ММВ

О том, что важно понимать, коль захотелось кайфовать

От автора

Для вас, Друзья мои, желаю -

всегда, на жизненном пути

не прикасаться к тому краю

– себя, порою, забывая,

где, многих страхов, суетою

– ведомых чёрною рукою,

вам открываются пути

чтоб в них погибель обрести!

Увы, я, чуждый сантиментам

– в словах ища лишь пониманья,

вам укажу на те моменты -

что в нашей жизни, словно лентой,

– копя, и страхи, и ошибки

но возвращая в том улыбки,

дают нетленное познанье -

что познаётся во скитаньях!

Простите, коли, увлекаясь

во многословие причин,

– вниманья вашего дерзаясь

и ваших судеб я касаясь -

лишь краем слов моих туманных

– но уверяю – не обманных,

открою дверцы из рутин

и покажу иных картин!

А, чтоб нагляднее всё было

«желанье» притчу вдохновило!

Часть I

На случайной вечеринке

– где, так весело ди-джей

ставит разные пластинки

в развлечение «детей»,

познакомились в процессе

– так сказать, чтоб погулять

три парнишки и «принцессы» -

что пришли потанцевать!

И, в какой-то из моментов

говорит один из них -

что имеет интерес он

приукрасить этот мир:

«А давайте, ребятишки

мы покурим косячок?

– чтобы после, под винишко

делать всё наоборот!

Я, за всё – вам отвечаю!

– потому, не суетясь,

этот кайф и предлагаю

для веселья, не таясь!»

Так бывает, иногда -

где, одни, авторитетом,

– там, где вольности среда

и решает всё монета,

могут с «правильных колёс»

– лишь на скромность уповая,

затянуть в «глухой навоз» -

где начало того «края»!

…может, деньги им давались

не считаясь на расход,

вот и детки, дури маясь

забрели в тот огород?

… может, просто, воспитанье

где-то в жизни не далось,

и упущенное знанье

в ту телегу запряглось?

…а возможно, просто юность

стала темой из причин,

да и ещё – и эта глупость

из навязанных картин??

И, когда они курили

то, что сами подносили,

вдруг, у младшей из девиц

что-то капнуло с ресниц?

После, как-то побледнела

и немая стала телом…

А те парни, испугавшись

и смятению поддавшись,

поспешили раствориться

дабы вместе не палиться,

Но, на счастье, две подруги

побороли все испуги,

и, одумавшись они

той девице помогли!

Дружба – хрупкая среда

если молоды года,

и кольми лишь развлеченьем

вы скрепляете мгновенья!

Друг – лишь тот, кто в сложный час

не оставил вас на раз!

Потому, чтоб называться

и Друзьями оставаться,

вам негоже тем хвалиться

– важно делом укрепиться!

И тогда, поверьте, «Друг»

даст по жизни верный плуг -

чтобы соль и серых дней

убирать в себе скорей!

Дале… многие разборки

получились на размолвках…

– ведь, порою, так бывает

что терпенье увядает,

и, не видя мы причин

на детей своих кричим…

Кто же всё-таки виновен

с тех, кто близкие по крови?

…может всё же та девица -

коей лучше бы учиться?

…или, может, «родаки» -

что умом не довели,

а давали ей пример

из несветочных манер,

– поучая веселиться

чтобы жизнью насладиться?

Только, дети – это мы,

– наши страхи и мечты!

И всё то, чему их учим

– то, и в старости получим!

Потому, не осуждайте

а себя сопоставляйте,

и тогда, вас уверяю -

реже встанут они к «краю»!

Папа, с мамой, напугавшись

– наспех денежку собравши,

обратились к докторам -

что лечили где-то там,

понаслушавшись «былин»

из рисованных картин…

А, быть может, лишь одно

той девице б помогло,

– только ласка и забота

из родного «огорода»?

Вот и время, между строк

вам поведать про урок -

на котором, та девица

– что закрыли, словно птицу,

приняла, во исцеленье

судьбоносное решенье!

Но, чтоб было вам понятней

да, и в чтении приятней,

познакомимся мы с нею

– так уж, будет веселее!

Ей – с рожденья, 20 лет

и с законом хлОпот нет;

– на лице приятный носик,

в детстве кликали Курносик;

– по учебе в универе -

всё в отличнейше манере;

– не пытается кичиться

или дЕнгами хвалиться,

…в общем, славная девчонка

получилась из ребёнка!

И зовут её – Дианка,

и глаза её – приманка!

Часть II

Первый день, что при больничке

по сознанию, ты – птичка,

– залетевшая сюда

по ранению крыла…

И, Диана, в то мгновенье

– не ища в себе сомнений,

лишь смиренными глазами

пребывала во печали…

«…Всё – не так! – куда не глянь,

на душе же – только гарь…

– словно близкие все люди

без сомнений и прелюдий

отрешились от тебя

– тем, спокойствие найдя?»

Благо, рядом есть подушка

и приятна девчушка -

что, на пару, вместе с Диной

в ту же «яму» угодила…

– Я – Оксана!

– Я – Диана!

– Как же ты сюда попала?

– Ой, ты знаешь… и смешно,

и «делиться» тем – грешно!

Пригласили две подружки

– по настрою хохотушки,

чисто время провести

чтобы «пользу» обрести,

«…а то, девочка-красотка

закисает по субботкам…»

Но потом, всё так совпало

что три парня к нам припало,

и достали косячок

чтоб поймать нам висячок!

«…Ну, раз так, – тогда решила -

погулять уж в полну силу,

чтобы скрягой не казаться

и смешной не показаться!»

– позабыв о том моменте

и весомом аргументе -

что, всё чуждое уму

вредно телу моему…

А потом… по докторам,

да различным «где-то там»…

– где за многое, в ответах

всё решила – лишь монета!

Вот, лежу я и лечусь,

никуда не тороплюсь!

– Да уж, Дина, ну дела

привели тебя сюда!..

А потом и ей, Оксана

– севши с краю у дивана,

рассказала про себя

и попала как сюда!

Но, про эти «похожденья»

и не первое вхожденье,

я, уж после, как-нибудь

вам поведаю за суть!

…если вкратце, вся причина -

лишь заблудшая дивчИна,

– что хотела проявиться

и для парня засветиться…

Часть III

За столом, что при парадной

– лишь плакатами нарядной,

собрались, да для беседы

– просто так, про «то» и «это»,

три парнишки и «принцессы» -

что, вам всем, уже известны!

И про этот разговор

что скрывает тот «затвор»,

мне особо бы желалось

чтобы вами услыхалось!

Для начала, в разговоре

– дабы тему дать задору,

парень, с русой головой

увлекает за собой:

«Как делишки? Как леченье?

Много ль дали попеченья?»

А ему, тот, что повыше

отвечает, лоб прикрывши:

«Да какие тут делишки?

– там и там, одни задвижки,

и лишь мается мой копчик -

что же это за укольчик?»

Но, другой, что самый младший

возражает, голос давши:

«Не согласен с вашим мненьем

ибо, есть во мне сомненье!

– я считаю, что леченье -

не должно быть развлеченьем,

ибо нас сюда прислали

чтобы пользу получали!»

Русый, этому дивившись

и к девчонкам обратившись,

говорит: «Похоже, с нами

тут шпиёна прописали?

Коли ты на всё послушный

– то на кухне будешь нужный!»

И, под общее молчанье

тот «малыш», их покидая,

лишь насупившись ноздрями

пошагал ругаться «маме»…

Ну, а Русый, извиняясь

– острой чуйкой прикрываясь,

в дополнение к тому

лишь добавил по сему:

«Вы поймите, есть такие -

кто, по совести, иные!

Он, коль – что от нас услышит

– то, на памяти запишет,

а потом за две котлеты

санитарам сдаст всё это!»

– Тут, Диана оживает

и вопросом поражает:

«Вы, пожалуйста, простите

и за дерзость – не судите,

Но, уж больно интересно

– то не скрою, если честно -

разузнать про ваши судьбы

коли, вместе мы тут будем!»

– Не плохую же ты тему

завязал атак умело!

И, усевшись на диванчик

– лишь в руках держа стаканчик,

Русый, взявши эстафету

начал ведать им про «это»!

«По лихим своим годишкам

– слишком скорым по умишку,

много разного во мне

открывалось в новом дне,

Были девочки, машины

и крутые магазины,

– где, за всё и за меня

лишь платила, что семья…

Не сказать, что был лентяем

иль каким-то негодяем,

– вроде, всё и при местах

и лишь умное в устах?..

Но, чего-то не хватало

в том, где воля уставала,

всё куда-то волокла

эта пыль и суета?..

Так, обрёл себе компашку

– где, подобно чебурашке,

ставил уши и ресничку

под приятную «лапшичку»,

И, ловя себе кураж

дополнял тот антураж!

А потом… меня «спалили»

и в больничку поместили,

чтобы этим «попеченьем»

разошлись мои влеченья…

И, поверьте, было мненье

– бросив чуждые сомненья -

«Что пора мне закругляться

и к «тому» не возвращаться!»

Но, со временем, «крутясь»

– в те же прелести селясь,

вновь и вновь, своим решеньем

попадаю в те смятенья!

Даже, то сейчас не скрою

– что, меняя свою волю,

я пытался научиться -

чтоб духовным получиться…

Но, когда нам предлагали

за держание «медали»,

всё, как-будто бы безликим

становилось в эти миги!

…неужели лишь медаль

всю развеет грусть-печаль,

– коль уныние, тоской

в ту же пропасть за собою,

словно дикая собака

гонит к краю, до оврага?

И, конечно, поразили

– давши стимул в негативе,

те советы, по незнанью

– как меняется сознанье,

коли дозу для себя

не отыщешь в свете дня…

Уж поверьте, те советы -

чтобы вымолить всё «это»,

под горящие глаза -

не помогут никогда!»

Вдруг, по лево, что повыше

эти доводы услышав,

говорит: «Не соглашусь!

– так как к оному стремлюсь…

Уж, поверьте, я не первый -

кто, смятением, наверно?

– попадает в ту струю

оказавшись «на краю»…

Так бывает, что в порыве

– где не край того «обрыва»,

появляется желанье

в расширение сознанья,

И, того не понимая

и про страхи забывая,

мы заходим в те края -

где погибели земля…

Слишком много испытаний

в очищение сознанья,

мне, по жизни, так свелось

что скитаньями далось!..

…помню жизнь я при монахах

и победы многих страхов!

…помню Святы я места -

в коих совесть расцвела!

И, конечно, не забыть мне

– то случайное открытье -

«Что лишь я, своим решеньем

– прожигая те мгновенья,

не способен оглянуться

и во благо повернуться…»

– Но, у Русого вопрос

появился в тот курьёз -

Как же снова получилось

что в больничку поместилось?

– Да, не скрою, виноват

что вернулся в этот ад!

Вы, поверьте, сожалея -

что вернулся к этой «тени»,

лишь сейчас я понимаю

– вновь и вновь себя ругая -

«Можно многим оправдаться

чтобы вновь того касаться,

но, по факту, эта «дрянь» -

лишь унылая печаль!»

Как говаривал мой дед -

«Не ищи простых побед!»

И, порой, чтоб возвернуться

нужно грязью обмакнуться,

– дабы сути той печали

новый путь приоткрывали!

Так что ты, меня, Дружище

не считай каким-то днищем!

То, что светлое давалось

– всё, лишь Верой обреталось!

Русый, чувствуя вину

отвечал, как на духУ:

«Ты прости, кольми я грубо

усомнился в том, что любо!

Я не хам, ни грубиян

и не дерзкий… где-то там!

Лишь считаю, что по Вере -

не судьба в такой манере,

– лишь навязывая «сласть»

при «леченье» подавать!

…ведь она всегда лишь там -

где рассеялся туман,

где бывает так внезапно

и тепло, или прохладно!

А, все прочие манеры

и сектантские холеры -

где, бывает, через волю

заражают новой болью,

пусть останутся в местах

– где лишь пыль на сапогах!»

Вдруг, Оксанка заявляет

новый стимул открывая:

«Понимаю тебя, Русый…

– вся проблема – это туса!

Я сейчас лишь понимаю -

как бороться с этой дрянью,

потому что, верь, сама

в той же «пропасти» была!..

Мы живём по тем законам -

где тщеславие корона,

и её, чтоб удержать

– нужно стимула придать,

Вот, поэтому, венчая

– новых прелестей желая,

вновь и вновь мы на пути -

чтобы стимула найти…

И за это, вновь тебя

тянет в омут та струя!

Посели-ка лучше тело

в то, душа, чего хотела,

и всё это, в свете дня

станет нормой для тебя!»

…И повисла тишина,

и застыли те слова…

Дина, видя, что Оксанка

– потерявши уж осанку,

лишь уставилась в окошко

и задумалась немножко,

говорит, во убежденье

– что явилось потрясеньем:

«Словно, этими словами -

что скользили между нами,

мне, до сердца прикоснувшись

ты поведала, что нужно!

Те, кто нами помыкает

– после, «дозу» предлагает,

не поймут лишь одного -

что советы их – дерьмо!

А принять такой совет

– значит взять его завет,

и, покрывшись тем фикалом

положить судьбу задаром!»

И Оксанка, улыбнувшись

и до Дины потянувшись,

обняла свою подругу

– так, что ранила ей ухо,

Ну, а Русый и Высокий

– приподнявшися на ноги,

в разуменье тех советов

подписались под всё это!

Дальше, темой той беседы

были «споры для обеда»:

– что хорошего на ужин

было б сладостно покушать?

– да, о чём бы поболтать

дабы время скоротать?

В той беседе, хоть и краткой

и Дианка, и Оксанка -

стали теми, кто под чай

дали стимул невзначай!

Ну, а Русый и Высокий

– вскрывши раны и пороки,

лишь невольные признанья

дали девочкам в познанье!

Я загадывать не стану -

Что? И как у них там стало?

– лишь, одним, всё подытожу

всем, кто в чём-то с ними схожий -

«Можно общество ругать -

чтобы «слабость» оправдать!

Можно близких похулить -

что мешаете нам жить!

Ну, а можно постараться

в то «дерьмо» не окунаться,

и, за то, поверьте вам

будет гордость по годам!

Не бывают те напасти

– что лишь горюшка в ненастье,

тем единственным порывом -

вас несущим до обрыва!

…есть, другие из причин -

чтобы дух у вас остыл…

– но, все эти настроенья -

есть лишь совести лишенья!

Только вы, своим решеньем

– не копя в себе сомненья,

в силах жизни изменить

чтобы дУши не губить!»

От автора

Притчу, словом, завершаю

– так сказать, во сладость дня,

вам, читавшим, лишь ЖЕЛАЮ -

позабыть дорогу к краю!

И, наверно? те позывы -

что вели вас до обрыва,

чтобы, вспомнив вы «Себя»

не спустили жизнь зазря!

Чтобы множились желанья

и не крыла суета!

– в те моменты ожиданья

или нового познанья -

когда вас, сердец коснувшись

но ума не дотянувшись,

возбуждает та струна -

что меняет берега!

И, конечно, как итоги

– всё, что притчей пОдал я,

станут две простые стрОки -

без упреков и без склоки,

– лишь за тем, чтоб закрепилось

и у сердца поселилось -

«То, что «светиться», маня -

лучше трогать бы – НЕЛЬЗЯ!»

Content

ММВ
О том, что важно понимать, коль захотелось кайфовать