Алексей Грашин

Джентльмены не поймут

Алексей Грашин

ДЖЕНТЛЬМЕНЫ НЕ ПОЙМУТ

фантастический рассказ

1

– Слушать в отсеках!

Только что кают-компания была наполнена негромким гулом, голоса и смех офицеров привычным фоном стояли в ушах – и вот уже полная тишина. Голос капитана раум^1-крейсера «Император Петр Великий» разносится по всем помещениям межпланетного корабля – от мостика до машинного отделения, где бранд-инженеры пережигают в плазму металлизированный водород. Вице-адмирал князь Зайков, даже невидимый команде за динамиками системы оповещения, на зайку вовсе не похож – рык у него драконий.

– Учебная тревога! Ракетная атака!

И сразу помещения наполняются топотом бегущих ног – хотя по сверхстеклу особенно не потопаешь. Но его жесткость на военных кораблях специально усиливают – для поднятия боевого духа команды.

– Противника наблюдаю с кормы, удаление до пятисот тысяч, цель атаки – силовая установка!

В межпланетном пространстве аршинами никто не мерит, понятно, что пятьсот тысяч – это раум-мили, а в каждой такой миле – 2312 метров.

Мичман Андреев и лейтенант барон Трауб уже на своих местах. Сектора возможной атаки надежно прикрыты – лучевыми орудиями и плазменными скорострельными пушками, а также суровыми двухсотдюймовыми мортирами. Такая мортира стреляет страшной сверхъядерной бомбой, выжигающей все вокруг на тысячи миль.

– БП-12 к бою готов! Вижу противника! Веду огонь по целям!

На своем боевом посту офицеры видят на широких обзорных панелях, как условные ракеты противника чертят замысловатые кривые, стараясь поразить сердце корабля – его двигатели. Руки офицеров погружены в фульбар^2-поле, которое реагирует на любое движение их пальцев. Легкими касаниями, словно по клавишам старинного пианино, они направляют навстречу ракетам пучки плазмы и пляску смертоносных лазерных лучей. Волна за волной большой палец каждого посылает в пространство выплески ионного излучения – на случай, если за ракетами прячется что-то еще. Излучение остановит плазму и сожжет умную начинку снарядов и бомб.

– БП-12 докладывает: атака отражена! Ждем указаний!

Андреев и Трауб напряженно всматриваются в панели – вдруг где-то спряталась незамеченная угроза? Барон на мгновение наклоняет голову и быстро вытирает рукавом со лба маленькие бисеринки пота. С начала тревоги прошло уже четыре минуты.

– Слушать в отсеках! Попадание по левому борту! Отказ систем жизнеобеспечения! Разгерметизация главной палубы!

Новая вводная от капитана. Но они теперь могут немного стряхнуть напряжение – борьбу за живучесть будут вести специальные аварийные группы. Боевой расчет артиллеристов отвечает за свои БП, склады вооружения и оружейные комнаты экипажа. Главная палуба не в их зоне ответственности.

Андреев имитирует герметизацию БП, задраивает люк, в то время как Трауб запускает автономный режим. За переборкой гулко топают магнитные башмаки аварийной команды. Сейчас они «загерметизируют» условные пробоины и «оживят» крейсер. Это еще минут на семь.

Барон поворачивается к Андрееву:

– Колян, ну мы дали, а? Девять секунд сверх норматива! Так скоро и первый класс дадут!

– Да ладно, Серега, дадут они, как же, – отмахивается Андреев, но оба при этом широко улыбаются – это их новый личный рекорд. В эти годы так хочется ставить рекорды – ведь мальчишкам всего четырнадцать и пятнадцать лет.

2

– Становись! Ррравняйсь! Под знамя – смиррно!

Из динамиков раздаются первые такты гимна, и экипаж, загодя распахивая рты, дружно грохает «Боже, царя храни!..»

Старший помощник капитана, Великий князь Андрей Владимирович, лично следит за тем, как поднимается над палубой подвешенный в стазисе Андреевский флаг. Восьмилучевая серебряная Полярная звезда в его верхней четверти – эмблема Императорского раум-флота России. Слабые токи поля волнуют полотнище, и кажется, что флаг развевается на ветру.

Больше ни на одном корабле раум-флота члены августейшей семьи не служат. Это еще раз показывает, какое значение придает их миссии государь Император.

Вахтенные офицеры несут службу в синих комбинезонах с серебром (их по привычке все еще называют «роба»). Повседневная форма – черная куртка и брюки с позументом. Но сейчас весь экипаж в парадной – и поэтому кажется, что палуба залита бело-золотым светом. Рядового состава на «Петре Великом» нет – только офицерские чины, и свет ламп отражается от трехсот двадцати пар золотых погон.

– Здравия желаю, господа офицеры! – зычный бас капитана раум-крейсера разносится над палубой. Сорок человек, несущие сейчас вахту, слышат его через динамики системы связи.

– Здрав… жела… господин вице-адмирал!..

Эхо приветствия проносится над палубой и отдается в самых дальних отсеках.

Князь Зайков опускает руку из-под козырька белоснежной фуражки.

– Вольно!..

Экипаж, стоящий в четыре ряда по обе стороны палубы, слегка ослабляет одну ногу, но глаза их все так же напряженно смотрят на могучую фигуру капитана.

– Господа! Четыре месяца нашего похода близятся к завершению. До точки рандеву нас отделяют двадцать восемь часов корабельного времени.

Вице-адмирал делает паузу и на стенах палубы возникают координаты точки встречи.

– Мы пока не знаем, что нас там ждет.

Масштаб на панелях растет. Солнечная система сдвигается, уползая за край экрана, и в центре безликой пустоты пространства стремительно вырисовывается нечто – похожее на черное базальтовое веретено, подсвеченное адскими багровыми сполохами.

– Но мы уже достаточно близко, чтобы наши приборы могли дать более подробную картину объекта.

Веретено заполняет весь экран. Кажется, что оно медленно вращается, мотая на себя невидимую пряжу.

– Вы все знаете предысторию. На нас возложена великая миссия – возможно, более великой еще не знал ни один корабль Империи. На вверенном мне крейсере собраны лучшие представители флота, дипломатии и науки.

Правый фланг построения производит некоторое шевеление. Там стоят сто двадцать человек прикомандированных, чины Дипломатического корпуса – в основном лингвисты, и ученые, посвятившие себя служению Отчизне. Командир корабельной морской пехоты, стоящий напротив, косится на них с неодобрением.

– Я верю, что мы с честью выполним свою задачу. На нас смотрит без исключения вся Система – от солнечных станций до баз Юпитера. Ваши родные на Земле ждут и надеются, что мы вернемся домой с победой или доброй вестью. От наших усилий зависят мир и спокойствие целой планеты.

«Надо же, какое красноречие у мужика, – в который раз с легкой завистью думает Коля Андреев. – Складно, черт, заворачивает, аж за душу берет. А по виду так и не скажешь, богатырь не краснобай».

– Месяцы боевой учебы были не напрасны – и сегодня корабль находится в состоянии постоянной боевой готовности. Причину, думаю, никому объяснять не надо.

На панелях изображение таинственного веретена сменяется другим – гораздо более привычным флотскому глазу. Это конструкция из ажурных лент и трубок, оплетающая центральную трубу. На одном конце у трубы шарик, а другой заканчивается шестью лепестками.

– Параллельным курсом с нами к точке встречи подходит боевой корабль Британской Империи класса «спейскилллер». По данным разведки, это новейший «Кинг Майкл», а командует им лично принц Эндрю. Думаю, что радости от нашего с вами вида они точно не испытывают.

Князь Зайков кивает старпому.

– Смиррна! – рявкает тот.

Капитан вновь прикладывает руку к козырьку.

– Экипаж! Слушай боевую задачу! В час «М» – минус восемь часов до точки встречи привести крейсер в полную боевую готовность! Предельная собранность и осторожность! Быть готовыми к любому развитию событий!

После торжественного молебна – шесть часов для связи с Землей! Это будет последний сеанс! Затем будем хранить полное радиомолчание! Если у вас есть что передать вашим родным, воспользуйтесь этим временем. Начальнику связи – обеспечить!

– Есть обеспечить!

– Господа офицеры! С нами Бог и Андреевский флаг!

– Урра!.. Урра!.. Урра!..

– Вольно! На молебен!..

Экипаж преклоняет колени. Молебен проводит отец Федор – по совместительству начальник корабельной медслужбы. С ликом Спасителя в руке он кропит православных святой водой, прохаживаясь вдоль строя.

В экипаже есть католики и мусульмане – у них молитву проводят выбранные из их числа члены экипажа, прошедшие специальную богословскую подготовку.

У кабин связи уже собралась очередь.

Коля Андреев отправляет небольшое послание родителям – о том, что у него все отлично, служба проходит прекрасно, и они, видимо, скоро вернутся домой. Потом он записывает письмо для Ани. Письмо достигнет Земли только через пять часов, но он не знает, когда удастся отправить следующее и удастся ли вообще.

– Люблю тебя, курносая, – шепчет он в конце.

Из кабин они выходят почти одновременно с Сергеем. Светловолосый, голубоглазый, с ликом истинного германца барон Трауб против обыкновения тоже невесел. Николай хлопает его по плечу.

– Пойдемте-ка в кают-компанию, ваше баронство, – говорит он. – А то у меня что-то в брюхе заурчало.

Во время сна Коля видит, как в точке рандеву каменное веретено превращается в огромную черную пасть. Зубы сжимаются у него на горле. Он просыпается, и лежит, глядя в темный потолок. Темные волосы юноши слиплись от пота.

3

Сигнал со скоростью света летел по Системе.

Миновав базы Юпитера, он проскочил Пояс, прокатился по марсианским колониям, и за пять часов двадцать минут достиг Земли. Затем еще восемь минут – и его поймали солнечные исследовательские станции.

Сигнал шел на всех частотах. Имеющие глаза да увидели.

В зале Большого Государственного совета царило молчание.

Большой настенный экран раз за разом прокручивал записанное сообщение.

По лужайке с зеленой травой идет человекоподобная фигура. Она подходит к серой каменной стене, окружающей лужайку. В стене – простая белая дверь. Фигура останавливается у двери, и тут раздается отчетливый стук: тук-тук-тук! Условный «человек» протягивает руку, и открывает дверь на себя. Все.

Государь отошел от окна, выходящего на Дворцовую площадь.

– По-моему, предельно ясно, господа, – сказал он. – У нас гости. Вопрос в том, кто откроет им дверь?

Он оглядел собравшихся.

– В такой ситуации должно работать Министерство иностранных дел, не так ли? – Легкая усмешка тронула его тонкие губы. – Господин Круглов, прошу вас.

Представитель МИДа встал, разогнувшись, как сложенная линейка. Был он тощ и длинен, в традиционном сером костюме в тонкую полоску.

– Сигнал поступил из-за орбиты Плутона, господа. Он продолжался девять часов, семь минут и пятьдесят две секунды, затем прекратился. Астрономы Империи вычислили точку, откуда он исходит. Там действительно находится некий объект, его засекли, и насколько это возможно, рассмотрели.

На экране возник словно бы астероид, только был он непривычно вытянут в длину, с утолщением в центре.

– Объект непроницаем для нашей исследовательской аппаратуры. Испускаемый им сигнал позволяет предположить его искусственное происхождение.

– Это нам известно, – нетерпеливо махнул рукой премьер-министр Алабердыев, огромный татарин со сложением штангиста-тяжеловеса. – Государь же спросил – что с ним делать?

Круглов поправил галстук.

– По сведениям Департамента разведки, Британская Империя, наш заклятый друг, начала скрытую мобилизацию. По всему Западному полушарию, особенно в САСШ, да и кое-где в Восточном, начаты тайные приготовления к войне. В Королевском парламенте шла ожесточенная дискуссия – экспедиционный корпус какого состава посылать навстречу гостям. Сошлись на том, что демонстрировать откровенно враждебные намерения не стоит – и надо отправить только один корабль. Выбран «Кинг Майкл», новейший «спейскиллер». Командование принял лично принц Эндрю, наследник престола.

– Сам наследник? – удивился председатель Государственной Думы.

– У короля есть еще двое, – хохотнул Алабердыев. – Кстати, а какого размера эта штуковина?

– Размер объекта составляет порядка четырнадцати километров, – ответил Круглов.

Кто-то присвистнул. Самый большой боевой корабль, построенный на Земле – пресловутый «Кинг Майкл» – имел в длину шестьсот четырнадцать метров.

– Они собираются воевать с нами из-за этого астероида?

– Они сами точно не знают. Кто-то полагает, что возможно вторжение. Это же целый город – если предположить, что внутри него живые существа. Кто-то считает, что необходимо быть во всеоружии, чтобы не дать нам случайного преимущества.

– Ваше мнение? – спросил Государь министра обороны, сухонького старичка в форме фельдмаршала.

– У нас тоже все готово к скрытой мобилизации, Ваше Величество, – с достоинством поднявшись, ответил тот. – Чтоб не давать повода для провокаций, мы тоже можем отправить к объекту один из раум-крейсеров поновее.

– У вас, наверное, есть уже и на примете такой?

– Мы обсудили вопрос с Генеральным штабом. Считаем возможным отправку раум-крейсера «Император Петр Великий».

Император перевел взгляд на Великого князя Андрея Владимировича, пристроившегося в конце стола.

– Не вы ли хлопотали об этом, брат мой?

Тот поднялся – высокий, статный, с погонами контр-адмирала, прямо глядя в глаза самодержцу.

– Осмелюсь сказать, да – я, Ваше Величество. Мой крейсер – новейший во Флоте не только по оснащению и вооружению, но и по составу команды. Средний возраст офицеров – двадцать пять лет. Мне, как вы знаете, двадцать девять, а нашему капитану князю Зайкову – тридцать шесть.

– Не наломают ваши юнцы дров, Андрей Владимирович? Не лучше ли послать экипаж более зрелый и опытный?

– Уверен, что нет, Виктор Владимирович. Более зрелые и опытные люди часто коснеют и начинают мыслить догматично, полны стереотипов и предвзятости. Мои же сослуживцы молоды и открыты для нового, тем более, если мы говорим о первом контакте, – Великий князь особо выделил это слово, – долгожданном первом контакте с инопланетным разумом. Они прекрасно подготовлены и, я уверен, с честью выдержат любое испытание.

– Ну что ж. Будут ли возражения у господ членов Совета?

Возражений не воспоследовало.

– На том и порешим. Когда стартует «Кинг Майкл»?

– В сей четверг, семь утра по Гринвичу.

– Стартуйте через час после них. Негоже телеге бежать впереди лошади, – Государь улыбнулся собственной шутке. – И когда корабли окажутся на месте?

– С предельной тягой в две тысячных световой – через четыре месяца.

– Хорошо. Держите меня в курсе. А мы (и все поняли, что имеется в виду августейшая семья – Государыня, двое наследников и малышка Великая княгиня Светлана) будем молиться за сих славных сынов нашего Отечества, чьими стараниями и усилиями должны возобладать свет разума, мир в сердцах и воля Господа нашего. Ибо, как мне видится, за последние сто восемьдесят лет мы с британцами еще никогда не были так близко к войне.

Он потер лоб, и на мгновение сквозь всегдашнюю невозмутимость проступила тень страшной ответственности за судьбы двенадцати миллиардов подданных, лежащая на этом челе.

– Благодарю вас, господа. Вы свободны.

4

В точке рандеву – почти идеальный равносторонний треугольник.

Одна вершина его – это адское, подсвеченное багровым пламенем, веретено. Оно вращается, вращается, вращается. И молчит.

Две других вершины – боевые корабли землян, созданные для завоевания межпланетного пространства. Они похожи друг на друга почти до идентичности, только один немного побольше. Они тоже вращаются вдоль своих продольных осей – благодаря этому люди внутри них могут чувствовать поверхность под ногами. На головном утолщении того, что поменьше, нанесен триколор с двуглавым орлом в центре. На том, что побольше – «Юнион Джек». Они висят на расстоянии в несколько тысяч миль от объекта и друг от друга. Силовые установки заглушены.

От каждого из них к веретену тянется невидимый лазерный луч – направленный сигнал. Эти лучи пляшут по поверхности веретена, сканируя все его выбоины, впадины и трещины. Они показывают практически одно и то же – открытую дверь.

Они говорят: мы пришли.

Ответа нет.

На поверхности объекта же люков, шлюзов, причальных доков и тому подобного не наблюдается. Дверь пока закрыта. Пока ли? Может, ее и нет?

В первый же день капитан распорядился дать связь англичанам. Связисты подтвердили прием, но ответа не последовало.

Через двое суток ожидания вице-адмирал князь Зайков смягчил режим несения службы. У людей снова появилось свободное время.

Чем можно заняться в свободное время на раум-крейсере в глубинах пространства? О, ответов предостаточно.

Корабельная сила тяжести в 0,4 g позволяет ходить, не стукаясь головой о потолок, но мышцы привыкают к полурасслабленному состоянию. Поэтому каждые 24 часа – два часа обязательных тренировок в спортзале. Некоторые фанаты спорта так и вообще из него не вылазят, благо сенситивный проектор представляет все возможности – от футбола до виндсерфинга.

Отточить боевые навыки можно и на тактическом проекторе с полным погружением. Все сражения человечества, от походов Ганнибала до битвы на Сомме позволяют участнику почувствовать себя солдатом любой из армий. Более всего любимы, конечно, славные победы русского оружия. Лидируют переход Суворова через Альпы и взятие Берлина в 1918-м. Тут тоже есть фанаты, особенно среди морпехов, хотя у тех есть свой, отдельный проектор пространственного боя.

Популярны и обычные настольные игры, пальму первенства среди которых заслуженно держат шахматы.

Можно посмотреть любимую синему – в своей одиночной каюте, или в малом синемазале. Популярно чтение – от греко-римской классики до современной славогерманской философской мысли (по статистике запросов в библиотечную базу данных). Изучают и британских авторов, у которых сильна фантастическая литература.

Между занятиями можно заскочить в буфет при кают-компании – там серворобот тетя Клавдия всегда угостит румяной плюшкой или рогаликом со сладким ароматным чаем.

Пока летели, начался Великий пост, но для экипажей раум-флота делались определенные послабления в питании.

Конечно, люди используют драгоценные часы отдыха для вознесения молитв и общения с Творцом. Работает корабельная часовня, специальный участок палубы выделен для намаза. Штурман капитан-лейтенант Сигизмунд Леваневский держит на прикроватной тумбочке трехсотлетнюю статуэтку Девы Марии. Бранд-инженера братья Дворковичи (вот как они так умудряются – попали служить на один корабль, в один отсек, а?) взяли в поход свои тифлины. На время похода Главный раввин Империи освободил их от соблюдения шаббата. Инженер систем жизнеобеспечения поручик Муса Магомедов имеет, страшно сказать, пятисотлетний Коран, который до сих пор используется для богослужений. У Коли Андреева в каюте стоит отданная ему в поход отцом семейная икона святого Николая Чудотворца, его святого покровителя, а у Сережи Трауба – Сергия Радонежского. Коля еще и носит на груди рядом с крестом образок Богородицы, надетый на него Аней.

– Она будет хранить тебя, – шепнула ему тогда девушка.

Команда крейсера знает, что Бог видит их помыслы, читает в сердцах и хранит Своей Благодатью.

Лейтенант барон Трауб, отпихнув ногой маленького робота-уборщика, коротко стукнул в люк каюты друга.

– Войдите, – отозвался мичман Андреев.

Коля лежал на застеленной койке, листая на висящем перед глазами экранчике чей-то труд.

– Что читаешь?

– Да вот Бжезинский. «Великая шахматная доска». Как нам переиграть Британию в Западном полушарии.

– Аа. Понятно.

Сергей сел на стул у кровати.

– Уже неделю здесь торчим. Зачем, спрашивается, они нас звали, если теперь сами затаились?

Коля выключил книгу и сем на кровати, обхватив колени руками.

– Не знаю, Серега. И мы тут притихли. На Земле, наверно, родные с ума сходят.

Барон понимающе улыбнулся.

– По Аньке, небось, сохнешь?

Потомственный военный аристократ барон Трауб и выходец из разночинцев Андреев крепко сдружились еще в Севастопольском флотском училище, несмотря на разницу в год, и секретов друг от друга у них не было.

– Да фиг его знает, Серега. Сердце что-то ноет.

– Покажи, – попросил Сергей.

Коля достал из тумбочки голосферу, нажал кнопочку в основании.

Волшебные звуки вальса поплыли по каюте. В полумраке возникли фигуры юноши и девушки, кружащиеся в танце. Это были Коля – в своем первом офицерском кителе, и княжна Анна Трубецкая в бальном платье. Огромные глаза девушки неотрывно смотрели в лицо кавалера. Запись сделал Сергей полгода назад на выпускном балу училища.

– Эх, любовь, любовь. – Барон покачал головой. – Вы как картинка, Колька, не налюбуюсь на вас. Родители-то ее что?

Николай усмехнулся.

– Что родители? Говорят, рано вам еще в любовь играть. А она: служить ему, значит, не рано, а любить рано. Люблю, говорит, и буду ждать. Как семнадцать исполнится – пойду за него замуж.

– Везет тебе. – Сергей покачал ногой. – А помнишь, как улетали?

Конечно, Коля помнил. Крейсер ждал наверху, в орбитальном доке, а команду благословляли в поход лично Император и Патриарх. На севастопольской площади Нахимова ярко светило солнце, синело море. Несмотря на январский день, было очень тепло. Аня висела у него на шее, пока ее не оттащила мать, намочила весь воротник.

Потом торопливо строились. Суровый Нахимов довольно благосклонно, как показалось Коле, взирал на их экипаж. Что-то говорили Государь и Предстоятель, а Коля высматривал Аню за ограждением, и высмотрел – зареванную, с распухшим носом. А еще ему помнилось, как из-за спины Виктора Первого Императрица мелко крестила их всех и что-то шептала, шевеля губами. Наследники шести и четырех лет держались стойко, и было видно, как отчаянно хочется мальчишкам такой же белый китель и золотой кортик.

…Через два часа капитана разбудил старпом – «Кинг Майкл» вышел на связь.

5

– Ожидание несколько затянулось, князь, не находите? – глаза принца Эндрю постоянно перепрыгивали с лица капитана «Императора Петра Великого» куда-то вверх. Там, за креслом вице-адмирала, в следующем ряду сидел его старший помощник – Великий князь Андрей Владимирович.

Наследник престола Британской Империи обладал всеми фамильными чертами своих выдающихся предков – лошадиными зубами, оттопыренными ушами, маленькими глазками и плутоватой физиономией.

– Вы что-то хотите предложить, Ваше Высочество? – осведомился князь Зайков.

Командование корабля, конечно, уже обсуждало этот вопрос. Было разработано несколько вариантов облета и высадки на поверхность «веретена», но в условиях, когда «Кинг Майкл» не выходил на связь, сошлись на том, что торопиться не надо. Ученые корпели над приборами, хоть и давало это до обидного мало. Теперь терпение оказалось вознаграждено.

– Мы, пожалуй, хотим предложить вам сделку. Ваши десантники высадятся на поверхность объекта, так сказать, постучатся в дверь. Наш десантный бот в это время будет страховать вашу группу с близкого расстояния, готовый немедленно принять их на борт в случае разных непредвиденных обстоятельств.

«Хочешь нашими руками таскать для себя каштаны из огня? – с холодной неприязнью подумал Всеволод Максимович Зайков. – Хрен тебе, а не каштаны». Исследовательских зондов пока к объекту не запускали: во-первых, аппаратура крейсера позволяла «рассмотреть» объект во всех подробностях, во-вторых, британцы могли счесть это за провокацию.

– Это очень хорошее предложение, Ваше Высочество, – ответил он. – Добавлю, что мы прорабатывали этот вопрос, и у нас есть встречное предложение. Пусть по два бота от каждого корабля направятся к объекту. Один – для высадки, другой для прикрытия. Так мы вдвое увеличим обследуемую площадь, и вдвое повысим плотность прикрытия.

Британцам нужно время подумать. Через некоторое время приходит ответ: они согласны.

Готовятся команды высадки и прикрытия. Боты отправляются к объекту.

Через несколько часов они возвращаются ни с чем. Поле неизвестной природы отворачивает боты от объекта в нескольких милях от него. Противометеорная защита, вроде той, что генерировали головные части земных кораблей при полете через пространство, или что-то иное? Как бы то ни было, дверь гостям открывать никто не собирался.

Режим радиомолчания был прерван. Шифровки в метрополию теперь уходили каждый час, а оттуда приходили с периодичностью в четыре. Стали ходить слухи о скором отбытии домой, ибо зачем же тогда здесь оставаться, господа?

В одну из вахт, когда капитан как раз был на мостике, «Кинг Майкл» снова вышел на связь. Принц Эндрю был сама любезность:

– Господа, послезавтра годовщина коронации Его Величества Короля Гарри Второго. В эту честь на борту «Кинг Майкла» будет дан торжественный обед, затем в программе увеселения для господ офицеров. Я приглашаю делегацию с «Императора Петра» к нам на борт, для участия в обеде и укрепления дружеских связей между нашими державами.

Остановились на сорока гостях. По правилам протокола пятнадцать из них должны были составить представители командования – старпом и начальники служб, корабельный священник. Остальные двадцать пять мест разыграли в лотерею. Так в состав делегации попал Сережа Трауб.

Для перевозки использовали транспортный челнок, на котором экипаж поднимался и спускался с орбиты. Поэтому не было необходимости облачаться в скафандры, все были в парадной форме, с кортиками. Офицеры много смеялись и шутили – ничего себе, такое неожиданное развлечение.

Офицерский зал «Кинг Майкла» был убран скромно. Стол сверкал серебром, вдоль стен выстроились мажордомы – члены команды, специально для этой цели переодетые в красные ливреи. Делегация с «Петра Великого» присоединилась к ста пятидесяти офицерам «Кинг Майкла». Людей было до странности мало.

– А где остальные, Ваше превосходительство? – спросил Сергей на ухо своего соседа, начальника навигационной службы полковника Фирсова.

– В кают-компании для нижних чинов.

– У них тут еще и нижние чины есть? – удивился барон Трауб.

– У них тут много чего есть, – шевельнул в ответ седыми усами полковник.

Выступил Эндрю, принц Уэльский, в традиционном красном мундире с голубой лентой через плечо, потом командование «Кинг Майкла», затем слово взял Великий князь Андрей Владимирович. Пожелания здоровья здравствующему монарху Британской Империи перемежались заверениями в дружбе и партнерстве «с нашими русскими братьями по оружию». Как мог припомнить Сергей, совместно с Британией Россия в последний раз воевала в Великой Войне, сто восемьдесят лет назад. А с тех пор англичанка в основном гадила. «Да и до того тоже», поправил себя юноша.

Когда мажордом попробовал налить Сергею вина, тот решительно отклонил это, сам плеснув себе минеральной воды, и седой полковник одобрительно кивнул.

Слегка захмелев, принц позволил себе пошутить:

– Было бы неплохо захватить вашу делегацию в заложники, Андрей, – сказал он, подмигивая Великому князю, – как думаете? Тогда у меня появился бы неплохой козырь в переговорах, если что, хе-хе.

Русская делегация шутку не оценила.

В конце праздничной трапезы принц поднялся:

– Господа русские гости! Нам с Великим князем необходимо задержаться для беседы. Прошу вас совершить ознакомительную экскурсию по моему кораблю. Мои офицеры проводят вас.

Гости вышли на Главную палубу.

– По одному не разбредаться! Держаться группой! – негромкий голос полковника Фирсова услышал каждый.

Им наскоро показали Главную палубу, и провели на одну из второстепенных.

– Вот тут у нас офицерский клуб, а вот казино, – показывал офицер «Кинг Майкла». – Заходите, испытайте судьбу.

– Гнездо порока, – прогудел представительный отец Федор. Он был в своей черной рясе, с наперсным крестом на груди.

– А там? – поинтересовался барон Трауб, показывая вглубь палубы. Там царил сумрак, разгоняемый какими-то вспышками света и огнями реклам, и группками стояли люди.

– О, вижу, молодой человек знает толк, – засмеялся британец. – Там бар и бордель для нижних чинов. Ходить не советую.

– Бордель??? – изумился юноша.

– Да, лейтенант, бордель, – усмехнулся Фирсов в седые усы. – Роботы для сексуальных утех, слышали о таком?

– Да вы заходите сюда, девочки для офицеров у нас работают при казино, – засмеялся британец. – Все идеально, дезинфекция после каждого клиента, любые прихоти.

– Пойду присмотрю, чтобы господа офицеры не проигрались в прах, – сказал священник, и первым вошел в двери.

Пораженный до глубины души, барон последовал вслед за офицерами в казино. На входе его сильно толкнул плечом выходящий из дверей рыжий верзила. От него явственно разило спиртным. Сергей обернулся, потирая плечо, и увидел неприкрытую враждебность на лице английского военного.

В казино работали покерные столы, крутилась рулетка, где-то крупье сбрасывал карты. Стояли игровые автоматы. В полутьме бара сидело довольно много народу. Выделялись белые кителя русских гостей, разбредшихся по казино. Громко играла музыка. Одна из стен была занята чем-то вроде витрин, в которых извивались полуобнаженные девушки.

– Это роботы? – все еще не веря своим глазам, спросил Сергей полковника.

– Да-да, юноша, так называемые сексмашины. Кстати, как вам? Недурны? – с любопытством спросил Фирсов, всматриваясь Сергею в лицо.

– Знаете, господин полковник, я, пожалуй, пойду… на более освещенное место, – выдавил барон.

– Да, пожалуй, ступайте. Только будьте осторожны, поднимитесь на главную палубу и ждите нас там.

– Слушаю, Михаил Игоревич.

У эскалатора, ведущего на Главную палубу, стояли человек пять младших офицеров «Кинг Майкла». Среди них Сергей заметил и давешнего верзилу.

Они расступились, давая ему пройти, но перед самым эскалатором кто-то подставил ногу, а другой сильно толкнул в спину. Барон полетел на ступеньки, обдирая руки и сильно ударившись коленом. Сзади раздался дружный гогот.

– Вали домой, – крикнули по-русски.

Сергей вскочил на ноги, развернувшись. Пьяная компания столпилась внизу эскалатора, ожидая, что он бросится в драку.

Барон трезво оценил свои шансы. Он уехал наверх под выкрики и оскорбления, глядя на злобные презрительные ухмылки. На глазах закипали бессильные слезы, несмотря на возраст и офицерское звание.

На Главной палубе он присел в оранжерее, пытаясь отчистить испачканный китель. Там его заметил стюард.

– Сэр, что-то случилось? Вы упали?

Он провел юношу в хозблок, где ему оперативно почистили парадную форму (Сергея одели в банный халат и дали чашку кофе), и заодно обработали ссадины на ладонях и колене. Когда барон Трауб подошел к месту сбора в отутюженном белоснежном кителе, на сердце у него уже значительно полегчало.

Коля Андреев был в числе встречающих.

– Ну что, рассказывай, не томи, – подскочил он к Сергею.

– Да что рассказывать, – с досадой махнул рукой барон.

Андрей Владимирович показывал капитану запись застолья на «Кинг Майкле». На шутке про заложников капитан нажал на паузу.

– Так и сказал? – сухо спросил он. – Надо же, какой фрукт.

– У нас ходили слухи, – отвечал Великий князь, и было понятно, где это «у нас», – что в семье у Эндрю есть прозвище. За глаза его вроде бы только так и величают. Jackal. Шакал.

– Нда, – буркнул князь Зайков.

Повод для ответного визита нашелся меньше, чем через неделю – окончание Великого поста и светлая Святая Пасха. В этом году, так случилось, празднование Пасхи западной и восточной традиций совпало, поэтому гости прибывали в понедельник, на следующий день после святого праздника. Решено было, что традиция Красной горки – послепасхальных гуляний и игр, которые начинаются в Российской Империи после Светлого Воскресения, как раз подойдет для развлекательной программы.

Лейтенант барон Трауб поначалу наотрез отказался даже идти смотреть на бриттоголовых. Однако мичману Андрееву все же удалось убедить боевого товарища, что от него не убудет, не сахарный, не растает, Федула – губу надула, и вообще, «забодал ты Серега, прямо как бабка старая брюзжишь!».

В кают-компании столы составили рядами, для удобства. В углу соорудили импровизированную сцену. На стене развернули большой экран.

От британцев прибыло целых шестьдесят человек. Делегацию возглавил контр-адмирал лорд Джойс, старый пространственный волк. Они сразу проследовали в кают-компанию, где гостей ожидал торжественный прием.

Начальник продовольственной службы Кузьма Никифорович Мясоедов, старовер почтенного купеческого роду, расстарался так уж расстарался. Мичмана-повара не вылезали с камбуза. Столы ломились от балыков с осетрами, кулебяки и расстегаи перемежались с плошками красной и черной икры. Сервороботы, одетые по случаю праздника в нарядные белые камзолы, носились вдоль столов, расставляя соленые грибочки, жареных поросят, блюда с крашеными яйцами, шашлык с грузинскими сырами и всякую всячину. Гордо высились самовары, громоздился тульский пряник вперемежку с московской ватрушкой. Пахло свежевыпеченными караваями и жаренным мясом.

После христосования с разбиванием крашенных яиц, включили телемост с «Кинг Майклом». Принц Эндрю пять минут заверял всех в вечной дружбе, после чего слово взял капитан «Императора Петра Великого», и, наконец, приступили к торжественной встрече.

Хор младших офицеров исполнил «Боже, царя храни» и «Боже, храни короля». Во время трапезы выступали ребята из морской пехоты – исполнили «Калинку», «Яблочко», плясали вприсядку и выделывали акробатические коленца. Британские гости хлопали и одобрительно свистели.

Как и на британском корабле, гостей затем повели показывать корабль. Они заглядывали в спортзал и тактический тренажер. Дюжие морпехи кидали друг другу шестнадцати– и тридцатидвухкилограммовые гири.

– Try it with us, – подначивали они гостей, – yes?

– No, no, – в испуге отмахивались те.

Сергей, оттаяв, разговорился с двумя молодыми лейтенантами с «Кинг Майкла». Через несколько минут они уже показывали на локах фотографии и видео своих девушек и домочадцев.

– А вот у Николая нашего что есть, – вспомнил барон. – Коля, принеси голосферу, пожалуйста!

Мичман Андреев, недоверчиво глянув на новых приятелей, сходил в каюту.

Когда над палубой закружилась под звуки вальса танцующая пара, британцы защелкали языками.

– Вау! – сказал один, показывая большой палец.

… – Жаль, что мы их все-таки не цивилизовали, – услышали ребята английскую речь. Кто– то из гостей подходил сзади, беседуя между собой. – Борделя у них нет, кабака тоже нет, и подраться не с кем… Хотел трахнуть русскую девку, и то не вышло…

– А вот с этой милашкой я бы покувыркался!

Коля резко обернулся, выключая голосферу. Плечом к плечу с ним повернулся Сергей.

Напротив них стояла компания британских военных, и среди них – тот самый рыжий верзила с нашивками лейтенант-коммодора, так унизивший барона Трауба на «Кинг Майкле».

– Повторите, сударь, что вы сказали? – бледнея, спросил Коля.

– Я сказал, что отодрал бы эту телочку, как следует! – и рыжий заржал, нагло смотря Николаю в лицо.

Коля сунул сферу в руки Сергею.

– Я требую сатисфакции! – голос мичмана зазвенел от сдерживаемой ярости.

– Эй, эй, полегче, ребята! – те двое, кому они показывали запись, протиснулись между нашими молодыми офицерами и рыжим. – Не стоит горячиться!

– Господа? – патруль из трех морпехов остановился возле них. – Что-то случилось?

– Нет, нет, все в порядке, – заторопились британцы, увлекая рыжего за собой. – Пойдем, Саймон.

– Мы еще поставим вас на место, – буркнул то тот напоследок. – Дикари!..

Патруль на всякий случай последовал за компанией гостей. Сергей и Коля переглянулись, оставшись в одиночестве. Руки барона, держащие сферу, чуть подрагивали.

– Если б не патруль, я б, наверно, твою голосферу ему об башку расколотил, – сказал он тихо. – Ты уж прости меня, Коля.

… В эту ночь и начались сны.

6

Сергей подходит к странному механизму – небольшая шипастая черная люлька подвешена среди шести острых ног. Позади изнурительный переход по каменистой пустыне, внутри скафандра пахнет его потом, воздушно-дыхательная смесь в баллонах на исходе, воды уже нет. За частоколом ног механизма барон Трауб видит человека в скафандре – он подходит с противоположной стороны. На рукаве незнакомца «Юнион Джек». Темнеет.

Одна из «ног» с каждой стороны оснащена чем-то вроде поручней. Взбираться довольно высоко, около четырех метров, прикидывает юноша. Они лезут вверх, каждый со своей стороны.

Двоим в открытой люльке тесно, но кое-как усаживаются. Над передней панелью прибор, вроде компаса. Светящаяся стрелка плавает в прозрачной полусфере, горят какие-то огоньки… Визор скафа британца поляризован, лица не видно. «Лицом к лицу лица не увидать», усмехается Сергей.

Разбираются в управлении. Какие существа ездили на этом транспортном средстве? Если толкать выступающие из пола наросты четырьмя ногами попеременно, «шагоход» начинает перебирать своими лапами все быстрее. Можно и одному, если сесть посередине, но так утомительнее и небыстро.

Как только начинают «шагать», на панели загорается карта: дрожащий огонек, видимо, они, а большой оранжевый – что? Стрелка тут же прекращает болтаться и твердо замирает в одной позиции. Партнер смотрит на Сергея, показывает рукой. Тот кивает, да, мол, давай туда.

Время тянется медленно, «шагоход» размеренно покрывает пространства пустыни. В темноте у него включились лиловые огни, светят вперед и вниз.

Из-за горизонта вырастает оранжевое зарево, потом показывается необычный купол, составленный из вытянутых эллипсов. Виднеется что-то, похожее на ворота.

Напарник показывает Сергею вправо и вверх: смотри! Тот смотрит, ничего не видно. Но тот настаивает, даже подталкивает в плечо. Барон привстает, высовывается за край люльки, и тут британец сильно толкает его в спину. Юноша летит через край люльки, вниз, на камни. «Шагоход» по инерции проскакивает в открывающиеся «ворота»…

То, что всей отдыхающей смене снился практически идентичный сон, стало известно уже меньше чем через два часа после пробуждения. Корабельную медслужбу привлекли в полном составе – записать сновидение, побеседовать с каждым офицером.

– Что вы почувствовали, лейтенант? – спрашивает Вахтанг Иосифович, корабельный психолог.

– Досаду. Досаду, да ведь почти добрались, зачем он так сподличал? Ну, и злость, конечно, – отвечает Сергей и сразу задает встречный вопрос:

– Это что, они с нами так разговаривают?

– Ничего нельзя исключать, юноша. Может, разговаривают, может наши поведенческие шаблоны просматривают.

– Если не пытаются стравить нас с британцами, кхе, – подает голос второй психолог, присутствующий на беседе, Соломон Израилевич. – Что тоже нельзя исключать.

… Младшие офицеры Андреев и Трауб мчатся по сверкающей водной поверхности. Слева от них огромная гора, словно бы тоже покрытая водой, плюется столбами дыма и пламени. Вулканические бомбы величиной с двухэтажный дом пролетают над ними и взрываются, соударяясь с поверхностью, поднимая тучи брызг.

Средство передвижения молодых людей тоже заслуживает внимания – это сверкающая гондола, подвешенная между бешено крутящимися дисками. Сидеть в гондоле можно только на скользком полу друг за другом, поэтому Коля управляет, а Сергей держится за его плечи. Выход из гондолы один – сзади.

Бомбы начинают рваться все ближе.

–Бери правее, – говорит Сергей, но тут они оба видят человека в скафандре, который бежит от вулкана, а вокруг него падают камни – маленькие и не очень.

– Человек за бортом! – гаркает Николай и закладывает головокружительный вираж.

Диски сходятся под гондолой, образуя наклонный пандус. Человек в скафандре вскарабкивается на пандус, жидкость с его ног стекает на поверхность дисков, застывая блестящими лужицами. На рукаве у него «Юнион Джек». Сергей помогает ему забраться в гондолу.

– Коля, двигаем отсюда, – кричит Сергей, и диски снова расходятся, приобретая форму колес. Одна из огромных бомб падает совсем близко. Гондолу трясет.

– Там еще один! – отчаянно кричит мичман Андреев, и аппарат снова набирает ход.

… Коля и Сергей бегут прочь от вулкана среди взрывающихся камней. Ноги увязают в тягучей жидкости, и еще их припекает, как когда идешь босиком по раскаленному солнцем полуденному пляжу.

– Смотри!

Вдалеке от них несется сверкающая гондола меж двух стремительных колес.

– Эй! Эге-гей!

Люди в гондоле, кажется, не обращают на них внимания. Они двигаются по широкой дуге, подальше обходя район падения вулканических бомб.

– Мы здесь!

Аппарат быстро удаляется.

Один из смертоносных камней со скоростью паровоза бьет Колю в спину. Последняя его мысль – это то, что на рукавах скафов людей в гондоле наверняка красуется «Юнион Джек». Он падает ничком в расплавленное стекло.

– Каждый раз вы не знаете, что это сон, верно? – Соломон Израилевич смотрит в сторону, там на маленьком экране он видит срез эмоциональных реакций пациента. Маленькая камера за его плечом ведет запись беседы.

– Да, не знаю. Все очень реалистично. – Коля немного сердится. «Тебе же самому такие сны снятся!», думает он.

– И в каждом сне вы должны кого-то выручить, или действовать командой, или сотрудничать еще каким-то образом?

– Да. Пожалуй, да.

– Понятно.

– Соломон Израилевич, а почему им просто не выйти с нами на связь? Зачем такие сложности? Они что, нас проверяют?

– Я бы сказал – не доверяют, мичман. Да и как нам доверять, когда мы сами себе не доверяем, тех же британцев возьмите, а? – и доктор качает курчавой головой. Маленькие круглые очки печально висят на кончике его крупного носа.

… Скала осыпается и крошится под ногами. Коля упорно ползет вверх. В кромешной тьме внизу бурлит раскаленная лава, а на вершине скалы сияет свет. Там – спасение.

По узкому карнизу он пробирается влево. Еще несколько уступов, и он спасен, юноша уже ясно видит безопасный путь. В скафе на скале тесно, еле хватает места, чтобы повернуться.

Собираясь поставить ногу на камень, Николай замечает пальцы. Пальцы! Кто-то висит на уступе, сорвался, вот-вот упадет!

Он осторожно опускается на колено, упирается рукой, заглядывает за край. Так и есть, человек неловко загребает ногами по гладкой скале, руки его постепенно сползают с уступа. Без помощи ему не выбраться.

Коля осторожно стучит по макушке шлема незнакомца. Тот вскидывает голову, видит Колю. Мичман Андреев протягивает ему руку.

После недолгой возни, обливаясь потом, оба оказываются на карнизе. Стоят, распластавшись по стене, тяжело дыша. Николай поворачивается к спасенному им человеку, и в тот же миг человек снимает поляризацию визора шлема. Мичман Андреев видит торжествующее лицо рыжего лейтенант-коммодора с «Кинг Майкла». Верзила бьет Колю в колено, толкает рукой, рискуя сам сорваться с карниза. Николай летит вниз.

– Ты проиграл! – кричит британец.

Соломон Израилевич просматривает записи бесед с членами экипажа «Петра Великого».

– Довольно много они должны были о нас узнать, – бормочет он.

– Думаете, этого достаточно? – Вахтанг Иосифович крутит в пальцах карандаш.

– Кто знает. Может, они хотят, чтобы мы показали им что-то конкретное. Это сложный экзамен, в котором мы, к тому же, не знаем ответов. А как вы сами, коллега? Много вы спасли сыновей туманного Альбиона?

– Будь моя воля, я бы этих бриттов вообще не спасал. Слишком уж неприглядно они себя ведут. Хотелось бы думать, что это лишь издержки «снов», но и жизнь меня научила тому же. Мы для них, несмотря ни на что, всего лишь грязные аборигены.

– Издержки, знаете ли, островного менталитета. Кстати, наши юные офицеры, в отличие от нас с вами, считают по-другому. – Доктор Зильберштейн похлопывает по толстой пачке распечаток. – Они их спасают почем зря. Не выветрился еще юношеский идеализм, что ли.

– А я вот тут подумал, коллега. Может, наши гости, они хотят что-то показать нам? Что-то о нас самих?

… Раум-крейсер погибал. Что-то гибельное, бесцветное, наползало со стороны силовой установки. Сначала пропадало напряжение в сети, отключалась электроника, а потом воздух в отсеках становился тягучим, затхлым. Ничего не помогало. Бедствие терпели уже четвертый час, и больше половины «Петра Великого» вышло из строя.

– Ваше сиятельство! – начальник инженерной службы обращался к капитану. – Взгляните!

Автономные камеры из хвостовых отсеков предавали картинку: переборки растворяются. Будто их разъедает мгновенная ржавчина. За ними – только равнодушные звезды и холод пространства. Одна из камер мигнула. И погасла, за ней – другая.

Вице-адмирал взялся за капитанский микрофон.

– Слушать в отсеках! – прогремел его голос. – Объявляю экстренную эвакуацию!

При трехстах шестидесяти членах экипажа спасательных капсул оставалось едва на двести.

– Начальникам служб – обеспечить! Первыми грузятся офицеры в возрасте до двадцати лет!

Вице-адмирал князь Всеволод Максимович Зайков смотрит на своего старшего помощника, контр-адмирала Великого князя Андрея Владимировича. Старпом одобрительно кивает. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя». Первыми нужно спасть детей, пусть они и считают себя бравыми офицерами.

– Следующими грузятся офицеры в возрасте до двадцати пяти лет, в обратном порядке старшинства! Это приказ! Выполнять!

Капитан прищуривается, представляя, как упираются мальчишки, не желая грузиться в спасательные шлюпы без старших офицеров. Ну ничего, командиры справятся.

– По удалении от крейсера приказываю старшим по званию на борту шлюпа включить сигнал бедствия, и погрузить экипаж в стазис.

«Год они продержатся, – думает капитан, а к тому времени их уже найдут. А капитан погибает со своим кораблем».

Князь Зайков поворачивается к офицеру связи.

– Никифор Афанасьевич, голубчик, поставьте на трансляцию гимн Империи, будьте добры. – И, в микрофон:

– С нами Бог и Андреевский флаг!

Если бы князь Зайков видел, что в тот момент творилось на «Кинг Майкле», он, возможно, и устоял бы на ногах, но точно бы покачнулся.

Часть команды британского «спейскиллера» ворвалась в оружейную и пробилась к спасательным капсулам, куда под охраной морской пехоты грузились старшие офицеры корабля под водительством принца Эндрю.

Завязалась перестрелка, в которой массово полегли спейсмарины и с той, и с другой стороны.

«Кинг Майкл» еще пожирала неведомая напасть, а спасать было уже практически некого.

7

Капитан «Петра Великого» открыл глаза.

– Надеюсь, этот последний, – буркнул он себе под нос. – Они нас изведут своими снами, прости Господи.

– Ваше сиятельство! – посыльный начал стучаться в люк каюты, когда капитан уже дочищал зубы. – Получен сигнал от объекта!

Содержание послания двусмысленности не допускало.

Дверь, лишь приоткрывавшаяся в первом послании, теперь широко распахивалась. За ней сияли звезды, какие-то туманности. Человеческая фигура шагала в проем.

– Все ж таки достучались мы до них, а? – капитал довольно пригладил усы.

– Дай-то Бог, – старпом осенил себя крестным знамением. – Интересно, а британцы тоже такое послание получили?

– Сигнал шел широким фронтом? – спросил капитан начальника связи.

– Осмелюсь доложить, нет. Направленным лучом шел, Ваше сиятельство. Только для нас.

– О как!– и капитан схватил микрофон:

– Боевая тревога!

Опасения князя Зайкова стали понятны почти сразу.

– «Кинг Майкл» просит связь, господин вице-адмирал!

– Соединяй!

Эндрю, принц Уэльский, впервые на памяти командования «Петра Великого» выглядел растерянным. Даже каким-то взъерошенным.

– Хэллоу, джентльмены! – приветствовал он своих визави. – Получили сигнал?

– Получили, – спокойно ответил капитан. – Вы, Ваше Высочество, значит, тоже?

– Ну да, ну да, – ответил принц и неопределенно поводил в воздухе рукой. – Раз такое дело, значит будем собираться?

– Куда собираться? – поинтересовался князь Зайков.

– Домой, куда же еще? – заулыбался Эндрю. – Контакт не состоялся, всем пора домой… Или подождите, – он насторожился. – А что содержит ваше послание, если не секрет?

– Я вижу, мы получили разные послания, – с расстановкой произнес капитан «Петра Великого». Сожалею, Ваше Высочество, но это конфиденциальная информация. Если вам угодно собираться домой – что ж, доброго пути. А мы собираемся еще немного здесь задержаться.

– Э, нет, джентльмены, так не пойдет. – Лицо принца начало наливаться краской, стоящие за его спиной офицеры «Кинг Майкла» задвигались. – Если уж на то пошло, то я выиграл это соревнование, и отдавать вам свою победу я не намерен.

– Какое соревнование? – натурально удивился князь. «Ишь ты, уже и соревнование какое-то придумал», подумал он. Ему явственно представилось послание, полученное на «Кинг Майкле» – захлопывающаяся перед носом принца дверь к звездам. «А судя по реакции Эндрю, то перед тем, как захлопнуть, гости еще и пинка ему отвесили».

– А такое! – срываясь на визг, крикнул Эндрю. – Или вы хотите сказать, что не видели дурацких снов? А моя команда обставила вашу по очкам с разгромным счетом! Вы проиграли, вы, милейший!

– Простите принц, но ни в каком соревновании мы не участвовали, – вздохнул князь. – Если вам угодно…

– Мне угодно, чтобы вы убрались отсюда, – зашипел Эндрю, приблизив лицо к экрану так, что стали видны поры на угреватом носу. – Полетите впереди, а я за вами присмотрю! А если не уберетесь, то пеняйте на себя!..

– Опомнитесь, Эндрю, – подал голос Великий князь Андрей Владимирович. – Любая атака на нас будет самоубийственной. Погибнут оба наших корабля.

Принц взял себя в руки и заметно успокоился. Теперь в его голосе звучали обычные для него нотки высокомерного презрения.

– Если у джентльмена пытаются украсть заслуженную победу, то он имеет право сделать сопернику подножку. Помните наш дружеский визит? Мои офицеры установили в нескольких местах вашего корабля капсулы с антиматерией. Мы аннигилируем «Петр Великий». Это сделали наши гости, скажем мы. Они такие злые!

– Вы не джентльмен, принц, – холодно сказал капитан. – Даже близко не приблизились. – Он почувствовал, как руки непроизвольно сжали подлокотники кресла.

– Особы королевской крови имеют право на большее, чем простые смертные, не так ли, Андрей? – принц обратил взгляд на Великого князя. – Мне не хотелось бы, чтобы вы успели отправить шифровку на Землю, поэтому прощайте господа. Поздравляю вас с поражением.

Он нажал на кнопку на капитанском пульте перед ним.

– Аннигилируйте их, Джонсон, – произнес принц.

Акустики «Петра Великого», наблюдавшие все это время за «веретеном», заметили, что объект изменил конфигурацию. То, что казалось базальтовой глыбой, вдруг протянулось через тысячу миль пространства, обрело контуры огромной черной пасти, и в мгновение ока поглотило русский корабль.

Наступила тьма.

8

Сначала загорелось аварийное освещение.

Потом вспыхнули лампы и светящиеся панели стен. Ожила электроника.

В наушнике капитан услышал, как перекликаются боевые посты.

– Слушать в отсеках! – произнес он. – Отчет о состоянии, по порядку!

Сзади первым отозвался дежурный по крейсеру:

– Общее состояние: повреждений нет, плазма под контролем, к бою готовы!

– Боевой пост один: повреждений нет, к бою готов!

– Боевой пост два: повреждений нет, к бою готов…

На обзорных экранах перед капитаном теперь вместо привычной картины вращающегося «веретена» клубилась та самая туманность из послания, сквозь нее сияли редкие звезды.

– Мы приветствуем вас! – прогремело из системы оповещения, да так, что перекличка споткнулась и затихла. – И рады принять вас на борту нашей фактории!

Капитан сжал микрофон громкой связи.

– Эээ… с кем имею честь? – осторожно сказал он.

Говорившие убавили громкость, и теперь звук был приемлемым.

– Мы говорим от имени Торгового Совета союзных систем. Мы прибыли для установления торговых и дипломатических связей.

– А что, простите, произошло? Вот прямо сейчас? Можете нас просветить?

– Второй, недружественный, корабль, пытался уничтожить вас, произведя множественные взрывы у вас на борту. Мы владеем вашими смысловыми кодами, и когда ситуация стала критической, мы обезопасили ваш корабль. Скрытые заряды находятся в указанных точках. Мы их деактивировали для безопасного удаления.

На центральном экране проявилась схема «Петра Великого» с отмеченными красным цветом точками.

– Аварийной команде, проверить указанные точки! – отдал приказ капитан, выведя схему на боевые планшеты начальников служб.

– Благодарю вас за помощь, коли так, – продолжил он общение с неведомыми благодетелями. – Раз вы знаете наши языки, то, получается, уже давно за нами наблюдаете?

– Не так давно, пятьдесят семь ваших циклов. По нашим прогнозам, в течение ближайших ста циклов ваша раса покинет пределы системы и овладеет технологиями межзвездных перемещений. Пришло время установить с вами отношения.

– Раз у нас такой хороший разговор получается, то объясните тогда: почему именно сейчас? И почему именно с нами? И почему не прибыли прямо к Земле, или, скажем, к Юпитеру?

– Объясняем, капитан. Мы торговое содружество. Не военизированная империя, как ваша, или второй корабль. Мы торгуем, а не воюем, ведем взаимовыгодное сотрудничество, а не захват территорий. Наша сила – во взаимопроникновении культур. Поэтому, чем раньше мы наладим отношения с перспективными партнерами, тем больше выгоды извлекают из этого обе стороны.

Князь Зайков сначала нахмурился, потом лицо его прояснилось, и он согласно кивнул.

– А с вами мы решили налаживать отношения именно потому, что вы успешно прошли большинство наших тестов на сотрудничество, капитан. Вы готовы к взаимовыручке, ваша команда показала высокие показатели сотрудничества и готовности помочь. Это важно для нас, потому что в долгосрочной перспективе всегда выигрывает тот, кто помогает другим подняться до своего уровня, чем тот, кто втаптывает соперника в грязь. Команда второго корабля, к сожалению, такими навыками похвастаться не смогла.

Насчет же прибытия к вашей планете – мы предпочитаем не вторгаться в пределы систем, если заранее не приглашены. Где это возможно, мы исповедуем принципы невмешательства. К тому же нам важны вменяемые партнеры, а не те, которые только и ждут удобного случая, чтоб ударить в спину.

Мысль князя Зайкова немного споткнулась на этом «где это возможно». Может, не так все и чисто с этими торговцами, подумалось ему. Ну да ладно, с этим позже разберемся.

– Кстати, а что там с «Кинг Майклом»? То есть, со вторым кораблем?

– Пожалуйста, капитан.

На центральном экране возник сектор пространства, где находился британский «спейскиллер». Среди кувыркающихся обломков медленно разлетались в разные стороны десятки спасательных капсул.

– Вы их уничтожили? – подался вперед в кресле старпом, впервые подав голос.

– Иначе их присутствие было чревато агрессией уже в наш адрес, – в голосе послышались извиняющиеся нотки. – У нас, конечно, есть средства защиты, но атака все равно была бы нежелательна.

– Прошу прощения, господа хорошие, – решительно сказал капитан, – но там терпят бедствие несколько сот человек. Нам надо идти их спасать. Прошу выпустить нас на оперативный простор из этого вашего, хм…

– Позвольте, капитан, – в голосе послышалось недоумение, – эти люди желали вашей гибели! И вы все равно собираетесь их спасать?

– Собираюсь, и точка. – Капитан нахмурился. – И прошу оказать мне содействие, иначе дальнейшего разговора у нас с вами не получится. Это джентльмены ставят подножки, а русский офицер оступившемуся всегда подставит плечо. Или же протянет руку, господа. Руку помощи.

9

Однако спасательную операцию начали не сразу.

Сначала, по предложению гостей, для установления контакта к ним выгрузилась сводная команда лингвистов, ученых и дипломатов. Капитан «Петра Великого», рассудив, что за пару часов капсулы «Кинг Майкла» далеко не разлетятся, дал свое согласие.

Гости образовали что-то вроде переходного шлюза, и люди в скафандрах, оснастившись средствами связи, смело шагали в неизвестность, ждущую их впереди. Впрочем, гости заверили, что все будет в порядке.

Потом вылавливали британцев. Капсулы, отлетев от места катастрофы, затем принимались кружить вблизи, сигналя на аварийной частоте. Большая часть команды, врубив сигнал бедствия, затем погружалась в стазис в ожидании спасения. Будить их не стали. Но принц Эндрю не спал.

Таких отборных ругательств спасательная команда еще не слышала. Больше всего капитана «Кинг Майкла» бесила мысль о том, что он проиграл. И кому, этим немытым русским! Капсулу принца принудительно погрузили в стазис, присовокупив ее к остальным, рядком висевшим вдоль центральной оси «Петра Великого».

– Пусть проспится, пока домой не вернемся, – сказал капитан.

Старший помощник капитана, Великий князь Андрей Владимирович, приглаживая небольшую бородку, которую он начал отпускать почти месяц назад, подошел к капитану.

– Значит, остаемся, Всеволод Максимович.

– Пока остаемся, Андрей Владимирович. Прибудут другие корабли, образуем нормальный форпост, вот тогда можно будет и честь знать. А пока подежурим здесь. Да и бриттов дождемся, пусть своих выжиг заберут, чем самим их до Земли тянуть.

– Конечно. А гости – ну вы подумайте, торговцы! Произведения искусства, знания, философские системы, образцы ДНК, земные животные – чем только не торгуют! Межзвездная раса коробейников!

– А меня гораздо больше другое удивило, Андрей Владимирович, – и вице-адмирал князь Зайков непроизвольно понизил голос. – Межзвездная раса, исповедующая принцип невмешательства. Предлагающая взаимовыгодное сотрудничество! Не вторгающаяся в пределы системы, пока ее не пригласят! Уму непостижимо.

– Мой дом – моя крепость, только с точностью наоборот. Твой дом – твоя крепость. И не совать свой нос в чужие дела, и не заниматься грабежом и рассориванием колоний. Нашим британским друзьям это точно будет в новинку.

– Тут вы правы, господин контр-адмирал. – Капитан задумчиво покрутил пуговицу парадного мундира (уже готовили связь с Санкт-Петербургом), взглянул на портреты императорской четы, висевшие над входом на мостик, на лик Спасителя над главным пультом. – Боюсь, что джентльмены не поймут.

КОНЕЦ

В оформлении обложки использованы бесплатные дизайны и изображения с сайта www.canva.com

Ссылка на дизайн обложки:

https://www.canva.com/design/DAC6I5I2YC8/rHOTekxyo132GuSHA0qXwg/edit

Примечания

1

Раум (нем.) – пространство

2

Фульбар (голландск.) – чувствительный

Content

Алексей Грашин
Джентльмены не поймут

Примечания