Ал Грайн

На вершине обрыва

Доктор оторвал взгляд от бумаг которые ему надо было разобрать к пятнице и посмотрел на время. На часах было десять тридцать. Через пару минут к нему должен был прийти его постоянный пациент. Этот пациент приходил к нему каждый вторник уже три месяца подряд. Доктор встал и подошел к картотечному шкафу, открыл его недолго поискал глазами историю болезни своего пациента. Достав ее он закрыл шкаф и вернулся за свой стол.

Этого пациента звали Григорий Олдмунд. Это был довольно красивый юноша, при этом он был не глуп несмотря на то, что не имел полное высшее образование. Он происходил из богатой семьи и никогда себе ничем не отказывал. В принципе он был очень даже здоровый, но причина по которой он навещал доктора каждый вторник не была связана с его телесным здоровьем она была связана с психическим. Последние несколько месяцев он страдал от жестокой депрессии.

Ждать доктору особо долго не пришлось через пять минут раздался стук в дверь и в комнату вошёл молодой человек по-прежнему красивый, но более мрачный и серьезный чем при первой встречи с доктором. У доктора было странное чувство того, что перед ним не молодой юноша, а старый дед который уже отжил свое и единственное, что держало его душу в этом мире это то, что тело не хотело умирать.

– Здравствуй Григорий, ты сегодня позже обычного.

– Здравствуйте.

– Присаживайся пожалуйста. Я подумал может ты мог бы рассказать мне о своей поездки к дяде. Твои родители сказали, что это была твоя последняя поездка перед тем как ты стал ко мне ходить.

– Да это так, но я не особо хочу рассказывать об этом.

– Это необходимо для того, чтобы я мог помочь тебе с твоей проблемой.

– Да нет у меня никакой проблемы мои…

– Григорий твои родители так не считают, так что будь добр расскажи мне о своей поездке к дяде.

– Так и быть.

На вершине обрыва

Отбытие.

Это произошло со мной, когда мне был двадцать один год. Меня выперли из института, и я три месяца сидел без дела. Тогда родители отправили меня в маленький город, в котором мы жили до того, как переехали в столицу. Там у меня остался дядя, которого мне надо было навестить. В столицу мы переехали, когда мне было восемнадцать, так что большую часть жизни я провел в том городе. Я не хотел никуда ехать, но родители не оставили мне выбора. Таким обозом, я оказался в вагоне отходящего поезда.

Купе, в котором я ехал, это была маленькая комната с окном и четырьмя полками. Кроме меня в купе никого не было. Я занял верхнюю полку. Вещей у меня с собой было немного, одежда и немного наличных денег. Я забыл сказать, что поезд выехал ночью, а на место приехал через два дня, так что на эти два дня это купе стало моим домом. Я не стал раздеваться и лег на койку в одежде. Не смотря на шум поезда, я очень быстро заснул.

На следующее утро меня ждал сюрприз. На нижней полке спал какой-то человек. Сказать, что я обрадовался – это нагло обмануть.

Я слез с койки и отправился умываться. Ванная комната в нашем вагоне отсутствовала, поэтому мне пришлось переться в соседний вагон. В нем ванная комната была, но лучше бы ее там не было. От ванной комнаты здесь было одно только название. Это была маленькая комната с умывальником. Зеркало над умывальником было разбито, а из крана текла только холодная вода. Туалет был железный и весь покрытый ржавчиной. Несмотря на то, что из-под крана текла только холодная вода, я смог умыться. После того как я умылся, я пошел обратно в купе. Мой сосед все еще спал, я не стал его будить. Я лишь взял деньги из своей сумки и пошел в вагон ресторан.

Вагон-ресторан был ничем не лучше ванной комнаты. В вагоне стояли три стола, и в углу стоял стул, на котором сидела официантка. Я сел за стол у окна. На нем была прожженная скатерть и полная окурков пепельница. Ко мне подошла официантка. Это была пухлая дама лет пятидесяти, я озвучил ей свой заказ. Я заказал яичницу и кофе. Ждать было скучно, поэтому я стал смотреть в окно. Я смотрел на поля, леса и реки, которые появлялись в окошке на миг и исчезали. Через пол часа мне принесли заказ, еда была скверная: яичница была жидкая, а кофе разбавлен водой. Но я был очень голоден, поэтому съел то, что дали.

Когда я доел, я пошел обратно в купе. На этот раз мой сосед не спал, он сидел на нижней полке и читал газету. Когда я вошел, он опустил газету и поздоровался. Это был пожилой человек очень приятной внешности, на вид ему было лет семьдесят. Он рассказал мне, что он сел на поезд в три часа ночи, когда я уже спал, а ехал он на отдых. Звали его Михаил Иванович, мне очень понравился этот старичок, он был очень умный. Мы разговорились, я люблю поговорить с умными людьми, от них можно узнать много интересного.

Все, о чем мы говорили с Михаилом Ивановичем, я рассказать не могу, но один разговор мне очень запомнился, его я и расскажу. Мы весь день сидели в купе, к вечеру мы проголодались и отправились в вагон-ресторан. Кроме нас в вагоне-ресторане был еще один человек. Это был крупный мужчина лет тридцати, он сидел за столом и пил какой-то алкогольный напиток. Мы сели за тот стол, за которым я сидел утром. Мы заказали ужин и стали ждать, я сидел напротив окна и смотрел, как за окном появлялись и исчезали леса, реки, поля. Я задумался над тем, что никогда не попаду и в половину всех мест на земле. Да, что тут говорить, я даже в четверть всех мест не попаду. Видимо, мое лицо выражало задумчивость. Так это или не так, но Михаил Иванович спросил меня, о чем я задумался. Я рассказал ему про свои мысли. Михаил Иванович подумал немного, а потом сказал: «Знаешь, Гриша, я думаю, что коль судьба не привела тебя вовсе в эти места, то и не надо тебе туда». «Вот ты куда сейчас едешь, Гриша?» – спросил меня Михаил Иванович. Я не стал врать и рассказал ему все как есть. «А зачем ты туда едешь?» – Михаил Иванович продолжал допрос. Я и на этот вопрос дал ответ.

Вскоре мы доели ужин, но не стали уходить. Мы продолжали сидеть за столом и разговаривать на другие темы. Но это продолжалось недолго, в скором времени к человеку, который сидел за другим столом, подсели друзья и в вагоне-ресторане стало слишком шумно. Мы встали и отправились к себе в купе. Когда мы вошли в купе, я решил узнать, куда именно едет мой попутчик. Оказалось, что Михаил Иванович едет на минеральные воды поправить здоровье. Так же он рассказал мне, что ездит он туда раз в пять лет. Когда Михаил Иванович рассказывал про это, на его лице была грустная улыбка. Я решил наконец узнать, что тревожит моего соседа. Я не придумал ничего лучше, чем спросить напрямик. На лице Михаила Ивановича появилась странная непонятная мне эмоция. Но веже он начал свой рассказ: «Когда мне было столько лет сколько и тебе, я бросил институт и стал вести разгульный образ жизни. Но деньги закончились и мне пришлось задуматься о работе, ну я и пошел на завод. Там я тридцать лет своей жизни убил и здоровье испортил. Теперь каждые пять лет езжу на лечение». После этого рассказа мне стало все понятно и мне даже стало жалко этого человека, который к сорока годам выглядел на все семьдесят.

Пока Михаил Иванович рассказывал свою историю стемнело, и мы решили лечь спать. Завтра был последний день моего путешествия и последний день моего общения с Михаилом Ивановичем. Моя поездка подходила к концу, а он ехал дальше.

На следующий день мы с Михаилом Ивановичем встали одновременно и вместе отправились завтракать. На этот раз я не стал рисковать и заказывать жидкую яичницу, вместо нее я взял бутерброды и чай. Чай водой не разбавляли, но крепким он тоже не был. После завтрака я отправился собирать вещи, а Михаил Иванович остался в вагоне-ресторане доедать завтрак. Михаил Иванович вышел меня проводить. Перед тем как выйти, я попросил его дать мне его номер телефона. Михаил Иванович согласился и дать мне свой номер.

Я долго смотрел вслед поезду и лишь, когда последний вагон исчез за горизонтом, я отвел от него взгляд и осмотрел платформу. Несмотря на то, что на этой платформе я был в последний раз три года назад, я очень хорошо ее помнил. И с первого взгляда я мог сказать, что за эти годы она ничуть не изменилось. Это была самая обычная платформа каких в нашей стране очень много, все что здесь было это три старые скамейки и будка смотрителя. Чтобы добраться до города от этой платформы, надо было заказывать такси. Такси можно было заказать из будки смотрителя, поэтому я отправился к туда. Я постучал в дверь этого домика, дверь мне открыла женщина пожилого возраста. Неожиданно для меня она назвала меня по имени. Я попросил ее повторить то, что она сказала. «Ну ты же Гриша Олдмунд» – дружелюбно сказала она. Я кивнул: «Да, я Григорий Олдмунд. А Вы кто?» Она удивлено на меня посмотрела и сказала: «Неужели ты меня не помнишь? Я твоя соседка тетя Таня» Я вспомнил ее, но разговаривать сейчас с ней у меня не было особого желания. Но, я улыбнулся, поинтересовался, как у нее дела, а после выполнения норм приличного поведения, я попросил ее вызвать мне такси.

Машина приехала только через полчаса и всё это время мне пришлось слушать рассказы тети Тани про ее жизнь. Я сел в машину и сказал, чтобы меня отвезли в город. До города мы ехали очень долго, водитель по какой-то причине не разгонялся. Когда мы доехали до города, начало смеркаться. В городе я решил не останавливаться у дяди, я решил остановиться в другом месте. Я спросил у водителя, не сдает ли в городе кто-нибудь комнаты. Водитель сказал, что знает одну старушку, которая сдает квартиру в центре города. Я согласился, и водители повез меня в центр города. Когда водитель остановился я расплатился с ним, и он уехал, а я пошел заселяться.

Заселился я без проблем. Хозяйкой квартиры оказалась прекрасная старушка. Квартирка эта состояла из спальной и кухни. Квартира хоть и была старая, но она была в прекрасном состояние. Когда я разложил вещи, на улице уже наступила ночь. Поэтому, недолго думая, я лег спать.

Дом милый дом.

На следующий день я проснулся от стука в дверь. Я был очень удивлен тем, что кто-то пришел ко мне ведь я только приехал. Я встал оделся и подошел открывать двери. Трудно описать мое удивление, когда я открыл дверь. За дверью стоял мой школьный друг Иван Темин. Я застыл от удивления, а Ваня влетел в комнату и бросился мне на шею. Когда удивление мое прошло я высвободился из его объятий и задал лишь один вопрос «как?». Ваня, не поняв вопрос и переспросил. Я повторил «как ты узнал, что я здесь?». Ваня рассмеялся и сказал, что уже весь город знает где я. Я попросил его объяснить мне откуда они все знают. Он рассказал мне, что тетя Таня уже всему городу растрепала, что я вернулся, а ему лишь осталось найти того таксиста, который меня подвозил и вот он стоит у меня на пороге. Выслушав эти объяснения, я закрыл за ним дверь и проводил его на кухню. Кухня в этой квартире была очень маленькая за все мое пребывание в этой квартире я еще не разу не заходил на нею. Мы сели за стол, и я стал рассказывать про свою жизнь, а Ваня про свою. Так как я только въехал в эту квартиру еды у меня не была, и я предложил Ване сходить в кофе. Ване не стал спорить, и мы пошли в кофе.

Ближайшее кофе, к счастью, было через дорогу. Кафе это было в подвале дома, который стоя напротив моего. Мы вошли в это кофе и заняли столик возле входа. Сделав заказ, мы продолжили прерванный разговор. Мы сидели, ели и разговаривали. Когда вся еда была седина и вся жизнь после разлуки была расписана во всех подробностях Ваня предложил прогуляться. Я согласился мы оплатили заказ и пошли на улицу.

Город все было так как я помнил каждое здание было мне знакомо. Город имел странную архитектуру в центре стояли маленькие одноэтажные домики в одном из них я и поселился. Следующий круг застройки состоял из многоквартирных домов. И последний круг это были дачи точнее когда-то это были дачи, но изо расширения города эти поселки превратились в часть города. Весь город можно было обойти всего за три часа. Здесь всего то была одна школа и одна больница, а из достопримечательностей здесь был дом, в котором умер какой-то писатели прошлого.

Пока мы гуляли по городу я вспомнил одного человека он тоже был моим другом звали его Петр Мерин. Я, Петя и Ваня вместе занимались скалолазанием, мы были лучшими друзьями. Я решил спросить у Вани как дела у Петра. Когда я задал вопрос Ваня остановился и удивленно посмотрел на меня. Его странное поведение не на шутку меня обеспокоило. Я тоже остановился и спросил его в чем дело. Ваня сказал только одну фразу «он умер». Не поняв про, что он говорит я переспросил он повторил «Петр умер два года назад, как ты мог этого не знать». Известие меня ошарашило, я в правду не знал, что Петр умер. Ваня продолжил рассказывать «он сорвался со скалы, когда лез на гору Туру, что находилась недалеко от Обрыва». Я не мог поверит тому, что сказал Ваня так как Петр из нас троих лазал лучше всех.

Прогулка была испорчена неприятными известиями. Ване надо было пойти по своим делам поэтому я с ним расстался. Когда я остался один я решил заняться тем, ради чего я приехал в этот город, поэтому я отправился к дяде.

Мой дядя жил в нашем старом доме. Он стоял на окраине города, где и стоит по сей день. Это был большой трехэтажный коттедж построил его мой дед он был хозяином фабрики. После его смерти фабрика перешла моему отцу и дяде, но отец продал свою долю. На вырученные деньги отец открыл свой бизнес в столице который принес ему целое состояние. Мой дядя в отличии от отца не продал свою долю завода и остался здесь.

Когда я пришло на места, где стоял дом, я не смог его узнать настолько он изменился. Дом обветшал, краска на стенах облупилась, а двор зарос. Единственное место, не заросшее травой, была тропинка к дому было видно, что по ней ходят. Я подошел к двери и постучал, через минуту за дверью послышался какой то шум и через мгновение дверь открылась. На пороге стоял мой дядя хоть сразу я его и не узнал.

Как и дом дядя очень сильно изменился. Он был не брит, не стрижен, а под глазами были мешки. Я поздоровался, но дядя смотрел на меня испепеляющим взглядом. Я подумал, что дядя меня не узнал и поэтому я рассказал за чем я приехал. Дядя еще раз на меня посмотрел и отошел, давая мне пройти. Когда я зашел дядя закрыл за мной дверь, и я погрузился во мрак в доме нигде не горел свет. Вскоре я привык к темноте, и дядя повел меня в гостиную. Внутри дом был похож на сарай во всех углах был разбросан мусор. Я был удивлен странным образом жизни дяди. Гостиная был грязнее всего остального дома был видно, что дядя живет именно здесь.

Дядя сел на диван предоставив мне кресло. Кресло было очень старое, когда я на него сел я почувствовал, что оно продавлено. Первым делом дядя спросил меня как дела у моего отца, когда я сказал ему, что хорошо было видно на его лице досаду. Меня удивила его странная неприязнь к моему отцу, но я не стал спрашивать, чтобы не разозлить дядю. Поэтому я спросил дядю о другом мучившем меня вопросе почему он так странно живет. Этим своим вопросом я попал точно в цель получив ответ на оба вопроса. Дядя ухмыльнулся и с ненавистью произнес «все из-за твоего отца». Не поняв этого выпада в адрес моего отца, я попросил дядю объяснить мне в чем дело. Дядя рассказал мне что, когда отец продал свою часть завода выручка пошла на спад и что теперь завод приносит ему только убытки.

Но продавать свою часть завода как мой отец он отказывался, поэтому он и вел такую бедную жизнь.

От дяди я ушел в расстроенных чувствах, меня жгло чувство ненависти к своему отцу. Я не мог поверить тому, что изо одного действия отца возможно даже не обдуманному была полностью испорчена жизнь дяди. Я хотел помочь дяде наладить его дела, но он на отрез отказался. Поэтому единственный способ ему помочь это помочь без его ведома. Несмотря на мою злость на отца я решил написать ему о встрече с дядей и попросить денег на покупку второй части завода. Чтобы написать письмо я отправился домой.

До дома я дошел очень быстро так мне не терпелось поскорей написать письмо. Я сел за кухонный стол и стал писать. Спустя час времянки и пять исписанных листов я смог составить окончательный вариант письма.

Дорогой отец я приехал в город и навестил дядю. Дядя живет, очень плохо страдая от нищеты. Причиной своего бедственного положения он назвал продажу твоей части завода. Прошу тебя предпринять какие-то меры дабы поправить печальное положение дяди. Твой сын Григорий.

Прочитав письмо еще раз и убедившись, что оно хорошо написано я отправился на почту. Отделение почты в городе было только одно и находилось оно в центре города я отправился прямо туда.

Отделение почты располагалось в старом здание местной типографии. Еще до моего рождения у города была своя газета, но из-за больших убытков ее закрыли, но здание осталось и в нем разместилось почта. Внутри здание выглядело ничем не лучше, чем снаружи со времен типографии здесь ничего не изменилось, только станки исчезли, а на их месте привились столы для сотрудников. Хотя фраза для сотрудников большое преувеличение, потому что здесь работали всего две старушки которые по рассказом тоже остались со времен типографии.

Когда я отдал им письмо они сказали мне, что мне повезло, потому что сегодня вечером как раз отходит поезд в столицу. Обрадованный я побрел домой.

Таким образом я застрял здесь почти на месяц. И чтобы не умереть со скуки я отправился на поиски Вани. Я направился к дому, в котором он жил, когда мы учились в школе. Когда я постучал в дверь открыла ее мама Вани. Она была мне очень рада и пригласила на чай, но я отказался и только спросил, где я могу найти Ваню. Мой отказ ее расстроил, но она все же рассказала мне, где теперь живет Ваня и где он работает. Я поблагодарил ее за информацию и пошел искать его.

Так как сегодня был рабочий день я решил сначала поискать его на роботе. Когда я пришел по указанному адресу я увидел небольшой магазин. Стоял он у одной из дорог, ведущих из города. На магазине большим буквами было написано «У ОБРЫВА». Внутри это был обычный магазин. Я подошел к прилавку и спросил у кассира про Ваню. Кассир был молодой парень семнадцати лет. Услышав мой вопроса, он попросил меня подождать, а сам ушел в помещение для сотрудников. Вернувшись, он позвал меня за собой. Привел он меня к комнате с надписью «начальство». Войдя в комнату моим глазам, предстала странное зрелище за столом начальника сидел Ваня.

Ваню я знал хорошо и то, что он хозяин магазина меня удивило не на шутку ведь он никогда не славился способностями к управлению собственным магазином. Поэтому, как только я сел я стал расспрашивать его. История, которая была мне поведала была просто фантастическая и невероятная. На самом деле он небыли хозяином магазина и сначала он работал простым кассиром. А хозяин был очень старым человеком и сам не мог управлять магазином поэтому он предложил Ване управлять магазином на условие платить хозяину семьдесят процентов прибыли. Ваня согласился таким вот удивительным способом он оказался за этим столом. Мы еще поболтали, и Ваня предложил пойти гулять. Меня удивило то, что он собирается уйти с работы. Когда я спросил Ваню про робота только усмехнулся и сказал, что может уходить с работы, когда захочет.

Когда мы вышли из магазина мне снова на глаза попалось надпись «У ОБРЫВА» я решил спросить у Вани значение надписи. Он рассказал мне, что дорого около которой стоит магазин ведет к горе под названием «Обрыв», это название говорило мне обо многом эта гора была наше любимой горой, где мы все время лазали. Ваня предложил пойти к горе. Я согласился, и мы отправились к «Обрыву».

До горы мы дошли всего за полчаса. Когда мы подошли к ней Ваня предложил за лесть в грот. Сначала я не понял про, что он говорит, но потом я помнил, когда мы были маленькие Петр нашел пещеру, в которой мы сделали свою логово. По

ка я предавался воспоминаниям Ваня уже почти залез наверх я рванул за ним. Когда я поднялся на выступ перед пещерой Ваня уже залез в пещеру. Я зашел вслед за нем. В пещере было светло, потому что Ваня включил газовую горелку, которая стояла посередине пещеры. Когда я огляделся я понял, что в пещеру за все эти годы ничего не изменилось. Когда мы были детьми мы обставили эту пещеру так что в ней можно было жить. Когда я закончил осмотр я подошел к Ване, который что-то рассматривал на стене. Когда я подошел я увидел на стене три подписи «Олд», «Тем» и «Мерин» это были наши детские подписи.

Когда Ваня заметил, что я стою рядом неожиданно спросил меня «Ты помнишь мечту Петра?». Я ничего не ответил и лишь продолжал слушать. «Он хотел залезть на вершину, и он залез, но, когда он спускался он сорвался». Мне было трудно говорить, я отошел от Вани и сел на пол.

Вскоре стемнело и спускаться было опасно, поэтому мы заночевали прямо в пещере. Ночью в пещере было холодно, но мы разожгли огонь и нам было тепло. Ваня быстро заснул, а я долго не мог уснуть, думая о Петре. Он был моим другом и поэтому мне было трудно осознавать то, что он умер. Но несмотря на все свои плохие мысли я тоже вскоре заснул. Ночью дул сильный ветер и из-за чего было ощущение того, что гора дышит.

Утром мы спустили с горы и пошли в город около магазина мы распрощались и каждый пошел своей дорогой Ваня пошел на работу, а решил узнать не отправили ли уже мое письмо. Когда я пришел на почту мне ответили тоже самое, что и вчера. И грустный я побрел домой.

Не заслуженный отдых.

Через неделю после того, как мы залезли на гору Ваня, пришел ко мне не свет ни заря. Не объяснив мне ничего, он приказал мне собираться. Сначала я пытался отпираться, но вскоре сдался и подчинился ему. Как только я оделся Ваня повел меня на улицу, не дав мне даже позавтракать. На улице он повел меня к припаркованной недалеко от моего дома машине. Это была ржавый старый пикап.  Он приказал мне сесть на пассажирское сидение, сам он сел за руль. Я продолжил безуспешные попытки расспроса Вани, но он на все вопросы отвечал «потом».

Ехали мы по дороге через еловый лес. Местные называли этот лес фиолетовым почему он так называю я не знал. Через час Ваня свернул с дороги и поехал по лесу. Вскоре он остановился и сказал выходить. Когда я вышел я увидел прекрасную полянку, которую со всех сторон окружал лес. Пока я осматривался Ваня доставал сумки из багажника пикапа. После осмотра полянки я снова повторил Ване свой вопрос, и он ответил на него только одним словом «пикник».

Я любил пикники с детства, а если быть точнее с наших пикников Петром. В детстве мы не могли уходить далеко в лес, но теперь Ваня увез меня туда, где я никогда не бывал. В сумках, которые Ваня достал из багажника лежала палатка, спальные мешки и провизия. Мы поставили палатку и сделали мест для костра. Тем временем солнце начало садится, и я смог своими глазами увидеть причину названия леса фиолетовым. Еловые ветки на закате отсвечивали фиолетовым цветом.

Пока я смотрел на фиолетовые ветки Ваня разжег костер и позвал меня к себе. Я подсел к нему на ствол упавшего дерева. Ваня протянул мне пакет зефира и палку. Я насадил зефир на палку и стал греть ее над костром. Вскоре стемнело, но мы с Ваней сидели около костра до тех пор, пока не появилось луна.

Я не хотел спать поэтому я дождался пока Ваня заснет и вышел на улицы. Ночью в лесу также холодно, как и в горах. Я огляделся и увидел дерево, на которое без проблем можно было залезть. Несмотря на холод я сбросил куртку и полез на дерево. Пока я лес на вершину я чуть не сорвался и не упал вниз, потому что сук, за который я схватился сломался под моим весом. Но примерно через полчаса я все таки долез вершины откуда мне открылся прекрасный вид на лес. Лес казался бескрайним и диким, вокруг на многие мили и километры не было ни одной живой души. Я был заворожен видом и сидел неподвижно полтора часа, но вскоре я замерз и пожалел о том, что я снял куртку. Пока я лез я был в движении и мне было жарко, но наверху я был неподвижен.

Еще раз осмотревшись я стал спускаться. Спуск занял у меня гораздо меньше времени чем подъем и вскоре я уже стоял на земле. Ваня все еще спал, и я не стал его будить. Я залез в свой спальный мешок и через пару минут я уже спал.

Все утро прошло у меня в тумане. Ваня проснулся рано и разбудил меня. Я был не в состоянии помогать ему собрать палатку поэтому он разбирал ее в полном одиночестве. После того как Ваня собрал все вещи мы сели в машину и поехали. По пути я заснул, проснулся я от того, что Ваня тряс меня за руку. Я огляделся и в окне увидел свой дом. Я попрощался с Ваней и вышел из машины. Войдя в квартиру, я сразу же пошел к себе в комнату и не раздеваясь упал на кровать.

Проснулся я ночью. Понял я это то по одному взгляду в окно. Ночной город был слабо освещен, но это делало его только красивей. Я встал с кровати и пошел умываться, после этого я переоделся в чистую одежду.

Я очень хотел есть, потому что последний раз я ел вчера. Дома я не нашел никакой еды. Поэтому я решил пойти в ресторан. По мои воспоминание в это время некоторые рестораны все еще работали.

Когда я вышел на улицу в лицо мне сразу подул ночной городской ветерок. Я не знаю почему, но ночной и дневной воздух в городе всегда разные. Мне очень нравился гулять по ночным городам.

Кофейная напротив моего дома, в котором я обычно ел было закрыто на ночь, поэтому я отправился на поиски другого места, где можно было перекусить. Через час поисков я вышел на главную улицу, в отличие от всего остального города была прекрасно освещена. На главной улице был рабочий в это время суток ресторан. То, что я нашел его здесь меня совсем не удивило, я самого начала знал, что он будет здесь, но я не очень любил рестораны на главных улицах. Но несмотря на мою нелюбовь к этому ресторану мне пришлось войти, потому что я все сильнее хотел есть все сильнее.

Внутри было полно народу, но я все же смог найти себе столик, за которым никто не сидел. В ресторанчике видимо был вечер живой музыки, потому что все люди смотрели на маленькую сцену, на которой стояло пианино. При этом самого музыканта я нигде не видел. Через пару минут после того, как я сел за столик ко мне подошел официант. Он принял мой заказ и отошел от меня.

Заказ мой принесли довольно быстро. Когда я начал есть из-за кулис вышел музыкант и сел за пианино. Это музыкант был мой ровесник. Играл он классическую музыку получалось это у него вполне сносно, мне даже если быть честным понравилось. Пока он играл я съел отбивную, но я не стал уходить мне хотелось еще послушать музыку. После того как он исполнил три песню он встал и опять ушел за кулисы. Я решил подождать и послушать его после того, как он вернется.

Ждать мне пришлось полчаса, он снова вышел из-за кулисы и стал играть, но несмотря на мои ожидания он начал играть тоже самое, что и в первый раз. Расстроенный я расплатился и пошел к выходу.

Пока я был в ресторане многие фонари на главной улице погасли. Сытый я пошел домой. Придя, домой снял одежду и лег в постель. Я, долго лежа без сна, но все же я смог заснуть.

Конец.

Все неделю Ваня приходил и пытался меня развлечь. Хоть его старания были безуспешны я притворялся, что мне весело. В конце недели мне пришло оповещение о том, что на следующий день назначена прибытие почты. Это означало, что завтра должен прийти ответ от отца.

Поэтом рано утром я встал с кровати и пошел на почту. На почте была большая очередь. Стоял я два часа, но все же моя очередь. Как я и ожидал посылка была от отца. В посылке было письмо и какая та папка. Открыл письмо и стал читать.

“Дорогой Григорий прочел твое письмо. Сделал все, что было в моих силах, а если быть точнее я выкупил вторую часть фабрики все документы лежат в папке. Передай ее дяде.

P.S. Я думаю, что тебе не удастся уговорить его забрать документы он чересчур гордый.”

Я не стал обращать внимание на предупреждении отца и отправился к дяде.

Путь до дома дяди занял у меня пару минут я почти бежал. Дом дяди все также обшарпан. Я подошел к двери и постучал, дверь была не закрыта. Я вошел в дом и начал искать дядю. В гостиной горел камин, а в старом кресле сидел дядя и спал. Я разбудил его и сел на диван. Я подождал пока дядя окончательно придет в себя и рассказал ему про письмо отца. Поле этого я дал ему документы. На дядином лице выражалось непонятная эмоция. Вскоре дядя встал и сказал «пошел вон». Я не двинулся с места. Дядя повторил «пошел вон и чтоб глаза мои тебя не видели». Я встал и пошел к выходу последнее, что я видел это как дядя кидает документы в камин.

Выйдя из дома дяди я не знал куда мне идти. Вдруг резко вся мая поездка показалось мне бессмысленной. Вдруг у меня появилось резкое желание уехать как можно дальше. Я побежал домой, потому что я все еще успевал на поезд в столицу.

…

– Григорий позволь задать тебе вопрос по, чему ты уехал оттудова. Почему не попытался привести дядю в порядок и почему ты бросил Ивана.

– Смотрю у вас куча вопросов доктор. Я так и быть попытаюсь вам все объяснить.

Начну я с дяди. Я понимал, что ему нужна помощь хоть он и отказывался это признавать. Но я не смог сдержать свой гнев. В тот момент я думал «я столько для него сделал, а он просто наорал на меня». Так же я понимаю, что на самом деле я не сделал ничего кроме того, что написал отцу. И я до сих пор задумываюсь о том, что было если бы я отказался уйти и попытался его уговорить. Мне жаль, что я не поговорил с ним.

Теперь перейду к Ване. Ваня лишился двух лучших друзей меня и Петра. Но все же один из нас вернулся, это был я. По поступку Вани я понимаю, что он всеми силами пытался меня убедить остаться. Это было проявление его эгоизма, но разве я не больший эгоист. Я бросил его одного. Я не могу представить себе его эмоции, когда он узнал, что я уехал. Мне очень стыдно перед ним, но я не мог оставаться в этом городе, который стал для меня чужим. Также я понял одну истину единственный из нас троих кто обрел свободу это Петр покинул этот несовершенный мир освободился от оков бренного тела. Смерть единственное спасение от это жизни. По чему я не пытался покончить с жизнью потому, что я трус какого еще поискать надо.

Есть еще одна вещь, о которой я расскажу хоть мне и неприятно об этом говорить. По приезду домой я рассказал отцу про Михаила Ивановича. Хоть моему отцу надоели мои просьбы он согласился устроит его к себе. Я решил сообщить Михаилу Ивановичу это новость, но, когда я позвонил ему к телефону подошел не он. Тогда я попросил позвать его, но мне сказали, что он умер.

Приём закончился, и Григорий ушел, а доктор остался один.

Да он как тот старик, но только наоборот он стар в душе, но молод телом. Но все же он прав жизнь – это странная штука. Вроде живёшь все жизнь как все и вдруг появляются такие как он и меняют все вверх тормашками. И несмотря на все тебя тянет к таким людям. Да жизнь странна.

Content

Ал Грайн
На вершине обрыва