Анастасия Грейс

Раненный феникс

Часть 1

Он выжигает метку на сердцах.

Раз повстречав, ты не забудешь никогда,

Тот жар, огонь, в её пылающих глазах,

Что не потушат самые холодные ветра.

Не противься, позволь растопить твой лёд,

Её страстное пламя тебя ведь погубит.

Она твою свободу, всего тебя сожжёт,

И твою обнаженную душу полюбит…

Глава 1

Я принадлежал к древнему роду потомственных магов. Наверно каждому в таком положении полагается гордиться своим статусом в обществе, который безмерно ценился. Родители твердили о нашей значимости, о «золотой» крови в моих венах, о том, что моя магия особенная, и я ни в коем случае не должен портить ее связями с недостойными. Уверен, что такие речи вели все родители всех древнейших родов, и эта болтовня не прекращалась веками, так же как и не сметался страх о порченой крови. Я родился лишь для того, чтобы прославлять свой род, родителей, что бы стать самым сильным, чтобы больше никто не сомневался в могуществе Холландов. Разделял ли я эти убеждения? И, да и нет. Я все чаще наблюдал за другими детьми в нашем городке, которые презирали других магов, чей уровень не соответствовал их ожиданиям. Они выпячивали грудь и старались показать все свое превосходство, пусть даже в семилетнем возрасте были не сильнее мыши в бою с кошкой. Я стоял в сторонке, наблюдая за всем этим. Мне были чужды их убеждения, а родителям я перестал верить давно. Я был согласен с ними лишь в одном – магия равнялась силе, которую я твердо решил обрести, но не для того, чтобы хвастаться ей и использовать в назидание остальным. А для того, чтобы защитить себя и тех, кто мне дорог.

С раннего детства мне рассказывали о знаменитой школе волшебства. Там и только там я стану настоящим магом, и я грезил этой мечтой. Годы текли в рутине родительских поучений, впрочем, мне было жаль младшего брата, которому еще предстоит пройти через все это. Я не хотел, что бы он стал одним из соседских детей, но ничего не мог сделать. Откуда взялось во мне это упорство, я не знаю, но оно придавало сил и приближало заветный час. Я учился у своих родителей азам магии, постигал родовую магию. Ветер стал моим другом, опорой и опасным врагом, стоило только потерять контроль. Это еще один урок, который я запомнил-никогда не терять контроль…

На мое совершеннолетие, когда я не мог думать ни о чем кроме магии и ее возможностях, я был принят в академию. Этот день я запомню надолго, как и все остальные дни, проведенные вне стен дома. Я не жалел что покидаю родителей и дом, все это было не так важно теперь, когда передо мной открыт другой путь, неизвестный и пугающий. На прощание я обнял брата и прошептал слова, которые повторял себе каждую ночь:

– Следуй своему сердцу. Все остальное не важно, – он серьезно смотрел в мое лицо и решительно кивнул. Теперь я мог оставить эту часть жизни позади. Я собирался четыре года провести вдали от дома. И это было единственным, чего я хотел.

***

Внушающих размеров каменный замок нравился мне больше, чем наш шумный городок. Окруженный морем, он таился за облаками и бесконечной чередой туманов. Башни из темного камня тянулись ввысь, заставляя представлять внутри них темницы для самых опасных чудовищ. Люди много чего говорят об этом месте, но я предпочитаю доверять лишь себе. И это место внушает страх и трепет одновременно. Мне нравится соленый запах силы и дурманящий привкус магии. Это превзошло все мои лучшие ожидания. Я огляделся, замечая учеников в темных плащах, таких же, как и я и встроился в их ряды. Я рассматривал огромные окна на трех этажах замка, шпили башен, на которых застыли фигуры феникса и дракона. Всем было известно еще с младенчества о самых сильных факультетах школы – огня и ветра. Их символы соперничают между собой даже на крышах замка. Каждый древний род мечтал заполучить один из этих даров для своего ребенка. Тот, кто рождался с магией огня или ветра автоматически причислялся к элите. Мне не нравился этот статус. Я бы предпочел незаметную жизнь. Но страшная тайна, которую я хранил, не позволит мне стать невидимкой. Она будто мрачная тень, следует по пятам. Даже здесь в этом замке, я вижу ее приведение. Я не должен был встретить ее снова…

Глава 2

Я бродила по холодному замку, которому было не меньше тысячи лет. Полуразрушенный и мрачный, с разбитыми окнами, через которые проникало завывание ветра. На потолках раскачивались потухшие люстры, камни на полу раскрошились, отчего невозможно было идти беззвучно. Я не оглядывалась и не смотрела по сторонам. Я сосредоточилась на железной двери в конце коридора. На меня сыпалась пыль с потолка, и где-то совсем рядом обваливался камень. Я не обращала на все это внимания, зная лишь то, что мне нужно попасть в эту комнату за дверью. Со всей решительностью я распахнула тяжелые створки, которые угрюмо лязгнули, и шагнула в полумрак. В пустынной комнате, в самом углу стояла железная клетка, едва я увидела ее, как сердце сжалось. ОНА здесь! Я сделала шаг по направлению к своей цели, как мою спину пронзила нестерпимая боль. Я закричала, падая на холодный камень. Нет, мне никто не помешает, еще чуть-чуть и все будет хорошо… Я поползла к клетке, позабыв обо всем. Осталось совсем немного. Что – то горячее обожгло ногу и перевернуло на спину. Слезы полились из глаз от этой хватки. Надо мной навис огненный демон. С его тела и лица капала раскаленная лава. Я пыталась выбраться, но он накрепко держал руку, которая начала обугливаться. Я кричала и боролась. Клетка была совсем близко надо лишь дотянуться. Мои пальцы почти коснулись прутьев. Демон оскалился и стал опускаться на меня. Внутри все похолодело. Я почувствовала, как одежда сгорала на мне, а затем и вся кожа. Я кричала и просила прощения…

Я резко встала, ощущая, как нагрелось мое тело. Вскочила, наблюдая за тем, как горят простыни и подушка, а дым распространяется по комнате. Это сделала я. Постаралась успокоиться. Закрыла глаза и выдохнула. Огонь с кровати исчез, будто его и не бывало. Все чаще я просыпалась в горящей кровати, не способная справиться с собственной силой.

Кошмары стали частью моей жизни. Я приняла этого демона, не пытаясь сопротивляться. Я давно поняла, что прошлое не перечеркнуть, не сбежать от него, не замуровать в стену. Оно все равно просочится и будет мучить, пока мы не примем его со всей любовью. Я не смогла этого сделать и теперь почти каждая ночь становится невыносимой. Я боюсь засыпать. Единственное средство, которое я знала, чтобы избавиться от бессонницы – это огонь. В академии была одна комната, особенная, толстые стены которой впитывали магию и уничтожали. Это вполне мне подходило. Я оделась, часы показывали 2 ночи. Я покинула комнату, бесшумно шагая по безмолвному коридору, на полу которого расположились мягкие ковры, на стенах развешаны пейзажи, в медных подсвечниках полыхают крохотные огоньки. Проведя здесь год, я выучила все коридоры и могла двигаться на ощупь. Я открыла дверь и оказалась в просторном зале, внутри которого расположились ряды зеркал. Я медленно приближалась к гладкой поверхности, которая ловила сотни моих отражений. Каждый раз, смотря на себя, я видела свою маму: вьющиеся каштановые волосы, которые я так и не решилась обрезать, доставали до поясницы. Голубые глаза спокойны. Я заметила неестественную белизну кожи, она появлялась каждый раз, когда меня мучили кошмары. Я видела в себе напуганную девочку, беззащитную, сломанную, и я ненавидела её в себе. Огонь мгновенно захватил мое тело, и о зеркало ударился огненный шар. И так продолжалось снова и снова, пока напуганная девочка не исчезла с зеркал. Я чувствовала силу внутри и старалась выплеснуть ее, чтобы она больше не мучила меня. Меня охватила родная стихия, и я уже не управляла ей, языки пламени, будто нити тянулись от моего тела, яростные и сильные. Я почувствовала боль.

Я должна была, что-то сделать, подчинить силу, заставить угаснуть, но уже не могла. Огонь превратился в кровожадное чудовище. Послышался оглушительный треск, я наблюдала, как зеркала разлетались на миллиарды частиц, но даже не пыталась закрыться. Они не причинят боль, разбиваясь о стену огня. Боль стихла, и я повалилась на пол. Огонь погас, забирая весь запас сил. Я смогла улыбнуться. Теперь я никому не причиню вреда.

***

Я всегда была пунктуальной. Быстро собралась и покинула свою комнату-убежище. От чего я пряталась? От холодных взглядов и насмешливых ухмылок. Меня знали здесь все, к горькому сожалению. У меня было богатое прошлое. Даже первокурсники косо глядели в мою сторону. Все это перестало меня волновать и трогать еще год назад, когда я выплакала все слезы, приказывая себе закрыть эту слабую сторону в себе.

«Кристабель-убийца» – такая кличка предназначалась мне. Но я больше не обращала на неё внимания. Я похоронила ту себя, что еще могла чувствовать и выстроила стену…

– Привет потаскушка! – я посмотрела на Шармин, высокую рыжую стерву, которая игриво накручивала локон на палец. Самопровозглашенная королева академии, не упускала момента бросить в меня оскорбления. Она стала моим призраком, встречая по утрам мерзкими словами и не отпуская до самого вечера. Худшим было то, что Шармин была моей сокурсницей и изучала магию огня.

– Доброе утро, – холодно ответила я, проходя мимо нее, но девица видимо еще не закончила подготовленную речь и схватила меня за руку.

– Решила сбежать как трусливая крыса? – изумруд в глазах блестел злостью и такой ненавистью, что я отшатнулась. Почему она меня так ненавидит?

– Что тебе нужно? – процедила я, отдергивая руку. Она злорадно улыбнулась.

– Что бы ты поскорее сдохла. А это маленький подарок, – почувствовала запах дыма, мои учебники в руке воспламенились, и я выбросила их на пол, наблюдая, как книги превращаются в пепел…

– Ах, ты… – я почувствовала внутри ярость, желая испепелить ее, точно так же как эти книги. В руках зажегся огонь. Я заметила искру страха в глазах Термес и огонь погас. Я не убийца.

Я выдохнула и пошла дальше, проглатывая горечь.

– Так и знала, что ты ничтожество, – донесся до меня голос сумасшедшей.

***

– Сегодня у нас не совсем обычное занятие, – начала мадам Камилла, привычно сложив руки за спиной в замок. Я обожала ее предмет и ее саму. Эта женщина была воплощением силы, гордости, несгибаемости и неприступности. Я восхищалась ей всеми частицами души. Мадам Камилла была единственной, кого не интересовали слухи и сплетни, она ценила силу. А лишь она у меня и была.

– Вы перешли на новую ступень обучения, а значит, требования изменились. Забудьте об индивидуальных занятиях. У нас боевая магия, и вы должны сражаться. Пора вам познакомиться с ветром.

Все замерли, не совсем понимая, что имеет в виду мадам Камилла. За весь прошедший год, наши занятия по боевой магии выглядели как один одинаковый день: мы встаем на специально отведенные нам знаки в полу, огненные руны, которые загораются, стоит только встать на них. Каждая руна выбирает своего мага. Как именно происходит этот процесс ученикам не положено знать, но выбравшая тебя руна становится твоим личным символом, никто больше не сможет на него претендовать. На первом курсе Шармин закатила истерику, из-за того, что руна феникса выбрала не ее, а меня. Она жутко кричала и проклинала меня, говорила, что я не достойна, носить этот символ. Мадам Камилла выставила ее за дверь.

В наших с Шармин отношениях это была первая капля ненависти, хотя я даже не пыталась забрать то, что хотела она.

Говорят, руна имеет чувства и способна полюбить своего обладателя, помогать и защищать.

– Никто Белла, никто не сможет владеть ей кроме тебя самой. Храни и береги ее как собственное сердце, – как то сказала мне мадам Камилла, долго смотря мне в глаза. Я неуверенно кивнула. Тогда меня испугали ее слова, я не понимала, что важного может быть в люке в полу? Но этой же ночью, когда мне снова снился кошмар, я проснулась не от него, а от резкой боли. Мое запястье пылало. Медленно магические чернила вырисовывали знак феникса. С того момента мы и правда стали одним целым.

– Белла, – я вздрогнула, когда услышал голос магистра. Карие глаза изучали меня, но на лице, сделанном, будто из стекла не выражалось ни одной эмоции. Как ей удается сдерживать себя? Мадам Камилла повела плечом, откидывая длинную русую косу за спину.– Займи свое место.

Я оглядела зал и поняла, что все пялятся на меня. Услышала тихие смешки. Шармин и ее вечная тень Сахара переглядывались и улыбались. Я сжала руки в кулаки и шагнула в свой круг. Руна засияла, заливаясь огнем, вырисовывая парящего феникса.. .Меня обдало теплом. Я улыбнулась, чувствуя, будто феникс обнимает меня шепча:

– Все будет хорошо…

Мадам Камилла похлопала в ладоши. Я обернулась, наблюдая, как тяжёлые двери отворяются и нам навстречу идут маги ветра. Мы никогда раньше не сталкивались так близко, и я вовсе их не замечала. Дело в том, то наша школа разделена на шесть блоков по стихиям – огонь, воздух, вода, земля, сила теней и божественная сила. Маги разных стихий занимались лишь в своей части замка. Но были и нейтральные территории – обеденный зал, зал приемов и лужайки вокруг замка. О смежных занятиях и речи быть не могло. До этого дня…

Я рассматривала «ветрянных». Магия имела свойство «въедаться» в своего носителя, меняя характер, внешность, к тому же она привязана к определенному полу. Огонь преимущественной женский дар, а воздух – мужской. Огонь любил рыжих и темноволосых, ветер – светловолосых. Я наблюдала, как парни не спеша двигаются по залу, рассматривая обладательниц огня. Я закатила глаза и сложила руки на груди, все это показалось мне конкурсом на самое смазливое личико. Шармин и ее подруга хлопали ресницами и улыбались, впрочем, как и большинство девушек моего факультета. Я же лишь мечтала, что бы это все поскорее закончилось.

Мадам Камилла снова хлопнула в ладоши, произнося одними губами:

– Вы знаете, как выбрать себе партнера, не теряйте время зря, – обратилась она к «ветряным».

Я с интересом взглянула на магов ветра, ожидая увидеть этот невероятный ритуал. Они замерли, закрывая глаза и делая руками плавные, завораживающие движения. Из их рук полилась энергия, заставляя мигать руны на полу, которых я раньше не замечала. Каждому огненному знаку как, оказалось, соответствовал свой воздушный. Я посмотрела вниз, с восхищением рассматривая, как по руне дракона разливается голубая лава моего противника.

– Приятно познакомиться, я Эйден.

Глава 3

Я подняла голову вверх, рассматривая мага ветра. Я совсем не ожидала увидеть высокого подростка с непослушными каштановыми волосами и серыми глазами, которые тоже внимательно рассматривали меня. Он стоял расслабленно, сложив руки в карманы брюк. Рукава белой рубашки закатаны и на левом запястье сияет дракон. Из всей его комплекции меня лишь напрягает его рост, неудобно драться с тем, кто выше тебя почти на две головы. Парень долго смотрит на меня, отчего становится не по себе. Наверно он ждет моего ответного приветствия, но я далека от эталона вежливости. Парень хмуриться, и хочет, что то сказать, но я опережаю его, бросив прямо в лицо огненный шар. Эйден, как он себя назвал, лишь слегка уворачивается, и мой шар тухнет, столкнувшись с защитным барьером вокруг нас.

– Жаркое приветствие, – хмыкает маг, растягивая губы в улыбке и стряхивая с плеча искорки.

– Скорее прощание, – произношу я, готовя залп из шаров. Ведь это место для боевой магии, значит надо ДРАТЬСЯ…

Только что улыбающийся парень сменяет маску на сосредоточенное и серьезное лицо. Так мне нравилось больше. Мои шары были с легкостью «сдуты» и погашены. Этот маг не так слаб, как показалось в начале. В ответ на свою дерзость я получила холодный шторм. На мгновение я зависла в этом коконе, промерзая до костей, но огонь внутри разбушевался, прожигая вихрь. Мне нравилась эта игра, здесь я не чувствовала себя слабой.

– И как же мне тебя называть? – размышлял вслух парень, уворачиваясь от огненных молний или, ставя щит от огненной бури.

– Это так важно? – вскидываю бровь я. Мне хочется победить, но я должна держать силу в узде. Я колдую руками новое заклинание, но чувствую, что мне начинает не хватать воздуха. Какой грязный прием!

– Только скажи имя, и я отпущу, – произносит парень, глядя мне прямо в глаза.

Накидываю цепи на его руки, и он падает на колени, придавленный тяжесть оков. Я тоже оседаю на пол, хватая воздух.

– Любишь играть нечестно? – цежу я, поднимаясь с пола.

– Это бой феникс. Честность приводит к смерти.

Резкое заявление для такого как он. Настоящее воплощение божества, обёрнутого вокруг демона.

– И извини за это заклинание, я не хотел, чтобы ты расслаблялась, – он снова улыбнулся, будто сменяя разные маски.

Я слышу хлопок, означающий конец занятия.

Я не помнила, как очутилась в своей комнате, но почувствовала ужасную усталость. Быстро собралась, чтобы не опоздать на занятия и покинула комнату. В коридорах слышались голоса и смех. Я же шла с гордо поднятой головой, не обращая ни на кого внимания, в полном молчании. Ученики замолкали, когда я приближалась, провожая меня странными взглядами. Пройдет сотня лет, но я так и не смогу привыкнуть к этому мучительному ощущению и понимаю того, что тебя бояться, не хотят дышать с тобой одним воздухом. Моя жизнь сопровождалась с грубыми словами и презрением, но я пыталась сосредоточиться лишь на академии и том, что она могла мне дать.

– Надеешься, что кто-то клюнет на тебя, если разоденешься как шлюха?

Я улыбнулась. Без Шармин не проходит ни одного моего утра. Эта девица возомнила себя королевой школы. Но мне все равно, я не претендую на ее место. Но ей, почему-то претит мое общество, кажется забавным обращать на меня внимание всей школы. С чего бы это? Но один плюс в ее издевках есть – я получаю удовольствие, каждый раз видя ее негодование.

Я остановилась напротив нее. Девица сладко улыбнулась, накручивая локон на палец. Эта рыжая стерва любила создавать скандалы, и теперь весь коридор пялился на нас.

– Извини, я не знала, что ты уже заняла этот образ. Ну что ж, в следующий раз одену, что то более скромное. Нельзя же нам двоим так вызывающе выглядеть, – пропела я, улыбаясь. Шармин всегда ужасно забавно корчила яростную мину, когда я каждый раз пыталась вернуть ее с небес. Я часто гадала, с чего она начнет разговор в этот раз? Но она всякий раз поражала своей изобретательностью.

– Я бы внесла маленький штрих в твой образ, – изумрудные глаза полыхнули, и тут же я почувствовала, как мой топ воспламенился. Я не чувствовала боли от огня, но одежду он все же испортил. Я услышала смешки учеников. Но мои глаза были прикованы к девушке.

– Придумай что-то новое в следующий раз, – я сделала жест рукой, смахивая огонь с одежды. Мой длинный топ прилично урокотился, но я не позволю им и дальше наслаждаться зрелищем. Я направилась дальше, не желая опаздывать на занятия.

– Так держать, потаскушка, – донесся до меня возглас Шармин. Я не чувствовала ярости, боли, ненависти. Я сомневалась, что вообще умею чувствовать.

***

Добравшись до комнаты, после изнурительного дня, я открыла дневник и занялась привычным делом – стала записывать множество мыслей, которые на бумаге формировались, во что-то глубокое и понятное лишь мне одной:

Дневник,

Если бы была волшебная палочка, или таблетка, или магический плащ, что бы они изменили? Ваше прошлое, будущее или настоящее? Большинство скажет, что это будет прошлое. Почему? Ответ очень прост. Там, позади, мы неумелые дети, марионетки жизни, мы неудачники и глупцы. Вернись мы туда сейчас, мы бы исправили все ошибки, изменили все действия и решения, поменяли бы мнения. Тогда жизнь станет лучше? Спросите себя. Станет ли? Без этих ошибок не было бы нас, но что если мы не нужны себе такими? Не нужны с багажом страхов и комплексов, с тем опытом, что мы приобрели? Как посмотреть вперед, застыв далеко позади? Что если будущего не существует, и оно настолько туманно, что не разглядеть и за сотни километров, потому что призраки прошлого тянут нас назад? Я бы хотела победить этих призраков, запереть их или простить себя за их создание. Жизнь не продолжается, пока призраки витают, вокруг отгоняя светлое будущее…Должен быть кто-то рядом, что бы отогнать тьму, подать веревку, что бы выкарабкаться из колодца, подставить матрас, чтобы было, куда упасть с высотки. Такого человека нужно искать, долго, упорно, закрывая глаза на неудачи, а может в конце и не найти его. Но у меня есть такой человек. И надеюсь, я не ошибаюсь в нем…

Глава 4

Следующим утром, я наблюдала за сотнями волшебников, которые шумели и весело болтали, они не испытывали одиночества и были на своем месте. Но была ли я здесь к месту? Или же дополняла фасад величественного замка? Я смотрела на Шармин ее свору одинаковых девиц. Для меня они были тенями, которые прячутся за спиной, безвредные и хрупкие. Но именно они заставляли меня чувствовать себя сильной.

Но я не нашла здесь своего места, чувствуя цепи висящие на шее. Я не была собой. Та ледяная оболочка, камень внутри, скрывающий больное сердце спасали меня от стен этого замка…

Я почувствовала невесомое прикосновение к коже. Подняла глаза. Фабиан прошел совсем рядом со мной, руки в карманах брюк и только я знаю, что это его колдовство коснулось меня. Он покинул столовую, и это означало, что я должна последовать за ним. Мы давно научились общаться знаками, о которых не знал больше никто.

Никто не обратил на меня внимания, когда я покинула зал. Я знала куда идти. Прошла по коридору, не встречаясь ни с кем глазами, завернула за угол и коснулась светильника. Этот замок кишел потайными комнатами и нишами. Я легко проскользнула в узкую комнату и тут же была сжата в крепких объятиях. Фабиан не отличался нежностью, он был способен лишь на необузданную страсть. Но мне нравилось, что он никогда не дает почувствовать себя хуже или слабее. К тому же он был жутко сексуальным и невероятно красивым. Блондин с глубокими голубыми глазами. Мраморное лицо, которое снится многим девушкам во снах. Я много раз задавала вопрос – почему ты выбрал меня? Ответом мне была фраза – ты просто создана для меня. То, что было между нами, не было любовью, скорее диким влечением, притяжением.

– Я скучал, – его настойчивые губы брали меня штурмом, и я не могла сопротивляться. Он прижал меня к себе так сильно, что я чувствовала его всеми клеточками тела. Наша близость изгоняла мрачные мысли, позволяла не чувствовать себя одинокой и всеми отвергнутой. Он был моим спасением. И я верила, что Фабиан спасет меня из бездонного колодца.

– Я тоже, – прошептала, задыхаясь. Он коснулся рукой моих волос, вглядываясь в лицо. Он был слишком красивым и идеальным для меня. Солт отличный маг, сильный и смелый, его магия теней захватывала дух. Он был тем, кем восхищались ученицы и учителя, к тому же он был наследником одного из герцогов королевства. Мы были совершенно разными, но по каким то непонятным причинам находили спасение в друг друге. И я не хотела ничего менять.

– Надеюсь, теперь твой день стал намного лучше? – он улыбнулся, обнажая белоснежные зубы.

– Я упорно продолжаю противостоять всему плохому, – киваю головой, запуская руку в идеальные белоснежные волосы.

Он ухмыляется и что-то достает из кармана. Фабиан целует мою руку и вкладывает в нее маленькую стеклянную черную розу, висящую на тонкой проволоке.

– Я всегда рядом с тобой, Белла, я твой щит, – шепчет маг, сверкая глазами. Я улыбаюсь, чувствуя как тепло разливается, где то внутри. Он способен перевернуть весь мой мир за секунду.

Провожу пальцами по нежному цветку.

– Она великолепна. Спасибо, – целую его в губы.

– Ты великолепна, – Фабиан застывает с нежностью на лице, долго смотря мне в глаза. Потом застегивает цепочку на моей шее и целует в плечо.

– Я должен идти, – он снова страстно целует меня в губы и покидает комнату.

Я улыбаюсь, прислонившись к стене и глажу пальцами подарок, до сих пор пребывая в замешательстве от случившегося. Впервые видела его таким. Он был похож на романтического персонажа из книг, рыцаря на белом коне. Я раньше и не догадывалась, как сильно привязана к нему, как много значат для меня его действия и слова. Без него эта академия была бы адом…

Наконец я нашла в себе силы отойти от эйфории и тоже покинула комнату. Впереди было несколько занятий, скучная лекция по стихийным искусствам и боевая магия. Меня передернуло от воспоминаний о моем партнере. Я стала всерьез недолюбливать магов ветра. Но сегодня было необычное занятие, на открытом воздухе, с мимолетным участием мадам Камиллы. Я хотела проверить свои силы и показать Эйдену кто я такая.

Лекция навевала скуку, я старательно записывала все за профессором, едва улавливая смысл его рассуждений. Я не была плохой ученицей, всегда выполняла задания и готовилась к занятиям. Но училась, потому что должна была, без особого энтузиазма. Единственное что я по-настоящему любила – это боевую магию.

Я часто прикасалась к кулону, боясь, что это был сон и что Фабиан вовсе не был несколько минут назад так нежен.

– Где украла его? – донесся до меня шёпот Шармин.

Я обернулась, что бы встретиться с ее холодными изумрудными глазами. Еще несколько пар глаз повернулось, что бы узнать, чем закончится наша стычка. Сахара сидела рядом с подругой, тоже рассматривая меня любопытными глазами и сладко улыбаясь. Я знала, что они ждали ответного выпада, колкости, от которой ссора приобретет иные обороты. Но я не хотела устраивать сцен.

– У меня сейчас нет времени отвечать на твои вопросы, – сухо ответила я, глядя прямо в глаза. Она напряглась, растягиваясь в улыбке. Я хотела было отвернуться, но Термез схватила за цепочку и сорвала ее с моей шеи.

– Занятная вещица… – протянула рыжеволосая, любуясь кулоном. Я почувствовала, как внутри растет ярость, и которую лучше оставить внутри, но она начала сметать все преграды внутри меня.

– Отдай его мне. И мы закончим по-хорошему, – я постаралась быть максимально собранной, чтобы не выдать своих чувств. Но Шармин не была из тех, кто быстро сдается. И, к сожалению, я тоже никогда не сдавалась.

– По-хорошему? – она звонко рассмеялась, и любопытные ученики подхватили ее смех. Профессор, кажется, ничего не замечал, выписывая формулы на доске. – Сгораю от нетерпения увидеть, что же будет, если наша сиротка разозлиться?

Вот оно, мое больное место. Любое упоминание о моей семье рушило все стены. Это была запретная тема, никто не имел права говорить об этом…

Сама не понимая как, я сдалась ярости, и она будто бешеный зверь вырвалась наружу, плавя дерево, бумагу. Огонь охватил меня кольцом, расширяясь и поглощая все на своем пути. Шармин вскрикнула и отскочила, когда языки пламени добрались до ее платья. Ученики закричали, вскакивая с мест и поспешно собирая вещи. Я сидела в центре этого хаоса, не зная, как все остановить. Огонь полыхал, охватывая ряды парт, я напряглась, призывая огонь к себе.

– Да что же… – профессор, наконец, оторвался от доски и его глаза полезли на лоб от увиденного. – Прекратите это сейчас же! – закричал мужчина, снимая очки.

– Я не могу… – я так сильно напряглась, что голова начала раскалываться. А огонь будто стал еще сильнее. Я заметила, как профессор тоже призвал свои силы, но он был не достаточно знаком с практической магией, и ничего не вышло.

« Приказываю тебе подчиниться! Вернись!» – я пыталась приручить зверя, но он уже не был дрессированным животным. Я с ужасом наблюдала, как горят парты, и опаленные искры витают в воздухе, как огонь пытается дотянуться до потолка и испуганного профессора. Я должна, что то сделать, должна…

Внезапно вскрикнула от резкой боли. Рука покраснела от укуса огня. Не может быть, он раньше никогда не трогал меня…

Представьте такую картину – вы сидите посреди комнаты, пустой и холодной, обнимаете себя руками, чтобы спастись от давящих стен и не можете выбраться. В этой комнате была я.

– Кристабель… – я услышала голос. Он звучал в моей голове. Я отмахнулась от него, стараясь найти выход. – Кристабель! Белла…– голос продолжал говорить, он стал громче и четче. Откуда он?

– Черт! Белла, посмотри на меня! – я огляделась по сторонам, понимая, что голос реален, он не в моей голове. Сквозь языки пламени и дым я увидела фигуру, темную и размытую, но я ее видела. Затем послышался страшный вой, и подуло холодом. Я все еще стояла в центре бури пытаясь понять кто, был по ту сторону огненной стены.

– Я помогу тебе, только не двигайся, – произнес твердый голос. Где я его слышала? Голова так сильно болела, что я не могла сосредоточиться ни на чем, я оглядела обожжённую руку, приходя к выводу, что все хуже, чем я думала. Одежда подпалена и испорчена. Что я наделала… Я повернулась к профессору, боясь увидеть его обугленное тело, но его не было в классе. Если он сбежал, то принял верное решение.

Я не двигалась, как мне и сказали, я видела, как огонь тянется к темному силуэту, превращаясь в огромную воронку. Оглушительный рев, свист, грохот…я зажмуриваю глаза.

«Пусть тот человек будет жив. Он не может погибнуть из-за меня, не должен…»

Я уже видела эту картину, беспомощно стоящая девочка и полыхающий огонь вокруг, безжалостный и жестокий. Это не прекратить, он разрушит все на своем пути.

Внезапно жар ушел, кто-то схватил меня за плечо и потряс.

– Белла? – незнакомец тяжело дышал и я мой      разум, наконец, прояснился. Огонь ушел, оставляя за собой лишь разруху и пустоту. Я подняла глаза и встретилась с теплым серым небом, следящим за мной. Эйден держал меня за плечо, всматриваясь в лицо.

– Все нормально, я в порядке, – прошептала я, находясь в ужасе от только что случившегося. Только сейчас я поняла, что он спас меня от смерти. Я могла сжечь себя заживо…

Я хотела сказать ему спасибо, за его безрассудную отвагу, ведь он мог не справиться с той бурей, которую я сотворила, и тогда я не смогла бы пережить еще одну смерть от моих рук…

– Кристабель Эверс! В мой кабинет, сейчас же! – я вздрогнула от голоса директора академии. Он стоял в дверном проеме и метал молнии в мое измученное тело.

***

Терранс Раял навис надо мной, опираясь на стол мощными руками. Это был хмурый мужчина с серьезными глазами-угольками, черными короткими волосами и бородой. Он никогда не снимал маску серьезности, а его высокий рост наводил ужас. Я часто думала о том, что никто не подходит на эту должность больше, чем он. Мистер Раял своим присутствием заполнял буквально весь замок, все видел, чувствовал, и мог принимать решения незамедлительно, но при этом очень правильно. Учителя уважали его и трепетали перед ним, женщины восхищались внутренней силой и той аурой, которой он обладал, а ученики считали его самым справедливым человеком на свете.

Я смотрела на него и гадала, почему я все еще не отчислена, ведь еще на первом курсе я подожгла платье миссис Кэролл. Но учителя не нашли решения моей проблеме и вынуждены были носить с собой ледяные амулеты. И все было хорошо до сегодняшнего дня, пока Шармин не потянула за опасную ниточку.

– Кристабель, – начал директор, складывая руки в карманы, – расскажи что произошло.

– Вы сами все видели, – спокойно ответила я, складывая руки на коленях, как примерная ученица и глядя ему в глаза.

– Почему это случилось?

– Я потеряла контроль.

Я не могла оправдываться сейчас, это бесполезно. Я не могу представить, что могло бы быть, если бы Эйден не погасил мой огонь. Что было бы с профессором? Умерла бы я в том огне? Или маг ветра, пытаясь спасти меня? Я сжала кулаки, пока в моем сознании мелькали эти ужасные картины.

– Я опасна для вас, – произнесла я, осознавая весь тот ужас, что натворила.

Мистер Раял долго смотрел на меня, застыв на одном месте. Я взяла себя в руки, спасаясь от нахлынувшей дрожи. И ожидала вердикта.

– Мадам Камилла позаботится о тебе, – четко произнес директор, не поворачиваясь ко мне. Он смотрел в широкое окно к темными занавесками. О чем он думал? Я не совсем поняла смысл его слов. Это мое наказание?

– Что вы имеете в виду?

– Только то, что сказал. Ты свободна.

Я замерла на месте, ошеломленная таким решением. Я ожидала исключения или порцию нотаций, я их заслужила. Но такая доброта пугала меня больше.

– Иди же, – мужчина повернулся ко мне, сверкая чернотой глаз.

Я будто управляя чужим телом, поднялась и медленно направилась к двери. Лучше бы на меня накричали и наказали. Это было слишком!

– И Белла… – я резко обернулась, чувствуя, как начинают трястись руки. – Будь осторожна.

Эта фраза еще больше заставила меня нервничать. Я быстро захлопнула дверь и метнулась к дальней стене, пытаясь успокоиться. Что это было? Почему он отпустил меня? Я же спалили кабинет, и напугала до смерти профессора.

Я обхватила себя руками, закрывая глаза. Руку все еще жгло, но я уже потеряла к ней интерес. Теперь в голове билась одна мысль – ты должна поблагодарить Эйдена, он же рисковал жизнью, хотя об этом явно не догадывался.

– Кристабель, – я вздрогнула от сухого голоса и встретилась с серьезными глазами магистра, которая появилась здесь неожиданно. – Мистер Раял попросил забрать тебя.

Кажется, я кивнула, смотря сквозь нее.

Мадам Камилла положила свою невероятно легкую руку мне на плечо, а другой подняла подбородок. Впервые я увидела в ее темных глазах доброту, и даже намек на сострадание.

– Это не твоя вина.

Лавина стремительно накрыла меня, и я будто в бреду разрыдалась на груди у учителя. Наружу выходил весь страх и ужас, вся боль и ненависть к себе самой. Заберите его, заберите этот чертов огонь, чтобы он больше не терзал меня. Я хочу быть свободной, я хочу не бояться причинить вред…

Мы стояли несколько минут, и Мадам Камилла стойко терпела мой момент слабости. Когда слезы иссякли, я посмотрела на женщину, которая снова превратилась в магистра магии.

– Нам пора. Опаздывать на занятия не допустимо, – строго произнесла мадам Камилла. Она развернулась и зашагала к тренировочному полю. Мне пришлось вернуться из личного ада страданий на землю. Если такое наказание придумал мне директор – тренировочное поле, я должна его выдержать.

Машинально я прикоснулась к своей шее, и поняла, что нежный подарок Фабиана исчез без следа в пожаре моей бесконтрольности. Я почувствовала укол сожаления. Это был первый подарок в моей жизни и теперь от него остались лишь воспоминания…

Глава 5

Мне разрешили привести себя в порядок перед занятием. Я оказалась около зеркала и пришла в ужас. Я выглядела так, будто была на крупном сражении, длившемся несколько недель, причем мне не давали времени на отдых, душ и прочие удовольствия. Единственное чего сейчас я не боялась делать – это использовать крохотную магию для преображения. Она была просто не способна выйти из под контроля, а это было то, что мне нужно. Я сделала несколько движений руками, создавая воздушные руны и чувствуя легкую пульсацию феникса на запястье. Я закрыла глаза, наслаждаясь легкими касаниями магии.

Когда отражение мне пришлось по вкусу, я направилась на занятие.

Я чувствовала, что не могу собраться с мыслями. Я все еще осталась там, в том пожаре, и не понимала, как смогу драться на тренировочном поле. Ведь я только что чуть ли не сгорела заживо и чуть не убила двоих людей. Использовать огонь снова было крайне опасно. Я твердо решила отказаться от занятия, даже если мадам Камилла понизит мой рейтинг. Мне было все равно, жизни других были намного ценнее.

Я решительно направилась к женщине.

– Мадам, я прошу…

– Магии сегодня не будет. Посмотрим на твою физическую подготовку, феникс.

Я открыла рот от изумления. Может она умеет читать мысли? Тяжелый груз спал с плеч. Никакой магии, это больше чем я могла желать.

– Да мадам, – кивнула я. Я спокойно направилась на тренировочную зону. Там тренировалось несколько пар, но я не могла узнать ни одного лица. Тем лучше.

– Эй,– незнакомый парень широко улыбнулся мне и махнул рукой, – классный пожар ты устроила. Жаль, я не владею огнем, мы вдвоем поджарили бы это место!

Я рассмеялась, наблюдая за мадам Камиллой, которая готовилась к броску, от которого этот парень рассыплется в пыль. Я оценила его юмор, хотя его явно не волновали последствия своего высказывания.

– Мистер Мортингер! Следуйте за мной, – ледяной голос заставил паренька помрачнеть и покорно последовать за магистром. Напоследок он подмигнул мне.

Никогда прежде не видела его, но испытала, жалось к несчастному. Мадам Камилла не из тех, кто имеет чувство юмора.

Я переключилась на тяжелую грушу, представляя вместо нее смазливое лицо Шармин. Теперь она точно получит по заслугам. Я молотила по ней так яростно, что через несколько минут поняла, что мое тело не способно на что-то еще. Я огляделась и поняла что у каждого здесь свободный график. Ученики отрабатывали собственный стиль, делали передышки и разговаривали, это мало походило на обычное занятие. Почему я раньше здесь никогда не была?

– Ну, так что насчет поджаривания? – парень с отсутствием чувства самосохранения рухнул рядом со мной, улыбаясь во весь рот.

– Ты же ветряный, никакого поджаривания не будет, – пожала плечами я. Мне нравился этот бесстрашный.

– Сожжение академии – было моим самым гениальным планом в жизни! Кстати я Лекс!

Парень протянул огромную ладонь. И почему у мужчин такие большие руки? Я легонько пожала протянутую ладонь. Это странное знакомство серьезно разбавило этот тусклый день, и я решила быть дружелюбной в этот раз. И только в этот раз.

– Кристабель Эверс, – улыбнулась я, приподнимаясь с земли.

Парень замер, явно над чем-то раздумывая. Я боялась услышать привычные шаблоны, которыми меня награждают все ученики. И если этот парень решит спросить у меня что-то вроде – не ты ли та знаменитая убийца, я двину ему прямо в лицо.

Видимо мой грозный вид или здравый смысл остановил Лекса и он не произнес ни слова, а лишь мило улыбнулся.

– Сама судьба выбрала нас сегодня противниками, – метал свои шутки Мортингер. Да, я запомнила его фамилию.

– Судьба по имени мадам Камилла, – поддержала я, принимая боевую стойку. – Кстати, какое наказание за твой язык она избрала?

– Ахолы, – прошептал парень, ужасно скривившись.

В этот момент я посочувствовала несчастному. Ахолами называли прародителей скунсов. Жутко слюнявые, воняющие и неповоротливые существа, с белыми слепыми глазницами. Убирать за ними равнялось девяти кругам ада. Тут даже защитная магическая маска не поможет. Их держали в замке для занятий. Ахолы отлично отражают магические заклинания, а в остальном они бесполезны. И мадам Камилла оказалась не согласна с таким статусом существ, снабжая их уборщиками каждый раз, когда кто-то нарушит правила на ее занятиях. Меня пробирала дрожь, когда представляла человека рядом с Ахолами.

– В следующий раз будешь шутить более незаметно, – произнесла я, не отрываясь от тренировки.

Лекс рассмеялся, уворачиваясь от ударов. Он был идеальным противником. Ловкий, быстрый, изворотливый и точный. На нем можно было отработать все приемы, даже не прикасаясь ни к одной части тела.

– Так значит, тебе запретили колдовать, и поэтому ты выбрала бесконтактный бой?

– Мне никто ничего не запрещал. Это лучшее что мог придумать директор. Иначе все бы обратилось трагедией, – я тяжело вздохнула, оттачивая удары.

– А по-моему круто обладать такой силищей! Я завидую тебе, – улыбнулся парень, сверкая зеленью глаз. Я замерла, вглядываясь в его лицо, и понимая, что он сказал это искренне.

– Хорошо подумай, прежде чем завидовать чему-то.

– Хорошо, я понял. Тема закрыта, – парень поднял руки вверх, демонстрируя побежденность. И я не могла больше злиться.

***

После необычной тренировки и еще более странного знакомства, я решила, что записать свой накопившийся клубок мыслей будет лучшим занятием:

Дневник.

Как легко иногда судьба подкидывает нам неожиданные сюжеты, повсюду раскидывает знаки, прячет смыслы и накрывает тенью нужных людей. Закон ее прост – когда придет время, все подсказки откроются, пелена спадет. Но как долго этого ждать? Что, если ты уже успеешь наделать ошибок, выберешь не те пути? Ответа никто не знает. Я часто смотрю вокруг, обращаю внимание на детали, но не нахожу подсказок. Для чего мне дали необузданную магию, почему я не могу с ней справиться, почему я все еще здесь, если я знаю что это место не для меня, и зачем в моей жизни появляются люди, которые возвращают меня в реальность? Когда же ты судьба дашь мне ответы на мои вопросы? Хотя, я с большим воодушевлением просила бы забрать то, что делает меня чудовищной. А остальное пусть остается как есть.

Глава 6

Очередной день в общей столовой сводит меня с ума. Один кадр проносится мимо меня снова и снова. Если бы я была оператором, сожгла бы этот файл и танцевала перед огнем танец освобождения. В этом зале я предпочла взять на себя роль ботаника, и поэтому движением руки перелистывала учебник, который завис над моей тарелкой с обедом. Теория и красивые буквы меня успокаивали. Я хотела поскорее забыть несчастный случай в кабинете, хотя профессор теперь постоянно косо на меня смотрел, а некоторые ученики шарахались как от огня. Шармин к моему облегчению, наконец, успокоилась. Но очень сильно я ощущала нехватку поддержки Фабиана, который наверняка ушел с головой в семейные проблемы…

Я тряхнула головой, сосредотачиваясь на учебнике. Я должна была понять из него, хотя бы строчку!

– Мисс Пламя, здесь свободно? – я вздрогнула от громкого голоса. Концентрация была потеряна и волшебство вокруг книги рассеялось. Я судорожно протянула к учебнику руку, боясь, что случится мировой разгром, который испачкает всю одежду, но чужая ладонь подхватила учебник.

Я подняла голову и встретилась с глазами цвета грозового моря. Я поняла, что так и не поблагодарила его за спасение моей жизни. Но сейчас я не смогла вымолвить ни слова. Эйден всматривался в моё лицо, а я пыталась найти в себе силы открыть рот. Именно сейчас он показался мне не мальчишкой-подростком, а парнем моих лет. Почему я так решила тогда? Сейчас мне стало вдруг интересно, сколько ему лет и насколько он силен. И откуда это кошачья грация, с которой он сейчас держал в руках мою книгу?

– Эй, – я моргнула и обратила внимание на Лекса. Высокий парень с чернильными волосами улыбался во весь рот, склонив голову на бок. Странно, что я не заметила, что эти вдвое пришли вместе.

– Свободно, – четко ответила я, стараясь скрыть свое замешательство.

Мортингер сразу же плюхнулся на стул, закидывая руку на спинку стула. Так обычно сидят самые плохие парни. Эйден же беззвучно присел за стол, не выпуская книгу из рук. Я почувствовала себя некомфортно в этой компании. Точнее мне было незнакомо чувство компании, мой стол всегда пустовал. Парни первые гости в моей зоне отчуждения.

– Думаю, вам лучше пересесть пока не поздно, – я серьезно посмотрела на парней. Лекс изумленно выгнул брови.

– Звучит как угроза, – он нагнулся ко мне, сверкая глазами.

– Этот стол предвещает только испорченную репутацию и одиночество. Думаю, вам это не нужно. Такой совет я даю раз в жизни, и вы должны ему последовать.

– Испорченная репутация некоторым к лицу, – усмехается Лекс, откидываясь на спинку. Я не понимаю его принципов. Разве кому-то нравится быть изгоем? Они сели за мой стол и автоматически показали всем, что не против общаться со мной, а это означало лишь негативное отношение к ним со стороны окружающих. И я твёрдо решила их спасти от этого. Пусть только я одна буду нести это клеймо.

– Лекс, послушай… – я решила не сдаваться. Но тут вмешался до этого молчавший Эйден.

– Необычная книга. Ты умеешь читать на этом языке?

Меня пробрала дрожь, когда я переводила взгляд от лица парня к книге в его руках.

– Я еще учусь, – пожала плечами я.

– Лекс, кажется, Белле нужна еще одна порция вихря (волшебный напиток с экстрактом дерева энергии, корицой и пыльцой горных облачных цветов), – Эйден серьезно посмотрел на парня. Он молча встал, напоследок подмигнув мне.

– Не скучайте.

Мне все показалось абсурдной игрой. Эйден выглядел слишком серьёзно для разговора о природе. Он молча пододвинул ко мне книгу, сцепив руки в замок. Я рассмотрела фамильное кольцо на его пальце. Знатный древний род. Еще один потомственный маг.

– Я должна поблагодарить тебя за…

– Как ты пережила это?

Я непонимающе посмотрела на парня, хотя в голове завертелся ответ.

– Переживаю до сих пор,– Эйден кивнул, но лишь, каким-то своим мыслям. О чем он думал? Почему задал такой странный вопрос?

– Послушай, я сожалею о том, что произошло. Если бы не ты…– я запнулась. Слова не хотели покидать мою голову.

– Благодарность принимается, – улыбнулся парень, стирая с лица серьезность. Как он это делает? – А насчет стола, мне нравится это место, здесь нет ничего лишнего.

Я рассмеялась. Под словом лишнее он явно имел ввиду таких как Шармин Термез. Я нашла ее глазами и поняла, что снова стала причиной ее ярости. Она поднялась с места, длинные рыжие локоны взметнулись, она явно была намерена атаковать.

– Мальчики! – лучезарная улыбка и искры в глазах осветили наш скромный уголок. – Не хотите составить скучающим девушкам компанию? Мы ведь еще не знакомы.

– Я что-то пропустил? – появился Лекс с дурманящей голову чашкой вихря, но я уже потеряла к нему весь интерес.

– Мы останемся здесь, спасибо за приглашение, – вежливо ответил Эйден. Я чуть не рассмеялась от его учтивой интонации. Так красиво рыжую еще наверно никто не отшивал.

– Эйден, тебе больше подойдет общество классом выше, – она многозначительно посмотрела на меня.

Ну, хватит!

Я поднялась с места, делая шаг к девице.

– Если я не соответствую твоему статусу, тогда тебе лучше отправиться на свою титулованную территорию.

– А тебе надо поучиться манерам, и не встревать в разговор других. Или тебя этому никто не учил? Как жаль что, твои…

– Еще слово и… – я почувствовала пульсацию в ладонях. Шармин, кажется не пугал тот пожар в кабинете, она была готова умереть сама, лишь бы и я сгинула вместе с ней.

Вдруг Эйден схватил меня за руку и сжал. От неожиданности я растеряла всю ярость и пульсация утихла.

– Шармин, поговорим позже, хорошо? – Холланд как воплощение обаятельности улыбнулся девушке со всей искренностью, на которую был способен. Любая бы на месте Шармин согласилась бы со всем, что он скажет.

Термез хищно улыбнулась, проводя рукой по его рубашке. Мерзость! И виляя бедрами, направилась к своему столу.

– Ты выиграл это сражение! Ты мой герой, прости, платочек не захватил… – расхохотался Лекс. Я не понимала ничего из того что здесь только что произошло.

– Заткнись, – Эйден посмотрел на меня, потом на наши руки, и быстро убрал свою в карман.

Глава 7

Одно явно изменилось в моей жизни – теперь я была не одиночкой. Эти два парня прилипли ко мне, и, не спрашивая моего разрешения, решили стать друзьями. Они садились со мной за один стол, мне стало легче на занятиях, где наши курсы совмещались. И я начала записывать остроумные фразы Лекса. Его карьера комика сложилась бы лучше, чем карьера мага ветра.

– Я не выбирал свой дар. Может я из тех, кто вовсе его не хотел, – Лекс пожал плечами, откусывая большой кусок от гамбургера. Я поражалась его мастерству говорить серьёзные вещи, занимаясь невероятной ерундой. Я спокойно пила сок, слушая излияния его души.

– Учеба это скучно. Мне больше нравится запускать воздушных змеев в воздух, или разгонять волны, греясь на солнышке. Я скучаю по пляжу. Мы жили у моря, и знаешь, – он подался вперед, наконец, отложив гамбургер на тарелку, – я бы променял нашу академию на денек на пляже. Представь – лазурная вода, игристый песок, который тихонько шуршит под ногами, а солнце светит так, что море слепит переливами бирюзового. Дует легкий ветер, который ласкает тебя со всех сторон. И тишина, умиротворение, свобода!

Он вздохнул и откинулся на спинку стула. Я улыбнулась. Слово свобода звучало маняще.

– Звучит замечательно.

– Вот и я о том! На каникулах рвану к солнышку. Мы оба скучаем.

Я покачала головой. Слушая Лекса, перед глазами у меня всплыло лицо сестры. Светлые волосы Рахель всегда напоминали мне нити золота, в которых запутались палочки корицы, а её глаза цвета свежей травы, всегда излучали невероятный успокаивающий свет. Мне очень часто её не хватало…

– Эй, о чем задумалась?

– Прости, я, что-то упустила?

– Да нет, ну конечно кроме той грандиозной драки за твоей спиной.

Лекс гамбургером указал мне за спину. Я резко развернулась. Главным персонажем этой ссоры, конечно же, была Шармин. Я испытала некоторое облегчение, когда поняла, что не я одна являюсь целью ее нападений, хотя и ни одного раза не проигрывала ей. И та девчонка, которая яростно отбивалась, тоже не умела сдаваться. Я рассмотрела её белоснежные короткие волосы, тонкую фигуру и белые одеяния. Она была с факультета божественной магии, они предпочитали облачаться во все белое и сами были похожи на ангелков. Я называла их светлыми или божественниками. Чем этот аленький цветочек успел разозлить главную стерву академии? Хотя, разве для драки Шармин когда-нибудь была нужна причина?

Они о чем-то ругались очень громко и яростно. Затем девчонка плеснула на Шармин стакан с какой-то красной жидкостью, отчего послышался грандиозный визг. Термес вцепилась в волосы блондинки и началась настоящая драка.

– Если бы знал, захватил бы попкорн, – Лекс усмехнулся, развалившись на стуле.

– Может, ты сделаешь что-нибудь?

– Конечно, сяду поудобнее, отодвинься, из-за тебя не видно всего шоу.

Я тяжело вздохнула и встала из-за стола.

– Эй, ты куда? Представление только началось, – Лекс Мортингер состроил обиженное лицо, будто ему было скучно сидеть здесь одному и смотреть фильм в одиночестве.

– Я планирую, стать его изюминкой, – бросила я, уверенными шагами направляясь к «сцене». Все вокруг столпились и просто посмеивались над происходящем. Нелюди…

Я схватила божественницу за руку и отодвинула за себя. Шармин вытаращила глаза, которые сверкали гневом и ненавистью.

– Если хочешь разборок, выбери себе равного,– произнесла твердо я, скрещивая руки на груди. Повисло гробовое молчание. Все глаза уставились на меня, но мне не было страшно. Я посмотрела на блондинку за своей спиной и поняла, что ей сильно досталось, и я была совершенно точно уверена в том, что это сражение начала Термес. Королева не могла жить без громких скандалов и внимания к своей персоне.

– Уйди с дороги. Это наше с ней дело, – разозлилась Шармин. Я оценила степень ее взбешенности, свои силы, состояние божественницы и решила, что должна вступиться за светлую.

– Считай, что я её телохранитель.

– Ты сама предоставила мне возможность уничтожить тебя, Эверс.

– Не играй с огнем, он может обжечь, – я повернулась к девушке, которая была бледна как мел, и сжала её руку, – уходи. Светлая долго моргала, а затем собрала сумку и вылетела из столовой.

– Я не разрешала тебе уходить, – раздался устрашающий голос Термез. Шармин наколдовала взрывчатую сферу и метнула ее к выходу. Одним движением руки я схватила шар и сжала в руке. Я и не знала что такое возможно.

– Ты права. Но здесь никто не нуждается в твоем разрешении, – я сжала кулак, и огонь посыпался осколками на пол. Шармин открыла рот, а все остальные округлили глаза.– Шоу окончено.

Я развернулась и зашагала к выходу. Прямо у себя за спиной я почувствовала жар и резко развернулась, выстроив огненную оболочку. Летящие сферы рассыпались о защиту и потухли. Я спокойно посмотрела на Термес, чьи рыжие локоны растрепались, и теперь она была похожа на медузу Горгону.

– Трусливо бить в спину, Шармин.

Что было дальше я не знаю, но судя по тому, как стихли голоса в столовой, все кончилось. Божественница убежала и я так и не успела ничего ей сказать.

Глава 8

Сегодня был четверг. А это значило только одно – атомная магия. Я ненавидела её всей душой. Наверно каждому первокурснику, который услышит такое сочетание, захочется прогулять свое занятие, чтобы хоть глазком взглянуть в кабинет атомной магии. И я бежала на это занятие. Но только самый первый раз.

Для меня эта дисциплина была пугающей, я и так имела огромную долю разрушительной силы, а там меня заставляли облекать ее в жидкость, которую нужно варить, а затем испытывать. На каждом таком занятии случалось нечто, что запоминалось на долгие годы. Это было особенно кстати, все отвлекались от моей «взрывной персоны».

Я совершенно равнодушно зашла в класс и заняла свое место, где-то в середине. Я улыбнулась тому, что этот ряд был полностью свободен, все старательно избегали приближаться ко мне ближе, чем на метр, вдруг я спалю кого-нибудь дотла.

Разложила учебники, достала ручку, наблюдая, как профессор пытается разобраться с кучей бумаг на своем столе. До меня донеслись голоса, смешки. Кто-то обсуждал скучные занятия, кто-то томно вздыхал по красавчикам из школы, кто – то расписывал в подробностях свое платье на бал. Мужская половина класса сохраняла молчание, пытаясь, услышать свое имя в разговоре девчонок. Наивные дурачки… Огненных интересуют представители других стихий, на своих сокурсников они не обращают никакого внимания.

Я принимаюсь рисовать мелкие завитки в тетради. Это определенно успокаивает и помогает сосредоточиться.

– Оказывается у тебя много талантов, – я вздрагиваю. Чужой учебник со стуком опускается на парту.

– Этот ряд уже занят, – я поворачиваюсь к мистеру предгрозовое небо и принимаю оборонительную позу.

– Наверно у тебя проблемы со зрением. Но меня это мало волнует. Мне нравится это место, и я буду сидеть здесь, – Эйден невозмутимо открывает учебник и достает ручку.

Одно про этого парня я поняла точно – он сплошной ходячий лёд. Хотя магам ветра близка эта стихия. Наши отношения не сложились еще с самой первой встречи. Я решила, что он жестокий. И пусть я тоже не была пушистой, но я стараюсь никому не причинять вред.

Я ничего не ответила и только собиралась пересесть, как началось занятие. Это означало, что перемещения запрещены. Я тяжело вздохнула и опустилась на прежнее место. Но позже поняла, что нужно было и вовсе не появляться здесь. Нас ждала парная работа. Профессор как обычно завел речи о мерах безопасности и дисциплине, хотя это все не спасло бы учеников от последствий опытов…

– Огненный элементаль не игрушки для студентов. Но я поставлю балл лишь тем, кто сможет его подчинить. На самый крайний случай я подготовил вам защиту, применение которой соответственно приведет к минусовой оценке. Приступайте.

– Кажется, магов огня пытаются истребить всеми возможными способами. Жестокий у вас курс.

– Что ты здесь забыл? – я сосредоточилась на задании, просматривая содержимое баночек.

– Расширяю свои знания, – хмыкнул Эйден, изучая инструкцию, – надеюсь, я выбрал себе не самого плохого партнера, иначе мы получим минусовые оценки.

– Ты не с этого курса, разве есть разница в оценке? – я захлопнула книгу и погрузила несколько капель одного бутылька в огромную чашу.

– Для тебя есть разница.

Я замерла. Он что, только что сказал, что хочет помочь мне? Наверно мне послышалось.

В молчании мы выполнили все пункты инструкции, осталось лишь показать силу, на которую откликнется элементаль.

– Ну же, – Эйден протянул мне раскрытую ладонь. Я молча приняла приглашение, ощущая, как горячие пальцы обнимают мою миниатюрную руку.

Мы закрыли глаза. Я сконцентрировалась, впуская в себя чужеродную магию. На самом деле это было очень опасно. Мы были совершенно противоположны, такая смесь могла бы разнести кабинет в щепки. Но я поздно подумала об этом…

Я почувствовала незнакомые ранее ощущения – потоки обняли меня, лед превратился в теплый ветер, впервые я почувствовала, что чем-то защищена. Я не могла поверить, что не сплю. Разве могла магия производить такой эффект? Я открыла глаза и посмотрела на Холланда. На его лице застыли те же ощущения. Это было невероятно.

– Осторожно! – я услышала голос Эйдена, который рывком оттолкнул меня от чаши. Только теперь я заметила огромный огненный сгусток, который лишь отдаленно напоминал мифического гиганта. Мой напарник поставил щит, но он оказался очень слабым, я услышала шипение. Щит был разрушен, Эйден зажал руку, на которой был серьезный ожог.

Я не знала что делаю. Резко поднялась и создала волшебные цепи. Пока монстр пытался выбраться, я пошла к Эйдену. Сформировала оболочку вокруг элементаля. Она должна была заковать его внутри, пока мы не успокоим его.

– Ты в порядке?

– Царапина, – произнес Холланд выпрямляясь. В его руках загорелись прозрачные шары. Моя оболочка укрепилась двумя силами. Но этого было мало. Я чувствовала, как трясутся руки, монстр был слишком силен, благодаря слиянию наших стихий. Мы сами создали такую мощь, и только мы могли вернуть его обратно. Я огляделась. Остальные тоже боролись со своими элементалями, но более удачно.

– Я долго не выдержу, – призналась я, формируя новое заклинание.

– Наших сил должно хватить, – кивнул Эйден. Но я считала иначе. Монстр был моей стихии, и я всеми клеточками кожи чувствовала его жар.

Эйден покрыл панцирь льдом, а я накинула укрепляющее заклинание. Их надолго не хватило, оболочка покрылась корочкой и разлетелась. Элементаль с диким ревом разорвал мои цепи. Меня охватил ледяной страх. Теперь единственным вариантом была защита профессора. Мы одновременно создали щит, я схватила флакон защиты и выплеснула на монстра.

– Это было невероятно, – прошептал Эйден, не веря в происходящее. Монстр застыл на месте. Теперь он был похож на ледовую скульптуру.

Парень приблизился к элементалю, прикасаясь рукой к корке.

– Теперь понимаю, почему они живут под землей, в глухих темницах.

– Нам лучше не приближаться к нему, – прошептала я, переводя дыхание.

Эйден пожал плечами и стал колдовать над своим ожогом.

Вдруг я почувствовала странную пульсацию, она прокатилась по моему телу стремительной волной, я бросилась к парню, загораживаю его собой.

В следующую секунду лед взорвался, и монстр вырвался наружу. Я не знала, что будет дальше, я просто не могла позволить Эйдену пострадать. Пусть лучше это буду я.

В миллиметре от своего лица я увидела огромные глаза-угольки монстра, прежде чем он накрыл меня с головой.

Глава 9

– Эйден, Эйден… – кто- то тряс меня за плечо, но я будто превратился в статую.

Я не верил своим глазам. Я бы поверил в то, то ослеп, чем в то, что Кристабель жива. Она не могла выжить после такого. Все ученики окружили нас, на их лицах застыл, страх, ужас, недоверие. Профессор не мог произнести ни слова. Я взял Беллу на руки, каждую секунду прислушиваясь к ее дыханию. Она дышала.

– Вы просто обязаны поставить высший балл, – твердо заявил я, направляясь в лазарет. Профессор что-то судорожно бормотал, а мою спину щекотали взгляды шокированных учеников. Я шел так быстро, боясь, что в следующую секунду не услышу ее ровного дыхания. Я все еще не верил. Этот монстр должен был сжечь ее тело, он забрал ее в себя, будто меленькую куклу. Она заслонила собой меня…Чертова героиня! На ее месте должен был быть я…и я бы не выжил.

Я влетел в лазарет, опуская ее на кровать. Медсестры тут же бросились к Белле. Они что-то спрашивали о произошедшем, но я не мог ничего ответить.

– Вам нужно покинуть палату.

– Что? – я повернулся к старшей целительнице.

Она сверкнула глазами, указывая мне на дверь.

– Выйдите.

– Я не…

– Сейчас же! – Вскрикнула женщина. Я попятился к двери и ее закрыли перед моим носом.

Следующие часы я не помню. Я провел их в лазарете. И почему я все еще здесь? Я задавал себе этот вопрос снова и снова.

«Она спасла тебе жизнь, идиот!» – кричал возмущённый голос в голове.

От этого становилось только хуже. Пусть это лицо преследует меня каждый миг, я не хотел бы ей смерти. Пусть лучше она останется моим наваждением…Когда я больше не смог сидеть стена лазарета, я покинул это место. Я был не в силах сидеть там, где Белла могла не выжить…

***

Я поняла, что жива, лишь тогда, когда все мое тело затрепетало, едва я попробовала привстать. Заметила бинты и еще ужасную вонь. Наверняка снова лекарственные травки целительниц, от одного их запаха можно умереть. Я огляделась. Белые простыни, легкие голубые занавески на окнах, деревянная кровать, с резной спинкой, стены из серого камня – комната в лазарете.

Я лежала неподвижно, чтобы боль, наконец, утихла. Вспоминала урок, огонь, элементаля, Эйдена…Эйден! Я резко поднялась и тут же вскрикнула от внезапной боли. Отдышалась, пытаясь успокоиться. Он жив. Я приняла весь удар на себя. Ведь он жив, правда? Этот вопрос завис в пустоте. Мне не терпелось спросить обо всем у целительниц. Ну, где они пропали? Я позвала несколько раз, но ответа не было.

Когда я заставила себя перестать думать о маге ветра, задумалась над более важной проблемой – я на земле, или это рай, выглядит как наш лазарет? Ведь после такого не выживают! Элементаль в чистом виде, живой огонь, поглотил меня. А я лежу здесь. Отделавшись бинтами и вонючей мазью. Наверно это рай,… но представляла я его себе совершенно не так.

– Белла… – я услышала знакомый голос. Фабиан. Меня всегда восхищала его способность появляться из воздуха. Магия теней всегда была загадочной…

То, что он был здесь, я посчитала высшим уровнем рая. Разве я заслужила место там?

– Что за рай? – я услышала, как он присел на мою кровать, и открыла глаза.

– Что?

– О каком рае ты говорила? Ты в порядке? – он поднес свою ладонь к моему лбу. Здесь он выглядел еще лучше. Золото волос, сверкающая лазурь в самых прекрасных глазах в этом мире. Он не мог быть моим…

– Почему ты это сделала?

– Что? – я погрузилась, в какой-то туман, в который затянуло меня лицо Фабиана.

– Почему ты рисковала своей жизнью? – туман пропал, и я увидела злость в глазах мага.

– Он бы погиб… – прошептала я. Почему он злится?

– А ты решила, что у тебя девять жизней? Белла, ты же могла умереть! Ты не понимаешь? Какое-то невероятное чудо тебя спасло! О чем ты думала?

– Я… – у меня появилось дикое желание сопротивляться ему, сказать, что я ни в чем не виновата. Что любой другой так же поступил на моем месте! Что моя жизнь стоит меньше всех остальных.… Но я не смогла.

– Я мог больше никогда не увидеть тебя!

– Все обошлось.

– Почему ты сделала это? Скажи мне, – он осторожно взял меня за руку, но я не понимала, почему он так себя ведет, почему задает эти вопросы.

– Ты знаешь почему.

– Ты решила, что так ты искупишь свою вину? Хватит наказывать себя!

– Только это мне и остается, и я не хочу об этом говорить! – я не выдержала, вставая в позицию нападения. Он знал, как ранит меня эта тема, и все равно начал ее уже в который раз, я ведь просто хотела, что бы мне ни лезли в душу…

– А Рахель?

– Уходи.

– Белла, я же люблю тебя…

– Уходи!

Я почувствовала, как сердце сжимается, а железные прутья трещат. Я не слабая. Меня спасает целительница, шаги которой заставляют Фабиана исчезнуть.

– Мисс Эверс, вы кричали, вам нехорошо? Что я могу сделать для вас?

– Когда я смогу начать занятия? – я закрыла глаза, сжимая руки в кулаки, чтобы не трястись.

– Раны очень серьезные, чудо, что вы выжили. Будем смотреть на ваше состояние, а пока вам положен покой, – мягкий голос этой женщины меня успокоил, и я почувствовала, как веки тяжелеют.

– Спасибо… – прошептала я, погружаясь в сон.

Этой ночью мне снился кошмар.

Я видела Эйдена, его фигуру, объятую огнем, а я была той, которая сжигала его дотла…

Глава 10

Я проснулась от того, что почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Я открыла глаза, и они сфокусировались на лице незнакомой мне девушки. Я никогда не обращала ни на кого внимание, так меньше проблем и поэтому знала всего несколько человек из школы. Я долго смотрела на блондинку с небесными глазами. Они напоминали мне Фабиана…

Девушка сидела неподвижно, молчала, аккуратно сложив руки на коленях. Она была в просторном белом платье. И тут я поняла что она «божественница», обладала магией божества. Наши факультеты редко соприкасались, отчего бы ей меня знать?

– Я А`лика.

Никогда раньше не слышала этого имени. Но приглядевшись к гостье, я поняла, что мы знакомы. Это её я защитила от Шармин. Она та бойкая девчонка, которая до последнего сражалась с соперницей, намного сильнее ее самой.

– Ты не помнишь меня? – сейчас Алика не была похожа на воительницу, скорее на кроткого ангела.

Я долго думала, прежде чем ответить. Зачем она пришла? Мы не знакомы, и ни чем не обязаны друг другу. Ждать ли от нее чего-то плохого? Потом я посмотрела на нее снова, отмечая, что над головой ей не хватает нимба.

– Помню.

Девушку мой ответ невероятно оживил. Будто груз спал с ее хрупких плеч, она широко улыбнулась и повернулась к сумке.

– Я решила, что тебе не помешает, они успокаивают, – Алика достала из школьной сумки маленький букет крохотных голубых цветочков. Я не знала их названия, но пахли они фантастически, она положила их на тумбу рядом с моей кроватью.

– Спасибо, – я тоже улыбнулась, пораженная такой заботой.

– Наверно все это выглядит очень странно, я здесь, у кровати незнакомой мне девушки. Я долго решалась прийти сюда.

– Да, ты права, это странно, – кивнула я. Девушка разнервничалась и стала крепче сжимать свою сумку.

– Я просто хотела отблагодарить тебя. Это было очень смело. Не каждый способен поступить так, как ты. Ты так мне помогла.…Если разрешишь, я стану навещать тебя. Мы могли бы подружиться, – Алика широко улыбнулась, блеск в голубых глазах выдавал искренность ее слов. А я потеряла дар речи. Дружить…этого слова я не слышала уже вечность. Наверно всем нужен друг, и Алике тоже, может ей страшно, и ей все равно, что обо мне говорят.

– Я подумаю, – я улыбнулась. Я не знала, что сказать еще, не сейчас…

– Я тебя не тороплю, ты не подумай, обещаю заглянуть на днях, – она стала пятиться к двери, как испуганная овечка, все еще улыбаясь. – Ну, пока, выздоравливай, – она так быстро скрылась за дверью, что могло показаться, будто за ней кто-то гонится. Странная девушка.

– Пока, – шепнула я в пустоту.

Через несколько часов пришла целительница с новой порцией вонючих отваров, и теперь даже цветочный аромат не мог их перебить.

– Скоро все совсем заживет, – мадам Сорта наложила свежие бинты и поставила на тумбочку кружку с отваром.

– Как мне удалось выжить? – снова задала свой вопрос я.

– Чудо, – снова дала тот же ответ целительница, – поспите, во сне вы быстрее восстанавливаетесь.

Я спала крепко. Возможно, не один день. Видимо целительница переборщила с дозой снотворного. Когда я открыла глаза, была глубокая ночь. Мне и правда стало лучше, и я смогла встать с кровати. Вид перемотанного тела меня пугал, но мне повезло, что лицо было не задето. Я с трудом подошла к большому окну, отодвинула занавески и раскрыла створки. В комнату ворвался аромат ночи. Настоящий аромат жизни. Звезды ярко сверкали, луна висела необъятным шаром прямо передо мной, что казалось, можно было достать рукой. Я закрыла глаза, колдуя руками заклинание, которому меня научила мама. Без магии я никто, и мне было необходимо почувствовать ее внутри себя, живую, яростную.

Вокруг меня заплясали огненные фигурки – олень с большими рогами, огненная лисица с пушистым хвостом, белоснежный заяц, сова с огненными перьями, плескающийся дельфин. Мама часто колдовала мне перед сном, огненные звери заставляли расслабляться и заворожённо наблюдать за этим огненным театром. Тогда для меня это было чудом. Сейчас это колдовство причиняло невероятную боль.

Я снова была маленькой девочкой, трогала пальцами зверей, а вокруг царила ночь.

– Очень мило, – звери рассыпались пылью и я обернулась.

Эйден Холланд подпирал спиной дверь, сложив руки на груди. Он выглядел уставшим, волосы в беспорядке, серые глаза тускло мерцают. Его смятение заставило меня задрожать. Или это был прохладный воздух…Я обняла себя руками и подумала что меня сейчас можно было бы положить в склеп как живую мумию, и никто бы не нашел различий с настоящей.

И вот он здесь. Среди ночи, в моем лазарете. Я ничего о нем не знала, но с каждым его появлением разгоралось желание узнать его.

– И давно ты здесь стоишь?

– Что это за заклинание? – в духе Эйдена не отвечать на вопросы.

– Заклинание Эверсов.

Повисло долгое молчание.

– Теперь мы с тобой квиты. Жизнь за жизнь, – произнес Эйден и я вздрогнула. За этот месяц я должна была умереть дважды. От такого умозаключения закружилась голова.

– Пожалуйста. Ты ведь за этим пришел?

– Не угадала, – он, наконец, отлепился от двери и приблизился ко мне. Теперь я поняла, почему Шармин положила на него глаз…

– Это не могло подождать до утра? Как ты пробрался сюда ночью? – я почувствовала себя неуютно рядом с таким высоким парнем и отступила.

– Это было не так-то сложно. У меня для тебя предложение, – он сощурил глаза.– Я должен отблагодарить тебя.

– Оставь благодарности себе, – я пожала плечами, приближаясь к кровати. Усталость стала давить на мое тело. Я прошла мимо парня, надеясь закончить разговор, но он схватил меня за руку.

– Я знаю, что ты не боишься ничего, и тебе доставит большое удовольствие отплатить той же монетой Шармин, за все то, что она сделала. Я знаю.

Я вырвала руку и злобно посмотрела на него.

– Хочешь, чтобы я стала такой же стервой? – внутри начинал расти гнев, Эйден нашел ту самую точку. Я действительно не боялась ее, но и ответить ей не могла. Иначе стала бы второй Термес.

– Я предлагаю тебе сделку. Один вечер. И тебе не нужно быть кем-то другим, кроме себя самой. Мне нужна пара на вечер, а тебе ответный шаг.

Я была не способна полностью понять, о чем он говорил. Была глубокая ночь, и раны начинало жечь.

– Я подумаю, – прошептала я, прислоняясь к спинке кровати. Потом я провалилась в сон.

Глава 11

Я проснулась с мыслью о прошедшей ночи. Все было взаправду. Он был здесь. Эйден предложил мне один вечер в обмен на возможность увидеть рассерженное лицо Шармин. Это самое меньше, что я могла бы делать для нее. Наверно я согласилась уже тогда. Я никогда раньше не посещала балы. Идти туда одной было безумием, я стала бы еще бОльшим объектом для обсуждений и косых взглядов.

Но сейчас я решилась.

Я буду там, помогу Эйдену отвязаться от Термес и помогу себе нажить еще большего врага.…Осталось только раздобыть наряд и снять эти ужасные бинты.

***

Следующие несколько дней я провалялась в кровати, перечитывая томики по магии из школьной программы. Я немного отстала, но с практическими дисциплинами проблем не будет. Целительница заглядывает ко мне наверно чаще, чем это положено. Она рассказывает о своей непростой работе, о жалости к бедным детишкам, о семье, там далеко, и о несправедливости этого мира. Мадам Сорта разбавляла мои однообразные дни, каждый из которых я отсчитывала, чтобы, наконец, снять с себя повязки и снова быть здоровой.

– Вы очень быстро поправляетесь, это невероятно, – каждый день лепетала целительница, меняя мои бинты, которых становилось все меньше. За все это время мы сдружились, от этого время в лазарете было не таким серым.

Больше никто из академии ко мне не заглядывал. Директор и учителя наверняка измучили Эйдена вопросами, а меня решили не тревожить. Но я никого и не ждала.

Вечером в дверях неожиданно появилась Алика.

– Только не задерживайтесь допоздна, – улыбнулась Мадам Сорта, пропуская девушку.

– Обещаем.

– Тебе уже лучше, – Алика робко присела рядом, доставая из сумки очередной маленький букетик голубых цветов.

– Спасибо, твои цветы благоприятно на меня действуют, – я улыбнулась, стараясь быть дружелюбной.

– Приятно слышать.

– Алика, у меня к тебе просьба, – девушка оживилась и подняла на меня лучезарные глаза. Она определенно мне нравилась.

– Все что угодно для друга, – она широко улыбнулась, поправляя светлые короткие волосы.

– Мне нужно платье для завтрашнего вечера.

Я волновалась, произнося эти слова, сама не знаю почему я решилась на все это. Но отступать было поздно.

Алика рассмеялась, отчего на ее щеках появился милый румянец.

– Такой пустяк! Конечно! Я рада, что ты будешь там, это будет весело.

– Спасибо, – я улыбнулась ей самой теплой улыбкой.

Мы говорили около часа об академии, о том, что никто ничего не говорит о случившемся и что некоторые считают меня новым героем. Я громко рассмеялась.

– Это правда! Я слышала так много хороших слов. Поверь, ученики изменили свое мнение о тебе. Жаль, они, почему – то боятся приближаться к твоей палате. Но думаю, в скором времени наберутся смелости и заговорят с тобой.

Я не верила в такие перемены. Но не хотела расстраивать Алику своим недоверием. Мы тепло попрощались, и она обещала появиться в моей комнате к шести.

***

Спустя несколько недель в лазарете, среди скучных стен и в компании учебников я, наконец, выбралась. Коридоры, по которым я ходила так много раз, показались мне незнакомыми. Признаться, мне было непросто снова находиться среди учеников.

Все изменилось.

Когда одна из учениц коснулась меня, я вздрогнула, а она испуганно отшатнулась.

– Я рада, что с тобой все хорошо. Встретимся на занятиях, – она неловко улыбнулась и, сжав покрепче учебники, присоединилась к своим подружкам и они скрылись за одной из дверей. Что это было? Я шла к своей комнате и замечала, что некоторые мне кивают, другие робко улыбаются, парни провожают долгими взглядами. Академия быстро полнится новостями обо всем случившемся. Я поняла, что боюсь такого внимания, было легче, когда меня считали пустым местом. Или нет? Я ускорила шаг и столкнулась с кем-то высоким. Подняла глаза на Терранса Раяла. Теперь этот коридор становился все больше похож на девять кругов ада.

Директор положил руку мне на плечо.

– Я рад видеть вас полной сил, мисс Эверс. Надеюсь, вы порадуете нас своим присутствием на сегодняшнем вечере, – его темные глаза были дружелюбны, вся поза расслаблена, никогда прежде не видела мистера Раяла таким доброжелательным, обычно своей серьезностью он пугал больше, чем, если бы стал громко кричать.

– Благодарю вас, обещаю сегодня появиться, – я улыбнулась.

– Завтра утром жду вас в своем кабинете, – так же спокойно произнёс директор.

– Конечно, сэр.

Мистер Раял хотел, что-то добавить, но передумал, и, изобразив подобие улыбки, направился дальше. Я посмотрела ему вслед и выдохнула. Это было не сложно. Я знала, что разговора мне не избежать, и надеялась, что директор прояснит эту ситуацию. Я не могла верить в невероятное чудо, случившееся со мной. Чудес не бывает…

Я захлопнула дверь своей комнаты и прислонилась к ней. Оглядела высеченный в памяти интерьер и почувствовала прилив радости и облегчения. Это место по праву могло называться домом. Каждая вещь здесь мне дорога, и я бы ни за что не отказалась от моего святилища, предложи мне кто целый замок.

Я привела себя в порядок, полюбовалась корешками книг, которые перечитывала не раз, и долго стояла у зеркала. Ожоги сошли полностью, ничего не напоминало о встрече с элементалем, разве что память усердно рисовала картины минувшего.

Я очнулась от воспоминаний, когда в дверь постучали. За ней я не нашла никого, кроме конверта у порога. Как только я сломала печать, из конверта выпорхнула маленькая птица, созданная из ветряных нитей, она пролетела под потолком и уселась на одну из книг. Эйден умеет впечатлить…

«Надеюсь, ты помнишь о моем предложении. И я уверен, что увижу тебя в семь на самом верху лестницы. Удиви меня»

Я рассмеялась, бросая письмо на кровать. Птица серьёзно рассматривала меня, а потом растворилась.

Почему-то мне нравилась эта игра, и нравилась его уверенность в себе. Но я собиралась разрушить ее…

Алика появилась у моего порога ровно в шесть. Ее сияющая улыбка заставила меня поверить в сегодняшний вечер и его волшебство.

– Насчет платья… – я повернулась к ней, еще не успев посмотреть коробку.

– Что?

– Я не знала, что тебе понравится и…

– Не волнуйся, это первое платье в моей жизни, думаю, мне понравится любое.

– Если оно не подойдет, я обменяю его и…. – залепетала Алика, прижимая руки к груди.

– Нет, не стоит – я ободряюще ей улыбнулась, – уверена, оно замечательное.

Я ведь ничего не боялась, верно?

Эйден хотел, чтобы я удивила его? Так пусть пожалеет, что бросил мне вызов.

И как бы не выглядело это платье, я его надену, и будь что будет.

Глава 12

Когда дверь моей комнаты захлопнулась за нами, в моей голове это зазвенело будто раскат грома. Я определенно не хотела туда идти. В огромном зале соберется вся школа! Я не могу…Я сжала подол платья так, что оно вот-вот могло порваться. Я была не готова к такому шагу. После всего что случилось, как я могла там появиться? Может кто-то и считал меня героем, но ничего не забыто.

Алика, кажется, заметила, что я собираюсь вернуться назад и сжала мою руку.

– Ты должна быть там. И ты не сдашься, – она произнесла это очень серьезным голосом, отчего мне показалось, что рядом со мной вовсе не милый ангелок. Она посмотрела мне в глаза, и я почувствовала шевеление смелости где-то внутри.

– Ты больше не одна, – девушка улыбнулась, и мы медленно двинулись в сторону зала. Коридоры пустовали, и я была этому рада. Путь до зала показался мне бесконечной дорогой, я прокручивала в голове пути к побегу и аргументы, почему меня не должно быть там. Алика же было совершенно спокойна, будто балы это ее каждодневное развлечение. Часы на стене показывали без трех минут семь. Я почувствовала, будто вся кровь забурлила внутри, сердце вырывалось из груди, и я боялась его не удержать. Я ощутила себя зажатой в тесном коридоре, в котором на самом деле уместились бы три огромных слона. Последний раз я так боялась когда…

– Я не могу, – прошептала я, когда до зала осталось несколько шагов.

Божественница ничуть не удивилась моему упрямству и страху.

– Ты не одна, помнишь? К тому же тебя ждут…

Она права. Я закрыла глаза и досчитала до десяти. Вспомнила огненных зверушек.… Все будет хорошо. Мне нужно выдержать несколько часов. Я смогу…

Я расслышала тихую музыку, льющуюся из великолепного стеклянного зала, и больше ни что меня не останавливало. И когда часы на стене натикали ровно семь я стояла на самом верху лестницы, созерцая великолепие сегодняшнего вечера.

***

Как только я отправил ту записку, то понял, что совершил большую ошибку. Почему она должна была согласиться? И к тому же, Кристабель была единственной девушкой, с кем я мог бы продержаться на этом вечере несколько часов. Когда я увидел ее в первый раз, то решил что ей не место в этой академии. Не потому что все косо смотрели в ее сторону. И пусть она была всегда одна, это не делало ее слабой. Она никогда не отступала и всем демонстрировала свою силу, будь то занятия или разговор в коридоре. Именно ее смелость быть собой и смелость пользоваться своими возможностями делали её особенной.

Кто-то ненавидел ее, кто-то боялся, кто-то завидовал, а кто-то просто поддался слухам. Я не был тем, кто жалел ее, я совершенно точно знал, что она не нуждалась в этом. И я не хотел сближаться с мисс Эверс, я хотел убежать от своего наваждения.

Но все мои преграды рухнули, когда я поперхнулся пуншем, увидев её ровно в семь вечера, на самом верху лестницы…

***

Когда я смотрела на толпы учеников, мерцающих прекрасными нарядами и костюмами, проклинала глупую идею прийти сюда и надеть это платье. Кто бы мог подумать, что ангел Алика Роузен выберет ярко-огненный оттенок, дополненный широкой юбкой, открытыми плечами и очень глубоким декольте. Я чувствовала себя почти голой. Но видимо светлая решила, что мое первое появление на подобном празднике должно быть именно таким. Я быстро нашла у лестницы фигуру Эйдена и направилась к нему. Лекс заметил меня первым. Он был настоящим джентльменом в своем черном костюме, изумрудные глаза сверкали, он растянулся в довольной улыбке и поцеловал мою руку, отчего мне стало ужасно жарко.

– Теперь я жалею, что не был первым, кто пригласил тебя на бал, мы бы отлично смотрелись вместе, высокий красавец и жгучая…

– Только без подробностей, иначе у меня будет еще один повод сбежать, – я улыбнулась Лексу, отчего он расхохотался и похлопал по плечу приближающегося Эйдена, что-то шепнув ему на ухо.

– Я был уверен, что ты не придешь, – Холланд принял отстраненную позу, будто мы были незнакомы, протянул руку, и мне пришлось согласиться на танец.

– Я решила, что твое предложение мне подходит, – я задержала дыхание, когда Эйден резко прижал меня к себе, будто мы были не на балу, а на боевом задании, и он спасал меня от смертоносного оружия. Его крепкая рука обхватила мою талию, а другая мертвой хваткой сжала пальцы. Мне стало трудно дышать, а танец превратился в ловушку, из которой я не могла выбраться. Сейчас, когда мы были так близко, он показался мне еще выше, крепче, и притягательней. Мне нравилось его грозовое море, которое редко было спокойным, его способность меняться и непредсказуемость. Несколько дней назад он почти уговаривал меня пойти с ним, а сегодня сказал, что не ждал…

– Когда я предлагал сделку, я и не думал, что стану мишенью для всех парней в этом зале, – я вздрогнула, когда Эйден прошептал это, очень близко склонившись к моему лицу.

– Думаю, Шармин уже увидела нас, достаточно этого спектакля, – я высвободилась из цепких рук и направилась на свежий воздух. От Холланда меня бросало в жар, и это было пугающе приятное ощущение. Я должна была проветрить голову. Как только я прислонилась к дереву, и закрыла глаза, почувствовала себя свободной. Мне нужна передышка, я должна медленными шажками двигаться из той пропасти, в которой я оказалась.…Все должно быть постепенно…

– Белла…

Даже среди миллиона голосов я узнаю этот голос. Я знала, что Фабиан будет здесь, но и не надеялась на встречу. Наш последний разговор сделал мне больно, но еще больнее было то, что он не нашел в себе смелости снова заговорить со мной.…Каждый его шаг ко мне был молотком, который ломал всю боль к нему, и когда он оказался рядом, я сдалась. Он впился в мои губы, и я почувствовала освобождение.

– Прости меня, ненавижу себя за это, только не отталкивай меня, – впервые я видела его таким разбитым. Что же было между нами? Выгода? Привязанность? Страсть? Или любовь, которую мы оба скрывали? Мы целовались как сумасшедшие. Я скучала по нему, и только сейчас поняла насколько сильно. Он крепко прижал меня к себе, повторяя, как я нужна ему.

– Скажи, что я прощен, – он оторвался от меня, всматриваясь в глаза, а я была загипнотизирована голубизной его глаз.

– Да, – выдохнула я, широко улыбнувшись.

– Обещаю тебе, завтра мы обязательно увидимся. И я уже никуда тебя не отпущу, – в этот момент я была готова растаять. Если бы Эйден не придумал эту.… Тут я вспомнила, что бросила его, не выполнив наш уговор.

– Я буду ждать, но мне нужно возвращаться, – я поцеловала его, надеясь сохранить аромат Фабиана на всю ночь, и вернулась в замок.

Кажется никто из учеников и не думал покидать вечер, повсюду витала тихая музыка, пары кружились в такт, слышались разговоры и смех. Я нашла глазами Алику, которая смеялась над словами какого-то высокого блондина с её факультета. (Божественника везде узнаешь, от них разит за версту благородством и невинностью)

Шармин тоже было не сложно найти – рыжая надела изумрудное платье, и стояла в окружении своих поклонниц. Она ядовито улыбалась и сверкала глазами, поглядывая, куда-то в сторону. Проследив за её взглядом, я увидела Эйдена, который сложил руки в карманы брюк и притворялся, будто ему интересна болтовня двух девушек в бирюзовых платьях. Он каждый раз, когда они отворачивались, поглядывал на огромные часы на стене. Несложно догадаться, что Холланд был не в восторге от компании. Но я собиралась выполнить наш уговор. Я держу свое слово. Решительно направилась сквозь толпу, прямо к парню, он очень быстро заметил меня, наверно это ядовитый красный привлекает так много внимания, и расплылся в усмешке. Глазами он умолял меня, его спасти, но для этого я и шла.

– Извините, – я положила руку парню на плечо, медленно продвигая ее к щеке и волосам. Мне ужас как хотелось потрогать их. – Надеюсь, я вам не помешала? – я обернулась к девушкам, замечая их румянец на щеках, они неловко улыбнулись и испарились.

– Что за игру ты затеяла? – он сжал мою руку, отрывая от мягких волос.

– Я не выполнила свою часть, – я улыбнулась, гадая, что он сделает, подыграет, или оттолкнёт. Я чувствовала на себе взгляд изумрудных глаз Шармин, и безмолвно молила Эйдена о продолжении спектакля.

Серые глаза долго разглядывали мое лицо, а затем он ослабил хватку на моем запястье и поцеловал пальцы. Я расслабилась, радуясь, что он оказался, не так глуп, как я думала. Эйден склонился к моему уху, отчего я задрожала, и положил руку на плечо, большим пальцем гладя кожу. Я замерла, сама принимая роль зрителя неизвестного мне спектакля.

– Это опасная игра Кристабель. Будь осторожна, иначе она может превратиться в реальность, которая умеет больно ранить, – мне стало невыносимо холодно от этих слов. Я не до конца поняла их смысл, но почувствовала разочарование и злость, которым был объят Эйден. Этот вечер стал для меня непосильным грузом, и я ломалась. Холланд еще секунду сжимал мое плечо, а затем просто ушел. И я тоже поняла, что мне больше нечего здесь делать.

Я почувствовала себя одинокой, грязной.…

И мне было больно.

Даже радость от встречи с Фабианом затмевалась этими жестокими словами.

Глава 13

Когда я оказалась в своей комнате, даже раньше лечившие меня стены потеряли всю магию. Но когда я подняла глаза к окну, которое открывало прекрасный вид на закатное солнце, я стала задыхаться. Сова, с огненными перьями повисла в воздухе, будто из нее уже уходила вся жизнь.

Я осела на пол, закрывая лицо.…

Этого не могло случиться.…

Это невозможно…

Несколько лет назад, поместье Эверсов…

– Сюда, скорее, – Рахель забежала под ветви векового дерева, сжимая себя руками. Лил жуткий ливень, и мы как раз устроили соревнования по бегу с препятствиями. Рахель всегда выигрывала, хоть и была младше меня на четыре года. Я еле дышала, забегая под спасительный покров. Мы обе прижались друг другу, стуча зубами. Громыхал гром, плыли черные тучи и когда они сталкивались, нам казалось, будто там за облаками происходит страшный бой между рыцарем света и рыцарем тьмы. Сверкнула молния – рыцари сомкнули клинки, мерцая, они разбрасывали искры. Послышался раскат грома – рыцарь света нанес мощный удар своему противнику. Мы считали удары грома, они означали скорую победу света. Это было одним из наших любимых занятий.

– Скоро мы перестанем их считать, – сестра повернулась ко мне, и я поправила ее намокшую чёлку. Мы были совершенно противоположны и в тоже время будто близнецы. Я любила ее изумрудные глаза, любила расчесывать русые короткие волосы и вплетать туда цветы, любила, когда она смеялась над своей нескладностью…

Я не могла представить, что скоро нам придется расстаться. Я уеду в академию, а Рахель перейдет в новый класс. И мы будем видеться лишь на каникулах.

– Нет, этого не случится. Обещай, что каждый раз, когда будет лить дождь, ты будешь считать удары, а я глядя в свое окно буду считать свои. Мы сможем передавать сообщения друг другу.

– Это не то же самое… – угрюмо протянула Рахель, а затем растянулась в широкой улыбке. Она любила улыбаться, в отличие от меня. – Но, мне нравится твоя идея!

– Я хотела подождать, но думаю, лучшего момента и не придумаешь, – я порылась в своей маленькой дорожной сумочке и вынула из нее маленький кулон. Конечно, никакого кулона в сумочке не лежало, я просто переместила его из шкатулки в моей комнате. На тонкой цепочке блестела сова с огненным оперением, она мерцала, будто была сделана из искры. Рахель завизжала и бросилась мне на шею. Мы обе хохотали и улыбались. Она повесила кулон на шею, сжимая птицу.

– Это лучший подарок. Он волшебный, правда?

– Конечно, так мы сможем общаться. Эта сова может совершать перелеты и приносить весточки. И ты даже не почувствуешь разлуки. Обещаю.

Рахель долго молчала. А я знала, о чем она думала…

– Жаль, мне никогда не быть похожей на тебя. Магия, это так чудесно… – она восторженно вздохнула и сжала мою руку.

– Тебе и не нужно быть такой как я. Будь собой – вот самое большое волшебство…

***

Я сжала себя еще сильнее, боясь, что такие воспоминания разорвут на части мое сердце. Это было два года назад. А потом нам пришлось расстаться. Но мы выполнили свое обещание. Сова была нашим проводником, нитью, связывающей нас на разных концах земли. Так мне казалось, что я никогда не покидала дом.…Но сейчас, эта птица не принесла радостные вести. Что-то произошло, и я должна все выяснить.

Я знала, что не могу начать поиски прямо сейчас, завтра утром меня ждет директор, и если я не приду к нему, они поймут, что я сбежала. Нужно подождать до завтрашнего вечера. Я поднялась с пола и сжала птицу в руках, она затрепыхалась и превратилась в кулон. Я села перед окном, не потрудившись снять платье. Страх расползался внутри, и я ничего не могла сделать с этим. Рахель была единственной, кого я любила больше жизни. Наверно я выжила после встречи с элементалем, лишь потому, что мне дали шанс позаботиться о сестре. И я не собиралась его упускать…

***

– Она придет за тобой. И последнее что ты увидишь, огонь, который сожжет твое жалкое тело… – узница улыбалась, сверкая яркими изумрудами. Она не собиралась сдаваться. Она выживет и увидит, как этот человек сгорит дотла, он заплатит за все зло, что совершил.

– Как грубо, дорогая. Не сомневаюсь, что она придет, увидим, доживешь ли ты до ее появления здесь…

Человек громко расхохотался и закрыл тяжелую железную дверь. Что бы выбраться отсюда, понадобиться разве что чудо…

Глава 14

Всю ночь я так и просидела, глядя в окно. Никогда прежде не видела такую мрачную и тоскливую ночь. Меня не обрадовал даже рассвет. Ведь я всегда его любила…

Мне пришлось с трудом заставить себя встать, и перестать создавать в своем мозгу ужасные картинки случившегося с Рахель. Я, наконец, сняла платье, небрежно распустила прическу, схватила сумку и будто на автомате направилась к кабинету директора.

– Белла, верно? – мне преградил дорогу какой-то парень. Он смущенно улыбался, смотря на меня своими шоколадными глазами. Я не знала его, но видимо он был с моего факультета, но на другом курсе.

– Да, – я не сбавляя шаг, шла к директору, и этот парень видимо тоже решил пройтись со мной до его кабинета.

– Завтра у нас выступления. Я надеялся, что мы могли бы пойти туда вместе…

Я раздумывала о мистере Раяле, но когда услышала эти слова, замерла на месте.

– Что?

Парень видимо не ожидал что я не пойму о чем речь, и повторил снова.

Я посмотрела на него снова, проверяя шутка ли это, но он был вполне искренен. Итак, парень, точно с третьего курса, подходит ко мне, и предлагает куда-то пойти. Может все же стоило поспать хоть часок ночью? Иначе я начну опасаться за свое психическое здоровье…

– Выступления? Завтра?

– Да. Так что скажешь? – он терпеливо смотрел на меня.

– Извини, я буду занята. Мне жаль, – я пошла дальше, но парень снова догнал меня.

– Если ты вдруг освободишься, найди Криса. Так меня зовут, – он улыбнулся и пошел дальше.

Я оказалась у кабинета мистера Раяла и постучала.

– Входите.

Директор в очках, сидя за столом, просматривал какие-то бумаги. Он был очень серьёзен и сосредоточен, отчего я почувствовала неловкость. Он поднял на меня свои темные глаза и кивнул на кресло. Я села, расправляя юбку. Мужчина отложил бумаги и сцепил руки в замок на уровне губ. По напряжению, царившему в этой просторной комнате, я поняла, что разговор будет серьезным.

– Белла, я думаю, ты знаешь, о чем я хотел бы поговорить.

– Думаю да.

Меня все это время терзал этот вопрос. Я даже просматривала древние книги, в надежде найти объяснение. Но все безуспешно. Сейчас я надеялась, что директор поможет мне.

– Хорошо. Тогда тебя не удивит то, что я настаиваю на твоем перемещении к Багряному Осколу. Боюсь, лишь это место способно дать тебе все необходимые ответы.

Я поняла, что никогда раньше не слышала об этом Осколе. И разве место способно давать ответы?

– Я не совсем понимаю…

– Когда ты окажешься там, все станет предельно ясно.

Это усложняло весь мой план. Я не планировала путешествовать, мне нужно было найти сестру, а ответы могут подождать. И я не уверена теперь что смогу избежать перемещения.

– Я надеюсь ты понимаешь необходимость таких мер, – директор будто читал мои мысли, настаивая на своем, и не оставляя путей к отступлению.

– Сколько это займет времени? – я пыталась ухватиться за последнюю ниточку.

– Думаю, суток вполне достаточно.

Я долго не отвечала, мои мысли блуждали где-то далеко.

– Белла, что-то случилось?

– Нет, мистер Раял, все хорошо. Я готова к перемещению.

– Не спеши. Есть одно условие, – директор выждал паузу, а я замерла в ожидании следующих слов, – Оскол питается энергией противоречий. Ему нужны две борющиеся стихии. В твоем случае это ветер.

Я тут же напряглась. Конечно, я не могла отправиться туда одна, но больше всего я боялась оказаться там не с тем человеком. Директору осталось назвать лишь его имя. Но разве у меня был выбор? Я потрачу 24 часа и тогда буду свободна для своих замыслов.

– Эйден будет подходящим сопровождающим.

Мне показалось будто сердце, где-то внутри упало вниз, а злость поднималась все выше. Я бы не хотела оказаться с ним в незнакомом месте, в поиске ответов. В последнее время я заставляла себя забыть его слова на балу, но они упорно впивались в мою голову, расширяя рану. И я не знала, как теперь находиться с ним в одной комнате…

– А другого кандидата нет?

– К сожалению, он единственный.

Когда я увидела Эйдена в коридоре, то подумала, что он мог повлиять на решение мистера Раяла, я должна была разобраться с этим и попросить его не перемещаться вместе со мной. Я считала, что это было более чем опасной идеей, наша магия проявила себя на атомном уроке, и теперь я боялась этого слияния сил…

– Белла! – меня окликнул голос и я расслабилась. Лекс удивительно действовал на девушек…

Парень обнял меня и улыбнулся.

– Королева бала сбежала с вечера, а я так надеялся на маленький лучик твоего величия, – он притворно обиделся, поправляя пиджак.

– Обещаю, у тебя еще будет шанс, – подыграла я, чувствуя, как наполняюсь от него позитивом.

– Жду с нетерпением, – он замолчал, а потом оглянулся на Эйдена. – Слышал, вас обоих высылают.

– Не напоминай, я как раз шла к Холланду, чтобы уладить это недоразумение, – я вздохнула, наблюдая, как Эйден оборачивается на нас, явно догадываясь, о чем идет речь.

– Удачи, – хмыкну Лекс, кладя руку на мое плечо, – думаю, если долго бить по горе, она, когда-нибудь развалится, – парень подмигнул и ушел.

Я задумалась над его едкой шуткой, и решила, что все же попробую развалить гору. Уверенными шагами я направилась к Эйдену и парни вокруг него быстро растворились.

– Привет, – начала я, чувствуя странную неловкость. Мне показалось глупостью подойти к нему и умолять не отправляться со мной, но я уже здесь, и я не отступаю.

По лицу парня я поняла, что он не хочет говорить со мной, и смотрит так, будто я похожа на нечто очень противное. И когда в наших отношениях наступили такие перемены, что я пропустила? Еще в больнице он был самым дружелюбным…

– Ты ведь была у директора, да? – он сложил руки в карманы, пристально смотря мне в глаза. Знакомое грозовое море уже бушевало.

– Я хотела убедить тебя не соглашаться на перемещение, – серьезно произнесла я, смотря на него в упор. Мне нравилось его недовольство, может я любила сложности.

– Я тоже хотел убедить в этом директора, но все мы знаем о непоколебимости его решений. Это неизбежно.

Меня больно ударило, где-то внутри. Наверно это укол моего самомнения. Я, почему-то решила, что Эйден не будет против моей компании…

– И давай постараемся не создавать друг другу проблем. Так быстрее справимся и разойдемся, – он еще раз посмотрел в мои глаза, развернулся и быстрыми шагами направился к классу.

Я не успела ему сказать, что была полностью согласна с таким решением. Вот только что-то там глубоко внутри, противно давило…

***

Я не могла сосредоточиться ни на одном слове преподавателя. Мои мысли цеплялись за массу образовавшихся в один день проблем: я не знала, что случилось с Рахель, еще больше меня пугали ответы, которые я скоро получу и наконец, по какой-то непонятной мне причине я не понимала поведения Эйдена. Мои мысли возвращались к нему чаще, чем к Фабиану. И я должна была с этим, что-то делать. Ведь я так старалась не подпускать к себе лишних людей, держалась одна, так было легче. Я спасала себя ото лжи и предательств, от боли. И мне нравилось это, пока в какой-то момент все это не разрушилось… Я бы хотела повернуть назад, найти сбивший всю мою налаженную жизнь механизм и починить его. Наверно, так бывает только в чудесных книгах о принцессах…

Глава 15

Я смотрела в учебник, пытаясь в сотый раз вникнуть в содержание страницы. От стука в дверь я подскочила и подошла к двери.

– Привет! – Алика стояла у порога с сияющей улыбкой на лице.– Хотела предложить тебе выбраться из душной комнаты.

– Отличная идея, – я захватила куртку и захлопнула дверь. Мне нужно было проветрить голову. Алика взяла меня под руку, и мы направились к лужайке за академией. На этот раз божественница предпочла голубой и бежевый цвета, вместо обычного кристально белого, даже вся ее обувь была белого цвета. Мне постоянно хотелось ее спросить, сколько у нее одинаковой одежды и обуви, ведь невозможно абсолютно не мараться…

– После того вечера мы так и не говорили, это моя вина, я застряла в учебе, – мы присели на скамейку под высоким деревом с пышной листвой. Я закинула голову к листьям, любуясь, как солнце играет с изумрудами на ветках.

– Все хорошо, я сама пытаюсь нагнать упущенное за то время, что провалялась в лазарете.

– После этого ты стала живой легендой, – улыбнулась Алика, произнося это совершенно искреннее. Я тоже улыбнулась ей, постепенно расслабляясь.

– Это ненадолго. Так, как прошел твой вечер?

Алика посмотрела на свои руки, она была напряжена и я впервые испугалась, что задала не тот вопрос.

– Наверно ты приносишь удачу, я танцевала пять танцев подряд с одним парнем с факультета Земли, это было волшебно, – ее голос был, как никогда нежен, будто она говорила о самом лучшем событии в ее жизни. Я позавидовала ее романтике и была искренне рада.

– Это не моя удача. Это все ты, – я положила ей руку на плечо, – почему мы не встретились раньше?

– К тебе было не просто подойти, – хихикнула Алика, и мы рассмеялись этой шутке. Я распустила волосы, потому что от высокого хвоста начинала болеть голова и облокотилась на ствол. Алика пересела в траву и что-то быстро писала в тетради. Мы молчали, насаждаясь теплым ветром и шелестом листьев. Я впервые узнала, что значит иметь друга. Это была моя первая дружеская встреча, первый девчачий разговор и первая дружеская поддержка. Мою стену отчужденности пробили, и теперь из нее хлынуло множество чувств. Я так легко доверилась Алике, что сама себя не узнавала. Может это к лучшему…

Мы говорили об учёбе, обмениваясь друг с другом своими знаниями, Алика рассказывала о семье и её детстве. Она не требовала того же и от меня, да я и не была пока готова к такому разговору. Мы много смеялись и на эти мгновения отступили все терзавшие меня до этого мысли, все тревоги. Я, наконец, то вдохнула. Свободно, с улыбкой…

– Увидимся, – мы обнялись на прощание, божественница собрала свои сумки и, помахав на прощание, направилась к замку. Я решила, что еще несколько минут посижу здесь и посмотрю на закат. Как только я закрыла глаза, то услышала чьи-то резкие и громкие голоса. Я повернула голову и увидела Шармин и Эйдена. И они ссорились. Термез что-то отчаянно доказывала ему, иногда прикасалась к его рубашке и ее глаза слезились. Она была хорошей актрисой. Эйден же был самим собой – холодный, непробиваемый. С оттенками злости на лице он давал короткие ответы, а после очередной её реплики схватил за предплечье и сказал что-то такое, отчего глаза девушки расширились, и она ударила его по лицу, произнося какие-то наверняка ужасные слова. После чего она вздернула подбородок, поправила волосы и направилась к верной собачонке Сахаре, которая ждала её у ворот. Эйден заметил меня. Он стоял далеко, но я была уверена, что он смотрел мне прямо в глаза, а потом просто ушел. А я осталась размышлять о том, что между ними произошло.

***

Вечером мне все же удалось сесть за занятия, и где-то между травоведением и стражной магией я уснула.

Мне снился темный коридор с одной единственной дверью впереди. Она светилась, призывая повернуть ручку. Но я знала, что не должна этого делать.

– Открой её, – прошептал низкий мужской голос, и я резко повернулась. Фабиан зловеще улыбался, сверкая глазами. В этой полутьме он был похож на светловолосого демона. Сердце учащенно забилось, и я почувствовала тошноту. Демон надвигался, и я почувствовала спиной ту самую дверь.

– Открой её, – Фабиан шептал, будто заведенная кукла, – Открой её. Открой её.

Я нащупала рукой ручку. Мне показалась эта дверь более привлекательной, чем зловещая фигура напротив. Я резко открыла дверь и захлопнула ее прямо перед носом демона. Дыхание сбилось, я чувствовала невероятное напряжение и жар во всем теле. Глаза, наконец, привыкли к свету, и я разглядела белый диван и белый стол. Я попала в кристально чистую комнату, будто вырванную из покоев самого Бога. Когда я сделала шаг к дивану, то заметила, что мои следы черными пятнами растекаются по белому полу.

– Осквернительница…осквернительница, – сотни шепотков кружились по комнате, они звенели и соединялись в гул, я оглядывалась в поисках источника шума, но комната была пуста. Чернота стремительно растекалась, а я стояла и ничего не могла сделать, моё тело сковало ужасом, противные голоса звенели в голове. Я была в ловушке. Я бросилась к двери, но она была заперта.

– Тебе не выбраться, – кажется, земля ушла у меня из под ног, когда я услышала этот голос. Все внутри сжалось, руки затряслись, и я обняла себя, чтобы не развалиться на части. Я медленно повернулась и встретилась с изумрудными глазами моей сестры. Её прекрасное детское лицо стало маской ненависти и злости, она с яростным криком бросилась ко мне, словно обезумевшее приведение в белой простыне и стала душить. А я не могла двигаться, не могла защититься, мои конечности, будто больше не подчинялись мне. Чувствовала, как воздух уходит из легких, видела налитые кровью глаза сестры и это безумие на её лице, её холодные руки на моей шее. Я не могла бороться, только наблюдать, как жизнь медленно и мучительно испаряется из моего тела…

Я проснулась, тяжело дыша и оглядываясь. Я была в замке и никакой белой комнаты не существовало. Я медленно встала, опираясь на стол, и поплелась по уже выученному коридору. Эта комната была моим спасением. Я вся дрожала, будто попала на ледник. В голове застрял кошмар, а я шла вперед, и остановилась только тогда, когда увидела несколько своих отражений. Я упала на колени и поняла, что магия внутри не бурлит, все мои эмоции, и чувства уже сожжены.

Я посмотрела на зеркала и на себя в них и поняла, что стала тенью, я уже давно не борюсь, я сдалась.

Закрыла глаза и слушала тишину, прогоняя прочь ночной кошмар. Наверно, я должна была свыкнуться с ними, понять, что это игры моего разума. Я должна была найти сестру и тогда можно по-настоящему сдаться.

Я почувствовала легкие прикосновения к коже и открыла глаза. По комнате летали маленькие светлячки, их тонкие крылышки разрезали воздух и щекотали мою кожу. Я обернулась и увидела Холланда. Сначала я испугалась. Сколько он стоял здесь? Что он подумал, увидев меня здесь, сидящую на холодном полу, трясущуюся и потерянную? Зачем он пришел? Я решила, что получу очередную порцию пирога злости и была готова защищаться. Но он просто стоял. Облокотился на дверной косяк, держа руки в карманах. Серое море было опасно спокойным. Он смотрел прямо в мои глаза.

– Давно ты здесь? – произнесла я, потеряв всю твердость в голосе.

– Столько же, сколько ты сидишь здесь, – Эйден отошел от стены и направился ко мне. Я заметила его взъерошенные волосы, расстегнутую рубашку и усталый вид. Холланд сел рядом со мной, рассматривая наши отражения в зеркалах.

– Я и не знал, что в этом замке есть такая комната.

– Она сама нашла меня, когда мне в первый раз приснился кошмар.

– Они продолжаются, правда?

– Я справлюсь, – пожала плечами я, протягивая руку к блестящим крылышкам.

– Они способны отвлечь от плохих мыслей, – Эйден поймал светлячка, и тот легко расположился на его ладони. – Мне всегда помогает.

Я невольно улыбнулась.

– Твое волшебство прекрасно…

Эйден долго смотрел на меня, будто борясь со словами, которые хотели заполнить пустоту в этой комнате, но не победили. Он повернулся к стеклу и рассматривал мерцание, отражающееся от всех гладких поверхностей зеркал.

– Как тебе удается заснуть, после этого?

– Я просто жду следующую ночь, – пожимаю плечами я, понимая что произношу это как самую обычную вещь, вроде того что ела сегодня и с кем говорила. Кошмары не должны быть частью жизни, для нормального человека это невозможно. Но была ли я когда-то нормальной?

– Светлячки проводники снов. Поверь, они способны на большее, чем просто освещать комнату. Магия ветра имеет свои секреты. И ты должна взять их с собой, – он взял меня за руку, раскрыл ладонь и посадил на нее маленькое светящееся существо. – Обещаю, этой ночью ты уснешь.

Я задохнулась от внезапной смены холода на заботу. Я все еще смотрела на светлячка на ладони и не верила в реальность происходящего. Я чувствовала, как внутри горит огненный пожар, магия вернулась, чувства ворвались в меня, кружилась голова. Нужно было уходить, иначе все может кончиться очень плохо. Я поднялась с пола, а светлячки, будто рыцари, окружили меня, создавая мерцание.

– А ты…

– Спокойной ночи, – прошептал Эйден, даже не посмотрев на меня.

– Спасибо за все это, – парень ничего не ответил, погрузившись в свои мысли, а я бесшумно побрела к своей комнате.

И этой ночью, впервые за несколько лет, я смогла уснуть после очередного кошмара.

Глава 16

Это утро не было похоже ни на одно другое. Потому что это было утро не в моей комнате, и даже не в академии, и наверняка не в южной части нашей планеты. Я очнулась во тьме. Вам знакомо ощущение безвыходности и слабости? О нем, я знала больше чем кто-либо в академии магии. И я не могла предположить, что испытаю его снова.

Когда я поднялась на ноги, то поняла, что пол состоит их хрупких частей, что-то хрустело и щелкало, а кругом ничего. Это не пещера и не комната без света. Эта яма, откуда не было выхода. Я очень быстро поняла это, потому что подобное мы проходили на одном из предметов. Холод, мрак, ощущение присутствия заставляет волосы на затылке шевелиться. Говорили, будто это место было знаменитой тюрьмой для одной из древних богинь. Как и зачем я оказалась здесь, было большой загадкой. Но ответ на один вопрос я знала – когда найду того, кто использовал это заклинание на мне, этот человек будет умирать долго.

Когда я поняла, где нахожусь, вспомнила и еще одну деталь с урока – тюрьма никогда никого не выпускает, у неё нет выхода. Богиня, которая была заключена здесь, умерла в одном из углов этого помещения…

Я обняла себя. Глаза привыкали к мраку, и от этого становилось еще страшнее. Здесь было невероятно пусто. Лишь скамейка у дальней стены была единственным предметом интерьера. Я посмотрела под ноги, различая что-то сверкающее. Это были самоцветы. Мне показалось это полным сумасшествием. Я побрела к скамейке и опустилась на неё, вглядываясь в пустоту…

Весь этот день, или лишь несколько часов, я не знала, сколько прошло времени, я сидела среди самоцветов и разглядывала их. Камни давали свет, и с их помощью я могла разглядеть каменные стены и серную воронку потолка. За все это время я узнала несколько десятков новых форм камней и изучила все варианты отблесков и бликов. Потом я долго лежала, с закрытыми глазами, пытаясь отыскать в памяти воспоминания, от которых бы стало не так плохо и одиноко.

Этой ночью меня мучили сразу несколько кошмаров, я долго кричала. Я надеялась, что все случившееся окажется сном. Но темнота была повсюду. Я плакала,…разбивала самоцветы о стены, но они собирались вновь и приводили в меня в бешенство. Я не знала, сколько сейчас времени, день это или ночь. Минуты тянулись вечностью. Я бродила по комнате, обходя ее в сотый раз, пока не упала от невыносимой усталости.

Каждое утро я замечала, как на моей лавочке появлялся поднос с едой. Я ведь я надеялась, что этот ад кончится, стоит мне только перестать есть.

Этим днем мне в голову пришла удивительная мысль. Я взяла парочку острых кристаллов и стала вырезать на стенах рисунки. Я не знала, сколько заняла эта работа часов, но когда ни на одной стене не осталось свободного места, я поняла, что во мне умирает художник. Почему я раньше никогда не бралась за карандаш и бумагу? Я вглядывалась в знакомый силуэт академии магии, в очертания моего старого дома. Я изобразила мою семью: прекрасную светловолосую девочку, которую держала за руку, мне на этом рисунке было шестнадцать. Рядом со мной стояла высокая стройная женщина, с волнистыми шоколадными волосами и глубокими синими глазами. Она была полна любви и нежности, это можно было понять по ее лицу, которое я ни на миг не забывала. И отец. Он был истинным лордом. Сильный, честный, добрый и справедливый. Я считала, что мои родители были самой красивой парой. Они были будто двумя половинками одного огромного сердца на двоих. Отец мог унести нас вдвоем с сестрой на своих плечах, у него была самая добрая улыбка и полные искренности изумрудные глаза. Я столько раз хотела вернуть назад этот день, все изменить, но было слишком поздно. И теперь их не вернуть. Они останутся жить лишь в моем сердце. Я посмотрела на фигурку Рахель, беззащитную и хрупкую. Мы остались совсем одни, и только я одна способна её защитить. Я должна была выбраться из тюрьмы, из которой не было выхода. Как? Я готова думать днями напролет, но я не собиралась умирать здесь. Я должна была все исправить…

***

Этой ночью мне мерещился голос. Он звал меня, молил вернуться.

– Ты выберешься, ты сильная. Ты должна вернуться ко мне, – шептал знакомый голос. Мне казалось будто тот, кому принадлежал этот голос стоит за непроницаемым стеклом, я еле слышу слова, бью о скользящую поверхность, но вижу лишь себя саму. Я изменилась. Я была готова сломать все преграды, лишь бы обладатель этого голос мог прикоснуться ко мне…

Я села, обняв колени руками. Всматривалась в рисунки на стенах. Теперь это место не было таким тусклым. Я смотрела на кристаллы в полу, они были такими же стеклянными, как душа Шармин Термез. Все то зло, что она мне причинила, теперь казалось незначительным, мелким, как россыпь звезд на небе. Я много думала об этом, но так и не нашла причину её ненависти ко мне. И КОГДА я выберусь отсюда, обязательно задам ей этот вопрос. Я поняла, как много было еще не сделано, и что нужно было изменить. Неужели для того, что бы я поняла все свои ошибки, меня нужно было запереть в этой тюрьме?

Худшим из всего этого, стало то, что мне стал мерещиться призрак. Он приходил ко мне каждый день, заставляя думать, что я схожу с ума. Я несколько раз щипала себя, проверяя, не сон ли это, но призрак никуда не исчезал.

Он появился снова. Я медленно поднялась со скамьи, готовая к чему угодно. Если он пришел за моей душой-просто так я ее не отдам. Проходило несколько мучительных минут, а мы все стояли друг напротив друга, будто гладиаторы на арене. Я стала различать длинные волосы, большие бездонные глаза призрачной девушки. Её пышное платье застыло на кристаллах, которые причудливо играли с отражениями на ее коже. Девушка смотрела прямо в мои глаза. Вдруг она вскинула руку, и пара кристаллов закружилась в воздухе, медленным вихрем. От такого поворота событий я совсем растерялась. Никогда не слышала, чтобы призраки умели использовать материальные предметы. Хотя, никто никогда не видел ни одного «живого» призрака. Девушка слегка улыбнулась, и медленно опустила кристаллы на пол, те бесшумно растворились в куче стекляшек.

– Давно у меня не было подружки, – пропела загадочная девушка. Она сдвинулась с места, медленно прохаживаясь у стен и рассматривая мои рисунки. Я молча наблюдала за ней, внутри смешался страх и любопытство.

– Ты молодец. Это место стало куда веселее, – она провела призрачной рукой по изображенному дереву. – Что за грех ты совершила?

– Это мне не известно, – твердо ответила я. Было глупо молчать, к тому же, она не сможет сделать мне еще больнее, чем сейчас.

– Вот как? – она изумленно выгнула брови и рассмеялась, – значит, чья-то злая шутка?

– Кто ты такая? – прежде чем отвечать на такие вопросы, я должна была понять кто она такая, и почему появилась здесь, в этой проклятой тюрьме?

– Мое имя знает каждый. Но я повторю, – она царственно вскинула волосы и поправила платье. – Я Ариса. Богиня ночи и смерти.

Глава 17

Я старалась сохранить самообладание, но внутри все дрожало. Это призрак умершей здесь богини. Но почему она все еще здесь? Она умерла сотни лет назад. Неужели все это время она бродила по этой тюрьме?

– Так, ты та, для кого создали эту тюрьму?

– Да, самая жесткая и кровожаднейшая из всех богинь, – она рассмеялась, но этот смех был больше похож на плач. – Сто два года я провела внутри этих стен. Знаешь, они слушали все мои секреты.

– Почему ты все еще здесь?

– Моя душа проклята. Разве я могу спокойно уйти в другой мир?

– Что такого страшного ты совершила? – я понимала, что задавать такие вопросы просто немыслимо, но это было моим лучшим развлечением за все эти дни.

– Как мало ты читала легенд. Я ведь убила короля Неба, и всю его семью. А знаешь почему? Потому что безумно любила его, а он женился на другой. Но я же богиня смерти…я просто обязана убивать.

Ариса говорила об этом непринужденным тоном, будто рассказывала о встрече или охоте. Взглянув на нее, я не могла поверить, что она могла быть кровожадной убийцей. Хотя, прошло столько лет, долгое заточение могло свести её с ума.

– Достаточно обо мне, – она приблизилась к скамейке и присела, хлопая по месту рядом с ней. – Поговорим по душам о тебе. Давно сюда никто не заглядывал.

Я расчистила для себя место на полу и прислонилась к стене, оказавшись напротив богини. Сидеть рядом с бестелесной девушкой было пугающе.

– Так даже лучше. Я люблю играть в загадки. Не говори ничего, я попробую сама все угадать, – она, будто маленький ребенок, растянулась в улыбке и уставилась на меня своими огромными глазами. Мне показалось, что она заглядывают прямо в душу.

– Ты так молода, и наверняка волшебница. Я разглядела твой символ. Ты не простая девчонка владеющая магией. Здесь что-то большее…

– Что ты имеешь в виду? – я не понимала ни слова, но она очень хорошо угадывала.

– Все потом! Вижу, ты совсем одна, и что-то страшно мучает тебя. Какая-то давняя рана…интересно! Ты большая загадка, Белла.

– Откуда ты знаешь мое имя? – я подалась вперед, не веря тому, что услышала.

– Призраки знают все. Думаешь, все это время я болталась здесь? Да меня уже тошнит от этих стен! Я много путешествовала. И много слышала. Знаешь, люди любят поговорить. И ты определенно мне нравишься. Уже прошла неделя, а ты сидишь здесь в здравом уме и рисуешь на стенах, еще и строишь планы побега. Я прямо восхищена твоим упорством.

Я открыла рот от изумления. Это невозможно! Если Ариса скажет еще что-то о моей жизни, и это окажется правдой, я решу что по-настоящему схожу с ума.

– Не бойся. Я пришла помочь, – она мгновенно погрустнела и поднялась со скамьи, бесшумно опустилась на кристаллы и долго смотрела на стену за моей спиной.

– Никто не должен страдать вечно. И эта тюрьма не сможет удержать невиновного. Всем руководит судьба. Она дарит разные дары, и нужно уметь их принимать.

– Ты сказала, что хочешь помочь. Зачем? – во мне внутри маленьким огоньком затеплилась надежда. И я осторожно дула на огонек, чтобы он не погас.

– Это сделка. Я помогу тебе, а ты поможешь мне, – богиня снова улыбнулась, а я нахмурилась, складывая руки на груди. Не верила ни единому её слову.

– Чего же ты хочешь?

– Наконец-то уснуть вечным сном. Мне надоело бродить по земле в этом безликом теле. Я хочу встретиться со своей семьей.

– Как я смогу помочь тебе, если все еще заперта здесь?

– Это ненадолго. А теперь, поспи, – Ариса медленно приблизилась к одной из стен. – Они отлично получились, – с этими словами призрак исчез. Я посмотрела на изображение моей семьи, они и правда были как живые.

Я осталась сидеть на полу, размышляя о происходящем. Древняя богиня смерти и ночи хочет помочь мне сбежать из этой тюрьмы в обмен на её свободу. Ложь ли это или действительно, правда? Я собиралась ждать её снова. Чтобы узнать все окончательно. И если есть хоть маленький шанс на правду, я собираюсь ухватиться за него и отвоевать свою свободу. Чего бы это ни стоило…

***

Загадочная богиня не появилась на следующий день. Я занималась тем, что рассматривала свои рисунки и как настоящий художник дорисовывала детали, устраняла неточности. Когда, как мне показалось, все было доведено до совершенства, я практиковалась в конструировании – строила замки из кристаллов. Как оказалось, в детстве мне не хватало простых игр вроде кукол или строительства замков из песка. Я усмехнулась мысли о том, что мне представился шанс восполнить этот пробел сейчас. Я несколько сотен раз прокручивала в своей голове диалог с Арисой и пыталась понять, можно ли было доверять той, кто, не раздумывая убил целую семью? В моей голове сражались два рыцаря – добро и зло. Добро говорил: «Это твой единственный шанс убежать отсюда», а зло грозно стучал тяжелой палкой по полу, отчего раздавался ужасный звон, а потом невозмутимо произносил: «Лучше умереть здесь, чем довериться этой сумасшедшей, которая бродит в этой тюрьме уже несколько сотен лет!» Я устала от их перепалок и улеглась на скамейку. Когда бормотание злых и добрых сил стихло, передо мной возник образ Фабиана. Я могла вспомнить каждую деталь его внешности. Больше всего я обожала его волосы, в которых запуталось солнце, и небеса в глазах, слишком чистые для мага теней. Я помню его фамильное кольцо на пальце – два сплетённых дракона в смертоносном танце оберегают светящийся рубин. Природа наделила его не той магией, ему бы больше подошел божественный дар. Ведь он любил белые одежды, всегда строгий идеально белый костюм. Он был эталоном мужественности и мужской красоты. Я почувствовала, что теряю землю под ногами, когда он в первый раз посмотрел на меня своими глубокими голубыми глазами. Не было долгих разговоров, привычных свиданий, переписок и открытых встреч, мы всегда скрывались, и очень часто нуждались друг в друге. Может я ничего не знала о нем, но я считала эти отношениях бушующим вулканом, и нам не нужны были слова или взгляды, в которых можно было прочесть все, о чем думает человек. Мы пользовались одним моментом, жили лишь одной нашей встречей, а они были настолько редки, что ожидание, было куда слаще самой встречи…Я знала, что это нельзя было назвать отношениями, и даже любовью. Но это все что у меня было.

Затем Фабиан потух, будто свеча и ярким огнем передо мной возник совсем другой человек. Я надеялась, что он исчез из моих мыслей, но видимо, эти тесные стены не готовы так просто отпустить меня, не намучив перед этим. Это был наследник рода Холландов. Я убеждала себя в своей неприязни к Эйдену, в том, что я больше не хочу видеть его и даже говорить с ним, что моменты его просветлений и вспышек нежности ничего не значат, но все это был сплошной обман.

Наверно, так я защищалась от того, что могло все разрушить. Эйден мог разрушить мою жизнь.

И собрать меня заново.

Я вспомнила его крепкие объятия, будто сейчас он был рядом и касался меня своими руками, в которых я боялась потеряться. Вдруг все стены окрасились в цвет его глаз – прекрасное бушующее море, где гуляет шторм и свобода. Я улыбнулась, вспоминая, что в первую встречу подумала о нем как о подростке. Теперь будто пелена спала с моих глаз, и я увидела истинного Эйдена Холланда. Сильный маг, у которого ветер был ручным зверем, сильный и бесстрашный воин, который готов на настоящий поступок, мужчина, в котором таится нежность и притягательная резкость. Он всегда был невероятно красив, высок, и прекрасно сложен, но я будто видела в нем другого человека…

Я почувствовала, как сердце кольнуло, едва я вспомнила нашу последнюю встречу. Это была единственная спокойная ночь в моей жизни. И Эйден был тому причиной… Я решила, что он заслуживает большего, чем моя резкость и грубость. Наша встреча не была случайна, он многое изменил, и я должна была сказать ему об этом, как только выберусь.

Глава 18

– Я надеялась, что прокрадусь незаметно, – Ариса появилась из воздуха и застыла посреди комнаты. Я не смогла уснуть этой ночью, и уже не надеялась увидеть свою компаньонку.

– Я ждала тебя два дня, – сухо заметила я.

Богиня улыбнулась и вздохнула.

– Знаешь, это не так-то просто вытащить твою душу отсюда. Мне пришлось серьезно потрудиться! – она сверкнула глазами, будто была очень раздражена моим недовольством и присела на скамью, разглаживая платье. Я молчала, ожидая новостей от Арисы.

– Но я не с пустыми руками.

Мое сердце бешено застучало, и я сосредоточилась на фигуре женщины. Она вальяжно вскинула руку и потрясла маленьким бутыльком. Для меня движение жидкости в бутыльке звучали раскатами грома, потому что я боялась, что моя последняя надежда на спасение сейчас выпадет из рук призрака.

– Не волнуйся, я научилась прикасаться к вещам, будто и вовсе не была мертва, – она расхохоталась. – Он твой. Непросто достать последнюю вещицу в этом мире, что может тебя спасти.

Я медленно встала и протянула руку к бутыльку, но богиня отвела руку назад.

– Надеюсь, ты не забыла наш уговор.

– Здесь, наедине с самой собой, сложно вообще, что-то забыть, воспоминания как кровожадные звери набрасываются на меня. Об этом можешь не волноваться.

– Тебе нужно лишь найти мою могилу и положить на неё цветок ночного Мело`дия.

После этих слов богиня протянула мне стеклянный флакон, очень изящный и древний, судя по рунам на дне флакона. Розовая жидкость внутри кружилась, будто рассветная воронка. Я внимательно посмотрела на Арису и решила задать все подготовленные вопросы. Если эта наша последняя встреча, мы должны расстаться друзьями. Я бы не хотела в свою коллекцию ненавистников мстительного призрака.

– Ариса, я знаю, странно сейчас задавать вопросы, но я должна спросить. Тебе не приходила в голову мысль, что я могу обмануть тебя, и оставить твою душу бродить по земле вечно? Ты так просто отдала мне путь на свободу, но мы знакомы несколько дней, и у тебя нет причин доверять мне.

– Как и у тебя доверять мне, – она встала со скамьи и приблизилась к рисунку моей семьи. – Но я почувствовала, что некая тонкая нить связывает нас. Только это заставило меня вернуться сюда. Ты знаешь, что такое потерять все, и продолжать бороться. И ты одна знаешь, насколько заблудшим душам нужен покой. Я отдала флакон тебе, потому что уверена, что ты не оставишь меня здесь, и свобода нужна тебе по благородным причинам. Не спрашивай, откуда я знаю. Это секрет всех призраков, – она улыбнулась и повернулась ко мне. Мне показалось, будто она плакала, безмолвно, её слезы были чисты как кристаллы на полу этой тюрьмы.

– Ты права. И я обещаю, что земные скитания скоро для тебя кончатся.

Ариса снова отвернулась, размышляя о чем-то своем. Я же посмотрела на флакон в своей руке. Эта жидкость была способна вытащить меня отсюда. Это моё спасение. Внутри у меня все переворачивалось от мысли, что скоро все кончится, я снова окажусь в академии, и жизнь продолжится.

Я посмотрела на богиню, и поняла, что уйду отсюда уже другой…

– Мы обе просто оказались не в том месте и не в то время, – прошептала Ариса, обхватывая себя руками.

– О чем ты?

– Ты можешь не верить мне, но я не убийца. Я просто оказалась лучше кого-то, и за это была наказана. Вошла не в ту комнату и осталась там слишком надолго. За это я оказалась здесь. Иногда мы не заслуживаем того, что делают нам другие люди. И эти уроки запоминаются надолго…

Меня пробрала дрожь от её слов. С первой нашей встречи, я решила, что она не та, о ком писали столько страшных легенд. Но могла ли я верить призраку, который умер несколько сотен лет назад? Все что я могу сделать для неё – это выполнить свою часть сделки. Мне было страшно представить, что станет с ней, проведи она на этой земле еще столько же лет. Что стало бы со мной здесь, спустя месяц, год? Одним этим поступком она заслужила вечный покой.

– Спасибо, Ариса, – прошептала я, открывая флакон.

– Будь осторожна там наверху…тот, по чьей вине ты оказалась здесь не остановится.

– Ты знаешь, кто это сделал?

– Это мне не известно, – покачала головой богиня и, смахнув слезы с лица улыбнулась. – Иди же. Они ждут тебя…

Я выпила содержимое флакона. Жидкость оказалась безвкусной. Комната и призрак закружились, я хотела спросить, кого имела в виду Ариса, сказав – они ждут тебя, но меня поглотила тьма…

Несколько лет назад, поместье Эверсов…

– Кристабель, сейчас же верни птицу в клетку! – мама покачала головой и открыла дверцу золотой клетки для моего домашнего питомца.

– Мама, ей же нужна свобода, пусть немного полетает. Посмотри, у неё же крылья стали совсем хрупкие, – я поближе притянула руку, на которой сидел мой феникс. Я обожала эту птицу всей душой. Это был лучший подарок на моё четырнадцатилетние.

Мама улыбнулась и отошла от клетки. Она легкой рукой провела по моим волосам и поцеловала меня в лоб.

– Ну что с тобой поделать, но что бы к обеду обе были на своих местах. Ты за столом, – она показала на меня, – а она у своей кормушки.

– Спасибо! – заулыбалась я, поглаживая птицу по ярким перышкам.

Я выполнила указания мамы, и после обеда позанимавшись магией с отцом, я радостно побежала к клетке. Но моя любимая птица умерла. В клетке осталась лишь кучка пепла. Она больше никогда не вернулась ко мне, и тогда я поняла, что фениксы вовсе не возрождаются из пепла. Это миф…

Глава 19

Я открыла глаза и увидела знакомую мозаику на потолке. Я дома. Я быстро поднялась с пола и рванула к окну, распахнула створки, и меня объял аромат ночи. Холодный ветерок, свежесть, запахи ночных цветов и пыльцы, заставили меня ожить. Я улыбалась как сумасшедшая и плакала, от осознания того, что я, наконец, свободна. Не будет больше тесных серых стен, невыносимой тишины, одиноких мыслей и наскальных рисунков. В мою жизнь снова ворвались краски…

Теперь я посмотрела на свою комнату по-другому. В ней было много жизни и света, я заново полюбила здесь каждую вещь. Но посмотреть в зеркало так и не рискнула. Когда все слезы иссякли, я отправилась в ванну и, окунувшись в теплую воду, забыла обо всем. Я раньше и представить не могла, как можно настолько наслаждаться водой. Как только я собиралась укутаться в полотенце, заметила на полу что-то сверкающее. Это был один из тысяч кристаллов на полу тюрьмы. Я подняла его и сжала в руке, прижимая к груди. Это Ариса положила его мне. Наверно для того, чтобы я не забывала о нашем уговоре, или что бы я ни забыла о том, что пережила. Я чувствовала, что что-то изменилось во мне. Я вернулась не той Кристабель, которая была в этой комнате две недели назад. И я отчаянно хотела выяснить, что именно во мне изменилось…

Я прикрепила к кристаллу веревочку и повеселила его себе на шею. Теперь он станет моим оберегом, порталом в мою новую жизнь, которую я собиралась начать прямо сейчас. Когда на моих пальцах загорелись искорки огня, я думала что рассыплюсь от радости. Я так давно не ощущала знакомого тепла и силы внутри. Там я была беззащитна, уязвима, слаба. И быть снова той, кем я родилась – волшебницей огня, было невероятно. Взглянув, наконец, в зеркало, к которому я подходила будто к котлу с горячей лавой, я счастливо выдохнула. Я не превратилась в старуху или уродину. Тюрьма не оставила отпечатка на моей внешности, но поставила огромное клеймо на моей душе.

Я не собиралась тратить ночь после возвращения на сон и поэтому, быстро одевшись, я покинула комнату. И будто в первый раз я шла по коридорам академии. Замок был погружен в глубокий сон, и я была рада, что останусь незамеченной. Я не знала куда шла, ноги сами вели меня туда, где хотело быть моё сердце. Я шла медленно, хотелось прочувствовать каждую ворсинку на ковре, осмотреть каждый светильник на стенах, каждый портрет. Я видела все совсем иначе, и не узнавали коридоры. Раньше академия казалась мне мрачной и безобразно старинной. Теперь же я разглядела изящество и дыхание жизни в этих стенах. Здесь пахло древней магией и ароматами истории. Внутри меня все сотрясалось, я чувствовала в себе вдруг оживший цветок чувств, который до этого завял. Я будто оказалась ребенком, чьи чувства рождались внутри искренними и чистыми.

А невидимая нить вела меня вперед. Я давно покинула башню огня и оказалась среди огромных окон в пол, легких занавесок, которые взлетали вверх, будто платья девушек, танцующих на балу. В этой части замка было все по-другому. Здесь пахло лимонами и морской свежестью. Я рассматривала витраж на широком стекле – величественную королеву, застывшую посреди шумной площади. Кем она была, я не знала, но это изображение впечатлило меня. Я видела множество дверей с изящными серебряными ручками. Гладкие стены с серебряными завитками. Это место дышало легкостью и умиротворением. Я проходила двери одну за другой пока не оказалась перед той, к которой вела меня нить души. Я видела её впервые. Внутри я чувствовала огромный поток эмоций и чувств, моя магия смешалась с моим воодушевлением и облегчением, с трепетом и радостью. Я, не задумываясь, постучала в дверь. Сейчас, когда я стояла здесь, все показалось мне невероятно правильным. Я должна была оказаться здесь раньше…

И только потом поняла, чья это комната. Но было уже поздно. Я не могла понять своего решения, если бы я не доверилась сердцу, никогда бы не оказалась здесь. Но именно оно сделало этот выбор.

– Что за шутки посреди… – в дверях застыла до боли знакомая фигура. Я забыла, зачем пришла сюда и забыла, что нужно говорить. Я лишь смотрела на него и не верила своим глазам. Он здесь. Он рядом, а не в моей голове. Я могу слышать его голос, могу увидеть сменяющиеся на его лице эмоции. Я почувствовала что живу…

Часть 2

Ты была лишь моим наваждением,

Я отчаянно гнал образ твой прочь.

Но наша встреча была мне знамением,

И тебя во снах я стал ждать каждую ночь.

Я шагнул от ненависти до любви.

Мне стал близок твой безумный огонь.

Я так отчаянно хотел тебя спасти,

Но не знал, что другой конец нам отведён…

Глава 1

Этой ночью я не мог спать. Мне приснился кошмар. И он был настолько реалистичен, что я не понимал, где заканчивается сон и начинается реальная жизнь. Мне снилась Белла. Она будто была в этой комнате, стояла прямо напротив меня. Я мог рассмотреть россыпь белых точек в её небесных глазах, блестящие густые волосы цвета горячего шоколада, её стройную, подтянутую миниатюрную фигуру. На её лице застыло упрямство и решительность. Как и всегда. Я не мог поверить, что она была здесь. Я был уверен, что больше никогда её не увижу. Эта мысль заставляла меня страдать…

Я долго смотрел на неё, но она застыла безмолвной статуей. Я протянул руку к её лицу и лишь только мои пальцы коснулись её нежной кожи, она начала рассыпаться, будто песочный замок. На моих глазах Кристабель навсегда исчезала из моей жизни. Я не мог на это смотреть. Ярость и бессилие захватили меня, я упал на колени, не зная, что делать дальше. Я знал её очень давно, еще до нашей встречи на боевой магии. Я долго проклинал этот день.…Но что бы я ни делал, Кристабель Эверс прочно сжала в своей руке моё сердце, и оно больше ни секунды не принадлежало мне…

А потом она исчезла, будто её никогда и не существовало и забрала с собой моё расколотое сердце. И я почувствовал себя опустошённым. Мне показалась бессмысленным пытаться стать самым сильным магом рода Холландов, бессмысленным находиться там, где я утратил все краски этой жизни. Две недели, прошедшие с пропажи Беллы тянулись бесконечно, я вмиг потерял интерес ко всему окружающему. Это был словно затянувшийся кошмар, из которого не вырваться…

***

Этой ночью, после жуткого сна, мне было сложно поверить, что это лишь игра воображения и ничего больше. Я сел на кровати и долго смотрел в пол. Когда раздался стук в дверь, меня вдруг охватила злость. После того как она ушла я злился все чаще. Это был уже не я, а лишь тусклая тень мага ветра. Сила внутри тоже чувствовала мою боль и утихала, отчего мне казалось порой, что я вовсе потерял магию.

Мне захотелось разорвать в клочья того, кто вздумал заявиться ко мне ночью. Я решительно направился к двери и резко распахнул.

– Что за шутки посреди…

Мир вдруг перевернулся и переместился в мою гостью. Я оперся рукой на косяк, чтобы не потерять равновесие.

Чистые небесные глаза смотрели на меня, и я находил в них радость и трепет. Мне вдруг показалось, что она никогда не уходила. Я не почувствовал внутри радости. Меня поглотило невероятное чувство, и я не мог понять что это, но именно оно толкнуло меня сжать Беллу в объятиях и замереть, от нереальности происходящего. Она здесь. Это не сон. Я ощущаю её всеми частицами своей души. Я узнаю её запах. Спустя столько времени я знаю, что значит прикоснуться к ней. Моё сердце снова забилось…

Я отпустил её, вглядываясь в лицо Беллы в поисках ответов.

– Я не знаю, зачем я здесь, но я должна была тебя увидеть.

Я молчал, не находил ни одного слова. Увидев её здесь, я понял, что она пережила нечто такое, что не понять никому. Но я хотел, чтобы она сама рассказала мне обо всем.

– Твой голос звал меня там, в тюрьме. Я знаю, это был ты. Я не понимала до этого, насколько мы связаны и насколько все было неправильно между нами. Я хочу это исправить, – Кристабель улыбнулась, – если ты позволишь.

– Я думал об этом, – я боялся испортить все, и чувствовал, что больше не хочу терять мисс Эверс из виду. – И согласен на мир.

Белла расхохоталась, а я как никогда был счастлив.

– Мне не хватало нашей вражды в той тюрьме, – она замолчала, и на её лице появилось печальное измученное выражение.

– Я пойму, если ты не хочешь говорить об этом…

– Нет, – она покачала головой, – я здесь, и не знаю почему, но мне было хотелось, что бы ты все знал.

Я был в напряжении, когда она произносила эти слова. Белла действительно хотела довериться мне, и я не хотел упускать этот шанс. Я хотел знать, что с ней произошло, и размазать по стенке того, кто мог это сделать.

Я шире раскрыл дверь, приглашая её войти. Я знал, что Кристабель не из тех, кто боится, особенно приглашения в мужскую комнату, поэтому она решительно вошла, будто уже была здесь ни раз.

– Надеюсь, у тебя найдется чашечка вихря. Я уже и забыла его вкус…, – она снова улыбнулась.

– Уверен, что это будет долгая ночь, – я усмехнулся, закрывая дверь и вспоминая рецепт этого напитка.

Глава 2

Это была ночь, когда я чувствовала себя свободно, все было на своих местах. Я не знаю, что я чувствовала к этому человеку, но с ним моя жизнь становилась правильной.…Но я все еще была скованна мыслями о Фабиане. Он давно стал медленно исчезать из моей жизни, растворяться, будто кубик льда в кипятке.

Я была удивлена, что могу быть настолько откровенной. Я рассказала Эйдену каждый миг, проведённый в тюрьме. Мне не было больно, но рана от пережитого внутри ныла и я ничего не смогла с этим сделать. Он слушал, и не говорил ни слова. В эти моменты я почувствовала себя обыкновенным человеком. Будто я сижу в уютном кафе, пью вихрь с близким мне человеком. И мы долго говорим. У людей все просто и обычно. А магия превратила мой мир в испытания и игру на выживание. Об этом я не сказала ему. Если бы кто-то узнал, что я не хочу данную мне силу, возненавидел бы меня еще больше. Для мага это большой позор. Все мы рождены для того, чтобы нас помнили, что бы нами гордилась семья, а без магии мы становимся безликими и отвергнутыми всеми. И все чаще я думала, что хочу жить в одиночестве, чем мучить себя всю жизнь от того, что я у кого-то отняла жизнь…

***

Когда утром я собралась на свое первое занятие после исчезновения, возле двери меня встретила мадам Камилла. От удивления я потеряла дар речи.

Женщина тепло мне улыбнулась, что еще больше ввергло меня в шок. Её карие глаза не были как обычно холодны, в них блуждало облегчение и радость. Раньше я считала что радость и мадам Камилла вещи противоборствующие, но лишь теперь я поняла, что магистр имела оболочку, которую демонстрировала всем. А сейчас она позволила мне увидеть её без привычного камуфляжа.

Мадам долго смотрела на меня, затем обратила внимание на кристалл на моей шее. Её лицо переменилось. Это было удивление и испуг.

– Нам нужно поговорить Белла, – это все что сказала магистр и молча развернувшись, направилась вперед. Я последовала за ней, отложив занятие.

Мы оказались на лужайке. Мадам Камилла присела на скамейку, под там самым деревом, где не так давно мы болтали с Аликой. Я должна была увидеть её…

– О чем вы хотели поговорить, мадам? – я спросила об этом из вежливости. И так было ясно, что всех тревожит мое исчезновение и то, что я так же внезапно появилась в академии.

– Белла, – она повернулась ко мне. – Всех нас беспокоит твоя судьба. Мы хотим тебе помочь. Директор попросил меня поговорить с тобой. Мистер Раял считает, что именно мне ты доверяешь больше остальных…

– Это правда, – кивнула я. Мадам Камилла с первого дня обучения стала мне близким человеком. Я нашла в ней ту, которой хотела бы стать.

– Он всегда знает все наперед, – хмыкнула мадам.

– Послушайте, я знаю, что все выглядит очень странно, но это не моя вина. Я бы никогда не покинула стены академии. Это мой дом… – я была на грани срыва. Откуда взялась эта дрожь?

– Я знаю, – спокойно ответила Мадам Камилла и участливо взглянула в мои глаза. – Как тебе удалось выбраться?

– Как вы узнали? – я тут же положила руку на кристалл и женщина кивнула.

– Этот кристалл очень сложно не узнать, – она протянула руку и коснулась пальцем гладкой поверхности и тут же отдернула её. – Мне нужно знать, что там произошло.

– Вы знаете мадам, как я вас уважаю. Но рассказать всего я не могу. Я лишь прошу дать мне один день. Мне нужно покинуть академию. Когда я вернусь, тогда смогу все рассказать. Секрет моего возращения принадлежит не мне одной.

Мадам долго молчала. А я готовилась к худшему. Если мне не позволят закончить нашу сделку с Арисой мне придется сбежать. Я надеялась, что магистр поверит мне и поймет. Она была единственной среди учителей, кто понимал меня.

Женщина тяжело вздохнула.

– Хорошо. Один день. Я буду ждать тебя на этом же месте завтра в это же время. И надеюсь услышать правду.

– Я держу свое слово, – улыбнулась я. Магистр встала и величественно, с высоко поднятой головой и ровной спиной, с прирожденной грацией направилась к замку.

Я перевела дух и тоже направилась в свою комнату. Шли занятия и меня никто не заметил. Я быстро убрала учебники. Взяла сумку для необходимых вещей. Мало ли что мне понадобится в этом путешествии. И открыв дверь, налетела на Эйдена. Как он здесь оказался?

– Куда-то собралась? – спросил серьезно он, загораживая проход.

– Это очень важно. Пожалуйста, отойди.

Он выставил руку, полностью отрезая мне путь.

Я скрестила руки на груди и грозно посмотрела на него.

– Я думала, что ты все понял вчера. Я должна закончить это.

– Я и понял, – пожал плечами парень, – и поэтому одна ты туда не пойдешь.

– Мне не нужна нянька! – заявила я.

– Я и не собирался ею быть, – он ухмыльнулся, – соглашайся. Уверен, тебе нужна компания.

– Эйден, это я заключила сделку. И я одна должна её закончить. Ты не обязан меня защищать, – я расслабилась и попыталась убедить его спокойным тоном. Но я плохо знала Эйдена Холланда. К моему сожалению, он никогда не отступал.

– После того, как ты решила мне все рассказать, я вопреки твоим желаниям, стал частью этих событий. И я никуда отсюда не уйду.

Я яростно посмотрела на него, не представляя как еще его уговорить отказаться. Лучшей идеей пока было запереть его в огненной клетке. Тогда бы у меня было пять минут на побег…

– К тому же, может, я хочу тебя защищать, – серьезно произнес Холланд. Эти слова стали для меня потрясением. Я сдалась.

– Хорошо. Но если ты вздумаешь строить из себя героя, я оставлю тебя там, на съедение горным мясникам.

Эйден улыбнулся. Мы вместе с помощью специального заклинания создали портал и вошли в него, что бы потом оказаться на другом конце света.

Глава 3

Легенду о цветке Мелодия знал каждый маг. Он был символом покоя и оберегом при переходе в другой мир. Несколько сотен лет назад жители этого мира верили, что если этот цветок положить на могилу, то умерший попадет в лучший из миров. Безумцы отправлялись на поиски священного поля, что таилось за пятью горами. Но лишь однажды, одной простой девушке из маленькой деревни удалось принести его на могилу своему умершему сыну. Найти цветок было непростой задачей. Много людей погибло в пяти горах, которые считали проклятыми.

Мы с Эйденом оказались посреди мертвого поля. Здесь была лишь высохшая трава, черная земля, покрытая трещинами и одинокое черное дерево, с длинными ветвями. Дерево напоминало монстра, который вот-вот оживет. Я взглянула вдаль и заметила пики пяти гор. Мы были всего в нескольких часах пути от них. Пройти этот путь легко. Тяжелее оказаться по ту сторону гор.

– Гиблое местечко, – заметил Эйден осмотревшись.

– Это лишь начало, – произнесла я. Ариса выбрала не простую задачу для меня. Хотя уверена, что поиски моего спасения были куда опаснее. Но ведь она была призраком, и смерть была её не страшна. Я посмотрела на своего спутника и решила, что вдвоем мы сильны как никогда, и смерти еще придётся сражаться за наши души…

Мы медленно побрели вперед. Я оборачивалась на странные звуки и зверей, который пробегали где-то рядом, стремительно, будто молнии. Это место пробирало до костей, оно душило своими запахами и отталкивало пейзажем. Ботинки неприятно шаркали по сухой земле. Где – то торчали осколки камней, сожжённые головки цветов, а вокруг лишь пустынное небо и потухшее солнце…

Спустя несколько часов мы добрели до каменных расщелин. Это был вход в «город» пяти гор. Мы шли медленно и осторожно, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Я пристально всматривалась в каждую пещеру, нору. Я ничего не смогла найти в рукописях и книгах об этом месте, но здесь пахло опасностью.

– Эта богиня решила тебя испытать, – вдруг произнес Эйден, серьезно смотря вперед. Всю дорогу он усердно о чем-то думал и был сосредоточен. – А что если легенда об этом цветке лишь миф?

– Она не стала бы меня обманывать, – заметила я, – к тому же мы заключили сделку. Ей нет смысла пытаться убить меня здесь.

– Белла, легенды не всегда правдивы. Если цветок и существует, – он взглянул на меня и остановился. – То что бы его достать, придется сделать невозможное.

– Что бы это ни было, я готова, – твердо заявила я, ни на секунду не сомневаясь в своём решении. – Я обязана ей жизнью. Я не брошу её скитаться в этом мире.

– Она дорога тебе, – вдруг прошептал Эйден, будто это была нелепость.

– Считай что я стала мягкотелой, после того как побывала там.

Мы остановились, и я в упор посмотрела на него.

– Ариса заставила меня задуматься о важных вещах, она была единственной, кто спасал меня от одиночества. Путь даже она была давно мертва.… Эти две недели я не забуду никогда, – с жаром сказала я. Меня вдруг обхватила волна силы и возбуждения. Такое я чувствовала всегда, когда билась за что-то, то мне дорого. Эйден не был обязан следовать за мной. И я доказывала ему, почему мы должны быть здесь. – Если ты хочешь вернуться…

– Не смей говорить этого, – грубо произнес парень и сжал своей сильной рукой моё предплечье. – Я знал, на что иду. Не ты одна любишь смотреть смерти в лицо. И я достаточно силен, что бы выбраться живым, оттуда, где окажусь.

Это было твердое и решительное заявление, и я замерла от неожиданности. Я не считала его мальчишкой, или неопытным магом. Лишь недавно я разглядела в нем подлинную силу. Но почему-то сейчас говорила то, чего не чувствовала. Это было на меня не похоже.

– Стой, – произнес Эйден, оглядываясь по сторонам. Это не к добру. Я воззвала к своей магии и встала в боевую стойку. Сначала я услышала резкий звук, а затем громкие удары. Что-то подхватило меня и стремительно оторвало от земли, унося в небо. Я подняла голову и рассмотрела кроваво красное оперение огромной птицы. От её вида меня затошнило. Я видела порванную кожу, которая клочьями торчала вместе с перьями, где-то выпирали кости, а вонь была такой, что я задыхалась. Это падальщики, догадалась я. Я посмотрела вниз, где на Эйдена сверху навались точно такая же птица. Пока было еще не так высоко, я рукой дотянулась до лапы птицы и опалила её огнем. Запахло жаренной кожей и птица издав пронзительный визг разжала лапу. Я полетела вниз, сжимаясь в клубок. Я потеряла связь с реальностью и видела лишь стремительно приближавшуюся землю. Нужно было что-то сделать…Я разобьюсь.… Вдруг воздух замер вокруг меня, и я зависла в паре метров от смертельного столкновения. Я будто замерла на облаке, которое плавно опустило меня на землю. Я расслабилась лишь на секунду, а потом разозленная птица, налетела, выставив когти, собираясь искромсать меня на куски. Я резко встала и сформировала огненную плеть. Взмахнула рукой и плеть оплелась вокруг шеи птицы. Она забилась и стала кричать, от этого звука у меня заложило уши. Она хлопала крыльями и с грохотом упала на землю, я откинула плеть, наблюдая как птица бьется, будто в конвульсиях. Вскоре она затихла. Я повернулась в сторону Эйдена, собираясь помочь ему, но вдруг на моё плечо обрушилось, что-то острое и я закричала от резкой боли. Друга птица перевернула меня на спину, запуская когти все глубже в плечо. Огни заплясали в моих глазах, мир закружился. Я видела перед собой клюв убийцы с острыми кривыми зубами. Я собрала последние силы и забросила огненный шар прямо в её глотку. Снова меня пронзил ужасный крик. Я с ужасом наблюдала, как мой шар внутри сжигает все внутренности, и тонкая кожа падальщика светится огнем. Я стала отползать, морщась от острой боли и понимая, что сейчас взрыв из кишок и внутренностей может задеть и меня. Я услышала еще один крик птицы где-то рядом. Это был предсмертный вопль. Эйдену ничто теперь не угрожает…

Будто в замедленной съемке птицу начало рвать на части, а меня окутала прохлада. Магия ветра укрыла меня, будто заботливая мать, непробиваемым панцирем и я перевела дыхание. Я не умру сейчас…

Когда месиво разлетелось по округе, все кончилось. Сквозь пелену боли я различила фигуру Эйдена, который присел рядом со мной и положил свою ладонь на мое окровавленное, раздробленное плечо. Я закричала.

– Эйден…

– Тише, сейчас тебе станет легче.

Я чувствовала, будто мою руку жарили на вертеле, но была не в силах сопротивляться. Холланд приложил другую руку к моей щеке, гладя кожу. Я почувствовала холод, пробегающий по моему телу. Он «прикладывал» лёд к моему плечу. Мне стало легче. Боль немного притупилась, и я смогла вздохнуть. Его рука на моей щеке казалась невероятно горячей, а друга на плече холоднее льда. Я посмотрела в его глаза и окончательно успокоилась.

– Я не смогу излечить его, но на некоторое время тебя станет легче, – он встревоженно смотрел в моё лицо. Я заметила шесть красных свежих полос на его шее. Когти птиц-убийц все же добрались до него.

– Оставь силы для себя, – пробормотала я.

Он усмехнулся и помог мне подняться.

– Ты снова пытаешься защитить кого-то. Кристабель, это лишь царапины, а твое плечо похоже на груду мяса и крови. Нам нужно вернуться.

– Нет! – крикнула я громче, чем надо. Осмотрев поле битвы, я поняла, что теперь нельзя поворачивать назад. Новой встречи с этими жуткими существами я не вынесу. – Я потерплю.

Я прикоснулась к руке и стиснула зубы до боли. Кажется, в сумке была какая-то мазь…

– Я взяла с собой несколько баночек, – начала я. Но Эйден грозно посмотрел на меня, я будто видела, как в его глазах начинает зарождаться буря.

– Тебе нужна магия целительниц, а не чудо – мази!

– Поэтому предлагаю не терять время, а идти дальше прямо сейчас, – заявила я.

– Ты самая упёртая девушка из всех кого я знаю! – Эйден серьёзно посмотрел на меня. – Теперь ты идешь впереди и не смей отходить от меня. И не лезь, если на нас снова нападут.

– Я не могу… – начала возражать я. Злость и решительность на его красивом лице меня испугала.

– Просто побудь обычной слабой девчонкой. Иначе я скоро начну сомневаться в том, кто из нас парень.

Я нервно расхохоталась, и это помогло расслабиться. Эйден тоже рассмеялся. Мы как можно быстрее покинули место бомбежки и разорванных трупов, и пошли дальше по широкой песчаной дороге.

***

Следующую часть пути мы прошли спокойно. Не было безумных оголодавших зверей или каменных обвалов. Тусклое солнце начало исчезать, а луна так и не заняла своё место на туманном небе. Здесь не было видно звезд. И казалось что ты в бесконечно темной ловушке. Пики сломанных скал служили освещением, их острые пирамиды, будто несколько сотен копий бойцов служили путеводителями по бесконечному скалистому лабиринту. «Город» пяти гор показался мне необъятным. Я прятала глубже ноющую боль и старалась быть всегда настороже. От долгого пути болели ноги, и мы присели под один из осколков скалы. Он был похож на одинокий навес. Приближалась ночь, и в этой горной пустыне стало заметно холодать. Я была огненной и поэтому из нас двоих лишь я могла спасти нас от превращения в ледяные статуи. Я знала, что маги ветра плохо переносят холод, хотя и взяли в свою магию немного ледяных сил. Эйден принес небольшой булыжник, по моей просьбе и я сделала из него горящее пламя. Камень пылал, будто настоящий костер.

– Не знал, что камни горят, – усмехнулся парень, и немного посидев у импровизированного костра, вышел за пределы нашего убежища. Мне было не очень то и холодно, меня лишь тревожили царапины от когтей, которые могли причинять боль, которую Эйден никогда бы не показал. Я смотрела на его широкую спину, высокое и крепкое телосложение. Он был старше своих лет.

– Нужно обработать следы от когтей, – заявила я, очнувшись от разглядывания мужской фигуры.

– Ничего серьезного, несколько дней и мы забудем, что они существовали, – бросил парень, даже не оборачиваясь.

– Если сейчас же не дашь обработать раны, я растоплю твой компресс на моём плече и буду мучиться, пока ты не согласишься.

Это было единственное, чем я могла ему угрожать, и это подействовало.

Он вернулся и сел у огня. Одной рукой я достала из сумочки маленькую баночку и намазала на пальцы.

– Не шевелись, она немного жжет…

Я пододвинулась ближе, что бы как следует рассмотреть раны и легонько коснулась пальцами линии пореза. Эйден не издал ни звука, хотя я точно знала, что мазь болезненна. Я медленно водила пальцами по поврежденным участкам, понимая, что едва дышу. Мы были слишком близко и от этого внутри у меня, что-то переворачивалось. Мне вдруг показалось, что я вторгаюсь в чужую территорию. И став необычайно робкой я дернулась назад, но Холланд сжал мою руку не давая отступить. Я почувствовала, как внутри огонь начинает извиваться и плясать.

– Спасибо, – прошептал хрипло парень, не отпуская моей руки. Я видела его невероятные глаза, которые безотрывно смотрели в мои, красивые губы. Все его лицо напоминало лик Бога Неба. Я тонула в этом воплощении красоты и мужественности. Я забыла обо всем…

Но Эйден резко встал и исчез в надвигающихся сумерках. Я легла на спину, не понимая, что только что произошло со мной. И почему тот, кто как мне казалось, что-то чувствует ко мне, оттолкнул…

Глава 4

Ночь давила своей тишиной и от беспокойства у меня начали холодеть руки, даже мой огонь был бесполезен. Я сидела одна, так и не заставив себя отдохнуть. Плечо нещадно ныло, но я старалась не обращать на него внимание. Мне вспомнился наш пикник с родителями на широкой поляне с высокой травой. Там пахло свежими цветами, росой и теплым солнцем. Как огоньки свечей повсюду пылали красные цветы, и ветер приносил их сладкий аромат. Тогда я еще не понимала, что это будет наш последний пикник вместе. Тогда я почти не обращала внимания на улыбающихся родителей, на ту любовь, что царила между ними, на свою сестру, которая была вне себя от радости, поймав цветную бабочку, которая крохотно подрагивала в её ручках. Я была занята мыслями о магии, её могуществе. Я была тщеславна, мне было все равно на всю эту природу, я хотела посмотреть, как будут гореть лепестки цветов, хотела узнать, сколько будет гореть вековой дуб, под которым мы праздновали очередной хороший день. Я жалела, что тогда не старалась запомнить каждую фразу сказанную мамой, или добродушные улыбки отца. Я уже забыла, как звучат их голоса, я забыла, что значит быть частью семьи. И этого было не вернуть…я разрушила её, я разрушила так много жизней…

Я ощутила, как намокло лицо, и скорее вытерла его тыльной стороной ладони, переводя взгляд на огонь. Он был причиной моих терзаний, он был чудовищем, который сделал и меня такой.

– О чем ты думаешь? – вдруг я услышала голос Эйдена. Я уже не сомневалась, что он видела всю эту сцену. Мне было все равно, я была не готова делиться с ним своими страшными секретами. Может я боялась, что он отвернется от меня, и больше никогда не скажет мне и слова, узнав самые жуткие секреты…

Я молчала, Эйден опустился у огня, опуская глаза на свои руки. Я заметила, что рана теперь была не такой воспаленной, кожа вокруг порезов побелела. Сколько я сидела вот так? И где бродил маг ветра все это время?

– Когда-то мои родители решили, что я не достаточно силен. Они решили проверить мои способности. Мне было десять. Я был мальчишкой, который во всем подчинялся своим родителям. Я видел в них тех, кем когда-то хотел бы стать. Холланды всегда славились своей силой. И конечно они не могли допустить, что бы я опозорил наш знаменитый род. Как то утром отец пришел ко мне и сказал что сегодня я должен был доказать им, что я действительно чего-то достиг. Я был вне себя от счастья. Подумал, наконец, они перестанут смотреть на меня как на ребенка, увидят, что я достойный сын. Мы отправились в один из залов нашего огромного дома. Мать уже сидела на одном из диванов и лениво поправляла складки на своем платье. Я даже не сразу обратил внимание на мальчишку, сидящего напротив мамы в кресле. Он был напряжен и даже испуган. Я не знал его. Но что-то внутри меня сжалось, и радость медленно растворялась. Отец строго посмотрел на меня и попросил продемонстрировать свои способности на нем. Он выбрал его в качестве подопытной крысы, что бы я смог показать свою силу. Я отказался. Я был просто не готов использовать свой дар как оружие. Отец крепко сжал мою руку, отчего мне стало больно, а матери будто было все равно. Мальчик испуганно смотрел на меня, наверно он знал, зачем был здесь. Я спросил, что такого сделал этот парень, отчего я должен упражняться на нем? Отец ответил, что этого мне знать необязательно, что если сейчас я не выполню его приказ, он сам преподаст мне урок магии, и тогда этому мальчишке уже не выжить. Я помню, как сильно стучало мое сердце, от бессилия. Я долго смотрел на этого мальчишку, примерно моего возраста. У него не было особого дара. Он был «порченной» крови. Когда я не смог и пошевелиться, отец ударил меня и снова приказал сделать то, что он велел. Я закрыл глаза, потому что не смог бы на это смотреть. Я призвал воздух, который вытягивал из тела этого парня. Я слышал крики. Мне показалось, что мир разрушается на моих глазах. Я знал, что делаю с ним. Отец как-то раз проделывал такое и со мной. Это длилось несколько минут, но мне показалось, будто прошли мучительные дни. Его крик пронзал меня тысячами ножей, но я не мог остановиться, иначе отец убьет его. Наконец отец приказал остановиться. Я опустил дрожащую руку. Мальчик лежал на полу и хрипел. Я взглянул на отца. Он был полон гордости. А я был полон отвращения к себе и к моей семье. Этот крик я помню до сих пор. Он преследует меня в кошмарах…

Кажется, из меня сейчас тоже выкачали воздух. Я не могла произнести и слова. Это история вызвала во мне бурю чувств. Я посмотрела на Эйдена, но он по-прежнему смотрел на свои руки. Наверно ему тяжело дался этот рассказ. Я хотела утешить его, сказать, что он не виноват. Он был ребенком.… Но сама прекрасно знала – никакие слова не погасят его чувство вины.

– Иногда, нас толкают на вещи, которые мы не хотим делать и которые потом трудно исправить. Но то, что остается в нас после этого поступка делает жизнь правильной, и мы больше никогда не будем готовы свернуть с этого пути, – эти слова взялись у меня мгновенно, наверно я говорила их ни сколько Эйдену, сколько себе самой.

Эйден поднял на меня чистые серые глаза.

– Ты не одна, – почти шепотом произнес, – ты не одна сожалеешь о своем прошлом, многие из нас совершали жуткие вещи. Это сделало нас теми, кто мы есть.

И он был прав. Я вдруг поняла, что между нами возникло что-то невесомое, что-то, что не увидеть глазами. Нить, которая связывала наши терзающиеся души. Он первый оказался тем, кто смог протянуть конец этой нити мне. Он единственный проявил смелость и раскрыл шрам на своей душе. Я не знала, сколько еще их было, но сама чувствовала, что мне никогда не справиться со своими.

Мы долго сидели у огня. До священного поля оставалось два часа пути. Мы должны были успеть к завтрашнему утру. Путь, который открылся перед нами, был безмятежен. Но я чувствовала, что здесь спит что-то более ужасающее, чем птицы-падальщики. Мы шли медленно, освещая путь магическими шарами, которые летели рядом с нашими головами. В царившей здесь темноте было сложно рассмотреть пейзаж. Я ощущала камни под ногами и прислушивалась к каждому звуку. Но здесь было мертвенно тихо. И это заставляло кровь стыть в жилах. Эйден тоже был напряжен, он шел немного впереди, решив принять первый удар на себя. Мне было бы сложно сражаться с раненным плечом, лишь магия могла меня спасти, но так же я боялась своими атаками навредить моему спутнику. Но разве здесь был выбор…

Наконец мы наткнулись на проем в горе. Здесь начиналась темная пещера, откуда веяло холодом и гнилью. Мы остановились. Я знала, что за этой пещерой находится священное поле с цветком Мелодия. Это было последним и самым опасным испытанием.

– Готова? – твердо спросил Эйден. В его сверкающих глазах не было и тени страха или нерешительности.

Я кивнула, отбрасывая страх подальше. Сейчас было не время, осталось всего несколько часов.

Осталось всего несколько шагов.

И с моей сделкой будет покончено.

Мы шагнули в темноту, которая тут же заглотила нас, будто огромное чудовище. Внутри пещеры стало трудно дышать. Мы шли быстро, не оглядываясь и отвлекаясь. Я не смогла рассмотреть даже стен, света шаров хватало лишь на близкое расстояние. Пещера вела нас прямо, то расширяясь то сужаясь. Внутри меня все сжалось в комок, я включила все свои инстинкты и так этим увлеклась, что не заметила, как осталась одна посреди чудовищной тьмы, которая смыкалась вокруг меня давящим кольцом. Я громко позвала Эйдена, но стены, будто не пропускали мой голос. Я взяла себя в руки и позвав еще несколько раз и не получив ответа, зашагала вперед, медленно и размеренно. Мои мысли блуждали вокруг мага ветра, я всерьез беспокоилась о его жизни. Хотя из нас двоих я больше нуждалась в защите. Вдруг что-то повалило меня на землю, и я упала, ударившись поврежденным плечом. От резкой боли я вскрикнула, пытаясь не потерять сознание.

Противный шепот разрезал тишину:

– Глупая девчонка, здесь смерть радостно примет тебя в свои объятия, – призрачная женщина с изуродованным лицом, длинными тощими руками придавила меня к холодному полу, отчего я почувствовала, будто на меня навалилась груда камней. Глаза слезились от боли в плече, я не могла пошевелиться. Откуда-то из-за стены появился второй призрак – скалящийся парень с выжженными глазами, но они ему были не нужны, он и так будто смотрел прямо в мою душу.

– Свежая кровь, – он шумно вдохнул воздух, а меня замутило. Парень будто видел меня, даже не имея глаз, и пока я извивалась, пытаясь выбраться из захвата женщины, он резко поднял ногу и опустил на моё плечо. Боль была настолько невыносимой, что последнее что я почувствовала, был неимоверный жар…

Глава 5

Мне снились ужасные крики. Я ощущала соленый вкус крови во рту. А когда опустила глаза к рукам, закричала, увидев их всех в крови. Я медленно подняла голову, рассматривая широкое поле. Это было кладбище мертвецов. Тела были навалены друг на друга, будто брошенные куклы. Части тел разбросаны по полю, будто конструктор. Мне стало тяжело дышать. Воздух над полем был заполнен кровью и запахами умирающей плоти. Меня вырвало. Руки тряслись, а я отчаянно пыталась вытереть запёкшуюся кровь с ладоней об штаны. Невольно, я сталкивалась глазами с умершими, которые не успели их закрыть. В них застыл ужас и страх. Небо показалось мне гробовщиком – тяжелое и мрачное. Повсюду стояла удушающая тишина. Даже мой крик и всхлипы были тихими. Я упала на холодную землю, закрывая лицо руками. Я вся была в крови…крови всех этих людей…я убила их…Внезапно я услышала жуткий хруст. Вздрогнула и вскочила. Я обернулась.

Увидела чистые распахнутые глаза цвета грозового моря.

Увидела темные волосы, которые были заляпаны кровью.

Мир ушел у меня из-под ног. Я покачнулась, хватаясь за голову.

«Нет, нет, нет, нет…» – шептала я. Он мертв… я убила его.

Я чудовище.

***

Я резко распахнула глаза, тяжело дыша и лихорадочно обводя все вокруг глазами. Не было поля и окровавленных тел. Когда мой взгляд остановился на прислонившемся к стене парне, я успокоилась. Это был кошмар. Всего лишь кошмар…

Эйден сидел на каменном полу и неотрывно смотрел на меня. Его лицо было серьезным, как и всегда. Губы плотно сжаты, глаза выдавали беспокойство.

– Что произошло? – прошептала я не своим голосом и попыталась встать. Я будто лишилась сил и как марионетка пыталась подергать себя за нужные нити, чтобы подняться. Эйден тут же оказался рядом и помог устоять.

– Ты испепелила призраков в радиусе 10 метров, – пожал плечами парень. Это должна была быть шутка, но никто из нас не смеялся. Я замерла, пытаясь понять его слова. Последнее что я помнила, прежде чем потерять сознание, как температура моего тела стремительно приближалась к ста градусам. Неужели я смогла создать огненную волну?

– С тобой все в порядке? – я боялась, что могла задеть мага ветра, потому что знала, как мой огнь может быть опасен.

Он молча кивнул.

– Ты можешь идти дальше? – он все еще поддерживал меня, а я чувствовала себя ужасно, будто все силы выкачали, и тело было ненужной оболочкой. Но мы должны были идти. Найти этот проклятый цветок и завершить сделку. Пока мы медленно продвигались вперед, Эйден не сводил с меня пристального взгляда. Что он хотел увидеть, я не знала, но мне становилось не по себе, казалось, будто он что-то не говорит мне. Но я подумаю об этом потом. Сейчас я боролась с усталостью и ноющим плечом.

Король Неба смиловался над нами, и мы оказались у широкого поля с высокими кроваво-красными цветами. Я облегченно выдохнула и уже без помощи мага направилась прямо в сердце поля. Трава приятно касалась кожи, а цветы раскачивались на ветру. Ветер доносил до меня их приглушенный шепот: «Берегись, берегись», «Кругом обман, кругом обман»

– Ты слышал это? – я прислушивалась к приглушенным словам цветов, не понимая смысла. О каком обмане идет речь?

– О чем ты? – парень даже не обернулся.

– Цветы… они шепчут.

– Наверно со мной им не особо хочется говорить, – пожал плечами Эйден.

Наконец я заметила свою цель. Белый цветок с множеством листьев, будто сделанных из снега осторожно покачивался. Он был крохотным, но внушал силу. Я коснулась пальцами нежных лепестков, и они обожгли меня холодом. Я осторожно сорвала цветок, ожидая, что сейчас произойдёт нечто ужасное. Эйден тоже насторожился. Но кругом слышался лишь шелест травы.

– Уходим.

Я смотрела на цветок как на ключ к своей свободе и как на спасение. Я хотела закончить это ужасное путешествие и больше никогда не вспоминать птиц-убийц и кровожадных призраков.

Мы покинули поле, но я не знала, куда идти дальше. Я осторожно держала цветок, боясь, что он был всего лишь легендой. Эйден будто понял, о чем я думала и легким движением руки сотворил портал.

– Я подготовился, прежде чем отправиться сюда…

– Откуда ты знал?! – я широко распахнула глаза. Ведь я только произнесла пару слов о сделке.

Эйден улыбнулся, но ничего не ответил. Он взял меня за руку, и мы шагнули в портал.

У меня жутко кружилась голова, а раненую руку я уже не чувствовала. Я выдержу еще несколько минут…Портал стремительно отнимал силы. Мы очутились прямо у огромного валуна. Я повертела головой, рассматривая красивую рощу с высокими деревьями. Их кроны тянулись далеко вверх. Восходящее солнце озаряло каждый листок, создавая вереницу цвета…

Эйден заметил, что мне становится хуже и поэтому легко поднял на руки и зашагал к роще. Я не могла произнести и слова. Деревья начали плыть перед глазами…

– Я могу и сама… – прошептала я.

– Я знаю, что ты никогда не сдаешься. Но ты не сможешь пройти и двух шагов. К тому же ты на удивление легкая, я думал мускул в тебе больше…

– Заткнись, – чуть улыбнувшись, произнесла я.

Я закрыла глаза, улавливая лишь тихий шелест листьев и уверенные шаги Эйдена. Наконец он остановился, и я заставила себя открыть глаза. Мы стояли около огромного дерева. Оно повторяло сотни деревьев в этой роще, если бы не выцарапанный символ на коре дерева, который был едва заметен. Это были очертания холодного оружия. Что за нелепый знак…

– Теперь положи цветок на землю, – произнес парень, осторожно отпуская меня, а когда ноги коснулись земли, он прижал меня к себе, что бы я не упала. Жуткая боль в плече разрасталась, а я продолжала держаться за крупицы сознания.

– Теперь ты свободна…– прошептала я, нежно укладывая цветок у дерева. Я не сомневалась, что это была ее могила. Эйден все просчитал. Как только цветок расположился на земле, я почувствовала мощную волну древней магии, которая лишь на мгновение прошла через меня. Цветок рассыпался пылью. Сделка была завершена… Я отдалась сладостной темноте.

Мне снились нежные губы Эйдена, которые коснулись моего лба…

Глава 6

Я открыла глаза, созерцая знакомые стены лазарета. И снова была в бинтах, которые туго стягивали мое раненное плечо. Силы вернулись ко мне, и я взглянула на часы, которые размеренно отмеряли каждую секунду. У меня было 5 минут, чтобы добраться до скамейки под дубом. Где меня должна была ждать мадам Камилла. Я не могла разрушить её доверие.. .Быстро оделась и, выглянув в коридор осмотрелась. Время было раннее, и целительницы еще не совершали обхода. Я бесшумно выскользнула из палаты, придерживая плечо. Едва корпус лазарета остался позади, я побежала к дубу. Мадам Камилла еще не появилась. Я тяжело опустилась на скамейку и отдышалась. В моих мыслях возник образ недавних путешествий. Пять гор, пещерный лабиринт, леденящие кровь кровожадные призраки и обглоданные кости птиц… Мне вспомнился мимолетный сон, рассыпающийся цветок. Я вспомнила, что Ариса отдала мне кристалл и прикоснулась к своей шее. Он все еще был там. Едва я хотела его сорвать, как кожу под ним зажгло, и я отдернула руку. Что за черт…

«Сделка выполнена Ариса… – сказала мысленно я, – Можешь забирать свой кристалл». Напрасно я думала, что призраки умеют мысленно разговаривать…

Я плотнее закуталась в кофту, чтобы скрыть ожог, который точно появился после этого кристалла…

– Ты все же пришла, – вместо приветствия произнесла мадам Камилла, сосредоточенно рассматривая меня. Она заметила мою повреждённую руку, но не произнесла и слова. Возможно, она чувствовала, что произошло что-то ужасное, но не спешила поделиться со мной.

– Вы поверили мне, и я не могла вас подвести, не отплатив тем же, – ответила я. А дальше шел долгий рассказ. Я сообщила все что могла и все что хотела. Магистр не перебивала, а её лицо, будто сделанное из стекла ничего не выражало. Когда я замолчала, мне показалось, что время тоже замерло. Женщина погрузилась в какие-то свои мысли, которые будто груз легли на ее плечи. Но как ни странно я ничего не ждала от нее. Я поделилась с ней тем, о чем она просила. Теперь все зависит от мадам Камиллы, что она сделает с этой информацией. Я ожидала самого худшего.

– Такая магия не проходит бесследно, – задумчиво произнесла магистр, будто уже строила план своих дальнейших действий.

– О чем вы?

Но мадам молчала. Потом она серьезно посмотрела в мои глаза.

– Обещай, что не станешь копаться в этом. Тот, кто смог сотворить такое волшебство проклят, и тебе не по силам его остановить. Этим займусь я. Темная магия, что помогала этому человеку, проедает душу, и я попытаюсь отыскать ее след. Но ты должна быть осторожна и не вмешиваться в это.

Тон мадам Камиллы был ледяным, отчего по коже пошли мурашки. То, чего она хотела было почти невозможно. Я жаждала найти, того, кто так жестоко решил поиграть со мной и вырвать его черное сердце…

– Обещаю, – произнесла я. Я не собиралась вмешиваться и копаться в этом. Я просто подожду. А когда все станет ясно, я буду первой, и последней кого увидит этот человек.

Мадам кивнула. И поднялась…

– А мистер Раял?

– Я позабочусь о том, чтобы он знал лишь то, что нужно.

Я была потрясена. Магистр решила скрыть правду от директора, сбираясь скормить ему ложь. И не могла понять, почему эта женщина защищает меня, зная о том, кто я такая. Но я не хотела разбираться в этом сейчас. Было слишком много вопросов, на которые я должна была найти ответы в самое короткое время.

***

Сама не заметив как, но я задремала, прямо под успокаивающий шелест листьев векового дуба. Он закрывал меня своими широкими ветвями, и сон нещадно завладел мной.

Я стояла на широкой поляне с кроваво-красными цветами. Тишину здесь нарушал лишь шелест травы. Я заметила женщину, собирающую цветы в корзину. Будто почувствовав, что я смотрю на нее, она обернулась. Я узнала бы это лицо из тысячи – Ариса. Теперь я поняла, почему жена Бога Неба приревновала своего мужа к ней. Она была ослепительна красива. Шелковые, волнистые золотистые волосы. Чистые синие глаза, полные губы. Она была хрупкой и изящной, но в тоже время в ней чувствовалась сила и сталь внутри. Она широко улыбнулась, и направилась ко мне. А я замерла, не веря, что мы встретились вновь. Женщина крепко обняла меня, стараясь не задевать плечо.

– Я знала, что ты окажешься той, кому по силам выбраться отсюда и спасти меня, – она заботливо гладила меня по здоровому плечу, а мне захотелось расплакаться.

– И как тебе…тот мир?

– Не так-то плох, – пожала плечами богиня, проводя рукой по роскошным волосам, – но я пришла сюда говорить не о своей новой жизни. Я знаю, что наша сделка завершена, но я не могла уйти, не поговорив с тобой.

Я знала что то, о чем она собирается сказать мне точно не радостные вести. Ариса протянула свои руки к кристаллу на моей шее и сорвала его. В её руках он рассыпался горкой пыли. Затем она приложила руку к тому месту, где кристалл обжег меня.

– Эту метку не должен видеть никто, – прошептала женщина.

Я хотела спросить, что за метка осталась у меня на коже, но тут мои глаза увидели ожог на теле богини, в том же самом месте. Это было скопление завитков, обвивающих идеально ровный круг.

– Что это значит? – нахмурилась я, чувствуя пальцами такую же метку у себя, выжженную на коже.

– Всему свое время, дорогуша, – Ариса хищно улыбнулась.– А теперь слушай. Твоя сестра жива. Но её жизнь коротка. И будет таковой, пока ты не отыщешь древний сосуд, что спрятан под академией. Когда сосуд будет в твоих руках, она вернется к тебе. Тебе нужно спешить. Время уходит…

В синих глазах богини я прочла неподдельное беспокойство. Она пришла помочь мне. Снова.

– Я не понимаю…

– Найди сосуд. А твой феникс приведет тебя к нему, – прошептала богиня, затем развернулась и направилась к полю.

– Подожди, объясни…– закричала я. Я побежала, чтобы догнать ее и потребовать объяснений, но сколько бы я не бежала, её фигура удалялась все дальше.

– Ариса!

– Все в твоих руках…– донесся до меня шепот травы…

***

Я резко встала, пытаясь отдышаться от бега во сне.

– Слава Небесному, ты жива, – произнес Лекс глядя на меня во все глаза. Видимо он пришел, когда я задремала.

– Меня не так-то просто убить, – прошептала я, все еще находясь в шоке от моего сна наяву.

– Рад слышать, что после всего ты еще и шутишь, – он сжал мою руку в знак поддержки.

– Эйден рассказал тебе?

– Нет, – пожал плечами парень, – просто я не настолько глуп. Ты ранена, да и Эйден заявился с четырьмя огромными следами когтей на шее. Еще и обожжённой рукой. Наверно передряга была что надо…

Но я уже не слушала. Обожжённой рукой…я задела его. Он уверял, что не пострадал от моего всплеска силы. Лжец! Я разозлилась. Я причинила ему вред. Это произошло снова…Я ненавидела себя…

–Эй, ты куда? – но я будто не слышала его голоса. Моя голова превратилась в тягучую жижу. Я должна была пойти на занятия, или остаться здесь, или отправиться к Эйдену и извиниться или накричать на него, за то, что он соврал мне. Но вместо всего этого я пошла в наше с Фабианом тайное место. Не знаю, почему я выбрала именно это место. Наверно там я могла снова стать невидимкой… И притвориться, что ничего не случилось. Что моя сестра была в безопасности, я не бросалась под элементаля и не попадала в тюрьму. Память всегда была моим врагом. Слишком больно помнить все…

Глава 7

Пока я медленно шла к нужному месту, дорогу мне перегородил какой-то парень. Он широко улыбался.

– Не помнишь меня? – произнес он уверенным тоном. Но я действительно его не помнила. Мое молчание он принял за слово «нет» и протянул руку.

–Я Крис, – я пожала широкую ладонь, находясь в замешательстве от всего произошедшего.

Наконец я подняла глаза на парня. Где-то далеко в памяти шевельнулось воспоминание. Мы виделись, но мне казалось, что это было очень давно.

– Кристабель, – кивнула я и не почувствовала привычного страха. Даже если бы он припомнил мое прозвище, мне было бы все равно.

Тут к нам подошла высокая девушка, с длинными белыми волосами.

– А я Эспер, – она улыбнулась, облокачиваясь на голубоглазого Криса. Только теперь я поняла, что они брат и сестра. У обоих были выразительные голубые глаза цвета неспелого неба, белые волосы, причем у Криса они доставали до лопаток. Он убирал несколько прядей на затылок.

От магов веяло простотой и радушием. И еще магией теней.

– Как твое плечо? – первым спросил парень, разглядывая меня во все глаза. Сестра стукнула по его плечу и он, смутившись, перестал пялиться на меня.

– Несколько царапин, – безразлично ответила я. Мне не удавалась понять, почему эти двое решили заговорить со мной.

– В последнее время ты столько всего перенесла… – снова начал парень, а я невольно разозлилась. Пришли жалеть меня!

– Так чего разговор начали издалека? Могли бы сразу выразить слова сочувствия, пожалеть меня.

Оба ошарашенно посмотрели на меня, но я не собиралась превращаться в сломанную куклу, которую все хотят починить.

– Мы и не думали ничего такого, – спокойно и холодно произнесла Эспер. Теперь мой грозный взгляд переместился на нее, – Остынь, мы просто хотели подружиться, ну знаешь…

– Начинать дружбу с жалости не самый верный вариант, – я сложила руки на груди. Последнее время все хотели со мной подружиться. Но была ли я готова к этому? После года одиночества, я прочно запаковала себя в это состояние, и теперь выбраться из этой клетки было очень сложно. Я снова посмотрела на брата и сестру. Может от них и пахло темной магией, они были вполне искренними. На это я всегда велась…

– Да, извини, – произнес Крис, робко улыбаясь. Я поняла, что в их компании главная сестра. И это было забавно, учитывая размеры хрупкой Эспер, и могучей фигуры её брата. Я отступила от своей обороны и решила принять мирную позицию.

– Приятно познакомиться, я Кристабель Эверс. Феникс.

Оба снова непонимающе посмотрели на меня, затем широко улыбнулись.

– Коронида, – кивнула Эспер. Её знаком была черная ворона, с древним мифологическим названием.

–Рухх, – представился Крис. Ну и жутких же тварей они носили на своих руках. Я тут же вспомнила о Фабиане и о том, что мы должны были поговорить.

Я улыбнулась моим собеседникам.

– Встретимся на Мракоре? – Крис убрал непослушные волосы со лба. А его сестра закатила глаза.

Я поняла, что совсем забыла о празднике ночи, который был традиционным в нашей академии. Ночь воскрешения великого белого короля Мракора. Я не верила в древние легенды, но игнорирование этого праздника было оскорблением всего магического рода.

– Да, конечно…, – рассеяно ответила я. – Мне нужно идти. До вечера.

– Увидимся, – донесся до меня сухой шепот Эспер.

Я с легкостью нашла нужный проход, и оказалось в крохотной комнатке. Сползла на пол, закрывая глаза и прислоняясь затылком к холодному камню. Воздух здесь был таким знакомым и чужим одновременно. Здесь пахло нашей с Фабианом страстью, радостью мимолетных встреч. Я и забыла, как хорошо мне было в этой комнатке. Но больше этот запах не был мне родным. Вместо этого в памяти всплыло ощущение морской свежести и запаха лимонов…

В моей голове было бесконечное количество мыслей, как и в моем сердце, но все они не приносили ничего кроме терзаний. Мучительное воспоминание о сестре заставляло меня дрожать. Я вспомнила Арису, которая теперь была свободна, и которая сказала, как спасти сестру. Но она была всего лишь моим сном, или нет? Она освободила меня, а я чуть не погибла, спасая ее. Наверно я могла верить ей. Я прикоснулась к метке у шеи. Это все не сон, и мы будем связаны с древней богиней до конца моей жизни. Я должна была найти этот проклятый сосуд и тогда, как я надеялась, Рахель снова будет со мной. Я пыталась не представлять где она может быть и что с ней могут сделать. Она совсем беззащитна перед магией. Я наложила на нее защиту, перед тем как уехать, но она была очень слабой. Но Эверсы всегда были сильны, и тому, кто похитил её так просто не сломать мою сестру. Я знала это. Я верила в это. Завтра я должна побывать в библиотеке в поиске ответов. А сегодня…

Я тяжело вздохнула. Я должна была найти Фабиана и сказать о том, что все между нами должно закончиться. Между нами все равно не было любви. Это будет не так тяжело…А потом… Я боялась думать что будет потом…

И Шармин. Еще тогда в тюрьме, я поклялась, что найду эту рыжеволосую и потребую ответов…

Я усмехнулась. Никогда и ничего из мною запланированного не идет, так как нужно. Но я уже начала привыкать с жестокости игр судьбы.

***

Занятия остались моей основной обязанностью и поэтому, просидев в комнатке около часа, я направилась на урок. История появления мира всегда наводила на меня скуку. Здесь не нужно демонстрировать свою магию и даже думать. Все полтора часа нужно усиленно слушать и записывать. Это занятие убивало все мои жизненные силы…

Пока преподаватель что-то писал на доске, отчего весь мел крошился на пол, я написала записку Алике на огненном перышке.

«Встретимся на Мракоре?»

И щёлкнув пальцами, отправила его ей в комнату. Мы слишком долго не виделись. А я дорожила ею и надеялась, что она поймет мое внезапное исчезновение.

С Эйденом мы не виделись несколько дней. Из-за этого мое сердце вздрагивало, каждый раз, когда я видела в толпе высокого парня с шоколадными волосами.

В дверь класса постучали. Профессор раздраженно бросил мел и направился к двери. Там он долго с кем-то спорил, и яростно жестикулировал руками. Мистер Олино всегда был очень не сдержан и раним. Удивительная смесь.…И злить его было довольно весело. Он становился похож на обиженный красный мак и в его руках сразу же начинали бушевать искорки, которые он не мог успокоить еще очень долго…

Я улыбнулась этим воспоминаниям, о спектакле прошлого года, но моя улыбка погасла, когда в класс вошел мистер перемена настроения в своей ленивой манере. Мы встретились глазами. Я, кажется, задержала дыхание от удивления.

Он снова решил прогулять свои занятия, чтобы попасть на мои. Когда его накажут за это? Я следила за тем, как он медленно опустился радом со мной, усмехнувшись. Это было приветствием. Кстати заметить, что теперь ряд, на котором я сидела, не был полностью пуст. Люди перестали считать меня угрозой своей жизни. А Шармин сегодня предпочла прогулять занятие.

Я постаралась полностью игнорировать Эйдена и посмотрела на доску, у которой мистер Олино время от времени пускал молнии в Холланда. Я невольно улыбнулась.

«Я принял все необходимые меры, что бы профессор не смог меня испепелить» – фраза появилась на моем листе. Это был угловатый мужской подчерк, который очень подходил его обладателю. Несмотря на то, что мы сидели рядом, всякие разговоры были запрещены, но Эйден нашел другой способ общения. Я ухмыльнулась и вывела ответ:

«Не сомневаюсь, когда он рассказывает историю в гневе, это даже забавно»

«У тебя красивый подчерк»

Я удивленно посмотрела на парня, но он упрямо смотрел на преподавателя. Я решила, что не могу держать мучавший меня вопрос так долго в себе. Легче всего было написать его.

«Почему ты не сказал про ожог?»

Я заметила, как он напрягся, сжимая ручку. Я боялась, что она сломается. Эйден писал медленно, обдумывая каждое слово.

«Ты спасла мне жизнь. Меня тоже мучили призраки. Твой огонь сжег их дотла. А этот ожог лишь напоминание того, что ты снова меня спасла»

Я разозлилась на этот ответ.

«А если бы ты серьезно пострадал? Я бы не простила себя. Никогда»

«Быть убитым тобой большая честь»

Я видела, как он улыбнулся. Разве можно над таким шутить! Я хотела написать ответ, но Эйден меня опередил.

«Как твое плечо?»

«Лучше»

«Я слышал, что ты сбежала из лазарета. Все целительницы были ужасно разгневаны»

Теперь улыбалась я.

– Мисс Эверс, что такого смешного в моем рассказе? – донесся до меня грозный голос профессора.

– Простите, это все травы для обезболивания, – уверенно произнесла я. Мистер Олино долго буравил меня взглядом, затем снова повернулся к доске.

«Врунья» – появилось на моем листе, насмешливым подчерком.

Глава 8

С Эйденом мы больше не говорили, он быстро покинул класс, даже не попрощавшись. Я же получила весточку от Алики. Божественница прислала мне ангелочка, который расцеловал меня в щеки и пролепетал, что на этом вечере я должна буду объясниться с подругой. Еще долго я потом оттиралась от поцелуев призрачного ангела.

Едва закончилась вереница занятий, я захлопнула дверь своей комнаты и устало выдохнула. Эта ужасная часть дня кончилась, близилась ночь Мракора.

– Прости что без приглашения…, – донесся до меня приятный голос. Я резко подняла голову и столкнулась взглядом с Фабианом. Он сидел на моей кровати. Идеальный белый ангел. Но я не почувствовала восторга…

– Необычно видеть тебя здесь, – начала я, медленно приближаясь к нему. Я не забыла чистоты его глаз, золота волос, и нежности, которая сражалась с его темной магией. Сейчас он был похож на беззащитного ребенка. А то, о чем я должна была с ним поговорить, ранило бы нас обоих. Но отступать нельзя.

– Я ждал. Я думал ты сама придешь ко мне и захочешь все рассказать, объяснить куда исчезла и что происходит. Белла, я думал, что дорог тебе, – он посмотрел на меня. А мне казалось, что он шевелит у меня внутри самые больные уголки. Я не смогла выдержать его взгляд, отвела глаза и сжала кулаки.

– Да, я должна была поговорить с тобой. Но мне не хватило смелости.

– Что это значит? – он встал и приблизился ко мне. Я ощутила привычное тепло и трепет между нами. – Я думал, что сойду с ума…Я боялся, что больше не увижу тебя.

Фабиан нежно взял в руки мое лицо, гладя большими пальцами кожу. Мои глаза стали наполняться слезами от этого жеста. Он приблизился, я почувствовала теплое дыхание на своих губах. Он собирался поцеловать меня, но я оттолкнула его руки.

– Мы не можем, – мой голос предательски дрожал. И куда подевался мой яростный зверь внутри, который всегда заставлял меня быть сильной, когда он так нужен?

Фабиан в замешательстве смотрел на меня. Я увидела в его глазах промелькнувшую боль, злость, беспомощность.

– Ты приняла решение за нас двоих, – твердо произнес он. Он все понял. Я знала, что он делал – воздвигал стену гнева между нами. Так было легче.

– У нас было время, и я была счастлива с тобой…

– Была?!

– Это лишь слепая страсть. Мы оба знали, что это лишь влечение…

Кажется, маг разозлился и теперь его чистые глаза стали почты черными. Я напряглась, чувствуя, как комнату начал заполнять тяжелый воздух тьмы.

– Так между нами была игра? – он зловеще улыбнулся, – и ты не допускала возможности, что я всерьез мог почувствовать что-то к тебе?

– Фабиан, я не хочу лгать тебе. И не хочу, что бы ты страдал.

– И кто теперь с тобой играет в эту игру «слепой страсти»?

– Все не так, – я покачала головой. Я не знала этого человека рядом со мной. А может я и не замечала тьму, которая следовала за ним по пятам? Туман рассеялся, и мне хотелось защититься, от того, о ком не так давно я вспоминала с нежностью.

– Все не так просто, Белла, – прорычал Фабиан и схватил меня за плечо.

– Прошу тебя…Я хочу, что бы ты был счастлив, но без меня. Мне жаль…

– Ложь! – взревел парень и впился в мои губы, мне стало больно и неприятно, я оттолкнула его, при этом ударив по лицу.

Фабиан превратился в безумца. Он расхохотался, изучая меня своими черными глазами. Поблек его ангельский вид, будто спало наваждение.

– Я люблю тебя, – прошептал парень.

Я вздрогнула и обняла себя руками. Внутри все сжалось в тугой ком.

– Мне очень жаль, Фабиан, но я не могу ответить тебе тем же. Прости меня…

Он долго смотрел на меня, а затем исчез. Тьма исчезла из моей комнаты вместе с ним, и я упала на колени, сотрясаясь от рыданий.

Дневник

Я часто думала, что у каждого человека есть внутри сосуд боли. И когда он наполняется, мы думаем, что больнее быть уже не может. Но я ошибалась. Иногда одно событие, которое казалось еще день назад самым мучительным в жизни, меркнет перед новым испытанием, которое заставляет сосуд переполниться. Никогда не знаешь, насколько тебя еще хватит, сколько раз этот сосуд сможет наполняться и не расколоться. Может это случится сегодня, а может только к концу жизни. Это заставляет каждый раз укреплять свое безразличие, холодность, стену между тобой и этим миром. Я поняла и то, что кто-то может опустошать твой сосуд. Может забирать боль, и уменьшать слои стены. Так понимаешь, что ты все еще силен, и расколешься еще не скоро.

Сегодня я сама вонзила стрелу в свой сосуд. Он дал трещину. Капли боли обожгли меня изнутри…

Я захлопнула дневник, желая, чтобы он забрал часть моих страданий. Но это лишь страницы…

Я лежала на полу, приковав взгляд к широкой листве за балконной дверью. Зеленый цвет успокаивал мою рану. Я вырвала из своего сердца Фабиана, и теперь эта дыра терзала меня. Я уверяла себя, что сделала все правильно. Я не чувствовала к нему ничего, кроме благодарности. Ведь он спасал меня столько времени от одиночества и боли, которую мне причиняли другие. А потом, когда я стала сильнее и увереннее, не без помощи, выкинула его. От этих мыслей становилось только хуже. Я вспоминала его злость и гнев, грубость, с которой он хотел отвоевать меня назад. Этого человека я не знала…

Вдруг перед моим лицом взмыл знакомый ангелок, и направился к лицу. Но я, уже зная о его любви к поцелуям, тут же схватила маленького посланника, не давая ему доступа к моей коже. Ангелок пытался выбраться из хватки, но, так и не одержав победы сдался.

– Через десять минут я стучу в твою дверь, и если ты не откроешь, я напущу на тебя сотни маленьких любителей поцелуев, – пропел ангелок. Я улыбнулась, представляя лицо Алики, когда она произносила эти слова посланнику.

– Ну, хорошо маленький негодяй. Передай хозяйке, что я буду готова, – я разжала руки. Ангелок снова устремился к моему лицу.

– Только без губ! – пригрозила ему я. Мальчик показал мне язык и испарился. И почему божественники выбирают в качестве почтальонов именно ангелов? После такого, стоит пересмотреть свое отношение к этим существам…

Я поднялась с пола. Нужно было привести себя в порядок. У меня было десять минут. И то, чем пригрозила мне Алика, заставляло немедленно начать сборы. Мне нужно было отвлечься, иначе меня съест собственная совесть…

Алика появилась у двери моей комнаты ровно через десять минут, как и обещала. Открыла дверь и сразу же была сжата в объятиях. Я готова была снова расплакаться от такого жеста. Мне была просто необходима поддержка.

Алика, наконец, отпустила меня, но когда посмотрела в мое лицо, лучезарная улыбка пропала с её лица.

– Что произошло? Плечо болит? Тебя кто-то обидел?

– Тяжелый день, – я натянуто улыбнулась. Мне не хотелось портить праздник божественнице. А может я еще не совсем ей доверяла.

Роузен нахмурилась и оценивающе посмотрела на меня. Я скрыла бинты под черным платьем, которое облегало полностью руки, доставало до шеи, закрывало ноги, лишь к низу расширяясь, но зато открывало спину. На Мракоре приветствовался черный цвет.

– Мы ведь друзья, я хочу лишь помочь. Столько всего с тобой случилось за последнее время, – она взяла меня за руку, заглядывая в глаза. Под этим взглядом я была готова все рассказать прямо сейчас, но сдержалась.

– Дай мне немного времени, – прошептала я, тепло улыбаясь. Божественница кивнула. – Чудесно выглядишь.

Я рассматривала черно-белое платье Алики, расшитое черными розами. Даже в коротком платье она олицетворяла непорочность.

– Надеюсь, восхищенные мужские взгляды поднимут тебе настроение, – рассмеялась Алика, отвечая комплиментом на комплимент.

Я постаралась запереть все терзавшие меня мысли и забыть где спрячу ключ от этого сундучка. Выдохнула и мы с Аликой направились к аллее за замком.

Глава 9

Существовала древняя легенда о белом короле Мракоре, спасителе темных душ. Мракор родился смертным демоном. Его кожа была чернее ночи, а одеждой служили тени из самых темных и забытых уголков этого мира. Он был безжалостен к своим врагам. Сначала он убил всю свою семью, которая отреклась от него, едва он родился, затем всех тех, кто презирал его род. Его зверства продолжались несколько столетий. Пока одна могущественная волшебница не вырвала его черное сердце из груди и не возродила из его души свет. Этот свет положил конец тьме и окрасил одежды Мракора в белое. Он очнулся от проклятия, которое держало его в плену с самого рождения. Мракор распространил мир повсюду, и со временем люди забыли о его проклятье…

Этот праздник обязывал всех мужичин носить маски, отдавая честь белому королю, который освободился от своей маски и носить черное, чтобы почувствовать, каково было Мракору в теле черного демона.

Мы замерли у широкой арки, которая вела на площадь, освещенную сотнями пылающих огней. Они витали в воздухе и раскачивались. Деревья оплетали белые цветы. Здесь пахло новой жизнь и радостью. Я с восторгом рассматривала мерцание огней, цветы, раскачивающиеся на ветру, девушек в платьях всех оттенков черного. Среди парней я не смогла узнать никого. Все они были похожи на одного незнакомца. Я заметила музыкантов, тоже в черных масках, исполнявших тихую успокаивающую мелодию. Неподалеку переливалась черная вода в фонтане, среди которой казалось, застряли звезды. Небо было чистым, и королева луна могла запускать свои лучи в шелковистую траву. Я блаженно закрыла глаза, позабыв, что я здесь не одна. Я забыла, что такое праздник, и каково это чувствовать внутри покой. Я хотела лишь на мгновение оказаться обычной девушкой, которая наслаждается самой теплой ночью в году.

– Ты обещала мне танец, – произнес насмешливый голос у самого уха, и теплая рука легла на мою талию.

– Не припомню, – я улыбнулась, поворачиваясь к Лексу, который сверкал изумрудными глазами.

– Короткая память ужасный порок, для такой прекрасной девушки как ты, – он усмехнулся и тут же увлек меня на импровизированный танцпол, где кружились пары. Лекса было сложно не узнать, он сверкал своей фирменной ухмылкой, а озорные искорки в глазах не перепутать ни с чем.

– Кого сегодня ты выбрал жертвой для своих насмешек?

– Здесь полно хорошеньких девушек. Для одной из них я могу стать кем угодно этой ночью, – он подмигнул, а я закатила глаза.

– Самоуверенность ужасный порок для такого как ты, – скопировала я фразу Мортингера и он громко рассмеялся.

– Я рад, что ты не растеряла чувство юмора. Познакомишь меня со своей подружкой?

Я шутливо ударила его по плечу.

– Подлиза. Попробуй сам, уверена, она оценит твою самоуверенность, – я усмехнулась. Алика не так проста, как кажется на первый взгляд.

Лекс еще что-то сказал, но я пропустила его слова мимо ушей. Я заметила рыжие кудри Шармин Термес и решила, что лучшего момента для нашего разговора не найти.

– Желаю удачи, но у меня важное дело. Развлекайся, – я поцеловала Лекса в щеку, – и будь острожен с выбором пассии, ненароком воткнет коготочки в твое сердце.

– Очень смешно!

Я пробиралась через толпу, пытаясь не потерять из поля зрения высокую фигуру рыжеволосой. Наконец Шармин завернула в одну из аллей, и я тут же ускорила шаг, догоняя её и преграждая дорогу.

– Кристабель? – она была в замешательстве. Тем лучше.

– Нам нужно поговорить.

Только что мелькнувшее удивление сменилось привычной холодной яростью.

– Мне не о чем говорить с тобой. Уйди с дороги, – прошипела Шармин, отталкивая меня рукой. Я и забыла, какой она была стервой.

– Боишься простого разговора? Я думала, ты не настолько труслива…

Я намеренно давила на ее уязвимы места. Термес резко развернулась, волосы полыхнули, как и глаза. Взбешенная сучка, которой она сейчас была, нравилась мне больше, чем удивленная лань.

– Да как ты смеешь, грязная…

– Без оскорблений, – произнесла я, вкладывая в слова всю решительность.

– Соскучилась по моему обществу? Что ж давно я тебя не…, – она усмехнулась, губы противно скривились.

– Я хочу знать, зачем все это?

Шармин замерла, будто не ожидала такого вопроса.

– Я не намерена отвечать, – заявила Термез, сверка глазами.

– Придется, – я скрестила руки на груди. Я не сдамся. Я многое прошла, и выдержать этот тяжелый разговор тоже смогу.

– Да кем ты себя возомнила!

– Ну конечно, до королевы школы мне далеко, – развела я руками, сохраняя спокойствие.– Но может, перестанешь хоть на одну секунду быть злобной стервой и ответишь на простой вопрос? Тогда, обещаю, я буду участвовать в твоих спектаклях по моему унижению.

Шармин таращилась на меня, будто я сказала эти слов на другом языке.

– Ты! Ты все отобрала у меня! Ты даже не представляешь, как я ненавижу тебя. Я могла стать лучшей на курсе, могла заполучить феникса. Я могла стать любимицей всей школы. Я достойна этого! Я! Поняла?! Это со мной он должен быть! Я лучше тебя, я сильнее тебя, и я не убивала…

– Замолчи! – закричала я, перебивая яростную тираду Термез.

– Ненавижу тебя! И молю Небесного, чтобы он поскорее забрал твою жалкую жизнь! – она плюнула мне под ноги и, развернувшись, скрылась в аллее. Я не стала её догонять. Я так хотела получить ответ, что не могла предположить, что услышу такое. Я почувствовала себя опустошенной. Каждое ее слово было глубоким ударом кинжалов в мое тело, и они застряли там. Я обняла себя за плечи, чувствуя, как вокруг стало невероятно холодно. Или это лед растекался внутри…

– Она сама не понимает, о чем говорит, – донесся голос у меня за спиной.

– И сколько ты стоял там? Услышал все что хотел?

Я повернулась к говорившему. Эти глаза я узнаю из тысячи. Эйден приблизился ко мне.

– Прости, это вышло случайно, – он пожал плечами, игнорируя мою ярость. От царившей внутри пустоты мне хотелось спалитть всю аллею.

– Уходи.

– Ты не станешь указывать мне, – спокойно произнес парень.

Внутри разбушевалась ярость, перемешиваясь с силой. Видимо Эйден увидел это и схватил меня за руки, которыми я собиралась сопротивляться. Он нежно прижал их к своей груди, несмотря на мои попытки его оттолкнуть и крепко обнял меня. Я билась в его руках, и кричала. Но он не отпускал. А потом я разрыдалась. От бессилия. От острых кровавых слов Шармин. От зияющей дыры внутри. Теплая широкая ладонь гладила меня по обнаженной спине.

– Этой ночью с неба упадет звезда. Такое случается раз в тысячелетие. Говорят, белый король так посылает нам весточку о том, что он все еще жив и оберегает нас. Я всегда первыми раскалывал книги легенд, рассыпая осколки из страниц по всей библиотеке. Но легенда этой ночи была особенная и её я не трогал. Мама часто читала её мне на ночь. А я читал ее брату. Мракор многое значит для меня, это праздник тех, кто способен заново рождаться. Сбрасывать маски.

Я слушала затаив дыхание. Эйден замолчал, разрывая объятья, посмотрел в мои глаза и большим пальцем стер слезы.

– Из всех людей здесь, лишь ты не носишь маску, – прошептал парень, – и поэтому тебе не нужно возрождаться. Ты уже живешь так, как мечтают многие.

Его слова проникли в самые дальние уголки моей души. Это были те иглы, которые могли залатать и склеить кусочки, что были разломаны.

– Шармин никогда не стать такой как ты. И это вынуждает её надевать маску. Она заслуживает жалости.

– Какую маску носишь ты?– робко прошептала я.

– Труса.

Я долго смотрела в его серебристые глаза. Я пыталась угадать, о чем он думает, и что хотел сказать мне, но так и не решался. Я боялась быть рядом с ним и одновременно отчаянно хотела этого.

– Сожги её, – прошептала я, утопая в грозовом море его глаз. В маске он казался мне еще невероятнее…

– Тогда я обрету то, что не смогу потерять. А если потеряю, не смогу жить.

Я вздрогнула от обреченности в его голосе. Я не решалась спросить, о чем он говорил. Мы услышали радостный гул и подняли голову к небу. Одинокая яркая звезда катилась по чистому небу, медленно, будто заглядывала в каждый уголок нашего мира. Мое сердце затрепетало. Эйден стоял рядом, держа руку на моей пояснице. Мы молча смотрели на небо. Я хотела запомнить этот хрупкий момент…

Звезда продолжала свой неспешный путь, пока не померкла. Я улыбнулась.

– Уверен, Лекс заскучал без нашей компании, – Эйден сменил тяжелую для нас тему и предложил руку.

– Мне кажется, он уже давно покинул праздник. И не один, – мы рассмеялись и направились к площади.

Внезапно послышались крики, музыка стихла. Мое сердце бешено заколотилось и мы побежали. Едва мы оказались у высокого дерева с белыми цветами, которое стояло в самой середине широкой поляны, я зажала рот рукой и схватилась за ствол, что бы не упасть. Я увидела Криса и Эспер, которых надели на высокий шест, будто кукол. Их руки, ноги и голова были пришиты к телам, огромными иглами. Вместо глаз кровавое месиво. На голой груди парня кровью было написано:

«Время уходит. Найди его»

Глава 10

Все что происходило дальше, я видела словно призрак, который покинул мое тело, застывшее в оцепенении. Кто-то из учеников кричал и плакал, другие убегали, те, кто знал этих двоих стояли словно статуи. Какой была и я. Учителя ожесточенно о чем-то спорили. А Мистер Раял раздавал приказы. Музыканты спешно покинули праздник. Вокруг царил хаос. Мне было трудно дышать, будто воздух стремительно высасывали из этого места. Я не чувствовала внутри ничего, только пустоту и шок. Мои глаза были прикованы к трупам. Я вспомнила, как мы говорили утром. Улыбку Криса, который был очень застенчив с девушками и властную красоту Эспер, которая на правах старшей следила за братом. Может они, действительно хотели стать моими друзьями. Но я уже не узнаю об этом…

Я не верила в это. Чем больше я разглядывала столбы, тем отчаяннее я хотела верить, что все это страшный спектакль. Кто-то сейчас рассмеется, и из-за деревьев выглянут брат и сестра. Но ничего из этого не произошло. Я смотрела на запекшуюся кровь, где несколько часов назад еще были чистые голубые глаза. На обрывки шикарных волос Эспер, заляпанных кровью, на крепкое тело Криса, которое было изуродовано порезами. Меня замутило от страшных игл, которыми пришили отрубленные конечности к телам. Меня вывернуло. Еще и еще. Я не могла сдвинуться с места. В голове стучали слова, которые предназначались мне: «Найди его». Сосуд. Тот, кто это сделал и написал, сейчас рядом с моей сестрой. От этой мысли задрожало все мое тело.

Эйден рядом пытался привести меня в чувство, но я не замечала его. Я вспоминала живые улыбающиеся лица, и не могла поверить, что все это случилось. В эту ночь. И я отчасти была виновна в этом. Это предупреждение. Между строк читалось: «Торопись, иначе твоя сестра будет висеть на их месте»

Я сжала голову, впиваясь ногтями в кожу, чтобы вытащить эту жуткие слова. Злобный голос нашептывал мне их и откровенно надсмехался. Вокруг стало жарко.

– Белла! – Эйден схватил мои руки, обдавая все мое тело холодом, замораживая разгорающийся пожар.

– Это все я, я виновата, я… – шептала я, будто заведенная игрушка.

– Посмотри на меня! Смотри на меня! – Эйден загородил своей фигурой столбы, но я не видела его. Перед глазами застыла ярка картинка убитых.

– Они здесь из-за меня, это я, они…

Внезапно Эйден надавил на мое плечо, и я вскрикнула, боль вырвала меня из забытья и вернула в тело.

– Прости, – прошептал он, он придерживал меня за талию, я не чувствовала ног. – Идем.

– Нет, я должна…

Но Эйден не обратил на меня внимания, упорно таща к замку. Кажется, я рыдала и билась в истерике. Перед глазами кровавым маревом плыли слова:

«Время уходит. Найди его. Скоро там окажется твоя сестра»

Потом я упала в черную пропасть.

Я сидела за огромным столом из дерева, старинном и испещренным порезами. Он был залит кровью. В моих руках была острая металлическая иглы с кровавой ниткой. Я продевала иглу через тонкую молодую кожу, слышался треск, кровь вытекала из раненной кожи, но я давила со всей силы, пока игла не выходила из другой дыры. Так продолжалось снова и снова. Осталось лишь пришить голову. Я взяла эту часть тела и повертела в руках. Это была голова моей сестры. Глаза широко распахнуты, короткие волосы заляпаны кровью. Я широко улыбнулась, безумной улыбкой и воткнула острую иглу в её детские изумрудные глаза.

Я резко вскочила. Пот липким слоем покрывал кожу. Во рту был привкус крови. Я дрожала.

Судорожно огляделась, замечая привычный интерьер моей комнаты. Я заметила фигуру в кресле. Эйден спал сидя. Его лицо было безмятежно. Я пыталась выровнять дыхание, боясь потревожить громкими звуками моего охранника.

– Снова кошмар? – произнес усталый голос, и я повернулась к грозовым глазам. Я заметила бледность его кожи и тревогу. Боялась представить, как выглядела сама.

– Да, – прошептала я не своим голосом.

– Алика принесла настойку для восстановления сил, – он кивнул на баночку с зеленой жидкостью, – и нервов.

– Нет, я не могу. Я должна как можно скорее найти его.

Эйден напрягся и подался вперед. Наверно я выглядела как сумасшедшая. Но теперь было не до шуток.

– Что найти?

– Он написал это для меня. Он убил их, чтобы я торопилась.

Маг ветра молчал. Я поняла, что несу чушь и постаралась объяснить. Мне было просто необходимо поделиться этим с кем то, с тем, кому я доверяла.

– Около месяца назад я получила весточку от Рахель. Я знала лишь то, что с ней, что-то случилось. А потом в той тюрьме, Ариса сказала, что ее похитили. После завершения нашей с богиней сделки я собиралась вернуться домой, – мой голос дрогнул, – но ночью ко мне снова явилась Ариса и сказала, что я могу спасти сестру, лишь обменяв ее жизнь на древний сосуд, который спрятан под академией. Я не до конца поверила ей, пока на Мракоре…

– Некто написал, чтобы ты как можно скорее начала искать этот сосуд?

– Иначе там окажется моя сестра, – прошептала я, желая, чтобы эти слова не были правдой.

Повисло долгое молчание.

– Никогда прежде не слышал об этой вещи, – Эйден погрузился в размышления.

– У меня нет времени. Я перерою все книги в этой чёртовой библиотеке, но найду хоть что- нибудь об этом сосуде. А если нет, придется допрашивать учителей. Я не могу потерять Рахель.

– Эй, – парень серьезно посмотрел на меня, – мы найдем ответ, ясно?

Мы.

Я посмотрела в его глаза, понимая, что он полон решимости. Он верит мне. И собирается помочь.

Я неуверенно кивнула, стирая непрошенные слезы с глаз. Я почувствовала давно забытое ощущение – кто-то готов позаботиться обо мне. Я больше не была одна…

– Расскажи мне о ней, – произнес Эйден. За все это время он ни разу не отвел взгляда, наверно искал признаки того шока который я испытала.

– Она не похожа на меня, – я широко улыбнулась, вспоминая светлое лицо моей сестры, – она лишена магии, но она никогда не была обычной. Она всегда была той, в ком жила сама жизнь. И она делилась ей со всеми вокруг. Она обожает соревнования и почти всегда выигрывает. Рахель готова помочь всем, отдать свою любимую игрушку плачущему ребенку. Она не боится постоять за себя и всегда защищает тех, кто ей дорог. Она обожает рассветы. Мы часто считали звезды, которые гаснут с появлением солнца. Меня всегда смешил её нелепый страх корявых веток, которые скребли по стеклу в дождливые ночи. Она прибегала ко мне, и до самого утра мы обсуждали, как соседские дети неуклюже управлялись с проявившейся магией.

Я замолчала, понимая, что платье, которое я так и не сняла, стало стремительно намокать. Эйден внимательно смотрел на меня, не произнося ни слова.

– Она то, что осталось от моей семьи. За неё я готова умереть. Она слишком хрупка для этого жестокого мира. Я оказалась здесь, чтобы она была в безопасности. Но видимо, я не настолько сильна, я не смогла…

Эйден резко встал с кресла и присел на край моей кровати. Внутри у меня все было готово разорваться на части, тяжелый ком стоял в горле и грузный камень повис над моей головой. Внутри меня пошли трещины.

– Мы вернем её, – прошептал маг, сжимая мою руку. Он был спокоен. Только серые глаза выдавали тревогу, гнев, печаль. Я поверила ему.

Эйден наклонился и коснулся горячими губами моей щеки. Я закрыла глаза.

– У огненных даже слезы, словно жидкая лава… – прошептал он, улыбаясь одними губами. Я затаила дыхание.

– Что было потом? – вырвался у меня вопрос, о котором я тут же пожалела. Лицо Эйдена окаменело, и он тяжело втянул воздух. Он знал, о чем я спрашивала.

– Их тела передали семье. Занятия отменены. В академии траур. Некоторые ученики спешно уехали, этот случай сильной пошатнул репутацию академии и несколько семей разорвали контракт со школой. Мистер Раял заперся в кабинете с остальными преподавателями. Их споры длятся уже несколько часов.

Я часто задышала, обнимая себя руками. Все это было слишком. Видеть смерть, снова…я зажмурилась, прогоняя воспоминания.

– Я говорила с ними, – прошептала я. Эйден удивленно посмотрел на меня, – они хотели встретиться со мной на празднике, хотели познакомиться поближе…

– Ты не виновата в этом, – твердо заявил парень, сжимая руки в кулаки. – Я тоже знал Криса. Он был одним из лучших на факультете теней.

– Неужели убить сильных магов настолько просто? А потом выпотрошить их, будто кукол и выставить на всеобщее обозрение?

– Тот, кто это сделал, больше чем просто волшебник… – задумчиво прошептал Эйден, – и возможно ему помогали.

От этих слов мои руки похолодели.

– Библиотека, – решительно заявила я, – мне нужно туда.

Я вскочила с кровати.

– Не раньше, чем ты поешь и снимешь вчерашний наряд, – Эйден поймал меня за руку и произнес это тоном властного родителя.

– Друзья не командуют друзьями, – я выдернула руку, но Холланд был прав. Нужно хоть немного привести себя в порядок, иначе я распугаю всех своим видом, в том числе и книги.

– Никто не говорил что мы друзья, – сухо улыбнулся Эйден.

Я наградила его испепеляющим взглядом и скрылась в ванной, чтобы ужаснуться тому, во что я превратилась за эту ночь.

Глава 11

Библиотеку академии я посещала крайне редко. Такие места вызывали во мне отвращение. Меня приводила в бешенство царившая здесь тишина и покой. Я предпочитала использовать это место в качестве комнаты для сна, потому что как я считала, не для чего больше она не годилась. Я заглядывала сюда лишь два раза в год – чтобы взять необходимые учебники, и что бы их вернуть.

Но сегодняшним утром все было по-другому. Пустота, царившая в этом месте, принесла мне облегчение. Сейчас я не могла вынести громких голосов и шума. Академия погрузилась во мрак и скорбь. А книги лучшие виды поглощения негативной энергии.

Я не обращала внимания на высокие стеллажи из белого дуба, на сотни сверкающих новых корешков книг, на удивительный запах старины. Мне было все равно, насколько было светлым и громадным это место, не восхищали потолки с лепниной, широкие низкие люстры, аккуратные столы, полированные до блеска. Я не замечала высоких окон до пола, из которых лился чистый солнечный свет и проникал ветер, заставлявший кремовые занавески причудливо танцевать.

Мы шли молча вдоль бесконечных рядов книг. Слава Небесному, здесь была облегченная библиотечная картотека. Я прошептала несколько слов и книги на полках все как одна замигали.

– Как предлагаешь искать? – Эйден внимательно рассматривал каждый корешок древних книг.

– Выкрикну слова древний сосуд, – пожала плечами я. Нужно начать с самого глупого. На эти слова не откликнулась ни одна книга. На слова сосуд, чаша, пузырек, бутыль, графин тоже не было ответа. Я произносила одно слово за другим, но книги упорно молчали.

Я разозлилась и с грохотом села на мягкий стул.

– Может сосуд это не какая-то емкость? А нечто другое?

– Например? – я выгнула бровь, – речка? комната? мешочек? озеро?

Едва я произнесла последнее слово, как несколько книг выпорхнули с полок и раскрылись на нужной странице прямо передо мной.

– Отлично, здесь есть книги об озерах!

Эйден мрачно усмехнулся. Но я все же пролистала книги. Несколько из них рассказывали о знаменитых озерах нашего мира. Но одна книга заинтересовала меня больше остальных.

В ней описывалось высохшее озеро Корэй. Это было не просто вместилище воды, это было живое существо. Оно перемещалось. За тысячи лет существования нашего мира озеро Корэй было неуловимым и недоступным для людей и магов. Оно само выбирало новое место, и те, кому по счастливой случайности удавалось прикоснуться к нему, обретали невероятное. Но, как и все существа в нашем мире озеро было смертным. Оно превратилось в пустую воронку, и захоронилось. Корэй стал бессмертной легендой.

– Думаешь, о нем говорила Ариса? – задумчиво произнес Эйден, сосредоточенно перелистывая страницы.

– Я ни в чем не уверена. Но предлагаю искать дальше.

Мы вернулись сюда на следующий день. И едва успев передохнуть, вернулись снова.

Так прошло несколько дней. Мне казалось, я позабыла, как выглядят буквы и что значат все слова. Я перечитала столько, сколько не смогла бы за весь остаток жизни. Мой уставший разум отказывался работать. К тому же все книги были бесполезны. Словосочетания «древний сосуд» просто не существовало ни на одной странице. Я ухватилась за Корэй. Может быть, оно и было ответом? Но даже если озеро и было сосудом, оно мертво, и к тому же давно потеряно. И представить, что высохшая яма таится под академией, было просто безумием.

Эйден устало потер шею, посмотрев в одно из высоких окон.

– Они зажигают свечи во всем замке, – прошептал парень. Так теперь продолжалось каждый день…

Я вздрогнула. Мне снова вспомнились жуткие тела. Я резко встала, направляясь к блестящим роскошным подсвечникам, которые располагались по всему периметру библиотеки. Почти все они были спящими.

Я медленно прошлась по залу, зажигая все свечки в этом зале, не решаясь использовать магию. Огоньки вспыхивали причудливой цепью, озаряя тусклые стеллажи.

Я почувствовала, как Эйден поднялся с кресла, пока я медленно обводила взглядом свечи. От них мое сердце сжалось. И я зашептала слова, которые предназначались Небесному. Он один мог спасти и унести в свой мир Криса и Эспер.

– Эта библиотека самое древние место, которое существовало еще до появления академии. Здесь любая магия растворяется, будто туман. Знания собранные здесь слишком важны, и чтобы чья-то нечаянно брошенная искра не спалила ценнейшие книги, боги-создатели оградили это место от магии. Даже такая сильная волшебница как ты, не сможет применять такие незначительные силы, как магия сокрытия.

Я вздрогнула, понимая, о чем он говорит. Меня заполнил страх и приковал к месту. Я прерывисто дышала. Эйден коснулся пальцами моей спины, которую открывал тонкий топ. Я напряглась от этого прикосновения.

Он видел его.

То, что я так тщательно скрывала, вот уже несколько лет, просыпаясь среди ночи и проверяя это незатейливое заклинание. Маг смелее провел пальцем по страшному ожогу, а я перестала дышать. Он остался от той страшной ночи, которая до сих пор является ко мне в кошмарах и которую я не на миг не забывала.

– Шрамы – жестокие отражения нашей души, – прошептал парень, прикасаясь ко мне пальцами, которые источали холод, – но они не меняют нас. Лишь приоткрывают душу.

Я не дышала, слушая эти слова. Он всегда невероятным мне образом знал, что нужно сказать. Его слова всегда били в цель. Он стал моей опорой, маяком в шторм, спасательным мостом, через пропасть…

Он приблизился, отчего мне стало ужасно жарко. Я застыла, не в силах отойти. Но хотела ли я бежать от него? После того как он увидел, то, что я боялась показывать даже сестре, бежать было глупо. Но еще большей глупостью было не знать о свойствах этой библиотеки…

Вдруг я почувствовала его нежные и горячие губы на своем ожоге. Кожа там была слишком чувствительной, я шумно втянула воздух, а сердце внутри будто оделось в пламя.

Я резко повернулась к нему, боясь не выдержать следующего поцелуя. Я увидела лихорадочный блеск грозовых глаз, его прерывистое дыхание, открытые губы. Он был напряжен, я заметила его страх. Он боролся с собой. Почему?

– Останови меня… – прошептал он.

Но я не могла подчиниться. Я не хотела останавливать его. Мы смотрели друг другу в глаза, и то, что я видела там, заставляло мою кровь вскипать.

– Прошу тебя, – холодными пальцами он водил по моему запястью, поднимаясь все выше. По моей коже бегали электрические разряды, воздух между нами сгустился. Наши стихии перемешались. Я чувствовала их биение, и от этого кружилась голова. Они боролись, две противоположности, я чувствовала, как они подчиняют друг друга. Как делали мы с Эйденом сейчас. Уверена, он тоже чувствовал это.

– Останови меня, иначе потом будет слишком поздно, – шептал парень. Его терзали собственные демоны, которых он боялся натравить и на меня. Но я давно была в их объятьях.

– Пусть…, – лишь сказала я, теряя связь с реальностью. Я увязла в жидком серебре его глаз, мне нужен был он. Сейчас. Всегда.

Его горячие губы накрыли мои. Сильные руки сомкнулись на талии, и я уже не разделяла наши тела. Я чувствовала, как бьется его сердце, а вокруг была тишина. Он целовал меня так, будто боялся сломать. Нежность, обернутая в силу, сводила с ума. Я запустила руки в его шоколадные волосы. Он прижал меня к себе еще сильнее. Я дышала через раз. Меня внутри заволакивал невероятный пожар…

Его нежность сменилась опытностью и решительностью. И я во всем уступила ему. Я гладила языком его губы, он кусал мою нижнюю губу. Его руки блуждали по моим распущенным волосам, гладили шею, обхватывали спину. Он усадил меня на стол, на который я все это время опиралась, что бы ни упасть от нахлынувших чувств. Он делал это осторожно, будто я была хрупким лепестком.

– Если бы ты сказала нет, я бы сошел с ума, – прошептал Эйден отрываясь от меня. Он тяжело дышал. Наконец я увидела его чистые глаза, которые заволокло … я не знала названия этому чувству. Но была уверена, что в моих глазах отражалось то же самое. Он провел рукой по моей щеке, будто не веря, что это не иллюзия. Облокотился на стол двумя ладонями. Я любовалась его лицом, положила ладонь на широкую грудь, чувствуя силу его тела.

– Ты невероятен…. – это все что я смогла сказать. Я скользила пальцами по мускулистым рукам, по красивым губам, подбородку, по широким плечами. Он вздрагивал при каждом моем прикосновении. Затем снова нашел мои губы…

– Ты невероятная,– возразил он мне, хватая ртом воздух. Я улыбнулась, вглядываясь в его глаза и отрываясь от этого великолепного тела. Его золотистая кожа светилась в тусклом свете. В полумраке библиотеки мне все казалось нереальным. Я сижу здесь, а рядом со мной тот, о ком я и не думала когда-то мечтать.

Я почувствовала, как его магия тянется к моей, оплетая мое тело. Я резко втянула воздух, боясь, что это невероятное чувство превратит меня в обломки.

– Чувствуешь? – тихо прошептал он, прикасаясь губами к моей шее, – мой ветер больше не может подчиняться мне. Он хочет тебя…

Я ощутила, как изнутри расползаются щупальца огня, которые смешиваются с тонкими нитями воздуха, и от этих легких прикосновений перестаешь дышать. Тело и моя магия стремятся поглотить ветер. И я спускаю с поводка свою магию.

Я притягиваю его к себе, впиваясь в эти невероятные губы. Скольжу рукой под футболку, чуть не вскрикнув от наслаждения, которое доставляет моей руке его обнаженная кожа. Его тело напрягается, он тихо рычит. Я обхватываю его талию ногами, заставляя сильнее прижаться. Спускаюсь к его шее, отчего он стонет. Мне нравились его мягкие волосы, в которые я могла запускать руки часами.

Пальцами Эйден поддевает лямки моего черного топа, и они скользят по плечам. Он надавливает на меня, заставляя лечь спиной на тяжёлый дубовый стол. Мое сердце бьется внутри так сильно, что я боюсь, что его услышат за пределами замка. Я чувствую пожар в теле, когда его серые глаза блуждают по моему телу. Но я не ощущаю себя слабой. Я сильнее сжимаю волосы на его затылке, притягивая к себе для поцелуя. Он рычит, обхватывая рукой мою спину, заставляет выгнуться ему навстречу, а затем резким точным движением мой топ превращается в узкую полоску, которая скрывает пупок. Я чувствую его горячие губы на своей шее, потом ключице. Вздрагиваю, когда его холодное дыхание заставляет соски встать, они медленно наливаются тяжестью, а Эйден водит подушечками пальцев по ним. Жгучее желание заполняет все тело, при каждом его прикосновении ко мне, мне становится трудно дышать…

Когда его губы обхватывают один сосок, затем второй, я теряю связь с реальностью. Никогда не предполагала, что одно это касание может заставить меня сходить с ума. Он раздвигает мои ноги шире, я задыхаюсь от ощущения того, насколько хочу его. Я медленно таю в его сильных горячих руках, шепчу его имя.

Едва Холланд отрывается от моей груди, я вижу невероятный огонь в его глазах, который мне не приходилось видеть никогда. Я резко тянусь с него футболке, и Эйден выпрямляется, тяжело дыша. А я замираю, не в силах оторвать глаз от его медовой кожи, крепких линий мускул. Взглядом я целую каждый участок этого великолепного тела: сильную грудь, вены, которые тянулись по накаченным рукам, накаченный пресс, с характерными впадинами, широкие мускулистые плечи. Когда мой взгляд спускается ниже, я хватаюсь руками за стол, боясь потерять равновесие. Он хищно улыбается, медленно склоняясь надо мной. Я хотела запомнить каждую секунду нашей близости. Это было то чувство, которое сбивает с ног и закрадывается глубоко в сердце. Сегодня этот невероятный мужчина мой…

Я получила страстный поцелуй, от которого побежали мурашки по телу, прикоснулась к его спине и рукам, чувствуя его напряжение и готовность. Он рывком расстегнул мою юбку, послышался треск ткани, и я вспыхнула еще больше. В этом мужчине таился извращенный зверь, который теперь выползал наружу. Я дрожала от всполохов магии, которые плясали вокруг нас, нити наших сил натянулись так, что я могла чувствовать каждый миллиметр кожи Эйдена, как напрягаются его мышцы, как его разрывает внутри нестерпимое желание…

Нежность сменилась голодом. Я редко села, освобождая его от штанов, и обхватила рукой крепкий член. Эйден громко застонал, утыкаясь лбом в мою ключицу, коснулся губами шеи, я стала ускорять темп. Он целовал кожу за ухом, кусал ее, и стонал, отчего все мое тело становилось свинцовым. Это был самый прекрасный звук.

Затем он резко поднял меня и усадил на свой член, отчего я громко вскрикнула, испытав невероятное ощущение. Он заполнил собой всю меня.

Эйден сделал несколько шагов, прижав меня к холодной стене. Он обхватил меня руками, заставляя каждый участок кожи воспламениться.

– Хочу видеть твое лицо,– прошептал он, делая резкие толчки, от которых у меня сбивалось дыхание.

Мы не сводили друг с друга глаз. Я видела искры, которые плясали посреди шторма, когда он делал резкие толчки, когда я шептала его имя, и это заставляло меня трепетать и хотеть его еще больше.

Он поцеловал меня, сталкиваясь и дразня меня языком. Я не отрывала взгляда от его грозовых глаз, утопая в них. Царапала его спину. С каждым толчком наши стоны сливались воедино, и я уже не разделяла наши тела. Теперь мы были одним большим сгустком магии и чувств. Его воздушные нити вторгались вместе с его членом в меня, и я дрожала от наслаждения. С каждым его поцелуем внутри разрождался вулкан и когда он прикусил мой сосок, вулкан начал медленно разрывать меня изнутри. Эйден напрягся всем телом, стоны стали прерывистыми, дыхание участилось. Я почувствовала, как наша магия задрожала, взрываясь сокрушительным оргазмом.

Мы опустошали друг друга, стараясь забыться. Сейчас я была по-настоящему счастлива. Я была с тем, с кем хотела быть. Мое сердце замирало рядом с ним, а душа рвалась в его тело.

– Белла, – прошептал он, беря меня на руки. Ноги дрожали, тело покрывал липкий пот. Я водила пальцами по влажной коже Эйдена, вдыхая запах моря и лимонов. Этот запах часто преследовал меня.

Он крепко прижал меня к себе. Мы тяжело дышали, я боялась, что он сейчас отпустит меня, и я сойду с ума, если не смогу чувствовать его тепло рядом, я сильнее прижалась к его разгорячённому телу. Эйден направился к выходу из библиотеки. Я задрожала от резкого и холодного порыва ветра. Холланд поцеловал мои волосы и в следующую секунду опустил меня на свою постель.

– Что… – но мне не дали закончить. Он обхватил мое лицо руками, властно лаская языком мой язык и губы. Грубо сжал мои ягодицы, вдавливая своим телом в мягкий матрас. Я сжала простыни в кулаке, дрожа от сводящих с ума поцелуев.

– Теперь я не могу просто так отпустить тебя, – прошептал задыхаясь Эйден, обхватывая мою талию. Я почувствовала, как он медленно входит в меня. Мое тело снова оживает, отдаваясь ему.

– Тогда не останавливайся, – произнесла я, сжимая его волосы. Я услышала рычание. Он увеличил темп, и теперь наши тела были продолжением друг друга, а магия заставляла почувствовать все, что испытывал Эйден, находясь рядом со мной. Во мне.

Это было больше чем желание или страсть. Я была огненной девушкой, я отдавала свое тело и магию Эйдену, и это чувство я не смогу забыть. Когда твою душу обнимает тот, кто предназначен тебе…

Моя выдержка и стена, которую я строил столько лет, надевая маску безразличия и холода, разлетелась в прах. И я стоял на обрыве, выбрасывая все, что осталось от моей выдержки. Едва мое тело предало меня, прикоснувшись к ней, все мое существо обезумело. Я коснулся губами ее кожи, попрощавшись с доводами рассудка. Я хотел дышать ей, она пахла сладкой сиренью, и этот запах заволакивал мой разум. Когда она повернулась ко мне, я тут же забыл о месте и времени. Чистое небо в ее глаза подернулось теплотой и робостью. И я был готов сбросить все цепи с себя. Я умолял ее прекратить мои страдания, либо навсегда отвергнуть мое сердце, либо навсегда взять над ним власть. Но она выбрала второй вариант. И тогда все полетело к чертям…

Я не мог заставить свое тело подчиняться, руки тянулись к ее нежной коже. А потом я поцеловал ее. Крепко, нежно, позволяя разрушать себя. И когда Белла ответила мне, о чем я и не мог мечтать, я уже не мог сдерживать себя. Магия вырвалась наружу, окружая нас своим неистовством. Я желал прикоснуться к каждому участку её тела.

Её волосы, её руки, её тело, она была идеальной, это сводило с ума. Я почувствовал, как тело напряглось, едва она коснулась меня. Пах давило так, что было трудно дышать. Кристабель смотрела на меня глазами полными обожания и нежности, похоти и желания. Когда она касалась меня руками, я старался подавить стоны, угрожающие тишине этого места. Я усмирил свое разрушающее желание, нежно целуя её губы, лаская нежную кожу. Но Белла была живым огнем, и едва я решил, что не могу сделать этого, не могу навязывать свое желание, которое копилось во мне столько лет, она перевернула мой мир. Я зарычал, когда она впилась в мои губы, я забыл, как дышать, притянула ближе к себе, впиваясь в кожу пальцами. Она овладела всем моим телом. Мое терпение стремительно испарялось…

Я мечтал об этом слишком долго и теперь не мог справиться с собой. Рывком я усадил ее хрупкую фигуру на стол и встал между ног, чувствуя жар ее тела. Я и сам был похож на вулкан, который хотел только её. Её одну.

Она обхватила меня ногами, я склонился над ней, желая видеть светящиеся желанием глаза. Когда она целовала меня, каждый мускул тела дрожал, требуя овладеть ею полностью.

Мои руки освободили Беллу от тонкого топа, который мешал мне наслаждаться видом её прекрасного тела, от которого моя ширинка грозилась разорваться. Я хотел попробовать каждый участок её тела, чувствуя под губами мягкую кожу. Меня приводил в безумство ее полный страсти взгляд, когда она обводила глазами каждый уголок моего тела, который тут же наполнялся жаром. Это тело было предназначено только для нее. Когда я прикасался к её соскам, она громко стонала, отчего во мне начинал пробуждаться зверь. Я сорвал единственный элемент ее одежды, который ужасно мешал. С нескрываемым вожделением я смотрел на ее длинные ноги, плоский живот, упругую грудь, тонкую талию, и волосы, разметавшиеся по гладкой поверхности стола. Она вся моя. Я не мог в это поверить.

Белла схватила меня за волосы, притягивая к себе для глубокого и жесткого поцелуя, она брала вверх надо мной. Я почувствовал, как её рука обхватила мой член, который изнывал от желания. Я застонал, утыкаясь лбом в ее ключицу. И был готов кончить прямо сейчас. Тело вздрагивало от её быстрых движений, кружилась голова от её запаха. Я больше не мог сдерживаться. Я должен завладеть ей. Одним редким движением я насадил её на свой член и выругался, ощущая её упругое лоно, влажность и жар. Она царапала мою кожу, еще больше разжигая мою безумную страсть. С каждым резким толчком я присваивал её себе. А мое имя, слетавшее с её губ, было подобно самой прекрасной музыке.

Я чувствовал, что она близка к падению в пропасть. Наши дыхания перемешались, магия неистовствовала. Я ощущал её жаркое тело, чувствовал каждую клеточку кожи, чувствовал, как ее магия оплетает меня и тогда нас накрыло всеразрушающим оргазмом. Каждый мой мускул напрягся, дыхание сбилось, мой мир сосредоточился в лице Беллы. Я смотрел в ее небесные глаза, которые были полными отражениями моих: страсть, желание, грязная похоть и наслаждение. Мне нравилось видеть как она «плавится» в моих руках, как выгибается её тело, как она дает себя подчинить.

Я взял её на руки, её тело подрагивало. Когда она прижалась ко мне, водя пальцами по обнажённой груди, я снова почувствовал, что нестерпимо её хочу. Но уже не здесь. Член подрагивал и был мучительно тверд. Я воззвал силы ветра, как только мы оказались за пределами антимагии библиотеки, и перенес нас в мою постель. Белла идеально вписывалась в этот интерьер. И я хотел запомнить вид ее голого тела в своей кровати.

Меня уже было не остановить, я снова поцеловал её нежные губы, накрывая её тело своим. Я сжал ее в своих руках, боясь выпускать из объятий. И медленно погрузился в нее. Она застонала, и это было приглашением. Это ощущение нельзя было сравнить ни с чем. Она подходила мне. Во всем.

Я ощущал, как ее руки притягивают меня ближе, внутри меня бушевал такой пожар, который я бы не смог потушить и за целую вечность. Я наслаждался ее губами, её мягким телом, идеальными бедрами. Белла смотрела на меня как на единственного мужчину в ее жизни. Это заставляло меня брать ее жёстче. Наши тела переплелись, её грудь подпрыгивала, когда я ускорял темп, пальцы мяли простыни, она вскидывала голову, прерывисто дыша. А я как безумец наслаждался ее кожей, утопая в манящем аромате. Я терзал руками её ложбинку внизу, набухшие соски, отчего Белла извивалась подо мной. Я чувствовал, как мир окрашивается в другие тона, когда я рядом с ней. Наша магия сплелась так туго, что я не мог различить, где заканчивается она и начинаюсь я.

– Тогда не останавливайся, – эти слова заставили моего зверя броситься с цепи. Я зарычал, желая заполнить всю ее собой: ее горячее лоно, ее мысли, ее сердце. Я хотел, чтобы она пахла мной, чтобы она помнила, где были мои руки, помнила, как кричала мое имя.

Я полностью вошел в нее, наслаждаясь этим невероятным чувством, сильно сжал ягодицы, отчего она вскрикнула, впиваясь в мои губы умопомрачительным поцелуем. Я придал её тонкие запястья к кровати, полностью показывая свою власть. Мне нравилось это ощущение. Её красивое тело напряглось, глаза удовлетворенно блеснули.

– Эйден… – она шептала мое имя, пока я входил все жестче, втягивал в рот её набухшие соски. Тело покрылось потом, воздух вокруг стал тяжелым. Она выгибалась мне навстречу, а я смотрел лишь в её глаза.

Мы двигались в унисон, отчего я готов был снова содрогнуться от сокрушительного оргазма. Меня пьянила мысль того, что Кристабель теперь принадлежала мне. Она резко развернула меня, усаживаясь верхом, я тяжело дышал, боясь, что от своих необузданных чувств, эта кровать разлетится в щепки. Я пожирал взглядом ее упругое тело, ее лицо, на котором застыло неописуемое удовольствие. А когда она смотрела на меня своими горячими глазами, я падал в пропасть. Она блуждала руками по моему телу, задевая самые числительные места. Из меня вырывались животные звуки…

В один миг мир взорвался всполохами нашего удовольствия. Она выкрикнула мое имя, и коснулась моих губ. Я сжал ее в своих объятьях.

Я понял, что неисправимо и слишком безумно люблю ее, чтобы отпустить. Белла обвила меня своим телом, поглаживая грудь и живот. Мое тело все еще было напряжено, а ветер шептал, что хочет ее снова и снова. Я прижал ее к себе крепче, целуя шоколадные волосы.

***

Я спала, окружённая шелестом маленьких крылышек светлячков, сотканных из магии ветра. Они отгоняли прочь кошмары, давая отдохнуть. Сквозь сон я ощущала крепкие мужские объятья, ровное дыхание Эйдена, которое согревало шею. И снова погружаясь в сон, я улыбалась.

Перевернулась, что бы увидеть его лицо. Губы были слегка приоткрыты, веки подрагивали. Легкими движениями я убрала несколько прядей шоколадных волос со лба, наслаждаясь их мягкостью. Мне нужно было привести себя в порядок, я медленно встала с постели, чувствуя как неуютно без сильных рук. Опустилась в ванну, закрывая глаза. Передо мной вспыхнули сцены прошлой ночи, и сердце громко застучало. Я провела пальцами там, где меня касались нежные руки Эйдена. И запах моря окружал все мое существо.

Я тут же вспомнила грубые слова Шармин, брошенные мне в лицо. Она говорила об Эйдене. Может эта рыжая эгоистка умела любить, а я сама не подозревая об этом, увела у нее парня. Я усмехнулась этой мысли. Мне захотелось знать больше о той перепалке, свидетельницей которой я стала. Терзало любопытство, которое я собиралась выплеснуть на Эйдена, а если он все не объяснит, я буду долго и страстно умолять его…

Когда я покинула ванную комнату, мягко опустилась на кровать, боясь потревожить безмятежный сон мага. Занятия начинались только через час. У меня еще было время чтобы…

Эйден тут же прижал меня к себе, нежно целуя. Я вздрогнула от неожиданности, а затем так же робко ответила на поцелуй.

– Ты знаешь о том, что идеально смотришься на моей кровати? – он широко улыбнулся. А я рассмеялась, опускаясь на подушки.

– Знаю, – запнулась, впервые подбирая слова, – сейчас не время спрашивать, но тогда на Мракоре… – Глаза Эйдена потускнели, и он заложил сильные руки за голову, вглядываясь в потолок цвета его глаз.

– Хочешь знать, что было между мной и Шармин?

Я тяжело задышала. Я хотела знать ответ и в тоже время боялась его услышать. Эйден удивительно быстро угадывал мои мысли. Я сосредоточенно посмотрела на его красивый профиль.

– Да.

– Все началось с того утра, когда она первый раз подошла к нашему столу.

Я отчетливо помнила этот день. Хищный взгляд Термес, её откровенный флирт, ее руки так и тянулись ощупать каждый сантиметр тела Эйдена. Меня захлестнула ревность, захотелось сломать ей пальцы.

– Шармин из тех, кто любит охотиться на свою жертву. Долго строить план и точно нападать.

Он горько усмехнулся, прикрывая глаза.

– Сначала она подвернула ногу, когда я был недалеко от замка, и к удачному стечению обстоятельств, никого кругом не было. Затем на одном из занятий она забыла учебник на столе. Я остался, что бы попрактиковаться в одном заклинании. В этот момент пришла Шармин, и мне пришлось долго слушать её наставления. Клянусь, меня хватило на 5 минут. Но это было лишь начало. У нас часто были совместные лекции, пока ты была в лазарете. Помню ее лицо, когда она шипела на любого, кто садился рядом со мной. Лекс решил отдать меня на растерзание этой падальщице. Мне было все равно. Ее взгляды всегда натыкались на мой холод, я убирал ее руки со своих рук и коленей. Решил что это более чем красноречивый отказ. Но есть те, кто не умеет проигрывать…

Я злобно зашипела, и Эйден повернул голову ко мне.

– Я мечтал увидеть ревность на твоем лице. Понять, что я хоть что-то значу для тебя…

Мне вдруг стало противно от себя самой .Я ведь нагло врала себе…

– Тот бал был ошибкой, – вдруг произнес Эйден. – Я заставил тебя уйти. Иначе уверен, Шармин сожгла бы тебя живьем.

Я вдруг перевела взгляд на его выпирающие тазовые кости, мускулы там тоже были накачены, и заметила пятна обожженной кожи. Они почти затянулись и потемнели. Не может быть…

– Никогда не видел девушек, которые бы брали парней силой. Шармин хотела именно этого. Подчинив тело, она хотела подчинить и все остальное. Это был всплеск её гнева, когда мне пришлось отшвырнуть её, который теперь навсегда останется мне напоминанием.

Я сжала руки в кулаки, пылая от гнева.

– Девушек я не трогаю, и поэтому решил, что после такого она не полезет ко мне снова. А потом эта сумасшедшая пришла просить прощения. На той площади у замка. А когда я сказал, чтобы она больше не приближалась ко мне, из нее полилась целая тирада грязных слов. Начала оскорблять и тебя, и я схватил ее за руку. Сказал, чтобы закрыла свой рот, а если не сделает этого, я лично вырву ее язык из глотки. Дальше ты все видела сама.

Я тяжело задышала. Некоторое время назад, я хотела простить её, найти причину ее поведения, и может просто поговорить. Но видимо у Шармин не было сердца и значит, к доводам рассудка обращаться тоже бесполезно. Я смотрела на его ожоги, вспоминая, что сама причинила ему такую же боль…

– Эй, ты не контролировала это, – он приподнялся, сжимая мою руку и целуя пальцы.

Я молча смотрела в его серые глаза, пытаясь напитаться этим цветом. Я пыталась забыть обо всем, хотя бы на короткий миг.

– Мадам Камилла не терпит опозданий, – произнесла я, неохотно вставая с кровати. Эйден застонал и начал одеваться. Только сейчас я поняла, что от моей одежды ничего не осталось. Мысленно раскрыла свой шкаф и переместила комплект одежды.

– Если ты сейчас скинешь полотенце, прежде чем начать одеваться, мы точно опоздаем, – Эйден подмигнул, я толкнула его рукой, улыбаясь.

Перед дверью я замерла. Я ночевала в его постели, проснулась утром в его объятьях, а теперь мы идем на совместное занятие. Я почувствовала волнение. Я не могла.

Эйден, кажется, понял мое замешательство и взял меня за руку.

– Ты моя, и если ты еще этого не поняла, я собираюсь доказать это тебе и всем остальным, кто посмеет не так на тебя посмотреть.

Мое сердце защемило.

Ты моя. Ты моя.

Его слова придали мне уверенности и мы, будто обычная влюблённая пара направились к классу боевой магии.

Глава 12

У меня дрожали коленки, хотя раньше такого не случалось. Я старалась идти с гордо поднятой головой, а крепкие пальцы Эйдена не отпускали моей руки. Я замечала удивленные взгляды девушек, понимающие и заинтересованные взгляды парней. Некоторые откровенно глазели на мои длинные ноги в черных обтягивающих штанах и на кожу, не прикрытую топом. Но быстро отводили взгляд, стоило Эйдену посмотреть на них. Он был хищным зверем, охраняющим свою добычу. Еще никогда прежде я не чувствовала такой защищенности. С Фабианом я должна была прятаться, если бы о нашей связи узнали, маг теней потерял бы свою идеальную репутацию. И я была готова идти на это. И только сейчас я поняла насколько была глупа. Нужна ли я была ему на самом деле, или он был просто трусом, боявшимся сказать о нас остальным? Я вскинула голову, разглядывая лицо Эйдена. Ему было все равно на осуждающие взгляды, на откровенные насмешки некоторых учеников. Блестящий маг ветра и грязная убийца. Я еле держалась, чтобы не броситься бежать. Но холодная суровость Холланда не позволяла мне бояться. Наверно он чувствовал, как дрожат мои пальцы, и как холодеет рука. Я старалась не смотреть никому в глаза, но спину все равно прожигали чужие взгляды. Когда я успела стать такой хрупкой? Еще недавно мне было на все наплевать. А сейчас…

Та тюрьма, смерть магов теней, сестра, о судьбе которой я ничего не знала. Я поняла, что все это время Эйден был рядом, возвращаясь мыслями к нему, я всегда находила силы бороться дальше.

Вдруг Холланд отпустил мою руку, и я тут же почувствовала, будто теряю землю под ногами, и сжал талию, отчего оголенную кожу обожгло. Его губы коснулись моих волос, и я часто задышала от такого жеста. Он не боялся чужих взглядов, сейчас для него была важна лишь я.

Эта мысль согрела мое сердце…

Пребывая в эйфории, мы зашли в класс, где ученики делали расстановку. Мадам Камилла стояла в центре широкого зала, пристально наблюдая за своими подопечными. Маска безразличия и холодности была при ней. Идеальный черный костюм отражал бледность ее кожи, русая коса была перекинута через плечо. Темные глаза цепко следили за каждым. Она заметила меня. Я кивнула, отбрасывая улыбку. Затем магистр перевела взгляд на руку Эйдена, которая обнимала мою талию. Может мне показалось, но я увидела одобрение в ее глазах.

Я заняла свое место на выгравированном знаке феникса, который стал заволакиваться огнем. Я почувствовала нити приветствия, которыми птица обняла меня. Напротив встал Эйден, его руна дракона засветилась голубым, делая медовую кожу парня еще ярче. Я повернула голову. Мой взгляд замер на Шармин. Я сжала кулаки, борясь с яростью и желанием выдрать её рыжие пряди. Одну за другой. Термес тоже посмотрела на меня, изумрудные глаза метали кинжалы, а когда она посмотрела на Эйдена, то все ее лицо перекосилось, и она отвернулась.

Я почувствовала, как нити ветра начали поглаживать мою кожу. Эта стихия несла нежность и умиротворение. Я заставила себя сосредоточиться на занятии.

– Атакуйте! – приказала мадам Камилла.

Я тут же создала мощную огненную оболочку, которая сковала Эйдена.

– Не знал, что ты любишь грубо…, – он зло усмехнулся. Я знала этот огонек азарта в его глазах.

Сейчас будет жарко…

Тут же меня сбил с ног ледяной волк, клацая зубами прямо у моего лица, я сформировала магический кинжал, который плотно вошел в шею волка, голубая кровь брызнула на меня и исчезла. Я, не медля ни секунды, запустила рой огненных кинжалов. Они обрушились на ветряный щит. Дальше последовал залп огненных шаров, они пробили щит мага и отбросили его, ледяная дорожка прокатилась по полу. Тут же под моими ногами стремительно стали расти ледяные штыри. Я отпрыгнула, но один острый конец зацепил штанину. Ткань разорвалась.

– Решил оставить меня без одежды? – усмехнулась я, создавая огненные стены, которые начали медленно стискивать Эйдена с двух сторон.

– Только когда кончатся все занятия, – он снова усмехнулся. Его руки прижались к поверхности стен, и они начали рассыпаться пургой, которая понеслась в мою сторону, ослепляя глаза. Не глядя я швырнула огненный диск, который сбил Эйдена с ног. Послышался громкий шлепок, пурга сменилась холодным градом. Эйден вскочил с пола, обвивая меня ледяными цепями. Я не могла достать о них руками, чтобы расплавить. А Холланд злорадно улыбался.

Я воспламенила свою кожу, заставляя оковы тяжело упасть.

– Ты испортила мой лучший трюк.

Я спустила с поводка огненное марево, которое заставило упасть Эйдена на колени, и тут же получила в ответ ледяные сосульки. Если ли бы я вовремя не создала щит, сосульки остались бы в моих ладонях.

– Достаточно! – громко произнесла мадам Камилла, я повернула голову, замечая, что обращается она не ко всем.

Увидела, как Шармин яростно осыпала заклинаниями ученицу факультета ветра. Одежда жертвы подпалилась, а на пальцах были видны ожоги. Физические увечья были строго запрещены. Но видимо не все хотели соблюдать эти правила.

Я услышала, как Шармин зарычала, игнорируя приказ мадам Камиллы, и яркая вспышка отбросила «ветряную» на пол. На мраморный пол брызнула кровь.

Магистр заключила Шармин в оболочку, с которой она яростно боролось. Я в изумлении смотрела на эту сцену. Она совсем обезумела. Выходя из круга, я помчалась к раненной девушке. Эйден мгновенно оказался рядом со мной, беря ее на руки. Я с ужасом рассматривала ее покалеченные пальцы, следы ожогов на внутренней стороне руки, и порез на плече, который окрасил кровью рукав.

– Проследите, чтобы о ней позаботились, – кивнула Мадам Камилла, переводя взгляд на Шармин. Мы быстро направились к лазарету. Девушка тяжело дышала. Я коснулась рукой ее ожогов, высасывая застрявшую там магию огня. Девушка застонала.

– Все будет хорошо, скоро боль утихнет, – обратился к сокурснице Эйден.

– Спасибо, – прошептала она. У меня сжалось сердце.

Мы отдали Римму в руки целительниц, которые приказали ждать за дверью. После сражения на занятии ныла каждая мышца.

– Раны ведь не так серьёзны? – спросила я, глядя на сосредоточенное лицо Эйдена.

– Несколько дней в лазарете и она будет как новенькая. Римма не такая слабая, как ты думаешь, – он сжал мою руку, которая продолжала дрожать.

– Теперь силу Шармин опечатают, – произнесла я, вспоминая разъяренное сумасшедшее лицо рыжей.

Директор академии имел один полезный дар, который был редкостью среди учителей. Он мог «замораживать» чужую магию, закрывать ее на замок. Ученик мог пользовать своей силой только с позволения того, кто наложил «отпечаток». Это означало, что самые простые заклинания становились ему недоступны, а практические занятия запрещались. Случаи применения такого наказания были редкими, но те, кто был опечатан, очень тяжело переносили потерю силы. Она была значительной частью каждого мага, и лишиться ее означало потерять часть себя. Не каждый мог справиться с этим.

Но Шармин заслужила такое наказание.

Мы молчали, вслушиваясь в тишину лазарета. Я не могла сдвинуться с места, не узнав, что с Риммой все хорошо, и раны быстро затянутся.

– Я виноват в этом, – прошептал Эйден, будто эти слова вырвались у него против воли. Я посмотрела на его уставшее лицо и нежно повернула к себе. Мне было знакомо это чувство. Я сама винила себя во всем. И это чувство вины умело прожигать насквозь. Но я не могла позволить Холланду брать на себя вину за то, чего он не делал.

– Шармин обезумела, и ты не имеешь к этому никакого отношения. Она и раньше была не в себе.

– Я стал тем, кто позволил этому безумству причинить боль другому, – он поднялся, запуская руку в волосы. Я тоже встала и резко взяла его лицо в ладони. Я долго смотрела в его обеспокоенные серые глаза и четко произнесла:

– Я не позволю ей разрушать тебя, – я обвила его шею руками и крепко поцеловала. Я не понимала, откуда взялась у меня эта смелость, смелость проявлять свои чувства и вообще позволять себе чувствовать нечто такое, что не описать словами.

Нашу идиллию нарушил скрип двери лазарета, и я оторвалась от губ мага. Старшая целительница, устало вздохнула, кивая нам.

– С ней все хорошо, мы наложили бинты с целебными растворами, ей нужно поспать. Что за дьявольщина с ней произошла?

«Шармин» – пронеслось у меня в голове, но целительнице не обязательно знать об этом.

– Спасибо, – Эйден тепло улыбнулся женщине, тоже игнорируя вопрос.

– Вам бы ребятки тоже не мешало отдохнуть, – она красноречиво посмотрела на наш потрепанный внешний вид и скрылась среди больничных кроватей.

– Мне нужно в библиотеку.

– Встретимся в столовой, – Эйден поцеловал меня в макушку и мы разошлись. Маг ветра отправился на занятие, а у меня появилось свободное время, которое я собиралась потратить на книги, надеясь найти там хоть что-нибудь стоящее.

Оказавшись в знакомом мне зале, я улыбнулась, вдыхая запах книг. Этот запах сопровождал меня пока…

Я выбросила эти мысли, сосредоточившись на книгах. Я снова произносила слова, пытаясь найти хоть малейшие нити нужной мне информации. Время бежало вперед, а мои поиски не продвинулись ни на шаг. Я села за тяжелый дубовый стол, передо мной множилась гора книг, а глаза уставали от страниц. За несколько часов я изучила историю многих предметов и мест, но не одно не подходило. Я готова была рвать волосы на голове. Я с яростью захлопывала книги, откидывая их в сторону. Меня начало тошнить от запаха свежих страниц. Мое раздражение было вызвано беспомощностью. Пугала сама мысль о том, что я увижу Рахель на том столбе. Это заставляло меня читать быстрее и прятать глубже ярость.

– Какой беспощадный преподаватель поручил вам столько читать? – спросил меня тяжелый мужской голос. Мне пришлось вытянуть шею. Из-за кучи книг я увидела сначала серебряную макушку, потом добродушную улыбку незнакомого мне мужчины. Он внимательно осматривал обложки книг, лениво листая страницы длинными цепкими пальцами. Я нахмурилась, не узнавая его лица. На вид ему было лет сорок. Длинные серебряные волосы были собраны в хвост, он поднял на меня светлые глаза, подходя ближе.

– Это для саморазвития, – четко ответила я, опуская голову в книгу.

– Книги по самым опасным артефактам? Стоит мне беспокоиться и сообщить директору об этом? – он облокотился на стол. На левой руке висел черный бархатистый плащ. Темная рубашка делала его седые волосы и бороду еще ярче.

– Мне все равно, – отрезала я, не желая продолжать беседу.

– Думаю, я мог бы помочь вам в поисках. Вижу, некая вещь вам очень нужна, но найти ее непросто.

– Кто вы такой? – я сузила глаза, глядя на него в упор.

– Человек, желающий помочь другому человеку. Разве это запрещено? – он легко улыбнулся, сверкая чистыми глазами. Я накрылась маской равнодушия и небрежного негодования.

– Хорошо, доблестный рыцарь, – я со стуком опустила книгу, и сплела пальцы, будто находилась на важных переговорах. – Что вам говорит название – древний сосуд?

Мужчина так же улыбался, но глаза стали задумчивыми. Он безмолвно размышлял.

– Откуда вам известно это?

– Не важно. Если вы не знаете что это такое, тогда в вашей помощи я больше не нуждаюсь.

Я и не надеялась, что этот незнакомец сможет мне помочь. Видимо все кто, когда-либо знал об этом артефакте, умерли и унесли это знание с собой в могилу. Я тяжело вздохнула, потеряв интерес к собеседнику.

– Я не знаю, – он пожал плечами и подался вперед, – но знаю, что может знать об этом.

Я тут же подняла на него глаза, проверяя ложь ли это, или он действительно знает. Но мужчина все так же был добродушен и откровенно следил за моей реакцией на его слова.

– И ЧТО это такое?

– Вы слышали об этом месте. Багряный Оскол.

Я замерла. Именно там я должна была в скором времени найти ответ на вопрос, почему не умерла от прикосновения к элементалю. Выходит это место знало ответы не только на этот вопрос, но и на многие другие.

«Место способное давать ответы» – об этом и говорил мистер Раял.

Видимо в моих глазах читалось нескрываемое удивление и тревога, отчего мужчина еще больше улыбнулся и отошел от стола.

– Рад был помочь.

Когда он был уже у двери библиотеки, я запоздало закричала:

– Спасибо!

Он обернулся и хищно улыбнулся.

– Надеюсь, мисс Эверс, вы будете такой же вежливой и на моем занятии.

Дверь библиотеки хлопнула, оставляя меня с отрытым ртом.

Глава 13

На этом этот сумасшедший день не кончился. Я не успела встретиться с Эйденом на обеде, так как слишком увлеклась книгами. Пришлось пропустить несколько занятий, которые конечно потом придется пересдавать.

Подтверждения или опровержения слов этого загадочного мужчины я так и не нашла. Но риск это все что у меня было. Я покинула библиотеку, едва переставляя ноги. Тело затекло от длительного сидения, в голове будто поселился рой светлячков, которые отбрасывали вспышки света в мои глаза. Я поправила черную юбку, с вырезом спереди и одернула черную легкую блузку. Огненным было не свойственно носить черное, но мне этот цвет приносил умиротворение. Остальные же предпочитали выделяться среди толпы кричащими красными, оранжевыми, желтыми цветами и всей гаммой их оттенков. Это позволяло всем сразу определять кто перед ними – безобидная божественница или непредсказуемая огненная. Я вспомнила об Алике. Мы слишком долго не виделись. Наверно такое не свойственно для друзей…хотя откуда мне знать. Но я собиралась на днях навестить ее и все объяснить. Она заслужила эти объяснения.

Внезапно мой взгляд привлекла высокая фигура в толпе. Ангел в белых одеждах. Таким он был всегда, пока я не увидела его истинную суть. Он больше не казался мне обаятельным и привлекательным мужчиной, от него не исходило никакое сияние, он был тусклой тенью, волосы напоминали цвет мокрых колосьев. Движения не отличались грацией, скорее это была хищная надменная походка. Фабиан шел прямо ко мне.

Я заставила себя стоять на месте. Молча смотрела как он, наконец, оказался рядом и его запах, когда-то казавшийся мне сводящим с ума, вызывал тошноту. Я вспомнила бешенство в его глазах в моей комнате. Это был безумец, который может быть готов на все что угодно, лишь бы ему отдали его вещь. Но я больше не была этой вещью.

– Знаю, ты не рада видеть меня, но нам нужно поговорить, – начал он мягким голосом, смотря мне прямо в глаза, будто ища там поддержки или взаимности. Голубизна его глаз померкла, и вода там стала совсем грязной.

– Кажется, мы все решили в прошлую встречу, – сухо прокомментировала я.

– Кристабель, я должен извиниться, – холодному принцу было ужасно неловко просить у меня прощения на глазах всей школы.

– Я не злюсь на тебя. Но между нами действительно все кончено. И ты не обязан говорить со мной здесь, – я пожала плечами. Головная боль не отпускала, и я вовсе не хотела говорить.

– Послушай, – он был похож на олененка, невинного и хрупкого, лицо было печально, а глаза умоляли о прощении. – Столько всего произошло, и я не был рядом, когда был нужен тебе, и поэтому кто-то другой стал тебе ближе. Но я здесь. И я готов изменить все ради тебя.

Я не знала что сказать. От этих слов, что-то внутри противно шелохнулось, будто шестое чувство приказывало бежать.

– Белла, – он взял меня за руку, – я люблю тебя. Так было всегда. И это не изменится. Ты нужна мне. Я не понимал как ты дорога мне, пока ты не ушла от меня и не нашла замену…

– Эйден не замена, – прошипела я, выдергивая руку. Фабиан явно не понимал, как извиняться. Но разве я слышала от него хоть раз слова извинения? Нет.

– Ты знаешь его лишь несколько месяцев. А мы с тобой так долго вместе. Я знаю тебя. Это пройдет, и все снова станет как прежде, – он улыбнулся, касаясь моего лица пальцами, но я дернулась, не желая, чтобы он прикасался ко мне, и скрестила руки на груди. Мой жест заставил Фабиана напрячься и спрятать улыбку.

– То, что ты называешь ЭТИМ, не пройдет. И как прежде уже никогда не будет. Будет лучше, если мы забудем обо всем этом. Я благодарна тебе, что мой первый год здесь я провела рядом с тобой, но у меня не было и нет чувств к тебе. Фабиан, оставим все в прошлом…

– Я тебе не верю, – он покачал головой. – Я знаю, что ты любила меня и любишь до сих пор, просто Холланд мешает нам быть вместе. Прошу тебя… останься со мной.

Он протянул мне руку.

– Я останусь с ним, – четко и твердо произнесла я, не приняв руки.

Мурашки побежали по телу, когда я увидела огонек гнева и того же безумия в глазах Фабиана.

– Тогда мне доставит удовольствие медленно убить его и заставить тебя быть со мной.

В мое сердце будто воткнули нож. Я вздрогнула от этих слов, но Фабиан уже испарился. Я схватилась за стену. Нет, он не сделает этого. Это просто пустые угрозы.… Но этот огонек в его глазах не предвещал ничего хорошего. Я выровняла свое дыхание и отправилась на последнее занятие. Мне казалось, что ноги забыли, как ходить, мысли остались с Фабианом в том коридоре, а сердце отправилось к Эйдену. Я обняла себя руками, надевая улыбку. Он не посмеет это сделать.

Я прогнала эти мысли, решив, что человек, которого я знала так долго, не способен на убийство. Это все уловка, которой он собирается вернуть меня. Но зачем?

***

Мои руки и ноги были скованны тяжелыми цепями, отчего я не могла двигаться. Я вырывалась, пытаясь освободиться, но в пугающей тишине слышался лишь лязг металла. Цепи крепились к каменной стене, а камень был неприступен.

Передо мной разворачивались кадры фильма. Тьму прорезал яркий свет, и я увидела Эйдена, лежащего на полу. Он был без сознания. Я звала его, кричала и била цепями о стену, но он не откликался. В следующей сцене я увидела фигуру Фабиана с тяжелым острым кинжалом в руке. Я плакала и умоляла его оставить мага ветра. Но я была лишь немым зрителем. Когда свет зажегся третий раз, я закричала, наблюдая, как острие входит и выходит их груди Холланда, по холодному полу растекается свежая кровь. Я стала задыхаться от этого запаха. Я не могла зажмуриться, кто-то заставлял меня смотреть на все это. Улыбка Фабиана была безумной, зловещей и становилась шире, когда он раз за разом разрывал ударами кинжала плоть. Я видела, как жизнь давно покинула тело Эйдена, а его кровь окрасила мое светлое платье…

Я резко встала, хватая ртом воздух. Лицо было мокрым от слез, я быстро надела легкий халат и побежала. Внутри все стянулось в тугой узел. Я боялась, что мой кошмар – предзнаменование. Я бежала так быстро, что чувствовала, как горит все мое тело. Поднесла руку к двери, едва успев остановиться и постучала. Проходившие секунды заставляли меня паниковать, я была похожа на безумную. Если бы через несколько минут он бы не открыл дверь, я бы разнесла ее в щепки, чтобы убедиться что он в порядке.

Ручка медленно повернулась. У меня замерло сердце. Дверь открылась, и я увидела лицо Эйдена. В этот момент мне показалось, что разрушенный и трясущийся от страха мир, в мгновение собрался вновь. Я тут же бросилась к нему, горячо целуя.

Эйден не ожидал этого, и секунду медлил. А затем ответил, торопливо и грубо сплетаясь с моим языком и кусая губы.

Он не замена, он тот, кого я полюбила. И за эту любовь я готова бороться до конца. Вдруг стали не важны слова Фабиана, ночной кошмар. Лишь крепкие руки, горячее тело, которое обжигало кожу и страстные поцелуи. Я, наконец, оторвалась от его губ, хватая крупицы воздуха.

Эйден серьезно посмотрел на меня, тяжело дыша, протянул руку, убирая несколько прядей с моего лица.

– Что произошло?

– Кошмар, – прошептала я.

– Это ведь не все, правда? – он резко захлопнул дверь, требуя ответов. Я переводила взгляд с его пытливых серых глаз, к накаченной груди, широким плечам…

– Не отвлекайся, – усмехнулся парень.

Я не хотела, что бы он знал о Фабиане. Или просто боялась, что он изменит свое мнение обо мне. Но я знала, что ложь никогда не приводила ни к чему хорошему. И рассказала обо мне и Солте, не упуская ни одной детали, начиная с первого курса. Когда я закончила, лицо Эйдена не поменялось. Оно по-прежнему было серьёзно, но я заметила нотки нежности в грозовых глазах.

– Я знал об этом.

Эти слова заставили меня раскрыть рот. Такого ответа я не могла предположить.

– Поэтому ты избегал меня? – вырвался самый нелепый вопрос из всех. Эйден помрачнел и покачал головой.

– Даже Фабиан не помешал бы мне быть с тобой.

Я улыбнулась, удивляясь, как мое сердце покрывалось теплом, когда он говорил это.

– И не думай об этом, – он обнял меня, я успокоилась, вдыхая аромат моря. – Он не достаточно силен, чтобы убить меня.

– Я так испугалась, – прошептала я, будто самой себе. Отстранилась, смотря в его глаза. – Я нашла ответ. О древнем сосуде знает Багряный Оскол. Нам нужно попасть туда. Как можно скорее.

– Только вместе, – кивнул Эйден и поцеловал меня.

Эта ночь отличалась от предыдущей. Я так боялась потерять его, что в этот раз впитывала в себя каждую клеточку его тела, мои руки не пропускали ни одного уголка его сильной фигуры. Я позволяла ему полностью подчинить меня. Я хотела, чтобы сегодня все было грубо, страстно, грязно. Я хотела уснуть без чувств в его объятьях. Хотела, чтобы его губы были везде, а член заполнял меня, соединяя нас воедино. Моя кожа краснела, когда он грубо шлепал меня или кусал. Я рассыпалась на кусочки, когда его губы оказались в самом низу, а язык выписывал круги, принося невероятное наслаждение. Я извивалась и громко стонала, пока его умелые движения не заставили рухнуть без чувств с его именем на губах. А потом последовали грубые глубокие толчки. Он схватил меня за волосы, накручивая их на руку, отчего мое тело вновь безумно захотело его. Он рычал и его тяжелые вздохи, и прерывистое дыхание сливалось с моими стонами…

Я лежала на его груди, слушая равномерное биение сердца. Эйден гладил мои волосы и влажное тело. Этот простой момент я хотела оставить в самом отдаленном уголке моего сердца.

Я знала, что завтра мы узнаем тайну древнего сосуда, и когда найдем его, все закончится…

Глава 14

Но ранним утром меня ждал сюрприз. Волна теплого ветра заполнила комнату, эти вибрации заставили меня проснуться.

– Выступления! – я подскочила с кровати, быстро одеваясь.

– Черт! – выругался Эйден, на ходу надевая штаны.

Выступлениями или Переяром традиционно назывались соревнования среди факультетов. Они проводились строго в последний понедельник месяца. Это зрелище очень любили все волшебники, и оно полностью копировало битвы рабов на арене.

Создавался большой купол, защищающий площадку от непогоды или иных воздействий, зрители тоже защищались оболочкой. На круглой арене шуршал песок, и драться полагалось босыми ногами. Запрещалось наносить раны и увечья, можно было драться лишь магией. Было несколько правил, когда маг считался побеждённым: несколько секунд не двигался, не применял заклинания, или же сам сообщал о завершении поединка. Нередко ученики делали ставки на выигрыш того или иного мага. С этих соревнований можно было озолотиться. Мистер Раял и мадам Камилла были несменяемыми членами жюри. Победитель был лишь один, тот, кто сразит все стихии. Зачастую победителей не было вовсе. Лишь несколько раз за два года я видела тех, кому доставались почести после выступления. На первом курсе я не участвовала в подобном. Но со второго курса мы были обязаны соревноваться. Неподчинение каралось. Как и опоздания. Поэтому мы и вылетели из комнаты, перемещаясь на ходу в класс, где мадам Камилла должна была проводить инструктаж.

Мы успели вовремя, и пришли в числе не последних. Привычный класс боевой магии кишел студентами, которые были переполнены азартом и жаждой боя.

Дверь распахнулась, и появилась магистр, в своей изящной манере шагая через толпу учеников. Я раскрыла рот, когда увидела высокого мужчину с серебряными волосами и цепкими глазами, который шагал за мадам Камиллой. Он так же нес на руке плащ и не обращал ни на кого внимания. Когда наши глаза встретились, я запаниковала и вспомнила, как бросалась в него словами. К счастью, мужчина лишь подмигнул мне и, потеряв всякий интерес к моей персоне, остановился в центре зала рядом с мадам Камиллой. Я удивилась, насколько они были различны. Холодность и отрешенность мадам, и озорство и доброжелательность «серебристого» мужчины. Нужно будет узнать его имя…

В зале повисла тишина.

– Три главных правил Переяра – честь, – мадам Камилла обвела всех пристальным взглядом, – уважение и честность. Прошу не забывать об этом. Переяр не место для личной мести или чувств. Вы не демонстрируете никому свое превосходство, вы показываете лишь силу, которой наделил вас Небесный король. И не думайте, что вы знаете каждого мага, все его приемы и уровень силы. Каждый волшебник уникален, как и его магия. Поэтому не медлите, не пытайтесь играть, бейте точно в цель.

Я сглотнула от холода в этих словах. В Переяре приветствовалась смекалка и уловки, но не выходящие за рамки правил. Мы не знали, каков список тех, с кем мы будем сражаться, и поэтому времени на изучение противника тоже не было. Я не представляла, какова магия земли или воды, тьмы и божества. Наши занятия скрещивались лишь с магами ветра. Наверно все это задумано специально.

Эйден сжал мою руку в знак поддержки, а я не заметила, как мои пальцы похолодели.

– … защита не помешает, – закончила мадам Камилла, я пропустила ее слова из-за собственных мыслей.

Ученики медленно покидали зал, настраиваясь на выступления, которые начинались через час.

– Эверс, – окликнула меня магистр. Эйден кивнул и тоже покинул зал, теперь я осталась с загадочным мужчиной и мадам Камиллой наедине.

– Мне не чем тебя обрадовать, – вздохнула Мадам Камилла, и я вдруг заметила, какой она была уставшей, маска сдержанности спала. Мужчина тревожно покосился на магистра, но ничего не сказал. – Я призываю тебя быть внимательной и острожной. К моему сожалению, мы не в силах защитить тебя.

– Я понимаю, – произнесла я. Во мне не было и тени страха, я не собиралась сдаваться, и узнаю все сама.

– Кажется, мы еще не знакомы, – подал голос мужчина. – Орион Карлос, – он протянул мне руку, которую я неловко пожала, сгорая от стыда, – называй меня Орионом.

– Мистер Карлос специалист по теням, потому что сам заканчивал этот факультет. Он будет полезен в такое время… – мадам Камилла в привычной манере говорила о мужчине, как о средстве для достижения какой-либо цели. Но Ориону кажется было все равно. Он добродушно улыбнулся.

– Прошу прощения, я не знала…

– Не извиняйтесь, – он перебил меня, подняв руку, – это было довольно забавно. Хочу посмотреть на сегодняшний Переяр. Надеюсь, и там вы удивите меня, – он снова подмигнул, а мадам Камилла закатила глаза.

– Удачи, – только и сказала женщина. Я кивнула и покинула зал.

***

Я не знала, как буду сражаться, потому что меня терзали мысли об убийстве, моей сестре, Фабиане и еще о некоторых крупицах, которые если не решать превратятся в огромный клубок, который будет не так-то просто распутать. Я направлялась по коридору, при этом кивая и изредка улыбаясь ученикам. Теперь все было по-другому, все больше людей притворялись, что забыли, кто я или и правда, забыли. Но от этого мне не было легче. Некоторые начинали заводить разговор, говоря мне свое имя или начиная с простого как дела, но я была краткой и старалась быть дружелюбной. Я не любила излишнее внимание и может, за эти два года во мне развилась аллергия на магов.

Я шла к месту, где ранее никогда не была. «Комната брони» – это была не просто комната, а высокая узкая башня, тянущаяся далеко в облака. Если рассматривать академию снаружи она будет первым строением, которое бросится в глаза. Но бывать здесь в любое время запрещалось, а обойти защитные заклинания было не по силам ученикам.

Название комнаты говорило само за себя – но здесь не было стеллажей или высоких расписных потолков, крючков с экспонатами брони. Здесь царила пустота. Свет лился из крошечных окон, его хватало лишь для освещения фигуры вошедшего. Казалось, будто солнечные лучи сразу же выхватывали человека из тени и освещали его. Подняв голову, я увидела бесконечный свод крыши, который утопал во мраке, и дальше окон нельзя было ничего рассмотреть. Это место держало тебя в тисках своей тьмой и замкнутым пространством. Это тоже было своего рода испытанием. Нередко девицы выбегали из этой башни с воплями.

Я стояла неподвижно, рассматривая простой круг вокруг моих ног в каменном полу. Он один служил украшением этого места. Простой мрачный ров, будто отделяющий тебя от всего мира. Я перенесла иглу из моей комнаты, и без колебаний проткнула себе указательный палец, переворачивая его так, чтобы капля моей крови упала в ров. Едва жидкость коснулась круга, он загорелся, создавая светящийся столб света, укрывая меня порывами моей же магии перемешанной с магией создания брони. У каждого ученика в соответствии со стихией были свои доспехи, держащиеся на силе его собственной крови. Это казалось невероятным.

Я чувствовала, как моя кожа будто искрит, а тело как добрый гость впускает в себя магию создания. Меня охватило ощущение восторга, и я невольно улыбнулась, закрывая глаза.

Древняя сильная магия и огонь ползут по каждой клеточке моей кожи. Одежда медленно растворяется, сменяясь чем-то невесомым и приятным. Ощущения тягучи и плавны, я запрокидываю голову и развожу руки, давая пространство магии. Она замирает у моей шеи – крайней точки, и медленно исчезает, оставляя меня наедине с тьмой. Круг гаснет, и я могу лишь разглядеть себя через лучи солнца. Будто кукла я верчу свои руки, покрытые тонкими рисунками перьев разной окраски – от бледно-жёлтого – до ярко фиолетового. Я будто заново покрылась кожей. На груди распластался мой феникс с яркими янтарными глазами. Ноги укрыли мелкие чешуйки, выкованные из пламени. Такого я еще в жизни никогда не видела. Я будто чувствовала свою новую броню – как поджимаются крылья феникса, когда я сгибаю руку в локте, как шелестят чешуйки при поднятии ноги. Как глаза птицы горят, и он трепещет у самой груди.

Эта новая магия привела меня в восторг. Я покинула комнату, наблюдая, как коридоры полнятся бронированными рыцарями. Я внимательно разглядывала другие доспехи: сотканные из морских волн, из крепких камней, из тончайших потоков воздуха, из ярких кристаллов, из крыльев ангелов. Каждый из нас был соперником другому. Но это не мешало нам приветственно улыбаться друг другу и кивать в знак скорой встречи.

Кто – то схватил меня за руку и резко прижал к стене башни, которую было почти не видно. Горячие губы впились в мои, и я, почувствовав знакомую свежесть, расслабилась, вставая на цыпочки и открывая губы навстречу Эйдену.

– Никогда не думал, что твои доспехи окажутся такими…впечатляющими, – он улыбнулся, отпуская меня и проводя рукой по моим изгибам. Странно, но броня, будто пропускала его прикосновения, и я чувствовала все своей кожей в несколько раз ярче.

Я смотрела на причудливые завитки его темно-синей брони. Его идеальное сильное тело было плотно обтянуто, отчего проступали все мышцы, которые сводили меня с ума. Я провела пальцами по голове дракона на его грудных мышцах и парень тяжело задышал. По рукам тянулся рисунок сложенных когтистых крыльев, которые заполняли всю спину. Мелкие завитки обрисовывали даже вены на красивых руках. Невероятно…

Я замечала, как сверкают кристальные осколки в завитках, как темно-синий играет оттенками. Его серые глаза тоже мерцали синевой. Он был красив как никогда. И я бесповоротно была влюблена в этого принца грозового ветра. Эйден едва коснулся моих губ, ловя мою улыбку.

– Сегодня мы соперники, – прошептал он, водя губами по моей щеке. Хорошо, что нас никто не видел…

– Обещаю, ты будешь стоять на коленях, и молить о том, чтобы я пощадила тебя, – произнесла я, все еще улыбаясь.

– Вы слишком самоуверенны мисс Эверс, – он посмотрел в мои глаза, а его тем временем смеялись, – я не могу всем показать, что давно сдался под вашими чарами.

Я рассмеялась. Эйден, который говорит такие слова мне еще не знаком.

– Тогда у нас ничья, – я пожала плечами, обнимая парня, запуская пальцы в его кудри и наслаждаясь их мягкостью.

– Рядом с тобой я согласен на все что угодно.

Мое сердце сжалось, и я зажмурилась, чтобы не расплакаться от таких простых слов. Впилась в его губы, наслаждаясь их мягкостью и в тоже время настойчивостью. Он вжал меня в стену, накрывая своим телом. Я вцепилась пальцами в его сильные плечи, хватала за волосы. Мне стало мало. Теперь мне всегда его мало…

Эйден оторвался от меня, тяжело дыша.

– Белла, я…

Прозвучал гонг. Время Переяра наступило.

Глава 15

Мы следовали к арене в строгих колоннах своих стихий. Огонь выделялся среди других яркими окрасками доспехов.

Вода предпочла бледность и нежность розовых и бирюзовых оттенков.

Божественники, как и ожидалось, предпочли цвета от тончайшего белого до глубокого серого.

Земля выбрала каменные оттенки.

Воздушники поражали изяществом и всплесками оттенков синего и голубого.

Маги теней предпочли сражаться в переливчатой броне, сделанной из твердых сверкающих кристаллов. Если рассмотреть в близи такие доспехи, можно увидеть, как внутри каждого кристалла мерцает и кружится черный поток силы, смешиваясь в другими цветами, отчего казалось, будто там застряло само звездное небо.

Все это было хорошо отрепетированным представлением – бурный гул толпы, маги, будто солдаты на величайшем параде, невозмутимые судьи. Мне стало не по себе. Я не привыкла демонстрировать свою силу при всех. Найти глазами Эйдена мне так и не удалось, мы быстро заняли свое место в колоннах у намеченной линии. С каждого факультета было не больше 10 человек. И я надеялась, что это шоу не затянется надолго. Я не вертела головой, мне были не интересны лица на трибунах – жаждущие крови или просто скучающие. Я покрепче сжала кулаки, шепча слова единственной молитвы, чтобы в момент ярости я не спалила своего противника.

Обернулась, встречаясь глазами с Шармин. В ее изумрудных глазах явно читался вызов. И нашего с ней сражения сегодня было не избежать. Что ж, я была готова.

Я рассматривала строй божественников и магов теней. Но не увидела Фабиана и Алики. Мне вдруг показалось, что я здесь совершенно лишняя. И рядом не было тех, кто поддерживал меня и не давал упасть. Но я тут же запретила себе бояться. У меня есть шанс все изменить.

Пусть они посмотрят на меня по-другому.

Пусть забудут кто я на самом деле.

Директор встал со своего места в самом центре трибун и в его руках вспыхнул шар. Сфера медленно поплыла над широкой песчаной ареной, распределяя противников между собой. Я столкнулась с магом земли, и нас тут же окружил невидимый защитный купол. Битва началась.

Парень был моего возраста, худой и дрожащий от страха. Чем руководствовался шар при выборе соперников?

Я вскинула огненную плеть, оборачивая ее вокруг парня, который даже не успел сообразить, что происходит, он поморщился от жара огня и тут же упал на землю. Это был первый и самый легкий раунд. Затем наступило перераспределение. Победившие вновь перемешивались с помощью шара, который так и мерцал над нашими головами. Я слышала рев толпы, завывания ветра. Я полностью подключилась к своей магии, установив прочную связь. Я не озиралась по сторонам, а лишь смотрела в глаза своему противнику. Я побеждала.

Снова и снова.

Мне казалось, будто шар специально выбирал магов не моего уровня. Только в чем интерес? Я даже не вспотела. Так пять или восемь участников спустя, я почувствовала напряжение. Водная магия оказалась для меня не такой простой. Мне пришлось задействовать свои силы чуть больше и дольше, чтобы девушка, наконец, оказалась на земле и проиграла.

Нас становилось все меньше.

В числе победителей была и Шармин. Но Эйдена я не нашла. Проиграть он не мог, а значит, когда мы попрощались, он направился не на Переяр. Я почувствовала злость и беспокойство, которое разрасталось внутри противной тягучей жижей.

В момент перераспределения я подняла голову к судьям. Мадам Камилла давала короткие ответы директору, а Орион вяло рассматривала болельщиков. Вдруг он заинтересованно перевел взгляд на арену и глаза его сузились.

Напротив меня стояла Шармин. Она широко улыбалась самой ядовитой улыбкой. Я поняла, что ее личная месть свершится здесь. Ей по-прежнему было мало.

– Мне нечего терять, – будто читая мои мысли, произнесла она. Огненная змея обвивалась вокруг ее тонкой талии и поднималась к груди, чешуйчатая кожа вспыхивала искрами. Рыжие кудри были растрепаны. Она материализовала огненные мечи и теперь смотрела на меня взглядом сумасшедшей. Пусть кровь и была запрещена сегодня, Шармин явно собиралась переступить через это правило. А я не собиралась уступать. Мы все равно должны были когда-нибудь сразиться. Так пусть это случится сегодня.

Я тоже сжала в руках два меча. Мои были длинными и изящными, Шармин же выбрала тяжелые широкие лезвия, которые с легкость могли разрубить кости.

Игра на кровь началась.

Перестала существовать эта арена, восторженные и удивленные возгласы толпы. Престали существовать границы силы. Меня захлестнул чистейший огонь, выкованный из тягучих жил моего тела. Я не хотела быть победителем. Я лишь хотела, чтобы глупая вражда и ненависть погасли в моей сопернице. Но это было лишь бессмысленное желание. Безумие не прислушивается к разуму. Мы вступили в зону бушующих чувств, из которых нас было не так просто вытянуть. Наши удары были яростными и быстрыми, мы были воинами, закалёнными не одной битвой, мы были смертоносными молниями огня, которые били в наши хрупкие тела и оставляли следы.

Я слышала, как кто-то вскрикивал, или это были мы с Шармин. Чувствовала взгляды учителей и их попытки все прекратить, но наша сила тоже вступила в соперничество и не желала, чтобы кто-то прерывал ее. Мы были запечатаны на собственной арене – кровавой и полной гнева.

Я сдерживалась, потому что боялась последствий. А Шармин не подходила мне по силе, она лишь думала так. Но когда порезов и крови стало слишком много, когда времени оставалась мало, а мы могли бы стоять здесь до смерти одного из нас, я прервала бой. Я обнажила силу, и она снесла своим потоком Термес. Защита вокруг нас разлетелась. Я тяжело дышала, выбрасывая мечи и оседая на песок. Я тоже была повержена. Руки тряслись, лицо в поту и крови. Сверкающие доспехи в пыли, исколоты и изрезаны. Шармин распласталась на арене, закрыла глаза. Сейчас внутри нее боролось что-то, что было мне не понятно. Может она думала над тем, не пронзить ли меня сейчас клинком. Но отказалась от этой затеи. Я еле повернула голову к магистрам. Мистер Раял кипел от гнева, и остальные преподаватели были в шоке и замешательстве. Лишь мистер Карлос долго смотрел на меня и затем коротко кивнул, прежде чем раствориться в толпе учеников.

Эйдена среди них не было.

Победителей Переяра тоже не было. Мы с Шармин были последними из оставшихся и проиграли обе. Я пыталась понять, что произошло, почему простое развлечение превратилось для нас в бойню. Я забыла, где была, эти чувства внутри были не моими…

***

Я снова сбежала из лазарета, перед этим выслушав длинную тираду директора о грубом нарушении правил. Кажется, он что-то говорил о наказании, которое ждет нас с рыжеволосой, но я была словно в трансе. Директор ушел, а я отправилась в другое крыло. Меня терзало чувство, которое я раньше не знала. Оно противно разрасталось внутри, поглощая разум и сердце. Наверно так выглядела паника.

– Белла, – меня окликнул знакомый голос, но я не обернулась. Кто-то схватил меня за плечо и развернул к себе.

Лекс.

– Что с тобой? Почему ты здесь? Я должен…

– Нет, – я прервала его.

Но парень не собирался меня отпускать.

– Одна ты никуда не пойдешь, – твердо заявил Лекс. Его привычная безмятежность и игривость исчезла. Он тоже был измотан после Переяра.

– Мне нужно поговорить с ним, – Лекс взял меня за руку, и мы медленно шли к двери Эйдена.

– Не видел его на выступлениях. И в комнате он тоже не появлялся, может лучше…

Я распахнула дверь, которая была не заперта. Мое сердце забилось еще чаще. Я представляла себе ужасные картины, одна хуже другой. Что-то случилось…

А потом был знакомый шепот, его крепкое обнажённое тело, вздохи красивой девушки, шлепки и переплетенные тела.

Мне казалось, будто мое сердце вырвалось из груди и теперь громко разбилось о пол его комнаты. Я зажала рот рукой, чтобы не закричать во весь голос и зажмурила глаза, выбегая оттуда, будто там был настоящий пожар.

Крепкие мужские руки обняли меня и я разрыдалась. Картинка застыла перед глазами. Он не видел что я здесь.

– Не может быть…не может быть…

– Белла… – Лекс гладил меня по спине, не давая мне упасть.

– Я не хочу быть здесь, – прошептала я. – Мне нужно…

Я не знала что сказать. Мне стало тесно в самой себе, все вокруг стало невыносимо чужим, меня трясло, и я мечтала, чтобы все это было кошмаром. Но за дверью по-прежнему слышались вздохи. Моя душа кровила и дрожала.

– Я вернусь и… – Лекс было рванул к двери, но я удержала его.

– Это ничего не изменит.

– Что мне сделать? – я была в тумане, но чувствовала, что Лекс действительно хочет помочь мне и сам в полном замешательстве. Значит, мои глаза меня не обманули…Он тоже это видел.

Я разбилась. Больно, жестоко, упала с высоты. Несколько часов назад я парила, я была свободна, счастлива, я любила. И моя любовь была чистой. Теперь на меня будто вылили грязь, и она не смывалась. Она оплела мое тело, не давая двигаться, мыслить, чувствовать. Я не слышала своего сердца. Оно вырвано. Оно у моих ног. Мне его не собрать…

Я слышала его голос. Его ни с чем не перепутать, он снится мне ночами, он все время зовет меня. Я видела его глаза, устремленные на другую. Мои грозовые глаза…Я хотела бежать, мне стало нечем дышать, лучше бы он просто воткнул в мое сердце нож…и провернул несколько раз.

Он предал меня. Может он хотел попрощаться, перед тем как прозвучал гонг? Разве он может быть так жесток?

«Глупая влюбленная дура. Тебя всегда все бросают. Ты заслужила это» – голосок в моей голове напевал эти слова, а я зажала голову руками, чтобы не слышать. Так не бывает…это не могло случиться со мной…я ведь люблю тебя, ты не можешь так поступить со мной… Я начала оседать на пол. Это место задушит меня, эти вздохи и грубые сплетения тел.

– Оскол… – прошептала я, единственное, что сейчас имело значение. То место, куда я могла сбежать.

Я повернула голову к знакомой комнате, пытаясь вырвать из памяти все моменты счастья. Он разбил их в одну секунду. Я не была ему нужна.

Мне хотелось вырвать осколки надежд и любви из сердца и ничего не чувствовать. Я рыдала, моля небесного короля забрать эту боль. Я уже не могла выдержать столько…

Я потеряла семью, свой дом, Рахель больше не в безопасности, а мое сердце безнадежно разбито.

«Что я еще должна отдать тебе, сколько еще ты заберешь?» – я спрашивала высокий потолок, надеясь, что небеса откликнутся на зов. Но они не откликнулись в ту ночь и молчали сейчас.

Отдаленными отголосками разума я вспомнила, что Оскол может принять только противоборствующие силы. Лекс – ветряный.

– Забери меня отсюда. Мне нужно… – все слова были забыты. А коридор, который раньше я так любила, превратился в кровожадное чудовище, которое меня ломало.

– Эй, – Лекс поднял мое лицо за подбородок и вытер слезы большими пальцами. – Я иду с тобой. Давай свалим из этого гнилого места, – он улыбнулся одними губами, но изумрудные глаза были беспокойны и печальны, хотя парень пытался это скрыть. Я коротко кивнула, и мы шагнули в портал ледяного ветра.

– Если нас отчислят, ты будешь обязана навещать меня дома. Тебе ведь запрещено покидать академию…

Я совсем забыла об этом уговоре. Бойня на Переяре обременилась тяжёлыми для меня последствиями…

– Хотя, если подумать, Раял сам отправлял тебя в это место. Так мы ему и скажем, когда он разыщет нас здесь и наложит двойное наказание.

Глава 16

Мы вышли на границу двух миров – магического и природного. Я раньше никогда не бывала в простом лесу без магических существ и прочего волшебства. Здесь все казалось таким…простым. Безмятежным. Я закрыла глаза. Но вместо шелеста листьев я услышала голос Эйдена, его смех.

– Ты не должна думать об этом, – Лекс подошел ко мне, тоже разглядывая высокие деревья. – Сосредоточься на цели.

Он был прав. Я накрылась маской Кристабель Эверс – одиночки и наглеца. Она спасала меня слишком долго. И пригодилась снова, когда я совсем о ней забыла.

Мы окунулись в оркестр леса – легкая листва, будто скрипка, играет над нашими головами, птицы напевают загадочную мелодию, ветер задевает струны арфы, а цветы забавляются с треугольником, позвякивая венчиками и стряхивая пыльцу нам под ноги.

Я не имела понятия, куда мы должны были идти. Но что-то внутри будто нить, тянула меня вперед к заветному месту, которое, судя по книгам и рассказам, могло дать ответы на все мои вопросы. Я все еще не верила в это, но это был мой последний шанс на спасение сестры.

Мы шли молча. Все слова и темы исчезли между нами. Я растеряла все мысли, а Лекс явно о чем-то размышлял. Но мне не хотелось знать о чем.

Деревья пропускали нас вперед будто рыцари, при встрече королевских особ. Я потеряла им счет. Лес был бесконечен. Не было слышно плеска воды, а кроме зелени мы не могли ничего разглядеть. Лекс для развлечения срывал листы и запускал в воздухе хоровод. Иногда он создавал из листьев и лепестков фигурки зверей, и они парили рядом с нами.

Когда начало смеркаться мы наткнулись на высокую скалу. Она тянулась стеной, которую было невозможно обойти, только вскарабкаться на самый верх.

– Дамы вперед, – улыбнулся парень.

Мои руки скользили по гладкому камню, отчего превратились в скопление порезов и ссадин. Когда я смотрела вверх, мне казалось что скала бесконечна и нам ни за что ее не преодолеть. Я соскальзывала, ударяясь коленями и телом, отчего оставались синяки, но продолжала двигаться дальше. Тело стало липким и ватным, не подчиняющимся мне. Лекс тяжело дышал где-то внизу. Я помогла ему забраться наверх, и мы оба упали на камень, переводя дыхание. Смотреть вниз было бы безумием.

– А мы отличная команда, – хохотнул Лекс приподнимаясь.

– Учитывая, что мне пришлось тебе помогать…

– Даже не думай унижать мое мужское достоинство, – прервал меня парень и я невольно улыбнулась. Этого достоинства у Мортингера было слишком много. Он протянул мне руку, чтобы помочь встать. Теперь мы стояли на широкой каменной площадке, а впереди зияла дыра пещеры. Я возненавидела их с того момента, как там меня чуть не убили.

Но я вдруг почувствовала, что все мои страхи, скорбь, боль – утихли. Передо мной были ответы. Мне было нечего больше терять, кроме сестры. А ее жизнь зависит от этой пещеры и того, что могло там быть. Спасение или отчаяние.

Нарушая законы безмагической природы, я зажгла сферу огня, и мы окунулись в пещерный мир. Когда шар полетел вперед, пещера окрасилась огоньками и замерцала. Лекс открыл рот, созерцая кристаллы, вросшие в камень. Этот перелив цветов завораживал и заставлял поверить, что ты находишь совершенно в другом мире.

Другой вселенной.

Мурашки, бегающие у меня по телу до этого, исчезли, и я почувствовала облегчение. Это будет спасением. Определенно.

Мы с Лексом медленно продвигались, намертво сцепившись руками, чтобы не потеряться. Даже такая красота могла таить в себе опасность. Мы вертели головами, запоминая и впитывая все цвета кристаллов. Это был хоровод цветного стекла, арка, открывающая путь к чему-то еще более невероятному.

Узкий проход начал расширяться, а кристаллы загораться еще ярче. Мой шар потух, потому что его свет оказался блеклым по сравнению с гигантами стекла. Я ахнула, попадая в мир цветной воды. Проход был коридором, с длинными ступеньками, ведущими к широкой площадке водопада, стекающего по глыбам кристаллов, отчего сама вода пылала цветами. Повсюду россыпью мерцали эти стекляшки, озаряя светом маленькие ручейки и одинокие капли воды. Этот чистый свет, который сочился, откуда-то сверху согревал все это пространство. Захватывало дух и рябило в глазах от этого пейзажа, будто на лучшей картине художника. Ярко, сочно и бесподобно.

Лекс потерял дар речи, хотя на него это было вовсе не похоже. Мы медленно двинулись к огромному водопаду, движимому огромной силой. Это был настоящий водный гигант, казалось, он был центром этого пещерного мира.

– Думаешь, водопад и есть источник ответов? – спросил задумчиво Лекс, пристально всматриваясь в мощный поток воды.

– Это было бы слишком просто, – протянула я, не веря в такие подарки судьбы. Разве не все тогда бы получали ответы на свои вопросы, если бы могли просто подойти к воде и прошептать вопрос? Это место не так просто, как кажется на первый взгляд. – Подойдем поближе.

Широкие каменные ступени с россыпью и горками кристаллов были надежными и вели прямо к подножию водопада. Я осматривала все вокруг в поиске подсказок. Почему это место назвали Багряным Осколом? Это больше похоже на радужную мечту.

Мы с Лексом побрели вдоль воды, в поисках неизвестно чего. Пещера была абсолютно чиста и пуста. Кроме воды и кристаллов здесь ничего не было. Мортингер нагнулся к чистой воде, озеру, куда перетекал водопад.

– Не трогай! – но было уже поздно, его длинные пальцы погрузились в воду, и по телу пробежала судорога. Он упал на каменную плиту. Меня затопил ужас. Я упала около него, лихорадочно соображая, что делать.

– Вода, – прошептал он хриплым дрожащим голосом. Его изумрудные глаза начинали покрываться пеленой, тело извивалось. – Воды… воды…

– Да, сейчас…– я сама начала заикаться, подскакивая с места, и будто сумасшедшая, озираясь по сторонам. Я была бессильна. И если не смогу найти то, в чем принести воду, он умрёт. В этом я не сомневалась. Огонь внезапно погас в моем теле и не давал сотворить даже самое простое заклинание.

Я начала рыться в камнях. На мое удивление везде были разбросаны блюдца, чашки, кувшины, тарелки, миски из разных материалов – золото, серебро, камень, дерево и то, чему я не знала названия. И откуда они здесь взялись? Я начала поднимать посуду, но она растворялась в моих руках, словно пыль. Какую бы посуду я не брала, ее ждала та же участь.

– Нет, нет! – я шарила по каменному полу, под рваные вздохи Лекса и, понимая, что я ничем не могу ему помочь. Он пошел со мной, поступил как настоящий друг, он спас меня, а теперь умирал. И я снова была тому причиной. Я яростно стукнула кулаками по каменному полу, в порыве ярости.

Я все исправлю. Что-то здесь должно быть настоящим. И тут моя рука схватила тяжелый булыжник. Я, было, хотела бросить его, но он показался мне странным. Он не таял в руках. И был похож на миску, с углублением внутри, в которой можно было пронести несколько капель.

Я тут же рванула к водопаду и, набрав воды, принесла Лексу, жизнь которого стремительно утекала. Я выплеснула воду на его побелевшие губы и замерла. Мои руки дрожали, по спине катился холодный пот. Живи! Пустота внутри меня начала разрастаться, как и ужас, от того, что ничего не выйдет. Я убила его.

– Ну и мерзкая же она на вкус, – Лекс тяжело закашлял, перекатываясь на бок.

– С тобой все хорошо? Ты напугал меня! – я толкнула его в бок, отчего он застонал.– Ничего здесь больше не трогай!

– Как скажете мисс, – парень поднял руки в смирительном жесте. И улыбнулся. Наглец. – Эй, где ты взяла эту крутую штуку?

Я опустила глаза туда, куда он смотрел. Вместо булыжника в моей руке лежала чаша, украшенная кристаллами и золотом. Миниатюрная и изящная, будто из королевского дворца. Я потрогала ее пальцами и убедилась, что она не исчезает. В этом место все же была магия…Странная и непостижимая.

И тут я поняла, что это оно, то, что мне нужно. Ответы. Я зачерпнула воду из водопада.

– Белла, что ты делаешь? Не вздумай…

– Мне терять нечего. Либо получу ответы, либо умру. Если что, попробуй меня все же спасти.

Лекс было рванул ко мне, но я была быстрее, выплеснула воду в горло и проглотила. Не было судорог и боли. Я будто превратилась в слух, потому что в моей голове зазвучал голос. Я была в трансе, а голос в голове казался безумием.

«Я знаю, что ты хочешь спросить»

У нас был безмолвный диалог, с кем? Я не имела понятия. Это был бестелесный голос, безжизненный, как эти мерцающие кристаллы. Мне даже показалось, что это был голос демона. А может так оно и было…

«Скажи, где мне искать его»

«Может, ты хочешь знать ответы на другие вопросы? Подумай. Один вопрос – один ответ»

Я вздрогнула в этом жутком сне. Другие вопросы? Они были. Но ничто не может быть важнее семьи. Когда Рахель вернется ко мне, мое сердце снова склеится. Я очень на это надеялась.

«Нет. Мне нужен только сосуд»

«Тогда слушай:

В темноте башни лежит изваяние,

Жар Феникса знает туда путь.

И когда доброе сердце скажет признание

Сможет потерянное себе вернуть»

«Что за башня? Какое изваяние я должна найти?»

«Всего один вопрос и всего один ответ»

Я очнулась. Меня выбросили из сна, грубо вытолкнув.

– Белла, посмотри на меня, – Лекс сидел рядом со мной, и его изумрудные глаза были необычайно беспокойны. Он обнял меня, и облегченно выдохнул. – Ты жива, слава Небесному. Я впервые в жизни молился. И, кажется, он меня услышал.

Я не могла ничего сказать. Я думала о странном предсказании и о том, что вопросов стало еще больше. Кто придумал эту глупую шутку о том, то Оскол дает ответы? Он их множит.

***

Мы так и не покинули пещеру, потому что наши силы были выкачаны. Портал сможет возвратить нас назад только завтра, и иного выбора как остаться в этом укромном красивом месте не было. Меня хватило на слабый костер. Огонь был необходим, потому что суровая луна обратила тепло дня в холод. Мы прислонились к стене, которая будто шатер накрывала наши головы, создавая подобие укрытия.

Непонятно как, но Лекс смог принести лёгкими порывами ветра несколько фруктов, которые были нашим ужином. Вспоминая весь этот день, я ощущала лишь пустоту. И дыру, там, где было сердце. Наверно оно никогда не было целым. Мне хотелось плакать. Я думала, что мне принесет облегчение найденный ответ, но ничего такого я не чувствовала.

– Ты не заслуживаешь этого, – Лекс, каким-то невероятным образом мог читать мои мысли. И я была благодарна ему, что он был рядом и не давал мне окончательно сломаться.

– Откуда ты можешь знать? – я смотрела на мерцание кристаллов, и мне вдруг оно показалось фальшивым. У стекляшек нет души, а их свет необычайно тусклый и не живой. Я теперь похожа на стекляшку. Оболочка с пустотой внутри, излучающая фальшь.

– Я вижу тебя. И знаю тебя. Все что ты делаешь, все, только для других. Потому что ты не умеешь по-другому.

– Для других… – повторила шепотом я. – Ты прав. Вот только это не приносило им радости. Все, кто рядом со мной, страдают.

– Не… – но я перебила. Меня уже было не остановить.

– Родители любили вечерами сидеть у камина. Их силы истрепались с годами, и они любили наблюдать за живым огнем, вместо того, чтобы создавать свой. Это был обычный вечер. Рахель спала в соседней комнате. И я тоже спала. До тех пор, пока мне не приснился жуткий кошмар. Он был первым в моей жизни. Он был разрушителен. Он открыл во мне монстра. Все началось слишком быстро. Я все еще была внутри собственного кошмара, когда огонь начал поглощать мою кровать, мебель в комнате, а потом перекинулся на дом. Когда мою кожу зажгло, я очнулась. И выпала из сна прямо в объятья неконтролируемого огненного демона, рожденного мной. Ожог остался на всю жизнь, как и у Рахель, которая тоже не успела проснуться. Я пыталась все исправить, призвать силу назад. Но я была слаба. Я не знала что делать. Я помчалась к сестре, пробираясь через огонь, успела вынести ее из дома и помчалась назад к родителям. И тогда случился оглушительный взрыв. Я и не знала, что огонь может становиться такой непреодолимой силой. Все исчезло в тот момент. Наш дом, наши родители. Они сгорели там. А я ничего не могла сделать. Мы с Рахель стояли на этом пепелище и рыдали. Я никогда себя не прощу, и они меня не простят.… Вот что я делаю для людей. Вот что я сделала для своих родителей – убила их.

Я расплакалась, впервые рассказывая кому – то эту жуткую историю. Она слишком долго пылилась в моем сердце, с каждым днем превращаясь в острый нож. Пока Лекс гладил меня по волосам и шептал, что я ни в чем не виновата, я поняла, что нож потерял острые лезвия. Я выпустила эти слова из себя, и на несколько мгновений мне стало легче. Но я навсегда останусь убийцей, сломленной, развеянной на мелкие частицы, которые умерли в нашем доме….

– Знаешь Белла, не одна ты хранишь жуткие секреты. И раз это место заставило нас быть вместе сейчас, моя очередь рассказывать.

Я удивленно подняла голову к парню, но он был уже далеко от меня. Его изумрудные глаза заволокло пеленой прошлого, и я не смела его вырывать оттуда. Хотя не сомневалась, что это тоже были темные уголки его мира.

– Эйден сказал, ты знаешь.

Эйден. От его имени мне стало трудно дышать.

– Я решил, что ты должна знать конец той истории.

– О чем ты?

– Он рассказал тебе, что ему пришлось использовать свою силу, ужасное заклинание на другом. Удушье не самая приятная штука.

Я расширила глаза, и все слезы мгновенно высохли. Что он имеет в виду? Я помнила тот жуткий рассказ, от которого леденела кровь в жилах. Он сожалел о том дне, даже спустя столько времени. Это был личный ад Эйдена.

– Тот мальчишка и правда, был не золотой крови. Его сила была спящей и поэтому все решили, будто он обычный, а значит, может сгодиться для экспериментов. И он удался. Заклинание было великолепным и сильным, достойным высшего мага. Эйден тогда возненавидел своих родителей, он не выносил издевательств и никогда по своей воле не причинял никому боли. Он нашел этого парня после и заставил его силу вспыхнуть, потому что в той комнате он почувствовал ее, чего не смог сделать магистр, его отец, а затем привел в свой дом и представил родителям как своего друга. Напыщенный придурок его отец даже бровью не повел, он и не помнил лица того мальчишки, корчившегося на полу в их доме.

– Откуда ты знаешь столько подробностей? Эйден…

– Он ничего не рассказывал. Я видел все собственными глазами. Я часть этой истории.

В этот момент я посмотрела на него по-другому. Лекс был жертвой предрассудков этого жестокого мира. Отсутствие магии ровнялось уродству. Но Мортингер не был слабаком, он вышел победителем, обрел магию и теперь никто не посмеет считать его мясом для экспериментов.

– Я рада, что все это кончилось. И теперь ты здесь, в академии.

– Я рассказал тебе это по одной причине, – он внимательно посмотрел в мои глаза. Он был напряжен и серьезен, настоящий Лекс, без масок. – Я не верю в то, что Эйден мог так поступить с тобой.

Эти слова вызвали болезненные ощущения в моем сердце, и оно снова медленно умирало, потому что в голове закрутились воспоминания.

– Я знаком с ним давно. И знаю, что ты значишь для него. Произошедшее не может быть правдой.

Я только собралась возразить, но он поднял руку, заставляя слушать.

– Мы оба это видели. Но не слишком ли странно то, что он пропускает Переяр, ради пятиминутного развлечения с девицей в своей комнате, у всех на виду, даже не заперев дверь?

– Что ты хочешь сказать? – в моей голове уже завертелся рой мыслей, которые хотели оправдать Эйдена.

– Еще не знаю, но тот, кто был в той комнате, не может быть Эйденом. Он слишком долго ждал тебя, чтобы так бессмысленно потерять.

Лекс говорил загадками, к которым умышленно не давал ключей. Я не понимала, о чем он говорит, но логика заставляла меня поверить ему. Когда буря эмоций и шок утихли, мы могли посмотреть на эту ситуацию по-другому. Обман? Кому было нужно обманывать меня? Так жестоко?

«Тому, кто совершил те убийства» – подсказал мне разум. Но почему именно меня он выбрал жертвой издевательств? Это я могла узнать только тогда, когда найду сестру и встречусь с ее похитителем. Что-то мне подсказывало, что как только Рахель будет в безопасности, этот клубок распутается.

– Надеюсь, ты прав, – прошептала я.

– Я всегда прав.

Лекс перевернулся на бок и через некоторое время уснул. Я так и не смогла отдохнуть, потому что мысли и сердце возвращались к сестре и Эйдену.

Часть 3

Время – тусклый света проводник,

А я отчаянно за него цепляюсь.

Мой мир стал жесток и безлик

И без тебя я в нем притворяюсь.

Забери побежденное сердце,

Я отдам тебе ветер и жар.

Тобой, я все же повержен

Ты нанесла свой последний удар.

Нашу историю я возвращу.

Я слишком люблю, чтобы терять.

Ты со мной и я не отпущу,

Даже если придется жизнь свою отдать.

Глава 1

Я не успел. И момент был упущен. Когда спустя столько времени ожидания и борьбы с самим собой я решился на самый опасный поступок в своей жизни – признаться в своих чувствах, время снова обмануло меня, отсрочив этот момент. Переяр разрушил то, чего я так долго ждал. Я думал о том, как защитить Беллу, как найти того, кто затеял все эти игры. Во мне зародилось неведомое мне до этого чувство – жажды крови. Я хотел раз и навсегда избавить ее от страданий, и покончить с тем, кто все это начал.

Я занял свое место в колонне магов ветра и был готов выйти победителем из арены, если конечно не уступлю победу Кристабель. Разве не так поступают настоящие рыцари?

Почувствовал, как меня медленно окутывает чужая магия и уносит прочь из этого места, не давая шанса на сопротивление. Секунда и я оказываюсь в полутьме помещения с зеркалами. Место Беллы, где я впервые сдался и предоставил себя ей.

И я был здесь не один.

– Холланд. Давно не виделись.

Я всегда недолюбливал этого блондина. Он был слишком скользким и непредсказуемым. Высокое положение делало его отвратительно самодовольным. И мне столько раз хотелось набить ему морду, что и не пересчитать.

– Чем обязан?

Солт тоже был одет в доспехи теней, но на Переяр явно не собирался. Что- то здесь не чисто…

– Есть разговор, – сладко протянул он, сверкая улыбкой. Я был сосредоточен, потому что здесь пахло ловушкой. Но я знал, что ему меня не победить, наши уровни силы были примерно равны.

– Разве нам есть о чем говорить? – я усмехнулся, включая лучшую защиту – безразличие.

– У нас больше общего, чем ты думаешь, – он подошел к одному из зеркал и провел пальцами по поверхности. – Они видели столько кошмаров Беллы, что и не сосчитать.

Я напрягся, когда он произнес ее имя. Собственнические инстинкты смешались с гневом.

– Она единственное, что нас связывает, – твердо произнес Фабиан, поворачиваясь ко мне.

– Кажется, ты ошибся. Она больше не твоя, и я не собираюсь обсуждать это с тобой, – резко заявил я.

Фабиан стер улыбку с лица, превращаясь в злобного хищника.

– Ты, кажется, не понял. Ты здесь, потому что я хочу, чтобы ты оставил ее. Всем будет только лучше. Мы были вместе почти год. Я хорошо ее знаю, я был рядом, когда ей было тяжело, когда он не могла справиться с болью и ненавистью к себе самой. Я был с ней и должен быть сейчас. Ты встал между нами. И пока не поздно, отпусти её, не продолжай ее страдания.

– Я. Никогда. Не. Уступлю. Её. Тебе, – четко произнес я. Он торговал Беллой, будто товаром. Она сделал свой выбор, я не принуждал ее к нему.

– Не будь глупцом и трусом. Она ведь не любит тебя. Ты просто появился в правильный момент, когда меня не было рядом. Она просто запуталась. Я люблю ее и смогу сделать счастливой. Она предназначена только мне.

– Если бы ты любил ее, не торговался бы сейчас со мной. Она заслуживает кого-то лучше, чем ты.

– И этот кто – то ты? – она рассмеялся. Ублюдок.

– Нет, – я понял это давно. Белла была слишком хороша для нас обоих. И вообще для кого-либо другого. Я любил ее. Слишком сильно, чтобы просто так сдаться.

– Заключим сделку, – Солт встал напротив меня, сузив свои голубые глаза. Сколько там было зла и ненависти, неприкрытого безумия. – Мы устроим бой. Здесь. У нас будет собственный Переяр, а главный приз – Кристабель. Побеждаю я, ты отходишь в сторону и не мешаешь нам. А если побеждаешь ты – я забываю о вас с ней. Ну что?

– Я не буду заключать с тобой никаких сделок. Белла не товар. Она должна выбрать сама. Это сделка нужна тебе, потому что ты не уверен, что этот выбор будет в твою пользу.

Фабиан долго на меня смотрел, а я сжал кулаки. Этот дьявол не выпустит меня отсюда просто так. Этот бой все равно состоится.

– Ты просто струсил. Трусы всегда уязвимы, – Фабиан оскалился как хищник. Он был не в себе.

Я заметил теневой хлыст в его руке и вовремя успел уклониться. Что ж. Если этот парень не понимает по-хорошему, придется показать ему, что я так просто не сдаюсь.

Фабиан был настроен решительно.

Решительно меня убить.

Но я хотел жить, хотел быть с Беллой, и он не отнимет это у меня. Здесь было все реально. Кровь сопровождала наш бой, и чем больше ее становилось, тем ближе был финал. Я чувствовал, что Солт выдыхается, видимо он потратил много сил на гнев и ненависть и теперь тени оставляли его.

Я не заключал сделки. Даже если бы он победил, я не собирался просто так оставлять Кристабель. Она была моей. И так будет всегда…

Я тяжело дышал, тело невероятно устало, а доспехи были испорчены. Я чувствовал запах своей победы. Фабиан оказался на удивление слаб. Он лежал на полу, глядя в потолок, а я оперся на колени, чтобы отдышаться. Вдруг он приподнялся на локтях. На его лице застыло безумие, и он растянулся в злобной улыбке. Его тело стало подергиваться дымкой, будто тени выплыли наружу. Но маги теней не обладали таким свойством. Его кожа посерела, и я все понял.

Что-то тяжелое ударилось о мою голову, и свет погас.

Глава 2

Едва мы вернулись в академию, мне захотелось бежать. С этим местом связано все самое плохое в моей жизни. Но и самое прекрасное. Я не хотела знать, почему еще жива после встречи с элементалем, теперь это казалось не важным. В моем разуме билось лишь незатейливое стихотворение Багряного Оскола.

– Я приду вечером, – заверил меня Лекс, – если еще буду здесь учеником. И Белла, – он обнял меня, – будь сильной.

Я едва сдержалась, чтобы не заплакать. Лекс, широко улыбнувшись, зашагал по коридору, а мне предстояло выстоять еще один неприятный день.

– Мисс Эверс, – я обернулась, встречаясь с обладателем серебряной косы. Безупречного костюма. Безупречной улыбки.

– Магистр, – я склонила голову.

– Орион, – поправил мужчина, подставляя мне локоть, – пройдемся.

У меня не было возможности отказаться. Мне стало неловко, вспомнив, что я только вернулась из пещеры и не успела привести себя в порядок.

Мы молчали, отчего мне стало еще более неудобно. Добродушное лицо магистра могло скрывать все что угодно. Он вывел меня из замка. Я почувствовала теплый ветер и горячие лучи солнца. Это напомнило Эйдена, его нежность…Я прогнала эти мысли и сосредоточилась на мужчине. О чем он хотел поговорить?

– Так вы все же были там? – мы остановились и оказались друг против друга.

– Вы оказались правы. Я получила то, что хотела, – я кивнула. Не было смысла скрывать это. Орион задумался.

– Ответы нашли вас? Где именно?

– В кристальной пещере, – произнесла я.

– Кристаллы молчаливы. А Оскол не знает ответов, – улыбнулся магистр торжественной улыбкой. Я хотела было спросить, не сумасшедший ли он, но решила, что это слишком. Разве не он и мистер Раял отправляли меня туда? А теперь этот мужчина, в образе могущественного графа, заявляет, что все это чушь.

– Я слышала голос, – возразила я, отметая мысли о собственном безумии. Я не могла придумать этот стишок и приятный шепоток в голове.

– Голос реален, но он не принадлежал тому месту.

– Просветите же меня! – я скрестила руки на груди. Мне показалось, будто все это большое издевательство. Что это значит? Кому принадлежал тот голос?

– Кристабель, – он положил мне руку на плечо, отчего я дернулась, – вас окружает так много тайн, которые вы не в силах постичь. Пока не в силах. Все что происходит с вами прекрасно и пугающе одновременно. Но линии судьбы не изменить. Вам уготован более тернистый путь, чем мы думали.

– Происходящее со мной прекрасно? Да кто вы такой! – я забыла обо всех нормах приличия. – Все мое существование сплошная ошибка, люди вокруг меня либо гибнут, словно снежинки в огне, либо страдают. Не знаю, что подготовила мне судьба, только все это похоже на бесконечный круг ада. И никто не в силах вытащить меня из него.

– Есть один кандидат, – магистр не обратил внимания на мою злость. Он изучал меня своими небесными глазами. На меня нашло чувство дежавю…Магистр улыбнулся, а его волосы засверкали на солнце, когда он дернул головой, наклоняясь ко мне. Он ткнул пальцем прямо в мое солнечное сплетение. – Только ты способна все это закончить.

– Почему все говорят загадками и глупыми стишками? Или вы все боитесь произнести правду? – я откинула от себя его руку. – Мой путь уже написан мой. И мне плевать на хороший конец.

И я зашагала прочь, я сбежала. Закрылась в комнате и сползла на пол. Я вновь разрыдалась. Я не помнила, какой по счету это был раз. Я обещала себе не проронить ни одной слезинки после смерти родителей. Я обещала это…И как быстро забыла.

Рахель была сломлена, как и я, но я была нужна ей сильной. И была такой, пока все не превратилось в кошмар. Мое самоубийство на уроке магии. Наверно уже тогда, я знала, что потеряю голову от любви. Жуткая пещера, где мы были на волосок от смерти. Разрыв с Фабианом, который ударил по мне сильнее, чем я думала. Изувеченные тела на столбах, которых убила я, подтолкнув кого-то на этот поступок. Моя сестра, с которой мы не виделись так долго, а я все наивно полагала, что пока я здесь, она будет в безопасности. Мое разбитое на куски сердце. И наконец, у меня остался последний шанс на то, чтобы найти этот проклятый сосуд и спасти сестру. А потом…Я не хотела знать, что будет потом. Как мне собрать заново свою жизнь…

Я не знала.

Прорыдав на полу несколько часов, я собралась с силами и пришла на занятия. В одном из коридоров я встретила Алику. Мне показалось, я забыла ее лицо, так долго мы не виделись. Она горячо обняла меня и изучила вдоль и поперек. И слепому было видно, что я похожа на приведение, а внутри чувствовала себя еще хуже. Будто меня держала на Земле лишь эта оболочка, и то истерзанная, в шрамах и абсолютно холодная.

– Я сделаю тебе чай, – тут же Алика потащила меня в столовую и усадила за стол. Я не возражала. Божественница начала рыться в сумочке, вытаскивая оттуда бутыльки и связки трав.

– Ты все это носишь с собой? Там случайно не найдётся упряжки с крылатыми драконами? Или магического меча?

– Чувство юмора это хорошо, значит, у тебя все еще есть силы, – она сжала мою руку и сочувственно посмотрела в глаза, – я обо всем знаю. И…

– Я не хочу об этом говорить.

Алика вздохнула и принялась надламывать ветви и крошить листочки в кружку.

– Где ты была несколько дней? Я стучала в твою дверь, хотела поговорить, узнать как ты.

– Багряный Оскол. Я должна была найти ответы.

Роузен вздрогнула и внимательно посмотрела на меня.

– Что ты узнала?

– Размытый стишок о том, где находится некая древняя штуковина.

– Это все? А как же элементаль?

– Один вопрос – один ответ.

Алика заметно расслабилась и пошла наливать кипяток. Наверно очень волновалась за меня, раз так напряглась, когда я говорила о своём не слишком приятном путешествии.

После чая мне заметно полегчало, будто в голову добавили немного тумана, а на сердце повесили свинцовый замок, чтобы больше не рассыпалось. Я осилила целый день занятий, пытаясь все нагнать. Это было нелегко. Я и до этого не была отличницей, меня спасал лишь высокий уровень магии. Но и он оказался бесполезным, прикрытый моим отчаянием.

Я рухнула на кровать, сжимая в руках медальон совы. Он был частью нашей с сестрой связи. И я никогда не прощу себя за то, что оставила ее…

Вдруг в комнату ворвался огненный шар, который опустился прямо перед моим лицом, превращаясь в странную лису, мерцающую огненными всполохами. Я пыталась вспомнить, у кого на руне это животное.

Тем временем лиса приняла обеспокоенный и одновременно надменный вид и протянула своими лапами записку.

«Мы никогда не были подругами, но смертей и боли и так достаточно. Шармин не умеет проигрывать. Будь осторожна»

Едва я успела дочитать записку, как лиса исчезла вместе с ней. Я не почувствовала страха. Все внутри уже умерло, покрыто пеплом и зарыто глубоко внутри. Если Шармин Термес придет за мной, я буду хвататься за свою жизнь, я близка к Рахель как никогда. Но что взбредет в голову этой стерве, никому неизвестно. Кто был моим загадочным осведомителем я так и не поняла. Не смогла вспомнить руну. Вдруг это глупая шутка? Хотя, мне уже не было дела ни до чего. Сосуд – вот что должно волновать меня.

Дневник

Я заперлась в высокой башне, где меня никому не достать. Здесь нет друзей, родных, только пустота. Она душит, но не причиняет боли. Так легче. Я разрушила все пути к отступлению и все входы. Но на всякий случай приберегла лесенку для Рахель. Я решила, что буду изредка выходить на балкон и делать вид, что рада видеть тех, кто придет со мной поздороваться – Лекса или Алику. А потом я вновь зайду в свое убежище и буду медленно собирать пазл моего сердца и души. Я буду вытаскивать картинки хороших моментов, и они будут моим клеем. С таким успехом я смогу показать всем свое сердце, как трофей, через лет сто.

Мою башню постоянно атакуют рыцари – боль, зло, ненависть, отчаяние, гнев, беспомощность, ревность. Иногда мне приходится долго отбиваться от этой армии. Иногда они побеждают и мучают меня несколько дней, прежде чем я снова не наберусь сил и не вышвырну их. И так проходит моя жизнь. Я бы рада, что-то изменить, выбраться, но сама сожгла все лестницы, или их разрушили другие.

Иногда ко мне прилетают рыцари бесстрашия и надежды. Они манят меня и иногда забирают из башни, но каждый раз возвращают назад…

***

Я не смогла заснуть. Просто лежала с закрытыми глазами и сжимала в руках медальон. Я восстановила его, но он по-прежнему был тускл, как и внутренний мир моей сестры сейчас.

– Я найду тебя, все будет хорошо. Только дождись.

Глава 3

Сон так и не шел. Я не могла прогнать мысли об Эйдене. Перед глазами стояло его лицо, его руки, его восхитительное тело. Я помнила каждую секунду с ним, его прикосновения, касания его губ, его голос, смех, улыбку. Я резала, будто ножами, сама себя этими воспоминаниями и ничего не могла с этим сделать. Мы не виделись больше недели, но я не могла найти в себе сил прийти к нему и наорать. Сказать, как больно он сделал мне, а потом просто выкинул, забыл о моем существовании. Растоптал мое сердце. Так просто. Одним щелчком.

Слезы беззвучно потекли по моим щекам. Он не стоил ни одной из них. Но я слишком сильно полюбила его. Когда это случилось, я не знала. Когда он спас меня, или когда впервые поцеловал, или когда я заслонила его своим телом. Это было уже не важно. Он больше не мой. Мы больше никогда не будем вместе. Я не смогу простить ему свою боль. И простить себе свою наивность.

Внезапно, что-то холодное коснулось моей шеи, и я резко открыла глаза.

Пылающие изумруды глаз Шармин были устрашающими в кромешной тьме, а ее огненные кудри были словно жидкая лава. Огненный демон возмездия пришел за мной с кинжалом в руке.

– Ну, давай же! Давай! – закричала я. У меня вдруг закончились все силы.

Но Шармин замерла.

– Убей меня, тогда убьешь и мою сестру. Но она в отличие от меня ни в чем не виновата.

Я чувствовала, как холодный металл у шеи дрожал. Но отнеслась к нему как к лишнему мазку крема на коже.

– Я одна могу ее спасти, – прошептала я, будто Шармин и правда было дело до моей проблемы. Она пришла сюда убить соперницу, покончить со второй ролью.

Ее рука снова дрогнула, и она отскочила от меня. Я посмотрела на нее, не веря своим глазам. Кинжал выпал из ее рук, и она прижала дрожащие ладони к себе. Только сейчас я заметила, как она была бледна. Королева академии утратила свой блеск…

– Что с тобой? Почему ты так легко сдаешься? – прошептала Шармин, таращась на меня, будто это я секунду назад приставляла к ее горлу кинжал.

– У меня ничего не осталось. Только сестра. Которую я могу потерять.

– Расскажи, – требовательный тон никуда не делся. Но разве не самое лучшее время делиться самым сокровенным со своей несостоявшейся убийцей?

И я все рассказала. Мне стало немного легче, но не настолько, чтобы все забыть. Шармин не перебивала и слушала настолько внимательно, что я почти поверила, будто ей не все равно.

– Мне жаль, – я резко закашляла от этих слов. Я могла бы услышать такое от немого, но не от Шармин Термес. Но именно в этот момент она говорила искренне. – И он козел. Чтобы ты знала. Но не надейся, что после этого, мы станем подругами.

Впервые за столько дней я рассмеялась. И Шармин тоже. Это была жуткая и странная ночь.

– Не знаю, о чем я думала, явившись сюда с кинжалом.

– Я никому не скажу. Да и говорить мне особо некому, – печаль снова прочно поселилась во мне.

Девушка подняла кинжал и направилась к двери.

– Ты ее найдешь, – бросила она и дверь закрылась.

Тут я, наконец, вспомнила, чья лиса была у меня сегодня – Сахара Браун, вечная тень Шармин, ее лучшая подруга. Видимо у них обеих есть сердца, живые, а не из камня. И я так сильно ошибалась на их счет.

Всю оставшуюся часть ночи я размышляла о древнем сосуде и том месте, где он может быть спрятан. Я произносила стих много раз, записала его на листок и так долго смотрела на него, что казалось, будто он воспламенится в моих руках. Но ответ на загадку так и не пришел.

«В темноте башни лежит изваяние,

Жар Феникса знает туда путь.

И когда доброе сердце скажет признание

Сможет потерянное себе вернуть.»

Жар феникса? Я долго думала над этой строчкой. По одной из легенд, наши руны, татуировки на запястьях, были реальными стихиями, существами, живущими до создания миров. Они были чистыми магическими проявлениями, сущностями, что заключены в каждом маге. Если верить этой легенде, внутри меня запрятан чистейший огонь – феникс. И если верить пещере, именно с ним я должна поговорить.

Но я не верила в легенды и точно знала, что фениксы не более чем птицы, с очень коротким циклом жизни. Это просто рисунок в полу.

Я зашла в тупик.

Так продолжалось очень долго. Я снова и снова читала и в который раз не могла понять, что же мне нужно сделать.

***

– Это тебе. Прими мой скромный подарок, – произнес Лекс как-то утром за завтраком, подкидывая в воздухе кристалл из пещеры и протягивая его мне.

– Ты его украл! – притворно возмутилась я.

– Не украл, а одолжил, думаю, пещерка не расстроится. Их же там сотни.

Я впервые за несколько дней улыбнулась.

– Ответ так и не нашла? – Лекс захрустел картошкой, напряженно смотря на меня.

Я помотала головой, ковыряя вилкой в тарелке с нетронутой едой.

– Еще есть время, – ободрил меня Лекс, сжимая мою руку.

Я неуверенно кивнула. Повернула голову в сторону стола Шармин, вспоминая странную ночь и откровения между нами. Она, как и прежде, не обращала на меня внимания, но теперь и ненависти между нами не было. Скорее холодное перемирие. Стол Эйдена пустовал. Он не появлялся на занятиях. Хотя…какое мне дело. Но почти каждый день я хотела ворваться в его комнату и…Не знаю. Поэтому быстро забывала об этом. Хотела дать сердцу зажить. Если такое возможно.

Алика часто заглядывала ко мне, принося чай. Он и правда, расслаблял. Наверно поэтому мои дела в учебе шли все хуже. Я больше не разговаривала ни с кем из учителей. Может, это было и не так плохо…

В моей голове был лишь стих. И ничего больше.

***

Я уже была в этом месте раньше. Высокие венчики цветов, безоблачное идеальное голубое небо, и солнце, будто вишенка на великолепном торте. Здесь пахло покоем и светом. Я в легком платье, будто лесная нимфа и чувствую себя хорошо, словно спрятана в уютном коконе, согретая теплом, не одинокая.

Я огляделась вокруг. Неподалеку стоял массивный дуб, старый, но еще крепкий, с вьющимися ветками и обширной листвой. К моему удивлению к самой толстой и длинной ветке были прикреплены качели, на тонких лентах. И я решительно направилась к ним. Покачаться во сне на качелях? Когда еще выпадет такой шанс. Это было полной неожиданностью и окном в мир, среди кошмаров.

Я осторожно села и начала раскачиваться. Теплый ветер дул в лицо. А мне было спокойно, будто я снова была в детстве. Мирном и беспечном. Мои качели начали раскачиваться сильнее. И я уже не помогала себе ногами. Повернула голову и поняла, что меня раскачивает девушка. Красивая богиня. Ариса. От неожиданности я упала с качелей и повалилась в траву. Но боли от падения не почувствовала. Это же сон.

Ариса усмехнулась и подала мне руку, чтобы помочь встать.

– Я думала, мы больше не увидимся, – растерянно пролепетала я.

– Я тоже. Но я не могу не помочь тебе.

– А как же твой мир? Ты так и не обрела покой? И теперь проникаешь во сны?

Ариса улыбнулась, совсем материнской улыбкой и погладила меня по голове. От неожиданности я не успела даже отпрянуть.

– Я там, где и должна быть. Не волнуйся, мои мучения навсегда окончены. Но я должна помочь тебе наконец стать счастливой. Мой долг тебе еще не оплачен.

– Я и забыла, что призраки знают все, – я усмехнулась.

– Почти все, – подмигнула богиня и взяла меня за руку, уводя прочь от дуба и качелей. Было что-то в этой женщине, что притягивало меня и заставляло доверять. Я редко кому могла довериться, и очень часто жалела о том, что доверилась не тем людям. Мое сердце болезненно сжалось. Даже здесь во сне, боль от потери Эйдена не отпускала меня.

– Ты близка к сосуду как никогда. Но Белла. Я скажу тебе то, что ты вправе узнать. А дальше…сделай правильный выбор.

– Сосуд так и не найден. Я отчаялась его найти и спасти сестру.

– Подарки судьбы часто бывают полезны, – прошептала загадочно Ариса, расплываясь в обворожительной улыбке. Я восхищалась ей.

– Судьба скупа на мой счет, – я пожала плечами, усаживаясь в траву.

– Посмотри внимательнее, и ты увидишь нечто, что откроет свои секреты.

Я мысленно обругала создателей загадок. Все хотят помочь, но будто сговорившись, вплетают все новые загадки, надеясь, что я все пойму. Но видимо их надежды напрасны… Я покачала головой.

– О чем ты хотела сказать мне?

Ее улыбка померкла и богиня побледнела. Она сжала мою руку. Повисла тишина. Перестали шелестеть листья и трава. Замолкли цветы и птицы. Облака остановились, и солнце забрало свои лучи назад.

– За спасение жизней надо платить. Подумай о том, насколько большую цену ты готова заплатить.

– И это выбор? – я горько рассмеялась, слезы потекли из глаз, здесь я могла их отпустить. – Для меня нет ничего важнее жизней тех, кого я люблю. И какова бы не была цена, я ее заплачу. Мне больше нечего терять.

– Думаешь, Рахель будет рада, когда узнает что осталась совсем одна? Что ты поставила ее жизнь выше своей? Каково ей будет? А Эйден…

– Хватит! – я вскочила, чувствуя, что ее слова пробиваются в самые больные места. Я не могла это вынести.

– Достаточно жертв, ты не можешь отдавать все. Ты не должна больше терзать себя. Этим ты не исправишь того, что случилось.

– Откуда тебе знать?!

– Призраки знают все, – напомнила Ариса.

– Призрак не сможет меня остановить, – четко произнесла я, смотря в ее глаза со всей яростью. – И Рахель не заслужила ничего из этого. Я виновата в этом. Я оставила ее. Мне и платить.

– Что если плата будет последним, что ты сможешь когда-либо сделать? Что тогда? – Ариса была решительна и напугана. Я не верила, что кто-то, с кем мы знакомы не так давно, может так волноваться за меня. Или все призраки такие?

– Тогда я не буду колебаться.

– Белла… – прошептала богиня, и по ее восхитительным щекам покатились слезы. Красивые, печальные, как и она сама. Неужели это богиня смерти и ночи? Оплакивает смертную?

Меня выбросило из сна, с этими вопросами на губах.

Глава 4

Эйден Холланд, несколько лет назад…

Я не помнил, откуда взялись эти кошмары. Но они повторялись. И их сюжет был одинаково ужасен. В них были одни и те же персонажи, будто кто-то каждую ночь подкладывал мне одинаковые сценарии, какой-то неумелый сценарист. Сначала они пугали меня. Несколько месяцев я был в ярости, опустошен. Я боялся засыпать.

Каждую ночь я был убийцей. Изощренным, безжалостным. Каждый новый кошмар был новым способом убийства. Я и не мог подумать, что существует столько способов оборвать жизнь. И в реальном мире ни на один из них я бы не решился. Будто меня делили надвое – днем я прекрасный сын, способный ученик и верный друг, ночью – маньяк, убивающий девушек.

Одну единственную девушку. Она являлась ко мне каждую ночь. И каждый раз наши встречи оканчивались ее смертью. Судьба оказалась жестока, она заставляла меня убивать ее раз за разом. Я возненавидел ее лицо и эту злую игру. Хуже всего было то, что я начал испытывать к моим кошмарам нечто, что я не мог объяснить.

Сначала я просто наблюдал за сценариями убийств, не в силах ничего изменить. Кошмар создавал не я. Я ненавидел эти ночи, кошмары и ее главную героиню. Я был готов сам убить ее наяву, лишь бы она больше не мучила меня.

А потом…Несколько недель я смотрел. Я всерьез решил всмотреться в свою жертву, раз мы делили с ней каждую ночь. И еще несколько дней я впитывал в себя ее образ по крупицам. Я обходил ее со всех сторон, запоминая детали, чтобы понять, кто она такая, и почему именно ее Небесный король выбрал моей жертвой.

И когда мне полностью удалось поймать ее лицо, фигуру, движения, я понял, что это была не просто девушка. Она была невероятно красива. Я прежде не видел никого подобного ей. Она не могла существовать на самом деле.

Длинные вьющиеся волосы, спускающиеся по спине, густые, цвета плавленого шоколада. У нее были глубокие чистые голубые глаза, как раннее небо. Полные губы, прекрасные и наверно очень мягкие. Тонкие идеальные черты лица. Гладкая мерцающая кожа. Я рассматривал ее тонкие запястья, длинные пальцы, узкую талию и длинные ноги. Она была хрупкой, тело подтянутое и гибкое. Она двигалась словно парящая птица. Величественная, гордая, неприступная.

Спустя месяц наших встреч в кошмарах, мое сердце начало замирать каждый раз, когда я вытворял чудовищные вещи с ней. Я закрывал глаза, душа дрожала, когда я видел ее беспомощное тело, закрытые небесные глаза. И каждую ночь мне казалось, что они больше не откроются.

Еще спустя несколько недель я бил о невидимую стену, желая спасти ее от себя самого.

Еще спустя несколько дней я хотел, чтобы она не видела меня чудовищем. Я хотел, чтобы в этом кошмаре она взглянула на меня по-настоящему. И я бы не убил ее.

Кошмаров было не избежать, они не хотели отпускать меня. Тогда я стал закрывать глаза, стоя зрителем за непробиваемой стеной и воспроизводить ее образ в своей голове, из того что я запомнил. И там она никогда не была мертва. Я никогда ее не убивал. Я начал грезить ей наяву. Ее лицо прочно поселилось в моей голове, и я каждый раз замирал, когда видел на улице похожие каштановые волосы или хрупкую тонкую фигуру.

Я стал надеяться, что она не выдумка кошмарных чудовищ моих снов, что она существует. Я не знал ее имени. Я не знал, сколько ей лет. Я не знал человек она или маг.

Меня стало мучить это.

Пока в одну из ночей я не пробил стену и не спас ее. Мой кошмар обратился сновидением. Не было крови и криков, леденящих мою душу. Она посмотрела на меня.

По – настоящему.

И я не был убийцей.

Тогда мое сердце рассыпалось.

Я понял, что влюбился в девушку из моих кошмаров.

И теперь надеялся, что каждый кошмар смогу обратить в сладкий сон. Я не мог очнуться от ее взгляда, когда она по-настоящему УВИДЕЛА меня, насколько это позволял сон.

А потом кошмары покинули меня. Навсегда. Эта девушка исчезла. Из моих снов, но не из моей головы и сердца. Я временами жалел, что спас ее. Может тогда наши кровавые встречи продолжались бы…

Это стало серьезным ударом для меня. Я не был готов с ней расставаться. Я больше не мог смотреть ни как кого, желая видеть лишь ее лицо.

Так прошло несколько месяцев. Она не появлялась, а я ждал ее каждую ночь.

Потом мне пришлось покинуть дом. Я надеялся, что судьба подкинет мне еще один подарок. Здесь, в стенах академии, ведь все возможно. Моя тоска начала утихать.

Я привыкал к новому месту, расписанию, друзьям. Лекс был рядом, и лишь ему одному я рассказал о девушке из моих кошмаров. Он всерьез забеспокоился. Но я сказал ему, что это лишь плод воображения создателей кошмаров.

Пока я не встретил ее в Академии.

Мой мир рухнул. Я не должен был встретить ее. Я не верил, что она существует на самом деле. Было легче мечтать о грезах. Я был не готов. Я запаниковал и испугался. Столько месяцев я наблюдал за ее смертью, и теперь она совсем рядом со мной. Она реальна. И еще прекраснее, чем в моих кошмарах.

Я пообещал себе не приближаться к ней. Я боялся, что мои кошмары оживут, слишком долго они мучили меня, заставляя просыпаться с криками и в холодном поту. Эти сны стали сплетаться с моей реальностью. Я оказался трусом, когда увидел ее. Возвел стену и пытался делать все, чтобы не видеть ее, забыть ее лицо, которое было высечено в моей памяти трудами нескольких месяцев.

Но чем дольше я был в академии, тем все больше убеждался, что мне не вырваться из этого плена. Встречи с Кристабель, будто ядра пушек пробивали мою стену, а я больше не хотел сопротивляться.

Я полюбил ее нереальную, созданную кошмарами, и теперь сходил с ума от любви, когда повстречал ее настоящую. И поклялся, что никогда не причиню ей боли.

Никогда.

Глава 5

Занятия мадам Камиллы помогали справиться с нахлынувшей тоской и отчаянием. Я была словно внутри вулкана, боясь, что он вот-вот взорвется. В любую секунду. Я боялась новых смертей, потому что время убегало, а я так и замерла в одной точке. У меня не было сил двигаться дальше. Я стучала по стенам, которые давили, но не могла пробиться. Сосуд был далеко. Слишком далеко. Так же и жизнь Рахель была от меня далека. С каждой минутой я ощущала себя все беспомощней. Я выучила стих, я медитировала в поиске своего феникса. Я думала над словами Ориона и Арисы. Они что-то знали, они хотели помочь, но может мы говорили на разных языках, и мне ни за что его не понять. Я пыталась найти ответ до тех пор, пока, голова не начинала раскалываться на части, а силы покидать меня. Я была измотана поиском ключа, который был захоронен где-то очень глубоко.

До него не добраться…

– Белла, – мадам Камилла окликнула меня в зале, прерывая мой бой. – Подойди.

Я покорно потушила огонь, который теперь был похож на ленивого кота, и быстрым шагом направилась к магистру. Она долго изучала меня своими темными глазами – холодными и непроницаемыми. Я уже почти знала, что она скажет.

– Что происходит? Я не узнаю тебя. Ты перестала драться. Ты теперь только защищаешься.

– Обещаю, что этого больше не повторится.

– Ты подчиняешься. Я не знаю такую Кристабель. Что случилось?

– Ничего такого, о чем бы стоило беспокоиться, магистр, – я говорила сухо, будто на докладе. Я не могу объяснить ей всего. Она не поймет. И не сможет помочь.

Магистр долго молчала, а ее тяжёлый взгляд заставлял меня напрячься и исчезнуть из этого помещения. Может она догадывается о чем-то…

– Не дай себя сломать, – четко произнесла мадам, заставляя смотреть ей прямо в глаза. – Что бы это ни было, это добивает тебя. Та девушка, которая появилась здесь два года назад, боролась. Всегда. И те, кто решают, что легче пожертвовать чем-то, отдать что-то важное, стать героем – глупцы. Борьба отбирает у других право на твою жертву, она забирает их уверенность, она способна сломать слабого, а тебя сделать сильным. Что бы это ни было – бой со страхами, с любовью, с болью. Если ты уже вступаешь в этот бой – ты будешь победителем. Всегда.

Я слушала, чувствуя, как внутри зарождается трепет. Слова этой женщины всегда производили на меня эффект. Она говорила это мне, потому что верила. Или знала по своему опыту.

– Нас всех способно что-то ломать. Любого. Даже я не исключение, – она смягчилась, будто погружаясь в теплые воспоминания. – Но я здесь. И я боролась до последнего. И ты тоже сможешь. Небесный любит безумцев, он одаривает их.

Я улыбнулась это реплике. Никогда бы не подумала, что мадам Камилла религиозна. Но она смогла достучаться до меня этими словами. Смогла вселить надежду. Слабую, будто шелковая нить, тонкую, почти прозрачную.

– Ты поняла меня? – вернулась грозная маска и холод.

Я кивнула, и она махнула рукой, отпуская меня.

***

Этим вечером Лекс заглянул ко мне и сразу же по-хозяйски развалился на кровати. Всегда поражалась его наглости и неисчерпаемому запасу самодовольства. Но у него было доброе сердце, в этом я не сомневалась.

– Здесь определенно не хватает моего плаката, у меня как раз завалялся один, – хмыкнул Лекс, и я ударила его подушкой, на которой сидела. – А что, я полон энергии и позитива, может ты его впитаешь и все станет хорошо, – он развел руками, а потом заложил их за голову, глядя в потолок.

А я улыбнулась, качая головой.

– Где мой подарок? – строго спросил он.

– Ты имел в виду украденный кристалл?

– Я его не крал, – возразил Лекс, – я попросил, все законно.

Я рассмеялась и достала из сумки кристалл. Он был напоминанием о красоте, что царила в том месте. Я повертела его в руках. Гладкий. Холодный. Но в моей руке моментально нагревался. Видимо мой огонь автоматически хочет согреть все ледышки.

– Он тебе нравится, – это было утверждение.

– Напрашиваешься на комплимент? – я усмехнулась, проводя пальцами по граням кристалла. Он был очень необычным, хотя и пещера ведь волшебная.

– Не отказался бы, – Лекс лежал с закрытыми глазами, скрестив ноги в лодыжках.

– Хорошо. Лекс, ты самый внимательный друг из всех, спасибо, что украл для меня, – я расхохоталась, а парень прыснул со смеху.

– Обращайся.

Я все еще не выпускала кристалл из рук, а он начал серьезно нагреваться и будто прилип к моей руке.

– Черт! – я стала трясти рукой, но кристалл все больше накалялся, словно уголек,

– Что? – Лекс открыл глаза и с изумлением пялился на мою руку, – вот дерьмо, – он соскочил с кровати и протянул пальцы к кристаллу, но тут же отдёрнул. – Горячо то как! Ты можешь перестать его греть?

– Это не я! – закричала я, вставая с пола и продолжая трясти рукой. Бесполезно.

– Погоди, не двигайся, – он направил на стекляшку струйку холодного воздуха, но кристалл, будто щитом отбросил его силу, не желая затухать.

«Я хочу на свободу»

– Ты слышал это?

– Что?

– Голос?

Лек посмотрел на меня как на безумную. И помотал головой.

«Хочу на свободу. Отведи меня к свободе»

Этот голосок пел в моей голове. Настойчивый и твердый. Я сделала шаг к двери и почувствовала, будто меня гладят по голове, вздрогнула и сделала еще шаг. Кристалл будто начал напевать тихую мелодию в моей голове. А я застряла в трансе. Мое сознание выдернули из тела, запечатали. Мной двигала мелодия. Я плотно сжала кристалл в руке.

Лекс что-то бормотал, но шел за мной.

Меня вело какое-то существо. Оно держало мое тело в плену, двигая лишь ногами. Я смотрела на то, куда мы шли, узнавая коридоры. Мы пересекли крыло огня, теней и оказались у божественников. Их крыло состояло их арок, тонких статуй у окон и входов, цветы обвивали колонны, где-то плескалась вода в маленьких мраморных фонтанах. Все бело-золотое, воздушное, трепетное. Здесь даже лучи солнца были чище. Царила тишина.

Мой спутник что-то бормотал, наверняка ругательства, но я не могла услышать, в моей голове играла лишь мелодия. Печальная, почти неясная. А кристалл продолжал нагреваться, не обжигая меня.

Наконец мы встали у узкой стены, охраняемой двумя ангелами. Кристалл резко дернул меня вперед, я зажмурилась, не желая смотреть на поломанные кости кисти, но ничего не произошло. Я прошла сквозь несколько слоев, оболочек, невесомых и липких и оказалась по другую сторону стены. Одна. Лекс застрял снаружи.

– Я подожду тебя здесь, – я услышала несколько ударов по стене. – Чертов камень! Будто осторожна!

Я словно призрак плыла вперед. Это было очень старое место. Здесь никто не бывал веками. Может вокруг него и строилась академия. Я осторожно шла по хрупкому камню, осматривала массивные каменные стены, здесь было темно, воздух сухой. Кристалл в моей руке был единственным источником света. Здесь были лишь мы, и мелодия в моей голове, что усиливалась с каждым шагом. Она достигла высоких аккордов и потухла, вытолкнула меня из себя и я почувствовала, что нечто покинуло мое тело. Кристалл прощально сверкнул и рассыпался в руке, отчего я вздрогнула. Тут же зажгла сферу света. Я обернулась, натыкаясь на мрак повсюду. Нужно было идти дальше. Я зачем-то оказалась здесь, что-то привело меня сюда.

«Подарки судьбы…» – пронеслись у меня в голове слова Арисы. Только сейчас я поняла, о чем она говорила. Лекс сделал мне подарок, и он провел меня в это место. Как именно я не могла понять. Но точно знала, что есть магия не подвластная разуму, времени и стихиям.

Я шла вперед. С каждым моим шагом на стенах зажигались магические огни. Я замерла. Это было не просто темное помещение. Это была история. История в картинках. Вырезанная на камне. Древняя, покрытая многовековой пылью.

Я подошла ближе, призывая побольше сил и освещая стену. Кажется, я ахнула от восхищения. Миры, истории, люди – здесь было все. От начала и до конца. Сотворение миров. Стихии. Первые маги и первые хранители. Я заметила островок, отделенный от рисунков – темные существа – Лейны. Уничтоженные и стертые из мира. Я лишь пару раз видела их названия в книгах. От их жутких изображений по спине пробежал холодок.

Потом шли целые магические династии. Я нашла огонь. Стена была исписана именами, и я несколько раз прочла одно имя. Свое. Там было мое имя. Имена моих родителей. Но имени сестры здесь не было. Кто мог подписывать сюда имена? Зачем? Я нашла имена тех, кого знала в академии. Здесь была собрана родословная каждого мага.

«Она пишет себя сама»

Я шла мимо стен, читая надписи и поражаясь тому, сколько тайн здесь скрыто и сколько ответов носит это место. Обряды, заклинания, артефакты. Я шла все дальше, а наскальная история все не кончалась. Я подолгу рассматривала некоторые письмена, читала, пыталась узнать изображения. Но надолго нигде не задерживалась. Наконец я уперлась спиной в древнюю статую.

– Вилф, – прочла я на каменной табличке у статуи. Она была невелика. Это была каменная девушка, прижимающая руки к груди. Едва я взглянула на ее лицо, мне стало трудно дышать. Рахель. У нее было лицо моей сестры! Тот же нос, изгиб губ, разрез глаз. Даже волосы очень похожи, такие же прямые, только короче.

Мое сердце сжалось, и я закрыла рот рукой. Почему у статуи лицо моей сестры? Почему ее телосложение напоминает мне мою четырнадцатилетнюю сестру? Это безумие! Я сошла с ума! Этой статуе несколько тысяч лет, не меньше…

Я сжала голову руками и села перед статуей на колени. Она будто смотрела прямо на меня. Хрупкая, добрая, невинная. Будто мою сестру поместили в камень.

Я заплакала. Я рыдала перед статуей, потому что сходство было невероятным, и я боялась, что смогу увидеть свою сестру только здесь. Что время ушло, и я опоздала.

– Может кристалл привел меня сюда, чтобы я увидела тебя, твое лицо и наконец-то что-то поняла? Может ты и есть ответ. Я уже не знаю. Если бы я знала, где ты, я была бы там. Я сделал бы все, чтобы ты была в безопасности. Если бы ты могла говорить…

Я рассыпалась на части. Я смотрела на каменное лицо, тело. Они были точной копией Рахель. Мне стало жутко. Я не могла вынести мысли о том, что увижу лицо моей сестры таким же безжизненным.

– Это я виновата. Я виновата во всем, я не хотела…прости… – слезы лились из глаз, и я уже не могла их остановить. У меня не хватало смелости сказать это сестре, я ничтожество… – Та ночь, я убила их. Я так долго собиралась тебе сказать, но боялась остаться одна. Ты все, что у меня есть. Когда мы будем снова вместе, я скажу тебе. Обещаю. Больше никакой лжи. Ты сама должна будешь принять решение. Остаться со мной или уйти. Я должна была дать тебе выбор…

Статуи не были способны слышать, чувствовать. Но я должна была это сказать. Я увидела ее лицо и не смогла сдержаться. Мне стало немного легче. Я расхохоталась, осознавая нелепость ситуации. Я точно сходила с ума…

А потом послышался треск, и я подскочила с холодного пола. Статуя моей сестры отняла руки от груди и вытянула их вперед. Я шагнула назад, унимая дрожь. Статуи ведь не двигаются…они не могут…. Сердце бешено забилось. В руках у девушки блестел осколок от зеркала. Ромбовидный, с аккуратными краями. Она держала его на сложенных ладонях. А каменные глаза все так же смотрели на меня. Я не решалась его взять. Неужели это то, что я думаю? Неужели кристалл привел меня к сосуду? Не может быть.

Я вспомнила стишок. Нелепый и бессмысленный.

«В темноте башни лежит изваяние,

Жар Феникса знает туда путь.

И когда доброе сердце скажет признание

Сможет потерянное себе вернуть.»

И все сложилось. Будто простая головоломка. Я призналась статуе в ужасной трагедии моего прошлого. Я призналась в ней. Перед каменным изваянием. И она возвращает мне…

Я осторожно протянула пальцы к осколку и сняла его с каменных ладоней. Внезапно статуя захрустела камнем и ее руки снова оказались на груди. Я ждала обрушения потолка или пола, но ничего не произошло. Я смотрела на осколок в своих руках и наконец, отчаяние разжало мое сердце. У меня есть ключ. И теперь Рахель близка ко мне как никогда.

– Спасибо, – я коснулась лица статуи, будто она и вправду была живая. Мне показалось, что каменные глаза улыбнулись, а затем снова превратились в холод.

Глава 6

Я прошла сквозь стену снова и застала Лекса спящим сидя на полу. Он облокотился спиной о стену, руки скрещены на груди, ноги тоже. На лице умиротворение. Сколько же я пропадала в том зале? Я тронула парня за плечо, и он мгновенно встрепенулся.

– Я еще сплю, или ты выбралась оттуда живой? – он пристально на меня посмотрел, и я его ущипнула. Он ойкнул и улыбнулся.

– Живая, – я обняла его и поцеловала в лоб.

– Твой подарок чудесен, жаль только что он остался в той комнате, – я широко улыбнулась.

– Что ты нашла там? – Лекс увидел то, то я держала в руке.

– Надежду, – и раскрыла ладонь. Осколок мерцал и переливался.

Теперь осталось ждать того, кто все это затеял. Я была уверена, что он сам меня найдет. Он почувствует, что я нашла нужную вещь.

– Я проголодался, – заявил Лекс и потащил меня прочь из крыла божественников. А я парила. Тяжелый груз неизвестности спал. Я обменяю сосуд на сестру, и все снова станет хорошо. День клонился к закату, а я и не заметила времени в том темном зале. Я все еще была в замешательстве, вспоминая статую и наскальную историю. Интересно, я смогу снова туда вернуться?

Едва мы завернули за угол, как Лекс остановил меня и прижал к стене.

– Какого… – возмутилась я, но он закрыл мне рот рукой, я послала ему гневный взгляд, пытаясь убрать руку. Мортингер молча показал за угол, и я выглянула.

В коридоре я увидела мадам Камиллу и магистра Карлоса. Они о чем-то говорили. Стояли очень близко. Коридор был пуст, не считая нас, прячущихся, будто шпионы за углом.

Говорившие несколько раз оглянулись, а затем Орион прижал женщину к себе и поцеловал. Я раскрыла рот от изумления, как и Лекс. Мадам Камилла и Орион Карлос? Невероятно. Этот улыбающийся джентльмен с роскошными серебряными волосами и графской походкой оказывается все это время таил в себе страстного мужчину. А мадам Камилла – холодная железная леди выбросила оболочку, обнажила нуждающееся в любви сердце. Я улыбнулась, когда они, не размыкая губ, ввалились в какой-то кабинет и захлопнули дверь.

– Вот это да, кому расскажешь, не поверят…

– Только посмей! – пригрозила я «ветряному».

– Успокойся, я могила, – усмехнулся Лекс, а я расплылась в улыбке. Хоть кто-то счастлив в этом мрачном месте. И снова мои мысли вернулись к Эйдену…

Он снился мне. Так часто, что я боялась спать, чтобы не ощущать ту пустоту и боль что он оставил после себя. После своего предательства.

***

Этой ночью я не спала. Радость от находки заводила нервы. Или я просто ждала, что в любую секунду явится похититель и раскроет свое лицо. А я буду готова его встретить.

Я сжимала в руке осколок. Я на верном пути, все скоро кончится.

Вдруг в дверь постучали. Я встала с кровати, пряча осколок в карман и призывая огонь. Осторожно повернула ручку.

– Белла, хорошо что ты тут! – Алика была очень взволнована и тяжело дышала. Я погасила силы и пропустила подругу в комнату.

– Что случилось?

– Ты можешь пойти со мной? Мне нужна помощь, – ее лицо было бледным, руки тряслись. Божественница была на грани срыва.

– Да, конечно, – я захлопнула дверь комнаты. – Что произошло? Алика?

– Ты должна увидеть своими глазами, – она взяла меня за руку и потянула вперед. Я покорно пошла за ней. Я ужасно испугалась за подругу и гадала, что могло ее так напугать. Мы покинули спальные коридоры. В два ночи все они были пусты.

– Что увидеть? Что тебя так напугало? Может, я могу позвать кого-то?

– Не надо никого звать. Это недалеко, – прошептала божественница и улыбнулась. В следующую секунду она применила заклинание портала и унесла нас прочь из коридора, до боли сжимая мою руку.

Я увидела широкую комнату с высоким круглым потолком. Я была одна. Алика перенесла меня и исчезла. Это я должна была увидеть?

– Кто здесь?

Мое сердце замерло. Я узнала бы этот голос из тысячи. Потом разглядела клетку с толстыми прутьями и помчалась к ней. Моя сестра стояла и держалась за прутья, вглядываясь в темноту. Когда она увидела меня, ее глаза расширились, полились слезы.

– Кристабель, – она всегда любила мое полное имя, я обняла ее руки и мы соприкоснулись лбами. Из моих глаз хлынули слезы.

– Я нашла тебя. Слава Небесному.

Я смотрела в ее чистые изумрудные глаза, гладила по коротким русым волосам, не веря, что она реальна.

–С тобой все хорошо? Ты не пострадала? С тобой ничего не сделали? – я начала лихорадочно осматривать ее тело, лицо.

– Все хорошо, – улыбнулась сестра.

Я заметила ее бледность и круги под глазами. Но в целом она была в порядке. Я рванула к тяжелому замку на клетке и расплавила его. Пришлось снять и запечатывающее заклинание. Я открыла дверь, и мы обнялись. Я снова вдохнула жизнь.

Рахель со мной, в безопасности. Все плохое позади. Я гладила ее по волосам, и мы обе рыдали.

Алика привела меня к ней. Как она узнала?

– Какая трогательная сцена.

Я напряглась, разжала объятья и загородила собой сестру. Рахель была такой же, как и я – ничего не боялась. Она не тряслась и не рыдала. Она взяла меня за руку, давая понять, что я не одна.

Из тени вышел человек. Белоснежный ангел. Белый безупречный костюм, светлые волосы, пронзительные голубые глаза. И его голос мне никогда не забыть. Я сжала руку Рахель, пытаясь прийти в себя. Это невозможно. Такого просто не может быть…

Вся моя жизнь рассыпается, потому что я не готова ни к чему, что происходит и будет происходить. Я думала, что умею выбирать друзей, тех, кого люблю. Но я ошибалась. И за ошибки меня наказывают.

Я заметила странные тени, они клубились и извивались, за спиной их господина. Фабиан Солт – наследник одного из могущественных герцогов, маг с безупречной родословной, сильный, красивый и властный подонок. Я, наконец, впервые УВИДЕЛА его. Настоящего. Без пелены обожания и искусственной любви. Тьма так и сочилась сквозь него. И эта была не магия теней. Нечто древнее, разрушительное и безжалостное. Как и он сам.

– Долго же ты прятался, – процедила я, сохраняя хладнокровие, хотя очень хотела оторвать его гнилую башку.

– Все было продумано до мелочей, я должен был раскрыть себя, когда придет время. А сейчас идеальный момент. Приятно было видеть твое удивление Белла. Ты ведь и правда когда-то любила меня. Может я тоже тебя любил…любил так, как требовал этого план, – он широко улыбнулся. Зловеще, ядовито.

– Скажи только зачем, перед тем как я убью тебя, – я пылала внутри. Гнев так и норовил вырваться и смести эту мерзость с земли. Это он убил их. Он держал в клетке мою сестру.

Фабиан засунул руки в карманы и зашагал по комнате, будто был на обычной прогулке. Собранный, нахальный. Я хотела вырвать его глаза.

– Неужели не догадалась? Я считал тебя умнее. Но не будем опускаться до оскорблений. Все просто – власть, сила. Та вещица, что у тебя в кармане, которая освободит твою сестру, даст мне все то, что я хочу. Но по року судьбы ее могла найти лишь ты. А чтобы подтолкнуть тебя к этому поиску пришлось похитить твою сестру. Ведь ради семьи ты сделаешь все…

– Ради стекляшки ты оборвал две жизни, ты заставил стольких страдать. Ты чудовище!

– Побед не бывает без жертв, – Фабиан стер улыбку с лица. – Хватит разговоров, мне нужен сосуд.

Он протянул ко мне руку.

– Тогда твоя сестра сможет уйти и я ее не трону. Обещаю.

– Я не могу верить тебе, – я еще ближе встала к Рахель.

– Но ты можешь верить себе. Создай портал и отправь ее в надежное место. А если попробуешь сбежать, я не побрезгую оборвать еще одну жизнь. Думаю, ты знаешь, о ком я говорю.

Его голубые глаза блеснули безумством. Он не шутил.

Я должна была увести Рахель отсюда. А потом решу что делать. Лишь бы она не пострадала. Я создала портал в академию. Прямо к кабинету директора. Мистер Раял сможет ее защитить, если Фабиан вздумает вернуться за ней сегодня, если я проиграю.

Я крепко обняла сестру.

– Я вернусь. Обещаю.

– Сдержи это обещание! – прошептала сестра.

– Иди, все будет хорошо, – я поцеловала ее в лоб. Мы до последнего не размыкали рук, а затем она исчезла вместе с порталом. Я сдержала слезы. Я вернусь. А Фабиан не получит эту вещь, чего бы мне это не стоило.

– Ты всегда была послушной, – Фабиан был доволен. Он все еще стоял с протянутой рукой.

– Все изменилось. Тебе ведь нужен не только этот сколок, правда?

– И феникс. Ты идеальный кандидат для обряда. Я выбрал тебя очень давно. Едва ты появилась в академии.

– Ты готовился. Заставил влюбиться в тебя. А я была наивной дурой. Решила что кому-то нужна…

– Ты была очаровательна. Одинокая сломленная девочка. С неимоверной силой внутри. Все было идеально, ты бы делала все, что я скажу, пока не появился Холланд.

– Это был ты…ты отправил меня в ту тюрьму!

– Умная девочка, – усмехнулся парень, блеснув идеальными зубами. Я возненавидела его. – Я хотел разбить тебя, ты должна была понять, что я нужен тебе. Посидела бы там несколько недель, а я бы явился к тебе как рыцарь, спас. И ты моя. Но ты выбралась. Меня до сих пор распирает от любопытства, как ты смогла?

– Не твое дело, – я огрызнулась. Он не должен знать об Арисе.

– Это уже не важно. У меня все получилось. Ты пала духом. Сестра была в опасности, дни в тюрьме подкосили твою решимость, ты была удивительно уязвима. Мешал только этот «ветряный». Я не учел того, что вы двое можете сойтись, и ты перестанешь быть моей куклой, из которой я бы в будущем сплел идеальную жертву. И вот, мой план снова сработал. Он сломал тебя так, что ты больше не смогла стать прежней. Предательство – как сладко. И вот ты уже готова на все, живешь одними поисками сосуда. Идеально.

Я стала задыхаться от всей правды. Неужели это все он?

– Ты приложил к этому руку… – прошептала я.

– Оказалось, очень легко заставить тебя поверить в его измену. Слишком легко.

– Это все иллюзия… – голова закружилась, и я оперлась о стену. Как я не поняла раньше. Эйдена не было в той комнате. Это были сгустки теней, иллюзорная магия. Он не появлялся в академии, не искал встреч. Потому что…

– Что ты сделал с ним? – я сползла по стене, задыхаясь.

– Я решил, что ему будет полезно посмотреть на наше шоу, – Фабиан подошел ко мне, злорадно улыбаясь, я не могла поднять глаза, все плыло, силы начали медленно уходить из моего тела. – Правда чай Алики очень расслабляет? Она варит его специально для тебя.

Нет. Не может быть…

– Ты была так озабочена своими проблемами, что ничего не замечала. Глупая испуганная девчонка… – Фабиан вытащил сосуд и сжал его в руке.

– Ты не можешь, я…

– Потерпи, осталось совсем чуть-чуть, и все закончится. Обещаю, вы с Эйденом будете идеально смотреться – Ромео и Джульетта. Ты ведь об этом мечтала? О любви до самой смерти? Я исполню твое желание.

Глава 7

Я была безвольной куклой. Все, как и хотел Фабиан. И теперь я не могу ему помешать. Огонь исчез, я больше не чувствовала его. Я бессильна. Я не могла поверить, что Алика с ним заодно. Она поила меня ядом, а я и не заметила. Она погасила мои силы. Я теперь не сильнее человека, которому не меньше восьмидесяти. Мне стало еще хуже, когда иллюзия комнаты рассеялась, и я увидела Эйдена. Он лежал на каменном полу, только грудь вздымалась и опускалась. Он еще жив. И он никогда не предавал меня. Какой же идиоткой я была!

Невероятными усилиями воли я поднялась на ноги, опираясь на стену.

– Опусти его, – прошептала я, пытаясь вернуть себе твердость в голосе.

Но Фабиан не слушал меня, он водил руками над осколком и шептал слова. Я направилась к нему, но резкий поток магии снес меня с ног. Я больно ударилась головой о каменную стену.

– Куда собралась?

Я услышала шипение и повернула голову. Я не узнала Алику в ее новом обличии. Такое я видела только в книгах и на наскальной истории.

Лейны – чудовища из глубин, считавшиеся вымершими.

До этого момента.

Она уже больше не была похожа на человека. Это была летучая мышь, скрещенная с птицей. Мощные когти на лапах, оборванные перепонки, шерсть по всему телу, налитые кровью глаза бусинки. Меня выворачивало от одного ее вида. Где же оболочка божественницы? Как этот монстр жил в ней столько времени и никто даже не заметил? Она зарычала, обнажая острые бритвы-зубки, и кинулась на меня. Я успела откатиться от ее смертоносных когтей и нащупала камень, с треском ударив ее по голове. Тварь заверещала. Я вскочила и побежала, на ходу пытаясь наколдовать хотя бы кинжал. Но ничего не выходило. Чудовище нагнало меня и повалило на камень, целясь когтем в мое горло. Ее мощная туша навалилась на меня, от нее исходило страшное зловоние, из пасти капала едкая слюна. Я извивалась на полу, не давая ей добраться до горла. Вдруг мощный поток откинул Лейну к стене, и я поднялась, тяжело дыша.

– Эйден… – маг очнулся и, сформировав два ветряных меча, кинул один мне и бросился к птице. Я, не раздумывая присоединилась. Начался бой.

Лейна была невероятно сильной, массивной, а мои силы так и не вернулись. Я не успела даже сказать ему как рада, что он жив, и что я люблю его. Но у меня еще будет время.

Я была очень слаба, но понимала, что даже с магией одного из нас эту птицу не одолеть. Она отмахнулась от Эйдена, пригвоздив к стене, я отвлекла ее на себя, пронзив перепонку. Истошный крик заполнил комнату. Мы должны были прикончить ее, пока Фабиан не закончил заклинание. Эйден вырвался из хватки и заморозил нижние конечности чудовища. В этот короткий миг мы нанесли последний удар. Голова Лейны покатилась по полу, хлеща черной кровью. Я упала на колени, чтобы дать себе секунду отдыха. Но не успела, и встать, как Фабиан обернулся к нам и хищно улыбнулся.

– Главный зритель очнулся, – пропел он и поднял меня в воздух, держа в коконе, который полностью лишил меня способности двигаться. Я могла лишь смотреть. Эйден зарычал и, активировав всю мощь своей магии, обрушил ее на Солта. Но он смел ее будто пушинку, пригвоздив соперника к стене. Его сила значительно увеличилась. Неужели он впитал в себя всю мощь сосуда? Если так, то мы обречены…

– Этот спектакль я готовил специально для тебя. Твой лучший кошмар свершится здесь, – Фабиан улыбнулся Эйдену самой ядовитой улыбкой. Триумфальной, безумной.

Эйден боролся, но его сил было недостаточно. Я видела, как его магия создает мощного дракона, его элементаля, он был огромен. Уровень силы Эйдена даже выше чем я предполагала. Но ее было не достаточно.

А я не могла ему помочь.

Я истощена.

Моя магия теперь будто крохотный огонек, который растворяет ветер. Я смотрела в грозовые глаза, а он смотрел в мои. Я безмолвно повторяла, что люблю его. Он должен был увидеть это в моих глазах. Я не сдавалась, пыталась бороться с его магией, пыталась разрушить этот кокон, но безуспешно. Магия Эйдена вибрировала, я видела, как она плещется внутри стены, которую создал Фабиан. Ветер тянулся к моему огню, но было поздно, он уже потух.

– Отпусти её, я займу её место. Я предлагаю тебе сделку. Предлагаю тебе обменять её жизнь на свою. Я не стану сопротивляться, даю слово.

Мое сердце замерло от решительности в его словах. Он действительно готов пойти на это…ради меня…Мне стало невыносимо больно. Я бы не вынесла его смерти…даже в самых ужасных кошмарах его смерть бы убила меня окончательно…

«Не делай этого! Не предлагай свою жизнь…только не ты…ты должен жить…»

Но Эйден не слышал.

Фабиан рассмеялся, и повернулся к магу.

– Твоя жизнь ничего не стоит. А вот её… Кристабель последняя из своего рода. Она бесценна. А тебе не суждено стать сегодня её рыцарем.

Эйден посмотрел на меня с таким отчаянием в глазах, что мое сердце дрогнуло. Это было слишком жестоко. Я впитывала глазами черты того, кого любила всем сердцем. Он не должен смотреть на мою смерть…

Его грозовые глаза покрылись пеленой слез, магия сражалась с преградой так неистово, что вскоре его покинут все силы…

В мою грудь вошло, что-то холодное, острое. Это было слишком быстро. Я замерла. Я не почувствовала боли, не закричала. Я была словно кукла, не могла плакать, не могла ничего… Кокон распался, и мое тело упало на каменный пол. Оно разбилось, я слышала так много звуков и ни одного одновременно. Отчетливо лишь звучал голос Эйдена, я слышала его крик…Его силуэт был последним, что я увидела…

Глава 8

Меня выбросило. Из тела, из разума. Я стала душой. Но зацепилась за этот мир. Я была мертва. Я бы закричала, если бы могла, когда увидела свое разрушенное тело. Кровь… ее было слишком много. От сильного падения мое тело надломило камни в полу. От костей почти ничего не осталось. Меня затошнило…

Но еще больнее, невыносимо больно мне стало, когда я увидела Эйдена. Он больше не боролся со стеной. Он был больше похож на тень. Мой любимый смотрел на то, что осталось от меня настоящей. Мне показалось, что жизнь ушла из него. Отчаяние, боль, шок – все это застыло на его безжизненном лице. Статуя в том зале казалась мне живее Эйдена. Он был не в силах пошевелиться. Мне хотелось обнять его, сделать все что угодно, лишь бы облегчить его страдания. Но я страдала также как и он.

Я больше не увижу этот мир. Рахель осталась одна. Я больше никогда не смогу ни к кому прикоснуться, я больше никогда не буду счастливой.

Я не смогу любить.

Я исчезну.

Я мертва.

Я не могла в это поверить. Я думала, что уже пережила все самое плохое, трагедий достаточно…но это мое сердце не было готово выдержать. Эйден…я хотела вернуться к нему, хотела вернуть ему жизнь…я плакала прозрачными слезами, глядя в его померкшие глаза. Он видел, как я умерла. И не мог ничего сделать.

Я повернула голову, когда увидела чьё-то приближение. Ариса. Но теперь я больше не удивлялась.

Богиня была спокойна, даже улыбалась… наверно была довольна, что теперь мы станет призрачными подружками…

– Я хочу на свободу. Выпусти меня, – прошептала она.

Мы, два призрака, парили над моим мертвым телом. Я слышала богиню и могла ей отвечать. О чем она просит?

– Метка, открой свою метку, – подсказала богиня. Я прикоснулась к ней призрачной рукой. Почувствовала шершавость. Ариса скрыла ее в том сне от других. Но теперь она проявилась и на моем теле на полу. Скрывающая магия спала. Я и не знала, что призраки так могут.

Вдруг Ариса схватила меня за руку и понесла к каменному полу. Я сопротивлялась. Так близко видеть кровь и свое истерзанное тело я не была готова.

– Фениксы всегда возрождаются, – прошептала богиня и бросила нас в мое тело. Я безмолвно закричала. Что она творит!?

Через секунду я почувствовала жар. Нестерпимый, во всем теле. Я подняла свои руки. Они были сделаны из огня. Ни кожи, ни костей. Чистый огонь. Я пылала, сыпала искрами.

Я огненная сущность – феникс, сотканный из самых горячих углей и лавы. Я поднялась из своего разрушенного тела, выпорхнула, обнажая силу, что столько времени спала внутри меня.

Фабиан обернулся. Его глаза расширились от ужаса.

– Какого черта… – я вытянула руку и из нее выплеснулась горячая лава. Фабиан образовал щит, но он мгновенно расплавился, и горячая лава брызнула в лицо темного мага. Его крик зазвенел у меня в ушах.

Я чувствовала огненного демона у себя внутри. Он рвался наружу. Мстительная и смертоносная сущность. Я не могла это остановить.

Феникс схватил Фабиана за шею, и поднял в воздух. Он брыкался и сопротивлялся, магия теней бурлила, но разбивалась о мощь огня. В его светлых глазах поселился страх. Ужас. Поражение. Моя рука сжала в руках осколок древнего сосуда, и он рассыпался, будто его и не было.

– Сила и власть обернулись прахом… – констатировал Феникс сухим голосом, глядя прямо в глаза чудовищу.

– Пощади, прошу тебя, – кажется, он плакал. Наигранно. Жалко. Но у огненной сущности не было сердца. Она сожгла его в пыль и прах. Фабиан исчез. В одну секунду. Огонь поглотил его полностью. Его предсмертные крики были самым ужасным из того что я когда-либо слышала. Феникс замер. Повернулся к моему телу, с которого Эйден так и не сводил глаз.

Живой огонь опустился у моего тела, точнее того, что от него осталось. Из огромного рта вырвался столб пламени и моей плоти не стало. Я исчезла. Растворилась. Кристабель Эверс стерта из версии этого мира. Внутри Феникса я зарыдала. Это конец. Меня и вправду больше нет. Меня держала здесь лишь оболочка, я цеплялась за нее. Но он испепелил ее. А я была заперта внутри сущности.

– Ты должен отдать ее мне, – я услышала твердый голос Эйдена. Он поднялся с колен и подошел к великану-огню. Я будто через пелену видела его лицо. Жар был слишком сильным, он стоял между нами.

Эйден медленно протянул руку, пламя вот-вот коснется его. Его обожжет. Что же ты делаешь! Остановись!

– Я люблю ее. Больше чем ты можешь себе представить. Уступи ее мне. Или сожги заживо. И мы будем с ней вместе. Навсегда.

Мое сердце замерло. Я сжала кулаки и начала бить по толстым стенкам из огня.

– Не смей трогать его! Только попробуй причинить ему боль…

Но сущности не имели сердца, души. Они были глухи и слепы к чувствам.

Я услышала, как Эйден кричит, его рука обжигается о первобытный огонь. А я не могу на это смотреть.

– Ты подчинишься мне! Я твоя хозяйка. А ты мой зверь. Подчинись! – закричала я со всей твердостью и яростью в голосе. Это мой огонь. И он должен подчиняться мне. Я закрыла глаза, призывая феникса к себе.

Крик стих, а я все тянула за нити. Огненные сплетенные ленты возвращали в меня огонь. Наполняли меня плотью и кровью. Каждая искра несла глоток воздуха. Стук сердца. Крупицу жизни. Я сотворила себя заново. Мой Феникс растворился и принял меня, он вновь поселился во мне, и не появится, пока я не позову.

Я задохнулась от воздуха и закашляла. Мое сердце болезненно билось. Перед глазами все еще была пелена. А потом меня крепко обняли и прижали к себе.

– Ты жива…

Я как завороженная слушала до боли любимый голос. Он отстранился и посмотрел в мое лицо. Его изумительные грозовые глаза были влажными. Он был счастлив. А я была счастлива только рядом с ним.

– Я люблю тебя, я боялась, что не успею сказать тебя этого, – прошептала я, чувствуя как тёплые счастливые слезы катятся из глаз. Я провела рукой по его обожжённым пальцам, стирая ожог, теперь там остался лишь красный след.

Он был готов умереть вместо меня.

Вместе со мной.

Я не могла поверить, что все это правда…что мы пережили это. Моя душа вернулась, мой феникс победил и возродился из пепла.

Глава 9

Мы сидели в кабинете директора. Рахель стояла у меня за спиной, положив руки мне на плечи. Эйден сидел сбоку, он был напряжен. Мы выбрались благодаря порталу и теперь должны были все объяснить. Кабинет был пуст. Мы ждали мистера Раяла. Мои коленки подрагивали от волнения. Что я ему скажу? Как смогу объяснить все?

Я все еще чувствовала себя разбитой. Я побывала в двух мирах, на одной границе, в двух телах. Это не могло не оставить отпечаток. Метка Арисы исчезла, зато появилось нечто другое – связь, которую я ощущала каждой клеточкой тела. Феникс. Он дышит, он живет, он подчиняется мне. Мы видели мир одними глазами – яркими, огненными, с россыпью искр. Я не жалела о своем утерянном небесном цвете глаз.

Наконец дверь открылась, и это был единственный звук в волнительной тишине. Мистер Раял сел за стол и сцепил руки в замок. Его серьезное лицо было непроницаемо, темные глаза изучали нас.

– Признаться, я сражен вашей храбростью и самоотверженностью. Но вместе с тем и глупостью.

Он смотрел прямо на меня, и казалось, его черные глаза могли затянуть на опасную глубину.

– Это чудо что вы выбрались живыми. Все вы. А теперь я должен знать все. В моей академии случилось нечто ужасное, а я был слишком слеп, чтобы помочь своим ученикам.

– Это не так, – возразила я. Терранс Раял был лучшим из всех кого я знала.

– Расскажите мне.

И мы рассказали. Обо всем с самого начала. Я не упустила тюрьму, Багряный Оскол, Алику с ее проклятым чаем. Эта история целиком вызывала ужас. И я до сих пор не понимала, как мы смогли это пережить…А может все еще переживаем.

Директор молчал, на его лице я не могла прочесть ни единой мысли, эмоции. Он отстранился, погрузился в свои раздумья. А когда мы закончили, молча показал, что мы свободны.

– Белла, – я оглянулась, держа руку на ручке двери, – иногда любовь сильнее любой магии.

– Спасибо, – я улыбнулась и покинула кабинет. Что-то тяжелое упало с моей груди. Ложь исчезла, исчезли тайны. Я была свободна.

– Рахель, – я окликнула сестру. – Нам нужно поговорить.

Эйден показал, что будет ждать меня в своем крыле и, улыбнувшись, ушел.

Моя сестра сжала мою руку и улыбнулась, поправляя русые волосы.

– Ты все знаешь. Я вижу, – с улыбкой произнесла сестра.

– Почему они не сказали мне? Почему ты не сказала мне?

– Это была лишь моя тайна, – она пожала плечами, – но это не значит, что ты не была мне сестрой. Я искренне полюбила тебя. Из каких бы миров мы ни были, эту связь не нарушить. Теперь ты мой дом. И в свой мир я не вернусь.

Я обняла ее, крепко сжимая.

– Что случилось с твоей силой?

– За все приходится платить, – ответила Рахель, сверкая изумрудами глаз. – Вилфы отдают свою плату. И ты не должна винить себя, – она подняла пальцами мой подбородок и прижала руку к моему сердцу. – Теперь ты не одна. Никогда не будешь одна. Вы с фениксом соединились навечно. И даже смерть не способна разлучить вас.

– Что будет с тобой? Ты вернешься домой? Рахель, я не готова расставаться с тобой, ты моя младшая сестра и я все еще люблю тебя.

– Мы всегда будем друг у друга. Я вернусь домой. И мы как раньше будем проводить вместе каникулы. Все будет хорошо.

Мы снова крепко обнялись, а я легонько вытерла дорожку слез со щек. Мы снова вместе. Она в безопасности.

– Тебя ждут, а я должна идти.

– Ты можешь остаться здесь, – я сжала ее руку, боясь отпускать. – Я должна признаться тебе…

Рахель широко улыбнулась, мотая головой.

– Не надо. Я все знаю. Знаю давно. Не терзай себя, Белла.

– Береги себя, – прошептала я, создавая портал. Сестра обернулась, помахала рукой и исчезла. Страх все еще сжимал мое сердце. Враги были мертвы, но я все еще не могла до конца в это поверить.

Я направилась к Эйдену, чувствуя на себе взгляды учеников. В них не было презрения, ненависти. Все изменилось. Я стала для них героем. Они кивали и улыбались мне. Я сняла с себя прозвище, мучавшее меня столько времени, я приняла все свои ошибки. Я покрыла боль покорностью и уверенностью.

Оказалась напротив его комнаты и не смогла заставить себя постучать. В прошлый раз когда я была здесь…Все закончилось нескончаемой болью и разочарованием.…

Я струсила и отступила от двери, но она вдруг открылась и Эйден в привычной ленивой манере облокотился на косяк. Я вспомнила его безжизненное лицо, и холодок прошел по телу. Я могла его потерять. Могла больше никогда не увидеть его грозовые глаза, завораживающую улыбку, не услышать этот голос….. Эйден подошел ближе, сжал мою руку и заставил посмотреть в глаза.

– Все кончено…Я люблю тебя. Только это важно, – он обхватил мое лицо руками и коснулся губ. Это было легко и мимолетно, и мне показалось будто прошла вечность с того момента как мы целовались. Он мой. Я люблю его и уже никогда не отпущу. Я крепко поцеловала его, он замер от неожиданности, а затем ответил на поцелуй. Неистово, страстно, вкладывая все чувства.

Он поднял меня, я обхватила ногами его талию, не размыкая губ. Я заново вспоминала его сильные руки, уверенные движения, его мягкие губы, я дрожала и возрождалась с ним снова и снова. Я собирала свое сердце по кусочкам с каждым его вдохом, движением. Он один был способен вдохнуть в меня жизнь. Я и не представляла, насколько сильно люблю его. И насколько сильно он может любить меня, раз за разом доказывая это мне весь вечер и всю ночь.

***

Спустя столько времени я впервые окунулась в сон полностью. Я знала что кошмары того дня будут преследовать меня вечно, но я готова с ними бороться. Без борьбы меня бы не было. Эйден прижал меня к себе, и его дыхание погружало меня в умиротворение. Мы одно целое…я навсегда убедилась в этом.

Я увидела море. Плещущиеся волны, сильные, непокорные, бьющиеся о песок. Они отступали и вновь нападали, разбрасывая брызги лазурной воды. Я села на горячий мягкий песок, обняв колени. Я впервые видела море. Безграничное, таинственное, непоколебимое. Оно завораживало своей лазурью и глубиной, постоянным движением и свободой. Я вдохнула в себя морской воздух.

– Я знаю, что ты здесь, – произнесла я, не оборачиваясь.

Ариса медленно опустилась на песок рядом со мной, устремив глаза к горизонту. Она была все так же прекрасна.

– Когда ты собиралась сказать? – спросила я не глядя на нее. – Или так и делала бы из меня дурочку?

– Я не могла, – покойно ответила женщина, теперь повернувшись ко мне.

– Цветок ведь был не нужен тебе. Это была проверка, – я тоже посмотрела на нее.

– Я выбираю только сильнейших, – пожала плечами Ариса и улыбнулась.

– Ты спасла меня.

– Это была не я. Все сделала ты сама.

Ариса положила свою руку на мою, и ее пальцы загорелись пламенем, превращая ее всю в горящую сущность.

– Теперь мы вместе навсегда.

Я встала и мы, сливаясь воедино, вошли в бушующее море.

Content

Анастасия Грейс
Раненный феникс

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Часть 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9