Никита Китман

Откровение Невидимки: Катарсис

Глава 1. Песок и смерть

Серебристый песчаный склон, злобно прошелестев проклятие, осыпался, едва не скинув вниз чуть ли ни единственного представителя жизни в этой мертвой пустыне.

Измученный и озлобленный взгляд встретил ненавистную черную точку на горизонте. Острые песчинки, забравшиеся в обмотанные ступни, в тот же миг перестали колоть грубую кожу, а по венам потек гнев. Капелька пота, смывая грязь, прочертила на его лбу светлую полосу. Точка мутировала, раздуваясь и стремительно увеличиваясь в размерах. Или это он сорвался на бег?

Дверь. Опять она.

"Я лгу? Лгу? Лгу…" – насмешливое эхо разносились по уголкам сознания Чарли каждый раз, когда он смотрел на торчащую из серого песка окаменевшую дверь.

Невидимка с воплем налетел на неё, сбивая кулаки в кровь. Он не мог подобрать слов, чтобы выразить свое отчаяние и ненависть, он ревел, словно разъяренный зверь, и колотил со всей силы знак его заточения. Чарли бил в камень так, словно тот, рано или поздно, должен был ощутить боль. Скаут яростно глотал воздух, не отводя взгляда от измазанной кровью двери. С кулаков сыпались рубиновые капли.

Большая белая глыба в форме двери – это первое, что Чарли увидел, очнувшись в этом опустошенном мире. Издевка, оставленная ему самозванцем.

"Дверь – это же так просто. Возьми ручку, да поверни. Вот она – свобода! Да, мой друг?" – словно смеялся ему в лицо человек, которого он встретил в шторме.

Сколько прошло с тех пор? Год? Может два? Чарли уже давным-давно потерял счет времени. Минуты, часы, дни… время стремительно утекало сквозь пальцы, как бы сильно невидимка не сжимал кулак. Но день, когда он очутился здесь, врезался ему в память в мельчайших деталях. Тот самый день, когда он столкнулся со своим двойником – отражением из треснувшего зеркала. Чарли буквально нутром чувствовал, что тот человек был не просто поразительно на него похож. Это был он сам, но другой, не из этого мира, озлобленный, коварный, безжалостный.

"Ну… Это просто. Мне скучно" – так пояснил он Скауту свои действия.

Чарли обессиленно упал на колени. Холодный серый песок вгрызся в кожу, моля о крови. Ветер морозными когтями царапнул спину.

– Вставай, – раздался голос, разрушив исполняемый ветром реквием.

Невидимка, не пошевелившись, пропустил фразу мимо ушей.

– Вставай, нытик. Мне тошно смотреть на твои жалкие потуги, – прозвучал голос вновь.

– Пошел к черту, – ответил Чарли, не оглядываясь.

Тем не менее, Скаут встал. Взгляд его снова впился в стоящую перед ним дверь. Тлеющие угольки ярости стали распаляться вновь.

– Головой в неё побейся, может тогда откроется. Или может ты сдохнешь пораньше, один черт, время тянем, – продолжил говорить человек у него за спиной.

Чарли легко коснулся тонкого черного узора на своем запястье и молниеносно развернулся, извлекая кинжал. Лезвие его серебристого клинка застыло у шеи высокого мужчины, стоявшего в метре за его спиной. Сталь прижалась к подрагивающей артерии так сильно, что казалось, хватит легкого дуновения ветра, чтобы клинок пролил кровь и насытил стенающий от жажды песок.

– Лучше замолчи, Рейлин. Я не настроен слушать твои нравоучения, – процедил Чарли.

Рейлин Тачс – второй и последний представитель жизни в этом мире. По крайней мере, никого другого ни он, ни Чарли не встречали. Рейлин, по его словам, тоже был когда-то изгнан из своего мира, но в отличие от Скаута прожил здесь гораздо больше. Это все, что невидимка из него вытянул. Впрочем, Чарли и не особо интересовали подробности, не имеющие отношения к побегу из этого мира. Скаут только и думал, что о возвращении домой. Голова буквально свербила от того, что Элейн и все его близкие находятся в ужасной опасности и даже не подозревают об этом. Мысли, одна ужаснее другой, грызли его, не оставляя в покое ни на секунду.

– Убьешь меня? А духу-то хватит? – даже не повел бровью Рейлин.

Солнце, на миг выглянувшее из-за непроглядного смога, блеснуло на его неприкрытой макушке, страдающей под натиском лысины. Морщины заиграли на растянувшейся презрительной ухмылке, действующей Чарли на нервы так сильно, что хотелось убивать всё и вся без разбору. Но был только Рейлин, которого убить невидимка не мог. Он, конечно, сильно раздражал, всячески подначивал и жутко бесил, но это не повод лишать его жизни. Чарли был не из тех, кто мог убить кого-то, просто потому что ему так захотелось. Не этому учили в Легионе.

Скаут подавил сильное желание раскрасить серую пустыню яркими бордовыми красками и отнял клинок от шеи своего напарника по несчастью.

– Так-то, – мгновенно избавившись от ухмылки, напыщенно сказал Рейлин.

Поправив черную повязку, закрывающую пустую левую глазницу, обитатель пустыни, украдкой бросив взгляд на каменное изваяние за спиной у Чарли, развернулся и, слегка прихрамывая, пошел прочь.

Скаут, немного замешкавшись, пошел следом, так как путь к убежищу Рейлина знал только сам Рейлин. Снова встретившись с этой мыслью, Чарли вскипел, но уже не так ярко, как в прошлый раз. Чарли жутко злило, что он, будучи неплохим следопытом и "кое-что" зная о слежке и преследовании, никак не мог вычислить и запомнить местоположение подземного схрона Рейлина, хотя тот даже и не пытался что-либо скрыть.

Невидимка стиснул занывшие кулаки и брел следом, собирая волю, чтобы не оглянуться на дверь, которую, в отличии от убежища, он мог найти с закрытыми глазами. В какую бы сторону Чарли не направился, выйдя из жилища Рейлина, через пару сотен шагов он так или иначе натыкался на белую скалу в виде двери.

«Я найду способ тебя открыть… найду. Уж поверь мне, если понадобится, потрачу всю жизнь, но выберусь, слышишь?!» – мысленно обращался к двери Чарли, яростно топча холодный песок, словно это он его заточил здесь.

Запоминать дорогу было бессмысленно, поэтому Скаут, более или менее успокоившись, попытался сконцентрироваться и вернуться к разговору, состоявшемуся в смерче.

«Так, давай еще раз, о чем он говорил? Что могли значить его вопросы? Почему ему так интересно было мое детство?»

В тот же миг, как Чарли подумал о своем детстве, картина всех пережитых им ужасов предстала перед глазами, заставив сердце биться чаще, а челюсти с усилием сжаться. Подсознание, когда-то заблокировавшее его воспоминания, оказало невидимке хорошую услугу, позволив жить спокойной жизнью, не наложив отпечатка того кошмара.

«Так. Детство» – мысленно проговаривая злосчастное слово, продолжал анализировать события Скаут.

«Первое – я родился не в Сеинтории. Даже не в этом мире. Твою мать…» – Чарли упорно задвигал некоторые мысли в самый дальний и темный уголок своего разума, закрывая их за десятком замков, но они то и дело возвращались, застенчиво шаркая носочком у порога и подглядывая в замочную скважину.

"Ты такой же чужак, как и он" – нашептывали они.

– Успокойся, думай! – похлопал себя по щекам Чарли.

Рейлин обернулся на фразу, но увидев, что она была адресована не ему, зашагал дальше.

Невидимка сделал глубокий вдох и попытался взглянуть на все с другой стороны.

«Ладно. Хорошо. Я чужак. Но это означает, что в детстве я как-то переместился из своего мира в Сеинторию! Значит, я, как и он могу путешествовать между мирами. Но как!?»

– Мы пришли, – прервал размышления Скаута Рейлин, указав на едва заметную неровность на песке.

Сметя налетевший песок и приподняв деревянную заслонку, хозяин убежища обнажил вертикальный вход в подземную пещеру.

Чарли нырнул в проход, спускаясь по переплетениям травянистого корня чудного растения, которое крепко проросло под землей, раздвинув своими слипшимися корнями толщи песка и создав свод скромной пещерки. Испускающие тусклое пурпурное свечение цветки, проросшие прямо на корнях, создавали какое-никакое освещение, позволяя элементарно не сталкиваться в пещере лбами.

Скаут ступил на влажный песок. В нос ударил запах гнили, заметно усилившийся в последнее время. Растение, что предоставило им убежище стало гибнуть, не в силах более противостоять угнетающей пустыне и тащить на своем горбу двоих попутчиков, ведь его вязкий сок – это единственное, чем Чарли и Рейлин питались. Отчаяние, и без того постоянно маячившее на горизонте, стало безжалостно смыкать челюсти на их глотках, лишая возможности сделать живительный вдох.

– И так, чего мы добились за сегодня? – отражаясь слабым эхо, послышался голос Рейлина, спускающегося в пещеру.

Деревянный люк, сделанный из коры того же растения, тихонько хлопнул, отрезая убежище от внешнего мира.

– Ты задаешь этот вопрос каждый чертов день, в одно и то же время, когда слезаешь по лестнице. Тебе самому не надоело? – с пассивной ненавистью в голосе, отозвался Чарли.

– Я же тебе объяснял, тупица ты эдакая, подведение итогов не дает свихнуться и потерять себя в этом потоке времени, – раздраженно проговорил Рейлин и плюхнулся на охапку измельченной коры.

– Даже если ответ всегда один и тот же? – Чарли закрыл глаза.

– Даже если один и тот же, – шумно выдохнув, ответил Рейлин.

Пальцы Скаута сами собой потянулись к глифу. Ненависть к этому человеку росла с каждой его фразой, каждым звуком, что вылетает из его рта. Чарли ненавидел его за то, что он сдался. Рейлин давным-давно перестал бороться, попросту сложил руки и стал медленно умирать. Ему уже не хотелось выбраться, он не пытался приложить какие-либо усилия, чтобы как-то повлиять на свою судьбу. Рейлин просто сказал себе: "Ну что ж, все равно у меня ничего не получиться, так зачем зря напрягаться?" И Чарли за это его ненавидел. Но самое ужасное во всем этом было мерзкое до тошноты чувство, что самого Чарли ждет такая судьба. Невидимка отчаянно сопротивлялся этим мыслям, но где-то в глубине души, у него тоже проскальзывало подобное желание. Сама пустыня будто шептала: "Брось это, все равно ничего не выйдет. Ты лучше ляг, отдохни, а я укрою тебя своим покровом, и никто тебя не потревожит"

Рука Чарли застыла, когда пальцы коснулись черного узора на запястье. Ненависть и человечность боролись внутри него.

"Убей его. Он сводит тебя с ума, он жалок и заражает своей слабостью тебя. Давай, он даже не окажет сопротивления. Он скажет спасибо. Убей. Убей же" – шептал один голос в его голове.

"Чарли, ты не убийца. Ты никогда не лишишь жизни невиновного, беспомощного. Рейлин дал тебе кров, дал еду, он не заслужил быть зарезанным в своем же убежище, человеком, которого он приютил" – нашептывал второй.

Чарли глубоко вдохнул, открыл глаза и отнял дрожащие пальцы от глифа.

«Я не убийца»

– Пора поменять наши подстилки, старые уже совсем сгнили, – сказал Скаут, не оборачиваясь.

– Зато тепло.

– Чувствуешь запах? Мы задохнемся, если не поменяем подстилки.

Раздражение вновь стало достигать критической отметки.

– Какая разница, древо само уже почти сгнило, рано или поздно мы все равно умрем. Может быть даже и задохнемся.

«Я не убийца»

– Думай, что хочешь, а я все равно их поменяю. И твою и свою, – поставил точку Чарли и потянулся к своей подстилке.

Ослепительная вспышка пронзила глаза и как молния ударила прямо в мозг, с электрическим потрескиванием разбегаясь по мышцам. Вдох и пронзающий холодный воздух обжёг легкие, а ссохшиеся губы словно разошлись по швам, обильно кровоточа. Безупречно белое, но до непривычки плоское, словно крышка стола, небо замерло над ним, не решаясь двинуться при постороннем.

Чарли застыл, часто и отрывисто дыша. Картина, возникнувшая перед ним всего на секунду, жгла сознание как раскаленный гвоздь. Пальцы схватили пустоту, промахнувшись мимо подстилки на пару сантиметров.

– Чего застыл? Передумал? – произнес Рейлин, окинув ошеломленного Скаута взглядом.

Голос Рейлина привел невидимку в чувство.

Чарли с некоторым усилием выпрямился и нервно облизал губы. Крови не было.

«Что это было?»

Скаут тряхнул головой, отгоняя остатки видения.

– Нет, ничего, – Чарли дотронулся тыльной стороной ладони до болезненно горячего лба.

Невидимка сгреб свою подстилку и направился к выходу. Спустя секунду, Чарли, неожиданно для себя обнаружил, что едва не уперся лбом в стену, выронив из безвольно повисших рук свою ношу. На плечи Скаута навалилась непомерная усталость, не позволяющая пошевелить и пальцем. Сердце, и то, стучало редко и лениво, готовое погрузиться в пучину сна вместе с остальным организмом.

Чарли не мог выдавить из себя ни слова, ему едва хватало сил на простой вдох. Мысли застопорились, кровь по венам продвигалась медленными толчками. Зловонное дыхание смерти раздалось где-то над ухом.

– Чар…ли… – протяжно, почти на распев, прогудел чей-то голос у него позади.

Скаут попытался обернуться. Голова сильно кружилась, а все вокруг казалось смазанным и расплывчатым. Пурпурный свет расслоился на несколько пучков и бил прямо в глаза, куда бы Чарли не переводил взгляд. Слух тревожили потрескивания и раскаты грома.

– Чар…ли… Я лгу? – раздался смешок тем же голосом.

– Лгу? – вторил ему тоненький писклявый голосок.

– Лгу-у-у-у!? – верещал третий противный и визгливый.

Чарли, собрав волю в кулак, рывком обернулся. От резкого движения он потерял равновесие и упал. Темнеющий взгляд впился в сидящего перед ним на корточках человека. Силуэт его расплывался и таял, словно лёд на солнцепёке, но невидимка его узнал.

– Выберись, – прозвучал голос, похожий как две капли воды на голос Чарли.

Сознание, хлопнув дверью, ушло.

***

– Обещай, что никогда не оставишь меня одну, – негромко произнесла Элейн, слегка опустив взгляд.

Такая хрупкая и прекрасная. Она стала всем для него, смыслом существования, поводом бороться за жизнь. Она была тем, что мешало ему сдаться.

По щекам лучницы вновь побежали прозрачные слезинки.

Чарли коснулся ладонью её щеки, большим пальцем стерев слезу.

– Обещаю.

Элейн уткнулась ему в грудь. Чарли обнял её.

– Обещаю, – повторил он еще раз.

***

Скаут открыл глаза. Перед его взглядом сусликом застыл Рейлин, внимательно его изучая.

– Живой, – констатировал он.

Чарли молча сел, едва не ударив лбом отпрянувшего Рейлина.

– Аккуратнее, остолоп! Чуть меня не сшиб! – возмущенно погрозил кулаком хозяин пещеры.

Скаут, даже не глянув на соседа, все так же храня молчание, отправился прямиком на выход из убежища.

– Ты куда собрался? – немного удивленно проскрежетал Рейлин

Чарли откинул деревянную крышку пещеры. Смог, что обычно тяжко плавал в небе, сменился каскадом грозовых облаков, а в лицо ударил порыв холодного ветра. Скаут на секунду замер, но потом уверенно выбрался на поверхность. Толща мертвецки-серого песка, восставшая из своей могилы благодаря порывистому ветру, угрожающе вздыбилась, готовая броситься на невидимку и растерзать его в клочья.

Чарли с презрением смотрел в лицо надвигающейся песчаной буре, перегородившей ему путь до двери. Воспоминания, пришедшие в момент, когда он был без сознания, напомнили кое-что важное. То, ради чего он должен бороться, клятву, что он дал Элейн. "Обещаю, что не оставлю тебя одну"

– Я выберусь. Чего бы мне этого не стоило, – ответил Скаут пустоте и шагнул навстречу взревевшему шторму.

– Стой! – выкрикнул Рейлин, высунувшись из норы и схватив Чарли за ногу, – Ты сбрендил!? Возвращайся немедленно, эту бурю нужно переждать!

– Нет, Рейлин, эту бурю нужно победить, – твердо сказал Чарли и вырвавшись, пошел прямо к песчаному демону, разинувшему свою гигантскую пасть.

– Ты свихнулся!? Ты совсем рассудок потерял!? Вернись! Не смей! – кричал ему вслед Рейлин.

Чарли, стиснув зубы, шел вперед. Тварь, замаскированная под пустыню, ринулась ему навстречу. Песок с яростью врезался в Скаута, царапая и обдирая одежду и кожу, намереваясь обглодать его до костей. Однако, несмотря на всю свою ужасающую мощь, пустыня не смогла опрокинуть Чарли. Она ранила его с каждой секундой все больше и больше, причиняя неимоверную боль, но все же, она не повалила его на спину, не убила. Чарли, превозмогая боль, пустыню, и самого себя, сделал шаг. Буря, яростно зашипев, навалилась еще сильнее, но Чарли сделал второй шаг. Тварь в панике взревела и смертоносный поток острого песка утроил свою силу. Однако, все было уже предрешено. Третий шаг дался невидимке намного легче, несмотря на усилия всей пустыни. Существо, поглотившее целый мир, шаг за шагом отступало, куксилось и шипело как загнанный зверь, неизбежно проигрывая схватку. И вот, последний шаг. Остатки чудища разметало в стороны резким порывом ветра, а серый песок, словно пепел, сыпался с неба усеивая собой поле брани.

Чарли, прорвавшись сквозь оковы мертвого мира, уверенно шел вперед, оставив позади все страхи и слабости. Картина, которая то и дело маячила перед ним все время, что он пробыл здесь, наконец-то предстала перед ним без рамок и ограничений. Рассудок был ясен и кристально чист.

Пройдя всего-навсего десяток метров, Скаут наткнулся на дверь, выросшую перед ним буквально из-под земли. Скала, некогда белая, была покрыта кровавыми отпечатками рук и костяшек, обозначая все попытки Чарли её открыть. Посреди двери виднелась огромная замочная скважина.

Скаут потянулся к ручке.

– Остановись! – заставил его замереть крик.

Чарли сжал протянутую руку в кулак и обернулся на крик. В десяти шагах от него стоял Рейлин.

– Ты не понимаешь, что делаешь! – сказал Рейлин.

– Я нашел ключ, Рейлин! Я сделал это! Я смогу выбраться! – ответил ему Чарли.

– Нет, Чарли Стейн, ты не нашел его, это пустыня тебя обманывает… Как обманывала меня все эти годы.

– Поверь мне!

Рейлин, прихрамывая, подошел.

– Нет никакого ключа! И не было! Ясно тебе? Отсюда не выбраться! – разошелся Рейлин.

– Спасибо, Рейлин, – внезапно сказал невидимка, протягивая руку.

Тот подозрительно глянул на Скаута и пожал протянутую руку.

– За что спасибо?

На губах у Чарли возникла несвойственная для него улыбка, а во взгляде вспыхнуло что-то очень темное. Он крепко стиснул ладонь Рейлина и рывком дернул к себе. Рейлин упал на песок, вывихнутая рука звучно хрустнула.

– Ты и есть мой ключ, – процедил Скаут, склонившись над ним.

– Что ты несешь? Отпусти меня, ненормальный! – закричал Рейлин.

Но Чарли держал его так крепко, что казалось еще чуть-чуть и послышится еще один треск костей, на этот раз в кисти. В левой руке невидимки кровожадно сверкнул клинок.

Рейлин сжался в клубок, крик перешел в плач.

– П-пожалуйста, не надо! Я уйду из пещеры, оставлю её тебе, только не убивай, прошу!

Скаут занес кинжал.

– Ты фальшивка, Рейлин. Ты все то, во что я боюсь превратиться! Ты не настоящий! – выкрикнул Чарли, как безумный.

Что-то держало его за руку, не позволяя опустить оружие на свернувшегося на песке человека. Он кричал, что Рейлин не настоящий, но кричал Скаут это не Рейлину, а себе. Сомнения, тонкими черными нитями, тянулись из его сердца прямиком к пальцам, обхватившим кинжал так крепко, словно он мог выскочить и убежать. "А что, если…"

– П-пощади, умоляю! Я не сделал ничего плохого! Я просто старый трус, прячущийся под землей! – продолжал молить Рейлин.

Рука Чарли дрогнула.

«Это… Это неправильно. Он ведь действительно ни в чем не виноват. Может я ошибаюсь и нет здесь никакого двойного дна? Тогда Рейлин умрет по моей вине»

Чарли вспомнил безумное выражение лица своего двойника, когда тот придавил его к земле. Искаженная копия его самого, погрязшая в злобе и ненависти.

– Я не хочу стать таким как он… – сказал Чарли, опустив кинжал.

В глазах у Рейлина засияла надежда и он немного приподнял голову, оживая прямо на глазах.

– … Но пока я заперт здесь, он разгуливает в Сеинтории, а значит, мои близкие в опасности.

Рейлин, только приободрившись, замер. В его глазах застыл животный ужас.

– Элейн в опасности. А значит, я должен рискнуть.

Дрожь в руке успокоилась. Клинок, сверкнув в серебристой вспышке молнии, под оглушающий раскат грома вонзился Рейлину точно в грудь. Кинжал, некогда служивший исключительно добру, с кровожадным чавканьем вгрызся в плоть, уйдя по самую рукоятку.

Чарли грузно упал на колени, рядом с бездыханным Рейлином. Небо хохотало, разрываясь от грома и вспышек молний.

– Ты не настоящий… не настоящий…

Невидимка отвел взгляд от мертвеца и посмотрел на дверь, ожидая, что сейчас она откроется. Вот-вот, еще секунду и она точно отворится.

– Ну давай уже! Я сделал это! Я убил свои слабости! – крикнул на каменное изваяние Чарли.

Дверь, белым монолитом молча смотрела на него. Без издевки, без насмешки. Вообще без ничего. Просто кусок камня.

Зубы сами собой стали выстукивать быстрый ритм, сердце барабанило так громко, что готово было выскочить из груди, все тело взмокло, а желудок захотел судорожно сжаться.

Чарли обернулся к мертвому Рейлину.

– Что я наделал…

Глава 2. Демон

Гул приближающихся шагов пронзил опустившуюся на слабоосвещенный холл тишину, взбаламутив, как морской ил, едва-едва зародившееся вечернее спокойствие. Хмурый мужчина, чьей дерзости хватило так бесцеремонно разрушить иллюзию тихого весеннего вечера, шел по испещренным трещинами мраморным плитам, то и дело бросая безучастный взгляд на обшарпанные стены и торчащие из рам стеклянные клыки разбитых окон. Главный корпус Легиона уже больше никогда не будет выглядеть как раньше.

Достигнув своей цели, мужчина остановился. Перед его лицом в свете Луны блеснула все та же висевшая на двери серебряная табличка, некогда приводившая Легионеров в ужас. Мужчина промедлил всего миг, перед тем как взяться за ручку. Старая привычка думать дважды, перед тем как заходить к Командующей без вызова.

Скрип двери. Чертова дверь скрипела постоянно, как бы её не смазывали и не подтягивали.

Зайдя внутрь, он увидел задремавшую за бумагами девушку. Её короткие, цвета воронова крыла, волосы взлохматились и торчали в разные стороны. В пальцах у неё было сжато перо.

– Кхм, – кашлянул мужчина, стараясь поделикатнее разбудить уснувшую.

Девушка рывком вскочила, звучно ударившись коленом об стол, едва его не опрокинув. Её белая сорочка жутко помялась, а на рукаве виднелись пятна от чернил.

– Прошу прощения… – не до конца придя в себя промямлила она, так и застыв посреди комнаты.

Мужчина и бровью не повел.

– А, Дезмонд! Извини, не сразу узнала тебя в полумраке, – очнулась наконец-то девушка и с едва читаемым облегчением села обратно в кресло.

– Где Командующий? – сухо спросил Дезмонд.

– Он… а, кажется, отправился на встречу с временным правлением, по поводу кандидатуры нового градоначальника… – немного растеряно ответила она.

– Ночью?

Гвардеец кивнул на окно, сквозь которое пробивалась луна.

Девушка тоже повернулась к окну, словно не доверяя словам Дезмонда.

– Ну… пару часов назад ушел, – поправив свое предложение, сказала она, устало потерев переносицу.

– Ясно.

Дезмонд развернулся и потянул дверь за ручку.

– Дезмонд.

Гвардеец остановился.

– Прошло уже три месяца, а вестей от неё до сих пор нет… – мягко продолжила девушка.

Дезмонд не шевелился.

– Может… – пыталась подбирать слова девушка.

– Что? Плюнуть на неё и не искать? – еле сдерживая злобу, проговорил Дезмонд, вцепившись в металлическую дверную ручку.

– Нет, что ты! – воскликнула она, – Просто в городах то и дело вспыхивают беспорядки, и нам бы…

Дезмонд резко развернулся.

– Вам бы пригодилась моя помощь, да?! – перебил её гвардеец, теряя контроль, – А кто поможет Кейт?! Может ты?! Ведь Легион уже давно бросил её!

– Дезмонд, у нас очень мало ресурсов, страна трещит по швам и вот-вот полыхнет восстанием!

– Ах, полыхнет, да? – вкрадчиво переспросил гвардеец, – Я сейчас покажу, что такое полыхнуть!

Рыжие волосы Дезмонда взмыли в воздух, глаза загорелись, а на кончиках пальцев вспыхнуло бордовое пламя.

– Успокойся, Дезмонд! – Встав из-за стола, воскликнула девушка.

– Не успокаивай меня, Мирианна! Поверь, это я еще просто чертовски спокоен!

В Дезмонде вспыхнули эмоции, которые он подавлял как мог. Ярость и боль от потери лились через край, угрожая спалить дотла и без того потрепанный Легион. Слова Мирианны бесили его от того сильней, что были чистой правдой. После того черного дня Легион, Клименфор да и вся Сеинтория резко ухнули в бездну. Когда закончилась гроза, стершая пол города, на улицу хлынул обескураженный народ, жаждущий объяснений от своего градоначальника. Когда же, спустя несколько часов, никто не выступил с заявлением, люди ломанулись в единственный оплот закона в столице – корпусу Легиона. Какого же было их удивление, когда штаб-квартира их непобедимой армии Одаренных едва не рассыпалась от дуновения ветерка, сочась из всех отверстий кровью убитых Легионеров. Хорошо, что Стивен уже пришел в себя к тому моменту и смог выйти к толпе, иначе беспорядков было бы не избежать.

– Дезмонд, не надо, – легла холодная рука на плечо вспылившего гвардейца.

Дезмонд обернулся и увидел возвышающегося горой Командующего Легиона.

Лицо здоровяка поросло щетиной, левая рука безвольно висит на повязке. Лучшая интерпретация Легиона.

Дезмонд еще раз глянул на застывшую в защитной стойке Мирианну, а потом развернулся, стряхнул руку Стивена с плеча и зашагал прочь, гневно топча пол.

– Единственное "Не надо" – это не надо было рассчитывать на вас, – раздраженно пробормотал Дезмонд.

Стивен и Мира проводили его взглядом.

– Он успокоится, – произнес Стив, продолжая смотреть ему вслед.

– Мне бы вашу уверенность, Командующий, – отозвалась Мирианна, расслабившись.

– Я тебе уже раз пятьдесят сказал обращаться ко мне на "ты", – устало сказал Стив, проходя в кабинет, – Есть новости?

***

– Значит так! – хлопнул ладонью по деревянному столу сбитый жилистый мужчина, – объясняю план действий еще раз, для особо тупых!

Толпа из пятнадцати-двадцати человек, облаченных в простенькую кожаную броню, усиленно изображала внимание, периодически шикая на болтунов. Здесь и сейчас решалось их будущее, ведь судьба, разбив наголову Легион и Клименфор, подарила им шанс вырваться из нищеты и ободрать пару денежных деревьев.

– …а те тупицы из вас, что умудрятся подохнуть… Ну что же, там им и могила, – продолжал рассказывать план действий мужчина, то и дело прерываясь, чтобы подобрать эпитет позвучнее и пооскорбительней для своих подчиненных, однако на ум ему кроме "тупиц" ничего не приходило, от чего он недовольно цыкал и продолжал рассказ.

Один из сгрудившихся вокруг стола, здоровяк – метра два ростом, недовольно нахмурился и плюнул на пол в сторону повествующего план.

– Что такое? – забыв о плане, выпрямился главарь собравшейся в заброшенном доме шайки, – Тебе что-то не нравится? – провел он рукой по жирным волосам, зачесывая их назад, и подошел вплотную к громиле.

По толпе прошел гул, люди расступились, опасаясь встать на пути у своего разгневанного лидера. Однако детина, к которому он обратился, не дрогнул.

– Да, не нравится! Ты кого тут тупым назвал, шмакодявка? – выпятив грудь, заявил здоровяк.

Несколько человек кинули на него испуганный взгляд. По толпе пробежалось едва уловимое "новенький" и "покойник".

– Да чо вы так трясетесь, а? – словив те самые взгляды, обернулся к людям верзила, – Чо вам этот коротышка позорный сделает, а?

– Что я сделаю, значит, да? – исподлобья глядя на гиганта, произнес главарь банды.

– Вот именно, – усмехнулся здоровяк, чуть наклонившись к собеседнику, – Что ты мне сдел…

Последнее слово он не успел договорить. Глаза главаря засияли золотым светом, и голова здоровяка лопнула, словно переспевший арбуз, забрызгав кровью и мозгами пол и бедолаг, кто стоял ближе всего. Тело, качнувшись, с грохотом рухнуло.

– Еще есть желающие дерзнуть мне? – окинув взглядом людей, спросил главарь.

Тишина.

– Отлично. Уберите этого кретина, – раздал приказы главарь и вернулся к столу, на котором лежала карта Сеинтории.

Двое мужчин вышли из толпы и, схватив мертвеца под руки, поволокли его наружу.

– Итак, последняя репетиция.

Скрежет.

– Первое, проникаем в город под видом каравана с помощью из Элдерона, благо нам как раз встретился такой три дня назад.

Главарь стоял у стола и тыкал пальцем в карту, указывая кто, куда и в какой последовательности будет двигаться в "благотворительном караване", едва ли не заготавливая для каждого фразу.

– Шаг второй, после того, как мы проникнем в город, первый и второй отряд берет центральный район, а третий…

Скрежет.

Главарь немного сбился, прерванный назойливым шумом.

– А третий отряд… – повторил он.

Скрежет.

– Да кто там, черт его дери, издает эти проклятые звуки?! – взорвался он, второй раз сбившись с мысли.

Толпа расступалась от его взгляда, словно от огня.

Чуть поодаль ото всех показалась фигура в темном балахоне. Незнакомец сидел на стуле и, уперев свой меч острием в пол, неспешно проводил по нему точильным камнем.

– Эй, ты! – прикрикнул на него лидер шайки.

Вместо ответа, незнакомец в балахоне еще раз провел по лезвию камнем, издав тот самый раздражающий скрежет.

Глубокий капюшон полностью скрывал его лицо, а единственная масляная лампа, висевшая под потолком, лишь отбрасывала неловкую тень, оставляя еще меньше шансов разглядеть незнакомца.

Главарь скривился, вновь услышав скрежет.

– Еще один новичок, что ли? – проворчал он.

Банда в ответ лишь пожала плечами.

– Ну, ребята… – процедил злодей и направился к сидящему незнакомцу.

– У него меч… – робко произнес кто-то из толпы.

– Ты дурак что ли? Еремона ржавой зубочисткой пугать? – ответили с другого конца комнаты.

Главарь банды Еремон, тщеславно ухмыльнувшись, бесстрашно подошел к сидящему в балахоне. Незнакомец занес точильный камень еще раз, но Еремон пинком выбил камень у него из рук.

– Ты что, совсем болван или страх потерял? – злобно проговорил златоглазый.

Ответом послужила тишина.

Еремон рывком сорвал капюшон с головы незнакомца.

На секунду главарь застыл в недоумении, а потом расхохотался. Толпа удивленно зашепталась, кое-где послышались неуверенные смешки – "босс же смеется, значит смешно, значит надо смеяться".

Насмеявшись вдоволь, Еремон обернулся к толпе. Улыбка на его лице сменилась гримасой ярости.

– Кто из вас, пустоголовых кретинов, додумался притащить сюда бабу?! – рявкнул главарь.

Рявкнул он так громко, что висящая под потолком лампа закачалась, разбрасывая тени туда-сюда.

Главарь показательно схватился за голову. Затем он тяжело вздохнул и, проведя рукой по сальным волосам, повернулся к сидящей на стуле девушке.

– Ну, и чего ты здесь забыла, девочка? – вопросил он, пригнувшись к ней почти вплотную, опершись рукой на спинку её стула, – В бордель не берут?

Масляная лампа качнулась, осветив её лицо.

На Еремона пал алый взгляд.

– Я пришла за твоей головой, – прозвучал её наполненный сталью голос.

– Что?! – взорвался хохотом Еремон.

Толпа, не сдерживаясь, захохотала вместе со своим главарем.

Она улыбнулась краешком рта.

В следующий миг, девушка с нечеловеческой скоростью пнула Еремона в громко хрустнувшее колено и, молниеносно взмахнула клинком, разрубив горло Еремона. По-кошачьи запрыгнув на стоящее обезглавленное тело, она ловко оттолкнулась и в один миг преодолела все расстояние, разделявшее её и безмолвную толпу. Еще до того, как упала первая капля крови Еремона, отточенным до идеала и наполненным звериной силой, движением, девушка рассекла напополам ближайшего к ней бандита. Взмах клинком – на пол полетела голова еще одного бандита.

Тело Еремона с глухим стуком рухнуло на пол.

Толпа, вздрогнула и ожила. Кто-то потянулся за своим клинком, кто-то в панике бросился убегать. Красноволосой убийце было абсолютно все равно. Обречены были и те, и другие.

"Быстрее, моя дорогая, еще быстрее" – шипел голос в ее голове.

Взмах меча – кровавый след расчертил испачканный временем потолок. Второй взмах – еще одна алая нота сорвалась с инструмента маэстро и отпечаталась на стене. Раздались крики.

" А вот и хор " – хихикал шипящий голос.

Кто-то все же успел выхватить оружие, но у них не было ни малейшего шанса. Алая убийца безжалостно и жестоко убивала бандитов одного за другим, кружась в смертоносном стальном вихре.

Кровь залила пол, забрызгала стены и окна. Комната обыкновенного заброшенного домика пропиталась смертью и превратилась в бойню.

– Нет, пожалуйста! У меня семья, дети! Я сдамся властям, только пощадите!!! – выронил из рук оружие и упал на колени последний бандит.

Она лишь на секунду застыла, вновь замахиваясь для атаки. Её красные, как кровь волосы взметнулись, глаза полыхнули неведомой человеку жаждой.

***

Дженнет втянула носом воздух и обратилась к темному небу, подставляя лицо дождю. Поначалу он обжигал. Струйки воды, текли по её обнаженному телу, словно раскаленная магма, готовая прожечь её насквозь. Дождь нещадно хлестал её по плечам, норовя втоптать в грязную землю, наказывая за все, что она сделала. Это была пытка, это была её кара – гореть под обычным дождем, словно под струей пожирающего все и вся пламени. Еще секунда, еще миг и очищающее пламя дождя сожрет её, не оставив даже пепла… Но потом он смилостивился. Вода с неба больше не обжигала Дженнет. Ей было даровано прощение. Она чувствовала каждую каплю, чувствовала, как вместе с дождем смывается кровь её жертв.

– Скажи, зачем я это сделала? – тихо, едва различимо из-за звуков дождя, произнесла она.

Её голос звучал до сумасшествия непривычно. Слабо, даже немного робко. Едва ли кто-то мог слышать и видеть её такой. Обессиленная, изнеможенная бесконечной жаждой, она стояла на берегу небольшого озера, такая беззащитная и слабая.

"Ты сделала это для Легиона и для защиты своих близких" – прошептал ей голос в ответ.

Валкери посмотрела на свои ладони – на них проступили черные узоры.

– И Кейт тоже? – голос экс-Командующей дрогнул.

" Её жертва не была напрасной… Но и не была последней. Ты должна быть готова на все, ради величия Легиона! " – нашептывал голос.

– На все?

Шум дождя усилился, отчаянно забарабанив по водной глади и земле, пытаясь заглушить шипевший у Дженнет в голове голос. Дождь пытался сказать: "Не слушай его! Не слушай!"

Но Дженнет все равно слушала.

"На все"

Ливень, признав свое поражение, постепенно стих.

Голос захохотал.

"Только благодаря нам Легион будет жить вечно!"

Рисунки на её руках побледнели и почти растаяли, оставив лишь едва заметный контур.

– Вечно, – повторила Дженнет и хищно ухмыльнулась.

Глава 3. Семь жизней, одна судьба

Тихий звук отворившейся двери на секунду потревожил мирно прогуливающуюся по Седэну ночь, на что последняя ответила далеким воем одинокого волка. Луна, любезно заглянувшая в окошко, не на долго осветила наглому нарушителю спокойствия путь к своей цели, за что он был ей безмерно благодарен. Тихонько, чтобы не разбудить свое дремлющее беззаботным сном чудо, нарушитель, оказавшийся прекрасной девушкой, покрался по деревянным половицам в комнату, моля их лишь об одном – не скрипеть. Старичок-пол сжалился над ней и молча вытерпел её легкую поступь. До встречи со своей судьбой ей осталось несколько шагов и всего одно препятствие – изящная деревянная дверь, выкрашенная в цвет мяты, но сердце девушки колотилось так, словно их разделяла тысяча метров. Сладкое предвкушение встречи сменилось внезапным приступом страха, что его там может не оказаться. Страх пришел из ниоткуда, заставив ускорить шаг. И вот, последняя преграда позади – она бесшумно отворила дверь. Взгляд сразу же обнаружил родной силуэт и на сердце с облегчением пролился свет, заставив страх таять, как тает последний снег по весне. Он здесь, с ним все хорошо. Ночная нарушительница, переполненная самыми светлыми и теплыми чувствами, которые когда-либо испытывала, едва сдержалась, чтобы вопреки всему своему мужеству не заплакать. Ощущение тепла в груди, покинувшее ее после смерти друзей, наконец-то вернулось, позволяя побаловать себя таким чувством, как любовь.

Аккуратно шагнув к небольшому шкафчику, девушка застыла, задумавшись как бы его открыть, издав поменьше звуков. Уж этот старый пройдоха точно заскрипит как невменяемый, стоит его только тронуть.

«А, черт с ним» – не найдя выхода, махнула она рукой.

Тратить время на это ей не хотелось, поэтому она, проигнорировав собственную привычку убирать все по своим местам, решила один раз сделать исключение.

Беззвучно расстегнув куртку, она сложила её аккуратным прямоугольником и примостила на пустующий письменный стол. За кожаной курткой последовали уже менее бережно сложенные потертые коричневые штаны.

Девушка взяла за уголки свою любимую черную майку с проймами и потянула вверх, как вдруг ощутила, что находится в объятиях. Спину обожгло тепло, на плечо лег немного колючий подбородок.

– Все-таки разбудила? – с легкой досадой в голосе, тихо спросила она.

Вместо ответа поцелуй в шею.

По её телу пробежала приятная дрожь, на лице засияла улыбка.

– А давно разбудила? – прошептала она.

– Как только вошла в дом, – прошептал в ответ он и снова поцеловал её.

Девушка, развернулась к нему лицом и их губы слились в сладком водовороте переполнявших их чувств. Не отрываясь друг от друга, они вслепую двинулись к разворошенной постели, шаг в шаг повторяя действия друг друга. Уткнувшись в край кровати, он неспешно сел, она последовала за ним. Повалив его на спину, девушка села на него верхом. Черная майка полетела на пол. Она прильнула к нему, вновь утонув в страстном поцелуе. Их тела распалялись все сильнее, угрожая устроить пожар и сжечь все дотла, но им было все равно, здесь и сейчас были лишь они, а на весь мир – плевать.

– Я так люблю тебя, Элейн, – отвлекшись на миг, произнес он, – Не знаю, что бы я делал без тебя…

Девушка улыбнулась и провела ладонью по его щеке.

– Я тоже тебя люблю, Чарли.

***

Утренний лучик света, заразившись нахальством ночного вторжения луны, запрыгнул в комнату и неспешно стал бродить по ней, выискивая кому бы насолить и кого бы разбудить. Вскоре, обнаружив свою цель, солнечный отпрыск стал медленно, сантиметр за сантиметром подкрадываться к ничего не подозревающей, спящей жертве, собираясь самым наглым образом прервать тот сладкий сон, которым она спала. Он вскарабкался на белоснежную постель и коснулся своим теплым прикосновением её неприкрытого тела. Лучик неторопливо странствовал по спящей девушке, то спрыгивая с нее на постель и перебирая её темные волосы, то взбираясь обратно. Наигравшись вдоволь, он улегся на её прекрасное личико. Девушка зажмурилась, не желая просыпаться, и перевернулась на бок, прячась от вероломного нападения. Однако, солнечный паршивец все же добился своего.

Элейн сладко потянулась, и открыла глаза. Утро наступило резко и стремительно, как противовес длинной, но приятной ночи. Солнце, взошедшее уже как несколько часов, медленно, но неумолимо двигалось по небосводу, отгрызая последние кусочки от остатков еле-еле выпрошенного выходного.

Элейн, потянувшись еще раз, села.

«Уже куда-то смылся. Вот же деятельный» – не то с восхищением, не то с огорчением подумала она.

Воспользовавшись тем, что в комнате она была одна, Элейн без стеснения скинула одеяло и, встав с кровати, прошагала к оставленным на письменном столе вещам. Подойдя к временному прибежищу своей одежды, она обнаружила свою черную майку, заботливо сложенную, как и все остальное. Оценив этот жест, Элейн довольно хмыкнула.

Девушка кинула взгляд на свою любимую кожаную куртку с примятым меховым воротником. Элейн была так счастлива, когда Чарли нашел её где-то в развалинах главного корпуса Легиона, ведь эта куртка – единственное, что ей осталось от отца. Все остальное кануло в пустоту вместе со старым Седэном. И даже небольшая заплатка на спине, возле лопатки, никак не умаляла её радости.

Одевшись, она распахнула дверь и вышла в зал. Сквозь приоткрытые панорамные окна слышалась уличная возня. Работа в Седэне кипела с утра до позднего вечера, городок восстанавливали после схватки Амун-Ра и песочного воина. Этот день отпечатался не только на сердце Элейн, но и оставил глубокий шрам на всем городе.

«Даже как-то неуютно отдыхать, когда все работают» – подумала девушка, стараясь отогнать мрачные воспоминания.

Входная дверь отворилась, прервав её размышления.

– Доброе утро! – миролюбиво улыбнувшись, произнес Чарли.

Под мышкой он держал свежеиспеченный хлеб в бумажном пакете, а в руках воду и доверху заполненный морозной солью пакет с мясом.

– Доброе, – ответила она, расцветая в улыбке.

– Извини, не успел ничего приготовить, думал ты проснешься позже, – сказал Скаут, снимая обувь и проходя на кухню.

Элейн проследовала за ним.

– Ничего страшного. Тебе помочь?

– Не-а. Лучше дай мне минут двадцать, и я порадую тебя чем-нибудь вкусненьким, – поставив пакеты на продолговатый стол, ответил невидимка.

Девушка с легким недоверием приподняла бровь.

– Проснулся кулинарный талант?

Чарли усмехнулся.

– Может быть, – сделав загадочное выражение лица, ответил он.

Мило рассмеявшись, Элейн вышла с кухни.

– Творите, мастер. Только чур без пожаров, ладно? – обронила напоследок она, хитро прищурившись.

– Да ладно тебе, было всего один раз! – посмеялся в ответ Скаут, вспомнив, как сбежал когда-то от стражей Амун-Ра, спалив второй этаж.

Элейн, миновав зал, подошла к ванной комнате. Для неё это было несколько в новинку, поскольку раньше в Седэне была общая баня. Однако теперь, когда "выдался подходящий случай", как говорил Руфус – староста городка, было решено провести водопровод в каждый дом, тем более что такой технологией они уже давно обладали. Седэн – городишко, так сказать, взрывоопасный, поэтому жители не особо рвались за прогрессом.

Зайдя внутрь, Элейн подошла к округлой металлической раковине и потянула за красный рычаг. Меланхолично что-то прогудев, новенький срез трубы все же разродился теплой струей воды.

Умывшись и приведя себя в порядок, страж Амун-Ра направилась на кухню, в предвкушении застать "маэстро" Стейна в панике тушащего пылающий завтрак.

– А вот и ты, прошу к столу! – предугадывая реакцию лучницы, прозвучал голос Чарли.

Элейн изумленно застыла, не веря своим глазам. На столе, с бережно подстеленной скатертью, расположились две белых тарелки, на которых, источая аромат, заставивший живот девушки бесстыдно заурчать, лежало по два, изумительных по своему виду и наполнению, бутерброда. Бутерброд – какое жалкое слово, почти оскорбление, для того шедевра, что предстал перед её глазами.

– Ого… – только и сказала Элейн, не в силах отвести взгляд от произведения искусства.

– Ну давай, скажи это, – хитро прищурился Чарли, – А то не дам отведать!

– Ладно-ладно, я была не права, – с улыбкой ответила она, признавая свое поражение.

– Это ты еще не попробовала, – продолжал шутить Скайт, – Садись.

Невидимка услужливо отодвинул стул, ухаживая за дамой. Лучница села, благодарно кивнув, и застыла в нерешимости.

– С какого начать? – угадал Чарли.

– Ой, не лопни от гордости, – сказала она, по-ребячески показав язык.

Взяв с тарелки один из бутербродов, Элейн аккуратно откусила кусочек.

– Восхитительно! – воскликнула она и с наслаждением принялась за оставшуюся часть.

Скаут, не спеша присоединяться, взял с кухонной тумбы небольшой железный чайничек, и две стеклянных кружки. Поставив одну перед Элейн, он аккуратно, придерживая крышечку чайника, стал наливать в кружку темную жидкость.

Глаза девушки округлились еще больше.

– Кофе!? Это кофе!? – удивилась она, – Ты где его достал? Это же невероятно редкий напиток в наших краях!

Чарли хитро улыбнулся.

– Украл!

– Что!? – чуть не поперхнулась Элейн.

– Да шучу, – усмехнулся невидимка, – Руфус поделился своим неприкосновенным запасом.

Лучница с подозрительным прищуром посмотрела на него.

– В знак благодарности, – пояснил Скаут.

– Ох уж этот Руфус, – прожевывая еду, покачала головой Элейн.

– Ну, ты здорово всем помогла, остановив Ра, – наконец-то уселся невидимка.

– Да… – протянула девушка, слегка помрачнев, – Жаль, что он… болен. Только-только вновь стал человеком, и тут… такое.

– Кайзи сказал, что у него "психическое расстройство" в следствии какой-то травмы, – сказал Скаут, отхлебывая из своей кружки.

– Но что могло нанести эту травму? – задумчиво произнесла Элейн.

Чарли отхлебнул еще кофе.

– Кто знает.

***

– Так-так-так, ага, раствор, концентрат, ага… – бормотал щуплый мужичок, беспокойно бегая от одного лабораторного стола к другому.

Суетливый медик-исследователь рылся в своих нескончаемых запасах, гремя и шурша всевозможными стеклянными колбочками, коробочками, сверточками и пакетиками, раз за разом ныряя в этот хаос и плескаясь в нем, словно дельфин в открытом море. Он был в своей стихии, он наслаждался этим беспорядком, весь этот звон и грохот ласкал его слух так, как никогда бы не смогли все величайшие музыканты и певцы всея Сеинтории. Каждый стук продолговатой колбы о изъеденный всевозможными химикатами стол порождал в его душе тепло, а взгляд не мог нарадоваться плескающейся внутри голубоватой жидкости. Он был так близок к достижению желанного результата! Это был финал его трудов, завершение полета его фантазии, которую не смог прервать даже катаклизм, обрушившийся на голову Легиона. Разноцветные глаза горели страстью, из горла рвался возглас радости, мышцы сводило в желании прыгать на месте.

– Еще, еще одна капелька, ага! – дрожащими руками сблизил две колбы, аккуратно, по каплям, переливая зеленую жидкость в голубую, заставляя последнюю слегка пениться и мерцать.

– Кайзи, открой! – внезапно раздался чей-то громкий голос, сопровождаемый злобным стуком в металлическую обшивку двери.

Кайзи от неожиданности чуть не выронил обе колбы.

– Отстань, ага, – еле слышно произнес медик и стараясь пропустить мимо ушей звук, мешающий торжеству науки, продолжил свой опыт.

Грохот не прекращался.

– Я знаю, что ты здесь! Открывай давай, мне кое-что нужно! – повторил человек за дверью.

Медик прищурился и бросил злобный взгляд на ломящуюся под ударами дверь.

– Да плевать мне, ага, оставь меня в покое, – нервно проворчал экспериментатор, концентрируясь на своей задаче.

– Я сейчас выбью дверь!

– Ничего ты не выбьешь, ага, я её так укрепил, что даже Командующий со своей силищей не пробьется, – злобно шипел Кайзи, понимая, что быстро теряет посетившее его вдохновение.

– Я её выплавлю к чертям собачим! – продолжил голос за дверью.

Медик от досады аж подпрыгнул.

– Ну почему, почему единственная уязвимость защиты выпала на долю такого несдержанного идиота, как он!? – быстро навернув круг по лаборатории, прошипел он, – Иду, ага! – Уже громко сказал Кайзи, отмыкая замки.

Как только щелкнул последний замок, дверь бесшумно распахнулась и внутрь, едва не опрокинув самого медика, ворвался Дезмонд. Дверь снова захлопнулась.

– Ты ч-чего пихаешься, ага!? – заикнувшись от такой наглости, воскликнул Кайзи.

– Ральф еще в камере? – без приветствия начал гвардеец.

– А тебе какое дело, ага? – сиротливо прижав к себе свои колбочки, недовольный вторжением в свое святилище, ответил ученый.

Огненный гвардеец прошел в глубь комнаты.

– Мне нужно его увидеть. Прямо сейчас.

– А мне, может, нужно по потолку ходить и в небе летать, ага, дальше что, ага? Разрешение Командующего у тебя есть, ага? – Все так же прижимая колбы, стал ходить из стороны в сторону медик.

Дезмонд вытянул неизменно обмотанную тонким эластичным бинтом руку в сторону одного из доверху загруженных различными препаратами столов. На кончиках его пальцев вспыхнуло оранжевое пламя.

– Ключ. Живо.

Гвардеец был настроен крайне решительно.

– Ты что творишь?! – воскликнул Кайзи, даже не добавив свое фирменное "ага".

Дезмонд молчал.

– С ума сошел, ага?! Ты что себе позволяешь, Легионер, ага!

Небольшой сгусток пламени сорвался с указательного пальца рыжего гвардейца и с треском ударил в стол, отшвырнув его в сторону. От грохота разбитых склянок медика едва не хватил удар.

– Стой!!! Стой, стой!!! – закричал Кайзи.

Дезмонд молча перевел руку на следующий стол.

– Третий раз повторять не стану. Ключ.

– Да будь, ты проклят, ага! – не сводя злобного взгляда с разрушителя его святыни, ответил медик.

Перехватив склянки одной рукой, Кайзи нырнул в карман и бросил Дезмонду сверкнувший в голубоватом свечении гестила ключ.

– Все, а теперь уходи, ага!

Гвардеец открыл дверь лаборатории и вышел в коридор.

– Командующий вломит тебе за это, ага! Так в Легионе никто не смеет поступать, так и знай, ага! – выкрикнул ему вслед Кайзи.

Дезмонд остановился.

Медик сильнее прижал к себе склянки, опасаясь за их судьбу больше, чем за собственную.

– Никакого Легиона больше нет, – прозвучал голос гвардейца.

***

"Конечно я передам привет… Неру. Неру. Неру" – все повторял и повторял голос в его голове, раз за разом прокручивая одни и те же болезненные воспоминания. Кровь, крики, тела… Все полыхает, течет как охваченная пламенем масляная картина.

Амун-ра посмотрел на разрисованную стену.

Мрачная фигура замерла на облупленной стене, зловеще пронизывая комнату своим взглядом. На лице зияла пара огромных черных глаз, пустота которых высасывала душу из всех, кто его видел. Острые, в несколько рядов клыки растянулись на лице в презрительной ухмылке. В руке белел клинок. Его зловещая тень заполонила комнату и неспешно тянула к Амун-Ра свои цепкие лапы, пожиная и поглощая все на своем пути. Мрак непроглядной завесой окутал Ра.

– О мой Амун-Ра… Милый мой Амун-Ра… – вдруг прозвучал её голос.

Ра, опешив, обернулся. Свет слепил, резал глаза, но он не смог отвернуться.

– К'шатри, ты здесь, – прошептал он.

Затаив дыхание, медленно, чтобы не разрушить этот прекрасный миг, потянул к ней руку. По щекам Ра потекли слезы радости, лицо впервые за долгие годы озарила улыбка. Их ладони соприкоснулись, он ощутил тепло, её тепло. К'шатри улыбнулась ему в ответ и шагнула навстречу. Этот шаг, всего один её шаг напомнил ему обо всем прекрасном, что они пережили за свою короткую, но очень счастливую жизнь. Каждый миг, каждое мгновение, что они были вместе, Ра смаковал в памяти, пока ему это позволяло время.

– Как я рад, как же я рад, что с тобой все в порядке! К'шатри, я так скучал, – заключив её в объятия, проговорил Ра.

Тепло её тела согревало, даже обжигало, напоминая о страсти, что пылала между ними, шепот её дыхания легонько пробегал по шее, а огненно-рыжие волосы солнечной рекой спадали по её плечам.

– Это все ради тебя, мой Амун-Ра, ради тебя… – прошептала она.

– О чем ты? – немного удивленно спросил Ра.

Ответа не последовало. Тишина мертвенной пленкой обволакивала окружающее их с Амун-Ра пространство.

– К'шатри?

Девушка обмякла.

– К'шатри!? – сердце Ра замедлилось, почти остановилось. Грудь сдавили тиски, со скрежетом сжимаясь все сильнее и сильнее, выдавливая остатки воздуха. Старые, мрачные и смазанные воспоминания с шипением и скрежетом поползли по грязному полу, стенам и даже потолку. Они неспешно приближались, кружа вокруг своей жертвы как стая стервятников, дожидаясь, пока тиски сделают свое дело.

Амун-Ра немного отстранился, продолжая крепко держать К'шатри, словно опасаясь, что она исчезнет. Его рубашка испачкалась в чем-то липком и теплом, оставив пурпурные разводы на белоснежной ткани. По рукам стекала кровь, с оглушающими шлепками разбиваясь о пол. На теле К'шатри зияла колотая рана.

Воспоминания с ревом накинулись на него, царапая и потроша. Ужас ворвался в его сознание, круша все на своем пути, сметая все заслонки и преграды.

Ра закричал.

– Нет… Пожалуйста, только не еще раз… – с надрывом произнес Ра, опускаясь вместе с К'шатри на колени.

Дрожащей рукой, он аккуратно убрал выбившуюся прядь волос с её лица. Провел ладонью по щеке. Холод. Безжизненный, леденящий душу холод.

Ра прижал К'шатри к себе. Его спина задрожала.

– Это не правда, это… это не так, – заплакал он, – Ты не можешь умереть, не можешь… Только не снова…

Раздался звук приближающихся шагов.

– Может, еще как может, – прозвучал голос.

Ра оторвал взгляд от К'шатри. Перед ним стоял высокий мужчина. В его руке блестел кинжал, с которого неспешно, будто с издевкой бордовыми струйками стекала кровь. Её кровь.

– Ты… – переполняясь яростью, произнес Амун-Ра.

Человек захохотал.

– Я убью тебя! – закричал Ра.

Взгляд его заслонила кровавая пелена, пространство сузилось до одного человека, отнявшего у него все.

– Ну попробуй, – усмехнулся лекарь ему в ответ.

Ра, с ревом кинулся на него.

"Убей. Убей. Убей"– сплетались три голоса в голове Амун-Ра.

Он наносил удары один за другим, пока не осознал, что до сих пор находится в своей камере. Отойдя от измазанной углем и кровью стены, он бессильно сел на пол и опустил голову. К'шатри здесь нет, и никогда не было. Её больше нет.

Сквозняк безмолвно похлопал его по плечу.

– Давно ты здесь? – безжизненно вопросил Амун-Ра.

– Достаточно, – ответил прислонившийся к противоположной стене Дезмонд, скрестив на груди руки.

Тишина.

– Этот человек… – начал гвардеец, – Он ведь замешан и в том, что произошло здесь, да?

Ра молча кивнул.

Возле Амун-Ра с глухим стуком приземлился мешок. Ра поднял взгляд на Дезмонда.

– Одевайся, мы уходим.

Ра не шелохнулся.

– Зачем? – произнес он устало.

– Мне нужна твоя помощь, – ответил Дезмонд.

Взгляд Амун-Ра наполнился сомнением.

Дезмонд отошел от стены.

– Мы найдем этого человека, допросим…

Амун-Ра встал с пола.

– … и прикончим, – хлестко закончил гвардеец.

Глава 4. Охотники и жертвы

То ли он слишком быстро рыл, то ли докопался до самой преисподней, но песок, обычно холодный как труп, обжигал пальцы, впиваясь в кожу как разъяренный муравьиный рой. Ужас отступил, осталось только гложущее чувство вины. Осознание фатальной ошибки проникло в его тело, потекло тяжелым металлом по венам, разъедая Чарли изнутри.

– Идиот… – задыхаясь, клял себя Скаут.

Он рыл могилу не меньше часа, но песок никак не хотел поддаваться, то и дело осыпаясь в самых непредсказуемых местах. Чарли понимал, что затея обречена на провал, но и прекратить он не мог себе позволить.

– Как я мог просто убить его, полагаясь на какое-то видение? Даже не подумал, идиота кусок, – продолжал невидимка.

Чарли украдкой глянул на Рейлина. Кровь растеклась некрасивой кляксой, которую седовласый песок презрительно отвергал.

К горлу подступила тошнота.

«Да чтоб тебя…»

Край осыпался в очередной раз, хороня под собой все усилия Скаута. Намек был прозрачнее некуда.

Чарли выбрался из ямы и медленно, волоча ноги, направился в сторону распластавшегося на песке тела. Сил не осталось совсем. Кто-то будто вставил в него трубочку и выпил до дна за несколько секунд.

Сделав лишь пару неловких шагов, он обессилено упал на колени и согнулся, уткнувшись лбом в песок. Звук собственного неровного дыхания скрёб слух как наждачная бумага. Солнце, что по обыкновению безжизненно сохло где-то далеко за вязким смогом, решило в этот день выжечь все живое, разливая свое незримое пламя по мертвой пустыне.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Пот стекал по шее и лицу, разбиваясь крупными каплями о песок.

"Что делать?" – вопрос, повисший в воздухе и настойчиво маячивший перед Чарли уже несколько минут.

Скаут четко видел свою цель – любой ценой выбраться из этого места, но никак не мог разглядеть способа.

"Как выбраться? Что для этого сделать?"

Невидимка поднял голову и посмотрел на каменную дверь.

«С чего я вообще взял, что это выход? Или что это какой-то знак? Может это действительно простой кусок скалы?»

Отчаяние короткими, но быстрыми шажками подкралось к Чарли, разрушившему собственные надежды на побег из этой мертвой пустоши. Он привязал себя к этому камню, как к единственному, что могло оказаться спасением и тщетно пытался разгадать головоломку и спастись. Скаут подбирал один ключ за другим, исследовал скалу вдоль и поперек. Пусть это не принесло плодов, но он хоть что-то делал.

Теперь, он чувствовал себя опустошенным.

«Выхода нет»

Чарли встал и безвольно побрел к изваянию в форме двери.

– Нет ведь никакого ключа, да? – прислонившись к скале спиной, спросил у нее Скаут.

Тишина. Мертвая, гнетущая и давящая.

Чарли тонул в этой тишине, словно в смоле, вязкой и горячей. Он кричал так громко, как только мог, но никто его не слышал, и не мог слышать. Он был совсем один в этой огромной бочке, заполненной страданиями, болью и безысходностью, захлебывался этой дремучей смесью, теряя из виду последний луч надежды. Сделав последний отчаянный рывок, он замер. Мрак сомкнулся над его головой как толща воды, погребая его глубоко под собой. Склизкие лапы обхватили его от ног до шеи и стали увлекать на дно. Мимо плыли его воспоминания, шипя и кукожась как лист бумаги в огне, надежды, таявшие тоненькими пластиночками льда, мечты, рушившиеся и расползавшиеся трещинами, подобно разбитому стеклу.

– Прости меня… Прости… – бессильно прошептал Чарли.

В глазах потемнело и веки медленно стали опускаться.

Невидимка съехал спиной по скале и стал медленно заваливаться на бок.

Последнее, что зацепил его взгляд – бездыханное тело Рейлина.

Словно кто-то дал ему пощечину. Сердце, сбросив оковы, застучало с удвоенной силой.

Чарли уперся рукой в твердый песок.

– Черта с два! – прошипел Скаут, с усилием приподнимаясь с земли, – Я не сдамся! Я не стану таким как ты, жалкое ничтожество, – с ненавистью проговорил он, глядя на мертвого Рейлина.

Окончательно поднявшись, невидимка отряхнулся от песка и подошел к мертвецу. Давно дремлющая где-то в глубине ярость, вспенилась и с головой захлестнула Чарли.

– Давно надо было тебя убить, бесполезный и сдавшийся трус! – Скаут размахнулся и не жалея сил пнул тело.

Затем, недолго думая, пнул еще раз.

– Я сказал, что был готов на все, – теряя самообладание и совсем не замечая, что перешел на крик, тыкал в сторону Рейлина Чарли, – Но на самом деле, я жалел, ясно!? Жалел тебя, жалел себя!

В руке у невидимки сверкнул клинок.

– Но знаешь, что я понял?! Мораль?! Чушь! Сострадание!? Бред! – лицо Чарли исказила гримаса ненависти, он грозил кинжалом мертвецу – Я убью любого, всех и каждого, кто станет на моем пути! Я не побрезгую ни единым способом, что бы вернуться к Элейн и защитить её от того…

Невидимка внезапно осекся. Он хотел сказать "того монстра", но запнулся, всего на миг услышав себя со стороны.

«Что я говорю?»

Чарли разжал пальцы и кинжал выпал из его руки.

Послышался скрип.

Невидимка, не до конца придя в себя, неуверенно обернулся. Каменная дверь за его спиной распахнулась.

***

Поток ярких красок с силой и напором горной реки хлынул в разум Чарли сквозь широко открытые голубые глаза, разбивая и проламывая под собой все мутные серые образы, засевшие в его голове после общения с мертвой пустыней. Морозный воздух живительно защекотал горло и уколол легкие.

Скаут сел.

Несколько секунд он просто сидел и глубоко дышал, не в силах насытиться витавшей вокруг свежестью.

«Неужели я выбрался?» – подумал он, закончив наконец наслаждаться прохладой, от которой по телу забегали мурашки.

Чарли повертел головой, пытаясь понять, где он очутился.

Деревья. Много деревьев. Чертовски много деревьев!

Каждое выглядело уникально и неповторимо, кардинально отличаясь как от других, находящихся поблизости, так и от всего, что Чарли когда-либо видел. Прямые и могучие, мощь которых давила, заставляя преклониться; изящные, с переплетающимися ветвями и пульсирующими всеми цветами радуги листьями; безумные, извивающиеся где-то под потолком и даже не касающиеся пола.

Однако назвать это место лесом или даже парком у невидимки не повернулся бы язык. Слишком все было… Искусственное. Каждое деревце было окутано застывшей прозрачной пленкой, похожей на стеклянную корочку, по которой изредка пробегали тусклые надписи и цифры.

Чарли попытался было прочитать одну, но надпись словно отталкивала его – взгляд соскальзывал, едва касаясь бегущей буквы или цифры.

Скаут тряхнул головой, ругаясь. Он продолжил глазеть по сторонам, с каждой секундой делая все более и более интересные открытия.

Пол под ним выглядел почти так же как пленка, окутавшая деревья, разве что малость толще, а под ней резкими толчками транспортировалась матово-серая, с металлическим оттенком, жидкость, пузырьки которой безмолвно разбегались по разветвлениям полупрозрачных трубочек прямиком к корням здешних обитателей.

Невидимка поднял голову вверх.

Невысокий плоский потолок излучал теплый серебристый свет, мягко касающийся кожи Чарли, создавая приятный контраст с окружающей прохладной атмосферой.

Скаут оперся рукой о пол и попытался встать, но едва его ладонь коснулась стеклянной плиты, раздалось громкое шипение. Механический голос, зазвучавший буквально у Скаута в голове, неспешно заговорил на неизвестном языке.

Чарли отдернул руку и подскочил. На полу остался отпечаток его ладони, контуры которого стала заполнять ярко оранжевая переливающаяся словно раскаленная магма жидкость.

Скаут попятился.

Следы его голых ступней точно так же очертились один за другим. В голове Чарли засияла единственная ассоциация, возникшая при наблюдении за "магмовыми" следами: «Охота».

Инстинкты шепнули: "Беги" и Чарли побежал. Незнакомая местность, живущая своими законами, неизвестные обитатели, и голос в голове. На него была объявлена охота, но жертвой он становиться не собирался.

По телу пробежала приятная волна, легонько пощипывая кожу.

«Как же давно я этого не делал»

Чарли растворился, исчезнув как мираж в жаркой пустыне.

Несмотря на то, что Скаут был в смертельной опасности, азарт и странная радость переполняли его, придавая сил и так насыщая энергией, что все мышцы буквально чесались изнутри, умоляя напрячь их посильнее.

"Беги. Сражайся. Убивай" – Стонало его тело от нетерпения.

Чарли невольно улыбнулся.

"Я здесь охотник"

Следы из-под его ног всё еще очерчивались, но уже далеко не все. Это помещение определенно пыталось выследить его, и простая маскировка Скаута бы не спасла, но дар Чарли позволял ему не просто сливаться с окружающей средой, а еще и подстраивать температуру тела.

«В яблочко!» – ухмыльнулся Скаут, мелькая между деревьями.

Магмовых следов на полу оставалось все меньше и меньше. Незримый преследователь терял его из виду. Когда последний след остался в нескольких метрах позади, Чарли замер. Оранжевая метка в виде его ступни блекло мерцала, словно остывая. Скаут попеременно поглядывал себе под ноги, опасаясь появления еще одного отпечатка и на свой оранжевый след, ожидая увидеть наконец реального врага.

«Когда пёс теряет след, подтягивается охотник» – мысленно рассуждал Чарли.

Прошла минута, потом две, а к угасающему следу так никто и не шел. Однако, Скаут решил не совершать поспешных действий. Пустыня научила его ждать. Чарли затаился так, как никогда бы раньше не сумел. Даже воздух из его груди выходил малюсенькими порциями. Сядь рядом с ним два отряда Подавителей, никто и близко не учуял его.

Внезапно проснувшийся охотничий инстинкт своего хозяина не обманул. Преследователь не обладал необходимой усидчивостью и первый показал себя. Одна из боковых панелей бесшумно выдвинулась вперед на двух металлических рычагах и так же легко и безмолвно, как облако по небу, скользнула в бок, обнажая взгляду посторонних внутреннее убранство загадочной оранжереи: Угольно черные пластины, сочленения серых труб и невнятные угловатые конструкции, – вот, пожалуй, и все детали, что хоть как-то запали Чарли в голову.

В проеме показался человек. Он был одет в странный мешковатый костюм, скрывающий его тело с головы до ног. В руках он стискивал неведомое орудие, не похожее ни на одно оружие, что когда-либо видел Скаут, но держал человек его так, словно это был его оплот безопасности и веры в себя.

Чарли внимательно рассматривал незнакомую амуницию, пытаясь понять, чего стоит ждать. Однако, никакой практической пользы мешковатого костюма он обнаружить не смог, в то время как орудие он мысленно окрестил "арбалетом", заметив сходство в том, как его держит человек перед ним и как держат арбалеты стражники в Сеинтории.

"Ладно, посмотрим, что ты будешь делать" – терпеливо сидел в засаде невидимка.

Здешний стражник словно услышал мысли Чарли и сделал робкий шаг вперед. За ним, оглядываясь по сторонам, вышел еще один точно так же одетый человек. За спинами у его преследователей горбами сидели рюкзаки.

Панель беззвучно вернулась на своё место, закрыв отверстие, из которого они появились.

Люди в костюмах неуверенно шагали вперед, опасливо озираясь по сторонам. Как Скаут и ожидал, они направились к последнему следу, который смогла засечь комната. Чарли молча провожал их взглядом, не решаясь пока идти в наступление.

Парочка, добравшись до следа, присела рядом. Один, переговариваясь с напарником, достал из кармана маленькую круглую дощечку, размером с ладонь, не больше. Ткнув в нее пару раз пальцем, он положил её рядом со следом. Второй, тем временем, смотрел по сторонам, водя своим оружием следом за взглядом.

Дощечка завибрировала и серая жидкость, что прикармливала деревья, потянулась к загадочному устройству как железная стружка к магниту.

Чарли напрягся.

Собрав вокруг себя приличное количество жидкости, дощечка издала тонкий писк. Серая масса, равномерным слоем, как круг на воде, разошлась по всему помещению.

Орудия повернулись прямо в точку, где сидел Скаут. Два глухих щелчка.

Чарли рванул в сторону, что было мочи. Упругая синеватая волна, вскользь коснулась его левого плеча. Мышцы резко сократились, рука обмякла и безвольно повисла, словно тряпка. За первой серией выстрелов пошла вторая.

Скаут ужом мелькал между деревьев, с трудом уклоняясь от парализующих волн, а дощечка все пищала и пищала, создавая все больше кругов серой жидкости.

"А что, если…" – мелькнула мысль у Чарли.

Когда пищащее устройство отправило очередной круг, Скаут подпрыгнул. Выстрелы на секунду прекратились и стрелявшие синхронно посмотрели на дощечку.

Невидимка понял, что другого шанса у него не будет.

Чарли сделал такой мощный рывок, какой только мог. Каждый мускул его тела напрягся и зазвенел от напряжения. Даже парализованная рука откликнулась легким покалыванием. Скаут сам не заметил, как в его руке засиял кровожадной ухмылкой кинжал.

Когда между ним и его целью оставалось каких-то несколько жалких сантиметров, все ухнуло вниз. Пол резко ушел из-под ног, растворившись. Дыхание моментально перехватило от нахлынувшего потока горячего воздуха, и когда Чарли сделал вдох все окружавшие его деревья, белые стены, потолок и серая жидкость остались далеко вверху, со скоростью звука превращаясь в крошечные точки на небосводе. Скаут хотел закричать, но порывистый ветер затыкал рот, раз за разом бил его в грудь и в лицо, переворачивая и кидая из стороны в сторону как тряпичную куклу. Чарли беспорядочно кувыркался в воздухе, не в силах остановиться. Земля и небо так часто менялись местами, что в итоге смешались в одну сине-коричневую кашу, маячившую перед глазами как назойливая муха.

Сумасшедший рев ветра перекричал чей-то панический вопль.

Перед Скаутом мелькнули точно так же барахтающиеся два человека – те самые, что пару мгновений назад вели по нему стрельбу. Один, на сколько удалось разглядеть Чарли, все же сумел стабилизировать свое падение, расставив ноги и руки в стороны. Скаут попытался последовать его примеру, но это не сильно ему помогло – ветер продолжал нещадно швырять его из стороны в сторону. Однако, картинка все-таки перестала хаотично скакать, навевая тошноту.

Мозг Чарли работал на полную катушку, подгоняемый жгущим нутро адреналином. Земля была все ближе, а вариантов спасения больше не становилось.

Но тут, один из преследователей, совладав наконец с паникой, дернул за лямку своего рюкзака и из последнего выстрелило широкое белое полотно, которое с хлопком раздулось и рывком остановило его падение.

Чарли выцепил взглядом второго преследователя и дергаясь изо всех сил как выброшенная на берег рыба, постарался приблизиться к нему. Получилось откровенно слабо, но тут ему соизволил помочь сам ветер, пихнув его очередным мощным порывом в спину, от чего Скаут буквально врезался в барахтающегося человека в костюме, протаранив его лоб в лоб. Чарли вцепился в него мертвой хваткой, обхватил ногами и стал беспорядочно дергать и тянуть за все возможные веревочки, кольца и кармашки на его рюкзаке, пока ему наконец не подвернулась нужное кольцо. Ткань, как и в первый раз, выстрелила из рюкзака, тормозя падение.

Скаут от резкого рывка едва не соскользнул с осипшего от крика мужчины, поехав по его гладкому костюму. С трудом зацепившись здоровой рукой за пояс своего преследователя, Чарли наконец-то смог сделать глубокий вдох. До земли оставалось еще порядочное расстояние, но уже отчетливо виднелись дома и улицы.

Скаут поднял голову вверх. Взгляд встретил дуло парализующего оружия.

Щелчок выстрела.

***

– Командующий, не дергайтесь, и без того сложно! – возмущенно сказала Мирианна, хмуря брови.

– Так, все. Ты уволена, будешь простым рядовым! – строго произнес Стивен, расположившийся на хлипкой табуретке, с трудом выдерживающей его вес.

Девушка, опешив, подскочила.

– Но, Командующий!

– Что Командующий? Ты не исполняешь мои приказы! Я тебе уже сколько раз приказал общаться со мной на «ты»? – перебил её Стив.

Мира обиженно надулась.

– Знаете… – заговорила она, присаживаясь обратно, но осеклась, придавленная хмурым взглядом Стива, как булыжником.

Девушка слегка заколебалась, но потом превозмогла себя.

– Знаешь, – поправилась она, – Это совсем не смешно!

– Главное, что работает, – улыбнулся Стивен в ответ.

Мирианна вздохнула.

– Давайте… кгхм… Давай свою руку сюда.

Настала очередь Стива вздыхать. Здоровяк, помогая себе здоровой рукой, положил парализованную конечность на лакированную крышку стола. Затем он развернулся, чтобы рука легла локтем вверх.

– Вот так, а теперь стисни зубы и не ворочайся, – строго сказала Анна и закрыла глаза, концентрируясь.

– А ты, я смотрю, уже освоилась, – проворчал Стивен и тут же охнул.

Его бесформенный локоть тронула волна, затем другая. Под кожей забегал рой огненных муравьев, обжигая его и перетягивая крошечные осколки его раздробленной кости туда-сюда.

Мирианна уже третий день подряд пыталась вернуть ему руку, собирая кости и соединяя разорванные мышцы. Но несмотря на все её усилия, прогресс был очень незначительный, если вообще был. Она не была врачом, но просто нутром чувствовала, какой фрагмент мозаики и где должен стоять. Может быть, эта задача была для неё непосильна, но она единственная, кто старался изо всех сил. Не только, когда занималась рукой Стива, но и вообще. Стивен, как Командующий, был занят, путешествуя из одного города в другой, восстанавливая политические связи городов-гигантов и руководя выжившими Легионерами, поддерживающими порядок. А Мирианна, по сути, осталась главной в Клименфорском отделении. Стивен с гордостью и даже небольшой завистью смотрел на свою помощницу, вспоминая, как ему самому было тяжело, когда он стал Командующим. И это в мирное-то время, не то что сейчас. Её зеленые глаза буквально пылали, когда она занималась делом.

«Старина Марсель… Да ты скрывал от Легиона превосходную претендентку на пост Командующей» – подумал Стив.

Едва эта мысль промелькнула в его голове, как он тут же помрачнел, вспомнив, что от Дженнет уже несколько недель нет вестей.

«Интересно, что бы ты сказала по этому поводу, сестренка»

Только объявившись, она почти сразу исчезла, отправившись подавлять бунты и пресекать восстания. Стивен за неё очень беспокоился. Новое в ней была не только внешность… Было что-то еще, чего Стив не мог понять, мог лишь почувствовать. И это "что-то" очень ему не нравилось.

– Болит? – поинтересовалась Мирианна, продолжая совершать руками пассы.

Стив покачал головой.

– Как обычно, только выше локтя.

Муравьи перестали поджигать его кожу.

– Прости. Я попытаюсь еще, – печально, словно оправдываясь, торопливо сказала она и снова стала концентрировать Дар.

– Не надо.

Стив, поглощенный раздумьями, развернулся и не нарочно коснулся её руки своей. Миру бросило в краску. Командующий, сделавший этот жест совершенно неосознанно, тоже слегка смутился, но руку её не отпустил.

– Просто хотел сказать спасибо.

Мирианна, не переставая краснеть, тихо пискнула.

Стив отпустил её.

– У тебя ведь и так куча дел еще, а? – усмехнулся здоровяк, слегка разрядив атмосферу.

– Да. Да, конечно, это точно, – залепетала девушка, подскочив со стула.

Вышло это все куда более неловко, чем она думала.

В дверь постучали.

– Войдите! – автоматически ответили Стивен и Мирианна.

В кабинет вошел высокий Легионер.

– Командующий, – поприветствовал он Стивена официальным приветствием, вытянувшись по струнке, – Младшая Командующая, – кивнул он Мирианне.

Стив удивленно приподнял бровь и мельком глянул на Миру. Девушка в ответ скромно улыбнулась и пожала плечами.

– Прошу прощения за беспокойство, но меня настойчиво просил передать Вам послание Кайзи из медблока.

– Весь внимание.

– Он сказал, что ему угрожал Подавитель Дезмонд Фаери, а потом забрал у него ключ от палаты Ральфа и ушел.

Стивен подскочил.

– Давно это было?!

– Десять минут назад. Я передал послание сразу же, как только его получил.

Командующий устремился к двери.

– Кайл, возьми двоих и направь их к палате Ральфа, остальным срочно перекрыть все выходы! – скомандовал Стив, выскакивая из кабинета, – Мира, за мной!

Легионеры выскочили из кабинета.

Стив несся по коридору так быстро, как только мог. Чарли и Дженнет рассказали ему, кто такой Ральф и почему так важно приглядывать за ним.

Едва перед его взглядом появилась палата Ра – он понял, что опоздал. Приоткрытая дверь слабо покачивалась на сквозняке. Стивен ворвался внутрь. За ним заскочила Мирианна, вооруженная щитом и мечом.

– Черт! – пнул Стивен дверь, едва не вынеся её с петлями.

Палата была пуста.

– Командующий, все выходы перекрыты! – послышался голос подоспевшего Кайла с двумя Легионерами.

– Да уже плевать, – рассерженно отмахнулся Стив.

Мирианна озадаченно рассматривала огромную оплавленную дыру в стене, через которую на них глядели освещенные лунным светом улицы Клименфора.

***

– Хм, непривычно как-то, – пробурчала Элейн, вертя в руках серебряную брошку в виде чуть выпуклого треугольного щита.

Чарли удивленно приподнял бровь.

– Непривычно? – усмехнулся он, – Это ведь всего лишь крошечная брошь.

– Ну не знаю… а это обязательно?

Скаут шумно вздохнул.

– Ладно-ладно, не сопи на меня, сопелка! – проворчала девушка и приколола брошь к вороту, – Ну и как?

– Великолепна, как всегда! – широко улыбнулся невидимка и поднял большой палец.

– Да ну тебя, – чуть смущенно ответила лучница, отворачиваясь.

– Потом, после того как закончится официальная часть нашего визита, можешь её снять, если не нравится.

Лучница снова коснулась брошки и провела по щиту большим пальцем. Маленькое украшение с большим значением.

– Да нет, она хорошая. Просто никак не могу привыкнуть, что я…– девушка перешла на заговорщический шепот, – Легионер!

Скаут усмехнулся и тоже перешел на шепот.

– Круто, правда? – спародировал её невидимка.

Девушка улыбнулась и ткнула его кулаком в плечо.

– Не знаю. Я не уверена, что справлюсь с такой ношей.

Чарли нежно коснулся её плеча.

– Не думаю, что есть ноша тяжелее, чем быть стражем Амун-Ра.

Девушка грустно улыбнулась.

– Может ты и прав.

Синевато-серые сумерки, постепенно сгущаясь и приобретая чернильный оттенок, легким весенним бризом коснулись локонов Элейн. Кружочек луны, словно вырезанный из тонкой пергаментной бумаги, под аккомпанемент оркестра цикад, да неуклюжего постукивания колес телеги, стал потихоньку проявляться на небе, изредка прячась за пышные, похожие на нестриженных барашек, облака. Жидкие кустики мерно шелестели, покачиваясь из стороны в сторону.

Элейн, завороженная заставшим её врасплох вечером, слегка улыбнулась краешком рта и мечтательно вздохнула, склонив голову на бок. Её пальцы, непроизвольно выстукивающие неспешный ритм по деревянному корпусу телеги, застыли, ощутив на себе чужое тепло. Это был тот самый момент, когда мысли и заботы куда-то улетучиваются, оставляя в ушах лишь тихий шепот ветра. Тело расслабилось в умиротворении

Девушка улыбнулась шире и закрыла глаза.

– Мне так хорошо с тобой. Спокойно. Уютно, – прошептала она еле слышно, не открывая глаз.

Чарли не издал ни звука, просто сжал её руку чуть-чуть сильнее. И она все поняла. Он чувствует то же самое.

Спустя несколько минут, Скаут отпустил её руку.

– Я сейчас, узнаю, где мы, – ответил он на беззвучный вопрос.

Едва невидимка отвернулся к извозчику, как их телега подскочила на булыжнике, и опорная рука Элейн соскочила с края деревянного кузова в пропасть. Девушка потеряла равновесие и стала падать на дорогу. Однако она даже не успела вскрикнуть, как ощутила на своей талии прикосновение Чарли.

– Я, конечно, понимаю, что наше задание тебе не совсем по душе, но не выпрыгивать же на ходу? – ухмыльнулся Скаут.

– Ну ты даешь, – удивленная реакцией и скоростью невидимки, протянула она.

– Прошу прощения, уважаемые! Чертовы Элдеронцы, мать их за ногу, совсем не умеют дороги класть! – послышался грубый и шершавый голос торговца, на хвост которому упали Одаренные.

Чарли посадил Элейн обратно, подальше от края.

– Ничего страшного, дружище, мы в порядке, – ответил Скаут.

– Так мы уже близко? – поинтересовалась лучница.

Бородатый торгаш смачно харкнул в сторону.

– Да, милашка, через пару минут будем у ворот! – заявил он.

В ответ ему прошелестела ночь.

Торговец обернулся. Вместо Одаренных лежала пара блестящих монет.

Глава 5. Гордость и стыд

– Давно это чучело мне народ распугивает? – в пол тона проворчал высокий усатый мужчина, провожая взглядом очередного недовольного посетителя, покинувшего его таверну.

Тяжелая дубовая дверь с гневным хлопком закрылась.

– Ну… с часок точно, – также негромко ответил ему стоявший рядом невысокий, но коренастый бармен, читая этикетку на бутылке.

Усатый облокотился на барную стойку рядом с барменом и вперил взгляд в незнакомца, сидевшего в самом дальнем углу таверны. Он без устали полировал свой меч, уперев его острием в пол.

Пяток толстых, как стволы молодых сосен, свечей, потушенные, уныло стояли неподалеку, пропуская царивший на улице вечер к столу. Сумрак, неоспоримо властвовавший за окном, возле незнакомца сжался и трусливо, как нашкодивший пес, улегся рядом, распространяясь ровно на столько, насколько этого хотел человек. Столы, которые полировались каждый день, поблескивали, гордо выпятив разукрашенную под карту Сеинтории столешницу. И только рядом с доставлявшим неудобства посетителем, стол казался ветхим и сучковатым, а распластавшаяся сверху страна – разрушенной и повергнутой в хаос.

Потертый светло-коричневый плащ полностью скрывал фигуру незнакомца, не пропуская любопытные взгляды посторонних, а глубокий капюшон надежно скрывал лицо, и только кисть, сжимавшая то тряпку, то точильный камень, выдавала истинную природу незнакомца, будучи слишком тонкой для мужчины.

– Феня, ты не смог прогнать девчонку? – проговорил усатый, все также не сводя глаз.

– Не только я, но и все наши ребята, – угрюмо ответил бармен и отставил в сторону бутылку.

– Так может выкинуть вас всех на помойку? – невозмутимо предложил его собеседник, почесав нос.

Бармен усмехнулся и тоже облокотился на стойку.

– Кого это "вас"? Я вообще-то твой партнер, и ровно половина таверны принадлежит мне, Сэм.

Сэм улыбнулся.

– Ну, значит всех, кроме тебя.

– А пол мыть и еду готовить ты будешь?

Усатый мужчина развернулся и, оперся на стойку спиной, запрокинул голову, глядя в потолок, затененный черной краской и украшенной мерцающими в полумраке блестящими звездочками.

– Да найдем мы работяг, думаешь, желающих нет? – протянул он.

Бармен покачал головой.

– Не вали с дурной головы на здоровую.

Сэм повернул голову к партнеру.

– Феня, ты меня иногда поражаешь своей слепой верой в людей и их способности. Иногда бездари – это бездари.

Усатый, самодовольно ухмыльнувшись и поправил шляпу.

– Учитесь, – подмигнул он, направляясь в сторону загадочного посетителя.

Сэм довольно быстро миновал полупустой зал, и подсел к проблемному посетителю.

Девушка, чье лицо было скрыто под капюшоном, неустанно водила небольшим камешком по лезвию, периодически переворачивая клинок. Скрежет, издаваемый серьезно полегчавшим камнем, был похож на крик о помощи. Но незнакомка все продолжала и продолжала. Рука, что держала камень, была украшена необыкновенными витиеватыми татуировками, которые, шевелились во тьме словно змеи.

– Все еще недостаточно острый? – улыбнувшись краем рта, произнес Сэм и расслабленно развалился на скамье, искоса наблюдая за незнакомкой, – Может лучше выпьем чего?

Девушка проигнорировала его слова, продолжив свое дело.

Усач шумно, но без раздражения, вдохнул носом воздух.

– Ты всегда такая кусачая? Как будто Легионер какой-то вшивый, я не знаю… – усмехнулся он.

Скрежет прекратился.

Девушка перестала точить клинок и отложила рассеченный на две половинки камень в сторону. Ощутив, что наконец-то наживка проглочена, Сэм удвоил свое обаяние.

– Жаль твой камешек. Дать тебе другой? Я вообще-то хозяин таверны, у меня там, на втором этаже, есть небольшой склад трофеев. Там и клинки, и точильные камни, и ножны… Пошли глянем лучше, а то все мужики вокруг уже нервничают, а не пиво пьют.

– Красиво говоришь, – прозвучал её голос.

Сэм улыбнулся.

– И что, обычно на такое ведутся? – повернулась она.

Свеча с соседнего столика слегка осветила лицо Дженнет. Скулы стали проглядывать более отчетливо, под глазами образовались небольшие, но все же заметные, мешки. Губы, слегка побледневшие, изогнулись в ухмылке. Алые глаза, почти светящиеся в темноте, внимательно смотрели на застывшего в легком недоумении хозяина заведения, который поглаживал левый ус, отчаянно маскируя нервозность под галантность и самоуверенность.

Спустя несколько секунд напряжения, Сэм расхохотался и хлопнул ладонью по столу.

Улыбка Дженнет стала немного шире.

– Да твой ум не уступает по остроте твоему клинку! – раскаялся усач, не переставая хохотать, – Ладно, извини меня.

На секунду повисла тишина.

– И все-таки, почему твой клинок не в ножнах? – снова развалился на скамье усач.

– К сожалению, у него больше нет ножен, – ответила Дженнет, снимая капюшон.

Её алые волосы, обычно собранные в хвост, рассыпались вишневым водопадом по спине и плечам.

– И как же так вышло? – поинтересовался хозяин заведения, облокотившись на стол.

– Ну… – бывшая Командующая приподняла клинок и внимательно осмотрела лезвие, заострив взгляд на темном, извилистом пятне, – Они перестали его принимать.

– Это как?

– Это сложно.

– Люблю загадки и сложности – хихикнул Сэм.

– Боюсь, что я твою любовь не разделяю, – ответила она.

Усач почувствовал, что сделал неверный шаг и его добыча стала ускользать.

– Знаешь, это все конечно шуточки, но у меня правда есть небольшая оружейная. Может ножны себе выберешь?

– И с чего вдруг такая щедрость? – иронично спросила Дженнет.

Сэм снова распластался на скамье.

– Да ты не думай, ничего такого. Мне дешевле подарить тебе ножны, чем терять клиентов.

Дженнет впервые усмехнулась с момента начала их разговора.

– Вот как, – сказала она, – А если я и правда вшивый Легионер, я же тебя тогда арестую.

Сэм ни капли не смутился.

– Да брось ты заливать, совсем не похожа на этих чокнутых уродцев, – с усмешкой ответил он, – Тем более, все уже знают, что Легион мертв, а то, что бродит по улицам – жалкие остатки, которые сегодня-завтра подадутся в разбой, как это сделало наше доблестное Элдеронское отделение.

Усача понесло.

– А Командующий этот? Сопляк-переросток. Ему в спину плюют свои собственные подчиненные, это где такое видано? Вот у меня! – Сэм стукнул кулаком по столу, – Вот у меня все подчиненные – по струнке ходят, кого хочешь спроси!

Дженнет с мрачным любопытством слушала хозяина таверны.

– Кгхм, – кашлянул Сэм, – Ну ладно, мы что-то ушли в сторону. Пошли ножны искать?

Дженнет Валкери окинула его оценивающим взглядом. Её пальцы, незаметно для собеседника, сжали рукоять меча.

– Ага. Давай. Найдем куда вонзить мой меч, – улыбнулась она.

Сэм встал и галантно подал ей руку.

Дженнет усмехнулась и, проигнорировав этот жест, встала. Опустив меч, она направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Усач, триумфально улыбнувшись хмурому бармену, проследовал за ней.

Фенрир лишь покачал головой.

– Мой глупый друг…

***

Фенрир, разбуженный истеричным стуком в дверь, открыл глаза и сел на кровати. Затем мужчина встал и лениво натянул мятые брюки. Стук все это время не переставал сотрясать его дверь.

– Ну что такое? – ворчливо проговорил он, встретив в коридоре взглядом испуганного парня.

– Г-господин, там…! – запинаясь, невнятно промямлил ему в ответ мальчишка.

– Иди, налей себе выпить, – отпустил он парня.

Тот кивнул и уковылял на заплетающихся ногах вниз.

Фенрир же проследовал к комнате своего усатого друга.

Дверь была слегка приоткрыта.

Вздохнув, бармен легонько толкнул её ногой. Сэм, обезглавленный и нагой, лежал на полу, а его голова была прибита к стене кинжалом. Рядом красовалась размашистая надпись его же кровью: "Подарок от вшивого Легионера. Легион жив!"

Фенрир потер седой висок и снова вздохнул.

– Мой глупый друг…

***

– А мы не слишком поздно? – шёпот Элейн слился с шелестом ветра, гонявшего по пустынным улицам горстку скукоженных желтых листочков.

Опавшие листья, словно одержимые, шарахались то в одну сторону, то в другую, рикошетя от закругленных домишек, пристроенных к высоченной, теряющейся в облаках скале – одной из целого горного пояса, заключившего Элдерон в плотное кольцо. Перестав тыкаться в дверь таверны, листочки, словно поняв, что пускать их не собираются, затрепыхались и упорхнули вверх.

Лучница, наблюдавшая это действие, улыбнулась, потеряв ветряных марионеток из виду. Взгляд её переместился чуть дальше, неторопливо минуя диковинную тропинку, посреди которой бежал крохотный ручеек, и уткнулся в высоченное, разукрашенное традиционными для элдеронской веры рисунками богини Рамы, низвергающей на своих врагов каменный дождь, здание церкви. Оно было настолько могучим и древним, что казалось, будто это не оно высечено в скале, а скала обросла на нём как мох на камне. Ярость в глазах Рамы была ощутима физически, давила, заставляя склонить голову, но в то же время заряжала тело странной силой, заставляя его гудеть от желания сражаться, защищать своих близких и карать врагов.

– Не очень люблю религию, но здесь и возразить нечего – действительно божественно, – словно прокомментировал её мысли Чарли, разглядывая то же здание.

– Да уж… – только и вымолвила потрясенная Элейн.

– Ну, пошли? Или еще подождем?

– Что? – девушка слегка ошарашено посмотрела на него, – Прям туда?

Скаут усмехнулся.

– Не переживай, скоро отпустит, – улыбнулся он, – В первый раз всегда так.

После этих слов невидимка на секунду помрачнел, но тут же снова воспрял.

– Давай, а то ветром сдует, – сказал Чарли и зашагал вперед.

– Ага, – кивнула Элейн и пошла следом.

«Что это с ним?» – подумала страж Амун-Ра, заходя в здание и наблюдая слегка напрягшуюся спину Скаута.

Внутри парочку Одаренных встретили заваленный бумагами стол, припорошенный пылью и одиночеством. Ни единой живой души. Невидимка молча подошел к тлеющему светильнику и слегка подзаправил его маслом из стоявшего тут же металлического кувшинчика. Угасающий огонёк, получив дозу живительной заправки, моментально разгорелся вновь.

Чарли взял светильник и поставил его в специальный паз в стене. Свет, отражаясь от вмонтированных с ювелирной точностью крошечных, не больше ладони зеркал, отразился множеством лучей и врезался в куполообразный потолок, украшенный светоотражающей мозаикой. Церковь заполонил нежный персиковый свет.

– Красиво… – ошеломленно проблеяла лучница, глазея по сторонам.

Внутреннее убранство церкви Рамы ничуть не уступало внешнему виду здания. Но в отличии от уличной стороны храма, внутренняя часть была окутана любовью богини, нежностью и материнской заботой к своим последователям.

– Да-да, чувствуйте себя как дома, – прервал чудо сиплый голос.

Элейн повернулась на звук, и её взгляд встретился с арбалетом, смотрящем ей прямо в лоб. Оружие было так близко, что можно было различить едва уловимый запах оружейной смазки.

Лучница перевела взгляд чуть дальше, к стрелку.

Арбалет сжимала крепко сложенная женщина. На ней было длинное подпоясанное кожаным ремешком платье, почти в пол, какого-то невероятного грязного оттенка коричневого. Из-под такого же оттенка нелепого головного убора выглядывали непослушные седые пряди. Один единственный глаз был налит кровью и слегка заплыл синяком. Переносицу украшал свежий рубец и тянувшийся от пустой глазницы до подбородка узкий и извилистый шрам. На шее тоже виднелись рубцы. Да такие, словно кто-то недавно перерезал ей горло.

– Эээ… Здравствуйте? – неуверенно протянула страж Амун-Ра.

Женщина ограничилась хмурым взглядом.

– Думаешь, я не смогу выстрелить, если ты перережешь мне горло? – вдруг произнесла она, не отрывая взгляда от Элейн, – Можешь попробовать, но девчонка этого не переживет. Поверь, один уже пытался.

– Может плохо пытался? – прозвучал голос Чарли, материализовавшегося у женщины за спиной.

Серебряный клинок застыл рядом с её горлом, чуть выше пересекающего его шрама.

– Или может он просто не знал, на какую точку нужно надавить, чтобы парализовать человека? – продолжил невидимка, чуть прищурившись, как дикий кот, выслеживающий жертву.

Женщина едва заметно напряглась.

– Здесь должно быть какое-то недоразумение… – проговорила Элейн, – Мы из Легиона, пришли с посланием для первого советника Элдерона.

– Вы имеете все шансы с ним встретиться, стоит мне только выстрелить, – процедила женщина.

Казалось, угроза Чарли наоборот, лишь придала ей уверенности.

– Амелия, оставь их в покое, сейчас же! – разнесся по холлу зычный выкрик, – Ты что, не видишь их брошки?

По слегка изогнутой лестнице, ведущей в смежную с молитвенным залом комнату, придерживаясь за перила спускался пожилой мужчина в темной рясе. На шее у него, в такт неловкой ходьбе, болтался белый кулон с выгравированным рубинами незавершенным треугольником – знаком священного огня Рамы.

Амелия недовольно опустила арбалет.

– Такие и с трупов поднять можно, – мрачно ответила она, и отвернувшись от лучницы, зашагала прочь.

Чарли едва успел отнять от её шеи кинжал, чтобы не поранить. Скаут проводил её хмурым взглядом.

– Простите за не совсем радушный прием, нынче не самые светлые времена… – пробормотал старик, подойдя к сбитым с толку Легионерам.

– Мы пришли узнать о состоянии Элдеронского корпуса Легиона и узнать, почему вы не направляете отчеты Командующему в Клименфор, – сразу перешел к делу Скаут.

Клинок бесшумно растворился в его руке, тускло замерцав темным узором на запястье.

– И вообще, с кем я говорю? – тут же вставил невидимка.

Мужчина сгорбился и оперся на трость.

– Амадей, бывший настоятель церкви Рамы, ныне последний оплот власти, закона и веры в этом греховном городе, – грустно ответил старик, слегка склонив голову.

– А дела тут, видимо, не так хорошо идут, как вы сообщали по почте, – сказала Элейн, присоединяясь к разговору.

– Увы, девочка моя, нынче даже письмо не может сохранить тайну. А информация – это сила. Уж поверь мне, человеку, который уже несколько месяцев только при помощи информации сдерживает этот город от анархии.

Чарли переступил с ноги на ногу и скрестил руки на груди, не доверяя услышанному.

– Давно советник мертв? – спросил он.

– Околдованный гвардеец лорда убил его вместе с доброй половиной нашего корпуса, – скорбно покачал головой Амадей.

– Пол корпуса? – ошеломленно переспросила девушка.

– Да. Девятнадцать Одаренных пали той ночью от руки гвардейца, пока его не смогли остановить. Амелия убила его, чудом выжив в схватке.

«Так вот кто её так… Теперь понятно её недоверие» – подумала Элейн, испытав небольшую жалость к женщине, внимательно следящей за ними с другого конца зала.

– А где остальные? – поинтересовался невидимка.

Настоятель грустно улыбнулся краешком рта.

– Ушли.

– Что? Как это ушли? – не поверила своим ушам лучница.

– Их больше ничего не держало в этом городе. Их вера иссякла. Снабжение продовольствием прекратилось, все командование погибло. И в один день они просто встали, побросали только-только отчеканенные брошки и ушли, – спокойно ответил старик.

По его лицу пробежала тень огорчения.

– И никто об этом не знает… – довел его мысль Чарли.

– Только вы, я, да Амелия, – положительно качнул головой настоятель.

Амадей потер висевший на шее талисман.

– Не уверен, сколько еще я смогу сдерживать этого зверя. С каждым днем он все сильнее и сильнее обнажает клыки. Еще чуть-чуть, и он сожрет этот город с потрохами. Анархия захлестнет нас с головой, и тогда… храни нас Рама… – произнес настоятель и крепко сжал талисман.

Скаут задумчиво почесал голову.

– Хотел бы я сказать, что мы можем помочь. Попрошу Командующего, чтобы он прислал кого-нибудь в помощь. Может два-три Легионера, да припасов.

– Я благодарен вам, – кротко кивнул Амадей.

– Еще рано, – мрачно ответил Чарли, – Мне надо отправить запрос Командующему, где ваши соколы?

Настоятель вздохнул.

– Последнего, когда мы все же решились запросить помощь, поймали. Послание попало не в те руки, и на нас совершили налет.

Старик медленно, шурша рясой, направился к одинокому столу.

– Мы отбились, благо их было немного. Но многие из них ушли, забрав с собой сведения о бессилии Легиона.

Голос настоятеля, когда он сел за стол, стал едва уловимо разносится по залу. Словно сами стены нашептывали его слова.

Элейн невольно поежилась.

«Видимо, какая-то особая точка в зале. Весьма эффектно, особенно если читать проповедь» – подумала лучница.

– Однако Амелия… Эх… Сама Рама приглядывает за ней, – продолжил настоятель.

– Да ну? – скептически произнес Скаут.

– Много раз у тебя горло заживало после того как его располосовали ножом? – внешне невозмутимо, но с легкой искрой ярости, заговорила молчавшая до того женщина.

Невидимка промолчал.

– Вы сказали: "Последнего сокола", – заметила Элейн, – Что же случилось с остальными?

Амадей потер переносицу.

– Когда у нас закончилось все, что можно было продать, не привлекая лишний раз внимание… Кгхм, – настоятель слегка сконфузился, – Мы их съели.

– Эээ… – в замешательстве протянула страж Амун-Ра.

Чарли с трудом сдержал рвущийся из него смешок.

– А откуда им деньги брать? Церковь закрыли, подношений нет. Если они начнут как-то их зарабатывать или вновь откроются, народ начнет догадываться о ситуации с властью. Вот они и оказались в ловушке, – проговорил Чарли, – Я прав?

– Да, все приблизительно так и есть, – сокрушенно кивнул Амадей.

Элейн некоторое время молча стояла, а затем подошла к столу и, вытащив кошелек, вытряхнула его содержимое на бумаги.

– Здесь не очень много, но на время должно хватить. По крайней мере, пока не подоспеет подмога, – негромко сказала она.

Чарли неодобрительно покачал головой.

– В отличие от них, мы можем заработать! – позитивно произнесла лучница, подняв вверх указательный палец, будто констатируя гениальную мысль.

– Эх… бедный ты мой пленник Седэна, сколько тебе еще нужно узнать об этой жизни… – тихо прошептал себе под нос Скаут, не в силах сдержать улыбку.

– Спасибо вам, благородная душа, – встав, произнес старик, – Знайте, вы только что спасли незнакомых вам людей от голодной смерти. Да хранит вас Рама.

Амелия грузно приподнялась со стула и уважительно поклонилась. Лицо её при этом сохранило прежнюю гримасу.

– Ладно, нам надо связаться с Командующим, чтобы вам поскорее прислали кого-нибудь, – махнул рукой Чарли и, приобняв Элейн за плечо, ненавязчиво поволок её к выходу.

– Погодите, – вдруг произнесла Амелия, – Если действительно решите подзаработать, наведайтесь в таверну "Атлас", она на юге Элдерона. Там кого-то убили, и хозяин предлагает солидную награду тому, кто сможет найти убийцу.

– Будем иметь ввиду, – обронил Скаут и вышел за дверь, предварительно вытолкнув на улицу лучницу.

Двери храма захлопнулись за Легионерами.

– А ты все такая же, невообразимо, до глупости, добрая, – сказал невидимка спустя несколько секунд, когда нахлынувший на них прохладный ветер перестал колыхать пряди Элейн.

Лучница по-детски насупилась.

– Ой, знаешь что…

Чарли придвинулся к ней и поцеловал.

Лучница лишь вздохнула в ответ.

Скаут ухмыльнулся и, взвесив в руке полупустой кошелек, посмотрел прямо в лицо ночному городу – спящему зверю, о котором говорил Амадей.

– Ну что, может правда в "Атлас"?

Глава 6. Мёртвые пророки

– Не самая хорошая идея скрывать от меня такую информацию, – раздраженно пробормотал Дезмонд, настороженно озираясь по сторонам.

После их с Амун-Ра побега прошло больше часа, но преследователи так и не объявились, что, по мнению Дезмонда, было странно, ведь Командующий знал, кто скрывается под личиной Ральфа. Тем не менее гвардеец продолжал всматриваться в предрассветный горизонт, пытаясь отыскать шныряющих по улицам Подавителей или, на худой конец, перескакивающий с крыши на крышу отряд Скаутов. Нет, ничего. Ни единой души. Город словно подыгрывал. Окна в домах не горели, звуки стихли. Или Клименфор просто умирал, истекая кровью?

– Я понимаю твои чувства. Но пока я не уверен, могу ли сказать так, как оно есть на самом деле, – ответил Ра, продолжая идти.

Внезапно земля из-под ног Амун-Ра куда-то ускользнула, а лицо вспыхнуло болью, прижатое к холодной стене близлежащего дома.

– Понимаешь, да? Слушай сюда и очень внимательно, – процедил Дезмонд возле его уха, – Ты здесь, живой, лишь только потому, что как-то спас мне жизнь. Но не думай…

Гвардеец сильнее вжал его в стену.

– … Не думай, что мы друзья. Если ты станешь мне помехой, то я просто выпытаю из тебя все, что мне нужно, а затем прикончу. Так что вот тебе совет: Лучше определись с тем, в чем уверен. Да поскорее.

Дезмонд отпустил Ра, позволив тому встать и отряхнуться.

– Жаль, что месть и боль поглотили тебя без остатка. Я потерял хорошего друга, – спокойно произнес Амун-Ра, потерев свежую ссадину на лбу.

Гвардеец злобно сверкнул взглядом.

– Шагай, на нас все еще могут спустить собак.

Ра молча отвернулся и пошел дальше.

Спустя несколько минут молчаливой ходьбы, Ра и Дезмонд добрались до пункта назначения.

– Вот и он, – сказал гвардеец, осматривая уродливый сарай на окраине города.

Старая бордовая краска вздулась пузырями и кое-где облупилась, ветхая шиферная крыша растрескалась и расползлась, а покосившиеся ворота едва-едва держались на петлях.

Дезмонд толкнул ворота, и те со скрипом приотворились. Паутина приветственно качнулась, чествуя старого знакомого.

– Помойка гребаная… – едва слышно пробормотал гвардеец, окинув взглядом потолок, заросший паутиной, как сорняком.

Скрип полусгнивших половиц сопроводил Одаренного до середины комнаты. Спертый и затхлый запах старого помещения в этот раз был другим. Что-то едкое и тяжелое в воздухе ощутимо щипало ноздри. Дезмонд всматривался в темноту, силясь разглядеть заветный механизм, открывающих ход, ведущий через черную стену наружу, в Клименфорские леса.

Гвардеец на мгновение стал чуть менее мрачным. Нахлынули воспоминания. Тайный проход явил ему образ невидимки с шилом в заднице. Один образ потянул другой, и пришли воспоминания о мирном времени. До того, как завертелась эта кровавая буря.

***

– Фу, ненавижу бобы! Кто вообще додумался готовить бобы в томатном соусе? – скривившись, презрительно отодвинула от себя тарелку Кейт.

Дезмонд, молча уплетавший такую же порцию, лишь хмыкнул.

– Дез, – озорно шепнула она, оглянувшись по сторонам, – Я же знаю, у тебя припрятано кое-что вкусненькое!

Мужчина молча поднял на неё взгляд, отрываясь от трапезы. Лицо, источавшее мрачную серьезность, стало медленно и комедийно расплываться в улыбке.

– Ну, давай, я же знаю, ты не можешь мне отказать, – кокетливо прикрыв рот ладошкой, хихикнула девушка.

Дезмонд презрительно фыркнул.

– Ага, как же! Не могу я! Больно умная ты, мелкая.

– Да ладно, деда! – махнула Кейт рукой, не скрывая улыбки, – давай, не жадничай, перед поимкой беглого Скаута нужно подкрепиться вкусняшкой!

– Какой я тебе деда! Мне всего-то сорок восемь! – возмутился гвардеец.

Девушка засмеялась.

– Эх… – вздохнул Дезмонд, – На, держи.

Он достал из сумки крупный апельсин.

– Е-е-е-е! – ликуя, завопила Кейт.

– Но знай, что я делаю это, потому что сам так решил, и твои дешевые манипуляции на мне не работают, – нахмурился он, и скрестил руки на груди.

– Конечно, Дез! – хитро улыбнулась его напарница, – Как скажешь!

***

Дезмонд сжал кулаки.

«Где ты сейчас…»

– Ты чего там притих? – произнес он, выходя из транса.

Ответа не поступило.

– Ра?

Гвардеец обернулся, и тут же получил сокрушительный удар в лицо. В глазах вспыхнули искры, а сломанный нос заполонила кровь. Дезмонд пошатнулся, чудом удержавшись на ногах. Напавший, очевидно ожидавший иного результата, раздосадованный своим провалом, снова замахнулся булыжником.

Дезмонд инстинктивно выбросил руку вперед. В его ладони зажглось рыжее пламя. В этот момент он увидел, как у напавшего, рот и нос которого были замотаны влажной тряпкой, расширились глаза.

«Едкий запах…» – мысль, пришедшая в голову Одаренного слишком поздно.

***

– Брат… – ошеломленно проговорил мужчина в грязном плаще, указав куда-то пальцем.

На плаще, аккурат под капюшоном был вышит красный знак, в виде незавершенного треугольника.

– Брат, это же… – потрясенный не меньше, ответил ему другой мужчина, в похожем одеянии.

– Святой знак! – одновременно произнесли они, наблюдая за сыплющимися с неба горящими ошметками сарая и свирепствующим пожаром, скалящим зубы на соседние дома, чудом уцелевшие после взрыва.

– Но как же… – ужаснулся первый.

Первый молча коснулся указательным и средним пальцем лба, а затем сердца.

– Да восстанет он из пепла в новом мире!

Второй поспешно повторил манипуляции.

– Да восстанет!

Понаблюдав еще несколько секунд за пожаром, они развернулись и пошли дальше, в сторону полуразрушенных темных врат, волоча за собой телегу.

– Самое главное, – произнес первый, приподняв полотно, укрывавшее их телегу, – Что сосуд Бога теперь у нас.

Выглянувшая из-за туч луна осветила связанного в беспамятстве Амун-Ра.

***

Фенрир, почесывая щетину, вдумчиво вглядывался в полупустой зал трактира. Убийство, произошедшее несколько дней назад, слегка спугнуло публику, но бармен, а теперь и единственный владелец заведения, не слишком переживал о прибыли. Он знал, что вскоре пыль поуляжется, и народ опять потянется выпить чего-нибудь крепкого. Слух про убийство, рано или поздно, превратится в обыкновенную городскую легенду, коих тысячи, и которые, так или иначе, опутывают каждое здание и каждого жителя в Элдероне. Единственное, что не давало ему покоя – это надпись, оставленная убийцей.

«Легион… Хм. Явно ненормальная. К тому же еще и бывший Легионер. Как бы она не заявилась сюда снова»

От размышлений его оторвал недовольный возглас посетителя.

– Что значит сопьюсь и замерзну?! Да ты вообще представляешь кто я?! Да я! – возмущался разъяренный мужчина, под хохот своих товарищей, срываясь на старушку в серых вычурных одеяниях.

– Конечно знаю, я – Морнас Сиплый, потомственный аристократ, разорившийся из-за соляного кризиса и спускающий последние деньги на шлюх и выпивку! – его же голосом, ответила ему старушка.

Даже её жесты были точь-в-точь как у возмущавшегося мужчины.

– А еще я иногда подворовываю у Клайда, пока он ходит в туалет по десять раз на дню! Так, по серебряной монетке, чтобы не заметил! Он наварился на кризисе, и я ему завидую, в тайне гадая, когда же он уже помрет от своей подагры, – выдала еще порцию старушка, вызвав взрыв хохота у всех окружающих.

– Воруешь?! – взбеленился один из друзей бедолаги, очевидно Клайд, – А я-то думаю, что-то дорого в Атласе выпивка обходится! Вот гад!

– Клайд, да ты че… – приутих вопящий мужик, – Ты ей веришь? Это же бредни старухи, и только!

– Я всего лишь пересказала твою душу, и все… – тихо пробормотала старушка, склонив голову.

– Вот карга!

– Спасибо вам, почтенная Вайши, – улыбнулся Клайд, положив перед пожилой женщиной три серебряные монеты.

Старушка улыбнулась и сгребла монетки.

– А с тобой, мы еще поговорим, "друг"! – ткнул в приунывшего товарища пальцем мужчина, под общий хохот.

Фенрир покачал головой.

– Вайши, Вайши…

Старушка, словно услышав его, повернулась и подмигнула.

– Мариш, предложи нашей гостье чего-нибудь выпить, – кивнул бармен служанке.

В глазах девушки возник немой вопрос.

– За счет заведения, – уточнил Фенрир.

Служанка кивнула и направилась к старушке.

Фенрир отвел взгляд и тихо вздохнул.

«Как-то мне не по себе рядом с ней…»

Небольшой колокольчик, расположенный над входной дверью, приветственно звякнул. Бармен повернул голову. В таверну зашли двое. Дверь хлопнула за их спинами. В глаза тут же бросились небольшие, но уже известные брошки.

– О нет… Опять Легион… – разнесся недовольный шепот по таверне.

Фенрир согласно закачал головой и собрался было попросить этих господ удалиться от греха подальше, но все его слова и мысли словно ветром сдуло, когда лицо вошедшей девушки осветила свеча.

– За барную, – кивнул он еще одной служанке неподалеку, а сам поспешно отошел, стараясь скрыться в тени и при этом не вызывать подозрений.

Служанка молча кивнула и, накинув переданный ей фартук поверх своего наряда, сменила Фенрира.

***

Чарли и Элейн, войдя в таверну, недолго задерживаясь, направились к барной стойке, где их уже приветствовала сияющая улыбка девушки, слишком красивой, чтобы быть хозяином заведения.

– А здорово тут… – проговорила Элейн, оглядываясь по сторонам, – Я в таких местах еще не была.

Завсегдатаи полупустой таверны слегка поубавили веселья, когда вошли Легионеры. Периодически, в адрес парочки Одаренных метались не совсем доброжелательные и позитивные взгляды.

Чарли, поймав очередную хмурую мину, отправил обратно нарочито дружелюбную улыбку.

– Видать, Легион, в последнее время, не особо пользуется здесь популярностью, – тихо сказал Скаут, – Будь начеку.

Лучница ответила кивком. Легионеры подошли к гладкой барной стойке, разукрашенной, так же, как и все остальные столешницы – под карту Сеинтории.

– Чего желаете? – мило улыбнулась девушка-бармен, – Выпить? Перекусить? Или и то, и другое?

Чарли оперся локтем о стойку.

– Вообще-то ни то, ни другое, – ответил ей Скаут, – Я слышал, здесь у вас кое-что произошло, и вам требуется помощь…

Элейн присела на высокий стул рядом.

– Мы бы могли разрешить вашу проблему. Естественно, не за даром, – улыбнулся невидимка.

Девушка за барной стойкой слегка замялась.

– Ммм… Хозяин таверны скоро подойдет. Обсудите это с ним, а пока, может что-нибудь выпить?

– Можно воды? – попросила Элейн.

– Да, конечно, – лучезарно улыбнулась служанка, – Сейчас принесу.

– И хозяина позови, – добавил Чарли.

Девушка кивнула и удалилась.

Невидимка почесал нос, подозрительно озираясь по сторонам.

– Давай-ка присядем за столик лучше, не нравится мне тут спиной к толпе сидеть, – проговорил он.

Элейн пожала плечами, не усмотрев особой угрозы, и спрыгнула с высокого стула.

– Ладно, – сказала она.

Когда Легионеры уже почти миновали середину зала, Элейн кто-то мягко, но цепко схватил за руку.

– Милочка, окажи честь старушке, присядь, поговори… – произнесла сухонькая старушонка, вытянув свою худую паучью руку.

Чарли задумчиво глядел на старушку, словно силясь её вспомнить.

– Если честно… – Элейн глянула на монеты, лежащие у старушки на столе, – У меня совсем нет денег.

– А я их и не прошу, – потянула её к себе старая женщина, усаживая за стол, – я Вайши, старая Вайши.

Лучница бросила на Скаута вопросительный взгляд. В этот раз невидимка пожал плечами.

– Ты знаешь, кто такая старая Вайши, дорогая? – зашелестела старушка, поглядывая исподлобья.

– Нет, – честно ответила Элейн.

Старушка улыбнулась, поглаживая руку девушки.

Её кожа, несмотря на возраст, была удивительно мягкой, словно бархатный платок. А глаза такие черные, что в них терялась сама ночь. Седые волосы были аккуратно причесаны и спадали почти идеально ровно, стелясь на её торчащих угловатых плечах.

– Я помогаю людям, говорю, что с ними было, что есть и что ждет. Я читаю их души как книги, выделяя все самые интересные места.

Элейн хотела было задать вопрос, но старушка ей не позволила, слегка повысив голос, призывая дослушать.

– Я вижу не только текст, но и обложки. И твоя мне показалась просто безумно интересной, так что денег мне с тебя не надо. Просто… – старушка едва заметно сглотнула, словно в предвкушении, и протянула к девушке руку ладонью вверх, – Просто дай мне почитать.

Элейн слегка замешкалась, но потом, подгоняемая собственным любопытством, вложила свою руку в ладонь Вайши. Она ожидала укол или холод, или еще что, но не ощутила ровным счетом ничего. Только бархатистое прикосновение пожилой женщины.

Вайши томно закрыла глаза, удовлетворенно, почти с наслаждением, сжав руку Элейн. Шумно вдохнув носом воздух она на секунду застыла, а затем, передернув плечами, открыла глаза.

– Привет, – энергично заговорила Вайши голосом лучницы.

Элейн от неожиданности дернулась, едва не вырвав руку из ладони женщины. Но та держала крепко. Её взгляд, улыбка, жесты, голос и даже манера сидеть – все было один в один.

– Меня зовут Элейн Кайлас, мне двадцать один год, третий месяц числюсь в Легионе, – продолжила Вайши.

Чарли присел за соседний стул, украдкой оглянувшись по сторонам. Внимание зала постепенно перетекало за их стол. Разговоры становились тише, смех реже.

– После того, как погибли мои родители, прошла уже целая куча времени.

На секунду лицо Вайши посетила грусть, но потом она испарилась, вытесненная лучезарной улыбкой.

– Сегодня как обычно, попытаюсь пообщаться с ним. Эх, не легкая это работа, разговорить древнее божество.

На этом моменте зал окончательно стих. Глаза, в которых раньше просто плескался слабый интерес, вспыхнули неистовым любопытством. Видать, не каждый день в Атлас заглядывает кто-то болтавший вечерами с древним божеством.

Старушка усмехнулась, полностью копируя манеру лучницы.

– Желательно при этом не двинуть кони… – критически приподняв брови, продолжила повествовать старушка, – Иногда, когда думаю, насколько это опасно и какая на нас ответственность, становится как-то не по себе… Но потом, я вспоминаю прошлый разговор и понимаю, что это чертовски интересно!

Пожилая дама деловито пожала плечами.

– Ну а кто устоит-то против чертовски интересных вещей?

Вайши внезапно замолчала, оборвавшись на середине мысли. А затем резко мотнула головой, словно промотав воспоминания вперед.

– Ганс, да какой он к чертям пьяница? Кто вообще придет напиваться на развалины? Да и кто про них знает-то? Единицы!

Старушка раздраженно отмахнулась от кого-то, видимого только ей.

– Так, все! Он ранен! А мы умирать людей не бросаем! Что? – возмутилась старушка, – Да даже если он и преступник какой, сделаем лица пострашнее и все, поутихнет. Давай, поднимай его!

Все население таверны с интересом наблюдало за происходящим со своих мест. Слышны были лишь слабые перешептывания да редкие серпания. Чарли внимательно следил за Элейн, а та, в свою очередь, не отрывала глаз от державшей её за руку пожилой женщины, читающую её как открытую книгу.

Вайши снова перескочила вперед.

– Вместо благодарности, этот чудик устроил пожар и попытался смыться, вот же балбес… – откинувшись на спинку стула, словно на край ванной, проговорила старушка, – Если честно, в тот момент, когда я тушила свой шкаф, я пожалела о том, что подобрала его тогда. Мне хотелось лишь придушить его собственным тлеющим шарфиком!

Старушка устало вздохнула.

– Интересно, это вообще нормально – болтать самой с собой?

В зале раздалось пару сдавленных смешков.

Скаут покосился на лучницу, приподняв бровь. Но девушка его совершенно не замечала, лишь продолжала пристально наблюдать за рассказчиком её души.

Старуха вновь мотнула головой, и её лицо вдруг изменилось. Добрая, ненавязчивая улыбка исчезла. Лоб покрыли морщины, а в глазах застыла печаль.

– Я знаю, не одной мне отложится это в душу. Этот день весь Седэн запомнит навсегда. Я слышу, как влажные комки земли отлипают от лопаты и грузно шлепаются рядом. Я чую, как пахнет сырая земля, которую выгребают для его могилы. Я вижу, как плачут те, кто его знал, как болят их сердца. Но я не чувствую… я ничего не чувствую. Я словно оглушена, ослеплена и обездвижена, а мое нутро скованно холодными цепями. Во мне ничего нет. Я пуста. Высушена до краев. Выпита до дна.

Слезы медленно застучали по крышке стола. Срываясь с подбородка Вайши.

– Я втягиваю воздух. Медленно, через нос. И задерживаю дыхание. Навсегда. Я задержу его навсегда.

Внезапно, поникшая старушка приподняла голову и посмотрела на ошеломленного Чарли.

– Когда Чарли шагнул в сторону, мне показалось, что я теряю и его. И во мне словно что-то прорвалось. Чувства… – женщина всхлипнула, – Они вновь наполнили меня до краев и единственное, о чем я тогда подумала это… не уходи… Останься. Когда Лео ушел, вы с Гансом, единственное, что у меня осталось.

Невидимка сжал кулаки. Лицо его помрачнело.

Глаза Элейн наполнились слезами, но не одну из них она не проронила. На лице её показалась грустная улыбка. Ей вспомнились добрые деньки, спокойные и безмятежные. Они словно были наполнены бесконечной весной, где зеленая, шуршащая листва щекотала сердце, заставляя без конца улыбаться, а ветер играл в волосах, шепча: "Вот она, жизнь".

Вайши, типично мотнув головой, переключилась дальше.

– Нет! – вскрикнула старушка и стукнула кулаком об крышку стола, от чего весь зал, включая Чарли, непроизвольно вздрогнул, – Никуда ты один не пойдешь, понял меня!? Мы пойдем вместе, и я разорву эту мразь на куски!

Голос пожилой женщины срывался от переполняющего её гнева. Глаза горели бездумным желанием встать и ринуться сломя голову.

Элейн, наблюдая эту картину, слегка поежилась, увидев себя со стороны. Только сейчас, когда прошло столько времени, и она смирилась со своими потерями, она поняла, насколько же глупо и необдуманно тогда было её желание.

Вайши скакнула вперед.

– Пожалуйста…

Старушка понуро наклонила голову. Волосы закрыли её лицо.

– Прошу… не уходи… Умоляю, я не могу потерять еще и тебя! Я этого не выдержу! – крикнула она.

Женщина, словно увядший цветок, медленно осела и опустила голову на стол, прикрыв её свободной рукой. Её спина затряслась от рыданий.

– Почему… – прошептала Вайши, не поднимая головы, – Почему эта жизнь так несправедлива… Она отнимает у меня всех, кого я люблю.

Старушка приподняла голову, и её заплаканные глаза словно что-то увидели на столе. Она медленно, с содроганием, коснулась видимой лишь ей и Элейн изумрудной статуи. Малахитовые бабочки упорхнули, как и в прошлый раз. Вайши, с надрывом, давясь собственным плачем, дрожащей рукой коснулась силуэта. Все, что осталось от Ганса. Едва заметный силуэт. Затем, её пальцы, подрагивая, едва-едва касаясь стола, заскользили по изумрудному контуру.

– Зачем я живу… Зачем все эти страдания… – зашептала она, надрываясь, – Кто-нибудь… помогите мне…

Она умирала прямо на глазах. Затухала, как огрызок свечи. Взгляд мутнел.

– Я… одна…

Внезапно взгляд её слегка прояснился, а в глазах затеплилась крошечная надежда.

– Я чувствую твое тепло. Оно не заменит умершую вместе с моими друзьями часть меня и не заставит меня забыть… но я хочу, хочу жить!

Элейн, не смогла сдержать слез. Ей не просто рассказали всю её жизнь, её заставили пережить это заново. Она вновь окунулась в те чувства, которые испытала.

Чарли напряженно потер переносицу. Лучница на секунду перевела на него взгляд. Рассказ Вайши что-то в нем пробудил. Нечто, что он отчаянно скрывал от Элейн и от самого себя.

Старушка вновь мотнула головой, перескакивая на следующее воспоминание.

– Я думала, эта боль внутри меня никогда не угаснет. Но шли дни, недели, месяцы… Часы, порой, летели так, что я даже не замечала, как наступил вечер.

Вайши улыбнулась той самой чарующей, беззаботной улыбкой Элейн.

– Мне с ним здорово. Легко и непринужденно. Кажется, мое разбитое сердце стало потихоньку заживать. Уже вторую неделю мы в пути. После того, как в Легионе более или менее навели порядок, а в Клименфоре все поутихло, Командующий отправил нас в Элдерон, позволив на пару дней заскочить в Седэн. Еще буквально пара часов, и я знаю, мой родной городок покажется за горизонтом. Наверное, там все пыхтят на стройке.

Женщина мило усмехнулась, заставив улыбнуться и Элейн.

– Руфус наверняка всех напряг еще и водопровод нормальный провести. Он все ждал подходящего случая.

Старушка мотнулась, переключаясь, и ненадолго застыла. Затем она, закрыв глаза, медленно, с неприкрытым удовольствием запрокинула голову.

– Ох… – еле слышно простонала она, – Как ты это делаешь…

Уши Элейн моментально вспыхнули, а лицо залилось густой краской.

В таверне послышалось хихиканье.

– Вайши! – не зная, в какой бы угол забиться, пискнула лучница.

Пожилая дама, на её радость, послушно перескочила дальше. Чувства невидимки выдал лишь слегка пунцовый нос. В остальном он был спокоен как скала.

– Атлас? Какое интересное название, – заговорила Вайши голосом Элейн, – Мне нравится. Очень оригинально. Жаль, что идем мы туда не отдыхать, а расследовать убийство. Это слегка омрачает визит.

Старушка пожала плечиками.

– Хотя, все равно я раньше не была в таких заведениях. Думаю, останутся и хорошие впечатления.

По таверне прокатилось легкое роптание. Слово "Убийца" несколько раз промелькнуло за дальними столами. Кто-то утвердительно закивал.

Женщина, тем временем, снова мотнула головой.

Зал стих. Чарли и Элейн озадаченно переглянулись. Воспоминания кончились. А значит, на очереди будущее.

Скаут заметно напрягся.

– Так тяжело дышать, в груди огонь…

Вайши закашлялась, словно давясь кровью.

– Тело немеет.

Старушка снова закашлялась.

– Но мне так уютно и спокойно. Почему ты так смотришь на меня?

Вайши вдруг истощенно улыбнулась.

– Как странно… Это и есть смерть?

– Достаточно! – перебил её Чарли, грубо схватив старушку за руку и высвободив взмокшую ладонь Элейн.

Девушка с округленными от ужаса глазами глядела на пожилую даму, постепенно приходящую в себя. Внутри все похолодело, а под ложечкой неприятно засосало. Все выглядело так натурально, что сомнений у лучницы не оставалось. Именно так ей суждено погибнуть.

Борясь с накатывающей паникой, Элейн закрыла глаза и задержала дыхание, приходя в себя. Страж Амун-Ра открыла глаза и выдохнула. Дрожь в руках постепенно стала утихать.

– Спасибо вам, уважаемая Вайши, – сказала она, неуклюже вставая со стула.

Старушка немного склонила голову.

– Это тебе спасибо, моя самая интересная книга.

Чарли встревоженно коснулся ладонью плеча Элейн. Девушка в ответ кротко кивнула, стараясь не встречаться глазами.

"Все нормально".

– Пошли, подышим воздухом, – предложил Скаут, указав взглядом на дверь.

Весь зал молча наблюдал за ними, не отрывая глаз.

– Да…, пожалуй, не помешает, – чуть дрогнувшим голосом, протянула страж Амун-Ра.

Легионеры сделали всего шаг, как их остановил скрипучий голос старушки.

– Милок, а ты не желаешь попробовать? – довольная собой, спросила Вайши, обращаясь к Чарли.

Скаут остановился и обернулся в пол оборота.

– Не стоит, поверьте мне.

Его голос прозвучал холоднее, чем нужно. Он источал угрозу.

В голове Элейн вдруг проснулись те странные мысли, на которых она себя изредка ловила, но которые старательно отгоняла подальше.

«Вот! Вот опять… Опять он какой-то не такой».

Нет, он был абсолютно нормальным, таким же веселым и заботливым, как и всегда. Но порой…

Элейн незаметно сглотнула.

Иногда ей казалось, что это совершенно другой человек. Это проявлялось в таких редких, чужих для него фразах и действиях.

«О чем я думаю».

Внутри лучница металась меж двух желаний: уйти подальше от этого ужаса или рискнуть и попробовать что-нибудь выведать?

– Чарли, мне лучше, – произнесла лучница, ободряюще улыбнувшись, – Я благодарна Вайши за то, что напомнила мне о том, что никогда не стоит забывать.

Невидимка подозрительно взглянул на неё. В глазах его застыл немой вопрос.

– Прошу, милок, окажи старушке честь, – страдая от нетерпения, прошелестела Вайши.

Элейн удовлетворительно кивнула. На мгновение, Скаут посерьезнел, но потом зловеще усмехнулся.

– Что ж, ладно. Давай, Вайши, прочитай меня.

Старушка едва не подпрыгнула от радости.

Внутри Элейн что-то дрогнуло. Её охватило странное чувство, что она сделала какую-то глупость, угодила в ловушку.

«Успокойся. Ты чересчур подозрительная. Так и крышей поехать недалеко» – мысленно себя успокаивала она.

Скаут сел за стол и протянул ладонь. Старая женщина подтянулась к нему через стол и прошептала на ухо: "Обожаю интересные истории".

Чарли оскалился в ответ.

– Надеюсь, ты любишь кошмары, – прошептал он.

Вайши высокомерно окинула его взглядом и схватила ладонь, с предвкушением закрывая глаза.

– Привет, меня зовут Чарли Стейн, – улыбнулась она.

В этот момент Элейн ощутила небольшое облегчение.

– Мне двадцать четыре года, и я… – продолжала старушка, как вдруг внезапно запнулась.

В её взгляде появилось замешательство.

– Я хотел сказать, двадцать пять… – радостно продолжила она через миг, но потом снова осеклась.

У лучницы по спине пробежал холодок.

– В смысле, двадцать шесть…

Вайши тряхнула головой. Люди в зале стали переглядываться.

– То есть, двадцать семь… Д-двадцать восемь…Двадцать девять… Тридцать… Тридцать один…

Взгляд старушки помутнел, но потом вновь прояснился.

– Да, тридцать один. И я…! – сделала она глубокий вдох.

Зрачки Вайши расширились, полностью заполнив глаза. Вдох застрял в её груди. Рот открылся, но звук из него не вылетел, так и потерявшись где-то глубоко внутри. Её горло сжалось в судороге, словно чьи-то невидимые руки сдавили его железной хваткой. Время неестественно замедлилось, а густая, почти осязаемая на ощупь чернота ночи, хлопнув окном, проникла в зал и потянулась к глазам старой женщины, сливаясь и проваливаясь в них как в водоворот. Из носа побежали бордовые струйки крови.

Внезапно, Вайши неистово заверещала и забрыкалась, вырывая руку. Животный ужас, обуявший её, захлестал во все стороны. Старуха пыталась что-то сказать, но могла лишь орать и визжать.

К своему ужасу, Элейн обнаружила на лице Чарли мрачную удовлетворенную ухмылку. Он специально не отпускал руку женщины, словно наслаждаясь её страданиями. Это продлилось всего несколько секунд, а потом показавшаяся наружу тьма, отпечатавшаяся у Элейн в мозгу раскаленным клеймом, вновь скрылась в невидимке, и он отпустил руку старушки.

Вайши с грохотом рухнула на пол, опрокинув стул. Её всю трясло, да так, что она не могла встать. Лишь с ужасом смотрела на Чарли, не переставая всхлипывать и хватать ртом воздух. К женщине бросились служки и несколько парней – работников таверны, помогая ей встать и уводя в гостевую комнату.

– Пошли. Пожалуй, нам пора, – обеспокоенно проводив старушку взглядом, заключил Скаут.

Лучница, облегчение которой длилось не очень долго, молча кивнула.

***

– Подождите! – окликнул кто-то Легионеров, покинувших таверну.

Элейн обернулась.

Возле дверей «Атласа» стоял невысокий, но сбитый мужчина далеко за пятьдесят. Взгляд его неуверенно блуждал между лицом лучницы и сырой землей.

Чарли нетерпеливо кивнул ему.

– Чего хотел-то? Мы спешим.

Мужчина прочистил горло и заговорил.

– Я хозяин таверны. Слышал, вы предложили разыскать убийцу?

Скаут украдкой глянул на Элейн.

Девушка внимательно всматривалась в черты лица мужчины, словно выуживая что-то из памяти.

– Мы сделаем это не как Легион, если ты понимаешь, о чем я, – продолжил невидимка.

Хозяин таверны кивнул.

– Деньги у меня есть, не переживайте. Думаю, что это даже к лучшему, если вы возьметесь за это не как Легионеры, – мужчина подошел поближе и заговорил в полголоса, чтобы их не смогли услышать случайные прохожие, – Потому что, сдается мне, это была одна из ваших.

– Одна? – спросил Скаут, – Это была женщина?

Мужчина вздохнул.

– Да. Загадочная такая, в черных татуировках и с длиннющими волосами, цвета крови.

Элейн и Чарли переглянулись.

– А почему вы решили, что она из Легиона? – произнесла, молчавшая весь разговор, лучница.

Её взгляд с задумчивого сменился на уверенный и даже немного злобный. Да и говорила она с заметным холодом в голосе.

– Она… – мужчина запнулся, встретившись взглядом с девушкой, – Она написала кровью на стене «Легион жив».

– Мы беремся, – сказал Чарли, – но с одним условием.

Хозяин таверны не обратил на него внимания. Он неотрывно, но со стыдом, смотрел лучнице в глаза.

Скаут слегка нахмурился.

– Половину вперед, – сказал он.

Мужчина молча снял с пояса небольшой мешочек с монетами и протянул Чарли.

– Но мы же еще не обговорили цену…– слегка смутился невидимка.

– Здесь двадцать золотых, хватит для аванса? – пробормотал мужчина.

Невидимка едва сдержался, чтобы не присвистнуть.

– Кгхм, да, разумеется, – протянул Скаут руку и забрал мешочек.

– Если это все, то мы пойдем, – произнесла Элейн и развернулась.

– Ищи нас в церкви Рамы, – обронил Скаут и последовал за лучницей.

***

Фенрир наблюдал как она уходит, борясь с собой, чтобы не броситься следом. Еще чуть-чуть и она уйдет навсегда, а он так и будет страдать в неизвестности.

«Может все это было не о нем?» – думал хозяин Атласа, мучительно провожая Элейн взглядом.

Фенрир кусал губы, не в силах развернуться и уйти восвояси.

– Элейн, подожди! – не выдержал он и кинулся к девушке.

Легионеры остановились. Парень обернулся, а Элейн так и застыла камнем.

– Элейн, это я…! – вдохнул Фенрир воздуха.

– Я вас вспомнила, – пресекла его слова девушка.

Элейн развернулась, сурово посмотрев на Фенрира.

– Дядя Феня, как же я могла забыть человека, который разбил сердце одному из моих лучших друзей, – грозно заговорила Элейн, – Мои родители погибли, родители Лео погибли, а у Ганса…!

Лучница прервалась, гневно стиснув кулаки.

– У Ганса мог бы быть отец, не бросив, вы его одного!!! – крикнула она.

Фенрир ссутулился, словно состарившись сразу на несколько десятков лет. Его глаза заблестели, в уголках показались морщины, которые раньше не были видны.

– Я… я только хотел узнать, как Ганс? – прошептал мужчина.

– Заткнись… – Элейн дрожала от накатившей на неё ярости, – Не смей даже произносить его имя, ты жалкий…

Девушка шумно вдохнула, готовя целую тираду, но так ничего и не сказала. В глазах у неё была безграничная обида за друга, а злость переполняла её, стремясь выплеснуться на скукожившегося рядом мужчину.

Элейн шумно выдохнула. А затем развернулась и гневно зашагала прочь.

Фенрир, простояв в ступоре несколько секунд, бросился за ней.

– Постой!

Девушка обернулась.

– Вы хотите знать, как там Ганс, да? – заговорила Элейн, подойдя так близко к Фенриру, что почти столкнулась с ним лбом.

Мужчина медленно кивнул.

– Он погиб, защищая меня и всю Сеинторию. И … – Девушка замолчала, – И все, что вы услышали в Атласе, было про него. Про его жизнь, в которой вы могли, но не захотели принять участие.

Фенрир медленно осел на землю.

– А теперь, страдайте. Страдайте от потери сына, как я страдаю от потери друга. Страдайте от осознания того, что вы могли быть частью его жизни, сделать её чуточку счастливей, но все упустили. Страдайте.

После этих слов Элейн развернулась и ушла. Фенрир не посмел её остановить.

Парень, озадаченно почесав нос, последовал за напарницей.

Легионеры ушли.

***

Фенрир, опустошенный, сидел на сырой земле. Если бы он только мог все изменить, вернуться назад… Он бы обязательно помирился с упрямой Эверли, его женой, и не причинил бы столько боли своему сыну, Гансу. Он ни за что бы их не оставил.

Мужчина, посидев еще немного, уперся руками и встал.

«Пожалуй, мне нужно выпить»

Стерев с глаз слезы, он поплелся ко входу в таверну.

Прямо у его ног, с отвратительным хрустом, словно мешок костей, рухнуло тело Вайши. Из спины, пожелтевшим сколом торчал кусок позвоночника, ноги и руки были вывернуты в обратную сторону, а расцарапанное лицо расплылось в безумной улыбке. С разбитых губ потянулась кровавая слюна.

Настежь распахнутое окно на втором этаже «Атласа» кровожадно скрипнуло на ветру.

Глава 7. Рана

Тяжелая железная дверь шумно захлопнулась, щелкнув автоматическим замком. Чарли даже не обернулся. Он неспешно шел вперед по сгнившему деревянному полу, который отвечал визгливым скрипом на каждый его шаг. Обои отклеились, свисая безобразными изодранными клочьями, а по потолку, словно расколов дом надвое, извилистой молнией прошла трещина. Облупившаяся краска хрустела под ногами. Все это очень напоминало невидимке склеп, в котором покоились его воспоминания о прошлом.

Дойдя до гостиной, Чарли остановился. Напротив стояло большое овальное зеркало. Его рама блестела, словно только-только вскрытая лаком и насыщенной краской орехового цвета. Зеркало было здесь не к месту. Оно не гармонировало с домом, не было его частью. Зеркало, наоборот, словно высасывало жизнь из него, старя и разрушая. Оно изменило все. Дом разрушен из-за него, а все, кто здесь жил – стерты.

Чарли подошел ближе и заглянул в зеркало. Как ни странно, он увидел лишь собственное отражение. Но в отличии от него, у отражения на лице застыла печаль. Эта печаль покоилась где-то глубоко внутри, прикрытая жестокостью, ложью и лицемерием. Только сейчас Скаут заметил, что зеркало было с изъяном. Небольшая, размером с кулак, сеть трещин разбежалась прямо по центру.

Чарли потянулся к трещинам. Когда его пальцы уже почти соприкоснулись с зеркальной гладью, отражение резко схватило его за руку, и криво ухмыльнувшись, дернуло, увлекая за собой в зазеркалье.

***

Невидимка с трудом открыл глаза. Веки были такие тяжелые, что хотелось помочь себе руками. Все тело горело и стонало от боли, словно он нырнул в раскаленную лаву и при этом еще и ударился об дно.

Первое, что предстало перед его мутным взглядом – это серая коробка на двух длинных ножках, позади которой чуть мерцал тусклый желтый свет, кое-как разбавляя темноту. На самой коробке горели непонятные символы, перебегая из стороны в сторону, словно светящиеся муравьи. От странного сооружения тянулись такого же цвета плотные ниточки, две вниз и одна к Чарли. Только сейчас до Скаута дошло, что он снова лежит на чьей-то кровати, укрытый ворсистым белым одеялом.

Чарли перевел взгляд в противоположную сторону. С другой стороны от кровати на металлической вешалке висел прозрачный мешок с жидкостью. От мешка к кровати тянулась тонкая прозрачная трубка, по которой жидкость неспешно транспортировалась. Скаут проследил за трубкой взглядом и обнаружил, что она, при помощи крошечной иглы присоединена к его руке.

Невидимка попытался привстать, но серая коробка по другую сторону кровати издала писк, и Скаута кольнуло в шею. Тело тут же расслабилось, как в горячей ванне, и самовольно опустилось обратно на кровать. Через несколько секунд он услышал шаги из другого конца комнаты. Над ним склонилась девушка. Её силуэт слегка смазывался из-за мерцания за ее спиной. На лице девушки смешалось удивление и любопытство, слегка приправленное дружелюбием. Она отвернулась от Чарли и бросила несколько фраз в темноту. Спустя полминуты ей ответили.

Девушка повернулась к Скауту, и внимательно смотря на него, что-то спросила. Чарли, внимательно вслушивался в её слова, но спустя пару секунд, поймал себя на мысли, что абсолютно не понимает речь незнакомки. Она говорила на языке, который он не знал.

Девушка задала Скауту вопрос и выжидающе на него посмотрела.

– Кажется, я вас не очень понимаю, – только и протянул Чарли

Стоило ему произнести эту фразу, как тонкие брови незнакомки удивленно поползли вверх. Она снова что-то сказала, отвернувшись от Чарли, и протянула руку в сторону. В ладонь ей вложили инструмент или оружие. Девушка снова наклонилась над невидимкой, бормоча что-то на своем, потянулась к шее Скаута.

– Эй! – заговорил Чарли, вжимаясь в кровать и пытаясь как-то увернуться от оружия, но шею вновь кольнуло.

«Вот же влип».

***

Рита, закончив свое дело, отошла от койки, на которой, парализованный обезболивающим, развалился мечущий какие-то невнятные проклятия парень.

– Слушай, может все-таки зря мы его подобрали? – прозвучал мужской голос.

К ней, ловко орудуя руками, на инвалидной коляске подъехал мужчина в тонких очках. Несмотря на свое болезненно худое, словно изможденное, тело, мужчина не выглядел слабым. Наоборот, его взгляд излучал уверенность и силу.

– Ты слышал его речь? – возбужденно воскликнула Рита, – Поль, ты слышал?

Мужчина потер бровь и двумя пальцами поправил очки. Затем, с заметным усилием достал из кармашка на коляске планшетный компьютер и прошелся взглядом по единственной строчке, высветившейся на экране: "Совпадений нет".

– Ну, допустим, – неохотно ответил он, – Ну что с того, может просто какой-то редкий диалект. Мало ли какие народности тут сновали, когда купол строился.

Девушка усмехнулась, и с хорошо скрытой осторожностью села к Полю на колени. Заведя прядь волос за ухо, она нежно прижалась к его груди, стараясь не сильно надавливать. Их ладони сплелись. Безымянные пальцы блеснули одинаковыми серебристыми кольцами.

– Ты же знаешь, что это не так…– прошептала она.

Поль сокрушительно вздохнул, поглаживая Риту по голове чуть дрожащей от усилия рукой.

– Ладно, наверное, ты права. Вряд ли это какой-то известный нам язык, раз уж его даже база не определила.

Девушка удивленно приподнялась.

– И в языковой базе нет?

Рита перевела взгляд на утихшего парня на койке.

– Откуда же ты такой взялся, чудик?

***

«Как же я тебя ненавижу…» – думал Чарли, медленно исследуя взглядом белый потолок.

Потолок был настолько ровным, что складывалось впечатление, будто он фальшивый. Словно лист бумаги, натянутый над настоящим потолком, как маска, скрывающая истинное лицо. Глядя на эту идеально ровную и белую поверхность, невидимка от чего-то вспоминал зеркало, приснившееся ему несколько дней назад. Оно тоже казалось безупречным и красивым, но стоило лишь присмотреться к нему, как наружу проступало его уродство. Скаут стиснул челюсти, вспомнив, как отражение схватило его за руку. Безобразный оскал его зеркального двойника, напомнил ему, в какой ужасной опасности находится Элейн и все остальные.

Размышления прервал звук открывшейся двери.

Спустя несколько секунд в поле его зрения показалась она. Странноватые синие штаны с белыми полосами от колена до пояса из непонятного материала, эластичного, но в тоже время, как ему казалось, очень мягкого. Розовая, с парой переливающихся на солнце камешков, майка, только с короткими рукавами. На руке металлический ремешок с черной пластинкой посередине, а длинные, ниже плеч, волосы цвета миндаля собраны в нарочито небрежный хвост, из которого выбились две пряди – оранжевого и светло-зеленого цвета.

Девушка, по обыкновению, дружелюбно махнула Скауту рукой и пробормотала на своем языке. Чарли по-прежнему ничего не понимал, но слова, доносившиеся из её уст, стали более разборчивы и отчетливы.

В руках у девушки была тарелка с прямоугольной шоколадной выпечкой. Ровно по центру, сладость украшала разрезанная пополам клубника, а бока тортика были вымазаны белым кремом.

Чарли обреченно вздохнул. Настало время пыток.

Особа с тортиком, правильно растолковав его вздох, виновато улыбнулась. Поставив тарелку на тумбочку, справа от кровати, девушка достала из ящика металлический ободок. Другой рукой она щелкнула что-то на коробке и кровать Скаута, словно живая, слегка согнулась, приподнимая его в сидячее положение.

Девушка потянулась к Чарли.

Невидимка нахмурился и отвернулся. Протестовал он скорее для виду, поскольку ожидавшая его процедура была неизбежна, и противиться он ей никак не мог, потому что проклятая коробка на ножках подавляла любые движения резче поворота головы, постоянно вкалывая ему что-то в шею.

Девушка настойчиво потыкала его указательным пальцем в плечо.

Чарли проигнорировал её. Где-то в глубине души он понимал, что вредить ему не хотят. Его кормят, поят, да и самочувствие его стало значительно лучше. Но из-за того, что его мозг отказывался дать какое-то разъяснение тому, что происходило после того как на голову ему надевают обруч, невидимка сопротивлялся.

Девичий палец снова ткнул его плечо. Скаут вздохнул и повернулся к девушке. Она подняла пятерню и растопырила пальцы, затем показала взглядом на выпечку.

«Всего пять минуточек, а потом тебе будет вкусненькое. Я тебе ребенок что ли или собака?» – мрачно подумал невидимка.

Смирившись, он чуть-чуть наклонил голову вперед, позволяя надеть обруч. Девушка довольно улыбнулась и надела приспособление ему на голову. Затем она снова показала "пять минут" и отошла в сторону.

Прозвучал стук, всегда предшествующий процедуре, и виски Чарли обожгло. В глазах замелькали голубые символы, быстро пробегающие справа налево. Они то ускорялись, сливаясь в одну размытую полосу, то наоборот замедлялись так, что их можно было отчетливо разглядеть. Некоторые закорючки даже чем-то были похожи на буквы из привычного Скауту алфавита. Затем зашуршало в ушах. Настал черед слуха. Голос быстро-быстро нашептывал что-то, буквально закрадываясь в мысли, забивая собой все уголки разума, ускоряясь так сильно, что уши заполонял звук льющейся воды. Пламя, вспыхнувшее в висках, стало постепенно распространяться на остальные участки головы, делая боль все более и более острой. Скаута не покидало ощущение, что прямо у него в черепе бродила склизкая ящерица, оставляя свои липкие следы и покусывая его мозг.

Когда боль стала почти невыносимой, и на глазах выступили слезы, на горизонте появилась девушка. Она вдумчиво постучала пальцами по черной дощечке в её руках, и боль Скаута стала утихать. Девушка положила дощечку и сняла обруч с головы невидимки. Потом она щелкнула по коробке, и кровать стала медленно возвращаться в исходное положение.

– А как же тортик? – угрюмо произнес Чарли, отворачивая голову.

– А, точно, прости, – ответила девушка и потянулась к тарелке.

Скаут удивленно повернулся к застывшей в недоумении девушке.

Её рука замерла на полпути к тарелке, а глаза изумленно распахнулись.

– Получилось… – ошарашенно пробормотала она, не отрывая взгляда от невидимки.

Чарли хотел было сказать что-то еще, но девушка быстро щелкнула переключатель на коробке с ножками, и Скаут провалился в объятия снов.

***

Дверцы лифта открылись и Поль зашел внутрь.

– Сто семнадцатый, – сказал он.

На небольшом черном дисплее, слева от него, загорелась цифра сто семнадцать.

"Ваш этаж – сто семнадцатый, время прибытия тридцать семь секунд" – прозвучал синтетический голос и дверцы лифта захлопнулись.

Поль потер свежую вмятину на механическом костюме, плотно облегавшим его хрупкое тело.

«Кто вообще в наше время использует свинцовые пули?» – раздраженно подумал он.

В ухе негромко пискнуло.

Поль посмотрел на левое запястье. Небольшой, размером с пуговицу индикатор помутнел, став почти черными. Пиктограмма чуть ниже сложилась в цифру девять.

«До перегрузки центральной нервной системы девять часов. Настроение пользователя ниже среднего показателя, суицидальные наклонности не проявляются» – проговорил ему в ухо механический голос из наушника.

– Эх… – вздохнул Поль.

Мужчина снял с пояса полицейский значок и задумчиво повертел его в руках.

«Как странно. Моя болезнь не дала сегодня Рите стать вдовой. Не думал, что когда-то буду за неё благодарен»

Поль единственный, кому было разрешено использовать костюм не только в рамках оперативных заданий, но и в повседневной рутине.

Он еще раз провел по спине, ощупывая небольшую вмятину, чуть ниже правой лопатки.

Лифт остановился, и дверцы с шипением открылись.

"Сто семнадцатый этаж. Всего хорошего" – прозвучал синтетический голос.

Мужчина молча вышел из кабинки и направился к двери своей квартиры. Подойдя, он взялся за ручку и через несколько секунд, небольшая лампочка над его головой загорелась зеленым, и дверь открылась. В коридоре, прямо с порога, его встретила жена.

– О, привет… – поздоровался он, стараясь не заносить в дом свое плохое настроение.

– По-о-оль, – загадочно улыбаясь, проговорила она, – А костюм еще не разрядился?

Поль, рефлекторно опустил взгляд на запястье.

– Да нет еще, а что? – поинтересовался он.

Рита продолжила улыбаться.

– Просто наш речевой адаптер сработал, и я…

Девушка стянула с себя розовую футболку и кокетливо швырнула на пол.

– … хочу отпраздновать наш научный успех.

***

Поль лежал на спине, закинув одну руку за голову. Рита довольно сопела у него на груди, улегшись на одну из тонких, почти сливавшихся с телом пластин, из которых и состоял механический костюм её мужа. Большая часть костюма уже красовалась на специальном манекене в углу комнаты, остались лишь пластины, укрепляющие суставы и самые хрупкие из его костей.

Поль бросил мимолетный взгляд на индикатор.

– Сколько осталось? – прошептала Рита, нежась в его тепле.

– Восемь часов до перегрузки ЦНС, – ответил он.

– Снимай, дай организму отдохнуть.

Мужчина, с едва заметной грустью, посмотрел на стоявшее неподалеку инвалидное кресло.

Рита, словно прочитав его мысли, приподнялась на локте и поцеловала его в щеку.

– Я люблю тебя такого, какой ты есть, понятно тебе?

– Угу, – вздохнул мужчина и сел в кровати.

Девушка тоже села.

– Боже, Поль, что это у тебя на спине? – ужаснулась она и с осторожностью прикоснулась к помятой пластине.

– Да так… – тихо качнул он головой, стараясь голосом успокоить жену – небольшая вмятинка.

– То, что вмятинка, я вижу! Откуда она взялась?

Поль снял крошечную пластинку за ухом и положил на изголовье кровати, тут же слепо нашарив очки, нацепил их на переносицу.

– Помнишь, вчера я рассказывал, как мы взяли одного из негодяев?

– Пираты Эмберлинга?

– Да. Сегодня они совершили налет на конвой, перевозивший гада к месту казни.

Мужчина сел в инвалидное кресло и стал аккуратно снимать пластины, одну за другой, прикрепляя их к манекену.

– Я просто оказался рядом, ехал с обеда в участок.

Поль помрачнел.

– Рит, они всех убили. Вырезали весь конвой, скинув сначала бомбу. Те, кто выжил после попадания, не имели ни малейшего шанса. Ублюдки расстреляли их как собак из своих древних винтовок со свинцовыми пулями…

Мужчина на секунду прервался.

Девушка осторожно коснулась его плеча.

– Я попытался вытащить одного из наших, но по нам дали залп. Мой костюм меня защитил, а парня, которого я нес, – нет. Я оттащил за угол уже мертвое тело.

– Поль…

– Я в норме, – кивнул он.

– Точно?

– Да, все в порядке.

На минуту комнату заполонила тишина.

– Как там наш нахлебник? – меняя тему, заговорил Поль.

Рита чуть грустно улыбнулась.

– Языковой барьер наконец-то преодолен! Тебе, кстати, будет очень интересно глянуть на то, что вывел дешифровщик.

– Ну-ну, – улыбнулся в ответ Поль, – Скажи-ка мне лучше вот что, сколько ты уже не спишь?

Девушка состроила невинный вид.

– Не зна-а-аю.

Поль снисходительно наклонил голову на бок.

– Ну… – Рита немного замялась, подготавливаясь к укорам и лекциям со стороны мужа, – Пятьдесят два часа?

Мужчина недоверчиво смерил её взглядом.

– Это ты меня спрашиваешь? Давай рассказывай, ругаться не буду. Обещаю.

Рита вздохнула.

– Семьдесят семь часов. С половинкой.

Поль, стараясь сдержать обещание, беззвучно выругался.

–Ты превысила норму на пятнадцать часов, это чревато, ты же знаешь.

– Ну, Поль, я же не просто так не сплю, я почти весь сомбрекс нашему гостю отдала, – напыжилась девушка, – А ради науки, знаешь ли, и на жертвы пойти можно!

Мужчина покачал головой.

– Давай отключай его, а то всю нашу зарплату проспит! Ничего, пару десятков часов прободрствует! – стараясь сильно не повышать голос, воскликнул Поль.

– Ладно-ладно, не кричи… – девушка откинула одеяло и встала с кровати, – Сейчас, оденусь только.

Надев брошенное на стуле нижнее белье и накинув футболку, она, собрав хвост, направилась в другую комнату.

Поль сел в коляску. Подъехав к стулу, стал, неловко дергая руками, надевать свою серую майку.

Рита влетела в комнату как ужаленная.

– Поль!!! – шептала она, стараясь не закричать от возбуждения, – Он спит!!!

Справившись, наконец, с майкой, муж скептически посмотрел на нее.

– Ну, естественно, ведь ты спускаешь на него весь запас сомбрекса…

Девушка потрясла в руках металлический баллон серебристого оттенка. На боку машинным шрифтом было отчеканено «Сомбрекс Z-76»

Поль потрясенно замер.

– Он спит без сомбрекса?

Рита, сдерживая восторг, отчаянно закивала головой.

– Но это же невозможно! В Инсомнии никто не может спать без сомбрекса! – прошептал мужчина.

Девушка с трудом сдерживалась, чтобы не запрыгать на месте.

– Именно! Никто в Инсомнии не может спать просто так, а значит…

Поль, ошарашенный, снял очки.

– Он не из Инсомнии… – закончил он за жену.

***

– Смотри, просыпается вроде.

– Не похоже как-то. Медленно что-то.

Голоса, пробивавшиеся через пелену сна, окончательно разбудили невидимку.

Скаут открыл глаза. Взгляд снова выцепил проклятую коробку. Чарли повернул голову набок и увидел парочку, примостившуюся у стены из черного стекла. Девушка сидела на облаченном в полупрозрачную накидку пуфике, болтая свешенной ногой и ковыряя носком пол. В руках она держала бежевого цвета небольшую кружку, аромат содержимого которой заполонил комнату и приятно коснулся обоняния Скаута.

«Кофе» – с легкой завистью подумал невидимка.

Неподалеку от девушки, в кресле с несколькими колесиками сидел мужчина. На коленях у него лежала светящаяся дощечка, в которую он периодически тыкал пальцем. Парочка изредка перекидывалась фразами, иногда, как казалось Чарли, слегка нелепыми. Например, про способы разбудить человека.

Спустя несколько минут, девушка, в очередной раз беззвучно отпив кофе, заметила, что Скаут уже очнулся, и аккуратно ткнула мужчину пальцем в плечо. Он отложил дощечку и, помогая себе руками, направился к Чарли. Девушка, недолго раздумывая, встала и последовала за ним. Пуфик за ней бесшумно провалился сквозь пол.

– У нас не было возможности познакомиться раньше, – заговорил мужчина, подъехав к койке невидимки, – Меня зовут Поль, а это моя жена – Маргарита, и ты у нас дома.

Девушка приблизилась к черной коробке и щелкнула что-то на ней, заставив кровать немного приподняться. Затем она стала садиться, словно не замечая, что под ней нет стула, но в самый последний момент прямо под ней выдвинулся уже знакомый Чарли пуф.

– Раз уж мы наладили наконец-то контакт, то скажи-ка мне, паренёк, как тебя звать и откуда ты взялся? – продолжил Поль.

Его голос звучал спокойно, без угрозы, но с характерной для его волевого взгляда твердостью. Он был вежлив, но не на столько, чтобы Скаут мог расслабиться и почувствовать себя в гостях.

– Меня… – невидимка поперхнулся, от того что в горле пересохло.

Девушка взяла со стоящего неподалеку стеклянного столика такую же, как у себя, кружку, и что-то переключив у неё на донышке, протянула её невидимке уже полную воды.

– Спасибо, – благодарно кивнул Скаут, отпив, – Меня зовут Чарли, я из Клименфора.

Парочка переглянулась.

– Очень приятно, Чарли. Скажи, ты знаешь, где находишься? – продолжил Поль, внимательно изучая Скаута.

Невидимка задумался, выгребая воспоминания. Последнее, что он вспомнил, это то, как дверь в пустыне открылась, и он очнулся в саду или лесу. Потом было падение с большой высоты, но ветер так сильно бросал его из стороны в сторону, что разглядеть ничего не удалось.

– Нет.

– Хм, интересно, – подметил мужчина в кресле.

– В любом случае, спасибо, что приютили меня, но теперь мне нужно идти, я очень спешу, – стараясь быть максимально вежливым, сказал Чарли.

Поль снял с носа очки и покрутил их в руках.

– Рита чуть-чуть позже объяснит тебе, почему ты не можешь уйти прямо сейчас.

Чарли настороженно нахмурился. Это единственное, что он мог сделать, пока к нему была присоединена проклятая черная коробка.

– А пока, ответь мне, тебе что-то говорит слово «Инсомния»? Или «Сомбрекс»? Может «Купол» и «Путь к орбите»?

Скаут напрягся.

Внезапно, в груди, словно что-то сорвалось и вдребезги разбилось в области пяток. В мозгу вспыхнула каменная дверь посреди пустыни, залапанная кровавыми отпечатками и насмешливый голос его двойника.

«Я же выбрался. Я ведь выбрался, правда?!» – затрепетали в голове страшные мысли, – «Нет-нет-нет, я точно выбрался! Или…»

– Чарли? – прозвучал голос Риты, – Ты хорошо себя чувствуешь?

Скаут отвлекся, возвращаясь из своих мыслей.

– Нет, мне это ничего не говорит, – ответил он негромко.

Поль покивал.

– Я так и думал, – констатировал он.

Мужчина, орудуя руками, отъехал от кровати и направился в другую комнату.

– Передохни пока, разговор будет тяжелый, – бросил он на ходу.

Девушка тоже встала, и направилась было за ним, но Чарли её окликнул.

– Рита!

Она обернулась.

– Да?

– Поль обещал, что ты объяснишь мне, почему я не могу уйти.

Девушка почесала лоб. Потом вернулась к койке невидимки.

– Я постараюсь, но для начала мне нужно кое-что у тебя спросить, – начала она, присев на вновь появившийся пуф, – Откуда ты выпрыгнул и почему?

Скаут, озадаченный, на секунду стал в ступор.

– Я не прыгал, я упал.

Девушка сочувственно улыбнулась, видимо не поверив ему.

– Там было много деревьев, затянутых стеклом. Из стены вышли двое в мешковатых костюмах, они стреляли в меня, а потом пол провалился, и я упал, – немного раздраженно, вкратце, пересказал свои злоключения Чарли, намеренно умолчав про то, что случилось ранее.

Сочувственная улыбка моментально исчезла с её лица, а глаза распахнулись от удивления.

– Да ты, оказывается, еще больший везунчик, чем я думала, – ошеломленно проговорила Рита.

– И все-таки, – нетерпеливо напомнил Скаут девушке о своем вопросе.

Рита обиженно фыркнула.

– Все вы, пациенты, спешите, – в полголоса пробурчала она, – Ладно. Только без паники, хорошо? Все будет нормально, главное – что ты жив.

Лицо девушки посерьезнело.

– Ты упал с большой высоты, Чарли. Но тебе невероятно повезло, что ты остался жив, и что Поль наткнулся на тебя, когда возвращался домой.

Чарли нервно сглотнул.

– Ты сломал почти все кости.

В голове у Скаута вспыхнула картинка быстро приближающейся черепичной крыши, желтую каменную дорожку рядом с прудом, и уши, заложенные от собственного душераздирающего крика.

Чарли содрогнулся.

– Но опять-же, тебе жутко повезло, что жена нашедшего тебя человека Рерум-Врач, а по совместительству биотехник, – продолжила она.

Невидимка перевел на неё озадаченный взгляд.

– Я восстановила абсолютно все органы, почти не прибегая к синтетике и это, я считаю, огромный успех. При помощи костного геля, мне так же удалось восстановить довольно много костей.

Рита говорила все это серьезным тоном, но в глазах изредка проскальзывала рутина.

– … Основные сочленения и опорные кости пришлось скрепить синтетикой и металлическими штифтами, но ты к ним быстро привыкнешь.

Девушка почесала нос, задумчиво посмотрев в сторону.

– Да, вроде бы все. Сейчас ты присоединен к прибору жизнеобеспечения, – ткнула она пальцем серую коробку, – Она подавляет твои неосторожные движения, чтобы не разошлись швы и не повредились срощенные кости, а также снимает боль.

Чарли, медленно переваривал все услышанное, не до конца уверенный, правда это или ложь.

– Если отключить его, то ты не то, что уйти, ты сесть не сможешь, скорчившись от адской боли, такие дела, – закончила Рита.

Все это была ложь. Чарли не верил в это, вся история казалась бредом сумасшедшего.

– Отключи.

Девушка устало вздохнула, безошибочно распознав эмоции Чарли.

– Ладно, – не стала она спорить и щелкнула небольшой переключатель на аппарате.

Щелчок выключенного ящика отдался гулким эхо у Чарли в голове и затерянной мыслью улетел в пустоту померкнувшего сознания. Мир взорвался. Невидимку словно вывернуло наизнанку, а каждый миллиметр тела закричал от боли. Бордовая пелена застелила помутневший взгляд, а дыхание сперло. Сердце застучало так быстро, словно вот-вот лопнет и забрызгает стены кровью и внутренностями. Это была не просто боль, это была самая настоящая агония, предсмертный хрип. Чарли почти ощутил, как его душа отделилась от тела.

Рита потянулась обратно к выключателю.

– Подожди… – через силу, выдавил из себя Скаут, давясь болью, – Рита…

Девушка наклонилась к нему.

– Я ног ниже колен не чувствую, – просипел Чарли.

Рита грустно улыбнулась и легонько погладила его по щеке. Её губы почти коснулись его уха.

– Извини. Их я восстановить не смогла.

Глава 8. Чужаки

Руфус, нахмурив мохнатые брови и согнувшись в три погибели, рылся в покрытом слоем пыли шкафу, который предсмертно содрогался каждый раз, когда староста Седэна гневно переставлял банки.

– Клянусь костями деда, я точно помню, что у меня была припрятана одна баночка кофе! – возмущенно воскликнул Руфус, хлопнув дверцей.

Мужчина отошел от шкафа и с тихим стоном выпрямился, схватившись за спину. Выдохнув, он задумчиво оглянулся, осматривая убежище и старательно припоминая свои тайники.

Желтый свет зажжённой масляной лампы, повинуясь владельцу, осветил узкий коридор складского помещения убежища, пробираясь сквозь ряды с закрутками и консервами.

– Ну не мог же его кто-то свистнуть во время последнего происшествия? – почесывая коротенькую бородку, рассуждал толстячок.

Шкафы и деревянные полки ответили ему тихой грустью, а их тени согласно закивали в такт покачиваниям лампы. Руфус напыжился и окончательно для себя решил, что не вылезет отсюда, пока не найдет тайник, пусть у него даже уйдет на это вечность.

***

Спустя час, Руфус, ругаясь так, что его деду стало бы за него стыдно, выбрался из убежища и закрыл за собой тяжелую металлическую дверь.

«Ну, значит сегодня без кофе. Не беда» – утешил он себя мысленно, давно позабыв про свои торжественные клятвы.

Толстячок вытер о легкую куртку запачканные руки и двинулся к своему родному городку. Изнемогающая от жажды земля, разошлась сетью трещин и выдыхала порцию коричневатой пыли каждый раз, когда он делал шаг, беспардонно пачкая обувь и штаны. Дождя не было уже почти две недели, что не очень хорошо сказывалось как на урожае, так и на строительстве. Вечно работающему Седэну пришлось взять выходной.

Когда на горизонте показались знакомые постройки, Руфус слегка замедлил ход, сменив быстрый шаг на безмятежную, почти шаркающую походку. Родной городок радовал глаз, а тот факт, что опасность Седэну уже вряд ли когда-то будет угрожать, приятно грел душу. Староста не кривил душой ни перед людьми, ни перед самим собой. Когда Амун-Ра ушел, все смогли вздохнуть спокойно. Седэн уже и так вдоволь настрадался.

Внимание Руфуса привлекли восторженные восклицания, раздававшиеся неподалеку. Окинув взглядом не густой на укрытия пейзаж, старейшина быстро заприметил двух мальцов, возле высокого полого дуба, высохшего лет сто назад. Мальчишки вооружившись любопытством и прутиками, тыкали во что-то на земле, перекидываясь незамысловатыми фразочками, всячески выражая удивление.

– Что это вы тут делаете, так далеко от города, а? Ваши родители всыпят вам по первое число, – стал было ругать ребятню Руфус, но замолчал, удивленно уставившись себе под ноги.

Земля у его ног расползлась преломляющими свет осколками, словно покрытая жидким стеклом. Трещина тянулась от дуба на несколько метров в сторону, а затем под прямым углом отрывалась от земли и уходила вверх, зависнув в воздухе. Висевший кусок слегка подрагивал, изредка увеличивая амплитуду, но затем опять замедляясь, словно стеклянная гремучая змея, раскачивающая свой хвост-погремушку.

Руфус аккуратно, стараясь не касаться непонятной ему субстанции, обошел трещину.

– Что за чертовщина… – удивленно пробормотал мужчина, едва сдержавшись, чтобы как дурак не потереть глаза кулаками.

Трещина с другой стороны была не видна. Различить её можно было лишь с определенного угла.

Руфус вернулся обратно. Разлом все еще был на месте, хвост стеклянной змеи висел.

– Невероятно…

Толстячок уже хотел было идти в город и доложить о своей находке, как вдруг его взгляд зацепило еще кое-что. С той стороны, с которой трещину не было видно, открылся вид на кое-что другое.

Капелька пота стекла по лбу старосты. Четыре пары стеклянных следов, ведущих от разлома и обрывающихся у дороги. Взгляд Руфуса, заскользивший по следам, уперся в развалившийся на горизонте Седэн.

***

– Что будем делать, капитан? – поинтересовался шального вида малый, подкидывая в руке переливающийся темно-зелёным нож и прищелкивая металлическими пальцами.

Стоявший рядом высокий мужчина перевел на него взгляд. Оранжевые, словно крошечные огоньки, глаза, вонзились игравшему с ножом в лоб, от чего последний чуть было не лишился последнего живого пальца на руке, едва поймав свою игрушку. Его рот медленно растянулся в улыбке, от чего тонкий шрам, пересекавший его лицо от подбородка до глаза, жутко изогнулся. Его правая кисть, сжимавшая свернутую в трубочку желтоватую бумажку, слегка скрипнула черной перчаткой, сжавшись еще сильней, а такого же оттенка кожаная куртка распахнулась от сильного порыва ветра, обнажив переливающуюся на солнце, опоясавшую его, тонкую металлическую цепь.

С другой стороны, к нему подошли еще двое в таких же непривычных этому миру нарядах. Капитан поправил трепыхавшийся на ветру темно-красный порванный платок, обернутый вокруг шеи.

– Для начала, определим сценарий, по которому в этот раз действует наш друг.

Он расправил пожелтевшую бумажку. С плаката «Разыскивается. Живым или мертвым» на него хмуро смотрел Чарли Стейн.

***

Руфус, всего мгновение назад пересекший черту города, сломя голову несся в сторону колокольни. Жизнь по соседству с чудищем научила его относится крайне осторожно ко всяческим подозрительным вещам, которых в городе быть не должно. При любом, даже маломальском ощущении опасности, он, как староста такого взрывоопасного городка, сразу же извещал своих жителей и в срочном порядке направлял всех в убежище. Горожане, несмотря на зашкаливающее количество ложных тревог, относились к Руфусу с пониманием и беспрекословно подчинялись, спешно покидая рабочие места и бросая все дела.

В этот раз Руфус был абсолютно уверен, что опасность ему не мерещится, она абсолютно реальна.

Едва миновав первые несколько жилых кварталов, староста понял, что уже слишком поздно для предупреждений. Из центра, где в качестве символа перемен был посажен молодой краснолистник, разросшийся за время мира в красивое дерево, раздавались взволнованные возгласы.

Руфус поспешил туда.

Прибыв на место, толстячок увидел толпу. Над их головами завис гладкий металлический шар, размером с арбуз. Изредка по его поверхности проходили волны, и он ощетинивался длинными, с два пальца иглами. Как только староста приблизился к людям, шар затрепетал в воздухе и выдвинул несколько шипов, угрожающе повернувшись к Руфусу.

– Не советую дег'гаться, если не хочешь получить иголку в глаз, – сказал тучный человек, расслабленно привалившийся к стене близлежащего дома.

Руфус послушно замер.

Голос незнакомца звучал странно, не совсем по-человечески. В бровях у него красовалось по три крошечных блестящих колечка. Поперек носа, прошивая его насквозь, сияла толстая металлическая игла, а почти лысый череп украшала туго стянутая косичка, торчавшая к верху и распушавшаяся как пальма на крошечном островке.

Одет он тоже был совсем не привычно – широкие штаны из какой-то эластичной ткани, блестящие на солнце ботинки, на манер Легионерских и едва прикрывавшая вываленное пузо куртка. Все это, в совокупности, выдавало в нем чужака – иноземца.

Руфус, осторожно, не сводя глаз с пузана, направился к центру столпотворения, аккуратно протискиваясь через толпу. Люди, несколько минут назад еще готовые хоть что-то предпринять, стояли безмолвно, словно овощи глядя вперед и изредка всхлипывая. Лишь проходящий рядом староста изредка удосуживался внимания, и то, чем ближе к центру круга он подбирался, тем реже это случалось. Вскоре и сам Руфус стал испытывать какое-то тяготящее чувство тревоги и стягивающее мышцы ощущение безнадежности. Он замедлился еще сильнее, но пробираться через толпу не перестал, поскольку где-то в глубине ощущал, что весь этот наваливающийся негатив искусственный и вызван чем-то извне.

Добравшись наконец до центра, староста Седэна ужаснулся.

На импровизированной арене, Рик – огромный детина, неуклюже отбивался от собственной жены, остервенело бросавшейся на него с ножом, рукоятка которого источала тусклый зеленый свет, точно такой же, как и безумные глаза женщины.

– Лиза, прекрати! Что ты делаешь!? – искренне не понимая, что происходит, рычал Рик, неловко уклоняясь от пронзающего воздух лезвия.

Женщина его не слышала, она лишь непривычно скалилась и хохотала, наседая все сильнее и сильнее. За происходящим, со скукой наблюдал высокий человек, расположившийся в тени краснолистника. Редкие порывы ветра трепали его бордовый платок и подол куртки, оголяя поблескивающую цепь на поясе. Рядом с ним стоял еще один иноземец, с отрешенным видом сдавливающий собственную ладонь. По его пальцам медленно стекала светло-фиолетовая жидкость, крупными каплями разбиваясь о землю. Каждый удар отражался тонким колокольчиком в голове у Руфуса, вводя его во все большее и большее уныние, по непонятным ему причинам.

Третий же чужак вообще развалился у дерева и закрыл глаза, словно в дрёме. Лишь металлические пальцы изредка постукивали по колену, словно отбивая его собственный пульс.

– Если ты сейчас же не начнешь драться, я отрежу ей пальцы или ухо!!! – прошипела не своим голосом Лиза на Рика и с размаху вонзила себе нож в ладонь.

– Остановите это, прошу! – закричал Рик, не понимая, что ему делать.

Человек с платком вздохнул, да так устало и раздраженно, что казалось он и сам не прочь остановить представление, но по каким-то причинам не может.

– Я же вас по-хорошему спросил, где ваш главный? – заговорил он, – А вы мне что? Вопросы стали задавать, грубить…

Руфус, не смотря на всю свою трусость, моментально шагнул из толпы, чем привлек внимание висящего шара.

– Я староста города, прекратите пожалуйста, – на одном дыхании выпалил толстячок.

Мужчина в платке повернулся к нему.

– Прекрасно, – улыбнулся он, – Эйдан, возвращайся!

Лиза обернулась к нему.

– Ну Капитан, я же только начал! – прошипела она.

В ответ Лиза получила суровый взгляд.

– Есть, – хмуро буркнула она и, вытащив из ладони нож, с размаху швырнула его в сидящего под деревом худощавого мужчину.

Тот, моментально очнувшись из дремы, неглядя поймал нож.

Девушка упала в беспамятстве. Рик, порядком израненный, тут же бросился к ней и обнял, покачивая на руках.

– Как тебя звать, староста? – поинтересовался капитан, шагая к Руфусу.

С каждым его шагом толпа, как во сне, делала шаг назад, оставляя своего старосту без прикрытия. Когда толстячок встретился нос к носу с иноземцем, они были практически в центре арены.

– Р-руфус, – предательски дрогнул голос.

– Руфус значит, – мужчина хмыкнул, – А я Джаспер.

Он залез в карман куртки и выудил скрученное в сверток объявление о награде. Затем он развернул его и протянул старосте Седэна.

– Видел этого парня?

Руфус всеми силами постарался не выдать свое удивление, увидев изображение Чарли на плакате.

– Нет, – робко ответил он.

Джаспер кивнул своему пухлому соратнику. Тот свистнул, и металлический шар с тихим влажным звуком плюнул иглой. Руфус пугливо присел.

Поднявшийся с колен Рик, стоявший позади Джаспера, тупо глянул на крошечную дырку у себя в груди из которой захлестала кровь, и грузно упал лицом вниз.

– Ты знаешь этого парня с плаката или нет? – спокойно повторил вопрос мужчина, наведя свое оружие на жену Рика.

Староста, не отводя мутного взгляда от бездыханного тела добродушного Рика, чуть дергано кивнул.

– Рассказывай.

***

Деревянными, негнущимися пальцами Руфус с третьей попытки вставил свою копию ключа в замочную скважину дома Элейн и Чарли. Щелкнув замком, легкая деревянная дверь бесшумно отворилась, обнажая внутренне убранство жилища.

Капитан Джаспер и двое его подручных вошли внутрь. Пузатый иноземец остался возле толпы вместе со своим дьявольским шаром.

– Я не знаю куда они направились, клянусь, – пролепетал староста, предугадывая вопрос, – Прошу, только не убивайте больше никого.

– Они? – Капитан слегка удивленно обернулся к Руфусу.

Толстячок мысленно чертыхнулся.

– Неужели та самая Элейн, ради которой было загублено столько жизней? – ухмыльнулся Джаспер.

«О чем он говорит?» – подумал староста Седэна, не понимая о каких жизнях идет речь.

Увидев замешательство на лице старосты, главарь иноземцев усмехнулся.

– Мне даже жалко ваш мир, вы и не подозреваете, какое чудовище у вас тут притаилось, – произнес он, немного помрачнев.

Иноземец по имени Алистер рыскал взглядом по сторонам, пригибаясь и подергиваясь словно ищейка. Наконец, его взгляд пал на одну из подушек, аккуратно примощенных у изголовья кровати. Схватив её, чужак крепко сжал кулак и длинные когти впились ему в израненную ладонь. Несколько капель фиолетовой жидкости сорвались с его кулака и разбились о белоснежную ткань подушки.

Зрачки Алистера сузились как у змеи, а вены на лбу и висках вспучились и почернели. По всему телу стали проявляться темные символы.

– Я вижу его, капитан, – пробормотал он.

– Превосходно, – кивнул ему Джаспер, – Бери Эйдана и направляйтесь за ним. Только не ввязывайтесь в бой и будьте крайне аккуратны. Просто следите за ним, пока я буду выманивать его и сбивать намеченный курс. Не забывайте про мимикрию. Возможно, у него остались какие-то примочки с корабля.

Подчиненные молча выслушали.

– Все, берите припасы и выдвигайтесь, – произнес капитан и отвернулся от них.

Чужеземцы вышли из дома.

Тишина, заставшая Руфуса и капитана Джаспера постепенно становилась все более и более гнетущей, заставляя поджилки старосты предательски трястись.

– У меня к тебе последний вопрос, – прозвучал немного грубый голос иноземца.

Руфус, прибывающий в легком оцепенении, послушно повернулся к Джасперу, глядя на него затуманенными от слез глазами. Он догадывался, что его ждет и от этого ему становилось дурно.

– Да?

– В какой стороне Клименфор?

Староста задумался, стараясь успокоить мечущиеся из стороны в сторону мысли.

– Там, – спустя минуту раздумий, ткнул он пальцем.

Джаспер улыбнулся.

– Спасибо. Видишь, хорошо поговорили.

***

Пузатый иноземец уныло разглядывал все еще одурманенных проклятой кровью Алистера горожан. Жестом он подозвал к себе металлический шар и по-хозяйски погладил его, словно котенка, от чего последний неожиданно живо покрутился на месте.

Из дома вышел Джаспер.

– Что дальше, капитан? – пробасил пузан.

– Биться с ним на его правилах слишком опасно, так что будем выманивать и рушить ему планы, – остановился капитан рядом с ним и тоже почесав шар, достал из внутреннего кармана куртки сигарету, закурил.

– С ними что? – кивнул в сторону людей пузатый.

Капитан затянулся, потом шумно выпустил струйку дыма.

– Да что. Пусть гуляют.

– А если доложат?

Джаспер отмахнулся.

– Сомневаюсь. Я провел беседу со старостой. Да и сам понимаешь, времени у нас все равно здесь немного.

Пузан кивнул.

– Понял.

Толстяк ухмыльнулся, зашелестев пирсингом.

– А что дальше? Посетим Стивена Ст’гонка и Легион?

Капитан Джаспер выпустил еще порцию дыма, и устало посмотрел на уходящее в закат солнце.

– Именно.

***

Эту ночь Элейн вновь посетил сон, который уже являлся ей однажды. Это было в тот день, когда Клименфор едва не поглотили разверзнувшиеся небеса, а второй страж Амун-Ра обратился изумрудной пылью.

Пышущее зеленью и жизнью, знойное лето. Трава, шуршащая легким бризом, приятно щекотала кожу, а проглядывающее через зубчатые кленовые листья солнце по-родительски обнимало за плечи. Открыв глаза и вдоволь насмотревшись на медлительно плывущие по небу белоснежные облака, Элейн повернула голову. Неподалеку от нее, точно так же наслаждались летом её друзья и близкие. Лео молча смотрел на облака, Чарли и Ганс по обыкновению тихонько переругивались, подзуживая друг друга, а Дженнет с братом и гвардейцами играли в карты, посмеиваясь над, бормотавшим проклятия, проигрывающим Дезмондом. Мирианна, сидевшая чуть поодаль ото всех, с любопытством слушала рассказы Амун-Ра.

Элейн села, приставила руку козырьком и поглядела вдаль. Взору её открылись бесконечные зеленые холмы, уходящие далеко за горизонт. Кроме их компании не было больше ни души. Ни птиц, ни зверей, даже стрекотание насекомых было не услышать. Тишина проникла в её голову, потекла по венам и артериям, заглушая оставшиеся звуки. Исчез шелест ветра, разговоры Чарли и Ганса, смешки Стивена. Все её тело заполонила тишина. Сначала это было приятно, ощущение легкости и эйфории легкими разрядами и покалываниями пробежалось от пальцев ног, до мочек ушей. Но потом, блаженство стал нарушать навязчивый звон в ушах. Он едва-едва прорывался через тишину, но постепенно становился все отчетливей и отчетливей.

Элейн нахмурилась и закрыла уши. Звон на секунду стих, но затем зазвучал с удвоенной силой. Девушка отняла руки от ушей и с удивлением обнаружила на них кровь.

Солнце загородила туча. Огромная, черная как смоль, она, словно сердце титана, пульсировала и билась, переливаясь серебристыми молниями.

Чувство тревоги настигло лучницу врасплох, резко вцепившись в горло костлявыми пальцами. Её охватила паника.

Элейн обернулась. Глаза обожгло.

Дженнет, измазанная грязью и покрытая черными шипящими символами, сцепилась с Дезмондом, покрытым синяками и бурой кровью, сочившейся из его изрезанных рук и разбитого лица. Они избивали друг друга, громко хохоча и плюясь кровью. Рядом лежало тело Кейт. Стивен, опустившись на колени, застыл каменным истуканом. На руках он держал обугленные останки Мирианны.

Вспышка серебряной молнии осветила огромный силуэт шипастого монстра, утопающего в облаках. Амун-Ра. Его глаза вспыхнули темно-бордовым и высветили Элейн, заключив её в кольцо. Кожу нестерпимо жгло.

Элейн нестерпимо захотелось закричать, но воздух в груди сперло. Через несколько мгновений придя в себя, она подскочила, схватила Чарли и Ганса за руки и, крикнув Лео, потащила их за собой, уводя прочь. Они бежали вниз по холму, а под ногами хлюпала грязь. Ветер, холодный и порывистый, хлестал лучницу по лицу, давая одну пощечину за другой.

Элейн снова выкрикнула: «Лео!», и обернулась.

Угловатый силуэт Лео, окутанный извивающейся тенью, перекошенный, застыл как восковая фигура на горизонте. Позади громыхали молнии, ударяя в землю и вырывая из неё клочья. Небо застонало, и очередной разряд осветил его лицо. Его рот был открыт в яростном крике, слепой взгляд уперся в пустоту. Волосы намокли, тень жирными каплями стекала по нему как смола и капала на землю.

Элейн в ужасе побежала прочь, потянув Чарли и Ганса за собой.

Они все неслись и неслись вниз с холма, а ветер все сильнее бил её, тормозя изо всех сил. Беда шла за ней по пятам, и они никак не успевали от неё убежать.

Внезапно, рука Ганса выскочила из её ладони. Лучница остановилась и обернулась.

На лице оборотня застыла обида и непонимание. Его тело сантиметр за сантиметром покрывалось зелеными кристаллами и медленно рассыпалось на крошечные осколки, которые нескончаемо долго плыли по воздуху.

Слева от него статуей чернел Лео.

Элейн заплакала в голос и изо всех сил потянула Чарли за собой, надеясь спасти хотя бы его, но и он не двинулся с места.

Она упала в грязь, упиралась в землю и тянула его изо всех сил, пытаясь сдвинуть с места, но её попытки были тщетны.

Тело Чарли покрыли черные и золотые символы, лицо скрыла тень. По обе стороны от него, каменными статуями в агонии замерли все её друзья и близкие.

Элейн проснулась. Перед затуманенным слезами взглядом, на потолке, плясала тень от горящей свечи.

Стерев слезы, она села в кровати. Руки слегка дрожали, в голове утихал едва различимый звон. Успокоившись и выдохнув, она повернула голову на вторую половинку кровати.

Пусто.

Заставшая её врасплох паника из сна едва снова не вцепилась в горло, но лучница вовремя одумалась и просто еще раз шумно выдохнула.

«Всего лишь сон. Только и всего» – успокоила она себя.

Встав с кровати и натянув лежавшую на тумбочке майку, она пошла через комнату. Пройдя всего пару метров, она увидела на балконе силуэт, облокотившийся на перила.

«Чарли…» – отдалось теплом у неё в голове.

Она пошла к балкону, но вдруг замерла, опешив.

Рядом с Чарли кто-то был. Полупрозрачная тень зависла в полуметре от него. Элейн готова была поклясться, что Скаут повернул голову в сторону тени и что-то сказал.

Девушка замерла в нерешительности. Пламя свечи дрогнуло и тень исчезла, словно её никогда и не было.

«Может… может мне показалось?» – неуверенно спросила она саму себя.

Сделав еще несколько шагов, она оказалась у открытой двери на балкон. Скаут, услышав её, повернулся.

– Тоже не спится? – улыбнулся он и протянул руку, – Иди ко мне.

Элейн промедлила всего секунду, может меньше. Она взяла его руку и шагнула к нему. Теплый ветер приятно дунул в лицо, сдувая страхи и сомнения.

– Смотри, какая красота, – кивнул Скаут, заключив её в объятия.

Девушка посмотрела, куда он указывает.

Под ними простилался огромный спящий город, объятый высоченным горным поясом и луной. Ни души. Элдерон спал, заботливо укрытый одеялом ночи.

– Красота, – согласно прошептала Элейн.

Чарли и Элейн ночевали в церкви богини Рамы, на самом верхнем этаже. Они были так высоко, что почти весь город умещался на ладони.

– Мне кошмар приснился, – шепотом проговорила лучница, греясь в объятиях Чарли.

Невидимка чмокнул её в затылок и вопросительно на неё посмотрел.

Элейн вдохнула воздух, чтобы начать рассказ, но перед глазами у неё появился Чарли из сна. Объятый тенями, покрытый символами, источающий зловещую угрозу.

– Да не, ерунда, – выдохнула она, улыбнувшись.

Мягко сняв с себя руку Скаута и выбравшись из его объятий, она пошла в сторону кровати.

– Давай ложиться, а?

Чарли улыбнулся.

– Да, конечно, я сейчас подойду. Еще чуть-чуть воздухом подышу, – ответил он.

Элейн кивнув, легла на кровать. В голове у неё все перемешалось. Сон, странная тень, встреча с Вайши и отцом Ганса. Вскоре, сама того не заметив, она уснула.

***

Сэнди вновь материализовался на парапете балкона.

Чарли на него не смотрел.

– Ты все понял, Сэнди?

Песчаный воин кивнул.

– Да хозяин. Убить её, использовать все доступные способы что бы это сделать, – просипел он.

– Но? – произнес Скаут.

– Но дать ей обнажить клинок перед этим.

– Умница, приступай.

Чарли вернулся в комнату и закрыл за собой деревянную балконную дверь.

***

Амун-Ра пришел в себя и с большим усилием приоткрыл глаза. Веки потяжелели, словно подернулись каменной пленкой, разве что не хрустели и не скрежетали при движении. С носа мелкими капельками срывался пот и беззвучно разбивался о сухую землю под ногами.

Ра пошевелился.

Конечности отдавали болью и бодрящим покалыванием – результатом долго пребывания в связанном состоянии.

Он приподнял руки. Кисти опоясывало два до боли знакомых железных браслета.

«Кандалы… Только сейчас я понял, как же давно это было» – подумал он.

Глаза быстро привыкли к полумраку и взгляд, еще немного мутный после недавнего пробуждения, заскользил по помещению.

Под самым потолком обнаружилось крошечное, размером с ладонь, вырубленное окошко, через которое в темницу затекали сверкающие струйки лунного света, слабо отгоняющие мрак. Пол, который с первого взгляда казался просто сухой землей, оказался чрезвычайно твердым куском скалы, слегка припорошенным пылью и покрытым толстым слоем высохшей грязи. В углу, недалеко от увесистой двери, расположился наспех сколоченный столик и такой же шаткий стул со спинкой. На столе приютился грязный кувшин со сколотым носиком.

Амун-Ра проглотил комок, который оцарапал его пересохшее горло, и двинулся к кувшину.

Однако сделав всего несколько шагов, он понял, что цепи, которыми он был прикован к стене – издевательски короткие.

Бросив попытки дотянуться до воды, Ра обессилено сел на твердый пол. В памяти всплыли мутные отрывки, скомканные, словно клочки бумаги. Амун-Ра вспомнил дорогу, дурно пахнущую испражнениями и мертвецами телегу, и черствый хлеб с нежующимся вяленым мясом.

«Меня схватили и долго везли…»

Тишину и мрак, развеял звук поворачивающегося в дверном замке ключа. В келью проник тусклый свет масляной лампы, а за ним, пригибаясь и ползя вдоль стеночки, коварно подрагивающая тень.

В помещение кто-то вошел.

Человек поставил лампу на стол и развалился на негодующе скрипнувшем стуле.

– Если бы у меня оставались хоть какие-то силы… я бы, наверное, прикончил тебя…– сипло заговорил Ра.

Человек усмехнулся.

– Видишь, как я предусмотрительно остудил тебя? А то бы уже весь город взлетел на воздух, – с улыбкой сказал он.

Мужчина чуть подался вперед, а его улыбка приобрела хищный окрас.

– Или оно того стоило бы, а Неру?

Ра устало смотрел ему в глаза. Ненависть, ярость, злость… Все эти чувства, распаленные ворвавшимися в его голову воспоминаниями, затихали, оставив после себя лишь пустоту и ноющую боль от потери любимого человека.

– Нет, не стоило, – спокойно ответил он, – ни одна цель, какая бы благая она не была, не стоит столько жизней.

Скаут нахмурился.

– Может ты и прав, но останавливаться уже слишком поздно.

На некоторое время в келье воцарилась тишина.

– Ты ведь не Чарли, так? – просипел Ра.

Человек, сидящий на стуле, улыбнулся.

– Это уж как посмотреть. Возможно, я даже больше Чарли, чем тот, кто был здесь до меня.

– Ты убил его?

Скаут извлек из кармана монету и стал вертеть её в руках.

– Сначала хотел… Но… – он вздохнул, – Но решил, что пора попробовать что-то новенькое, потому что старые варианты я все уже испробовал. Кроме того, в твоих словах действительно есть доля истины и моя ноша становиться все тяжелее.

– Что ты сделал с Элейн? Она мертва? – спросил Ра.

Чарли внезапно закатился заливистым смехом, откинув голову назад и распластавшись в кресле.

– Если бы ты только знал, что на самом деле происходит! – пытаясь унять смех, выдавил из себя Скаут.

Вдоволь насмеявшись, он потер заслезившиеся глаза.

– Нет, Неру, она жива и прекрасно себя чувствует. Прямо сейчас она спит, примерно… – протянул Скаут и что-то прикинул в уме, – примерно в семидесяти метрах от тебя. Даже не от тебя, а над тобой, почти под самым сводом этого здания.

Амун-Ра удивленно посмотрел на него.

– Даже забавно немного, не находишь? Уверен, её бы ты первую предупредил, будь у тебя возможность.

Ра слегка поник, ощущая свое бессилие.

– Зачем я тебе? Ты сделал меня человеком. Я больше не Амун-Ра, – проговорил он.

Чарли встал со стула и подошел к Амун-Ра. Затем присел рядом. Их глаза встретились.

– Бога нельзя сделать человеком, Неру.

Глава 9. Метаморфозы

Стивен осматривал пепелище, угрюмо переводя взгляд с одного разрушенного здания на другое, изредка задерживаясь на каком-нибудь одном, будто уверенный, что глаза ему нагло врут.

Хотелось кричать, топать и подпрыгивать на месте, а лучше хорошенько кому-нибудь врезать. Порывы мелкой мороси хлестали липкой ладошкой по лицу, собираясь в более крупные капельки, которые тут же начинали ползти за шиворот. Командующий молчал. Боялся, что если откроет рот, то из него вырвется вопль ярости и досады. Прошедшей ночью вспыхнул пожар, и пламя уничтожило четыре дома, обглодав их до черных костей. Если бы это не был старый район города, где жилые кварталы отрезаны друг от друга широкими каменными тротуарами, то к тому времени, как им удалось бы локализовать и потушить огонь, стихия запросто могла уничтожить половину города.

Стивен изо всех сил сжал кулак.

Легион был бессилен. Не осталось Одаренных, способных быстро справится с пожаром, не осталось тех, кто мог восстановить уничтоженное или оказать какую-то помощь. Легионеров осталось так мало, что они могли только стоять и смотреть, как пламя сгрызает один дом за другим.

– Командующий? – голос вывел Стивена из транса.

Стив повернулся.

– Мы нашли тело, – отрапортовал Кайл, преданный Легионер, чудом переживший мясорубку в главном корпусе.

– Кто? Установить можно?

– Боюсь, что нет, слишком сильно обгорело. Может быть Кайзи сможет что-нибудь придумать. Я уже распорядился его вызвать.

– Угу, молодец, – буркнул Стив, подозревая, что внятных результатов все равно ожидать не стоит.

Постояв еще немного, он двинулся вперед, к месту, где нашли мертвеца.

Перешагнув через обгоревшую балку, он зашел внутрь крошечного амбара, от которого практически ничего не осталось. Морось следовала за ним по пятам, не отставая ни на секунду, продолжая наседать сверху через зияющую мертвым оскалом обрушенную крышу.

Человеком это назвать было действительно сложно. Обгоревшая кожа почернела и потрескалась, в груди виднелся ощутимый провал, а левая рука и вовсе отсутствовала.

Само тело распласталось на спине, почти у самого входа в здание. Рядом с ним торчал застрявший в стене булыжник.

– Странно все это… – пробормотал Стивен и, оставив тело, двинулся дальше.

Взгляд скользил по голым, обугленным стенам и их остаткам, по лопающемуся под ногами испепеленному паркету, по гнутым перекладинам, обсыпавшимся как труха, и просто-напросто соскальзывал, не находя, за что зацепиться.

Командующий с досадой пнул ворох поломанных и обгоревших деревяшек, смахивающих на исполинские прогоревшие спички, и собрался было уже покинуть руины чьей-то жизни, как вдруг его взгляд все же задержался на чем-то более одной секунды.

Он подошел к противоположной от входа стене. С виду, она была такой же обгоревший труп, как и весь дом, однако в одном месте доски пострадали гораздо меньше. Пламя словно разок лизнуло их и, пощадив, ушло крушить все остальное.

«Как будто волна огня просто не достала их. Но почему?» – задумался Командующий.

Стив нахмурился и подошел ближе. Рассматривая этот кусок стены, он почему-то вспомнил проход из зала заседаний тринадцати, который как-то спас ему жизнь.

«Неужели фальшпанель? Здесь?»

Допустив, что здесь может располагаться потайная дверь, Командующий, примерно прикинув размер прохода, стал ощупывать стену и осторожно простукивать на предмет скрытой полости. Результат не заставил себя долго ждать.

«Должно быть, проход был открыт во время взрыва, поэтому пламя только вскользь зацепило доски»

– Кайл! – громко пробасил Стив.

Через пару секунд Легионер стоял рядом.

– Пробегись-ка по сараю, посмотри, нет ли где-нибудь поблизости рычага, переключателя или что-то такого.

Кайл кивнул и, не задавая лишних вопросов, побежал исполнять поручение.

Стивен поднял с пола сгоревшую деревяшку, отломал кусочек, и импровизированным угольком очертил скрытый проход.

«Вот это да, кто бы мог подумать…» – подумал Скайн.

– Командующий? Кажется, я что-то нашел, – раздался голос Легионера неподалеку.

Стивен немедленно к нему подошел.

– Вот, вроде здесь был отпирающий механизм, – указал Кайл на оплавленный огрызок металлической ручки, скрытой в небольшом углублении в полу, – Но похоже, что теперь от него толку не будет.

Командующий, бросив на остатки рычага критический взгляд, пошел обратно к тайному проходу.

Осмотрев еще раз очерченный силуэт, Стив стал прикидывать в уме, как приблизительно выглядят сама конструкция.

«Судя по размеру, ворота. Скорей всего»

Отойдя на четыре шага, Командующий, распределив дар по мышцам, рванул вперед и с грохотом врезался плечом в стену.

Покалеченное здание пошатнулось так, что посыпались остатки крыши, а обгоревшие стены заходили ходуном.

Стивен не прогадал, механизм действительно был створчатого типа. От мощного удара створки прогнулись посередине, но не отворились до конца.

Стив, покряхтев, отошел для еще одной попытки.

«И как только Джен умудрялась сохранять навыки за всей этой бумажной волокитой?»

Со второго удара врата с грохотом распахнулись, ударив в стену. Легионеры подошли к обнажившемуся проходу. Ступени уводили вниз, в подземный ход. Из прохода подул ветер, а воздух окрасился неприятным ароматом болота и сырости.

Командующий немного прошел вперед и замер. На каменной кладке справа от него, сажей чернел отпечаток ладони. Стивен присел и оглядел едва заметный в полумраке кровавый след.

– Командующий? – прозвучал голос Кайла позади.

– У нас остались Скауты в городе? – спросил Стив.

***

Дезмонд, борясь с тошнотой и придавливая немеющей рукой рану на животе, брел по туннелю внутри городской стены.

Мужчина то и дело спотыкался, чудом удерживая равновесие и продолжая идти. Кровь, просачиваясь сквозь пальцы, горячей струйкой стекала по обгоревшим штанам прямо в ботинки, от чего при ходьбе уже издавалось едва различимое хлюпанье. В глазах попеременно то мутнело, то темнело, и только липкая от влаги стена вела раненного мужчину за руку, словно поводырь загробного мира.

Взрыв скопившегося болотного газа до сих пор звенел в голове Дезмонда, болезненно отскакивая звонким металлическим мячиком от стенок черепа. Лишь распаленное этим нападением пламя ярости и неудовлетворенное чувство мести не позволяли ему упасть прямо здесь, на сырую землю, и умереть, окрасив её вытекшей через рану жизнью. Некогда было размышлять о том, кто напал на него, о том каким образом газ мог скопиться в таком количестве и почему Дезмонд учуял его так поздно. В голове звучало только одно: «Вперед, за ними».

Гвардеец не думал о том, как он будет сражаться с похитителями Амун-Ра, не думал, как он вообще собирается их найти. Он лишь понимал, что если сейчас упустит его, то уже никогда не узнает, что стало с Кейт.

А ради нее он готов был пойти на все.

Гвардеец, хрипло кашляя и сплевывая кровь, подобрался к выходу из секретного прохода. Подойдя к отпирающему механизму, он попытался схватить рычаг, но ослабшие и скользкие от крови пальцы, были не в состоянии крепко схватить ручку и попросту соскальзывали с неё, как с гладкой озерной змеи.

Помучавшись немного, Одаренный просто навалился на рычаг всем телом и, захрипев от боли, потянул его вниз. Механизм скрипнул, сверху посыпалась пыль и мелкая каменная крошка, и кусок стены съехал в сторону, отворив дверь наружу. Дезмонд побрел в объятия желтым, как спелый лимон, лучам рассветного солнца.

Сам того не замечая, он свалился на колени, но продолжил ползти вперед. Дорожная пыль моментально облепила локти и пропитанные кровью штаны. Редкая и блеклая трава покалывала пальцы, а изредка встречавшиеся колючие кустарники царапали лицо. Гвардеец слепо полз, оставляя за собой кровавый след. Все мысли испарились. Он уже не помнил куда ползет и зачем. Он просто двигался, чтобы жить.

Руки подогнулись, и мужчина упал плашмя. Грязный, вымазанный в собственной крови, он с трудом перевернулся на спину. Взгляд, и без того мутный, наполнился слезами.

«Почему… Почему все так? Я не хочу умирать. Не могу»

Гвардеец закашлялся.

«Кейт. Кейт. Кейтлин!!!»

Дезмонд закричал от отчаяния.

Негнущимися пальцами он развязал эластичные бинты. Обнажившаяся на предплечьях золотая вязь, едва её коснулись солнечные лучи, вспыхнула и зашевелилась, словно рой хищных насекомых. Сложившись в символы, темные и кровожадные, вязь стали расти, захватывая все большую и большую часть тела, распространяясь словно гангрена.

Дезмонд снова закричал, но на этот раз от ужаса. Содрав с себя обрывки рубашки, он сел, со страхом наблюдая, как по его телу ползет огромная трещина, из которой словно из проснувшегося вулкана сияло золотом пламя его души. Из затягивающейся раны на животе посыпались деревяшки и осколки стекла. Ссадины, порезы, ожоги и все остальное уже заросли, не оставив и следа.

Гвардеец ощутил мощный прилив сил.

Вскочив, Дезмонд стремглав побежал по направлению к тени, отбрасываемой высокими деревьями и густыми кустарниками Клименфорского леса.

Трещина продолжала расти, пожирая его плоть все больше, постепенно расползаясь снопом маленьких трещинок, опоясывающих все тело мужчины.

И только когда Дезмонд скрылся от солнца, зараза поумерила свой аппетит и застыла, словно впав в спячку. Гвардеец тяжело дышал, но не от того, что бежал, а пытаясь справиться с приступом страха. Проклятие, которое было с ним с самого детства, пробудилось. Отдышавшись, он посмотрел на тянущуюся вдалеке цепочку каравана телег и повозок, покидающих Клименфор, словно тонущий корабль. Дезмонд был абсолютно уверен, что где-то среди них притаились похитители Амун-Ра.

Гвардеец оглядел свою ладонь. Пронизывающие её тонкие золотистые трещины тускло мерцали желто-оранжевым светом.

– Я найду тебя Кейт, любой ценой… – проговорил Дезмонд и сжал кулак.

***

Чарли тупо смотрел на тонкие элегантные сплетения гибких металлических волокон, тянувшихся от места ампутации и свивающихся в подобие мышц, до механической ступни, неуверенно касающейся пола.

Скаут не мог понять и принять, того что с ним произошло. Мозг отказывался воспринимать поступающую информацию, выдавая помехи и белый шум. Пронзительная свирель тишины сверлила слух, а в горле стал ком. Металл, как ему казалось, – инородный, грубый и неестественный, безжалостно скрепили с его изувеченным телом. Чарли внезапно настигло ощущение, что он перестал быть человеком в том смысле, в котором это принято понимать. И даже не столько из-за его ног, сколько из-за всего, что он пережил за время своего заточения. В тот момент, когда он убил Рейлина, что-то оторвалось от его души и осталось в той мертвой пустыне. Его металлические ноги лишь отображают это внешне, подчеркивают те перемены, которые произошли с его личностью. И от осознания произошедших перемен невидимку охватил такой страх, что даже потеря конечностей ненадолго отошла на второй план. Единственное, что хоть как-то позволило окончательно не разуверится в себе – это то, что у него была цель. Цель, мерцавшая ярким, режущим глаза, ослепительным белым светом в конце этого мрачного и покрытого слизью страха и засохшей грязью страданий, дьявольского туннеля. Спасти Элейн и всех, кто остался в том мире. Защитить их от зла, которое надвинулось на них обсидиановой грозовой тучей, пульсирующей серебряными молниями.

Весь ужас пройденного им пути и того, что еще предстояло пройти, отчего-то заставил задуматься о другом Чарли, том, который выдворил его из Сеинтории.

В его поступках стал просвечивать скрытый смысл, может даже своеобразная философия, хоть и мрачная, извращенная. Все это наталкивало на определенные мысли, что мотивы его двойника чем-то схожи с его собственными.

«Кто ты, что тебе надо?»

Едва уловимый звук отворившейся двери моментально сдул все размышления и сознание Скаута со скрежетом заработало, возвращаясь в более или менее привычные рамки.

В комнату вошла Маргарита.

Волосы по обыкновению убраны в нарочито небрежный хвост, из которого выбивались две цветных прядки. Внешне приветливая, но с очень серьезными глазами врача, который многое повидал и привык общаться с самыми разными пациентами.

– Как себя чувствуешь? – поинтересовалась она, облокотившись о выдвинувшийся из стены куб.

В руках она держала дежурную чашку кофе с кипяченым молоком и апельсиновым сиропом.

– Ммм… – протянул невидимка и вместо какой-то осмысленной фразы выдал лишь тяжелый вздох.

– Ты скоро привыкнешь, все привыкают.

Чарли молча покачал головой.

– Они… – голос после долгого молчания прозвучал слегка сипло.

Скаут прочистил горло.

– Они всегда будут такими? – он указал кивком на свои ноги.

Рита отпила из кружки.

– У большинства пациентов протезированные конечности действительно остаются в таком виде, но для тебя я заказала косметический материал и как только его доставят, я тебя подретуширую, и ножки твои будут выглядеть как родные.

Чарли выдавил кислую улыбку.

– Чем обязан такой честью?

Девушка улыбнулась в ответ.

– Ну, знаешь, не хочу, чтобы мой персональный пришелец из хрен-знает-откуда утонул в депрессии или что-то вроде того, – усмехнулась она.

– Да уж… – протянул Скаут, оторвав, наконец, глаза от своих механических ног.

Невидимка набрал воздуха в грудь и, вцепившись в поручни, медленно, с трудом удерживая равновесие, встал.

Ощущение было такое, словно он пытался стоять на высоченных шатких ходулях, низ которых скрывала мгла. Мышцы и нервы были особым способом сшиты с протезами, позволяя металлу максимально передавать все ощущения, но…

Чарли попытался сделать шаг и тут же неловко дернулся и упал. Рита поспешно бросилась к нему и помогла встать. Взяв его под руку, она помогла Скауту сесть обратно на постель.

Неудача распалила угасшую досаду и страх.

– Не переживай, просто нужно немного времени, – словно услышав его мысли, проговорила девушка.

Чарли, выжав из себя подобие улыбки, благодарно кивнул, не в силах произнести ни слова. Как он собирался бороться со своим двойником, если даже стоять нормально не может?

Отчаяние удавкой опутало его шею и стало сжиматься, мешая нормально дышать.

– Ты, может, отдохнул бы немного? Вечером придет Поль и надо будет многое обговорить, – сказала Рита и нерасторопно покинула комнату, оставив невидимку наедине со своими мыслями и переживаниями.

Чарли кивнул пустоте и вновь уставился на холодный металл.

***

– Давай, это не так сложно, как кажется, ты можешь идти быстрее, – подгонял Скаута шедший впереди Поль.

Из-под высокого воротника пальто Поля изредка поблескивали неприкрытые одеждой металлические пластины – часть его механического костюма.

Чарли обратил на мужчину хмурый взгляд.

Опираясь на костыли, дрожа всем телом, с величайшим трудом невидимка делал один короткий шаг за другим, перешагивая ровно один оранжевый квадратик плитки – минимальное расстояние, которое он для себя установил.

Несмотря на то, что на улице по ощущениям была прохладная поздняя осень, пот стекал со лба по щекам и срывался крупными прозрачными каплями с подбородка, вдребезги разбиваясь о тротуарную плитку.

– Сам бы попробовал пройтись без своего костюмчика, – прошипел Скаут, обливаясь потом.

Чарли почти моментально понял, что сморозил глупость и, возможно, обидел человека, но что-либо сказать он не успел.

– Я бы с радостью поменялся с тобой на твои ноги и все остальное тело, если бы это было возможно, – спокойно ответил Поль, – Но увы, даже в век хорошо развитой медицины – это невозможно.

– Да, извини, – пробормотал Скаут, – когда злюсь, несу всякую чепуху.

– Не стоит извиняться, я принял себя таким, какой я есть и не зацикливаюсь на своем недуге. Просто двигаюсь дальше.

Поль сиюминутно вырос еще больше в глазах невидимки.

– Возможно, это хороший совет, – сказал Чарли.

– Возможно, – кивнул Поль.

Мужчины пошли дальше по улице.

Скаут, чтобы смотреть не только под ноги, изредка оглядывался по сторонам, изучая окружающий его урбанистический пейзаж.

Мир, в который он попал, шагнул далеко вперед в развитии техники. Здесь было электричество в промышленном масштабе, различная домашняя утварь, по функционалу не уступающая какому-нибудь бармену или трактирской девице. А чего только стоили средства дистанционной передачи информации. Возможность общаться с другими людьми при помощи крошечного прибора, вставляющегося в ухо. Скауту это казалось чудом. Не говоря уже о доступном общественном транспорте, сети которого насквозь пронизали весь город и стали его сосудами и артериями. Некоторые технологии Чарли в принципе не мог понять, даже элементарно того, как они работают.

«Эх, сюда бы Марселя Сэлтера, вот бы кто тут во всем разобрался» – подумал невидимка, разглядывая циркулирующее в метре над землей водяное кольцо, опоясывающее коренастое дерево в парке неподалеку.

– Идешь? К закату надо бы вернуться, – вернул его в реальность голос Поля.

– А почему? – спросил Скаут и медленно направился дальше по маршруту.

Поль немного помрачнел.

– Ночью на улицах не безопасно.

– Бандиты?

– Да. Только они называют себя «Пираты». Пираты Джаспера Эмберлинга, – выплюнул Поль.

Чарли посмотрел на него со сдержанным любопытством.

– Эта банда отморозков появилась сравнительно недавно, лет пять назад, не больше, – полицейский достал сигарету и закурил, – До них вообще почти не было преступности. Организованной уж точно.

Скаута слегка удивило услышанное. В академии Легиона их учили, что не бывает общества без преступности. По личным наблюдениям невидимки, это было недалеко от истины.

– В основном эти мрази совершают налеты на сады Сомбрекса, – продолжал Поль.

– Прости, что перебиваю, я несколько раз уже слышал про «Сомбрекс» и многие другие вещи, но с тех пор как мы наладили контакт, я в основном отвечаю на вопросы, хотя сам хотел бы много о чем спросить, – сказал Чарли.

Муж Маргариты пожал плечами.

– Да, пожалуй, ты прав, в вакууме всю ситуацию сложно понять. Спрашивай.

Невидимка задумывался, прикидывая в уме вопросы.

– Ладно, для начала, куда я попал?

Поль задумчиво поскреб легкую щетину.

– Это Инсомния, город выживших.

– Выживших? – удивленно переспросил Чарли.

– Угу, – кивнул Поль, – Погляди наверх.

Скаут послушно поднял взгляд.

– Ну, облачно сегодня, – не до конца понимания, протянул невидимка.

Полицейский усмехнулся.

– Ты точно пришелец.

Чарли вопросительно поднял бровь.

– Облака не настоящие. Небо тоже. Эти горизонты вдалеке, – Поль указа взглядом вперед, – Все это имитация.

– Имитация? Но почему?

– Двести сорок семь лет назад произошла катастрофа. Наше солнце стало затухать. Человечество стояло на грани вымирания. Правительствами тех государств было принято решение сделать бомбу, сильнейшую в истории. Сила её взрыва эквивалентна одновременному взрыву сотен тысяч крупнейших ядерных бомб. Эта бомба была последней надеждой содружества государств зажечь наше солнце вновь.

Скаут с интересом слушал.

– Но был и второй лагерь. Ученые, бизнесмены, политики и просто авантюристы. Они не верили в успех плана с бомбой и стали строить город, защищенный колоссальным сверхпрочным куполом. Место было выбрано максимально безопасное и обогащенное всеми нужными ресурсами, которые могли пригодиться после затухания солнца. Вода, металлическая руда, вулканическое тепло, лес и так далее. Проблема была только в скорости. Даже при самом лучшем раскладе купол достроить не успевали. И вот тут…

Поль вздохнул, выпустив струйку дыма, и выкинул сигарету в мусорный бак.

– И вот тут было принято решение о реализации проекта «Инсомния». Все люди – инженеры, проектировщики, строители, все, кто занимался куполом, были подвержены генной модификации. Путем изменения ДНК у них отключили потребность во сне, – мужчина почесал голову, – Ну, в смысле им все равно было необходимо спать, ведь даже измененный организм умирал без сна, но они могли работать по семьдесят два часа без перерыва и даже тогда желание спать их не настигало. Поэтому было разработано очень мощное снотворное – «Сомбрекс». В его основе лежит экстракт сонного дерева – специально выведенного вида.

Чарли внимательно слушал.

– Благодаря проекту «Инсомния» основатели успели вовремя достроить купол. Ракета успешно долетела до солнца, но её мощности не хватило и наше светило потухло в считанные дни.

Поль на минуту замолчал.

– О том, что план с ракетой провалился, люди узнали слишком поздно. Планета погибла. Выжили лишь те, кто остался под куполом.

– Ужасно… – произнес невидимка, с трудом осознавая ужас и масштаб произошедшего.

Поль покачал головой.

– Это еще не самое ужасное, – мрачно проговорил он, – После того, как потухло солнце, оно стало быстро разрушаться и спустя несколько месяцев, наша планета сошла с орбиты…

Чарли застыл на месте. Его знания в астрономии были достаточно скудны, но основы он знал. То, что он услышал, повергло его в шок.

– Ого… – протянул он.

– Да, – кивнул Поль, – Сейчас мы в свободном полете, летим хрен знает куда, и в любую секунду мы можем погибнуть от столкновения с каким-нибудь небесным телом.

– Вот что значит «Путь к орбите» о котором ты говорил в нашу первую встречу…

Полицейский хмыкнул.

– Его еще называют тропой смерти. Понимаешь почему.

Скаут действительно понимал. Ему сложно было представить, как обладая всей этой информацией можно спокойно жить, заниматься своими делами, строить семьи, ведь в любой момент все может исчезнуть.

«Наверное, они просто смирились» – единственное, что пришло в голову невидимке.

– Ну, так вот, – продолжил муж Риты, – тропой смерти все не ограничилось, у нашего города есть еще одна крупная проблема.

– Сон?

– Да. Последствия проекта «Инсомния» оказались просто ужасающими. Мутация, от которой людской род должен был, по задумке, очистится через поколение, осталась и передалась всем последующим поколениям. В итоге, у нас тут полный город полуночников, которые могут заснуть только вместе с Сомбрексом. И ты знаешь, – Поль нахмурился, – Не все используют полученное время бодрствования во благо.

Мужчины прошли всю аллею, миновали парковую зону с водными кольцами и вышли к площади с магазинами.

– Конечно, есть такие, кто использует возможности по максимуму, например, Рита. Она имеет образование Рерум-Врача. Знаешь, что это такое?

Чарли отрицательно покачал головой.

– Она овладела в совершенстве всеми направлениями медицины. А их, позволь заметить, в наше время больше четырех десятков.

– Впечатлен, – честно признался невидимка.

– Постепенно, в Инсомнии, стала меняться экономика, подстраиваясь под текущую ситуацию. Деньги постепенно стали утрачивать свою ценность, люди охотнее переходили на простой бартер – обменивали нужный товар на определенную порцию Сомбрекса, который за деньги купить было нельзя, так как всем выдавали его в строго ограниченном количестве. В итоге, Сомбрекс, помимо способа уснуть, стал еще и валютой.

– Удивительно.

– Угу. Ну вот, возвращаясь к нашим баранам. Пираты Эмберлинга совершают налеты на сады Сомбрекса, а это, сам понимаешь, самое ценное, что здесь есть.

Чарли кивнул.

– Не сказать, что их преследует оглушительный успех, но периодически им довольно серьезно удается подорвать нашу экономику. И что самое странное, – задумчиво проговорил Поль, – они не забирают Сомбрекс себе, они его уничтожают.

– Что? – удивился Скаут, – Но какой в этом смысл? Они ведь тоже от него зависимы.

– В том то и дело. У меня есть два предположения. Либо у них есть собственное производство Сомбрекса и они преследуют цель остаться единственными его держателями, либо они научились как-то справляться без него.

За разговорами Чарли и не заметил, как они почти подошли к дому Поля и Риты.

– Ну вот, дошли даже быстрее, чем я рассчитывал, – впервые за день улыбнулся Поль, – Пошли, я голодный как волк.

Скаут с удивлением и удовлетворением заметил, что, когда он перестал сосредотачиваться на своих ногах, идти действительно стало намного легче.

Подойдя ко входу в многоэтажный дом, взгляд невидимки задержался на листовке, приклеенной к двери. Сначала текст выглядел нечитабельно, но спустя пару секунд устройство, вживленное Скауту Ритой, сработало, и закорючки сложились в знакомые символы.

"Девятнадцатого сентября двести сорок седьмого года. Десять участников, среди которых восемь любителей и два профессионала. Бои на вылет. Если ты считаешь, что можешь драться – это твой шанс"

Под текстом была графа "Призы" и среди Сомбрекса и прочих безделушек красивый серебристый кинжал, украшенный замысловатой вязью.

Чарли, широко распахнув глаза, смотрел на листовку, с которой на него глядел его кинжал.

– Опять эти подпольные бои, совсем обнаглели, – проворчал Поль и, решительно сорвав листовку, скомкал её и выбросил, – Пошли.

– Ага, – немного заторможено ответил Скаут, проводив взглядом листовку.

***

Мирианна угрюмо разглядывала нацарапанное корявым почерком уведомление от городского собрания Кано-Фереса.

"Настоящим письмом уведомляем Командующего Легиона о том, что Кано-Ферес выходит из союза тринадцати и прекращает с ним торговлю. Так же, настоятельно прошу расформировать городской корпус Легиона в Кано-Фересе и отозвать Легионеров. Кроме того, политические отношения…"

Мира уронила голову, и уткнулась лбом в крышку стола. Глаза закрывались сами собой. Политика в купе с колоссальным недосыпом были прекрасным снотворным и отключали девушку на раз-два.

– Не такой я себе представляла работу Командующего…– устало пробубнила она себе под нос.

«Стив, конечно, молодец, скинул на меня все самое скучное, а сам оперативной работой занимается» – додумала девушка и по-детски надула губы.

В дверь постучали.

Анна подняла голову и выпрямилась на стуле.

– Да, войдите.

В кабинет, задев вешалку ногой и едва её не обрушив, неловко ввалилась девушка.

– Ой, простите, – брякнула она, поймав вешалку, но уронив с неё одежду.

Закончив крушить все, что попадается под руку, девушка поправила короткую, на ладонь выше колена, светлую юбку, отряхнула с желтой футболки невидимую пыль, и, выпрямившись, застыла посреди комнаты.

Мирианна выжидающе уставилась на нее.

– Ой, да, – очнулась спустя несколько секунд девушка, – Я Мэйв Олсин, Скаут. Мне куратор сказал явиться к Командующему.

Мира с сомнением оглядела девушку с головы до пят. Худенькая, небольшого роста, едва ли за сто шестьдесят сантиметров. Маленький, аккуратный и чуть вздернутый носик, слабозаметные тонкие брови и смущенная, но широкая улыбка. В верхней части правого уха небольшое блестящее колечко, почти такое же на правом мизинце. Темные, с фиолетовым отливом волосы коротко и ассиметрично подстрижены, а длинная косая челка спадает на лицо почти до скулы, прикрывая примерно на четверть правый глаз. Глаза чудного фиолетового цвета.

Легионера она не напоминала даже близко.

– А значок? – поинтересовалась Младшая Командующая.

Мэйв Олсин слегка замялась.

– Эээ… мне его только завтра должны выдать, вместе с формой.

– Так ты Скаут или нет?

– Чисто технически… – протянула Мэйв, – нет. Но знаете, куратор…

Мира сокрушенно вздохнула.

– Я личное дело принесла! – ощущая, что начинает тонуть, пискнула девушка с фиолетовыми глазами и робко махнула небольшой папкой.

Мирианна протянула руку.

– Вот, держите.

Мира открыла худенькую папку и стала её листать, пробегая глазами по тексту.

– Так, погоди-ка, – нахмурилась младшая Командующая.

Новоиспеченный Скаут, словно поняв в чем дело, побледнела.

– Как так получилось, что завтра тебе выдают значок и форму, если по программе у тебя еще целый год обучения в академии? – перевела вопросительный взгляд на девушку с фиолетовыми глазами.

– Ну, понимаете, – заерзала Мейв, – Так вышло, что я единственный оставшийся кандидат в Скауты. Из-за кризиса новый набор не проводили, а действующих Скаутов не осталось, ну и… в общем другой кандидатуры просто нет.

Мира еще раз оглядела её.

– А сколько тебе лет то?

– Семнадцать… – не совсем уверенно заявила девушка, – Будет через полгода…

– О господи… – стала растирать лоб Мирианна.

Мэйв Олсин сначала стушевалась, но потом, собравшись духом, распрямилась.

– Младшая Командующая, позвольте мне участвовать! – бойко начала она, – Я, между прочим, вдохновлялась именно Вами! Ведь Вы меня не на много старше, а уже Командующая, пусть и младшая!

Анна, застигнутая врасплох внезапным душеизлиянием, смутилась и немного покраснела, поумерив пыл.

– Ну… так просто сложились обстоятельства, в другой ситуации я бы никогда… – пробурчала Мира.

– Да! Но ведь и сейчас тоже сложились обстоятельства! – моментально парировала Мейв, – Дайте мне шанс!

Олсин в своей атаке сама не заметила, как подошла вплотную и почти уперлась в стол Командующей.

– Ладно-ладно, я переговорю с Командующим, а ты пока получай форму, – сдалась Мирианна, подняв руки.

– Спасибо! – возликовала девушка.

Мейв, торжествующе схватив со стола свою папку, бодрым шагом направилась к двери.

– Погоди, Олсин, – остановила её Анна.

Мейв замерла, словно её приморозило к месту.

– Не успела полистать твою папку, почему ты Скаут? – спросила младшая Командующая.

– А…

Скаут обернулась и широко улыбнулась.

Её глаза вспыхнули, словно в тлеющий камин добавили угля. Насыщенно-фиолетовая радужка глаза слегка расширилась и стала испускать мягкий, но очень густой свет, который при движении головы на несколько мгновений оставлял красочный, оттенка спелой сливы, шлейф.

– Вижу больше, чем все, – произнесла Мейв, оглядев младшую Командующую с ног до головы.

Мирианна почувствовала себя слегка неуютно, почти физически ощутив на себе этот взгляд.

– Что значит больше? – спросила Мира.

– Вижу сквозь стены, землю, доспехи, да и вообще почти любые предметы, – ответила она.

– Понятно.

Мейв Олсин отвела потухший взгляд от младшей Командующей и еще раз попрощавшись, с радостной улыбкой на лице, вышла из кабинета.

Анна задумчиво покачалась в кресле.

«Сквозь доспехи»

– Вот же гадина, – побагровев, буркнула себе под нос Мира.

***

Дженнет шла по ночной пустынной тропе, перешагивая растерзанные тела мужчин и женщин. С её клинка, не прекращая, капала кровь, оставляя на пыльной дороге ровный бордовый след.

На её лице в дьявольском танце слились пламя и лунный свет, искажая и преображая его до неузнаваемости. Казалось, что её тень набухла, ожила и, отделившись от земли, ухмыляясь полной пастью острых как бритва волчьих клыков, идет рядом с ней, плечом к плечу, только из вежливости повторяя движения хозяйки.

" – Предатели, паршивые овцы, террористы, мятежники" – шептала тень, вполне видимо шевеля губами, "– Все они хотят разрушить то, что мы построили, разрушить Легион".

Дженнет, шепча себе под нос, послушно повторяла каждое слово. Символы на её теле шевелились и переползали с места на место как жуки, изредка покусывая Валкери за кожу.

Клинок, что она держала в руке, почернел, словно жало ядовитого насекомого. Черное пятнышко на лезвии, которое Дженнет раньше пыталась оттереть, распространилось как чума, оставив лишь крошечное колечко серебристой стали у рукоятки. Меч, под стать шёпоту демонов, нетерпеливо позвякивал и подрагивал, словно пытаясь изогнуться и ужалить еще кого-нибудь. Клинок Дженнет как магнит тянуло к человеческим страданиям, страху и боли. Он упивался ими, чернея все сильнее и сильнее, поглощая саму ночь.

Дженнет Валкери не понимала, да и не хотела понимать насколько густая и тягучая тьма обволокла её со всех сторон. Она, лишь послушно кивая, шла ей навстречу, падала в её объятия. Ни солнце, ни луна уже были не в силах пробиться сквозь этот мрак и осветить её путь.

Тень тронула девушку за руку.

" – Одна мятежная мразь еще жива"

Валкери оглянулась и прислушалась.

Бездыханные тела валялись где попало. Кто-то смог убежать немного дальше, чем другой, но результат все равно был один. Людьми они уже не были. Просто остывающие мешки с мясом и костями.

Но тень и клинок интересовали только люди.

Чей-то тихий, едва-едва преодолевающий звук порывистого ветра, скулеж раздавался из-за перевернутой телеги с продовольствием. Колесо, отвалившееся на большой кочке, лежало неподалеку. Рядом же догорали остатки тента, пламя с которого, лениво полизывало деревянный остов, будто размышляя, перекинуться на него или нет.

Дженнет обошла телегу.

За перевернутым ящиком с картошкой, в тени, дрожал от ужаса маленький комочек.

Валкери отодвинула ногой ящик.

Возле телеги, укрываясь плащом и тихонько всхлипывая, сжался мальчик, лет восьми. Все лицо было измазано кровью и сажей, порезанное ухо слегка кровоточило. Неумело стиснутый в руках кухонный нож ходил ходуном из стороны в сторону.

Напуганный взгляд овцы, встретившей волка. Взгляд полный ужаса, обреченный, но еще без осознания неминуемой смерти.

Дженнет замерла.

«Кто я?»

Девушка закрыла глаза и отдалась тьме.

Клинок, покинув бездыханное тело мальчика, завибрировал. Последнее светлое колечко на лезвии стало сжиматься, отчаяно пытаясь отстоять свое место, свое право на существование. Но Дженнет уже все решила.

Свету здесь не место.

Черный клинок удовлетворенно звякнул, сев в новенькие ножны. Валкери побрела прочь от побоища. На её лице была пустота. Обреченная, мрачная пустота.

***

Спустя примерно час ходьбы, Дженнет остановилась.

Путь ей перегородил человек. Лунный свет бил ему в спину, просвечивая через многочисленные дыры в его одеяниях, скрывающих тонкую фигуру. В руке блестел змеевидный кинжал.

– Хозяин велел позволить обнажить тебе клинок, прежде чем я лишу тебя жизни, – прозвучал сиплый голос из недр его массивного капюшона.

Дженнет медленно подняла на него тяжелый взгляд.

– Роковая ошибка.

Глава 10. Рабы своей судьбы

Взгляд Амун-Ра бесцельно бродил по грязным серым стенам, периодически задерживаясь то в одной точке, то в другой. Его мысли были далеко от этого места. Он думал о человеке, который уже в третий раз ставит его жизнь с ног на голову.

«Чарли или не Чарли?»

Те чувства, которые он испытал, когда к нему вернулась память, было сложно объяснить. Слепящая радость и любовь от моментов, пережитых с К’шатри, разрывающая на куски кровавая жажда возмездия, щемящая боль от утраты… и страх. Мерзкий, гадкий, затаившийся в глубине, страх того, что эта история еще не закончена. И все повторяется, только теперь в сердце бури угодили Чарли и Элейн.

Амун-Ра сморщился, в полной мере ощущая собственную беспомощность.

С тех пор, как он потерял К’шатри, он больше ничего не чувствовал, ни сожалений, ни привязанностей. Человеческие жизни ничего не стоили, время просто проносилось мимо, унося их с собой, засасывая в бесконечный водоворот пустоты. А потом появилась Элейн. Веснушчатая непослушная девчонка, которая вопреки строгим запретам родителей приходила к жуткому чудовищу в их подвале каждый день. Она говорила с ним, спрашивала все подряд, от того, как устроен этот мир, до того, как ей подружиться с ребятами с соседнего двора. Он лишь молчал в ответ, изредка одаривая девочку взглядом. Постепенно её монологи, незаметно для самого Амун-Ра, стали перерастать в куцые диалоги, а потом и в полноценные беседы. Элейн болтала с ним о том и о сем, все пытаясь понять, кто он есть на самом деле. Каким-то образом, ей удалось пробить его каменную броню и расшевелить в нем что-то, что еще осталось от человека. И даже после того, как по его вине погибли её родители, Элейн не отдалилась от него, не позволила окончательно зарасти чешуей остаткам его человечности.

Наблюдая, как постепенно возникают чувства между Чарли и Элейн, Амун-ра сам стал вспоминать то тепло и любовь, которые он испытал давным-давно. Именно благодаря этим двоим, однажды утром, сидя на каменном полу, он прошептал: «К’шатри».

И теперь его распирало от досады, от того что он единственный, кто хоть немного понимает, что происходит, но совершенно ничего не может с этим поделать.

«Что ему нужно, зачем все это?» – мысли Амун-Ра вновь вернулись к самозванцу, выдававшему себя за Чарли.

От размышлений Амун-Ра отвлек металлический звук проворачивающегося в дверном замке ключа.

Вопреки его ожиданиям, в темнице показался морщинистый старик в темно-синей рясе с запачканным подолом. На шее старика чуть покачивался серебристый кулон с рубинами. Опираясь на трость, он медленно, с ощутимым усилием, подошел к столику и присел. Все это время пожилой мужчина не спускал с Амун-Ра внимательного, можно сказать, изучающего взгляда.

– Вы меня не знаете, – заговорил старик, – Скорей всего даже не знаете о нашей церкви, но все мы знаем о вас. И то, что вы сейчас здесь – это воистину чудо из чудес. Прежде чем вы заговорите, я так же скажу, что тот факт, что вы прикованы как какой-то зверь – кощунственен и богохулен сам по себе, за что я приношу свои самые искренние извинения.

Старик покорно склонил голову.

– Позвольте представиться, меня зовут Амадей. Я настоятель церкви богини Рамы.

Голос мужчины, несмотря на его возраст и физическую слабость, был очень хорошо поставлен, звучал громко и уверенно, как у воспитателя.

– Рама – воинственная богиня-мать, оберегающая своих детей и карающая своих врагов. Все мы – дети её, всякий посягающий на нашу жизнь – враг её, – настоятель схватился за свой амулет, – Да согреет нас тепло её, и да опалит врагов наших жар гнева её.

Амун-Ра нахмурился.

Его посетило давно забытое чувство одинокого раненного зверя, но он быстро отмахнулся от него, повторив про себя, что те времена давно прошли.

– Придание о Раме гласит, что она ступила на эту мертвую землю, когда мир был опустошен людской враждой и выжжен дотла яростью старых богов. Родники пересохли, урожай сгнил, а скот погиб. И в момент сильной нужды людям явилась богиня, готовая дарить им свое материнское тепло и защитить их от врагов. Со временем человечество, при покровительстве Рамы смогло дать отпор воле темных божеств, – тон старика слегка изменился, приобретая едва уловимый заговорщический оттенок, – но придание кое о чем умалчивает.

Во взгляде настоятеля колыхнулось не характерное для человека его возраста пламя восхищения и фанатизма.

– А именно о том, что старый бог был всего один, и Раме удалось его пленить.

По спине Ра пробежали мурашки, а волосы на руках встали дыбом. В голове, один за другим, стали раздаваться глухие щелчки, словно кто-то быстро откупоривал сосуды с его воспоминаниями.

– О нет, неужели… – прошептал себе под нос Ра, закачав головой.

Прошлое вновь застигло его врасплох.

– Да, мой дорогой друг, да! – каким-то чудом расслышав его бормотание, оживился Амадей, – вы, именно вас тогда пленила Рама, и именно Вы…

Настоятель привстал и сделал шаг по направлению к Ра.

– Именно вы ее уничтожили.

Наводнивший разум шелест распутывающейся ленты памяти сменился лаяньем порывистого ветра, расшвыривавшего камни и свивавшего в вихри золотистый песок. Ночное небо, покрытое сине-серыми тучами, раздирали сиреневые и фиолетовые взблески молний, то и дело всаживающих свои сверкающие трезубцы в стонущую землю. Громовая поступь гибели нарастала все больше и больше, усиливая агонию, в которой корчился этот мир и выдавливая из него всю жизнь, словно краску из тюбика.

Это были его шаги. Разгневанное божество, пробужденное ото сна предательством и отнятым счастьем, ведомое гневом и жаждой возмездия. От одного его взгляда плавился камень, от его дыхания загорался воздух, а от его крика гибло все живое.

И в тот момент, когда его покрытая чешуей и каменными наростами когтистая лапа практически переломила хребет этого мира, на его пути встала женщина. Властная, воинственная и непоколебимая. Она возникла из ниоткуда и преградила ему путь, став единственным оставшимся оплотом жизни и света.

Рама.

Их борьба стала олицетворением последнего шанса, финального рывка, отчаянного, но твердого сопротивления всего того, что смогло выжить на этой разрушенной планете, ему – Амун-Ра, богу воплоти. Битва была краткой и разрушительной. Амун-Ра поверг Раму и направился дальше, но шаги его более не вызывали грохота, а дыхание не сжигало воздух. Взгляд стал мягче, а уста сомкнулись в тишине. Жажда возмездия, что вела разгневанное божество, успокоилась. Смерть Рамы не смогла утолить ни её, ни гнев, но она добавила что-то новое в его сердце – материнскую любовь и заботу. Эти чувства смогли немного разбавить царившую в нём первобытную чувственную смесь.

Богиня Рама погибла. Но её смерть даровала этому миру жизнь.

Ра открыл глаза.

Руки ходили ходуном, заставляя раскачиваться его всем телом. Спустя несколько секунд, Амун-Ра успокоился и окончательно пришел в себя.

– Вы… видели это, – пораженно распахнул глаза Амадей.

Ра ответил не сразу.

– Да, – проговорил он, – Видел.

– Вы понимаете, почему вы здесь? – спросил настоятель.

Амун-Ра опустил голову. Мокрые от пота волосы, спутавшиеся в космы, закрыли его лицо.

– Вы не сможете её вернуть. Я убил её, – почти шепотом произнес Ра.

Амадей улыбнулся.

– О нет, сможем, еще как сможем. Ведь частички её души остались в Вашем теле.

Настоятель встал и засобирался к выходу.

– Раньше мы ничего не могли поделать, но теперь, – Он окинул взглядом человеческое тело Ра, –Теперь нужно просто извлечь их и все.

Взяв дверь за ручку, старик немного притормозил.

– Правда, в этот раз, скорее всего, погибнете вы.

***

Мэйв Олсин небрежно вертела в руках оба своих изогнутых боевых ножа и жевала липкую ириску, которой её угостил старик-продавец, видимо в надежде, что она прикупит несколько кулечков. Откуда ж ему было знать, что у неё ни гроша?

Её скучающий взгляд бродил по пустым улицам Клименфора, изредка где-то задерживаясь, чтобы хозяйка могла побарахтаться в облаках. Дверной косяк складских помещений Легиона холодил спину.

Первое задание, которое получил новорожденный Легионер – получить снаряжение, с чем она справлялась пока что с переменным успехом. Подходящий размер формы все никак не находился, а на новую, попросту, не было свободных средств. Хорошо хоть оружие у девушки было свое.

Мэйв довольно оглядела свои ножи. Красивые, с хищным, почти аристократическим изгибом. Закаленные обоюдоострые лезвия поблескивали на солнце, словно игриво подмигивая, а разукрашенные разноцветные ручки, завершающиеся крошечными заячьими мордашками, удобно ложились в её ладонь. Белая ручка для левой руки и черная – для правой. Идеально.

Оторвавшись от своего оружия, девушка еще раз провела взглядом по улице и повернулась к приоткрытой двери.

– Ну что там, скоро? – с тоской бросила она в пустоту, – Я вообще-то спешу, у меня завтра встреча с Командующим, а еще куча дел!

Ответом ей послужила возня и невнятное бормотание. Через пару секунд у дверей появился кладовщик с коробкой в руках.

– Получите и распишитесь, – хмуро гаркнул мужчина и буквально бросил коробку на землю у ног Мэйв.

Новоиспеченный Скаут приподняла брови в удивлении.

– Это что? – с сомнением поглядывая на пыльное содержимое, спросила она.

– Это лучшее, что я смог найти, – с легкой обидой проворчал кладовщик, – Так что забирай и не жалуйся.

Мэйв поворошила содержимое коробки.

– Эй, а жетон-то где?

– Малявкам не положен, – огрызнулся мужчина и хлопнул дверью склада перед носом девушки.

Скаут растеряно почесала голову, и, смиренно пожав плечами, подняла коробку и потащила её домой.

– Сам ты малявка, – пробормотала она.

Получив наконец-то форму, хоть и не самую новую, пусть и без жетона, Мэйв вновь удовлетворенно подумала про себя: «Да я настоящий Легионер, крутой Скаут!».

Светясь от самодовольства и гордости, девушка сама не заметила, как подошла к дому. У порога, как обычно, стояло две небольших вазы с цветами и пустая бутылка из-под молока. Потоптавшись немного на лысеющем от старости коврике, вдохнув доносящийся из приоткрытого кухонного окна возбуждающий аппетит аромат, Мэйв зашла внутрь.

– Я до-о-ома! – скидывая обувь, прокричала девушка.

Навстречу ей направился шаркающий звук.

– Пап, ну чего ты шаркаешь? – Девушка нахмурилась и посмотрела на появившегося из-за угла высокого и немного пухлого мужчину, – Как старичок какой-то!

– Так мне уже ого-го сколько лет! Имею право! – шутливым тоном возразил мужичок, поглаживая свои пышные усы, которые в купе с лысиной, придавали ему сходство с добродушным моржом.

Скаут хихикнула и, схватив коробку, неспешно пошла.

– Доча, давай помогу!

Отец ринулся ей на помощь, но тут же получил убедительный отказ.

– Нет уж, я вообще-то Легионер! И должна уметь сама справляться с трудностями! – гордо провозгласила девушка.

Папа только рассеяно всплеснул руками.

– Эй, Легионер, давай оттаскивай своё барахло и за стол садись, мы тебя ждем, голодные сидим, а ты так долго шастаешь где-то! – раздался приправленный щепоткой гнева голос из кухни.

Мама Мэйв была крайне недовольна, что её шестнадцатилетняя дочь, толком еще не окончившая подготовку, уже наречена в полноправные Легионеры. Особенно учитывая нынешнее шаткое положение Легиона.

Скаут вздохнула.

Она все еще не рассказала родителям, что её не просто так досрочно перевели в Легионеры, и что впереди её ждет очень важная и ответственная, а возможно даже опасная, миссия.

«Даже и не знаю, как им сказать» – подумала она.

– Да-да, иду. Садитесь пока, я сейчас, руки всполосну, – ответила она маме и зашла в свою комнату.

Пройдя мимо деревянной тумбочки, девушка с размаху плюхнулась на застеленную тонким одеялом кровать. Коробку поставила тут же рядом и принялась раскладывать лежащие в ней вещи.

– Мрачновато слегка, – пробормотала Мэйв, держа на руках черный плащ-капюшон.

Скаут сама не заметила, как её улыбка вновь растянулась до ушей.

«Легионе-е-ер. Да-а-а.»

– Так, щас какой-то маленький Легионер получит по ушам! – раздался недовольный мамин крик, – Папа уже есть сел! Давай быстрее!

Мэйв, издав раздраженный мяукающий звук, бросила плащ-капюшон обратно в коробку и рассерженно затопала на семейный ужин.

***

За окном тускло светило заходящее солнце. Треснутое стекло подвывало на ветру.

Мэйв, со смесью восторга и ужаса, ходила из стороны в сторону под дверью Командующего, ожидая, пока её вызовут.

«Как-никак, я теперь Легионер, теперь все жестко! Никаких сюси-пуси, все по уставу!» – ответственно выпячивая челюсть, думала про себя девушка.

– Олсин! – прозвучало из-за двери.

«А-а-а-а!!!» – моментально сменилась пластинка в голове Мэйв.

Девушка ринулась к скрипучей двери Командующего, едва не споткнувшись о свои собственные ноги. Ввалившись внутрь, Мэйв замерла по стойке смирно. Дрожащую в нерешительности девушку ждали сразу две большие шишки – сам Командующий Стивен Стронк и его заместитель – Мирианна Сэлтер. Гигантский Командующий расслаблено прислонился спиной к заколоченному окошку. Подрагивающая тень свечи выплясывала на нем какие-то языческие танцы. Он смерил девушку взглядом и нахмурился, что-то беззвучно прошептав себе под нос. Младшая Командующая же, наоборот, чинно восседала за столом, пролистывая дело Мэйв и бросая на нее редкие взгляды.

От такого внимания у Мэйв стали путаться мысли. Тщательно зазубренное уставное приветствие расплылось в мутное и нерешительное блеяние, которое стало рваться из её нутра.

– Ээ…Я…, – открыла рот Мэйв.

Поняв, что выглядит нелепо, девушка мысленно хлопнула себя по щекам.

«Соберись, Легионер!»

Скаут прочистила горло.

– Мэйв Олсин, Скаут третьего разряда, по зову Командующего прибыла! – уверенно отчеканила она.

Шишки переглянулись.

–Там что, правда написано «по зову»? – поинтересовался Стивен у Миры.

– Нет, но, если Вам нравится, можем добавить, – с готовностью взяла перо Мирианна.

Стив отлип от стены и пожал плечами.

– Поразмышляю об этом в дороге.

Мэйв почувствовала, как её лицо стала заливать краска.

– Итак, Мэйв, – Стивен подошел к столу и оперся о его крышку, чем вызвал некоторое беспокойство за тщедушную мебель со стороны Миры, – Я полистал твое досье. Оно конечно небольшое, но для твоего возраста и опыта самое то.

Скаут мысленно усмехнулась, когда услышала про возраст, ведь прямо перед ее глазами было прекрасное доказательство в лице Мирианны Сэлтер, что при должном таланте, возраст не имел такой уж большой вес. Даже с учетом той ситуации, в которой оказался Легион и Клименфор.

– Мне жаль, что пришлось прервать твое обучение, но боюсь, ты наш единственный вариант, – продолжил Командующий, – Твоя первая миссия очень важна, и, наверное, в другой ситуации неправильно было бы поручать её тебе, но, повторюсь, ты наша последняя надежда.

Мэйв Олсин ощутила, что помимо её воли, нос стал сам собой задираться, а плечи распрямляться. Чувство гордости и ответственности переполняли её, пробегая стройными рядками мурашек по ногам и спине.

– Мир, дай ей досье, – кивнул он.

Анна достала из ящика стола пухлую потрепанную папку и протянула её Мэйв.

Скаут с готовностью взяла документы в руки и открыла на первой странице. С карандашной зарисовки на неё смотрел взрослый мужчина. Черты его лица были грубы и суровы, крупные брови нахмурены, лоб прочертила морщина. Нос слегка искривлен, глаза полыхают пламенем. Непослушные волосы завязаны в короткий хвост.

Мэйв перевела взгляд на вторую страницу.

"Имя: Дезмонд Фаери.

Возраст: Сорок пять лет.

Класс: Скайл

Дар: Владение огнем.

Разряд опасности: восьмой.

Подразделение: Подавители.

Отряд: Гвардия градоначальника.

Происхождение: [ЗАСЕКРЕЧЕНО]

Семейное положение: Холост, детей нет.

Прочие родственники: Отсутствуют.

Уровень допуска: [ЗАСЕКРЕЧЕНО]

Доп. Информация: Характер вспыльчивый и дерзкий, в случае неподчинения ликвидировать без промедления. "

Скаут похолодела.

«Восьмой разряд опасности!?»

– Это твоя цель, – констатируя очевидное, прозвучал голос Командующего, – только учти, что зарисовка устарела лет на пять-шесть, и волосы у него теперь не такие длинные.

Мэйв, с трудом представляя, как можно заслужить восьмой разряд, неотрывно смотрела на трижды обведенные жирным карандашом зрачки, буквально ощущая на себе этот сердитый взгляд.

Девушка поежилась и закрыла папку.

– Дезмонд наш друг, он спас немало жизней и только благодаря его помощи от Легиона осталось хоть что-то.

Стивен подошел ближе к Мэйв.

– Но сейчас он ослеплен гневом и может наломать дров. Он ушел, забрав с собой очень важного для Легиона человека. Более того, он был ранен.

Мирианна нервно заерзала на стуле, как только Командующий упомянул Амун-Ра.

– Твоя задача – отследить его, и доложить о его местонахождении.

Мира вновь выдвинула ящик стола и взяв оттуда небольшой кожаный мешочек, протянула его Стиву.

Командующий благодарно кивнул.

– Вот, возьми, – Стивен протянул Скайт небольшой медальон-ракушку на длинной цепочке.

Мэйв послушно приняла дар, аккуратно взяв медальон. Металл приятно холодил кожу и был на удивление легким, гораздо легче, чем ожидала девушка.

– Ты про Глиф-технологию слышала? – спросил Командующий.

Скаут слегка замялась с ответом.

–Ну… как раз… это… ну проходить должны были… – неразборчиво замямлила она в растерянности, позабыв о своих собственных Легионерских клятвах перед дверью Командующего.

– Ладно, доставай конспекты, сейчас в двух словах расскажу, – прервал её страдания Стивен.

Мэйв, сбитая с толку и окончательно растерявшая всю свою уверенность, судорожно зарыскала взглядом по столу младшей Командующей в поисках пишущего инструмента, и стала обыскивать свои карманы, словно там действительно могли оказаться её лекционные записи.

– Да я не в прямом смысле же… – наблюдая за происходящим, пробормотал Стив.

– Так, Легионер, отставить! – хлопнула ладонью по столешнице Мирианна, от чего чернильница аж подпрыгнула, чудом не расплескав содержимое.

Мэйв вздрогнула и моментально прекратила свои нервозные телодвижения. Чего уж там говорить про девчонку, даже Командующий от неожиданности поежился.

– Скаут Мэйв Олсин, соберись! Твоя несобранность может стоить жизни не только тебе, но и многим другим. Ты вообще осознаешь, насколько важное и срочное у тебя поручение? Твоя цель оторвалась уже почти на девять часов, а пущенные за ним Легионеры отнюдь не Скауты, и выследить его скорее всего не смогут. Возможно, что они уже потеряли след или Дезмонд их ликвидировал, – экспрессивно выдала Мира, – Еще раз повторю тебе, обучение закончилось, все. Это больше не тренировка, здесь все по-настоящему.

Младшая Командующая вышла из-за стола и подошла к пригвожденной её резким тоном дрожащей девчонке. Изумрудные глаза Миры смотрели прямо на Мэйв, но ответа не получали.

– Так что прекрати паниковать, очисти свои мысли от всего лишнего и слушай брифинг, – спокойно завершила свою мысль Анна.

Стивен, совсем не ожидавший такого проявления лидерских качеств у своей подчиненной, с интересом наблюдал за происходящим, очередной раз отметив в голове, что должность Командующего Легионом больше подходит Мирианне Сэлтер, чем ему.

«Эх, Джен, видела бы ты её, сразу бы передумала меня оставлять за главного» – подумал Командующий о сестре.

Мэйв же, поначалу вжавшая голову в плечи от испуга, постепенно, с некоторой задержкой, поняла, что на неё не просто наорали, как это себе позволяли мастера из академии, ей дали очень ценный совет, которым она не может не воспользоваться, если хочет пережить эту миссию. Ей потребовалось сделать над собой усилие, но у нее получилось. Скаут выпрямилась, сделала глубокий вдох и посмотрела прямо в глаза младшей Командующей.

– Есть, успокоиться! – громко ответила она.

«Спасибо вам» – мысленно поблагодарила она Мирианну за то, что вернула её с небес на землю.

Мира удовлетворенно кивнула и вернулась за стол.

– Кхм, – прокашлялся Стив, – Так вот, объясняю на пальцах, как работает этот медальон.

Здоровяк достал из мешочка второй, абсолютно такой же медальон.

– Значит смотри, вот так он открывается, – Стал объяснять Командующий и нажал на небольшую кнопку, вершащуюся на овальном украшении.

Медальон послушно распахнулся. Внутри он оказался полым и идеально, даже немного сверхъестественно, гладким.

Стивен вытряхнул содержимое медальона. На стол упало два крошечных металлических кубика – один черный и один белый.

– В твоём медальоне точно такие же кубики.

Мэйв открыла свой медальон и вытащив из него кубики, с интересом взвесила их в руке.

– Глиф-технология известна в основном тем, что металл может по воле хозяина изменять свою форму и находится в двух, изредка трех состояниях. Здесь принцип похожий.

Стив взял черный кубик двумя пальцами и поднес к лампе, чтобы было лучше видно.

Кубик выглядел как обычная игральная кость, разве что металлическая и очень черная.

Скаут обратила внимание, что пламя лампы слегка ослабело, когда Командующий поднес к нему кубик. Оно уменьшилось и стало слегка подрагивать, словно задыхаясь.

– Черный кубик – это метка. Похожая на ту, что глиф оставляет на коже владельца, только более плотная и концентрированная.

Стивен положил кубик на стол и отодвинул от лампы.

Огонёк, облегченно вздохнув, снова расцвел, озарив кабинет своим теплым светом.

– Белый кубик, – Командующий поднес к лампе вторую кость, – это концентрат того катализатора, который и запускает процесс трансформации глиф-оружия.

Мэйв с интересом слушала, простой брифинг превратился в увлекательную лекцию. Девушка заметила, что младшая Командующая тоже неотрывно следит за рассказом своего начальника, иногда еле заметно шевеля губами, словно повторяет уже ранее отрепетированную речь.

Для Мирианны медальоны и их история тоже – не просто инструкция к заданию. Они были прежде всего памятью об её отце – Марселе.

" – А что ты де-е-елаешь, па? – девятилетняя девочка плюхнулась на кушетку рядом с крупным мужчиной, кропотливо ковыряющим что-то отверткой.

– Ань, папа занят, ему нужна еще минутка, – мягко ответил мужчина, не отрывая взгляда.

– Бука!

Девочка обижено надула губы и скрестила руки на груди. Мужчина посмотрел на неё с добродушной ухмылкой.

– Не дуйся.

– Это еще почему? – нахально поинтересовалась маленькая Мирианна.

– Потому что мне нельзя рассказывать… – Марсель сделал небольшую паузу и кинул на дочь заговорщический взгляд, – «Это» тем, кто обижен на Легион.

Девочка задумчиво, взвешивая в голове стоит ли продолжать дуться или нет, посмотрела на папу. Но блеск в её глазах уже давно её выдал.

– А я вообще-то на тебя обиделась, а не на Легион! – стала торговаться малявка, – так что ты можешь все рассказать и так.

Мужчина усмехнулся.

– Ну как это не на Легион? Вот я где служу, а?

Мира, чувствуя, что её ведут в западню, с сомнением ответила.

– В Легионе?

– Вот именно, – одобрительно кивнул Марсель, – А значит, я – Легионер. А что говорит закон Сеинтории об Одаренных?

Девочка насупилась.

– Неповиновение Легионеру при исполнении – это неповиновение Легиону и власти градоначальника, – пробормотала она, сдавая позиции.

Мужчина победоносно улыбнулся.

– Ну так нечестно!!! – воскликнула Мирианна.

– Ну, так тебе интересно, или как? – загадочно поинтересовался Марсель.

– Ну да…

– Эй, ты дуешься, Легионера не проведешь!

Девчонка засмеялась.

– Да все, не дуюсь! Ну расскажи-и-и папа-а-а!

– Ладно, – вздохнул Марсель, – Слушай! "

Мира вынырнула из воспоминаний и робко отвернулась к окну, сморгнув защипавшие глаза слезы. Младшая Командующая быстро пришла в норму, мысленно ругая себя за мягкотелость, и вновь повернулась к Стивену и Мэйв.

– А теперь слушай очень внимательно, – Стив продолжал повествование, – Если в открытый медальон положить только белый кубик…

Командующий тут же продемонстрировал это на примере.

Медальон слегка зарябил и заколыхался, а потом успокоился и замер, словно время для него остановилось вовсе.

– Внутренняя стенка медальона становится мягкой, – продолжил Стивен, – Мир, дай перо.

Мирианна послушно протянула чистое перо Командующему.

– Здесь можно что-то написать. Очень кратко и придется мельчить, но все же.

Стив что-то нацарапал на размякшей, словно желе, стенке медальона.

– Наши медальоны настроены на противоположные метки. То есть твой медальон на мой черный кубик, а мой на твой.

Стивен взял черный кубик Мэйв и положил на стол.

– После того, как ты напишешь сообщение, тебе нужно просто закрыть крышку и поднять руку вверх.

Командующий закрыл большим пальцем крышку медальона и приподнял его на вытянутой руке вверх, практически царапнув ногтями потолок кабинета.

Медальон в его руке сверкнул и рассыпался в крошку, а спустя буквально мгновение, на глазах удивленной девушки-Скаута, материализовался возле её черного кубика.

– Возьми его, – скомандовал Стив.

Мэйв послушно взяла медальон и открыла.

Внутри лежал белый кубик, а на стенке было нацарапано «Легион».

– Что бы стереть надпись, нужно положить белый кубик внутрь, и когда крышка будет открыта, нажать кнопку сверху.

Скаут проделала эту операцию, и стенка медальона выровнялась, словно на ней и не было никакой надписи.

– Ух ты… – не сдержала удивления Мэйв.

– Ты можешь либо отправить мне свой медальон таким же образом, либо отправить мой обратно. Но для того чтобы отправить мой, сначала необходимо сложить твой черный и мой белый кубики в мой медальон и закрыть его минут на десять. После этого, твоя метка станет для моего медальона родной, а моя – наоборот, и тогда мой же медальон начнет притягиваться к моему черному кубику. На этом вроде все, – Закончил Стив.

Мэйв усиленно переваривала услышанное, пытаясь все запомнить.

Командующий видимо уловил это у нее на лице.

– Не переживай, придет время, все вспомнишь, а теперь к делу.

Стивен повернулся к Мире.

– Да, я отведу её, – ответила Анна на безмолвную просьбу Стива.

– Спасибо, – кивнул он.

Дочь Марселя Сэлтера встала из-за стола, поправила браслет на руке, и кивнув девчонке-Скауту, направилась к двери.

– А, погоди! Вот еще кое-что, лови, – сказал Стив и кинул Мэйв сверкнувшее в теплом пламени свечи украшение.

Скаут поймала брошь Легионера и благодарно улыбнулась.

Вот теперь-то все действительно по-настоящему.

***

Дженнет смотрела в темноту его глубокого капюшона и улыбалась. Её кровожадному взгляду было не за что зацепиться, ни испуганных глаз, ни яростно вздутых вен. Только пустота и хладнокровие. И отчего-то это безумно её возбуждало, вводя в кровавый раж. Она ощущала, как черные знаки снова проявились на её коже, сжимая и стягивая её кольцами, словно десяток шипящих змей. Символы, выстроившись в нужном порядке на её теле, синхронно вонзили в Дженнет свои клыки, и сила, забурлив, ринулась по её венам и мышцам огненной волной.

– Твой хозяин… Видимо, ты чем-то сильно его расстроил, раз он отдал тебе такой приказ, – Заговорила Валкери, – Ведь единственный шанс убить меня – это не дать мне обнажить клинок.

Дженнет взяла меч за ножны и подняла, держа его параллельно земле на вытянутой руке, прямо напротив капюшона песчаного создания.

– Это твой последний шанс, – сказала она

Взгляд экс-Командующей был опущен вниз.

Песчаный воин не шелохнулся.

– Обнажи клинок и покончим с этим, – равнодушно просипел он.

Дженнет захохотала и подняла на него взгляд. Её глаза были черны как ночь, и только радужка тускло светилась кровавой луной. Лицо женщины располосовала жуткая ухмылка.

– Ну, как скажешь.

Она положила вторую руку на рукоять меча и медленно потянула, извлекая оружие из ножен.

Сэнди не стал медлить. Он вскинул руку с кинжалом и замахнулся.

Тугая волна мрака и черноты ударила песочного воина в грудь и опрокинула его, отшвырнув на несколько метров. Вой и крики страдающих душ заполонили ночное небо, окрасив луну в бордовый. Пламя горящих повозок разом задохнулось и потухло, а по земле поползли сочащиеся тьмой трещины.

Сэнди поднял голову.

Мрак и ужас волнами порывистого ветра срывались с аспидно-черного клинка Дженнет Валкери, вздымая пропитанную кровью пыль.

Песочный воин поднялся. Внутри него что-то шевельнулось, когда он увидел черный меч. Что-то из глубокого и забытого прошлого, той его жизни, от которой не осталось и следа. Жизни, поглощенной пустыней и смертью. Он крепче сжал свой кинжал и зашагал навстречу алому демону, от которого во все стороны летели лоскуты тьмы.

– Ну давай, мы готовы! – Оскалилась Дженнет волчьими клыками, – Давай же, мы жаждем битвы!

Сэнди ускорился и, вскинув кинжал, бросился в лобовую атаку. Дженнет ринулась ему навстречу, принимая удар кинжала на клинок. Встречу двух лезвий ознаменовал сноп искр.

Клинки вгрызлись друг в друга, как два степных пса, пытаясь разорвать врага на куски. Песчаный воин нажимал на кинжал изо всех сил, намереваясь покончить с этим быстро, но к его удивлению, черный меч не сдавался и практически не сдвигался с места, плюясь искрами в разные стороны.

– Что такое? – С натугой прошипела Валкери, глядя на Сэнди снизу-вверх из-под меча, – Ожидал чего-то другого?

Дженнет мощным толчком отбросила песочное создание назад и с яростным ревом бросилась в атаку, нанося рубящие удары справа и слева.

Сэнди неуклюже отбивался, пытаясь отскочить в сторону, но алое чудовище наседало все яростнее и яростнее, пока в один момент просто не выбило кинжал из его замотанной в тряпки руки. Песчаный воин испытал гнев, впервые за долгие годы безмолвного странствия по пустыне своей жизни. Его тело рассыпалось в песок, и свернувшись в дугу, молниеносно врезалось в Дженнет, отшвырнув её назад.

Валкери, не ожидав такого, кубарем покатилась по земле. Едва ночное небо и земля перестали меняться местами, она вскочила, взметнув клуб пыли и песка, сжимая меч. Её яростный взгляд бродил по окрестностям, но песочного воина словно и след простыл.

– И это все? – Дженнет огорченно всплеснула руками.

В ответ её возгласу в небе сверкнула молния, а через секунду захохотал гром. Налетевший ветер стал нарезать круги, поднимая с земли пыль, песок и камни, и утягивая их вверх. Нечто, словно высасывало из земли всю жизнь.

" Сверху" – прошептал голос в её голове.

Дженнет вскинула голову и едва не выронила меч.

Кровавую луну загородило плечо гиганта. Ветер быстро выстраивал его тело из того, что уносил с земли.

Молнии сверкали так часто, что слились в два сверкающих глаза, смотрящих на Валкери из-под огромного песчаного капюшона, похожего на смертельную лавину. Ревущий гром, складывался в слова, предназначенные ей, как последнее, что она услышит.

– Ты, наглая букашка, как ты посмела смеятся надо мной и волей моего хозяина? – прогремел песчаный гигант.

Он был настолько огромен, что верхушка его массивного капюшона скрывалась в грозовых облаках.

Дженнет, ошеломленная, сделала шаг назад.

– От твоей дерзости не осталось и следа, как я погляжу? – гремел исполин.

Его голос лишился былой сиплости и теперь звучал грозно и живо, словно Сэнди очнулся от вечной дремы и жизнь снова захлестнула его, придавая сил.

– А теперь, во имя моего повелителя, обратись в пыль, букашка! –прогрохотали сами небеса.

Гигант устремил кулак к земле. Дженнет в ужасе замерла, отступать было некуда. Внезапно, время словно замедлилось. Затмевающий небо кулак исполина практически застыл на месте. Мир залило серой краской. Крохотные песчинки заблестели в свете кровавой луны, кувыркаясь в воздухе как снежинки.

"Моя дорогая Джейн…" – зашипел голос в её голове, – "Верь мне, я никогда тебя не обману"

Из уголков заполненных тьмой глаз Дженнет потекли слезы.

"Подними меч"

– Я… я не…

"Верь мне. Только так мы справимся"

Валкери стиснула зубы.

– Я… верю! –крикнула она.

Алая Дженнет Валкери вскинула руку с черным клинком вверх. Песчаный кулак с силой тысячетонного молота накрыл её сверху. Вой проклятых, чьи души поглотил клинок закричали в унисон с яростно рычащей Дженнет. Кулак исполина так и не достиг цели. Едва коснувшись кончика клинка, он вздулся и громыхнул, рассыпаясь в прах. Песок и камни разлетелись в стороны, вспарывая смертельным дождем поле брани.

Гигант, отброшенный, пошатнулся и стал заваливаться назад.

Молнии погасли, а гром стих. Багровая луна вновь выглянула из-за туч, озарив своим светом черный, проклятый клинок.

Дженнет опустила меч.

Гигант, не достигнув земли, рассыпался в труху.

Сэнди, не понимал, что происходит. Он сидел на холодной земле, залитой кровавым светом, а к нему нерасторопно шагала сама тьма. Её алые волосы взмыли вверх, словно она была под водой. С клинка капала смолянистая кровь, капли которой от столкновения с землей начинали дымиться. Песчаный воин потянулся за лежавшим неподалеку кинжалом, но застыл, накрытый волной ужаса и непонимания.

Из-под его тряпок, вместо песка выглядывала человеческая рука. На одном из пальцев недоставало фаланги, кровь закапала на землю.

Капюшон спал.

Закутанный в песок пожелтевший череп с каждым шагом алого чудища обрастал плотью и кожей, превращая оскал грозного песчаного убийцы в лицо испуганного юнца с нелепыми кудряшками и кривоватым носом-картошкой.

– Что? Что происходит? – испугано пополз он в сторону, – Где Чарли!?

Дженнет остановилась. Имя резануло слух. Сэнди схватил кинжал и подскочив, заковылял прочь от Валкери. Как только он начал отдаляться от черного клинка, его тело вновь стал покрывать песок, а мысли остудились, окованные волей хозяина.

Дитя песков остановилось и повернулось к Дженнет.

В нем боролись две сущности, живой и напуганный человек, и холодный бесчувственный раб. И чем дальше он был от оружия Дженнет Валкери, тем больше в нем говорил раб.

– Видимо, чтобы убить тебя, мне придется стать тем, кем я давно не являюсь. Слабым и живым, – просипел Сэнди.

Горящий взгляд Дженнет уперся ему прямо в грудь.

– Но таков приказ моего хозяина, – произнес он.

Песчаный воин поднял кинжал.

Алая Валкери восприняла это как приглашение, и ухмыльнувшись, ринулась в атаку.

Сэнди стоял на месте.

Она приближалась и его тело вновь стала покрывать плоть, а разум обожгло цветами жизни. Но мысль, холодная как ледяная игла, осталась в его голове, остужая вулкан чувств и эмоций.

– Я должен остановить тебя, – проговорил Сэнди, наблюдая приближение своей смерти, – Ведь я обещал ему.

Дженнет налетела на него кровавым ураганом.

Сэнди попытался отразить её размашистый режущий удар сверху, но алый демон с легкостью парировал его вялую контратаку и с силой ударил рукояткой прямо в глаз.

В голове мальчишки зазвенел колокол, а картинка зашаталась и сместилась куда-то в сторону. Холодный как лёд клинок, с чавканьем, вошел ему прямо в живот. Стальная хватка сдавила его горло, выдавливая оставшийся воздух. Сломанное от каменного пинка колено хрустнуло и вывернулось в другую сторону.

Сэнди поставили на колени.

Дженнет вытащила из него клинок.

– Значит Чарли, да? Ну я ему передам, что ты пытался, – прошипела она, как змея.

«Прости меня. Я снова тебя подвел, Чарли» – подумал Сэнди, а затем мир завертелся и перед взглядом промелькнуло его собственное обезглавленное тело.

***

Дженнет стряхнула с клинка кровь и убрала в ножны. Темные символы вынули клыки из её тела и побледнели, растворяясь.

Валкери тут же рухнула на колени и завелась судорожным кашлем. Прокашлявшись, она сплюнула на землю вязкую черную жидкость. Не в силах подняться, она стояла на четвереньках, тяжело и прерывисто дыша.

Клинок лежал рядом.

"Возьми клинок" – прошипел он в её голове.

Дженнет медлила. Ее разум вдруг охватили сомнения. Вера, слепая и безмолвная, гудящая буквально секунду назад в груди и взрывающее сознание, исчезла. Растворилась, оставив горечь на языке и резь в голове. Как только она выпустила меч, ночь стала словно бы немного светлее.

Она опустила взгляд. На песок что-то капнуло.

– Не хочу… – прошептала она, не в силах сдержать слез.

Мышцы скрутило болью.

"Клинок"

– Помогите… Кто-нибудь, пожалуйста… – заплакала несокрушимая Командующая Легиона.

Её ладони внезапно стало жечь, словно она коснулась раскаленной сковороды.

Дженнет закричала и упала, катаясь на спине от боли.

– Нет, я не хочу!!! – закричала она во все горло.

"Клинок, живо"

Голову пронзила боль, длинными ледяными гвоздями вгрызаясь в мозг. Валкери кричала, пытаясь противиться, но боль разрывала её на куски, и она сдалась. Рукоять черного меча коснулась её ладони, мгновенно уняв боль и остудив голову. Тело загудело от фанатичного восторга.

"Давай-ка нанесем визит вежливости нашему старому другу, а?"

Дженнет поднялась с колен и ухмыльнулась.

– Да, пойду-ка узнаю, как там поживает Чарли, – ответила она пустоте.

Алый демон, насвистывая, зашагал по пропитанной кровью дороге.

Глава 11. Во мгле своего разума

Чарли стоял под теплыми струйками воды и, опустив взгляд, рассматривал свое покалеченное тело.

Инородный металл холодно блестел, легко отражая теплый желтый свет десятков крошечных лампочек, вмонтированных в потолок ванной комнаты. Специальный косметический материал, который заказывала Рита, привезли еще вчера, и она была готова заняться ногами Чарли уже вечером минувшего дня.

Не готов был он.

Вода стекала по его подбородку и срывалась вниз, улетая куда-то в бездну.

Скаут не желал видеть свою травму. Его взгляд словно физически не мог проникнуть ниже колен, упираясь в пустоту.

– Как… Как мне спасти Элейн, если я даже нормально ходить не могу… – прошептал невидимка.

Скаут сжал кулаки.

Вода мирно журчала наверху, барабаня по его опущенным плечам и разлетаясь на еще более мелкие капельки. Чарли прислонился спиной к стенке кабины и бесшумно сполз вниз.

Шум воды.

***

Маргарита закрыла руководство по косметической хирургии и отодвинула книгу в сторону, вскинула руки вверх и потянулась.

«Вот и повторила. Всего-то семь часов. Зато в грязь лицом точно не ударю»

Рита очень не хотела допустить ошибку. Она видела, как сильно переживает Чарли по поводу своих ног, но не могла понять, почему он медлит.

«Надеюсь, он сможет привыкнуть»

Размявшись как следует, девушка встала из-за стола и махнув датчику смарт комнаты, стала прогуливаться из стороны в сторону, ожидая, пока на загоревшемся настенном экране обновится расписание завтрашних Аэронов.

«Если я снова опоздаю в клинику, Мэдман меня прикончит»

Марго скуксилась, вспомнив красное от гнева лицо Лари Мэдмана – её босса.

"– Я вам всего неделю назад говорил про опоздания! Мои слова до вас вообще не долетают? Сказал, как в лужу перднул? Дебилы! Еще раз, и…! Богом клянусь, получите красную карточку! Ясно, мать вашу!?"

– Брр, – девушка поежилась.

Расписание поездов наконец-то обновилось.

– Ну наконец-то! Расписание обновляется медленнее, блин, чем вагоны на воздушной подушке скользят, – проворчала Рита.

Еще раз махнув датчику, Маргарита глянула на угрожающе красный электронный циферблат. Таймер показывал, что до планового принятия Сомбрекса оставалось всего два часа, более долгое бодрствование уже может печально сказаться на её организме.

«Ну вот, как раз пару часиков на писанину выделить можно» – удовлетворенно подумала она и, взяв из чашки леденец, направилась в соседнюю комнату.

Как только девушка покинула комнату, экраны погасли, свет выключился, а столик для чтения провалился под интерактивный пол, в мебельное хранилище. Смарт датчик перешел в ждущий режим.

Зайдя в следующую комнату Марго задумчиво подняла взгляд к синему небу.

– Хм. Надоело это небо. Нужно что-нибудь под настроение.

Девушка подняла руку и стала жестами листать варианты потолка, переключая звездное небо, грозу, туман и даже кровавое полнолуние, словно листая книгу. Остановилась она на ночном моросящем дожде, капельки которого разбиваются о стекло.

– Во, как раз.

Маргарита, удовлетворенно кивнув, подошла к стене и стала садиться. Из хранилища исправно выехал пуф, а аккурат под её опускающийся локоть широкая столешница из спрессованных опилок, стилизованная под орешник.

– Хм… на чем же я остановилась, – пробормотала она, разглядывая текст на мониторе ноутбука.

"Во мгле своего разума" – мерцало название её пьесы.

Маргарита задумалась над текстом следующей главы. Погрузившись в свои мысли, она, сама того не замечая, легонько покусывала губу. Взгляд у нее и вовсе был отсутствующий, она смотрела куда-то перед собой, словно упершись в невидимую стену.

– Блин, ну дава-а-ай, – пробурчала она тихонько, потирая переносицу.

Новая глава не давалась ей уже несколько недель и она, будучи чувствительной в этом плане, неосознанно начинала себя жалеть, сетуя на творческое пересыхание и пустую голову. Ей постоянно хотелось заниматься чем-то еще, а нужные мысли и настроение посещали только тогда, когда писать было вообще никак невозможно – то в аэроне, по пути на работу, то вообще во время операций. Наверное, это чувство было схоже с тем детским ощущением, когда, будучи в библиотеке, где строго-настрого запрещено шуметь, постоянно надирает посмеяться. Однако стоило ей наконец-то сесть за пьесу, как голову наполняли посторонние мысли, и порой, раздумывая над каким-то куском сюжета, девушка незаметно для самой себя проваливалась в совершенно отвлеченные раздумья.

Вот и сейчас, думая с чего бы начать новую главу, она незаметно для себя стала размышлять о том, откуда явился Чарли.

«Может он просто потерял память от удара и сам себе придумывает какой-то чудной мир? Или просто врет, пользуясь нашим с Полем доверием и…»

Рита тряхнула головой, отгоняя эти мысли.

«Да нет, вряд ли он нас обманывает. В конце концов, он может спать без Сомбрекса! А такое тяжело выдумать или имитировать, особенно когда на тебе датчики аппарата жизнеобеспечения. Технику-то не обманешь»

Девушка подалась назад, и из пуфа любезно выросла мягкая спинка.

«Кто же ты такой, Чарли?»

Словно откликнувшись на её мысли, дверь за её спиной открылась, и из душа, пошатываясь, вышел Скаут. На нем были одолженные у Поля спортивные штаны, а сверху он как раз натягивал серую футболку с надписью на груди.

– О, привет Чарли! – улыбнулась ему Рита, развалившись на пуфе-кресле, – Привык уже к управлению душевой?

– Угу, – ответил Скаут, привалившись к стене.

Невидимка мрачно оглядел комнату, не поднимая на Маргариту взгляд.

– Ты свою трость ищешь?

Чарли поднял на неё опустошенный взгляд.

– Да.

Девушка ухмыльнулась.

– А я её выкинула.

Скаут закрыл глаза и выдохнул через нос. На его лице проступили скулы.

Марго видела, что он разозлился, но просто стиснул зубы. Видимо совесть не позволяла ему упрекнуть свою спасительницу хоть в чем-то.

– Давай, иди ко мне, посидишь рядышком, пока я тут в творческих муках, авось меня попрет, – позвала она, приглашающе махнув рукой.

Чарли не двигался. Застыл, как истукан, рыская взглядом в поисках чего-нибудь, что помогло бы ему идти. И вдруг, в голове у него всплыло воспоминание о пустыне. О Рейлине.

Скаут стиснул зубы еще сильнее.

«Я… я не могу стать таким как он. Но сама судьба меня к этому толкает» – отдалось горечью в его голове.

Чарли шумно выдохнул и собравшись, оттолкнулся от стены и встал ровно.

Марго, наблюдая за происходящими реакциями в его голове, мысленно болела за Скаута всей душой, ведь он – её пациент, а пациентов она не бросает.

Чарли сделал шаг, потом второй. В его глазах мелькнула надежда, и он неосознанно посмотрел на свои ноги. Взгляд встретил металлически ступни, поблескивающие из-под штанин.

Чарли потерял равновесие, зашатался и упал на колени.

Луч надежды разбился о холодное сочленение металлических суставов. Скаут обессиленно опустил голову.

– Давай еще разок, – прозвучал голос Маргариты.

Чарли поднял на нее озлобленный взгляд.

«Да что она вообще может понимать!? Эта тупая…» – в ярости подумал он.

Но осекся, словно получив пощечину, настолько теплый и дружеский был взгляд Риты.

– Ну чего ты, вставай! – с улыбкой подбадривала его она.

– Да не могу я! Не могу! – крикнул Чарли, – Эти… ш-штуки!

Скаут со злостью схватил себя за протезы.

– Они просто не слушаются! Я не могу на них ходить, я ничего не чувствую! Я словно балансирую над пропастью!

Невидимка в бессилии стукнул кулаком по полу. Его ярость утихла.

– Прости… Это… это тяжело передать, – тихо пробормотал он, поникнув.

Марго печально вздохнула.

– Ты, наверное, думаешь, что мне тебя не понять, да? – заговорила она.

Скаут поднял на неё взгляд.

Глаза Риты слегка поблескивали в периодически вспыхивающих где-то наверху молниях.

– У Поля болезнь. Генетическое отклонение, одно из многих, которые появились у людей из-за Сомбрекса. Его кости очень быстро теряют кальций и становятся ломкими, а мышцы расслаиваются и рвутся.

Молнии бесшумно полыхнули еще несколько раз подряд. Чарли застыл, боясь даже сглотнуть, чтобы не произвести хоть какой-то звук.

– С каждым годом, он становится все слабее и слабее. Три года назад ему стало хуже настолько, что он был вынужден сесть в инвалидное кресло.

Рита ненадолго замолчала.

– Чарли… Поль умирает. Медленно и мучительно. Мой… – Маргарита сглотнула, – Мой муж умирает.

Капли на интерактивном потолке забарабанили сильнее.

– Но знаешь, что, Чарли?

Невидимка посмотрел ей в глаза.

Девушка смахнула слезу.

– Он не сдался. Он не ушел из полиции. Он каждый день выходит из дома и идет в полицейский участок, не зная, когда ему станет еще хуже.

Скауту стало очень стыдно за свои мысли. За то, что он посмел оскорбить Маргариту, погрузившись в жалость к себе.

– Я все это к тому… – голос Риты снова стал ровным.

Невидимка уперся кулаками в пол.

– Спасибо… – сказал он, – И прости, что я посмел наговорить тебе такого.

Маргарита улыбнулась.

– Давай, Чарли, вставай. Давай еще раз.

Скаут напрягся и, пошатываясь, встал. Колени по-прежнему дрожали, холодимые металлом.

Чарли стиснул зубы.

– Я смогу, – прошипел он.

Невидимка шагнул вперед.

Все мышцы на его теле были напряжены, а на лбу выступил пот.

За первым шагом, последовал второй.

В этот раз Чарли ступал медленнее, стараясь сделать свою поступь максимально твердой. Его шаги действительно получались немного увереннее, но равновесие все еще подводило, подставляя подсечки.

Скаут сделал третий шаг.

– Давай, я уже близко, – подбодрила его Марго и похлопала рукой по второму пуфу, рядом с ней.

Чарли тяжело дышал.

Сделав глубокий вдох и задержав дыхание, он сделал четвертый шаг, но тут же его нога неловко подвернулась, и он снова растянулся на полу.

Маргарита тихонько вздохнула и зажмурилась.

– Эй, – Раздался голос Скаута.

Рита открыла глаза.

Невидимка вытянул руку и дотронулся до пуфа.

– Смотри-ка, я все же добрался, – ухмыльнулся он.

***

Дезмонд отхлебнул из трофейной фляги. Прохладная вода смягчила зачерствевшее от жажды горло. Мужчина бросил хмурый взгляд на двоих связанных по рукам и ногам избитых юнцов. Бойцы, которых направил за ним Легион, даже не были полноправным Легионерами, всего лишь рекруты. Молодняк, раздавленный суровой правдой жизни и опытным Подавителем.

Дезмонд с легкой укоризной покачал головой, не совсем понимая, чем вообще думал этот оболтус-Командующий, отправляя за ним такую заранее провальную погоню.

Мужчина подошел к солдатам и поставил в метре от них вторую флягу с водой. Он, конечно, поколотил их, но убивать смысла абсолютно не видел, в том числе морить жаждой.

Один из парней пришел в себя и поднял на Дезмонда мутный, едва различимый из-за заплывшего синяками лица, взгляд.

– Башкой надо думать, а не тупо приказы выполнять, идиот, – произнес Гвардеец, хмуро сдвинув брови.

В ответ он получил лишь воинственный взгляд, полный щенячьей преданности Легиону.

«Совсем зелень…»

Дезмонд пересек комнату и толкнул ногой хлипкую деревянную дверцу, висящую на одной петле, и остановился на пороге. Испепеляюще красный, словно гвоздь из кузницы, солнечный свет шкрябал когтями по земле, чудом не оставляя шрамов.

Гвардеец презрительно плюнул и вернулся в брошенную хибарку, ставшую ему временным убежищем от кровожадного светила. Солнечный свет всегда был ему недругом, но с недавних пор стал для него смертельным.

Дезмонд закатал рукав найденной тут же светлой помятой рубахи и оголил проклятые символы на предплечье, от которых по всему его телу расползлись трещины, прошившие и разорвавшие его кожу как бумагу. Трещины блекло мерцали золотистым светом, внутри них что-то пульсировало. И этот пульс стучал не в такт с сердцем мужчины.

Гвардеец поморщился и спустил рукава обратно.

Поморщился он раздраженно, а не болезненно, ведь никакого особого дискомфорта эти трещины ему не доставляли. Они не болели, не зудели, не пеклись. Наоборот, после того как символы ожили, Дезмонд ощутил небывалый прилив сил. Энергия переполняла его. Тело словно помолодело, а пламя срывалось с пальцев, стоило ими лишь щелкнуть. Дезмонда злило то, что ему пришлось прибегнуть к плану «Б», который был его козырной картой на случай, когда нужно будет спасти кого-то очень дорого его сердцу. Но все полетело к чертям.

«Кейт… где же ты…»

Фитиль внутри него уже было не потушить, а поиски Кейт еще не сдвинулись с мертвой точки.

Дезмонда стала наполнять злоба, трогая темные стороны его души. Он сам не заметил, как его тело стало сосудом для гнева, который постепенно заполнялся и края были уже не далеко. Гвардеец отвел взгляд подальше от раздражающего горизонта, тонущего в солнечном свете, и случайно натолкнулся глазами на схваченный им молодняк.

Тот, что очнулся, как-то вывернулся, освободил одну руку и тихонько тянулся к складному ножу, который Дезмонд у него изъял и бросил на стул.

Гвардейцу словно крышу снесло от злости. Ярость забурлила и понеслась вверх по жилам, как извергающийся вулкан.

Дезмонд, не думая, разогнался в два прыжка, и замахнулся ногой, намереваясь пнуть ублюдка прямо в лицо.

Но что-то в последний момент его остановило.

– Лучше не надо, – вместо удара, произнес он.

Мальчишка покрылся потом, а глаза расширились от страха.

– Вернись домой, а? – снова сказал Дезмонд, – Не заставляй меня причинять боль твоим родителям. Они же ждут тебя.

Легионер смотрел на Дезмонда заплывшим взглядом, боясь отвести взгляд.

– Я скоро уйду, потом рыпайся.

Дезмонд забрал нож и положил его в противоположный от парнишки конец комнаты.

Тот, в свою очередь, успокоился и сел смирно.

– Можно попить? – спросил он.

Дезмонд кивнул. Затем отвернулся и снова подошел к двери, выглядывая наружу. Солнца стало меньше, но все еще не достаточно, чтобы покинуть приют.

За спиной послышались жадные глотки.

Мужчина отошел от двери и оперся о стену, задумчиво опустив взгляд.

«Что это было? Какое-то наваждение… все из-за них»

Дезмонд кинул взгляд на легкое сияние, пробивающееся из-за пазухи. Гвардеец задумался, мысленно возвращаясь к истокам этого проклятия, и его разум затянула дымка воспоминаний.

***

Юный двенадцатилетний Дезмонд тяжело дышал, легкие горели огнем, а мышцы стали потихоньку деревенеть от напряжения, отказываясь слушаться хозяина, но погоня все еще не прекратилась и двое из банды Ночных Охотников преследовали его, с намерением разорвать на куски.

***

Несколько месяцев назад, когда к власти в городе пришел молодой и перспективный лорд – Вейлор Кинертон, уровень преступности стал падать. Многолетний проект «Легион» наконец-то реализовали, а первый корпус-башню торжественно открыли. Власть банд ослабла, им тяжело было противостоять ударным отрядам Одаренных, и вскоре они практически покинули улицы, попрятавшись по убежищам.

Комендантский час еще не отменили, но безопасное время увеличилось до одиннадцати вечера, что было серьезным шагом к полному очищению города от бандитской скверны и серьезное укрепление позиций официальных властей в лице господина Кинертона и его приближенных.

Этим вечером Дезмонд пошел на день рождения к своему другу. Вообще, не то, что бы они были прям друзьями, скорее так, знакомыми. Дезмонд бы, наверное, не согласился идти, но родителей именинника в доме не было, а на вечеринке обещали пиво, да и Кана должна была прийти. Так звали самую горячую девчонку их школы, на которую пускали слюни все парни средних и старших классов. Исключением не был и Дезмонд, чего уж греха таить. Пиво на вечеринке действительно было, только Дезмонду оно не понравилось, какое-то горькое. Непонятно, почему его так взрослые любят. Но свой стакан он, естественно, героически выпил, в грязь лицом ударить он не мог, только не перед Каной.

Празднество как-то затянулось до позднего вечера, и когда изрядно поредевший народ стал скучать, кто-то не очень трезвый предложил сыграть в гусиные прятки. От обычных они отличались тем, что прячущимся было позволено постоянно передвигаться, но только гусиным шагом, на присядках. Участников было семеро, в том числе Дезмонд. Водить выпало Кане. Все договорились, что территория для пряток – это сам двухэтажный дом, стойла и палисадник.

Пока Кана считала до шестидесяти, все стали носится по дому, толкаясь и выбирая подходящие места. В отличии от этих бестолочей, Дезмонд сразу знал куда отправиться, и побежал в палисадник. Ряды высоких ежевичных кустов должны были обеспечить большое пространство для маневра, отличное укрытие и прекрасный обзор передней и задней входной двери.

Единственное, что не учел Дезмонд – это комары. Назойливые бестии уже спустя пять минут засады не оставили живого места на мальчишке, вынудив его покинуть свою позицию. Дезмонд, чертыхаясь, потопал на корточках вдоль кустов, путешествуя от передней двери дома до задней. Чем ближе он подходил к задней стороне дома, тем отчетливей становилась слышна неразборчивая возня и приглушенные голоса.

Когда мальчик наконец-то добрался до заднего двора, его взгляд выхватил нечто от чего его сердце ледяным камнем рухнуло куда-то в желудок.

Незнакомый взрослый прижал вырывающуюся Кану к забору, одной рукой зажав ей рот, а второй грубо сдирая с неё блузку. Кана билась как птица в клетке, но все её усилия были тщетны, разница в силе была слишком большая.

Мужчина швырнул порванную блузку и бюстгальтер на землю. После этого, его рука потянулась к брюкам девушки. Кана беспомощно заскулила и замотала головой. Взрослый в ответ лишь ухмыльнулся и, погрозив увесистым кулаком, пробубнил: "Ш-ш-ш, тихо сладкая, не шуми, а то личико тебе подпорчу»

Дезмонд, опешивший от происходящего, вдруг очнулся. Рука сама собой нащупала холодный булыжник.

Кана укусила мужчину за руку и попыталась крикнуть, но тут же получила удар кулаком по лицу. Девушка упала на землю. Из разбитых губ потекла кровь.

Дезмонд, стискивая в руках булыжник, рванул прямо через кусты ежевики, обдирая кожу.

Мужчина заметил его, но среагировать не успел.

Дезмонд, коротко крикнув, с размаху приложил взрослого здоровенным камнем по затылку, по инерции повалившись на землю вместе с ним.

Кана испугано поползла в сторону, зашелестев садовым гравием, подскочила, и спотыкаясь и теряя обувь, кинулась к задней двери дома.

Дезмонд приподнялся. Мужчина лежал у его ног, уткнувшись лицом в землю. Из раны на его голове рекой текла кровь, расползаясь бордовой кляксой вокруг него. Мальчик в ужасе отполз в сторону, судорожно хватая воздух ртом. Он только сейчас стал понимать, что сделал. Ужас от содеянного сковал его, опутав грудь колючей проволокой. Дезмонд потянулся ко лбу, чтобы стереть пот, и увидел, что его руки почти по локоть в крови лежащего рядом мужчины. К горлу подступил тошнотворный ком, а колени предательски задрожали.

– Эй! – чей-то далекий возглас мгновенно вывел Дезмонда из оцепенения.

Мальчишка глянул вперед, на источник звука.

Через две улицы стояла еще пара взрослых, в примерно таком же прикиде, как и тот, что лежал на земле.

Дезмонд еще раз посмотрел на убитого мужчину. На его кожаной куртке, забрызганный кровью, виднелся знак в виде большого кошачьего глаза. Это был символ самой известной и жестокой банды насильников, грабителей и убийц, каких только можно было найти в Клименфоре – Ночных Охотников. Единственные, кто дал бой Легиону и в отличие от остальных утроил свою активность, совершая максимально дерзкие и ужасные выходки. Такие, как эта.

Страх обуявший Дезмонда с головы до пят, схватил его за глотку.

– Рэнди? – еще раз прозвучал тот голос.

Рэнди лежал на земле в луже своей крови и мозгов.

Двое стали приближаться, постепенно ускоряясь, переходя с шага на медленный бег.

Дезмонд подорвался и кинулся к задней двери дома, но за секунду до того, как он схватил дверную ручку, раздался погребальный звук закрывающегося замка. Мальчишка дернул на ручку на себя, но ничего не произошло. Он заглянул в небольшое окошко и забарабанил кулаком по запертой двери.

Кана, зажав рот руками, дрожа, пятилась от двери, со стыдом отводя взгляд от окошка.

Дезмонд даже не мог закричать, страх пронзил его и сковал горло. Ему ничего не оставалось, кроме как отдаться первобытному инстинкту и побежать. Он рванул не оглядываясь. Подгоняемый страхом, двенадцатилетний паренек, в первые в жизни попробовавший пиво и, по роковой случайности убивший человека, летел по пустому ночному тротуару Клименфора, изредка срезая через дворы.

Топот и разъяренные выкрики за его спиной становились ближе, и тогда Дезмонд снова нырял через кусты или перепрыгивал через чей-то забор. Он абсолютно не воспринимал все происходящее, его мозг просто отключился, отдав всю энергию мышцам.

Мимо пролетали дворы, сады, витрины, лужайки… Все это смазывалось в серый ком и проваливалось сквозь его сознание, улетая в небытие. Сейчас Дезмонда наполняло лишь одно – бежать, спасаться. С каждым яростным стуком его сердца, он слышал "бежать, бежать, бежать".

Дезмонд не знал, сколько времени прошло, но он вдруг понял, что больше не слышит топота позади себя. Рискнув, он снизил скорость и обернулся на бегу. Пусто. Гнавшие его церберы отстали.

Он повернулся обратно и увидел вывеску знакомого магазина. И верно, спустя пару минут показался его дом.

Получив прилив сил, мальчишка рванул что было сил и буквально налетел на дверь своего дома. Дрожащая рука, под ускоряющие ругательства, срывающиеся с губ мальчика, судорожно шарила по карманам в поисках ключей. Наконец-то пальцы нащупали родные ключики. Дезмонд открыл дверь, ввалился внутрь, испачкав грязью с обуви ковер и замкнул за собой дверь на три поворота, до упора.

После этого он сел на пол прямо в прихожей и долго смотрел в темноту, пытаясь угомонить свои лопающиеся легкие и колотящееся сердце. К своему стыду он описался от страха.

Ну ничего, сейчас он немножко придет в себя и тряпкой все уберет, да и вообще, если что придумает, как все объяснить, главное сейчас родителей и Лею не разбудить.

Дезмонд поднялся с пола, и разувшись, поплелся на негнущихся ногах в ванную. Там он зажег лампаду, разделся и решил сразу же застирать вещи, чтобы уничтожить все следы произошедшего. Бросив грязную одежду в раковину, он глянул в висящее тут же зеркало. Оттуда на него смотрел взлохмаченный, грязный как бродяга, рыжий перепуганный звереныш, с застывшей маской страха на лице.

Дезмонд опустил взгляд.

«Я убил человека…»

Мальчик похлопал себя по щекам.

«Потом, все потом, сначала приберусь»

Застирав вещи, он бросил их отмокать, а сам залез в ванну и принялся обтирать себя губкой, смывая с себя грязь, пот и кровь. Как вдруг, окружающуюся тишину прервал громкий и настойчивый стук в дверь.

Сердце Дезмонда остановилось от ужаса.

Стук повторился. За ним последовал легкое поскрипывание лестницы, ведущей со второго этажа.

– Что такое? – прозвучал сонный голос мамы.

– Да это Дезмонд, наверное, дуралей, время уже за полночь. Остался бы уже там ночевать, чем в такой час по улицам ходить, – ответил ей папин голос.

Дезмонд выскочил из ванной и кинулся в прихожую, но поскользнулся на плитке и упал на живот.

– Не открывай!!! – заорал он, что было сил.

Мама – худенькая, красивая брюнетка, закутанная в пышный халат, реагируя на крик, выглянула в коридор, придерживая съехавшие с носа прямоугольные очки.

Но было уже слишком поздно, папа – лысеющий добродушный толстячок, открыл дверь.

Короткий топор с хрустом вгрызся в череп отца Дезмонда.

Мама не успела даже крикнуть, как тут же получила сильный удар кулаком в лицо, от которого упала на пол, потеряв сознание.

Двое высоких мужчин зашли в дом.

Один сразу же увидел Дезмонда и бодрым шагом направился к нему.

Второй наступил папе на грудь и с хрустом вытащил топор из его лба.

У Дезмонда в глазах поплыло.

Со стороны лестницы раздался визг.

Мальчишка перевел взгляд туда.

Кричала Лея – его старшая сестра.

Он попытался подняться, но его взор заслонила тень мужчины. Дезмонд поднял голову и тут же получил удар ногой в лицо. Крики сестры смазались и растаяли в звенящей темноте.

***

Очнулся мальчик в грязной клетке, похожей на собачий вольер. Голова гудела, в ушах застыл противный звон, а из рассеченной брови слегка сочилась кровь.

Дезмонд поднялся на локте и оглянулся по сторонам, пытаясь сообразить, что вообще происходит.

Место, в котором он очнулся было похоже на пещеру. Сверху, из темноты, свисали скользкие на вид, влажные сталагмиты, на холодный каменный пол был небрежно брошен отдающий гнилью стоптанный ковер, а мутные стены были заваленные различной утварью и мебелью, начиная от кресел, заканчивая посудой и полуразвалившимися деревянными ящиками. В воздухе медленно ползало зловонное дыхание влажности и спертого воздуха.

В ушах еще звенело.

Дезмонд провел взглядом по разбросанному хламу, на контурах которого поплясывал тусклый свет от свечей, тлевших где-то за его спиной, и зацепился за поразительно знакомую лампадку.

В памяти вспыхнула вечеринка, рыдающая Кана, погоня, ванна, топор, крики Леи и грязная подошва тяжелого ботинка, стремительно затмевающего горизонт. Одновременно с воспоминаниями, в его сознание просочилось осознание происходящего. Звон в ушах стих, на смену ему пришли звуки сдавленного плача, мольбы и грубые смешки.

Дезмонд обернулся к свету. То, что предстало перед ним тогда, навсегда будет являться к нему в кошмарах, заставляя просыпаться в холодном поту.

В пещере было четыре бандита. Один стоял в сторонке и, намотав на кулак длинные пепельные волосы Леи, прижал её к себе спиной, с удовольствием и нескрываемой похотью трогая везде, где только хотелось, попутно наблюдая за основным шоу.

Двое других ублюдков повалили мать Дезмонда спиной на широкий деревянный стол, придавили её, содрали с неё халат и нижнее бельё, и, вцепившись ей в лодыжки, развели ноги в стороны.

Четвертая мразь спустила штаны.

Мать Дезмонда вырывалась и плакала, пока урод насиловал её, а Лея дрожала всем телом и бормотала все известные ей молитвы.

Мальчика переполнила ярость, он закричал и забился в своей клетке как раненый зверь, кидаясь на прутья. Страх куда-то ушел, осталось лишь жгучее желание убить их, этих тварей.

Но все, что Дезмонд мог, это кричать от злости и бессилия. И больше ничего.

Бандит-насильник, услышав вопли мальчика, повернулся к нему в пол-оборота и издевательски заржал.

– Смотри, сученыш, смотри! – гаркнул он и продолжил.

Лея тоже услышала крики брата, и от безнадёги заплакала. Её бормотание превратилось в какую-то словесную кашу, она сбивалась, лепетала что-то невнятное, давясь рыданиями, умоляя хоть кого-нибудь их спасти. Она просила всех богов подряд, каких только знала, но никто не ответил ей.

Бандит дернул её за волосы и грубо схватил за грудь.

– Плачь-плачь, сучка, ты следующая, – ухмыльнулся он.

Насильник тем временем продолжал. Он вошел в какой-то безумный раж, стал отвешивать женщине увесистые пощечины, разбивая губы в кровь, а потом и вовсе вцепился ей в горло и стал душить, ударяя её затылком об стол, получая какое-то совсем звериное удовольствие, рыча и постанывая.

Мать Дезмонда хрипела и дергалась в судорогах, пытаясь схватить хоть немного воздуха. Её взгляд мутнел, сопротивление слабело. Жизнь с каждой секундой покидала её тело.

А Дезмонд лишь рыдал, вцепившись в прутья, не в силах отвести взгляд.

Спустя несколько минут все закончилось.

– Эй, ну блин, Гарри, а нам? – сипло возмутился один из тех, кто держал женщину.

Гарри удовлетворенно потянул носом воздух и натянул штаны.

– Да вон, следующую хоть все разом берите, – махнул он на Лею.

Мальчик просто не мог поверить происходящему. То, что творилось было за гранью человеческого восприятия, он словно угодил в раскаленный до бела ад, наполненный демонами и их жертвами. Дезмонд уже просто не понимал, что происходит, его разум отталкивал то, что ему показывали глаза. Его бездыханную маму смахнули со стола, как какую-то грязную скатерть. Она с тусклым звуком упала на холодный пол.

– Давайте молоденькую сюда! – захохотали двое, отодвинув тело ногой, чтобы не мешалось.

Державший Лею, потащил её к столу, пока двое других ругались, кто первый начнет.

– Такого… такого просто не может быть… – прошептал Дезмонд.

Его руки безвольно опустились, зрачки в широко распахнутых пересохших глазах расширились. Сестру Дезмонда медленно тащили на тот же алтарь зла, прямо на ходу обрывая на ней ночнушку.

– Кто-нибудь!!! По-мо-г-и-и-и-те!!! – изо всех сил закричала Лея, вложив в этот крик всю свою веру и все отчаяние.

Звонкий голос девушки несколько раз отразился от стен пещеры и затих.

Бандиты рассмеялись.

– Да кричи сколько хочешь, никто тебя не… – начал Гарри.

Внезапно, где-то позади клетки Дезмонда прогремел взрыв. В пещеру ворвался лунный свет вперемешку с желтыми искрами и деревянными щепками уничтоженной двери.

– Всем на пол! Говорит Командующий Легиона Марсель Сэлтер! – прогрохотал голос так громко, что аж своды пещеры, казалось бы, задрожали.

В пещеру ворвались пятеро. В авангарде был обладатель голоса – Командующий Легиона, мужчина в черной кожаной броне с ярким, живым изумрудным взглядом.

Дезмонд забился в угол клетки. Шум вернул его к реальности и ужас накатил с новой силой.

Бандиты дернулись к оружию, но одного из них с треском ударила яркая желтая молния, отшвырнув в стену, как кеглю.

Одаренный по правую руку от Командующего, встряхнул кисти рук, готовясь к следующему разряду.

В пещере завоняло паленым мясом.

Второй и третий бандит послушно попадали на землю, дрожа от ужаса.

А убийца и мучитель мамы Дезмонда, Гарри, смекнув, что у него есть секунда передышки, схватил с земли тот самый топор, которым он убил отца мальчика, и с размаху швырнул прямо в Командующего Сэлтера.

Один из Легионеров – высокая мускулистая женщина, моментально шагнула вперед. На её шее вздулись вены, а через стиснутые зубы показался рвущийся наружу алый свет. Женщина издала громкий гортанный крик и топор, который в этот момент пролетал аккурат мимо клетки Дезмонда покраснел, вздулся и взорвался снопом раскаленного металла.

Мальчика в грудь ударила тугая взрывная волна, от которой его голова мотнулась назад и ударилась об железные прутья.

Мир погас.

***

– Дезмонд…Дезмонд… – шептал голос.

Мальчик открыл глаза.

Перед ним, на коленях, сидела женщина. Подол её изумительного алого платья боязливо трепетал на ветру. Её огненно-рыжие волосы взмыли вверх, плескаясь в золотистом пламени.

Дезмонд ошеломленно смотрел то на неё, то по сторонам. Повсюду, от того места где сидел мальчик и до самого рдеющего горизонта его окружал лишь желтоватый песок, мягко перебираемый ветром, словно чётки. Тускнеющее голубое небо было пустым, на нем не было абсолютно ничего, ни облаков, ни звезд, ни птиц, только утопающее в кровавом закате плоское солнце. Небо казалось таким огромным и необъятным, оно даже как будто было выгнуто, словно кто-то накрыл Дезмонда гигантским куполом.

– Дезмонд, посмотри на меня, – снова прошептала она.

Её голос был очень нежный, не таил в себе даже малейшего намека на вражду, но вместе с тем, что-то в нем заставляло Дезмонда трепетать, ощущать какое-то непостижимое благоговение и покорность. Он чувствовал нутром, что её слова будут очень важны, возможно даже судьбоносны для него.

Мальчик послушно повернулся.

– Дезмонд, мой дорогой, – заговорила она, – Я не смогла уберечь его, моего милого Амун-Ра.

Когда девушка произнесла это имя, песок на мгновение вздыбился, как от могучей поступи. В небе сверкнула вспышка.

Дезмонд вскинул голову.

Тысячи огненных вспышек пронзили небосвод, разодрав и располосовав его бурыми и оранжевыми когтями. Огненный дождь, пламя с небес, Армагеддон. Песок взметнулся. Землю покрыли вихри и смерчи, сдирающие с неё кожу и плоть.

– Тебе нужно спасти его, и всех, кто тебе дорог от беды, которая постигнет этот мир, когда ярость переполнит его потерянную душу.

Дезмонд ошеломленно посмотрел на незнакомку.

По её правому бедру заструилась кровь, которую песок с жадным чавканьем стал пожирать.

– Но… Кто ты? – пролепетал мальчик.

Девушка аккуратно вложила свои руки в его и твердо сжала ладони Дезмонда.

– Меня зовут К’шатри, я та, что была обманута, и та, кто распалил гнев в сердце божества, – печально улыбнулась она, – Используй эту силу с умом, и не давай ему и его слуге – солнцу, её увидеть, до того, как ты решишь ей воспользоваться.

– Силу?

Девушка улыбнулась, её глаза зажглись золотым светом.

– Сейчас будет немножко больно, но ты сильный мальчик, так что потерпи, – сказала она.

К’шатри впилась ногтями в ладони Дезмонда и пламя с её волос поползло по плечам, перетекая на руки, и дальше к ладоням. Как только золотой огонь коснулся пальцев мальчика, все его тело пронзила жуткая, неописуемая боль, от которой его выгнуло в дугу.

Дезмонд закричал от боли, огонь словно пожирал его, медленно и мучительно сжигая каждый его мускул и миллиметр кожи, а окружающий его мир погибал под натиском божьего гнева.

– Не показывай солнцу, не показывай солнцу, не показывай солнцу, – раскачиваясь в трансе, шептала К’шатри.

– Отстань, отпусти меня!!! – заорал Дезмонд, корчась от боли.

На его предплечьях сама собой появилась выжженная надпись: «Не показывай солнцу», после чего буквы, стали плавится от огня и растекаться, складываясь в причудливые узоры и символы.

– Прочь!!! – рявкнул Дезмонд и с его рук сорвалось пламя.

Запах влажности, затхлости и смерти ввинтились ему в голову, а перед глазами возникла пещера. Сестра трясла его за плечо. Все что было в пустыне растворилось, как мираж.

Все, кроме ревущего пламени, ринувшегося с его рук.

Огненная волна оскалилась смертоносными клыками и с ревом поглотила Лею, выплюнув наружу лишь дымящееся обгоревшее тело.

– Найра, выключай его, живо! – закричал кто-то.

Голоса, топот, выкрики… все смешалось и исковеркалось, поглощенное пламенем.

Не было необходимость применять к Дезмонду какой бы то ни было дар, мальчик упал в беспамятстве.

***

– … испепелил…огонь… да… – проникли в уши Дезмонда обрывки фраз.

Голоса звучали приглушенно, словно сквозь толщу воды. Мальчик медленно открыл глаза.

– Погодите, он вроде бы очнулся… Да, дайте мне пару минут. Найра, ты останься.

В этот раз голос звучал уже яснее.

Взгляд Дезмонда расплывался в голубоватом свечении гестиловой лампы под потолком.

– Мама… папа… – беззвучно, одними губами прошептал он.

Кто-то легонько коснулся его плеча. Мальчик сморгнул слезы и повернул голову. Справа от него на деревянной табуретке сидел Командующий Легиона Марсель Сэлтер. За Сэлтером, прислонившись к стене стояла та самая мускулистая женщина, которая взорвала топор Гарри.

– Ты сын Фаери? Дезмонд?

Мальчик кивнул.

– Как ты себя чувствуешь?

– Что с теми, из банды? – слабым голосом спросил Дезмонд.

На лице Командующего проступили скулы.

– Мы их схватили. Сейчас они находятся в темнице, ожидают справедливого суда…

– Почему… – перебил его Дезмонд.

Мальчик посмотрел Марселю Сэлтеру прямо в глаза. Зрачки Дезмонда расширились от гнева.

– Почему вы не убили их на месте!? Они заслужили смерти!

– Это не тебе решать, – холодно отрезал Сэлтер.

– Да!? А кому, тебе!? – зарычал Дезмонд.

С кончиков пальцев мальчика стали срываться искры.

Найра нахмурилась и встала прямо, готовая поумерить пыл Дезмонда, в случае чего.

– Да, мне и еще двум судьям.

Мальчик сел в постели.

– Но они же убийцы! Они заслужили смерть! Все убийцы заслуживают смерти! – сорвался на крик Дезмонд.

– Не все убийцы заслуживают смерти, Дезмонд Фаери. Ведь ты тоже убийца.

Мальчик хотел продолжить, но воздух застрял у него в горле.

– Я… убийца? – не веря своим ушам, произнес он.

Командующий встал с табуретки и подошел к окну.

– Да, Дезмонд, убийца. Ты убил Рэнди Книфза, его тело нашли возле дома твоего одноклассника. Девочка нам все рассказала.

– Он… – Дезмонд зажмурился и стиснул зубы, – Он заслужил это!

Сэлтер повернулся к мальчику.

– Еще ты убил Лею Фаери, свою сестру.

– Я… – Дезмонд распахнул глаза.

Он хотел было что-то возразить, но в памяти вспыхнули воспоминания о женщине в алом платье и пламени, сорвавшемся с его рук и поглотившем его сестру.

– Я… Я только хотел…

Губы мальчика задрожали.

– Я… Лея…

Дезмонд закрыл лицо руками и зарыдал.

Сила. Сила, о которой он так молил, и которая была ему так нужна, которая позволила бы ему спасти папу и маму. Она появилась слишком поздно, и обошлась ему слишком дорого.

Сэлтер махнул рукой Найре. Женщина кивнула и вышла из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь.

Вскоре сил у Дезмонда на рыдания попросту не осталось. Он молчал и смотрел куда-то в пустоту. По щекам текли безмолвные слезы.

– Дезмонд, послушай меня, – обратился к нему Командующий, – В тебе открылся дар. Теперь ты обязан вступить в Легион.

Мальчик молчал. Ему было на все наплевать. У него ничего не осталось, ни места куда он мог вернуться, ни близких. В его душе зияла дыра с обугленными краями. От его жизни осталось пепелище.

Командующий говорил что-то еще, но Дезмонд его не слышал. Он смотрел на свои забинтованные до локтей руки. Сквозь бинты едва заметно проступали черные символы, покрывшие его предплечья.

– Не показывай солнцу… – тихо бормотал он.

***

Дезмонд вынырнул из воспоминаний. Нахмурившись, он еще раз измерил шагами приютившую его лачугу.

Второй Легионер тоже очнулся, и теперь оба горе-преследователя сидели смирно. Дезмонд подошел к окну и выглянул на быстро завоевываемую ночным мраком улицу.

– Так, детишки, когда доберетесь до мамочки Стивена, скажите ему, что Амун-Ра похитили ублюдки с красными треугольниками на спине, и что я иду за ними. А еще…

Одаренный повернулся к Легионерам. Его глаза испускали тусклый золотой свет.

– … Скажите, что дядя Дезмонд очень-очень злой, и красным треугольникам охрененно не повезло.

Глава 12. Цена доверия

Полуденное солнце ласкало своими лучами искореженные антрацитово-черные врата Клименфора. Пострадавшие в ходе самого первого инцидента, который потянул за собой целую цепочку событий, они так и не были восстановлены. Реставрация только началась, когда на город обрушилась стихия, а после этого, закончится ей было уже не суждено. И теперь, врата больше походили на памятник катастрофе, положившей начало гибели города-гиганта.

Клименфор – некогда столица Сеинтории, с каждым днем все больше и больше напоминал город-призрак.

Двое мужчин, разбивших небольшой лагерь в паре километров от врат, сидели на пеньках–табуретках возле тлеющего костра. Один копался в своем металлическом компаньоне-шаре, задавая новые настройки агрессивности, а второй задумчиво выдыхал сигаретный дым, поглядывая на городскую стену и врата.

– Что ты обо всем этом думаешь? А, Гровер? – поинтересовался курящий у своего подчиненного.

Толстяк Гровер ненадолго отвлекся, почесал пронзенный в переносице стальной иглой нос, и заговорил, сильно коверкая букву «р».

– Шеф, мне это напоминает какое-то сг’аное сг’едневековье, как в стаг’ых фильмах. Или фэнтези, вот. Надеюсь у них тут есть эльфийки, иначе это пг’осто долбанная дыг’а.

– Эльфийки? – усмехнулся капитан Джаспер, выпустив облачко дыма.

– Ну да, эльфийки. Они в любом фэнтези должны быть. И обязательно в г’азвг’атных костюмчиках шныг’ять должны, так что бы живот откг’ыт был и гг’удь выглядывала.

Капитан засмеялся.

– А почему шнырять то?

Гровер пожал плечами.

– Ну они же эльфийки. Все эльфийки шныг’яют.

– Эх, Гровер, с твоей фантазией надо романы писать.

Толстяк слегка нахмурился, задумчиво посмотрев куда-то в сторону.

– Да, навег’ное попг’обую, когда вег’немся. Эг’отические. А вы что скажете, Капитан?

Джаспер выпустил струйку дыма и еще раз обвел глазами городскую стену. Сигарета дотлела почти до фильтра.

– Я думаю, что этому миру конец в любом случае.

Капитан нахмурился и покрепче затянул платок на шее.

– Этот мир…– Джаспер запрокинул голову и посмотрел на синее небо, – он прекрасен. Это то, к чему мы с вами стремились. То, что мы хотели сделать из нашего дома. Чувствуешь это?

Мужчина отставил сигарету и вдохнул полной грудью.

– Воздух, настоящий, живой. Не из фильтров. Небо…– он обвел рукой синюю небесную гладь, – оно ничем не скованно, и это не экраны, понимаешь? У этого неба нет края, который можно потрогать. И это просто прекрасно.

Он выдохнул и снова поднес к губам сигарету.

– И от того мне очень грустно, что этот мудак его уничтожит.

– Думаете, он хочет его уничтожить? – спросил Гровер, ковыряясь в своем компаньоне.

– Нет, думаю он не хочет. Скорее всего ему просто насрать, что будет. Как я понял, главная его цель – это спасти её. А все что будет стерто и уничтожено в процессе этого – плевать.

– Вам виднее, Кэп, вы с ним больше всех общались.

Джаспер снова затянулся.

– Капитан, а чем мы сг’ажаться то будем? – поинтересовался Гровер, – В Жульке всего паг’а игл осталась, а ствол вообще бесполезен.

Гровер кинул на землю свое ружье.

– Патг’онов нет.

Капитан Эмберлинг выпустил струйку дыма. Его взгляд витал где-то там, в настоящих облаках. Он достал из кобуры на бедре пистолет.

– У меня всего одна пуля осталась, – сказал он.

– Одна? – грустно переспросил его помощник.

Джаспер затушил сигарету об пень.

– Да. И она для одного особенного человека.

***

Стивен хмуро бегал глазами по желтому мятому листу, изрезанному вдоль и поперек размашистым почерком руководителя отделения Легиона в Андрайсе. С каждой прочитанной строчкой кабинет Командующего становился все менее и менее уютным.

С момента обезглавливания городов гигантов, из Андрайса пришло всего два письма.

Первое почти в самом начале, в нем руководитель отделения извещал Командующего о неизвестном убийце и его казнях высших чинов и о том, что единственный знатный род, который Легион смог защитить и который практически не пострадал в этой резне – это род Фростфилдов, они сейчас и удерживали бразды правления. Руководитель писал, что анархии пока удалось избежать, Фростфилды все еще пользовались уважением и популярностью у народа. Это доверие было наследием пропавшего без вести градоначальника Артура Фростфилда.

Второе письмо начальника отделения, которое Командующий получил сегодня, было более кратким.

«Угроза переворота. Большая часть Фростфилдов погибла. Одаренные стремительно дезертируют из Подавителей и Легиона. Запрашиваю поддержку. Убийца не пойман» – выделил основное Командующий.

Стивен отложил письмо и посмотрел в окно.

Клименфор. Полдень. На улицах, где раньше было не протолкнуться, сейчас гуляет лишь одинокий весенний ветер.

Стив нервозно помассировал пальцем бровь.

День ото дня становилось все хуже и хуже. В Клименфоре нужен был нормальный лидер, который хоть немного разбирался в политике и экономике, да еще умел управлять людьми.

И этот лидер явно был не Стивен.

Командующий забарабанил пальцами по столу, пытаясь решить, как ему поступить. Нужно было срочно сплотить Клименфор, но и как-то поддержать корпус Легиона в Андрайсе. Ни людей, ни ресурсов на это не было.

«Надо еще раз встретится с общественным собранием»

Размышления Командующего прервал стук в дверь.

– Да? – произнес Стив.

В дверях появился Кайл.

– Командующий, не хотел вас отвлекать, но ваша помощница… – немного неуверенно выговорил Легионер.

Стивен в удивлении приподнял бровь.

– Что моя помощница?

– Вы не подумайте, что я доносчик какой, время сейчас такое, опасное… – забормотал Кайл, оправдываясь.

Командующий злобно фыркнул на него.

– Кхм, она не явилась с отгула, – резюмировал Легионер, – Уже на полтора часа опаздывает, дежурному бы смену сдать уже пора.

Стивен нахмурился и встал.

– Пусть дежурный идет отдыхать. Поставь кого-нибудь на смену, – сказал Стив, – А мне надо выйти – прогуляться. Пока меня нет – ты за главного.

Кайл сначала замялся, а потом вытянулся по струнке.

– Вас понял, Командующий!

Стивен кивнул, взял с вешалки куртку и быстрым шагом направился к выходу. Опоздания были совсем не в духе Мирианны, а уж на полтора часа и подавно.

Стив на секунду задержался у двери.

– Кайл.

Легионер, повернулся.

– Если я не вернусь через три часа – направь самый боеспособный отряд ликвидаторов в облачный район. Улица прогресса, дом семнадцать. Действовать очень осторожно. Понял?

Кайл слегка посерел, но затем взял себя в руки.

– Понял.

Стив облизал губы.

– И еще.

Командующий вложил амулет-передатчик в руку Кайлу.

– Если мы с Мирой вернемся, но будем вести себя странно или как-то подозрительно – сразу направляй сообщение Чарли Стейну. Напиши только одно предложение: моя очередь угощать.

Стивен смотрел Кайлу прямо в глаза.

– Все ясно? Запомнил?

Легионер кивнул.

– Не рискуйте жизнями зря. Запахнет жареным – бегите. Слишком много крови Одаренных впитала эта земля, – прошептал он.

Командующий вышел из кабинета, и направился вниз по лестнице. У него было очень скверное предчувствие. В памяти висела история с Натали, чей разум был захвачен черной тварью. Командующий вздрогнул и ненадолго замедлил ход. Его глаза скользнули вниз, к первой ступеньке. Именно там она погибла. Её тело, рассыпающиеся на мелкие кусочки до сих пор стояло перед глазами. Стивен выдохнул и перешагнул ступеньку, не наступая. Хотелось оглянуться, но он себя сдержал.

«Все это в прошлом. Успокойся» – пробурчал он мысленно и направился к входной двери.

Дверь корпуса клацнула за его спиной. Ветер нежно погладил трехдневную щетину и пустил немного пыли в глаза. Одна из главных улиц была пуста, в полдень.

Стивен быстро зашагал вперед, к дому Мирианны. По ноге его шлепал ножнами клинок. Командующий очень надеялся, что он не понадобится.

***

– Ну что, он по-прежнему там? – зевая, произнес пухлый бородатый юнец, держа в мозолистых ладонях поводья.

Повозка неспешно продвигалась через облезлые тундровые пустоши, изредка подпрыгивая на кривой дороге.

Алистер, больше походящий на скелет, чем на человека, выглянул из-под тента и обратив свое вытянутое лицо к небу, закрыл тусклые серые глаза и с усилием сжал кулак, впиваясь длинными, под два сантиметра, зазубренными когтями себе в израненную ладонь. Его кровь, неправильного, фиолетового цвета, поползла по пальцам. Пират подставил грязную замызганную наволочку под срывающиеся с ладони капли. Как только кровь коснулась ткани, Алистер широко распахнул глаза. Зрачки сузились, как у змеи. Вены на лбу вздулись и стали темнеть, словно по ним потекли чернила. По шее, откуда-то из-под загривка завели свой иголочный марш символы тьмы – свидетельство его, Алистера, могучей силы, дарованной ему сущностью извне. Тьма оплела его, обняв за плечи и накрыв своими крыльями. Пространство перед ним посерело и разверзлось, а его разум полетел далеко вперед по зову красной нити – его путеводной звезды в лабиринте человеческих жизней. Спокойный и размеренный стук сердца его цели алыми всполохами сиял у его лица. Да, несомненно, он все еще был там, куда они направлялись.

Алистер разжал кулак и грузно плюхнулся на сложенный в двое ковер, застилавший днище повозки.

Символы исчезли, его разум вернулся. Красная нить растворилась.

– Да… Чарли еще там, – тяжело произнес Алистер, откинув со лба длинные черные волосы.

– Это что, усталость в твоем голосе? – усмехнулся детина, повернув к пирату пышущий ядовито-зеленым светом взгляд.

Мужчина мрачно глянул в ответ.

– Легко тебе говорить, разлегся мешком, практически бездельничаешь, – сказал Алистер и бросил взгляд на лежащее рядом тело своего соратника, мирно посапывающего, несмотря на качку.

– В смысле бездельничаю? – возмутился бородач, – Думаешь так легко управлять этой тушей?

Алистер лег на спину.

– Эйдан, ты лучше подумай, как мы будем отслеживать Чарли, пока не дождемся команды Капитана, потому что наволочка, которую мы взяли из той деревеньки уже практически себя изжила, и вряд ли я смогу использовать её еще хоть раз.

Эйдан в теле тучного юноши, хитро ухмыльнулся своей фирменной коварной ухмылкой.

– Вообще-то, я уже да-а-авно все придумал, дружок-пирожок, – ответил он.

– Что-то мне слегка не по себе, от того что ты смог что-то там придумать без напоминаний и посторонней помощи, – тягуче пробормотал Алистер, перевернувшись на бок.

– В силу обстоятельств, я пропущу твой едкий сарказм мимо ушей, – спокойно парировал Эйдан.

– Какой еще сарказм? – буркнул его товарищ.

Эйдан прочистил горло.

– Ну вот смотри, Чарли нас знает, так?

– Допустим.

– Не факт, что он ждет нашего визита, но будем отталкиваться от худшего варианта – представим, что он в курсе, что мы прыгнули за ним.

– Так.

– То есть, близко нам к нему не подобраться. Да еще и он скорее всего будет начеку, так?

Алистер вздохнул.

– Эйдан, ты начинаешь утомлять.

Юноша закатил глаза и беззвучно прошептал ругательство.

– Ладно, короче у меня такая идея: а что, если нам не сидеть пассивно, как наказал Кэп, а, скажем быть немного более инициативными? – немного уклончиво заговорил толстяк.

Алистер неуютно заерзал, начиная догадываться, к чему клонит его напарник.

– Я думаю, что мы можем захватить цель, – резюмировал Эйдан.

Алистер, потеряв всякую надежду удобно улечься, сел и прислонился к бортику.

– Да что ты. И как ты планируешь захватить Чарли, горе захватчик?

Толстячок вновь ухмыльнулся.

– Я ж не сказал, что мы можем захватить Чарли, я сказал "цель"!

– Мм? – не совсем понял его Алистер.

– Ну смотри, Кэп сказал, что наша цель – это Чарли, так? А если хорошенько пораскинуть серым веществом, то ведь цели на самом деле две.

– Да ты смеешься.

– Ни капли, давай-ка одолжим у него его драгоценную Элейн.

Повозка, поскрипывая на ухабах, продолжила свой путь в Элдерон.

***

Мэйв Олсин обреченно брела вдоль дороги, бренно волоча задеревеневшие от усталости ноги, проклиная собственную глупость и госпожу фортуну, за дивный разворот к девушке филейной частью.

Этой ночью, привал у юного Скаута был у подножья небольшого холма, поросшего зеленой щетиной подорожника и клевера, аккурат под засохшим обломанным деревом с дуплом у самого основания.

«Ммм…, наверное, проснусь, окруженная белочками или птичками» – подумала тогда Мэйв.

Однако, тот факт, что белочки или птички вряд ли будут использовать дупло на уровне земли в качестве гнезда, почему-то в голову ей не пришел. Эти милые существа как правило предпочитают места повыше. В отличии от змей, для которых такое дупло просто идеальный вариант для гнезда.

Девушке очень повезло, что её лошадь была ближе к дуплу, чем она.

И вот, Мэйв бредет по пустынной равнине, спотыкаясь о собственные заплетающиеся от усталости ноги. Хорошо хоть ранец с провизией и водой остался при ней, а то неизвестно, какая бы участь её ждала.

«Черт подери, первое Легионерское задание, а я уже облажалась»

Скаут печально посмотрела на безнадежно пустой горизонт. Цивилизацией и не пахло. Зато сильно воняло поражением и чьими-то экскрементами, не до конца стершимся с подошвы неудачливой Одаренной.

«Я не знаю, может оно так обычно и бывает? Ну, издержки длительного путешествия» – размышляла девушка, подыскивая себе оправдание по убедительней.

Медальон, который ей вручил Командующий, долго холодил кожу на груди. Цепочка была слегка длинновата для Мэйв, а как её укоротить без порчи вверенного ей имущества девушка не знала, поэтому безделушка, вместо того, чтобы украшать её шею, провалилась ей под майку. В итоге она просто засунула его в рюкзак.

«Эх… Командующий…» – сладко вздохнула Скаут, вспоминая бугрящиеся мышцы под светлой рубашкой Стивена.

С некоторых пор, каждый раз, стоило ей подумать о Командующем, голову девушки сразу же заполнял розовый туман, а в животе начинали летать бабочки, разжигая огонь.

«Такой сильный, уверенный. Даже не смотря на ситуацию с Легионом и городами-гигантами держится молодцом»

Пнутый камешек поскакал по тропинке.

«Даже не смотря на свою травму, он не сдается»

Мэйв представила руку Стивена, безжизненно висящую на повязке. Такую беспомощную и одновременно сильную, мускулистую, властную…

Огненные бабочки вновь запорхали.

– А-а-а-а! – Скаут крикнула, отвлекая себя от пошлых мыслей.

«Так, сосредоточься на своей миссии!» – мысленно рявкнула на себя Мэйв.

И тут же поняла, что задание она бесповоротно провалила. Следы Дезмонда Фаери она потеряла еще день назад, когда в ужасе удирала среди ночи от шипящих ползучих тварей. О планах бунтаря-гвардейца ни она, ни в Легионе не знали, да и куда бы он мог направиться вместе со своим пленником, тоже предположить было сложно. И теперь Легионер просто брела по пустоши, надеясь натолкнуться на какое-нибудь поселение или хотя бы охотничий лагерь.

Уныние нахлынуло на нее с новой силой.

– Хоть что-нибудь у меня в этом задании получится? – по-юношески, с максимализмом, взвыла Мэйв.

Девушка остановилась и обреченно рухнула на колени, взметнув небольшое облачко пыли.

– Ну хоть что-нибудь!? – заорала она, вскинув в яростном проклятии руки.

Дальше из маленького Скаута посыпались отборные ругательства, которых она нахваталась от сверстников и маминого брата, служившего матросом на торговых судах.

Её дядя навещал их довольно редко, не чаще одного-двух раз в год, но каждый раз, он знатно пополнял её ругательный запас, рассказывая очередную увлекательную историю о своих похождениях.

И вот теперь, накопленные знания фонтанировали из Мэйв языками адского пламени. Проклятия разили всех подряд – бесчестно напавших на неё змей; тупую лошадь, сдохшую от, всего-то пары десятков ядовитых укусов; идиотскую пустыню; психопата-Гвардейца, похитившего какую-то важную шишку.

Вдоволь наоравшись и наругавшись, девушка спокойно выдохнула и села.

Это был её весьма странный, но все же способ успокоится и прочистить мозги. Несколько секунд помедитировав, Мэйв открыла глаза и стала прикидывать в уме, что ей дальше делать.

«С поражением возвращаться уж точно не стоит, не могу же я подвести Командующего…» – Скаут сразу отмела самый простой вариант.

Вытащив из ножен клинок с белой рукояткой, Мэйв стала медитативно вертеть его в руках.

«Так, давай-ка вспоминай, чему тебя учили в академии, Легионер! Основные принципы слежки. Первое. Изучать объект наблюдения и его привычки. Что я знаю про Дезмонда Фаери из его личного дела? Вспыльчивый, одинокий, но он из старой гвардии. Сомневаюсь, что он просто поехал крышей и сорвался куда глаза глядят, у него определенно есть план. Насколько я помню, у него была напарница, которая сейчас считается пропавшей без вести. Он спас ей жизнь, и они были очень близки» – стала размышлять Мэйв.

Изогнутое лезвие ножа пускало солнечных зайчиков.

«Предположительно его мотив – это месть Легиону, который не смог найти его напарницу… Либо…»

Девушка задумчиво почесала переносицу.

«Либо у него есть какая-то зацепка по её поиску… И это как-то связано с похищенным бедолагой. Так, ладно, дальше. Второй принцип слежки – изучи вероятные места пребывания объекта. Здесь все сложно. Объект точно покинул Клименфор, а за городом у него ничего и никого нет. Но в пустоту и неизвестность он вряд ли пойдет. Если он только не собирается пытать своего пленника, тогда для этого не нужно конкретное место… Но почему-то мне думается, что тащить за собой человека что бы пытать – не самый лучший вариант. Значит, он нужен Фаери живым. Блин, как же мне определить локацию… Наугад?»

Мэйв чертыхнулась, зайдя в тупик.

«Третий принцип слежки – быть незаметным на фоне окружающей обстановки»

Девушка окинула взглядом пустоши.

«Стопроцентное, мать его, исполнение… Четвертый принцип слежки – быть готовым уйти от слежки. Ну опять же, сто из ста. Пятый принцип…»

Скаут сокрушенно вздохнула.

– Проявлять предприимчивость и готовность к неожиданным ситуациям… – пробубнила она в пол голоса и обняв колени уткнулась в них лицом.

Посидев так пару минут, Мэйв вздохнула и поднялась.

– Ладно уж, Легионер, чего сидеть. Давай шуруй, – скомандовала девушка самой себе, – Вот если бы мне сейчас представился шанс, я бы точно воспользовалась пятым принципом!

Стоило Скауту это произнести, как словно по мановению чуда, на горизонте показалась постепенно растущая точка.

– Ха! Пятый принцип! – ликующе вскрикнула Одаренная и рванула навстречу повозке.

***

Мэйв, окрыленная удачей, совершенно не чувствуя усталости от проделанного пути, летела навстречу спасительной повозке, которая с каждым преодоленным метром становилась все ближе и ближе.

«Ю-ху-у! Торгаши! Подвезут, да еще прикупить чего можно будет!» – ликовала Одаренная.

Скаут, абсолютно ничего не извлекшая из горького опыта со змеиным гнездом, моментально окрестила повозку торговой, по одному лишь торчащему из-под тента ковру, даже толком не проанализировав ситуацию.

– Э-эй! – крикнула Мэйв, приветственно размахивая руками.

Пухлый кучер слегка натянул поводья, и повозка стала сбавлять ход.

***

– Эй, Алистер, глянь-ка, там какая-то девчонка на дороге, – не отрывая кислотно-зеленого взгляда от дороги, кинул пухлый детина своему товарищу.

Алистер встал и, незаметно отогнув кусочек тента, выглянул.

В полутора сотне метров от них, на дороге скакала, размахивая руками, голосящая девица. Она была облачена в узкие грязно-черные штаны без карманов и ботинки, отдаленно напомнившие пирату обувь, которую носили военные, еще до купола. Вместе с девушкой подпрыгивал черный, обляпанный грязью, расстегнутый короткий плащ с капюшоном, под которым виднелась обыкновенная серая футболка с коротким рукавом, коих было завались в каждом бутике в Инсомнии. У ног девушки стоял грустный коричневый кожаный рюкзак.

Единственное, что несколько выбивалось из общей картины простой обывательницы – это приколотая чуть выше груди серебристая брошка в виде щита, которая, в принципе, могла сойти за побрякушку, в отличие от двух коротких изогнутых ножей, слегка подпрыгивающих вслед за хозяйкой в ножнах на задней части ремня.

– У нее есть оружие, – с небольшой опаской отметил Алистер не спеша засовываться обратно.

– Да конечно у нее есть оружие, дубень, это ж долбанное средневековье, здесь у всех есть оружие! А у тех, у кого его нет, оно скоро появится. Или тебе тут кирдык, ты че учебники не читал? – рассмеялся в ответ Эйдан в теле кучера, – Ты только глянь на это прекрасное молодое тело, особенно как она прыгает, а? У меня уже прям жжет в одном месте, как я хочу ей овладеть!

Толстяк сглотнул и по очереди вытер вспотевшие ладони об штанину.

– Блин, Эйдан, угомонись. Все тела на свете не перемеряешь, – нахмурился в ответ его соратник.

– Да ты просто не понимаешь, о чем говоришь! – возмутился второй пират, – Если бы ты хоть разок ощутил, как твой разум проникает в теплое женское тело, как ты течешь по её венам и артериям, поглощая каждый её атом от кончиков волос, до нежных розовых сосков…

Кучер закатил глаза в блаженной улыбке.

Алистер кинул на товарища наполненный отвращением взгляд.

– Эйдан, ты слегка перегибаешь палку.

– Эээ… разве? – в удивлении изогнул брови Эйдан.

– Да, звучит как секс… на грани некрофилии что ли… – пробормотал Алистер.

Толстяк затрясся в хохоте.

– Даже лучше! – гоготнул он.

– Мерзость…

– Короче, я торможу.

В ответ Алистер молча отодвинулся в глубь повозки.

***

Мэйв подхватила рюкзак и вприпрыжку поскакала к остановившимся торговцам.

– Эге-гей, купцы, куда путь держите? – излучая добро, громко произнесла Скаут, забыв про свою обычную скромность и скованность в общении с незнакомцами.

Тучный мужчина, не многим старше самой Мэйв, смотрел на неё и усиленно растирал горло, словно его голосовые связки замерзли.

Девушка, не до конца поняв, как нужно истолковывать действия кучера и повисшую паузу, снова заговорила.

– Эм… в город едете? А то вдруг нам по пути? – сказала она, слегка сбавив в уверенности и залихватости.

Кучер активно разминал шею, бормоча под нос.

– Я-я заплачу! – в растерянности, тут же добавила Скаут, заикнувшись от страха быть брошенной, – Вот, у меня есть деньги!

Мэйв поспешно выудила из рюкзака пару серебряных монет.

Тишина прервалась весьма внезапно.

– Кхе – с нажимом скрипнул кучер, – Во!

Откашлявшись еще пару раз, мужчина доброжелательно улыбнулся.

– Здравствуйте, милая барышня! Вас подвезти надо, да? А куда вы направляетесь?

Мэйв незаметно с облегчением выдохнула.

– Мне… ну мне на самом деле до ближайшего города, – слегка замялась девушка, – Вы же туда направляетесь?

– Ага, да туда, в этот… как его… – задумался Кучер.

Внутри повозки что-то зашелестело, край полотна приподнялся и оттуда выпрыгнул худощавый мужчина с тусклыми серыми глазами.

Легионер инстинктивно схватилась за рукоятки своих ножей.

Появившийся мужчина спокойной отряхнул свои штаны от пыли.

– В Элдерон. Мы едем в Элдерон, – произнес он ровным, спокойным голосом.

– Да, точно! – подхватил кучер, хитро сверкнув ярко-зелеными глазами, – Элдерон!

Мэйв успокоилась и выпрямилась.

– Отлично, мне подходит! – сверкнула она улыбкой.

Сероглазый мужчина разминал затекшее от сидения тело. Длинные волосы были стянуты в хвост.

«Надо быть начеку, что-то они слегка мутные…» – мысленно отметила Мэйв, обходя повозку.

Воспользовавшись тем, что она оказалась загорожена повозкой от липкого взгляда кучера, а второй путник стоял к ней спиной, девушка воспользовалась своим даром. Её глаза на несколько мгновений расцвели насыщенным фиолетовым свечением, пронзившим насквозь повозку и сидящего впереди кучера, оставив за собой едва уловимый томный сливовый шлейф.

«Хм, внутри еще один. Вроде просто спит. А так…повозка как повозка» – подумала Одаренная.

– Вы вдвоем путешествуете? – спросила она, стоя у бортика и демонстративно не заглядывая внутрь.

Мужчина рядом с ней перестал разминаться и повернулся.

– Нет, внутри еще Эйдан, – спокойно ответил он.

«Проверку на честность прошел…»

– Эйдан? А, да, меня Мэйв зовут, – протянула Скаут руку.

Мужчина покосился на её Легионерскую брошь с легким недоверием, но руку протянул.

– Алистер.

«Ух-ты, интересненько…» – подумала Мэйв, увидев израненную ладонь мужчины и венчавшие пальцы несвойственно длинные для мужского пола ногти.

Познакомившись с Алистером, Мэйв собралась с духом, и залезла в повозку.

И если сами путники вызывали некоторые подозрения и вопросы, то вот содержимое повозки было самым что ни на есть типичным для торговцев – свернутые ковры, корзины с безделушками и одеждой, несколько шкур, ткани.

Вид всего этого добра подействовал на Скаута расслабляюще, принеся успокоение.

«Да обычные торговцы, навыдумывала себе…» – улыбнулась Мэйв, присаживаясь напротив мирно дремлющего третьего пассажира, очевидно – Эйдана.

– Ну, Мэйв, надеюсь, ты любишь поболтать! – скрипнул толстячок кучер, с прищуром улыбнувшись.

***

Мэйв Олсин снился очень странный сон. Она видела себя, прислонившуюся к бортику торговой повозки, с силой зажмурившую глаза и стиснувшую зубы. Её тело было напряжено, на лбу выступил пот, словно она была отравлена или больна. Девушку не отпускало ощущение, что она, вернее та сущность, которой она сейчас себя ощущает, – это покидающее тело душа, парящая неподалеку от места своего собственного ритуального заклания.

Яд… – в памяти Мэйв сразу же возникли хищные зеленые глаза кучера.

На девушку накатила волна страха.

– Меня отравили? – мысль, сорвалась с её призрачных губ и беззвучно канула в небытие.

Взгляд Скаута перетек дальше по своему собственному телу и застыл на левой ладони, насквозь пробитой незнакомым ей кинжалом. Круглая рукоятка клинка, с изображенной на ней мрачной гравюрой, прокручивалась сама собой то влево, то вправо, словно взламывая запорный механизм сейфа. Драгоценный камень в основании рукоятки источал неестественный кислотный зеленый свет, который тяжелым смогом спускался вниз, к лезвию и опутывал прокол на ладони девушки, словно пытаясь проникнуть внутрь раны.

– Что? Что это такое?

Внезапно она ощутила прикосновение. Холодные ладони легли ей на лопатки и медленно, нежно, поползли вверх на плечи.

– Тук-тук, крошка, – прошелестел голос за её спиной.

Руки переползли выше и заключили её в объятия, мягко опутав её чуть ниже шеи.

Мэйв попыталась обернуться, но неизвестный ей не позволил, мягко придержав.

– Шшш… не дергайся, красотка, – зашелестел голос, – Ты лучше расслабься и получай удовольствие… Смотри какое у тебя тело красивое и молодое.

Холодные ладони сущности позади неё расцепились и поползли с шеи вниз, вдоль ключицы.

– Ммм… вкуснятина… – шелестел голос, придыхая, – Чего ты так напряжена, тебе же приятно.

Мэйв ощутила, что её душа скованна также, как и тело, и она не в состоянии дать этому существу отпор.

– Кто ты? – мысль девушки материализовалась прямо в воздухе, а затем испарилась как снесенный ветром дым.

Неизвестный хихикнул.

– Я-то? Я твой новый сожитель, хе-хе, – прошептало оно ей на ухо.

На Мэйв накатила усталость, голова налилась свинцом и стала тянуть её вниз, как якорь.

Вращающаяся рукоятка на ядовитом клинке щелкнула и замерла. Камень полыхнул светом.

Тело девушки вздрогнуло и расслабилось. Лицо разгладилось в умиротворении, мышцы успокоились и перестали сжиматься, а подобранные к груди ноги медленно сползли вниз.

Левый глаз Мэйв распахнулся, полыхая ядовито-зеленым цветом. Губы расползлись в злорадной улыбке.

– Ну, вот ты и моя, девочка, – хихикнуло существо у её души за спиной, – давай, растворись в этом блаженстве, ты же сама этого хочешь…

Легионер почувствовала легкий морской ветер, щекотавший её лицо и покалывающий солоноватый аромат водорослей. Глаза были плотно закрыты, но через веки пробивался белый свет полуденного солнца, а слух ласкали звуки беззаботной жизни – отдаленные крики птиц и шелест прибоя. Чувство защищенности и счастья заполонило её и нежными бархатными нитями оплело её размеренно пульсирующее сердце. Мэйв ощущала, что начинает растворяться в этом чувстве, отдавая ему всю себя.

И внезапно Скаут ощутила страх. Страх от того, что от неё ничего не останется. Её имя просто исчезнет из истории, словно его там никогда и не было. И этот страх сдул захвативший её мираж.

Хищная улыбка, изуродовавшая лицо девушки, сползла, а на щеках вновь проступили скулы.

– Эй, ну ты чего, куколка моя? – расстроено прошептала тень позади неё, поглаживая её по голове.

– А вот хрен тебе, мудила! – ментально рявкнула девушка и замотала призрачной головой, сбрасывая с неё холодную ладонь.

Глаз тела Мэйв все еще был открыт и по-прежнему источал ядовитый зеленый свет.

– Вот ты как со мной? – зашипела сущность, – Ну тогда попробуем менее тонкий подход…

Правая рука тела Мэйв пошевелилась. Пальцы медленно, от мизинца и до большого пальца, сжались в кулак, а затем разжались. Затем её рука поднялась и коснулась лица девушки. С каждой секундой движения становились все более плавными и уверенными, но при этом до ужаса чужеродными.

– Та-а-ак, посмотрим, что тут у нас… – ехидно прошелестел голос за её плечом.

Рука девушки потянулась к ножнам и извлекла один из изогнутых клинков. Сущность, управлявшая рукой Скаута, деловито взвесила оружие, а потом откинула края жилета и приставила кончик лезвия к шее.

– Хотя… есть и более забавный вариант, – прошелестела тень.

Рука медленно повела лезвие ниже, пока лезвие не зацепилось за ворот серой майки.

– Что ты делаешь? – испугалась Мэйв.

Её вопрос растворился в дымке, как и в прошлый раз.

– Веселюсь.

Нож пошел вниз, распарывая серую ткань и обнажая светлую кожу.

Закончив с майкой, существо отбросило краешком лезвия её обрывки в стороны, оголяя Скаута.

– Ммм… шикарно, – раздался шелест существа.

Пальцы разжались и клинок выпал, глухо стукнувшись о деревянный кузов.

Рука потянулась вверх и коснулась груди Мэйв.

– Прекрати! – мысленно крикнула она.

В ответ раздался хохот.

– Да я только начал! – с издевкой заявило существо.

Внезапно, раздался шум, слегка поколебавший окружившую дух Скаута беззвучную пелену.

«Что это?» – подумала Легионер.

А потом она вдруг вспомнила, как вообще оказалась в таком положении.

После того, как она забралась в повозку торговцев, они длительное время ехали без остановок, болтая с кучером о том и о сём, а потом, когда они притормозили для отдыха и кучер с Алистером вышли осмотреться, проснулся их третий товарищ – Эйдан. Мужчина спал так долго и так крепко, что Мэйв изредка приглядывалась, а дышит ли тот вообще. После его пробуждения, они разговорились, и мужчина поведал Скауту, что они торгуют коврами, побрякушками, а еще занимаются инкрустацией драгоценных камней в оружие и достал свой кинжал с зеленым камнем, чтобы показать.

Дальше в памяти Мэйв был провал.

– Ты Эйдан! – мысленно обратилась к нему Одаренная.

Сущность за её спиной замерла.

– Ого, да ты смогла что-то вспомнить… – слегка раздраженно прозвучал голос мужчины, вместо привычного шелеста, – Но это, к сожалению, для тебя, значит лишь то, что мне придется быть с тобой еще немного грубее.

Одержимая Эйданом рука резко дернулась, сжимая нож.

– Ну что, где тебе шрам сделать? – вкрадчиво заговорил он, – Может сердечко вырезать на щеке? Или еще где?

Холодное лезвие ножа обожгло грудь девушки.

Скаут не отвечала, мобилизуя все силы, чтобы вернуть себе контроль над телом. Осознание того, что она смогла почувствовать холод лезвия, придало ей уверенности.

– Молчишь, да? – в голосе Эйдана отчетливо скользнула нотка отчаяния, – Ну ничего, сейчас тебя разговорим! Не хотелось конечно портить такое красивое тело, но что поделать…

Мэйв ощутила, как острейшее лезвие клинка обжигающей точкой уперлось ей в ребро и медленно, с несильным нажимом, поползло вверх, рассекая кожу.

Капли крови поползли вниз по её бледной коже, собираясь у ремня и впитываясь в ткань штанов.

Боль пылающим маршем следовала за алой линией разреза. Мэйв хотелось кричать. Нож остановился у правой груди девушки.

– Ну что, идем дальше? – деловито спросил Эйдан.

Скаут физически ощутила, как сильно она стиснула зубы в борьбе с захватчиком её тела. Но мышцы все еще были ватными и неосязаемыми.

– Эх… Как скажешь, – вздохнул мужчина.

Нож пошел дальше. Красная линия пересекла грудь снизу-вверх и остановилась на ключице. Поток крови усилился и свиваясь в струйки, застучал по основанию телеги, разбиваясь бордовыми брызгами на затоптанных досках и коврах. Клинок отступил от ключицы и уперся в подбородок. По щекам Мэйв потекли слезы, пощипывая раны и смешиваясь с пролитой кровью.

– Последний шанс.

– П-пош-шел ты, тварь… – сквозь стиснутые зубы, проговорила Мэйв дрожащим голосом.

Лезвие ножа ненадолго задержалось, а потом уверенно пошло от подбородка вправо, а потом вверх по щеке к правому глазу.

Девушка заплакала.

Она отчаянно пыталась остановить свою собственную руку, но кинжал продолжал двигаться по её лицу, неумолимо приближаясь к глазам.

– С-стой, прекрати!!! Пожалуйста!!! – сквозь плач прорыдала Мэйв.

– Я же сказал, что это был твой последний шанс, глупая…

Дальше слова Эйдана Мэйв уже не услышала. Её собственный вопль боли и ужаса оглушил её, разлетевшись кровавым колоколом в голове.

Нож пересек правый глаз Мэйв, разрезал бровь и коснулся лба.

Над Легионером сомкнулась тьма.

Глава 13. Аспекты боли

– Думаете, это хорошая идея? – неуверенно произнес Чарли, поднимая со стола поднос с двумя доверху наполненными чашками кофе.

– Главное – верь в себя, и все получится, – подбодрил его Поль.

Маргарита воинственно фыркнула и подняла сжатый кулак. "Вперед!"

– Хм, ну ладно, попробуем, – заразившись воинственностью Риты, воодушевленно сказал Скаут.

После того как Чарли узнал о болезни Поля и его несгибаемой воле к жизни, он многое обдумал и понял, что возможно его настрой и был тем самым препятствием, что стало на его пути домой. Упав, невидимка, стиснув зубы полз, а не пытался встать. Полученная травма сломила его, вселила неуверенность в себе и в своих силах, и он сам не заметил, как стал превращаться в Рейлина – того самого, кем он поклялся никогда не стать.

«Ну все, вперед» – подумал Чарли и сделал шаг.

Поднос в его руках задрожал, а чашки запрыгали на блюдцах, проливая кофейные слезы.

«Нормально, нормально… иде-е-ем»

Скаут сделал следующий шаг. Чашки снова задрожали.

Он больше не смотрел под ноги. Его голова вновь была поднята, а взгляд устремлен вперед.

– Я иду-у-у-у! – Провыл Скаут как рок-звезда и ускорился, делая шаг за шагом, все быстрее и быстрее.

Чашки скакали как быки на родео, кофе фонтанировал во все стороны.

– А-а-а-а-а-а!!! – завопил невидимка, почти перейдя на бег от потери равновесия.

Когда до цели оставалось всего несколько шагов, Чарли сделал неловкое движение и ступня слегка подвернулась, попрощавшись с твердой поверхностью.

Поль и Рита попеременно переводили взгляды с залитого бодрящим напитком ковра на распластавшегося у их ног увальня и обратно.

– Ваш кофе, господа – раздался чинный голос Чарли с пола.

Дружный хохот заполнил маленькую квартиру на сто семнадцатом этаже.

***

– Чарли, я тобой горжусь. Честно сказать, поначалу я думал, что ты не сможешь полностью реабилитироваться после травмы, и твой максимум – это трость и уныние до конца дней. Но ты – просто молодец.

Слова Поля вогнали Скаута в краску. Его тон был привычно ровный, с едва заметным налетом дружелюбности, но слова были теплыми, как отцовская похвала, а взгляд демонстрировал неподдельное уважение и гордость.

– Спасибо. Давно я уже не слышал таких приятных слов в свой адрес, – улыбнулся невидимка.

Чарли улыбался не столько от похвалы Поля, сколько от понимания, что эта похвала как никогда заслужена. Он действительно едва не сдался. Делая вид, что бессилен, отказывался идти вперед. Элейн, Стивен, Дезмонд, Дженнет, Амун-Ра… всех их он еще может спасти от уготованной им печальной участи. Но для этого нужно быть сильным, нужно двигаться вперед, совершенствоваться и не стоять на месте. Именно этим Скаут и занимался последние две недели. Чарли использовал все возможные способы, чтобы восстановить свою способность нормально ходить, бегать, а потом и сражаться. Он занимался как самостоятельно, изучая свои протезы и тренируясь держать равновесие, так и с врачом-инструктором Поля. Чарли делал все, что было в его силах и все, что было за их пределами. И результат того стоил. Чарли ровно стоял, самостоятельно ходил, не хватаясь за стены как раньше, мог даже побежать, хоть это и давалось пока нелегко. Но самое главное – он снова чувствовал, что сможет вернуться к любимой и друзьям, а окутавшая его разум тьма осталась позади, спрятанная где-то глубоко в его душе.

– Ну что, поехали, наведем марафет на твоих ножках? – вышла из соседней комнаты Маргарита, стягивая разноцветные волосы в хвост.

– Да! – охотно согласился Чарли, повернувшись к ней.

– На вот, толстовку накинь только, а то сегодня прохладнее, чем обычно.

Рита небрежно швырнула Скауту темно-зеленую толстовку с капюшоном.

– Удачи вам, – кивнул Поль.

– Давай, скоро будем! – Девушка подошла к мужу в инвалидном кресле, чмокнула его в лоб, и выпорхнула из квартиры.

– Спасибо! – сказал Чарли и последовал за Маргаритой.

***

– Ну что, готов морально? – хихикнула Марго, выйдя из подъезда высотного дома.

Чарли посмотрел вверх, в укутанный искусственными облаками защитный купол Инсомнии, вдохнул воздух для ответа и на секунду задержал дыхание, любуясь пролетающим клином пестрых птичек.

«Готов ли я?»

– Да, готов. Сделаем это! – уверенно ответил Скаут, обращаясь не то к Маргарите, не то к самому себе.

– Вот и умничка, погнали к Аэростанции! – задорно выпалила Рита и зашагала по оранжевой тротуарной плитке.

Чарли поспешил за ней, увлеченно оглядываясь по сторонам.

На улице до этого дня он, конечно, бывал и не раз, но восхищаться и удивляться архитектуре Инсомнии все никак не переставал. Для его ума было непостижимо, как такие колоссальные постройки, вроде четырехсотметрового гиганта-дома или аэролинии – блестящей, озаренной искусственным солнцем паутины, вьющейся под куполом и носящей в себе десятки серебристых вагончиков аэромагнитных поездов, сочетаются и гармонируют с окружающими улицы зелеными аллейками и парками, прореженными ручейками, по течению которых пурпурными и лазурными лодочками сплавляются лепестки цветущих декоративных деревьев.

Невидимка пытался не отставать от Риты, но чтобы не потерять из виду её пляшущий цветастый хвостик и не утонуть в толпе, ему все-таки пришлось оторвать взгляд от улицы и ускорить темп.

Ноги слушались куда охотней, чем прежде, поэтому догнать Маргариту особого труда не составило.

– Слушай, я все хотел спросить, а птицы вон те, – Невидимка указал взглядом на цветастый клин в небе, – они настоящие?

– Не-а, проекция, – ответила она, пожав плечами, – Как и большинство того, что ты видишь в небе.

– А-а… а на земле?

– А на земле – все настоящее. Ну как, искусственно выведенное.

Чарли слегка расстроенно усмехнулся.

– А вон лифт на станцию, смотри, – указала Рита на ведущие под землю подсвеченные ступеньки, по которым без остановки курсировал поток людей в деловых костюмах.

– Вниз? – удивился Скаут.

Чарли и Марго втиснулись в толпу, и течение понесло их вперед, выплюнув около зала с широкими платформами, попеременно уезжающими куда-то вверх и спускающимися оттуда же.

– Погнали, прыгаем в любой, – сказала Рита и подошла к опускающемуся лифту.

Скаут стоял рядом.

Как только пустая платформа опустилась, и стеклянные двери раздвинулись в стороны, девушка шагнула внутрь.

– Давай, не отставай! – громко сказала она невидимке.

Скаут поспешил за ней.

Лифт мягко стартовал, постепенно набирая скорость.

Через пару минут машина начала упруго тормозить, а вскоре показалась сама станция.

Двери бесшумно распахнулись, и толпа повалила к выходу.

– Ух-ты… – ошеломленно проговорил Чарли, едва не открыв рот от удивления.

Если внизу, в окружении зелени и деревьев технологический отрыв Инсомнии от мира Чарли ощущался сильно, то здесь, на Аэростанции, Скаут ощутил, что и вовсе как будто попал лет на тысячу в будущее.

Пол был застелен серым монолитным полотном и расчерчен цветными линиями, с какими-то схематичными изображениями. Вместо стен и потолка, от пола тянулось прозрачное, кристальной чистоты, стекло, слегка выгнутое наружу, от чего зал станции был похож на большой приплюснутый сверху шар. Прямо на поверхности стекла мелькали символы и надписи, карты маршрутов и время отправления, а потолок украшали периодически сменяющие друг друга пейзажи, пугающие Скаута своей реалистичностью.

Курсирующие по залу люди, обыденно листали объемные картинки с описанием вагонов, историческими справками и прочей развлекательной и познавательной информацией, которая всплывала по нажатию на определенный сегмент стекла, или из крошечных столбиков, выезжающих прямо из-под пола.

– Рита, а это что за линии на полу? – с любопытством спросил Чарли.

– А, это? Это функциональные зоны, примерно, как у нас в квартире, только более продвинутые, вот смотри, – девушка стала указывать на линии, – красными линиями расчерчена зона отправки и прибытия вагонов, зелеными – зона ожидания, желтыми – зона питания, а синими – служебная зона. В соответствии с видом зоны, используется различная мебель, различный кибер-персонал, звуки, фон и прочее.

Маргарита глянула на наручные часы.

– В принципе у нас еще пятнадцать минут, так что пошли на примере покажу.

Скаут поспешил за девушкой.

Они обошли стороной зевак, разглядывающих рекламу у столбика, протиснулись мимо двух тучных женщин с крошечными собачонками, больше напоминающих жирных мышей, чем собак, и подошли к зеленым квадратам на полу.

– Давай, падай – сказала Рита и бесстрашно стала садится в пустоту.

Чарли уже видел, как это происходит в их с полем квартире, но удивление сдержать все равно не смог.

– Ух! – воскликнул он, когда прямо под ним выросло металлическое кресло, с мягкими зелеными подушечками.

– Смотри дальше, – сказала Марго и поманила пальцем пустоту.

Скаут ожидал какой-то магии, но вместо этого, зеленая точка на полу раздвинулась и оттуда на них уставилась какая-то крошечная блестящая штуковина.

– Ну как? – в предвкушении восторга, спросила девушка.

– Ну-э-э… да никак, – растерянно пробормотал невидимка.

– В смысле? – удивилась Марго, – я же виртуальный мир запустила, ты что, не видишь?

– Нет, ничего не вижу… ну только фиговина какая-то выдвинулась из пола.

Маргарита снова махнула рукой, точка на полу закрылась.

– Странно, может твоя линза… – начала она, но потом осеклась, – Блин, точно!

Девушка хлопнула себя ладошкой по колену.

– Ты же не местный, у тебя нет линзы! Это значит, что весь виртуальный функционал для тебя недоступен!

Чарли в небольшой растерянности пожал плечами.

– Это плохо?

– Ну… – Рита задумалась, – Да, конечно! Ты не сможешь контактировать с виртуальным интерфейсом, тебя не будут видеть виртуальный и электронный персонал, да и вообще, для всей виртуальной части Инсомнии ты будешь словно призрак!

Несмотря на то, что Марго была расстроена и обеспокоена данным фактом, она, очевидно, размышляла как городской житель, для которого все вышеперечисленное являлось отсутствием удобства, а как следствие – минусом. Но вот Чарли, размышляя как Легионер-Скаут, наоборот, обрадовался. Фактически, он исчезал с доброй половины радаров Инсомнии, а со второй половиной, которая могла бы засечь его физически, он уж найдет, как справится.

– Ой, блин! Наш Аэрон уже прибыл! – Маргарита подскочила, как ужаленная, – Быстрее, опоздаем!

Чарли вскочил со стула и быстрым шагом пошел за Ритой.

Нырнув в людской поток, они зашли в округлый белый вагон Аэромагнитного поезда.

– Давай за мной, может сидячие места еще есть! – весело воскликнула Маргарита.

***

– А сегодня холоднее, да? Или мне только кажется? – пробурчала Элейн, поежившись и застегнув свою кожаную куртку до самой шеи.

Элдерон обидчиво зашелестел ветром и толкнул девушку в грудь, заставив еще раз вздрогнуть от холода.

– Беспредел какой-то, Седэн всего в паре дней, но там такой мерзкой погоды никогда не было! – продолжила причитать лучница.

Чарли усмехнулся ей в ответ.

– Ну ничего, со следующего жалования купим тебе вещей потеплее!

Девушка фыркнула и закатила глаза.

– Лучше скажи, что там из штаба поступило за указание? – спросила она.

Скаут почесал голову.

– Ну, задачка не из простых, так тебе скажу. И командировка наша… слегка продляется, – озадачено пробормотал он.

Элейн с грустью посмотрела на поросшую инеем землю и подернутую льдом лужицу.

Легионеры шагали по извилистой каменистой аллейке, которую в нескольких местах пересекал тоненький, изрядно подмерзший ручеёк, завершающий свой путь где-то далеко внизу, у Элдеронской кузницы, впадая в реку, которая была частью городского достояния. Тропка бежала вниз под неудобным резким наклоном, спускаясь от мистически сверкавшей в утреннем солнце церкви Рамы. Чем ниже спускалась тропа, тем меньше на ней были заметны отпечатки инея.

– Черт! – ругнулась Элейн, споткнувшись, и едва не кувыркнувшись прямо в ручей, – Да что ж такое, никак не привыкну к рельефу!

Горный Элдерон действительно был в непривычку приезжим. Многие улицы были довольно узкими и шли под сильным наклоном, устраивая настоящее испытание для фанатов спиртного или стариков. При всем при этом, архитекторы совсем не озаботились изготовлением ступеней или перилл, вынуждая людей хвататься за стены и скалы.

Единственным более или менее ровным местом была городская площадь, куда и направлялись Легионеры.

На площади происходили все основные городские события и мероприятия. Ярмарки, спортивные соревнования, театр, публичные казни и прочие развлечения. Сейчас же, на площади общий сбор устроил самопровозглашенный городской совет, который, в отсутствие градоначальника, пытался решать городские проблемы, при этом, правда, в основном сам их и генерируя.

Чарли и Элейн подошли к площади.

Лучнице отчаянно захотелось упасть на колени и поцеловать ровную землю, но она сдержала свой порыв.

– Какой-то подозрительный тип, а? – кивнула она на выступающего за самодельной трибуной худощавого мужчину.

Мужчик что-то втюхивал горожанам, агрессивно жестикулируя.

Еще несколько человек, сидевшие рядом с ним одобрительно кивали головой, и изредка вставляли реплики, пока их лидер переводил дух.

– Вот этот перец, – Чарли указал на оратора, – Наша цель.

Элейн удивленно приподняла брови.

– Ну ты не подумай, ему шею сворачивать не надо, – Увидев на лице девушки замешательство, поспешно добавил невидимка, – С ним нужно произвести беседу.

– Беседу?

– Ага, воспитательную, – Кивнул Чарли, – он и его дружки агитируют людей к выходу Элдерона из альянса гигантских городов.

Лучница нахмурилась и оценивающе окинула взглядом брызжущего слюной на трибуне мужика.

– Сама понимаешь, нам это вообще не нужно, учитывая, что Элдерон – крупнейший поставщик угля и мрамора.

– Ну… да… – напряженно, с вопросом в голосе, протянула лучница, – понимаю. Примерно.

Несмотря на то, что с момента, когда в изолированную деревенскую жизнь Элейн вторгся один хитрозадый Скаут, перевернув все вверх дном, прошло уже больше четырех месяцев, ей все еще нелегко было ориентироваться во всей этой политической паутине.

Чарли улыбнулся.

Увидев его улыбку, ту самую, улыбку открытого и честного человека, Элейн расслабилась.

Нервное напряжение, тянувшееся за ней по пятам черным колючим клубком, стало нарастать еще до происшествия в Атласе, но то, что произошло в таверне в тот злосчастный вечер, натянуло нервы девушки как стальные канаты. Чарли. Все дело бы в нем. Элейн постоянно не покидало ощущение, что он какой-то другой. Не тот, что был при их первой встрече, и не тот, что был после смерти Ганса. Скаут словно постоянно носил маску. Его манера общения с окружающими изменилась, в голосе чувствовалась сила и власть, замаскированная под вежливость. Чарли словно улыбался людям, просто растягивая губы, в то время как в его глазах зияла пустота и ледяной холод. Он стал более расчетливым и искусным как воин… или даже убийца. Элейн до сих пор не могла понять, как он смог так молниеносно переместится за спину Амелии – женщине, наставившей на лучницу арбалет в церкви.

Ну и конечно же, Вайши – старушка-прорицательница из Атласа. То, что произошло, после того как она взяла Чарли за руку… Этот неописуемый ужас и животный страх, заполонивший таверну. Что же такого могла увидеть прорицательница в книге жизни Чарли? Однако больше всего в память девушки врезалась мрачная, садистская улыбка Скаута, который не отпускал руку старухи, заставляя её страдать. Это длилось всего секунду или даже меньше, но для Элейн этот момент растянулся в долгие часы. Она готова была поклясться, что в тот миг перед Вайши сидел не Чарли, а демон из её кошмара.

И вот сейчас, когда она увидела его искреннюю улыбку, девушка выдохнула, ненадолго отбросив все мрачные образы в сторону.

– Знаю, что не любишь политику, но такова уж наша работа, – пожал плечами Скаут.

Девушка улыбнулась ему в ответ.

– Да ничего, всегда приятно научиться чему-то новому. А в чем суть разговора будет, раз шея этого человека в безопасности?

Чарли усмехнулся.

– Как сказал Стив, нам нужен политически стабильный и предсказуемый градоначальник в Элдероне. И сейчас лучшим из кандидатов является наш знакомый – Амадей.

– Настоятель? – удивилась Элейн.

– Ага, – невидимка кивнул, – Он самый. Настоятель Амадей – человек старой закалки, не вспыльчивый, родовитый, и пока что еще в своем уме, поскольку понимает, что выход из Альянса тринадцати – это глупо, тупо и нелепо. Он согласился сотрудничать с Легионом и поддержит связь Элдерона с Альянсом, если станет на место градоначальника.

– А нам и необходимо его туда поставить, – завершила его мысль лучница.

– В яблочко! – хмыкнул Скаут.

Легионеры стали пробираться через разбухающую толпу, и чем ближе к выступлению они подбирались, тем более заметным становился недовольный галдеж и смешки.

У Элейн отчего-то сложилось впечатление, что Элдерон не воспринимает всерьез это сборище орущих о выходе из Альянса мужиков, а собрались на площади больше для развлечения.

«Тем лучше для нас. Если городской совет не пользуется уважением, то отвернуть от них людей будет не сложно» – подумала Элейн.

– Ай…

Чарли внезапно остановился и, выпучив глаза, схватился за живот.

– Ты чего? – испугано спросила лучница.

– Ой блин… – натужно промямлил Скаут, – Зря я вчера острого перца в суп сыпанул…

Элейн выдохнула.

– Ох, горе ты мое луковое… – покачала она головой.

– Слушай, я сбегаю, тут недалеко пивная была, – пробормотал Скаут, согнувшись, – Ты меня тут подожди. Не ходи без меня, а то вдруг они агрессивные. А лучше вообще выйди из толпы и посиди где-нибудь.

– Угу…

Чарли, не разгибаясь, быстрым шагом почесал через толпу, оставив Элейн одну.

Девушка провожала его взглядом.

Сердце Элейн ускорилось, руки мелко задрожали.

«Я должна верить … должна…»

– Черт… – ругнулась она себе под нос, и направилась вслед за Чарли.

Она ловко лавировала между людьми, цепко ухватившись глазами за спину Скаута.

«Просто посмотрю, как он зайдет в уборную, и успокоюсь уже раз и навсегда» – твердо сказала себе Элейн.

Она следовала за невидимкой, выдерживая дистанцию, ровно так, как он её и учил.

Постепенно толпа стала редеть, а вскоре лучница и вовсе из неё выбралась, следуя за Скаутом по узким корявым улочкам.

Чарли брел, согнувшись, ничего не подозревая, что только было плюсиком в копилку уверенности Элейн, что все это она себе навыдумывала. Увидев вывеску с указателем, Скаут послушно свернул за угол, как и рекомендовала стрелочка.

Элейн поспешила за ним, как внезапно земля содрогнулась. Лучница пошатнулась и схватилась за стену дома, чтобы не упасть. Кто-то закричал. Толпа зашумела и завизжала, послышался топот. Элейн обернулась и увидела столб черного дыма, поднимавшегося от места, где была установлена трибуна. С неба сыпались щепки и стекло.

– Это еще что!? – ужаснулась она.

Люди рванули прочь от пепелища. И вот тут Элейн поняла, что, взрыв это еще не самое страшное. Толпа превратилась в огромное чудовище, пожирающее свой собственный хвост, двигающийся медленнее, чем голова.

Началась давка.

Люди бежали, падали, спотыкаясь друг об друга, шли по головам. Элейн заметила несколько недвижимых тел в толпе, с вывихнутыми конечностями. Кое-где чавкала смешанная с грязью и пылью кровь.

Девушка застыла, не понимая, что должна сделать. Она была представителем закона в этом городе, но сейчас казалась себе абсолютно беспомощной. Как ей укротить вырвавшегося из клетки зверя?

Ступор лучницы прервала вспышка. Молния, серебряной иглой прошила, за секунды затянувшиеся тьмой, черное небо, кровожадно клокочущее в предвкушении смертей. Спустя миг пророкотал гром, да так громко, что беснующаяся толпа разом застыла и, как зачарованная, в ужасе обратила взор вверх.

Снова сверкнуло серебро. Молния изогнулась и с грохотом врезалась тысячетонным молотом в паре сотен метров от Элейн, заплутав где-то в переулках. Земля подпрыгнула под ногами. Элейн чудом удержала равновесие. Стекла ближайших домов лопнули, обильно осыпав дождем осколков все вокруг. Каменные стены заскрежетали, половицы заскрипели, двери повываливались Лучница, прикрывая голову, помчалась за переулок, куда ударила молния. Чарли был где-то в той же стороне, и она молила всех богов, чтобы он не пострадал. Дома и магазины проносились рядом, смазываясь в одно мутное пятно. Под ногами хрустело стекло, щепки, каменная крошка. Лучница вихрем ворвалась в забегаловку, о которой говорил Скаут, и сходу накинулась на перепуганного бармена.

– Сюда заходил парень!? Высокий, голубые глаза, в черных штанах и светлой рубашке. На груди вот такой значок, – ткнула она брошкой Легиона.

Опешивший бармен слегка замялся перед ответом.

– Нет, барышня, не было такого…

– Ты уверен!?

– Да-да, сегодня вообще почти никого не было, все на шутов этих пошли смотреть! – уверено сказал мужчина.

– Шутов?

– Ну да, городской совет этот, самозванцы… – нахмурился бармен, сметая осколки разбитых кружек с пола.

Элейн в растерянности попятилась, пока не наткнулась на дверь.

– С-спасибо… – обронила она и выскочила наружу.

«Что за черт… Где он? Где Чарли!?»

Лучницу стала охватывать рвущая изнутри паника.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук.

Сердце колотилось, намереваясь вырваться из груди.

В памяти Элейн вспыхнули воспоминания о смерти Ганса, и то щемящее чувство в груди, когда она узнала, что погиб Лео. А еще, на ум почему-то пришла гроза, которая стерла половину Клименфора. Лучница, не зная, куда себя деть, пошла искать Чарли. Только завернув за угол пивнушки, она в удивлении замерла.

Устеленная камнем мостовая – треснула, но не в привычном понимании этого слова. Мерцающая трещина ползла по камням, а потом, преломляясь на свету, изгибалась под прямым углом и поднималась вверх почти на два метра, после чего просто-напросто обрывалась. От шевелящихся и позвякивающих полупрозрачных осколков, излучающих тусклое серебристое сияние, и опоясывающих нить трещины, складывалось ощущение, что треснула само пространство, обнажая свою серую изнанку.

– Это еще что за чертовщина… – удивленно проговорила Элейн.

***

Чарли пробирался внутрь Аэрона, обходя рассаживающихся людей в деловых костюмах с чемоданами и сумкам, оглядывая местность в поисках места для приземления, пока Марго занималась оплатой проезда. Путь до её клиники был недолгий, по словам Маргариты должен был занять примерно полчаса, с учетом остановок.

Скаут не переставал поражаться техническому прогрессу этого мира. Преодолеть такое расстояние за каких-то полчаса!

Пройдя почти половину Аэрона, невидимка наконец-то приметил два свободных места на скамье.

Протиснувшись сквозь людей, он с облегчением сел. Все-таки его взаимодействие с протезами еще было далеко не идеальное, и длительная ходьба вызвала дискомфорт.

Усевшись, невидимка стал с любопытством вертеть головой, разглядывая все вокруг. Внутри вагон Аэрона был слегка округлый, с рядами стоящих друг напротив друга скамеек с мягкой обивкой, а сверху над ними нависал ряд горящих плоских ламп. Окна тоже были овальные, затянутые виртуальными интерфейсами с информацией об остановках и рекламой, сквозь которые проглядывал умопомрачительный городской пейзаж с высоты птичьего полета.

Вскоре, взгляд Чарли пал на человека, расслабленно сидевшего на скамье, напротив. Его необычный внешний вид, довольно сильно выделял его из общей деловой массы, скопившейся в вагоне Аэропоезда.

Темно-зеленый, запачканный пылью, плащ путешественника с капюшоном, светлая рубашка без ворота, темные штаны и ботинки со стальным носом.

В груди Чарли что-то дернулось.

В руках странный пассажир вертел небольшую серебряную брошку в виде выпуклого треугольного щита.

Пассажир медленно поднял голову, выныривая из тени капюшона, и посмотрел на Чарли.

– Привет, Чарли, – хищно улыбнулся он.

Позвоночник Скаута покрылся льдом, а тело пригвоздило к сиденью стальными иглами.

Это было он. Самозванец. Заперший его в пустыне, лишивший его всего, что у него было. Отнявший родителей, отнявший друзей. Отнявший Элейн. Когда Чарли думал о нем, пока был заточен в пустыне или лежал с ампутированными ногами, его сжигала ярость. Он думал, что как только увидит его, голыми руками, капля за каплей, выдавит из него жизнь.

Но сейчас Скаута словно парализовало. Все мышцы замерли в неестественном напряжении. Он не мог оторвать глаз от лица самозванца. Все его чувства отключились, заглохли и исчезли. Мозг отказывался воспринимать происходящее. Чарли не чувствовал своего тела, не чувствовал дыхания, не ощущал, как пересохло у него в горле и как начинали болеть широко распахнутые, не моргающие, глаза.

Только в ушах тихонько, но пронзительно звенело, словно рядом летал назойливый комар.

– Скажи-ка, Чарли, ты вообще задумывался, для чего все это? – прорезал тишину голос самозванца.

Он расслабленно развалился на скамье, и лениво обвел возникшим у него в руке серебристым кинжалом вагон.

– Все эти люди, весь этот купол… Все… это? Почему все случилось, как случилось, а? – его голос с каждым словом все больше насыщался ядом и кислотой, разъедая невидимку изнутри.

Он снова ухмыльнулся, глянув на Скаута.

– Знаешь, как однажды сказал мой знакомый, хаосом мы называем порядок, который нам непонятен.

Самозванец перекинул кинжал в левую руку. Сидящий на той же лавке, но немного в стороне, мужчина в деловом костюме сопроводил этот трюк озабоченным взглядом, ненадолго вынырнув из своего наручного компьютера.

– Вот глянь на него, – самозванец указал кончиком лезвия на мужчину в костюме, – Знаешь, чего он занервничал? Он не понимает, что я говорю. Наш с тобой язык ему не понятен. В мире, где все говорят на одном языке, и не осталось такого слова или надписи, которую бы не мог расшифровать компьютер. Его это пугает. Ему кажется, что мы хотим причинить ему вред, отнять то, что ему дорого. Но ведь он просто нас не понимает.

Самозванец отлип от спинки скамьи и слегка склонился к Чарли.

– А, ну и кинжал конечно, да.

Самозванец снова ядовито ухмыльнулся и резко выбросил в сторону мужчины руку с кинжалом. Клинок, с едва заметным чавкающим звуком, вошел мужчине в шею.

Незнакомец схватился за горло и захрипел. Из раны и изо рта у него полилась кровь. Кто-то вскрикнул.

– А, кстати, – самозванец улыбнулся, – это тебе на память об Элейн.

Самозванец кинул невидимки значок в виде щита.

Её имя, насмешливо вылетевшее из его уст, пробудило Чарли ото сна. Внутри вспыхнуло утихшее пламя ненависти.

Пока значок в виде щита еще только летел в его сторону, Скаут уже сорвался. Мышцы, скрученные в тугие канаты, распрямились, и он пулей сорвался с места. Кулак Скаута, наполненный скопившейся у него ненавистью и яростью, врезался в челюсть самозванца, отшвырнув его назад. Самозванец, хватаясь за перила и пассажиров, едва не упал. Лицо его озаряла торжествующая ухмылка.

– С пробуждением, малыш.

Самозванец захохотал.

В сознание Чарли, наполненное пылающим гневом, ворвалась реальность.

В вагоне Аэрона было шумно. Кричала женщина. Люди столпились возле убитого самозванцем мужчины. Сквозь толпу из соседних вагонов продиралась транспортная полиция Инсомнии. К крику женщины прибавилось возбужденное роптание толпы. Люди прильнули к окнам. Чарли, силясь обуздать свою ярость, глянул в окно.

Гнев сменился ужасом.

Под куполом Инсомнии, среди искусственных облаков, закрутился вихрь, из которого, как из опрокинутой чернильницы, потекла тьма. Черные грозовые тучи за пару мгновений расползлись по куполу, уперлись в него и захохотали громовым смехом. Серебристая молния заскользила между туч, ударяя в купол и сливаясь в одно огромное искрящее кольцо.

Чарли перевел взгляд на своего врага.

Лицо самозванца покрыли черные извивающиеся символы, которые сразу же напомнили Скауту его сон, где Дженнет Валкери была покрыта точно такими же знаками. Закорючки и линии шевелились, наливаясь золотом и набухая, словно сосущие кровь паразиты. Спустя мгновение, они застыли, образовав причудливую татуировку, светящуюся легким золотым свечением.

– Чарли! – услышал Скаут знакомый голос.

Невидимка обернулся. В конце вагона стояла Маргарита.

– Ну, пристегнитесь – хохотнул самозванец, – Следующая остановка – ад!

Самозванец резко вытянул руку в сторону окна.

Молния тут же разорвала хоровод и серебряной гончей бросилась на Аэрон, сомкнув на нем свои электрические челюсти.

Прогремел взрыв. Скрежет. Крики. Тьма.

Заморгал свет.

Чарли очнулся на полу. Вокруг все плыло. Во рту ощущался металлический привкус. Чей-то глухой крик с трудом пробивался через накрывшую его пелену.

– Чарли! Ча-а-арли!

Скаут тряхнул головой, с трудом приподнимаясь на локтях. Левая кисть горела.

Чарли посмотрел на руку. Левую ладонь насквозь пробил крупный стеклянный осколок. С пальцев капала кровь.

Он повернул голову на крик.

Его взгляд встретил лишь мрачно ухмыляющиеся небеса, поигрывающие молнией, как серебристым жалом. И только спустя несколько секунд до него дошло, что вагона нет.

Аэрон исчез. Его словно никогда и не было. Чарли лежал в куче искореженного металла, который даже отдаленно не напоминал тот изящный высокотехнологичный транспорт, на который они сели вместе с Маргаритой.

«Марго!» – вдруг вспомнил Скаут, свободный от оков сжигавшей его ярости.

– Чарли! Кто-нибудь! Помоги-и-ите!!! – снова раздался крик.

Невидимка поднялся на колени и неуклюже пополз к краю. Добравшись, он посмотрел вниз. Кричала Маргарита. Она висела вверх ногами над пропастью, зацепившись лямками от комбинезона за искореженный кусок железного полотна.

Девушка в отчаянии кричала, чувствуя, как похоронно трещит натянутая ткань её комбинезона.

– Рита держись! – крикнул Скаут.

– Чарли! Помоги мне, пожалуйста! Я не хочу умирать! – заплакала Маргарита.

– Я иду, держись!

Скаут свесился с края обломанного вагона и потянулся к девушке.

Чарли ненароком взглянул на разверзнувшийся на земле ад.

Их часть вагона упала на крышу высотного здания, им очень повезло. Остальная часть поезда, разорванными останками пылала бордовым пламенем внизу, усыпанная крошечными, как хлебные крошки, человеческими телами.

– Ча-а-арли-и – рыдала и всхлипывала Рита, – Пожалуйста-а, я не хочу ум-мирать!

– Все будет хорошо, все будет хорошо, – как заведенный бормотал себе под нос Чарли, лихорадочно пытаясь сообразить, как ему спасти Риту.

До неё он не дотягивался, она была слишком далеко.

«Надо спуститься к ней» – решил Скаут и стал аккуратно пробовать на прочность кусок металла поблизости, пытаясь понять, выдержит он его вес или нет.

–Ай-ай-ай… – послышался голос с другой стороны расплющенного вагона, – Какое несчастье… Бедные, бедные люди! Они так страдают от боли… Ну те, кто еще жив конечно. Мертвым-то все равно.

Скаут повернулся.

Самозванец, целый и невредимый сидел на чудом уцелевшей лавочке и театрально качал головой в темп своим словам.

– Ты… – злобно прорычал Чарли.

Ярость снова стала застилать ему глаза.

– О… не только я, но и ты, – хихикнул он в ответ, – И ты виноват в этом, Чарли. Ты тоже чувствуешь, как их боль, их муки переполняют тебя, напитывают твою мелкую душонку, и дают тебе сил. Сил, чтобы порвать всех выживших в клочья, растоптать их жизни и исполнить свои низменные, припорошенные притворным благородством, желания.

Самозванец встал, подошел к противоположному краю вагона и поднял кинжал вверх.

– Боль, Чарли… Боль – это сила. Шутка в том, что это не обязательно должна быть именно твоя боль, – усмехнулся он.

Серебристые молнии, плясавшие во тьме, все как одна рванули к самозванцу. Молния оплела его кисть, съежилась, и заплясала на лезвии кинжала.

Самозванец сделал резкий рубящий взмах сверху вниз и молния, словно высвободив всю свою разрушительную силу, с дьявольским грохотом ударила в крышу здания, прямо перед ним. Пространство треснуло и исказилось. В воздухе зависла вспоротая линия, присыпанная грядой мелких полупрозрачных осколков, преломляющих свет.

Ударная волна прошлась по остаткам Аэрона, опасно его закачав, а яростный порыв воздуха железным кулаком ударил Чарли в грудь, едва не сбросив в обрыв.

Скаут успел ухватиться за край.

Послышался треск ткани и отчаянный крик.

Чарли молниеносно поменял руку, схватившись раненной за край, от чего торчащее в ладони стекло треснуло и раскололось на несколько кусков, а здоровой рукой схватил Риту за ногу.

Лямка комбинезона оторвалась.

Все до одной мышцы Чарли напряглись, а из горла вырвался хрип. Левая ладонь полыхала болью.

– Я держу тебя!!! – прокричал он.

Рита в страхе закричала.

– Держу!!! – еще раз крикнул он.

На краю снова показался самозванец.

Он присел над зависшим над смертью невидимкой.

– Ты знаешь, Чарли… Рано или поздно тебе придется сделать выбор. Тяжелый выбор, – голос самозванца звучал серьезно, без привычной издевки, – Ты должен будешь выбрать, в чьей крови искупаться. В крови Элейн или в крови всех остальных?

Самозванец встал.

– Ну а пока что, до встречи!

Прилипшая ухмылка вернулась на свое место.

– А я пойду, повеселюсь еще пару раз с Элейн, прежде чем она умрет.

Он захохотал, и ушел, исчезнув из поля зрения Чарли.

Раздался небольшой хлопок и черные смолянистые тучи, словно по щелчку пальцев, испарились прямо на глазах, освобождая место экранам и искусственным облакам.

Заверещали сирены спасателей.

***

Элейн, с трудом подавляя панику и желание бросится на поиски Чарли, обыскивая одну улицу Элдерона за другой, сидела на плоской крыше пивнушки, наблюдая за странным артефактом, повисшим в воздухе за углом.

После инцидента прошло уже почти полчаса. Толпа уже утихомирилась, медики и народная дружина помогали раненным и убирали с площади мертвых. Один хмурый престарелый дворник, смывал шваброй кровь с площади, покачивая головой.

Лучницу не покидало чувство, что все что она делает – это ошибка, а Чарли где-то там, на улицах, раненный, возможно умирает, пока она сидит тут и ждет неизвестно чего.

Девушка зажмурилась, отгоняя нахлынувшие дурные мысли, после чего вновь уставилась на странное явление.

Небо постепенно светлело, загадочные черные тучи рассасывались, уступая место обычным кучевым облакам. И когда последняя грозовая туча практически растворилась в синеве, из неё выстрелила крошечная серебряная молния, которая пролетела аккурат возле ошеломленной Элейн и с легким хлопком ударила в землю, ровно у того места, где начинался разлом.

От вспышки лучница невольно зажмурилась и отвела взгляд.

Когда Элейн снова посмотрела на злосчастный переулок, артефакт исчез.

Девушка очень внимательно смотрела на улицу, пытаясь уловить хотя бы малейшее движение, хоть малюсенький признак того, что с этим разломом как-то связан Чарли.

Ничего. Артефакт просто пропал, словно его и не было.

Элейн поспешно вбежала обратно на чердак, спустилась по косматой приставной лестнице и рысью сбежав по ступеням на первый этаж, выскочила из заведения. Забежав за угол, она остановилась, всматриваясь, надеясь увидеть хоть что-то необычное, что-то, что могло объяснить её ненормальное беспокойство и подозрительность.

Снова ничего.

«Да что же это…»

Паника вновь стала наступать на пятки.

«Боже, что я творю!? Чарли… надо найти его!»

Элейн сорвалась с места и побежала по улице.

Лучница уже набрала воздух, чтобы закричать имя невидимки, как вдруг Скаут вырулил из-за угла, и они едва не столкнулись лбами.

– Элейн!

– Чарли! – вскрикнула она и кинулась на него с объятиями.

– Эй, полегче – улыбнулся невидимка, – Ты чего?

Девушка не смогла сдержать слез и заплакала. Она была сама себе противна, за то, как плохо о нем подумала.

– Прости, – всхлипывала она, уткнувшись ему в плечо, – Прости меня!

– Тише, тише… – гладил её по волосам Чарли.

Лучница подняла голову и поцеловала его.

Скаут тепло улыбнулся.

– Где ты был? – прошептала она, не выпуская его из объятий.

– Да я пошел было в пивнушку, но увидел через окно, что в их уборную два человека стоят, подумал, что не смогу подождать и пошел немного дальше. Там за углом небольшой цветочный магазин, хозяин услужливо разрешил мне воспользоваться этой чудесной комнаткой, – слегка засмущавшись, рассказал невидимка.

Элейн с улыбкой слушала его, впитывая каждое слово. У нее было ощущение, что она вот-вот потеряет его, также как Лео и Ганса, а потом он вернулся, прямо как чудо.

– Ой, а что это у тебя? – лучница коснулась скулы Чарли.

На скуле был свежий синяк.

– А это… Блин, неудобно рассказывать, – засмущался невидимка.

– Да ладно, ты только что рассказывал, как туалет искал, чего уж… – улыбнулась Легионер.

– Когда громыхнуло на улице, я ощутил сильный толчок, как будто землетрясение… Я как раз… кхм… надевал штаны и был в неустойчивом положении… В общем, я упал, разбив вазу с цветком своим лицом.

– Оу… протянула Элейн, – ну хоть не порезался.

– Ага, – улыбнулся Скаут, – Хозяину я уже возместил ущерб…

– Да ты ж мой добряк!

Невидимка снова улыбнулся, на сей раз слегка загадочно.

– Ну, естественно! Сама доброта! – хмыкнул он.

Глава 14. Господин парадокс

Взгляд Чарли медленно бродил по серому полу, запачканному грязью, сажей и кровью. Его глаза встречали то одну функциональную линию, то другую. Почти все они были тусклого зеленого цвета – места для ожидания, где можно было призвать удобную мебель и зарегистрироваться на прием через виртуальный интерфейс. Линии были затоптаны грязными следами от подошв и запачканы ржаво-бурыми разводами.

Скаут выпрямился, а затем прислонился к спинке стула, уткнувшись затылком в холодную стену.

Вокруг носились люди. Нервные врачи с испариной на лбу, охающие медсестры, таскающие ведрами медикаменты, рыдающие и вопящие родственники, несколько молчаливых мрачных представителей транспортной полиции.

Все они смешались в серые смазанные силуэты, а голоса потеряли свои очертания и слились в белый шум.

Чарли устало закрыл глаза.

"Боль – это сила" – эта фраза крутилась у него в голове, не давая покоя.

«Боль… Боль – это сила…»

В голове невидимки вновь возникла сцена с исчезновением другого Чарли. Как серебряная молния заплясала на его клинке, а потом, по его велению, разорвала пространство и проделала брешь между мирами.

Такого Чарли еще никогда не видел.

Опять она. Серебристая молния.

После недавнего происшествия, Чарли был абсолютно уверен, что именно она вытянула неделю времени из его жизни и переместила на сотни километров от стены, на развалины Седэна.

Но что такое эта молния? Молния, которая преследовала его на протяжении всего пути от Седэна до Клименфора, которая являлась ему в кошмарах.

Невидимка уже привык к тому, что в последнее время все является не тем, чем кажется.

"Мимикрия, Чарли, – это лишь вершина айсберга" – вспомнил невидимка слова своего двойника.

«Он говорил, что путешествует между мирами и непрозрачно намекал, что я тоже так могу. Но тогда куда в тот раз делась неделя? Я словно выпал… из времени…» – вел мысленный диалог невидимка, «И вообще, зачем он сказал мне, что я тоже могу путешествовать как он? Стал бы я такое говорить, тому, кого хочу заточить? Разве что…»

"Боль – это сила" – еще раз вспыхнуло у него в голове.

«Может… это подсказка?»

Скаут сам не мог поверить в то, к каким выводам он пришел, но сейчас, когда его голова остыла, и он ненадолго отрешился от обуревающих его эмоций, холодная логика шептала о том, что другой Чарли оставляет ему какие-то знаки. Едва осязаемые хлебные крошки, которые словно складывались в ведущую куда-то тропу. Несомненно, это тропа была пропитана кровью и мраком, но вот куда она вела?

Тягучая бордовая капля сорвалась с его перебинтованной ладони и гулко разбилась о замызганный пол, разрушив непрекращаемый поток голосов, выцепив из них строгий, но очень взволнованный мужской голос.

– Чарли, очнись.

Скаут открыл глаза.

Над ним навис Поль.

– Поль?

– Где Рита?

Скаут тряхнул головой, приходя в себя.

– С ней все хорошо, она не пострадала. Сейчас она руководит операциями, пытается со своей командой вытащить с того света тех, кого еще возможно, – ответил Чарли.

Его голос звучал устало и слегка отрешенно.

Напряженные плечи Поля слегка опали. Слова невидимки его явно успокоили.

Муж Маргариты присел рядом со Скаутом.

– Расскажешь, что там произошло?

– Я… – тихо протянул Чарли, медля с ответом.

Поль и Маргарита знали о нем лишь то, что он явился из другого мира. Обо всем остальном разговор не завязывался. Они очень чутко отнеслись к депрессии невидимки из-за потери ног, и сильно не донимали расспросами, давая свыкнуться с реальностью и пережить пощечину судьбы.

Чарли же был подавлен и слишком сильно зациклился на себе, чтобы понять, что он тоже буквально свалился им на голову, и что они тоже рисковали, дав кров незнакомцу из другого мира, о котором ничего не знали. Но они были именно такие. Добрые, душевные, ничего не попросили у него взамен его спасенной жизни.

– … Я все расскажу, – произнес Чарли, – но хочу, чтобы вы оба это услышали.

Скулы Поля очертились чуть более явно.

– Хорошо, – без лишних вопросов, кивнул он.

Их взгляды на секунду встретились.

Твердый, отражавший титаническую волю человека, который пережил множество несчастий, но остался несломленным, зеленоглазый взгляд Поля, напомнил невидимке стальной дух Дженнет Валкери.

Звук открывающейся двери привлек внимание мужчин.

– Поль! – раздался голос Маргариты.

Девушка выскочила из дверей отделения и бросилась мужу на шею.

Потом они отошли немного в сторону и стали о чем-то негромко переговариваться. Вопросы задавал Поль, а Рита интенсивно кивала, периодически стирая выступающие в уголках глаз слезы. После небольшой беседы они еще раз обнялись, и Марго, кивнув Скауту, снова исчезла в глубинах медицинского учреждения, надевая поданный медсестрой заляпанный кровью хирургический костюм прямо на ходу.

Поль подошел к невидимке.

– Пошли домой, – сказал он.

Чарли послушно встал и направился вслед за ним.

– А я не должен дать объяснения полиции или что-то вроде-того?

Поль смотрел прямо.

– Нет, тебя там не было. Ты – невидимка.

– Я – невидимка… – в полголоса пробормотал Чарли.

***

Стивен несся по тротуару, опасаясь худшего. Пару минут назад с конца улицы повалил черный дым. Именно в той стороне находился дом номер семнадцать.

«Не смей забирать её у меня, не смей, тварь! Только попробуй!» – обращался Стив ко всем высшим силам сразу, пролетая квартал, за кварталом.

В груди горело не то от продолжительного бега, не то от разъедающего чувства тревоги.

– Ну давай, давай! – задыхаясь, бубнил Стив, ощущая, что сбавляет темп от усталости.

Наконец-то улица закончилась.

Сердце Стивена замерзло и скукожилось, падая куда-то вниз.

Дом Мирианны горел. Рыжее пламя сжирало его живьем, выплевывая черные обугленные кости и чихая взрывающимися стеклами.

– Мира!!! – закричал Стив и ринулся прямо в огонь, но в его здоровое плечо вцепилась чья-то сильная рука.

Командующий резко обернулся, вскинув заряженный сокрушительной силой кулак.

– Стив! Подожди! – звякнул серебряным колокольчиком голос в его ушах.

Позади высокого мужчины с красным платком, схватившего его за плечо, стояла Мирианна. Живая и здоровая, с парой ссадин и черными следами копоти на майке.

– Мира!? – выдохнул Стив.

Горло сдавило от радости, а к глазам подступили слезы.

Она улыбнулась.

– Я в порядке, эти путешественники помогли мне выбраться из дома, – указала она на двух мужчин в экзотичных прикидах, – Бригаду тушителей я уже вызвала, скоро должны подойти.

Лишь присутствие посторонних помешало Стиву тотчас бросится к ней и заключить в объятия.

– Господа? – выдавил он, облачив вырвавшийся из сдавленного горла писк в самую серьезную и деловую оболочку, что мог.

– О да, вы должно быть Командующий Легионом, верно? Стивен Стронк, – изогнул в улыбке изрезанное шрамами и загадочными черными татуировками-символами лицо высокий незнакомец.

Чуть левее, позади него, стоял еще один – среднего роста толстячок, с мохнатым вываленным из куртки пузом.

– Да, именно так, – подтвердил Стив.

– Меня зовут Джаспер Эмберлинг, а это мой помощник – Гровер, – ткнул мужчина в толстяка.

Гровер кивнул.

– Спасибо, что вытащили Мирианну, – благодарно кивнул Командующий, – я у вас в долгу.

– Какое совпадение, уважаемый Командующий, – проворковал Эмберлинг, – Потому что я к вам именно за услугой.

Стивен напрягся. Оранжевые хитрые глаза Эмберлинга выражали напускную доброжелательность и приветливость, скрывая за собой острые клыки. Джаспер видел, что Стивен его раскусил, но маску не снимал.

– Я слушаю, – хмуро произнес Командующий.

***

Мирианна полулежала на стуле, не в силах пошевелиться, и тихонько плакала. Её руки и ноги были прибиты к стулу длинными металлическими иглами. В воздухе невыносимо воняло гарью и дымом. Пламя подступало, сжирая её живьем.

– Прости меня, я все им рассказала, прости… – рыдала она, слабо шевеля разбитыми в кровь губами.

Через окно она видела, Командующего, стоящего недалеко от дома, разговаривающего с поджигателями и её убийцами, обманутый иллюзией, также, как и сама Мирианна.

– Беги, Стив… – плакала она, – Пожалуйста…

Потолок с треском обвалился и мир провалился во тьму.

***

Стивен внимательно рассматривал своего собеседника. Его грубое, словно вытесанное из камня лицо было невозмутимо, а странные ярко-оранжевые глаза источали спокойствие, и в тоже время, настойчивость и заинтересованность.

– Ну, что скажете? – повторил он, улыбнувшись краешком рта.

От улыбки, пересекающий его лицо шрам зловеще искривился.

Стив метнул краткий взгляд на второго странника.

Запыленные дорогой стеганые кожаные штаны и такая же черная куртка, накинутая на голое мохнатое пузо.

Несмотря на весь свой брутальный вид, пузан ответил Командующему абсолютно спокойным взглядом, без дерзости, угрозы или издевки. Обычный нейтральный взгляд, которым тебя встречает случайный прохожий на улице.

Стивен кинул взгляд на стоящую рядом Миру, ища поддержки, а затем сразу же себя мысленно поругал. Её дом еще тушили, она потеряла все свое имущество, а он просил помощи. Командующему стало стыдно. Мира улыбнулась ему одними глазами. Даже в такой ситуации она не теряла духа и поддерживала его.

– Хм… протянул Стив, возвращаясь взглядом к Эмберлингу и Гроверу.

Если бы эти люди не были спасителями Мирианны, и, если бы всю эту невероятную историю Командующий услышал в более спокойное время, он бы просто расхохотался и отправил таких рассказчиков к доктору.

– Ну вы, наверное, догадываетесь, что у меня, мягко говоря, есть несколько вопросов, – слегка сконфужено проговорил Стив.

Вопросов у него возник миллион, но основной вопрос у него был к себе: Готов ли я поверить в это?

Отчего то, Стивену Стронку казалось, что, сколько бы уточняющих вопросов он не задал этим двоим, главный вопрос себя бы не исчерпал.

– Господин Командующий, сдается мне, что большинство твоих вопросов отпадет само-собой, если возьмешь мою историю и просто наложишь на то, что тебя окружает, – сказал Джаспер Эмберлинг и обвел руками город.

Это был довольно мощный аргумент. Клименфору была не одна сотня лет. Он переживал самые различные кризисы, перевороты и забастовки. Но сейчас… Улицы опустели, богатые кварталы с брошенными домами постепенно деградировали в трущобы, на улицах появлялись только нищие и больные, которым не хватало места в больнице. Врачи, купцы, инженеры, управленцы… все покидали город с такой сверхъестественной спешкой, что казалось всех их кто-то шантажировал, едва-ли не насильно заставляя уйти из Клименфора. Да что там больницы и магазины, даже в Легионе начались шатания, которые Стив и Мирианна еле-еле сдерживали. Но оба они понимали, что в скором времени и Легиону придет конец. Такого мощного кризиса и разрухи Клименфор еще не видел, и Стиву казалось, что на сей раз городу суждено исчезнуть, как бы яро они не пытались восстановить политику и найти нового правителя.

Стивен обменялся взглядом с Мирианной.

Он был напуган. Его пугало, что это могло оказаться правдой. Не должно было, но могло…

– Командующий… Оглянись и посмотри, что он натворил. Или ты думаешь, что это всего лишь череда совпадений? – Мужчина слегка подался вперед, – А знаешь, что будет дальше? Вот я знаю! Я это сам видел!

Оранжевые глаза Джаспера запылали страстью и гневом.

– Тише, тише, – Стивен затормозил напор собеседника.

Джаспер, очевидно сообразив, что немного перешел черту и вышел из своего сокрушительно спокойного образа, поумерил пыл, и снова прислонился спиной к стулу.

– Пару вопросов, я все же задам, – твердо сказал Стивен.

Джаспер Эмберлинг кивнул.

– Во-первых, вы утверждаете, что Чарли причастен к гибели вашего мира, и произошло все это три месяца назад, – начал Стив.

– Да, верно, – тут же подтвердил Джаспер.

– Но этого просто не может быть, потому что три месяца назад, Чарли спас мою жизнь. Он был здесь, прикрывал мою спину и проливал свою кровь за своих друзей и Легион.

Мужчина покачал головой.

– Я знаю, господин Командующий, знаю. Ты свирепо сражался с огромным черным волком, защищая Элейн. А потом, зверь ранил тебя, и когда твоя душа почти покинула тело, Чарли прикрыл тебя, дав шанс вот ей, – Джаспер кивком указал на Миру, – Мирианне Сэлтер, дочери величайшего Одаренного за всю историю Сеинтории, и медику Кайзи подлатать тебя и вправить ребра на место.

Стивен, пораженный, застыл.

Миру он не видел, но чувствовал, что она тоже была шокирована.

– Откуда… – начала говорить Анна.

– О, откуда я знаю? – перебил её Джаспер, – Да все просто как дважды два. Чарли сам мне рассказал!

Все происходящее приобретало какой-то чрезмерно загадочный оттенок, что быстро выводило Командующего из себя.

– В любом случае, нестыковка во времени никуда не делась, – добавила Мира, – Чарли был здесь, что вы сами и подтвердили.

Джаспер сложил пальцы в замок и, приставив их ко рту, закивал в ответ на реплику младшей Командующей.

– Согласен, госпожа Мирианна Сэлтер, твоё замечание было бы справедливо, если бы не одно обстоятельство, которое устраняет все разногласия между нашими с вами историями.

Легионеры выжидающе посмотрели на него.

Джаспер развалился в кресле.

– Господа, по-моему, очевидно, что Чарли Стейн существует не в единственном экземпляре.

Мирианна и Стивен переглянулись.

***

Поль и Маргарита расположились на обитом мягкой клетчатой тканью диване и внимательно смотрели на Чарли.

Несмотря на «домашнюю» атмосферу, в их позах ощущалась скованность и некоторая принужденность. Марго скрестила на груди руки и нахмурила лоб. Поль держал в руках кружку с горячим крепким кофе. Его напряженные скулы отчетливо прорисовывались на лице. Костюм был на нем.

Невидимка сидел напротив, на стуле.

В квартире Поля и Марго, впервые, с момента появления у них загадочного незнакомца, рухнувшего с неба, повисло напряжение.

Скаут чувствовал, что они не настроены враждебно, но в случае чего, жесткое решение, каким бы оно не было, принять смогут.

Он не был на них зол или в обиде. Чарли прекрасно понимал, что это в полной мере его вина, и именно он не был с ними до конца честен.

– Моя история немного странная… – начал Скаут, изучая лица собеседников.

Поль разрешительно кивнул, давая понять, что они выслушают его в любом случае.

– Как вы уже знаете, я не отсюда. Причем прямо очень-очень не отсюда. Скорее всего, я из соседнего мира, – говорил невидимка, – И попал я к вам, отнюдь не по своей воле.

Чарли сглотнул. В памяти вновь вспыхнули все пережитые им моменты, начиная с того, как он зашел в кабинет властной Дженнет Валкери, и, заканчивая тем, как очнулся в мертвой серой пустыне, истекая кровью.

– В моем мире, меня преследовал человек. Очень опасный человек. По его вине страдают люди, которые мне дороги.

Кулаки невидимки сжались против его воли.

– Я долго не мог понять, почему меня вдруг ни с того, ни с сего накрыла такая фатальная волна неудач. Сначала меня приговорили к смерти, потом помогли сбежать и дали возможность начать новую жизнь, но лишь для того, чтобы все забрать, – Чарли закусил губу, – Смешно, но я до самого конца так и не почувствовал крючок. Он вел меня, предугадывая все мои решения, и расставляя события так, как ему было удобно.

Скаут прервался на секунду, вдохнуть воздуха.

– Даже когда мы встретились лицом к лицу. Я не раскусил его. Он обманул меня, ранил и бросил в пустыню умирать. А сам занял мое место. И я… я даже не знаю, что там сейчас происходит, и жив ли вообще хоть кто-то из моих близких… – голос Скаута отдал хрипотцой в конце.

– Погоди, погоди, – прервал его Поль, – что значит, занял твое место?

Рита тоже удивленно свела брови.

Невидимка трагично усмехнулся.

– Это моя любимая часть. Этот человек он… – Чарли помассировал бровь, – Единственное, что могу про него сказать – он выглядит точь-в-точь как я.

Поль удивленно почесал голову.

– Как ты? Как близнец что ли? – спросил мужчина, недоумевая.

Чарли развел руками.

– Я не знаю. Скорее, как мой злой двойник. Я не могу понять, что им движет и каковы его цели. Он… – Скаут стиснул зубы, – Он просто целенаправленно разрушает мою жизнь, а я даже не знаю, почему.

Лицо Риты сменилось со строгого, на сочувственное. Брови немного опустились, в глазах затаилось сожаление.

– А что произошло в Аэроне? – спросил Поль, подавшись чуть вперед.

– Мы с Ритой прошли в вагон, она умчалась вперед, расплачиваться, а я сел на свободную лавку. И…

Чарли вздохнул.

– И? – напомнил ему мужчина.

– И он сидел, напротив.

В комнате повисла тишина.

Рита и Поль удивленно переглянулись.

– Он? Тот человек? – переспросил Поль.

Невидимка кивнул.

– Да. Он продолжает свою игру, – Скаут облокотился на спинку стула и уперся пустым взглядом в черный потолок.

– Что произошло потом? – спросил Поль.

Мужчина окончательно вернулся к образу полицейского. Взял небольшой планшет и стал записывать историю Чарли о крушении Аэрона.

Скаут опустил взгляд обратно на пару.

– Я даже не сразу понял, что это он. Только когда услышал его голос.

– Что он говорил? – включилась Рита, своим теплым тоном превращая допрос в беседу, чем вызвала легкое недовольство у мужа.

– Он говорил загадками. Как обычно, – Невидимка нахмурился, вспоминая, все его слова, – И если честно…

Скаут еще раз все взвесил, и решил полностью открыться Полю и Маргарите.

– Если честно, то в последнее время, я стал приходить к выводу, что его слова – это не просто болтовня. Он словно бы на что-то мне намекает, хочет к чему-то подвести.

– Мы тебе поможем, – прозвучал голос Поля.

Брови Чарли изогнулись в удивлении.

– Поможете?

– Ну конечно, ты же наш друг, Чарли! – лучезарно улыбнулась Маргарита.

У Чарли перехватило дыхание. За все то время, что он провел в пустыне, он очерствел, перестал верить кому-то, кроме себя. И даже Полю и Рите он долгое время не доверял. Скаут привык, что все хотят его использовать в каких-то своих целях. И тут он впервые за долгое время ощутил тепло в груди. У него, кажется, и правда, появились новые люди, на которых можно положиться.

– Спасибо, – просипел Скаут.

– Попытайся максимально дословно вспомнить, его слова, – сказал Поль, возвращая всех к сути проблемы.

Чарли тряхнул головой, отгоняя лишние эмоции. Он наморщил лоб, вспоминая произошедшее.

– Он сказал, что боль – это сила. Да, в основном он говорил о том, что боль – это очень большая сила. Говорил, что люди боятся того, чего не понимают.

Поль лишь хмыкнул, записывая в планшет.

А, точно! – невидимка щелкнул пальцами, – еще он сказал, что хаос – это порядок, который мы не осознаем, или как-то так.

– Хаосом мы называем порядок, который нам не понятен, – поправила его Маргарита.

Мужчины удивленно посмотрели на неё.

– Это крылатая фраза, – пожала она плечами, – Когда-то очень давно был такой писатель, лет за триста до того, как солнце стало затухать.

– Слушай, да, верно. Эротические романы писал, – закивал Поль.

Маргарита слегка сконфузилась.

– Не подумайте, я для своей пьесы знания черпала… – пробормотала она, стыдливо отводя глаза.

Скаут пожевал челюстями.

– Знаете, а он сказал, что эта фраза принадлежит одному его знакомому… – проговорил он.

На секунду повисла тишина.

– Ну… Вряд-ли он имел ввиду, что знал его лично, наверное, просто оборот речи такой, – прокомментировала Рита.

Поль задумчиво почесал голову, а потом молча встал и вышел из комнаты.

– Милый? – кинула ему вдогонку Марго.

Спустя примерно полминуты Поль вернулся.

– У меня есть идея, но развил я её еще не до конца… – проговорил он, хмуря лоб.

Затем мужчина махнул рукой смарт датчику, и стена позади дивана окрасилась в белый.

– Смотрите, – начал он и стал чертить в воздухе рукой.

Скаут внимательно следил за происходящим. Поль был первый, кто стал разгадывать загадку вместе с ним.

– Наш таинственный инкогнито, исходя из рассказа Чарли, передвигается из одного мира в другой.

Поль начертил две параллельные линии. Левую подписал – «мир Чарли», а правую – «Инсомния».

– При этом, он обладает поразительно большим объемом информации и предугадывает, что сделает Чарли, – продолжил Поль.

Он провел горизонтальную линию в воздухе. Чертеж на стене повторил за ним и прочертил горизонтальную стрелочку между двумя линиями.

– Вот его перемещение, как его сейчас видим мы. Но что если… – Поль прочертил еще одну стрелочку от одной линии к другой, на сей раз по диагонали, – Что если, он может выбрать не только «где», но и «когда»?

Чарли вцепился в стул, ошеломленно таращась на стену с чертежами.

– Твою мать… – прошептал Скаут.

Чарли не мог поверить, что сам до этого не додумался. Это же было буквально на поверхности. Ведь как иначе, другой Чарли мог предугадывать все его шаги?

«Он уже был там… был много раз. Поэтому знает, где я буду и когда» – подумал невидимка.

Теория Поля, которая вероятно пролила свет на способности самозванца, несла в себе две чрезвычайно сильных эмоции – радость от разгадки и бесконечный ужас от осознания одного весомого нюанса.

Чарли поник.

– Выходит, что он – неуязвим. Если он знает каждый мой шаг, то мне его никак не победить. И все, кто мне дороги – погибнут.

Повисла молчаливая пауза.

– Чарли, а ты разве не врезал ему, там, в вагоне? – поинтересовалась Марго, – я помню, как обрабатывала твои руки, и на правой была характерная гематома.

В голове невидимки словно зажглась лампочка.

– А ведь верно… – проговорил он, – но, к сожалению, это также может значить, что допустил он это намеренно.

Поль прочистил горло, привлекая внимание.

– Я, вообще-то, не закончил, – строго зыркнул мужчина на своих собеседников.

Чарли извиняющиеся кивнул.

Скаута переполняла целая буря противоречивых эмоций, и ему сейчас было тяжело сосредоточиться, но он взял себя в руки.

– Так вот. Есть такая теория, называется – теория временного исхода. Она была открыта, уже после затухания солнца, когда мы стали более тщательно изучать космос. Эта теория гласит, что время – одновременно и циклично, и контрциклично.

– Ничего не поняла, – покачала головой Марго.

– Объясняю на пальцах, – сказал Поль и начертил круг, – Время постоянно движется в одном цикле. Если ты просто вернешься назад, то снова станешь на те же рельсы, и все пойдет по кругу.

Поль сделал паузу, чтобы Рита и Чарли переварили информацию.

– Сколько бы раз ты не пытался изменить какое-то событие, время не даст тебе этого сделать, твое действие породит другое событие, которое так или иначе приведет к полной нигиляции твоего действия. Событие, которое ты захочешь изменить, будет непредотвратимо в этом временном цикле.

– Звучит фатально… – прошептала Рита.

Поль ткнул в неё воображаемым мелом.

– Именно так. Но есть одна лазейка.

Он нарисовал второй круг.

– Если во временном цикле появится достаточно сильный источник, теоретически, можно создать настолько мощный выброс энергии, что цикл порвется. Избыточная энергия покинет эту временную структуру и образует другую, параллельную.

В комнате повисла тишина. Поль нарисовал линию, ведущую от одной окружности, к другой и подписал её «бум».

– Но что, это за «бум» такой должен быть? – спросила Рита.

Поль пожал плечами.

– Не знаю. Пока что никто не знает.

У Чарли на лбу выступил пот.

– А я вот, кажись, догадываюсь… – проговорил он.

В горле пересохло.

– Я еще не успел рассказать, как пара моих друзей держала в подвале древнее божество?

***

Дезмонд провожал глазами медленно заползающее за горизонт солнце. Вернее, это было даже не солнце, а его жалкий огрызочек, тусклая оранжевая макушка, которую гвардеец словно бы пытался вдавить в горизонт своим пылающим взглядом.

Но даже такой маленький источник солнечного света являлся для него угрозой.

Гвардеец перевел взгляд с неба на свои руки.

Золотистые трещины обвили его пальцы и рассекли ладони. Кожа вблизи разрывов побледнела и высохла, а кое-где даже немного отслоилась крошечными лоскутками, трепетавшими от едва ощутимых дуновений ветра. Это не было больно, нет. Несмотря на ужасный внешний вид, ощущения были даже наоборот, приятными. Мужчина испытывал постоянный прилив энергии, словно кто-то откупорил внутри него сосуд с жизненными силами.

Дезмонд снова перевел взгляд на горизонт. Он понимал, что эта сила не вечна и источник внутри него рано или поздно иссякнет, и его жизнь вместе с ним. Этой силой нужно было вооружиться лишь в судьбоносный момент, когда ставкой являлся бы весь мир, ведь именно так ему завещала огненная богиня.

Но когда это все шло по плану?

Дезмонд ощущал себя горящей свечей. Время неумолимо, и сейчас он ощущал это гораздо яснее обычного.

Сумерки наконец стали наливаться тьмой, набухать и расползаться, поглощая закатную палитру. Синее чернильное небо подернулось полупрозрачной дымкой, а воздух сразу стал прохладнее.

Золотые разрывы на теле Дезмонда почти потухли, едва различимо сияя из-под одежды.

Мужчина вдохнул ночную свежесть полной грудью и вышел из своего убежища – трофейной раскладной палатки, которую он добыл у юнцов, которых послал за ним Командующий. Быстро свернув палатку и убрав её в рюкзак, Гвардеец посмотрел на проступившие на небе звезды. Найдя путеводную и прикинув, где какая сторона света, он уверенно двинулся в сторону Элдерона. Именно туда держал путь, покинувший в ночь нападения караван. Но из-за того, что Дезмонд мог передвигаться только ночью, он сильно отстал от своей цели.

Гвардеец шел в очень быстром темпе, практически трусцой, ведь сил у него было хоть отбавляй. В отличии от времени.

Спустя несколько часов такой ходьбы мужчина заметил на горизонте, несколько в стороне от накатанной дороги, повозку. Лошади мирно жевали рассыпанный овес с ячменем, громко чавкая в кромешной тишине.

Мужчина сбавил темп, приглядываясь.

«Что-то не ладное. Кто в здравом уме будет делать привал в таком месте? Либо что-то случилось, либо это совсем не торговцы» – подумал гвардеец.

Подойдя еще ближе, Дезмонд увидел высокого худощавого мужчину, бродившего неподалеку от повозки. В зубах он держал какую-то дымящуюся палочку, отдаленно напомнившей Одаренному курительные трубки.

И точно, мужчина затянулся, после чего вынув белую палочку изо рта, выпустил струйку дыма. Затем, подойдя к повозке с торца, он слегка оттянул ткань и заглянул внутрь.

Мужчина что-то сказал, но Дезмонд ничего не понял.

Гвардеец абсолютно четко расслышал каждый звук, вылетевший изо рта незнакомца, но ни в одно похожее ему слово, звуки так и не сложились.

«Что за чертовщина» – удивился огненный Скайл.

На территории всей Сеинтории еще во времена юности прадеда Дезмонда был введен единый язык, а тех, кто говорил на другом языке, преследовали и жестко наказывали. И спустя столько времени, уже не должно было остаться иноязычных людей.

– Да еб твою мать, Алистер! Я же тебе уже говорил, что, когда я в другом теле, я понимаю только язык носителя. Задрал, включи преобразователь и говори на местном! – раздался раздраженный возглас из повозки.

Человек еще раз затянулся и выдохнул. Видимо, так он себя успокаивал.

Затем незнакомец растер свое горло, и из его уст посыпалась уже известная гвардейцу речь.

– Я говорю, почему ты так долго? – спокойно сказал Алистер.

– Да хер его знает! Сопротивляется, сучка! – раздраженно ответили ему.

– М… – протянул Алистер, – А кучер вроде не сопротивлялся? Может все местные такие?

– Да нет, блин, жиробас быстро сдался. Да и та чикса из деревни, у которой муж такой бычара здоровый. Это с этой девкой что-то не то!

Мужчина по имени Алистер выпустил еще струю дыма.

– Так может черт с ней? Другую малолетку себе найдешь…

– Да хер там! – возмутился голос из повозки, – Еще я какой-то девочке не проигрывал! Это дело принципа!

Алистер вздохнул, отпустил край тента и отошел в сторонку, покачивая головой.

Дезмонд несколько секунд переваривал услышанное.

«Малолетку?»

В его памяти всплыли крики маленькой Кейт, молящей о помощи на алтаре для жертвоприношений и его собственный яростный вопль, пока его мать и сестру насиловали бандиты.

Гнев, подстегиваемый воспоминаниями и пробудившейся силой, захлестнул его. Ноздри раздулись, зрачки расширились. Волоски на загривке приподнялись. Свечение золотых разрывов на его теле с каждой секундой разгорались все ярче и ярче.

Дезмонд сбросил рюкзак и встал в полный рост. По его телу потрескивая, пронеслись оранжево-алые искры. Гвардеец сделал шаг. Затем другой, потом следующий, и вот он сорвался на бег, разгоняясь все сильнее и сильнее. На руках вспыхнуло золотистое, с рыжими и бордовыми искрами, пламя. Огонь, словно живой, разросся и клокоча, окутал его руки до плеч.

Алистер, увидевший приближение Дезмонда, что-то закричал своему напарнику и попятился, судорожно рыская в карманах, словно бы ища свое спасение.

Но спасения там не было.

Дезмонд взбежал на плоский валун, возвышавшийся небольшой скалой у него на пути, и, оттолкнувшись, прыгнул.

Спасения не было нигде.

За спиной гвардейца раскрылись сотканные из пурпурно-золотого пламени огромные крылья.

Дезмонд, паря в воздухе, изогнул тело для замаха и вытянул правую руку вверх, слегка занеся её назад.

Пальцы Одаренного сомкнулись на кроваво-красном огненном копье.

***

Алистер даже не понял, что с ним произошло. На горизонте появился какой-то мужик. Он вспыхнул, как фитиль, и помчался прямо к Алистеру.

Алистер только-только стоял возле повозки, искал свой пистолет. А теперь, почему-то все вокруг очень сильно кружится. Мелькнули его ноги. Слева пролетел огрызок ладони, стискивающей сигарету. Где-то рядом еще какие-то куски его тела.

«Это и есть смерть?» – подумал он в конце.

***

От прямого попадания, Алистера разорвало на части, а стоящую рядом повозку отшвырнуло взрывной волной.

Дезмонд шумно приземлился, взметнув сноп красно-оранжевых искр, и тут же, стремглав, кинулся к повозке.

Из повозки, с трудом перебирая ногами и придерживаясь одной рукой за край повозки, а другой за голову, выбрался худощавый мужчина.

– Стой! – крикнул он в ужасе и вытянул руку вперед.

Но гвардейца было не остановить. Из его ладони вырос пламенный клинок. Дезмонд, как гончая, настиг ублюдка и сделал горизонтальный взмах. На землю, словно бусы из разорванного ожерелья посыпались пальцы. А затем, грузно упала голова и следом тело.

Дезмонд остановился и сделал три глубоких вдоха, успокаиваясь. Пламя стало медленно затухать, и спустя несколько секунд, погасло окончательно. Одаренный отогнул тент перевернутой повозки и зашел.

Внутри, без сознания, лежала полуобнаженная девушка. Она была ранена, и довольно серьезно. По её телу, от ребра и до лба тянулся длинный кровоточащий разрез. Правый глаз вытек.

Дезмонд кинулся к ней. Когда он приблизился, девушка слабо застонала.

– Помогите…

Дезмонд стащил с себя обгоревшую рубашку и порвал её на лоскуты. Разрез был очень глубокий, нужно было зашивать, но шить было нечем и некогда.

– Сейчас будет очень больно, – сказал он.

На пальцах гвардейца вспыхнуло пламя.

В ночной пустоши еще очень долго были слышны её крики.

***

Рита беспокойно ерзала на стуле, пожевывая зеленую прядку своих волос. Количество впечатлений, полученных за прошлые двадцать девять часов просто зашкаливало, а пальцы на клавиатуре не двигались. Для завершения её пьесы оставалось всего несколько глав, и посетившее девушку вдохновение должно было дать ей сил ни на одну страницу текста, но… ничего не происходило. Мыслей у Маргариты было очень много, но в буквы они никак не хотели складываться. А это было самое сложное, правильно и, не менее важно – ярко, выгравировать свои мысли на бумаге, пусть и электронной.

Марго грустно вздохнула, продолжая жевать волосы и пялиться в монитор с мигающим курсором.

Крушение Аэрона, межпространственные и межвременные злодеи, серебряные молнии, Легион, Одаренные, Сеинтория, древние боги в подвале… голова шла кругом от избытка идей и мыслей, но…

«Да я даже на грани смерти была, когда висела над пропастью!» – сама себе мысленно заявила девушка.

Ничего. Снова вздох и мигание курсора. Рита растеклась по столу.

– Ну бли-и-ин, – хныкнула она.

В комнату как раз зашел Чарли.

Девушка кинула на него завистливый взгляд.

«Везет же, спит без сомбрекса»

Невидимка потянулся, разминая спину. На ногах он уже стоял довольно крепко и его взгляд больше не рыскал в поисках опоры.

– Грустишь? – спросил Чарли, обратив на Марго внимание.

Девушка вздохнула и снова села в кресле ровно.

– Да чтоб меня! Не получается никак придумать концовку пьесы. Уже вроде и персонажи должны двигать к завершению, и все карты раскрыты, а как точку поставить – ума не приложу! – пожаловалась она.

– А расскажи, о чем твоя пьеса? – пожал плечами Скаут, – Мне все равно нужно отвлечься, а то с ума сойду. Вдруг я тебе чем-то помогу?

Чарли прошагал через комнату и сел на пуф, рядом с Ритой.

– Ну… я … Это просто хобби, знаешь, я не профессионал, так что… – затараторила Марго.

– Да все в порядке, рассказывай, – успокоил её Скаут.

Жена Поля прочистила горло.

– В общем так, сюжет в двух словах, без подробностей.

Чарли с интересом уставился на неё.

– Моя пьеса о девушке, которая всю жизнь мечтала играть в театре, – начала Рита, – но её семья была очень бедная и не могла себе позволить отдать свою дочь обучаться актерском мастерству. Она пыталась забыть о своем влечении к сцене, заниматься чем-то другим, но её страсть не давала ей покоя, и она нашла выход – стала играть саму себя, в своей повседневной жизни. Вечерами писала себе сценарий на следующий день, и с самого утра играла саму себя. Мало-по малу, её жизнь стала налаживаться, она жила в гармонии с собой. Но однажды, в её жизни появился мужчина – возлюбленный, которого в её сценарии не было.

Невидимка с интересом слушал.

– Девушка потеряла гармонию. Её тянули в разные стороны два сильных пламенных чувства – её любовь к молодому человеку и её страсть к актерскому ремеслу.

Маргарита хлебнула воды из стоящего на столе стакана.

– Так вот. Её разрывало две противоположности, и этот дисбаланс стал сводить её с ума. Каждый раз, её сценарий становился все более и более странным, в нем вдруг появилось место для жестокости, подлости, похоти, злобы.

Марго вздохнула.

– И вот как раз сейчас, я остановилась на том, что моя героиня стоит над своим спящим мужем, а её ладонь холодит кухонный нож. Она должна решить все раз и навсегда, какому из чувств она должна сдаться. Будет ли это любовь к мужу или страсть к игре? Она не знает, – Рита вздохнула еще грустнее, – И я, блин, не знаю.

Девушка робко посмотрела на Чарли.

– Ну, что думаешь?

Невидимка был впечатлен.

– Звучит очень здорово, я бы хотел почитать, если ты не против, – заявил он.

Нос девушки запунцовел.

– Спасибо, – улыбнулась она, – Но вообще-то я о помощи тебя просила.

Девушка хихикнула.

– Как думаешь, что нужно сделать моей героине?

Чарли задумчиво почесал голову.

– А может быть, ей стоит все бросить? – спросил он.

– В смысле? – удивилась Рита, – как это?

Невидимка потер нос.

– Ну, вот смотри, у твоей героини две страсти. Обе они, по факту, причиняют ей боль, потому как, существуя одновременно, они рвут её на части. Но сложность, пусть и не очевидная, в том, что, избавившись от одной страсти, другая уже перестанет греть её душу, потому что твоя героиня не сможет избавиться от груза содеянного. Цена оставшейся страсти окажется слишком высока, и рано или поздно, это убьет твою героиню.

Маргарита удивленно вскинула брови.

– Ого, мощно ты выдал, – пробормотала она.

Скаут, сам не ожидавший от себя таких мудростей, немного нервозно усмехнулся.

– Обращайся!

Рита улыбнулась.

Мысль Чарли ей действительно очень приглянулась, и разум Марго уже стал улавливать далекий запах вдохновения.

Пальцы сами собой забегали по клавишам, пробуя то один вариант развития событий, то другой.

– Слушай, – отвлек её голос невидимки, – А как зовут твою героиню?

Девушка обернулась к нему.

– Ну… её тоже зовут Маргарита, – смутилась она, – Но, когда её рассудок стал слабеть, она взяла себе сценическое имя.

– Да? И какое?

Марго улыбнулась.

– Леди Ригатта. Звучно, да?

***

Дезмонд сидел у потрескивающего костра, сминая в руках запасную рубаху, и наблюдал за розовеющим небом. Рассвет не заставит себя долго ждать, а значит, ему снова придется ждать, прятаться в тени. Девушка, перебинтованная обрывками одежды, чуть слышно застонала в палатке.

– Воды…

Дезмонд зашел и протянул ей фляжку.

– Сама сможешь? – спросил он.

Девушка протянула дрожащую руку и приняла флягу.

Поднеся её к губам, она сделала несколько неровных глотков.

– Спасибо… – прошептала она.

Девушка оглядела свое изувеченное тело, перевязанное лоскутами из рубашки и тента с повозки. Сама она лежала на нескольких коврах.

– Заразы занести не должна, я прижег твои раны, – немного глухо пробормотал Дезмонд.

Девушка аккуратно коснулась левой рукой своей перевязанной головы.

– Мой глаз…

Огненный Скайл покачал головой.

Девушка опустила подбородок на грудь.

– Писаной красавицей тебя теперь тоже не назвать, – продолжил Дезмонд, смотря куда-то в пол, – Из-за ожогов, шрам будет больше, чем от простого разреза… Извини.

– Ну что вы… вы же мне жизнь спасли, – проговорила она, выдавив из себя слабую улыбку, – Как вас зовут?

– Дезмонд, – буркнул он.

– Дезмонд… очень приятно, – произнесла она и протянула ему руку, – А меня Мэйв.

Гвардеец поднял взгляд на её лицо и аккуратно пожал протянутую ему руку.

Улыбка девушки стала теплее, а радужка на уцелевшем глазу чуть заметно засветилась ядовито-зеленоватым цветом.

Глава 15. Отголоски тьмы

Амун-Ра бродил по закуткам своего сознания, откупоривая сосуды с воспоминаниями один за другим и просматривая летопись своей жизни.

На некоторых отрывках он останавливался подольше, тщательно рассматривая каждый миг произошедшего. В основном, это было все, что связывало его с К’шатри. Его прошлая, мирная жизнь. Дружба с наследником фараона, работа во дворце, застолья и такие простые вещи, как россыпь блестящих звезд на простыне ночного неба и бархатный шепот спящей Гизы.

Но были и такие воспоминания, на которые было невозможно смотреть. Ужас от содеянного холодными пальцами залезал прямо в глотку и сжимал замирающее сердце. Ра чувствовал себя в пустыне из пепла. Пепел был повсюду. Он беззвучно разваливался под его ногами, сыпался с неба и покрывал его голову и плечи. Это были люди. Племена. Целые города. Все, кого он стер, ослепленный яростью.

В обоих случаях, смотреть было больно. Очень больно.

Исследовал свою память Амун-Ра не просто так. У него была цель. Ра хотел найти нечто такое, что могло бы помочь защитить его друзей от самозванца, прикинувшимся Чарли. Насколько бы безупречным и продуманным самозванец не хотел казаться, Амун-Ра был уверен, что какую-то мелкую ошибку этот человек хоть раз, но допустил. А большего Ра и не нужно было, ведь достаточно было лишь раскрыть всем истинную сущность самозванца и показать – что это не Чарли. Что настоящий Чарли где-то спрятан или, что еще хуже, уже мертв.

Просматривая в очередной раз воспоминания о том роковом вечере, когда К’шатри была убита, а он, Неру, обращен в древнее божество, Ра неожиданно для себя, ощутил, что какая-то нестыковка мозолит ему глаза. Мелкая деталь выбивалась из общего ритма.

И когда Амун-Ра понял, то ему стало нехорошо.

Когда Ра и К’шатри только встретились, тогда, у стены в его доме, она сказала, что её отправил в этот дом учитель, подразумевая под учителем самозванца. Следовательно, он должен был знать кто из присутствующих в зале будет сосудом для бога солнца.

«Но для чего тогда самозванец пытал Джедефру, отрезая ему пальцы?» – спросил себя Ра, «Я всегда думал, что, он пытался выяснить, кто является сосудом… но ведь он и так это знал!»

Амун-Ра задумался.

«Он ничего не делает просто так. Но что он хотел этим показать?»

Ра остановился на картине, когда они с самозванцем встретились взглядами.

«Показать… Он хотел показать мне это»

Взгляд самозванца-лекаря был не такой как обычно. Он был оценивающий. Самозванец оценивал его реакцию.

«Он хотел, чтобы я как-то среагировал. А среагировать я мог только одним способом – рассвирепеть. И чтобы еще сильнее меня разозлить, он сначала показал мне мою беспомощность, а потом убил ее. К’шатри»

Едва он подумал о том, как погибла его возлюбленная, черная дверь в его душе слегка приоткрылась. Оттуда показался оскал разгневанного чудовища.

Но лишь только глаза монстра вспыхнули красным, Амун-Ра взял себя в руки.

«Нельзя сейчас выпускать свой гнев. Тем более, что без силы Амун-Ра он бесполезен…»

Ра хотел было вернуться к раздумьям, но щелчок пальцами вывел его из транса. Мужчина открыл глаза. В метре от него, на корточках, сидел самозванец.

– А ты изрядно схуднул, хотя всего-ничего тут болтаешься, – произнес он своим типичным насмешливым тоном, – На вот, пожуй. Не хватало, чтобы ты тут еще помер. Рановато еще.

Самозванец поставил напротив Ра тарелку с бутербродом и дымящуюся кружку чая.

Он сбил Амун-Ра с мысли.

Ра на четвереньках пополз к тарелке, с трудом волоча истончившиеся конечности. Он действительно потерял много сил, находясь в заточении в подвале этой церкви. Лицо заросло грязной косматой, с проседью, бородой, а волосы на голове отросли почти до плеч. Лоб расчертили глубокие морщины. Казалось, что он уже не один год, или даже не один десяток лет находится в плену, хотя в действительности, вряд ли прошло больше двух недель. Эти стены словно бы вытягивали из него жизнь, состаривая и ослабляя с каждым днем все сильнее и сильнее.

А может быть, они были не при чем.

Амун-Ра откусил бутерброд и стал неспешно его жевать, поглядывая на самозванца.

– Знаешь, Неру, я к тебе не просто так заскочил, – начал он, усевшись на стул, неподалеку, – У меня для тебя есть приятные новости.

Ра ничего не сказал, лишь молча поднял на него взгляд.

– К нам в гости скоро придет наша общая знакомая.

Мужчина выдержал паузу.

– И кто же? – с хрипотцой спросил Ра, неохотно удовлетворяя потребность самозванца во внимании.

– Хм, рад, что ты поинтересовался, – ухмыльнулся самозванец, – Крошка Джейн, помнишь такую? Ну знаешь, вся такая суровая из себя и решительная.

– Джейн?

– Ну Джейн, Дженнет, какая разница? – недовольно вздохнул лже-Чарли, перекинув ногу за ногу.

Ра отрицательно покачал головой.

– Всего пара фальшивых бумажек, пара трупов, и в Легион попала блистательная Дженнет Валкери, непобедимая и несокрушимая, которая в последующем возглавила этот цирк уродов.

Самозванец усмехнулся и почесал кончик носа.

– Знаешь, она ведь удивительная особа. Единственная, наверное, в своем роде, кто хотел, нет, прямо-таки пылал желанием посвятить себя Легиону, этой тюрьме для Одаренных, которые борются с вымышленным врагом и никак не могут победить.

Лже-Чарли смотрел куда-то в пол.

– Самое ироничное в этой ситуации, что весь Легион это понимал. В глубине души, они все понимали, что это просто тюрьма, что нет никаких трейторов, что все это просто способ удержать их в узде. Но никто ничего не сделал. И это печально.

Самозванец поднял взгляд на Амун-Ра.

– Печально и то, что безразличие и страх сковали не только Легион, но и все в этом мире, – Мужчина помрачнел, – И порой, единственный способ противодействия этому – взять все в свои руки. Быть жестким и беспощадным, как …

Лже-Чарли оборвался на полуслове.

– … кхм, требует мир, – закончил он.

Его взгляд на мгновение стал задумчивым, но спустя секунду вновь принял привычный самодовольный окрас.

– Это она тебя так? – кивнул Ра, указывая на расплывшийся на скуле самозванца синяк, – Поделом.

Самозванец осторожно потер скулу.

– Да нет, не она. Она не станет, – загадочно пробормотал он, – Не сможет.

– С чего бы? Узнав, что ты не Чарли, и что ты вытворяешь, она тебя по полу размажет.

Самозванец покивал.

– Ну да, может быть старая Дженнет Валкери так бы и поступила, но нынешняя… Теперь она совсем другой человек. Еще пострашнее нас с тобой, – усмехнулся он.

***

Чарли задумчиво смотрел в окно.

Парковая зона как всегда радовала взгляд своим пестрым одеянием, удивительно, но гармонично вписывающаяся в футуристические огромные небоскребы и паутину аэролиний, ныне не функционирующих из-за недавнего происшествия. Местные власти пока не придумали как именно это объяснить, поэтому под раздачу попали пираты Джаспера Эмберлинга, которых обвинили в бессмысленной жестокости и терроризме.

Однако взгляд невидимки не был нацелен на что-то конкретное. Смотреть-то он смотрел, но ничего не видел.

Его мозг вновь заполонили сомнения в реальности происходящего и отвратительное чувство, предвещающее беду.

«Леди Ригатта» – вновь прозвучал голос Риты у него в голове.

Скаут отрешенно пожевывал губу, размышляя о произошедшем.

«Может быть это просто совпадение?» – безуспешно и наивно попытался он себя утешить.

Но несколько лет заточения в пустыне, где все оказалось вымыслом, отучили невидимку верить в совпадения.

«Ригатта…»

В его голове тут же всплыли воспоминания.

Чокнутая, которая преследовала его практически с самого начала его злоключений – еще когда он попытался скрыться от стражей Амун-Ра, и которая ворвалась на похороны Лео и похитила его тело, спровоцировав Чарли и Элейн на то, чтобы отправится прямиком в ловушку, устроенную этим мерзавцем. После инцидента на похоронах она исчезла также неожиданно, как и появилась, больше Чарли её не видел. И вот, находясь в другом мире, он слышит её имя. Слышит от тех, кому он только-только решил полностью довериться.

«Может, я все еще в западне другого Чарли? И все это – нереально?» – подумал Скаут.

Его мозг тут же стал подбирать аргументы в пользу этой теории.

«Каковы шансы выжить, при падении с такой высоты? Каковы шансы на то, что после падения меня подберет врач и спасет мне жизнь? Почему другой Чарли вдруг стал делать мне намеки и оставлять подсказки? Делал ли он их там, в Сеинтории? Насколько реально вообще попасть к таким добрым людям, как Поль и Рита?»

Все эти вопросы не давали ему покоя.

Чарли вспомнил, как едва не сошел с ума, когда убил Рейлина в той пустыне, а дверь не открылась. Ведь он был абсолютно уверен в том, что это место было нереально, и что смерть Рейлина – будет ключом. Но этого не произошло. Тогда Скаут был на грани срыва, и вдруг, дверь чудесным образом открылась, выплюнув его в этот высокотехнологичный, практически волшебный мир, с абсолютно невероятной историей. Насколько реально все происходящее теперь?

«Может… это часть пустыни? И он снова подкинул мне кость, которая сведет меня с ума?»

Остроты также придавало и то, что если все это окажется выдумкой, то невидимка останется также далек от разгадки тайны своего двойника, как он был в самом начале, тогда в охваченном вихрем Клименфоре.

Чарли помассировал виски.

В ушах звенело. Звон, сначала был похож на писк, но с каждой секундой он становился громче. Когда звон стал практически невыносим, Чарли будто бы стал различать в нем какой-то шепот.

Невидимка стиснул зубы и сильно зажмурил глаза.

– Эй… – раздался голос.

На плечо Чарли легла рука. Скаут открыл глаза. Звон моментально исчез. Перед ним стояла Марго.

– Голова болит? Могу выписать убойный рецептик – ухмыльнулась она и тряхнула разноцветным хвостом.

– Слушай… – произнес Чарли, намереваясь спросить Риту в лоб о Ригатте.

Маргарита приподняла брови и вопросительно кивнула ему. Их прервал негромкий звонок. На стене слева высветилось уведомление.

– Блин, Лари звонит, извини, – обронила Рита и подошла к стене.

Девушка сделала жест рукой, словно взяла горошину и поместила себе в ухо. Появилось изображение её начальника – Лари Мэдмена, обладателя чрезмерно модной прически и крепкой мускулатуры для заведующего отделением больницы, у которых обычно времени и на побриться не хватает.

– Маргосик, надо выйти, – сразу заявил он вместо приветствия, натянув на лицо грустную, якобы сочувствующую её незавидному положению, полуулыбку.

– Что там произошло? – вздохнула Рита.

– Да че-че, как обычно, придурки подрались.

– И что, без меня не обойтись?

– Так, не ной, у тебя и так не сильно напряжный график! – рявкнул Лари, – А если думаешь, что напряжный – на мой посмотри!

– Да я же не отказываюсь, хочу просто уточнить, что там такого стряслось, что нужно меня вызывать, – неуклюже выкрутилась Рита.

Она категорически не переносила, когда на нее повышали голос.

– Да там не просто драка, там эти, борцы самопальные. Рестлеры недоделанные. Ну, бои без правил, короче.

Едва он произнес эту фразу, как Чарли тут же вспомнил про листовку, которую он нашел несколько недель назад. В ней было написано про подпольный турнир, где одним из призов являлся его клинок.

Перед глазами у Невидимки возник его двойник, рассекающий таким же кинжалом пространство.

«Может быть, у меня появился следующий ключ?» – подумал Скаут.

Рита и Лари перекинулись еще парой слов, после чего изображение исчезло со стены.

Маргарита, ругнувшись, пошла одеваться.

Чарли остался сидеть, пытаясь понять, нужно ли дать еще один шанс своему рассудку и поверить в этот мир, или прямо сейчас встать и уйти.

«Но куда я пойду?»

Невидимка зажмурился. Потом вздохнул и открыл глаза. Взгляд уперся в окно. Сто семнадцатый этаж – это высоко.

«Хватит, прекрати» – сказал он себе.

– Рита, хотел попросить тебя об одолжении.

Девушка вышла из соседней комнаты, натягивая свитер поверх белья.

– М? – промычала она, держа в зубах резинку для волос.

Скаут поспешно опустил взгляд в пол.

– Можно мне с тобой? Хочу проветриться.

– Джа, конежно, пожнали! – невнятно выговорила она, все еще с резинкой во рту.

***

Чарли помахал Маргарите рукой.

– Давай, я надеюсь, что скоро вернусь! Не потеряйся только! – крикнула Рита в ответ, скрываясь в здании больницы.

Скаут остался перед входом.

Ветер колыхнул приподнятый ворот одолженной у Поля кожаной куртки.

Чарли отвернулся и показательно пошел прочь от больницы, направляясь в местный бар, здесь же, неподалеку.

Скаут уверено шагал по слегка влажной земле, покрытой разноцветными листьями, опавшими с деревьев-гигантов. Он пересек растущую среди дороги, как оазис, аллею и спустился по лестнице к небольшому заведению, расположенному на подвальном уровне. Перед железной дверью мерцала вывеска "Бар живая вода" и чуть ниже слоган – "Не пьют только мертвые. А мертвого мы оживим".

«Хм, забавно» – отметил про себя Чарли, растворяясь в воздухе.

Подвал был идеальным помещением для незаметного исчезновения. Он был скрыт от улицы, а голографический интерфейс у двери не видел Чарли по умолчанию.

Невидимка поднялся обратно на улицу. Задержав дыхание, он прислушался к шуму города. Частый стук обуви по мокрому асфальту, дыхание толпы и еле уловимый свист опадающих листьев.

Инсомния суетилась.

Чарли открыл глаза. Быстро и, как мог, бесшумно, он двинулся к больнице, где работала Рита.

Благополучно миновав охрану на входе, невидимка направился в палату «семнадцать-Б». Эту информацию он аккуратно выудил из Маргариты, пока они ехали в больницу. Чарли злоупотребил её доверием. Ну и пусть, ведь сам он уже не был уверен, что может хоть кому-то или чему-то здесь доверять. Поднявшись вместе с медперсоналом на четырнадцатый этаж, Скаут выскользнул из лифта. «Семнадцать-Б» уже где-то рядом.

Чарли смотрел по сторонам и мысленно проговаривал номера палат, пока наконец-то не встретил нужную ему.

Дождавшись, пока никого не будет рядом, Скаут зашел внутрь.

Палата была четырехместная. Три кровати были уже заняты, а четвертая, у окна, была пуста. Постельное белье на ней было грязное, все в крови и прочих выделениях.

«Видимо унесли на операционный стол» – подумал Чарли, а затем мрачно добавил про себя: «Или в морг».

Двое раненных, крепко спали, одурманенные обезболивающим. Скаут по себе знал, что это такое, лежать с обезболивающей трубкой. Третий задумчиво смотрел в окно, пробуя языком новый рельеф во рту.

Все трое были пристегнуты к кровати наручниками.

Невидимка немного помедлил, а затем, сбросив камуфляж, направился к единственному, находившемуся в сознании мужчине.

Датчик, находящийся под потолком палаты, на Скаута не среагировал.

Чарли подошел к кровати и застыл. Мужчина повернулся к нему.

– Фто уштафился? – прошепелявил пациент, с презрением зыркнув на Скаута.

– Где проводятся эти бои? – негромко спросил Чарли.

Мужчина закатил заплывшие фингалами глаза.

– Ой, … Как фы надоели, тупые фолицаи, я же скафал, иди гофна пожри, – устало огрызнулся он.

Скаут протянул руку к аппарату жизнеобеспечения и щелкнул тумблер, прекратив подачу обезболивающего.

Мужчина на койке приподнял брови, стараясь вести себя непринужденно, но капли пота на лбу, выдавали его с головой.

– И фто? Думаефь, фто нафугал? Да я эту фоль знаеф сколько терфел? – дерзко заявил он.

Чарли, не произнеся ни слова, ткнул в пульт управления, опуская кровать на максимально низкий уровень.

Когда койка опустилась до упора, мужчина лежал практически на полу, чуть выше щиколоток невидимки.

Скаут поднял ногу, занеся её над мужчиной.

– Где проводятся бои? Как мне туда попасть? – спокойно повторил невидимка.

– Пофол ты! – с бравадой зашепелявил мужик.

Тяжелая металлическая нога Скаута с отвратительным хрустом опустилась мужчине на колено.

Борец разразился оглушительным воплем.

– А-а-а-а!!! Шука-а-а-а!!! – орал он, корчась.

Спустя несколько секунд в палату вошла медсестра.

– Чего орем, товарищ? – недовольно спросила она.

– Он мне колено шлома-а-ал!!! – продолжил орать он.

– Так хрен-ли ты хотел, думать надо было перед тем как в криминале всяком участвовать и драться, – раздраженно рявкнула она, не особо вникая в происходящее.

– Да нет! Фот этот! – ткнул мужчина пальцем в пустоту.

Чарли уже давно исчез.

Медсестра нахмурилась.

– Куда ты тычешь, там нет никого.

Мужик открыл глаза и от удивления даже орать перестал.

– Да он ше тут штоял! – закричал он.

– Да нет тут никого, в палату к тебе никто не заходил! У нас бы как минимум датчик сработал! – богатырски рыкнула медсестра, – Так, голубчик, ты напросился, я тебе снижу дозу, а то у тебя глюки уже похоже.

Медсестра скрылась в коридоре, а затем снова появилась и что-то щелкнула на пульте, не заходя в палату.

Аппарат жизнеобеспечения возле мужчины послушно пискнул.

– Будешь орать, я звукоизоляцию включу, – напоследок грозно зыркнула она, и закрыла за собой дверь.

Мужчина стал похныкивать, слегка раскачиваясь в кровати, насколько позволяли полицейские ограничители.

Повернувшись в сторону двери, он наткнулся взглядом на стоящего рядом Скаута.

От удивления и ужаса горе-борец дернулся, а потом загорлопанил.

– Фомогите!!! Он здесь, он здесь!!!

Скаут снова исчез.

В палату ворвалась недовольная медсестра.

– Я тебе что сказала?! – рявкнула она, – Все, тихий час!

Женщина ткнула толстым пальцем в панель на стене.

Раздался легкий свист, и стены, ощетинились прозрачными пластинками, словно чешуей.

Медсестра вышла.

Скаут вновь появился.

– Ну что, теперь можешь кричать сколько угодно, – произнес он и снова занес ногу.

– Штой, штой!!! – замотал головой мужик, – Я фше рашшкафу тебе!

Чарли слегка наклонил голову набок.

– Слушаю тебя очень внимательно, – зловеще проговорил он.

***

Невидимка вышел из больницы и направился в сторону бара «Живая вода», попутно раздумывая над словами горе-борца.

«Значит, это не просто бои. Это рекрутирование в команду Эмберлинга» – структурировал выпытанную информацию Скаут.

Чарли остановился перед спуском к двери бара и снова прислушался к окружению, закрыв глаза.

Просто шум. В этот раз он не смог разобрать ни звука.

Изрядно похолодевший ветер толкнул его в спину. Скаут тяжело вздохнул и спустился к бару. Сбросив маскировку у двери, он собрался было назад, но остановился. Подумал немного и постучал в дверь. Спустя пару минут ему открыл здоровенный вышибала.

– Прошу прощения, опять датчик барахлит, – неожиданно вежливо для своей брутальной внешности, проговорил он, делая приглашающий жест, – чувствуйте себя как дома.

Чарли благодарно кивнул и зашел внутрь. Оглядевшись немного, Скаут почувствовал странное тепло в груди. Бар был обставлен как таверна. В голове всплыли воспоминания о том, как они со Стивеном иногда после службы зависали в таверне на окраине города, потягивая пиво и обсуждая день. Сколько планов тогда у него было. И ни в одном из них не было оказаться в другом мире.

Постояв немного, Скаут снял куртку, кинул её на вешалку, а сам пошел к барной стойке.

– Что желаете? – доброжелательно спросил бармен, чуть наклонившись в его сторону.

– А пиво есть?

– Конечно, – улыбнулся бармен, – Вам какое?

– Не знаю. Хорошее. На ваш выбор, – ответил невидимка.

Тоска сдавила грудь.

– Прошу! – бармен поставил перед ним бокал пива, – С вас три грамма.

Чарли достал из кармана карточку, которую ему дала Рита, перед выходом из дома, и протянул её мужчине.

Тот взял её и приложил к какому-то миниатюрному аппарату. Раздался негромкий писк и лимит сомбрекса, выдаваемого в этом месяце по карте Марго уменьшился.

– Благодарю, – вернул карту бармен, – наслаждайтесь вечером! Если что-то понадобится, просто махните рукой.

Скаут кивнул и взял высокий прозрачный бокал со светлым пивом. Отпив немного, он поставил бокал на стойку. Тиски сжимали его все сильнее с каждой секундой. Чарли облокотился и уперся лбом в свою ладонь. Голову снова заполонили утренние мысли.

«Может я уже давно сошел с ума» – подумал невидимка.

Из мрачных рассуждений его вывели слова подростков, плюхнувшихся через два места от него.

– Блин, да ты че, реально приняли!? – говорил один, – Че, прям к Эмбер…

Второй парень зашипел на него, не дав договорить.

– Да тише же ты!

Однако, было уже поздно. Чарли мгновенно уцепился слухом за это слово. Эмберлинг.

Скаут взял бокал и стал потягивать пиво, делая вид, что погружен в свои мысли, сам при этом, прислушиваясь к каждому слову.

– Ну, короче, да, я в команде! – как-то не до конца определившись со своими эмоциями, сказал своему другу кучерявый парнишка.

Его нелепые кудри и нос картошкой, в купе с юным возрастом, придавали его образу какую-то детскую несерьезность, даже инфантильность.

«И он-то пират Эмберлинга?» – подумал Скаут.

– Да коммон, Сэнди! Не слышу радости! – улыбался во весь рот его друг.

«Сэнди?»

Чарли показалось, что он уже где-то слышал это имя.

– Блин, ну я немного на другое рассчитывал… – слегка сконфужено пробормотал Сэнди, теребя кудри.

– Да е-мое, ты вообще фишку не сечешь! – возмутился его кореш, – Главное – это стать частью команды, а потом и по карьерной лестнице пойдешь! Ну помоешь полы сначала, ну много кто с низов начинал!

– Думаешь? – с сомнением пробормотал кудрявый.

– Да ясен пень! – усмехнулся второй парень и хлопнул ладонью по барной стойке, чем привлек внимание вышибалы, – Главное характер иметь пробивной и яйца железные!

– Ну да…

Чарли почему-то показалось, что это совсем не про этого парнишку. Тем не менее, он был рад, что зашел в этот бар. Узнать лишние подробности об организаторе бойцовского турнира будет не лишним.

– А ты был уже на борту? – с трепетом проблеял друг Сэнди.

– Был…

– Расскажи, как там и че?

– Рэкс, это же нарушение устава и клятвы, ты что, – нервно усмехнулся Сэнди.

Рэкс почесал голову.

– Блин, ну да. Гадство, – расстроился он.

Парень побарабанил по лакированной крышке стойки пальцами.

– Слушай, ну а Эмб… кхм… его видел? – заговорщически подмигнул Рэкс.

Сэнди, видимо слегка утомленный любопытством товарища, потер переносицу с кислой улыбкой.

– Видел. Я же клятву ему приносил.

– Офиге-е-еть!

Казалось, что вступлению в ряды пиратов Эмберлинга больше радовался Рэкс, чем сам Сэнди.

Постепенно, их разговор уходил все больше и больше в сторону от Эмберлинга. Бокал Скаута стал потихоньку заканчиваться. Впрочем, как и его интерес к беседе. Парни обменялись еще парой бессмысленных фраз, заказали себе коктейлей и стали грызть орехи, уткнувшись в небольшое устройство с дисплеем, которое Рэкс достал из кармана.

Чарли отставил пустой бокал и глянул на часы, висевшие за спиной бармена. Марго говорила, что работенки у нее на пару часов. И время почти подошло к концу, Скауту пора было обратно. Они договорились встретиться у входа, там же где и расстались.

Невидимка уже хотел было собираться, как услышал фразу, резанувшую ему слух.

– Слушай, а че, это правда, что у них в команде есть сверхлюди? Ну типо мутанты, как они там называются, Одаренные, во! – пробормотал Рэкс, не отрываясь от экрана.

Чарли замер.

– Ага, есть такие. Я даже видел парочку, – ответил Сэнди.

– Вот это огонь!

– Ага, там всех старшин обращают.

Невидимка не мог поверить своим ушам.

«Одаренные? Здесь!?»

Но еще больший шок у него вызвало вторая часть фразы.

«Обращают!? Они могут обратить обычного человека в Одаренного?»

Скаут так и замер с пустым бокалом в руке и свесив одну ногу с барного стула.

Пока он думал, что ему делать с этой информацией, парни, допив свои коктейли и дожевав орехи, повскакивали со стульев и засобирались на выход.

– Че, завтра здесь же? – кивнул Рекс другу.

– Да, только ненадолго, мне к одиннадцати надо будет на мероприятие одно.

Рекс ухмыльнулся.

– Приступаешь к обязанностям?

Сэнди грустно усмехнулся, улыбнувшись краешком рта.

– Да вроде того. Только это не на борту, местное.

Брошенные на выходе из бара слова Сэнди звякнули крошечным колокольчиком у Скаута в ушах.

«Завтра в одиннадцать. Местное мероприятие» – Повторил про себя Чарли.

Из горе-бойца в палате он выпытал место проведения боев – подвальное помещение ночного клуба «Ультрафиолет». Но когда состоится следующий бой, шепелявый не знал.

Невидимка поскреб подбородок.

«Похоже, что завтра к одиннадцати я иду в клуб».

***

Элейн сидела в обеденном зале церкви Рамы и безучастно водила ложкой в тарелке, гоняя кусок картофелины по бульону из одной стороны в другую.

Она злилась. Злилась на себя, но ничего не могла поделать.

Когда эйфория от того, что Чарли не пострадал при инциденте на площади, прошла, они снова заполонили её голову. Подозрения. Лучница клялась себе, что отринет все эти нелепые домыслы и просто будет наслаждаться жизнью вместе с ним, но не смогла. Она все еще продолжала мысленно спорить с собой, но аргументы в пользу простого счастья заканчивались, а вот в обратную сторону только пополнялись. Элейн стало казаться, что Чарли ведет себя все страннее и страннее. Его взгляд все чаще становился настороженным и подозрительным. Все, с кем она контактировала удостаивались такого вот оценивающего взгляда. Для него словно все вокруг были враги. И это слегка пугало.

Девушка вспомнила прорицательницу Вайши из Атласа. Старушка предсказала Элейн смерть. Причем, как показалось тогда девушке, весьма скорую.

«Может он из-за её слов такой стал?»

Лучница покачала головой.

«Да нет, я и раньше такое за ним замечала. Возможно, что слова Вайши усугубили ситуацию…»

Элейн вспомнила истошный крик старушки, когда она взяла Скаута за руку, и поежилась. Зрелище было не из приятных.

«Странно, она даже возраст его неправильно сказала» – вспомнила Лучница, «Сколько она сказала Чарли? Тридцать один?»

Страж Амун-Ра задумалась.

«Да нет же, она сначала правильно сказала – двадцать четыре. Но почему потом стала перебирать возраст? Я почти уверена, что она была Одаренной, а не просто шарлатанкой. Ведь про меня она все правильно сказала. Почему же не вышло с Чарли?»

Картофелина отправилась в другой угол тарелки.

«Она так уверенно называла каждую цифру, как будто ему одновременно и двадцать четыре и тридцать один»

Внезапно лучницу пробрало дрожью.

«Да нет, это какая-то чушь. Не может такого быть» – попыталась она себя успокоить.

Вышло не очень.

Но больше всего девушку беспокоило другое. У неё не возникало прежней мысли о том, что ей только чудятся, эти перемены. Теперь она была в этом абсолютно уверена.

«Взять хотя бы площадь. Он сказал, чтобы я вышла из толпы. Если бы я не вышла, меня могло бы зацепить взрывом или накрыть давкой. Он словно знал, что это случится…»

Сердце колотилось.

«И куда он исчез тогда? Ему приспичило ровно тогда, когда все должно было произойти. И в тот бар, куда он сказал мне, что пойдет… Там его не было. И трактирщик сказал, что посетителей вообще не было, хотя Чарли сказал, что заходил и увидел очередь»

В груди яростный ритм отбивал барабан.

«Да что ж такое-то…»

Она сама не заметила, как перестала даже ложкой в тарелке возить. Элейн не помнила, моргала-ли она вообще с тех пор, как стала прокручивать в голове события на площади.

Глаза немного зачесались. Видимо не моргала.

«Надо немного отвлечься, а то я с ума сойду»

Лучница вздохнула.

– С супом что-то не так? – хмуро пробормотала Амелия, зависнув неподалеку с котелком в одной руке и половником в другой.

Элейн очнулась и поспешно замотала головой, растянув рот в извиняющейся улыбке.

– Да нет, что ты, суп прекрасный! – ответила она, – Я просто о своем задумалась.

Помощница настоятеля нахмурилась еще сильнее, хотя, казалось бы, уже сильнее некуда.

– За деньги спасибо, но вы мне не нравитесь. Оба, – прямолинейно сказала Амелия, не сводя с лучницы единственного уцелевшего глаза.

Элейн сначала слегка стушевалась, а потом нахмурилась сама, обиженная таким отношением.

– С чего это вдруг? – твердо спросила она, решив действовать также прямо, как и её собеседник.

– Подозрительные. Особенно он. Много бродит ночью по церкви, сует везде свой нос, – ответила Амелия, – Я сплю очень чутко. С недавних пор.

«Бродит ночью по церкви? В каком это смысле… Мы же всегда ложимся вместе» – подумала лучница.

Ей вдруг стало жутко не по себе. От локтей и до затылка пробежала легкая дрожь.

– Морда у него загадочная. А у тебя наивная, глупая – сказала Амелия.

Элейн захотелось грубо ответить этой бабище, но потом она решила направить свою злость в другое русло.

Лучница отставила тарелку, встала из-за стола и направилась к выходу, застегивая свою куртку.

– Спасибо за еду, – ядовито обронила она, выходя из церкви.

Наверное, в обычной ситуации, спустя десять метров ей стало бы стыдно, и она вернулась бы извиниться, но сейчас Элейн моментально утонула в мрачных размышлениях и зашагала по заиндевевшей мостовой.

Вообще, она задумала зайти в цветочную лавку, про которую ей сказал Чарли, да расспросить хозяина, но не подумала о времени. Скорее всего, магазин уже закрыт.

На вечерний Элдерон маслянистым пятном сползала ночь. Из-за того, что город был окружен горным кольцом, день заканчивался немного раньше, чем в Седэне. Это и подвело лучницу.

Церковь Рамы зловещим надгробием рыжела за спиной девушки.

Элейн шла быстро, борясь с нарастающим желанием оглянуться. Теперь, когда её поход стал бесцельным, её голову, под влиянием ночи, стали заполнять странные и жуткие мысли.

После слов Амелии, у нее разыгралась паранойя, и ей стало казаться, что Чарли следит за ней. Где-то там, в десяти шагах от нее, ступает своей бесшумной поступью, совсем не так, как учили в Легионе. В Легионе учат Скаутов, а не профессиональных убийц.

Элейн никогда в живую не видела именно убийц, но несколько раз встречала наемников, случайно забредших на окраины Седэна.

Наемник. Наемный убийца. Вот кого стал напоминать Чарли. Его манера двигаться, держать кинжал, его рефлексы и повадки… Все это кардинально отличалось от того Чарли, который когда-то сидел у них с ребятами в прихожей, привязанный к стулу. Нынешнего Чарли не то что к стулу невозможно было привязать, а просто за руку схватить, если он того не хочет. Лучница вспомнила, как он поймал её, когда она чуть не свалилась с телеги торговца, который вез их в Элдерон. Мгновение. Даже меньше секунды. Он сидел чуть в стороне, и смотрел в другую сторону, и когда они налетели на ухаб, Чарли продемонстрировал просто запредельные рефлексы. Или то, как он схватил за руку отца Ганса, возле Атласа. Или вот еще Амелия. Скаут молниеносно оказался у неё за спиной, едва лишь послушница подняла арбалет.

«Как он мог так быстро оказаться за спиной у Амелии, если она караулила нас, выцеливая дверь? Он ведь зашел вместе со мной»

Элейн стало страшно. Очень страшно. Девушка задрожала, и все-таки оглянулась. В ответ на нее глянула тьма, зияя провалами пустых глазниц. Улица была пуста. Все сидели либо по домам, либо по тавернам.

«Пожалуй, и мне надо» – подумала она.

Однако до дома было очень далеко, а в церковь Рамы она возвращаться не хотела. Лучница еще сильнее ускорила ход, рыская по слабоосвещенной улице взглядом, надеясь увидеть вывеску.

И тут до её слуха докатились едва различимые шаги. Дыхание сперло, грудь окаменела. Не сдерживаясь, Элейн, сдавшись обуявшему её ужасу, рванула вперед. Звук шагов усилился и зачастил. Добежав до ближайшего перекрестка, она завернула за угол, и пролетев пару метров, резко развернулась назад, туго натягивая тетиву на изумрудном луке. Кристаллическое оперенье стрелы слегка царапнуло щеку. Слабо пробивающийся свет из-под двери питейного заведения, расположенного прямо на углу, низко стелился у земли.

Шаги стали громче и тяжелее. Сердце лучницы колотилось как бешеное.

Из-за угла показался худощавый лысый мужик в мятой зеленой куртке. Увидев нацеленное на него светящееся оружие, он сразу же вскинул руки и попятился, заскулив.

– Не надо, прошу, возьмите деньги! – запричитал он и полез в карман куртки.

Элейн выдохнула и стала опускать лук.

Вдох.

Мужчина изменился в лице и резко выбросил вперед руку, которой полез в карман.

Тьма, разодранная светящимся луком девушки, выплюнула из себя несколько крошечных объектов. Они едва уловимо блеснули, поймав своими металлическими телами остатки изумрудного свечения, и тут же вновь пропали из её взгляда.

В это же мгновение деревянная дверь таверны позади мужчины, сорванная с петель, с бешеным хрустом вылетела. Щепки и осколки разлетевшегося стекла, медленно кружились в воздухе, танцуя под симфонию разрушения. В проеме показалось нечто. Существо в дорожном плаще сжимало двумя руками длинный черный меч. В безграничной тьме капюшона пылали темно-бордовые огоньки глаз.

Оно устремилось к мужчине и двумя неразличимыми взмахами клинка разорвало его на куски.

Земля резко ушла у лучницы из-под ног. Еще до того, как упала первая капля крови, перед ней возникло звездное небо. Звезды куда-то стремительно рванули, оставляя за собой длинные смазанные полосы.

Её затылок обволокло теплом. Нежное, но крепкое объятие собрало вместе её руки и прижало к телу.

Элейн моргнула, и в её разум ворвался хруст падающей на землю двери таверны, погребальный скрип петель, змеиное шипение клинка, чавканье отделяющейся от тела плоти, пронзительный звон прыгающих по мостовой стекляшек, тяжелое дыхание над ухом.

Звезды перестали расплываться.

Выдох.

Время вновь пошло своим чередом.

Чарли аккуратно отпустил её затылок и перекатился на бок, слезая с нее.

– Твою мать… – прошипел он, уткнувшись лбом в землю и выгнувшись от боли.

Лучница повернулась к нему и увидела торчащий из-под левой лопатки маленький, длиной в два пальца, кинжал без рукоятки.

– Чарли? – растеряно пролепетала она.

Чарли махнул рукой куда-то в сторону. Элейн тут же грубо схватили за куртку и волосы, и оторвали от земли. Она не успела даже вскрикнуть, как на её горле сомкнулся стальной капкан. Элейн безуспешно вскинула руки, но тьма уже заполнила её взгляд.

Последнее, что она увидела – это алые локоны, выбивающиеся из-под капюшона, чудовища, схватившего её за шею.

Кто-то выключил свет.

***

Дженнет брела во тьме.

«Теперь… их нет. Я тоже хочу уйти. А мой маленький братик? Что с ним будет, если я уйду?»

Маленькая Джейн Стронк села на крыльцо. Подтянула к себе ноги, и обняв колени, уткнулась в них лбом.

Лампа слегка качнулась на ветру, скрипнув. Мошкара на секунду взлетела, образовав вокруг лампы пушистую сферу, но затем снова уселась, упиваясь голубоватым свечением.

«Но ведь они ушли. Ушли, а нам не сказали. Почему им можно уйти, а мне нельзя? Они взрослые. Ну и что. Я тоже взрослая. Ну почти»

Джейн подняла голову и положила на колени подбородок, устремив взгляд вперед, во тьму. Где-то там стоял он, главный корпус. Легион был нечто большим, чем просто стража. Легион – это защитники слабых. Разящий меч, кара для преступников и предателей.

«Если бы меня тогда приняли… я бы не дала им уйти»

Легион значил нечто большее для маленькой Джейн. Он был шансом. Шансом все исправить. Так ей тогда казалось.

«Но меня не приняли…»

Шелест летнего ветра стайкой цикад проскользнул где-то вдалеке, потормошив поросшие одуванчиками кусты.

Ей стало очень обидно, что отсутствие дара ставило крест на ее мечте. Не важно, как бы упорно она не тренировалась, и сколько бы книг по военной истории и тактике не прочитала, в Легион ей не попасть.

«Несправедливо»

Взгляд расплылся от слез.

Маленькая Джейн снова уткнулась лбом в колени и заплакала, поскуливая от обиды.

«Никто меня не понимает…Все только смеются, говорят, что это глупые детские мечты, и что пора бы научиться вышивать и готовить»

Она всхлипнула.

«Мама вышивала и готовила. Где она? Почему она ушла?»

Джейн с силой прижалась к коленям.

«Не обязательно идти в Легион, чтобы быть сильным и стойким. Папа был сильным и стойким. Где он? Почему он ушел?»

Девочка оторвалась от колен и закричала изо всех сил, стиснув кулаки.

«Где-е-е-е в-ы-ы-ы!!!»

Но родители не услышали её крик. И никто в этом мире его не услышал.

Кроме него.

Он шагнул из тьмы, и тьма последовала за ним, стелясь тонкой линией позади. Его лица не было видно. Ни в тот раз, ни в этот. Мрак окутал его плотным капюшоном.

Девочка поняла, что он явился на её зов. И намерения у него были отнюдь не самые благородные.

Впрочем, он этого и не скрывал.

Его сила бурлила на поверхности, вздымая ночную черноту и дополняя её потусторонним мраком, превращая летний ветерок в пронизывающий до костей обледенелый ветер.

Он протянул ей конверт.

Все шорохи стихли. Природа замерла. Время застыло.

– Я дам тебе то, чего ты хочешь, но взамен ты поможешь мне, когда я скажу.

Джейн застыла вместе с остальным миром.

«То, чего я хочу?»

Девочка подняла на него взгляд.

Свет обступал его, не решаясь осветить лицо. Но Джейн уже и так все поняла. Перед ней стоял Чарли и протягивал поддельные документы для службы в Легионе.

Он был ровно такой же, как тогда, когда она отчитывала его в своем кабинете. Перед тем, как все началось. Дженнет Валкери помнила это. Помнила, что случится дальше. Сколько будет смертей, сколько невинных погибнет от её руки.

И все равно.

Маленькая Джейн протянула руку и взяла конверт. Снова.

Чарли хищно ухмыльнулся. Он тоже знал, что она так сделает. И в этот раз.

– Добро пожаловать, Командующая Легиона. Алая Дженнет Валкери.

Дженнет выпрямилась в полный рост. Она защитит слабых, и покарает всех преступников.

А преступников ей укажет он. Ведь он с самого начала был прав. Никто не понял её. Ни Стивен, ни родители. Только Чарли.

Дженнет вонзила черный как смоль клинок у его ног и преклонила колени.

Чарли положил руку ей на плечо.

– У тебя великое предназначение, дорогая моя. Тебе уготовано помочь мне спасти её.

Валкери подняла на него свой алый взгляд.

– Ты поможешь мне…

Лицо Чарли покрыл золотистый узор.

– … Спасти Элейн.

Глава 16. Потеря

Стивен ритмично барабанил пальцами по столу, не сводя взгляда с каменно-спокойного собеседника.

– И что вы предлагаете? – наконец-то спросил Стив

Джаспер Эмберлинг довольно улыбнулся.

– Так вы все-таки решили мне поверить, да? – удовлетворенно поинтересовался он.

– Нет, – быстро ответил Стив, – Но, в благодарность за спасение Мирианны, даю вам последний шанс меня убедить.

Улыбка на лице Джаспера слегка скисла, но выдержки ему тоже было не занимать. Большой начальник видит собрата издалека.

– Ну что, думаю нет смысла прятать тузы в рукаве, а Гровер? – Капитан Эмберлинг откинул голову на кресле, глянув на своего помощника.

Гровер почесал мохнатое пузо и пожал плечами.

– Так точно, кэп.

Джаспер снова посмотрел на Легионеров.

– Чарли – очень могущественное существо, просто так, его не победить, – начал Эмберлинг.

«Существо?» – мысленно переспросил Стив.

Все происходящее уже давно напоминало ему какой-то кошмарный сон. Каждое слово этого человека – абсурд. Полная чушь. Такого не может быть даже в мире, где существуют Одаренные. И мозг Стивена сопротивлялся, не хотел впитывать эту информацию, ведь она шла в разрез со всем, во что Командующий верил.

Но сердце опутали сомнения. Несмотря на всю абсурдность, история Джаспера Эмберлинга звучала до омерзительного правдиво. Он знал такие подробности, которые не знал никто, кроме Чарли и Мирианны. Каждый кусочек рассказа Эмберлинга идеально ровно, с приятным академическим щелчком вставал в общий пазл. И казалось, что все это – правда. Как бы абсурдно это не звучало, до самого последнего слова – истина. И поэтому Стив слушал. Слушал, стиснув зубы и кулак на здоровой руке.

– Единственный шанс для нас – обесточить его, закончил Эмберлинг.

– Что сделать? – переспросил Стив.

– Лишить источника энергии, – пояснил Джаспер с улыбкой, – для этого нам нужно заполучить Ральфа.

Стивен помрачнел, когда услышал это имя. Лицо Миры он не видел, но догадывался, что и она сейчас мрачна как туча.

– А на сколько я знаю, господин Ральф сейчас находится здесь, под вашим контролем, Командующий, и моя просьба проста – выдайте его мне, и я уйду с миром, ждать, пока Чарли сам явится ко мне.

Стив снова забарабанил по столу.

– С этим есть небольшая загвоздка…

***

Поль стоял в толпе молодых людей. Кажется, это была очередь за пончиками или хот-догами. Не важно. Мелкий дождь покусывал за щеки и царапал пальто. Неоновые вывески этой ночью светили не только со стен, но и с земли. Поль украдкой поглядывал по сторонам.

– Где он? – негромко произнес он себе под нос.

– Та-а-ак, один момент. Ага, скоро пройдет мимо тебя, не упусти! – раздался голос Риты из динамика в его левом ухе.

– Кинь мне карту.

– Лови.

По улицам пробежала виртуальная волна. Над всем, что было рядом с Полем повисли лишь ему заметные рамочки. Над людьми с именем, фамилией и возрастом, над зданиями с названиями магазинов и именами их владельцев. Тротуар расчертила зеленая сеточка в мелкий квадрат. Обычно, когда приближалась отслеживаемая цель, сеточка вздрагивала в темп ходьбе объекта, окрашиваясь в желтую палитру. Чем более рыжим становилась волна, тем ближе был объект. Но в этот раз сетка была полностью зеленая, спокойная и безмятежная. Чарли не было в системе, ему не вживили цифровую линзу при рождении. Поэтому, Поль воспользовался старым киношным трюком – подложил жучка.

Через хвост очереди, свисающий на проезжую часть, прошел мужчина в кожанке. На его спине пунцовела видная лишь Полю красная точка.

– Вот и Чарли, – прошептал Поль и двинулся за ним.

***

Скаут шел навстречу моросящему дождю, бросая взгляд на вывески с улицами. По рассказам борца из больницы, он примерно сообразил, где находится нужный ему клуб. На его счастье, это было относительно недалеко от квартиры Поля и Риты.

Подумав о них, Чарли вздохнул. Хоть сейчас он и был наполнен сомнениями по самые уши, жалкое подобие совести все-же где-то в этом океане плавало, и он ощущал легкий укор, за то, что начал новый круг лжи. Да, может все это и ловушка. Чтобы раскусить прошлую, ему понадобилось довольно много времени. Но тогда… тогда ему не было стыдно.

Скаут наступил в лужу. Отражение яркой вывески зарябило фиолетовыми волнами.

"Ультрафиолет" – горела надпись над небольшой, но очень вычурной аркой.

«А вот и клуб»

Теперь оставалось лишь проникнуть внутрь и найти способ попасть в подвал, где будет проводится бой. Благо что незаметное проникновение на объект обычно давалось Чарли довольно легко. Скаут еще раз смерил взглядом арку. Никакой охраны или вышибал. Дверь открыта.

«Ну и как тут контролируется поток и контингент?»

Очередной посетитель просто зашел внутрь. Потом к арке подошла парочка, немного странноватого вида. В воздухе повис запах, который можно узнать вне зависимости от того в каком мире ты находишься. Смесь алкоголя и спеси. Стоило им попытаться пройти внутрь, как на верхушке арки моргнул красный огонек, а по её периметру скользнул зеленый луч и перед непрошенными гостями возникла зеленая, полупрозрачная стена. Прямо на ней была надпись с извинениями, и просьбой приходить следующим вечером.

Скаут хмыкнул. Значит, здесь будет еще легче, чем дома. Чарли обогнул ругающихся алкоголиков и уверено направился сквозь арку. Как он и рассчитывал, интерфейс на него не сработал и невидимка без каких-либо проблем, абсолютно легально проник в клуб.

Внутри заведение было уже куда менее вычурным и более футуристичным, таким как Чарли себе его и представлял. Огромный зал походил на аквариум, заполненный человеческим морем. Волны прыгающих, танцующих и визжащих парней и девушек перекатывались в центр танцпола и обратно, разбиваясь о волнорезы барных стоек. С потолка, вверх ногами свисало подобие маяка, расшвыривающего во все стороны кислотных раскрасок лучи света, выстреливая пену, конфети и кучу всякой требухи. Делал он это точно в ритм музыке, которая лилась вообще неизвестно откуда. Ни музыкантов, ни певцов Чарли не увидел, хотя сцена была где-то там, впереди. Но, к своему удивлению, невидимка отметил, что музыка была довольно интересная. Он никогда не слышал таких инструментов. Освещения в зале почти не было. Только пара желтых пятен пунктов опустошения рюмок и резкая светомузыка с потолка.

Чарли посмотрел на висевшие над входом часы. Они показывали без пятнадцати одиннадцать. Скаут очень надеялся, что его проводник не явился раньше него.

– Эй, красавчик, ты чё такой грустный? – продрался сквозь музыку радостный вопль.

Чарли на грудь приземлилась легкая как перышко ладонь с разукрашенными ноготками, тут же принявшимися игриво барабанить.

Скаут едва сдержал рефлекс. Его рука практически сорвалась с места, чтобы вцепится в непрошенное запястье. Вместо этого он улыбнулся вьющейся возле него блондинке в оборванных джинсах и черном кружевном бюстгалтере, и отрицательно покачал головой, мягко сняв с себя её руку.

– Да ладно тебе, не стесняйся! Пошли, у меня есть немного веселья! – закричала она и вытащила небольшой мятый пакетик из заднего кармана.

В прозрачном пакетике болтался десяток разноцветных пилюль и таблеток. Инстинкты подсказали невидимке, что это явно не для поправки здоровья.

Чарли еще раз покачал головой и попытался отстраниться, но барышня упорно настаивала на своем, всячески привлекая его внимание. Её ядовито-зеленые коготочки снова забарабанили у него на груди. Когда очередная вспышка маяка долетела до Скаута, он разглядел безумные, полные похоти и безудержного веселья, глаза девушки. Простой вежливостью здесь не отделаешься. Чарли вдохнул побольше воздуха для раздраженной реплики, но его взгляд случайно зацепил кудрявого парнишку. Он был за вторым барным огрызком, слева от сцены. Сноп света выхватил мальчишку ровно в тот момент, когда он протягивал охраннику блеснувшую в розовом свете карточку. В ответ мальчонка получил одобрительный кивок, и охрана пропустила его за кулисы.

Скаут тихо выругался и растворился прямо на глазах у растерянной девицы, выскользнув из её объятий. Барышня протрезвела прямо на глазах, и теперь ошарашенно озиралась по сторонам.

Чарли было все равно. Вряд ли еще хоть кто-то обратил на это внимание, а деваха-гуляка забудет об этом уже на следующей вечеринке, когда снова закинется своими чудесными таблетками.

Невидимка быстро продирался через толпу, стараясь переходить её в брод. Он, конечно, разозлился, что пропустил Сэнди, но расстроился не сильно. Все же, проникать в запрещенные места – его конек. Добравшись, наконец, до места, где он видел парнишку, Скаут оглядел охрану. Два крепких мужика стояли практически плечом к плечу, перегораживая дверь с табличкой "Для персонала".

«Не страшно» – подумал невидимка, и с размаху пнул одного из охранников под коленку.

Охранник вскрикнул от неожиданности и потеряв опору, неуклюже рухнул на землю. Пока его напарник удивлялся произошедшему, Чарли и ему врезал по голени. Пинок у невидимки всегда был на славу, а уж с протезами, приобрел пугающую силу. Второй охранник изумленно взмахнул руками и тоже упал. Пока они разбирались что к чему, Скаут перепрыгнул их и с чувством собственного превосходства толкнул плечом дверь. Ощущение превосходства покинуло его также быстро, как и пришло. Дверь была заперта. Невидимка быстро окинул её взглядом. Чуть ниже ручки темнела панель, по форме, напоминающей карту, которую он увидел у Сэнди.

«Твою ж мать…» – выругался Скаут.

Охрана, тем временем, стала подниматься, злобно оглядываясь по сторонам. Пространство между ними и дверью быстро испарялось. Нужно было срочно отступать, или Чарли поймают.

Перед тем как отпрыгнуть от двери, Скаут громко в неё постучал. Охрана поднялась на ноги и переглянулась. Чарли отошел на два шага назад. Такой трюк тоже частенько работал. Один охранник вопросительно мотнул головой. Второй немного погодя кивнул. Первый громила выудил карточку из внутреннего кармана пиджака и открыл дверь, вопросительно глянув в пустоту. Скаут разбежался и прыгнул в проем. Он знал, что тушу в пиджаке без столкновения не получиться миновать, поэтому выставил левое плечо вперед. Охранник вместе с невидимкой кубарем закатился в проем. Чарли резко вскочил и рванул вперед по слабоосвещенному коридору. Позади яростно ругалась охрана.

Отбежав на порядочное расстояние, Чарли перешел на шаг. Коридор резко сворачивал направо, мутируя в подобие широкой винтовой лестницы. Скаут прошмыгнул мимо подозрительной стеклянной кабинки и двинулся по лестнице вниз. Когда последняя ступенька осталась позади, перед ним предстал еще один зал, но только гораздо меньше и скромнее, чем тот, что был наверху. По центру располагалась восьмиугольная клетка. Небольшая, квадратов десять, она блестела металлом в желтом свете нимба из ламп, окруженная трибунами по пять рядов в каждой. Из зала доносилась болтовня, негромкий хохот и рабочий шум. Бои еще не начались, зрители не подтянулись. Организаторы наводили красоту.

Первым делом, Скаут оглядел присутствующих. Пара работяг, таскающих тяжести, Сэнди в сине-желтой форме со шваброй и ведром, втыкающий в ноздри странного вида затычки, да несколько близнецов-охранников в черных пиджаках. Была еще одна личность, на которой взгляд Чарли задержался дольше, чем на остальных. Высокий, худощавый, с длинными черными волосами. Мужчина сидел на верхней трибуне и обводил змеиным взглядом зал. Его кисть была сжата в кулак, с которого тяжелыми каплями медленно срывалась фиолетовая жидкость. Скаут буквально всем своим телом ощущал каждую каплю, разбивающуюся о пол. Каждый раз это был словно удар в колокол, звон от которого тяжелой вибрацией проходил по костям и угасал где-то в коленях. Чарли ощутил, что его лоб покрыт испариной, а сам он вцепился в стену. Тошнотворное чувство связало гортань в узел и стиснуло желудок.

Скаут привалился к стене и съехал на пол, теряя маскировку. Он хотел о чем-то подумать, но мозг превратился в вязкий бульон, и все мысли пошли на дно.

– Навигатор Алистер! Кто-то попался! – гулко разлетелся голос по черепу невидимки.

Чарли с трудом приподнял голову, соскребая взгляд с пола.

Рядом с ним стояли трое. Два пиджака и Сэнди. У всех в носу торчали желтые затычки. К ним неспешно подплыл змееглазый. Когда Скаут увидел его лицо, что-то в невидимке встрепенулось. Лицо Алистера было покрыто черными символами. Точно такими же, как у его двойника и у Дженнет Валкери в его сне.

– Не знаю такого, – холодно высказался Алистер, оценив Чарли змеиным взглядом, – На свалку.

Пиджаки подхватили Скаута под руки и потащили, волоча по земле.

В глазах плыло. Нос онемел, а горло сдавило, как от приступа удушья. Скаут не понимал, где он, кто он, и почему все вокруг такое тягучее. Внезапно, его пьяный взгляд зацепил один из прозрачных стеклянных кубов, что таскали работяги. Знакомый серебристый металл.

«Кин…жал…» – промелькнула у Чарли надрывистая мысль.

Скаут попробовал усилием воли распылить кинжал в глиф, но не смог. Даже пальцем пошевелить не получилось.

– Притормозите-ка, ребятки, – раздался голос.

Течение бетонного пола утихло. Тишину прорезал щелчок.

– Здорово, а теперь нежно положите его на пол, отойдите на десять шагов, а потом составьте ему компанию. Быстро, – продолжил голос.

Затылок невидимки тронул холод. Послышались медленно удаляющиеся шаги.

– О, шериф, а вы решили посетить наше мероприятие? Как зритель или как участник? – Раздался голос змееглаза.

– Привет, Алистер. Что, тебя все никак не казнят?

Чарли ощутил легкое покалывание в носу.

– Да сами видите, нет законных оснований. Я вообще честный бизнесмен, ничем таким, в чем вы, шериф, меня обвиняли, не занимаюсь.

– Вот как.

Горло перестало выворачивать наизнанку. Бетонные плиты постепенно становились тверже. Зрение возвращалось. По телу пробежала волна иголок. Чарли вдруг понял, что способность мыслить возвращается.

Скаут перевел взгляд на того, кого Алистер величал "Шериф".

«Поль?» – удивился Чарли.

В драных джинсах и пальто с капюшоном, его было почти не узнать. Ничто, кроме крайне серьезного взгляда, не выдавало в этом человеке хрупкого интеллигента в инвалидной коляске. Сильная, властная поза, при это не скованная, несмотря на то, что в обеих руках он держал что-то вроде арбалета, только длинного и переливающегося синим. Даже манера говорить у него была другая.

– Шериф, ну если у вас билета на шоу нет, то должно быть есть ордер, да? Иначе ваша винтовка и угрозы моим подчиненным – это превышение полномочий. За такое и по ту сторону решетки оказаться можно, – продолжил Алистер.

– Ордер? Конечно есть, пошли выйдем, покажу, – ответил с усмешкой Поль.

Чарли на секунду встретился с ним взглядом. Все же, Поль нервничал. Он был один, а их много. Поль это понимал, Алистер это понимал.

– Чарли, встать можешь? – тихо обратился к нему Поль.

Скаут кивнул и, перевернувшись на живот, медленно встал с пола, глядя по сторонам. Пиджаки стояли в десяти метрах, хмуро пилили взглядами Поля. Рядом с ними, дрожал от ужаса Сэнди. Его глаза испуганно бегали от Поля до Алистера и обратно. Змееглазый же обвел невидимку спокойным взглядом. На лице у него не дрогнул ни один мускул. Оно все также было покрыто черными как смола символами.

С кулака Алистера все еще капала фиолетовая кровь. Скаут коснулся затычки в носу. Теперь это была просто кровь.

«Наверное, это и есть местный Одаренный, о котором говорил Сэнди».

Чарли кинул взгляд на стеклянный куб с его кинжалом.

– Пошли отсюда… – прошипел ему Поль.

– Да, только кинжал верну, – ответил Чарли и сконцентрировал волю.

Его клинок, услышав зов хозяина, тут же рассыпался в пыль. Левое запястье приятно обожгло глифом.

Внезапно, тишину пронзила сирена. Яростная и резкая, она взорвалась истеричным воплем, больно ударив по ушам. Все присутствующие дернулись. Сэнди рванул с места и побежал прочь. Поль среагировал моментально. Громыхнул выстрел. Спина Сэнди взорвалась бурой вспышкой, разодравшей его напополам. Пиджаки вскинули короткоствольное оружие, которое тут же плюнуло огнем. Алистер дернулся в сторону, доставая из-за пазухи оружие. Винтовка Поля выстрелила второй раз. Охранник разлетелся кровавыми ошметками. Поля ударило в грудь, и он упал на пол. Винтовка поскакала по бетону. Чарли моментально исчез и кувыркнулся вправо, прячась за край трибуны. Поль захрипел. Невидимка перемахнул через трибуну и еще в воздухе метнул кинжал во второго охранника. Клинок с чавкающим звуком вошел ему точно в левую глазницу. Пиджак беззвучно упал. Алистер, выхватив пистолет, прицелился в Поля. Муж Риты с трудом приподнялся на локте.

– Нет! – выкрикнул Чарли, но было слишком поздно.

Выстрел. Голова Поля мотнулась и запрокинулась. Он замер. На бетон плеснула кровь.

Чарли заорал, притягивая клинок.

Треск спадающей маскировки. Холод рукоятки кинжала. Испуганный взгляд Алистера.

Взмах.

Кисть Алистера, продолжая сжимать оружие, полетела в сторону. В его глотке зародился вопль, но вырваться он не успел.

Взмах.

Пересеченная артерия выстрелила алым дождем. Запах и тепло крови окутало Скаута. Но он не чувствовал ничего кроме гнева и продолжал неистово рубить змееглазого кинжалом. И только когда голова Алистера запрыгала по ступенькам, а его грудь стала похожа на сито и ощетинилась ребрами, невидимка замер.

Чарли тяжело дышал. Выйдя из ступора, он вскочил и, едва не поскользнувшись в крови, побежал к Полю. Работяги испугано жались к стенам, аккуратно переползая к выходу.

Поль распластался на полу. Бурая жижа растеклась уродливым пятном вокруг его головы. Чарли заглянул в его безжизненное лицо. Невидимке хотелось что-то сказать или хотя бы закричать, но в горле застрял колючий ком.

Стеклянный куб, в которым был кинжал Скаута, продолжал мерцать алым и верещать о пропаже.

Чарли медленно опустился на пол. Злосчастный кинжал глухо чиркнул по бетону. Невидимка посмотрел на лезвие. Все в крови. Как и его руки.

Скаут лёг рядом с телом. Затылка коснулась еще теплая кровь. Взгляд бесцельно бродил по потолку.

«Что теперь? Поль мертв. Как я вернусь к Рите? Алистер и Сэнди тоже мертвы, как мне теперь попасть к пиратам? Как понять, что за Одаренные у них есть?»

Как? Как!? Столько вопросов и ни одного ответа.

– Боль – это сила… – пробормотал Чарли.

Невидимка вспомнил, как пару дней назад свисал с огрызка аэрона. Вспомнил, как глянул вниз и увидел россыпь черных точек. Тела. Это все были тела погибших в той аварии. Рита называла ему точную цифру, но он только запомнил, что их было больше сотни. И что? Было ли это важно? Видимо нет.

Чарли закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям.

«Поль умер. Мне больно?» – спросил у себя Скаут.

Чарли задумался. Сначала он чувствовал гнев. Почему? От потери друга? Или от того, что разрушились его планы? На смену гневу пришла пустота и холодные размышления. О какой боли говорил его двойник? Как Чарли может использовать боль, если сам её не чувствует?

Скаут открыл глаза и сел. Арена для подпольных боев превратилась в скотобойню.

«Разве боли этих людей мне недостаточно? А тех, кто погиб при крушении? Смерти Поля, в конце концов»

В поле зрения невидимки мелькнуло что-то черное. Чарли повернул голову. Тонкая, пористая, аспидно-черная струйка дыма исходила из груди Поля, и низко стелясь по бетону, уползала прочь, к выходу. Чем дальше уходила линия, тем толще она становилась, расширяясь, как воронка. Внутри неё что-то искрило, потрескивая белыми вспышками. Чарли удивленно проводил её взглядом.

«Может быть это оно?» – затеплилась надежда у него в груди.

Невидимка подполз к черному вихревому канатику и с опаской тронул его острием кинжала. Ничего не произошло. Тогда Чарли медленно потянулся к линии пальцами. Внутри нее прищелкнуло, и дымная линия вдруг тоже потянулась к его пальцам. Чарли одернул руку. Линия выровнялась. Скаут хмыкнул, а затем уже увереннее потянулся к загадочной нити, исходившей из груди Поля. Когда пальцы Чарли почти коснулись черной линии, внутри неё что-то сверкнуло и крошечные серебряные язычки молнии, зашипев, лизнули его ногти.

Скаут затаил дыхание. Эту молнию он ни с чем не перепутает.

Чарли поспешно вскочил и быстрым шагом направился вдоль вихревой линии грозовых туч.

«Вот оно! Вот, о чем он говорил!» – ликовал Скаут.

Он и не заметил, как сорвался на бег. Арена осталась позади, мимо пролетела винтовая лестница. А на его лице сама-собой растянулась улыбка.

– Давай-давай, веди меня, веди! – бормотал он себе, не отрывая взгляда от пульсирующей грозовой жилы.

– Чарли?

Скаут резко вскинул голову.

Бледная как мел. Мокрые волосы прилипли к щекам. Полный ужаса и ожидания взгляд. Пистолет в дрожащей руке.

Безумная улыбка сползла с лица Чарли, как только он встретился с ней взглядом.

– Рита? Что ты здесь делаешь?

– Чарли, где Поль?

Черный грозовой канат сужался, и заканчивался у неё на груди.

Скаут замер. Осознание пришло резко, как удар под дых.

"Боль не обязательно должна быть твоя"

– Он там, внизу. Ранен, отправил меня за помощью, – солгал Чарли.

Скаут отдался инстинкту. Мраку, что родился внутри него еще там, в пустыне. Зачем? Почему? Он не мог дать себе ответ. Просто чувствовал, что это единственный способ все исправить.

– Хорошо, что ты здесь, пошли скорее! – воскликнул он и потянул Риту за собой.

Она побледнела еще сильнее и рванула за Скаутом.

Маргарита с каждой секундой разгонялась все быстрее, обогнав незаметно сбавившего темп невидимку. Перепрыгивая по три-четыре ступеньки лестницы, она мчалась, оставляя за собой видимый только Чарли грозовой шлейф. Пуповина из туч, что соединяла Марго и тело её мужа раздувалась все больше, раскручиваясь, как торнадо, сыпля ослепительно ярким серебром.

Рита надеялась, что он еще жив.

– Поль!!! Поль!!! – закричала Маргарита, вбежав в зал.

Пистолет выпал из её рук и поскакал в сторону.

Серебряная молния прочертила свод и срикошетив от потолка, ударила в нимб над клеткой, взорвав все лампы одним полым хлопком.

Маргарита кинулась к Полю, упала рядом с ним на колени и вцепилась в его серое лицо. Она кричала, рыдала и вопила. Рита то и дело падала Полю на грудь, снова поднималась, гладила его по щекам, растирала уши, что-то бессвязно скулила, как побитая собака.

Чарли молча стоял у неё за спиной. Он так сильно сжал рукоять кинжала, что ногти впились ему в ладонь. По пальцам стекла капля крови.

Черная грозовая туча, вздулась и пульсировала прямо над головой Риты.

"У-бей, у-бей, у-бей" – бешеным ритмом выстукивала она.

«Дороги назад уже нет» – сказал себе Чарли.

За его спиной была только пропасть. И если он не сделает то, что должен, пропасть поглотит и его, и Маргариту, и Поля. И больше не будет способов что-либо изменить. Время закостенеет. Пространство закостенеет.

Чарли отключил мысли. Спрятал человечность и остатки души глубоко внутрь.

Скаут схватил Маргариту за волосы, дернул на себя и одним резким движением перерезал ей горло.

Он бросил кинжал и прижал её к себе, хрипящую и содрогающуюся в конвульсиях. Рита билась недолго. Когда она затихла, Чарли аккуратно положил её рядом с мужем. Сложно было поддерживать в голове тишину, не дать себе каких-либо мыслей или образов. Но Скаут пытался изо всех сил, и пока что у него получалось.

Сотканные из вихря, пара огромных черных сердец, зависших над телами влюбленных, замерли. Тучи были неподвижны. Каждая частица, даже отблески света и россыпь искр застыли, словно отлитые в стекле.

Чарли, шаркая, проковылял к своему кинжалу. Пальцы слабо сжали рукоять. Ровно на столько, чтобы оторвать клинок от земли. Скаут не знал, что делать дальше. Просто позволил телу действовать.

Невидимка медленно побрел к тучам, оставляя на бетоне кровавые следы. Глаза смотрели куда-то вперед, но ничего не видели. Его лицо коснулось грозы. Щеку кольнуло. Потом еще раз, настойчивее. Затем по всему его телу пробежал разряд, второй, третий. Пальцы разжались, выпуская кинжал. Звука удара металла о бетон не последовало.

Чарли закричал.

Все его тело сожрала гроза. Клыки рвали его плоть, а непроницаемая тьма выпивала его кровь и мозг, капля за каплей. Его собственный крик захлебнулся, булькнул и смолк, утонув в океане пустоты.

Тишина. Особая, сложенная из едва уловимых звуков, сливающихся в одно большое шуршащее одеяло, накрывающее с головой. Как тогда, когда он первый раз встретил Элейн.

Шорохи стали сильнее и отчетливее. Большой комок звуков стал таять и расслаиваться, разваливаясь на кусочки. Вполне различимые кусочки.

Треск дождливой мороси, недовольное и несвязное бубнение, шаги по лужам, сырость, раздираемая неоном ночь, все это резко ввинтилось Чарли в мозг, а окружившая тьма расступилась, как занавес.

Вдох. Быстрый и рваный. Челюсть тряслась, постукивая зубами, пальцы судорожно сгибались и разгибались. Все тело словно охватил тремор. Сознание по ниточкам сплеталось в единое целое, тужась, чтобы выдать хоть одну мысль.

– Получилось… – заплетающимся языком пробормотал Чарли, стоя у входа в ночной клуб.

Светящиеся часы на входе показали половину одиннадцатого.

***

Малые врата непрерывно скрипели и лязгали, подрагивая от мощных толчков ветра, рвавшегося из города. Окруженная хороводом скал, буйная душа вечно ветреного Элдерона все норовила вырваться и покинуть родные просторы. Подальше от этой лысеющей тундры, искупаться в морях и зарыться в теплые пески где-нибудь в необитаемой глуши.

Городской стражник, шмыгая носом и мысленно проклиная слякоть, уныло разглядывал подплывающие издалека силуэты новоприбывших. Ему отчаянно надоело выходить в ночные смены, постоянно мерзнуть и гонять сопли из носа в глотку и обратно. Но делать было нечего, здесь хотя бы платили вовремя. А в нынешние времена это имело вес.

Шлепая по грязи, пытаясь обогнуть огромную лужу, к вратам направлялись двое. Одна тень чуть повыше, вторая пониже. Шли они небыстро, и тот, что пониже брел согнувшись.

Стражник закатил глаза. Еще раненных и заразных ему тут не хватает.

– Так, ну стоп. Кто такие, зачем пожаловали? И документы готовим, – вяло прогундосил стражник, вытащив меч из ножен, когда путники подошли ближе.

– Легион прибыл, открывай, – проворчал в ответ мужчина с рыжей шевелюрой и короткой бородой.

Стражник нахмурился. Апатию и усталость как рукой сняло. В штабе прошел слушок, что Легион распался или что-то вроде того, а Одаренные подались кто куда. Большинство в разбой. А те, кто остались верны закону – получили специальные брошки.

– Легион, да? Значок покажешь?

Поза стражника изменилась, стала более острой и колючей.

Рыжий буравил стражника взглядом.

– Ты, наверное, забыл, как распознать Легионера? – прорычал он.

Стражник ощутил, как на шее у него встопорщились волоски, когда на пальцах путника перед ним прищелкнули и застрекотали желто-оранжевые искры. Горло царапнул страх.

– А, дык вот же значок! – вне себя от радости, затараторил стражник, нашарив взглядом на спутнице рыжего знакомую брошь, в форме выпуклого треугольного щита, – что же вы сразу-то его не показали, проходите!

Рыжий сверкнул взглядом, и глянул на значок на груди у спутницы.

Стражник резво попятился, вслепую нашарил ручку отпирающего механизма, и с силой потянул её, чуть не вывихнув плечо.

«Значок же есть! Да и мужик этот явно Одаренный! Правильно все делаю, Легионеры они, точно! Ну их к черту, пусть идут спокойно куда надо» – мысленно оправдывался стражник, провожая взглядом треклятых бесовых отродий.

– Эй, – обратился к нему рыжий.

– А? – растеряно вынырнул из своих мыслей стражник.

– Ты что-то про треугольник слышал?

– Треугольник?

– Да, такой, не полностью который. Красный.

– А-а-а… – протянул стражник, – Это ты про церковь Рамы наверное, у них символ такой. Долголетие и вечную цель означает.

Рыжий пожевал челюстями.

– И где, говоришь, их найти можно?

Блеск в его глазах показался стражнику каким-то нездоровым, но пререкаться не хотелось.

– От главной площади направо, улица вверх ведет. Сразу увидишь.

Рыжий молча кивнул и зашел в город.

Стражник проводил их беспокойным взглядом.

«Да что может случиться?»

***

Дезмонд подставил ветру лицо. Щетина уже давно превратилась в короткую, с проседью рыжую бороду, и теперь слегка трепетала, повинуясь дыханию ночи. Город спал.

Рядом, согнувшись, стояла Мэйв. Девушка тяжело дышала, периодически заливаясь мокрым булькающим кашлем. Последние несколько ночей её лихорадило, она постоянно ворочалась и бормотала во сне.

Гвардеец бесшумно выдохнул. Взгляд его был наполнен мрачной тоской. Девушка умирала. Видно подхватила заразу еще до того, как он прижег раны. А может он упустил одну. Оставалось Мэйв не много. Но почему Дезмонду было от этого так тоскливо и грустно? Кто она такая для него? Еще недавно она была просто бродяжкой, которую пытались изнасиловать и убить пара мерзавцев.

Дезмонд украдкой глянул на брошь на груди у Мэйв. Она еще и Легионер. Может, даже была послана за его головой. Но меняет ли это хоть что-то?

Мужчина закрыл глаза и помассировал виски.

«Стоит ли чего-то моя месть?»

Именно здесь, на промозглой щербатой улице Элдерона, Дезмонд явственно ощутил себя потерянным. Возможно, призраки его ведут только потому, что он боится их отпускать.

– Ты как? – спросил он у Мэйв.

Девушка грубо схаркнула на землю и с хрустом разогнулась, запрокинув голову.

– Херово.

Гвардеец никогда не считал себя неженкой, но такие манеры казались ему странными для девушки.

– Куда направишься?

– А? – тупо спросила Мэйв.

– Ты путь держала в Элдерон. Что теперь? Куда пойдешь?

Ненадолго их перебил зевнувший ветер и шуршание бегущей по земле пыли.

– Я… Да найду ночлег сначала, потом сестру буду искать.

– Сестру? Как зовут?

– Элейн.

Щелк. Один из недостающих кусочков загадки стал на свое место.

«Элейн»

В голове словно закоротило. Щелк.

«Опять они. Все началось с Элейн и Чарли. Все полетело в бездну, когда градоначальник дал заказ на их головы. Эти двое. Кто-то из них точно виноват в том, что случилось с Кейт. Поэтому Ра молчал, выгораживал Элейн» – со злостью подумал Гвардеец.

Даже в мыслях он тщательно избегал слова "смерть" в одном предложении с её именем. Пока он этого не признал, она будет жива.

– Да? Ну, хорошо, удачи тебе, – выговорил он сквозь зубы.

Дезмонд быстрым шагом пошел прочь.

– Эй! – окликнула его Мэйв.

Гвардеец с трудом сдерживаясь, скорчил нейтральное лицо и повернулся.

– Спасибо, – сказала она.

Дезмонд замер, впившись взглядом в её лицо. Обуявший его гнев исчез. Мэйв улыбалась, но из её глаза текли слезы. Одними губами, беззвучно, она прошептала: «Помоги».

Внезапно девушка крепко зажмурилась и потрясла головой.

– Кгхм, спасибо, да. Я пошел, – сказала она и пошла прочь.

«Пошел» – повторил про себя Дезмонд.

Его кулаки сжались, а на лице растянулся яростный оскал.

«Месть немного подождёт…»

***

Эйдан, спотыкаясь, ковылял по Элдерону, нервно озираясь по сторонам.

«Надо побыстрее найти людное место и переселиться в кого-нибудь! Девка почти сдохла! Не надо было её так сильно резать, ох не надо было…»

Эйдан, еще в дороге, несколько раз пытался захватить тело Дезмонда, но каждый раз натыкался на глухую стену, без единой трещины. Пират остановился на перекрестке и покрутил головой. Как назло, ночью здесь почти все спят, не то, что в Инсомнии. Эйдан в отчаянии зарычал. Внезапно, его взгляд наткнулся на желтую полосочку света. Она ненадолго шаркнула по земле, в паре кварталов отсюда.

– Ага, вот и питейное заведение! – восторжествовал Эйдан, – там и тела будут.

Пират заковылял в сторону таверны.

– Не важно, какой год на дворе, бухают во все времена! – хихикнул он, ускоряясь.

Добравшись до таверны, Эйдан схватился за ручку и потянул, охая от опоясывающей боли. Дверь приоткрылась, и на него вылился свет и, что самое главное – хохот. Людей было полно. Таверна была именно такая, как он себе и представлял. В меру грязно, в меру светло. Всего было в меру. Кроме пива и вина.

– Ого, какие посетители! – гоготнули в стороне, – А мамочка тебя отпускает так поздно шарахаться по злачным местам?

Эйдан повернулся. Реплика принадлежала высокому худощавому мужику с блестящей лысиной, развалившемуся на скамье недалеко от входа. Его тощий зад сидел на смятой в ком тусклой зеленой куртке, а хмельные глаза бродили по телу Мэйв, путешествуя от задницы к груди и обратно.

«Хм. Перекантоваться сойдет»

– А комнатка у тебя есть, половой гигант? Я бы тебе дала повод вспомнить мамочку, – пошло ухмыльнулся Эйдан и кокетливо высунул язык.

Пират стоял недалеко от прохода, скрывая в тени правую, изувеченную, сторону Мэйв. Однако мужик, судя по всему, был в стельку пьян и вряд ли бы разглядел шрамы девушки, даже если бы подошел вплотную. Но Эйдан не хотел рисковать, и решил делать все наверняка. Ему позарез нужно было новое тело.

В ответ на его фразу, скамья разразилась хохотом и улюлюканьем.

«Да они все тут в говно. Отлично»

– У меня то комнатка? Да-а-а, пошли посмотришь? – захихикал лысый под одобрительное уханье собутыльников.

Эйдан хихикнул, едва не сорвавшись на кашель, и протянул ручку, кокетливо перебирая пальчиками. Лысый, неуклюже встал, споткнулся об ножку стола, и продрейфовал к Эйдану, вытянув свою руку. Пират схватил его сухую ладонь и потянул к уводящей на второй этаж лестнице. После первого же широкого шага живот пронзила такая боль, что Эйдан едва не упал, повиснув на своем компаньоне.

– Ты че? – недоумевая, спросил лысый.

– Ноги от предвкушения подкашиваются, – мило улыбнулся Эйдан в ответ.

Лысый перекинулся парой фраз с барменом, положил горсть монет на стойку и забрал ключ.

Лоб Мэйв покрыла испарина. Все тело болело, особенно живот. Кишки словно завязали в узел и нашпиговали битым стеклом, а легкие распухли и уперлись в трещащие ребра.

«Еще чуть-чуть»

– А вот и… Ик! Комната! – пробубнил лысый, пытаясь попасть ключом в скважину.

Эйдан ввалился в комнату. Силы покидали.

– Ну… давай… – тяжело дыша, заговорил пират, стягивая штаны с Мэйв.

Лысый, созерцая обнажающуюся перед ним юную девушку, слегка застопорился, а потом сам стал раздеваться. Его лицо выражала недоумение и радость одновременно. Он словно бы не мог поверить, что с ним это происходит на самом деле, и нет никакого подвоха.

Но подвох, конечно же, был.

Как только их тела слились, мужчина перестал существовать.

Эйдан отодвинул от себя Мэйв и положил её на кровать. Потом он встал, натянул спущенные штаны и подошел к крохотному грязному зеркалу, пробуя себя в новом теле.

– Ну вот. Так-то лучше. Пьяных забирать вообще на раз-два. Хоть дышать и видеть можно нормально, – ухмыльнулся он себе и блеснул ядовито-зеленым взглядом.

Прежде чем уйти, он бросил взгляд на Мэйв. Почти голая, она лежала на кровати, без сознания. Её грудь едва заметно вздымалась. Еще дышит. Эйдан подошел ближе и оглядел её. Шрамы и ожоги от выступающих рёбер до самого лица. Руки, грудь и шея обсыпаны синяками. Пустая глазница сочится темнотой слегка прикрытое тонким веком. Кожа белая, как у призрака.

– Зря я все-таки испортил такое тело. Красивая была девчонка, – с некоторым сожалением хмыкнул он,

После этого он развернулся и вышел из комнаты. В двери провернулся ключ, щелкнув замком.

***

Дезмонд, переминаясь с ноги на ногу, стоял за углом таверны. Мэйв зашла сюда примерно десять минут назад, и до сих пор не вышла. Гвардеец хотел проследить за ней до её прибежища, и, судя по всему, он его нашел. Досчитав в уме до десяти, Дезмонд направился к таверне. Когда он был уже на пороге, дверь открылась, и навстречу ему вышел высокий худощавый мужик в зеленой мятой куртке. Он так спешил, что, выходя из таверны, толкнул Дезмонда плечом.

– Осторожнее! – рявкнул гвардеец, кинув на лысого испепеляющий взгляд.

– Извини, дружище… – загадочно пробормотал мужик, резво удаляясь.

Дезмонд зашел в таверну и огляделся. В зале Мэйв не видно. Возле стойки переругивалась кучка пьяных мужичков и бармен.

– Вилли! – крикнул бармен, отвернувшись в сторону.

Групка пьяных дебоширов стала всплескивать руками на этот выкрик и перенаправила ругань друг на друга. К стойке, с другой части зала, подошел крупный парень. Бармен кивнул ему и указал взглядом на мужиков.

"Ушел, не оплатив" – разобрал часть фразы Дезмонд.

Гвардеец быстрым шагом подошел к барной стойке.

– Эй, – сказал он.

Громкая ругань, смешанная с оправданиями, поглотила его вопрос.

– Эй! – рявкнул он так, что весь зал на секунду смолк.

Присутствующие обратили на него взгляды.

– Девчонку видели? – спросил Дезмонд.

– Девчонку? – переспросил кто-то из толпы.

– Да. Такого роста, – показал рукой Гвардеец чуть выше уровня своего плеча, – бледная вся и глаз один.

– Не помню, – тут же отрезал бармен и вновь вступил в перепалку, при поддержке вышибалы Вилли.

От кистей до кончиков волос, по телу Дезмонда пробежали бурые искры.

– Вспоминай. Считаю до трех.

Бармен тупо смотрел то на него, то на Вилли. Вышибала прекрасно видел сноп искр и совсем не спешил затевать разборку с рыжим ворчуном.

– Раз! – процедил Дезмонд.

На его пальцах вспыхнуло рыжее пламя.

– Может стражу позвать или Легион? – промямлил Вилли

– Два!

– Видели-видели! – запищал кто-то из групки, – они наверх с Бертом пошли!

Дезмонд стрельнул в бармена хмурым взглядом.

– Четвертая комната, – неохотно выговорил он.

– Давай запасной ключ.

Пауза.

Дезмонд громко выругался.

– Я что, непонятно выражаюсь!? Быстро ключ мне! – заорал он.

Бармен дернулся, выходя из оцепенения, и нырнул под стойку. Через несколько секунд он появился снова и протянул тронутый ржавчиной ключ. Дезмонд грубо вырвал его из рук бармена и потопал наверх. У него было плохое предчувствие.

Нужную дверь он нашел сразу. Щелкнул замок. Дезмонд зашел и оцепенел. Она лежала на кровати, раздетая, изуродованная.

Дезмонд закрыл за собой дверь и подошел к ней. Он укрыл её одеялом и коснулся тыльной стороной ладони лба. Руку обожгло. Гвардеец пригнулся и подставил ухо к её губам. Дыхание, едва слышимое, шуршащее ни то по пересохшим губам, ни то по окаменевшим легким, коснулось кончика его уха.

Мужчину обуял страх. Внезапный, не очевидный. Но отчего-то очень знакомый. Ему вдруг стало страшно, что она правда умрет. Но почему? Дезмонд вцепился в свою рубашку и стиснул зубы.

– Во… – едва различимый звук вырвался из её рта.

Дезмонд кинулся к Мэйв.

– Что? Что нужно? – забормотал он.

– Воды…

Дезмонд сорвался с места и кинулся к мутному кувшину у столика возле кровати. Заглянул внутрь – пусто.

– Я сейчас! – проговорил он и кинулся из комнаты.

Вылетев из комнаты, он натолкнулся на бармена, едва не сшибив его с ног. Дезмонд вцепился в него.

– Воды! Воды! И врача!

– Но ведь ночь и… – забормотал бармен, но осекся, встретившись с безумным взглядом, – Да, сию минуту. Я принесу!

Дезмонд вернулся к Мэйв.

Через минуту зашел бармен и протянул Гвардейцу два стакана воды.

Дезмонд схватил один и приставил край стакана к её губам. Второй рукой он аккуратно приподнял ей голову и потихонечку стал наклонять стакан. Вода текла по её губам, подбородку и срывалась вниз, падая ему на руки, а затем гулко разбиваясь о деревянный пол.

Мэйв закашлялась и приоткрыла глаз. Дезмонд поставил стакан на пол.

– Папа? – едва слышно прошептала она.

– Я… – сипло выдавил Дезмонд, – я не…

Внутри все оборвалось. Его голос дрогнул. Это была настоящая Мэйв. Что бы за существо не завладело её телом, оно ушло, оставив её умирать. Сломленную и разбитую.

– Нет, я не твой папа, – выдавил Дезмонд.

Душа его рвалась на части. Он смотрел на Мэйв, но видел Кейт. Мэйв догорала на глазах. В голове Дезмонда всплыла каждая секунда его общения с Кейт. От самого начала, с ржавого алтаря для жертвоприношений, и до самого последнего мига, когда его пальцы коснулись её, и все исчезло. Это было обычное дело, так уж работал её Дар. Но до того дня она всегда появлялась. Всегда.

– Папа, ты где…

Она умрет. Может быть прямо сейчас, а может через минуту, через час или утром. Мэйв умрет, как умерла Кейтлин. Дезмонд знал это. Чувствовал где-то там, где должна быть душа. Все саднило и болело, хотелось плакать и крушить все вокруг.

– Папа… – бормотала в бреду Мэйв, слабо шаря рукой по кровати.

Но это бы ничего не изменило.

– Папочка…

Дезмонд стиснул зубы. Воздух быстро и с негромким свистом вырывался из его ноздрей. Он боялся коснуться руки Мэйв, коснуться Кейтлин, ведь это означало бы, что она ушла, а он так и не сказал «пока».

– Папа, прости меня, я… – её голос резко оборвался.

Дезмонд взял её за руку, и открыл рот, намереваясь сказать все, что не смог тогда.

Не успел. Мэйв умерла.

Глава 17. Зверь внутри

Вывеска то наливалась пурпурной кислотой, выжигая сетчатку неосторожным ночным зевакам, то увядала, ссыхаясь и скукоживаясь в фиолетовую неразборчивую закорючку, пышущую особым темным излучением, тающим и растворяющимся в покрытой мраком Инсомнии.

"Ультрафиолет"

Чарли все не мог унять дрожь. Когда он шел сквозь тучу, он буквально чувствовал, как его рвут на части. Желтые клыки сдирали с него плоть, липкие щупальца высасывали кровь и мозг, а от смрадного дыхания испарялось сознание. Невидимка пытался пошевелиться, но не мог, разум больше не властвовал над телом.

Внезапно, он ощутил толчок, потерял равновесие и упал. Ладони и колени обожгло. Пальцы обступила мутная вода. Дождь изволил заявить свои права и пошел в наступление, струясь по отросшим волосам, тормоша лужи.

Мозг включился, дрожь ушла.

Чарли вскинул голову.

– Ой, прости, чувак! – на ходу извинился Сэнди, махнув рукой, – Не хотел!

Новобранец Эмберлинга бодро зашагал ко входу в клуб. Его ждала первая работа на пиратов, первое уважение и награда.

Чарли поднялся. Дождь стал еще сильнее. Капли лупили по плечам, спине, голове, и вдребезги разбивались об асфальт. Невидимка проводил Сэнди глазами.

Он знал, что парнишку там ждет смерть, а не награда.

Невидимка растворился в пропитанной неоном ночи и быстро, как мог, направился в "Ультрафиолет". В этот раз ему нужно было опередить Сэнди. Мальчишка не заслуживал той участи, что его ждала.

У самых дверей клуба он уже почти нагнал Сэнди, но тот все же зашел раньше. Чарли скользнул следом, ругаясь себе под нос.

«Если он сейчас нырнет в толпу, то фиг я стащу его ключ-карту» – чертыхался Скаут.

Помощь пришла, откуда не ждали.

– Эй, красавчик!

Белые, почти светящиеся в темноте волосы, голый пупок и драные джинсы.

– Да-да, ты! – к Сэнди подошла полуголая блондинка, что в прошлый раз задержала Чарли, и точно таким же образом стала виться возле мальчишки, всовывая ему таблетки.

Сэнди, страдающий от заниженной самооценки и избытка скромности, что-то мямлил, и вяло отмахивался, пытаясь смотреть куда угодно, лишь бы не на её грудь. Тщетно.

Чарли подобрался к нему поближе и аккуратно залез в карман куртки, ища карточку-пропуск в подвал. Скаут вытащил руку. На ладони, кроме карты, лежала пара желтых затычек для носа.

Чарли дернулся, как от удара молнии, шагнул назад, наткнулся на кого-то спиной и едва не упал.

Послышалась ругань и шипение.

У Чарли сильно закружилась голова. Размахивая рукой, он цеплялся за всех подряд, только бы не упасть. Кое-как, прибитый течением к барной стойке, он вцепился в столешницу. Задрав рукав куртки, он глянул на запястье. Глифа нет. Скаут, вцепился в свою одежду, стянул куртку и вгрызся в неё глазами. Чистая, ни единого пятнышка крови.

«Значит, вот как это работает. Не так, как у него. Меня вернуло обратно, как будто ничего не было. Я не разорвал круг» – проговорил он про себя.

Мир перестал вращаться. Скаут тряхнул головой и посмотрел по сторонам. Полуголая девица завлекала следующего посетителя. Сэнди видно не было.

Чертыхнувшись, Чарли стал пробираться через толпу, лавируя между раскаленными ночью и наркотиками телами. Он знал, куда держит путь бедолага-пират, карточка была у Чарли, поэтому невидимка быстро нагнал его. Знакомая парочка квадратнолицых охранников как раз выпихнула Сэнди. Мальчишка, чью бледноту можно было разглядеть даже сквозь поросший яркими вспышками кислотный сумрак ночного клуба, судорожно рылся в карманах.

Скаут стиснул пропуск в кулаке и направился к охранникам. Проходя мимо Сэнди, он притормозил и на секунду задумался.

«Может быть стоит его предупредить, чтобы держался подальше? Нет, слишком рискованно»

После того, что он сделал, Чарли не мог допустить хоть какую-то промашку. В этот раз Рита и Поль не должны были погибнуть. Скаут прошел мимо Сэнди, вдевая затычки в нос. На секунду их взгляды встретились. Парнишка его узнал. И как показалось Чарли, обо всем догадался.

Невидимка подошел к охранникам, показал пропуск и приложил его в паз в дверях. Дверная ручка щелкнула. Скаут ощутил на себе взгляд Сэнди. Но больше ничего. Двери с щелчком закрылись за его спиной.

Коридор. Закрученная в спираль дорожка уводила вниз, к арене. Чарли старался не думать о том, что здесь произошло, но пульсирующая серебром грозовая пуповина не выходила у него из головы. В глазах замелькало, словно одна картинка накладывалась на другую. Кровь, тела и молнии смешивались в одну смердящую, набитую стеклом и сталью кашу, и продирались через мозг, застилая глаза. В висках болезненно стучало.

Чарли схватился за перила и крепко зажмурился.

– Успокойся, сконцентрируйся, – шептал он себе.

Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Постепенно, пульсирующая боль в висках утихла. Чарли открыл глаза. Мираж исчез. Просто коридор.

Чарли резко выдохнул и двинулся вперед, растворяясь в тусклом желтом свете. Ступеньки пролетели одна за другой, впереди показался уже знакомый яркий нимб восьмиугольной клетки для боев. И капающий звук. Алистер был там же, где и в прошлый раз.

План был прост, до невозможного. Зайти, забрать кинжал и уйти.

Крик. Выстрел. Плач, стон и вой. Маргарита прижимает к себе Поля. Артерия на её шее, пульсирует под лезвием, словно пытается убежать и спрятаться.

Чарли схватился за голову. События минувшего будущего снова просачивались в его сознание, расцветая красочными миражами. В носу стоял запах крови.

«Нет-нет… Так просто это не закончится. Надо… надо устранить угрозу, убрать то, что их убило»

Скаут поднял глаза на Алистера, лениво наблюдавшим за подготовкой арены.

«Но он же человек. Пусть и подонок, преступник. Я же не могу просто взять и убить его?»

Чарли застыл в сомнениях. Металлическая вонь смерти грызла его ноздри, капала в легкие.

«Нет, я спасу их. Только так»

Теперь решение показалось ему гораздо проще, практически очевидным. Чарли даже удивился, как раньше до этого не додумался.

Скаут бесшумно направился прямиком к Одаренному из команды Эмберлинга. Пальцы подрагивали в предвкушении. Его клинок, запертый в стеклянном кубе задрожал, повинуясь воле призывателя. Алистер нахмурился, очевидно ощутив присутствие невидимки, но отреагировать не успел.

Гаркнула и сразу смолкла сирена. Алистер дернулся, но Чарли грубо надавил ему локтем на плечо, усадив обратно на сиденье, зажал рот ладонью и приставил кинжал к его горлу.

– В этот раз ты их не убьешь, – злобно прошипел невидимка ему на ухо.

Лезвие поползло по горлу Алистера.

– Навигатор, смотри кого охрана выловила!

Рука Чарли застыла. По острию прокатилась алая капелька и сорвалась, стремительно исчезнув за воротом белой рубашки Алистера.

Четверо квадратнолицых затолкнули в зал Поля и Риту. Оба в наручниках. Поль без сознания. Его грубо швырнули, и он мешком упал на пол. Рита что-то визжала и брыкалась. Один из охранников отвесил ей крепкую пощечину и она, пискнув, рухнула рядом с мужем.

– Навигатор? – пролаял прокуренным горлом бугай, что врезал Маргарите.

Скаут проклинал все на свете. Судьбу, случай, удачу. Все и всех, кто мог быть причастен к такому исходу. Кровь закипала от злости. Простой и верный план рассыпался на кусочки.

Ну ничего. У невидимки уже созрел новый.

Все взгляды обратились к Алистеру, а потом к Чарли, что материализовался за его спиной. Охрана вскинула оружие.

– Скажи им, чтобы расслабились, – прошептал Скаут и убрал ладонь со рта Алистера.

– Опустите стволы, – буркнул Алистер охране, а затем добавил в адрес Скаута: – Ты кто такой парнишка, и как сюда попал?

Мордовороты неуверенно, с опаской, опустили оружие.

– И что дальше? Кого я там убил или убью? – спросил Алистер, негромко.

Голос его был спокойный и твердый, без единого намека на панику или хотя бы страх.

– Мне нужно поговорить с Джаспером Эмберлингом, – сказал Чарли, стараясь держать планку уверенности.

– Да? А ты уверен, что он захочет с тобой говорить? Особенно после нападения на его команду?

– Захочет. Поговорить с тем, кто проскользнул прямо под носом у его всевидящего навигатора он точно захочет.

Алистер хмыкнул.

– Не только вы, ребята, наделены особым даром.

Еще одна усмешка.

– А ты ему, пожалуй, понравишься. Яйца у тебя точно есть. Ну хорошо, убери свою заточку, обговорим условия.

– Вот тебе сразу условие, эти двое сейчас спокойно уйдут домой, а твои громилы принесут им свои извинения.

– С этим будет проблема.

Чарли чуть сильнее прижал нож к горлу.

– Уверен? – поинтересовался он.

Алистер слегка покривил уголком рта.

– Да, уверен. И даже если ты перережешь мне горло, то они все равно умрут. Ну а потом может и ты.

– Я мог бы проверить.

– Ну, парень, можешь. Но я тебе чистую правду говорю. Та жестянка… – Алистер указал пальцем на Поля, – Полицейский. Причем очень рьяный и ругается с нами очень давно. Капитану это не нравится. Если я их отпущу, то разгневаю Эмберлинга, что даже хуже твоего ножа.

Чарли замолчал, раздумывая над вариантами. Ситуация становилась все хуже. Воспоминания о будущем шаркали на задворках разума.

– Если он такое шило в вашей жопе, почему вы еще не убили его? – спросил Скаут.

Алистер шумно выдохнул из носа.

– Потому что мы не убийцы, парень. Мы мессии и бизнесмены. Не знаю, что ты там о нас слышал, но мы не убиваем людей. Только в качестве самообороны.

– Бизнесмены?

– Да. Хотим снять этот гнилой городок с иглы. Избавить бедолаг от Сомбрекса.

Чарли не поверил ни единому слову.

– Понятно. Так что с ними? – напомнил Скаут о Поле и Рите.

Алистер немного помолчал, а затем снова заговорил.

– Пусть пойдут с нами.

Скаут прикинул, что в сложившейся ситуации, это был не самый плохой вариант, если не самый хороший. По крайней мере, у него будет время подумать.

– Ладно. Пусть идут.

***

Дезмонд вывалился на пустую улицу. Молчаливая таверна проводила его горящим взглядом, ветер пустил в лицо горстку пыли.

Его гнев рассыпался как скорлупа, обнажив печаль. И она поглощала его, сжирая живьем.

Дезмонд сел на мостовую, прислонившись спиной к стене. Смерть Мэйв открыла ему глаза. Кейт ведь тоже умерла. Все кругом знали это, но при виде Дезмонда лишь стыдливо опускали глаза и пожимали плечами: «Ищем, но пока не нашли».

Гвардеец вытянул руку и провел взглядом по тусклым золотистым нитям, опутавшими все тело, словно вены. Фитиль уже не остановить. Да и зачем?

Он опустил руку и бесшумно выдохнул, устремив невидящий взгляд в конец улицы.

Когда исчезла Кейт, в глубине души он сразу понял, что не сможет её вернуть. Чутье, сродни отцовского, говорило ему, что её уже нет в живых.

Дезмонд усмехнулся.

– Да кто она мне вообще? – негромко спросил он у пустоты.

Тишина. Даже ветер не решился на ответ.

Мужчина коснулся затылком холодной стены.

Никто. Она ему никто. И он ей никто. Но тогда почему так больно?

«Что у меня вообще есть?» – подумал Дезмонд.

Когда гнев ушел, гвардеец остро ощутил свое одиночество.

«Дом? Нет. Друзья или близкие? Едва ли»

Старый, одинокий и безымянный человек в чужом городе.

«Видимо ничего»

Дезмонд поднялся и замер в нерешительности.

Куда идти? У него больше не было ни цели, ни пути. Он так и остался стоять на месте, вслушиваясь в ночь.

Из транса его вывел голос.

"Папа…"

По телу прошел разряд.

«Нет… Нет!» – засуетились мысли у него в голове.

Дезмонд закрутил головой, обшаривая испуганным взглядом улицы.

– Я же только что тебя похоронил! – закричал он и отшатнулся, испугавшись своего же крика.

"Папа, ты здесь!"

Это был голос Кейт. Её шепот. Он не мог ошибиться.

В конце улицы загрохотало, раздался крик.

Дезмонд, не раздумывая, кинулся туда. Мимо летели блеклые фонари, окна, дома, улицы, где-то на полпути под ногами хлюпнул ручей.

Гвардеец вылетел из-за угла, едва не проскочив мимо. Мостовая была замызгана желтым светом из кабака и кровью, вперемешку со стеклом, останками, грязью и щепками.

Кричала женщина. Судя по передничку – одна из трактирских девок.

– Папа!

Дезмонд повернулся на звук и оцепенел.

Это была она. Кейт стояла в десятке метров от него, дальше по улице. Она была ровно такая, какой он её и видел в последний раз. Серая юбка, ботинки Легиона и потрепанная куртка Элейн. Робкая, испуганная, она цеплялась за него невинным, почти детским взглядом, как за свою неприступную крепость, всемогущего защитника.

И от одного её взгляда Дезмонду стало плохо. Ноги подкосились, а все тело набили ватой. Гвардеец грузно сел. В глазах бегали искрящиеся мошки.

Он подвел её. Подвел.

Дезмонд словно разучился дышать. Его никто не держал за горло, вдох попросту был ему не нужен. Ночь побагровела, а затем стала темнеть.

Мужчина с усилием вдохнул.

– Кейт? Где ты была? Как ты…

Гвардеец осекся, встретив её грустную улыбку. Истина долетела до него не сразу, а с треском хлынув сквозь разбитую надежду.

Между ними повисла пауза. Молчаливый обмен мыслями через одни лишь только взгляды.

– Прости… Мне жаль, что так вышло, – сказала она, едва заметно шевеля губами.

Голос по-прежнему звучал у него прямо в голове.

– Дез, я только об одном попрошу. Ты не злись на неё сильно. Она страдает больше всех нас, пытается защитить от твари. Ей просто не по силам вытянуть все одной.

– На кого? – спросил он.

На шее Кейт проступила цепь. Колючая, из крупных звеньев, она крепко обвила и сдавила горло девушки, а затем молниеносно натянулась, разрезав ночь тусклым голубым сиянием. Кейт схватилась за горло, её лицо исказила гримаса боли. Один рывок, и она упала. Цепь загрохотала по мостовой, и кто-то на том конце потянул девушку на себя.

Она лишь неловко взмахнула рукой, а затем растаяла в темноте, словно её никогда и не было. Дезмонд, обескураженный, остался один. Его бездействие длилось едва ли секунду. Гвардеец подорвался и кинулся вперед, не разбирая дороги. Глаза застилали гнев и слезы.

Бежать пришлось не долго. В конце квартала, за углом его замутненный взгляд зацепился за троицу. Высокая фигура в забрызганном кровью плаще с капюшоном несла на плече обмякшую Элейн, а рядом, опираясь на неё же, плелся Чарли. В его спине, чуть ниже лопатки, торчал короткий метательный нож.

В свободной руке, фигура держала клинок. Его лезвие было такое черное, что ночь рядом с ним светлела и расступалась, испуганно шипя. С рукояти свисала цепь, блекло пузырясь призрачным голубым свечением. Что-то грязное и вязкое стекало с лезвия.

Едва Дезмонд появился из-за угла, фигура обратила на него свой взгляд. Изможденные, злые, светящиеся в темноте, алые, почти малиновые, глаза впились ему в лоб. Ненависть ударила Дезмонда тугой зловонной волной. Он отшатнулся. Лицо обожгло, как от хлесткой пощечины.

Следом повернулся Чарли. Он состроил удивленное лицо.

– О, Дезмонд?

Гвардеец ничего не ответил. Слишком поздно было для разговоров. Ярость захлестнула его. По рукам Дезмонда застрекотали бордово-рыжие и золотые искры, прыгая от пальцев к плечам и обратно. Гнев пронзил все его естество, вгрызся в душу, разбежался от пальцев до кончиков волос и захлестал наружу, вырываясь сгустками бордового и золотого пламени. Весь смысл его жизни замкнулся на мести за Кейт.

Под ногами затрещали камни, раскалываясь от жары. Разум заискрил и сузился, вгрызаясь в фигуру в капюшоне.

***

Тьма расступилась перед Элейн, дохнув ей в лицо холодом, а затем сомкнулась вновь, опустившись влажным предрассветным сумраком ей на плечи. Звезды одна за другой скоропостижно растворялись на рыжеющем небе.

Затылок ныл, в груди и горле неуютно ерзала тошнота.

Элейн села, стараясь не делать лишних движений.

Он сидел напротив, сгорбившись и подтянув к себе ноги. Взгляд его был пустой и задумчивый, бесцельно бродил по земле, перебирая жухлую траву.

– Как себя чувствуешь? – спросил Скаут спокойно.

Лучница промолчала, вглядываясь в его лицо.

Чарли словно постарел. Лоб прочертила пара морщин, волосы растрепались, а глаза похолодели и голубое свободное небо в них покрылось корочкой льда, сквозь который проступили шрамы. Много шрамов.

– Наверное, у тебя есть вопросы, – продолжил он, – Но прежде чем ты их задашь…

Чарли сморщился от боли и встал. Он подошел к Элейн и протянул ей руку.

– Давай уйдем? Далеко. Бросим все это. Наши прежние жизни. Оставим все и всех. Начнем с чистого листа.

Элейн застыла. Внутри неё шла борьба всего того света и тепла, которое ей подарили чувства к Чарли, против клубка из лжи, страха и вопросов. В груди застрял ком. Колючий и противный, он шкрябал горло и сбивал дыхание. По телу разлилась слабость.

Протянутая к ней рука могла изменить все.

– Ответь мне только на один вопрос, – Элейн посмотрела на него.

Шрамы.

– Ты – Чарли?

Вселенная замерла. Сумерки задрожали от напряжения. Тишина затрещала и раскрошилась, макнув все вокруг в абсолютную пустоту. Смолкло все, каждая частица мироздания. Время замерзло.

Их взгляды встретились и вели молчаливую дуэль. И она победила, в первый раз в жизни.

– Я не знаю.

Сердце Элейн треснуло и ухнуло вниз. Свет почти проиграл борьбу.

Протянутая рука стала опускаться. Она поняла, что это конец. Не будет больше вранья, подозрений, постоянной погони и чувства опасности.

Не будет Чарли.

Эта мысль взорвалась внутри неё, разрешив исход сражения.

Их ладони соприкоснулись.

– Зато я знаю, – сказала она и слабо улыбнулась.

Тепло. Он был не тот, кого она встретила тогда, в руинах первого Седэна. Не такой наивный, не такой добрый. Но это был он. Чарли.

Скаут улыбнулся в ответ.

Внезапно, его лицо побелело. Он резко отвернулся и упал на колени. Сырая земля приглушенно чавкнула.

– Чарли!? – Элейн подскочила и кинулась к нему.

Невидимка быстро вскинул руку, останавливая её.

– Не подходи, – приглушенно выдавил он.

Скаута вывернуло.

Лучница в ужасе замерла. Её взгляд пал на черное влажное пятно на спине Чарли. С подола куртки интенсивно капала кровь. И тут детали вечера всплыли у нее в голове.

– Ты ранен! Тебя нужно отвести к лекарю! – воскликнула она и снова ринулась к нему.

Скаут снова остановил её жестом.

– Трата времени. Здешняя медицина слишком отсталая для такого яда.

– Яда?! – ужаснулась Элейн.

Её сердце колотилось, а голову наполняли дурные мысли и воспоминания о Лео и Гансе.

– Ага, яд Эмберлинга. Но не переживай, у меня должен быть неплохой иммунитет против него. Меня им уже травили, – торопливо, сбиваясь, протараторил Чарли.

Скаут крепко сомкнул губы и замычал от боли. Затем его еще раз вывернуло.

– Чарли… – только и проблеяла девушка.

Невидимка тяжело дышал. Медленно, опираясь на дерево, он встал.

– Извини за грязь, – проговорил он, – пошли, нам надо зайти в церковь Рамы, перед тем, как уйдем отсюда.

– Ага… – растеряно ответила лучница.

Элейн уже в который раз поймала себя на мысли, что совершенно не понимает, что происходит, от кого они бегут и, что не маловажно, куда они бегут. Но её ладонь еще помнила его тепло. И она решила на сей раз слепо пойти на поводу у своих чувств. Никого кроме Чарли у нее нет, и потерять еще и его она попросту не имеет права.

– Давай, помогу, – сказал она, и аккуратно подхватила Скаута под здоровую руку.

Где-то позади, ниже по вьющейся наклонной улице, прогремел взрыв, а небосвод лизнуло пламя. С деревьев посыпались листья, окна в домах задребезжали.

Элейн оглянулась.

– Это еще что?

– Наше прикрытие. Пошли, у нас не очень много времени, – загадочно ответил Чарли.

В этот раз, борьбы почти не было. Гораздо проще действовать здесь и сейчас, не вдумываясь в происходящее.

– Пошли, – кивнула Элейн.

Главное, что Чарли был рядом и у него был план. О подробностях она расспросит его потом, когда все закончится. Когда они выберутся.

– Что нам нужно сделать в церкви? – спросила она на ходу.

Чарли мрачно усмехнулся.

– Надо разогреть вулкан.

***

Корабль капитана Джаспера Эмберлинга вопреки ожиданиям Чарли действительно оказался именно кораблем. Внешне точь-в-точь таким, какие он видел в книгах по мореходству, в академии Легиона. За одним единственным исключением – этот корабль летал. Он мерно покачивался высоко за искусственными облаками, обтираясь об них своим деревянным брюхом, прямо под самым куполом Инсомнии. Наверху, напротив кончика мачты, раскачивалась прямоугольная деревянная капсула, больше походившая на небольшую каюту. Из её крыши проходили провода и трубы, вонзившиеся в купол, как гарпуны в могучую спину металлического кита.

Чарли кинул взгляд на связанных по рукам и ногам Поля и Риту, которые уже пришли в себя, и так же, с удивлением и страхом, разглядывали все вокруг.

«Я вас отсюда вытащу, никак иначе» – проговорил про себя невидимка.

– Сюда. Мимо не наступи, – проговорил Алистер, спрыгнув с челнока на палубу.

Чарли мгновенно вспомнил, как его тело швыряло из стороны в сторону, когда он летел вниз. По коже промаршировали мурашки.

Скаут ловко, с запасом, перепрыгнул на палубу. Следом за ним двое пиратов перетащили Поля и Риту, а самый последний перепрыгнул Сэнди.

Посудину слегка качало, как в море. Невидимка с непривычки тоже неловко качнулся вслед посудине. Его ногам придется приспособится.

– Где Гровер? – кинул Алистер пирату, что подошел их встретить.

– Сейчас позову, – исполнительно кивнул тот и удалился в сторону широкого прямоугольного люка, ведущего под палубу.

Наверху сверкнула молния. Серебряная змея проползла по своду купола, застрекотала, вцепилась в провода-гарпуны и с шипением взобралась по ним прямо в деревянную капсулу. Внутри гулко хлопнуло и корабль тряхнуло сильнее обычного. Массивные створки люка вздрогнули и подскочили, зацепленные крюками за палубу. Флаг на мачте затрепетал и на секунду заискрил, едва не вспыхнув, но быстро успокоился. Только лишь черные уголки слегка тлели, пуская крошечные ниточки дыма.

Чарли наблюдал за происходящим с широко открытыми глазами. Молния была точно такая же, как сопровождавшая самозванца.

«Может он здесь!?» – заверещала тревожная мысль у невидимки в голове.

Однако мысленный вопль затих также быстро, как и появился. Молния самозванца вела себя по-другому. Была его соратником, гончей. А эта только выглядела также, но была дикой и необузданной.

– Что это за молния? – кивнул Чарли в сторону капсулы.

Алистер промолчал.

Из люка поднялся мужчина, не очень большого роста, но с весьма большим и мохнатым пузом, которое вывалилось из черной кожаной куртки, напяленной на голое тело. В такт его неспешной, перевалочной, ходьбе приплясывал пучок черных волос, собранных в одну крошечную косичку на лысом черепе. Рядом с ним по воздуху плыл блестящий металлический шар, который то скукоживался, то раздувался, ощетиниваясь иглами.

– Гровер, – кивнул пузану Алистер, – я тут не один вернулся.

Пузач оглядел попутчиков Алистера.

– Я заметил, – недовольно выдал он.

Голос Гровера звучал странно, с механическим налетом, очень похоже на синтезированные голоса, которые зачитывали расписание Аэронов на станции.

– Кэп может слегка г’азозлиться, – кивнул Гровер на Поля.

Поль мрачно оглядел толстяка. Встретившись взглядами, они оба поморщились. Висящий рядом с Гровером шар угрожающе раздулся, как рыба-ерш.

– Эй, ну-ка полегче! – погрозил Чарли кинжалом.

Гровер перевел на него тяжелый взгляд. Шар повернулся вслед за ним.

Несмотря на то, что шар казался абсолютно гладким, невидимка мог различить, где у него морда. И сейчас морда была очень злой.

– Ты, малец, точно всю ситуацию осознаешь? – проговорил Гровер.

Чарли ткнул Алистера острием в бок, отчего тот рефлекторно дернулся.

– А ты, жирдяй? – грубо ответил Скаут.

Гровер побелел от злости.

– Погоди, Гровер, – вмешался Алистер, – У нашего гостя есть разговор к капитану.

Чарли кивнул.

С каждой минутой, его изначальный план казался ему все глупее и глупее. Чтобы там ему не плел Алистер, это были преступники. Убийцы, грабители и террористы. При этом, судя по всему, еще и обладающие даром.

«Прямо как трейторы из Сеинтории» – вдруг пришла мысль Скауту.

Гровер насмешливо фыркнул.

– Ты знаешь, что я могу пг’истг’елить тебя пг’ямо чег’ез этого тощего, – прокартавил пират, похлопав ладошкой по пистолету на поясе.

Скаут помедлил с ответом. От чего-то ему казалось, что слова Гровера были чистой правдой.

– Но я оставлю тебя капитану, так даже веселее, – усмехнулся пузач, и пошел по палубе в сторону капитанской каюты, – Сейчас, только узнаю есть ли у кэпа на тебя вг’емя.

Палуба скрипнула вслед Гроверу.

– Во что же ты нас втянул, Чарли… – сокрушенно произнес Поль.

Чарли ощутил укол совести. Нотки страха и отчаяния, прозвучавшие в словах Поля сильно подействовали на невидимку. Поль казался Чарли очень смелым и отважным мужчиной, который не уступает перед опасностью, и поэтому его страх подействовал на Скаута еще сильнее.

Невидимка повернулся к нему, и в горле у него встал ком.

Поль напряженно смотрел по сторонам, пытаясь закрыть своим телом испуганную Риту, и даже связанные, они умудрились взяться за руки. Он боялся не за себя, а за свою жену. Ненависть и страх его были так сильны, потому что он боялся потерять самое дорогое что у него есть – Маргариту.

Чарли стало сильно не по себе. Он понимал, что злодей в этой истории не пираты, а он сам. Пираты – это просто опасность, к которой он их подтолкнул. Хуже всего было то, что он мог понять чувства Поля, ведь сам все это пережил, когда самозванец запер его в пустыне. Элейн осталась в опасности, по вине Чарли. И вот сейчас, ситуация повторялась.

– Я вас вытащу, – тихо сказал Скаут, – я обещаю, что мы все вместе уйдем с этого корабля.

– Не обещай то, чего не сможешь выполнить, – ответил Поль.

Это было больно, но невидимка это заслужил.

На горизонте показался Гровер, он приглашающе махнул рукой.

– Ну что, вперед, смельчак, – обронил Алистер с насмешливым взглядом.

– Они пойдут со мной, – сказал Чарли.

Алистер пожал плечами.

– Не уверен, что эта мысль понравится Гроверу, но ты и так уже солидно испортил ему настроение, так что вперед, отговаривать не буду.

Змееглаз кивнул парочке пиратов, что ехали вместе с ними.

– Господа, помогите нашим гостям добраться до каюты капитана.

Пара высоких парней, без особого воодушевления, подхватили Поля и Риту, и направились к Гроверу. Чарли, ткнул Алистера кинжалом в спину, поторапливая, и пошел следом, стараясь идти чуть позади своего заложника.

– Мы идем все вместе, – заявил Скаут, как только Гровер оказался в радиусе слышимости.

Мысленно невидимка уже заготавливал аргументы в споре с толстяком, но к его удивлению тот кивнул в ответ.

– Ну естественно.

Чарли осторожно направился дальше, поглядывая по сторонам и запоминая местность. С каждым шагом он ступал все увереннее, а вопросы в голове приобретали более осязаемые очертания: Как вы делаете людей Одаренными? Что это за серебряная молния? Знает ли кто-нибудь самозванца?

Один из быстрых прочесывающих взглядов Скаута натолкнулся на Элейн. Она стояла у самого борта и улыбалась ему. Чарли опешил настолько, что едва не выронил кинжал. Его шею словно заклинило, а голосовые связки покрылись льдом. Он застыл и выпустил Алистера.

В шею, чуть ниже затылка, вонзилось что-то острое. Все тело обмякло за долю секунды, а глаза заволокло тьмой. Глухой стук, второй и третий. Кожу обожгло, в нос ударил запах сырости, а затем мир исчез.

***

Капитан пришел только на третий день. Высокий, немолодой, с тлеющими оранжевыми глазами-угольками. Когда он говорил, шрам от подбородка до глаза постоянно кривился, рисуя на щеке извилистые закорючки.

На третий день Чарли чувствовал себя отвратительно. Первые два его частенько навещал Гровер в компании парочки ребят, да Сэнди, что с испуганным видом вытирал кровь. Своего им добиться не удалось. Пустыня била сильнее, чем они. И за это Скаут был ей благодарен. И в каком-то смысле даже самозванцу.

– Так-так, это ты хотел со мной поговорить? – начал Эмберлинг, появившись в камере.

Заговорил он не сразу, выдержал драматическую паузу, чтобы пленник наверняка его заметил и как следует впечатлился. А выглядел он впечатляюще.

– Здесь есть другой избитый толпой трусов? – ответил Чарли.

Капитан пиратов ухмыльнулся. Шрам сломался, как ледышка.

– И как себя чувствует наш гость?

– Прекрасно. Больше беспокоюсь за вашего новенько – Сэнди. Он тут совсем руки в кровь сотрет, постоянно полы мыть, – дерзко ответил невидимка.

Джаспер поджал губы, нахмурился и с деловитым видом закачал головой.

– Так трогательно. Но ты знаешь, Сэнди – парень молодой, здоровье крепкое… – Эмберлинг выдержал небольшую паузу, – не то что твой друг из полиции.

Чарли бросило в холод. Кожа покрылась инеем. Поль. Скаут совсем забыл о его болезни.

– Ты тут висишь, болтаешься как червяк на удочке, – кивнул пират на канат, на котором Скаут висел, подвешенный за руки, – А твой друг сидит на стуле. А знаешь почему?

Эмберлинг подошел ближе. Его лицо расплылось в кошмарной улыбке.

– Когда мы сняли с него костюм и подвесили за руки, корабль тряхнуло. И у твоего друга оторвало кисть.

Чарли в ужасе стиснул зубы и выпучил глаза.

– Хорошо, что наш бортовой врач был рядом, успел зашить его до того, как он залил все своей кровью. Вот где Сэнди пришлось попотеть.

Скаут молчал. Он держался изо всех сил, чтобы не закричать от ужаса и злости, ведь понимал, что именно этого и добивается капитан Эмберлинг.

– Но ты знаешь, несмотря на все обстоятельства, стул – это единственная поблажка для твоего друга-копа, – усмехнулся Джаспер, – сейчас он больше напоминает мешок с мясом и кишками, в котором может быть осталось пару целых костей.

Капитан вздохнул и выудил из кармана сигарету. Щелкнул зажигалкой и закурил. После долгой затяжки он выпустил струю дыма прямо Чарли в лицо.

– Так что, если ты хотел сказать что-то, то давай быстрее, пока Поль еще хоть немного похож на человека.

После недолгой паузы, невидимка заговорил.

– Ты меня раньше видел уже?

Вопрос очевидно поставил Джаспера Эмберлинга в тупик, потому что его брови взлетели в удивлении. Он некоторое время смотрел на Чарли, а затем раскатисто захохотал, откинув голову назад.

– Что? И это ты хотел спросить?

Капитан опять расхохотался.

– У тебя что, какой-то приступ самолюбия? – сквозь слезы смеха простонал он.

Чарли молча смотрел ему в лицо.

– Видел? – повторил Скаут.

Эмберлинг насмеялся вдоволь и вытер слезы своим красным потрепанным платком.

– Нет, не видел. А ты что, знаменит?

Скаут ничего не ответил.

– Что это за молнии на куполе?

Эмберлинг все еще приходил в себя.

– Молнии? Это статика от трения.

– Я не понимаю, – тихо проговорил Чарли.

– Ну трение, – потер ладонями Эмберлинг, – Планета сейчас движется к новой орбите. И во время движения создается трение о внешнюю поверхность купола. По крайней мере это основная теория. Ради этого мог бы и не рисковать всем. Вся эта информация есть в сети.

– Основная? – уточнил невидимка.

В ответ Эмберлинг загадочно ухмыльнулся.

– Еще что-то хотел?

– Да.

Капитан кивнул.

– Ну?

– Как вы обращаете людей в Одаренных?

Улыбка сошла с лица Джаспера Эмберлинга.

– Как ты сказал?

В камере повисло напряжение. Впервые за весь разговор Чарли поднял на него глаза.

– Одаренные.

Джаспер быстро приблизился к нему, едва не столкнувшись лбом.

– Ты откуда такое слово услышал, малыш? – вкрадчиво, с весьма отчетливо различимой угрозой, проговорил, почти прорычал, пират.

Скаут ощутил, что нащупал точку опоры. Главное теперь с нее не упасть.

– Так нас называют на родине.

Капитан еще некоторое время дышал ему в лицо горьким сигаретным дымом, а затем отошел, также резко, как и приблизился. Он отвернулся от Чарли, но тот заметил, что так Джаспер пытался скрыть удивление.

– На родине значит, – словно подытожил Эмберлинг.

Затем он снова рассмеялся. На этот раз не так задорно, скорее для успокоения собственных нервов.

Он повернулся.

– Хорошая попытка, парнишка. Только вот последний Одаренный – мой предок, погиб много сотен лет назад, когда пытался зажечь наше увядающее солнце.

Капитан быстро направился к выходу.

– Дам тебе еще день на размышления, а пока что мы займемся твоим дружком.

Хлопнула дверь.

***

Амун-Ра прислонился к стене. Все тело распирало от боли. Кости ломило, мышцы ссохлись и непроизвольно сокращались, мокрая от пота кожа горела. Взгляд бесцельно блуждал по комнате, тыкаясь в углы, в грязь и в крошечное окошко у потолка. Ноги дрожали. Хотелось упасть, но сидеть или лежать было еще больнее, чем стоять. В голове было пусто. Мысли никак не складывались. Только быстрое и рваное шуршание собственного дыхания и еще шаги. Тяжелые, далекие и глухие.

Лицо Ра исказила гримаса боли, он замычал что-то нечленораздельное с открытым ртом, как умалишенный. Его словно распирало изнутри. Необъятное, жгучее чувство раздирало и скручивало его внутренности, пытаясь вырваться наружу.

Щелкнула замочная скважина. Амун-Ра перевел плывущий взгляд на дверь. В проеме показался настоятель Амадей. Вид у него был растерянный. Борода взлохмачена, залысина, что раньше пряталась за бело-красной скуфьей, неуклюже засыпана жидкими седыми прядками, крючковатые пальцы сжимали красный треугольник, что по обыкновению висел на шее.

Следом, по стеночке, ввалился Чарли. Его бледность можно было различить сквозь темноту и безумие.

– Жив еще, старый приятель, – выплюнул он, кинув довольный взгляд на Амун-Ра.

– Так надо? Это точно? Но ведь день еще не наступил… – мямлил настоятель, переводя быстрые взгляды с Ра на Чарли, и обратно.

Его голос дрожал. Размеренная и проникающая манера говорить сменилась нервным блеянием и торопливым бормотанием.

– Да, определенно. Ваш день уже почти наступил, – кинул ему Скаут, не сводя взгляда с Амун-Ра, – Пора воскресить богиню Раму.

Настоятель задрожал всем телом.

– Это будет великий день для всех нас, – наконец повернулся к старику Чарли, изобразив одобрение.

По полу барабанили капельки крови, срывающиеся с руки невидимки. Они так громко лупили по земле, что искривленное сознание Ра воспринимало их как удары по наковальне. Он буквально видел, как вздымаются облачка пыли, а камень трескается, расходясь по швам. И там внизу, из дыры в полу снова загрохотали эти шаги. Шов расходился все больше и вскоре провал зиял тьмой уже у ног Ра. Он заглянул внутрь. Пустой, матовый мрак резкой вспышкой разрезали два красных всполоха. Наполненные яростью, они вгрызались Ра прямо в глаза. В зрачки воткнули по иголке и стали медленно их прокручивать, ввинчивая прямо в мозг. Уши залило рычанием и злобным клёкотом.

Амун-Ра закричал от пронзившей его боли и ослепленный, упал на колени, схватившись за глаза. По рукам стекала кровь и что-то склизкое. Темнота окутала его, скрыв все вокруг. Остались только два красных маяка, свечение которых становилось только сильнее.

– Святая Рама, что он делает!? – ужаснулся Амадей, – он ослепил себя!

Чарли зловеще усмехнулся.

– Зверь у ворот.

Глава 18. Дорога домой

Дезмонд сорвался с места. Камни под ногами рассыпались в крошку, крыши и двери ближайших домов дымились, готовые вспыхнуть.

Ярость хлестала наружу, через его дар, разливаясь огнем. Пламя оживало, обращалось в скалящихся волков.

Они мчались рядом, его живой гнев, его стая. Дезмонд зарычал. Пламя взвыло следом. Их цель была совсем рядом. Стояла неподвижно, подняв клинок над головой, как скорпион жало. Её тень удлинилась и раздулась, словно живая, отрываясь от земли. Скрывающий её тело плащ задымился.

Волки напряглись и рванули вперед, вцепляясь в свою цель огненными клыками. Дженнет резко нырнула вниз. Взлетевший в воздух плащ растворился в пламени за одно мгновение. Командующая резко крутанулась, уходя в сторону и макнула клинок в свою собственную тень. Дженнет распрямилась с размашистым взмахом. Черное лезвие потянуло прилипшую к лезвию тень. Жирные чернильные капли сорвались с её клинка и бесшумно коснулись огненных волков. Их тела вздулись, посинели и с громким хлопком лопнули, извергнув из себя нечто бледное-фиолетовое, похожее на извивающийся ком червей.

Дезмонд поспешно упал ничком, ободрав ладони и локти об камни. Ком прошелестел сверху и улетел за спину. Раздался громкий хлюпающий взрыв. Гвардеец понимал, что такое нельзя держать позади, но обернуться он не мог.

Черное лезвие Дженнет с шипением пронеслось рядом и чиркнуло острием по камню там, где только что была голова Дезмонда. Одаренный едва успел откатится в сторону и поспешно вскочил на ноги, готовясь к следующей атаке. И она не заставила себя ждать. Широкий диагональный удар едва не разрубил Гвардейца на куски. Дезмонд выдохнул струю пламени навстречу клинку, разрывая дистанцию, но тот все равно прогрыз стену огня и чиркнул его по лицу самым краешком.

Вспышка развеялась, их разделяло пять метров. Кровь из рассеченного носа и лба хлынула на лицо. На губах заиграл металлический привкус. Гнев слегка поутих, позволив втиснуться благоразумию и осторожности.

Позади послышались влажные шлепки, треск, шипение и крики. Прямо перед Гвардейцем на мостовую плюхнулся один из червяков. Тварь стала извиваться и рваться на куски, разбрызгивая повсюду темную сиреневую кровь. Жижа шипела, прожигая большие круглые дырки, касаясь камней, стен окон и высыпавших на улицу зевак и подтянувшихся стражников, привлеченных дуэлью Легионеров. Люди бросились в рассыпную, спасаясь от бедствия. Многие падали замертво, залитые едкой кровью.

Дезмонд вскинул над головой левую руку, выплескивая огонь. Пламя устремилось вверх, набухло и раскрылось пламенным цветком, который накрыл хозяина, как купол. Черви испарялись, едва лишь приближаясь к лепесткам огненного лотоса.

Правую руку гвардеец выставил вперед, растопырив пальцы, возводя перед собой стену огня и отрезая Дженнет.

Сквозь огненный вал прогрызла себе дорогу черная цепь. Острый наконечник навылет пробил ладонь Дезмонда и, ощетинившись зубастой железной пастью, вгрызся ему в плечо.

Дезмонд охнул. Стена огня исчезла. К нему мчалась Дженнет. Обожженная, в тлеющих обрывках одежды, с безумием в глазах, покрытая черными символами.

Секунда замерла.

Взгляд Гардейца зацепил нечто за её спиной. Хищное, огромное, в перьях, с раскинутыми вороньими крыльями, увенчанными когтями-пальцами, оно пряталось в её тени, оскалившись отвратительной клыкастой ухмылкой. Глаза-бусинки с садистским наслаждением впились в Дезмонда, предвкушая его смерть. От когтей сущности тянулись практически неразличимые нити, которые высветило пламя Дезмонда. Они вонзились изогнутыми маслянистыми крючьями в тело Дженнет, цепляясь за её символы.

Дезмонд скользнул по ним глазами. Это были буквы. Такие же, как у него на руках. Только гласили они иное.

Мученик. Вместилище. Жнец.

«Она страдает больше всех нас» – всплыли в его голове слова Кейт.

Гвардеец резко опустил левую руку. Бутон огненного лотоса закрылся, истончился и обернулся колючей лозой. Пламенная лоза устремилась навстречу Дженнет.

Командующая слегка вильнула вбок, но лоза не последовала за ней.

Глаза-бусинки заполонил страх. Лоза хлестнула черную сущность. Существо дернулось, скрючившись в агонии. Нити лопнули и разорвались.

Глаза Дженнет и Дезмонда встретились. И он увидел просветление. Страх. Непонимание. Замешательство. Он увидел Дженнет Валкери – Командующую Легиона. Мудрую, честную и рассудительную, уважаемую подчиненными и лордами-градоначальниками. Ту, которую боялся и пытался изжить лорд Кинертон, за её нравственность и идеалы.

– Дезмонд? – испуганно прошептала она, обдав его жарким дыханием.

Но то был лишь миг.

Серебро в её глазах вновь залило кровью и безумием, а на коже проступили угольные надписи.

Валкери резко вытащила клинок из его груди.

***

Стивен встал, отодвинув стул.

– Мира, давай-ка отойдем на секунду, – проговорил он, не сводя взгляда с загадочных посетителей.

Джаспер Эмберлинг и его подручный спокойно проводили их ответным взглядом.

Стивен подошел к двери и кивнул Мире, чтобы выйти.

– Командующий, мне кажется нас и здесь не услышат, – сказала Мирианна, и остановилась в полуметре от двери.

Стивен хмуро глянул на неё. Мира побледнела, лоб покрыла испарина, лицо больше походило на маску.

– Что думаешь по всему этому? – спросил он в полголоса.

Анна несколько секунд просто смотрела на него, не поведя бровью, а затем плавно заговорила.

– Я думаю, что мы должны им помочь. Чарли ведь наш подопечный и мы не можем допустить, чтобы по его вине погибли еще люди.

– А еще, Чарли мой друг, – грубо резанул Стивен, – Ты не задумывалась, что их история слишком складная?

Мира ненадолго зависла, словно обрабатывая информацию.

– Да, это подозрительно. Но с другой стороны, они выдают такие сведения, который просто не могли знать. Кто еще, кроме нас с тобой и Чарли с Элейн, мог знать о бойне с волком, что была здесь, в этой башне?

– И о чем же это говорит? – спросил Стив, вглядываясь ей в глаза.

Взгляд Мирианны, что по обыкновению сиял изумрудным пламенем, потух, и словно зарос пеленой безразличия.

Стивену все сложнее стало списывать это на пережитое и усталость. Голову вновь наполнили воспоминания о случае с Натали.

– О том, что, скорее всего, они говорят правду, – ответила Мира, – и все это действительно им рассказал Чарли.

Стив не отрывал от неё глаз.

Они редко спорили. Пусть Мира и была моложе, но Стивен не мог не признать, что как управленец и стратег она справляется гораздо лучше. Ведь Анна училась этому, вдохновленная успехами его сестры, внимала знаниям лучших полководцев и правителей, среди которых был и её отец – первый Командующий Легиона.

А кто такой Стивен Стронк? Солдафон, который узурпировал власть по сговору с сестрой, на основании морально устаревшего обычая.

– Командующий, ответь мне, разве это не прямая задача Легиона – спасать невинных и держать в узде разбушевавшихся Одаренных? – произнесла она с вызовом.

Да. Трижды да. Она была права по всем фронтам, её логика была неоспорима. Но Стивен не мог с ней согласиться. Нечто внутри него противилось. Может это была душа? Стив не знал. Он даже не мог точно сформулировать свой протест. Это было чувство. Невыразимое, сложное чувство, сплетенное из страха, ответственности и почему-то боли от потери.

– Командующий? – вопросительно кивнула она ему.

Голос Мирианны был пылок и страстен. Но глаза – мертвы.

Стивен пожевал челюстями. Решение было принято.

– Да, Мирианна. Легион всегда будет биться за слабых. Даже если нас все кругом ненавидят, – произнес он, – Такая у него участь.

Мира натянуто улыбнулась.

– Это значит, что мы им поможем?

Стивен посмотрел на неё.

– Да, мы поможем спасти этот мир, пусть он того и не заслуживает, – произнес он, а затем повернулся к двери, – Кайл!

В кабинет Командующего зашел Кайл, что караулил у двери.

– Командующий? – кивнул он.

За его спиной стояла еще пара крепких ребят.

– Нам предстоит хорошенько поработать, – сказал Стивен, – Но сначала…

Стив обернулся к гостям.

– Может выпьем немного и перекусим?

Джаспер и Гровер переглянулись, затем пошептались.

– Почтем за честь, господин Командующий, – ответил Джаспер Эмберлинг встав из-за кресла и легонько склонив голову, – Думаю, что час времени ничего не решит.

Стивен добро улыбнулся.

– Отлично! Кайл как раз знает, где тут наливают самое вкусное пиво.

Командующий повернулся к подчиненному.

– Ведь так?

Кайл стиснул зубы и кивнул.

Командующий удовлетворенно покачал головой.

– Хорошо. Ведь в этот раз… – Стив сделал едва различимую паузу, а его глаза блеснули сталью, … моя очередь угощать.

***

Настоятель Амадей трусил в свою келью. Его трясло от страха и возбуждения. Мало кому из смертных доводилась такая великая миссия, как ему.

– Уф… – тяжко вздохнул он, вставив непослушной рукой ключ в замочную скважину.

Ему следовало привести себя в порядок. Он не имел права предстать перед святой Рамой в таком виде.

Амадей спешно открыл шкаф, и потянул за свою церемониальную рясу. Об пол звякнул нож. Настоятель нащупал клинок испуганным взглядом. Страх от предстоящего не на долго перевалил возбуждение. Ему нужно совершить жертвоприношение. Ему, Амадею! Муху за всю жизнь не прихлопнувшему.

Амадей облизнул пересохшие губы. Это жертва, на которую он обязан пойти. Ведь если Рама оживет, то вместе с ней в этот мир вернется спокойствие. Она сплотит народ, прекратит междоусобицы и погасит волнения. Под её волей гибнущая Сеинтория преобразится. И для всего этого цена – жизнь одного бродяги, по стечению обстоятельств ставшим сосудом для разгневанного злобного божества, едва ли не стершего все живое.

– Я должен. Это на благо всего человечества, – убеждал он себя, одной рукой сжимая инсигнию, а второй коснувшись рукоятки расписного кинжала.

Амадей помолился, нарядился в рясу и отправился в соседнюю комнату. Дважды кротко постучав, он зашел, не дожидаясь ответа.

Амелия сидела на кровати и целилась в него из арбалета.

– А, настоятель, – хмуро поприветствовала она его и отложила арбалет, – Чего вы в такую рань?

– Амелия, девочка моя, час настал! – сказал он, возбужденно взмахнув руками.

Обычно он поддерживал её и наставлял на верный путь, но в этот раз наставник сам ждал поддержки от своей ученицы.

Амелия дала ему то, чего он хотел. Её грубое, израненное лицо надломилось в жалком подобии улыбки. Настоятель знал, что большего она выдать и не могла. Но больше ему и не требовалось.

Женщина поспешно встала с кровати и бросилась к шкафу, наряжаясь в ритуальные одежды – яркое белое платье с рубиновым незавершенным треугольником на груди и на спине.

Амадей дождался, пока она оденется, и они вместе вышли из кельи, направляясь вниз, к их пленнику. По пути они зашли еще в несколько комнат, разбудив послушников для подготовки ритуала.

– Как же нам все-таки повезло, что вы встретили нашего пророка именно тогда, когда мы в этом так нуждались! – выпалила Амелия

Разум настоятеля на долю секунды зацепился за это странное совпадение, но его пышущие счастьем сердце и душа моментально вытеснили любые сомнения.

«Должно же и нам когда-то вести!» – подумал он про себя.

Священнослужители спустились в подвал. Сосуд был на месте. Жалкий, хлипкий и ссохшийся, он лежал на загаженном им же самим полу и бессвязно бормотал, пуская слюну.

Настоятель поспешно отпер дверь клетки.

Амелия зашла внутрь и без особых усилий подняла Амун-Ра с пола, взяв его на руки.

– Амелия, ты сможешь дойти с ним до самого верха? – боязливо спросил Амадей.

– Да, он гораздо легче, чем при нашей встрече, – кивнула она, – поглядите, одни кости.

Настоятель оглядел Амун-Ра. И ему стало жалко этого беднягу, которому выпала такая участь.

– Он вдоволь страдал, нужно облегчить его ношу, – проговорил Амадей и поцеловал инсигнию, – А теперь пошли, Амелия, нам надо торопиться.

Ученица кивнула ему, и они направились на крышу.

Дверь на крышу церкви была открыта, братья уже готовили ритуальное ложе.

– Настоятель! – синхронно выкрикнули они, светясь от счастья.

Холодный порыв ветра хлестнул старика по лицу и встрепенул подол его мантии.

– У вас все готово для пришествия богини? – крикнул Амадей, стараясь переорать ветер.

Братья закачали головами. Младший вдруг зарыдал.

– Как жаль, что не все из нас дожили до этого момента! – ревел он.

Второй приобнял его за плечо и что-то прошептал на ухо, успокаивая.

Амадей окинул взглядом место. Алый треугольник на белоснежной шелковой накидке, растянутой над деревянным ритуальным ложе, изгибался мелкими волнами от прикосновения ветра. Огоньки свечей, огибающие ложе символом церкви, подрагивали, но ни одна из них не потухла.

«Хороший знак» – мелькнуло у него в голове.

Предрассветное небо замедлилось. Теперь оно трепетало, но не сильнее обычного. Все проходило так, как себе и представлял Амадей. Один знак за другим.

– Амелия! – крикнул он.

Ученица кивнула и аккуратно положила Ра на постель, поспешно покинув треугольник. Послушники стояли рядом, не смея пройти за священный барьер.

Дело осталось за Амадеем. Настоятель медленно подошел к ложе. Ветер совсем смолк, а небо разгладилось, словно в ожидании чуда. Все присутствующие не сводили с Амадея глаз. Рукоять ритуального ножа холодила ладонь.

Амадей помолился, не сводя взгляд с безглазого лица жертвы.

– Не делай этого, – вдруг прохрипел его пленник и уставился на Амадея кровавыми провалами.

От неожиданности настоятель отпрянул.

– Не делай… – повторил Ра и обмяк.

Амадей стиснул свою инсигнию, и сделал единственное, что считал верным – стал молится в голос. Он на распев восхвалял мудрую и рассудительную богиню Раму – защитницу и мать человечества. Молитва придавала сил, воодушевляла его самого и его соратников. Настоятель пел, переходя на крик и визг, срывая глотку. Они все яростно кричали молитвы.

Занесенный над головой нож лизнул первый луч рассветного солнца.

Жизнь их жертвы, их собственные жизни, и жизни всего мира потеряли свой вес. Богиня Рама была важнее всех.

– Мы славим тебя, мать наша – Рама! – закричал во все горло Настоятель.

– Славим! – заорали послушники.

Амадей испустил вопль и со свистом вонзил клинок в грудь пленнику. Настоятель отпустил кинжал и, тяжело дыша, попятился, выходя за барьер из свечей.

Секунда. Две. Три. Ничего.

Кровь грязным бурым пятном расползлась по шелковой накидке и со стуком забарабанила по крыше.

Амадей застыл в смятении. Он ждал, но ничего не происходило. В нерешительности он подошел к святой ложе. Их жертва лежала неподвижно. Настоятель потянулся к кинжалу.

Внезапно пленник дернулся, и резко схватил настоятеля за руку. Раздался хруст. Амадей вскрикнул и упал на колени.

– Я же просил вас… – раздался шепот в головах послушников.

Кровь, свиваясь в мелкие ниточки, оторвалась от земли и потянулась обратно к жертве.

Амелия первая вышла из ступора и бросилась на помощь настоятелю. Но едва её нога переступила свечи, женщина вспыхнула, как сухой тростник, облитый маслом. Амелия обратилась в пепел за одно мгновение, не успев даже вскрикнуть.

Пленник медленно сел, ложе затрещало. Левой рукой схватился за рукоять кинжала и легким движением вытащил его из груди, швырнув в сторону.

Небо дрогнуло и завернулось во тьму. Солнце, высунувшееся из-за горизонта, потухло и провалилось обратно. Земля задрожала, ветер в ужасе завизжал.

– Я просил… – троегласно громыхнул пленник, вставая с ложе.

Амадей смотрел на него полными ужаса глазами.

– Но он… он ведь… он сказал, что мы воскресим божество… – сбивчиво пробормотал настоятель.

Амун-Ра повернулся к настоятелю. Провалы глаз вспыхнули красным светом, как два фонаря. Лицо теряло всякие человеческие очертания, зарастая каменной чешуей.

– А вы и воскресили. Меня.

***

Чарли закрыл глаза и прислушивался к своему организму, пытаясь заблокировать боль. Проблема была лишь в том, что болело практически все тело. Даже протезы, и те, казалось, ныли. Но еще хуже он чувствовал себя морально. Под огонь попали Рита и Поль. По его вине. И если про Маргариту он не знал вообще ничего, то Поль был на грани смерти, если еще не умер.

Скаут тихо выдохнул.

После визита Эмберлинга прошло уже несколько часов. Избивать больше не приходили.

Невидимка обдумывал услышанное от капитана пиратов. Время позволяло основательно все переварить.

«Последний Одаренный погиб много сотен лет назад, когда пытался зажечь солнце» – повторил про себя Скаут.

Фраза, которую тогда уронил капитан Эмберлинг, проливала очень много света на происходящее. И чем яснее становилась картина, тем крупнее казался Чарли масштаб происходящего.

«Он знает про Одаренных. Значит, в этом мире они тоже существовали, только очень давно» – рассуждал он беззвучно.

В голове крутился вывод, который невидимке очень не нравился, но избавиться он от него не мог. Картина мира и глубина силы его двойника теперь выглядели совсем иначе. Та научная теория и те выводы, что они сделали вместе с Полем и Маргаритой, как нельзя кстати подходили к заключению, что не давало покоя Чарли. Выбора не было, ему надо было озвучить это хотя бы для себя самого. Мир уже давно перевернулся вверх дном.

«Я ведь не в другом мире, как он сказал. Я в будущем»

Неожиданно для себя, Скаут не испытал какого-либо сильного потрясения или откровения. По-видимому, он уже догадывался обо всем этом, еще с тех пор, как только попал в Инсомнию. Город настолько далеко оторвался в техническом и культурном развитии от Сеинтории, что возможно это было только при условии, что здешняя цивилизации старше их.

Чарли грустно усмехнулся.

«А ведь он не обманул меня. Инсомния и Сеинтория настолько разные, что для меня это действительно – другой мир»

Невидимку привлек глухой щелчок дверной ручки. Внутрь вошел Сэнди со шваброй.

– У меня тут сегодня чисто, дружок, тебе повезло, – иронично хмыкнул Чарли, обращаясь к пирату.

Мальчишка сочувственно глянул на невидимку, и принялся за уборку. В последнее время они частенько переговаривались. Сэнди явно чувствовал себя не в своей тарелке. Не такой он представлял себе работу уборщика.

– Не совсем то, что ты себе представлял, да? – проговорил Чарли, – Бывает. Я также думал, когда решил из Клименфора сбежать.

Говорил Скаут в пустоту и лишь для того, чтобы отвлечь себя от мыслей о Поле, но когда он заговорил про свой город, то ощутил, что завладел вниманием парнишки.

Сэнди поднял взгляд с пола и тряпки.

– Клименфора? Это где? – спросил он.

Чарли кисло улыбнулся.

– Это далеко, Сэнди, очень далеко. Вернее, давно.

Новоиспеченный пират уставился на него с неприкрытым любопытством.

«Может быть паренек подсобит мне еще раз»

– Сэнди, зачем ты сюда пошел, к пиратам? Они ведь плохие люди – спросил он, – Я же вижу, что тебе все это не по нраву.

Мальчишка застыл.

– Сомбрекс… – нерешительно пробормотал Сэнди, – Мне нужно столько Сомбрекса, сколько я не смогу получить честным путем.

Чарли окинул его оценивающим взглядом.

«Должно быть что-то еще. Не похож он на любителя наживы»

– И зачем же тебе столько? – спросил Скаут.

Сэнди промолчал.

– Ладно. Значит оно того стоит.

Пират не клюнул на провокацию и продолжил уборку.

– Главное, себя не потеряй в погоне за благородной целью, – добавил Скаут.

Сработало. Сэнди снова остановился.

– У меня мама больна. Она мучается, поэтому её погрузили в искусственную кому, – выдал мальчишка, – так что у меня просто нет других вариантов. Пусть грязными методами, но я смогу облегчить её страдания.

Чарли словно себя со стороны увидел. Но то был лишь миг.

– Я поступил также, – негромко ответил невидимка.

– И что ты теперь чувствуешь? – спросил Сэнди.

Скаут ненадолго смолк.

– Чувствую, что у меня был другой выход, но мне никто об этом не сказал.

Мальчишка пристально посмотрел на Чарли. По Сэнди было видно, что внутри него идет борьба. Он еще не сделал тот шаг, после которого нельзя повернуть назад.

– А у меня есть другой выход?

Скаут вздохнул.

– Он всегда есть.

Больше они не говорили. Сэнди закончил уборку и вышел. Скаут снова закрыл глаза.

«А я себя не потерял?»

В голове всплыло воспоминание, о том, как он перерезал горло Маргарите. Чарли вздрогнул и открыл глаза.

У двери стояла Элейн. Её появление было настолько неожиданным, что у Чарли перехватило дыхание. Тогда, на палубе он решил, что его глаза сыграли с ним злую шутку, но теперь она стояла совсем рядом.

– Элейн? – сипло выдавил Чарли, раскрыв рот от удивления.

Она улыбнулась в ответ, её силуэт дернулся, как рябь на водной глади, и Элейн растворилась, обратившись клочьями седого дыма.

Сквозь дым к нему шагнул Джаспер Эмберлинг. С его лица медленно сползали черные символы, такие же, как у Дженнет и двойника Чарли, а вместо них расползалась хищная самодовольная улыбка.

– Элейн, значит. Хорошее имя, красивое, – хмыкнул капитан пиратов.

Скаут злобно сверлил Джаспера взглядом.

– Подруга твоя? – поинтересовался Эмберлинг, – Ну можешь не отвечать, сейчас мы это с тобой выясним.

В комнату вошли еще двое.

– В святилище его, – скомандовал Джаспер и вышел.

Один из пиратов подошел к Чарли и накинул ему на голову грязный черный мешок.

***

Воздух дрожал от напряжения и буквально шуршал, потрескивая от малейшего движения. Пахло прибитой пылью, хвоей и сырой землей. Пахло грозой.

Глаза быстро привыкли к полумраку. Маленькая, истончившаяся свечка слабо освещала помещение. Её тусклый желтоватый свет разливался тихими волнами по влажному дощатому полу, то приближаясь к Чарли, то возвращаясь обратно. В редкие секунды прибоя можно было разглядеть сочные зеленые островки мха на полу и стенах. Перед глазами парили завиточки полупрозрачного белого дыма. Они дрейфовали туда-сюда, и в итоге разбивались о крупный айсберг посреди комнаты. Продолговатый стеклянный сосуд завис в центре комнаты, прикованный тонкой цепью к полу, потолку и стенам. Свет от свечи боязливо обходил его стороной, причудливо обтекая густую темную ауру, обрамляющую сосуд.

Чарли облизнул сухие губы и пристально уставился на объект. Взгляд сам притягивался к стеклянным граням загадочной вещицы.

Внезапно, Скаут ощутил ответный взгляд. Нечто внутри зыркнуло на него с хищным любопытством.

Чарли бросило в холод.

Раздался глухой стук, к стенке сосуда прилипло что-то черное, напоминающее густую слизь. Скаут готов был поклясться, что разглядел в этой гуще подобие морды с глазами-бусинками и птичьим клювом. Морда ухмылялась.

Щелкнул дверной замок. Контакт прекратился. В дверях появился Эмберлинг. Он не сказал ни слова, закрыл за собой дверь и подошел к сосуду. Джаспер коснулся грани ладонью и неразборчиво забормотал. Он говорил и говорил, ни то молясь, ни то заклиная сущность внутри. Наконец, он закончил.

Джаспер убрал руку и поднял взгляд на Чарли.

– Пора раскрыть карты, приятель. Посмотрим, что ты расскажешь сущности извне.

Сосуд раскрылся на середине.

– Кричать разрешается, в этой комнате тебя никто не услышит, – усмехнулся Капитан.

В следующую секунду Скаут уже задыхался от мутной болотной жижи, застрявшей у него в горле, в носу, ушах и глазах. Тварь просочилась в его тело за жалкие мгновения.

Тьма накрыла его всего на секунду, а затем в лицо ударил яркий свет. Босые ноги укол песок. Сухой ветер шептал: "Отчаяние".

Пустыня. Бледный мертвец, сохнущий под множеством солнц. Темница.

– Привет, путник, – проскрипел знакомый голос за спиной невидимки.

Чарли обернулся. Перед ним стоял Рейлин. Только в этот раз Скаут отчетливо заметил, что лицо у него неправильное, не человеческое. Оно было вытянуто, как клюв, а глаза скукожились и ввалились. За спиной Рейлина на ветру трепетали облезлые крылья.

Чарли опустил взгляд.

– Давненько я не видел в этой пустыне других… – Рейлин осекся.

Скаут вскинул голову. На его лице сияла издевательская улыбка. Через секунду, оно громко захохотал. Чарли так сильно смеялся, что не удержал равновесие и плюхнулся на зад.

– Я… – Рейлин неуверенно замямлил, пытаясь найти слова.

– Так вот оно что… – выдавил Чарли сквозь смех.

Насмеявшись вдоволь, он встал и бодро, с улыбкой, подошел к Рейлину. Тот шарахнулся от него в сторону, но невидимка ловко поймал его за руку и притянул к себе. Второй рукой он тут же схватил Рейлина за горло и крепко сжал, надавливая, ставя его на колени.

– Знаешь, что, самозванец? – громко крикнул Чарли в воздух, – Пожалуй, это единственный и последний раз, когда я скажу тебе… Спасибо!

Рейлин успел сделать всего один резкий испуганный вздох, а затем его шея глухо хрустнула. Птичья рожа свисла на бок.

Пустыня растворилась, осыпаясь грязными черным шмотками, скукоживаясь и рассыпаясь в пепел. Перед глазами снова возникла комната с сосудом.

Чарли обильно рвало черной слизью. Тварь спешно покидала его тело и улепетывала обратно, в свою стеклянную темницу. Эмберлинг в растерянности смотрел на происходящее.

Скаут поднял голову. Глаза пекло, кожа горела, покрываясь золотистыми символами.

Все изменилось. Помещение выглядело иначе. Тьма расступалась перед его взглядом, разбегаясь, как стая мышей. Все чувства обострились. В голове зашептали голоса.

Чарли перевел глаза на капитана. И его взгляд пронзил насквозь Джаспера Эмберлинга, вывернув его душу наизнанку. Скаут увидел его прошлое – оно пробегало быстрыми вывесками, как реклама на электронных табло. Одна вывеска сменялась другой, выдавая эпизоды из жизни капитана. Скучное детство, жизнь порядочного человека, а потом перелом. Ремонтные работы у купола. Сквозь трещину просочилась черная липкая жижа. Контакт. Слияние разумов.

– Как это возможно?! – ошарашено пробормотал капитан, – Все должно было быть наоборот!

А жизнь и тайны Эмберлинга все проносились и проносились, постепенно замедляясь. Чарли стало понятно, что сильный и независимый лидер самой крупной и опасной преступной группировки Инсомнии – просто марионетка черного существа. Сущности, которая попала сюда через трещину в куполе. Сущности извне. Идолу и тотему пиратов Инсомнии.

– Прекрати сейчас же, прекрати или я прикончу тебя! – заорал дрожащим голосом Эмберлинг и выхватил пистолет из-за пазухи, целя в невидимку.

Пошевелится Чарли не мог, он все еще был прикован к потолку, также, как в темнице.

– Я… не могу, – выдавил невидимка.

Это была чистая правда. Знания капитана сами перекочевывали к нему в голову. Он понял, что сущность извне дает своим носителям силу, но оставляет отметки – те самые, что он видел у Дженнет в своем сне, у своего двойника, и которые прямо сейчас ползли по его коже. Он узнал, что дар Джаспера – это затуманивание разума, создание иллюзий. А еще он узнал, что Капитан, как и все носители медленно умирает, потому что сущность питается их жизнью, как паразит. Информация забивала ему голову. Информация о том, что капитан Эмберлинг знает о серебряных молниях. Что это никакие не молнии. Это живые существа, проникшие вместе с сущностью – рабы, жертвы паразита.

– Хватит!!! – заорал Эмберлинг.

Раздался выстрел. Чарли инстинктивно зажмурился. Грохот. Быстрые шаги.

– Я не хочу быть как они, – прозвучал дрожащий голос, рядом с Чарли.

Скаут открыл глаза. Рядом стоял Сэнди и быстро перебирал ключи капитана, подыскивая подходящий для наручников невидимки. У его ног лежал дымящийся пистолет.

Чарли бросил взгляд за спину мальчишки. На полу развалился Джаспер Эмберлинг. Из его головы хлестала бурая кровь. Застывший злобный взгляд пялился в стену.

– Сэнди? Откуда ты здесь? – проговорил Скаут.

Со смертью Эмберлинга поток данных прекратился. Чувства вновь пришли в норму. Символы тускнели и растворялись. Тело словно погрузилось в ледяную ванну после суток под палящим солнцем.

– Я же уборщик, у меня доступ ко всем помещениям… Есть! – воскликнул он, подобрав нужный ключ.

Запястья Чарли освободились от железных объятий.

– Помоги Чарли, нужно уходить отсюда, но я не знаю, как и… – испуганно блеял Сэнди переминаясь и менжуясь.

Его страх быстро перерастал в панику, которая вот-вот выйдет из берегов.

Скаут положил руки ему на плечи.

– Успокойся. Скажи мне, где находятся мои друзья?

Мальчишка быстро и отрывисто дышал.

– Сэнди?

– Да! Да, я знаю. Внизу, под палубой, в третьей камере, – спешно выпалил он.

– Хорошо. Идем за ними, потом уходим отсюда. Не думай ни о чем, просто следуй за мной, понял?

Сэнди закивал.

– Отлично, – сказал невидимка и позвал клинок.

Как только кинжал материализовался в его руке, стеклянный ромб в центре комнаты лопнул, а тварь, что была внутри, с шипением и гудением, стала притягиваться к лезвию. Паразит старательно сопротивлялся, цепляясь и выдирая вместе с собой половицы, но оказался бессилен. Спустя секунду, все закончилось. Клинок Чарли почернел.

– Что это такое? – испуганно прошипел Сэнди.

Чарли не знал, что ответить. В любом случае, у него было слишком мало времени на раздумья.

– Потом. Пошли отсюда.

Они покинули комнату-челнок и быстро спустились на небольшом лифте вниз. Тени окутали пиратское судно и утопили его в безмолвии. Пусто. Лишь пара дежурных на другой стороне палубы переговаривались, поплевывая за борт.

– Веди, – шепнул Чарли, – я пойду следом.

Скаут растворился.

– Чарли? – в ужасе зашептал Сэнди.

– Я здесь, все в порядке. Иди.

– Но там…

– Ты же член команды, Сэнди.

Парнишка встрепенулся.

– Да…да, идем, – мотнул он головой и двинулся вперед.

Невидимка шел за ним по пятам. В голове мельтешили вопросы, о бреши в куполе, о сущности извне, и о его клинке, сожравшим эту самую сущность. Затылок и виски слегка жгло. Информации было слишком много, её словно записали Чарли прямо в мозг.

– Ты куда, это, юнга? – остановил Сэнди один из дежурных, – Ночью шататься по уставу не положено.

Дежурный пират скорчил строгую морду.

Его напарник наблюдал за действием издалека, облокотившись на перила у борта.

Чарли мгновенно сообразил, что эти двое просто решили поупражняться в самолюбии на новичке. В Легионе такое тоже было не редкость, когда старожилы строили новобранцев. В таком случае следовало либо подыграть, либо отшутиться, но Сэнди был слишком напуган, чтобы сообразить.

Паренек замялся, его челюсти задрожали, а глаза забегали. Потом он совершил фатальную ошибку – обернулся в поисках поддержки.

Действовать пришлось быстро и жестко. Больше ошибаться было нельзя.

Чарли размахнулся, как следует и пнул ближайшего дежурного под лодыжку. Тот с грохотом повалился на пол, клацнув челюстями. Его соратник ринулся на помощь, но Скаут кинулся к нему на перерез и сделал подсечку. Второй дежурный повалился на пол, но тут же вскочил и схватился за пистолет на поясе.

Сэнди, примерзший к месту, очнулся и тоже потянулся к оружию.

Чарли этого не хотел, но выхода у него не оставалось. Черный кинжал мелькнул во тьме, рассекая горло дежурного. Грянул гром, ночь развеяло пламя пистолетного выстрела. Сэнди коротко вскрикнул и упал навзничь, поджав ногу. Дежурный хрипнул и схватился за горло. Его лицо исказилось в агонии и ужасе. Кровь захлестала через его пальцы, сыплясь на пол. Не поднимаясь с колен, он оперся второй рукой, но поскользнулся на своей же крови и рухнул. Больше он встать не смог.

Скаут метнулся к Сэнди. Этот выстрел точно разбудил всю команду, и скоро на палубе будет не протолкнутся от вооруженных головорезов.

Парень скулил, обливаясь слезами, и прижимал к себе кровоточащую ногу. На правом бедре расплылось кровавое пятно.

Чарли кинулся к мертвецу, снял с него ремень и материализовался, рядом с Сэнди, накладывая жгут. Потом он схватился за мальчишку, пытаясь поднять его.

– Сэнди, вставай! Если ты останешься здесь, то умрешь!

– Я не могу! – рыдал он в ответ.

Скаут силой поставил его, подхватил под руку и поспешил вперед, практически волоча его за собой. Сэнди мычал от боли, но честно пытался ковылять так быстро, как только мог.

Они дошли до лестницы, ведущей к камерам.

Сэнди, бледный как мел, дрожащей рукой протянул Чарли ключ-карту.

– Камера номер три, слева от входа, – проговорил он, оседая на пол.

Скаут помог ему сесть.

– Я быстро. Подожди здесь, я обязательно вернусь.

Чарли бросил быстрый взгляд на палубу. За ними тянулся кровавый след. Ранение Сэнди было серьезнее, чем показалось на первый взгляд.

Скаут кинулся вниз, пролетая через три ступеньки. Нужная камера сразу бросилась в глаза. Пискнул ключ, щелкнул замок. Чарли забежал внутрь и непроизвольно отшатнулся. Дыхание сперло. В камере пахло кровью, гнилью и испражнениями.

Эмберлинг не обманул. Поль не был похож на человека. Серый бесформенный изломанный сосуд, в котором едва-едва теплилась жизнь. Рита была тут же, рядом. На ней не было видно следов какого-либо насилия, она даже не была связана. Сидела на стуле, пялясь мертвым рыбьим взглядом в пустоту перед собой.

– Рита? – шепнул Скаут.

Она дернулась, и резко повернулась к нему, уставившись прямо в лоб.

– Я? – испуганно взвизгнула она.

Чарли уже видел такой взгляд. Безумие.

– Рита, нужно уходить, быстрее! – проговорил он.

– Ты кто!? – вскрикнула она.

Девушка дернулась и опрокинувшись вместе со стулом на спину. Не отрывая взгляда от Чарли, она поползла в сторону Поля, что-то неразборчиво бормоча.

И тут невидимка понял, что следов насилия не было, потому что её пытали не физически. Возле опрокинутого стула Скаут разглядел несколько пустых бутылочек и шприцов.

На Чарли обрушилось чувство безысходности. Пытаясь спасти их, он причинил им только еще больше страданий.

«Может, попытаться вернуться назад?» – мелькнуло у него в голове.

Мысль эта тут же отпала. Второй раз он уже не сможет лишить их обоих жизни. К тому же, в этот раз он не ощущал той силы, в которую преобразовались страдания Риты и Поля. Видимо, Маргарита сейчас не осознавала происходящее.

Послышались шаги по лестнице.

Все. Время истекло. Если он не сделает что-то прямо сейчас, то они снова погибнут. В этот раз безвозвратно.

Скаут отдался инстинкту.

В его руках появился клинок. Он развернул его острием вниз, и резко тряхнул. С кинжала что-то слетело и плюхнулось на пол. Тварь. Сущность извне закрутилась на месте, а потом устремилась к Маргарите и Полю.

Чарли стиснул зубы и отвернулся, растворяясь в темноте, стараясь не слушать их крики.

Он знал, кого увидит. Догадывался об этом с тех пор, как Рита рассказала о своей пьесе. Но самое отвратительное было то, что именно он сделал это с ними.

Замок двери щелкнул. Клинок звякнул и снова почернел, сущность извне вернулась.

Скаут сел, закрывая уши.

Волна колючего вопля пролетела рядом с ним. Дверь согнулась пополам и, сорванная с петель, выстрелила наружу, раздавливая в кровавую кашу пиратов, что были за ней.

Когда невидимка убрал руки, то в голову ему ввинтился её смех. Безумный, неправильный, искаженный. Насмешка над всеми, и в первую очередь над собой. Такой же, как на похоронах Лео. Чарли думал, что был готов. Но оказалось, что услышать его вновь было гораздо тяжелее, еще и от того, что где-то там, внутри, Скаут отчетливо слышал голос настоящей Маргариты.

– Какая… Какая замечательная сцена! – восхитилась она, состроив довольное лицо и обняв себя, – Поль, ты как думаешь?

Рычание.

«Я должен обернуться. Должен»

Чарли знал, что обязан встретить лицом последствия своих действий, поэтому он поступил также, как в первый прыжок – постарался загнать все чувства и человечность поглубже в себя и засыпать их осколками своей души.

Невидимка обернулся.

Угольное существо, шагая на подламывающихся ногах, с глухими щелчками и хрустами, припадая на четвереньки, абсолютно нагое, наматывало круги вокруг хихикающей Маргариты. Безглазое, лысое чудовище с непроницаемо черной блестящей кожей и огромной, через всю голову, пастью, повернулось к нему, и сделало два быстрых шумных вдоха.

– А это что за господин? – приметила Скаута Рита, и оскалилась.

В её руке были зажаты шприцы. Джинсы ободрались – одна штанина оторвалась и лежала возле стула, толстовка, надетая на голое тело, просвечивала парой дыр, обнажая знакомые черные символы на коже.

Чарли коротко выдохнул, а затем поднял на неё взгляд.

– Я твой хозяин, Ригатта. Повелитель, мастер…драматург! – громко и с выражением проговорил невидимка, сделав самое строгое лицо, которое только мог, и шагнул к ней, – Я пишу твою пьесу, и только я знаю, чем все закончится!

Рита, испуганная, отшатнулась, и поспешно упала на колени. На её лице отразилась смесь ужаса и трепета.

Чарли видел, что попал в самую точку. Она поверила каждому его слову, потому что для нее он звучал как пророк. Он озвучивал её мысли. Страх на секунду прорвался и Чарли ужаснулся от того, как порой просто манипулировать людьми, если ты знаешь немного больше, чем они хотели бы. Даже если все это они сами тебе рассказали. Невидимка вздрогнул, осознав, что именно так, скорее всего, и поступает его двойник.

– Повелитель! – взмолилась Ригатта, вскинув руки и поклонившись, стукаясь лбом об пол.

Некогда Поль, замер рядом с Ригаттой, а затем, копируя её, тоже поклонился.

– Каков будет следующий акт? – пробурчала она, не поднимая головы.

Скаут изо всех сил гасил ненависть к себе. Он убеждал себя, что все это ради спасения Элейн.

– Следующий акт – вернуться домой, – мрачно выдавил он.

Глава 19. Разбитый мир

Настороженно озираясь, Элейн мялась неподалеку от входа в церковь Рамы, держа в руках выданный ей рюкзак с вещами, ожидая пока Чарли закончит какое-то дело перед дорогой. Скаут пообещал доставить их в место очень и очень далекое отсюда. Сказал, что отведет на свою родину, покажет родительский дом.

В тот момент Элейн поняла, что очень мало знает о прошлом Чарли. О том, где он рос, и кто его родители. Живы ли они? Или может быть у него есть другие родственники? Безумный ураган событий, взвинченный случайным парнишкой, которого они с Гансом подобрали на руинах, так закрутил девушку, что, когда солнце показало лик после обрушившейся на них грозы, её ослепило. Элейн чувствовала, что слепнет, отдаваясь любви без остатка, но боялась отвернуться и хоть на секунду глянуть по сторонам. Боялась, что вернется гроза и все уничтожит. В итоге, гроза застигла её врасплох.

Элейн вздохнула, выгоняя эти размышления прочь. Путь обещал быть неблизким, хоть невидимка и сказал, что они срежут. В подробности он не вдавался, а она не спросила. Ей хотелось как можно быстрее оставить это место, вырваться из грозового кольца и уйти с ним туда, где снова будет светить солнце, и они оба, ослепленные, будут жить друг для друга.

– Где же ты, родной… – прошептала она себе под нос, наблюдая пунцовеющий небосвод.

Вот-вот нагрянет рассвет, а вместе с ним новый день и новые сомнения. Нужно спешить.

Внезапно, по рюкзаку пробежала дрожь.

Элейн, удивленная, сунула в него руку и выудила проснувшийся амулет для связи, что им выдал Стивен перед отправлением.

Раскрыв побрякушку, она посмотрела на внутреннюю поверхность крышки. Острые тонкие черные буквы прорезали белоснежную ровную гладь крышки, выписав на ней предложение: «Моя очередь угощать».

Дверной замок щелкнул, привлекая её внимание. Из церкви вывалился Чарли, бледность которого отсвечивала сквозь ночь.

– Чарли! – шепнула она, кинувшись к нему на помощь.

Элейн обняла его и помогла выровняться, подставив плечо и обхватив за поясницу.

– Как ты? – спросила она, вглядываясь в его лицо.

Её запястья и предплечья коснулась теплая кровь. Рана Скаута все никак не переставала кровоточить, несмотря на повязку. Кровь все текла и текла. Элейн догадывалась, что этому способствует яд. Бурые капли зашлепали по земле.

– Бывало и лучше, но жить буду, – ухмыльнулся он в ответ.

Элейн его ответ совсем не понравился.

– Тебе нужно к медикам! – сказала она, не отрывая глаз от его бледного лица.

– Боюсь, что у нас нет на это времени, – ответил Скаут, оглянувшись на церковные залы.

Внутри послышался топот, а затем голоса. Элейн узнала их – это были настоятель и его подопечная. Говорили они громко и возбужденно, но эхо и расстояние поглотило почти все слова, за исключением нескольких: «возрождение, бог, сосуд».

– Что значит, нет времени? – с подозрением спросила Элейн.

– Хм… ну … – начал он.

Девушка бросила на него серьезный взгляд, и он осекся.

– Чарли, ты обещал больше не юлить. Я не требую рассказать все сейчас, но хотя бы больше не ври мне, – строго сказал она.

Чарли тоже посерьезнел.

– У нас нет времени, потому что через пару десятков минут Элдерон будет стерт с лица Сеинтории пробудившимся Амун-Ра.

Элейн опешила.

– Ра здесь!?

Скаут кивнул.

– Да, и он вот-вот взорвется. Ты знаешь, что такое пробужденный Амун-Ра не понаслышке, и понимаешь, что сейчас его никак не остановить. Поэтому нам нужно как можно скорее покинуть город, не привлекая внимания.

– Но ведь погибнут люди! – воскликнула она, забыв об осторожности.

Скаут шикнул на неё.

– Да, очень много людей. Но это наша путевка отсюда, в безопасное место.

Она с ужасом посмотрела на него.

Чарли грустно улыбнулся в ответ.

– Я все еще Чарли, помнишь?

У Элейн все замерзло внутри. Цена их свободы была очень большая и кровавая. Готова ли она заплатить её? Или предпочтет утратить солнце навсегда?

– Да, помню, – выдавила она, – И потом, когда мы доберемся до твоего дома, ты мне все расскажешь. Договорились?

Невидимка незамедлительно кивнул в ответ.

– Мне было важно, чтобы ты согласилась, – Чарли помедлил, – Просто знай, что если мы доберемся… То я все это предотвращу. Мы спасем каждого, кто погибнет сегодня здесь, и кто погиб до этого.

Элейн хотела задать вопрос, но понимала, что времени на рассказы действительно нет. Пришлось просто поверить. И от этого её ноша стала немного легче.

«Надеюсь, что ты правда сможешь»

– Пошли, нам надо добраться до западных врат Элдерона, – сказал Скаут, – Поспешим.

Элейн накинула рюкзак на плечо и, поддерживая Чарли, двинулась вниз по улице. Эта ночь, к счастью, была теплее предыдущей, и наклонная дорога не успела покрыться инеем.

– Почему западные? – спросила она на ходу.

– Самая дальняя точка от эпицентра. Мы точно выживем, а энергии уже будет достаточно, чтобы уйти отсюда, – тяжело дыша, выговорил он.

Они миновали десяток кварталов и стали терять темп. Чарли не мог двигаться так быстро, рана давала о себе знать. Скаут задыхался от усталости, и в итоге они остановились. Лучница усадила его на землю и огляделась. Они дошли только до Атласа, а это была лишь половина пути. Алые лучи рассветного солнца пробежались по крышам, и коснулись спины Элейн. Они не успевали.

– Элейн… – тяжко выдыхая, произнес Чарли и коснулся её руки, – Планы поменялись.

Сердце в груди девушки колотилось как бешеное, вот-вот готовое выпрыгнуть наружу. Внутренности покрылись льдом, а к горлу подступали паника и безысходность.

– Значит так. Сейчас мы войдем внутрь таверны… – невидимка делал паузы, пытаясь восстановить дыхание, – Спустимся в погреб, и ты создашь самый крепкий щит, который только сможешь. Мы накроемся им, как колпаком. Этого должно хватить, чтобы пережить первый взрыв. Потом…

– Я не могу создавать настолько большие предметы, – выпалила Элейн, – Для этого мне нужна жертва!

Ветер внезапно стих. Резкое безмолвие и тишина обволокла Элдерон пуховым одеялом.

– Так, у нас не больше пары минут, так что слушай меня очень внимательно, – сказал Чарли, пытаясь встать.

Она помогла ему, и они направились к Атласу.

– Я знаю, что тебе нужна человеческая жертва, чтобы твоих сил хватило на создание чего-то большего, чем лук и стрелы, – сказал он сухо, – И у тебя будет жертва.

– Не вздумай! – крикнула она, роняя слезы.

Чарли в ответ крепко сжал её ладонь, и прошептал ей на ухо.

– И не подумаю. Без меня тебе не выбраться, я это осознаю. Помни, чтобы мы сейчас не сделали, главное – выбраться в безопасную зону. Там мы сможем все изменить и всех спасти.

Элейн не понимала, что происходит.

Дверь Атласа открылась, когда они были в паре метров. В проеме показался невысокий человек.

– Элейн? – удивился он.

– Фенрир? – воскликнула лучница.

Кинжал Скаута бесшумно прорезал рассветное утро и вонзился Фенриру в горло. Тот схватился за лезвие, сделал несколько неуклюжих шагов назад, попробовал обратится в зверя, но споткнулся о свою же ногу и упал. Он корчился, кашляя и слабо извиваясь, пока не затих вовсе.

Элейн застыла в ужасе.

– Быстрее! – крикнул на неё Чарли, дергая за руку, – Вот твоя жертва, забираем его и строй купол!

Внезапно, солнце, гревшее их спины, погасло, лопнув как воздушный шарик и свалившись обратно за горизонт. Небо застрекотало от волнения, затягиваясь мрачными тучами.

– Живо!!! – громче крикнул невидимка, затаскивая Элейн внутрь.

Два огромных, с луну, кроваво-красных прожектора разорвали небеса в клочья, и сомкнулись на Чарли. Он попытался исчезнуть, но свет выдрал его из тени. Гигантский силуэт, возвышающийся высоко над горным поясом Элдерона, проступил сквозь мрачное небо.

– Я говорил тебе, что я найду тебя, сколько бы ты от меня не прятался! – тройственный громогласный рев взорвал стекла, оросив ими все вокруг.

В ушах у Элейн зазвенело, колени подкосились, и она упала. Рядом грохнулся Скаут.

Она с трудом оторвала взгляд от живого Бога и посмотрела на Чарли. Он что-то кричал ей, но она не могла различить ни звука за этим ужасным звоном. Из левого уха пошла кровь.

"Купол" – разобрала она по губам.

Элейн положила левую руку на лоб Фенрира, а правую выставила над собой и зажмурилась, сосредотачивая дар. Жизненная сила другого человека потекла по её венам, изливаясь в изумрудном свечении с кончиков её пальцев.

– Ра-а-а-а! – громыхнул вопль.

Резкий удар в грудь отбросил Элейн назад, выдавив из легких весь воздух. В глазах потемнело.

***

– …ейн! Элейн! – ворвался чей-то вопль в её сознание.

Она открыла глаза. Рядом с ней, на коленях, стоял Чарли и гладил её по щеке, иногда легонько похлопывая.

– Чарли, – выдавила она и запнулась.

В груди сильно жгло при вдохе.

Элейн охнула и с трудом, опираясь на локоть, приподнялась. Оглянувшись, она поняла, что невидимка не лгал. Элдерон – исчез. Среди столбов пыли, каменной крошки и дыма Элейн не смогла уловить даже очертания обрамлявшего Элдерон горного пояса. Потрясающая воображение пустота ошеломляла, сбивая с толку.

– Элейн! Встать можешь?

Девушка перевела пустой взгляд на Скаута.

– Ага… – сказала она, силясь прийти в себя.

Стекло, пыль и щепки, вперемешку с тающими изумрудными кристаллами, осыпались с неё целыми горстями.

Чарли внезапно позеленел и поспешно отвернулся. Он согнулся и его вырвало. На белую от пыли землю хлынула кровь и желчь. Скаут дернулся и упал.

Это настолько отрезвило Элейн, что она тут же сорвалась с места, игнорирую колющую боль в груди, кинулась к нему.

– Чарли!!! – крикнула она.

Скаут, едва живой, приподнялся на руках.

– Все нормально, меня как раз хватит, чтобы открыть брешь… – через силу выговорил он, – и отправить тебя в безопасное место.

– Да что мне там делать без тебя!? – закричала она, – Придумай что-нибудь, ты же всегда на шаг впереди!!!

В голове у Элейн стремительно прокрутились образы её гибнущих близких. И она поняла, что никого из них, даже родителей, она не хотела так сильно спасти, как его.

Чарли тяжело дышал.

– Думай! Кто может нам помочь! Может Стивен!? – не слыша себя, бормотала она.

– Вообще-то есть один вариант, – вдруг сказал Чарли.

Элейн, затаив дыхание слушала его.

– У Стива есть врач в подчинении. Он талантлив, даже слишком. Возможно, он сможет замедлить яд, – прокряхтел Скаут.

– Да! Да, боже, да! Кайзи! – закивала она, мотая головой.

– Помоги встать.

Элейн аккуратно придерживая его за руку, помогла ему выпрямиться и встать.

– Держи мою руку, – сказал Скаут, – действуем быстро, разрыв нас выдаст.

В его ладони появился серебряный клинок. Небо вдруг загремело и затянулось черными как смоль тучами. По телу Чарли разбежались золотые символы. Скаут вскинул руку так резко как мог. Тучи изрыгнули из себя пару змееподобных тварей с колючей клыкастой мордой, которые тут же взвились ввысь, рыча раскатами грома и обрастая серебром. Две молнии, дикие и жаждущие свободы, устремились прочь, но золотые символы на лице Чарли вспыхнули, и монстры врезались в незримую стену, захваченные в оковы его воли и силы. Небесные змеи еще пару раз дернулись, испытывая своего израненного хозяина, а затем смирились и понеслись к острию его кинжала, сверкающего в бордовом свете.

Темные красные огни прорвались сквозь застывшую пелену из грязи, смерти и пыли, укутавшей останки Элдерона, и высветили Чарли и Элейн.

Лучницу пронзил его взгляд. Амун-Ра бог солнца и разрушений взирал на неё сверху вниз, как на крошечную блоху. И в этом взгляде не было ничего человеческого. Животный ужас сломил девушку и растоптал в пыль. Колени затряслись.

– Спокойно, я рядом, – сказал Чарли ей на ухо и крепче сжал её ладонь.

Его слова развеяли страх по щелчку пальцев. Ужас, придавивший её к земле спал. Она посмотрела на Чарли. Он выглядел также, как и в её сне – покрыт золотой сияющей вязью. Но сейчас Элейн видела его по-другому, ни как угрозу, а как защитника и спасителя.

Молнии коснулись кинжала, и Скаут резко махнул им вниз, вспарывая пространство. Трещина, ровно такая, как была на площади, только большая – в человеческий рост, вскрыла мироздание и разверзлась белым полотном.

– Пошли в Легион, – сказал Чарли и потянул лучницу за собой.

Элейн внезапно стало очень легко и спокойно. Она улыбнулась. Все получится. Их ждет свобода и счастье.

– Хорошо, что Стивен нас уже ждет, – с улыбкой сказала она, шагая в разрыв вместе с невидимкой, – Прислал послание на медальон, зовет выпить!

Их взгляды столкнулись. Тревожная трель скрипнула в голове.

Что-то было не так.

Расширенные от ужаса зрачки Чарли мелькнули в её сознании лишь на миг, а затем брешь поглотила их.

***

Чарли шагал, переступая тела. Пираты, оглушенные, мертвые, корчащиеся от боли и затихшие, валялись раскиданные по палубе. Впереди, вопя, ломанной походкой, выламывая и вправляя назад суставы, ступал Поль. Вернее, существо, которое раньше им было. Следом, за невидимкой, хихикая и бормоча себе под нос, шла Ригатта, поддерживая раненного Сэнди.

Иллюзии и сомнения развеялись сами собой. Как говорил Поль – время циклично. Только очень сильный импульс может разорвать один круг и создать другой. Ригатта и её демон уже стали частью его команды.

Скаут бросил взгляд на Сэнди. Он умирал. Без прикрас и пустых обещаний. Жить ему осталось недолго. Едва ли он сохранит сознание еще хотя бы десяток минут. И невидимка уже знал, что мальчишка станет третьим. Был и другой выход – дать ему погибнуть, медленно и мучительно истечь кровью. Лучше ли это, чем то, что ему предстоит сделать? Лучше ли это вечной службы ему, Чарли, бездушной твари, который в поисках мести уже сам ничуть не лучше своего врага.

Чарли задумался.

Осталось ли хоть что-то от его благородной цели?

По телу огненными волнами расходились знаки сущности, проникшей в его организм. Но в отличии от Эмберлинга, Чарли был главный в этом симбиозе. За это надо было благодарить двойника, который заранее успел заразить его сущностью извне.

Невидимка криво улыбнулся.

«Ну вот. Теперь я ему благодарен. Опять. Куда катится этот проклятый мир?»

Они подошли к центру корабля. Чарли призвал кинжал. Подражая двойнику, он вскинул клинок и посмотрел вверх. Скользящие по куполу молнии замерли, набухли и обернули на него свои взгляды. Чудища, проникшие извне вместе с сущностью.

Невидимка не знал точно, что ему делать. Как разжечь грозу?

В его мысли вторглось нечто чужеродное. Оно шептало, вкрадчиво, нараспев, используя невообразимый язык, который Чарли не смог бы даже осознать, не то что озвучить. Но он понимал. Сущность подсказывала ему. Плененная, она не собиралась быть рабом, но и не рвалась наружу. Пока.

Монстры в небе застрекотали, обнажая клыки и облачаясь в молнии. Они порвут его.

Секунда. Две.

Чарли наконец понял. Гроза всегда была с ним, у него в мыслях, пряталась так глубоко, как только могла. И он выпустил её.

Тучи и молнии сцепились, вгрызлись друг в друга, а затем сплелись в единое существо, и завинтившись черно-серебристой воронкой, коснулись острия кинжала, напитывая его как губку. Перед глазами у Чарли побежала история. Время раскрылось как бутон, раскинув свои многослойные лепестки. И он стоял посреди этого безумного, разноцветного цветка, прямо в центре. Сознание расширилось, и он перестал смотреть, слушать и чувствовать в привычном смысле. Чарли растворился, стал чистой мыслью, импульсом, способным проникнуть в любой момент истории. Он ощущал себя неуловимым и неуязвимым. Он чувствовал себя Богом. И это опьяняло. Элейн, Стивен, Дженнет, Дезмонд… все стало каким-то эфемерным, бессмысленным. Его прежние мотивы казались смешными, а цели мелкими и незначительными.

Внезапно, Чарли понял, что его голова опять забита шепотом. Оно нашептывало, влажным многомерным звуком проникая в самый мозг и сводя с ума.

– Молчать! – рявкнул Чарли и резанул кинжалом сверху вниз.

Мир хрустнул, подобно стеклу под ногой. Пространство вогнулось внутрь и поросло сетью серебристых трещин. Вмятина, ростом с человека, повисла прямо рядом с мачтой.

Чарли осторожно коснулся вмятины ладонью.

Наэлектризованная, острая и твердая, она легонько куснула статикой его в ответ.

Скаут в растерянности застыл.

Из ступора его вывел голос Ригатты.

– Хозяин, нашему актерскому составу требуется замена, – недовольно пробурчала она.

Чарли обернулся.

Сэнди лежал на полу в луже крови, а Ригатта брезгливо вытирала руки о свою рваную футболку, оставляя на ней бурые разводы.

И тут в голове Скаута прозвучала фраза двойника.

«Боль – это сила».

Невидимка кинул взгляд на вмятину. Трещины уже стали затягиваться. Тогда он перевел взгляд наверх, к куполу, отыскивая глазами созвездие, которое выдумал Эмберлинг, чтобы запомнить место пробития.

Гроза, заключенная в кинжал, бурчала, готовая вырваться. Времени было мало.

– Ригатта, тащи Сэнди и Поля сюда. Схватись за мачту так крепко, как только можешь, сейчас тряхнет. Затем следуй за мной, – отдал команду невидимка.

В голове его вертелась мысль. Ужасная, мерзкая мысль, недостойная даже существовать.

Невидимка глубоко вдохнул.

Его бросило в жар, но он сразу закупорил свои чувства и мысли. Опять.

Это была черта, перешагнув которую, цель перестанет оправдывать средства. Чарли окончательно превратится в своего двойника, и сколько бы он потом не менял ход событий, себя и свою гнилую душу он уже не изменит.

Выдох.

Плевать. Пусть так. Пускай он растворится в гневе, станет своим двойником или даже мерзостью похуже, но он должен спасти её.

Чарли вскинул руку извергнув из кинжала серебряных чудищ. Ему осталось лишь указать им путь.

Ригатта, ощетинившись черными символами, вцепилась в мачту одной рукой, и в Сэнди с Полем другой.

Все произошло мгновенно.

В ту секунду, когда твари пробили купол, Чарли уже разрезал полотно мироздания и ринулся туда вместе с соратниками. И лишь едва различимый шорох долетел до его слуха.

С таким звуком погибают миры.

***

Дезмонд сидел, поджав ноги. Мягкий, шелковый песок нежно обволакивал ступни. Звезды проносились мимо, игриво мелькая длинными белыми хвостами, сыплясь за горизонт. Темно-синее, черничное небо было для них полотном, впитывающим их краткую и яркую жизнь. Но даже эти следы постепенно исчезали, не оставляя после себя ничего. Жизнь все забывает. Обиды, невзгоды, страдания, радость, любовь. Рано или поздно все растворится, исчезнет далеко за горизонтом, и черничное небо займут другие звёзды. Судьба каждой трогательна, но мимолетна.

Ветер, нашептывая, легонько колыхал песок.

Она сидела напротив, на коленях. Женщина, что наградила его даром огня. Её грустная, наполненная материнской жалостью улыбка, проникала внутрь и вызывала тепло в груди.

– Мы снова встретились, Дезмонд, – прошептала она.

С последней встречи прошло больше тридцати лет, но только оказавшись тут, он ощутил, насколько мимолетно время.

– Кто ты? – спросил он.

Её улыбка стала еще теплее.

– К’шатри, – ответила она, – Я – мама.

Ветер обнял Дезмонда за плечи.

– Мама?

Женщина улыбнулась и с теплотой и заботой положила ладонь на живот, чуть ниже пупка.

– Да, мама. Всех Одаренных. И вы все – мои дорогие дети.

– Не понимаю, – ответил Дезмонд.

– Вы – плод любви человека и Бога. И в первый раз, когда время было чисто и спокойно, я вырастила своего ребенка, а он своего. И я ушла. И мир был спокоен и чист, как оазис.

Её улыбка стала грустнее. К ней добавилась скорбь.

– Во второй раз, когда вмешался он и наградил меня даром, я стала первой из вас. Река времени загрязнилась, пошла черными и красными пятнами. Неравенство, угнетение, бойня. Катастрофа следовала за катастрофой, ведь у отца забрали его ребенка и его любимую.

– Но как тогда появились Одаренные, если ребенок погиб? – произнес Дезмонд.

Женщина опустила глаза.

– Существо, дар небес, что сделало меня Одаренной, не захотело погибать вместе со мной. Оно вырвало меня из бытия и заключило здесь, а само покинуло мое тело и ушло, в поисках новых и новых сосудов.

Дезмонд оглянулся по сторонам.

– А где мы?

К’шатри подняла на него взгляд.

– Нигде.

Дезмонд хотел было возразить, но не смог. Он снова посмотрел на небо. Жизнь осталась там, в стороне.

– Я умер? – спросил он, продолжая следить за звездами.

К’шатри не торопилась с ответом. Молчание не было гнетущим или пугающим. Тишина, разбавленная бормотанием ветра, не давила, не прибивала к земле.

Женщина протянула руки и коснулась его предплечий, ласково проведя пальцами от сгиба локтя до кистей, а затем нежно взяла его за руки. Там, где прошли её ладони, размеренно засияли золотистым огнем древние символы.

Дезмонд грустно усмехнулся.

– Не показывай солнцу, да? – спросил он.

Голос дрогнул. На лице проступила грусть. Печаль захлестнула его, вздымая в душе волны сожалений об упущенном. Столько всего было, столько еще должно было случится.

Звезда упала за горизонт.

– По-моему, там теперь написано что-то другое, – с легкой родительской хитрецой, прозвучал голос К’шатри.

Дезмонд опустил глаза, и прочитал символы.

"Яви меня солнцу!"

К’шатри улыбнулась.

– Время пришло, Дезмонд.

Он посмотрел на неё с благодарностью.

– Полагаю, мы больше не увидимся? – спросил Дезмонд.

К’шатри покачала головой.

– Никогда.

Они поднялись.

– Но быть может, тебя ждет кто-то еще? – сказала она, загадочно улыбаясь.

Дезмонд улыбнулся ей в ответ.

– Спасибо за все.

Она положила руку ему на грудь.

– А теперь, моя звезда… Сияй!

К’шатри резко толкнула его в грудь.

***

Дезмонд открыл глаза.

Черный клинок Дженнет Валкери с характерным звуком покинул его тело. Ноги подкосились, и он стал падать. Боли почти не было, она осталась позади, прихватив с собой страх и все остальные земные чувства. Осталась только его миссия.

Дезмонд встретился взглядом с Дженнет и увидел её, настоящую, запертую внутри порабощенного тьмой и чужеродной тварью сосуда. Она кричала. Молила о помощи.

И он поможет.

Он не смог ничего ей сказать. А если бы и смог, она бы не ответила. Был один лишь взгляд. Но Дженнет поняла и сделала то, о чем он просил, вложив в это движение все, что осталось от её воли.

Острие меча зацепило край повязки, скрывающей символы Дезмонда. Ленивое, бордовое рассветное солнце показало свой лик.

Дезмонд закрыл глаза. Навсегда. Проскочили образы родителей, Кейт и К’шатри.

«Я – пламя» – мелькнула последняя мысль в его голове.

Символы на его руках вспыхнули. Опутавшие его трещины засияли и дернулись, поглощая тело, клетку за клеткой. Вспышка. Неистовое, яркое, всепоглощающее пламя взвилось вверх золотым торнадо.

***

– Дез! – Кейт, рыдая, бросилась Дезмонду в объятия, – Я так скучала!

Дезмонд крепко обнял её. Теперь, он никогда её не отпустит.

– И я, мелкая, я тоже по тебе очень скучал, – со слезами на глазах, сказал он.

***

Дженнет не успела даже шелохнуться. Вдох, крик, все растворилось в огне. За один лишь миг она оказалась в эпицентре бушующей стихии. Пламя поглотило её, сожрало целиком.

Пустота.

– Убей меня, прошу… – взмолилась Дженнет.

Пламя вспенилось как золотой океан и нахлынуло новой волной, проникая внутрь, вгрызаясь в жалкие остатки души.

– Нет, – ответило оно.

Жгло так сильно, что Дженнет не смогла сдержать вопль. Её крик раздвоился, и она услышала, что вместе с ней орет тварь, что все это время шептала ей на ухо. И от этого Дженнет внезапно ощутила удовлетворение.

«Сдохни вместе со мной, мразь!» – подумала Валкери.

Тишина. Тело вдруг стало легким, почти невесомым. Боль и жар резко прекратились. Пустота сменилась ярким светом, давящим на прикрытые веки. Плечи обняла прохлада и понесла своим течением по неторопливой реке спокойствия и умиротворения.

«Все закончилось» – пронеслась мысль в её голове.

Но она ошиблась. Течение прекратилось, а река затвердела и ужалила её в спину холодом.

Дженнет Валкери открыла глаза.

Синева неба вперемешку с вялыми солнечными лучами, проталкивало себе дорогу сквозь медный смог и пылевые тучи, освещая отголоски разрушений.

Командующая села.

Тело впервые, за долгое время, принадлежало только ей. Она посмотрела на свои ладони, покрытые ссадинами и порезами. Символы ушли. Голова была ясная и легкая.

Дженнет проводила взглядом небосвод до горизонта. Вдалеке виднелся огромный, утопающий в облаках силуэт божества, удаляющийся прочь от пепелища.

Командующая подтянула к себе колени и обняла их. Белокурые локоны накрыли плечи. Серебряный стальной взгляд затуманили слезы. С неба, мерно покачиваясь, неторопливо спускались крупные хлопья пепла. Пепел касался её обнаженного тела, оставляя серые и черные разводы на белоснежной коже.

Она помнила каждую оборванную ею жизнь, каждую разбитую судьбу.

Дженнет Валкери заплакала.

«Простите меня, простите за все»

***

– Хозяин, я не узнаю сцену. Это правильный акт, мы ничего не перепрыгнули? – усмехнулась Ригатта, театрально вцепившись себе в волосы и озираясь по сторонам.

Её демон одобрительно заурчал.

Взгляд невидимки скользил по желтому песку и уходил за горизонт, так и не встретив никакого объекта.

«Везет мне на пустыни» – мрачно заключил он.

Сэнди издал неопределенный стон.

Чарли повернулся к нему и извлек кинжал. Ждать больше было нельзя. Скаут подошел и направил острие на корчащегося от боли мальчишку.

– Отойдите, – сказал он.

Ригатта и её миньон послушно исполнили приказ.

Черная тварь зашевелилась в голове у невидимки, вновь заводя свою тарабарщину.

– Давай, – вслух пробормотал себе под нос Чарли.

С лезвия сорвалась черная, маслянистая капля. С глухим шлепком она стукнулась о грудь Сэнди и тут же вгрызлась в него, проникая внутрь прямо сквозь кожу.

Сэнди завизжал и стал извиваться, словно пытаясь зарыться в песок. Его кожа потрескалась, он закровоточил всем телом сразу. Кровь покидала его, выхлестывая через нос, глаза, уши. Она лилась из-под слезающих ногтей и выпадающих волос.

Чарли в омерзении отвернулся. Он не знал, спас ли Сэнди или сделал только хуже. Не хотел знать.

Поднялся сильный ветер. Песок, побежал по склонам, проносясь мимо отряда Скаута и укрывая собой мальчишку, от которого остался почти один лишь скелет. Вопль сменился тихим, утробным плачем и глухими прерывистыми всхлипываниями.

– Если бы я не была чокнутой, меня бы стошнило, фу, – прокомментировала Ригатта.

Чарли, стиснув зубы, смотрел на горизонт, силясь понять, что делать дальше и где они вообще.

Внезапно, горизонт дрогнул и завалился. Ударная волна толкнула Скаута и опрокинула его на землю, накрыв сверху песком.

Чарли тут же вскочил. Знак, который он так просил, не заставил себя долго ждать. Далекий всполох пламени и огромный силуэт, тонущий в облаках и вставшей на дыбы пустыне.

– Ра-а-а! – пронесся оглушительный строенный вопль, больно ударив по ушам.

Кинжал Чарли почернел и стал подрагивать от переполняющей его мощи. Погибло очень много людей.

– Вот он, раскол миров и рождение Сеинтории… – ошеломленно проговорил Скаут.

Двойник не врал. Все было в точности так, как он и сказал. Мир раскололся, и сошел с пути. Именно здесь и сейчас.

Невидимка сопротивлялся этой мысли как мог, но она все же просочилась в его голову.

«Величественный момент» – восхитился он, наблюдая как родилось невообразимое, огромное божество, решившее исход этого мира.

Ригатта позади выругалась, выражая восторг.

Чарли обернулся. Все были в строю. Кроме Сэнди. Скаут посмотрел по сторонам. Парнишка исчез.

– Сэнди! – крикнул он, сложив руки рупором.

Ответила пустыня. Песок зашевелился и выкарабкиваясь из него, как из могилы, солнцу предстал хрупкий, тонкий силуэт. Он был настолько мал и слаб, что больше походил на сглаженную, обросшую песком, безликую куклу, в которой едва-ли различались человеческие черты.

Кукла замычала что-то нечленораздельное.

– Не му-му, а хозяин! – гаркнула на него Ригатта и с размаху пнула.

Силуэт разлетелся в пыль, но спустя мгновение, собрался вновь.

– Хо…зя…ин, – очень сипло и еле слышно выдавил он.

У Чарли не осталось сил и какого-либо сострадания даже чтобы просто ужаснуться. Он молча наблюдал за созданием, в которое обратил случайного парнишку, что встретил в баре.

– Как ты, Сэнди? – мрачно спросил Чарли.

Кукла напыжилась и выдавила из себя ответ, выплевывая отдельные слова и слоги.

– Устал… От…дых.

Невидимка кивнул.

– Отдыхай. Набирайся сил. Мы еще встретимся.

Силуэт благодарно склонил голову и рассыпался, сливаясь с пустыней.

– Я тоже так хочу! – взвизгнула Ригатта и с разбегу плюхнулась в песок.

Досадно айкнув, она попыталась зарыться в песок. Её демон молчаливо сопровождал её взглядом.

Кинжал в руке Чарли дрожал от нетерпения, переполненный силой.

«Ты ведь специально меня сюда привел, не так-ли? Чтобы я увидел все это» – мысленно обратился невидимка ни то к сущности, ни то к своему двойнику.

Электрические монстры уже кружили в небе, ныряя сквозь черные тучи, готовые рвать пространство и время.

Чарли поднял клинок вверх.

– Я иду, Элейн.

***

– Ну, чего же мы ждем? – стараясь выглядеть непринужденно, спросил Стивен.

Его приглашение выпить было принято, но Джаспер и Гровер не сдвинулись с места, а лишь пересчитывали Легионеров взглядом.

Напряжение, повисшее в воздухе было почти осязаемо. Иллюзия дружеской атмосферы стала таять на глазах.

В кабинет вернулся Кайл и шепнул на ухо Стивену. Джаспер тут же улыбнулся.

– Мы ждали, пока сообщение, адресованное Чарли Стейну будет отправлено, – с ухмылкой заявил Эмберлинг и медленно вышел из-за стола, вытирая пот со лба. Татуировки на его лице стали белеть и исчезать.

Мирианна, стоящая неподалеку от Стивена обратилась в облачко пара.

– Ты и сам уже догадался, Командующий, не правда-ли?

Гровер незаметно убрал руку со стола.

Стивен побагровел. Его трясло от гнева.

– Как ты, мразь, посмел сделать это с Мирой? – сквозь зубы выдавил он, – Сжёг её заживо, в её же собственном доме.

Половицы под ногами Командующего затрещали. Тело быстро наполнялось силой. Даже по обездвиженной руке пробежал заряд.

– Ах да… Она грозилась, что её все равно найдут, и нам придется несладко, – с улыбкой выговорил Джаспер, – Забавно, как в минуты отчаяния люди преображаются. И такая славная и прекрасная маленькая девочка может выпалить столько гадостей двум взрослым, незнакомым дядям.

Правая рука Джаспера Эмберлинга сжимала рукоять неизвестного оружия. Ствол слегка подрагивал. На лбу у него выступил пот.

– Забавно тебе было? – процедил Стивен.

Всего его естество рвалось вперед. Он сдерживал себя невообразимым усилием воли, предоставляя Легионерам еще чуть-чуть времени, чтобы приготовиться к атаке.

Кайл передал отчет бригады тушителей. Они нашли тело в доме.

У Стива в ушах гудело и пульсировало. В глазах покраснело, кабинет стал расплываться, а сознание, сужаясь, сконцентрировалось на говорящем человеке. Джаспер говорил что-то еще, но Стивен не мог разобрать его речь. Там звучало предупреждение или угроза, но он слышал только одно. "Я убил Мирианну".

– Командующий, прежде чем случиться то, что должно, посмотри на моего помощника, – произнес Джаспер.

Гровер покрылся черными символами и стал желтеть. Его кожа едва заметно засветилась.

– Командующий… – прошептал над ухом у Стива Кайл и указал взглядом на помощника Эмберлинга.

Свечение становилось сильнее. Из ушей у Гровера закапала кровь. Его глаза закатились, и он обмяк на кресле.

– Он настолько мне предан, что готов пожертвовать собой, ради общего блага. Видишь ли, он – бомба. Начиненная огнем живая взрывчатка, и он уже начал обратный отсчет, – стал рассказывать Джаспер.

– И что ты хочешь? – выплюнул Стив, изо всех сил держа себя в руках.

Джаспер Эмберлинг вдохнул воздух для ответа, как вдруг земля содрогнулась и ушла из-под ног. Стекла лопнули, вынесенные ураганным порывом ветра. Все повалились на пол. Кроме Стивена. Дар позволил ему устоять. Мозг еще не успел выдать команду, а тело её уже исполнило.

Стивен молниеносно ринулся к Гроверу, схватил его за хрустнувшую шею здоровой рукой и одним быстрым и сильным движением вышвырнул в окно. Массивное тело помощника, вылетело прочь, словно выпущенное из баллисты.

– Захват! – рявкнул Стивен Легионерам и кинулся к распластавшемуся на спине Эмберлингу.

За окном влажно хлюпнуло тело Гровера, затем раздался еще один взрыв, но гораздо слабее первого.

Щелкнул затвор оружия, дуло уставилось Командующему прямо в лоб.

– Стоять! – заорал Эмберлинг.

Стивен не собирался его слушать, но инстинкт самосохранения все же победил. Командующий остановился в полуметре.

– Ха-ха, все идет ровно так, как и сказала сущность! – захохотал Джаспер, – Посмотри в окно, Командующий, ваш мир уже стал гибнуть! И я могу его спасти, пока еще не поздно!!!

Стивен кратко глянул в окно, не собираясь упускать Джаспера из виду, но его взгляд застыл и словно приклеился к горизонту.

Волна огня была видна даже из башни Легиона. Она взмыла выше солнца, загородив его собой и окрасив небо в яркие алые краски. А затем, сквозь пламя проступил силуэт. Невообразимо огромный, сокрушающий одним своим видом.

– Видишь! Это Амун-Ра, живой Бог из легенд! – закричал с пеной у рта Джаспер, – и этот Бог идет сюда! А знаешь, кто ему нужен!? Чарли!

Джаспер остервенело ткнул пальцем в окно.

– Это все гребаный ублюдок Чарли, который разрушил мою жизнь, твою жизнь и создал эту огромную тварину, чтобы стереть к чертовой матери еще один мир!!!

Мужчина словно обезумел. Он орал и брызгал слюной, тыкая пальцем в окно, туда, где вестник конца света начал свой ход.

– Стивен! – взмолился Джаспер, – Дай мне сделать то, что я должен, и я все это прекращу! А потом… потом…

Он стал задыхаться, его взгляд забегал, словно в поисках того, что еще он может предложить, как еще может склонить чашу весов.

– Потом убей меня! – закивал Джаспер, – Да! Убей! Сделай все, что захочешь, пытай сколько тебе будет угодно! Только прошу! Прошу тебя!

Джаспер поднялся и стал на колени. Гордость, дерзость, спесь… Все осталось там, позади. Перед Стивеном стоял человек, потерявший все и живущий одной лишь местью. Пустая оболочка из-под души.

Легионеры нервно поглядывали на горизонт, через разбитые окна. На их лицах было отчаяние и страх.

В Легионе остались только самые верные солдаты, которые выжили в кровавой мясорубке и несмотря на возможность покинуть злосчастный Легион – их тюрьму с раннего возраста, они остались. Остались, чтобы служить Обществу, которое их ненавидит, сохранить этот мир от анархии и войн. Остались, чтобы поддерживать своего Командующего. И теперь все они смотрели на него. Стивен ощущал их взгляды. Взгляды надежды.

Командующий глубоко вдохнул.

– Делай.

Стивен сказал это, не слыша сам себя. Он предал Мирианну. Ему пришлось. И за это он будет ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь.

– Спасибо! Спасибо!!! – закричал Джаспер, подскакивая.

Он выбежал на середину комнаты, дрожащей рукой достал карманные часы и впился взглядом в циферблат, бормоча себе под нос.

– Выйдите все, мне нужно место! – гаркнул Эмберлинг.

Стивен кивнул.

Легионеры быстро покинули кабинет. Остался только Стив.

Джаспер смерил шагами кабинет. Нашел центр, развернулся в противоположную от лопнувших окон сторону и сделал пять шагов. Затем повернулся и вскинул руку с оружием, целя чуть левее центрального окна.

Стивен молча наблюдал за каждым его действием.

– Считай до пяти, Командующий, – проговорил он.

На лбу Джаспера проступил пот.

– … четыре, – произнес он и затаил дыхание, – Пять!

Этим утром в кабинете Командующего Легиона решилась судьба Сеинтории и всех населявших её народов. Людей и Одаренных. Мир получил второй шанс, когда пуля Джаспера Эмберлинга пробила грудь Элейн.

***

Путешествие через брешь, что открыл Чарли, была быстрой. Такой, что она даже не заметила какого-либо движения. Просто сделала шаг, а её ступня коснулась скрипучей половицы кабинета Командующего Легиона.

«Так легко» – подумала она.

Элейн не ощутила удар или боль. Наоборот, все тревожные чувства и ощущения остались где-то позади, по ту сторону бреши. Она шла вместе с Чарли в новый мир. Прекрасный, свободный, залитый бесконечным ласковым солнцем. Где они смогут каждое утро встречать рассвет, сидя на пороге их дома, взявшись за руки. Где вырастут их дети.

Перед ней, загораживая потолок появилось лицо Чарли. Он плакал и что-то говорил, а она не могла разобрать.

«Ну ты чего, родной?»

Ей стало так тепло и уютно, как будто её укрыли большим тяжелым одеялом. Это было приятное, детское чувство, наполненное родительской заботой.

«Так сильно хочется спать»

Одеяло становилось тяжелее, а на кабинет опускалась ночь, рассыпая звезды прямо на уносящемся прочь потолке.

Осталась только она и Чарли.

Элейн уже не могла различить черты его лица, поэтому просто наслаждалась родным силуэтом.

«Вот бы всегда засыпать, чтобы ты был рядом»

Элейн закрыла глаза.

Глава 20. Выбор

Чарли сидел на полу, в луже крови. Элейн умерла у него на руках. В кабинете суетились, шумели. Кажется, кто-то кричал. Возможно Джаспер, которого избивал Стивен. Или Ригатта, вступившая в перепалку с Легионерами. А может кричал сам Чарли, он точно не знал.

Он гладил её по щеке испачканными в крови пальцами, оставляя алые разводы на её нежной коже.

«Не успел» – мелькнула в кромешной тьме мысль.

Чарли все это время хотел её спасти, дышал одной лишь этой целью. И не смог. Жизнь издевалась над ним, смеялась ему в лицо.

– Чарли.

Его голос резанул слух. Двойник.

Чарли с большой осторожностью спустил голову Элейн на пол со своих колен и медленно повернулся. Он думал, что накинется на него, вырвет ему язык, выдавит глаза и разрежет на маленькие кусочки. Но Чарли просто повернулся. В груди была лишь пустота. Он посмотрел на своего врага, на источник всех бед, на истинную причину смерти своей возлюбленной и ничего не смог сказать. Чарли утопал в пустоте.

– Ты можешь все исправить, – сказал самозванец.

Чарли смотрел на него и больше не видел всемогущего врага. Это был просто уставший от всего человек. Он сидел на полу, бессильно прислонившись к стене.

– Нам нужно спешить, – откашливая кровь, сказал он, – помоги встать.

Невидимка не двинулся.

– Чарли, – повторил двойник.

Невидимке пришлось сжать реальность в кулак и втиснуть её себе в голову, чтобы хоть как-то пошевелится. Он уже знал, куда гнать обуревающие его чувства. Вот только место в этой кладовке было уже на исходе.

Скаут встал и окинул взглядом Кабинет.

Стивен сидел на полу, возле распластанного на полу Джаспера. Рука Командующего была в крови. Невидимка поймал на себе его сочувственный взгляд. Чарли попытался как-то впитать это сочувствие, подкрепится им, но не смог зацепиться, и как по льдине соскользнул вниз – обратно в ничто.

Ригатта без умолку тараторила и хохотала, отчаянно пытаясь выпросить меч у одного из Легионеров, а второго уговаривая на прогулку нагишом. Её демон, притягивая настороженные взгляды, переминался рядом.

Солнце за окном давно исчезло, город накрыла огромная тень. Светило осталось там, за спиной Амун-Ра. Разгневанное божество приближалось, отзвуки его поступи вибрировали в груди. Скоро он будет у стены и Клименфор исчезнет.

Невидимка подошел к своему двойнику и протянул ему руку. На ладони Чарли была кровь Элейн. Самозванец некоторое время помедлил, а затем взял руку и с трудом встал.

– Рассекай.

Чарли послушно поднял кинжал. Расшвыривая осколки стекла, серебристый ураган ворвался в кабинет, притягиваясь к его клинку. Легионеры отпрянули, подняв оружие.

– Думай о доме, – прошептал самозванец.

Чарли был уверен, что в голову ничего не придёт, но детские кошмары не заставили себя долго ждать и забурлили у него в голове. Теплая железная крыша, хруст листьев орешника под ногой и тающее в закате летнее солнце. Затем гроза, пустой брошенный дом и ужасный монстр, преследующий его по пятам.

Чарли кинул взгляд на своего монстра и резанул пространство.

– Подожди, – остановил его двойник и повернулся к Стивену.

Командующий, как и остальной Легион, с удивлением и осторожностью наблюдал за происходящим.

– Твоя сестра должна быть в Элдероне. Насколько я помню, в этой линии она осталась жива. Помоги ей, – сказал самозванец.

Стив помедлил, но затем неуверенно кивнул.

Чарли и его двойник шагнули в брешь.

***

Стивен сидел на полу и, прислонившись к стене, молча смотрел в окно. Тишина, разбавленная редким щебетанием птиц. Гроза миновала.

Солнце медленно, но верно подбиралось к зениту.

Двое, что прибыли с Чарли – просто ушли. Командующий не стал их останавливать, хотя, наверное, должен был. Легионеров Стив отправил на улицы, посмотреть, может кому нужна помощь. Потом они отправятся в Элдерон. Необходимо было оценить масштаб катастрофы.

Стив вздохнул.

И конечно же, найти Дженнет.

– Я же говорил, что спасу ваш мир… – с трудом выговорил Джаспер Эмберлинг, лежавший рядом.

Стивен сам не понимал, почему не убил его прямо здесь. Но Джаспер действительно не обманул. Как только погибла Элейн, оба Чарли покинули Сеинторию, а вместе с ним исчез и Амун-Ра. Испарился, словно его и не было. О том, что все это Стиву не приснилось, напоминали обугленные ворота Клименфора и давящее чувство внутри. Решение Стивена, как Командующего Легиона было правильным. Он спас множество невинных людей, ценой всего лишь одной жизни. Это была победа, полная и безоговорочная, как по учебнику. И любой бы это подтвердил. Почти любой.

Взгляд Командующего коснулся тела Элейн.

«Неужели победа всегда такая горькая на вкус?» – подумал Стив.

Стивен снова перевел взгляд на горизонт. Голубое небо дышало спокойно и свободно. Чистое и такое яркое, что кололо глаза. Давно Стивен уже не видел столько света над Легионом. Надолго ли это?

Командующий встал и направился к двери.

Голова гудела от вопросов. Что будет дальше? Стив не знал. Но он точно мог сказать, что у Легиона впереди еще много работы.

***

Чарли узнал место безошибочно. Запах спелого винограда коснулся носа. Одуванчики, поросшие сквозь старый, растрескавшийся асфальт, торчали нелепыми желто-белыми комочками. Теплые кремовые сумерки обнимали своими крыльями небольшой продолговатый двор, опутанный виноградником. Лето. Дом.

В груди заболело.

Чарли бесшумно выдохнул, почти выплевывая воздух, что застрял у него в горле вместе с огромным комом чувств.

«Не сейчас»

Скаут повернулся к своему двойнику. Тот полулежал, уткнувшись затылком в кирпичную стену длинного двухэтажного дома, пронизывающего двор.

– Здесь я все это начал, – с трудом выдавил двойник.

Чарли знал это. Знал он и то, что должно было здесь произойти. Ведь он уже здесь был когда-то. Но все равно спросил.

– Зачем все это? Почему она погибла? Почему все они погибли? – тихо, шепотом проговорил он.

Другой Чарли грустно усмехнулся.

– Я просто хотел спасти её.

Скаут ощутил пульсацию гнева внутри. Идея разрезать двойника на кусочки снова показалась очень привлекательной.

– Спасти? От чего? Разве не от тебя нужно было её спасать? – прошипел Чарли.

С его хранилища срывало петли. Эмоции, скомканные и запиханные куда-то далеко в подсознание, рвались наружу, смешиваясь в опасный коктейль

Двойник покачал головой.

– Честно? Я уже и не помню, – тихо ответил он

Его слова ударили Чарли в грудь тяжелым молотом.

– Она умирала на моих руках столько раз, что я даже не помню, как все началось.

Двойник поднял голову, наблюдая за предзакатным небом.

– Я много раз пытался изменить ход времени, сделать так, чтобы она не погибла, – голос его был наполнен усталостью и горечью, – Каждый раз я заходил все дальше и дальше, пока границы человечности и морали не стерлись окончательно. Сначала я сделал единственную жертву, на которую был готов.

Он кинул на Чарли взгляд и слабо улыбнулся краешком рта.

– Я убил другого себя и занял его место. Я знал, как будут развиваться события, потому что уже проживал все это однажды. И знаешь, у меня получилось. Я смог предотвратить тот первый несчастный случай.

Он сделал печальный вздох.

– Но она все равно умерла. На следующий же день. И я сделал это снова. Вернулся, убил другого себя и спас Элейн от двух смертей. А она погибла в третий раз.

Двойник грустно засмеялся, прикрывая ладонью глаза.

Гнев Чарли потихоньку угасал, уступая место горечи. Голову заняла Элейн. Он все еще чувствовал на руках её уходящее тепло.

– Тогда я перешагнул себя и зашел еще дальше. Я стал убивать всех, кто хоть как-то мог быть причастен к её смерти. Мне было плевать, чью глотку грызет мой кинжал, хоть женщины, хоть ребенка.

Двойник тяжело и шумно выдохнул.

– Но и этого оказалось мало. Я стал менять все переменные подряд. Я похищал её, держал в плену, прятал от всего мира и наоборот, был с ней на виду. Но судьбе было все равно. И тогда я решил сломать судьбу. Я нарушил установленные временем порядки, стал искажать его и рвать, делая новые и новые петли, – он опустил взгляд, – Но даже так я не смог уберечь её.

Чарли впервые ощутил к нему сочувствие.

– Знаешь к чему меня это привело? – спросил Скаута двойник.

Невидимка промолчал.

– Мне стало плевать. Меня перестала трогать и её смерть. Для меня смерть Элейн превратилась в обычную математическую ошибку. Когда она в очередной раз погибала, я чувствовал не печаль и скорбь, а досаду. Досаду от того, что я опять ошибся, и мое уравнение вновь осталось не решенным.

Двойник вдруг зашелся кровавым кашлем.

Чарли не мог понять, что он чувствует. Жалость или гнев?

– И тогда я понял, что осталась еще одна переменная, которую я раньше не менял, – двойник улыбнулся, – Я.

Гнев.

– И почему ты решил, что я лучше справлюсь? – со злобой спросил Чарли.

Кинжал в его руке мелко задрожал.

Это было несправедливо. Чарли не должен был занимать его место, он не хотел этого и не просил. Он должен был стать очередной куклой, забранной жизнью, одной из огромного множества, и просто умереть, отдав свое место двойнику.

– Потому, что загнанный зверь сильнее и опаснее своего охотника, – ухмыльнулся двойник.

– Тварь… – разъяренно прошипел Чарли.

Самозванец засмеялся.

– Да, Чарли, я – тварь. Безжалостная и беспринципная мразь, которая не имеет морали, жалости и сострадания.

Двойник широко улыбнулся. Его губы и зубы были испачканы кровью.

– Но и ты Чарли… Ты тоже. Я потратил слишком много времени, чтобы прийти к этой философии. Стать тем, кем я… Кем мы сейчас являемся, – он усмехнулся, – В отличие от тебя. Ты, хоть и под моим чутким руководством, справился очень быстро.

Скаут дрожал от злости и ужаса. Двойник был прав. Все то, что невидимка сделал и пережил, пока находился в поисках дороги домой, сделало из него монстра. Тварью, такой же, что сейчас умирала у его ног.

– Ты не дал мне выбора! – выпалил Чарли.

Двойник наклонился, отодвинувшись от стены, и серьезно, без усмешки, посмотрел на Скаута.

– Зато, я даю тебе его сейчас.

Их глаза встретились. Гнев Чарли был побежден спокойной холодной уверенностью двойника. Он не просто передавал ему свое бремя. Он давал шанс.

Кровь двойника на стене вдруг оторвалась и медленно покачиваясь, крошечными алыми пузырьками поднялась в воздух. Затем посерела и исчезла, рассыпавшись крошечными песчинками.

Чарли отпрянул от неожиданности

– Что происходит?

Двойник грустно улыбнулся.

– Я же сказал, Чарли. Это точка отсчета. Время себя исцеляет.

Бледность двойника стала пепельной. Он посерел. Его кровь, его кожа и волосы, его глаза, его голос. Все теряло свои краски, обращаясь в песок. Таким серым, мертвым песком была наполнена пустыня, в которой Чарли был заточен. И теперь он понял, что это было за место. Чистилище. Место вне времени. Место, общее для них двоих. Хранилище, где его двойник хоронил свою боль и свои сожаления.

– Сделай то, что не смог я, – еле слышно сказал он.

Легкое дуновение летнего ветерка толкнуло двойника в грудь, и он исчез. Чарли остался один. Переполненный эмоциями, он стоял совсем один, обступаемый тьмой со всех сторон. Страх окружал, захлестывая с головой. Хотелось бежать. Далеко, отсюда, от этого двора, от этих воспоминаний, этих чувств и этих решений. Но вместо этого он просто стоял, пытаясь хотя бы дышать.

– Чарли, домой! – по заваленной тишиной улице звонким эхо разлетелся женский голос.

«Мама!»

Когда Чарли услышал голос мамы, ему стало немного легче. Она звала его. Звала, потому что как раз доготовила ужин, и вся семья собиралась за столом.

– Иду! – мальчишечий крик разнесся по двору.

Точка отсчета приблизилась. Здесь и сейчас было все, что уже произошло и все, что могло бы произойти.

В голове прозвучали слова двойника.

– Я сделаю то, что не смог ты, – сказал Чарли.

***

– Иду! – крикнул Чарли, слезая с крыши.

Мальчишка ловко перепрыгнул на орешник, а затем свесился с ветки и разжал руки. Шлепанцы гулко и влажно хлюпнули.

– Фу, блин! – проворчал мальчик, оглядывая подошву, – чертов тутовник!

Мальчишка кинул испепеляющий взгляд на соседнее дерево. Крепнущий ветер, как кукловод толкнул тутовник и тот пожал плечами в ответ мальчику. "А что я?"

– Я с тобой еще расквитаюсь! – пригрозил он дереву кулаком, подразумевая беспощадный налет и объедание всех веток.

Чарли прошел вперед и открыл облезшую калитку, отгораживающую огороды от двора. Ветер злобно хлопнул калиткой за его спиной.

Мальчишка поднял голову.

Стемнело сверхъестественно быстро. Небо заволокло грозовыми тучами. Чарли стало не по себе.

«Ливанет!» – подумал он и пошел к дому.

Сверкнула молния и взорвался гром, да так громко, что паренек аж подпрыгнул и замер, как застигнутая врасплох дичь. Его взгляд притянул силуэт в конце двора.

Теперь стало уже по-настоящему жутко.

В начале улицы, практически над головой Чарли с треском загорелся фонарь. Холодный, бледно-синий свет выхватил мальчишку из темноты. Он был на прицеле.

Мальчика обуял страх. Ледяные иголки вонзились в ноги, прибив его к месту. Взгляд приклеился к другому концу двора. Там кто-то был. Монстр? Чудовище? Тьма бурлила, опутывая своей непроницаемой вязкой паутиной виноградник и асфальт.

Начался ливень.

Надо было идти, бежать домой, прятаться. Но тело его не слушалось. Дыхание замерло.

Треск второго фонаря. Сейчас он вспыхнет и все пропало. Монстр съест его с потрохами и костями.

Фонарь включился.

Мальчик выдохнул. В конце улицы никого не было. Воображение сыграло с ним злую шутку.

Дверь снова открылась.

– Чарли, бегом! Простудишься! – погрозила мама кулаком.

Мальчик сорвался с места и взлетел по деревянным ступенькам, забегая в дом.

Пахло теплым ужином.

***

Чарли сидел на теплой железной крыше. Даже ночной ливень не смог её до конца остудить. Скаут смотрел вперед, поверх далеких крыш домов, туда, где багровело небо. Рассвет вот-вот явит себя и наступит новый день. Время окончательно вернется на круги своя, распутает все узлы и сгладит все неровности. Не будет больше Сеинтории, Легиона, Одаренных. Все они – ошибка, временной парадокс, который исчезнет с первыми лучами солнца.

Не будет больше Элейн.

Чарли думал, что его голова взорвется от размышлений. Что он будет терзаться муками о том, насколько правильный выбор он сделал. Или думать, что будет дальше. И будет ли хоть что-то? Но вместо этого, он сидел и улыбался, наблюдая за рассветом.

Ведь он и так все знал. Ответы были внутри него.

Воспоминания об Элейн, об их недолгой, но очень интересной истории, мягким теплом легли ему на плечи. Он почувствовал, что она рядом. Прямо здесь. Сидит, положив голову ему на плечо и держа за руку. И они наблюдают за рассветом, вместе.

Рядом присел здоровяк Стивен и толкнул Чарли локтем в бок, усмехаясь. Он мог рассказать столько смешных историй про Чарли, сколько сам Чарли не мог. Это ли не признак настоящей дружбы?

Тепло улыбаясь, к Стиву подсела Мирианна. Они взялись за руки.

Чарли улыбнулся. Он знал, что этим и закончится.

Чуть поодаль, хихикая, плюхнулась Кейт. Рядом с ней, ворчливо вытирая лужи, присел Дезмонд. Он грозно посмотрел на Чарли, словно это невидимка налил воды. Но как бы он не пыжился, глаза выдавали его с головой. Они светились молчаливым уважением и поддержкой.

Чарли усмехнулся, вспомнив, что был занесен в почетный список испепеления.

Дженнет медитативно перебирала пальцами торчащие листочки орешника, и щурясь, поглядывала на рассвет. Она повернулась и окинула Чарли строгим, но добрым взглядом, а затем одобрительно кивнула.

Когда-то он мечтал об этом кивке. Но не мог догадаться, что уже давно получил его.

Лео и Ганс перекидываясь колкостями, сели рядом с Элейн. Увидев Чарли, они сразу же прекратили перебранку и засветились важностью и напускной напыщенностью, как старшие братья, защищающие маленькую сестренку. Они оценивающе смотрели на Чарли, а затем прыснули и рассмеялись. Чарли смеялся вместе с ними. Ведь они давно стали семьей.

Тут же, неподалеку, обнявшись, сидели и любовались рассветом Поль и Маргарита. Они никогда не видели настоящего рассвета и теперь не могли оторвать глаз. Чарли ощутил переполняющую его благодарность к ним двоим. Они спасли его, выходили, и поддержали в сложный момент. Если бы он только мог отплатить им тем же.

Последним появился Амун-Ра в своем человеческом облике. Он неторопливо прошелся вдоль крыши, измерив её шагами и посмотрел на выплывающее из ночи солнце. Он обернулся к Чарли.

Нежные и робкие, первые, слегка розоватые лучи солнца пробежали по крыше, купаясь в небольших лужицах, оставшихся после ночного ливня. Вестники нового дня. Новой жизни.

"Пора"

Все его близкие и друзья поднялись, встречая рассвет. Свет, яркий и слепящий струился из-за их спин. Он хотел их спасти, но все это время именно они спасали его. И теперь – его ход.

Элейн улыбнулась ему и протянула руку.

"Пошли с нами"

Чарли смахнул проступившие слезы, кивнул, и с улыбкой коснулся её ладони.

Солнце явило свои права на этот мир, заполняя его летним теплом и светом, выгоняя мрак на задворки. Время восстановило свой ход, стерев последний шрам на своем теле.

Чарли исчез.

***

– Ай! Ну мам! – взвизгнул со смехом мальчишка, выпрыгивая из кровати, – Я уже не маленький, не щекочи меня!

Он надул губы и понарошку обидевшись, скрестил руки на груди. Мать спародировала его, скорчив смешную гримасу. Мальчишка сопротивлялся как мог, но потом прыснул и закатился хохотом, и стал убегать от мамы, носясь вокруг стола. Она, смеясь, бегала за ним, периодически догоняя и щекоча.

Набегавшись, он рухнул на пушистый ковер.

– Сдаюсь! – схватил он белую футболку и стал размахивать.

– А мы пленных не берем! – засмеялась мама и кинулась его щекотать.

Насмеявшись вдоволь, она села рядом.

– Чарли, у тебя сегодня важное задание, – загадочно сказала она, улыбнувшись.

Мальчик с любопытством приподнялся на локтях.

– Ты будешь нашим послом!

– Послом? – переспросил он.

Звучало непонятно, но очень интересно.

– Да, тебе нужно будет доставить дипломатическую посылку нашим новым соседям.

Чарли с подозрением сощурился.

– Подожди, мне что, нужно пирог соседям отнести? Ну не-е-ет! – запротестовал он.

Мама усмехнулась.

– А я тогда папе не скажу, что ты полы вчера не помыл, хотя обещал!

Чарли сдулся.

– Торг уместен? – спросил он с надеждой.

– Не-а! – со смешком покачала мама головой, – Давай одевайся! Только зубы не забудь почистить!

Мальчик встал и кривляясь, пошел в ванную комнату.

– Я все вижу! – кинула ему вдогонку мама.

Разобравшись с утренними процедурами, Чарли оделся, подхватил теплый яблочный пирог, и вышел на улицу.

Ветер легонько дунул ему в лицо, причесывая непослушные мальчишеские вихры. Чарли улыбнулся. Июнь. Его любимая часть лета. Когда солнце еще не жжется, а греет. А дожди бывают редко-редко, но уж если льют, то быстро и сильно!

Мальчик спрыгнул со ступенек. Пирог качнулся в его руке.

Больше всего в июне ему нравилось то, что все лето еще было впереди.

Окрыленный этой мыслью, он потопал по двору, неся свою дипломатическую миссию в соседнюю квартиру.

«Быстро справлюсь и пойду ребят звать гулять!» – утешал он себя.

Он открыл калитку и прошел к новоиспеченным соседям. Двор был заставлен коробками с вещами и мебелью, но людей видно не было.

Чарли, бросив несколько любопытных взглядов, прошагал к двери. Прокашлявшись, он постучал в дверь, бормоча себе под нос заготовленный текст.

«Быстро справлюсь и пойду»

Дверь открыла кареглазая веснушчатая девочка.

– Привет! – улыбнулась она.

– Э… – смутился Чарли, забыв весь свой текст.

Она была чуть младше его и…очень симпатичная. Мальчик ощутил странное чувство в груди, непонятное и неизведанное, но приятное, похожее на дуновение ветерка.

– Ты наш сосед? – спросила она.

– Да! – наконец-то сориентировался он, – Я вот… пирог принес!

Чарли протянул девочке пирог. Она благодарно кивнула, и тут же отнесла его на кухню.

– Вот спасибо! Папа обожает яблочные пироги! – послышался её голос из комнаты.

– Ага… – невнятно пробормотал Чарли, – Ты, кстати, погулять не хочешь? А то я как раз ребят сейчас звать буду, мы тебе покажем здесь все!

Девочка снова появилась в проходе.

– Конечно! С удовольствием!

– А тебя как зовут? – спросил он, – Меня вот Чарли звать!

Девочка обулась и вышла.

Невесомый летний ветер легонько погладил её темно-каштановые волосы, собранные в маленький хвостик.

Она широко улыбнулась.

– Элейн!

Content

Никита Китман
Откровение Невидимки: Катарсис