Окли Наташа

Дорогая женщина

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Фрея с трудом сдержалась, чтобы не выругаться. Оглядывая ряды старых диванов и нагроможденных друг на друга полок, она вновь крикнула:

- Эй!

Ответа по-прежнему не было. Ни звука в гулкой тишине здания, кроме ее собственных шагов по бетонному полу.

— Мистер Рамси? Здесь есть кто-нибудь?

Остановившись, она в который раз огляделась вокруг. Ни души.

Засунув руки в карманы своей меховой куртки, Фрея стала притопывать на месте, чтобы согреть озябшие ноги. Нет более дурацкого способа искать себе работу! Конечно же, она и не ожидала увидеть здесь нечто вроде «Сотбис» или «Кристи». Местечко называлось Феллингэм, и увидеть в этом городке роскошный аукционный дом было бы просто смешно. Если бы только все зависело от ее желания, она давно сбежала бы отсюда! Лучше подыскать себе какую-нибудь другую, более подходящую работу.

Если бы только...

Она привычно нахмурила брови. Если бы только Дэниел Рамси каким-то образом не ухитрился убедить ее бабушку в том, что у него прекрасно идут дела! Черт его возьми!

Фрея взглянула на наручные часы. И где же хозяин заведения? Ей очень захотелось взглянуть на Дэниела Рамси и оценить, что это за человек.

Она отступила назад и задела ногой китайскую шкатулку. Тихо выругавшись, молодая женщина наклонилась, чтобы отряхнуть от пыли свои тонкие шерстяные брюки. И что это за помещение? Кем бы ни был этот Дэниел Рамси, он определенно не бизнесмен. Зал был наполнен старой рухлядью. Фрея огляделась вокруг, сморщив нос от пыли. Вряд ли он сам здесь живет...

Она нахмурилась. Несомненно, он ухитрился предстать перед бабушкой в самом лучшем виде. Судя по ее рассказам, мистер Рамси обладал неограниченными способностями — от выведения мышей до вкручивания электрических лампочек. О, и, конечно же, антиквариат! Несомненно, Дэниел Рамси знал о нем все... Фрея снова потопала ногами — пальцы на ногах уже окоченели. Оглядев унылое старье вокруг, она окончательно разуверилась в знаниях и опыте мистера Рамси. На ее взгляд, его способности заключались в том, что этот тип правильно понял старушку — она хотела продать старые вещицы, которым не знала цены, а он собирался нагреть на этом руки.

Ее взгляд остановился на выкрашенной зеленой краской двери с маленькой табличкой «Офис». Снова быстро взглянув на часы, Фрея отодвинула ногой китайскую шкатулку и решительно направилась к зеленой двери.

Совершенно пустая трата времени. Если дверь заперта, она оставит записку с просьбой позвонить ей днем. А может быть, она напрасно беспокоится по его поводу? Может быть, Дэниел Рамси действительно любит проводить время с его бабушкой и не имеет никаких скрытых мотивов?

Она постучала по двери.

— Мистер Рам...

Она так и не произнесла до конца его имя, так как, открыв дверь, с ходу наткнулась на кучу всякого хлама. Другого слова Фрея и не нашла бы, чтобы описать эту разнородную груду мебели и старых картин, сваленных в комнате. Все это годилось скорее для отправки на свалку, чем на аукцион.

А может быть, здесь некий склад потерянных вещей? Этакое бюро находок? Или это бизнес современного старьевщика?

Она остановилась возле старинного дубового стола. В голове у нее вертелись две мысли: как можно работать в таком бардаке и как этот призрачный Дэниел Рамси сможет найти ее записку в подобном хаосе?

Фрея глубоко вздохнула, сняла с плеча сумку и положила ее на стол, и тут раздался телефонный звонок из аппарата на другом конце стола. Она уже наклонилась, чтобы достать из сумки ручку, как зеленая дверь, которую она прикрыла, войдя в офис, со стуком распахнулась.

— Возьмите трубку!

- Я...

— Примите сообщение, — раздался бестелесный мужской голос, перешедший в рычание. — Я буду через минуту.

- Я...

— Телефон! Ответьте на звонок!

На секунду Фрее показалось, что она участвует в каком-то фарсе, но в следующую секунду, переступив через груду древних виниловых пластинок и старинный проигрыватель, она все-таки дотянулась до другого конца стола. Что все это значит?

— Аукцион Рамси, — произнесла она в трубку, взглянув на захлопнувшуюся дверь.

— Дэниел? Это ты? - раздался в трубке голос.

Вряд ли. Она потерла рукой глаза, осознав комичность ситуации.

— Извините, но мистер Рамси не может сейчас с вами поговорить. Что ему передать?

— Передайте ему, что звонил Том Хамбер, милочка.

Приподняв правую бровь, Фрея потянулась за листом бумаги для заметок. В реальной жизни она непременно тут же сообщила бы этому Тому, что она ему вовсе не «милочка»! И если она и передает сообщение, то ни в коей мере не...

— Вы не забудете мое имя?

— Том Хамбер, — ответила она сухо, выцарапывая его имя на стопке бумаги для заметок.

— Скажите ему, что мне непременно нужно поговорить с ним до полудня!

— Я оставлю мистеру Рамси записку, — буркнула она в трубку, выписывая слова «до полудня». Найдет он эту записку или нет — это уже его проблема.

— Хорошо, милочка.

Она бросила трубку. Оторвала от пачки верхний листок. Теперь Фрея была уверена в одном: она ни за что не разрешит своей бабушке продавать что-нибудь ценное в этом дурдоме! Взглянув на беспорядок, царящий на столе, она прилепила записку к телефонному аппарату.

— Спасибо.

Фрея обернулась и обнаружила, что смотрит в чьи-то карие глаза. И находились эти глаза очень высоко. Рост мужчины, наверное, был не менее шести футов. А может быть, и больше. А эти глаза... Темно-карие и невообразимо сексуальные.

— Я двигал в это время стол — и не мог войти.

Фрея отвела взгляд и лишь плотнее закуталась в свою меховую куртку.

— Хорошо.

— Вы ответили на звонок?

— Что? Д-да. Ответила. Да. — Уголок его рта дернулся, и она запнулась, почувствовав, что попала в дурацкое положение. — Звонил Том Хамбер.

- А...

— Он желает поговорить с Дэниелом Рамси до полудня.

— Хорошо. Я поговорю.

И только теперь у Фреи возникло ужасное подозрение.

— Да, это я — Дэниел Рамси. — Он улыбнулся, и ей показалось, что земля уходит у нее из-под ног.

Этот не может быть Дэниелом Рамси! Из разговора с бабушкой вырисовывался совсем другой образ. Некто, напоминающий приходского священника, по правде говоря. И если быть честной, то этот Дэниел Рамси выглядел как мужчина, с которым хотелось бы... проснуться лениво воскресным утром. Немного помятой и полностью удовлетворенной...

— Вы чуть-чуть опоздали. — Он снова улыбнулся, вытирая руки о темно-голубые обтягивающие джинсы, и это движение произвело впечатление на Фрею. — Но не беспокойтесь. Я прихожу сюда примерно в половине девятого, но в агентстве знают, что и половина десятого — не очень поздно.

Он протянул руку, и Фрея автоматически подала ему свою. Блеснуло его обручальное кольцо. Конечно же, такой мужчина не останется невостребованным. Таких всегда разбирают, даже если они стараются внушить всем, что свободны для новой любви.

Ее охватило знакомое чувство разочарования. Она так устала от этого! Устала играть в эти игры...

Дэниел наклонился и открыл ящик стола.

— Здесь у меня ключ от внутреннего офиса. Я покажу вам, где все лежит, а затем поеду на ферму Пенри-Джеймс.

— Я не...

Он выпрямился.

— Вам что-то не понятно?

— Я поняла вас прекрасно, но я не из агентства.

- Нет?

— Просто потенциальный клиент.

Он взъерошил свои темные волосы.

— Черт возьми! Простите великодушно! Я думал...

— Что я кто-то другой? — Не требовался ум Эйнштейна, чтобы догадаться об этом.

Неожиданно смех заискрился в его глазах, и она с трудом подавила накатившую было на нее волну влечения.

— Тогда, может, мы сразу и начнем?

— Может быть, — пробормотала она, чувствуя себя очень странно, когда его рука коснулась ее во второй раз.

У него красивые руки, отметила про себя Фрея. Сильные, с тонкими и длинными пальцами, с аккуратно подстриженными ногтями. А голос... голос вызывал у нее ощущение, будто она погрузилась в растопленный шоколад...

— Вы, должно быть, решили, что я сумасшедший. Том сказал, что именно он хочет?

— Нет, не сказал.

Его улыбка стала шире, и в желудке у нее все перевернулось. Откуда в ней такая беспомощность?

— Если вы не из кадрового агентства, то чем я могу вам помочь?

— Не мне. Моей бабушке, — сказала Фрея, и голос ее предательски дрогнул. Она глубоко вздохнула. — Здесь всегда так холодно?

— Летом — нет. — Он отошел и включил обогреватель. — Здесь может быть душно...

— Здесь действительно душно!

Он поднял глаза, и в его карих глазах заплясали сексуальные огоньки.

— ...потому что окно закрыто, — закончил он фразу, будто не слыша ее слов. — Рамы красили много раз, и окно теперь не открывается.

Она оставила при себе замечание, что для настоящего мужчины открыть любое окно не составило бы особого труда.

И тут мужчина громко рассмеялся. Пораженная, Фрея взглянула на него. Давным-давно никто не осмеливался смеяться над ней! Она подметила яркие янтарные искры в его смеющихся глазах и сглотнула комок в горле, отчаянно пытаясь привести в порядок самообладание.

Мистер Рамси был таким неожиданным... У Фреи по рассказам бабушки его образ сложился настолько четко, что, увидев его воочию, ей было трудно перестроиться. Она убрала прядь волос за левое ухо и почувствовала, что коснулась рукой своей хрустальной сережки. Она начала крутиться и зацепилась за воротник куртки.

— Так чем я могу помочь вашей бабушке?

Фрея моргнула.

— У нее есть несколько старинных вещей, она желает их продать, и мне хотелось бы оценить их у специалиста.

— Вы можете их принести?

— Это не просто. Шифоньер, обеденный стол...

— Тогда я сам к ней приду. — Он легко прошел между полками и уселся за массивный стол, достав ручку из внутреннего ящика.

— Сегодня, если можно.

Он кивнул и собрался записывать.

— Вас зовут?..

Фрея колебалась. Она не была готова назвать свое имя. Три дня в Феллингэме не прошли для нее даром — она уже по уши сыта той реакцией, которая возникала у людей, когда они узнавали ее имя.

— Мою бабушку зовут Маргарет Энтони. Миссис Маргарет Энтони.

Его сексуальные глаза слегка прищурились.

— Так, значит, вы Фрея Энтони...

— Да, это так.

Его сильные пальцы открыли большой черный ежедневник, и он записал имя ее бабушки в конце длинного списка.

— Скорее всего, я буду около пяти. Видите ли, я сегодня немного загружен...

— Хорошо.

Он подняла глаза — они больше не смеялись. Внутри у Фреи что-то дрогнуло. Дэниел Рамси был для нее незнакомцем, но и он уже имел о ней свое мнение. Причем совсем не лестное. Не требовалось особой догадливости, чтобы понять — он уже слышал о ней.

— Не думает ли ваша бабушка продать свои вазы?

— Она думает об этом.

- И?..

Фрея задержала на нем свой взгляд, стараясь поразить его. Она умела делать это. Раньше умела.

— Я хочу быть уверена, что она получит за них лучшую цену.

— Возможно. Вам надо найти двух коллекционеров, которые отчаянно хотят их приобрести. — Дэниел встал. — Думаю, Маргарет может получить за них тысячу.

— А в Лондоне?

Он пожал плечами, проявив полное равнодушие к ее вопросу.

— Возможно, больше. Но Интернет сужает брешь. Маститые коллекционеры ищут online.

— Не думаю, что у вас здесь много сайтов, — усмехнулась Фрея.

— Они развиваются, — возразил он.

— Но находятся еще на очень ранней стадии развития, — подытожила она, решив на этом закончить беседу.

Фрея подняла воротник, и ей стало теплее.

Не имело значения, что мистер Рамси думает о ней. Единственное, что важно, — это бабушка, и Фрея собирается сделать все возможное, чтобы ее не обманули. Ни он, ни кто-то другой.

— Я скажу бабушке, что вы к ней придете.

Дэниел кивнул.

— Около пяти.

— Мы будем вдвоем. — Она вежливо улыбнулась ему, взяла свою сумку и вышла из офиса.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Так, значит, это и есть небезызвестная мисс Энтони!

Дэниел смотрел ей вслед, на изгиб ее бедер... потому что не мог не смотреть. У нее такие длинные ноги... Потом, когда она скрылась за дверью, он слушал звук ее смешных каблуков, стучавших по бетонному полу, пока он не затих.

Она совсем не похожа на девушек Феллингэма. Интересно.

Он аккуратно поставил ручку в красно-оранжевый стаканчик. Имя Фрея прекрасно подходило ей. Если бы Дэниел нашел минуту, чтобы задуматься об этом, он решил бы, что никто так не похож на скандинавскую богиню любви и красоты, как она.

Дэниел приклеил ярлык к кремовому плюшевому педдингтонскому медвежонку, предназначенному для продажи на аукционе вещей двадцатого века. Привередливая внучка Маргарет Энтони должна быть прекрасна, чтобы соответствовать хотя бы части слухов, распространявшихся о ней по городу. Он знал все о ее дорогом автомобиле, родстере «ауди», уже через несколько минут после того, как она въехала на нем в этот городок. И сейчас Дэниела совсем не поразили тщательно уложенные светлые волосы и изысканный наряд. Да, эта женщина действительно прекрасна!

- Дэн?

Он обернулся.

— У нас проблема. — Возле двери стоял охранник, положив руку на косяк. — Эта блондинка требует, чтобы убрали грузовик Пита. Он заблокировал ее родстер.

— Черт!

— Она сильно возмущается, — Боб топтался у порога.

— Не сомневаюсь... - пробормотал Дэниел.

Охранник едва заметно усмехнулся.

— Я сказал ей, что водитель ушел перекусить и будет через двадцать минут, но она не захотела меня слушать. Сказала, что мое время, возможно, ничего не стоит, в отличие от ее времени. Она хочет, чтобы грузовик убрали с дороги сию же секунду.

Не трудно было понять, что Фрея Энтони привыкла к тому, чтобы все и всегда происходило так, как она хочет. Один щелчок ее наманикюренных пальчиков — и, Дэниел не сомневался в этом, мир склонялся к ее ногам.

— Я с ней сам поговорю.

— Да-да, поговорите с ней. Эта секс-бомба готова взорваться.

Дэниел улыбнулся. Описание Боба было очень точным: если воля мисс Энтони не будет исполнена, может произойти нечто страшное.

— Она - из тех людей, которые хотят, чтобы все было сделано еще вчера.

— Да, похоже на то. — Дэниел взглянул на свои наручные часы и нахмурился. Сегодня все пошло не по плану.

— Красивая женщина, да? — Боб понимающе взглянул на босса.

Да, если вы любите женщин, которые готовы вас проглотить, а затем, пожевав, выплюнуть.

Дэниел вышел во двор и секунду помедлил, оценивая ситуацию. Затем подошел к Фрее.

— Я сожалею...

— Уберите этот грузовик!

Он взглянул на Боба.

— Пойди разыщи Пита и принеси ключи...

— Разве у вас нет запасных ключей?! — Мисс Энтони вся кипела.

— А почему они должны у меня быть? Это не мой грузовик, — невозмутимо ответил он, спокойно встретив ее гневный сверкающий взгляд. Затем снова повернулся к Бобу. — Мне кажется, его можно найти у Карлоса. Или, возможно, в том кафе возле арки, где все обычно завтракают.

Охранник кивнул и направился к Сильверс-стрит. Фрея раздраженно хмыкнула.

— Я думаю, это недолго, — сказал Дэниел. — Может быть, вы подождете внутри?

— Какая разница? Внутри так же холодно, как и снаружи.

— Вы можете воспользоваться телефоном, если вам надо кому-нибудь позвонить, — добавил он ровным голосом.

— У меня есть мобильный.

Возникло молчание, но он замолчал намеренно. Фрея Энтони была женщиной с характером — и он любил таких! — но она не дождется от него никакой реакции. Через мгновение блондинка, похоже, приняла решение расслабиться.

Испорченная, подумал он, глядя, как с ее лба исчезла легкая морщинка. Эта женщина добивается своего очень легко. Она повернулась на тонких шпильках и присела на выступ кирпичной стены позади своего автомобиля.

Взгляд его обратился на блестящий серебристый «ауди», о котором он уже так много слышал.

— Хороший автомобиль.

— Мне нравится.

Дэниел улыбнулся. Этот «представительский» автомобиль — не из тех, которые предназначены лишь для того, чтобы перевезти вас из пункта А в пункт Б. Это была машина, которая должна быть замечена. И вызвать зависть. И Фрея знала об этом. Вот только предвидела ли она реакцию, которую вызвала у местных жителей, когда въезжала на своем родстере в Феллингэм?

Это заставило его задуматься о том, не ведет ли она некую игру? Ведь все о ней говорят. Обсуждают все, что она сделала, и все, что сказала.

Вот только заботит ли это саму Фрею Энтони?

Дэниел взглянул на темные круги под ее глазами, на крепко сжатые губы. Заботит. Он представления не имел, почему уверен в этом.

— Вы надолго приехали?

— Я еще не решила.

— Хорошо иметь свободу выбора. — Дэниел сел рядом с ней на выступ стены, решив ее разговорить. - Маргарет по-прежнему собирается переехать?

Он уловил легкое пожатие ее плеч. Затем последовала небольшая пауза. И лишь затем он услышал:

— Возможно. Послушайте, вы можете не ждать вместе со мной.

— В этом нет никакой проблемы.

— Я уверена, что... — Она слегка нахмурилась. — Боб — так его зовут? — (Дэниел кивнул.) — Так вот. Я уверена, что Боб найдет водителя этой штуки, — сказала она, указывая на белый грузовик, — а вы можете заниматься своими делами.

Дэниел вытянул перед собой ноги.

— У Пита обеденный перерыв, поэтому мое дело сейчас — отогнать этот грузовик. Если только вы сами не захотите это сделать...

— Легко.

Он едва сдержал смех. Легко? Незнакомый грузовик с механической коробкой передач, тесный двор, узкая улица...

Хотелось бы ему на это посмотреть. Но Боб откажется выдать ключи. Пит убил бы его, если бы хоть царапина появилась на кузове его любимца.

— Пит на это вряд ли согласится. Ведь эта машина — его гордость и радость.

— Тогда зачем вы завели об этом разговор?

Откровенный вопрос. Действительно, зачем?

Дэниел секунду изучал красивое лицо.

Подбородок ее был вызывающе вздернут, лицо выражало решимость. У нее были такие черные ресницы, каких он не видел ни у одной женщины. Или, может быть, они казались такими, потому что кожа ее была очень нежной и светлой. Какие умные глаза!.. И настороженный взгляд.

Израненная.

Он понял это, потому что почувствовал ее боль. Между людьми, познавшими страдание, всегда возникает безмолвная связь.

Дэниел покачал головой. Сходство двух душ, которые знают, что жизнь не совершенна. И никогда не сможет быть таковой. Каким-то необъяснимым образом он знал, что сидящая рядом с ним изысканно одетая блондинка понимает это.

— Если уж мы сидим здесь и ждем, не принести ли мне кофе?

— Нет. — И тут же, чтобы сгладить свою резкость, она добавила: — Я не хочу пить, а себе кофе вы, конечно, можете принести, если уж решили нянчиться со мной. - Она встала и топнула ногой.

Взгляд Дэниела скользнул, по ее замшевой туфельке, подметил нетерпеливое движение ноги.

— Я лучше посижу с вами.

— Давно ли вы знаете мою бабушку?

Этот вопрос удивил его. Он пожал плечами.

— Несколько лет...

Он снова взглянул на ее лицо. Какие проблемы у этой красивой женщины? Что-то таилось в ее душе, и что-то прорывалось наружу. Может быть, она страдает какой-то зависимостью? Может быть, Маргарет заполнила брешь, оставленную ее семьей?

— Маргарет пытается помочь другим, — сказал он медленно. — И люди любят ее за это.

Она отвернулась, чтобы он не видел ее лица.

— Где же Боб?

— Он появится, как только найдет Пита.

Она резко повернула голову, и ее длинные хрустальные сережки качнулись.

— Он должен быть здесь!

Дэниел почувствовал, как поднялись уголки его губ. Неблагоразумие и избалованность — вот как можно было охарактеризовать поведение Фреи Энтони.

Так вела себя его дочь, когда он запрещал ей что-либо. Но Миа всего пятнадцать, а этой женщине — под тридцать...

О, черт! Мысль о дочери заставила Дэниела потянуться в карман за телефоном. Он забыл его снова включить, а это означало, что из школы ему могли не дозвониться...

Прошло немногим больше трех лет после смерти Анны, и сейчас ему особенно ее не хватало. Анна знала бы, что делать. Она смогла бы по душам поговорить с дочерью. И Миа не вела бы себя так, если бы ее мать была жива...

Дэниел прикрыл глаза. Ничего не поделаешь. Ведь он не в силах был ничего изменить...

На экранчике мобильного отразился неотвеченный вызов. Дьявол!

Он поднял глаза. Им овладело дурное предчувствие, и Дэниел обхватил рукой затылок.

— Неприятности?

Он повернулся.

— Мне надо пойти позвонить. — Холодный ветер растрепал ее светлые локоны. Он действительно не хотел оставлять ее здесь одну — бог знает, сколько еще придется ждать! Дэниел поколебался, но беспокойство о дочери взяло верх. — Извините, мне действительно надо...

— Ничего страшного.

Он приподнял в руке трубку.

— Звонили из школы моей дочери...

— Ничего страшного, — повторила она, и в первый раз ее взгляд утратил жесткость.

Такая разительная перемена мигом разрушила все его предубеждения.

— Раз уж я должна дождаться Пита, то дождусь.

Дэниел взглянул в ее глаза, пытаясь разгадать причину такой метаморфозы.

- Я...

— Увидимся в пять, — она не дала ему договорить и, повернувшись, снова неловко уселась на выступ стены.

— Спасибо.

Фрея села в автомобиль, достала из бардачка бальзам для губ.

Ничего из того, что запланировано на сегодня, сделано не было.

Она поняла только две вещи. Первая — Дэниел Рамси был человеком, который пытался организовать в городе нечто вроде аукциона старых вещей. И вторая — есть ли в Лондоне такие мужчины, которые готовы бросить все, когда звонят из школы по поводу их дочери?

Впрочем, это ее не должно беспокоить.

Она громко хлопнула дверкой бардачка. Это все потому, что здесь дурацкое место! В Феллингэме все всегда идет наперекосяк.

Пит, водитель белого грузовика, прошел мимо ее машины, бросив на Фрею лишь мимолетный взгляд. Несомненно, это утро значительно пополнит список ее предполагаемых недостатков. Только в этом случае вины ее совсем нет.

Фрея закусила губу. Почему она решила, что приезд сюда — это хорошая идея? Она подумала, что ее присутствие, возможно, подействует на отца. Теперь ей надо было доказать нечто — хотя бы самой себе. И она не побежит обратно в Лондон, поджавши хвост, только потому, что ее здесь не любят.

Возвращение в Феллингэм разбередило в ней прежние чувства. Она и представить себе не могла, что подобное произойдет через двенадцать лет. С таким трудом обретенное душевное равновесие рушилось.

Утверждение, что не надо хранить в себе гнев, больше не имело никакого смысла. Да и какое значение это имеет, если ты на самом деле испытываешь этот гнев? А она злилась — действительно злилась! А как насчет того, что не надо позволять твоему прошлому определять твое будущее? Так говорила ее психотерапевт.

Все это полная чепуха! Фрея повернула ключ зажигания. Доктор Стефания Кохан явно не жила в таких наполненных сплетнями городках, как Феллингэм. Несомненно, прошлое определяет будущее. Даже если тебе удалось подвести черную жирную черту под тяжелыми жизненными проблемами, воспоминания о них будут проникать в дальнейшую жизнь и играть в ней свою роль.

Она выехала на узкую деревенскую дорогу и, не задумываясь, свернула к Килбери. Послевоенные постройки все еще стояли в самом начале деревни, а за ними тянулись ряды одноквартирных домов, примыкающих друг к другу.

Она повернула налево, в сторону церкви, затем — направо, по Лесной улице, и наконец перед ней появилось здание килберийской средней школы — убогого строения из бетонных блоков.

Фрея притормозила, и в это время первые тяжелые капли дождя упали на ветровое стекло.

Ни в каком другом месте на земле она не была так несчастна. Школа тут, конечно, была ни при чем. Теперь, оглядываясь на прошлое, она это поняла. Все, что мучило ее, шло изнутри. Но иногда и нечто другое наносило удар снаружи.

Фрея взглянула на часы и нажала на газ. Нет смысла сидеть здесь и вспоминать, какой несчастной она была когда-то. Она развернула автомобиль и направила его к главной дороге, ведущей в Феллингэм. Мгла окутала местность, и Фрея включила противотуманные фары.

Было так странно ехать по этой дороге, такой знакомой — и вместе с тем незнакомой. Красные телефонные будки были заменены современными, стеклянными. Паб в конце дороге теперь назывался совсем по-другому. Но в основном все осталось прежним.

Наверняка школьный автобус все еще ходит по старому расписанию. По-прежнему отправляется в 7.25 от остановки возле гаража, по-прежнему едет через Вестбери и Левингем, прежде чем повернуть на Килбери.

Она притормозила на перекрестке и бросила взгляд на автобусную остановку из кирпича. Отсюда она и сбежала когда-то. Не требовалось особой изобретательности, чтобы пробраться через раздевалку, пройти за ангарами, где хранились велосипеды, а затем пуститься по главной дороге к этой автобусной остановке. Отсюда всего двадцать минут езды до Олбани и до всех развлечений большого города.

Время словно остановилось. Краешком глаза Фрея заметила девчонку в школьной форме, отвернувшуюся от ветра, чтобы зажечь сигарету. Когда Фрея тронула машину, ей пришло в голову — может, остановиться? Нет, не следует подсаживать к себе праздношатающихся подростков. Это даже противозаконно. А что, если эта девочка похожа на нее — на ту, какой она была в таком же возрасте?

Она проехала дальше, а затем взглянула в заднее зеркальце, слегка прикусив губу. Может быть, ей следует позвонить в школу? Сомнения заняли у нее секунд тридцать. Она не сможет этого сделать. Это будет похоже на предательство.

Небо разрезал зигзаг молнии, а через несколько секунд послышались раскаты грома. Фрея снова взглянула в зеркало заднего вида, но она уже слишком далеко от того места, где увидела девочку.

Черт возьми, ну и денек! Не хватало еще подбирать на дороге сбежавших из школы подростков!

И Фрея тут же представила, что чувствует эта девочка на остановке, как ей холодно и одиноко... Тихо выругавшись, Фрея повернула обратно. Фары ее машины пронзили дождевую завесу, девочка

выступила вперед и подняла вверх большой палец. Фрее стало легче — по крайней мере ей не придется выходить из машины. Она остановилась.

— Что-то случилось? — спросила она, опуская стекло.

— Автобус задерживается, а у меня назначена встреча в Олбани. — Девочка затянулась сигаретой. — Вы едете туда?

Дождь хлестал сквозь приоткрытое окно, оставляя мокрые пятна на замшевой куртке Фреи. Она бросила взгляд на девочку — положение той гораздо хуже. Ее курточка цвета хаки промокла насквозь, а конский хвост, завязанный высоко на голове, теперь весь мокрый, уныло прилип к шее.

— Во сколько у тебя встреча? — спросила Фрея, перебирая в уме варианты своих действий. Она не знала, что ей делать.

— В двенадцать пятнадцать. Я встречаюсь со своей мамой в «Макдоналдсе».

— Могу я ей позвонить? Спросить, не возражает ли она против того, чтобы я тебя подвезла?

— Она не будет возражать.

— Мне хотелось бы позвонить ей в любом случае.

— У меня отключился телефон! — Девочка вздернула подбородок.

— Мы можем позвонить с моего, — упорствовала Фрея.

— Я не помню ее номер.

Руки Фреи сжали руль. Черт возьми, такое никогда не случалось с ней в Лондоне! Может быть, потому, что она всегда была слишком занята для того, чтобы замечать неприкаянных?

Ей надо позвонить в школу. Они проверят свои списки, и тогда она отправится в Феллингэм без ощущения вины.

— Вы подвезете меня? — Девочка еще раз затянулась сигаретой и, бросив окурок на землю, затоптала его каблуком. — Я не буду курить в вашем автомобиле. И у меня есть пластиковый пакет. — Она указала рукой на свой рюкзачок. — Я постелю его на сиденье, и вы будете спокойны за ваш кожаный чехол.

Фрея подавила улыбку. Эта девочка была еще новичком в совершении проступков. Сама бы Фрея в свое время никогда не сказала ничего подобного. Она, наоборот, непременно стала бы курить, если бы посчитала, что это кого-то шокирует, а мысль о сохранности кожаного сиденья автомобиля вообще не пришла бы ей в голову.

— Я подвезу тебя, но сначала позвоню в твою школу и попрошу связаться с твоей матерью. Мне нужно ее разрешение.

— Не беспокойтесь. — Девочка повернула назад, под крышу автобусной остановки.

— Ты знаешь, как опасно передвигаться автостопом? — Говоря это, Фрея мало надеялась на то, что ее слова произведут впечатление. — Я ведь могу быть каким-нибудь злоумышленником.

Девочка взглянула на нее через плечо.

— Вы - не можете. Вы — Фрея Энтони. Я видела вас раньше.

— Неужели?

— И все о вас говорят.

О... Почему это ее до сих пор удивляет?

— А как тебя зовут?

— Так вы меня подвезете?

Это местечко явно имело свойство поворачивать время назад. Все равно что смотреться в зеркало. И было еще одно обстоятельство... У Фреи возникло ощущение, что она видела эту девочку раньше. А может быть, это просто призраки прошлого, которые ей о чем-то напоминали?

- Я...

В этот момент позади ярко вспыхнули фары. Она обернулась и увидела, что в ее «ауди» чуть не въехал серебристый внедорожник. Девочка выругалась и мгновенно исчезла из виду.

Что происходит?

Фары погасли, громко хлопнула дверца внедорожника. И Фрея, изумившись, увидела, как из машины выскочил Дэниел Рамси и бросился к автобусной остановке.

О боже! Ей никогда не могло прийти в голову, что мужчина в возрасте Дэниела Рамси мог иметь такую взрослую дочь. Но это было так. Все его поведение выражало страшный гнев.

Его темные глаза мельком взглянули на нее, но внимание было обращено на непокорную дочь. Изумленная, Фрея наблюдала за тем, как до этого момента уверенная в себе и бойко говорившая юная особа превратилась в притихшую и послушную девочку.

Фрея отвела взгляд.

Она почувствовала странное чувство зависти, когда смотрела на них двоих. Ее никто никогда не искал. И уж точно — не отец. Никогда. Если бы он искал, это многое бы значило. Фрея приложила руку к глазам. Давно она не позволяла таким мыслям воздействовать на свои чувства.

Но это ничего не значит.

Ее родители были ее родителями. Они делали для нее все, что могли.

— Мисс Энтони?

Фрея подняла взгляд.

— Это ваш или ее? — резко спросил Дэниел. Взгляд его был обращен на окурок сигареты, валявшийся на земле около ее «ауди».

В его голосе звучал металл, и она инстинктивно восстала против этого. Кто он такой, чтобы разговаривать с ней подобным образом? Она взглянула на его дочь, с вызывающим видом стоявшую за ним, и уловила в ее глазах мелькнувшую просьбу. И Фрея непроизвольно поддалась ощущению родства с этой девочкой.

— У вас есть проблемы по этому поводу?

Его карие глаза сощурились.

— Конечно, множество проблем. — Он повернулся к дочери. — Миа, садись в машину. Быстро. Я сказал — быстро!

Девочка бросила благодарный взгляд на Фрею, прежде чем выполнить приказ. Громкий стук захлопнувшейся дверцы внедорожника выразил бурю эмоций.

Фрея повернулась к отцу девочки, ощущая себя немного виноватой.

Он помедлил секунду, стараясь взять себя в руки.

— Это было бесполезно. Я не знаю, какие у вас были намерения, но...

- Я...

— Если бы она действительно села в ваш автомобиль, я серьезно обвинил бы вас в похищении ребенка.

- Я...

— Надеюсь, в будущем вы будете заниматься лишь своими делами и не вмешиваться в чужие! — С этими словами он повернулся и направился к своему внедорожнику.

Фрею будто ударили под колени. Не хотела бы она оказаться сейчас на месте Миа, но этот отцовский гнев был ценой любви. Она не сомневалась в том, что именно любовь побудила Дэниела к таким действиям.

Но все равно он не имел нрава так с ней разговаривать! Она медленно повернула ключ зажигания. Чем быстрее она уедет из этого недружелюбного маленького городка, тем лучше для нее.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Ваша внучка здесь? — спросил Дэниел, стряхивая с куртки дождевые капли. — Мне надо перемолвиться с ней словом, если можно.

— Проходите, проходите, она там. — Маргарет кивнула в сторону столовой. — Но не думаю, что вы сегодня у нее в фаворе.

— Я даже и не надеюсь на это. Можно войти?

— Проходите, проходите, — произнесла старушка с улыбкой, — а я пока поставлю чайник.

Дэниел прошел через холл, но не отважился войти в столовую и остановился возле двери. Фрея заворачивала фарфоровую посуду и, очевидно, была полностью поглощена этой работой.

Он остановился, положив руку на косяк, и начал искать подходящие слова. Тщетно Дэниел пытался избавиться от гнева на Миа, которая поставила его в неловкое положение. Хотя на самом деле винить надо самого себя. Последние пять месяцев он так много говорил о личной ответственности, что прекрасно понимал: в случившемся виноват только он сам.

И тем не менее ему требовался кто-то, кого он мог обвинить. Кто бы принял на себя его гнев и его боль.

Только...

Только — и это было ужасно! — он увидел ее слегка расширившиеся голубые глаза, а затем в них мелькнуло что-то, похожее на боль. Мелькнуло и исчезло. Но он все-таки успел заметить, и у него возникло чувство, будто он ударил ребенка.

Черт! В городе и так достаточно «доброжелателей», которые готовы закидать камнями Фрею Энтони, но он не желал быть одним из них. И вот теперь она перед ним. Все к лучшему — он имеет возможность все исправить.

Конечно, это будет нелегко. Легкое движение ее головы указало на то, что она знает о его присутствии, но не собирается идти ему навстречу.

Он глубже засунул правую руку в карман.

— Я приношу вам свои извинения. Фрея моментально подняла взгляд.

— Да, конечно. — Она взяла верхнюю тарелку из стопки и осторожно поставила ее в центр листа оберточной бумаги.

— Я был... не в себе и прошу прощения. Я был несправедлив... и...

— Груб? — предположила она.

Черт возьми! Он действительно был груб. И без всякого на то основания. Дэниел вынул руку из кармана и провел ею по волосам.'

— Я просто выместил на вас свой гнев, хотя не имел на это права.

Все! Он принес извинения. Не вдаваясь в подробности о своих отношениях с дочерью.

- Нет.

Он замер. Нет? Его извинения не принимаются?

— Нет, не имели права, — пояснила она, берясь за вторую тарелку. — Передайте, пожалуйста, скотч.

Дэниел прошел в дальний конец комнаты и взял скотч со стола. Подойдя к ней ближе, он ощутил запах ее духов — тонкий цитрусовый аромат. Увидел, как жилка бьется в основании ее шеи.

И неожиданно ему стало важно, очень важно, чтобы она поверила ему. Он сделал ей больно, и у него было необъяснимое ощущение, что слишком много людей тоже причиняли боль этой еще такой молодой женщине.

Дэниел задержал в руке клейкую ленту, когда она потянулась за ней, и вынудил ее поднять на него глаза.

— Я хотел накричать на Миа, но не смог и поэтому обратил свой гнев на вас. — Рот его скривился в горькой улыбке, когда он подметил искру понимания в ее глазах. — Сожалею о том, как я с вами разговаривал.

Она секунду колебалась, потом произнесла:

— Я это понимаю.

Всего три слова, но голос ее утратил жесткость и холод, от которого, казалось, он мог оледенеть. Дэниел сглотнул комок в горле, наблюдая за тем, как она, отрезав конец клейкой ленты, стала закреплять края оберточной бумаги.

— Я понимала, почему вы злитесь. Но мне казалось, что я не заслужила...

— Нет, нет! — Она действительно не заслужила.

Фрея облизала пересохшие губы.

— Что было дальше с... Миа? Вы отвезли ее обратно в школу?

Участие, проявленное Фреей, еще больше смутило Дэниела. Все постоянно спрашивали его о дочери, но в подобных вопросах не звучало искреннего беспокойства. Почему же эта незнакомая женщина так волнуется о Миа? По всей видимости, сопереживание не присуще ей. Во всяком случае, Фрея Энтони ни разу не приезжала к Маргарет за все то время, что он жил в Феллингэме. А ей следовало бы знать, что бабушка отчаянно тосковала без нее.

— Вы не хотите отвечать?

— Нет, вовсе нет. Я отвез ее в школу. — Дэниел смотрел, как Фрея тщательно завернула кончик клейкой ленты и положила ее обратно на стол.

Ему хотелось знать, что заставило Фрею приехать сюда. Не похоже, что она жаждет до конца своих дней упаковывать чьи-то пожитки. Может быть, Софи была права, сказав, что Фрее больше некуда было ехать?

Ее руки двигались, упаковывая следующую тарелку. У нее были тонкие запястья, которые напоминали ему об Анне. Впрочем, на этом сходство заканчивалось. Он взглянул на овальное лицо Фреи, ее безупречно изогнутые брови и тщательно обведенные губы. Эти две женщины были совершенно разными.

Его Анна не пользовалась никакими ухищрениями, чтобы подчеркнуть свою красоту, а Фрея, конечно, уделяла внимание своей наружности. Она была так красива... Дэниел тут же подумал, что она, возможно, выглядит еще красивее ранним утром, когда только пробуждается ото сна и лицо ее без косметики...

Он остановил себя. Бог знает, о чем он сейчас думает! Это не должно его волновать. Но... Было что-то неприятное в слухах, которые бродили по городку последние несколько дней.

— Школа отреагировала на ее отсутствие очень быстро, — заметила Фрея, ставя коробку к стене. — Это хорошо.

Дэниел засунул руки поглубже в карманы и кивнул.

— Я знаю, но Миа сбегает так часто, что это стало уже обычным делом.

— Она озорничает?

— Ничего подобного. Это было бы слишком просто. За ее побегами нет никакой причины. По крайней мере, той, о которой она готова была бы рассказать. К нам был приглашен опытный инспектор по делам трудных подростков, но на Миа это никак не повлияло. Она просто не хочет ходить в школу, и все тут.

— Чай? — спросила Маргарет, заходя в комнату с подносом.

Дэниел повернулся, взял у пожилой женщины поднос, а она, пройдя вперед, уселась в стоявшее рядом кресло и тяжело вздохнула.

— Мое бедро... Чем скорее мне сделают операцию, тем лучше.

— Если ты обратишься к частному доктору, — сказала Фрея, ставя рулон оберточной бумаги в угол, — то операцию сделают быстрее. Я говорила тебе об этом.

— Я не собираюсь платить.

— Тебе и не надо платить. Я заплачу.

Дэниел поставил поднос на стол. Еще одно предубеждение против приехавшей женщины рассыпалось в прах. Слухи свидетельствовали, что между бабушкой и внучкой не было никакой эмоциональной близости. Но она, несомненно, была.

Да, Фрея Энтони стряхнула со своих туфелек дорожную пыль Феллингэма много лет назад и с тех пор не приезжала сюда ни разу. Но то, что Дэниел видел сейчас, не было налаживанием давно утраченных отношений. В разговоре двух женщин ясно читалась близость. Любовь.

— Я вносила взносы в Национальную медицинскую страховую компанию почти пятьдесят лет и не понимаю, почему сейчас должна еще платить какие-то деньги.

Фрея села напротив Маргарет, но взгляд ее скользнул в сторону Дэниела, когда она взяла молочный кувшинчик.

— Молока?

— Да, спасибо.

— Мы спорим об этом уже несколько месяцев и все никак не придем к согласию.

— Нет, не придем!

— Глупо терпеть боль, когда есть альтернатива. Подумай только — когда ты сделаешь операцию, тебе не надо будет отсюда уезжать...

— Никому не будет нужен этот дом, когда меня не станет, — покачала головой Маргарет, кладя в чашку сахар. — Это фамильный дом. Мне надо было продать его еще раньше.

— Не понимаю, зачем.

— Пусть кто-то другой позаботится о саде, это во-первых. Твой отец прав — мне надо сейчас приготовить все документы на продажу, чтобы затем не платить налог на наследство.

- Тебе и не надо его платить! Его будет платить отец. Ведь дом — твой.

— Но я не желаю, чтобы мои деньги достались государству. — Маргарет помешала ложкой в чашке и обратилась к Дэниелу: — Дэниел, что ты сделал с Миа? Тебе не следовало приезжать сюда сегодня.

Не следовало? Это как-то не пришло ему в голову. Вся его душа стремилась к Фрее.

— Миа сейчас в машине. — Он провел рукой по лицу. У него была пятнадцатилетняя дочь, и он не мог оставить ее дома одну даже на полчаса. Что о нем только скажут люди? И что о нем подумает Фрея?

— О, Дэниел, приведи ее сюда! Она, должно быть, замерзла, сидя там. А ты, Фрея, будь любезна, принеси стакан диетической колы.

Молодая женщина улыбнулась и встала из-за стола. Тон старушки был непререкаемый. Даже отец Фреи беспрекословно делал то, что ему говорил этот повелительный голос.

Уже в который раз в этот день Фрея задумывалась о том, что двигало Миа. Ее отношения с отцом были явно испорчены, но это не означало, что во всем виноват Дэниел.

«Хороший человек делает все, что в его силах». Так сказала ее бабушка, когда Фрея еще не была знакома с Дэниелом. И она действительно не ожидала, что он перед ней извинится. По крайней мере не так искренне. Его приезд и слова покаяния меняли положение вещей.

Фрея нашла двухлитровую бутылку колы и, наполнив стакан, отнесла его в столовую.

— Вот кола.

— Хорошо. Мы не можем оставлять Миа одну в машине. Она тут же спишется с кем-нибудь по мобильному телефону.

— Почти как я, — пробормотала Фрея.

— Только в твое время не было никаких мобильных телефонов. Ты создавала себе проблемы совсем другим способом, — проворчала бабушка.

Она действительно создавала себе проблемы. Но у нее были на то основания. Когда человек намеренно начинает губить себя, он делает это по каким-то причинам. Почему это делает Миа?

Фрея повернула голову — вошли отец с дочерью.

Поистине Миа была очень привлекательной девушкой с соломенного цвета волосами. И она становилось еще очаровательней, когда улыбалась.

— Ты напилась чаю? — спросила Маргарет у Фреи.

Та взглянула на свою пустую чашку. -Да.

— Может быть, пройдешь с Дэниелом взглянуть па шифоньер и стол? А я посижу здесь и составлю Миа компанию.

Дэниел быстро допил свой чай и взглянул на дочь.

— Я ненадолго.

Девочка дернула плечиком и взяла стакан с колой. Фрея не смогла сдержать улыбку и взглянула на Дэниела, уловив вспышку гнева в его глазах. Если Миа хотела спровоцировать эту реакцию у своего отца, она преуспела в этом.

Когда они выходили из комнаты, Фрея оглянулась и увидела, что Миа мгновенно утратила свой воинственный вид. Теперь она выглядела просто печальной. И еще более юной.

Маргарет улыбнулась Фрее, взглянув поверх головы девочки.

— Не нальешь ли мне еще чашку чая, Миа? - спросила Маргарет. — У меня болит бедро, и мне трудно встать с кресла.

Фрея проводила Дэниела в холл, откуда на второй этаж вела витая лестница из красного дерева. Она мельком взглянула на него. Ох уж эти отцы! Если бы она поговорила с Миа хотя бы полчаса, то, вероятно, смогла бы ей помочь. Но это не ее дело. Пусть Дэниел сам занимается своей дочерью.

Он поднял руку и потер висок, и она снова увидела обручальное кольцо. Где же мать Миа? Бабушка ни разу не упоминала о ней. А Фрея и не спрашивала.

— Маргарет очень добра к ней, — сказал Дэниел. — Это одно из немногих мест, куда я могу ее привести.

— Так или иначе, но Маргарет уже приходилось иметь дело с подростками... — усмехнулась Фрея.

— У вас тоже были подобные проблемы?

Фрея прошла мимо него в гостиную.

— Воображаю, что вы уже услышали тут! Наверняка пять версий о грехах моей молодости.

— Одну или две, — признался Дэниел.

Как больно... Но хорошо все-таки, что он ей не солгал.

— Беда с этим Феллингэмом, — весело произнесла Фрея. — Здесь не происходит никаких событий, поэтому обсуждаются старые истории.

— Ваш приезд действительно возродил всеобщий интерес. Вы были немного старше Миа, когда покинули этот городок.

Все-таки у Дэниела невероятные глаза! Казалось, они излучали тепло и понимание, которых ей так недоставало.

— Мне было семнадцать...

Дэниел кивнул.

— Миа сейчас пятнадцать лет. Небольшая разница.

— Два года — это очень много, когда вы подросток, — быстро сказала Фрея, желая подчеркнуть, что жизнь Миа, по ее мнению, пойдет совсем по другому пути. — Эти два года — от пятнадцати до семнадцати — были для меня очень нелегкими.

Теперь, оглядываясь назад, она лишь поражалась, как ей удавалось конфликтовать практически с каждым. Последствия такого поведения были весьма неприятными: в городке не желали ее возвращения. Везде, где бы она сейчас ни появлялась, возникал шепоток, люди переглядывались и тихо обсуждали, что от нее еще можно ожидать.

— Маргарет действительно рада тому, что вы здесь. — Дэниел будто прочитал ее мысли.

Фрея взглянула на него. По какой-то необъяснимой причине ей захотелось плакать, и она прикусила губу, чтобы сдержать слезы.

Как он понял, о чем она думает? Если она не будет соблюдать осторожность, то выдаст все свои секреты.

— Половина ваших бед — из-за этого. Маргарет так взволновалась, получив известие о вашем приезде, что не удержалась и рассказала об этом двум-трем знакомым...

Фрея неожиданно рассмеялась.

— Да, я знаю.

Маргарет не верила, что внучка все-таки приедет, до тех пор, пока та не появилась в дверях ее дома.

— Но вам уже не семнадцать лет, — сказал он, и голос его был нежен, словно бархат.

Нет, не семнадцать. А в данный момент она и подавно не чувствовала себя семнадцатилетней

девочкой. Да поможет Бог его жене! У Дэниела достаточно возможностей, чтобы погулять на свободе. Судя по всему, он это и делает. И, возможно, именно этим объясняется гнев Миа? Его пальцы дотронулись до шифоньера.

— Маргарет хочет это продать?

Фрея кивнула.

— Пусть она подержит его у себя еще несколько лет. Черное дерево сейчас не пользуется спросом — так, как это было в прошлые годы.

Нет, Дэниел не может относиться к этому типу мужчин. Если бы это было так, ее бабушка вряд ли сказала бы такие слова — «он делает все, что в его силах». И он носит обручальное кольцо...

Фрея с трудом отвела взгляд от его пальцев, чувственно прикоснувшихся к деревянной дверце шкафа.

— У бабушки нет иного выбора...

Он поднял голову.

— Не думаю, что дом для престарелых подойдет ей больше.

— Я тоже так не думаю, — кивнула она. — Но не стану возражать, если она действительно этого захочет.

Дэниел кивнул и снова повернулся к шифоньеру.

— За него можно получить не более пятисот фунтов. Девятнадцатый век, ничего необычного, и он очень большой. Вряд ли его захотят купить.

— И он уродливый. — Фрея отошла к двери и остановилась. Ей следовало держаться от Дэниела подальше. Она хорошо выучила один урок — опасности надо избегать. А жизненный инстинкт подсказывал ей, что Дэниел Рамси представлял собой опасность.

— Я могу выставить его на аукционе по цене четыреста фунтов, но боюсь, больше за него никто не даст.

— Я не возражаю, если...

— Хорошо, я так и сделаю. — Дэниел прервал ее и пристально взглянул в ее глаза.

Возникла пауза. Он действительно читал ее мысли.

Дэниел поглубже засунул руки в карманы.

— У вас есть какие-то основания считать, что я хочу вас обхитрить? Я что-то не то сказал?

— Я о вас ничего не знаю, — ответила она быстро.

— Но я вам не нравлюсь, так ведь?

Фрея отошла к столу, стоявшему в углу комнаты, и стала перебирать нагроможденные на него коробки.

— А мне и не надо, чтобы вы мне нравились. Я хочу быть уверена, что вы не обманете мою бабушку.

— Думаете, я способен это сделать?

— Я думаю, что ваш бизнес требует денег. И еще я думаю, вы продаете на своем аукционе вещи, владельцы которых хотели бы получить за них более высокую цену. — Молчание затянулось. Она пожала плечами. — Чем быстрее мы закончим, тем быстрее вы отвезете Миа домой.

Он подошел к столу и осмотрел его.

— Это очень хороший стол, правда, здесь есть довольно глубокая царапина. Почему Маргарет не пользуется им?

— Она пользовалась, давно, когда я была девочкой... Обычно мы устраивали за ним большие воскресные обеды.

Взгляд Дэниела снова смягчился, и ей захотелось убежать и спрятаться. Что он думает, глядя на нее?

Он не может знать, как она любила эти воскресные обеды! Как любила пышные булочки, которые бабушка пекла специально для нее... Он кивнул.

— Его можно продать за три тысячи фунтов. Есть ли еще вещи на продажу?

— Часы в холле.

Он осмотрел часы и нежно провел по ним пальцами — словно ощупывал некую драгоценность,

— Это работа Уильяма Доу, работавшего в Элизабеттауне в первое десятилетие девятнадцатого века.

— Так, значит, это американские часы? Как вы узнали об этом?

Дэниел улыбнулся.

— Смотрите. — Он указал на циферблат. — Европейцы делали циферблаты из латуни, но в Америке этого металла не хватало, поэтому они сделали железный циферблат и покрасили его в белый цвет.

— Понятно. А как вы узнали, что это работа Уильяма Доу?

— А вот здесь написано — Уильям Доу, Хакенсак. Это хорошая подсказка.

Он смеялся над ней. Снова. И в карих глазах опять мелькали сексуальные искры. Все внутри в ней вспыхнуло. Что с ней происходит? Все ее жизненные установки, казалось, готовы были выйти из-под контроля.

Черт возьми!

Она отвернулась. Этот мужчина женат!

— Вы все закончили? — раздался голос Маргарет из столовой.

— Да, закончили, — сказал он и медленно улыбнулся, глядя на нее. — Я составлю список ваших

вещей с оценочной стоимостью и принесу его через несколько дней.

Фрея быстро направилась в столовую.

Если бы решала она, то ее бабушка не продала бы ничего и оставила бы свой дом благотворительной организации. Но бабушка желала все продать. И, возможно, оставила бы немалую часть имущества своему сыну, потому что все еще не могла сказать ему «нет».

Фрея взглянула на Миа, которая допила колу и уже ерзала на месте. Девочке мало радости сидеть здесь и ждать, когда оценят какое-то старье. Но Дэниел не мог оставить ее дома одну.

Может, мать Миа работает допоздна? Фрее ужасно хотелось знать, на какой женщине женился Дэниел. Наверняка на маленькой и пушистой, подумала она. Элегантной и рыжеволосой, на той, которая спасает жизни.

Фрея взглянула на Миа и подмигнула ей одним глазом.

Девочка улыбнулась.

— Спасибо за колу.

— Заходи еще.

Дэниел положил руку на плечо дочери, и они направились к выходу.

— Пока, — сказала Маргарет, махнув рукой. Она закрыла дверь, когда автомобиль Дэниела отъехал от дома.

— Он знает об антиквариате гораздо больше, чем я думала, — сказала Фрея небрежно, ставя чашки на поднос. — Но я по-прежнему считаю, что надо обратиться в более крупный аукционный дом.

— Я тебе уже говорила, что желаю иметь дело только с теми, кто мне нравится.

— Если бы ты только посмотрела на его офис! Жуткая свалка, там можно задохнуться от пыли.

— Я не думаю, что у него все время такая ситуация. Он делает все, что в его силах, и, кроме того, уделяет много времени дочери.

Фрея улыбалась.

— Это намек на меня? — спросила она, поднимая поднос.

— Честно сказать, твой отец совсем не обращал внимания на твои выходки. Дэниел совсем другой человек.

— Мне нравится Миа.

— Мне тоже. Миа яркая личность, но если она не будет благоразумна, то погубит себя. В этом возрасте девочке очень трудно быть без матери.

— Где же ее мать? — Множество мыслей пронеслось в голове Фреи. Возможно, мама девочки влюбилась в кого-нибудь и бросила семью... Но тогда почему Дэниел носит обручальное кольцо?

Маргарет прервала ход ее мыслей:

— Ты помнишь Анну Джимсон?

— Да, смутно. Старшую сестру Софии Джимсон?.. Неужели? Я не могу в это поверить!

Анна была на пять лет старше ее, но... Фрея нахмурилась — насколько она помнила, Анна была высокой, худой и очень, очень положительной. И как же этой Анне удалось привлечь такого сексуального мужчину, как Дэниел Рамси?

— Анна умерла... — Маргарет колебалась, собираясь с мыслями. — Года три назад, в октябре.

— Умерла?!

Бабушка кивнула.

— Такой молодой. Ей было около тридцати.

— Это ужасно. Я… я не слышала об этом.

— Ведь ты с ней много и не общалась, не так ли? Не так, как с ее старшей сестрой, Софи.

Если честно, то Фрее не нравилась ни та, ни другая сестра. Это были язвительные девицы, желавшие убедить всех, что они белые и пушистые.

Анна была лучшей виолончелисткой в колледже. У нее были замечательные волосы, которые она заплетала в красивые косы. Рыжие. Точно такие же волосы у Миа...

— А сколько лет было Анне, когда она родила?

— Насколько я знаю, она бросила университет, когда узнала, что беременна.

— А разве она не могла продолжить образование после рождения ребенка?

— Не знаю. — Бабушка поморщилась. — Мы все делали вид, что нас это не касается.

Почему Дэниел сошелся с такой женщиной, как Анна? Он любил ее? Или просто стечение обстоятельств заставило его жениться?

Он все еще носил обручальное кольцо — должно быть, по-прежнему любил ее. Но у того, кто связался с семьей Джимсон, должно быть, не совсем в порядке с головой.

— Почему ты хмуришься? — спросила ее Маргарет, подходя поближе.

— Если Миа сейчас пятнадцать, то я была здесь, когда она родилась. И как я ничего не знала об этом?

— Анна не приезжала сюда.

— Пока не родился ребенок?..

— Я не знаю деталей, Фрея. Официальная версия гласит, что Анна была замужем, имела ребенка и счастливо жила в Лондоне. Затем мы услышали, что у Анны обнаружили рак. Возможно, она захотела быть рядом с семьей, потому что Анна и Дэниел вернулись сюда через шесть или семь месяцев после этого. Дэниелу пришлось нелегко, потому что в семье Джимсон царила не самая легкая атмосфера. Не прошло и года, как Анна умерла.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Фрея поняла, что миссис Рантон только что судачила о ней. Она не успела войти в магазин, как сразу же возникло неловкое молчание, а девушка, сидевшая за кассой, стыдливо отвела от нее глаза.

Сделав глубокий вдох, Фрея стала рассматривать банки с джемом, отказавшись следовать своему инстинкту, который призывал повернуть назад.

— Как поживает Маргарет? — спросила ее миссис Рантон. — Я все собираюсь ей позвонить.

Фрея повернулась. Было странно подумать, что у этой старой склочницы может быть имя. Но если оно и было, то Фрея никогда не слышала его. Миссис Рантон, в своем дешевом анораке и добротных ботинках, всегда была особой, осуждающей все и всех.

— Спасибо, у нее все хорошо.

— А ваша матушка?

Фрея отвернулась к рядам консервов и выбрала шампиньоны и клубничный джем.

— У нее тоже все в порядке. Только что закончила отделку первых двух этажей.

— Уже! — воскликнула кумушка, словно знала все о домике в Норвегии и планах ее матери.

Фрея почувствовала, что улыбается. Впервые со времени приезда в Феллингэм она нашла городок скорее смешным, чем враждебным.

— А отец ваш снова женился?

Он не только женился, но сделал это еще восемь лет назад.

— Да, и очень счастлив с молодой женой.

Звякнул дверной колокольчик.

— Фрея?

Дэниел, похоже, был шокирован, увидев ее здесь. Хотя, подумала она в следующую секунду, в их встрече не было ничего удивительного. Казалось, они были обречены все время наталкиваться друг на друга.

— Я не увидел вашей машины.

— Надеюсь, она все еще здесь.

— Скорее всего. Угонщики Феллингэма не отличаются большим мастерством. — Он улыбнулся, но улыбка, казалось, далась ему с трудом. Не удивительно, ведь он уехал домой с очень раздраженным подростком.— Я зашел быстро перекусить.

— А меня послали сюда за чем-нибудь «вкусненьким», — сказала Фрея, указывая на корзинку.

Миссис Рантон протиснулась между ними, чтобы дотянуться до мармелада.

— Ваш отец поселился в Биднелле, да? Кажется, я слышала об этом.

— Да, это так.

— Я говорила вчера Мэри Дэвидсон, что...

Фрея добавила в корзинку шесть свежих яиц. Дэниел прошел к полке с дисками фильмов, и взгляд Фреи последовал за ним. Ей хотелось бы знать, горюет ли он все еще по Анне и почему до сих пор носит обручальное кольцо.

И этот мужчина был женат на Анне Джимсон?

С трудом верилось в то, что Анна была настолько охвачена сексуальным желанием, что забывала использовать контрацептивы.

— Вы помните Мьюриел? — неумолимо продолжала миссис Рантон. — Ее дочь Дженни училась в одном классе с младшей сестрой Анны, Софи. — Она явно желала вовлечь в разговор Дэниела.

— Я не знаю, Памела, — ответил он. — Анна никогда не упоминала об этом.

Памела? Значит, миссис Рантон все-таки как-то зовут, отметила Фрея с чувством удовлетворения. В этот момент Памела показалась ей очень человечной.

— Вы уже познакомились с нашим Дэниелом, Фрея? — Маленькие черные глазки городской сплетницы с жадным любопытством смотрели то на одного, то на другого.

— Вчера.

— О!.. — воскликнула пожилая дама, ожидая, что услышит что-нибудь еще. — Софи об этом ничего не сказала. А я видела ее всего лишь полчала назад...

Что-то взорвалось внутри Фреи, и она с трудом подавила в себе приступ гнева. Они разговаривали о ней! Миссис Рантон и София Джимсон! Кто только не сплетничает здесь! Да и что еще им делать? Жители городка не отличаются глубиной ума...

Фрея с трудом подавила в себе приступ гнева. Ей стало душно.

— Если вы закончили с покупками, Фрея, пойдемте выпьем кофе. У меня есть двадцать минут, чтобы обсудить с вами некоторые детали по поводу продажи мебели вашей бабушки.

Он спасал ее. И, вероятно, себя тоже.

Фрея стала выкладывать покупки перед кассой. Миссис Рантон остановилась возле нее.

— О, неужели Маргарет собирается все продавать?

— Она думает об этом, — ответила Фрея, доставая кредитную карту, — но ничего конкретного еще не решено.

— Передайте Маргарет, что я зайду к ней в понедельник, занесу цветы из церкви и послушаю, что она скажет о своих планах.

Фрее почти удалось улыбнуться. Ее рот искривился, хотя взгляд оставался жестким.

— Я отнесу покупки в машину, — сказала она Дэниелу, — и мы встретимся через несколько минут.

Она бросила сумки на сиденье машины и с силой хлопнула дверцей.

Как ее бабушка может быть частью всего этого? Все суют нос в се дела. Все уверены в том, что имеют право знать о ней всё!

— С тобой все в порядке? — спросил Дэниел, тихо появляясь за ее спиной. Он протянул к ней руку, но все-таки не дотронулся до нее.

Фрея заправила прядь волос за ухо.

— Я просто очень зла. Здесь я не могу купить хлеба и молока без того, чтобы не наткнуться на кого-нибудь, кто думает, что...

Он резко прервал ее:

— Ты хочешь выпить кофе или нет?

Хочет ли она? Она не знала, чего хочет. Этот мужчина не был женат, но он нес с собой потенциальные проблемы и сложности, которые сейчас ей совсем не нужны. Один год, всего один год, свободный от мужчин, — вот какой она дала себе зарок!

— Или ты просто хочешь сбежать отсюда? Пока Памела не последовала за нами? Пока она наслаждается информацией о том, что кто-то ремонтирует два этажа?

Фрея взглянула в его глаза, в которых искрился смех, и почувствовала, что гнев ее куда-то улетучился.

— Думаешь, она сейчас наслаждается... этим?

— Да, конечно.

Фрея хмыкнула. Подняла воротник куртки, бросила с досадой:

— Ужасная женщина!

— Не такая уж ужасная. Просто очень надоедливая. — Он глубже засунул руки в карманы. — Пойдем выпьем кофе. И забудем о ней.

Это было бы соблазнительно. Но, возможно, не совсем разумно, потому что... соблазнительно.

Но Фрея опять взглянула в эти карие глаза и внезапно приняла решение. У них есть деловые вопросы, которые надо обсудить. Так почему бы не за чашкой кофе?

— Куда мы пойдем?

— К Аннабелле. — Он указал назад во двор. — Лучшие пирожные в городе.

— Хорошо.

Они направились к кафе, и Дэниел искоса взглянул на нее.

— Ты знаешь, я не строю никаких тайных планов насчет Маргарет. Я просто люблю ее. У нее доброе сердце.

— Она отзывается о тебе тоже очень хорошо.

Он улыбнулся.

— Тебе по-прежнему не нравится это, да? Прирожденный скептик.

Это жизнь сделала ее такой.

— Почему ты возишься с ее мебелью?

— Твоя бабушка — мой друг.

Фрея пожала плечами. Это ее тревожило.

— Я не верю, чтобы кто-то делал что-то без всякой выгоды для себя.

— Значит, я хороший, - быстро ответил он.

Фрея поспешила подавить возникшую было улыбку.

— Я оставлю свое мнение при себе.

Раздался его смех. Сексуальный. Потрясающе сексуальный. Какова была бы его реакция, если бы она сказала ему, что только что продала свой бизнес за два с половиной миллиона? Смог ли бы он смотреть на нее без того, чтобы не видеть цифры, словно отпечатанные на ее лбу?

Фрея улыбнулась и взглянула в меню. В этот момент дверь отворилась и в зал вошла пожилая пара. Дэниел мгновенно вскочил на ноги.

— Спасибо, Дэн, — мужчина улыбнулся и кивнул Фрее.

— Сожалею, что вчера не смог заехать на ферму.

— Не думай об этом, Я рад, что ты нашел свою дочь.

— Я позвоню вам позже, и мы пересмотрим наше расписание.

— Хорошо, — пожилой мужчина кивнул. — Нет нужды в спешке.

Фрея отодвинула свой стул, чтобы дать пройти пожилой паре.

— Много встреч ты вчера отменил? - спросила она Дэниела.

— Одну или две. — Дэниел сел на место и почесал рукой затылок. — Это был длинный и очень трудный день. — Он поднял глаза. — Кстати, зачем ты солгала насчет сигареты?

— Я не солгала. — Он поднял бровь, и она улыбнулась. — Я всего лишь спросила, в чем будет проблема, если она окажется моей.

— Я понял это, но почему ты сказала именно так?

Фрея скинула с плеч куртку и повесила ее на спинку стула.

— Миа смотрела на меня так, будто просила о помощи. — Она взглянула на него, наблюдая за его реакцией. — И мне кажется, что у нее уже возникли неприятности. — (Мускул дрогнул на его лице.) — Мне нравится твоя девочка.

Он поднял глаза, явно удивленный.

— Я, ты знаешь, тоже люблю свою дочь. Но некоторые вещи, которые она делает... — Он взял со стола деревянный номерок и стал крутить его в своих длинных пальцах. — Ну вот она курит. Наверное, думает, что я — идиот, потому что, как ей кажется, я не выношу запаха табачного дыма.

— Уверена, это не так. — Фрея выглянула в окно, увидев красный анорак миссис Рантон. — Она, скорее всего, протестует против каких-то ограничений.

— Может быть, и так. — Дэниел выпрямил спину и улыбнулся. — Так что мы закажем?

— Я думаю, кофе с булочками,

— Звучит заманчиво. — Легкий кивок в сторону официантки — и вот та уже перед их столиком. — Два кофе и две булочки, пожалуйста. — Он подождал, пока она записала заказ, и спросил: — Как самочувствие Аннабеллы?

— Думаю, что завтра она уже выйдет.

— А что случилось с Аннабеллой? — спросила Фрея, когда официантка исчезла за дверью.

— Грипп. На Рождество многие жители Феллингэма им переболели. И Маргарет тоже. Она говорила тебе?

Фрея повернулась к нему.

- Да.

— Именно поэтому ты сейчас здесь?

— Частично.

— А частично нет? — Его губы дрогнули, когда она промолчала в ответ. — Ты не хочешь мне сказать?

— Я еще не решила, хороший ты или нет, и поэтому воздержусь.

Глаза его блеснули.

— Достаточно откровенно.

Официантка вернулась с двумя чашками кофе и маленьким кувшинчиком сливок. В центре стола стояла сахарница из коричневого стекла. Это было так старомодно и изящно. Словно прикосновение Старой Англии. И если бы на официантке был белый фартук поверх длинного черного платья, Фрея бы не удивилась.

Она почувствовала, что расслабилась. Ей здесь нравилось...

Повернув голову, она заметила, что Дэниел смотрит на нее. Что-то в выражении его лица заставило ее вздрогнуть. Он крутил на пальце золотое обручальное кольцо. Ей надо быть осторожной. Дэниел, возможно, официально и не женат, но он предпочитает носить знак супружеской верности. Мужчины, которые ищут новых отношений, так себя не ведут.

Но и она не ищет новых отношений. Фрея улыбнулась ему и заставила себя переключить свои мысли на что-нибудь другое.

— Когда я уезжала из Феллингэма, здесь не было такого кафе.

— А летом тут еще лучше — во двор выносят столики. Иногда в выходные играет струнный квартет, а раза два выступал джазовый оркестр.

— У меня совсем не было времени сидеть в кафе. Я была слишком занята.

Дэниел поднял кувшинчик со сливками и склонил его над ее чашкой.

— Налить? — Затем добавил сливок в свой кофе. — Слишком занята, чтобы приехать в Феллингэм?

Она подняла глаза, пытаясь подметить долю критики в его вопросе, но критики не было. Только интерес.

— Я часто ездила за границу. - Фрея и сама понимала, что старается найти себе оправдание.

Конечно, можно было приехать в Феллингэм гораздо раньше. Всего час езды от Лондона. Правда была в том, что она не хотела этого. Они разговаривали с бабушкой по телефону. Встречались у ее отца. Маргарет иногда приезжала в Лондон, но за последние два года — ни разу.

— А теперь?

А теперь для ее отсутствия не было никаких оправданий. Бедро у бабушки болело все сильнее, а отец все настойчивее поднимал вопрос о наследстве.

Пальцы Фреи теребили ручку кофейной чашки.

— А теперь я сделала перерыв в работе. Взяла год отпуска для того, чтобы попутешествовать по свету.

— И какие... планы?

— Хочется съездить в Австралию. Повидать своих друзей, которые живут в Мельбурне.

— Мельбурн — большой город. — Дэниел приподнял чашку с кофе и сделал глоток. — Мы с Анной ездили туда... — Он нахмурился. — Во время летних каникул, в первый год учебы Анны в университете. Это было... весело.

Весело? Фрея не могла представить себе Анну Джимсон веселящейся. Но Дэниел именно ее выбрал в жены. И он до сих пор носит обручальное кольцо.

— Я только вчера узнала, что твоя жена умерла. Я очень сожалею...

— Ты разве не знала?

Она покачала головой.

— Удивительно. — Дэниел взял ложку из сахарницы. — Обычно, когда разговор заходит обо мне, рассказывают именно об этом.

— Но единственный источник информации для меня - это моя бабушка, а она не любит судачить.

— Нет, конечно. — Он улыбнулся и положил ложку обратно. - Она мне о тебе тоже немного рассказывала.

— Значит, ты знаешь только то, о чем сплетничают в городе?

— Да, — он снова улыбнулся. — Но верю лишь половине того, что услышал.

Фрея засмеялась и откусила кусочек булочки. Ей нравилось, как он улыбается. Уголками глаз. Почему морщинки в уголках глаз выглядят у мужчин так сексуально?

— Ты не сказала мне вчера, надолго ли приехала в Феллингэм?

— На самом деле я не знаю. Думала, что ненадолго.

— Но?.. — поторопил ее с объяснением Дэниел.

— Но бедро моей бабушки в гораздо худшем состоянии, чем она мне об этом говорила. Мне надо дождаться операции, прежде чем уехать из страны.

— Тебе придется долго ждать, если она не желает обращаться в частную клинику.

— Я знаю, — сказала Фрея, поморщившись.

— Если ты сейчас временно не работаешь, можешь пожить здесь и поработать на меня.

— Прости?..

— А почему бы и нет? Мне нужен толковый администратор.

— Но ты же ничего не знаешь обо мне.

— Я знаю, что ты можешь связать два слова вместе, можешь отвечать на телефонные звонки. Ну а если сумеешь напечатать текст на компьютере хотя бы двумя пальцами — это будет просто совершенство!

Фрея рассмеялась. Итак, ей предложили работу молоденькой секретарши!

— А чем ты занималась раньше?

— Э... моя работа была связана с компьютерами.

Это было вполне правдиво. Она совершенно не хотела, чтобы жители Феллингэма узнали о том, что она создала продвинутый компьютерный бизнес, охватывающий международные рынки.

— А ты... можешь сделать сайт?

— Конечно, могу. — Именно с этого Фрея Энтони когда-то и начинала.

— В таком случае, — сказала Дэниел, приподнимаясь со своего стула, — я тебя умоляю...

Фрея спрятала свою улыбку за чашкой кофе.

— Но я нe хочу на тебя работать!

— Это твердый отказ?

— Да, решительный. — Фрея взглянула на него с удивлением. — А ты не хочешь обратиться в кадровое агентство?

Он покачал головой.

— В нашей местности всего два таких агентства. И они жалуются, что у них нехватка внештатных работников. В прошлом году было много, а в этом году — нехватка.

— А ты будь понастойчивее...

— А ты можешь быть такой?

— Могу! Это моя работа.

Его глаза снова засмеялись. Она не могла понять, как это у него получалось. Выражение лица Дэниела было совершенно спокойно, даже равнодушно, но глаза его... в них словно плясали огоньки. Она почувствовала, что тает внутри. Фрея ощутила себя беззащитной девочкой рядом с этим мужчиной. Это была ее ахиллесова пята.

— Внештатным сотрудникам платят больше, — сказала она, поднимая свою чашку.

— Я знаю, — сказал он. — Может, ты сама позвонишь в агентство? Посмотрим, насколько магическим окажется твое воздействие.

— Ставлю пари, что я с этим справлюсь. У меня есть некоторый опыт руководства.

— Уверена?

Глаза его смеялись. Так сексуально... Фрея взяла свою сумку.

— Мне надо идти. Что сказать моей бабушке насчет возможности других торгов?

— Мы можем выставить вещи Маргарет на аукционе антикварных и коллекционных вещей, который устраивается в последнюю пятницу каждого месяца. Я привезу тебе каталог этого аукциона, и, может быть, ты немного успокоишься по поводу этой распродажи.

— Мне всего лишь надо увериться в том, что бабушка получит за свои вещи хорошую цену. Этот дом — дело всей ее жизни.

Глаза его смеялись. Она могла поклясться в этом!

— Я все понимаю и сделаю все возможное — только сейчас мне крайне не хватает помощника.

Она засмеялась, надевая свою куртку.

— С этим обращайся в кадровое агентство. Спасибо за кофе.

Дэниел смотрел, как она идет по двору и короткая юбка плотно обтягивает ее бедра.

У этой женщины действительно самые длинные ноги на свете. И такие сексуальные красные туфли на высоких каблуках, каких он никогда в жизни не видел.

— Где она купила такую курточку? — Дэниел повернулся и увидел официантку, которая стояла рядом с ним и тоже смотрела вслед Фрее.

— В Лондоне, я думаю.

— Должно быть, жутко дорогая, — сказала Ханна, ставя чайник на поднос. — Такую я видела в журнале «Вог».

Неужели? Глаза Дэниела вновь обратились к Фрее, но та уже исчезла за углом. Это было напоминанием ему. Фрея Энтони — дорогая женщина. Слишком богатая для него, даже если бы у него нашлось время поухаживать за ней. Его взгляд растерянно устремился вслед шикарному автомобилю, исчезнувшему вдали. Она казалась человеком, немного заблудившимся в пути, но и в то же время уверенным в себе.

Он потряс головой. Ему надо работать, а не обсуждать шикарную блондинку, которая вскоре покинет Феллингэм.

— Спасибо, Ханна. Передай спасибо Аннабелле. — Он вышел и поднял воротник. Начинался дождь.

Он любит ее. Просто любит, как это ни неожиданно и ни парадоксально. Он чувствует себя рядом с ней личностью. Не бедным мужем Анны. Не беспомощным отцом Миа.

И ему нравилось, что Фрея совсем не склонна считать, что может заполнить пустоту, оставленную в его жизни смертью Анны.

Почему-то женщины частенько испытывают подобное чувство в отношении вдовцов. А Дэниел не был к этому готов. До сих пор, по прошествии трех лет. Первая боль прошла, но он так и не смог пустить другую женщину в свою жизнь. Миа сейчас для него была самым главным человеком.

В кармане зазвонил мобильный телефон, и он взглянул на номер. Звонили из школы. Дэниела охватило знакомое чувство тревоги.

— Рамси слушает.

Голос на другом конце трубки звучал сдержанно. Он узнал голос Кэрол, секретаря.

— Здравствуйте, с вами говорит секретарь школы. Директор просил меня связаться с вами и сообщить, что в школе произошел инцидент с участием вашей дочки и еще одной девочки. С ними все в порядке, никто не пострадал, но директор просит вас зайти и поговорить.

Дэниелу потребовалось собрать все свои силы, чтобы не выругаться громко, длинно, яростно. Это,

вообще-то, не было неожиданно, учитывая настроение, с которым сегодня проснулась Миа. Она была готова к приключением. Снова.

— Приехать прямо сейчас?

— Желательно.

Дэниел взглянул на часы.

— У меня встреча через пятнадцать минут, через полчаса она закончится, и я поеду прямо к вам.

— Хорошо.

Он положил телефон в карман. Хорошо еще, что дочка не пострадала физически. А что произошло, он узнает, сидя в кабинете директора.

Ситуация с Миа все более осложнялась.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Фрея положила последнюю фарфоровую чашку в коробку.

— Ты точно уверена, что хочешь это продать?

Маргарет взглянула на нее со своего кресла, где уютно сидела, окруженная старыми поваренными книгами.

— Мне никогда особенно не нравился этот сервиз, к тому же одной коробкой в доме будет меньше.

— Ну хорошо, если ты уверена, то я его отвезу.

— Пожалуйста, будь поласковее с Дэниелом, если увидишь его.

Фрея оставила это замечание без комментария, но когда относила коробки в машину, подумала о том, что бабушка ее действительно любит Дэниела. И скучает оттого, что он уже целую неделю не навещает ее.

Из-за нее, Фреи? Или, может, из-за дочери?

Фрея въехала во двор и поставила машину поближе к центральному входу — на случай, если ей самой придется тащить коробки с посудой.

Возле стены сидела дочь Дэниела, съежившись от холода, и на лице ее было отсутствующее выражение.

Сегодня вторник. Определенно Миа прогуливает школу и все же сидит возле стены, где ее может увидеть отец?

Фрея взяла сумку и открыла дверцу машины. Холодный январский ветер гулял по двору, и она застегнула свою куртку на верхнюю пуговицу, осознавая, что Миа наблюдает за ней.

После минутного колебания Фрея подошла к девочке.

— Привет!

Та дернула плечом в знак приветствия.

— Ты не замерзла?

— Нет.

А затем она задрожала, и Фрее захотелось улыбнуться.

— Ты знаешь, в прошлый раз, когда я была здесь, то подумала, что внутри так же холодно, как и снаружи.

Искра интереса мелькнула в глазах Миа.

— Отец сказал, что вы именно эти слова и произнесли. — А затем прибавила: — А сейчас он включил в офисе отопление.

Вот как? Фрея заправила непослушную прядь волос за ухо.

— А смог ли он открыть окно?

Миа почти улыбнулась. Почти.

— С помощью перочинного ножика.

— И как, получилось?

— Да, но ножик теперь сломан.

Фрея рассмеялась.

Миа теребила край своей куртки.

— Вы не спрашиваете меня, почему я не в школе.

— А почему я должна спрашивать? Это не мое дело.

Миа подняла глаза. Лицо ее выражало и удивление, и вызов.

— Все спрашивают.

— Ну конечно...

— Меня выгнали с уроков! За то, что я ударила одну девочку и обругала учительницу, — добавила она, не дождавшись от Фреи ожидаемого вопроса.

— Надо же... — Фрея подметила проблеск смущения в глазах девочки. Она не имела большого опыта общения с подростками, но понимала эту девочку. Какой бы дерзкой Миа ни казалась, она была прежде всего ребенком.

— Отец страшно злится.

Фрея могла себе представить.

— Это для него удар, — согласилась она.

В глазах Миа заиграли смешинки. Это было так похоже на Дэниела, что Фрея на момент пришла в смятение.

— Он тоже так сказал. — Смешинки в глазах девочки исчезли, и ее пальцы снова стали теребить края куртки. — Он говорит, что я разрушаю свою жизнь.

— А что ты сама думаешь?

Миа пожала плечами. Фрея ждала. Она ощущала страх девочки и услышала в ее голосе потребность в поддержке.

— Я думаю, это не имеет значения.

— Если ты разрушишь свою жизнь?

Миа снова пожала плечами.

— Отец говорит, что если я не получу образования, то не смогу найти никакой работы. А мне на это наплевать!

— Ты так считаешь? — Было нечто в голосе Фреи, что заставило Миа взглянуть на нее с удивлением. — Хочешь, опишу твою жизнь в этом случае? Ты будешь изнывать от скуки, потому что не сможешь никуда пойти. Не сможешь купить одежду, которая нравится. Не сможешь найти подходящее место, где хотела бы поселиться ...

— В школе гораздо скучнее.

Фрея взглянула на серые облака, сгущавшиеся над ними.

— Что бы ни говорил твой отец, ты действительно не должна разрушать свою жизнь. А ты именно это и делаешь. — Фрея улыбнулась. — И поэтому он так злится. Он здесь?

— Вон там, — Миа кивнула в сторону здания. -Возможно, в офисе.

— Пойду его найду. Ты со мной?

Девочка покачала головой.

— Он велел мне сидеть здесь и ждать, пока не приедет мой наставник. — И когда Фрея уже повернулась, чтобы пойти, она спросила: — А вас когда-нибудь выгоняли?

Фрея ожидала этот вопрос и внутренне улыбнулась.

— Много лет назад я сидела на той же автобусной остановке, что и ты, а затем отправилась в Олбани.

Губы девочки дрогнули.

— Тетя София говорила, что вы всегда влипали в неприятности.

Разве? Ну, это не удивительно. Фрея сдержала язвительные слова, готовые соскочить с языка. Софи Джимсон была тетей Миа, и девочка должна была ее уважать.

— Ну, не всегда... Просто я не любила школу.

— А я ненавижу ее!

— Я также не любила свой дом, — сказала Фрея, наблюдая за реакцией девочки. — Была озлобленной. Одинокой. Мне хотелось, чтобы все вокруг меня чувствовали себя так же плохо, как и я. Но я никого ни разу не ударила. Только ругалась. И много пила...

На секунду ей показалось, что Миа готова ответить, но что-то заставило ее отвести глаза. Фрея увидела, что к ним направляется Дэниел. Он выглядел усталым.

— Я все еще здесь, если ты проверяешь меня! — вызывающе крикнула ему Миа.

Фрея оглянулась. Перемена в девочке была поразительной. Фигурка ее сжалась, взгляд потух.

Дэниел мудро проигнорировал вызов в голосе дочери и остановился возле них.

— Привет!

— Привет! Я привезла несколько сервизов на продажу. В основном это фарфор. И немного эмалированных изделий.

— Хорошо.

Дэниел улыбнулся, и в желудке у нее словно что-то перевернулось. Она взглянула на Миа, пытаясь понять, не подметила ли девочка того, что один взгляд ее отца заставил затрепетать приезжую гостью.

С тех поры как Мэтт — ее последнее серьезное увлечение — собрал свои вещи и уехал, у Фреи отпало всякое желание устанавливать новые отношения с мужчинами. Так что же с ней происходит сейчас?

— Давайте пройдем внутрь. Боб, не поможешь ли внести коробки? — спросил он мужчину, которого она видела в прошлый раз. — А ты, Миа, посиди еще пять минут, а затем приходи к нам.

Пожилой человек на мгновение исчез, затем вернулся с тележкой.

Фрея помогла Бобу вынуть коробки из машины, а затем остановилась на секунду, прежде чем закрыть дверцу.

— Увидимся позже, — сказала она, взглянув на Миа.

Та слегка кивнула в знак понимания. Фрея повесила сумку на плечо и медленно вошла внутрь помещения.

Одна из коробок ее бабушки уже стояла на столе, и Дэниел разворачивал сервиз.

— Здесь так много предметов, — сказал он, когда она приблизилась.

— Она купила этот сервиз несколько лет назад, на распродаже, и с тех пор он стоял на шкафу, она им ни разу не пользовалась.

— Это десертный сервиз, — сказал Дэниел. — Его трудно будет продать. Времена, когда бананы ели с помощью ножа и вилки, уже прошли.

Он достал из кармана перочинный ножик (наверное, новый, с усмешкой подумала Фрея) и вскрыл следующую коробку.

— А вот это сейчас более популярно, — сказал Дэниел, разворачивая большое блюдо с финифтью. - Много не дадут, но есть любители, которые покупают такие сервизы для деревенских кухонь. — Он положил блюдо обратно в коробку. — Пойдем в офис и оформим нужные бумаги.

В офисе по-прежнему пахло сыростью и было холодно, но, как сказала Миа, здесь уже работал обогреватель. Она заметила, что краска на окне была местами содрана.

Она оглянулась и увидела, что Дэниел смотрит на нее. Легкий румянец появился на его скулах, когда он понял, о чем она думает.

— Миа сказала, что ты пытался его открыть.

— Я подумал, что здесь надо проветрить, раз уж я включил обогреватель.

— Хорошая мысль, если Миа будет беседовать здесь со своим преподавателем. — (Глаза его задумчиво прищурились, затем он отвернулся.) — Надолго ли Миа исключили из школы?

Руки его замерли, когда он доставал бланк.

— Она так сказала? Что ее исключили?

- Да.

Он повернулся и медленно выдохнул воздух.

— Похоже, она гордится этим.

— Не думаю.

— Пока еще не официально. Во вторник меня пригласили в школу, чтобы обсудить нашу ситуацию.

Фрея ничего не сказала. В голосе его звучала покорность, но она не верила, что он готов покориться.

— Возможно, ей предложат отправиться в детское исправительное учреждение, — он потянулся за ручкой, — но она сказала, что не поедет туда.

Фрея кивнула.

— Может быть, ей надо сделать перерыв... По крайней мере... — Она замолчала, подыскивая слова. — Однажды она поймет, что без экзаменов в школе ей не обойтись, и тогда она вернется обратно.

— Так было с тобой? — Вопрос прозвучал словно выстрел и повис в воздухе. — Прости, это не мое дело. Я...

— Примерно так. — Фрея закусила губу.

Путь ее был труден. Она невероятно много работала, сумела увидеть возможности и использовать их, но ей просто везло.

— Моя свояченица говорила, что ты оставила школу, не сдав экзамены. — Он внезапно замолчал. — Извини, я опять вмешиваюсь не в свое дело.

— Да, — спокойно ответила она. — Но я уехала, когда мне было семнадцать.

— Ты позже вернулась?

— Если бы мне было нужно, то вернулась бы. Когда мне пришлось искать жилье и добывать пищу, то все для меня приобрело иное значение.

Она увидела, как мускул дрогнул на его лице. Фрея старалась подыскать нужные слова.

— Мне повезло, но, если бы везения не было, я вернулась бы в школу и начала все опять. Миа слишком умная девочка, чтобы сделать то же самое.

Он провел рукой по лицу.

— Она говорила, за что ее выгнали? — спросил он, протягивая Фрее ручку.

— Миа ударила девочку.

— И она не только бы ее ударила, если бы рядом не оказался учитель.

Фрея нахмурилась. Она сомневалась в этом. Миа не казалась ей жестокой.

— А тебе она об этом рассказала?

— Нет. Дочь перестала разговаривать со мной, когда ей исполнилось четырнадцать.

И как он может судить о том, что дочка собиралась сделать? И если бы он пожелал узнать ее мнение, то она начала бы со смерти матери. Именно этот критический момент сыграл в сложившейся ситуации решающую роль. В этом Фрея была уже уверена. Но Дэниел не интересовался ее мнением. Он потер висок, словно у него болела голова, и Фрея ощутила небывалую грусть — она печалилась о нем и его дочери.

— Тебе надо заполнить этот бланк, — сказал Дэниел, протягивая ей бумагу. — Имя, адрес. Затем краткое описание того, что ты продаешь. — Он помедлил, пока она рассматривала бумагу. — Как себя чувствует Маргарет?

— Скучает по тебе.

— Я был занят с Миа.

Фрея взглянула на него, а затем склонилась над бланком и приступила к детальному описанию вещей.

Дэниел закрыл папку с бланками и поставил ее обратно на полку. Фрея искоса взглянула на него, заметив, как ладно обтягивают его бедра плотные джинсы.

Она судорожно перевела дыхание и вновь склонилась над бумагами. Честно говоря, если бы Дэниел жил в Лондоне, то она нарушила бы свой обет «никаких мужчин».

Он подошел к ней, наклонился.

— Надо писать «сервиз с цветочным орнаментом», — сказал Дэниел.

Его рука коснулась ее, она поправила прядь волос, спадавшую на глаза, и попыталась улыбнуться. Это было необыкновенное ощущение. Будто идешь по песчаному пляжу и погружаешься все глубже в горячий песок, и это оказывается ловушкой.

Фрея заморгала и отпрянула от него — ей надо уходить отсюда как можно скорее!

— Вот теперь здесь распишись, — сказал он. — Теперь все. Я положу вам чек в почтовый ящик. -Хлопнула дверь, и он обернулся.

Вошел охранник.

— Приехал Крис Льюис, привез мебельный гарнитур.

Дэниел повернулся к ней, и в карих глазах его неожиданно вспыхнули веселые огоньки.

— Сначала закончим с тобой? Внутри у нее все сжалось.

- Да.

— Попроси его подождать минутку, — произнес Дэниел, и в это время зазвонил телефон. — Аукцион Рамси. — Короткая пауза. — Это ты, Джек?

Фрея взглянула на охранника. Подходящий момент, чтобы сбежать отсюда. Она повернулась к Дэниелу, чтобы на прощанье махнуть ему рукой, но он был занят телефонным разговором.

— Я не могу ничего сделать до полудня. К дочери должен прийти преподаватель, чтобы побеседовать с ней.

Дэниел сделал шаг назад и локтем задел большую стопку бумаг. Листы разлетелись по полу. Фрея машинально наклонилась и стала их собирать. Он благодарно кивнул ей головой, продолжая разговаривать по телефону. Фрея встретилась с ним взглядом, и он слегка пожал плечами, будто сожалея о том, в какой бардак превратилась его жизнь.

Она улыбнулась и положила собранные бумаги на стол. Никогда в своей жизни Фрея не чувствовала такой связи с другим человеком: она переживала его трудности так, будто это были их общие проблемы.

Ведь на самом деле ее совершенно не должны были касаться отношения Дэниела с дочерью, его дела в бизнесе. Или тот факт, что ему не хватало дня, чтобы поспеть во многие места, где он должен был быть.

И, помимо этого, она любила его.

И это самое ужасное. Она могла бы справиться с сексуальным влечением к мужчине, ведь это всего лишь физиологическая реакция. Но любовь — это было нечто другое. Это чувство предполагало эмоциональную связь — вот что пугале ее.

В комнату ворвался холодный поток воздуха. Дверь открылась, и на пороге появились Миа в сопровождении женщины — консервативно одетой, с тщательно уложенным пучком на голове.

— Здравствуйте, я Сьюзен Филлипс. Домашний учитель Миа.

Фрея взглянула на Дэниела.

— Извините, мне надо идти, — говорил он в трубку. — Я перезвоню вам через пять минут. — Затем последовала пауза, он начал ворошить себе волосы на затылке. — Я знаю. Извините, но не могу. Хорошо. Да. До свидания. — Он положил трубку и повернулся к учительнице.

— Дэниел Рамси?

- Да.

— Здравствуйте, я Сьюзен Филлипс.

— Да, мы ждали вас.

В это время открылась дверь, и в проеме возник большой и толстый мужчина. В переполненном офисе возникла еще одна пара йог.

— Могу я поставить грузовик во двор? Он загородил дорогу.

Это был уже хаос. Такое трудно было представить в ее отлаженно работающем офисе.

Дэниел бросил на нее короткий взгляд, а затем повернулся к мужчине в дверном проеме.

— Да, въезжайте, я подойду к вам через несколько минут...

— Не волнуйся, — спокойно сказала Фрея. — Я подожду здесь, пока ты не закончишь с разгрузкой. У меня сегодня нет срочных дел, — пояснила она, когда Дэниел с отчаянием взглянул на нее.

Она не знала, должен ли был домашний учитель сообщать в школу о семейной обстановке, в которой жила девочка, но начало было не очень удачным. Миа выглядела мрачной и какой-то отрешенной. Ее отец казался человеком, который вынужден был выполнять непосильную для него работу.

Дэниел обратился к учительнице:

— Привезли мебель для аукциона — немного раньше, чем мы ожидали.

Мисс Филлипс, не проявив к его словам никакого интереса, стала снимать пальто.

— У вас есть спокойное место, где мы могли бы позаниматься?

Фрея почувствовала, что должна ему помочь. Ведь ей это так легко сделать. Это же ненадолго.

— Я думаю, здесь, — сказал Дэниел, взглянув на стол в углу комнаты.

Рот учительницы приоткрылся.

— Нам требуется тишина, чтобы сосредоточиться.

Не столько слова, сколько тон учительницы сильно возмутили Фрею. Она почувствовала, как в груди ее поднимается гнев.

— У нас есть маленькая кухня, но мы с Миа сегодня утром убрались именно в этом уголке, — сказал Дэниел, указывая на стол.

Сьюзен Филлипс стояла, держа свое пальто в руках.

— Хорошо, мы попробуем, — сказала она, словно делая большое одолжение. — Полагаю, с нами будет кто-то из взрослых, чтобы наблюдать за уроком?

Дэниел растерялся. Впервые за то время, как госпожа Филлипс вошла в помещение аукциона. Фрея замерла на минуту, затем произнесла:

— Я останусь с вами.

Дэниел взглянул на нее изумленными глазами. У него было такое выражение лица, что ей захотелось рассмеяться. Фрея откинула волосы назад и поставила сумку на стол.

— Я останусь в качестве наблюдателя.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Зачем ей это надо?.. Дэниел провел рукой по волосам. Он уловил ее улыбку, прежде чем она повернулась к учительнице.

— У отца Миа возникли непредвиденные дела, поэтому останусь я.

— Понятно.

Фрея скинула свою куртку и протянула руку к пальто учительницы.

— Где можно повесить одежду? Дэниел?

Он, должно быть, выглядел как идиот.

— Вот сюда, — указал он на крючки, вбитые в стену.

— Разве здесь нет раздевалки?

- Нет.

Лишь одна красивая бровь изогнулась в недоумении. И он понял, о чем она думает. У этой женщины было бы несколько раздевалок! И окно, которое бы открывалось без вмешательства инструментов. У нее вообще был бы оборудованный по всем правилам офис.

Дэниел едва не расхохотался. Он взял ее куртку и пальто учительницы и повесил их на крючки.

— Я думаю, это займет не больше часа.

— Замечательно!

Замечательно? Еще две недели назад она была бы готова потратить на это дело не более двадцати минут. Так почему?..

Если бы она была той женщиной, которую ему описывала Софи, тогда он вряд ли привлек бы ее внимание. У него слишком мало денег, а проблем — хоть отбавляй!

— Фрея? — выдохнул он, когда она направилась к столу.

Она оглянулась через плечо, в глазах ее вспыхнули озорные искры.

- Да?

Учительница Миа стояла рядом, поэтому он не мог с ней поговорить. Фрея это понимала и наслаждалась каждой секундой. Он взъерошил свои волосы и беспомощно смотрел, как она идет в угол комнаты.

— Принести вам кофе или чаю?

— Пожалуйста, кофе, — учительница изобразила некое подобие улыбки на лице, хотя губы ее были плотно сжаты. — Со сливками, без сахара.

— Может быть, мы с Миа приготовим кофе? — предложила Фрея, взглянув на его дочь.

Девочка ничего не сказала, но соскользнула с длинного бортика, на котором сидела, как на насесте, и отправилась на кухню. Если учесть, что она совсем недавно сильно возмущалась по поводу любых учебных занятий, то это был значительный шаг вперед.

— Я не думаю, что это помещение будет пригодно для последующих занятий, мистер Рамси, — сухо сказала учительница. — Если нас будут отвлекать, мы ненамного продвинемся вперед.

Дверь кухни захлопнулась, и он смог сосредоточиться на разговоре с учительницей.

— У вас дома есть кто-нибудь из родственников?

— Никого с тех пор, как умерла жена.

Обычно люди проявляли сочувствие к его горю, но мисс Филлипс, казалось, была сделана из железа. Она лишь нахмурила лоб.

— Может быть, ваша секретарша пойдет туда?

— Фрея — не моя секретарша. Она подруга подруги, которая предложила в данном случае свою помощь.

— Понятно. — Сьюзен отвернулась и взглянула на стол, который он тщательно вытер утром. — Может быть, ваша... подруга подруги посидит в соседней комнате? Я полагаю, что дети лучше концентрируются на учебе тогда, когда в помещении нет посторонних. Но дверь, разумеется, будет открыта.

Она сказала разумные вещи, но он сразу же подумал о том, что Фрее придется сидеть в непроветриваемой кухне, где не открывается окно.

Сьюзен Филлипс уселась за стол и с некоторым раздражением взглянула на часы.

— Когда будет готова Миа?

— Я схожу за ней, - предложила Фрея.

Она пошла на кухню и взяла у девочки две чашки кофе, в которые та собралась налить сливки.

— Иди занимайся, я принесу. Девочка отправилась в комнату.

— Только не хлопай дверью! — сказал подошедший Дэниел, не сумевший сдержать себя, и моргнул, когда дверь с силой захлопнулась.

Черт возьми! Ему не надо было смотреть на выразительно поднятые брови Фреи, чтобы понять — он был неправ.

— Она и не собиралась ею хлопать.

— Ты думаешь?

Дэниел подошел к ней.

— Ты уверена, что поступаешь правильно? Если захочешь уйти, то...

— Ведь это ненадолго, — она села за стол и стала вертеть в руках кружку ручной работы, которую расписывала Анна.

— Почему ты это делаешь? — все-таки спросил он ее.

— Потому что я это могу. Потому что это хорошее дело. Потому что, если я вернусь домой и скажу, что я не смогла тебе помочь, жизнь моя будет стоить не много. — Этот аргумент вызвал у него улыбку. - И ты знаешь, что я права. — Фрея отпила кофе, взгляд ее был устремлен поверх чашки.

В первый раз с тех пор, как встретил ее, он заметил в ней сходство с Маргарет. Тот же решительно вздернутый подбородок и те же смешинки, спрятанные глубоко в темно-голубых глазах. Она понимала, что ему трудно принять помощь, и сейчас Дэниелу оставалось лишь покориться ее чуткости.

По правде говоря, ему было бы гораздо легче, если бы здесь сидела Маргарет. У Фреи испорченная репутация, и он не был совсем уверен, что желает тесного общения между ней и дочерью. Но разве у него есть выбор? Дэниел провел рукой по волосам, чувствуя острую боль в затылке.

— Я заплачу тебе за потраченное время.

Веселые огоньки еще ярче заблестели в ее глазах.

— Мы поговорим об этом позже.

— Мой номер телефона есть у Миа. Если что — звони.

Она засмеялась.

Дэниел почувствовал, как гора свалилась с его плеч.

— Хорошо, я пойду.

Дэниел въехал во двор аукциона, почти уверенный в том, что автомобиля Фреи там уже нет. Два часа — слишком долго!

Черт! Ему следовало позвонить. Ведь он собирался приехать к концу занятий, чтобы переговорить с учительницей. Фрея, наверное, в ярости постукивает своей туфелькой по полу, а Миа... Бог знает, в каком она настроении... Ведь он обещал съездить с ней к Софи на ферму, покататься на лошадях.

Он с силой хлопнул дверцей машины и направился к зданию аукциона.

— Фрея? Миа? — позвал Дэниел. Он открыл дверь офиса и увидел их, окруженных папками и полуоткрытыми коробками. Обе весело смеялись.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя.

Дочь его подняла голову.

— Мы разбираемся в архивах.

— Вижу.

— Фрея не выносит неразберихи.

Дэниел взглянул на Фрею — с засученными рукавами, с растрепавшимися светлыми волосами, она выглядела совсем юной. И менее устрашающей, если быть честным. Просто очаровательной.

И Миа была счастлива. Удивительно! Софи считает, что Фрея окажет на девочку пагубное влияние, но все свидетельствует об обратном.

Дочь его встала и взяла блокнот со стола.

— Мы приняли несколько сообщений. Из них два очень важные.

Он потянулся к блокноту, но глаза его были обращены к Фрее.

— Спасибо, — Дэниел прочистил горло. — Я прошу прощения, что так сильно задержался.

— Мы звонили Маргарет, поэтому она не будет волноваться, — сказала Миа. — И тете Софии — что мы задерживаемся. Фрея говорит, что люди меньше сердятся, если знают, что происходит.

Дэниел заморгал глазами.

— Мне следовало вам позвонить...

— Мы могли бы позвонить сами, если бы захотели. Нам было хорошо. Тепло. — В голосе Фреи таился мягкий смех.

Дочь его стряхнула пыль со своих бриджей.

— Хотя здесь очень грязно.

— Когда мы будем мыть пол, можешь присоединиться.

Миа вытянула перед собой две грязные руки.

— Холодно.

Настоящее чудо! Дэниел смотрел, как та, что сотворила это чудо, закрыла папку и положила ее слева от себя. Почувствовав его взгляд, Фрея посмотрела на него — и улыбнулась.

Дэниел провел годы в отшельничестве. В замкнутом пространстве, в котором не было ничего. Он просыпался, шел спать, а в промежутке занимался какими-то делами. Но и в такой жизни бывали проблески, и он понимал, что захотел большего. Он хотел ее!

Дэниел отвел взгляд и посмотрел на дочь. Вот на ком все время должно быть сосредоточено его внимание. На Миа.

Анна просила его позаботиться о ней. Он обещал ей. И это обещание не включало отношения с женщиной, которую Анна, похоже, не любила.

— Поехали, я отвезу тебя на ферму.

— Но мы еще не закончили, — сказала Миа.

Ему захотелось убежать, хлопнув дверью. За несколько минут все у него изменилось — и ему не очень это нравилось.

— Все это можно сделать потом.

— Но вещи рассортированы. Их надо теперь расставить по местам.

Он никогда не видел, чтобы Миа чем-нибудь долго увлекалась. Дэниел засунул руки в карманы своего длинного пальто и выпрямил спину. Он чувствовал себя не в своей тарелке и не знал, что ему делать.

Боковым зрением он увидел, что Фрея встала с колен, оправила свой джемпер на груди, отряхнула черные брюки.

Что думала Анна о ней двенадцать лет назад? И что бы подумала теперь?

— Как насчет того, что я останусь здесь ненадолго, чтобы нам не пришлось начинать сначала, а ты поедешь на ферму? — Фрея улыбнулась Миа.

— Нет никакой надобности... — начал он, но понял, что начинает звучать, как заезженная пластинка. Ведь она предлагает разобрать его бумаги.

Он потер свою шею, чтобы ослабить напряжение.

— А как насчет Маргарет? Как она без тебя?

— Ее сейчас нет дома — бабушка в Женском благотворительном фонде.

Он попался на ее крючок! Знает ли Фрея об этом? И если знает, то что чувствует сама?

Миа потянулась за своим джемпером, висевшим на спинке стула, и натянула его через голову.

— Ну, если нам не придется все начинать сначала, то я одеваюсь, потому что замерзла. — Она взглянула на Фрею. — Мы закончим это завтра?

Фрея взглянула на Дэниела, в глазах ее был едва уловимый вопрос: а чего хочешь ты? Он не знал.

— Фрея приехала сюда, чтобы помочь Маргарет, — сказал он, запинаясь.

— Я могу найти пару свободных часов в день, — сказала она, глядя в его глаза. — Возможно, мы сможем соединить их с учебными занятиями.

Два часа в день? Это значит, он будет видеть ее каждый день. А потом она уедет. Вернется к своей гламурной лондонской жизни.

И что он тогда почувствует?

— Я в некоторой растерянности, — выдавил Дэниел. — Я полностью испортил твой день, нарушил твои планы насчет Маргарет...

— Но мне нравится этим заниматься. — Фрея улыбнулась, и он почувствовал стеснение в груди. Неужели она пытается убедить его в том, что ей действительно все это доставляет удовольствие? — Мои планы еще не вполне определенные, но я собираюсь побыть здесь пару недель.

Пару недель - это недолго. Он не знал, хорошо это или плохо. Сердце сильно защемило, и он расценил этот как знак «плохо».

— Мы едем, Миа? — Дэниел повернулся к дочери.

— Да, поехали, папа. Увидимся завтра, Фрея, — сказала девочка, открывая дверь.

Две недели Фрея Энтони будет присутствовать в его жизни. Вот только как ему относиться к этому?

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Фрея подшила январскую накладную в соответствующую папку и закрыла ее. Ей нравилось это занятие. Создавать порядок из хаоса — это как бальзам на душу. Даже маленькой девочкой она всегда старалась расставлять все по своим местам.

Намного более неожиданно было то, что ей теперь нравилось это место. Нравилось равномерное тиканье старинных настенных часов возле двери, нравился запах... Фрея принюхалась. Она не могла точно сказать, чем это пахло — что-то вроде плесени, но вполне приятный запах.

Она поставила скоросшиватель на полку, отправилась за другим и на секунду замерла. В отдалении слышались чьи-то голоса. И в тот момент, когда она взглянула на дверь, та отворилась.

— Ты еще здесь?

— Мне только надо все это расставить, — сказала она, указывая на скоросшиватели на полу.

Кого она обманывает? Фрея уверяла себя, что две недели — это совсем немного, но они оказались огромным сроком. Во всяком случае, достаточным, чтобы потрясти ее жизнь.

Дэниел казался ожившим персонажем со страниц глянцевого журнала — замшевая куртка, обтягивающие джинсы, волнистые густые волосы. И самое главное — Дэниел был сексуальным. Это можно было прочитать в его глазах, подумала она. В морщинках в уголках, которые вызывали у нее ответное желание улыбнуться.

Он снял с себя куртку и кинул ее на только что протертый стол.

— Это поразительно. Ты проделала большую работу. А мне казалось, ты не хотела ею заниматься. — Он прищурился и глубже засунул руки в карманы.

— Не хотела, — сказала она быстро.

— Тогда почему ты за нее взялась?

Она судорожно перевела дыхание.

Потому что тебе нужна моя помощь. Потому что я люблю тебя.

Ответы эти было легко найти, но не легко сказать.

Он нахмурил лоб.

— Если эта работа будет помехой твоим делам, ты обязательно скажи.

— Конечно.

— Я ценю, что ты готова присматривать за Миа во время ее занятий. Я, конечно, постараюсь быть здесь, но... — Он пожал плечами.

Может быть, в этот момент ей надо было сказать ему, как мало для нее значат его деньги? Слова были уже готовы слететь с ее губ, но она прикусила язык.

Если она скажет, то это изменит положение вещей, а она не хотела ничего менять. Мэтт же не захотел приобщаться к ее успеху! Когда она рассталась с ним, все мужчины перестали для нее что-либо значить. Именно тогда Фрея сказала себе, что богатство — нечто вроде отравленной чаши. Оно делает людей бессердечными.

Она взяла следующую папку. Дэниел вряд ли обрадуется, если поймет, что она просто помогает ему, трудится здесь из жалости. Впрочем, нет, не так! Она не жалела его. Дэниел был не из тех мужчин, которым требовалась жалость. Она лишь испытывала глубокую печаль от того, в каких обстоятельствах оказался этот человек.

— Хорошо, — медленно произнесла она. — Я составлю нечто вроде расписания. Но оно будет гибким, мы сможем его корректировать. — Возникла короткая пауза. — Значит, мы договорились?

— Думаю, да.

Она протянула руку, и он мягко обхватил ее пальцами. Они были теплыми и сильными. Фрея взглянула на него — чтобы куда-нибудь отвести глаза и не видеть резкого контраста между ее белой кожей и его загорелой рукой. Вот только его глаза оказались совсем не тем местом, на которое надо было смотреть. Пространство между ними будто наэлектризовалось. Дыхание ее стало прерывистым, а голова закружилась, словно ее стянул крепкий железный обруч.

И Фрея захотела, чтобы он поцеловал ее. Каждой частицей своего тела она тянулась к нему. Ей хотелось почувствовать его руки на своей спине. Она скользнула взглядом по его губам. Что, если она сама поцелует его?..

Фрея больно прикусила себе нижнюю губу.

— Мне надо идти.

Он повернул голову. Фрея заметила, как он сглотнул.

— Я думал, что Маргарет на собрании благотворительного фонда.

— Так и есть. До половины четвертого.

— Тогда надо где-нибудь перекусить. Вместе с ним?

— Можно зайти в кафе «Витшиф».

Фрея нервно облизала кончиком языка пересохшие губы. Он сказал это так, будто приглашать ее в кафе было самым обычным делом. Она же не знала, как вести себя в таких ситуациях.

Казалось, секунда длилась больше, чем вечность.

— Да, хорошо.

Дэниел зашагал к двери.

— Я скоро приду, — крикнул он Бобу. — Минут через сорок, принимай телефонные звонки.

Пожилой мужчина лишь кивнул в ответ. Фрея намеренно отвернулась и стала искать в своей сумочке кредитную карточку. Она чувствовала... смущение? Никакого другого слова для того, чтобы описать свои чувства, она не нашла.

Появиться вдвоем в кафе в центре Феллингэма? Что скажут о них люди?

На улице дул сильный ветер.

— Похоже, сегодня будет снег, — сказала она, поднимая воротник.

— Возможно, — кивнул он. — Думаю, что Миа все-таки не поедет кататься на лошадях.

— Куда она собирается поехать?

— К своей тете.

— Тете Софии?

— Да. — Он не смог понять по голосу Фреи, что она думает о его свояченице. Была ли их неприязнь взаимной? Скорее всего, да.

Они миновали журнальные киоски и перешли дорогу, направляясь к кафе. Фрея замедлила шаг.

— Во дворе полно машин.

— Здесь всегда так. — Он взглянул в ее голубые глаза, неожиданно осознав, как она нервничает. На секунду подумал, что она будет отрицать свое волнение.

— Нельзя все время прятаться от всех. Ты имеешь полное право находиться там.

Она топнула ногой, словно пытаясь вернуть свою жизнь в прежнюю колею.

— Тебе легко говорить. — Фрея выпрямила плечи и откинула назад прядь волос. — Я так устала оттого, что другие люди контролируют мою жизнь.

— Ну и пускай себе контролируют!

— Последний раз я была здесь еще девочкой.

— И часто заходила сюда?

— Не очень. Если я хотела выпить, то выпивала подальше от дома, в Олбани.

Что она хочет этим сказать? Что жалеет о том, что сделала? Он знал о ней лишь то, что она сбежала из Феллингэма с парнем, который был на несколько лет старше ее. Барабанщик в местном оркестре.

Она помедлила, когда тяжелая дверь открылась, и Дэниел провел ее внутрь. Он видел, что она оглядывает людное помещение, словно с чем-то сравнивая.

— Они проделали большую работу. — Фрея отступила назад, когда мимо нее прошел мужчина с тремя кружками пива и толкнул ее локтем.

— Прости, милочка.

Инстинктивно Дэниел поддержал ее, и дыхание его прервалось, когда ее волосы мягкой волной коснулись его лица.

— Конечно, здесь много народу — этот бар пользуется популярностью, — сказал он, увлекая ее в дальний угол, к столикам, расположенным в нише.

К счастью, там оказалось два свободных места. Прекрасный выбор, если вы не хотите привлекать к себе внимание. С изяществом истинно городской девушки Фрея прошла через переполненный зал и уселась на диван.

— Что будешь заказывать?

Она пожала плечами, затем перекинула ногу на ногу, взяла меню.

— А что ты обычно заказываешь?

— Мексиканского цыпленка, а на закуску — пикантные фрикадельки «панини».

— Я тоже хочу это попробовать.

Он даже не представлял, как трудно Фрее было прийти сюда. Она сидела как на иголках. И вздрагивала каждый раз, когда открывалась дверь, и вздыхала с облегчением, когда входил кто-то, кого она не знала.

Черт возьми, Фрее было семнадцать, когда она покинула Феллингэм, и, насколько ему известно, никакого преступления она не совершала. Он сказал правильно — она имела полное право сюда прийти!

Дэниел искоса взглянул на нее и увидел, что она грызет свои ногти. Такое Фрея позволяла себе крайне редко. Он улыбнулся, и тепло разлилось в его груди. Внешне она была сдержанной, даже холодной, но это одна лишь видимость. Внутри у нее кипели эмоции, и ему хотелось знать, что она чувствует.

Ему хотелось знать о ней все. Почему она покинула Феллингэм и, это самое важное, что произошло с ней после? Почему она оставила работу и решила сделать перерыв на год? Почему ездит на таком дорогом автомобиле? Носит такую дорогую одежду? Важно ли для нее все это?

Так много вопросов и так мало времени, чтобы получить на них ответ! Фрея не останется надолго в Феллингэме. Две недели — и она уедет.

Он отправился к бару и принес напитки.

— Я попросил положить тебе льда — не возражаешь?

Фрея кивнула и взяла высокий тонкий бокал.

— Замечательно.

Он поставил свое пиво на подстаканник.

— «Панини» принесут через несколько минут. Это недолго.

— Мне не надо на работу.

— Да, действительно.

— А тебе нравится твоя работа?

Его не удивил ее вопрос. Она была права, когда сказала, что его бизнес требует вложения капитала. Но более всего этот бизнес требовал его времени.

Дэниел поднял кружку с пивом и сделал глоток.

— В основном да.

— И как давно ты занимаешься этим делом?

— Четыре года. Но начало было очень трудным. — Он покрутил пальцами обручальное кольцо. — Моя жена... Анна умерла вскоре после того, как мы приехали сюда.

— Я очень сожалею...

— Для Миа это был тяжелый удар.

— Для вас обоих, — прервала она его. — Миа знала, что мама умирает?

— Под конец — да. — Дэниел взглянул на свою кружку и провел пальцем по запотевшему стеклу. Фрея видела, как он судорожно сглотнул. Было видно, как ему больно. Он по-настоящему любил свою жену.

Новая волна одиночества захлестнула Фрею. Если она заболеет и умрет, никто не будет горевать о ней.

Дэниелу удалось улыбнуться — так делают добрые люди, когда хотят показать, что все в порядке.

— Анна рисовала открытки, вела видеодневник, писала письма... И все это она делала для Миа. — Дэниел провел рукой по лицу. — Это слишком тяжелый разговор для ланча. Извини.

— Не будем об этом.

Он опустил руку и потер колено.

— Мне не хватает ее, и я не справляюсь с Миа.

— Девочка что-нибудь говорила о том, что она испытывает после смерти матери?

Дэниел покачал головой.

— Она не хочет говорить об этом.

Фрея потеребила сережку в ухе. Может быть, было самонадеянно считать, что она знает ответ. Но, по крайней мере, она много думала о том, как помочь девочке.

— Она злится, — мягко сказала она.

— Я знаю об этом.

— И она напугана.

Его рука замерла в воздухе, держа кружку пива.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я сама боялась. Я бунтовала и не повиновалась, но внутри у меня всегда был страх. — Фрея склонила голову, так что волосы упали на ее лицо. Она почувствовала, что щеки ее вспыхнули.

В какой-то степени ей было стыдно. Ведь с ней ничего страшного не случилось — ее никто не насиловал, никто не бил. Она просто была несчастна. Отчаянно несчастна.

Дэниел поставил кружку на стол. Лицо его изменилось. Фрея начинает рассказывать о себе, и он хочет знать, что с ней произошло.

— Что ты знаешь обо мне? — Она постаралась улыбнуться, но у нее не получилось. — Что говорила обо мне София?

— Она говорила, что ты любила находиться в центре внимания. Что ты манипулировала людьми. Что ты много курила и пила и все свое время проводила с парнями...

— Так, понятно. — Может быть, София действительно верила в то, что говорила? Может быть, она боялась ее? Сама Фрея помнила лишь ощущение изолированности от своих сверстников. — Я не скрывалась от остальных, и меня не заботило то, что обо мне будут думать.

Почувствовав, что слезы наворачиваются ей на глаза, она часто-часто заморгала.

— Фрея...

Она раздраженно провела рукой по липу.

— Все в порядке. Вот почему мне трудно было приехать сюда. Мне двадцать девять лет, а я до сих пор переживаю по поводу того, что обо мне думают люди. Это так глупо!

— Мы можем уехать, — предложил он.

Фрея покачала головой.

— Я просто хотела, чтобы этот год стал переломным в моей жизни. Хотела избавиться от старого хлама, чтобы начать жить по-новому.

— Мы могли бы уехать далеко-далеко. Я просто не думал об этом.

— Но почему же тебе надо уезжать? Ведь ты хороший. Я думаю, что все тебя здесь любят.

— Не считая того времени, когда я сделал дочке профессора Джимсона ребенка. Тогда я был менее популярным.

Как близко соседствуют слезы и смех! В один момент она еле сдерживала слезы, и вот теперь смеялась,

— Представляю, какое это было веселое время.

Дэниел поудобнее уселся на диване.

— Делать Миа действительно было весело. Но вот рассказывать об этом отцу Анны — не очень...

— А почему Анна не окончила университет?

— Она не хотела. — Дэниел сделал глоток пива. — По желанию своих родителей Анна изучала французский и испанский языки, хотя сама хотела заниматься искусством.

— О? - Фрея никогда не задумывалась о том, что профессор и его жена могли оказывать на Анну какое-то давление. Не только на Анну, но и на другую дочь.

Дверь кафе открылась, и Фрея беспомощно сжалась, пока не убедилась, что вошли незнакомые люди.

— Мы можем уйти. Скажи только слово.

Фрея покачала головой.

— Я хочу преодолеть свой страх.

Он улыбнулся и спросил:

— А почему ты испытывала страх, когда сбежала из Феллингэма?

— Потому что... — она подыскивала слова, — потому что во мне заиграли гормоны, и все изменилось, и я не знала, как дать им выход, потому что все еще была ребенком. Правда, я не чувствовала себя ребенком, но и взрослой еще не была. — (Он нахмурился.) — И все, что я считала незыблемым и надежным, начало рушиться. — Фрея почувствовала неожиданную горечь.

— Что случилось?

Непролитые слезы наполнили ее горло, и ей стало трудно говорить.

— Никакого ужасного потрясения — того, что было у Миа. Мои родители, слава богу, живы-здоровы.

Дэниел промолчал, но его теплые карие глаза смотрели прямо на нее.

— Мой отец встретил другую женщину. Я думаю, у него всегда кто-то был, но на этот раз все зашло слишком далеко. Когда-то я вернулась домой из школы раньше, чем обычно, и застала его вдвоем с... И он мне пригрозил... — (Дэниел тихо выругался.) — Я никогда не говорила об этом маме, но думаю, она знала. — Фрея разгладила воображаемую складку на брюках. — И мама стала пить еще больше...

— Фрея...

Он произнес ее имя так, будто ласкал ее.

— Однажды она разбила автомобиль, и отец ударил ее. Я думаю, никто из них не знает, что я видела это, но я стояла на верху лестницы. Мама сказала мне, что поскользнулась на ступеньках..

— Кто-нибудь еще знал об этом?

Фрея с трудом сморгнула с ресниц слезы.

— Мои родители умели притворяться. В конце концов отец привел в дом свою подругу, но на людях он прогуливался вместе с мамой.

— А ты... Ты попала в дурную компанию?

— Не сразу. В итоге те люди оказались единственными, которые приняли меня.

Дэниел взглянул на свои ботинки.

— Как думаешь, что с Миа?

— Возможно, девочка не задумывается о том, почему она делает то, что делает. Но при этом наверняка чувствует себя испуганной и одинокой.

Их взгляды встретились.

— Я не могу быть для нее матерью, — глухо сказал Дэниел.

— Ты просто люби ее, вот и все. Без всяких условий. Ведь единственные люди, которые любят тебя безусловной любовью, — это твои родители. — (Он выслушал молча. Он и так это знал.) — Муж или жена возлагают определенные надежды друг на друга. Твои дети тоже будут от тебя чего-то ожидать. Но если тебе действительно повезло, то родители будут любить тебя всегда, что бы ты ни делал и каким бы ты ни был.

— Я люблю ее.

Фрея сглотнула комок в горле.

— У меня этого не было. Но это очень важно. Именно эта безусловная любовь не дает тебе сломаться, что бы ни случилось. Это стержень, который убеждает тебя в том, что ты чего-то стоишь.

— Чем я могу помочь ей? — Дэниел закусил краешек губы.

— Я мало знаю Миа, но мне кажется, девочка испытывает сейчас каждого, кто рядом. Ведет себя вызывающе, как только может, чтобы посмотреть, насколько далеко она может зайти, прежде чем ее отвергнут.

— Ты имеешь в виду меня?

— Не знаю. Но если ты отвергнешь ее, ты только подтвердишь то, чего она так боится. Она... — Фрея замолчала, когда официантка принесла им фрикадельки. — Спасибо.

Дэниел нагнулся вперед, взял кружку с пивом.

— Я действительно люблю ее. — Он печально улыбнулся. — Но она так не считает. Ты права — она меня постоянно испытывает.

Фрея взяла свою тарелку и попробовала кусочек «панини».

— Тебе лишь надо убедить дочь, что ты ее любишь. — Она остановилась на полуслове и склонила голову, чтобы положить в род очередной кусок.

Дэниел даже не представляет, как это необычно для дочери — любить кого-нибудь. Ведь она его тоже любит...

— Наверное, я уделял ей очень мало внимания, когда болела Анна, — сокрушался он.

— Но ведь это неудивительно, правда? — быстро сказала Фрея.

— Когда Анне стало лучше, мы решили поменять все. Переехали сюда. И начали этот бизнес, потому что я всегда хотел заниматься им. — Он искоса взглянул на Фрею. — Миа плакала, потому что у нее были друзья в Лондоне, но мы все-таки переехали. — Дэниел глубоко вздохнул. — Но через несколько месяцев после переезда болезнь снова взяла верх.

И Анна умерла.

Фрея молчала. Она очень хорошо знала, как трудно начинать свое дело. В первые два года она работала день и ночь, чтобы поставить на ноги свою компанию.

— Боже, какая неразбериха! — Он в отчаянии взъерошил волосы рукой. — Спасибо тебе.

— За что? За мою настырность?

— За то, что переживаешь за Миа.

Она переживала за них обоих.

Он взглянул на свои нетронутые фрикадельки.

— Я сегодня совсем не голоден.

— Жаль, они очень вкусные.

Дэниел попробовал одну.

— А как насчет твоих страхов? Ты все еще боишься?

О да!

Его голос был тихим и низким: казалось, он проникал до мозга ее костей. Она боялась того, чего сейчас хотела.

Фрея пожала плечами.

— Мне двадцать девять, не пятнадцать.

Но на самом деле она все еще искала признания и одобрения. Хотела, чтобы кто-то любил ее без всяких условий и гордился всеми ее достижениями. Хотела, чтобы этим «кто-то» был Дэниел.

— Не думаю, что возраст имеет особое значение, если ты не уважаешь самого себя.

Три женщины остановились недалеко от них в ожидании свободного столика. Фрея уловила нечто знакомое в лице одной брюнетки и вздрогнула. Брюнетка взглянула на нее и, повернувшись к своим подругам, что-то тихо сказала. Две другие сразу обернулись в сторону Фреи. Затем они рассмеялись, неуклюже пытаясь подавить смех. Когда компания уселась на свое место, Фрея внутренне сжалась и сказала:

— Пойдем. С меня достаточно.

Дэниел взглянул на нее, и она почувствовала себя любимой. Никто не смотрел на нее так. И она ощутила себя красивой женщиной, о которой переживают и заботятся.

Она улыбнулась ему в ответ. Они встали и направились к двери.

- Я поговорю с Миа, - сказал он, когда они входили во внутренний двор здания его офиса, — предложу ей проводить вместе больше времени. Может быть, она не так остро будет переживать свое изгнание из школы.

Фрея остановилась возле своего автомобиля и стала искать ключи.

- Я приду завтра, чтобы продолжить работу с архивом.

- Благодарю тебя.

А затем он поцеловал ее в щеку. Всего лишь легкое прикосновение губ к ее коже. Фрея крепко сжала в руке ключ, чтобы сделать себе больно и не тронуть рукою то место, куда он ее поцеловал.

Этот поцелуй не был сексуальным. Или вожделеющим. Он выражал симпатию. И благодарность.

И может быть, этот поцелуй означал любовь.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Дэниел не мог перестать думать о Фрее. Каждое утро, приходя на работу, он знал, что она здесь, и именно поэтому старался приходить как можно позже.

Но больше это не могло продолжаться. Две недели уже истекли. Он мучился, ожидая неминуемого расставания.

Дэниел открыл дверь в офис и почувствовал запах ее духов. Неуловимый аромат, но казалось, что он окутал его с головы до ног. Здесь также были следы пребывания Миа — на столе лежала ее косметичка.

— Девушки ушли, — сказал Боб, просовывая голову в открытую дверь. — Фрея сказала, что оставила вам записку. Где-то возле компьютера.

— Вот эту? — Он взял сложенный вчетверо лист бумаги.

— Не знаю, — Боб пожал плечами. — После того как эта учительница ушла, они тоже ушли. Сказали что-то насчет окна.

Дэниел развернул записку.

— Они пошли в церковь Сент-Марк посмотреть окно с витражным стеклом.

— Да, именно так.

Боб ушел, а Дэниел сел за стол со странным отсутствием желания заниматься какой-либо работой. Он открыл свой блокнот, но на этом дело и закончилось. Мысли его были где-то далеко.

Об этой женщине он думал с того момента, как проснулся утром. Об этой женщине он думал вчера. И позавчера. И позапозавчера.

Он отодвинул стул и встал. Черт возьми! Не будет вреда, если он присоединится к ним, ведь с Фреей его дочь. Но, как бы ему ни хотелось, он не сможет поцеловать ее в присутствии дочери. Мысль о том, чтобы поцеловать ее, становилась все более желанной.

— Вы поехали на ланч? — спросил Боб, когда он прошел мимо.

Дэниел поворошил рукой волосы.

— Пойду съем сэндвич. Мой мобильный включен, если...

- ...если вы будете нужны, — закончил за него пожилой мужчина.

Дэниел хмыкнул и вышел во двор, держа в руках ключи от автомобиля. Он помедлил секунду, затем положил их в карман. Если он поедет на машине, то может не увидеть их, а церковь Сент-Марк всего лишь в миле отсюда, если идти через поле.

Вдали показалась старая церковь, ее серый шпиль резко выделялся на фоне штормового неба. Он поднял воротник и зашагал еще быстрее.

Он услышал смех Миа, прежде чем увидел их обеих. Девочка смеялась, и он почувствовал, как тяжелый камень упал с его плеч. Он так давно не слышал ее смеха. А сейчас лишь боялся, что она замолчит, как только увидит его.

— Отец!

Фрея повернула голову, взглянув на него, и волосы ее взметнулись на ветру. Ему так нравились ее распущенные волосы.... Нравилось, когда она улыбалась... Вот ее чувственные губы изогнулись в улыбке, и его охватила жаркая волна.

— Ты получил записку?

— Да. — Дэниел взглянул на цветной витраж окна. — Вы пришли смотреть на этот витраж?

— Я собираюсь его нарисовать. Это окно будет частью серии, — Миа подняла телефон. — Сейчас сделаю несколько фото.

— Только не забудь сфотографировать сквозь арочные ворота, — сказала Фрея, усаживаясь на скамью. — А потом пойдем обратно. У меня замерзли уши.

Дэниел улыбнулся, усаживаясь рядом с ней.

— Тебе надо было надеть шапку. Но мы можем войти внутрь.

Фрея вскочила с места. Ей даже не пришло в голову, что церковь может быть открыта. Она подошла к входу и повернула тяжелую железную ручку. Та легко поддалась.

— Да, действительно, дверь открыта!

— Ты мне не поверила?

Она взглянула в его дразнящие глаза, и у нее перехватило дыхание. Фрея вошла в церковь и почувствовала запах свежесрезанных цветов. На подоконниках высоких сводчатых окон стояли большие белые свечи, и бело-серый цвет зимнего солнца струился сквозь витражное стекло, освещая алтарь.

Как здесь хорошо! Она не часто ходила в церковь, но в этом месте всегда ощущалась святость.

Она взяла в руки журнал для посетителей и стала пролистывать его. Оказывается, сюда приезжали даже из Австралии и Таиланда, не только из США.

Дэниел стоял рядом с ней и читал через ее плечо.

— Сюда приезжают люди, которые хотят изучить свое родословное древо. Их предки эмигрировали из этих мест после того, как индустриализация сделала здесь жизнь невыносимой.

— Да, это особенное место, — сказала Фрея и закрыла журнал. — А Анна похоронена здесь?

Он кивнул.

Фрея закусила губу, жалея о том, что задала этот вопрос.

— И крестили ее здесь же.

Фрея вдохнула запах цветов и запах ладана — такой успокаивающий и благотворный. И стало так грустно на душе...

Она повернулась и пошла по главному проходу, разглядывая скамьи.

— Вот здесь, — сказала Фрея, указывая на одну из них. — Это было мое любимое место. Я не знаю, почему я так любила эту скамью. Возможно, потому, что на ней вырезаны цветы?..

Она огляделась в поисках Дэниела и увидела его возле алтаря. Лицо его было печальным.

Фрея подошла к нему, помедлила, затем спросила:

— Ты всегда вспоминаешь похороны Анны, когда оказываешься здесь?

Он взглянул на нее и улыбнулся.

— Неужели это видно по моему лицу?

Ей видно. Фрея начинала ощущать едва уловимую перемену в его настроении и переживала за него.

— Мне кажется, что сюда пришли все жители нашего городка. Церковь была полна людей. Море лиц. — (Фрея хранила молчание и только смотрела на него.) — И в конце я испытал облегчение оттого, что все это закончилось. Я страшно устал...

Фрее было очень тяжело смотреть на страдания человека, которого она любила. Неужели Дэниел все еще так сильно горюет? Тогда становилось понятным, почему он не разговаривал с Миа об Анне. Все это было очень печально...

— И здесь ты венчался с Анной? — спросила Фрея, потупив глаза.

Он улыбнулся, в глазах его снова заискрился смех.

— Ты забыла о том, что Анна была беременна. К тому времени, когда мы собрались расписаться, она была уже на седьмом месяце, и родители ее не могли устраивать свадьбу в своем городке.

— Должно быть, я еще жила здесь, — сказала Анна, сбиваясь с темы. — Сколько лет было тогда Анне?

— Двадцать.

Фрея быстро подсчитала в уме.

— Да, жила. Мне было пятнадцать. Столько, сколько сейчас Миа. Подумай только! — Она улыбнулась ему. — Если бы ты женился здесь, я обязательно пришла бы. Я любила бывать на свадьбах.

— Почему? - спросил он, открывая дверь церкви.

— Мне нравилось смотреть на наряды. Я обычно сидела вон там, на заборе, и смотрела на всю церемонию, и особенно — на невесту, которая приезжала в конном экипаже. Мне казалось это таким романтичным...

— Ты бы тоже так все устроила?

— Если бы выходила замуж?

Он кивнул.

Фрея засмеялась, чтобы скрыть возникшее замешательство.

— Если бы я когда-нибудь нашла того человека, на которого могла бы положиться, то устроила бы пышную свадебную церемонию. Нарядилась бы в длинное белое платье...

— И держала бы в руках мирт? Он смеялся над ней!

Она поняла это по его глазам, но почему-то ее это никак не задело. Фрея так долго пряталась за фразой «меня это совсем не трогает», в то время как ей очень хотелось волшебной сказки!

— Да, все, что полагается. Почему бы и нет? Ведь у тебя это было один раз? — Она хотела долго и счастливо жить с человеком, который держит свое слово. С таким человеком, как Дэниел.

— Да, мы быстро зарегистрировались в Хиллингдоне, где мы тогда жили. И это было совсем не

романтично. Я даже не помню, было ли у Анны новое платье. Если честно, родители Анны восприняли ее беременность как греческую трагедию.

— Но сейчас они любят Миа?

Он колебался.

— Когда Миа вела себя так, как они хотели, они любили ее. У них большие ожидания в отношении ее. — Он тщательно закрыл за собой дверь церкви.

Выйдя на улицу, они огляделись по сторонам.

— Миа нигде не видно, — сказал он. — Пойдем снова сядем на ту скамью и подождем ее.

— Ты всегда хотел иметь свой аукционный дом? — спросила Фрея, следуя за ним.

— Нет. На самом деле я всегда увлекался живописью. Но так как сам не умею рисовать, то хотел бы иметь картинную галерею.

Фрея села на скамью и засмотрелась на его профиль. Как необычно!

— Вот так мы с Анной и познакомились. На выставке картин. — рассеянно проговорил Дэниел. — Анна много мечтала, и мы часто строили планы о том, каким будет наше будущее. Она хотела уехать на юг Франции и поселиться там.

Анна действительно хотела во Францию?? Так вот какая она была! Совсем не та девочка, которую представляла себе Фрея.

— Но вы не поехали?

— У меня ужасный французский, и я устал от бедности, поэтому мы решили осуществить мою мечту — создать свой аукцион старинных вещей. Продали все, что могли, сложили все свои сбережения и купили здесь аукционный дом.

— Ты жалеешь об этом? — спросила Фрея, и в это время из-за угла показалась Миа.

— О том, что мы уехали из Лондона? Нисколько. А ты когда-нибудь кардинально меняла свою жизнь?

Фрея ее изменила совсем недавно. Она продала свой бизнес и теперь искала какое-нибудь дело, в которое могла бы вложить душу.

— Да, но я не мечтаю купить аукционный дом...

— Мой дядя занимается антиквариатом в Брайтоне, а отец — известный антиквар в Петвесе. Я в некотором роде вернулся в семейный бизнес. Ты закончила? — спросил он подошедшую к ним Миа.

— Да. Папа, мне нужен угольный карандаш. — Мия подняла воротник своей куртки.

— Я отвезу тебя в Олбани в субботу, — сказала Фрея, — и там мы все купим.

Миа встала в позу.

— Но мне он нужен сейчас! Я не могу без него начать заниматься этой фигней!

Так, снова начинается! Фрея сразу поняла, что между отцом и дочерью может начаться перепалка. Дэниел был прав. Миа — непредсказуемая и грубая девочка. Но сейчас ей нужен этот угольный карандаш, и он, возможно, не понимал, как это важно для нее.

Фрея встала и обмотала шею розовым шарфом.

— Может быть, мне отвезти Миа в Олбани сегодня днем?

— Классно! — просияла девочка.

— Миа, мы не можем...

— Почему? — Дочь повернулась к отцу. Сейчас она напоминала проснувшийся вулкан. — Ты всегда все портишь. Всегда! — Она широко раскинула руки и отправилась прочь по дороге.

— Миа! — окликнул ее Дэниел.

Фрея закусила губу.

— Извини.

— Это не твоя вина. — Он обернулся к ней. — Это было хорошее предложение, но Миа следует знать, что люди не могут сразу бросить все дела и спешить выполнять ее сиюминутные желания.

Он был прав. Но...

— Чем быстрее Миа начнет заниматься делом, тем меньше времени у нее останется на Стива. — Фрея затеребила конец своего шарфа, почувствовав на себе удивленный взгляд Дэниела.

— Она сказала тебе... о Стиве?..

Фрея кивнула.

— Тебе оказали честь. Феллингэм — маленький городок. Мне говорили об этом парне трое или четверо, включая твою бабушку. И, конечно, я предпочел бы, чтобы Миа увлеклась каким-нибудь делом, а не встречалась с этим парнем.

— А он действительно так опасен?

— Стиву девятнадцать лет, парень не работает, и у него уже были неприятности с полицией. Сама посуди: какое влияние он окажет на пятнадцатилетнюю девочку?

Вопрос был чисто риторическим. Но Фрея ненароком выяснила лишь один секрет, а насчет второго она хранила молчание. Второй секрет был намного более тревожным, чем четырехлетняя разница в возрасте у молодых людей. Знал ли Дэниел о том, что его дочь хочет ребенка?

Сама Фрея сказала Миа об этом, что могла. И самое главное: ребенок - это большая ответственность. Но она не льстила себя надеждой, что Миа изменит свое решение. Девочка так мечтательно говорила о том, какие наряды она купит малышу... Вопрос, на что она будет содержать ребенка, ее совсем не волновал.

— Надо съездить в магазин для художников. Купить ей карандаши, бумагу, краски... — Фрея видела, что Дэниел колеблется. — Скажи Миа, что у меня нет никаких дел сегодня днем.

— Черт! — Он провел рукой по волосам. — Я не люблю, когда...

Фрея дотронулась до его руки.

— А я люблю...

— Похоже, мне только и остается, что благодарить тебя.

— Не стоит.

— Хорошо. Я сообщу дочери о том, что ты ее отвезешь, но при одном условии.

— При каком же?

— Сегодня мы поужинаем вместе.

Этого Фрея не ожидала. С тех пор как Дэниел поцеловал ее в щеку, он будто стал держаться от нее подальше. Был благодарным, но неразговорчивым и больше не приглашал на ланч. Она уже стала думать, что так и должно быть. Он был когда-то здесь счастлив, а она — нет. И он все еще любит свою умершую жену. Не в ее силах бороться с призраком.

Но у нее нет сил и противиться возможности побыть с ним вдвоем. Почему бы и нет? Ведь она скоро уедет.

— Спасибо, с удовольствием.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Фрея остановилась, чтобы снять свои прогулочные ботинки.

— Можете не беспокоиться, — сказала Миа, закидывая свою куртку в шкаф и закрывая дверцу движением бедра. — Отца это не волнует.

Фрея все-таки разулась и аккуратно поставила ботинки возле двери. Последние три часа она старалась не гадать о том, в каком доме живет Дэниел, но то, что она увидела, ее приятно удивило.

Это был одноквартирный дом — один из шести, имевших общую стену с соседними домами. Дома, построенные в позднюю викторианскую эпоху, стояли вдоль дороги на Килбери. Потолки были высокими, холл просторным, интерьер — простым и сдержанным, в мужском стиле.

На стенах висели картины, и подбор их был невероятно эклектичен. Цветные акварели соседствовали с легкими карандашными набросками.

— Отец должен быть на кухне.

Фрея пошла за девочкой, когда услышала возглас:

— Миа?

— Да, это мы. Мы вернулись.

И тогда он вышел в холл, с книгой в руке. Фрея почувствовала, как все внутри нее словно перевернулось. Это была мгновенная инстинктивная реакция. Похоже, она не в силах контролировать себя.

— Привет!

Разве кто-нибудь мог подумать, что джинсы и свободная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами могут выглядеть настолько сексуально? Он был босой. И выглядел очень интимно, по-домашнему.

— Ты купила то, что хотела? — спросил он у дочери.

Миа была одержима искусством. Она мечтала о коробке красок так же, как девушки мечтают о косметическом наборе.

— Фрея сказала, что ты не будешь возражать, если я куплю все двадцать четыре краски, — сказала она, показывая ему коробку.

Поверх головы дочери глаза Дэниела встретились с глазами Фреи. И она увидела: он поблагодарил ее взглядом так же отчетливо, как если бы произнес слово «спасибо» вслух.

— Пойду отнесу их в мастерскую, — сказала Миа, проходя мимо отца.

Фрея отправилась вслед за Дэниелом на кухню. Размышляя о его доме, она совсем забыла о том, что этот дом был также домом Анны. Не она ли выбрала нейтральный цвет для стен? А эти массивные дубовые полы? Может быть, некоторые из картин были написаны ею?

— Не хочешь ли вина?

— Нет, я за рулем. Вот от воды бы не отказалась.

Дэниел положил книгу на большой деревянный стол.

— Может быть, ты оставишь свой автомобиль здесь и заберешь его завтра?

- Я...

— Ведь до дома Маргарет пятнадцать минут пешком, и я провожу тебя вечером.

Как это было заманчиво! В течение дня Фрее почти удалось уверить себя в том, что ее чувства к Дэниелу чисто альтруистические, но его приглашение развеяло все усилия.

Она хотела быть с ним!

— Тебе нравится белое или красное вино?

— Красное.

Дэниел протянул ей бокал и налил себе. Вино было превосходным, с тысячью оттенков аромата, которое могли оценить лишь истинные знатоки. И если бы Фрея не знала о жизни Дэниела в Лондоне, она бы очень удивилась его выбору.

— Замечательное вино!

Он улыбнулся.

— Я рад, что оно тебе нравится. Садись, — сказал он, кивая на высокий стул возле барной стойки.

Сердце ее то замирало, то начинало сильно стучать. Он сделал ее уязвимой. Нервной.

Ее рука крепко обхватила бокал. Может быть, это любовь?

Мэтт говорил ей, что она не знает, что такое любовь, и Фрея уже почти согласилась с ним. Она не занималась любовью. Никогда. У нее срабатывал отключающий механизм, и она отступала назад. Где-то в глубине души она считала, что любовь — это фикция. О любви говорили мужчины, которые хотели заняться с нею сексом, о любви говорили ее родители, когда хотели подчинить ее себе или наказать друг друга.

Двадцать девять лет жизни научили ее тому, что любовь — это ложь, но Дэниел заставил ее засомневаться в этом.

— Ты ведь не вегетарианка? — спросил Дэниел, взявшись за ручку холодильника.

- Нет.

— Хорошо, — сказал он, доставая три филейные котлеты. — Впрочем, сейчас уже немного поздно спрашивать.

Она наслаждалась, находясь рядом с ним. Может быть, это то, что Фрея искала всю жизнь? Не для того ли она продала свой бизнес, чтобы приехать сюда и найти Дэниела?

Он бросил котлеты на раскаленную сковородку.

— Сколько я тебе должен?

— Чек у Миа. Тебе помочь?

— Нет, я справлюсь.

Ей нечего было делать. Она сделала еще глоток вина и стала смотреть, как Дэниел ставит в печь картофель. Что ему еще рассказала Софи? Что Фрея — профессиональная «подруга»? Что ее дорогой автомобиль был подарен ей бывшим бойфрендом?

Все это ложь! Правда состояла в том, что у нее были три очень значимых связи с тремя совершенно разными мужчинами. И все они обманули ее... И машину она купила сама, на свои деньги, но это испортило ее отношения с Мэттом...

Да и нужна ли она Дэниелу?

Он был добр с ней. Пригласил работать у него в офисе, потому что думал, что она нуждается в деньгах. Позволил ей близко сойтись с его дочерью. Предложил ей свою дружбу.

Но ничего из перечисленного не было любовью.

— Какой соус ты предпочитаешь? — (Она вздрогнула, взглянув на него.) — Твои мысли, наверное, далеко отсюда?

Фрея выпрямила спину. Дэниел раскладывал котлеты по тарелкам.

— Да, я думаю о Миа.

— Сегодня она была чудесной девочкой. Ты ничего не слышала о том, что она собирается вернуться в школу, чтобы сдать экзамены?

— Ничего не слышала, но думаю, ей будет трудно вернуться прямо сейчас...

— Миа сказала, что собирается это сделать.

— Нам с ней надо будет поговорить. Ведь я не останусь здесь навечно.

Дэниел пристально взглянул на нее.

— Думаю, да, — сказал он медленно.

С самого начала он знал, что Фрея не собирается оставаться в Феллингэме. Но почему ему так горько слышать об этом? Он принял решение соблюдать в их отношениях дистанцию. Но ничего не изменилось.

Миа по-прежнему требовала его внимания, и мысли об Анне не давали покоя...

Дэниел покрутил обручальное кольцо на пальце. Они никогда не говорили об этом. О днях, проведенных в больницах, о тех тяжелейших процедурах, которые она перенесла, потому что отчаянно хотела жить... Он не представлял, какие бы чувства испытывала Анна, если бы узнала, что он вновь женится...

Он взглянул на Фрею: неужели именно по этой причине он хочет держаться от нее подальше?

— Все готово, — сказал он, ставя на стол тарелку. Фрея соскользнула с высокого стула и направилась к обеденному столу. Он перевел дыхание.

— Все готово? — переспросила Миа, врываясь в столовую.

Дэниел подцепил вилкой лист салата и положил его на широкую тарелку.

— Все на столе.

— А можно мне выпить вина?

— Немножко можно, — ответил Дэниел. — Возьми бокал и передай бутылку. — Дэниел взял бутылку из рук дочери и налил ей треть бокала. — Пей не спеша. Если тебе просто хочется пить, пей воду. Вообще принеси сюда бутылку воды и три стакана.

Фрея уселась за стол. Она поглаживала пальцами бокал с вином, глаза ее горели.

— А какие стаканы? — спросила Миа.

Дэниел уселся напротив Фреи.

— Те, что на верхней полке.

Девочка кивнула и стала их доставать. Он даже не смог вспомнить, когда Миа так слушалась его. Наверное, это из-за Фреи. Его дочь явно хочет произвести впечатление на гостью.

И он, признаться, тоже хотел произвести на нее впечатление.

Дэниел смотрел, как она сделала глоток вина. Смотрел на кончик ее языка, когда Фрея облизала нижнюю губу.

Черт, он так долго был женат, но никогда не испытывал подобные ощущения!

— Ты читал Толстого на русском языке? — спросила Фрея.

Миа вернулась со стаканами.

— Он читал. И русскую поэзию тоже. И никогда не проваливал экзамены.

Голубые глаза Фреи уставились на него.

— Никогда?

— Боюсь, что нет. — Дэниел качнул головой. — Ну вот, все мои секреты раскрыты. А какие у тебя тайные пристрастия? Признавайся! — Он положил ей на тарелку филейную котлету.

— Это секрет, — ответила Фрея, потянувшись за салатом.

— Ну, так не честно.

— Ладно, признаюсь. Боюсь, что у меня разовьется пагубное пристрастие к фрикаделькам «панини», потому что я ела их сегодня в Олбани. — Она добавила соус к салату. — И еще я люблю... хорошую обувь.

— И сколько у вас пар? — простодушно спросила Миа.

— Тебе лучше не знать. А еще я имею пристрастие к дамским сумочкам, духам и хорошему белью.

Дэниел с особым вниманием стал наливать в свою тарелку салатный соус.

— И к канцелярским товарам, — завершила Фрея, беря себе несколько картофелин. — И нет ничего лучше, чем приобрести для себя новый ноутбук. Я так люблю компьютеры...

Компьютеры, похоже, не очень согласовались с ее предыдущим списком.

— Фрея сделала клевый шаблон для твоего сайта, отец!

— Я всего лишь развлекалась, — сказала та, искоса взглянув на Дэниела.

— Он действительно классный.

Фрея пожала плечами.

— Мне нравится заниматься такими вещами. Я знаю, что кому-то это очень скучно, но я получаю истинное удовольствие.

Дэниел откинулся на спинку стула и слушал. А она периодически взглядывала на него.

После печенья, облитого белым шоколадом, они перешли в гостиную, где стояли большие и комфортные диваны. Миа уселась на большую кожаную подушку, а он расположился напротив Фреи, чтобы видеть ее лицо.

Ему нравилось видеть Фрею в своем доме. Нравилось смотреть, как она покачивает бокал с вином в тонких руках, как небрежно откидывает назад волосы, как естественно и изящно сидит на диване, положив ногу на ногу...

Дэниел нагнулся вперед и стал изучать свое собственное вино, покачивая его в бокале. Он уже любил один раз и прекрасно знал, что это за чувство. Это случилось в тот момент, когда он увидел Анну и понял, что они должны принадлежать друг другу. Это было так легко...

Он взглянул на Фрею, которая смеялась, слушая Миа, и понял, что сейчас он на границе того же состояния. Стоит на краю обрыва и решает, прыгнуть или нет.

Неужели люди ложатся в постель после двух часов знакомства? Если это так, то он не играет в подобные игры. Он хотел бы ухаживать за ней долгое время...

Дэниел взглянул на свою дочь, лицо ее немного раскраснелось возле огня, пылавшего в камине. Он должен подумать и о Миа. У него дочь, и он не свободен в своих действиях.

Да, Миа привязалась к Фрее, но достаточно ли этого? И что за человек Фрея? Ведь он едва ее знает...

Вот она взглянула на него и улыбнулась, лицо ее обрамляли светлые локоны, и это было так красиво...

Он знал ее. В самой глубине души всегда ее знал. Знал, что душа ее так же прекрасна, как и внешность. Фрея такая же надломленная, как он, и такая же сексуальная...

Так, значит, ему стоит прыгнуть?..

Миа поднялась с подушки.

— Пойду принесу колы. Вы хотите, Фрея? А ты, отец?

Он кивнул головой.

Девочка пошла на кухню, а Фрея сделала глоток вина.

— Мне пора идти, — сказала она, но снова откинулась на спинку дивана. — Проблема в том, что после еды уже не хочется шевелиться. — Она выглядела так женственно, свернувшись калачиком возле огня. — Ты всегда сам готовишь?

— Нет. Стал готовить лишь тогда, когда мы приехали сюда и болезнь Анны обострилась.

— Тебе жаль было оставить Лондон?

— Я жалел только о картинных галереях, о театре, — он улыбнулся. — Но когда я жил там, почти их не посещал. Меня просто устраивало, что эти очаги культуры близко. А что тебе нравится в Лондоне?

— Как ни странно, машины. Люди. Ощущение того, что что-то должно произойти. Суматошная городская жизнь. — Фрея села на диван, положив себе на колено подушку. Ей трудно было сказать, что ей нравилось. Она работала. И это был ее стиль жизни. У нее даже не было друзей. Были только коллеги.

Дэниел не спрашивал о том, как она жила в Лондоне, когда была еще подростком. Может быть, его это не интересовало?

Он надолго задержал на ней взгляд.

— А наркотики? Извини, это грубый вопрос.

— Ну, я курила сигареты. Много курила. Это имеет значение? — спросила она. — По большей части, чтобы досадить своим родителям. Но мне это особо не нравилось. А ты когда-нибудь курил?

— Чтобы нанести вред своему организму? — с притворным ужасом воскликнул он. — Не-а. И никогда не доверял поварам, которые курят. — Он откинулся назад и закинул руки за голову. — Где ты провела это Рождество?

Фрея вспомнила полуфабрикаты, которые она купила вечером в сочельник, возвращаясь с работы домой. И диск с романтическими комедиями, который взяла на случай, если нечего будет смотреть по ТВ.

— В этом году я встретила Рождество дома, — сказала она осторожно. — Посмотрела очень много фильмов, наелась до отвала.

— Одна?

— Это был всего один день.

Дэниел выглядел задумчивым. Его умные карие глаза, казалось, видели слишком многое.

Фрея допила вино, затем взглянула на свои наручные часы.

— Уже почти одиннадцать!

— Разве?

— Бабушка будет волноваться и не уснет, пока я не приду домой.

Дэниел встал.

— Я провожу тебя.

— Меня не провожали домой с тех пор, как мне минуло пятнадцать лет.

— Значит, у тебя были плохие друзья.

Она не могла этого отрицать.

— Миа, — сказал он появившейся в дверях дочери. — Я пойду провожу Фрею, буду через полчаса.

— Классно! Вы придете завтра?

— Думаю, что да, — сказала Фрея, не глядя на Дэниела. На самом деле она хотела прекратить свои визиты. Это бессмысленно. Она сумела притворяться один вечер, но стоит ли продолжать?

Фрея прошла в холл и стала надевать свои ботинки. Миа подала ей куртку. Отдернув занавески, девочка тихо произнесла:

— Там идет снег.

— Прогноз обещал снегопад, — заметил Дэниел, подходя к ним. — Я, как всегда, не поверил, но на этот раз метеорологи попали в точку.

Фрея любила снег, было в нем что-то магическое для нее. Она обмотала вокруг шеи шарф и натянула перчатки.

Ветер снаружи оказался скорее резким, чем морозным, и замерзшая земля хрустела под ногами. Ночное небо было безоблачным, черным-черным, усеянным множеством белых звезд.

— В такую погоду мне всегда кажется, что я оказалась на старой рождественской открытке. — Пушистые снежные хлопья падали на ее волосы и быстро таяли на куртке.

Они свернули на Эллис-роуд и пошли в направлении Роуп-лейн. Фрея чувствовала себя счастливой. Под таким небом, как это, ей все казалось возможным, и счастье тоже.

— Надеюсь, что бабушка не сидит и не ждет меня. Иначе мне не отделаться от чувства вины.

— Клянусь, что не ждет. — Дэниел слегка коснулся ее руки.

Они свернули на узкую улочку. Вскоре показался дом ее бабушки, и Фрея увидела, что в гостиной горит свет.

— Должно быть, бабушка пошла спать, — сказала она, взглянув на него.

— И оставила для тебя свет зажженным?

- Да.

Дэниел ждал, пока она искала ключи. Фрея чувствовала невероятное волнение. Почему ключи всегда заваливаются в самый дальний угол сумки?

— Я сегодня провела с Миа замечательный день.

— Спасибо, что поехала с ней. — Он смотрел на ее губы.

Фрея едва дышала. Каждой клеточкой своего тела она хотела, чтобы он ее поцеловал.

— И обед был тоже замечательный. — Она облизала пересохшие губы.

— Фрея... — ее имя прозвучало как полустон.

Она встретилась с ним взглядом. Она, должно быть, что-то излучала из себя, потому что он снял свои перчатки и прикоснулся теплыми пальцами к ее холодным щекам. Склонился и поцеловал ее.

Этот легкий поцелуй прервал се дыхание. А затем его язык коснулся ее нижней губы, и рот ее приоткрылся, чтобы принять его. Это было то, чего она жаждала с самого первого дня, как увидела Дэниела.

Внезапно он отпрянул назад, а затем прижался к ней лбом, пытаясь успокоить дыхание.

— Я давно мечтал об этом, — хрипло сказал он, гладя ее щеки.

— Я тоже.

Он застонал и снова поцеловал ее. Страстно и быстро.

— Мне надо идти к Миа.

- Да.

— Ты придешь завтра?

Фрея молча кивнула, и он снова поцеловал ее.

— Я не хочу уходить, — сказал он, пристально взглянув в ее глаза. Она тоже этого не хотела. Она чувствовала себя рядом с ним такой защищенной, такой любимой... — Но тебе лучше идти. Если Маргарет выглянет в окно, тебе придется давать некоторые объяснения.

Фрея рассмеялась.

— В таком случае твоя репутация будет подпорчена. — Она вставила ключ в замок и открыла дверь. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Проходя через гостиную, она взглянула в окно и увидела, как Дэниел медленно идет обратно.

Он поцеловал ее. Действительно поцеловал. Она до сих пор ощущала вкус его губ. И это казалось ей совершенно невероятным.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Руки Дэниела обняли се сзади за талию, и она обер1гулась.

— Для тебя три сообщения, — сказала Фрея прямо ему в губы, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее. Лицо его было холодным, а руки еще холоднее, но она забыла об этом, когда он ее поцеловал. — Два очень срочные.

Она почувствовала его улыбку прямо возле своих губ.

— Я очень занят,

— Но не настолько, чтобы упустить парочку чучел птиц викторианской эпохи.

Он отпрянул назад.

— Действительно?

Фрея едва сдержала смех.

— Нет, не действительно! Я ведь знаю, как ты любишь чучела.

Он крепче прижал ее к себе. И Фрея почувствовала, как внизу ее живота разливается тепло, распространяясь по всему ее телу, словно жаркие солнечные лучи.

Едва слышно, совсем нечетко она произнесла:

— Дэниел...

Он выпрямился.

— Я слышу.

Фрея поспешно отошла к другому концу стола и достала записную книжку. Дэниел взъерошил волосы и повернулся, когда дверь офиса открылась.

Взглянув в лицо Боба, он сразу все понял.

— Дэн, один человек очень хочет с тобой поговорить.

— Хорошо, — ответил он, — я позвоню ему через несколько минут.

Фрея прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Она никогда не была так счастлива.

Она любила его. Доверяла ему. Но достаточно ли этого, чтобы поговорить с ним о деньгах?

Это было гораздо труднее.

Фрея пошла на кухню и включила чайник. Затем заварила две чашки кофе и вернулась в офис.

— Все в порядке? — спросила она, когда увидела, что он сидит за столом. Она подала ему чашку кофе. - Твои сообщения — на первой странице блокнота.

Он коротко их просмотрел, а затем перевел взгляд на нее.

— Это может подождать. Мне надо поговорить с тобой. — Его голос обрел незнакомый оттенок.

Фрея поставила чашку на стол и протянула руку, чтобы убрать волосы с его лба.

— В чем дело?

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Килбери на следующей неделе. — (Рука ее замерла в воздухе.) — Мы иногда должны появляться вместе на людях.

Ее охватил страх. Как только они перестанут таиться от людей, реальный мир обрушится на них всей тяжестью.

— Фрея, так больше не может продолжаться. Как будто мы преступники... — Дэниел переплел свои пальцы с ее холодными пальчиками и притянул Фрею к себе поближе. — Ты говорила, что очень устала оттого, что люди обсуждают твою жизнь — то, что случилось с тобой двенадцать лет назад. Давай покончим с этим одним махом! Пусть они сплетничают, сколько им вздумается.

Но они могут все испортить!

Ведь ей так хорошо, она так счастлива, что ей совсем не хочется, чтобы кто-то вмешивался в их отношения. Даже Миа. Ведь она может внести тень сомнения в его душу.

— А что будет в Килбери?

— Благотворительная акция в местном госпитале, которую каждый год устраивает леди Гарольд.

Фрея нервно закусила губу.

— Ты ездил туда вместе с Анной?

— Да. — Дэниел встал и, приблизив к ней свое лицо, прямо взглянул в ее глаза. — Я был женат на Анне. Она стала частью меня.

— Я знаю об этом. Просто люди могут подумать, что я слишком плохая замена...

Дэниел обнял ее за плечи.

— Ты не замена. Анна умерла. А я нашел тебя.

И это всего лишь означало, что если бы Анна была жива, то он даже не взглянул бы на нее. Чего ей, собственно, и не надо было бы. Если бы Дэниел был ловеласом, он вряд ли бы ее заинтересовал. Но...

Она просто нервничала, и все. Просто нервничала.

— Когда состоится эта акция?

— В следующую субботу.

— Можно я подумаю?

Дэниел покачал головой.

— Нет. Нам надо купить билеты.

Он продолжал гладить пальцем ее ладонь, но больше не делал никаких движений. Просто ждал.

Логическая часть ее ума говорила ей, что он прав. Надо было решать, быть ли им вместе и дальше или разойтись.

— Хорошо, — это было единственное слово, которое она произнесла.

Дэниел нагнулся и поцеловал ее.

— Все будет замечательно.

Замечательно?

Дэниел не знал, о чем он говорил. В этом не было ничего замечательного. Фрея наложила последний слой губной помады и повернулась, чтобы спуститься вниз. Она находилась в Феллингэме уже шесть недель, а люди все еще судачили о ней. Вчера, когда она вошла в магазин, очередной разговор оборвался на полуслове.

— Как тебе это нравится? — спросила она, поворачиваясь перед бабушкой и показывая ей глубокий вырез на спине. Такой наряд в Лондоне был классическим для светских вечеров, но сейчас она засомневалась: может быть, ей съездить в Олбани и купить что-нибудь более скромное?

— Ты прекрасно выглядишь.

— Вырез не слишком глубокий?

— Он очень красиво смотрится, — повторила Маргарет, оторвав глаза от своего кроссворда. — Правда, половина людей на приеме будет шокирована. Но ты об этом сама знаешь, — добавила она.

— Очень шокирована?

Маргарет положила карандаш на газету.

— Фрея, тебе не стоит притворяться, что ты «синий чулок», потому что ты никогда им не была. Ты всегда одевалась стильно и выделялась из толпы. И шокировала людей. И если ты хочешь Дэниела, продолжай быть такой и дальше.

Маргарет снова обратилась к своему кроссворду, а Фрея стала крутить пальцами единственный бриллиант, который украшал ее шею. Впервые бабушка дала ей понять, что она знает о ее отношениях с Дэниелом.

— А будут ли там Джимсоны?

— Думаю, что да. — Зазвонил дверной звонок. — Ну, давай! И возьми с собою ключ. Думаю, я буду уже спать, когда ты вернешься. — (Фрея наклонилась и поцеловала бабушку в щеку.) — Ты выглядишь превосходно, и я тобой горжусь, — тихо добавила старушка.

Слезы навернулись Фрее на глаза. Она смахнула их и толкнула входную дверь.

Дэниел выглядел совсем другим в своем строгом костюме. Вид у него был внушительный и... жутко сексуальный.

— Прекрасно выглядишь.

Фрея прокашлялась, чтобы обрести дар речи.

— Ты сам прекрасно смотришься.

Он улыбнулся и взял ее за руку. Ей стало лучше. Он повел ее к ожидавшему такси и посадил на заднее сиденье.

— Ты сказал Миа, что мы сегодня вместе идем на прием? — спросила Фрея, когда он сел рядом с ней.

Дэниел отрицательно покачал головой.

— Сейчас это совсем некстати. Миа сама собирается на вечеринку.

— Куда?

— Она не знает. И не знает, когда вернется домой. — В голосе Дэниела слышались гнев и отчаяние, и Фрея прикусила губу. — Ее отвезет туда Стив.

— И что же теперь делать?

— Боже мой, Фрея, я не понимаю, в чем моя ошибка?

Фрея сжала его пальцы.

— Ты делаешь все правильно и продолжай так делать.

— Я попросил соседку Мелинду Тиллинг посидеть у нас дома. Я не могу оставить ее на ночь одну. А о нас я ей ничего не говорил.

— Хорошее решение.

Дэниел выдавил улыбку.

— Я чувствую себя так, словно провел два раунда с Майком Тайсоном.

Вскоре показались огни Килбери. Таксист повел машину по дороге, ведущей прямо к старинному особняку, построенному во времена Тюдоров.

Такси остановилось, и шофер вышел, чтобы открыть дверцу для Фреи. Она повернулась на сиденье и изящно вышла из машины.

Теперь, когда оказалась здесь, она чувствовала странное спокойствие. Ее бабушка была права. Она знала, как это все происходит. Главное — это осанка. Надо всего лишь держать голову прямо и выглядеть так, будто тебе здесь очень приятно находиться.

Дэниел слегка приобнял ее за талию, и они направились к тяжелой дубовой двери, видневшейся в глубине большого двора.

— Дэн, привет!

— Привет!

Фрея повернулась и увидела, как с Дэниелом здоровается какой-то мужчина.

— Познакомься, это Фрея Энтони.

Она изобразила улыбку на лице и протянула руку.

— Это Бен Тейлор.

— Привет.

Если ей требовалось некое подтверждение, что она выглядит хорошо, то взгляд Бена свидетельствовал как раз об этом. Она так часто видела похотливый блеск в глазах мужчин, окружавших ее...

Дэниел снова тронул ее за талию. В этом жесте было и желание защитить, и право собственника. Фрея взглянула на него. Мускул дрогнул на его щеке, и она поняла, что он вполне осведомлен об интересе, который проявил к ней другой мужчина.

— На тебя так всегда реагируют мужчины? — спросил он ее тихо.

— Сначала да, а затем, после того как они перекинутся со мной парой слов, — нет.

Дэниел усмехнулся.

— Ты наводишь на них такой страх?

В зале было полно гостей. Фрея инстинктивно напряглась, но вскоре расслабилась, когда увидела, как легко здесь спрятаться от нежеланных встреч. И страх познакомиться с профессором Джимсоном и его женой постепенно уменьшился.

Особняк был шикарным. Лорд и леди Гарольд наполнили холл изысканными цветами в кремово-белых тонах. Но наиболее впечатляющим оказался камин, стоявший прямо в центре холла. В нем пылал жаркий огонь, который был весьма кстати в этот холодный февральский вечер.

Официанты искусно лавировали среди гостей, разнося на подносах бокалы вина и канапе.

— У тебя все в порядке? Пойдем дальше? — спросил ее Дэниел.

Она кивнула и направилась вдоль холла. Лишь один раз ей показалось, что ее узнали, хотя внимание людей, скорее, привлекал ее наряд. По лондонским меркам, Феллингэм был очень консервативным местечком.

— А где же леди Гарольд?

Дэниел кивнул в сторону седой женщины в простом бархатном платье.

— Разговаривает с майором и его женой. Лорда Гарольда, кажется, здесь нет. Возможно, мы встретим его в другом месте.

Дэниел протянул ей бокал и еще раз отметил, как она хороша в своем темно-розовом платье, с глубоким вырезом на спине. Платье переливалось при малейшем ее движении, а шелк был так нежен, что Дэниел чуть не отдернул руки, боясь его повредить.

— А кто же это здесь? — раздался голос майора Эллингема, который буквально втиснулся между ними. — Мы, кажется, незнакомы, дорогая?

Фрея взяла в другую руку канапе — возможно, чтобы просто показать, что у нее нет свободной руки для рукопожатия с майором.

— Нет, кажется, нет.

— Тогда надо это исправить. Я майор Эллингем. Артур. А вы?

— Фрея Энтони.

— Вы вернулись? Ведь вы — та самая девочка, которая сбежала с музыкантом? Слышал о вас, слышал. Симон!

Она никак не реагировала. Просто сделала глоток вина.

Симон, мужчина лет шестидесяти, немедленно подошел к ним.

— Симон, вот эта девушка, о которой все говорят.

— О, рад познакомиться. Я знал вашего отца, конечно. И вашу мать.

— Ты думаешь о том, что делаешь? — знакомый голос прозвучал за плечом Дэниела.

Он обернулся и увидел свою свояченицу, в элегантном черном платье, с высоко зачесанными волосами.

— София, а я гадал, здесь ли ты сегодня?

— Ты прекрасно знал, черт возьми, что я здесь! — Она взяла его за руку и отвела подальше от Фреи, которую окружили майор и его приятели.

— Зачем ты ее сюда привел? — прошипела София.

— А почему бы и нет?

— Почему бы и нет? — ошарашенно повторила она. Дэниел никогда не видел ее такой раздраженной. — Я, кажется, говорила тебе, кто она такая!

— Ты не знаешь ее.

— Я знаю ее гораздо лучше, чем ты, черт побери! — София попыталась взять себя в руки, сделав глубокий вдох. — И посмотри, как она вызывающе одета. Что подумала бы Анна?

— Анна умерла.

Он говорил спокойно, но тон его не оказал должного эффекта. Глаза Софии сощурились.

— Да, она умерла. Но ты подумал, какое влияние эта женщина может оказать на твою дочь?

— И какое же влияние?

— Посмотри на нее, — София кивнула в сторону Фреи. Она все еще была окружена мужчинами. Еще немного — и ему придется вызволять ее. — Она всегда была такой!

— Какой?

— Всегда вела себя как... шлюха! — Это отвратительное слово прозвучало как взрыв.

Дэниел поставил свой бокал на ближайший столик и сделал шаг к свояченице.

— Я не знаю, что произошло между тобой и Фреей, когда вы были моложе. Я даже не знал, что о ней думала Анна. Моя, жена никогда не упоминала о Фрее. Но я полагаю, что слухи, которые циркулируют по нашему городу, исходят от тебя, и я хочу это прекратить!

София улыбнулась, но в улыбке ее сквозила злоба.

— Дэн, я ни слова не говорила о ней. Все в округе знают, что Фрея была девушкой легкого поведения.

Дэниел почувствовал, как пальцы его сжались в кулак.

София повернулась на своих высоких каблуках и отошла от него.

Он взглянул на Фрею и почувствовал, что ему хочется ее защитить. Он часто испытывал это чувство в отношении ее, хотя, без сомнения, Фрея вполне могла постоять за себя сама.

— Извините, майор, — сказал он, вмешиваясь в их разговор. — Но мне надо забрать свою даму. Не возражаете?

— Ты меня спас, — сказала Фрея минуту спустя, весело глядя на него.

— Почему София так ненавидит тебя?

Выражение ее лица изменилось. Оно стало настороженным, словно в ожидании удара.

— Может быть, ты сам ее спросишь об этом? — Она отпила вина из бокала.

— Я спрашивал ее.

— Честно сказать, я не знаю. Может быть, потому, что я нравилась парням и она завидовала мне? — Фрея взглянула через зал на Софию, которая льнула к красивому мужчине лет сорока. — Я уверена в одном: это она распустила обо мне слухи, а их с удовольствием подхватили.

— Но ты все-таки сбежала отсюда с каким-то парнем?

В первый раз ее глаза вспыхнули гневом. Если бы он мог взять назад свой вопрос, он сделал бы это, но ему очень хотелось знать всю правду.

— Это всем известно, — пожала она плечами. — Его звали Джек. Ему было двадцать три, он играл на барабане в оркестре. И он обладал всеми качествами, которые ненавидел мой отец. Именно это и делало его для меня необыкновенно привлекательным. — Фрея перевела дух. — Он говорил, что любит меня, а именно это я и хотела слышать. Я думала, все будет хорошо, если мы уедем из Феллингэма. Но я не знала о том, что у него было очень неустроенное жилье в южном Лондоне. Я хотела вместе строить наше будущее, родить ребенка, а он желал, чтобы каждый жил сам по себе. И он нашел другую девушку, которая разделяла его образ жизни. Это все, что ты хотел знать?

— Фрея...

Она подняла руку. Взгляд ее был полон презрения.

— Я совсем не хотела заводить здесь этот разговор.

— Но София — сестра Анны.

— Значит, надо верить всему, что она говорит?

Фрея резко повернулась и пошла через зал. Дэниел взъерошил волосы. Если София хотела их поссорить, то она добилась своего.

Он выругался про себя и направился вслед за ней. Фрея на время затерялась в толпе, и он стал искать ее среди гостей, пока наконец не увидел темно-розовое платье. Дэниел направился к ней, и в этот момент возле Фреи остановился какой-то высокий мужчина, который расцеловал ее в обе щеки.

— Не могу поверить, что ты здесь!

- Я здесь родилась, — сказала Фрея безучастным голосом.

— Где? В Килбери?

Она покачала головой.

— В Феллингэме.

— Ну надо же! — воскликнул мужчина. — А я из Олбани. А это кто?

— Это Дэниел Рамси. Дэниел — это Росс Кестлман.

— До сих пор не верю, что Фрея прячется здесь. Я пытался дозвониться тебе, чтобы поздравить — ты ведь стала миллионершей! За сколько ты продала свой бизнес?

Фрея назвала цифру, от которой у Дэниела закружилась голова.

— Послушай, Росс. Я уже собираюсь уходить. Позвоню тебе, как только вернусь в Лондон.

Не замечая возникшего напряжения, Росс ответил:

— Замечательно, — а затем снова расцеловал ее в обе щеки.

Не глядя на Дэниела, Фрея направилась к выходу. Затем она приостановилась.

— Есть ли здесь телефон, чтобы вызвать такси?

Дэниел протянул ей свой мобильный.

— Что все это значит?

— Мы с Россом встречались какое-то время.

— Я не о том... У тебя была своя фирма, — тихо сказал он, и множество разрозненных кусков информации сложились в общую картину. Ее одежда, ее автомобиль, ее уверенность в том, что все будет сделано без промедления и так, как она хочет... Какой же он идиот!

— А теперь я ее продала.

— Почему?

— Мне наскучило это дело.

Ее ответ прозвучал так, словно ей было недосуг задуматься над ним.

— И ты действительно обладаешь миллионами?

— Смешно, правда? Девчонка, которую исключили из школы, сделала себе миллионное состояние.

Дэниел не нашел это смешным.

Эта женщина была богатой. Дорогой. Она могла отправиться в кругосветное путешествие и останавливаться в лучших отелях. Она могла начать новый бизнес и инвестировать свои деньги. Она могла вообще больше ничего не делать всю оставшуюся жизнь.

А что же он мог предложить ей?

Ответ был ясным — абсолютно ничего.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Фрея стояла с телефоном Дэниела в руке. Боже, какое у него лицо... Ей надо все объяснить ему!

— Я говорила тебе, что сделала перерыв в работе? — начала она быстро, словно защищаясь.

— Да, говорила, — глухо отозвался он.

— Но ты никогда не спрашивал меня, где я работала.

— А ты не говорила мне о своей работе но какой-то причине?

Она причинила ему боль. Каждая морщинка на его лице свидетельствовала об этом. А его взгляд... Он будто прожигал ее насквозь.

Фрея скривила губы.

— Все мужчины, с которыми я встречалась, больше интересовались моими деньгами, чем мною...

Дрогнувшей рукой он провел по волосам.

— И ты подумала что я такой же?

— Я не знала тебя. Когда мы встретились первый раз, я подумала, что ты женат. Ты все еще носил обручальное кольцо.

Дэниел взглянул на золотой ободок, блестевший на безымянном пальце левой руки.

— А потом?..

— Я думала, это неважно...

Телефон в ее руке резко зазвонил, и она молча протянула ему трубку.

Все было испорчено. Но Фрея была готова. Она знала, что это случится сразу же, как они позволят другим людям вторгнуться в их мир.

Она видела, как Дэниел усиленно старается понять, что ему говорят. Он отошел в сторону, затем, закончив разговор, приблизился к ней и произнес бесстрастным голосом:

— Это Мелинда. Миа так и не пришла домой.

—Такси будет через десять минут, — сказал Дэниел, кладя телефон во внутренний карман. — Не представляю, где она может быть... Все, что я могу сделать, — это сидеть дома и ждать, когда она придет.

— Она говорила, где будет вечеринка?

Он покачал головой.

— Сказала только, что они поедут к друзьям Стива.

— Ну, это уже кое-что значит. Стив живет в Вентворс-Истейт, не так ли?

- Да.

— Тогда поедем туда. Если вечеринка проходит в одном из соседних домов, мы быстро найдем ее… — Она плотнее закуталась в накидку. — Давай отойдем к двери. Здесь холодно.

— Я убью ее...

— Ты не можешь это сделать, пока не найдешь ее. Ты звонил ей на мобильный?

— Я пытался, он недоступен, — Дэниел тихо выругался.

— Попытайся еще раз.

Такси подъехало быстрее, чем они ожидали.

— Ты не хочешь, чтобы я сначала отвез тебя к Маргарет?

Фрея покачала головой.

— Я лучше поеду с тобой, не возражаешь?

Он кивнул.

Ей захотелось дотронуться до него, успокоить. Но она не смогла. Будто стеклянная стена возникла между ними.

— Мы поедем ко мне домой, и я возьму свой автомобиль. Я выпил всего лишь полбокала вина и могу водить машину.

Вентворс-Истейт оказался дальше, чем она думала. Они проехали полдороги, и Фрея увидела на обочине женщину, которая показалась ей знакомой.

— Притормози, пожалуйста, — сказала Фрея и опустила окно. — Мьюриел?

— Фрея? Неужели это ты?

Мать Джека не сильно изменилась за двенадцать лет.

— Вы не знаете, нет ли здесь сегодня в окрестностях какой-нибудь вечеринки?

Мьюриел достала из сумочки пачку сигарет.

— Вот там молодежь гуляет, у Фарманса.

Фрея нахмурилась.

— У Билла Фарманса?

— Да, он уже умер, но там живут его сыновья. Карл и Стив.

Дэниел включил зажигание.

— Спасибо, Мьюриел.

— Пока, дорогая. Звони нам иногда. Рада буду тебя слышать.

Фрея махнула рукой, а Дэниел рванул вперед.

— Где они живут?

— Сейчас нам лучше развернуться и выехать на главную дорогу. А потом я покажу тебе, где свернуть.

— Хорошо. — Его пальцы крепко вцепились в руль. — Откуда ты знаешь Мьюриел?

— Она мать Джека. Прекрасный человек. Одна вырастила семерых детей, хотя жила бедно. И когда узнала, что Джек бросил меня, она позвонила своим друзьям в Лондоне, и те приютили меня на время.

— Она не попыталась уговорить тебя вернуться домой?

Фрея искоса взглянула на него.

— Я ни за что бы не вернулась! И Мьюриел знала об этом. Вот здесь надо свернуть.

Дэниел направил машину по узкой улочке, и вскоре они увидели дом, где проходила вечеринка. Вокруг него толклись какие-то люди с бутылками в руках. Несмотря на холод, окна в доме были открыты, из них раздавалась громкая музыка.

Фрея нащупала ручку двери.

— Ты думаешь, она здесь?

— А где же ей еще быть?

— Если она проводит время с этими братьями или их друзьями, ее надо отсюда увезти.

Фрея громко постучала в дверь и только сейчас вспомнила, во что она одета. На секунду ее охватила паника.

— Здравствуйте. Миа здесь? Рыжеволосая, лет пятнадцати?

Парень качнул своей кружкой с пивом.

— Пришла со Стивом?

— Да, — сказал Дэниел, становясь рядом с Фреей.

— Да, она здесь. — Он произнес слова небрежно, но повернулся и прокричал: — Миа!

Фрея указала Дэниелу наверх, а затем дала ему понять, чтобы он искал внизу.

Сама она, приподняв края платья, стала подниматься по лестнице. Многие двери комнат были плотно закрыты. По звукам, раздававшимся из ванной, Фрея догадалась, что кому-то очень плохо.

— Миа? — позвала она, барабаня пальцами по двери первой спальни. — Миа?

По лестнице поднималась девушка с бутылкой в руках.

— Вы ищете молоденькую девочку?

Фрея кивнула.

— С рыжими волосами?

- Да.

— Она закрылась в туалете. Вызовите ее оттуда. Мы все умираем, хотим туда... — она хихикнула.

Фрея пробормотала слова благодарности и остановилась возле двери, на которую указала девушка.

— Миа, это Фрея. Открой дверь.

— Фрея?

— Да. Я приехала, чтобы забрать тебя домой.

Она услышала щелканье замка, дверь приоткрылась, и в дверном проеме показалось заплаканное лицо Миа. И в ту же секунду слезы потоком хлынули по щекам девочки, размывая черную тушь с глаз.

— Пойдем, моя хорошая. Пойдем отсюда.

Она взяла Миа за руку и повела вниз.

— Как вы меня нашли?

— Ты забыла о том, что в юности я тоже тусовалась по этим местам. - Фрея едва сама в это верила. Но более невероятным было то, что родители ее не прилагали никаких усилий, чтобы остановить дочь. И Фрея частенько была бы голодной, если бы Мьюриел не ставила перед ней тарелку с жареным картофелем.

К ним подошел Дэниел и обнял дочь за плечи.

— Отец, прости меня...

— Что же ты творишь?!

— Я знаю. Я действительно виновата... Я больше не будут. — Слезы катились по щекам Миа.

— С тобой все в порядке? — Дэниел отодвинул от себя дочь и взглянул в ее лицо.

— Я хочу домой...

— Пойдем, — сказала Фрея, беря Миа за руку. Девочка уцепилась за ее бархатную накидку.

— Прости, я испачкала твой вечерний наряд.

— Это неважно, — отмахнулась Фрея. — Главное, что ты в безопасности.

Они уселись в машину, Миа крепко прижалась к Фрее. Та поглаживала ее волосы и тихо шептала утешающие слова. Она не хотела задумываться о том, что могло случиться с девочкой в таком месте...

Главное, что она жива и здорова. И неудивительно, что лицо Дэниела, которое Фрея видела в зеркальце, было мертвенно-бледным. Он вообще всю дорогу домой был невероятно тих и молчалив.

А когда они подъехали, он помог дочери выйти из машины.

— Иди умойся и ложись в постель!

Фрея тихо закрыла за собой входную дверь.

— Можно мне выпить чашку чая или еще чего-нибудь?

Дэниел кивнул, но она не была вполне уверена в том, что он слышал ее. Сбросив с ног туфли на шпильках, она прошла на кухню.

Здесь дом Анны — эта мысль не покидала Фрею. И ее дочь была наверху. И ее муж.

Фрея бросила свою накидку на стул и поставила на него сумочку.

Она не может этого сделать. Она не может вторгнуться в чужую жизнь.

И Дэниел, наверное, тоже не хочет этого. Да, она нравится ему и знает об этом. Но Фрея не уверена, что этого достаточно. Он должен любить ее. Только тогда Дэниел сможет принять серьезное решение — такое, которое принял когда-то в отношении Анны.

Поэтому их жизни не соединятся.

Она поставила чайник и молча стала готовить чай. Наверное, Анна выбирала этот чайник. И кухонный шкаф? А может, вместе с Софией?

Наверху не раздавалось никаких звуков. Дэниел оставался там с Миа. Так и должно быть. Фрея не полюбила бы Дэниела, если бы он не ставил на первое место свою дочь.

Фрея налила себе чашку чая. Время тянулось бесконечно. Может, ей стоило вызвать такси сразу же, как она вошла сюда, и уехать домой? Может быть, ей надо было попросить его сделать небольшой крюк и забросить ее домой?

Наконец она услышала наверху шаги. Дэниел тихо вошел на кухню.

— Чай на столе.

Дэниел устало провел рукой по волосам и налил себе чашку чаю. С Миа, похоже, ничего страшного не случилось.

— Как она?

— Этот Стив хотел заставить ее заняться с ним сексом.

Рука Фреи крепко сжала чашку.

— Когда она отказала ему, он сказал, что тогда найдет кого-нибудь, кто согласится.

— Хорошо, что она сказала «нет». Послушай, я хочу вызвать такси, чтобы уехать домой, но прежде мне надо убедиться в том, что с ней все в порядке.

— Я могу тебя отвезти...

— Нет, тебе надо остаться с Миа. — Она сглотнула комок в горле, готовясь сказать ему важные слова. — И думаю, мне пора возвращаться в Лондон.

Дэниел снял с себя пиджак и аккуратно положил его на стойку бара. В потаенном уголке души она желала, чтобы он сказал «нет» в ответ на ее слова. Но он не сказал ничего.

Так странно... Фрея наконец взяла себя в руки. И это было ее решение. На руке Дэниела, когда он складывал пиджак, мелькнуло обручальное кольцо.

Кольцо Анны.

— Семья Анны ни за что не согласится с тем, что я буду играть какую-то роль в жизни Миа, ведь так? — Фрея взяла свою сумочку. — Мое дальнейшее пребывание здесь еще больше усложнит ситуацию.

— Ты так думаешь?

— Мы всегда знали, что у нас возникнут сложности. И я думаю, что настало время расстаться. Прежде чем не стало еще хуже...

— Ты собираешься уехать?

Фрея кивнула.

— Я чужая в этих местах. И никогда не была своей. — Она тяжело вздохнула. — Если бы мы встретились в Лондоне... Если бы ты не был женат на Анне... — Она натянуто улыбнулась и пожала плечами. — Дай мне, пожалуйста, телефон.

— Я отвезу тебя домой. — Он взял ключи от автомобиля. — Миа уснула. С ней все в порядке.

Фрея почувствовала, как слезы наворачиваются ей на глаза. Вот так все и закончилось. Она сама покончила с единственной настоящей любовью, которая была в ее жизни.

А он не протестовал.

Они подошли к машине в молчании. До дома Маргарет, казалось, доехали за одно мгновенье.

— Я позвоню тебе...

— Не надо! — Фрея повернулась на сиденье и взглянула на него. — Ты занимаешься своими делами, а я только усложняю их.

Он с трудом сглотнул и кивнул.

Фрея достала из сумочки ключи от дома и заставила себя выйти из машины. И прежде, чем она успела вставить ключ в замок, Дэниел уехал.

— Я буду скучать без тебя, — сказала Маргарет, когда Фрея закрыла уложенный чемодан.

— Я вернусь, - она подняла глаза и улыбнулась. — А после операции ты сможешь приехать в Лондон и побыть у меня.

— А как насчет твоего путешествия? Фрея пожала плечами.

— Мне пора подумать о деле.

Ей надо было подумать о многом. Бесцельно разъезжать по свету — это больше ее не привлекало. Но и все время сидеть в офисе — тоже. Точно так же, как и жить жизнью скучающей богатой дамочки. Может быть, ей заняться работой с трудными подростками?

— Может, ты ему позвонишь? — тихо спросила бабушка.

- Нет.

— И ты не хочешь узнать, как себя чувствует Миа?

Конечно, Фрея хотела. Но она не могла звонить. Она считала, что им теперь будет лучше. Без нее.

С ощущением боли и потери она подняла свой чемодан.

— Вот и все. — Фрея обняла свою бабушку. — Тебе не надо спускаться вниз.

Она направилась вниз по ступенькам, и ей стало немного лучше. Раз решение принято, надо действовать. Словно резко и с болью отрываешь пластырь от раны.

Ветер на улице был слишком холодный, машина вся оледенела. Фрея включила зажигание и стала очищать ветровое стекло. Она слышала, как подъехала какая-то машина, но не взглянула в ее сторону, пока машина не остановилась прямо перед ней. В чем дело?..

Рука Фреи со щеткой замерла в воздухе, когда Дэниел остановил свой автомобиль в нескольких сантиметрах от ее бампера. Она откинула волосы с глаз.

— Что ты делаешь? — спросила она, когда он вышел из машины.

— Не оставляю тебе другого выхода, как выслушать меня.

Она нахмурилась.

— Мы сказали друг другу все в прошлый вечер.

Дэниел покачал головой.

— Это ты сказала все, а я — нет.

Он подошел ближе к ней и остановился. В глазах его светилось ласковое тепло. Дэниел наклонился и поцеловал ее. Фрея на секунду напряглась и замерла, но только на секунду. Губы ее тоже жаждали поцелуя. Она только почувствовала, как ее руки прижали его к себе, губы призывно приоткрылись...

— Мне нравится вкус твоих губ, — сказал он и отодвинулся назад. — Я думаю, мне всегда будет тебя мало. — Глаза его засветились новой энергией, будто ее ответный порыв придал ему уверенности в себе. — Пойдем, — он потянул ее за руку.

— Дэн... — Она не знала, что ей делать. — Куда ты меня ведешь?

— Я хочу поговорить с тобой в особом месте. И ты не сможешь никуда уехать, ведь я заблокировал твой автомобиль.

— А где... Миа?

— Я велел ей подождать нас немного.

Он взял ее за руку и повел по Хай-стрит.

— Дэниел, куда мы идем?

— В церковь Сент-Марк.

— Зачем? — Она остановилась. — Дэниел!

Он засмеялся.

— Ты все еще хочешь все контролировать, да? Но на этот раз тебе придется довериться мне.

Фрея почувствовала, что начинает злиться. Будто поняв это, он крепче сжал ее руку.

— Прошлой ночью, когда я думал о тебе... О нас... Я с трудом мог понять, что натворила София. Она старалась убедить всех, что ты заводишь отношения с мужчинами только из-за денег... Ради чего она делала это? Я сидел и думал прошлой ночью...

Они свернули на узкую улочку, которая вела к церкви. Фрея приостановилась.

— Дэниел, разве дело в том, что сказала обо мне София? Все гораздо сложнее. Дело в Миа. И в Анне.

— Я знаю. Послушай меня...

Она помедлила и кивнула. У нее не было выбора. Дэниел напрягся, словно собирался сказать нечто очень важное. Он открыл ворота церковного двора и повел ее к белому надгробному камню.

Анна Рамси. По-прежнему любимая.

Фрея прочитала надпись. Она говорила всего лишь о том, о чем Фрея уже знала. Дэниел любил свою жену. И всегда будет се любить.

— Ты знаешь, Анна была очень хорошей женщиной, — сказал он, дотронувшись до камня рукой и не поворачивая головы. — Но на нее безысходно давила ее семья. Ты знаешь профессора. Это очень сильная личность. Он всегда во всем доминировал, ему нельзя было прекословить. И девочкой Анна, наверное, была так же несчастна, как и ты. Но она вела себя по-другому. Она старалась всем угодить. И особенно — своим родителям. Поэтому старалась быть лучшей — во всем. Она прилежно училась, получала отличные оценки.

Фрея закусила нижнюю губу. Возникло минутное молчание, затем Дэниел продолжил.

— Ведь ты не любила ее, да? — спросил он, и взгляд его был невероятно ласков.

— Я не знала ее, — честно ответила Фрея. — Но я действительно не любила Софию, и свою нелюбовь к ней я переносила на ее старшую сестру. Я терпеть не могла, когда Анну все время хвалили и приводили в пример.

Дэниел дотронулся до лица Фреи, пальцами коснулся ее гy6.

— Анна не была похожа на Софию, никогда не судила людей. Принимала всех такими, какими они были. — Улыбка его стала горькой. - И она была мужественной. По-настоящему мужественной. Ты знаешь, что она сказала Миа? Она сказала, что всегда будет ее матерью, но надеется, что... когда она уйдет, я найду кого-то, кто станет девочке второй матерью... Миа рассказала мне об этом прошлой ночью. Я думал, что дочь сочтет меня предателем, если я стану встречаться с какой-то другой женщиной, поэтому, чтобы сберечь ее чувства, я носил это обручальное кольцо.

Он вытянул свою левую руку. Теперь, на том месте, где еще вчера было обручальное кольцо, виднелась лишь светлая полоска кожи.

— Миа взяла наши обручальные кольца. Она вдела в них цепочку и повесила в виде кулончиков на шею.

Фрея не осознавала, что слезы текут по ее лицу, пока Дэниел не вытер их рукой.

— Не плачь. Я не хочу, чтобы ты плакала.

Она всхлипнула, а затем почувствовала его крепкие объятия. Она прижалась щекой к его груди, ощущая грубую ткань его куртки и нежное прикосновение его к своей макушке.

Через минуту он откинулся назад и взглянул в ее лицо.

— Но я еще не закончил...

Фрея прижала руку к лицу и кивнула.

— Пойдем сюда, - он посадил ее на скамью возле входа в церковь. — Когда Анна умерла, мне было очень больно... Любить и терять любимого — это невыносимо. — Он понизил голос. — Но когда я встретил тебя, я захотел любить тебя так, как никогда никого прежде не любил. Фрея, я не очень искусен в этом деле. Последний раз, когда делал предложение, я сказал нечто вроде: «Так, значит, нам лучше пожениться». — Дэниел взглянул на свои ботинки. — Дело в том, что я люблю тебя. Я люблю тебя сильно, до боли...

Фрея не сводила с него глаз, не веря своим ушам. Улыбка его стала робкой.

— Я так боюсь тебя потерять. И я ревную тебя ко всем мужчинам. Я знаю, что мой образ жизни тебе чужд. И я не могу ничего тебе дать, чего бы ты сама себе сто раз не могла купить. Но... — он прямо взглянул в ее голубые глаза, — я люблю тебя и хочу прожить с тобой всю оставшуюся жизнь.

— Дэниел... — она произнесла его имя хрипловатым шепотом.

— Если надо закрыть аукционный бизнес, я сделаю это. Если надо последовать за тобой в Астралию, я поеду с тобой.

— А как же Миа?

— С Миа все будет в порядке. — Дэниел встал. — Пойдем внутрь.

Взяв Фрею за руку, он повел ее по ступенькам церкви.

Миа вскочила на ноги.

— Отец, она согласилась?..

— Я говорил, что все висит на волоске, — сказал Дэниел, отпуская руку Фреи. — Мы хотим тебя, Фрея. Будь частью нашей жизни. Частью нашей семьи.

Она почувствовала, будто в нее возвращается жизнь. Счастье разливалось по всему ее телу, словно солнечные лучи.

Фрея взглянула на девочку.

— Правда? Ты действительно хочешь, чтобы я осталась с вами?

Девочка кивнула, и лицо ее в этот миг было очень серьезным.

Дэниел подошел к Фрее, сжал ее холодные пальцы.

— Ты выйдешь за меня замуж? Давай изменим то, что надо изменить, и будем жить в мире и согласии. — С внезапным страстным порывом Дэниел приподнял руками ее лицо. — Ты согласна?

- Да.

Она услышала, как засмеялась Миа, а затем ощутила губы Дэниела. Теплые и любящие губы. Дэниел оглянулся на свою дочь.

— Я рад, что все закончилось. У меня никогда в жизни не было такого трудного дела. — Он притянул к себе Миа. — Пойдемте домой. Нам надо о многом подумать.

Ей нравилось это слово — «домой», и неважно, что они решат, главное было то, что теперь они все будут вместе.

— А что бы ты сделал, если бы я уехала в Лондон? — спросила Фрея.

— Поехал бы за тобой. Ты — моя Вселенная. Ты — свет после темной ночи. Я люблю тебя и буду любить до конца своих дней.

ЭПИЛОГ

— Нечто старое, нечто новое, нечто заимствованное и нечто голубое, — твердо сказала Маргарет. — Вот какой должен быть наряд у невесты!

Фрея погладила длинное кружевное платье, которое она выбрала для бракосочетания. Простое и вместе с тем потрясающее. Она остановилась на серебристом цвете, отказавшись от своей детской мечты — платья цвета сливочного крема.

— Оно новое, — кивнула Фрея.

— А подвязки голубые, — добавила Миа.

Фрея улыбнулась своей бабушке.

— И ты дашь мне свою старую вуаль вместо фаты.

— Обязательно надо что-нибудь занять, — решительно сказала Маргарет. — Тебе не повезет, если ты ничего ни у кого не возьмешь на время.

— Я не верю в эти приметы, — сказала Фрея, беря белую розу. — Миа, поможешь прикрепить ее к вуали? Спасибо. Как я выгляжу?

— Превосходно!

— Тебе надо что-нибудь взять взаймы, — не отставала от нее Маргарет.

Миа секунду оставалась в нерешительности.

— А как насчет этого? — Она подняла кулончик, который сделала из обручальных колец родителей.

— И ты даешь его мне на время? — Глаза Фреи наполнились слезами. Она крепко обняла девочку. — Я люблю тебя, ты знаешь.

Миа рассмеялась.

— И я тебя. Ты же теперь моя мама!

— Пожалуйста, не плачьте — вы, двое, — сказала Маргарет, тяжело поднимаясь с кресла. — Или у вас обеих потечет тушь. Мне кажется, я слышу, что подъехал мой автомобиль.

Фрея взяла свой пышный букет белых роз и помогла бабушке встать и спуститься вниз.

— Ты должна положить монетку в туфлю. Чтобы было богатство, — продолжала перечислять все необходимые атрибуты свадьбы старая женщина.

— Я не буду счастлива, если она не организует приход трубочиста, который проникнет сквозь трубу и поцелует меня, — шепнула Фрея Миа, когда автомобиль, приехавший за бабушкой, отправился к церкви Сент-Марк.

Миа рассмеялась.

— Отец сказал, что это сделает он.

В это время из-за угла показался роскошный конный экипаж. Фрея взглянула на него — и слезы, которые она пыталась сдержать, все-таки полились из ее глаз.

— Когда же он успел?

— На прошлой неделе. Папа сказал, что в юности ты мечтала о таком свадебном экипаже.

Фрея подала руку мужчине, который соскочил с козел.

— А что же мы будем делать, если пойдет дождь?

Миа уселась рядом с ней.

— Тогда они подадут другой экипаж. — Она положила букет на колени. — А ты хотела бы, чтобы отец похитил тебя?

— Лучше я буду с тобой. — Фрея сжала руку девочки. — И я, наверное, уже слишком взрослая для того, чтобы меня похищали...

— Чепуха! — рассмеялась Миа.

— Мистер Рамси поручил мне передать вам это, мисс, — сказал кучер, протягивая ей роскошную красную розу.

Она протянула руку и взяла цветок.

— Поехали!

Лошади рванули вперед, и Фрее показалось, что она очутилась в какой-то сказке. После многодневных дождей выглянуло солнце, которое, казалось, тоже хотело благословить ее. Она вдыхала запах травы и чистый воздух английского весеннего дня.

Церковь Сент-Марк была такая же прекрасная, как и всегда. Торжественная, строгая и любимая. Фрея спросила Дэниела, не хочет ли он венчаться где-то в другом месте, но он ответил, что эта церковь пробуждает в нем не только грустные, но и счастливые воспоминания.

Фрея улыбнулась и, прежде чем выйти из экипажа, воткнула красную розу в букет своих белых роз.

— Так не делают, — возразила Миа, указывая на красную розу. — Она не сочетается со всем остальным.

— Зато это так романтично!

Девочку, казалось, это не убедило, но она не стала больше возражать.

— Готова?

Фрея кивнула.

— Тогда пойдем найдем отца.

Огромные ворота церкви были открыты, и Фрея вошла внутрь. Церковь вся была в цветах, их аромат словно наполнял внутреннее пространство. Торжественно играл орган, но она ощущала одного лишь Дэниела. Высокий, смуглый и красивый, какими и должны быть все герои, он ждал ее и смотрел, как она идет к алтарю. А затем, улыбнувшись, взял ее за руку.

- Ты слишком долго собиралась, - прошептал он.

- Ты полагал, что я раздумаю? Он взглянул на ее губы.

- Как раз на этот случай я настоял на том, чтобы Миа поехала с тобой.

Он повел ее к алтарю и склонился к ней, прежде чем началась служба.

- С днем рождения. Пусть исполнятся все твои желания...

В этот момент у Фреи не было несбывшихся желаний.

Content

Окли Наташа Дорогая женщина

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ЭПИЛОГ