Надежда Салтанова

Хрупкая месть

Рука молодого человека, возвращавшегося на рассвете в лагерь археологов, крепко сжимала небольшой полотняный мешок, из которого раздавалось шипение.

***

Из палатки вышла седая худощавая женщина в штанах и рубашке цвета хаки. Глянув из-под руки на прозрачное небо, она прикурила сигарету и присела на пыльный деревянный ящик рядом с палаткой. Утро было самым благословенным временем, когда воздух чист, и ветер приносил запахи цветущих азалий от подножия гор и свежесть ручейков, сбегавших к долине.

Через пару минут из палатки выбралась девушка. Пряди глянцевых черных волос падали ей на лицо. Собрав их в пучок на затылке, она, не поворачиваясь, буркнула:

– Доброе утро, Мардж, – и пошла в сторону санитарной палатки.

Проводив девушку взглядом, Мардж сморщилась и снова втянула крепкий сигаретный дым, замещая им сладкий и свежий утренний воздух.

Маргарет Миллер была в экспедиции впервые за 20 лет работы секретарём у своего двоюродного брата – профессора археологии Джеймса Уайта. Она отучилась на отделении Восточной истории в университете Стэнфорда, переключилась на археологию. Джеймс, признавая умение создавать по крупицам целые картины прошлого, платил ей неплохую зарплату, но, разумеется, её имени не было ни в одной его статье или книге. Он никогда не брал Маргарет в экспедиции, и в его научной группе не было женщин. И вот судьба наказала его упрямой внучкой Джуди, которая решила, что без её вклада археология не справится, и напросилась к нему в экспедицию. Бедная наивная девочка. Тоже осядет где-нибудь в кабинете и будет писать статьи за именитого профессора, а в перерыве приносить мастеру кофе. Хотя с её внешностью она может быстренько выскочит замуж, а дальше уже археология будет погребена под детскими пелёнками и амбициями мужа. А пока для сопровождения внучки Джеймсу пришлось взять Маргарет.

Аккуратно затушив окурок, Мардж потянулась, замотала седые космы в тугой узел, и тоже направилась к санитарной палатке.

Увидев студента, уже в такую рань сидящего на брезентовом стуле, она подошла к нему. Алекс Рой, бывший жених Джуди, зашивал порванный рукав на рубашке. С иглой он управлялся вполне умело. Парень был уже причёсан и побрит. Алекс наклонил голову, чтобы перекусить нитку, когда на него упала тень.

– Алекс, это игла и нитки из общественной коробки?

– Да, Мардж. А что, их у нас тоже под расписку выдавать теперь будут?

Для Маргарет не было секретом, что студенты её недолюбливают.

– Непременно положи потом иглу на место, а то две уже пропали.

Не дожидаясь ответа, Мардж развернулась и ушла.

***

К середине дня солнце беспощадно жарило лагерь и долину. Маргарет перенесла свой стол к самому выходу палатки. Ей надо было поработать, и так Джуди была у неё на виду. Маргарет раздражало, что она приставлена в качестве дуэньи к взрослой девице. Но Джуди выросла у неё на глазах, Мардж и сама не отпустила бы её одну с группой наглых молодых людей. Особенно учитывая её прошлые отношения с Алексом. Во внешности Джуди проглядывали восточные черты, приглушённые англо-саксонской кровью деда и отца. Мужчины бросали на девушку взгляды восхищенные, женщины – завистливые. Ее бабка, жена Джеймса, родом была из Китая, тоже красавица по местным меркам.

Джуди стояла под брезентовым навесом, где на столах были разложены находки. Пара небольших нефритовых чаш, украшения, обрывки тканей, глиняные и фарфоровые черепки. Девушка вытерла со лба пот тыльной стороной ладони, размазав пыль по лицу. Пришел Эдвард с очередным ящиком, заполненным стружкой и соломой, чтобы уложить всё, что она успела переписать.

– Джуди, ты копаешься, как у мамочки на кухне. Это всё, что ты успела записать сегодня?

Джуди покраснела и сжала зубы. С тех пор как он узнал, что она – внучка профессора, Эдвард не упускает случая показать окружающим ее никчемность. При дедушке он с ней снисходительно любезен, но один на один или при других студентах постоянно её унижает. Эд пишет свою работу больше шести лет. Они всё время спорят с профессором – тот уже не первый год отказывает ему в одобрении на защиту. Только не очень понятно, почему он так взъелся на Джуди. Мардж сказала ей, что он так мстит Джеймсу. Она поговорила с Эдвардом, но всё без толку. Кто станет слушать старую Мардж?

Джуди отвернулась и перешла к столу, на котором лежали ещё не каталогизированные предметы. Эдвард что-то неразборчиво пробормотал – явно в её адрес.

Подошел один из китайцев – принёс очередную коробку с мелкими находками. Джуди скользнула по нему взглядом и улыбнулась. Вид у него был довольно нелепый в тёмно-коричневой куртке с большими карманами, с размазанной полосой грязи на щеке, со слипшейся чёлкой, закрывавшей один глаз. Китаец улыбнулся ей в ответ, поставил ящик на землю и подошёл к столу.

– Ты очень красиво разложила всё, – сказал он со смешным акцентом. Поначалу Джуди с трудом понимала его английский. Но со временем и она привыкла, и он стал говорить чуть лучше. Сама она на путунхуа могла сказать только привет и спасибо.

– Спасибо, Лю. Что ты принёс?

– Это с локуса Д4, – ответил Лю.

Джуди, покраснев под его взглядом, взяла дерматиновую тетрадь, поставила номер внизу новой страницы. На бумагу легла веточка азалии.

– Спасибо, Лю. Очень красивый цветок.

– Это можно дарить только самой красивой девушке. Поэтому я принёс его тебе. Он будет хорошо смотреть на твои волосы.

Джуди улыбнулась.

– Смотреться на моих волосах?

Лю кивнул. Джуди воткнула веточку в пучок на затылке.

– Эй, парень, – Эдвард отвлекся от укладывания экспонатов. – Иди отсюда. Тебе платят не за то, чтобы ты прохлаждался тут и цеплялся к студенткам.

Лю вежливо склонил голову, развернулся и торопливо зашагал к разрытым участкам.

Эдвард пристально посмотрел на Джуди. Она смутилась и, повернувшись к нему спиной, начала записывать в тетрадь разложенные и пронумерованные предметы.

Лю взял штыковую лопату и направился к группе китайских рабочих. Этих крепких невысоких ребят американцы наняли из местных. Они не говорили по-английски. С ними с горем пополам поначалу договаривался Эдвард. Нанятый заранее переводчик разругался с профессором и в последний момент отказался сопровождать экспедицию. Пришлось посылать новый запрос, но профессор не захотел ждать – велел Эдварду нанять на месте парней покрепче и начинать раскопки. Когда в лагерь приехал устраиваться на работу Лю, студент университета Бейцзина, и выяснилось, что он может говорить по-английски, Эдвард вздохнул с облегчением.

Несмотря на помощь с переводом, аспирант обращался с Лю презрительно. В этом он мог бы соревноваться с нагловатым белобрысым Алексом. Тот упражнялся в остроумии как умел, особенно, если его могла слышать Джуди. Лю не всё понимал, продолжал кивать и улыбаться, хотя и видел, что над ним насмехаются.

– Эй, парень! Лю! – крикнула Маргарет. – Помоги-ка мне!

Лю обернулся, Маргарет ткнула пальцем в ящик с документами.

– Да, мадам, – Лю торопливо подошёл, поклонился, поднял ящик.

Втянув колючий дым, Мардж старательно затушила сигарету, откинула полог высокой палатки. Лю вошёл и поставил тяжелый ящик рядом со столом. Из кармана его чуть не выпала дешёвая тетрадка, он успел придержать её локтем.

– Что это у тебя в кармане?

– Это моя тетрадь, мадам Маргарет.

– Я уже говорила, называй меня Мардж. Что в ней?

– Я в неё записываю, какие находки вы обнаружили.

– Покажи мне её.

Чуть помедлив, юноша достал тетрадь и двумя руками протянул её Маргарет. Она пролистала заполненные иероглифами страницы. В середине была вложена фотография очень худого китайского мужчины и вырезка из газеты с портретом профессора. Мардж полезла в нагрудный карман за очками.

– Кто это? – спросила она, указывая на фотографию.

– Это мой отец.

– Он тоже археолог?

– У него было много работ. Он хотел, чтобы я мог учиться, мадам Мардж.

– Где он сейчас?

– Он умер два месяца назад.

– Очень жаль. У тебя есть ещё родственники?

– Нет, мадам Мардж. Все родственники погибли много лет назад. А мать умерла, когда мне было шесть лет. Спасибо за сочувствие, мадам Мардж.

Ещё раз взглянув на фото, Маргарет закрыла тетрадь и отдала её Лю.

– Иди. Спасибо за помощь.

Лю взял тетрадь двумя руками, коротко поклонился и вышел из палатки. Уже когда полог опустился он, пробормотал что-то на путунхуа. Мардж резко подняла голову.

***

На сегодня было запланировано открытие центральной гробницы. Вчера, наконец, расчистили траншеи вокруг, освободили место в центре небольшого котлована. Пара лестниц была приставлена к его краям.

Плита, закрывающая саркофаг, дала трещину. Студенты и рабочие аккуратно с помощью рычагов и блоков сняли части плиты с каменного прямоугольника и подняли её на край котлована. Джуди обиженно топталась наверху у самых лестниц – её выгнали, чтобы не мешалась под ногами. Профессор, тоже стоящий у края котлована, подмигнул внучке.

Маргарет с планшетом расположилась рядом с ним. Она хотела зарисовать общий план и записать всё, что происходит. Профессор снял шляпу, вытер посеревшим носовым платком лоб. Вглядевшись в раскоп, он едва не выронил потрёпанный головной убор. С возгласом: “Ага! Подушка!”, он поспешно направился к одной из лестниц, проигнорировав ворчание Маргарет.

У него была собрана неплохая коллекция фарфоровых подушек с Дальнего Востока – любому музею на зависть. И эта фарфоровая красавица, конечно, окажется в компании своих древних сестёр. Профессор покрикивал на студентов, поторапливал рабочих, ругался на Эдварда, который копался с подушкой. Когда реликвию достали, студенты столпились вокруг, каждый хотел рассмотреть её поближе. Эдвард рявкнул на них, чтобы не загораживали свет. Невзирая на нетерпение профессора, он неспешно очистил подушку кисточками. Аккуратно поставил её в ящик с соломой, чтобы можно было поднять, не повредив. Так же неспешно, как будто намеренно раздражая профессора, он собрал свои инструменты и сделал пару шагов назад. Студенты восприняли это как разрешение и нетерпеливо кинулись к ящику, чтобы рассмотреть находку поближе.

Все обернулись, когда Эдвард вскрикнул. Он сидел на земле, чертыхаясь и держась за ногу. Сквозь стиснутые зубы, аспирант пробормотал, что оступился и подвернул лодыжку.

Позабыв про подушку, все занялись его эвакуацией из котлована. Профессор ругался и злился из-за потери времени. Когда, наконец, Эда подняли, Джеймс, скривившись, оглядел возбужденно гомонящих парней, оставшихся в котловане. Повернулся к Лю и ткнул в него пальцем:

– Ты! Проследи, чтобы этот ящик подняли очень аккуратно. И отнеси к столам под навесы. Ты меня понял?

– Я понял вас, профессор, – Лю склонился перед ним. – Я очень аккуратно всё сделаю. Вас не будет беспокоить.

Джеймс Уайт повернулся к студентам:

– И не смейте никто её трогать. Того, кто повредит мою подушку, закопаю в эту же могилу!

Парни вразнобой покивали. Ни для кого не было секретом, что к подушкам профессор никого не подпускал.

Тем временем рабочие помогли Эдварду добраться до его палатки. Мардж удостоверилась, что нет ни перелома, ни вывиха, и замотала ему ногу бинтами. Он был бледен, но старался не стонать, когда она ощупывала и бинтовала. Джуди принесла ему кружку воды, чтобы Эдвард мог запить аспирин.

Когда Джеймс с кряхтеньем выбрался из котлована, Мардж отвлекла его накладными, которые надо было срочно подписать. В лагерь доставили ещё часть заказанных материалов и инструментов. Потом профессору пришлось проведать Эдварда, который чертыхался и был зол на Алекса. Упрямый аспирант настаивал, что студент намеренно его толкнул, требовал исключить Алекса из экспедиции и отправить домой. Устав от спора, профессор прикрикнул на Эдварда, что если он готов сделать в экспедицию такой же взнос, как отец Алекса, то, возможно, его мнение по поводу выбора студентов будет иметь значение.

Нахлобучив шляпу, Джеймс вышел из палатки и тут же услышал крик о помощи. Мардж стояла на коленях возле лежащей на земле Джуди, держа ее за руку.

Профессор, сгорбившись, подбежал к ним. Глянув на бледное лицо внучки с закрытыми глазами, он рявкнул:

– Маргарет, какого чёрта?! – повернувшись к котловану, он замахал руками китайским рабочим, стоящим рядом с подъёмником.

Они прокричали что-то в котлован, через пару секунд над лестницей показалась голова Лю. Он резко сказал пару фраз, выбрался и кинулся к профессору. Остальные студенты тоже один за другим вылезали из котлована.

– Джеймс, я не понимаю, что случилось, может у нее солнечный удар?

– Какой, к черту, солнечный удар – она стояла под навесом. Ты видела, что произошло?

Мардж покачала головой.

– От тебя никакого толку, – прошипел профессор, чтобы студенты не слышали. – Я так и знал, что стоит взять в экспедицию женщин – сразу начнутся сложности.

Подбежавшие студенты и Лю окружили их. Китаец шагнул вперёд, поклонился профессору и произнёс:

– Я видеть две кобры позади лагеря. Джуди надо в госпиталь, – голос его дрожал.

Профессор растерянно взглянул на Мардж. Та, услышав про кобр, подскочила и велела студентам нести носилки. Джуди отнесли в грузовичок, на котором Мардж ездила в Синьсян за продуктами. Лю снова поклонился и попросил разрешения отвезти их, раз у Эдварда болит нога, а Мардж будет сидеть с Джуди в кузове. Профессор, никогда не водивший машину, кивнул и залез в кузов к женщинам.  Оставив за главного Эдварда, они затряслись по пыльной разбитой  дороге.

***

В невысоком бетонном здании располагался госпиталь. Через час ожидания врач подозвал Мардж, проводил её к кровати, отгороженной ширмой, на которой лежала Джуди. Доктор на удивительно неплохом английском объяснил ей, что укуса они не обнаружили, но есть царапина под рукавом рубашки, через которую, видимо, в организм попал какой-то яд.

– Девочка сейчас без сознания. Раз ваш рабочий видел кобру, мы можем дать ей противоядие от яда кобры. Но если ее укусила другая змея, то это может ухудшить ситуацию.

– Доктор, если бы её укусила кобра, симптомы были бы такие же?

– Да, симптомы похожи.

– Сколько у нас времени?

– Если не ввести противоядие в течение нескольких следующих часов, то шансов выжить практически нет.

– Мы можем поговорить об этом с её дедом? – Мардж сжала губы, почувствовав, что они дрожат.

Врач вместе с Маргарет вышли обратно в коридор. Джеймс сидел на железном стуле скрючившись и держась за грудь. Мардж кинулась к нему. Лицо его посерело, на лбу выступила испарина. Доктор позвал санитаров. Они быстро погрузили профессора на носилки и унесли.

Когда врач вернулся, Мардж мяла в пальцах сигарету, не решаясь закурить.

– Вам придётся самой принять решение.

– Доктор, дайте Джуди противоядие. И спасите Джеймса, прошу вас. Он очень известный американский профессор…

– Мадам, учёная степень и национальность не влияет на лечение. У нас скромная больница и после войны[1] лекарств всё ещё не хватает. Вашим родственником занимаются мои коллеги, они сделают всё, что могут, – с этими словами он достал из кармана халата листок бумаги. – Я дам девушке противоядие, но сначала вам нужно подписать разрешение.

***

Мардж не могла вести машину, Лю опять сел за руль. Она курила, разжигая следующую сигарету о тлеющий окурок предыдущей.

Лю не пропустили в госпиталь, разрешили пройти только родственникам. Мардж рассказала ему про противоядие для Джуди и про сердечный приступ Джеймса. Парень медленно выдохнул, как показалось ей, с облегчением.

– Ты думаешь противоядие поможет?

– Здесь очень много кобра, мадам Мардж. Больше, чем других змей.

– Они не нашли место укуса.

– Мой отец мне рассказал, как кобра хотела кусать человека, а он был в куртке. И он умер, потому что один из зуб сделал царапину, а второй не смог проткнуть ткань, где она была сшита. И он умер.

– Это случилось в этих краях?

– Нет, под Таньцзинь. Мой отец бежал, когда английские солдаты жгли город в 1901 году[2]. Кобра кусать человека, который помогал отцу спрятаться.

– Джеймс тоже служил в Таньцзине в 1901. Он был тогда так же молод, как ты сейчас. Говорил, что это была ужасная бойня. Его жена тоже не любит вспоминать об этом. Мне очень жаль, что это случилось с твоей семьей.

– Спасибо, мадам Мардж.

– Лю, где ты видел змей? Нам надо их убить, чтобы они не укусили ещё кого-нибудь.

– Змей не надо убивать. Отец учить меня, что змея кусает неосторожных. Джуди не знала и была неосторожна.

– Я попрошу Эдварда найти и пристрелить их. Он работал у своего отца на ферме, говорил, что умеет управляться с ядовитыми змеями.

Лю молчал, не отрывал взгляда от разбитой колеи.

– Как умер твой отец? – спросила вдруг Мардж.

Парень глянул на неё  и снова уставился на дорогу.

– Его укусила змея. Он ловил змей, чтобы я мог учиться. За это много денег, – он помолчал.

Маргарет сунула сигарету в рот, не зная что сказать. А Лю после паузы продолжил:

– Отец моего отца продавал фарфор и был очень богат, но его минь-юнь[3] изменился. Его сын ловить змей, чтобы прокормить семью.

Солнце садилось быстро, слабые его всполохи ещё расцвечивали облака, но сумерки быстро сменились тьмой.

***

С возрастом Мардж научилась просыпаться на рассвете. Выйдя из палатки, она, прежде чем ехать в госпиталь, решила проверить, что творится на столах для каталогизации. В лучах утреннего солнца она различила на столе силуэт фарфоровой подушки. “Что за чёрт? Неужели её не удосужились убрать?”

Мысленно проклиная бестолковых студентов и Эдварда, которые не позаботились о такой ценной находке, она протянула руки к подушке. Низкий солнечный луч тонким всполохом блеснул на фарфоре. Мардж нацепила очки и наклонилась поближе. На глазурном боку шла трещина до самого дна. Из тонкого раскола торчал кончик железной иглы. Достав из ящика с инструментами пинцет, Мардж вытащила иголку, положила её на свой носовой платок. Обыкновенная швейная, возможно одна из тех, что пропали из общественной коробки. Взяв со стола лупу, она смогла разглядеть на поверхности металла желтоватые маслянистые разводы и какое-то покрытие, похожее на парафин. Кончик был чист. Она внимательно осмотрела стол, землю вокруг и сам ящик. Завернув иглу в платок, она сунула его в свой алюминиевый футляр для очков и положила в карман. После чего очень внимательно осмотрела подушку и, не найдя ничего угрожающего, аккуратно поставила её в ящик.

Лагерь ещё спал, из палаток доносился сочный молодецкий храп. Мардж зашла в свою палатку за планшетом, после чего кинулась к котловану. Ей нужно проверить свою догадку. Спустившись по приставленной лестнице, она начала осматривать землю вокруг гробницы. Не держал же он эту иглу в кулаке. Должен быть какой-то футляр, что-то, защищавшее владельца. Ближе к подъёмнику она увидела у земляной стены жёлтый карандаш. Такими пользуются все студенты в лагере. Мардж сама их покупала, они хранились в общей палатке. Держатель для ластика на его конце был пуст. Мардж машинально подняла карандаш и разогнулась.

Она не поняла откуда раздался шуршащий звук. Что-то закрыло свет над её головой, и в следующую секунду огромная тяжёлая плита обрушилась на неё. Мардж хрипло взвизгнула и присела, прикрывая руками голову.

Плита упёрлась в низкий столб, врытый в землю рядом с подъемником, другой её край лежал на земляной стене. На четвереньках, чихая от пыли и проклиная собственную глупость, Маргарет торопливо выбралась из-под лежащей наискосок плиты. С трудом поднявшись по лестнице, увидела, что из палаток уже вышли люди. Рука её всё ещё сжимала жёлтый карандаш. При свете солнца стало видно, что графитовый стержень был частично вынут, образуя идеальный футляр для иглы. Мардж поспешно сунула карандаш в карман и на всё ещё дрожащих ногах направилась к своей палатке. По дороге закурила сигарету, понемногу успокаиваясь с каждым спасительным глотком дыма. Руки все еще тряслись. В ее палатке хранились пара бутылок виски, взятые по распоряжению профессора для “непредвиденных ситуаций”. Решив, что эта вся ситуация весьма непредвиденная, Мардж плеснула себе на дно стакана виски и выпила залпом. Закашлялась. Но дрожь прекратилась.

Достав папки с информацией обо всех участниках экспедиции, она надписала имена на узких картонных карточках, используемых обычно для находок. Три карточки положила на верхний правый угол стола: Джеймс, Джуди, Мардж. Подумав, положила карточку Джеймса обратно в нарисованный котлован. Разложила все остальные карточки так, как помнила их расположение. Вот Эдвард возится с подушкой, укладывает её в ящик. Где была Джуди? Стояла наверху. Поднялась суматоха, связанная с травмой Эда. Мардж убежала за бинтами.

Она ещё подвигала карточки по чертежу. Эдвард и Алекс. Один уверяет, что его толкнули. Другой это отрицает. У обоих непростое отношение к Джуди. Оба имели возможность вставить иглу в подушку. Хотя при той суматохе каждый имел такую возможность.

Мардж заметила, что не хватает карточек. На сайте было четырнадцать человек – у неё это записано. Не хватает четырёх карточек и четырёх папок. Она кинулась к выходу и прямиком направилась к палатке Эдварда. Он с кружкой в руке сидел на пустом ящике, водрузив забинтованную ногу на соседний. Увидев Мардж, Эд вздрогнул и попытался вскочить. В недоумении открыл было рот, но она его опередила:

– Эдвард, кто договаривался с китайскими рабочими?

– Ты же собиралась ехать с утра к Джуди и профессору?! – вместо ответа на вопрос изумился Эдвард.

– Я сейчас и поеду. Так кто договаривался?

– Я договаривался.

– Дай мне папки на китайцев.

– Какие папки, у меня на каждого только по одному листочку – этот их хукоу[4], и всё. Хочешь – возьми, они там в ящике с каталогами справа от входа. А сверху – листок с их именами по-английски, чтобы каждый раз с иероглифами не разбираться.

Маргарет  шагнула в палатку.

– Мардж, может мне с тобой поехать? – предложил Эдвард.

– Тебя всё равно к ним не пустят… – донеслось до него из-за полога.

Мардж вышла из палатки с листочками в одной руке и с жёлтым карандашом в другой.

– Куда ты деваешь ластики? У тебя там три карандаша, все держатели – пустые, – спрашивая, Мардж внимательно смотрела на Эдварда поверх сползших на кончик носа очков. Эдвард разозлился.

– Какая разница, что я делаю с карандашами?! Ты поедешь сегодня в больницу, в конце концов?!

Мардж молча развернулась и пошла к своей палатке.

На столе рядом со схемой появилось ещё четыре карточки. Документ на Лю Тана был предоставлен университетом Беньцзина. Три других документа – сообществом деревни, расположенной неподалеку от лагеря.

Мардж задумалась. Проведя час за тем, что двигала туда-сюда карточки, как будто собирая по кусочкам старинную чашу, она в раздражении стукнула по столу. Свалив все карточки в карман планшета со схемой и стенограммой, Мардж вздохнула. Достала из-под одежды в своём чемодане коробку, вынула оттуда старенький “Вальтер ППК”. Она купила его перед экспедицией просто на всякий случай, научилась худо-бедно стрелять из него и чистить.

Торопливо выходя из палатки и засовывая на ходу пистолет в сумку, она столкнулась с Лю и отпрянула. Он тоже отшатнулся, подняв брови, но тут же склонился:

– Доброе утро, мадам Мардж.

– Лю, хорошо, что ты тут. Мне нужно, чтобы ты отвёз меня в больницу.

Через пару минут только пыль и запах сигаретного дыма над разбитой дорогой напоминали о протарахтевшем здесь грузовичке.

***

Лю в больницу опять не пустили. Он остался ждать Маргарет в машине. Узнав про состояние Джуди и профессора, Мардж достала алюминиевый футляр и карандаш. Доктор позвонил полицейскому врачу, после недолгого обсуждения сообщил неутешительный результат. Лаборатория при полиции не работает, реагентов нет, проверять, яд это или нет, никто не будет.

Мардж ожидала подобного ответа. Она попросила у доктора разрешения сделать пару срочных звонков с телефона больницы. Побеседовав с коллегой из местного университета, она раздобыла нужный номер телефона и, наконец, получила ответы на некоторые вопросы. Поговорив с врачом, записала результат разговора в блокнот.

Разговор с доктором она вела очень тихо. Доктор был явно недоволен её просьбой. Мардж настаивала, обещала и объясняла. Доктор сдался только после того, как она разложила у него на столе схему и карточки. Они вместе отправились обсудить план с профессором.

Мардж вышла на улицу и остановилась в стороне от входа. Старенькая зажигалка не сразу выдала огонёк, но её хозяйка терпеливо высекала искры, пока, наконец смогла прикурить. Медленно выпуская дым, как старый сердитый дракон Чилун[5], она прищурилась. Нет, сегодня ей придется побыть Лунмой[6]. Подходит – она и есть старая кляча, которая хочет вывезти из реки неведения то, что произошло с Джуди. Права она или нет – неизвестно, но попробовать стоит.

Лю выбрался из машины, подошёл к ней.

– Парень, мне нужна твоя помощь, – обратилась к нему Мардж. – Привези сюда Эдварда и Алекса. Скажи им, что профессор при смерти, но хочет их видеть сегодня же. Врачи опасаются, что до утра он не доживёт.

– Да, мадам Мардж. А Джуди? Она пришла в себя?

– Нет. Врач пока не даёт никаких прогнозов. Привези их поскорее, пожалуйста.

Солнце уже окрасило небо розовыми закатными всполохами, когда наконец Лю привез парней. Их всех пропустили. Первым в тесную палату вошёл ковыляющий Эдвард с самодельной тростью. Следом за ним шагал, как всегда гладко выбритый и аккуратно причесанный, Алекс. Лю зашел последним, прикрыв за собой дверь.

Мардж раздобыла покореженный переносной стол для инструментов на колесиках. На нем были опять разложены план и карточки с именами. Тут же лежал желтый карандаш без ластика на конце и алюминиевый футляр для очков. Джеймс лежал в кровати. Его руки, вытянутые поверх одеяла, чуть подрагивали. Мардж казалась спокойной. Она посмотрела на троицу поверх очков и без всякого предисловия заявила:

– Никто не хотел навредить Джуди. Ведь профессор сказал, чтобы никто не трогал подушку без него. Возможность вставить иглу в реликвию была у всех, пока мы носились с Эдом и его ногой. Лю, хорошо, что ты не поцарапался об подушку. Профессор не смог бы пережить, если бы с тобой что-то случилось. Что он сказал бы своей жене? Ее зовут Ойни Тан, мы все называем ее Анни. Это твоя тётка, родная сестра твоего отца. Ведь твоя фамилия Тан?

Лю побледнел, но не произнёс ни слова, лишь крепче прижался плечами к стене. Тишина в палате стояла недолго. Мардж рассказала историю молодого солдата Джеймса, который встал на защиту китайской девушки в Таньцзине, увёл её в пристройку, якобы, чтобы запереть, а сам бежал вместе с ней. Они с приключениями добрались до Англии. Им хватило денег, ведь девушка в последний момент заставила его взять фарфоровую подушку, припрятанную в пристройке. А в ней было спрятано немного золота. Достаточно, чтобы добраться до Глазго, а оттуда перебраться в Бостон. Ойни была в отчаянии, от того, что оставила младшего брата, Енчина.

– Твоего отца зовут Енчин, Лю?

Он медленно кивнул.

– Ты хотел отомстить за отца? Он видел, как Джеймс уводил Ойни в сарай. Отец сказал тебе, что из-за Джеймса и таких же солдат вы оказались лишены всего – богатства, спокойной жизни, а главное – семьи. Он узнал Джеймса по фото в газете, да? Ты приехал и напросился в экспедицию, чтобы отомстить. И когда из-за тебя пострадала Джуди, ты не рассказал никому, не остановился, не уехал. Ты попытался убить меня. И ты всё ещё хочешь убить Джеймса?

Лю молчал, лицо его застыло, как восковая сероватая маска. Мардж, не дождавшись ответа, продолжила:

– Месть – вещь очень хрупкая. Особенно, если ты не собрал по кусочкам всю информацию. Ойни в Америке все называют Анни, Джуди на неё немного похожа. Ты же не мог не заметить необычный разрез её глаз и гладкую, словно фарфоровую кожу. И волосы – чёрные, прямые, густые, как у китайских девушек…

С коротким возгласом Лю кинулся на профессора. Парни оттащили его от старика. Он что-то шипел на путунхуа, вырываясь из рук Алекса и Эдварда. Мардж торопливо вынула из кармана пистолет и направила на Лю. Алекс и Эд отпрыгнули от него.

– С такого расстояния даже я не промахнусь. Ты совершил преступление. Но ещё не поздно признать, что ты сожалеешь. Ты всё ещё хочешь отомстить Джеймсу?

– Да, я хочу убить его. Он там был, он убил мою бабку и деда, он и такие, как он, лишили нас чести и семьи. Он заслуживает смерти. Я поверить не могу, что тетка Ойни продалась ему. Она должна была убить его сама при первой возможности. Она – позор для семьи!

– Нам придется сдать тебя в полицию.

Доктор вошёл в палату. Он отыскал глазами Мардж, которая едва успела спрятать пистолет за спину.

– Девушка умерла, противоядие не помогло.

Мардж издала странный звук и опустилась на край кровати Джеймса. Профессор закрыл лицо рукой и громко застонал.

Лю резко выдохнул. Алекс и Эдвард ошарашено переглянулись, одновременно шагнули к Лю и схватили его за руки. Он не сопротивлялся.

– Отпустите его, – слабым голосом произнёс профессор.

И обратился к Лю:

– Та подушка положила начало моей коллекции, но всё это время я интересовался историей Китая, еще и потому, что хотел найти твоего отца. У Ойни это была навязчивая идея – что он жив и ждёт, что старшая сестра его спасёт. Но поиски были напрасны. Когда началась гражданская война, я не мог ездить сюда в экспедиции. Удивительно, что ты нашёл меня сам. Жаль, что у тебя была другая цель. Это наш с тобой минь-юнь. Я отпускаю тебя, чтобы ты жил с этим позором. Убирайся.

Лю хрипло прошипел что-то, повернувшись к Мардж, и выбежал из палаты.

– Что он сказал? – спросил Алекс.

– Он назвал Мардж старой клячей, – ответил профессор. – Он заблуждается, Мардж. Вовсе ты не кляча.

– Спасибо, Джеймс. Это первый комплимент от тебя за двадцать лет. И должна сказать, что ты переигрывал.

– На себя бы посмотрела – что это за блеяние ты издала?

Профессор усмехнулся и обратился к молодым людям, стоящим с открытыми ртами:

– Джуди жива, мы просто хотели, чтобы он сознался. Не все пошло по плану, но за дверью его ждали полицейские, они слышали каждое слово. Он уже арестован.

Мардж вышла из палаты и, вернувшись, устало покачала головой.

– Они упустили его, Джеймс. Поверить не могу.

Когда, наконец, профессора и Джуди – слабых, но вполне живых, выписали из больницы, Мардж привезла их в лагерь. Под руководством Эдварда все экспонаты были описаны, занесены в каталоги и пронумерованы. Он же распорядился отнести ящик с подушкой в палатку профессора.

Войдя в свое брезентовое жилище, Джеймс отпрянул. В центре стояла подушка, на ней лежал студент университета Бейцзина Лю Тан. В руках он сжимал молодую кобру со свёрнутой шеей. Руки его были покрыты змеиными укусами. Он был мёртв.

Ветерок, залетевшей в палатку, шевелил страницы открытой тетради с вложенными в неё фотографией худого китайца и газетной вырезкой с портретом профессора.

БЛАГОДАРНОСТИ

Этот рассказ был написан в результате курса «Остросюжетный рассказ» Писательской Академии Антона Чижа. Его можно найти в сборнике «Фарфоровый детектив» на платформе Ридеро. Автор благодарит Писательскую Академию за науку, помощь в создании и редактуру рассказа.

Очень ценные подсказки для этого рассказа дали замечательные авторы Литрес Алексей Бурштейн и Дариен Ройтман, за что автор им бесконечно признательна.

И огромное спасибо всем читателям! Пожалуйста, оставьте ваш отзыв!

Примечания

1

Гражданская война в Китае 1927-1950 годы. Действие рассказа происходит в 1950 году, когда правительство уже выдавало разрешение на раскопки.

2

В 1901 году произошло Ихэтуаньское (Боксёрское) восстание китайского народа против колонистов. Город Таньцзин был сожжён и разграблен английскими и американскими войсками.

3

Мин-юнь – судьба, рок, участь, воля неба, предназначение.

4

Хукоу – документ, подтверждающий место жительства и/или работы.

5

Дракон Чилун – один из главных символов Китая, хранитель гор. Его часто изображают на китайских праздниках и холстах.

6

Дракон Лунма – лошадь-дракон. Согласно мифологии лунма явилась из реки  и вынесла на спине схему, на основе которой были созданы гексаграммы и триграммы в “Книге Перемен”, одного из основных сводов конфуцианства.

Content

Надежда Салтанова
Хрупкая месть

Примечания