Владимир Миллер

Нескучная проза жизни. Книга 4

Миллерунчики 18

1. Лихие девяностые и групповушка

Пригласили меня как-то на телевидение. И не то чтобы давно не приглашали, бывало иногда и сейчас в период уже скромной должности, но редко, раньше то почаще светился, должности обязывали. Ну, пригласили и пригласили. Типа, будет диспут, дискуссия даже под названием «Лихие девяностые». Вы же директором филармонии служили, вот и расскажете, как выживала филармония в те годы, лихие девяностые. Я человек простой, никогда журналистам не отказываю, уважаю их труд, всегда на интервью готов, а тут- дискуссия, народу много будет, не я один. А в любой групповухе, как вы знаете, всегда хильнуть можно будет, если что не по мне пойдет. К тому же место обозначили совсем непривычное для индивидуальных бесед – зрительный зал одного из драматических театров. Обговорили детали, во сколько, куда, кто примерно будет. Впереди ещё недели полторы. Даже сочинять начал в уме, чего я там наговорю про радости и огорчения филармонические. И как с большим мешком за зарплатой в очереди в банке стояли. Как долго купюры мелкие нам пересчитывали, как задерживали зарплату. Каца приходилось с собой в банк брать к главному, кто бабки свежеполученные распределял, для авторитета вдвоем ходили. Как восемь месяцев зарплату не платили и мы из выручки хоть частично, но выдавали всем сотрудникам понемногу. Про гранату напомню, что Бичевская у меня оставила, а я её на стол поставил в кабинете, типа, будете приставать почему выручку целиком на зарплату выдаю, а статью вторую не выплачиваю, так взорву проверяльщиков к чертовой матери. И про то расскажу, как в это же время в филармонии как грибы новые коллективы появлялись. Как деньги у спонсоров искали, гастролеров встречали на арендованных машинах, свои –то, как говорится не фонтан. А сколько жуликов пережили, как деньги за предстоящие концерты в Москву приходилось заранее привозить, чтобы гарантия была. Да мало ли что. Всё и не расскажешь, тем паче дискуссия не предполагает долгих воспоминаний. Словом, готовился, фантазировал, моменты всякие интересные и смешные даже вспоминал. Даже самому интересно стало. Ё-моё, сколько пережито, сколько прожито. Подспудно в уме мыслишка ворочается, расскажу, как жили-выживали, глядишь и уважения к филармонии прибавится, да и меня грешного добрым словом кто похвалит. Мы конечно в консерваториях не кончали, но тоже можем кое-чего наговорить интересного Размечтался, стало быть, а что, мечтать не вредно. Приезжаю, значит, в оговоренное время, народу и впрямь много, половина все знакомые, даже несколько близких приятелей . Были и кто совсем чужие, кто, очевидно , разные другие сферы представляют, из тех лихих годов выжившие . А для затравки предложили посмотреть один из документальных фильмов моего соседа и приятеля Юры Шиллера. Мы с ним однофамильцы практически, я нас так и представлял, когда вместе оказывались, типа, Ширли- Мырли, Шиллер-Миллер, стало быть. Фильм снят как раз в обозначенный период, давайте, мол, немного окунемся. Рассадили всех группами, где люди из бизнеса, где из науки, культур-мультур тоже в отдельном месте, по-ранжиру, стало быть. Полагаю, для удобства ведущих, чтобы кучку на кучку стравливать, дискуссию же обещали. Народ, конечно. разный, даже и по возрасту разный, к моему большому удивлению и молодежь была. Не только те, кто от телевидения нас встречали и рассаживали, но и вполне реально приглашенные, они- то как здесь, думаю? Может, чтобы послушали, как мы выживали, на ус мотали, мало ли что аналогичное в их жизни случиться может. Капитализм же строим, пусть даже и с человеческим уже лицом. Не тот, что в лихие девяностые, на всякий случай пусть учатся, глядишь, наш опыт и пригодится. Ну вот, рассадили нас, ведущие обозначились, поприветствовали , некую задачу-цель прояснили, для чего нас собрали. Я, если честно, так и не понял ни цели, ни задачи, о чем будем дискутировать, что кому доказывать, то ли надо выполнить чьё-то указание, из Москвы наверное, откуда же ещё указания нам шлют, телевидение то московское, то ли ещё какую смурдягу пропагандировать, однако приготовился. Фильм нам показали моего друга Шиллера и впрямь сердечный, того времени фильм, абсолютно правдивый, как всё у Шиллера. Съёмки, так сказать с натуры. Люди, что думают, то и говорят, им, людям, плевать, что на дворе делается, жить-то все равно надо. Вот и беседуют по-честному, не придуряясь и не фальшивя. Мне даже несколько моментов сильно понравились. Там в кино один самодеятельный художник показан, очень колоритная фигура. Вот он и говорит автору фильма про свою живопись, типа, больше всего портреты пишу, и особенно женские. Не знаю, говорит, почему женских больше, скорее всего, я к женщинам очень хорошо отношусь. А я смотрю и думаю, вот ведь какой человечище, смотри-ка, на дворе лихие девяностые, а он всё-таки о своем, постоянном и главном, о женщинах. Смотрю я на эти кадры и горжусь за художника, сам себе думаю, прям как я, я ведь тоже женский пол особенно высоко ставлю. Даже сейчас, когда возраст несколько понизил мою человеческую активность, а поглядываю с прежним на них удовольствием. Стоп, чего это я, даже с большим удовольствием, увы, теперь этот уже недоступный местами плод особенно привлекателен и сладок. Короче, фильм приняли хорошо, на аплодисментах, а вот дальше как-то все неуверенно пошло. Ведущие свою линию гнут, про лихие девяностые им надо директиву выполнить. Публика неискушенная обсудить фильм сильно хочет, короче, тут дискуссия в некотором роде и случилась, между публикой и ведущими. Победила, мне показалось, публика, нарушив сценарий, а дальше пошло совсем уж непонятное. Как я и говорил, заготовленные заранее люди из того лихого времени начали нести совсем уж невесть что. Кто-то хвалиться начал, как кооперативное дело поднимал, ученый муж про науку загибал совсем непонятное, это все на постоянных репликах , давайте мол фильм обсуждать. Один известный многим нам по своим экстремальным выходкам, тот совсем такое загнул, что я даже сильно удивился, чего городит. Он, представьте в финале своей пылкой речи заявил, что в истории России не было более худшего и постыдного времени, чем девяностые годы. Во, бля, даёт. Плохо же ты знаешь историю своей страны, если такое лепишь, а «смутное время», а петровские реформы, войны и революции, гражданская война, наконец, когда брат на брата, сын против отца, 37-й кошмарный, отечественная война и разруха послевоенная. Да мало ли что было, может ещё и что другое будет потяжелее, чума какая нагрянет, вон чего фантасты пишут, не позавидуешь потомкам нашим. Взволновался я практически, однако сижу, слушаю дальше, дискуссии давно и не наблюдается, кроме попыток к Шиллеру вернуться, всяк своё городит, и непонятно даже ругаем ли мы то время, или своими подвигами хвалимся, как выживали и вырастали в олигархов, в смысле, в новых русских. До меня очередь никак и не доходит, хотя я уже и придумал чего другого вынести на свет божий из моего того времени. Однако в сумятице, не сильно управляемой ведущими ситуации, про меня и не вспоминают. Вот тебе и групповушка, кто-то делом занимается, кто-то в силу обстоятельств со стороны наблюдает. Молодежь потихоньку исчезает из зала, им бедным совсем непонятно стало, о чем это мы. Думаю, пора и мне линять из жаркого зала, уже больше двух часов дискутируем непонятно о чем, унесу- ка я светлый образ киношного художника с собой, пока какой-нибудь оратор этот образ не попытается пристыдить в моих глазах , Мои приятели из родной культурной сферы тоже понемногу смылись. Подождал я ещё честно полчасика, так и не предложили мне поделиться с народом мыслями о лихом времени, тут я и покинул залу, горько сожалея о потерянном времени, но и радуясь, что фильм прежде не виденный мной удалось посмотреть. Пойти ли накатить с соседом Шиллером, руку его мужественную пожать, ей-богу выпить после такого абсурда хотелось. Скажу честно, ещё долго обозначенная тема занимала мысли мои, которыми так и не удалось на той встрече поделиться. А с вами поделюсь, знаете, что больше всего мне лично запомнилось из того, почти двадцати пяти лет назад периода жизни?. Надеюсь, зная меня, вы угадаете, или по крайней мере согласитесь с моей версией. Моложе мы были на целых двадцать пять лет, а какие вокруг нас леди молодые и красивые тогда были, а сколько мы с ними могли… Ну, вы понимаете. Вот и вся правда жизни, как у того художника, который почему –то женские тела больше рисовать любит. А что трудно было, так, а когда легко то?! Сейчас ещё труднее, вон и спина болеть начала сильно, и глаз прооперировали. Глаз то понятно, это чтобы опять же на леди симпатичных поглядывать, а вот со спиной и прочим проблемы вовсе ни к чему.

2.Свидетель эпохи.

Есть у меня один приятель, назовем его А., так он говорит, что по моим книжкам эпоху изучать можно, для молодежи, мол, абсолютно достоверная картина прожитого автором времени нарисована. А что, и в самом деле, пусть автор и не долгожитель пока, а многое пережил и повидал, и не в смысле путешествий и туризма, а про всяческие перемены и катаклизмы страны своей человеческим языком рассказывает. Так сказать, мнение очевидца! Я с ним, с приятелем моим полностью солидарен, вряд ли автор проживет долго в ранге долгожителя, увы, не ту воду ключевую потребляет, но за написанное ответит, за базар значит, как сказал бы мой друг Солодкин! Тот ещё больше повидал, поскольку постарше автора, ему ещё бедолаге «особые профилактории» довелось прочувствовать на собственном горбу, что автор, к счастью не изведал, да и вам не советует. А время так быстро летит, что заметно пустеют ряды ветеранов. Глядишь за «вредность» сталинского времени, а я целых пять лет прожил под его отеческой рукой, какую-никакую пользу можно будет поиметь. Молока бесплатно к завтраку, зубы вставят на халяву, а может и надбавку к пенсии. Как думаете, друзья- товарищи? Я по-честному, льщу себя такой надеждой призрачной. Это сегодня с высоты моих уже довольно внушительных, пусть и не очень непреклонных лет, думаю. Правда, когда дойдет до меня очередь как свидетеля сталинского времени, надо ли уже мне зубы будет вставлять, даже и не представляю. Хорошо, что я уже сейчас побеспокоился и ячейку себе в крематории прикупил, глядишь и затрат меньше на неприятные эти процедуры, так и без пенсионной надбавки обойдусь, пусть дети-внуки на поминки сэкономят. Мне, ей-богу, как будто что-то помнится из сталинской эпохи. В пятьдесят третьем, когда Вождь умер, мне было пять лет\ без двух месяцев\ вряд ли конечно память детская отчетливо хранит какие-то тонкости события, но мне кажется, я хорошо помню портрет усатого вождя в газете «Правда» и особенно гроб весь в венках и толпу приближенных вокруг. Газета лежит на круглом, парадном столе в комнате родителей, бабушка моя со стороны папы, Рахиль которая, плачет, плачу и я, глядя на неё, за компанию, стало быть, а не от огорчения , откуда у пятилетнего хлопца представление может быть о конце света, вызванное таким ужасным событием. Конечно, я ничего не понимал, но вот атмосфера трагичности события, неуверенности в завтрашнем дне мне как-то передалась. Были, наверное, неподалеку люди, которые не плакали и не переживали, поскольку больше в жизни понимали, чем бабушка моя и я в тот момент. Реакция родителей моих не запомнилась, скорее всего, она была аналогичной общей атмосфере горя и отчаяния, но с уверенностью сказать не могу, мал был. Этот день, газета «Правда» и фото в венках, пожалуй , впервые столкнули меня со сталинской эпохой, вполне неосознанно, естественно. Однако ещё целых три года жил до того знаменитого двадцатого съезда под лучами мудрости и гениальности великого человека. Если честно, мы, дети мало обращали внимания на сталинский оттенок нашей жизни, что мы тогда понимали. Дети ведь живут своей жизнью, им своего детского хватает, тоже бывает и горе и страдания, и радость порой привалит, это во все времена было, и сейчас , на внуков поглядываю, у них свои аналогичные сопереживания, только на другом , более развитом жизненном уровне. Из реальных воспоминаний, связанных с темой отца народов отчетливо помню совсем неподалеку от моего дома, а жили мы на окраине города, лагерь с колючей проволокой и охраной, где жили «спецпереселенцы». Это определение я хорошо помню, хотя , конечно и невдомёк было, кто они, откуда и зачем «специально» переселились в наши края. Хорошо помню, что люди, живущие там, выезжали из лагерных ворот только в закрытых машинах на работу в шахты и рудники нашего городка и, естественно, под охраной. Напомню вам, что городок мой Балей известен тем, что добывали в нем золото. Золото было хорошего качества, добывали его в шахтах, открытым способом, драгами. Драги оставляли за собой небольшие водоемы, которые назывались разрезами, где мы, мальчишки купались в летнее время. Я однажды чуть было не утонул в одном из разрезов, я тогда только учился плавать, вот и чуть-чуть …, перепугался больше, разумеется, чем реально мог утонуть, но испытал непривычное чувство расставания с жизнью, как мне показалось. Где и как работали люди из-за колючей проволоки, толком мы не знали, скорее всего, в шахтах руду добывали, оттуда и не убежишь. Впрочем, мне тогда и в голову не приходило задумываться об их судьбе, опять же по малости возраста, а больше всего по детскому восприятию мира вокруг. Есть лагерь с колючей проволокой, значит так надо, есть люди в закрытых автомобилях и под охраной- это всего-то картины реального мира, в котором существует мой растущий организм. Мне почему-то кажется реальным, что мы ещё при жизни усатого заводили знакомства с ребятишками из зоны, как будто проникали они наружу в наш мир через щели или подкопы в заборе, скорее всего это моё пылкое воображение рисует такие картины. Подобное могло произойти уже после марта 53, когда постепенно ослабевал режим охраны, и мы могли общаться с ровесниками из лагеря. А может это произошло, когда лагерь стал свободной территорией, но забор ещё первое время стоял без проволоки колючей и охраны, а мы уже проникали внутрь и общались с детьми. Вскоре это место стало совсем обыденным, забор снесли, бараки неказистые тоже, в нашем городке это место стали называть рабочим поселком, поскольку после раскрытия лагерных ворот, многие зэки так здесь и остались. А мы все, кто жил поблизости, ходили в кино в тот самый клуб на территории зоны. Что там в этом клубе было при строгом режиме не представляю даже, возможно место дислокации администрации и охраны зоны, а может и клуб для охраны, вряд ли для спецпереселенцев! Такими мыслями мы тогда не забивали себе головы. Опять же, принимали реальности жизни таковыми, каковы они были в данный момент. Легко рассуждать вам, живущим сегодня, типа, как же вы не замечали несуразностей жизни того времени, ей богу, так и было, не замечали, маленькие были, не коснулось нас страшной стороной то время. Но вот вспомнил, у соседей моих, Пашки и Витьки, мать арестовали, ещё в сталинские времена, то ли растрату какую пришили, то ли за опоздание на работу, в детском умишке нашем не уложилась точная причина. Однако, на десять лет\ как мне кажется\, упекли мать моих друзей-приятелей. Я помню горе моих подельников по детским играм, они кстати были немного помладше меня, переживание их отца, оставшегося с тремя детьми, была у них ещё сестра Нинка. Правда вскоре мать вернулась, как долго отсутствовала, сказать точно не могу, вернулась она после смерти вождя, могу в чем-то я ошибаться и путать детали, но сложилось у меня такое впечатление. При жизни вождя -арестовали, после смерти- выпустили. Если кто-то вдруг спросит, неужели мол, за опоздание на работу так строго наказывали, да, наказывали, так или по-другому, всякое было. Недаром некие сталинисты и сейчас говорят, типа, Сталина на вас нет, вот при нем дисциплина была. Должен рассказать вам, как я оказался в этих отдаленных от центра местах, на окраине города. Да ещё и лагерь рядом. Дело в том, что речушка, протекающая в нашем городке, имела странную тенденцию разливаться каждые десять лет до приличного наводнения. Очевидно какой- то природный цикл соответствовал этому периоду, горные речушки приносили больше воды, река наша Унда разливалась и топила все, что ей мешало или находилось на берегу, ломая всякий раз хлипкий мост, соединяющий два берега. В обычное время нашу речушку взрослый человек мог перейти особо не замочившись, по колено или чуть выше. Но в наводнение были даже и человеческие жертвы и коллизии с отключением электричества, и многое другое. Мне было уже девятнадцать дней, когда в сорок восьмом году наводнение снесло наш домик на берегу реки и унесло со всем скарбом, всё что не сумели вынести. Меня в люльке, сумели, вот и стучу одним пальчиком по клавишам компьютера, описывая случившееся. Первое время после наводнения жили мы у маминой сестры тети Паны, у которой было своих три дочки, их домик тоже был недалеко от берега, но все же дальше и сохранился. Потом каким-то образом отец умудрился построить домик как раз на окраине городка. Постепенно за нами строились и строились, и наш домик стал далеко не самый крайний к лесу. Так мы и приблизились к лагерю спецпереселенцев. Когда я подрос немного, отец пристроил ещё одну комнату, мы все местные пацаны помогали взрослым строителям, чем могли, помнится, поднимали стружку для утепления крыши, и даже заработали по рублю. По «старому» рублю, надеюсь, вы помните, что в шестьдесят первом рубль резко похудел, аж в десять раз похудел. Но в тот период нашего детского калыма, рубль был ещё приличным вознаграждением для моих друзей-товарищей по детским нашим играм. В перестроенном доме жить стало легче, появилась отдельная комната –спальня родителей, она же гостиная, где собирались гости на праздниках, и все вместе выпивали и родственники, и друзья, и соседи. Мне кажется в то время жили труднее, но дружнее, как говорится, улицей гуляли. Потом у нас появилась бабушка, стало быть, было место, где можно было её разместить. Вот представьте наш домик, вполне типичный домик по тем временам. Сени, входная зона холодная. Дверь в жилое помещение, попадаешь сразу в кухню- столовую, как сейчас модно в современных квартирах, здесь мы и готовили на печи зимой и на электроплитке летом, и кушали. Налево наша с братом маленькая комнатка, спали мы с ним на одной кровати вдвоем, здесь же бабушкина железная кровать, стол, где мы могли заниматься приготовлением уроков по очереди, вдвоем не разместиться. Еще одна комната, которую мы пристроили позднее, где спали родители и проходили праздничные мероприятия. Как видите, типичный, и нам казалось вполне большой по размерам дом. Во дворе была и летняя кухня с печкой, где можно было готовить основную еду летом. Ещё к сеням примыкала подсобка для живности, мы её называли стайка, здесь у нас по молодости родителей были как у всех то корова, то теленок, обычно поросенок. Иногда мы держали кур и уток, словом, ничем не выделялись, как у всех. Огородик соток пять-шесть, как сегодня на даче-огороде. Помидоры, огурцы, зелень-мелень, картофель, ягоды, смородина, малина. В доме был подпол, куда в отсеки ссыпалась картошка свежего урожая, и хранились банки с соленьями-вареньями и прочее. Холодильников ни у кого в то золотое наше времечко не было, приходилось всё скоропортящееся хранить в подполе. Каждый раз заставляли нас с братом лазить в подпол за сметаной, маслом, молоком и прочим перед едой, и обратно уносить после еды, однажды в этот подпол свалился наш отец, оступившись, хорошо, что более-менее удачно, ничего на себе не переломав. Люк от подпола был в нашей комнате, мы и отвечали за доставку нужного продукта. Хорошо помню кольцо на крышке этого люка, за это кольцо надо было браться и поднимать крышку. В этот подпол я иногда забирался, когда меня родители заставляли выпить ложку рыбьего жира, уф, даже сейчас всего переворачивает от возникшего ощущения этой гадости, пардон, друзья мои, я капризничал и сопротивлялся, как мог, однако, когда в дело вступала тяжелая артиллерия- отец, тут мне уж приходилось сдаваться и выходить из подполья. Чтобы завершить тему наводнения , добавлю, что речушка наша в очередной раз проявила свой строгий нрав в пятьдесят восьмом году. Я хорошо помню, что из-за наводнения не стало электричества, начались перебои с хлебом, то ли не могли печь, то ли муки в город доставить. Наш городок расположен в шестидесяти километрах от железной дороги, откуда прибывали грузы, может, размывало дорогу, и грузы застревали, электричество пропадало опять же. Мы с братом в компании друзей ходили и искали хлеб, причем даже в соседний Новотроицк, добывали как-то, исходив полгорода. Сейчас кажется это странным, подумаешь перебои с хлебом, а вот и не подумаешь. В день на нашу семью из четырех- пяти человек, надо было минимум две-три булки хлеба, с учетом живности и того больше, обычно мы ежедневно покупали четыре буханки. В магазине давали только по две на руки, приходилось стоять вторую очередь, или вдвоем с братом, если мы были вместе. Я уже говорил вам про живность в нашем доме, кормов тоже было не особо, вот и приходилось добавлять хлеб и им , да и мы ничего без хлеба никогда и не ели. Я на всю жизнь запомнил один забавный эпизод из того трудного хлебного времени. Я в своих «мемуарных писаниях» уже вам докладывал про этот эпизод, не грех повторить. Стоим с бабушкой в длиннющей очереди у киоска, куда только что привезли хлеб, дают, как обычно, по две буханки , вот и мучаюсь в очереди, чтобы ежедневную норму приобрести. Все строго по очереди, народ сам следит за порядком, никто и не пытается пролезть без очереди. Без очереди разрешалось покупать только алкоголь. Вот тут один молодой человек и сообразил, попросил пропустить, якобы ему выпить купить надо, дома компания заждалась. Народ у нас сердобольный, с пониманием, хлеб всем нужен, а алкоголь- это сверх важная категория продуктов, уважительно к этой теме народ относился. Пропустили парня, он в окошке ангелу-продавщице деньги протягивает и говорит, дайте мне бутылку водки и две булки хлеба. И выдали ему требуемое, и никто не пикнул даже, а я, хоть и маленький, а запомнил этот ловкий способ приобретения хлеба. Вот и делюсь с вами ноу-хау того времени. Речка, как мне говорили\ а я уехал из города детства поступать в институт в Новосибирск в 1965\ в очередной раз разлилась в шестьдесят восьмом, как видите, десятилетний период строго выдержан. Про дальнейшее не уточнял, надеюсь научились предотвращать традиционные стихийные бедствия. Про Сталина могу добавить только, что хорошо помню, как в нашем городском клубе в одночасье не стало его портрета на правой стене у сцены, вчера были оба два великих, слева Ленин, справа Сталин, а сегодня, гляди –ка, два Ленина. Взрослые наверно, хорошо помнили этот момент, осуждение культа личности, мы – дети, по себе сравниваю, только и заметили, что портретов не стало практически везде, в клубе в частности. Почему-то про клуб очень уж врезалось в память, может в этом и отразилось моё будущее, директора Дворца культуры, директора филармонии… Домик моего детства до сих пор жив –здоров, были мы там лет через сорок после отъезда на учебу. Походили, посмотрели, повспоминали, как будто все то же и совсем чужое. Друзей детства, о которых я уже рассказывал вам, практически и не осталось. Для нашего городка характерны по далеким временам причины, по которым не встретились школьные мои друзья. Кто-то умер, кто-то в тюрьмах канает, у того инфаркт, того убили в пьяной драке, а эти спились. Время такое было для жителей моего города и друзей детства. В первый класс я пошел учиться в школу номер пятнадцать, начальную, и прослужил там целых полгода, потом нас перевели в новую семилетку, которая еще пахла свежей краской и новой мебелью. Не буду повторяться, я много уже описал в своих нетленках, но не могу не поделиться самым неожиданным и ярким. На рубль, выдаваемый мне на школьное питание, мы получали небольшую котлетку, стакан чая с булочкой. Особенно вкусной была булочка, обсыпанная сверху вкусными крошками. Самое приятное было в том, что питались мы организовано, приходили в буфет-столовую, а там нас уже ожидали накрытые столы с выделенной «пайкой». Я никогда не ходил в детский садик, бабушка контролировала меня пока я был маленький, потому мне очевидно и нравились накрытые заранее столы, пусть и с немного прохладными уже чаем и котлеткой. Со мной в классе учились мои друзья с нашей улицы, с соседней, т.е все наши абсолютно знакомые и близкие мальчишки и девчонки. Время было совсем непростое, многие жили очень трудно, особенно у кого было много ребятишек. Я хорошо помню моих друзей одноклассников, у одного ещё пять братьев и сестер, а у другого ещё семь. В этой большой семье ребятишки ходили в школу с холщовыми сумками через плечо, которые им сшила мать, точь в точь, как у знаменитого Филиппка из рассказа Льва Толстого. Про Филиппка мы прочитали в «Родной речи», там ещё был рисунок мальчика одетого по-деревенски по тому далекому времени, и с холщовой сумкой через плечо. Была у нас в околотке одна женщина, которая много ходила «побиралась», милостыню просила, по крайней мере, так мне запомнилось, так говорила моя бабушка, которая её всегда привечала, кормила и давала ей какие-нибудь вещи из одежды. Вообще, сколько помню, в нашей семье было в порядке вещей кого -то принять, покормить независимо от общественного положения. Мои друзья частенько со мной обедали, когда кто-нибудь заходил после школы. Помню, что бабушка наша всегда кормила дядю Васю, так, мне кажется, звали человека, который приезжал к нам иногда чистить наш деревянный туалет. Он ездил на лошади со специальным железным ящиком, куда перегружал отходы наших организмов. В народе этот комплект с лошадью и ящиком называли «гавночисткой», и дядя Вася наш тоже носил соответствующее прозвище. Сделав своё непростое дело, дядя Вася заходил в наш дом, оставлял верхнюю пропахшую соответственно брезентовую тяжёлую одежду в сенях, мыл долго руки у рукомойника и степенно присаживался на кухне за стол. Бабушка наливала ему полную тарелку борща, и он ел и вёл с ней одним им понятную беседу. Потом, после обеда, надевал свой верхний слой, усаживался на сиденье и уезжал с гордо поднятой головой человека, честно делающего своё дело. В то давнее моё время в школе по какой-то очереди выделялись теплые вещи, валенки точно помню, детям из больших или малообеспеченных семей, что само по себе понималось одинаково. Обеспеченные семьи, как правило, были немногочисленными, а большие семьи всегда мало обеспечены. Да и термин- обеспеченные семьи, тоже не столь очевиден, тогда большинство жили как все, небогато. В школе я был до восьмого класса одним из самых дисциплинированных и скромных учеников, что влияло так на меня, может быть грозный наш директор Василий Ефимович Решетнёв, огромного роста и размеров, с двойным подбородком, который аж подпрыгивал, когда сердился на нерадивых или нашкодивших учеников. Кроме обычного, до трясущихся поджилок от страха при его появлении , Василий Ефимович запомнился мне тем, что поставил мне незаслуженно пятерку на уроке физики. Это когда я тянул руку с последней парты, и в отчаянии , что меня не спросят помочь дать правильный ответ уже и махнул рукой от огорченья. Учитель –директор влепил мне пятерку якобы за то, что я с последней парты вижу несуразность ответа ученика у школьной доски, который несет чушь всякую . Мне до сих пор стыдно и смешно за единственно незаслуженную оценку, хотя учеба мне давалась легко и просто. Мне чуточку не повезло и я из-за одной лишней четверки в аттестате шестого или седьмого класса не поехал в Артек, куда попал мой школьный друг с восьмого класса Славка. Меж нами тогда и случилась конкуренция, он победил, я проиграл, такова жизнь, кто-то всегда выигрывает. С ним и по сей день дружны, и видимся раз в два-три года, он живет в Иркутске, я в Новосибирске. Совсем недавно я побывал у него на юбилее, приехав инкогнито и совершенно для него неожиданно. В Иркутске живет мой старший брат, вот мы и сговорились, что прилетим на юбилей, но юбиляру –ни слова. Так и случилось, поздравил я своего друга по телефону днем, запудрил мозги, а вечером приехал с мадам и братом в кафе, где праздновался юбилей. Брат со своей супругой вошли первыми, мы остались на улице, даже спрятались за угол дома, дабы юбиляр ненароком выйдя на улицу встречать гостей, нас не застукал. Брат, войдя в кафе, поздравил юбиляра и громко объявил, что приготовил ему сюрприз в виде «живого» подарка, чем вызвал некую оживленность и интерес у гостей. Потом он вышел на улицу и подал нам сигнал входить. Мы, конечно же, вызвали переполох в зале, мой старый друг и я настолько растрогались, можете мне поверить, что даже прослезились. Не вру, ей богу. Через полгода аналогичный юбилей был у меня, мой друг, естественно, был на юбилее, однако, вполне цивильно, у него же нет родственников в Новосибирске, которые могли помочь маскировке. В нашей школе номер три, куда я перешел после своей семилетки, и где оказался на одной парте со Славкой, математику преподавал уникальный педагог, учитель от бога. Он и привил многим любовь к математике, отчего я до сих пор вполне разбираюсь в предметах средней школы, и часто помогал моему внуку Семе постигать несуразности, с его точки зрения, математических наук. С ним, нашим учителем связано многое в нашей жизни, никакого другого педагога мы не любили, так как его. Даже имя его было для нас чем-то необычным и притягательным, судите сами- Ратмир Христофорович Колбасин. Думается мне, такие сочетания можно только у писателей в книгах занимательных сыскать, однако, и в жизни они случаются. Ратмир, или Ротя, как за глаза звали мы нашего кумира, учил нас не только на уроках, мы с ним занимались дополнительно, сверх школьных программ, ездили на областные математические олимпиады и даже получали там призы. В самый первый раз я получил специальный приз за применение оригинального решения одной из задач на олимпиаде. Призы тогда были в основном в виде книг. Книг в то время в магазинах было много, почти как сейчас, у населения было, очевидно, не так много денег и на книгах часто экономили. У нас дома, благодаря разным победам нас с братом в спорте, в самодеятельности, в математических олимпиадах скопилась приличная по тем временам библиотека, что подталкивало нас к чтению, да и семья наша представлялась в околотке нашем, как семья с личной библиотекой. Думается мне, надо немного остановиться на теме книг в моей жизни. В той далекой моей юности я очень много читал. Любил читать, так будет правильно. Я был очень активным читателем нашей городской библиотеки в Доме Пионеров, который располагался довольно на приличном расстоянии от моего дома. Однако тяга к чтению заставляла меня раз в десять дней, а то и в неделю раз, ходить менять книги. Хорошо помню, как сначала недоверчиво, а потом уже с полной доброжелательностью библиотекари помогали мне советами в выборе книг. Сначала они опасались давать мне две-три книги, как я просил, потом привыкли. Читал я довольно быстро, очевидно, сообразно просыпающимся интересам возраста. Прочел всего Жюль Верна, Герберта Уэльса, Майн Рида, Джека Лондона и пр., хорошо помню один забавный случай, учился тогда в четвертом или пятом классе. В «Родной речи» ли \это по-моему, четвертый класс\, или в учебнике по литературе пятого класса прочел я отрывок из «Войны и Мира», эпизод смерти Пети Ростова. Мне понравилось, про войну же, пришел в библиотеку и попросил «Войну и Мир». Помню очень удивленные глаза женщины, выдающей книги. С большим сомнением в голосе спросила она меня, а в каком классе я учусь, и не рано ли мне такую книгу читать. Очень удивившись её вопросу, я ответил все как есть, и в свою очередь спросил, типа, почему рано-то, про войну ведь. Мудрая книговыдавательница терпеливо и обстоятельно объяснила мне что почем, убедила меня немного совсем подрасти¸ а потом… Потом, когда я добрался в школе до этой книги книг, я вспомнил и оценил её мудрый совет. В этом «Доме пионеров» я пытался постигать не только литературу, но и некоторые другие темы. Ходил в изокружок, потом занялся лепкой, и там и тут не проявился талант, даже учился барабанить, так надо было нашей школьной пионерской организации. Я тогда ещё не понимал, как не очень хорошо у меня с музыкальным слухом, помню только кривые ухмылки нашего руководителя, но хулиганские песенки, под которые мы учились выбивать ритмы, помню хорошо и сейчас. Мой музыкальный слух, оказывается, не только был и есть не очень хорош, но и совсем плох оказался, как говорится или бог не дал, или медведь сибирский вмешался. Только выперли меня однажды с треском из нашего школьного хора, где я пел до прихода приличного руководителя целых два года. Я остался на всю жизнь благодарен этому приличному педагогу, который освободил меня от повинности хоровой, так не нравилось мне отбывать эту каторгу с «Амурскими волнами» и прочей «белибердой» после занятий в школе. А нас загоняли в хоровой класс, именно загоняли, старшеклассники, хочешь- не хочешь- пой, брат. Вы бы видели, с какой завистью смотрели на меня мои друзья по хоровому несчастью, явно завидуя мне, освобожденному от мучений хоровой музыкой. Но свою лепту в школьную самодеятельность я внес, оказался у меня талант чтеца, я занимал всегда призовые места на смотрах, был, практически, лучшим из лучших в этом жанре. Читал я всегда какие- нибудь жалостные произведения, где брал не искусством чтения, а скорее эмоциональным настроением. Иногда выжимал слезу не только у себя на сцене, но и у таких же эмоционально настроенных леди в зале. Ума не приложу, как мне это удавалось, однако года четыре-пять слыл я в моем городишке за приличного артиста этого речевого жанра. Мне приходилось и на всех торжественных мероприятиях читать всяческие лозунговые рифмы на темы дня, ведущим быть на смотрах и концертах. Словом, шпарил, как мог, пока тот же педагог с настоящим слухом не срезал меня на смотре, когда я был уже в выпускном классе. Он, паразит этакий, убедил своим авторитетом всё жюри, что читаю я не очень правильно, одной эмоциональности маловато. Обидел, короче, начинающего артиста, так обидел, что я почти разочаровался в этом жанре и чуть было не погубил свою «артистическую карьеру». Слава богу, через года два я опять начал зажигать, сначала в институте, потом на заводе, думаю мои трудовые гены артиста передались моим детям, которые с успехом действуют пусть на разного уровня сценах, и продолжают наши семейные традиции. Телевизоров тогда, в школьное моё время, в моем городе ещё не было, не говоря уж о современных электронных «игрушках», вот и гоняли все свободное время на улице со сверстниками, или в школе в спортивных секциях и самодеятельности. Я даже пару лет играл в школьном драматическом театре, вот вам один забавный эпизод , всплывший из памяти перегруженной моей. Идет спектакль, если не ошибаюсь, Виктора Розова, по роли я играю по- моему адвоката, т.е. как бы взрослого человека. И в каком- то эпизоде, сидя за столом должен закурить, используя зажигалку. На всякий случай имею к зажигалке спички, а вдруг откажет в ответственный момент. Так и было, чиркаю , чиркаю колесиком, только искры летят, а огонька нет. Тогда зажигаю спичками фитиль зажигалки незаметно за скатертью стола, а уж потом элегантно\ как мне казалось\ прикуриваю. Я и танцевал даже в команде школьного хореографического направления. Не танцевал, конечно, если честно, а передвигался в соответствии с хореографической сюитой, смотри-ка, слово то какое вспомнил. А мы , надев на себя соответствующее снаряжение, то рабов изображали, то римлян благородных, то ещё какую мульку двигали. Тема была благодарная- от древности до наших дней. Сюита, одним словом. У нас была очень-очень приличная училка , Анна Филиповна, она же старшая пионервожатая в школе и литературу нам преподавала. Честно признаюсь, очень ей благодарен, не отбила у меня желания читать и любить литературу. Она и ставила очень с нашей мерки гениальные представления с глубоким смыслом, таким глубоким, что жюри вечно нас обижало, отдавая предпочтение конкурентам, которые танцевали простые народные танцы. Руководил всем танцевальным движением в нашем городке один маленького роста мужичок, когда-то очевидно проработавший в танцевальном ансамбле, и кроме как танцевать простые танцы, ничего и не умел. А где было взять педагогов приличных, Увы, их и сейчас не так много в районах области есть, я то знаю, а тогда…! Однажды я даже попал в неловкое положение с этим «танцором». Вот как это было. Только, что закончившийся смотр школьной самодеятельности, где нас «зарезали» за наши сверхгениальные сюиты. Мы ещё все в сопереживаниях, даже я, недавно признанный гений, блеснувший, как обычно мучительными интонациями из Горького\рассказ «Дед Архип и Ленька\. Я опять заставил сопереживать за обиженного Ленькой деда публику, и тоже обиженный жюри, стоим в фойе районного ДК с группой ребят и девчонок, как обычно перемалываем косточки. Вот тут я и наехал на карлика- танцора, типа, куда ему с его ростом, пизденышу заморенному, стоп, тогда я наверное, таких слов-то и не знал, но что-то подобное выдал, жюрить нас, поставивших такую хореографическую сюиту, какой свет не видывал. И рукой показываю его росточек, типа и до пояса моего едва достает, а туда же… Сам я ростом под сто девяноста, есть разница. По сгустившейся вокруг меня неловкой тишине, чувствую что-то неладное , оборачиваюсь, опаньки, наш пузырек, которого я высмеиваю, стоит рядом за моей спиной и с укоризной внимает мне, пытающемуся, как обычно произвести впечатление на окружающий слабый пол. А как вы думаете, для чего в возрасте десятого класса жизнь складывается, естественно, в соответствии с законами природы, для девушек завоевания. Однако, однако, смутился я сильно, юн ещё с матерыми танцорами полемику вести. Ей богу, всё так и отмерло у меня внутри, сквозь землю готов был провалиться, зелен ещё, не умел маскироваться и мгновенно реагировать. Уж и не припоминаю, как дело дальше пошло, но стыда нахватался… Околоток, где мы жили, назывался почему-то «золотая горка», не знаю почему так, золота здесь не рыли, но мы так и представлялись, знакомясь, типа, живу на «золотой горке». Вокруг нас жили такие же простые семьи, ребятишек хватало, в семье тогда было много детей, два ребенка- это считалось мало. Нехитрые игры, в которые тянула нас улица, были тоже обычные для того времени. Поскольку по нашей и особенно соседней улице «Красноармейской» машины практически не ездили, вот где было раздолье. Большинство игр было с целевым спортивным уклоном, так и вырастали среди нас будущие спортсмены, если только не сворачивали на нехорошие дорожки, коих было немало в наше время. Эта игровая закалка приводила нас в школьные спортивные секции, мы с братом научились многому, и бегали и прыгали в разные стороны, в смысле, в высоту и длину, и даже тройным могли, и лыжи, и коньки, и баскетбол любимый. Мой брат был чемпионом области по конькам, в составе сборной области участвовал в соревнованиях на российском уровне, вы понимаете, я говорю про школьные годы. Есть фото , где брат мой Виктор сидит в компании конькобежцев области рядышком с будущей олимпийской чемпионкой по конькам Людмилой Титовой. Я тоже был чемпионом области по баскетболу и прыжкам в высоту. Причем в высоту я прыгал вполне дедовским способом, «козликом», или перешагиванием. Прыгнул тогда на первенстве области аж на 170 сантиметров, хотя личный результат 175 см. имел, занял третье место, вот, думаю, герой своего времени, козликом до бронзы доскакал. Каково же было моё удивление, когда объявили меня чемпионом , оказалось, двое, которые выше меня перемахнули, выступали в личном зачете. Включили меня в сборную области, и должен я был ехать в Воронеж на Российские школьные соревнования. Хорошо, мама не отпустила, было это в выпускном классе, очень ей хотелось на выпускном вечере побывать. Да и я и сам понимал, что с козликом моим далеко не запрыгну, есть ли смысл ехать в Воронеж. Для очистки совести попробовал освоить современный способ, «перекидной», с которым Брумель стал олимпийским чемпионом. Но за столь короткое время не сильно продвинулся, вот и отказался благородно. Наверное, и правильно сделал, выпускной ни мне, ни маме пропускать не хотелось. Я даже в тот вечер, когда выпускной был, познакомился в парке с одной «сероглазкой», ё-моё. Это потом именно с ней меня мама застукала в самый неподходящий момент, и уже наутро я получил предписание немедленно сматываться в Новосибирск, для поступления в ВУЗ. От греха подальше, так наверное, мама решила. Тут уже, слава богу, жизнь настоящая началась. В смысле, самостоятельная, свобода брат, нет маминого жесткого контроля. Не скажу, конечно, что в разгул пустились мы со Славкой, какое там, однако жизненные университеты постигали без родительских нравоучений. Надо, думаю, более подробно останавиться на самом лучшем периоде жизни моей, поскольку период этот и в самом деле был самым лучшим. Общежитие, комната на шесть человек, в первые годы, на старших курсах комнатенка на троих, учеба, спорт, и конечно, прекрасные девушки, преподававшие нам жизнь, как она есть. Ох, уж это время золотое. В каждом времени, говорят, есть свои радости и открытия, не могу не согласиться, однако, студенческие годы- это все же моё лучшее время. И не спорьте даже, друзья мои. В этой распрекрасной жизни всё бывает и хорошо и отлично даже, одно невозможно, вернуться в молодость, в те года, когда… Ну, вы понимаете. Льщу себя надеждой, что смогут ученые машину времени все-таки изобрести, так уж хочется попутешествовать. А пока только и остается мечтать и вспоминать, вытирая скупую мужскую слезу, Вспоминая то время, даже не припомню какой-то политизации вокруг, было конечно многое, которое и проходило мимо, внимания на такие «мелочи» мы не обращали, не до того, свобода, брат, свобода. На первом или втором курсе собралась у нас небольшая группа студентов, вокруг одного нашего приятеля, бросившего к тому времени наш институт, а может, и выперли его за какие грехи, не помню уж, он к тому времени рисовал значительно лучше, чем учился. Всё какие-то лики красил, с такими глубокими глазами, что невольно к этим ликам уважение начинаешь испытывать. Вот и собрались мы в кружок, философию типа изучать захотелось. Причем, не так, как преподавали нам в институте и не ту, разумеется. Поизучали, как могли, попридурялись в роли каких умников, да и разбежались . Где-то я потом узнал, что к нашей группе и приглядываться кое-кто соответственно уже начал, особенно к нашему лидеру, художнику. Так и случилось, что мы с моим приятелем Славкой себя больше не в учебе проявили, а в разных сопутствующих обстоятельствах. Спорт, самодеятельность, я даже был капитаном институтской баскетбольной команды, общественные разные нагрузки. И конечно нормальная веселая, увлекательная студенческая жизнь. Я понемногу свои «стихи» стал пописывать, смешно их сейчас читать, но внимание у леди юных привлек именно и стихами даже, а много ли им надо, про чувства некоторые, да с моим искусством местами интимного чтения. Даже на смотре межвузовском чего-то из своего читал, за это лишние баллы командные давали. Вот я и старался. Один раз даже сочинил антиправительственные рифмы, по нынешним меркам смешно и стыдно про это вспоминать. А тогда один мудрый человек, Славкин папа, кстати, посоветовал мне отдать ему эти «стихи», черновики все выкинуть и забыть что сочинил. Послушался я мудрого папу, теперь и предъявить свидетельство, что и мы пахали мало- мало против режима нечем даже. Да и некому предъявлять сатиру мою. Смешно вспомнить только. Репутацию нам со Славкой свою удалось поддерживать на приличном уровне и не только на своем факультете, но в целом, в институте. Даже когда мы однажды вечером поздним, расшевелили всё общежитие и устроили в «долбежке» митинг литературно –поэтический, нас никто не пожурил особо, типа, эти пацаны проверенные, плохо не поступят. Мы тогда собрали народ стихи про Ленина читать, 22 апреля это было, у вождя день рождения. Мы старшекурсники приняли по случаю воскресенья и вдруг вспомнили про день то какой. Ректору местные стукаченки мигом настучали, а он, узнав кто организаторы, махнул рукой, типа, большого вреда не будет, пускай резвятся, кровь играет. И был прав! Играла, ещё как играла, дивиденды у юных дам зарабатывали. Черт возьми, опять про трогательное вспомнил. А вы о чем подумали? Первые полгода нашей студенческой жизни снимали мы квартиру со Славкой. Не квартиру, комнату, ясное дело. В полуподвале, там же была кухня хозяев, где они питались, и мы могли использовать кухонные принадлежности для своего питания. Наверх, в комнаты для проживания вела небольшая лестница, по которой хозяева уползали отдыхать и спать. У них там был телевизор с маленьким экраном, даже не припомню марку телека того времени. Мы иногда приподнимались по этой лестницы, высовывали наши буйные головы и любопытные глазищи свои, и имели счастье наблюдать чудо техники того времени. Не скажу, что я видел что-то понятное из-за малости экрана, но чудо видел! С нами в ещё одной комнатенке жил тоже студент, из строительного института, он был старшекурсник, учил нас уму разуму, выпивать в том числе, делал с наших жизнерадостных лиц рисунки для своих курсовых работ. Где он сейчас, помнит ли лопоухих познавателей жизни? Однажды к нам со Славкой пришел в гости приятель, мы все вместе осваивали баскетбол в институте. На троих было три бутылки. Портвейн, вермут и настойка типа яблочной. Всё по ноль пять. Выпили мы настойку сладкую, портвейн прикончили, чего там, время и организмы молодые. Тут вдруг ещё один гость случился. Наш земляк из Балея, года на три старше нас, вечный студент, так сказать, уже три-четыре вуза сменил. Большой специалист по алкогольной продукции, из-за чего периодически и выгонялся из институтов. Неожиданно пришел, случайно ли заглянул проездом, прознал про нас, и выпить с нами захотел, только произнес он тогда одну ключевую фразу для моего понимания совсем неожиданную. Держит он стакан с вермутом черного цвета и говорит с сожалением некоторым, типа, сами то вон гляди, наливочку приличную прикончили, а меня вермутом паршивым потчуете. Так примерно и сказал. А я, вы не поверите, чуть ли не впервые озадачился, оказывается есть и более приличные напитки и попроще, для меня то по понятиям детства только и существовало два вида, белое- водка, красное- всё остальное, без внимания на этикетку. Кстати вспомнил вдруг, в городке моего детства в старшие мои школьные годы популярным напитком была «Мадера», которая шла практически с любым «красным» тогда на равных! Когда я прознал позднее и более подробно про Григория Распутина, я был ещё не совсем алкогольно продвинутым, поэтому удивлялся, как он мог любить мадеру, ведь это совсем обычное вино советского периода, которое и вином то назвать можно было с большой натяжкой. Пойло и пойло, которым страна травила своих граждан, простой народ, так сказать. Мне и в голову в тот период не приходило, что есть мадера и «Мадера», портвейн и «Портвейн». И даже вермуты бывают настоящие и наши местные. Хорошо помню, как огорчился за Распутина, типа, при его возможностях, мог бы, что поприличней из вин любить. Хотя, почему бы и нет, никакие царские напитки не могли поди пересилить народные традиции, заложенные в человеке из народа. Потом, спустя какое-то время , дошло до меня простого, что не Мадеру пробовал я в своем городе –герое в детстве, Мадера распутинского периода, думаю, сильно отличалась от мадеры «мэйд ин СССР». Так и проходили мы свои университеты, и не только по алкогольной продукции. Буквально во всем, только на личном опыте, никакие рекомендации старших и опытных товарищей не являлись догмой, только личный опыт. Стоп, по тем временам единственной догмой было учение Маркса. Хотя внимательно его никто и не изучал, это я про студентов, моих коллег говорю. Конспекты писали, зачеты и экзамены сдавали, а что почем толком и не поняли. Потому как был очень толковый лозунг того времени- «Учение Маркса всесильно, потом , что оно верно». Как говорится, гениальнее и не скажешь!». Ну да бог с ним с Марксом и его учением. Вернемся на грешную землю. Когда мы приехали поступать в институт, который просто случайно выбрали по справочнику, может тут роль сыграло наше желание уехать подальше от дома, нас было трое. Я, Славка и Генка, тоже из нашего города, на год старше нас. У него в Новосибирске были родственники, мы даже первое время жили в комнате у одной из сестер в коммуналке. Помню, как с трепетом осваивал я не сильно знакомый мне прежде ватерклозет, как мыли пол в коридоре в свое дежурство и кипятили белые рубашки в кастрюле на плитке перед стиркой. Огромный город казался прекрасным, мы особо то нигде до того и не бывали, вот и постигали трамваи и троллейбусы, кинотеатр «Победа», со страхом и уважением поглядывали на здание оперного театра. Консультации перед вступительными экзаменами, игры в баскетбол на площадке СК «Кировец», мы ведь со Славкой крутые баскетболисты, перворазрядники. Экзамены перворазрядники сдали хорошо, поступили, Генка залетел на шпорах и уехал в другой город поступать в военное училище. И началась наша студенческая жизнь. Особенно хорошо стало со второго семестра, когда мы попали в общежитие. Помнится мне, что общежите получили мы при поддержке баскетбольного нашего тренера, мы тогда начали и тренироваться и играть во второй команде ВУЗа, меня позднее перевели в первую, и даже выбрали капитаном команды, на вырост, как сказал один из ветеранов команды. Капитанскую майку с номером девять передал мне мой и по сей день большой друг Александр Солодкин. Именно в этой майке и поперся я однажды на очень важное интимное свидание с одной леди. Дело было летом, по совету старших товарищей нацепил я эту майку для того, чтобы, как объяснил мне салаге третьекурсник Вадик , в ответственный момент пот впитывался в майку и я не соскальзывал с разгоряченной моей леди. Вот был я пенёк, помню только сердитую фразу удивленной моей визави, типа, да сними ты эту чертову майку. Что делать, братцы, учились мы тогда всему и жадно слушали рассказы старших пацанов об этом самом. Группа наша, как показало время, оказалась достаточно сплоченной и дружной. Человек двадцать пацанов и шесть девчонок, благодаря нашим девчонкам мы собираемся группой каждые пять лет. Обычно в Новосибирске, однажды даже выезжали в Иркутск к Славке, плыли на небольшом караблике на Байкал. Тогда нас собралось особенно много, семьями, с детьми некоторые, мы с мадам точно, поскольку родители жили в Ангарске. Девчонки в нашей группе все были местными, пацаны преимущественно приезжие, общежитские, значит. О, общежитие нашего времени, со своими законами и правилами, с общими «нашими галстуками» и другими элементами одежды, с взаимовыручкой и сплоченностью во всём. Я, пожалуй, мог бы посоветовать сегодняшней молодежи обязательно пройти общежитскую жизнь, раньше я в этом был абсолютно уверен, сейчас немного сомневаюсь, время другое, отстал я, а вдруг чего присоветую не совсем то. Но, поверьте, друзья, для меня это точно праздник жизни, находиться внутри и в непосредственной гуще студенческой жизн , это много давало в становлении характера. Какие люди были рядом, гиганты, как удавалось им, практически не посещая лекции , сдавать экзамены на пятерки. А сколько им удавалось выпить, чем точно поражали нас желторотых. В одной комнате с нами однажды проживал удивительный человек, в обычное время тихий и старательный. Стихи патриотические писал, учился неплохо, Виктор Пак, кореец. Занимал и у меня и других деньги до стипендии, любил играть в карты, в трынку особенно, он немного картавил, поэтому так забавно выговаривал некоторые слова. Но стоило ему принять выше его определенной нормы, становился агрессивным и неуправляемым. Доходило до скандалов, причем пару раз он носился по общаге с ножом, всё норовил кого-то прирезать. Успокоить его могли только два –три человека, ваш писака трудолюбивый в том числе. Сейчас и не помню, где и когда он исчез из нашей жизни. Несколько ребят из нашей группы изначально проживали в общежитии, им повезло, они сразу с первого курса жили в одной комнате, летом даже вместе ездили на калым, стройки, Лэп и пр. Их комната в самом конце коридора всегда служила примером правильной организации студенческой жизни. Всегда у них можно было стрельнуть чего перекусить, как минимум, кусок хлеба. Кстати, в то время мы использовали вместо масла маргарин. Намазывали на хлеб, посыпали сахаром и ели с удовольствием. Может быть, в наше время маргарин был другой, но был он, как мне казалось, вкуснее масла, да и намного дешевле. В мои школьные года я был немного избалован в еде, некоторые продукты просто не любил и не ел. Например, любя жареную на сковородке картошку, я капризничал, если она была жарена на сале. Не мог я сало жареное есть. Эх, братцы, видели бы вы меня, какие шкварки я вылизывал со сковороды, пройдя курс молодого бойца в студенческом общежитие. Потому и советую, многое может измениться в вашем понимание жизни, если поживете в общежитии. Наши одногруппники новосибирцы немного завидовали нам, проживающим в общежитии, есть в этой жизни свои прелести, им недоступные, мы, в свою очередь, иногда, в трудную минуту тосковали по домашнему уюту, домашней еде, словом, недоступный плод всегда сладок. Я, например , с удовольствием бывал у однокурсника Саши С. ,его мама угощала нас вкуснейшим борщом, такого ни в какой студенческой столовке не найдёшь. Хотя, с другой стороны, именно студенческая столовка научила меня достаточно ровно относиться к еде, не выёживаться, есть то, что дают. Я и по сей день нисколько не привередничаю, достаточно индиффирентно отношусь к еде, важно, чтобы она была. Врет, писака неуёмный, скажет кто, её богу не вру, есть конечно блюда любимые и не очень, но не привередничаю, зуб даю. Любимым занятием в субботу у нас были танцы, это потом они стали называться дискотекой, а в наше время просто танцы. В нашу общагу приходили девчонки из торгового института, и с других общежитий, как и мы иногда ходили к ним в торговый, или в другую общагу, если у нас танцев не было. В нашем молодом возрасте это было так интересно. Помню, что иногда мы устраивали бунт в общаге, если вдруг танцы отменялись. Проходило это замечательное куртуазное событие в долбежке, так называли мы большую залу, ишь какое название придумал- залу, где в обычные дни студенты долбили свои науки. Музыка транслировалась из радиорубки, которой заведовал один из старшекурсников, танцы проходили в нужном нам всем полумраке, в наше время много мы ещё не позволяли, просто были неподготовлены, но первые уроки полезные получали. Любимыми мелодиями были медляки, когда можно было поприжиматься и ощутить доселе неведомое, но давно проснувшееся смутное ещё желание… Ну, вы понимаете. Конечно, со временем мы, естественно, стали кое-в чем разбираться значительно лучше, пара одногруппников даже нашли себе постоянных спутников жизни. Я у одного был на свадьбе ведущим, придурялись как могли, подарили им даже шестнадцать пачек соли, типа, пуд соли вам съесть вместе. Увы, не сработало, не сложилась жизнь, не всю соль съели, видимо. Мой опыт ведущим на той свадьбе был первым, но не последним, ещё много раз приходилось мне и в дальнейшей моей жизни быть тамадой, ведущим и т.д. Дочь наша Наташка с успехом давно сменила меня на этом поприще, я только иногда помогаю по мере сил идеями и мыслями, гены, стало быть, действуют наследственные. Ещё о нашей группе, были и не раз коллективные мероприятия, дни рождения, праздники вместе отмечали. В группе были пара пацанов, по-честному умных, которые и учились легко без напряга. В основном все мы остальные были обычными студентами, от сессии до сессии, добывали или переписывали конспекты пропущенных занятий, не стеснялись использовать шпаргалки. Тут было настолько хитроумные технологичные операции, что иногда и пятерку можно было получить с помощью «шпоры», которая передавалась друг другу. Однажды мы со Славкой приготовили шпоры, разделили пополам и поперлись на экзамен. Славка пошел первым, получил билет, вопрос соответствует его половине подготовленных шпаргалок, присел за приборами, а сдавали мы в лаборатории, и начал сдувать самозабвенно со шпоры. Я захожу следом, тяну билет, блин, нужная шпора с ответом у Славки, что делать, рядом с ним места нет , стол заставлен аппаратурой, хотя мест свободных рядом навалом. Переношу мешающую мне аппаратуру на другое место, усаживаюсь рядом, критикую его за неудачное место, получаю от друга нужную шпору и зарабатываю пятерку. И ещё конфету леденец в придачу от довольного мной преподавателя с замечательной фамилией Ангельский. Ангел ты наш дорогой, знал бы… В этот день ещё несколько студентов нашей группы получили конфеты, кто по – честному, а кто как мы со Славкой. Ещё был один довольно забавный преподаватель –Ганжа. У него невозможно было сдать без шпаргалки , его предмет , если память не подводит, «основы математической логики», был довольно сложен и ,без бутылки в нем разбирались только единицы. Понимая, очевидно, всю сложность экзамена, наш взрослый уже сильно экзаменатор, периодически выходил из комнаты, давая нам свободу действий. Чем мы и пользовались. Конечно, много стирается в памяти, но ловкость использования шпаргалок, навсегда остается в памяти, в этом жанре некоторые из нас, особенно девчонки, достигали совершенства. Вы не подумайте, что только со шпорами мы сдавали экзамены, всякое было, но, поверьте, подготовка тобой лично шпаргалок, это тоже подготовка к экзамену. К старшим курсам стало совсем легче, опыт и мастерство позволял многое, и экзамены вовремя сдавать, и не сильно напрягаться в течение семестра, главное было прожить три первых курса. Эх, пишу и слезы наворачиваются на глазах, какое время было золотое. Какие разные мы были, и веселые и обстоятельные, считали себя взрослыми, пеньки молодые, я вообще был в группе самый младший, а если учесть, что были у нас и ребята пришедшие уже из армии, понятна по тем временам и разность интересов и снисходительное иногда отношение к салагам, вроде меня. В памяти отчетливо хранится образ Владимира К., который обращался к собеседнику- «э.., батенька»…, у него и прозвище такое было соответственно, «батенька». Он любил, начав с этой фразы, порассуждать о жизни, так снисходительно поглядывая на собеседника. А Толик Л, умнейший самый в группе, легко учился и мог всегда растолковать любую непонятку любому из нас. Бегающие зрачки его близоруких глаз, от большого ума, не иначе, зрачки эти становились неподвижными разве что от принятия чрезмерной дозы алкоголя. Ещё один умник, в хорошем смысле, Гена С, по кличке Гога, откуда эта кликуха выросла, может после фильма «Щит и меч», был там персонаж , курсант Гога. Кстати, и у меня после этого фильма появилось своё имечко- Йоган , это в баскетбольном мире моём, в соответствии с именем и фамилией главного персонажа Йогана Вайса. А Саша С, вечно озабоченный разными проектами, постоянно с кейсом в руках, в котором какие-то интересные, с его точки зрения, предметы, которые он нам постоянно показывал. Всплывают вдруг в памяти какие-то детали присущие моим одногруппникам, прозвища, забавные поступки. Паша М., перед тем как выпить первый стакан алкоголя, всегда говорил, чокаясь, «ну, что, боднём», и мы чокались и выпивали, и даже, когда его с нами не было, мы частенько начинали выпивать с этой фразы. Саша Ч., был у нас большим человеком, если не подводит память, председателем студсовета факультета, он самый первый освоил в нашей групп , я бы так выразился , на постоянной основе проживание дамы сердца с ним в их мужской комнате, вернее , только ночное проживание. Римма, наш постоянный профсоюзный лидер, Валерка К- комсорг, и второй староста, Валерка Б, первый староста группы, к сожалению, один из первых ушедших от нас в мир иной. Генка С., тот кого мы женили и где я был тамадой, играл в студенческом оркестре на трубе, давно затерялись его следы в этой жизни. Сегодня многих уже нет, пятьдесят лет прошло с нашего выпуска, в Новосибирске нас осталось сегодня семь человек. Собирают наши девчонки нас по-прежнему каждые пять лет, а в промежутках пятилетий собираемся только по печальным поводам. Вот и последняя наша встреча была год назад, когда ушёл наш со Славкой близкий друг, Саша Б, мы втроем проживали в комнате на последних курсах. Он был из Ташкента и получил кликуху- Берадор Абдураимов, так звали ведущего футболиста Узбекистана. Славка, тот вообще косил под грузина и кликуху имел соответствующую- Гоча. Коротка жизнь, как оказалось, в то веселое студенческое время, об этом даже и не думалось, впереди, казалась нам безграничная равнина жизни, Увы…, Что-то я расчувствовался даже, давайте- ка вернемся немного назад, в детские годы, там ведь тоже много было забавного. Расскажу вам про то, как мы досуг в детстве проводили. Ничего личного, скорее всего как и другие дети нашей страны, опоясанной колючей проволокой, и проживающие в аналогичных населенных пунктах. В больших городах, поди, таких игр , как у нас и не было, из-за специфических условий. У нас же, на окраине городка, где мы жили в тот голубой период моей жизни и автомобили на улицах были редкостью. Был у нас через пять- шесть домов сосед, который работал шофером на полуторке, иногда сажал нас пацанов в кабину и катал, что вызывало у нас неописуемую гордость и торжество, а сосед наш дядя Ваня Исаков работал возчиком и катал нас на телеге, в которой запряжена была скромная и послушная лошадь, и мы могли даже «порулить» немного, управляя вожжами нашей скромнягой. И это тоже возвышало нас в собственных глазах, хотя было и не так часто. Чаще всего, сделав быстро уроки, что давалось мне легко, мы с братом мчались на улицу, каждый к своей возрастной компании, и предавались нехитрым детским играм. Бывали в наших играх и малость азартные, не карты, в которые сражались совсем уж и взрослые подростки, но тоже на интерес, на деньги. Потом я узнал, что игры эти немного отличались по названию в разных регионах нашей необъятной, но суть была одинаковой или очень похожей. Например, игра в «Чику». Иногда это называлось в «Пристенок», когда пятачком чикаешь\бьешь особым образом\ о стенку забора, чтобы твой пятачок долетал до монеты соперника на расстояние меньшее, чем между большим и средним пальцем твоей руки. Надо было дотянуться до чужой монеты, чтобы забрать её в качестве трофея, или записать с противника тарифную ставку. Какие слова то говорю, тариф в то время мы и не говорили, просто договаривались, по сколько играем. Тут были мастера, о какие мастера, прицеливались и попадали прямо в монету соперника своей монетой, что означало двойной тариф. А «Банчок», «Банк», стало быть, тем же способом надо было попасть своей монеткой в нарисованный на земле квадрат, банк, значит, от точности попадания, опять же, зависел твой выигрыш. Самая притягательная игра на деньги называлась «Подкат». Сначала игроки, поставив на кон определенное количество мелочи, причем строго на орла или решку, кидали металлический кругляк, или круглый плоский камень, с определенного места и кто добрасывал ближе всех до кучки мелочи мог первым бить этим кругляком по обозначенному столбику монет. Если монеты от удара переворачивались, твой выигрыш, первый и последующие били до момента, пока переворачивались монеты, бывали случаи, когда от первого удара, казалось бы, от вожделенного большого выигрыша, не переворачивалась ни одна монета, все вокруг радостно орали, издеваясь над неуклюжим игроком, и предвкушая надежду сорвать куш в свою очередь. Монеты, ходившие по рукам игроков, были измяты и искорежены ударами битков, но не теряли своей ценности. Мы порой очень завидовали умельцам, которые и биток бросали удачно и переворачивали своим битком почти всю стопку монет, в карманах у них всегда звенели целые горсти монет, пусть мятых и искореженных, но – Капитал! Однажды, когда мы увлеклись в глубине городского сада этой игрой, и мой приятель Славка прицеливался бить первым по довольно высокой горке мелочи, в это время родитель Славки перелез через высокий забор сада и застукал нас за аморальным проступкам. «Атас», кто-то вовремя заметил опасность, как ветром сдуло игроков, мой друг стартанул со скоростью куда круче Борзова на Олимпиаде, при этом, заметьте, прихватив горку мелочи! Честно признаюсь, я тоже, как и все, понемногу шалил в эти игры, понемногу, потому как не выигрывал особо, и не был азартен. В других играх, где надо было проявлять ловкость и особенно скорость бега, тут я был на вполне приличном уровне. Эти и другие уличные забавы и дали нам первую ступеньку выхода к спорту, которым мы занимались с большой охотой в школе. А что ещё было делать, как осваивать улицу и школьные стадионы. Ни мобильников, ни планшетов не было. Улица заменяла всё. Ещё одна игра в памяти. Шкурка овчинная, к ней приделан кусочек свинца, и этим нехитрым предметом, который носил в наших краях гордое название- «зоска», надо было внутренней частью голеностопа выбить максимум, не роняя «зоску» на землю. Ухитрялись выбивать до тысячи раз и больше, были рекордсмены жанра, обувь соответствующую надевали специально на момент состязаний. Мне тоже удавалось достигать приличных цифр, каждый имел свою «зоску», а то и несколько. Соревнования кроме улицы проходили и на школьных переменах. Кстати о школе, тут тоже были свои игры и шалости. В перышко, например. Ух, уж какая азартная и на интерес была игра. Своим игровым пером надо было особым способом перевернуть перо противника, чтобы забрать трофей. Этими перьями мы писали в те времена, макая их в чернильницы-непроливашки, перьев у каждого было по нескольку, вот и резвились на переменах. Даже перышки особо готовили, приспосабливая к тому, чтобы легче и удобнее было переворачивать чужое перо. Соответственно и перья были разной категории, боевые, которыми орудовали наши ловкие пальчики и обменные, которые отдавались в случае проигрыша. Игра эта увлекательная в пору чернильниц непроливашек постепенно сошла на нет, как только в обиход вошли авторучки, и потребность в перьях естественно упала, да и мы выросли от детских забав, пора наступила и на юных леди наших поглядывать. А леди наши заметно быстрее подрастали и даже больше нашего брата о чем-то догадываться начали значительно раньше нас лопоухих. Ещё совсем недавно вместе играли в чехарду –езду, знаете ли вы, что это такое. О, это интересно, одна команда стоит в наклон цепочкой , тесно прижимаясь друг к другу, этакий живой мост. Другая команда по очереди прыгает на этот мост и держится, пока все не запрыгнут. Учтите, что не все такие ловкие и прыгучие, бывало, что и прыгать некуда уже и висеть не на чем. Нижняя команда должна под грузом противника пройти некоторое расстояние, верхняя команда не должна свалиться раньше времени, как только кто из верхних касался земли, или этот живой мост проходил отмеренное расстояние, команды менялись ролями. В этой замечательной игре можно было хватать и держаться, чтобы не свалиться сверху за что угодно, что, конечно же, способствовало определенным обстоятельствам. Мы начинали понимать, что у игроков противоположного пола есть кое-что, за что казалось бы нельзя, а им это, как и тебе, вроде бы и интересно, любознательно и приятно. Помню, однажды свалились с кучи, одна из соперниц наших, проходя мимо меня, как-то как бы нечаянно махнула ручонкой своей шаловливой и проверила моё ещё только зарождающее хозяйство. Да и ещё как-то по-особому на меня посмотрела, с намеком… Я тогда и не сразу понял, чего это она размахалась. Может, нечаянно задела? Эх, темнота казанская, конечно не нечаянно, об этом я значительно позже дотумкал своими только-только просыпающимися инстинктами. Постепенно взрослея, я постигал некие определенные премудрости, о которых хвастливо рассказывали старшие пацаны, где наполовину придумано, что ещё больше разжигало интерес. Да вот беда, был я страшный скромняга, зажатый и робкий. Явно недорабатывал в этом интересном жанре. Теперь, вот, по прошествии стольких лет, догоняю… Да только, к сожалению, чувства и ощущения уже не те, как в юности, к тому же отягощенные, я бы сказал даже, испорченные полученной от жизни информацией. В пятом классе появилась у нас классная руководительница, молодая училка математики, недавняя выпускница. К тому же дочка известного всему городу дяди Саши, как звали мы парикмахера –китайца, который ловко орудовал своими инструментами и кромсал нам чубы, превращая нашу мальчишескую поросль в «бокс и полубокс», так назывались тогда наши прически. Уж и не припоминаю, чем они отличались. Звали нашу училку Нина Александровна ЛИ ИН ТИН. Каково, ореол загадочности от необычной фамилии и немного нерусской внешности окружал нашу классную леди. И она, молодая и незамужняя так много времени отдавала классу, что мы все её полюбили. После вечерних классных мероприятий, а их было очень и очень много, мы, группой пацанов пятиклашек, провожали её до дома, «охраняли от хулиганов». Она возилась с нами, как нам казалось с удовольствием , помогая познавать раскрывающийся перед нами мир своими , скажем, внешкольными методами. И это было здорово. Мы даже, благодаря ей, как -то по- человечески сблизились с нашими девчонками. Однако, вскоре она вышла замуж, родила, и наша идиллия окончилась. Наша, вчера самая любимая училка, вдруг изменилась, стала, естественно, больше заниматься семейными своими делами, с нами уже была строже и суше. Как говорил поэт, «любовная лодка разбилась о быт», но сейчас я вспоминаю её с теплым чувством уважения и признательности, как и первую свою учительницу Галину Михайловну Суханову. Смотри-ка, фамилии их не утонули на дне колодца моей памяти, значит было что-то, что сохраняет эту память. Галину Михайловну помню на уроке рукоделия, а мы – пацаны тогда тоже крестиком чего –то вышивали, и я чуть не ткнул иголкой в глаз ей, когда она объясняла мне как надо вышивать. Ещё помню, как отвозил на велике ей домой котенка от нашей кошки Мурки, котенок махонький в сумке холщовой на багажнике, каким –то образом попал между вилкой колеса и спицами, когда я это обнаружил, думал, пропал котяра. Но, слава богу, котенок остался цел и невредим, и училка наша получила от меня живой подарок. Вскоре, в восьмом уже классе, наша семья переехала ближе к центру, и поселились мы в кирпичном доме на втором этаже. Квартира наша была коммуналкой, была еще одна семья, мать с взрослой дочерью и мы. Туалет был на улице общий на весь наш дом и пару других таких же домов. Но за то в доме был водопровод, и впервые в нашей жизни не надо было ходить на ключ за питьевой водой или ждать водовозку. Это уже был огромный шаг в цивилизацию и первое время нам очень нравилось здесь жить, тем более, что школа рядом, дом культуры, где спортзал был приличный, и мы осваивали здесь премудрости баскетбола. Однако коммуналка с общим на улице туалетом- это всё же…, словом мы опять переехали и опять в частный дом, тоже в центре, это был ведомственный дом и достался нам, потому что предыдущие хозяева с папиной работы уехали и мы там поселились. Условия были привычные, без крана с холодной водой, но с наследством в виде собаки и некоторого количества кроликов, которые вскоре сильно расплодились. Никому не советую держать кроликов, а в то время никто про бизнес и не думал, их просто девать некуда было, а кормить и убирать надо. Здесь и прошли мои последние школьные годы, да и вообще последние годы в городе детства. Отсюда я и уехал поступать в институт в Новосибирске. И практически уже и не возвращался, не считая один- два раза за все последующие годы. В этом скромном домике, на двух хозяев, в двухкомнатном небольшом отсеке я дорос до, как мне казалось, взрослого состояния, и уже совсем по-взрослому приглядывался к особам противоположного пола. Однажды, даже чуть было не погрузился в то самое неведомое, о котором так много прочел и к чему стремился, да, блин, мама застукала в самый ответственный момент, враз пресекла мои любознательные действия с одной сероглазкой, и через день я уже был сослан в Новосибирск. О, город детства, наверное у всех людей по истечению времени, аналогичные чувства преувеличенной нежности и ностальгии по этому удивительному городу и сказки, называемой детством, особенно, когда ты давным-давно живешь в другом городе. И только радужные сны вновь возвращают тебя в этот город к друзьям и подружкам того удивительного времени. О, как смешны и нелепы мы были, с каждым годом считая себя ещё более взрослыми и умудренными жизненным опытом. И как наивны и чисты помыслами и поступками… Совсем недавно прочел очередной роман Алексея Иванова «Пищеблок», про детство, пионерский лагерь, про пятиклассников. Навеяло сразу так, что отчетливо проявилось всё-всё, что связано с пионерлагерем. Мы с братом ездили туда практически ежегодно, а что ещё было делать в нашем маленьком городе, не торчать же всё время на улице. Пионерский лагерь давал много ярких впечатлений и с каждым годом приближал нас к юношеским переживаниям и особым чувствам! В то далекое время были ещё живы участники партизанского движения периода гражданской войны, мы даже в походах видели землянки, в которых борцы за наше светлое будущее скрывались от белых. Особенно помнится мне время, когда я был уже в старших отрядах, когда мы только и думали, как бы девчонкам чего сделать веселого и интересного, типа, пастой измазать, окунуть в воду во время купания. Да и на вожаток заглядывались, особенно, если в отряде был какой переросток постарше, который и подначивал нас салобонов. Мы даже однажды попытались в нужный момент, когда ночующая с нами вожатка приступала ко сну, в смысле, начала раздеваться , дождавшись когда все мальчишки уснут, включить свет, чтобы увидеть ЭТО. Протянули нитку к выключателю, назначили ответственного, кто рядом с нашей Афродитой располагался на соседней кровати, он должен был условный знак подать, да что-то не сработало, и знак был условный и свет включился, да только раньше времени, вот досада. И в футбол играли, как Иванов пишет, и песни пионерские пели, и родительский день ждали с нетерпением. Мне, перед поездкой в лагерь, родители где-то раздобыли новые футбольные гетры, в которых мечтал бы побегать любой пацан из нашего отряда. Я даже не надевал их, а давал играть лучшему нашему игроку Герке Неживцу, который хорошо играть умел, не то, что я. Не удалось мне в них покрасоваться, украли мои гетры в конце сезона, я даже примерно предполагаю, кто совершил сей не пионерский поступок, до сих пор жалко. В девятом классе, когда по возрасту мы не имели возможности бывать в пионерлагере, удалось мне ещё раз там оказаться, на этот раз в качестве помощника физрука, который был нашим школьным физруком, он и пристроил пытливых пацанов. Позвали нас поработать за еду, помогать проводить зарядку утром, соревнования разные. Вот уж здорово было, вот уж оторвались, подтянулись в мир вожаток, как могли. На пионерок уже и внимание почти не обращали, рядом были кто постарше и поопытнее, и уже более подготовленные. Вот и мы пытались с ними освоить некоторые жизненные университеты. Вы не подумайте только, что много чего сумели, малы были, да и обликоморале в то время не то что сейчас, но первые уроки получили… Читаю книжку , где Иванов пишет про пионерское житьё-бытьё, как наяву мои переживания того далекого времени. Чтобы вам была яснее картина моего родного города, расскажу вам, как однажды буквально «загордился» на всю страну за свою малую родину . Было это в мои студенческие годы, на старших курсах, четвертом-пятом. В нашей комнате в общежитии висело типичное того времени радио, с одной программой, по которой мы все новости и агитки обычно и выслушивали. И вот однажды слышу я по всесоюзному\ заметьте- на всю страну\, какой-то разговор, где мой городок Балей упоминают беседующие в радиосети. Прислушался, приник, ё-моё, беседует некто из радио с главным инженером предприятия вредного производства, которое в моем городе детства расположено. И убеждает тот главный инженер, что теперь мол, после реконструкции предприятия этого вредного, работать на нашей зоне стало много безопаснее, не то, что раньше, практически безвредное производство. А до сего момента, территория на самом предприятии и вокруг, т.е целиком в городе Балее, считалась зоной экологического бедствия. Вот это слава, про мой город говорят, да на весь Союз, и неважно по какому поводу, загордился я сильно. Потом призадумался, знавал я это предприятие, пригород Балея – Новотроицк, не так уж и далеко от моего дома, где прожил я немалое количество лет. Что это, значит ли что и мне досталось, как и всем жителям города. Опаньки, сколько же я черпанул этой вредной экологии, не раз и не два находясь в непосредственной близости от засекреченного и вредного объекта. Призадумался ваш неистовый писака о судьбе своей злодейке, да и решил, а может и к лучшему случилось. Схватил нужную для пробуждения талантов дозу, да и вовремя уехал в Новосибирск, а сколько моих друзей и знакомых остались. Я даже на этой высокой ноте определился со своим нынешним статусом, мутанты мы с моим другом Славкой, смотри- ка сколько талантов и в самом деле пробудил в нас этот «вредный период» жизни. В математике рубим, в институте передовые, самодеятельность, спорт, да и с девушками самая правильная ориентировка, значит и в самом деле доза была оптимальная для юных организмов. Друзья мои, это я потом выяснил, которые остались в Балее, в самом деле, более пострадали. Кто умер уже, кто на нарах чалится, кого в драке пьяной прибрали, а кто и просто спился в жизни непростой. Вот как вредное производство по-разному разные таланты открывает и к чему приводит разные человеческие организмы. В какую сторону мутируют они, эти организмы, в зависимости от дозы, времени пребывания и вовремя слинял если. Мы со Славкой , слава богу, мутанты крепкие, саморазвивающиеся, главное, вовремя слиняли. Так то, друзья мои! Как говорится, хватит о грустном. Следующий этап моей жизни, о котором я уже много вам рассказал, студенческий пролетел также быстро, как и детство, с той лишь разницей, что «не мешали» родители познавать жизнь, её приятные и разнообразные моменты. И сами мы шишки на лбу набивали, и сами их лечили и жадно впитывали всё вокруг. Я уже говорил, что первые полгода жили мы со Славкой на съёмной квартире, и только после первой сессии переехали в общежитие. Помню, что мама моя пугала меня этим словом-общежитие, где по её словам, такое творится. Она меня даже не пустила на день рождения к одной девушке, проживающей в общежитии нашего города, так опасалась за мою репутацию. Эх, мама, мама, как же ты ошибалась. Не было, пожалуй в моей жизни более счастливого периода, чем период жизни в общежитии. Конечно, я немного лукавлю, не в общежитии же дело, а в возрасте, студенчестве, свободе и самостоятельности в большом городе, сколько нового, удивительного вокруг. Как часто наши однокурсники –новосибирцы завидовали нам, свободно существующим, как хотелось им пожить день –два с нами, не только же в учебе заключалась наша студенческая жизнь. Да и что бы не вдалбливали в наши юные головы наши преподаватели на лекциях и семинарах, вся эта мудрость оставалась в аудиториях, стоило нам покинуть здание института и мчаться и мчаться по жизни увлекательной и поучающей. Тут братцы мои, всего и не расскажешь, романистом быть надобно, а у нас другая цель, вспомнить чувства, переполнявшие нас тогда, да и поплакать, что не вернуть их никогда больше. А как хотелось бы. А сколько людей прошли по той нашей жизни, сколько хорошего и доброго внесли в наши органы чувств. Когда мы поступили, то перед учебой большинство первокурсников отправили в колхоз, урожай собирать, нас со Славкой оставили в городе, и мы разбирали забор вокруг нового корпуса, который строили ЗЭКи, и нам надо было «замести следы» их здешнего пребывания. Мы и заметали. В ЗЭКовских стройках не было ничего особенно необычного, в наше социалистическое время, были оказывается, люди, кто «неправильно» социализм строили. Вот и подпускали их исправлять свои ошибки на реальных стройках. А поскольку их было многовато, то с рабсилой проблем не было. А вот разбирать заборы с колючей проволокой, ломать будки вооруженной охраны приходилось студентам желторотым. Что мы и делали. Надзирали над нами, в смысле, руководили наши факультетские педагоги, один из них Лев Степанович Дроздов, человек, который подбирал перед вступительными экзаменами из абитуры будущих спортсменов для своего факультета, поддерживая их морально и отслеживая сдачу экзаменов. Это он именно встретил нас со Славкой на первой же консультации во дворе института и мгновенно рассмотрел на груди у нас значки перворазрядников по баскетболу. С улыбкой вспоминаю, как в этот жаркий летний день, а были мы в рубашках с коротким рукавами, но со значками на груди, наехала на нас некая леди взрослого возраста, типа, и не стыдно же нам значки надевать на рубашки, знать по блату норовим в институт проникнуть. Лев Степанович со своим тонким, совсем не мужским голосом патронировал нас на экзаменах и поддерживал, что так надо было молодым провинциалам в этом новом мире большого города. Из реальной поддержки, которую он пытался оказать, были темы сочинений, которые он сообщил за полчаса до экзамена, но и то он что-то перепутал, в группе, в которой мы писали сочинения, были другие темы. С ним и связан один чуть не окончившийся трагически для меня эпизод. Разбирали мы будку охранников на углу забора, сам забор уже частично убран, кто-то ломает его и дальше, а мы со Славкой залезли в будку и там орудуем. Вдруг, чувствую, что ненадежное наше убежище начинает крениться и падать внутрь охранной территории. Славка стоял в этот момент лицом к окну и сообразил выпрыгнуть в окно и повис на столбе, который оказался снаружи рядом с будкой. Я же находился лицом внутрь двора и ничего не успел придумать, только опустился на пол падающего сооружения. И это меня спасло, при падении будки прямо перед моим лицом в каких-то нескольких сантиметров оказался деревянный столбик , на который, очевидно опиралась охранная камора, и чуть-чуть не врезался я лицом в этот столбик. А если бы я стоял, или только пригнулся, неизвестно каким местом напоролся пусть не на острый , но и не сильно широкий срез этого деревянного столба. Понятное дело, неразобранные ещё в полной мере стены и крыша будки завалили меня сверху, на что потребовалось дополнительных усилий, чтобы выкарабкаться из этого завала. Первым кого я увидел, был наш Лев Степанович, белый-белый лицом с помертвевшими от ужаса глазами. Надо было видеть, как он приходил в себя, увидев меня живым-здоровым, как ощупывал и проверял мои худые кости, цело ли бренное первокурсниковое тело. И как счастливо вздохнул, убедившись, что тело цело. Я не успел толком испугаться, но этот медленно надвигающийся откуда-то снизу на моё молодое и тогда ещё, как я думал, красивое лицо, столб, помню как сейчас, по истечении уже столько времени. Так мы с Львом Степановичем и познакомились близко и подружились и все пять лет учебы были тесно дружны, тем более что активно тянули факультетский спорт ещё и в качестве организаторов. Вроде бы, совсем недавно это было, увы, время летит и мчится. Совсем уж недавно, казалось бы, собрались и отметили пятьдесят лет поступления в ВУЗ и сорок пять лет выпуска. А нынче на дворе уже пятьдесят лет выпуска, соберемся ли, не помешает ли нагрянувший коронавирус!? Тают, к сожалению, наши ряды, жизнь так уж устроена, намеренно каждому по – разному. Вспоминаю, чуть ли не первую поездку всей нашей компании к одной девочке на квартиру, праздник какой-то был, не иначе. Едем в трамвае номер шесть, такой, по тем временам, показательный трамвай, потому что был в нем удивительный водила. Мало того, что он содержал в идеальном состоянии своего железного друга и всегда объявлял остановки, он что-то еще дополнительно сообщал пассажирам. То по истории города и мест , мимо которых проезжает его транспорт, то ещё по теме поведения в транспортном средстве, причем весьма культурно и задушевно даже. Мы этим маршрутом не часто ездили, но иногда удавалось, и всегда с удовольствием прислушивались к полезной информации. Водитель был армянином, все звали его Миша, был он обаятелен и отчаянно вежлив. По-моему, он пытался привить пассажирам некие понятия по культуре поведения и общения в его трамвае. Вот мы едем в гости к нашей однокурснице, весело общаемся на задней площадке, все молодые и жизнерадостные, вся жизнь загадочная впереди. Миша наш, как обычно, вещает что-то полезное, мало кто из нас прислушивается к его премудростям, у нас впереди первая совместная с девочками нашими гулянка, мы и нарядились соответственно, в предвкушении. Стоп. Наша остановка. Часть наших пацанов выходит из задней двери и, что вы думаете? Подходит к нам, я тоже был в этой группе, обиженный водитель и с расстроенным видом объясняет нам, типа, как же так, молодые люди, по правилам надо выходить в передние двери, в задние только вход. Я вас прошу, в следующий раз будьте культурнее и только в передние двери. Представляете. А он еще добавляет, вы вот с виду воспитанные и приятные молодые люди, в шляпах даже ходите, а правила нарушаете, нехорошо, знаете ли. И так как-то по –отечески с горечью про нас бестолковых в шляпах, на вид воспитанных и культурных. Заметьте, не спросил даже, есть ли у нас билеты проездные! А у нас их, скорее всего, и не было. Ему гораздо важнее было научить нас цивилизованным правилам игры, в смысле, поведения на общественном транспорте. Где теперь наш воспитатель Миша- армянин, все так его и называли, Миша –армянин, жив ли, радуется , что не все его труды пропали даром, есть ли в наше время культурно и по правилам входящие и выходящие из трамваев люди!? Конечно, если сравнить наше время с временем нашей молодости, и невооруженным глазом можно заметить большую разницу. Помню такие непростые времена, когда приходилось штурмовать общественный транспорт, которого было мало и не всегда даже перегруженный автобус или троллейбус останавливался на остановке, а то и проезжал мимо и останавливался в неположенном месте, дабы исторгнуть из недр своих помятых и сердитых пассажиров и мчаться дальше, не принимая других, догоняющих его и матерящихся на чем свет стоит обозленных граждан. Которым не до правил Мишиных, лишь бы влезть. И мы бегали и мы материли проезжающий транспорт, и мы штурмовали и пытались запихнуть орущих детей, чего только не было в нашей жизни. Сейчас, как мне кажется, немного проще. Во –первых, личный транспорт есть у многих, во-вторых, частный транспорт разгрузил салоны, что-то я давно не видел как бегут люди за проезжающим мимо автобусом. Лично я теперь предпочитаю передвигаться либо пешком, благо место моей службы в доступной близости от места проживания. Иногда использую общественный транспорт, особенно метро, у которого нет пробок. На вечерние мероприятия- только пешком или на такси\ слава богу, такси сейчас не дорогое,\ к тому же такси позволяет расслабиться и накатить на любом мероприятии, не опасаясь грозного ГАИ и потери водительских документов. Автомобиль мне нужен только летом, чтобы добраться до дачи. Всю свою автомобильную жизнь, а начал я работать жигулистом аж с 1980 года, в октябре загонял авто в гараж и забывал про него до весны, когда надо было опять открывать новый дачный сезон. Сегодня ещё проще, мадам моя сама имеет и водит автомобильчик, и любит в отличие от меня это делать, поэтому мне значительно легче с перевозкой своего бренного тела с весны ранней до середины осени. Есть кому в нашей семье плечо подставить, уже и внучок Сёма готов и рулит частенько. Как говорил великий комбинатор Остап Ибрагимович, автомобиль не роскошь, а средство передвижения. Было время, когда автомобилей было мало, ездить по городу было легко и приятно, а вот купить автомобиль было трудновато, если не сказать, практически безнадёжно. Наша семья, в которую я вошёл в качестве примака\ кто не знает, я объясню, примак- это человек, который женившись, живет у тёщи в доме\, решила купить дачу. Разумеется, решали главным образом тёща с тестем, мы с мадам юной больше о житейских радостях думали, но и мы участвовали в семейном совете и согласились с этим предложением. Скинулись, мы с мадам выделили из своего скромного бюджета рублей двести, остальное собрали и заняли тёща с тестем. Купили старенькую дачку, стали жить- поживать, дочь карапузка летом на свежем воздухе, ягоды, зелень-мелень выращиваем, хорошо. Однако, через год-два опять семейный совет состоялся на тему приобретения автомобиля. Все-таки трудновато с урожаем по автобусам шастать, тесно и неудобно. Мы с мадам опять двести, двести пятьдесят выделили, тёща с тестем напряглись, тетку родную опять потрясли, собрали бабки. Тесть у меня в партшколе молодым коммунистам мозги парил на тему партийного строительства, значит, особа приближенная так сказать, вот и сподобились мы на жигулёнок зеленого цвета, стало совсем хорошо. Мне только трудновато, я главный водитель, значит, каждые суббота-воскресенье будь любезен за руль, тесть у нас в связи с партшкольными мозгами всё же вспомогательные функции выполнял, не сильно теща ему доверяла нас, людей значит, перевозить. Отсюда и воспиталось во мне совсем неяркая любовь к автомобилю, как говорится, за хлебом в булочную не ездил. Я и сейчас не горю желанием рассекать по улицам городским, тем паче, что улицы уже так забиты, что езда по ним, особенно в часы пик, надолго отбивают всякую охоту передвигаться. Тем и довольствуюсь, что летом до дачи, иногда меня дочь на нашей машине везет, это когда мне обязательно днем накатить надо, чтобы гость меня посетивший не обиделся. Машина как раз на дочь и оформлена, с расчетом, стало быть, ну вы понимаете! А теперь, когда мне какую-то хрень подарили, браслетик такой, который и шаги меряет, надо в течение дня тыщ десять нашагать, вот и стараюсь пешком передвигаться, здоровье, стало быть, с каждым шагом так и прет, так и прет!

На днях опять собрались с выпускниками институтскими, с теми, кто в Н-ске остался, совсем мало нас здесь. Мы всегда собираемся, когда кто из наших уходит. Вот и в этот раз собрались по такому же поводу, наш однокурсник Саша, который со мной и Славкой в комнате проживал, покинул нас. Повспоминали, погрустили, позвонили кому надо, потом опять за былое, вспомнили многое, и смешное и грустное. Допоздна досидели, хорошо и грустно было. В комнате нашей в общежитии на троих пацанов, мы по очереди дежурили, уборкой, стало быть, занимались. Мы с Александром никогда не ленились, чуть только очередь подойдет, сразу же тряпку в руки и пол мыли. Как уж мыли, вопрос второй, однако порядок соблюдали. Славка же дежурил по неделе, лень пол мыть было, так, мусор выкинет, вот и вся уборка. Но у нас строго, пока пол не помоешь, незачёт. Вот и мурыжили его, пока не выполнял главную задачу. Ещё он доставал нас с Александром тем, что вставал раньше нас, с шумом и причитаниями, отыскивал свою спортивную одежду, и уходил бегать на стадион, едва-едва успевали мы вновь смежить веки, как спортсмен наш возвращался, опять шумел, кряхтел, переодевался, опять, естественно будил нас, мы вставали, собирались и уходили на занятия, а он опять укладывался поспать часок другой. Никакие уговоры и просьбы не действовали, так и не давал нам досматривать сладкие утренние сны. Характер такой, я знаю, до сих пор рано встает, где бы ни был, дома у себя в Иркутске, у меня в гостях, на рыбалке с моим братом на Байкале. Весь в отца, которого я тоже хорошо знал. Тоже рано вставал и тоже байки разные рассказывал! Славка и Сашка, мои подельники по общежитию после ВУЗа в армию загремели, у меня белый билет оказался, в своё время получил осложнение на сердце, вот и забраковали, хотя в спортивном отношении докатился до сборной области по баскетболу. В тот период моего выпуска созрела идея создать профессиональную баскетбольную команду в Новосибирске, и хотели это сделать на базе завода им. Чкалова, куда меня и распределили с определенным расчетом, стало быть. Мне правда сам ГП, наш ректор, как-то намекнул неожиданно, типа, не хочу ли остаться в НЭТИ, но я к тому времени уже подписался на завод Чкалова, и неудобно было менять решение. К тому же, явно не ощущал себя будущим преподавателем. К сожалению, или к счастью для меня, затея с баскетболом на базе завода не оправдалась, а я на заводе и прикипел на целых пятнадцать лет. Я присутствовал при выкате из сборочного цеха новой тогда модели СУ-24, которых мы много в дальнейшем наклепали и начинили разным приличным оборудованием, которым я в меру сил своих и занимался! Частенько и в нынешней жизни встречаю людей, которые имеют то или другое отношение к этим машинам, никогда ещё не было случая, чтобы мы не накатили при таких встречах по поводу сушек знаменитых, или за родной завод, где они рождались! Я уже много настрогал в нетленных своих «Миллерунчиках» из моего чкаловского периода жизни, главное, что начались тогда настоящие жизненные университеты, более серьезные и ответственные. Как всегда, было много рядом более опытных людей, учивших уму разуму, всем я им очень благодарен за поддержку и учёбу в то время. Даже и какие-никакие шутки надо мной с их стороны, всё учеба, всё опыт и «наставничество». Будучи беспартийным, хотя и активным общественником, высоко по должностной лестнице вскарабкаться не мог, дорос до уровня начальника лаборатории в своем цехе, откуда однажды с треском выперли меня за некие «шалости» моих коллег, об этом не будем уточнять подробности, тем паче, что прописано всё давным- давно. Перешёл я из своего любимого цеха в конструкторы, и тут мне свезло. Провинился на тот период действующий директор дворца культуры им Чкалова, выкинули его из директорского кресла, да и предложили мне его заменить. Я уж к тому времени много чего всякого успел наворотить не только по производственной тематике. И общество книголюбов возглавлял, и баскетбол развивал на заводе, и в самодеятельности проявился. А какие литературные вечера мы устраивали, ё-моё, да и дворец мне был почти родной, частенько я там чего-нибудь организовывал      , да и в разных мероприятиях участвовал. Вот я и решил, типа, инженеров много, директоров ДК гораздо меньше, а чего не попробовать то. А вдруг культур- мультурная деятельность чего интересного и главное-нового, в жизнь мою принесет. Согласился с некоторой долей опасения, вступил, естественно, в ряды передовых строителей сами знаете чего, ясный полдень, без очереди в ряды пробился, иначе бы не взяли руководить на идеологическом направлении. И началась моя новая жизнь, да такая, блин , интересная!!! Всего- то два года и пообживался в новом для меня деле. Успел мало-мало наследить. Даже пришлось в общество борьбы за трезвость вступить, да не просто вступить, а и взносы заплатить. Увидев у меня в руках документ- членскую книжка трезвого общества, одна дама –вахтерша на взлетном поле «Толмачево», с удивлением отметила, типа, ни хрена себе, не пить, да ещё и взносы за это платить! Вам доплачивать надо, а с вас ещё и взносы берут! Так и хочется воскликнуть вслед за Цицероном- о времена, о нравы! Поскольку по молодости, да плюс партбилет в кармане, не мог лицемерить, я честно два года служил в рядах общества трезвости, что себе нынче простить не могу и понемногу догоняю, пытаясь усреднить количество принятого алкоголя с учетом выкинутых из нормальной жизни этих пресловутых трезвых годов. Постепенно в нашем замечательном Дворце культуры и техники, а мы тогда и техническую мысль пропагандировали, как могли, вот ведь чудаки были, в доме Культуры обязаны были на пальцах, так сказать, и про Технику народу мозги парить. Сегодня как вспомнишь, так и обхохочешься, ей-богу. Вот и собрались под нашей культурной и технической крышей разные вполне приличные люди, которых выгоняли отовсюду, чтобы они своими действиями не портили идеологию современного на тогдашний момент жизненного пространства. Это я про всяческие общества и творческие союзы говорю. Кого только у нас не прописали, клуб филофонистов, общество книголюбов, два театра самодеятельные, музыканты разные, джаз, рок, бальные танцы и пр. и пр. Эти самые книголюбы, которых я лично опекал, устроили цивилизованный книгообмен в ДК, сначала в Малом зале лекцию на темы книг, а потом в фойе большого зала- официальный книгообмен. Что греха таить, и перепродавали книжки, тайно в туалете деньги передавались, я за эту тайную торговлю по шее получил от партийного начальства, из самого горкома партии на меня наехали. Время спасло, уже и перестройка и прочее, не съели молодого директора, попугали только. Вскоре после моего ухода из ДК на базе клуба книгообмена и возникла до сего дня работающая книжная ярмарка. Были у нас в ДК предприимчивые ребята, они и создали ярмарку. Потом и не только книги, другое , важное для любителей коллекционеров стало возможным найти у стен моего родного Дворца Культуры. А ушел я из ДК тоже в некой степени везения. «Провинился» на тот момент действующий директор филармонии, увёз себе на дачу с реконструируемого будущего здания камерного зала филармонии машину дров, не оформив необходимого разрешения, вот и погорел. Взяли с поличным, уволили, даже в газету «Правда» написали, самую честную газету, где только «правда» и печаталась. Опять вакантное место обнаружилось. Мне и предложили, заметили мою не в меру активность культур- мультурную, я и согласился. Решил опять про себя, директоров ДК много, а филармония одна, и не ошибся, опять самая интересная полоса в моей жизни случилась. Конечно, молодым быть важнее, студенческие годы веселее, но здесь столько интересных, уникальных людей я встретил. Только не думайте, что культурная стезя идеальная, нет и здесь разного хватает, и люди разные, и проблемы жизненные, всякого много. Но страшно интересно. Целых тринадцать лет прослужил я в филармонии, думается мне, что не зря, хвалиться не будем, история, она мать справедливости, дай бог заметит и мой скромный вклад. Да и мне повезло, много для себя открыл, прежде всего, людей талантливых и интересных, многие моими друзьями стали, а сколько музыки, чувств, эмоций, стран и континентов. Не буду перечислять, поверьте на слово, много интересного и запомнившегося на всю жизнь. И работали и шутили, даже мало-мало придурялись. Как то Розенбаум выступал у нас, а совсем недавно Жирик на него наехал, да так сильно, что определил ему место на зоне соответствующей. Вот я и вышел на сцену после концерта, поблагодарил за концерт и вручил, как в старые времена шубу царскую, так в наше время с плеч собственных телогреечку, тоже соответствующую. Телогреечка на мне надета была, поворачиваюсь к зрителям спиной, а на ней надпись как на зоне- Розенбаум. Я конечно что-то умное пожелал Александру Яковлевичу, передавая зэковскую спецодежду, публика визжала, вы бы видели. В филармонии мы даже особый статус придумали для гастролеров- «Почетный Артист Новосибирской филармонии». Первыми почетными стали Елена Камбурова с её музыкантами, и ещё двое- Розенбаум и Жванецкий. А в год юбилея Маэстро тоже официально ввели звание для него- «Рыцарь Музыки» с соответствующими пожизненными дивидендами. Чего только не приходилось делать и придумывать, уж и не говорю о регулярных вечерних посиделках после концертов с нашими гостями. Про трудности чего говорить, их тоже хватало, куда без них. Было и такое, когда вся бюджетная сфера восемь месяцев не получала зарплату, и мы не получали, делили с артистами, что зарабатывали, в банк не сдавали. Я даже гранату лимонку раздобыл и на стол поставил в кабинете, типа, кто придет и наезжать начнет, что деньги не сдаем и отчисления социальные не платим, взорву к чертовой матери. Так и жили вместе со всей страной, и часть зарплаты через продукты оформляли и шампанским к новому году, словом, было всякое. Кажется мне, что как-то дружнее жили, трудности и радости объединяли нас. Я даже придумал лозунг, характерный для советского периода жизни- Чем хуже, тем лучше. Сразу и не поймут, кто наше время на себе не промерял. Я вот считаю, чем труднее нам было, тем больше сплачивались в общем деле, тем здоровее и чище климат в коллективе. Так и сплачивались в филармонии, боролись за светлое будущее, ей богу боролись, есть и в нашей той борьбе большая доля вклада в сегодняшний облик любимой организации. тринадцать лет, как один замечательный день. Пришел двухтысячный год, новый губернатор пришел, команду собирать начал. Совета даже попросил у руководителей творческих коллективов, типа, а не посоветуете ли вы кого в начальники над всеми вами, предыдущие то гвардейцы разбежались, попрятались, да и не потянут в нынешних условиях. Стали мы с моими коллегами думать и варианты предлагать для обсуждения. Много кандидатов перебрали, никого не выбрали, то- не то, это- не так, не тянут кандидаты в приличного лидера, а неприличных и предлагать не хочется. короче, каким то образом, карты ли так легли, звезды ли нагадали, указала стрелка судьбы моей, подкрученная моими коллегами на вашего покорного слугу. Типа, давай, Григорич, иди, кому то надо, ты вроде много чего знаешь и умеешь, потянешь, да и мы поможем. Думал я, думал, и согласился. Вроде как в филармонии родной не то чтобы скучновато стало, нет, конечно, но вот новизны какой ощутить точно захотелось. И пошло поехало. Много, ох много нового узнал, да и придумал тоже немало нового и полезного. А люди какие кругом в нашей многострадальной сфере. И не знаменитые, не гордые, и простые и честные. Такое творят от души и сердца. Столько много новых коллег и друзей-приятелей приобрел И это в самый сложнейший период не только для культуры, но в целом для всей страны. Родную филармонию не забывал, помогал чем мог, история, опять же, рассудит и расставит всё по местам, не будем считаться заслугами, не для того живем и работаем. Тем временем понемногу жизнь выправляться начала, время оно летит страшно быстро, взрослеем и мудреем тоже быстро, тут и пенсия в ворота стучится, поди ж ты, вроде вчера ВУЗ закончил, а тебя уже из чиновников гонят, типа , возраст не позволяет. Да ещё очередной губернатор наследство и людей от губернатора предыдущего искоренять начал, тут меня на обочину и выбросили. Типа, идите и отдыхайте, и без вас справимся. Ясный полдень, готов и отдохнуть, да на нашу пенсию особо не отдохнешь, дай бог концы с концами свести. Так я снова в родных пенатах оказался, в скромной должности, но при отдельном кабинетике, увешанном «музыкальными» галстуками моей знаменитой и уникальной коллекции. Немного вначале сложновато было, молодежь кругом незнакомая, пока притерлись, пригляделись, поняли, что помогать пришел конторе родной, а не жизнь проедать –пропивать. И вот уже восемь лет среди моих бывших и новых, но тоже родных филармонических людей живу и радуюсь. Силы есть ещё и накатить могу и лапшу кому про родную контору навешать, чтобы пригляделись и помогли по возможности. И приглядываются и помогают. Хотя, если честно, помогают те, кто внутренне расположен и к музыке и ко всему тому, что филармония делает. Есть такие, кого ничем не взять, хоть елей ему на уши поливай из бокала вместо смеси номер три любимой. Но это детали, а радость жизни в том, что вновь я в той самой музыке, которая когда- то согрела мою жизнь и не отпускает. Могло ведь и так случится, что прошел бы мимо, или немного рядом, как у многих бывает, нет, братцы, повезло, так повезло. Каждому, я думаю, в жизни в чем-то везет. Кто в лотерейке чего отхватит, кому здоровье немерено намеряют, у кого и жена и любовница, да мало ли каких радостей по жизни сваливается на наши души грешные. Мне вот с работой повезло, с музыкой, с людьми интересными, чего и вам желаю. Эх, подольше бы …!

3. Про Шарля Азнавура

Совсем недавно, первого октября 2018 года не стало Шарля Азнавура. Сей великий шансонье- француз с армянскими корнями ушёл из жизни довольно много успев и пожить, и пережить. Не знаю, как вы, мадам-месье, а мне выпал счастливый случай встретиться с ним и при весьма интересных обстоятельствах. При таких даже, в которые вряд ли много людей попадают. Представьте, лечу я в самолете всеми нами любимого «Аэрофлота» рейсом Москва- Париж. Лететь в Париж- уже само по себе сверхважное и супер интересное событие, особенно для людей Парижем не избалованных. Но позвольте, сначала небольшая ремарка. Мне довелось почти четырнадцать лет быть президентом интересной и полезной организации «Альянс-Франсез» своего города Новосибирска. Сейчас в России по-моему одиннадцать- двенадцать городов , где есть такая организация. Изучение французского языка и культурные и социальные проекты на тему Франции любимой. Ежегодно в Париже собираются президенты и директора всех «Альянсов» мира, а таких стран и городов насчитывается очень даже много, поговорить, опытом обменяться, то-сё, фуршет-муршет в одном из музеев Парижа, что одно из самых приятных мероприятий. С некоторых пор и Россия присоединилась, и мы, сибиряки, значит, тут же, а то, куда без нас. Летим на парижский коллоквиум, а именно так называется наша ежегодная тусовка, уже в третий или пятый раз. Компания подобралась неплохая, совпало так, что пять-шесть городов на одном рейсе встретились. Пока вылет ждали, в порту пообщались, всё легко и приятно, не в первый раз значит, друг друга знаем, всё путём. Кто как готовился к полету, кто чаем, кто покрепче, а пара президентов из Самары и ещё одного города, не помню сейчас, так вполне хорошие оказались. Я тоже не в стороне, с собой было, как говорил Жванецкий, однако без фанатизма, дам угостил, для настроения стало быть, в Париж же летим, не куда-нибудь. Мульки, в смысле, мидии, кушать будем, да и многое другое, не считая коллоквиума, полезного во всех отношениях. Летим, значит, уже треть пути, а то и более пролетели. Вдруг выясняем, что тот наш коллега, который из Самары, добавив в самолете, как-то неправильно из себя выглядит. И не то чтобы в сон весь выпал, а похоже в глубокий обморок впал, красный весь, дышит еле заметно, и ни на какие раздражители не реагирует, ну никак не реагирует. Жена его неподалеку оказалась, давай её пытать, типа, чего это он задумал. Она, правда, и не сильно расстраивается, типа, всякое бывает, однако ни разбудить его, ни в исходное состояние привести не может. Глядим, даже беспокойство проявлять начала, на нас оглядывается и плечами пожимает. Стали и мы волноваться, а мало ли что, тем паче, на высоте летим, воздух не тот, давление и пр. Стали доктора по всему самолету искать, доктора не нашли, а на Шарля Азнавура наткнулись. Сначала не врубились из-за заботы о нашем безвременно в обморок впавшем товарище, кто с нами рядышком оказался. Причем, заметьте, с нами в эконом –классе. Не помню точно, может на этом судне и не было бизнес –класса, или Шарль наш вполне приличным человеком оказался, к народу чтобы поближе быть. Короче, господа хорошие, ситуация с нашим коллегой достигла такого уровня, что пришлось самолет развернуть и назад, в Москву полететь. То ли врач такой решительный нашелся, то ли командир корабля в такой ситуации принял решение, развернул борт и в Москву. Оставили мы супругу нашего впавшего в обморочное состояние бойца охранять своего мужа дорогого, сами на Азнавура переключились. Руки ему жмем, слова всякие говорим, это кто по- французски может, словом пообщались, как могли с легендой двадцать первого века, а он вполне нормально к нашему вниманию отнесся, улыбался, благодарил, подписывал чего-то. Я, пенек этакий, не подсуетился, не подсунул чего для автографа у великого шансонье, до сих пор жалею. Тем временем прилетели в столицу нашей Родины, выдали санитарной команде нашего сильно «отдыхающего» президента из Самары, да и опять в Париж полетели. Певца великого уже не беспокоим, все же мы люди деликатные и воспитанные, а про нашего, из-за которого самолет развернули, переживаем. Как он там, вышел ли из клинча обморочного, да что случилось, и как дальше будет? Даже соображаем, а штраф ему не выкатят за такое…Я, откровенно говоря, и не встречал никогда людей, кто в подобной ситуации бывал. Прилетели в город –герой Париж, ручку ещё раз пожали волшебнику шансона французского, и с мыслью тревожной о коллеге провели остаток дня. Однако не весь остаток дня, уже через два-три часа наш вполне в здоровом виде и состоянии самарский коллега добрался до нашей гостиницы. Жена его нам рассказала, как только на носилках вынесли его из самолета, очнулся наш герой, соскочил с носилок, потянулся, огляделся, типа, где это я, и опять здоровым прикинулся. Ну, как в истории с мистером Питкиным, кто помнит знаменитого английского актера. Так и случилось, оглядели его соответствующие службы аэропорта, что надо померили, что надо выпить заставили, иди, говорят, здоров. Загрузились они с женой в очередной парижский рейс и вскоре к нам и долетели. Перебрал немного, как выяснилось потом, наш друг, да и впал в зимнюю почти спячку, но всё хорошо обошлось, Родина живо на ноги поставила. И даже не пожурили, и тем более, про штраф и компенсацию расходов – ни слова. А я как вспоминаю этот эпизод, так думаю, что это, в самом ли деле дозу превысил, или Азнавура заметил и от важности события и градусов накопленных в обморок грохнулся…

4.Леонард Бернстайн и жена американского посла

Однажды мне довелось разделить любовь к музыке на композитора и дирижера Бернстайна и жену американского посла. Во как, воскликнет неискушенный читатель, да и закритикует, типа, что лавры Городницкого покоя не дают? Это потому, что Городницкий сочинил песенку про жену французского посла, а автор нагловатый увековечиться захотел с женой американского посла. Увы, увы, если бы так, друзья мои. Вот почитайте и вкусите действительную историю про то, как ваш покорный слуга на два фронта вынужден был трудиться. Было это уже давненько, в девяностых, когда мы с Америкой ещё не добрались до очередного витка сложных международных отношений, ещё свежи в памяти у нас всех «ножки Буша», помощь якобы голодной стране, словом в те ещё времена. Проводила в тот период филармония наша некое мероприятие, связанное с музыкой замечательного американского композитора Бернстайна. Того самого, который «Вестсайдскую историю» сочинил», да и многое другое. Дирижер к тому же известный, словом фигура заметная и уважаемая в музыкальном мире. Вот и у нас чего-то мы придумали в Новосибирске и готовились порадовать свою уважаемую и очень внимательную публику. Главным, конечно, наш симфонический был и маэстро Арнольд Михайлович Кац. Замутили, стало быть , программу, а тут , гляди –ка, собрался к нам сам американский посол с супругой на наш фестивальчик. Как говорится, и мы пахали на почве укрепления дипломатический отношений двух стран через культур-мультурные проекты. Мы, понятное дело, приготовились, программу пребывания обсудили с кем и где надо, нам товарищи всё подсказали, как себя вести и что делать с высоким гостем на концерте, типа, кто речи будет говорить, и кто музыку слушать. Только всё обговорили и согласовали, бац, известие приходит, посла не будет, дела не позволяют выбраться из нашей столицы, а супруга его приедет. Это уже не дипломатиче6ский визит, дружеский, сами управляйтесь, мол, мы издалека посмотрим и мешать не будем. Что делать, посовещались мы с маэстро и приняли мудрое решение поручить супругу мне, поскольку маэстро дирижировать готовится, а мне вполне по зубам для тренировки и освоения приличных манер, да и крайне полезно будет с леди супругой посла пообщаться. Хорошо, что она только на один день к нам залетает, и особых мероприятий не требуется, город немного показать, рассказать чего про наш Нью-Чикаго, да и на концерт сводить. Вечером небольшой приемчик- ужин, делов- то. А может и какой визит у неё был запланирован, уж и не припомню. Да и вообще, не сильно много запомнилось от того события и личной встречи, хотя для меня это было очень серьезное испытание и ответственное мероприятие, но время, увы, стирает в памяти незначительные детали. Мадам супруга посла прибывала с переводчиком, что, конечно, облегчало задачу общения, времени на общение тоже немного выделялось, после раннего прилета гости намеревались отдохнуть и доступ мой к полудипломатическому телу мог начинаться только после обеда. Вполне возможно, что из-за давности события я что-то путаю, возможно, были у супруги посла какие другие встречи, но мне она досталась как раз в указанный мной момент, с расчетом на знакомство с городом и поездку в Академгородок на концерт. Почему в городок, скорее всего, что её приезд совпал с концертом в Доме Ученых, это тоже наша постоянная и много лет уже концертная площадка. Я разумеется подготовился как мог, про историю города почитал и набрался всяческой информации, памятные места, которых и не так уж много в Новосибирске и маршрут выстроил соответственно. Вот ездим, показываю город, делюсь, что приготовил, про оперный наговорил, про филармонию, про оркестр, стараюсь как могу. На площади Ленина вышли, естественно, театр оперный сфотографировали, монумент вождю не оставили без внимания. Дом Ленина ещё в то время стоял в разобранном виде, но и его фотографировали. Гостя наша как-то больше на старину налегает, просит ей старые или исторические здания продемонстрировать. А какие тут у столетнего города исторические здания, они и в Америке-то не густо, а у нас тем паче. Однако, стараюсь, всё что можно показываю и фотографируем. Наконец, уже и в сторону Академгородка направились. Проезжаем мимо автовокзала, я своим гостям и говорю, посмотрите, мол, налево, перед вами как раз мой дом виден. Здесь я и проживаю с мадам и парочкой ребятишек. Стоп, говорит через переводчицу высокая гостья, а нельзя ли к вам заглянуть, посмотреть как живете вы тут в Сибири. Тем паче, что время позволяет, а мне интересно. Отчего же нельзя, с нашим удовольствием. Мне и невдомек, что пафосная гостя не совсем правильно меня поняла. Дом мой девятиэтажный, на восьмом этаже квартирка моя со всеми причиндалами расположена. А по линии взора американской леди деревянный домик просматривается, он аккурат к автовокзалу примыкает. Там в то время мой приятель контору имел, я в гостях у него бывал. Давненько уже приятель мой в Израиль слинял, кто в этом домике сейчас, да и есть ли этот домик в наличии, не знаю. Как -то случая не было приглядеться. Гостья наша вполне резонно предположила, что у директора филармонии свой особнячок в центре города расположен. При её демократическом складе ума сей факт и не показался ей необычным, куда ей до понимания, что у нас совсем другие принципы расположения деревянных жилых домишек. Но, однако, поворачиваем налево и к моему дома катим. А у меня тогда сотового телефона еще не было, ни позвонить, ни предупредить не могу о столь неожиданных визитерах своих домашних . Время к 17-00 клонится, супруга, у которой в моей литературе известное вам погоняло – мадам, вполне может дома оказаться, гостеприимство своё проявить. Подъезжаем, в подъезд зашли, в лифт, на восьмой этаж катим, нутром чую, что-то не то происходит, судя по обрывкам реплик гостей моих. Однако, что делать, чешем в квартиру, по пути, конечно, глазами гостей подъезд наш некачественного совсем вида оцениваю, что подумает -то, леди американская, а с другой стороны, пусть видит, чего скрывать . В квартиру зашли, и правда мадам дома и дети оба два. Один, который будущая надежда российского театра, сразу не проявился, в туалете заседал, мы его и не приметили вначале. Ну, знакомимся, квартиру показываем, трехкомнатная, для нас гордость невероятная, для неё искушенной, странно очень клетушки наши выглядят. Мадам, конечно, чай предлагает, на стол мечет , что под руки подворачивается, тут у нас отработано. Переводчик мне говорит, что госпожа супруга туалет просит разрешения посетить, пожалте, говорим, тут из туалета наша надёжа театральная и вываливается, заседал немного, спугнули малого. Так и направили полудипломатического гостя в советский туалет, где не все проветренным оказалось, сами понимаете… Что делать, сама виновата, предупредила бы заранее. На этой высокой ноте и завершили визит, про чай и закуски и не помню, скорее всего, чай успели выпить, из вежливости, не только же в туалет на экскурсию заезжали. Дальше проще, едем в городок, а пока шли к машине, переводчик мне про ошибку с домами и рассказала. А я то подумал, что и вправду гостя наша хотела посмотреть, как люди живут, нет, ей домик историческим, в смысле, старым, издалека показался. …

5 Про влияние электрического света на половые устремления.

Сидим как-то мы с Васей и про жизнь беседуем. Оба уже давно взрослые и даже прилично взрослые, однако, мы же этого не сильно замечаем, и стало быть, разговор ведем обычный, про жизнь, про радости её и огорчения. Ясный полдень, не на сухую, кто ж в наше время на сухую про жизнь философствует. Только больные или по делу какому случайные посетители привяжутся. А так чтобы спокойно и индифферентно даже- это, братцы мои, только не на сухую. Вот и мы с Васей дегустируем очередной напиток собственноручно разлитый и про жизнь опять же разговор ведем. Можете не сомневаться, когда Вася в хорошем философском настроении, да не на сухую, так обязательно чего про леди прекрасных мне профилософствует. Я, понятное дело, в долгу не остаюсь, и тоже мульку какую из глубин памяти вытащу и поделюсь со своим верным товарищем. Вы только не подумайте, никогда мы с Васей победами не хвастаемся, да и про поражения на этом фронте тоже только на философском сленге друг другу истории впариваем.

Вот и на этот раз Вася вдруг ни с того ни с сего опять глубокую тему поднял.

Мне говорит, никогда свет электрический не нравился, когда я делами интересными занимался. Ого, думаю, куда это Вася загибать сейчас начнет, а сам тоже про электричество приготовляюсь чего из собственного опыта рассказать. А Вася, весь лицом почему-то просветлев сильно, продолжает уверенно, нет, конечно, по молодости электричество особо и не мешало, я даже скажу тебе, я его в то время и не замечал, типа, горит, не горит, мне всё равно как-то было. В то время, если ты помнишь, это он мне с такой ехидной улыбочкой говорит. Помню ли я, как в молодости всё было. Ну, думаю, Вася чего –то перепутал. Да кто ж этого не помнит, как забыть то эти первые шаги

в мир удивительный. Киваю только в ответ от избытка чувств нахлынувших, помню мол, а то. И тут Вася, вдруг оживился и говорит мне, глотнув из любимого бокала смеси нашей любимой, а хочешь, говорит, одну забавную историю расскажу про влияние электричества на мои функциональные возможности. Случай у меня один памятный такой был, как вспомню, так и критикую себя, чёрт возьми. Валяй, говорю, Вася, мне всегда любопытно твои истории послушать. Ну, слушай, давно это было, я ещё молодой совсем был, сил было – хоть отбавляй, думал, всегда так будет. Не одну леди, мимо проходящую, глазами не пропускал, ты понимаешь, брат. И были мы как-то на гастролях всем оркестром, какие-то «Дни культуры» проводили, в городе Улан-Удэ, там ещё на площади такая огромная ленинская башка стояла, поди, до сих пор стоит. Видел ли ты это чудо мысли скульпторов того времени, вот чудаки, так чудаки, на букву «М» естественно. Представляешь… Стоп, говорю я Васе, не отвлекайся, брат от темы, про «башку» потом поговорим, гони дальше про электричество. Хорошо, хорошо, говорит Вася, отхлебнув глоток приличный приличного же напитка, продолжает. Отыграли, мы свой концерт, открытие этих дней провели, всё путём, потом банкет был, еды и выпить прилично было. Позы мне особенно понравились… Тут я встреваю, знаю, что Вася сейчас про позы лекцию читать начнет, направляю его в русло соответствующее, как мол там с электричеством. Да, кстати про электричество, говорит Вася, потом ко мне в номер компанией небольшой завалили, человек шесть-семь, не меньше. Взяли со стола что надо, да и пошли банкет продолжать. И не то чтобы сильно выпивали, сам знаешь, соображаем, концерты же играть, да и еда сытная, болтаем себе как обычно, анекдоты, случаи из нашей жизни музыкантов, то-сё. В компанию нашу затесалась одна леди из делегации, журналистка, вполне из себя леди, давно знакомы, даже при встрече обнимаемся, свой человек словом. Она нам свои мульки вставляет. Отлично сидим. Время как-то незаметно мимо нас течет, не замечаем даже, как говорится, отлично, Константин, нормально, Григорий. Сидим себе, народ понемногу в силу обстоятельств, линяет один за одним. Так незаметно мы с журналисткой вдвоём и остались. И, представь себе, на этих самых скоростях продолжаем беседовать, опять же истории всякие впуливаем друг другу, про работу больше чем про жизнь, я ей про концерты и дирижеров всяческих грёбанных, она мне про редакторов, которые приходят порулить и уходят на повышение или ещё куда. Нашли друг друга, иначе не скажешь, хорошо, что не на помойке нашли, так про разных нехороших говорят. А мы то хорошие, продвинутые даже по жизни, кто музыку играет, кто статьи и заметки всякие пишет, общие друзья и не друзья нашлись, сидим косточки перемалываем, вином запиваем, а может уже и на чай перешли. А время летит себе, и нет чтобы по лбу мне кто настучал, типа, ты что, время не замечаешь, оно ведь улетучивается… Наконец, смотрю, что-то моя собеседница уставать начала, очнулся я от гипноза собеседования, смотрю, а в комнате моей светло , как днем светло, что это мы так всю ночь при свете и просидели?! Повторяю, очнулся я, блин, пора думаю свет выключить, что-то глазам ярко . Ей богу, братан, только про глаза и подумал, что устали они бедные, ни о чем другом человеческом и в мыслях не было. Встал, свет выключил, а в комнате моей светло… Опять светло, типа, как было светло при электричестве, так и осталось без него. Бля, рассвет уже наступил. Это сколько же мы просидели, эх, пенек я этакий, нет, чтобы делом каким приличным с дамой заняться. И что про меня журналистка подумает!?. Болтать то мол вы все умеете, а вот даму развлечь, которая всю ночь с тобой провела, понадеявшись, что музыканты тоже люди… Увы, облом какой-то случился! Как только я осознал весь ужас случившегося, моя Дульсинея неудовлетворенная встала и говорит мне, пора, мол, засиделась с тобой, мил друг. Пойду, посплю малость. И ушла, не скрывая, лицом и фигурой недоумения от поведения моего и своего явного неудовольствия зря проведенным временем. А я остался сидеть, уже с выключенным электричеством, в залитой утренним рассветом комнате, так же несолено хлебавши, и теперь уже полностью огорченный своим дурацким поведением. Мучительно переживаю и сам думаю, леди моя ночная, что обо мне подумает, мол я возможно бы и отказала, но попросить то должен был!.. Думаю теперь, если бы я вовремя свет выключил, скорее всего, организм подсказал бы мне, сориентировал бы в нужном ракурсе. Свет виноват, чёрт побери, не я же!..

6.Про «Буфет №1»

На днях побывал в театре. Театр Афанасьева, вполне приличный театр по содержанию, в смысле, спектакли есть очень интересные. Есть и разные. Был я в тот день с двумя дамами, мадам моя и подруга наша. Давали нам «Утиную охоту» Вампилова, вещь известная, актуальная когда-то по времени советскому, кино даже снято с артистами известными. Я и в разных театрах пару раз этот спектакль до того момента смотрел, словом, есть что сравнить. Ну вот! День обычный, значит пришел я в театр уже вполне подготовленный, как обычно я в такой ситуации поступаю, мало ли что, а вдруг пересовременят так, что мать родная не узнает, а подготовленному все-таки легче ужасы режиссерские переносить. Как обычно сводил я дам моих в буфет театральный, по бокалу они выпили, а я воздержался, чтобы с моим благородным напитком не перемешивать, и опять же по традиции, кофеём заполировался. В этакой кондиции первый тайм мне показался вполне приличным, все герои более менее соответствовали, главный герой тоже неплохо выглядел, не выпадал из обозначенной концепции, короче, я вполне удовлетворился первым таймом, что позволило мне угостить моих дам и себя любимого бокалом сухого красного в антракте. Во втором тайме было не совсем комфортно, режиссер предложил какие- то инновационные конвульсии героям пьесы, и я задумался. Что это? Или я протрезвел окончательно, или режиссер перегнул, в смысле, для людей современных осовременил протекание пьесы и событий пьесы, но герои вдруг стали исполнять какие-то, понятные только режиссёру телодвижения, и связь времен, событий и поступков для меня лично явно нарушилась. А может я не догоняю, задал я себе вопрос, который неожиданно встал на повестке дня, что в итоге моих размышлений привело к выводу убедительному- надо выпить! Мои дамы из сопровождающей меня свиты вполне разделяли моё решение, и мы вышли из театра с вполне оформившимся решением продолжить театральное протекание жизни за выпивкой. Вариантов было несколько, дамы мои со своими изнеженными организмами запросили вина или в крайнем случае шампанского, на что я пойти не смог, и предложил им как контрпредложение – «Буфет номер один». Стоп, друзья мои и подруги дорогие, дайте отдышаться напряженному театром с его утиной охотой организму, и я расскажу вам про это чудо- «Буфет номер 1». Кто не жил в советское время с его атрибутами и артефактами!? Кто не читал и на всю жизнь не запомнил легендарные лозунги советского времени, читанные-перечитанные в магазинах и пивных точках советского периода!? Кто не стоял в очередях за обычным алкогольным пойлом и не кричал, типа, по две в руки, чтобы всем хватило!? А знаменитые бутерброды черного хлеба с селедкой, беляши на витрине, как самая –самая закусь после рюмки другой знаменитого русского напитка. А про «ждите отстоя пены»– вы знаете, о чем это? А соки на разлив или вино из конусов, понимаете ли вы о чем я говорю чуть не плача от соприкосновения с временем нашего прекрасного далёка? Далёка из наоборот, из прошедшего и невозможного вернуть времени. Ё- моё, как прекрасно было наше время…И всё это в обозначенном мной Буфете! А какие люди здесь вокруг, пусть не самые крутые писатели , музыканты, художники, все культур-мультурного андеграундово- обликоморале розлива, седые и лысые, дохлые и потрепанные жизнью, полузабытые и полуушедшие из активной жизни, самопризнаные и неподтвержденные гении и таланты и такие все родные и любимые! Как говорится, все одной крови и из одной лодки. Вот сюда и притащил я своих утомленных охотой на уток леди, чтобы реально, а не на театральной сцене смогли бы оценить они прелести некоторые того уже забытого многими\ и режиссёрами в частности\ времени! Всё здесь пропитано духом прошлого. Швейная машинка, «спидола», первые советские транзисторы, утюг, коврик на стене с незамысловатым сюжетом, чёрно-белый телевизор, книги пролетарских писателей, куски из полного собрания сочинений вождя мирового пролетариата, а вот и патефон и многое другое, как артефакты того невозвратного времени нашей молодости. Веселая и приветливая буфетчица, что единственное не соответствует реалиям того времени, буфетчицы в основном были сердитые и неприветливые. Граненая посуда разного формата, мерный стаканчик с делениями, из которого отмеряется нам вожделенный напиток, что это, с какой такой машиной времени перепрыгнули мы назад, нам бы ещё года скостить соответственно, чтобы уже и совсем погрузиться в неустроенность и неуютность и, главное , в молодость, полную надежд и ожиданий!

Заказываем по стопке, сегодня наливают по сорок грамм, в наше время было по пятьдесят, да кто будет спорить про десять грамм плюс-минус. Бутерброды с селедкой каждому, второй этаж, столики тоже того времени, приближенные, пардон, к тому времени. Тостуем за театр с его неубитыми утками, смакуем селёдочный бутерброд, иду за второй порцией, потом наша леди-подруга незаметно шмыгает за третьей, но уже с беляшами. Что-то смутно помнится мне, что и четвертый раз пришлось напрячь буфетчицу. Заодно и познакомились с внезапно вынырнувшим из неизвестности сыном моего институтского друга, который уже в краях отдаленных и помянули его, пообнимались с давними приятелями, расшаркались с буфетчицей и на высокой уже реальной , а не театральной волне двинулись дальше. Ах, БУФЕТ номер один, родной ты наш, спасение от проблем и наездов жизненных, именно здесь можно спрятать в стопку граненную обиды и печали , да и поделиться радостью с всегда ждущими тебя сотоварищами . Уходим счастливые и возвышенные, как после крайне важной и ответственной , но выполненной таки задачи. Про театр уже и не вспоминаем, голова переполнена впечатлениями от увиденного в буфете и выпитого, разумеется. Могу лишь добавить, что разогретые и успокоенные за театр, мы еще пару точек посетили, где дегустировали вино красное и полировались пивом, как и принято в приличном обществе! Жду вас, дорогие мои читатели и друзья мои верные в этом волшебном месте, Буфете номер один, да и вы приглашайте. Обязательно приду и не один!

7. Как я опять был молодым человеком.

Прочитав столь немудренный заголовок, мои читатели вправе задуматься и спросить, о чём это наш хитроумный писака, которого мы уже вполне прилично взрослым знаем. Может про яблоки какие молодильные дело шьёт, или снадобье какое по интернету выискал. А и того больше, глядишь, леди какую молодую склеил, да так, что она враз омолодила нашего забияку. А что, примеров вон сколько вокруг да около. Одного Джигарханяна всем нам хватило, он настолько омолодился от молодой леди, что и женой её сделал и директором театра имени себя, да и жильё –былье всяческое нажитое непомерным трудом на неё переписал, чтобы от прямых наследников стырить. Ну, почти как в сказке про Петю-петушка и лисичку- сестричку, которая того петушка из его собственной избушки то и турнула. Вполне за ненадобностью, поди ей любви хотелось, а Петя наш всё песняка ей пел, типа-«… а мне летать охота…». Вот и допелся. Наш то писателишка, думают любознательные мои читатели, тоже любознательный вполне, ещё не то отчебучить сможет, куда круче джигарханянов и им подобным. Успокойтесь дорогие мои друзья и подруги, куда мне с подводной лодки от мадам в боях проверенной, куда мне до Армен Борисыча с его армянской диаспорой, нет и ещё раз нет. Я вам ведь только правдивые и честные истории рассказываю, хотел бы пофантазировать, да не умею, в раз расколете. Вот слушайте, в смысле, читайте. Недавно со мной случилась одна забавная история. Проходил я очередную проверку моего прооперированного глаза в микрохирургии, где до того и делал операцию. Хожу себе между кабинетами и по коридорам местным, дожидаюсь вызова в нужный мне кабинет, вдруг слышу за своей спиной женский голос: Молодой человек, вы не туда идёте. Вы не поверите, обернулся я машинально, наивно полагая, что это меня окликнули, по-прежнему считая себя всё ещё молодым человеком в этом царстве преимущественно взрослых и очень взрослых людей. Позади меня какая-то старушка\ относительно, конечно\ совсем в другую сторону смотрит кого-то окликая. Скорее всего, и в самом деле молодого человека. Дошло до меня, что не в мой огород камушки. Эх, говорю громко, я и забыл, что уже не молодой человек! И дальше иду. Очередь, сидящая в коридоре приятно оживилась, заулыбалась, чуть не зааплодировала , каждый , кто моего и выше возраста, наверное, себя на мое место поставил. А я иду, улыбаясь и досадуя одновременно, что немолодой уже человек, взросленький, чёрт возьми, а как же хочется туда в молодость вернуться…

8. Про традиции и соус от дирижера

Люблю я, друзья мои, традиции блюсти. Если конечно эти традиции опять же традиционные и полезные. И тут, как говорится, напротив не попрешь, а следовать им надо. особенно, ещё раз обозначу, когда они полезные. Вот, например, есть у меня традиция угощать всех без ограничения гостей ко мне в кабинет приходящих моим любимым напитком, смесь номер три называется. Ехидность кто проявить захочет, спросить может, а когда ты эту традицию завел, смесь то твоя не так давно появилась. Отвечу на ехидный запрос с такой же правдой жизни. Со смесью когда случилось соединиться, так это я поправку на предыдущую традицию наложил. Главное угостить гостя, это раньше было, а теперь смесью номер три, таким образом, сразу две традиции в одной сложились, понятно говорю, надеюсь. Я, если честно, практически любого уговорю со мной выпить, одно меня остановить может, когда человек за рулем, на все другое внимание прошу не обращать, смесь моя вполне лечебные функции выполняет. Причем от любых болячек, особенно нервы лечит, а как известно все болезни сами знаете от чего появляются, от нервов. Эт-то точно, как говаривал товарищ Сухов! Я однажды посла Венесуэльского, да, да, от самого Уго Чавеса посла, уговорил немного выпить. А он, как мне сказали в жизни никогда до этого алкоголь и не пробовал даже. И ничего, справился, вполне революционный посол оказался. Весь в «Батяню» своего Уго оказался. В бытность мою директором филармонии, ну, значит в молодые годы, завелась у нас одна очень хорошая традиция. После концерта симфонического оркестра посиделки с дирижером и солистом в моем кабинете устраивать. И не только когда Кац сам дирижирует, но и когда другие дирижеры, и Кац с нами, когда не на гастролях. Важно ведь теплом дружеской посиделки гостей обогреть. Время тогда советское и первое постсоветское, значит голодновато жили, по ресторанам не ходили, в кабинетике моем накрывали стол, бутерброды, зелень-мелень, когда что домашнее кто притащит. Лева винца организует, я что покрепче, Таня бутерброды настрогает, Сильва Натановна чего грузинско-еврейского, мадам моя тоже какую-нибудь лепту внесет, так все просто и происходило. Мадам, кстати, развлекалой работала больше всех, анекдоты такие травила, что у гостей последние официальные настроения вмиг улетучивались. Кац, понятное дело, главного изображал, что на самом деле, так и было. Усаживался в мое директорское кресло и отмашку давал. Много что вспомнить было, даже до танцев дело доходило. Это я вдруг альтиста Георгия Капитонова вспомнил. Тот и выпить смог хорошо, а какие анекдоты про альтистов рассказывал, до сих пор вспоминаю иногда. Вот он-то с мадам нашей и в танцы ударился. Ничто не чуждо любому человеку, альтисту даже. А если вспомнить по книге, что другой альтист вытворял, Данилов который! Тот самый кого в одноименной книге один из моих любимых писателей прописал- Владимир Орлов. Ну, вот, с кем мы только не вечерничали. Первым сдавался Арнольд Михайлович, он практически тогда не принимал, за что мы его частенько критиковали, а вы же понимаете как трудно трезвому человеку среди нормальных людей находиться, вот он и ворчал и ворчал, пора, мол, и честь знать. Хотя, думаю, душой отогревался, уж очень хороши были наши посиделки. Незабываемые даже были эти вечера-посиделки! А традиция, когда мы в его день рождения домой к маэстро заваливались на именинный ужин, вот уж праздник для нас был. Как ни ворчал маэстро, пытаясь нас быстренько выпроводить, ему это никогда не удавалось. Для нас этот день был как в старой Руси Юрьев день, мы могли выпив и хорошо откушав вкусняшек Сильвы Натановны, всё что угодно ему наговорить, не обращая внимания на его величие и праздник персональный, и уходили только тогда, когда сметали и выпивали всё, что было и когда сами решали, что пора. Вот эта была традиция, и прощал нам наш добрый гений все наезды и нападки, понимал про Юрьев день. Тоже, стало быть, традиция. Увы, Маэстро нет с нами, супруга его далеко от Новосибирска, а выпивать в его квартире\где живет семья моей дочери, кстати\ без него, это совсем не одно и тоже. Однако вернемся к традиции выпивать с гастролерами после концертов. Вернувшись в родную филармонию, стал я заниматься серьезным и важным делом- поиском партнеров для конторы. Собственно, я и не прекращал никогда этим заниматься, партнеры, спонсоры, инвесторы, без этого в культуре сложнее жить и выживать. Вот и родили мы очередную, а по сути продолжили ту саму традицию вечерних посиделок после концерта, только уже в ресторанчике каком или кафе, у партнеров филармонии. Вот и вчера после замечательного концерта симфонического оркестра присели в одном из ресторанчиков, да и вспомнили былое. Компания во многом та же, Таня-Лева, мы с мадам, дирижер Марк Горенштейн, давний друг-приятель, регулярно приезжающий в Новосибирск, и два солиста- Виктор Третьяков и супруга его Наташа Лихопой, оба замечательных скрипача. Третьяков, тот вообще человек-легенда, один из самых-самых… Выяснили, что в первый раз он приехал в Новосибирск на гастроли почти пятьдесят лет назад, а в последний- двадцать три года назад. Я даже припомнил обстоятельства того визита в моё время. Маэстро заглядывает ко мне в кабинет, а него привилегия была, в любое время ко мне заходил, невзирая ни на какие обстоятельства и докладывает, что вот в очередном месяце посетит нас с концертом Виктор Третьяков и гонорар ему надо заплатить такой-то\ не будем уточнять, нам суть важна\ гонорар по тем временам довольно таки неподьёмный. Гоните бабки, месье директор, надо, мол, соответствовать. Маэстро, говорю, что так много-то. Времечко непростое, где бабки возьмём. Отвечает мне мой дорогой и многоуважаемый маэстро, что Витя Третьяков того стоит, он мол, ныне самый –самый, и за честь считаем ему столько заплатить. Тут я конечно «слезу пускаю» непрошенную, и прошу у маэстро телефон этого самого-самого, попрошу его лично, я же директор, а не друг давний, глядишь смилостивится рыбка золотая, скостит немного. Что Вы, В.Г, маэстро мой взволнован от моих слов неуклюжих, неудобно же, он столько стоит, везде платят. И опять мне мозги вкручивает, типа, за честь считать надо его приезд и бабки на блюдечке с соответствующей каёмочкой преподнести требуется. Подискутировали мы с маэстро ещё немного, и согласился наш упрямый\ но не упрямее меня, это он и сам признавал\ поговорить ещё раз с нашей звездой скрипичной. И что вы думаете, уговорил- таки, вполовину уменьшил гонорар, согласился наш гость с трудностями того периода девяностых лихих годов. Как я им обоим был благодарен, особенно Третьякову за понимание, зауважал даже не только за дар музыканта, но и за человеческое понятие. Был Третьяков тогда тоже с супругой, если я не ошибаюсь за давностью лет, и посиделки , наверное состоялись, не отложилось в памяти, к сожалению, а гонорарная история точно отложилась в памяти моей. И вот она новая встреча, не признался я гостю нашему, как гасил его гонорар в то далекое время, Он и не помнил, я думаю, давно это было и для музыкантов дело обычное. Но меня грела мысль о человечности нашего гостя, возраст которого в обозначенный сей момент на целых два года превышал мою скромную точку отсчета. Посему уважуха была полная. Сам вечер-ужин прошел вполне по обычной схеме, ели- пили, истории обычные музыкантские и около того, Марек наш много чего рассказал, и про Витю и Наташу, словом, нормально Константин, отлично Григорий. А я смотрел на солистов и в очередной раз думал, сидят за столом обычного ресторана два больших человека, объехавшие и покорившие своим талантом весь мир, отыгравшие на разных концертных площадках столько прекрасной музыки, а такие совсем простые… Хорошо сидим, Однако, случается тут один забавный эпизод с нашим дирижером и со мной, который и дал название заголовку. В один из моментов этого исторического ужина, попросили меня передать какую-то закуску с моей стороны стола, что я попытался любезно исполнить. В этот самый момент наш гость- дирижер в запале вечера и не отошедши ещё от концерта, махнул по привычке махать руками везде где ни попадя, да и выбил у меня из рук запрашиваемую продукцию. Часть на стол вывалилась, а часть на пол брякнулась, да не просто на пол, а на мой туфель, вполне концертный и вечерний, стало быть. Да и не просто закусь какая, а соус , типа майонез с какой начинкой , или и того хуже. Хуже, в смысле прилипчивости к туфлю вечернему. Для желудка тренированного на мази всякие, соус этот нормально подходит, а вот туфель к такому наезду явно не привык. Ну, поволновались и посмеялись надо мной гости мои, пока я соус смахивал, да и пол салфеткой очищал, а я Мареку и говорю, типа, запомним брат этот исторический день, не каждый день ты друзьям туфель майонезным соусом мажешь . А мне то честь какая говорю, сам Марк Горенштейн мне туфли отбеливает. Вот когда совсем великим станешь, так я напомню, это я Мареку впариваю. Опять посмеялись, запили эту неуклюжесть, да и продолжили тихо –мирно. Честно скажу, приятно мне, однако, смесь крепко на туфель наехала, да так прилипла, что только на третий день мне удалось ликвидировать окончательно следы этой соусной экспансии. Хотя, по-хорошему, сохранить бы не мешало в обозначенном виде туфель, в качестве артефакта на будущее…

9. Про Сергей Сергееича.

Есть у меня приятель, Сергей Сергееич! Серега, значит. Вполне приличный человек, практически ровесник, только на два месяца младше, потому я на него свысока иногда и поглядываю. Это только когда накатим, естественно. Так -то я с большим уважением, он ведь ещё и художник замечательный и член действительный, а я то получлен занюханный, в смысле, почетный только, да и красить пока не научился. Да я и не собираюсь учиться, все равно лучше Сереги не накрашу, чего мне ему путь творческий перебивать. Это вон Войнович мог и книжки интересные писать/ особенно про Чонкина/, да и в приличном возрасте красить начал. Если вы вдруг чего не доперли, красить- это картинки рисовать , так мне Серега когда-то объяснил, я и запомнил. Книжки я тоже сочиняю, не сильно плохие вроде, как –никак целых шестьдесят лет к этому шёл. А вот красить если, подожду ещё немного, должно и это проявиться, Серега обещал малость подучить. Тем паче, что я сразу в абстракцию уйду, там вроде сегодня проще за приличного сойти, если что, сказать можно, типа, вы в современной живописи не бум-бум, ценители мои хреновые. Еще приличное моего приятеля качество- это что мы с ним из одного технического ВУЗа выходцы. Представляете, он инженер- художником стал, а я так вообще, художниками руководил даже, а ещё, Серега мою смесь прилично уважает. Вот ведь какой замечательный человек. Дальше больше, супруга его Надя вместе с моей тещей в одной организации трудилась, опять же близко снаряды рвутся, дочку Серегину я всегда с особым пылом обнимаю, сильно нравится, был бы помоложе, эх… Она правда больше на сына нашего поглядывала, чем на мои скромные намеки реагировала. Ну, так это естественно, тот и моложе и перспективней был на определенном отрезке времени. Одним словом- два слова, как говаривал когда- то герой «Одесских рассказов» Бабеля, близко мы сошлись с моим приятелем Сергей Сергеичем. Да, самое важное, у меня дома несколько его работ мою домашнюю галерею украшают, а ещё, он самый- самый кто на меня и на мои миллерунчики больше всех шаржей нарисовал, в смысле , накрасил. И все талантливые, блин, один другого лучше. Мы с ним однажды докатились до того, что книжку на двоих выпустили, где мои рифмы и его картинки. Я конечно тоже пацан не промах, рифмы на тот момент казались мне солидными вполне, но с Серегиными иллюстрациями стали просто гениальными. Вот что талант и мастерство делают. Теперь эта книжка наша на вес золота. Много ещё и других талантов у моего друга, хули, если человек талантлив, то во всём, или – во многом. Это вам, братцы мои, практически аксиома. Один у него только и недостаток, сильно он уж свою супругу Надю слушается. Это с моей точки зрения недостаток, а с чьей-то колокольни вполне достоинством является. Тут как карты лягут, с какой стороны посмотреть. Мы его с Сашей Шурицем за это и критиковали периодически, подпал под Надино влияние и не хочет дачу приобретать в нашем с Саней обществе или где поближе. Это Надино влияние тормозит его вполне героические порывы и обещания подумать на обозначенную тему. Накатит как в нашей простой компании, так слово нам с Саней даёт, а как на Надежду дома взглянет, так сразу и на попятный и про обещание нетрезвое и забывает. Ну что с ним поделаешь, одно слово- художник, слово дал, слово взял. А после беды, которая с Шурицем случилась, я совсем надежу потерял. Вряд ли мне одному удастся переломить ход событий. Ну, да бог с ней, дачей! Семейная гармония, конечно, важнее, «жираф большой, ему видней», по Высоцкому всё. Главное, что к нему всегда в мастерскую с друзьями и просто любителями живописи прийти можно запросто. И работы свои покажет, и цену человеческую назовет, да и накатить всегда предложит. Причем и закусь есть, сало в том числе. Мы тоже не с пустыми руками приходим, вот и приятность жизненная ощущается. Нет, что ни говори, не зря художники существуют, не зря у них мастерские отдельно от квартиры присутствуют. В этих мастерских и поговорить, и посетовать на жизнь полосатую можно, не затрагивая домашнюю территорию. А уж накатить-то, лучше партнеров и не найти, хотя мои друзья тоже не промах, вот и сливаемся в альянсе радостном…

10. Про ножик и актеров любимых

Помните ли вы такой спектакль А.Н.Островского- «Лес». Есть там два моих любимых персонажа, Счастливцев и Несчастливцев. Я ещё застал то давнее время, когда в наш город на гастроли приезжал Малый театр\ это ещё до моих филармонических времен было\ и видел великих многих актеров, о которых сегодня только и вспоминать. Царева и Подгорного, Быстрицкую и её копию-Евдокимову, Ильинского и других великих. Подгорный в одном из спектаклей занозил меня занимательной фразой, что-то типа, а пойдемте, господа, КРЫЖЕВНИК кушать. С тех пор я всегда это выражение использую, когда гостей на даче своим крыжевником угощаю. Угощаю и вспоминаю сразу же замечательного актера Никиту Подгорного. Игорь Ильинский- эпоха далекого –далекого времени, знаменитый артист кино, где ещё мы, жители провинции могли его видеть. Помните ли вы фильм «Страсти святого Йоргена» с Кторовым и Ильинским? Это – из далеких тридцатых годов! Хорошо помню эпизод из тех гастролей Малого театра, сижу я в партере оперного в задних рядах, именно в этом громадном зале шел один из спектаклей Малого. Случайно оборачиваюсь на некий шум сзади, и боже мой, вижу легендарного и вполне из себя живого человека Игоря Ильинского. Маленького, дохленького на вид, но такого живого и любимого. Мне тогда почему-то показалось, что забрел в зал великий артист прямиком из буфета, как будто немного подшафе. А ведь этот человек мог видеть в свое время и Маяковского и Есенина.! И вот этот удивительный человек был в нашем городе на гастролях и играл в спектакле «Лес» роль комика Счастливцева. Партнером его был тоже замечательный актер Роман Филиппов. Мне посчастливилось увидеть этот спектакль, этих актеров, их роли. Я даже и не помню, кого-то других персонажей, так сильно перекрывают мою перегруженную память Счастливцев и Несчастливцев, два русских провинциальных актера, пьяницы и разглиндяи\ это выражение моей маленькой внучки \, и в то же время Люди, способные на благородный поступок. Этот забавный и во всем противоположный дуэт двух удивительных людей просто поразил меня тогда. И в последствии , какой бы вариант спектакля «Лес» я не смотрел, всегда невольно сравнивал актёрские дуэты в роли Счастливцева и Несчастливцева с тем первым прочтением. И практически всегда в пользу актеров Малого. В одном нашем новосибирском театре был такой дуэт актеров- друзей, которых я хорошо знал и искренне любил. Назовем их для ясности Саша и Юра. Пусть они и не сыграли упомянутых выше персонажей, хотя, могли бы, пусть они и не часто играли в одном спектакле, но были они дружны и неразлучны в жизни, в отличие от персонажей той пьесы Островского. В остальном, как по пьесе, немного пьяницы и разглиндяи, веселые и смешные, грустные и печальные, талантливые и мудрые. И габаритами заметно отличаются, ну, как у Островского, в смысле как с Ильинским и Филипповым. Мне выпало счастье знать их обоих, общаться и выпивать даже. О, боже, как уже давно это было. Одного из них- Юры, уже нет в нашем мире, дуэт человеческий распался, как много изменилось! Недавно я встретил Сашу, совсем другой, мало играет в театре, уже полтора десятка лет не выпивает, потому и играет мало, не в традиции русской театральной школы не выпивать, и курить то бросил шельмец, похудел, постройнел. Но не исчезла в нем некая бархатистость его запоминающегося голоса, облик спокойного, неторопливого, проверенного временем и жизнью человека. Обнялись, повспоминали былое, так и бывает у взрослых очень людей. Не выпили даже, в завязке мой друг, и про Юру вспомнили, самое бы время накатить, но проявил характер мой друг, я и не стал настаивать. А было время, пусть и нечасто встречались, моя любовь к театру, уважение к их таланту и мастерству, к тому же сынок наш свои университеты театральные у них на глазах проходил, было о чем перетереть за рюмкой чая. Один из тех жизненных эпизодов на всю жизнь упакован в моей памяти и всплывает всякий раз, когда что-то напоминает мне моих друзей –приятелей Сашу и Юру. Вот и при этой встрече вспомнил я про ножик, якобы оставленный Юрой у меня дома после выпивки крепкой, и который я так и не обнаружил ни тогда, и никогда вообще. Что-то перепутал мой друг, поди до того где посеял, а на меня косит. Но обо всем по порядку. Вы, надеюсь , помните, друзья мои, что я всю жизнь гонял баскетбольный мяч, и в то описываемое время регулярно посещал бакетбольный клуб ветеранов, который до сих пор жив – здоров и носит гордое имя- «Орлы Сибири». Вот уже два-три года из-за травмы ноги я вынужден распроститься с любимой игрой, но выпивки послематчевые иногда посещаю. Вот и тогда, в субботу, как обычно, отыграли мы в своем спортзале в ДКЖ, посидели немного за столом после сауны, и поехали по домам. Бывает так, что когда мало принимаем, то решаем продолжить небольшой группой, и на сей раз определили место у нашего приятеля, в самом центре который проживает. В одном из магазинов, рядом с его домом, где продают то, что нам надо, ходим по отделам, выбираем, что выпить и закусить, опа-на, друзья мои, дуэт любимый мной, похоже, тем же самым занимаются, видать после утренней репетиции размяться решили. Привет, привет, обнялись, поболтали коротко, типа, что делаем, да не пора ли вместе на троих. А и пора, отвечают, и на веселом голубом глазу назначаем продолжение банкета у меня дома, часика так через полтора- два. Типа, они разомнутся малость, я тоже времени даром терять не буду, и встретимся на моей квартире заполироваться маленько. Ну, договорились, стало быть, да и разошлись. Я, конечно, не очень им и поверил, не первый раз приглашал, как-то не складывалось, вот и нынче, думаю, накатят и забудут, однако, как положено, в обозначенное время был дома, покинув преждевременно свою теплую компанию. И что вы думаете, докатились мои друзья до моего дома, не забыли и не заблудились. Конечно, в меру разогретые, но с твердым желанием продолжить. И продолжили, я вам скажу, хорошо продолжили. А что нам, молодым относительно, но крепким и тренированным, к зелью всяческому привычным. Да и разговоры ведем все нужные, о судьбах русского театра в «уцелом», да и про наши местные театры в частности. А и было, что поговорить, актерам ведь всегда есть чего высказать друзьям- товарищам, не из их театра которые, а тут я подвернулся, который не из театра вообще, но театр как класс уважает, любит, и даже кое-что понимает. К тому же сынок мой с них пример берет, в смысле актерский пример, не как выпивать надо, а как роли играть. Как всегда, косточки перетерли кому ни попадя, мнения всякие высказывая, это уж как обычно, тут ничего не попишешь, традиция, да все не просто так, а под выпить –закусить. Мадам, помню, не было, но закусь была, она у меня тренированная и на всякий случай готовность проявляет по части закусить, даже в свое отсутствие. Я у нас в семье за напитки отвечаю, тут, практически промаха я не допускаю. Сидим, значит сколь положено, гости мои вполне довольные околотеатральными разговорами, собираться домой начали, типа, пора и честь знать. Пошел я их провожать, дабы маршрут правильно проложить, вышли, погода вполне приличная, освежели малость, смотрю на лица родные и любимые, а там написано, ещё полирнуться надо бы. Говорю вполне отчетливо, а может пивком по давней русской традиции, а?… Посоветовались глазами только мои театроведы и кивают оба, а то, а иначе и пьянка не пьянка. Веду моих собутыльников в ближайшее заведение, джаз где вечерами играют, там у меня хозяин друг-приятель, давно звал, на халяву типа. Народу, помню, многовато было, тут я произнес имя хозяина и говорю, типа, нам за счет заведения, себя внятно называю, языком то ещё вполне владел. Посовещались местная диаспора, согласовали, да и столик нам накрыли. Дальше не сильно точно всё помню, может и кроме пива чего было, от щедрот моего друга –ресторатора. Только Юра, а он среди нас по росту и размеру груди самый скромный, первым домой попросился. Пошли мы с Сашей его провожать, в смысле на такси пристраивать. Кое-как пристроили, тогда с этим дело не так просто было, помню, что на такси я ему ещё и бабки выделил, отправили, а сами обратно вернулись. Не думаю, что долго ещё полировались, предыдущий груз принятый сделал своё дело, да и честь надо знать, халява не должна быть бесконечной. Как с Саней мы расстались, тоже не ярким светом сейчас представляю, опять ли такси ловили, или он своими ногами уполз, как и я, благо мой дом рядом. Но дня через два –три звонят они мне и спрашивают, не оставил ли Юра свой ножик любимый у меня дома, типа, найти не может. А он этим ножиком много чего хорошего по дереву вырезал, жалко такой инструмент терять. Проверил я все закоулки своей квартиры, не нашел. Отзваниваюсь, типа, может ты его где в другом месте уронил, в такси, например, или ещё до моего дома где? Мы с Саней даже вспоминать начали, а был ли ножик? В смысле, когда в кафе джазовое забрели, а не помним, не уверены, да и Юра тоже не уверен. Но, что ножик с утра при нем был, факт, он с ним никогда и не расстаётся. Так и не обнаружили инструмент. Я про этот эпизод с инструментом в прощальном слове на проводах Юриных вдруг вспомнил. Прошло-пролетело времечко, остались только воспоминания, которые как про вчера нас подстегивают, а увы, не догонишь, не остановишь время, да и выпить то уже не удается, один ушел, второй в завязке, Актеры замечательные, и люди хорошие, только время быстро летит…

11. Про Евгения Князева

Есть в мире много талантливых людей. Это, скажет мне любознательный читатель, аксиома, и не тебе худородному строгальщику неуклюжих текстов утверждать истины простые. Стоп, отвечу, есть много и очень талантливых людей. Опять же, ничего нового, и дальше что. А вот что. Есть артисты, например, музыканты, так на разных инструментах могут. Ну, и подумаешь, вон Жагоров Санек, земеля из Балея, на чем только не играет. И это точно, только он на многих инструментах умеет, а играет в легкую на аккордеоне, к тому же левой рукой клавиши нажимает, наоборот, стало быть. Нет, а есть такие талантливые люди, которые музыканты высочайшего уровня, по всему миру ездят, гастролируют, и представляете, не только на одном инструменте солирую классно, а даже и на двух. Есть музыканты, которые ещё и дирижерами подрабатывают, это всем известно, а вот чтобы на двух инструментах и на высоком уровне, таких, думаю, немного. Вот вам один из них, мой, кстати приятель Саша Князев, известный виолончелист. Он кстати, тоже с Ростроповичем на брудершафт пил, и тоже послал его… Это вполне допустимо, оба виолончелисты, одного цеха мастера. Вот я и говорю, Ростропович ещё и дирижировал, а Князев освоил ещё один инструмент, и теперь гастролирует как органист. И скажу вам вполне на уровне. Нет, братцы мои, талант, он или есть, или мало его. А чтобы вас совсем удивить, скажу, что Александр Князев хочет ещё один инструмент освоить и стать таким же высокого уровня пианистом. И я верю, справится, скоро пригласим в Н-ск, проверим. А к чему это я вам впариваю, тем паче, что в заголовке про другого Князева обозначено? Всё дело в том, что и Евгений Князев похоже, не только актер замечательный, но и по другой части тоже таланты проявляет незаурядные. Если бы вы побывали на его моноспектакле «Пиковая дама», сами бы убедились. Но, давайте по-порядку. Предложила филармония своим слушателям программу из серии «театр одного актера», Князев читает «Пиковую даму» Пушкина. Сама по себе программа обещала быть интересной, актер вполне приличный, совсем недавно в кино по ящику Вольфа Мессинга знаменитого изображал, очень убедительно кстати. Мы то знаем, не всегда телефильмы, особенно когда много серий, удачными бывают. Это я точно говорю, хотя сам сериалы не люблю, но там, где наш сын играет, конечно смотрим, и картину, соответственно, понимаем. Я, кстати в сериале про Мессинга своего давнего знакомого встретил. Марк Рудинштейн, это который «Кинотавр» придумал. В моё время филармоническое он занимался музыкальными проектами, вот мы и познакомились, я у него в офисе был, какую уж не помню, программу привозил, давно было. Он мне как раз и не показался в этом фильме, видно было невооруженным глазом огрехи телесериала, но сам Мессинг вполне удачен. Что-то ещё довелось видеть в театре с Князевым, кстати, прекрасный спектакль вахтанговцев «Анна Каренина» привозился в Новосибирск, он там и был засвечен. А тут ещё у нас свежо воспоминание про наш балет в Новате, по «Пиковой даме» , о котором я уже писал в своих изысканиях, словом всё сложилось так, что пришли мы в свой КАЦественный зал вполне заинтересованные и настроенные на хорошую программу. Могу честно признаться, что вип-персон в тот день не было, не падки они на такие проекты, им, видать, другое надо, угощать особо никого не надо было, обошлись чаем, стало быть, спектакль смотрели совершенно трезвым организмом и распахнутыми глазами. Сразу могу сказать, что мне понравилось всё, было несколько моментов по теме звука, но это мелочь. Прекрасно сделанная программа, строго по Александру Сергеевичу, актер замечательно перевоплощался, текст, речь предельно понятны, исполнитель ещё и ректор театрального училища им Щукина, школа вахтанговская чувствуется. Словом, получили удовольствие по полной. Зал реагировал аналогично. Нас, конечно, чтецкими программами не удивишь, много интересного видим, и в сопровождении оркестров даже, но в таком виде- один актер на сцене, не так уж и часто бывает. Забегая вперед, могу отметить, что программу сделал, режессировал сам исполнитель, он даже признался, что подвиг его на это лицедейство его коллега по театру Василий Лановой, который, кстати , давно этим занимается, и у нас бывал с разными программами. В наше ранешное время была прекрасная когорта артистов, читающих стихи и прозу в специальных чтецких программах, увы, жанр этот давно исчез, как класс, только возрождается сейчас заново. Всё, как обычно, теряем, находим, забываем, восстанавливаем. После концерта запланирован ужин в небольшой компании, со мной пара моих руководителей и наш гость. Встречаемся после концерта, знакомимся, задаю естественный вопрос, что пить сегодня будем и не налить ли для разминки по рюмочке прямо здесь, чего тянуть-то. Наш гость, лукаво улыбнувшись, уточняет, что, если артист, так выпить? И мне персонально, и ваш сын- артист, тоже по этой части. Отвечаю, вполне горделиво, а как же, нельзя иначе! А что вы его знаете?. Да мне уже сказали, я даже с ним в кино снимался –Монте-кристо ! К сожалению, отвечаю, это не мой сын, мой, как и вы, Евгений, хотел бы пожелать ему с вами сниматься или сыграть вместе, для него это было бы крайне полезно. Ещё бы, с таким Мастером. Вот так, подкинув леща друг другу, и поехали! Дальше было еще проще, мы с Князевым, как два приличных артиста\ а что , если у меня сын актер, то и я имею право соблюсти «актерскую» традицию и выпить после спектакля\ накатили сколь надо водочки, мои коллеги были «за рулем», мне и пришлось поддерживать, гость наш, в естественном состоянии был вполне доступным и скромным человеком, посидели хорошо от души. Про театр говорили, я вспомнил давние ещё гастроли вахтанговцев, с Коннармией Бабеля, Князев тогда ещё не служил в театре, поделились, кто из нас что видел в театре Вахтангова, про училище много полезного узнали. Не обошли вниманием и Вольфа Мессинга, я, приехав в Новосибирск в 1965 году, был наслышан про этого легендарного человека, который в Новосибирске и жил и много выступал, в народе долго держится память о хорошем. Театр Вахтангова, кстати, мог стать в моё филармоническое время очередным московским театром, которые лет шесть сменяли друг друга на гастролях в Новосибирске. Я даже провел переговоры с руководством театра в то далекое время, да что-то не срослось, не случилось. Порассуждали про возможные гастроли в обозримом будущем, почему не помечтать! Словом, всё было тип-топ, расстались в душевной близости, попросили приехать и с новой программой, обязательно примем! Я даже подарил свои бессмертные «Миллерунчики» том 16, гость наш обещал прочесть в дороге. Расстались, а я только и пожалел, что такую прекрасную программу сегодня вечером не увидели студенты нашего театрального. Да и другие приличные люди. Такое пропускать никак нельзя!!!

12. Про Молотова каменную жопу

Вновь перечитываю книгу Эдварда Радзинского про Сталина. Читаю в который раз, по сути освежаю информацию, занятно, конечно, пишет архивный умелец. Есть чем подкрепить мысли вслух, пользуется архивами самыми-самыми. Хотя и в архивах, очевидно, можно набрать разных и противоположных фактов, главное мысли автора куда, в какую сторону направлены. Читаю и ловлю себя на мысли, чем то он мне сверхпопулярного Пикуля напоминает, тот тоже много полезных и интересных мыслей нам впаривал и не всегда документами прикрывался. Радзинский же более корректен, всё документами подтверждает, хотя иногда фразы разные добавляет, которые не совсем корректны для писателя, копающегося в серьезных архивах. Например, про начало периода открытых процессов, пишет уважаемый автор, как в одной из московских психбольниц на волне преследования ученых и инженеров один из московских профессоров сошедший с ума все время повторяет про… Сам думаю, к чему такая фраза, что этим подчеркивает автор, а может притворяется бедняга профессор, не хочет чтобы кости переламывались в застенках ГПУ, вот и косит под психа, а если честно псих, да известный, так фамилию напиши. Но не будем удаляться в сторону от обозначенной темы. Радзинского я приплел сюда, потому, что вычитал у него, как Ленин в своё время обозначил ещё молодого Молотова, назвав его каменной жопой. Даже приводит интервью поэта Чуева с Молотовым, где на вопрос, правда ли, что Ленин называл вас так, Молотов криво усмехнувшись, ответил, знали бы вы, как Ленин называл других своих сотоварищей. А про термин такой не совсем приличный я рассказываю только лишь потому, что недавно совсем был в моей жизни один любопытный момент, скорее смешной даже на тему этой части тела. Пришли мы с моим приятелем Васей на концерт камерного оркестра, что-то Вася убедил меня прийти на эту программу, он то у меня продвинутый, сам музыкант и всегда в музыке своё приятное ищет. Я вообще – то тоже музыку люблю, позволяю даже своему перегруженному нарзаном организму отключиться на концерте, словом у меня свой подход, а Вася мой, Ё-Моё, по -честному к музыке относится. Вот и пришли мы с ним на второй тайм на камерный оркестр, перед этим насладились первым таймом симфонического оркестра с приличным скрипачом –солистом, плюс смеси номер три приняли сколь надо организму музыкальному, короче, подготовленные пришли. А согласитесь, друзья мои, здорово в нашем городе жизнь музыкальная устроена, первый тайм в одном зале концертном, второй тайм в другом, ну, а если третий тайм нужен, в смысле добавленное время\ овертайм называется\, тоже есть варианты. Только потом можно и про буллиты вспомнить, это тогда в «буфете номер один» и не иначе. Ну так вот, заранее предупредили администратора, что придем, про места для нас простых людей, прилетели вовремя, время ещё и на рюмку смеси того же номера хватило, а у нас везде свой напиток в наличии, присаживаемся в зале в нашем проходном ряду. Зрители тоже потянулись, рассаживаются чин-чином, всё красиво и интеллигентно, даже уже и свет стали приглушать в зале. Вдруг, Ё.П.Р.С.Т, перед нами через проход, поднимается один мужик, пропуская даму, здоровый такой мужик, даже сзади видно ,что здоровый! И тут, блин, видим мы с Васей, что кофточка короткая у него и задралась немного, из-за живота по размеру приличного, и штаны, и что под штанами сползли вниз и перед нами возникает на время прохода леди перед ним, бля, такая огромная и ужасно вульгарная и , что характерно, голая ЖОПА, что меня от возмущения аж в жар бросило. Вася мой, вообще чуть с кресла не упал от вульгарности ситуации, тычет меня под бок кулаком своим музыкантским, кстати, довольно чувствительно, и мне же докладывает, типа, ты видел это!? В камерном зале филармонии музыка великого Гайдна сейчас прозвучит, а тут, на тебе, какой-то козёл с голой жопой нам периметр обзора загораживает. Твою мать, только и смог произнести мой донельзя потрясенный организм. И непонятно даже, кому этот горе-слушатель зад показывает, нам всем, кто за ним сидит, или из принципа, поскольку в программе и современный композитор объявлен, так сказать для соответствия авангардным течениям современной музыки. Я даже и не проникся после этакой демонстрации к тому, что нам оркестр с солистами демонстрировал, Вася же мой, как музыкант, особо и не зациклился на инциденте, мало ли в жизни пидарасов, пусть и не буквальных, нам жить мешают, а солист ему понравился, стал мне даже после концерта объяснять премудрости некие музыкантские. А я, потрясенный, только и говорю, Вася, бля, это он тебе или мне Жопу показал, это он тебя или меня не уважает и подлость строит? Тут Вася совсем ожил и говорит мне индифферентно так, типа, ты про это чудо в перьях? Тебе, тебе, старик, ты что не узнал этого чувака, он же тебя когда-то на работу в филармонию принимал, когда месяцев семь-восемь исполнял обязанности директора, а поскольку ты его сейчас ни в каком качестве не подпускаешь к филармонии любимой, а он, наторговавшись курами, опять в филармонию руководить просится, вот тебе и пытается всячески нагадить. Уверен, что это он письмо губеру написал пасквильное на тебя, да и всякую херню в соцсетях пишет, и зад тебе показал, типа, вот тебе за то , что против моего возвращению в филармонию! Стоп, стоп, говорю, ни хрена себе, а я и не признал в темноте зала, точно «друг» мой бывший мне вульгарное место своё продемонстрировал, ну, блин дает! Зашли мы тут с Васей в кабинет мой, налили опять по маленькой, чтобы про музыку перетереть, а я всё успокоиться не могу. Вася, говорю своему другу, чего это с ним, совсем крыша поехала? Когда он у меня деньги на месяц-два занял, а отдал только через два с половиной года, при этом и бутылку даже не поставил, он так не поступал. Обманул и всё, ушёл в молчанку. А тут, на тебе, умудрился, может, заболел, или съел чего? Тут Вася мой, остыв от музыки, и переключившись, наконец, на мою риторику отреагировал совсем неожиданно. Старик, да хрен с ним, ты, поди и не заметил, что он и стринги носит? Да иди ты, только и сумел выдавить из себя мой возмущенный организм, не пиз..шь? Я со своей близорукостью и дальтонизмом про этот обозначенный предмет и не заметил, эта гребанная жопа выбила меня из колеи. Тут Вася и подвёл итоги, типа, да не обращай внимания, давай накатим за музыку, мало ли что вокруг бывает, надо быть выше, музыка лечит. И накатили, и разошлись, а я иду и думаю, вот у Молотова, как Ленин говорил, каменная жопа была, так это для дела надо было, а это вульгарное видение, да, если Вася не обознался, в стрингах к тому же, это вообще чёрт знает что такое…

13.Про зайчика от Миллера

Я, друзья мои, ревностно и с большим уважением отношусь к своей фамилии. И за время написания своих «мемуарных», пардон, изысканий, многое чего поведал вам про моих известных и великих даже родственничков. Не будем повторяться, ното , что я вам сейчас расскажу, потрясет вас до самого –самого! Ну, так вот, принимаем мы как-то с моим приятелем Отаром, а он в нашем регионе официальный представитель республики Северная Осетия, делегацию из этой самой республики. В смысле, ужинаем с ними в кафе филармонии, я здесь на правах представителя от филармонии. Приехали они подписывать договор сотрудничества с нашим университетом. Ясный полдень, все вполне приличные люди с ректором своего университета во главе. Целый день работали, подписали договор, обсудили, стало быть, перспективы, посетили даже один тайм концерта в филармонии, наш Диксиленд слушали, и как положено в приличной ситуации, пришли в кафе выпить-закусить. Местная диаспора, ведомая моим другом, подтянула чачи, пирогов осетинских , хинкали организовали, плюс пельмени сибирские были, закуски всяческие, словом, всё замечательно, как и должно быть в подобной ситуации. Тамада вёл стол в соответствующих традициях, речи, тосты, поздравления, пожелания, и мне слово дали, и я чего-то замутил за мир-дружбу на шарике нашем, нормально Константин, отлично Григорий. Пора и расходиться, наговорились и наелись, про напились и говорить не приходится, всё путём. Ну, как я могу отпустить гостей хороших, а мне сам ректор регулярно наливал, я ему соответственно, не показав им мою знаменитую коллекцию музыкальных галстуков. Напомню, друзья, на сей момент в моем кабинете 230 галстуков с музыкальной символикой или с шеи известных музыкантов, Олега Лундстрема, например. И все галстуки- подарки. Ну, где вы ещё такое чудо сможете увидеть! Привожу гостей, показываю коллекцию, фотографируемся, охают- ахают, я тут же по традиции наливаю смеси моей знаменитой тоже, опять восторги и приглашения приехать. Тут я чего -то в ответ и впервые называю свою самую, что ни есть, русскую фамилию- Миллер, и про директорство тринадцатилетнее в филармонии любимой коротко информирую. И что вы думаете, господа хорошие, ректор, гость, Алан по имени, говорит мне такую мульку, что филармония во Владикавказе стоит на улице имени Всеволода Миллера, да и показывает мне на телефоне карту Владикавказа и улицу моего очередного родственника. Опаньки, ещё одна личность в моем родственном списке. Заполировали это открытие, поклялись друг другу в моем ответном визите с нашей культур-мультурной делегацией, сами понимаете, не могу я не приехать и не постоять на улице с моей фамилией, да ещё и у филармонии родственной. Пошли провожать гостей, обнимались-провожались, хорошо проводились, я даже на высокой волне ключ от кабинета своего утащил домой, забыв сдать на вахту. Через пару дней, благо было воскресенье, открываю дома компьютер, убеждаюсь про улицу свою с филармонией на ней расположенной и изучаю биографию родственничка, чьим именем гордятся мои друзья владикавказцы. Вижу, что и в самом деле мой Миллер заслужил, написал и издал трехтомник про Северную Осетию, обычаи , легенды, про язык много чего, понятно, не просто так улица названа. Раньше улицей Советов называлась, а в 1997 году на волне перестройки и переделки жизни вспомнили про моего родственничка и переименовали. Сам- то Миллер умер ещё в 1913 году, давненько, значит. Ну, и хорошо, думаю. Убедился, погордился малость, не просто так, по делу всё. Дай- ка, думаю, про папу почитаю Миллера того, открываю его биографию, Ё.П.Р.С.Т, я тут такое надыбал, хоть стой, хоть падай! Папа, Фёдор Богданович, из немецкой семьи, тоже человек приличный оказался, весь из себя гуманитарий, чего то писал, издавал, стихи сочинял, переводы всяческие, на Уильяма даже замахивался, много по тому времени чего натворил, стихами и более известен был. Целых шесть томов своего всего издал. Прошло много-много лет, как пишет интернет, забыт совсем поэт старинный, но в памяти народной остался известен маленьким стишком-считалочкой для детей. Тут и лёг ваш покорный слуга – сочинитель от гениальности моего далекого предка. Вот этот стишок великий. «Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять. Вдруг охотник выбегает, Прямо в зайчика стреляет. Пиф, паф, ой-ой-ой, умирает зайчик мой». Всё, точка!!! Какое гениальное произведение, простое и короткое. Написано, внимание, в 1851, в тридцать три года, учитывая годы жизни Федора Миллера 1818-1881. Поистине, раз в жизни , в возрасте Христа можно сочинить и бессмертное или совершить великое. Двести лет назад родился автор бессмертного произведения, а народ помнит, нет, наверное, ни одного ребенка на свете, русскоговорящего конечно, кому бы родители не читали эти бессмертные строчки, и потом, повзрослев, они сами читали их своим детям. Как пишет всезнающий интернет, народ дополнил стишок, поскольку жалко бедного зайчика стало, дети переживали за бедняжку, вот и посыпались варианты. Поищите сами и увидите, как много про судьбу зайки нашего добавлено, как привозили его в больничку и что там было, но в итоге, зайка наш оказался жив здоров. Хэппи энд, как и должно быть в приличном обществе. Вот так, друзья-товарищи, прибавил я себе ещё одну заслугу для уважения к фамилии, которая собственно является одной из самых в мире распространённых, мельники мы, как нас не называй- Мюллеры, Миллеры, Мельники! Мельники простые – да, а сколько в истории наследили, заметьте, и для детей и взрослых творили!!!

14 Владимир Миллер, бас –профундо

Надеюсь, вы понимаете, что тема, связанная с моей фамилией мне особенно близка и приятна. Позволю себе немного добавить к предыдущей главе. Прибывает к нам в филармонию из города героя- Питера небольшая группа певцов. Мужской хор «Оптина Пустынь», это с Питерского подворья известного монастыря. Солистом группы обозначен, внимание- напрягитесь, Владимир Миллер, бас- профундо. Само собой, весьма приятно про себя в афише прочитать, однако про бас –профундо впридачу, совсем интересно. Был в моей жизни уже аналогичный случай, висели в городе филармонические афиши с именем Владимира Миллера пианиста. Этот мой тезка прибыл из Лондона, где проживал тогда с родителями, я был потом у него дома. Он из семьи эмигрантов первой или второй волны, родился, если не ошибаюсь, в Чили, родители переехали в Лондон. Он пианист, я уже говорил об этом, джазового авангардного направления. Композитор джазовый, часто наезжает в Москву-Питер, где играет джаз. Друзья мои тогда шутили, типа, вот до чего я докатился, до джазового авангарда. Прошло, как видите, довольно много лет , и опять Владимир Миллер на сцене филармонии, но уже и певец даже, да ещё с уникальным голосом, бас-профундо. Это тебе не тяп-ляп, братцы мои, голосов всяческих хватает, а самый низкий- профундо, довольно редкое явление, тут поневоле задумаешься, кому-то медведь на ухо наступил, кому – то уникальный голос кто-то сподобил. И всё Владимиры Миллеры, как говорится, на двоих в среднем ,вполне прилично выходит. Оповестил, я соответственно друзей-подруг, чтобы не пропустили моего триумфа, да и сам запланировал быть и слушать. Главное, с тёзкой поближе познакомиться и выпить обязательно. Второе, не менее важно, сами понимаете! Так потом и случилось, зашел я в гримерку перед концертом, знакомимся, я визитку протягиваю, типа, не один тут вы, коллега, Владимир Миллер, есть и другие пацаны. Познакомились, поулыбались, пригласил я всю группу выпить после концерта, тоже ведь люди, пусть и с другими какими фамилиями , а выпить-то, поди, после концерта всяко хочется. Концерт, если честно, не особо воодушевил, хорошо, что смесь номер три под рукой была, в перерыве загладили некие монастырские песнопения, так стало легче на душе. Во втором тайме, когда народная и светская музыка, тогда совсем полегче, да с учетом на грудь принятого, словом, терпимо. Тёзка мой, совсем вполне приличен, особенно когда солирует, мощь голоса реально покоряет. Но всё же ,не скажу, что музыка покорила, всё ровненько и профессионально, но не моё, и если бы не тёзка, вряд ли пришёл я на концерт. Отгремели аплодисменты, захожу в гримерку, поблагодарил, как положено, поторапливаю, выпить охота, да и мадам в кабинетике специальном дожидается, скучает. Спрашиваю Владимира, типа, мадам торопит, а кстати, как твою супругу зовут? Лариса, – отвечает мой братан-профундист. –Да, иди ты, только и смог вымолвить пораженный в самоё сердце ваш покорный слуга, идём, говорю, там моя Лариса дожидается. На этакой высокой ноте и начали мы про жизнь Миллеров выпивать, нет, вы не думайте, мы по-честному, и тосты соответствующие были и поздравления, однако, тем не менее, всё к Миллерам сводилось. И джазмена вспомнили, и генерала Миллера, заодно с Надеждой Плевицкой, замешанной в Миллеровском похищении, я им и про зайчика с раз, два, три, четыре, пять рассказал , и всё это под смесь номер три. Полтора литра напитка благородного как не бывало, пацаны поющие нормально пьющими оказались. Прикончили смесь любимую, за чачу взялись, ей и заполировались. Мы с тёзкой в перерывах про жизнь друг друга пытаем, родственников ищем. А чего их искать, и так ясно, что все Миллеры родственники, я ему про своих детей, он мне про своих, и запиваем тут же! Братан мой торопится, родственники дожидаются, но и уходить не хочет, такая встреча неожиданная раз в жизни бывает. Но вот и чача заканчивается, пора и честь знать. Как жаль, говорю, что Вы наконец-то уходите, на дорожку приняли и разошлись воодушевленные, на выходе мой Владимир затянул, поддержанное остальными «Многое лета» , пообнимались , «прослезились» на прощание, фото на память… До новых встреч!!!

15. Симона и кошачья жизнь.

Есть в нашей семье очень приличная кошка, Симона её зовут, живет она в семье моей дочери, и мы её все очень любим. Даже я, который тогда кошек признаёт, когда они не в моем доме. И это не потому, что я как классовый элемент настроен враждебно или негативно, просто привык, чтобы в моей квартире был порядок, и под ногами не просматривалась ни шерсть кошачья, ни отходы их организмов, и вообще, чтобы никто не натыкался на расставленные всюду посудины всякие то ли с едой кошачьей, то ли с водой, то ли ещё какие, ну вы понимаете. Словом, не хочется мне в этом участвовать и просматривать ситуацию домашнюю, как некогда Ленин, ещё пока многим известный политический деятель, на буржуазию поглядывал. Тоже, похоже, мешала ему жить эта ненужная прослойка в деле построения светлого будущего. Я, конечно, не до такой степени не дружелюбен, но Ленина понимаю. Не уважаю уже, конечно, но понимаю. Да и опыт у меня, так сказать, кошачей жизни, некий имеется. Начну издалека. В далеком моем детстве, сколь далеко могу заглянуть назад, всегда в нашем доме жила кошка. И имя у ней было всегда одно и тоже- Мурка. Если у кого кот был, это точно Васька, других имен по тем временам в ходу и не было. Поскольку жили мы в собственном домишке, то кошки и собаки были обязательным атрибутом той далекой жизни. Собака всегда жила на улице, в специальной конуре, кошка жила дома, но проблем никаких с чисткой и уборкой отходов её организма и не помню, очевидно, исполняла она свои дела на улице, или в подполье, когда холодно. Мисочку с молоком для Мурки помню, это тоже по тем временам входило в домашний интерьер. Кошек тогда, как и котов никто не ограничивал в кошачьей жизни и по весне происходило то, что и должно происходить, заложенное природой, вот и наша Мурка принесла однажды, что именно на моей памяти, целый выводок маленьких котяток. Хорошо помню, что родила она их в подполье, и никак не показывала на свет. Может инстинкт какой кошачий заложен, а вдруг хозяевам это не понравится, а вдруг … Словом, долго мы не могли понять, куда это наша Мурка пропала, это я, разумеется, про себя говорю, я ведь тогда не очень понимал все механизмы жизненные, родители мои, полагаю, все знали и ждали приплода, а вот обнаружить новые крохотные жизни нам некое время не удавалось. Потом, конечно, поняли, обнаружили, и я , как самый маленький, проник в какую-то щель в подполье между картофелем и стеной и по одному вытаскивал попискивающих котят. Мурка очень волновалась при этой операции, это я сейчас понимаю, что волновалась, но я блестяще справился с ситуацией и вот они, маленькие, серенькие, на моих ладонях, такие славные и забавные. Потом всё было как обычно, постепенно раздали мы маленьких котяток знакомым и друзьям. Одного котенка я лично отнес моей школьной учительнице Галине Николаевне Сухановой, было это, когда я был первоклассником. Как Мурка перенесла разлуку с котятами, не помню, возможно, этот естественный процесс тоже запрограммирован, совсем маленьких боится потерять, позже уже принимает как естественный и не столь болезненный процесс. Как видите, в детстве всё по-другому, естественно как-то. Думается мне, что дальше все было ещё больше по другому, избаловали, изнежили мы своих домашних питомцев, я бы даже сказал, испортили. Сами себе хлопот создали. Представляете, жил у моих соседей на девятом этаже, мы жили на восьмом, некий пес, не пёс даже, а нечто огромное и косматое. Летом на весь подъезд аромат его вспотевшего организма с утра до вечера густо заполнял подъезд, в лифт войти без противогаза было опасно. Как хозяева с ним проживали, до сих пор не понимаю, может, привыкли, вместо одеколона. Кошки тоже избалованы, то им подай, да то не так. Вот вам мой скромный опыт. Дети наши, начав жить отдельно, заводили себе котов. Как-то по – родственному, у обоих они были чёрного цвета, один Сашка, второй Нельсон. В силу житейских обстоятельств, приходилось нам с мадам держать этих котов, слава богу, что не вместе, у себя в квартире. Вот уж я натерпелся. Молодые, резвые , играть охота, рвали и царапали, всё что могли, обои, диваны и прочее, да и причиндалы их для питания и прочего не украшали интерьер. Сашку мне как-то удалось друзьям пристроить, а вот Нельсон устроил нам такое… Уходим мы с мадам на работу, котяра весь день один, скучает, вот и начал он нам мстить. А месть его была очень определённой, начал он, сволочь этакая, гадить где ни попадя. Да что это я, именно там, где наиболее привлекательно для него и совершенно невообразимо для нас, на кровать супружескую нашу. Нагадит сволочуга, прикроет покрывалом, и ждет когда мы, вечером вернувшись, сей подвиг по достоинству оценить сможем. Что я только не делал, и уговаривал по- хорошему, и место, отведенное для подобных дел чуть не сгущёнкой смазывал. И лупить начал даже, и носом тыкал в содеянное, словом использовал все меры возможные. Запру его утром в туалет, в очередной раз покажу известными способами куда он «ходить» должен и жду терпеливо, пока на работу собираюсь. Только дверь открою, он шмыг из под рук, и прячется гад, чтоб не найти. Вечером прихожу и сразу к кровати, а там… Короче, друзья мои, на всю оставшуюся жизнь, этот Нельсон, не к ночи будет помянут, испортил мне всю кошачью репутацию. И я поклялся всем своим друзьям и знакомым, что никогда больше кошачье представительство не будет обозначено в моих скромных домашних апартаментах. Так и жил и поживал, выдерживая своё обещание, да и сейчас в том же режиме. Но случилось одно событие, которое несколько поправило моё изношенное отношение к кошачьей породе и несколько изменило то, что бедолага Нельсон «сознательно» вбивал мне в голову, забитую литературой, музыкой и выпивкой с друзьями- товарищами. У моего соседа по дачному кооперативу, у Кости , стало быть, с которым мы при встрече всегда накатываем из шкапчика заветного, что на стене его бани, напротив его дома, в лопухах и травах, местная и ничья общая кошка принесла целый выводок котят . Костя, как человек жалостный, справедливо полагая, что кошка эта почему-то именно его выделила из всех жителей нашего дачного общества, подкармливал семейство, чем мог. Внуки наши, маленькой в то время годика полтора было, не больше, тоже пристрастились. Бывает, карапузка наша шлепнется где, реветь по традиции начнёт, тут мы делаем мгновенно ей отвлекающий маневр и предлагаем пойти котяток покормить. Мигом слезы высыхают, и топает она в сопровождении братца старшого Сёмы семейство кошачье навестить и покормить заодно. Братец тоже ещё пока невелик, на семь лет старше, но поиграть с котятами и он горазд. Так и пристрастились наши малыши к этим забавным пискляшкам и разработали целую стратегию, цель которой – убедить родителей и нас ветеранов антикошачьего движения, приютить одного из малышей у них дома. И убедили, и уболтали, и додавили, и дали соответствующие родственные организации своё на то согласие. Короче и родители и мы с баушкой, пардон с мадам нашей, дрогнуло сердечко «железного Феликса» и даже я не стал возражать, выслушав аргументы внучковые и глядя на исключительно сосредоточенное на просьбе выражение лица самой маленькой из членов большой семьи. А что я мог увидеть в этих настроенных на получение радости глазах. Только переполненное нежностью к маленьким пушистым комочкам чистое и незапятнанное огорчениями сердце. Сердце, в силу возраста, не привыкшее ещё к отказам, и не научившееся ещё капризничать и выбивать из родителей требуемое. Просто не знает оно ещё, что не всё можно, что будут и отказы и огорчения от отказов, какая жизнь у этого непорочного сердчишки. Смотрю и боюсь спугнуть веру в справедливость, которая карапузка наша выражает своим молящим взглядам. Вздыхаю и соглашаюсь. Не смогли мы отказать и обидеть родное дитя, тем более, что кошки бывают и очень полезные, а вдруг повезет…Короче, согласились все за и не за интересованные стороны, и пошли наши промысловики котенка выбирать. А дело к осени, уезжать надо, котят пристраивать тоже надо, не зимовать же им бедолагам здесь, уже и соседи разные приглядываться начали, и карапузы ихние, словом спешить надо, как бы не разобрали. Выбирали наши, выбирали, да и выбрали котенка, приносят и сами озадачились, как назвать то. Маленькая, поди и не знает, какие имена у котят бывают. Стали они с родителями думать, варианты прикидывать, а что-то не вызревает. Вызвали меня, как пахана семейства, типа, посоветоваться, и я, не задумываясь, из уважения к Сёме-внуку, говорю веско и обосновано- Симон. Можно Саймон, Семён, значит, на французский лад или англо-американский. Тут все в хохот, а мне говорят, типа, ты чего, дед, это же девочка. Я опять не задумываясь, веско и убедительно- Симона. Все сразу согласились, имя и в самом деле приличное и тоже на французской тематике, не зря я столько лет в Альянфрансез президентствую. Приняли, одобрили, закрепили с Костей соседом и зятем чего из шкапчика, да и свезли приобретение несмышлённое домой. И тут я должен вам сказать, друзья мои, Симона наша с первых дней зарекомендовала себя вполне воспитанной и сообразительной представительницей кошачьего сословия. Невзирая на юный возраст, вела себя так, как будто в Смольном институте воспитывалась. Скромна, добропорядочна до самых мелочей, в туалет ходит куда надо, гены праматерей кошачьих подействовали, или другое чего, только никаких забот, как от предыдущих представителей и в помине не было. Даже и на постоянные приставания детей наших детей нормально реагировала, особенно не пряталась, пока не освоилась и не подросла. А там её и не видно и не слышно, поест себе, процедуры проделает необходимые, в шкафу каком с одеждой спрячется и не слышно- не видно. Найдет её внучка наша, натешится, она опять в шкаф и дремлет себе. Голос никогда не подает, есть захочет, подойдет к посуде соответствующей, поест- попьет и опять на рабочее место. Если в посуде с едой чего не хватает, подойдет молча и в глаза заглядывает, типа, не забыли ли добрые хозяева чего насыпать в тарелочку с голубой каёмочкой. Ну, не кошка –золото. Я, если честно, не только Симону зауважал, но и в целом род кошачий реабилитировал, бывают и среди них вполне достойные представители, такие , знаете, дворянки, в смысле дворовые. У них умище кошачьий реально интерес блюдёт и подсказывает, как вести себя, чтобы хозяев не огорчать и не выёживаться, как некоторые, якобы из благородных сословий которые. Так-то, друзья мои! Не гонитесь за родословной, как говорится, дипломы образовательные и права автомобильные, как и родословные купленные бывают, смотрите в суть приобретения. Чем проще, тем лучше, это я вам говорю, знаток и практик кошачьего поведения.

16. Как мы играли в театр

Уж как я люблю театр, вы бы только знали! Когда кто-то рассказывает при мне о любви к театру, о своей пламенной почти страсти, я просто вынужден бывает вмешаться и развести ситуацию. Ну, кто круче чем я относится к этому многовековому лицедейству, так сказать-«кто может сравниться с Матильдой моей», кто столько сил, внимания, энергии отдал театру, друзья мои!? Кто больше меня из любителей и непрофессионалов знает про театр, актеров, актрис, не сплетен, разумеется, кто защищал и по долгу службы, и по зову сердца деятелей театра, попавших по разным обстоятельствам в нелёгкое и неловкое положение, сколько нервов пришлось потратить на жизнь театральную. Я даже не учитываю гинекологическую поддержку театральной сферы, организованную главным гинекологом моей семьи, при моем непосредственном менеджерском участии. Оставим это за скобками, как говорил в таких случаях мой друг и соратник Валерий Вальский. А сколько театров других, иногородних, при моем непосредственном участии увидел наш зритель, и сколько простых и знаменитых артистов покормил и напоил ваш покорный слуга на свою скромную зарплату. А сколько театральных былей и небылиц вывалили на меня и мадам гости нашего дома- театралы? Ну, а если вы будете и после этой моей пылкой речи наезжать и дискутировать со мной , добавлю свой самый важный аргумент- собственного сына сдал вот этой самой рукой туда, за бархат кулис и театральных занавесей. Жалко было, а что делать, поперли видно, накопившиеся из многих поколений моих пращуров гены с театральным уклоном, вот и рванул наш сынок на сцену театральную. И теперь ревностно и пристрастно вглядываюсь во все его театральные проекты и пока тихо радуюсь, прут и ещё как прут гены театральные из нашего сына. Вот что любовь к театру делает. А откуда, спросите любезные мои!? Сколько помню себя, всегда пытался прикоснуться к этому тайному и незнакомому. Вспоминаю, что в детстве у меня был свой кукольный игрушечный театр. Такая из картона сделанная конструкция, в которой было всё, и декорации на сцене и какие-то фигурки, которые особым образом шевелились, точнее двигались, то появляясь, то исчезая в окнах и дверных проёмах сцены. Переворачиваешь страничку картонную, а там, глянь, другая картина построена, в соответствии с текстом разыгрываемой пьесы. Смутно помню, что я пытался демонстрировать родителям всё, что можно показать в моем игрушечном театре, причем, вместе с кем-то, соседом, скорее всего с кем из родственников, кто приходил к нам в гости. Брат мой старший, похоже, не особо опускался до такой мелкотни, три года разницы в возрасте давали себя знать, и приходилось мне постоянно подыскивать актеров из своих сверстников и постоянно учить и переучивать все роли спектаклей. Хорошо помню, как сводили меня в кукольный театр, малыша первоклассника, наверное, это был приезжий кукольный театр, в моем маленьком городишке тогда ничего театрального не было. Помню только ширму на сцене, и какие-то кукольные персонажи, что они изображали, даже нисколько не отразилось в памяти моей, но это именно была первая встреча с реальным театром, пусть и кукольным. Постепенно, подрастая и осваивая сценические подмостки, я начал понемногу приближаться к этому великому лицедейству, в первый раз в реальном спектакле я играл, когда учился в шестом классе. У меня к тому времени пробился талант эмоционально читать на сцене, потому меня и затащили в театр. Это было необходимо для школы, поскольку в школьных смотрах художественной самодеятельности театр был обязательным жанром, как и школьный хор, где я «пел» некоторое время, пока меня не выгнали из-за отсутствия слуха. Из театра, слава богу, не выгнали, не за что было выгонять, старались как умели, но видно плохо старались, или получалось «по черномырдину». Да и пьеса была слабая наверное, это я сейчас в оправдание говорю себе и моим коллегам. Про что в пьесе и не помню практически ничего, а вот одну деталь забыть не могу. Один герой изобретает какую-то хрень, связанную с антигравитацией, мы все там даже опыты проводим, в результате которых подтверждаем гипотезу нашего одноклассника \ представляете, пьеса про школьников страшно умных, которые такие опыты проводят, ё-моё\. Вот и у нас должен был наш подопытный металлический чайник под воздействием некого аппарата, изобретенного нашим Кулибиным, вдруг повиснуть в пустоте внезапно лишившись земного притяжения. Ну, блин, мало того, что создать такое в реальности на сцене вряд ли смогли бы и в профессиональном театре, а тут на школьной сцене силами школьников во главе с учителем труда. Короче, привязали мы наш чайник за носик тонкой леской, да и спихнули с аппарата в нужный момент и давай орать как очумелые, типа, ура, висит! Сами, пытаемся так построиться на сцене, чтобы загородить наш антигравитационный чайник от пытливых глаз зрителей, дабы они не заподозрили, как мы тут химичим. Так в первый раз я ощутил на себе некий обман театральный и полное несоответствие с реальностями жизни. До сих пор помню эту неуклюжесть ситуации на сцене, и всякий раз задаю себе вопрос, какого лешего такой сюжет выбрали, мало ли пьес приличных без технических прибамбасов. Первый опыт служения театру, это как первая любовь, занозит ваше сердце и не отпускает. Так и я, продолжая служить Мельпомене в тех своих юных воплощениях, которые мог тогда освоить в моем маленьком городишке, в котором не было профессионального театра, тем не менее считал себя большим актером местного разлива, читая со сцены всяческие литературные произведения с нотками драматизма и страдания. Реальная околотеатральная жизнь продолжалась. На сцене местного ДК в школьных тусовках художественной самодеятельности чего мы только не делали. Мой старший брат с одноклассниками играл в спектакле «Три Толстяка», чего –то изображал в балете «Ундина», я следуя за ним, проходил свои театральные университеты в театрализованных хореографических постановках, где мы изображали персонажей разных эпох, от рабовладельческого общества, до феодально-рыцарского. Причем, я и большинство моих школьных артистов были в основном массовкой, страдали в путах рабов или в ливреях слуг местных феодалов и рыцарей, а были у нас в школе ловкие такие пацаны- гимнасты, которые и балет могли изобразить и вельмож, и рыцарей разных. Учитывая моё растущее не по дням «мастерство актера» стали меня использовать в театральных малых формах. Помнится, играли мы сценку про Лермонтова, я изображал его друга Раевского, наша одноклассница Галка Б. была в роли его тетушки, для чего она посыпала пудрой или мукой прическу, чтобы выглядеть постарше. Я тоже гримировался, карандашом черным маминым рисовал себе щегольские усики, мне казалось, так я больше соответствую великому поэту, которого изображал мой друг Славка. Отлично помню, как в этих сценках я читал лермонтовское «На смерть поэта». Я даже пытался мимикой лица выразить всю глубину презрения, переполнявшую поэта, который строго отчитывал дворцовую камарилью, погубившую нашего Александра Сергеевича. Мне казалось, что мне удается донести до публики всё, что придумал Лермонтов, так отчаянно я подыгрывал себе и мимикой лица, и блеском глаз и нахмуренными бровями и прочими… Когда же Славка\Лермонтов\ сам читал последние, более поздние строки этого стихотворения, я продолжал «играть лицом» в унисон с Лермонтовым. Словом, лицедействовал, как мог, хотя мне было трудно и неловко, мешали руки, глаза «лермонтовской» тётушки искрились улыбкой, когда она видела мои «театральные потуги», да и сам «Лермонтов» иногда говорил мне, чтобы я не переигрывал лицом, типа, это его сбивает с серьёзного и даже местами гневного тона. С этими сценками мы обошли многие красные уголки и залы нашего города. Кстати, вспомнил один совсем не театральный случай из тех, что бывали с нами, когда мы по красным уголкам выступали. Один наш приятель, одноклассник Виктор Ш., актер из той же пьески про Лермонтова, из озорства или чтобы перед девчонками повыступать, взял да и пририсовал в одном из красных уголков на большом портрете главы государства, а им на то время был Никита Сергеевич Хрущёв, клоунские усики. Тут его и нас застукали бдительные местные организаторы нашего выступления. Что тут было. Ни в сказке сказать, ни пером описать. Не буду вас напрягать, отделался он, слава богу, выговором по комсомольской линии, но всерьез обсуждался вопрос о отчислении из школы. Кое-как спасли приятеля, правда через год и самого Хрущёва турнули другие ушлые ребята, вот когда можно стало усики пририсовывать. Со Славкой мы даже и в драматическом спектакле полнокровном играли, что-то про нравственных и честных молодых парней. Я играл роль старшего брата главного героя, или какого-то родственника, но старшего по возрасту, адвокат по профессии. Славка был в роли старшого среди местных хулиганов, ему эта роль очень удавалась, мне даже показалось, что играть хулиганов гораздо легче, чем честных и благородных представителей современной молодежи. Я тогда подумал, что роль хулигана обычно ближе к естественному состоянию нас всех, а вот до чести и благородства нам малость далековато. Как говорится, кто из нас не без греха. Эти вот Славкины хулиганы и замочили главного героя пьесы, которого всем было безумно жалко, такой уж он благородный, в жизни хрен такого найдешь, особенно в нашем городке. Из своей роли я помню только, как зажигалка, которая по роли должна была сработать в нужный момент, не сработала, и мне пришлось маскироваться и поджигать её незаметно спичками, а уж потом закуривать не спеша и воспитывать молодежь своими нудными высказываниями о смысле жизни, которые я сам , естественно , не разделял, как всякую другую муть которой пичкали нас взрослые и более меркантильные люди! В общем, как могли, но уже более серьезно, к тому же нам ставил спектакль директор ДК, а это, как нам казалось, более ответственно и качественно. Так и росли и тянулись к театру, правда, даже не представляя, что же это такое, настоящий театр. Приехали мы со Славкой в Новосибирск, два провинциала в узких брючках, а в столице Сибири уже и в «клёшах» ходили, по моде текущей. Пришлось приспосабливаться и штаны расшивать или новые, расклешённые заказывать. Тут не до театра было, народу столько много, таких как мы, молодых и самонадеянных, пруд пруди, однако пробиваться надо было. И пробивались, и пробились помаленьку. Не так уж, чтобы сильно, но, как говорится, более-менее на факультете, да и в масштабе института. Понемногу и к театру прилепились, особенно я, видно гены сработали, начал я по драматическим театрам прикалываться. Правду жизни искать, всё же драматические спектакли ближе к реальности и чувствам были, нежели, скажем, музкомедия или оперный. Я даже и в филармонию заглядывал, и не только на попсу какую, пару раз даже на симфоническом был, присматривался. Потом, совсем взрослая жизнь началась, завод, трудовые будни, общага заводская. Начал понемногу спутницу жизни вычислять, дело непростое, хотелось же всерьёз и надолго. Как тут угадать, а любит ли она театр, музыку, кордебалет от балета отличает, заодно к тёще будущей присматривался, от облика тёщи многое зависит, братцы мои. Похоже, справился с задачей, и тёща не подвела, да и мадам вполне лояльной ко мне и моим внутренним культур-мультурным ресурсам оказалась. За моих пятнадцать чкаловских заводских лет чудачества мои театральные не раз проявлялись. Я и опять со сцены читал и лауреатом даже становился, и вечера книголюбов на литературные темы организовывал, да всё как-то с театрализованным уклоном. Про театр реальный тоже не забывал, помнится, мы с мадам даже сильно полюбили спектакль «Пучина» по Островскому, с молодым тогда ещё Толей Лосевым, да и Влада Бирюкова вычислили и выделили среди прочих в других театральных постановках. Словом, тренировали свой вкус и опыт приобретали практический. Потом, неожиданно для меня, дорос я до должности директора ДК им. Чкалова, у меня даже три самодеятельных театра в ДК образовалось. Одним из них руководил Миша Стрелков, актер «Красного Факела», один из моих уважаемых артистов и вполне по жизни приятель в дальнейшем. Не успел, совсем не успел много чего наворотить в ДК, а там, гляди-ка, в филармонию меня выдвинули, в ту саму , к которой по молодости с опаской приглядывался. Почему с опаской, спросите. Не поверите, стыдновато мне как-то было говорить, что я в филармонию на симфонический заглядываю, как бы пацаны не обсмеяли, типа, ну, ты даешь, крутой что ли. Было дело, не вру, ей богу, не вру. Ничего, пообтерся и начал в филармонии свои привязанности проявлять. Были у меня в команде люди , которые спецы по музыке, я туда и не лез, но прислушивался и приглядывался, пытался породниться и полюбить. Да так привык к музыке, что и в самом деле полюбил и до сих пор не расстаюсь. А по делам театральным сам попер, начал понемногу театры столичные вытаскивать в Новосибирск. Первым театром из Москвы мы «Таганку» легендарную принимали. Вот уж натерпелись и намучились. Представляете, люди с ночи места в очередь занимали, чтобы только суметь билеты купить. А каково мне было друзей-приятелей удовлетворить. Причем, заметьте, никакой халявы, все по билетам. Я даже сам распределял, друзьям и хорошие места выделял и на балконе, чтобы никто меня не третировал, типа, все места поближе блатным роздал. Сумели мы даже с театром улицу Высоцкого открыть, и доску мемориальную в начале улицы повесить. Всем театром открывали. Это приятно, конечно. Были и неловкости, в нашей неуклюжей жизни чего только не было. Золотухин, к примеру, прямо на спектакле «Тартюф добавляет не мольеровскую реплику, что плохо встречают, воды горячей в гостинице нет и даже и мыла нет в ванной, руки мыть нечем. А было такое и мыла не давали, да и сахар по талонам, словом неудобно организаторам, мне особенно неловко, не учел, не предусмотрел. Но , как говорится, учимся. На следующий год Малый театр в полном боевом составе. Мы подсуетились, постановление правительственное сделали и выделили артистам и мыло, и талоны на сахар. Вот только с горячей водой не справились, но ведь не всё сразу. Вспомнил даже забавное, Веня Смехов был у меня дома, посидели хорошо, выходим после посиделок к машине, я почему-то на своем жигуленке его домой привозил, а у моей машины дворники слямзили. Вы не поверите, не мог я долго ещё купить в то время новые дворники, так и ездил и мучился в дождливую погоду всё лето без оных. Тряпки разные наматывал, останавливался даже, чтобы стёкла протереть. С Малым театром я начал историю своей дачной баньки, где и Юрий Соломин и Виктор Коршунов попарились и помылись горячей водой. Жаль, снес я при реконструкции летней кухни эту баньку малюсенькую. Какие там зафиксированы имена, личности, легенды театра Российского. Мы там и своего домашнего артиста выпарили, попарься- ка в бане в которой и Табаков и Саша Михайлов и т.д, поневоле флюидами театральными пропитаешься. Вот наш сынок пропитался, в Табакерку и угодил. Да и мы все местные тоже испытываем это воздействие, когда маскироваться от мадамов своих приходится, или ещё какие другие причины маскировки и лицедейства случаются. Я в своих «знаменитых» среди широкого круга друзей «миллерунчиках», уже прописывал довольно подробно театральную тему, повторяться не будем, однако, могу смело сказать, вся жизнь моя и близких моих была, есть и будет рядом с театром, хотя больше времени с филармонией родной связан. Как говорится, вся наша жизнь- театр, и все мы тут –актеры!..

18.Африканские страсти- продолжение

Есть у меня один приятель, он в нашем клубе «Вторник» роль знатока исполняет. Всё потому, что родословную свою от греков ведет, а греки, они народ ушлый очень. Именно они придумали такое слово – демократия ещё в то далекое время, когда никто и не собирался эту демократию насильно в других странах и регионах внедрять, не то что нынче. А Олимпийские игры- тоже они. И даже алкоголь первыми изобрели греки, хотя кое-кто и оспаривает это. Все остальные в клубе у нас тоже приличные люди и тоже весь цветовой набор по родословному признаку, а некоторые, типа я, так и нескольких национальных корней сразу. Так вот этот грек гребанный, всегда любую ситуацию, возникающую на клубных дискуссиях, превратить во что угодно может! Вот, к примеру, совсем недавно на меня в очередной раз вышли африканские бандюги, что позволило мне в очередной раз нос задрать. Ну, кому ещё опять предлагают получить наследство, оставшееся от умершего моего родственника Роберта Миллера и в приличной сумме семь с половиной миллионов долларов. Заметьте, не я ищу родственников, они сами меня находят. А кому эти баксы помешают, я вас спрашиваю!? Никому! То – то же, друзья мои драгоценные, при вашей пусть даже самой знаменитой фамилии самого высокого российского масштаба, типа Иванов или Сидоров, у вас могут тоже оказаться родственники в Африке, или ещё где, но вряд ли вы от них чего дождетесь. А у меня, мельника по сути фамилии, везде родственники и все мечтают мне помочь, не бескорыстно пусть, но вполне конкретно. Вот и в этот раз очередная мулька прилетела, предлагают мне наследство в семь с половиной миллионов баксов от моего родственничка переслать на благие дела, с условием пополам, т.е. отстегнуть половину моему благодетелю, который оформит документы на наследство. Я полагаю, что вы понимаете, про что я вам говорю, уже была со мной аналогичная история, только сумма там была больше, я вам про это уже писал. Естественно, понимаю, что жулики на меня вышли, однако горжусь немного за такую популярность моей фамилии. Даже вступаю в переписку и обещаю отдать половину, как только, так сразу. Только предупреждаю, что никаких комиссий никакому банку не отдам, пока не получу наследство. А сам, затребовав и получив документы с соответствующими печатями и подписями важных министров республики Того, на клубе нашем и хвастаться начинаю и собираю с народа просьбы, чем помочь и где благотворительность проявить. Вот тут меня и размазывает мой грек и знаток, подкованный идеологически ещё прошлым партийным опытом. Знаю, мол, кто твои благодетели. Сидят они в нашей тюряге на великой русской реке Волге, где-то в срединной части России – матушки, да и развлекаются тем, что им начальство разрешило, чтобы веселее жить всем было. И никакие не африканцы, а наши доморощенные, чего это ты нос задрал. Я конечно возражаю, на интернет киваю, на бумаги официальные с оттисками и печатями, а он знай своё гнёт, да и посмеивается ехидно надо мной- «наследником!» Обидно, знаете ли, одно дело, когда тебя из самой Африки разыгрывают, другое дело, когда наши жулики. Быть такого не может! Не верю. Греков уважаю, а знатоку нашему ни в жисть не поверю! Ему, поди, самому хочется повыступать и повыёживаться, потому и рушит все легенды на корню. Блин!…

19. Алексей Гориболь – немножко Долгоруков.

Кто внимательно почитывал мои «миллерунчики» в прозе, наверняка помнит истории, связанные с титулованными персонами. Граф Шереметьев Петр Петрович, например. Или французско-русская маркиза Ольга Дмитриевна со своим супругом, настоящим французским маркизом де Болье. Да и несколько других пусть совсем коротких встреч с наследниками титулов русских фамилий во время гастролей и путешествий. Вот и совсем недавно была интересная встреча с человеком, в котором, как он смело заверяет, течет некое количестве крови от самого Долгорукова. Если вы подкованы даже только в пределах школьной программы, вы наверняка знаете, что Москву, не тяп-ляп какой-нибудь Урюпинск, основал именно князь Юрий Долгорукий, чей памятник до сих пор стоит в центре Москвы. Как там было на самом деле, выяснять не будем, согласимся с учебником истории, князь , так князь! Если же вы почитали в свое время «плодовитого и увлекательного» писателя Пикуля, то наверняка вспомните целую команду князей Долгоруких, которые у власти ошивались, некоторые умудрились «Кондиции» Анне Иоановне подсунуть, за что и поплатились впоследствии, когда она те «Кондиции» разорвала. Много их было князей Долгоруких в истории государства российского. И вот с одним из потомков произошла у меня недавно совсем неожиданная встреча. Приехал к нам в филармонию на гастроли известный музыкант Алексей Гориболь. На фестиваль приехал музыку современного композитора играть. Композитор очень современный и известный. Десятников Леонид. У нашего Гориболя есть даже эксклюзив на исполнение некоторых программ композитора, вот и прибыл он исполнять эту музыку. Не каждый раз посещаю я программы современных композиторов, не всегда попадаешь в унисон их «гениальных творений», но в данном случае я точно собрался посетить концерт и даже выпить пару другую рюмок с исполнителем. И вот почему. Некоторое время назад в музыкальном мире в масштабе страны разразился скандал и большой скандал. Захотели в большом театре поставить оперу Леонида Десятникова «Дети Розенталя», либретто очень известного и весьма мной уважаемого Владимира Сорокина. По его же одноименной пьесе. Казалось бы, чего необычного, современники оба два, интересные и даже очень известные авторы. Однако, можете себе представить, на уровне Государственной думы широко и остро обсуждался вопрос о запрете спектакля. О невозможности ставить такое на сцене Большого. И этот абсурд начался задолго до премьеры, ещё не услышав ни одной нотки из будущего спектакля депутаты, им, похож, другим чем заняться не хочется, нашли тему. И причина в очень уж одиозной фигуре автора либретто Владимира Сорокина. Не буду дальше говорить ничего об этой глупости противников спектакля, в истории мировой оперы, полагаю, такого не было никогда, тем не менее, спектакль состоялся, и я с ещё большим уважением стал относиться к композитору, который выбрал для спектакля одного из моих любимых писателей. И вот, очередная встреча с исполнителем музыки Десятникова. Первая встреча в день концерта по- трезвому, впечатление положительное, я ему сразу и признался, что Десятникова из-за Сорокина уважаю. Гориболь меня и поддержал в симпатиях к автору «Дети Розенталя» и «Достоевский – трип». Последнюю пьесу, кстати, ставил у нас «Красный Факел» и даже возил в Германию на сорокинский фестиваль. Концерт прошел хорошо, публика собралась соответствующая, как принято говорить – целевая аудитория. А вот после концерта началось самое интересное, сначала продегустировали мой знаменитый напиток у меня в кабинете, одобрили весьма и солист и солистка. На этакой высокой ноте двинулись в ресторанчик неподалеку и там оторвались по-настоящему. На волне высокой музыки и симпатий к Сорокину мы практически породнились и не только с пианистом, с солисткой тоже. Вполне нормальная леди оказалась. Юлия Корпачёва и поет неплохо и по-человечески интересна. Вот здесь нам Гориболь и признался в своем долгоруковском замесе. Вот что я вынес из этого, пардон, если малость детали напутаю. В небезызвестное и непростое время одна из прямых родственников Алексея, явного долгоруковского замеса, сменила фамилию на Гориболь, которая расшифровывается как ГОРЕ и БОЛЬ, было похоже и того и другого достаточно в судьбе маскировавшейся от соответствующих органов прабабушки или бабушки нашего героя. Таким образом и затерялась в анналах известная княжеская фамилия или вернее растворилась в быту принадлежность человеческая к княжеской и насквозь не пролетарской мафии. Подсчитал нам наш герой количество той самой княжеской крови, которая ещё журчит по его музыкальным венам, что-то в пределах одной восьмой части получилось, не меньше. Нам что, выпили и за музыканта и князя одновременно и за всех тех его родственников, кто горе и боль мыкал, но сумел сохранить нам и пианиста и приличного человека. Здрав будь, Княже, нам ты всяко дорог, но как музыкант дороже и роднее…

20. «Правда» Димы Быкова

Перечитал я как-то свой давнишний опус про Диму Быкова и захотелось мне внести ясность в историю с книгой, которая «Правда» называется. Если вы не читали или запамятовали, о чем это я, напомню, в одиннадцатом томе моих прозаических «миллерунчиков», писал я и про мэтра нынешней литературы Дмитрия Быкова. Повторюсь, Быков и сейчас один из уважаемых мной писателей, и не только за то, что про «Красный Факел» он хорошо выразился в книге о Пастернаке. Он и писатель вполне мой, художественные его книги я почитываю и покупаю, не раздумывая. С публицистикой быковской я не очень дружу, всё его такое эдакое всезнайство , менторство и поучительство не привлекает. Я вам своих мнений не навязываю, читайте и думайте сами, у вас своё мнение, у меня своё, однако, согласимся, друзья, что Дмитрий Быков вполне заметная фигура на поле современной отечественной литературы. Тогда я описал и нашу встречу на книжном фестивале, организованном газетой «Книжное Обозрение» в нашем городе. Когда я представился Быкову и признался, что являюсь его поклонником, читаю быковскую литературу, что его, конечно же порадовало, он даже заметно порадовался лицом своим иронично-быковским. Тут я возьми и ляпни, что самая любимая его книга у меня, моей семьи и друзей моих- «Правда». И даже процитировал отрывок из книги про Ленина и Зиновьева, как они, продискутировав про кофе пить или пиво пить, пришли к компромиссу, водочки выпили. Тут я заметил, как герой наш, всесторонне известный писатель, как -то лицом не так радостно на это прореагировал. Я думал, он меня поблагодарит за такие детали, мэтр же только чего-то невнятное пробормотал в ответ, пожал я ему руку, и застолье открывать писательское двинул. Я тогда особо внимание не обратил на это, мало ли что, может скромничает инженер душ человеческих, и уже значительно позже открыл истинную причину «скромности» нашего героя. Максим Чертанов, соавтор Быкова по этому произведению, он же автор разных других произведений в том числе биографических, фигура таинственная и загадочная. Сам Быков писал, что это литературный псевдоним писательницы Марии Кузнецовой, однако в одном из интервью Максима Чертанова говорится, что это тоже некая мистификация, тем самым реальный автор как бы зашифрован. Не будем углубляться в детали и искать опять же компромисс, суть моего повествования в том, что Быков не сочинял и не писал «Правду» , он только вместе с Чертановым выдумывал и разрабатывал забавные сюжетные линии. Я это прочел чуть ли не у самого Быкова, или Чертанова. Но вклад в разработку сюжета был столь значительным, что Чертанов \или Кузнцова\ с полным на то основанием включил\а\ Быкова в соавторы. Вот почему сделал тогда кислую мину мой собеседник, когда я назвал «Правду» лучшей книгой Быкова из всей его художественной прозы. Приношу свои извинения всем кто читал мой опус ранее и принял всё за чистую монету, истина- вот она, пусть в разработке сюжета и придумывания сообща многих интереснейших моментов! А это, братцы мои, многое стоит.

21. Юлий Ким

На днях, друзья мои, привалило мне опять немного счастья. Ей богу, не вру, и не лотерею какую выиграл, или наследство африканское опять навязывают, нет! Выпало мне счастье два часа беседовать с одним из замечательных людей нашего времени Юлием Кимом. А что может быть лучше беседы с любимым автором, к тому же совсем не испорченным «золотым тельцом» интеллигентнейшим человеком . Я давно знаю и люблю этого человека. Он из тех людей, произведения которых исполняет мой кумир, великая и несравненная Елена Камбурова. Уж простите за штиль высокий, иначе не могу о моей любимой артистке. Всё, что она делает на сцене и в своем театре, это настоящее и высокое искусство, жаль только, что время мчится стремительно , взрослеем мы и кумиры наши. Вот и мой собеседник, мудрый и талантливый Юлий Ким сегодня только чай позволяет себя. Завтра выступление очередное, алкоголь может помешать, даже в малых дозах. Как у Жванецкого- в малых дозах и любом количестве. Я из солидарности не принимаю тоже, хотя бутылочку «смеси номер три» для разлива по лафитничкам принес, это как обычно, на всякий случай. Сидим, пьем чай, беседуем. Как много пересечений, людей, с которыми связаны наши судьбы в разные периоды времени. Вася Стодушный со своим когда-то уникальным театром, Кимовский спектакль этого тетра «Московские кухни» в Новосибирске, моя и наша с Кимом Камбурова, Дашкевич , композитор с оперой «Ревизор» на либретто Кима, «Бумбараш» Табакерки в 90-х в самый первый визит в Новосибирск, и многое другое и юность, прошедшая под аккомпанемент стихов моего собеседника. Вспоминаю себя совсем молодым, ещё только приглядывающимся к культур-мультурной сфере жизни. Ким, кумир, недосягаемый, как и многие, мной уважаемые литераторы. Мог ли я представить, что буду вот так запросто общаться с одним из того недосягаемого круга великих. Заметьте, и даже не первый раз. В памяти моей всплывает эпизод: Оперный театр, премьера «Ревизора» Дашкевича и Кима, мы с мадам сидим во втором ряду, за нашими спинами оба автора. Сижу и мучительно размышляю, как быть, так хочется поприветствовать и пообщаться с творцами пьесы, моими уважаемыми авторами программ Елены Камбуровой, затащить их куда выпить и побеседовать. Так ведь в театр приехали, не ко мне. Природная скромность не позволила отличиться, так и просидел весь спектакль, «спинным мозгом ощущая величие и мощь соавторов, вполне скромно присутствующих на своем спектакле, тихонько обмениваясь мнением по ходу действия. Очень долго после той встречи я сожалел, что поскромничал и не признался в глубочайшем уважении. Мой собеседник и в самом деле велик, сколько поэзии высокой и настоящей вышло из – под его пера, сколько песен, пьес вошло и в мою жизнь и жизнь моего поколения. Он неторопливо с такой характерной для него интонацией рассказывает разные истории жизни, вспоминает людей интересных и замечательных. Речь чиста, нет «неуклюжих» выражений, я даже поймал себя на мысли, что сам дважды допустил не совсем формальную лексику, правда с извинениями, вырвалось мол, у него же и вырваться такое не может. Мы договариваемся, что в следующую встречу в сентябре, кроме обычных творческих встреч, организуем читку ещё не поставленной пьесы, соберем театральных деятелей, студентов театрального ВУЗа, очень уж мне хочется, чтобы творчество моего собеседника легло на нашу благодатную сибирскую почву как можно больше. Я даже, не отходя от кассы, договариваюсь с моими друзьями из СТД и музыкального театра встретиться с Юлием Черсановичем завтра- послезавтра. А сам слушаю, записываю в клетки памяти перегруженной моей, всё, чем делится мой уважаемый собеседник. Опять, в который раз сетую, что он не пьёт, не ест, чаем только прикусывает, да и мне только кофе, не могу же выделиться, да и правило моё незыблемо- не пью один. Зато впитываю и запоминаю, сам делюсь своими личными встречами с нашими общими знакомыми и друзьями. Я рассказал, как был у Любимова в театре, когда обсуждал гастроли «Таганки» в наш город , видел, естественно, знаменитую белую стену в любимовском кабинете с автографами великих людей. Ясный полдень, мне Мэтр не предложил оставить свой автограф, кто я по сравнению с великими именами на белой стене. Душевный трепет не позволил мне даже как следует вглядеться в бессмертные строчки на стене. Юлий Черсанович поведал мне истории о некоторых автографах на ней, даже процитировал некоторые. Как любопытно вырастают темы для разговоров. Полюбопытствовал я про любимую Камбурову с её театром, Юлий нам рассказал и про последние постановки, и режиссеров, которые ставят в театре Камбуровой. И как долго искали хор для реквиема Ахматовой и выбрали хор МВД, и как это было символично, Ахматова, Реквием, хор МВД. Тут же разговор свернул на историческую тему, ансамбль песни и пляски НКВД, который приказал создать Лаврентий Палыч в пику ансамблю песни Красной армии. И поведал нам неискушенным, что молодой тогда артист Юрий Любимов в 41-45 годах был конферансье и ведущим артистом ансамбля, главным режиссером которого был известный кинорежиссер Сергей Юткевич, а сценаристом, внимание, опальный Николай Эрдман, арестованный ещё во время сьемок кинофильма «Веселые ребята». Каково пересечение судеб и событий. Опальный Эрдман, уже наказанный НКВД и артист Любимов, который тоже вскоре станет опальным и будет лишен гражданства своей страны. Служили в одной конторе, и даже обязаны были носить соответствующую форму. Тут же опять переключаемся на Таганку, на Высоцкого, я рассказываю, что был на спектакле «Высоцкий» именно в тот день, когда Губенко в финале спектакля вывел на сцену вернувшегося на Родину Любимова. Вот был ажиотаж, никогда ничего подобного я не видел. Как тесен мир, друзья мои, но проходит время, заканчиваем беседу, фото на память, я даю подписать Юлию Черсановичу книжку его прозы, которая в моей библиотеке уже пятнадцать лет. Даже осмеливаюсь подарить свой шестнадцатый том «миллерунчиков», с просьбой не сильно ругать за неуклюжесть и корявость, даже подписываю на память, заметьте по просьбе, а не по своей нескромности. Прощаемся. До новой встречи. Ухожу растроганный и как бы очищенный общением с уникальным человеком, пережившим в детстве расстрел отца, ссылку матери. Диссидент, которому запрещали концертную деятельность, но, слава богу, не препятствовали работе в кино и театре. Писал сценарии, песни под псевдонимом Ю.Михайлов, позднее уже под своим именем. Пьесы Кима шли и идут во многих театрах страны и в нашем городе тоже. Уникальный человек. Человечище! Скромный и простой. Побольше бы таких…

22. Как я обидел Вадим Иваныча.

Был в моей жизни интереснейший человек, Вадим Иваныч! Я могу и не называть его фамилию, его в нашем городе знали абсолютно все, кто достаточно близок к культуре, как таковой, к кино, телевидению, музыке, джазу особенно. Его знаменитый клуб «Старая пластинка», удивительное и интереснейшее создание, по современному- проект, где можно было услышать много полезного и интересного и послушать, именно послушать старые и любимые пластинки. Вадим Иваныч, создатель и ведущий этого клуба, много лет работал на телевидении режиссером, был режиссером и в моем Вузе, где руководил студенческим театром сатиры. СТС, так назывался театр, мой друг Вальский , один из актеров этого театра. Он, кстати, чрезвычайно гордится своим актерством и даже считает себя большим знатоком театра, и всегда с особым пиететом говорит о своем режиссёре. В бытность студенческую мою я увидел одну незабываемую до сих пор миниатюру, которую поставил Вадим Иваныч. Представьте, на сцену выходит или выбегает актер, хаотично передвигаясь по сцене, бормочет только одну фразу: «А что я мог сделать один?». Из другой кулисы выходит другой актер, за ним из разных точек сцены ещё и ещё, и все ходят по сцене и повторяют вразнобой только одну фразу: «А что я мог сделать один?». Фраза вначале звучит с ударениями на разные слова, кто выделяет Я, кто –ОДИН, кто-то- СДЕЛАТЬ, МОГ, и тд., постепенно толпа людей на сцене как-то выравнивается, строится в некое подобие организованной группы, типа каре, фраза начинает звучать уже довольно слажено. Наконец группа начинает двигаться совершенно слаженно, марширует в ногу, и звучит из всех уст отчетливо фраза:» А что я мог сделать ОДИН?» с однозначным ударением на последнее слово. Что скажете, друзья, гениально, не правда ли. Я в мои чкаловские годы на смотре художественной самодеятельности поставил пролог с такой миниатюрой в программе концерта своего цеха 30, что было принято на ура жюри смотра. До сих пор иногда думаю, что, несмотря на свой немалый возраст, не так много видел я подобных режиссерских находок с такой невероятной силы пронзительности мысли . Вадим Иванович неоднократно был ведущим филармонических джазовых фестивалей и со свойственным ему юмором блестяще справлялся с непростой ролью. Я даже горжусь немного, что именно в моё время в ДК им Чкалова и был создан тот самый знаменитый клуб «Старая пластинка». Я в то время буквально затягивал любые интересные\ с моей точки зрения, разумеется\ проекты и сообщества в свой дворец культуры. Вот и Вадим Иваныч оказался там. С тех пор мы и стали дружны и близки, постоянно пересекаясь в различных культур-мультурных мероприятиях. Даже перейдя в филармонию, я не оставил вниманием моего уважаемого друга и приютил любимую «Старую пластинку» в скромных филармонических пенатах. Так и шли мы по жизни, не сильно отрываясь друг от друга и постоянно пересекаясь в тех или других обстоятельствах. Не скрою, что тут греха таить, и я и Вадим Иваныч очень уж положительно относимся к исконно русскому напитку. Очень и очень! Я, братцы мои, точно не чужд подобного, особенно учитывая гены моего дедушки Тевье, который был буквально знаменит в моем родном городке своим буйным нравом под воздействием нужного количества напитка. Однако с Вадим Иванычем, если сравнить и рядом поставить меня, обидеть значит приличного человека, а уважаемого Вадим Иваныча обижать мне не к лицу. Но вот ведь незадача. Не хотел, а обидел! Да так обидел, что и сам и Вадим Иваныч на всю жизнь запомнили. Оба два, так сказать. Вот послушайте, как это было. Вадим Иваныч, отойдя от дел, залег в своей квартире как медведь в берлогу, и в силу определенных обстоятельств, прежде всего по здоровью, особо никуда не выходил, скучал тихонько в домашней обстановке. Причем скучал исключительно на скромную пенсию, которой «почти» не хватало, это я ещё мягко выражаясь. Тут даже можно вспомнить крылатую фразу персонажа Папанова из «Бриллиантовой руки», помните про «жить тебе на одну зарплату», в ситуации с героем моего рассказа это было бы вполне благо, а вот жить на одну пенсию –это несравнимо хуже. Были, конечно, иногда рядом близкие друзья-приятели, да и мне не один раз удалось навестить, то по случаю дня рождения, то просто из уважения. При этом наш герой был всегда полон творческими замыслами, возродить клуб, издать книги, даже вышла в тот период одна книжица с удивительно остроумными фразами. Такая, знаете ли, штучка, типа, в мире мудрых мыслей. Всё это, конечно, капли в море, скучал Вадим Иваныч, очень даже скучал. И вот однажды мы вдвоем с моим коллегой и приятелем по жизни Геной Ж., тоже поклонником и приятелем Вадим Иваныча, решили в очередной раз навестить нашего друга. Соскучились, стало быть. Предупредили за день о визите как обычно, собрались и поехали. Зная хорошо своего кумира, заехали в магазин, чтобы соответственно, ну, вы понимаете. Ходим, приглядываемся к продукции определенной, и вдруг мне в голову приходит интересная идея, чёрт бы побрал эту голову неразумную в тот момент. Вадим Иванычу в тот период особенно много и не надо уже было, сил то удержаться в привычной иронической манере не так много и оставалось, но тяга к любимому продукту затмевала любые правильные мысли о воздержании или о норме допустимой, словом всегда хватало нашему другу, чтобы войти в привычную и любимую даже кондицию. И решили мы нарушить традицию и прийти к Вадим Иванычу просто по-дружески побеседовать и чайку попить. С плюшками. Так сказать, решили немного оздоровить нашего друга. А что, мысль и идея вроде как правильная, и здоровье побережем затворника нашего, и приятные разговоры поведем по-трезвому, в таких обстоятельствах Вадим Иваныч вполне лучше выглядит. Оговорюсь сразу, идея только моя, Гена, мой коллега, только поддержал её в порядке эксперимента, так что все претензии ко мне, Гена здесь только соучастник преступного замысла, никак не идеолог, не судите его строго. Короче, Склифасовский, сказал бы Вадим Иваныч, автор коротких и гениальных мудрых мыслей и высказываний, ближе к телу. Набрали мы всего, что для чая необходимо, плюшек разнообразных и свежайших, чай тоже выбрали с перспективой Вадим Иванычу допивать недельку- другую, поминая нас добрым словом, может ещё чего соответствующего к чаю, ничего другого вредного для здоровья , да и прибывали к нашему другу в заявленное время. Тут я должен оговорку сделать, Вадим Иваныч к тому моменту остроту зрения потерял, да и не остроту даже, а практически всё зрение. Поэтому он сразу и не признал никакого подвоха, встретил нас вполне жизнерадостно, и даже плотоядно ухмыляясь. Очевидно, ему и в голову не приходило, какую подлянку его друзья- приятели, проверенные временем и близким знакомством, задумали. Дальше было, вы понимаете, надеюсь, как это было. Беседуем тихо-мирно, то-сё, вполне индифферентно, как культурные люди, не босяки какие, Вадим Иваныч про жизнь культурную выспрашивает, мы отвечаем, Вадим Иваныч советы дает, как обычно, спокойно и деловито. Шутим, байки разные, анекдоты, всё путем. Наконец, и к делу пора привычному, тут я и выдаю, типа, чайку попить пришли, у нас всё с собой, где водичка и чайничек какой, стаканчики. Вадим Иваныч, сам первый в мире шутник и выдумщик, улыбается над хохмой неуклюжей нашей, думает, что разыгрываем его искушённого, улыбается нашему чайному рвению. Ждёт, а рюмки у него на столе ещё вчера приготовлены, стоп, не вчера, а всегда наготове. Однако, постепенно с пониманием нашего «коварного» замысла начал Вадим Иваныч прозревать, не глазами, а душой истерзанной. Начал сомнения свои высказывать, типа, шутка ваша хороша, но до определенного предела, наливайте уж, не томите горло пересохшее. А мы, пеньки этакие, твердо решили ещё в магазине, не будем брать НЗ, по трезвому проведем «чаепитие», не поддадимся соблазну, шутить так шутить. И дошутились сволочи. Обиделся на нас наш друг и товарищ. Виду, конечно, не подал, что нанесли мы ему непростительную обиду, человек он вполне интеллигентный, мягкий даже, но вот что он в душе затаил и в сердце, облитом в тот момент кровавыми слезами, я могу только представить. Честно говоря, не сразу до меня дошёл весь ужас содеянного, я даже где-то малость погордился, что самого Вадим Иваныча, шутника и затейника перешутил. Только за длительным временем допер я величину своего преступления. Одинокий, забытый многими, практически гений по остроте слов и мыслей, проведший практически сутки после нашего звонка весь в счастливом ожидании и предвкушении определенного и традиционного градуса встречи… И такое вероломство, облом и практически издевательство… Уф, врагу не пожелаю такое пережить. Вот и ношу в глубине сердца обиду моего Вадим Иваныча , отчаянно сожалею, тем паче, что вернуть уже ничего невозможного, ушел Вадим Иваныч от нас с незалеченной этой раной, и думаю я и надеюсь, что никогда не забуду эту свою ошибку . Надеюсь, никогда не повторю ничего подобного. И себя представить на месте Вадим Иваныча тоже не хочу…

23 Два дирижера

Не такой уж я большой специалист, чтобы сильно хорошо дирижеров оценивать. В смысле, по их профилю деятельности, типа, хороший дирижер, или ещё лучше, чем хороший. В силу природной и вообще скромности своего характера могу только высказать мнение, выработанное годами тренировки, т.е из практики исходя. Мне кажется, что немного всё же разбираюсь и кое что отличаю. Много я их успел повидать, полюбить даже, я об этом уже писал в трудах своих ранее, некоторые энтузиазма особенного не вызывают, но хорошую музыку всё равно испортить не могут. Для меня, разумеется. Может кто с тонким вкусом и остромузыкальным ухом и заметит чего какой дирижёр навалял, а ещё есть такие кто просто по злобе или неуважению чего ляпнут, лишь бы дирижера или оркестр обидеть, ну, да бог им судья. Мне больше в дирижерах их человеческие качества интересны. Примеров разных много мог бы привести, доводилось общаться и не раз и вполне в неофициальной обстановке. Я как раз и являюсь большим специалистом по неофициальным обстановкам, где как раз человеческие качества больше и проявляются. Вот на днях, после симфонического концерта, как обычно по давно заведенному правилу, собрались мы в ресторанчик поужинать, спасибо дирижеру и солистам высказать. Солистов в этот раз не случилось, дирижер – хорошо нам знакомый и молодой вполне, нас, опять же по давней традиции, три-четыре для компании. Да по дороге ещё одного дирижера прихватили, он завтра должен на концерте работать, а сегодня с нами вместе был простым слушателем. А два дирижера, друзья мои, это не всегда праздник, мало ли как они великие друг к другу относятся. Но мы рискнули, думаю, в крайнем случае, напитками правильными ситуацию выправим. Опасения мои вполне логичны, гость, который завтра работать будет, человек и известный и крутой в музыкальном мире, да и фамилия у него вполне финская. А ну как он нам чего из истории припомнит, как под нашим царём ишачили, да как в финскую мы на разных полюсах оказались. Мало ли чего. Вон возьмите маэстро Ринкявичуса, тот и сейчас нас, Россию в смысле, оккупантами считает, хотя сам человек вполне к нам лояльный , да и дирижёр приличный к тому же. А тут финн с финской фамилией- Мустонен. Но, люди мы простые, музыку любим, музыка нас объединит думаем, а чего не выпить с финской фамилией, поди то же человек, хоть и дирижер. Забегая вперед, скажу, что все прошло вечером вопреки нашим опасениям вполне нормально и даже хорошо очень. Финн наш оказался и не финном даже, невзирая на фамилию, а эстонцем, что коренным образом меняет дело. Родился и жил в Таллине, папаня у него тоже эстонец, откуда они финской фамилией обзавелись, мы уточнять не стали, мало ли, вот с чего у меня такая «мельниковская» фамилия, к примеру. Не припомню, кто у нас в роду мельником работал, а туда же- Миллер, мельник, стало быть, одна из самых –самых фамилий во всем мире. В настоящее время гость наш, как он выразился- житель мира, в Израиле угол имеет, в Таллине, само собой, много гастролирует по миру. Но самое важное, что он мне и всем нам поведал, очень уж он Россию уважает. И прежде всего за то, сколько хороших, больших и великих музыкантов мы миру дали. Не буду уточнять как много и хорошо он про это говорил и даже советское время совсем без обид каких- то вспоминал, и все через призму музыки и нашей системы музыкального образования. С нашим дирижером тоже нашел общий язык, надо было видеть как они мило и дружелюбно беседовали, фотографировались даже на двоих, а наш дирижер, хоть и помоложе, но вполне приличный и мной лично сильно уважаемый и практически любимый. Да и фамилия у него простая и совсем наша, русская- Грановский, красота , а не фамилия. В смысле – российская фамилия. А зовут то его ещё круче, Михаил. Если учесть, что у меня совсем недавно очередной внук родился- Мишка Миллер, ясный полдень, это событие добавило ещё больше уважения к моему уважаемому дирижеру Михаилу. Короче, господа- товарищи, посидели неплохо, даже хорошо очень, пообщались от души, наговорились, что в конечном итоге, с моей точки зрения, есть главное человеческое предназначение в жизни- общение. Не важно даже, как и что поели, хотя и в этом аспекте было всё нормально. Выпили вполне привычно и прилично, мы с «финном» по бутылке сухого белого, Миша вначале по пиву прикалывался, помаши-ка два часа пусть и легкой дирижерской палочкой, жажда сильно одолеет. Заполировались мы с ним, тоже как обычно, нашим русским национальным напитком, как иначе мы предъявим наши национальные корни, к тому же не мог я не поддержать моего друга и тезку моего внука. Я ведь, как вы знаете, сам то не пьющий, только всегда компанию поддерживаю. А с дирижерами, да с двумя, да в лёгкую…

P.S. Прошло ещё немного времени, да что немного, вполне достаточно, чтобы жизнь коренным образом изменилась. Ковид проклятый свалился на нас, жизнь замедлилась, по домам попрятались, сидим, нос не кажем, в масках и перчатках, стонем только, провожая в последний путь знакомых и близких. И вот новая встреча с моим уважаемым носителем имени нашего внука. Несмотря на пандемию, концерты понемногу делаем, народ только в ползала пускаем, да народ и сам боится в концертные залы ходить, но есть и смелые и отчаянные. Вот и сыграли очередной концерт великого Бетховена с нашим гостем дирижером Михаилом Грановским. Обнялись при встрече, посетовал я, что не смогу с ним в ресторанчике посидеть, мадам не пускает всё по той же ковидной боязни. И пригласил я его к себе домой на другой день после концерта. И посидели хорошо, ни с каким рестораном не сравнить, домашний ресторан куда круче, как у дипломатов по форме «без галстуков», и не только. И шума постороннего, и пьяных криков и музыки громкой ресторанной нет, и компания родная и близкая- Я, Миша и Мадам, она же повар, кулинар и просто кормилица. Не в первый раз видимся, любим и уважаем нашего гостя, я так даже мечтаю по-честному, чтобы он у нас в оркестре постоянным и даже главным стал, а не только наездами. Опять поговорили от души, а как с родным человеком можно иначе. Мы, конечно, как люди более взрослые и умудренные\ как нам кажется\, много чего насоветовали гостю нашему. Всё, что касается житейских радостей, не подумайте чего. И про дачу обсудили, Миша с супругой чего-то про свежий воздух проговорился, которого в Москве не так много. Мы ему совет сразу, как у нашего сынка в Москве про жилье-быльё в каком-нибудь коттеджном поселке, тут тебе и свежий воздух, и автономность. А дети в школу, и с этим можно решать, все же как-то решают, придется больше на машине ездить, отвозить –привозить. Чего тут нового, многие как-то справляются, да и транспорт налажен. А потом, детки вырастут и заботы мелкие уйдут, живи, наслаждайся и воздухом, и природой, помашешь-помашешь дирижерской палочкой скажем в Новосибирске, и в коттеджик- отдохнуть и сил набраться. А в Новосибирске у тебя есть мы, и выпить после концертов всегда сможем. Да и смесь номер три никогда не иссякнет. Она, брат и против ковида помогает, да и силы поддерживает в несколько изношенном организме. Думай, говорим, Миша, нам советы давать легко, я даже могу тебе и про дирижирование много насоветовать, особенно после приличной дозы, только ты всё равно по-своему поступай. К советам можешь прислушаться, но решать всё равно самому. К тому же в процессе выпивки и дискуссий вдруг выяснили, что дни рождения у мадам и Михаила почти совпадают. Мы родились в день взятия Бастилии, эту дату все знают, 14 июля, А Михаил 15 июля. Опаньки, смотри-ка, год следующий юбилейный. И мадам, и Миша юбилеи отмечать будут. А может совместим, а почему нет, и в Новосибирске и Москве можно, дожить только надо, ковид, он не дремлет, мать его…! Какие только не наворачивает жизнь судьба совпадения и пересечения. И опять есть повод принять на грудь, и за будущие юбилеи, и Бетховена любимого, и за маленькие радости жизни, такие, как общение с дорогим и близким человеком! И уже прощаясь, на улице у пришедшего такси, вернулись к теме и ещё раз решили, что надо как следует подумать и поискать, дача с грядками не самоцель, а воздух свежий всем нужен , и дирижерам и родным его и даже тёще, что само собой естественно и правильно!

24. Про Васю и телевизор.

Никого в наше время уже ничем не удивишь. В смысле, технической новинкой какой или технологиями современными. Все дети- внуки давно круче нас обыкновенных людей в этих делах разбираются. Ещё и ходить то толком не умеют, а пальчиками пухлыми своими кнопки жмут, и осваивают, что мы порой и не сразу освоили. А если про телевизор, то тут, как говорится, вообще ловить нечего, телевизор – он и в Африке телевизор. Это в наше далекое время считался телевизор чудом техники и вредным предметом в деле воспитания детей. Да и взрослым порой мешал на работу не опаздывать, редкие какие ночные программы, футбол или хоккей не позволяли выспаться нормально. А если кино какое интересное, упаси вас бог, только до двенадцати, не позже. Детей приходилось ограничивать в телевизионном времени, уроки. Не зря у нас тогда только две программы и было, особо не наглядишься, государство отпускало нам вполне дозировано новости всегда положительные и немного совсем развлечений. Сегодня чего только не увидишь в телеке, программ море, на любой вкус и цвет, только выбирай. И свои местные и центральные, и зарубежны, смотри- не хочу. Одно удручает, реклама гребаная мешает, да так мешает, что хочется порой рекламу эту и всех рекламщиков к этой самой матери выслать, ну, вы понимаете, и даже вместе с телевизором. Я правда предпочитаю, и наловчился даже, интересные программы начинать смотреть с некоторым опозданием. Здесь, как только до рекламы дело доходит, так перекручиваешь её, рекламу и опять кино или что другое смотришь. Но однажды мой друг и приятель Вася такое мне рассказал, что я совсем про телевизор по-другому думать начал, и ещё сильнее уважать начал даже. Вот вам очередная Васина история, абсолютно правдивая, рассказанная мне моим другом и собутыльником! Представляешь, братан, так Вася открыл очередное наше заседание, я тут недавно такое надыбал, закачаешься, как расскажу. Но вначале, как обычно, нацеди нашей любимой, чтоб для ясности ума и смачивания голосовых связок. Сами видите, друзья мои, как будто ничего нового, все по плану, традиции наши ещё никто не отменял, для любого диалога вначале накатить требуется. Нас с Васей ничем не изменить. Естественно, пока не изменить, так сказать, пока рука бойцов бокалы держит! Выпили, ясный полдень, закусили. Случилось тут у меня оказия здоровье проверить. Супруга моя наслушалась у подруг про дела разные нехорошие и погнала меня некие процедуры пройти и анализы сдать по полной, так сказать, что я и сделал. Мне что, надо так надо, сказал, сделал, не впервой. Правда некие особые процедуры в первый раз удостоился. Какой-то шланг заглатывал, доктор чего- то внутри меня искал. Нашел, конечно, ничего особенно опасного, однако, надо поправить, прописали таблетки, вот глотаю теперь. Но одна процедура, скажу тебе, совсем неприятная, её лучше под наркозом делать. Стоп, налей-ка, сейчас поймёшь, ты, поди, такого и не проходил. Накатили по второй, Вася и продолжил. Это , братан, тоже, как шланг заглатывать, только , наоборот, в смысле, с другой стороны, Ну, ты понимаешь.      Стоп, Вася, говорю, что-то я не понял по трезвому. Как это, наоборот? Вася мой, улыбнулся немного с ехидцей, сам налил по третьей, давай, говорит, за просветительство накатим, ты чтобы просветился, а то живешь себе тёмный и бестолковый. Жизнь мало знаешь, всё концерты на уме. Выпили, естественно, передохнул Вася немного, паузу мхатовскую держит, любопытство моё возбуждает своими интригами. Наоборот, брат, это когда наоборот, не ртом глотаешь, а другим местом, практически с противоположной стороны твоего уже не растущего организма.      Да иди ты, только и смог высказать я, внезапно прозрев и уяснив на что друг мой намекает. Как представил себе картину, так и застыл с ртом разинутым. А Вася мне       очередную порцию подготовил и в рот разинутый как тот шланг, прямо так и направляет. А сам, воодушевившись, продолжает. Это ещё цветочки, дружище, когда процедуру делали, в первый раз ведь пацан, это я о себе, не в курсе был, лежу себе, доктора дожидаюсь, мне тут анестезиологи что-то в вену вливать начали, да как-то не пошло в первый раз, руку даже поменяли, лежу опять же и думаю себе, сейчас доктор придет, мозги парить будет, круче анестезиологов, чтобы меня отвлечь от если больно будет. Так и не дождался доктора, очнулся когда, лежу один, нет никого, я и не понял, было что или нет, приходил доктор, или ещё придет. Думал- думал, да и встал тихохонько. Оделся, выползаю из операционной, встречаю кто меня укладывал, спрашиваю, типа, вы извините, что-то я не понял, правильно ли я сделал, что встал самостоятельно. Всё правильно, отвечают, и в нос мне документик суют, где про всё прописано, что у меня проверяли, да и на словах говорят, надо вам там внутри кое-чего лишнего отрезать, оперироваться т.е. надо. Ё-моё, сам думаю, могли бы и отрезать тут заодно. Ну, да ладно. Поехал домой, супруге документик показал, она говорит, будем резать, готовься мол. Не буду утомлять тебя деталями, теперь ты готовься, расскажу самое интересное, однако, налить надо, брат, самое удивительное сейчас узнаешь. Ясный полдень, весь из себя заинтригованный, настроенный на интересную историю, с моим другом случившуюся, наливаю, практически на автомате себе и Васе, даже сам выпить забываю, так, блин интересно. А Вася в упоении продолжает, слышь, братан, прилег я в больницу в нужный момент, порошки специальные пью, и не просто пью, а развожу в большом количестве воды и выпиваю. Там внутри, где эта смесь булькает, разные процессы происходят, и очищается твой организм изношенный, в обычной жизни, к другому напитку привыкший, к нашей любимой смеси номер три. Так Вася отметил в очередной раз достоинство нашего традиционного напитка. Представляешь, глубокомысленно заявил мой друг, наутро ты легкий-лёгкий, как артист Мадянов в любимом нами фильме «Жених из Бердичева», где он сына твоего уму-разуму учит. На одиннадцать часов назначают мне операцию, и почему-то всё время спрашивают, как делать то будем, с наркозом или без. С наркозом, конечно, наученный предыдущим опытом отвечаю. Вызвали меня в процедурную, смотри- ка, память ещё не всю пропил, слова то какие знаю- процедурная! Вкололи мне там в заднее место укол, сказали обезболивающий, да и вскоре повели туда, где и отрезают чего лишнее. Притопал я, приняли, успокоили, раздели и на лежаночку специальную уложили. Леди меня принявшая, молодая совсем на моем то уровне, полежите, говорит, доктор сейчас придет. А я в ответ, обеспокоенно, а что, наркоз когда будем делать, опять посплю, думаю, как в прошлый раз. Тут моя молодая в белом халатике леди и поднапрягла. У вас, говорит, то, что вырезать совсем невысоко расположено, без наркоза обойдемся, не волнуйтесь, больно не будет. И вполне по -матерински мне улыбается, будто я малыш какой и меня уговаривать, чтоб не плакал, надо. Засомневался я в правильности постановки вопроса, сам думаю, как же так, знакомые же доктора принимали, обещали с наркозом, а тут, нате вам. Сестричка настырная из себя, чего то в аппаратуре настраивает, шланги, опять же, готовит, а я лежу и ещё больше сомневаюсь, а туда ли я попал, обещали же… Наконец приходит доктор, тоже леди, постарше правда, и тоже мне объясняет, что наркоз не нужен, и так сойдёт. В смысле, не боись, мол, гражданин больной, всё будет тип-топ, не больно. Что делать, брат, горюй не горюй, а отступать некуда, за нами сам знаешь кто, семейный народный контроль, ладно думаю, перетерплю как – нибудь, поехали мол. Тут, братан и началось, включают они экран телевизора, который мне всё показывать собирается, вставляют штуку некую куда надо, как на той последней проверке, и давай искать во мне ненужное то самое, которое отрезать будут. И всё ЭТО передо мной на экране, в телевизоре значит, и главное, отличное изображение, без помех каких, явно цифровое телевидение, и вполне цветное даже, как мне померещилось. Твою мать, прости, за народный фольклор, не могу удержаться, я такое в жизни не видел, да и к тому же без рекламы всяческой, как по каналу «Культура», или когда прямой эфир с президентом, например. Сразу оговорюсь, и вправду не больно, немного щекотливо, но увиденное на экране всё перебивает. Я, если честно, себя как бы изнутри в первый раз видел, не скажу, что впечатляет, однако интересно, неужели во мне так всё устроено. Мать честная, я думал или представлял немного по-другому. Леди мои деловые меж собой советуются, типа, где же то самое, что отрезать надо, а вот оно, смотри – ка, не то что много его, но есть и надо убрать, а то вырастет, и не дай бог злокачественным станет. Лежу из себя весь любопытный и завороженный картинкой, сам думаю, как резать то будут, ладно видеокамеру внутрь засунули, а ножик или скальпель, это же острое, как бы на изворотах чего лишнего не порезали. Нет, ты глянь, братан, леди младшая какую- то петлю привязывает, петля эта так же не спеша подползает к объекту обрезания, леди старшая ловко петлю ту самую накидывает на объект… Я весь из себя сжался от предстоящего, тут леди младшая мне говорит, чтобы я расслабился, какую то кнопочку жмёт, по петельке моей ток проходит и то, что под петелькой затянуто было, раз и отваливается. Опять я про мать вспомнил, не в смысле маму мою помянул, нет, братан, восхитился за столь оригинальный и простой метод. Ещё пару захватов мои дамы повторили, кнопочку в нужный момент понажимали, и остался я при своих полезных, а не подозрительных, ну, ты понимаешь. Потом, ещё раз другой проверили вокруг да около, показали мне тем самым устройство моё внутреннее, и на этой высокой ноте всё и закончилось. Вынули лишнее, прибор отключили, смотали провода и шланги, полежи, говорят мне немного, отдохни. Не устал, говорю, тем более что впервые такой натурализм видел, восхитился даже. Этак, если чего проглотишь нечаянно, что не переваривается, переживать не надо, всё найти можно и петелькой зацепить и вынуть. Или ещё какую хрень придумать, главное, что не в тебя смотреть можно, а в телевизор. Так-то вот, друг мой. Наливай брат! Налил я, ошарашенный Васиным рассказом, выпили, и единственное, что смог вымолвить, типа, а не пиздишь ли Вася, как это, в телевизоре себя изнутри смотреть. А вот и нет, Вася отвечает, и опять посуду протягивает!

25. Про детей приемных.

Вася, мой друг и неразменный собутыльник, свои концепции про жизнь излагает весьма оригинально и очень даже откровенно. Вообще- то говоря, я Васины рекламации, в смысле рекомендации очень люблю послушать. Причем на разные темы, поскольку Вася не только музыкант приличный, но и в философии житейской, а особенно если она с психологией житейской пересекается, просто мастер спорта и даже международного класса. Вот совсем недавно выдал он мне свою очередную мудрость, да так ловко ввернул, что я озадачился даже, смотри- ка, и я, по сути, так же рассуждаю, только никогда предметно на означенную тему не задумываюсь. Сидим это мы с Васей как обычно у меня на кухне, дегустируем не спеша и в своё удовольствие, что на столе выставлено, да и посвящаем друг другу свои философские диспозиции. К примеру, Вася говорит, что вчера вечером после концерта поздоровалась с ним одна леди вполне из себя ещё ничего , а кто такая – не признал. Тут я свой финт ушами делаю, может ты Вася трезвый был, потому и не признал. Призадумался друг мой музыкальный только на минуточку, не более и резонно так ответный пас делает. Нет, старик, куда с добром, у меня своя логика и даже концепция на эту тему выработана. При этом, состояние моего ума и сердца, в разделе принятого алкоголя и не влияет практически. Да ладно, говорю, не пиздимите, друг мой, я вот в разных состояниях по-разному народ узнаю, а ты мне лапшу вешаешь. Ещё как влияет. Тут Вася, весь зардевшись лицом, вспомнил чего хорошее и говорит мне, не, старик, точно не влияет. Моя концепция очень точна и не ошибся я ни разу, ей следуя, вот слушай. Если я, к примеру , не узнаю какую леди с первого раза, то вердикт свой выношу , практически не задумываясь, значит не было у меня с ней , пардон, близких отношений. Это, каких таких близких, спрашиваю, типа, что, не переспал, не трахнул ни разу? Да, Вася спокойно отвечает, не переспал и не трахнул. Только ты какие-то не сильно удачные выражения допускаешь в обозначениях. Культурнее надо, друг мой, как я, например, близкие, в крайнем случае – интимные отношения. Давай не будем опускаться до сам знаешь чего. Хорошо, говорю, Вася, давай не будем, только мои выражения вполне литературные, не я же их придумал. А если у тебя были твои те самые близкие отношения, тогда как? Вася в ответ, тут брат, особый случай, если, что-то во мне шевельнулось внутри, при том, что лицо не совсем узнаваемое, было, значит, нечто человеческое и приятное, близкие отношения, стало быть. Ну, ты брат даешь, призадумался я и давай Васину концепцию на себе примерять. И что вы думаете, друзья мои, похоже, есть в Васиных рассуждениях некое рациональное зерно. Бывают, вероятно, и здесь какие-нибудь отклонения, когда совсем уж по давности лет или, когда очень сильные изменения и лица и тела, нет правил без исключений, но в целом позиция правильная. Повспоминали мы тут свои аналогичные обстоятельства, поделились друг с другом примерами, пришли к консенсусу, а мы обычно к нему в итоге дегустации всегда приходим, да и закрепили как аксиому Васину концепцию про узнавание некогда знакомых леди очередной порцией из дегустируемого напитка. Тут мне Вася, отдохнув и закусив, и говорит, типа, а как я отношусь к теме детей приемных. Ничего себе, думаю, эко Васю заносить начинает, давненько мы с ним таких вопросов не поднимали. Видать вчера концерт приличный был, музыкой навеяло! Как отношусь, отвечаю, нормально, когда своих детей не получается, приходится усыновлять и удочерять. Нет, ты не понял, брат, я вот постоянно молодежь приличную в дети свои записываю, по разным обстоятельствам, кто нравится, тех и записываю. Музыкант какой в оркестре, или вообще, артист приличный, или нравится кто поведением и обходительностью. Как это – обходительностью, обходит тебя культурно, или как? Непонятно мне стало, с какой целью Вася меня провоцирует на серьезную дискуссию. А у меня на эту тему вполне жесткое есть понимание. Я тоже многих своих друзей, молодежь которые, к детям приемным приписываю. Особенно, кто однофамильцы, эти в первый эшелон попадают, кто из времен молодости нашей, тоже там. Да и все, кто нынешние молодые, но выпить смеси моей не боятся, те вполне под категорию приемных проходят. Мне, как говорится, не жалко, приму многих, кто готов с филармонией быть рядом, и не только с филармонией, а со мной и моими друзьями. Короче, кто концепцию жизненную разделяет и с уважением к трудам нашим праведным, валите братцы, все ко мне, в дети казака и почетного писателя Миллера , казака тоже почетного, но с выправленным главным атаманом серьёзным документом. Вот какая жизненная позиция, мало ли где наследил, а может кому жизнь дал мимоходом, а жизнь, други мои, это самое главное, что можно дать, цены нет такому дару. Потому, на всякий случай усыновляю и удочеряю. В веселом тоне, стало быть, не подумайте, чего плохого. Глядишь и моих, если мимолётом и мимоходом где случились, тоже кто в приемные запишет. Такая вот взаимозаменяемость в природе происходит, тут, как говорил классик, тщательнее надо. Изложил я свою позицию другу своему и собутыльнику, даже имена некие конкретно перечислил, смотрю, Вася мой с ещё большим уважением ко мне выступать начал. А когда я назвал ему моего последнего приемного сына, который директор филармонии во Владикавказе, так вообще даже сам налил, мне и себе. Мы, правда, для солидности и закрепления немного посоревновались, типа, у кого больше. Вася мне свою кандидатуру подгонит, я своей прикрываюсь, он мне какую кларнетистку или балеринку, которая ножонками своими кренделя какие выделывает, я ему Тимурку Гордеева, который у меня в ДК Чкалова монтажником когда ещё трудился. Он мне опять же какого скрипача из вторых скрипок или альтистом даже нахлобучит, я Вовиком Огневым защищаюсь, который и в моей юности был, и песняка в тетре оперы дает, а сверху для солидности барабанщиком кельтского разлива, да и лётчиком в одном лице подкрепляю. Он раскрасневшись весь дирижера молодого из консерватории нашей вычисляет, а я ему Злату Чочиеву из Осетии, где мой сынок директором и композитором служит. Тут он и спорить перестал и ничью предложил. Я принял, конечно, но вдогонку ещё про сватью молодую присобачил и молодую опять же директоршу гостиницы «Домина» суммарно закрепил, и совсем добил Васю, чисто конкретно впарив про повод последнего усыновления. Филармония во Владикавказе расположена на улице Миллера, и сынок мой ежедневно по ней променад делает, тут Вася мой тоже чисто конкретно расчувствовался до такой степени, что даже и тост выдал. Ну, говорит, братан, ты ещё круче, чем я думал, давай выпьем за всех детей наших, за правильное изложение мыслей и, в целом, за верность традициям! И выпили, а то!

26. Как я помогал строить социализм

Не подумайте только, что я про наш социализм вам мозги парить буду, вы про который с человеческим лицом и сами много умеете, да и я уже не раз делился своими невыдуманными историями на указанную тему. Давайте я вам лучше про чешский социализм расскажу. Ей-богу было, всё, что вспомню вам, друзья мои, расскажу без утайки. А чего таить –то, да и от кого, я ведь не фантаст какой, любитель посочинять, нет, я по честному и без прикрас. А вы уж сами и определите, о чём это я, верите ли автору, тогда наивному, что социализм чешский строил, или уже передовые капиталистические мотивы на себе примеривал, одним словом… Как у Бабеля любимого- два слова! Давно это было, ох, как давно, писатель задиристый ваш тогда совсем юный был, особенно с колокольни сегодняшних моих лет. Представляете, внучок мой Сёма сейчас старше меня того времени удалого. Ну, так вот, повезло мне однажды в пору моего студенчества, отобрали меня в строительный отряд нашего института, напомню, что учился я тогда в НЭТИ, ныне – технический университет. Первый в истории ВУЗа международный стройотряд, планировали мы помочь братской Чехословакии своим стройотрядом чего-нибудь построить. Учился я тогда на втором курсе, уже всерьёз занимался спортом, баскетболом, был даже капитаном баскетбольной институтской команды. Не потому, что играл лучше всех, нет, конечно, решили старшие товарищи выбрать молодого и перспективного, на вырост, так сказать. Отбор в стройотряд был очень серьезный, комитет комсомола отбирал, желающих море, ещё бы, заграница, практически по тем временам нереальная ситуация. Сегодняшние молодые и не поймут, очень уж сложно было выехать даже в соцстраны. Готовились мы очень серьезно, кроме морально политической подготовки надо было предстать перед комиссией в качестве и активного общественника, и успевающего студента, кто же двоечника пропустит, да и ещё разное. Меня даже кто-то научил немного в современных танцах разбираться, на всякий случай, стало быть. Тогда мы немного чарльстон изображали, типа твист, тоже. Меня комиссия попросила «Хали-гали» изобразить. Был такой танец в те времена, хорошо не «Буги Вуги» спросили. Вы не поверите, изобразил им требуемое, научили добрые люди, слава богу. Спросили, умею ли на гитаре. На гитаре, отвечаю, слабовато, так, мол, чуть-чуть. Хорошо, что гитары рядом не было, точно опозорился бы, я гитару только издали по тем временам видел, руками и не трогал. Однако был уверен, что побренчать смогу, чего сложного то, как же я ошибался, пенёк! Думаю, решающим для меня было моё капитанство в главной команде института. Помню, кто-то из членов жюри даже переспросил меня, что, в одной команде с тем-то и таким-то. Да, скромно, но не без гордости ответил я и тем самым заработал необходимые очки. В состав пятнадцати, если не ошибаюсь счастливчиков попал и мой друг- земеля Славка, мы там самые молодые оказались. Переживали очень, вдруг какой облом свершится, выкинут из команды молодняк неоперившийся, мало ли что. К счастью, всё шло без эксцессов, нас не выкинули, поездку не отменили, назначили командира и комиссара, ждём, готовимся. Тут, братцы мои, беда со мной приключилась. Простудился в начале мая в холодной воде, с дуру полез мяч, кем-то закинутый в котлован на Горской, доставать. Да и к тому времени что-то сильно перенапрягся на играх и тренировках, вот и загремел в больницу с приступом ревматизма. Представьте только, косточки мои на руках так распухли, что поздороваться рукопожатием мне было очень больно. Да в руке ничего удержать не мог за столом, ни стакан граненный, ни бокал, рюмочку в грамм 30-40 не более. А что такое для нормального студента рюмочка, стыдно, друзья мои. Короче, прилег на месяц, колют, капают, таблетки всякие, постельный режим, ходить нельзя, исключение- только в туалет, лежу себе, сердчишко своё поправляю. Сначала косточки опухшие оправились, стал я ручонки свои шаловливые к медсестричкам прикладывать, подставлю им место какое для укола, а потом компенсирую проверкой и обмером ихних мест привлекательных. Если кто и поворчит малость, типа, куда ты с больным сердцем лезешь, так объясняю, что крепость рук восстанавливаю. А потом и вообще сбегать вечерами начал, команда моя и капитанские полномочия требовали моего участия, как раз турниры самый пик проходили. Медсестрички прикрывали шаловливого студента, который тренировал на них свои ручонки, жаль, не лез далеко, теперь вот жалею, мог бы пройти свои специальные университеты значительно раньше. Убегал, играл и возвращался всякий раз. А тут и сессия, я зачёты и экзамены сдавал, тоже убегая и возвращаясь. И это при «постельном» режиме! Наконец выписали меня, рекомендации врачей очень уж строгие, типа, никакого спорта, за трамваем даже не сметь бежать. Поинтересовался я у них, можно ли с моим диагнозом в стройотряд в Чехословакию поехать? Лучше не рисковать, говорят, а вдруг чего! Доктора, понятное дело, страхуются. Умолчал я при возвращении о запрете строгом, уж больно за границу хотелось, всех предупредил друзей и близких, что бы не проболтались, ведь могли и снять с пробега молодого ревматика с осложнениями на сердце. Тем паче, что в пятом классе уже был у меня подобный прецедент, я тогда два месяца с постельным режимом отвалялся. Слава богу, обошлось, никто не выдал, никто и не узнал, кто мог запретить, доктора местные про поездку и не посвящены были, не стуканули, стало быть. Уф! Собрали нас опять, готовились, про страну информацию изучали, идеологи местные учили нас как вести себя, чтобы обликоморале, дабы не опозорили звание студента самой прогрессивной страны на свете, короче , готовились как могли, «хали-гали» разучивали, ё-моё, засоряли мозги нам как могли. Например, места в транспорте дамам уступать, в транспорте любом, так, мол, все чехи делают, вот и вы покажите свой уровень воспитания. Забегая вперед, скажу, куда там, когда ехали из Чопа\это пограничный пункт с Чехословакией\ до Праги, мы уступили сидячие места дамам в поезде и простояли часов пять-шесть, при этом местные мужики даже не думали уступать место своим прекрасным леди, чем изрядно нас удивили. Да и в трамваях, где мы тоже передвигались, что-то не увидели мы положительного примера. Накачивали нас и политической грамотой, не буду повторять всю ахинею, которую несли наши командир и комиссар и иже с ними, тем паче, что я и не помню сейчас этот бред пропагандистский. Ну, стало быть, и случилось, поехали мы за границу. Я к тому времени ещё нигде особенно и не был, ни в Москве, ни в Питере, по стране ещё только начал по теме баскетбола ездить, да и то в основном по Сибири, а тут, на тебе, и Москва, и граница, и Чехословакия, всё для девятнадцатилетнего пацана необычно и интересно. До сих пор, мне кажется, остался в памяти моей тот самый «запах заграницы», который ни с чем нельзя спутать. Правда, довольно много путешествуя во взрослом возрасте, никак не могу ощутить его вновь, видимо это присуще только юности и первой встрече, как первая любовь, которая не забывается. Вернемся к путешествию. Первая встреча в Праге с местными ихними молодежными лидерами, понятное дело, функционеры своё дело знали, всё тип-топ, речи, лозунги, тосты, дружба навеки, фуршет-муршет, первая моя большая пьянка, не рассчитал силы начинающий питейную жизнь сибирячок молодой… Я писал уже в своих бессмертных «миллерунчиках» как меня штормило всю ночь, как провел я эту штормовую ночь на кровати в студенческом общежитии с обломанными ножками. Так приземлился переполненный напитками, что подломились ножки у постельного одра моего, и пролежал я всю ночь на накренившейся палубе моего судна, периодически сползая к краю одного борта и геройски во сне возвращаясь к другому борту. Наутро, довольно помятый с непривычки, но по-прежнему заряженный на братскую помощь братской же республике в построении дорогого всем социализма, отбыл со всем отрядом к месту двух или трёхнедельной службы. Мы по плану должны были две-три недели работать и неделю путешествовать по стране. Прибыли мы на самую крайнюю западную точку Чехии, городок, если память не изменяет АШ. Поселили нас опять в общежитии, и распределили на работу на местную текстильную фабрику с названием, если не изменяет память, Тоста. Проверил себя, открыв интернет, прочел про городок Аш, где несколько текстильных предприятий, издавна славящихся текстильной продукцией, особо известны перчатки дамские. Чуть позже я расскажу про такие перчатки свою историю. Прибыли мы, естественно, летом, а на фабрике людей нет, все в отпусках. Заботливое начальство отправило всех в отпуск летом, чтобы сил набрались трудящиеся, остались только ремонтные бригады, да вот и мы на усиление прибыли. Тут -то я впервые призадумался, как это, фабрика стоит, никто не работает, все в отпусках, пиво пьют, стало быть. Какой-то не социалистический подход. Ну, да ладно, поглядим, может чего подсказать надо темным чехам, может чего не понимают в политэкономии социализма. Определили нас на работы. Как мы поняли, не сильно они в нас нуждались, да делать нечего, приехали помогать, надо, значит, чем-то занять. Разделили нас на две группы, отправили землю рыть. Ей-богу, в буквальном смысле. Какие-то канавы или каналы в лесной местности рыли, дали нам в руки отбойные молотки и вперед! после первого же дня работы с отбойным молотком у меня опять распухли костяшки пальцев, я и напугался, забракуют и вернут обратно. Затаил я свои проблемы, никому не пожаловался через день- два опухоли прошли, и почти по Маяковскому, и мой труд вливаться начал в труд братской республики. Я то вот терпел, про свои болячки, а один из наших смозолил чуть не в первый день руку от черенка чешской лопаты, мозоль лопнула, грязь попала, тут и приболел наш коллега, дали ему больничный, стал он легкотрудником, т.е уже и не работал, так себе придурялся. Вставали рано, по чешским правилам, зато и работу кончали рано, любимое чешское слово выучили, «Падла», конец работы, значит. Слышали бы вы, с каким удовольствием кричали мы в нужный момент это слово. После работы, как все местные люди, шли пиво пить. я там, кстати, прошел свои первые университеты по пиву. И пить научился, и полюбил даже, чешское пиво, это вам не «жигулевское» даже. Обычной нормой для местных жителей считалось кружек двадцать за вечер, рекорд местности- шестьдесят. Я сначала удивлялся, чего это чехи с приличными животами ходят, хлеб и тот мало потребляют, с чего животы -то растут, с кнедликов разве что? Потом понял, пиво дает свои плоды. Мы конечно не столько много пили, да и денег жалко было, а вначале их совсем не было, но постепенно пристрастились и привыкли, после работы обязательно кружку – другую. А если кто по заданию местных лидеров к нам в гости приходил, всегда с пивом, кстати, или нас кто приглашал, тут конечно позволяли себе норму увеличить. Халява, она брат, и в Чехии халява. Мы со Славкой вечерами в баскетбол с местными поигрывали, знакомились поближе , интересно же, какие они, чехи местного розлива, много ли общего чего. Один паренек даже пригласил нас со Славкой к ним домой. Накормили нас чем-то, угостили и по рюмочке или пивом, уж и не помню точно, но вот две детали запомнились. В семье нашего приятеля было ещё два брата, один в этот день отмечал поступление в учебное заведение, на специальность кельнера, официанта по нашему. Хорошо помню радость и гордость родителей будущего официанта, они всерьёз гордились будущей профессией сына, которая, как мы поняли позднее, здесь очень уважаемая и обеспечивающая небедную жизнь. Очередной парадокс местного социализма, в наших краях на официанта не учили, эта профессия не была престижной, мы по-другому воспитаны, про «дать на чай» мы были не согласны. Ещё запомнившийся момент, к финалу вечера угостили нас кофе. Очевидно, что кофе приготовили по местному, сварили видимо как положено, почему-то, после того, как выпили мы кофе, в чашке обнаружили мы довольно много гущи кофейной. Честно признаюсь, в первый раз я пил кофе по-западному, и что делать с гущей даже не мог представить. Съесть её, оставить в чашке, или как по-другому распорядиться. А вдруг это не кофейная гуща, а какой продукт, добавленный специально для вкуса и полезный даже. Пригляделись к хозяевам, а они эту гущу оставили в чашках, вот и мы поступили также. Сейчас , когда пью кофе приготовленный в кофемашине в своем кабинетике, вспоминаю давнюю историю, может по тем временам мололи на ручных мельницах не так хорошо , как нынче, или ещё какая хрень была, представьте только , более пятидесяти лет назад это было. Вернёмся к работе на социализм. Прорыли мы каналы, что-то ещё по мелочам сделали, потом нас перебросили рыть котлован под что, не помню, на территории самой фабрике. Вот и стали мы лопатами, т.е вручную, выполнять задание местного руководства. Роем себе, роем, нам спешить некуда, начальство нас тоже не торопит, чем-то мы заняты, не беспокоим, вот и хорошо. А у нас, будущих инженеров, смекалка тоже есть. Сначала вопрос недоуменный друг другу задавали, нельзя разве экскаватором яму вырыть, чего нас поставили вручную яму копать. Такими способами и методами не скоро мы им социализм подкорректируем! Потом умники наши как-то сгоношились и сами землекопательный агрегат наняли. В пару часов сделали то, что на неделю планировали, осталось только выровнять как надо. Про себя подумал, показали мы чехам отсталым, как при социализме работать надо, технику использовать. Пусть, мол, учатся, перенимают передовой опыт. Ясный полдень, кроме передачи передового опыта в работе, сами приглядывались, как жизнь устроена в братской республике, которая с Германией не демократической граничит. Напомню вам, братцы, на дворе год 1967. Отношение на самой западной точке Чехии к нам русским мало сказать прохладное, особенно у молодежи, я бы сказал нехорошее даже отношение. Уже и не за глаза можно было услышать некие обидные реплики в наш адрес, и не пыталась местная молодежь с нами подружиться, может здесь «комсомольцы» чешского разлива тоже в это время в отпуске были, не сильно уютно мы себя чувствовали. Кто и оккупантами уже нас назвал, словом, вы понимаете, следующий 68-й год в истории Чехословакии памятный уже сильно ощущался, особенно здесь, на самом западе. Пытались сгладить ситуацию старшие товарищи, кто ещё даже гражданскую помнят, или мировую вторую, кто-то в корпусе чехословацком в Сибири находился. Один из таких даже после пива признался, что погулял в те годы хорошо, молодой был, деток, наверняка в Сибири оставил нам на вырост. Мы, конечно, не сильно понимали, как это на , кто всем помогает строить самое благополучное общество на земле, оккупантами обзывают. За что, за наши самые миролюбивые и дружеские намерения. Несправедливо, и обидно даже. Единственно, кто с интересом к нам приглядывался были девушки местные, они любопытство проявляли. Как нам объяснил один местный хлопец с украинскими корнями, девушки эти специальные и опасные для неискушенных пацанов. Типа, подальше от них держитесь, парни, как бы чего не получилось неприятного. А оно нам надо, спрашивается? Хлопец тот единственный, кто к нам с неподдельным интересом относился, сам даже покрикивал на некоторых сильно любознательных леди, типа, чешите отсюда, вас со своим как-кап тут нам только и не хватало. Некоторые, возражали, мы, мол, не как-кап, мы не такие. Хлопец,наш защитник , в ответ, знаю вас, какие вы хорошие, а ну марш отсюда. Спасал, как мог. Один из наших любителей свободных леди чешского производства больше всех продвинутый и любознательный однажды нарвался на накладной бюст одной местной леди, да так нарвался, что от неожиданности мгновенно всякий интерес к достижению определенной цели и потерял. Вот уж мы над ним поиздевались, от зависти, конечно, так мол, тебе и надо, передовому и продвинутому, которого выбрала та самая с пышным бюстом, предпочтя его нам, таким же заинтересованным пацанам. Так и прокопали лопатами весь срок своей братской помощи. Даже денег заработали. Немного, но, представьте только, первая валюта зарубежная, и на пиво хватило, чего-то сувенирное домой можно было привезти. А ещё вручили нам в подарок продукцию местного производства, по две белых нейлоновых рубашки, по тем временам для нас самый писк, стирать в студенчестве эти рубашки оказалось очень просто, да и у нас таких ещё не продавали, дефицит. Каждый получил и по паре дамских перчаток, для наших подруг, на перспективу, так сказать. Вот с этими перчатками и связана любопытная моя история. Даже не история, а просто стечение обстоятельств. Представляете, приезжаю из Чехословакии, уже весь загадочный и легендарный, ещё бы, побывал за границей, авторучки шариковые\дефицит\ привёз, рубашки нейлоновые, жвачку знаменитую. А у меня ещё и джинсы белые, очки солнцезащитные на пол-лица. Было чем погордиться. Да ещё и пара дамских перчаток голубого цвета, таких необычных, до локтя которые. Блин, чем не герой дня, типа Чкалов и компания, которые к американцам летали в своё время. Подарил я перчатки подружке своей, которая на тот момент у меня существовала, а рубашки нейлоновые мои у меня многие пацаны из общежития выпрашивали на торжественные мероприятия. В общаге же все или многое общее! Прошло время, расстался я с той самой подружкой, дело молодое, много их приятных вокруг нас было. При расставании вернулись мои практически не ношенные перчатки опять ко мне, вернула их моя прежняя, типа, чтобы не напоминали они о нашей былой дружбе. Спросите, почему не ношенные. А куда их носить то, да и с каким платьем, что у студенток было соответствующее под такие роскошные перчатки. Вот и получилось, братцы мои, что дарил я своим очередным временным подружкам перчатки, хранили они их, но и не надевали, и даже всегда возвращали мне назад. И не то, что я такой ветреный был, просто так жизнь студенческая складывалась, считайте, что несколько раз приз мой туда-сюда по прелестным девичьим ручкам путешествовал. Как я и говорил, выдали нам осчастливленные нашей помощью чехи и зарплату. Я даже привез домой четыре бокала чешского стекла, бокалы и до сих пор живы, не пользуемся ими, бережём, как память. Тот наш коллега, который руку смозолил и практически весь период нашего упорного труда был на больничном, вы не поверите, получил денег даже больше , чем мы. Вот вам чешский социализм, что тогда нас опять сильно удивило. Попрощались мы с неласковым городом АШ, и отправились уже туристами через всю страну к своим берегам. Неделю мы путешествовали, много интересного увидели, всё необычно и привлекательно. Путешествовать ведь всегда интересно. Запомнилось, что чешский народ был как и в местах нашей работы как-то не очень дружелюбным. Готовились чехи к 68 году, уж больно им наша руководящая «интернациональная рука» не нравилась. Мы и были в какой-то степени невольными жертвами назревающего недовольства. Хорошо помню, как совсем неласково приняли нас на экскурсии на знаменитом Пьзенском пивном заводе. Показали всё как надо, разогрели в меру аппетит, но не угостили даже, типа, за проходной ресторанчик, там можете купить сами. При этом мы своими глазами видели,как иногда падает и разбивается бутылка с конвейера готовой продукции, или местные трудящиеся легко и свободно брали выпить с того же конвейера бутылку- другую. А нам, облом, русские, в смысле, советские, перебьётесь. Ну, как в детстве, хоть немного да подколоть нелюбимых товарищей. А вот когда по Словакии поехали, тут всё изменилось, так нам показалось, местный народ всё же ближе к славянам, к нам значит, чехи, они на запад смотрят, на немцев, которые совсем рядом. Потому-то друзья чехи так и норовят чего устроить неприятного для всего социалистического\ самого лучшего, как мы тогда знали\ лагеря. А словаки к нам дружелюбней, встречали и провожали заметно сердечнее. На такой высокой ноте мы и прибыли опять в ЧОП. Дождались смены колес и покатили по обширной родине своей, воодушевленные увиденным и счастливые своей помощью в построении чешского социализма.

27. Про философию жизни.

Любим мы с Васей, другом моим, пофилософствовать. А что ещё в нашем возрасте остается делать, да ещё с нашим опытом жизненным. Соберемся, значит, в очередной раз чего продегустировать, продегустируем некоторое количество продукции соответствующей, да и в философию ударяемся. Надеюсь, вы, догадливые мои читатели, не заподозрите нас с Васей, что мы по Канту или Гегелю прикалываемся. Или, к примеру, «критику чистого разума» на разумный язык переводим. Нет, господа хорошие, нет и ещё раз нет. Как говаривал персонаж одного из известных фильмов, «на это я пойтить не могу». В смысле, мы с Васей на такое не пойдём, поскольку и не способны даже. Наша философская стезя куда проще, жизнь, со всеми её обстоятельствами и судами- пересудами. Вот по жизни мы и прикалываемся, вкупе с традиционным дегустированием известных и неизвестных напитков. Мы в этом жанре с Васей сильно прибавили, на любой вопрос можем свою личную концепцию возвести до какой угодно высоты и сложности человеческого восприятия. Я больше вам скажу, мы порой так друг перед другом выёбываться начинаем, простите за сленг народный, что к финалу дискуссии не всегда и добираемся. А бывает, доберёмся если, так и самим непонятно, какую же тему обсуждаем. У постороннего совсем голова кругом будет, а нам хоть бы хны, переносим на другой день. Всё, конечно, от количества-качества продукта дегустируемого зависит. Опять же, всё в соответствии с законом философии о переходе количественных изменений в качество. Тут мы с Васей абсолютно в тренде, законопослушные же граждане, давно знаем, что законы нарушать нельзя. Даже и взятки не берём, поскольку не дают и даже не предлагают. Похоже, не за что давать, фигурой не вышли. Вот и соответствуем соответственно. Однако, вернемся в тему. Как-то раз в связи с отсутствием конкретной темы, как говорит Вася, в связи с отсутствием всякого присутствия, взялись мы с ним про смысл жизни дискутировать. Нет, не по серьёзному, конечно, типа, добро людям сделать, здоровьем жертвуя, или коммунизм какой в отдельно взятой семье построить, или ещё чего круче, хотя, что уж тут круче коммунизма может быть. Сидим, значит и беседуем, как два продвинутых в житейском смысле человека. Периодически соглашаясь друг с другом, а иногда и возражая даже. Но возражения, понятное дело, не принципиальные. Вася, к примеру, изрекает истину, что возраст наш нынешний вполне хорош для нас, типа, не так много надо уже , да и возможности куда как скромнее, нежели лет так …надцать назад. Я, естественно , не могу не согласиться, но и своё особое видение добавляю. Говорю ему, типа, Вася, блин, а леди молодые и красивые отчего на нас внимание не обращают. Мы же с тобой ещё ой-ей-ёй какие справные. Ну, хоть бы для виду изображали интерес. Вася в ответ, пригубив из рюмки и закусив свежемалосольным огурчиком, глубокомысленно заявляет, типа, старик, да они ещё молодые и значит, много чего не понимают. Вася пальчик свой музыкальный, мизинчик который, деликатно и интеллигентно так оттопыривает, делает умный вид, насколько это возможно для простого музыканта, и добавляет ещё более весомо, погоди, мол, ещё пожалеют. Опять не могу с ним не согласиться, а сам думаю, а чего же им никто про это не подскажет, потом –то поздно будет, мы и сами их замечать перестанем, просто уже и не сможем. Дальше мы начинаем обмениваться воспоминаниями, как мы совсем недавно ещё общались с вышеупомянутыми леди на языке глаз, а нынче, смотри-ка, мы по-прежнему глазками постреливаем, а они даже в сторону нашу и не смотрят. Вася, чтобы отвлечь меня от угрюмых мыслей рассказал мне историю одного своего приятеля, который в отличие от нас ещё вполне нормально живой, но прокололся нечаянно и теперь скитается как волк одинокий. Слушай сюда, говорит мне мой друг, представляешь приятель мой Р., да ты его знаешь, выехал однажды по делам в столицу, поработал там, как обычно, отдохнул от рутины местной, да и возвращается домой. В порту встречает одну леди вполне знакомую, она летит тем же рейсом. То сё, пошли вместе на регистрацию, багаж вместе сдают, тут и вышла досадная накладка. Приятель мой на стойке регистрации по-джентльменски поухаживал за своей попутчицей, и, как уж это случилось соображайте сами, только на его посадочном талоне оказалось приклеенной багажная квитанция с чужой, да и к тому же женской фамилией. Однако, однако, как говорится, тщательнее надо быть в деликатных ситуациях. Получили они в Новосибирске багаж, да и покатили к родным пенатам. И нет, чтобы выбросить моему приятелю опасный талончик посадочный с наклеенной «уликой», не обратил он внимание на сие недоразумение, которое и привело к неожиданному результату. На другой день, супруга моего приятеля, местная домоправительница, так сказать, по какой-то ей только ведомой причине, принялась за тайную ревизию личных обстоятельств своего мужа, да и обнаружила чужую женскую фамилию на забытом документе. Надо ли продолжать, что было в развитие ревнивых мыслей народного контролера. По фамилии она вычислила человека, нашла через интернет и даже исполнила личный визит… Результат, спросишь меня, результат плохой, снимает теперь мой друг квартиру, получив в качестве приза чемодан с вещами у порога своей квартиры. Так то вот, подвёл итоги Вася, замахнул очередную порцию и вновь как аксиому повторил слова классика жанра-« тщательнее надо, друзья мои»! Не стал я оспаривать эту правильную во всех отношениях мысль, но вопрос свой с повестки дня не снимаю. Какое, говорю, сей справедливый для мужского внимания случай имеет к моему вопросу. Тут уж Вася, который в обычном состоянии находился всегда в свойственным ему оптимизме, не выдержал моих занимательных вопросов, и почти по Пелевину, с глубочайшей болью в глазах выдал мне удивительное по точности мысли изречение: а ты, брат, давно на себя в зеркало смотрел. Я как посмотрю на себя, так и вывод, соответствующий делаю, такая, бля, ЖОПА кругом! После продолжительной паузы, вызванной Васиным пронзительным ответом, подошел я к зеркалу, посмотрел на себя как бы со стороны, подумал немного и согласился с моим мудрым товарищем!!!

28. Про Васиного зятя.

Вася, мой приятель по жизни, как все нормальные люди имеет детей, дочь и сына, дочь постарше, у неё тоже двое детей и тоже сын и дочь. Сынок Васин, как и папа, музыкант, живет и музицирует в Москве в приличном оркестре, а дочь здесь в Н-ске, не так уж далеко от Васи живет и работает. Есть у Васи и зять, естественно, а кто иначе ему бы внуков настрогал. Вот про зятя своего Вася и рассказал мне печальную историю.

– Представляешь, братан, на днях у меня в семье такое случилось, что душа так болит, так болит, как никогда. Зять мой с катушек явно съехал.

– Да иди ты, я ж его знаю, парень вроде нормальный, и руки как будто откуда надо растут, даже тандыр на даче освоил, чего ещё надо-то!

–Не все ты знаешь, естественно, много чего происходит в закрытой семейной зоне, тут иногда никого посвящать и не надо. Вот и у нас так было.

И поведал мне друг мой Вася, печальную, но, к сожалению, обычную историю из реальной жизни. как говорится, ничего нового, жаль только, что это тебя касается.

–Зять мой, Игореха, знаешь ты его, и в самом деле особенно поначалу был вполне приличный пацан, вполне адекватен и в обычной ситуации, как говорится, соответствует. Собственно, мне принципиально всё поровну, как говорят, лишь бы дочь наша и дети в нормальной семье жили. Хотя, что такое нормальная семья, всё ведь относительно.

–Нормальная семья, это когда зять с тещей и тестем ладит, с женой-то проще, если чего как у всех и бывает, ночь помирит. Это я своё высокое мнение озвучил.

–Само собой, ты прав, дружище, я вот всем говорю, что сначала к теще будущей приглядываться надо, по ней и портрет своей жены примерять можно. Я сам так и сделал и вполне приличные отношения сложились с тёщей, с тестем то само собой, мужики всегда договорятся, с тещами сложнее. Нам вроде повезло, зять вполне нормальный, внуков производит, тёщу для вида пусть, но слушается, а ей много и не надо. В семейные их дела не лезем, наша простая задача помочь, чем можем, а жизнь они сами строят, что тут нового, мы с тобой это проходили. Я с ним вполне отношения выстроил, на даче, если чего, всегда доверял основные дела делать, сам всегда в подсобниках ходил, как и мой тесть в свое время. Выпивали с ним и автономно и в семейных праздниках вполне умеренно, опыт же есть, да и понимаем многое уже в культурном питие. Однако, замечать я начал, что пристрастился мой зятек к выпивательным процессам, нет-нет, да и в одиночку накатит, что я принципиально никогда в жизни себе не позволял. А то ещё круче, ночью встанет по делам специфическим, да и допьет, что «плохо лежит». Так постепенно и нарастал ком опасный. Дочь нам уж не раз на это намеки делает. Одно дело накатить, а совсем другое дело, когда результат нехороший проявляется. Опять же, не во мне дело, при любой тусовке, где у родственников, где с друзьями, то и дело нюансы всяческие нехорошие проявляться у него начали. Видно организм не совсем правильно сформирован. Дальше – больше. Периодически стали проявляться скрытые до того времени совсем опасные моменты. При переходе через определенную черту, в смысле дозу, вообще странные вещи происходят. На супругу свою наезжать начинает. То не так, это не то. Какие-то черты хозяина-барина проявляются под действием превышающей нормы дозы. Не буду тебе тут мозги парить в деталях, мне с ним уже несколько раз в такой ситуации беседовать приходилось. Не поверишь, парень день-два невменяем, ересь всяческую несет, барином себе чувствует, ни на какую логику моего разговора не реагирует. Типа, вы, мол, товарищ тесть, с дочкой эксперименты жизненные обсуждайте, а тут моя территория, чего хочу то и ворочу. Дня через два, как психологический или психический скол отпустит, опять нормальным становится, у супруги прощенья просит, обещает в завязку войти, подлечиться значит, да и со мной может по- человечески поговорить. Ты не поверишь, несколько раз уж такое было, особо мы ни с кем не делились, всё на благоразумие надеялись, одумается, полечится от срывов, в жизнь нормальную вернется. Куда там, дело непростое, как оказалось. Просто с определенной закономерностью наступают эти самые срывы, причина то понятна, алкоголь. Если квасит каждый день, всё жди взрыва. Вот и случилось на днях очередное извержение вулкана. Стоп, погоди, дай в себя приду, нервы то и у меня не железные. Взял себя Вася в руки свои крепкие музыкантские, унял дрожь предательскую, справился с волнением и продолжил огорчать меня своими огорчениями.

– Представляешь, дружище, на днях утром встаю зарядку делать, глянь, а у нас дочка дома ночует. Я так сразу и понял, всё, братцы мои, опять нашла коса на камень в голове зятя нашего, опять чудачит от переизбытка веществ опьяняющих. Так и есть, выгнал свою супругу, находящийся в невменяемом состоянии мужик. Ну что сказать, история обычная, созревал медленно, но верно и созрел в очередной скандал, да и дверь закрыл перед супругой и равноправным хозяином квартиры. Блин, претензии несуразные, как обычно выставляет, типа, плохо кормишь меня, утром завтрак не подаешь и прочую чепуху мелет. Не нужна мне такая жена, уходи из дома. Ну, брат , как в сказке про то, как лиса петушка из его избушки выперла , точь в точь как в сказке. Квартира то не его, общая, не он жену приютил, а скорее наоборот, да и мы помогли квартиру эту им приобрести. Однако же, « взыграла в жилах кровь коня троянского», верно сказано, не в венах, а в жилах, от этого и перекос сознания, не иначе. Что делать, надо выручать семью родную. Мало ли до каких чертиков допьется парень, договариваемся, что вечером прихожу опять, как и раньше успокаивать мужика, ещё вчера родного- родного, а нынче…

И что ты думаешь, однажды, поздно уже, мы практически засыпать начали, звонит внучок и просит срочно прийти, маму из дома опять выгоняет благоверный наш. Прихожу, и на меня наехал бедолага, да ещё как наехал, опять пьян, невменяем, ни к каким разговорам-уговорам не склонен, уходи и мне шумит, это мой дом, а вы тут чужие. Супругу свою из дома гонит, на меня голос так повышает, как никогда, орет благим матом, это на меня-то, слышь, братан. Оба на, думаю, совсем парень ума лишился. Тут нам не справиться, похоже, либо милицию вызывать, либо кого из психушки. А представляешь, дети видят всё, что будет, если кого и вызвать, он ведь и не такое закатить может, в таком – то состоянии. Отложили вызов третьих сил. Остался я ночевать у них, чтобы как-то тему немного успокоить. Дочь с одним ребенком в комнате, я с другим на диване. Он один сам в себе. Утром и не разговариваем даже, разошлись на работу, в школу. На другой день опять вечером к ним, как к себе домой, опять ночую, мало ли что, буйный человек может такое натворить, он ведь потом и не вспомнит даже. Опять пытаюсь поговорить, а ныне я тверд в своем понятии- лечиться парню надо, однако разговор не получается, парень еще не в себе. Наконец, а это уже на третий день только, в себя пришел зять наш, дочь ему вполне разумно заявила, пока не пройдет курс лечения у тех или других докторов, видеть его не хочет и не может уже. Вот до чего брат дошло в нашей семье. Мы уж и не знаем, где ему лечиться, в психическом отделении или в алкогольном, или там и там. Знакомые по этой части доктора в голос говорят, что дело серьезное, без серьезного лечения не обойтись. Не всё же мне у них ночевать, выполняя роль сторожевой собаки. Налей- ка, дух перевести от рассказа тяжелого. Что делать то дальше. Он ведь, подлец, как в себя пришел, опять прощения у жены просит, опять обещает пить бросить, всё, что наговорил в потемнении рассудка и не помнит даже. Мне позвонил, прости, мол, и опять обещает исправиться. Ясный полдень, не мне решать, как дальше жить, но я лично категорично настаиваю на лечении. Спасать парня надо, не все ещё потеряно, мы ж не враги, а парень явно болен, жалко все-таки, практически сроднились с ним, как родного сына держим. С кем не бывает, но лечить надо, тут уж отступать нельзя.

И что ты думаешь, прошел он какие надо процедуры у знакомого психолога, сам божится, клянется, что всё, завязал. Какое-то время держался, вроде всё путём, жизнь идет, я только страдаю, чтобы не провоцировать зятя нашего на семейном совете принято решение и мне ограничиться в жанре любимом. Ну, скажем, в одном из любимых жанров. Случилось тут моим молодым поехать в очередной раз в Чехию. Они это не в первый раз делают, компания собирается, прибывают в Чехию, берут автомобили напрокат и путешествуют. В этот раз и в Мюнхен даже заглянули. Представляешь, дружище, здесь, так сказать вдали от родины и произошел очередной криз. Такого учудил зятёк мой неуправляемый, что только чудом не остался в чужой стране, без вещей и документов. Паспорт даже из автомобиля выкинул, типа, а пошли вы все… Буквально за считанные минуты до окончания регистрации в порту в Праге, появился, да и не самостоятельно даже, полицейские подобрали и привезли пьяного и еле внятного чувака в аэропорт. А у нас дома, как обычно в это время сватья моя гостила, она каждый год к нам приезжала, с внуками повозиться, с нами, сватами пообщаться. Поехала с супругой моей в аэропорт встречать путешественников, и впервые лицезрела своего сыночка в расхристанном виде, ещё и не протрезвевшего за время перелёта. Полагаю, впервые по-особому глаза открылись у мамочки на своего дорогого сыночка. Мы ведь жалели мамочку, не сильно распространялись за его нестандартное поведение. Тем паче, что у неё у самой муж, зятя нашего папаня, тоже из семьи ушёл, и все по той же причине, брат. Хотя, скажу тебе, когда он к нам в гости приезжал\они с бывшей супругой в разное время к нам наведывались, чтоб не пересекаться\, вполне адекватно себя вёл, даже чуть позволял себе. Мы переживали вначале, можно ли при нем выпить, вдруг спровоцируем чего, нет, вполне по-взрослому всё было. Пришлось мамочку в этот раз по серьёзному просветить, увидев своими глазами нечто, потребовала от нас подробного отчёта. Плакала даже, нами просвещенная родственница. Да и мы переживаем, дальше то как? Дочь моя категорична, такое дальше терпеть невозможно. Что-то надо предпринять. Зашиваться ли, кодироваться, организм, короче, ремонтировать, да так, чтобы не было потом больно за «мучительно прожитые годы». Не буду мучить тебя деталями и проблемами, суть-то тебе понятна, все в переживаниях живём. И тут, представляешь, братан, ещё беда случилась. Зять наш в очередной командировке в далеком чужом городе опять в осадок выпадает. В запое, блин, опять. Да ладно бы только в запое, он ведь что учудил, побывал на объекте в первый день, отметился, так сказать, и пропал.

– Как пропал, задаю я свой умный вопрос.

– А вот так, пропал и всё, и нет его. На работу не ходит, телефон выключен, адрес проживания неизвестен. Переполох, короче. Город то немаленький- столица северная. В соответствие с сериалом, я бы сказал, «Бандитский Петербург». Ну, а как в разборки чьи нечаянно попал. А может по пьяни и погиб где, на чужбине, без присмотра. На производстве, где зять наш трудится, тоже паника, отвечать, если что, им придется. Несколько дней так переживаем, думаем, пора милицию и морги питерские проверить. Слава богу, отец его, которому мы сообщили о пропаже, а он в Белгороде живет, примчался в Питер, через друзей из ФСБ нашел отпрыска. Пробухал наш герой все дни где-то на частной квартире, папаню то и не признал даже. Короче, забрал своё отбившееся от рук чадо сват наш, увёз в свой город, откачал, привел в чувство, даже предложил пожить некое время с ним. Куда там, герой наш и вправду себя героем почувствовал, типа, ещё чуть-чуть и коньки бы отбросил, ну чем не геройство. Вернулся, ни тебе раскаяния или переживания, типа, такое совершить не каждый может, так и ждет сочувствия и одобрения. Однако, стоп. Дочь заявляет о полном разрыве отношений, разъехаться немедленно, отдохнуть друг от друга, нянчиться больше не будем, живите, сэр, как хотите , самостоятельно и весело, сочувствия «геройским вашим поступкам» ищите в другом месте. Развод и не по- итальянски, как в кино, а по –честному. Поживем какое-то время, поймём, нужны ли друг другу. Полный облом герою нашему. Ты бы видел его физиономию. Я ему потом тихонько советую, в самом деле, поживите год раздельно и цивилизовано, оставаясь в нормальных дружеских отношениях, дочь у тебя, приходи, общайся и т.д. И что ты думаешь, в начале всё было более –менее, развод состоялся вполне цивилизовано, квартиру снял, съехал, живет, работает. Даже с работы не выгнали, правда , только из-за уважения ко мне, мой приятель там командиром, я же его туда и устраивал. Даже обещанный три года назад ремонт в детской пообещал сделать, надеялся, похоже, что скоро вернётся в семью. Ремонт и в самом деле завершил, понятное дело, в основном за мои деньги, но долг выполнил. Общались с моей дочерью вполне цивилизовано, со мной тоже, мы даже с ним вдвоем ламинат в комнате постелили. Ну жить бы и поживать, выстраивать отношения, глядишь бы и вернулся, пусть на других правах, но тем не менее… Вскоре стал доставать супругу бывшую, принимай назад, не хочу один жить, принимай , а то хуже будет. Грозить начал, достал так, что поняли мы, опять у парня крыша едет, даже и по –трезвому. Мои попытки как-то повлиять никак не действуют, говорю ему, обещал же потерпеть годик хотя бы. И вроде с пониманием тогда отнёсся, увы. Пытаюсь убедить его, потерпи, брат, подумай о причинах, поменяй образ сердитого барина на заботливого отца и мужа, пусть и бывшего. В смысле, мужа бывшего. А он мне, я уже изменился, стал другим. Каким другим, если грозить начал, чем грозишь то, разделом имущества? Так у тебя много ли есть, что ты сам заработал. И тут такое началось, прости старина, никому не пожелаю такое услышать. Типа, половина моя, заявляет, суд мне отдаст половину, а дочь ваша с двумя детьми, пусть тоже половиной пользуется. Смотрю в глазки моего ещё совсем недавно типичного нормального зятя и думаю, бля, где же совесть, брат. Получил от меня всё, что мог и теперь у меня же забираешь, всё, что для детей и внуков мы с супругой всю жизнь по крохам собирали, и для тебя не жалели. Её богу, если бы не уважение к Моцарту и неправильное культур-мультурное, как ты обычно выражаешься, воспитание, так и обложил бы сорокалетнего агрессора соответствующими моменту формулировками. Дальше- больше, начали всерьёз имущество делить, он на своей половине настаивает, я к совести и логике взываю. Был момент, договорились о доле, даже руки друг другу пожали. И опять крышу снесло, передумал, говорит, гоните мою половину , да ещё официально от взыскания алиментов чтобы дочь отказалась, иначе всё равно их не получите. Мы тут уже и не выдержали, определили свои крайние условия, в противном случае, месье дорогой, обращайтесь в суд, и послали его с его чрезмерными требованиями куда следует. Но вполне культурно, как нас учила жизнь. Представляешь, дружище, сколько я натерпелся, сколько принял на себя сколько грязи и неуважения от человека, которого как родного в семью принял. Наливай, а то опять разнервничаюсь, а мне через полчаса на репетицию…

29. Письмо родственнику\ Алексею Миллеру\

Алексей Борисович, друг любезный. Пишет тебе родственник твой дальний, тоже Миллер, только имя- отчество у нас расходятся. Копнуть про национальность, так неизвестно ещё, близкие мы или так, седьмая вода на киселе. Я лично убеждён, что все Миллеры родственники, это если совсем глубоко нырнуть к праотцам нашим, кто то же был первым Миллером, или мельником в крайне случае. Фамилии тогда во многом от профессии начинались. Хлеб молоть всегда надо было, кушать хочется даже самым крутым президентам и олигархам, не говоря уж о нас простых смертных, которые в культуре ошиваются, или в медицине, или ещё где. Очень уж я горжусь своими всеми признанными и не совсем очень признанными родственниками. Мне главное, чтобы фамилия была наша, Миллер, пусть даже на чисто немецкий манер- Мюллер, или по русски –Мельник , Мельников , не знаю точно как по другим языкам звучит, но , верняк, тоже есть на всех языках, там ведь тоже люди и тоже хлеб готовят и едят. Нашего брата, родственничков приличных довольно много по свету белому есть, а было сколько! И писатели, и художники, поэты даже. Мне кажется, если потрясти любую отрасль народного хозяйства и социальной сферы, везде проникли люди с приличной нашей фамилией, по- разному, естественно, устроились, однако, я лично к любому с большим уважением и любовью даже. Благодаря этим разным родственным нитям я себя тоже вполне приличным человеком ощущаю. \ Это я себе любимому такую легенду сочинил\. Даже при моей скромной заработной плате. Прикинь, какие люди, какие имена нашу фамилию носили. Агата Кристи одна чего стоит, в девицах Агатой Миллер числилась, а Гленн, Генри, Артур Миллеры, пусть и американцы, а какие талантливые! А знаком ли тебе генерал Миллер, руководитель белого движения, которого чекисты из Парижа выкрали и вывезли в Совдепию. Потом и прикончили, естественно. Тут я не только за генерала горжусь, вполне приличный человек оказался, не выдал никого, больше за его супругу, которая была прямой внучкой Натальи Николаевны Гончаровой, от семени Ланского, правда, но так всё равно рядом с Пушкиным зафиксировано. Тебе поди и невдомек, что знаменитый и всем детям известный стишок про зайчика, который раз, два, три , четыре, пять- погулять вышел, а его охотник хлопнул, тоже наш парень написал , и тоже как ты с немецкими фамильными корнями. Настоящий поэт был, так про зайку бедного сочинить, уж почти двести лет стишок гениальностью и простотой своей многих деток в жизнь суровую вводит. Многих ещё знаю, которые в истории и в памяти людей остались навеки, и все, прикинь, с зарплатой не сильно из рядов народных выделялись. Заметь, брат, зарплата так себе, а в историю вошли и не выходят. Ну, прям, Суворов, который и Альпы переходил, и ни одного сражения не проиграл, а жил бедновато, да и периодически в изгнании, в деревеньке своей. Не уверен, что зарплата является неким инструментом, ставящим человека на постамент за его заслуги перед своим или даже перед любым народом. Скорее наоборот.

Генри Миллер, например, даже запрещён был в некоторых странах и не печатался, наравне с Лолитой Набокова. Не знаю, как последний, а наш то парень трудновато жил, в Париже, правда, но так на голодный желудок не важно, где живёшь, красотой и историей города не позавтракаешь. У меня вот на днях дальний родственник объявился, Андрюшка Миллер, по ихнему- Андре. Умер бедняга где-то в републике Того, вот местные правдолюбцы и нашли меня, наследника и родственника, стало быть, представляешь, отвалить мне пообещали аж 14 млн долларов. Немного поделиться бы с ними пришлось, но всё равно мог бы получить столько, сколь мне и не снилось даже. Я, конечно порадовался, но как честный и скромный человек, который от столько бабок и свихнуться мог бы, решил поделить своё наследство. Расписал по-честному, в основном на культур- мультур, филармонии, где тружусь ныне, само собой, а ещё понемногу и театрам, особенно кукольному, который больше всех на детишек ориентирован, музеям и библиотекам, а что останется, себе и семье немножко, только для оживления жизненных ситуаций. Я даже своим того-юристам, хлопочущим о моём наследстве, предложил бабки все Андрюшкины в фонд вложить. Представляешь, есть Нобель фонд, где нобелевские лауреаты, а мы могли бы Миллер фонд создать, где были бы миллеровские премии разные. К примеру, писатели получали бы премию имени Генри Миллера, или Эрнста Миллера Хэмингуэя, музыканты- имени Гленна, историки- имени Герхарда или Федора в русском варианте, художники- имени Ричарда и т.д. вот, блин, подняли бы нашу фамилию, куда с добром, Нобель даже и позавидовал бы немного. Тем паче, мы ведь не на динамите каком или уране капитал нажили, а просто с наследства нашего фамильного родственника, который он где-то с нефти накачал. Природные и народные ресурсы, стало быть. Скажи, неплохо придумано, да вот беда, жулики оказались пацаны из Того, сами на мне нагреть ручонки захотели. Бог с ними, проехали, а вот идею фонда никак забыть не могу. Заметь, мне даже самому и не надо ничего, всё людям талантливым и интересным. Конечно, можно бы и мадам моей, это такое погоняло у супруги моей, типа, тётки твоей, причем не ей опять же лично, а на ремонт больницы, где она безвылазно доктором служит, причем доктором самым нужным для нас пацанов, гинекологом. Прикинь, дамы там лечатся, а условия, скажем прямо, оставляют желать лучшего, что мы не можем для прекрасной и нежной половины починить больничку? Эх, жаль мне моих виртуальных бабок, сколь бы я добрых дел сделал, и всё, заметь, не от себя лично, а от нашей семейной фамилии. От мафии нашей миллеровской. Вот я и предлагаю тебе как родственнику и рассмотреть моё гениальное, я считаю, предложение о создании Миллер- фонда. Давай, братан, скинемся, кто сколь может, да и создадим фон имени нашего имени. Ну, ты понял, имени нас Миллеров. Я конечно понимаю, что жаба может тебя и придавить, типа, а на хер тебе это надо, поверь, братан, всё проходит, это когда ещё наш наверняка родственник сказал, а имечко остается! Вот и предлагаю я тебе очень серьезно продумать про Миллер фонд, хочешь – президентом фонда будешь, можем и твоего пахана президентом сделать, поди устал страной рулить, а ты при нем управляющим фонда сделаешься, меня тоже можно каким- нибудь ответственным секретарем оформить, а что, за идею поощрить надо. Деньги где возьмем, спрашиваешь, а вот тут- то самое главное и спрятано, как говорится, ведомо, где собака порылась? Очень я надеюсь, что ты, как самый прилично обеспеченный из всех нас Миллеров, ныне живущих, отстегнёшь из зарплаты своей на благое дело, причем, уверен, даже и порадуешься немного, поскольку пропадет проблема куда бабки тырить. Дружище, судя по инфо в интернете, твоя годовая зарплата 25 млн. долларов США, в месяц пусть это будет даже два миллиона зеленых. Представь, я и моя мадам, имея свою культур-мультурную и медицинскую зарплату суммарно в месяц пусть тоже в зеленых на двоих тыща- тыща сто баксов , т.е практически в две тысячи раз меньше твоей!!! Мать- перемать, я не могу представить даже, чтобы я делал, доведись до меня такая зарплата. Мне, наверное, стыдно в глаза было бы смотреть моим коллегам, или каким другим друзьям в так называемой социальной сфере. Как я тебя понимаю, как трудно тебе при такой зарплате, оправдать же надо, то ли опять Альпы переходить, как Суворов, или Ганнибал, который Риму пиздюлей периодически отвешивал, или как Матросов на дзот… Стоп, стоп, заговорился, про Матросова это лишнее, не будем трогать святое, однако, не понимают многие люди, да и я в том числе, за что такие бабки тебе отваливают. Чтобы не вносить сумятицу и не намекать на раскулачивание, давай, братан, с народом поделимся, поверь, зачтется, ей-бо зачтется. Я собственно и предположил даже, что вы с кем надо такую зарплату специально оговорили, чтобы фонд нашего имени создать и Нобелевскую премию Миллеровской заменить. Чтобы также торжественно лауреаты в Москву стремились и там огребали бы по полной за дела полезные для народа. Что, я прав, да конечно прав?! А как иначе объяснять потомкам несоизмеримое с обычной средней зарплатой среднего врача, к примеру, пусть даже и зав отделением гинекологии. Прикинь, в месяц 2 млн. твоих зеленых и 30 тыс. наших деревянных в месяц, это во сколько же раз больше меньше. Опять трудно посчитать. Ладно, не буду, чтобы не сильно расстраиваться. Заметь, если бы не пенсия, которую твоя тетка таки уже успела оформить и получает, совсем не просто доктору было бы. А ежедневные операции, а борьба за жизнь пациентов, а условия работы в наших муниципальных больницах. Давай, делись, брат, с народом, как вариант- через фонд, иначе скатимся в коррупцию и семейные приоритеты… Однако, ты понимаешь, это я для деликатного разгона наговорил, по-честному же у меня к тебе немного другое предложение. Ты, наверное, даже и не представляешь, как простой народ живет, я и не сомневаюсь, не представляешь. Где вам великим спуститься с небес, да и зачем!? Я мог бы тебе многое поведать о проблемах и нуждах страны, простого народа, да думаю, вряд ли услышишь. А мог бы ты отказаться от зарплаты вообще. Жить то тебе, не сомневаюсь, есть на что, и накопил и вложил, поди, достаточно для хорошей жизни? А знаешь сколько стоит построить под ключ детский садик на 150 мест? Как в Москве не скажу, а у нас в Сибири- 150-160 млн. руб. смотри-ка, как раз твоя месячная зарплата. Бери пример с президента Трампа, он себе, говорят, зарплату в один доллар положил, на жизнь берет из бизнеса, экономит для страны, так сказать. Поступать аналогично не советую, поскольку сразу «твои бабки» другой кто выхватит. Нет, брат, целесообразнее оставить себе некую сумму, на уровне прожиточного минимума, пусть даже г.Москвы, а остальные бабки пустить на строительство детских садиков, а потом можно и больницы строить и даже клубы в сельской местности. Представляешь, брат, лет пять так продержишься, отдавая народу заработную плату, а потом к президентским выборам смело выставляй свою кандидатуру, народ оценит. Бля буду, оценит. Конечно, мог бы ты своим примером и других таких же великих по зарплате пацанов увлечь, представляешь, сколько бы реальной пользы вы принесли стране. И садики и больницы, и железная дорога начала бы без убытков работать, если бы вожди железнодорожные твоему примеру последовали, могла бы и нефть, в смысле бензин, подешеветь в нашей стране… , это я про Сенчина намекаю. Мы бы с тобой такую компанию агитационную развернули, ни один олигарх не остался бы равнодушным, многие, если не все последовали бы твоему примеру. Конечно, ты можешь назвать меня, как Герберт Уэльс Ленина, мечтателем, пусть не кремлевским, а сибирским, что делать, брат, мечтать не вредно, однако, однако… Подумай над моим предложением, дружище, посоветуйся с кем надо опять же, ясный полдень, без пахана ведома подобное невозможно, но, глядишь, и он малость отколупнет от своих припасов на нужды народные. Впрочем, я что-то сильно размечтался на ночь глядя, похоже, и вправду мечтателем заделался. Пойду, налью стопочку, приму родное успокоительное, а то что-то на душе вдруг гадостно стало от перспектив нарисованных. Не сойти бы с ума, надо, брат, остановиться, оглянуться… Но ты подумай!

30. Про кресло массажное, или технологии разводки.

Идем мы с Васей, моим незабвенным другом по родному городу и ворчим как обычно. Во, бля, говорит Вася, мэр к выборам хотел город перестроить, перекопал всё, одни камни на другие меняет, бабки тратит наши кровные, не успел к выборам, к зиме бы справился. Я Васе, по сути, поддакиваю, да, бля, типа, ходить невозможно, и как леди в каблуках в песке не застревают. Короче, как обычно, ворчим, про нашу жизнь дебаты демонстрируем. Двигаемся, понятное дело, из концертного зала имени Каца, где Вася репетировал, в наш любимый уголок- буфет номер один. Я вам, помнится, про него уже рассказывал. Настроение, сами понимаете, с одной стороны прекрасное, выпить же идем, с другой стороны по доскам и песку шастаем, обидно, знаете, сколько можно над нами жителями издеваться.

Вася, опять больше на качество жизненного пространства намекает, дескать, во многих позициях когда-то же должно быть лучше. Я, естественно, не возражаю, а кто бы возражал против очевидного, однако свою позицию имею, на всякий случай возражаю, типа, понимаешь, Вася, не скоро всё делается, не умеем мы многое ещё. Учиться надо работать практически заново, по-капиталистически. Особенно в сфере обслуживания, или торговли, к примеру. Или вот в ремонтной и строительной сфере. И усугубляю картину откровенного разглиндяйства опять же неопровержимым доказательством в сфере торговли , где джинсы покупал, и докладываю, если бы не настойчивость мадам моей, ушёл бы в чем пришел , не сильно активно леди-продавцы на меня реагировали. Стоп, говорит мой друг, тут я по голосу и интонации мгновенно делаю вывод, что скоро последует интересная история, однако по развороченным камням неловко разговаривать и я прошу Васю потерпеть до прибытия в наше любимое заведение. Приходим, наконец, оба взбудораженные и взволнованные сложной дорогой, здороваемся и обнимаемся с постоянными посетителями, которых многих хорошо знаем, заказываем соответственно сразу по три порции любимого национального напитка и по три бутерброда с селедкой рецепта ещё советского периода жизни. Поднимаемся на второй этаж, наш любимый столик с ковром на стеночке, на котором лебеди белые плавают, слава богу свободен, усаживаемся и… Делаем с Васей, опять же как обычно, умное лицо, как всегда бывает в подобных случаях, оттопыриваем мизинчики правой руки и вполне культурно выпиваем, практически молча и без тоста, по первой мы всегда молча, только глазами друг друга подбадриваем. Пауза, прислушиваемся как благородная жидкость булькает в наших организмах, закусываем селедочкой с колечками луком и чувствуем как отпускает понемногу, поехали, стало быть!

– Учиться, говоришь работать надо, – Вася изрекает глубокомысленно,– ты прав мой друг любознательный, а вот послушай мою правдивую историю как умеют, в смысле научились, наши люди торговать по-капиталистически.

Но прежде всего, перед второй рюмкой, добавлю несколько размышлений про нашу культур-мультурную жизнь. Читал ли ты в соцсетях, друг мой любезный, про так называем экспертный совет по теме нашей родной филармонии?

–Ты это про моего друга в кавычках Александра С. намекаешь? Это я Васе вопросом на вопрос, по -еврейски, значит, отвечаю.

– Читал значит, и что думаешь на обозначенную тему.? Я так в шоке от глупости так называемых экспертов.

–Согласен, Вася, какие же это эксперты, одни «пидарасы», не в буквальном смысле, конечно, собрались и тюльку гонят. Пусть не обижаются на такое прозвище, но совсем не по делу говорили, ой, не по делу. Ну, ладно, бывший директор Саня Н., мой преемник, понятное дело, из-за обиды за своё увольнение наезжает, мне его искренне жаль, я к нему и сейчас вполне по- дружески отношусь, хотя он мне в своё время не захотел моё же бывшее директорское кресло уступить, а ведь обещал бля, типа, как только захочешь вернуться, сразу уступлю. Да и бог с ним. Владимир К., нынешний худ.рук филармонии, первое лицо конторы, отвечающее за уровень программ и проектов, вообще молчал бы. Нечего на зеркало пенять, когда ещё Крылов сказал. Пара ещё других дискутеров, те вообще не от мира сего, убогие просто. Им бы на некоторое время директором филармонии поработать, вот я посмотрел бы на их жалкие лица. Ну, а этот, мой то в кавычках друг, фантаст и пидараст. Во, бля, смотри, в рифму заговорил. Чего лезет туда, где ничего не понимает. Слышь, Вася, он заявляет, что в его время в день филармония делала 32 концерта. И ведь кто-то поверить может. А какие это были концерты, да и были ли они в реальности. Сколько цыганских ватаг, лилипутов и прочих шаек-леек прочёсывали нашу область, было где и выступали, где печати только ставили в клубах \ знаменитый слоган- день печати\. Такие как С. и держали филармонии на картотеке, выполняя главную задачу- план любой ценой. Нет, старик, я это всё на своей шкуре испытал, и рос вместе с филармонией, мудрел и соображал немного по- другому, в отличие от С., который в трудные минуты бросал филармонию и сбегал к мамочке в торговлю. \ Мама- директор магазина была.\ Дважды, заметь, сбегал. Как только трудности серьезные, так сразу –шасть под мамину ручку и опять сыто-пьяно. Хоть бы раз за всю свою торговую деятельность курами, мясо-рыбой помог родной филармонии. Куда там. Деньги у меня же и занимал, на месяц-два якобы, и года два-три не отдавал, это он запросто мог, смотри- ка, скучно стало торговать то, сколотил, поди, капитальчик, опять всех учить начал, как работать и жить надо по-ленински, как бывший комсомольско-партийный работник, ничего в нем не изменилось, да и не могло измениться у таких пацанов.

–Стоп, братан, это Вася мне,-остановись, за горячее, похоже, зацепил тебя, давай накатим, а то селедка недовольная, забываем про неё.

Я действительно разгорячился немного, достал, бля, теоретик гребанный, он и Каца учил уму-разуму оказывается, вот сучара. Ему подобные его же начальники партийные тоже Каца учили и воспитывали, и звание задерживали, и программы неприятные для них тормозили и пр., и этот туда же, хрен недорезанный. Но стоп, в самом деле, выпить надо, успокоиться. И выпили и селедку не обидели. Посмотрели с Васей вокруг враз повлажневшим взглядом, эх, хорошо сидим, вокруг действительность советского разлива времени, лебеди и патефоны, и даже томики собрания произведений нашего великого кормчего, которого мой в кавычках друг С. верный последователь и ученик. Приятно окунуться в то время, молодые были, потому и приятно. Вася, как обычно, после моих тирад своё веское решение выносит, вывод делает.

–Согласен с твоим мнением про чудаков на букву М., обычно в жизни так и бывает, кто-то пашет, кто-то себе на грудь медальки вешает, кто-то были-небылицы рассказывает. Не переживай старик, не принимай близко к сердцу, нам, брат, волноваться вредно. Конечно, если по существу вопроса, я думаю, надо анализировать и изучать спрос и общественное мнение, и экспертов собирать, всё надо, жизнь на месте не стоит, чуть зазевался, уже отстал. Время сегодня совсем другое, чем тогда, когда мы молодыми были, и молодежь другая и возможности доступа к любой информации и к музыке любой совсем другие. Тут тщательнее надо, кто же спорит. Однако, давай закроем эту тему, я тебе одну реальную историю расскажу, как умеют некие люди нам простым людям мозги парить.

И вот его правдивая история.

–Представляешь, месяца два тому звонят мне на домашний из города –героя Москвы, надеюсь ты помнишь, что это наша столица, отделенная от России кольцевой дорогой, и спрашивают чего -то о моем здоровье. Типа, как у вас с артритом или артрозом, не болит ли у вас спина или шея, и делаете ли вы массаж, и все ли вы про массаж знаете? Что-то странное, чувствую, затевают из Москвы товарищи, однако, реагирую со свойственным мне воспитанием, культурно и заинтересованно. Не буду тебе все пересказывать, пригласил он меня на встречу в один наш отель, где я смогу узнать столько много полезного про массаж и прочее, что только от полученных знаний практически выведу под корень свои болячки, которые у всякого взрослого человека есть. Да ещё подарок обещал однозначно, разрешил супругу взять с собой, типа и ей полезно будет. Уточнил адрес домашний, чтобы приглашение по почте прислать. Я, понятное дело, согласился, а что терять то, спина скрипит, шея набок валится, поскрипи- ка столько лет на скрипке, не то ещё будет. На том и забыл про звонок неожиданный, продолжаю себе жить традиционным способом, подлечивая себя нашим напитком- смесь номер три знаменитая. Однако, по прошествии определенного времени получаю по почте письмо, в котором приглашение посетить означенное мероприятие и про подарок тоже прописано. Не поверишь, ещё раз пять звонили, напоминали, такая, брат забота о моём здоровье, что твердо решил я посетить мероприятие, не обижать же заботливых о моем здоровье соотечественников, проживающих где-то за МКАДом. Короче, Кутузов, что-то ты заслушался, правила нарушаешь, давай накатим!

Ясный полдень, исполнили мы совместно просьбу благородную, Вася и продолжил воодушевленный.

– В день, означенный для встречи, собрался я, пиджачок выходной надел, джинсы новые, супругу прихватил, чтобы помогла удержаться от соблазна чего купить лишнего, знаю по опыту, втюривать будут чего-нибудь, опыт был, халявы просто так не бывает. Дальше было именно так, как я предполагал втюривали, да так умно, складно, толково и грамотно, что ты брат вмиг бы изменил своё мнение про учиться надо. Научились, поверь мне, да так складно и ловко, что приобрели ряд товарищей- участников акции неплохое вполне кресло массажное и за вполне приличные деньги. Разыграли как по нотам, и призы через компьютер два человека из нашей группы выиграли из почти двух тысяч по России, нам сказали, что презентации по стране сегодня одновременно идут, и викторины разыгрывали и подарки просто так дарили, Ё-Моё, братан! Даже я сам поддался было на провокацию, вроде опытный и неверующий в чудеса, а поддался. Представляешь, вываливают на стол спец. приз, подарок, 30-ти процентная скидка на это массажное кресло, плюс ручной массажёр, плюс комплект из двух подушек и одеяло из шерсти австралийской овцы и выкликают счастливого обладателя, и представляешь, это я оказался счастливчиком. Не в силах сдержать улыбку счастья, мчу к сцене, жму руку ведущему, он меня поздравляет, аплодисменты, завистливые вздохи, поздравления… Отводят меня с моей дражайщей половиной, которая тоже вне себя от привалившего счастья к юной леди- помощнице, та из себя вся тоже за нас радостная и говорит мне с огромным уважением, типа, взять приз можно только в комплекте… Представляешь, дружище, как мгновенно отрезвило меня её сообщение, ну как серпом по одному месту. Мгновенно сообразил я враз искалеченным умищем своим, что не светит мне халява, 120 тыщ за кресло всё равно обязан вынуть и заплатить, и что игра это, игра, грамотно рассчитанный ход ведущего и иже присных. Понятное дело, отказываюсь, леди- охмуритель начинает уговаривать, типа, да вы подумайте, в рассрочку для вас и для вашего же здоровья и счастья ежедневного. Да вы такой импозантный в костюме приличном, а это пиджак от моего любимого Синара, да и парфюм у вас замечательный, да что для вас четыре тыщи кредита в месяц. И т.д. и т.п., но не поддаюсь, кремень! Обидно, знаешь ли, разочаровываться, от мгновенного счастья к мгновенному разочарованию, блин, а ведь как близко было это счастье. Давай ка еще накатим, брат, никому не советую и тебе тем более, на подобное нарываться. Ну, да ладно, всё равно не зря пришли, дважды на кресле потренировался бесплатно, да и по подарку получили, по видео регистратору для автомобиля… Так- то вот, а ты говоришь учиться надо! Торговать, конечно, не новые мостовые строить, научились, ох как научились нашему брату мозги парить, не чета нам с тобой!!!…

31. Про «Богему» \ рассказ пенсионера\

Были мы как-то на днях на Богеме. Заметьте, я про спектакль в нашем оперном говорю, а не про богемное времяпровождение , которое как-то ненароком с этим определением связано. Для полноты картины добавлю, кто вдруг запамятовал, богема – с давних времен такой образ жизни, который объединяет бедных представителей сферы искусств. Им почти впроголодь живется, никто их труды не ценит, не покупает их произведения, вот они, бедолаги, и влачат свое непростое существование в таких сложных условиях. При этом, заметьте, никто не стремится типа вагончики разгрузить, или дрова нарубить в соседнем доме, нет, все мысли о поэзии, живописи, музыке и литературе, короче, трудновато жили. С течением времени эта формулировка несколько изменилась в мнении обывателей, типа, богема- это люди искусства, все крутые и богатые, доступ туда простым гражданам заказан. Короче, хотите окунуться в истоки значения слова «Богема», посетите одноименную оперу г. Д. Пуччини и сами всё поймете, причем лучше по пенсионным удостоверениям, так дешевле. Собственно, понимать то особо нечего, постановка старая, еще постановщики не выебывались над зрителями, больше о музыке думали, вот и представьте, живут себе пара неудачников в сфере искусства, поэт и художник где-то в холодной парижской мансарде времен оных ещё. Всем должны, голодные и непризнанные гении, лепят себе своё высокое искусство и,

заметьте, никого не критикуют, ни правительство или ещё кого, не до критики , им бы, братаны, до кисти и мольберта или до пера с бумагой только дорваться, вот высшее счастье богемных людей. Ну, живут себе и живут, а что в Париже не жить, скажет какой чудак из сибирской провинции, и будет прав с позиции своей, Париж стоит того, чтобы жить в нем пусть и впроголодь, хотя сами парижане об этом соображении стороннего наблюдателя и не догадываются даже. Но вернемся к опере. Приходят в гости к нашим гениям ещё пара таких же непризнанных, один , слава богу выпить и закусить принес, слово за слово, в смысле ария за арией, и не только сольно, но и сообща чего поют, опера на итальянском, но с видеопереводом, в итоге из текста перевода их стараний вокальных на верхотуре сцены ясно вырисовывается, что выпив и малость согревшись, парням и погулять охота. На улице канун Рождества, праздник значит. Вот и собрались они в тусовках праздничных на парижских улочках поохотиться, глядишь, какое удовольствие получат, на халяву естественно, денег то нет ни у кого. Попели, попели, да и двинулись, двигаться то лучше, чем мерзнуть у холодной печурки, которую никакой высокой поэзией особо не растопишь и не разогреешь. Один, правда, поэт наш, чуть замешкался, якобы мысль поэтическую дописать надо в нетленку будущую и тут ему счастье привалило. Девушка соседка случайно якобы к нему заглянула, типа свечу зажечь понадобилось, за помощью обратилась. Ясный полдень, любовь у них мгновенная случилась, страсть даже, у французов без страсти не бывает , Рудольф наш поэт тут же и объяснился с симпатичной соседкой по имени Мими. Дальше, надеюсь, все понимают, все достаточно просто. Подвалили они к своим друзьям, изловчились за счет одного богатого чудака, у которого в содержанках была бывшая пассия нашего художника, добавить по части выпить, увели у него из под носа нашу бывшую, и пошла поехала любовь- морковь. Однако не долго веревочка любовная вилась, как и положено в приличной опере, начались определенные разногласия в любовных идиллиях, то один гений свою любовь бросит, то другая подруга своего художника приревнует, у них там в Париже в те времена всё непросто было. Ну, не по – нашему, как- то всё наперекосяк здравому смыслу. Блин, а тут ещё беда, Мими наша совсем до ручки дошла, заболела сильно, а Рудольфа любит, который, чудило, её приревновал, или я путаю, художник свою приревновал, или она его, короче, клубок запутанный, а как распутать никто не знает. А что вы хотите, у нас в советское время и партком и профком вмешивались, да и семья могла накостылять кому нерадивому за невежливое с дамой обращение. В финале наша Мими, невзирая на все попытки помочь по медицинской части и новые уверения нашего Рудольфа в очередном приступе любви, блин, умирает, таки, прямо на руках Рудольфа. Все плачут, зрителю тоже Мими жалко, тут и музыка печальная своё дело делает, артисты поют, заливаются от горя и отчаяния, а Мими бедная отошла в мир иной и отдыхает от этой богемной жизни на руках безутешного любовника. Опять же, думает зритель, где ж ты поэт бестолковый раньше был, думал то чем. Поздно, батенька, увы…

Вот и вся опера, главный вывод сделал я, богемная жизнь того периода не совсем уж хороша, хотя как посмотреть, Париж, я слышал или читал в какой книге, стоит даже мессы, однако, о чем эта фраза я так и не понял…

32. Про Надю Квартирантку.

Сидим с Васей моим другом наиближайшим, выпиваем мало-помалу, да и беседу не спеша ведем. Всё как обычно, беседа неспешная, за жизнь всё беседуем, как сейчас стало, как было раньше, как говорится, хода нет, ходи с бубей. О чем ещё толковать двум взрослым людям, пережившим многое и повидавшим немало. Есть что сравнивать, вот и делимся наболевшим или своим понятийным по любому поводу. А сегодня тема нашей вполне светской беседы- квартирный вопрос. С большим воодушевлением вспоминаем ратные подвиги на поприще борьбы за квартирную тему, в советское время это, безусловно, была самая главная проблема в любой, особенно молодой семье. Вася мне про свои подвиги загнул, маэстро добрым словом вспомнил, я Арнольда Михайловича Каца имею в виду, он делал всё возможное и невозможное, чтобы дать жильё музыкантам оркестра. Вот Вася и сподобился, благодаря маэстро, замечательному дирижёру и человеку. Выпили за маэстро, само собой! Я тут же добавил историю, как в канун юбилея оркестра решил в мэрии вопрос о выделении ему новой квартиры, однако наш великий и простой отказался, не захотели они с любимой нами Сильвией Натановной менять устоявшийся образ жизни. Никак не смогли мы маэстро переубедить и отдали новую квартиру концертмейстеру оркестра. Опять с Васей выпили за твердость характера и скромность нашего маэстро, для которого ничего важнее музыки и оркестра не было. Наступила моя очередь, я тоже поделился своим вариантом получения жилья от завода им. Чкалова, где в то время трудился. Был я в очереди молодых специалистов, это и помогло. Однако, чуть было не выкинули из очереди, жил тогда в примаках у тёщи, типа хватало метров на мою долю, нечего претендовать, условия проживания приемлемые. Принес справку, что тесть кандидат наук и ему полагаются лишние метры и мне соответственно не хватает до нормы. Прокатило. Получил с грехом пополам двушку в старом доме, ремонт сделали, стали жить поживать, счастье неописуемое. Потом в филармонии, мэрия трёшку выделила, жизнь совсем наладилась. Сейчас всё по-другому, деньги есть- покупай квартиру, бери ипотеку и живи. В наше время и при деньгах всё непросто было. Накатили с другом и за мой чкаловский вариант, заодно пожалели тех, кто долго ждал и кто не дождался очереди, так и проживал то в общежитие, то комнату или квартиру снимал. Стоп, говорю я Васе, навеяло, давай- ка я расскажу тебе одну любопытную историю про съем квартиры. Случилось так, что когда наши дети стали взрослыми, сумели мы приобрести квартиру для нашей дочери, поднакопили, заняли, вот и появилась у неё однокомнатная квартирка. Потом она переехала в квартиру мужа, родили там внучка нам Сему, а в означенную однёшку вселился наш сын Женя, будучи уже артистом театра "Глобус". Живем, поживаем, добра наживаем. И случилась тут одна презабавная и поучительная история. Появился у нас в филармонии очередной творческий коллектив, Ансамбль солистов «Камерата», под художественным руководством маэстро, само собой. Ищем администратора коллективу. И вот однажды сам маэстро приводит ко мне в кабинет некую молодую леди, с виду вполне ничего особенного, но в огромной шляпе, что и глаза сразу не разглядеть, и рекомендует принять на вакантную должность. Где он её откопал, одному богу известно, особо я и не стал выяснять, сам маэстро рекомендует, а он для меня круче любого авторитета. Поговорил с претенденткой, то-сё, анкетные данные, семейное положение, любит ли музыку, понимает ли куда пришла, вижу не наш человек, попросту не канает девушка на должность, но сам маэстро… Да и шляпа широкополая на пол-лица заинтересовала, ну вы понимаете. Отправляю в отдел кадров, даю нужную команду, через некоторое время приносят приказ, подписываю, идите, мол, трудитесь! А она мне просьбу, не могу ли помочь с жильем временно, на недельку, у неё у мамы какие-то напряги с квартирой, и ей бы недельку где перекантоваться. И есть, говорит спонсор, кто заплатит, помогите только. Тут и маэстро присоединяется, помочь просит новому сотруднику. А у нас как-раз Женька с театром уехал на гастроли, и квартирка та самая соответственно пустует временно. Как раз через недельку и вернется. Ну, думаю, удачно все складывается, как не помочь сотруднику филармонии любимой, маэстро к тому же… Умудрился как-то и с Женькой согласовать, оговорили и цену, весьма символическую, чего там, для родного филармонического человека. Привел, ключи выдал, живите и работайте на благо, так сказать, неделя у вас есть. Договор никакой не оформляли, расписку не давала, аванс мы тоже не просили. Приступила наша леди камератка к службе, вы бы эту комедию видели. Мало того, что она от нашей жизни филармонической весьма далека была, она и вела себя странно. Приходила на работу всегда в сопровождении мамы, похоже, тоже немного ебнутой, яблоня от яблони, сказал бы друг Солодкин, мама шляпу не носила, но практически всюду сопровождала свою дочечку и терпеливо ждала под дверью кабинета, где та обсуждала с кем надо насущные вопросы жизнедеятельности коллектива. Как выяснили наши любознательные филармонические сотрудницы, опасалась маманя как бы не обидели её дочурку музыканты раскомплексованные, не оттрахали без её маманиной защиты. Смех и грех, ей богу. Так и прошла неделя в сопровождении нервной мамани и странном поведении нашей героини в широкополой шляпе. Перед приездом сына звоню на квартиру предупредить об освобождении жилья, молчит телефон, никто трубку не берет. Интересуюсь у маэстро, не в курсе ли где его протеже время проводит, нет, говорит, не в курсе, сам потерял, увольняйте месье директор леди широкополую, не наш человек совсем, пардон примите за то, что поспособствовал. И начал я эту леди распиздяйку искать –выискивать и из квартиры выселять. Как в той сказке про петушка и лисичку, помнишь, Васе говорю. Конечно помню. Это когда зайчик, обладатель отдельной избушки, завел себе подружку- лисичку, даму в широпополой рыжей поди шляпе, порезвился с ней сколь мог, а она его из хаты и поперла. Точно, говорю, так и было. Промучились мы с Женькой неделю не меньше, уговаривая и выселяя девицу из Женькиной квартиры. Приходилось пару раз под дверью стоять, уговоры-переговоры вести, не уходит и всё тут. Аренду не платит, об этом и не заикаемся, готовы приплатить только бы ушла, нет говорит, у мамани проблемы, мне, типа, пожить ещё немного надо. Ладно, говорим, в квартиру то впусти хозяина, вещи какие забрать, ни в какую, дверь не открывает, в молчанку ушла, что делать не знаем, может припадок какой у неё «болезной» случился. Уж и в суд грозимся, и дверь ломать, кары небесные призываем, ничего не помогает. Посылает нас лисичка- сестричка куда подальше из нашей квартиры, слов нет, одни междометья! Смотрю на друга Васю, тому поплохело даже, глаза потемнели, сердится, переживает за меня. Стоп, себе говорю, выпить Васе надо. И выпили, само собой. Полегчало малость моему другу, улыбаться начал, смеётся даже над незадачливыми арендодателями. Только и выговорить сумел пару слов любимых- вот блядь какая! Ну, точно Блядь! Может она таким образом квартирку то для всяческих блядских дел и сняла, для спонсора своего? Интересный метод съёма жилья! Чем кончилось-то, спрашивает. Чем, чем, отвечаю, ушла однажды поутру, переиграла засаду нашу, слава богу, квартиру не угробила. Заехал наш сынок опять в своё жильё и попросил больше на эту тему не экспериментировать с леди широкополыми, да я сам зарекся, ясный полдень. И больше мы ни шляпу эту, ни маманю нервную ни разу и не видели, Может , она шляпу поменяла, да мы и не приглядывались, ушла и ушла, туда ей и дорога. Такие, брат, дела! Что и больше никогда не виделись? Не может быть, что не виделись, должна же быть финальная точка в этой душещипательной истории. Смотрю на Васю и думаю, надо же, простой музыкант, хоть и заслужЁнный, а как глубоко мыслит, как какой-нибудь основоположник марксистско- ленинского учения о счастливой жизни. Ты, брат- голова, была, конечно, ещё однажды встреча. Представь, через много лет, звонит мне одна леди и говорит, что она та самая Надя- квартирантка, помню ли я её, ещё бы не помнить, умру, но не забуду, и приглашает меня на презентацию чего-то в стекляшке в Первомайском сквере с фуршетом. Ты не поверишь, захотелось мне этой широкополой шляпе в глаза бестыжие взглянуть. Пришёл, презентация, как презентация, знакомых встретил, и фуршет был, и квартирантка моя, леди шляпная тут как тут, улыбается, блядь. Поговорили. Что же ты так со мной некрасиво поступила, спрашиваю? Сам в глаза смотрю, пытаюсь что-то в них уловить. Нет, брат, ни льдинки, ни смешинки, отсутствие всякого присутствия. Улыбается в ответ, не колется, забудем, говорит, молодая была, глупая! Накатил я ещё немного, на халяву кто откажется, да и ушёл восвояси, унеся в себе и несуразный ответ и горечь от человеческой подлости. Вот с этих пор и не встречались. Разными дорогами идем, очевидно!

33.Про Германию симфоническую.

Выпала мне халява, братцы мои, в приличном возрасте прокатиться по Германии. Аж две недели длился этот прокат, да ещё и вместе с симфоническим оркестром нашим. Который, понятное дело, свои гастроли проводил, а я так просто при оркестре, как раньше товарищи из соответствующих контор, пятым фаготом прикидывался. Представьте себе, две недели и никакой ответственности, бля, повезло. При этом вся работа тяжелая, это когда чемодан в номер отеля затащить, или обратно, когда из отеля в автобус. А в остальное время, практически, тяжелее рюмки не поднимал, во как! Думаю, вы догадались сами, что в этом жанре поднятия рюмок я был вполне на высоте, а то, работа знакомая, упражнение для руки вполне отрепетированные, да и публика вокруг, с кем накатывал, оказалась тоже правильная, практически в унисон по понятиям определенным. Однако, давайте по порядку. Когда-то давным- давно, а именно тридцать лет назад, ещё в той стране и том веке, выехал я впервые с оркестром за рубеж на гастроли. И надо же так случиться, именно в Германию. Представляете, прошло тридцать лет, я опять с оркестром нарисовался, даже местами в маршруте города повторялись. Было что сравнить, было. Прежде всего ощущения. Когда в первый раз, да в голодное и холодное время, да в капиталистический рай с ярким светом и изобилием везде и во всем, так просто показалось мне, что по коммунизму двигаюсь. Сейчас же, как будто изобилием не удивишь, магазины ничего нового не дают, у нас такого теперь навалом, однако чистота и порядок прежние. Тут мы не догоняем, по-прежнему. Местами в Москве ещё круче бывает, свет и красота показная, так в Москве денег наших некуда деть, но если не в центре, то Москве тоже ещё много доделать надо, дороги, прежде всего. Про провинцию и говорить не приходится. Про деревни и села даже не заикаюсь, неудобно даже за наши деревни и сёла. Но не будем о грустном, не это подчеркнуть хочется, а те чувства, которые испытываешь, попадая в места далекого своего времени.

Почти как в детство отрядился. Ходишь, к примеру, перед Кёльнским собором и невольно вспоминаешь, как было тридцать лет назад. Понятное дело, притупились наши чувства и мысли, размазались от наложения нотр-дамов разных и других соборов аналогичных, которых попадались на моем пути великое множество, но восхищение предками местных жителей, построивших и сохранивших такое, осталось некобелимым. Невольно вспоминаешь и сравниваешь историю своей страны…Ну, вы понимаете! Первый же город Франкфурт, который тридцать лет назад запомнился, прежде всего, концертным залом, «Старая опера» называется, мы там концерт давали. На площади перед залом вечером машины площадь чистят- моют, от мусора туристического очищают. Вот почему-то именно эти уборочные машинки тогда тоже запомнились, маленькие, верткие, водила в них вполне культурно и опрятно одет, может потому и запомнились, что не было у нас тогда такой техники и в помине. Обидно даже, помню было. Была себе приличная Старая опера, нет, блин, построили новую и современную, мало им стало чего-то, и чтобы не переделывать под современные требования и технологии театральные, просто построили новую оперу. Грех сравнивать, но вот вам свежий пример, Афанасьев, мой друг Серега, тридцать лет по подвалам со своим театром рыщет, сплошь обещаниями живет. А ему много и не надо бы, так у нас и этого малого нет. Твою мать, пардон, наболело! Едем дальше, посетил я эту новую оперу во Франкфурте, был у нас в середине маршрута день выходной, вот и сподобился. Здание особым ничем не поразило, а чем может поразить современное здание. Технологичностью? Так это и не замечаешь даже, в привычку вошло. Прокололся даже немного, разделся на гардеробе, номерок получил и попер своё место искать, слышу сзади окликает меня местная леди, при гардеробе которая. Чего- то по своему, по- немецки, тараторит, и пальчиком на стоечку гардеробную тычет. Не понимаю, чего ей надо, слово только какое-то знакомое улавливаю, ё.п.р.с.т., она оказывается, плату просит в евро, это слово мне и послышалось знакомым, я его уже хорошо отличаю от всяческой другой словесной шелухи. Оказывается, гардероб в загнивающем империализме платным является. Тридцать лет назад я бы точно одежонку свою назад из гардероба забрал, дабы полтора евро сэкономить, а нынче вполне могу и потратить. Уплатил, короче, дальше двигаюсь, окрестности театральные осматриваю, специально пораньше пришёл. Смотреть то и нечего получается, всё чистенько и аккуратно, однако, без изысков и вполне экономно. Ни тебе картинок с солистами в занимательных видах, лепнины с выкрутасами, нимф каких с формами привлекательными, чего другого, на чем глаз зацепиться мог бы. И не скажешь сразу, что в оперный театр пришел. Пошёл в буфет проверить, как у них это принято, смотрю, вполне прилично, места много, столиков хватает, сидят любители театра или потусить кто пришёл с друзьями, поглощают, кто чего заказал, всё вполне чинно и культурно. Ну, поглядел, походил туда-сюда, смотреть нечего, не опера парижская, в которую только на красоту посмотреть и уже не зря потратился на билет, да и в зал на своё место пошёл. Зал тоже обыкновенный, без изысков, но как выяснилось позже, вполне по акустике приличный. Оперу давали нашу советскую, Шостакович, «Леди Макбет Мценского уезда», знакомоё всё, сюжет знаю, поют по- русски, половину слов, а то и больше легко разобрал, слышно хорошо, декорации не мешали, их по-честному и не было даже, так местами видео разное включали по сюжету, костюмы стилизованы по- своему, но вполне можно отличить хозяев от работников. Страсти любовные выстроены, интимные отношения довольно откровенно показаны, но всё пристойно, так сказать, из песни слов не выкинуть, но корректно и интеллигентно вполне. Словом, остался доволен, и за Шостаковича порадовался, музыка не мешала и даже практически понравилась, в контексте событий на сцене, конечно. На обратном пути, пока автобуса дожидался, увидел и заглянул в магазин «Виски» на остановке и , честно говоря, обалдел. Средних размеров магазинчик, только виски на продажу, но такого разнообразия в жизни не предполагал. Всё возможное пространство уставлено бутылками с напитком известным, но без повтора, и все, практически, мне незнакомые названия. И это во Франкфурте, а не в Шотландии где-нибудь. Так и вышел не купив, но поражённый в самое сердце! Даже на ум аналогия пришла, у меня в кабинете тоже бутылок разных, красивых и оригинальных имеется, но в них напиток один и тот же, смесь номер три любимая, а тут, блин… Что ещё про Франкфурт добавить, город как город, да, видел в воскресенье небольшую демонстрацию мигрантов, человек сто, может более, оцепленные полицией двигались не спеша и лозунги скандировали. Опять- таки, все нормально организовано и под контролем. В центре города на улице, где музеев разных много, ярмарка распродажа, типа барахолки, тоже всякого б\у представлено, и судя по речи, наши тоже имеются, торгуют, в смысле, которые. Побывал ещё, что особо запомнилось и понравилось, в доме Гёте. Приличный, скажу вам домик, в несколько этажей, картин навалом, библиотека приличная, мебель может и с тех времен ещё. Словом, впечатлился. Не скажу, как в Австрии, где страна за счет Моцарта живет, чего только там не представлено с изображением гения, здесь поскромнее, домик даже долго искал, как-то не выпячивают нынешние хозяева города автора «Фауста», при домике скромный магазинчик с атрибутикой, без фанатизма, но вполне достойно для ценителей. Я даже отметил себе, что тридцать лет назад мне никто и не напомнил, что Гете во Франкфурте жил и творил! Скорее всего, тогда мои интересы только на магазины и «ченч» были настроены. Нынешний я сам себе куда интересней выгляжу. Музеями интересуюсь, в театры оперные похаживаю, про «ченч» даже и не вспоминаю, еврики на еду и выпивку позволяю себе потратить, раньше еврики, в смысле местная валюта, только для домашних заказов использовались, еду из дома на горбу пёрли. Время другое было, жаль только, что со временем и молодость куда- то улетучилась… Ну, поворчал немного и хватит. Вернемся к Германии. Напомню, что оркестр со мной, \ вернее, я с оркестром\ сильно изменился, помолодел, естественно. Вот ведь жизнь, мы взрослеем, оркестр молодеет! Остались ещё немного ветеранов, с которыми я осваивал европейские подмостки, но не столь близкие со мной, чтобы выпить, тем паче, что им ещё и каждый день практически по два концерта пилить, если с репетицией считать. Раньше с директором оркестра мог расслабиться, а нынче и директор другой и при деле тоже, всё время с оркестром. Справедливости ради отмечу, что с директором пару раз все же посидели вечерком после концерта, перетерли про жизнь, повспоминали, он моё время немного захватил, успел. Так бы и скучал в томлении одиночества, да случай счастливый выпал. Гастроли организовывала концертная компания, которой руководит некто Миша Медведев. При первой же встрече в Висбадене знакомимся и выясняем, что этот самый Медведев, который мне косвенно, или виртуально, вполне знаком. Когда- то мы с маэстро Кацем в сложное и давнее уже время искали импресарио надёжного, эта фамилия была и застряла в закоулках моей памяти. Мы тогда обсуждали с маэстро и его компанию, выбрали, правда, другую, работали, гастролировали, потом я и от дел филармонических отвернул, но фамилия не растворилась, как видите, а всплыла при личной встречи. Выяснили, что да, это он самый. Ну, выяснили и выяснили, нормально Константин, отлично Григорий, всё не с чужими людьми будем общаться. Оркестр стал готовиться к репетиции, я пошел осваивать знаменитый город-курорт. Обходил, обсмотрел что мог, городок живет своей курортно-отдыхательной жизнью, кругом сплошные немцы отпуск проводят, туристы шастают, жизнь кипит, народ бродит по магазинам, гуляет, пиво пьет и закусывает. Городок известен тем, что здесь много русского, есть русская церковь, на кладбище похоронены многие известные русские люди, даже дочь Пушкина здесь покоится, она была замужем за кем- то из крутых местных. Мне, к сожалению, не удалось потрогать все это руками, далековато было добираться, времени перед концертом немного. Жаль, очень хотелось, планировал даже, много интересного здесь. В своё время Николай второй выкупил землю, где русская церковь и русское кладбище, сейчас это владения зарубежной РПЦ. Концерт проходил в том самом известном здании Казино, в котором кто только не бывал. Не буду утомлять вас перечислением имен известных, скажу только, что наш великий Фёдор Михайлович, имевший постоянную страсть к азартным играм и по жизни часто спускающий всё из-за этой страсти, именно здесь в Казино Висбадена, проигравшись в пух и прах в последний раз, вдруг «образумился» и больше не играл никогда. И даже написал после этого роман «Игрок». Во как! Побродил я по этому знаменитому дому, разумеется, в той его части, где концертный зал, фойе общее с Казино, пригляделся к красоте, с давних времен которая впечатляет, скажу вам, не новая опера Франкфурта, это точно. Тут поневоле, опять парижскую оперу вспомнил, старая которая, Гарнье. Красота! Концерт прошел отлично, публика воспитанная встречала хорошо, все остались довольны. Хочу отметить важную деталь, в зале были практически все взрослые, если не сказать пожилые люди, и все прилично одетые. Очевидно, в этот зал принято ходить только в таком прикиде. Мы только с директором оркестра и выделились джинсами и без галстуков. На второе отделение подтянулись пара молодых людей, одетые как мы, что меня немного успокоило, а то я немного переживал из-за несоответствия. Дело в том, что выехали мы из Франкфурта в Висбаден прямо на концерт и с вещами, в гостиницу приехали только после концерта, потому я и был в джинсах, так удобнее в автобусах. В дальнейшем старался на престижную площадку приезжать в приличном прикиде. Следил, короче, за ситуацией. На другой день было два концерта, первый в Дортмунде, в одиннадцать утра, прикиньте, утром рано у нас только детей на утренники водят. А здесь в крупном городе, в одиннадцать утра огромный зал полон прилично одетых взрослых людей. Во дают, и не в церковь ведь, а на концерт симфонический, естественное желание прилично воспитанных людей. Поневоле сравниваешь свои домашние обстоятельства, увы, есть чему позавидовать у загнивающих империалистов. Воскресенье, утро, им бы поспать перед трудовой неделей и сил поднабраться, нет, блин, с утра пораньше на концерт симфонический чешут, от Бетховена и Чайковского сил набираются! Все опять взрослые, прилично одетые, я, кстати, тоже в прикиде от Синара, чтоб не нервировать публику. Причем, перед концертом я целый час бродил по пустому центру города, всё тихо -мирно, магазины закрыты, воскресенье, только одну пивнушку открытую и встретил с местными любителями с утра выпить и поболтать. Меня даже за своего приняли, типа, а кто в такую рань в воскресенье\10 утра\ по городу бродит, только «любители накатить с утра», соответственно. Однако к началу концерта из всех переулков-закоулков стали появляться леди и джельтмены, вернее фрау с мужьями и поодиночке, те и другие. Зал в 11-00 был полон! Билетов нам не дали в этот день, мы самостоятельно пробрались в зал, присел я на ярус второго этажа над оркестром непосредственно и весь концерт взгляд мой, воодушевленный музыкой, блуждал то по лицу и рукам дирижера нашего, то по лицам и инструментам музыкантов оркестра, но периодически упирался в очень смелое\ сверху особенно\декольте симпатичной виолончелистки. В антракте бродил среди бюргеров и фрау, пьющих различные напитки, выпил пивка за компанию с любителями музыки раннего воскресного утра, и опять вернулся к Моцарту и виолончельному декольте. Заметьте, есть в этом что-то приятное, слушать симфоническую музыку, поглядывая сверху с вполне объяснимым интересом на виолончельные прелести. После концерта, когда мы вышли на улицу, город преобразился, магазины открыты, толпы людей бродят себе по городу беспечно и не торопясь, наслаждаясь погодой солнечной и воскресным днем. Вечером второй концерт в музыкальной школе\ это если по нашему выражаться\, бутербродный перекус в спортзале, городок малюсенький, народ на концерте был, я как всегда обследовал местности, побывал на службе в соборе местном, там тоже люди были. Мне ещё подумалось, может они после службы к нам подтянутся, на самом деле и к нам набралась аудитория, все было тип-топ. После концерта поехали, наконец, в гостиницу в другой город Оснабрюк. Среди прочих достопримечательностей этого города, есть в нем мне привлекательный особо момент. В нём родился и жил известный писатель Эрих Мария Ремарк, писатель очень популярный в своё время, один из мной почитаемых авторов. К сожалению, не удалось побывать в доме музее Ремарка, уезжали утром, в другой город и другой отель. Заселились в отеле, перекусили, и двинулись на концертную площадку городка Виттен. Здесь, в Виттене и началась моя совсем правильная гастрольная жизнь, поскольку именно здесь я приобрел приличного компаньона, с которым вполне конкретно, а не как попало прежде, готовился к каждому вечернему концерту. Заметьте, это совсем не зависело от моего прикида по одежде, ибо не имело никакого значения в каком виде мы выпиваем, а именно об этом мне хочется поведать. Музыка музыкой, с ней всё в порядке, а подготовка к концерту, братцы мои, особые обстоятельства я бы назвал. Стоп, об этом подробнее! Итак, в автобусе, по дороге в город Виттен, звонок директору оркестра от нашего дирижера Т.И.\ имя изменено из уважения к возрасту и бывшим заслугам\. Слышим, как кричит наш бедолага дирижер, именно кричит болезный наш, что не будет ОН больше никогда с этой компанией, принимающей нас, и конкретно с г.Медведевым работать. Поговорил наш директор с дирижером, успокоил как мог, типа, разберемся, настраивайтесь на концерт, маэстро. Потом второй звонок, уже от Медведева с той же пугающей информацией, что он никогда нашего дирижера больше не приемлет, с ним работать никогда не будет и т.д. и пр. Притихли мы, взволнованы, надо же, только третий день, а уже скандал. Печальный знак- ссориться с принимающей стороной, да в начале гастролей. Приезжаем, выгружаемся, оркестранты на репетицию чешут, я, как обычно, местность осмотреть собрался, подходит ко мне Медведев и приглашает поговорить отдельно, тет-а-тет, так сказать. Чувствую, жареным запахло, надо спасать ситуацию, принимаю приглашение. Пошли в соседний ресторанчик и поговорили. Да так хорошо поговорили, что вмиг исправили ситуацию напряжённую. Нет, вы не подумайте, что нашел я слова для примирения двух медведей в одной берлоге, нет, конечно, тем паче, что мирить их и не собирался, это и невозможно было бы. Но друга-приятеля приобрел. У нас с ним и судьба немного схожа, он, как и я инженером несколько лет работал в аэрокосмической промышленности, я в авиации, и потом пришли культур-мультур поднимать, возраст почти равный, он на три-четыре месяца младше, что это в масштабе нынешнего возраста. А главное, понимаем многие вещи одинаково, что, в конечном счете, и сыграло положительную роль. Начали мы с его любимого напитка, коньяка. Он мне сам предложил, давай, говорит, не будем опускаться до мелочей, типа вина, я, говорит, предпочитаю коньяк. Я ради приличия и уважения, возражать не стал, тоже на коньяк перешел, согласился с предложением. Выпили по первой, потеплело, выпили по второй, совсем хорошо стало. Не буду лукавить, и ещё было, а в завершении и до местного шнапса дошли, тоже неплохо, скажу я вам. А когда в процессе беседы я рассказал, что косвенно его знаю, вернее фамилию и контору его почти тридцать лет, и вот она встреча, судьба, не иначе. Мы к тому времени заполировались совсем неплохо, тут его команда подтянулась, ещё прибавили, ну, и решили, чёрт с ним , с Т.И, пусть живет болезный в придуманном им звездняке, а с оркестром будем продолжать работать и новый тур через два-три года сделаем. На этой высокой ноте, совершенно подготовленный к концерту я ушел в зал и прекрасно насладился музыкой, т.е так, как я делаю у себя дома. Традиционно, как говорил Жванецкий, а он зря не скажет, алкоголь в малых дозах безвреден в любом количестве. Можно перефразировать даже, что и музыка лучше впитывается, однозначно лучше, ну, я то знаю. С тех пор и повелось, разогревались мы с ним перед каждым практически концертом, и все гастроли оставшиеся я музыку значительно лучше воспринимал, а если учесть, что иногда с директором оркестра добавлял немного после концерта, так сказать, полировались красным сухим, то можно сказать , что гастроли прошли отлично. Причем, заметьте, мой свежеприобретенный приятель не позволял мне ни разу заплатить за выпивку, что само по себе очень приятно. Единственно, он согласился и принял моё приглашение пообедать на троих с директором оркестра, за мой счет, но когда обед таки состоялся, он опять категорически не разрешил мне и рассчитался сам. Я как человек опытный до мозга костей в сумочке своей, через плечо которая, всегда имею что сказать, в смысле, налить могу в любой и самой сложной ситуации. Так и было пару раз, отогревал я своего друга и мгновенно в чувство приводил, как только он от Т.И получал новые душевные раны, не отходя от кассы, так сказать, прямо за кулисами концертного зала. Мы только от музыкантов маскировались, зачем вносить сумятицу в их неокрепшие музыкальные души. В итоге договорились, что приедет он в Новосибирск поближе с нами познакомиться, и что я буду угощать его в Новосибирске, а в Германии он угощает, я –гость! Ну, что и говорить, душа человек, он и вам бы понравился. При этом, что очень важно, мы не опускали планку нашего общения ниже достигнутого, с оркестром работать будем и в дальнейшем! Надеюсь, вы со мной согласитесь друзья, что при такой предконцертной подготовке, да плюс свежевыжатые впечатления от встреч с известными и новыми городами и залами, гастроли прошли на высокой музыкальной и особенно- человечной ноте. Сдались нам крупные и средние города и залы, покорили мы Кёльнскую филармонию вместе с известным Кёльнским собором, и Тюбинген, студенческий городок, и всё остальное. В городе Мюльхам была любезная моему сердцу встреча, семья маэстро Каца, супруга Сильвия Натановна, дочь Вика, и внучка Лена\ та вообще с оркестром путешествовала\, и зять Слава приехали из своего города повидаться. Были мы с ними в ресторане, мило побеседовали, я там даже по мулькам\мидиям\ любимым оторвался, повспоминали, помянули маэстро, естественно. Может быть, вы не помните, дочь наша Наташа со своей семьёй проживает в квартире, в которой много лет жил Арнольд Михайлович. И сегодня Сильвия Натановна прописана в этой квартире, мы шутим, квартиросъемщик наш. На концерте они были тоже, с ветеранами оркестра перефотографировались. Расстались со слезами в душе, уж не последняя ли встреча!? Кто знает?!… Что ещё можно добавить к Германии симфонической? Тридцать лет прошло с нашей первой встречи, многое изменилось в ощущениях и понятиях, время другое, мы другие, зритель повзрослел, мигрантов прибавилось. Но музыка здесь по-прежнему также нужна, как и прежде, и это радует, и ещё приедем, и вновь докажем, что в далекой Сибири, о которых у многих весьма смутное представление, есть прекрасные музыканты , достойный оркестр и замечательная музыка!..

34. Ужасы реки Потудань

Сидим мы с Васей, как обычно дегустируем напиток и за жизнь беседуем. Я ему про гастроли в Германии рассказываю, Васе все это приятно и знакомо, сам много ездил, а Вася мне ужастики про театр рассказывает. Надо вам заметить, что Вася мой в театре не сильно продвинутый, он больше в музыке соображает, столько лет жизни положил на музыку, ни чета многим. А обычно такие продвинутые музыканты в театр не часто заглядывают, я имею в виду, конечно, драматический театр, равно, как наоборот, драматические актеры редко на симфонический концерт, да и вообще в филармонию, ходят. Я вот более продвинутый оказался, в филармонии служу, концерты регулярно посещаю, и прежде всего симфонической музыки, но и к театру неравнодушен. Так сложилась жизнь простого инженера завода Чкалова, что прикипел с давних пор к театру, да и теперь не отлипаю. Всем рассказываю, что так люблю театр, что родного сына сдал в это волшебное, но не простое ведомство талантливых и не простых людей. Вася, меня наслушавшись, про мои рассуждения за театр, нет- нет, да и сподобится кое-что посмотреть. А уж как он потом мне про увиденное рассказывает, непрофессионально пусть, но нестандартно и очень занимательно. Вот и на этот раз Вася, добыл по знакомству два приглашения на спектакль приезжий, да и сподобился. И рассказал мне в лицах свои свежие впечатления, предварительно, для разгона, пару раз накатив нашего любимого напитка.

–Получил я, друг мой, ожог первой степени всего своего порядком изношенного организма. И пусть не в буквальном смысле, но неизвестно что хуже, по – настоящему, или вот так, как довелось мне в театральном зале. Ты, вот все про меня знаешь, и как я к театру драматическому отношусь, пусть и не часто бываю, да и то только по твоим рекомендациям. А тут на днях случилась мне оказия, халява по-нашему, фестиваль очередной, и свалилось мне два билета в один из гастрольных театров. Спектакль по произведению любимого мной писателя Андрея Платонова «река Потудань», спектакль Псковского драматического театра, так и называется- «река Потудань». Выпросил у организаторов приглашение на Платоновский текст\ очень уж мне нравится Платонов\ да и пошел с приятелем, который тоже театрал не сильно продвинутый, но за компанию со мной согласился. Причем, меня не отпугнула информация об экспериментальном представлении, и не соблазнила об нескольких номинациях на «Золотую маску». Дай думаю, сам проверю. Обычно со мной супруга ходит, но в означенный период времени она в санатории здоровье поправляла, заметьте, что приятель мой вызвался с третьей попытки, двое других, которым я предлагал разделить со мной поход в театр, были заняты и счастливо избежали того, на что мы бедолаги нарвались. Гастроли псковские проходили на площадке театра «Старый дом», где меня знают и неплохо принимают. Бываю там иногда на премьерах, наливают на премьерах по-взрослому, поэтому смело можно идти и независимо от качества премьерного спектакля принятое на грудь питие скрадывает, если чего не так. Вот и на псковских гастролях, местная директриса, которая со мной в один день отмечает день рождения, отсюда и наши с ней приятельства, увидев своего знакомого музыканта, меня значит, привычным жестом выставила бутылочку коньяка на стол. Надо вам отметить, что до нашего прихода гости тамошние чаем-кофеем обходились, а тут для меня специально коньячок, моя ведь практика театральная замешана на выработанной давно уже традиции, не могу не выпить перед спектаклем и в антракте, нет-нет, мы нормально воспитаны и в театр «за рулем» не ходим. И на сей раз, как обычно по три рюмки успели, а нам больше и не надо, меньше сами не позволим, одним словом подготовились. Как позже выяснилось, это нас практически спасло от возможного нервного потрясения, кстати, кто с нами был и не выпил, жалели потом, а мудрость мной проявленную, все по достоинству оценили. Взяли мы с приятелем моим по программке, отпечатанной на дорогой и плотной бумаге, и двинулись в зал театральный. А когда развернул я в зале непривычно сложенную программку, то заподозрил неладное, уж как –то необычно сделанная программа, не сразу и поймёшь, что к чему. В программке про эксперимент и прописано. Ба, себе думаю, тест платоновский сам по себе уникальный, да ещё и эксперимент на сцене, не много ли. Я, если честно, надеялся текст послушать, посмаковать фразы необычные, на эксперимент, как говорится и не подписывался. Но что делать, будем осваивать псковские выкрутасы, отступать некуда, да и аванс театральный мы уже получили в виде трёх рюмок с коньяком. Настраиваемся с приятелем, я на всякий случай его предупреждаю про эксперимент, пусть тоже, думаю, в организме предупреждения включит. Сидим, смотрим, а на сцене на четырех креслах давно сидят актеры слегка напряженные, как я потом дотумкал, тоже как бы заранее извиняясь за эксперимент над Платоновым и над нами зрителями. Прежде чем я опишу тебе, как над нами издевались режиссер с актерами, давай накатим, и я в двух словах расскажу содержание, освежу твою память литературную.

– Выпили мы с Васей, и он продолжил.

– Герой рассказа и постановки, красноармеец, демобилизовавшись, возвращается в родной город, где живет его отец, давно оставшийся один, и где живет Люба, которую наш герой помнит маленькой девочкой. Люба выросла, наш герой влюбляется, и они начинают жить вместе, потом Никита, так звали героя, уходит от Любы, живет на рынке в плохих условиях, ему почему-то померещилось, что он недостоин Любы, Никита хотел было утопиться, но не решился. А Люба, бедная брошенка, всерьез топиться пошла, да вовремя её заметили за этим нехорошим занятием и спасли. Никита, узнав про Любины попытки, вернулся в семью и жизнь продолжилась. И вся любовь, как говорится. Весь спектакль текст читается в записи, актеры практически и рот не раскрывают, разве что пару раз кто-то кого-то убаюкивает. Всё остальное время, хорошо, что спектакль в одном отделении и длится всего один час тридцать минут, актеры ходят по сцене друг за другом короткими шажками, Люба, правда несколько раз проходит мимо своих коллег вполне обычным шагом. Несколько раз отец Никиты в самом начале действия роняет Любу на пол, она упорно пытается встать, батяня следит за базаром и также упорно спихивает её на пол. Вообще про батяню я должен сказать особо. Мало того, что актер на этой позиции не по-актерски очень колоритен, грузный и неповоротливый, абсолютно не кудрявый и невыразителен лицом, так и действия его, если бы не параллельный текст, были бы совершенно непонятны. Я было подумал, до чего псковские пацаны себе на уме, ходят по сцене туда – сюда, текст ленятся выучить, и ещё им за это зарплату выдают. Хотя бы лицом чего изображали, ну скажем переживания всякие, радости, что Никита живой оказался и к Любе вернулся, увы, как куклы замороженные. Женские роли тоже сложные для понятия, ладно Люба, про неё нам всякий раз голос за сценой разъяснения делал, типа, вот она Никиту встретила, жить с ним стала, вот топиться пошла, вот опять к жизни светлой вернулась. А когда Никита, обновленный к ней опять вернулся, тут вообще режиссерская находка, бац, из-за угла какой-то новый персонаж вывернул, явно моложе того Никиты, и тоже Никита оказался. Как я себе на ум взял, типа, обновленный Никита, после того как на рынке на выгребной яме несколько раз поночевал, явно преобразился, к тому же Любу на руках надо было в окошко запихнуть, где водичка сверху лила и капала, Люба, значит, тоже чтобы старое смыла с себя.

А прежний Никита явно возрастом постарше и силенками слабоват, мог до окошка не дотянуться, мало ли чего, а вдруг уронит, и пипец Любиному счастью. Тут и новый Никита пригодился. А ещё одна леди что на сцене делала, ни, я ни мой приятель так и не догадались. Эта леди, баушка вполне возрастом, про неё по тексту непонятно, то ли это образ Любиной мамани, на которой батяня наш не осмелился в нужный момент жениться, и она, похоже, от огорчения умерла, то ли это маманя Никиты, которая к его возвращению с войны тоже преставилась, батяню бросив на произвол судьбы, или совсем призрак, типа как у Шекспира отец принца Гамлета, словом есть над чем подумать зрителю. Короче, братцы мои, такая херня на сцене, что, если бы не по три перед началом рюмки коньяку, совсем бы трудно было. А с другой стороны, как режиссер рассуждал, поглядят мол зрители на мои гениальные непонятки, да и уйдут глубоко задумавшись, и долго помнить будут и версии разные выдвигать, что это, гениальное изображение или лажа полная, и что режиссер сказать всем этим хотел, или просто лапшу вешал. Кстати, фамилия режиссёра вполне творческая- Чехов, во как, вот и думайте сами, не зря же тот первый Чехов предлагал новые формы, помните в «Чайке», а нынешний Чехов как раз эти новые формы и изобрел, да такие, брат, что поди и сам не сильно понял, что он изобрел. Дождались мы, слава богу, финала, Любу всю мокрую с окошка Никита омоложенный вынул, на ноги поставил, и они все по очереди кланяться нам стали, и Никита прежний тут как тут, и батяня с маманей-призраком, Люба, само собой. Я, если честно, долго не решался аплодировать, хотя наш вежливый зритель поблагодарил вполне корректно псковских умельцов, я тоже за компанию и из жалости к актерам пару раз расщедрился и похлопал, а сам думаю, успею ли донести до дома, всё, что здесь увидел, или взорвусь по дороге. Опять же, коньяк предварительный спас, донес я это до дома, присели мы с моим приятелем и, по совместительству, тоже жертвой псковского произвола, на кухне, достали бутылочку смеси нашей благородной и любимой, не переводя дух по три рюмки накатили, практически подряд, чувствую, отпустило. Дальше как по накатанному, сосиски, пельмени, соленая капуста, всё холостяцкие закуски, крепко приняли, соответственно спектаклю, и знаешь, что больше всего обсуждали. Да, да, ты угадал, какую же всё-таки роль второй женский персонаж исполнял, призрака ли, режиссёрское ли измышление какое, так и не разобрались, хотя даже вторую бутылку смеси прилично ополовинили. Нет, что ни говори, а Платонов хороший писатель, тексты замечательные сочинял, мы, кстати, и его несколько раз помянули! Вот только жалко его, ещё Сталин, сука, ему покоя не давал, жизнь трудную устроил, так ещё над его текстами нынче издеваются. Стоп, вот ещё, вспомнил, кажется и музыка была. Не помню даже, какая музыка, но была. Вот что новые формы с музыкантом делают, заслонили музыку. Теперь думаю, может музыки и не было, тоже новые формы звука в соответствии с версией режиссёра, как думаешь?

–На этой высокой ноте, Вася остановил свой оригинальный монолог, и мы опять накатили и за Платонова и чеховские новые формы и за нас с Васей любопытных к театральному искусству. Дальше захотел я добавить свою лепту в Васины измышления, и изложил свою версию неразменному другу своему.

– Слышь, дружище, вот что я подумал на предмет твоего рассказа про псковских театральных умельцев. Ты, разумеется, не до конца разгадал замысел режиссёра, полагаю и не ты один, а он, как мне видится с твоих слов, куда сложнее, чем ты подумал своими музыкальными мозгами. Помнишь, мы с тобой в «Красный Факел» ходили, на «Три Сестры», ну, там ещё в Москву, Москву они пытались уехать, три сестры эти. Кстати, тоже Чехов, в смысле автор. Ещё тебе понравился текст, потому, что актеры глухонемых изображали, а текст на стеночке высвечивался. Мы с тобой сначала подумали, типа, социальный проект для глухонемого населения, а потом доперли, это для оригинальности, и чтобы за границу вывезти можно было. Представляешь, когда тебя эмоции переполняют, ты ведь и кричишь, и стонешь, и плакать готов. Это когда словами выражаешься, а если глухонемой, тогда эмоции через жесты и конвульсии телесные выражать приходится. Я тебе скажу, сильно, в конце особенно артисты старались, такие эмоции через подручные средства выдавали, мама не горюй. Вспомни, сколько мы тогда подняли, обсуждая молодого Кулябина режиссёрские находки. Вот и сдается мне, друг мой любезный, что твой спектакль тоже на лишенцев поставлен, на незрячих зрителей. Типа, и неважно, что и как на сцене происходит, текст то Платоновский внятно в записи звучит, и всё нам разъясняет. А кто типа тебя зрячий забредёт, так пусть глаза закрывает, всё равно смотреть не на что. Ну, как думаешь, версия моя имеет право на выдвижение.

– Поглядел на меня Вася практически с обожанием и говорит:

– Твою мать, а ведь верно подмечено, как я сам то не допер, что – то шевелилось и у меня в голове, а ты мне всё разъяснил. Слушай, а может эту новацию обозвать как-нибудь, типа, стиль- чёрный квадрат. Нет, это уже было, тогда- чёрный ящик, а ещё лучше- чёрный занавес! Представляешь, заходит зритель, или кого незрячих заводят, а на сцене чёрный занавес, который всегда закрыт. Только музыка какая, или шумы и текст дикторский или актеры говорят по записи чего по роли, и занавес не открывается ни разу! А, каково! Давай, друг, наливай!

35. Про непьющего художника и текилу

Скажете, загибает автор, не бывает таких художников, чтоб непьющие, на то они и художники, обычные люди, пьяницы и хулиганы. Хулиганы, это когда напьются сильно и устроят разборки какие со зрителями или с коллегами, а так обычные вполне люди, позволяющие иногда, ну, вы понимаете. Бывает, что иногда и пропускают мимо, но это я вам скажу, по необходимости, скажем, печень чтоб отдохнула, или пару дней разгрузочные, типа, после вчерашнего, словом, всё как у людей. Я когда-то даже очередной «миллерунчик» сочинил на эту тему.

Художнику лучше быть сытым и даже богатым.

Лучше женатым, всегда в окруженье друзей.

Не в меру талантливым, но главное, братцы.

Он должен быть пьяница и любитель блядей!

Но вот то, что я сейчас вам расскажу, точно в соответствии с заголовком, бывает, стало быть, и такое в нашей жизни. Сначала несколько слов о том, как я сам оказался близок художественной среде и откуда такие выводы смелые делаю. Дело в том, что подолгу службы довелось мне глубоко погрузиться в проблемы наших новосибирских художников, я уже об этом подробно рассказывал, не будем повторяться. Поверьте на слово, довольно много помогал в самый сложный момент междоусобиц и внутренних артразборок, что даже наградили меня важным документом о присвоении почетного звания почетного же члена союза художников. Уже одно это говорит вам о полном моем участии в делах и человеческих отношениях в соответствующей сфере. Приятелей много нашел, друзей обрел, словом внедрился основательно. Выпивал с ними великими периодически, т.е, как бы стал свой в доску парень. Да, пардон, и гнев вызвал своей открытой поддержкой противоборствующей тогдашнему лидеру группе художников, который лидер уж очень не хороший человек оказался. В конечном счете расставили всё по своим местам, жизнь –она умнее и справедливее и своё возьмет. Итак, в среде моих подопечных художников обнаружился один вполне приличный и непьющий. Уже, говорит семнадцать лет как в завязке. Как видите, все же чистых непьющих не бывает, однако, семнадцать лет в сухом законе, это очень даже серьезно. Я только два года был в завязке, время такое было, жизнь заставила, так теперь вот догоняю, а семнадцать лет, думается мне, совсем можно отвыкнуть и разучиться. Что мне и подтверждает тот самый мой приятель, художник непьющий. Ну, ни в какую. Как я не уговаривал, Омара Хайяму цитировал, уважаю, говорит, но пить не буду. Да и хрен с тобой, думаю, что я тебя уговаривать, что ли нанялся, а сам с уважением приглядываюсь, смотри- ка, и художник приличный, и человек хороший, цыган к тому же настоящий, семья большая, всем помогает, ё-моё, и не пьёт…! Однако мысль моя, что ещё не всё потеряно где-то подспудно заставляла искать варианты помочь хорошему человеку, да и Омара жалко, что, зря что ли, столько замечательных строчек выдал знаменитый поэт. Нет, думаю, помогу товарищу. И помог!

В тот непростой период приходилось мне в этой самой художественной среде и разводить противоборствующие стороны и помогать некоторым в самых житейских вопросах. Например, мастерские, которые художники занимали и получали ещё с советских времен практически не оформлялись, да и платили творцы наши за них по- разному, а кто и совсем не платил. Собирал тот самый лидер с них по картине, дарил кому надо в разных инстанциях, там как-то списывали долги и задолженности, словом, перебивались как могли. Но наступило время, когда понемногу приходили в себя все, страна в целом, и надо было начинать жить в соответствии. Тут и начались всяческие заморочки, не буду вас утомлять деталями, но погружался по самые- самые, обтоптал пороги многих учреждений и пр. И у нашего героя, непьющего героя, случились проблемы, которые я в меру сил и возможностей пытался помочь решить. Чтобы поточнее понять ситуацию, совершенно запутанную с его мастерской тире квартирой, где он и жил и работал, красил свои нетленки, выбрался я со своим коллегой из руководящего учреждения культуры, где тогда я служил, к нему в гости. Зная, что он подшитый на тему выпить, не в буквальном смысле, конечно, прихватил я на всякий случай бутылку диковинного на тот момент напитка, «Текила» называется. Ну, думаю, попробую на диковинку сработать, в крайнем случае, сами с коллегой выпьем, может супруга героя нашего поддержит, не с пустыми же руками идти. Прихватили, стало быть, заморскую, на колючках мексиканских сделанную диковинку в красивой бутылке, чего-то для жены и детей, которые с ним в наличии, да и двинулись.

Надо ли вам объяснять методы, которыми прельщал я заблудшую душу, зная меня, моё красноречие на тему выпить, вы конечно предположите и будете правы , что сломили мы яростное сопротивление, взяли штурмом цитадель трезвости. Помогло мне главное, что есть в текиле, метод пития, который я где-то подцепил ранее и всюду пропагандировал. Уверен, вы знаете, это когда используется соль и лимон, капаете несколько капель лимона на ложбинку межу большим и указательным пальцем руки, посыпаете солью, слизываете этот «деликатес», выпиваете текилу и заедаете долькой лимона. Не скажу, что это единственно правильная технология, но меня так научили, и в этом есть какой-то свой смысл оригинальный. Вот на этом мы его и взяли, раскололся наш «семнадцатилетний трезвенник» как миленький. А вы бы выдержали моего напора, подкрепленного призывами великого Хайяма, которого я не зря призвал в сотоварищи в этом непростом деле, плюс экзотический напиток, ему неведомый. Короче, выпили мы на троих наш напиток, супруга, по-моему, тоже попробовала, потом Валера С., так зовут нашего художника, что –то выставил ещё, или супруга достала из мест потайных, одним словом, посидели хорошо, поговорили, что надо выяснили, а главное, дали старт нормальной не безалкогольной жизни нашего друга. И с тех пор, можете мне поверить, стал наш Валера нормальным опять человеком, в смысле, уже регулярно тренировался на уровне со всеми, но, заметьте, до сих пор, а с того исторического момента прошло лет эдак пятнадцать, предпочитает Текилу всем остальным правильным и неправильным напиткам. Конечно, как воспитанный человек, не чурается всего другого, однако предпочитает Текилу. По- хорошему, производители этого легендарного напитка могли бы и процент мне выплачивать за рекламу и внедрение, но я не гордый, мне важно, чтобы другу и товарищу хорошо было, вот гляжу на него и радуюсь. Нормальным человеком стал, и как художник опять по всем параметрам стал ещё больше соответствовать…

36.Про здоровье и неожиданную встречу.

Я, друзья мои, если по-честному, не совсем здоровый человек. Даже правильней будет сказать, в моем нынешнем возрасте совсем нездоровый человек. Согласитесь, что наша медицина за все мои уже довольно долгие годы довела меня до нужной кондиции. Не буду утомлять вас своими достижениями в данном аспекте, однако, согласитесь, не зря я уже столько лет живу, периодически подлечиваясь в госпиталях и больницах, подрезая и вырезая чего лишнего, а сколько лекарств, таблеток и порошков внес в свой неокрепший организм, Ё-Моё, на мне одном медицина приподнялась в очень достаточной степени. Как говорится, всё взаимозавязано. Она, медицина, меня лечит, а я её материально через оплату лекарств и визитов поддерживаю и развиваю. Если подумать, как раньше люди жили без таблеток и иглоукалываний, всё на инстинктах и чувствах. Заколет где-нибудь в груди у бедного неандертальца, что делать, отползет, куда в траву первобытную, принюхается совершеннейшим своим обонянием, прочувствует какую травку полезную необходимо пожевать, отыщет её среди других полезных, да и пожуёт. Глядишь, и колоть перестанет. И ни к доктору какому, всё на чувствах, всё на чувствах. Бывало, что и промахивался бедолага, типа, травку какую вредную сорвет и пожует не-вовремя, мухоморчик первобытный откушает, да и коньки отбросит, что поделать, естественный отбор. А сейчас медицина наша тянет и тянет нашего брата и из нашего брата тоже тянет. Это хорошо ещё, если как у меня в родственниках какой –никакой доктор числится, в этом случае и в очередях в поликлинике меньше просидишь, всё польза. У меня вон супруга доктор-гинеколог, хоть и не по профилю, а всё равно небесполезно. Так и тянем залеченные до края жизни, постепенно свой срок годности всё увеличивая и увеличивая. Как пишут писатели современные, ползем по склону убывающего времени. \Это из Маркуса Зусака я списал\. Говорят, скоро до ста лет среднюю продолжительность поднимут. А надо ли? Посмотришь, какие в сто лет люди дряхлые и совсем больные, подумаешь семь раз, тебе это надо? Раньше совсем мало жили, это когда на травках и без таблеток. Зато, какие молодые и красивые уходили в мир иной! Провожающие верили, типа, и там молодой и крепкий будет наслаждаться той жизнью. Посмотришь на таких, поплачешь, провожая в последний путь, а сам гордишься красотой и молодостью. Как представлю, что и сам дряхлым расставаться буду, так жуть берет, все вокруг и жалеть то не будут, отмучился, скажут, ну и бог с ним. Хотя по-честному, опять же, прожил уже довольно много, а ещё хочется, как говорится, единство и борьба противоположностей налицо. Ну, да ладно, о чём это я? А, вспомнил. Про здоровье.

Хожу я, значит, в свою поликлинику, периодически здоровье проверяю, или поправляю в меру сил и возможностей оной организации. Прибыл, значит, в очередной раз к доктору, который глаза мои контролирует. Я, как известно вам, друзья мои, оба глаза уже продырявил, то есть прооперировал, чего могли, заменили, что надо подрезали, словом, хожу и контролирую, как получилось. Давление, то сё, какие капельки капать, ещё и Ленин когда-то приговаривал, типа, учет и контроль, это братцы, основа основ социализма. Может чего и перепутал вождь, может я не так запомнил, однако точно знаю по собственному опыту и возрасту, здоровье проверять и контролировать надо. Вот и приканал к доктору, означенному для очередной проверки. Заметьте, не в первый раз пришел, хоть и недавно новый глазной доктор в нашем учреждении появился, а я уже несколько раз отметился. Во-первых, так надо и так мне предписано, а во-вторых, доктор уж больно симпатичной леди оказалась. Молодая совсем, опыта, естественно не так уж и много, однако, серьезно относится к делу, явно помочь, а не отвязаться хочет, и симпатичная, черт возьми. Я то мог бы и там контроль осуществлять, где мне глаза подрезали, но туда добираться дальше, а тут гораздо ближе и привлекательнее персонал, в смысле и медсестра приятная и тоже молодая и симпатичная. Прошел все необходимые процедуры, и в темной комнате и давление померил и зрение проверил, словом, всё как обычно, присел перед доктором, жду пока мне выпишут рекомендации и от нечего делать опять доктором любуюсь. Вдруг, практически впервые, обращаю внимание на бейджик на юной офтальмологической груди, и замечаю, что фамилия и отчество смахивает на родство возможное с моим давним чкаловским приятелем из далекой юности моей. Деликатно выпытываю происхождение фамилии и отчества и, бог мой, в самом деле, лечит меня дочь моего приятеля. Похоже, от второго брака, поскольку первую семью моего приятеля я хорошо знал, жену и детей. Так и оказалось, второй брак, тоже двое детей, папа по-прежнему работает, я, конечно, ему привет прошу передать, телефон записываю, а мы не виделись и не слышались уже лет тридцать пять-сорок. Вернувшись в свой офис, набираю телефон, так и есть, он самый, знакомый голос, интонации те же, смеётся узнаваемо, поболтали, договорились о встречи лично, живьем, типа выпить надо, это я ему говорю. Огорчил меня мой друг, говорит уже лет двадцать в завязке, но встречу запланировали. Было это в самый канун нового года, две тысячи двадцатого. Встретились уже в новом году, при первой же возможности. Ох и нахлынуло, друзья мои, даже при том, что практически из-за завязки моего приятеля и я почти не выпил, однако столько вспомнили, столько восстановили в памяти и чувствах, пробило, ей богу пробило. В ту пору служили мы с ним в одном цехе завода им. Чкалова, в цехе входного контроля, где проверялась вся аппаратура и начинка нашего боевого самолета. Были мы оба рядовыми инженерами, занимались в разных подразделениях, почти одногодки, я, по-моему, на год старше. Детьми обрастали одинаково и вполне одновременно. Был мой друг в тот период ещё и комсоргом нашей цеховой комсомольской организации, я там тоже был активистом, спорт, самодеятельность, куда ни пошлют, везде успевали. Даже дважды университет марксизма-ленинизма закончил, была в наше время такая смешная организация. Были мы, как говорится, обликоморале, воспитанные в духе необходимом. Друг мой Гена, правда, был явно посмышлёнее меня, вполне продвинут по современной жизни, серьезную философию ещё в институте серьезно изучал, имел на многое своё особое мнение. Особо не раскрывался, время такое было, на квартиру зарабатывал, от того и в комсорги пошёл, за квартиру поневоле благонадежным быть надо было. Что до меня, я по-честному, далеко в ситуации опасные и не вникал, как большинство молодых людей больше другими аспектами интересовался, леди молодые, энергию жизненную, через край которая, куда-то девать надо было, тем паче, что и семью завел, с тёщей в примаках живу, карапузка дочь растет. Однако общественником активным слыл, правда, меня по жизни не политические амбиции интересовали, а то, чтобы веселее жить было, спорт, самодеятельность, книголюбское движение и пр. Хорошо помню, что придумали мы однажды своими комсомольско-молодежными умищами оригинально провести традиционное торжественное собрание в цехе по теме седьмого ноября. Ветераны помнят, везде и всюду к седьмому ноября и к первому мая все трудящиеся страны Советов участвовали в соответствующих митингах и собраниях, а в конкретные праздничные дни ещё и в демонстрациях. Демонстрировали единство с любимой партией, которая с трибун праздничных нас к делам великим призывала. Если рассказать вам как это в реальности происходило, ей-богу обхохочешься, но это я в другой раз сделаю. А однажды мы, и в самом деле, провели нестандартно цеховое собрание. Я как специалист в жанре художественного чтения подготовил соответствующие тексты\ Маяковского прежде всего\, людей более –менее внятно читающих подобрал, и выдали мы некий монтаж литературно- музыкальный на тему, как наши предки Зимний брали. Смутно уже детали помню, может, кто и роль Ленина исполнил, но в финале, в нужный момент разбросали ксерокопии тех самых листовок на которых прописано про свержение Временного правительства и про всю власть Советам. Клево получилось, мне даже кажется, что мы и элементы костюмов солдат и морячков использовали. И это действо комсорг, мой собеседник нынешний, как главный идеолог пробил в цеховой парторганизации, раньше ведь иначе нельзя было без согласования. Так и веселились, выполняя указания старших товарищей и заводского комитета комсомола. Нагружали молодежь свою общественными поручениями, комсомольские изделия двигали, Ленинские зачеты сдавать заставляли, короче херню всякую придумывали, время такое было. Сейчас только улыбаться над своей и общей наивностью и глупостью приходится. Наверное, ещё много чего можно было бы вспомнить из того замечательного времени, что мы с Геной и делали, главное , людей повспоминали, которые тогда нас жить учили и помогали по-честному. И про спирт чкаловский поговорили и случаи смешные с темой спирта, про начальство разное, друзей-товарищей и многое- многое. Я напомнил, как одновременно в чкаловском роддоме дети наши образовались и как Гена мне потом выдал, что мой то сынок Женька на весь роддом орал басом, значит начальником будет, примета верная. Гена мне так и сказал. Запомнил я его предсказание, однако не сбылось, артист получился, тоже примета, орал громко, в артисты готовился. Ещё хорошо помню, как друг мой умудрился побывать в турпоездке по Венгрии, по комсомольской путевке, не иначе. По тому времени событие очень нестандартное, практически, выдающееся, не всем удавалось такое. И потом в узком кругу выдал нам, интересующимся жизнью братского народа удивительное резюме. Оказывается, в Венгрии на тот текущий период уже существует несколько партий, и в этом, с его точки зрения, есть большой плюс и польза для народа и демократии. Когда в том самом узком кругу мы обменивались мнением по этой революционной теме, для нас совершенно неожиданной, я высказал своё особое мнение, типа, ну и хули, если партия хорошая и для народа старается, зачем другие партии нужны!? Гена, на это мое воспоминание сейчас отреагировал вполне адекватно, типа, а то, как в Китае, смотри, партия одна и даже коммунистическая, а как страна прёт. Правда были периоды в Китае тоже не всегда хорошо партию эту рекомендующие, всякое бывало. А тут на днях, у нас тоже правительство меняется, президент пожелал в конституцию кое-чего добавить про гражданства зарубежные и прочее, может тоже о народе больше заботиться начнут? Короче, поговорили хорошо, согрелись душами, и даже от теплых воспоминаний про болячки разные забыли. Если бы накатили при этом, совсем бы на недельку-другую выздоровели…

37.Про ажурные чулки

Навеяло, друзья мои, ей-богу навеяло. Вот ведь свойство памяти человеческой, хочешь иногда что-то нужное вспомнить, увы, не удается. А порой, совершенно случайно даже, наткнешься взглядом своим шаловливым на знакомое нечто, тут и открывается тебе какой-то до того закрытый уголок памяти и видишь, как наяву нечто, давно забытое. Вот и вчера, друзья мои, пробило меня вдруг одно воспоминание из далекой юности моей. Расскажу сейчас, проверьте себя, поди, и у вас не раз так бывало. Было это на концерте в нашей любимой и дорогой филармонии. Состояние души соответствовало концерту, ничего особенного, как обычно в подобных ситуациях. В смысле, принято организмом вполне обычное количество допинга любимого, смесь номер три известная вам. В этот вечер не пришел, приболел мой приятель, который обычно не пропускает такие концерты. Но приболел, простуда. Его спутница, которая регулярно с ним на концертах бывает, пришла одна, программа интересная, так бывало и не раз, когда приятель мой в командировке, или по делам куда умчался. Я свое место в этот день уступил нашей семейной приятельнице, и стало быть, должен сидеть где-то неподалеку, два-три ряда позади, а тут удача, есть место свободное у подруги моего приятеля. Мы давно знакомы и мне любезно предоставляют возможность занять место заболевшего моего друга. Присаживаюсь, все как обычно, концерт начался, слушаем музыку, организм весь в музыке, допинг действует как обычно, словом, все путем и ничего не предполагает необычного. Тут, друзья мои, обращу я ваше внимание на любопытную деталь. При всей моей взрослости и серьезности отношения к музыке вообще и концерту в частности, не могу я пропустить незамеченным общепринятые человеческие ценности. Я это делаю всегда, даже когда на своем месте сижу, рядом с законной своей мадам, так сказать, ответственной за мой моральный облик. Сижу обычно рядом, весь из себя смирный и на музыку настроенный, а глазками то и дело на леди приятных постреливаю, кто мимо идет, кто уже присел в кресло концертное неподалеку, но чем- то моё внимание занимает, ну, вы понимаете. Приятель мой, который нынче болен, от меня обычно через четыре кресла сидит, рядышком, стало быть. Хочешь не хочешь, а внимание его спутница, которая еще ближе ко мне, нет-нет, да и отвлекает порой от музыки. Организм то не железный, бывает, что и с музыки соскочит, да на юбочку короткую и ножонки, мало прикрытые той юбчонкой, внимание и обратит. Не первый раз такое со мной, бывает, что и рядом сидим, когда и приятель на месте, организм мой только констатирует приятное глазу, да и дальше в музыку упирается. Ничего в памяти нового не открывается, кроме обычных мыслей человеческих, короткой юбкой навеянных. А в этот раз, в описываемый вам эпизод, вдруг пробило меня далекое- далекое воспоминание. Черт возьми, гляжу на юбку короткую и соответствующее под ней в колготках черных, и внезапно перемещаюсь как на машине времени в озарившее меня воспоминание.

Было это в пору моей чкаловской юности, когда я, несмотря на недавнее создание молодой своей семьи и полную преданность мадам, тогда тоже очень юной и вполне привлекательной, позволял , тем не менее, на других юных леди поглядывать, то ли для получения дополнительной дневной подзарядки молодого своего организма, то ли для сравнения. Была у меня на тот вспоминаемый мой период одна знакомая вахтерша на проходной завода чкаловского, вполне по тем временам обычное дело. Мало ли, вдруг припоздаешь чуть на проходную, все польза от знакомой леди, пропуск выдаст без проблем, тогда у нас пропуска вручную выдавались без отметки времени прибытия, да и когда вдруг с завода еще в рабочее время хильнуть надо, так тоже знакомство не помешает. Не блат, конечно, но вроде того. Короче, здоровались, улыбались друг другу многообещающе, вот и все дела, обликоморале, хотя мысли всяческие присутствовали, не могу кривить душой. А в то время были в моде популярные ажурные чулочки, скорее всего колготки ажурные, дефицит страшный. А откуда у простой вахтерши большие возможности, а у нас на проходной сплошь молодняк из сельской местности работал, в общежитии жили, зарплата небольшая, маленькая даже, едва на жизнь хватает. А время молодое, город, это вам не село и есть пойти куда, куда зарплату и себя потратить, да и показаться в приличном виде сильно охота. И вот однажды, уж и не вспомню точно, то ли время уже после работы моей, то ли какое дневное время так совпало, только сажусь я на остановке в троллейбус, возле завода нашего, оба-на, а на сидении со мной моя леди вахтерша оказалась. Впервые, надо заметить, так близко рядом оказалась. Мы и не знакомы официально, так симпатизируем издалека, однако судьба сводит, спасибо ей, судьбе. Сидим, значит, болтаем о пустяках разных, смотрю под спутницей моей из- под короткой верхней одежды, уж и не помню, то ли юбка, то ли пальтишко легкое, время не сосем летнее, это точно, колготки ажурные просматриваются. Да и что в колготках, вполне сносно выглядит, мне конечно в то время всё притягательным казалось, молодой ведь. Сидим, стало быть, болтаем, я украдкой на ажурность эту поглядываю. Дульсинея моя чувствует мой заинтересованный взгляд и соответственно реагирует, что надо приоткрывает, но все в меру. Кайф, стало быть, присутствует, а мне тогда достаточно малого было, проглядывает что-то интригующее из- под ажурной конструкции, я уже прилив сил ощущаю. На этой высокой ноте и едем, леди моя явно дефицитом гордится, я тоже рад за нею, глаза мои, тогда ещё без всяких катаракт и глауком вполне по нужным местам елозят, человеческие чувства в организме соответственно возбуждая. Вдруг, на этой высокой ноте, троллейбус наш внезапно дергается, все внутри приходит в движение, публика, хоть и не битком набитая сталкивается и даже наваливается друг на друга, задевая и меня. Я, в свою очередь, на мою леди невольно наваливаюсь, заметьте, вполне с удовольствием, и боже мой, что видят мои зоркие и в меру любознательные глаза.

Край юбки или пальтишка задирается у моей спутницы достаточно высоко и вижу я, как бы это правильно выразиться, приличную прореху на довольно высоком месте колготок, которое обычно юбкой прикрыто. Ё-моё, судорожным движением рук своих, привыкших пропуска в ячейки раскладывать, прикрывает Матильда моя обнаруженный и предъявленный на обозрение недостаток в одежде. Что происходит в этот момент в душе у ней, можете только представить, сама тревожно впитывает, заметил ли я эту её беду или нет? Конечно, заметил, я ведь только туда и смотрел, однако вида не подаю, продолжаю великосветскую беседу, а сам с жалостью думаю, милая моя, как я тебя понимаю, дефицит добыла, дефектный пусть, а надо же на уровне выглядеть. А может и порвала нечаянно, но решила, что не увидят под верхней одеждой. Починить невозможно, материал не для починки, вся надежда, что не видно, так ведь хочется соответствовать…

Вот друзья мои, память проснулась, и выдала эпизод, навеянный жизнью сегодняшней, по-прежнему вполне человеческой. Так что, прав я, что не останавливаюсь на прожитых минутах, а продолжаю поглядывать на приятное, вдруг опять чего проявится из инстинктов человеческих и воспоминаний полезных…

38. Про пиво

В детстве мне всегда интересовали забавные пузыри в пивной бутылке. Это когда из бутылки отливали в стакан пиво с пеной, которая меня тоже интересовала, но в меньшей степени, чем пузыри в бутылке. Почему- то взрослое окружение моё больше употребляло более крепкие алкогольные напитки, водку и вино, или просто, белое и красное. Водка- белое, всякое вино на тот момент- красное. Я так и подрастал с понятиями белого и красного. Пиво не знал, поскольку спорт диктовал табу на алкоголь и пиво. Разумеется, в студенческие годы в общежитии, далеко от родительского глаза, проходя курс молодого бойца, перепробовали много напитков, но по тем временам особо гордиться нечем, все то же белое и красное. А пиво долго не вызывало никакого интереса кроме симпатичных пузырей в бутылке. В первый раз я вдруг ощутил прелесть этого напитка, когда после второго курса был в стройотряде в Чехословакии. Я уже писал об этом, как мы помогали чехам и словакам строить их особый, не как у нас, социализм. Работали мы тогда на самом западе страны, границу с Германией видно было\ я про западную Гарманию говорю\. Часто в городке в пивных ресторанчиках или на открытых площадках можно было встретить пограничников с оружием, которые заглядывали пропустить кружечку знаменитого пива чешского. Понятное дело, для них и всех местных пиво было просто пиво, а для нас советских, это было чешское знаменитое, о котором мы много слышали легенд, но до сего дня и в глаза не видели. Чтобы не повторяться, скажу вам, что рекорд местного городка по части пива был для нас невероятным, представьте только, шестьдесят две кружки пива за один вечер. Норма ежевечерняя обычная, в смысле, не рекордная, 20 кружек за вечер. Теперь понятно, почему чехи все с приличными животами ходят, попей-ка пива в таких количествах, не только грудь вырастет. И мы студенты, и даже я, до того не любивший пиво, пристрастились вдруг к этому замечательному напитку. С нетерпением ожидали каждый день когда прозвучит самое любимое чешское слово- «Падла», что по- чешски означало конец работы, и предполагало несколько кружек вкуснейшего напитка. Особенно, если тебя кто-то из местных приглашает на пиво в ресторанчик, или в гости. Вот так я познакомился и полюбил пиво. Понятное дело, дома в то время чешского пива днем с огнем не найти. Только избранные\ по блату которые\ могли позволить разговеться чешским, мы же пили своё, жигулевское. Вовсе не хочу сказать, что совсем плохое, нет, ничего, пить можно было за неимением лучшего. Было еще и темные сорта, типа, мартовское, таежное\ заметьте, это я про начало семидесятых говорю того прошлого века\. Даже «Светлое», и правда светлое и горьковатое на вкус ,но самым ходовым было жигулевское. Кстати, и самым заветным рабочим местом было как раз место в пивном киоске, получить эту сверхуважаемую и вполне прибыльную должность стоило больших усилий. Даже, если ты был в приятелях с человеком, который разливал пиво, ты тоже был особой личностью, заслуживал уважения в глазах товарищей. С пивом в моей студенческой жизни связан и самый лучший калым того времени. Работали мы в ночную смену на новосибирском пиввинкомбинате, ночь проходила в хмельном угаре, ибо начинали смену мы, обычно выпив и постепенно добавляя в процессе работы свежайшего, ещё ни разу не разбавленного и холодного вкуснейшего напитка. В последнее утро нашего калыма, после приличной дозы пива накатила вдруг на меня икота и долго- долго не отпускала, даже в общежитии продолжал я икать еще пару часов, понятно, почему на всю жизнь запомнился мне именно пивной калым, хотя было много других способов подработать. Ещё из студенческой жизни моей память моя напоминает, про бар пивной был совсем неподалеку от нашего общежития, он просто с другой стороны столовки находился, где мы иногда пищу принимали. Обычно мы в студенческой столовке и обедали и завтракали, а иногда и ужинали, но если вдруг какая оказия случалась, то шли в ту, что с пивным баром, её почему-то крематорием называли. Придешь, бывало, откушаешь, идешь за угол по кружке пива выпить. Выпьешь, пока то-се, опять есть хочет желудок твой, по тем временам всегда голодный и ненасытный. Пиво ведь аппетит возбуждает. Так и было. Нет, чтобы бутылочку пива во время еды не спеша накатить, нет, так и ходили то покушать , то пивом еду запить. Потом наступило время сплошных трудностей, пиво в бутылках стало совершенным дефицитом, на разлив в огромных очередях продавалось уже разведенное и не всегда свежее. Помню, как в чкаловское время обычно по пятницам отправлял я часа за два до окончания работы двух бойцов моей лаборатории с ключами от моей квартиры, один вставал в очередь за пивом, большую и шумную, другой спешил ко мне домой, забирал необходимую посуду\ канистру, банки большие стеклянные, даже иногда большую кастрюлю\, и к приходу всей остальной группы на столе уже стояло и пиво и необходимая закуска. Веселое было время, шумное, доброе и не сильно алкогольное, пиво в меру, да с закуской, да с разговорами. Тут тебе и производственные вопросы решались, и планы всякие обсуждались. Нередко и мадам наша и дети карапузы вовлекались во внепроизводственные отношения. Словом, пиво способствовало сближению. Не могу не сказать, что в этих огромных пивных очередях происходило множество и неприятных событий, были всегда особые люди, которые нагло контролировали очередь и порой могли обидеть слабого человечка, алчущего с похмелья , либо просто из традиции налить трёхлитровку и дома провести с соседом вечерок. Даже помню, что назывались они, опять же если не ошибаюсь, моджахедами, а может душманами. Они то и выкидывали порой кого из очереди, кто порой попадал под горячую руку, или просто не понравился своим «интеллигентным» видом. И кто явно не мог дать сдачи хулиганам. Как памятный знак той эпохи, таскали мы в кармане полиэтиленовый пакет, на всякий случай, так сказать. Идёшь себе куда-нибудь, гуляешь, или так по делам, глядишь, а у пивного киоска народу мало и пиво дают. Ё-моё, удача привалила, вытащишь свой пакет заветный из кармана тайного, да и нальёшь пивка янтарного. Не верите, ей богу не вру, всё так и было. Мы советские люди в то время постоянно что-нибудь таскали в потайном кармане, на всякий случай, то пакет полиэтиленовый, то авоську сетчатую, которая и места мало занимает, но в иногда пригодится очень даже может. Тогда ведь в магазинах пакеты не давали, тащи, сколько сможешь в руках унести, или авоську из кармана доставай. А потом, наконец, наступило время перестройки, за ним всё, что связано с реальной заменой нашего социализма стихийным капитализмом, вдруг откуда-то появилось пиво в бутылках и банках, и разливное прямо из крана. Да всякое разное, чешское и жигулевское, и немецкое, и даже американское. Я вам по- честному скажу, гордиться опять начал, поскольку вполне приличное пиво появилось под моим брендом- « Миллер бир». Пиво «Миллер» , значит. Уж сколько я нашутился на эту тему, ставя в неловкое положение и официантов и приятелей, выпытывая у них какое же пиво самое лучшее в мире, и когда они наивно выкладывали свое мнение, и не называли мою марку, я с виду искренне огорчался и удивлялся их полной не компетенции. А какие и в самом деле удобными и аппетитными были эти по ноль триста семьдесят пять бутылочки моего пива. Так удобно укладывались они в ладонь, и так вкусно и аппетитно можно было пить из горлышка. Черт побери, опять навеяло и в горле пересохло от приятных воспоминаний. Однажды, когда путешествовали мы с ансамблем Шаромова по американским и канадским Ротари –клубам, то сильно пропагандировал я и там «свой» напиток. Когда мне давали слово, то нес я своим друзьям американцам пургу всякую, что прибыл в Америку с контрольными функциями, проверить качество моего фирменного пива, и даже формирую особый интернациональный ротари- клуб, Миллер бир-клуб, только из людей с фамилией Миллер, и тех, кто любит наше пиво. Видели бы вы как веселились ротарианцы, которым много и не надо, пошутить немного, поулыбаться вместе. А в конце почти двухмесячного путешествия до того обнаглел, что даже сочинил на английском коряво, конечно, миллерунчик в четыре строчки, где говорилось примерно, что не надо мне ни пепси и колу, которые любит Ричард Гир, а подайте мне лучший напиток- Миллер бир. Каково, да на английском! Сорвал аплодисменты, короче. А что бы вы знали, практически в каждом американском клубе был один, а то и несколько членов с моей фамилией. Вернее, наша фамилия встречалась практически в каждом клубе. Раньше мы и в клубе ветеранов баскетбола «Орлы Сибири», после тренировки и сауны частенько пивком разминались. Сегодня и повзрослели заметно, и многие от пива, как и я отошли. Не совсем, конечно, иногда по-семейному, или на даче в жаркое время жажду утоляем. К тому же нынче богатый выбор напитков, каждый своё предпочитает. Я вот когда за пивом на даче иду, всегда у народа спрашиваю, кому какое, у всех свой любимый сорт давно определился. Вот и соревнуемся иногда, у кого вкуснее. Мы и дома иногда пивной вечер устраиваем, это когда под рыбку с пивом всей семьёй собираемся. Особенно, когда омуль из Иркутска с оказией у нас появляется. Тут тоже выбор богатый пива, каждому своё, хотя с омулем любое, кроме безалкогольного, хорошо идет. А ещё, как хохму, напомню вам случай забавный, когда пиво использовалось в качестве охлаждающего напитка, не в смысле выпить, а в смысле остудить горячую голову горячего человека. Было это в давние уже времена, когда открывался в нашем городе пивной ресторан «Тинькофф». Я об этом уже рассказывал, здесь только напомню, как помыли одного ебанутого \пардон\ оратора пивом. Вёл сие куртуазное и весьма значимое в жизни города мероприятие один москвич залетный, из телевизора который, Дибров. Уж больно он тогда палку перегнул, когда поливал нас, жителей, типа, какое г… мы тут пили до появления ресторана «Тинькофф» с приличным пивом. До того он нас затрахал, что вышел на сцену представитель пивного завода ВИНАП, который до этого нас много лет поддерживал своей продукцией, да и вылил на бестолковую и кудрявую голова телеведущего козла два литра платиного пива ресторана Тинькофф. Заметьте, под бурные аплодисменты сошел винаповский герой со сцены, а жалкий и мокрый Дибров исчез и не появлялся, бедолага, до конца вечера. Жизнь, она расставляет свои приоритеты, на бывшем заводе Винап продолжают и по сей день варить пиво, Тинькофф закрыт давно за ненадобностью, у каждого из нас свой сорт любимый. Что до меня, я, как говорится, коней на переправе не меняю, и вслед за Ростроповичем повторяю фразу гениальную, он про концерт говорил, я перефразировав, про пиво. «Пусть по качеству местами и хуёвенькое, однако, имечко обязывает. Миллербир! Хотя и не выёживаюсь, когда пивом угощают, оно, когда на халяву, всегда хорошее. А уж если с партнерами филармонии имеем дело, то ещё и самое лучшее на сей момент. Балтика, например, и пиво неплохое и разное, и люди хорошие, филармонию угощают! А много ли надо простым музыкантам, особенно джазовым, считай, самый любимый напиток! После водки, разумеется!

39. Про странных людей

Не сомневаюсь нисколько, вы тоже их видали. И не раз. А сколько раз вы поминали их всуе, называя этим словом и вполне нормальных людей, которых поведение выходило за рамки общепринятого. Я, к примеру, как признанный в моём семейном кругу известный психотерапевт, не сразу научился определять, кто по-честному сумасшедший, а кто притворяется. Если по- справедливости, как говорил наш приятель Шура Балаганов, то и сегодня местами сомневаюсь, но при серьезном анализе всё же довольно точно определяюсь. В жизни моей было несколько случаев моего близкого общения с настоящими сумасшедшими людьми. Представьте себе, молодой\относительно конечно\ и неопытный директор Дворца Культуры- ваш покорный слуга, сидит в кабинете, и к нему посетитель, якобы художник, на работу просится. А у нас и есть такая вакансия, он по объявлению пришел. Стоит, мямлит что-то, никак не пойму, что он мне залепляет, наконец, уже совсем насторожившись непонятной тактикой посетителя, прошу его принести какие-нибудь художественные произведения, чтобы могли мы оценить уровень его дарования. Уходит посетитель странный, через полчаса возвращается, протягивает мне листок тетрадный а на нем нечто, похожее на работы ребенка, взявшего впервые в руки карандаши. «Битва в Крыму, ничего не видно в дыму». Сижу, думаю, какое же это высокое дарование, никак не пойму, вроде трезвый с виду художник. Тут в кабинет, спасая меня от нелепости врывается мой опытный заместитель и разводит ситуацию, уже не первый раз столь странный малый к нам и всё с разными странностями. Настоящий сумасшедший.

Вы помните, что ваш покорный слуга ещё в бытность чкаловскую свою много занимался на поприще книголюбства. И был у меня приятель из одного из предприятий «Дзержинки промышленной», тоже активный книголюб. Из лидеров местной книголюбской организации. А мы часто приглашали на наши литературные вечера коллег из других предприятий. И повадился этот странноватый\ но не настолько, как в вышеописанном случае\ человек ко мне в гости домой приходить. Обычно по воскресеньям. Придет, чай –кофе пьёт, часа два-три сидит и что-то практически беспрерывно мелет мне и мадам моей, отвлекая нас от обычных воскресных радостей. А мы тогда, хоть и молодые, но уже почти культурные были, в смысле, выгнать гостя незваного стеснялись, пока до кипения организмов наших он нас не доводил. Запомнилось мне из его бесконечных рассказов только одно, как он по утрам в выходные дни\ очевидно по субботам, поскольку в воскресенье к нам зачастил\ утром кофе пьёт. Каждый раз и подолгу повествовал неторопливо наш мучитель, что с утра медленно и вальяжно , да в халате чуть ли не бухарском шёлковом, он кофеём наслаждается. Час-полтора у него всякий раз выходило про халат свой и как он смакует мелкими глоточками этот божественный напиток. Мы ему тоже свой растворимый наливали, переводили только продукт дефицитный, на всё готовы были, только бы покинул наш гостеприимный кров. А ему, блин, всё нипочем, всё рассказывает и рассказывает…

Потом, вдруг, резко визиты эти, нас изматывающие своим бухарским шелковым халатом и кофеём, мелкими глоточками потребляемым, внезапно и в целом резко прекратились. Даже как-то непривычно стало, воскресенье, а его нет у нас, не звонит, не предупреждает. Только через месяц-два узнали мы, что нет нашего гостя воскресного в этом мире. Повесился бедолага. В халате бухарском шёлковом. Во, бля, теперь понятно, почему он такой странный и нудный. Я даже некую пользу приобрел в своем дальнейшем становлении психотерапевтом из этого случая, урок на жизнь, если так можно выразиться.

А вот вам и свеженькая и не меняя поучительная история. Все вы, безусловно, прекрасно осведомлены, кто есть мой и мадам нашей любимый артист. Самый-самый. При всём том, что я к многим артистам, музыкантам , исполнителям вполне с любовью и дружелюбием отношусь. Но Елену Камбурову просто обожаю. Причем, я не жадный, разрешаю любить и уважать её и другим всем желающим. Всех своих приятелей и друзей приобщил к творчеству этого удивительного человека, даже Вальский, мой приятель и «сожитель» по баскетбольным командировкам, на что скептик, даже он не пропускает её концерты в Новосибирске. И вот, с самых давних времен прилепилась к нам, вернее к Елене Антоновне одна странноватая опять же дама, назовем её для конспирации Наташкой. Встречает всегда в аэропорту, просит разрешения самой везти в гостиницу на своём жигуленке. Первая на концерте цветы дарит, буквально ни на шаг от великой певицы. Мы уже и смирились, Лена и сама привыкла, вечером поужинать по традиции к нам домой, и Наташка, естественно, с нами, на день рождения мой камбуровцы лет десять подряд приезжали, и Наташка с нами в ресторан или кафе. Фанатка продвинутая сильно, не тихая , из-за угла обожающая, а громкая и нагловатая. Не отвяжется, что поделать, и мешает, и несет что попало за столом, а ради Лены терпим. В трудную минуту эта самая фанатка уже и помощь у нас просила, выручали, поддерживали, всё из уважения к нашему кумиру. В последнее время нарушилась наша почти тридцатилетняя традиция ежегодно давать концерты в Новосибирске, и, слава богу, пропала из виду фанатка наша, раз-два встречала денег немного перехватить, а так не видно на горизонте. Вскоре выясняем новость, пытаясь быть последовательницей Камбуровой в её любви к животным, наша фанатичка насобирала где-то штук шестнадцать-двадцать бездомных собак, и стали эти «спасенные» собачки проживать с ней в одной квартире. Квартира трехкомнатная, Наташка со своей двоюродной сестрой Мариной и собачки. Что вы думаете, шестнадцать собак в одной комнате многоквартирного дома, это нормально? Слушайте дальше, вы, конечно , уже и догадались, что дальше должно быть. Стала наша героиня повести печальной ещё и героиней теленовостей однажды. Недовольные соседи, а их понять можно, одна собака в подъезде и то неудобства некоторые, а тут шестнадцать, ё-моё, настучали куда надо, ТВ приехало, сюжет, скандал, ссоры , конфликты. Из телевидения мы и узнали, что это из-за нашей Наташки двинутой скандал разгорелся. Дальше –больше. Наступило временное просветление скорее всего, продала она свою трешку, купила домик в деревне, всех собак туда перевезла, и стали они жить-поживать на природе. Собачки теперь только деревенским соседям мешали жить, но те ко всему привычные, терпят. Как выяснилось позже, сёстры жителей деревни периодически подпаивали, чтобы не ворчал народ на их собачник. Народу в деревне уже и не так много проживает, жили наши героини на Маринкину пенсию, которой хватало только-только на еду собакам, да на водку. Однажды звонит наша собачница мне и плачет, типа, вчера, мол, с Маринкой вечером сходили в баню, по рюмочке приняли с устатку, да и уснули. А тут проводка старая в доме возьми и загорись. Успели, выскочили, кое-как пожар потушили, плохо им, бедолагам, помогите, уважаемый и коллега по неразделенной любви к нашему кумиру. Посочувствуйте беде нашей, кое-как успели спастись, проводка проклятая…Понимаю, что не в проводке дело, но сочувствую, куда деваться, поклонница моего кумира – не чужой человек. Приезжай, говорю, помогу немного. Неделя не прошла, опять беда случилась, опять пожар, опять проводка якобы, но уже тяжелый случай. Маринка в реанимации, почти задохнулась от дыма, собачек уже только шесть штук осталось, сама Наташка сипит от дыма горячего, беда, короче. Просит помочь, похлопотать за Маринку в районной больнице в реанимации. Стоп, что-то я за детали взялся, короче, умерла Маринка, хоронить надо, денег нет. Скинулись мы и деньгами, и чем кто мог, ребята Камбуровские тоже денег прислали.

Приезжает опять ко мне незадачливая собачница, домой уже поесть, попить, денег надо опять, кашу последнюю с собаками доедает, а сама мне не переставая лопочет, какая Маринка, пардон, друзья, красивая в гробу была. Какой крест деревянный временный на могилке, надо мол крест-то другой сделать бы, да денег нет… Накормил, напоил, собрал по сусекам каш разных и круп, денег на карточку перевел, как просила. Проходит ещё неделя, звонит мне её подруга и говорит мне, что врала нам всем Наташка, до сих пор Маринка в морге, деньги наши, на похороны которые, пропиты давно. Не буду дальше рассказывать, стыдно мне, что такое было. И вот теперь и думаю, черт возьми, что больше здесь намешано, тихое сумасшествие, помешательство на почве любви к собачкам, или всё же национальный напиток довел до такого состояния, и как это всё может существовать в человеке, преклоняющемся перед великой артисткой…?

А вот вам ещё одна история с одной очень известной и продвинутой дамой. Служила она в своё время директором в одном из театров. Не скажу, что давно стали замечать за ней некие странные поступки, однако, после того, как она ушла на пенсию, и появились первые и усугубляющиеся признаки мудрёного поведения, стали мы анализировать и прошлые дела. Вынуждены были признать, что и раньше кое-что было. Не собираюсь вас утомлять последовательностью и степенью погружения нашей героини в странный мир, приведу лишь несколько печальных примеров. Я служу в качестве одного из лидеров культур-мультурного дела, и ко мне иногда обращается упомянутая дама, назовем её Г., со странными вопросами и предложениями. Говорит она мне доверительным тоном, что её преемник на посту директора театра всячески мешает ей жить. Следит за ней и сам и артистов театра заставляет, подсылает людей, которые грозят ей и пугают, словом несет такую пургу, что не надо и сомневаться- крыша едет. Я даже, дабы успокоить Г., звоню по телефону её преемнику, в данном случае моему подчиненному, и совершенно серьезно отчитываю его за преследования и приказываю немедленно прекратить, на что он отвечает категорическим согласием. Понял, говорит, прости, шеф, не буду больше. Услышав по телефону наш разгово , моя собеседница успокаивается, благодарит и уходит удовлетворенная. Хорошо, что и собеседник мой не задает недоуменных вопросов и мгновенно принимает условия игры. В другой раз она звонит мне домой и требует вернуть долги. Какие, говорю. Ах, ты не помнишь, брал ведь у меня, и называет некую сумму. Кое-как уговариваю, успокаиваю и убеждаю. Однако, день- другой спустя опять звонит, нарывается на мадам, просит передать мне, чтобы я вернул деньги, которые когда-то и так далее.. Мадам соглашается, говорит, что просьбу передаст, и пытает меня потом, «на что занимал и куда потратил». Было и наоборот, приходит Г. ко мне в офис и приносит деньги, которые якобы занимала у меня и вот теперь принесла отдавать. Я опять терпеливо и долго пробиваюсь в её сознание, убеждаю, что отдала, забыла только, что отдала. Уходит, в другой раз, когда меня нет на службе, а она опять пришла отдавать долги, оставляет деньги на служебном входе у дежурных. Приходится потом долго искать, кому вернуть «долг», ей ли бедолаге, сестре, которая давно всё понимает и переживает ещё сильнее нашего. А наша Г. продолжает свои чудачества, доставала так, что приходилось переадресовывать её странные потуги на близких друзей, особенно часто я на Валеру Бродского ею направлял, предупреждал, конечно. Друзья и помогали как-то успокаивать неуемные и непонятно какие стремления нашей Г. Увы, ничего не помогало, вместе с родственниками искали возможность полечить беднягу, не соглашалась, ни в какую. Так и страдали все и жалели бедную коллегу свою бывшую. Пока не наступил естественный финал её жизненного пути. И неведома причина такого расстройства, одинокая жизнь ли в конечном итоге, богатая стрессами театральная директорская служба, или всё и многое другое вместе?!

Ещё одну даму и тоже директора учебного заведения культуры мне пришлось даже уволить с работы, в связи с серьезным расстройством умственных способностей, настолько ощутимых, что пришлось оперативно принимать меры. Ещё с одной леди пришлось судиться, настолько у неё крыша поехала после личной драмы, ухода из семьи мужа. Вчера ещё в одном коллективе вместе лямку тянули, трудились и веселились вместе, а сегодня, глядишь, волком смотрит и несёт пургу непонятную. Организм человека, какая тонкая штука… Какие только странности в жизни не случаются!

40.Про женские фото на стене

Сегодня праздник 8 марта. Поэтому навеяло, и решил вам немного рассказать о представленных на моей «стене плача» \для тех, кто запамятовал, так мадам наша называет стену в моем кабинете с фотографиями\ представительницах прекрасной половины человечества. Всё же я человек нормальный и очень хорошо к дамам отношусь. Чем старше становлюсь, тем лучше моё к ним отношение. Этот процесс вполне естественен, и знаком, я полагаю, многим людям. Тут, как говорится, и добавить нечего. Есть среди моих персонажей, о которых я ещё не написал свои маленькие истории, люди разные известные и знаменитые даже, а есть и те, кого только я и знаю. Ясный полдень, не позировал я, сознательно выбирая партнерш, так уж получилось, во многом случайно, или преднамеренно, не суть, случилось и случилось. Смотрю на стену с фотографиями, и душу переполняют опять те чувства, которые присутствовали и тогда, когда общался я со столь разными и интересными людьми.

Про многих моих фотодам вы уже прочли и не по одному разу в предыдущих моих книжках, переживаю, что не всем могу отдать должное и преподнести вам интересное и забавное, вот и хочется, коротко о всех, поделиться частью сокровенного.

Людмила Чурсина, народная артистка СССР. На фотографии – встреча в аэропорту, было это в период гастролей театра Армии в Новосибирске, когда осыпали наш город московские звёзды театральные. Помню хорошо её в нашумевшем спектакле «Павел Первый», где она исполняла роль супруги Павла- Марии Федоровны. С изумлением вспоминаю чувства жалости к ней, уважаемой мной актрисе, с которой Павел, роль которого исполнял Олег Борисов, как-то уж больно некорректно обращался. Ещё одна встреча более близкая и теплая. Принимали мы спектакль на двоих, Лановой и Чурсина. После спектакля, название которого даже не отложилось в памяти, поехали к моему приятелю Андрею Г. в сауну. Оказывается, наши герои не чужды человеческим радостям и попросили нас устроить им сауну. Вполне возможно, что это я предложил, они и не отказались. Вот это и запомнилось, просто и легко , совершенно непринужденно проходили мы процедуры в сауне, и за столом, где много как обычно актерских баек. Не могу передать вам мои чувства, когда я запросто в одних простынях находился с моими кумирами в непосредственной человеческой близости. И даже бывали моменты- один на один с красавицей советского экрана того времени. Не буду говорить вам, что в сауне и без грима артисты несколько другие, чем на сцене или на экране. Но быть в непосредственной близости с Анфисой из «Угрюм-реки», героиней фильмов «Донская повесть», или «Щит и Меч», народной артисткой и простой женщиной, по меньшей мере, чувствуешь себя довольно скованно, не в своей тарелке как-то. Однако, сауна, это не светский раут, так что скованность прошла постепенно, и осталось только в сердце грусть на безжалостное время, которое меняет не только нас простых людей, но больших артистов тоже…

Лина Мкртчан. Слишком противоречивая и сложная натура. Чрезвычайно интересная и своеобразная певица. Мы приглашали её в то первое моё филармоническое время, уже тогда ощутив противоречивость и своеобразие её натуры, её манеры и стиля исполнения. Многие музыканты говорят об этом её своеобразии, некотором отходе от канонов профессионального исполнения, о трудностях, с которыми сталкивается дирижер, когда она поёт с оркестром. Мне кажется, что в этом именно вся прелесть её исполнения. К сожалению, больше не приезжала Лина в наш город, перерыл интернет в поисках информации о ней. Нашел много текста, где написано о её широкой известности, благотворительности, религиозности, о персональном приглашении Папы Римского в Ватикан. Нашел и большое интервью, где сама она говорит, как непросто ей живется сегодня, погруженной в бога. Вот и всё. Могу только приобщить в качестве особых обстоятельств, что к её своеобразию следует добавить и постоянного её концертмейстера Женю Талисмана. Именно с ним договаривались мы тогда о гастролях. Вот и несет она свой крест по жизни как некий талисман, выписанный ей самим господом богом.

Вы, возможно, и удивитесь моим таким словам, не удивляйтесь, я по-прежнему атеист, вовсе не горжусь этим, а констатирую. А все мои слова о боге- из уст самой Лины…

Ирина Алфёрова. Народная артистка, землячка наша. Она из Новосибирска. Не стану пересказывать её биографию, сами можете прочесть в интернете. Она –одна из самых красивых женщин советского кино моего времени. Бывала в Новосибирске неоднократно с гастролями. Есть даже одна любопытная история, связанная с ней и её коллегой по спектаклю, если не ошибаюсь, «Пришел мужчина к женщине», Львом Дуровым. Поскольку мы пару раз принимали театр «Школа современной пьесы», то на моей стене ещё в те давние времена была размещена фотография сценки из этого спектакля, на которой запечатлены герои спектакля. Как то, будучи у нас в гостях Лев Дуров, заметив фотографию среди прочих фото и разных сувениров, спросил, типа, что это я специально к его визиту постарался и фото вывесил. Никакие мои доводы, что на стене размещены фото только моих любимых исполнителей и приятных моему сердцу людей не убедили мэтра. Скорее всего, он просто меня разыгрывал. Большие актеры любят пошутить.

Героиня моего рассказа в последнее время занимается ещё и тем, что участвует в программе «В кругу семьи», благодаря которой во многих уже городах установлены монументы Петру и Февронии, символизирующие символы семьи и семейной верности. Она же президент кинофестиваля «В кругу семьи». Наши последние встречи и были связаны с этой темой. И в Новосибирске установлен монумент покровителям семьи и брака, и кинофестиваль имел место быть, да и несколько раз общались с Ириной Ивановной в неформальной дружеской обстановке. Пардон, друзья, самая поздняя встреча была и не так давно, когда в очередной раз гастролировал у нас театр «Школа современной пьесы» с Алфёровой, да и в нашем театре «Старый дом» она сыграла Аркадину в пьесе под другим названием, но по мотивам чеховской «Чайки»…

Коли уж мы затронули тему драматического театра, давайте ещё раз пробежимся по театральным и кино- героиням, которые попали на мою стену плача:

Людмила Чурсина, Галина Вишневская\нашумевший спектакль «За зеркалом»\, Ирина Алфёрова, Инна Макарова, Татьяна Лаврова, Людмила Гурченко, Клара Новикова. Не удивляйтесь, в драматическом спектакле «Поздняя любовь, главную женскую роль играет Клара Новикова. Наталья Бондарчук, Евдокия Германова, Наталья Тенякова, Елена Камбурова. Камбурова в своем театре к тому же играет и в драматическом спектакле. Ирина Розанова, Наталья Гундарева, Светлана Тома, Евгения Глущенко. Глущенко на фото у меня дома с группой артистов Малого театра, Валентина Талызина, на фото в компании с Романом Виктюком, Наталья Архангельская в любопытной компании-Владимир Андреев, Владимир Этуш, после спектакля «Пат или игра королей». Светлана Ходченкова, Любовь Полищук. Про Любовь Полищук вдруг вспомнилось особое. Еду с приятелем по Москве в такси, обгоняем даму на велосипеде, ба, да это Люба Полищук. Мы тогда были ещё мало знакомы, мой приятель В. Гольдман, её хорошо знает. Это тот самый, что сидя в «Бутырке» жаловался на судьбу, дескать в шестой раз сижу, хоть бы в «Пионерскую Правду» кто написал, а вот про директора Новосибирской филормонии, мой предшественник , что скоммуниздил машину дров с Дома Ленина, так сразу в «Правду». Остановились, знакомимся, Люба передвигается по центру Москвы, по разделительной полосе без всякого стеснения и боязни. Не помню уж конечный путь маршрута одной из моих любимых тогда актрис, одетой в соответствующую форму для велосипеда. Посмеялись, пошутили, я как и положено директору филармонии, пригласил на гастроли, обменялись телефонами, то-сё, и покатила талантливейшая актриса дальше, навстречу своей судьбе и славе.

Добавьте сюда двух француженок, персонажей знаменитой «Женитьбы Фигаро»– Сюзанна и графиня Розина. Эти две дамы- актрисы знаменитого театра «Комеди Франсез», театра Мольера. Есть и актриса итальянского разлива, Елена Котта из римского театра, мы принимали этот театр со спектаклем «Арлекино-слуга двух господ», я неоднократно писал про встречи с ней, у нас и у неё дома в Риме, и про забытое вино для меня…

Как вам списочек, не то, что бы велик, однако, какие люди, о каждой можно говорить и писать много, что я иногда и делаю в своих скромных, но бессмертных «миллерунчиках». Но всё же, лучше смотреть их в театре или кино, ибо это гораздо интереснее. Несомненно, каждая из них оставила в моей душе свой отпечаток и след, что-то привнесла нового и персонально своего. Гляжу на фото и невольно сожалею о пролетевших годах, как будто вчера была вот эта встреча, как будто вчера после спектакля неторопливо беседовали за бокалом вина … Как примерно запечатленное мгновение беседы с Татьяной Лавровой после спектакля. Она с сигаретой, я, естественно, с бокалом, сидим себе воркуем. Вспоминается мне шальная мысль, которая периодически пробивала меня тогда, типа, сижу рядом с необыкновенными людьми и до сих пор жив, не прибило, не раздавило… Увы, безжалостное время уже давно омыло наши лица своим туманным и загадочным эликсиром .

Вы знаете, друзья мои, как ваш неугомонный писака предан театральной теме и театру непосредственно. Сын родной сдан мной в театр, это уже о многом говорит. Есть несколько фотографий нашего дорогого артиста на стене в присутствии артисток – коллег. Маша Миронова, дочь сами знаете кого, они снимались вместе в фильме «Человек с бульвара Капуцинок», где ещё одна дама театральная засвечена- Лиза Боярская. Его коллега по кино- Ирина Розанова, намного раньше в кадре на стене после спектакля с группой моих приятелей .

Позволю сюда же к театральной теме добавить актрис музыкального жанра. Елена Образцова, как сейчас помню, усаживаем её в самолет с огромной рыбиной в руках, приобретением с нашего рынка. Такую же рыбину и тоже на рынке приобрела и другая великая прима- Галина Вишневская, только она попросила её разрезать, что бы легче транспортировать. Впрочем, могу и ошибиться, кто из них рыбу целиком тащил, кто разрезанную. Кстати есть в моей коллекции и совсем необычное фото с Еленой Образцовой. Зима, капот машины, немудренная закуска, стаканы, группа людей, в том числе ваш покорный слуга, глава Колыванского района, Образцова, ещё пару человек, уже неузнаваемые мной. А на разливе, кто вы думаете на разливе? Ещё один народный артист СССР и мой друг Валера Егудин, и солист, и директор оперного. Провожают нас гостеприимные хозяева из Ордынки, посошок «исполняем».

Маквала Касрашвили, Хибла Герзмава , участницы фестиваля «Золотые голоса России», который мы проводили лет эдак двадцать назад. Хибла тогда была совсем юная и неизвестная, пригласить её посоветовал мой хороший друг и замечательный певец Зураб Соткилава.

Можно добавить с большой натяжкой к театральной, а точнее и вернее к киношной и музыкальной теме и ещё кое кого. Алла Борисовна, и Софья

Ротару, и Надежда Чепрага, Лариса Долина и Лайма Вайкуле, которые снялись в нескольких музыкальных фильмах. Надежда Бабкина с её театром «Русская песня». Кстати, напомню вам, мадам –месье, что Софья Ротару, в молодости некоторое время проживала в Новосибирске, поскольку её супруг проходил практику на новосибирском заводе имени нашего вождя. Этот завод делал замечательную оптику, которую во времена развала страны артисты симфонического и ваш покорный слуга на гастролях продавали в Италии за их буржуйские лиры. Как видите, несомненен вклад семьи Ротару в обороноспособность страны того периода. Супруг Анатолий проходил практику, играл на трубе, Соня готовила еду и вечерами пела в кафе «Отдых». Можно сказать, что декабристка Соня проходила здесь своего рода закалку, и прошла таки. Прожили они в общежитии завода три месяца, в том числе и медовый месяц и уехали претворять свою короткую сибирскую закалку в жизнь…

Я полагаю многочисленные клипы и мюзиклы, позволяют отнести к вышеперечисленным звёздам кино и музыкального театра легендарную Лиз Митчел, солистку легендарного ансамбля «Бони- М», которая была в нашем городе на гастролях. А вот и звездочки местного разлива- Вероника Гришуленко и Ольга Обухова.

Один снимок, вернее персонажа этого снимка тоже хочется мне отнести к теме кино и театра, хотя дама на фото совсем не актриса и не музыкант. Но это автор и знаменитый автор многочисленных произведений, по которым ставились спектакли и кино. К тому же, дама имеет к автору читаемого вами бестселлера прямо- таки родственное отношение. Надеюсь, вы догадались, конечно же, всемирно известная мастер детектива Агата Кристи. На фото ваш неистовый сочинитель стоит перед ней на коленях практически склонив голову перед создателем образа Эркюля Пуаро, но вовсе не потому, что любит детективы, а прежде всего потому, что чтит свою дальнюю родственницу, в девичестве Агату Миллер. Где это наш пострел сумел прислониться к своей далекой прабабке, спросит в недоумении пытливый читатель, для которого имя Агаты Кристи напоминает совсем уж далекое прошлое. А вот и нет, уважаемый мой читатель, теоретически я мог сфотографироваться с живой Агатой Кристи, поскольку та умерла в 1976 году, когда я уже шесть лет батрачил на родной завод и был в здравом уме и увлекался чтением, в том числе детективами моей родственницы. Увы, судьба злодейка позволила мне прислониться к образу моей любимой родственницы только в музее мадам Тюссо в Лондоне уже лет через двадцать после её смерти. Вот вам несколько любопытных моментов из жизни писательницы, урожденной Агаты Миллер. Будучи из довольно обеспеченной семьи, пока не умер отец Агаты, когда она стала уже взрослой девушкой, получила прекрасное домашнее образование, особенно музыкальное, но, как пишут биографы, боязнь сцены не позволила стать ей музыкантом. Вышла замуж за полковника Арчибальда Кристи, которого любила, когда тот ещё был лейтенантом. Полковник был ей неверен, они развелись, и Агата второй раз вышла замуж за археолога, который на пятнадцать лет был её младше. Писательница говорила о своём втором браке, что для археолога жена должна быть как можно старше, тогда её ценность значительно возрастает. Говорят, что сочинять романы Агата стала чуть ли не на спор со старшей сестрой, что добьется достойного публикации. Моя дальняя замечательная родственница стала одной из самых издаваемых писательниц в мире\ после библии и Шекспира\, каково. Её книги изданы тиражом четыре миллиарда на 100 языках мира. Есть чему погордиться за свою родственницу. Я настолько загордился, что стал искать черты похожести и, что вы думаете, вполне конкретно их обнаружил. Как и моя, скажем так, тётушка, я тоже не вышел в итоге на профессиональную сцену, хотя мечтал о ней всегда. Только сцена моя -театральная, но за то я целых тринадцать лет руководил музыкальной творческой организацией и в порядке некой компенсации отправил на театральную сцену своего сына. И тоже из принципиальных соображений, только уже в сильно взрослом состоянии, стал издавать свои книжки. Пожалуй, на этом и закончились наши параллели, впрочем, я не столь дотошен, наверняка нарыл бы многое, но мне и этого вполне хватает для гордости.

Коли затронули присутствие писателей прекрасной половины человечества на моей стене, давайте отметим и других, пусть не столь обильных на производство, как Агата Кристи, да и время другое нынче, кроме реальных книг есть и другие средства информации, куда человек погружает свой любознательный взор. Мне, в силу служебного положения и устойчивого литературного интереса, довелось принимать участие в различных мероприятиях книжных, литературных и писательских. Вот одна из тем и персонажей. Литературный поезд из Франции «Блез Сандрар» было это в 2010 году, в нашем городе остановка поезда и мы встречаем что-то около двадцати писателей Франции. Два из них разместились на моей стене, и один персонаж- дама. Джералдин Дюнбар. Она запомнилась тем, что уж больно по душе ей было у нас, так по душе, что при расставании с нами и коллегами, которые двигались дальше, а она возвращалась домой, не могла скрыть слез огорчения. К тому же она единственная, которая довольно сносно говорила на русском. Мы даже подружились и договорились встретиться в Париже в следующем году. Оказывается, она влюблена в Россию, ещё в двенадцать лет выучила русский язык, а своего сына назвала- Толстой. Как же надо любить Россию и русскую литературу, чтобы сына назвать именем бородатого графа. \Прошу не путать с красным графом- однофамильцем.\ В порядке исключения из дамской темы добавлю пару слов про мужчину –француза из этой связки. Доминик Фернандес, руководитель делегации, член французской академии\25-е кресло\. Он оказался чрезвычайно любознательным человеком, и мне пришлось организовывать ему специальную экскурсию по Новосибирску, что я сделал с огромным удовольствием. Мы с ним прошлись по учреждениям культуры, по его особой просьбе посетили специальную музыкальную школу, где вырастают сверхталантливые дети. Просто гуляли. Он даже оказался знакомым с нашим Максом Венгеровым, потому и объясним его интерес к детям-вундеркиндам. Вы не поверите, но в книге, которую он написал про путешествие с поездом «Блез Сандрар» есть и про наши с ним прогулки и посещения. Я это доподлинно знаю, поскольку несколько раз гости из-за бугра, каким-то образом связанные с Домиником, говорили мне про написанное и про меня лично, даже кто-то собирался переслать мне его книгу. Пусть там про нас читают, а то небось думают чёрт–те чего, а мы тоже люди…

Книжный фестиваль, организованный совместно с газетой «Книжное обозрение». Мария Арбатова. Не скрою, не совсем мой писатель, однако впечатляет и прежде всего бюстом. Ей-богу, не в обиду, глубоко убежден, что много полезных мыслей приходят в голову настоящему писателю из глубин груди его, где душа писательская прячется, и чем больше душа, ну, вы понимаете. Хотя бывает и отличие от, выше обозначенной, аксиомы, возьмите красивую и интеллигентную Полину Дашкову с её вполне интеллектуальной литературой и достаточно точенной и хрупкой фигурой. И откуда мысли интересные берутся, где только душа писательская прячется. А если продолжить дискуссию на эту тему, то сторонники основной версии\ про души большие размеры\ могут привести ошеломляющий пример. Известная леди Лена Ленина, кстати, тоже персонаж моей стены, хоть и не писатель в известном понимании этого термина, однако сумела же несколько книг издать. Опять же, грудь у неё вполне под версию первую проходит. А Вероника Долина, вполне скромная и простая, а пятеро детей откуда взялись. Не только ведь из книг поэтических. Я из чувства к ней любви и уважения называю её на свой лад- Вероничка…

Не могу продолжать доказывать или оспаривать тему груди и души в ней запрятанной, поскольку кончились писательские женские фотографии на моей стене плача. Видит бог, мог бы ещё много разместить подобных фотографий, если бы изначально цель такую поставить, знаком и общался с гораздо большим количеством мастеров этого жанра.

Однако, опустимся с небес на землю. Ещё много женских лиц на моей стене, понятное дело, мадам наша перебивает всех по повторяемости, и тоже не с простыми людьми, ё-моё!

Среди персонажей дам есть журналистки и чиновники, и консул генеральный Германии, и просто друзья-подруги, и директор библиотеки иностранной литературы из Москвы. Об этой даме позволю несколько слов.

Екатерина Юрьевна Гениева, человек уникальный, крупный общественный деятель, доктор наук, проработала в должности директора Иностранной литературы более сорока лет. Наша первая встреча и произошла в Москве, в Библиотеке. Я в то далекое уже время активно работал на Великобританию, был президентом Новосибирской Ассоциации дружбы с Великобританией. Связался с Гениевой и попросил помочь подобрать партнеров в Великобритании, что она и сделала. Именно по её наводкам мы установили дружеские отношения с несколькими организациями и с посольством Великобритании. Посылали группы школьников в языковые школы в Борнмут и даже в Лондон, мы с мадам даже сами однажды проучились в Борнмуте. Я даже добрался до той самой организации в городе-герое Лондоне, которая ведает установлением побратимских отношений. Между городами своей страны с зарубежными, и всё это с подачи Гениевой. Могу только добавить, что сумел тогда убедить упомянутую организацию и получил пакет документов на установление побратимских отношений с городом Бирмингемом. Мне там тогда подобрали Новосибирску соответственно именно этот большой английский промышленный город, оставалось только заполнить и подписать нашими официальными лицами привезенные мной документы. Увы, политика нашей мэрии в то время была несколько иной, типа, вот если бы Бирмингем к нам обратился с подобной просьбой, тогда мы могли бы рассмотреть их предложение. Нормально, мы, мол, крутые пацаны, извольте – ка господа бирмингемцы, или как вас там, попроситься к нам в друзья, мы ещё поглядим, достойны ли вы!? Круто! Кстати, вспомнил, был у меня в тот приезд в Лондон, ещё один уникальный и вполне забавный момент. Представьте только, по просьбе и наводке нашего маэстро Игоря Юдина, руководителя камерного хора, добрался я до представителей самого сэра Эндрю Ллойда Уэббера. Набрались мы с Юдиным наглости и попросили то ли разрешения на исполнения музыки его, то ли ноты какого –то произведения, память, перегруженная моя дает сбои. Да и я, в то время молодой, темный ещё, но, очевидно, наглый от бестолковости директор филармонии не вполне отчетливо понимал, на что мы замахнулись. К сожалению, не было со мной переводчика, что, в конечном счете, меня и спасло. Переговоры шли трудно, не всё понимал я в простых вопросах моих собеседниках, однако, помнится мне, что сумел я втолковать искушенным помощникам великого композитора, что не с коммерческой целью просим мы у них разрешения, а только с творческой. Опять же популяризация музыки автора знаменитых мюзиклов крайне полезна нам сибирякам. Короче, уболтал, убедил и помнится, чего-то добился. Мне, кажется, просто повезло, в это время Уэббер получил из рук королевы звание рыцаря, вот и были они все там в хорошем настроении, и пошли нам сирым на встречу.

Что-то отвлекся от рассказа о прекрасных дамах, наблюдающих за мной с моей стены. Поди некоторые подумывают, не много ли позволили этому шустрому до их прелестей пацану, а другие, наоборот недоумевают, чего это так мало случилось. Тут, братцы мои, не всегда и угадаешь, вовремя ли ручонки свои шаловливые настроил, или, опять же, опасаешься отказа резкого и скромничаешь, а на самом деле зря. Ничто человеческое не чуждо ни простым, ни знаменитым. Как говорила одна известная дама в кино другой известной даме «Доброе слово и кошке приятно». Поверьте, не случайно я вспомнил эту фразу из фильма «Старшая сестра», которую молодая Чурикова говорит молодой Дорониной. Говорите приятное своим подругам и всегда всё будет хорошо, так уж они устроены, для этого только и существуют. Мне довелось встречаться с замечательной актрисой Татьяной Дорониной, уже ставшей ко времени нашей встречи руководителем театра, когда пытался привезти МХАТ им Горького на гастроли в Новосибирск. Что-то не срослось, не получилось, помню только её строгость и холодность в нашей беседе в её кабинете в театре. Фото тоже не случилось тогда, не до того было. А и в самом деле, сколько бы ещё интересных леди разместились на стене, кабы был под рукой был фотоаппарат. Правда, если вынести на стену, что у меня в фотоальбомах, никаких стен не хватит…

41. Арнольд Кац и Эдуардо Кальдас.

Интересное фото двух неординарных людей на моей стене. Если одного из персонажей вы прекрасно знаете, я имею в виду маэстро Каца, я про него неоднократно писал и рассказывал, то другого я представлю. Тоже дирижер, значит музыкант и человек интересный, к тому же испанец. Родился на «Канарах», это острова такие, куда туристы отдыхать или за экзотикой ездят. Представляете, вот везуха, кто-то копит, копит, отказывает себе во многом, \про олигархов не говорю\съездит на эти острова и потом всю жизнь внукам будет рассказывать. А тут на тебе, не прикладая рук, так сказать, взял и родился в одном из райских уголков. Да еще и дирижирует, и неплохо я вам скажу. Познакомил нас с ним мой приятель француз, Андре, с которым в свою очередь познакомились на гастролях во Франции, когда осваивали старый свет с молодыми девчонками из камерного оркестра. Андре, Андрюшка, как мы его звали, был в числе ротарианцев на юге Франции, которые помогли нам спасти свободный день, занять дырку в гастрольном туре. Надеюсь, мадам-месье, все из вас знают, что и кто такие ротарианцы. Если хотите я расскажу более подробно в отдельной главе, позднее. Так вот, этот Андрюшка так привязался к нашему в основном девичьему камерному оркестру, где я работал «носильником» \ в смысле, помогал носить юным леди инструменты и прочий реквизит\, что поехал в Сибирь искать себе невесту. Однажды в нашей теплой компаниив Новосибирске решил он показать свой уровень алкогольной подготовки и перепить нас сибиряков. Не буду вдаваться в подробности, скажу, что нам пришлось нести его в гостиницу на руках, где он полночи обнимался с раковиной известного сантехнического назначения, вместо того, чтобы более тщательно присматривать себе спутницу жизни. А в остальном он оказался своим парнем, не раз ещё встречались мы с ним во Франции, он и познакомил нас со своим другом, дирижером Эдуардо Кальдасом. С Эдуардо мы осуществили ряд творческих проектов, в том числе и в Новосибирске, где он и запечатлен вместе с коллегой – Арнольдом Михайловичем. Наши музыканты тоже полюбили испанского идальго дирижера и на гастролях вместе осваивали местные французские и испанские напитки. Я в то время был уже заметно продвинутым специалистом не только по переносу музыкальных инструментов и чемоданов с нотами, но и умелым изготовителем коктейлей на базе известного французского «Пастиса». Пастис- это французский 55-градусный анисовый напиток, успешно сменивший знаменитый абсент. Как шутят специалисты, этот напиток лучшее противоядие против трудоголизма. Моё лучшее изобретение того периода – коктейль, «смесь номер три». Прощаясь после гастролей с Эдуардо и приглашая его в Сибирь, всегда упоминаю возможность выпить со мной наш любимый коктейль «смесь номер три», или какой другой, «смесь номер восемь», к примеру. Как-то в очередной раз Кальдос обещает приехать и вносит предложение подготовить к его приезду новое, «смесь номер двадцать». Так и запомнили и всегда при встречах вспоминали наш номер двадцатый, независимо, что было в рюмках и бокалах. Вот ведь до чего схожи характеры и менталитеты сибирские и Канарских островов, чего не скажешь о «бакинском» непьющем характере маэстро Каца.

42. Такова спортивная жизнь

Был в моём детстве фильм с таким названием, если не ошибаюсь, английского изготовления, про регбистов, про взлет и падение главного героя. Ничем особо мне не запомнившийся, кроме, как ни странно для моего тогдашнего возраста, что актриса , которую любил и из-за которой пострадал главный герой , на мой взгляд, была не сильно симпатичная. Мне тогда кто-то из старших объяснил, типа, у английского кино другое представление о женской привлекательности, ладно, думаю, а то мне жалко главного героя стало, мог бы кого посимпатичнее найти. А недавно прочитал в очередной книжке Водолазкина заголовок одного из рассказов- «Моя футбольная жизнь», вот и решил поделиться аналогичными достижениями в своей спортивной жизни. Детство моё проходило в далекое уже время, когда наши мальчишеские руки не знали никаких гаджетов или прочих мешающих телодвижениям инструментов. Кроме школьной ручки с чернильницей непроливашкой руки мои не были ничем связаны, что мешало бы здоровому образу жизни. Под этаким образом жизни я понимаю улицу в детстве с подвижными играми. Знает ли нынешняя молодежь хотя бы названия тех игр, которыми мы самозабвенно занимались в свободное от школьных занятий и приготовления домашних занятий время. В «лапту», что-то очень похожее на американский бейсбол, в «попа-гоняло» – это практически кроссы по пересеченной местности, да и многие другие, в которых всегда был элемент соревнования по скорости. А «чугунная жопа», пардон, мадам-месье, в этой игре мы тренировали прыжки в высоту, детская с девчонками игра «выжигало» – ловкость и изворотливость, городки, «пристенок» и «подкат», «чика», здесь и меткость и тренировка тела , а наши игры в «войну», мы на сопках и в лесу учились ползать и маскироваться, внезапно вырываться из засады и уничтожать зазевавшегося противника. А «чехарда-езда», когда тащишь со своей командой запрыгнувших на твои плечи команду противника, тут сила и прыжки и ловкость и заодно проверка интимных мест, едва заметных бугорков участниц этой увлекательной игры. Классом выше был уличный футбол буквально до темна, мяч в наше время был, конечно же, не таким как сейчас, это и мячом то порой назвать было неловко. А хоккей, в который мы играли даже консервными банками вместо мяча, выстругивая тяжеленые деревянные клюшки из подсобного деревянного материала. Заметьте, я имею в виду не канадский хоккей с шайбой, про который мы в своём городке тогда и не слышали даже. Лыжи и коньки зимой, и всё это как обязательный элемент нашей мальчишеской жизни. С шестого класса в мою жизнь прочно и навсегда вошел баскетбол, с которым я не расстаюсь практически и сегодня, хотя из-за травмы позволяю себе только быть зрителем и болельщиком. В детстве я во всём тянулся за старшим братом, который делал уже заметные успехи в спорте школьного разлива, я всюду догонял и следовал за ним. Единственный вид спорта, который я отмел категорически как спорт, были лыжи. И вот почему. Однажды, по-моему, это было в период пятого класса, я участвовал в школьных соревнованиях по лыжам. Бежал, если можно это назвать бегом, на своих домашних лыжах, с совершенно белыми от старости и стертости полозьями, на которых я любил гулять по лесу, но катить на них можно было чуть быстрее черепахи. Меня, естественно все обгоняли, кто был на нормальных лыжах. Я очень переживал, что лыжи мои идут, а не катят, к тому же в самый неподходящий момент, порвались крепления на левой лыже. Надо вам сказать, что лыжи мои были примотаны к валенкам сыромятными ремнями, которые и подвели незадачливого лыжника от его чрезмерных усилий. Что делать, я глубоко в лесу, самый последний на лыжне, зрителей и соперников нет далеко вокруг, некому руку подать и помощь оказать. Отбросил тогда я левую, оторванную от моей ноги «дровину», а именно так и назывались мои лыжи- «дрова», и попер дальше на одной деревяшке, хромая и проваливаясь в снег . Можете представить, как нелегко мне приходилось, правая моя деревянная соучастница соревнования не катит, а норовит не спеша прогуливаться, левая нога, свободная от той же деревянной кандальной зависимости, периодически промахивается с накатанной лыжни и проваливается в рыхлый снег по самое –самое, а ваш покорный слуга, взмокший и остервеневший, стиснув зубы, чешет себе вперед, бормоча, как известный народный герой Чапаев из кино, загребая одной рукой уральскую воду, типа, «врёшь, не возьмёшь», дойду, мол, всё равно дойду. И дошел таки, стемнело уже, меня на финише потеряли, брат мой искать меня ринулся, встретил недалеко у финиша в совершенно измочаленном состоянии, однако, как мне помнится, финишную черту я все же пересёк самостоятельно. Что дальше в тот день со мной было, уж не вспомню, но зарок дал, лыжи для меня- табу! Школа в те мои времена была самой настоящей рассадницей спорта, секций спортивных было много, условия для занятий спортом были несравнимы с нынешними, однако, думается мне, всем нам приходилось участвовать в той или другой степени в спортивных тренировках и соревнованиях. Как-то не принято было, чтобы школьник не занимался спортом, исключения составляли либо освобожденные по здоровью, либо кто находил для себе другие занятия по душе, но таких было все же меньше. Возможно, я немного преувеличиваю, но отложилось в памяти моей такое, в самом деле, дома за компьютером мы не сидели, и телевизоров у нас не было, отсюда и результаты. В школе, в которой я учился до 8 класса, был физрук, Леонид Филиппович, Ленчик. Кудесник футбола, он играл в сборной команде города, и мы ходили за него дружно болеть. Он и приучал нас к разным видам спорта, конечно же, на первом месте был его любимый футбол. Но однажды в наш маленький школьный спортзал привезли целый воз деревянных брусков, из которых наш физрук и учитель по труду сколотили решётки на окна. Мне даже довелось участвовать в установке этих неподъёмных сооружений, помню, как это было трудно, однако мы справились. Привезли и щиты баскетбольные, простые деревянные, но и они были тогда в диковинку, приделали их к стенам, кольца повесили, сетки, сделали разметку и пошло-поехало волшебство, которое с того времени прочно и навсегда вошло в мою жизнь. Я хорошо помню свое большое огорчение, когда на первых межшкольных соревнованиях моя команда потерпела сокрушительное поражение от другой школы, и что особо обидно, закидал нас игрок на голову меньше меня, и мы ничего не могли сделать. Брат мой тогда немного отрезвил нас салобонов, типа, думать надо в игре, баскетбол – это коллективная игра, а не бей- беги, как у вас. Стоп, не подумайте, что я буду мозги парить вам про годы тренировок и моих успехов в спорте. Вы ведь знаете, пишу только про курьезные события моей жизни, а спорт – это жизнь. И вот вам несколько «спортивных эпизодов».

Школьные годы. Городская эстафета. Я, старшеклассник, довольно заметный уже в моем городе спортсмен, бегу первый этап, по стадиону круг и метров двести по улочке вниз, где имею преимущество длинных ног, под горку для меня легко. Стартанули, не торопясь чешу себе в серединке, впереди горячие парни из других школ, не конкуренты, спокоен, знаю, что обгоню, главного конкурента контролирую, всё по плану, стало быть. Вдруг, случайно или преднамеренно получаю сзади удар по ногам, подножка, естественно падаю, когда встаю, оказываюсь последним среди десятка горячих бойцов. Закипело тут во мне ретивое, обида подгоняет, рвусь «из всех сухожилий», за воротами стадиона разматываю свои «большие ходули» и догоняю таки, обхожу практически всех, один только, мой главный соперник из пятой, вечно конкурирующей школы, опередил, пусть и не намного, но палочку эстафетную передал первым. В итоге, моя команда была на финише второй, по ходу эстафеты, периодически выходя на первое место и опускаясь на второе, именно после пятой школы. Многие, кто видел моё позорное падение, думали, что я подвел команду своим падением, пока дошла до них правда моего сумасшедшего рывка. Всё бы ничего, да только мне было потом плохо, организм, надорвавшись перенапряжением и рывком под горку, выпал в осадок, да так выпал, что весь вечер и ночь травило и полоскало меня безбожно.

В школьные старшие мои годы привлекали меня играть в баскетбол уже и с взрослыми, на вырост, так сказать. В то время играли мы кожаными мячами черного цвета, ещё со шнуровкой, под которую упрятывалась важная деталь такого мяча, пипка, через которую обыкновенными насосами накачивали наш предмет баскетбольного спора. Однажды, когда меня взяли во взрослую команду, ездили мы играть в Первомайск, такой же районный центр, как и мой городок Балей. Известный музыкант и мой земляк Дима Ревякин родом из Первомайска. Там после игры тренер наш провел блестящую операцию по похищению современного и продвинутого кожаного, но уже ниппельного мяча. Ворованный мяч приказали засунуть в мою сумку, и я очень переживал, как бы не обнаружили и не застукали меня с вещественным доказательством. Слава богу, обошлось. Может быть, именно такого мяча и не хватило жителю Первомайска Диме Ревякину в своё время и пришлось ему переключиться на музыку, что он и делает прекрасно со своим «Калиновым мостом». Пожалуй, мне удалось отработать похищенный мяч, когда в ДК Чкалова в пору моего директорства, я приютил Ревякина, и он зарабатывал на жизнь, проводя в моем ДК рок-концерты. Как видите, все взаимосвязано в жизни. Были в моей спортивной жизни и достижения на определённых этапах. Я даже был чемпионом области по прыжкам в высоту среди школьников, вот уж не ожидал. По сути, я занял третье место, но два, кто выше меня прыгнули, оказывается, были во внеконкурсной программе. Прыгал я дедовским способом, перешагиванием или козликом, и допрыгнул до рубежа мастера спорта среди женщин, во как. Ей богу не ожидал, поскольку главная моя специальность- баскетбол, а в высоту поставили, ибо других не было рядом в моем городе более приличных прыгунов. Вспомнил вдруг эпизод про «коррупцию» в спорте на тот период. Слово это выделено мной в кавычках, тогда такого понятия и не было, а возможность влиять на результат была. Играем где-то в другом городе свои студенческие турниры, идем неплохо, завтра самая –самая игра, вечером в гостинице встречаю нашего тренера глубоко подшофе. Я капитан команды, он со мной советуется обычно перед игрой. Но сегодня только сетует. Понимаешь, говорит мне мой тренер, даже не знаю, как завтра игра сложится, я судей в ресторане угощаю, и тот тренер команды хозяев турнира тоже их угощает. И кому они завтра свистеть будут. Мы назавтра при равной игре проиграли, причем несколько ключевых, не в нашу пользу свистков, судьи сделали, что и решило нашу судьбу. Меня, у которого в этой игре неплохо получалось, за пять фолов выгнали. Причем два последних явно незаслуженных. Судья, который меня засудил, даже после игры извинился, типа, старик, так надо, ты же понимаешь. Как говорится, напротив не попрёшь! Был в нашей команде замечательный игрок Виталий Б., у него здорово получались дальние броски, если он в форме, трудно было удержать. Тогда ещё не было трёхочковых, он при своей дальнобойности был бы совсем самым ценным игроком. Мы играли с ним в паре, я постоянно делал заслоны опекающим его игрокам, освобождая для броска. К тому же, как капитан команды я следил за его спортивной формой во время турниров. Это я так деликатно выражаюсь, по-простому же, поручал мне тренер контролировать, чтобы не бухал на соревнованиях наш дальнобойщик. Я, честное слово, старался как мог. И приносил мой друг и коллега в каждой игре в копилку нашей команды изрядное количество очков. Но была одна странность у моего друга и подопечного. Перед последней игрой он умудрялся, таки, бухнуть и потому практически мазал всю последнюю игру. Тут ни я, никто другой не могли с ним ничего поделать, в смысле, помешать, я даже, чтобы ему меньше было, принимал часть напитков на свою трезвую голову, мне это было нормально, даже точность повышалась, а у него, как закономерность, мимо кассы, в смысле мимо баскетбольной корзины. Он, помню, первый среди нас женился, и мы иногда приходили к нему домой на пельмени, была у него с супругой Таней небольшая комната на «Богдашке». Каждый из нас приносил пачку магазинных пельменей и бутылку водки. Таня доставала огромную по моим тогдашним меркам кастрюлю, где и варила нам эти фабричные пельмени, которые мы с недюжинным аппетитом и съедали. Золотое время было. Друг мой, Виталий Б, был не чужд шалостей человеческих, похаживал с нами в общежития торгового института и потом на мой адрес в моё уже общежитие приходили письма от его подружек. Фамилию он им называл мою, и получал я милые послания как Миллеров Виталий, он и его подружки не сильно в ладах были с русским языком. Вспоминаю ещё, как тренер наш школьный крепил дисциплину в команде. За любое опоздание на тренировку или на игру, а особенно на соревнованиях на выезде, полагалось наказание в виде суровых щелбанов, которые были не только больными, но и обидными. Он частенько вызывал нас посоревноваться в бросках тоже на щелбаны, мало находилось желающих, поскольку он всегда выигрывал, а дисциплина была, это точно.

Разносторонняя такая спортивная подготовка пригодилась мне по жизни и не раз выручала меня в неловких ситуациях. Иду, например, обедать во времена чкаловские мои, зима, узкая тропинка, по которой мы сокращали путь до столовой заводской, навстречу отобедавший уже коллега из соседней лаборатории. Толкает меня, шутя, в снег с тропинки, мгновенно перегруппировавшись, \ терминология моего внучка\, я успеваю ухватить моего хулиганистого коллегу за лацкан пальто, тем самым сохраняю равновесие и остаюсь на тропинке. У моего коллеги оторвана пуговица на пальто, это я оторвал её, уцепившись за лацкан. Я даже извиняюсь, что нанес некий урон одежде своего протеже, он смеётся, типа, сам виноват, чешем дальше, я довольный стремительной реакцией организма , коллега мой переживает, что не сумел увернуться. Сколько раз тренированность организма в различных житейских ситуациях спасала моё тело и в «уцелом» организм, от травм, ушибов и переломов, ну, просто, как будто в нетрезвом виде, когда и море по колено. Полагаю, что могу смело напомнить, что баскетбол и спорт соответственно поддерживал меня до самого- самого последнего времени, пока травма ноги не перекрыла мне дорожку на спортивную площадку. И теперь, когда, не торопясь и осторожничая, ползу я, особенно в зимнее время года по скользким тротуарам, или ступенькам, чертыхаясь и критикуя мэра со своей командой за горы льда и снега, остается только и вздыхать по той моей далекой уже молодости, когда бегом и с лету, и не замечая лёд и пламень, и никого не критикуя…

43. Юлиан Семенов

Франция, знаменитый курорт «Куршевель», о котором много слышали и читали. И мы, простые люди сибирского разлива, здесь же, к тому же бесплатно, в смысле, с нас деньги не берут, даже ещё и заплатят за то, что мы здесь поиграем. Мы, это целый оркестр филармонии во главе с директором, со мной значит. Если честно, я тут с боку-припеку, маэстро Кац главный на гастролях, я только для прикрытия и по штатному расписанию. А на самом деле командир у нас маэстро. Мне и так хорошо, моё дело в Новосибирске умудриться денег на дорожку помочь набрать, остальные «мелочи» гастрольного тура я с удовольствием на маэстро и директора оркестра перекладываю. Они и отвечают за базар. Куршевель – это один из пунктов гастрольного тура, место очень известное в туристическом мире запада, здесь много богатых людей отдыхает. Зимой, конечно. Концертный зал, где наше выступление на самом верхнем уровне, самая высокая точка. Сегодня здесь концерт нашего симфонического оркестра, собственно, ничего удивительного или примечательного в этом нет. Мы выступали и выступаем в известных европейских залах, нас не удивить. Мне же хочется поделиться с вами воспоминанием об удивительной встрече, которую подарил мне этот горнолыжный курорт. Дело случилось летом, когда ни снега, ни лыж здесь не просматривается, однако люди собрались, отдыхать в горах французы любят и летом народу хватает. Делать им здесь особо нечего, отдых отдыхом, а на концерт сходить, музыку послушать, так сказать, музыкально отдохнуть, они любят за неимением другого. Вернее, я бы сказал, концерты здесь- одна из составляющих их отдыха. Наш нынешний гастрольный тур проходит в период нашего освоения Франции, всё ещё сильно интересно, цепляет, а тут тебе –Куршевель , известный и скандальный от поведения российских олигархов. Однако лето, скандалов и скандалистов не видать, довольно жарко, хотя мы и высоковато над уровнем моря. Концерт прошел хорошо, музыканты уже переодеваются, инструменты загружают в соответствующий транспорт, есть пауза и мы с ЛГ, директором оркестра заходим в бар выпить по бокалу за освоение Куршевеля. Надо ли вам напоминать, что мы с ЛГ чуть не прокололись в этот день, выезжая из отеля на концерт, забыли приглашенного только на этот концерт дирижера. Обычно нашего маэстро возят на маршруте отдельным транспортом, а нынешнего дирижера в этот день вместе с нами в автобусе. Мы и уехали без него, «улучив момент», когда он отлучился на минутку по нужде в отель. Только через час вспомнили, развернулись и совершенно случайно увидели его на трассе голосующим, так он на автостопе в Куршевель добирался. Но вернемся к неожиданной встрече. В баре молодая и симпатичная леди, что-то мне смутно помнится, с ребенком, девочкой. Услышав нашу русскую речь за бокалом вина, и определив соответственно нашу принадлежность к оркестру, леди поблагодарила нас по-русски за концерт и чего- то ещё пожелала оркестру. Скорее всего, успехов в туре. Не могли же мы быть неблагодарными, я и спросил у симпатичной соотечественницы, откуда она, имея в виду Россию, и по каким надобностям здесь. За точность реплик не ручаюсь, пенек, не записывал, теперь, конечно жалею. И отвечает нам наша симпатичная леди, что родом она точно из России, из самой Москвы, и ещё, что она дочь писателя Юлиана Семёнова. Того самого, как- то неловко даже, переспрашиваю я, проявляя от неожиданности свою невоспитанность, того самого, отвечает. На дворе середина 90-х, мы во Франции, лето, жара, и вот тебе, дочь легендарного и любимого писателя. Я, как известный в широких, да и в узких кругах книголюб, конечно же прекрасно знаю и уважаю этого популярнейшего писателя, а кто его не знает, по книгам и по фильмам по его книгам. Один Штирлиц из «17 мгновений весны» чего стоит, а мой однофамилец Мюллер- артист Броневой, да, господи, о чем это я. Юлиан Семенов –уникальная личность, трудно даже представить сколь успел нагородить по жизни этот удивительный человек. Конечно, мы, особенно я, так и разинули рот от неожиданности и уникальности встречи. Так далеко от Родины, встреча с дочерью большого писателя! Ещё жива совсем свежая рана ухода Ю.Семенова из жизни, замечательного писателя и интереснейшего человека. Разные толки об этом, неловко даже что-то спрашивать об отце, помню, что в его заметках о путешествиях мне запомнилось, что он часто путешествовал с дочерью , которую звали Дуня. Меня так и тянуло за язык спросить, не Дуня ли ваше имя, как-то удержался, поскромничал, не стал выставлять перед дочерью свою неуклюжую осведомленность. На том и расстались, мы даже пригласили её на наши следующие концерты во Франции, если случится ей быть рядом с нашими пунктами гастролей. Поблагодарила ещё раз, что-то ещё пожелала хорошее и нам. Мы двинулись к своим, переполненные впечатлениями. Прошло после той памятной встречи много лет, четверть века практически. Где-то в интернете вылавливаю совершенно случайно, написанное дочерью Ольгой об отце, о непростых отношениях с матерью Ольги, о его домике под Ялтой, где она чувствует себя по-настоящему дома, о своей жизни во Франции и Ливии. Муж у неё ливанец французского происхождения. И невольно вспоминаю ту самую встречу в Куршевеле, именно с ней, а не с Дуней, которую на самом деле зовут Дарьей, она старшая дочь. Вспоминаю мимолетность общения, жалею, что поскромничал тогда, не расспрашивал об отце, возможно, и времени тогда уже не было, надо было уезжать. Нахлынуло опять то молодое, ни с чем несравнимое время ….

44. Стриптиз в английском клубе

Навеяло что-то! Про стриптиз вспомнил. И даже не потому, что неутомимый писака ваш, любезные мои дамы и господа, был причастен к первому в Новосибирске предъявлению официальной программы стриптиза. Причем, чтобы охватить по возможности побольше желающих, предъявлено было сие куртуазное действие во дворце спорта «Сибирь», прямо на ледовой арене. Многие там бывали, многие уже прочли в моих нетленках про это незабываемое по тем временам событие, я же расскажу вам очередную байку- быль про стриптиз английского разлива. Было это достаточно давно, в прошлом веке, разумеется, могу ещё точнее сказать, в день прилета в Лондон в Москве произошла та самая заварушка, вооруженные столкновения между Верховным Советом и президентом Ельциным. Добрые хозяева англичане, принимающие нас, пытливо расспрашивали, что же у нас происходит, ей богу, ничего вразумительного мы сообщить им не могли, поскольку сами мало что понимали. Мы даже стрельбу по Белому Дому видели только на экранах английского телевидения. Впрочем, чего это я, мы ведь с вами за стриптиз рассуждаем, бог с ним Ельциным и Руцким с Хасбулатовым. Возглавлял я тогда «Общество дружбы с Великобританией», было у нас тогда несколько таких свежеиспеченных обществ дружбы с разными странами. Я как видите, «работал» на Великобританию. Вот и направили мы делегацию своих активистов, плюс пару бизнесменов прихватили, которые помогли финансово, для завязывания дружеских отношений между сибиряками и английским народом, непосредственно в город-герой Лондон. Живем в Лондоне, приглядываемся к, известным своими традициями, британцам, встречаемся с кем надо, отношения выстраиваем, все путем, а в свободное время смотрим во все глаза, гуляем по городу и кайфуем от этой неизвестной нам жизни. Была в нашей компании одна молодая леди, я президент, она исполнительный директор нашего содружества. Всё подбивала нас в запретные места сходить, куда нам с «обликоморале нашим» не рекомендуется. Мы ведь тогда ещё не совсем освободились от коммунистического воспитания и немного стеснялись или опасались, сами не знаем чего. А она молодая и раскрепощенная всё свою точку зрения продвигает, типа, в Лондоне быть и в Сохо не заглянуть, и стриптиз не посетить, ё-моё, зачем ехали –то.! Прислушиваюсь к мнению молодежи, я же руководитель делегации, а сам думаю, чего это её на запретный плод тянет, может раскрепоститься хочет, или мысли свои куртуазные с местными жрицами сверить? Время то и у нас началось интересное, не только по Белому дому стреляем, но и интим за деньги скоро внедрять у себя будем. Думал я, советовался с членами делегации, вижу и они не прочь расслабиться на интимный манер, особенно поддержал эту идею главный, кто бабки на поездку выделил, а там, где финансы, там и правда. Согласился я, для виду покапризничал, типа «а что скажет княгиня Марья Алексеевна», не нажить бы неприятностей, какого-нибудь «горя от ума»! Посоветовались ещё раз, уже по трезвому, решение приняли единогласно, связали себя, стало быть, круговой порукой, да и запланировали визит в тот самый район Лондона, который Сохо. Для нас тёмных, это имечко уже как-то сильно притягательным выглядело. Идем, стало быть, по Сохо, к несуразностям буржуазным приглядываемся, выбираем для себя точку посещения, и чтоб недорого и чтоб сердито. Если честно, что мы в этом деле понимали, пеньки ещё какие были. Дело было не в самый нужный временной момент, днём вышли мы почему-то на интимный промысел, то ли вечер был занят, то ли, с нетерпежу за неведомое зрелище, пораньше рванули, а вокруг на выбор море вариантов. Мучаемся, приглядываемся, советуемся, самим стыдно, на что замахнулись, да с двумя леди молодыми, как это смотреть то будем? А леди наши, надо отдать им должное, вполне индифферентно к визиту относятся, даже как-то загадочно улыбаются, то ли сами чего нового увидеть предполагают, то ли, на самом деле, надеются шелуху идеологического воспитания разом кинуть и заодно реакцию нас мужиков проверить. Наконец, после мучительных и застенчивых совместных колебаний выбрали мы некий клуб, зашли, билеты купили, а в стоимость билета по бокалу выпить входило, сели. Народу в зале небольшом совсем мало, мы и ещё одна группа, время дневное, народ работает, им, похоже, не до увеселений, а может им это и неинтересно, привыкли, поди, в своём загнивающем империализме к этаким язвам современной жизни, не то, что мы, неискушенные. Да бог с ними, сидим, перешучиваемся, с трепетом настраиваемся на этакое зрелище, меня, если честно, больше всего заботит, как после сеанса я с дамами своими из делегации общаться буду. Ей богу, немного неловко себя чувствую. Они тоже не в своей тарелке, однако бодрятся, шутят даже, нас настраивают, однако, однако… Сидим, бокалы свои опустошаем, представление не начинают, думаем, народу мало, ждут ещё кто подтянется. Или надеются, что мы ещё выпивку закажем. А мы как мумии замороженные, выпить –выпили, там чего пить то было. Ждём. Сообразили потом, аплодисменты включили, соседняя группа, в которой четыре человека, нас поддержала, через некоторое время свет пригасили в зале, музыка активизировалась, и вот, наконец, выпорхнуло на сцену нечто, на вид нормальное, но со стриптизными намерениями. Мы все мужики, затаив дыхание и демонстрируя своим леди равнодушие и только, якобы, лёгкое любопытство, прямо, таки, уставились на танцующую даму на сцене, наши леди тоже замерли при виде сестры своей, в такой вот напряжённой тишине действие и развернулось. Соседи наши тоже оказались не избалованы подобными шоу, поэтому никто не подбадривал актрису неделикатными возгласами или хотя бы аплодисментами. Мы до аплодисментов даже и недопёрли, всё внимание остекленевшего или, куда хуже, одеревеневшего организма, направлено было на сцену, мысли или мозги в голове запеклись и перестали соображать. В совершено гробовой тишине, не считая неуслышанной нами от волнения музыки, дама на сцене потанцевала или подвигалась в каком-то неявно ритме, снимая постепенно одёжу, в которую была предварительно упакована, и вот уже одарила нас снятием бюстгальтера. Вид неприкрытых прелестей нашей танцорки немного нас расстеклил, но в чувство не привел, сидим, молча ждем продолжения банкета. Однако, Ева наша на сцене, продолжая нас завлекать освобождённой грудью, ещё немного продержалась в конвульсиях музыкальных и вдруг как-то невежливо растворилась в закулисном хозяйстве, не открыв нам самое откровенное, из-за чего мы, собственно, и пришли, и потратили свои кровные! Сначала мы подумали, что так надо по сценарию, сейчас, типа, передохнет леди Гамильтон, и выйдет доводить до конца свой куртуазный танец. Да заодно и оставшуюся материю снимет, и будем мы осчастливлены за наши волнения и переживания. Однако, чаяния наши оказались напрасными и не вышла наше ожидаемое нечто больше на сцену. Пришлось сматывать удочки, поскольку продолжать тратить наши фунты на дорогую выпивку, к которой нас стал принуждать обслуживающий персонал, мы не решились. А когда высказали на выходе из зала администратору клуба своё недовольство незавершенностью «спектакля», то в ответ получили вполне корректное объяснение. Оказывается, надо было аплодисментами поддержать леди стриптизёршу и от уровня нашего воодушевления зависело продолжение её непростой миссии. Вот пеньки, кто бы мог подумать! Тут один из нас, который с бабками, мгновенно «перегруппировался» и предложил повторить заход, но уже в другом клубе, дамы наши, похоже, тоже , для вида, заколебались, но уже не столь уверено, как ранее. Тут я прекратил прения, типа, хорошего помаленьку, давайте продолжим осматривать город –герой, потом и решим, надо ли нам повторять или нет. Вечером в отеле обсудим поход в стрип – клуб и примем окончательное решение. И добавил, лукаво улыбнувшись, может быть кто из вас, милые дамы, захочет повторить «подвиг британской разведчицы», мы готовы скинуться, лучше уж своим заплатить, чем деньги на ветер и на строптивых стриптизёрш не нашего, не советского разлива! На этой высокой ноте все единогласно согласились с мом решением, и ушли, всё равно обидевшись на не предупредившую нас администрацию клуба.

45. Аплодисменты Брежневу

Я в своих очерках о бездумной и простой моей жизни не раз и не два упоминал, что целых пять лет жил при отце народов. Надеюсь вам не надо расшифровывать, кто это, и кого и с какой целью я вспоминаю. Могу только добавить, что довелось мне жить и при кукурузнике известном, так его моя мама называла, и при Ильиче –два, и при меченом, короче , много чего и кого сменилось за мою короткую пока ещё жизнь, ещё время помню хорошо, когда в дневное время могли остановить и спросить, чего , типа, вы не на работе, как все простые советские люди. Помню ещё много, ох, много, ёпт…ть! Вот и хочу поделиться с вами, как я однажды лично и не по принуждению приветствовал главу нашего дорогого государства. И не по пьяни дело было, по пьяни и не такое могло быть, нет, друзья мои, всё по – честному, по трезвому и вполне в своём уме. Да иди ты, скажет какой невежественный умник, может ли такое быть, чтобы аплодисменты, и не по принуждению, да при твоем то скептицизме?!. Слушайте, вернее, читайте и записывайте голос простого народа, которого я с глубочайшим уважением представляю на своём, так сказать, простонародном лице. Трудился я тогда на дорогом моему сердцу предприятии, заводе им. Чкалова. Вообще то я, где бы не трудился, всегда к своему рабочему месту с огромным уважением и любовью относился. Такой уж у меня характер правильный. Но завод Чкалова, это особенное место, здесь я входил в жизнь уже, как говорится, с пониманием, с чувством ответственности, как никак взрослая жизнь началась, семья, дети, и всё другое, коллектив на производстве с его правилами поведения. Как говорится, особо и не забалуешь. Да и чего баловаться то, учись, пацан, перенимай опыт рабочего класса и того же простого народа, в который ты вливаешься и которому служишь. Стало быть, служу я своему народу, изо всех своих ещё не потрепанных сил служу, постигаю науку жизни, строю, свой в том числе, домашний, семейный социализм. И случилось, что посетил наш завод сам Леонид Ильич. Я не сильно уверен в точной дате, но, покопавшись в интернете, обнаружил 72 год, вполне возможно, что это было как раз тогда, хотя мне казалось гораздо позднее. Брежнев ещё раз был в Н-ске в 78 году, но был ли тогда у нас на заводе, я не уточнил. И как говорится, хрен с ним, был же, и я это видел и не вру значит. Естественно, что водили нашего вождя по главному месту на нашем предприятии, где самолеты уже готовые находятся и откуда взмывают в небо. Показали, чего надо, пообщался вождь и с народом, а как без этого, с народом говорить и общаться надо, тут, братцы мои, деликатес в некотором роде, в смысле, политес блюсти вождю крайне надо. Вот и пообщался и на вопросы отвечал и спрашивал, помню, что долго ещё обсуждали мы в народе некие нелепые вопросы и ответы, которые, очевидно, несогласованные с руководством и парткомом выскочили неожиданно. Но всё обошлось, ярых диссидентов у нас тогда и не было, время ещё не самое то, да и завод ещё вполне соответствовал. Короче, идет наш многоуважаемый и за весь государственный базар отвечающий человек, в сопровождении свиты соответствующей, обратно с лётно-испытательной станции, а мы тут как тут. Мы, это сотрудники и сотрудницы цеха, где я прохожу свои чкаловские университеты, и цех мой расположен абсолютно рядом с показываемой вождю территорией. Собрались мы, естественно по причине здорового любопытства, никто нас и не собирал, по крайней мере, я об этом не знаю, вернее, не помню. Может и была команда на всём пути следования делегации вождя стоять и приветствовать, может и не было такого, здесь ведь регламент не пропишешь, и когда ОНИ, их величества, мимо нас следовать будут, мы могли только предполагать. Плюс, нам повезло, погода была, совсем почти летняя, самое начало осени, тепло и сухо. Вот и мы вышли заранее на заранее намеченные позиции, мимо нас он не пройдет, стоим , ждём. Не скажу, что анекдоты вспоминаем, честно если, не до анекдотов, не до того, ей богу не до того, прониклись торжественностью момента, какая- то особенность и важность в лицах наших ощущается, я бы даже сказал, благолепие! Не тяп ляп, сам нынешний бог и царь наш сейчас мимо нас следовать будет. Момент серьёзный и исторический. Понимаем, что многие нам завидовать будут, ещё бы, как говорится и мы пахали, в смысле, и мы приобщились свету божественного, и величия тоже приобщились. И вот они, идут. Запомнил я директора завода и Фёдора Степановича, нашего партийного шефа областного, но более всего смотрел я на Брежнева, конечно. Вижу, идет себе на вид простой и обычный человек, порядком уже усталый и вполне взрослый, пусть и не старый ещё, на плечах которого весь груз ответственности за всех нас таких простых и сложных, за всё, что нам и не снилось, а он отвечать должен, причем по максимуму, толково и правильно. Ё-МОЁ, нас много, а он один в ответе, как живем и дальше жить будем, твою мать, и представить то трудно, каково ему, бедолаге, от проблем разных ежедневно, а то и ежечасно, уворачиваться приходится. И хотя пропитаны мы уже и скептицизмом по самые что ни есть, и анекдоты уже соответствующие гуляют по стране, однако, можете мне поверить, начали мы без всякой команды аплодировать главному бойцу невидимого нами фронта. И достаточно долго аплодировали, пока не миновал нас почетный эскорт.

Помахал нам ручкой своей божественной наш вождь и проследовал мимо, ведомый и направляемый соответствующими товарищами, а мы так и остались на своём пригорке, завороженные необычностью ситуации. Думаю, что и вы, мадам –месье, будучи на моём месте, поступили бы аналогично…

46.Как Вася прокололся

Друг и приятель мой Вася в очередную среду наших традиционных встреч выглядел отнюдь не героем. В другие обычные встречи, ей богу, что твой индюк, распушится весь, глаза горят, очередную байку готовится поведать, а тут как-то скромно и почти виновато выглядит. Ну, как в школе двойку по поведению схлопотал, а родителям боится признаться. Понимаю, что есть причины хмуриться, а виду не подаю, знаю, за Васей не заржавеет, сам расколется. По традиции, опять же, налил ему смеси нашей любимой, накатили по первой, смотрю, Вася приходить в себя начинает. Светлеет взором, мрачноватость испаряется понемногу, оживает Вася. Как в том кино про Иван Васильевича, который профессию меняет. Помните эпизод в лифте и реплику- вот что крест, животворящий делает, так и в нашем случае, благородный напиток кого хочешь в чувства привести может. Тут главное меру знать, не переборщить только. Мы с Васей люди опытные, меру то точно не раз отмеряли, знаем, что почем. Налил я по второй, приняли, Вася зарозовел, как обычно, да и начал мне рассказывать, как вчера прокололся на ровном месте. Так и говорит мне, прикинь, братан, на ровном месте прокол случился, простить себе не могу. Что ему в таком случае говорить надо, да ничего и не надо, слушайте внимательно, сам расскажет. И вот вам его вчерашняя история.

–Представляешь, вчера неожиданно встречаю старого приятеля, лет двадцать пять- тридцать не виделись и не общались. А тут прибывает к нам известный английский пианист, он уже бывал у нас много лет назад, и с ним английский же струнный квартет, концерт они в филармонии вчера исполняли. Сопровождает этих музыкантов ещё один англичанин, который и оказался моим давним приятелем, Ник Винтер. По- нашему означает Коля Зима. Мы с ним в то далекое время, помнится мне, долго какие-то проекты полезные обсуждали, уж и не помню точно, получилось, чего, нет, но в памяти отложилось приятное дружеское взаимное чувство. Он, оказывается, даже на даче у нас был, помнит, что облепиху собирал, я этот эпизод не помню, многие у нас бывали, всех и не упомнишь кто и сколько урожая насобирал, да и времени много прошло, а он запомнил. И вот она, новая встреча. Я, понятное дело, перед концертом с ним пообщался немного, выпили естественно, ни ему, ни мне на сцену не выходить, в перерыве концерта ещё добавили. Я, по доброй традиции, пригласил его вечером после концерта ко мне домой, супругу подготовил к визиту, договорились, что он немного пообщается со своими музыкантами за ужином в отеле и мне позвонит. Отдал ему свою визитку с телефоном. Позвонит он мне, выйду встречу его, благо, отель недалеко от моего дома. Мы с ним ещё даже с пианистом успели по рюмке-две накатить после концерта в гримерке. Вспомнили, как в тот первый раз наш гость, кстати, лауреат конкурса Чайковского, если не ошибаюсь, в декабре прикатил к нам в Сибирь без пальто и головного убора. Мы, конечно, спасли большого музыканта от 30-градусного мороза, вполне возможно, что часть моего гардероба и выручала Питера Донохоу, великолепного пианиста. Вспомнили, пошутили, запили былое и сегодняшний концерт. И потопал я домой весь в приятном предчувствии нашего предстоящего вечерне- ночного рандеву. Дома, супруга выдала и определила, чего нам закусывать, сама спать отправилась, день тяжелый случился, да и не мешать, чтобы нам воспоминаниями и новыми планами делиться. Приготовил я по теме выпить- закусить, книжечку достал, присел в своем отдельном кабинете, не переодеваюсь, естественно, встречать же надо, жду звонка. Телефон рядом лежит, звук после концерта включил, всё как будто предусмотрел, читаю, на время периодически поглядываю, жду. Жду –пожду, нет звонка, час прошёл, второй, тишина. Увлёкся, думаю, забыл про меня, а может расстаться не может, не отпускают музыканты. Уже и полночь наступила, вряд ли гость придет, да и для меня тоже поздновато, завтра с утра на работу. И что-то дёрнуло меня телефон проверить, в смысле звонки бывшие. Бог мой, а там вижу, что час назад был звонок от моего приятеля, даже и наш администратор, который их сопровождает, тоже мне звонила. Твою мать, как же так, сидел ведь рядом с телефоном, не мог пропустить звонка. Стал сам звонить, Ник мой уже не отвечает, спать пошёл, администратор ответила, что не могли до меня дозвониться. Представляешь!

–Я, конечно, представил, взволновался не меньше Васиного, протягиваю ему сосуд с необходимым, снял тем самым высокого уровня Васину взволновоность, дальше вникаю. Случилось то чего?

–А случилось со мной необъяснимое. Когда я включал звук на телефоне, что я обычно после концерта делаю, нажал я своей ручонкой музыканта, будь она неладна, совершенно случайно кнопочку на телефоне «Не беспокоить», и тем самым отрубил себя от внешнего мира. Вот ты объясни мне, братан, почему именно в самый нужный момент, когда жду звонка, телефон вырубается!? Что это, наказание какое, за что, брат!? А может судьба моя так решила, посчитала нужным уберечь от чего-то, почему!? Стыдно то как! Кое-как, весь в сомнениях и огорчениях, пережил я вчерашнюю ночь. Утром звоню Нику, докладываю про совершенно дурацкую ситуацию с телефоном, умоляю простить, кровью готов смыть своё поведение, чем, говорю, смогу заслужить прощение? Хорошо, что приятель мой вполне адекватен оказался, простил, бывает, говорит и не такое, договорились мы пообщаться по электронной почте, в очередной приезд заранее созвониться и перекрыть упущенное. Уф, как видишь, до сих пор в себя прийти не могу, стыдно, брат! Наливай, давай зальём моё горе….

47. Про ветеранов

Каждый человек, так уж устроен мир, обязательно проходит все стадии роста развития и увядания, соответственно. Кроме, разумеется, тех, кто в силу разных причин, не успевает физически их пройти. Не будем о грустном, давайте о житейском. Все, кто прилично пожили и живут, рано или поздно вступают в ветераны. И это не только по возрасту, но и по времени службы, например, на своем предприятии, или в определённой профессии, или , ну вы понимаете. Вот так однажды собрались в одном приличном месте человек нас восемь –десять, ветераны новосибирского баскетбола. Всем нам уже за семьдесят и даже больше, я в свои семьдесят два, практически самый молодой. Надо отметить, что такая встреча у нас вполне традиционная, почти ежегодно собираемся на базе у одного из наших, не всегда в одном и том же составе, кто приболеет, кто налево, но давненько уже. Обычно это происходит в феврале и обычно в праздник, как он сейчас называется- День защитников отечества, т.е. 23 февраля. Почему в этот или ближайший день, уж и не упомню, но заодно мы и праздник отмечаем. Раньше мы обычно какой-нибудь турнир ветеранский организовывали, или игру какую, тоже ветеранскую, в последнее время только на встречу за столом сил хватает. Не тратим времени, стало быть, на предварительные разминки и разбазаривание своего человеческого ресурса в холостую, в смысле, по- трезвому. Нет, господа хорошие. Сразу и за стол. Тащим всё, что надо с собой, хозяин добрый мясо и картофель жарит, тут тоже традиция. Насобачился, я вам скажу. А что ему ученому- ядерщику! Опять же, в первое время с дамами встречи проходили, не пугайтесь, своих прикармливали, я жён действующих, имею в виду, а теперь и на них время не тратим, нам это надо? А то, сиди себе за столом, ухаживай за ними, да ещё следят и критикуют, типа, хватит тебе, не пей больше. Нет, свобода и полное раскрепощение в кругу друзей, объединённых любовью к замечательной игре в баскетбол, много дороже. Вот и в этот раз собрались, куда с добром, настроение соответствует, боевое, пока машину ждали, приняли и не раз приняли. Едем, настраиваемся, интересуемся какой состав нынче, будет ли тот, которой, или тот … Словом, всё по плану, выработанному годами после тренировочных и после соревновательных мероприятий. Тут мы мастера, как говорит наш президент\ я имею в виду президента клуба «Орлы Сибири», не подумайте, чего другого\, мастерство не пропить. Его только шлифовать можно, что мы и делаем с завидной регулярностью. Приехали вполне готовые и вовремя, группа захвата, уже на месте, закуски раскладывает, выпить расставляет. Мы влились шумно и радостно, родные же лица кругом, кого-то год-два не видели, кого-то и пятилетками исчислять можно. Обнялись, похлопали друг друга по спинам и плечам, разные все, и по возрасту, и по чину, пенсионеры по статусу, есть и академик настоящий, и губернатор бывший, сколь сил и нервов отдали Родине, которая не сильно то оценила, если судить по уровню пенсии, да и бог с ним, не для того собрались. Налили, привстали для первого раза и понеслось, и понеслось. Как птица –тройка великого нашего Николая Васильевича, чью квартиру я разыскивал и разыскал-таки в городе-герое Риме, понеслись мы куда-то в невообразимое далёко, воодушевленные встречей с издавна приятными людьми, с которыми и в одной команде, и в соперниках в своё давнее время. Но как близки и родственны сегодня эти лица, у кого больше-меньше испещренные морщинами пережитых годов, потраченных нервов и сердечных болей. Сколько воспоминаний, смешных и забавных, а о чем же ещё вспоминать, как не о веселой и бесшабашной молодости, как молоды мы были, о чем мечтали и любили. Стоп, что-то на рифму потянуло. А у нас за столом и штатный тамада и разговорчивые некоторые, кого и останавливать приходится, выпить же надо. И скромняги есть, но постепенно, под воздействием, сами понимаете чего, плюс компания, ничего круче компании приятной не бывает в жизни, и уже не остановить, кто вначале отмалчивался, эх, птица тройка, куда несёшься ты… Опять на Гоголя наехал воодушевлённый автор. Я тоже вспомнил немало эпизодов смешных, так и не удалось особо поделиться, старших уважать надо, пусть они говорят, а мы накатим. Однако не могу поделиться с вами, друзья мои одной историей моего «воспитательного процесса» из того далекого времени. Год, полагаю шестьдесят шестой, лето, проходит какой-то баскетбольный турнир, где я защищаю честь своей институтской команды. Команды НЭТИ, вы надеюсь помните. Игра в тот памятный для меня на всю жизнь день, проходила на открытой площадке в центре города, даже без деревянного настила, вот были времена. Играем мы против команды, в которой есть и бывшие студенты моего ВУЗа, теперь уже недавние выпускники, и среди них один, который хозяин нынешней нашей хазы, где мы воспоминаниями делимся. Играем, значит, с переменным успехом дело движется. Перерыв, в скромной раздевалке, в которой мне салажонку и места особо нет, в основном группируются наши соперники, т.е. кто постарше и поумнее. Отдохнули мы тут же на свежем воздухе, и опять в бой, на земляном полу боремся, что с одной стороны, вполне традиционно для нас молодых, с другой стороны, не очень ловко получается по кольцу попадать, мяч пыльный в земляной крошке мелкой, с руки срывается. А соперник наш, постарше которые пацаны, как-то заметно окрепли и повеселели, и засаживают в наше колечко раз за разом. Особенно ловко это делает нынешний наш гостеприимный хозяин. При этом, вполне реально ощущаю, когда поближе подойти удаётся к противнику, запашок некий чувствуется, для молодого и бестолкового ещё моего организма не очень привычный запашок, но смутно знакомый. Проиграли мы тот матч, не справились с дальнобойной пушкой нынешнего хозяина хазы. После игры, переодеваясь в раздевалке, форму складывать начал в сумку свою спортивную, батюшки, а сумка то моя потяжелел, и что-то, внутри, позвякивает характерным звоном, тут даже я, малознакомый с подобным, подозреваю, что бутылки стукаются в моей сумке, причем, явно пустые бутылки. Начинаю прозревать, включив по методу известного всем Шерлока Холмса свои мозги, ещё не окрепшие в использовании методик великого сыщика. Похоже, в перерыве матча соперники принимали «допинг», потому и выиграли у нас, которые в те времена честные и без допинга. Не профессионалы, стало быть. Не как в биатлоне, к примеру, или в спортивной ходьбе. Бог с ним с допингом, мне –то почему посуду сдавать должны, могли и в свои сумки запихнуть, что это, неуважение к молодой смене или какое издевательство непонятного мне толка. Поделился я своими мыслями грустными с одним из наших, кто постарше. Он, похоже, в перерыве тоже поучаствовал в приеме допинга со своими ещё вчера бывшими коллегами по команде, один и тянул за всех за нас в игре. И он мне говорит, типа, не парься, это тебе пацану молодому, их смене, ветераны честь оказали. Это ты, братишка, на всю жизнь запомнишь, не обижайся, а гордись. Так и получилось, друзья мои, горжусь, ей богу, горжусь. Сам Вадим А., с которым я за одним столом нынче сижу и на равных выпиваю за баскетбол, мне такую честь оказал. Кстати, и про допинг я понял тогда, как говорил мэтр Жванецкий, алкоголь в малых дозах полезен в любом количестве. А у нас баскетболистов нужная доза прицел выравнивает. Но это, если нужная доза, не дай бог переборщить…

48. Про Александра Лазарева

Случилось мне, друзья мои, на днях участвовать в процесс приема нашего давнего и хорошего друга и к тому же дирижера Александра Лазарева. Да, да, того самого, про которого я уже писал в своих нетленках, и который мне и многим нам уже понравился. И как дирижёр, что, казалось бы, должно быть однозначно, всё-таки бывший главный Большого театра, не Понькин какой-нибудь, да и человек интересный. Все, кто прочёл предыдущий мой опус, наверняка со мной согласятся, кто не читал, верьте на слово. Я иногда в ситуации, когда прошу мне поверить, цитирую фразу моего уважаемого артиста Л. Броневого, который блестяще исполнил роль Мюллера в «17-ти мгновениях весны». Помните, Мюллер говорит Штирлицу примерно следующее: «В наше время верить нельзя никому, порой даже самому себе. Мне можно». Вот и я утверждаю, что можно мне верить, я никогда не вру. В том смысле, что описанные мной события, это реальные события. Автор, разумеется, может что-то чуть добавить для маскировки, фамилии зашифровать, время сдвинуть, местами усилить и углубить, как говорил наш лидер, разваливший громадину Союза, но всё, что из- под пера моего струится, всё основано на реальных событиях. Вот и в описываемый период поставлена была соответствующими людьми нашей любимой конторы задача, встретить и обогреть нашего гостя. А также принять необходимые меры по профилактике пребывания, основанные на надвигающейся, даже уже надвинувшейся, на весь мир угрозой коронавируса. Главным исполнителем по этому вопросу назначен был мой друг Л.Г., который к делу, в смысле, к оркестру, имеет непосредственное отношение. Он же и стал ответственным за кипеш и базар, это если по -научному, я же к нему в пристяжные, в помощь и поддержку авторитета конторы филармонической. Тут сказался и мой многолетний опыт по приему приличных людей, и мастерство, выработанное годами серьёзной практики, и даже мой опыт работы технологом на заводе. Спросите, чего это писака наш за завод вспомнил, поясню, не поленюсь. Технолог, это тот человек, который на производстве прописывает как исполняется та или иная производственная- технологическая операция, вплоть до мелочей. Что-то схожее с работой оркестровщика , который по клавиру композитора расписывает всё для каждого музыканта и исполнителя в оркестре. Вот я и расписывал в своё время, наряду с другими второстепенными, как надо некоторые главные технологические операции проводить, связанные с использованием чрезвычайно уважаемого всеми работягами страны технологического материала- спирта. Да так, чтобы и дело сделать и себе сколь надо сэкономить. Этот опыт, скажу я вам, не все могли использовать по жизни, некоторые спивались запросто, а уж кто это проходил и выжил, мастерами становились, стало быть, как ваш покорный слуга. Не подумайте, что загордился, в нашем таком деле рядом со мной великие мастера были, ох, великие и крутые, но и я кое-чему научился. Стоп, стоп, стоп, куда хватил неугомонный писаришка, какое сравнение придумал. Так можно докатиться и до святого. Самого маэстро, который оркестром дирижирует, поди, тоже с кем-нибудь заводским сравнить можно. Почему нет, технолог прописывает, работяги и примкнувший к ним инженерно-технический персонал исполняют, а контролирует весь процесс контролер. Даже главный контролер завода, а если на заводе есть военная приемка, то у них самый главный контролер и числится. Дирижер же тоже нужен, в принципе, для контроля, он по сути и контролирует как музыканты исполняют, типа, как скрипачи поскрипывают, ударники стучат, духовики дуют, словом, что-то похоже с производственным процессом и есть. Ей богу, есть. Ну, да ладно, отбросим сомнения и вернемся к теме. Л.Г., как самый из нас двоих ответственный, контролирует общую ситуацию, типа, транспорт за дирижером, уровень завтрака и обслуживания в отеле, ночной отдых там же, проистекание репетиционного процесса, никаких рукопожатий и обнимашек, даже дирижерскую палочку изолировал от маэстро. Предварительно без меня пару раз отобедал с гостем, в порядке адаптации последнего к сибирскому климату и местным напиткам. Эта терминология обозначает, что первую «вакцину» антивирусную с названием «на всякий первый случай», Л.Г. в гостя влил строго тет-а-тет, всё точно по инструкции, тут и я подтянулся. У меня своя «вакцина», специально мной разработанная, под названием «на всякий любой случай», всегда со мной в необходимом для данной ситуации количестве, на троих, стало быть. Встреча наша состоялась в концертном зале, где маэстро под присмотром Л.Г. репетировал с оркестром. Встретились, и как положено по антивирусной инструкции, даже не обнялись, хотя радость встречи на лицах зафиксировали и даже выразили отчетливо и непринужденно словами. Рукопожатие совершили, опять же по инструкции, в перчатках. Сели в автомобиль и отправились в место очередной обеденной дислокации, где, расположившись за накрытым столом и оглядев окрестности с высоты седьмого этажа, а также вымыв руки с мылом, как по инструкции опять же, приступили, наконец, к долгожданной процедуре общения. Надо ли мне подробно рассказывать вам, други мои, как протекало сие любимое нами занятие, с принятием испытанного напитка, смесь номер три которая, кстати высоко оцененная нашим уважаемым гостем. Уверяю вас, наш гость всецело предался вместе с нами питию этой благородной вакцины, отдав предпочтение нашему напитку перед известной маркой приличного зелья под брендом- «Белуга». Ясный полдень, ваш покорный слуга преисполнился от этого признания необычной важности и гордости даже, во-первых, за признание приятно, во-вторых, не каждый главный из Большого моей смеси попробовал, похвалил и выпил неоднократно. Дальше и в процессе, как говорится, обычно и традиционно, байки музыкантские, истории из жизни своей и других известных и великих. Что-то про водку заговорили, наш гость про какое-то бельгийское зелье с упоением вспомнил, мы с Л.Г. тут же припомнили подарок королевы Нидерландов, водка, которой нас Ростропович угостил, драгоценная, в смысле, подарка королевского, но по вкусу- типичный национальный самогон, ничем нас не удивить бывалых. И смесью номер три тут же полирнулись. А уж как мы одному из коллег нашего гостя косточки перемыли, икал, поди, обьект нашего веселого настроения в тот день долго и обстоятельно. Всё началось с того, что пожурил нас с Л.Г. наш гость за то, что мы к нему в гости давно не едем. Сколь раз уже зовет, мол, нас, а мы, пеньки эдакие, никак не едем. Вот, к примеру, говорит он, директор филармонии такой-то, уже побывал и выпил со мною, а вы! Тут я рассказал забавную историю, как попросил я приютить меня одного нашего общего знакомого дирижера в его квартире в Лондоне на пару дней-ночей, собирался я туда по турпутевке прокатиться. И как ответил мне мгновенно, нисколько не задумываясь, тот самый дирижёр, что ремонт у него в квартире, и невозможно мне помочь. Ну, почти, как одна леди, к которой я постоянно, когда ещё крепок был, напрашивался в гости, а она отвечала всегда, что неудобно ей, ремонт в квартире, хотя куда в другое место, то не против. С этого момента и пошла потеха, в любом момент нашего застолья возникала, причудливо выныривая, из обычных баек и шуток тема квартирного ремонта. Напомню, что гость наш проживает на Рублевке, в собственном, естественно, домике, и там всегда есть место, в котором можно и выпить-закусить и переночевать, даже если где чего в домике и ремонтируется. Что скажете, вполне приличный человек, а ещё и дирижёр. На этой высокой ноте, согретые его любезным предложением мы с Л.Г. даже помогли ему, предварительно разделив на три части, докушать его мясное блюдо. Опять же в пику упомянутого дирижера из Лондона, для друзей и мяса жаренного не жалко. Вот так! Как тут было не загордиться. Ростропович водки наливал, Лазарев едой делился, тут любой из вас тоже бы себя солидным и значимым человеком ощутил. Так и провели душевно на троих обед, регулярно, и не только для профилактики коронавируса, произнося тосты и выпивая в тёплой компании. Могу ещё добавить, что и на другой день в том же составе и с примкнувшим солистом, правда, его можно и не учитывать, поскольку он не выпивал, мы вполне душевно ещё разок пообщались за приличным обедом. Принимали в сей раз уже казенку, и когда Л.Г, вдруг принял решение несогласованное с нами, остановиться, и больше ни-ни, мы вынуждены были из уважения к нему разделить его оставшуюся долю на двоих, заметьте- на двоих, да и накатили с Александром Николаевичем за здоровье Л.Г. и всех кто делится и пускает переночевать.

Ещё был концерт, вполне приличный и даже очень. Наш гость, видимо, крепко раскрепощённый тактически грамотными действиями нашими в период подготовки к концерту, просто чудил, поддерживал и даже провоцировал аплодисменты между частями в первом тайме, так сказат , не сдерживая эмоций в поддержку солиста. Во втором тайме пару раз спускался с дирижерского подиума, первый раз к виолончелям, потом и к скрипкам. А в конце, уже во время оваций, тоже пару раз спускался в первый ряд к зрителям, с обеих сторон сцены. Я ему кричал даже, типа, маэстро, вали к нам, в девятый ряд, махал руками и раскрывал объятия. Эх, надо было бы самому добежать до сцены и обнять великого и оригинального. Вечером на ужине, маэстро рассказал нам как очередную байку, что однажды в Сиднее на концерте так разогрел публику, аплодирующую после каждой части симфонии, что после третьей части на бурных овациях поднял и продержал стоя оркестр почти десять минут. Когда наконец все успокоились, и оркестр сел и приготовился исполнять последнюю четвертую часть симфонии, маэстро спросил публику, судя по овациям после трёх частей, надо ли играть ли четвертую часть, или достаточно исполненных трёх. Нам же и признался, что, конечно, пожалел потом о своём нахальстве, однако симфонию доиграли и публика была довольна. Правда, на другой день, перед концертом с той же программой, в его гримерку пришли представители оркестра, и попросили, вы только обратите внимание на деликатную просьбу, если будут аплодисменты, не держать оркестр долго на ногах после третьей части. Я поинтересовался периодом его пребывания в Сиднее, мы могли нечаянно встретиться, я был там три недели по приглашению местных ротарианцев. И был даже на симфоническом концерте в том же зале. Увы, не совпали. Но мы тут же выпили за несовпадения. Чем не повод! Расстались, чуть не плача от прекрасных минут общения, и мы с Л.Г. опять пообещали приехать в гости к нашему другу и неистовому и местами нахальному, так он сам себя называет, дирижеру. Вот поди ж ты, к одному просишься, он уворачивается, другой сам приглашает, а мы деликатничаем, такая жизнь…!

49. Орлы в гостях у депутата

Думается мне, каждый из нас имел возможность попасть в неловкое положение. Согласитесь, в этом нет ничего особенного, с кем не бывает. И не раз и не два… Хуже, когда вы постоянно попадаете в такие ситуации, что поневоле начинаете задумываться, уж не этот ли образ жизни стал для меня привычным и обыденным. Когда постоянно какие-нибудь неловкие, это я так деликатно выражаюсь, а то и вообще, стрессовые ситуации. Тут, как говорится, остановиться –оглянуться надо. Прицел поправить, мозгами поактивнее пошевелить, может и посоветоваться кое с кем, и дальше жить, тщательнее только, как говорил классик, и внимательнее. А знакомо ли вам, други мои, такое простое на вид, и в тоже время, совсем неуважаемое слово- облом!? Понимаете, о чем я? бывали ли вы в такой переделке, после которой только вздохнуть и вымолвить это ненавистное слово –облом! Ё.П.Р.С.Т! такое редко бывает и даже очень редко, но бывает. В нашей жизни, как говорится, всё бывает. И облом тоже. Я вот когда иногда ударюсь в воспоминания, так и всплывает всегда в памяти много и приятного, и счастливого, и даже какие неудачные попытки припоминаются. Особенно в годы наши молодые, да с леди какими юными и неопытными, такими же, как и мы с вами были в то золотое время. Заметьте, не только про интимные моменты вспоминаю, как вы было подумали, но и по вполне жизненным ситуациям прикалываюсь. Правда, всё это больше на обычные неловкости и несуразности типовые списать можно. А вот, чтобы Облом случился, тут, братцы, постараться надо. Только не спешите меня укорять, что этот Облом ты сам создаешь, или стараешься создать, нет, увы, причины только в стечении обстоятельств и человеческих коллизий, они и приводят нас к таким крупным фиаско, которые на Облом и тянут. Вот вам, к примеру, для разъяснений позиции автора, одна из таких ситуаций. Позвольте напомнить вам, что автор ваш разлюбезный, всю свою сознательную, можно сказать и бессознательную, жизнь провел в обнимку с замечательной спортивной игрой- баскетболом. Долгие годы состоял членом клуба ветеранов этого увлекательного жанра спорта «Орлы Сибири». Да и сейчас числюсь почётным членом, в связи с травмой ноги, только иногда на пьянках бываю, на поле уже не выхожу. Как в любом клубном деле, были у нас свои правила клубной жизни, правила приёма, исключения, кто когда и за что «проставляться» должен, по каким правилам играть и судить, кто судьёй может быть, надо ли судье быть зрячим, или на слух по репликам и матам реагировать. Словом, прикалывались, как могли, а если учесть, что после игры азартной и бескомпромиссной, принимали сауну, и за столом с немудренными напитками и закуской расслаблялись, то и придумывали некоторые «правила» буквально на ходу, в процессе расслабления, и особенно, когда вдруг чего то на столе не хватало. Однажды, сидим и при наступившем дефиците выпить-закусить, кто-то умный сильно вносит предложение навестить и проверить домашние условие члена клуба М., который сегодня пропустил тренировку. А вдруг заболел, а может за лекарствами сбегать надо, да и моральная наша поддержка на пользу будет. Голосуем и единогласно принимаем решение. Вписываем в поправки к нашей клубной конституции пункт – «Проверка домашних условий» и выезжаем исполнять подкорректированную конституцию. Можете представить удивление нашего коллеги М., который уже и в самом деле выздоравливать начал. А в момент нашего прихода крутил педали на велодроме, когда в его вполне приличную и даже очень приличную квартиру ввалились более десятка, немного на взводе, взволнованных и озабоченных за здоровье друга, и особо выпить желающие за то подорванное здоровье, гостей! Делать нечего, слез наш больной товарищ с велика, начал на стол метать, а было у него что метать, пришлось бедолаге постараться. С тех пор наш товарищ, не пропускал тренировки, дабы не повторилась экспедиция клубная, снаряженная за его счет. Да и другим уже не повадно стало, пропуская тренировки, не предупреждать товарищей. Конечно, не только ради наказания за пропуски вваливались мы в дома и квартиры товарищей, бывало, что и по заранее запланированной программе, и со своим, в складчину, порой группами после тренировки расползались по излюбленным и новым местам, где есть выпить и вообще, всякое бывало. Но однажды, братцы, прокололись мы, блин, так прокололись, что облом случился. Стоп, дайте перевести дыхание и глотнуть пару глотков смеси любимой, волнуюсь, когда об этом рассказываю. Черная страница клуба нашего, ей богу чёрная. Январь, начало. Первая тренировка в новом году, все ещё не отошли от новогодней ночи, для виду разве что, сыграли немного, присели за столом, и тут кто-то опять же из наших самых умных вносит предложение. А не пойти ли нам, типа в гости, к кому-нибудь, кто сегодня пропустил и не предупредил. Всё согласно поправкам к конституции, так сказать, в рамках действующего законодательства. Приняли решение мгновенно и единогласно, стали обзванивать, с третьего- четвертого раза нашли одного пропускника А., дома ещё оказался, раны новогодние залечивал. Так и так, говорим жертве новогодней, хотим проверить жилищные условия и заодно здоровьем интересуемся. Не случилось ли чего, короче, честно предупреждаем, прими мол, охота выпить за столом и не в бане. Добавляем для очистки совести, типа, практически ни о чём не беспокойся, всё с собой принесем. Это мы на всякий случай сказали, а вдруг Новый год припасы прикончил, но и намекаем, на сознание давим, типа, кое-что выставить придется. Соглашается наш прогульщик-коллега, только спрашивает, когда придете, долго ли вас ждать. Да чего там, через полчаса всяко будем, жди. Уточнили адрес, номер квартиры, для верности записали на ладошке, что бы не выветрилось. Хлопнули по рюмахе, на улице градусов тридцать с минусом, да и выехали. Прибываем на место через оговоренные полчаса, как и планировали, оставили ряд товарищей на первом этаже обозначенного дома проживания, на всякий случай для контроля, чтобы не сбег хозяин хазы. А три самых активных и быстро соображающих товарищей, ваш покорный слуга в том числе, в магазин через дорогу, пополнить припасы, тоже на всякий случай. Выполнив поставленную задачу мгновенно и организовано, подбираем товарищей, которые, несмотря на нашу молниеносность, успели по рюмке добавить, а может и из горла даже, рюмки то мы у друга нашего планировали получить, спешим в квартиру, целиком в предвкушении предстоящего праздника жизни. Увы, дальше печальная история. Дверь заперта, не открывается, на звонок и стук никто не реагирует, мобильник нашего друга в отключке, что делать, братцы? Похоже, Облом случился, впервые в истории клуба, а может и в жизни каждого из нас, алчущих. Облом, настоящий и бесповоротный. Можете представить, что мы в этот момент нашей многострадальной истории чувствовали. Надо же, блин, говорили мы друг другу, страну большую при нас развалили, дефолты мы пережили, чего только не натерпелись, чего только не произошло на наших глазах, но такого… Опять к подоконнику на первом этаже вернулись, разложили припасы свои, намахнули с горя, пластиковые стаканчики пара штук таки были, неуютно, холодно, обидно даже, позиция нашего сбежавшего коллеги возмущает и наводит на мысли нехорошие. И тут приходит мне в голову спасительная мысль, в этом же доме проживает у меня приятель давний, который даже спровоцировал когда-то моё знакомство с будущей женой моей, погоняло – мадам в известной вам литературе. Короче, через других приятелей и мадам обозначенную и приятельницу нашу общую нахожу номер телефона, звоню. Долго звоню, наконец заспанный и невнятный голос отзывается, оказывается, недавно совсем пришел с пьянки очередной новогодней и только-только заснул мой друг. Кое-как, не с первого раза даже, ставлю задачу моему приятелю, запускает он нас, опять же десять- двенадцать орлов алчущих, ведет на кухню, показывает, где что взять для проведения запланированной операции, выделяет даже чего-то выпить, сидит очумелый с нами пять-десять минут, уходит в ещё более невнятном виде в свою спальню, где падает уже в полном забытье на своё спальное место. Жена и дети его даже и не проснулись, время то только за десять утра перевалило, плюс Новый год, сами понимаете. Дальше всё просто, мы одни на кухне вполне достойно провели утреннюю разборку несостоявшегося визита к одному из испортивших свою репутацию орлу- одноклубнику. Посидели, прикончили, что у нас было, прибрали за собой, и с чувством глубокой благодарности к хозяину покинули гостеприимную квартиру, спасшую нас от отчаяния и позора за нашего товарища. Вот так, такой Облом вышел! А что с коллегой нашим случилось, наверняка спросите вы, отвечу, как полагается, честно и благородно. Сам он такую версию приводит. Типа, вспомнил вдруг, что ему по делам срочно надо, вот и уехал, не дождавшись. Наша же версия иная, естественно. Перепугался наш друг, супруга, поди, наехала, типа, надо ли такую ораву принимать, вот и слиняли оба, или же он один был, но побоялся последствий, гнева боярыни своей. Это уж потом, много позже, выяснил я, что не принято у них в семье гостей в гости звать. Возможно, и принимают, но только, если гости рылом выше, со званиями или заслугами, или с капиталами большими, словом, мы не попадаем в категорию таких. Один мой друг, который с ним давно приятельствует, он и подтвердил мне, что за долгие годы достаточно близкого общения он не только ни разу не был приглашен домой, но и речь об этом никогда не заходила. Такие, брат дела. Обозначенный наш коллега, даже умудрился срок отслужить депутатом местного депутатского корпуса областного разлива. Мозги людям уже и с депутатской трибуны парил, но домой никогда не приглашал. И по сей день таков. Он уже и клуб наш давно не посещает, на больную спину сваливает, а нам кажется, боится, как бы мы опять не приперлись. И такое бывает в жизни!

50.Студенческие зарисовки

Не знаю, как вы, или как в нынешнее время, но я страшно гордился своим званием студента. Возможно, время такое, для меня ослепительно интересное, молодой ведь, салага ещё, однако гордость распирала немерено. И не просто студент, а из НЭТИ. Вуз мой и сейчас солидно выглядит на карте города, но тогда, мне казалось, мы были во многом лидерами, разве что университет, но он стоял особо, немного в стороне от обычной жизни, как всё, что связывало нас с Академгородком. Позволю себе напомнить вам, друзья мои, что именно в Новосибирске начался этот эксперимент, науку разводить на просторах страны , а не только в столицах. Вот мы и начали первыми. Вернее, не мы, а ОНИ с нас начали. Это сегодня, академгородки, т.е. места, где расположены научные институты, и где живут научные сотрудники, есть и в других сибирских городах, и не только сибирских, естественно. Но тогда это было только у нас в Новосибирске, чем мы немного гордились. Новосибирск мы с моим приятелем Славкой выбрали, практически, случайно. Учились мы в десятом классе, в маленьком городке Балее, вы всё это уже знаете, я только чуточку напоминаю. На следующий год нашего выпуска из одиннадцатого класса начиналась очередная школьная реформа, школа переходила на десять классов обучения. И количество выпускников становилось в два раза больше. Шансов поступить в ВУЗ тоже, естественно, в два раза меньше. Вот и замахнулись мы со Славкой на то, чтобы закончить школу экстерном. Как выбирали Вуз? Я бы сказал наощупь. Наши выпускники в основном поступали в Читу и Иркутск. Мы решили идти своим путём, нам подавай, что покруче и неизвестней. Молодой город Новосибирск, ещё ста лет не прожил, Академгородок к тому же. Мы про него уже что-то слышали. Из справочника ВУЗов нашли в Новосибирске то, что нас как-то интересовало, можете поверить, никаких предпочтений особых не было. Электротехнический институт, заметьте, не знакомый на ощупь политехнический\Иркутский, например \, а именно электротехнический. Специальность тоже долго выбирали, хотелось чего-нибудь посовременней, вот и выбрали, автоматика и телемеханика. Что это, с чем это едят, даже понятия не имели, полагали, нечто рядом с загадочным телевидением, которого ещё тогда в нашем городишке и не было, но мы про него уже слышали. Почему-то гуманитарный ВУЗ и гуманитарные специальности нами даже и не рассматривались, скорее всего потому, что мы легко освоили математику и даже ездили на олимпиады в Читу. Славка, тот вообще докатился до летней физматшколы в Новосибирске, что, возможно и повлияло на наш выбор города. Про столицы тоже вопрос не поднимался, поступить в Москве или Питере, тогда ещё Ленинграде, это вообще, чёрт знает где, да и значительно труднее, туда все медалисты прут. Вот таким образом и выбрали Новосибирск и НЭТИ, кто знает, как бы жизнь сложилась, выбери мы какой другой город. Экзамены школьные сдали нормально, пришлось, конечно, потрудиться серьезнее, чем обычно, всё-таки за одиннадцатый класс сдавали, причем мы и занятия начали посещать с некоторых пор в одиннадцатом классе, тут нам, конечно, школа помогла, обеспечив необходимую сдачу материала за десятый класс и параллельно занятия в одиннадцатом. Но всё прошло нормально, сдали, немного потусовались в родном Балее, да и двинули поступать в Новосибирск. Приехали втроем, с нами ещё был наш земляк Генка, у него в Новосибирске жили родственники, и мы даже первое время жили у одной из его сестёр. Мы со Славкой поступили, Генка завалился на шпоре, уехал. И пошла поехала учеба и жизнь студенческая. Я уже много чего написал про это, лучшее в жизни время, но , доведись сейчас на машине времени куда назад, только в студенческую жизнь. Причём, заметьте, вдалеке от родителей, что важно очень. Свобода, брат. В нынешних то временах, не в наши те далекие, другие студенты пошли, гораздо продвинутые, чем мы, «шестидесятники», думаю, во всех отношениях! Правда, есть и другая молодежь, получать высшее образование не хочет. Типа, и так по жизни много чего могу, чего мне пять лет терять на получение диплома. Ох, переживаю за такую самоуверенность, сегодня всё нормальным кажется, а завтра…?

Сержусь на своего внучка Семена, он, как раз, и не хочет учиться дальше, не хочет получать высшее образование И ничем пока не могу его сдвинуть, типа, потом, когда поймёшь, что надо, поздно будет. Не соглашается, не понимает. И не объяснить ведь ему, какие это лучшие годы. Конечно, я руководствуюсь своим личным опытом в основном, хотя доводы привожу всякие. И про необходимость и полезность, и про обязательность повышения уровня знаний, и про новые возможности найти себя в этом бурлящем мире. И даже про самое сокровенное делюсь с моим лопоухим дорогим родственничком, типа, а сколько девчонок с тобой учиться будут, только успевай оглядываться. Эх, не понимает! Личным примером убеждаю. Типа, как бы я бабушку твою встретил, кабы, однажды, не студенческая вечеринка. А ты, что своим внукам рассказывать будешь про лучшие годы студенческие…?

51. Смешные лозунги

Сидим с Васей, как обычно дегустируем, и как-то незаметно к лозунгам скатились. Надо признаться, мы с Васей, когда примем нормально, вечно какую-нибудь игру придумываем. Для развития интеллекта, Вася так и объясняет. Я же думаю, чтоб совсем не дать мозгам засохнуть! Вот и в этот раз, что-то навеяло, выборная компания на улицах на каждом перекрестке лозунги развесила, дебаты кандидатов обращать заставляют внимание на всю эту нелепицу жизни во время выборов. Навеяло короче, и так-то в жизни много нелепого и несуразного, а лозунги предвыборные вообще с ума сводят своей глупостью и даже идиотизмом. Раньше, при развитом и, с вполне человеческим лицом, социализме, куда как проще было. Тогда за этим делом строго следили сильно ответственные люди, идеологи. Ну, те, которые за идеологию отвечали. Сейчас ни тебе идеологии какой-нибудь, ни людей за базар отвечающий, пиши, что хочешь, говори, что понимаешь и как думаешь. Деньги только плати и тебя самого развесят по улицам с твоими лозунгами и призывами, и никому ни пристыдить за глупость и идиотизм, ни помочь и исправить. Демократия, куда с добром, как тёща моя говорила плюс шальные бабки, да и народ безмолвствует. Не совсем, конечно безмолвствует, смеётся над глупостью лозунгов, кое-кто, возможно и поплачет малость, типа, до чего докатились, да и махнет рукой и на кандидатов и их лозунгосочинителей. Давайте- ка вспомним несколько старых, проверенных лозунгов того времени. «Миру- Мир», например. Точно и понятно. Или вот- «Да здравствует советский народ, строитель коммунизма». А «Слава КПСС», скромно и ненавязчиво, тут и не помыслится рядом какая другая партия или другая политическая платформа. Не скажешь же- «Слава КПСС и ЛДПР», да за такое… Причем все лозунги не как сейчас на перекрестках, водителей чтоб отвлекать, видно, что временно, только на оплаченный срок, а на крышах и зданиях, добротно и навсегда. Нет, что ни говори, тогда думали, прежде чем развесить, а нынче, увы, брат. Вот и мы с Васей, решили поиграть в игру, Лозунги, типа, кто больше, посмешнее и глупее придумает. Базируясь, конечно, на уже развешанных, но и свои можно выдвигать. Вася, как музыкант и более ветеранистый, первым начинать будет, так мы решили. При наиболее глупом и смешном, выпиваем, так сказать, выражаем одобрение.

Подумал Вася для приличия немного и выдал:

– «Научим власть работать». Явно с забора срисовал, не сам придумал. Такое придумать могут только специальные и хорошо проплаченные люди. Моя очередь. Порылся я в памяти своей перегруженной, повспоминал и тоже задвинул:

– « Не МЫ, значит ОНИ». Типа, кто к кормушке ближе. Смотрю, Вася с почтением на меня посмотрел, зауважал даже и в ответку мне правду- матку режет:

– «Люди важнее». Вот даёт, думаю, краткость сестра таланта, важнее кого или чего. Важнее и всё, тоже понятно, как при КПСС, понятно, но ни о чем. Настоящий лозунг, ни тебе обязательств, ни обязанностей. Пора думаю в сторону уводить:

– «Заельцовскому району- предпочтение». Явно коррупционный лозунг. Вася мгновенного реагирует:

– « Я за лучшую жизнь в Кировском районе». Вот, бля, тоже неплохо.

– «За достойную жизнь человека». Тут, как говорится, напротив не попрешь.

– «За увеличение средств на медицину». И думаем, может лучше по качеству приколоться.

«Культуру народу». Вот это правильно, её и так некуда девать, а народу надо!

– «Народ всегда прав!» Конечно, кто бы спорил, только кто его, народ, безмолвствующий, спрашивает!

– «Голосуй за Правду». И рад бы за правду, покажите только, где она!

– «Новосибирску –Новые школы». Можно бы и в село заглянуть, там точно нужнее.

– «Сделаем жизнь лучше». Конечно, каким только образом, опять поделим?

– «Поможем ветеранам». А раньше, ты сука, чего не помогал?

– «Достучаться до власти». Чего стучать, рядовой Стукаченко, заходи!

– «За безопасное будущее». Правильно, готовь сани летом. Вооружаться или наоборот!?

– «Хочу, могу и буду». А то, ты и раньше мог.

– «Мы многое можем». Не хвались, как говорил Чехов, работать надо, работать

– «Поднимем село». Настоящий лозунг, главное ведь потом отчитаться, а как звучит!

– «Мы обещаем…!». Тут мы с Васей остановились, и выпили за эту глупость на заборах!

А я, вдруг нечаянно перенесся памятью своей, уже перегруженной к литературным страничкам про то ещё 37-38 годов время. Знаменитые судебные процессы над людьми, которые ещё вчера были на верхушке власти, сегодня неугодны стали главному стратегу нашей «счастливой жизни». Вся страна изощрялась в верноподданности власти и призывала на собраниях «трудовых коллективов» уничтожить, расстрелять, расстрелять. Какие там призывы были, изощрялись как могли. Не оттуда ли такие традиции идут, идиотизм на рекламных щитах развешивать, и даже соревноваться, кто круче. О времена, о люди!!!

52.Про маскировку.

Обычно-то мы сидим с Васей, и что-нибудь дегустируем, а что нам ветеранам остается, разговоры умные выстраиваем, то-сё, про жизнь ранешнюю, как молоды были, моменты интересные всплывают буквально с каждой рюмкой. Но бывают и моменты, когда мы только чай пьём. Естественно, это значительно реже происходит, но бывает. Разные причины направляют нас на этот скользкий путь, не буду уточнять, важно, что и так бывает. Нет ребята-демократы, только чай. Ещё Владимир Семёнович так говорил когда-то, вот и мы следуем иногда такой диспозиции. Чай причем пьём не какой-нибудь из пакетиков, боже упаси, только свежезаваренный. Вот и нынче, стало быть, уже по кружке выпили, и тут Вася мне и говорит, типа, а хочешь, расскажу тебе одну историю, быль естественно, про необходимость маскировки. Ну, ну, говорю, давай, давненько что-то ты в закоулки памяти не заглядывал по трезвому, чаем навеяло поди. Таки да, Вася отвечает, и рассказывает мне очередную поучительную историю, как нам, мужикам приличным нельзя никогда расслабляться в особых, так сказать, деликатных ситуациях. Вот вам мой пересказ, от первого лица : Была у меня уже почти приличное время назад одна знакомая леди. Опять же, вполне симпатичная и привлекательная, что естественно. Я как музыкант только на привлекательных дам и реагирую. Природа так меня устроила, и спасибо ей за это, заставляет организм мой вполне естественным образом в приличные лица, фигуры и прочие женские причиндалы заглядываться. Иногда, особенно сейчас, так больше по инерции, а раньше из реальных человеческих побуждений. Стоп, Вася чуть отвлёкся, я понятно объясняю. Понятно, говорю, и, естественно, прибор, налитый чаем Васе пододвигаю. Уж чего-чего, а когда Вася выпить готов, нутром чую. И про чай тоже. Ну, так вот, выпив свежезаваренного, прикусив печеньем диабетическим, а мы другого и не позволяем, бережёмся, блин, продолжил мой друг свою историю. Была, значит, у меня одна дама знакомая. Для чистоты эксперимента назовём её Натальей. Даже проще- Наташка. Причём, никаких там особенно шуры-муры и не случилось, так себе, от здоровых чувств занозиться малость, за места любимые потрогать, ты меня знаешь, люблю я это дело, всё в пределах разумного. Была Наташка знакома и с мадам моей, вместе на некоторых тусовках в определённом кругу встречались. -Тут я должен напомнить вам, друзья мои, что У Васи и у меня погоняло наших супруг одинаковое, мадам, значит. Если разобраться и в корень посмотреть, сколько ещё у нас с Васей общих и одинаковых характеристик найти можно. Вполне вероятно, это нас и сблизило и вот столько лет мы уже вместе и дружим, и периодически встречаемся, и накатываем, и вообще. Дальше не буду, история умалчивает. Вернемся к Васиному повествованию. – Мадам моя, Вася говорит, на неё вполне адекватно реагирует, не подъёбывает меня, не ехидничает при встречах общих. Понимает, что глубоко не рою, в рамках обычного моего поведения с симпатичными леди себя веду. Они ведь, мадам наши, если что чуть выше обычного флирта, сразу стойку делают, чуют, как собаки охотничьи дичь. А тут нет, всё в пределах, здороваются, улыбаются, о чем -то своём и поболтают иногда. У Наташки обозначенной, ещё одна подруга была и тоже Наташка. Они вместе по жизни много лет шли, ресторанный бизнес у них. Если одна главбух, то другая зав. производством. Мы с ними и познакомились в одной общей компании, частенько заглядывали по малым и большим поводам в их заведения. Я тогда тоже к ним и по своим «производственным» вопросам обращался, если банкет по культур-мультурной линии, или юбилей у кого из друзей, обычное дело, со своим знакомыми всегда надежнее. Естественно, телефоны обеих Наташек в моем телефоне записаны. Причем, чтобы не путать, кто есть кто, одна Наташка, которая бухгалтер, так и записана по имени и профессии, а моя Наташка ещё проще, так и записана- Наташка моя. Я ведь ей больше симпатизировал, и даже в шутку не стеснялся знакомым представлять её в этом звании. Вполне открыто, при всех, стало быть, кроме мадам, естественно. Я, брат, приличия блюду. И все понимали мой веселый треп, да и Наташка весело улыбалась за такой эпитет. Если честно, между нами, я бы не против закрепить соответствие эпитету, однако приличия и правила мои ни мне, ни ей не позволяли перешагнуть маленький наш рубикончик. Так и шутили, так и двигались по той совсем ещё приличной жизни, приличной в смысле возраста и наличия человеческих сил не только на шутки и зубоскальство. Прошло много лет, жизнь давно развела нас, компании прежние распались по весьма нерадостным причинам. Давно мы уже не пересекаемся, не видимся и даже не перезваниваемся. У меня всё больше сил на музыку уходит, ты это понимаешь, сам такой. На леди симпатичных уже поглядываю пусть и с симпатией, но осторожно, без призыва в потускневших глазах, типа, как бы не опростоволоситься. Помнишь, как в анекдоте, а вдруг не справлюсь? Тут Вася сделал глубокую паузу и враз помрачнел лицом. Я понятное дело не сплоховал, вставил в правую музыкальную его ручонку чашку чайную, в левую печенье. Накатили, в смысле, глотнули черного и свежезаваренного, Вася отошел немного от печальных дум и продолжил мне мозги парить. И вот, представляешь братан, недавно совсем было. Мадам моя как-то нечаянно взяла мой телефон, что-то её был на подзарядке или ещё где-то в недоступности, типа, дочке нашей, тоже, кстати, Наташке, позвонить надо. Ну надо, так надо, стала она в трубке телефон искать, естественно по имени, выпадает, как обычно несколько Наташ с разными расшифровками, в том числе совершенно незакодированный телефон- Наташка моя. Мадам нисколько не сомневаясь, что это и есть телефон нашей дочери его и набирает. Что дальше было, спросишь, надо ли объяснять, друг мой, еле отмазался. И не сразу наехала даже. Представляешь, однажды замечаю я, мадам моя в один миг помрачнела в наших отношениях, волком смотрит, через губёнку фразы строит, явно по почерку узнаю, что-то против меня имеет. И выдала мне всё по полной, типа, что это у тебя в телефоне, кто это «Наташка моя», и так далее, понесла и наехала. Ух и натерпелся я, ничего не помогает, напомнил я, кто это, и про наши общие дружеские связи и встречи, и почему так записал в телефон, и что ни-ни и никогда, так, мол, как со всеми, и про святость свою доказывать начал, типа, смотри, аж нимб светится. Долго дулась мадам моя обескураженная, пока не успокоилась, за давностью времени примирилась. А самый главный аргумент, знаешь какой мне удалось привнести для успокоения и примирения. Подумай сама, говорю, если бы было что, разве бы я оставил такую компрометирующую запись в телефоне. Ясный полдень, замаскировал бы для постороннего и даже очень опытного взгляда так, чтобы и комар носу не… Ну, чего ты, неужели непонятно, я ж не фрайер какой, явно бы зашифровался. А тут, мол, и мысли не было, что ты так поймёшь. Слава богу, успокоился Шерлок Холмс доморощенный. Осадок, конечно, временно остался, пару раз напоминала мне иезуитка о моей промашке, потом и забыла, успокоилась, рассудила, наверное, правильно. А я тебе, скажу, друг мой некобелимый, не прав я был, расслабился. На всякий случай даже столь невинный эпизод маскировать надо, мало ли что. И что, мне в самом деле мешало по другому записать, зашифровать! Как говорят, если ружьё в первом акте висит на сцене, в последнем выстрелит. Не было у моей мадам привычки в мой телефон заглядывать, нужда заставила, вот и нарвался бедолага. Нет, друг мой, что ни говори, а за базар отвечать надо. Всегда маскируйся в подобных случаях. Мало ли что… Подлей -ка чайку свежего!

53.Про портреты.

Я вообще-то человек не тщеславный. Давно улеглось волнение от дел навороченных и от того, помнят ли, ценят, не забывают. Увы, забывают, всему есть своё время, пройдет чуть более определенного времени, приходят новые, энергичные, молодые и самоуверенные порой люди, не до нас ветеранов. Всё это вполне естественно и надо философски к этому относиться. Как я, например. Улыбнусь только, по-ленински чуть прищурив хитроумный глаз свой, на трёп сегодняшних достижений и побед, да и прошепчу про себя удовлетворенно, типа и мы пахали. Вот и все переживания и соболезнования себе, в своё время по молодости, тоже , вероятно, о ком-то и не вспоминавшем. Такова се ля ви, говорят братаны французы. Ну, да и бог с ними, жизнь всё равно прекрасна и удивительна. Ещё бы только огорчений поменьше, друзья бы не уходили и не терялись, да дети-внуки доставляли б только радость. Нет, нет, я не тщеславный, боже упаси. Однако, всем вам посоветую портрет свой сделать и на стеночку повесить в своей квартире. Можно на даче, в доме загородном, коттедже, у кого, где удобнее. Рядом можете и супругу свою, хранительницу очага вашего подвесить. В смысле, портрет, конечно. Поверьте мне, мои уважаемые и дорогие читатели, мадам-месье и леди с гамильтонами, мелочь, а приятно. Все вы, наверное, хоть раз бывали в музеях каких известных, а то и в средневековых замках европейских стран путешествовали. Помните галереи портретов предков по стенам развешаны. Похожие и непохожие, но все такие важные с обозначенным достоинством на лице. Поневоле зауважаешь род рыцарский или династию какую, или того круче, великих и знаменитых подвигами и свершениями. Ясный полдень, уже и не помнит посетитель, кто из развешанных в тех галереях чего конкретно натворил в истории, а всё равно приятно. Стало быть, уважали младшие отпрыски своих родителей и предков, даже иногда пыль вековую периодически сдували с портретов. У меня дома есть целых два портрета, я и мадам рядышком на стеночке в гостиной висим на гостей поглядываем. Раньше ещё и дочь была рядышком, но потом отделившись и портрет скоммуниздила. Первое время, вспоминаю, как-то даже непривычно было, я живой стою и на стеночке опять же как живой пристроился. Да и мадам рядом. В руках у нас даже бокалы с напитком. Если поточнее, то у меня точно бокал с вином, а у мадам рюмочка с чем- то покрепче. Она тогда в период написания больше водочкой или коньячком баловалась. А грудь её на портрете, друзья мои, аж сильно большое уважение вызывает, всем грудям грудь, такая вся в средневековом облике и светится, и соблазняет. Время летит, люди меняются, а грудь на портрете по-прежнему впечатляет. У нас ритуал был даже разработан, кто в первый раз к нам в гости заглядывал, должен был, прежде чем квартиру обследовать, пройти, не глядя по сторонам в сопровождении хозяина, встать перед портретами и поприветствовать хозяев, которые в молодом и ещё вполне красивом образе к стене привинчены. А внучок наш Сёма, тогда еще маленький, обязательно экскурсию портретную устраивал, тыкал своим пальцем пухлым в наши изображения и кричал радостно и торжественно: Баба, Деда! Как будто гости могли чего перепутать, трезвые-то ещё. Прошло уже довольно много лет, острота ощущения от собственного прижизненного портрета поутихла, но ритуал сохраняем. Как говорится, не могу поступаться принципами, по Нине Андреевой, если кто помнит такую принципиальную леди партийного разлива. У меня дома, кроме этих двух парадных портретов, ещё несколько дружеских шаржей моих друзей художников, это тоже интересно, но несколько не так интригуют, как обозначенные, так и хочется продолжать и продолжать семейную художественную сагу-летопись, что и вам всем желаю, друзья мои. Рассказал я вам про свою гордость и не только потому, что приятно мне, чего и вам желаю, но ещё и потому, что на днях произошло вполне историческое событие. В одном из городских деловых зданий открылась долгожданная, кровью и сердцами выстраданная постоянная выставка- «100 портретов выдающихся людей нашего города». История этой выставки очень непростая и стоит того, чтобы о ней немного рассказать. В бытность мою руководителем областного культур-мультурного направления случилась и до сих пор продолжается моя дружба с художниками. Я уже рассказывал про эту дружбу, именно она и привела к реализации замечательного проекта «100 портретов». Пришли как-то ко мне, по сложившейся недавно традиции, два моих приятеля замечательных художника Александр Ш. и Сергей М. Мы с ними раз в два-три месяца собирались у меня в кабинете или в мастерской у кого-то из них, для чего спросите, а для чего мужики обычно втроем собираются, выпить конечно! Выпить и поговорить, тем паче мои замечательные подельники и идеи разные выдвигали с вполне объяснимой надеждой с государства рвануть чего можно. Для пользы дела. Я как раз и выступал тогда от лица государства, как чиновник культур-мультурный. Ну, почти как известный французский король Людовик четырнадцатый, который заявил однажды нисколько не смущаясь, типа, Государство- это Я! В смысле, он, Людовик. Вот и я от имени дорогого нам всем государства и имел некоторые полномочия, весьма жиденькие, если учесть, что это было время самого начала двухтысячных, с государством тогда вообще трудновато было, это если мягко говоря. Разворовали кто поумнее или похитрее наше государство, уронили ниже плинтуса, тут я и подвернулся культурку поднимать и защищать. А что делать, кому то надо было, тут и выпал жалкий жребий мой. Не будем о грустном, давно уже это было. И выдали мои гости уважаемые очередной выстраданный ими проект, кстати давно уже придуманный и ни одной инстанцией не поддержанный. Проект этот предусматривал создание портретной галереи известнейших и выдающихся людей нашего города. За идею они много чего наговорили, и что нигде в России такого нет, мы первыми будем, да и в мире тоже почти никто не допер до увековечения памяти своих земляков, скорее наоборот, всяк свежий лидер гасил память о предыдущих. В одной только славной Венеции есть нечто подобное, штук четыреста портретов дожей Венеции, которые и висят себе на самой верхотуре огромного парадного зала во Дворце Дожей и в других залах. Кстати я посетил относительно недавно Венецию, был в этих залах и лично убедился в наличии такой галереи, так сказать прообразе нашей «100 портретов». Конечно, Венеции сколько лет, вот и портретов у них четыреста и больше, а нам всего сто лет, и портретов сто запланировано. А там дальше прибавлять и прибавлять можно. Намыкались они бедолаги, и в мэрии поддержки искали и у разных высоких чиновников побывали, и богатым людям мозги парили, все на словах поддерживают, а на деле, увы… Друзья мои даже как-то увяли немного, отложили поиски до лучших времен, а тут и я им подвернулся, как говорится, на свеженького. Вот и решили они меня вовлечь и заодно проверить, есть чего за душой у чиновника областного розлива. И, надо отметить, повезло им, загорелся я этим проектом, под воздействием разговоров и горячительных напитков, принятых в такой приличной компании, ух как загорелся. Понятное дело, тут я сразу и по- трезвому заявил, государство беспокоить пока не будем, рано ещё ему бедолаге, ему самому, государству в смысле, помогать надо, а просить с него поддержки на данном этапе пока гиблое дело. Был у меня некий опыт общения с банками, даже гранты для писателей добывал, вот я решил и с художниками попробовать. Вы знаете, получилось. Так и получилось с одним из банков, Альфа банком, спасибо ему огромное. Сочинили мы проект, грант от банка получили и выдали мои друзья художники первых десять портретов знаменитых наших земляков. Начинали мы, естественно с тех персонажей, которых уже нет на этой земле, сами для начала пообсуждали и обозначили три –четыре десятка людей, которые за прошедшие 100 лет, с небольшим, нашего города создавали известность и славу нашего города. Персонажей мы искали в разных направлениях, в промышленности, культуре, медицине, спорте и т.д., начиная от Гарина-Михайловскогоо, т.е отцов основателей нашего города. Все портреты, а их намеревались создать сто штук, мы решили передать в дар городу Новосибирску, чтобы и жители города и гости наши могли знать, видеть и гордиться своими знаменитыми земляками, летчиком Покрышкиным, врачом Мешалкиным, дирижёром Кацем и другими прославленными людьми, которые, заметьте, внесли заметный вклад в известность нашего города в стране и за рубежом. Вот сделали мы первых десять портретов, устроили презентацию, гостей позвали, важных городских начальников, естественно, областных правителей, и говорим на презентации, берите, мол, уважаемые отцы города первые портреты нашей будущей галереи, дарим от души художественной, широкой и мастеровитой. И что вы думаете, не взяли отцы города наш подарок. Некуда говорят вешать. Опаньки, вашу мать, пардон за лексикон не совсем деликатный, отказались от подарка выстраданного. Сумел я, пользуясь тут своим чиновничьим авторитетом пристроить эти первые портеты в одном из областных учрежений, а сами продолжили дальше творить. Банк, слава богу, нас не кинул, продолжил поддерживать, нашлись ещё помошники хорошему делу. Галерея постепенно росла, презентовали мы очередные двадцать, круг художников –исполнителей расширили, чтобы нас за монопольку не критиковали, где-то после пятидесяти удалось серьезно губернатора заинтересовать, он поддержку оказал. Меня к моему и моих друзей сожалению из кресла лидера культурного выкинули, опустили на ступеньку ниже, кому-то так надо было. Мы с художниками решили, нет худа без добра, в чем –то мне руки развязали, галерея продолжала расти. Мы даже на всеобщее обсуждение кандидатуры вынесли, народ наш начал нам советы давать кого дальше увековечивать. Не скрою, когда за живых персонажей взялись, ух как сложнее стало, кому-то портрет не сильно нравится, кто-то нас ещё как-то критикует, досталось авторам и исполнителям проекта. Однако выдержали и завершили галерею, сто портретов выдающихся наших земляков готовы были украсить соответствующие стены нашего города. Тут и случился совсем конфуз и сплошь непонимание и недоразумение. Не нашлось в городе стен, или людей, заинтересованных не нашлось, некуда нашу галерею пристроить, смешно и стыдно. Меня к финалу нашей работы уже и совсем из кресел, руководящих выперли, возраст разрешенный для государевой службы уже критический, стало быть не могу административный ресурс использовать. Преемники мои из ревности или непонимания, вообще на галерею ноль внимания. Губернатор, поддержавший нас, до полпреда дорос, не до нас ему, преемник его, совсем в духе советских традиций на всё предшественником сделанное и поддержанное болт положил, и остались мы у разбитого корыта, как тот известный пушкинский ещё персонаж. Засунули наши труды бесценные в какой-то склад сырой, слава богу, хоть не сожгли и не выбросили. И началась долгая эпопея восстановления справедливости. Друзья мои художники при всякой нашей встречи горечь тупости и непонимания изливали, письма засылали во все инстанции, перед выборами поддержку просили. Не буду тут долго говорить, тем паче, что и ряды наши поредели, ушёл автор проекта, главный инициатор Александр Ш. из жизни, так и не увидев свой проект, воплощенный в жизнь. И вот свершилось, в здании, которое носит гордое название «Дом быта», где сегодня много кабинетов подразделений, отделов, подотделов и чиновников мэрии, разместилась, наконец-то, наша выстраданная и вымученная галерея. Приходите, смотрите, запоминайте, гордитесь, эти люди сделали много для города и для всех нас. Честь и слава им! И спасибо простым художникам, которые придумали и сумели создать такую галерею!!!

54. Про Лумумбу

Читаю Алексея Слаповского , и вдруг натыкаюсь на коротенький рассказик, который так и называется- «Лумумба». Вы не поверите, вмиг нахлынуло далекое-далекое, детство, школьные годы, наш школьный приятель Юра К., который с некоторых пор и заполучил это гордое\по тем временам\ имя- Лумумба. Нынешней молодежи вряд ли что скажет это имя, такое непривычное для российского произношения. А в наше время, это имя стало синонимом борьбы за свободу от колониальной зависимости африканских стран. Во как, до сих пор помню идеологическую направленность этого имени. Коротко напомню, Патрис Лумумба первый премьер министр республики Конго, которая из бельгийской колонии одной из первых африканских стран стала республикой. Лумумба, после мятежа в одной из провинции страны, был захвачен в плен мятежниками и расстрелян. Не обошлось, очевидно, без участия «обиженной Бельгии». Поскольку Советский Союз был сторонником независимости бывших африканских колоний, то убийство Лумумбы получило широкую огласку в нашей и других социалистических странах. В СССР пара десятков городов получили улицы имени Лумумбы, Московскому Университету дружбы народов было присвоено его имя. Конголезский лидер одномоментно стал героем-мучеником за свободу своего народа, и в нашей насквозь идеологической стране имя его было на тот момент чрезвычайно популярно. В это героическое для Конго время я учился в шестом классе в школе- семилетке, в седьмом же классе, на год старше меня учился Юра К., его тетя, как сейчас помню была завучем в нашей школе. Смутно помню, что именно в нашей школе тогда Юрка и получил своё на всю жизнь прозвище- Лумумба, чем- то он был похож на героя-мученика. Рост, очки, мелкие кудрявые волосы на голове, а главное пухлые, африканского типа губы, ну, вылитый Лумумба. Жил он на нашей улице, первой Горняцкой, только он на середине улицы, а я ближе к краю, на той самой Золотой Горке, так называли нашу местность. Я был ближе к лесу и к бывшей зоне спецпереселенцев, которая после смерти вождя всех народов раскрыла свои с колючей проволокой заборы, и мы ходили в кино в рабочий клуб на территории зоны. Прозвище Лумумба насмерть приклеилось к нашему приятелю, мы, поскольку помладше были, не сильно подразнивали его, так, за глаза, одноклассники его только так и называли, однако так, чтобы директор не услышал. Школа наша отличалась строгостью и дисциплиной, директор у нас был сильно строгий и с виду даже грозен. Да и тётя к тому же завуч. Директора мы боялись и особенно не хулиганили. Юрка был высокий и нескладный парень, крайне обидчивый, ему частенько доставалось от одноклассников, и особенно от тех, кто постарше, это когда он перешёл в среднюю школу номер три, куда через год перебрался и ваш неуёмный писака. В памяти моей осталась линейка школьная в той школе-семилетке, где командовал грозный директор, Василий Ефимович Решетнёв, человек огромный с двумя-тремя подбородками, которые тряслись от его громкого крика, когда он распекал провинившихся учеников. Линейка была посвящена выпуску седьмых старших, значит, классов, Юрка был выпускником, я –в шестом классе. Стоим мы строго по ранжиру, кто-то речи говорит, поздравления выпускникам, мой класс рядышком с Юркиным классом. И вот вам картинка, завуч, тетушка родная нашего Лумумбы, подходит к нему, обнимает за плечи, причем ей пришлось, конечно, поднапрячься, Юрка был высокий парень, и говорит ему, типа, ну, вот, ты теперь взрослый человек. Что-то ещё говорит, что не отложилось в памяти, я стою рядом и слышу, запоминаю, и думаю, через год и я буду выпускником и тоже буду взрослым как Юрка. Кстати, откуда у Юрки африканское наследие на лице, мы так и не поняли, да особо и не стремились узнать, нам это надо? Отца у Юрки не было, может он примесь какую сформировал, мать и тетушка-завуч под африканских леди не канали. Через год я, как уже говорил оказался в другой школе, десятилетке, Юрка здесь уже абсолютно Лумумба, его так все и называли, нравы здесь были попроще, даже наш любимый учитель математики Ратмир Христофорович Колбасин, Ротя, мог позволить так его называть. Некоторые старшеклассники так вообще проходу не давали, к имени Лумумба прибавились и куча других имен тоже с тех мест. Как только его не называли два лидера нашей школы Валерка Б, и Эдька К. И Мобуту, и Чомбе , кто-то из них, по-моему Чомбе, и пришил нашего героя в своё время. Однако Юрка наш оказался парень не промах, надоели ему шутки и обиды, стал качаться, купил гири, лопал бутерброды с маслом и тягал тяжести. Постепенно окреп и у многих уже не хватало смелости невежливо и обидно обращаться с нашим Лумумбой. Мы играли вместе в баскетбол, жили неподалеку и по-дружески продолжали иногда называть его Лумумбой, но только по-дружески и не с обидным оттенком. Через три года мы вместе закончили школу, он одиннадцать классов нормально, я с другом Славкой одиннадцатый класс экстерном, и пути дорожки наши разошлись. Встречаясь иногда с одноклассниками и земляками, перебирая в памяти имена друзей и подружек школьных лет, нет-нет, да и натыкались на Юрку К., где наш Лумумба, как-то никто и не знал, пропал с нашего горизонта наш африканский герой. И вдруг, однажды, уже через много лет, находясь в гостях у брата в Иркутске, узнаю, что наш Лумумба недавно появился в этом городе, переехал откуда- то, где нарыл капиталец, приобрел жильё, имеет приличный бизнес, стал крутым . Мы только что небольшой группой земляков, собравшись из разных городов, посетили нашу малую родину, разбередили раны памяти, и вернувшись из родного города Балея, на промежуточную точку- Иркутск, решили устроить здесь прощальный ужин. На тебе, и Лумумба наш в Иркутске, как вовремя, подумали мы. Созвонились, договорились, что приедет он на наш совместный ужин с земляками, а мы собирались в одном из ресторанов Иркутска, сто лет его не видели, интересно, каков теперь, остались ли знакомые черты? И что вы думаете, не приехал, занят якобы ремонтом квартиры. Вот, блин, к землякам не подтянулся, точно не Лумумба, не патриот, а какой-нибудь Чомбе, или ещё того хуже, друзей –земляков позабывший. И потом, как говорили мне мои иркутяне, так особо не проявился, неинтересно ему с нами простыми на тот момент российского розлива почти пенсионерами общаться, может и взаправду сильно крутым себя почувствовал. И сколько раз ни бывал я после этого в Иркутске, так и не встретились, не хочет наш земеля с нами встречаться, да и всё тут. Бог с ним, у него своя жизнь, насильно мил не будешь. Лумумба он и есть Лумумба, тем паче, что ореол героя мученика давно поблек и даже университет в Москве теперь не носит его имя. Не до нас ему, до коренных сибиряков, не опуститься, не приблизиться. У нас видать в родне одни гураны с бурятами и прочими коренными народностями перемешаны, африканских кровей днем с огнем не отыскать. Где уж нам! Такие вот дела…

55 Про странные фамилии

Каких только на свете фамилий не бывает! Порой и не выдумаешь такое, а ничего, живут люди. Как говорится, не фамилия красит человека, а совсем наоборот. Каждый из нас, не сомневаюсь, нередко задумывался за людей с трудной или смешной фамилией, типа, как можно жить с такой фамилией, я бы поменял! А человек тот порой и не обращает внимание, привык, нормальные люди и подшучивают порой над своей фамилией, это нормальные, бывают и такие, кто обижается, если неправильно выговоришь, а если переврешь нечаянно, то и схлопотать можно. Помню, тесть рассказывал, а он у нас был преподаватель, в одной из групп, где он читал лекции был студент по фамилии Собачкин. Нормальная фамилия, не Собакин какой-нибудь, а Собачкин, такое несколько ласковое выражение. Как бы вы ставили ударение, когда впервые читали бы в журнале эту фамилию. Правильно, и я бы поставил на второй слог. СобАчкин, стало быть, нежно и умилительно. Однако нет, наш студент всегда поправлял преподавателей, не СобАчкин, а СОбачкин, ну, чё попало, ни себе не людям! У моей мадам в группе в период её медицинского студенчества была студентка с обычной фамилией Сусликова, имечко у неё было Жанна, такое вот сочетание, Жанна Сусликова. Ничего выдающегося, так случилось, так она тоже всех поправляла преподавателей, не Жанна мол, а Жаннета, да и Сусликова при том, твою мать, представляете. Я даже вообразил однажды про Орлеанскую нашу Деву, типа, на допросе у инквизиторов она представлялась бы не Жанной д. Арк, а Жаннетой, нате вам! У меня в школе тоже был очень колоритный персонаж, преподаватель математики Ратмир Христофорович Колбасин. Такой уникальный человек, влюбленный в свой предмет и прививший эту любовь многим школьникам и мне в том числе. Такое уникальное сочетание ФИО могло быть только у уникального человека, кем и был для нас наш любимый учитель. Конечно, всё это цветочки, улыбки, не более. Бывают куда серьёзнее обстоятельства. Особенно достается обладателям, назовем так странных фамилий в детстве, где всегда находится, кто над вами и пошутить сумеет, а то и поиздеваться готов, переиначив фамилию совсем странным образом. Вспомните своё детство, были у вас или у окружающих вас обидные прозвища, связанные с фамилией, наверняка были. Меня, например, часто доставали из-за моей, как все считали немецкой фамилии, я родился совсем недавно после войны, и тема была в моё время очень актуальна. Это потом, позднее, кино дало возможность немного приподнять мой немецкий, как считали многие, акцент в моей фамилии. Фильм «Щит и Меч» дал мне гордое имя ИОганн, по имени главного героя ИОгана Вайса, советского разведчика, я даже немного гордился этим именем. А фильм «Семнадцать мгновенний весны» вообще переделал мою скромную фамилию на Мюллер, и это с подтекстом блестящей игры артиста Леонида Броневого. Это всё цветочки опять же, мадам –месье мои дорогие, бывало и значительно сложнее, но не будем драматизировать, дабы ненароком не обидеть кого–нибудь. Тем паче, вы знаете, я никогда ничего не выдумываю, я рассказываю только правду, т.е имевшиеся в жизни моей факты, события и истории. И вот вам конкретная история на обозначенную тему. В бытность моей службы на родном Чкаловском заводе, где, как вы знаете, вливалась струйка моя в общую могучую струю заводских пролетариев, и поднимала эта струя, или даже река наших совестных усилий крылатые боевые машины, дорос я до должности начальника лаборатории. Должность эта не особо высокая, был я тогда совсем беспартийный, хотя и вполне активный строитель светлого будущего, и особенно высоко подняться по должностной лестнице практически не мог. Но на уровень среднего звена руководителей как-то вскарабкался. И был в моей лаборатории один сотрудник с очень непростой фамилией «Триппель». Александр Триппель, ей богу не вру. Согласитесь, довольно неловкая фамилия даже для коллег сотрудников. Обладатель же этой «оригинальной» для русского уха фамилии, как будто и не особо переживал за созвучность, сами понимаете с каким словом, однако приходилось ему очень даже реагировать на обидные транскрипции произношения! Бывала у него ещё одна отличительная особенность, в юности попал он под высокое напряжение в трансформаторной будке, и у него что-то случилось с сердечными ритмами, не туда синусоиды стремились, как у обычных, не трахнутых током людей. Были и ещё обстоятельства от этого удара током, присущие его внешнему виду, но особо в глаза не бросались, и мы на это не реагировали, зная, что перенес наш коллега. Надо добавит, что фамилия его была, естественно не русских корней, что-то от немецких, не будем уточнять, хотите, загляните во всезнающую Википедию. И вот однажды, проходили мы всей лабораторией очередной медицинский осмотр, на производстве были у нас некие вредные обстоятельства, и мы должны были строго соблюдать необходимость ежегодного медосмотра. Тут и случилось, что обнаружили у нашего друга Александра внимательные доктора отчаянную аритмию, да такую отчаянную, что срочно, прямо с поля боя, отвезли его в чкаловскую нашу больницу, отобрали одежду, чтобы не убежал ненароком, и прописали строгий постельный режим. Мы все прошли комиссию вполне обычно, кому чего прописали, кому порекомендовали, а Александр загремел по полной, причём для него и нас совершенно неожиданно. Думали, полежит немного, день-два, разъяснит свою особенную ситуацию и вернется, однако, загребли по полной, и давай пытаться ритмы сердечные в другую сторону гнать, возвращать в исходное состояние. Смутно помню, что это не сильно удалось, а мы через день-другой медареста нашего сотрудника отправились его проведать и передачу какую передать, для поправки здоровья. Не помню точно, может и шкалик нашего чкаловского напитка прихватили. Чем оптику протираем и устройства охлаждаем, вы понимаете. Я лично участвовал в этой экспедиции, проявлял заботу, так сказать. По тем юным нашим временам сотовых ещё не было, и как жили- то без них, пришли мы в неурочный час, не пускают, узнать где в какой палате лежит наш аритмичный коллега было невозможно, вот и решили мы покричать под окнами, глядишь и услышит нас наш арестованный сотрудник и отзовётся. Разделились на четыре группы, в соответствии с четырьмя стенами нашей больницы, выдвинулись на позиции и принялись орать , что есть мочи , называя нашего коллегу по фамилии. А как ещё вызывать спросите, имя Александр довольно распространённое, мало ли Александров в больнице отдыхают, чего их зря дёргать, а на фамилию, да столь необычную, только наш и среагирует. Представьте, стоим под окнами и согласованно и вразнобой выкрикиваем- Саня Триппель, Саня Триппель. Да и просто Триппель , без имени. Кричим, кричим, не отзывается наш в прямом и переносном смысле друг сердечный, может и слышит, а встать и подойти к окну не может, своими ритмами к кровати пригвожденный. Уже и горла наши подустали, надежда свидеться всё призрачнее становится, вдруг открывается окно на втором этаже и оттуда Тётка размером выше всякого среднего выглядывает, и не просто выглядывает, а ещё громче нас на наши вопли реагировать начинает. Типа, а ну марш отсюда хулиганы проклятые, чего тут под окнами матерными словами ругаетесь, людей в тихий час беспокоите. Какой вам тут триппер, я вот вам покажу триппер, мало не покажется. Да и кулачищем своим, который тоже выше всякого среднего, грозит нам бестолковым. Пришлось мне, как руководителю десанта включать дипломатию и разъяснять ситуацию. Правда, не смогли мы убедить грозную надзирательницу за больничным режимом помочь нам, не могла поверить нам местная фрекен Бок, что может быть у человека такая нечеловеческая фамилия. Отказалась она от мирных переговоров, как Троцкий в Бресте с немцами, и уже только на другой день другая группа пришла в приемное время и разыскала нашего сотрудника с такой неловкой фамилией. Хотя там, откуда пришла эта фамилия, ничего странного в ней нет и не было. Мало ли чего мы обзываем созвучными словами…

56.Жизнь в эпоху короновируса.

Сколько помню себя, всегда во что-то верил. Не в смысле, скажем в бога, а так, куда проще. Говорил, к примеру, тогдашний лидер, что надо догнать и перегнать Америку, мы верили, значит, так надо, перегоним. Про кукурузу, королеву полей – тоже соглашались, королева. Заметьте, оговорюсь, не то чтобы верили, но соглашались, принимали на веру, так, стало быть и надо, и не иначе, им там сверху виднее. Когда узнавали мы про перемены в верхних рядах, тоже были уверены, не туда прут товарищи Маленков и компания, и даже примкнувший к ним Шелепин. И про Никиту особо не заморачивались, думали, порулил, постучал башмаком по трибуне, и хватит, пусть и другие порулят. И не только я был таким в те годы, годы молодости, но и многие кругом. Как –то не особо задумывались я и мои сверстники на тему окружающей жизни, конечно, и анекдоты рассказывали, и ворчали на разные несуразицы, что греха таить, в наше время многое уже допускалось, не 37 же год, можно было и критиковать кого –нибудь, в меру конечно, на кухне, или в кругу друзей, но не сильно серьезно. Как-то с детства забили нам голову, что живем в лучшей в мире стране, и если даже есть какие трудности, так скоро их преодолеем. И верили, многие верили, что преодолеем, за границей не бывали, жизнь там за бугром нам говорили несравненно труднее для простого народа, нежели у нас, немного надо потерпеть и вот уже на горизонте наше счастливое завтра. Честно говоря, не сильно вдавались во все программы и обещания товарищей сверху, жизнь была намного интереснее в те молодые годы, чем про обещания светлого будущего слушать. Время молодое, надо было многое успеть, а среди этого многого было и самое главное. Один мой школьный друг, одноклассник Валька К., даже как-то высказал глубокую мысль, что время опасное, того и гляди война с империалистами может скоро случиться, надо успеть с девочками подружить. Мысль архисерьезная и правильная, не про войну, разумеется, а про девчонок. Как в известном стихотворении- «по главной сути- жизнь проста, её уста, его уста. Она проста по главной сути, лишь только грудь прильнет ко груди». Эта бессмертная тема тогда явно превалировала над всеми другими темами, мне кажется и не только тогда, но и постоянно и много позже. Всё остальное как-то параллельно шло, и советы старших, родителей и близких людей, и лозунги на заборе про светлое будущее были немного в стороне, и не сильно забивались в наши головы, хотя вкачивали в них достаточно много и многие кругом. Понимаю, что игнорирование советов старших, и прежде всего родителей, это тема обычная для любого поколения, и никак, как только собственным умом и своими ошибками мы и могли строить жизнь. Я, сколько себя помню, обычно не зацикливался на нравоучениях и пожеланиях родителей, прислушивался, чаще для вида, да и пропускал мимо. Как все нормальные дети. А уж когда приступил к самостоятельной жизни, тем паче, только своим умищем. Самостоятельная моя жизнь, относительно, конечно, началась со студенчества, мамы с папой рядом не было, общежитие, свобода, выбирай свою дорожку смело и чеши, в соответствии с твоим пониманием. Нельзя сказать, что только сами, иногда удавалось почерпнуть и полезное, не все советы старших опровергались, иногда и польза была. Вот послушайте один весьма поучительный эпизод, который я очень тогда запомнил, да и сейчас по истечении стольких лет , хорошо помню и пытаюсь следовать. Было это, когда я учился уже на третьем курсе своего любимого Вуза- НЭТИ, только-только начались занятия, и решил я немного повыёживаться, или пофорсить, так тогда было принято говорить. Хотелось мне пофорсить среди Матильд и Дульсиней своего института, да и не только, поскольку и торговый институт был рядом, мы и там бывали-с, да и леди из торгового к нам заглядывали, словом, контингент соответствующий был. А случилось в ту пору мне раздобыть невероятный дефицит, джинсы белые, да с металическими заклепками. Пусть и не фирма, а мы в то время не сильно продвинутые на эту тему были, но все равно- джинсы, да белые, да из заграницы. Был я там в составе интеротряда вузовского, помогал друзьям чехам их социализм строить, вот и сподобился прикупить джинсы, да, блин, не простые, а белые. Они правда, после первой стирки сильно усели, уменьшились в размерах до такой степени, что, застегнувшись в поясе, дышать было трудно, практически невозможно. Я уже описывал ранее эту многострадальную историю, повторяться не буду, а вот про мудрый совет мудрого человека расскажу. Представьте только картинку, молодой, в меру привлекательный, рост под сто девяносто, в белых в обтяжку с металлическими заклепками джинсах, в белой и моднючей по тем временам водолазке, в светлом пиджаке, не белом к сожалению, но светлом, в черных на половину лица солнцезащитных очках, и, тут внимание, в черных же башмаках, производства «мэйд ин СССР», ну не было у меня тогда светлых башмаков, томно и меланхолично фланирует среди местных и не только, юных леди. А, каково, представили. Да и прическа тогда у меня была вполне, даже кудри сзади ниспадали, вот и поглядывали на меня с нескрываемым интересом и знакомые и незнакомые Джульеты разные и даже Беатричи со студенческими билетами в карманах. А я, весь из себя загадочный и неприступный, под темными стеклами очков зыркаю по сторонам, наблюдая и запоминая реакцию моих встревоженных прелестниц. Однажды, именно в таком виде и приперся на какую-то вечеринку в нашем студенческом клубе –кафе «Электрон», в который в вечернее время превращалась наша студенческая столовка. Было там какое-то мероприятие для студентов, потом, как обычно, музыка, танцы и всё такое, ну, вы понимаете. И я среди всей публики предстал в своём, как мне казалось, умопомрачительном прикиде. Был там некий немного взрослее нас преподаватель из нашего ВУЗа, по-моему, по философии. Что он там делал, может в соответствии с программой вечера лапшу какую философскую нам на наши юные головы вешал, или сам приперся на студенток полюбоваться, только он и испортил мне настроение на весь вечер и на долго потом. Представляете, уже музыка и танцы, и свет в соответствии с законами жанра пригасили, а я весь в светлобелом и в черных на пол-лица очках, уже и пару раз в медленном танце прошёлся, и ощутил нужный прилив сил с одной из прелестниц. При этом сохраняя для понта наружную невозмутимость, сам как в двигателе внутреннего сгорания закипаю и переполняюсь опять же столь необходимой в сей момент внутренней энергией. Отзывает меня в сторонку наш марксистско-ленинский учитель-мучитель и давай мне лекцию читать о моем моральном облике, в светлобелом и черных очках и башмаках. Не буду повторять вам эту лекцию, но огорчил он меня сильно, так, что враз улетучилась из меня вся энергия, глаза погасли и не ловили уже завлекательные телодвижения особей противоположного пола, явно заинтригованных моим загадочным, чайльд-гарольдовским обликом. Долго ещё приходил я в себя, получив урок на всю жизнь, не главное прикид, важнее содержание, так говорил мой педагог, в тот момент явно видя во мне конкурента по привлечению внимания юных леди нашего вечера. А ещё он вставлял мне про моральный кодекс и наши советские нравственные принципы и даже сравнивал моё поведение с обликом, навеянным буржуазной пропагандой, где все не так , как у нас в передовом обществе. И человек там человеку волк и сплошь зависть и даже ещё хуже. И что это я, уподобляюсь таким низко нравственным и развращённым типам, больше свойственным западному миру?! И чему меня учили семья и школа?! Срезал он меня, практически на ровном месте, сравнял в пыль и дым, даже чуть не прослезились мои, затемненные очками глаза. Не скажу, что сразу изменил я своему прикиду, но к словам умным, как мне показалось тогда, прислушался, а когда постирал свои белые джинсы, и они ещё больше уменьшились, выкинул я их или отдал-подарил кто меньше в габаритах, а очки темные надевал с этих пор только по их прямому назначению. И даже больше скажу вам, друзья мои, поверил я своему ментору, ей богу поверил. Не в смысле сравнения с буржуазным миром, а в смысле внутреннего содержания. И даже всю жизнь с тех пор, как бы пытался следовать умным мыслям, заложенным в меня в тот далекий вечер. Вы только не подумайте, что больше не пытался я повторить свой подвиг на тему оригинального или привлекательного внешнего вида, было и не раз, леди кругом интересные и мы, естественно стремились, сами понимаете. Кто мысли разные вслух оглашал, кто, как я в тот вечер, прикидом удивлял, кто стихи или песняка с гитарой в нужный момент, было… Кстати, я тогда стихи сочинял, и всё про это самое, а читал как, ё-моё! Однажды одна моя поклонница, в смысле стихов, даже целый диск записала на катушечном магнитофоне. Диск, в смысле катушку, во как. Однако, как поверил тогда философу горемыке, так и до сих пор верю. Как в то далекое время верили мы, или многие из нас в коммунизм, который и не за горами. Прошло много –много лет, сидим с внуком Сёмой и беседуем о жизни. И понимаю я всё больше, как повторяет мой смышлённый внучок все, или некоторые, принципы мои того молодого возраста, проходя жизненные университеты на своем собственном опыте. Конечно, сегодня всё во многом по-другому, на дворе ведь капитализм гуляет, и даже сказать нельзя, что с человеческим лицом, однако многое сопоставимо и повторяемо. А к чему я вам все это рассказал, спросит любознательный читатель. Это когда ещё нам говорили, что скромность украшает человека, что краткость –сестра таланта, что алкоголь в малых дозах безвреден в любом количестве. А вот ещё – тише едешь, дальше будешь, работа-не волк… У классиков много мудрых мыслей буквально на каждой странице бессмертных их произведений, да и народ тоже многое чего мудрое сочиняет. А к тому я это вам высказал, что в данное и оное время, проживаю я, да и многие мои сверстники, при исполнении великой мечты человечества. Да, да, дамы и господа, живём, пусть и не все, но хватает нас таких, кто проживает данный момент, как обещали нам прежние и полузабытые уже руководители, при коммунизме. Что, не верите, давайте на моем примере рассмотрим мою версию жизни. Судите сами, гуляет по стране, да и по всему миру короновирус, не мне вам рассказывать, как в разных странах и регионах борются с ним люди. А я, как и многие бюджетники, да ещё из категории 65+, уже который месяц сижу дома, на даче, опять дома, на работу не выпускают, ничего, стало быть, полезного для народа и общества не делаю, а зарплату получаю. Ну, пусть это не зарплата, а пособие по болезни, мне выписан электронный больничный, тем не менее, государство выделяет мне деньги просто за ничегонеделанье. Нет, я, конечно, периодически на часок другой на службу заглядываю, сезон новый открыли, кое-чего понемногу пытаюсь в рамках возможного. Как минимум, выпить и ободрить коллег по работе и друзей партнеров! Но, в принципе нахожусь на больничном. И до конца года так будет, дальше пока не понятно. Во как! Давайте вспомним великих мечтателей далекого прошлого, Компанелла Томазо или Томас Мор, так сказать, основоположники, когда ещё они предсказывали столь приятный момент. Люди, по их версии, мало трудятся физически, больше умственным трудом занимаются, да и то короткое время. Везде машины, роботы, человек только подумает о чем-нибудь, бац, робот ему уже тапки комнатные прет и кресло к торшеру подвигает. Садитесь, сэр, читайте и думайте. Всё кругом светло и уютно, детишки на лужайках резвятся, еды навалом, выпить тоже есть чего, живи не хочу. Хочешь, стихи пиши, или роман какой придумывай. Глотнешь амброзии вкуснейшей и леди своей начинаешь комплименты говорить. Вот и я теперь, как в «Городе солнца» примерно в такой же ситуации. С соседом по даче амброзию свою любимую периодически откушивали, по лужайкам с газоном и грядкам прогуливались, воздух свежий, комары не донимали, тоже, поди, боялись коронавирус подхватить, чтобы не скучно, какую дощечку прибьешь куда надо, да банька, да закусь после баньки, а зарплата идет! Да и сейчас, по окончании сезона дачного, тоже есть чем заняться от скуки и для радости бытия. Ну, чем не коммунизм. Не надо думать только, что совсем забездельничался ваш писака горемычный, закоммуниздился. Нет, что вы, пахал летом, как папа Карло, на даче дел много нашлось, но так ведь только для сэбэ. А для народа, для страны, филармонии любимой. Сейчас вот немного совсем попытки пользу принести делаю, дистанционно, практически только указания по предыдущим делам, малость самая. Нет, живу, как при коммунизме, отпахал пятьдесят лет и теперь всё мне по заслугам. Жаль только, скоро победим весь этот вирус и, твою мать, коммунизм закончится… А получается, зря многие скептики не верили, не разделяли веру в светлое будущее. А я так скажу, братцы, верить надо, хоть во что, и когда-нибудь ваша мечта исполнится, даже такая странная, как приход на нашу землю коммунизма. Пусть не на долго, пусть с жертвами коронавирусными, и не для всех, однако получилось! У меня даже близкий семейный друг надорвался на ковиде, и нас покинул, как говорится, вы жертвою пали… И ещё знакомых много, кто не справился с тайным врагом и пал жертвою этой самой. Да и мне мадам моя весь кислород перекрыла, на концерты, в театр не пускает, риск большой там, где народу много. Скучновато стало в таком коммунизме жить. Практически, как при социализме, с человеческим лицом который. Там даже лучше было, пусть и дефицит, всегда чего-то не хватало, но лица в маски не прятали, везде смело ходили, да и молодые были. Нет, братцы, не просто скучновато стало, а даже тоскливо и печально. Нам такой хоккей не нужен, так говорил Николай Николаевич Озеров про наших с канадцами. Вот и мне коммунизм такой разонравился. Как на простой пенсии, ничего полезного для народа и общества не делаешь, живешь с заботами самыми минимальными, да и здоровье всё больше пошатываться начинает. Вот сижу дома, в окошко поглядываю и сам настойчиво думаю, дожил, таки, до коммунизма, да что –то он с червоточиной. Уж скорей бы он закончился, в смысле этот коммунизм коронавирусный, пришёл, увидел, победил, ну и хватит. Нет, оказывается, ничего идеального, что-то недодумали сеньор Компанелла с Томасом Иванычем. Пора, думаю, вернуться к простой жизни, с работой интересной, друзьями живыми и веселыми, пусть в заботах и переживаниях за детей и внуков, куда без этого, только бы жить…! И без масок…!

57. Как мы красили техбюро.

С детства воспитан был так, что готов был всегда лично поучаствовать в любой переделке для пользы общего дела. Подрос когда, приподнялся малость на служебной лестнице, так вообще стал считать своим долгом личным примером увлекать и содействовать. Нет, кроме шуток, я такой, за честь конторы готов в огонь и воду. Я и сейчас отчаянно переживаю за филармонию, детище во многом и моё тоже. По крайней мере я так считаю, есть и много от меня в сегодняшнем приличном статусе филармонии. Всегда считал себя самым крайним и прежде всех ответственным за любой кипеш в родной конторе. Раньше по молодости, возможно, и на авторитет нажимал, уверен был, что без меня не должно обходиться мало-мальски любое приличное мероприятие. Вот вспомнил вдруг одну историю, обозначенную в названии. Было это давненько уже, мне по тем временам лет тридцать с небольшим уже, тружусь на чкаловском заводе, назначают меня начальником технологического бюро цеха, где я оттачивал свою пролетарскую струю, которая, ну, вы помните, что повторяться. Предыдущий начальник пошёл на повышение, вот меня и выдвинули, хоть и беспартийный, а вполне активный, кроме производства спорт, самодеятельность, рифмы в стенгазету поставляю, в пьянстве и аморальном поведении не замечен, маскировался значит умело. Короче назначили. Должность не ахти какая великая, так средненькая, но уже ответственная. Ступенька роста, скажем так. Начальник, стало быть! Тружусь, молодой, ответственный, высокий и стремительный, так мне тогда казалось, по молодости мешкать не приходилось, спешили жить. В коллективе, который под моей средне- начальственной рукой человек пятнадцать, технологи, среди них и я был недавно, служба архива. А в архиве помещение на тот момент явно подстарилось, стены почернели от пыли с документов и чертежей, явно ремонт требуется. Дама, что главная в архиве, давай ко мне приставать, типа, ремонтик бы, чтобы и посветлее было, опрятнее, здоровье сотрудников беречь надо, и ещё всячески запугивает. Я было по начальству, не канает начальство, мелочи мол, терпите, летом, может быть, и отремонтируем. Знаю, что который год обещает начальство, а воз, как говорится, и ныне не с места. А авторитет молодого руководителя утверждать надо, вот и стал я думать, с народом советоваться, как бы по- умному и толковому дело решить. И додумались. Добыли краски на потолок и стены, где и как добыли уж и не помню, может начальство выделило с условием, что сами красить будем, а может скинулись и в магазине добыли, валики и кисти соответственно, и однажды приступили к делу. Время по зиме было, окна на зиму законопачены и заклеены, ветераны помнят эту обязательную процедуру в каждой квартире и каждой семье. Тогда ведь про окна пластиковые даже и не подозревали, а климат наш родной сибирский зимний заставлял нас эту процедуру ежегодно проводить. Ну, вот, подготовились, одежду, соответствующую, добыли и вперед. Я, как и положено командиру, в первых рядах, во главе, как Чапаев в стремительной атаке. Вначале всё шло хорошо, краска, правда, какая-то не очень правильная оказалась, пахнет ядовитостью какой-то, так и норовит отравить бедолаг красильщиков. Потом, когда площадь окраски стала уже значительной, заметил я неладное, бойцы мои сдавать начали, глаза слезятся, в голове шумит, меняться чаще стали, кто и на улицу дышать бежит, я, само собой, не могу авторитет терять, катаю валиком из сил последних, чувствую, что организм уже вот –вот надорвется и совсем отключится. Тут кто-то из моих противогазы приволок, надели самые крепкие пацаны и я в том числе приборы антигазовые, и дальше в бой. В цехе на тот момент переполох, ядовитые запахи во все помещения проникают, пролетарии жалуются, работать невозможно. От начальства нарочный прибыл, что это мы тут творим, мать вашу. Чувствую, пипец моей карьере начальника приходит, а что делать, уже сам весь отравленный, вот-вот стошнит, а дела бросить не могу, что народ, подчиненный, подумает. Слава богу, нашёлся один вполне умник из толпы любопытных, он и посоветовал окна раскрыть, тем и спаслись, и себя спасли и авторитет мой грёбанный не уронили. Проветрили, стало быть, и завершили. Потом за столом и выпивкой от души смеялись и всё в лицах показывали, как некоторых, и меня в том числе, мутило и шатало, но инструменты из рук не выпускали, типа, большевики не сдаются, умрём, но победим!

58.Про Владимира Шуляковского

На днях в моей широко известной в узких кругах коллекции галстуков добавился ещё один галстук. Подарил мне его музыкант Владимир Шуляковский. После репетиции с камерным оркестром, в первый же день по приезду, заглянул ко мне в кабинет с благородным намерением подарок вручить. Галстук без музыкальной символики, но поскольку музыкант подарил, такие в коллекцию принимаются. Да и галстук не простой, из эпохи семидесятых. Поглядишь на него и невольно сердце от умиления сжимается, и такое, брат, носили. Спасибо, Владимиру, помнит про меня, про галстуки, про смесь мою, которую я тут же и налил скрипачу и композитору. Накатили, а мы в этот день с приятелем Геной, на традиционной рабочей группе принимали профилактически нашу смесь, так сказать, народное средство в борьбе с коронавирусом. Вовремя наш гость подтянулся, пришлось из уважения дозу нашу обычную несколько увеличить, однако, не переживайте, всё в пределах нормы. Норму свою мы прекрасно знаем, она у нас, если честно, принципиально беспредельная. Всё зависит от обстоятельств, обстановки и компании. Вот и в этот день чисто конкретно собрались мы на двоих принять. Достали смесь из холодильника, она так лучше действует, ковид холода боится, да и напиток вкуснее получается. Закусон скромный из «Ярче» подрезали, Гена что-то из дому приволок, подняли пару раз, тут и гость случился. Ясный полдень, сначала –со свиданьицем, как принято в приличной компании, у нас в клубе именно так и происходит. Потом за гостя, потом галстук обмыли, расслабились малость, за жизнь говорить начали. Гость наш, давний мой знакомый, с некоторых пор даже приятель, вспомнил про свой первый приезд в Новосибирск, ахнули, двадцать семь лет назад. Гастролировал он с нашим ансамблем «Инсула Магика», привез тогда свой клавесин, старинную музыку правильнее на клавесине исполнять. Двадцать семь лет, какие же молодые были, я тогда ещё директором филармонии был, накатили и за этот столь далекий, но приятный во всех отношениях период времени. Тут я представил Владимиру поподробней своего друга, Гену, он у нас в клубе за бабки отвечает, казначей и финансовый директор, по рождению и паспорту настоящий эстонец. Бабки считает медленно, в эстонских традициях, но верно, так как надо. Тут наш гость вообще воспламенился, Эстония для него в музыкальном плане любимая страна. Одна единственная, которая сохранила традиции организации концертной жизни ещё по тем советским принципам. Если точнее, не всё в этом жанре развалили, кое-что действует. У Владимира в Эстонии много друзей музыкантов и коллег по организации концертной жизни. Тут я напомнил про одного нашего уважаемого дирижера из Эстонии, который должен, если ковид не помешает, приехать скоро к нам со своим ансамблем на гастроли. Мустонен! Владимир тут же назвал его своим близким другом, и мы, нисколько не сомневаясь в правильности ситуации выпили и за Мустонена, за концертную музыкальную жизнь, и за Эстонию родную и всех эстонцев , которых мы знаем. Каждый из нас тут же вспомнил всяких памятных историй, связанных с темой Эстонии, а Владимир, как житель северной столицы, больше всех, часто на своей машине бывает в этой стране. А что им питерцам, сел на машину, четыре-пять часов, включая границу с таможней, и вот она Эстония. Представьте, это по расстоянию как нам до Барабинска с Куйбышевым добраться, куда мы с Геной в бытность некоторое время назад частенько ездили и по делам и друзей-приятелей навестить. Хорошо посидели и историй разных музыкальных и жизненных поведали друг другу, однако, пора и сваливать, надо же и меру знать. Тем паче, что гость наш утром с самолета, а мы с Геной явно норму обычную превысили. Пошли прогуляться, заодно и гостя проводить до гостиницы, но не удалось набиться в провожатые, решил он ещё погулять под воздействием любимого напитка, знакомые места навестить. Наша встреча не осталась за бортом жизни, на столь высокой ноте встретились ещё раз вечером после первого концерта в Академгородке, на этот раз у нас дома. Тут уж совсем по- теплому, от души. С друзьями не бывает по -другому! Мы с мадам, расчувствовались до того, что на другой день и на концерте были, насладились Бахом в исполнении камерного оркестра, ограненного Владимиром Шуляковским. Скрипач талантливый и композитор, толк в выпивке понимает , про галстуки помнит, и без очков видно, что хороший человек, да и музыкант от бога!

59. Cильва.

Совсем недавно пришла из Германии печальная весть. Ушла из жизни Сильвия Натановна Пекелис, она же супруга Маэстро Арнольда Каца, она же «квартирант» в квартире нашей дочери, она же наш друг и соратник в борьбе против и за маэстро в то дивное время нашей молодости. Мало нам потерь, которые как из рога ковидного изобилия сыплются на наши бедные головушки, так и ещё и такая печальная новость. Все мы смертны, казалось бы, эта истина понятна давно и прочно, но есть нечто, что кажется нам должно быть вечно и всегда. Так бывает, когда теряешь родителей, вот они всю твою жизнь были рядом и ты веришь в непреложность этой истины, они всегда с тобой, и вдруг! В момент, когда я узнал печальную весть про Сильвию Натановну, поверьте, испытал нечто похожее. Давно уже она жила далеко от нас, в Германии, мы свыклись с этим и не видим и не слышим, кроме редких телефонных переговоров, но сердцем знаем, она есть, рядом где-то и так будет всегда, или, по крайней мере , ещё долго и очень долго . В ноябре прошлого года был я на гастролях симфонического оркестра в Германии, подарили мне в филармонии такую нечаянную радость, и была наша встреча. Я уже рассказывал и про гастроли, и про встречу, но какая пронзительная мысль посетила вдруг меня, когда мы прощались с семьёй нашего маэстро, а они были все, кроме младшей внучки, после одного из концертов в Германии. Держался я за руку моей дорогой и любимой Сильвии и думал, как предчувствие вдруг озарило, всё, теперь точно видимся в последний раз, неужели в последний? И не только потому, что физически невозможна встреча, вряд ли занесет меня дорожка жизни ещё раз в Германию, подруга моя, квартирантка наша, тоже не сумеет больше приехать в Новосибирск, нет, пробило меня предчувствие скорого жизненного конца… Так и уехал я, затаив и отгоняя от себя это сердечное томление и полагая, что, если не буду об этом думать, ничего плохого и не случится. Как ребенок маленький, закрыв глаза, полагает, что ничего вокруг страшного не происходит. И вот оно, произошло! Порвалась последняя ниточка связи с тем удивительным временем, той эпохой, когда я вдруг волей судьбы оказался в филармонии и встретился со многими удивительными людьми, и среди них- Арнольд Михайлович и Сильвия Натановна. Тогда и началась наша долгая дружба с удивительным семейством нашего маэстро, которая, пусть и не прервется совсем, но с уходом Сильвии Натановны станет ещё тоньше и прозрачней. Не услышим больше этого вечно озабоченного голоса всегда с оттенком искренней дружбы и уважения. Вы знаете, после смерти моего отца, самые непростые жизненные свои ситуации я сверял в семействе Арнольда Михайловича, и не всегда, естественно поступал в соответствии, но не мог не прийти, не посоветоваться и поговорить. Сильвия Натановна всегда была доброжелательна и проста, хотя я и директор филармонии, начальник, стало быть. А я и не играл никакую роль, просто приходил за пониманием в дом, где тебя выслушают старшие, в чем-то по- житейски более умудренные люди, друзья. А сколько раз мне довелось путешествовать по странам и континентам с симфоническим оркестром, с Сильвией Натановной, которая составляла мне компанию в познавательных прогулках по историческим местам гастрольных городов, во время репетиций оркестра. Маэстро доверял мне свою спутницу жизни и у нас сложился даже вполне приятный туристический тандем. Мы с ней однажды поехали из одного из гастрольных городов Италии вдвоем в Рим, где мои друзья показали нам этот удивительный город, где, помнится мне, столкнулись с тем, что итальянцы за обедом и тосты не говорят и нам пришлось это взять на себя. А иначе, без тостов мы и выпить не смогли бы, закусывая вкуснейшей домашней пастой. А поездка Геную, где мы долго искали домик Колумба, находясь прямо перед ним, и многое другое, а те удивительные посиделки дома у маэстро на его днях рождения. Как долго мы там бывали, уж и маэстро, уставший от застольной компании, деликатно гонит нас по домам, я же беру на себя смелость скомандовать, не уйдем пока всё не съедим и не выпьем, что приготовила хозяйка дома. Вы не поверите, я однажды даже притащил со своей дачи целое ведро ягод рябины и наша Сильва сделала отменную настойку на рябине. Она угощала нас грузинскими кушаньями, которые мы конечно же, в те времена открывали для себя, а когда вместе оказывались в ресторане грузинской кухни, то прислушивались к её рекомендациям, но всегда отличали ей приготовленные блюда от ресторанных. Вечно в мыслях о своем хлопотном супруге, который в заботе об оркестре никому не давал покоя, начальству\не только мне\, друзьям и знакомым, кому помочь с жильем, кому с доктором, кому добрым словом. А она ещё и артистка, мастер художественного слова, тоже ведь досталось много, в те времена условия работы, особенно в районах области были довольно непростые. Когда у Арнольда Михайловича случился инсульт, кстати, тяжелейший, она, как никто, помогла вернуть его в эту непростую жизнь, он снова стал дирижировать, не мог иначе. Когда маэстро ушёл от нас, Сильвия Натановна уехала в Германию к детям. Но изредка приезжала в Новосибирск, и новый зал посмотреть, и вместе с нами выпить за Маэстро и его день рождения, и за новый очередной сезон оркестра, который мы, по традиции, начинали в канун дня рождения. И всегда с жадным любопытством стремилась окунуться в нашу сибирскую действительность, повидаться с друзьями, побывать в своей бывшей квартире, где живет семья моей дочери и где мы прописали бывшую хозяйку, обязательно посидеть за столом у нас дома. Как вчера всё это было, и казалось, так будет вечно. Потом был перерыв во встречах, здоровье не позволяло долгие перелеты и путешествия. Потом была та самая последняя встреча в Германии. Сидел в автобусе, мы отъезжали от концертного зала, в глазах слёзы и немой вопрос. Увидимся ли!? …

60. Про забеги ветеранов, или здоровый образ жизни.

Я, друзья мои, с давних пор резвый был. С детства улица, школа, спорт подготовили меня к быстрому передвижению. До довольно взрослого возраста, я уже не раз писал об этом, был ваш покорный слуга активным членом клуба ветеранов баскетбола «Орлы Сибири», пока травма мениска не выкинула меня из баскетбольного седла… Теперь только и остаются телевизионные трансляции, особенно, когда нам, 65+ которые, ограничен допуск к массовым мероприятиям. А в своё время, могу похвастаться, держали меня мои коллеги за довольно резвого игрока , даже когда после пятидесяти и выше. В разных комбинационных баскетбольных моментах мне отводилась роль игрока, бегущего в отрыв, т.е мог я резво стартануть со своей площадки и получить мяч в отрыве от соперников уже под чужим кольцом. Так и было и не раз, ускорялся, когда надо, да вот травма испортила и «карьеру ветеранскую» и возможности по субботам в клубе оттачивать мастерство среди таких же битых жизнью коллег, любителей этого интересного вида спорта. К чему всё это я, спросите? А вот к чему. Прошу прежде всего зафиксировать мысль о резвости и в ветеранском возрасте вашего писаки. А теперь, внимание! В самом центре нашего, надеюсь многими любимого, города есть подземный переход, это рядом с часовней, которая, якобы, в дореволюционное время представляла географический центр российской империи. С некоторых пор, а именно в начале лета этот переход закрыли на капитальный ремонт. Закрыли и закрыли, ремонт делать надо, тут не поспоришь, накрылись лавочки в переходе, переходить Красный проспект надо теперь по надземному переходу, рядышком с часовней. По свежему воздуху, так сказать. Чеши себе неторопливо, дыши воздухом уличным с его набором выхлопов автомобильных, пыли и прочих ковидных отсевов. Можешь маску натянуть, чтобы меньше пыли, да и толпа приличная рядом, лучше в маске. Всё бы ничего, да переход особенный, такой только здесь и существует, очевидно из уважения к бывшему географическому центру, или ещё круче, к часовне святого Николая! На всех переходах через Красный проспект светофоры обычные, запрограммированные на обычный режим, типа, через проспект- 28 секунд, по проспекту, естественно дольше. Среднестатический пешеход, исключая тяжёлых инвалидов, вполне за 28 секунд проспект перейдёт, я со своей прихрамывающей левой ногой, тоже довольно спокойно успеваю, да и бабульки какие неторопливые вполне укладываются, всё путем, стало быть. А теперь, опять внимание, второй раз! У часовни стоит светофор, который работает на переход только если его включить, это сделано сознательно, только для тех, очевидно, кому трудно через подземный переход тащиться, кто с коляской, например, или кто калека какой, кому подземным воздухом подышать неохота. Всё, казалось бы, продумано. Перешёл полпроспекта, опять кнопку жми, следующий светофор, на другой стороне который, программируй. Причем каждый светофор работает на переход только 14 секунд, значит, на половину пути. За это время никакой нормальный пешеход, исключая быстробегущую в жанре спринта молодежь, не успевает перейти весь проспект и вынужден ожидать пока ещё 70 секунд светофор пропускает авто по проспекту. А чего, дыши воздухом специфическим, на часовню внимание обрати, по аллейке туда –сюда пройди, всё польза, не стоять же истуканом ожидая свет нужный. Да ещё при этом не забудь опять в кнопку красную на столбе на переходе пальчик сунуть, чтобы твой нужный свет опять загорелся. В противном случае ещё 70 секунд простоишь, ругая себя за беспечность. Мамой клянусь, я лично пару раз минимум лоханулся, напрасно ожидая мне зеленый, пройдя пол-пути, и забыв нажать кнопку. И вот вам результат мучительных и гениальных раздумий кого-то из мэрской службы вкупе с дорожной полицией, которая за светофорные секунды отвечает. Переход закрыли летом и в зиму ушли только сверху накрыв, чтобы осадки не мучили. При этом, заметьте, работы начались поздней осенью, летом очевидно бабки пилили и материалы готовили. И вот вам картина, толпа бегущих через проспект пешеходов, стремящихся одолеть дистанцию за 14 секунд. Я раньше в детстве за это время и сто метров пробегал. Опять же, среднестатический житель нашего юного города точно не добежит, ветераны однозначно не доползают, хромые и убогие типа меня точно не успевают. Надо видеть, как мы, невзирая на безнадежность затеи мчимся, чтобы успеть хотя бы половину пути пройти, не зря я вам мозги парил про свою резвость и опыт. Вы бы видели, как я точно с фальстартом, хромая левой ногой и подпрыгивая на правой, чешу, как и мне подобные ветераны, как на дзот фашистский, типа, врёшь сука, добегу, успею. Не успеваю, конечно, но не останавливаюсь, и на красный жму, благо водители с пониманием. Что при этом мы думаем про мэрию «умную-разумную», про полицию дорожную, можете мне поверить, не очень лестно. Запланировали, может и логично, кто бежать не хочет, идите под землю. Хотите гуляючи поверху перейти, ждите «отстоя пены», и дышите и любуйтесь видами. Только забыли предупредить друг друга, что если подземный переход закроют надолго, то коррективы и в светофор надо бы внести. Да бог с ними пешеходами, скорее всего решили организаторы, чего программы менять, пусть побегают, потренируются. Глядишь, поздоровее будут. Опять же верно, налицо забота о людях. Бегом от инфаркта, это раньше так было, теперь от ковида бежим, или навстречу, кто знает, ведь в самом деле навстречу другая толпа мчится, тоже хромая и матерясь, дабы успеть за один раз переползти хотя бы половину нашего легендарного Красного проспекта, явно красного от стыда за бегущих и спешащих ветеранов. Однако, забота о здоровом образе жизни налицо. И на том спасибо, мать вашу, радетели грёбанные!..

61. Про Питер

Друзья мои! Вряд ли кто может оспорить моё утверждение, что город-герой Санкт-Петербург, \когда-то Петроград, Ленинград\, один из прекраснейших городов на свете. Если и начнет кто возражать и аргументы свои подсовывать, то учтите поправку мою на ветер, так сказать. Я влюбился в этот город, когда было мне чуть больше двадцати лет. Возраст, сами понимаете, самое то, для любви и увлечений. Да и город, тогда именно- Ленинград, тоже был в расцвете, не сильно испорчен ещё застоем, потом перестройкой с ускорением, а потом разрухой и очередным восстановлением. А что для меня тогда такого молодого, и ещё особо нигде не побывавшего, могло быть интереснее этого города. Заметьте, опять же, время было то ещё, мы все жили в стране Советов, где нужные лозунги и призывы по стенам и забором развешены, поневоле проникнешься духом времени. Типа, и страна самая лучшая, и режим правильный, и перспектива прихода долгожданного коммунизма вот-вот реально замаячит на ближнем горизонте. В Ленинграде это более ярко ощущалось. А если учесть, что город мой Новосибирск, хоть и столица Сибири, но всё равно провинция, да и к тому же со всего столетним возрастом, меня понять можно будет. А тут тебе и красота неописуемая, и история с каждого камня на тебя дышит, в музеях красота и великолепие палат царских и картин заморских, и диковины разные выставлены, ходи, гляди, успевай, рот не разевай. Время было летнее, погода была на удивление прекрасная, получили мы, я с чкаловскими товарищами моими, впечатлений по самое- самое. Ходили, глазели, любовались, рты таки разинув. Было это в тот период, когда я начинал струю свою, ну вы помните, сливать в общий поток пролетарской реки завода им. Чкалова. Осваивали мы в Питере, давайте так уж буду его называть, новое изделие, комплекс очень серьёзный, который устанавливаться будет на новую тоже очень серьёзную машину нашего завода. В закрытом питерском институте впитывали в себя знания, часов до двух- трёх с утра самого, а потом- гуляй Вася по великому городу. Тут и отрывались сибирячки шальные. Не было, наверное, сколь известного дворца, музея, здания, которое не посетили бы мы, а были мы на учебе целых два месяца с небольшим перерывом. Учтите, что и спирт свой чкаловский был с нами, жили дружно и весело, обшныряли и обсмотрели всё, что смогли. И Аврору, естественно, и ботик Петра видели, и в лицее Пушкинском, в смысле Царскосельском, побывали, в пушкинскую келью заглянули, на маятник Фуко посмотрели в знаменитом Исаакиевском соборе, короче, всё, что могли. Многое поразило, удивило и порадовало. Вот вам пример передового образа жизни в Питере, в том самом закрытом институте, где мы впитывали полезную информацию о секретном изделии будущего нашего самолета СУ-24. В обед можно было купить и выпить в столовой прямо за обедом бутылку пива. Нас это так поразило, что не могли мы мимо этакого передового опыта пройти, и покупали, и выпивали. Мы в Новосибирске такого позволить не могли. В этом тоже большое отличие северной столицы от сибирской. Да и в магазинах несравнимо с нашими было, но тут мы с понятием, ясный полдень, всем не хватает, а Москве и Питеру надо. Я тогда уже начал и по театрам прикалываться, и сейчас с гордостью могу поведать, как завидовали мне мои питерские родственники, когда я им хвастался спектаклями в БДТ, куда им было сложно попасть, а мне, командировочному, удалось посмотреть несколько спектаклей в этом, тогда одном из самых-самых театров страны. В Товстоноговском, не хухры- мухры. Представьте только, в единственном в стране театре, думаю, что я не ошибаюсь, перед началом спектакля открывалась особая касса, для командировочных, вот мне и свезло, увидел и прочувствовал я тогда ещё молодых, но уже ой-е-ёй каких будущих театральных звёзд. Имена их – теперь легенды театра: Басилашвили, Лавров, Юрский, Борисов, Копелян, Стржельчик, Лебедев, Доронина и др., да в спектаклях крутых, великим «Гогой» сделанных. Я и в Кировском побывал, даже к опере проникся, в Ленсовете, и у Райкина был, у старшего, конечно. Словом, на лучших спектаклях и театрах я начал проявлять свою театральную привязанность, которая так сильно далеко занесла меня в это непростое дело- театр, однако, приятно вспомнить и пережить как–бы заново. Конечно, шастали мы и по магазинам, опять же, повторюсь, это вам не Новосибирск, столица северная. И Гостиный двор, и ДЛТ, и Пассаж, именно здесь я ухватил по случаю товар дефицитный, бюстгальтеры крутые иностранные для своей мадам, только по паре штук в руки давали. Тогда в Питере я и усвоил правило, видишь очередь, вставай, явно какой дефицит дают. Я потом эту тему сильно развил, особенно в Москве в более поздние времена. Но ликбез первый прошёл именно здесь. После такого геройства с бюстгальтерами меня дома ещё сильнее зауважали, тёща так вообще за человека более приличного считать стала. Прикалывались мы со своими коллегами и по маленьким забегаловкам, в которых из конуса тебе и сок нальют, и бокал вина, и рюмку водки, пожалуйста. Рюмочные, так назывались эти богоугодные заведения. И всё культурненько, с уважением к клиенту. Бомжей в то время, пожалуй, ещё не было, или уличные «надзиратели» в ментовской форме за базаром следили, народ в рюмочных был приличный и непьяный, так, для аппетита. Питер мой в то время, я уже говорил про это, вполне ещё был красивый и яркий, невозможно было не влюбиться. Когда моя карапузка дочь докатилась до приличного четырёх-пяти летнего возраста, т.е, когда в ней уже понятийный аппарат созревать начал, я так ей и определил перспективу, типа, учиться после школы будешь только в Ленинграде, хоть на дворника, но только в этом замечательном городе. Вот, что значит любовь с первого взгляда, пусть и к городу, всё равно любовь. Потом понемногу, с течением судорожного времени, с огромным сожалением восторженная любовь моя сменилась горькими любовными переживаниями, город чернел, темнел, вместе со страной опускался в бедность, запустение, разруху. Мне приходилось бывать в Питере, конечно ещё не раз, и глаза мои всё это видели, менялось всё, даже люди становились совсем другие. Дефицит и сложности жизни меняли и людей. Их понять можно, в трудные времена, например, существовал такой термин- колбасные электрички, когда жители Подмосковья ездили за колбасой в Москву. В Питере, скорее всего, в аналогичное время было также. Не зря потом для коренных жителей в столице ввели понятие в магазинах- «по заказам», потом по заказам было, если не ошибаюсь, повсеместно. У нас в Новосибирске колбасных электричек не было, поскольку и колбасы в городе уже тоже не было. Но это всё в более поздние времена. С уверенностью говорю, что в восемьдесят шестом году мы с мадам лично из Питера на самолете везли мясо, там ещё было, у нас в свободной продаже уже не было. «Всё проходит», сказал однажды один мудрый человек, наступили новые времена, стали город понемногу в чувство приводить. В очередной свой приезд, уже в двухтысячных, запомнился мне мой город новыми лозунгами на зданиях, буквально, куда ни глянь, везде лозунг, типа, «Губернаторская программа» по сохранению и реставрации города, «Губернаторская программа» к трёхсотлетию города. Ну, блин, подумал я опять, раньше вожди партию пиарили, в крайнем случае народ, великий и могучий, а ныне, всё о себе любимом. Царила тогда в Питере Матвиенко, вот и рисовала везде лозунги про себя великую, спасительницу и восстановительницу, ну, прям как из своего кармана выдаёт материальную помощь Жанна д,Арк местного разлива. Я в тот крайний приезд на курсах культур-мультур-киношных был, именно тогда нас, делегацию «студентов-курсантов» на Ленфильме, очевидно ополоумевший от долгих съёмок фильма «Трудно быть богом» Алексей Герман чуть не прибил своей тростью. Тогда я и по литературным музеям прикололся, посетил много, и у Блока был, у Зощенко, Достоевского, у Ахматовой естественно. Город тогда только просыпаться начинал от смуты дикого капитализма, раны лечить начал, потому совсем рядом с музеем Ахматовой или Зощенко была торговля на лотках и на асфальте, совершенно разнузданная, без всяческого уважения к великим именам про которых и не вспоминали торговцы и покупатели. Обидно, знаете-ли. Про во дворы лучше не заходить и не говорю даже, горько было сознавать, что и до моего любимого города этот беспредел докатился. А в тот самый первый приезд, в период восторженной влюблённости в город случились со мной два интересных казуса, память вот вытолкнула наружу эти интересные факты. Приезжаю я в Питер, устраиваюсь в гостинице, поселяют меня в двухместный номер, в котором уже проживает некто по фамилии Бронштейн, или Беренштей, что не принципиально. Почему не со своими сибиряками поселили, уж и не припоминаю. Захожу в номер, начинаю располагаться, опаньки, в шкафу платяном причиндалы совершенно женской одежды. Чисто конкретно, значит сие, что в номере дама поселена. Что делать, по одежды я тогда ещё не мог определить возраст моей леди Бронштейн, молодой ещё был, пенёк, сейчас бы десять раз подумал, а вдруг это судьба моя старается скрасить мне командировочное расписание. Потопал в офис, попросил переселить, извинились, конечно, администраторы, фамилия гостьи, мол, виновата. Переселили в другой номер, в котором точно мужик прописан. Тот самый, который дефицитный продукт-ананас где-то по случаю приобрел, и на подоконнике держит, домой, я подумал повезёт. А ананас, если честно, живьем воочию я тогда впервые увидел. Неделю-две мы вместе прожили, я всё соседа спиртом угощал, да на ананас поглядывал, с вполне понятным уважением. Уже то, что видел своими глазами, мне казалось реальным событием в моей молодой жизни, будет, что дома рассказать. Я уже докладывал вам, мои дорогие читатели, какое фиаско испытал я однажды глубокой ночью, когда нечаянно проснувшись, увидел я, как сосед мой на подоконнике режет круглыми колесиками и ест столь вожделенный мной диковинный продукт. Да что там ест, жрёт, гад, в наглую, один и даже чавкает от удовольствия. Наутро я даже не подал вида, что был свидетелем коварства подлого, спирт мой пил, сало из Сибири ел, а ананасом не поделился. С тех пор, как ананас увижу, так сразу эту картинку и вспоминаю. Но, уверяю вас, ни эти, ни другие мелкие огорчения не затмили тогда для меня этот великолепный город. Прошло много времени, время лечит, раны заживают, сердце уже не столь сильно кровоточит, душа успокаиватся начинает, город вновь возвращает своё лицо, у нас в России нынешней за столицами теперь следят. До нас, которые за МКАДом нынче проживают, ещё не скоро докатится государственная помощь, перетерпим как-нибудь, и не такое терпели. Но Питер я всё равно люблю, и любить буду, хотя про обиду ананасную не забываю!

62. Юрий Горный.

Помните ли вы, друзья мои этого неординарного человека. Думается мне, ветераны помнят, Юрий Горный в своё время был очень популярен. Человек удивительных способностей, конечно, про его профессиональные дела лучше прочесть во всезнающей Википедии, чем слушать или читать мои незамысловатые повествования, однако, напомню вам, что я рассказываю вам только забавные истории, связанные с теми известными личностями, с которыми меня сводила жизнь. Итак, Юрий Горный, человек поражающий своими способностями, артист, а где ещё, как не на сцене, в то время наиболее ярко мог проявиться его талант. Легенды об уникальных людях, их способностях обычно долго живут в народе, особенно, когда и время трудное и люди разочарованные, и верят во все чудеса и уникальные человеческие возможности. Вспомним давайте легенду страны Вольфа Мессинга. Я, когда приехал учиться в Новосибирск, услышал впервые о Мессинге уж и не помню от кого, легенда о нем долго ещё жила в народе, тем паче, что Мессинг некоторое время жил и работал в Новосибирске. Сегодняшнее поколение может знать про легендарного Мессинга по телефильму, в котором роль Мессинга прекрасно исполнил Евгений Князев. Кстати, Князев был в Новосибирске с литературной программой по Пушкину, мы даже с ним ужинали в небольшой компании после выступления. Известный актер, ректор театрального ВУЗа, прекрасно, на мой взгляд в этом фильме сыграл роль уникального человека, в имени которого переплетены легенды, и чудеса и реальности, так много перемешано фантастических историй. В моё первое филармоническое время, а это период конца 80-х-90-х, в самый непростой период современной жизни страны, и развал Союза, и разруха, и начало дикого капитализма, всё это привело к огромной популярности жанра, который я назвал бы «психотерапевты и целители». Очень уж нуждался наш народ в то время в словах утешения и лечения души. Каких только лицедеев этого жанра мы не видели. Филармония в то время как монополист концертной деятельности и занималась в том числе организацией выступлений подобных специалистов, среди которых и Аланн Чумак, заряжающий воду, и Кашпировский и несть им числа. У нас в филармонии был даже свой целитель, впрочем, я уже писал об этом ранее, не будем повторяться. Вернемся к Юрию Горному. Выступления его прошло прекрасно, артист показывал на сцене свои уникальные возможности, одновременно мог делать несколько дел, запоминал, отыскивал, считал и угадывал, словом, видели мы многое такое, что поражало и удивляло. После выступления организовали мы небольшой ужин в тесном кругу, в сауне у моего приятеля Андрея Г., который регулярно поддерживал проекты филармонические. Достаточно сказать, что в этой сауне побывали и Александр Дольский, и Василий Лановой, и Людмила Чурсина. Елена Образцова тоже здесь бывала, только в офисе и пела даже под белый рояль. Вот, и в этот раз, отлично посидели, и в сауне погрелись, и отужинали, и поговорили, в основном, конечно, гость наш делился секретами своего мастерства и таланта, мы больше слушали и вопросами засыпали. За давностью времени особо сказать вам что-то интересное из его рассказов не могу, но одно хорошо помню. Был в то время среди известных личностей обозначенного мной жанра довольно популярен некто Юрий Лонго, который однажды продемонстрировал на телевизионном экране, как он оживил мёртвого человека. Если честно, с колокольни сегодняшнего времени, много каких «чудес» запустило в жизнь тогдашнее телевидение. Те же архипопулярные Чумак и Кашпировский – дело рук телевидения. Не будем углубляться в эту тему, но хорошо помню ярое непринятие нашим гостем той заманухи Лонго, «оживителя» людей. Прямо как в сказке про мёртвую и живую воду. Юрий Горный говорил нам про шарлатанство сегодняшних целителей типа Юрия Лонго и иже с ним. Своё же выступление характеризовал как уникальные способности человеческого организма, памяти прежде всего. Посидели, короче, отлично, наслушались историй удивительных, отвели душу, приняли на грудь естественно, особенно мы, слушатели, да и наш гость тоже, поскольку на другой день улетал из Новосибирска, можно, стало быть, немного расслабиться. Расселись по машинам, я с Горным в машине-иномарке нашего гостеприимного хозяина на заднем сидении, он слева, я справа, кто-то ещё был с нами, тронулись, настроение отличное от вечера замечательного. Я как обычно, благодарю за простоту и уважение нашего гостя, определяю на завтра порядок и время выезда, говорю о будущих встречах, едем. Двигаемся по Красному проспекту, настроение, повторюсь, прекрасное, ничто не предвещает необычного, тем более с нами человек, который может что-то и предвидеть, едем, вдруг… В нашу приличную и комфортную для нашего гостя машину на высокой скорости на перекрёстке из второстепенной дороги с левой стороны врезается автомобиль. Попадает, слава богу, в место, где двигатель расположен, и немного переднюю дверку захватывает. Ещё бы чуть-чуть и в водителя бы попал. Удар достаточно сильный, у меня даже позвоночнике чего хрустнуло, так машину нашу завернуло. Повезло, значит, могло быть хуже, все целы, гость, главное, не пострадал, машину, конечно жалко, но она железная, починим, куда деваться. Выходим взволнованные, машина, тоже

иномарка, напавшая на нас, рядом. Водитель, молодой совсем, что-то невнятно пробормотал, пьяный похоже, и тут-же сбежал, оставив машину. За помощью помчался, наверное, или перепугался бедолага. Нашли в бардачке документы, забрали улику, стали, что нужно делать, типа ГАИ вызывать, машину другую для артиста. Через некоторое время, смотрим, группа молодых людей появилась, явно агрессивного настроения, наезжать на нас даже начинают. Водитель с ними, как будто совсем трезвый, тут же, тоже наезжает, права качает, хотя Красный проспект главная дорога и по всем правилам виноват он. Да и что-то не сильно похож на того, который сбежал, и одежда другая. В компании прибывшей узнаю знакомого, из «определённых кругов», похоже, их за тем и призвали, чтобы разборки с нами устроить. Он меня тоже узнает, разводим ситуацию как надо, по –ленински, так сказать, достигаем консенсуса. Выясняем, что хозяин «кобылы» дал покататься машину младшему брату, тот покатался, где-то выпить успел, в нас врезался, и сбежал. Испугался, конечно, старшему брату доложил, что, якобы, его машину мы стукнули, вот и пришла команда для разборки. Кстати, тут и наши люди прибыли, и Андрей Г. с друзьями и машину для артиста подогнали. Андрей моего знакомого тоже знает, развели ситуацию. Мы с Горным сели и поехали, оставив кого надо для завершения инцидента, теперь и без нас разберутся. Едем, немного взволнованные нападением, но успокоившиеся, слава богу, не пострадали. Тут я и задаю ему свой каверзный вопрос, типа, Юрий, а что, не мог предвидеть твой уникальный организм предстоящего нападения, что, расслабился и не смог заглянуть немного в будущее. С такими –то возможностями! Ведь, ещё бы чуть–чуть, могло плохо кончиться, пришлось бы коллегу Юрия Лонго вызывать для оживления. Да, отвечает мой гость, реально чудом уцелевший, расслабился… Посмеялись вместе!

63. Про приятелей -ветеранов.

Живу в блаженной уверенности, что вокруг меня только добрые и хорошие люди, почти так же как Иешуа Булгаковский выражаюсь. Все хорошие люди, особенно, когда рождаются. Такие, брат хорошие, что ни боже ж ты мой. Потом маленько набираются всяческого, обрастают, так сказать, но внутри- точно хорошие. Некоторые, так сильно-сильно хорошие. Особенно, когда это касается себя, тут предела нет, одна хорошесть и полезность. Какой-нибудь пацанчик , типа Сенчин, таким хорошим был в детстве-юности, подрос, приватизировал «совершенно законным путём» немножко нефти из природных закромов нашей общей Родины, да и попёр ещё больше хорошеть и прихорашиваться. Кость какую маленькую откинет кому-надо, с его точки зрения тоже хорошему человеку, да и дальше прёт, переводя это самое «чёрное золото», наше с вами кстати общее, в замки и поместья для себя хорошего и любимого. И для других хороших тоже людей и родственников. Так, гляди, скоро всю нефть нашу высосет из недр, а мы лапу сосать будем. Собственно, на его уровне мы, тоже несомненно хорошие люди, давно лапу сосём, уже и привыкли. Но я собственно не о нём. Есть у меня в череде большого количества вполне приличных друзей-приятелей, очень по-честному хорошие м уважаемые люди, ветераны маленько уже, даже немного больше ветераны, чем, которых я и люблю, и уважаю за многие их порядочные качества. Они моим жизненным ориентиром даже служат. Пример с них беру. Это и мои коллеги в нашей многострадальной сфере культуры и учителя мои. Вот вам некое их жизнеописание.       Назовём одного из них для некой загадочности Валерием Б. Он меня немного постарше, мудрее значит, на днях даже отметили ему очень круглую дату, до которой многие и я тоже ещё только мечтаем дожить. А он уже отметил, весёлый и довольный, стройный и красивый. Умищем блещет, не чета каким другим «пацанам» аналогичного возраста, которые и театр даже своего имени бабам каким шальным передают, жильё быльё переписывают. Видать бабы те многое чего умеют в деле ублажения дряхлых чресл недальновидных, или, скорее всего, остатки разума потерявших известных личностей. Сами думайте про кого это я. Нет, мой приятель Валерий вполне адекватен, до сих пор, как и я, за одну юбку держится, за которую ещё на институтской скамье ухватился, и не отпускается. Мы с ним давно знакомы, оказались как-то воленс-неволенс в одной культур-мультурной лодке, вот и плывём, и выплываем вместе с культурой любимой, пересекаясь и путаясь у неё высокой под ногами. Не буду биографию вам рассказывать, не моё это дело «горбатого лепить», поделюсь, как обычно забавными эпизодами нашей нескучной жизни. Он сам мне за рюмкой смеси моей, много чего рассказывал, жизнь у нас ветеранов сегодня, а в то время молодых и веселых, была интересная, местами забавная. Вот с его слов вам история, как он оказался в Музыке. В наше время студенческое очень популярны были смотры художественной самодеятельности. Я уже вам про свою художественно-самодеятельную жизнь много навалял, она довольно схожа, жанры могут разниться, а принципиально похожа очень. Валеру как-то попросили принять участие в эстрадном ансамбле, надо было от факультета выставить ансамбль, иначе приличных зачетных очков факультет лишался. Валера тогда чуть-чуть бренькал на гитаре\ это точно его выражение\, вот его и поставили в ансамбль, где уже были вполне умеющие на неких инструментах и не чуть-чуть, а вполне прилично играть его коллеги факультетские. Дали в руки большую балалайку, контрабас значит, порепетировали немного, что бы вид общий не портил, да и вывели на сцену. Валера, чтобы и в самом деле ничего не испортить только имитировал игру, не касаясь даже правой рукой струн громоздкого инструмента. По итогам выступления жюри отметило в своём резюме их ансамбль, отметив правда, что контрабасист не всегда попадал в ноты, хотя мы то с вами знаем, что он и струн не касался, тут точно в ноты можно не попасть. А дальше всё пошло как надо. Занозившись от первого выступления, друг мой прочно освоил контрабас, и уже блистал в институтском ансамбле все годы своей учебы. Понятное дело, что ему, после контрабаса никакой инструмент не страшен. Гитара так же прочно вошла в его жизнь, но это только для души, а для сердца- конечно, его величество Музыка. Он и сейчас частенько на симфонический оркестр приходит, да и другие интересные концерты в филармонии посещает. Про гитару у меня с ним связана одна забавная история, я даже небольшую поэму про это сочинил, в канун очередного дня рождения моего друга. Он тогда уже большим начальником в мэрии был, не мэром, но тоже высоко и сердито. Выпало мне в то время стать в жанре общественной деятельности президентом одного из обществ дружбы с иностранными государствами. Я, как уже писал в своих нетленках, работал тогда на Великобританию. Это в последний период я на Францию переключился, а тогда по туманному Альбиону прикалывался. У нас в Н-ске несколько таких обществ дружбы организовали, мы чего могли полезного делали, сближали народы и дружбу крепили. Однажды после небольшой тусовки нашего общего содружества, в смысле все президенты обществ и ещё некий актив, которая проходила в «Доме дружбы» на улице Ядринцевская, где мы немного по случаю приняли на грудь, показалось как обычно мало, и по традиции моей семьи потащил я команду человек в десять к себе домой. Позвонил, предупредил мадам тренированную филармоническими гостями, прикупили чего надо к столу, главное- выпить, да и прибыли по нужному адресу на восьмой этаж моего многоквартирного особняка. Сидим пьём, едим, анекдоты, веселые истории, всё как обычно в нашей жизни. Что-то истории наши коснулись недавнего комсомольского прошлого, а мы все в этой организации успели послужить, в наше время, практически, нельзя было никуда без комсомола, тут одна из наших дам под действием очевидно принятого напитка откровенничать начала. Говорит, что в её комсомольский период очень уж она симпатизировала одному комсомольскому лидеру в Центральном районе, Валерию Б. Ах, типа, какой и красивый, и воспитанный, и культурный, и на гитаре играл, мы, говорит, девчонки, все по нему прикалывались. Он, правда, недоступен был, облико- морале. Но до сих пор в душе его образ и мечта девичья сохраняются. Тут я вмешиваюсь, стоп, говорю, ты не про моего ли приятеля Валерия Б. тут нам глазки строишь. Про него, отвечает, а что, ты с ним знаком? Знаком, говорю, он сейчас в мэрии сильно важное место занимает. А хочешь, тут я провокацию запускаю, я его сейчас сюда к нам приглашу. Понятное дело, леди наша выдала, что век благодарна будет. Звоню Валере, так и так говорю, всю экспозицию и дислокацию выдал, про дамский интерес сообщил, всё по-честному, приходи мол, да гитару прихвати. Друг мой, хоть и шишка важная в мэрии, да и много чего другого прослужил солидно и заметно, оказался лёгок на подъем и, нисколько не выёживась от важности портфеля, прибыл- таки через пол часика на мою хазу с гитарой через плечо и женой в придачу. Что тут было, для леди заинтересованной, кстати и муж её тут был рядом, мечта исполнилась, кумир юности рядом, с гитарой, и попел нам от души и пообщался нормально. И жена не помешала пообщаться и вспомнить молодость. Одним словом, два слова, как у Бени Крика моего любимого Бабеля. Вот вам и пример простоты и порядочности моего друга. Где-то в тот же период его мэрской должности, оказались мы с ним в одной тусовке, уж и не помню по какому поводу в ресторане «Скоморохи», это в здании цирка. Рядом, если вы помните и собор наш главный расположен, где богу служат и о духовном говорят. Дело по лету было, погода чудная, мы с ним почему-то без дам были, тусовка деловая наверное была, без дам. Мы побыли сколь надо, жажду и прочее утолили, поздравили, если был повод поздравить, или как ещё отработали халявное приглашение, да и пошли домой, пора, типа, и честь знать. Вечер чудный, решили пешком прогуляться. Идем себе, два довольно ещё приличных, в смысле возраста, человека, алкоголь умиротворил и расслабил, беседуем о жизни весело и остроумно. Опаньки, как раз между цирком и собором, на серединке прямо, стайка девиц определённого образа жизни кучкуется, все из себя, всё при них, машины периодически подъезжают, кого заберут, кого высадят, мне враз стало понятно, что происходит. Я уже слышал про это место, видел воочию в первый раз. Валера, говорю ему, ты ещё помнишь, что ты один из столпов нашего культурного и научного города!? А знаешь-ли чем эти леди тут занимаются? Нет, говорит, не догадываюсь. Понятно, что при серьёзной своей идеологической биографии ему и в голову не приходит, чем тут леди, изукрашенные помадами и мини юбками, занимаются. Объяснил я своему приятелю что почём, да и говорю, Валерий, и отчество добавил для остроты момента, как же так, ты вот в городе главный по культур-мультур, мы с тобой даже как-то и гордимся высокой культурой, а тут, глянь, живые люди чем-то сильно приземлённым занимаются. Нехорошо, говорю, некрасиво. Зимой –то, поди, холодновато клиентов снимать, жалко ищущую молодёжь! Не помню уж, что ответил мой друг-начальник, но лицом враз посуровел и огорчился. Может и согласился со мной, что зимой им бедным значительно труднее, а может, вообще, задумался об язвах капитализма. Дальше шли уже не такие веселые, я, правда, всё подначивал, типа, и куда мэрия смотрит, и что делать –то будем? Жизнь нас постоянно то сводила близко, то разводила, то прямо- таки пересекала в одной лодке с одной уключиной. Так случилось, что стал мой приятель однажды непосредственно моим шефом. Начальником, значит, понятное, что всё в той же сфере культур-мультурной. Живём работаем, указания губернатора выполняем, генеральную линию и задачи нужные отслеживаем и тоже выполняем, он и в начальниках порядочно вёл себя. А у нас тогда, в моём близком окружении уже начало формироваться некое содружество людей приятных во всех отношениях, которое в нынешнее время заняло в моей жизни очень твёрдое положение, теперь это клуб «Вторник» называется. По вторникам приходили ко мне мои два-три, иногда больше, приятели и мы вместе обедали в кафе филармонии. В том ещё старом здании, который назывался Дом политпросвещения, или ДПП, и теперь на этом месте новый концертный зал имени Арнольда Михайловича Каца. Кстати, маэстро к нам иногда подсаживался накоротко, да и многие гости филармонические тоже. Обычно у нас на столе к приходу нашему всё было накрыто и стоял графинчик объёмом пол литра с бессмертным любимым напитком российского человека. Я даже вынужден прерваться и рассказать малюсенькую историю про этот графинчик. В самый первый раз нашего обеда, заказали мы что надо поесть и попросили принести грамм двести, было нас в тот день не так много. Приносят нам этот графинчик, полный естественно, мы и спрашиваем хозяйку кафе, типа, Света, ты не перепутала, мы двести просили. Пейте, отвечает на здоровье, нет у меня на двести грамм посудины, что не допьете, учту при расчете. Ясный полдень мы весь графинчик прихлопнули и с тех пор стали при заказе обедов заказывать «наши двести грамм», имея в виду графинчик тот самый. Иногда, а практически всегда, мы просили ещё разок нам наши двести повторить. Вот однажды в теплой компании посидели отлично, может и не два раза по двести грамм случилось, пошли в мой кабинет немного продолжить. Добавили, стало быть, тут два весёлых пацана, один банкир, второй мой друг, знакомый вам по моим нетленкам Валера Вальский, петь начали. Поют себе и поют, я уж так и этак их уговариваю, тише мол, обеденный перерыв закончился, люди работают, да и шефа кабине прямо подо мной, придет же, даст по шее, хоть и друг-приятель, а начальник, и на службе неприлично песняка закручивать. Увы, мои певцы соревноваться похоже начали, кто кого перепоет. Тут и правда помощник моего шефа Валерия Б. пришел, просит потише, а лучше совсем прекратить, работать мешаем. Пацаны мои чуть притихли, потом опять разошлись. Помощник ещё раз приходил, опять просил, опять певцы паузу взяли, но видать лавры знаменитых итальянских теноров покоя не дают моим героям, воодушевлённым двухсот гаммовыми графинчиками, опять попёрли. «О соло мио» затянули, поют, горлы напрягают, стараются изо всех сил. Тут и сам шеф пришёл. И мог ведь высказать, что бы вмиг выметались певцы воодушевлённые из кабинета, нет братцы мои, друг мой Валера не так воспитан, чтобы орать и ногами топать. Вы бы видели, как деликатно и культурно объяснил он моим собутыльникам несвоевременность их вокальных испражнений, пардон за фольклор народный, мадам-месье. Усовестил, ушли они пристыженные, почти на цыпочках и шёпотом поющие. Валера, шеф мой мне ничего и не сказал, просек ситуацию, и даже никогда не вспоминал больше. Вот деликатность, вот уважуха. Ну, как не уважать такого приятеля и начальника даже. Только вот на днях, когда выпили и поздравили его с нынешним серьёзным юбилеем, стали вспоминать истории нашей жизни, я и напомнил. Давно это было, уже давно, братцы. Время летит! А второй мой приятель ветеран, он по возрасту на год и Валеру постарше. Он вообще для меня друг-учитель. Сэнсэй по-нашему, по- японски. Кола Бюльды, такое незамысловатое погоняло у него. Имя и фамилия на те же буквы, что и у всенародно любимого главного чукчи начинаются. Тоже для туманности назовём его Николаем Б. Этот совсем парень из народа, в деревне родился в многодетной семье, практический белорус, сало сам умеет солить, да такое вкусное, ё-моё. С этим салом вообще у нас с ним историй много связано. Коля, мой сэнсей, сало от своих братанов получает, деревенское отличное, солит преимущественно сам. Был в моей жизни культур-мультурной период, когда я был руководителем моего друга, он директор одного из учреждений культуры, кукольного театра, а я над ним немного командир. Почти как в теории марксизме –ленинизме, он типа базиз, а я надстройка. Не помню уже, из какого жанра всемирно известного учения я это сравнение выкопал, то ли м.л. философия, то ли наоборот, политэкономия. И повадился я как мал-мало руководитель к моему другу гостей разных водить. Не просто гостей каких-нибудь, а официальных, кто к нам коллеги какие из соседних регионов за обменом опытом, либо московские какие проверяльщики и конторёры, покажешь им кое-чего из учреждений культурных, театр какой, музей, ещё –чего-нибудь, и обязательно к Николаю заезжаем. Его уникальное учреждение, маленький театр для зрителей самых маленьких продемонстрировать. Покажет мой друг всё что надо, с душой и умом сделанное и им лично выстраданное, да и заводит гостей в особую комнатку, где небольшой столик накрыт, угостить по нашей сибирской всенародной традиции. И не просто угостить, что, как известно, является для сибиряков вполне обыденным делом, нет, други мои, угощал мой друг по-особенному, двумя всенародно признанными продуктами, салом собственной засолки и самогонкой, которую его заместитель, бывшая в своё время технолог по алкогольной продукции, тоже лично и персонально изготавливала. И оба продукта отличного качества. Готов засвидетельствовать это утверждение перед судом истории. Во, блин, загнул, перед судом самой истории! Я, к тому же, тоже внёс свою лепту в традицию угощения визитеров, убедил я моего друга подавать сало мелко и тонко нарезанными кусочками и хорошо замороженными. Не как украинцы едят, большими кусками и не охлажденным. Можете не сомневаться, никто не мог устоять от такого изысканного меню и «моей» технологии подачи продукта. Даже посол Франции побывал, распробовал и остался доволен. Я к тому времени уже на Францию работал, «Альянс-Франсез» и пр. Мы с Николаем однажды так сумели принять французскую делегацию, что нашли мои коллеги из посольства Франции возможность отправить моего гостеприимного «Кола Бюльды» в десятидневную поездку по учреждениям культуры Франции, аналогичного жанра деятельности. Вот до чего хорошее сало вкупе с самогонкой довести может. Заметьте, по моей технологии подачи. Мы с Николаем умудрились сделать так, что его театр принял участие в традиционном фестивале русской культуры в Большом Париже, в городке Кремлин-Биссерт. Он даже умудрился свой след надёжно в этом городке оставить. С лёгкой руки моего друга появился теперь театрик кукольный в этом фестивальном городе, и реквизит и мастер классы и постоянное шефство, всё как положено. Такой мой друг и учитель, человек уникальный, сколько забавных историй, его замечательных шуток и подначек друзей-приятелей помогало перенести все тяготы и лишения нашей непростой жизни. Была, да и сейчас полагаю есть, у моего учителя одна забавная особенность. Любит он, для постоянного совершенствования своего здоровья, пчёлок до своего тела допускать. Супруга его доктор, по народной медицине прикалывается. Одно из направлений- пчёлки. Вам, пожалуй, ближе и понятней жанр иглоукалывания, так вот, укус пчёлки, примерно тоже самое, с моей колокольни, или ещё круче, поскольку пчёлка после себя чего –то в твоём организме оставляет. Коля мой, бедолага, процедуру пчелокусания регулярно проходит, благо доктор свой, домашний, вовремя подскажет, когда очередной сеанс необходим. Типа, видит же, что глазки у Николая не так поблескивают, а ну, иди сюда, покусаемся. Мне лично всё равно чем он свой организм подправляет, единственно плохо, что в этот период кусания, он не выпивает совсем, говорит, что нельзя, не так лечение пойдёт, не в ту сторону, значит. Я как человек неверующий, и любознательный по натуре, решил однажды лично убедиться в целесообразности указанного метода. Меня, конечно, не повышение уровня здоровья больше интересовало, нет, решил я проверить, как алкоголь на этот метод влияет. С целью, стало быть, убедить моего друга изменить точку зрения его, и особо его супруги, на запрет приёма сопутствующего продукта в период укусывания. Я хотел строго по- научному, лично опытным путём и с отчетом после каждого приёма пчелиного яда. Записался к супруге на приём и процедуру, и начал исследования. Процедура довольно простая на вид, не болезненная особо, приходишь к Валькирии в белом халате, это опять же, погоняло Колиной супруги, она в первый раз тебе две пчелки из баночки достанет и на тело твоё куда надо посадит. Куснут пчелки, обреченные, твой измученный нарзаном организм, она их обратно в другую баночку убирает. На другой день уже четыре штуки на тебе «зубами щёлкают», и так ежедневно прибавляя по две пчёлки. Я естественно в соответствии с поставленной научной целью, приходя из пчелиного лечебного заведения куда надо, выполнял определённый ритуал, принимал, стало быть противоядие, или, наоборот, стимулирующий напиток, это как эксперимент покажет, результаты в тетрадку записывал, чтобы не забыть какие конкретно ситуации были. Типа, температурка до принятия моего противоядия и после, давление, внутренние ощущения, обоняние не пропадает ли, почти предвидел короновирусную ситуацию как видите. Дошёл я до двадцати двух этих бедолаг, ничего особого не чувствуя, влияния вредного моего препарата, смесь номер три которая, на процесс лечения не ощущаю. Самочувствие не хуже, скорее всего даже лучше, но это, я полагал, от дозы моей смеси зависит. Вывод делаю, алкоголь в малых дозах не влияет вредно на пчелокусания никоим образом. Пришёл к Валькирии в день двадцати двух пчелок, она мне их уже и на грудь, и на весь живот насадила, представляете, двадцать две штуки радостно по мне ползают и ищут куда жало своё воткнуть, в следующий раз, думаю и куда ниже начнут прикусывать. Доложил свои исследования, да и прекратил эксперимент, чего, думаю добро переводить. Другу своему и учителю тоже результаты выложил, говорю, мол, за нос водят тебя друг мой, можно понемногу и принимать, не боись, говорю, лично убедился. Однако, не поверил, или не прислушался мой друг дорогой, очевидно же, семейное спокойствие дороже. Сказала Валькирия домашняя не принимать в процессе пчелок, надо выполнять. Так-то вот. Но ещё один вывод я из своего пчёло- испытания сделал. Огласил я даже в кругу близких и надежных товарищей гениальную свою версию. Говорю, теперь, мол, понятно мне, отчего моего «Кола Бюльды» дамы сильно любят. Валькирия местная ему пчел не только на грудь-живот садит, а и куда надо, где размеры необходимые для женской радости имеют тенденцию к увеличению от пчелиного воздействия. Для этого места, скорее всего, несовместимо совместное использование пчел вкупе с алкоголем, пусть и в малых дозах. Тут я готов согласиться, хотя лично не проверил, постеснялся, наверное, мне тогда вроде и не надо было. А сейчас, думаю, никакая пчела не поможет. Хоть и с двойной порцией моего любимого напитка. Ну, как вам моё лирическое отступление про моего героя пчелиного-былинного. Я многому у него учился и учусь. Он всю жизнь в нашей сфере, в молодое время своё всю область проехал и не раз, работая киномехаником. Дорос до директора кукольного театра, благодаря ему, его инициативе и настойчивости у нас здание специальное для театра кукол построили. И отслужил он в нем более сорока пяти лет директором. Я ему искренне благодарен за все мои от него жизненные уроки, и за шутки-прибаутки тоже. И сало с моим рецептом подачи. Хотя, по-честному, немного отстал мой друг, да и я тоже, от нынешнего времени, с его ещё достаточно диким капитализмом, с меркантильным стремлением к наживе любым путём и совсем порой пренебрежением моральным и нравственным принципам, заложенным в нас в то давнее, ругаемое ныне многими, время. Так и живём, друзья-ветераны. Время только подводит, уж слишком быстро летит и обгоняет!

64. Про психотерапевтов нынешних.

И не подумайте, что я опять за Кашпировского и иже с ним принимаюсь. Хватит уж про них великих, много они чего почудили над нами грешными, пора и честь знать. Да и где они, Чумак, к примеру, уже и перед всевышним отчёт держит, типа, хотел, как лучше, а уж как получилось с моими телевизионными пассами ручками шаловливыми, так извиняйте, мол, дедушка, какой народ на тот момент, такие и целители. А народ на тот момент был и в самом деле неспокойный, сильно растерянный, во все чудеса верил. Жить хотели, вот и верили. Поневоле вспомнишь давний уже период, когда из капитализма в коммунизм вступали, там тоже непонятка была, пришлось даже за оружие браться. Жить то все хотели, вот и спасались как могли. Нет, в наше время, слава богу до сильной крови не дошло, бандитов, правда, много появилось, куда без них. Надо же было кому страну пилить, хозяйство большое принимать. Опять же слава богу, распилили, много кого друг друга уложили, самые мудрые и сильные остались, и теперь на всех нас с высоты поглядывают. Даже удивляются, как это на такую- то зарплату жить могут некоторые, а пенсионеров то поди за живых людей не считают, типа, зомби ходячие. Правда в нынешние веселые времена и психотерапевтов- целителей что-то давно не видно, народ, наверное, и им уже не верит, деятельность, стало быть, коммерчески невыгодная. Похоже, никому народ уже не верит, живет как может, вопросами только президента заваливает на пресс-конференциях, да и просьбы напрямую в Кремль посылает. Глядишь, кому и свезёт, откликнется царь –батюшка и поможет. Что делать, братцы, видать такой период проживаем, до настоящей цивилизации вкупе с демократией ещё не скоро. Да и бывает ли такая, и какая она, настоящая то? Однако, верной дорогой идём, дорогие товарищи, это когда ещё один их Ильичей выдал. Так, глядишь и дойдем, не при нас, конечно, но дай бог, кому повезет. Давайте на этой высокой ноте и завершим теоретические мои рассуждения и перейдем к практическому изложению моей концепции о нас психотерапевтах сегодняшнего разлива. Для начала проведем некую научную консультацию, чтобы кто из вас, уважаемые мои читатели, чего не перепутал. Во-первых, есть значительные отличия простых психотерапевтов, коими мы все в некоторые моменты жизни являемся, от тех настоящих докторов, которые тоже настоящих психов лечат. Я полагаю, вы ясно представляете разницу. Ещё, правда, есть такие ушлые ребята, которые носят не менее гордое название, так похожее на наше, психологи называются. Плюс к ним психоаналитики. Эти оба два ещё круче нас, но докторов слабее. Доктора лечат, и по–честному, психологи людям мозги парят по наводке психоаналитиков и смуты типа «майданов» устраивают, мы-психотерапевты эти смуты успокаиваем и простому народу всё, что надо разъясняем. А как же Кашпировский, спросите, он же лечил народ и называл себя психотерапевтом. Это когда было, отвечу, тогда такие формулировки вообще впервые народ слышал, и поддавался на всё, особенно, когда по центральному телевидению тебе внушают чего ни-попадя. Я уже много раньше вам рассказал про модных по тем временам чудаков-целителей, народ верил, трудно было народу, как всегда трудно, страна рушилась, работы не было, зарплату не выдавали, а если где на предприятиях выдавали, то предметами порой собственного производства, то сантехникой, то ещё чем, что приходилось самим сбывать, или обменивать. Как в период натурального хозяйства. Это ещё хорошо, что не пошли старым, проверенным ленинским путём, я имею в виду отряды вооруженные, которые на селе излишки изымали для голодного пролетариата. Продразверстка называется. Не то время уже, слава богу, удержались. На самом краюшке удержались. Мы сами, помнится, тоже что-то пытались сообразить по такому ченч-сценарию, к новому году шампанское с ВИНАПа в филармонии в счёт зарплаты выдавали, предварительно опросив народ страждущий, то ещё какой товар в зачет использовали. Пару раз нас даже и накалывали на этой дорожке обменной. Словом, выживали как могли, и тут тебе попёрли, и Чумаки, и Кашпировские, и другие «психотерапевты», и все помогают нам болезным, кто советами, участием, лечением, воду положительно заряжают, пропавших родственников отыскивают, болячки разные заговаривают, внушают веры в собственные силы даже иногда. Собственно, подобное и раньше было, в детстве моем одна баушка- соседка в моём житейском околотке тем и занималась, лечила, головную боль снимала, зубы заговаривала, ещё чего-то, мы с братом, как и другие ребятишки, помню, бывали у неё в качестве пациентов. Сколь таких баушек по всей стране было. Ой-е-ёй! Тогда это не выглядело так как в описываемый период, как коммерческий проект, слов тогда таких не знали, по- соседски помогала, за спасибо. Иначе и нельзя было, строгое око закона следило за малейшими отклонениями от линии жизни, частный бизнес, да ещё с врачеванием, это прямая статья, сами понимаете. А тут, в одночасье, рухнуло всё привычное и вынырнуло столько много предприимчивых людей, так облапошили страну, так поживились, надолго поди подзарядились, кто и на всю оставшуюся жизнь. Я уже докладывал вам, как Аллан Чумак предлагал мне бизнес соорудить, типа, воду минеральную, из -под земли которая, он заряжать будет, цену соответственно повыше, чем у обычной воды, надбавку ценовую делить будем. А, каково, на видеомагнитофон запишет, поставит у источника и капать прямо в карман денежки будут. Пень я дырявый, посмеялся тогда и только, а как, стало быть, Чумак опережал и меня и многих мне подобных в финансово-экономическом развитии. А друг в кавычках Кашпировский, тот фотографии свои на любом таком мероприятии продавать стремился, за якобы лечебные фото их выдавал, на чем у нас с ним конфликт и произошёл. Капитализм уже сильно тогда стучался в двери, с важным, сегодняшнего дня замесом своим, главное- продать товар, какая там Марксовая теория о прибавочной стоимости, включай мозги, дави рекламой, и продавай, продавай. Ну, ладно, что было, то прошло, вернемся к нашей теме текущего момента. Среди сонма близких мне людей, друзей, приятелей, собутыльников даже, есть один скромный с виду и по жизни, взросленький уже, даже малость меня взрослее, друг мой Гена, он в моих почеркушках , особенно в рифмованных посвящениях моих часто мелькает. Вот ему, как и себе на текущий момент смело могу присвоить звания психотерапевтов. Представьте себе двоих, уже заметно перезревших пацанов, с завидной регулярностью, практически через день, собирающихся в служебном кабинете одного из них, выпивающих, естественно, и про жизнь беседующих. Вот вам и картина маслом. Бывает, что и кто третий-четвертый подтянется, но базовый состав неизменный. О чем говорим, спросите, если коротко- за жизнь говорим. И не так, чтобы, где какую грязь размазать, или на всякое действие противодействие придумать и даже контрпротиводействие, что вдвойне значит. И про семейные дела, про детей-внуков, про коррупцию, производственные темы иногда поднимаем, поскольку трудимся ещё немножко. В настоящее время на карантине по ковиду, электронный больничный, больше дух-трех не собираться, нигде и никуда не высовываться, вот и отводим душу, привыкли, так и тянет, так и тянет. Выпить немного и поговорить. Что важно, хочу отметить, точно в этот момент психотерапевтами являемся. Успокаиваем друг друга, советуемся, любые ситуации разводим как надо. Обычно и текущую ситуацию в стране обсуждаем, бывает, что и покритикуем кого-нибудь, не без того, но не огульно, а с учетом жизненного опыта каждого из нас и наличием ещё пока достаточного количества большого когда-то умища. И про президента обсудим, и на соцсети немного посетуем, на идиотизм сетевой в смысле, на непростую жизнь кивнем, в смысле накатим, и Навального и других пидаров немного обсудим, всё помаленьку и потихоньку, по-пенсионерски, стало быть. Да с учетом эстонского оттенка в национальности моего визави, я то всеядный, какую надо национальность исповедую, в зависимости от текущего момента, а друг мой нет, принципиально однозначен. Поэтому думает, прежде чем сказать, или вид делает, что думает. Как говорил наш друг Вальский – тюльку гонит. А уж тосты у нас, обзавидуешься. Про что только тост не поднимаем, обычно что в голову придет, а в неё уже не так много входит и уходит, но что-то ещё бывает, что приходит, про то и говорим, в смысле выпиваем. Вы понимаете, надеюсь, любой момент информационный или какой другой повод, это для нас только кивок на тост простой и немудрённый. И не потому тост нужен, что без него нельзя, можно, конечно, но уж так мы воспитаны в нашем недавнем ещё социалистическом обществе, тост, как выстрел, и короткий, и хороший, и за умных выглядим. Это мы так думаем, а со стороны посмотреть- ё-моё… Норму тоже знаем, иногда, когда кто гости, то увеличиваем, но немного. Но ни разу, поверьте на слово, не было случая, чтобы не прозвучал у нас тост, который нам дорог и близок и всегда по-честному. «За Родину», и за большую и малую, какая бы она ни была, в любой период своей текущей ситуации, за страну и землю, где мы родились, живем, никогда не покинем, чтобы не происходило вокруг. Поудивляемся на чудаков с другой буквы, которым бы лишь желчь на страну и жизнь свою излить, чтобы, значит, за чужие бабки на это специально выделенные отчитаться, а чего её лить, мотайте где вам лучше будет, а мы здесь останемся пусть и в непростых условиях. Мы то знаем, когда и кому легко было !? Ну, что скажете, не психотерапевты мы, душу лечим и за землю свою пьем. Настоящие психотерапевты! Приходите и вас полечим! Тоже психотерапевтами станете!

65. Про приятеля Васю и Фигаро

На недавней встрече предновогодней с моим неразменным другом Васей, музыкантом и человеком, опять что-то про театр заговорили. Навеяло, очевидно, очередным Васиным погружением в нынешнюю театральную жизнь. Вася мне рассказал, как он побывал в очередной раз в театре. Обычно он в музыке весь, в оркестре на сцене, на концерты других коллективов заглядывает, надо же знать, чем и как дышат коллеги музыканты. В театре редко бывает, по случаю, кто пригласит если, или кто про интересную постановку расскажет, и захочется Васиному изнеженному музыкой организму на себе театральные веяния примерить. Понятное дело, я про драматические театры говорю. Вот он и решил, после моего рассказа о вполне приличной постановке в одном из театров города, где мне понравился и режиссёр, и автор текстов, которые вполне неплохо приложили пьесу в современную жизнь, посетить очередную их работу, в варианте гастрольной антрепризы, которая в наш город прикатила с историей про Фигаро. Очень уж любопытно Васе стало, как они с Фигаро поступят, в смысле, как осовременить смогут, да и смогут ли. Сколько уж раз творение великого Бомарше было показано публике, и не сосчитать даже, да и в разных видах, на разных языках, в различных режиссёрских постановках и даже в музыкальном варианте. Мы с Васей, когда-то давным-давно посетили театр Сатиры московский, который гастролировал у нас, и хорошо ещё помним Фигаро – Миронова, графа –Ширвиндта. Классика. Даже мой сын Женька роль Фигаро исполнял, это когда он в театре Глобус по молодости ещё служил. Тоже вариант классики. И сынок наш в роли Фигаро неплохо выглядел, нам с Васей понравился. Однажды мы даже Фигаро видели в таком странном виде, что и вспоминать не хочется. Это когда Серебренников привёз в город спектакль, где бедняга Фигаро, роль которого исполнил тоже Миронов, но Евгений, во втором тайме вышел с гитарой и группой музыкантов, петь начал и музицировать. Мы с Васей такого кощунства, что было на сцене перенести не смогли и ушли, исправлять своё огорчение традиционным способом. Васю и на сей раз любопытство толкнуло на самоотверженный поступок и вот вам история его театрального романа с творением Бомарше, рассказанная, как обычно после третьей рюмки смеси номер три любимой, а может и четвертой- пятой, кто их считает.                   Представь себе, братан, чёрт же дёрнул мне без тебя в театр двинуть, да ещё в антрепризу, обычно я или с тобой иду, или только по твоим рекомендациям, а тут видать предновогодние чувства оживились, да и оказия свалилась с билетами, и двинул я свои кости на Фигаро в современном изложении посмотреть. А вдруг чего интересного замочат приезжие московские постановщики, им это запросто. Любят они провинцию просвещать с их точки зрения современными взглядами на театральное дело. Перед началом, как положено в приличном общество, грамм сто пропустил я в буфете, тут традиция, нарушать нельзя. К тому же, вдруг такое увижу, что на трезвую голову трудно переварить будет. Зашли в зал, билеты приличные, четвертый ряд, видно хорошо, жду. Начало, по-нашему увертюра, была уж очень необычная, граф в современном с виду прикиде, стоя и алчно даже, начал рубить кусок мяса, по виду сырое совсем, но граф с таким наслаждением это делал, что я засомневался немного насчёт сырости продукта. Он тут ещё усугубил сумятицу, шматок приличный к губам прижал, типа от счастья видеть этот кусок поцеловал его, а потом маленький кусочек вроде даже в рот закинул и жевать начал. Напряг я свои извилины, которых едва насобирал в остывающем мозгу, но ничем, кроме графской прихоти, такой поступок графа объяснить себе не смог. Про себя решил, дальше видно будет, куда кривая заведет, глядишь и додумаю. Однако, не додумал, поскольку спектакль разворачивался так, что ей-богу, только и ставил себе в уме вопросы и загадки, не успевая по ходу ничего отгадывать. Появились главные герои, Фигаро и его невеста, в двух словах объяснили интригу про намерения графа, причем, как и в первоисточнике, Фигаро не сразу и допер, что граф задумал, Сюзанна в этих вопросах, как и положено женщине со времен Евы, оказалась умнее и всё ему толком рассказала. Фигаро ушел строить ответные козни своему благодетелю, тут на сцене заявился Керубино. Помнишь, конечно, паж такой скромный у Бомарше, графиню сильно любит. А на сцене вполне приличных размеров амбал появился, и как я понял начал к Сюзанне приставать, может от отчаяния, что с графиней ничего не удается, или Сюзанна для него вполне графиню олицетворяет. Разделся до плавок одномоментно. Стоп, должен справку дать, Сюзанна вполне плотоядно выглядит, ноги высоко оголенные призывно мелькают, тут как говорится, не только Керубино, но и зритель приличный о хорошем чём-то тоже подумает. Я как человек в этом жанре не посторонний на Сюзанну немного полюбовался, однако вопрос ребром поставил, зачем надо парня до плавок раздевать. При этом естественные элементы организма упитанного «мальца» Керубино как-то не соответствуют темы обольщения, прописанной у Бомарше. Тут я сделал скидку на переработку авторами текста, на том и остановился, однако мысль определённую никак выкинуть из головы не смог. Уж если на сцене с первых минут не дам, а мужиков оголяют, уж не личная ли какая инициатива режиссёра или сценариста. У Бомарше не так, но это когда было. За столько лет многое изменилось, нравы стали проще, ориентации другие и т.д. Смотрю дальше, тут и граф к Сюзанне приперся, тоже приставать начал, потом, как и в первоисточнике, Сюзанна их прятать начала, поскольку кто-то ещё нагрянул, потом всё это раскрывается, короче интрига поперла. Ладно думаю, граф вроде нормально себя ведет, на Сюзанну запал, на то и граф, лишь бы больше на зрителях сырое мясо не ел, как-то это не сильно впечатлило меня, посмотрим, как Сюзанна уворачиваться будет. Наступило время появления графини, та ещё особа, вся из себя спортсменка, стройняга, фитнесом занимается, мышцы ягодичные на шаре резиновом разминает и накачивает, ну чего, думаю, графу надо. Потом он конечно объяснил, отчего охладел к графине, что делать, такая видать графская доля. Мне б такую, и долю, и графиню заодно. Особо хочу отметить группу артистов, которые на сцене народ изображали. Вполне по- современному изображали, сразу и не поймёшь, что это они изображают, народ так себя обычно не ведёт, но режиссеру виднее. Видно в этом варианте сильно граф поставил свою особу над представителями плебса, вот они и старались соответствовать. Как-то двигалась эта группа в течение всего спектакля довольно странно. Всегда синхронно, не привязано по смыслу к течению пьесы, а может и привязано, но я не понял, чем и как. Появилась тут парочка, которые Фигаро от Сюзанны отлучить желали, и чтобы он на Марселине женился, которая дама в этой парочке. Судиться начали, судья, граф и прочие, и толпа, народ которые. Всё как-то быстро и довольно бестолково, у Бомарше об этом куда интереснее было. Однако, думаю, режиссёр решил ускорить, чего кота за хвост тянуть, в смысле, пора графу на свидание с Сюзанной, а тут его отвлекают. Суд, слава богу, нормально, как и раньше было, завершился, Марселина, которая мамой Фигаро оказалась, враз подобрела и Сюзанну полюбила, даже как-то по – матерински с ней пообщалась. Уж и не помню точно на чем антракт случился, стоп, вспомнил. Свадьба началась, тут меня вообще чуть с кресла не скинуло. Не свадьба, а какой-то синдром в глазах, шум, гам, дым коромыслом, все пьют, танцуют, шумят, падают, свет ослепляет, музыка, если это можно назвать музыкой, оглушает. Перепились конечно, особенно те, кто народ изображает. Тут, думаю, режиссёр прав, народ с давних времен на халяву падок, в смысле на дармовую выпивку и закусь, тем паче в Европах действо происходит. У нас обычно народ сначала «безмолвствует» в переломные моменты истории некое время, потом тоже отрывается, когда бочку вина выкатят. Короче, сие действие, как я решил, и есть углублённое современное прочтение режиссёром пьесы старинной. Ещё оно напомнило мне в одном нашем театре про спектакль, там ещё какие- то агенты праздников так себя вели, шумно и непонятно. Додумать аналогию не успел, на антракт позвали. В антракте само собой, полирнулся в буфете, ещё соточку, даже сто пятьдесят, надо же всё переварить было, да и Новый год близко, не удержаться. Во втором тайме вакханалия продолжалась мало-помалу, пили много, как-то, я бы сказал, по- нашему, по- русски, хотя действие, как ты помнишь в Испании происходит. Несколько моментов запомнилось, это когда Фигаро с графским охранником беседовал о жизни, очень умело тот персонаж пьяного изображал, да и текст, я почуствовал, уже сильно современенный. Потом, когда Фигаро про свою жизнь в монологе говорил, охранник уже невменяемый выпал в осадок, я ещё сильнее текст, изменённый почувствовал, Бомарше так бы не сумел. А может я чего путаю, мысли после буфета в антракте перебивать друг друга сильнее стали. Дальше всё как у автора и раньше было, графа бедолагу надули, графиня себя грамотно проявила, даже Керубино не раздражал, хотя опять полуодетый был, народ опять синхронно двигался, Фигаро своё счастье в лице Сюзанны получил, граф к жене вернулся, право первой ночи опять отменил, всё путем. Да здравствует Бомарше и Фигаро хитроумный, хотя по спектаклю, Фигаро совсем меня не впечатлил, вялый больно, к тому же всё время руку в кармане держит, как будто чего там прячет, или наоборот, придерживает. Тут, по моему разумению, опять прямая связь с оголенным до плавок Керубино прослеживается и на современную пидарастическую жизнь намёки делает. Словом, ушёл я ни то, ни сё, и не сильно разочарованный, поскольку готов был к современной трактовке, но и не довольный в то же время. Надо ли браться за столь мощное произведение, у автора не спросясь, не обладая на мой взгляд нужными кондициями, а главное, для чего, потренироваться на нас провинции!? Как говорил известный Михаил Михайлович, тщательнее надо братцы, тщательнее.                               Так Вася закончил свою театральную исповедь и предложил выпить за театр, такой разный и притягательный, и заодно, чтоб два раза не вставать, за Бомарше с Фигаро и нас с ним в Новом году!

66. Про жуликов и Деда Мороза.

Каждый из нас по жизни проходя, несомненно, иногда жульничал. Все мы не без греха. Особенно в детстве. Нет, я уверен, ни одного человека, который бы в силу различных обстоятельств иногда не допускал некие шалости, обманывал близких, утаивал правду, особенно двойку в дневнике и многое другое, в основном по мелочам, в силу разных житейских обстоятельств. Становясь взрослее и мудрее, мы не раз и не два жалели о том или ином неблагоприятном поступке, который совершили отчасти необдуманно в детстве и юности. Жизнь непроста и порой мы совершаем даже непростительные поступки, горько раскаиваясь и сожалея о содеянном. Оглянитесь –ка на свою жизнь, вспомните сколько раз приходилось и на вашу долю. Даже наш «вождь и учитель», совсем, казалось бы, незапятнанный и потому забронзовевший на века Володя Ульянов, соврал только один раз в жизни, так нас учили в школе. Он разбил графин и на кого-то свалил из родных. Ночью, правда, от горя и нечестного поступка плакал, бедненький, горько в своей кроватке. Мама пришла узнать в чём дело, и он ей признался. Простила его мама, и сказала, чтобы он больше никогда-никогда никого не обманывал. И он больше никогда- никогда. Так звучит официальная пропаганда. Мы конечно знаем истину, но что с того, не брать же нам с него пример, достаточно того, что в детстве нагрешили. Было дело. Всё это, и смешно, и глупо, хотя вполне естественно. Однако, что делают современные настоящие жулики, я вам скажу! Они, жулики, к сожалению, были, есть и всегда будут. Не будем ударяться в историю, кто их такими делает, мать-природа, гены предков нечистых на руку, политика или стремление наживы, думайте сами. Скорее всего тот экономический период, который мы проходим вполне успешно, повторяя всё что присуще аналогичному периоду в давно прошедших такое странах. Дикий капитализм мы уже прошли, начинаем окунаться в следующий этап, когда вокруг по-прежнему много жуликов и бандитов, но вполне с человеческим лицом. Предполагаю, что сегодня в нашей стране, вполне вероятно, существуют какие-нибудь семинары, даже вебинары, надеюсь вы знаете, что это такое, в которых вам преподадут технику облапошивания простого и неискушённого народа. Причем недорого возьмут за науку, возможно и в процентах от нажитого жульническим путём. Возможно, я не совсем точно выражаюсь, но представьте только себе, что есть реальные люди, которые наряду с простыми технологиями убеждения людей купить свой товар, придумывают такие схемы, пардон за лексику, как нас с вами нае…ь, что диву даёшься. Поневоле хочется воскликнуть, «какая только тебя тётя родила», как говорила в детстве подружка моей дочери, когда мадам наша, доктор делала ей укол по просьбе её родителей. Создают, как модно нынче говорить, бизнес-проект, не для того чтобы производство какое наладить, нет, братцы мои, только для обмана и надувательства. И что характерно, действуют такие проекты, боюсь, многие из вас сталкивались, попадались, по крайней мере, слышали о подобном. Вы уже прочли мои личные истории про жуликов из ТОГО, у вас, наверняка есть, что самим рассказать. По телевизору ежедневно можно узнать столько на эту тему! Но какой беспредел творится сейчас в интернет торговле, уму не постижимо. Я сам дважды попался на подобном обмане, хотя, казалось бы, мудёр бобёр, научен жизнью, увы. И на старушку бывает сами знаете что! Как могу уворачиваюсь от разных предложений, которые как из рога изобилия сыплются в компьютер, в телефон, якобы призы для вас, премии и прочие радости, берите. Уворачиваюсь, не поддаюсь, не на того напали! А тут, на тебе, прокололся, чёрт возьми. Знаю, что с интернет торговлей надо строже и внимательней, нет же, купился. Был у меня уже случай, когда вместо нового прибора для замера сахара в крови, мне это надо как диабетику, получил я совсем не то, старого типа китайский вариант. Подсунули, сволочи, обманули. Стал я выяснять, звонить, правду искать, увы, нет уже той конторы, телефоны молчат. В интернете шквал обид на них, заказываешь одно, присылают хлам какой, никому не нужный. Можно, конечно, жаловаться, требовать возврата, судиться, однако подавляющее большинство, я в том числе, горько посетует на жизнь, и проглотят молча обиду, себе дороже связываться. Зарекся я у таких контор что-нибудь заказывать, только с теми дело иметь можно, у кого репутация проверена, филиал какой в твоем городе, где в случае чего на месте «предъяву» сделать можно. С такой концепцией и жил, и тем не менее опять попался. Приказала долго жить моя старенькая, но верная электронная книжка. В ней у меня всегда куча книг записана, я и новинки книжные предварительно по ней проверяю, скачаю фрагмент доступный, прочту, почувствую своего автора, покупаю живую книгу, или уже ищу полный электронный вариант. Словом, привык, читаю много, на все книги денег не хватит, если покупать желаемое. Но умерла моя палочка- выручалочка, срок жизни не только у людей отмерен, пошёл я новую приобретать, что –то дороговато показалось. Есть у меня планшет электронный, я его и приспособил вместо книжки электронной, успокоился, пользуюсь планшетом, привык почти. С электронной книгой, если честно, удобнее, она и по габаритам меньше, с собой хоть куда возьмёшь, словом, скучаю немного по старому варианту. И тут решил, как в детстве, к Деду Морозу обратиться. Чего так спросите, взрослый вроде, пацан, а в сказки веришь? Сами знаете, когда взрослеешь, обратный счет идет, с некого времени в детство впадать начинаешь. Вот и я решил немного на эту тему приколоться, подарок у дедушки Мороза заказать. Поскольку ещё не совсем впал в мараз, т.е в детство, помню ещё, что подарки заказывать можно и нужно, а вот за подарки кто-то платить должен, бесплатно ведь только сыр в мышеловке, это всем известно. Когда маленький был, не сильно помню какие подарки заказывал. Да и заказывал ли? В моём детстве так ещё не принято было, возможно, жили тогда большинство не так хорошо, чтобы ещё и заказывать, по крайней мере, что-то не больно припоминаю. Ждали, конечно, чудес и праздника, костюмы новогодние для школьных мероприятий готовили, да и подарки были, тогда на ёлке в школе по пакету с конфетами и прочими приятностями мы в качестве подарков получали. Иногда по два пакетика доставалось, если ещё на какую ёлку доводилось попасть, в городской Дом культуры, к примеру. Дома главным подарком, или вернее главным признаком прихода Нового года были мандарины и яблоки. Мы тогда мандарины только в Новый год и ели. Отец обычно добывал пакет яблок и пакет мандаринов немного заранее, дефицит ведь, прятал от нас в гардеробе среди вороха одежды, но по запаху мы уже догадывались кое о чём, а уж в канун Нового года доставал, вот был праздник. С тех пор Новый год для меня всегда с мандариновым ароматом ассоциировался. Возможно и ещё какие штуки родители придумывали, но, чтобы письма Деду Морозу писать, убей не помню. Давно это было, мы сами, повзрослев, давно детям внушили у Деда Мороза заявки делать и старались их выполнять. Сколько счастья ощущалось в доме, когда Дед Мороз угадывал желания детей и внуков. Нынче, например, мы сообщили доброму дедушке, что внучка наша мечтает о компьютере, даже денежки копит, дедушка и постарался, от счастья ребенок наш даже в слёзы ударилась, какой Дед Мороз догадливый. Вот и я решил на взрослости лет, заметьте, как я о деликатном возрасте своём формулирую, поступить как все дети. Тем паче, что обнаружил в почте предложение приобрести электронную книжку и даже с предновогодней скидкой, и цена устраивает, и к привычному варианту вернуться хочется, да и перед Новым Годом, типа, подарок себе сделать. Пишу, значит, Деду Морозу, в смысле оформляю по телефону заказ, администратор-леди, вежливая и внимательная до чёртиков, культурно обработала меня, от культурного обслуживания и предупредительности даже какую-то мелочь полезную для книжки заказал. Пресекла мои робкие попытки подстраховаться от обмана, типа, опись товара не делаем, посылку перед получением по закону не вскрываем, не переживайте, мол, если не понравится, в течение семи дней можете вернуть с претензией, примем. Рискнул, заказ оформил. Думаю, уж Дед то Мороз не подведёт! В тот же день из упаковочной конторы позвонили, уточнили для порядка, я подтвердил заказ, с наступающим в ответ поздравил, жду! Москва, заказ 5-7 дней может идти, тут и Новый Год, встретили с друзьями, потом традиционно и семейно посидели, подарки разные от Деда Мороза получили, всё хорошо. Дня через три-четыре после Нового Года приходит сообщение, посылка получена, приходите получить, даже просят в течение двух дней забрать, тогда ещё и кэшбек на телефон вернут. Заманивают, короче, с виду всё по-честному, не придерёшься. Прихожу, номер заказа называю, нашли, несут, коробка по размерам штук десять минимум книжек моих вместить сможет, немного напрягло меня это первое визуальное свидание с товаром. Ладно думаю, отступать поздно, может упаковали так, чтобы не повредить, а у самого сердчишко от предчувствий тревожных так и постукивает. Рассчитался, расплатился, принёс домой, вскрываю. Сверху шапочка подарочная от «фэйсбука», и огромный ком свернутой бумаги. На вид похоже на хорошо упакованную книжку. Стал разматывать, размотал и засмеялся горько, нет ничего, пусто. Твою мать, только и сказал обессиленный новогодними испытаниями мой организм. Кинули, суки. Мадам тут успокаивать начала, в милицию посылает, надо разоблачить жуликов говорит мне огорчённому. Какая милиция, отвечаю, сам ротозей, связался с жуликами. Стал на телефоны звонить, по которым заказ оформлял, нет ответа, я у них уже давно заблокирован. Контора на коробке в адресе указана, в интернете поискал отзывы, нашёл, так и есть- жулики. Не я один залетел, много таких как я купились на новогодние подарки. Короче, ни ответа, ни привета, только шапочка подарочная от «фейсбука», красная цена пара сотен, приобретённая мной по спеццене за четыре штуки, как дорогой подарок от Московского Деда Мороза. Такие дела, друзья мои, не поверите, планы мщения переполняли мою грудь, вплоть до поджога их грёбанной конторы, которая судя по адресу, в деревне под Москвой где-то спрятана. Как представлю, как они там надо мной и такими же как я лопухами похохатывают, так мгновенно планы мести строить начинаю. Строил, строил, зубами скрежетал, да потом опомнился, опять же, себе дороже, не найти уже хитроумных, скорее всего, теперь к 8 марта готовятся, и адрес поменяли, и телефон, и название фирмы. Потренировал нервы, как на прием к психотерапевту и неврапатологу сходил. Смирился, короче, а что делать, шапочку внуку примерил, подходит, вот и подарил от имени Деда Мороза московского. В Москве, похоже, много нынче нехороших людей проживают, даже вот Дед Мороз свой у них затесался, призвание своё забыл и тоже жуликом стал! Тщательней надо, братцы! Ну, с Новым Годом!

Миллерунчики\2004-2020гг\

Сыну Евгению

Я -Актер. Мне написаны роли.

Сегодня- Гамлета, завтра- Отелло.

И страдают мои герои,

Заключенные в моем теле.

Бьется кровь из застенков вены.

Поднимая давленье во мне

Я и дома порой как на сцене.

Наяву, как в шекспировском сне.

Все ищу и зову в поединок

То Лаэрта, то дворника Васю.

С кем налью и приму по единой.

С кем в подвале ночами заквашу.

Эх, друзья, вам скажу- накипело.

Где мой храм, и где путь мой к успеху.

Где мой Гамлет и где он – Отелло.

Где Шекспир и вишневый мой Чехов.

Жизнь летит так порой неумело.

Все какие-то скучные роли

Сердце рвет мое слабое тело.

Где Вы- Гамлет и где вы- Герои.

2. О сокровенном.

Люблю я женщин так, как я один лишь знаю.

Быть может за разрез крылатых женских глаз.

Как хорошо, что много новых женщин вырастает.

Как жаль, что вырастает всё же не для нас!

3. Леониду Драчевскому.

В твоей руке есть множество идей.

Ты президента нить в любой квартире.

«Дрочить всегда, дрочить везде».

Вот лозунг наш теперь в Сибири!

4. Александру Шпикельману

Как много сил не брали б годы.

Плюс депутатство, плюс блядям.

Всегда ты будешь мил народу.

И нам таким простым людЯм!

5. Валентину Тихонюку

Полтинник, брат, ещё не срок.

Ещё добавит жизнь по уговору.

Бери, от жизни всё урок.

Но чтобы рядом не стояли прокуроры!

6. Даниле Меньшикову

Твоей руке подвластно всё.

Перо и кисть, простой фломастер.

И я могу сказать одно.

Ну, бля, даёшь, Данила –мастер.

7. Андрею Синельникову\баскетбол\

Андрюша, ты весь соткан из контрастов.

Красна душа, но синие конечности.

Играешь за команду синих «педерастов».

Неся в себе немного красных человечности.

8. Игорю Мордковичу.

Что жизнь-костёр. Над ним котёл кипящий.

В котле твоя, тобой написанная пьеса.

Средь нас орлов- ты самый настоящий.

Ведь ты влетел в окошко мерседеса.

9. Людмиле Чуркиной.

Все люди разные. Есть тихие и скромные.

В истории хотят заметными остаться.

И про тебя прочтут твои потомки:

Она учила нас за «Родину» сражаться».

10. Виталию Голубенко.

С бюджетом ты на ты, как он бы не был сложен.

А как нам мОзги паришь, людям вида умного.

Но если потереть тебя, то под бюджетной кожей.

Найдется и от Миллера культур-мультурного.

11. Анне Терешковой.

Всё современно в этом мире.

Об этом говорят давно газеты и поэты.

Глядеть на мир, конечно, можно из сортира.

Но только Родину любить при этом.

Дали, Пикассо, Гельман -младший.

Судьба нас сводит с кем –то снова.

Но всё это искусство наше.

И мы за «Родину» порвём любого.

12. Павлу Шаромову

Ну, пятьдесят, а бес в ребро. И голос звонок.

Жизнь, улыбнувшись, новый шанс дала.

Сменил жену, в ансамбле дважды поменял девчонок.

Однако, молодость вторая подошла.

13. Андрею Филичеву.

Жить не просто, то пан, то пропал.

В пору крикнуть тут: «Аве, Отче».

Григорич у нас, ты гляди, генерал.

А пьёт, как простой рабочий.

Видать, до сих пор людей уважает.

А выпьет, поёт тонким голосом.

Да, хрен с ними, теми, кто нас обижает.

В жизни ведь разные полосы.

14. Ольге Ивановой.

У Ольги жизнь, конечно, не легка.

Она в работе, как Христос распятый.

Ей, знаю точно, не хватает мужика.

С усами, в сапогах и шляпе.

15. Евгению Коркману (д. р. – 8 марта)

Тебе сегодня и почет, и уваженье.

Здоровья, денег, жить, зятьев не слабых.

Прости нас грешных, кроме дня рожденья.

Мы все же думаем немного и о бабах.

16. Геннадию Блукке

Обидели тебя и даже чуть нагнули.

Ты не грусти, ведь это только впрок.

Эстонцу дело шьют, да ну, и хули!

Ведь ты пусть маленький, но гордый же народ.

17. Александру Кошелеву

Реликвию дарю тебе в квартиру.

Тебе она добавит к памятникам вкуса.

Храни – осколок дерева того сортира,

Куда водила мама детку Иисуса.

18. Иосифу Бравве.

Уж май, весна, видны проталины,

Черемуха в цвету, поют солдаты.

Не все Иосифы, в натуре, Сталины.

Порою попадаются и браввые ребята!

19.Юрию Магалифу

Он от судьбы своей не стонет

Вот вышел в зал и зал затих.

Поэт, актер – отец Жакони,

Мой бог и царь, мой Магалиф.

20. Оперному театру

Искусством вашим можно только восхищаться.

И пусть у нас уже достаточно седин.

Но как порою хочется прижаться

К ногам твоих прекрасных балерин.

21.Товарищ, верь, придет она

Заря, для всей культуры счастья.

И на обломках Муховластья

Напишут наши имена.

22. Арнольду Кацу

Вам чуть за 20, а вы столь уже успели.

Сегодня, среди нас вы точно молодой.

Желаем, чтоб на этой самой КАЦественной шее,

Сиял бы долго, долго орден золотой.

23. Главам районов области.

Наш праздник – миг истории, как свет в оконце.

И мы творим Историю, не Карамзин и не Ключевский.

Я пью за Вас, чтоб Вас не сильно трахал Толоконский.

Ну трахнет, что ж.

Лишь до смерти б не задрочил Драчевский.

24. Виктору Толоконскому

Побольше равновесия душе,

По-прежнему – здоровья телу.

Хочу, чтоб занял ты уже

То место, на котором Муха б не сидела.

25. Виктору Леонову

Вам только 50 и жить вам можно как бы снова.

И можно даже бы лет этак 100.

Вы – голова совета областного.

Мы – ваши руки, грудь и ниже даже кое-что ещё.

26. Александру Шурицу

Что пожелать тебе мастеровитому,

Какую выбрать в жизни панацею?

Скажу, быть может, надо деловитее.

Без выебонов, Саша, тщательней и шурицее.

27. Тестю

В теплицах весь, в трудах весь день, без лени.

И тёщин критикуя шовинизм,

Ты, блин, практически, как Ленин.

Для всей семьи построил дачный коммунизм.

28. О юности

Была ведь жизнь – общага, рюмка водки.

Студентка рядом, трепет наготы.

Мелькнула жизнь, и рядом лишь Солодкин.

Из той далёкой НЭТИнской мечты.

29.Геннадию Сапожникову.

Сапожник без сапог, не про тебя, ты весь в науке.

Оброс учеными как дерево – индийский баобаб.

Смотри же, не протри с усердья брюки.

Культура рядом, сколько в ней прелестных баб.

30. Геннадию Блукке

Опять, внезапно, что-то шевельнулось в брюках.

Давно забытое (про гондурас, про баобаб)

А, вспомнил, днями Гена Блукке.

Рассказывал о чем-то интересном, бля, про баб…

31. Сергею Афанасьеву

Допрыгался,

Когда-то просто был худрук-директор.

Потом кино, авария, едрёна вошь.

А ныне – Вуза театрального ты ректор.

Растёшь, ну, блин, Серега, ты даёшь.

32. На фильм «Высоцкий…

Что жизнь-заботы, радости, печали и интриги.

А мы среди всего столь разного живем.

И я уже записан должен быть бы в красной книге,

Что дважды видел самого Высоцкого в театре и живьем.

33. Юрию Бравве \д .р\

Здесь, Юрик, все твои друзья.

И я скажу, я всех смелее.

Да, бравый ты, и бравый я.

И Вальский, бля, но ты-бравее.

34. Татьяне Горбенко

Умом ее не всем понять.

Но с нею каждый чем – то связан.

ТЫ мог Метелицу не знать.

Но вот Горбенко, ТЫ – обязан.

35. Михаэлю Канцлеру \ ген.консул Германии\

Три года ты уж прослужил в Сибири.

Познав ее просторы и возможность.

Желаю, чтобы из Берлинской штаб-квартиры.

Ты поменял фамилию на должность.

36. Татьяне Людмилиной

Я часто ночью просыпаюсь вскрикивая,

В слезах и жалобах: Эх, что я натворил.

Однажды в опере Танюшку Бабарыкину.

Уже почти обнял… Но все же упустил.

37. Александру Выскрибенцеву

Он шут, он весельчак, он лицедей.

Он болью сердца с нами делится.

И каждый день в борьбе душевной за людей,

Как Дон Кихот на сцене с ветряною мельницей.

38. Ольге Обуховой

Моя Кармен, как много ты сумела.

Прекрасно петь, блистательно играть.

И я, чтоб твоего коснуться тела,

Хочу твоим Хозе, или тореро стать.

39. Юнусу Ислямову

Пуд не один ты скушал соли.

Вокруг и рядом – все друзья.

Как хан Батый ты – трудоголик.

И Труд- империя твоя.

В тебе еще не видно лени.

Еще и пыл, и порох есть.

По бабам – как с Инессой Ленин.

Почти, что в Елезова весь.

А возраст –это лишь насколько

Ты в жизни чувствуешь себя.

Хитер, мудер, умен настолько,

Как Чингис – хан, бля, или Я.

40. Нине Камашинской

Ты выбирай, здесь не статисты.

Живые люди, жаждем плена.

Иль адмиралы, иль народные артисты,

С приличным хреном по колено.

41. Геннадию Блукке

Вот сука жизнь, она ведет тебя в известном круге.

С которого не спрыгнуть, не свернуть.

Ты помнишь, Ген, у нас одна любимая подруга,

Которую по одному – не потянуть.

42. Ресторану Ла Мезон

Он- Ла Мезон, он дом, корабль, лодка.

Здесь так приветливы всегда гостям.

Почетный гость здесь я или Солодкин.

Уютно, ла мезонно здесь и людям, и блядям.

43. …

Когда нас злобно и визгливо

Шлют далеко, без уваженья.

Сосуды в голове брезгливо

Взрываются от напряженья.

44. На свадьбе

Теперь всегда с тобой – Она.

На это надо много мужества.

Средь многих петель есть одна,

Женитьба, иль замужество.

45. Ларисе Миллер

Бог дал жену, совсем не лайку.

Я к ней и от нее спешу галопом.

Бог дал жену- Лариску, Чайку.

И мне с тех пор летать охота.

46. Вадиму Суховерхову

Известный всем сатирик Трушкин.

Куда слабей твоих седин.

Для нас Ты, блин, почти что Пушкин.

И точно –Салтыков- Щедрин.

47. Вадиму Анашину.

Теперь он доктор, ас в науке ядра расщеплять.

А было время, вместе мы играли в баскетбол.

Учил меня, как после игр в спортзале выпивать.

И я потом бутылки выносил, чтоб тренер не нашёл.

48. Владимиру Степанову.

На вид простой душевный русский парень.

Всегда и много обещает. Раскатаешь «губы-дуры».

На деле, мозги просто так заманчиво «запарит».

Но не поможет никогда и никому в культуре.

49. Александру Веселкову

А помнишь, был когда ты юным человеком.

Смогли мы с Табаковым выпить, закусить.

Давно как это было –в прошлом веке.

Эх, жаль, что время не вернуть, не повторить

50. Владимиру Лымарю

Сменяются начальники, растет и падает зарплата.

Одно некобелимо в жизни- имечко твоё.

Данилычи, конечно все великие ребята.

Что Меньшиков, что Лымарь, ё-моё!

51. Сергею Сёмке

Большой на вид, а говорит негромко.

А мог бы как при этакой фигуре.

Таков мой друг, Серёжа Сёмка.

Министр и футболист, не чужд культуры.

52. Александру Лежнёву

На чкаловском служили мы на пару.

Реальные мы были пацаны.

Теперь в культуре мозги парим.

А то, что повзрослели, хоть бы хны.

И ты глазами косишь девок груди.

Я понимаю, брат, мы чкаловцы с тобой.

В культуре, Саня, тоже люди.

Бери Шанель, и снова в бой.

53. Николаю Наумову.

Судьба твоя уж наконец не спрятана во мраке.

И ты по-прежнему так нужен нам простым людЯм.

Пусть знают все, что званье получив ЗАСРАКа,

Уже со скидкой можешь обращаться по блядям.

54. На день рождения Израиля

Родились вместе, я и Вы, ушедшие из плена.

И мне гражданство Ваше можно дать вполне.

К тому же, кровь моя – Давидова колена.

От бабушки Рахили и дедушки Тевье.

55. к…

Чтобы мучилась и страдала,

Тосковала бы без меня.

А увидев, от счастья молчала,

Ладонями леденя…

56. к…

Только иногда при нашей встрече,

В уголках печальные глаза,

Скажут, как страдают твои плечи,

Ожиданье рук моих храня…

57. Борису Белодубровскому

Как жаль, ты уезжаешь, друг мой, Боря.

От снега нашего под солнце Израиля.

Во мне все громче голос крови.

От дедушки Тевье и бабушки Рахили.

58. Константину Ярлыкову

Ролей побольше, денег тучи.

На вид приличный господин.

Ещё бы жизнь была получше.

Нормально всё. Отлично, Константин!

59. Евгении Милешиной-Ким

В картинах свет, и снег, и дождик.

И буйство красок, меч, и лира.

Полотен лучше лишь художник,

К тому ж ещё – жена банкира.

60. Геннадию Прашкевичу

Не знал бы я тебя, то нынче все равно б влюбился.

Талант, талантище, умище, некуда девать.

Ты даже до Жюль Верна достучался, докатился.

Пора про Миллера, однако, фэнтэзи писать.

61. Маэстро Ринкявичусу

Он для чего клепал детей, вы знаете?

Сибирской чтоб помочь культуре!

Им говорил – в Сибири поиграете.

И гонорар, получите, в натуре.

62. Владимиру Гусеву

Ну, что, в апартаментах новых жизнь кипит?

И с филармонией теперь завязан ты буквально.

Еще вчера ты гусь, который, что не так- шипит.

Сегодня не шипишь, мурлычишь музыкально.

63. Александру Назимко

Я по утрам звонил и подымал его с кровати.

Чтоб на работу он успел хотя б на час.

Теперь из благодарности – я на зарплате.

И обращаюсь с ним на Вы, на Вам, на Вас.

64. Леониду Лазаренко

Легко и просто жить, забот не зная.

И вряд ли есть такое – это только вид.

Есть выбор: вверх- дорога к раю.

А есть ступеньки вниз. Будь аккуратен, Леонид!

65. Тёще.

Я много знаю тёщ заочно.

По многочисленным друзьям.

Моя всех лучше- это точно.

И я ей всяко «Аз воздам».

66.Галыму Саинову

Галым, ты точно- человек, из всех окон заметный.

Размером в два Кулябина, три Кипниса, четыре Бирюля.

С тобой по животу сравняться может только Мездрич,

Назимко где-то рядом, уступая раза в полтора.

А в остальном – ты наш пацан, культур- мультурный,

Еще вчера салагой был, а нынче- возраст нужный взят.

Теперь с тобою можно и по бабам даже некультурным.

И Люба все поймет, когда тебе – уже за пятьдесят.

67. Александру Черемисову

Мы Кельты, Саня, а это означало раньше в мире .

Увидел женщину- бери, рожай немедленно детей.

Так трудно нынче кельтов разводить в Сибири.

Приходится в семье все самому и без особенных затей.

68. Ксюше Левашовой

Вы мне не говорите, не хочу вас даже слушать.

Что с девушками делать, я прожил уже свой век.

Мне бы только Ксюшу, с юбочкой из плюша,

И что под юбкой, и я сразу снова стану-Человек!

69. Зое Прокофьевой

Да, хорошо, когда есть Шурик, и везет на дачу.

Но, сука, корчит из себя джельтмена-человека.

Теперь вот хрен с ним, Шуриком, пришла удача.

Зоян теперь подруга консула- узбека.

С ним шансы есть на плов и на лагман.

А может, и на кое-что ещё, что надо дамам.

А что, нальёшь когда, поди не Шурик, не пацан.

Ну, я то знаю, мы не раз ходили с ним по бабам.

Держись, Зоян, крепи свои желанья и надежды.

Которые, для нас друзей не просто святы.

Купи на рынке всякие узбекские одежды,

И будешь среди нас народным дипломатом.

70. Марине Ахмедовой.

Так выпьем же друзья за грудь Маринки.

Вы- левую, Вы- правую, а я за обе, чтобы впредь…

И чтоб никто, в Большом ли, или в Мариинке.

Маринку по грудям не смог бы перепеть.

И пусть завидуют те, у кого чего-то не хватает.

Грудь женщины- бесценнейший товар.

Вот наболтал, тут все, надеюсь, понимают.

Мы выпьем, а потрогает один лишь Эхтибар.

71. Арнольду Михайловичу КАЦУ\ на открытии зала\

Свершилось, наконец, чего так долго ждали.

Эх, раньше б это чудо надо было совершить.

И как бы губернаторы вокруг не заливались.

Они уйдут, а память о МАЭСТРО будет жить.

72. Василию Турку

Конечно, быть могло и лучше в этом мире.

Не то, что здесь у нас- в холодное ненастье.

Однако, ты вот выбрал жить в Сибири.

И добровольно, Вась, какое ж это счастье.

Так пьем, чтоб у тебя прилично было.

Всего навалом и работы, женщин, и бабла.

Зима сибирская тебя б не застудила.

А дипломата жизнь, пардон, не заебла.

73.Сергею Дубакину

Серега с Пушкиным сравниться может.

И если тот для нас литературный бог.

Серега он особо знаменитый тоже.

За наш народный русский матерок.

Конечно, материться- это дурно.

Что делать брат, такая се ля ви.

Мы тоже материмся, но культурно.

И если шлем, то исключительно на Вы.

74. Олегу Малахову

Что жизнь, Олег,– борьба, всегда борьба.

С утра до вечера, пока найдешь с кем выпить.

Дружище, обещаем, что курган- «Малахов-два»

За все твои дела сумеем мы тебе насыпать.

75. Жене Наумовой\ 5 ноября-д.р.\

В тебе еще есть внутренняя сила.

Её годам не уничтожить никогда.

Как революция по-прежнему красива.

Как революция по-прежнему сильна.

76. Олегу Конюку.

Когда глядишь на эту вот девицу.

То чаще вспоминай подружек лица.

Желаем жить, творить и управлять.

Не забывать народ осеменять.

77. Наташке- дочери.

Смотрю на дочь, ну, не последняя на свете.

Всего с какой-то капельки моей, друзья.

А посчитать, что не одна, а с нею двое деток.

Трудился, блин, и я, видать, не зря.

77. Фабио Мастранжело

В России шухер, круче, чем майдан оранжевый.

Всем дирижерам безработица, безденежье маячит.

Во всех оркестрах главным наш МастрАнжело.

И дирижеры остальные без работы тихо плачут.

Держись, друг Фабио, терпи и проявляй смекалку.

Уже театр Большой в Минкульт тебе прислал заявку.

Подумаешь – Большой, у нас пройдя сибирскую закалку.

И Зубин Мету с Гергиевым смело выкинешь на свалку.

78. Валере Кузнецову

Любого человека совесть часто гложет.

Художик кисть тогда берет, и глину молча мнет.

Месить и красить, блин, не каждый может.

Ещё и книгу написать- вдвойне талантливый народ.

79. Леониду Кипнису

Мы, Лень, под Кацем вместе были.

Вот вспомнил и как по сердцу ножом.

Мы без него до Зала нового дожили.

С тобой до нового театра доживем.

Не каждому порой заслуги воздаются.

Жизнь коротка, не каждый в ней себя находит.

Но СЕ ЛЯ ВИ, приходят губернаторы, уходят.

А Кипнисы, как Кац и Моцарт –остаются.

80. Союзу художников

Не надо, братцы, соль кому на раны сыпать.

Я предлагаю всем вам приготовиться, налить.

Не важно, сколь сумел я с вами вместе выпить.

А важно только то, что я сумел вас полюбить!

81. Виктору Функу

Есть у меня дружок, живет не тихо.

К нему всегда открыта дверь.

Узнали многие, почем Функ лиха.

Уже не задираются теперь.

82. Михаилам- Фролову и Игнатову

В Барабинске всегда мне прибывает силы.

Я не проеду мимо никогда, ей богу.

Друзья здесь у меня, и оба Михаилы.

Я с ними, даже если на «обочине дороги».

83. О музыке.

Вчера шансон, сегодня арфы музыка барочной.

Назавтра встреча с симфоническим оркестром.

Жизнь с музыкой летит как с почтой срочной

Та птица-тройка Русь, душой в кибитке тесной.

84. Друзьям-французам

Месье, бонжур, мадам, пардон, аревуар.

Звучат как музыка, французские слова.

Бистро, шанель, ля мур, тужур, бульвар.

Париж и Нотр –Дам, кружится голова

Брижит Бардо, Легран и Жан Маре.

Бордо, бургунское, и голова кружится.

Кому Распай, мне Мулин Руж и кабаре.

Пардон, друзья, ну, как тут не напиться.

85. Валерию Червову.

Концерн «Сибирь», совсем не малость.

Плюс депутатство, плюс блядям.

Сил на культуру не осталось.

Однако, помни- «Аз воздам!.»

86. Галине Борк

Прибавить к альту бы динам-машину.

И в русло «маты» яркие направить.

С такой энергией Галина.

Могла бы государством править.

87. Деятелям театра в старый новый год

Я поздравляю всех и каждого из вас!

Быть может кто напишет так воспоминанья.

Вот Миллер был, театр любил, любил всех нас.

Отдал театру даже сына, будто на закланье.

88. Писателям.

Писателям, начинающим, большим и маленьким.

Не знающим сделать бы жизнь какой.

Советую, делайте её с Шалина.

Или с Шалина и Аглаиды Лой.

89. Цирку.

Вот стихло всё. Прикрыты двери.

И рампы свет волнует глаз.

А на арену вышли звери.

Они почти умнее нас.

Без плутовства, без хитрой лени.

Зверьё, послушное оно.

Да, прав был, прав Владимир Ленин.

И цирк нам важен, как кино…

90. Сергею Мосиенко.

Серега, он- художник, брат и друг, но истина дороже.

Ведь жизнь- игра, забава, боль, как на войне.

Серега- красавец, я рядом с ним- немного тоже.

Но он моложе, оттого приличнее вдвойне.

91. Игорю Юдину.

Что жизнь, то хор, а то игра.

Порой в кресты и нолики.

Одни идут в огонь костра.

Другие- в алкоголики.

Как в жизни всё наоборот.

Кто пьёт, а кто играет.

И твой костёр тебя уж ждёт.

И мы с тобой сгораем.

92. Олесе Журавкиной

Артистка, ё-мое, как ты преобразилась.

Снегурочку украла, наломала лешему рога.

И роль Яги прекрасно получилась.

А что, какая Баба, не Яга!

93. Валерию Бродскому

Валера, помнишь, год назад мы также выпивали.

Как время то летит, да ну его в болото.

А ты не изменился, словно на портрете Сталин.

А по глазам гляжу – чужую женщину охота!

94. Александру Балабанову.

Петровича люблю, всё за него отдам я без остатка.

К тому же утром он с похмелья не страдает.

И у него всего один лишь недостаток.

Он почему-то Ленина уж очень уважает.

И кто-то скажет, а при чём тут Ленин?

Великой партии великий сын.

При том, что Ленин весь народ поставил на колени.

А Саня на колени ставил только балерин…

95. Ольге Кемпель.

Ах, Ольга, мне бы лет поменьше.

Когда я много сделать мог.

И я б упал, совсем, как Ленский.

У ваших милых стройных ног.

96. Виктору Николаеву

Причёскою на Ленина немного смахивает.

Жаль не картавит, и в Швейцарии пожить не удалось.

Арманд Инессу тоже вот не удалось потрахивать.

И если бы не рост, ну, точно- Ленин, точно- вождь.

97. Игорю Юдину

И часто фанфары и труб перекрестье.

Речей сладкогласье, хвала-похвальба.

Не обращайте вниманье, прошу вас, Маэстро.

Не убирайте ладони с горящего лба.

Чтоб встать, оглянуться – нет времени места.

Ждёт Бах и Бетховен, и жизнь торопя,

Не расставайтесь с надеждой, прошу вас, Маэстро.

Не убирайте ладони с горящего лба!

98. Ленинскому столику в парижском кафе

Неподалеку от Люксембургского сада.

Я в кафе вино французское пью.

Сижу на отпечатке ленинского зада.

И с друзьями Марсельезу пою.

99. Владимиру Калужскому.

Чтоб жизнь всегда была твоя в гармонии.

И чтоб никто, никак не мог ей помешать.

Я горд, что принимал тебя когда-то в филармонию.

И рад, не мне тебя придется увольнять!

100. Надежде Коркман.

Ты круче всех, ты самая счастливая из женщин.

У всех есть праздник и отгул на день 8-го марта.

Тебе свезло, у Жекона – 8-го – день рожденья

Ну как от счастья этакого можно не заплакать.

101. Томасу Зандерлингу

Сочувствуем тебе, дружище, Томас.

Ну что там Лондон, мелок, неказист.

Никто не слышит там твой тихий голос.

Им всем плевать, что ты известный в музыке юрист.

102. …

Вода в канализации стекает в трубы.

Потом в моря и реки, экологию губя.

Есть люди, что идут по жизни как по трупам.

Им безразлично все вокруг, кроме себя.

Так и идут, презрительно нахмурив брови.

Топча людей и музыку пудовыми ногами.

Они ещё попортят нам немало крови.

Когда полезут в души грязными руками.

103. Наташе Миллер

Когда, забыв свой возраст личный.

К мадамам разным приставать я начинаю.

Причем вполне культурно и привычно.

Мне истина вдруг открывается простая.

Они твои подруги и как ты, крутые – молодые.

Одна другой прекрасней грудью и лицом.

И мне так хочется потрогать их, забыв лета лихие.

Одно смущает, вдруг и им я тоже прихожусь отцом.

И вот, когда уж перевесив все сомнений гири.

Я всё ж решаюсь истину под лифчиком искать.

Я слышу вдруг, а вы не папа ли Наташи Миллер.

А может дедушка, куда ж вы лезете, япона мать.

От этих слов отчаянных, почти что плачу.

Спешу уйти, сбежать, свой возраст хороня.

Домой приду, в кровать залезу к баушке горячей.

И думаю, что дочка как-то быстро повзрослела у меня…

104.Геннадию Блукке\ за день до д.р.\

Конечно же, из всех эстонцев самый он горячий.

Досрочно именины – это ль не достойно уваженья.

Однако, братцы, все совсем не так, совсем иначе.

Он наконец-то отмечает прошлогодний день рожденья.

105. Владимиру Камышану.

Порою жизнь нам что-то шепчет очень грозно.

Уймись, мол, не спеши, не пей до дна стакана.

А я скажу- жениться, братцы, никогда не поздно.

Вот вам пример, как надо жить – от Вовы Камышана!

106. Александру Черемисову

О, старый мир, пронизанный попсой.

Ползёшь и прячешься за жалкие холмы.

А мы творим на сцене, над толпой.

Да, Кельты- мы, Шотландцы- мы!

И пусть твердят горячие умы.

Что слабый, мол, далекий мы народ.

Но, Кельты –мы, Шотландцы- мы.

У нас под юбками от музыки встает.

107. Андрею Синельникову\баскетбол\.

Жизнь, Адрюша, всё ж прекрасна.

Вся из светлых, темных линий.

То сегодня пиздят «красных».

Ну, а завтра пиздят» синих.

Будь спокоен, будет праздник.

Солнце выйдет, стает иней.

Всех твоих отпиздим «красных».

А потом отпиздим «синих».

108. Внучке Александре

Лет через десять станешь замуж собираться.

Советы деда позабудешь в тот же час.

Всё- се ля ви, самой ума придется набираться.

Мы тоже проходили это в первый раз.

109. Александру Жагорову

Все жены с ним дружны, как есть.

А их скопилось штук так шесть.

Его и любят, и холят.

Воспитывают Жагорят.

А Саша в музыке витает.

Он только ей не изменяет.

Ведь жизни суть его проста.

Мгновенья нотного листа!

110. Валерию Бродскому

В твоей генеалогии прилично есть евреев.

Поэт есть, сахарный король, и оба Бродские.

Я помню, Кац всегда советовал проверить.

Что слаще, сахар этот, или хрен у Троцкого.

111. Леониду Кипнису.

Что, Леня, год опять уж пролетел, как ветер.

Всё меньше есть того, что не успел еще познать.

И это хорошо, что ты по возрасту уже не Вертер.

В твоем театре легче всех от Лотт рассудок потерять

112. Григорию Шустеру

Среди актеров самый шустрый.

Конечно он, Григорий Шустер.

Шустрит и здесь, шустрит и там.

Эх, с ним успеть бы по блядям!

113. К…

Уж четверть века, много это или малость.

Менялись губернаторы, директора и президенты.

И мы желаем, чтоб с тобою вечно оставались.

Любви и музыки прекрасные моменты!

114. Наталье Авдеевой

По-прежнему мужчин готова заарканить.

Призывно светится для них домашнее окно.

Она сумела 20 лет с Аркашей отбурханить.

А это и не каждый может и не каждому дано.

115. Игорю Грехневу

Вчера мы выпили вдвоем со чкаловцем Лежневым.

Как выпили, на целый день мы сделались добрее.

Сегодня выпиваем на троих, ещё с Грехневым.

А выпивать втроем, скажу вам, даже веселее.

116. Сергею Пяткову

Держись, Серега и не трусь.

За Крымом будет Беларусь.

117. Юрию Акинину.

Как брат поэт, скажу тебе- поэту брату.

Пора уж пистолет другим оставить в тире.

Свой срок ты отслужил давно солдатом.

Мир ждет рожденье нового Шекспира.

118. Владимиру Гранкину

Была бы жизнь совсем хреновой.

Когда б не рядом Гранкин Вова.

По жизни всякую херню

Спасают гранкинские НЮ.

В них столько нежности и света.

Что мы глядим на них как дети.

Как дети мы живем надеждой.

Талант не спрятать под одеждой.

Его не стырить, не пропить.

С талантом, ох как трудно жить.

С ним мучиться, любить, страдать.

Рождаться вновь, и умирать.

Ведь жизни суть твоей проста -

Художник в муках у холста…

119. Владимиру Гусеву

Тебя судьба ещё не скоро трахнет.

Ещё ты многим нужен, долго будешь жить.

В тебе есть русский дух, в тебе всё Русью пахнет!

С тобою Гуси снова Рим готовы разбудить.

120. Владимиру Калужскому

Как много ты директоров сменил.

Однако, есть примета верная.

Когда двойняшек ты родил.

Я понял, нынешняя – не последняя

121. Тарасу Шумному

Держись, дружище, ну, какие твои годы.

Ещё тебе так много нужно совершить.

Храни друзей, детей, но, помни, на свободе

Есть много женщин. И кому-то надо их любить!

122. Станиславу Могильникову.

Из пролетарьев банка ты, «могильника буржуазии».

Меня не зная, одиноким был и посторонним.

Но наша встреча придала тебе такие силы.

Что вместе мы теперь любого конкурента похороним.

123. Геннадию Блукке

Когда по- трезвому на Палыча смотрю-

Мужик обычный и не первой свежести.

Когда же выпью с ним, опять налью,

То сердце рвется от любви и нежности.

124. Екатерине Болдыревой.

Катюшка, друг, как много в этом слове.

И в памяти моей ещё клокочет страсть.

И никогда не даст душе покоя.

Не зря ты в день влюбленных родилась.

125. 8 марта в Министерстве культуры.

Смотрю на Вас, хорошие Вы все, немного сложные.

При базовой конструкции, практически, одной.

С одной немного снять, другой прибавить можно.

А в среднем, контингент-то очень даже не плохой…

126. Евгению Бабикову.

Мы выросли на ниве поэтической.

К поэзии влечёт нас с малых лет.

Но, если я пишу про ритмы эротические.

То Женя, точно истинный поэт.

Он может и кириллицей, латинской вязью.

Про куст смородины, забрызганный водой.

А у меня лишь всё про женское многообразие.

Отсюда видно, что ещё он парень молодой.

127. Театру «На левом берегу».

Кто любит водку, пиво, кто картишки.

И я ещё чего–нибудь могу.

К примеру, настрогал двух бравых ребятишек.

И зачал вас, театр «На левом берегу».

128. Юлии Ханске.

О, Юлия, на нас теперь все смотрят с укоризной.

Хотя сам Гёте завещал делить всё на двоих.

Всё потому, что «Бок о Бок» идем по жизни.

И даже провели совместно фестиваль для голубых.

129. Людмиле Ким

Прекрасно выглядишь с оркестром вместе.

Смычком туда -сюда, сидишь довольная судьбой.

Уверен, точно думаешь о чем-то интересном.

И эти мысли заставляют оставаться молодой.

130. Роману Гадиеву

Что, Рома, глядишь так глазами тусклыми.

Словно с похмелья и нет, что налить.

И думаешь грустно, кругом, бля, нерусские.

Жить- то как трудно. А надо, брат, жить!

131.Льву Голдштейну.

Ну, Лев Ароныч, правдолюб.

Таких, как ты, пропишут в прессе.

Поставил мне железный зуб.

И я прибавил сразу в весе.

132.. Юрию Голову

Не бойся женщин, дающих тебе, не дающих.

В худшем случае получишь за них пиздюлей.

А бойся женщин к тебе равнодушных.

Сдадут с потрохами. Давай, брат, налей.

133. Александру Лежневу

Неделю филармония в прострации.

Не шёпот даже, крики, стоны, охи, ахи.

Лежневу зарубили дамы аттестацию.

Похоже, вовремя кого – то не оттрахал.

134. Ольге Гуриной

Что жизнь- игра, где всё не ново.

То бьет ключом, то топит в море.

Была б она совсем хреновой.

Но есть спасение в фольклоре.

С ним много есть чем мир украсить.

Душе покой и радость телу.

Жизнь- миг, увы, но он прекрасен.

Когда живешь любимым делом!

135. Александру Балабанову

Давай-ка Саня, наливай.

Тебе скажу я- продолжай.

Живи, шуми, танцуй, не ахай.

И милых женщин всюду трахай.

Зови их всех на жизни ложе.

Мы рядом. Если что поможем.

Без водки и без самогона.

Для разогрева твоего, разгона…

136. Владимиру Чубукину

Говорят, что китайцы придумали порох.

Говорят, что еврейцы придумали бога.

Предки наши придумали вече.

С вече народ уносили увечный.

Кто-то вспять поворачивал реки.

А что же придумали бедные греки.

А греки придумали Афины и Спарту.

Греки нас всех посадили за парту.

Дали нам всем олимпийскую хартию.

И слово родили великое- партия.

И вот перед нами простой человек.

Но сильно партийный. И Вова. И Грек.

137. Александру Осокину

Талантом обладает наш герой педагогическим.

Плетнева может сделать вертолетчиком народным.

С таким солистом станет дирижером симфоническим.

Чтоб в небе дирижировать предметом детородным.

138. Аркадию Янковскому.

Аркадий среди нас- особа очень исключительная.

Он много партий перебрал, за нас страдающий.

Свою зарплату смотрит он в бинокль увеличительный.

А жизнь народа – сквозь бинокль уменьшающий.

139. Лене Злобиной

Есть повод выпить- год до пенсии осталось.

Эх, ёпт..ть, праздник, что там будет впереди.

Желаю, что бы, как всегда, ты часто улыбалась.

И не худела в попе и особенно в груди!

140.Татьяне Горбенко.

Мы никогда такими знаменитыми не станем.

Какие б планы мы не строили и мысли.

Увы, нам никогда, блин, не сравниться с Танею.

По красоте и по числу прошедших бенефисов.

141. Александру Солодкину

Ты верь, свобода близко, брат, весною веет.

Её не чувствовать –удел врагов твоих глухих.

Мы оба, брат, с тобой из племени евреев.

Нам так начертано, страдать, брат, за других.

Терпи, как ОН, хрипя- «народ свой не предам».

Страданьем и изменой раненное сердце береги.

Горят в груди слова отмщения- И Аз Воздам!

Другого нет, таким как ты, мой брат, пути!

142. Виктору Рихтеру.

Мы разных консулов в Сибири тут видали.

И выпивали с ними шнапс на брудершафт.

Тебе пора уж научиться мурку бацать на рояле.

Как дальний родственник твой- Рихтер Святослав.

143. Александру Савину

О нас так сильно в соцсетях он проявлял заботу.

Кладя стяжками рваными в историю заплаты.

И заслужил, чтоб снова попроситься на работу.

Фантастом, и чтобы сам себе платил зарплату.

144. Бейбиту Мухамедину

Бейбитом быть побитым- всякий жди.

Особенно когда напортил дело.

Но всё-таки, ты нас –артистов полюби.

Нас, пацанов- за музыку. Их, девушек- за тело.

Но только что бы не сердилась Элла.

145. О юности

Мне было всё равно, чему учили в комсомоле.

Багаж партийный мой совсем был пуст.

Я ночью больше тратил сил, чем в баскетболе.

Не по партийному держа мадам за нежный бюст.

Я и сейчас мечтаю только лишь о той же доле.

Чтоб больше сил отдать любимейшим делам.

И пью за то, что снова быть в шеренге комсомола.

И ночью обнимать любую комсомольскую мадам.

146. Мадам

Сколь ещё нам прописано в стансах

Прошагать, пролететь, пронести.

Всё, что выдано было авансом.

Всё что встретилось нам на пути.

Звёзды наши тропу нам осветят.

Сколь же долго по ней нам идти.

Взявшись за руки, словно мы дети.

Всё сначала и всё –впереди!

147. …

Сменили Губернатора, тамбовский волк уехал.

И жизнь по- новому расцвечивает краски.

Но как же долог, труден путь к успеху.

Когда за пидарасами вослед уйдут и пидараски.

148. Сергею Застрожину.

Серега первый среди нас, а мы шутили и не верили.

Он рубежи и вехи прошагал, нас всех на шаг опережая.

И чтобы доказать, что он родился в праздник пионерии.

Взял и шагнул под грузовик в день девятнадцатого мая.

Вы спросите, чего с Серегой вдруг так стало.

И так достоин всяческих наград и уваженья.

Всё потому, ему признанья нашего немного было мало.

Теперь он пионер и дважды отмечает день рожденья.

149. Александру Диккерману

Наш Саня может всё, неважно, сидя, лежа, стоя!

Ему бы в Губернаторы какой-нибудь ТУВЫ.

Да вот беда, его безмерно заебали речи Козодоя.

А как бы мог подняться, ё-моё. Однако, блин, увы…

Санек, прими совет, не нервничай, храни фигуру.

И не читай на сон обзоры соцсетей угрюмые свои.

Читай меню, на крайний случай худ. литературу.

А на ночь- только Миллерунчики мои!!!

150. Отелю «Азимут»

Как время изменить нас всех заметно может.

Хотя оно порой ползёт со скоростью улитки.

Мне Азимут -отель семьи порой дороже.

Здесь можно выпить, переспать, и всё со скидкой.

151. Василию Опрышко.

Наш Вася был совсем без лени.

Чтоб все узнали про него на свете.

Машину дров спёр с Дома Ленина.

И в фельетон попал в газете!

152. Семену Миллеру

Тебе сегодня только восемнадцать.

Ещё так много будет впереди.

Как жить, кому- то улыбаться.

С кем пить и есть ночные пироги.

Тебе уже, брат, восемнадцать.

Почти шагнул в большую жизнь.

В которой будешь, верь мне, ошибаться.

А мы подсказывать тебе- держись.

Не слушай никого, с кем жить и обниматься.

Ты б знал, как все мы тут завидуем тебе.

Эх, нам бы было нынче восемнадцать.

Мы были б только благодарные судьбе.

153. Сергею Чеботку

Держись, дружище, разве это годы.

Ты только начинаешь снова жить.

Терпи обиды, мелкие невзгоды.

И продолжай, брат, с дамами дружить.

Вот цель, задача в свете лунном.

Что в жизни лучше этого. О, боже!

Они таки, брат, теперь шалуньи.

Им много надо. Мы поможем!!!

154. Владимиру Калужскому

Твой путь по музыке подобен плугу.

Которым можно целину всю распахать.

Пора настала город Циолковского Калугу.

В Калужск за всё твоё переименовать.

155. Александру Шурицу

Общаясь с гением, расту до неба выше тучки.

И даже думаю за рюмкой, что и я чего-то значу.

А гений взял, да и портрет накрасил моей внучки.

И по-соседски запросто бухал со мной на даче.

156. Владимиру Горобцову.

Не крест, но Крещика надел на шею ты себе.

О, как ты отвечал ему интеллигентным словом.

Легко, с сарказмом, свойственным тебе.

Увы, сарказм с оргазмом перепутал, Крещик, Вова.

157. Валентину Тихонюку

Ты тих и незаметен, как зимой природа.

На вид скромняга, не Геракл, и не амбал.

Но долго будешь тем известен ты народу.

Что чувства разные рекламой вызывал!

158. Валерию Бродскому.

Ещё так рано жить итожить.

Ещё горит на женщин глаз.

Дожить до столько каждый может.

Дожить достойно- не всякий раз!

159. Насте Филипенко

Прекрасно все, душа и тело.

Ты вся как будто бы из сказки.

Моё, жаль, время пролетело.

Гожусь лишь я на обнимашки.

160. Новый год-2018

Что было сотню лет назад, мы с вами не забыли.

Что ждет нас в Новый Год, пока ещё я не пойму.

Мы год семнадцатый без революции прожили.

Надеюсь, восемнадцатый не даст гражданскую войну.

161. Вячеславу Дормидонову

И каждое мгновенье не напрасно.

Его не зря дается нам прожить.

Держись дружище, жизнь прекрасна.

Ещё есть что-то в жизни совершить.

Чтоб не случилось в мире этом.

Мы рядом, мы в твоей судьбе.

«Ин вино веритас», так говорят поэты.

Ещё в друзьях, мы говорим тебе!

162. Алексею Гариболю

Он, как и я, к Сорокину неравнодушен.

Ещё он музыкант, он понимает в СИ БЕМОЛЬ.

У нас с ним в унисон порой страдают души.

Мой друг и собутыльник- Лёша Гариболь!

163. Александру Черемисову

Тебе годов то столько мало.

И мы тебе хотим сказать.

Летать- не ползать. Верь нам, Саня!

А ползать- точно, не летать!

164. Мечты под Новый год

Кто хочет, чтобы грудь росла до нужного размера.

Кто замуж хочет, бабок, девок, крепкого вина.

Такие есть, кто жизнею рискуют, для примера.

А мне бы только ею насладиться до пьяна!

165. Новый 2019 год

Что делать, братцы, жизнь летит, взрослеют лица.

И снова Новый год, всё прошлое уходит словно пыль.

Летит, уж сотни лет летит степная кобылица,

И снова, как и прежде, мнет и мнет ковыль!!!

166. Андрею Гасюку

Вступивши в клуб, становишься в особом свете.

Какие б жизнь с тобою дальше не творила трюки.

За членов клуба ты теперь в большом ответе.

Пусть не за всех, за президента и за казначея Блукке.

167. Денису Гантимурову

Растешь, малыш, быстрее пули.

Стремясь поспеть за быстрым веком

Местами князь татарский, ну и хули!?

Важней расти и оставаться Человеком!

168. Валерию Паташову

С тобою мы идем по- чкаловски на марше.

И ты как был всегда -такой же молодой.

Всего-то на десяток дней меня постарше.

А сколько уж сумел?! И ходишь с золотой звездой.

Тебе подвластны все крылатые машины.

В твоих руках медали золотые гнутся.

Для нас ты богатырь, защитник Родины, мужчина

А нам, кто рядом, за тобой тянуться и тянуться.!

169. Валерию Богданову

Кормилец! Христу кричали люди встарь.

Нет в жизни лучшего народного девиза.

Пусть не Христос ты, Петр –Ключарь.

У врат родного всем нам Парадиза!

170. «Орлам Сибири»– 25 лет!

Нас только время лечит и разводит.

Под гнетом времени и крепости сдаются.

Крутые президенты то приходят, то уходят.

И лишь Орлы Сибири на паркете остаются.

Я пью за клуб, вас- вечно молодых и разных.

За игроков, болельщиков, за этот добрый стол.

Мы все по-прежнему верны одной команде.

Команде с именем прекрасным– БАСКЕТБОЛ!

171. Олегу Адамову

Подарки, тосты –всё тебе прямой наводкой.

Чтоб срезы жизни были и прозрачны, и легки.

Мы в клубе пусть и не с подводной лодки.

По части ж выпить – и подводники, и моряки.

172. Аркадию Бирюкову

Мы с Блукке- члены клуба, жизни ветераны.

Когда напьемся, плачем тихо, жизнь итожа.

И говорим –не сыпь, бля, соль на рану.

Всё помним, и хотим, но уж не много можем!

В тебе Аркаша кровь стучит по юным венам.

Нам, с опытом которые, лишь остается пожелать.

С твоим ещё совсем почти не стёртым членом-

Рожать за всех за нас и демографию спасать!!!

173. Валентину Тихонюку

Есть люди Громкие с фамилией, к примеру, от Газпрома.

Есть люди Шумные, кто музыку и Баха любят и поют.

А есть и Тихие, имеют в каждом городе по бабе и по дому.

Завалят всё кругом рекламой. И ни хера себе- живут!

174. Насте Филиппенко

Так хочется, чтоб было в жизни счастье.

Для всех! И никого б вокруг не надо опасаться.

А я друзья опять влюблен, и снова в Настю.

К директору иду, чтоб только с ней пообниматься.

175. Надежде- пожарному инспектору.

Мой тост как выстрел должен быть недолог.

Я с нежным пафосом скажу- Едрёна Вошь!

Сегодня юбиляр, вчера простой филолог.

А завтра – от пожара филармонию спасёшь!

176. Коллегам

Спасибо вам за всё, что нас когда-то вы терпели.

Ведь в этой жизни всё всегда не так–то просто.

Гордимся мы, что на культурной ниве вместе мы потели.

Мы любим вас! Владимир Миллер и Валерий Бродский!

177. Андрею Гасюку

С твоим Андрюша ростом хорошо.

Когда ты водочкою балуешься в пьянке.

Она по горлу катится и долго, и легко.

И ты балдеешь, будто кот от валерьянки.

Она красиво, медленно стекает, как улитка.

Приятно, блин, но, если много выпивать.

И кайф ловить от протекания напитка.

Бывает вдруг хреново, когда приходится блевать!

178 Геннадию Прохорову

Когда был молод я и не женат на докторе.

Искал, как в жизнь ту взрослую ступить.

Пришел я на квартиру к Гене Прохорову.

И он вложил мне в руки чкаловскую нить.

179. Мораль

Вот истина. Всё в мире просто.

Кто веселится – пьёт. Кто пьёт- грустит.

Жизнь –миг с рожденья до погоста.

Ты не быкуй. И ОН увидит и простит!

180. Клуб вторник- 10 лет!

Нам только десять, что там будет впереди?

Ещё как много сделать всем нам нужно?

Сколь суждено, отмерено совместного пути?

Мы будем жить, пока нас греет наша Дружба!

181. Александру Лазареву

Как много в жизни происходит на Авось.

Порой особенно нежданно и заманчиво.

Вот Лазарев, к примеру, явно званый гость.

Но как намного ярче Томаса Иваныча.

182. Насте Вобликовой

…О юность, где твои прекрасные моменты.

По жизни вехи, как дорожные пустые столбики.

Вино, не пиво пью, рыдаю в пьяных сантиментах.

И лишь глазами вновь я раздеваю Настю Вобликову.

Уходит всё, и жизнь уж катится к закату.

Пора готовиться, вот- вот придет оно- ненастье.

Но в памяти моей, готовой вновь заплакать.

Лишь пальцы, пахнущие Вобликовой Настей!

183. Алексею Гориболю

Кто в имени своем сумел так выразить предельно.

Не чужды для него чужое горе и чужая боль.

Коснется клавиш, перед нами маг, волшебник.

Прекрасный пианист и друг мой – Лёша Гориболь!

184. Константину Васильеву

И дальше, брат, чтобы по жизни вместе плыли!

И за одной бутылкой не ходили б в магазин.

Чтобы друзья вокруг всегда нам говорили.

Нормально, бля, Григорич!

Бля, отлично,Константин!

185. Брату Виктору

…Друзья, я предлагаю тост, бокал свой поднимаю.

За брата, за его семью, и юбилей- всё очень круто.

Ещё лет двадцать пять как минимум прожить желаю.

Чтоб мог всегда к нему прийти я в трудную минуту.

186. Надежде Дормидоновой

Надюшка, много сделано до этой даты.

Отмечу главное, мне одному присущее.

Пацан балейский, с кем с одной я парты.

Тобою сохранен, и это достиженье-лучшее.

Ты не расслабься только, не теряй сознание.

Про подвиги твои напишут в эпитафии.

Прими огромное сердечное признание.

От любящей тебя всей миллеровской мафии.

187.Соседу Косте

Конечно, он пиздит порою много очень.

Про офицерство, где он был огонь и пламень.

Пиздеть, вам это даже не мешки ворочать.

А кто не грешен, пусть ка бросит в него камень.

188. Светлане.

Будь счастлива, прекрасна, как сейчас.

Твой лик как на иконе у святого Спаса.

Ты улыбаешься, нам кажется- для нас.

Но, честно, жаль, что, больше для Тараса!

189. Диларе.

Когда она поет романсы под рояль или гитару.

В душе опять вдруг волшебства взорвется нить.

Я вам скажу по- честному, давно влюблен в Дилару.

Никто, ничто не помешает мне её всегда любить!

190. Григорию Шустеру

Что жизнь твоя- игра, актеров братство.

Печали и обиды, спрятанные внутрь.

Твои года, твоё актерское богатство.

На сцене театральной вечный путь.

Актер, герой сегодня, завтра клоун.

И лицедейство столько долгих лет.

Одной болезнью бесконечно болен.

Роль, сцена, занавес и рампы свет.

Что истина. Дорога к славе, жизни драма.

Где муза, что дает за муки совести гроши.

И где дорога, что ведет нас к храму.

Величия и горести страдающей души!

191. О «награде»

Заметьте, снова наградили.

Да так, что я почти и рад.

Уже неплохо, что не били.

А просто так, пинком под зад.

В культуре целых четверть века.

По жизни и не для наград.

Ещё вчера был человеком.

А нынче вот- пинком под зад.

По древу жизни вдруг заторы.

Непросто их переживать.

Пришли честолюбивые дублеры.

Дай бог им лучше нашего сыграть…

192. Проводы.

Провожали, говорили.

Очень добрые слова.

Как мы любим, как любили.

Всё теперь нам трын-трава.

Обнимали, говорили.

Ты без нас, гляди, держись.

Накатили и забыли.

Без обиды. Это жизнь.

193. Сергею Мосиенко.

Как много в жизни выходок забавных.

И я её люблю как раз за это.

Теперь и выпить-то с Серегой я могу на равных.

За нас, практически, художников-поэтов.

194. …

Мои года меня ещё не сильно надломили.

Как в юности готов в атаку, на таран.

И в каждой женщине ищу свою Людмилу.

Воображая, будто я какой-нибудь Руслан!

195. О себе.

Хотел итоги подвести. Уж дел немало.

Ну, думаю, пора, уж там одной ногой.

Но передумал, знать гордыня обуяла.

Пусть их подводит кто-нибудь другой!

196. «Соавторам»

Друзья, простите, я не мог иначе поступить.

Старался, наступал порой на горло песне.

Как получилось, вам, не мне судить.

Я Вас люблю, жить с вами много интересней!

Content

Владимир Миллер
Нескучная проза жизни. Книга 4