажешь…

– Ой, иди ты!

Эйн поднялся с кресла и отправился на кухню. Позже начали открываться многочисленные полки и греметь сковородки.

– Эйн, ты блин умеешь готовить?! – удивился Тиен.

– Учусь. Для такого как я это просто необходимо.

– Почему это? Поясни?

– Я достиг такого уровня в самоанализе, что научился чувствовать, какие питательные элементы мне нужны. Эта интуиция исходит из прошлой информации, когда я пробовал тот или иной овощ. Она как бы говорит мне: “сейчас ты должен съесть именно это”. Когда тает снег, то людям необходимо пополнить запас витаминов, поэтому в это время года им хочется съесть чего-то “эдакого”. Я же могу осознавать, что конкретно мне нужно, и я действую. Когда тебе хочется съесть яблоко, это не значит, что ты любишь яблоки, просто твоему организму понадобилось железо, вот он и приказал тебе съесть яблоко… Глубинное знание самого себя, может открыть удивительные вещи, Тиен.

– Ну, ещё один начал выделываться с утра пораньше!

– Просто я рассказываю об одном из умений, которое ты получишь, если продолжишь идти по моему пути.

– Да Магистр Джедаев, Эйн, – с серьёзным лицом проговорил Тиен, при этом сделав поклон и сложив ладоши.

Илона и Эйн улыбнулись. Сковорода зашкварчила…

– Эйн вот скажи: ты очень хорошо представляешь, кто такой человек, но почему ты не злишься на них?.. Даже я понимаю: чем ты глубже изучаешь психологию, тем сильнее ненавидишь людей.

– Например: медведь напал на человека и убил его. Родственники жертвы разве придут с факелами жечь виновника? Разумеется нет, они даже зла не будут на него держать, трагедия есть трагедия, стихия есть стихия, почти несчастный случай. Вот в виде таких бессознательных медведей я и вижу каждого человека по отдельности. Люди сами придумали тот факт, что разумны. Они не разумны, у них есть лишь виденье разумности. И поэтому на зверя нельзя держать обиду.

– А что насчёт Рэндов?

– Рэнды – те же люди, только они обладают суперсилой. И когда человек получает в руки более простой способ убивать, то лишь из-за этого факта, сама вероятность, что они кого-то убьют, сильно возрастает. Человеческий мозг ищет лёгкие пути даже в этом.

– Это как Кира и его Тетрадь Смерти?

– Да. Это хороший пример.

Со стороны кухни послышался отчётливый удар по яичной скорлупе. За этим последовали и другие. Судя по остаточному непродолжительному звону после каждого треска, он использовал что-то металлическое.

– Эйн, скажи, а насколько ты глубоко можешь проанализировать человека?

– Тиен я могу по списку твоих любимых фильмов сказать, что ты из себя представляешь… Правда, ничего сверхъестественного здесь нет, кинематограф же лепит своих главных героев под среднестатистического зрителя или под его мнение о самом себе: “Ему постоянно не везёт, его презирают и т.д.” Зритель видит в этом герое себя и симпатизирует ему. Поэтому если ты назовёшь мне фильмы, которые тебе понравились, то исходя из твоей сублимации и самовиденья, я смогу грамотно тебя проанализировать. А вот что касательно моей Синестезии – это уже куда интереснее.

– Синестезия?

– Это когда ты способен слышать цвета или видеть звуки. Разновидностей хватает. Например, цифры: единица у меня голубая. Двойка – красная. Тройка – зелёная ну и т.д. А ещё я могу обозначать слова в виде геометрических фигур.

– Так-так-так! – притормозил его Тиен. – Да это уже какая-то мистика Эйн или уфология! Вдруг эти твои геометрические загогулины, являются языком пришельцев, который они транслируют в твою голову с помощью внеземного имплантата. Вообще как на фоне всего этого ты до сих пор не свихнулся?

Эйн выдохнул. Далее он накрыл сковороду крышкой и вернулся в комнату.

– Помнишь, что я говорил ранее?.. – ответил он, присев. – Я настолько развился в самоанализе, что могу ответить: почему я люблю тот или иной цвет. Я уже по компасу определяю саму тональность информации. Север – это отрицательный вариант. Юг – положительный. Восток – в угоду мне. Запад – в угоду кому-то. И даже имея модель виденья “сказочника”, я в отличие от остальных, могу быть высоко над всеми, но при этом не витая в облаках.

– Что-то, Эйн, ты сегодня слишком бахвалишься. Перед Илоной, что ли выделываешься?

– То чувство которое ты сейчас испытываешь – не поддавайся ему. Но хорошо запомни, чтобы потом от него избавиться.

– Ты про что вообще?

– Когнитивный Диссонанс. Обычно это ощущение напоминает о себе, когда что-то не соответствует твоему внутреннему миру. Скажу на примере: вдруг перед тобой начинает кто-то выделываться: “У меня зарплата выше, чем у вас. Я самый сильный. Я король. Я самый умный” и т. д. Слыша это, человек начинает ощущать некое давящее чувство в груди. И первое что он захочет сделать в такой ситуации – это заткнуть того “высокомерного придурка”, поставить его на место, как-то сбить с него спесь. Данная эмоция является очень деструктивной как для тебя, так и для него. Она требует от тебя именно негативного отклика. И ты с этим ничего не способен сделать… Когнитивный Диссонанс очень сильно раздувает предвзятость, поэтому я от него избавился.

– Избавился?.. Просто так взял, нащупал и избавился?!

– Быстро не получится, но ничего сложного в этом нет. Здесь дело привычки. Каждый раз, когда кто-то начинает зарываться ты должен сосредоточиться на своих ощущениях и замять, то давящее чувству в груди, когда оно начнётся. И попытайся никак не среагировать. Сделай так пять или десять раз и со временем это станет привычкой.

– Хм… – вдумчиво кивнул Тиен. – Вроде до меня дошло.

Эйн встал с дивана и вновь направился на кухню. Крышка от сковороды открылась, и жар освободился: Клубок пара, насыщенный вкусными специями, обнял его сосредоточенное лицо.

– Но какая разница? – с запозданием добавил Тиен. – Все не любят горделивых людей. Какой смысл это менять? Разве такие люди не получают заслуженную порцию порицания в их адрес?

– Во-первых – Когнитивный Диссонанс делает твоё мышление предвзятым, что так же симптомом губит и твою толерантность. Во-вторых, когда ты любишь лезть в чужую жизнь, то обычно это свидетельствует о недовольстве жизни собственной. В-третьих, он обедняет твоё личное “Я” в десятки раз… Допустим, ответь, Тиен: Кто хуже, как личность? Тот, кто всё время оправдывается? Или тот, кто не способен выслушивать эти оправдания?

– Хммм, наверное, второе?

– Да. И почему? – педантично спросил Эйн.

– Ну, может быть тот, кто не способен слушать оправдания, становится похожим на черепаху, спрятавшуюся под панцирем. Если его сотрудник накосячил на работе, то исходя из, скажем… “тяжести преступления” и будет зависеть, насколько слепым и глухим станет такой начальник в плане выслушивания оправдания. Это и лицемерие, и эгоизм, и отсутствие импатии.

– Верно, когда ты слышишь чужое оправдание, то сразу цепляешься за саму идею того, что тот защищается. Тот факт, что ты додумал это сам – делает эту мысль абсолютно устойчивой от внешних воздействий – это приводит к отторжению, слепоте и глухоте, которые делают из тебя фиксированного барана без возможности роста личности и с набором стандартных инструментов деградации… Так каким будет правильный ответ, Тиен?.. Как действительно должен мыслить начальник?..

– “Никто не хочет косячить” – такую истину он должен вбить себе в голову. “Никто не хочет делать неправильно. А сам косяк произошёл лишь из-за непонимания сотрудником осуществляемых им действий”. Это косяк самого начальника, так как тот не исправил непонимание.

Эйн улыбнулся и выключил плиту. Полка открылась, три тарелки поочерёдно осели внизу.

– Верно Тиен, – добавил Эйн, – непонимание… Непонимание себя усиливается непониманием к другому человеку. Все войны основаны на непонимании. Вначале оно приводит стороны к замешательству. Потом к более детальному выделению сторон. Далее непонимание переходит в конфронтацию. А она уже становится моральным противостоянием. Моральное противостояние переходит в словестный конфликт, а конфликт ведёт к открытой стычке, после которой настаёт бесповоротность относительно понимания и пламя продолжит бесконтрольно расти, пока не станет войной. Люди бездумно начинают воевать, уже полностью забыв о первопричине из-за своей недальновидности… Что войны между нациями, что война между начальником и работником – не имеет значения… и там и здесь – люди и их неразумность подкреплённая непониманием.

Эйн поставил две тарелки на стол перед Илоной и Тиеном – третью ближе к своему креслу.

Омлет испускал видимое белое тепло и столь ароматный запах, что казалось, эта еда уже находилась во рту. Он был высоким как пирог и внутри находилось что-то скрытное от глаз благодаря очень щедрой шапки из сыра.

– Выглядит очень даже круто. А почему этот омлет такой высокий? Если судить по звуку ты вроде не так много яиц прикончил.

– Если при приготовлении накрыть его крышкой, то он станет более пористым и объёмным.

– Вот как. А внутри что? Похоже на мясо.

– Кусочки свинины с прожилками, они должны смягчить вкус.

– Весьма, радикально Эйн. Раз экспериментировать, то по-крупному, да?

– С омлетом намного проще практиковаться. Так довольно быстро можно набить некую вкусовую базу. И чем лучше разброс, тем доходчивее.

– Хорошо, сейчас отведаем! – Тиен вооружился вилкой, что ему предоставили, и отведал стряпню Эйна… Чуть распробовав, лицо Тиена сменилось и стало походить на маску строгого судьи: – Соли и перца маловато. А свинине… ей не хватает какой-то специфики, что ли… не очень выделяется она. Возможно, нужно использовать более радикальный маринад.

– Хм… – удивлённо издал Эйн. – А из тебя вышел хороший критик, Тиен. Я учту… Илона?

– Очень вкусно. Приправы тоже довольно гармоничны, однако соли и перца действительно маловато. Готовлю я не очень, тем не менее, могу сказать, что такая мелочь как грамотное распределение соли и перца способны усиливать практически любой вкус и выделять тот или иной ингредиент в блюде. Этим можно воспользоваться при точечном вкусовом подборе. Так моя мама говорила.

– Это очень полезная информация, спасибо Илона.

– Обращайся, – бессильно проговорила та и потянула ко рту очередной кусок… – А мы разве не должны сейчас идти в местный штаб Красного Рассвета?

– Они прислали сообщение. В общем, мы будем работать по вызовам.

– А что насчёт бумажек?

– Говорят, надо подойти ближе к вечеру и поставить подпись.

– Что-то тянут они. Для новых сотрудников у них уже должны быть готовые шаблоны.

– Или подбор сотрудников в их организацию задевает гораздо больше спектров для найма и соответственно подход к каждому сотруднику супериндивидуальный.

Илона доела омлет и поднялась.

– Спасибо. Было вкусно. Теперь надо смыть с лица этот ужас.

В безжизненном шаге она добралась до уборной и закрыла за собой дверь.

– Теперь понятно, почему такая высокая зарплата. Потому-что мы по вызовам работаем и неизвестно, когда нам поручат следующее дело.

– Думаю, что это произойдёт скорее, чем тебе кажется.

– А с чего такая уверенность?

– Наша команда ещё не закрыла ни единого дела самостоятельно. Настоящая проверка начнётся сейчас. Так что, если у штаба появится новое дело, то у нас высший приоритет его получить.

На столе завибрировал чей-то телефон, а следом в запоздании заиграл и рингтон; тяжёлый металл с примесью флейты.

Эйн взял шумящее устройство.

– Да, – сказал он и погрузился в молчание… – Хорошо я понял. Адрес?.. (Пауза) Понял, скоро будем. – Эйн отслонил телефон от щеки и положил на стол.

– Ну вот, ты ещё и грёбанный экстрасенс! – прокомментировал Тиен. – Что… по костюмам?

– Это ты сейчас Зелёную Стрелу процитировал? – произнесла Илона, выйдя из умывальни. – Дай догадаюсь, у нас дело?

– О, без косметики ты ещё симпатичнее! – обратил внимание Тиен. – Зачем она тебе вообще нужна?

– Девушка накладывает косметику по трём причинам. Для парней, для других девушек и…

– Для трансов что ли? – перебил Тиен. – Типа первый и второй вариант вместе?

Холодно задумавшись, та продолжила в слегка придирчивом тоне:

– Я хотела сказать: для себя. В этом есть некое творческое увлечение.

Разойдясь по домам, они надели форму Красного Рассвета, тем самым вновь став командой под номером 31.

Прибыв по адресу, те сразу поняли, какой именно объект заслуживал большего внимания. Двухэтажный частный дом был окрашен в цвет сажи. Крыша провисла. Когда-то красивый балкон теперь являл лишь тот бетонный островок, на котором ранее возвышалась симметричная конструкция – это выглядело как белые кости, спрятанные внутри пережаренного чёрного мяса. Огонь поработал здесь и умер, оставив после себя ещё дымящиеся руины.

Две пожарные машины и их люди оставались по-прежнему бдительными, на случай если пламя решить восстать из мёртвых, но исходя из сомнений по этому поводу, они уже потихоньку начали сворачиваться. А от скорой помощи след давно простыл.

Осторожно войдя внутрь, Эйн наступил на обугленную балку, и та хрустнула пополам как чипсы. Чёрный порошок распылился на метр ввысь.

Там находился человек в форме пожарного, он осматривал обвалившуюся крышу и всё остальное, будто оценивая: “не обвалится ли что-нибудь ещё или не произойдёт ли повторного возгорания?”

– Жертвы есть? – потревожил его Эйн.

Пожарный обернулся – на его лице застыло лёгкое удивление и последующий анализ гостей.

– Нет, – ответил он с запозданием. – А вы кто такие?

– Специальное отделение полиции, – сильно приуменьшил Эйн. – Скорее всего, это был поджог.

– А откуда вам знать? Вы же только что пришли?

– Мы охотимся за пироманьяком – это не первый его поджог – соврал Эйн.

– Рассказывай мне тут! Я пожарный и заметил бы другие пожары в окрестностях!

– Он орудует в разных городах и довольно длительное время. Нам нужно убедиться: его ли это рук дело.

“Очень недоверчивый тип” – заключил про него Эйн.

– Ясно! – ещё более недоверчиво огрызнулся пожарный и отвернулся, продолжив рассматривать последствия пожара.

Эйн подошёл и встал по его левое плечо…

– Что думаете? Где начался пожар?

– Да вот прямо здесь! – кивнул тот на двухместную кровать.

– Есть наличие воспламеняемых химикатов, или других искусственных следов?

– Ни хрена здесь нет! Эта кровать будто просто вспыхнула и всё!

– Да и пострадавших от пожара тоже нет. Значит, из домочадцев было некому поджечь кровать случайно. Кто здесь проживает?

– А я откуда знаю! Всё, я пошёл, и так блин выдернули меня в выходной!

Услышав это, Эйн немного расслабился. Пожарный ушёл.

– Неизвестно как подожгли кровать, а спутник Красного Рассвета засёк здесь присутствие Рэнда… – рассуждающе проговорил Тиен. – А не думаешь ли ты, Эйн, что…

– Да, наш Рэнд, возможно Пирокинетик.

– Зашибись! Сперва Телекинетик, а теперь и Пирокинетик! А потом что?.. Появится сам граф Дракула и нам придётся вооружиться осиновыми кольями и надрать ему зад?.. Как-то двояко сейчас прозвучало, да?..

Эйн вынул из кармана небольшой пульт с разноцветными кнопками и, нажав на жёлтую кнопку, сказал:

– Штаб, это 31А, запрашиваю информацию о жильцах, проживающих в доме по моим настоящим координатам.

– Принято 31А, ждите – ответил строгий женский голос.

– А почему-бы не сообщить им сразу адрес? – спросил Тиен.

– Хочу, кое-что проверить.

Ответ от штаба последовал спустя десять секунд:

– В этом доме прописаны Дарья и Аден Ёрсты. Супруги вот уже десять лет.

– Известно где они сейчас?

– Дарья Ёрст на настоящий момент сняла номер в отеле “Добрый Очаг”. О местонахождении её мужа ничего не известно. Хотите, чтобы я запустила поисковой протокол?

Немного обдумав, Эйн ответил:

– Да. И ещё мисс… Как к вам обращаться?

– Я ваш куратор 31Икс.

– Вы робот? – спросил Эйн.

Пультик в его руке издал мелодичный женский смех.

– Нет, я не робот, – ответила она; судя по голосу, сильно улыбаясь.

– Ясно, прошу прощения, – сказал Эйн, ощутив неловкость и легко показав улыбку.

– Да ничего. Наверное, вы хотите получить адрес того отеля?

– Да и не помешало бы сразу занести координаты на GPS моего телефона. Полагаю, вы его уже давно разблокировали, и у вас не будет проблем с передачей данных?

Эйн получил ответ не на словах, а в действии. Мобильный кратко провибрировал в его руке. Он посмотрел и увидел там карту и указатель.

– Спасибо, 31Икс. До связи.

Эйн убрал пульт в карман и сосредоточился на экране своего смартфона.

– Далековато, – сказал он. – Это явно не самый ближайший отель к этому дому. Ну почему она выбрала именно его?

– Может она поссорилась с мужем и решила заночевать, как можно дальше, чтобы он её не нашёл? – предположил Тиен.

– И после ссоры наш Пирокинетик психанул и сжёг дом, – добавила Илона.

– Пока что это единственное объяснение, – подержал Эйн. – Скорее всего, Аден Ёрст, в этот момент ищет свою жену; в гневе или из-за сильной любви.

– И с умением всё поджигать, забыл ты сказать.

– Но тогда одним пожаром точно бы не обошлось, поэтому здесь скорее второе, – дополнила Илона.

– Тогда самое время расспросить его жену Дарью, – предложил Эйн.

– Так ты даже не осмотрел это место!.. Я в курсе, что мы должны спешить, но…

– Здесь, бессмысленно искать улики. Огонь работает быстро и беспощадно, потому, что ему скоро умирать, – немного по-философски ответил Эйн. – И я лучше работаю с людьми.

Уходя из мёртвого дома, Эйн осматривался по сторонам, чтобы запечатлеть хоть что-нибудь значимое – как он и предполагал – безуспешно.

– Мы с тобой, Эйн, проходили мимо этого дома практически каждый день, когда шли на службу. Кто ж знал, что здесь живёт Рэнд?! – сказал Тиен, покинув чёрные руины.

– Чем больше знаешь, тем лучше видишь, – кратко пояснил Эйн.

– Если он способен разжечь целый пожар лишь одним усилием мысли, то нам лучше не выводить из себя такого подозреваемого, – произнесла Илона, догнав парней.

– Предлагаю нашпиговать его иглами, а уже потом допросить, – внёс лепту Тиен.

– Да, в этот раз я согласна с Волосатиком, мы уже не работаем в полиции, и мы ловим отнюдь не обычных воров и наркодилеров, так что методы вполне оправданные.

– Послушайте себя, Тиен, Илона!.. Единственное, что сделал наш поджигатель – это поджог собственный дом. Нет мёртвых тел, нет пострадавших, а вы уже готовы из-за страха сделать из него подушку для электрических иголок с помощью ваших тазеров.

Тиен и Илона задумались, даже пристыдились; он сделал выдох, а она опустила глаза…

Со стороны дороги шёл полицейский. Он передвигался по центру, так как эту дорогу сделала сама земля; не было асфальта и автомобильного движения, чем очевидно тот и воспользовался.

Эйн тихо поднял голову и увидел его… секунда… другая. А потом Эйн встал, едва не топнув…

Полицейский – он же Раш, прошёл мимо этой троицы…

Эйн обернулся и начал вглядываться в его спину… секунда… другая. После чего его рука почти произвольно вынула тазер, и Эйн посмотрел на огонёк чуть выше рукояти – самый обычный зелёный цвет…

– Эйн, ты чего? – спросил Тиен, почти испугавшись действий Эйна.

Тот ответил секунд через шесть:

– Ничего… – Эйн убрал оружие. – Просто показалось.

– Показалось, что он Рэнд? – так же спросила Илона. – И с чего ты это взял?

– Я не знаю… Может интуиция буйствует. Иногда у меня такое бывает.

– Когда мы работали в полиции, я не замечал его раньше. А ты Эйн?

– Нет. Возможно он новенький. Ладно. Идём.

Солнце уже проснулось окончательно, и оно бросалось светом на те поверхности, которые были для него открыты – одной из таких поверхностей были стены отеля «Добрый Очаг». Желтая краска, словно объединялась с солнцем, и они заодно являли вовне, уже нечто живое. Пять этажей. Наименование отеля отмечалось огромными золотистыми буквами, и пропустить их было тяжело.

Эйн сразу понял, что этот отель не из дешёвых и когда он с остальными зашёл внутрь, то убедился в этом окончательно: Пол, потолок, стены и мебель исполнены в янтарных оттенках, мраморных текстурах, и где-то даже оседала настоящая позолота. Из охраны было пять человек; каждый около своего входа и двое на парадной лестнице. Освещение достаточно яркое, тёплое.

От такого престижного давления шаг Тиена и Илоны замедлился вдвое. Пройдя чуть подальше Тиен посмотрел назад и на пол, чтобы убедиться: не оставил ли он там следов.

Эйн же, будучи обособленный от таких поверхностных вещей, сразу и прямым ходом направился к отельеру. Вся троица, даже включая Эйна, носили одинаковую форму, поэтому отельер сразу понял, что они пришли не снимать номер.

– Чем могу помочь? – вежливо сказал седой мужчина в опрятном костюме. Из переднего кармана выглядывал красный платок; на нём были вышиты слабо-видимые три буквы через точку: “О.К.Р.”.

– Мы работаем с полицией и нам нужно найти одну женщину, которая вероятно находится в опасности. Её зовут…

– Дарья Ёрст. Конечно 31А, сейчас найду, – опередил отельер и открыл большой, золотого цвета, журнал. – Так, посмотрим… Она отметилась под другим именем, номер 172.

Оправившись от услышанного, Эйн сказал:

– Спасибо.

Троица ушла, охрана пропустила их на лестницу без каких-либо погрешностей.

– Значит, люди Красного Рассвета занимаются не только отлавливанием сверхлюдей, – заключил Эйн.

– Да и одежда у него такая же, как и у Олли, – прибавил Тиен. – А может, это такая слежка за Рэндами? Расставили своих людей повсюду, чтобы увеличить количество глаз.

– Так и есть… но сделано ли это для слежки за Рэндами? В этом я сомневаюсь. Да, выборка подобного места вполне адекватна для фильтрования людей от Рэндов, однако ещё более удобно проводить здесь собрания для элиты.

– То есть они типа иллюминатов, что в тайне управляют всем миром?

– Полностью управлять всем миром невозможно, но как минимум можно пустить повсюду корни.

– И какой вывод из всего этого следует? – прозвучала Илона позади.

– Я думаю, что Красный Рассвет – это теневое правительство и среди них есть как минимум несколько Рэндов.

– Рэнды? В управлении?.. Так зачем их ловить тогда?

– Чтобы не было конкурентов, которые силой способны пошатнуть их власть. Ведь лучше быть сильнейшим среди львов… Однако это лишь моя гипотеза.

– Но раз именно ты озвучил эту гипотезу, Эйн, то для меня она уже ни хрена не гипотеза! Как жить-то теперь? Это чернуха какая-то!

– Даже если это так, то как Тиен, это связанно с тобой и твоей деятельностью в Красном Рассвете?

– Да никак… вроде… – обрывисто и рассудительно ответил Тиен. – Но всё равно мне хочется знать, для чего именно мы ловим Рэндов?.. Ох, блин, на нас же камеры, они всё слышат! Мы же от начальства по башке получим, за такие разговоры! А если ты прав насчёт них, то нас вообще пристрелят! Кстати, почему ты надел форму О.К.Р.? Ты же говорил, она мешает тебе: раскрывать дела по-своему?

– Ты как всегда быстро меняешь темы, Тиен… Во-первых, эти камеры висят не только на нас, и я уверен, что такие разговоры о Красном Рассвете они слышат по сто раз на дню. Во-вторых, эта форма не так проста, как тебе кажется. И если бы ты прочёл детальную инструкцию, которую нам выслали на телефоны, то не задавал бы лишних вопросов.

Они остановились напротив 172-го номера. Тиен постучал…

Тишина…

Во второй раз он постучал более настойчиво…

Никто не открыл…

– Может до неё успел добрать муженёк? – предположила Илона.

Тиен немного пошмыгал носом. Затем он вынул тазер и сказал:

– Вы чуете запах дыма?

– Какого дыма? – переспросил Эйн.

И Тиен протаранил дверь номера своим плечом. Деревянное изделие отстрельнуло вовнутрь, как и сам инициатор.

Глядя на это, Эйн вздохнул. Глаза его в этот момент выражали мысль: “мне следовало догадаться”.

Оказавшись там, Тиен вернул себе равновесие и выставил оружие перед собой, а там стояла абсолютно голая девушка, её чёрные волосы были сырые, будто кора дерева после дождя.

– Ух, ты-ж ё*ана! – проголосил Тиен резко отвернувшись и прикрыв глаза руками.

Дама взвизгнула, истерично подхватила полотенце и на удивление быстро обернулась им.

– Что вы здесь делаете?! Кто вы такие?! – растерянно накидывала она вопросы. – Как вы только посмели?

– Виноват-виноват! Пардоньте! – извинялся Тиен, но он всё равно периодически размыкал пальцы и пытался подсмотреть. – Мы думали вы это… в опасности!

– Ты балда! – воскликнула Илона, шлёпнув Тиену подзатрещину. – А теперь, Волосатик ты ещё и извращенец!

– Но, а мне почём было знать?!

– Надо было чуть-чуть подождать, она просто принимала душ, догадаться было никак?

– Извините за столь внезапный визит, – прозвучал голос разума в лице Эйна. Он подошёл к ошарашенной девушке и продолжил диалог: – Мы ищем вашего мужа Адена Ёрста. Скорее всего, он поджог ваш с ним общий дом.

– О боже! – опешила она, сильнее скрутив полотенце прятавшее грудь. – Наш дом сгорел?

– Да, полностью… Однако вы не спешите отрицать участие вашего мужа во всём этом… Скажите прямо, если вы солжёте, я это пойму… имеет ли ваш муж способность: поджигать предметы на расстоянии?

– …

– Дарья?

– …

Она подняла голову и встретилась взглядом c Эйном. Он оказывал на неё не естественно сильное давление, словно по её душу замахнулся огромный “клинок правды”, и если она солжёт, то этот колосс не щадяще обрушится на неё…

– Да, – ответила она. – Но… Но кто вы такие?

– Те, кто не хотят, чтобы ваш муж навредил себе или окружающим… А теперь расскажите мне Дарья, что произошло вчера ночью?

Выпустив воздух из лёгких, её оголённые плечи заметно опустились. Сделав три шага, она присела на кровать. Взгляд отдалился и начал очень медленно скользить по полу. Голос изрядно снизил громкость:

– Аден… Вчера ночью, Аден… застал меня с любовником…

– Имя?

– Игорь. Фамилии не знаю, познакомились неделю назад.

– Как отреагировал ваш муж?

– А как вы думаете?! – немного повысила она тон. – Он взбесился. Грозил сжечь его дотла. Но как только в руке Адена засверкало пламя, Игорь сбежал, проклиная, что повстречал меня. Он не собирался его убивать, наверное, просто хотел припугнуть.

– Он был пьян?

– Аден не пьющий. Он говорил, что боится потерять контроль над собой и своими силами.

– Знаете, где живёт Игорь?

– Амрагская 14, квартира 58.

– Как вы считаете, Аден способен убить Игоря из ревности?

– Я не знаю… скорее нет. Вы думаете, что он сейчас ищет его?

– Его или вас, сложно сказать. Пожарный утверждал, что очаг пламени образовался в вашей спальне. Это означает, что Аден пропустил через себя эту боль и выпустил её в виде гнева на то место, в котором застал вас с любовником. Это было своего рода моральной атакой по вам или Игорю. Но не бойтесь, Адена уже ищут.

– Почему вы решили ему изменить? – внезапно спросил Тиен. – Это же, наверное, круто, выйти замуж за того, кто способен управлять огнё…

– Тиен! – осуждающе воскликнула Илона.

– Ничего, – улыбаясь, сказала Дарья. – Вы абсолютно правы… Так и было в самом начале… Это одна из причин, по которой я влюбилась в него. Что тут сказать… мы были молоды… Однако теперь я начала бояться его сил.

– Дарья, скажите… Почему вы лжёте? – срезал Эйн.

Она бойко вскинула голову и взглядом вцепилась в Эйна…

– Мы сотрудники О.К.Р. – продолжил Эйн, – и наша организация способна довольно чётко определять: кто является сверхчеловеком… Вы Дарья, одна из них.

– Она, почему ты так думаешь? – встревоженно спросил Тиен.

– Минус за невнимательность, Тиен. Посмотри на свой тазер.

Тот дёрнул головой вниз и посмотрел на оружие – синий цвет.

– Твою мать?! – Тиен отпрыгнул метра на два и вынул пистолет-электрошокер.

Илона без резких движений отошла на шаг. Её рука продрейфовала к тазеру. Тревожный взгляд так же намекал на возможное применение оружия.

– Расслабитесь, – заговорила Дарья, – я не собираюсь нападать на вас.

Вся оставшаяся влага на её теле начала шипеть и обращаться в пар. Больше всего белых восходящих струй было от волос. Эта пассивная сушка заняла секунд восемь; вода, будто внезапно испугалась и сбежала ввысь до последней капли.

Тиен и Илона приняли более расслабленные позиции.

– У вас такие же способности, как и у мужа? – спросил Эйн.

– Почти. Он создаёт огонь на расстоянии. Я же – на своём теле.

– Получается, что огонь не способен навредить вам. А что насчёт Адена?

– Огонь его обжигает. И мой. И его собственный.

– Я понимаю, почему вы солгали, но…

– Я соврала не обо всём, – перебила Дарья. – Я и вправду полюбила его за огненный дар. Для меня он был единственным. С ним я могла быть собой… без тайн, безо лжи! Словно в этом мире нет никого кроме нас двоих.

– Но всё же, вы изменили ему? – вновь Тиен напомнил о себе, однако в этот раз его никто не упрекнул за бестактность.

– Со временем я стала ощущать себя будто в клетке. У нас с Аденом нет ничего общего кроме наших сил. Мы жили в этой иллюзии больше десяти лет. Я… я даже перестала чувствовать себя настоящей. Я была как пластиковая кукла, что стоит в коробке на полке магазина вместе со своей парой, которую специально создали только для неё! И всем плевать, чего она хочет! Это хуже любого брака по расчёту, между нами осталась только одна обязанность: любить себе подобного.

– Тогда вы влюбились не в Адена, а в его силу. И так же вы влюбились в саму идею: “быть влюблённой”. При первой любви такое часто бывает… Что тогда у вас не было выбора – что и сейчас.

– Я, правда, хотела рассказать всё Адену про нас с Игорем! Но сперва мне надо было показать Игорю свой дар. Я хотела, чтобы он принял меня такой, какая я есть.

– Но знаете… – произнёс Тиен в порицании. – Вы пытаетесь надеть новую вещь поверх старой.

– Да, я это понимаю… и стыжусь.

– Но он же любит вас и очень сильно! – повысил он тон.

– И я его тоже! – повысила тон и Дарья. – Но я так больше не могу!

– Я не понимаю вас!

– И не поймёшь, Волосатик! – втиснулась Илона. – Лучше иметь отношения на стороне, чем страдать! Она просто не могла терпеть всё это и поэтому как можно быстрей прекратила эти страдания, следствием этого стала измена за спиной!

– Тиен, Илона права, – согласился Эйн. – Даже для такого греха как измена, могут быть оправдания. Единственное за что можно упрекнуть эту женщину – за эгоизм.

– Вы правы. Простите, – тихо прозвучала Дарья, опустив глаза в пол.

– Вы должны не перед нами извиняться.

Эйн повернулся в сторону выхода и произнёс:

– Совесть способна излечить любой грех, и она у вас есть. Но она может и предостеречь от совершения греха. Однако, чтобы совесть встала в авангард, её нужно толкать. Она ленива и старается всегда находиться в тылу и потом проверять остывшее поле боя. – Эйн повернул голову вполуоборот и добавил через левое плечо: – Всегда думайте о чувствах других, перед тем как сделать что-то наверняка.

И он ушёл. Его спутники так же покинули 172-й номер. Спускаясь по лестнице, Эйн связался со штабом и организовал охрану для Дарьи, на случай, если её муж объявится.

– Ммм… и всё же я не согласен с вами! – вдруг сказал Тиен, выйдя из парадного входа «Доброго Очага». – Единственный кто здесь жертва – это её муж!

– Мы с Илоной и не спорили с тобой. Дарья и Аден – они оба хороши. Она страдала, но теперь из-за её измены страдают оба. Однако Аден даже и не подумал о её чувствах.

– И всё равно она поступила очень бесчестно. Он любил её, а она взяла и просто вытерла об него ноги!

– Ты так говоришь, будто уже испытывал подобное, – подметила Илона. – Неразделённая любовь?

– Нет. Просто меня это выводит из себя!

– А ты тут, каким боком тогда? Для тебя это должно быть мелочью. Нет, конечно, импатия и чувство справедливости – это хорошо, но…

На прозвучавший вопрос ответил Эйн:

– “Люди, которые воспринимают пустяки близко к сердцу, больше всех способны искренне любить”. Лев Толстой. Ты осознаёшь насколько твой кинжал острый только после того как кто-то вонзит его в тебя, и затем ты уже не хочешь ранить других. Тиен же, способен оперировать такими вещами даже не испытывая их на практике и поэтому необходимость получать ранения, чтобы понять болезненный опыт – отпадает. По нему может, и не скажешь, но у него очень высокий показатель “EQ” (эмоциональный интеллект). И это так же одна из причин, которая сильно повышает шансы Тиена стать таким как я.

– Хм, теперь, когда ты это сказал… – задумчиво прозвучал Тиен. – И вправду, иногда такое ощущение, будто я чувствую чужую боль даже лучше, чем они сами. Когда в магазине у продавщицы возникают какие-нибудь трудности, ну там: комп заглючил или ещё что, то я стараюсь даже не подавать вида, что я как-то огорчён или куда-то спешу. Это чтобы она не чувствовала неловкость передо мной.

– И это твой путь к постижению себя и других. Добраться до своих глубин можно разными методами. Кто-то делает это через паранойю, а у тебя импатия. Тебе остаётся только избавиться от ненужного багажа и твой спуск ускорится, так как ты уже будешь наедине с этой бездной.

– Избавиться? Но как?

– Помнишь, что я говорил тебе про Когнитивный Диссонанс? Метод избавления от других пагубных и деструктивных эмоций очень схож с ранее сказанным мной.

– А ещё примеры будут?.. Ну-ка, Эйн, расскажи о своём самом сложном сражении с собой.

– Хорошо. Это был… гнев. Кто-то скажет, что самый сильный грех – это гордыня, но для меня – гнев. Всего каких-то три года назад я не мог контролировать эту очень разрушительную эмоцию. Уже тогда я одолел гордыню, похоть, лень и много других, не угодных мне врагов. Однако всё лучше понимая других людей, я возненавидел их и продолжал ненавидеть, ибо напоминания о них в Бетонных Джунглях невозможно избежать. Я ненавидел их за неразумность, за агрессию, за эгоизм. За то, что они не видят и не понимают самих себя и делают только то, что вытекает из их слепоты. Поэтому я тогда хорошо понимал, что мой путь идёт в обход этой неразумности, и он правильный. Твоё мышление, Тиен, так же идёт в обход этому… Однажды я зашёл в магазин, и там продавщица спорила с покупателем, с тем человеком каким мы с тобой пытаемся не быть. Он ругался из-за того, что девушка дала ему сдачу не 5 рублей, а 2. В своей ругани он оперировал тем, что его хотят обмануть. Типа, она так с покупателей ворует по мелочи и наваривается.

– А, я понял, – сказал Тиен, – это когда ты считаешь собственную догадку за правду лишь из-за того, что ты сам разгадал её!

– Да, и очень часто это случается в обход правды. По потерянному взгляду продавщицы я-то понял, что она и вправду не хотела обманывать. Но покупатель из-за своей “блестящей догадки”, пошёл на конфликт… Гнев переполнил меня и тогда я сказал ему: “Это насколько нужно ненавидеть собственную жизнь, чтобы вот так набрасываться на незнакомого человека?!”

– А он что?

– Естественно его мозг не был готов быстро переключиться на себя самого. Секунд шесть он просто стоял. Со временем его гнев снизился, а я был готов порвать его на части, хоть дай он мне малейший повод. Но он просто ушел, забыв о своих 5-ти рублях… Таким образом, два “разумных человека” чуть не подрались из-за пяти рублей.

– А я всегда думал, что ты стал таким крутым гением из-за каких-то природных вещей. Но оказывается за этим стоят пот и кровь.

– После того случая я задумался… – продолжил Эйн. – Задумался о моём участии в той не произошедшей драке. Я бы стал тем, какого ненавижу. Гнев преследовал меня и там, и здесь, но теперь я видел его. Поначалу он опережал мою разумность снова и снова, но со временем у меня появилась привычка фиксировать его до приливов и после отливов. И вот я был готов с ним сразиться… Очередной раз, испытав очень сильную злобу на другого человека, я начал подавлять её в реальном времени: Раз или два, прижав гнев руками к земле – как он, всякий раз начинал, сочился через пальцы. И тогда я добавил отвлекающий манёвр: сосредоточился на том, что есть у меня хорошее, что-то типа: “меня дома в холодильнике ждёт очень вкусное блюдо, пускай это хоть как-то покроет мой настоящий гнев” и так далее. И спустя несколько таких упражнений – подавления и перенаправления… я победил. Но это ещё не всё.

– Ты, о чём?

– За эту победу я получил очень мощное вознаграждение – прилив удовольствия. Удовольствие, которое даёт тебе свобода. Я словно сбросил бетонный блок со своих ног и полетел. Я начал ощущать, что смог победить себя во благо себе же… Хоть я и не верю в Бога и религию, но после того случая я как минимум понял, что имел в виду Иисус Христос. Я это понял даже лучше, чем любой верующий.

– Да уж… – с улыбкой прокомментировал Тиен. – Если в двух словах: “пока ты не объединишься с самим собой, то так и будешь сам себе врагом?”

– Лучше и не скажешь, Тиен.

– Но если мы с тобой умышленно пытаемся стать не такими как все, то социум будет постепенно нас отвергать! А в конечном итоге мы обязательно станем для них ненормальными; в плохом смысле этого слова.

– Быть нормальным – тоже иллюзия. Не забывай этого, Тиен.

Пятиэтажный дом, где проживал Игорь, явно нуждался в ремонте: Кладка была не ровной, крыша местами возвышалась, а где-то занижалась. Около 90% окон в деревянных рамах, некоторые целиком заслонены фанерами или просто выбиты. Тем не менее, изнутри здание смотрелось весьма крепко. Лестницы были бетонными и прочными. Стены хоть и давно распугали свою синеватую краску, но они отказывались терять и свою вековую надёжность.

– Эта форма не предназначена для длительной ходьбы или бега, – заявила Илона, устало поднимаясь по лестнице. – Уж слишком ей плевать на балансировку теплоотдачи. А эту чёрную рубашку, будто специально запихнули под форму, чтобы она тёрлась, намокала и тёрлась ещё сильнее.

– А с моим повышенным потоотделением вообще придётся постоянно стирать эту рубашку, а то через три дня она превратится в доспехи. Эйн, сколько ещё этажей, а?

– Четвёртый этаж. Мы пришли.

– Это всё из-за тебя! – раздался слезливый крик дальше по коридору.

Тиен, Эйн и Илона быстро вынули свои тазеры и, взглянув на тыльную часть оружия, они заметили синий цвет. Лица навострились в боевой готовности, и осторожный шаг повёл их вперёд.

– Ты разрушил нашу семью! – последовал очередной возглас. Это дало группе Эйна понять, в какой квартире происходит весь сыр-бор.

– Мужик, я уже говорил… – растерянно кто-то отвечал. – Если бы я знал, что она замужем…

– Даже не пытайся мне врать! Ты спишь с моей женой уже больше недели и говоришь, что не знаешь о её муже? Ты либо свой хер не можешь держать в штанах, либо ты просто полный идиот! Нет, ты теперь мёртвый идиот!

– Спокойно, держите руки на виду, – сказал Эйн позади.

Отпустив воротник Игоря, Аден быстро развернулся и метнул огненный шар. Эйн предвидел, что в него могло что-то полететь или на его позиции просто возникнуть пламя, поэтому он отскочил в сторону. Оранжевый шар вылетел через открытую дверь в коридор и там вошёл в стену. Огонь развеялся моментально вдоль твёрдой поверхности, и в том месте обрисовалась гарь, будто кто-то швырнул туда пакет с чёрной краской.

– Аден, успокойтесь и вам не причинят вреда! – выстрелил Эйн словом вместо ответного нападения.

– Я не сдамся вам грёбаная О.К.Р. – проворчал Аден и взмахнул рукой снизу-вверх по направлению Илоны.

В эту секунду руки Адена не мерцали пламенем и не держали оранжевый шар, поэтому было непонятно, что он хотел сделать. Однако Тиен сообразил довольно быстро и оттолкнул Илону в сторону.

Она на мгновение потеряла равновесие в понимании происходящего. Потом её правый глаз периферическим зрением застал некую оранжевую вспышку и последующие крики.

Тиен внезапно загорелся – этот факт был первым, что она поняла.

Кучное пламя помещалось в её ошарашенных и бегающих на месте зрачках. Огонь отражался в них как две тихие застывшие свечки, в то время как Тиен сражался со стихией за свою жизнь.

Секунда… вторая… третья…

И огонь разом погас. Словно он не смог убить Тиена за отведённое время и просто сдался.

Его чудесное спасение ошарашило всех присутствующих… кроме Эйна:

– Эта форма полностью огнеупорна – пояснил он. – Надо было тебе Тиен, всё же прочесть ту инструкцию, что прислали тебе на телефон.

Аден опомнился, переметнулся за спину Игоря и одной рукой обхватил его шею. Другую же руку он поднёс к правому виску пленника.

– Не дёргайтесь или я сожгу его! – озвучил он правила.

– Но тогда ты тоже сгоришь, – внёс Эйн аргумент.

– Мне плевать! Для меня всё кончено! А так я заберу с собой этого козла!

– Ничто ещё не кончено! – возразил Тиен. – Она не достойна тебя! Просто забудь!

– Забыть! – акцентируя, приумножил Аден. – Забыть про эти десять лет, которые мы провели вместе с ней? Да что ты знаешь? – с воплем кинул он огненный шар в Тиена.

Со звуком разрывающегося воздуха плотный оранжевый ком разил стену и своей смертью отравил обои, что очевидно благодаря высокому сопротивлению к высоким температурам лишь частично сжались и скрючились.

– Мы любили друг друга! – плаксиво и истерично пропел Аден, а потом снова швырнул огонь. А потом ещё раз. – Почему? Почему так всё получилось? – Далее он направил гнев на уже безоружную стену.

– Все, быстро за дверь! – приказал Эйн.

Они начали отходить назад от разъярённого пирокинетика, пока тот был занят окружением. Но заметив троицу снова, будто заново, Аден взмахнул рукой снизу-вверх. Каждый из них успел отскочить и занять стены снаружи квартиры, и пирокенитиеский всплеск отыграл в воздухе, никого не задев. Потом, будто вдогонку улизнувшей троицы из квартиры начали вылетать огненные шары, что врезались в стену коридора и зачерняли её. Тиен каждый раз вскидывал плечами.

– Как нам уболтать того, кто разговаривает только с помощью файерболов?! – сказал он. – Эйн, почему ты не выстрелил в него, когда он напал на меня? А теперь поезд ушёл, у него заложник!

– Пока на нас форма О.К.Р. Аден является незначительной угрозой. А вот для гражданского… не предвидел я, что он возьмёт заложника. Он знает про нашу организацию, и пойми этот факт ранее, я бы точно предвидел подобное. Для него мы сейчас всего-навсего дополнительный раздражитель. И зная, кто мы такие, его уровень обороны, конечно, возрастёт, впредь до захвата заложника.

– И что тогда делать? – Из квартиры вылетел огненный шар, что во вспышке обогрел уже чёрную стену. Тиен вновь вздрогнул и сразу высказался: – Да какого чёрта? У него эти файерболы бесконечные, что ли?!

– Не стоит ли нам вызвать подкрепление? – спросила Илона.

– Нет, ты что! – запретил Тиен. – У этого Рэнда всего лишь синий уровень, да нас в штабе все осмеивать будут!

– У нас же первый день, думаю, ничего постыдного в этом нет.

– Ты что реально не понимаешь?! Нас же испытывают, и мы должны показать себя, а не прятаться под лопухом, когда начался первый дождь!

– Ох уж, эта ваша мужская гордость! Сейчас на кону жизнь человека! – Илона вынула из кармана пульт и приготовилась нажать на жёлтую кнопку.

– Что здесь забыл Красный Рассвет? – послышалось справа со стороны лестницы, Илона обернулась. Там было трое полицейских.

– А что здесь делает полиция? – так же спросил Эйн.

– Жильцы сообщили о возможном покушении на убийство.

– Понятно. И они не ошиблись. На данный момент человек способный управлять огнём взял в заложники…

Прервался Эйн, когда взглядом зацепился за третьего полицейского, что отстранённо стоял позади двух других. Это был тот самый новичок, которого они видели ранее.

– Вы что знакомы? – спросил один из полицейских.

– Нет, – ответил Эйн. – Как тебя зовут? – обратился он к новичку.

– Раш. И перед тем как спрашивать чьё-то имя нужно сперва представиться самому.

– Эйн Дарко.

– Эйн, тот самый Эйн? – удивился второй полицейский. – Вы смогли поймать Лесного Потрошителя, Кровавую Мэри и даже Ледника?! Для меня это честь! Вы пример для подражания!

– Народ – это конечно трогательно, но может мы сперва спасём того заложника? – сказал Тиен.

– Да, ты прав. – Далее Эйн обратился к полицейским: – Я попрошу вас не вмешиваться, так как на вас нет соответствующей защиты против огня… И к тому же я набрал достаточно информации, чтобы разрешить данную ситуацию без боя. Илона, останься здесь, если что вызывай подкрепление. Тиен, ты прикрываешь.

– Но раз ты на финишной прямой, Эйн, то я сомневаюсь, что моё прикрытие понадобится. Задай ему, Спайро!

– Позвольте мне пойти? – внезапно сказал Раш.

Все посмотрели на него. Это было что-то между недоверием и смятением…

– Новичок, ты куда лезешь? – первым высказался одни из полицейских. – Мы ловим самых обычных преступников, а не таких чудовищ! Пускай этим занимается О.К.Р.

– Не волнуйтесь, я справлюсь.

– Если с тобой что случится, то капитан нам головы оторвёт! Я запрещаю тебе!

Раш выслушал своего коллегу с холодом на лице, а потом прошёл между ними и продолжил идти пока не оказался в квартире, где удерживали заложника.

– Стой! Я что тебе сказал, Раш! – полицейский пошёл за ним. Но преграждающая рука Эйна остановила его. – Что! Что вы делаете, Эйн? – растерянно спросил он. – Вы же отлично знаете, какой это риск: отправлять новичка в логово льва!

Вместо слов, Эйн, сохраняя каменное лицо, отрицательно покачал головой. Его большие зрачки оказывали давление и как будто угрозу, что довольно быстро образумило полицейского. А когда этот сотрудник, доведённый до рационального приземления, опустил плечи – Эйн опустил и свою ограждающую руку. И далее так же подобно акуле переведя взгляд на квартиру с заложником, он озабоченно стал наблюдать за действиями Раша.

Аден воспринял вошедшего полицейского не столь буйно как троицу из О.К.Р.

– Спокойно, я просто полицейский и у меня нет оружия, – сказал Раш и потом он сделал полный оборот, чтобы показать отсутствие пистолета на поясе. – Могу я с тобой поговорить? Если нет, то я просто уйду и необязательно меня поджигать. Я хочу тебя выслушать. Меня зовут Раш, а тебя?

– Я Аден Ёрст! И не пытайся промыть мне мозги, ясно! – стойка Адена стала чуть менее напряжённой.

– Хорошо, давай так. Если ты почувствуешь, что я пытаюсь тебя обмануть, то можешь сжечь этого заложника. Но только сперва убедись в этом на сто процентов, ладно?

– Что делает этот парень?! – встревожился Тиен.

– Не так громко Тиен, ты можешь всё испортить.

– Это он сейчас всё испортит! Он же дал добро на убийство заложника?!

– Он сделал это чтобы дать Адену чувство контроля. Просто смотри молча, Тиен, я потом спрошу с тебя: смог ли ты сам разобрать его метод работы.

Аден, словно отойдя от шока и вновь приобретя некое подобие себя, вдруг сказал обычным голосом:

– Хорошо, я так и сделаю. Так чего тебе надо от меня?

– Я просто хочу тебя послушать… Почему ты здесь, Аден?

Его нейтральные глаза стали чуть меньше от натуженных бровей. Рот задёргался, а потом по старым уже высохшим руслам потекли новые слёзы.

– Моя жена Дарья изменила мне, вот с этим козлом! – плаксиво высказал он.

– Ясно, соболезную. А как зовут этого козла?

– Какая разница?

– Большая разница, Аден, – немного надавил Раш. – Как его зовут?

– Игорь! Его так зовут!

– Я понял. А теперь посмотри на него Аден, посмотри на этого живого человека по имени Игорь.

Тот не сразу понял, зачем, но всё же сделал, как ему сказали…

– Что ты видишь, Аден?.. Этот человек напуган, ты получил контроль над его жизнью, ты победил. И чтобы это подтвердить тебе вовсе не нужно его убивать.

Со слезами Аден смотрел на это напуганное лицо уже без гнева, несколько капель упали ему на лоб.

– А теперь я хочу, чтобы ты спросил себя: кто виноват в твоей боли, кого ты считаешь своим врагом? Может это и вправду Игорь. Может, это твоя жена Дарья. А может и ты сам. Когда ты не знаешь, где твой враг, то он везде.

– Я… я не знаю, как мне быть.

– Ты должен отпустить боль и понять: по какой причине твоя жена пошла на измену.

– Да откуда мне знать? У нас было всё хорошо, как вдруг я заметил её в нашей постели вот с этим…

– Аден!.. – приструнил Раш его истерику. – Не нужно спихивать всё на других. Когда хочешь развеять непонимание с другим человеком ты должен в равной степени осудить и себя тоже. И если ты действительно хочешь понять свою жену, тогда не ной! Сейчас ты должен пожертвовать своей болью, чтобы понять причину. Ведь неважно чёрные или белые – и те, и другие лишь фигуры на шахматной доске.

– Я хочу это понять!.. Почему она так поступила со мной! Она могла хотя бы рассказать, что ей не нравится во мне! У нас даже способности одинаковые, так почему?!

– Да вы прямо созданы друг для друга.

– Именно! – пылко подтвердил Аден.

– Ты меня уже достал идиот! – внезапно сказал Тиен, что вошёл в комнату. – Просто твоя жена эгоистичная дура, как ты этого не поймёшь?

Раша ошеломила такая неожиданность. И так же его выбило из колеи то, что ранее заготовленная и пущенная в ход стратегия теперь рассыпалась и зазвенела во множественных осколках на пути вне-куда. По его взгляду было видно, что он хотел выкинуть Тиена назад в коридор, словно блоху. И когда Раш посмотрел на Адена, тот уже приготовился напасть на него, так как вмешательство Тиена, скорее всего, приведёт к убийству заложника. Однако в своё удивление Раш обнаружил на том лице лишь постепенно расслабляющуюся мимику.

– Это твоя жена недостойна тебя! – продолжал Тиен. – Абсолютно неважно, почему она так сделала! Если бы она подумала о твоих чувствах, то рассказала бы всё тебе! Она страдает потому, что полюбила кого-то с такими же способностями. И когда она это поняла, то захотела избавиться от боли и просто выкинуть тебя из своей жизни!.. Аден, спроси себя: “А как же я?”

– Я?.. – тихо произнёс тот.

– Да, ты! Ты должен жить и для себя тоже! Не позволяй этой мегере рушить и твоё будущее! Забудь о ней и её предательстве, ты крутой мужик, а она дрянь! Не стоит держать рядом с собой змею, которая тебя постоянно кусает, выбрось её на хрен!

– Без Дарьи… Без неё я пустой… я не вижу своего пути.

– Ни хрена подобного!.. Самое хорошее в будущем то, что ты сам его создаёшь. А если ты совершишь самоубийство, то я откопаю твой труп, повешу на самый высокий монумент и напишу: “этот слабак просто сдался из-за какой-то мрази!”

– Ты… – немного опешил Аден. – Почему тебе настолько не наплевать на меня?

– Как почему?! Потому что у нас кровь одного цвета! Потому что у нас обоих есть глаза, руки, ноги, и чувство душевной боли!

Аден отвёл руку от Игоря и подтянул к своему лицу, рассматривая…

– Мы сами создаём своё будущее, да? – спросил он себя с лёгкой улыбкой. – Ох-блин… я же спалил свой собственный дом. Жить на улице теперь… Но я сам виноват, вот и получай расплату… идиот.

– Ты прикалываешься?! Да с твоими способностями я бы давно стал повелителем мира! Всего пару дней назад я и не знал, что существуют реальные сверхлюди. Да, что уж там говорить, я смотрел один сериал, и завидовал чуваку, который мог управлять грёбанным молоком! А у тебя грёбанный огонь!.. И раз тебе негде жить, то для начала стань циркачом или крутым фокусником, который специализируется на огне! Бабло будешь лопатой грести, и даже самые крутые разоблачители не смогут опровергнуть твои умения! Ну, или иди сразу выигрывать премию Гудини в один миллион рублей… Но про Дарью придётся забыть, друг… пускай прошлое остаётся в прошлом.

Рука Адена, удерживающая шею заложника, будто ослабла и безвольно провисла, потом опустилась и другая рука, что ранее грозила сжечь его.

Игорь, ощупывая своё горло и кашляя, быстро прошмыгнул в коридор. Там стоял и за всем наблюдал Эйн. Он вынул небольшой пультик из кармана, нажал жёлтую кнопку и сказал в него:

– Штаб, это 31А, запрашиваю транспортировку Рэнда.

– Принято, 31А. Фургон уже в пути, ожидайте.

– Хм, кажется, в этот раз даже ты не успел проявить себя, да Эйн? – сказала Илона.

– Я давно работаю с Тиеном… Я не удивлён.

– Но всё это выглядело так, будто ему просто повезло. Чудо, что Пирокинетик не взбесился в ответ.

– Это не совсем так. Истина очень часто обходит все предрассудки и наносит удар прямо в сердце. Люди налепливают на истину всякий шлак и перестают её видеть. Тиен же силой пробился через эту грязь и так же показал безопасный путь для Адена.

– То есть люди могут подсознательно реагировать на истину даже когда у них нет мотива или сил к ней стремиться?

– Возможно да. Это же Тиен, поэтому я не могу дать точный ответ.

Аден с Тиеном вышли к остальным.

– Что со мной будет? – спросил Рэнд у Эйна.

– Я не думаю, что вам грозит что-то серьёзное. И я считаю, что никто из присутствующих не станет заявлять о нападении на сотрудников О.К.Р. или полиции.

– А откуда ты это знаешь, Эйн? – напал Тиен. – Вдруг его вообще пустят на опыты!

Он импульсивно вынул из кармана небольшой пультик, нажал жёлтую кнопку и в него сказал:

– Так, слушайте меня О.К.Р. и не пытайтесь меня обмануть, ибо я страшен в гневе! Вы видели всё, что сегодня произошло через камеры, вшитые в нашу форму. И исходя из всего этого… Какая судьба ждёт Адена Ёрста?

На том конце был слышан затухающий женский смех, а потом последовал ответ:

– Возможно, за ним назначат слежку и обязуют посещение к психиатру.

– А, вот как… – пыл Тиена разом упал до нуля. – Ну-ок чё.

– Я смогла удовлетворить ваш интерес, 31Би? – шутливо сказала девушка. – Стоит ли Красному Рассвету в ближайшее время опасаться, что он падёт жертвой вашего гнева?

– Нет, я же сказал, что всё ок. Конец связи, 301хекс

– 31Икс, – поправила она.

– Да-да, пока. – Тиен резво убрал пульт в карман.

Адена вывели наружу и посадили в чёрный фургон.

– Да, ну и работка у вас парни, – сказал полицейский перед уходом. – Раш идём, нам нужно ещё придумать, что сказать капитану, чтобы он нас не прибил.

– А ты хорош новичок, – сказал Эйн Рашу. – И в твоей стратегии чувствуется огромное количество опыта, закреплённого практикой. Это весьма необычно.

– Мы оба прекрасно знаем, что практика решает далеко не всё.

Эйн улыбнулся, и Раш быстро расценил это как конец диалога.

Полицейские ушли, чёрный фургон уехал.

Тишина…

События, произошедшие за это время, наконец, начали укладываться в головах…

– Ну, идём, – сказала Илона, и шаг был пущен. Чуть позднее, когда ходьба набрала статичную интенсивность, она добавила: – Слушай, Волосатик…

– Да-да?..

– Спасибо за то, что спас меня.

– Ой, да ладно!.. Правда, как-то тупо, вышло! Наша форма оказывается огнеупорная, ты бы не пострадала.

– Но всё равно… ты же этого не знал, а рискнул.

– Да, твоя форма не пострадала, Тиен – чего нельзя сказать о твоих волосах.

– А! Что?! – начал тот панически ощупывать свою голову. – Только не волосы! Ох, блин! Куда делась эта прядь?! Чёрт, моя чёлка твёрдая и противная на ощупь, как бабушкино кресло!

– Выходит, сама судьба хочет, чтобы ты в коем-то веке подстригся.

– Эйн, не стоит меня подкалывать сейчас! Это настоящая психологическая травма!

– Переживёшь. Будешь в следующий раз читать всё то, что надо прочесть. Ты же уже посчитал подозрительным: что я вдруг стал носить форму. Поэтому ты мог развить эту мысль, и в конечном итоге узнал бы и причину: эта форма прочнее бронежилета и она, как ты уже понял, защищает от высоких температур. А также у неё есть свойство: не пропускать электричество, не мокнуть от дождя и сохранять нормальную температуру тела даже в минус пятьдесят градусов.

– Эйн… из тебя получился бы самый тормознутый рекламщик на свете.

ГЛАВА 9. КОМАНДНАЯ ИГРА

– Люди не понимают, что смерть – слишком относительная, – говорил Пак с таксистом, который сидел слева. – Они сводят это явление к чему-то единственному и даже не понимают, что каждым своим актом онанизма они убивают больше людей, чем сам Гитлер. Человеческий эгоизм пожрал даже смерть, человек наглеет перед ней, а наглый – это тот, кто не знает меру своему эгоизму.

– Так вы же говорили, что уважаете эгоистов? – произнёс таксист.

– Нет, я говорил, что уважаю эгоистов, которые осознают свой эгоизм, а не этих слепых самообманчивых идиотов! Вот, мой сыночек Раш даже думать не хочет о моих чувствах! Но он это и сам знает, поэтому я не могу на него сердиться.

– Да, от этих спиногрызов только одна головная боль, – от себя добавил таксист.

– Да, поддерживаю друг… – с выдохом откинулся Пак на сиденье. Потом он внезапно зажёгся в улыбке и снова выпрямился, при этом бодро произнеся: – А, приколись! Я вот заметил, что есть автобусы, где красными буквами написано: “Дети”. А на других написано просто: “Люди”. Дошло?! Получается, что есть как-бы “нормальные люди”, а есть “дети”.

Водитель шутку не понял…

– Эй, ну вы двое хотя-бы посмейтесь! – обиженно прозвучал Пак, обернувшись к заднему сиденью. Там сидели Дмитрий и Михаил Хуско.

– Эта шутка и вправду была занятной, – без эмоций ответил Михаил.

– Миша, я отлично знаю, что ты не способен испытывать эмоции. Твоё притворство только ранит меня.

– Но ты же сам этого хотел?

Пак повернулся к лобовому окну и вдумчиво скрестил руки.

– Прррр… – издал он вибрирующими синюшными губами. – Пожалуй, ты прав.

– Босс, когда ты, наконец, позволишь нам убить Раша? – сказал Дмитрий. – Мне не терпится разорвать его на куски за ту насмешку!

– Терпение Дмитрий. Ты сильно недооцениваешь его, а значит, точно проиграешь… Нибрас и Раш – по отдельности они как два зверя. Змея лишь холоднокровное хитрое создание, но если скрестить её с тигром, то получится дракон. Эти два элемента способны создать вечный двигатель.

– С помощью этой философии ты пытаешься избегать конкретных терминов?.. – в подозрении спросил Дмитрий. – Что внутри Раша сидит демон?.. К слову, я до сих пор не верю в эту фигню!

– В таком случае, когда правда свалится на тебя – ты не примешь её. Та правда, которая у тебя сейчас есть Дима – она не гибкая, а значит, любая несогласованность с твоими убеждениями будет восприниматься в штыки. Да… правда – она, такая… как проститутка; её все хотят, но никто не любит… Но, а вы Александр? – вскинул Пак голову на таксиста. – Тоже, небось, собственный ребёнок удумал убить вас да?

Таксист улыбнулся и поправил серую фуражку. Сперва поднялась левая часть усов, а потом сразу правая. Когда они вместе опустились, тот заговорил:

– Нет, я просто детское пособие потратил на игровые автоматы, вот и с женой поссорился.

– Ай-яй-яй, что же вы так, Александр!.. – в сочувствующем ударе повёл Пак головой в сторону. – А ведь, наверное, вы ещё вдобавок и Бога вините за то, что проиграли?

– Да по любому меня прокляли! А как же иначе?..

– Вы выбрали самый лёгкий путь и удивляетесь, почему этот хиленький мостик обвалился под ногами?

– Ну, другие же люди выигрывают в автоматах! А у меня было много денег, я должен был выиграть!

– О, конечно должны были! – с саркастической улыбкой сказал Пак. – Вас действительно сглазили, а иначе, почему всё сложилось так несправедливо, да?.. Нет, конечно, есть Ангел Справедливости, но он тот ещё тормоз, и поэтому вам, людишкам, приходится делать всё самим… Понимаете, мой друг, из-за поиска лёгких путей вы разучились сражаться, но именно человек должен победить себя самого. А тех, кто не умеет сражаться, эволюция просто уничтожает. Вот, к примеру, как вы думаете, что будет, если разом лишить всё человечество медицины?

Таксист думал недолго:

– Ну, помрём же все, – ответил он, пожав плечами.

– А вот и нет! Людей слишком много и поэтому с исчезновением медицины вступит в силу естественный эволюционный отбор. Все слабые умрут. И как вы думаете, какой тип населения выгоднее для правительства?.. Верно, сильные люди. Поэтому некоторые страны могут специально экономить на медицине, чтобы померли все слабаки; это касается и буквально всех стариков, что больше не способны приносить пользу системе. А правительство при этом думает: “Видите ли, эти старпёры ещё и пенсию свою захотели забрать! Наши деньги, из казны! Продлим возраст пенсионеров, чтобы они наверняка передохли!” Ну, правильно: берёшь чужое, но отдаёшь своё. Поэтому и придумать пылесос может только тот, кто страдает астмой. А мораль здесь проста: Если ты не борешься, то против тебя обернётся эволюция, обернётся сам человек, так же и ты сам будешь себе врагом. И даже, казалось, нейтральная природа – тоже так считает: Если река расширилась от дождя, то твоя лодка будет медленнее плыть. Но когда русло реки снова придёт в норму и сузится, то лодка поплывёт значительно быстрее. Человек должен сражаться адекватно, раз уж у него есть подобие разума. И сражаться он должен с тем, что пытается отобрать у него этот разум и человечность в целом. Но вместо этого он материально расширяется как река и ему всё больше не хватает пробиваемости для понимания себя.

– Вам бы в философию податься, – прокомментировал таксист. – Реки какие-то… “сражаться с собой, пытайся…” Как вообще можно связывать такие вещи?..

Пак сделал вздох и улыбнулся:

– Это утверждение тоже имеет право на существование. Как и правда у каждого своя, так и установление связи между элементами тоже. Но как раз понимание связей и способно подвести к более “правдивой” правде.

Через пешеходный переход шёл молодой человек с двумя пакетами, как вдруг белое дно одного из них прорезается, и на дорогу вываливаются продукты.

– Мудак бл*дь! – провопил таксист, резко затормозив. – Во придурошный идиот! – На добавку водитель пару раз стукнул по сигнальной кнопке на руле.

Ранняя улыбка Пака поломалась, но продолжила оставаться таковой. Потом его красные глаза перетекли на таксиста и застыли. Играющий взгляд теперь начал спадать до нулевого. Со временем и остаток улыбки так же обзавёлся собственным могильным крестом…

Чуть позднее…

Такси припарковано возле какого-то переулка без водителя. Пак стоял и вытирал руки с помощью платка, белый цвет которого был почти полностью захвачен красным. Рядом лежало изуродованное от головы до ног тело.

– Дурака учить – что мёртвого лечить, – сказал он с неким разочарованием.

Братья Хуско стояли в сторонке и обсуждали:

– Он сделал из него котлету. Не бывает людей, способных на такое, – произнёс опытный убийца Дмитрий.

– Человек – точно не способен. А вот демон… – вдумчиво прозвучал Михаил.

– Он что, тоже демон? – холодно и саркастично спросил Дмитрий. – Чё-то их порядком развелось в последнее время.

– Можешь продолжать не верить, это ничего не изменит. И к тому же это лишь догадки. Самое главное, что мы знаем, кто такие мы, и за что нам платят.

– А почему бы просто не спросить: кто он такой?

– Хм… да, ты прав, – рационально и с запозданием ответил Михаил. И потом с таким же хладнокровием он обратился к Паку: – Босс, могу я спросить? Кто ты такой?

Тот отбросил платок в сторону и, ухмыльнувшись, ответил:

– Я Дингир.

– Мы уже это слышали, но что это означает?

– Ответ находится внутри вас самих. Как тень следует за хозяином, который её породил, так и человек стремится заполнить свою пустоту некими внешними силами. Но большинство из них не знают о существовании живого и могущественного существа в этой пустоте. И так же они не знают, какого мнения о людях придерживается это существо. Люди очень сильно ошибаются на его счёт.

– Я так и знал, что вместо внятного разъяснения ты выдашь очередной философский пост, из которого я ни хрена не пойму, – прокомментировал Дмитрий.

– Ха-ха! – посмеялся Пак. – Ну… такой уж я. Выражаться просто – для меня очень тяжело. Это как, когда под действием давления повышается температура и молекулы углерода сталкиваются с кислородом достаточно сильно, чтобы образовалось пламя. А если они сталкиваются с меньшей силой, то ничего не происходит и огонь не появляется. И я, как бы, привык поддерживать это пламя в пассивном состоянии.

– И вот опять…

– А, раз уж я затираю про физику, то вот вам как раз анекдот в тему! “Если из тюрьмы освободить какого-нибудь радикала, то он станет… свободным радикалом!”

Шутку задушило молчание…

– Босс, лучше скажи, когда нам выдвигаться? – спросил Дмитрий.

– О, точно! – Пак бросил тревожный взгляд на наручные часы. Потом он вскинул седую почти белую голову на тридцатиэтажное здание вдалеке… – Нет, всё норм, пока успеваем… Идёмте, други мои, пора навести шухер!

Когда они подошли, то недалеко от парадного входа стояли два Нексуса.

– Так, Шмарапехи, за мной! – мимоходом зацепил их Пак. – Миша и ты Дима займитесь второй целью.

Пак вошёл внутрь и продолжил идти к лифту, полностью проигнорировав пост охранника.

– Эй, стой-стой! – вскочил тот с кресла и подбежал.

Один из Нексусов развернулся, прорычал через противогаз и мясистой рукой упёрся в грудь недовольного человека, тем самым, напрочь остановив его дальнейший путь.

– Не убивай его, – приказал Пак и нажал на кнопку, чтобы вызвать лифт.

Нексус отвёл расправленную руку от груди охранника на пять сантиметров, а затем ударил (почти толкнул). Дыхание было потерянно моментально, как и сознание. Восьмидесятикилограммовое тело отлетело на шесть метров, и проскользило по полу ещё десять.

Перед тем как войти в лифт, Пак сказал своим двум молчаливым стражникам идти по лестнице, так как из-за их неестественно тяжёлых тел, трос, удерживающий транспорт наверняка лопнул бы.

Пухлая рука секретарши взяла телефон, чтобы вызвать ещё охрану. Её грозный взгляд не отлеплялся от незваных гостей, даже когда подъёмное чудо техники закрыло свои врата. А этаж, на который оно направилось, был хорошо отмечен красными цифрами выше.

Тридцатый этаж…

Группа людей в опрятных костюмах, насчитывала двенадцать голов. С серьёзными лицами они дискутировали на тему прошлого и будущего всей кампании. И эти лица отыграли испуг, когда Пак пнул по двери и заявился воочию.

– А вот вы знали… – заговорил он, – что, если выстрелить из крупнокалиберной винтовки и попасть в шейный позвонок, то можно в буквальном смысле отстрелить человеку голову?

– Кто вы? Почему охрана вас пропустила? – сказал кто-то из двенадцати.

– Все вы жадные и эгоистичные крысы, – пояснил Пак. – И будь моя воля, то кинул бы вас в большую яму с бешеными хомячками!.. Хотя стоп! Я так могу сделать?!.. Да, наверное, будет забавно смотреть на их столь же жадные щёки, набитые вашей плотью.

– Володя убери его, – приказал тот, кто сидел в центре стола.

Этот Володя ростом был в два с тридцаткой метра. Его бритая голова блестела на свету, как и голубой костюм с металлическим напылением.

– Давай дедушка… пошёл прочь, – произнёс Володя, положив руку на плечо Пака.

Тот в свою очередь, не убавляя постоянную улыбку, осмотрел бугая снизу доверху.

– Ясно, – заключил Пак. – Значит, жену свою избиваешь?..

– Пошёл отсюда, я сказал! Или хочешь, чтобы я тебя вышвырнул?

– Слыхал такую поговорку? “Тот, кто хоть раз ударит женщину – навсегда убьёт в себе мужчину”.

– Сам напросился! Сейчас я тебя с лестницы спущ…

Пак дал пощёчину, что отстегнула бугаю челюсть. Часть верхних зубов тоже была задета.

Крови было на удивление много, она почти вываливалась из этого полуголовия. Володя размахивал руками возле отсутствующей челюсти, но не находил её, там была только тёплая краска, что водопадом била по его рукам и пачкала их; костюм тоже был нещадно окроплён. Чёрное пальто Пака попало под раздачу, но лишь где-то внизу, так как Володя довольно быстро отошёл в размашистом шаге в сторону. Он шёл будто вытянутый жираф, а отсутствующая челюсть делала его ещё более длинношеем. Под ним организовывалась кровавая тропинка, что со временем расширялась как устье реки от дождя. Вскоре Володя упал на бок и начал дёргаться в конвульсиях, как при собачьей эпилепсии; ноги бились сильнее, будто тот во сне пытался высоко подпрыгнуть. Он вздёргивался вновь и вновь и с каждым разом все менее энергично… пока этот мотор и вовсе не перестал полностью двигаться. Красная лужа ровно окружила мёртвое тело, что наглядно демонстрировало насколько ровный здесь пол.

– Блин, пальто засрал! – ругнулся Пак, смахивая красные капли. – Это потому, что я опять делаю всё сам! Где там мои Шмарапехи?

Прозвучал оглушительный выстрел. Пак сделал удивлённое лицо и посмотрел направо – там стоял мужчина, что в дрожащих руках держал револьвер.

Судя по положению оружия, этот выстрел был произведён в Пака.

– Хорош! – в сильной похвале сказал он. – Я и не думал, что у кого-то хватит духа в меня выстрелить!

– Что… – пробормотал оцепеневший стрелок. – Почему твоя рана даже не кровоточит?!

– А у меня кровь быстро свёртывается, – шутливо ответил Пак. – И ты это, лучше брось эту штуку.

Тот, находясь перед не вооружённым противником, сам отпустил пистолет и поднял руки, словно Пак являлся живым танком.

Со стороны распахнутой двери стали доноситься многочисленные выстрелы. Вместе с ними по стенам били жёлтые вспышки. Спустя несколько секунд частота выстрелов заметно сократилась, но к ним добавилась какая-то возня и глухие стуки.

Стук один… два… и они казались очень беспорядочными по природе и по громкости. Последовал чей-то агонический вопль, и ещё стук, который замкнул этот концепт шумов.

Далее были слышны только очень тяжёлые шаги и столь же тяжёлый звериный хрип. Все, кто сидел за столом тоже не отрывались от открытой двери.

Чугунные сапоги отсчитали последние ступеньки, и пара верзил в противогазах присоединились к этому собранию.

Нексусов они расценили как нечто, что было более странным, чем бледноликий убийца Пак. Мухи преследовали новых гостей, как и кровавая аура, что хорошо виднелась глазам и чувствовалась носом. А когда Нексусы зашли к ним, то грохот их обуви теперь был слышим вблизи.

Все люди, что охраняли эти двенадцать человек, были убиты. Те испугано смотрели на двухметровые тела Нексусов и не могли поверить в то, что это сделали всего два невооружённых человека. Однако улики в виде многочисленных дыр от пуль и громадных пятен крови, оспаривать было глупо. Тем не менее, следуя лёгкому пути, кто-то из двенадцати продолжал верить и ждать, когда же они рухнут на пол от смертельных ран, и тогда не придётся переубеждать себя и рушить свои привычные шаблоны, чтобы принять вражескую неуязвимость…

Падать они не собирались.

– Нет-нет! Ты не там встал! – торопливо подошёл Пак к одному из своих. Обхватив его широкие плечи, он повёл громилу левее. – Вот так! Стой у входа, так ты будешь наводить больше тревоги и не дашь никому удрать.

Пак осмотрел второго Нексуса.

– Здрасьте, приехали! Тринадцатый, ты там встал, будто пресловутый школьный талисман, на который всем насрать! Или как пенсия, которая у всех есть только на слуху! Да половина из этих людишек вообще тебя не видят! Встань у стола напротив окна, блин, и сделай грозный вид!

Нексус №13 отошёл к окну, которое было вместо стены, и там встал околённым стражником. Его дыхание стало более свирепым, руки раздвинуты широко и пальцы сжаты в кулаки. Он немного наклонялся в сторону заседающих за столом людей.

– Вот так уже получше! Смотришься очень даже неплохо. Ты Сорок Первый тоже займи какую-нибудь прикольную позицию! Можешь импровизировать.

Нексус 41, что стоял у входа поднял обе руки и сомкнул их в ладоши, будто приверженец буддизма.

– Да уж… – прокомментировал Пак, опустив голову. – Ты что раньше был буддистом, и это единственное, на что способно твоё подобие мозга?

Он подошёл к Сорок Первому и начал переставлять позиции его рук…

– Ладно, наверное, сойдёт. – И Пак отошёл в сторону, показав позу громилы и остальным: Его правая рука изящно придерживала затылок, а левая лежала на животе, что в исполнении подобного мясника смотрелось довольно забавно.

Это была очередная шутка от Пака, которую вновь никто не понял…

– И так… карьерные паразиты! – сказал он, бодро хлопнув в ладоши и наклонившись к столу. – Случайно ни у кого из вас не завалялось ядерного чемоданчика?

Тишина. Все переглянулись…

Нексус 13 продолжал громко дышать…

– Значит, ты и есть тот самый Пак? – заговорил сидящий на главном стуле. Белый, чуть серый костюм, вытянутое лицо. Стрижка будто взъерошенная, но смотрелась порядочно.

– Ясно… ты на подсосе у русской мафии, – в проницательной ухмылке ответил Пак. – Выходит, у тебя должен быть и припрятанный в рукаве козырь, чтобы вести с ними дела на равных… например: ядерное оружие. Как бы то ни было, я в любом случае вскрою каждого из вас и посмотрю изнутри на правдивость ваших аргументов… Вот ты! – Пак бойко тыкнул пальцем на полноватого мужчину в синем пиджаке, отчего тот вздрогнул. – Начнём с тебя!.. Ты сам по себе безобидный, но зато жадный и эгоистичный как откормленный щенок, что способен у своих голодных братьев щенят в одну харю сожрать подкинутые объедки. Иногда порок настолько сильно въедается в человека, что он перестаёт видеть всё остальное: боль, которую он несёт другим. Раны, что не залечат и десятилетия. Да что уж там говорить, даже продолжение потомства может стать для такого человека чем-то ненужным!.. Эх, думаю, хватит уже намёков.

Пак протянул руку с раскрытой ладонью назад в сторону Нексуса 41, стоящего у входа и сказал:

– Дай мне Отсекатель Членов…

Пауза…

Пак понял, что в его руку ничего не опустилось, и он обернулся. Противогаз Сорок Первого был бездвижен…

– Чёрт!.. Только не говори мне, что у нас нет Отсекателя Членов?.. Да, как так, твою мать! Отсекатель Яиц значит, есть, а специального отсекателя для хера нету?! Тринадцатый, у тебя его тоже нет?

Противогаз Тринадцатого Нексуса всё продолжал испускать старательные выдохи…

– Ну, вы, Шмарапехи, даёте! Я думал, что вы обучаетесь! Я думал, что вам понятны мои методы наказания, и вы хорошо осведомлены, что подобные операции, у меня одни из самых популярных!.. Но вы всё же не взяли сраный Отсекатель Членов!

Пак пустил слёзы и повис на плече главного из двенадцати бизнесменов; от неловкости тот сжал всё тело подобно зелёному листку на раскалённом песке.

– Вот всегда они так! – ревя, выговаривал он. – Почему всё так неидеально, э-хе-хе! Почему все, кого я создаю такие идиоты? Люди осуждают меня, за свои же грехи, а когда я даю им желаемое, то они хвалят лишь себя!

Плечо бело-серого костюма стало чисто серым от слёз…

– Почему люди такие злые? У вас же есть всё, чтобы быть мирной цивилизацией! Перед вами неограниченный космос с неисчерпаемым изобилием ресурсов, нужно только их забрать! Но вы слишком мелочны, ведь гораздо проще молиться на звёзды чем к ним полететь! А вы даже на исповеди лжёте сами себе! Эгоизм уничтожает импатию, но вам насрать, потому что эгоизм пополняет ваши кошельки и утоляет самые низменные потребности!.. Эхе-эхе! Может дело во мне?.. Каждый ваш провал бьёт по моему сердцу!..

Резкий скрип стула и торопливое перебирание ботинками по полу…

Пак прервал своё душеизлияние и посмотрел; его глаза были ещё краснее от слёз. Убегал тот полноватый мужчина в синем пиджаке, которому грозило лишение полового органа в ближайшее время, очевидно он просто воспользовался моментом, пока Пак был, уязвим-раним.

Пак промолчал. Казалось, он был в замешательстве, но его взгляд этого не показывал. И Нексус 41 начал действовать без приказа.

Когда пухлое тело приблизилось к выходу, Сорок Первый расслабил свою забавную стойку и боковым ударом правой руки шлёпнул по его грудине. Раздался треск плоти; приглушённый и одновременно – громкий. Полноватого мужчину грязно разорвало на две части: верхняя оставила при себе только треть торса, одну руку и голову. Всё остальное, потеряв центральный процессор, сложилось под себя. Далее этот кусок мяса стал выдавать из искусственно расширенного отверстия красные бурные реки, словно кто-то опрокинул уродливый графин, переполненный вишнёвым соком.

После совершённого действия Нексус 41 занял прежнюю комичную позицию.

– Вот! Я про это и говорю! – как гром произнёс Пак, подходя и тыкая пальцем на распотрошённое тело. Потом он встал возле него, но не потерял импульсивности. – Этот откормленный выкидыш выбрал самый лёгкий путь! И что получилось в итоге?.. Эволюция ребята! Эволюция!

Кто-то из “одиннадцати” проблевался прямо на стол. Троих взял в плен свой же разум и приказал не двигаться. А больше половины из них настолько свирепо отвергали происходящее, что ощущали себя будто не здесь.

– А теперь “системная гидра лжи без двенадцатой башки”, поднимите руки, у кого есть в запасе ядерное оружие?

Двое человек вскинули свои дрожащие головы на Пака…

– Понятно, вы двое думаете: стоит ли всё рассказать, чтобы спасти свои шкуры или же нет? Это означает, что вы хорошо понимаете – лгать мне бесполезно. Я как коса жнеца у ваших глоток, и перед смертью вы совершенно голые. Но не парьтесь, я уже получил необходимый ответ. А что насчёт тебя, прихвостень Братвы? – обратился Пак к тому серому выплаканному костюму. – У тебя точно есть ядерное оружие, я знаю…

Тот не отвечал, его дикие глаза смотрели на кусок мяса в синем пиджаке…

– Эй, я с тобой говорю!

Только рефлекс на этот громкий отзыв смог оторвать его взгляд от смерти.

– Ты же брутальный мужик, директор этого зоопарка как-никак, и по любому жмуриков штампуешь похлеще меня!.. А, ясно, вы типа друганы!.. Ну, были, по крайней мере. И вообще, как так получилось, что две эгоистичные крысы стали друзьями?.. Или два минуса дают плюс?.. Да не, херня какая-то.

– От меня ты ничего не услышишь! – вдруг показал он голос. – И лучше убей меня сейчас, а то потом всю жизнь будешь оглядываться!

– Да, гордыня хорошее оружие против страха, однако она лишь иллюзия, которую создал ты сам. Быть постоянно сильным – выматывает, особенно, если это притворство. Как говорится: муляжная улыбка быстро устаёт.

Где-то в недрах чёрного пальто завибрировал телефон.

– Ааа… – расстроенно выдохнул Пак. – Почему меня так раздражает, когда звонят? – Он просунул руку глубоко в карман и вынул чёрную раскладушку. – А… лё!.. (пауза). Совета просишь?!.. Дима, надо было внимательно слушать мои лекции… (пауза). Да не кричи ты!.. (пауза). Ладно-ладно, сделай громкую связь, чтобы Михаил тоже меня услышал…

Немного ранее. Братья Хуско…

– Мы на месте, – произнёс Дмитрий, оглядев десятиэтажное здание; над входом было написано: “Отдых для пар” и ниже – два крупных охранника, стороживших его.

– Так просто туда не попасть. Двоих охранников сразу не получится устранить; тем более на видном месте и при свете дня. Пак забыл нам сказать, что здесь плотная оборона.

– Он специально промолчал! Проверить нас решил в очередной раз! Видимо он до сих пор думает, что мы тупоголовые кретины!.. Но “тупоголовый я” уже понял, что надо делать. Пак не сообщил нам об этом заведении для любовных пар, однако то, о чём он умолчал, так же является ответом.

– Что ты имеешь в виду, Дима? – спросил Михаил.

– Мы должны этим воспользоваться. По-быстрому найдём девок, и оказавшись внутри разделимся, чтобы отыскать сыночка того бизнесмена.

– Понятно, но это заведение только прикрытие для отмывания денег и дальше нас будут ждать многочисленные этажи, напичканные головорезами. И как нам быть тогда?

– Что-нибудь придумаем, как всегда. А теперь идём в ближайший парк ловить самок.

– А босс не сильно рассердится, из-за нашей тормознутости?

– Он сам виноват! Не хрен было умалчивать детали задания!.. И мне кажется, он уже давно предвидел нашу задержку. Так он даже поймёт, что мы следуем по его сценарию.

Дмитрий обратился к GPS навигатору и нашёл парк. Путь до него занял минут десять…

– Вот зараза!.. – ругнулся Дмитрий, встав возле ворот.

– В чём дело, Дима?

– Я забыл почти все лекции о пикапе, что нам рассказывал Пак.

– Я тоже, – признался Михаил, – думал, что это точно не понадобится.

Братья прошли через металлические врата. По правую сторону очень плавно текла река, несся с собой сухие листья и умиротворяющий звук воды, будто кто-то очень медленно наполнял стакан из крана. Солнечные лучи играли по улыбающимся лицам местных обитателей, что сидели на скамьях.

Осмотрев обстановку, Дмитрий вынул телефон и с кем-то связался:

– Босс, нужен совет, по пикапу девок?.. (пауза). Говорить надо понятнее и тогда все начнут понимать твои десятичасовые лекции!.. (пауза). Я не кричу! И не хрен осуждать меня за свои же косяки! И сам ты тупой, я много чего понимаю, но когда слушаешь кого-то слишком долго, то мозги вянут!.. (пауза). Хорошо сейчас…

Дмитрий включил громкую связь и, опустив глаза начал внимательно слушать.

– Ребята, вот вас учишь-учишь, стараешься, – сказал Пак, – но потом вы всё равно достаёте меня своими вопросами. Словно вы сами не хотите развиваться, а если не развиваться, то путь только к деградации; самолёт летит за счёт своей тяги, но, если нет тяги – он падает. В экономике даже есть такой термин как “отрицательный рост”. Ну, ты Дима, должен был понять к чему это я…

В лёгких Дмитрия скопился гнев, и он сгоряча выдохнул…

– Ну и что я должен сделать, чтобы получить от тебя необходимые ответы? – смиренно произнёс он.

– Обычного “пожалуйста” будет достаточно. Я понимаю, что это слово не имеет веса для большинства людей из-за привычки, однако так ты покажешь ценность моих советов.

– Хорошо… Босс, дай нам пару несложных, простых, понятных, немозговянущих советов: как пикапить девчонок?

– Конечно Дима, слушай внимательно, – переигрывая, ответил Пак… – Может, кто-то и скажет, что девушки сложные в психологическом плане, но лишь для понимания со стороны мужчин. На самом же деле дамами куда проще манипулировать. Человеку достаточно всего 4 минуты, чтобы влюбиться, для этого хватит даже одной искорки. Кидаете несколько нужных декораций и дело в шляпе, запомните: девушки способны убедить себя в чём угодно, пускай это послужит вам неким проводником для построения тактики… Вы должны говорить с ними от тех вещах, которые нравятся вам самим, так вы будете казаться более привлекательными.

– Ага, ты предлагаешь мне говорить с девчонками об оружии?

– Да хоть о леприконах, не важно!.. Так, что ещё?.. Любимая тема людей – это они сами, поэтому не забудьте поднять тему об их любимом занятии, но по возможности не упоминайте о работе, это должно быть что-то раскрывающее их сердца. Попытайтесь узнать имя, но не сразу, после чего начните чаще употреблять его в разговоре, так вы больше расположите их к себе и увеличите доверие. Больше шуток, когда компания заливается смехом, каждый смотрит на того, кто ему больше всего нравится, это позволит вам сделать правильный выбор. Иногда можно подкрасить разговор самокритикой, что обернута в шутку, но главное не переборщить. Одежда, которая сейчас на вас – далеко не то, что надо, тем не менее – сойдёт. Сам же подкат должен быть не совсем очевиден, но, чтобы они сами могли догадаться – это важно. И когда те догадаются, пускай они положительно оценят вашу изобретательность. Подкат должен быть умным, так как умные мужчины воспринимаются, как способные совершить что угодно, им больше доверяют и на них полагаются, а девушкам нужно на кого-то полагаться. Комплименты тоже являются довольно сильным оружием. Вас двое – это хорошо. Лучше подойдите к двум подругам, но главное не разделяйтесь. Вы же сейчас в парке, да?..

– Да, – не удивившись его догадке, ответил Дмитрий.

– Ищите двух девушек, у которых на данным момент хорошее настроение, и они обязательно должны сидеть на скамье. Если хоть одна из них стеснительная, то благодаря присутствию подруги она тоже будет поддерживать разговор, и они обе станут очень открыты… Я бы мог ещё многое рассказать о заинтересованности самок к самцам на уровне мимики, но думаю – это перебор. И к тому же у вас уже достаточно информации, чтобы правильно всё объединить, так что посидите и хорошенько подумайте.

– Я уже придумал, – ответил Дмитрий.

– Ого!.. – удивился Пак. – Ладно, и какой сценарий будет подходящим?

– Думаю, здесь подойдёт: “Какой твой любимый цвет”.

– Дима?!.. Оказывается, с моих лекций ты ещё что-то помнишь?! Поразительно!

– Даже твои комплименты оскорбляют меня, – холодно произнёс Дмитрий. – Всё, мы приступаем… спасибо за советы.

– Не за что, Дима! Вы можете там особо не торопиться, у меня тут одиннадцать свиней, которых нужно отшлёпать.

Дмитрий убрал мобильный в карман. Поиск подходящих спутниц начался…

Они обошли половину парка, но большинство из местных самок были уже заняты заботливыми самцами. А некоторые на вид казались как офисный бронированный планктон; видимо они просто решили воспользоваться свободным временем и отобедать на свежем воздухе. Полдень и вторник, так же сокращали процентную выборку: людей в принципе было немного, обычно лучше знакомиться ближе к вечеру или в выходные. Братья даже раздумывали над тем, чтобы выбрать девушек пострашнее или с ребёнком, так как им было не слишком принципиально. Но вдруг позади них раздался женский смех. Они обернулись – там были две красавицы подходящего двадцатипятилетнего возраста. Девушки явно пребывали в хорошем настроении, в руках дымились стаканчики с кофе; из-за их смеха было сложно разобрать, о чём они говорили. Обе блондинки; одна чуть потемнее и выше. Тёплые расстёгнутые куртки; красная и фиолетовая.

– Ну, наконец-то! – обрадовался Дмитрий. – Кто будет “Угадывающим”, ты или я?

– Давай ты, так будет лучше.

– Дай 1000 рублей, – попросил Дмитрий, и Михаил передал деньги брату. – Как будем зваться?

– Пускай ты будешь Даниилом, а я Максимом, – предложил Михаил.

– Понял, за работу.

Братья в вольном неторопливом шаге подошли и встали на отдалении в 15 метров от своих целей, показывая им только свои спины.

– Да не сможешь ты отгадать! – вдруг воскликнул Михаил. Но он сделал это без агрессии, а в улыбке.

– Нет, я смогу отгадать её любимый цвет, – отбился Дмитрий так же в улыбке, и мельком, он посмотрел на двух девиц, а те в свою очередь с интересом оглянули братьев.

– Это невозможно, Даня! – продолжал тот. – Нельзя вот так взять и отгадать любимый цвет незнакомого человека! – Выговорившись, Михаил тоже едва заметно оглядел девушек и так дамы поняли, что предметом обсуждения являются именно они.

– Ты просто не понимаешь. Это не так сложно, как тебе кажется.

– Верно, это не просто несложно, а вообще невозможно! Братан, ты никакой не экстрасенс.

– Спорим!.. Вот спорим, что я отгадаю! – уверенно протянул Дмитрий руку готовый заключить пари.

– Хорошо, но помни, ты сам это предложил! Насколько будем спорить?

– Давай на косарь!

– Идёт! – и Михаил пожал руку Диме.

Братья начали подходить к девушкам, Дмитрий шёл первым и всем своим видом он пытался показать, что чувствует сильную неловкость и ему страшно подходит к незнакомым людям. Глаза были чуть опущены, он немного почёсывал затылок, а шаг был замедленным и неуверенным.

– Извините, девушки, за беспокойство, – заговорил он. – Но не могли бы вы решить наш с братом спор?

Дамские лица наполнились вниманием, однако там продолжали оставаться и их улыбки, а глаза играли неким желанием: раскрыть тайну. Это говорило о том, что они собирались сыграть в эту игру, и даже немного понимали для чего. Переглянувшись, они рассмеялись.

– Ну, хорошо, – сказала девушка в красной куртке, что пониже.

– Сейчас я отгадаю твой любимый цвет! Как тебя зовут?

– Ирина.

– Хорошо, Ирина, я Даниил, а твой любимый цвет это… м-м-м… – Дима, он же Даниил прислонил пальцы к голове якобы пытаясь прочитать её мысли… – Твой любимый цвет: жёлтый!

Она расхохоталась…

– Нет, мой любимый цвет, красный! У меня же куртка красная!

– Вот блин! – разочаровался Дмитрий. – Я ведь почти был уверен!

– Кажется, ты мне что-то должен? – сказал Михаил.

– Ааа, чёрт с тобой Макс! На! – Дмитрий вручил ему тысячу рублей.

– А ведь я предупреждал, брат.

– Ой, завязывай причитать! И так на больную мозоль давишь!

– Даниил не расстраивайся ты так, – утешила Ирина.

– Да, ты права… Я сам дурак, ведь нельзя же спорить, когда ты полностью не уверен в победе… Смею заметить, Ирина, у тебя очень красивый смех.

– Спасибо.

– Даниил, ты представишь своего брата? – спросила вторая девушка; она была выше первой на голову и потемнее.

– Да, извини. Это Максим, – показал он двумя руками на Михаила, и тот вышел вперёд.

– Ну, привет стесняшка, я Юля, – судя по тону у неё был весьма властный характер. – Что же ты там стоишь, присаживайся, – плавно похлопала она по свободному месту на скамье рядом с собой. Тот бесцеремонно присел, и она сразу начала щупать его волосы. – Какая у тебя выразительная грива.

– Это… Ирина, могу я спросить? – замятым голосом сказал Дмитрий. – У тебя есть парень?

После того как все уже раскрыли свои карты, подобная честность была сравнима с нахождением золотого самородка, а спектакль братьев будто и не был спектаклем вовсе.

– Нет, – с улыбкой ответила она. – Я свободна.

– А я тебе нравлюсь? – спросил Дмитрий, положив руку на сердце.

– Ну да, ты весьма симпатявый.

– Но, а ты, если сказать по правде… – замаскировав под интригой, Дмитрий резво присел рядом с ней. И далее он лишь сделал вид, будто что-то говорит ей на ухо; выставил руку ко рту, но на полуметровом отдалении от девушки, чтобы не сильно её смущать: – А ты мне нравишься просто безумно…

Ирина тихо посмеялась.

– Да, согласен, как-то слащаво вышло.

– Нет, почему же… – повернулась она к нему, застыв… но Дмитрий специально продлил свою загадочность и продемонстрировал стеснение, отвернувшись.

– Ирина, а чем ты любишь заниматься? Может какой-то спорт, угадал?

– Ну, мне нравится играть в шахматы.

– Шахматы?! – воскликнул Дмитрий. – Так ты не только безумно красивая, но и ещё чертовски умная?!..

От града комплиментов девушка засмеялась.

– Ну, всё! – продолжал Дмитрий. – Кажется, мы не к тем девчонкам решили подкатить! Эй, Макс, сворачиваемся, мы не достойны их!

Дмитрий встал, готовый уйти, но его тут же притянула назад Ирина, ухватив за его синюю куртку. Когда он плюхнулся на скамью, она сразу обняла его, казалось удерживая.

– Ты такой смешной!.. Не уходи, я тебя не обижу.

Тем временем другая часть скамьи показывала себя более спокойно. Волосы Михаила были обглажены до самых кончиков, и поэтому последующий от него вопрос был актуальней некуда:

– Юля, вы парикмахер?

– Смотри-ка, отгадал!.. Мне кажется с угадыванием у тебя получше, чем у брата. И давай на “ты”.

– Хорошо, – согласился Михаил. – Я уверен, что ты Юлия, очень опытный парикмахер.

– Первое место в этом городе.

– Ничего себе!.. Заниматься любимым делом и к тому же преуспеть в нём… Да ты счастливый человек, Юлия.

– Не жалуюсь.

Дмитрий незаметно кивнул Михаилу и тот с серьёзным лицом кивнул в ответ. А затем, вновь натянув муляжную улыбку, Михаил стал Максимом и заговорил:

– Слушайте, ребята, а вам не холодно здесь сидеть? – Далее взмахнул он рукой: – Вон там, в нескольких шагах есть кафэшка для пар, можем заказать что-нибудь горяченькое, Даниил за всё платит.

– Да иди ты! – с улыбкой огрызнулся Дмитрий. – Мы платим с тобой пополам!

– Ладно, давай пополам, у меня как раз есть лишняя тысяча рублей.

Девушки посмеялись.

– Вот жук, а!

Сцепившись под руки, группа молодых людей, излучая хохмы и заражая окружающих позитивом, вскоре беспрепятственно переступила порог кафе-ресторана “Отдых для пар”. Играла приятная музыка. Тёплого оттенка освещение, будто само по себе давало тепло. Круглые столы расставлены довольно далеко друг от друга; из них были заняты только три. Ближе к стенам располагались диваны, на которых сидела пара одиноких парней; довольно крупных на вид и со спрятанным под пиджаками оружием – на что братья обратили внимание сразу, как только вошли.

Шумные посетители заняли ближайший к лестнице столик и сделали заказ.

За едой беседа приобрела второе дыхание: чувство уюта и тепла вызывали раскрепощение, отчего спектр тем для разговора расширился вдвое. Дмитрий не забыл упомянуть про свою коллекцию огнестрельного оружия. Михаил поделился занятной школьной историей, как они вдвоём с братом лазили по гаражам и их чуть не прибил дяденька, что метал в них стеклянные бутылки. Про место работы они соврали; прикинувшись опытными слесарями. Девушки в основном расспрашивали их и мало говорили о себе, что немного нервировало Дмитрия, потому что приходилось много выдумывать.

– Прошу меня извинить, – произнёс Михаил, встав из-за стола.

– Эй, ты куда? – спросил Дмитрий. – Сейчас же принесут горячий шоколад!

– Именно поэтому мне и надо отойти. И если я помещу в себя что-то ещё, то просто лопну… Всё же ты заставил меня сказать это при дамах.

Девушки посмеялись.

– Ладно, иди уже, мне больше достанется.

– Как в тебя столько влезает? Сам ведь скоро побежишь вслед за мной, – сказав этот явный шифр, Михаил ушёл.

И спустя минуту Дмитрий заговорил, схватившись за живот:

– Чёрт! А ведь этот засранец оказался прав!

– Ты такой милый, когда ругаешься, – произнесла Ирина.

– Извини, я на минуту.

Дмитрий вытер рот салфеткой и быстрым шагом направился в сторону лестницы.

– Мальчики хотят всё обсудить, – сказала Юлия, – видимо у них большие планы на нас.

– Как тебе тот высокий… Максим? – спросила Ирина.

– Знаешь… он немного странный, словно не на Земле находится. Но мне это нравится, – с улыбкой подчеркнула она.

– А вот Даниил такой хороший, такой открытый! Мы словно созданы друг для друга!

– Это у тебя и так на лице написано.

Мужской туалет…

Дмитрий вошёл и, взглядом отметив Михаила, вопросительно кивнул на туалетные кабинки. В ответ брат отрицательно покачал головой, и Дмитрий запер дверь позади себя.

– Будем действовать без разведки? – спросил Михаил.

– Мы уже привыкли к неожиданностям. Пак ведь именно этого и хочет, чтобы мы вертелись над раскалёнными углями как сраный шашлык! На кой хрен ему вообще всё это?

– Может, он так развлекается?

– Ага, зашибись! Мы только и делаем, что пляшем да пашем, а он ещё и усложняет нашу работу!

– Всё выглядит так, будто он готовит нас к чему-то.

– Ладно, забили, давай к делу!.. Имеет, смысл вооружаться сейчас?

– Пока подождём, – ответил Михаил. – По пути сюда я заметил человека, который шёл к лифту, у него был ключ-пропуск. Первым делом мы должны сообразить маскировку.

– Электрик, сантехник, уборщик, компьютерщик или заблудившаяся овечка?.. Придётся довольствоваться только такими банальными и универсальными маскировками, потому что мы ни черта не знаем о том, чем они здесь занимаются!

– Хм… пускай это будет компьютерщик.

– Согласен, здесь должно быть много компов, никто не удивится поломке одного из них, и фальшивые документы не нужны. Электрик и сантехник требуют большего притворства и знания дела. Уборщиков мало, а то и вовсе он здесь единственный, поэтому каждая падла знает его в лицо. А у заблудившейся овцы очень ограниченная область передвижения и если её раскроют там, где не надо, то сразу пристрелят. Проще говоря: выбор только один.

Быстро разведав первый этаж, они нашли пару незапертых кабинетов. В одном братья раздобыли две голубые рубашки, а в другом находился компьютер, однако его уже кто-то эксплуатировал.

– Отлично, комп нашли, – сказал Михаил.

– А что будем делать с живой материей? Задушим или прирежем?

– Пак учил, что в нашем деле самое главное – это уметь создавать декорации и поддерживать их. Мы применим одну декорацию, чтобы заполучить другую.

– Хорошо, я буду ведущим. Но нам как ни крути, нужен пропуск. Поэтому они и не охраняют лифт: ведь без допуска и так никто не пройдёт.

Ранее запертый кабинет вдруг открылся и оттуда вышел человек в голубой рубашке. Он направлялся вдоль коридора, приближаясь к братьям и судя по всему, его маршрут пролегал к лифту.

Когда тот приблизился, Дмитрий сделал шаг навстречу и столкнулся с ним.

– Ой, простите! – начал Дмитрий извиняться, поправляя одежду пострадавшего. – Мне очень жаль!

– Блин! Я что, похож на рельсы? – ругнулся тот. – Вот осёл, а!

– Да, виноват, прости брат.

Мужчина развернулся и возобновил свой ход к лифту, бормоча что-то себе под нос…

– Дима, ты поспешил! – недовольно высказался Михаил. – Он идёт к лифту, приблизительно через двадцать секунд он заметит пропажу ключа и вызовет тревогу.

– Не-а, не вызовет, увидишь. Но нам всё равно нужно поспешить.

Дмитрий быстро занырнул в кабинет того человека с компьютером.

– Внимание, говорит Германия! – раскатисто сказал он, немного напугав местного обитателя. – Пора обновлять компы! Ты же не хочешь, чтобы вирусы пожрали всю твою порнографию.

– Вы-ы-ы, а вы? – растерянно выдавливал тот.

– Да, АЙТИ отдел! Мы сейчас заменяем старые компы на новые.

– Но ведь мой и так хорошо работает?

– Так дружок! – надавил Дмитрий, кинув серьёзный взгляд, что был подкрашен напрасной тратой времени. – Если я не заменю компы, то они опят скажут, что я ни хрена не делаю! Ты же знаешь, как это с начальниками бывает, да? И у меня совершенно нет времени на разборки! Мне сказали – я делаю! Приказ с верхних этажей.

– С верхних?! – напугался тот.

– Да-да, с верхних, так что заканчивай свою, безусловно, важную деятельность по убийству мобов и гаси комп.

Он сделал, как велели и потом отошёл от компьютера. Дмитрий сразу набросился отсоединять и выдёргивать провода. Отделив системный блок, он вручил его брату.

– Погодите, а что насчёт жёсткого диска?! Вы его тоже замените?

– Не ссы Капустин: переставим твой жескачь и новенький комп подключим.

Братья ушли с приобретённым системным блоком. Того человека, у которого Дмитрий украл пропуск, не было в коридоре. Так же, отсутствовала и тревога.

– Ты был прав Дим, но мне всё же интересно, почему тот мужик не поднял тревогу? Логично же, что это именно мы стянули его пропуск.

– Этот вариант он рассмотрит только в самом конце. А сейчас он стопудово, перерывает тот кабинет и ищет пропуск, думая, что он его посеял. Раз этот парень сотрудник верхних этажей, то он, скорее всего, связан, или наслышан о своём криминальном боссе. Человек всегда первым делом допускает самый худший сценарий, а в этом случае он подумает так: “Я точно накосячил и получу по голове от босса”.

– Понятно. И когда паранойя собственного косяка отыграет все ресурсы, то только тогда он начнёт задумываться о краже и столкновении с тобой.

– Да, – ответил Дмитрий, проведя украденным ключом по терминалу лифта. Створки открылись и впустили двух чужаков. – Какой этаж?.. Будь я сынком авторитетного преступника, какой этаж я бы занял?.. Хм?..

– Самый верхний, – ответил Михаил.

– Разумеется: верхний, я так прикалываюсь! Просто немного захотелось осмеять саму банальность подобного выбора. Возможно, что этот стереотип по каким-то неведомым причинам находит таких людей. Или скорее наоборот, люди находят для себя подобный стереотип.

– А ещё кто-то совсем недавно осуждал Пака за его философские изречения. Не похоже на тебя.

Дмитрий молча нажал на кнопку, обозначенную числом: “10” и транспорт отправился вверх…

Последний этаж оказался более людным и так же более щедрым на вооружённых парней, которых только в коридоре было около шести.

Дмитрий сделал несколько вдохов и потом, словно проанализировав окружающий запах, он заговорил:

– Теперь понятно… Мет значит варят.

– Если хоть один коп заполучит ключ карту, то он сможет без труда проникнуть сюда и прикрыть их контору, а эти ребята даже не пытаются её замаскировать.

– Брось Миш, какие на хрен копы?! Раз уж щедрый папаша подарил такой рискованный бизнес собственному сыну, то он в первую очередь должен был позаботиться о том, чтобы не было никаких рисков. Купил он всех копов, как пить дать!

Братья прошли чуть вперёд, как к ним быстро подошёл мужчина с угрожающей внешностью: Чёрный костюм, крепкая борода и сильный взгляд, что был дополнен подозрительностью.

– Кто такие, не видел вас раньше? – сказал он. – На этот этаж могут подниматься только по приглашению.

– Да знаю я, брат! – ответил Дмитрий с иронией. – Алексей попросил заменить его комп на более мощный. Он что-то там говорил про улучшенную формулу Мета, но его машинка оказалась слишком тупой для проги. Что тут говорить, какой комп, такой хозяин, хэ-хэ!.. У меня есть дела и поважнее, знаешь ли, чем таскаться и рисковать своей шкурой шныряя по запрещённому этажу! “Я не хочу заморачиваться” – сказал он! “Не хочу просить разрешения у босса, ты это самое… прошмыгни быстренько, ладно?” Так что брат… пропусти нас, или мы просто вернёмся назад, я позвоню Алексею и скажу ему: “Чёрта-с два тебе, а не комп!” Что, несомненно, будет справедливым поступком… Однако если ты брат выполнишь свою работу, то в итоге не выполню свою работу я, и таким образом Алексей не сможет сделать новый Мет. И это в свою очередь лишит нашего босса прибыли в несколько миллионов долларов.

– Раз уж Лёха готовит новый Мет, то почему он не хочет сообщать об этом боссу? – спросил тот.

– Извини брат, не могу раскрывать чужие секреты… А, хотя, если от этого зависит: пропустишь ли ты нас или нет, то… думаю, он поймёт. – Дмитрий огляделся по сторонам, и чуть наклонившись к собеседнику, продолжил говорить тихим голосом: – Алексей метит на повышение и с помощью новой формулы он намерен удивить босса. А как ты знаешь, внезапность способна увеличивать положительный, так и отрицательный эффект новости. Но сейчас дела обстоят так, что положительный эффект запустится, если ты пропустишь нас… А вот если не пропустишь, то придётся сообщить боссу, что какой-то телохранитель с десятого этажа задерживает весь многомилионный бизнес.

– Хватит заливать, понял я, – ворчливо произнёс телохранитель. – Но всё равно я должен вас обыскать.

– Хорошо, только давай побыстрей, окей?

Он приступил к ощупыванию карманов Дмитрия и почти сразу что-то нашёл. То был прямоугольный металлический предмет. Чуть позже он обнаружил и непонятный продолговатый цилиндр.

– Что это, вообще, такое? – спросил осмотрщик, напрягая брови от непонимания.

– Это компьютерная отвёртка, – ответил Дмитрий.

– Ладно, следующий…

Михаил поставил системный блок на пол и подошёл для осмотра. У него так же были найдены подобные приспособления.

– Снимайте обувь.

– Блин мужик, ты прикалываешься?

Телохранитель положил руку на пистолет и повторил в более утвердительном тоне:

– Я сказал: снимайте обувь…

Лицо Дмитрия почти моментально стало серьёзным, будто он, почувствовав опасность, приготовился напасть первым…

Братья плавно переглянулись…

– Чего замерли? Снимайте обувь!

Когда братья сняли ботинки, то ногой пододвинули их к осмотрщику, чтобы тот взглянул повнимательнее… Там находилось четыре белых пакетика; в каждом ботинке по одному. И на них было написано: “Удалитель влаги”.

Бородатый мужик подвигал челюстью. Его щёки раздулись, а затем они выпустили воздух.

– Ну-чё, мы можем идти или нет? – нервозно спросил Дмитрий.

– Я сам сопровожу вас до лаборатории.

– Да, пожалуйста, мне главное скорее подключить комп и свалить!

Минуя несколько углов, и десятки дверей, они, наконец, остановились перед лабораторией. Не дав возможности сопровождающему охраннику воспользоваться ключом, Дмитрий сам применил свой ключ, как бы лишний раз, демонстрируя, что у него есть доступ.

Оказавшись внутри, Дмитрий сказал на пороге, словно не хотел, чтобы тот зашёл:

– Всё, гуляй Вася!

– А ну-ка погоди! – произнёс телохранитель и потом он протиснулся между братьями… – Эй, Лёх! – крикнул он туда, – ты знаешь этих ребят?

Вскоре показался Алексей, что вышел из-за двух крупных цистерн алюминиевого цвета. Внимательно приглядевшись к гостям, он ответил:

– Хм… что-то не припомню.

– Нуда, он же нас не видел, – в защиту произнёс Дмитрий.

– Они сказали, что ты хочешь поменять компьютер.

– Поменять?.. Зачем это?

Подтвердив свои опасения, мужик с бородой быстро вынул пистолет. Когда он развернулся в полной готовности задержать чужаков, то по его голове прошёлся тяжёлый удар системным блоком с участием Михаила: по лаборатории раздался полупустой, но сильный грохот. Пострадавшего сперва отдёрнуло назад, а затем резко вниз к полу.

Михаил отпустил системный блок, где на корпусе красовался большущий кратер, и безжизненный кусок цветных металлов прогрохотал снова.

– Собаки, да что ж вы все такие упрямые! – выплеснул Дмитрий. Потом он присел на корточки и заполучил пистолет, который он сразу направил на Алексея. – Двигай в угол!

От громкой команды и увидев дуло, что быстро на него нацелилось, тот вздрогнул так, будто в него уже выстрелили. И после он, потерянным призраком перелетел в указанную точку.

Братья начали быстро ходить по этой слегка затемнённой лаборатории и выцеплять местных “профессоров химических наук”, чтобы согнать их в одно место; подальше от выхода и ближе к красному баллону с огнеопасным пропаном.

– Дёрнитесь мрази, и вашу прожаренную плоть будут шпателем соскребать со стен! – Закрепив заложников в нужном месте, Дмитрий подошёл к Михаилу, чтобы те их не слышали. – Давай, вооружайся!

– Понял.

Михаил повытаскивал из карманов те странные детали, что ранее обнаружил у него досмотрщик. Ещё пару таких штук он принял от брата. И сложив их одну за другой, он получил что-то очень похожее на огнестрельное оружие небольших размеров. Сняв с шеи амулет с какими-то маленькими ёмкостями, что внешне напоминали клыки животного, Михаил разорвал его и поодиночке разместил отдельные клыки на столе в ряд. После чего он снял ботинки и подобрал оттуда пакетики с удалителем влаги. Осторожно вскрыв их, он начал насыпать чёрный порошок в каждую из этих ёмкостей. Закончив, он закрыл эти наполненные сосуды маленькими остроконечными пробочками. Оружие было заряжено и готово к использованию.

Дмитрий, тем временем осмотрел лабораторию ещё раз, теперь целью был не поиск живых, а чего-то холодного и острого. Итог – рядом с холодильником для персонала он обнаружил два ножа; один был тонким как шпага, а другой широкий и с дырочками, расположенными ровно по длине лезвия – его Дмитрий забрал себе, другой достался брату.

Схватив под локоть одного заложника, Дмитрий выдернул его от остальных и толкнул в центр помещения. Тот, потеряв чувство инерции, вписался в стол, склянки на нем звонко загремели.

– Говори, где находится твой босс? – утвердительно спросил Дмитрий, наведя на заложника огнестрельное оружие.

– Выстрелишь в меня, и сюда слетятся все его головорезы.

– О, ты посмотри, какой умник?.. А что ты скажешь насчёт этого?

Дмитрий прошёлся по зубам химика рукоятью пистолета. Тот впечатался в шкафчик и поделился с ним краской, после чего он словно тонущий не смог руками за что-то зацепиться и погрузился на пол.

– А как тебе такое? – воскликнул Дмитрий, пнув лежащего ногой. – А вот так? – добавил он. Потом ещё раз и ещё…

Закончив, Дмитрий нагнулся и прислонил холодное лезвие к его шее:

– А этот вариант ты не рассматривал да, придурок?

– Я всё расскажу… – беззубо промычал тот. – Выйдя из лаборатории, идите до конца направо. Потом сверните налево, пока не увидите красную двойную дверь.

– Всё, пшёл к остальным! – приказал Дмитрий и резко с него слез. – Когда мы шли сюда, – заговорил он с братом, – я видел в том направлении двух охранников. Чёрт, да его охраняют лучше, чем самого президента!

– Может приманка? – предложил Михаил. – Или штурм, с намёком на незаметность и быстрое устранение наблюдателей?

– Среди заложников девок нет, это очень сильно снизит качество приманки, – заключил Дмитрий, осмотрев кучку людей. – Засылать других химиков, чтобы те провели нас под дулом пистолета, тоже не катит: когда мы окажемся в центре вражеских скотов, то заложник подумает, что многочисленная охрана спасёт его и тот сразу настучит.

– И к тому же эта охрана не просто мальчишки с улицы, которым дали в руки автоматы. У них за плечами явно имеется серьёзная военная подготовка. Так что пройти под носом, не выйдет.

– Неужели единственным вариантом остаётся Умный Штурм? – с разочарованием спросил Дмитрий.

– Пак бы не стал посылать нас на бойню. Должен быть какой-то несложный, но очень эффективный вариант, мы просто ещё до него не додумались.

– Диверсия?

– Уже что-то, но это не прокатит. Если вдруг прогремит взрыв, то опытные телохранители сразу укрепят защиту вокруг нашей цели.

– Может, получится его выманить? Или просто дождемся, когда он в туалет захочет?

– Логично… – вдумчиво сказал Михаил, положив руки на пояс, – до туалета его будет сопровождать либо один человек или ноль, так как этот этаж и так находится под их полным контролем.

– И сейчас будет “но?”

– Но, как раз из-за этого контроля мы не сможем долго находиться в засаде. Даже если охрана впустит нас, двух айтишников в туалет, то наша дальнейшая задержка там будет очень подозрительной.

– Да уж, блин! Не люблю, когда цель надо брать живой! Давно бы подложили ему яд!

– Дим?..

– И на кой чёрт Пак запретил нам брать снаряжение? Пустили бы по вентиляции усыпляющий газ и всё… дело сделано!

– Дим?.. – повторил Михаил глядя куда-то вверх.

– Или просто швырнули бы туда свето-шумовую гранату, и пустили всех на сыр из автоматов. Можно было бы вызвать пожар и выкурить их как кротов, но нет же, это подвергнет нашу цель опасности!

– Дима, блин!

– Что! – дернувшись, обернулся тот.

– Посмотри туда, – кивком указал Михаил на верхний угол помещения.

Дмитрий не сразу догадался куда смотреть, но чуть натужив брови, и сфокусировав зрение, он обнаружил, как где-то в темноте мигнул красный огонёк.

– Вот сука, это камера! – вспыльчиво тыкал он туда пушкой. – Миша, там грёбаная камера!

– Я знаю. Спокойно, не теряй голову.

– Какой на хрен: “спокойно?!” Они там, небось, уже планируют наши похороны!

– Теперь здесь задерживаться нельзя и снаружи тоже не укрыться… Давай, Дима… штурмуем.

– Вот сука-сука-сука! – проклиная, вынул Дмитрий обойму из пистолета, чтобы подсчитать количество патрон; боезапас был полон. – Пак, седой баран, это всё из-за него! – Вставив обойму и щёлкнув затвор, он в словестной форме выплеснул гнев на заложников: – Вы!.. Если дёрнитесь, то я сделаю из ваших жён и детей кисель, а потом заставлю вас, пить его пока животы не лопнут!

От этого эмоционального урагана группа людей прижалась к стене. Условный рефлекс настолько сильно отпечатался в их головах, что показалось: они не покинут это место ближайшие несколько дней.

– Надеюсь, разделяться не будем? – спросил Михаил.

– Но так же будет эффективнее, разве нет?

– Ну… скажу откровенно, ты сейчас без царя в голове и за тобой надо следить.

– Ой, да иди ты в жопень! Психа в зеркале ищи, понял! И вообще, когда это я запарывал задание из-за хренового настроения?

– Всё бывает в первый раз. Не спорь.

– Это ты со мной споришь!.. Ладно, хрен с тобой, будем действовать: “Отвлекающей Цепочкой”, так сойдёт?

– Тогда я в хвосте.

– Да, как тебе угодно!

Дмитрий резвым шагом вышел из лаборатории. И в значительном запоздании за ним отправился Михаил.

Быстрошедший Дмитрий миновал первого охранника, а тот, глянул ему вслед и заморозился, будто не знал, стоит ли останавливать спешащего или же нет. Но подозрительность всё же взяла своё, и он пошёл за ним.

Дмитрий обошёл второго охранника так, чтобы он и первый охранник не могли случайно посмотреть друг на друга, а потом бойко заговорил с ним:

– Это ты, да?.. Ты отодрал мою жену вчера на вечеринке?

Выйдя из ступора тот ответил:

– Я вчера не был ни на какой вечеринке.

– Хм-хм, не был он, конечно!.. – гневно ухмыльнувшись, произнёс Дмитрий. После он злобно воскликнул: – Не ври мне!

Первый охранник, что шёл за ним, остановился и приготовился вернуться обратно на свою охраняемую позицию, так как его мозг получил все необходимые ответы. И вдруг слева в его шею вонзается что-то острое; этот укол поначалу был воспринят как холодное касание сосульки, но потом всё залило тепло. Михаил прикрыл его рот рукой и прижал к стене, потом нанёс ещё три глубоких удара в шею. Военная выучка сработала, и охранник быстро осознал нападение, начав как-то отбиваться, но было уже поздно: уходящее жизненное топливо быстро ослабило его, и противоборство этих двух сторон было выиграно Михаилом с заметной форой от внезапности. Сочившись из разных отверстий, тот приник к полу.

Быстро подойдя ко второму охраннику, которого отвлекал брат, Михаил настиг того со спины, проделав с ним нечто подобное: и очередная оболочка для хранения красной жидкости перестала функционировать, как только потеряла значительную её часть. Вся система сложилась вниз и продолжила уже в спокойной манере даровать чистому полу багровые тона.

Михаил забрал его оружие и закрепил на поясе.

За углом стоял ещё один телохранитель, что оберегал вход в покои босса.

– Он сторожит дверь, его не получится развернуть, как тех двоих, – сказал Дмитрий, наблюдая из-за угла.

– Можно использовать “Раздвоенную Приманку B”.

– Годится.

Дмитрий не был запачкан кровью, поэтому он пошёл первым.

– Слушай, друг, помощь твоя нужна!

Сторожила, сразу ощетинился и положил руку на пистолет.

– Воу-воу ты чего, друг?! – поднял Дмитрий руки, но продолжил подходить. – Я говорю: что “нужна твоя помощь”, а он сразу за ствол! Знаешь, даже у лени есть граница: легче пристрелить, чем помогать, да?.. Просто там, в лаборатории, нужно перетащить одну тяжеленую цистерну, а ты вроде такой сильный… Так ты поможешь мне или пристрелишь? А то, если я не поставлю эту сраную цистерну и не накачаю её Метом в нужный срок, то я и так покойник!

– Стой, где стоишь!

– Эй, ты чё какой злой?

Вдруг из-за угла вдалеке вышел Михаил, голубая рубашка которого была покрыта большим количеством ещё незасохшей крови. Стражник дверей почти сразу заметил его и направил оружие, однако в этот момент настоящей угрозой был Дмитрий, что уже стоял вблизи. Проведя залом вооружённой руки, и остановившись в одном миллиметре от перелома, он будто умелый костоправ, смог оказать на неё достаточное болевое давление, чтобы пистолет выпал из руки и при этом охранник не заорал во всё горло. После чего широкое лезвие блеснуло по горлу, явив наружу алый водопад.

– Вот так, Миша, нужно убивать, чтобы не запачкаться, учись! – сказал Дмитрий, когда тот подошёл. – А то ты как свинья постоянно ходишь, это непрофессионально.

Стражник быстро растратил жизненную энергию, Дмитрий ощутил, как заломанная рука расслабилась, и он пнул под зад это полумёртвое тело, что в итоге протаранило двойные двери и те распахнулись единым импульсом.

Внутри было довольно уютно. Текстуры и цвета заметно отличались от коридорных и напоминали большую комнату с личным баром, красными диванами и обоями с оттенком топлёного молока. В помещение впускало свет сплошное окно, что заменяло левую стену. Один диван уже был занят неким телом. Увидев гостей, это тело вскочило и со стеклянным взглядом уставилось на них. Спустя секунду другую, он бросил в сторону свой высокой, как саксофон кальян. Его янтарного цвета волосы были длинными и кудрявыми. Лёгкая бородка не придавала ему мужественности, а наоборот. Футболка с изображением тираннозавра и шорты бермуды.

Михаил запер дверь изнутри. Потом он достал свой старинный мобильный телефон и начал кому-то звонить.

– Ты что делаешь?

– Пак сказал позвонить ему, когда цель будет у нас.

Дмитрий нацелил оружие на этого паренька, и тот напуганной фигурой отошёл к стене. Однако в его глазах до сих пор преобладало первичное смятение, нежели страх. Возможно, виной этому было то вещество, что он курил, отчего и воспринял братьев как галлюцинацию.

– Алё, мы схватили его, – сообщил Михаил по телефону, – что дальше?.. (пауза) Понял.

Убрав телефон в карман, он сказал:

– Сейчас тебе позвонит Пак с дальнейшей инструкцией.

– Почему мне?

– Нужно будет воспроизвести видеотрансляцию. Мой телефон таких вещей не умеет.

Телефон зазвонил, Дмитрий выставил на громкую связь и заговорил первым:

– Слушай меня, Седой! У тебя что, мания портить все планы?

– Дай догадаюсь, вы использовали: штурм? – спросил Пак.

– А что ещё нам оставалось? Ты просто не оставил нам выбора!

С той стороны трубки послышался продолжительный выдох.

– Что?! Ты сейчас там вздохнул?

– Дима, но у вас же был хороший вариант.

– Давай, говори быстрей, чего хотел! Если мы сейчас же не уберёмся отсюда, то нам писец!

– Включи видеотрансляцию и встань в кадр, приняв шантажирующую позу.

– Ясно.

Дмитрий включил камеру и отдал телефон Михаилу, а сам подвёл к себе местного босса и поставил его на колени. Широкое лезвие подплыло к его шее.

– О, отлично смотришься, Дима! – похвалил Пак. – Прямо эпос хищника и жертвы, только голову чуть повыше подними, так возрастёт твой уровень хищника и более явно отобразит превосходство над дичью, не только как зверь, но и как интеллигентный зверь.

Пак отвёл от себя камеру-телефон, когда подходил к тому мужчине в бело-сером пиджаке. На заднем плане были заметны и другие участники собрания, только по кускам: где-то валялась нога, у кого-то из горла торчала рука. Двое из них и вовсе лежали на полу так, будто кто-то пытался засунуть человеку в задницу другого человека.

– Эй, Белый Костюм, узнаёшь этого хмыря? – спросил Пак у того что в белом костюме при этом тыкая пальцем в свой телефон.

Но собеседник всё никак не мог покинуть тот кровавый ад, окружающий его. Он дрожал, будто его тело пыталось покинуть эту тюрьму, в то время как разум покорно сидел взаперти…

Пак шлёпнул по его лицу ладонью и тот снова ощутил своё тело. А потом “Белый Костюм” полумёртвым взглядом уставился в телефон.

– Мой сын? – блекло осознал он.

– Да-да, это твой сын.

Неожиданно, тот заложник, у горла которого блистал нож вдруг начал хохотать как ненормальный.

– Ребятки вы что, его по башке приложили? – спросил Пак у братьев.

– Нет, этот кретин собственным Метом ужрался! – ответил Дмитрий. – Он походу вообще не вдупляет где глюки, а где реальность.

– Глюки, хэ-хэ! – повторил тот, покачивая головой.

– Ты вообще заткнись там на хер! – Дмитрий немного вдавил лезвие ему в горло.

Но тот всего лишь прохохотал и добавил на конце: – Уууууууу!..

– Да уж… – иронично заключил Пак. – Вот что значит: “потребитель S-класса”. Слушай папаша, из детей нужно воспитывать создателей, а не саморазрушающихся потребителей, от которых польза для других будет только в том случае, если он сдохнет и начнёт разлагаться, питая собой цветы и жуков. Это лишний раз доказывает, что даже имея все деньги мира, ты способен стать гораздо большим ничтожеством. А ведь он мог заниматься любимым делом и жить счастливо.

– Прошу… не троньте его, – промычал Белый Костюм. – Он… он же мой сын.

– Чтобы я его не тронул тебе нужно что-то для этого сделать, так?.. Где ты хранишь ядерное оружие?

– Проси, что хочешь, только не это.

– А вот мне нужно именно это! – упрямо воскликнул Пак. – Так что, если ты не расскажешь мне, где находится ядерное оружие, то мой человек отрежет голову твоему сыночку, и вы*бит её в рот.

– Что?! – опешил Дмитрий. – Я не стану этого делать!

– Ох… но почему: лишить человека его шаблонов – это самое тяжёлое занятие во Вселенной?.. Дима я сейчас шантажирую его отца, разумеется, я не собирался заставлять тебя делать подобное, это была уловка. Но теперь он всё услышал и пользы от этого как от козла молока. И, в конце-то концов, я же не монстр, чтобы взаправду просить тебя о таких вещах… Точно не будешь, ну хоть на пол шишечки?

– Ой, да пошёл ты в задницу! – и Дмитрий гневно подошёл к брату, чтобы прервать трансляцию с телефона… – У Седого окончательно кукуха поехала… Давай теперь убираться отсюда.

– Да, думаю Пак убедил того мужика… он это умеет.

– Чёрт, а ведь, наверное, он там, ещё и насмехается над нами! Типа: “пошли на штурм, потому что не смогли обмануть и выманить вот это ничтожество!” – Дмитрий поднял и откинул в сторону объект обсуждения: Укурок споткнулся об собственные ноги и расхохотался, продолжая лежать на полу…

Во входную дверь кто-то трижды постучал и, судя по громкости, граничившей с ударами, он был очень возбуждён или торопился.

– Босс, у нас вторжение! – сказал голос за дверью. – Было обнаружено два тела, и один телохранитель пропал!.. Вы в порядке?

– Сука-сука-сука! – выплеснул Дмитрий в сдержанном шёпоте. – Мы опоздали, чёрт возьми! Теперь мы в западне!

Дмитрий приложил руку к своей шее и надавил на несколько точек пальцами, а затем произнёс не своим голосом:

– У меня всё норм! Дай мне спокойно покурить!

За дверью тишина и было непонятно купился ли тот на подмену голоса или же нет; можно было только гадать…

Прошла секунда другая… пятая… седьмая…

– Оранжевый лебедь! – вдруг сказал голос за дверью.

– Вот сука! – шёпотом выругался Дмитрий и отвернулся, будто получил удар. – Ё**анный шифр! Он требует ё**анный шифр! Миша, что делать?

Паникуя, Дмитрий подошёл к тому Укурку, что лежал на полу.

– Отвечай! Оранжевый лебедь! – тыкал он ему в щёку дулом. – Оранжевый лебедь, отвечай! Нууу, говори паразит! – Но тот только смеялся; с каждым возгласом всё сильнее и сильнее. – Сука, оранжевый лебедь! Оранжевый лебедь, мразь!

– У него кукуха поехала! – заливаясь смехом, всё же ответил тот. – Кукуха едет на автомобиле! Выжжжжж… выжжжжжж!

– Бесполезный кусок дерьма! – отпустил его Дмитрий.

– Попробуй: “Голубую кукушку?” – предложил Михаил.

Подойдя к центру комнаты, Дмитрий вновь сымитировал чужой голос и вдобавок он сделал широкую улыбку, которая должна повлиять и на тональность звучания, будто говорит весёлый человек:

– Хэ-хэ, гэ-хе!.. Кажется “голубая кукушка”, хэ-гэ! Или… не помню!

Тишина…

Братья переглянулись, а потом они обратили внимание на тени под дверью, что плавно мелькали из стороны в сторону, как при расслабленном шаге. И этих теней становилось всё больше и больше. После чего каждая из них замерла…

Через пару секунд две маленькие тени полностью исчезли…

И затем, когда эти тени быстро вернулись, то двери выстрелили вовнутрь, благодаря двум мясистым плечам. А позади этих двух таранщиков много и много других чёрных костюмов.

Братья сразу занырнули за красный диван и налетевший рой смертоносных шершней разом поразил всю драгоценную утварь выше. Шум был столь же гневным, что отдельные звуки стали едины. И даже когда рой отыграл по укрытию братьев и затих – этот шум продолжал эхом греметь в ушах.

Один из телохранителей под прикрытием множественных стволов быстро вбежал в помещение и, ухватив под руку своего преобладающего в хорошем настроении босса, отвёл его за дверь. Затем внутрь вошли сразу двое вооружённых людей, что разделились и стали обходить красный диван с разных флангов.

Дмитрий с Михаилом резко высунулись и почти одновременно выстрелили в подступающих недругов, попав им прямо между глаз, а потом столь же быстро скрылись за мебелью. Шершни снова разгневались и уже бесконтрольно начали жалить укрытие, чтобы достать чужаков через препятствие, однако дорогая мебель довольно люто сопротивлялась им.

– Одна грёбаная граната сейчас бы мигом исправила эту проблему! – вспомнил Дмитрий о былом. – Но из-за этого седого козла мы в полнейшей жопе!

Михаил поднял руку и, наклонив запястье назад и в сторону противников, он выстрелил несколько раз из своего сконструированного пистолета.

– Выход только через окно, – спокойно предложил он.

– Ты сдурел, десятый этаж блин?! – сказав, Дмитрий так же пострелял по гостям в дверях. И судя по краткому воплю, ему вроде как удалось кого-то ранить, но не серьёзно. – У нас сейчас намного больше шансов выжить, чем после падения с десятого этажа! Нужно только их всех перестрелять!

– Дима, – это слишком очевидно, но при этом совершенно невозможно. Тупо патронов не хватит.

Стрельба вдруг прекратилась…

– Выходите с поднятыми руками и не пострадаете! – крикнул кто-то из стрелков.

– Может выйти только мой член из твоей мамаши! – ответил Дмитрий.

– Не глупите, живыми вы отсюда не выберетесь!

– Возможно, но как минимум половину из вас мы заберём с собой!

Дмитрий проверил магазин – осталось всего семь патрон. И когда он с долей разочарования вставил магазин и поднял голову, то случайно заметил двух людей, что прилипли к наружной стороне окна как два гигантских слепня…

На них была чёрная форма с множественными пупырышками и плотно прилегающие к глазам тёмные очки, которые если присмотреться были частью некой маски, отдаленно похожей на голову богомола. Их запястья и предплечья были оснащены какими-то устройствами, на поясе располагались маленькие ножи, а за спинами виднелась пара рукоятей от мачете.

– Что это за черти? – пробубнил Дмитрий.

Следуя по взгляду брата, Михаил так же застал эту парочку.

– Они явно не из местной охраны, – заключил тот.

Двое неизвестных оттолкнулись ногами от стекла: веревка, удерживающая их, тоже отдалилась. И вновь приблизившись к стартовой точке, они лягнули по ней уже на пробивание. Осколки разлетелись, будто при взрыве и внутрь прошмыгнула пара теней.

Телохранители подумали, что это было подкрепление вторженцев и все нацелили свои стволы на них. Однако первое, что сделали двое неизвестных, было нападением на братьев:

Сидячих Дмитрия и Михаила схватили за плечи, а затем просто швырнули в стену. Михаил сломал правое плечо и возможно несколько рёбер с этой же стороны. Дмитрий принял стену спиной. Он ощутил и услышал, как его лопатки хрустнули, будто по снегу шагнул кто-то очень тяжёлый, а дыхание сперло так, как если бы на грудь поместили тяжёлую штангу. Однако этих травм было недостаточно, чтобы вырубить опытных киллеров и довольно быстро поднявшись, братья начали стрелять по этим теням.

Неизвестные умело отпрыгивали от каждого выстрела, этим демонстрируя не только сумасшедшую реакцию, но и нечеловеческую ловкость. Дмитрий удивлялся каждый раз, когда те буквально избегали смерти. Его мозг не был готов к такому, так как обычно выстрел в упор заканчивался всегда плохо для его врагов. Но, тем не менее, он быстро собрался с мыслями и даже предвидел, куда один из ловкачей совершит посадку: Дмитрий произвёл очередной выстрел, и человек-тень увернулся от пули, прокрутившись волчком в воздухе. Далее, как стрелок и планировал, он выстрелил ещё раз, но в то место, куда враг собирался приземлиться…

Прогремел выстрел и сразу сильный звон…

Как потом оказалось, неизвестный, находясь ещё в воздухе, вынул своё мачете и при приземлении отбил им пулю.

– Ты чё, ох*ел мои пули отбивать?! – ругнулся шокированный Дмитрий. После чего он резко поднял пистолет и стал торопливо прожимать спусковой крючок: “чик-чик-чик-чик” – проговорило оружие в его руке. “Чик… чик…” – уже менее энергично добавило оно.

Убрав мачете за спину, человек тень подбежал к пустому Дмитрию и, на скорости прикоснувшись предплечьем к его животу – взмахнул этой конечностью, отчего Дмитрий, вылетев наружу через уже разбитое окно, оказался над пропастью в десять этажей. И не успев даже ощутить строгого вертикального падения, как тень взяла разгон и выпрыгнула в окно вслед за ним. Схватив Дмитрия на лету, неизвестный направил руку ввысь и из его предплечья выстрелил трос. Спустя всего пять секунд их обоих уже нигде не было видно.

Тем временем Михаил отстреливался от второго человека ночи – так же, не сумев нанести ему даже царапины. Вдруг патроны его сконструированного пистолета закончились, но, не дав недругу даже секунды, чтобы перевести дыхание, Михаил мастерски достал из-за пояса второй пистолет и продолжил наседать огнём. В этот момент ему казалось, что если он хоть на миг ослабит нападение, то этот ловкач тут же перейдёт в атаку.

Телохранители вдруг начали стрелять… Однако их целью были не Михаил с его противником, а кто-то там в коридоре…

Тень так же прекратила двигаться, наблюдая за входом, где кричали люди и сверкали вспышки… Позже стало ясно, что эта вооружённая толпа снаружи от кого-то бежит и периодически отстреливается…

Звуки выстрелов ослабевали и только тупой грохот с криками нарастали…

Теперь выстрелы снизились до уровня одного стрелка. Этот стрелок бежал и, словно отметив себя в дверном проёме, как фотография с рамкой, он остановился. И прокричав подобие боевого клича, тот сделал ещё три выстрела, перед тем как нечто с тяжёлым подступающим топотом снесло его с позиции, будто гигантская пуля. Часть красной пыли брызнула и вовнутрь.

Теперь серенада разных шумов сильно обеднела, и оставила при себе только звук тяжёлых приближающихся шагов…

Прошло несколько секунд и добавилось к ним громкое хриплое дыхание…

Ещё несколько секунд и в дверях возник один из Нексусов Пака.

На появление нового врага тень отреагировала однозначно: сняв со спины мачете, она запулила его. Плоть Нексуса была точно пробита, и снаряд остался в ней. Недовольно прорычав, Нексус выпустил из противогаза подобие красного пара.

Вооружившись вторым мачете, неизвестный взял разгон, а затем подпрыгнул на высоту четырёх метров, заранее задав своему телу многочисленные и быстрые вращения. Эти движения были совершены с целью, передать лезвию силу инерции, а учитывая, что данный удар собирался нанести тот, кто способен швырнуть человека в стену, он должен был разрубить пополам кого угодно.

Заряженное вращением лезвие с титанической силой вторглось в тело Нексуса, и остановилось где-то в районе его груди…

После удара человек в чёрном смотрел куда-то вниз, видимо он рассчитывал увидеть там свой клинок, что успешно прошёл через вражескую плоть или он просто хотел застать вываливающиеся внутренности. Но подняв голову, он понял, что его оружие прошло недолгий путь, а Нексус продолжал делать глубокие вздохи как небывало; даже его противогаз смотрел куда-то вдаль, а не на того, кто находился в упор и являл смертельную угрозу.

Человек ночи отпустил рукоять мачете и сделал плавный шаг назад. На нём была маска, что скрывала мимику лица, однако по другим признакам он явно был ошарашен произошедшим…

Нексус кратко прорычал, схватил этот тёмный силуэт за воротник и за промежность, а затем запулил в стену. Тело сложилось как гармошка и прыснуло соками во все стороны…

Тишина…

Послышался хруст стекла, Михаил подошёл к разбитому окну, далее всматриваясь туда… Потом он достал телефон и позвонил:

– Босс… они забрали Диму.

– Что?! – удивился Пак. – Кто?

– Не знаю, но эта парочка была чертовски сильной. Не как люди. Если бы не твой Нексус то, скорее всего, похитили бы и меня.

– Кто-то решил наступить мне на пятки?.. Видимо Диму будут пытать, чтобы выйти на меня.

– Что будем делать? – холодно спросил Михаил.

– Как что?! Разумеется, вернём Диму и надерём зад тем, кто его похитил! Спускайся Михаил, мы здесь закончили. А сейчас мы отправимся на Архонт, чтобы найти этих ублюдков.

Где-то на пути к Архонту…

– Не переживай Миша… найдём мы твоего брата! – в приподнятом настроении сказал Пак, осматривая магазинные палатки.

– Если они хотели взять нас живыми, то Дмитрий сейчас жив. Но у нас не так много времени.

– Кто интересно они такие?.. А раз эти ребята тявкают на меня, то точно не знают кто такой я.

– Видимо поэтому нас и хотели похитить, чтобы узнать о тебе. Понятно только то, что они боятся тебя и не хотят приближаться, – предположил Михаил.

– Да, твоя, правда… А ты довольно спокоен, Михаил?

– Просто сейчас мне нужно мыслить рациональнее, чем когда-либо… Я способен испытывать эмоции только относительно своего брата, и поэтому мне тяжело… если ты об этом?

– И на что сейчас похожи твои эмоции?

– Нужно торопиться… нужно, спасти его… Нужно убить всех, кто хоть пальцем его тронет!

– За это ты мне и нравишься, Миша! – восторженно прозвучал Пак. – Даже из-за своей уникальности ты гораздо больший человек, чем многие из них! Ты лишён эмоций, следовательно, и импатии тоже. Словно своим примером ты как-бы говоришь, что эмоции – это лишняя грязь. А за Диму не беспокойся, он крепкий малый и я верну его домой. Это я тебе как Дингир говорю.

– А разве Дима может разболтать им то, что навредит тебе?

– М-м-м-м… – задумчиво промычал Пак. – Не… это невозможно.

– Значит, если Дима проболтается, то он не нанесёт тебе урон. Однако, всё, рассказав, он будет бесполезен, и его убьют. Сейчас жизнь Димы зависит от его упрямства.

– Так-так-так, погоди! – вдруг Пак схватил за воротник какого-то прохожего, что быстро проходил мимо. Это была пухлая цыганка в бледно-голубой ватной куртке. – Я видел, что ты сделала, маленькая жирная паскуда!.. – Он подвёл её к Михаилу. – Вот, погляди, Миша, на эту тварь, у неё есть полный набор эмоций, она полноценная в отличие от тебя, но что она делает со своей полноценностью?.. Ворует! Только что она обманула продавца, применив одну из своих уже отработанных техник.

Цыганка сопротивлялась только первые несколько секунд: видимо выйдя из растерянности, она поняла, что её разоблачили.

– Я вроде не учил тебя языку жестов, – продолжил Пак. – Так вот, первый урок: Эта мразь купила дешёвый товар, а сама расплатилась купюрой в 1000 рублей, чтобы продавец отдал больше сдачи. Однако её тысячная купюра осталась при ней, она просто держала её в руках, типа: “вон смотри, у меня есть эти деньги, я не собираюсь тебя обманывать”. И здесь её главная цель, запутать продавца: “пускай он в своей голове пропустит тот момент, когда надо взять с покупателя деньги”. Для этого она просит сдать ей сдачу с тем или иным разменом. Если её жертва снова захочет взять эти 1000 рублей, то цыганка ещё раз сменит раскладку сдачи, и так до тех пор, пока продавец полностью забудет: взял с неё деньги… Как я это понял?.. Во-первых, она интересовалась теми вещами, которые не были ей интересны, что смахивает на маскировку намерений. Во-вторых – её жесты рук. Когда она в первой руке держала купюру и светила ей, то вторая рука в этот момент словно удерживала первую руку, сильно сжимая запястье. Это прямое доказательство, что она не собиралась отдавать эти деньги. В считывании жестов вторая рука всегда соучастник, который скрывает истинные намерения. Например, когда с тобой здороваются двойным хватом, то следи где находится вторая рука: Если она на равном уровне и с боку твоей руки, то такой человек уважает тебя, считает равным и достойным. Если его вторая рука находиться ниже ваших основных пожимающих рук, то он признаёт твою силу и чуть ли не готов подчиняться. А если его вторая рука выше твоей, то этот человек ни во что тебя не ставит, даже призирает… Думаю, тебе, Миша, эти знания пригодятся… особенно тебе.

– Я учту… – ответил Михаил. – И что ты обычно делаешь с такими как она?

– Цыгане – искусные обманщики. Но обман имеет силу только тогда, когда он скрытен. Сейчас она представляет собой супер-сконцентрированный лёгкий путь. “Проще своровать, чем заработать и похер, что я нанесу урон другому человеку” – это её сущность, и это не излечить.

– Отпусти меня, я больше не буду! – простонала цыганка.

– Ты посмотри на неё, даже сейчас притворяется?! Её тембр голоса говорит, что она вкладывает в слова очень много фальши… Забавно, правда? Она вроде как осознаёт, что грешит, но при этом продолжает наносить урон другим, дескать: “сам виноват, что был обманут”. Кто-то может и согласится с таким утверждением – только идиот!.. Идиот и лицемер, который сам ещё не был, обманут, чтобы несправедливость ударила ему в сердце ножом! Идиот и однобитный ху*плёт, не способный тотально мыслить! Идиот, который сам способен на подобный обман!.. А вот этот дефектный механизм, – посмотрел Пак на цыганку. – Она причина. Она уже ложь воплоти, без грани сожаления! Без истины!.. Без себя!

Пак швырнул её в стену одной из палаток. Точкой хвата был воротник, поэтому она как стрела с утяжелённым наконечником устремилась этой самой точкой в препятствие и это препятствие победило. Её пухлая голова раскрошилась внутри и смялась мягким шариком аж до шеи. Капюшон каким-то чудом защитил от наружных ссадин, отчего уродливую голову можно было увидеть хорошо, и она стала похожа на жуткую картофелину с недовольным выражением лица. Подлива хлынула из ужатых отверстий со значительным запозданием…

Пак подошёл к её телу и вынул что-то из её кармана. После чего он пристал к окошку одного из магазинов.

– Держи назад! Та цыганка тебя надула! – кратко сказав, Пак стукнул 1000-ной купюрой по денежному блюдцу и ушёл.

Продавец с расширенными глазами смотрел на эти деньги, что были сильно смяты, будто за них кто-то сражался… Осторожно взяв их, он посмотрел Паку вслед…

– Ну, зарасти приехали, ещё один гандон! – ругнулся вдруг Пак, заметив кого-то впереди.

Перед ним стоял человек, он говорил громко по телефону и улыбался: Говорил о том, как он “чётко” развёл пожилую женщину и лишил её квартиры. Он даже осуждал невинную старушку за наивность и за её тупость.

– Акулой значит, себя чувствуешь, да? – спросил его Пак.

Тот расширил глаза до лёгкого удивления и произнёс в телефон:

– Я тебе перезвоню… – отключил телефон. – Чё те надо, дедок?

– Ты сейчас настолько всесильный, что забыл о человеческой морали! Ты не чувствуешь их боли, ведь “слабый сам виноват!” И ты настолько сильно себе это внушил, что аж считаешь свои действия светоносными… Это одно из самых конечных проявлений лицемерия. Ты ещё хуже, чем та цыганка!

– Слушай урод, чё пристал? Чё ты от меня хочешь?

– Я хочу, чтобы ты присоединился к упомянутой мной цыганке, и вы стали одним целым. Тогда земля сможет найти вашей ошибочной биомассе более толковое применение.

Он швырнул тёмного риелтора, и тот пролетел всё ранее прошедшее Паком расстояние, а затем метко плюхнулся на труп цыганки. Быстро подойдя к лежачему человеку, который ещё находился в сознание, Пак топнул ногой и пробил две отдельных плоти за раз. Облокотившись на стены чтобы держать равновесие, он продолжил наносить топчущие удары ногой…

В самом конце – это было единое человеческое пюре. Звуки топота стали только звонким хлюпаньем…

Пак начал чувствовать, как его нога бьёт по голой земле и остановился.

– Фух, так-то лучше! – с заряженным настроением отошёл Пак от тел. – Из земли были созданы – к земле и возвращайтесь!.. Блин, сапоги засрал, из-за этой нежити е**ной!

Михаил наблюдал за сверхъестественными и кровожадными деяниями своего босса со стороны, тем не менее, он не был способен испытывать смятение или даже страх. Однако, боязнь за жизнь брата он испытывал:

– Босс?.. Не хочу показаться бестактным, но нам разве не нужно торопиться?

– Ах да, извини!.. Меня часто отвлекают подобные вещи. Ты это… иди без меня. Скажи Вилен: найти Диму. Возможно, ей понадобится твоя кровь. А потом можешь расслабиться: ну там перекуси что-нибудь, прими душ – это поможет.

– А что будешь делать ты, босс?

– Не волнуйся Миша, когда я вернусь на Архонт, то у нас уже будут необходимые координаты. А сейчас меня снова распирает после очередной кровавой бойни! И я хочу… хочу!.. Эй, ты! – отозвал Пак какого-то прохожего, тот быстро остекленел… – У тебя же большой член, верно?

– Ну… да?.. А откуда ты…

– Неважно! Я хочу, чтобы ты отодрал меня как конь!

– Но… Мужик я не голубой.

– И что, я тоже!.. Пять лямов, сойдёт?

Михаил воспользовался советом Пака и вернулся на Архонт…

Этот корабль находился на берегу озера, его цвет даже под оком солнца напоминал самую мрачную тучу. Нос наклонялся так нагло над землёй, будто, это не было кораблем вовсе, и данная часть пугающе грозилась упасть на проходящего под ней Михаила.

Вход располагался где-то слева судна. И как только он вошёл внутрь, то приятный жёлто-оранжевый свет встретил его. Местный интерьер тоже внушал комфорт, словно эта комната была неким офисом, что фанатично обустроили под лестную хижину.

– Миша, ты один, а где босс и Дима? – спросила весёлая девица.

Её длинные волосы совпадали с характером: от основной их массы отходила пара длинных хвостиков, что располагались по бокам. Текстурой своей они напоминали камень Тигровый Глаз, только на замену жёлтого окраса, в них укоренились строго чёрные и белые цвета. Зрачки её были красными. На вид эта девушка казалось молодой; лет так на 16.

Михаил подошёл к её столу, где видимо она, принимала гостей, и с нулевым выражением лица сообщил:

– У босса свои заморочки… А Диму похитили.

– О-о-о-о, бедняжечка! – печально проронила девушка. – Как ты, Мишачка?..

– Поможешь отыскать его?

– Ну, конечно же!..

– Спасибо Вилен… Тебе понадобиться моя кровь?

– Совсем капелька.

– Тогда не будем тянуть.

Михаил подошёл к девушке ещё ближе и встал. На её гладком лице зависла улыбка, но красные глаза горели и словно пытались неумело скрыть некий азарт.

– Ещё ближе Миша, – сказала Вилен.

Тот подошёл и упёрся в её стол. Она вытянула правую руку и коснулась его щеки. Потом ладонь нежным платком перелетела вниз и надавила на шею, словно удерживая. Закинув голову назад, девушка оголила пару длинных клыков, а затем как змея впилась в шею Михаила. Тот почти незаметно вздрогнул, так как был к этому готов.

Нежная шея Вилен отыграла два глотка, после чего она удалила пару острых зубов из ранок; сделав это очень осторожно, словно боясь навредить ещё больше. Её глаза держались закрытыми ещё секунд восемь, как если бы их открытие нарушило некий экстазный транс… Впитав всё это – как физически, так и морально, Вилен разомкнула свои очи, и в них затихло красное свечение, что видимо ранее бушевало под закрытыми веками.

Вслед за этим девушка отклонила руку в сторону, чего-то ожидая… Из стен и потолка выстрелили широкие отростки цвета грязи, которые обхватили её конечность, а затем успокоились…

– Мне нужно время, Миша… – сказала Вилен с явным намёком: “не беспокоить”.

Тот без лишних вопросов двинул дальше вглубь Архонта. Он воспользовался лифтом и спустился на 2374-й этаж. Там были комнаты с неплохим интерьером, и Михаил зашёл в одну из них. Первое что он сделал, это скинул с себя абсолютно всю одежду и включил душ.

Под атакой горячей воды некоторые пятна засохшей крови сразу сдали позиции, а для других потребовалось применить собственные силы. Мочалка эффективно начала отделять от плоти – плоть чужую, которую впоследствии уносила вода.

Михаил тёр и тёр… сильнее и сильнее… И когда кровь поверженных врагов полностью сбежала в сток, то вслед за ней будто догоняя, отправилась и его собственная кровь. Михаил старался стереть с себя кожу. Он кривил в гневе лицо, будто наказывая себя. Боль и ярость смешались, а потом превратились во что-то ещё… Подступил, плачь… и слёзы так же начали убегать вместе с потоком горячей воды.

Тёмное сырое помещение. Только одна синяя лампа давала свет. Стены были столь уродливыми, что напоминали дно колодца…

– Говори! – сказал чей-то силуэт, который вскоре закрепил требование, ударив Дмитрия по лицу. Он сидел на стуле, а руке были связаны за спиной.

– Я всё тебе расскажу… – тяжело дыша, произнёс тот. После чего он отхаркнул сгусток крови и продолжил говорить: – Так и быть… ты должен это знать… Твоя мамаша ненавидит этот дебильный галстук с рисунком дельфина и хочет, чтобы ты на нём повесился!

– Не трогай мою мать, говнюк!

Дмитрию прилетел ещё удар.

– Ладно, извини… Похоже, я знатно засрал твой пол своей кровью, ха-ха!.. Но ещё больше вытечет из твоей мамаши, когда я вспорю ей брюхо.

Пленник получил ещё один удар.

– Говори, что задумал Пак?

– Достаточно… – сказал чей-то спокойный голос из темноты. – Скоро он и так всё нам расскажет.

– Вы ни хрена от меня не услышите!.. Я не позволю вам сделать из меня крысу!

– Это очень похвально, молодой человек, но у вас попросту не будет выбора.

Вдруг с невыносимым каменным скрежетом открылась дверь, и яркий свет поразил глаза Дмитрия, так как они уже успели привыкнуть к темноте… И вскоре из света вышел человек, на его форме была вышивка в виде трёх букв: “О.К.Р.”

ГЛАВА 10. ПРОВЕРКА НА ПРОЧНОСТЬ

– Как будем действовать, капитан? Выбиваем дверь и ловим его с поличным?

– Нет. Если мы внезапно нагрянем к нему, то этот дикарь закидает нас своими окаменелыми носками бумерангами, – ответил капитан, водя голубыми глазами по частному дому в пятидесяти метрах поодаль. Его рука удерживала собачий поводок, что тревожно вилял из стороны в сторону. Ещё несколько немецких овчарок так же были объединены с тремя офицерами полиции.

– Соглашусь. Сюрпризы нам не нужны.

– Тебе, сержант, не нужны сюрпризы, а я их вообще ненавижу!.. Вон… Подарочек на день рождения мне сделали в прошлом году, блин…

– Капитан, это был очень дорогой подарок. Мы всем участком скинулись, чтобы выкупить его у коллекционера.

– Дорогой, но бесполезный. Скажи, на кой хрен мне нужна старинная лампа 1942-го года?.. Я что должен был с её помощью призвать джина?

– Но вы же любите военную тематику?

– И как скажи на милость, эта трухлявая лампа связана с военной тематикой?.. 1942-й год связан с войной – это да. Но лампа же не оружие!.. Или может, я чего-то не знаю, и этой лампой однажды заехали по башке Йозефу Менгеле?.. Тогда да, в какой-то мере её можно назвать оружием… Блин, я ожидал от вас большего, ребята, а это… Это всё равно, что подарить дальтонику кубик Рубика!.. Вот представь: ты замутил с классной девкой и приходишь, значит, к ней, чтобы перепихнуться. А потом хоп, она задирает юбку, а там член… я тогда испытал, что-то похожее… На, возьми мою собаку!

Капитан передал офицеру поводок, а сам направился к багажнику полицейского джипа. Открыв, он вынул оттуда довольно тяжёлую снайперскую винтовку.

– Пятидесятый калибр?.. А вы не староваты?..

– Ой, защёлкни, чихальник! Я обращаюсь с этой деткой уж получше, чем Курт Кобейн с ружьём!

Внезапно в его плече выстрелила сверлящая боль, и оружие провисло в руках. Другой офицер быстро среагировал: ухватился за винтовку и забрал её, тем самым освободив капитана от непосильной ноши. Следом сержант почти сразу поставил оружие на землю, сделав упор на приклад, так как даже молодая рука не могла его долго держать.

– Хорошо… – произнёс капитан, – подкачаюсь пару деньков и буду использовать эту красотку вместо полицейской дубинки, вот увидишь… Просто я слишком долго копался в бумажках.

– Вам через год на пенсию, но вы всё ещё так энергичны.

– А что тебя удивляет?.. Шестьдесят четыре – это не возраст! Вот будет мне сто, тогда и удивляйся… Тогда я и сам в шоке буду, – тихо добавил он.

Сержант отдал собачий поводок назад капитану, после чего забрался на крышу машины и принял снайперскую позицию. Капитан же, вместе со стаей людей и животных направился к дому подозреваемого. Когда они пересекли невысокий заборчик и ступили на искусственную траву, то к ним торопливо вышел мужчина. Собаки засуетились. На нём был жёлтый халат, что выглядел очень маленьким; как прикреплённый паразит, который старался выжить на этой стокилограммовой туше.

– Это частная собственность, что вы здесь делаете? – недовольно спросил он.

– Собак выгуливаем, – ответил капитан. – Уйди с дороги, и мы обыщем твоё жилище на наличие запрещённых веществ.

– Вы не имеете право!

– Да что ты говоришь?.. Собаки почуяли наркоту. И обычно, если собственник пытается что-то утаить на фоне подозрений в его сторону, то мы имеем полное право перевернуть всю его хату вверх дном.

Полиция зашла в дом и рассредоточилась. Ищейки спешно принюхивались ко всему подряд, словно сдавали экзамен на скорость, при этом конкурируя с другими мохнатыми сородичами. Но позднее, будто сговорившись, все собаки повели своих хозяев в ванную комнату.

Люди и животные скопились возле порога. Потом они расступились, и внутрь зашёл капитан вместе со своим питомцем.

– Либо ты суперхерово кладёшь плитку или сокрытие наркоты явно не твой конёк, – с насмешкой предположил капитан, глядя на ванный пол.

Неровная поверхность в форме выпуклости сильно выделялась, как если бы туда заполз гигантский клещ и умер. Пёс попытался проскрестись, чтобы до него добраться и, не сумев это сделать, он загавкал на своего более умного хозяина.

Капитан вынул небольшой ножик, нагнулся и провёл лезвием по уродливому шву между плиток. Смесь оказалась сырой и легко поддалась более глубокому вхождению острия. Немного вскапнув – и плитка подпрыгнула на сантиметр. Убрав зрительную преграду, он обнаружил несколько крупных пакетов с белой порошковой массой.

– Ну, думаю это точно не заначка сахара на чёрный день, – сказал капитан, вложив в слова немного иронии. – Вяжите его.

На запястьях мужчины в жёлтом халате застегнулись наручники.

– Вы совершаете большую ошибку! – воскликнул он. – Если я не принесу деньги со сбыта этой наркоты, то все, кто находятся в этой комнате, включая меня – погибнут!

– В таком случае… – капитан подошёл к нему, – в твоих же интересах сдать своего поставщика.

– Ты не понимаешь!.. Не стоит будить этого зверя!

– Хомячков я не боюсь, – с надменной улыбкой произнёс тот.

– Посмотрим, как ты запоёшь, когда он явится за тобой. Думаешь, раз у тебя есть значок, то можно никого не бояться?.. Считаешь себя неуязвимым и страшным?

– Вообще-то мама говорила, что я красавчик. Увидите его! В участке с ним поговорим.

Собаки внезапно загавкали и стали суетиться. Поводки натянулись, с трудом поддаваясь удержанию.

– В доме есть ещё кто? – спросил капитан, быстро поняв суть этой реакции.

– Нет?! – удивлённо ответил подозреваемый.

Снаружи дома прогремел тяжёлый выстрел. Капитан быстро посмотрел в окно и застал, как на улице упал человек. По всей видимости, сержант убрал его выстрелом из крупнокалиберной снайперской винтовки. Однако на улице стоял и второй стрелок вооружённый автоматом. И он, без дополнительного промедления дал строчку по дому.

Окно разбилось. Собаки переполошились. На жёлтом халате всплеснулись два микровулкана красного цвета, и тяжёлая туша наркосбытчика свалилась на пол; один невидимый вредитель прошёлся по руке капитана. После чего стая копов высунулась из укрытий и в помноженном свинцовом пылу наполнила этими красными вулканами тело вражеского автоматчика: тот проконвульсировал сделав два шага назад, и затем дырявым организмом припал на искусственную траву.

– Зашибись! Три трупа и ни одного подозреваемого! – сказал капитан, казалось радуясь.

– Капитан вы ранены?! – заметил рядовой. – Вы истекаете кровью?!

– Нет, блин, малиновым джемом! Ты рацию для красоты носишь?.. Вызывай медиков, идиот!

Приехавшие медики обработали его правую руку. Рана была поверхностной: пуля рассекла предплечье. Однако кровопотеря оказалась весьма значительной для человека его лет: головокружение, зябкость в конечностях и сухость во рту не отставали от капитана ещё долгое время.

– Вам нужно в больницу! – обеспокоенно сказал сержант.

– Никуда мне не нужно! Жареная рыба моей жены не смогла убить меня, а это и подавно не убьёт.

Зазвонил мобильный телефон. Устройство находилось в правом кармане, поэтому раненая рука не смогла его достать. И повозившись ещё секунд десять, капитан вынул мобильный с помощью левой рукой, а затем ответил на звонок:

– Да… – Последовала длительная пауза, после которой его седые брови приподнялись, а голубые энергичные глаза забили ещё большей энергией. Однако они являли смятение… – Я понял… Собери всех.

Телефон без спешки опустился уже в левый карман…

– Что такое? – спросил сержант.

Растратив ещё секунд шесть на собственные думы, капитан тихо проговорил:

– Бледноликий объявился… И в этот раз я его не упущу.

Полицейский участок…

В комнате для брифинга скопилось очень много офицеров самых разных рангов. Среди рядовых был и Раш. Капитан стоял возле большого экрана. Слева от него находилась женщина в сером костюме. Её кожа была слегка смуглой, а черты лица отдавали восточными корнями. Видимо она представляла ещё какую-то структуру правоохранительных органов.

Экран загорелся, показывая мутную фотографию с камеры видеонаблюдения. Это был какой-то мужчина с длинными до шеи белыми волнистыми волосами. На нём оседало чёрное распустившееся до лодыжек пальто.

– Этот хмырь зовёт себя Паком, – громко произнёс капитан. – И всякий раз, когда объявляется данное рыло, мы имеем дело с целой горой трупов… Вчера среди бела дня он учинил жестокую расправу над всем приступным синдикатом, что был хорошо известен вам под названием: “Рыцари Круглого Стола”. Их лидер Валерий Смирнов, так же был убит. Досталось даже его сыну, однако он смог спастись.

Женщина в сером костюме вышла вперёд и нажала кнопку на пульте. Изображение Пака сменилось на одного из его стражников в противогазе.

– Так же нам известно и о его двух подручных, – гласно сказала она, перехватив у капитана словестную эстафету. – Они имеют как минимум превосходную физическую подготовку. Вероятно, даже, их тела были подвергнуты некой операции по увеличению мышечных ресурсов.

Для подтверждения своих слов девушка нажала на пульте ещё кнопку и изображение поменялось. Там было что-то непонятное, но по центру отмечался значок “Play”. Последовало ещё нажатие на пульт и видео запустилось…

Офицеры полиции, завидев эти кадры, начали ухать. Даже те из них, кто постоянно сталкиваются с многочисленными смертями, попросту не были готовы к такому убою живой материи. Нексусы Пака разбирали на запчасти и швыряли человеческие куски, будто дети, что разрывают ненавистные плюшевые игрушки. И когда один из них занял позицию, чтобы запихнуть человеку в задницу другого человека девушка остановила видеозапись.

– Что это мы сейчас посмотрели? – шёпотом спросил полицейский своего соседа. Раш их слушал.

– Не знаю. Может это какой-то наркотик?

– Что за наркотик такой, который позволяет разорвать человека пополам?

– Возможно, он стероидного типа.

“Эй, Раш! – отвлёк его Нибрас. – Ты всё же исполнил задуманное и натравил всю полицию на Пака. Что будем делать теперь?”

“Нужно натравить на него всех, кого сможем. И когда Пак будет по горло окружён врагами, я смогу беспрепятственно кормиться с помощью крестов Мики”.

“Возможно мне в глаза Каукет нассала, так как я, чего-то не вижу. Но разве остался хоть кто-нибудь, кого ты ещё не натравил на Пака?”

“Есть ещё кое-кто. И что-то мне подсказывает, что они более могущественные, чем полиция или мафия”.

Раш перевёл взгляд в угол помещения, где стоял мужчина в чёрном костюме с красным платком и сединой по бокам – тот самый Олли, который ранее пригласил Эйна в организацию Красный Рассвет. Этот человек слушал и легко улыбался, когда та девушка с восточной внешностью повествовала о других злодеяниях Пака.

“Понятно. Ты думаешь, что этот чувак как-то связан с тем другим чуваком, что мы встретили?” – невнятно спросил Нибрас.

“Да. И его зовут Эйн Дарко. По всей видимости, он выискивает людей со сверхвозможностями. И как раз Пак обладает этими самыми возможностями. Скорее всего, их организация уже давно обратила внимание на Пака, ведь он любит беспределить. Ещё я считаю, что подобная организация точно не упустит возможность завербовать к себе несколько сильных сверхлюдей”.

“А разве вообще существует сила способная одолеть Пака?.. Ну, кроме будущего усиленного тебя”.

“Хоть и подобные сверхлюди являются производной эволюции, нежели Рая или Ада, но, тем не менее, они должны быть своего рода исключением из уравнения. И соответственно эти элементы способны разрушить систему. Мы с тобой, Нибрас, тоже выпадаем из уравнения. Пак всесилен, однако наш рост силы бесконечен. И я не удивлюсь, что подобное может быть найдено среди сверхлюдей”.

– А теперь я даю слово мистеру Олли, – в завершение сказала женщина в сером, после чего она отошла на три шага.

Человек пятидесяти лет в опрятном чёрном костюме вышел вперёд.

– Наша организация занимается тем, что отыскивает таких как Пак, – начал Олли. – Однако для розыска подобного субъекта нам понадобится и помощь полиции… Единственное, что вам следует о нас знать – мы Красный Рассвет, и мы следим за порядком во всём мире, чтобы кто-то вроде Пака не уничтожил человечество. – Олли улыбнулся. – Да, понимаю, звучит очень нагнетающе и интригующе… Просто думайте о нашей организации как о невидимом ангеле хранителе, оберегающим ваш покой.

– Судя по вашему тону и словам, ваша организация имеет прямую связь с правительством, – заговорил с ним Раш. – И при этом вы не хотите разглашать информацию простым людям, чтобы не вызывать панику. Скорее всего, Красный Рассвет погряз в каких-то чёрных делишках, которые касаются простых людей и вдвойне – нас полицейских.

– А вы смышлёный для новобранца, – похвалил Олли. – Но даже раструби вы о том, что сверхлюди существуют, то никто бы не поверил. Особенно в эпоху такого сильно информационного шума.

– Что? Он сказал: “сверхлюди?” – прошептал кто-то из полицейских.

– Да бред какой-то! Вон в интернете этих фейков целая куча. А ведь кто-то и вправду верит, что у того мужика на видео действительно из рук молнии выстреливали.

Раш заметил это дуновение скептицизма со стороны его коллег и улыбнулся, так как получил моментальное подтверждение слов Олли.

““Даже если сам Бог предстанет перед людьми, то человек его не узнает”. Да, Раш?” – процитировал Нибрас.

“Хм… ты это запомнил, Нибрас?” – немного удивился он.

“Вообще-то я запомнил всё, что ты мне говорил во время сбора мелочи”.

– Олли, можно вопрос? – Раш заговорил вслух и решил задать свой вопрос напрямую: – Зачем вам нужна помощь полиции с розыском Пака? Разве у вас нет более эффективных средств, для поиска сверхлюдей?

– Есть… Однако в этот раз наши средства оказались полностью бесполезны.

– Ясно, спасибо за ответ. – Раш продолжил диалог, но только с Нибрасом: – “Выходит, что я и Пак, не являемся сверхлюдьми по их методу разведки”.

“И что это нам даёт?”

“Незаметность… Тем не менее, странно, что Пак продемонстрировал свои возможности и спалился перед камерами. Маловероятно, что он сам допустил такую оплошность… или это его план?”

“Или ему просто насрать! Всё равно его никто не остановит!”

“Не сказал бы… Подобное действие может означать, что Пак вообще не знал о существовании Красного Рассвета. Ведь будь так, он бы подумал в точности как я, и пришёл к решению: что существует угроза в лице сверхчеловека, который способен сломать систему. Кто-то вроде нас с тобой, Нибрас”.

“Теперь я понял к чему ты… И что дальше?.. Красный Рассвет уже враг нашего врага. И нам осталось только ждать своей ждалкой, пока завербованные сверхлюди намнут ему бока?”

“Это в лучшем случае. Ещё мы можем помочь им найти Пака. Но главное самим на него не наткнуться”.

“Да уж!.. – представил Нибрас. – Не хотел бы сражаться с ним сейчас. Хоть мы и стали намного сильнее, с момента нашей последней встречи, но…”

“По крайней мере, мы уже должны были превзойти его Нексусов. Это хоть что-то”.

“Интересно, а тот парень, которого ты так хвалишь, тоже будет заниматься Паком?”

“Я не хвалю его. Просто говорю, что Эйн Дарко не похож на остальных. И да ты прав Нибрас, будет очень полезно, если и он сядет на хвост нашего врага. Таким образом, наше рискованное участие в поиске Пака может и не потребоваться вовсе, так как Эйн сделает это за нас”.

“И самое забавное во всём этом, что мы скидываем на Пака такие мощные карты, но при этом сами остаёмся в укрытии”.

“В этом и состоит основное удовольствие от проделанной манипуляции – в безучастности. Так я и задумывал с самого начала”.

Брифинг продолжался ещё добрые тридцать пять минут. Когда полицейские встали из-за стульев, то возможно впервые за всю свою карьеру они были удручены и испытывали слепую неясность по поводу этой “сверхъестественной цели”. Однако то было лишь моральным тормозом – физически же офицеры сразу принялись за работу. Словно они стали выполнять приказ без самих себя.

Раш тоже встал. Но его путь пролегал не к выходу.

– Мистер Олли? – отозвал он. – Простите, что вновь докучаю с вопросами… Но что вы знаете об Эйне Дарко?

– Он был гениальным следователем и работал в этом участке ранее. А скоро он, возможно, станет и гениальным охотником на враждебных Рэндов.

– Рэнды значит. Так вы их называете… – для себя подметил Раш. – Хм… Для столь секретной организации вы слишком много распыляетесь, Олли.

– О-у-у… только для некоторых, – улыбнувшись, ответил Олли. – Твоё имя Раш, верно?.. И это первое имя, которое фигурирует в деле Пака… Красному Рассвету уже давно известно, что ты как-то с ним связан.

– И вы не ошиблись. Я единственный, кто способен его одолеть. И я не представляю угрозы ни для вас, ни для человечества в целом. И ещё я никакой ни Рэнд. Так же, как и Пак.

– И кто же вы тогда?

Раш улыбнулся и, не ответив на заданный вопрос, пошёл к выходу…

– Эйн Дарко… задействуйте его против Пака, – добавил он, перед тем как окончательно уйти.

Следующее место, которое посетил Раш, был кабинет капитана полиции. На подходе он уже за дверью слышал его громкий голос. Видимо тот с кем-то спорил. И предварительно постучав, Раш зашёл. А спор не затих на йоту:

– Вам нельзя на вызов, капитан! – уверенно прозвучал сержант. – Я могу пойти один!

– И что ты сделаешь? Утопишь их в своей крови? – пылко ответил капитан.

– Да куда же вы всё ломитесь? Так вы точно сведёте концы с концами!

– Нет, концы с концами сводит священник на гей свадьбе! А я хочу поймать этого ублюдка лично!

– Объявились сразу два ваших старых врага: Пыльный Барон и Бледноликий. Я понимаю, почему вы торопитесь, но вам же не обязательно участвовать! И к тому же вы ранены!

– Ой, да насрать и размазать!

– Вы… вы невероятно упрямый человек… Подумайте хотя-бы о своей жене…

Капитан вдумчиво затих…

– Я всё сделаю Кэп… Поручите мне заняться Бароном.

– …

– А вы нужны здесь, чтобы мобилизовать поиск Бледноликого.

– Ты чё охренел так складно говорить?.. – ухмыльнувшись, сказал капитан. – На моё место, что ли захотел?

– Ну… Есть немного.

– Давай вали отсюда, чтобы как можно быстрей поймать этого козла!.. Если не справишься, то ты станешь не капитаном, а уборщиком сортиров. Тебе всё ясно?

– Так точно капитан! – подтвердил сержант. И улыбнувшись, он быстро ушёл.

– А тебе что надо? Тоже пришёл на мозги капать? – задал он вопрос Рашу.

– Я бы хотел расспросить вас об одном сотруднике, что работал здесь раньше. Его зовут: Эйн Дарко.

– А… Спайро… Забавно, что ты о нём спросил. Вы с ним очень похожи.

– Полагаю, мы похожи тем, что у нас обоих высокий уровень дедукции?

– Нет, вы оба те ещё занозы в заднице! Раш, какого хрена ты вмешался в работу Красного Рассвета?

– Они не справлялись, и тогда я посчитал, что мои возможности пригодятся, для разрешения той ситуации.

– Даже так! Ты не должен был рисковать!.. Я, конечно, понимаю: ты молодой, горячая кровь ногам покоя не даёт – не переживай, пока есть жопа, приключения всегда найдутся. А сейчас ты полицейский, нужно думать головой! Этот Рэнд мог сделать из тебя барбекю!

– Так вы знаете про них… и верите?

– Я верю только своим глазам. И если человек пускает из своих рук огненные шары, то мне всё равно как он это делает. Главное, чтобы этот хмырь никого не убил. Включая моих сотрудников.

– Весьма консервативный подход.

– Мне шестьдесят четыре года – ясень пень!.. Ладно, говори… Что конкретно ты хотел узнать об Эйне Дарко?

– Какой у него характер? Насколько он умён и какую самую крупную ошибку совершил Эйн во время своей службы?

– Я думаю, что у Эйна нет никакого характера или темперамента. А умник он ещё тот. Во время его объяснений мне иногда казалось, будто он робот, что супер детально озвучивает свою программу. И ты вроде как понимаешь, что он говорит, однако до таких мыслей ты сам хрен, когда-либо додумаешься… Вон! Недавно дело у нас было… Значит, следили мы за подозреваемым, чтобы тот совершил ошибку и выдал себя. Следили очень долго. И с каждым днём вид нашего подозреваемого становился всё грязнее и грязнее: волосы начинали блестеть на солнце, кожа покрылась прыщами, ну и так далее. А Эйн такой говорит: “Этот парень просто прячет у себя в ванной труп, вот и помыться не может”.

“Ба-ха-ха-ха!” – посмеялся Нибрас.

– И как ты думаешь?.. Эйн оказался прав! – завершил капитан рассказ. – Он единственный следователь, который работал так долго, и при этом его результативность по раскрытию дел ни разу не упала ниже 100%. Поэтому было большой потерей, когда Эйн вступил в Красный Рассвет.

– А что по его косякам? – спросил Раш.

– Он своенравен. Особенно когда дело касается поимки особо опасных преступников. Однако Эйн превратил этот недостаток в преимущество. Поэтому он идеальный механизм для следствия в целом.

– Понятно. Спасибо за информацию сэр.

– Сам не знаю, почему я тебе всё растрепал. Не привыкай.

– Я понял капитан, – с улыбкой ответил Раш. И перед своим уходом он добавил: – Примерно через десять минут кто-то из офицеров обнаружит Пака. И почти все копы в этом участке, по вашему распоряжению отправятся в указанное место. Вас там быть не должно.

– Рядовой! Кажется, у тебя проблемы со зрением, и ты неверно посчитал звёздочки на моих погонах. Только так я могу объяснить подобную борзость.

– Старший сержант был прав насчёт вашего состояния сэр. От коллег я услышал, что вас подстрелили, а значит, вы ждали скорую помощь примерно две минуты, при этом теряя кровь. И глядя на вас сейчас я допускаю, что та кровопотеря достигла отметки между “низкой” и “средней”. И один из соответствующих симптомов – это сниженная реакция, без которой в бою просто не обойтись. У вас есть три варианта. Либо в больницу и под капельницу. Или словить вражескую пулю из-за того, что вы не смогли выстрелить первым. И третий – это обморок прямо в разгар сражения. Сами решайте, капитан.

И Раш покинул кабинет капитана.

“Раш, тебе не кажется, что мы стали слишком популярны в последнее время?” – спросил Нибрас.

“Да. Есть такое… И это неприятно”.

“Хорошо хоть капитан не знает, что мы знакомы с Паком”.

“Он знает. Думаю, Олли ему всё рассказал”.

“И с чего такая уверенность?”

“Того, как Олли и капитан говорили со мной, уже достаточно, чтобы допустить наличие этих знаний в их головах с вероятностью в 60%. С обоих же мы суммарно получаем чёткие 100%. Так же, скорее всего капитан знает и о наших сверхчеловеческих возможностях. Или как минимум: предполагает. Если так, то это хорошо и плохо. Хорошо потому, что, зная о наших возможностях, они не пытаются нам навредить, так как, скорее всего Олли уже давно запланировал использовать нас против Пака. А минус в том, что они могут организовать постоянную слежку, поэтому нам нужно быть осторожней вдвойне”.

“Или они следят за нами уже очень давно”.

“Да Нибрас… с языка снял”.

“А, я понял! Поэтому они и были такими разговорчивыми с тобой! То бишь Олли и капитан уже в своих мыслях считали тебя потенциальным союзником!”

“Именно. И кто-то из тех парней впереди является сотрудником Красного Рассвета, а может и они оба” – сказал Раш, пристально смотря на двух полицейских, что шли к нему.

Это была та самая парочка, которая ранее сопровождала Раша, на момент столкновения Эйна с поджигателем Аденом Ёрстом.

– Эй, новичок, готов к патрулю? – бодро сказал один из них.

– Так точно сэр, – ответил Раш.

– Нам сказали: вызвать Красный Рассвет сразу, как только мы обнаружим подозреваемого. Так что в этот раз не пытайся своевольничать. К слову – это не я тебя сдал. Ведь мы оба с Гришей получили по тыкве от капитана за твою выходку.

– Ясно, – ответил Раш. Потом он смягчил голос и немного наклонил голову на бок: – И прошу прошения. В тот момент я не рассчитывал, что это причинит вам беспокойство. И далее от меня таких неровностей вы не ощутите.

“Что за размашистые словечки ты используешь, Раш?” – спросил Нибрас.

“Когда тебе нужно извиниться, то первым делом стоит обезоружить слушателя. Он автоматически воспримет твои слова как отговорку, чтобы ты не сказал. Поэтому я старался убрать из своих слов твёрдые согласные. Поддерживать такой диалог крайне сложно даже для меня. Приходится постоянно переделывать привычные для себя фразы и предложения”.

“Как думаешь, кто из них работает на Красный Рассвет? Кирилл или Григорий?”

“Это Кирилл”.

“Тот, что с тонкими усиками и волосатым нимбом на голове?”

“Да”.

“А почему именно он?”

“Он переигрывает с маскировкой. А после визита Олли в наш участок Кирилл стал в два раза вежливее разговаривать со мной. Сразу видно, что хорошими подсадными шпионами Красный Рассвет не располагает. Скорее всего, они сильно полагаются на сверхлюдей в этом плане. И так же мне теперь кажется, что Рэнды есть и в их управленческих структурах”.

“Даже спрашивать не буду, почему ты так решил. Поверю на слово”.

Трое полицейских разместились в джипе: Григорий и Кирилл – спереди. Раш сел на заднее сиденье, которое было очень жёстким и рядом располагались скобы для наручников. Двери захлопнулись, и двигатель ожил, заразив своей вибрацией всю конструкцию. Авторегистратор включился, отображая полицейскую стоянку…

Вдруг рация кратко прошипела… Потом ещё раз. Все застыли во внимании…

И после того как рация прошипела вновь, то следом, будто прочистившись от помех, оттуда забил тревожный женский голос:

– Внимание всем патрулям! Бледноликий был обнаружен недалеко от заброшенного склада по адресу Баженово 34, дробь 6!

– И чё делать? – спросил Григорий своего коллегу, что сидел справа. – Кто-то уже нашёл этого Пака. И теперь Красный Рассвет должен вступить в игру?

– Да, но вдруг им понадобиться наша поддержка? – предположил Кирилл. – Если так, то потом капитан опять скажет, что мы ни хрена не сделали. И разве это сообщение для всех патрулей не предполагает наше вмешательство?.. Короче всё очень непонятно. Когда в штабе появился этот Красный Рассвет, начался какой-то бардак.

– Ладно. Оценим ситуацию. Если что, будем держаться позади. Едем.

И Григорий прожал педаль газа…

На месте скопилась целая автостоянка, но было удивительно тихо. Полицейские мигалки безмолвно блестели в двух цветах и рядом с этими бело-синими авто стояли несколько офицеров, что будто бездвижные статуи метили оружием на заброшенный склад. Два чёрных фургона были припаркованы чуть подальше и не являли с собой элемент общего отцепления как другие полицейский машины. И к тому же они не имели собственную фауну, а просто находились там с открытыми дверьми, будто мёртвая дичь с опустошённым брюхом.

Это была совершенно не та картина, которую ожидали увидеть Григорий и Кирилл. Покинув полицейский джип, один из них открыл заднюю дверь и Раш тоже получил возможность покинуть автомобиль, так как это сиденье предназначалось для задержанных преступников, и дверь открывалась только снаружи.

– Как обстоят дела? – спросил Григорий, прислонившись плечом к чужому автомобилю-укрытию.

– Красный Рассвет штурмовал склад минуту назад.

– И больше ничего… глухо?

– Ну, они там постреляли чутка. А потом всё улеглось.

– Какая была численность их штурмовой группы?

– Примерно двенадцать человек. Все они были вооружены до зубов и таких пушек, как у них я ещё не видел. Короче сразу стало ясно, что таким ребятам точно не понадобится наша помощь.

– Понятно… это я и хотел услышать. Но тебе не кажется странным, что они до сих пор не вернулись?

– Я тоже считаю это подозрительным. Но с другой стороны: чёрт знает, как эти парни вообще работают. У них могут быть свои методы. Чего только стоит та тварь. Глядишь, поводок у неё порвался, вот и отлавливают её теперь.

– Тварь? – удивлённо спросил Григорий. – Какая ещё тварь?

– Она была похожа на человека. Но с рогами и хвостом… ужас!

Справа заголосила сирена и какие-то грубые шумы, что были похожи на громыхающий холодильник, который скинули с горы. Как оказалось, это был полицейский джип, что из-за спешки подскакивал на каждой кочке. Приблизившись к оцеплению, состоящему из таких же бело-синих зверей этот джип затормозил и вошёл в занос, окатив своих сородичей грязевым цунами. Через секунду оттуда быстро вышел капитан полиции, а за ним следом и лейтенант – догоняя и пытаясь вразумить:

– Капитан, если вы продолжите упрямиться, то я в письменной форме обращусь к полковнику, и он отправит вас преждевременно на пенсию.

– Ты что вместе с сержантом сговорился? Сказал же, хватит капать мне на мозги! Если бы я действительно хреново себя чувствовал, то остался бы в штабе разгребать бумажки!

– Вы сейчас не способны трезво мыслить из-за ранения! Мы уже чуть не попали в аварию из-за вашей езды! И зачем вообще надо было переезжать реку? Вам не кажется, что вы слегка… психанули? А?

– Это Гитлер психанул, а я просто выполняю свою работу!

Капитан достал из багажника снайперскую винтовку, однако на этот раз она была не столь тяжёлая, как предыдущая. Далее оружие уперлось расправленными сошками на капот джипа, и стало ожидать выстрела.

– Давай… только попробуй высунуть свою седую башку урод, – тихо проговорил он, водя прицелом по разбитым окнам. – Он думает, что я с ним играааааю. Да я тебя отп*здеть хочу!

Завидев успокоившегося капитана, Григорий и Кирилл, будто обновили восприятие, и заново сосредоточились на окружении. И через пару секунд, сделав тревожный взгляд, они начали вертеться по сторонам…

– Куда пропал Раш? – спросил Григорий.

Немного подумав, Кирилл посмотрел на заброшенное здание и ответил:

– Не уж-то он снова решил влезть, куда не просят?

– Когда он только успел, а?.. Зараза! Надеюсь, капитан не заметит!.. Раш новобранец, у него даже оружия нет! Что вообще ему там понадобилось?

Кирилл исподтишка взглянул на своего коллегу и сделал это так, будто уже предполагал ответ на данный вопрос…

“Да сожрёт твоё сердце Амут! Ты сдурел?!” – ругнулся голос в голове Раша.

“Я просто хочу узнать, что Пак здесь делает” – ответил тот, на носочках крадясь вдоль серой стены и вглубь постройки.

“Это знание точно не стоит таких рисков!”

“Очень часто в стратегии врага прослеживается и его характер. В случае Пака они неразрывно связанны. Любая информация может быть использована как оружие, Нибрас”.

Сперва он обнаружил мёртвое тело. Потом были и ещё – так Раш понял, куда нужно идти. Но как только он отсчитал пятерых – след оборвался…

“Ну, всё! Его здесь нет, Раш! Разворачиваемся!” – быстро проговорил Нибрас.

Однако Раш оказался упрямее своего ментального спутника. Оглядевшись по сторонам его карие глаза, застыли на конце коридора, который вёл в какое-то более светлое помещение. И судя по тому, что свет доставляло сюда исключительно небесное светило, тамошнее помещение так же было и весьма просторным. А где-то уже внутри лежало сразу несколько людей в чёрной униформе.

“Понятно, – заключил Раш. – Тех, что в коридоре прикончили при попытке к бегству. А тех, что внутри убили на месте, как если бы на них напала сама цель, которую они окружили в момент штурма. И ещё вооружённые до зубов профессионалы не стали бы убегать, тем более они не первый раз имеют дело с сверхлюдьми… Теперь я почти уверен, что это работа Пака”.

– Однажды я сражался в доспехах и с мечом в руке… – вдруг послышалось из того помещения.

Раш крайне осторожно прокрался до порога, что ввёл в эту лысую, но хорошо освещённую солнечным светом комнату. Уже по голосу он понял, кто это был, но всё же Раш немного высунул голову и посмотрел.

Там, стоя почти спиной, находился Пак. Он держал за голову некое человекоподобное существо с несколькими маленькими рожками на голове и толстым хвостом. Глаза были оранжевого цвета, а кожа затемнена как у очень загорелого индейца. Оно стояло на коленях и явно испытывало страх.

– И знаешь, что самое стрёмное в таких средневековых сражениях? – продолжил Пак с ним говорить. – Когда ты находишься в центре этой заварухи, то, как параноик постоянно ожидаешь, что чьё-то остриё вонзится в твою спину. Ты занят врагами перед собой, а посему и не заметишь своего убийцу. Лишь ощутишь его телом, когда будет уже поздно… И видимо друг мой, ты воспользовался этой заварухой, чтобы нанести мне удар. Да, время было выбрано идеально… Вот только врага ты избрал неудачно. А теперь съешь это яблоко.

Пак подвёл к лицу существа зелёное и свежее на вид яблоко. Видимо это была не первая попытка.

– Нет не надо, это яблоко отравленное! Я не хочу умирать! – сопротивлялось существо.

– Ну как говорится: страдания хуже смерти. Да ладно я прикалываюсь! Блин, но почему если тебе предлагают яблоко, то оно сразу отравленное?.. Что за стереотипное мышление? Можешь не верить, но это яблоко заставит тебя рассказать всю правду. Его сделала Вилен, очень талантливая девочка. – Пак начал ёрзать яблоком по его губам. Тот всякий раз откидывал голову в сторону, видимо он не поверил относительно не смертельности данного плода. – Давай, съешь яблочко. Первый укус за Адама. Второй за твоих родственников игуан…

“Эй, Раш, эта тварь что, одна из этих Рэндов?! Неужели они все такие уроды?”

“Чёрт, заткнись Нибрас!” – ругнулся Раш.

Пак вдруг замер…

Его лицо расслабило каждую мимику, став полностью нейтральным…

Через несколько секунд улыбка возвратилась с большей силой и на этот раз, показывая его жёлтые зубы.

– Ха-а-а-а-а… – как змея прошипел Пак. – Ну, здравствуй… Раш.

“Оу… Пером Истины мне под ребро! Он нас засёк!” – запаниковал Нибрас.

“Он засёк именно тебя! Ты забыл, что Пак слышит каждое твоё слово кретин!”

“Вот блин! Извини-извини, Раш! Мой косяк!.. А теперь надо быстро сваливать!”

– Ты так и будешь там стоять? Выходи, побеседуй со своей папкой хоть – повелел Пак.

Раш вышел на свет…

Пак со своей снисходящей улыбкой осмотрел его снизу вверх…

– Да. Я вижу… ты вырос… Но в тебе есть что-то ещё, не могу понять… Аааааа!.. – нечто осознав, издал Бледноликий, при этом немного задрав голову вверх. – У тебя недавно с кем-то были… ну… шуры-муры?

Раш промолчал…

– Неужто появилась та девушка, ради которой даже ты потерял свою рациональность и позволил себе влюбиться?.. Нет, это вовсе не осуждение! Я даже горжусь тобой! Мальчик стал мужчиной!.. Но мне интересно насколько это отбросило тебя назад в плане самоосознания?

– Хочешь сказать, что она является угрозой для моего роста? – с небольшой надменностью спросил Раш.

– Дело не только в этом. Я ведь мало тебе рассказывал о том, что такое любовь и семья. И поэтому ты не готов симбионтизировать её под себя.

– Возможно, – улыбнувшись, согласился Раш. – Однако в конечном итоге она поможет мне уничтожить тебя.

– А, ясно… Эта девушка входит в твой план: по убийству меня. Ну, тогда ладно. А то я уже немного испугался, что любовь поглотила тебя, Раш. Ведь эта самая пушистая эмоция – поддаться ей легче всего, так как она первичная и самая важная для существования рода. Но любовь между нами двумя находится совершенно на ином космическом уровне, нежели у этих людишек. Для них же любовь является удовлетворением собственного эгоизма через другого человека… И мне кажется это очень хорошо показано в фильме “Парфюмер?” Там главный герой создал духи. Всего пару капель на себя и все окружающие начинают тебя любить. А помнишь концовку, где он вылил на себя весь флакон?.. Люди буквально разорвали его на части! Кто-то из них “любовно” забрал к себе голову, кто-то “любовно” забрал руку и так далее… Вот только никто из этих обожателей не задался вопросом: “А как он будет жить без головы-то?” Эгоизм… Вот смотри!.. Есть большая человеческая семья. Они счастливы. Но что произойдет, если, уволят отца с работы?.. Да всё его собственное семейство зап*здет его ногами! Семья – это сборище эгоистов в одной точке! Да, они вместе, но в психологическом плане – они королевство, разбитое на разные лагеря, между которыми налажена компромиссная торговля. А их вознаграждающая дофамином нейрофизиология не даёт им этого понять.

– Скажи Пак, что ты здесь забыл?

– А! Да вон Диму похитили, и я мочу всех причастных.

– То существо, которое ты сейчас удерживаешь, является сверхчеловеком. Ещё их называют Рэндами. Организация Красный Рассвет, отлавливает их, а некоторых вербует на свою сторону. И у них давно заточен на тебя зуб.

– А во-о-о-т как! Спасибо за информацию, Раш… Но это как-то слишком щедро для тебя… Судя по тому, как ты много про них знаешь, я предположу, что ты хочешь использовать их против меня. Так зачем тебе всё это рассказывать?

– Когда настанет момент, я не хочу, чтобы ты умирал в неведенье, – шутливо ответил Раш.

– Ха-ха! Да смешно!.. Ты унаследовал моё чувство юмора… Хммм, а тебе Раш, не хочется приблизить тот самый момент?.. – Пак гласно развёл руки в стороны. – Вот он я! Перед тобой!.. Не хочешь устроить… “демоверсию финала”, а?.. Или быть может, ты боишься?.. Но раз так, позволь немного тебя простимулировать. И заодно я поделюсь с тобой ещё крупицей Надсущинатурного Восприятия. Что такое жизнь?.. Это автономность! Что такое автономность?.. Это самостоятельное движение. А что во Вселенной движется?.. Всё!.. На самом деле живые существа мало чем отличаются от, к примеру: земных скал. На атомном уровне скалы тоже двигаются – они автономность. И людям бы не помешало придумать некий график или систему оценок, по которой можно судить уровень живности любого вещества и даже пространства. Но они этого не сделают, потому что люди, из-за своего эгоизма никогда не признают скалы – живыми. Некоторые, даже животных не считают за живых, о чём говорить вообще? Животное не способно сказать человеческим языком, что ему больно, а значит можно смело устраивать на них охоту. Но знаешь… человек далеко не “Топ” по этому графику живности. Даже бактерии умнее человека, а клетки эукариоты вообще для них как сверхразум… Сейчас, Раш – ты камень. Неотточенный камень и незрелый. Я же ветер и океан. Я Вселенная. Ты тот – где твой разум. И раз ты боишься смерти, это делает тебя недальновидным. Этот страх доказывает, что ты всё ещё стоишь на земле… и в этом мире ты боишься только меня.

Глаза Раша с плавной решительностью засветились фиолетовым огнём. Его тело стало тихо испускать чёрную ауру…

“Раш, ты что удумал! – вскипятился Нибрас. – Будешь драться с ним?!.. Сейчас?!.. Это самоубийство!”

– Ой, не скули, Нибрас! – заговорил Пак с демоном. – Если бы я знал, что ты будешь таким нытиком, то поместил бы в Раша кого-то посмелее.

“Что ты сейчас сказал?.. Раш, разорви этого мудака на куски!”

– О, так намного лучше, Нибрас!.. Ну, парни! Не разочаруйте меня!

Раш выстрелил собой во врага как снаряд; незаметно и очень разрушительно. Его кулак уже находился в позиции удара. Когда Раш достиг Пака, то от ударной волны буквально вся пыль в этом помещении сгинула, будто в попытке избежать угрозы. Прогремел только один звук, что напоминал удар кнута по плоти; помноженный и огрублённый в десятки раз. Кровь выстрелила во всех направлениях, что свидетельствовало в пользу успешного нанесения урона.

Рука Раша стала ощущать влагу…

Не поднимая головы, он понял, что продырявленное тело принадлежало не Паку, а тому ящероподобному Рэнду.

– Люди вечно выдирают из контекста только те фразы, которые для них актуальны, а на остальное им просто насрать, – проговорил Пак, что находился где-то слева и в пятнадцати метрах от происшествия. Раш озадаченно вскинул туда голову. А потом он смахнул с руки поверженную плоть. – Таким образом, человек становится слепым к неинтересующим его вещам. Выдирание слов из контекста – настолько сильно тешет их эгоизм, что подобная слепота бьёт все рекорды; даже, если весь текст был написан в одном абзаце. В одном абзаце, сука!.. Представь, я типа такой говорю человеку: “Я не ем грибы, так как у меня страшная аллергия. Съем хоть один гриб, и я труп”. А он такой отвечает: “Ты не ешь грибы?! Совсем дебил что ли, бл*дь?!..” Основная задача писателя сделать так, чтобы слова – сам текст, был не только текстом, а чем-то большим. Обычным словам требуется подпитка. Эмоциональная аура. Только так они начинают замечать те вещи, что я выбрал для них… Рэнд, которого ты прикончил и мой обманный финт, навёл меня на эту мысль. И тебе тоже нужна подпитка, Раш. Эмоциональная подпитка не требуется, так как твоей главной целью является моё убийство. А вот касательно силовой подпитки… с этим я могу помочь… Ты всё ещё слаб, Раш.

Где-то среди стекольных фиолетовых глаз и чёрной ауры, на лице Раша скопилась гневная гримаса. И затем он снова напал.

Последовал очередной воздушный взрыв, однако на этот раз крови не было. Как потом оказалось, Пак сдержал чудовищный удар Раша, лишь обхватив его атакующий кулак своей ладонью.

– Да… теперь я понял всё более ясно, – сказал Пак. – Ты слаб физически, но твой гнев силён ровно пропорционально. Ты знаешь, что я всесилен и от меня не укрыться. И убив меня, вы с Нибрасом станете свободными. Над вами больше не будет нависать моя всесильная тень… однако, правда ли, что это твой истинный мотив?

Горящие глаза Раша словно были ослеплены тихим гневом. Он продолжал исполнительно продавливать ладонь Пака своим дрожащим от напряжения кулаком…

“Раш, слева!” – резко предупредил Нибрас.

Раш пришёл в себя и быстро обернулся. Тяжёлым подступающим топотом кто-то внезапно протаранил его плечом. Единственное, что заметил Раш, было меховая дублёнка и мелькнувший противогаз с красными стёклышками.

Получив очень тяжёлый удар, Раш влетел в стену. Кратер был столь глубоким, что он едва не остался в нём. И лишь только упав на пол, Раш ощутил сильную боль. Это означало, что даже его тело, укреплённое аурой Нибраса подверглось серьёзным повреждениям.

Раш не потерял сознание, однако от него требовалось применять усилия в дальнейшем, чтобы не отключиться.

– Ну что, Раш?.. Способен ещё сражаться? – спросил Пак, будто издеваясь.

Молча облокотившись на стену Раш начал подгибать колени, чтобы подняться. Его рука надавливала на проломленную штукатурку, осыпая её.

“Раш, нужно отступать! – произнёс Нибрас. – Нам не победить!”

“Всё нормально. Это лишь царапина”.

“Не лги! Твоя боль – моя боль, забыл? И сейчас я чувствую себя так, будто меня Апис под зад пнул!”

Сделав несколько вздохов так, будто каждый глоток воздуха весил несколько килограмм, Раш поднял голову. Фиолетовые глаза почти растеряли свою энергию, однако они всё ещё выражали решимость.

А потом Раш отдал команду:

“Нибрас… освободись”.

Раш упал на колени и под попечительством плотного заслона тени он начал превращаться…

– О! – воодушевлённо воскликнул Пак. – Демон Нибрас против 41-го Нексуса! Интересно кто победит?

Чёрная аура плавно развеялась и оставила после себя более плотную версию темноты в виде высокого и мускулистого существа.

Нибрас бесшумно вышел вперёд, осматривая всех присутствующих своими хищными фиолетовыми глазами. Он делал это так естественно, словно хозяин, который зрел на свои владения. Даже безвольный Нексус ощутил невероятную угрозу от этого существа и его собственное тело начало испускать красную дымку, что очевидно являлось неким дополнительным усилением.

Нибрас напал первым. То действие было почти телепортацией; незаметным и полностью бесшумным. И только остаточный чёрный след в воздухе указывал его направление.

Раздался тяжёлый звук, будто кто-то скинул с большой высоты свиную тушу.

Лапа Нибраса пробила грудь Нексуса насквозь, при этом явно уничтожив и сердце… Убитый смотрел только вперёд. Затем его противогазные стёкла потускнели, и голова ослабленно опустилась. Звериная конечность, удерживала мёртвое тело и не давала ему упасть…

Однако даже когда Нибрас всё же вынул лапу из поверженного противника, тот не упал. И густая почти чёрная кровь, что стекала с когтей зверя, уже была холодной.

Вдруг стёкла в противогазе Нексуса вновь наполнились красно-оранжевым свечением. Хрипло прорычав, он живо поднял голову. Один тяжёлый шаг и удар кулаком в грудь.

Нибрас столь быстро влетел в стену, что его можно было спутать с мигнувшей тенью птицы; и так же беззвучно. Но когда эта тень столкнулась с препятствием, то она отметила себя как нечто осязаемое, пробив крепкую стену насквозь.

Чёрный зверь лежал в новом помещении и не двигался. Из-за пыли, оседающей на нём теперь были хорошо заметны его мышцы. Так же дал о себе знать и гладкий волосяной покров, что присутствовал везде вместо кожи.

Нексус, аккуратно прошёл через дыру и оказался внутри. Несмотря на то, что его противник находился внизу, он продолжил смотреть куда-то прямо, будто в ожидании или в незнание относительно своих дальнейших действий…

Внезапно тело Нибраса мигнуло на месте, словно тень сменила форму, и через секунду лежащее существо обратилось в стоящее. При этом полностью проигнорировав тот момент времени, когда оно очнулось и встало на ноги. Пасть обсидианового волка уже была приоткрыта и скалилась, выдавая злобное рычание; это существо напоминало подобие злобного призрака.

Нибрас атаковал, используя тот же невидимый выпад, однако на этот раз то был не удар. Зверь на высокой скорости подхватил своего недруга и, прокрутив его на сто градусов – отпустил. Вся наращенная скорость от выпада и вращения влились в Нексуса и потребовали от его тела пропорциональных действий. Большой снаряд проделал огромную дыру в верхней части стены, после чего он скрылся с глаз где-то там в другой комнате. Минуя паузу, прозвучал отдалённый грохот, который намекал на очень грубое падение…

Нибрас тихо приблизился к стене и встал возле неё…

Его голова едва наклонилась, а дикие глаза дополнились концентрацией…

Чуть позже он просто начал рычать на стену перед собой…

Послышался приглушённый звук. Один… второй… третий. И они нарастали…

Через пару секунд стена перед Нибрасом выхаркнула груду сколотых кирпичей, будто гейзер. А в этом потоке, как одно целое, находился Нексус. Он провёл заряженный удар с плеча, что уже нёс в себе его подступающую скорость и вес.

Чёрный зверь принял этот несущийся состав на себя. И пулей отлетев, он вновь был пригвождён к стене. Трещины расползлись по всей поверхности, а основная вмятина напоминала опустошённую до корки половину дыни.

Этот удар был самым сильным из тех, что ранее получал Нибрас. Но тот не пролетел эту стену насквозь, так как до этого враг уже снёс стену перед ним и чуть замедлился. Так же, получив удар, чёрное тело пролетело от одной стены до другой, поэтому импульс частично был погашен, но не повреждения от самого контакта с Нексусом.

Фиолетовое пламя в глазах Нибраса потускнело почти полностью. На его теле не было видимых повреждений, однако он не мог и пошевелиться. И с каждой секундной силы покидали это чёрное существо.

– Короче всё ясно, – подытожил Пак. – Но в принципе подобный исход был ожидаем. – Он вынул из кармана большой шприц с двумя кольцами для пальцев. Жидкость, находящаяся в нём, была словно живая: она переливалась в чёрных, красных и оранжевых цветах. – Мои Нексусы – это специально отобранная мёртвая плоть, что была подвержена многочисленным модификациям. Их кости прочнее титана. Они не чувствуют боли. У них нет души – что в переводе на латынь и означает наименование: “Нексус”. А ещё к слову: я вживил в их тела эссенцию ангела и демона одновременно. Поэтому у тебя изначально не было и шанса.

Нексус подошёл к обессиленному Нибрасу и, схватив того за горло одной рукой, поднял его, а затем прислонил к стене.

– Да, Раш, ты разочаровал меня… – сказал Пак, подходя со шприцем. – Но это не имеет значения, ведь к нашему финальному сражению ты точно созреешь.

Игла впилась в плечо без затруднений. Чёрный зверь никак не отреагировал на это. Его глаза, как и прежде, будто не имели связи с реальностью, а только сонливо существовали под веками как пара некачественных аметистов. Пак начал вводить свой странный раствор. После чего Нибрас просто уснул. Его чёрная аура начала отступать, являя на свет части тела Раша.

Нексус отпустил его шею. И тот, коснувшись ватными ногами пола, сразу сложился под себя, а затем припал на бок.

– Эх, ладно!.. Идём, 41-й, – приказал Пак. – Теперь, когда мы знаем, кто наш враг, найти его будет несложно. Крепись Дима… мы идём.

Раш очнулся уже в больнице. За окном хозяйствовали сумерки. Над головой светила тусклая лампа, и она была единственным источником света. Всё это создавало впечатление, будто наступил общий отбой. В теле Раша не было никаких иголок или прочих аппаратов для поддержания жизни, поэтому он беспрепятственно смахнул с себя одеяло. Из одежды на нём были только изодранные полицейские штаны.

“Нибрас?.. Что ты помнишь?.. – спросил Раш. – Мы смогли одолеть Нексуса?”

Нибрас промолчал…

“Эй, ты там уснул?”

Ответ так же не последовал…

Раш вышел в коридор. Было очень тихо. Лампы давали депрессивное освещение, которое больше напоминало пламя свечей. Запах хлорки строго ощутился в ноздрях.

Посмотрев по сторонам, он не обнаружил ровным счётом никого…

Но вдруг слева раздался пронзительный скрип. Это была дверь с обозначением: “Палата №4”. Когда она отворялась наружу, то уже не скрипела. Оттуда повеяло прохладным ветерком, словно в той палате были открыты все окна.

Следом послышался звук похожий на усиленный стук тростью, который дополнялся ещё какими-то мелкозвуковыми элементы. А потом этот прозвучавший стук скромно догнали едва уловимые на слух шаги. Данная комбинация повторилась три раза – на четвёртый – из-за двери показалась капельница, ножку которую удерживала сморщенная как обгоревшая резина рука.

Пациентом оказалась старуха. Её голова тряслась как хвост трясогузки, а глаза обращены куда-то вниз. В этих глазах не было абсолютно ничего, а её сморщенные ноги словно передвигались сами по себе. Пройдя мимо странно выглядевшего Раша, она даже не мелькнула своими зрачками в его сторону.

Раш сперва предположил, что единственный вариант, куда могла направиться эта старая женщина после отбоя – это туалет. Однако её маршрут был проложен в сторону открытой двери с надписью: “Выход”.

На противоположной стороне коридора дважды мигнул свет, и лампы прошипели как крупные тараканы. Раш посмотрел туда и вдруг его взгляд подвергся смятению…

Там стоял Нибрас.

Чёрный зверь не двигался и не давал причин бояться его. Однако Раш никогда не видел своего демона воочию, поэтому и не был готов. Существо просто стояло там и смотрело, прожигая Раша холодными и сконцентрированными глазами, а бездвижие зверя только ещё больше пугало.

Нибрас начал рычать. Морда напряглась, наступая своей чёрной плотью на фиолетовые глаза; с этой позиции и при таком плохом освещении только так можно было понять, что существо скалиться.

Затем Нибрас резко сгорбился и побежал на Раша.

Тот сразу занырнул в палату, из которой вышел ранее. Он быстро осмотрелся в поисках продолговатого предмета, который можно было просунуть между ручек и запереть дверь. Подбежав к больничной койке Раш вцепился в её спинку в попытке отломить железистую трубку – так, он понял, что потерял все свои сверхъестественные силы. И после того как это не сработало, Раш целиком пододвинул койку к двери.

Через секунду по его телу выстрелили деревянные щепки, а та койка просто отъехала до конца палаты, едва не перевернувшись.

Раш был весь в крови и покрыт щепками. Демон бесшумно подошёл и встал возле него…

– Нибрас… – обессиленно сказал Раш. – Не делай этого…

Чёрный зверь поднял длинную лапу, что была направленна на человека как наконечник огромной стрелы… После чего он одним ударом пробил грудь Раша.

Морда Нибраса вдруг начала стекать вниз, как если бы твёрдая структура внезапно стала жидкой. Густые куски падали на тело Раша и каждый из них, потом устремлялся к той открытой ране, и заползал туда, будто слизняк. Чёрное создание становилось всё меньше и меньше пока полностью не исчезло…

Раш быстро пришёл в себя. Это место было точь-в-точь как предыдущее, но в этот раз свет лил отовсюду и даже немного слепил. На улице царствовал полдень. А в палате находилось несколько человек: Капитан полиции, врач и лейтенант.

– Что за суматоха там у вас? – спросил капитан у врача.

– Да вон в 4-й палате пожилая женщина скончалась. Говорят, медбрат поставил ей лишнюю бутыль-капельницу.

– Чёрт, хреново…

– Да. Обычно такая доза не смертельная, но что поделать, она уже старая была.

– Эй, попридержи-ка свой язык!

– Капитан, Раш очнулся! – заметил лейтенант.

Сначала капитан просканировал своими серьёзными глазами Раша. Этот взгляд не был похож ни на один из его предыдущих, а потом он сказал:

– Все!.. Быстро на выход.

Когда врач и лейтенант уходили, Раш тоже начал считывать застывший взгляд капитана. И он сразу понял – так можно смотреть только на монстра.

– Считаете меня угрозой? – первым начал Раш. – Это не я перебил тех людей из Красного Рассвета.

– Я это знаю. Ты вошёл внутрь почти сразу как прибыл я.

– Их убил Пак.

– Это я тоже знаю. У штурмовой группы Красного Рассвета были камеры. И эти камеры продолжали работать после их смерти, поэтому твоё перевоплощение в этого адского пса они тоже засняли.

– Его зовут Нибрас, и он не пёс. Но то, что он прямиком из Ада, это вы удачно подметили.

Капитан положил руки на пояс и, отвернувшись, он плавно подошёл к окну…

– Значит… Ад существует? – вдумчиво спросил он, глядя на тамошний красивый вид.

– Да.

– А эти Рэнды, на которых охотится Красный Рассвет…

– Нет, – прервал Раш и продолжил за него: – Рэнды не являются ангелами, демонами или нечистью. Их создала сама автономность эволюции. Они – чисто людской ресурс… Капитан, могу я спросить?

– Можешь.

– Кто победил в той схватке?.. Я или Нексус?

– А ты сам не помнишь? – удивлённо обернулся к нему капитан.

– Нет. Это превращение забирает мои последние воспоминания.

Капитан вновь повернулся к окну и после дал свой ответ:

– Если под “Нексусом” ты подразумевал того хмыря в противогазе, то… Ты проиграл.

Сердце Раша всколыхнулось, и на секунду потеряло ритм. Вместе с адреналином в его мозг вошло и нечто холодное. Это было похоже на удар по самому себе.

“Нибрас… – сказал он, обращаясь к голосу в голове, – мы проиграли!”

Нибрас не ответил…

“Эй, Нибрас!.. Ты меня слышишь?”

– …

“Ответь! Почему ты молчишь?”

– …

– Теперь я и Красный Рассвет убедились в том, что ты на нашей стороне, – обратил на себя внимание капитан. – Но они продолжат следить за тобой из-за твоей, теперь подтверждённой связи с Паком.

– Он мой отец.

– Ха!.. Интересно… С чего это вдруг ты стал таким честным, Раш?

– Потому что всё это не имеет значения. Если не убить Пака, то он буквально уничтожит весь мир. И это произойдёт скорее, чем я думал. А у меня… слишком мало сил, чтобы остановить его. – Раша внезапно как подменили, он смахнул одеяло и спрыгнул с койки. – Поэтому мне нужно гораздо быстрей наращивать силу!

– Стой, куда это ты!

– Вам лучше не знать!

– Оденься хоть! Или в этих тряпках по улицам побежишь? В таком случае ты будешь сражаться уже не с Паком, а с санитарами психиатрической лечебницы. – Вон!.. – указал капитан на стул, где лежала невысокая стопка одежды. – У медсестры выпросил немного тряпья.

– Спасибо, – поблагодарил Раш, быстро начав одеваться. Это был тёмно-красный свитер с высоким плотным воротником и чёрные штаны. Ко всему прилагались и спортивные кроссовки, которые судя по виду, истоптали не один километр.

– Зачем ты вообще вступил в полицию? – спросил капитан.

– Весь мир – это моя площадка для войны с Паком, – глобально пояснил Раш… – И теперь полагаю, путь в полицию для меня закрыт?

– Красный Рассвет считает, что не стоит мешать тебе с убийством Пака. И раз ты сам вступил в полицию, значит, на то есть причина.

– А что думаете по этому поводу вы, капитан?

– Ну, – капитан скрестил руки… – Я убедился, что Пака может остановить только кто-то похожий на него. Однако… если во время вашего противостояния погибнут люди… Я лично присоединюсь к Красному Рассвету, чтобы отправить тебя и Пака назад в Ад!

– Другого ответа я и не ждал… – сказал Раш, слегка улыбнувшись. – Но вам не стоит слепо верить О.К.Р.

– Я и не верю!.. А этот Олли вообще похож на того, кто каждый день приходит домой и расчленяет шлюх у себя в ванной!

– Нет, этот мужик ведёт себя так по другим причинам. Скорее всего, в детстве он подвергался осмеиванию своих жизненных целей. А теперь, встав на высокую статусную позицию, он кидает её другим в лицо. И с помощью созданного вокруг себя ореола интриги он пытается привязать внимание других к своему статусу.

– Всё-таки… ты чертовски похож на Эйна Дарко… – Капитан целиком повернулся к нему. – А кстати, те камеры засняли ещё кое-что: Пак вколол тебе какую-то дрянь… Как ты себя чувствуешь?

– Я чувствую себя хорошо, но обязательно приму к сведенью данную информацию… Капитан, мне нужно идти. Завтра в участке вы сможете задать интересующие вас вопросы.

Выдержав паузу, капитан с серьёзным лицом кивнул в сторону выхода. И Раш быстро ушёл…

Покинув больницу его шаг значительно ускорился…

“Эй, Раш, а почему ты вообще идёшь? – вдруг спросил Нибрас. – Обычно после превращения мне приходится тебя будить”.

“Ну, наконец-то! – отреагировал Раш. – Это потому, Нибрас, что в этот раз не я был без сознания, а ты”.

“Я?!.. Как это?”

“Пак нам что-то вколол. Думаю, здесь есть связь”.

“Это всё потому, что ты идиот! Я же говорил: надо уматывать! А вместо этого ты поддался на его провокац…”

“Нибрас… – прервал его Раш, – мы проиграли… Проиграли Нексусу… Это значит, что у нас с Паком слишком, огромная разница в силе”.

“Поэтому ты так быстро идёшь? К Мике? Хочешь, как можно быстрей закрыть эту слабость?”

Раш промолчал. Он шёл так одержимо, будто его ноги двигались сами по себе, а в голове подобно мотору что-то накапливалось. Казалось, Раш хотел выплеснуть гнев, или скорее отыграться за свой проигрыш, но сдерживая всё это – оно находило отклик в спешке.

Пролетев несколько крупных громил из Братвы, Раш воспользовался лифтом, чтобы спуститься на второй подземный этаж. Потом он дошёл до двери с номером “194”. Раш всё ещё торопился и когда он открыл дверь, то уже заранее был готов досуха высосать всю энергию из тех людей, которых Мика припасла для него. Однако та картина, что Раш внезапно лицезрел, смогла полностью уничтожить его спешку. Он просто встал в коридоре, словно впитывая это в своё сознание. После восьмисекундного замешательства он зашёл в комнату и закрыл за собой дверь.

– Привет, Раш! – радостно поздоровалась Мика.

Она лежала на диване полностью голая в роскошной и немного властной позе. Но тот диван был отнюдь не из ткани и дерева, а из плоти. Причём это были не пришитые друг к другу тела, а будто сконструированные. Ноги и руки переплетены так симметрично, что сразу было не понять, что это мёртвые люди. Спинка представляла собой множество объединённых торсов. Головы отклонены назад образовывая с помощью волос чёткую линию и свойственный стиль. То место, на котором лежала Мика, включая изголовье дивана, мягкостью своей не уступали древесным аналогам, из-за многочисленных женских грудей. Их длинные волосы опускались ближе к подножию дивана, где из-под прядей выглядывали множественные пальцы ног, что выглядело весьма зернисто и в тоже время колоритно.

“Хрена мои мозги выброси из окна! – высказался Нибрас. – Даже Пак на такое не способен! И когда она только успела?!”

– Мика, чем ты здесь занимаешься?! – вспылил Раш. – Ты должна была искать для меня людей! А вместо этого ты страдаешь какой-то фигнёй!

Мика спокойно выслушивала его. Её улыбка ослабела, но не сошла с лица. А её взгляд был очень пристальным и в тоже время будто осмеивающим. Всё это выглядело так, как если бы перед Рашем предстала мудрая женщина, которая знает причину его гнева, но молчит об этом.

“Эй, Раш, ненужно всё на неё выплёскивать, – вступился Нибрас. – Мика не виновата, что мы проиграли. И она нам помогает”.

– Что, даже не поздороваешься?.. – произнесла Мика. После она шутливо добавила: – Неужели вчерашняя ночь была… слабоватой? Если так, то в следующий раз я на тебе и живого места не оставлю… Говори, что с тобой случилось, Раш? Теперь я твоя девушка и моя обязанность выслушивать тебя. А насчёт крестов не волнуйся. Я уже выбрала сразу три кандидатуры, просто нужно подождать, когда они вернуться с работы. Первого надо будет схватить в 18:00. Второго в 20:00. А третьего в 22:00. Подобный промежуток необходим, чтобы я смогла доставить твой будущий корм сюда и лучше подготовиться на предмет неожиданностей. Как видишь, Раш, я не забыла о тебе. Ведь как можно оставить своего парня голодным, – возвышающим голосом закончила Мика, явно выражая любовь к данному стереотипу.

Услышав рациональный ответ, Раш успокоился… Следом пришло осознание, что он был не прав…

– Я проиграл одной из пешек Пака! – злобно признался тот.

– Оууу… бедняжка… – посочувствовала Мика. Затем поджав ноги и дважды хлопнув ладонью по освободившемуся месту на диване, она добавила: – Присядь, диван всё ещё тёплый.

Раш, с толикой осторожности, но всё-таки присел. Данная “мебель” оказалась очень мягкой; видимо Мика хорошо постаралась, выбирая жертв с заметным объёмом груди.

– Пака постоянно сопровождают его стражники Нексусы: Они – мёртвая модифицированная плоть, в которую была вживлена эссенция ангела и демона, – пояснил Раш. – Нексус означает: “Без души”, именно поэтому энергии ангела и демона не конфликтуют внутри них. Две разные по свойствам силы объединяются и вместе они являют ещё большую силу.

– Но почему ты решил подраться с одним из них?

– Я хотел проверить, насколько мы с Нибрасом стали сильнее… Но вместо этого, правда о моей слабости ударила по мне. И чтобы победить Пака мы должны стать в несколько тысяч раз сильнее, чем сейчас.

– Мне кажется, Раш, что ты не из тех, кто стал бы так злиться из-за одного поражения… Может, дело здесь совсем в другом?

– О чём ты? – спросил Раш, немного повернув к ней голову, но не посмотрев.

– Ты говорил, что Пак твой отец. И проиграв его пешке, ты, скорее всего, стал злиться не на то, что у тебя осталось мало времени, чтобы помешать ему, уничтожить весь мир. И так же причиной твоего гнева не является разочарование в собственных силах…

– Тогда почему я так взбешён? – спросил Раш, потеряв суть её слов.

– Я думала, ты сам догадаешься… Раш, ты злишься потому, что разочаровал своего отца… Твоя истинная цель – не просто убить Пака. А доказать ему что ты силён, при этом убив его…

Эти слова вогнали Раша в глубочайшее раздумье…

Он вдруг понял, что его ранний гнев не преследовал никаких целей, а наносил удары в пустоту. И теперь ему стало стыдно за потерю контроля и за свою слепость в плане самоосознания. Раш заново принял себя, и теперь ему осталось решить: как действовать дальше относительно Пака.

Быстро встав, он направился к двери.

– Куда ты идёшь? – тревожно спросила Мика.

– Пока ты отлавливаешь для меня корм, я не буду терять времени и наловлю мелкую рыбёшку. Заодно… мне нужно проветрить голову.

И Раш ушёл.

“Ты как… нормально?” – поинтересовался Нибрас.

“Да… Теперь да… Нужно будет потом извиниться перед Микой” – уныло проговорил Раш у себя в голове.

Он шёл по снежной тропе. По сторонам ограждали его путь убранные сугробы, что отмечали на себе коричневый осадок похожий на гной, оскверняющий белоснежную кожу…

День начал отступать, но было всё ещё светло…

Чуть позже слева, шумом засмердели машины. Дорога смешала снег и грязь, образуя подобие очень жидкой глины.

Раш не выходил из своих раздумий и просто шёл вперёд…

Но когда рядом остановился автобус и открывшиеся двери прошипели, то он аж дёрнулся от испуга. Для него это шипение было столь громким и внезапным, словно кто-то случайно наступил на целый выводок змей. А после и все остальные шумы накинулись на его уши, начав бомбардировать.

Натужив в сильном дискомфорте брови, Раш закрыл уши руками.

“Что происходит блин?! Я не заказывал этот грёбанный оркестр!” – выразил своё недовольство Нибрас. Судя по всему, он испытывал тоже, что и Раш.

“Кажется, наши охотничьи инстинкты устроили самый настоящий взрыв. Раньше у нас такого не было”.

“Ух ты! Капитан очевидность на мостике! Лучше скажи, что нужно раздолбать, чтобы убавить громкость?”

“Там!” – воскликнул Раш, быстро повернувшись направо. Его глаза горели фиолетовым огнём. И недолго ожидая, он побежал в том направлении.

“Тебя что Нексус слишком сильно по башке ударил?! Куда тебя понесло?”

“Там корм!”

Шум начал постепенно отступать, но теперь и его глаза ждало испытание: Солнечный и почти сумеречный свет нанёс удар по его не готовым зрачкам, от чего Раш очень сильно замедлил своё передвижение.

“Но что теперь? Что происходит, Раш?!”

“Там корм!” – вновь повторил тот. И через силу посмотрев вперёд, Раш снова побежал, рассчитывая лишь на своё чутьё, будто летучая мышь в темноте, что использует эхо-локацию.

Его скорость бега значительно превосходила человеческую. А люди, мимо которых тот пролетал, шарахались и благодарили Бога, что этот супербыстрый спортсмен не превратил их тела в кожаные мешки с переломанными в труху костями внутри. Раш остановился только тогда, когда свет перестал резать зрение.

“Раш, ты точно почувствовал корм?.. Просто ты уже пробежал километров 10. Обычно твоя чуйка работает на гораздо меньшем расстоянии!”

– Пошли со мной, сука! – прозвучала ругань справа. Раш быстро вскинул туда голову и пару фиолетовых горящих глаз.

Там был высокий мужчина, что трепал девушку. Даже на расстоянии в несколько десятков метров было слышно, как рвалась её одежда.

“Попытка изнасилования?! Раш ты оказался прав?!” – удивился Нибрас.

“Давай ешь! Разбираться потом будем!”

“Ну, тогда… Приятного аппетита!”

Тело Раша начало испускать весьма заметную фиолетовую дымку, что отличалось от его предыдущего процесса трапезы. И тот насильник так же ощутил на себе более явное чужое влияние. Отпустив девушку, он посмотрел на свою руку, которая через пару секунд начала иссыхать…

– А… Ааааааа! – в этом вопле были сплетены воедино боль, непонимание и страх.

Когда лицо крупного мужчины превратилось в подобие коры дерева, девушка закричала и убежала. Насильник продолжал меняться внешне: из него высасывали все жизненные соки, а внешне он будто заживо подвергался всем стадиям разложения. Начиная от трупного окоченения и заканчивая стадией омыления. В итоге на снег упал свежий труп, но при этом похожий на высушенную тысячелетнюю мумию.

“Ого!.. Огооооо! – ощутил Нибрас густой прирост сил. – Невероятно! Это дало нам больше энергии, чем мы поглотили за всё время!”

“Это… Это всё из-за той дряни, которую вколол нам Пак” – выйдя из оцепенения, заключил Раш.

“Тогда он полный придурок! Кто станет давать врагу такое оружие? Или он думает, что так мы будем с ним на равных?.. Да с таким успехом мы гарантированно уроем этого седого мудака!”

“Но теперь мы не сможем питаться на улице. Ведь наш корм будет гибнуть всякий раз. Что является весьма нежелательным элементом, особенно когда у нас на хвосте Красный Рассвет”.

“Выходит, что кресты Мики вдруг стали основным и единственным вариантом для нас?”

“Да. А теперь скажи Нибрас, я зря принял Мику к себе?” – слегка улыбнувшись, сказал про себя Раш.

“Ой, не злорадствуй! Я хоть и предлагал вначале свернуть ей шею, но теперь же она нравится и мне. Особенно в постели, когда она делает эту…”

“Нибрас, – перебил его Раш, – я не хочу обсуждать это с тобой”.

“Почему?! Мы же двухголовый монстр с одной головой: я чувствую то же, что и ты”.

“Да, мы чувствуем всё как один. Но, тем не менее, мы разные личности”.

“Ладно, не буду! Тоже мне потеря!.. – Нибрас затих на пару секунд, будто обострил внимание на чём-то другом, а далее он спросил: – Ну и как?.. Что ты намерен делать с этим седым козлом?”

“Этой своей подачкой он только сильнее разозлил меня!.. Да, Мика права, я действительно хочу доказать отцу свою силу. Тем не менее, кто-то вроде Пака не должен существовать в этом мире. Эту висящую над нами всесильную тень надо уничтожить, чтобы обрести свободу, и так же, та чаша весов, на которой расположен мой гнев, теперь опустилась значительно ниже… Поэтому я намерен вернуть его подачку назад с помощью собственного кулака”.

ГЛАВА 11. НАЧАЛО ОХОТЫ

– Мммм-да… – протянул Тиен глядя куда-то вниз. – И на что же мы смотрим?

– Как на что?.. – сказала Илона. – Мы смотрим на мумию… Очевидно, её кто-то выкопал из могилы и бросил сюда.

– А разве труп может достичь стадии омыления, находясь в могиле? – спросил Эйн.

– Всё зависит от среды, температуры и влажности воздуха, – ответила Илона. – И чтобы тело стало таким, оно должно было длительное время находиться в среде с повышенной влажностью и отсутствующим кислородом.

– Его что, откопали с затопленного кладбища? – предположил Тиен.

– Тиен, ты забываешь самое главное… – в нарекающем тоне произнёс Эйн. Потом он повернулся к девушке, которая стояла за оцеплением. Она держала дрожащую руку возле своих губ, а её пассивно ошарашенные глаза смотрели только на эту мумию. – Свидетельница сказала, что познакомилась с этим парнем недавно. То есть, ещё вчера он был свежее некуда.

– Ну, а что ещё остаётся?.. Спутник Красного Рассвета не засёк на этом месте Рэнда. Они вызвали нас только потому, что вся эта хрень выглядит чертовски странно. Но как по мне, это дело рук какого-нибудь больного психопата страдающего некроманией или даже некрофилией. А та дамочка, испытав покушение на изнасилование, начала отыгрывать Замещение по Фрейду и её мозг трансформировал эту мумию, что она случайно обнаружила в некий защитный и отводящий от острой ситуации якорь.

– Рассуждаешь складно, Тиен. Но слышать подобный скептицизм от того, в кого ещё недавно кидались огненными шарами – это просто поразительно.

– Не напоминай!.. Из-за этого мне пришлось подстричься.

– Ну, хоть что-то в этом мире смогло заставить тебя это сделать, – улыбнувшись, сказал Эйн.

– Не издевайся над этим, Эйн! Волосы – зеркало души!

– Кажется, эта фраза звучала не так.

– Да нормально выглядят твои волосы! – вступилась Илона. – Между первой стрижкой и этой практически нет разницы. Выключи своего параноика, а то и я начну тебя подкалывать.

– Ага, я уже на интуитивном уровне чувствую, как ты хочешь меня подколоть! Правда не могу понять, что тебя останавливает. И вообще, у нас здесь труп, а мы каким-то хреном обсуждаем мои волосы!

– Это всё потому, что мы поражены блеском твоих локонов и уже не можем думать ни о чём другом, – серьёзно произнесла Илона.

– Да хватит уже!.. Эйн? Что думаешь о нашем жмурике? – попытался Тиен их переключить.

Эйн расправил скрещённые руки и, начав осторожно расхаживать возле жертвы, он заговорил:

– Тело точно не переносили: нет соответствующих следов на снегу. И так же отсутствуют протекторы шин. Оно выглядит весьма целостным, а значит, его не скинули с вертолёта, самолёта или по прихоти гигантского птеродактиля. Следовательно, на этого человека воздействовала какая-то сила, что мумифицировала его на месте… Ту девушку пытались изнасиловать, и скорее всего она случайно убила своего мучителя.

– Надо теперь нам самим поговорить с ней, – сказал Тиен, посмотрев на свидетельницу. – Хотя, если она Рэнд, то спутник бы зафиксировал её на месте убийства. Или правильней будет сказать: “зафиксировал на месте самообороны”.

– Да, я тоже так думаю, – согласился Эйн. – Здесь слишком много нестыковок.

– Может быть, есть категория Рэндов, которых не способны обнаружить спутники Красного Рассвета? – предположила Илона.

Эйн без лишних слов вынул из кармана небольшое чёрное устройство с цветными кнопками и связался со штабом:

– Штаб, это 31А. Вопрос: существуют ли Рэнды, которых не могут обнаружить ваши спутники?

Пауза…

– 31Икс, вы меня слышите, отзовитесь?..

– Да, – ответил женский голос. – Такая категория Рэндов существует. Мы называем их… “Невидимками”.

Эйн промолчал… так секунд шесть, а он потом произнёс:

– Спасибо за информацию, 31Икс. Конец связи.

Он убрал средство связи в карман…

– Что такое, Эйн? – спросил Тиен, словно что-то заподозрил из жестов Эйна.

– Она солгала… – ответил тот; казалось в удивлении.

– Но зачем им врать?! Мы же ловим для них сверхлюдей! Их ложь будет только тормозить нас!

– Выходит, мы всё же ловим не Рэнда.

– А кого тогда?!

– В этом и суть: Они сами ни черта не знают.

Тиен дрейфующе опустил голову на труп. Эта темноватая плоть выделялась на фоне притоптанного белого снега. Гримаса усопшего отпечатала на себе посмертный ужас. Новая одежда на нём только ещё больше отмечала неестественность всего этого. Тиен смотрел до тех пор, пока заново не распознал в гнилом куске мяса человека. Ранее работая в качестве следователя, он уже имел большой опыт по зрительному восприятию трупов, однако сейчас в нём преобладали умножители в виде нетипичного тела с привязкой неизвестного метода убийства.

– Вот теперь мне стало действительно жутко, – признался Тиен. – А ведь мы уже сталкивались с запечёнными в духовке трупами, с утопленниками и с прочими деформациями самих себя.

– Наглядная тень смерти и неизвестность способны организовать очень устойчивый симбиоз, – пояснил Эйн. – Это трактуется тем, что отсутствие возможности видеть себя и раскладывать по полочкам свои чувства, приводит к тому, что твоя психика отражает данный симбиоз. И подобное отражение выражается в виде философствования, то есть в “не способности молчать”. Люди часто дают моральную и философскую окраску даже самым незначительным вещам. А смерть – очень сильное явление для человеческой психики. Проще говоря: Если ты что-то не осознаешь, то в конечном итоге оно тебя прижмёт. И ещё я только что рассказал тебе как можно погасить в себе эффект Зловещей Долины.

– Я понимаю, что ты хочешь этим сказать, но разве это не странно? – смутилась Илона. – Ведь люди гибнут с самой древности, а такое ощущение, что человеческий мозг до сих пор не привык к факту смерти. Эволюция будто застыла на месте в плане психической адаптации к трупам… Ну, приведу пример: при первом взгляде мужчина всегда тратит несколько секунд на оценку девушки как потенциальной партнёрши и этот эффект будет сильнее, если она внезапно появится перед парнем. Он не готов к внезапным оценкам, так как в древности люди жили в просторных пещерах и когда они были заменены на дома, то человеческая психика ещё не успела приспособиться к таким замкнутым пространствам. Женщины же лучше адаптировались к этому. Они всегда находились в пещерах с другими женщинами и детьми, поддерживая очаг. И даже сейчас, в эпоху Человека Разумного мы наблюдаем нечто подобное. Это был пример того, как навязанная эволюцией нейрофизиология древнего человека влияет на восприятие сегодняшнего человека. А смерть, одно из самых древних явлений. И она словно всегда нагоняет человеческое мышление. Даже эволюция здесь бессильна.

– У смерти очень много лиц. Мы привыкнем к ней только тогда, когда сами перестанем умирать. А сейчас эволюция просто не хочет отключать этот страх. Да, есть люди, которые занимаются экстремальными видами спорта, они подавляют страх смерти и приручают его, но то не заслуга человеческого вида в целом, а отдельных индивидов. Тем не менее, пока сама эволюция не отключит у нас данный страх, те люди лишь продолжат являть лицемерие против эволюции, а не истинную победу над ней… Всё!.. Всё, что прописано в человеке сейчас на нейрофизиологическом уровне, будет руководить его поведением ещё очень долго. А сам корень всего этого – неандерталец. Вот почему так важна хорошо развитая самоосознанность. Она не только для тебя, но и для всего будущего человечества.

– Эйн, я чё-то потерял ход твоих мыслей, – сказал Тиен. – Нет, я, конечно, всё понял, но к чему ты ведёшь?

– Представь некий отрезок. В его начале стоит неандерталец, а в конце – Человек Разумный… Вот только сегодняшний человек находится ровно посередине этого отрезка – он не совсем Человек Разумный. И мы станем истинно разумными только тогда, когда избавимся от множества привычек древних людей. Например, даже сейчас человек воспринимает обычную ссору как физическое нападение хищника. В пассивной позиции во время конфликта он скрещивает руки на груди, тем самым защищая сердце. Его плечи поднимаются, как бы закрывая крупные шейные артерии. Таким образом, стресс губительно влияет на шейные отделы позвоночника и на многие другие аспекты всего организма. Нет стресса – не будет и большинства болезней… И подобные отклики от древнего человека могут проявляться даже в таких относительно осовремененных вещах как губная помада.

– Губная помада? – удивился Тиен.

– Да. Ярко-красная помада привлекает мужчин потому, что накрашенные ею губы начинает имитировать женский половой орган с прилившей к нему кровью.

– Ну… Теперь я знаю всё, – парировал Тиен этот психический удар.

– Думаю, Тиен, ты смог увидеть ту тонкую грань между древним человеком и сегодняшним.

– Да уж! Теперь мне придётся с этим жить… Так погоди, а как же чувство юмора?! Оно же было создано современным человеком!

– Нет, оно “было эксплуатировано современным человеком”. Смех – это реакция на положительное обучение – как на логическое, так и на тактильное. Логическое обучение выражается в виде успешного осмысления шутки: “будто это не шутка, а задача”. Думаю, нужен пример. Я знаю не так много анекдотов, но слушай: “Буратино дрочил и дрочил, а потом сгорел”.

– Хахаха! – посмеялся Тиен.

– Вот!.. – зацепился Эйн. – Это и было реакцией на успешно решёную задачу. Смотри, прозвучала шутка, а потом ты вспомнил, что Буратино сделали из дерева. И, зная, что трение дерева о дерево способно породить огонь, ты у себя в голове объединил эти два факта и среагировал при помощи смеха. А что касается смеха от тактильного обучения: щекотка самый простой пример – она является тактильным стимулятором. И смех от неё – это реакция на прикосновение другого человека к чувствительным местам. Поэтому родители, сами того не зная, часто щекотят своих детей и тем самым тактильно обучают их.

– Ладно, завязывай с этим, а то вдруг я узнаю, что и небо оказывается не голубое!

– Оно и не голубое. Просто солнечные лучи, проникая в верхний слой атмосферы, разбиваются на несколько цветовых…

– Так, всё!.. Это конечно интересно, но мне бы не хотелось радикально менять своё представление о мире. Дай хотя-бы переварить уже услышанное!

Тиен отошёл на несколько метров и рукой приподнял красную ленту, что оцепляла периметр. Оказавшись за его пределами, он приблизился к той самой свидетельнице. Когда Илона и Эйн так же покинули место преступления, то сотрудники полиции, что доселе занимались сбором улик в округе, вдруг сомкнули свои ряды и скопились возле этого подозрительного тела, словно им отдали команду: “можно”.

– Девушка, как вас зовут? Я Тиен Стужев, сотрудник О.К.Р.

Та смотрела куда-то вдаль и не реагировала…

Но после того как тело накрыли белой простынёй, она пришла в себя.

– Лена… – ответила она так, будто только что вспомнила своё имя. – Лена Коржачёва… Что… что с ним случилось?

– Вероятно, это авитаминоз или аллергическая реакция.

– Я что, по-вашему, идиотка?! Какой к чёрту авитаминоз? Какая ещё аллергическая реакция? Он… он буквально превратился в сушёную какашку!

– Иииии… – Что-то пересилив внутри себя, Тиен спросил: – И как звали эту… сушёную какашку?..

– Глеб… Фамилию он не упоминал.

– Хорошо… Елена, что ещё вы можете рассказать про вчерашний вечер?.. Ну, кроме того факта, что ваш парень-козёл превратился в сушёную какашку.

– А вам что, этого мало?!

– Любая деталь может быть полезной. Возможно, вы видели… что-то странное?

– Единственное, о чём я думала в тот момент: как бы эта зараза не перебралась и на меня. Я бежала со всех ног, а Глеб всё кричал и кричал! Это было пострашнее любого ужастика!

– То есть, вы хотите сказать, что он был ещё жив?

– Это точно!

Тиен, видимо сформировав какую-то теорию, посмотрел на Эйна. Тот в свою очередь едва заметно кивнул.

– Есть ещё кое-что… – сказала девушка, обратив внимание на себя. – Правда, я не уверена…

– Говорите… – настоял Тиен. – Можете не переживать, в психушку вас точно никто не отправит.

– Когда я убегала, то заметила очень странное фиолетовое свечение слева. Но оно будто не было светом, а скорее… дымом. Яркий такой, знаете?.. Или это был просто пар из люков, который осветила неоновая вывеска. Не знаю я, не было времени разглядывать!

– Где вы заметили это свечение? – спросил Эйн, выйдя вперёд. – Можете показать нам место?

– Думаю, что да.

Елена провела их через дорогу. На другой стороне был ресторан и слева от него магазин с одеждой. Девушка указала рукой на узкий проулок между этими двумя зданиями; там было много следов, оставленных на снегу.

– Здесь, – сказала она.

– Понятно. Спасибо за содействие, Елена. Дальше мы сами, – учтиво прогнал её Эйн.

Свидетельница ушла, и он продолжил говорить:

– Так. Вот что мы имеем: Елена и вправду не знала о том, что она случайно могла убить Глеба, у неё точно нет сверхъестественных сил. Ещё, находясь рядом с ней, я посмотрел на свой тазер, который показал отрицательный результат присутствия Рэнда, что вполне логично, в связи с тем, что спутник О.К.Р. так же не засёк Рэнда на месте преступления; но в этом надо было убедиться. И в дополнение: да, Тиен, ты правильно подумал; когда она убегала, Глеб был всё ещё жив, а значит, она не могла случайно убить его, так как процесс этого “гниения” продолжался даже после отбытия Елены. Короче, она просто случайный свидетель.

– Я сфотографирую следы, – предложила Илона и сразу начала выполнять. Она вынула из чёрной сумки небольшой фотоаппарат, и искусственные вспышки молнии заблистали по узкому проулку. – Здесь очень много следов, но некоторые повторяются.

– Какие именно?.. Те, что посвежее?

– Да.

– Отлично. И на что они похожи?

– Не знаю, нужно провести анализ на компьютере. Но на первый взгляд это дешёвые адидасовские кроссовки.

Эйн обернулся в сторону места преступления, чтобы оценить его на расстоянии и так же осмотреть взглядом преступника…

– Дистанция около пятидесяти метров, – тихо сказал он. – Наш убийца… очень опасен. Эта точка выглядит как хорошая снайперская позиция, однако следы весьма беспорядочные, как если бы он прибежал сюда, сделал своё дело и скрылся… Но почему именно сюда?.. Будто он выбрал цель специально, но при этом сильно спешил к ней… Снова очередная нестыковка…

– Может быть, убийца как-то почувствовал Глеба? – предположил Тиен.

– Хммм… – задумался Эйн… – Возможно. Но почему именно его?

– Глеб хотел изнасиловать Елену, вот тёмный мститель и покарал насильника, – шутливо ответил Тиен.

Однако для Эйна эта шутка не показалась смешной. Гипотез у него было очень много – в копилку добавилась ещё одна. И чтобы приблизить некоторые из них к реальности, он продолжил рассуждать вслух на тему доказательств:

– Согласно показаниям свидетельницы, смерть наступила где-то в 17:00. И если убийца торопился к своей жертве, то найдя нужную запись с камеры, можно будет легко обнаружить на ней спешащего спринтера. Сопоставим бегуна со временем смерти, и он наш. Займёшься этим, Илона?

– Конечно. После того как разберусь со следами. На, держи, Волосатик.

Илона отдала Тиену свой фотоаппарат. После чего она вынула из сумки небольшой ноутбук с логотипом “О.К.Р.” От нескольких нажатий по клавиатуре запустилась какая-то программа; там были только мелкие иконки и, в общем, данная программа казалось очень пустой.

Илона расправила чёрный провод, один конец был подсоединён к компьютеру, а другой к фотоаппарату. Зайдя в папку, она выбрала самую подходящую на её взгляд фотографию и перенесла в пустую программу; та будто сразу ожила: появились всяческие графики, числовые значители, цвета и то, что смогло удивить даже Эйна. Это был виртуальный человеческий фантом голубого цвета, что стоял на тех самых ранее сфотографированных следах.

– Ни-чё себе?! – высказался Тиен. – Почему у нашего следственного комитета не было таких прикольных штук?!

– Это ещё не всё! – бодро произнесла Илона, словно сама ещё не привыкла. – Вот, глянь!

Девушка нажала клавишу “стрелка влево”, и этот фантом начал движение по следам в обратном порядке, будто отматывая видео назад.

– Чёрт! Мне уже не терпится поиграть с этой программкой!.. Интересно, а она способна отобразить по следам танцора чечётки?

– Смотри, Эйн! – удивленно подметила Илона. – Ты был прав, наш убийца действительно прибежал сюда.

– Два конечных следа были глубже других, и они более смазанные. Так я понял, что убийца, нарастив большую скорость бега, резко остановился… Что там по обуви?

– Я тоже оказалась права, это были хорошо известные всем нам дешёвые кроссовки фирмы “Адидас”.

– Получается, что убийца явно не из богатых. Что ещё можешь о нём рассказать?

– Ну, либо он весит килограмм двести или у него очень хорошо развита мускулатура. Но так как размер обуви стандартный и при этом сохранён правильный баланс равновесия, я склоняюсь ко второму варианту.

– Как я и думал, – подтвердил Эйн. – Мы охотимся на сверхчеловека, который способен убить на расстоянии в 50 метров, и к тому же он силён физически… Вырисовывается весьма нерадостная картина.

– И ты забыл добавить, что он не является Рэндом, – дополнил Тиен.

– Да уж… Теперь и мне стало интересно, кого же мы ищем?..

– Я чую, как в тебе пробуждается Спайро! – театрально произнёс Тиен. – Или ещё рановато?

– Идёмте… нужно найти камеру, которая вероятно смогла заснять убийцу, – подтолкнул их Эйн.

– А как мы должны искать камеры, ведь мы не знаем по какому маршруту бежал наш преступник?

– Мы знаем его маршрут, – утвердительно ответил Эйн. – Человеческий мозг всегда ищет лёгкие пути. А какой самый короткий путь до цели?.. Прямой. И сейчас у нас есть две точки: первая – убитый Глеб. И вторая – место, с которого убийца напал. Между этими точками присутствует расстояние в 50 метров. Это расстояние и есть общее направление убийцы.

– А, я поняла! – догадалась Илона. – Если убийца почуял жертву далеко отсюда, то он слепо к ней побежит. А сама позиция нападения, является центром, и если смотреть отсюда на тело Глеба, то строго позади, будет маршрут его убийцы.

– Всё верно. То место где остановился убийца, чтобы провести свою атаку с расстояния, и позиция тела указывают нам градусное направление его передвижения до совершения убийства. Но это при условии, если он и впрямь почувствовал свою жертву.

– Ну, ты даёшь, Эйн! – произнесла Илона, убирая оборудование назад в сумку. – Я конечно и раньше получала подтверждения твоих высоких дедуктивных способностей, но это какой-то кабздец!.. Атака с расстояния – это большое преимущество для убийцы. Но ты просто так взял и обратил это вражеское преимущество в улику.

– Иногда и слишком чистое убийство может указать на виновника, благодаря его склонности доводить всё до совершенства. Любой плюс – это обоюдоострый клинок.

Эйн вышел вперед, а за ним Тиен и Илона. Покинув узкое пространство, они оказались на просторном. Оглядевшись по сторонам, в основном по верхотурам, группа следователей не обнаружила никаких камер. После чего они в замедленном шаге продолжили свой ход, при этом, так же осматривая улицу…

– Эйн, мне вот интересно… – заговорил Тиен. – Смотри: ты говорил, что твой айкью 148 так?.. А у Ледника 187… И как же так вышло, что ты смог его остановить?

– Всё напрямую зависит от того как ты распоряжаешься своим интеллектом и фантазией. Три года назад у меня было 130 баллов айкью. Но этого уже вполне достаточно, чтобы с помощью самоосознанности разогнать его ещё выше. Так я и сделал. Если у человека 100 баллов айкью, то разогнаться он не сможет, так как нет нужных инструментов в его сознании. Если разум свободен, то и интеллект тоже… У среднестатистической убийцы айкью ниже 90, а у серийных убийц коэффициент интеллекта выше среднего. Но интеллект не всегда показатель гениальных действий. Был такой серийный убийца – Джеффри Дамера. Его айкью насчитывал 145 баллов, и этот “гений” просверливал головы своим жертвам в попытке управлять ими как зомби… Тяжело воспринимать противоположную стереотипам информацию, особенно если она привязана к людям. Допустим: поверишь ли ты, если я скажу, что у Дольфа Лундгрена айкью 160?

– Э-э-э-э… Чё, в натуре?!

– Да-да. У того брутального чувака, что в каждом фильме выбивает дурь из плохих парней, такой же айкью как у Эйнштейна.

– И снова, Эйн, ты рушишь мои иллюзии… – иронично подметил Тиен. – Блин, от зрительного поиска этих камер у меня уже глаза болят, неужели это звонок обратиться к окулисту?.. Илона! А в этой твоей штуке нет приложения, которое одним нажатием способно отыскать все ближайшие камеры?

– Эта штука называется: “компьютером”. Вероятно, камеры и можно через него отыскать, но я пока не знаю, как.

– Тогда может нам стоит, с этой просьбой обратиться в штаб О.К.Р.?

Илона не ответила…

– Эй, Илона, как думаешь? – повторил Тиен и повернулся к девушке.

Она стояла на отдалении и показывала свою спину. Её взгляд был направлен на стену магазина, а точнее на белый лист, где чёрными крупными буквами было написано: “Внимание, ведётся видеонаблюдение!”

Илона зашла внутрь магазина и заметила камеру. Судя по тому, где был расположен этот молчаливый смотритель, скорее всего, в его зону видимости попало и довольно большое окно, напротив. Девушка вновь вынула из сумки компьютер О.К.Р. Несколько нажатий и запись с данной камеры начала скачиваться. Зелёная полоска протекла очень быстро, будто торопливая река, состоящая из нулей и единиц.

– Как быстро, охренеть?! – выплеснул Тиен. Продавец подозрительно осмотрел эту шумную шайку из трёх человек. – А вот мой плешивый комп вообще тормоз! Видео на 1 гигабайт скачивает целый час!.. Вы просто не представляете, как такая скорость интернета учит терпению! Похлеще любой медитации, блин!..

– Ну, так возьми и поменяй себе провайдера, – предложила Илона, производя какие-то манипуляции с полученной видеозаписью… – Вот! Нашла!

Тиен и Эйн подошли ближе к девушке и наклонили головы, смотря на экран.

– Это наш бегунок, – сказала Илона, поставив видеозапись на паузу…

– Нет, это не он, – заключил Эйн.

– Почему?

– Запись смазанная, но на этом человеке хорошо заметна красная форма и большая красная коробка: предположу, что это специальный термоконтейнер, который позволяет переносить еду, сохраняя её тепло. Короче, он всего лишь опаздывающий доставщик пиццы.

Илона продолжила поиск и слегка ускорила видео. Вчерашние люди в принудительной спешке начали мелькать за окном магазина. Камера была предназначена для съёмки только внутреннего зала, но те силуэты за окном так же не были обделены вниманием: Их одежда виднелась достаточно ясно, разве что лица выглядели, будто смазанные воском.

Подобное ускорение потребовало от Илоны гораздо большей концентрации. Она даже перестала моргать. Однако ей было известно время смерти Глеба, поэтому её глаза хорошо знали какой промежуток времени нужно смотреть…

Что-то мигнуло в кадре. Девушка сначала посчитала это за пролетевшую птицу, но всё же она решила в этом убедиться. Остановив запись, Илона начала отматывать её по одному кадру используя для этого “стрелку влево”.

Все были очень удивлены, когда данная птица приобрела руки, ноги, голову и пару горящих фиолетовым огнём глаз.

– Илона, ты можешь отфильтровать изображение, чтобы отобразить его лицо? – спросил Эйн.

– Я уже проверила. Этот парень бежал со скоростью 114км/час. Программа просто не смогла почистить изображение.

– Выходит: искать другие удачные записи с камер бессмысленно… Ладно. По крайней мере, у нас есть описание его одежды: Чёрные штаны, судя по их вольным напускам внизу и в районе колен – это спортивки. И тёмно-красный свитер с высоким воротником. Ещё прибавим к этому дешёвые кроссовки, и чёрные волосы, предположительно опускающиеся до середины шеи.

– Тогда, наверное, нам стоит поискать те камеры, где наш убийца находится в состоянии покоя? – сказала Илона.

– Не получится, так как он бежал всю дорогу до своей цели.

– А что насчёт его стартовой точки?

– Даже если мы знаем, как он одет, разброс его стартовой точки может быть колоссальным.

– А как насчёт той твоей штуки с определением направления?

– Эта стратегия была эффективной только для нахождения камер. И чем глубже мы отправимся назад по следам убийцы, тем сильнее будет становиться разброс его начального маршрута.

– То есть, дальше тупик?

– Если выражаться более конкретно: дальше воронка, что затянет нас в никуда.

– Эй, ты опух, чё пакет мне не предлагаешь?! – ругнулся недовольный покупатель на кассира. Троица следователей отвлеклась на них.

Это были два человека разных материальных категорий. Юный продавец ничем не выделялся. А другой, напротив; в меру упитанный, невысокий, волос практически не было на голове. Чёрную футболку он будто носил специально не по сезону, чтобы показать золотые цепи и дорогие часы. И, по всей видимости, тот автомобиль за 7 миллионов рублей, который был припаркован рядом с магазином и виднелся через окно, принадлежал ему.

– Обычно люди сами спрашивают пакет, – ответил кассир. – Да и я тоже, когда в магазине закупаюсь, сам пакет спрашиваю, чтобы не утруждать лишний раз продавца. Ведь этот пакет нужен мне, а не ему, правильно?.. К тому же он платный.

– Ты офигел?! Почему ты грубишь мне?

– Я не грублю. Просто говорю, как есть. – Кассир выдернул снизу пакет и поднёс его к покупателю, сказав: – Вот, возьмите.

Тот резко вырвал это шумное легкое изделий из его рук. А затем швырнул обратно в лицо кассира.

– Теперь складывай в него всё, что я купил, – утвердительно произнёс богатей.

Продавец медленно снял с лица эту шуршащую маску и отпустил её на пол; тем самым продемонстрировав своё нежелание подчиняться.

– Лишь потому, что я работаю на кассе, вы меня вообще за человека не считаете?.. Вселенная не только вокруг вас вертится.

Брови богатея поднялись и глаза выпучились. Лицо получило приличный приток крови, но из-за смуглой кожи это было незаметно.

– Я тебе рыло сейчас набью, щенок! – начал тот выпаливать. – Да тебя не на одну работу не возьмут, стоит мне лишь позвонить! И ты сдохнешь на улице, как бездомная собака! – Он нагнулся вперёд, опираясь упитанными руками на витрину, пачкая её. – Или хочешь, я позвоню прокурору, и менты тебя закроют пожизненно? Хочешь? И там, в тюрячке, всю твою оставшуюся жизнь тебя будут долбить в жопу!

Эйн отвёл шумного покупателя за шкирку и со всей силой трижды ударил ему в нос. Когда упитанный богатей престал спиной к стене и ухватился за свой интенсивно кровоточащий пятак, Эйн подошёл и продолжил награждать это лицо новыми багровыми гематомами. Илоне и Тиену пришлось его оттаскивать.

– Так Эйн, спокойнее! Вспомни, как ты победил гнев! – говорил Тиен, едва справляясь с удержанием своего коллеги.

Эйн быстро закрыл глаза и перестал двигаться. Словно его самоосознанность являлась чем-то отдельным, и сейчас она единой волной вернулась к нему…

Он открыл глаза, а напротив – упитанный мужик с красной маской, что начиналась от носа и заканчивалась невидимым на чёрном фоне кровавым галстуком. А руки пострадавшего, от попыток сдержать носовое кровотечение выглядели как испорченные красные перчатки.

Избитый находился в сознании, тем не менее, он только через несколько секунд понял, что случилось.

– Ты… ты ударил меня! – через нос сказал богатей. – Ты за это ответишь!

– Вали отсюда… пока я в силах ещё сдерживаться, – холодно, но угрожающе ответил Эйн.

– Недолго тебе жить осталось, козёл! – Сказав эти слова, избитый скрылся в дверях магазина.

Эйн повернулся к продавцу и замер на несколько секунд, явно проведя какой-то внутренний анализ, а затем он произнёс:

– Пригнись.

– Что? Зачем?! – опешил кассир от такой просьбы.

– Илона, Тиен не используйте свои тазеры, – скомандовал Эйн и им.

– А зачем нам их использовать? – не понял Тиен.

Следующую секунду в магазин входит тот упитанный мужик с разбитым носом. В руках у него был пистолет.

– Что мразь, довы*бывался? – высокомерно и гневно сказал он, направляя оружие в спину Эйна.

Илона и Тиен вынули свои тазеры и нацелили их на агрессора. Кассир, будто исполнив отсроченную команду автоматически пригнулся.

– В твоём тоне чувствуется владение преимуществом и ощущение победы, – проговорил Эйн. – Предположу, что ты целишься в меня из огнестрельного оружия.

Он обернулся и застал того богатея, держащего в руках довольно крупный револьвер.

– Бросай пушку! – повелел Тиен.

Тот, разумеется, не подчинился, так как он был ослеплён жаждой: увидеть страх в глазах Эйна. Однако там была только насмешка в виде лёгкой улыбки.

– Как я и предполагал: твоё оружие должно быть либо заметным и красочным или очень мощным, – произнёс Эйн. – Ты держишь револьвер двумя руками и правильно стоишь, а значит, и стреляешь метко… Это очень хорошо.

Взгляд Эйна потяжелел, и его ранее насмешливое лицо превратилось в фарфоровую маску. Вдруг его кожа начала краснеть, а дыхание стало глубоким. Плечи поднимались и опускались как пара холмов во время землетрясения.

Тиен опустил свой тазер. Затем он так же положил ладонь на оружие Илоны. Девушка в непонимании посмотрела на него…

– Не надо… Эйн же сказал не стрелять. Мы только помешаем ему.

Далее Тиен воспользовался той же рукой, чтобы отвести Илону подальше…

Последний выдох Эйна был заметен в качестве слабого белого облака, а потом он просто поднял голову и пошёл на вооружённого противника.

Прогремел оглушительный выстрел.

Эйн отдёрнулся вправо, и разрушительного калибра пуля уничтожила керамическую чашу позади него.

Стрелок даже не понял, почему его выстрел не сработал и почему Эйн продолжал идти на него. И он выстрелил ещё раз.

Эйн отдёрнулся влево; в этот раз пострадала довольно крупная ваза.

Ещё выстрел – опять не повезло посуде: ряд тарелок взорвался так нагло, что осколки разлетелись со скоростью той же пули.

Далее прогремели два выстрела сразу, но и их Эйн словно предвидел. Отскок влево и быстрое приседание – кувшин и железный чайник так же внезапно стали не продаже способными.

После чего этот разрушительный и шумный механизм запищал как маленький мышонок, когда в нём закончились патроны.

Оказавшись вблизи, Эйн ударил стрелка в грудь, и тяжёлое тело принудительно отвело назад на несколько метров, как если бы его ударили кувалдой в область сердца. Последующие восемь секунд – дыхание не принадлежало ему: были только рефлекторные откашливания и отдышка…

Нагрянул Эйн и вцепился в воротник его футболки двумя руками. Применив силу, он поднял упитанного мужика на сорок сантиметров от пола, при этом прижимая того к стене. Чёрная футболка, что служила точкой удержания, незримо, но понятно на слух – рвалась; едва ли она справлялась с весом своего хозяина.

– Пообещай… – сказал Эйн. – Пообещай, что не станешь мстить продавцу этого магазина… Отомсти только мне!

Тот направил пару своих слезливых глаз в сторону кассира и застыл. Молодой парень, в свою очередь, поняв, что выстрелы прекратились, осторожно высунулся из-за витрины.

– Говори! – рявкнул Эйн, тем самым вновь обратив его внимание на себя.

– Обещ… – пробормотал он… – обещаю.

Эйн резко ослабил хватку и одновременно отошёл. Для пострадавшего это было внезапно, и при приземлении он почти упал, так как не сразу успел вернуть себе равновесие.

Следующее что сделал этот мужик: протёр рукой окровавленный нос и торопливо ушёл.

– Если этот идиот снова объявиться, то звони в полицию, – обратился Эйн к кассиру. – Но разговаривай только с капитаном; он точно не из продажных.

– Я… понял… – отрывисто ответил парень. – Но как ты это сделал?.. Ты чё, какой-то супергерой?

– Нет… Я всего лишь человек, который пытается подчинить своё тело и разум вопреки эволюции.

Произнеся это, он ушёл…

Илона с Тиеном с запозданием пошли за ним. Оказавшись на улице, девушка приготовились закидать своего коллегу вопросами, как вдруг тот прямо на её глазах внезапно свалился на колени.

Эйн тяжело дышал, смотрел куда-то вперёд, на лбу проступил пот. По всей видимости, он испытывал нечто похожее на инфаркт.

– Всё в порядке. Сейчас отойдёт… не нужно вызывать медиков, – сквозь отдышку произнёс Эйн, будто он спиной почувствовал, как Илона вынула из кармана пульт О.К.Р..

– Ты уверен? – усомнилась девушка. – Тебя же сейчас инфаркт хватит!

– Он не первый раз это делает, Илона, – добавил Тиен. Потом он опустил голову и с неким осуждением посмотрел на Эйна. – Вот только я думал, что ты никогда больше не будешь так использовать свой адреналин, Эйн. Каждый раз, делая это, ты гробишь свой организм… Тот придурок точно этого не стоил.

– У меня не было выбора, – оправдывался Эйн, борясь с отдышкой.

– Были же тазеры!

– Нельзя пропускать через человека ток, когда он держит палец на спусковом крючке.

– Так это был адреналин? – спросила Илона. – И ты смог полностью приручить его?

– Да, – ответил Эйн. – Я объединил адреналин вместе с моими аналитическими способностями. Считывая мимику и психологию стрелка, я точно знал, когда и куда он будет стрелять. А адреналин позволил мне физически адаптироваться, под эту систему уклонения… Но здесь есть и обратная сторона. Я тот, кто сам себя создал, а не тот, кем меня создали другие. Эволюция не любит, когда её пытается контролировать наш новорождённый разум. Поэтому, в попытке себя осознавать и контролировать я сталкиваюсь с последствиями.

– Если в двух словах, то Эйн подчинил животное внутри себя и объединил его со своими невероятными дедуктивными способностями, – объяснил Тиен. – И как ты заметила, это дало внутреннему животному возможность уклоняться от пуль. А плохо ему сейчас потому, что его тело не было приспособлено для этого.

– Не нужно мне объяснять, как слабоумной; я и так всё поняла. Просто… Это невероятно!..

– Помню Эйн, ты однажды мне сказал: “Если животное наделить человеческим разумом, то оно станет самым мудрым существом на планете”.

– Ты это к чему? – спросила Илона.

– Будучи лишённое лицемерия и самообмана такое животное способно максимально чисто использовать свой разум.

– Тем не менее, я позволил своему зверю управлять мной, – произнёс Эйн, поднимаясь на ноги; видимо ему полегчало.

– Эйн, если бы не твоё вмешательство, то я сам бы перегрыз горло этому идиоту!.. – пылко поддержал Тиен. – Но всё же мне интересно, что конкретно заставило тебя так разойтись? Это точно должно быть что-то сильное, раз даже ты потерял голову.

– Тогда мне придётся разочаровать тебя, Тиен. Причина моего срыва вполне банальная – это защита слабого.

– Защита слабого? – переспросил Тиен.

– Да. В школе я был изгоем.

– Ты – изгой?! Никогда бы не поверил!.. С твоей-то импатией?..

– Я же не всегда был таким как сейчас. И мне приходилось тренироваться на сверстниках, чтобы адаптироваться. Такие как я, выделяются ещё в детстве. Опережая одноклассников по интеллекту – так же и эмоциональному интеллекту, я казался для них скромным: “на своей волне”, так сказать. И я не мог постоять за себя. Мне постоянно прилетало по голове; они оттачивали на мне свои кривые броски. Разрывали тетради и учебники, на которые моя мать тратила с трудом заработанные деньги и т.д. Но в конечном итоге я всё же понял моральное поведение этого стада и пришёл к решению, как выкрутиться, не применяя силы.

– И как ты выкрутился? – спросил заинтересованный Тиен.

– Тут фишка в общении. Если ты не будешь с ними общаться, то в конечном итоге неминуемо станешь изгоем. И не имеет абсолютно никакого значения, как ты выглядишь и какая у тебя национальность – это всё только предлоги; “их оружие по раскрепощению твоей скромности”. Это своего рода их попытка узнать тебя, хотя они сами этого и не осознают. Чем больше будешь отстраняться от других, тем сильнее будешь получать. Но и перебарщивать так же не следует. Не говори то, что думаешь и сильно не раскрывайся в эмоциональном плане, а не то удар пропустишь; и они будут воспринимать тебя как клоуна. Запомни: ни что так не портит отношение к тебе, как аморальная честность. Потому-что Когнитивный Диссонанс, особенно в условии стада – отупляет как ничто другое… И когда я всё это осознал, то провёл интересный тест на одноклассниках. Был один задира из соседнего класса, который на переменах систематически приходил и издевался надо мной и другими “левыми”. В один прекрасный момент он вошёл в класс, и я встретил его вопросом: “А ты не знаешь, где можно купить игру: Stronghold?” А он такой, с лёгкой злостью отвечает: "Да не знаю я, тебе-то зачем?” Мой ответ был следующим: “А я замки люблю строить, но эту игру нигде не могу найти, зараза!” И после нашего краткого диалога, он проходит мимо меня, начав приставать уже к другому бедняге. Я такой: “бинго, сработало!” И далее, каждый раз, когда тот приходил в класс, я задавал новый вопрос, снова и снова, а он маршировал мимо меня раз за разом, раз за разом… И после четвёртого акта промывания мозгов, о наличие которых я сомневался до самого конца, этот зомбированный “хроно сапиенс” автоматом проходил мимо меня, к другим жертвам. Результат проделанной мной манипуляции стал пассивным. Ну, а остальных я обработал так, за компанию, чтобы “Роботом” не обзывали. Со временем, все мои недостатки исчезли в их глазах. Я как бы пользовался их лицемерием себе на пользу. “Робот” исчез, а на его место встал “Эйн Дарко”.

Эйн глубоко вздохнул и пошёл вперёд по тротуару. За ним не спеша двинули остальные…

– Из этого следуют очень любопытный вывод, – продолжил он. – Призма лицемерия – это хорошая проверка: является ли тебе другом тот или иной человек. Если тот гиперболизирует твоими недостатками, то он не друг. Если он на ровном месте, не способен поверить тебе или твоим оправданиям, то он вообще почти тебе враг… Есть так же и другая сторона монеты. Кто такой настоящий друг?.. В глазах людей это тот, кто будет верить твоим словам, оправданиям, суждениям, поступкам, даже если ты полная “плесень”. Если ты избиваешь свою жену, то такой друг обязательно скажет: “Да, так этих баб!” И от подобной лицемерно-предвзятой морали, что в социуме считается чуть ли не нормой, меня тошнит! Все без исключений – куклы собственного подсознания.

– И ты понял всё это, будучи школьником? Жаль, что я не встретил тебя раньше. Мне бы точно пригодился этот… метод… – Тиен призадумался. И нахмурив брови, он сказал: – Хотя, твои жертвы манипуляции ведь тоже были школьниками.

– Не имеет значения, подсознание никуда не девается с возрастом, а наоборот укрепляется вместе с навязанными шлаками. Я описал тебе две разные стороны монеты, но как не смотри на них – монета останется монетой… и имя ей – лицемерие.

– Выходит, что друзья – ненастоящие друзья? – спросил Тиен. – Да уж… Плюс ещё одна поломка для психики от Эйна на сегодня… Я понял, почему ты набил “псину” (лицо) тому мужику, но почему же ты сорвался именно сейчас? Ведь обычно ты с каменным лицом скручивал убийц, насильников, педофилов и домашних тиранов, что бьют своих жён, но при этом ты не колотил их.

– Те, кого ты описываешь, уже совершили преступление. А этот богатый боров собирался это преступление совершить – что я и пресёк. Но при этом я влил в это действие чёткое понимание дегенеративности данного человека.

– Это похоже на психотип серийного убийцы… Эйн, ты меня пугаешь.

Тот улыбнулся и ответил:

– Я понимаю, о чём ты. Психика серийного убийцы как атомная бомба: внутри неё есть две части, которые сами по себе не опасны, но стоит их соединить вместе, как произойдёт взрыв… И застав поведение того человека, я взорвался.

– А что конкретно ты увидел в нём?.. Хотелось бы услышать, каким именно изотопом был твой уран, когда случился взрыв?

– Чем человек сильнее строит свой внешний образ, тем сильнее он обеднён внутри, – кратко пояснил Эйн, но поняв, что этого будет недостаточно, он продолжил: – Продавцов и так все считают лютыми грубиянами, отчасти это вина самих покупателей. Когда человек приходит в магазин, он готов потратить деньги. И чтобы придумать оправдание для своей жадности и разрешить себе потратить эти деньги, ему приходится вести себя как король, который “позволяет”. Той же логике придерживаются люди, когда заказывают что-то дорогое. Или, например, заказав суши или роллы люди часто их фотографируют и делятся снимками в соцсетях… И как ты думаешь, что произойдет, если такого “короля” оскорбит отбирающий деньги продавец?

– Из его рта пена пойдёт? – предположил Тиен.

– Да, – улыбнувшись, подтвердил Эйн. – Сама мысль перечащего продавца и выводит из себя покупателей. Они практически не считают его за человека. Для них он лишь отрицательный инструмент по отниманию денег. А значит, он отнимает и какой-то процент их “королевской позволительности”, тем самым лишая контроля. А потеря контроля часто является причиной гнева. Бесит другой человек – это из-за того, что у меня не получилось, навязать ему своё мнение, и в целом я не контролирую его. Кошка нассала на пол – хозяин бесится из-за того, что он не способен управлять волей животного. Ударил молотком по пальцу – отсутствие контроля над своим телом привело к гневу и боли. Случайная автоавария – первый водитель отделался лёгким испугом, а второй водитель пострадал. И первый водитель, который был инициатором аварии, думает: “Я этого не осознавал и не контролировал это, а значит, в этом нет и моей вины”. И такие примеры исчисляются сотнями.

– А тот король, которому ты разбил нос, чувствовал себя ещё большим королем, так как у него было много бабок. У него более раздутое самомнение. Поэтому он так яростно наехал на кассира?

– Да. Деньги только ещё сильнее сделали из него дегенерата. Это всё равно, что тушить огонь канистрой с бензином. Деньги способны испортить даже самых стойких, а этот боров изначально был слабым. В итоге из-за обычного пакета он захотел испоганить жизнь незнакомого человека… Кассир и покупатель – среди обоих был слабым именно тот, у кого имелись деньги, а зло ищет слабых потому, что боится сильных.

– Интересно, как отреагирует Красный Рассвет на твою выходку?.. В полиции ты бы точно получил жёсткий выговор с последующим увольнением.

– Будь, что будет… теперь повлиять на это я не в силах. Но что-то мне подсказывает, всё обойдётся…

– Ага! Это всё из-за твоего недавнего срыва! – прибодрился Тиен. – Сейчас ты не понимаешь причину, по которой твоя интуиция так считает, это мой шанс! Слушай загадку!

Эйн улыбнулся и сказал:

– Хорошо. Давай.

– Подвыпивший молодой человек шёл домой по дороге, которая не была освещена фонарями. Даже лунный свет не освещал его путь. Человек был одет в чёрный плащ, чёрные брюки, чёрную шляпу и ботинки. И он не видел, как сзади на большой скорости приближался автомобиль с выключенными фарами. Однако, водитель всё же увидел пешехода и объехал его, не задев. Вопрос: как водителю удалось увидеть пешехода, одетого во всё черное, и к тому же на дороге, не освещённой ни фарами, ни фонарями?

– Потому что всё это случилось днём, – монотонно ответил Эйн.

– Ды!.. Как так-то?!.. Когда же я тебя подловлю, а?

– Просто иногда задающий загадку может сам на неё ответить… Тиен, ты уже секунд тридцать смотришь на этот фонарный столб, вместо того чтобы искать камеры. А когда мы к нему подошли, ты начал смотреть на переднюю часть автомобиля, я предположил, что это фары. Необычная последовательность замеченных тобой декораций и навела меня на мысль.

– Читер, ты… Погоди! Мы что, снова ищем камеры?! – удивленно воскликнул Тиен. – Почему мне не сказали?

– А ты думал, мы просто так решили прогуляться во время службы?

– Ты же говорил, что бессмысленно смотреть камеры впереди?.. Передумал?!.. Значит ли это, что мы сейчас отрабатываем единственную оставшуюся зацепку?

– То, что в ближайшее время мы не найдём нашего убийцу я понял сразу. Поэтому лучше проверить всё наверняка. Чувствую, что в борьбе с этим врагом нам понадобятся все возможные улики.

– Да, я отлично знаю, как ты не любишь уделять обычным преступникам много внимания. И в принципе я понимаю тебя: “зачем искать лишние улики, раз уж и так их вполне достаточно, чтобы упечь преступника в тюрьму”. Но в этот раз… Похоже, Спайро снова выходит на охоту.

Чем дальше от города они отходили, тем стремительнее уменьшался шанс найти камеру, которая могла заснять маршрут бегунка…

– Вот ещё один магазин, – заметила Илона. – Его окна тоже выходят на предполагаемый путь убийцы. И будем надеяться, что внутренняя камера так же направлена в сторону окна.

– Он нам не поможет. Этот магазин работает до 16:00 часов. А время смерти 17:00. И, следовательно, перед моментом убийства жалюзи уже были опущены.

– Тогда, это всё? – подытожил Тиен.

– Нужно обратиться в штаб О.К.Р. и запросить записи с камер по всем улицам, что мы прошли. И по переулкам тоже. А затем нам троим, придётся всё это детально отсмотреть, – предложила Илона.

– Я боялся, что ты это скажешь. Похоже, эту ночь мы проведём не за видеоиграми.

– И не говори… Я и вчера-то, не выспалась. И меня воротит только от одной мысли, что и в этот раз я не посплю.

– Ничего, Илона… Время, потраченное на удовольствие – потрачено не зря.

– Святые слова, Волосатик. И ещё, те, кто играет в видеоигры, гораздо чаще видят ясные сны. Правда, игры не дают тебе возможность добраться до постели. Парадокс.

– А ты прикинь, что было бы, если в “GTA” все пристёгивали ремни безопасности? Весёлая картина представляется, как твой чел, пытается “выдернуть” водителя из машины.

– Я уже такое видела, – улыбнувшись, сказала она. – Реальная запись с камеры, где угоняли машину. Было очень смешно.

– Кстати, смотрел тут недавно один видос. Только он не рассмешил меня, а наоборот взбесил! Короче один блогер раздавал деньги старикам и за счёт своей крутизны пиарился. Типа: “смотрите, какой я святой!”

– И что? – спросил Эйн, показалось, что в его тоне проступило лёгкое осуждение.

– Как что?! Да он лицемер!

– Я повторюсь. И что?.. Какая разница, Тиен?.. Я стараюсь, научить тебя мыслить рационально и именно это способно одолеть твоё лицемерие. Да, тот человек лицемер, но если ты будешь слепо называть неугодных тебе лицемерами, то это тоже лицемерие. Однако, обдумав это видео с рациональной точки зрения, ты заметишь, как всё встанет на свои места. Пожилой человек нуждается в деньгах, и он получил эти деньги, правильно?.. И ему абсолютно всё равно: кто там пиарится – не пиарится… Главное, что он получил деньги, которые ему были нужны – это плюс обеим сторонам.

– Хм… пожалуй, ты прав. Тут надо мыслить как-бы от самих стариков… Блин, я пытаюсь быть рациональным, Эйн! Но у меня плохо выходит! А когда я применяю твои знания на самого себя, то начинаю понимать, насколько я примитивен, будто я – это лишь частично я!.. Словно у меня начальная стадия шизофрении!

Легко ухмыльнувшись Эйн ответил:

– Шизофрения – это когда ты настолько сильно веришь в свои мысли, что те кажутся реальными. Так что все люди в какой-то степени шизофреники.

ГЛАВА 12. ПЛАН СПАСЕНИЯ

– Значит, эта та самая башня, в которой находится наша похищенная принцесса? – спросил Пак, задрав голову при осмотре высокого здания. На его бледном лице горела сдержанная улыбка, а руки были вцеплены в таз, словно удерживая длинное пальто и не давая ему сомкнуться.

– Да. Это местный штаб Красного Рассвета, – ответил Михаил. – Надеюсь ещё не поздно…

– Не дрейфь, Миша! Раз Вилен смогла его почувствовать, значит, он ещё жив.

– Она почувствовала Диму два часа назад… Много чего могло произойти за это время.

– Не надо параноить! Это тебе ничего не даст!.. Вон знал я одного… его тоже Мишей зовут. Тот ещё параноик… – Пак натужил брови, кратко погрузившись в какое-то воспоминание. – Хотя нет, он вообще голубь е**ный! И то, от голубя больше пользы!

– И какая польза может быть от голубя? – спросил Михаил.

– Вот именно, что никакая.

– Ты взял с собой четверых Нексусов. Думаю, будет глупо спрашивать: “Какой у нас план?”

– Ну, ворваться в здание и начать мочить всех подряд – тоже план. Но, как правило, я стараюсь не мочить всех подряд, а только всякую “нежить”. Поэтому ни в кого не стреляй. Пускай они увидят в этом цунами лишь моё лицо.

– Если я замечу, что жизни Димы кто-то угрожает, то я пристрелю его не раздумывая.

– Хм, твоё право, Миша. Твоё право… – Пак скинул руки со своего пояса и створки пальто приблизились друг к другу. Так он приготовился к действиям. – Ну а теперь… пора навести шухе…

– Калинка малинка моя!.. – пропел чей-то развязанный рот, тем самым прервав Пака. – Выходила ягодка моя!..

– Ты погляди!.. – сказал Пак, удивленно возрадовшись. – Шесть утра, а уже нежить активировалась!

– Всю ночь мешал мне спать, козёл! – ругнулся на алкаша некто с балкона двухэтажного дома. – Мне через час на работу собираться, эгоистичный ты гандон!.. То под окнами машину свою заведут и свалят куда-то! А мне потом пол ночи дышать газом от ваших сраных пердовозок! То теперь ты всё никак заткнуться не можешь! Все вы слишком тупые, чтобы думать о других!

– Ты… Сам ты козёл, понял! Сейчас я поднимусь к тебе и е**ло набью! – ответил пьяница. – Это ты орешь, а не я! Офигел?.. Я же просто пою, козёл!..

– О-о-о! Сейчас посмотрим, как ты запоёшь! – сказав это, мужчина ушёл с балкона. Спустя несколько секунд он вернулся с пневматической снайперской винтовкой. – Вали отсюда! – повелел он с помощью нацеленной мушки.

Пьяница попятился назад; в глазах отобразилось подобие разумности… И тут Пак схватил его со спины, заломив руки.

– Красава, я держу его! Стреляй! – сказал Пак, удерживая живую мишень. – Не бойся попасть в меня! На мне бронежилет!

От подобной картины балконный снайпер опустил винтовку. Это было удивление и смятение в одном флаконе…

– Ну, стреляй же!.. – шутливо потребовал Пак. – У меня не так много времени, чтобы целый день удерживать этого насыщенного мудака!..

Алкаш заскулил в руках Пака и тот его отпустил.

– А ладно, хрен с ним!.. – позволительно сказал он и живая мишень, петляя, побежала прочь; она передвигалась небыстро, и ребёнок мог догнать, но в голове этот пьяница воображал себя шустрым кабаном, который убегает от толпы охотников…

– Эх, что же ты?! – махнув рукой, высказал Пак порицание в сторону снайпера. – Шанс такой упустил! Я же для тебя держал его в бездвижном положении! А вот мне во время войны приходилось отстреливать одних только бегущих засранцев!.. Но припугнул ты его знатно, думаю, он усвоит этот урок. Так что ты всё равно, красавчик.

– Босс, мы должны торопиться, – напомнил Михаил о насущном.

– И вправду… Извиняй. Меня часто так заносит.

– Да, я заметил.

Вновь вернувшись к тому высотному зданию, Пак так же посмотрел вверх и улыбнулся, будто он заново встал на те же эмоциональные рельсы, с которых сошёл ранее по воле недавнего случая. Это так же позволило ему проговорить свою прерванную фразу с той же силой:

– Ну а теперь… пора навести шухер!

Двое Нексусов с разбега протаранили парадный вход. Увесистые двери разломились и влетели внутрь несколькими кусками, будто гигантские печенья. Часть стены, что удерживала в себе это плотное дерево, так же подверглась грубой диспозиции.

Тамошние организмы были шокированы столь внезапному визиту. Сидевший в конце зала господин едва не подпрыгнул в кресле. Уборщица вскрикнула. А пара бизнесменов с кейсами бросились бежать. Однако другая категория персонала, которая носила чёрную форму, среагировала совсем иначе. И пять изваяний, что до этого момента стояли бездвижно, вдруг ожили и навели свои крупнокалиберные автоматы на шумных гостей.

– О, сколько здесь охраны, я польщён! – гласно произнёс Пак. – А вы знали, что красный рассвет предвещает дождь?.. Ну, так я и есть тот самый дождь!

– Это Пак! Он напал на О.К.Р! – сделал вывод тот мужчина, сидящий за столом. – Стреляйте!.. Убейте его!

– Эй, не надо так радикально! – бодрым и огорчённым голосом остановил их Пак. – Ты ведь даже не знаешь, зачем я здесь, верно?.. И за грубость я дам тебе очень размытый ответ: когда держишь в руках говно, то будь готов, что к тебе мухи прилетят.

Михаил, слегка прищурившись, посмотрел на Пака…

– Эээммм… – почувствовав другой взгляд, виновато протянул Пак. – Я вовсе не называл твоего брата говном. Это просто метафора!.. И что ты вообще здесь забыл?! Я же сказал тебе держаться позади!

– Так я и держусь позади.

– Но не в буквальном же смысле!.. В общем, действуем так: я со своими Шмарапехами зачищаю помещение и захожу в новое, а ты должен следовать за мной. Если покороче: старайся находиться только в зачищенной территории, усёк?

– Я понял.

И Михаил, держа на прицеле местных охранников начал отходить к выходу. Все терпеливо ждали окончания этого процесса. Переступив порог, он скрылся за стеной. Всё это выглядело так комично, будто он являлся запасным игроком, который раньше времени принял участие в игре и теперь его спихнули назад.

– Внимание, Шмарапехи! – обратился Пак к четверым Нексусам. – Мы торопимся, поэтому оружие наизготовку.

Громилы в противогазах дружно сняли свои модифицированные автоматы Калашникова, которые крепились у них за спинами.

– Бросайте оружие! – тревожно приказал один из солдат О.К.Р.

Но когда Нексусы направили на них автоматы, то люди в чёрном открыли огонь на опережение.

Раскалённое цунами накрыло Нексусов и начало их безжалостно щипать. Звуки пяти активных автоматов слышались как единый шумовой фон, что напоминал очень свирепый ливень с градом.

И… прямо под давлением этой свинцовой стихии Нексусы прожали спусковые крючки своих модифицированных автоматов Калашникова. Ливень был перебит более тяжёлым грохотом, который уже походил на быстро несущийся вагонный состав; оглушающий и не терпящий препятствий.

Крупные куски мяса легко отщёлкивались от чёрных тел, показывая их красную начинку. Словно модифицированные автоматы каждым своим выстрелом напускали на жертву больших невидимых зверей, что, впиваясь в плоть, жадно откусывали её острыми зубами. Во время расстрела Нексусы смогли уничтожить даже несколько колон позади целей, что являлось одной из многих наглядных демонстрацией по разности их огневой мощи.

С двух лестниц, отмечающих два фланга, стали спускаться ещё четыре человека в чёрной униформе О.К.Р.

Нексусы прорычали; из противогазов вышел пар. И направив автоматы на нового противника, они окрыли огонь. Оглушительные барабаны вновь застучали, и невидимые звери набросились на несъедобные стены, оставляя там огромные дыры. Тем не менее, они жадно продолжали искать свою добычу, рисуя всё больше повреждений. И вскоре свинцовые звери всё же нашли плоть и разодрали её на множество частей. Буйный художник забрызгал стены красным. Некоторые тёплые куски скатывались по лестнице, завершая это действие за своих хозяев.

Человек, который находился в конце зала и прятался под столом, едва не ломал свой палец от чрезмерно сильного давления, которое он оказывал на кнопку тревоги. И пока это происходило, на зов утопающего постоянно пребывали всё новые и новые спасатели, будто мотыльки на огонь.

По принципу подобного конвейера Нексусы превратили когда-то идеально функционирующую плоть ещё восьмерых человек в изодранный фарш. После чего наступила мёртвая тишина…

– Закончились, что ли? – спросил себя Пак. – Ну, тогда… едем дальше.

Он направился к лестницам, а за ним с тяжёлым грохотом последовали Нексусы.

Михаил сперва осмотрелся, а затем вышел из укрытия – пол был единым “ковром смерти”. Он застыл на нём взглядом. Даже показалось что, несмотря на его безэмоциональность, он смог что-то ощутить. А затем тот пошёл вперед; последующие его шаги были осторожными от боязни споткнуться о чей-нибудь труп.

Когда группа шумных гостей добралась до центра зала, то откуда-то сверху спрыгнуло трое бойцов, что преградили им путь. Они носили капюшоны, контуры которых отмечались разными цветами; у центрального неизвестного – синий. У правого – зелёный. У левого – красный. Основной цвет был таким же чёрным как у охраны, но их общий вид и отсутствие огнестрельного оружия сильно намекали на обладание талантов иного рода. Масок не было, только обычные на первый взгляд солнцезащитные очки.

Недолго думая Нексусы навели автоматы в одном направлении и хладнокровно спустили туда невидимых зверей. Секунду до этого центральный неизвестный, капюшон которого был обрамлён синим цветом, поднял руку. Вокруг всей троицы образовался прозрачный ярко-голубой защитный купол…

Ранее, грохот модифицированных автоматов идеально подходил под те последствия, которые он предвещал. Однако в этот раз свинцовые невидимые звери просто начали бессмысленно убиваться об этот, казалось бы, тоненький щит. А на месте их гибели в более ярком свечении вспыхивали плоские шестиугольные фигуры, что тут же исчезали, словно этот щит очень быстро восстанавливался…

Стрельба прекратилась только после того как последние звери покинули клетки, чтобы бесцельно отдать свои жизни. И шумные автоматы, один за другим начали скромно чирикать.

– Ну что же вы все патроны в молоко слили? – недовольно сказал Пак. – Раз не сработало два или четыре выстрела, то и двадцать выстрелов тоже не сработают, олухи!.. – Подождав несколько секунд, он огорошено вскинул голову на своих громил: – Чего стоим?!.. Ручками работаем! Ручками!

Нексусы убрали автоматы за спину и приготовились сделать набег на врага, чтобы пробить эту непонятную защиту. Но неожиданно человек в синем капюшоне опускает руку, и щит исчезает сам по себе.

Вперёд вышел некто отмеченный зелёной оправкой на капюшоне. А затем этот неизвестный вскинул руку на Пака и его Нексусов.

Внезапно ударил сильный ветер, что далее продолжил сохранять мощное давление. Теперь всё это помещение будто наполнилось чем-то живым и это выражало враждебность к гостям. Стихия была столь сильной, что даже тяжеловесных Нексусов повело назад. Они упали на четвереньки, но их всё равно сдувало и сдувало, а те лишь бесполезно пытались ухватиться за гладкий пол.

Михаил, который стоял на большом отдалении от противника тоже получил этот первичный удар и последующее выталкивающее давление. Его вело назад, пока он не споткнулся об мёртвое тело. И оказавшись на равной высоте с ним, ветер стал атаковать уже не столь яростно, словно Михаил прикинулся мёртвым и перестал быть интересен для стихии. Поэтому он принял решение переждать на полу.

Пак же просто стоял на том же месте где и был…

– Эй, Шмарапехи, вы куда?! – шутливо окликнул он своих громил, что продолжали отдаляться.

Рэнд в зелёном капюшоне понял, что противник смог устоять под давлением ветра, и он опустил руку – вместе с тем и жуткая стихия ослабила свой хват.

Теперь красный капюшон вышел вперёд; он охватывал ладонью сжатый кулак и хрустел суставами, явно к чему-то готовясь. Под его солнцезащитными очками образовалась улыбка.

Вскоре “Красный” подпрыгнул, а “Зелёный” выбросил обе руки в сторону своего товарища, когда тот находился в воздухе. И благодаря ветреному взрыву человеческая пуля выстрелила в Пака.

Во время полёта Красный покрылся металлическим блеском и позади него сверкнул электрический след, что придало ему ещё больше скорости.

Пак выставил перед собой руку, и Красный влетел в неё. Раздался мощный железный грохот.

Нижняя часть вместе с кишками продолжили свой полёт, отчего этих бесхозных червей разбросало на большое расстояние. Верхняя же часть осталась в руке Пака, но то была только лёгкая тряпка и голова. Масса выглядела уже не твёрдой как железо, а скорее мягкой как желе. Всё что могло вывалиться по горизонтально-импульсной траектории, уже вывалилось, тем не менее, торс висел и всё ещё крепился к голове на соплях, поэтому с каким-то запозданием и эта часть тела была отсоединена от центрального процессора.

Пак держал оторванную голову за волосы сквозь капюшон. Капала кровь…

Зелёный и Синий явно были шокированы таким поворотом событий, на что указывал их глубочайший ступор…

Но вдруг эта оторванная голова начала издавать какие-то склизкие звуки. Пак посмотрел на неё и обнаружил, что та потихоньку отращивала себе новую шею…

– Ох, что за жоподробительный хер на весь экран?! – в омерзении ругнулся Пак. Потом он кинул голову на пол и единожды по ней топнул, большая ягода выстрелила своим соком в разных направлениях… – Ой! – издал он, посмотрев на товарищей убитого. – Минус красная “ММДенсина”. Никогда не любил этого гандона.

Позади Пака послышался множественный грохот – это бежали Нексусы.

Зелёный капюшон быстро пришёл в себя и с гневом в душе вскинул обе руки на подступающего противника. Этот воздушный поток уже был похож на взрыв. Все декорации, что весили меньше тонны смело в едином направлении. Стихия, словно обрела тело разъярённого зверя, который родившись на свет, сразу начал всё крушить. И вместо новорождённого писка, то было ужасающее рычание.

Все четверо Нексусов, перед встречей с этим сильным ветром, внезапно остановили свой набег. И подняв кулаки, они синхронно ударили в пол, а проделанными отверстиями те воспользовались как держателями. Когда стихия нагрянула, то их громадные фигуры остались на тех же позициях. Однако находясь под таким давлением, у Нексусов не было возможности напасть.

– Ну, народ, вы чё боитесь этого лёгкого бриза?! – сказал Пак, который всё продолжал стоять на том же месте где и был. – Видимо вы на южном полюсе ещё не были, где ледяной шквал херачит тебе в рыло 24 часа в сутки.

Несмотря на порицание в сторону своих подчинённых, мощь этого ветра была гораздо сильнее того примера, что привёл Пак.

– Так что если вы, Шмарапехи, не соберётесь, то я вас утилизирую! – пригрозил он. – Быстро встали и накостыляли этому поганому вентилятору!

Тела Нексусов стали испускать красную ауру…

Один из них отпустил дыру, за которую удерживался, чтобы предпринять попытку подняться на ноги. И его сразу снесло сильным ветром, а позднее припечатало к стене. Остальные Нексусы, увидев фиаско товарища, отказались двигаться дальше и просто замерли…

– Ну, йокарный ба-бай! – прокомментировал Пак. – 13-ый, ты слишком импульсивен! Вы должны были объединить свои силы! Неужели я всему должен вас учить?!

Внезапно прогремел выстрел, и человек в зелёном капюшоне вздёрнул вправо головой, выплеснув при этом объёмный красный плевок.

Буйный и шумный ветер стих до уровня оглушающей тишины…

Поначалу Пак не понял, что произошло. И затем его боковое зрение зацепилось за чей-то силуэт, и он посмотрел направо. Там стоял Михаил, который держал перед собой пистолет…

– Вот про это я и говорю! – ожил Пак, указывая пальцем на человека. – Он воспользовался тем, что противник был занят вами идиотами, что дало ему возможность подобраться к нему! Вы являетесь суперсильными существами, однако у Миши есть мозги и сейчас именно он победил! Учитесь у него, Шмарапехи!

Нексусы поднялись на ноги и начали пристально смотреть на Михаила – от такого внимания ему стало не по себе…

– Остался ещё один – сказал он.

– О, точно! – понял внезапно Пак, посмотрев на Рэнда в синем капюшоне.

Тот в свою очередь, словно загнанный зверь почувствовал на себе эти убийственные взгляды и, вскинув руку вперёд, он создал вокруг себя щит.

– Ты погляди: птенчик, которого защищает яичная скорлупа… – Далее Пак оглянул своих громил: – Эй, Шмарапехи… как насчёт яичницы?

Те простояли секунд пять, а затем взяли разгон на это голубое куполообразное препятствие.

Произошла очередь тяжёлых столкновений. Нексусы впивались в щит, и их туши отводило в стороны. Сама же голубая преграда практически не колыхалась.

Оказавшись вблизи четверо громил принялись беспрерывно долбить по этой защите кулаками. Они окружали свою жертву и рычали как стая львов, что пытается растерзать антилопу, запертую в клетке. На месте ударов вспыхивали яркие шестиугольники, однако это не несло с собой каких-либо повреждений.

– Вы не сможете пробить мою защиту, – сказал синий капюшон тонким и мелодичным голосом, но в этом голосе было очень много уверенности.

– Хм, а ты оказывается девка?! – удивился Пак. – Обычно в бою это сложно понять. Или просто я в своей голове отрицаю женскую воинственность, что и повлияло на моё зрение?.. – Он начал медленно подходить к этому голубому щиту. – Нет! Ты не думай!.. Я уважаю женщин воинов. Мне иногда кажется, что вы даже более воинственные, чем мужчины. Я о другом… Мне просто не пришло в голову, что сами сверхспособности не выбирают, кому служить, мужчине или же женщине. А тебе досталась весьма сильная способность – вот Красный Рассвет и использовал тебя как женщину война… В некоторых странах женщины считаются менее способными. И вырастая в такой среде, они и становятся не способными. В тех же странах где женщин не называют “слабым полом” – они заметно преуспевают во всех областях. Делай выводы – не слушай стадо.

Пак поднял руку и сжал её в кулак. Затем он ударил тумаком по защитному голубому куполу. Тот неестественно прозвенел и раскрошился на множество призрачных кусков, которые через пару секунд обратились в пыль и исчезли. Девушка, видимо получив какую-то кинетическую порцию от этого удара, упала на спину. Когда она поднималась на ноги, то толпа Нексусов сгущалась вокруг нее.

– Нет, не убивайте, – начала она голосить, – пожалуйста! Во имя всех богов!

– О, ты посмотри, как она умоляет, а поначалу они такими крутыми казались?! “В окопах атеистов не бывает”, да, хм-хм-хм… Ладно, дуй отсюда.

Девушка побежала к выходу, при этом ожидая в любой момент получить удар в спину. Но вскоре она успешно покинула этот переполненный трупами зал…

Пак встряхнул своё длинное чёрное пальто за воротник и пошёл вперёд.

При помощи наводки от Вилен они знали, что пленник находится где-то на седьмом этаже. И этот этаж не был похож на офис. Просторно, но в тоже время – это помещение было добротно обставлено по краям какими-то станками или ещё не весь чем. Этот этаж не имел собственной своры людей с автоматами. Там не было вообще никого; только тишина. Даже слабое освещение отвергало всякую гостеприимность.

– Хм… – удивленно издал Пак. После чего он продолжил идти…

Внезапно кто-то выскочил справа, и произвёл размашистый удар по лицу Пака.

– Ааааааа, сука! – завопил он, держась за сломанную руку.

– Хороший удар! – похвалил Пак. – Интересно, ты эту же технику использовал, когда свою жену бил?

– Ты что железный?!

– Да не, просто у меня кожа толстая. Сгинь – быстро и плавно проговорив, Пак так же быстро и плавно взмахнул от себя рукой.

Неудачный боксёр получил сквозную рваную рану чуть ниже груди. И обезображенная форма отошла к стене. Сложившись под себя, она продолжила там скромно течь.

Спустя пару секунд это тёмное помещение приняло ещё семерых посетителей. У них не было оружия, что указывало на наличие сверхспособностей. И эти способности были сразу пущены в ход: многочисленные грохоты, вспышки различного рода энергий, силовые и скоростные особенности так же являли себя во всей красе. Темп этой битвы часто менялся, то Рэнды брали инициативу в свои руки, то Нексусы в отместку показывали свой свирепый характер. И кто-то среди этой заварухи снова щёлкнул доселе безучастного Пака по лицу.

– Меня-то за что?! – проголосил он. – Я что, разве хотел на тебя нападать? Нет, не хотел! – Пак схватил вредителя за воротник и подтянул к себе. – Но теперь я хочу тебе навредить, а кто в этом виноват?.. Тот, кто поднял меч уже заслуживает сдохнуть!.. Ну что за бесконтрольные овцы? Дураков стадо – пастухов мало!.. Сгинь.

Пак применил свою излюбленную пощечину, и голова в виде жидкого бульона покинула шею.

– Бляха муха! Опять плащ засрал!.. Сколько я зарезал – сколько перерезал, но убийство до сих пор является отвратительным занятием. Чужие мозги… они как собственное говно: когда вляпаешься, всё равно мерзко.

Едва ли Пак отвернулся как вдруг он заметил, что у того Рэнда голова осталась на том же месте где и была.

– Что?! – удивился Пак. – Я же только что снёс тебе башку?!.. Ну, хорошо!

Он повторил свою, короную пощёчину. Как и ранее голова разлетелась на мелкие детали и красную жидкость. Но та вмиг была восстановлена.

– Ах ты, жулик! – ругнувшись, Пак снова снёс этому Рэнду голову. И та снова восстановилась.

Так было ещё шесть раз. Теперь уж наверняка чёрное пальто в своём цвете уступило более яркому красному…

– Да сколько можно, твою мать! Нате сами им занимайтесь, почему я должен это делать? – истерично проголосив, Пак швырнул этого надоедливого Рэнда одному из своих Нексусов.

Тот, уже находясь в пылу сражения, сбил дичь налету, а потом начал её затаптывать чугунными берцами – снова и снова; теперь эта бесконечная проблема была успешно перекинута на другого.

– Раз я говорю, что ты сдох, значит, ты должен таким оставаться сраная ты ошибка! – вдогонку крикнул Пак. Судя по всему, это его сильно огорчило. – То, видите ли, люди умирают от рака ещё молодыми. То система пытается добить стариков, чтобы отобрать их пенсию. Медицина – это сердце всего человечества, но и её они просрали! А этот гандон даже с моей подачей всё никак сдохнуть не может! Достал!

От потолка отсоединилась тень, и затем гигантской чёрной каплей она устремилась на Пака. Где-то в этом непроглядном сгустке блеснуло длинное лезвие… Строгое вертикальное падение и умелый удар в нужный момент объединились, что в итоге дало лёгкому клинку силу тяжёлой секиры. И металл с громким звоном разил Пака.

Однако и в этот раз пострадало только его пальто. Эта “рана”, была неглубокой, но весьма протяжённой – примерно сантиметров двадцать.

– Ты что, грёбанный ниндзя! – воскликнул Пак, так же схватив вредителя за воротник и подтянув к себе. – Ниндзя должны быть хитрее! А дураку хитрость, что корове седло!

Пак надавил указательным пальцем на голову этого человека тени и продолжил говорить:

– Вот здесь!.. Это тот самый участок мозга! Отсюда поступил сигнал! Там что-то коротнуло, и ты решил, что внезапное нападение позволит тебе одолеть сильного врага?.. Да, я и вправду кажусь страшным, но вот тебе противоречащий шаблонам пример: когда на Японию обрушилось цунами и землетрясение в 2011 году, то первым кто бросился помогать жителям, были Якудза… Страх развязывает войны, но он так же может стать единственным путём к миру. А ты воспользовался своим страхом и сделал из него оружие! А сейчас ты думаешь, что я какой-то сумасшедший, да?

Пак надавил пальцем сильнее и из чёрной головы потёк красный ручеёк. Постепенно болезненные стоны превращались в вопли.

– Давай! Скажи, что я странный! Скажи, тварь!.. “Он странный, он странный!” – за него проговорил Пак ноющим голосом. – Или лучше скажи: “Просто я слишком тупой, чтобы его понять!” Вот вы всегда так, людишки. Гении среди стада считаются тупыми, так как вы сами тупые и не способны их понять. А раз вас тупоголовых выродков больше, то и правда, за вами, да?.. Но вы твари постоянно искажаете правду, подделываете под себя, лицемерите её, уродуете! Всё это делает вас недостойными правды!

Указательный палец пронзил черепную коробку, и вопли полностью затихли.

Начала затихать и шумиха вокруг. Данное сражение изрядно потрепало Нексусов, однако все четверо выжили – в отличие от тех кусков мяса, которые некоторое время назад назывались Рэндами.

Гремел только 13-й Нексус – тот самый, которому Пак швырнул сверхчеловека со способностью быстро восстанавливаться. Он продолжал топтать это тело вновь и вновь, словно его терпение было безграничным. Или он просто слепо пытался выполнить заданную команду. И после каждого провала с убийством цели тот нескончаемо и тупо повторял данное действие…

Помещение, в котором они находились, напоминало покинутый и затемнённый машинный отсек, тем не менее, один источник света там всё же был. И этот свет существовал только для себя – сконцентрированный и не распространялся на вне, а только лишний раз слепил, если неосторожно на него посмотреть.

Это заинтересовало Пака, и он пошёл проверить. Чем ближе тот подходил, тем данный свет слабел и слабел. Со временем он отобразил в себе затемнённый человеческий силуэт и длинные волосы.

– Хм, как интересно… эта капсула похожа на клетку, – сказал Пак. – А девушка внутри, по всей видимости, пленница Красного Рассвета… Эй, ты меня слышишь?

Она открыла глаза, и в них быстро погасло неестественно зелёное свечение. Потом эти, уже обычные зелёные глаза нацелились на Пака…

– Ну, и за что сидим?

– А как ты думаешь? – ответила девушка вопросом на вопрос. – Ты пришёл, чтобы убить меня?.. Хм-хм-хм… тогда сперва дай мне жизнь, чтобы я смогла умереть.

Пак улыбнулся, будто нашёл ответ на свой вопрос, и потом он задал другой:

– Как тебя звать?

– Бласто… так меня здесь называют. Своего настоящего имени я не помню.

– Понятно. А ты не хотела бы отсюда свалить?.. Наверное, глупый вопрос, да?

Девушка плавно посмотрела на задний фон. Разбросанные останки, Нексусы и громкий шум от топота по постоянно воскрешающемуся Рэнду…

– Так ты не убьёшь его, – сказала она. – Его нужно разбить на множество молекул, чтобы они не сумели слиться воедино.

– Да, вижу, ты всё про всех знаешь. Как давно ты здесь?

– Меня постоянно держат в спячке, поэтому мне трудно ответить на этот вопрос.

Пак вцепился своими бледными пальцами в дверцу этой капсулы и выдернул её прочь. Как оказалось, всё это время, внутри находилась некая сверхтекучая жидкость, которая, получив позволение, сразу вытекла на свободу…

Не спеша, полностью нагая девушка покинула свою клетку и ступила на окровавленный пол. Сделав ещё несколько шагов, она замерла…

– Меня, конечно, привлекают девушки, когда они во что-то погружены с головой. И то, что на тебе нет одежды с этим никак не связанно. Но… ты зависла, что ли?.. Ты робот?

Неожиданно тот неубиваемый Рэнд вдруг взорвался как воздушный шарик. Нексус даже не сразу понял, что теперь он топтал уже твёрдый пол. Фрагменты плоти этого бессмертного лежали неподвижно.

– Етить мой хер на монетки распилить!? – удивился Пак. – Какая зверская способность?!.. Ты должна вступить в мою банду.

– А кто вы вообще такие?

– Я Ной, который собирает крутых ребят на свой ковчег. Правда и всемирный потоп тоже я устрою… Но, да ладно.

– Если вы враги Красного Рассвета, то я с вами. А сейчас мне нужна одежда.

Бласто начала рыскать по трупам, при этом пачкая свою оголённую кожу их кровью. Со временем стало понятно, что задача по поиску одежды оказалась для неё не такой уж и простой:

– А можно было не рвать их на куски? Из-за этого я не могу найти себе одежду!

– Да зачем она тебе нужна?! – ответил Пак. – Имея твою фигуру, я бы не стал её скрывать.

Среди мертвецов нашёлся некто, кто был смят как гармошка – его кожаная куртка и чёрные штаны остались практически нетронутыми, но влажными наощупь.

– Где они держат обычных людей? – спросил Михаил.

– А… ты про того белобрысого парнишку?.. Его отвели в ту камеру, – показала она рукой куда-то вдаль этого помещения. – Кажется, его заперли в “Ночник” под номером: “6”.

Без лишних слов Михаил направился туда.

– Кстати! – вдруг загорелся Пак. – Мне вот стало интересно, а сможешь ли ты херакнуть меня так же, как и того бессмертного Рэнда?

– Что за вопрос такой странный? – ухмыльнувшись, сказала Бласто. – Почему ты думаешь, что мои способности на тебе не сработают?

– Да просто у меня кости крепкие. Но всё равно хочется проверить.

– Ты совсем идиот?.. Если это сработает – ты просто сдохнешь. Тебе не кажется, что это как-то… слишком?

– Давай! Моё любопытство важнее меня.

– Слова настоящего психа… Ладно я попытаюсь тебя убить. Как тебя зовут?.. Я спрашиваю потому, чтобы запомнить имя своего спасителя, перед тем как я обрисую эти стены его внутренностями.

– Я Пак.

– Пак?.. Что за имечко такое безобидное? Оно не подходит для того, кто способен совершить подобный беспредел.

Застегнув кожаную куртку, она расправила свои длинные чёрные волосы. Потом её взгляд направился в сторону Пака и потяжелел…

– Ну… ты уже приступила? – спросил Пак.

– Не болтай.

Прошло ещё секунд семь…

– А сейчас?.. Если что, я ничего не чувствую.

Брови девушки напряглись ещё сильнее. Её зелёные глаза тоже сточились до предельной концентрации, и даже чуть загорелись зелёным светом…

– Может, ты что-то не так делаешь?

– Нормально я всё делаю! – вспылила она… – Просто… просто ты почему-то не взрываешься и всё… Раньше такого никогда не было…

– Ну ладно! Облом так облом! Чё толку срать, если не хочется.

Михаил начал отодвигать тяжёлую каменную дверь. На ощупь она была грубой и шершавой. Мягкий мох стирался от давления его ладоней и падал вниз. Внутри было темно и влажно. Среди этой сплошной тени он сумел распознать бледно-жёлтое пятно, напоминающее чьи-то волосы. Это и сменило его осторожность на резкий выпад вперёд.

– Дима, ты как?! – тревожно спросил Михаил, подняв голову пленника. Глаза были закрыты. – Эй, не молчи! Скажи что-нибудь!..

– Знаешь… – через силу пробормотал Дмитрий. – Их пытки были не такими уж и страшными по сравнению с твоим оревом.

– Ты жив! – Михаил радостно обнял брата.

– Я… Я ничего не сказал этим козлам… Даже их тупой колдун ни хрена не смог выудить из меня правду.

– Молодец… Молодец, Дима! Именно поэтому ты всё ещё жив!

– Что-то вы задержались. Я уже хотел сам сломать эти наручники и набить рожу тому придурку… Чёрт, у него кулаки, будто каменные были. Теперь количество моих зубов можно по пальцам пересчитать.

– Это ничего. Вилен быстро поставит тебя на ноги.

– А разве нам не нужно торопиться, чтобы отсюда свалить? Здесь полно этих сраных колдунов.

– Нет смысла спешить. Со мной Пак.

– Ясно…

– Всё, хватит говорить, ты должен экономить силы. Я тебя выведу.

Михаил отвёл руки брата в сторону и выстрелил в цепь от наручников. Подхватив пленника под плечо, он повёл его к выходу.

Переступив порог этого мрачного сырого места, братья увидели своего босса Пака, который вместе с одним из Нексусов что-то делал около мёртвого тела. У обоих в руках находились оторванные конечности. Паку принадлежала кисть с предплечьем, откуда просматривалась, будто специально оголённая заострённая кость. У Нексуса была нога с такой же заострённой костью. Одежда на груди того мертвеца разорвана, а на его коже красовались какие-то вырезанные символы.

– Ты идиот! – гневно высказался Пак, легонько шлёпнув ладонью по противогазу своего громилы. Тот качнулся и прорычал. – Ты должен был ставить крестики! Это я ставлю нолики!

– Босс в своём репертуаре… – подметил Дмитрий. – А кто та девка?

– Её Пак завербовал. Она за нас.

– О, Дима?! Давно не виделись! – заметив спасённого пленника, Пак быстро встал и подошёл к нему. – Я бы тебя обнял, но сейчас ты выглядишь просто отвратительно!

– А ты выглядишь отвратительно всегда.

– Ха-ха-ха!.. Вижу, ты остался прежним, Дима! Говоришь то, что думаешь!.. Это хорошо. Ты не представляешь, как нахождение в плену способно поменять человеческий характер в целом…

– Только не надо сейчас лекций задвигать… сжалься.

– Экстраверты часто говорят то, что думают…

– Он всё же начал… – иронично заключил Дмитрий.

– Однако имея экстравертное мышление – есть риск, что твои мысли будут постоянно выветриваться, и ты останешься многословным пустоголовым кретином… Но на самом деле не имеет значения кто ты: экстраверт или интроверт. С одними людьми ты открыт как шлюха, а с другими закрыт как принцесса. Но людям необходимо одно – разгрузка!.. Поэтому человеческая психика всегда пытается быть экстравертом… Ладно, пошли отсюда!.. А, и ещё, Бласто? – резко обратился Пак к девушке.

– Что?

– Когда мы прибудем на Архонт… ты это самое, ну… – Испытывая смущение Пак начал почёсывать свой белый затылок. – Ты не против, если мы вдвоём… ну… секс?

– Если честно… – Выдержав паузу, она добавила: – Убила бы, чтобы с кем-то потрахаться!

– О, замечательно! Как будем действовать? Ты снизу? Или предпочитаешь политику сыра: всегда сверху?

ГЛАВА 13. НА ДВА ФРОНТА

– Что происходит?! Где я?!.. Я ничего не вижу!

– Они часто так делают… – насмешливо сказала Мика. Она и Раш смотрели на трёх мужиков с мешками на головах, чьи тела были привязаны к большим деревянным крестам. – Когда в их жизни происходит что-то неожиданное, они сразу впадают в истерику. А этот даже не понял, что на его голову надет мешок. Поразительно!..

– Шаблонное мышление делает человека не подготовленным к неожиданностям, – пояснил Раш. – Их ограниченность становится привычкой, а когда таких людей насильно выталкивают за пределы устоявшихся шаблонов и зоны комфорта, то это приводит их мозг в сильное замешательство.

– Получается, эти парни даже в своих фантазиях не представляли, что их могут взять в плен и убить?

– Да. А сейчас на нас обрушится их шквал несмирения с происходящими событиями. Но думаю, этот процесс знаком тебе очень хорошо, Мика.

– Выпусти меня дрянь поганая! – ругнулся второй пленник с мешком на голове, тем самым моментально подтвердив слова Раша. – Ты знаешь, кто я такой?

Следующий: третий пленник начал молчаливо дёргаться. И когда крепость верёвок поставила его на место, он спокойно сказал:

– Я не знаю, кто вы, но если сейчас же не развяжите меня, то вас объявят международными террористами, а потом пристрелят в самый неожиданный момент.

– Кто он такой? – заинтересовался им Раш.

– Агент ФСБ.

– Мика… – Вздохнув и выдержав небольшую паузу, он продолжил говорить: – Кажется, ты перестаралась.

– Но ты же сам сказал, что тебе нужны абсолютно гнилые ребята?! Если они не подходят, то я убью их и притащу других!

– Моя претензия заключается отнюдь не в этом. Если в управлении ФСБ заметят пропажу своего агента, то они переполошатся и начнут тщательно его искать. Мобилизуется целая туча различных спецслужб. И все эти службы очень крепко сядут нам на хвост.

– А! Об этом не беспокойся! – бодро ответила Мика. – Я замела все возможные следы! Да, его точно станут искать, но только это произойдёт где-то примерно через год. Могу рассказать в подробностях!

– Ладно, не нужно. Этого выигранного времени уже достаточно. А насчёт твоей чуйки по распознаванию гнилых людей я никогда не сомневался.

– Ох, какой же ты!.. – Мика захотела обнять Раша, но сдержалась. – Я прямо сейчас хочу полностью оказаться без одежды!

– Выпустите меня мрази! – напомнил о себе первый пленник. – Если хотите убить меня, тогда давайте, но знайте, вам это с рук не сойдёт!

– Они не собираются нас убивать, – сказал агент ФСБ. – Если на наших головах висят мешки, то в конечном итоге они отпустят нас. Мы не знаем их лиц и не сможем описать место, в котором нас удерживают. А для будущих мертвецов мешки ни к чему.

Внезапно с его головы слетел чёрный мешок.

– Ку-ку! – сказала Мика ему в открытое лицо.

– Вот чёрт… – иронично обронил агент.

– Я не сняла с вас мешки по многим причинам, но точно не по той, о которой ты говоришь. А сейчас вы привязаны к моим крестам и здесь мой любимый Раш. Так что вы никуда не денетесь.

Далее мешки были сняты и с остальных. Потратив несколько секунд на анализ похитителей, троица вновь занялась своим освобождением, так как теперь они обзавелись более детальной картиной происходящего. Однако этот визуальный контроль никак не помог им справиться с верёвками и в этот раз. После чего, как зацикленные механизмы, те снова принялись голосить, будто решили пустить в ход единственное оставшееся в арсенале оружие. Тем не менее, это оружие считал эффективным только их бессознательный мозг:

– Козлы, да я вас уничтожу! – потерял над собой контроль агент ФСБ. – Слышите? Уничтожу!

– О, вот они эмоции?! Ты злишься, а значит, и плакать можешь, – произнеся, Мика направилась к этому крикуну с ножом в руке. – Я хочу задать тебе вопрос, агент… А, кстати, ты знал, если тебе говорят, что “хотят задать вопрос”, то ты автоматически начинаешь прокручивать в своей голове всё то, что ты недавно сделал плохого. И лично я знаю, насколько ты лицемерен, поэтому сейчас в твоей голове пустота. Такие как ты способны убедить себя самих в том, что, даже совершая абсолютную дичь, вы чувствуете себя, Ангелами Справедливости воплоти. Твой язык бесполезен. Он говорит самую отвратительную версию лжи – ложь через самообман… Поэтому я отрежу этот язык. Но я буду делать это медленно; отрезая по маленькому кусочку. Мне просто стало интересно: на каком именно месте ты потеряешь дар речи?

– Мика, стой! – остановил её Раш.

– Ой, извини!.. Я и забыла, что они – твой корм!.. Тогда дашь мне с ними поиграться после твоей трапезы?

– Ну, это если тебе нужны их бездыханные мумифицированные трупы.

– Что? Ты о чём?

– Теперь, когда я поглощаю человеческую гниль, я забираю и жизнь.

– Вот те на?!.. – удивлённо и радостно воскликнула Мика. Далее посмотрев на обречённую троицу, она сказала им: – Вы это слышали?.. Ваша жизнь, наконец, обрела смысл.

– Вы сраные каннибалы! Развяжите меня! – почувствовав прямую угрозу, провопил второй пленник. – У меня есть связи! Если не отпустите меня, то вас найдут и прирежут как свиней!

– Забавно мыслит этот человек, да Раш?.. Он понял, что ему конец, но при этом продолжает требовать свободу. Свобода – это моё самое любимое слово в словаре. Однако понимание свободы для этого человека сильно искажено и отдаленно от реальной сути. С рациональной точки зрения твоя свобода это и есть бессмысленное существование в клетке.

– Ты задолбала трепаться, мерзота! – рявкнул Первый. – Развяжи меня сейчас же!

– Аааааа! – гневно прохрипела Мика, задрав голову кверху. – Глупый человек, ты всего лишь будущая начинка для гроба!.. Но теперь у тебя есть шанс пожертвовать собой, чтобы принести пользу всему миру!.. Раш, я точно не могу над ним поиздеваться? Я хочу более, тактильно донести свою мысль с помощью рисунков на его плоти.

– А разве никто никогда не умирал на твоих крестах преждевременно, Мика?

– Умирали… – ответила она, скромно опустив глаза в пол. – Как-то раз я так увлеклась, что один из них умер через пять минут с начала пыток.

– Вот тебе и ответ.

– Хорошо. Как скажешь. – Мика отошла в сторону. Её лицо держало слабую улыбку, которая выражала любовь и производное от неё понимание. Моментально распознав в себе эти чувства, она продолжила говорить с пленниками: – Женщинам с высоким айкью труднее найти себе партнёра. Но если партнёр в два раза умнее её, то подобная связь способна стать самой крепкой из всех существующих. Ваше стадо само выделяет умных с помощью своей тупости и поэтому умным проще найти друг друга. Вы же просто звереныши, как и ваши тупоголовые самки! Вы нажираетесь спиртными напитками, а потом лупите своих тупых шкур! Но они всё терпят, ведь у вас слишком большие кошельки. “Размер не имеет значения” – как же!.. Истинная любовь – это когда вы смотрите не, друг на друга, а когда вы вместе смотрите в одном направлении. Прямо как я и Раш… Ой, извини! Я хотела сказать: как я, Раш и Нибрас.

“Кажется, Мика не просто втюрилась в тебя, Раш, а стала твоей фанатичкой” – сказал Нибрас.

“А может она влюбилась именно в тебя, Нибрас? – ухмыльнувшись, ответил Раш голосу в голове. – Это имело бы смысл. Ты демон. А я для Мики всего лишь приятное дополнение; красивый сейф, где хранятся все ценности… Хотя, в отличие от остальных девушек, Мика способна выбрать: в кого влюбиться”.

“И ты Раш, точно являешься для неё первичным объектом обожания. Я же нахожусь на втором месте”.

“С чего ты это взял?”

“Только что она хотела отрезать язык тому идиоту. Но стоило тебе сказать: “нет”, как Мика сразу подчинилась и ещё, потом она закрепила своё решение целой кучей философской лабуды. Помнится, ты говорил мне, что серийный маньяк остановится, только в том случае, если его убьют или посадят за решётку. В погоне за утолением своей жажды, он не щадит даже родственников, что уж там говорить о любовниках!.. А ты так легко смог её остановить”.

“Интересное сравнение, Нибрас. Возможно, Мика создала некую привязку: меня со своим желанием убивать – ведь я принял её такой, какая она есть. И так же она сделала привязку и к тебе – настоящему демону”.

“Получается, мы с тобой как один человек для Мики?”

“Да. Она любит нас одинаково”.

“Как забавно-то получилось?! Я и ты сейчас выдали полностью противоречивые теории. Но смешав их воедино, мы получили чёткий ответ”.

“Это потому, что “мы двухголовый монстр с одной головой””.

“О-о-о, ты уже меня цитируешь, какая прелесть! Хладнокровный Раш привязался к своему голосу в голове! Сентиментальность просто невообразимых масштабов!”

“Отвянь, – улыбаясь, ответил Раш. – Ты собираешься пировать или мы отдадим наш корм на съедение Мике?”

“Ну, так ты же открываешь клапан, а я тяну!”

“Точно”.

– Раш, любимый, ты чего замер? – спросила Мика. – С Нибрасом разговариваешь, да?

– Да, но мы уже закончили.

Раш неспешно вышел к той троице, что была привязана к крестам. Почувствовав угрозу, живой люд начал панически брыкаться в попытке высвободиться из заточения. И когда в очередной раз это не сработало, те принялись использовать голос:

– Не убивай!

– У меня есть деньги! Проси сколько хочешь!

Холодный фиолетовый огонь загорелся в глазах Раша и вокруг него…

Крики сменились тишиной. На крестах остались висеть только три мумии. Их жизни и обличия были стёрты, отчего каждый из них стал похож друг на друга, как близнецы.

“Аааа, превосходно! – Нибрас явно остался доволен этим пиром. – Столько много силы! Я будто утопаю в ней!”

“Да, – произнёс Раш в голове. Он поднял правую ладонь к своему лицу, рассматривая. – Даже я ощутил приток энергии… Видимо, я всегда ощущал его, просто та ранняя мелочь не давала мне этого почувствовать. Теперь, Нибрас, я понимаю твою бурную реакцию от успешного кормления. Эта сила… опьяняет”.

“Именно! Ради таких моментов я и живу!.. И сейчас с нашей нынешней силой мы могли бы с лёгкостью связать бантик из арматуры! Правда, на кой хрен нам это делать?.. – Постепенно пылкая речь Нибраса становилась всё более вялой: – Я гарантирую тебе, Раш… Нексуса… Нексуса мы точно завалим… Хотя с Первым Номером придётся повозиться, конечно…”

“Нибрас, что с тобой? Ты будто обессилел”.

“Да всё путём… сейчас… только передохну маленько”.

“Нибрас?”

– …

“Нибрас, ответь!”

– …

– Ну как тебе моё блюдо, Раш? – спросила Мика, обратив его внимание на себя.

– Оно было самым вкусным из тех, что я ел, Мика – с едва заметной улыбкой ответил Раш.

– Ура-ура! Значит, я хорошая девушка?!

– Ты, без преувеличения – лучшая. И пока ты вожделенно не набросилась на меня – знай: мне сейчас нужно идти в участок.

Мика демонстративно надула губы, словно обиженный ребёнок…

– Но… – добавил Раш, – когда я вернусь, мне придётся с лихвой расплатиться за твоё угощение.

Хмурое лицо девушки плавно отобразило улыбку, будто это тёмная туча, которая растворилась от пробивающихся солнечных лучей.

– Да! Я буду ждать! – сказала Мика, и в этот раз она не сомневалась.

После чего Раш ушёл.

Пройдя несколько метров по коридору, он наткнулся на Серёгу.

– О. Я как раз тебя ищу, – сказал он плавно. – И нафига я должен тащиться за тобой? По телефону, не судьба?.. Короче пофиг. Юрий хочет тебя видеть.

– Зачем? У него появилось для меня задание?

– Тебя чё в детстве уронили? А я откуда знаю? Сходи и сам проверь, дятел.

– Ясно. Тогда я сейчас приду. Тебе вовсе не обязательно сопровождать меня.

– Нет, он сказал: сопроводить тебя. Так что не рыпайся и дуй за мной.

“Раш, если ты решишь всех здесь истребить то, пожалуйста, начни именно с этого парня” – произнёс Нибрас.

“Нибрас, ты очнулся? – ответил Раш и пошёл вслед за Серёгой. – Как думаешь, что это было?”

“Без понятия. Я просто сильно ослаб, а потом отрубился”.

“Ты говорил, что демонам не нужен сон, но после того как Пак вколол нам тот раствор, ты приобрёл эту привычку… что рождает множество вопросов”.

“Так это и есть человеческий сон?!.. Да уж, какая-то бесполезная трата времени”.

“Тем не менее, он нам необходим – как и многим животным. Добро пожаловать в наше сонное царство, Нибрас”.

“Какие-то вы люди… несовершенные. Устал, а потом отрубился, и когда просыпаешься, оказывается, что прошло уже много времени. Ваша эволюция очень странная”.

“Ты видишь сны?”

“А что это такое?”

“Ммм… даже не знаю, как объяснить… Когда ты спишь, то видишь некие образы, что порождает твой мозг”.

“Вот как?.. Я не помню подобного. Сон для меня как временная яма”.

“За ночь человек видит много снов, но запоминает он только один или два. Иногда и вовсе он ничего не запоминает. А ты, судя по всему, спал только пару раз, так что об отсутствии сновидений утверждать пока рано… А как давно ты проснулся?”

“Когда этот Серёга встретил тебя. И много ли я пропустил?”

“Нет, ты проспал всего минуту”.

“И что этому Юрию от тебя понадобилось?”

“Предполагаю, он хочет, чтобы мы выполнили какое-то грязное дело в полицейском участке; раз уж мы там работаем”.

“Иииии, вот только нахрена тебе это? Раш, мы стали намного сильнее и если мы захотим, то легко уничтожим всю Братву! Зачем ты им подчиняешься?”

“Потому что Юрий обеспечил нам железное прикрытие ото всех. От Пака, Красного Рассвета и полиции. Все вместе – они нас просто расточат. Потеряем покровительство Братвы, и река прорвёт плотину. Однако сейчас у нас есть хорошая и скорее всего единственная возможность наращивать силу по-тихому”.

“Я понял: кипишь – это плохо, бла-бла-бла”.

Он приблизился к кабинету Юрия. Охрана, которую Раш уже знал в лицо, стояла снаружи, а не внутри как в тот раз. Что намекало на желание их босса уединиться.

Дважды постучав, Серёга открыл дверь и вошёл. За ним последовал и Раш. В этот момент Юрий сидел и читал какую-то книгу. Его громоздкое кресло было повёрнуто в сторону ночной лампы, однако того света, который она давала, явно было недостаточно для безопасного чтения. Скорее всего, для чтеца главной являлась только сама атмосфера уюта.

– Босс, я привёл этого ушлёпка, – сообщил Серёга.

– Да, я в курсе, одну минуту, – не отрывая глаз, произнёс он. – Интересный момент в книге…

“И долго он будет интеллигента изображать? – высказал Нибрас. – Он же сам вызвал нас! Знал же, что мы сейчас придём, но этот парень всё равно уселся читать?!.. Что это как не выставление на показ своей, якобы, начитанности? Спорим, когда мы уйдём, он сразу выбросит эту книгу в ближайшую урну”.

– Да уж… – прокомментировал Юрий чтиво. – С таким идиотом-императором, человечество точно просрёт Амонам. Возможно он даже ещё больший клоун, чем главный герой.

Юрий перелистнул страницу, в этот момент он очень кратко посмотрел на Раша, после чего продолжил читать более поверхностно, так как последующая речь занимала значительную часть его концентрации:

– Есть одно задание. Несложное, его мог бы выполнить и любой другой из моих замаскированных копов, но я хочу, чтобы это сделал именно ты.

– Что за задание?

– Сегодня на одном из наших наркосбыточных пунктов произойдёт облава. Моих людей там уже нет, но оперативники, с твоей подачей, должны будут найти в этом доме неопровержимые улики, указывающие на определённого сотрудника полиции.

– Чем он тебе насолил?

– Нос у него больно длинный. Он уже сумел раздобыть косвенное доказательство против моих парней в участке. Это некачественная видеозапись, где зафиксирован полицейский, который передал килограмм наркотиков другому моему бегунку. Лиц, конечно же, не смогли разобрать, однако этот нюхач очень плотно занялся внутренним расследованием по выявлению оборотней. Это позволило ему найти ещё больше улик, и сейчас один из моих парней находится под подозрением. Так, в конечном счете, он всех их переловит; раз уж знает, кого искать.

– Полиция подозревает человека в форме, – продолжил Раш, – его-то ты и намерен им предоставить. Они сделают вывод, что это был сговор двух лиц с целью набить себе карманы. А когда “разоблачат” твоего ненавистного нюхача, то все его доказательства потеряют силу. Хитро.

– Я рад, что ты всё понял… Тебе лучше поторопиться. Облава произойдёт через три часа. И смотри не оплошай, иначе будут последствия.

“Он совсем охренел шпынять тебя, Раш?!.. – недовольно проворчал Нибрас. – Этот Юрий хоть понимает, что он сейчас угрожает тому, кто может одним плевком снести ему башку?”

Раш слабо улыбнулся; видимо он представил подобную картину.

– А, и ещё… – сказав, Юрий положил книгу на стол и ткнул пальцем в строчку, чтобы продолжить чтение с того момента на котором остановился. А левой рукой он потянулся к нижнему ящику. И поскольку громоздкое кресло не хотело двигаться в том направлении, Юрий испытывал трудности: он не дотягивался на целых пятьдесят сантиметров.

– Помощь нужна? – спросил Раш.

Тот промолчал. Затем, передвинув книгу на край стола, Юрий встал и подошёл ближе. Нагнувшись, он легко открыл нижний ящик. Там было множество чёрных телефонов. Вынув один из них, Юрий быстро поднялся, в результате чего указательный палец съехал с книги целиком.

Он простоял несколько секунд, всматриваясь в эти злосчастные чёрно-белые строчки…

– Бывает, – холодно сказал он. Далее Юрий передал этот телефон Рашу. – Зашифрованный. Когда выполнишь задачу – отправь сообщение. Мой номер там есть. Более подробную информацию о задании тебе перешлют на этот же телефон, так что смотри не посей его. Пароль: 11232. В случае если тебя попытаются поймать или нужно залечь на дно, то введи пароль наоборот и тогда телефон уничтожится.

– Я всё понял. Не буду терять времени.

– Здравая мысль. Свободен.

По дороге в полицейский участок Раш получил сообщение, где была развёрнутая информация о его будущей цели. Валерий Прохоров – это тот следователь, которого Раш должен будет подставить. И ознакомившись с его биографией более детально, он понял, что для очернения столь чистого перед законом человека придётся, как следует постараться. А иначе присяжные на суде попросту не поверят в липовый компромат и безоговорочно его оправдают.

Раш внезапно сменил направление своего шага.

“Ты куда свернул? Разве полицейский участок не в другом направлении?” – спросил Нибрас.

“Квартира Валерия Прохорова недалеко” – коротко пояснил тот.

“Так мы уже начали, да?.. Но мы же опоздаем в участок!”

“Единственный, кто правомерно способен сделать нам выговор за опоздание – это капитан. А он в свою очередь знает кто я такой, поэтому связав мою сверхчеловечность с моей же личностью, он будет игнорировать большинство моих мелких выходок”.

“То бишь: со зверя нельзя спросить за звериные повадки?”

“Типа того”.

“А это не вызовет ещё больше подозрений в твою сторону, Раш?”

“Наверняка. Выбора у нас нет… и времени тоже. Однако это задание весьма простое: разведка, кража будущего компромата и подсылка его на место облавы. Справиться быстро – более чем реально”.

“И предположу, что наша незаметность на этом задании будет дико важна. Хотя после того как ты в открытую одолел целую кучу вооружённых цыган и при этом не засветил своё лицо – это внушает оптимизм. Но всегда что-то может выйти из-под контроля…”

“Ты о чём, Нибрас?”

“С того момента как ты применял силу в последний раз мы стали в четыре раза сильнее. От тебя потребуется невероятный контроль над своим человеческим телом”.

“Я как-то и не думал об этом… Ты прав, это может причинить большие неудобства в полевых условиях. Однако моя рациональность позволит мне использовать силу как нужно”.

“А если у тебя снова снесёт крышу, то в этот раз ты уничтожишь пару кварталов?”

“Больше я не потеряю над собой контроль… Никогда”.

Имение Валерия Прохорова представляло с собой двухэтажный частный дом, отделанный белым кирпичом. В наличии был балкон со спутниковой тарелкой, гараж, а также довольно высокий непрозрачный забор.

Раш вынул из кармана своей чёрной толстовки маску. Она была не самодельной; такие используют сотрудники ОМОНА во время штурма. Видимо этот набор для скрытного проникновения был позаимствован из гардероба Братвы.

“Там минимум две камеры. Одна охватывает улицу со стороны центральных ворот, а другая просматривает двор за забором. Если засекут – это будет полный провал даже с наличием маски и капюшона. Так как сам факт проникновения, несомненно, сыграет против моего будущего компромата”.

Раш надел чёрные перчатки. Чуть позднее он обулся в специальные безпротекторные калоши. И накинув капюшон, он отошёл на несколько шагов.

Пауза…

Раш пристально вглядывался в серебристую крышу двухэтажного строения; видимо пытался сконцентрироваться…

Два резвых шага вперёд и прыжок.

Раш стразу ощутил противоречащий своим расчётам подъём. Но тело уже находилось в полете, поэтому сменить траекторию он не мог. Ветряной поток отбросил его капюшон, грудь приняла равномерный невидимый удар с последующим постоянным давлением.

Перелетев крышу, будто неудачная хищная птица минувшая свою стоящую на месте добычу, Раш сгруппировался и упал на заднем дворе возле противоположной стороны ограды. Упав на землю, он перекатился несколько раз, а потом замер…

“Ха-ха! Раш, из тебя бы получился отличный мяч для гольфа!” – позлорадствовал Нибрас.

“Да уж… – поднимаясь на ноги, самоиронично ответил Раш. – И это я использовать только 40% моей человеческой силы. Интересно, что будет, если подключить Ауру и прыгнуть со всей силой?”

“В космос улетишь! Или сгоришь прямо в полёте!”

“Хм… – в приподнятом настроении прозвучал Раш. – А ты, оказывается, неплохо разбираешься в физике, Нибрас”.

Накинув капюшон, он принялся осматривать дом вблизи…

“Раш, а зачем тебе этот капюшон вообще нужен? Ведь твоя маска закрывает голову целиком”.

“Именно поэтому капюшон и нужен. Из-за плотного прилегания маски к голове специальные поисковые программы способны отсканировать форму моего черепа. В отдельности это слабое доказательство, однако, в купе с другими…”

Вдруг из-за правого угла дома раздался чей-то хрип…

Он становился громче с каждой секундой и слышался так, будто там находился какой-то шумный старик, который не мог собрать в горле слюну, чтобы харкнуть. Но когда громкость этого хрипа усилилась в разы и стала более непрерывистой, то в голове Раша поселилось предположение, что это был не человек.

Через секунды из-за угла показалась большая морда белого туркменского волкодава.

Пасть собаки испускала густые слюни. Клыки были оголены, но под слоем нависающей кожи их не было видно. Морда сохраняла враждебное напряжение. Рык звучал непрерывно и угрожающе. Нагнувшись к земле, этот четвероногий гигант медленно двинул в сторону Раша, будто приготовился в любой момент сорваться с места…

“Большая и свирепая зверюга”, – сказал Раш, приняв решение: не двигаться.

“Не больше и не свирепее меня! – ревниво отозвался Нибрас. – Если нападёт, то просто прибей эту псину!”

“И тогда у полиции появится доказательство, указывающее на вероятное проникновение злоумышленников. Что опять же обессилит наш компромат в будущем”.

“Но что тогда делать? Если этот хомяк начнёт гавкать, то мы спалимся! Прикончи его!”

“У меня есть идея получше. Точнее, я бы назвал это экспериментом”.

“Хочешь кинуть ему мячик?.. Знаешь, что-то мне подсказывает, это гиблая затея. Твой предыдущий эксперимент с цыганами едва нас не раскрыл, а что на этот раз?.. Ты только посмотри на эту тварь, без крови она точно не уйдёт! Просто футбольни её разок, чтобы это зверо-чудо вышвырнуло на пару километров отсюда!”

Раш направил свой сконцентрированный взгляд на взгляд звериный и замер… Чуть позже его тело приобрело чёрную ауру, а глаза загорелись фиолетовым огнём…

Собака продолжала рычать. Со временем к этим вибрациям добавилось периодическое пофыркивание, будто животное испытывало злобу, к которой добавился и дискомфорт…

Затем крупная собака вдруг резко сомкнула свою слюнявую пасть и быстро скрылась где-то за домом…

“У животных всё основано на условных рефлексах, – пояснил Раш. – В принципе у людей так же. Но у прямоходящих, в отличие от зверей есть дополнительный слой псевдоразумности. А раз этот слой в большинстве случаев ненастоящий, то такие люди не отличаются от зверей”.

Чёрная аура Раша развеялась.

Дверь слева, которая находилась близко к Рашу, внезапно открылась, и оттуда выбежал шестилетний ребёнок. В руках у него был летающий дрон и джойстик. Мальчик улыбался и сильно торопился запустить это чудо техники; судя по его брезжащему энтузиазму – он делает это впервые.

К этому времени Раш уже находился в воздухе. Этот прыжок он успел сделать чисто на рефлекторном уровне. После чего он, почти бесшумно ступил на крышу.

– Кирилл, закрой дверь! На улице не май месяц! – крикнула женщина изнутри дома. – И смотри далеко не убегай, завтрак скоро будет готов!

Мальчик даже не успел обернуться, как Раш прошмыгнул через дверь. Оказавшись внутри, он сразу подпрыгнул и ухватился за выемку для потолочной лампы.

Кирилл подбежал и закрыл дверь со стороны улицы. Стало очень тихо. Только шумела хозяйка, доставая с полки посуду…

Раш начал внимательно анализировать помещение на наличие, потенциального компромата…

“Здесь нет ничего подходящего. Нужна его комната”.

“А если этот Валерий сейчас дома?”

“Маловероятно. Пак находится в городе, значит, у следователей будет навалом работы”.

“А разве не Красный Рассвет сейчас занимается этим седым засранцем?”

“Да, они. Но чтобы связать разные дела с участием Пака, потребуется много времени. Здесь следователи и начинают разгуливать, пока О.К.Р. не прикроет их расследование и не объединит его под своим грифом: паранормальщины”.

Чтобы добраться до лестницы, которая ведёт на второй этаж, Раш сначала хотел раскачаться на том потолочном плафоне, где он висел. Однако из-за большого расстояния, требовалась гораздо более сильная раскачка, а данный предмет хвата попросту бы не выдержал все кинетические особенности этого действия. Поэтому он качнулся назад и отпустил руки – позади была стена. Коснувшись её ногами на несколько микросекунд, чтобы прицелиться, он, не дав гравитации посягнуть на своё тело, оттолкнулся ногами от стены.

Впереди была балка, которая крепилась к навесу второго этажа. Когда Раш на высокой скорости полёта ухватился за неё, то его тело автоматически выкинуло вперёд и вверх. Отпустив руки, он дополнительно вскинул ноги кверху, чтобы сделать три задних сальто и при этом задать нужную траекторию. В итоге Раш практически бесшумно ступил на перила второго этажа.

Он быстро обернулся и заметил две двери: одна открытая, другая закрытая. Уперевшись рукой на перила, Раш спустился на пол. Закрытая дверь привлекла его внимание значительно больше, и он направился к ней. Подойдя, Раш вдруг замер возле этой деревянной конструкции. По всем признакам его явно что-то насторожило…

“Что такое, Раш?” – спросил Нибрас.

“Я пытаюсь найти отметки, которые Валерий мог использовать чтобы понять: входил ли кто-нибудь в его комнату во время отсутствия. Это может быть что угодно: волос, который был привязан к ручке. Тонкая нитка, которая порвется, если кто-то войдёт и т.д.”.

“А тебе не кажется, что это как-то… слишком? Или он параноик?”

“Для человека, выискивающего оборотня в своих рядах, вполне нормально ожидать удара в спину. А когда человек выходит на работу, то его спина – это его дом. Он чувствует опасность, а значит, будет прикрывать свою спину… Так в итоге и вышло – мы и есть эта самая материализованная опасность. Делай выводы, Нибрас – основательна его паранойя или нет”.

Визуальный осмотр ничего не дал и Раш приступил к тактильному. Он начал водить рукой возле двери; преимущественно рядом с ручкой и щелями. Для этого он использовал более чувствительную внешнюю сторону ладони, предварительно сняв перчатку с руки.

Рука вдруг замерла – Раш будто ощутил прикосновение невидимой паутинки.

“Волос – сказал он. – Это очень хитро: если бы я случайно порвал его, то чтобы поставить пометку обратно и скрыть своё проникновение мне бы потребовался ещё один волос с головы его жены”.

Раш начал осторожно отматывать волос от ручки, а затем отлепил другой его кончик от двери.

“Но с другой стороны, – продолжил он, – даже если Валерий поймёт, что в его комнате кто-то был, то это мало чем ему поможет. К этому времени все орудия уже будут направленны на него”.

“А ты говорил, что это несложное задание. Но как представлю, что было бы, если за его выполнение взялся какой-нибудь Серёга из Братвы”.

“Я уверен, что он выбрал бы более простой способ, но это вовсе не значит, что данный способ сразу обречён на провал. Мы не похожи на них и соответственно наша стратегия сложнее; особенно если сравнивать с ними. Поэтому рассуждая таким образом ты, Нибрас, допускаешь логическую ошибку. Каждый действует в меру своих сил. И тем выше сила, тем шире становится мера”.

Раш плавно открыл дверь. Данное помещение имело рабочий, и в тоже время расслабляющий характер. Строгого вида стол, что располагался рядом с окном, хорошо сочетался с мягким диваном тёмно-коричневого цвета. За сервантом стояли кубки с наградами по карате и баскетболу.

Войдя в комнату, Раш закрыл дверь изнутри.

“Нам нужна вещь, свойства которой не укажут на подставу”, – сказал Раш.

“А разве есть разница?.. Ведь главное, чтобы она указывала именно на Валерия?”

“Встречный вопрос, Нибрас: скажи, будет ли странным, если сотрудники штурмовой группы найдут в логове наркоборыг зубную щётку Валерия?”

“Нуда, это как-то странно. То бишь предмет личной гигиены найдут там, где, скорее всего даже нет умывальников и тем более ванной комнаты, поэтому не стоит использовать полотенца и так далее”.

“Именно, Нибрас, и таких деталей может быть целая куча. После того как следователя заподозрят в криминале, то его дело будут расследовать особо тщательно. И соответственно нам нужна такая вещь, что неоспоримо укажет на Валерия, и при этом она должна соответствовать критерию: будто он случайно оставил эту вещь на месте облавы”.

“То есть нам нужно найти безделушку, которую он часто носит с собой?”

“Да. И по возможности эта безделушка должна быть узнаваемой в глазах его коллег. Так можно лишить Валерия некоторой поддержки, которую, несомненно, те окажут во время разбирательства. Ведь чувство решёной задачи в виде успешного узнавания улики, и мысль, что кто-то воспользовался своим положением, чтобы наживиться – в комбинации эти два умозаключения способны разрушить любую предвзятость, выстроенную с помощью лицемерной дружбы”.

Осмотрев всю комнату более детально, Раш сделал выбор. Он подошёл к столу, что возле окна и внимательно присмотрелся к миниатюрному баскетбольному мячику, у которого была собственная подставка в виде кольца с сеточкой.

“Вот… – сказал Раш, – то, что нужно”.

“Хммм. Видимо какой-то крутой баскетболист оставил на нём свой автограф: “Для моего друга Валерия!” Вот тебе и прямая связь. Но разве это та вещь, которую он постоянно носит с собой?”

Раш вынул мячик из баскетбольной сетки и начал его разглядывать. Потом он подключил и своё обоняние.

“Надпись местами потёртая. Есть потожировые следы десятичасовой давности. Пахнет порохом”.

“Порох?! – удивился Нибрас. – Откуда ему там взяться?”

“Этот предмет он постоянно берёт с собой. Недавно Валерий вступил в перестрелку, а это всегда стресс; даже для опытных сотрудников правоохранительных органов. Данный мячик является для него основным стрессовым оградителем – это жест-адаптер. Он берёт его в руки, чтобы ощутить душевный баланс”.

“Я понял, но что насчёт заметности в глазах окружающих? Вдруг он постоянно носил этот мячик у себя в кармане и ни разу не засветил его перед своими коллегами”.

“На нём заметны некоторые отбитые зоны и от них пахнет краской. Валерий часто кидал этот мяч в стены и ловил. А это часто является раздражителем для окружающих”.

“Тогда у меня последний вопрос: почему он не взял его с собой в этот раз?”

“Причин очень много. Самая логичная: Валерия просто дёрнули с выходного. Это очень распространённое явление у следственного комитета. И к тому же с подачей Пака не только они сейчас работают в загруженном режиме”.

“Блинский блин! Какие быстрые и чёткие ответы! Даже не знаю, что и сказать, Раш. Мои нападающие вопросы исчерпали себя. Брешь в твоей логике я не смогу найти никогда”.

Раш улыбнулся, поместил мячик в карман и ответил:

“Перед тем как действовать, я стараюсь закрасить все возможные недочёты. Не расстраивайся, Нибрас, и продолжай пытаться. Если научишься понимать меня, то без труда сможешь понять и всех остальных”.

На окне были поставлены решётки, и чтобы покинуть дом, Раш должен был использовать тот же путь, по которому пришёл.

Он бесшумно открыл дверь, чтобы покинуть комнату Валерия и наткнулся на маленького мальчика.

Ребёнок смотрел прямо на него, этот взгляд был нейтрален, но с намёком на подозрительность и любопытство…

“Ох, говно говнянское! – ругнулся Нибрас. – Раш, он сейчас закричит! Вали его!”

“А может, прокатит как с той собакой?”

“Если ты используешь Ауру, он точно заорёт!”

“Да, скорее всего. Но если мы убьём этого ребенка, то это сведёт на нет наш компромат и соответственно – бессмысленным станет и его убийство как мера. Парадокс”.

– Кирилл, ты руки помыл? – крикнула мать снизу. – Иди, ешь, пока не остыло!

Нейтральное лицо мальчика отобразило улыбку, и он резво побежал вниз к столу. Раш подошёл к лестничному периллу, наблюдая за ним.

– Кирилл, ну, в самом деле, эта штука никуда от тебя не улетит. Успеешь ещё наиграться.

– Это квадлокоптел, – невнятно ответил мальчик.

– Да-да, – улыбаясь, произнесла мать. – Отец совсем разбалует тебя такими подарками.

“О чём задумался, Раш?” – спросил Нибрас.

“Просто сравниваю его детство с моим… Глупо… Однако и Пак сумел сделать мне хороший подарок”.

“Меня?” – шутливо спросил Нибрас.

“Да, Нибрас… тебя”.

“Ого! Вообще, я как-бы пошутил. Но мне всё равно лестно. Ты становишься сентиментальнее с каждым днём, Раш. Продолжай”.

“Тем не менее, мы сейчас пытаемся упрятать за решётку отца этого невинного ребёнка… И я… ничего не чувствую на этот счёт. Словно… люди мне неинтересны. Только моя сплошная логика касается их, а не эмоции”.

“И о чём говорит твоя логика сейчас про этого детёныша?”

“Гнилая человеческая суть всегда ищет обходные пути в попытке вытечь наружу. Вот скажем; ребёнка учат быть правильным. Но чтобы сохранить эту правильность перед другими, этот ребёнок будет лгать. Парадокс. В итоге происходит раздвоение и правда становится у каждого своя, что только порождает всё больше лицемерия”.

“Эмм… Ты сейчас точно о детях говоришь?”

“Это не имеет значения. Взросление – это когда человек перестаёт быть воспитываемым, и начинает воспитывать сам себя. Но то, как он будет себя воспитывать, напрямую зависит от того как его воспитывали родители. Не имеет значения – маленький ли человеческий детёныш или взрослый. Ребёнок – это снежок, когда он взрослеет, то превращается в большой снежный ком, но он по-прежнему остаётся снегом, то есть большей версией себя прежнего”.

“Человек, который потерял надежду в человечество”, – иронично прокомментировал Нибрас.

“Поверь, Нибрас… я далеко не один такой”.

Раш спустился по лестнице и пристал к стене. Он ждал нужный момент, чтобы быстро уйти через главный вход. Мать отвлеклась на передачу, которая шла на большом экране телевизора, и Раш молниеносно скрылся по ту сторону двери, при этом, специально не закрыв её. Данное действие вызвало негромкий шум.

В дом повеял сквозняк…

– Кирилл! – встала мать из-за стола. – Сколько раз говорить: закрывай за собой дверь!

Она подошла и закрыла дверь.

Воспользовавшись своим телефоном, Раш довольно быстро нашёл нужное здание; серое неприметное и трёхэтажное. От него исходила абсолютная тишина, будто от закрытого склепа. Окружение так же не являло каких-то движений или шумов. На снегу и земле было множество следов от шин.

Раш обнаружил незапертое окно и быстро проник через него внутрь.

В плане отсутствия суеты там наблюдалась примерно похожая картина. Разве что предметы лежали хаотично, будто их хозяева просто исчезли на месте. Несколько пакетов белого порошка, оружие, столы, стулья и пара больших вентиляторов, что старались продувать помещение ради отсутствующего люда. Но все эти бросающиеся в глаза предметы только ещё сильнее указывали на отсутствие, будто могильные кресты, что говорили о когда-то живших.

“Оперативненько они так слиняли”, – прокомментировал Нибрас.

Раш подошёл к одному из столов и положил на его край миниатюрный баскетбольный мячик. Затем он начал разворачивать его так, чтобы тот смотрел надписью в сторону главного входа.

“Когда спецназ никого здесь не найдёт, они сразу заподозрят утечку информации и что среди своих есть крот, который предупредил барыг о штурме. И… может сразу, а может, и нет, они найдут эту подтверждающую их теорию улику”.

Раш добился нужного ракурса и убрал руку от мячика. Облокотившись на подоконник, он перекинул ноги и ступил на снег по ту сторону окна. А потом он убрал руки в карманы и просто пошёл.

Через несколько минут он резко завернул за угол, снял толстовку с капюшоном, вывернул жёлтым цветом наружу и надел. Перчатки и чёрные калоши он выбросил в мусорный контейнер. Маску вытянул, связал в узел и кинул в соседний более переполненный контейнер. Закончив, Раш в непринуждённой походке вышел из многочисленных теней домов на солнечный свет.

Раш прибыл в полицейский участок. Было тихо, обширная площадь с множеством рабочих столов оккупировалась только тремя офицерами. Видимо большинство отправилось на дежурство.

– Раш, опаздываешь! – окликнул его один из сидячих офицеров. – Твои опекуны сейчас на дежурстве. Они прождали тебя тридцать минут, а потом уехали.

– Понятно, – ответил Раш. – А где капитан?

– Он на больничном. Повезло тебе, а не то содрал бы он с тебя две шкуры. Я предупрежу Кирилла и Гришу, чтобы они подъехали к участку и забрали тебя.

– Хорошо, спасибо. Я переоденусь и подожду их снаружи.

Облачившись в чёрную полицейскую форму, Раш направился к выходу.

“Странно что полиция не бьёт тревогу, мы ведь оставили от того насильника высушенный труп, – подметил Нибрас. – А вместо этого полицейский участок наоборот стал похож на библиотеку”.

Раш вышел на улицу и остановился недалеко от здания начав высматривать отдалённую цепь сугробов, которая немного слепила отражённым светом. Он прищурился и дал свой запоздалый ответ:

“Выходит нашим высушенным трупом, уже вовсю занимается Красный Рассвет… Я надеюсь, что они не подключат к этому делу Эйна Дарко. А то у нас будут проблемы”.

“Он же обыкновенный человек! Не знаю, как ты вообще можешь его бояться?! А если этот Эйн будет рыпаться, то просто сверни ему шею!”

“Да, он человек. Однако называть его: обыкновенным – нельзя… И сейчас я кое-что понял: О.К.Р. с большей вероятностью поручит наше дело именно ему”.

“И зачем им это делать?”

“Эйн Дарко был переведён в Красный Рассвет недавно, но о его возможностях они знали давно. Он уже был мастером по решению нестандартных задач. А теперь, когда появился Пак, то есть тот, кто не Рэнд, но и не человек, Красный Рассвет начинает испытывать замешательство. И тут появляется высушенный труп, которого они так же не смогли опознать как жертву Рэнда. И поэтому их организации нужен нестандартный взгляд, в качестве адаптации под ситуацию. Я не знаю об остальном персонале Красного Рассвета, но Эйн Дарко как минимум подходит для этого”.

“Если ты прав то, какие у него шансы найти нас?”

“Мы оставили целый труп, Нибрас. Вот тебе и ответ”.

– Э-э-э, я не хочу идти в садик! – слева раздался детский слезливый крик. Это отвлекло Раша от внутренней беседы.

– Да успокойся, псих! – проворчал отец, импульсивно дёрнув ребёнка за руку. Тот заплакал ещё сильнее. – Я на работу опаздываю, быстрее ногами двигай!

“Слепая борьба с симптомами, а не с причиной, – прокомментировал Раш. – Люди часто отказываются применять логический подход к своим эмоциям. Иногда этому мешает низкий интеллект”.

“Грубое обращение со своим ребёнком – это ещё фигня! У нас в Аду была демонесса, которая пёхалась со всеми подряд. А потом она заживо съедала своих новорождённых детей… Тем не менее, вы люди как будто сами очень сильно хотите стать демонами”.

“Да, Нибрас, это точно про нас. Если лишить человека его нынешнего подобия разумности, то он в тот же миг станет демоном. Лишь эта небольшая крупица разума не позволяет нам обратиться в дикарей… Но этот стремительный путь вниз с каждым годом лишь ускоряется”.

“А помнишь то видео из интернета, которое нам показывал Пак? Там, где красивая девка для популярности облизала сортир… Даже мне было мерзко!”

““Человеку был дан разум, но он всеми силами пытается доказать его отсутствие”. Это были слова Пака. И тут больше нечего добавить”.

В отдалении обрисовался полицейский джип. Когда он остановился в двух метрах от Раша, то его бело-синие двери открылись, выпустив двух офицеров. Это были Григорий и Кирилл.

– О, кого я вижу! – гласно сказал Кирилл. – Что, скучно тебе стало, Раш, и ты решил поработать?

– Прошу прощения. Были неотложные дела, – ответил Раш.

– Да мне-то всё равно, но если бы капитан это заметил, тогда не сносить тебе головы. И что за неотложные дела у тебя были?

– Ну, не придирайся к новичку, Кирилл, – сказал Григорий, хлопнув того по плечу. – Ты будто сам ни разу не опаздывал.

– Вы что спите вместе?! Когда только успели?! – подшутил Кирилл.

– Давай вернёмся к патрулю. А то капитан может сорваться с больничной койки и вернуться в участок. А здесь он заметит нас – троих бездельников в форме.

– Ты прав, он и впрямь может так поступить. – Кирилл оглядел Раша. – Ну что, готов блюсти закон и порядок, Раш?.. Но перед этим скажи свой номер телефона, а то, когда ты пропал, мы не могли до тебя дозвониться.

– У меня нет телефона.

– Что?! Как так?! 21-й век на дворе!.. Или ты просто посеял его, а, чтобы купить новый, нет времени?

– Нет. У меня его никогда не было.

Улыбка Кирилла сбавила силу наполовину. Он плавно опустил свой недоверчивый взгляд и обратил внимание на некую прямоугольную фигуру, которая вырисовывалась на переднем кармане полицейских брюк Раша…

– А что это у тебя тогда? – с подозрением спросил он.

– Телефон.

– Так ты же говорил, что у тебя нет телефона?

– Он не для личного пользования. Это специальный зашифрованный телефон, его дал мне главарь русской мафии, чтобы я мог скрытно получать необходимую информацию для выполнения его грязных заданий.

Тишина…

Тонкие усы Кирилла опустились, а взгляд стал серьёзнее. Данное лицо сохранялось таковым ещё секунд восемь…

– Ха-ха-ха! – посмеялся Кирилл. – Да ты оказывается юморист, Раш! Ладно, поехали уже!.. Хэх, русская мафия, как же… – пробубнил он себе под нос, качая головой и садясь в машину.

Григорий почему-то не смеялся. Его лицевая растительность в виде бороды и усов средней длинны, сама по себе убивала в нём образ весельчака.

Пройдясь рукой по своей недлинной, но густой шевелюре, чтобы разгладить её направо, Григорий кратко осмотрел Раша, а затем подошёл к полицейскому авто и сел за руль. Раш как обычно разместился на заднем сидении.

Джип аккуратно объехал парковочную зону и, выбравшись на свободу, ускорился…

– Скажи, Раш. Какая самая важная вещь для патрульного полицейского? – заговорил Кирилл, спустя сорок минут после бесцельной езды по городу. Видимо его внутренний экстраверт вырвался наружу.

– Наблюдательность, – ответил Раш.

– Как быстро ты сообразил?! – удивлённо воскликнул Кирилл. – Я же мог тебе сейчас абсолютно любую фигню ляпнуть! Типа: “честь, отвага” и так далее.

– Ты вдруг стал более внимательно осматривать окна домов и улицы, – начал Раш объяснять. – Скорее всего, ты просто заскучал и начал сам искать происшествия в попытке ускорить время. Я с 80%-ой вероятностью предположил, что ты задашь мне подобный вопрос. Поэтому я так быстро и ответил.

– Ты типа Шерлока, что ли?

– Нет, просто иногда достаточно грамотно оперировать контекстом или условиями, чтобы предвидеть некоторые вещи.

– Он хочет сказать, что ты слишком предсказуемый Кирилл, – подколол его Григорий.

Тот поочередно поднял и опустил свои тонкие усы. После чего, перестав осматривать окрестности, он сосредоточился только на дороге. Создавалось такое впечатление, что данный жест усами выступает у него в качестве какого-то “запекания” логического заключения.

– Меня всегда удивляло, насколько человек может быть больным, чтобы специально смотреть на всё это месиво! – произнёс Кирилл непонятные слова… – Помнишь, был у нас такой психопат? Он любил ставить перед собой отрубленную голову и пристально смотреть прямо ей в глаза… Однажды он так завис на целый час.

– Почему ты вдруг его вспомнил? – спросил Григорий.

– Сам не знаю… Я имею, в виду вообще всех нелюдей, что способны, без каких-либо угрызений совести выпотрошить человека как рыбину. Мотивы, которые толкают человека на убийство, исчисляются десятками. А подобные звери способны убивать налево и направо, так как они считают себя сильнее обычных людей… А, что думаешь об этом… Раш?

“Иди пустыню пылесось ублюдок! – ругнулся Нибрас. – Этот лысик пытается развести тебя, Раш! Теперь даже я уверен, что он агент Красного Рассвета, и судя по всему – невероятно тупой! Тупой потому, что не видит, насколько ты умён. Ты просто послушай эту надменность… Ответь ему, Раш! Скажи этому дебилу, чтобы он занырнул обратно в очко своей мамаши!”

– Это эстетическое созерцание жестокости, – Раш дал ответ Кириллу. – Она часто проявляется в том, что субъект сам находит предмет своего влечения, открывает для себя его эстетическую ценность и получает наслаждение не только от предмета, олицетворяющего смерть, но и от самого процесса, актуализируя в нем свои потенциальные эстетические способности. А корни всего этого – пьянящее чувство безопасности на момент мнимой угрозы. По этой же причине людям нравятся наблюдать за фейерверками.

– Что ты такое говоришь, Раш?! Как может быть связана отрезанная голова и фейерверки? – нападающе спросил Кирилл.

“Он реально дебил, что ли? – сказал Нибрас. – Ты итак всё уже сказал! Подробней, больше некуда!”

“Нибрас, наши человеческие эмоции имеют сильную привязку к контексту. Отрезанная голова воспринимается людьми не так снисходительно, как у вас демонов. Поэтому Кирилл и не способен рационально оценить сказанное мной. Отрезанная голова на первом месте. Эта голова подключена к эмоциям, а они от этого становятся сильнее и перекрывают рациональный подход”.

“А, я понял! Это как у вас говорится: “первое впечатление самое важное”. Типа первая встреча часто сопровождается эмоциями, и она лучше запоминается”.

“Не совсем. Первая встреча всего лишь шаблонитизация первичного впечатления о человеке. Человеку очень тяжело переубедить себя самого, так как этот процесс является своего рода борьбой с самим собой. Лягушка сидячая в пруду не знает о существовании моря. У некоторых людей просто не хватает психологического бурения, чтобы увидеть себя, а изменить своё мнение о другом человеке и подавно. “Психика обширна, но о том не ведает”” (Зигмунд Фрейд).

– Ну, так что насчёт фейерверков-то? – сказал Кирилл, словно без всякого притворства он был заинтересован. – Я слушаю, чего замолк?

Видимо Раш попросту забыл про него.

– Я тебе уже всё объяснил, но могу чуть углубиться. Наблюдая за фейерверком вблизи, ты испытываешь чувство “полустраха” или как его ещё называют – “чувство эпичности”. Кометы от фейерверка летят на тебя, а потом затухают. Тебе страшно, но в тоже время ты в безопасности. Эти два ощущения смешиваются и в итоге мы получаем некое “восхищение собственным страхом”. Это мнимая борьба. А человеческий мозг часто даёт награду за победу в виде прилива удовольствия. Что фейерверк, что отрезанная голова – для некоторых людей это одно и то же.

Кирилл глубоко замолчал… Минут на пять.

Приборная панель дважды прошипела. Кирилл дёрнулся и схватил рацию, начав внимательно слушать…

– Улица Гороховская 52, дом 5, квартира 41. Соседи жалуются на сильный шум и громкую музыку, – сказала женщина по рации.

– Это 321 мы находимся неподалёку. Едем на вызов.

– Принято, 321.

– Сейчас же день, вполне нормально слушать музыку в это время? Почему это стоит нашего внимания?

– Соседка сказала, что сначала был шум напоминающий драку, а после этого вдруг заиграла громкая музыка. Ей показалось это очень подозрительным.

– Я всё понял. Мы проверим, спасибо.

Кирилл убрал рацию на место…

– “Неподалёку?” – переспросил Григорий. – Это в четырёх километрах от нас.

– У меня уже задница затекла. Если я не разомнусь, то сольюсь с этим креслом.

– С твоим лишним весом я бы посоветовал тебе выполнять хотя бы простейшие упражнения. Тогда и затекать ничего не будет. Приседаний вполне будет достаточно.

– Ага, если я хочу травмировать свои колени, тогда это действительно будет лучшим решением, – саркастично ответил Кирилл.

– Это всё отговорки. Начни с малого. Поверь, абсолютно всем насрать на твоё здоровье; врачам тем более. Всё зависит от тебя… Жизнь – это движение Кирилл… Жизнь – это движение.

– Дикий кролик живёт 9 лет, а черепаха 35, – внёс аргумент Кирилл.

Григорий улыбнулся – почти посмеялся. Под растительностью это было практически незаметно.

– Да… если бы и у людей было всё так просто… – вдумчиво произнёс Григорий. – Организм человека сложнее, чем тебе кажется, Кирилл.

– Человеческая ДНК на 60% совпадает с бананом. Гриша, ты на 60% – банан!

– Такое чувство, будто тебе недавно провели интернет, и ты начал воспринимать всё прочитанное там как факт. Интересно получается, когда кто-то не особо сообразительный получает информацию, но при этом его эрудированность начинает барахлить ещё сильнее.

– Для правильного впитывания информации, необходимы интеллект и качественный сопоставительный анализ, – вмешался в этот спор Раш. – Особенно когда дело касается запоминания многих фактов за раз, а иначе выйдет информативная помойка.

– Так, я ему про то и говорю! Если не умник пытается быть умником, это всегда заметно.

– Кирилл, знание некоторых коротких фактов не делает тебя умным. Но если твои знания будут носить более сложный и длительный диапазон запоминания и понимания, то ты начнёшь становиться умнее взаправду. Многие бы осудили мои слова, но: иногда человек действительно может поумнеть, если он будет считать себя умнее других. Однако не следует слишком рано замыкать этот рост, а не то можешь остаться изолированным пузырьком, который мало знает, но при этом считает себя Эйнштейном. А насчёт произнесённой фразы: “Движение – это жизнь” я полностью согласен с Гришей. Организм человека – это река. Если река застаивается, то в ней начинает накапливаться мусор. Но с помощью спорта можно усилить поток реки, и таким образом её сильное течение будет способно снести любой мусор, который ты в неё кинешь.

– Чего насели на меня, а?! Я не пытаюсь быть умником! – в оправдание сказал Кирилл. – Просто я слишком любознательный.

– То, что сказали тебе я и Гриша – действительно поможет стать сильнее и умнее. Но следовать ли этим советам – решать только тебе.

Полицейский джип подкатил к пятиэтажному дому. В каком направлении надо было идти, стало ясно сразу, так как играющий на всю улицу metalcore был беспощаден.

Возле крыльца валялся подвыпивший мужчина. Он двигался, и казалось, что-то напевал. Но когда трое полицейских прошли мимо, то они поняли, что эти возгласы носили душеизливающий характер:

– Убейте меняяяяяя! – протягивал тот. – Убейте меняяяя! – Когда его воспалённое сознание запечатлело троих полицейских, он сменил вектор своего диалога: – Вот… Вот они, крысы в форме!.. Продажные скоты!.. Давай, арестуй меня!.. Пристрели меня!.. Убей меня!

– Может нам скорую вызвать? – предложил Кирилл.

– Ты будто не в России живёшь. Первый раз алкоголика, что ли видишь? Скоро сам оклемается, а потом найдёт и присосётся к очередной бутылке как пиявка. Идём.

– Скоты полицейские, убейте меня! – продолжал тот стонать, при этом он практически не смотрел на объекты своей ненависти. – Квартиру отжали менты поганые! А президенту вообще похер! Похеееер!

“Смотри, Нибрас, во что человечество способно превратить человека, – заговорил Раш со своим голосом в голове. Все вошли в подъезд и начали подниматься по лестнице. – Он рьяно обвиняет полицию и президента; морально сражается с ними. Но его враг отнюдь не полиция или президент, а человеческая гниль в целом, которая всего лишь носит одежду полицейского или президента. Просто на таких высокопоставленных позициях эта человеческая гниль более заметна для большинства. Гниль бьёт другую гниль. Происходит цепная реакция и загнивает всё”.

“Если в двух словах: каждый человек – козёл. Полицейские тоже люди, но их выдают более длинные рога?”

“Это весьма точное сокращение, Нибрас. Но не все из них пропитаны гнилью. А некоторые остаются хорошими даже тогда, когда их засасывает в это самое гнилое болото по уши”.

“А ты, Раш, хороший или плохой? Кем ты себя считаешь в мире людей?”

“Я абсолютно нейтрален… И меня нет среди людей”.

Трое полицейских зашли на четвёртый этаж и приблизились к самой шумной двери во всём здании. Григорий и Кирилл заняли позиции слева и справа. Раш в ожидании встал по центру.

– Ты что делаешь новичок? – сказал Гриша, рукой отведя Раша левее и подальше от центра двери. – Когда приезжаешь на подозрительный вызов, никогда не стой напротив двери! Запомни, всегда держись сбоку!

– Понял, – кивнул тот.

Григорий трижды постучал в дверь, при этом положив другую руку на оружие в кобуре…

Только через пару секунд он понял, что нужно постучать посильнее в связи с громкой музыкой.

Ожидания ничего не дали…

В третий раз полицейский постучал от души; громко и очень долго.

Наконец дверь быстро открылась, а за ней лицо. Местами оно блестело от пота и слегка тряслось; более явно на это указывали кончики чёрных кудрей, что опускались до шеи. Этот мужчина открыл дверь не до конца и, судя по позиции его ног, он будто частично удерживал её. Из квартиры шёл весьма ощутимый запах перегара.

– У вас всё нормально? – громко спросил Кирилл.

– Да, – быстро проговорил тот. – Какие-то проблемы?

– Ну, для начала сделайте, пожалуйста, музыку потише, чтобы мне не приходилось кричать!

– А что? Сейчас день. Имею право.

– Убавьте громкость, пожалуйста.

– Хорошо. Сейчас.

Мужчина закрыл дверь и видимо куда-то отошёл. Спустя несколько секунд музыка стала ещё громче.

– Ах, он сучёныш! – ругнулся Кирилл и попёр вперёд. Григорий его придержал рукой, чтобы тот не выломал дверь. – Я сейчас этому гадёнышу такое устрою!

– Да успокойся! Сегодня ты какой-то странный, не первый же раз нас дерьмом поливают.

– Там была кровь, – внезапно сказал Раш.

– Что, кровь?! – удивился Кирилл. – Я ничего не видел, хоть и искал её, после того как этот хер открыл дверь. Ты уверен? Где?

Раш подошёл к сослуживцам почти вплотную, чтобы не пришлось повышать голос из-за громкости музыки, затем он продолжил:

– Небольшой мазок был у него на шее. Это не краска и не порез. А ещё мой нюх уловил едва заметный металлический запах, который шёл из комнаты по правой стороне.

– Раш, если это окажется всего лишь фантазией, и мы ворвёмся внутрь, то может пострадать репутация всего нашего участка!

– А разве он когда-нибудь ошибался? – заступился Григорий.

Пауза…

– Если интересно, я могу добавить ещё кое-что для убедительности, – обратил на себя внимание Раш.

– Хорошо. Говори. Лишних гипотез не бывает.

– Во время стресса кожа головы и шеи становится более чувствительной и если на ней есть незначительные царапинки, то эта область начинает чесаться из-за сильного прилива крови. Как вы и сами могли заметить, этот парень явно нервничал. Длинные волосы часто щекотят его шею и соответственно он почесал шею именно в тот момент, когда работал руками с кровью и сильно нервничал. Это точно не готовка еды, так как во время готовки и непосредственно, во время приёма пищи, человеческий мозг практически не способен испытывать стресс. Пахло алкоголем, но его рефлексы не были заторможены, а, наоборот: в его крови преобладал адреналин, поэтому вариант: неосторожного художника, который запачкал шею краской – отпадает. Этот человек недавно с кем-то подрался. Алкоголь он выпил после этой драки, и это было сделано для смелости. Другими словами, он скорее всего сейчас расчленяет труп в своей ванной. Вероятно, это его жена или что более вероятно – девушка изменница. Почему я пришёл именно к такому выводу тоже могу объяснить, но это неважно. Главное, вы услышали всё необходимое, чтобы как минимум проверить подозреваемого более детально. Времени для беседы у нас полно, так как жертва сейчас мертвее некуда. Если хотите я могу продолжить.

Григорий молча отошёл и вынул свой пистолет из кобуры. Заняв удобную позицию слева от двери, он кивнул.

Кирилл тоже вынул пистолет и отошёл на один шаг. После чего он совершил лёгкий наскок и ногой выбил дверь.

Григорий резво вбежал внутрь с оружием наперевес, следом отправился его напарник; просчитывая мушкой углы и дверные проёмы.

Раш не спеша шёл позади – осматриваясь. Первое, на что он обратил внимание, это неправильно расставленные вещи: лампа стояла на подоконнике, на полу в гостиной лежал большой ящик с инструментами, хоть в этом помещении и не было ничего такого, что нуждалось в ремонте. Чья-то женская одежда в полном комплекте, включая лифчик и трусы, была общим комком забита в нижнюю полку стенки. Рядом по соседству расположилась кухонная доска. На полу виднелось несколько маленьких керамических осколков голубого цвета.

Кто-то пытался скрыть следы борьбы.

Однако среди всего этого Раш обратил внимание именно на ту вещь, наличие которой являлось нормой для гостиной – один из шарфов. Он висел рядом с другими, но очень выделялся, так как он был связан в слабый узел и казался намного уже своих родственников, будто его кончики тянули в разные стороны две лошади на протяжении минуты.

Технично и быстро проверив все прочие помещения, Григорий замер напротив ванной комнаты – дверь была слегка прикрыта и по ту сторону шурудила тень.

Он быстро открыл её, а там всё то же лицо кучерявого парня. Он уже смотрел своими ошарашенными карими глазами на полицейского. Руки почти по локти были красными. С ножовки падали капли…

– Бросай пилу, живо! – приказал Григорий.

Тот продолжил стоять как вкопанный. Словно его мозг отказывался видеть полицейского, что стоял перед ним…

Музыка замолкла, видимо её кто-то выключил…

– Брось пилу или я буду стрелять!

Ещё немного ожидания и пила выпала из руки, будто сама по себе. От падения она скромно прозвенела, так как плитка на полу была окутана довольно толстым слоем плёнки.

На горячее подошёл Кирилл и застал всю картину…

Более твёрдо нацелив пистолет на подозреваемого, он зашёл в ванную комнату. Он делал это неспешно, но весьма нервозно. После чего Кирилл опустил голову вниз, будто зрительно и интуитивно пытаясь найти главный источник красного в этом небольшом помещении.

– Ах, ты-ж сука! – ругнулся Кирилл. Затем он взял подозреваемого за шею сзади и поволочил в гостиную. Там он поставил его на колени и сказал: – Руки за голову, урод! Попробуй только рыпнуться, и я тебе всю башку отобью, больной ты кусок говна!

Увидев эту бурную реакцию, Раш сразу понял её причину. В ускоренном шаге он проследовал в ванную комнату. Миновав Григория, он точно и направленно посмотрел вниз и вглубь ванны.

Это была какая-то мешанина из кусков человеческой плоти. Красные, розовые, белые и где-то даже чёрные цвета обеспечивали визуальный бардак. Внутренности лежали в разных местах и с разной степенью повреждений. Однако, несмотря на весь этот разносторонний концерт Потрошителя, пахло только одним – свежим жидким металлом; его сильный концентрированный запах заглушал абсолютно всё. Ноги и руки были отделены. Здесь явно поработал небрежный мясник – это месиво точно указывало на отсутствие опыта и знания человеческой анатомии. В ванной был такой беспорядок, что если бы не голова с длинными запятнанными светлыми волосами, которая всё ещё оседала на шее, и если бы не оголённый торс, из которого выглядывала пара сосков, то было бы очень тяжело понять, что там лежит девушка. Вокруг шеи присутствовали обширные затемнения. Язык торчал за переделами губ, а глаза смотрели высоко вверх, являя в большинстве своём только белки и красную паутину в них.

– Её убили примерно два часа назад, – предположил Григорий. – Механическая асфиксия.

– И судя по равномерности синяков на шее, убийца использовал не собственные руки, а тот самый шарф в гостиной, состояние которого уже намекает на виселицу бывшего употребления, – добавил Раш. – И этот шарф женский. Он задушил свою девушку её же шарфом.

– Иронично и в тоже время – удобно… Ладно, Раш, пускай криминалисты разбираются. Это не наша забота.

– Хм, ты на удивление спокоен Гриша. Не уж-то патрульные полицейские часто видят подобное?

– Нечасто, но приходится. Идём, нужно сообщить в участок и оформить происшествие.

Дождавшись приезда следственного комитета, трое патрульных, после тщательного опроса, получили разрешение покинуть место преступления и сопроводить задержанного до места временного заключения.

Ехали они в абсолютной тишине. На заднем сидении находился подозреваемый, что был прикован наручниками к специальному, предназначенному для этого поручню. Слева от него со скрещёнными на груди руками сидел Раш и о чём-то размышлял.

“Эй, Раш”, – вдруг заговорил Нибрас.

“Что?”

“После того как мы впитываем силу, мои воспоминания частично возвращаются”.

“Да, я это знаю и что с того?.. Ты вспомнил что-то полезное, или просто хочешь поделиться со мной этими новыми воспоминаниями?.. Было бы неплохо пополнить свои знания в сфере демонологии”.

“Раш… ты ведь знаешь, кто такой Пак на самом деле, верно?” – подавленно и немного осуждающе произнёс Нибрас.

“Да… Я не хотел про это говорить, чтобы не подрывать твой боевой дух”.

“Понятно… Но как бы то ни было… Раш, ты, в самом деле, думаешь, что у нас есть шанс его победить?”

“Шанс – это единственное что нам нужно. Пак собирается полностью уничтожить этот мир. И чтобы остановить его я готов пожертвовать чем и кем угодно”.

ГЛАВА 14. ЖДАТЬ И НАБЛЮДАТЬ

Тиен склонился над столом, едва ли его ладонь справлялась с обессиленной головой, что желала прилечь. Сонные глаза плавали по каким-то бумагам.

Эйн со скрещёнными руками стоял напротив белой доски, где по-видимому, были разрисованы причинно следственные связи по делу “Мумии” – так было написано в оглавлении. Так же несколько фотографий в виде бегущего человека в красной одежде дополняли доску, будто картинки в книжке, которые дают глазам отдохнуть от текста.

Илона находилась в мире сновидений: как обычно она лежала на диване лицом в подушку, её волосы всё так же охватывали почти весь край, словно они являлись какими-то водорослями, что постоянно вырастали на одном и том же месте.

– Эйн, это бесполезное занятие! – сказал недовольный Тиен. – Среди этих старых дел полно трупов похожих на мумию! Как мне найти нужное?

– Ищи дела, где были найдены похожие мумии, которые, исходя из окружающей среды, не совпадают со степенью их разложения, – ответил Эйн.

– Это специализация Илоны! Я в этом не сильно шарю!

– Человек способен понять что угодно с помощью базовой логики. Нужно только правильно приложить к этому усилие. Это один из немногих подходов, который позволяет получать новые знания с нуля.

– Это прозвучало как издевательство… Надо разбудить Илону.

– Пускай спит. Она гораздо больше не выспалась чем мы.

– Ооох… не привык я к такому, Эйн. Обычно мы решаем дела гораздо быстрее… Я в туалет.

Тиен встал и захватил со стола обёртки и коробки от еды, чтобы донести их до мусорного ведра. По пути он вдруг остановился, а глаза его зависли на лежачей Илоне.

Так прошло ещё секунд семь…

– Тиен, ты что, пялишься на мой зад? – внезапно пробормотала Илона.

– Ччч-то?! Я неее!.. Да как ты вообще это узнала, блин?! У тебя глаза на затылке?

– Я не знала. Ну… теперь знаю.

– Да ты посмотри, Эйн, что делает эта манипуляторша!

Эйн слегка улыбнулся и сказал, при этом продолжая анализировать доску с уликами:

– Это не так сложно, Тиен. Илона просто услышала часть нашего разговора, так как она не спала. Ты сказал, что пойдёшь в туалет, а затем внезапно остановился. И прислушавшись к твоему дыханию, она поняла, в каком направлении ты смотришь. Илона – девушка, поэтому, когда какая-то сексуальная её часть выставлена на обозрение, то она попросту не может не знать об этом, а что уже делать с этим: забить или использовать – дело уже её. По совокупности всех деталей она и предположила: куда конкретно ты пялишься, Тиен.

Что-то невнятно пробубнив, Илона подняла руку вверх и показала большой палец в подтверждение.

– Да вы что оба Шерлоки?! Какой-то перебор, вам не кажется? Когда есть два Ватсона – это совсем другое дело, а если двое мозговитых существ будут накачивать мою голову информацией, то она просто лопнет!.. Но раньше лопнет мой мочевой пузырь. Чёрт!

Тиен поторопился в туалет. За дверью прозвучал единый картонно-бумажный шум, будто он разом скинул в мусорное ведро всё то, что нёс в руках.

Исполнив задуманное, он вернулся. Затем тот снова замер напротив Илоны и сказал:

– Илона, а ты часто так спишь?

– Ммм… постоянно, – пробормотала та.

– Научные исследования доказали, что спать на животе вредно для шейных позвонков. Добавлю, что на правом боку не стоит спать, если у тебя изжога, но при сердечнососудистых заболеваний это даже полезно. Ещё статистика показала, что люди, спящие на левом боку – гораздо счастливее других.

– Тиен, это ты так заговариваешь мне зубы, чтобы я не заподозрила, что ты снова пялишься на мой зад?

– Ой, всё! – выдал Тиен, резко отвернувшись.

Он подошёл к Эйну и встал сбоку от него. Теперь они оба смотрели на доску.

– Ну, есть какие-то мысли?

– Ничего существенного, – ответил Эйн. Позже он посмотрел на снимок самой мумии. – Мы что-то упускаем… Очень часто обычные убийцы испытывают раскаяние. А 90% серийных убийц гордятся своими преступлениями, но здесь… Не знаю, словно жертва стала чьим-то кормом; она осталась брошенной на месте преступления, как обглоданная кость. Скорее всего, наш преступник совершил неумышленное убийство: его способности в какой-то момент превысили ожидаемый результат и привели к летальному исходу; убийца запаниковал и сбежал. Но раз до этого момента не было подобных летальных исходов, то вероятно, он ранее вытягивал из людей, что-то, что не приводило их к смерти. Наша мумия – это первая его жертва. Думаю, будут ещё… Вот только мы про них уже не узнаем.

– Первый раз слышу от тебя подобные депрессивные вещи, Эйн. Не уж-то это тупик?

– Данная мумия – единственный его прокол. Нет никаких улик, до дня, в котором было совершенно преступление, и после. Это говорит о том, что он отлично понимает, что нельзя высовываться. Но при этом он не может контролировать свой аппетит. И, случайно убив свой корм, он заляжет глубоко на дно и будет питаться там.

– И теперь, разумеется, он станет избавляться от всех своих мумий, – добавил Тиен.

– Именно так, Тиен… Но, как бы то ни было. Тупик лишь очередная граница, которую можно пересечь самыми разными способами, например, отойти на несколько шагов и выбрать другой путь.

– А разве тот факт, что мы знаем про первое убийство, не даёт нам до фига информации о преступнике?

– Ты прав и одновременно не прав, Тиен. Да, действительно, первое убийство очень часто формирует шаблон для совершения идентичных убийств в будущем и оно так же указывает на психологический портрет серийного маньяка. Однако здесь мы имеем дело с предельно рациональным убийцей, который испытывает голод. Исходя из этого, можно обрезать все наши логические подходы, основанные на эмоциональных проколах преступника. У нас осталось только сплошное пространственное мышление.

– После того как ты это сказал, я вдруг представил какого-то монстра, на котором очень хорошо оседает опрятный пиджак. Как, по-твоему, могут сочетаться вместе: предельное хладнокровие и звериный голод?

– Хм… Может, у него раздвоение личности, как это было с Марком? Я бы не удивился, если среди Рэндов это самый распространённый диагноз. Когда индивид не знает кто он такой и у него не получается быть нормальным в социуме, то подобное способно привести к разного рода психическим заболеваниям – одно из которых: раздвоение личности.

– Значит, наш убийца получается не Рэнд: у него нет эмоций, присутствует раздвоение личности, он не уловим, очень умён, силён, может убивать на расстоянии и постоянно испытывает голод?.. Что это за демон такой?!.. Возможно он всё же Рэнд, просто применяет какую-то глушилку.

– Нет. Если бы он смог заглушить спутник, который применяется для поиска Рэндов, то это являлось бы прямым свидетельством, что убийца знает о существовании Красного Рассвета. И несмотря ни на какой голод он не стал бы так рисковать. Другое дело: рисковать с полицией, которая не поверит в существование демона, даже если тот будет сидеть с ними за одним столом и завтракать их вырванной селезёнкой.

– Бее! Ну и фантазия у тебя. Обычно ты говоришь и говоришь, как робот, а потом внезапно выдаёшь какую-то дичь. Бросает из крайности в крайность, будто ты непостоянная морская волна.

– “Постоянство – это химера ограниченного ума” (Уолдо Эмерсон). И вообще, слышать от тебя подобное, смешно.

Мобильный телефон Эйна вдруг громко завибрировал. Затем заиграла динамичная музыка жанра: Folk Metal. Он ответил:

– Да… (Длинная пауза). Я понял. Но почему вдруг О.К.Р. решило вмешаться в наше расследование? Что-то произошло?.. (Пауза). Хорошо, тогда опишите всё, что можно в рамках моего уровня доступа. Любая информация будет полезной. (Пауза). Ясно. Будем ждать 31-Икс. Конец связи.

Эйн убрал телефон в карман. После он погрузился в раздумье… Очень глубокое…

– Эйн?.. Не поделишься? – отвлёк его Тиен.

– А, да, извини… О.К.Р. хочет прислать нам в помощь двух Рэндов, которые специализируются на поисках. Ещё всплыло некое лицо, его зовут Пак и недавно он совершил нападение на один из штабов Красного Рассвета. Они предполагают, что он как-то связан с нашей мумией.

– Вот те на?! Они считают, что мы не справляемся со своей работой?

– Не думаю… Скорее всего, из-за недавнего нападения на штаб они просто повысили приоритет нашего дела.

– Но всё равно это как-то необычно! Они же сами ни черта не знают про эту мумию! Но им как-то удалось связать её с каким-то чуваком по имени Пак?! Они явно знают больше нашего!

– Само определение: "необычно" не должно существовать в твоей голове, Тиен. Так ты лишаешь себя возможности понять данную необычность… Причина есть всегда, только нужно научить себя задействовать логический подход – он инструмент по выявлению истины. Если бы ты сразу отбросил саму необычность этого, то уже ответил бы на свой вопрос. Но, тем не менее, твоя способность находить необычность очень полезна.

– Так погоди, я понял твой намёк!.. Сейчас-сейчас! – торопливо проговорив, Тиен резко замолк и опустил голову в раздумьях… – А, я понял! Всё оказывается так легко?! Убийцу в момент мумификации жертвы, спутники Красного Рассвета не смогли распознать. А этому Паку хватило сил разнести их штаб, что явно свидетельствует о его небывалых способностях. И спутники так же не распознали в Паке Рэнда. Вот где связь!

– Да, Тиен. Это самое реалистичное предположение. Теперь ты понимаешь, что нужно думать не только о самом деле напрямую, но и думать о том, о чём ты сам думаешь в этот момент.

– Да так свихнуться можно!

– Это дело привычки, – улыбнувшись, сказал Эйн.

– И когда придут эти Рэнды?.. Где мы их должны встретить?..

Вдруг раздался звонок в дверь. Все удивлённо посмотрели на неё. Илона отлепилась от дивана и со сведёнными бровями, выказывающими вопрос и дискомфорт, тоже посмотрела в направлении коридора.

Эйн подошёл и открыл дверь.

Это были два парня в чёрной одежде и с солнцезащитными очками, оправа которых окрашивалась в белый цвет. Таким же цветом были выделены и контуры их капюшонов. Белая полоса отмечала полосу молнии по центру. Где-то виднелись элементы лёгкой брони наподобие: наплечников подлокотников и ещё непонятно чего; из-за их однородного чёрного цвета и такого же оттенка одежды было сложно определить разницу.

– Команда №31? – громко спросил один из них.

– Да, – ответил Эйн.

– Я Валлис, а он Леонид.

“Будто я смогу отличить вас друг от друга… разве что по голосу”, – подумал Эйн.

– Значит так, – продолжил Валлис, громко, будто в армии, – мы Рэнды Сенсоры. Это значит, что наши способности предназначены для поиска любых живых существ. Вы ведёте нас на место и говорите, кого надо выследить. Вопросы?

– Валлис, каким именно образом вы выслеживаете людей?

– Когда субъект покидает зону, то после него остаётся след из психической энергии, который рассеивается в течение недели. Мы способны его видеть и чувствовать.

– Вы можете отследить человека по конкретной эмоции?

– Да. А что, вам уже известно, что чувствовал Фараон в момент совершения убийства? Это бы значительно облегчило нам задачу. На какую эмоцию мы должны будем настроиться?

– Голод…

– Ээээээ… Фараон? – подметил Тиен.

– Да, – ответил Валлис, – так О.К.Р. окрестило убийцу.

– Хммм. А вообще логично: Труп похожий на мумию, фараон. Типа продолжили древнеегипетскую тематику.

– Зайдёте? Может чай, кофе? – предложил Эйн.

– Нет спасибо, нам бы хотелось приступить сразу к делу. Мы единственные Сенсоры в Московской области, поэтому дел ещё невпроворот.

– Вы спешите? А разве дело Фараона сейчас не в приоритете у Красного Рассвета?

Валлис продолжительно промолчал, но потом сказал – то был свой вопрос:

– Откуда вы это знаете? Данная информация не предназначена для вашего ранга.

“Хм, видимо 31-Икс сболтнула лишнего. Подразумеваю, у неё есть личная заинтересованность во мне как в мужчине”, – подумал Эйн.

– Как вам уже наверняка известно, Валлис: мой уровень дедуктивного и индуктивного мышления не такой как у большинства людей, – дал ответ Эйн.

– Я ознакомился с вашими делами лишь одним глазком. Да и зачем это нужно вообще? Мы всего лишь приходим на место и отыскиваем цель. К чему запоминать сотню лишних имён? Мне известно только ваше прозвище, которое вам дали батаны из отдела управления и не более.

– И как же нас там называют? – спросил Тиен. – Наверное, что-то типа: “Супер Ищейки”. Не-не скорее: “Криптонит для Рэндов”.

– “Трёхглазый Полицейский”.

– Что?!.. Почему такое нелепое прозвище, мы же крутые ребята?! Звучит, будто они там насмехаются над нами!

– Ясно, – улыбнувшись, прокомментировал Эйн. – Тогда прошу прощения. Я Эйн Дарко. Тот многоговорящий парень, Тиен Стужев. Девушку на диване зовут Илона Грин.

Илона лежала лицом в подушку, будто поняв: кто пришел, она снова уткнулась в неё. Та лишь подняла руку; опять же без участия головы и остального тела и помахала кистью в знак приветствия.

Оба Рэнда расценили этот минимальный жест как допустимый. Второй Рэнд слева, которого зовут Леонид, поднял голову, чтобы рассмотреть девушку повнимательней.

“Этот гад пялится на Илону? – подумал Тиен. – Как он посмел воспользоваться тем, что она этого не видит?.. Или… она и это видит?”

– А теперь, когда мы все друг друга знаем, давайте уже начинать, – поторопил их Валлис. – Я слышал вы без транспорта. Ничего, в моём джипе места на всех хватит.

– Хорошо, тогда отправляемся к месту убийства.

Место убийства…

Рэнды сперва походили возле той зоны, где раньше лежало тело; это продолжалось примерно десять минут. Затем Валлис остановился и плавно прикоснулся указательным и средним пальцами к виску, придавив капюшон. Голова опустилась.

Леонид стоял, ничего не делая, но при этом он очень внимательно наблюдал за своим коллегой.

– Если это поможет: убийца использовал дистанционную атакующую способность. Он напал вон оттуда, – сказал Эйн, указывая на промежуток между домов по ту сторону дороги.

– Здесь я тоже чувствую голод, – ответил Валлис. – Вы уверены, что убийца атаковал с расстояния?

– Да, это точно. Скорее всего, вы сейчас почувствовали другой голод – сексуальный: жертва была убита, когда пыталась совершить акт изнасилования.

– Понятно. Тогда идём к позиции убийцы.

– А вы не можете определить тип энергии, который был применён к жертве?

– Если только она была психической. Это не тот случай.

Перейдя через дорогу, все встали недалеко от места, откуда убийца применил свою атаку с расстояния. Валлис снова прикоснулся пальцами к виску и сконцентрировался…

– Есть, я зацепился, – сказал он.

– В этот раз у вас получилось гораздо быстрее. Но когда вы обнаружили человеческий голод, это заняло много времени. Что это означает? – спросил Эйн. – Сверхлюдей проще обнаружить в ментальном плане?

– Что Рэнд, что человек – у них одинаковая психика. Исключением являются только другие Рэнды Псионики. В таком случае он мог бы поджарить мозги любому более слабому Сенсору, что вторгнется в его голову. Однако вы хорошо подметили эту разницу. Я смог легко соединиться с голодом Фараона потому, что в его голове обедают сразу две личности. Они обе испытывают голод одновременно, это и умножило сигнал.

– Да, у нас было предположение, что убийца страдает раздвоением личности. Но разве это не странно? Ведь при раздвоении личности, одна личность заменяет другую. А вы же почувствовали голод сразу двух личностей одновременно.

– Возможно, в нём сидит демон, с которым тот постоянно разговаривает по душам, – в шутку сказал Тиен. – Типа: “За что в Аду сидел и т.д.?”

Все обернулись на Тиена и застыли…

– Что?.. Да-да знаю: “Хватит нести бред, Тиен! Демонов не существует!” Но Эйн, ты же сам говорил, чтобы я мыслил за пределами шаблонов и не сдерживал свою фантазию!

– Ну… выходит, что на данный момент – это самая разумная теория, – прокомментировал Эйн.

– “Разумная теория?!” – процитировал в непонимании Валлис. – Демоны?!.. Вы серьёзно?

– Это ещё не полноценное заключение. Но если так, то это многое бы объяснило… за исключением только самого факта наличия демонов в нашем мире.

– Верно, Эйн!.. Я всего несколько дней назад даже не подразумевал о существовании Рэндов, а теперь передо мной стоит пара таких! И они не верят в существование демонов?.. Это всё равно, что единорог скажет мне, что фей не существует!

– Но это бы означало, что и Бог тоже есть, – добавила Илона. – Хмм, было бы круто… Или нет?

– Короче, мы сюда работать пришли или как? – пожелал Валлис прекратить этот балаган.

– Да, вы правы, – сказал Эйн в расслабленном и слегка пониженном тоне. Затем он отправился вперёд и вышел из промежутка домов на открытое пространство. Подняв руку, он добавил: – Вот, убийца пришёл с этого направления. Дальше идти по следам было невозможно. Поисковое оборудование из Красного Рассвета сделало всё возможное… Теперь мы рассчитываем на ваши способности, Валлис.

Специально или нет, слова Эйна каким-то образом сбавили негодующий пыл Валлиса, это позволило ему быстро собраться для выполнения предстоящей задачи. Выйдя на открытое пространство и, обойдя стоящего Эйна, он замер. После чего его пальцы вновь подплыли к виску.

Простояв в этом положении всего секунд восемь, он вдруг неспешно пошёл вперёд. Остальные отправились за ним.

Спустя две минуты в движении Валлис вдруг остановился… Прошло несколько секунд, и он снова продолжил ход…

Через пять метров это повторилось.

– Что такое, Валлис? – спросил Эйн. – Появились какие-то трудности?

– Я улавливаю отчетливый след, но он очень часто прерывается. Похоже, Фараон бежал… и очень быстро. Расстояние между пунктирами возрастает: чем дальше от места убийства, тем больше расстояние между психическими следами.

– Логично. Чем ближе к еде, тем сильнее голод. А мы сейчас как раз отдаляемся от еды. В таком случае пройдитесь по следу максимально далеко, насколько сможете.

– Это не такая уж и проблема. Нужно просто увеличить мой радиус охвата… Лёня? – Валлис быстро обернулся и позвал своего коллегу.

Тот молча подошёл. Сам же Валлис повернулся к нему спиной и снова прислонил пальцы к виску. Леонид положил руку ему на голову.

Лицо первого начало немного подёргиваться. Второй же явно испытывал некое напряжение…

– Лёня, достаточно, – отозвал его Валлис. Тот убрал руку с его головы и отошёл на два шага.

Затем Валлис глубоко вздохнул и пошёл вперёд. Далее он уже не останавливался; даже пройдя добрые восемь километров.

– Крутые же ребята, а! – сказал Тиен, всматриваясь в спины двух Рэндов, что шли впереди. – Представляешь, насколько их способности поднимают самооценку? Среди людей они как… Боги.

– В плане физических возможностей может они и Боги… но не в моральном.

– Ты хочешь сказать, что не надо завидовать сверхлюдям? Ты чего, суперспособности это же мечта каждого жителя Земли?!

– Завидовать кому-то – это самая бесполезная вещь на планете. Но мечтать не вредно… Если человек заполучит силу Бога, то он сгниёт. Бог – не человек. Человек должен развивать в себе не силу, а разум. Что будет, если сегодняшний неразумный человек заполучит силу?.. Ответ: он навсегда потеряет возможность приобрести разум. Это весы, но есть способ их перехитрить. Если сперва опустить чашу разума, то можно получить силу Бога и не отравить свой разум.

– И почему же сила Бога так отравляет человека? Потому, что это лёгкий путь?

– Именно. Лёгкий путь часто мешает росту разума. Как ты думаешь, кто станет в итоге сильнее: человек, который плывёт по течению или тот, кто плывёт против течения?.. Может сразу у него не получится доплыть до цели, но он точно приобретёт силу в процессе, с которой он рано или поздно точно победит реку, а заодно и все остальные реки. Даже талант требуется кормить трудом. Иногда продолжительная череда выбора лёгких путей может похоронить твоё личное “Я”, и в итоге ты станешь трупом, который плывёт только по течению.

– Сила – это новый восьмой грех… – заключил для себя Тиен. – Может, ты свою библию напишешь, Эйн?

– Сила – это не что-то плохое. Она всегда нейтральна. Но неразумность человека делает её средством Дьявола, а не Бога.

– Да уж… в людях и без всяких суперсил полно демонов. Например, алкоголизм… Почему вообще люди напиваются до беспамятства?! Такое ощущение, будто у них нет других дел и они стали бесполезны для эволюции, поэтому в них запускается этот механизм самоуничтожения!

– В какой-то мере ты прав, но мне не особо хочется вдаваться в подробности. Будет слишком много слов, а я хочу сосредоточиться на деле.

– А ты покороче давай.

– Покороче описать алкоголизм?.. – вдумчиво произнёс Эйн… – Был такой эксперимент: к крысе подсоединили электроды, которые вели к специальной кнопке; если на неё нажать, то это спровоцирует у грызуна оргазм. И эту кнопку дали самой крысе… В общем, та постоянно нажимала её пока не сдохла.

– Да, жёстко… Почти как анекдот с чёрным юмором.

– Иногда и вправду жизнь похожа на анекдот, – с улыбкой подметил Эйн.

– Как я понял, крыса – это человек, кнопка – бухло, а электроды, как и сам ток – халявный источник быстрого дофамина?

– Ага.

– Видишь Эйн, когда ты говоришь вкратце, тебя легко понять… – Тиен чихнул… Пауза, а затем ещё два чиха. – Да что такое? Простыть мне ещё не хватало!

– Будь здоров, – сказали Эйн и Илона.

– Спасибо… А кстати, Илона! Я обычно всем задаю этот вопрос: кто тебе больше всего нравится из нечисти?

– Хм, дай подумать… Оборотни, наверное.

– Почему именно они?

– Не знаю… они милые и сильные. Всегда хотелось потискать их мохнатые мордашки… А ты рассчитывал, что я выберу каких-нибудь вампиров?

– У них, по крайней мере, осталось человеческое мышление, но при этом они обладают силой! Вампиры намного умнее бесконтрольных оборотней! А этой мохнатой шавке я просто кину фрисби, и она сама с обрыва спровадится!.. А, Эйн, мне вот интересно: Валлис и Леонид знают каких-нибудь других Псиоников, которые способны прочесть мысли?

– Ты как всегда быстро меняешь темы Тиен, обычно это ошеломляет людей.

– А ты не думал, Эйн, что общаясь с тобой, я специально не заостряю внимание на переходах, так как ты не такой шаблонный как другие?

– И это правда?

Спустя пару секунд Тиен пробубнил:

– Нет…

– С чего это вдруг ты поинтересовался способностью читать мысли?

– Да так… Хотелось бы понять мысли конкретного человека… А ещё я заметил такую тему в фильмах: в общем, когда кто-то читает мысли другого человека и озвучивает их ему же, то тот начинает реагировать на собственные озвученные мысли негативно. И мне вот интересно: если бы в реальности прочитать у человека мысли и озвучить их ему, то он тоже взбесится?.. Я бы задал этот вопрос Валлису, но видимо его сейчас лучше не отвлекать. И что-то мне подсказывает, что ты, Эйн, сможешь ответить на этот вопрос.

– Ну, тут надо подумать… – Эйн подумал секунд двадцать, а затем заговорил: – Большая часть людей на планете не способна фиксировать поток собственных мыслей. Они лишь могут на них подсознательно реагировать: злиться, радоваться, осуждать… Есть некий мост: на одной стороне зарождается мысль, чему способствует конкретные ситуации и раздражители. А на другой стороне то, как ты выразишь эту мысль: физически или устно; ударишь ли кулаком по столу или кого-то оскорбишь. И этот самый мост у большинства людей очень короткий, достаточно короткий чтобы у человека не хватило времени, и возможности зафиксировать собственные мысли. Я давно хожу по своему мосту, поэтому у меня он очень длинный. А твой мост Тиен, скорее напоминает уже не мост, а просёлочную дорогу.

– Ммм… Спасибо?.. Наверное…

– Так что, если отвечать на твой вопрос в двух словах то, как правило, люди не слышат сами себя; свои мысли. Поэтому, когда кто-то читает их и оглашает вслух, то они будут звучать неверными с точки зрения обладателя этих мыслей. Для них эти мысли чужие – не собственные. Для них – нет себя… По той же причине, когда человек попадает в экстремальную ситуацию, напивается, или пребывает в стадном состоянии, то этот мост укорачивается почти полностью и мысли становятся только действием… Подобное отсутствие пассивной самоиндификации подтверждает один эксперимент: если в магазине повесить зеркало, то покупатели будут вести себя очень вежливо, так как никто не хочет видеть себя раздражённым.

– Хм, понятно. А просмотр телевизора влияет на длину этого… моста?

– Телевизор приучает нас хавать, что дают, – добавила Илона.

– Вот тебе и короткий ответ, Тиен, – ухмыльнувшись, сказал Эйн.

– Я тут просто попытался посмотреть передачу одну. Говорят, мол, “Россию давят со всех сторон! Кругом враги!..” Понятно же, что это просто бред, чтобы создать у людей чувство единства и те перестали смотреть себе под ноги и забыли про эти метеорные кратеры на дорогах! А ещё больший бред, когда люди осуждают других за те вещи, которыми они сами грешат! Типа: ленивый человек намного чаще будет подмечать лень в других и т.д.!

– Просто такой вот у них ограниченный инструментарий для нападения; используют только находящееся под рукой оружие.

– Но я про это и говорю: какой смысл осуждать воина, что идёт на тебя с мечом, когда ты сам держишь в руках меч?.. Абсурд какой-то?

– Знаешь, какая самая распространённая реакция лжеца, когда тот пытается замаскировать свою ложь?.. Обвинение в бессовестности. То есть лжец обвиняет другого человека в отсутствие совести в тот момент, когда сам лжёт. Аж в реальном времени.

– Ну и зачем ты это сказал, Эйн? Чтобы я вообще свихнулся?!

– Эгоизм, Тиен. Во время лжи активируется инстинкт самосохранения и для лжеца перестают существовать другие люди, как и Мир в целом. Он является единственным живым существом, которому надо выжить. В момент угрозы твоему “набору ходячих клеток”, не нужно заботиться о другом “наборе ходящих клеток?..” Однако существует и целое изобилие противоположных эмоций, положительных. Пускай, это послужит целебным бальзамом для твоей возбуждённой психики… Воры… Какой тип человека является противоположностью вора?..

– Вор?.. Хмммм… Творец, наверное?.. Тот, кто не ворует, а создаёт сам.

– Верно. Творческие руки не способны воровать. Тем не менее, творчество тоже можно назвать эгоизмом, так как корень его: навязывать своё мнение другим или просто наваливать на них то, что внутри. Однако это положительный эгоизм, который приносит пользу не только для людей, но и способствует технологическому росту. Эгоизм всегда присутствует в человеке, но кем он станет в итоге: вором или творцом, очень плотно связанно с его тотальным виденьем Мира в целом.

– Хм, звучит круто, надо записать, – Тиен резво достал блокнот и ручку.

– Тебе не нужно это записывать, Тиен. Ты этого не понимаешь, но ты уже начинаешь тотально мыслить. Скорлупа давно дала трещину. То виденье, которому я тебя учу, уже является частью твоего интуитивного мышления. Твой ход мыслей и их дальновидность значительно возросли… Если честно я даже удивлён подобному росту.

– Значит, я стал почти как ты?!

– Скорлупа-то треснула, но выходить на свет пока рано – улыбаясь, ответил Эйн.

Двое Рэндов, что шли впереди, вдруг остановились возле автобусной остановки. Указательный и средний пальцы отлипли от виска Валлиса и плавно опустились. Эйн заподозрил что-то неладное и подошёл к ним с предположением:

– Автобусная остановка?.. Слишком много людей? Тяжело найти след?

– Здесь действительно очень много голода самых разных форматов, но голод Фараона я бы легко распознал среди толпы. Проблема в том, что его след здесь полностью обрывается.

– Понятно… получается, Фараон, внезапно почувствовал голод в районе автобусной остановки и устремился в такую даль, чтобы утолить жажду и убить конкретного человека… Похоже, он действительно испытал резкий прилив голода и слепо бросился к цели. Так же теперь ясно наверняка: наш убийца выбрал Глеба именно потому, что на тот момент он пытался изнасиловать девушку… Питается ли он пороками людей или же он просто находит их, таким образом, а уже потом выпивает их жизнь?.. Сложно сказать…

– Эйн, ты же недавно сам говорил, что до случая с мумией наш убийца вытягивал из своих жертв то, что не приводило их к смерти! Ну, вот тебе и решение этой задачки!

– Точно. Спасибо, Тиен. Это заполнит пробел… Итог: Фараон питается человеческими пороками. Раньше это не приводило к смертельному исходу. Но когда в районе автобусной остановки, он внезапно ощутил сильное чувство голода, Фараон прибежал к месту, где совершалось изнасилование, и случайно убил Глеба-насильника, так как не знал насколько возросли его возможности, а иначе он был бы гораздо осторожнее.

– То есть он становится ещё сильнее?! – воскликнул Тиен. – Ну, точно демон!

– Теперь с учётом того, что Фараон питается человеческими пороками, вероятность его демонического происхождения сильно возросла.

– Ты же атеист, Эйн! Не уж-то в Бога уверовал?

– Я по-прежнему не верю в Бога или Дьявола, но если передо мной появится действительно, ни кто иной, как демон, то я не стану отрицать его существование.

Илона подошла к Валлису и спросила:

– Валлис, раз уж вы почувствовали Фараона, то сможете ли вы переключиться с одной эмоции на другую, чтобы продолжить идти по следу?

– Я делал это всего пару раз, но да, такое возможно. Однако мне нужно знать, какую конкретно эмоцию испытывал индивид, чтобы я мог грамотно переключиться и при этом сохранить пространственную навигацию. И раз уж теперь придётся переключаться на что-то более слабое, нежели голод Фараона, то сомневаюсь, что у меня получится выделить его психический след среди этой толпы.

– Выходит, мы должны сами отгадать какую именно эмоцию испытывал наш убийца до того, как устремился к своей будущей жертве?

– Да.

Эйн и Тиен выслушали этот разговор. И второй резко посмотрел на напарника, сказав:

– Эйн?.. Давай… ждём чуда.

– Я без понятия… А методом тыка не получится?

– Чем больше попыток, тем выше шанс, что у меня случится инсульт, – ответил Валлис.

– Тогда я не знаю, что делать. У меня есть несколько предположений, которые сейчас запекает моя интуиция. Но из-за таких нечётких данных я не хочу рисковать вашим здоровьем. Дальше мы справимся сами. Вы уже и так дали нам очень много информации.

Валлис вглядывался в Эйна сквозь свои солнцезащитные очки. Выдержав довольно длинную паузу, он тихо заговорил:

– Когда произошло нападение на штаб Красного Рассвета… мой отец был там… Он погиб…

– Сочувствую.

– Будь у меня другие способности, я бы уничтожил этого Пака своими руками… Но сейчас у меня есть только это… Лёня? – позвал он коллегу. – Наращивай мои ментальные способности до тех пор, пока я сам тебя не остановлю. Ты понял меня?

Леонид кивнул.

На этот раз Валлис прислонил пальцы сразу к двум своим вискам. Леонид положил руку на его голову…

Лицо первого Рэнда дёрнулось, и далее оно продолжало сохранять пассивное напряжение, как если бы он вступил в водопад и внезапно стал сдерживать постоянный напор больших объёмов воды.

– Назовите эмоцию? – с усилием спросил Валлис.

– Пусть это будет: “желание увеличить свою силу”.

Брови Валлиса свелись вместе; он явно начал испытывать боль. Через несколько секунд из его носа потекла кровь…

– Не то, давайте дальше.

– “Страх”, – предложил Эйн.

Валлис напрягся ещё сильней. Последовал хриплый кашель, а затем болезненный оскал. Было хорошо заметно, как белая эмаль его зубов дополнилась красным оттенком.

– Не подходит, – выдавил он отрицательный ответ.

– Это прямое самоубийство! Остановитесь, Валлис! – отговаривал его Тиен.

– Назовите эмоцию, – настаивал тот.

– Хватит уже, вы сейчас помрёте!

– Говорите! – едва ли не ругнулся он.

– “Смятение”, – высказал Эйн очередное предположение.

Валлис напрягся вновь. Его локти и колени задрожали. Несколько красных капель вытекло из левого уха.

– Есть, нашёл! – подтвердил он.

Не дождавшись команды отбоя, Леонид сам прервал связь и буквально отдёрнул руку от головы напарника, тем самым моментально прекратив его мучения.

Тело Валлиса наклонилось от обессиления, его левая рука провисла. Но он не стал отводить правую руку от своего виска.

Несколько глубоких вдохов и он выпрямился, после чего сказал:

– Всё, я полностью переключился на Фараона… Он не сходил с автобуса, а пришёл вон оттуда, – показал Валлис рукой налево. – Идём.

– А вам скорую помощь не надо вызвать? – настойчиво спросил Тиен, словно указывая на очевидное.

– Не нужно. Наш лекарь может вылечить любые раны.

– А в Красном Рассвете есть Рэнд, который способен воскресить умершего?

– Не знаю, но слухи разные ходили.

Валлис привёл их к какому-то большому ангару. После чего тот убрал пальцы от своего виска и сказал:

– Это здесь. Фараон вышел из этого ангара, затем, испытывая смятение, он дошёл до автобусной остановки. Далее испытав сильный голод, он пробежал около десяти километров и настиг свою жертву… Всё, отчёт вы от меня услышали, на этом наша работа завершена.

– Хорошо. Спасибо за помощь, – отблагодарил Эйн.

– И чё мы должны следить за этим ангаром?! Как мы будем делать это без тачки? – недовольно произнёс Тиен.

– Вы же бывшие полицейские, и что-же никогда не следили за подозреваемыми? – спросил в непонимании Валлис. – Следователь ведь должен иметь свой личный транспорт, без него очень неудобно.

– Обычно мы никогда не устраивали слежки, так как ловили преступников в первый же день расследования. Бывало, конечно, мы с капитаном тусили, но это единичные случаи. Да и передвигаться пешком гораздо полезнее, особенно для мозга. А покупка тачки – это ленивый вариант. И к тому же на её обслуживание много денег тратишь.

– Тогда почему бы вам не запросить водителя?

– Что? Водителя?!

– Ну да. Вы можете запросить у штаба эксплуатацию автомобильного транспорта. А если у вас нет прав, то водителя предоставят автоматически.

– А LAMBORGHINI можно пригнать?

Немного обдумав; скорее что-то эмоциональное, нежели логическое, Валлис ответил:

– Только по острой необходимости.

– Тиен, это не та машина, которая подойдёт для слежки, – слегка упрекнул Эйн.

– Мы пошли. Мне нужно как можно скорее подлечиться, – сказал Валлис. – Удачной слежки.

– Да. Ещё раз спасибо, Валлис, Леонид.

Рэнды ушли.

Эйн вызвал транспорт, и он подъехал к их позиции – это был Жигули чёрного цвета. Все расселись по местам и Эйн распорядился водителю припарковаться в определённом месте. Илона вынула из сумки что-то напоминающее видеокамеру или фотоаппарат и начала нажимать на нём какие-то кнопки; видимо настраивая нужные параметры. Направив это устройство на ангар, она воспользовалась приближением.

– Ого, – сказала та. – Даже качество картинки не падает при таком увеличении.

– Эйн, а не лучше будет запросить штурмовую группу, чтобы они сравняли этот ангар с землёй; то бишь похоронили Фараона вместе с его пирамидой?

– Вовсе не обязательно, что Фараон сейчас находится внутри; он был там, перед тем как выйти на охоту. И мы не знаем, как выглядит Фараон в лицо. Слишком мало у нас информации, чтобы предпринимать какие-либо радикальные действия. Так что ждём и наблюдаем.

Спустя 10 часов…

– Жрать охота! – уведомил Тиен. – Слежка – это отстой!

Водитель просунул руку в бардачок, достал, а затем молча швырнул пачку чипсов на заднее сидение. Тиен набросился на них как голодный хомяк.

– Мм!.. Спасибо! – невнятно отблагодарил тот. – А как тебя зовут?

– Егор.

– Я Тиен, это Илона. А тот мутный чел с взглядом робота, что сидит справа от тебя – Эйн.

– Очень приятно, – в его ответе прослеживался некий холод, будто он не особо любил новые знакомства.

Вдруг к заднему входу ангара подъехала белая газель. Все резко выровнялись из полулежачего положения в строго-сидячее. Далее они во внимании наклонились вперёд. Илона не сразу, но сообразила нацелить свою камеру в этом направлении.

Из газели вышел какой-то амбал, который начал подготавливать кузов к разгрузке. Выполнив задачу, он подошёл к задней двери ангара и открыл её. Оттуда, будто выпущенная птица вылетела девушка в лёгком платье и с тёмно-красными волосами: она игриво приплясывала и подпрыгивала, но она делала это плавно и очень синхронно.

– Илона, можешь дать звук? – спросил Эйн.

Ответом – внутри салона чёрного Жигули разразились два новых голоса; женский и мужской:

– Как наши голубчики? Не сильно шумели? – говорила девушка с амбалом.

– Нет. Ты их лошадиной дозой снотворного накачала, что ли?

– Ну, типа того. Они же такие крупные были.

– Как ты смогла в одиночку их всех вырубить? Ты же обычная девка?

– Я сильнее, чем кажусь. И… гораздо хитрее.

Из ангара вышел ещё один крепкий парень. Видимо дополнительные рабочие руки.

– Всё, давайте заносите их внутрь, – скомандовала она, не прекращая улыбаться. – Только осторожнее и смотрите не проболтайтесь моему любимому, это сюрприз!.. А не то я одному из вас очень медленно вколочу отвёртку в коленную чашечку и из его рук сделаю плавники. А другого я буду насиловать до тех пор, пока мне не удастся полностью прокрутить ему голову 25 раз подряд.

– Да ты послушай её, Эйн, она больная на всю голову?! – прокомментировал Тиен.

– Тихо… Продолжай слушать и наблюдать, Тиен.

Два бугая начали выгружать из кузова какие-то прямоугольные ящики. Эйн вёл подсчёт – их было около восьми. Когда они занесли внутрь последний ящик, девушка вошла в ангар и закрыла дверь…

– Ну и что это сейчас было? – задался Тиен вопросом. – Не думаешь ли ты, что в ящиках были живые люди?

– Да, или они используют этот ангар, чтобы разводить крокодилов и нелегально продавать их. Всё может быть, Тиен. Но сам Фараон точно был здесь… Продолжаем вести наблюдение.

– Блин, ещё одна бессонная ночь на горизонте!.. Я уже говорил, что ненавижу слежку?

– Тебе вовсе не обязательно здесь оставаться, Тиен. Одного меня будет вполне достаточно. Если что я могу в любую секунду вызвать подкрепление из Красного Рассвета.

– Стоп, ты серьёзно?! Я могу уйти?!

– Ты подхватил простуду. Твой иммунитет и логическое мышление уже начали сбоить от суммарного недосыпания. Сон необходим, но у некоторых людей его недостаток проявляется особо критично. Ты один из таких людей, Тиен. Жду тебя завтра к 7:00.

– Что ж был рад познакомиться, Егор. Пока, Илона. Эйн…

Не прошло и десяти секунд, как Тиен испарился.

Спустя паузу Эйн добавил:

– Илона, иди тоже отоспись.

– Ты уверен? – ответила она. – А кто же тогда будет возиться с этой камерой?

– Справлюсь, если что. И я сомневаюсь, что она сегодня понадобится. Судя по всем обстоятельствам, данная разгрузка была последним родом деятельности снаружи этого ангара на сегодня.

– А тебе самому сон не нужен? Мы могли бы подменять друг друга?

– Чтобы выспаться мне достаточно четырёх часов. Сейчас я бодр.

– Ясно… Ну, тогда… пока?

– До завтра.

И Илона покинула машину…

Прошло тридцать минут…

– Если не вернусь, вызывай подмогу, – сказал Эйн водителю.

Затем он открыл дверь и вышел из машины. Егор сопроводил его озадаченным взглядом.

Эйн направился прямиком к ангару. Он внимательно, но быстро осмотрел позиции камер и несколько прямоугольных отверстий похожих на окна без стёкол, после чего его прямой путь скосился налево, таким образом, он вошёл в слепую зону. Внешне сам ангар и его окружение не указывали на какие-то особенности, однако Эйн и из этого смог выжать информацию:

“За ним никак не ухаживают, – подумал он. – Скорее всего, этот ангар служит только в качестве заслона от чужих глаз… Следы шин на земле в основном принадлежат одному виду транспорта. Однако у них разная глубина: значит, тип груза постоянно колебался в весе. Есть вероятность, что в этом ангаре не проводится никаких производственных работ. – Эйн достал и включил маленький ручной фонарик и осмотрел следы более внимательно. – Следы ног… Те, что направлены от входа в ангар и ведут к машине, едва заметны на глаз. Но те, что нацелены на вход, очень отчётливы… Выходит, эти люди вносят груз только вовнутрь, а не наружу… Предположительный вес: около 90кг на одну единицу груза с учётом ящиков”.

Подойдя к кузову газели, Эйн сунул фонарик в рот и, открыв дверцу, бесшумно залез внутрь. Оказавшись там, он почувствовал сильный запах краски. Пучок света побегал внутри кузова – везде был красный цвет. Подняв ногу, он проверил: не оставляют ли его ботинки следы – ответ был отрицательный, но множественные другие следы там присутствовали в изобилии.

“Зачем так спешить выгружаться? Почему они не могли дождаться, когда засохнет краска?.. Наверно каждый из этих грузчиков отлично понимал, что эта краска только для ширмы, но зачем вообще нужно было красить внутри? И по какой причине был использован красный цвет?.. Хм… Я знаю наверняка лишь то, что краска хорошо разрушает гемоглобин”.

Внезапно ангар начал греметь. Звук этот был ритмичный, но громкий и острый.

Эйн быстро понял, что это загремели именно главные ворота ангара, которые начали открываться вверх как жалюзи. И до этих ворот его визуально отделял только один угол. Эйн высунул голову из кузова и осмотрел этот угол. Свет ангара освещал главный вход, на земле была тень, что постепенно укреплялась: становясь более плотной и тёмной – так он понял, что некто сейчас свернёт к нему.

Эйн быстро выпрыгнул, закрыл кузов и забежал за другой противоположный угол. Он сделал это с учётом того, что если даже этот человек сядет за руль той самой газели, то он не смог бы засечь нарушителя через зеркала заднего вида.

Вскоре некто показался на глаза – это была та самая девушка в лёгком платье и с тёмно-красными волосами. Она шла и что-то напевала.

Дойдя до кабины газели, она вдруг остановилась и перестала напевать…

Для Эйна это показалось очень подозрительным, и он спрятался за углом целиком, даже разорвав зрительный контакт с целью.

Девушка ещё какое-то время походила вокруг, после чего она начала шмыгать носом, будто пытаясь уловить какой-то слабый запах…

– Хм!.. – мелодично издала она, пожав плечам. Затем она села за руль и уехала. Двери ангара закрылись.

“Почему она так сильно задержалась? Я специально прождал тридцать минут, чтобы грузчики успели разложить груз и дали мне понять, что они закончили… Они закончили только сейчас?.. Что-то задержало их? Или этот ангар ещё больше по размерам, чем кажется на первый взгляд?.. Они застроили всю его верхотуру?.. Нет, иначе крыша ангара обслуживалась бы более приоритетно, а наличие таких дыр явно не подразумевает важную деятельность внутри ангара… Ангар является укрытием для некоего подземного сооружения?.. Слишком много теорий. Я бы мог узнать значительно больше, если бы только смог попасть внутрь, но там неизвестность, а значит и опасность. Нужно больше информации, нужно продолжить наблюдение снаружи”.

На следующий день…

Водитель спал на руле. Тиен стоял по ту сторону открытого окна чёрного Жигули и в повышенном тоне разговаривал с Эйном:

– Достали меня эти панталоны! Короче там, в ширинке есть две пуговицы. И когда спишь, то по неприятным ощущениям на конце часто обнаруживаешь, что одна из пуговиц расстегнулась, и мой друг пролез, куда не нано. И вот ты спросонья руками ищешь эту пуговицу, чтобы застегнуть; ищешь и ищешь, при этом не напрягаешь свои мозги, так как если их напрячь, то ты как-бы проснёшься окончательно и не получится, потом заснуть. Поэтому ты пытаешься её найти, так сказать: “на минималках”, и от этого страдает твоя эффективность в данном вопросе. А когда мне всё же удаётся застегнуть эту грёбанную пуговицу, то через пару часов всё повторяется заново… Так что отвечая на твой вопрос, Эйн: вот откуда у меня круги под глазами.

– Да, Тиен, – прокомментировал Эйн… – Нелегко тебе живётся. На твоём месте я бы просто выкинул эту проблему. Ведь по факту: проблема вовсе не является проблемой, если её можно решить.

– Да ты чё, знаешь какие эти панталоны прикольные?! Я их никогда не выкину!

– Тогда почему бы тебе просто не зашить эту ширинку?.. Садись в машину, Тиен, не стой на виду.

– Знаешь, а хорошая идея, – сказал Тиен садясь в чёрный Жигули. – А Илона где?

– Я её тоже вчера отпустил.

– Ясно… Блин! Знал бы я это тогда!.. Проворонил отличный шанс проводить её до дома!.. Эйн как ты думаешь, у Илоны есть парень?

– Сам у неё спроси. Если ты боишься подкатить к ней напрямую, то подобный вопрос даст ей понять твои намерения, так как он очень часто позволяет избегать нелепых подкатов… Нет у неё парня, но тебе лучше всё равно задать ей этот вопрос.

– А как вообще можно повысить уверенность в себе? И я говорю не только про общение с девушками.

– Есть для этого очень много методов. Один из самых лёгких это поддержание определённых поз и жестов. Допустим, есть поза: не слишком высоко поднимаешь грудь и подбородок, так ты делаешь шею и сердце открытыми, руки держишь за поясницей, но не напрягаешь их. Это открытая поза и большинство из них способствуют пассивной выработке тестостерона… Как я уже говорил: когда обычный человек оказывается в стрессовой ситуации, то его руки скрещиваются, а подбородок опускается, тем самым защищая шейные сосуды и внутренние органы от хищников. Человеческий мозг ещё недостаточно зрелый, чтобы отличить нападение хищника от обычной словестной перепалки, поэтому твой организм выдаёт одинаковый набор реакций. Но если во время ссоры ты применишь эту мной ранее озвученную позу, то ты сам начнёшь замечать, как твой нападающий собеседник будто начнёт уменьшаться в размерах и в итоге твой мозг полностью откажется воспринимать его как физическую угрозу: адреналин снизится, как и артериальное давление. Однако в момент этой ссоры твои руки будут отчаянно пытаться закрыть жизненно важные органы, а если у тебя получится побороть это, то твой мозг вознаградит тебя дофамином… И к тому же это большой бонус к самоосознанности.

– Это же та самая поза, когда военачальник расхаживает перед рядовыми солдатами и что-то им втирает?

– Да, этот жест часто можно интерпретировать по-разному, например, как чувство превосходства, напыщенности. Иногда убранные назад руки означают, что человек пытается продемонстрировать окружению свою безучастность; такую позу можно увидеть у того, кто заходит в магазин с намерением: “просто посмотреть, а не что-то купить”.

– Эйн, а почему у тебя нет девушки? С такими знаниями ты бы мог получить абсолютно любую.

– Поиск пары – это бессознательное желание. Мой же разум принадлежит мне самому.

– Как так?! Всем нужна вторая половинка, Эйн!

– Я не нуждаюсь во второй половинке, так как я целостный. Если я и решу завести девушку, то только с помощью рационального подхода, а это уже противоречит стандартному любовному помешательству, которое испытывают обычные люди при знакомстве… Мне кажется, что я не способен любить.

– Звучит очень грустно. Тогда почему бы тебе не отключить эту разумность хотя-бы в некоторых сферах? Ведь единственное, что имеет в этой жизни смысл – это счастье. А ты как будто продал душу Дьяволу, чтобы получить свои невероятные интеллектуальные способности.

Эйн слегка улыбнулся и сказал:

– В какой-то степени так и есть, Тиен. Разумеется, за исключением участия Дьявола во всём этом. Я такой же грешник, как и все, даже в ещё большей степени… Чего на самом деле хочет человек, который освободился и получил свой разум?.. На этот вопрос я пока не могу ответить, но очень хочу… Возможно, моя система вознаграждения дофамином скоро перестроится во что-то другое и я вновь начну получать удовольствие… но только от чего именно?

– Ну, тогда дай мне, человеку, стоящему на этой бренной земле ещё какой-нибудь несложный совет по поводу Илоны. Судя по всему, мне ещё рано становиться тобой, Эйн. Есть вещи, которыми я не могу пожертвовать.

– Действительно, я потерял львиную долю эмоций, когда гнался за осознанием себя. Однако это вовсе не значит, что ты станешь таким же… Узнай, какими духами пользуется или пользовался отец Илоны, когда она была ещё маленькой: Почуяв на тебе запах, что ассоциируется с тёплом родителей и домашним очагом она станет более открытой и предрасположенной к тебе. Такой вот простой совет, он больше подходит для захода издалека.

– А если она ненавидит своих родителей, то мне хана?

– Да, тебе хана.

– Скажи, а что ты сам думаешь по поводу концепции: “влюблённые – это две половинки одного целого?”

– Как показали исследования, пары, что прожили вместе длительное время, часто заимствуют привычки и поведение своего партнёра. Даже их лица становятся более похожими, будто они действительно превращаются в одного человека.

Вдруг правая дверь открылась и внутрь автомобиля села Илона. Тиен резко замолк и отодвинулся в левую часть. Когда девушка захлопнула дверь, то спящий за рулём водитель проснулся.

– С добрым утром, – сказала она всем.

– Доброе, – ответили они.

– Я пропустила что-то интересное?

– Нет, ты чего?! С чего ты это взяла?! – поднял Тиен необоснованную панику.

– Что это с тобой, Волосатик? Ты же вчера раньше меня ушёл, а Эйн остался здесь наблюдать, так откуда тебе знать: изменилась ли ситуация с этим ангаром или же нет?

– А, ты про это.

– Про что же ещё?

– Та девушка вчера покинула ангар на белой газели – ответил Эйн с улыбкой. – Предполагаю, что она должна вернуться в ближайшее время или же она дождётся наступления темноты и снова приедет на разгрузку в то же время что и вчера. Ещё я думаю, что ты прав Тиен и в тех ящиках действительно были живые люди.

– И как изволь спросить, ты это понял?

– Вчера я провёл небольшую разведку и, проанализировав следы на земле, сделал некоторые выводы.

– Ты приближался к этому ангару?! – обострённо произнёс Тиен. – Ты ведь отлично знаешь, что наш убийца способен прикончить тебя с расстояния в 50 метров! Тебя одного, что ли оставить нельзя?! Вообще-то творить всякую тупую дичь это моя обязанность, Эйн!

– Соглашусь с Волосатиком, это действительно было очень необдуманное решение, – добавила Илона.

– Вы абсолютно правы… Но я думаю, что на данный момент внутри этого ангара нет Фараона.

– Да?.. Ну, тогда ладно, – быстро проговорил Тиен… – А как ты это понял? Перед нами же стоит только этот закрытый ангар. Мне кажется, здесь предельно мало простора для фантазии.

– Если твоя теория верна, Тиен, и внутри тех ящиков действительно находятся живые люди, то исходя из моих предыдущих предположений, я сделал такой вывод. Возлюбленный этой девушки никто иной, как Фараон. Она, так сказать: собирает “корм” для него. А сейчас она готовит какой-то глобальный сюрприз. Тот верзила-грузчик был удивлён: “как эта девушка смогла вырубить столько парней”. И еще, судя по ограниченному времени действия снотворного, она вырубила всех этих амбалов разом, а её головорезы довольно быстро прибыли на точку и погрузили всех в ящики. Это указывает на то, что все люди в тех ящиках являются какой-то бандой.

– Хм… Да, всё сходиться, Эйн! Фараон же питается человеческими пороками, и получается, эта ненормальная девка решила скормить ему, целую банду плохих парней!.. Но тебе не кажется, что они слишком… торопятся? Зачем рисковать, нападая на целую банду?

– Предполагаю, что внутри этого ангара скрывается ещё одна банда. Убили двух зайцев одновременно: накормили Фараона и избавились от конкурентов.

– Ну и мрааак… Фараон работает на банду. А я-то понадеялся, что он окажется одиноким мстителем, который очищает город от скверны.

– Подобные фильмы про мстителей очень сильно переоценивают геройскую незапятнанность. Но в сериале “Пацаны”, очень подробно показано, как будут вести себя супергерои в реальном мире с точки зрения психологии. Каждый из них будет преследовать только собственные цели. И, как правило, эти цели – низменные.

– Кстати, к теме о супергероях. Вот мне интересно: есть самый быстрый парень на земле – Флэш, да? То есть он – это парень. Но, а если это девушка, то, как её называть?.. Флэшка?

– Ага, – сказал Эйн без энтузиазма.

– Может “Флэшанесса?” – ответила Илона.

– Не-не, наверное, что-то типа: “Флэка”.

– По-моему звучит немного по-сексистски. Будто ты пытаешься принизить её суперсилы… “Флэшайла”.

– А у тебя слишком размашисто звучит! Она же быстрая и название должно быть быстрым: “Флэша”.

– А это уже звучит крайне дебильно. Вот представь, как в одной вселенной находятся сразу Флэш и Флэша – это всё равно, что назвать её просто: “Самка Флэша”.

“Два сапога – пара”, – подумал Эйн.

– Ладно, забили про Флэша, – решил Тиен сменить тему. – Мне тут недавно Эйн сказал, что, цитирую: “Тиен от тебя несёт как от тупоголовой свиньи”. Ну, так вот… не можешь мне посоветовать какие-то прикольные мужские духи? А то я в них не особо разбираюсь. Желательно несколько вариантов.

– Дай подумать… – меланхолично задумалась она. – GIORGIO ARMANI – ACQUA DI GIO цитрусовый, Acqua di Gio pour Homme от Armani и Le Male от Jean Paul Gaultier… Ммм… Других вообще не знаю.

– Понятно. Спасибо за информацию, Илона, – сказал Тиен, записывая в блокнот.

– Обращайся…

Внезапно белая газель подъехала к ангару.

Все разом обострили внимание. Илона полезла за камерой, а затем сразу направила её на цель, выставив режим подслушивания. Звук закрытия двери грузового транспорта отчётливо раздался по салону чёрного Жигули. Следом заголосило женское мелодичное напевание через губы.

Когда она подошла к задней части ангара, то из него вышли двое крепких парней. Один из них попытался сесть в газель…

– Стой, ты куда? – спросила девушка.

– Как куда?.. Мы едем забирать твоих спящих принцесс, – ответил бугай.

– Я уже всё сделала. Они в кузове.

Двое верзил подняли брови в удивлении, переглянулись и на бессознательном уровне пошли проверять: правда ли это…

Кузов был набит многочисленными прямоугольными ящиками.

– Ну чего зависли? – улыбаясь, говорила девушка амбалам словно детям. – Выгружаемся ребята, выгружаемся.

Не задавая абсолютно никаких вопросов, они приступили к работе. Однако теперь эти парни не заглядывались на столь симпатичную девушку перед собой, как это было вчера, а наоборот: подключив спешку, они вообще перестали смотреть в её сторону.

– Эта сумасшедшая дамочка хочет сказать, что она в одиночку усыпила, целую банду головорезов, а затем, опять же: в одиночку раскидала их всех по ящикам? – выразил Тиен своё замешательство.

– Похоже на то… – так же с замешательством ответил Эйн.

– Черт, а может она и есть этот самый Фараон?! Это всё объясняет! Да она на все 200% способна убить человека! Ты же слышал вчера, как она озвучила пару своих изощрённых методов убийства? Для девушки это дикий перебор во всех смыслах! Обычно женский бандитизм связан с действиями ненасильственного характера: кражи там, торговля наркотиками и т.д.

– Вот только, когда женщина всё же убивает, то, как правило, она делает это очень жестоким образом, – сказала Илона.

– Я не думаю, что она Фараон, Тиен. У меня сейчас очень много непроверенных гипотез, однако, в этом я точно уверен. И я уже объяснял почему.

– Но ты согласен со мной в том, что эта девка самый настоящий демон?

– Поверь, Тиен, если люди начнут говорить всё, что думают, то этот мир будет наводнён демонами… А в случае с этой девушкой я думаю, что она сейчас находится в своём истинном обличии, это намекает на полное отсутствие лицемерия и лжи. Она открытая книга.

– То есть вот это!.. – тыкнул Тиен указательным пальцем в сторону ангара, – это нормальный человек?

– Понятие “нормально” очень сильно размыто, Тиен. И чаще всего оно формируется из окружающей среды. Среда разная, поэтому мы получаем разные “нормально”. Был такой маньяк Валерий Логачёв. Он убивал и насиловал только тех женщин, которые носили косы. В его детстве отец избивал мать; он постоянно хватал её за косу и бил. И у ребёнка сформировался шаблон: “женщины с косами – жертвы”. Таким образом, негативное событие становится подсознательным кредо. Когда яблоко гниёт, то с помощью специального фермента, оно сообщает и другим яблокам гнить. Гнилая среда становится и твоей средой. Гниль является чем-то нормальным для такого человека, но он в этом не виноват. Обычно на поверхности находится притворство, но оно часто указывает на истину. Мы есть лишь те, кто сами для себя и для других. Но для меня тот каркас, который они выстроили вокруг себя – более явно отображает их суть. Здесь же, в случае с этой девушкой мы видим, что данный ложный каркас полностью отсутствует.

– Значит, мне нужно не заглядывать вглубь человека, а присматриваться к тому, что они пытаются выставить на поверхность? И так я смогу проникнуть в их головы.

– Да. Но, никогда не забывай про среду, что диктует будущее поведение человека. Ко всему ищи рациональный подход, Тиен, даже к полностью больным на голову маньякам. Причины есть у всего и вся, нужно только их найти.

– Эй, как вам погодка, ребята? – внезапно послышалось из видеокамеры Илоны.

Все быстро посмотрели на ангар и стали слушать начавшийся разговор тамошних обитателей…

Однако спустя какое-то время они вдруг поняли, что та девушка в лёгком платье непрерывно смотрит в сторону их чёрного Жигули.

Она обращалась к ним.

Прождав ещё несколько секунд, видимо дав время наблюдателям осознать тот факт, что их обнаружили, девушка с улыбкой помахала им рукой.

– Вот блин! Вот блин! Нас засекли! – Тиен начал паниковать, зарываясь глубоко в заднее сидение. – Она Фараон! Она сейчас убьёт нас своей атакой с расстояния! Егор газуй! Газуй!

– Успокойся, Тиен. 50 метров – забыл? Я специально выбрал это место, она сейчас находится в двухстах метрах от нас… Однако она вполне может сообщить настоящему Фараону: убить нас.

– Ну, так тем более надо валить!

– Эйн, Волосатик прав. Нас обнаружили: дальнейшая слежка ничего не даст, – добавила Илона.

“Зачем она заговорила с нами? – подумал Эйн. – Она знала, что у нас есть высококачественное оборудование для слежки, и мы её услышим?.. Фараон сказал ей, что за их логовом может следить О.К.Р.? Фараон знает о существовании Красного Рассвета, откуда?.. И как давно она обнаружила слежку?.. Если допустить, что она была вооружена знанием о том, что за ней могут следить, то вероятно мы были обнаружены с самого начала. Но почему она заговорила с нами именно сейчас, ведь можно было воспользоваться нашим незнанием и подыграть, или как минимум потянуть время?.. Неужели её инстинкт самосохранения резко снизился потому, что она уже считает нас трупами, мы вдруг перестали быть угрозой?.. С начала слежки и до сего момента могло измениться только одно: теперь Фараон где-то поблизости, и он действительно готов убить нас в любой момент”.

Эйн осмотрелся по сторонам, насколько позволяли узкие окна машины. Особо внимательно он прошёлся глазами по верхотурам других заброшенных строений…

Вновь выпрямив взгляд на лобовое стекло, он как торопливый робот произнёс:

– Едем отсюда. Быстро.

Без каких-либо возражений водитель тронулся с места.

ГЛАВА 15. ДОРОГА В АД

– Если они собираются штурмовать Архонт, тогда почему ты сидишь здесь, а не там? – спросил Дмитрий.

– Вилен сама справится… А хотя… ты прав. Я как раз давно хотел осуществить одну прикольную сцену, – ответил Пак, сидя на небольшом холмике. – Ну, знаешь, когда злодеи удалённо разговаривают со своими жертвами и всячески их кошмарят типа: “вы обречены, сдавайтесь” и так далее. Я хочу попробовать это дерьмо… Нет, Раш конечно, тоже молодец: загородился от меня целыми толпами пушечного мяса, чтобы выиграть время для наращивания силы. Он как… Он как, пуля: невидимый, но от него всегда есть последствия.

Пак поднялся с небольшого холмика и отряхнулся.

– В принципе мы уже можем потихоньку выдвигаться к Архонту.

– А почему бы нам просто не телепортироваться туда с помощью тех Архонтовских отростков? – спросил Михаил.

– Эх. Что ты понимаешь, Миша?.. Вот проживёшь столько же лет, как и я, тогда и начнёшь ценить каждую мелочь… Ты посмотри, снег тает вокруг нас, а на его месте вырастит зелёная трава. Скоро этот белый пейзаж радикально поменяется на зеленый, и всё это великолепие произойдёт автоматически. Ну не прекрасно же, а?

Красные глаза Пака были обращены на заправку, что находилась на расстоянии примерно в 250 метров. К одной из колонок подъехал джип марки BMW – с виду дорогой. Вскоре оттуда вышел молодой парень, который что-то пил из алюминиевой банки; с такого расстояния было сложно понять: пиво ли это или квас. Допив, этот человек наклонился и зашвырнул пустую банку под свой автомобиль – буквально в двух метрах от него находился мусорный бачок.

Затем он оглянулся, будто проверяя: есть ли свидетели. И вдруг этот парень заметил Пака, что непрерывно смотрел прямо на него… В качестве контрмеры юноша подошёл к наблюдателю всего на пару метров, как бы отметив свою территорию, и далее он стал вызывающе смотреть на него в ответ. Словно этот человек ждал, когда Пак начнёт “бычить” и всем своим видом парень показывал, что готов драться, чтобы защитить свой свинский поступок…

Глядел и глядел. Грудь этого парня была колесом, а руки угрожающе раздвинуты дальше ширины плеч… Он глядел и глядел…

Вдруг Пак быстро поднял с земли небольшой камешек и швырнул его в голову той застывшей свиньи.

Снаряд почти беззвучно прошил голову навылет, и она впоследствии взорвалась, брызнув, во все стороны красным соком и какой-то более густой массой. Тело упало на спину и продолжило давать миру красные тона.

Крики, паника и суета от местной фауны наполнили заправку.

– Ого, какой меткий бросок, – прокомментировал Дмитрий.

– А то! 10 граммов в лоб известняка – то заслуживает всякая свинья. Но кажись, я немного психанул; поспешил. Надо было сломать ему ноги, а затем начать на него ссать, чтобы он пытался уползти от моей золотой кары, но не смог. Да, было бы забавно… Или можно было бы поместить его в секс-карцер на долгое время, а затем отпустить. И оказавшись на свободе, он бы начал ощущать очень тяжёлую депрессию и в итоге покончил с собой… Что может быть плохого в постоянном сексуальном удовлетворении, спросите вы?.. А то, что это: психология вытеснения. Если его будут трахать по несколько раз в день то, в конечном счете, лишь одна мысль о сексе будет приводить его в ужас. Такие опыты раньше проводили и с преступниками, им показывали видео с насилием, чтобы вызвать у них отвращение к насилию…

Лицо Пака немного напряглось от злости, и он продолжил говорить:

– Блин! Вот скотина, а!.. Я только начал говорить о переменчивости природы и тут эта свинья банки раскидывает. Из-за него я вспомнил, что всегда, когда тает снег, земля просто усыпана мусором. Видите, как получается: эта свинья сдохла, но теперь она заставляет смотреть на других свиней в долгосрочной перспективе! И теперь я знаю, что вместо зелёной травы вырастут банки Пепси… Эх, всё же надо было засунуть эту банку ему в задницу… и без вазелина, между прочим!

Пак пошёл вперёд, пытаясь наблюдать за теми уцелевшими кусками природы, которые ещё не загрязнило человечество. За ним отправились Дмитрий и Михаил…

Некоторое время спустя Михаил спросил:

– Босс, что ты намерен делать с Рашем?

– В самом конце он должен будет сделать выбор, – ответил Пак. – И этот выбор даст мне окончательный ответ на вопрос: хорошо или плохо я обучил его?

– Значит, ты не намерен убивать его в ближайшее время? – задал вопрос Дмитрий.

– А я никогда и не хотел его убивать… Нет, человечество, конечно же, обязательно сдохнет, включая союзников Раша… Однако, если и он подведёт меня то, как говорится: “Я его породил, я его и уничтожу…” Хм, Дима, ты дал мне пищу для размышления. Надо будет ещё раз проверить Раша.

– Ты хочешь отправить нас, чтобы мы снова попытались убить его?

– Не-не! Не вас!.. В этот раз им займётся Рихард; самый безжалостный и опытный киллер из всех на Земле.

– Рихард?! – удивился Дмитрий. – Да, он действительно силён. Ходят слухи, что Рихард убил как минимум 485 человек, но… этот парень настоящий псих, он сам себе на уме! Раш довольно быстро обнаружит его и прикончит. Так что это не самый разумный вариант.

– Для меня не это главное. Я просто хочу узнать, кто одержит вверх: самый сильный человек на планете, который и представляет человеческий вид в целом или же очень умное сверхсущество, в котором обитает демон? Так что делайте ставки!.. Нет, я серьёзно, на кого ставите, парни?

– Как я и сказал, Раш его прикончит, – подтвердил Дмитрий.

– Босс ты говорил, что Раш набирает силу и становится похожим на тебя, – произнёс безэмоциональный Михаил. – И если он уже стал достаточно силён, чтобы пули отскакивали от него, то однозначно Раш победит, однако, если это не так то…

– Нет. Исходя из моего предположения, Раша сейчас можно убить обычным выстрелом в голову, – помог Пак.

– Ясно, тогда я ставлю на Рихарда. А на что спорим?

– Ой, не о каких деньгах и тому подобном речи не идёт! Намного важнее, кто в итоге окажется прав – насколько верными окажутся наши логические заключения. Таким образом, даже проигравший сможет сделать выводы: “в чём он ошибся?” А затем у него появится прямой путь: как усовершенствовать своё мышление.

– А как ты сам думаешь, кто победит? – поинтересовался Дмитрий.

– Раш же мой сын, я не вправе ставить против него.

– Он хочет тебя убить, но ты даже не можешь поставить против него? – немного удивлённо спросил Дмитрий.

– Но Раш ещё молод и мало что понимает… Хотя, судя по тому, что он сейчас творит, у него действительно есть шанс убить меня. И я, правда, не знаю, какой выбор он сделает в самом конце… Да-а-а-а… Вот, сходил ты в туалет по-большому, а затем смотришь и думаешь, как столько вообще из меня могло выйти, так же и с Рашем, понимаешь?

Пройдя ещё вперёд несколько метров, Пак заметил группу молодых людей из четырёх человек. Они сидели на лавочке и пребывали в весёлом настроении, слегка поддатые. Среди них была одна девушка, что сидела рядом со своим парнем, который рассказывал ей какие-то самовосхвалительные эпизоды; видимо он являлся душой компании и подобием альфа самца, на что тот не переставал указывать вновь и вновь.

– Ааа, да что ж такое? – недовольно высказал Пак, остановив шаг. – И тридцати минут не прошло с предыдущей расправы! Мне это уже начинает надоедать! Может мне лучше обойти их? Необязательно же убивать его пока он этого не сделал, правильно?

– Ты о чём, босс? – спросил Михаил.

– Да вон эти впереди… Ладно, возможно я ошибаюсь…

Невнятно ответив, Пак пошёл вперёд. Братья вопросительно переглянулись, а затем продолжили наблюдать за Паком.

Когда тот проходил мимо молодых людей, то их душа компании произнесла:

– Эй, слышь дед, чё какой старый? Жить ещё не надоело? Хэ-хэ-хэ!

– Бл*ть… – тихо проговорил Пак, закрыв глаза и направив голову вверх.

Остальные сидячие рядом парни тоже посмеялись. Самка этого альфы улыбалась, глядя на Пака, словно ожидая как тот отреагирует. Она явно была на стороне альфы и полностью хавала все его понты.

– Эй, дед, ты чего, дед? Не плачь, над шутками смеяться надо, дед.

Все снова посмеялись…

Пак развернулся и щёлкнул ногой по его лицу. Жидкая масса отплюнула назад как единый слизень, который затем разросся в энтропии и прострелил листья кустарника позади. Всё это произошло так, будто его голова изначально была жидкой.

После удара тело альфы отскочило от скамьи и наклонилось вперёд, пробитый кокос тоже свесился, начав выдавать красный сок в больших количествах.

Первые несколько секунд самка просто подумала, что началась драка, однако, красные тона и отсутствие возможности: визуально подтвердить лицо самца относительно присутствующего тела, быстро её образумили. И всего через пару секунд эти факты снова украли её разум, только ещё более жадно. Этот просвет был только для того, чтобы вместить в себя гораздо больше ужаса: Она истерично завизжала, и паника побудила её бежать. Так же поступили и остальные самцы, когда вдруг осознали, что тот бесконечно текучий кровавым водопадом кокос – это их товарищ.

– Эй, у нас тут человек потёк! – шутливо крикнул Пак на окружение, держа ладони у рта в качестве рупора. – А, как тебе моя шутка, говна кусок?.. Хочешь, я скажу тебе интересный факт: когда ты идёшь покупать лотерейный билет, у тебя намного больше шансов погибнуть по дороге, чем выиграть. Но ты специально увеличиваешь риск своей гибели, наезжая на абсолютно незнакомого человека!..

– Какой смысл говорить это покойнику? – сказал подошедший Михаил.

– Так нужно для меня!.. Этот хренов альфа самец… Он решил унизить слабого деда, чтобы продемонстрировать силу перед своей самкой и укрепить свои героические рассказы… Нежить е**ная!.. Сегодня люди в очередной раз испортили мне настроение!.. – Далее обратился он к Михаилу: – А знаешь, ты прав, надоело пешком ходить, надо перенестись на Архонт.

Пак достал телефон и позвонил.

– Вилен, давай это самое… на Архонт нас.

– Оки-доки, шеф! Сейчас всё будет!

Пак, Дмитрий и Михаил отошли от убитого на более открытую местность, где отсутствовал асфальт. Затем внезапно с глухими взрывами из-под земли возникли какие-то гибкие отростки, толщиной с дерево. Они колыхались в разных направлениях словно живые. Вскоре эти отростки скрутились вокруг троицы и резко провалились вниз, будто забрав тех с собой. После всего этого на земле остались три неглубокие ямы.

Когда отростки расступились, Пак, Дмитрий и Михаил оказались в темноватом помещении. Стены, пол, потолок окрашены в красно-розовые тона, все эти поверхности представляли с собой волнистые и бугорковые деформации. Было тепло и мягко под ногами, будто в чьём-то желудке. Звуки негромкие, но чередовались по шумности, они напоминали некое ленивое бурление в сочетании с древесным скрежетом.

Впереди была кабинка для лифта, которая, благодаря наливающемуся на неё голубоватому свету выделялась в этом помещении как нечто другое, будто лестница под открытым люком. И вся троица, дождавшись спуска лифта – в него вошла. Циферблат рядом с кнопками указывал: “5000-й этаж”. Пак нажал несколько цифр, и табло отобразило “20-й этаж”, затем транспорт отправился вверх.

Как потом оказалось, этот этаж относился к некоему наблюдательному пункту. Внутри так же были микрофоны, большие мониторы, множество разных кнопок, о значении которых можно было только догадываться: Например, одна выглядела как чашка кофе, другая как голая женщина, следующая – в виде ножа, ещё одна напоминала льва, а ещё через пару кнопок, чуть правее, было отображено некое животное непохожее ни на одного представителя земной фауны.

Медленно пройдя к центру, где находилась самая большая панель с кнопками и самое большое кресло, Пак в предвкушающей улыбке плавно погрузился в него и сказал:

– И так… Пора навести шухер!

Дно озера…

Три группы вооружённых людей осторожно шли вперёд. Позади, держался особняком одинокий Рэнд, его капюшон был по контурам окрашен в зелёный цвет. Руки подняты на уровне плеч и разведены шире туловища. Всех присутствующих окружал гигантский куполообразный пузырь. Он не был абсолютно непроницаемым: где-то капала вода, а где-то просачивались мелкие рыбки, что затем падали на камни и спящие водоросли. Но когда эта маленькая людская армия проходила дальше, то пузырь следовал за ними, и всё что находилось позади, вновь наполнялось водой и оживало.

Идущий впереди командир резко поднял руку с кулаком. Все замерли… Задрав голову, он увидел большой овальный силуэт, что колыхался где-то там, на поверхности воды. И после небольшой паузы, этот кулак выпустил из себя указательный палец, что уже по умолчанию смотрел вверх.

Рэнд отреагировал на этот жест. Его правая рука растопырила пальцы ещё шире, а левая опустилась. Затем она перевернулась ладонью вверх и начала потихоньку подниматься, при этом трясясь, будто Рэнд испытывал некое напряжение.

Небольшой слой воды заполнил дно и окружил сапоги солдат. После чего каждый из них ощутил физическое прикосновение этой стихии, как если бы мёртвая прозрачная медуза вдруг начала шевелиться и стала тактильно напоминать о своей живности. Со временем этот охват становился всё сильнее и сильнее, а дно под ногами становилось всё более, визуально неразборчивым из-за многочисленных бурлящих микроволн. Солдаты всплывали. Овальный силуэт становился больше с каждым метром, пока он и вовсе не закрыл собой солнце.

Оказавшись над водой, Рэнд сосредоточил весь свой контроль на уплотнении воды под ногами, чтобы все могли беспрепятственно на ней стоять.

Каждый из этих солдат имел пару чёрных и слегка объёмистых перчаток. На внешней стороне ладони, между большим и указательным пальцами ближе к запястью находилась всего одна кнопка. И, нажав её, солдаты прислонились руками к корпусу судна и уперлись в него ногами – кончики их ботинок засветились голубым оттенком, как и сами ладони перчаток.

Благодаря мощным магнитам, дальнейший путь вверх практически не занял у них сил.

На палубе было тихо. Но, несмотря на это, бойцы быстро заняли удобные позиции на случай внезапной атаки: каждый фланг был надёжно прикрыт – даже воздух. По действиям этих людей было хорошо заметно, что они привыкли сражаться не только с себе подобными, а их форма и оружие напоминали какую-то выделку из научной фантастики.

Технично и быстро проникнув в ходовую рубку, они сразу взяли под контроль всё помещение. Внутри так же не было не одной живой души.

Немного осмотревшись по сторонам, их командир вдруг понял, что нигде нет лестницы или хотя-бы люка, ведущего вниз. И его взгляд привлекло устройство чуть больше человеческого роста – саму идею, что на боевом корабле мог присутствовать такой, с виду очень современный лифт, он принял не сразу. Когда он нажал на кнопку вызова, то все быстро нацелили свои пушки на закрытые створки лифта.

Те открылись – снова никого…

Лифт был очень просторный, однако, чтобы все тридцать солдат вместились в него, пришлось потесниться. Максимальный вес, который тот мог выдержать, был выгравирован на задней стенке лифта со значением: “5 мегатонн”.

Перед глазами командира предстала панель с кнопками, и неактивный циферблат выше. Кнопок было десять – от 0-ля до 9-ти. Ему показалось весьма странным, что на подобном корабле есть девять этажей. Снаружи этому судну можно было максимум приписать этажей семь не более. Однако потом его удовлетворила мысль, что местные этажи могут быть невысокими, что так же являлось нормой при строительстве боевых кораблей.

В качестве первого варианта командир надавил на кнопку под номером “1”. Циферблат отобразил нажатую кнопку, и лифт сделал двухсекундный скачок вниз.

Створки открылись – это был какой-то дорогой ресторан. Солдаты прочесали всё помещение за какие-то 10 секунд. После чего начались лёгкие вспышки удивления: “Второй этаж боевого судна имел дорогой ресторан” – подобное противоречие оценил каждый из них.

– Ладно, двигаем дальше, – сказал их командир. – Группа “А” мы проверяем второй, третий и четвёртый этажи. Группа “Б” вы проверяете пятый и шестой. Группа “В” на вас седьмой и восьмой. По окончании разведки встречаемся на девятом этаже. Если вступите в контакт выходите на связь. Вам всё ясно!

– Так точно лейтенант! – хором ответили они.

Пройдясь по каждому из озвученных этажей, ни один из отрядов по пути не обнаружил ни единого человека. А все эти помещения напоминали какой-то абсурд: стриптиз бар, спальня, баня, большой зал, усыпанный мягкими игрушками, оружейный склад с огнестрельным оружием, оружейный склад со средневековым оружием, комната БДСМ и наконец, целый кинотеатр, который исходя из габаритных соображений, точно нельзя было назвать домашним.

На девятый этаж лейтенант прибыл последним, и первое, что он сделал: сосчитал своих бойцов – их было тридцать; ровно столько, сколько их было на начало штурма. И каждая из групп поделилась увиденным с остальными.

– Лейтенант, можно вопрос? – спросил рядовой.

– Говори.

– Какого хрена всё это значит?

– Возможно, этот лифт перемещается не только вертикально, – предположил командир. – Поэтому тут много разных комнат с этим дерьмом.

– Но лейтенант! Вы посмотрите насколько огромные эти комнаты! Это же сраный кинотеатр!

На этот аргумент лейтенант не смог ответить, поэтому он переключился на главное:

– Здесь никого нет и согласно, нашей разведке, Пак сейчас далеко отсюда, это отличный шанс потопить Архонт. Мы находимся на самом нижнем этаже, поэтому установим заряды здесь и…

Внезапно он замолк. Далее его диалог продолжился только в голове:

“Этажей всего девять?.. Но мы ещё не спустились в машинный отсек. У каждого корабля должен быть машинный отсек”. – С этими мыслями он подошёл к кнопкам лифта и как загипнотизированный ввел в циферблат на этот раз не цифру, а число: “10”. Экран загорелся зелёным цветом, а справа отобразилась надпись: “принято”. Осталось только нажать “ввод”, чтобы отправиться на десятый этаж.

Командир плавно посмотрел на своих людей и подзывающе кивнул им. Взрывчатка была убрана назад в рюкзаки, и все снова разместились в лифте. Одно нажатие и транспорт спустился ещё ниже.

Створки открылись.

Это помещение напоминало некую очень просторную лестную хижину, где внутри: Камин, несколько зажжённых свечей, стены из утолщённых округлых брёвен, медвежий ковёр. Так же из стен высовывались головы разных животных: олень, тигр, слон, человек, трицератопс, тираннозавр, и всё в таком духе. Эти уютные хоромы были достаточно большими, как спортзал, поэтому допускали подобные излишества.

В центре помещения и у стены находился большой дугообразный стол, словно офисная приёмная. Рядом с ним стояла молодая девушка лет 16-ти, у неё были длинные бело-чёрные волосы, которые отпускали от себя ещё два длинных хвостика. Глаза её были красными, и она улыбалась вошедшим к ней гостям.

Не прошло и двух секунд как все вооружённые бойцы направили на эту девушку все свои пушки (она была единственной, кого они встретили на этом корабле).

Трое бойцов подошли к ней, в то время как остальные прикрывали.

– Отойди от стола, руки вверх! – командным тоном сказал одни из них. Девушка подчинилась. Далее он проверил внутреннюю часть стола на предмет оружия – там ничего не было кроме открытой пачки с зефиром и кружки с каким-то красным напитком.

– У неё красные глаза! – заметил второй боец. И более твёрдо наставив на девушку оружие, он бойко спросил: – Ты Рэнд?

– Рэнд?.. А кто это? Звучит прикольно и знакомо… – задумалась она, глядя вверх и постукивая указательным пальцем по подбородку. – А! Это упрощённое слово на венгерском языке. Целиком оно будет звучать как “rendellenes”, что означает: “аномальный”. То есть ты спрашиваешь: аномальная ли я?

Третий боец вынул некое сканирующее устройство и направил его на молодую девушку. В заключении он сказал:

– Она не Рэнд.

– И что, раз она не Рэнд, это не делает её безобидной. Пак и Раш тоже не Рэнды.

– Но она всего лишь подросток?!

Лейтенант подошёл к молодой девушке, с её лица не сходила улыбка.

– Как тебя зовут? – в подозрении спросил он.

– Сейчас меня зовут Вилен, – бодро ответила та.

– Что ты здесь делаешь, Вилен?

– Да всякое. В основном я привожу в порядок этажи Архонта. Иногда выполняю просьбы Пака, ну там: создать какую-то прикольную штуку, телепортировать кого-то, доставить специфический материал из других Вселенных и всё в таком духе.

– Ты этим всем одна занимаешься? Не слишком ли много для таких хрупких плеч?

– И что?! – негативно отреагировала она. – Трицератопс является травоядным динозавром, но он всё равно сильный! Видимость обманчива, знаешь ли!.. Правда его проблема в том, что он всегда прёт напролом: ему было достаточно одного тумака, чтобы эта ящерица переросток со всего разгона вошла в землю, будто трезубец. Да и мясо у него вообще отстой, даже сырое.

“Она… больная на голову что ли?” – задался вопросом лейтенант.

– Сколько этажей на этом корабле? – спросил он. – И где находится машинный отсек?

– Сколько этажей?.. Хм… – задумалась Вилен. – Ну, я максимум спускалась на 9848130985638900837669-й этаж… А машинный отсек находиться на 50-том этаже.

– Ясно, – ответил лейтенант, приложив все свои силы к абстрагированию от услышанного. И далее он задал вопрос, который относился только к его настоящему положению (солдата на задании): – Сколько людей на этом корабле? Как хорошо они вооружены?

– Не могу точно сказать. Наверное, их уже не так много осталось, примерно два миллиона. Большинство из них используются Паком в качестве работы над ошибками, поэтому они очень быстро сокращаются. А жаль, люди очень забавные и противоречивые существа. Что касательно вооружённых людей, их здесь около тринадцати тысяч. Но они всего лишь заблудившиеся овечки, которые, скорее всего уже потратили все свои патроны, в истеричной попытке пробиться сквозь стены Архонта. Умерли от жажды наверняка, а ведь мне ещё предстоит их найти и избавиться от каждого трупа!.. Я люблю свою работу, но порой хочется придушить этого седого козла!.. Так я спокойна… всё хорошо… Дыхание, главное дыхание.

Вилен закрыла глаза и вздохнула…

“И что прикажите делать с тем бредом, что она мне здесь наплела? – спросил себя лейтенант. – Но как минимум нужно проверить: действительно ли на 50-ом этаже находится машинный отсек?”

– Так, вы трое остаётесь здесь, – приказал командир – следите, чтобы она ничего не выкинула и ни с кем не связалась. Остальные отправятся со мной на 50-й этаж.

Группа вооружённых людей втиснулась в лифт. Спуск на 50-й этаж был положительно оценён циферблатом и транспорт двинул вниз.

Трое солдат продолжали безмолвно удерживать молодую девушку на мушке. Она улыбалась и пристально смотрела своими красными глазами на того, что стоял ближе всех. Однако, несмотря на позитивный блеск в зрачках и натянутую улыбку от её лица веяло азартом или даже неким отсутствием контроля.

Простояв так ещё десять секунд, девушка вдруг заговорила:

– Ты вкусно пахнешь… а какая у тебя группа крови?

Лифт прибыл на 50-й этаж. Лейтенант поднял руку и выключил секундомер на своих часах.

– 40 этажей за 3 секунды, – озвучил он результат. – Слишком быстро. Скорее всего, на этом корабле просто специфические комбинации для кнопок, и с 10-го до 50-го этажа ничего нет.

– Мы можем это легко проверить, – произнёс тот водный Рэнд с зелёной оправкой капюшона.

– Не нужно, это и так очевидно.

Створки лифта открылись – там и вправду было что-то напоминающее затемнённый в связи с плохим освещением машинный отсек.

– Всё, работаем! – торопливо приказал лейтенант.

Вынув взрывчатку из рюкзаков, четверо бойцов приступили к заминированнию.

– Вы лишь считаете себя разными и уникальными! – внезапно раздался громкий голос откуда-то сверху.

Все бойцы насторожились и ежесекундно приготовились отстреливаться.

С запозданием они поняли, что некто говорит с ними удалённо через специальные рупоры трансляторы, закреплённые в углах помещения. Однако от этого их осторожность не ослабела.

– Но, правда, в том, что на самом деле вы не такие уж и разные, – продолжил голос. – Политики, солдаты, воры, фермеры – не важно! Ведь всех вас объединяет общая трупная вонь после смерти. Смерть – та точка, которая приобщает вас не только друг к другу, но и к Вселенной… И, несмотря на всю увиденною хрень, вы действительно считаете, что ваша взрывчатка сработает?.. Наивные глупцы, ха-ха-ха!.. Нет, кажется, смех был здесь лишним, короче забудьте…

По ту сторону рупоров прозвучал шелест бумаги, будто кто-то перелистнул страницу, а потом голос продолжил говорить:

– Дельфины способны объединяться в стаи, чтобы нападать на детёнышей самки и убивать их. Они делают это дабы самим изнасиловать самку и эгоистично произвести своё потомство, а вы ошибочно считаете их милыми и безобидными?!.. Так, чё-то дебильно и не в тему сейчас прозвучало… Бл*дь! Не тот лист, сука!.. Ладно, забудьте… Нужно искать аналогии со зверьми…

Прозвучал продолжительный шелест бумаги…

– Вот! Нашёл!.. С этой взрывчаткой вы сейчас как клопы: у самок клопов нет полового органа, поэтому самцы с помощью своего игольчатого члена сами проделывают в них дырку. Однако вы даже не представляете, что тот, кого вы пытаетесь сейчас вы*бать, не является обычной самкой клопа. Это вы для Архонта всего лишь клопы! Даже не так, подобное сравнение уже для вас большая честь. Правильней будет сказать: по сравнению с ним – вас попросту нет.

– Чего замерли, устанавливайте взрывчатку, – приказал лейтенант.

Внезапно, перед носом одного из минёров начала медленно открываться вверх какая-то дверь. Из-за плохого освещения она ранее не была замечена и поэтому все на рефлекторном уровне нацелили в этом направлении свои пушки.

Минёр сидел на корточках и пристально смотрел вглубь этой прямоугольной бездны. Стены тамошнего коридора хорошо освещались, однако центр был абсолютно тёмным, поэтому разглядеть там угрозу было нереально. Тем не менее, этот минёр отлично осознавал, что раз дверь открылась, значит, сейчас оттуда кто-то выйдет. Сдвинуться он не мог: ожидание опасности противоречиво не давало ему пошевелиться…

Приглушённый топот… Затем ещё один…

Они становились громче, а их интервал с каждым разом укорачивался…

Громче и громче…

Минёр вдруг что-то понял, резко встал и приготовился убежать. И тут из темноты выстрелило крупное тело в густой зимней дублёнке, шапке ушанке и в противогазе с красными стёклышками. Некто держал локоть перед собой, будто толстый рог. Удар пришёлся в спину минёра и вся верхняя его часть, начиная от пояса и заканчивая головой, разлетелись по сторонам, словно это была не плоть, а бочка с порохом.

Поняв, что произошло, солдаты окрыли огонь на поражение.

Выстрелы их орудий издавали необычные звуки, что напоминали электризованные писки летучих мышей. В точках попадания эти снаряды создавали некие вакуумные пузыри диаметром в десять сантиметров. Они захватывали куски плоти, их расширяли, а затем резко схлопывались вовнутрь, тем самым порождая микровзрывы. И эти взрывы не щадили ни одежду, ни мышцы, не сверхпрочные кости.

Под таким интенсивным и специфическим огнём недруг был разорван на множество кусков.

– Прекратить огонь! – отозвал лейтенант.

Затем он подошёл к этой куче из потрохов и каких-то металлических деталей. Красная аура, которую ранее испускал этот враг, полностью развеялась.

– Его тело выглядит и воняет так, будто он уже был мёртв… Из чего сделан его скелет?.. Это был какой-то робот?

– О, смотри-ка, вы смогли одолеть 182-го Нексуса?! Браво! – похвалил голос, что вновь зазвучал из рупоров. – Вы можете гордиться собой, вам удалось то, что не сумел сделать мой сын Раш. Однако… Вам ведь хорошо знакома фраза: “Как дела?” Верно? И, на мой взгляд, она является одной из самых лицемерных фраз. Человек спрашивает у другого “как дела” и когда тот вдруг начинает перечислять всю свою подноготную, то первый чувак, что задал вопрос, думает: “Блин он всё же ответил на этот вопрос, давай быстрей рожай а, мне неинтересно, что ты там несёшь!” То есть видите, что в итоге получается: его собственное лицемерие ударило ему же по шарам. Это очень забавно… Ну, так вот, ваша организация сейчас очень сильно получит по шарам.

– Это что… Пак? – спросил рядовой.

– Мы предполагали, что существует связь между Паком и Рашем, но мы и помыслить не могли, что он его отец, – ответил лейтенант, будто для себя.

– Но что он здесь делает? Сейчас он должен находиться от нас очень далеко. Неужели разведка накосячила?

– Оу, не стоит тыкать пальцем на чужие ошибки, пока ты сам не разобрался в ситуации, солдат, – упрекнул Пак. – Если вы имеете в виду того невидимого чувака, что следил за мной, то забудьте; как говорится, с глаз долой хм-хм-хм… Ну, поняли шутку юмора: типа он невидимый и с глаз его долой… Ладно, короче готовьте свои пушки, ибо сейчас вы познаете отчаяние.

Внезапно в стенах этого помещения начали открываться многочисленные ранее невидимые двери. Они были точно такими же, как и та, что недавно выпустила из себя Нексуса, но в этот раз этих дверей было двадцать.

Через какой-то промежуток времени оттуда начали выходить такие же существа в противогазах. Они выходили и сразу становились напротив бойцов из О.К.Р. Когда Нексусы закончили прибывать, то их насчитывалось примерно около сотни. Они стояли и громко хрипели, словно голодные псы, что не могли дождаться приказа: “Фас”. Грудь заметно поднималась и опускалась. Пар и красная аура почти были едины, что добавляло дополнительный источник света в этом слабо освещённом помещении.

Нексусы не были вооружены, однако лишь своим видом они оказывали невероятное психологическое давление на вооружённых людей. Некоторые из них попятились назад…

– Без паники! – сказал лейтенант, заметив это. – Враг действительно силен, но у них нет вакуумных пушек!

– О-о-о, ты действительно не боишься, какая прелесть, – сказал Пак. – Понимаешь лейтенант, здесь дело не в силовом раскладе, а в осознании того, где вы находитесь. И интуиция у некоторых из вас уже дала ответ на этот вопрос… Когда тебя закапывают заживо, ты не представляешь, как сильно грохочет земля, что падает на крышку гроба. Ты чувствуешь эти куски глины как будто они живое воплощение враждебной воли тех людей, что пытаются тебя похоронить. Они убивают тебя, а земля смеётся над тобой. “Она не на твоей стороне!”. Так скажите мне: вы правда думали, что Архонт впустит вас без разрешения?.. – Далее Пак повысил голос, будто уже обращаясь к кому-то другому: – Все Нексусы от первого до сотого номера, примените установки, которые я сообщил для Архонта! И… разорвите нарушителей на куски!

Многочисленные тяжёлые шаги загрохотали, словно сотня поездов. Машинный отсек был довольно просторным, однако это агрессивное тяжеловесное стадо не оставило эху не единого шанса.

Вскоре это стадо настигла целая свора беспощадных летучих мышей. Те Нексусы, что бежали впереди были быстро разбиты. Но следующая наступающая волна вырвалась вперёд и откусила приличную порцию от оборонительного строя. Они хватали людей из О.К.Р. и отбрасывали их назад на растерзание своим товарищам, тем самым обеспечивая для себя беспрепятственный проход вперёд.

Заметив, что их начали окружать и, поняв, что останавливающий фактор не работает, штурмовая группа Красного Рассвета начала отходить назад и отстреливаться. Под обстрелом вакуумных пушек Нексусы не могли взять разгон, однако их живучести было вполне достаточно, чтобы постепенно сокращать расстояние до людей…

Внезапно лейтенант услышал довольно громкие человеческие крики – гораздо более громкие, чем ранее. Он обернулся и заметил, что их отряд разбивают с тыла.

Человек что стоял к лейтенанту ближе всех вдруг взорвался и окатил его своей теплотой. Вскоре откуда-то из этого красного фейерверка возник противогаз с красными стёклами.

Нексус был готов нанести новый размашистый удар рукой.

Командир едва успел наклониться. Затем он развернулся и отскочил, чтобы сразу открыть огонь – ему это удалось: два метких выстрела пришлись по ногам, и Нексус полностью потерял наступающую способность. Последовал ещё один удар слева, что едва не снёс лейтенанту голову. Ему было достаточно одной трети секунды, чтобы среагировать, и он так же наклонился, развернулся и открыл огонь по ногам недруга. Опыт лейтенанта в такой ситуации показывал себя во всей красе, но что касательно остальных: это нападение с тыла не просто разбило стратегически важный строй, но и нанесло сильнейший удар по психике солдат. После такого внезапного прорыва, каждый из них буквально был сам по себе; физически и морально.

Куда не глянь, везде разрывали их товарищей на куски. Каждая из этих сцен говорила им – ты следующий. И одиночные выстрелы такого одиночки никак не могли остановить Нексуса. Страх окутывал их ещё сильнее из-за полного осознания своей беспомощности. Не выдержав такого сокрушительного набора эмоций, трое бойцов бросились к лифту. Они даже захотели выбросить своё оружие, чтобы быстрее убежать; настолько сильно реакция бегства покрывала альтернативу борьбы. Тем не менее, эти беглецы явно не были дилетантами, они не стали этого делать – тут скорее подействовала рефлекторная выучка о важности сохранения оружия.

Но внезапно их панику отбросило назад, когда они увидели перед собой нечто неожиданное. Бег тут же сменился на ступор…

Это был ребёнок. Но ребенок, который носил дублёнку с мехом, шапку ушанку и противогаз – они были точно такими же, как и у других врагов, только в миниатюре. Он смотрел на крупных дядечек снизу-вверх, намекая на то, что он охраняет лифт. С виду этот ребёнок не представлял угрозы, и оружия у него так же не было, да и вообще на фоне всего он выглядел так, будто являлся чьей-то шуткой.

Из-за долгого зрительного контакта этот Нексус зарычал, но не так громко и грозно, как другие ему подобные. Трое солдат сперва испытывали замешательство из-за убийства ребенка, но теперь, быстро возросшая паника подтолкнула их к этому.

Три выстрела размазали плечо и руку маленького врага. Тот болезненно проскулил и схватился за этот овраг из плоти. Смертельное ранение выпускало из себя бесконечные валы чёрной жидкости. Ребёнок немного наклонился вперёд, казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Он жалобно заскулил, будто раненый щеночек, который мог только мечтать о помощи.

Видя всё это, трое солдат плавно опустили оружие – они испытали невероятное чувство сожаления…

– Эххх! Только посмотрите, что вы натворили, а? – вновь заговорил голос сверху. – Выстрелили в ребенка, чтобы спастись самим, ай-яй-яй… Но, а ты чего, Нексус №1, кончай комедию ломать и прикончи их!

Ребёнок вдруг перестал скулить и поднял голову. Через три секунды рука вместе с плечом полностью отросли.

Последовал неумелый и размашистый удар рукой по воздуху, так как он находился в пяти метрах от людей О.К.Р. Повторяя траекторию этого взмаха, в воздухе проскользнуло нечто невидимое, и лишь какие-то искажения в воздухе намекали на подобие силуэта гигантской трехметровой руки.

Всё что находилось выше пояса, было снесено в левую сторону как единая консистенция. Она выстрелила по третьему солдату, которого не задело самим ударом; видимо Нексус промахнулся.

Жидкая картечь из товарищей припечатала бойца к стене. Оказавшись на полу, он отбросил оружие в сторону и быстро как умел, пополз к лифту, при этом стараясь никуда не смотреть, словно так он пытался повысить свою незаметность. Перебирая руками и ногами пол, его постоянно опущенные глаза наткнулись на изуродованное лицо брата по оружию. Ползун не сразу понял, что эти выразительные глаза принадлежали покойнику. Поняв это, он проскулил и продолжил ползти. Затем – большая лужа крови. Ещё чуть движения вперёд и снова труп. Ещё труп и ещё, кровавое пятно, рука, чей-то ботинок – и на этом он замер…

Задрав голову, ползун увидел какого-то старика с красными глазами и в чёрном пальто. Лифт позади него закрылся.

Ползунок быстро отполз, поднялся и вновь стал прямоходящим. Нацелив оружие, он быстро нажал на спусковой крючок – только оружия в его руках не было (он выбросил его ранее)…

Единственный путь к спасению преграждал какой-то старик, поэтому солдат напал на него, рассчитывая лишь на собственное физическое превосходство.

Набег и прямой удара в челюсть. Запястье, несколько пальцев, а также почти все суставы были резко подвержены деформации. Раздался сильный болезненный крик.

– Ты, наверное, хочешь спросить меня: “что за хрень?” – сказал Пак. – А я отвечу: у меня просто зубы крепкие… О, ты знал, что до 1800-го года зубные протезы делали из зубов погибших солдат? И также, как и те солдаты, вы тоже станете частью чего-то. Частью Архонта.

Солдат попытался оббежать Пака, но тот его схватил.

– Стой ты куда это?! А как же заповедь: “если тебя ударили по щеке, подставь другую?” Ты что не хочешь ударить меня ещё раз? Или ты хочешь извиниться? Типа творишь всякую дичь: в детей стреляешь, например, а потом просто идёшь на исповедь и просишь прощения у Бога типа: “раз он простил, значит, и я могу забыть обо всех своих преступлениях?” А давай проверим, как это работает, когда ты уже нанёс кому-то урон.

Пак быстро разорвал этого человека на две части, а верхнюю, что включала в себя руки, торс и голову зашвырнул куда-то вверх.

– Ой, прости меня! Я не хотел! – крикнул он вдогонку этому летящему куску мяса, сложив руки у рта в виде рупора. – Не наноси урон ближнему своему – так нужно поступать! Нужно исправлять причину, а не симптом, идиот! Извинение – это симптом! Причинение урона – это первобытное дегенератство!

Он облегчённо вздохнул и подошёл к Нексусу ребёнку.

– Ну что с них взять? – сказал Пак, поглаживая его по голове. – Иногда мне кажется, что единственная смерть, которую заслуживают люди – это поместить их всех в гигантскую мясорубку и залить всё это жидким дерьмом, чтобы на выходе была единая густая человеко-дерьмовая масса… Хм, как ты думаешь из этой массы получится сделать небольшую планету?..

Бой между солдатами О.К.Р. и Нексусами шёл только в одни ворота, поэтому лейтенант приказал всем отступать. Сам же он во время отхода, смог вырвать несколько своих людей из лап врага включая водного Рэнда. Всего спаслось пятеро.

Увидев группу приближающихся людей, Пак улыбнулся, а затем нажал кнопку вызова лифта и вместе с первым Нексусом отошёл в сторону, тем самым освободив им путь на свободу.

У лейтенанта и остальных была только одна мысль: “скорее убраться отсюда”. Поэтому они пересекли порог лифта столь же быстро как бегун, что срывает финишную ленту. Далее была истерично прожата цифра ”0”.

– Почему Пак нас не остановил? – задался вопросом водный Рэнд; он тяжело дышал.

– Не знаю, – ответил лейтенант. – Возможно, он хочет, чтобы мы рассказали обо всём, что здесь произошло.

– На десятом этаже есть наши люди, мы должны их забрать.

– Нет там наших людей… – тихо ответил он. – Уже нет…

Створки лифта открылись, и пять человек быстро выбежали из корабельной рубки. Прожекторы включены, но за пределами судна было весьма темно, они сперва не предали этому значения. Подбежав к лееру, бойцы взглянули вниз на воду, чтобы приступить к спуску, однако воды там уже не было, только открытый космос.

– Что за дерьмо?! – ругнулся один из них.

– Посмотрите наверх! – сказал Рэнд.

Все посмотрели – там было нечто напоминающее бледно-зелёные щупальца размером с гору. Но на самом деле эти отростки были гораздо, гораздо больше.

– Понравилось, да? – спросил Пак, что внезапно вышел из рубки.

Один из бойцов моментально развернулся и выстрелил в него. Вакуумный выстрел повредил только пальто.

– Что?! – опешил стрелок. – Он даже не дёрнулся!

– А тебе интересно почему? Я могу объяснить на пальцах – и Пак показал ему средний палец… – Да ладно я прикалываюсь. Просто я очень часто отжимаюсь, и теперь моя грудь способна остановить пулю! Ну, или чем вы там стреляете?.. Крутые пушки, кстати, какую расу пришельцев ограбили, чтобы их получить? Хм-хм-хм…

– Что?.. Что это? Как мы здесь оказались? – спросил лейтенант.

– О-о-о, похвально?! Несмотря на ситуацию, твоё любопытство взяло верх!.. Его зовут Алталис, и он существо, диаметр которого составляет 2 триллиона световых лет. Другими словами – это монстр размером с целую Вселенную. Всё что вы видите – это вовсе не звёздные туманности, а другие его щупальца… Когда-то давным-давно на небольшой планете зародился маленький организм. Никакие бактерии или существа не могли задавить его стремление к прогрессивному росту. Так, в конце концов, оно добралось до ядра планеты и начало кормиться его термической реакцией. Это послужило для его роста очень мощным толчком, что позволило Алталису полностью завладеть всей солнечной системой – вкус звезды понравился ему как ничто другое. Ну, в общем одна звезда за другой, галактика за галактикой, даже невероятные кинетические способности чёрных дыр он сумел подмять под себя. Так же Алталис очень хорошо распределяет свой вес в пространстве-времени, и он деформирует его настолько грамотно, что не даёт себе превратиться в чёрную дыру. Другие внеземные расы попросту не смогли его остановить. И теперь в этой вселенной практически не осталось живых существ. Однако он не сможет добраться до всех звёзд, так как они потухнут намного раньше из-за Тепловой Смерти Вселенной. Без корма начнёт умирать и сам Алталис, тем не менее, он умрёт самым последним. А почему? Потому что, съев все те звёзды, он хранит их энергию, он объединил её внутри себя. Звёзды как пчёлы – они дольше просуществуют если объединятся… Вы же люди, существуете врозь друг с другом как вид, поэтому вы обречены. Но если бы вы объединились, то… – Пак указал рукой на один из отростков Алталиса и закончил фразу: – то вы бы превзошли его!.. Нет, я серьёзно, у объединённого человечества гораздо больше потенциала, чем у существа размером с целую Вселенную!.. Возможно, вы бы даже смогли остановить Тепловую Смерть Вселенной!.. Но коллективная импатия не для вас, вы просрали этот шанс. Ваше моральное падение к собственной ограниченности неминуемо. То, где находится ваш вид в рамках космических программ является прямым свидетельством того, что находится в ваших головах. А нынешний её уровень говорит о полном отсутствии единства.

– Если ты такой всесильный тогда направь людей на нужный путь, – упрекнул лейтенант.

– Ничего себе?! Я не ожидал, что ты способен принять мои размышления?! Особенно после того как я убил почти всех твоих товарищей, но видимо ты невнимательно меня слушал. Человечество уже прошло порог невозврата. Я провёл многочисленные опыты на людях. И вы всегда! Всегда возвращались на путь войны! Чтобы полностью прекратить войны вам нужно колонизировать другие планеты. Однако единственное, на что вас хватит это высадиться на Марс, понять, что это слишком затратно, а затем поубивать друг друга на Земле, будто вы семь миллиардов петухов, которых поместили в одну клетку. Для вас, люди, есть только Земля и не более.

Этот разговор очень сильно повлиял на лейтенанта и остальных людей из О.К.Р. Их разорванные на куски братья по оружию сейчас находились где-то далеко от их мыслей. Это было очень необычно само по себе, но глядя на щупальца Алталиса и выжившие где-то там отдалённые звёзды – всё, что они испытывали ранее, казалось таким мелочным и бессмысленным. Даже их собственные жизни.

– Ясно, – тихо произнёс лейтенант. Затем его рука ослабила хватку и пушка упала на палубу Архонта. – Ты победил.

– Эй-эй, тут дело не в том, кто победил, а в том: смог ли ты вырваться из своей скорлупы! Вот, например, когда Раш сделал это, то люди стали для него бессмысленным набором молекул, наверное, он и обо мне так думает… Если так посудить, то Архонт уже давно вас победил. Он пощадил именно вас, так как я сказал ему не убивать определённую категорию людей и, судя по твоему отношению к происходящему, я не ошибся. А вот остальному человечеству писец – это точно. От вас же я хочу, чтобы вы сделали выбор: петушиная клетка или ковчег, который приведёт вас к другому уровню существования? И чтобы ступить на него придётся отвергнуть человеческий вид, как в целом, так и в самом себе.

– А если мы не хотим выбирать?

– Тогда вы вернётесь обратно на Землю и продолжите доживать то время, которое было вам отведено. И этого времени у вас практически не осталось, поэтому я бы рекомендовал вам… Да ничего я не буду рекомендовать! Жизнь вообще не имеет смысла! Развлекайтесь! Это единственное, что имеет смысл на момент существования – таков мой конечный ответ!.. Или быть может вы найдёте развлечение в познании сокрытого?

Выжившие солдаты Красного Рассвета переглянулись. После чего они начали частично постреливать глазами на окружающее их сверхгигантское существо. Для них прошлого мира уже не существовало, это было хорошо заметно и сквозь маски солдат и через солнцезащитные очки Рэнда.

– Ты же не Дьявол? – спросил лейтенант.

– Да опять двадцать пять! Дьявол действительно существует, но меня оскорбляет сама мысль, что подобный шаблон концентрированного зла приписывают к такому великолепному лицу как моё. Решайтесь уже: остаётесь ли вы на Архонте или на Земле?

Простояв ещё секунд двенадцать, лейтенант пошёл. Остальные потратили гораздо меньше времени на раздумье и отправились за ним.

Когда все пять человек прошли мимо Пака он выдал улыбку; улыбку, что означала довольство финальным результатом.

ГЛАВА 16. ПОДГОТОВКА

“Кажется, ты был прав, Раш – сказал Нибрас. – Эйн Дарко действительно сидит у нас на хвосте”.

“Значит, это вопрос времени, когда Красный Рассвет начнёт штурмовать ангар Юрия”, – ответил Раш, что сидел на крыше заброшенного здания и наблюдал за чёрным Жигули.

“А получится как-то его перехитрить? Почему ты так быстро свесил руки, Раш?”

“У нас не получится его перехитрить, так как он – совершенная рациональная машина… А вот если нам удастся сбить его с толку, развести на эмоции…”

“Да-а-а, вы люди действительно начинаете совершать много ошибок, когда руководствуетесь только одними эмоциями: убиваете, обманываете, делаете неверный выбор и всё в таком духе”.

“Обязательно должна быть причина, из-за которой Эйн Дарко имеет настолько свободный разум. Столь сильный плюс обязательно должен быть продиктован пропорциональным минусом. Настоящая сила рождается из слабости. Моя сила рождается из слабости других, но что насчёт него?”

“Если у него есть какой-то большой минус то, скорее всего это как-то связанно с загробным миром. Ведь для вас – гибель другого человека является довольно жёстким событием во всех смыслах. Возможно, этот Эйн кого-то замочил”.

“Интересно… очень даже возможно, Нибрас”.

“И что теперь?.. К Шельме?”

“Да, к Шельме”.

Эйн Дарко, что сидел в чёрном Жигули вдруг начал резво озираться по сторонам. И этим озарением, он едва не накрыл прячущегося на верхотуре Раша: Тот едва успел нагнуться и отползти от края.

“Скарабея мне в трусы?! – удивлённо воскликнул Нибрас. – Чего это вдруг он так оскотоё*ился?”

“Ответ у меня только один: он внезапно понял, что за ним может следить кто-то очень опасный. То есть мы”.

“Но как он, блин, догадался, что мы сейчас за ним следим? Он что грёбаный человек локатор?”

Где-то там внизу послышался звук заведённого автомобиля. Через какое-то время он постепенно снизился до нуля. Чёрный Жигули уехал. Раш подполз к краю крыши и вновь присел на корточки.

“А чем там Братва занимается? – спросил Нибрас, заметив часть кабины белой газели, что выглядывала из-за угла ангара. – Надеюсь из-за них, Эйн не подумает, что этот ангар является бандитским логовом?”

“Наверняка подумает… Выходит, у нас ещё меньше времени, чем я думал. Нужно спешить”.

Мужчина ростом в 162 см. смотрел на жилой десятиэтажный дом. Большие очки очень сильно увеличивали его глаза; что так же указывало и на большие проблемы со зрением. Волос на голове как таковых не было, но всё же, что-то напоминающие пятисантиметровые водоросли там отрастали; они распределились только вокруг головы, тем самым отмечая лысую макушку. Бледно-жёлтая ветровка с капюшоном и тёмные штаны. Руки оснащены перчатками.

Очки чуть съехали вниз, и мужчина их поправил; он сделал это не самым обычным способом: с помощь внешней стороны ладони, будто он что-то держал в руке, однако его ладонь была пуста. Этот жест скорее бы подошёл для вытирания пота со лба, нежели для поправки очков.

Навстречу к этому мужчине ехала инвалидная коляска с ребёнком, которую катила женщина. Ребёнок был полностью без волос на голове. А конечный маршрут этого дуэта, судя по прямой траектории, вёл в больницу.

Когда коляска проезжала мимо мужчины, он вдруг присел и заговорил с ребёнком:

– Не повезло тебе друг… Мне вот тоже не повезло, – голос его звучал очень аккуратно и тихо, но благодаря хорошей дикции достаточно понятно. – Сколько тебе дали?

– Один год, – ответил ребёнок ещё более тихо.

– Ммм, а мне дали год с половиной… Но знаешь, что я скажу: если ты близок к смерти, то ты… Ты всесилен. Перед тобой стираются все материальные преграды, все рамки попросту исчезают. Ты можешь делать абсолютно всё! Всё-ё!.. Смерть становится для тебя не ангелом или каким-то явлением, а Богом!

– Мужчина! – преграждающим голосом произнесла женщина. – Ему всего шесть лет, не пугайте его!

Тот резко вскинул на неё свой пылкий взгляд и замер…

Со временем этот взгляд охладел, а затем последовала широкая улыбка. Женщина посчитала это за извинение и быстро объехала незнакомца, далее устремившись вместе с коляской в сторону больницы.

Ребёнок обернулся и пристально стал всматриваться в этого удаляющегося незнакомца. Позже он возвратил голову в прямое положение…

Мужчина встал с корточек и вновь начал сверлить взглядом высокое здание…

Через минуту из дверей выбежала женщина – она была явно взбешена. Следом за ней вышел и парень.

– Погоди, я всё объясню! – говорил он.

– Я не хочу тебя больше видеть кобель! – выкрикивала она. – Изменник! Хоть бы у тебя хер отвалился!

Она ушла.

Через какое-то время и её парень, почти отшвырнув в сторону дверь, ушёл в тёмный подъезд. Мужчина в очках быстро подхватил закрывающуюся дверь рукой и так же вошёл внутрь.

Он проследил за этим изменником до самой двери квартиры и встал возле неё. Надев на ноги бахилы, он поднял руку с часами и начал ждать…

Примерно полминуты спустя из этой двери выбегает девушка – видимо любовница. От неё так же сыпалась брань:

– Вот козлина! Почему ты не сказал, что у тебя есть жена?! Тупой кабель!

Покидая квартиру, она даже не заметила того мужчину в очках, что подозрительно близко стоял рядом. И он быстренько что-то запихнул в механизм затвора двери. Участник ругани именуемый “Кобелём” подошёл и резко захлопнул дверь, далее последовал один щелчок.

Мужчина в очках снова посмотрел на свои часы. Но в этот раз он прождал аж 10 минут. После чего он просто опустил ручку двери и вошёл внутрь квартиры. Изъяв из затворного механизма то, что он подложил ранее, непрошеный гость начал осторожно продвигаться вглубь чужого обиталища.

Был слышан отчётливый звук воды. “Кобель” решил принять ванну. Дверь в ванную комнату он не стал запирать, так как теперь он находился в квартире один.

Вторженец увидел в углу гостиной ящик с инструментами. Не спеша, открыв его, тот обнаружил и в последствие изъял оттуда обычный молоток.

Подойдя к двери, за которой слышалась сильная струя воды и хаотичные одиночные всплески, что говорили о наличии живого существа по ту сторону, мужчина в очках замер на пять секунд. Но он сделал это не для того, чтобы собраться с мыслями, а просто чтобы удобнее взять молоток в руку.

Дверь резко отошла в сторону, шум воды теперь стал звучать громче, будто пытаясь напугать непрошеного гостя и защитить хозяина. Но сам хозяин даже не успел вскрикнуть, как тут же получил первый удар молотком по голове.

Волосистость его головы имела некое подобие лёгкой щетины, поэтому, внезапно возникшая на ней гематома была хорошо заметна, и она представляла собой некое подобие яйца с продавленной скорлупой. Однако этого было недостаточно, и пострадавший начал барахтаться в поспешной попытке подняться из ванны. Скользкие поверхности не выпускали его, будто после первого удара он забыл, как нужно правильно применить точку опоры, чтобы выбраться из собственной ванны.

Последовал ещё один удар. Его уши встряхнулись, так как они немного напоминали свиные. И на плоской безволосой голове возникла ещё одна трещина, которую прикрывала плоть. Тот плюхнулся в ванну, но всё же продолжил барахтаться – этот механизм рьяно показывал, что хочет существовать.

Очки вторженца запотели от ванного тепла. Его меткость от этого пострадала, но незначительно. Ещё один удар молотком по голове. После него глаза пострадавшего потускнели. Тело продолжало сопротивляться, однако теперь его лицо словно уже было мертво. Один мёртвый глаз куда-то отъехал как при косоглазии. Затем этот получеловек начал мычать будто умалишённый.

Нападающий мужчина в очках чувствовал сильный приток адреналина, который вскоре перенаправил его пыл с обычного “выполнения задачи” на что-то личное. Схватив изменника за истерзанную голову, он начал наносить удары молотком в пах.

“Кобель” замычал более громко, но и на человеческую агонию это уже не было похоже. Тяжёлый молоток расплёскивал воду в районе промежности вновь и вновь. И тут удар пришёлся точно по мешку. Тело дёрнулось, как будто его ударили сильным током. В момент самого удара не было крика, но тело неестественно согнулось, как будто червяк на сковородке – та боль которую он испытал в этот момент было невозможно ни с чем сравнить; даже дыхание остановилось. Затем эта поза червяка повторилась ещё и ещё, словно он выполнял упражнение на пресс, только более неадекватное в плане амплитуды и в раз десять более резкое.

Тело более-менее успокоилось, и мычание возвратилось, только теперь оно звучало гораздо менее энергично.

Все это время мужчина в очках бомбардировал его пах своим молотком, и с каждым ударом чувствительность конвульсирующего тела снижалась: бездушный инструмент выколачивал из него всю боль, и оно слабело. Но вредо-чинитель всё бил и бил. Иногда он бил и по коленным чашечкам, а потом возвращался к мешку. Иногда он переключался и на его “виновный член”, атакуя его столь яростно, будто это ядовитая змея, что уже укусила его – тем самым совершая месть за своё убийство.

В конечном итоге “Кобель” сдох. Перестал двигаться. Отбитый половой орган теперь напоминал большую разбухшую сливу-мутанта.

Вторженец перевернул у себя в руке молоток, чтобы он смотрел острым концом вниз, а затем, этой частью инструмента человеческий плотник нанёс пять контрольных ударов по голове. На удивление тело отреагировало на них и дёрнулось, однако последние два удара походили на шлепки по мёртвой свиной туше.

По завершении, он поправил, а также протёр свои очки, прибегнув к тому же способу что и ранее: используя внешнюю сторону ладони. Только в этот раз данное действие соответствовало контексту, так как он держал в руке молоток. Затем благодаря плавному движению руки этот молоток упал в ванную и сразу погрузился на дно. Убийца выключил воду, и мощная струя стихла.

Глаза закрылись. Взгляд в потолок и очень продолжительный вздох…

Создавалось такое впечатление, словно он только что заново загрузил в свою голову всё, что сейчас произошло, и отфильтровал это.

И тут в кармане завибрировал телефон.

Он резко открыл глаза и ответил на звонок:

– Да?

– Рихард, надеюсь, я тебе не сильно помешала? – спросил энергичный женский голос. – Ой, раз ты ответил, значит, у тебя есть на это время! Чё-то я туплю!

– Задача выполнена, Вилен. Зачем ты звонишь?

– О, чудненько?! Хотя, чего это я так удивляюсь? Подобные задачи для тебя сущий пустяк!.. Вот только в этот раз… ты можешь погибнуть, Рихард.

– Ты отлично знаешь о моём диагнозе. Смертью меня невозможно напугать – она даёт мне силы… Говори, кого нужно убить?

– Раша, – коротко ответила она.

– Сына Пака?

– Да, его самого.

– …

– Рихард? – окликнула его Вилен.

– Хорошо, я всё сделаю.

Вид на логово ведьмы не сильно поменялся со временем: вся та же отрицательная атмосфера, веющая смертью и тьмой. А внутри всё так же чувствовался уют, несмотря на банки с разными организмами, старые книги и черепа, наваленные толстым слоем паутины, которая так же была и в каждом углу, а ожидание, что оттуда может выпрыгнуть гигантский паук, отбивало всякое желание поворачиваться к такому углу спиной. Но Раш отлично понимал, что всё это лишь декорации.

На звук оповещающего колокольчика пришла Шельма. Она выглядела всё так же готически-очаровательна: узкая тёмно-синяя роба с прорезом на груди, кошачьи стрелки на глазах и очень обворожительный взгляд. Увидев Раша, она заулыбалась и сказала:

– Ну, привет, красавчик. – Затем она зажгла сигарету и сделала затяжку. – Надеюсь, ты здесь не для того, чтобы снова искать Пака?

“Интересно как бы отреагировала Мика, на то, что она тебя так назвала, Раш? – сказал Нибрас. – Страшно даже подумать какая она в ревности”.

– Привет, Шельма. В этот раз мне нужно отправиться в загробный мир, – коротко сообщил Раш. – 30000 рублей подойдёт?

Ведьма опустила взгляд в задумчивости. Ещё одна сигаретная втяжка и она ответила:

– По рукам… Поможешь мне притащить из подвала пару дохлых свиней?

“Раш, ты же не думаешь, что она?..” – пугливо произнёс Нибрас.

“Успокойся, не будет, она их есть. Она человек, а не какой-то монстр”.

Раш спустился в подвал за двумя ингредиентами. Внутри было очень прохладно, однако он этого не ощутил – только видимое собственное дыхание являлось доказательством. Здесь оказалось на удивление просторно и на крюках висели не только свиньи, но и другие мёртвые животные: козы, птицы, ящерицы, даже что-то напоминающее небольшого дракона.

– Это что, дракон? – даже хладнокровный Раш не удержался, чтобы спросить.

– Да, это дракон, – ответила Шельма, остановившись возле обсуждаемого существа. – Его обнаружила африканская экспедиция около 58-ми лет назад. Долгое время он находился в музее. Я попыталась его купить, но они потребовали за него аж 2 миллиарда рублей, поэтому мне пришлось прибегнуть к магии подчинения, чтобы его получить… Забавно, что ты им поинтересовался, Раш: ведь именно этот ингредиент я буду использовать для умножения твоей силы. Ну и ещё мне понадобится некий энергический конвертор, так как я сама не смогу управлять таким мощным потоком силы. И очень кстати, что таких артефактов на Земле есть аж 13 штук. Их ещё называют Хрустальными Черепами, и сейчас один из них находится у меня под кроватью.

“А почему под кроватью?” – спросил Нибрас.

– Нибрас спрашивает: “Почему под кроватью?” – озвучил Раш.

Шельма улыбнулась, направив взгляд вниз, после чего дала ответ:

– Хрустальный Череп действует как маяк для космической энергии. Моя кровать находится между этим маяком и космической энергией, так мой сон способствует не только хорошему самочувствию, но и заряжает меня магической энергией… Вот, бери их, – сказала Шельма, подойдя к двум свиньям; это были не разделанные туши, а целиковые свиньи.

Раш ухватил свиней сверху за крепления. И когда он снял их с крюков, его мышцы даже не напряглись. Далее он понёс их наверх, словно это два куска пенопласта. Аккуратно разместив обе свиньи на столе для ритуалов, он присел напротив.

“Странно, обычно Шельма проделывала свои ритуалы с незамороженными ингредиентами”, – подметил Нибрас.

Ведьма присела напротив свиней и сомкнула руки в ладоши. Две секунды и от неё последовал громкий возглас длинной в одно слово. Оно прозвучало отчетливо, но этот язык был не похож ни на один из известных.

Свиньи зашипели, и из них стал выходить пар. Со временем та статичная поза, в которую их заточил холод, начала плавно эволюционировать во что-то более расслабленное.

“Ясно… – подытожил Нибрас. – Но тогда зачем вообще их размораживать?”

– Нибрас спрашивает: “Зачем их размораживать?” – озвучил Раш.

– Это даёт более качественную связь с некротической энергией, – ответила Шельма. – Разложение тела – очень сильный энергетический процесс, а когда оно находится в замороженном состоянии, очень трудно получить к нему доступ.

Ведьма начала расставлять свечи, образуя пентаграмму. Однако в этот раз размеры пентаграммы были значительно больше, и захватывали с собой: кресло Раша, кресло Шельмы и соответственно стол с двумя свиньями.

– Ты уже бывал в загробном мире? – спросила ведьма, присев в своё кресло.

– Однажды. Но я практически ничего не помню.

– Тогда я буду сопровождать тебя там. Ты готов?

– Да. Начинай.

Ведьма взяла ритуальный нож и порезала им ладонь; потекла кровь. Закрыв глаза, она подняла руки ввысь и заголосила на непонятном языке. Звучало это очень пугающе, но не только из-за своей громкости или хриплости, а потому, что сама атмосфера начала становиться более “жизненно узкой”. Хотелось постоянно оглянуться назад. Даже интуиция Раша в этот момент желала отступить. Этот фон не имел ничего общего с жизнью, и он возрастал, наполняя комнату целиком, словно чёрное болото с увязшей там мертвечиной. Со временем Раш стал чувствовать запах разложения, но он шёл не от мёртвых свиней, а отовсюду. Тем не менее, этот очень неприятный запах смешивался с другими: разложением листьев, гниением дерева и т.д. Поэтому было весьма терпимо.

Шельма резво произнесла последнюю фразу, а затем хлопнула в ладоши.

Две большие свиньи тут же обратились в чёрный дым, будто ранее они были всего лишь реалистичной оболочкой и теперь по ней за одну секунду прошёлся аккуратно уничтожающий тлен и освободил заточённую внутри черноту. Вскоре эта чернота распространилось по всему помещению и зависла в статичной субстанции, словно чёрный туман. Видимость была очень хорошая.

Наступила тишина…

Внезапно и сама Шельма растворилась в чёрном дыму.

“Что сейчас произошло?! – напряжённо спросил Нибрас. – Она только что убила себя? Не рассчитала свои силы?”

Из дыма выпрыгнула на стол чёрная кошка. У неё были голубые, но пугающе выразительные глаза. Смотря на это милое животное, становилось жутко, так как эти глаза разили чем-то человеческим.

– Вставай, Раш, – сказал чей-то голос, что эхом раздавался по всему помещению.

– Голос, откуда он идёт? – задался Нибрас очередным вопросом.

– Это говорю я, Шельма. Чёрная кошка на столе, – ответил голос. Однако уста самой кошки не были согласованы с этим голосом.

– Ты превратилась в кошку?!.. Погоди, почему ты меня слышишь?

– Я не только тебя слышу, Нибрас, но и вижу… Хм… так вот ты какой. Примерно так я тебя и представляла.

Вдруг Нибрас обратил внимание, что вся окружающая мебель стала как-то меньше, и он начал смотреть по сторонам. Тут он заметил свою когтистую лапу, которая была прозрачной и колыхалась на воздухе.

– Аааа, я стал призраком!.. Постой!.. Раш, это ты?!

Раш в непонимании сомкнул брови и обернулся, тем самым застав прозрачного Нибраса…

Смотрел он на него очень долго…

– Загробный мир разделил вас, так как вы две разные сущности, – пояснила Шельма-кошка. – Что ж… Добро пожаловать в загробный мир.

– Тогда почему я прозрачный, а Раш и ты – нет?

– После смерти демоны не попадают в людской загробный мир. Но ты всё же здесь, а значит, здешнее пространство будет пытаться вытолкнуть тебя назад. Эту прозрачность можно объяснить тем, что часть тебя была вытолкнута назад в тело Раша, а другая часть осталась существовать здесь в таком виде, в котором она способна здесь существовать. Я могла бы рассказать об этом месте более подробно, но у нас не так много времени. Для начала, Раш, выйди наружу.

Он молча встал, подошёл и открыл входную дверь. Снаружи была вся та же улица. Однако слабозаметный тёмный дым, окружающий Раша и остальных, теперь был хорошо заметен на фоне противоположного, более густого белого тумана, который охватывал почти всё.

– Этот чёрный туман – твоё защитное заклинание? – спросил Раш, выйдя наружу и осторожно осматриваясь.

– Это и защита, и постоянный портал одновременно. Следуйте за мной и не в коем случае не выходите из чёрного тумана и не соприкасайтесь с душами умерших.

– А то что? – спросил Нибрас.

– А как ты думаешь, что произойдёт с человеком, если тот прикоснётся к смерти?

– Он умрёт?

– Браво. Правда, я не совсем представляю, что в таком случае произойдёт с демоном вроде тебя. Но я бы не советовала это проверять. И да, старайтесь не смотреть на густые скопления белого тумана и тем более не вздумайте к ним прикасаться.

Кошка шла впереди, ведя за собой Раша и Нибраса. Каждый из них чувствовал на себе чужой взгляд, даже более сильный, чем в мире живых. Несмотря на это вокруг было очень тихо: ни птиц, ни грохочущих машин, ни людей, ни даже ветра. Подобная тишина: весьма непривычное явление для человеческого мозга, она даже немного сводила с ума, будто в этом месте, само безмолвие являлось чем-то живым и объёмным.

Подобное присутствие морально и почти физически давило на спину и затылок, поэтому Раш обернулся, чтобы окончательно убедиться, что позади никого нет.

Однако там действительно кто-то был. Мужчина шёл за ними следом – его шагов не было слышно. Одежда полностью отсутствовала на этом прозрачном теле. Так же отсутствовала на плечах и его голова. Вместо этого мужчина нёс её в руке, удерживая за длинные волосы. Глаза открыты, но мертвы.

– У нас хвост! – заметил его и Нибрас. – Он хочет прикоснуться к нам, чтобы убить? Как от него отделаться?

– Мёртвые должны оставаться мёртвыми и в головах живущих, – ответила Шельма. – И находясь непосредственно в загробном мире можно приманить определённого духа к себе. Достаточно только подумать о нём.

– Так этот призрак один из тех, кого мы с Рашем укокошили?

– Посмотри повнимательнее, Нибрас… – сказал Раш. – Это тот самый цыганский наркоборон, которого мы обезглавили… Что он от нас хочет, Шельма?

– Ничего. Он просто бессознательная субстанция, которую привело сюда течение. И ты сам создал направление этого течения. В мире мёртвых нельзя думать о мёртвых, так что избавься от него.

Раш закрыл глаза и слегка опустил голову.

Через какое-то время призрак просто исчез. Раш открыл глаза.

– Куда ты нас ведёшь, Шельма? – спросил он. – Я ведь даже не сказал тебе, зачем мне нужно было попасть в мир мёртвых.

– Когда кто-то хочет попасть сюда, то ответ на вопрос: “зачем?” всегда один. Ты хочешь найти конкретного призрака, так?

– Да. Но я не знаю, кого именно мне нужно искать. Я хочу использовать визуальный образ живого человека, чтобы найти связь между ним и призраком, к гибели которого тот как-то причастен. И мне почему-то кажется, что таких призраков у него не мало.

– Понятно. Мы сейчас идём к одному из источников некротической энергии, там очень сильная связь со смертью. И как ты уже понял, частица смерти есть в каждом призраке – они как человеческая версия антиматерии. Источники некротической энергии постоянно кормят здешние души и благодаря этой частице смерти внутри них, мы сможет найти абсолютно любого призрака. Однако, несмотря на могущество подобных мест обнаружить их крайне непросто. Поэтому я и выбрала форму кошки, их глаза видят гораздо больше.

– А это не опасно? – спросил Раш.

– Мы находимся в загробном мире. Здесь всё опасно.

– Но всё же… Если мы можем погибнуть от прикосновения к призраку, который несёт в себе лишь частицу смерти, то, что произойдет, когда мы коснёмся концентрированного источника смерти?

Кошка остановилась и сказала:

– Ты уже на нём стоишь… А теперь сосредоточься на своей цели и только на ней, а иначе приманишь к нам Буйных, Пустых или Пожирателей.

Озвучив несложную инструкцию, Шельма-кошка отошла и, проходя мимо Нибраса, она добавила:

– За мной, пёсик. Не будем его отвлекать.

– Как ты меня назвала? – обозлился Нибрас. – Человек, ты сейчас разговариваешь с демоном!

– Эй, я же любя.

– А, тогда ладно.

Раш закрыл глаза и опустил голову. Стоило ему лишь чуть-чуть подумать об Эйне Дарко, как его разум тут же начали бомбардировать разумы чужие; это место действительно повысило чувствительность относительно приманивания призраков, однако, несмотря на этот ментальный град, он держался очень собрано и рационально. Спустя тринадцать секунд вокруг Раша начали появляться и исчезать многочисленные человеческие силуэты…

– А он точно справиться с этим? – обеспокоенно спросил Нибрас.

– Расслабься. Его контроль над собственным разумом гораздо выше, чем у большинства людей. Раз они смогли, значит, он и подавно, – ответила кошка. Её голос, что шёл из окружающего пространства в этот раз звучал прерывисто и гораздо более расслабленно.

Нибрас обратил на это внимание и рефлекторно посмотрел на Шельму.

– Ты что лижешься?! – удивлённо спросил он.

Кошка быстро обернулась, а затем опустила зализанную лапу.

– Ты этого не видел, – в плавной тональности ответила она.

Раш сосредоточил все свои ментальные силы на фильтровании образов; быстро заставляя ненужные испаряться – то были убийцы, насильники и террористы. С возможностями Раша: моментально анализировать людей – это небыло столь трудной задачей…

Вскоре появились три призрака: женщина и мужчина в возрасте. А чуть ниже стояла девятилетняя девочка, её длинные волосы были сырыми.

Раш зафиксировал эти образы и открыл глаза: призванные души смотрели на него, но куда-то вниз и вдаль. Их взгляд выражал только пустоту, будто то были не люди, а заснеженные деревья, которых не смеет тревожить даже ветер. Затем женщина и мужчина исчезли, осталась только девочка.

– Шельма, я нашёл нужного призрака. Что дальше? – спросил Раш.

– Просто попроси её. У этих душ нет собственной воли, они враждебны к живым по своей сущности – они смерть, однако их поведение не враждебное, оно никакое. И поэтому призраки очень податливые, ты сам даёшь им направление.

– Понятно. – Раш стал подходить к девочке-призраку и в целях безопасности он остановился в двух метрах от нее, а затем произнёс: – Покажи мне.

Девочка повернулась налево. И не поднимая головы, она подняла руку с указательным пальцем в том направлении. Вскоре на пятиметровом отдалении прояснилось какое-то зеленоватое пятно.

Девочка вошла туда, за ней и Раш…

– Ну что стоим, пёсик? Идём за ним, – сказала Шельма и не спеша, перебирая лапками, она отправилась вперёд.

Вдруг она поняла, что за ней никто не пошел, и обернулась. Нибрас стоял на месте и пристально смотрел на отдалённый сгусток белого тумана…

– Чёрт, сказала же не смотреть на белый туман!.. Нибрас! – позвала она.

Тот резко отдёрнул голову. После чего он будто заново почувствовал себя:

– Что это была за хренова хрень?

– Не забывай, где находишься! Раз ты демон – это вовсе не значит, что здесь у тебя есть какие-то привилегии. Перед смертью все равны. Так же, как и живые, постоянно идут к смерти, так и смерть идёт к живым.

– Знаешь, тяжело не смотреть на вещи, когда ты говоришь, что на них нельзя смотреть!

– Просто делай, как я говорю, демон. И тогда вернёмся назад в целости и сохранности.

Шельма проследила, чтобы Нибрас первым вошёл в это зелёное пятно, а затем она вошла туда следом.

Как оказалось, это был некий портал. На той стороне их ждали травянистая лужайка, широкая река, деревья и солнечные лучи. Тем не менее, несмотря на положительную атмосферу, в этом пейзаже будто чего-то не хватало. Оно казалось бледнее чем нужно, но не из-за красок и того же белого тумана вдалеке – здесь, словно в самом пространстве не хватало жизни.

Раш стоял рядом с той девочкой, и они смотрели на реку. Внизу возле берега находилось двое детей. Мальчик, который смотрел на воду – он не был призраком, а скорее чьим-то воспоминанием. И девочка – точная копия призрака, стоящего рядом с Рашем.

– Ну что стоишь, трусишка? – сказала девочка тому мальчику. – Это всего лишь вода.

– Я вовсе не боюсь воды, – ответил он. – Просто я не вижу причин, зазря рисковать. И тебе не советую, Эльвира.

– Зато, если ты сможешь переплыть эту реку, то твои одноклассники перестанут тебя дразнить и обзывать “Роботом”.

– Я и так могу с ними разобраться. Чтобы управлять этим примитивным стадом, мне совсем не нужно рисковать своей жизнью.

– Ой, ну и зануда ты! Прямо как наш дедушка. Дедушка Эйн, дедушка Эйн! – дразнила она.

– Не смешно… Если родители вернуться домой и не увидят нас, то сама будешь потом отдуваться. Это была только твоя инициатива, прошу, не забывай об этом, Эльвира.

– Тебя-то из дома не вытащишь! Небось, уже забыл, как дышать воздухом.

– Ну, иногда я и правда, забываю дышать.

– Ты очень странный, братец, – с упрёком произнесла она и принялась раздеваться; этот процесс сопровождался излишней спешкой. – Сейчас я покажу тебе, что здесь нет нечего страшного, трусишка Эйн.

Девочка вошла в реку и поплыла…

Перед её доказывающим пылом вода расступалась и с удовольствием позволяла себя оседлать. Девочка плыла очень уверенно, горячий разум действительно помогал ей в этом.

Однако несогласное тело довольно быстро дало о себе знать.

Осилив больше половины пути, её мышцы начали уставать. Она поздно это заметила. Плыть вперёд или назад с такой усталостью не представлялось возможным. Следом девочка вдруг осознала, что произойдёт, если она не сможет добраться до берега, не сможет выполнить ту цель, которую она сама себе поставила. Инстинкт самосохранения пробудился, однако он сделал только хуже и повелел ей плыть назад; в том направлении, где было значительно большее расстояние до берега.

В конечном итоге, когда вода отняла у девочки все силы, эта лицемерная жидкость вмиг обратилась её врагом. Девочка начала тонуть.

Молодой Эйн просто стоял и смотрел. В его глазах не было страха, он просто стоял и смотрел. Он отлично понимал, что его сестра тонет, так как та кричала сквозь рот наполненный водой: “Помоги!”

Эйн ничего не делал…

Когда крики затихли и обратились в безжизненные пузырьки на поверхности, он подошёл к берегу, словно хотел рассмотреть их более внимательно…

Призрак девочки, который всё это время стоял с Рашем, исчез.

– Жесть… – прокомментировал Нибрас. – Этот Эйн настолько боялся намокнуть, что позволил своей сестре умереть.

– Нет, он не боялся… – ответил Раш. – Он просто хотел посмотреть: “что такое смерть человека?” Он мог бы её спасти, даже не намокая, с помощью обычного совета, например, когда пловец устаёт, то в большинстве случаев ему поможет смена плывущей позы, так можно перенаправить напряжение на другие мышцы. Я уверен, что молодой Эйн это знал. Так как они живут возле реки, его специфический мозг уже давно должен был автоматически отсканировать всё, что связано с рекой и с взаимодействием её и человека.

– Получается, ты был прав, Раш: “Настоящая сила рождается из слабости”.

– Верно. Мы нашли триггер, что послужил для дальнейшего роста Эйна Дарко. Смерть сестры из-за бездействия ударила по нему, тем самым запустив невероятный уровень самоанализа. Это событие не задело его эмоции, так как в этом возрасте у него их практически небыло. Вместо этого, удар на себя приняла его рациональная сторона, которая в итоге и разрослась до гигантских масштабов.

– Отлично, и как нам использовать это против него?

– Никак. Если мы хотим застать Эйна Дарко врасплох, то нужно использовать только то, чего он не может знать. И если мы разбередим его старые раны, это лишь немного пошатнёт его разум и не более. Его психика слишком устойчивая против себя самого, он слишком хорошо себя знает и слишком грамотно самоиндифицируется в ментальном пространстве.

– А что, если ты призовёшь этого призрака прямо перед носом у этого Эйна? – предложила Шельма-кошка. – Такой удар мало, кто способен пережить.

– Это могло бы сработать… А я могу так сделать?

Кошка подошла к призраку Эльвиры и заговорила с ним на непонятном языке. Но в самом конце проскользнуло одно понятное слово: “Раш”.

– Готово! – огласила кошка. – Теперь, находясь в мире живых, ты сможешь призвать её, когда захочешь. Просто скажи: “Я Раш, призываю дух Эльвиры Дарко”. А если хочешь её освободить, то скажи: “Я Раш отпускаю дух Эльвиры Дарко в загробный мир”. Во время каждой из операций держи облик этой девочки у себя в голове.

– В мире живых призраки тоже могут убить одним касанием? – поинтересовался Раш.

– Нет. Мир живых более сильный в плане мирозданья. Там они будут как капли в море живой энергии. Единственное как они могут влиять на внешний мир – это дать на себя посмотреть или создать лёгкий холодный ветерок.

– Понятно. Спасибо за помощь, Шельма. Здесь мы закончили, возвращай нас.

Шельма произнесла двухсловестное заклинание, и все тут же очнулись в физической версии её жилища.

Вдруг Раш ощутил на левой руке сильное жжение. Задрав рукав, он обнаружил там клеймо, которое запекалось на его предплечье в реальном времени. Оно напоминало подобие острой семиконечной звезды.

– Всё в порядке. Это Призрачное Клеймо, – ответила Шельма, после чего она зажгла сигарету. И сделав одну затяжку, продолжила. – Считай его подписью на заключённом договоре. Когда ты отпустишь призрак Эльвиры, метка исчезнет.

“Удивительно как внешние невидимые силы способны нанести нам вред, – сказал Нибрас в качестве голоса в голове. – Выходит, что, какими бы мы сильными не стали – против смерти не попрёшь”.

“С возвращением, Нибрас. Как ощущения?”

“Было прикольно ходить своими ногами; хоть и призрачными. Я уже вспомнил некоторые детали из своего прошлого в Аду, но когда ты заново начинаешь ходить, то сильнее ценишь это”.

“У нас людей так же”.

Далее Раш заговорил с Шельмой вслух:

– Ещё раз спасибо. Вот… – со словами он вынул небольшую стопку купюр номиналом в 1000 рублей. – Здесь тридцать тысяч. Можешь пересчитать.

– Я верю тебе, Раш – ведьма забрала деньги и поместила их в сумочку у подножия кресла. – Ну, так, когда ты намерен провести усиливающий ритуал?

– Скоро. – Раш встал из кресла. – Ещё увидимся, Шельма. Пока.

– До скорого, красавчик.

Раш ушёл.

“Ну а теперь, что?” – спросил Нибрас.

“У нас есть козырь против Эйна. А теперь нужно увеличить огневую мощь и укрепить тыл от Пака и Красного Рассвета… Самое время разбудить Стрикса”.

“А?! Что за Бубастию ты несёшь?! Он же первый кого обратила Вилен, ты уверен, что он будет сражаться против своей хозяйки? Как по мне от него такой же толк, как и от горшка с ручкой вовнутрь!.. Я понимаю ещё тот священник вместе с его братом – у них личные счёты с Паком. А у Стрикса нет абсолютно никакой мотивации нам помогать!”

“А гибель планеты не считается?”

“Я говорю о другом! Если он примкнёт к Вилен и ступит на Архонт, то уничтожение ему не будет грозить. И ещё Стриксу попросту не хватит сил, чтобы одолеть Вилен! Какой в этом смысл тогда?”

“Стрикс – сильнейшее существо после Вилен, поэтому он начнёт бить по другим целям. Так же его можно использовать для диверсии, разведки, защиты и т.д.”.

“А ты знаешь, где находится его логово?”

“Да. Я запомнил всё, что говорил мне Пак… Впереди долгий путь”.

Где-то на границе Польши…

Раш стоял и из залесья наблюдал за руинами старинного замка. Было темно.

Проникнуть внутрь не составило труда; территория никак не ограждалась и не охранялась. Видимо данная достопримечательность являлась открытой зоной для туристов, однако там отмечались некоторые тропы, чтобы люди не заплутали, или не провалились в какую-нибудь яму. Как раз путь Раша и пролегал вопреки этого отмеченного маршрута.

Когда он спустился вглубь замка, то стало ещё темнее. Раш воспользовался мобильным фонариком. Гул ветра звучал здесь на удивление громче, чем на поверхности, воздух не был влажным и запахом своим он не напоминал мох, болото или тому подобное. Вместо этого там проскальзывали лёгкие обонятельные вспышки краски. Судя по всему, какую-то из здешних зон недавно реставрировали.

Раш плутал ещё добрые десять минут: заворачивая за углы, то возвращаясь назад, чтобы выбрать другое направление, а иногда он просто останавливался и размышлял. Тем не менее, в конечном итоге он нашёл то, что искал: комнату для пыток. Она выглядела достаточно большой – даже слишком, общая столовая – и та казалась вдвое меньше. Создавалось такое впечатление, что для правителя этого замка пытки являлись более приоритетными, чем еда. Все инструменты находились на своих местах; ржавые и тупые, возможно они были такими и в те времена, чтобы причинять гораздо больше страданий. Так же рядом со всякими молотками и топорами на столе стояло несколько мёртвых свечей, которые очевидно тоже использовались для пыток.

“А где гроб?” – спросил Нибрас.

“А ты думал, что он будет лежать на самом видном месте?.. Он спрятан, Нибрас. Мы должны найти его. Пак сказал, что правитель этого замка настолько сильно любил пытки, что спрятал всё своё сокровище в пыточной камере”.

“Ты ведь понимаешь, что мы можем легко разрушить все эти стены? Наверняка он замуровал свои пожитки в скрытой комнате”.

“В этом и загвоздка. Замок неоднократно реставрировали – искать в стенах не вариант. А миф о тайных подземных проходах так и остался мифом. Под нами одни лишь скалы, чтобы выбить там проход понадобятся нечеловеческие силы”.

“Мы же, как раз и ищем одного сильного хмыря, забыл?”

Раш задумался…

И когда он покинул мир предположений и фантазий, то вдруг схватил ржавый молоток со стола и кинул его на пол. Инструмент скоромно прогремел – каменистый пол хорошо впитал шум.

Далее Раш взял ещё одно приспособление для пыток и так же швырнул, но уже в другое место. За этим последовало третье и четвёртое…

Шум последнего заставил его замереть. Глаза наполнились концентрацией.

Простояв, ещё пять секунд, он быстро подошёл к месту падения этого инструмента, а затем топнул ногой по полу. Нога провалилась по самое колено.

“Бинго! – прокомментировал Нибрас. – А теперь скажи: “Нибрас, ты был прав”. Не всегда же тебе одному должны доставаться все лавры”.

“Нибрас, ты был прав”, – холодно ответил тот, продолжая громить ногой толстый слой камня.

“Эй, не слышу энтузиазма в твоём голосе! Ты это сказал, чтобы от меня отделаться, да?”

“Ага”.

“Ну, вот опять!”

Проделав дыру, Раш посветил в неё фонариком: глубина около трёх метров, оттуда разил поток холодного воздуха как при открывании морозильной камеры, однако Раш ощутил только удушливость этого воздуха; он был настолько тяжёлым, что почти кричал о своём архистаром возрасте.

Раш спрыгнул вниз и буквально кожей ощутил разницу между давлением наверху и внизу, словно он нырнул в сверхтекучую жидкость или в облако. Однако здешние небрежные стены оказались абсолютно сухими. Впереди был недлинный коридор, а в конце поворот. Раш сделал осторожный шаг, при этом освещая фонариком скалистый потолок, пол и стены, он даже в какой-то степени сумел, определись природу их происхождения. Его вывод заключался в том, что подобные следы не могли быть оставлены: киркой, кувалдой или каким-нибудь аналогом дрели того времени. Скала была выбита чем-то очень тяжёлым и по размеру напоминающим человеческий кулак.

“Я тут подумал, если Стрикс действительно сильнейшее существо после Вилен, то, что ему мешает оторвать нам голову? – спросил Нибрас. – Вы люди довольно часто беситесь, когда вас будят не в то время. Но как на это отреагирует тот, кто воспринимает всех живых как корм?”

“Думаю, мы скоро это узнаем, Нибрас. И ты забыл, что мы тоже воспринимаем людей как корм… Вот, пожалуйста, у нас с ним уже есть что-то общее”.

“И жили они долго и счастливо. Ты человек, Раш, а он вампир!.. По факту он сильнее нас, и ты его корм! Я к этому клоню!”

“Ты демон, а я человек, так что подумай ещё раз… В отличие от остальных мы враги своей сущности. Общество должно было воспитать Стрикса таким же, поэтому он как никто другой должен понимать, насколько важно обрести полный контроль над своим зверем; даже несмотря на свою жажду крови. И то, что мы не враги, Стрикс поймёт сразу”.

“Мы сейчас рискуем из-за каких-то предположений! И если бы ты…”

“Тихо…” – быстро проговорил Раш, прервав Нибраса.

“Ты меня что, не слушаешь?!”

“Заглохни, Нибрас!”

“Да что ни так-то?”

“Прислушайся…”

Оба разума замолчали и напрягли слух…

Тишина…

Тишина…

И вдруг отчётливый звериный рык…

Раш направил фонарик ровно на центр скалистого прохода. Тень сбежала от света прочь, но она оставила после себя большого чёрного койота.

Зверь брызжал слюной из оскаленной пасти. От шеи отходила длинная цепь. По вибрации острых ушей было буквально видно его рычание. Эта враждебная реакция намекала на прямое нападение, если Раш удумает сделать хоть шаг.

“Это просто невообразимо, очередная тупая псина! – прокомментировал Нибрас эту возникшую угрозу. – Раш, у тебя ноги есть?.. Так самое время поиграть в футбол!”

“Во-первых, это не “псина”, а койот. Во-вторых, он вполне может оказаться питомцем Стрикса, и если мы убьем его, то этот обезумевший вампир устроит нам Джона Уика. При таком сценарии о союзе не может быть и речи”.

“Стой, погоди… тут что-то не так”.

“В чём дело, Нибрас?”

“Это не просто шавка. Ой, пардон – койот”.

“А что с ним не так?”

“У него есть адская аура… Но это не демон”.

Неожиданно рычание прекратилось. Зверь сомкнул пасть и его красные глаза полностью сбавили ярость. Развернувшись, он отошёл к концу коридора и там сел.

Даже спустя двадцать секунд взгляд чёрного койота, ни разу не возвратился в сторону Раша, словно теперь этого нарушителя попросту не существовало…

“Знаешь, я даже не буду спрашивать. Хорошо, что нам не пришлось связываться с этой пси… койотом. Он мог бы легко утащить нас в Ад. Особенно меня. Демонов намного проще затащить в Ад”.

“Представляешь, а если бы мы последовали твоему совету и пнули его?.. Пусть это будет тебе уроком: сперва думай, а потом действуй”.

Раш прошёл мимо чёрного койота, что мирно сидел в углу; всё это время он смотрел на животное и старался заметить на его морде малейшие признаки агрессии. Как оказалось – напрасно. Далее Раш свернул налево.

Другой скалистый коридор был втрое короче, и там находились старинные врата: золотистые рамки, вправки и штыри обзавелись налётом. Так же и обшивка, сделанная из когда-то красивой фиолетовой ткани, успела растерять свои краски под гнётом не щадящего времени.

Врата держались закрытыми благодаря замку и нескольким цепям. Но когда Раш подошёл и открыл их, то он даже не заметил данного препятствия.

Там было золото. Много золота: монеты, посуда, ритуальные предметы и камни самых разных размеров и стоимости.

В центре, рядом со стеной лежал старинный гроб. Он, так же, как и всё в этой скрытой комнате, являлся чем-то дорогостоящим, но в тоже время, как и в случае с вратами – смотря на него, хотелось только сказать: “время деньгами не отобьёшь”.

Раш, знал, что заброшенные замки – дело тёмное, поэтому он ранее обзавёлся зажигалкой; на случай если сядет телефон. Вынув её, он поджёг четыре факела, что были плотно прикреплены к четырём невысоким колоннам. Дорогой металл отражал огни и теперь золотисто-оранжевый оттенок начал доминировать в этом помещении. Раш выключил мобильный фонарик.

“Нибрас, ты чувствуешь среди этого сокровища какие-нибудь магические артефакты?”

“М-м-м… вроде нет… О, тот длинный меч с красным лезвием!.. Но его энергия не демоническая… скорее её природа относится к миру мертвых, в котором мы были вчера. Так что высосать из него демоническую эссенцию не получится… Тем не менее, я думаю, что этот меч очень силён сам по себе. Хочешь забрать его?”

“Если это нас не убьёт… Дополнительный источник силы нам точно не повредит”.

Позади, послышалось громкое рычание. Раш обернулся – это был тот самый чёрный койот. Он стоял у порога сокровищницы и свирепо рычал, в этот раз его красные глаза испускали слабозаметное свечение.

“Что ж если мы попытаемся взять меч, то это действительно окажется смертельным, – ответил Нибрас. – Тупая псина нам этого не позволит. Теперь понятно для чего она здесь”.

“Ладно, сделаем то зачем пришли. Будь готов, Нибрас, перевоплотиться в 100%-ю форму. Если нам действительно придётся сражаться с Стриксом, то мы сразу обрушим на него всю свою мощь”.

“А может, не стоит этого делать? У нас уже есть священник и его брат, их вполне достаточно”.

“Наш враг – Пак. Поэтому, нехватка боевых единиц будет всегда. Сейчас для нас важен абсолютно любой потенциальный союзник, даже если для его приобретения надо рискнуть своей жизнью”.

Раш подошёл к гробу и прикоснулся к крышке. После он обернулся и посмотрел на реакцию койота. Но лишь увидел спину этого зверя уходящего в сторону скалистого коридора.

Получив нечто, напоминающее разрешение, он сдвинул крышку гроба.

Первое, что бросилось в глаза: бледное высохшее лицо, из-за этого было сложно определить возраст трупа, однако, по другим признакам в виде: слегка седой щетины и серым коротким волосам, стало ясно, то был не старик, а мужчина около 50-ти лет.

На нём оседало чёрное одеяние, лишь отдалённо напоминающее современный костюм, оно было украшено пышными белыми рукавами. Белая рубашка тоже старательно выглядывала из общего чёрного наряда за счёт своих пышных особенностей.

Раш отодвинул крышку гроба до конца и скинул её вниз. Сморщенное тугое дерево рухнуло на скопление из золотых монет и те громко прозвенели.

Рассмотрев тело целиком, Раш не заметил ни кола в груди, ни каких-нибудь рун, в общем, ничего, что могло бы пробудить Стрикса.

– Просыпайся, Стрикс, – прибегнул он к силе слова.

“Может нужно специальное заклинание?.. Надо было посоветоваться с Шельмой, перед тем как отправиться сюда”.

“Очень мудрое замечание, Нибрас… возможно ты прав”.

“И что теперь?”

“Скорее всего, его надо угостить кровью”.

“Нашей что ли?! – удивился Нибрас. – А это не.… От этого он не озвереет? И вообще насколько сильно наша кровь отличается от человеческой?”

“Не знаю, но выбора нет… Мы действительно плохо подготовились к этой встрече. Когда идёшь в гости к вампиру, не забудь взять с собой свежей крови в качестве подношения”.

“Дай угадаю: и ты не взял с собой что-то острое? Среди сокровищ полно острых предметов, но из-за той шавки взять их мы не сможем. Так что самое время заняться самоканнибализмом”.

Раш простоял в раздумье какое-то время, а затем он наклонился над трупом и приготовился укусить своё предплечье…

Но вдруг, не успев поранить себя, Раш ощутил недомогание: начала кружиться голова, зрение испортилось и стало тусклым. Привычное распознавание источников света исказилось и приняло очень неадекватный вид. Пол переставал чувствоваться под ногами, хотелось просто упасть и заснуть. Но заснуть не из-за желания восстановить силы, а потому, что хотелось просто сдаться. Умереть.

Раш быстро понял, что происходит, после чего он буквально отскочил назад. Постепенно его чувства начали приходить в норму…

Секунда третья… пятая… восьмая…

Покойник поднялся из гроба.

В таком сидячем положении он завис ещё секунд на двадцать…

– Какой сейчас год? – вдруг спросил он плавно и внятно. Он разговаривал на русском языке, однако его речь немного хромала из-за акцента.

– 2021-й.

Живой покойник плавно повёл голову в сторону Раша, по мере этого его красные глаза испустили из себя свечение, будто недавно он получил некую энергетическую подзарядку. Остановив голову, он сказал; всё так же плавно и неспешно:

– Хм-м-м… это снова случилось. Я хотел проснуться в 2100-ом году. Но меня всегда будят раньше. Всегда…

– До 2100-го года ты бы не дожил, – уверенно ответил Раш. – Пак собирается уничтожить Землю в ближайшее время. А твоя хозяйка ему в этом помогает. Мне нужна твоя помощь, чтобы это остановить.

– Вот оно как… – отреагировал живой мертвец так, будто его и не оживляли. – Как вас зовут, юноша?

– Раш.

– А меня зовут Стрикс. Для начала, скажите мне, сэр Раш, по какой причине я должен сражаться против Лилит – своей хозяйки? Она спасла мне жизнь, и теперь я не вправе использовать жизнь собственную, дабы губить её жизнь.

– Зови меня просто: “Раш”. А твоя хозяйка сейчас носит имя: “Вилен”. Я вижу, что твои принципы очень важны для тебя, и чтобы я попытался их оспорить и переубедить тебя в обратном мне необходимо понять, с чем я имею дело… Расскажи мне свою историю, Стрикс.

– Хм-м-м… очень похвально, юноша. Вы смотрите на вещи с разных сторон и при этом не забываете о манерах. Столько лет прошло, а у людей всё ещё осталось чувство этикета, поразительно…

Стрикс целиком вылез из гроба и ступил на пол. Окинув взглядом гору из сокровищ, он подошёл к ней.

– Хм-м-м, нашёл-таки… – сказав это, Стрикс ухватил какую-то ткань, торчащую из золота, и вытянул её наверх.

То была некая красочная комбинация рясы и робы, что длиной своей доходила до лодыжек. Материал напоминал гармоничную связку кожи и ткани. Внешняя часть этого увесистого наряда имела тёмно-красные и золотистые тона; где-то даже проскальзывали и белые. Внутренняя его часть была гораздо темнее – только чёрные и предельно бурые окрасы.

Надев его на себя, он продолжил диалог:

– Примите мои извинения за задержку. С вашего позволения я, пожалуй, начну свой рассказ… – Повернувшись к Рашу спиной, он начал медленно расхаживать по сокровищнице. – Раньше я был довольно дюжим человеком, поэтому чума пожирала меня медленнее, чем других… И я видел, как это проклятие убило всю мою семью. Единственное, что тогда давало моей душе покой – это мысль: “скоро мы воссоединимся вновь на небесах”. Каким наивным я тогда был. Взглянув на своего мёртвого сына в чёрных волдырях, почувствовав его отвратительный запах, увидев вытекающую из его рта чёрную кровь и то, что осталось от его лёгких – я понял: насколько омерзительной и не справедливой бывает смерть. Я понял, кто мой настоящий враг, и желание жить воспело во мне, ибо смерть должна быть врагом всего живого. Мой эгоизм и трусость говорили: “тебе ещё рано умирать”. Однако болезнь брала своё. С каждым днём я слабел, но моё желание жить только становилось сильнее. Все остальные жители уже смирились с неизбежным, но не я. Я продолжал бороться даже тогда, когда лихорадка свалила меня с ног посреди улицы. И даже когда я не мог ходить, при этом отлично понимая, что скоро придёт и мой черёд, мои мысли были лишь о том, чтобы как можно дольше остаться в живых, чтобы проучить эту подлую смерть… Мой разум постепенно слабел, как солнце, обречённое перед закатом. Свет отдалялся от меня… И тут я услышал женский голос: “Правильно, не сдавайся лишь потому, что твоё тело хочет этого”. Мой ответ был невнятен или вовсе остался запертым в моих устах: “Тело мне не подчиняется. Оно слишком слабое”. И тогда этот женский голос произнёс: “Будет у тебя сильное тело. Но для начала тебе придётся умереть”. И далее темнота поглотила мой разум – я уснул. Точнее это была моя смерть… Когда я открыл глаза то не чувствовал себя сонным. Был вечер, но даже те оставшиеся крупицы солнечного света, будто не хотели смотреть на меня. Проснувшись, я стал чужим для этого мира. Осмотрев и ощупав своё тело, я ощутил лишь тело мертвеца, оно было таким же холодным и чужим для меня, как и та осенняя пора. Чума отступила, у неё уже не было причин терзать мою безжизненную плоть… Однако вокруг меня находились люди в масках, что перетаскивали умерщвлённые скверной тела к большому костру и сжигали их. Они увидели меня и поняли кто я такой намного раньше, чем я сам. “Восставший мертвец”. Все бросились бежать… “Я выжил. У смерти не хватило сил меня забрать”, удивлённо сказал я себе. “Но почему?” Этим вопросом я задавался на протяжении двух дней. Всё это время я бродил среди этих мёртвых людей и так не нашёл ответ. Даже голод не хотел брать меня, разве что постепенно накапливалась жажда; не сильная, но очень надёжная и заполняющая… И на ночь второго дня я задумался о Боге. Я всем телом чувствовал, что теперь я для него чужой. Он не хочет принимать меня. “За что? Ты не любишь меня только по тому, что я не хочу умирать?” В осуждении крикнул я тогда… И тут в небе воцарились множественные огни – это были огненные стрелы. Я же тогда подумал, что сами звёзды обрушились с небес и возжелали отомстить мне за дерзость от имени Господа Бога. Звезды падали и прожигали меня насквозь. Их пламя старательно пыталось лишить меня жизни, исправить ошибку моего существования. Но и этот враг не смог. “Если сама смерть не смогла получить власть над моей жизнью, то этого не смогут ни пламя, ни их стрелы”. Моя плоть залечивалась сама, а вместе с тем росла моя жажда… Я не человек, а все те люди с их стрелами – моя еда. Биение их сердец я слышал за тысячу шагов. Мне внезапно захотелось приблизиться к ним и испить каждый из этих кровеносных бурдюков… Сделать это было очень легко. Человек тоже не смог превзойти смерть и убить меня… Весь покрытый кровью и окружённый пламенем, уничтожающим чумное поселение, я вновь посмотрел на звёзды. “Неужели, я и есть – смерть. Этот мир отверг меня, но не уж-то мне хватит сил, чтобы подчинить его себе? Зачем? Должен ли я?” Задавался я этими вопросами. “Могу ли я помочь людям, остановить войны, вылечить болезни, чтобы больше никто не переживал смерть своей семьи?” И с тех пор я лечил людей в качестве врача. Моя кровь может исцелить любые болезни и ранения, что дало моим навыкам чудодейственную репутацию, это так же помогало мне получать свежую кровь, поэтому потребность в убиении человека для пропитания – отпала. Со временем я изучил и чуму – эта болезнь не была наслана на нас за грехи наши, она всего лишь – наука. Вера в Бога растворялась так же быстро, как и росли мои познания в науке. Я же… я просто есть. Меня не создал, ни Бог, ни Дьявол. Однако, чтобы спасти людей, нужно их контролировать. Ибо они сами себе опаснейшие враги. И если Бога нет, то я сам должен им стать. Сила, всегда даёт контроль над жизнями других – но это так же означает, что я должен отвечать за каждого, кто слабее меня.

– Тогда почему ты не поработил этот мир и не создал утопию? – спросил Раш.

– Лилит открыла мне глаза, указав на бессмысленность этого стремления. Она дала мне понять, что человек не стремится к спокойствию, им просто необходимо сражаться за свои низменные стремления. Согласен я с ней, ибо мой многолетний опыт с людьми нельзя назвать столь положительным. Им будто не хватает высоких идеалов, и видения своей души, а посему те не способны сказать насколько она зачерствела. Иногда мне просто кажется, что это они ходячие мертвецы, а не я.

Раш слегка улыбнулся и ответил:

– На поверхности человеческая кожа уже давно мёртвая: в её верхнем слое нет капилляров, она лишь осадок после обмена веществ. Поэтому смотря на людей, мы в каком-то смысле видим ходячих мертвецов.

– Хм-м-м, вот оно как. Вижу в вашем времени, медицина смогла объяснить многие вещи. Спасибо за ценные сведенья, мне как врачу было очень интересно это узнать.

– Стрикс, исходя из твоего рассказа, я заметил некоторые противоречия. Благодарность за спасение и желание сделать человечество лучше – эти два принципа конфликтуют внутри тебя. И что-то мне подсказывает, ты ещё не сделал свой выбор, ты мечешься где-то посередине.

– Да, вы абсолютно правы. И посему я спал в этом гробу более сорока лет. Я ждал, когда человечество достаточно созреет для себя самих.

– Извини, это время ещё не наступило. Я разбудил тебя раньше лет на сто. Но как я уже говорил, в скором времени человечество будет неминуемо уничтожено – у него нет возможности стать лучше. Пак и Вилен отберут у людей эту возможность, и если для тебя всё ещё дорого человечество, то надо спешить.

– Тогда чего же вы хотите от меня? Я очень сильное создание, однако, против своей хозяйки и Пака я бессилен.

– Их предоставь мне.

– Вы сможете одолеть Пака? – удивлённо спросил Стрикс. Он перестал расхаживать и присел на свой гроб. – Кто же вы такой, Раш?

– Сейчас я, намного слабее тебя Стрикс, но скоро я смогу победить кого угодно. Поэтому мне нужно выиграть время и не дать врагам помешать моему росту.

– Прошу прощения за грубость, юноша. Но вы не ответили на мой второй вопрос.

– Я сын Пака, и внутрь меня искусственным путём был помещён демон Нибрас. А позже мне ввели сыворотку с чистой демонической эссенцией. Подобная комбинация усиливающих свойств позволяет мне поглощать человеческую скверну вмести с их жизнями. И рост моей силы не знает границ.

– Так значит, в конце своего пути вы сможете стать… Богом?

– Я буду сильнее Бога.

– В таком случае, откуда мне знать, что вы сами не станете угрозой для всего человечества?

– В чём-то ты прав, Стрикс, я действительно презираю людей. Но уничтожать их не имеет никакого смысла. В отличие от уничтожения Пака. И спасение человечества здесь вообще не причём. Я хочу, чтобы ты это знал.

– Многие вещи мы считаем неважными, но важными их делает не разум, а сердце. Каждому необходимо понять, что для него является важным и, к сожалению, разум часто прячет сердце.

– Хочешь сказать, что меня заботит безопасность людей?.. Не трать на это время, вампир.

– Возможно, вы презираете большинство людей, однако в этом мире ещё есть кто-то очень дорогой для вас. Разум и сердце должны слиться воедино. Вы привыкли доверять лишь своему разуму и поэтому перестали видеть в людях себя. Но сердце… оно может дать намного больше чем разум.

– Как раз в этом и есть основная проблема современных людей: им, не достаёт разума – особенно когда сердце заглушает его своим кровотоком и люди становятся рефлексивными неуправляемыми животными. Тебе ли не знать.

– Не очень-то мудро, принижать значимость людей в моих глазах, вы же хотите, чтобы я спас их, но при этом вы говорите почти те же слова, что и моя хозяйка когда-то.

– Я пытаюсь быть честным, из-за уважения к твоим принципам. И скоро одному из твоих принципов настанет конец; вместе с гибелью всего человечества… Думаешь, что ты обязан своей хозяйке за спасение жизни?.. Но ты же сам сказал: “Я должен отвечать за каждого, кто слабее меня”. Вилен дала тебе силу, и теперь твоя жизнь равна жизни всех живущих людей. Сам подумай, Стрикс, этот принцип очевидно более весомый, чем благодарность за спасение. Да, это действительно можно назвать предательством, однако Вилен не даёт тебе выбора: ты либо объединяешься со мной, чтобы ей помешать или просто ждёшь гибели всего человечества… Если тебя гложет только факт предательства, то забудь, Вилен это легко переживет и скорее всего даже поймёт, поверь…

– Хм-м-м, ваши слова не лишены смысла, – сказал Стрикс, вдумчиво опустив голову.

– Вилен спасла тебя потому, что ты не сдавался. Ты до самого конца сражался с собственным поражённым чумой телом. И теперь твоё тело вампира не хочет идти против хозяйки… Сделай это ещё раз, Стрикс, не дай своему телу говорить, что тебе нужно делать.

Выйдя из глубокого раздумья Стрикс сказал:

– Надеюсь, я не сильно отниму ваше время, мне нужно подумать. Как насчёт прогулки на свежем воздухе?

– Поддерживаю, здесь практически нечем дышать.

Далее вампир встал с собственного гроба и обратился к тому чёрному койоту сидячему в коридоре:

– Я возьму только свой меч. Твои сокровища мне не нужны, Варшис.

Животное будто выслушало его, а после оно растеряло свой красноглазый собранный взгляд и отвернулось.

Стрикс подошёл к кучке сокровищ и вынул из неё тот самый длинный меч с красным лезвием и золотистым эфесом, в который были вкраплены довольно крупные рубины.

Вампир сперва осмотрел клинок. На бледном лице появилась слабозаметная улыбка, как если бы он смотрел не на бездушный инструмент для убийства, а на самого преданного друга. Позже меч просто растворился у Стрикса в руке, превратившись в тёмно-красный дым, который затем втёк в его тело.

Подходя к выходу (дыре в потолке, скалистого коридора) Раш произнёс:

– На улице сейчас ночь, так что тебе не стоит переживать о своей слабости перед солнцем.

– “Слабости перед солнцем?” С чего вы это взяли?.. У вампиров есть только одна слабость – голод. Я самый старый из них и мне удалось испытать на себе всю изобретательность человечества в этом вопросе. Люди часто делают то во что верят, даже если это не имеет ничего общего с истинной.

Раш и Стрикс, применив минимум усилий, поочерёдно выпрыгнули из ямы. Далее их путь пролегал за пределы разрушенного замка. Луна была большой и красивой, её синий оттенок, очень щедро освещал залесье и полянку.

– Этот твой меч, что он такое? – спросил Раш.

– Увы, ответа у меня нет. Значимо лишь то, что они часть меня. Когда я умерщвлил армию из десяти тысяч солдат, то по всему полю брани взыграл вихрь из крови. Он забрал что-то и изнутри меня, а потом этот вихрь обратился в два красивейших на всём белом свете клинка.

– В два?

– Да. Клинок, что при мне – способен лишить жизни любого, к кому прикоснётся. А другой может распространять адскую скверну, которая питается всем живым. Объединяя их вместе, моё тело получает силу, с помощью, которой, я могу подвергнуть тотальному разложению всё, что находится в трёхстах шагах от меня.

– Выходит, что вся эта живая энергия переходит к тебе?

– Да, вы ведь почувствовали сильную слабость, когда открыли мой гроб. Это лишь крупица той силы, что осталась в моём теле, я использовал её как защиту… Вам очень повезло. Из-за подобного истощения обычный человек давно бы умер.

– Если в твоём теле сохранился только остаток этой силы, то на данный момент второй клинок не у тебя?

– Клинок Скверны пропал уже очень давно. Решив погрузиться в глубокий сон, я слишком пренебрежительно отнесся к риску и недооценил человеческую жадность. Должно быть, расхитители гробниц присвоили его себе. Какое-то время я пытался найти свой меч, но потом с лёгкой грустью на душе я задался вопросом: “А зачем его искать? С ним или без него, я и так непобедим. Клинок не опаснее того, кто держит его” – в моём случае это выражение носило исключительно прямой характер. Без него мне очень неспокойно, но эта потеря не столь страшна. И быть может Клинок Скверны уже давно обратился в ржавый кусок железа – так происходит, когда я разделяюсь со своим оружием. Без меня у него нет магических сил и прав на существование. Поэтому найти его уже не представляется возможным.

– Я знаю, где находится твой клинок, – влепил Раш. – По дороге сюда я изучил здешнюю историю. Ходил слух о непобедимом воине, что в одиночку остановил, целую армию. Согласно свидетелям, того времени, этот воин вернулся с поля боя с двумя мечами… Один из этих мечей сейчас находится в городском музее. Но поспешу тебя расстроить, он действительно стал похож на ржавый кусок железа.

Выйдя из некоего ступора, вампир сказал:

– Это не беда. Из-за отличия: что вдали от меня, что вблизи – это две разные вещи. Клинок Скверны существует только в моих руках. Во вне же он просто клинок.

Внезапно Стрикс встал перед Рашем спиной, тем самым заградив ему путь. И следом прозвучал громкий выстрел…

Со стороны вампира послышалось чавканье, и Раш посмотрел на его щёки из-за спины; а заодно проверил всё ли с ним в порядке.

– Хм-м-м, в этом времени вкус пуль стал другим, – сказал вампир, что-то жуя. – Но всё равно они слишком твёрдые, чтобы моё тело получило из них железо. – Потом Стрикс выплюнул это.

“Он только что спас мне жизнь, – подумал Раш. – Рост Стрикса выше, чем у меня, это значит, что эта пуля попала бы мне ровно в лоб. Гарантированная смерть”.

Внезапно вампир превратился в подобие дымчатого чёрного облака, внутри которого слабо просматривалась большая летучая мышь. Далее эта субстанция выстрелила вперёд в сторону залесья, при этом искажая воздух вокруг.

Через несколько секунд облако вернулось назад и вмиг обратилось в форму вампира. Оно что-то принесло с собой – то был человек в жёлтой ветровке и с большими очками.

Вскинув на Раша свой ошарашенный взгляд, этот невысокий мужчина быстро поднялся с земли, а его правая рука занырнула внутрь ветровки. После чего он выставил на лунный свет свой серебристый кольт 45-го калибра.

Вампир по мгновению ока оказался справа от потенциального стрелка. Его рука уже была поднята выше плеч, а пальцы сомкнуты вместе, будто лезвие топора.

Резкий удар и правая рука стрелка вместе с оружием упала на короткую траву. Тот в болезненном вопле приник на колени и левой рукой начал сдавливать этот кровоточащий разодранный шланг.

– Какой агрессивный молодой человек, – прокомментировал Стрикс. – Он пришёл погубить вашу душу, Раш. Не уж-то Дингир и моя хозяйка подослали его к вам?

– У меня много врагов, но по описанию этот наёмный убийца похож на Рихарда. Он лучший среди людей Пака… Ты спас мне жизнь, Стрикс. Спасибо… Но теперь ты тоже замешан.

– Хм-м-м, вот оно как, – с лёгкой улыбкой произнёс Стрикс. – В таком случае вы не будете против, если я изопью из этого сосуда кровь и душу? Посему они уже стремятся зазря покинуть его тело. И что лукавить: вид такого большого количества крови – манит меня. Хочется предаться соблазну и полностью воскресить свою иссохшую плоть.

– Как будто я могу тебе помешать, – ответил Раш.

Вампир одной рукой схватил за шкирку покалеченного стрелка и поднял его над землёй. Из-за того, что это тело было сильно ослабленно от кровопотери оно почти произвольно висело, будто куртка на вешалке. Невероятные силы вампира давали абсолютный контроль в удержании, что так же увеличивало образ чего-то неодушевлённого. Стрикс широко открыл рот и закинул голову, его глаза загорелись красным светом, затем обнажилась пара клыков.

Два микрокинжала впились в шею Рихарда – тот едва заметно дёрнулся. Первый глоток был самым ярким: Кровь устремилась через сухую глотку и увлажнила её. Когда она достигла желудка, вампир ощутил плавное приходящее тепло, что позднее распространилось по всему остальному телу, будто нежное окутывающее одеяло в зимнюю пору. В этот момент своё холодное мёртвое тело он ощутил, как живое и тёплое. Кровосос закрыл глаза, словно он внял полученный вкус, как какой-то ценитель вина… И на раз, ощутив удовольствие от первого глотка, Стрикс захотел разжечь всё это ещё сильнее, пока это чувство и вовсе не прошло – и тот начал пить. В этот раз, жадно и многократно поглощая кровь уже не как винный гурман, но пиявка, монстр.

Тело Рихарда очень быстро потеряло свой телесный цвет, и даже луна не смогла замаскировать этого. Вампир испил из него целиком – возможно в этом уже мёртвом теле не осталось и сотни миллилитров крови.

Закончив, он не спеша отклонит от себя тело Рихарда – так вышло случайно, Стрикс просто развёл руки в стороны в наслаждении. Глаза были закрыты, а его голова направленна вверх, к звёздам. В мертвеце не было крови, и чтобы он не мешал, вампир легонько откинул его в сторону.

От этого лёгкого броска труп пролетел около пятидесяти метров и далее разодранной от приземления тушей он прокувыркался ещё метров восемь. Раш зрительно проконтролировал это падение, его удивлённый взгляд выражал уважение к силе вампира и так же небольшой страх за собственную безопасность.

Тем не менее, через несколько секунд его серьёзное лицо сменилось на ухмылку. Раш вдруг понял: “Стрикс теперь на моей стороне. Это не мне надо бояться, а моим врагам”.

– Извиняюсь за столь вульгарное поведение, – произнёс Стрикс, видимо он уже перестал получать удовольствие от своего недавнего напитка. Его поведение немного изменилось и продолжало таким оставаться; он стал бодрее, а речь быстрее. – Что ж, я принимаю ваше предложение о вступлении в союз, Раш. Если конечно вы сами не передумали.

– С чего бы?

– Увидев меня в образе создания ночи пьющим кровь, многие перестают иметь со мной какие-либо дела.

– Понятно. Нет, я не передумал.

– Значит, решено… И простите, что так сразу, но у меня возникла просьба. Где находится тот упомянутый вами музей, в стенах которого дремлет и ждёт мой Клинок Скверны?

– Я проведу.

Какие-то железные двери на фоне этих двух сильных существ, просто не были препятствием: когда они отлетели в противоположную стену, сторож музея вскочил со стула и бросился бежать. Стрикс его не тронул – он даже не посмотрел на столь низменное и не представляющее угрозы создание, а лишь продолжил свой путь. Нужный стенд он нашёл сразу – внутри под стеклом находился продолговатый кусок железа. “Смахнув” прозрачную защиту, он взял тамошнее изделие за самое объёмистое место, что очень отдалённо напоминало рукоять меча.

Внезапно этот ржавый кусок железа охватила бурая дымка, что начала исцелять его и окрашивать в благородные цвета. И теперь можно было увидеть, каким был этот клинок в молодости и как душа вампира способна поддерживать жизнь в чем-то, казалось бы, неодушевлённом.

“Теперь он стал ещё сильнее, блеск! – бодро сказал Нибрас. – И разве с силой этих клинков Стрикс не стал сильнее своей хозяйки?”

“Нибрас, что-то ты долго молчал”.

“Не хотел тебя отвлекать. Ведь одно дело промывать мозги какой-то маньячки, а другое, проделывать подобное с вот этим супердревним и чертовски сильным существом”.

Вампир впитал внутрь себя и этот клинок. Его тело покинула едва заметная красная дымка.

– Надо проверить кое-что, – сказал Стрикс. – А то я уже не помню, как это делается. Надеюсь, вы не сильно спешите, Раш?

– Нет.

– Хорошо. В таком случае нам лучше выйти наружу.

Они покинули музей и развернулись к этому двухэтажному зданию лицом.

– Внутри больше нет живых людей. Можно начинать.

Вампир направил обе руки на свою цель…

Долгое время ничего не происходило, но то была лишь внешняя иллюзия. Внутри же все растения уже превратились в высушенные подобия себя, а после они и вовсе обратились в пыль. Электроника, жидкости, стены, обои, мебель всё это подверглось жесточайшему ускорению во времени – они старились, разлагались, ржавели. Однако поток этой разрушительной силы просто не позволял никаким жукам и даже микроорганизмам там существовать – это был абсолютный безжизненный вакуум.

В конечном итоге музей просто не выдержал собственного веса и разрушился. Но то небыло похоже на крушение двухэтажного здания, а скорее это напоминало нечто в разы более лёгкое, как если бы сильный ветер обвалил целиковые останки великана, покрытые десятисантиметровым слоем пыли.

– Хм-м-м, это заняло около двадцати секунд. Обычно я разрушаю такие дома за пять. Видимо мне недостаёт практики.

“Практики, видите ли, ему недостаёт!.. Позёр! – сказал Нибрас. – А теперь Раш, сравни его с нами. Мы способны на расстоянии убить человека. А этот хрен вампирский может на расстоянии обрушить целое здание”.

“Вот что значит: закрыть свои слабости. Мы смогли найти козырь против Эйна Дарко, а со Стриксом, нам теперь не страшен ни Красный Рассвет, ни слуги Пака, так как этого вампира способны убить только сам Пак или Вилен”.

“Мне кажется, что с этими клинками он и Вилен завалит. Он такой же, как мы – впитывает силу в неограниченных масштабах. Вот, пожалуйста, ещё один элемент, который выходит за рамки уравнения, да Раш”.

ГЛАВА 17. ПОДНЯТАЯ ЗАВЕСА

– Эйн, ты можешь мне нормально объяснить: почему мы сейчас идём в полицейский участок? – спросил Тиен. Он ел хот-дог и быстрым шагом пытался догнать Эйна.

– Фараон работает в полиции, – кратко ответил тот.

– Это я уже слышал, но почему ты так решил?

– Когда мы пытались вызволить заложника из рук Пирокинетика Адена Ёрста, там было трое полицейских, и они говорили так, будто точно знали о существовании Красного Рассвета. А недавно у них было что-то типа брифинга по Рэндам.

– Ну и причём тут Фараон?

– Этот брифинг был вынужденной мерой со стороны Красного Рассвета, так как появился сверхчеловек, которого они не в силах незаметно устранить. Его бурная деятельность вынуждает О.К.Р. объединиться с полицией, чтобы взять под контроль социальный фактор. Я сейчас говорю об этот самом Паке, к которому приписывают связь с нашим Фараоном. Он действует в открытую, радикально и агрессивно. В то время как Фараон предпочитает оставаться в тени. И для этого есть две причины. Первая: он ещё недостаточно силён, чтобы как Пак противостоять Красному Рассвету в открытую. И второе: подобный разлад в тактике может означать, что Пак и Фараон являются двумя противоборствующими сторонами. И сейчас наш убийца скрывается ото-всех: от полиции, от Красного Рассвета и от Пака в том числе.

– Я понимаю, почему ты так решил. Если бы за Фараоном стоял покровитель вроде Пака, то у него не было бы причин скрываться.

– Верно. Пак и Фараон как-то связаны, но они явно действуют не согласованно.

– Но я так и не понял, что связывает полицию и Фараона?

– Я думаю, что из-за большого количества врагов и из-за недостаточного количества сил, Фараон начнёт стравливать все эти стороны между собой. И теперь мы наблюдаем как Красный Рассвет, и даже полиция охотятся на Пака. В то время как самим Фараоном занимаемся только мы. И для успешной манипуляции будет лучше всего внедриться в полицию. Почему? Это самый не рискованный вариант. Пак, скорее всего, знает Фараона в лицо. А в Красном Рассвете есть Псионики, что очень быстро раскусят его. Остаётся только прятаться среди обычных людей и в тайне ими управлять, то есть в полиции.

– И ты хочешь расспросить нашего бывшего капитана в стиле: “что у них там за движуха с Красным Рассветом?”

– Да, и ещё надо будет провести разведку и прощупать местных сотрудников. Кто-то из них является Фараоном.

– И как нам его найти?! Как выглядит суперсильное существо, которое способно убить тебя с 50-ти метров?!

– У нас же есть снимки его безумного спринтера. Можно опираться на них, – сказала Илона. – Этого конечно мало, но хоть какое-то представление о преступнике они всё же дают. И Тиен, когда ты успел урвать хот-дог?

– Когда мы проходили мимо закусочной.

– Так это было двадцать минут назад. За это время даже я смогла бы съесть три таких.

– Это хот-дог, Илона! Если потеряешь бдительность лишь на секунду, то твоё лицо вмиг превратится в канадский флаг! А кстати мне вот интересно, в составе чипсов часто пишут: “Может содержать небольшое количество сои и горчицы”. Это, в каком, блин. смысле, производители что, сами не знают, что туда пихают?.. А, Эйн можно вопрос: если демоны существуют, то и проклятия тоже? Если так, то как это вообще работает, почему, когда один человек проклинает другого, то второй начинает страдать?

– Во время нефизического гнева, то есть – высказывания в виде: “хоть бы ты сдох”, клетки мозга сжигаются. А поскольку энергия не может быть уничтожена, она трансформируется, и направляется на объект ненависти с командой навредить.

– Чё, в натуре?!

– А мне почём знать?.. Иногда неведение развивает воображение. Как раз таким воображением я только что с тобой и поделился.

– Это и делает тебя крутым, Эйн. Ты не стесняешься своего воображения, оно словно твой учитель.

– Это не совсем так. Оно с самого детства было моей частью. Просто у большинства людей воображение перестаёт расти по мере физического взросления. Есть две дороги. Первая – это восприятие материального мира. И вторая – воображение. В детстве ребёнку часто говорят: “не делай то, не делай это”. Подобные запреты блокируют первую дорогу восприятия материального мира, и с возрастом ребёнок понимает, что воровать и убивать плохо – это правила материального существования. Однако из-за подобных блокировок начинает страдать и вторая дорога воображения. По мере взросления эти две дороги сливаются и те блоки, что были выставлены на первую дорогу, сужают и дорогу воображения. Я же с самого начала следовал правилам общества, но при этом позволял своему воображению делать то чего оно хочет: “Мысли о тотальной гибели человечества” – пожалуйста. “Фантазии о совокуплении с различными животными” – да это мерзко, но я не спешил избавляться от этих мыслей. Мне было интересно следить за их ростом.

– И на чём закончился этот рост?

– Не на чём. Моё воображение до сих пор растёт… Ты меня удивил, Тиен. Я думал, что после моих слов о фантазиях с животными ты выразишь удивление или омерзение, прикрытое какой-нибудь язвительной шуткой.

– Ну, это же просто поверхностные фантазии, верно? Я уверен, люди думают и не о таких вещах. А ты, скорее всего, просто мысленно экспериментируешь; и пока твой мозг ищет разнообразие – он развивается. К тому же твоё смелое воображение покрывает очень много разных вещей, как омерзительных, так и приятных тоже. Ты же по факту не являешься: убийцей, зоофилом или некрофилом. А то, что в твоих мыслях присутствуют все эти грехи одновременно – оправдывает тебя.

– Хм, интересная мысль, Тиен. Локальные случаи ничего не значат, если ты являешься всем и сразу?

– Типа того. – Тиен, наконец, доел свой хот-дог.

– Но это звучит как побег от грехов с помощью глобального расщепления своего разума… И возможно, в этом есть доля правды.

– О каком побеге от грехов ты говоришь?! Даже, если у тебя были какое-то грехи в прошлом, то сейчас у тебя их точно нет! – импульсивно поддержал Тиен. – Ты ведь стольким помог! Ты стольких спас! А сколько будущих преступлений ты предотвратил, когда очень быстро отправлял в тюрьму убийц, насильников и педофилов! Ты попросту не дал им навредить ещё кому-то! Как, например, в том случае со звуком. Педофил удерживал девочку в своём гараже, а штурм был слишком рискованным, так как она находилась вблизи железной двери. И тут ты вспомнил, что взрослые люди не способны слышать звуки чистотой выше 16кГц, но дети слышат их очень хорошо – эта изобретательность позволила тебе поговорить с ней, отдать несколько команд, в то время как сам педофил был ни слухом ни духом. Первым делом ты успокоил эту девочку, а после предупредил её, чтобы она отбежала в нужный момент от двери. Они спасли её. Ты спас!.. Да господи, ты остановил целый теракт! Та женщина везла обычную коляску, но ты обратил внимание на слегка спущенные колёса от неприемлемой весовой нагрузки. Как оказалось, внутри коляски была бомба. Но она не взорвалась… из-за тебя!

– Тиен, есть вещи, за которые можно простить себя, но, когда ты не способен исправить их – полностью простить себя уже невозможно. У обычного человека есть большой набор бессознательных ресурсов, чтобы избежать чувства вины: перенаправление, трансформация, обвинение другого, побег и т.д. Но я необычный человек, и я внятно осознаю все эти бессознательные ресурсы по избеганию вины, поэтому они не имеют надо мной контроль. Мне приходится бороться самому.

– Это один из тех минусов, что появляется от высокой самоосознанности?

– Да. Я уже говорил – это дар и проклятие. А мой дар был рождён из проклятия. С тобой же, Тиен, всё будет иначе. Ты не станешь таким же подобием социопата как я когда-то.

– Извиняюсь за мой французский, Эйн, но сейчас ты несёшь какую-то ахинею! У тебя настолько высокий уровень импатии, что называть себя: “социопатом” – это прямое извращение над Вселенной.

– То было тогда… Сейчас я другой.

– Вот именно!.. Я не знаю, за что ты так себя коришь и даже при моём любопытстве, я не хочу этого знать, потому что мне всё равно! Но я не устану повторять: твои поступки уже покрыли любой грех, что ты совершил в прошлом. Оставь прошлое в прошлом, Эйн…

– До чего докатились… Ученик читает нотации учителю, – с улыбкой прокомментировал Эйн.

– Иногда тебя вообще выпороть хочется! Ты очень разумный, но и глупый одновременно!

– Я рад, что ты поделился со мной этим душевным авангардом, Тиен. Но не стоит останавливать свой рост только потому, что ты прочувствовал восхождение на мой уровень. Пока что это только иллюзия. И моё упорство признавать вину и удерживать при себе свои недостатки – имеет причину. Так никто не сможет использовать их против меня.

Полицейский участок. Кабинет капитана…

– Ну и зачем ты это сделал? Понимаешь даже у маньяка психопата есть мотив, а у тебя – дебила его нет!.. Нельзя задерживать человека лишь потому, что тебе этого хочется!

– Но ведь на месте облавы мы нашли мяч с автографом на его имя. Я думаю это прямая улика, которая уличает Валерия Прохорова в сотрудничестве с наркоторговцами.

– А, ясно! Ну, тогда прими мои искрение оскорбления. Подставили его, идиот! Ты, правда, думаешь, что следователь с его стажем допустил бы такую детскую оплошность?.. – Капитан начал ёрзать в кресле, его седые брови выказывали чувство дискомфорта. – Да, чёрт возьми, это кресло пытается меня изнасиловать что ли? Два грёбанных болтика постоянно впиваются в мои булки! Получить пулю во время перестрелки и то гораздо менее мучительно.

– Так что нам делать с подозреваемым?

– Отпусти его к жене и ребёнку, в конце-то концов! Если он действительно окажется преступником, то я наряжусь в костюм цыплёнка и спрыгну в озеро с крокодилами. Но всё же продолжайте наблюдать за ним. Нужно убедиться наверняка.

– Понял, – сказав, собеседник ушёл.

Тишина… Капитан внял её и плавно закрыл глаза…

И тут торопливый стук в дверь. После которого желающий вошёл сам.

– Капитан, это снова я, – сказал вошедший. – Что нужно написать, где указана: “причина освобождения из-под ареста?”

– “Недостаток улик”.

– Понял, – резко кивнув, он ушёл. Но через несколько секунд он снова влетел в кабинет. – А Валерия Прохорова нужно отметить как “участника по делу?”

– Нет.

– Понял, – сказал тот и ушёл.

Он снова вернулся…

– А как отметить его в качестве объекта для слежки?

– Скажи, ты что, пытаешься трахнуть этот кабинет?! – спросил капитан.

– Н… нет?

– Тогда какого хрены ты входишь и выходишь по сто раз? Сначала набери кучу ответов на свои вопросы, а уже потом отчаливай!.. Отметь его как: “подозреваемого с минимальным приоритетом”. Всё?.. Есть ещё вопросы?

– Н-н-н… нет, капитан.

– Точно нет?

– Точно.

– Ну, тогда отчаливай, давай.

Он ушёл.

Капитан откинулся в кресле и глубоко вздохнул. Вглядываясь в окно его голубые глаза медленно закрылись. Он почти полностью успел расслабиться, как вдруг раздался очередной стук в дверь.

– Войдите! – почти проворчав, сказал он и резко открыл глаза.

В кабинет вошли Эйн, Тиен и Илона.

От этой встречи капитан выгнулся из кресла, будто пытаясь рассмотреть гостей более внимательно, однако его зрение было на твёрдую пятёрку. А возросшая заинтересованность в подобном визите, смогла отмести его лёгкую сонливость.

– Вот те на!.. Какая честь, сам Эйн Дарко! – прокомментировал капитан. – Что привело тебя в наш скромный полицейский участок?

– Добрый день, – поздоровался Тиен. – Я слышал, что недавно вы участвовали в перестрелке. Не уж-то сам капитан ноги отрастил, и смог ими воспользоваться?

– Поговори мне тут… – с ухмылкой ответил он. – А кто ты такой, напомни?

– Опять двадцать пять. Я Тиен Стужев!..

– А меня зовут Илона Грин. Раньше я работала в вашем участке в отделе криминалистики.

– Помню я тебя. Ты была единственной в этом отделе у кого руки не из жопы росли.

– Спасибо. Я и не знала, что меня так хорошо ценили в руководстве.

“Значит, красивую молоденькую Илону он помнит, а меня нет?.. Старый кобель!” – подумал Тиен.

– Мы к вам по делу, капитан, – сказал Эйн.

– Как всегда сразу в лоб… Ну, говори, чего хотел? Помогу чем смогу. Ты ведь работаешь на Красный Рассвет, и теперь ваша организация и полиция стали лучшими друзьями. Чёрный цвет тебе очень идёт, Эйн. Полицейскую форму ты не носил ради маскировки, но почему же ты стал носить форму О.К.Р.?

– Она имеет множество защитных свойств… И очень кстати, что вы упомянули о союзе полиции с Красным Рассветом. Об этом я и хотел поговорить.

– А ваше начальство что, держит вас в неведении?

– Да. Но возможно они просто не считают это необходимым. Я же считаю, что эта информация будет очень полезна в моём текущем расследовании. И так мой первый вопрос: проводил ли здесь Красный Рассвет брифинг относительно сверхлюдей?

– Было дело. Брифинг проводил некий Олли. Он просил оказать содействие в розыске Пака. Его нашли, но этот седой козёл сумел уничтожить штурмовую группу О.К.Р. и вскоре скрылся. После этого инцидента Красный Рассвет перестал где-либо всплывать.

– Эти имена мне уже знакомы… Насколько детально О.К.Р. посвятило вас в свои планы?

– Да хрен их знает? Они показались мне очень скрытными ребятами. А этот Олли вообще смахивает на маньяка; топора только ему не хватает. Он явно чего-то недоговаривает. Похоже, что О.К.Р. к чему-то готовится и не хочет поднимать шумиху раньше времени.

– Вы только что упомянули Пака в качестве “седого козла”, вы знаете его в лицо?

– Бледноликий – так я его раньше называл. – Капитан воспользовался креслом и подъехал ближе к столу, на котором находился открытый ноутбук. Несколько кликов по мышке, и он повернул экран в сторону Эйна. Это было изображение Пака. Капитан продолжил говорить: – Он истребляет людей целыми толпами, и он невероятно силён. Его хрен найдёшь и хрен остановишь.

– Случайно его жертвами не были одни только грешники?

– Он закинул грудного ребёнка в камин! – воскликнул капитан.

– Понятно. Так вот кто это сделал… Если О.К.Р. понадобилась чья-то помощь в розыске сверхчеловека, то не значит ли это, что их методы поиска каким-то образом не работают на Пака? Я правильно рассуждаю или нет?

– Всё именно так, Эйн.

– Как вы думаете, в полицейском участке есть Рэнды?

Капитан немного притих, а затем произнёс:

– Нет.

– И ещё вопрос, возможно, он прозвучит слишком резко для вас… Есть ли в полицейском участке демоны или те, кто себя ими считают?

Капитан не спешил отвечать. Его глаза потеряли блеск и немного опустились вниз. Теперь он надолго притих…

– Тот, кого мы ищем, убил человека и оставил от его тела высушенную мумию, – продолжил Эйн. – Поэтому Красный Рассвет дал ему прозвище: “Фараон”.

Эйн выделил капитану ещё несколько секунд для раздумья, после он вновь продолжил говорить:

– Видимо он очень ценный для вас сотрудник. Иначе вы бы давно назвали его имя… Можете доверять мне, капитан. Вы отлично знаете, что я пойму всё как оно есть… Я знаю, что Фараон сражается против Пака. И Красный Рассвет тоже знает это. Возможно они так же знают его имя?.. Молчание уже дало мне больше ответов, чем ваши ранние слова, капитан, далее бессмысленно что-либо скрывать.

– Я не стану выдавать его; твоё начальство запретило, – вдруг заговорил капитан. – Так же я не хочу разглашать его имя лишь из-за слабой вероятности того, что он и есть этот ваш Фараон. Если ты покажешь мне какие-либо доказательства, то я могу передумать, плевать я хотел на запрет О.К.Р. Если он окажется убийцей, то я сам его придушу!

– Илона, покажи ему фото, – сказал Эйн.

Илона вынула из сумки фотографию с размытым изображением Фараона и положила её на стол. Капитан взял её, и предельно нахмурив брови начал рассматривать…

– Это фото было сделано перед самим убийством. Без сомнения – это изображение Фараона. Я понимаю, снимок недостаточно качественный, чтобы разобрать лицо, но…

– Оооу, чтоб меня семеро дрючило! Это Раш! – выпалил капитан.

Выйдя из небольшого ступора Эйн в удивлении произнёс:

– Раш?!.. Я уже встречал этого новичка… Но как вам удалось его узнать? Будь это возможно, я бы сам давно раскрыл его личность.

– Да вон, одежда его!.. – импульсивно указал он рукой на фото. – Я сам дал ему эти шмотки. Он дрался против Пака и превратился в монстра. Когда он вновь стал человеком, его отвезли в больницу. Я, наверное, минут тридцать рыскал по отделению и выпрашивал у медсестёр какое-нибудь старое тряпьё… И этот фиолетовый огонь в его глазах… он точь-в-точь как у того адского пса… Вот мерзота, а! Раш лгал, что он никого не убьёт! Прямо мне в лицо твою мать!

– Возможно, это вышло у него случайно. Был некий момент, в котором Фара… В котором Раш внезапно для себя получил силу, и последствии он не смог ею управлять, что и привило к убийству насильника.

– Стоп-стоп, когда это было? – прервал капитан.

– Около недели назад. Вечером.

– В тоже время, когда Раш сражался против Пака. Но это было утром. Выходит, сперва Раш сказал мне, что он не будет никого убивать и в этот же день он совершил убийство?.. Надо объявить его в розыск. А ведь эта мразь и о тебе расспрашивала, Эйн!

– И что он обо мне спрашивал?

– Так, чисто моё мнение о тебе. Поверхностные вещи, в общем-то. О твоих слабостях он тоже спрашивал.

– И что вы ему ответили?

– А у тебя разве есть какие-нибудь слабости?

Эйн слегка улыбнулся и сказал:

– А что вы можете в ответ рассказать про него?

– Он – твоя копия, Эйн…

– И в чём же? Наверное, всё дело в наших высоких показателях дедукции?

– Нет, вы оба своенравные роботы, которые воспринимают окружающих как числа!.. Кажется, у меня дежавю. Ну и да вы оба будто являетесь суперумными пришельцами из космоса.

– Так они роботы или пришельцы? – спросил Тиен.

– А ты остряк!.. Я вообще не знаю, как тебя занесло в эту Вселенную?

– Где сейчас находится Раш? – задал Эйн вопрос.

– Сказал, что ему нужен отгул на пару дней. Так что я не знаю, где носит этого чертилу!

– Капитан, недавно вы сказали о превращении Раша в некоего монстра… Вы были непосредственно свидетелем этого процесса?

Капитан молча развернул ноутбук в свою сторону. Несколько кликов и он вновь возвратил устройство в раннею позиция, экраном, смотрящим на Эйна. Там было уже запущенное видео. Видео боя между Паком и Рашем.

– Хм… Интересно. Пак что-то ему вколол, – прокомментировал Эйн.

– И это единственное на что ты обратил внимание?! – воскликнул Тиен. – Эйн, ты ведь в курсе, что мы только что увидели, как человек превращается в самого настоящего демона?! Я был прав, чёрт побери! Но сейчас я даже не хочу злорадствовать, мне просто сносит от этого крышу!.. Это так же значит, что Рай и Ад существуют?!

Капитан выслушал этот выброс эмоций со стороны “клоуна Тиена”, потом он с серьёзным лицом повернулся в сторону окна. Ему так же было не до шуток, ведь в душе он полностью разделял подобную реакцию.

Однако Эйн всё время рассуждал лишь о своей задаче. С виду казалось, что он ни на что не обращал внимания. Ни на демонов, и не на людей, окружающих его.

– Эйн, ну хоть как-то прокомментируй это! – потребовал заведённый Тиен.

– Моя скорость принятия отличается от твоей, Тиен. Я же уже говорил: если Фараон окажется настоящим демоном, то я приму это как должное. И тогда мои слова не были преувеличением или краткой вспышкой боевого духа. Оттачивай своё приятие, Тиен, но всегда оставляй долю сомнения. Мне же сейчас интересно только одно: почему Пак умышленно повысил силу Раша?

– А с чего ты это взял?.. Знаешь, иногда сам вопрос является ответом. Если нет мотива, то нет и почвы для совершения тех или иных действий.

– Именно эта странная инъекция сделала Раша сильнее. Битва на видео произошла в день убийства. И недавно мы предположили, что Фараон внезапно получил силу. Возможно, данная сыворотка подействовала на него не сразу.

– Хмм, теперь до меня дошло. Да, это действительно странно… Зачем делать сильнее своего врага?

– Пак отец Раша, – ответил капитан.

Получив удар смятения, все посмотрели на него. Показалось, что это смутило даже Эйна.

Тишина…

– Откуда у вас эта информация, капитан? – высказал Эйн своё законное сомнение.

– Раш сам мне сказал. И я думаю, что он не лгал. Ведь с его стороны было бы очень нелогично накидывать на себя ещё больше подозрений.

– Выходит ты ошибался, Эйн. Не такие уж они и враги, – подметил Тиен.

– Ты сам смотрел это видео, Тиен. Они точно враги, но на данный момент причина их вражды имеет слишком много вариантов. Нам нужно найти Раша и узнать всё от него. И сделать это мы должны как можно скорее. Для спешки есть две причины. Первая: проиграв этот бой с Паком, Раш обязательно ускорит свой рост силы, а это значит, что в ближайшее время мы получим очень много таких же высушенных мумий. И второе: ускоренный рост силы позволит Рашу получить иммунитет от всех силовых структур нашего мира. Он точно станет таким же сильным, как и Пак.

– Эйн, мне кажется, что ты перегибаешь палку. Я понимаю, что этого Пака никто не может остановить, но действия Раша говорят о том, что его силы очень малы по сравнению с силами его отца.

– Часто в битве побеждает тот, кто её затеял, – кратко объяснила Илона. – Иначе Раш не стал бы драться.

– Илона хочет сказать, что действия Раша как раз и указывают на его уверенность в победе. Он натравил своих врагов друг на друга, чтобы у него было время для кормёжки. Сын лучше всех знает, насколько силён его отец. И зная это, Раш уверенно идёт к силе. Но причин для подобной уверенности очень много: допустим, это может быть связанно не с ростом собственных сил, а с приобретением сильных союзников. Мы же не знаем, кто ещё может существовать в нашем мире, раз уж мы только недавно узнали о демонах.

– Ну да, так-то оно так… – задумчиво согласился Тиен. – Значит, пускай сам Бог спустится с небес и наваляет всем этим демонам! Получается, что Бог тоже должен существовать, правильно?

– Это не обязательно должно быть так, Тиен. Для людей и Макаронный Монстр может стать Богом. А то, как люди искажают правду на протяжении всей истории, ещё больше уносит нас от фактов. Есть даже такой феномен: если на заднем ряде кинотеатра кто-то пустит слух: “в конце фильма главный герой умрёт” то, когда этот слух доберётся до передних рядов, он будет звучать так: “детёныш фламинго рождается серым”. Возможно всякое, наш мир не такой, каким его показывают в фильмах или описывают в книгах. Есть даже вероятность, что при существовании в нашем мире демонов – Бога попросту нет. Или могут существовать ангелы и демоны, но в отсутствии Дьявола. Выкинь из своей головы все стереотипы, Тиен. Продолжай глобально мыслить, но сейчас для тебя существуют только демоны. Точнее всего один демон. Пак, возможно, тоже какой-то демон.

– Ясно, я понял. Нужно повышать своё критическое мышление. Но главное не переборщить, а то я превращусь в неверующий чёрствый сухарь, как один мой знакомый.

– Твоё критическое мышление должно смотреть на внешний мир, и в равной степени – обращено внутрь тебя… – Далее Эйн заговорил с капитаном: – Капитан, спасибо за информацию, вы внесли очень весомый вклад в это расследование.

– Не за что!.. Найди этого чёртово демона, Эйн.

– Найду… удачи, капитан.

Эйн, Тиен и Илона ушли.

Как только троица пересекла порог полицейского участка, Эйн вынул из кармана устройство связи и нажал на нём необходимую кнопку, чтобы связаться со штабом Красного Рассвета:

– 31Икс, это 31А. Я хочу встретиться с Олли, чтобы поговорить. Это возможно?

– Сейчас я уточню, подождите, пожалуйста, – ответила девушка.

Спустя полминуты…

– Да, мистер Олли может с вами встретиться. У вас есть возможность посетить ресторан: “Изысканный Прибой” через два часа?

– Да.

– Отлично, он будет ждать вас там через два часа. Хорошего дня. Конец связи?

Эйн слегка улыбнулся и сказал:

– И вам. Конец связи.

Разговор завершился, и устройство вновь заснуло в его кармане.

– Эйн, ты что, втюрился в эту девушку?! По телефону?! – удивлённо воскликнул Тиен.

– Нет. Просто она кажется мне очень приятным человеком.

– Понятно… Значит, сейчас мы пойдём в тот ресторан? А ты знаешь, где он находится?

– Да, можно не торопиться.

Они двинули вперёд…

– Мне вот интересно, – заговорил Тиен, – на видео Пак назвал своего сына его же именем – то есть оно настоящее: “Раш”. И тем же именем Раш представился в полицейском участке. Мне кажется это очень нелогично, особенно когда тебя разыскивают столько врагов.

– Возможно, он не захотел менять своё имя из-за внешних подозрений, которые могут возникнуть, если раскроют его настоящее имя. Так действует тот, кто пытается навязать доверие к себе. Раш считает, что правда, на его стороне, и смена имени сыграла бы здесь очень негативную роль. Много сторон, и если все они будут называть этого человека разными именами, то этот факт точно быстро вскроется. Та тактика, которую он выбрал, не подразумевает маскировку личности. Многие боятся людей в масках из-за того, что их подсознание не может считать мимику лица, а значит и понять – враждебен ли тот или иной человек. Раш всё правильно сделал, пока что я не вижу у него ошибок. Раньше я считал, что убийство насильника Глеба было его ошибкой, но как мы выяснили – это случилось благодаря вмешательству Пака. И теперь дальнейших ошибок от Раша попросту не будет. Капитан нам очень помог… А мы выжали всё, что только можно из тех улик, которые у нас есть.

– Но мы же победили, так? Обычно, когда внешность преступника раскрывалась, мы быстро закрывали дело. В такой ситуации даже следователи новички это хорошо знают!

– В этот раз всё ни так, Тиен. У меня ещё остались вопросы – их я и намерен задать Олли.

– А что насчёт того ангара? Мы знаем Раша в лицо, и как только он войдёт внутрь своего логова можно сразу скинуть на него и его подручных бандитов большую бомбу. Ну, или большой огненный шар, раз уж речь идёт о Красном Рассвете. Мне кажется самое время действовать. Мы проникаем в ангар, подтверждаем присутствие Раша, а затем О.К.Р. сбрасывает бомбу.

– Это как если тебе нравится девушка, но ты не подходишь к ней потому, что она слишком красивая, – заговорила Илона. – И тут ты узнаёшь, что у неё есть большой недостаток, это заставляет твою самооценку взлететь, что и побуждает тебя пригласить её на свидание… Тиен, никогда не лезь на рожон только потому, что "тебе кажется".

“Что это сейчас за намёки такие были?! – опасливо подметил Тиен. – Она знает, что я хочу к ней подкатить?”

– Сперва нужно выслушать самого Раша, прежде чем мы “сбросим на него бомбу”, – упрекнул Эйн. – Нам сейчас известно только то, что Пак неизмеримо силён и он разрушитель. А Раш, то есть тот, кто с ним борется, недостаточно силён в настоящий момент. Мы же в свою очередь, исходя из своих обязанностей, вынуждены действовать примитивно и ловить “Раша-убийцу”. И если мне не понравится ответ Олли, то я… выйду из игры… Я не стану ловить того единственного, кто сможет остановить разрушителя.

– Тут я тебя поддерживаю, Эйн. Что лучше выбрать: поймать убийцу, что случайно покарал насильника? Или же позволить этому убийце сокрушить гораздо большее зло? Так он людей спасет, а возможно даже и целый мир. Мы же не знаем, что задумал этот Пак, но я уверен в том, что он полный псих.

– Твоя мудрость прыгает то вверх, то вниз с поразительной частотой, Тиен – с улыбкой подметил Эйн. – Теперь ты понял: почему недавно тебе хотелось “скинуть на Раша бомбу?”

– Илона же сказала почему: из-за спешки и из-за возможности упустить шанс? И она права, ведь когда мне хочется в туалет, я быстрее принимаю решения.

– Да, это тоже. А что ещё?

Немного подумав Тиен ответил:

– Из-за страха?

– Ты довольно быстро нашёл нужный ответ, несмотря на то, что в ментальном плане он был отдалён от тебя на несколько слоёв, – удивлённо сказал Эйн. – Выходит твоя скорость самоанализа выше, чем я думал… Да Тиен, это был страх. Раш действительно способен убить нас троих в любой момент. Однако ты не должен давать страху руководить своим телом и разумом. Я приведу пример, из которого ты поймешь, как правильно “надо бояться…” Допустим, не особо умная, стереотипная дама скажет своему мужу: "Какой из тебя мужик. Дал бы ему по морде за такие слова! Чё, не мужик что ли?" А он скажет: "Я просто неконфликтный. Какой смысл его бить по морде, ведь это всего лишь слова?" А она в ответ: "Нет, ты просто ссыкло и всё!.." Но на самом деле он никакое не ссыкло. Именно из-за таких неконфликтных людей у человечества есть небольшой шанс не поубивать друг друга. Есть два типа страха: инстинктивный и логический. Допустим, ты идёшь по дороге и вдруг у себя на пути видишь ядовитую змею. Человек с инстинктивным страхом отбежит, спрячется за дерево или попросту закидает её камнями, в общем, сделает всё то, что подразумевает любые действия без участия разума. Но как на это отреагирует неконфликтный человек? Он скажет: "Хм, ядовитая змея, если она меня укусит – я умру. Надо обойти её". Как не странно подобный подход свидетельствует о высоком интеллекте данного человека. Так что называть такого человека: "ссыклом" – это мягко говоря: ошибка. Логический подход к опасности должен перекрывать примитивный страх.

– А как же внезапный страх? От него нельзя быть застрахованным.

– Его тоже можно перебить с помощью самоосознанности. Допустим, я иду по улице, и тут внезапно на меня гавкает пёс. Любой бы напугался, но я могу “успеть, не напугаться”. Настолько быстро у меня, получится отбить от себя страх, что он даже не успеет коснуться меня. Перебарщивать тоже не стоит, так как ты можешь лишиться страха целиком.

– Именно об этом ты говорил, да? Ну, типа, что я быстро копаюсь в себе и нахожу нужные детали… Вот только судя по твоему примеру с собакой, моя скорость всё ещё очень низкая.

– Это не совсем так. Когда мой мозг осознаёт страх – это только полпути. Далее следует парировать реакцию тела на страх – это вторая половина. С первой частью ты справляешься хорошо, но тебе следует ограничивать своего внутреннего первобытного человека.

Несмотря на медленную ходьбу, троица из О.К.Р. прибыла в ресторан Изысканный Прибой на тридцать минут раньше положенных двух часов. Тиен знал, как использовать это лишнее время и заказал себе целую тарелку “Морского Ассорти” политого специальным соусом. Остальные тоже не побрезговали сделать заказ, но только в гораздо меньших объёмах.

– Волосатик, ты же совсем недавно съел хот-дог, а глядя на то как ты беспощадно поедаешь это блюдо, у меня создаётся впечатление, что тебя неделю не кормили, – обратила внимание Илона.

– Я растущий организм! – воскликнул Тиен с набитым ртом.

– Это ты Дина Винчестера процитировал?

– Илона, у меня присутствуют начальные признаки простуды. Я наедаюсь сейчас, потому что мой аппетит скоро пропадёт.

– Господа… дамы… – послышалось справа и сверху.

Все повернулись и застали возле своего стола мужчину лет 50-ти. Он носил чёрный костюм с красным выглядывающим платочком. Волосы чёрные, но имелась седина по бокам.

– Мистер Олли… – поздоровался Эйн.

Присев на свободный четвёртый стул Олли позвал официанта и сделал заказ. Это был осьминог в лимонном соусе.

– Это хороший ресторан, – заговорил он. – Здесь мало посетителей, из-за этого поварам не так сложно работать и у них появляется время, чтобы сделать блюдо как можно более качественно.

– Мистер Олли, почему…

– Просто: “Олли”, – прервал он.

– Олли… как вы здесь оказались? – спросил Эйн. – Я наблюдал за окнами и другими посетителями на предмет присутствия замаскированных агентов. Снаружи не парковалась ни одна машина и я не слышал звук вертолёта. Такое ощущение, будто вы всё это время просто ждали в уборной.

– Вообще-то вы в какой-то степени правы. Я действительно пришёл из уборной… Телепортация. Меня перенёс сюда один из наших Рэндов. А почему именно в уборную? Ну, сами понимаете, конспирация все дела… Правда, даже если бы меня телепортировали в самый центр этого ресторана, то все посетители посчитали бы меня каким-нибудь фокусником. Люди очень упрямы в своём упорстве – не замечать.

Олли принесли его заказ. Аккуратно накинув на ноги белую салфетку, и заправив в костюм ещё одну такую в качестве некоего пышного галстука, он взялся за вилку и нож. Когда Олли сделал разрез одного из щупалец, то осьминог зашкварчил; ведомо это было вызвано какой-то умышленной химической реакцией, а не температурными процессами. Положив часть морского обитателя себе на язык, он задержал её на мгновение, словно в ожидании, когда она сама растает. И мощный вкус умами растёкся по всему рту, как сладкая морская чума. Тёмная пещера выделила ещё больше своего прозрачно-белого вязкого сока, будто помогая распространить этот вкус внутри себя. Сполна прочувствовав это, Олли приступил к пережёвыванию.

– Почему же вы не сказали его имя? – влепил Эйн свой вопрос. – Вы точно знали, что Фараон – это Раш. Эта информация сэкономила бы нам кучу времени.

– Да, я знал… Мы просто хотели, чтобы вы со своей гениальной дедукцией сами дошли до таких же выводов. И вы сделали это… что ж, видимо мы не ошиблись: Раш действительно сражается на нашей стороне.

– А что насчёт убийства Глеба?

– А! Он просто сопутствующая жертва. И… – Олли оторвался от еды, наклонился ближе к собеседникам и тихо произнёс: – И между нами, он получил по заслугам. – Сказав, он принял нормальное положение и молча продолжил есть. – За это Раш не будет нести уголовной ответственности; во всяком случае со стороны Красного Рассвета.

– Ведь сейчас Раш очень ценный ресурс, верно? – добавил Эйн.

– Верно. Правда, раньше меня немного смущало, что Раш должен забирать жизни других, чтобы увеличивать свою силу. То, что он увеличивает силу – это хорошо. Но то, что он убийца – не особо хорошо. Однако ознакомившись с вашими видеозаписями расследования, меня заинтересовал один очень интересный вывод, о котором мы сами не могли догадаться. Вы считаете, что Раш питается только одними преступниками. Насколько вы уверенны в этом?

– На 97% – ответил Эйн. – Так что можете успокоить своё подобие совести.

– А он сам решил поедать именно преступников?

– Нет. Это его формат корма из-за демонической природы.

– Ясно, выходит, мы всё же имеем дело с демонами… – вдумчиво сказал Олли. – А ведь при нашей первой встрече, Эйн, я уповал на ваш научный подход к сверхлюдям. Именно поэтому я тогда спросил вас: “верите ли вы в мистику?” Подобное мировоззрение сильно бы помешало вам в качестве сотрудника О.К.Р. Но теперь вы сидите здесь, предо мной и просвещаете меня о существовании демонов. Занятно, не правда ли?

– Каковы дальнейшие действия Красного Рассвета относительно Раша и Пака?

– Раша мы пока не будем трогать. Пускай он наращивает силу и дальше. А вот Пак… Его необходимо уничтожить. Недавно мы штурмовали Архонт – главное логово Пака – это боевое судно, которое непонятно как оказалось в замкнутом озере… В общем, мы потеряли всех наших людей… Это был… настоящий Ад. Данное судно не то, чем оно кажется на первый взгляд.

– Тогда вы поступили очень нелогично, – упрекнул Эйн. – Не надо было штурмовать логово врага – это была его территория. Быть может, этот Архонт и вовсе является источником силы Пака.

– Да, мы тоже так подумали, и именно поэтому целью той штурмовой группы было: затопить Архонт. Операция провалилась. Но подобные попытки: избежать столкновения с Паком вместо открытого боя, вовсе не означают, что мы бессильны против него. Мы просто старались обойтись без потерь… У Красного Рассвета полно тузов в рукаве и не один из них мы ещё не использовали.

– Полагаю, речь идёт о каких-то специфических Рэндах?.. И сколько таких тузов вы задействуете в следующем нападении на Пака?

– Все… – Олли положил очередной кусок осьминога себе на язык, в этом процессе он непрерывно смотрел на Эйна. После чего вновь зрительно сконцентрировавшись на отрезании нового куска, он продолжил говорить: – И я хочу, чтобы вы лично возглавили это нападение, Эйн Дарко.

Данная просьба ошеломила Эйна. Но через каких-то шесть секунд он видимо понял, почему Олли предложил это именно ему.

– Но ведь я не столь хорошо осведомлён о боевых возможностях Красного Рассвета и о возможностях противника.

– Вам вышлют всю необходимую информацию… И я искренне не понимаю ваших сомнений на этот счёт. Когда вы занялись делом Фараона, вы так же были не осведомлены о существовании демонов. Ваша способность адаптироваться просто поражает… Вы ведь не рассказывали своим друзьям о той операции в Казахстане, я прав?.. Ведь вы до сих пор уверенны, что та операция была полным провалом, раз погибло столько людей… Но так считаете только вы.

– О чём он вообще?! – опешил Тиен, вопросительно посмотрев на Эйна. – Что ещё за операция в Казахстане?!

– Крупная террористическая организация, насчитывающая около трёхсот боевиков, взяла в плен два десятка российских солдат, – начал Олли рассказ. – Пленникам удалось как-то получить спутниковый телефон и выйти на связь с базой. И каким-то ещё большим чудом на этой базе присутствовал и Эйн Дарко. Скромно осмотрев карты, видеозаписи ландшафта с дрона и изучив психологические особенности данных террористов, Эйн заявил: “Пленные солдаты смогут устранить всех террористов”. Конечно, его подняли на смех, не смотря на уже тогда имеющуюся репутацию молодого гения. Однако, когда солдаты смогли выбраться из плена благодаря, всего нескольким фразам Эйна – у них просто не осталось выбора, как передать ему спутниковый телефон… Солдаты легко ориентируются в тактической среде, поэтому они точно выполняли приказы Эйн… В итоге кучка ослабленных пленников смогла уничтожить около трёхсот террористов… За эту операцию военное руководство дало ему прозвище: “Генерал Эйн”.

– Вы поразительно детально осведомлены насчёт этой операции, Олли, – произнёс Эйн. – Насколько я помню, она была секретной… Связи?.. Или участие Рэндов?

– И то, и другое, – улыбнувшись, ответил Олли.

– Так погоди, это что, правда?! – снова опешил Тиен. – И почему ты так стыдишься этого?!

– Из двадцати пленников погибло 14… – ответил Эйн. – Вместо того чтобы настаивать на устранении террористов я мог безопасно вывести пленных… Но тогда я был, как выразился капитан: “рациональным роботом, который думает о людях как о числах”. Я просто хотел использовать положительные числа, чтобы устранить гораздо больше отрицательных чисел. И прозвище, которым меня без спроса наградили – очень неуместно. Так как, то моё решение было неверным и с точки зрения тактики. Надо было просто вывести пленников, а затем сбросить на вражескую базу точечный ядерный заряд: 0 потерь среди пленных и полное устранение террористической угрозы… Что тут скажешь, после драки кулаками не машут.

– Вы правы. Но только в глобальном смысле… – поддержал Олли. – Возможно, само решение и вправду было неверным, а вот исполнение… – Далее Олли утвердительно указал вилкой на Эйна и добавил: – Уж поверьте мне, при таком паршивом силовом раскладе потерпел бы фиаско любой настоящий генерал. Так что не спешите отказываться от этого прозвища. И, по-моему, оно довольно хорошо звучит, вы не согласны?

Олли продолжил есть…

– Какие цели преследует Пак? – спросил Эйн, нарушив тишину.

– А! Планетку нашу он уничтожить хочет, – меланхолично ответил Олли.

– Вы сейчас говорите про уничтожение Земли?! – в очередной раз опешил Тиен.

– Да, я так и сказал.

– Олли вы в очередной раз демонстрируете свои низкие навыки убеждения, – упрекнул Эйн. – С угрозы уничтожения человечества и надо было начать.

– Ой, вы правы, я глубоко извиняюсь… Да, по нашим настоящим данным, большинство ядерных ракет, что раньше принадлежали крупным странам, теперь каким-то образом находятся в руках Пака. А это, позвольте уточнить: 85% от всех ядерных запасов, что есть у человечества в целом. Пак не только неизмеримо силен сам по себе, но и ещё он стал буквально самым опасным существом, в руках которого находится столь большое количество катастрофически губительных ресурсов.

– А может не всё так плохо, и Пак просто хочет разогреть этим оружием Марс, чтобы создать на нём парниковый эффект? – предположил Тиен.

– На одной из многочисленных видеозаписей с, непосредственным наличием в ней кровавой расправы, Пак обронил такую фразу: “Я хочу утопить этих свиней в их же дерьме! Я обращу их оружие против них же! Всё, довоевались сучары!” Вроде у меня получилось озвучить эту цитату правильно… Ах да, никакая страна не станет бороться против Пака. Он запугал их всех. Мы сами по себе.

– Что ж, кажется, у меня нет выбора… – произнёс Эйн. – Это угроза глобального масштаба и раз это касается и меня, то я должен взять контроль за своё спасение и за спасение других. А ваше предложение, Олли, больше всего подходит для этого.

– Если хочешь сделать что-то хорошо, делай это сам, да? – принял Олли с улыбкой согласие Эйна. Он доел своего осьминога, встал из-за стола и добавил: – С вами свяжутся. И будем надеяться, удача не обойдёт нас стороной. А я буду надеяться, что меня телепортируют отсюда не так резко, как в тот раз, а то боюсь, моему осьминогу внутри это может не понравиться и он, скажем так: захочет выйти в свет… Вам же, дорогие коллеги, я рекомендую хорошенько отдохнуть, ведь в скором времени нам предстоит сражаться за спасение всего человечества.

Закончив на этой высокопарной, но вполне обоснованной фразе, Олли отправился в сторону уборной.

ГЛАВА 18. СТОЛКНОВЕНИЕ

– Ты оказался прав, Дима. Раш действительно смог одолеть Рихарда, – похвалил Пак. – И как ощущения, приятно, правда? Прогноз сбылся и теперь твой мозг вознаградил тебя дофамином; ты, можно сказать, получил удовольствие на пустом месте, из ничего! И я считаю это великолепно!

– А я был на 100% уверен, что Рихард победит, – произнёс Михаил. – Интересно было бы посмотреть, как Рашу это удалось.

– А мне интересно совсем другое: какого хрена мы сейчас едим в автобусе?.. Босс у тебя полно дорогих автомобилей, но ты, то такси вызываешь, то пешком ходишь, то на автобусах катаешься. И к сведенью: я их терпеть не могу! – высказался Дмитрий.

Пак сидел в самом конце автобуса на центральном сидении заднего ряда. Слева и справа Дмитрий и Михаил.

– Дима-Дима, всё никак ты не поймёшь… – философски ответил Пак. – Чем больше имеешь, тем ты меньше смотришь себе под ноги или в небо. Так же нельзя, ты должен быть частью природы и каждую секунду помнить об этом… Но, к сожалению, вы постоянно это забываете, и ваше поверхностное мышление вынуждает вас не считаться с природой.

– Куда мы вообще едем? Ты так нам и не сказал, – поинтересовался Дмитрий, заодно сменив тему.

– Вам нужно будет взять в плен одного человека… пара бы уже Рашу выйти на свет.

– А что ты будешь делать с Красным Рассветом?.. Ты же говорил, что в ближайшее время они, скорее всего, бросят на нас все свои силы. Если так, то нам нужно готовиться к серьёзной битве.

– Я хочу устроить замес: армия на армию по правилам средневековья. А поскольку они уже не захотят играть со мной на Архонте, то это сражение произойдёт на берегу озера… Думаю, будет незабываемое зрелище, и по этой причине я не буду участвовать: хочу побыть наблюдателем, и ещё так у них появится хоть какой-то шанс на победу.

На Пака и его компанию всё это время непрерывно смотрел мужчина, что стоял в центре автобуса и держался за поручень. Видимо недавно услышанные диалоги показались ему слишком необычными – от того и интересными.

Транспорт подъехал к остановке и замер, трое возжелали сойти. Один из них, что ранее сидел ближе к задним дверям, по какой-то неведомой причине захотел выйти через передние. На своём пути он увидел того мужчину, стоящего в центре и на проходе. Далее он в гневной молчаливой жестикуляции приказал ему отойти в сторону. Мужчина отошёл не сразу, сперва он посмотрел на открытые задние двери, что своим ветром касались спины того нелогичного пассажира с объёмной бородой, а после он посмотрел ему в глаза будто с мыслью: “Вон, позади тебя открытая дверь! Нафига ты через меня пройти пытаешься осёл?” Но этот телепатический посыл не сработал. Тот, что с бородой начал выставлять напоказ свой пылкий нрав и его карие глаза расширились, словно он приготовился драться за свою тупость. И мужчина стоящий посередине выбрал мудрый путь и уступил проход этому тупому животному.

Автобус вновь тронулся в путь…

– Я захотел поехать на автобусе, дабы внять человеческую изобретательность, – Пак начал говорить и стало понятно, что это связанно с недавним инцидентом. – Но люди: сами хозяева этих изобретений, каждый раз напоминают о себе. Вот как можно создавать что-то хорошее и при этом быть куском говна? – Далее он немного вспылил: – Ну!.. Даже самому тупому человеку понятно, что максимально логичный метод эксплуатации автобуса – это когда люди заходят через передние двери, оплачивают проезд, а затем рассаживаются по местам! И в это же время, те, кому надо сойти, выходят через задние двери! Так никто никому не будет мешать, это процесс происходит по кругу! Да здесь даже не требуется иметь Третий Уровень психологической дальновидности!.. Есть просто человек и его внутренний мир, после него идёт окружение, то есть автобус… и всё! Каждый думает сам о себе и ему не хватает дальновидности, чтобы мыслись об автобусе как об общей системе!.. Нет, мне было бы абсолютно всё равно на эту тупость, если бы не его желание подраться!.. Надо догнать его и с криком: “на хрен тебе это надо!” вырвать его тупые мозги из черепушки!

– Зачем тебе это? – спросил Михаил. – Ведь ты скоро уничтожишь их всех одним ударом.

– Понимаешь, я ещё до конца не решил, стоит ли мне уничтожать человечество или же нет. И если я передумаю, то из-за упущенного шанса мне будет не по себе что по земле разгуливает кто-то вроде того придурка… И не отходя от темы: моя конечная остановка на этом автобусе приведёт меня к одному месту, где я, наверное, смогу решить этот вопрос.

На сидение напротив и левее от Пака плюхнулся пассажир. Мужчина лет сорока, его голова с усилием держалась в воздухе и тряслась. Глаза были застелены алкогольным опьянением. Спустя какое-то время эти глаза поднялись и нацелились чуть левее, где сидел Пак. Это рассматривание продолжалось довольно долго…

– Что такое? Первый раз видишь бледную кожу и красные глаза? – спросил Пак.

– Не… не шути со мной… я в армии служил… могу… и… е**ло набить! – гневно, насколько хватило для этого сил пробубнил тот.

– Понятно: раз служил – значит крутой?

– Да! – с наездом головы утвердительно ответил он.

– Нет, ты отупел, – быстро проговорил Пак.

– Сам ты тупой!.. Армия… делает из тебя мужика!

– Нет-нет – тупицу. Из некоторых людей армия делает тупиц. И наблюдая за тобой, я сделал вывод, что ты один из таких.

– До службы я был наивным… куча дурных и ненужных мыслей в башке!..

– Притормози-ка. Ты отупел… И кто сказал, что эти мысли были ненужными?!.. Они не нужны для социума, но не для тебя. Армия загубила весь твой мыслительный потенциал, сделала его лишь социально-поверхностным и стадным. С возрастом человек теряет гибкость мышления – сильнее социализируется и будто под гнётом ножниц садовника он скашивается, и становится ровным декоративным кустом. И таких кустов большинство. Армия ускорила это в разы.

– Тебе чё по е**лу дать?.. Я легко могу тебе е**ло набить! Я служил в армии!

– Нет, понимаешь… Тебя нет, есть только стадо в тебе. Так что, ты – это не "я", а "мы". Говори: "Мы". Твоя фраза должна была прозвучать так: "Мы легко можем тебе е**ло набить…" А вообще ты просто выбился из социальных норм и стал алкоголиком, всего лишь потребителем, бесполезным биомусором. И чтобы хоть как-то восстановить свою значимость ты ходишь и всем талдычишь: “Я служил! Могу тебе е**ло набить. Армия делает из тебя мужика и т.д.” Вот только ты уже не в том возрасте, чтобы этим хвастаться, понимаешь?

Автобус замер на очередной остановке. И пьяница, источая глазами полное непонимание, сошёл с автобуса; он сделал это с большим трудом и это выглядело так, будто то был живой ходячий мертвец, который случайно получил кусочек человечности для того чтобы освоить пару ступенек.

– На хера они вообще с собой это делают? – задался Дмитрий вопросом. – В смысле: нажираются так сильно. Отец тоже пил, но я так и не понял: почему?

– Почему люди беспрерывно бухают, спрашиваешь ты?.. Тут будет правильней сказать: “В чём смысл человека?” А в том, чтобы работать и жениться, как им трактует социум. Для общества это считается пиком, достигая которого человек теряет определённость самого себя и не находя её – бухает. А если в кратце: люди бухают потому, что им ничего больше не остаётся. За это я вдвойне их презираю: бухающий человек – это уже готовый ответ его доминирующей бессознательности.

Повернувшись в сторону окошка, глаза Пака забегали по тамошним окрестностям. И вскоре он произнёс:

– На следующей остановке, вы сходите.

– Так ты с нами не пойдёшь?

– Эй, я же говорил, что мне нужно съездить в одну деревушку неподалёку. Архонт обнаружил там скопление негативной энергии. Попахивает самосудом над преступником. И я хочу посмотреть, так как вероятно это поможет мне решить: стоит ли уничтожать человечество или же нет… А! Насчёт вашего задания: я отправил вам в поддержку одного Нексуса, так что попридержите коней пока он не придёт. Всю информацию о цели вам предоставит Вилен.

– Что это за зверь такой, раз ты присылаешь в помощь Нексуса?!

– Просто я хочу подстраховаться. И к тому же сам Раш выбрал её в качестве союзника, и это неспроста.

– “Её?!” – удивился Дмитрий. – Это девка?!

– А что такого? Ты разве не встречал смертельно опасных девушек?

– Вообще ни разу! Хоть мы с Мишей и положили хренову тучу вооружённых людей, но среди них точно не было девок.

– Вот как? Тогда простительно; твой сексизм имеет право на существование… Но в напутствие я скажу то, что уже говорил: не надо её недооценивать. Тем более вам надо взять её живьём.

– Блин, я больше всего это не люблю! – раздражённо ответил Дмитрий. – Но мы всё сделаем. Девка, есть девка: как не крути, она слабее нас.

Когда автобус остановился, то братья сошли. Это был загородный кусок цивилизации. Единственное, что бросалось в глаза это большой ресторан, вокруг которого спали множественные пустые автомобили. Какие-то высотные дома смотрели на них издалека, скромно и почти незаметно.

На телефон Дмитрия пришла необходимая информация о цели, и братья с ней ознакомились. После они направились в сторону этого самого ресторана.

Достав пистолеты, Дмитрий и Михаил осторожно прислонились плечами к стенке и начали смотреть через окно, чтобы разведать обстановку.

Там были тела. Возможно десятки тел. Они лежали в разных, но логичных позах и местах: на стульях на диванах и т.д. Словно они просто взяли и решили устроить тихий час.

Единственная, кто по ту сторону окна могла ходить на своих ногах, была девушка с тёмно-красными волосами. Она носила лёгкое салатово-жёлтое платье, и её закрытые уста напевали какую-то мелодию. Судя по всему, эта хрупкая девушка куда-то перетаскивала тела и у неё это хорошо получалось.

– Что думаешь, Дима? Ждём Нексуса или можно обойтись без него? – тихо спросил Михаил.

– Если судить по тому, что я вижу, она очень опасна. Те спящие парни, явно принадлежат к какой-то преступной группировке… Однако мы тоже не лохи. Пак сказал нам взять её живой, но не сказал в каком состоянии, а поэтому план будет такой: мы быстро заходим внутрь и простреливаем ей обе ноги.

– Мне нравится этот план, быстро и эффективно. После такого точно никто не окажет сопротивление, – поддержал Михаил.

– Верно и сейчас на нашей стороне внезапность. А с неповоротливым и шумным Нексусом мы бы потеряли это преимущество… За дело!

Дверь в ресторан была закрыта; видимо девушка заперла её, чтобы никто не мешал. Однако Дмитрий с помощью отмычки расправился с этим замком секунд за десять, после чего братья бесшумно проникли внутрь.

Одна вещь смутила их сразу: то мелодичное напевание, которое издавала дама, теперь сменилось на абсолютную тишину. И самой её так же нигде не было – только спящие тела.

Дмитрий издал команду на пальцах: и вскоре братья начали обходить столы по флангам раздельно друг от друга, при этом осматривая периметр; в основном барный стол, что больше всего бросался на глаза.

Внезапно слева раздался какой-то сверлящий шум. Братья в ту же секунду сделали разворот и приготовились открыть огонь.

То был всего лишь храпящий мужик…

Дмитрий глубоко вздохнул и расслабленно опустил плечи… Мысленно сосредоточившись на цели, он вновь возобновил ход в сторону бара…

Но вдруг раздался очень сильный болезненный вопль, который шёл со стороны Михаила.

Дмитрий резко обернулся и застал, как тот упал на колени. На его лице отображалось сильное чувство боли, что только подтвердило, кто был автором этого крика. Однако Дмитрий никого не заметил рядом с раненым братом.

– Миша, что произошло?! – импульсивно спросил Дмитрий, при этом водя пистолетом по помещению, обыгрывая предположение, что где-то прячется вражеский стрелок. – Я не слышал выстрела!.. Чёрт! Где прячется эта сука?

– Дима, она перемещается под столами! – крикнул раненый Михаил.

Как только Дмитрий опустил взгляд на ближайший перед собой стол, то этот неодушевлённый предмет резко подпрыгнул и напал на него. Парня очень сильно припечатало к стенке; дыхание спёрло. Он попытался выставить оружие перед собой, чтобы ответить огнём, но стол давил на него и не позволял этого сделать. Через мгновение давление стола ослабло, а затем по нему пришёлся точечный удар, и перед глазами Дмитрия возникло красное лезвие двуручного топора.

Сквозь сильную боль в ноге Михаил направил оружие в спину той девушке с тёмно-красными волосами, что донимала его брата, и приготовился выстрелить. Но Дмитрий сумел отбиться сам: он схватил стол за края и дёрнул его влево. Тем не менее, по ту сторону этой деревянной завесы уже никого не было, словно этот стол действительно ожил и напал сам по себе. Её исчезновение было внезапным даже для Михаила, у которого был хороший обзор. Он едва успел сдержать спусковой крючок – каким-то чудом, не пристрелив своего брата, стоящего на траектории выстрела.

– Ребятки, а вы кто такие вообще? – послышался весёлый голос, что эхом раздавался по залу.

– Выходи, мразь! – потребовал Дмитрий. От слов девушки он периодически вскидывал прицел в разных направлениях.

– О, как грубо! Меня зовут Мика, а не “мразь”, но думаю, вы и так это знаете… Хорошо, что вы зашли, а то мне уже стало как-то скучно. Этих спящих людей мне нельзя убивать, а вот вас – пожалуйста. Здесь никого нет кроме нас, поэтому я заодно поиздеваюсь над вашими трупами, хм-хм-хм… А вы не кажетесь мне дилетантами. Я была уверенна, что тот долговязый крепыш случайно пристрелит тебя. Но нет, он подавил свои рефлексы и не выстрелил, когда я отошла. Мне показалось, что я выбрала идеальное время… – И в завершение она самокритично издала: – Хм!..

Одно из спящих тел позади Михаила, вдруг поднялось на ноги и призрачной чёрной фигурой начало подплывать к нему всё ближе и ближе…

Дмитрий краем глаза зацепился за этот силуэт. Как оказалось, это была Мика: поверх её платья оседала кожаная чёрная куртка, одного из местных бандитов; видимо она успела накинуть её на себя, чтобы замаскироваться среди спящих. Так же она удерживала большой двуручный топор над головой Михаила.

Дмитрий сразу открыл огонь. Девушка пригнулась и нырнула прочь. Стрелок видел её мелькание среди столов и посему продолжал вливать свой гнев в каждую пулю. Столы были набиты едой и посудой, поэтому те подпрыгивали после каждого грома, будто нагретый попкорн.

Дмитрий явно забыл о том, что эту девушку нужно взять живой. Шальные снаряды так же портили головы спящих людей: лёгкие вздрагивания и скромные красные ручейки. Те не знали, что уже умерли; они не подавали никаких признаков перехода: от спящего к мертвому, а вместо этого, где-то там внутри они просто переставали функционировать.

Как только Мика укрылась за одной из колонн ресторана, то от неё сразу же посыпалась брань:

– Ах ты собачий помёт! Это была еда для моего любимого!.. Ну, всё, ты разозлил Мику! За это я отрежу тебе голову и запихну её в твой бездонный зад! А затем я залезу рукой в твой открытый пищевой канал и выдерну оттуда эту башку, вместе с внутренностями! После чего, я заполню всё это освободившиеся пространство кишками твоей тупой мамаши! И они будут торчать из твоего рта, словно гигантские черви!

– Миша, ты можешь добраться до бара? – спросил Дмитрий.

– Если ты прикроешь, то да, – ответил тот, напрягая брови от боли. Судя по всему, он получил удар топором по сухожилию. Его правая стопа теперь полностью пришла в непригодность.

Пока брат продвигался в сторону укрытия, Дмитрий держал на мушке ту колонну, за которой пряталась Мика.

– Миша, ты на месте?

– Да!

– Отлично, держи её на прицеле! Мне нужно перезарядиться!

Всего три секунды, несколько щелчков и он вновь был готов стрелять.

– Выходи! И никаких резких движений! – приказал Дмитрий. – Нам поручено взять тебя живой!

Тишина…

Внезапно из-за колонны выпрыгнул чёрный силуэт. Дмитрий и Михаил успели сделать аж по три выстрела, перед тем как эта мишень просто упала на пол. Не шума от падения, ни крови… То была всего лишь бестелесная куртка…

Секундой позже с правой стороны подпрыгнул один из столов, а затем он тараном устремился на братьев.

– Чёрт! Эта сука сумасшедшая! Отступаем! – крикнув, Дмитрий открыл огонь и дал задний ход к бару.

Михаил тоже не жалел патронов: он пытался выполнить свою миссию и стрелял по ногам, однако это оказалось испытанием даже для такого опытного стрелка.

Выстрел, выстрел и ещё множество выстрелов. Маленькие, но смертельные точки начали появляться на гладкой поверхности стола. Одной из пуль удалось поцарапать только плечо Мики, так как во время удержания стола она клонилась вправо дальше от центра, учитывая и то, что ей противостоят опытные стрелки, которые должны рефлекторно поражать свою цель выстрелами в центр. Это и позволило ей подобраться вплотную.

Таран сработал по назначению и, приняв удар, Дмитрия повело назад. Зная, что позади него есть препятствие, он приготовился, принят упор, чтобы остановить свою инерцию. Однако там находилась дверь, что сливалась со стеной, Дмитрий в неё провалился и где-то там упал (это была кухня).

Михаил открыл огонь в мишень, что стояла боком к нему. Выстрел в голову, выстрел в грудь – от обоих Мика нагнулась. А затем она отпустила из рук стол и устремилась на кухню вслед за Дмитрием. Михаил же не мог так быстро последовать за ней, чтобы помочь брату. И он, перебирая руками стойку бара, двинул в сторону кухни.

Тем временем, находясь на кухне, Дмитрий, используя стеллаж с посудой, быстро поднялся на ноги. Но как только он попытался навести пистолет на вход, то бегущая на него Мика, вместо того чтобы нанести удар топором – замах для которого требует много времени, она просто подняла топор ручкой перед собой широко держась за неё слева и справа. После чего Мика налетела на Дмитрия и придавила его к стене, продолжая оказывать на него давление. Она стремилась надавить этой деревянной рукоятью на его шею, чтобы задушить.

Дмитрий оказывал сопротивление, пытаясь пересилить это давление в противоположную сторону. Однако плотное дерево с каждой секундой становилось ближе к его шее. Он явно проигрывал ей в физической силе.

– Да что за дерьмо?! – удивление вырвалось из него.

– Х-а-а-а-а… – прошипела Мика, наклонив голову практически в упор к Диминому лицу. – Я сделаю с тобой то, что и гомосапиенс с неандертальцем, поэтому сейчас пострадает твоя физия!

Парень в свою очередь смотрел на неё со страхом в глазах. Такой взгляд бывает у человека, когда тот натыкается на опасное дикое животное, и при этом осознаёт, что он находится по ту сторону ограждения.

Силовой перевес был не в его пользу, и с этим надо было что-то делать: Дмитрий быстро ослабил своё сопротивление, и деревянная рукоять топора плотно прижалась к его шее. Однако теперь рука с пистолетом была свободна, чем он и воспользовался. Дуло нацелилось на голову девушки и далее – выстрел.

Мика отклонилась вправо вместе с топором и тут же нанесла удар по лицу парня деревянным кончиком рукояти. Отчего тот ушёл в лёгкий нокдаун, и его повело влево.

Девушка приготовилась накрыть ударом топора оглушённую жертву, но тут она краем глаза заметила мелькание в дверях; Михаил был близко. И как только тот собрался возникнуть на горизонте, Мика схватила ближайшую тарелку и на опережение швырнула в его лицо.

Приняв на себя эту пакостную атаку, Михаил быстро убрал руки от лица и нацелил оружие наперёд – но там был только брат, который встряхивал головой в попытке как можно быстрее оклематься после сотрясения.

– Дима, уходим! Нужно дождаться Нексуса! – почти приказывая, сказал Михаил.

– Я урою эту сучку! – сказав так, Дмитрий выпрямился и быстро пошёл вслед за ней.

– Да стой ты! Подожди хотя бы меня!

Но тот упрямо продолжал отдаляться пока и вовсе не покинул кухню. За дверью было что-то вроде небольшой кальянной. И судя по её углублению относительно главного зала и так же наличию множества спящих тел – это место, скорее всего, являлось некой скрытой базой здешних бандитов. Свет был достаточно ярким для подобного заведения, наверное, виной тому послужило несколько денежных горок, что лежали на столах, намекая на недавний подсчёт.

Несмотря на свою злобу и нетерпение, Дмитрий, когда вошёл в это помещение и, зрительно не обнаружив там Мику – сразу замер. Её не было перед ним, а значит, она присутствовала везде и сразу. Парень был напуган и взбешён. Он медленно пошёл вперёд и начал тыкать оружием во все места, где может прятаться это исчадье ада. И на те места, которые не имели логической подоплёки; где невозможно было спрятаться: тумбочка, полметра на полметра, люстра и т.д.

Внутрь так же вошёл Михаил. Он предпочёл остаться у входа, и упёрся плечом в дверной проём, этим действием как бы показывая, что это его оборонительная точка, которая так же открывала очень выгодный обзор для стрельбы. Дмитрий вздрогнул от этого шума за спиной и обернулся с пистолетом наперевес. Но увидев знакомое лицо, он успевает не выстрелить. Наличие брата в тылу дало ему чувство безопасности, и он расслабился.

Но внезапно с правой стороны послышалось дребезжание, и небольшой круглый стол сдвинулся. Дмитрий вновь обострил свои рефлексы, и град из свинца посыпался на мебель, начав её ощипывать. Пепельница, бутылка с водкой, и даже плотные пачки с банкнотами были убиты по несколько раз.

Затишье…

Братья поочерёдно выполнили перезарядку оружия. И подготовившись; так же морально, Дмитрий стал медленно подходить к тому изрешечённому круглому столу, но целью его было: заглянуть за красный диван, что стоял рядом, так как существовала теория, что девушка прячется за ним…

Но вдруг послышался ещё один похожий звук, и впоследствии наблюдался сдвинутый стол. Это движение так же произошло левее от первого.

Последовал очередной град пуль. Этот стол даже получил повреждения в ножке, и в итоге он склонился набок, будто хромое животное. Однако бездушные снаряды продолжали атаковать дерево, как если бы они старались быстрей добить раненного.

– Дима перезарядись! – послышался совет от Михаила, стоящего позади. Но спустя всего одну секунду после сказанного, с его стороны послышался сильный вопль.

Дмитрий развернулся и застал Мику. Она держала топор, лезвие, которого было наклонено к полу; видимо удар уже произошёл.

Кисть Михаила, что держала пистолет, провисла и, отделившись от остальной части руки, упала на пол. Вскоре раненый и сам свалился вниз.

Тем не менее ему повезло, что Мика попросту не смогла его убить, так как того с разных сторон защищал дверной проём. Рука – единственное, что торчало из дверей и технически находилось в этом помещении. С ракурса Мики – это был единственный вариант для нападения. В качестве другой альтернативы она могла выпрыгнуть перед Михаилом и нанести ему смертельный удар, но скорее всего опытный стрелок просто выстрелил бы в открытую мишень на опережение, поэтому она и выбрала такой вариант.

Дмитрий открыл безудержный, мстительный огонь – это негативно сказалось на его меткости, и Мика вновь улизнула, спрятавшись где-то позади дивана.

– У тебя ведь больше не осталось патрон, так? – произнесла Мика. – И магазины ты все потратил.

– Дима, возьми у меня! – сквозь боль предложил Михаил.

– А, а!.. Я бы не советовала. Если ты развернёшься ко мне спиной, то я выбегу из укрытия и снесу тебе голову.

– Дима, она лжёт, у тебя ещё есть два выстрела! Дуй ко мне!.. Если бы ты не мог стрелять, то она сейчас не сидела бы в укрытии!

– О, какой сообразительный?! И это при рассечённом сухожилии и отрубленной кисти?.. – похвалила Мика. – Видимо кровь всё ещё циркулирует в твоей головушке… но это ненадолго.

– Вот сука, сука, сука! – дёргано изобразив подобие боевого клича, Дмитрий резко развернулся и побежал в сторону брата.

Мика, как и обещала: выпрыгнула из укрытия и побежала за своей жертвой. В её левой руке уже находился небольшой столик, который та использовала в качестве щита.

Неожиданно Дмитрий останавливается, затем разворачивается и стреляет в открытого врага. Однако для девушки это не было внезапностью и, предвидев подобное, она, не останавливая свой бег, сделала скачок вправо и обе пули смогли навредить только стене позади неё.

– Ну всё, сука! – злостно проговорил Дмитрий и выкинул пустой пистолет.

Вспыхнув в решимости, он выбежал ей навстречу, чтобы как следует протаранить своим плечом стол и вместе с тем хрупкое женское тело, что прячется за ним.

Но вдруг Мика резко остановилась, а затем та тихо и мелодично прохохотала.

Дмитрий продолжил бежать…

– Нет! Не надо Дима! – крикнул Михаил. – Остановись!

Когда Дмитрий пробил стол навылет, то за ним никого не было… И… прилетев откуда-то с левой стороны, тяжёлый кусок холодного металла впился в его шею.

Кровь, бурлящим тёплым бульоном устремилась вперёд, чтобы завладеть топором. Завладев, она жадно начала стекать и падать с его деревянной рукоятки на пол.

Выдернув топор из шеи Дмитрия, Мика развернула лезвие и сделала разворот против часовой стрелки. Далее со всего размаха эта острая утяжелённая часть инструмента ударила уже по задней части шеи: по шейным позвонкам. И голова отделилась от тела целиком.

– Дима! – рявкнул Михаил.

– Разлагайся с миром, – произнесла Мика. После она посмотрела на второго брата и добавила: – Что ж, а теперь твоя очередь. Я бы с тобой ещё повеселилась, но мне надо спешить, а то эти увальни скоро очнутся.

Быстро подойдя к Михаилу, она зарубила его топором…

– Фух!.. – в завершение издала Мика, смахнув пот и кровь со лба. – Ну, за работу!..

Начав напевать свою излюбленную песенку, она отправилась в сторону кухни…

Спустя пару секунд её пение прекратилось, и вскоре она задним ходом вернулась в то же помещение. Девушка постоянно смотрела куда-то по диагонали вверх. Глаза её выдавали смятение…

Прошло ещё несколько секунд, и в помещение вошёл один из Нексусов Пака.

– Ты же тот хрен с противогазом, который сумел одолеть моего любимого?.. Плохи-плохи мои дела!..

Мика напала первой: Она со всего размаха вонзила топор прямо в сердце чудовища.

И пауза…

После чего Нексус легонько шлёпнул ладью по её лицу и померк белый свет.

Немного ранее…

Пак сошёл на своей остановке, что находилась в шести километрах от города. Это была деревня. И судя по многочисленным возгласам и суете, там что-то происходило. Его оббегали люди, а в руках у них было импровизированное оружие: палки, инструменты труда и т.д. Но в большей степени: это были камни.

Немного пройдя вперёд, Пак понял, в каком именно направлении стекается весь этот люд и с улыбкой на лице он продолжил идти. Когда спины перестали быть зрительным заслоном, открылся вид на одного человека, что неуклюже шёл против течения. Но судя по ране на голове, его неуклюжая походка явно не была следствием чрезмерного употребления алкоголя.

– Насильник! Насильник! – кричали люди и кидались в него камнями.

– Ясно, так и знал, что это самосуд, – прокомментировал Пак. Далее он задал вопрос одному из местных агрессоров: – Кого он изнасиловал?

– Вон ту девушку! – резвым кивком указал тот. – Не помню, как её зовут!

– И ты готов убить насильника даже не зная имени той, за кого ты воспеваешь правосудие?

Ничего не ответив, этот праведный воин поднял камень и швырнул в цель. Снаряд попал ровно в челюсть и выбил её, однако она осталась в пределах головы благодаря коже и мышцам. Что-то болезненно промычав, насильник в полуобморочном состоянии пошёл куда-то правее: он был практически без сознания, поэтому его скромный по всем меркам отход являлся подобием избегания угрозы.

Ещё один камень прилетел, с другой стороны. Он оставил на голове уродливую гематому, а взъерошенный пучок волос ещё больше отмечал деформацию. Кровь не торопилась течь из этого места, однако показалось, что оттуда выпал кусочек мозга.

– Не я… Я, люди… вы тоже люди… – послышалось что-то более внятное из его бормотания.

В качестве ответа прилетел ещё камень, что заставил его замолчать. Походка стала почти падающей. Потом снова камень – его кинул ребёнок.

Кто-то из людей поднял камень побольше и с оскалом на зубах швырнул в насильника. Этот заряженный гневом снаряд попал точно в висок и успешно передал эту эмоцию. Приняв её, насильник в очередной раз почувствовал на своей ране чужую волю; эта воля несла в себе только один смысл: убить, пресечь его существование, завершить его жизнь. “Я для них не просто чужой, но также и моя жизнь для них чужая”.

После такого удара у него не было возможности: отойти от угрозы, поскольку сила праведного камня вышибла все прочие направления, осталось только вниз. Человек упал.

Затем каменный град стал более интенсивным.

– Хмм! Вот оно! Правосудие в действии!.. – произнёс Пак, опять разговаривая с местным агрессором. – Возможно, с человечеством ещё можно что-то сделать… Самосуд – это конечно не суд, но когда коллективная агрессия соединяется со страхом и бьёт по конкретным элементам, то из этого тоже может получиться утопия с полным отсутствием преступности. Так как слова и действия будут за большинством. За людьми. Толпа – есть судья и правительство, а нечисть надо истребить… Эта ваша казнь напомнила мне один случай. Как-то раз мне тоже устроили засаду, только она какая-то уж слишком неадекватная была. В общем, захожу я в подъезд, и они давай меня гранатами закидывать, будто камнями… Хм, дебилы б*я.

Казнь продолжалась. Очередной ребёнок поднял булыжник, что было довольно необычно для его худощавого телосложения. Далее – тяжёлое и твёрдое с характерным звуком плюхнулось на мягкое. Ноги вздёрнулись, словно через них прошёл мощный электрический разряд. После продолжила дёргаться лишь одна нога, но менее интенсивно. Со временем и она затихла.

Примеру ребёнка последовали и взрослые. К телу подошёл бородатый мужик и “отлепил” булыжник от останков лица насильника. Среди этого месива прослеживался глазной белок; только это напоминало, то чем оно было ранее. И этот мужик с безумными глазами швырнул булыжник в это месиво. Ноги и руки вновь вздернулись, несмотря на то, что насильник уже был мёртв. Смертельная боль продолжала руководить телом, даже когда сам человек умер, словно эта покрывающая человеческое естество боль всякий раз воскрешала его на пару секунд.

Но казнь трупа продолжалась. Видимо люди излили ещё не всё своё внутреннее дерьмо. И дальнейшие действия, что были предприняты относительно этого, когда-то такого же человека, даже заставили Пака испытать некое чувство дискомфорта. Ему отрезали член и затолкали в рот. А некоторые “праведные мужи”, начали глумиться над трупом и предпринимать против него агрессивные действия сексуального характера.

– Кажется, вы ребята слегка перегибаете палку, – немного упрекнул Пак. – Если в обществе появляется преступный элемент, то его надо просто устранить, холодно и наверняка. Но ведь это не значит, что и самим нужно сходить с ума… Правда, я сам так частенько делаю, хм-хм-хм…

Из-за мысли, что дело идёт к завершению Пак с улыбкой на лице начал непринуждённо осматривать окрестности. И он заметил ту девушку, из-за которой непосредственно и произошёл весь сыр-бор.

Она всё ещё стояла и смотрела на казнь этого трупа. Её глаза были дикими и из них, почти незаметно текли слёзы. Руки закрывали рот, и она вся дрожала…

Рассмотрев эту девушку ещё добрые тридцать секунд, улыбка Пака сошла на нет; медленно и безвозвратно…

Вскоре он плавно развернулся и ушёл. Сохраняя это абсолютно нейтральное выражение лица, он проследовал вплоть до автобусной остановки.

Без сдачи оплатив проезд, Пак откинул пальто и присел на заднее сиденье…

Секунд пятнадцать беспрерывного взгляда в пустоту. После чего он достал телефон и позвонил:

– Алё… Вилен?

– Да босс!

– В общем, есть такая цитата: “Первый человек, который бросил ругательство вместо камня, был творцом цивилизации”. Что ж… пускай Фрейд поцелует меня в зад!.. Вилен, организуй точечный ядерный удар по деревне “Мядюлтен”.

– Поняла! Какая мощность?

– Достаточно большая, чтобы стареть её в порошок.

– Принято, босс!

Следующая остановка, на которой сошёл Пак, была возле того ресторана, где братья Хуско должны были схватить Мику.

Но к своему удивлению, когда он подошёл ближе, то из дверей ресторана, предварительно уничтожив их крепким пинком, вышел Нексус. С его плеча, свисало женское тело в платье и с тёмно-красными волосами.

– А где Дима и Миша? – спросил он.

Нексус простоял молчаливым истуканом…

– Что это значит?! – вновь сказав, только в этот раз самому себе, Пак резвым шагом зашёл в ресторан.

Тишина…

Он пробыл внутри, наверное, минут пять…

Но вдруг раздался сильный крик и вскоре через окна, даже через стены ресторана начали вылетать люди. Это были те спящие бандиты…

Вопли чередовались с вылетающими телами. Симметрия иногда соблюдалась, а иногда тела вылетали аж по три штуки кряду и не были озвучены криком.

Так продолжалось до тех пор, пока в его радиусе не закончились “снаряды”.

Когда он выходил из ресторана, то его шаг не был таким же торопливым, каким он был при вхождении. В большей степени ему всё же удалось разгрузиться.

– Так Шмарапех!.. – сказан он, подойдя к Нексусу. – Судя по следам, ты не участвовал в заварухе. Ты опоздал? Не успел прийти к ним на помощь?..

Тот ничего не ответил, так как не умел говорить. Дать ответ на руках он так же не смог…

– Знаешь, почему галлы были такими сильными и дисциплинированными? – продолжил Пак его отчитывать. – Потому что их жрецы придумали очень эффективный метод по мобилизации солдат. Перед каждым походом они приносили в жертву одного из своих. И знаешь кого именно?.. Того, кто самым последним являлся на сбор!.. Может, мне и тебя в жертву принести, а?.. Принёс бы, да толку от этого не будет! Вы Шмарапехи просто мастера убивать моего внутреннего перфекциониста! Сперва ты думаешь, что всё спланировал: Диму и Мишу задействовал, да и ещё тебя увальня прислал им в поддержку. А теперь они мертвы!

С последней фразой, позади него раздался неестественный гром… И там, на горизонте начал прорастать ядерный гриб…

Пак прислонился лицом к плечу Нексуса с противоположной стороны от Мики и заревел, при этом иногда постукивая кулаком по этой подушке:

– Да почему всё так? Когда ожидаешь хорошего исхода, то всегда происходит какой-то кошмар. Э-э-э-э-э!.. С вами, Нексусами, постоянно так, вы как космическая порнуха. Он дрочит, а затем кончает белым снарядом, который летит на высокой скорости. И девка должна на расстоянии в десять метров поймать эту кончу своим ртом. Если у неё не получится, то всё её лицо окажется в сперме. А я уже с ног до головы в ней вымазан!.. Когда хочешь кого-то подчинить, то нужно поочерёдно комбинировать наказание и награду. Но вас мне хочется только пиз**ть! Из-за тебя я просрал двух моих любимых учеников, э-э-э-э!.. Они должны были в судный день попасть на мой ковчег и прожить там ещё много-много лет, э-э-э-э!

Выговорившись, Пак отошёл от влажного плеча Нексуса и добавил, однако формат его слов резко сменил вектор: с обвинительного на самокритичный:

– Извини, ты ведь не виноват. Это всё война. Я же первый решил напасть, вот и получил по зубам. Эта девушка тоже не виновата… Я думаю, что Дима просто-напросто не дождался тебя и ринулся в бой… это в его духе… эх, Дима, Дима. Я думал, что у меня получилось направить твоего внутреннего разрушителя на убийство таких же разрушителей. Но я подвёл тебя… Надо будет выкопать труп твоего отца и обсосать его.

Пак положил руку на плечо Нексуса и тихо, с жалостью к самому себе, сказал:

– Давай, отнеси эту девушку на Архонт… А я скромно и опечаленно пойду туда, куда меня ноги приведут…

Эти ноги привели его в бордель. Пак разговаривал с сутенёршей…

– Нет-нет, я презираю только тех полных дам, которые из-за своей неразумности беспощадно поедают пищу, будто они бракованные механизмы. В основном человечество победило голод, но нездоровое желание: набивать себе брюхо не отступило, так как оно корнями прорастает из эволюции человека; от неандертальцев.

Сутенёрша слушала его с играющим и заинтересованным взглядом, который говорил: “А он интересный фрукт”.

– У меня, конечно, был опыт с крупными дамами в постели, но скажем так… это был настоящий Ад. Она постоянно потела и воняла, будто на мне сидел здоровенный кусок сала, что бесконечно таял и таял. Было множество жировых складок, и казалось за них можно ухватиться, да ни хрена за них не ухватишься! Она была, словно гигантский сумоист, который обмазался в масле, чтобы соперник не смог его схватить. Всё вело к тому, что этот говорящий жир вот-вот сейчас полностью растает и не останется больше человека. После того секса она сбросила килограмм 10, отвечаю!

– Хм-хм-хм… – посмеялась сутенёрша. – Ясно, значит, полных дам мы исключаем. Но, к сожалению, другие девушки сейчас заняты.

– Тогда, что насчёт вас?.. – тихо спросив, соблазнительно подступил к ней Пак. – 5 миллионов пойдёт?..

– М-м-м-м… А вы не заразны?

– Ой, разве что всеми смертными грехами.

ГЛАВА 19. ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО

Этот день начинался тихо. Раш вернулся из Польши и первым делом он вместе со Стриксом направился в ангар Юрия.

Наряженного в через-чур представительную одежу вампира, бандиты восприняли как обычного театрального актёра. Тем не менее, их подсознание хорошо чувствовало, что не стоит на него лишний раз пялиться. Эти люди просто расходились перед Рашем, боясь даже спросить о его новом госте.

Ещё Раш заметил, что у местных головорезов были очень странные выражения лиц. Это походило на страх и на что-то ещё.

Вдруг им преградил путь Серёга.

– Эй! – сказал он. – Юрий хочет с тобой поговорить. Иди за мной.

“Что он задумал на этот раз? – спросил Нибрас. – И странно, что Серёга ни разу тебя не оскорбил… Да и вообще, зачем тебе все эти заморочки?! Мы же достаточно сильны, чтобы никому не подчиняться! И у нас есть Стрикс! Этот Юрий уже достал раздавать нам приказы! Просто скажи: "нет", а затем раскидай все их внутренности по канопам!”

“А ты разве не видишь, Нибрас?.. Что-то случилось… – ответил Раш. – Взгляни на всех этих бандитов. Они словно боятся моей реакции… Но вот, на что именно?”

Они зашли в кабинет Юрия. Серёга отошёл и закрыл за ними дверь; Раш отметил эту деталь.

– Что произошло, Юрий? – в лоб спросил он.

Юрий молча подвинул небольшую коробку на край стола;’ ближе к гостям. Она была открыта.

Раш подошёл и опустил туда взгляд.

Это был отрезанный палец. Женский палец…

– Мы нашли это возле главного входа в ангар, – сказал Юрий. – Там находилась записка со словами: “Посылка для Раша”.

“Палец… и что? – задался Нибрас вопросом. – Чей же он?”

Не давая никаких разъяснений и не расспрашивая Юрия, Раш, в очень быстром шаге двинул к лифту. Он спустился на этаж, где была его подземная квартира. Войдя в неё, он торопливо прошёлся по комнатам, после чего замер…

“Вот чёрт! Пак забрал Мику!” – дошло до Нибраса.

Раш стоял в тишине; его взгляд был обращён в пол…

“Ну, теперь просьба: “успокоиться”, для тебя стала не выполнимой… Видимо, пора с этим покончить, да Раш?” – иронично произнёс Нибрас.

Раш ничего не ответил…

Вдруг он услышал чьё-то мычание, что доносилось из-за двери, ведущей в подвал. И следуя этому зову Раш спустился туда.

Он открывал эту дверь медленно, и та рисовала всё больше и больше деревянных крестов. Каждый из них был занят собственным человеческим телом.

Ошеломлённый таким количеством корма, он прошёлся вдоль множества деревянных рядов, будто те были колосьями в поле. У этих людей были завязаны глаза, но услышав чьи-то шаги, они оживились.

Впереди находилась ещё одна дверь и, открыв её, Раш застал точно такую же картину.

“Сколько же их здесь?!” – спросил такой же ошеломлённый Нибрас.

“Около, пятидесяти человек”, – холодно ответил тот.

“Знаешь… Мика умеет удивлять… Она буквально дала нам средство, чтобы мы спасли её. Конечно, возможно это вышло случайно, но…”

“Нибрас… – прервал его Раш. – Пируй!.. Пируй всеми ими!..”

“Но я никогда не поглощал столько энергии за раз! Ты уверен, что всё будет в порядке?”

“Сейчас и узнаем. Давай, Нибрас”.

Демон провёл поглощение, без какого-либо энтузиазма как это было ранее. Но когда приливающая сила наполнила каждую клеточку тела Раша, то ощущение этой строго-нейтральной эйфории вытеснило все остальные эмоции: сомнения, гнев, долг, смысл жизни и т.д.

“Что это за чувство такое?! Я будто всё ещё голоден!”

“Оно похоже на воронку. Мы стали энергетической чёрной дырой”, – описал Раш свои ощущения, при этом осматривая раскрытую ладонь.

Вскоре его тело охватила чёрная аура, которой он пользовался раньше. Глаза так же приобрели фиолетовое свечение.

“Нибрас, я не хотел использовать Ауру. Сбавь обороты”, – упрекнул Раш.

“Это не я, оно само! Сейчас я не делюсь с тобой демонической силой!”

Немного обдумав, Раш высказал своё предположение:

“Видимо часть твоей силы буквально стала моей собственной. Словно я запасной резервуар”.

“И что теперь: пора навестить Шельму?”

“Да, но сначала нужно кое-что сделать здесь”.

Он вернулся к Юрию.

Когда Раш вошёл в его кабинет, то все присутствующие там бандиты едва ли не вжались в стены от его нового облика. Особо сильно это работало с теми, на кого Раш случайно наводил свой светящийся фиолетовым огнём взор.

Этот облик так же оценил и Стрикс. Он поднял высоко подбородок и слегка улыбнулся.

– Я не мог не заметить резкий рост демонической силы, – сказал вампир. – Выходит, что за столь короткое время вы поглотили огромное количество человеческой скверны… Воистину: подобный рост пугает меня.

– Юрий… мне нужен список всех банд, с которыми ты воюешь, – заявил Раш.

– Понятно… – ответил тот. – Видимо ты уже решил действовать.

Юрий открыл дверцу в своём столе и достал оттуда что-то наподобие дневника. Затем он положил его на стол и сказал:

– На последней странице есть адреса. Там находятся их главные убежища.

Раш ознакомился с ними и запомнил каждый: их было около девяти. После чего он вернул дневник.

В ход пустилась длительная пауза…

Юрий что-то глубоко обдумывал, при этом постукивая указательным пальцем по столу, словно он ждал, когда Раш уйдет, но тот никуда не уходил…

И Юрий вдруг сказал:

– Полагаю, ты начнёшь с меня?

– Да.

– Ясно, тогда ты не против, если я немного выпью. Я знаю, что ты хочешь, как можно быстрей вернуть свою девушку и убить Пака, поэтому я быстро.

– Хорошо. Но умрёшь ты или нет, зависит от твоей человечности, а не от меня.

Юрий поднялся с кресла и достал из минибара бутылку с очень дорогим красным вином. Налив себе бокал он из него испил.

– Будешь? – предложил он Рашу выпить, и присел в кресло.

– Нет, спасибо.

В этой комнате находилось около шести крупных парней, и они переглядывались между собой, лишь отдалённо понимая, что здесь происходит. Было ясно только то, что босс готовится к смерти.

И двое бандитов, сквозь звериный страх навели оружие на затылок Раша.

– Убрали стволы! – рявкнул на них Юрий. – Я не давал вам никаких приказов!.. Так же, как и я, вы должны смириться с неизбежным! Каждому воздастся по его деяниям!

Те резко опустили пистолеты, и сделали они это так молниеносно, будто казалось, что недовольство босса пугало их сильнее, чем настоящий демон, стоящий перед ними.

– Вижу, ты не боишься смерти, – произнёс Раш. – Почему?

Сделав очередной глоток Крови Христа, Юрий ответил:

– Я вовсе не мученик, просто люди не в силах противостоять Богам. Таким образом, мы снимаем ответственность за свою смерть. Но, по крайней мере, человек должен отвечать за свою жизнь… Как я её прожил?.. Пускай Бог мне и ответит.

Допив бокал с вином, Юрий встал из-за стола и замер. Его взгляд не был похож на взгляд смертника, и в нём читалось даже некое требование…

Раш расценил это как – “всё”. И далее он охватил своей поглощающей воронкой не только эту комнату, но и всё здание, что уходило глубоко под землю.

Суммарно он превратил в мумии около 160-ти человек. И 13-ти удалось остаться в живых, так как в них не было скверны.

В комнате, где находился Раш, выжил только Серёга…

– Как это вообще?! – удивлённо воскликнул тот. – И почему только я не сдох?!

– Считай, тебе повезло, – ответил Раш. – В тебе нет скверны, ты не конфликтный человек и не способен грешить из-за высокого уровня импатии к другим. Ты хорошо понимаешь, что причинять боль другим так же тяжело, как и страдать от неё. А то, что ты постоянно всех оскорбляешь – это всего лишь вспышки твоего внутреннего человека, который старается взять контроль… Но ты способен сопротивляться ему только в настоящий момент. Человеческая душа очень часто проваливает испытание временем.

Сказав это Раш и Стрикс ушли.

– Этот ваш диалог напомнил мне один случай, – сказал Стрикс. – Я, будучи ещё живым, удерживал одного человека, когда ему ампутировали руку. Он барахтался, бил меня другой рукой, царапался и кусался. И чувствуя каждую из этих незначительных ссадин у себя – я думал только об одном: “Ему сейчас больнее, чем мне. Ему сейчас больнее…”

– Сейчас это называют импатией. И я удивлен, что хищник вроде тебя, её сохранил.

– Это вопрос моего выживания, сударь. Но это вовсе не значит, что я не должен сочувствовать своей жертве.

Девять адресов. Раш посетил каждый из них. Ему уже не нужно было скрываться, так как теперь человечество попросту не было способно его остановить. Когда он “высосал” несколько мест – к делу подрядились и военные с полицией; Они стреляли, взрывали, даже травили, но Рашу и Стриксу это не наносило абсолютно никакого вреда; Те двое просто шли к цели напрямую. И к тому времени как Раш закончил все свои дела по девятому логову бандитов, то мумий уже насчитывалось около 450-ти. Несколько полицейских и военных так же пали жертвой этой чёрный дыры, но в гораздо меньших количествах, чем преступники.

– Власти пытаются остановить тех, кто искореняет преступность, – подметил Стрикс. – Не уж-то они и спасибо нам не скажут? – Далее он встал перед Рашем и добавил: – Пора и мне набраться сил. Поэтому я выпью всю их кровь в качестве подношения. И если честно, они меня уже немного напрягают; ходят попятам и вздохнуть нормально не дают.

– Не смей! – запретил Раш. – Если ты тронешь тех, кого не коснулась моя воронка, то я незамедлительно снесу тебе голову вампир.

– Но я же не могу испить кровь из тех мумий, – ответил Стрикс. Во время разговора, в них периодически стреляли. – Если вы хотите, чтобы я сражался в полную силу, то мне нужна кровь.

Раш слегка улыбнулся и сказал:

– Иди за мной.

Перед тем как отправиться за Рашем, Стрикс вновь посмотрел на толпу людей, что прячутся за машинами и постреливают из своих бесполезных мухобоек. А затем он поднял один из своих красивых мечей и ударил им по земле. И земля раскололась.

Те солдаты и офицеры, что находились рядом с этим разломом – в панике отбежали от него. И даже после этого, они продолжили бежать, дальше и дальше. А те, что остались на поле брани попросту перестали стрелять…

На лице вампира взыграла улыбка, а потом он произнёс:

– Вот она – блаженная тишина.

Путь их пролегал к хижине Шельмы, но по дороге Раш вдруг свернул в аптеку.

Когда туда вошли две эти персоны – продавцы шарахнулись от них как от ядовитых змей, которые были внезапно замечены под ногами.

– Не бойтесь нас, – сказал Раш. – Если вы всё ещё живы, то вам уже ничего не угрожает. – Однако от этих слов им не стало легче. Он это заметил и решил напрямую обратиться к их рефлексу продавца: – Мне нужны ампулы для инъекций железа. Дайте всё что есть.

Дрожащими руками девушка набрала целую охапку с этим препаратом. Пять коробок по десять ампул, которые были хорошо видны через прозрачную плёнку.

– Сколько с меня?

Девушка пугливо и резко покачала головой в знак отрицания.

– Если я вам не заплачу, то минус потом выпишут из вашей без того низкой зарплаты.

У Раша было полно мелочи в карманах, и он взял небольшую горстку вместе с бумажными купюрами. Развернув ладонь перед продавцом, он понял, что тамошние монеты потеряли свой внешний вид. Они были случайным образом сплющены воедино, когда Раш их загребал из кармана. Часть бумажных купюр стала заложником это смешения.

– Извините.

В следующий раз он достал только бумагу и расплатился. И так как девушка не назвала необходимые цифры, Раш оставил довольно крупные чаевые, после чего он забрал товар.

– Это то, о чём я думаю? – выйдя из аптеки, спросил Стрикс глядя на приобретённую покупку. Его тон был по-прежнему сдержанным и возвышенным, но его красные глаза смотрели на ампулы, будто ребёнок на конфеты.

– Да Стрикс, это именно тот тип железа, который течёт в крови человека. Угощайся.

Выхватив одну из коробок, вампир вскрыл её и быстро вылакал одну из ампул.

Ничего, не поняв, он повторил действие.

– Восхитительно! Эта жидкость намного вкуснее, чем кровь!

– Я рад, что тебе понравилось. Идём к Шельме.

По дороге к ведьме вампир испил все ампулы с железом. Голод был полностью утолён; хватило всего несколько сотен рублей, чтобы избежать кровавой расправы над теплокровными ягнятами.

Они вошли в хижину Шельмы, и та уже их встречала.

– Ну, привет… А кто это с тобой? – спросила она.

– Его зовут Стрикс. Он один из первых вампиров.

– Ого! – немного наклонив голову, она поспешила к этому уникальному гостю. – Ну-ка дайте я на вас посмотрю… Ой, прошу меня извинить. Я Шельма, ведьма.

– Очень приятно мисс Шельма, меня зовут Стрикс, – ответил вампир и поцеловал её руку. – Я всегда восхищался возможностями ведьм: легко управлять магией. В моём же случае: магия управляет мной. Поэтому я испытываю к вам подобным… зависть.

– Шельма ты знала, что мы придём? Откуда? – спросил Раш.

Ведьма подошла к столу, взяла пульт и включила большой телевизор. Там были новости, где показывали кадры, как Раш проводил своё шествие посреди города, высасывая жизни.

– Понятно, – холодно обронил Раш. – Когда начнём?

– Я уже почти всё подготовила для ритуала, осталось только притащить сюда мёртвого дракона. Он слишком тяжёлый для меня.

– Что ж, позвольте мне помочь с этим? – предложил джентльмен Стрикс.

– Конечно, буду очень благодарна.

– А кстати, я однажды встречал живого дракона!

– Что, правда?! Пожалуйста, расскажите об этом поподробней…

Найдя общую тему для разговора, они ушли в подвал за необходимым ингредиентом. Раш сел в кресло напротив стола, вокруг которого уже была начертана какая-то сложная на вид пентаграмма.

“Я понимаю Раш, что глупо спрашивать, но какой у тебя план? Ты просто ввалишься на Архонт, спасёшь Мику, и надерёшь один надоедливый седой зад, а если на твоём пути встанут враги, то ты непременно обратишь их бренные тела в неосязаемые Ба?”

“В целом да, но у этого плана есть ещё несколько дополнительных аспектов… И они увеличат нашу силу примерно в несколько сотен тысяч раз; возможно даже и в миллион”.

“В миллион?! – опешил Нибрас. – Как?!”

“Увидишь…” – улыбнувшись, ответил Раш.

Возвращение Шельмы и Стрикса было слышимо раньше, чем видимо. У них была положительная беседа, подкреплённая взаимными комплиментами.

Дракон был размещён на столе для ритуалов в довольно необычной и человеческой позе: в позе лотоса. Шельма разморозила его с помощью тех же чар что и ранее, это позволило ей руководить драконьими конечностями более тонко. А затем она положила между лап мёртвого зверя тот самый Хрустальный Череп. Это выглядело так сильно, будто дракон по своей воле аккуратно придерживал череп снизу и сверху, боясь уронить. Но при этом данный образ казался очень могущественным и властным.

Даже Раш, будучи обладателем огромной силы, прочувствовал это.

Ведьма произнесла заклинание: быстро без закатывания глаз и без поедания зверей – что удивило Раша и Нибраса.

– Признаюсь, я ожидал чего-то иного, – сказал Раш.

– Есть большая разница, когда я использую лишь свои собственные силы, а когда энергию космоса через могущественные проводники. Этот случай как раз такой… Но это ещё не всё – ты здесь главный участник Раш, а не я.

Вскоре тело дракона покрылось какими-то светящимися рунами, после чего его целиком обволокла прозрачная голубая аура, что напоминала замедленный в десятки раз огонь.

– Началось! Раш, положи руку на голову дракона! – почти приказывая, произнесла ведьма. Видимо шёл какой-то процесс, который не терпел промедления.

Раш выполнил просьбу и замер…

– Что дальше? – спросил он.

– Теперь нужно ждать, когда в космосе взорвётся какая-нибудь звезда.

– У меня нет времени, как скоро это произойдёт?

Внезапно Раш почувствовал резкую боль в груди. Он согнулся, почти упав на колени. Однако тот, чисто на интуитивном уровне понимал, что не стоит сейчас отпускать голову дракона; а иначе случится катастрофа.

Он сопротивлялся этой невыносимой боли. А затем терпение было вознаграждено и откуда-то изнутри его тела начала подступать приятная теплота. Она наполнила каждую клетку его тела – это была энергия – чистая энергия.

Внешне Раш никак не изменился – всё та же чёрная аура и горящие глаза. И по ощущениям: кроме той теплоты, он чувствовал себя, как и прежде.

Тем не менее, теперь Раш настолько был изолирован от этого мира, что этого было практически не понять с его стороны.

Когда он резко развернулся к Шельме, чтобы поблагодарить за работу, то сам воздух от этого поворота влетел в неё и качнул чёрные волосы.

– Теперь смотри случайно не разрушь этот мир, Раш, – прокомментировала ведьма.

– Спасибо Шельма. Благодаря тебе моя сила увеличилась в два раза.

– Не в два… А в десять… Я немного усовершенствовала этот ритуал. Так что… старайся не делать резких движений, ладно?

Немного улыбнувшись Раш ответил:

– Хорошо. Ещё раз спасибо… Стрикс будь добр: открой, пожалуйста, дверь.

Подталкиваемая лёгким ветром, вода, то скромно окутывала край берега, то отливала назад, будто кто-то запрещал ей продвигаться дальше, но она пыталась сделать это вновь и вновь. Берег жёлтым настилом уходил дальше от озера и довольно круто возвышался. Подобная возвышенность была и на противоположной стороне – явно подчёркивая эту двоичность. А по другую сторону озера – деревья разного цвета; какие-то уже успели расцвести, а какие-то нет.

– И что из этого духи её отца? – произнёс Тиен стоя на возвышенности и рассматривая свой блокнот. – Эйн, ты же знаешь ответ на любой вопрос! Какие именно?

– “GIORGIO ARMANI – ACQUA DI GIO со вкусом цитруса”. Этот вариант самого раннего года выпуска – ответил Эйн; так же стоя на возвышенности рядом с ним. Он смотрел вдаль на противоположную возвышенность, что вдоль берега.

– Эйн, а как ты вообще думаешь, я влюблён в Илону или же нет?

– Как правило, в первой стадии влюблённости человеку не страшны вирусы, простудные заболевания и т.д. Ты сейчас болен. Делай выводы. Но это не точно.

– Апчхи! – чихнул Тиен.

– Как ты себя вообще чувствуешь?

– А-а-а-а-м… Я постоянно хочу выкинуть что-то такое эдакое! Есть желание устроить протест, закричать в душе, опрокинуть вазу с цветами и всё в таком духе!.. Но из-за того, что мне по-прежнему хреново – это вызывает некое противодействие. Поэтому если отвечать на твой вопрос, то я сейчас пребываю в моральном балансе вызванным двумя одинаковыми торнадо, что создают стабильную конфронтацию.

– Понятно… – улыбнувшись, ответил Эйн. – Тебе вовсе необязательно здесь быть, Тиен. Эта сама по себе большая опасность, а в твоём состоянии – подавно.

– Ага! Тогда я пропущу всё веселье! Сегодняшняя битва решит – уцелеет ли человеческий вид. Дай и мне побыть героем, лады!.. Наверное, ты думаешь, что я пытаюсь откусить столько, сколько мне не проглотить, но знаешь, что я скажу: всё можно проглотить, если как следует прожевать. Г-хм! – в конце он выпустил краткий смешок. – И вообще, я такой же сотрудник О.К.Р., как и ты! Так что, Эйн, я тебе процитирую Ганди: "Говори, если твои слова лучше тишины".

– И опять, Тиен, ты сказал то, что больше подходит для тебя самого. И разве твоё присутствие здесь так же не говорит о желании получить сумасшедшую премию после завершения этого задания?

– Ой, да чё тебе эти деньги – они как приходят, так и уходят!

– Тиен, ты что, перестал быть помешенным на заработке? – немного удивился Эйн.

– Я просто в один момент взглянул на человечество и задумался: насколько сильно их душа привязана к деньгам. И ещё прибавим к этому отсутствие умения прокладывать ассоциативные параллели. Вот, например, миллион просмотров на Ютубе – много это или мало?.. Это много! Потому что люди судят от денег: “миллион рублей – это до фига, а значит, и миллион просмотров тоже будет до фига…” И да, я говорил, что смысл жизни в счастье, а богатый человек может позволить себе гораздо больше, а значит, он будет счастливее. Но я ошибался, ведь всё так очевидно: кто в итоге будет счастливее: человек, который накопил деньги, а затем купил желанную вещь, или тот, кто просто пошёл в магазин и её приобрёл?.. Конечно первый вариант!

– Даже не знаю, что и сказать, Тиен. Тебе удалось остаться собой и при этом стать почти мной.

– Ну, иногда учитель, обучает других гораздо лучше, чем он применяет эти же знания на практике.

– Ты сам-то понял, что сказал? – послышался женский голос позади.

Они обернулись – это была Илона.

– И давно ты там стоишь?! – напугано спросил Тиен.

– Весь ваш разговор, – ответила та.

“То есть, она слышала и то, что я говорил про неё?” – подметив это, далее Тиен молчал как пробка.

– Что говорит Олли? – спросил Эйн, кинув взгляд за плечо девушки. Там было что-то типа большой открытой палатки, и внутри неё находился сам Олли, который сидел и попивал чай.

Напротив него сидел ещё какой-то человек; его лицо было покрыто щетиной; волосы соломенного цвета и слегка взъерошены, они состояли в одном немного поднятом наросте. Взгляд его был каким-то пыльным, а слегка выраженные щёки подчёркивали это. Особо выраженными были его выступающие скулы. Однако костюм этого человека казался очень опрятным и дорогим, что не сочеталось с его диковатым лицом. И, судя по их разговору, и раскрепощённой позе данного индивида – Олли явно отчитывался перед ним. Видимо это был не кто иной, как директор Красного Рассвета.

– Олли сказал, что они скоро придут, – ответила Илона на вопрос Эйна. – И ещё разведка подтвердила, что Пак не соврал: его солдаты действительно появятся где-то на той возвышенности с другого края озера, – сказала она, указав рукой.

– Да… – кивнув, ответил Эйн. – Я уже чувствую, как под ногами дрожит земля. Сколько их?

– 2000 Нексусов. Но также нам стоит учитывать, что враг может запросить подкрепление с Архонта.

– Да, а ещё нам противостоит Пак, – произнёс Эйн, посмотрев на большой военный корабль, что стоял в самом центре озера. – И самое неприятное здесь то, что нам до сих пор неизвестны границы его силы. Нексусов я учёл в своём уравнении, но что касается самого Пака…

Сперва над противоположной возвышенностью, поднялась песчаная вуаль. И это несмотря то, что песок только недавно скинул с себя снег. Затем топот усилился многократно и резко, словно там шла не двухтысячная армия, а стотысячная. Вскоре на горизонте показались многочисленные противогазы с красными стёклышками. Они были вооружены модифицированными автоматами Калашникова, которые те несли в руках перед собой. А за их спинами противоречиво выглядывали эфесы длинных мечей. Шесть Нексусов, удерживая толстые брусья, несли с собой некую небольшую постройку с крышей, которую украшала красно-золотистая ткань. В этой постройке находился трон, на котором с широкой улыбкой сидел Пак.

Поняв, что сейчас всё начнётся, Олли закончил пить чай и вместе с директором он подошли к Эйну, Тиену и Илоне.

– Директор, могу ли я, в крайнем случае, использовать вас как боевую единицу? – задал Эйн вопрос.

– Поэтому я и здесь, – ответил тот. – Если Красный Рассвет сегодня падет, то и человечество вместе с ним. Самое разумное, что нам остаётся – это бросить в бой все наше силы, и я не являюсь исключением. Смело руководите нами… Генерал Эйн.

Пак подвёл ко рту мегафон и громко заговорил:

– Понимаете, неважно насколько быстро будет бежать эта полная дама, ведь если она на**нётся, то даже на льду не проскользит и сантиметра… Так, стоп! Эта была аналогия с неправленым ростом технологий человечества. – Пак начал шуршать бумагами… – А! Нашёл! Прошу прошения!.. В общем: война – не язык будущего. И если вы бросите свои мечи, то мы бросим и свои. Я запланировал не тот конец света, который вы себе представляете; погибнет только вся тупая нежить. Ибо из-за них, когда я смотрю на нашу планету, то представляю себе гнилое яблоко. Их большинство. И они как больные клетки, что губят здоровые. Они мешают вам жить и прогрессировать как виду. И при этом они сами уже давно эгоистично схлопнулись внутрь себя. С ними всё кончено, ведь… не к чему стремиться падающей птице.

Людская сторона ответила на это строгим молчанием. Они явно пришли сюда не для разговоров…

– Понятно, я для вас враждебная сторона. В этом и проблема: в сторонах. Что ж, тогда… Пора навести шухер! Оружие наизготовку! – приказал он Нексусам.

Те навели все свои автоматы на единственную наблюдаемую цель: скопление людей на противоположной возвышенности, там находились: Директор, Олли, Эйн, Тиен и Илона.

– И поскольку именно я явлюсь здесь белой стороной, то позвольте мне походить первым. Извините, что так не по средневековому, но сейчас раздобыть 2000 луков, было практически невозможной задачей за столь короткое время. Так что… пока вот так… Огонь! Стреляйте-стреляйте пока не кончатся патроны!

Эйн быстро подвёл ко рту небольшое устройство для связи и сказал:

– Отряд “B”, щит!

2000 крупнокалиберных автоматов устроили настоящий звуковой и визуальный ад. Сам фон вокруг этих стрелков представлял с собой очень плотный воздух, что был невыносим для любой живности находившейся рядом. Песок под ними подпрыгивал и вибрировал, будто на гигантской стиральной машине.

Перед людьми из ниоткуда появились четыре Рэнда в капюшонах. Затем они выставили руки перед собой. Образовалось четыре прозрачных барьера разных цветов и структур. Они смыкались между собой своими границами, поэтому один барьер помогал другому сдерживать напор.

И свинцовое цунами накрыло эту защиту – нещадно проверяя её на прочность…

Через какое-то время многочисленный грохот довольно синхронно превратился в повсеместное чириканье металлических птичек. Нексусы опустили автоматы.

Рэнды развеяли щиты. А позади них стояли полностью невредимые: Эйн, Тиен, Илона, Олли и директор.

Пауза…

Эйн и остальные только смотрели на Пака и его армию…

– О, даёте мне сделать ещё один ход?! Это очень любезно с вашей стороны! – сказал Пак. Далее он отдал новую команду своим Нексусам: – Обнажите свои мечи!

Сталь вспышками заблистала на солнце. Звук пронзительного лязганья лезвий заиграл серенадой по двухтысячной армии.

– Первый ряд: в атаку, сломите их защиту! – несмотря на свои строгие командирские возгласы, Пак не переставал улыбаться, словно он отыгрывал чей-то образ или сценарий; словно для него – это игра.

Около 50-ти Нексусов отделились от основной армии. Они медленно начали ускорять шаг, при этом мелькая лезвиями длинных мечей. И когда те оказались в центре между двух сторон, то Эйн поднял рацию О.К.Р. и быстро произнёс:

– Отряд “Z”, действуйте.

Левее на двести метров от бегущих Нексусов, взорвалась земля. Затем, когда этот град опустил свою завесу, то там уже стоял вооружённый отряд с какими-то странными ружьями. Позади них находились два Рэнда в капюшонах.

Эти 10 человек сразу открыли огонь.

В скоплении бездушных штурмовиков начали, то появляться, то исчезать полупрозрачные сферы, что зримо искажали воздух. И своими исчезновениями-схлопываниями, они отрывали полуметровые куски плоти.

Нексусы не могли развернуться и ответить своим врагам, так как они слепо выполняли приказ Пака и продолжали идти вперёд. Но даже, если бы они среагировали, то им пришлось бы полностью остановиться, чтобы совершить новый набег. Очевидно, Эйн знал об этой вражеской слабости.

– Да куда вас несёт Шмарапехи! По вам же стреляют! – недовольно воскликнул Пак. – Развернитесь и оторвите им головы!

Но было уже поздно. Нексусы, так и не успев разогнаться к первой цели, и так же, исходя из своей низкой мобильности – развернуться и напасть на вредителей, они со временем стали кусками украшать берег.

– Ладно! – сказал Пак, будто он что-то удумал. – Первые шесть рядов в атаку! Уничтожьте тех солдат с пушками!

В этот раз от общей армии отделилось 300 Нексусов.

Успешно разогнавшись, они были готовы пройти насквозь через это телесное человеческое скопление будто поезд. Но внезапно эти люди с пушками просто исчезли на глазах. Нексусы остановились.

Тишина…

– Что, куда они делись?! – произнёс Пак с ребром руки у бровей. – Да, что происходит, вообще?!

Неожиданно позади бездушных штурмовиков появился один Рэнд. Он вскинул руку вперёд, и Нексусов потянуло друг к другу, и к некоему единому центру. Сопротивляться этому притяжению было тяжело, так как их тела в этот момент весили не больше пёрышка. Неведомая сила постоянно прижимала их, не давая возможности воспользоваться землёй под ногами в качестве опоры.

Следом, вокруг заточённых, появилось около сотни человек. И судя по их применённым в дальнейшем способностям – все они были атакующими Рэндами.

На Нексусов обрушился разноцветный разрушительный шквал: там были удары молнии, песчаные глыбы, вспыхивающие в своём появлении куски металла, огни и кислоты самых разных цветов текстур и консистенции. То, во что превращались бездушные тела солдат в противогазах, сложно было назвать чем-то адекватным. И при всём этом, тот Рэнд, управляющий гравитацией всё давил и давил, что так же усиливало летящие в Нексусов снаряды. После того как обмякли их тела, то под действием той же гравитации, они слились воедино.

– Это… самое кошмарное из того, что делали с моими Нексусами! – прокомментировал Пак. Потом улыбка сошла с его лица. Он замер, и красные глаза полностью стали серьёзными…

– Так, сейчас он сорвётся; бросит на нас всю свою армию! – тревожно подметил Эйн. Он смотрел на Пака через бинокль. – У них огромный силовой перевес, поэтому подобного нельзя допустить. Нужно их притеснить. – Далее Эйн повернул голову в сторону директора и обратился к нему: – Директор… будет очень неплохо, если вы подрежете их левый фланг. Что скажете?

– Скажу, что мне уже дано пора размять кости.

Сказав так, он вышел вперёд и чуть левее, специально не спускаясь вниз к берегу, чтобы сохранить высоту. Когда директор шёл, он скидывал с себя одежду.

Отойдя достаточно далеко, он расправил руки и из его спины выстрелили крылья, которые далее начали объединяться с руками, повторяя их контуры. Директор увеличивался в размерах, его кожа покрывалась чешуёй, а лицо вытягивалось. Так продолжалось до тех пор, пока этот человек не превратился в тридцатиметрового дракона. Его новое тело в основном носило оттенок ствола дерева, но иногда на нём прослеживались оранжевые и красные цвета.

Дракон взлетел, раскалил свою могучую пасть, превратив её в оранжевый туннель. А затем на подлёте он окатил левую часть основной армии Нексусов все-уничтожающим высокоградусным одеялом.

Их массивные тела, даже сделанные из крепкого металла кости были на месте обращены в пепел.

Эйн своим лицом почувствовал тепло этого пламени, несмотря на то, что он находился на другом крае берега. Эти ощущения были схожи с теми, когда смотришь на солнце в тридцатиградусную жару.

Устроив врагу кремацию, дракон сразу же нырнул в толпу и начал совершать размашистые агрессивные удары. Они были очень быстрыми и беспощадными; казалось непонятным, как при земной гравитации и плотном воздухе подобное громадное чудовище могло так ловко управлять своими конечностями. И эти конечности успешно сметали и ополовинивали Нексусов, словно, не считая их за препятствия. Иногда им всё же удавалось наносить удары мечами по дракону, так же используя для этого свою нечеловеческую силу, но их клинки лишь ломались о плотную чешую.

– Охренеть!.. – высказался Тиен. – Вот кого действительно можно назвать: “хищником бетонных джунглей!”

– Нужно значительно снизить их ответ в ближнем бою, – произнёс Эйн, явно думая о чем-то другом. Далее он поднял рацию и сказал: – Все Рэнды, что обладают сдерживающими способностями – окажите поддержку директору.

Вскоре вокруг основной армии Пака стали появляться то тут, то там разные Рэнды в капюшонах.

– Я не понимаю, они становятся невидимыми или телепортируются?.. – задался Пак вопросом. – Чёрт, да всё сразу наверно!.. Невидимость в сочетании с телепортацией… Да, это очень жёстко… Их Рэнд может делать других невидимыми, поэтому я не могу сказать, против какого количества врагов я сражаюсь. Будь это не Нексусы, а люди, то те давно бы сбежали из-за сильного психологического давления… Хм, а их стратег очень хорош!

Окружившие Рэнды стали применять к армии Нексусов все свои сдерживающие таланты. Примерно половина из них занималась обездвиживанием врагов вокруг дракона. И теперь тот мог, дать волю своей душе и просто начать их истреблять.

Обездвиженные Нексусы в свою очередь не могли ответить, так как их сковывали: льды, какие-то растения, зыбучие пески и т.д. Этого было недостаточно, чтобы полностью сдержать невероятную силу Нексусов, но это давало необходимое время, пока дракон сокращал их численность. И чтобы закрасить этот пробел Эйн так же решил задействовать Рэндов с атакующими способностями. Среди них был и тот Рэнд с силой гравитации, что способен внести ощутимый вклад, как в уничтожении, так и в сдерживании врага.

Солдаты Пака уничтожались, словно пузыри на воде. И вскоре от его двухтысячной армии осталось чуть больше двухсот Нексусов. Сделать атакующий набег на верхушку командования Рэндов, так же не представлялось возможным, потому что они просто не могли покинуть место бойни из-за большого дракона и сдерживающих Рэндов. Хоть враг и был очень слаб физически, но Нексусы не могли до них добраться.

– Ладно… – на выдохе произнёс Пак. – Поиграли и хватит… – Встав с трона, что находился внутри той представительной постройки, Пак начал раздавать новые приказы: – Нексусы в тылу: разбейтесь на отступающие клещи, а затем через двадцать секунд разбейтесь ещё на две дополнительные развилки!

Солдаты в противогазах приступили к исполнению.

– Что он делает? – спросил Олли. – Решил отступить?

Эйн очень внимательно смотрел за передвижением противника, его взгляд выражал беспокойство и лёгкое замешательство. Возможно из-за непонимания того, что задумал Пак…

Пауза…

Ещё пауза…

– Быстро уходите оттуда! – внезапно сказал он в рацию. – Повторяю: все сдерживающие и атакующие отряды – отступайте!

Когда множественные клещи Пака расползлись, то те совершили полный дугообразный разворот, чтобы не потерять набранной скорости бега. Этот разворот был совершён в сторону атакующих сил Красного Рассвета, но чуть дальше от них, чтобы те в будущем оказались между Нексусами, что на данный момент обороняются, и новыми, что послал Пак, тем самым взять Рэндов в кольцо.

Пак заметил, что Рэнды по приказу Эйна начали отступать, и он тихо сказал:

– Попались…

Ослабив сдерживающий элемент, Рэнды постепенно отходили назад, а затем они побежали.

Нексусы теперь были свободны и, воспользовавшись этим, они пустились вдогонку. Им требовалось много времени на разгон, однако, один из тех витков клещей Пака уже находился в жёстком разбеге, и у этих Нексусов была активирована красная аура; что так же увеличило их скорость; и эта же деталь внесла в уравнение Эйна ошибку: клещи сомкнулись быстрее, чем он ожидал.

– Гравитроний, ты со своим отрядом сдержи основные вражеские силы! – последовали от Эйна приказы. – Все отряды сдерживания, остановите красных Нексусов! Все атакующие отряды продолжайте отступать и когда сдерживающие отряды остановят наступление противника, то тут же нападайте на них со спины!

Управляющий гравитацией Рэнд направил обе руки на наступающую основную армию Нексусов, чтобы облегчить их тела и согнать в одну точку. И затем его отряд начал поливать врагов тем же коктейлем из атакующих способностей.

Но это продолжалось лишь до того времени пока командир Нексусов не огласил новый набор команд:

– Повернитесь к общему центру притяжения, используйте ауру, а затем со всей силой оттолкнитесь друг от друга!

Используя для этого действия свою невероятную силу и так же лёгкий вес, которым их наградил Рэнд управляющей гравитацией, Нексусы оттолкнулись друг от друга.

Это была настоящая человеческая бомба, что взорвалась во всех направлениях. Все, кто находился вблизи или на среднем расстоянии мгновенно погибли. Сами же Нексусы-снаряды, приняв падение, вскоре просто поднялись на ноги. Вокруг них было множество раненых и уцелевших врагов, и теперь они могли перебить этих надоедливых Рэндов по-отдельности.

Тем временем несколько красных поездов приближались. Рэнды сдерживания приготовились применить все свои способности на максимум, чтобы сдержать наступающую угрозу. Но те были настолько быстры и массивны, что их наращенная инерция казалась несбиваемой. На их стороне была не только красная аура, но и законы физики:

Лёд попытался сковать ноги Нексусов, но их преобладающая пассивная от разгона сила сама разрушила эти оковы, не замедлив наступающих и на секунду. Зыбучие пески попросту были минованы высокой скоростью. А большое количество плотных растений даже не было прочувствовано их двухметровыми тушами. Не работало абсолютно ничего.

И Нексусы, в единой кровавой вспышке просто снесли их.

Эйн быстро закрыл глаза и опустил голову…

Подобное произошло и на всех остальных флангах; одним ударом Пак уничтожил все сдерживающие отряды О.К.Р.

Но он на этом не остановился: Пак продолжал раздавать приказы. И каждый виток клещей совершил небольшой волнистый вираж, чтобы те подобно змеям настигли и убегающие атакующие отряды О.К.Р.

После их полного уничтожения, все эти отдельные пули, соединились и стали единой красной волной. В это же время Пак воспользовался отсутствием сдерживающих сил противника и приказал основной армии Нексусов войти в режим красной ауры и так же взять разгон.

Однако их путь был довольно быстро пресечён, когда с неба на них обрушилось густое пламя. Как оказалось, дракон не отступил по приказу Эйна, а просто сделал второй заход. Тем не менее, он задел не так много Нексусов, как в прошлый раз, так как они находились далеко друг от друга.

– Директор, это и вас касается! Уходите! – крикнул Эйн на дракона, так как у второго не было средства связи.

Но дракон ничего не ответил…

– Он что в этом облике не понимает человеческий язык? Или он просто меня не слышит?

– Всё он понимает и слышит… – ответил Олли. – Директор остался, чтобы дать другим возможность отступить.

– Но, я учёл вариант сдерживания массового наступления. Директор нужен был, чтобы привлечь внимание и внести разлад в рядах противника, таким образом, сделав армию Пака тактически не способной. Но теперь они прорвались, и если я пришлю директору подкрепление сейчас, то они все погибнут. Ведь из сдерживающих сил у нас остался только ближний бой, а использовать их в борьбе против Нексусов очень невыгодно.

– Да, чтобы сдержать врага у нас остались Рэнды ближнего боя, но также для сдерживания подойдёт и директор, – ответил Олли. – И, в конце-то концов, чешуя дракона намного прочнее человеческой плоти. А вам, Эйн, не помешало бы придумать план как остановить тех красных Нексусов, что через несколько секунд пробегут по этому месту и оставят от нас кровавый бульон.

Эйн немного подумал, при этом глядя холодными глазами на наступающую угрозу…

– На такой скорости их мобильность почти равна нулю, – сказал он. Далее Эйн уже заговорил по средству связи: – Прыгун, у тебя остались силы, для открытия порталов? Если да, то телепортируйся ко мне!

Рядом с Эйном моментально возник Рэнд, позади которого закрылся портал.

– Как высоко ты можешь открыть портал?

– Я могу телепортироваться вмести с целью на 100 километров. Но если надо открыть портал отдельно, то всего на 50 метров.

– Отлично! Тогда ты должен открыть второй портал на десятиметровой высоте.

Красный поезд набрал невероятную скорость и почти столкнулся с Эйном, как вдруг в последнюю секунду перед ним встал Ренд, который затем вскинул руку в направлении бездушных.

Открылся большой бело-чёрный портал. И каждый Нексус при контакте с ним применял позицию удара с плеча, словно это какая-то стена или защитное свойство противника.

Выход из портала открылся в отдалении и на высоте 10-ти метров. Вскоре Нексусы устроили “человеческий турбо-град”. Их буквально размазывало по земле. Они наслаивались друг на друга, будто кто-то из пулемёта выстреливал помидорами в сборище таких же собратьев томатов.

– Черт, а ты реально крут! – похвалил Пак Эйна с помощью мегафона… Вдруг его направленный вверх взор запечатлел, как дракон летел на него по прямой линии; видимо сейчас произойдёт ещё один напалмовый заход. – Блин! Эта ящерица переросток не даёт моим воинам и шага ступить!.. – Далее от него последовал простой приказ: – Закидайте его мечами! Используйте для этого ауру!

Когда выкинутые с невероятной силой клинки раскалялись от трения с воздухом, то теперь холодная сталь начала бить огнём. Они очень громко и неестественно свистели. Это буквально были гигантские пули.

У дракона не было не единого шанса. Каждая из этих пуль пролетала через зверя насквозь, будто раскалённый нож в масло. Тот скосился в полёте и метеором рухнул на землю. Его тело обратилось в человеческое, на котором было множество смертельных ран.

– Прыгун, забери его тело! – быстро сообразил Эйн.

Тот незамедлительно исполнил его приказ. Он перенёс директора в штаб О.К.Р.. А когда тот вернулся, то у него была отдышка. Видимо он тратил много сил при использовании своих способностей.

– Директор это переживёт, – с улыбкой сказал Олли. – К этому я и клонил, Эйн; его не так просто убить. Но теперь у нас остался только ближний бой.

– И того – триста Рэндов, – продолжил Эйн. – А у противника примерно около сотни Нексусов… это неравный бой. И если наши люди сделают хоть шаг, то их невидимость пропадёт, что ощутимо сократит простор для тактики.

– Так можно же делать их невидимыми по ситуации, – предложил Тиен.

– Не выйдет, Инвизер сильно истощён, – ответил Эйн посмотрев чуть правее. Там на одном колене сидел Рэнд в капюшоне; тот тяжело дышал, а взгляд его был опушен вниз, всё это свидетельствовало не просто об истощении, а о скорейшей потере сознания.

– А что, если снова начать телепортировать невидимок? – спросила Илона.

– Минус бойцов ближнего боя в том, что какую бы тактику я не придумал, им в любом случае придётся сражаться в ближнем бою. Но сейчас наш силовой расклад подобен противостоянию: десяти человек вооружённых кулаками против десяти львов.

– Теперь, когда эта летающая задница перестала быть помехой, самое время для ответного нападения, – произнёс Пак. – Нексусы в атаку! Но продвигайтесь в обычном шаге, а то повторите судьбу тех бедолаг, которых выплюнул портал! И поскольку противник ещё не использовал ни одного Рэнда ближнего боя, то, выходит, что только они и остались. А поэтому во время своего продвижения используйте красную ауру.

Идущие Нексусы покрылись красной дымкой. Смотря на неё с отдаления, она выглядела как единое красноватое облако.

Эйн сделал из этого соответствующие выводы:

– Теперь уж точно к ним не подступиться. Прыгун и Инвизер без сил. У нас остался только ближний бой. И Пак это понял… Мы проиграли.

– Но ведь численный перевес за нами?! – возмутился Тиен. – У нас втрое больше людей! Я не верю, что у тебя нет плана, как использовать это преимущество!

– Тиен, ты забываешь о самом главном. Даже если мы каким-то чудом сумеем разбить Нексусов, то потом нам в любом случае придётся сразиться с Паком. И теперь у нас попросту нет ресурсов, чтобы его одолеть… Однако ты прав в одном: выхода у нас так же нет. Мы должны использовать этот низменный шанс… – Эйн поднёс рацию ко рту и тихо произнёс: – Ближний бой… – сделав горестный выдох, он добавил. – В атаку!..

От многочисленных движений невидимое покрывало стекло вниз, показав новую армию, состоящую из множества групп, которые были рассредоточены по берегу в разных местах. Всего восемь скоплений.

Все они начали смыкаться к центру, к армии Нексусов с красной аурой. Разразился боевой клич – эти солдаты не понимали, что идут на гибель, или просто им было всё равно, так как те знали, за что воюют. Внешность этих Рэндов была самой разной: кто-то ростом преобладал в три или четыре метра, при этом имея мышечную массу скалы. А кто-то при том же росте выглядел как спичка. У одного из локтей выходили массивные шипы, а вместо лица было подобие звериного рыла. Цвет кожи, язык, манера двигаться, горячий нрав или хладнокровие – всё это было объединено общей целью.

Немного прождав, Эйн вдруг начал раздавать дополнительные указания. В его пылком тоне чувствовались и какие-то личные эмоции:

– Атакуйте рывками! Удар и отступление, удар и отступление! Не подставляйтесь! Вас много, сменяйте друг друга! Не давайте врагу схватить вас или ваших товарищей!

Подобное ведение борьбы работало очень хорошо против неповоротливых Нексусов. Тем не менее, время дало понять, что Рэнды гибли значительно быстрее. Солдаты в противогазах выхватывали ловких недругов и разрывали тех на куски. А травмы, которые сверхлюди так старались наносить Нексусам, были незначительными. В ближнем бою даже самые сильные из Рэндов пасовали перед ними.

Сидя на своём троне, Пак с улыбкой наблюдал за этим.

– Медленно, но верно… мы их задавим… – сказал он. – И хорошо! Так удовольствие дольше продлиться.

Внезапно он ощутил сильную качку. Его трон-постройка ходила ходуном. Не справившись с равновесием Пак упал. А следом и эта постройка обрушилась на него…

Выбравшись из-под обломков, при этом кашляя от песка, он вдруг заметил вокруг себя тела. Разорванные тела тех Нексусов, что ранее удерживали его трон.

Ещё осмотревшись, он так же обнаружил позади себя крупное скопление Рендов.

– А-а-а, вот оно что! – сказал Пак. – Мой противник с самого начала держал в тылу свой сильнейший отряд ближнего боя. Если бьёшь ножом в спину, то бей со всей силы, да? Хм-хм…

Один из Рэндов стоял недалеко от Пака, его глаза были белыми, а кожа синюшной. На голове и руках выступали чёрные вены. Тело худощавое. Видимо он и был тем, кто в одиночку убил шестерых Нексусов.

Пак захлопал в ладоши и сказал:

– Браво! Ты один из тех немногих, кто в одиночку сумел убить столько Нексусов за раз!.. Однако вам меня не взять и для этого есть две причины: первая: вы не сможете сражаться со мной все одновременно и вторая: я неуязвимый, всесильный хрен. Мне даже иногда кажется, что я – это чьё-то больное эго, кричащее о досуге. Меня нельзя убить, так как я – это ничто, и всё сразу! Я – бессмертная идея самой Вселенной! И вы сейчас сражаетесь против этой Вселенной, понимаете, а?

Не давая никаких ответов, тот Рэнд с белыми глазами напал. От Пака последовал легкий шлепок по лицу, и голова атакующего взорвалась кровавой шрапнелью.

– Ну что… будут ещё желающие? – с вызовом спросил он, глядя на толпу Рэндов. С его поднесённой к груди ладони капала кровь.

Завопив, толпа хлынула на него…

– Разрушение должно существовать как явление, чтобы прокладывать дорогу новому. Звёзды взрываются, создавая строительные материалы для других звёзд и планет. Так же, как и человек, который не может жить без разрушения или саморазрушения… И, по моему мнению, человечество, благодаря своему вселенскому эгоизму, слишком долго удерживало в себе эту общую материю… Позвольте мне вынуть её из вас и вернуть назад к природе.

Тактика у Пака была весьма простой: только контратаковать. Таким образом, он пытался донести до них мысль: “разрушителю, воздастся разрушением”.

Примерно пять минут, и от сильнейших Рэндов остался один последний.

– Давай, остались только ты и я! – проворчал Рэнд.

– А ты очень выносливая овечка, – похвалил его Пак за выживаемость. – Я ударил тебя, используя 0,001% моей силы, но ты всё ещё жив?!

Этот Рэнд был очень мускулистым, а кожа красная. В груди поселился кратер от удара. Он устало дышал, а в глазах были заметны страх и гнев.

– Да, я вижу твой страх… Позволь тебя простимулировать. Был такой серийный убийца: Сибиряков, он прикидывался электриком и убивал женщин в их квартирах. Его основным методом убийства были множественные ножевые ранения в шею. На первый взгляд, данный метод выглядит уж слишком, радикальным – это указывает на то, что он старался напасть самым фатальным образом, ведь он панически боялся сопротивления со стороны жертвы. Страх заставлял его бить наверняка… Так что давай, используй свой страх, чтобы атаковать. Для вас людей это же самая распространённая фишка.

– Я тебя урою! – проворчал он, начав подходить, к Паку.

– У, как страшно!

– То ли ещё будет, выродок!

– Да нет, я говорю: рожа у тебя страшная. Тебе, наверное, нелегко пришлось, да?

Красный гигант со всей силой ударил Пака по лицу. И сломал себе руку, начиная от кисти и заканчивая аж самим плечом.

– Ааааа! – болезненно провопил он. После чего тот вновь кинулся на врага.

Пак “отмахнул” его голову, а мёртвое тело рухнуло наземь.

– Сперва вызывает на бой, а затем нападает со страхом в глазах… Хи-хи, идиот, б*я.

Тем временем армия Нексусов постепенно “растапливала” себе путь вперёд. Прошло ещё примерно десять минут, и численность воюющих сторон обозначилась в следующих числах: Нексусов осталось около 50-ти. А Рэндов ближнего боя – 0.

Пак отдал новый приказ: “убить всё командование Красного Рассвета” в список, который входили: Олли, Эйн, Тиен и Илона.

Среди оружия у этих людей были только какие-то пистолеты, что значительно отличались от их предыдущих тазеров.

– Прыгун, уноси нас отсюда! – приказал Эйн.

Рэнд вскинул руку в их сторону и напряг её. Ничего не произошло…

Затем он напрягся сам целиком и на небольшом отдалении стали простреливать какие-то чёрно-белые всполохи. Некоторые из них приобретали статичную форму туманностей, что закручивались в водоворот, но через секунды те исчезали в световых вспышках.

– Извините, у меня не осталось сил, – тихо проговорил тот.

– Инвизер! Сделай нас невидимыми! – обратился Эйн к другому Рэнду и обернулся в его сторону.

Тот не смог выполнить эту команду, даже дать отрицательный ответ, ведь он был без сознания.

– Недавно этот парень в одиночку сделал невидимой всю армию Красного Рассвета. Не удивительно, что сейчас он нам не помощник, – озвучил Тиен.

– Получается, что всё… нам кранты? – меланхолично произнесла Илона.

– Да как же так?! Мы же ещё так молоды?!.. – обречённо проголосил Тиен.

– Взять и убежать мы тоже не сможем, – добавил Эйн. – Они точно нас нагонят.

– Ну, по крайней мере, мы попытались – с улыбкой сказал Олли.

Когда толпа Нексусов к ним подошла, то те 4 Рэнда с умением ставить щит встали вокруг командиров О.К.Р. и обеспечили им защиту.

Бездушные стали долбить кулаками, в надежде пробить этот щит. Куда не глянь, везде были эти противогазы с красными стёклами и их красная аура. Они очень плотно окружили панцирь. А каждый такой удар почти оглушал.

– Когда щит исчезнет, то стреляйте им в головы! – озвучил Эйн жалкое подобие плана. – Стреляйте, и стреляйте – только одни рефлексы! У нашего оружия хороший радиус, поэтому это должно как минимум их дезориентировать!

– Ну, всё, нам точно хана! – запаниковал Тиен. – Почему мы должны здесь погибать, только не так!.. Илона, я люблю тебя!

– Что?! – резко повернувшись к нему, воскликнула та. Казалось, это была единственная её резкая эмоция за всё время их знакомства.

– Да чё тут непонятного-то?! Мы сейчас сдохнем, поэтому ты должна это знать!

– Чего вы там топчитесь? – недовольно проворчал Пак. – Возьмите разгон и просто снесите эту преграду с лица земли!

Нексусы отошли на несколько метров…

После чего они хлынули на разноцветный панцирь, будто море, что старательно затмевает образованную в себе дыру.

Их набег вдруг стал замедляться, Нексусы пребывали в атакующих позициях: кто-то бежал в попытке протаранить щит своим плечом, а кто-то занёс кулак, поэтому данное замедление выглядело очень неестественно.

Подойдя практически в упор, Нексусы и вовсе замерли как статуи…

Затишье…

Подул ветер, и вся их армия превратилась в облако чёрной пыли…

Эйн приказал опустить щит, чтобы тот не мешал воспользоваться глазами и хоть как-то понять, что сейчас произошло.

Слева в двадцати метрах от него стоял старый человек. На нём был красноватый представительный наряд и бледная как у покойника кожа. А в руке этот человек держал необычный красивый клинок, остриё которого было направленно на Эйна и остальных.

Рядом с этим индивидом стоял ещё кто-то. Его горящие фиолетовым огнём глаза смотрели в сторону Архонта, словно до присутствующих ему не было никакого дела. Из его тела выходила чёрная аура.

– Это же Раш, да Эйн?! – воскликнул Тиен.

– Похоже, это действительно Раш… и он только что спас наши жизни.

– Но где же его раньше носило?! Если бы он пришёл чуть раньше, то мы бы вообще обошлись без потерь!

В небе мигнули две тени. Послышались два поочерёдных звуковых всполоха, которые по своей природе напоминали взмахи очень тяжёлых крыльев. Эти звуки противоречиво усилили дальнейшую тишину, словно само окружающее пространство обзавелось вниманием и прервало свою деятельность.

Внезапно перед Паком с неба спустились два человека; один с белыми крыльями, другой с чёрными. Глаза белокрылого были столь же белыми, будто он слепец. На нём оседал костюм священника, голова бритая. Он выглядел весьма старым, а в руках находилась трость. Это был тот самый святой отец, к которому в исповедальню приходил Пак ранее.

Чернокрылый – внешне выглядел более резко. Глаза окутывала алая дымка. Чёрные, густые и стильно уложенный волосы, хорошо сочетались с его щетиной. На вид ему было около 35-ти лет, а его черты лица напоминали какую-то дальневосточную национальность. В руках чернокрылый удерживал необычный длинный меч, что горел языками пламени.

Белокрылый взял свою трость обеими руками, а затем отвёл обе кисти в противоположных направлениях. Трость оказалась клинком – лезвие, которого, вскоре тоже захватило густое пламя.

– Ну, надо же?! – с улыбкой воскликнул Пак. – Давненько я вас не видел вместе?! Вы что же, забыли о своих распрях ради меня?!.. Неужели я обязательно должен становиться вашим врагом, чтобы вы помирились?.. Но знаете, что я скажу: братья и без всяких причин должны держаться друг друга!

– Не вмешивайся в жизни обычных людей. Просто останься в стороне и тогда мы опустим свои клинки, – сказал белокрылый.

– Но если ты воспротивишься, то эти же клинки пронзят твоё сердце, – продолжил чернокрылый.

– Ого, да вы друг за другом заканчиваете фразы?!.. Однако вы слишком дурно воспитываете людей. Чем больше вы навязываете им мирную идеологию, тем сильнее они хотят воевать. Здесь нельзя остаться в стороне!.. Так что, пора бы уже это… вырвать все сырники.

Тем временем Раш и Стрикс медленно подходили к Паку, чтобы оказать поддержку двум своим крылатым союзникам.

– А, а, а! – показал Пак запретительный указательный палец, направленный кверху. – Наш бой произойдёт на Архонте, Раш. И, в конце-то концов, и с твоей, и с моей стороны осталось ещё много фигур. Пускай они тоже закончатся. Хоть на Архонте у меня ещё и осталось подкрепление в виде десяти миллиардов Нексусов, но сейчас и здесь – у меня остался только один.

Пак посмотрел в сторону озера и крикнул:

– Эй! Нексус №0… в атаку!

Берег пророс вдаль; вода убежала. На поверхности озера начали появляться водные бурлящие волдыри.

Затем последовал взрыв.

После того как одноразовый водопад отыграл себя, то на том месте возвысился десятиметровый противогаз с огромными красными стёклами, что смотрели на всех будто два солнца в закате.

Это был Нексус-великан. Судя по слегка диагональному направлению его поднимающегося тела – он всё это время лежал на дне озера. И когда тот встал во весь рост, то вода доходила до его пояса.

– Эйн может, это самое… свалим? – пугливо предложил Тиен. Так он выразил своё замешательство относительно подкрепления врага. – Думаю, Раш тут сам справиться.

– Волосатик прав, чует моё сердце, что у этой битвы будет хороший размах, – добавила Илона. – Мы может погибнуть только от того, что стоим здесь.

– И вы предлагаете просто вернуться по домам и ждать, в то время как битва за всё человечество происходит: “где-то там?” – спросил Эйн. – Я бы предпочёл остаться, несмотря на все риски.

– Что ж, тогда я тоже останусь! – воскликнул Тиен.

– И я, – добавила Илона.

– Быстро вы передумали, – с улыбкой подметил Эйн. – Да и ещё так синхронно… Из вас получится отличная пара.

От этих слов Тиен и Илона, захотели посмотреть друг на друга, но сдержались и продолжили смотреть вперёд. Тем не менее, на лице каждого отобразилась лёгкая улыбка.

Великан выходил из озера, не отрывая от Раша магнетического взгляда. Через какое-то время всё его огромное тело стало источать из себя красную ауру.

Вдруг между этим исполином и Рашем встаёт Стрикс.

– Я обращу это подобие человека в прах, – сказал он. – А вы вместе с двумя архангелами убейте Пака.

– Ты уверен, Стрикс? Это не просто большой Нексус. Он – невероятно мощное скопление ангельской и демонической энергии.

– Это действительно очень сильное существо, но оно точно не соперник моему опыту… Некоторые считают, что некрасиво бахвалиться, однако я считаю, что нужно знать не только свои слабости, чтобы в дальнейшем их укреплять, но и так же знать свои сильные стороны, чтобы их придерживаться… Мудрость и сила – это две разные тропы. Но иногда мудрый человек может выиграть войну лишь одним терпением.

“Сказал чувак, который проспал 40 лет!” – с насмешкой прокомментировал Нибрас.

– Я пытаюсь сказать, что, – продолжил Стрикс, – победы можно достигнуть не только с помощью силы. И лишь поверженный противник может сказать: “насколько сильным был твой удар”.

Дав свой окончательный ответ, Стрикс вышел вперёд в сторону великана, чтобы с ним сразиться…

– Куда так спешим? – раздался с неба бодрый девчачий голосок.

Все задрали головы.

Тонкий тёмный силуэт отобразился на фоне солнца. Руки и ноги расправлены, будто этот некто недавно сделал сальто и старался погасить вращение.

При приземлении её лёгкие сандали развалились на несколько частей. Видимо недавно она спрыгнула с большой высоты, но по близости не было вершин кроме великана или Архонта, что стоял почти в километре от места боя.

– Ну, блин, мои любимые сандальки! – недовольно протянула она. Затем, скинув эти ошмётки обуви с ног, она ступила на песок босыми ногами.

Невысокая. На вид ей было около шестнадцати лет. Длинные чёрно-белые волосы, и такого же цвета воздушное короткое платье с абстрактными узорами. Её красные играющие глаза пестрили энергией, будто у любопытного ребёнка, которому до всего есть дело.

И нацелив свои блестящие глаза на вампира, она сказала; всё так же бодро:

– О, поверь, не могу?!.. Стрикс?! Ты ли это?

– Да хозяйка, это я… Вы как всегда очаровательны и энергичны, – ответил Стрикс; в качестве приветствия он сделал лёгкий поклон.

– Погоди, но если ты сражаешься против Пака, то выходит ты знал, что я рано или поздно встану на твоём пути?

– Ваша сообразительность не знает границ, хозяйка Лилит. Да, всё именно так. Сейчас я ваш враг. И если вы захотите обвинить меня в том, что я пошёл против вас, против своей внутренней природы, то…

– “Обвинить?!..” – воскликнула она. – Стрикс, я очень рада, что ты сейчас сражаешься против меня! Ты обрёл свой путь, невзирая на собственную природу и так же тебе удалось сбросить мои оковы! Мои! Хозяйки твоей сущности!.. И кстати, зови меня Вилен.

– Ваши слова сбросили камень с моей души, госпожа Вилен. Спасибо… Что ж, я думаю, что мы уже можем начать наш бой?

– Да, давай! Покажи, чему ты успел научиться, Первообращённый!

Стрикс хотел обратиться к Рашу, чтобы сообщить о своём намерении сражаться с этой девушкой, но как только он повернулся, то застал его уже шедшего в сторону гигантского Нексуса…

Тем временем – Пак и два архангела…

– Но всё же вы молодцы, ребята, – произнёс Пак. – Когда вы грызлись между собой, я считал, что вы даже ещё большие люди, чем люди. Но посмотрите на себя теперь, а?.. Красавцы!.. Я же и раньше сокращал людскую численность, но интересно, где же вы были тогда?

– Сейчас ты возжелал убить всех, – ответил белокрылый. – Ты уже никого не судишь по его деяниям.

– Ааа, я понял! – продолжал Пак насмехаться. – Всё дело в уверенной подаче! Я более радикально преподнёс себя, и вы тут как тут!.. Ну да, уверенная подача очень часто всё решает. Вот, например, если речь Гитлера с призывом к войне, заменить, на рекламу шампуня, то даже лысые бы побежали его скупать… Без обид, Михаил.

– Ты видишь в нас человеческие грехи, но и сам вобрал все их в себя, – произнёс чернокрылый.

– Да-да-да! Вот слушая тебя, ангела, я вновь убедился, что человек – это овощ, только с большим ртом. Отличий я никаких не заметил, так что извиняй, Люций.

– Твои лицемерные оскорбления только говорят о том, насколько низко ты пал. Ибо даже вид разрушения приносит тебе наслаждение.

– Раз ты не способен искренне оценить красоту ядерного взрыва, то ты всё ещё лицемер. Если ты не способен оценить женскую красоту без сексуального подтекста, то ты ещё раз лицемер. Кто способен придумать самое эффективное оружие против человека?.. Человек! Он создал ядерную бомбу и применил её против себе подобных. Но они, и вы двое обвиняете меня лишь за то, что я зрительно восхищаюсь подобными вещами?!.. И вместо того, чтобы тщетно пытаться меня остановить, вы должны были изменить людей, чтобы я сам не захотел их уничтожать!.. Что тут скажешь… вы всё просрали!.. И если честно, меня уже достало разговаривать с вами – людьми, в образе ангелов… Нападайте же, попытайтесь сломить моё слово своими тупыми клинками!

Чернокрылый Люций воспользовался крыльями и довольно быстро взмыл в небо. Далее он приготовился сделать подобие воздушного выпада к врагу, чтобы воспользоваться высокой скоростью полёта и вблизи взмахнуть своим полыхающим мечом, на раз отрубив голову своему врагу. Но он ждал. Ждал того момента, когда его брат сделает свою первую атаку.

И он сделал: белокрылый Михаил совершил быстрый надземный выпад на Пака. Один взмах, и огненное лезвие скользнуло по бледной шее.

Пауза…

Пак, как ни в чём не бывало, плавно повернулся к нему и сказал:

– Война ничего не решит… Она только вносит ещё большую неразбериху и даёт почву для ещё большего числа войн.

Ответом послужил ещё один удар полыхающим мечом. Это так же не сработало. И в этот раз Паку удалось поймать белокрылого ангела за руку.

– Война, война, эгоизм и снова война… Все уже забыли о силе слова. Вы двое уже столько лет отказываетесь услышать мою точку зрения, а вместо этого вы сразу хотите снести мне голову… Если другой человек ведёт себя не в угоду тебе, то он сразу становится злом воплоти, да?.. Вот вам и ещё несколько человеческих грешков.

Пак вцепился в лысую голову белокрылого ангела и продолжил говорить:

– Особо ярко эгоизм преобладает у двух противоположных типов людей. Первые – это самые тупые, так как им не хватает глубины мышления, чтобы понять, что они наносят урон другим. И вторые – это самые умные, что прибегают к рациональному подходу и не видят смысла помогать: “этому другому набору ходячих клеток”. Но знаешь, что у них есть общее? – ангел пытался вырваться, но все его попытки казались бесполезными… – У них общая среда информационного кормления. Так что, залог утопического человечества – это вовсе не высокий интеллект. А развитый разум, самое главное – это познание своей природы и своего бытия на фоне Вселенной… Тцы, кому я это говорю вообще?.. Раз большинство людей не могут этого осознать, то и вы два чела-петуха и подавно!

С этим воплем Пак резко дёрнул руку вниз и вмял ангела в землю, оставив вместо человеческого каркаса какую-то красную лепёшку.

Заметив это, чернокрылый ангел видимо отказался совершать налёт на противника.

– Что такое, Люций? Ты будто мёртвого архангела увидел?.. Не уж-то ты удивлен, что я убил его с одного удара?! Ты ведь должен был понять, что вам меня не одолеть, ты же всегда был умнее Михаила. И что мне ещё больше нравилось, ты всегда шёл своим путём… ну, пока не связался с людьми.

Люций поднял клинок и сжал его со всей силой. Пламя стало в разы гуще…

– Ты со мной тоже не хочешь разговаривать, да? Какая досада… Ладно, в честь хороших воспоминаний. Я убью тебя, используя 0,2% моей силы.

Пак отошёл и поднял камень размером с ладонь, а затем швырнул в того ангела, что завис в небе.

Множественные кольца сжатого воздуха разбежались в стороны от летящего снаряда. Камень приобрёл оранжевый цвет, словно он – это сдержанный в одной точке взрыв. И при контакте с крылатым существом он действительно взорвался. Далее пошёл снег из обугленных перьев…

“Эй, Раш, а помнишь, как мы просрали тому Нексусу? – сказал Нибрас. – А теперь он кажется таким мелким и незначительным по сравнению с этим гигантом. Если одолеешь его, то считай, мы отомстим за своё поражение стократно”.

“Никаких: “если” Нибрас. Наша цель – Пак. А все, кто ниже его – просто пыль”.

Гигант Нексус, объятый красной аурой, сжал кулак и нанёс прямой удар по Рашу.

Раздался воздушный взрыв, что выбил позади Раша почву. Так же и его чёрная толстовка хлопнула, разорвалась и почти целиком слетела с тела. Его штаны тоже подверглись этому взрыву, и вся кинетическая сила высвободилась в их нижней части в районе лодыжек и голеней – так же порвав эти области.

Когда страшная вибрация прекратилась, и сам воздух пришёл в норму, то отобразилась картина, как Раш одной левой рукой удерживал лапу великана, которая своими размерами была сравнима разве что с крышей какого-нибудь дома.

Нексус почувствовал, что его удар не сработал, и он начал давить своим кулаком на противника. Но Раш продолжал стоять как статуя…

– Ты всего лишь препятствие на моём пути… сгинь.

Сказав это, Раш поднял правую руку и ударил по кулаку гиганта.

Сила этого импульса дошла аж до самого плеча – в этом месте рука и взорвалась, а затем невероятно толстым деревом рухнула на землю. Кисть, локоть и все остальные кости этой конечности превратились в труху.

После чего Раш опустил руку в свой карман и зачем-то достал оттуда рублёвую мелочь. Осмотрев её, он сказал про себя, при этом немного ухмыльнувшись:

“Хм… должно хватить…”

““Хватить?” На что хватить? – спросил Нибрас. – Ты что в магазин собрался?!”

Раш вдруг швырнул эту мелочь в голову противника.

Раскалённая картечь, подобно выстрелу из крупного дробовика оторвала приличные куски от его гигантской морды. Большинство шрапнели пролетело навылет, разодрав противогаз со всех сторон.

Нексус получил серьёзные повреждения, однако он не почувствовал боли, что дало ему возможность тут же напасть. Он занёс левую руку, чтобы вновь ударить по противнику. Но вдруг он резко замирает…

Раша уже нигде не было видно.

Монолитная голова гиганта плавно осматривала берег. Но даже имея столь внушительные возможности визуальной разведки он так и не нашёл своего врага, ведь тот стоял на его плече.

Далее Раш поднял руку и внешней её частью отмахнул в сторону. Огромная голова, подобная взрывающемуся киту, выстрелила всем своим содержимым в едином направлении.

Тело поспешило к земле, и Раш воспользовался этим будто лифтом, чтобы спуститься. Когда прогремел страшный гром от падения колоссального тела, он спокойно сошёл с него на берег.

Теперь путь его пролегал только в сторону Пака. Но как только Раш посмотрел в его сторону, то застал на том месть лишь лепёшку из белокрылого ангела.

“Этот хрен смылся?! – воскликнул Нибрас – Седой засранец ссыт с тобой драться, Раш!”

“Это была его самая главная ошибка, – ухмыльнувшись, прокомментировал Раш. – Помнишь, я сказал, что мы сможем увеличить нашу силу в миллион раз?”

“Ну-ну!”

“Так вот. Пак только что дал нам возможность, это сделать. Ты готов к спринту, Нибрас?”

“К спринту? А куда?”

“К Архонту”.

Невероятно быстро, словно пуля, Раш метнулся вперёд и побежал по воде. Сопровождающая его бег водная рябь, небольшим единым цунами отступала и расходилась за спиной в виде сплошного клина.

Приблизившись, он обеими ногами топнул по воде под собой. Раздался водный взрыв и Раш запрыгнул на Архонт.

На палубе было пусто. Ни Пака и ни охраны в виде Нексусов.

Раш вошёл в лифт и в нерешительности замер напротив циферблата…

“Нибрас, на каком этаже находиться Ад?” – спросил он.

“Эээ-м-м-м… на 13000-ном. А что?.. Стоп, погоди!”

“Да, ты всё верно понял, Нибрас”.

Раш ввёл необходимый этаж, и лифт привёл его туда. Створки открылись.

Первое, что бросилось в глаза, это давящее тёмно-оранжевое небо. Земля была бурых, оранжевых и красных цветов; камни, каньоны, песок. В воздухе витали облака тепловых искажений, что иногда сливались в воедино и создавали быстро текущие реки – они были там вместо ветра.

Как только Раш ступил туда, его обувь превратилась в жидкий кисель. Обычный человек точно не смог бы здесь находиться.

Само это место сочилось враждебной энергией. Оно отрицало даже мысли о положительных вещах, и подобные ощущения зарождались на каком-то глубинном уровне. Но это была не смерть, а что-то другое…

Внезапно в спину Раша вцепилось нечто, оно яростно визжало, пыталось наносить урон своими гнилыми когтями. Но тот быстро скинул тварь со спины, а затем схватил за голову и поднял перед собой.

Существо это выглядело как полуразложившийся гуманоид с примесью очень странных звериных черт, из-за которых он был похож на какого-то длинноухого гоблина-упыря из кошмарных фэнтези книжек. Но в целом его тело выглядело без выступов и выраженных гематом; только сама текстура его была шершавой как засохшая штукатурка.

Оно колотило Раша по удерживающей руке, и брыкалось, а в пустых глазницах была только ярость. Однако подобные нападки оказались бесполезными против Раша. И тот поглотил это существо. При чём Раш не оставил от его тела высушенную мумию как он делал это ранее. А поглотил полностью, не оставив от тела абсолютно ничего.

“Раш, я чую гостей! – предупредил Нибрас. – Хоть это и обычные бесы – демоны низшего уровня, но их очень много. Ты уверен, что у нас есть на это время, ведь Мика может быть в опасности?”

“Он отрезал ей палец, теперь я обязан его убить. И мы сможем это сделать, если ты поглотишь как можно больше демонов. Пируй, пируй, и ещё раз пируй, Нибрас! Отомсти всему этому месту за то, что оно считало тебя слабым!”

Раша окружило бесчисленное войско таких же агрессивных бесов. Им не было числа, их армия уходила далеко за горизонт и зримо там сливалась в один цвет.

Адский легион начал смыкаться. Многочисленные враждебные стоны давили со всех сторон; это был единый океан ярости.

Раш запустил свой водоворот на полную мощность. Твёрдые силуэты становились призрачными и втекали в него. Некоторым бесам, благодаря их сумасшедшей ловкости и напору всё же удавалось добраться до Раша, но тот с помощью обычных ударов убивал их: получая смертельные повреждения, они с диким воплем растворялись в воздухе, будто куски бумаги, что пролетали над пышным костром.

Армия демонов угасала – Раш же становился ещё сильнее, поэтому он более, эффективнее уничтожал и поглощал их. Это процесс рос по экспоненте.

Через некоторое время Раш обратил внимание, что демоны умирали от его ударов даже тогда, когда он их не касался. Тем не менее, он довольно быстро освоился в этих новых возможностях. И теперь каждый его удар, своей воздушной волной уничтожал аж по двадцать демонов за раз.

Водоворот поглощал их целиком. И он делал это всё более жадно и интенсивно. Постепенно прямо во время этого сражения, чёрные волосы Раша начали окрашиваться в белые. Вражеские легионы всё подступали и подступали.

“Ну-всё, теперь этому седому Гигсосу точно писец! Буа-ха-ха! – ликовал Нибрас. – Держись сучёнок ведь по твою жопу скоро явится “Нибраш!””

Это сражение затянулось ещё на многие минуты.

Каждый удар Раша теперь сметал целый километр пространства. А его поглощающий водоворот, растянулся до 50-ти.

Бесы закончились…

Раш осмотрел пустое поле боя и пошёл назад к лифту. Оказавшись перед циферблатом, он ввёл 2164-й этаж.

Створки открылись. Пол и стены были непроглядно чёрными, но из потолка выглядывали множественные светильники. И так как окружение впитывало этот свет, то он ровно освещал только тамошних обитателей и весь интерьер.

Два кресла и между ними располагался маленький столик. За ним сидели Мика и Пак.

– Вот блин, я опять продул?! – в удивлении воскликнул Пак. – Как у тебя так получается?!

– А я очень хитрая! Я хорошо умею объединять эту черту со своей стратегией, – с улыбкой ответила Мика.

– Раш?! – заметил его Пак. – Ты пришёл быстрее, чем я думал! Что, уже успел пообедать?!

– Раш, любимый, не надо переживать, я в порядке! – поспешила Мика рассказать. Она показала руку с растопыренными пальцами и добавила: – Видишь все пальцы на месте!.. Твой отец хотел тебя выманить этим путём, но и засранец он у тебя. Я была против этого!

– Да прости, Раш, за всю эту пугань с отрезанным пальцем, – извинился Пак. – Я просто хотел, чтобы ты за раз спустил все свои торпеды… Ну, судя по твоему виду – ты это сделал. Твои волосы стали белыми – ай, да мой сынок, а?! Теперь мы как одно целое!

“Да пошёл ты! Иди шторы жри пельмень контуженный!” – высказался Нибрас.

– А?! Нибрас?! И тебе привет! Я всегда забываю, что ты находишься внутри Раша.

“Давай, Раш. Врежь ему! Один удар со всей силы и будет он в Дуате носки вязать!”

– Гляжу, вам уже не терпится начать… Отойдём, Раш, подальше? Ты же не хочешь, чтобы Мика угодила под удар?

Раш молча пошёл в сторону тьмы, это помещение казалось и вовсе бесконечным. Но светильники преследовали их везде.

– Архонт! – обратился к кому-то Пак, задрав голову кверху. – Отгороди Мику самым прочным стеклом, которое только у нас есть!

Перед девушкой и откуда-то снизу начало возвышаться стекло.

– Удачи, Раш! – в напутствие сказала она. И стекло полностью её загородило.

Двое дуэлянтов ушли настолько далеко, что Мика уже перестала их видеть.

– Знаешь, Раш, пока мы сейчас говорим, Архонт телепортирует внутрь себя ту категорию людей, которую я посчитал нужным не уничтожать – уведомил Пак, продолжая вместе с Рашем уходить. – Исходя из этих, мною, введённых параметров, таких людей оказалось чертовски мало. А те, что остались на Земле – это именно та категория людей, которая кормила тебя всё это время… Мы на одной стороне, Раш.

“Люди тоже питаются одним и тем же, но это не мешает им грызть друг другу глотки!” – сказал Нибрас.

– Это так, но мы другие. Раш, ты же чувствуешь это?.. Когда ты приобрёл силу, то этот мир стал для тебя слишком мелочным. Я хочу предоставить тебе кое-какой выбор, но сначала, давай же, сразимся.

Сказав, Пак остановился и развернулся в сторону Раша. Заметив это, второй также остановился.

“Нибрас… освободись”, – сказал он и тут же начал превращаться…

– О?! Гляжу, ты хочешь сразу устроить махач на полную катушку! Давай-давай!

Когда Раш закончил превращаться, то уже Нибрас встал во весь рост. И теперь с его нынешней силой этот рост превышал пять метров. Из него сочилась фиолетовая аура, глаза демона горели огнём того же цвета. Всё это говорило о том, что даже после превращения у этого существа всё ещё оставалась невероятная внутренняя сила, которая лилась наружу нескончаемыми потоками.

Зверь увидел Пака, однако в этот раз он не зарычал. Его переполненные энергией глаза были холодны на эмоции.

Затем Нибрас подвёл обе свои мускулистые лапы к морде, будто начав их разглядывать.

– Ах-да, забыл сказать, – произнёс Пак. – Теперь ты можешь контролировать себя в обличие демона, поздравляю!.. Я бы мог поболтать с тобой в таком образе сглазу на глаз, однако твоя пасть просто не способна выговаривать человеческие слова. Зато теперь тебе доступна так называемая: “Демоническая молитва”, но на меня она не сработает.

“Эй, Раш, ты там?” – спросил Нибрас, говоря про себя.

“Да, я здесь… очень необычные ощущения. Я будто заперт в клетке, но при этом чувствую себя очень свободным”.

“Похоже, что теперь я у руля, да, Раш?.. Побудь-ка на скамейке запасных, а я пока тут прикончу одного седого козла”.

“Давай… бей сразу со всей силы. Он сейчас улыбается, думает, что сможет выдержать наш удар – это хороший шанс прорвать его оборону… И ещё ты должен ударить его не просто используя свою физическую силу, но и всю демоническую энергию, что выливается из тебя. Теперь в отличие от предыдущего облика, у тебя есть мозги – ты осознаёшь свою энергию, используй это”.

“Понял шкипер! Сейчас прессанём этого хмыря всем, что имеем!”

Нибрас занёс назад кулак, и сжал его из-за всех сил. Лапа начала трястись. Затем вся окружающая демона фиолетовая аура окружила конечность. После чего эта энергия уже в виде плотного сгустка спокойно обволокла кулак.

Лапа затряслась ещё сильнее, фиолетовый сгусток превратился в пламя, а чёрные мышцы этого существа приобрели плотность нейтронной звезды.

И удар…

Всё что могло быть уничтожено на расстоянии в несколько километров – было уничтожено. Выброс этой силы был подобен ядерному взрыву. Свет моментально погас, так как находящиеся над головой светильники не были готовы к смерти. Даже то защитное стекло рядом с Микой обзавелось трещиной.

Архонт вскоре создал новые светильники и те сразу включились, огласив результат:

Невредимый Пак удерживал лапу Нибраса одной рукой. Удар демона смог разве что уничтожить одежду своего противника.

– Весьма недурно! – похвалил Пак. Затем он легонько шлёпнул Нибраса по туловищу.

Демона сдуло с глаз. А при приземлении он прокатился ещё два десятка метров. Чёрная дымка начала растворяться, являя тело Раша. Он всё ещё двигался, но будто без сил…

– Ты пережил мой удар с силой в 1%, молодец, Раш?! Ты прошёл первую половину моего испытания. – Далее Пак обратился к Архонту: – Мой гардероб!

Вдруг из-под тёмного пола возник шкаф с одеждой. Там были: длинное пальто, тёмно-красная рубашка с чёрными узорами и штаны. Скинув с себя старые куски ткани, он переоделся.

Затем, захватив оттуда штаны и рубашку, он подошёл к лежачему на полу Рашу и сказал:

– Скоро к нам придут гости. Вот, надень эти социальные доспехи и дуй за мной.

После превращения в такое огромное существо, Раш был абсолютно голым, поэтому данное предложение он посчитал уместным.

Они оба вернулись назад к Мике, и по опущенному взгляду Раша она сразу всё поняла. Стекло опустилось, и та сразу полезла его обнимать:

– Ооо, бедненький! Мне жаль! Но я с тобой!

– Что за испытание… чего ты хочешь от меня? – спросил Раш.

Стол с шахматами провалился в пол и развеялся там, в чёрном дыму. И вскоре на его месте появился небольшой мраморный пенёк, на котором находилась большая красная кнопка. Вокруг него появилось шесть стульев.

– Если ты нажмёшь на эту красную кнопку, то человечество будет уничтожено, посредством массивной ядерной бомбардировки. И я хочу, чтобы ты её нажал… Но сперва небольшая дискуссия, чтобы заделать несколько пробелов.

– Ясно, а зачем здесь эти шесть стульев? Где ещё трое?

Вдруг раздался звук прибытия лифта. А затем оттуда с большой долей осторожности начали выходить три человека: Эйн Дарко, Тиен Стужев и Илона Грин.

– Да здесь темнее, чем в заднице титана?! – прокомментировал Тиен глядя по сторонам. – Куда нас вообще перенесло, Эйн?.. Мы умерли?!

Эйн не спешил отвечать. После, увидев Раша и Пака, он замер…

– Зачем они здесь? – меланхолично спросил Раш.

– Во-первых, они подходят под те параметры, которые я указал для Архонта, вот он их и перенёс. И во-вторых, я хочу, чтобы они выступили в качестве адвокатов для всего человечества… Я вверяю эту роль именно им, потому, что они участвовали в сражении за людской род, а не просиживали штаны в овальном кабинете. А этот вообще… – добавил Пак, указав рукой на Эйна, – он очень хорошо “тактику в голове могёт”.

– Его зовут Эйн Дарко.

– О?! Так вы уже знакомы?!.. Точно! Давайте для начала представимся! Я Пак, а это мой сын Раш. А Мика его возлюбленная.

– Эйн… – безэмоционально ответил он. – Девушка – Илона, а шумный парень позади меня – Тиен.

– Очень приятно дамы и господа. Рассаживайтесь по местам.

Но не успели гости присесть как из лифта ещё кто-то вышел. Стрикс и Вилен мило обменивались любезностями, направляясь к остальным присутствующим.

– О! Так вы уже всё?! – воскликнул Пак. – Ну, и кто победил?

– Стрикс победил! – бодро ответила молодая девушка, бросив на второго вампира взгляд полный гордости. – Хоть наша битва и закончилась вничью, но это однозначно его победа… Даже не так: Стрикс одолел своего врага, как только вступил с ним в бой.

– Вот как?.. И правда, зачем двум слившимся воедино душам продолжать этот бессмысленный бой?.. Но также добавлю, что здесь есть и твоя победа, Вилен. Твоё создание оправдало возложенное на него ожидание… надеюсь, как и в скором времени – моё.

С этими словами Пак посмотрел на Раша…

– В общем давайте начинать. Стрикс и ты Вилен, не вмешивайтесь. Сядьте вон там и просто наблюдайте.

Пак махнул рукой и поодаль от первого скопления стульев возникло из пустоты ещё два – для Вилен и Стрикса.

– И вы тоже давайте садитесь. Давайте, давайте, смелее, – сказал он людской стороне.

Не послушаться Пака они не могли, так как каждый из присутствующих осознавал, что нет никакого смысла сопротивляться. Выбора не было кроме как присоединиться к его игре. Все заняли свои стулья вокруг красной кнопки.

Это тёмное помещение слегка качнулось. После чего чуть подальше от этой кнопки и выше, возник большой телевизор на экране которого транслировалось изображение голубой планеты.

– Что это сейчас было?! Мы переместились в космос, что ли?! – воскликнул Тиен.

– Хм, какая молниеносная и выходящая за шаблонны догадка?! Обычно у людей это редко работает в унисон?!.. Выходит, я действительно перенёс на Архонт тех, кого надо.

– Гхе, спасибо… – с улыбкой принял Тиен эту похвалу, но через секунду он взбесился: – Ды… не заговаривай мне зубы! Ты – враг, понял!

– Ха-ха-ха! – посмеялся Пак. После он всё же дал ответ на вопрос: – Да, Тиен, мы в космосе. Архонт бы не пострадал от ядерных ударов, но отсюда открывается хороший вид на последствия наших решений… И с чего это вдруг – я твой враг?.. Все твои враги остались на этой планете. Я уже отделил зёрна от плевел, и сейчас мир уже превращается в ад. Там остались только зомби. Лишившись вас, они уже начали грызть друг друга. И со временем они сами себя погубят, что в очередной раз покажет праведность моего выбора… Но я хочу это ускорить. Так что давайте уже начинать… Какие у вас есть аргументы по спасению этих зомби?..

– Рождение ребёнка! – воскликнул Тиен, подняв руку, будто какой-то школьник. – Неважно насколько человек гнилой, ведь когда у него рождается ребёнок – он просто светиться от счастья!

– Херня, неубедительно! – отверг Пак, отыгрывая образ злобного прокурора. – Поначалу, девушка беременеет и её одолевает страх. А потом, когда дитя рождается, молодая мама берёт своё чадо в руки, и действительно начинает испытывать невероятный прилив счастья. И люди всё это морализируют, придумывают всякие стихи и прочее. Но этот прилив счастья лишь выброс гормонов в долгосрочной перспективе, чтобы мать могла терпеть этот кричащий комок плоти. Другими словами – это всё нейрофизиология первобытного человека. И современные люди из-за своей псевдоморали пропускают все эти эмоции через розовые очки. Этот пример задевает множество и других аспектов. Да о чём мы говорим вообще?! Когда тест на беременность вдруг показывает отрицательный результат, то девушки часто про себя говорят: “повезло”. А ведь всё должно быть, как раз наоборот!

– А как же бессмертие? – решил Эйн добавить аргумент. – Если человек изобретёт бессмертие, то со временем он точно станет мудрее.

– А ты думаешь, что если люди создадут бессмертие, то им с тобой обязательно кто-то поделится?.. Ни хрена! Эта планета – ё*аная коммерческая помойка!

– Да уж… мне нечего добавить… Но лишь такие глобальные вещи могут что-то исправить.

– Например: глобальное уничтожение! Тогда они точно перестанут мешать жить другим людям!.. Да и вообще, человек обладает столь сильным эволюционным потенциалом, что способен просто заполонить весь космос. Это возможно даже без бессмертия. Но человеку насрать! Человеку лишь-бы на своём клочке земли фантики жрать, игнорируя конфету, так как фантик первый попадает на глаза! И ещё так сука блестит, знаешь?.. Они эгоистично отрывают от Земли кусок за куском – и таких семь миллиардов. С таким нравом, человечество просто схлопнется само в себя… Хм, ребята-адвокаты пока как-то слабовато!.. Давайте ещё?

– А что насчёт умных городов? – сказала Илона. – Там будет заправлять всем искусственный интеллект. Он сможет постоянно распределять пропитание, чтобы каждый человек на планете получал еду в равной степени. Учёные уже давно подсчитали, что ресурсов Земли хватит на всех людей.

– Ой, ну тут просто достаточно процитировать Ганди: "Мир достаточно велик, чтобы удовлетворить нужды любого человека, но слишком мал, чтобы удовлетворить людскую жадность". Дальше!

Дальше, вновь заговорил Эйн:

– А если попытаться полностью поменять религию. Или наоборот внушить будущему поколению людей рациональный подход, облачив его в цель покорения космоса. Пускай идеалы таких людей будут соответствовать желанию: “стать ударником труда во благо всего человечества”. Хоть Советский Союз и развалился, следуя подобной идеологии, но в плане мотивации это работало очень хорошо. И всё это нужно делать медленно; из поколения в поколение, чтобы это стало нормой для детей. Ведь если не удаётся сломать лёд, то его можно не спеша растопить.

– Религия точно не поможет. Ведь даже сегодняшнюю веру, люди смешали с собственным эгоизмом. Они ведь даже не понимают, чего хотел от них Иисус Христос. И вместо этого те просто следуют своду религиозных правил, словно это данность, как солдаты. В этой вере нет силы, и они не поступают и не ведут себя как Иисус. Смысл его веры был в понимании и доброте к окружающим; сделай так каждый – и мир мигом стал бы утопией. Но все они жалкие, тупые эгоисты, лицемерно следующие религиозным правилам. Они обманывают свою веру, и что меня больше всего бесит – обманывают себя… Но, по крайней мере, религия сделала так, что человеческое лицемерие теперь служит во благо человеку. А что насчёт второго – пути через атеизм и труд?.. Это всё один хер! Неважно во что верить, если они внутри остаются такими же гнилыми плодами.

– А что насчёт вас, Пак? – сказала Илона. – С вашей нынешней силой, почему бы вам просто не взять контроль в свои руки?

– Э-э-э-эх… Я уже сколько раз пытался наставить этих людишек на путь истинный… Но как не чисти серебряную монету, едва ли она станет золотой. И как уже показала история – диктатор – не лучшее решение… В плане морали людей: добро относительное, а зло – абсолютное. Люди – это звери, которые пытаются играть в людей. И этот внутренний зверь присутствует как в диктаторе, так и в простых людях. Им суждено бороться между собой. Однако, чтобы вырваться из этого круга, людям достаточно просто сказать себе одну вещь. Нет, не просто сказать, а говорить! “Неважно: король или пешка, ведь когда игра окончена, то все фигуры оказываются в одной коробке”. Это один из немногих моментов, когда смерть – враг и она объединяет.

– Но, а если ужесточить правоохранительный режим? – продолжала Илона дополнять свой ранний аргумент. – Я имею в виду: тотальная диктатура. Жёстко, но, по крайней мере, в Серверной Корее это работает.

– Я повторю свою мысль, только выражу её по-другому… Правоохранительные органы, президент, судья, присяжные – это люди. За убийство человека присяжные вынесли приговор в виде 5 лет заключения. А некрофилу дали 20 лет. Это прямое доказательство, что не рациональный подход здесь доминирует, а их примитивный морализм… Даже если правитель подогнёт под себя весь народ как пастух овец, то человеческая природа всё равно будет протекать наружу. Единственное решение такого правителя – это резко перенаправить народ на покорение других планет, чтобы их внутренний зверь перестал быть запертым в клетке. Проблема только в том, что самим людям и их правителям это не нужно. Им плевать!.. Был такой талантливый писатель. Его звали: Рэй Брэдбери. В его книгах люди уже в 2000-году сумели колонизировать Марс… И однажды у Рэя спросили: “Почему некоторые его футуристические прогнозы, описанные в книгах, не сбылись?” На что писатель довольно резко ответил: "Потому что люди – идиоты!.. Они потребители, которым только и нужно, что пить пиво и ковыряться в телефоне”. Именно поэтому, когда старые знакомые встречаются, то они способны говорить только о поверхностных вещах: “Где работаешь и женился ли ты?” Всё, на большее они не способны, все они отталкиваются от собственных поверхностных желаний. А их желания – это желание среды и социума вынесенных из первобытных предпочтений: “Жена – то есть продолжение потомства. И работа – источник пропитания”. На этом всё, понимаешь! Да блин, этого хотят и обычные растения!.. Но, даже имея хорошую работу и жену, современный человек внутри-то понимает, что ему нужно больше, поэтому мы и получаем дефекты в виде алкоголизма и жадности.

– Судя по вашим словам – творчество, способно обеспечить необходимую разрядку? – сказал Эйн. – Я думаю, оно способно заполнить множество пробелов в человеке.

– Во-о-от! Вот! Я тоже так считаю! – Пак встал со стула и начал в широком диапазоне расхаживать вокруг и позади остальных стульев. – Творчество – тот тип эгоизма, который лечит человеческую душу и души других!.. И оно очень древнее, поэтому к нему и проявляют интерес с самого детства. Это попадание, Эйн, хорошо! Появился один плюс в копилке у человечества! Я рад!.. Дальше!

– Я знаю! Я знаю! – воскликнул Тиен, вновь подняв руку. – Нужно создать для человечества инопланетную угрозу! Тогда люди объединяться, и забудут о своих распрях!

– Это то же самое, что и диктатура, – ответил Пак.

– Нет, не то же самое! – воспротивился Тиен.

– То же самое… Даже ещё хуже. При диктатуре над тобой нависает человек, но при пришельцах над тобой будет нависать неизвестность. Если вдруг сказать всему человечеству, что скоро прилетят враждебные пришельцы, чтобы уничтожить Землю, то либо все просто забьют или начнётся анархия. Их эгоизм достигнет просто колоссальных масштабов и те начнут разбивать витрины, воровать телевизоры, убивать, насиловать и т.д. То есть: дадут волю своему первобытному зверю… А диктатор-человек – это их отец, и при отце, свинячить не положено. Понимаете, правитель должен быть как писатель: создав свой мир, он должен стать не его богом, а его гостем. Писатель должен быть гостем в своём мире. И это не только правильно с точки зрения писательского мастерства, но и с точки зрения жителя такого мира. Так правитель способен от первого лица понять всё, что происходит в его королевстве.

– А как же всякие пожарники, врачи, учителя? – спросил Тиен. – Некоторые люди же воспринимают их почти как героев!

– Лишь когда у них есть время лицемерить, тогда они и думают о них как о героях. Но опять же их внутренний зверь считает иначе. Приведу пример: горит здание, там люди. Пожарник – просто выполняя свою работу, смог выломать главные двери. И тут на него выбегает толпа зверей, что пытается спастись… Они затоптали его насмерть. Они убили своего спасителя. Их внутренний зверь возвёл на пик эгоизм, чтобы их “набор клеток” спасся… Вот ещё один пример: представь охотника. Он спаситель, который приносит всем еду и все на него надеются. Но когда живность в округе закончится, то эти тупые дегенераты включат своё поверхностное мышление и начнут обвинять своего спасителя чуть ли не во всех смертных грехах.

– Ладно, но, тогда как насчёт положительных эмоций? – сказал Тиен.

– Это не решение. Вы должны предлагать мне варианты: что я должен сделать, для улучшения гнилой части человеческого вида. Но я всё равно отвечу на твой вопрос. Даже положительные эмоции, человек использует, чтобы наносить вред своим собратьям. Эти эмоции всего лишь средство, ведь даже обычная истерика – это всегда метод воздействия… Любая человеческая эмоция – это энергия. Она – первичный облик, который объединяет все эмоции. Когда человек бесится – это своего рода сверхактивное поведение нейронов в его голове, но когда человек пытается вымесить злость вовне, то он как бы выбрасывает наружу эту энергию в виде кинетического воздействия, например, ударяет кулаком по столу. А как мы знаем, потеря энергии – это очень плохо для всех живых существ на планете. И вот, в попытке структурировать эту первичную эмоциональную энергию, люди придумали категории и сами создали себе эмоции, чтобы более успешно коммуницировать между собой. Но есть же слова, правильно?.. Конечно же, от подобного подчинения энергии и разбивания её на множество частей: гнев, страх радость и т.д., эти эмоции стали более сконцентрированными в отдельности. Эмоции – это ошибочное явление в попытке быть разумными. А энергия не терпит пустоты, она стремится восстановить все свои пробелы, собирая некую мозаику. Человеческое тело хорошо это понимает и поглощает энергию вместе с пищей. Человек изначально был задуман как живой проводник между существом и надсущенатурным осознанием себя. Но единственный, кто смог действительно это осознать, лишь их клетки, лишь логика их эволюции. А не их “крутой, вселенский, мегаразумный мозг”. Но даже их мозг им не принадлежит! Ведь он – это отдельный паразит, а тело и руки лишь инструмент для его удовлетворения. Они убили носорога ради его рогов. Когда дело касается денег, человеку плевать на мораль. Главное только насытить собственный набор клеток!

Пак резко развернулся к сидящим и добавил:

– Нет, вы не подумайте, сейчас я сужу очень непредвзято! Наоборот, я хочу, чтобы вы переубедили меня: уничтожать Землю!.. Поверьте, я не из тех, кто считает: “Раз меня укусил один муравей, то нужно сразу давить весь муравейник!” Нет!..

– Возможно, я сейчас прозвучу очень банально, но как насчёт: любви? – последовал аргумент от Эйна. – Не все же пары рассыпаются в дребезги, они живут вместе до конца. Есть даже случаи, когда супруги за все свои 50 лет сожительства, ни разу не ссорились друг с другом.

– Эйн-Эйн, ну это же продолжение рода, всего лишь. Люди просто смотрят на это через розовые очки. Знаешь, почему они ищут себе именно красивую пару?..

Слегка кивнув, словно поняв, к чему он ведёт, Эйн ответил:

– Обычные и некрасивые люди на подсознательном уровне хотят помогать и поддерживать тех, кто красивее внешне, чтобы популяция человека становилась более качественной с ходом эволюции. Так решила эволюция: некрасивые останутся позади, а красивые добиваются успеха идя по головам обычных людей. И эволюция сказала этим обычным людям – продвигать красивых вперёд… Все заложники своей эволюции.

– Ха-ха-ха! – вдруг расхохотался Тиен.

– Ты чего? – поинтересовался Эйн.

– Да вот, просто кое-что состыковал в своей голове. Сосед год назад женился. А когда женишься, ты должен подниматься по лестнице к её квартире и каждую ступеньку выкрикивать положительные обращения к своей будущей жене. Типа: любимая, неповторимая и т.д.

– И что?

– Мне же через стену всё слышно. И в голове у меня промелькнула такая картина, вот он орёт: “любимая, неповторимая, самая лучшая!” И уже спустя год: “Тварь, сука! Мерзота!” Вот я и заржал.

– Ха-ха-ха!.. – посмеялся Пак. – Да, вот что значит: сделал неправильный выбор!.. А ты мне нравишься, Тиен.

– Волосатик, ты, на чьей стороне вообще? – слегка смутилась Илона. – Мы как бы человечество пытаемся здесь спасти. А ты подливаешь масло в огонь.

– А что?! Какая разница?! Правда есть правда, Илона.

– Хм… ну да, тут ты прав… – быстро передумала она.

– Раш, а что насчёт тебя? – обратился к нему Пак. – Я понимаю, что здесь у тебя роль судьи, но всё равно у тебя же есть мнение?.. Я до сих пор не понимаю, к какой стороне ты больше всего склоняешься?

Раш сидел на стуле глядя вперёд холодными, но горящими фиолетовыми глазами. На подлокотнике рядом с ним сидела Мика.

Затем Раш медленно направил свой взгляд на Эйна.

– Эйн, хорошо ли ты знаешь себя? – вдруг спросил он.

– Я думаю, что моё туннельное восприятие полностью отсутствует. Это даёт мне возможность познать себя на всех уровнях. А что?

– Нет Эйн, у тебя так же как у остальных есть туннельное восприятие, просто оно настолько расширенно, что даже ты его не видишь. Ты можешь сказать: “насколько этот туннель широк”, только исходя из сравнения с другими людьми. Твой туннель покрывает и пустоту тоже, поэтому ты не можешь ухватиться за свой вакуум и увидеть “отсутствие”. Примени к моим словам “Ошибку Выжившего” и сразу всё поймёшь.

– Тогда что насчёт тебя, Раш? – задал Эйн ему такой же вопрос.

– В отличие от тебя я полностью добрался до своей рациональности. И уже опираясь на неё, я способен увидеть всего себя и все мои эмоциональные составляющие. И дело тут не только в психологии, а скорее в чём-то более загранном.

– И насколько ты уверен в этом заключении? Насколько ты веришь в собственную рациональность? И неужели ты не допускаешь возможность, что, то место где ты сейчас стоишь, является всего лишь вторым дном?.. И почему ты вдруг затеял этот спор?.. Я думал, ты выше какой-то банальной конкуренции. К чему всё это?

Раш что-то пробубнил себе под нос…

После чего перед Эйном появился призрак девочки.

Тот вскочил со стула и, испытывая приступ паники начал отходить назад. Призрак девочки последовал за ним. Ноги Эйна подкосились, и он упал.

– Нет, Эльвира… – бормотал он. – Я… я не хотел!

– Нет хотел, Эйн! – произнёс Раш, даже не посмотрев в его сторону. – Признай это! Признай, что ты позволил своей сестре умереть!

– Я… я… – не сумев выговорить, Эйн резко закрыл глаза и глубоко вздохнул. Закончив, он заговорил: – Тогда я был другим человеком.

– Скажи это ей.

Эйн посмотрел на призрак Эльвиры. Он вглядывался в её мокрое, мёртвое бестелесное тело…

– Прости меня, Эльвира… – тихо сказал он. – Я позволил тебе умереть… Но знай, твоя смерть спасла множество жизней.

Сказав это, Эйн посмотрел на Тиена, вспомнив его слова о том, что деяния уже давно перекрыли грехи.

Сам же Тиен, из-за наличия призрака выглядел бледнее, чем этот призрак…

Получив то, чего он хотел, Раш произнёс слова, которые отпустили призрак девочки назад в загробный мир, и его клеймо исчезло вместе с ней.

– А, ясно, это вы тут между собой решаете накипевшие вопросы! – догадался Пак. – Однако, как говорится: “ядерные ракеты не ждут”. Продолжайте!

– Технологии… – тихо сказал Эйн.

– А?.. – не расслышал Пак, и он повернулся к Эйну. – Технологии?

– Моя сестра Эльвира как-то раз мне сказала: “Нужно просто ждать. Ждать, когда технологии станут настолько крутыми, что люди уже не будут ни в чём нуждаться. Не будет войн, голода и болезней…” И я согласен с ней.

Пак глубоко вздохнул и, повернувшись ко всем присутствующим спиной, он задрал голову к чёрному потолку, где свет от множественных округлых светильников падал на его лицо.

– Я тоже так думал… – заговорил он с долей печали в голосе, – но, увы… Развитее технологий даёт превосходство над первобытными дикарями. Но само “чувство превосходства” способно обратить в дикарей тех, кто стоит за этими технологиями… И это действительно звучит как тупик…

Вдруг позади него послышался отщелкивающий звук. Уже частично осознав природу этого звука, Пак быстро обернулся.

Раш нажал красную кнопку…

Его рука удерживала её, а взгляд был направлен, куда-то в пол. Экран телевизора, который ранее отображал голубую планету теперь начал отображать жёлтые, оранжевые и красные цвета…

– Ааааа! Что ты наделал?! – воскликнул Тиен. – Мы же ещё не закончили!

– Закончили… – ответил Пак. – Если Раш нажал на кнопку, то мы закончили.

– Земли по правде больше нет?.. И что теперь?

– Вы будете жить на Архонте как в Раю… Теперь никакой алкаш не будет орать у тебя под окнами. Теперь никто не обольёт тебя грязью лишь потому, что ему самому дерьмово на душе. Теперь на тебя не будет орать начальник, лишь потому, что его собственная жизнь похожа на тупик… И теперь твоей целью будет не выживание и добыча денег, а развитие… Сейчас все эти остальные человеческие бессознательные формы жизни корчатся в агонии вместе со своим гнилым яблоком… Всё позади, Тиен… вы проиграли, но вы и победили. А дальше, мы, возможно снова заселим какую-нибудь новую планету и посмотрим, что получится.

– А кстати, Раш! – вдруг обратилась к нему Мика, тем самым резко сменив тему. – Я забыла тебе кое-что сказать!

– Что такое?

– Я беременна.

Content

Виталий Касперович
Дингир