Александра Романова

Декабрьская история

«Какая же я счастливая! – расплылась в улыбке собака. – Лучше и быть не может».

За окном проплывали крупные хлопья снега, укрывая землю белизной надежд. А ведь ещё месяц назад казалось, что летящие к земле холодные точки не в силах справиться с темнотой вокруг. Новогодняя ёлка мерцала праздничными огоньками, наполняя замёрзшую душу теплом и светом. Собака зажмурилась, вспомнив свою декабрьскую историю.

***

– Это за тобой!

Вика резко дёрнула поводок, и собака, взвизгнув от боли, ускорила шаг, опустив плюшевые уши.

– Куда тебя? Вернёшься? – гавкнул друг-шпиц, наблюдавший, как девушка очередной раз отдаёт поводок в чужие руки.

– Знать бы! – проскулила Пуля.

Незнакомец постучал по днищу переноски в багажнике машины и скомандовал:

– Вперёд!

От жёсткости голоса, разноцветные пятна на шёрстке собаки потускнели, голова вжалась, лапы задрожали. Ей, биглю, машина казалась очень высокой. Пуля поджала хвост и отступила, ожидая неминуемого удара поводком.

– Вперёд! – повторил мужчина, сдвинув чёрные брови.

Собака вздохнула, собрала все свои силы и запрыгнула.

– Молодец!

Одобрение было непривычно и придало смелости:

– Куда ты меня отвезёшь? Кто ты? – скулила она, переминаясь с лапы на лапу. – Ты новый хозяин? Ты не будешь меня бить? Я буду жить в клетке, как у Вики?

– Тихо! – услышала она в ответ и сникла.

Машина тронулась. Пуля даже не взглянула в сторону Вики. Она думала только о том, куда попадёт: «К новому кобелю вроде не время. А может туда, откуда не вернулся старый Джек? Говорят, его усыпили…» – от этой мысли Пуля вздрогнула так, что машина подпрыгнула. Собака, едва устояв, опечаленно легла на дно переноски.

На самом деле колесо машины попало в яму, но Пуля, привыкшая всегда и во всём быть виноватой, закрыв глаза, задрожала.

«Что же я лежу? Может, это последние мои минуты!» – она встрепенулась, вскочила, вытянула шею и начала пристально вглядываться в темноту за окном. Редкие снежинки шлёпались на стекло, становясь лужицами. Сквозь них очертания удалявшегося родного двора были размыты и блёклы. Собаке казалось, что небо роняет замёрзшие белые слёзы, видя, как её увозят.

Вскоре машина повернула на проспект. И тут Пуля увидела небывалое!

Справа и слева проплывали фонари, украшенные огнями. Пуле почудилось, что это огромные сверкающие косточки.

На ветках деревьев празднично блестели жёлтые и красные мячики, заманивая поиграть. А дальше, за деревьями, виднелись пряничные дома, украшенные гирляндами!

Сама она никогда не видела пряничных домов, но шпиц описывал их так хорошо, что Пуля сразу узнала – это они! Её острый хвостик затрепетал.

Над дорогой переливалась и подрагивала светящаяся шаль. Да, да, настоящая кружевная шаль! Снег сыпался прямо из неё!

Такая шаль была у хозяйки питомника, в котором родилась Пуля и откуда два года назад её забрала Вика.

Только та шаль не светилась и снег из неё не шёл. Зато она приятно щекотала уши, когда доводилось подремать на руках у хозяйки. Пулю одолела грусть: «А ведь с тех пор никто не трепал меня за ушком, не было того, кому можно облизать щёки, с тех пор никто не угощал вкусно пахнущей печенькой».

И тут Пуля вспомнила, что шпиц говорил о сладком запахе пряничных домиков. Она просунула нос в решётку переноски. Принюхалась.

– Пахнет печеньем! Постойте, но это же не с улицы! Это в машине! Здесь пахнет печеньем! – Пуля громко залаяла с подвываниями, подпрыгиваниями, как и положено биглю. Хвост метрономом стучал по переноске.

– Тихо, я сказал! – грозный голос незнакомца оборвал радость. Пуля снова вжалась в клетку.

Машина свернула во двор и за окном опять стало темно. Остановились.

На этот раз голос мужчины был ласковым и приветливым:

– Испугалась? Не бойся, выходи!

Пуля осторожно высунула нос.

***

– У кого день рождения? – ещё нежнее выкрикнул мужчина, распахивая дверь квартиры.

– У нас! У нас! – загалдели два совершенно одинаковых мальчика лет десяти и выбежали из комнаты. – Не может быть! Настоящий бигль? Нам? Это суперподарок! Спасибо, папочка!

Пулей собака влетела в их объятья. Столько радости она ещё никогда не испытывала, столько ласки и поцелуев никогда не получала, столько задора и нежности никому никогда не дарила…

Она ещё не знала, что со шкафа за ней наблюдает ощетинившийся кот. Всё внимание Пули захватили близнецы.

– Ребята, я вас уже люблю! Ох, и нашалимся вместе! – гавкнула радостно собака и высунула слюнявый язык.

Из кухни вышла мама. Пуля озадаченно наклонила голову: «Интересно, а тебя тоже можно любить? Или ты злая?»

– Нет, ну ты нормальный? А гулять с ней кто будет?

– Мамочка, ну давай оставим!

– Это же подарок на день рождения!

– Нет, нет и нет! – строго прервала нытьё детей мать и, обернувшись к бывшему мужу, добавила, – Неплохо бы такое сначала обсудить! Забери немедленно! Здесь ей не место!

Пуля прижалась к ногам притихших детей. Никто и не заметил хитрый, довольный прищур кота. Его успокоили слова мамы и он, заурчав, начал намывать лапу.

– Мне кота за глаза хватает! И его выкину, если мимо лотка ещё раз промажет!

(Кот замер, и сглотнул.)

– Мы сами будем с ней гулять!

– Да, да, по очереди! И в комнате уберёмся!

– Видишь? Собака помогает воспитывать детей! – гордо парировал отец.

– Помогает воспитывать? – пытаясь перекричать скворчащую сковородку, уже с кухни возмутилась мама, – Смотрите, какой Спок нашёлся! – она снова вылетела в коридор. – Я тебе скажу, что помогает…

Увидев, слёзы в глазах близнецов и умоляющий взгляд собаки, она махнула рукой и снова скрылась на кухне.

«А, нет, не злая. И не вожак», – фыркнула Пуля и шершавым языком нежно провела по мягкой щеке одного из детей.

– Папочка, спасибо! – прошептали близнецы и снова принялись тискать собаку, которая от восторга повалилась на спину, подставив пузо.

И тут Пуля заметила кота:

– Так вот о ком она! Спускайся! Побегаем! – подскочив к шкафу, собака шмякнула когтями по дверцам и радостно залаяла.

– Тьфу, ты! Не было печали! – плюнул сверху кот.

Домочадцы услышали только прерывистое «мя-мя».

– Кошки же не плюются! – опешила Пуля.

– Я всё сделаю, чтобы тебя выкинули! – получила она в ответ.

Близнецы не понимали кота, но услышав его шипение, один крепко прижал собаку, другой погрозили коту пальцем.

– Ну началось! – донеслось обречённое с кухни.

И действительно началось!

– Даня, Сеня, подъём! Хотели собаку? Марш гулять!

– Мам, выходной же! – сонные дети привычно отмахнулись от маминых слов.

– Ну уж нет! Завели собаку – гуляйте!

Сеня с Даней приподнялись и удивлённо переглянулись. Такого настойчивого тона они от мамы ещё не слышали.

А Пуля уже была готова: «Подъём! Гулять!» – гавкала она и тянула то одно, то другое одеяло.

– Я быстрей соберусь! Нет я! – загалдели близнецы, и в воздухе запахло ссорой.

Беготня, хлопанье дверьми, шумное одевание. Пуля следила, кто же победит, помогая то одному, то другому: тянула за штанины, прыгала по ботинкам, подбадривала громким лаем: «Как же у вас весело!».

– Сегодня схожу с вами, а дальше сами. Вы слышите?

– Ага, надейся! Слышат! Втроём будут не слушаться! – фыркнул кот, наблюдая со шкафа за сборами.

***

– Кидай! Ловлю! Бежим! Не догонишь! – заливалась Пуля, оставляя на тонком покрывале снега чёткие следы.

Заразительный смех мамы раззадорил собаку. Беготня была такой, что плюшевые уши бигля трепыхались, словно крылья бабочки.

Пуля была безгранично счастлива и вернувшись домой не обратила внимание на слова ощетинившегося кота:

– Вот будни начнутся, все уйдут, я тебе устрою!

А ведь он не шутил! Каждый день кот придумывал новые козни, втягивая в них Пулю.

Собака прыгала за котом, сбивая цветочные горшки, царапая дверцы шкафов, разрывая вещи…

В общем, каждый день к приходу домочадцев дом был похож на Армагеддон. Кое-что дети успевали убрать к возвращению мамы с работы, но разбитое-то не восстановишь.

Мама сильно ругалась, шлёпала Пулю, однако почему-то не выгоняла.

Тогда коту пришлось пойти на крайнюю меру: пока все ужинали в комнате, он скинул сковородку с плиты. Прибежавшие на грохот домочадцы, увидели, как собака дожёвывает упавшую котлету.

– Подстава! – взвизгнула Пуля, очередной раз получив по пятнам у хвоста.

***

Однажды хозяйка вернулась домой с ёлкой. Пуля раньше видела, что люди ходят с ёлками, но не задумывалась зачем. Теперь, когда пушистое дерево стояло перед ней, она озадачилась:

– Это зачем?

– Тебе лоток, – съязвил кот и прыснул смехом.

Собака, заикаясь от ужаса, взвыла:

– А как же снежки, новости, беготня?

Пуля вздохнула и выдавила из себя маленькую лужу под дерево. И тут же получила взбучку.

– Что не так? – взвизгнула собака. – За шкирку? Из комнаты? Это слишком! – рыкнула она на маму.

За это Пуля сочла необходимым отомстить и на следующий день нагадила на мамину кровать.

– Так! Всё! Наигрались! Звоню отцу, пусть забирает!

– Она больше не будет! Мы будем её воспитывать!

– Ещё один промах и… Марш уроки делать!

«Кажется, маму надо слушаться», – подумала Пуля, видя, как близнецы в первый раз без пререканий сели за стол.

***

– Что горит? – крикнула мама с порога.

Она уронила пакеты с продуктами, бросилась на кухню, на ходу скинув шубу.

– Это не я! – прижала уши Пуля.

Только сейчас дети вспомнили о сосисках на плите.

– Всё в дыму! Неужели не чувствуете? – распахивая окно, прошипела мама.

Она намочила полотенце и начала размахивать им. Морозный воздух ворвался в квартиру, вытесняя едкий запах обуглившихся сосисок.

В суматохе никто не заметил, что кот прыгнул на подоконник. И только Пуля видела, как из-за сквозняка оконная рама сбила кота на улицу.

Пуля залаяла: «Кот! Кот упал!» Собаку закрыли в комнате, чтобы не мешалась. «Кот же упал!» – не унималась Пуля.

Как только дверь открыли, она рванула к окну. Гавкала, прыгала, указывала носом в стекло, повторяя: «Кот! Кот упал!»

– Где Тимоша? – мама первая догадалась в чём же дело, – Моя ты умничка!

Она схватила шубу, лишь крикнув: «Окно не открывать!» – и выбежала из дома.

Дети прильнули к стеклу.

– Только бы не разбился! – шепнул Даня.

Сеня всхлипнул:

– Он выживет?

– Надо верить! – тяжело вздохнула Пуля и легла к ногам мальчиков.

Мамы не было очень долго. Когда же она, наконец, пришла, кот на её руках больше походил на тряпочку.

– Врач сказал, надежда слабая.

Голова Тимоши безвольно свисала, лапа была забинтована. Дети соорудили для кота удобную лежанку на полу и сели рядом. Они не переставали утирать слёзы и шмыгать носами.

– Тимоша, родной, ты только выживи! Ну, пожалуйста!

– Держись, Тимоха! – проскулила собака, подползая к коту, издававшему тихие хрипы.

– Позаботься о них! – выдавил Тимоша, с трудом приоткрыв глаза.

– Не смей! Слышишь? Даже не думай! – всхлипнула Пуля – Мы с тобой ещё повоюем! – ласково пошутила она и начала тихонько зализывать рану на спине кота.

Глаза Тимоши снова закрылись. Пуля прижалась к коту. Она боялась, что слабый стук кошачьего сердца может прекратиться.

***

Обычно, придя с работы, мама сразу шла к Тимоше обрабатывать раны, делать уколы. А в этот вечер она села на диван, упёрлась локтями в колени и спрятала лицо в ладони.

Пуля почувствовала нестерпимую грусть. Она подошла к маме и начала тыкаться мордой в ладони, желая приободрить:

– Ну ты чего? Всё будет хорошо! Тимоха выживет!

Мама подняла голову, улыбнулась, потрепала Пулю за ушком:

– Конечно, всё будет хорошо! Ещё бы ты и мальчишки слушались!

«Она понимает меня! – удивилась Пуля. Уши навострились, голова наклонилась, язык вывалился, хвост заходил ходуном – Понимает! Она настоящая! Настоящая хозяйка!»

Эта мысль настолько поразила Пулю, что она решила больше не пакостить.

Но на следующий день на лестнице послышались странные громкие звуки. Пуля подскочила к двери и стала грозно отпугивать незнакомцев:

– Немедленно уходите! – ругалась она.

Чтобы её было лучше слышно, собака прыгнула, оперлась на дверь лапами. Когти спустились по дерматину. Пуля не отступила даже после того, как во второй, в третий раз лапы соскользнули вниз.

Наконец, звуки затихли. Собака, исполненная гордостью, встретила маму с работы сообщением: «Я защитила дом, защитила кота!»

Но хозяйка не оценила подвига. Она же не знала про страшные звуки. Зато она увидела дверь, которая стала похожа на юбку папуаса.

– Кто это сделал? – чуть не плача, вскрикнула она и, схватив за шкирку Пулю, стала тыкать её носом в дверь, – Какая плохая собака это сделала? А? Нельзя так делать!

– Буду аккуратнее! Честно! Смотреть буду, куда лапы ставлю! – скулила Пуля.

Как только хозяйка отпустила собаку, та опрометью бросилась в комнату и плюхнулась рядом с котом, ища сочувствия.

– Будем надеяться, что поверила, – мяукнул кот и задумчиво добавил, – а она стала требовательней. Близнецы даже стали без напоминаний садится за уроки и с тобой гулять.

Собаке было не до близнецов. Опечаленная случившимся, она наблюдала за мерцанием гирлянды. Вскоре Пулю посетила мысль: «Интересно, огоньки сладкие? Если один отгрызть остальные будут ярче?»

Она обернулась к дремлющему коту:

– Тимоха, выздоравливай скорее! Гирлянду на вкус опробуем!

– Не вздумай! За дверь мало получила? Скажи спасибо, что не выгнали! – ослаблено промяукал кот.

Вот уже две недели Тимоша приходил в себя после падения с пятого этажа, воспринимая заботу домочадцев как должное. Но отношение собаки тронуло его кошачье сердце. Ведь Пуля перестала подъедать его корм, носиться по квартире, лаять и даже гулять стала недолго. На вопрос кота:

– Почему так быстро?

Она отвечала:

– Не до игры. Как же я тебя оставлю?

Собака подоткнула носом подстилку кота, чтобы его голова не запрокидывалась.

***

Этим вечером мама вернулась в идеально чистый дом. И не потому, что дети успели убраться. Просто Пуля не шкодила.

Поставив пакеты у холодильника, хозяйка пошла к коту.

– Чем она там шуршала? Надо проверить. – Пуля поцокала на кухню.

Жмак, бултых, шмяк – донеслось оттуда, и мама опрометью бросилась на звук.

Пуля сидела с виноватым видом и разбрызгивала суетливым хвостом белую лужу. Рядом из надорванного пакета тонкой струйкой текло молоко.

– Ты опять? – грозно нахмурилась хозяйка и шлёпнула Пулю. – Ну что мне с тобой делать?

Собака загрустила: «Вот я дурная! Нужен мне был этот пакет?» – тяжело вздохнув, она спряталась под столом.

Пока хозяйка собирала рассыпавшиеся продукты, мыла пол и сетовала на усталость, Пуля занималась самобичеванием. Непреодолимая грусть пробежала мурашками по каждому её пятнышку: вдруг она никогда не станет послушной? Оставалось только верить, что хозяйка понимает – это не нарочно. «Она же меня не выгонит? Я же люблю её. И детей. И даже кота. Кажется, и хозяйка меня тоже любит…» – рассуждала Пуля, положив морду на лапы и опасливо выглядывая из-под стола.

– Пошли гулять! – всё тем же жёстким тоном сказала мама.

«Почему не дети? Почему она сама идёт со мной?» – собака встрепенулась и навострила уши.

Выйдя из подъезда, Пуля увидела Вику. От неожиданности собака рванула назад, но поводок сдержал её. Пуля попыталась преградить своей новой хозяйке путь, остановить её. Но та прямиком шла к Вике, подтягивая собаку на поводке.

«Бежать! Надо бежать!» – застучало в голове.

Собака рванула с такой силой, что кольцо поводка лопнуло.

Пуля бежала и от Вики, и от новой хозяйки не замечая людей, сугробов, машин… Сердце колотилось всё быстрее, сжимаясь от страха, возбуждаясь из-за предательства, в паузе замирая от обиды.

– Пуля, Пуля! – услышала она вслед.

– Не зови меня! Я думала – ты моя хозяйка! А ты отдаёшь меня этой грымзе! Из-за какого-то молока! – грозно рычала собака, и прохожие в страхе расступались.

Ещё громче захрустел снег под лапами, ещё быстрее полетели мимо лавочки и деревья.

– Только не к Вике! – на бегу взвыла она. – Тут меня не найдут? – сбавляя темп, Пуля начала озираться по сторонам.

Колючие снежинки падали на разгорячённую пятнистую шкурку. Пуля задрожала: «Нельзя привязываться к людям, нельзя влюбляться!»

Мороз пробирался к каждой косточке.

Ей хотелось спрятаться в самый тёмный угол этого мира.

«Даже если не сажают в клетку и не бьют, всё равно не любят! Выгонят и всё!» – Пуля вздрогнула всем телом, словно попыталась сбросить мысли в колючий снег.

Под лестницей магазина она увидела укромный закуток и вползла туда, поскуливая, подметая грязь плюшевыми ушами.

У неё не было сил бороться с обидой и болью. А ещё этот кусающий холод! Собака откинула мысли, тяжело выдохнула и задремала.

– Пуля! – услышала она сквозь сон жалобный голос хозяйки.

Собака очнулась: «Верить ли?»

– Пулечка! Девочка, моя! Ты здесь? Пойдём домой!

«Не показалось? Зовёт меня? Домой?» – собака осторожно выползла из укрытия.

– Моя же ты хорошая! Испугалась? Думала, отдам тебя? Не бойся, милая! Никому не отдам! Ты, конечно, шалунья, но мы тебя любим! Иди сюда! Совсем замёрзла! – хозяйка сидела на корточках, раскрыв объятья.

– А Вика эта противная! С таким видом твой паспорт привезла, будто я тебя отсудила у неё! – хозяйка, отогревала лапки Пули, потирала спинку нежными руками. Собака лизнула её холодную щёку, и хозяйка засмеялась, – Пойдём домой! Дети заждались!

Как только открылась дверь квартиры, кот поднял голову и взволнованно мяукнул:

– Чего так долго? Всё хорошо?

– Теперь, да! – радостно высунула язык Пуля.

Кот потянулся и заурчал:

– Скоро Новый год! В этот день хозяйка всегда угощает меня лакомством. Интересно, какой тебе будет подарок?

– А знаешь, она мне уже сделала подарок: стала настоящей хозяйкой!

Пуля прыгнула на диван, потянулась и прислушалась к доносившемуся из кухни телефонному разговору:

– Прикинь! Моя сегодня учудила: подумала, что я её отдам!.. Ну как – кто?! Пуля – бигуля!.. Она же теперь ещё один мой ребёнок… Ну да, шкода! Конечно, бывает трудно. Но знаешь, она уши свои плюшевые подставит, и я обо всём забываю! А смотрит так, что понимаешь: вот он взгляд истинной любви! – не было слышно ответов подруги, но только потом мама призналась, – Веришь, я и сама изменилась. И дети стали послушнее. На место всё убирают, а то ведь порвёт. Так что мы её воспитываем, а она – нас.

«Какая же я счастливая! – расплылась в улыбке Пуля, развалившись на диване, как цыплёнок табака, между близнецами. – Лучше и быть не может. Сеня чешет за ушком, Даня – пузико, рядом Тимоха дремлет, хозяйка жарит котлеты… Вот она – настоящая жизнь!»

***

– Пуля! Кто носок погрыз? Даня, Сеня, кто носки не убрал?

Близнецы начали пенять друг на друга, Пуля шмыгнула под диван. Кот усмехнулся и заурчал.

За окном проплывали крупные хлопья снега. Новогодняя ёлка помигивала огоньками, наполняя дом уютом.

Content

Александра Романова
Декабрьская история