Владимир Опёнок

Крах эпохи Манкурта

Крах эпохи Манкурта

Бескрайнее поле, что совсем недавно кутал белоснежный покров, озарили робкие лучи восходившего из-за горизонта солнца. Весенняя земля, не успевая прогреться, хлюпала и чавкала под ногами. В ней по щиколотку вязли сапоги да конские копыта. Они месили её, будто глиняное тесто. Солнечные блики, отражаясь от шлемов, скользили по поверхности щитов, приникая липли к кольчугам, местами залитым кровью, раскрашивая доспехи всеми цветами радуги. А мелькавшие в руках витязей мечи яркими вспышками озаряли исколотое, изрубленное месиво. Месиво, когда наступило время беспощадной жатвы, что снопами валила трупы под ноги лошадей, так и норовивших выбраться из человечьей свалки. Туда, где солнце озаряет мирные не затронутые войной поля.

Схватившиеся на поле битвы воины, сражались не на жизнь, а на смерть! Их ненависть горящими взорами прожигала доспехи, круша всё, что попадалось на пути: людей, коней, повозки. Опьянев от боя, ратники наносили удары, пока, истёкшие кровью не падали замертво. Затрудняя и без того непростое передвижение боевых колонн, делая их менее манёвренными. Потому как несмотря на раннее утро, поле брани усеяло множество тел, оглашавших стонами этот сотканный из живых мертвецов ковёр.

На небольшой возвышенности, располагавшейся справа, стоял видавший виды шатёр. Рядом с ним, верхом на коне восседал всадник. То был могучий воин, чья ладно скроенная фигура таила огромную силу, угадывавшуюся под наброшенным плащом. Его окладистую бороду окрашивала седина, подчёркивая степенность прожитых лет. Выбившиеся из-под шлема волосы курчавились на ветру. Синие глаза воеводы изучали обстановку, а войско, которым командовал, стройными рядами теснило супостата.

Впрочем, да разве это супостат? Взбунтовавшееся племя, что вышло из подчинения, поддавшись на уговоры молодого, незрелого вождя, кто решил всё переиначить и навлёк на сородичей гнев, вылившийся в беспощадную сечу. Так как с незапамятных времён племя находилось под защитой Империи, чья политика не допускала бесчинств воинственных кочевников. Бесчисленных племён, малых размером, но свирепых и кровожадных. Оттого не раз с ними сталкиваясь, боевые дружины, истребляли всех, кто рискнул обидеть исправно платящих дань. В назидание за неблагодарность всё мужское население врага выкорчёвывалось с мясом, оставались только женщины, старики да малолетние дети, распределявшиеся по соседям, дабы не умерли с голоду. Порой преследование кочевников длилось неделями, но, настигнув и обезглавив противника, войско возвращалось в пределы государства. Эти пределы простирались так широко, что над ними никогда не заходило солнце…

Однако молодого вождя не прельщала такая участь. Вскормленный в юрте своего дяди, юноша усвоил разговоры о том, что когда-то их предки были вольными кочевниками. Да и рассказы о смельчаках-разбойниках, делали своё дело. Правда, те убивали мирных жителей, угоняли скот и воровали женщин да детей. Для последующей продажи в рабство. Но каждый понимает доблесть по-своему. Вот и наводил воевода порядок железной рукой, ибо кто с мечом к нам придёт – от меча и погибнет!

Видя, как войско справляется с бунтовщиками ряды которых редеют, он дал команду окончательно сломить разрозненные очаги сопротивления. Для этого вмиг задействовали четыре резервные кавалерийские сотни. Они горяча коней, ждали отмашки ринуться в бой! И вот раздался призыв боевых труб, и всё было кончено. Неопытные в военном деле пастухи, основным занятием которых пасти скот, увидав, как окружает несущаяся со всех сторон лава, побросали оружие! Их опрометчивый вождь, понимая, что прощения не будет, покинул поля боя. Он ещё не знал, какая участь его ждёт. Потому, забегая вперёд, следует сказать, что нукеры сопровождения спустя пары дней мытарств, сговорились промеж собой и повязали бывшего повелителя. После чего доставили к ближайшему кордону, расположенному ближе к северному предгорью, где они укрывались от погони. Передав его в руки дежурного сотника, покорно приняли участь военнопленных.

Тем временем на поле боя воцарилось затишье. Много бунтовщиков полегло. Войско же не понесло значительного урона. Оставшихся в живых согнали к подножию холма и выпороли плетьми. После чего отпустили эту сломленную духом, израненную рать, но, без оружия и лошадей. Снабдив питьевой водой, им запретили под страхом смерти находиться на территории государства…

Услышав столь горький приговор, многие стали молить о прощении, потому как покинуть пределы державы не сулило ничего хорошего. Но за всё приходится платить. Назвавшись воином, принимай участь, как должно! Вот и отогнали поверженных в степь, после чего войско двинулось к стойбищу бунтовщиков. Решать судьбу стариков, женщин и детей, так как племя, потеряв значительную часть мужского населения, не сможет прокормиться, и нужно определить их под защиту соседей. Где вожди не роптали, а благодарно принимали покровительство могучей державы.

Весть о кровавой бойне мигом разнеслась! Давненько не было случая, когда смиренные данники, облагодетельствованные милостью и защитой, решили отплатить неблагодарностью. Но отныне урок запомнится. Ведь многочисленное племя, что взбаламутил глупый вождь, потеряв в бессмысленной битве мужчин, растворилось в соседях. Тех, кто воздерживался от опрометчивых поступков. И пополнило некогда процветающее племя своими женщинами и стадами скудные рода проживавших рядом…

Завершив начатое, воевода дал команду готовиться к возвращению. Держать ответ пред теми, кому должно предъявлять спрос и войско двинулось к родным очагам. Предвкушение встречи с близкими перемешивалось с грустью по погибшим товарищам. Их души, став ангелами, сопровождали ратников в походе.

Империя

Давным-давно из седой древности повелось, что на всякой территории называемой государство полагается быть месту, откуда вершится сакральная власть. Именно такой властью и назначался Правитель огромной Империи, которой некогда подчинялось всё. А посему упомянутые, пред кем воеводе предстояло ответствовать, относились к редкому типу людей, которые знали, для чего делать одно и воздерживаться от другого. Хранили они обычаи и традиции, без которых общность, именуемая нацией, превращается в Иванов, не помнящих родства. Или манкуртов, потерявших память и выброшенных на свалку истории посредством талантливо написанной сказки.

Но об этом речь впереди, а вернувшееся из похода войско, согласно обычаю, расположилось неподалёку от холма в самом в сердце столицы. Так как здесь возвышалось величественное сооружение, защищённое внушительных размеров стеной и окружённое рвом, заполненным водой. И спешившись в лагере, разбитом на берегу Золотой реки, воевода смиренно направился к висячему мосту. Там осторожно преодолел поскрипывающую переправу и робко подошёл к массивным, обитым кованым железом, воротам. Он снял головной убор и стал терпеливо ждать, когда отворится калитка, и его поглотит неизвестность.

Не станем вдаваться в подробности, как непросто пришлось воеводе держать ответ. Однако вскоре он вернулся с умиротворённым ликом. Его чело разгладилось, морщины, прорезавшие лоб, были едва заметны. По всему видно, тяжкий груз сбросил воевода. Тогда настал черёд дружинников освободиться от всего, чем запятнали себя в походе.

Ранним утром следующего дня священники совершили очистительный обряд, во время которого воинам простили грех смертоубийства. Теперь они могли с чистой совестью вернуться в дома, к ожидавшим их жёнам, детям, родителям. Теперь на них не было крови, и можно возвращаться к мирной жизни. Впереди много работы…

Что же касалось Империи, в чьи пределы вернулось войско, она существовала с зарождения жизни и была первой в череде ныне действующих «государств», которым сама подарила независимость. Её внутренне устройство было простым, так как стержнем Империи служила иерархия, согласно которой Правитель подчинялся сакральной власти. Сам же он распоряжался мужиками, а у тех по домам сидел целый выводок, галдящая ребятня да жёны, кто, воспитывая деток, хлопотал по хозяйству. Так и жила Империя единым организмом и ничто не нарушало спокойствие.

Правда в семье не без урода и случались злодеяния, но справедливое возмездие всегда настигало тех, кто творил беззаконие. Другое дело, что разнилось наказание и самым суровым было изгнание за пределы. Стоит ли говорить, какой ненавистью пылали сердца провинившихся навеки покидавших благословенный край?

Для тех же, чья вина не столь значительна, применялась иная кара. Их заковывали в ошейники, и они становились общественной собственностью. Позже, когда ошейники снимали, избывших вину, отпускали домой. Тем не менее, позора с лихвой хватало, дабы впредь подобные мысли не приходили в голову. Кольцо на шее называлось «печатью манкурта». Это обидное прозвище закреплялось за провинившимися на весь период искупления ими вины.

Но со временем каторжан, кого высылали становилось всё больше. Суды неумолимо блюли закон в результате чего вокруг Империи образовались поселения, где обустраивались бывшие сограждане. Эти поселения разрастались, изгои осваивали ремёсла, развивали кустарное производство, образовывали союзы и гильдии. Натуральный обмен правил бал, так как, кроме Империи, надёжных покупщиков не было. Кочевые племена, совершавшие набеги не торговались, они силой забирали всё что приглянулось. Вот и пришлось изгнанникам бить челом бывшей Родине и просить защиты от лихих разбойников. И снарядили каторжане послов с челобитной, но на всякий случай простились с ними. Их отправляли туда, куда запрещено возвращаться и кто знает, чем обернётся встреча.

Тем не менее, просители достигли границ Империи и пересекли их живыми и здоровыми. Под конвоем смельчаков доставили в столицу.

Как прошла встреча, о том история умалчивает, но дело сладилось! Метрополия согласилась взять под крыло поселения ссыльных, определив необременительную дань. Им разрешили торговать на приграничных кордонах, а в крупных населённых пунктах разместили экспедиционные войска. Повсюду ввели имперские денежные знаки, а устои и уложения, переименованные в законы, приняли форму нормативных актов. Согласно им и по сей день организована жизнь на периферии.

После того как поселения ссыльных стали европейскими городами, местные племена разбавили эту аморфную массу, и последовавшая за этим сумятица вынудила прибегнуть к следующему: Метрополия создала языки общения для каждой теперь уже смешанной этнической группы. Так без войн и насилия скрепили территорию: защитой; сводом правил и едиными языками. На деле воплощая древний принцип: «Объединяй и царствуй!».

Меж тем за соблюдением порядка в самой Империи, надзирала судебная система. Её вершиной были судьи. И однажды, как частенько бывает, веками отлаженный механизм дал сбой. Всё дело в том, что жена одного влиятельного судьи, увлёкшись рассказом мужа о злодеянии, заинтересовалась заключённым. Ведь судя по тяжести содеянного, а он запятнал себя невинной кровью, его собирались отправить в изгнание. Но на жену судьи трагедия произвела иное впечатление! Вместо осуждения она испытала восхищение, в чём не посмела открыться мужу и возжелала увидеть обвиняемого. Это было несложно, так как задержанных регулярно доставляли на допросы, и съедаемая любопытством женщина уговорила судью, позволить ей взглянуть на это чудовище. Как выразилась она в отношении обвиняемого.

Уже на следующий день, когда солнце клонилось к закату, к зданию судейства подкатила повозка. То привезли обвиняемого, и жена судьи, смогла внимательно рассмотреть объект вожделения. Лучше бы она этого не делала, потому что в жизни арестованный оказался гораздо привлекательнее! Его не портила даже болезненная бледность, приобретаемая в тюрьме. Они мельком взглянули друг на друга, и женщина едва не лишилась чувств. Внезапно осознав, какая участь ждёт того, кто отныне навеки поселился в её сердце.

На ватных ногах красавица вернулась домой и, запершись в светёлке, разрыдалась! Однако когда судья вернулся со службы, ничем не выдала смертной тоски. Сохраняя спокойствие, она накрыла на стол и сквозь зубы улыбалась. Супруги вместе поужинали, а затем муж поинтересовался, какое впечатление на любимую произвёл задержанный?

Можно только представить, какие муки довелось испытать бедняжке! Но пришлось улыбаться и отшучиваться. Впрочем, улыбку портили уголки рта, устремившиеся вниз и пошёл отсчёт времени в обдумывании плана, будоражившего её мысли. В очаровательной головке вызрела задумка и плутовка приступила к её исполнению.

Судебная ошибка

Преисполнившись решимости, отныне она каждый вечер встречала мужа в соблазнительном белье и не накормив ужином, увлекала в спальню. Где после долгих, томительных ласк потчевала такими яствами, что у судьи от нежности замирало сердце! Правда искусительница всякий раз была начеку и перед тем, как муж погружался в сон, словно ненароком делилась историей подруги, которая, как оказалось, влюблена в того самого арестованного. И что не всё в этом деле чисто, а многое видится в ином свете. Достаточно приглядеться к фактам. Так воздействуя на мужа, она в скором времени пошатнула его уверенность в виновности обвиняемого…

Тем не менее, поначалу судья решительно отказался менять фактически принятое решение. Но силёнок не рассчитал! Роковая красавица, подкрепляя просьбу регулярными утехами, сумела сделать его покладистым. К тому же, и об этом следует сказать особо имелось ещё одно обстоятельство. И оно было не в пользу того, кого защищало правосудие, так как по роду деятельности он был ростовщиком. А известно, кто наживает на чужой беде, не будет в почёте. По этой причине многие презирали ростовщика, а кое-кто сочувствовал любовнику. Впрочем, некоторые откровенно сожалели, что ростовщик оказался столь живучим. Но, как бы то ни было, он находился под защитой Империи, и никому не дозволено покушаться на чужое, будь то жизнь, женщина либо имущество.

Так или иначе, но всё шло своим чередом и как гласит народная мудрость: «Ночная кукушка дневную завсегда перекукует». Вот и стал судья, сам того не замечая, наполняться негодованием к ростовщику, построившему благополучие на чужих слезах. А когда стало известно, что его жена вернулась к родителям, многие призадумались. Правда, к рассматриваемому делу это не имело отношения. Справедливость должна восторжествовать! Да и поруганная жена спустя время вернулась, потому как это ростовщик отправлял её к родственникам. Но об этом стало известно много позже. Решение же надобно принимать именно сейчас.

И вот настал долгожданный час суда. Просторный зал, где рассматривалось дело был переполнен. Многие следили за процессом и заседания проходили оживлённо. Процесс длился не один день, так как рассматривалось не рядовое преступление. Соблазнение чужой жены в те времена было редкостью, и уж тем более, примешивалась невинно пролитая кровь. По этой причине выступления обвинителя и защиты яростно чередовались, и порой доходило до скандалов. Всё сплелось в тугой узел, где каждое убедительное слово звучало веским аргументом. И порой состязание юридической словесности затмевало саму суть процесса.

Но, всё подходит к завершению. Закончились и прения сторон. Настало время последнего слова, от которого обвиняемый отказался, полностью вверив себя в руки правосудия. Такой поворот не мог не понравиться суду. Уповать на справедливость, по плечу лишь невинному. Однако мало кто догадывался, эту линию поведения подсказали в таинственных записках, что регулярно доставляли с корзинкой вкусной еды и парой чистого белья. А потому обвиняемый всем своим видом выказывал раскаяние и покорно ждал приговора, что вкупе с красивой внешностью благотворно влияло на публику. Внезапно зал смолк, судья приступил к оглашению вердикта…

То, что он произнёс, оказалось столь неожиданным, что поначалу не все поверили. Оно и не удивительно, ведь судья приговорил обвиняемого к бессрочному пребыванию в статусе «общественной собственности». До тех пор, пока полностью не искупит вину. Вечная ссылка, как справедливое возмездие за содеянное, даже не упоминалась…

Едва он смолк, по залу прокатился рокот. Этим присутствующие выразили отношение к приговору. Но правосудие свершилось, нужно расходиться, и публика с нескрываемым изумлением поглядывала на обвиняемого, которого тут же увели. Пожизненное изгнание, бывшее нормой для подобных злодеяний, уходило в прошлое, а судейские, кто присутствовал на процессе переглядывались, понимая, что случился, говоря строгим юридическим языком – прецедент! Правда, мало кто представлял последствия столь пагубного шага. Тем не менее, обжаловать приговор не получится. Авторитет и беспристрастность судей были столь высоки, что ни у кого не возникало сомнений в справедливости вынесенного решения. По крайней мере так было раньше.

Весть о чудесном спасении застала врасплох не одно ведомство. Едва делопроизводство положило на бумагу то, чему свидетелями были многие, стало очевидно, свершившееся – есть факт! И впервые за многовековую историю Империи всколыхнулось общественное мнение. Брат ссорился с братом, сын не повиновался отцу. Вместе с тем изменить что-либо было невозможно. Так одна влюблённая женщина, посеяла в обществе отравленные зёрна раздора. Словно «зубы Дракона» в известном мифе, они проросли, мнения раскололись, а единодушие дало трещину.

А тем временем приговорённый, вынашивал план как можно скорее выйти на свободу. Для этого требовалось ни много ни мало добиться прощения ростовщика, что, учитывая природу его занятости, было делом крайне сложным. Кроме того, одновременно с ним жена судьи также размышляла, как склонить потерпевшего, чтобы снял претензии и для этой цели вступила с ним в переговоры. Использовав в качестве посредницы подругу, недалёкую, взбалмошную девицу.

Но на то и ростовщик, с ним особо не сторгуешься. Легко выведав у простодушной посредницы, кто хлопочет за обидчика, он запросил такую же цену, каковую заплатил сам. Его условием было лечь с ним в постель! К тому же, пригрозил, если требование не будет исполнено, расскажет обо всём судье. В результате красавица оказалась в ужасном положении. Ей предстояло выбрать между позором и ещё большим позором. И она выбрала! Ведь если муж узнает, всему конец.

Так, ростовщик получил своё, но слово не сдержал, рассказывая всем и каждому, что жена всесильного судьи угрозами заставляет его отозвать претензии. Разразился неслыханный скандал, в котором были замешаны весьма влиятельные особы…

Начало конца

Ну а пока суд да дело, в Империи нарастало количество приговоров, выносившихся с оглядкой на прецедент. Более того, постепенно внедрили критерии, согласно которым освобождение осужденных теперь не зависело от воли потерпевших. Отныне хочешь не хочешь, придётся сидеть полный срок. Таким образом принятые меры увеличили число отбывающих наказание за тяжкие преступления. А избыв вину, те кто ранее покидал пределы Империи, возвращались домой. Правда, утверждать, будто они исправились, было наивно. Всё время возникали рецидивы, в результате судебный круговорот вовлекал в свою воронку всё больше населения. Увеличилось количество судей, конвойных и надсмотрщиков. Разросся аппарат сыска и появилась новая категория – осведомители.

Вместе с тем самым угрожающим, оказалось число манкуртов, разгуливающих на свободе. Именно это обстоятельство множило недовольных среди потерпевших, и их родственников и знакомых. Трудно смириться законопослушному обывателю, когда убийцы и насильники, кого до недавнего времени отправляли в ссылку, разгуливают по улицам. Одним фактом своего нахождения на территории Империи неся угрозу общественному порядку.

И как-то в одной губернии, где концентрация избывших вину достигла критической отметки, разыгралась трагедия. Она привела к массовой бойне жителями всех, ранее отбывших наказание. Тогда пролилась кровь и власть жестоко подавила беззаконие. А следующим шагом стало объявление чрезвычайного положения на всей территории Империи. Так властные рычаги перешли в руки военных! Те, недолго думая упразднили гражданские институты, остальным присвоили звания и встроили в иерархию подчинения. Суды повсеместно заменили трибуналами и везде ввели смертную казнь. Диктатура военных сменила прогнившую «аристократию». И полетели головы…

Всегда возможен вопрос: почему не остановили беспредел? Но вымысел на то и вымысел. Он позволяет предложить любое развитие событий, а учитывая смену власти место, где возвышалось величественное сооружение, обезлюдело. Чуть позже его и вовсе сровняли с землёй, на которой возвели строение, более походившее на музей. К слову сказать, оно и по сей день находится там ввиду того, что представители сакральной власти покинули Империю. Они оставили о себе память в виде окружающего нас поныне. И достаточно оказаться на улице как взор выхватит в суетной толчее бегущих дней нечто застывшее во времени…

В этой связи, территорию Империи поразил вирус. И вирус этот – рабский дух! Человека, позабывшего, кто он, откуда и куда идёт. Индивида, напрочь лишённого памяти. Вот почему невозможно передать словами злорадство, наполнившее сердца изгнанных за тяжкие преступления. Поскольку едва до них докатилась весть о переменах, в тот же час строго организованная по тюремным законам жизнь периферии заполнила вакханалией территорию самой большой державы мира. Меж тем на первый взгляд ничего особенного не произошло, и Империя существовала в прежних границах, однако слабли сдерживающие скрепы. В результате, контроль отбора годных для государевой службы, упразднился, и проникли во властные институты те, для кого нажива – самый почитаемый бог.

Красиво упакованная в идеологию вседозволенности, жажда наживы провозгласила превосходство индивидуального! И не выдержали традиции, на которых стояла Империя. Треснули кирпичики, осколками разлетаясь от давления, что обрушилось на них с приходом новой отравленной морали отверженных. Кирпичиками были обычные семьи, где сызмальства закладывалось «что такое хорошо, а что плохо». И на глазах подрастающего поколения всё перевернулось с ног на голову. Бывшее хорошим, стало плохим, а, за что раньше наказывали, превратилось в норму.

Изменения коснулись всего. Мораль и нравственность, экономика и образование – всё подвергли ревизии. Откуда ни возьмись появились новые апостолы и с упоением насаждали непозволительное. Гнойными язвами расплодились секты, кружки, где «промывали» мозги, так как проникая во власть, представители нового мышления крушили всё, что не встраивалось в их систему ценностей. Как итог различные точки зрения, бывшие под запретом, обрели сторонников, а некоторые претендовали на истину высшей инстанции. Взвинченность в обществе достигла такого накала, что стоило предложить любую идею, как оратор-безумец тут же обрастал толпой поклонников, объявлявшей идола кумиром.

Кумир не мог ошибаться! Это вбивали в головы и таких пробитоголовых с избытком, так как традиции и устои, державшие население в узде, «почили в бозе». Их сменило торжество новой морали, в которой бесхребетность мужеского полу отражала образ жизни тех, кто населяет периферию. От кого наши предки избавлялись, вычищая территорию от порока. И со временем, вместо неделимого монолита, чем когда-то являлась Империя, на обширной территории заколосилась вольница центробежных сил.

А пока в центре устанавливали новые порядки, приграничные племена наблюдали. Правда видя, как вседозволенность обретает очертания нормативных актов, призадумались. Желание обрести самостоятельность, захватило умы, и началось расползание территории.

Другое дело, что племена разделились! Старейшины не желали менять привычный уклад, однако молодёжь, считала иначе. В итоге дошло и до рукоприкладства и пролилась первая кровь. А там, где она оросила землю, разговоры смолкают. И заполыхали очаги этнических конфликтов, ведь те, кто веками жили дружно, стали остервенело уничтожать друг друга. Жестокость и беззаконие захлестнули благодатный край. Империя затрещала и распалась на отдельные анклавы…

Безнаказанность

Возможно, читателю, рождённому в спокойные времена, в это сложно поверить. Но когда рушится эпоха, а, кто её создавал, стали предметом злословия, всё свидетельствует о крахе. Вместе с тем, традиционные отношения в обществе ещё держались. Но их подталкивали в бездну новые взгляды. Согласно этим воззрениям – дозволялось всё! Отныне личность возвели на пьедестал и государство её обслуживало. Однако главное лукавство заключалось в том, что пороки обосновали мировоззренческой системой. Так новый взгляд на мироустройство многое изменил.

В результате Империя погружалась в забытье, её просторы уменьшались, а племена объявляя независимость, урывали лакомые куски земель. И теперь озадачились легитимизацией своего происхождения, состряпав «историю» и поучая тех, кто приобщил кочевников к благам цивилизации. Одарил языком, медициной, образованием, без чего немыслима государственность…

Такое безрадостное положение на долгие века погрузило Империю в сон. И чтобы поколения сладко спали, им «промыли» мозги, да так, что многие позабыли историю. Вот поэтому беспамятство – наша главная национальная черта, и лукаво написанная хронология, подорвала веру в прошлое. Она выкорчевала память, надругалась над укладом превратив русских в не помнящих родства двуногих. Единым, пожалуй, осталось чувство вины.

Впрочем, одного не учли реформаторы. Вседозволенность – заразна! Проникая во все сферы жизни, она разложила тех, кто разорвал Империю. В итоге, государственные институты оказались с двойным дном, поскольку отсутствие отбора во власть породило коррупцию. Подпитываемый жаждой наживы, этот монстр пожирал любого. В результате во власть устремились не ради служения, а с целью обогащения, так как даже генеральские погоны превратились в предмет торга. И теперь число генералов, превысило мыслимое. Их стало больше, нежели во времена, когда границы Империи простирались от горизонта до горизонта.

Происходящее, сказалось и на облике населения. Изменились мода, манеры, стиль поведения. Вспененная волна нововведений выбросила на поверхность то, что похватали праздно шатающиеся. После чего вырядившись вышли в обновках в свет. Этими обновками оказался наспех состряпанный нигилизм и поначалу, как водится, он привлёк внимание. Модным становилось всё, иностранные словечки, нелепая одежда, обезьяньи ужимки, даже татуировки, которыми клеймили рабов и проституток. И хуже всего это сказались на женщинах, так как многие стали вести себя развязно. В итоге, превратились в манкуртов, не понимая, пустые мечты – путь в страдание. И удел манкурта – печаль! Не способен он на счастье, его грёзы – в нереальном. Так и живёт, не имея возможности пробудиться. Его дневной сон сменяет полудрёма, и продолжится всё пока не наступит сон вечный.

Увы, манкурты расплодились неимоверно. Вы можете подойти к зеркалу и увидеть его. Манкурта легко узнать, визитная карточка – фальшивая улыбка и застывшие глаза. Таких девиц легко опознать, у них печаль запечатлена на челе, ведь женщина, съедаемая манкуртом, сравнима с горбушей, отметавшей икру. Старея, она обзаводится горбом и клыками, а также заживо сгнившим телом. Когда берёшь в руки такую рыбину, одна её половина видится здоровой. Но стоит развернуть, как взору предстанет жуткое зрелище. Обнажённые рёбра у всё ещё живой, трепещущей рыбы. Так и те, чей манкурт разросся до небывалых размеров, производят впечатление живых. Однако они давно мертвы…

Тем временем праздник продолжался, увлекая красочностью новых участников и в итоге дошло до того, что над нормой физиологии, устроили суд! Но сделали это по-иезуитски. Не было ни судей, ни адвокатов. Сплошные обвинители. Само же судилище заключалось в публичном осмеянии природных основ. Теперь влюблённые парочки не имели право выказывать друг другу внимание. Иначе можно оскорбить тех, кто имеет иные сексуальные предпочтения. Другое дело, что именно это обстоятельство положило начало сокращению населения. А его стремительная убыль привела к утрате влияния, и выходу из-под контроля Метрополии даже тех провинций, что когда-то считались её неотделимой частью.

Вместе с тем, печальные последствия, для отколовшихся осколков, наступили чуточку попозже. В следствии чего, уровень жизни на этих территориях стремительно упал. На защиту центра не приходилось рассчитывать, вот население и разбежалось в поисках лучшей доли. Зато на политической карте мира появилась ещё одна дюжина карликовых, марионеточных государств.

Парадокс

Всё в жизни чередуется. День сменяет ночь, радость приходит на смену печали. И на съёжившейся территории Империи стали пробуждаться нормальные, естественные тенденции. Природная тяга мужчины к женщине повлекла за собой зачатие детей. Во многих регионах возрождались традиции и появлялись многодетные семьи. Правда были и другие, где по-прежнему цвела распущенность, а население вымирало. В этой связи эти территории оставались малозаселёнными. На них стало некому пахать и сеять. А в скором времени могло случиться, что и защищать границы не будет возможности. Но главный парадокс заключался в том, что два совершенно разных взгляда на мироустройство уживались под единой крышей. Сталкиваясь воспалёнными краями, они откатывали назад. Но долго так продолжаться не могло…

Благословенны земли, на которых есть хозяин! Чьё недремлющее око неустанно зрит за порядком. Так устроено природой и стоит ненадолго отлучиться льву, как территорию заполнят гиены. Эти свирепые хищники, чья мощь таится в сокрушающих челюстях, ибо гиены легко отбирают добычу у одинокой львицы либо молодого льва. Невзирая на силу и ловкость внушительных и грациозных кошек. Увы, львицы малым числом покидают территории, где в изобилии пасётся живность. В отсутствие льва гиены правят бал!

Однако стоит им услышать львиный рык, как раскат грома завершит правление. Блеск молний озарит грозный оскал – ваше время вышло! И если кому-то по нраву испытать судьбу, то лишь до той поры, пока хищник не переломает хребет. После чего оставив безжизненное тело развеет иллюзии…

Вот и на заброшенные земли вернулся хозяин. И первое что сделал было следующим: за тяжкие преступления следовало длительное заключение, а после лишение подданства и высылка за пределы! Могучая рука, верша справедливость не дрогнула и многие облегчённо вздохнули, так как суровая мера сократила количество злодеяний. А реформа правоохранительной системы привела к тому, что отпала надобность в бесчисленных армиях вахтёров. Мужчины ушли на производства, которые росли словно грибы после дождя и вскоре на пахотных землях, морем разливанным заколосилась рожь. Она провозгласила закат эпохи превосходства частного над коллективным.

Впрочем, довольно суровых слов! Пора позабавить читателя фантазией, как было бы здорово, когда одинокие женщины пристроены и у каждой есть очаг, дым коромыслом и наваристая похлёбка. Какой она накормит вернувшегося с работы мужа, и орду ребятишек, коих мал мала меньше. В Империи эту задачу решили, поскольку предложенный способ, обоснован выживанием. Но в первую очередь отметим мудрость жён, с достоинством принявших нововведения. Поклонимся им до самой земли, потому как полюбовное закрепление за мужиками одиноких с малыми ребятишками баб – немалое испытание как для него, так и для той, что уже нарожала ему детвору.

Благодаря веками проверенному способу население обрело защищённость. Кроме того, введение налога на бездетность сделало зачатие детей стало делом не только приятным, но и выгодным. Вот население и трудилось над продолжением рода, а львиная доля забот легла на плечи державы. Торжество справедливости и здравого смысла привело к тому, что обременительные для семейного бюджета покупки стали предметом шуток и торговые центры, некогда оккупировавшие города, опустели. Их переоборудовали в школы, где подрастающему поколению прививали мышление, логику, риторику, а также спорт и физический труд. Время неучей, называвших себя коучами, прошло.

Отдельно следует упомянуть о детях-сиротах. Их безрадостная жизнь без родительской любви не осталась в прежнем виде. В силу того, что атмосфера в обществе из хищническо-атавистической обрела суть заботы обо всех и каждом, обыватели забрали детишек из приютов. Всё произошло стремительно и детские дома исчезли, дабы память о мрачных временах не тревожила.

Справедливость

Наверняка возникнет вопрос: а как складывалась жизнь на периферии? Увы, ответить положительно не получится, потому что, когда Империя процветала, периферия угасала. Она теряла влияние, её внутренние противоречия оказались неразрешимы. Политика размывания антропоморфологических различий, столкнулась с бесчисленными потоками мигрантов. Они хлынули туда, где подчинённое положение мужчин является нормой. Но с мигрантами, воспитанными по-иному, этот фокус не удался. Толерантность сыграла с европейцами злую шутку! Агрессивные мигранты оросили приютившую их землю насилием. Местное население превратилось в заложников немощности государственных институтов, вот почему многие снялись с обжитых мест и отправились в Рим. А Москва – третий Рим, и четвёртому не бывать…

Вероятно, причина вакханалии, захлестнувшей Европу, защитная реакция стран на насаждение чуждой идеологии. В результате многие государства были ввергнуты в хаос. Вот и бегут оттуда все, кто только может. Бегут и привносят свои порядки, и столица Франции преобразилась. Теперь на Монмартре и Пляс Пигаль режут баранов и жарят шашлык.

Не менее плачевная участь постигла и родину корриды, так как эта территория узаконила однополые браки. В следствии чего ряды кумиров нации – матадоров – пополнились «новой формацией» укротителей быков. И во время очередной корриды такой матадор не сумел заколоть быка. Разразился скандал, ведь едва бык понял, кто перед ним, он насадил бесполое существо на рога. После чего сделал круг почёта по залитой кровью арене! Воистину это было весьма символично, как природа расправилась с возомнившим о себе невообразимое.

Однако оставим Старый Свет и отправимся по следам сына испанского народа. Этого голубя мира, открывшего континент, что принесло смерть миллионам его обитателей. И сегодня окидывая взором случившееся, по-иному оценим события дня. Вот и пожинают жители Старого Света последствия деяний предков, огнём и мечом освобождавших место под солнцем. Колесо истории, натужно скрипнув, сделало оборот. Круг времён сомкнулся. Незримый меч справедливости навис над мирно спящим населением, и море слёз, пролитое индейцами, перемешалось с океаном…

И однажды могучий вулкан пробудился, огненная лава выбросила на поверхность громадную толщу воды! Одномоментно побережье накрыл водоворот, сжимая в объятьях города, погружая их обитателей во мрак неизвестности. Увы, бесславный конец ждёт всех, кто, уверовав в собственную непогрешимость, силой навязывает свою точку зрения.

В самой же Империи в это время пахали и сеяли. Тучные урожайные годы следовали один за другим. Мало кто задумывался, что могло быть по-иному, и только старожилы с неохотой вспоминали времена, когда внутреннее устройство Империи существенно отличалось. Нынче же она превратилась в лидера по поставкам злаковых туда, где сохранялся хоть какой-то порядок. Правда, отсутствие единой финансовой системы, привело к тому, что оплачивать зерно было нечем, единственным способом расплатиться оставалось просить о покровительстве. Так и сделали…

К сожалению, коротка память человеческая и сегодня в Европе сносят монументы воинам-освободителям. Но подобный вандализм невозможен, когда они установлены на пустырях, где не так давно располагались столицы враждебных государств. А ныне гуляет ветер, и возвышаются величественные обелиски. Такие символы победы не забудутся…

Суд над Либерализмом

Как гласит одно известное мнение, с которым при желании можно не соглашаться, население государства состоит из четырёх основных частей. А само государство – это способность его граждан, исповедующих различные религиозные, политические и иные предпочтения, договариваться между собой, мирно проживая на одной территории. Именно этим достигается гражданское согласие, равно как его отсутствие ведёт к междоусобицам и конфликтам. В результате чего крупные державы нередко распадаются в угоду тем, кто, не жалея сил, трудится, сея раздор и вражду. Другое дело, что, доминируя в определённый исторический период, та либо иная часть населения, находясь у руля государства, способствует его укреплению или упадку. Примеры чего легко отыщутся в истории, поскольку чем влиятельнее и могущественнее государство, тем больше у него завистников и недоброжелателей, стремящихся урвать лакомые куски территории, когда разъедаемая внутренними противоречиями империя вот-вот развалится на части.

Возвращаясь к четырём упомянутым группам, отметим: в любом государстве есть люди, чья жизнедеятельность напрямую связана с землёй. На земле они выращивают урожай, извлекают из недр природные богатства либо являются её охранителями, работая в качестве егерей, лесничих, а также сборщиков грибов и ягод. В былые времена таких людей называли коммунистами, или общинниками, поскольку их труд носит общинный характер, где каждый способен подменить каждого. На этом зиждется взаимозаменяемость, взаимовыручка и в конечном итоге – благополучие коммунистов. Правда, существует и другое определение. Иногда общинников называют пахарями, что как нельзя более точно характеризует данную группу. Работая изо дня в день, общинники нуждаются в тех, кто преобразует результаты их труда в товары народного потребления либо продукты питания. Иначе что проку в урожае, если он сгниёт в закромах? Зерно должно поступить на мельницу, где его перемелют и отправят на хлебокомбинат. Там из муки испекут хрустящие, с золотистой корочкой хлебобулочные изделия и на радость покупателям отправят в магазины. Но не станем забегать вперёд и о магазинах скажем чуточку попозже. Что касается специалистов, работающих на мельницах и хлебобулочных комбинатах, а также иных производственных предприятиях, их величают социалистами. Но есть и иное обозначение данной категории. В обиходе их именуют работягами, и они всегда следуют за теми, кто создаёт первичный продукт, поскольку их задача сделать продукт вторичный. Следует признать, социалисты со своей работой неплохо справляются.

Но вот хлеб готов, и возникает необходимость донести его до потребителя; следовательно, самое время явится тем, кто организует сбыт продукции. Отсюда всевозможные лавки, магазины, гастрономы и прочие точки реализации, где покупателям предложат хороший выбор. А как же иначе? Лавочники трудятся не покладая рук, ведь с утра нужно завезти товар, днём продать, а вечером убедиться, что товарный запас на следующий день имеется в наличии. Кроме того, со всеми договориться, сохраняя при этом доброжелательность в отношениях. А это дело весьма непростое. Именно за умение найти общий язык с кем угодно представителей данной категории называют демократами. Они дают первичную оценку продукту, создаваемому коммунистами и социалистами. Таким образом формируют капитал, с которым и работают. Меж тем в просторечье существует и менее лестное их обозначение – торговцы! Но в нашу задачу не входит кого-либо обидеть. Мы лишь используем устоявшиеся выражения, называя вещи своими именами, и вносим ясность в предлагаемые понятия.

Помимо демократов существует ещё одна немногочисленная категория, в задачу которой входит работа с продуктом, создаваемым самими демократами. Эта немногочисленная прослойка взвешивает и оценивает капиталы, а также их способность изменяться в зависимости от обстоятельств. В народе их кличут ростовщиками. Мы же назовем данную категорию либералами – теми, кто даёт вторичную оценку труду коммунистов и социалистов. Иными словами, продукт, создаваемый либералами, есть оценка любых ресурсов и любых возможностей или, говоря попросту, – капитализация либо её отсутствие.

Кратко обозначив основные интересы общества, с которыми можно не соглашаться, следует заметить, что, когда приходит время очередной ротации власти, часть населения, долгое время направлявшая государственные интересы в русло собственных представлений о прекрасном, не желает уступать место у руля. Её представители вросли во властные кресла, и приходится выдирать их оттуда силой. По крайней мере, добровольная передача власти такая же редкость, как белая ворона или молчаливый политолог. Помимо этого, в обществе зреет недовольство правящей верхушкой, и оно приводит к подведению итогов. Всякий раз итоги подводятся с учётом исторического момента и либо сопровождаются кровавой вакханалией с огромным количеством жертв, либо проходят тихо и незаметно. Но разрушительные последствия в виде потерь территории, снижения уровня жизни и, как следствие, сокращение населения всегда ожидают могучие державы, дабы они не могли возродиться из пепла. Вот и на некогда обширной территории подводили итоги очередной смены ориентиров. Бывшей не так давно желанной и предвосхищаемой её адептами. Однако эти перемены привели к усталости населения и сказались на снижении рождаемости. Как следствие, на скамье подсудимых оказался Либерализм, чьи представители прилагают максимум усилий для сокращения численности населения, что доверчиво внимало их обещаниям. Намеренно либо нет, это и предстояло выяснить Высокому Суду.

На стороне обвинения в сем значимом процессе выступил прокурор, чьё имя за несгибаемость стало нарицательным и вызывало страх. Именовался он неистовый Социализм! Прокурор намеревался в пух и прах разнести деяния Либерализма, присвоив им квалификацию зловредных и злонамеренных. Уж больно неприглядным был в его глазах подсудимый, и прокурор делал всё от него зависящее, чтобы доказать вину обвиняемого. Для этой цели он позвал в помощь учителя, седого наставника, не так давно вышедшего на пенсию. Когда-то Прокурор у него учился и по сей день был благодарен за науку. Несмотря на свою известность он и теперь не чурался обращаться к учителю за советом. Что и не преминул сделать, едва узнал, о каком подсудимом идёт речь.

Его наставник, когда ученик рассказал о предстоящем процессе, охотно вызвался помочь. Либерализм не пользовался уважением в его глазах, поскольку звали учителя Коммунизм. Он был высок и худ, широк в плечах и резок в суждениях, но, когда того требовали интересы дела, оказывался сговорчив. Несмотря на свою именитость, его устроила роль помощника, но Коммунизм готовился первым взять слово. Он неспешно перекладывал бумаги и вносил правки в обвинительную речь. Такой основательности давно не наблюдалось в зале суда, и освещавшие процесс журналисты уже строчили первые заметки. Кто принимает участие и на чьей стороне. Во что одеты представители обвинения и защиты, а также о чём судачат в кулуарах. В общем, все готовились к очередному столкновению мнений, взглядов, аргументов. Сторонам предстояло убедить Высокий Суд в своей правоте и развеять доводы оппонента.

Само собой разумеется, ни одно судебное заседание в мире не имеет право претендовать на звание объективного, если в нём не участвует адвокат. Иначе какой же это состязательный процесс? Но в нашем случае с этим всё в порядке. Заседание суда осчастливила присутствием известная адвокатесса! Её пылкость и велеречивость сводили с ума представителей обвинения. К немалому удивлению публики красноречие адвокатессы частенько одерживало верх над логикой обвинения, если последнее не было высказано твёрдо и безапелляционно. С присущим ей женским кокетством она выстраивала защиту, искусно перемешивая обстоятельства дела с эмоциями, преподнося их таким образом, что создавалось впечатление внушительной и безупречной позиции, основанной на фактах и доказательствах. На деле же её славословия не имели ничего общего с правдой, но многие обвинители, столкнувшись с такой манерой, невольно пасовали и проигрывали. Конечно, впоследствии решение обжаловали, но адвокатесса не расстраивалась, а всегда держала голову высоко и принимала театральную позу соответственно моменту. Звали её Демократия. Она была замужем за некогда убеждённым либералом, который после женитьбы превратился в либерал-демократа. Что не мешало ему поддерживать хорошие отношения как со сторонниками либерализма, так и с носителями демократических идей. Относительно Суда, как ему и положено, он носил мантию и внимательно изучал присутствующих, наблюдая то за одним, то за другим участником процесса.

И вот в зале наступила тишина. Помощник Прокурора поднялся, и судья кивком разрешил ему высказаться. Седовласый Коммунизм кашлянул и неторопливо, хорошо поставленным голосом произнёс:

– Уважаемый Суд! Разрешите вначале сказать несколько слов об инфантильности и доверчивости. Именно с них, на первый взгляд малозначимых и безобидных, всё и начинается.

Едва прозвучали эти слова, в зале переглянулись. Журналисты тут же склонились над блокнотами, торопясь записать услышанное. Помощник Прокурора продолжил:

– Говоря об инфантильности, Ваша Честь, я имею в виду её политическую разновидность, поскольку наши граждане, потомки тех, кто освоил и обжил обширную территорию, – тут он сделал паузу и посмотрел на обвиняемого, – проявляют безмерную доверчивость к любым нововведениям. Откуда берётся такая доверчивость? – оратор вознёс глаза к небу как бы в поисках ответа, но, ничего не найдя, вернул взору прежнее положение. – Она не столь безобидна, как кажется на первый взгляд. С годами обаяние юности исчезает, превращаясь в старческую немощь. Немощь политических недорослей. Именно они парализуют общество, превращая его в добычу, неспешно перевариваемую правящими кругами. Яркий тому пример – Европа! Потомки Марата и Робеспьера стали лишними в своей стране. Талейран переворачивается в гробу, видя, что творит толерантность. Деградация политической воли под маской плюрализма надолго поселилась в «старом свете». Приток свежей крови в лице многочисленных мигрантов – следствие беззубой политики национальных интересов…

Он прервался и сделал глоток воды, который ему тут же налил сидевший рядом ученик. Высокий Суд молчал. Из уважения к коммунистическим сединам он проявлял терпение. Хотя, нужно признать, выступление Помощника Прокурора не имело ничего общего с делом, рассматриваемым в суде. Речь шла о злодеяниях подсудимого на нашей территории. Причём здесь Европа? Впрочем, Судья нисколько не сомневался в продолжении, и оно не заставило себя ждать.

Утолив жажду, Коммунизм вернулся к обвинениям, которые излагал на языке, используемом как юристами, так и политологами. Ввиду того, что его собственные убеждения с годами только крепли, он чувствовал себя, как пчела на поле, предвкушая хороший взяток. Мельком глянув на аудиторию, его уста произнесли следующее:

– Уважаемый Суд! Мы живём в двадцать первом веке, когда межцивилизационные конфликты прорвались наружу и породили новую угрозу – международный терроризм! – Помощник Прокурора сделал паузу, но она продлилась недолго. Набрав в грудь воздуха, он продолжил: – Террор сродни войне. Они кроваво-кровные братья! Тот факт, что сегодня он объединяет представителей разных стран, доказывает: причина вышла за пределы одного государства и распространилась по всему миру. Виною тому – современный неоколониализм, свирепое порождение либерализма. – Тут Помощник Прокурора кивком указал на подсудимого и добавил: – Нынче Либерализм прикрывает насилие флагом, сшитым из лоскутов общечеловеческих ценностей, потому борьба ведётся в сфере представлений о смысле жизни. Страны «запада» осуществляют экспансию своих ценностей, поскольку их специалисты подсчитали: проживание на уровне потребления жителей США возможно обеспечить лишь миллиарду человек. Этот «золотой миллиард» будет обитать в странах, где сосредоточены банки и университеты. Информационно-аналитические центры и лаборатории. Остальным – работа в шахтах, на нефтепромыслах и иных вредных производствах. Западная цивилизация вместо оплота гуманизма, каким пыталась предстать, оказалась иждивенцем, поражённым бесконтрольностью собственного потребления! К сожалению, из-за него, – Помощник Прокурора с нескрываемой злобой кивнул на подсудимого, – наша территория перестала быть уникальной цивилизацией, а является лишь частью «запада». Притом такой его частью, где все мерзости западного мира вскрылись с ужасающей очевидностью.

На этой ноте Помощник Прокурора вытер платком шею и сел на место. Пока длилась высокопарная речь, Судья задумался о странностях судьбы и о том, что Помощнику Прокурора должно быть хорошо известно, к чему привела Октябрьская революция и сколько крови пролилось. Один «красный террор» чего стоит! Причём по тем же идеологическим мотивам, какие он нынче вменяет Либерализму. Интересно, воспользуется ли адвокатесса его промахом? Здесь есть где развернуться. Едва об этом подумал, как сторона защиты попросила слово. Судья благосклонно разрешил адвокатессе высказаться.

Красивая женщина поднялась, и взоры присутствующих устремились на неё. Демократия поправила волосы и, лучезарно улыбаясь, посмотрела на Прокурора. Под её взглядом тот расцвёл. Он смущённо опустил глаза и принялся вертеть пуговицу на мундире. Убедившись, что чары действуют, адвокатесса, излучая уверенность, томно произнесла:

– Уважаемый Суд! Всё, о чём нам только что поведал представитель обвинения, – она бросила взгляд на Помощника Прокурора, – весьма любопытно с познавательной точки зрения. Но, – тут кокетливо сложила губки, – ни капельки не убедительно с точки зрения юриспруденции. Да простит меня уважаемый оппонент, тем не менее представленные им доводы не доказывают вины моего подзащитного. Конечно, во все времена существует столкновение цивилизаций, ведутся кровопролитные войны, и в том, и в другом случае гибнут люди. Но позвольте вас спросить, – Демократия картинно сложила ладони, – при чём здесь Либерализм? Как раз наоборот! Именно либеральная мысль выступает против насилия, предлагая разрешать споры посредством переговоров. И уж тем более мой подзащитный физически не мог на нашей территории развернуться. Он здесь без году неделю, а вы хотите навесить на него всех дохлых лягушек, – сказав это, адвокатесса поморщилась и закончила мысль: – Именно поэтому я призываю Высокий Суд не считать представленные доводы заслуживающими доверия ввиду того, что они не доказывают ни прямо, ни косвенно вины подсудимого.

Произнеся вызвавшую у Суда улыбку речь, Демократия плавно опустилась на своё место, всем видом выказывая: мол, говорить больше не о чем. Формально она была права. Международный террор трудно связать с либерализмом. Однако на Помощника Прокурора это не подействовало. Он тщательно продумал позицию и всё, о чём говорил, было разминкой. Изюминку седовласый Коммунизм оставил на потом и сейчас, после выступления адвокатессы, понял: она не настолько хороша, как о ней говорят, раз не воспользовалась возможностью обратить некоторые аргументы против него самого. Конечно, он знал и о «красном терроре», и во многих других вопросах был сведущ. Другое дело, что искренне верил в нерушимость коммунистических идеалов и ради своих убеждений был готов на многое.

– Ладно, – подумал про себя Помощник Прокурора, но вслух ничего не сказал, – посмотрим, как ты зашипишь, змея подколодная, когда сдеру с твоего подзащитного его лицемерную шкуру и выставлю на всеобщее обозрение. А после можно и на погост. Видно, пришло время молодых…

Он неторопливо поднялся и насмешливо отвесил адвокатессе поклон. Демократия опустила глаза, выражая признательность. Знак внимания со стороны столь уважаемого специалиста был ей приятен. Помощник Прокурора, проявив учтивость, заговорил как ни в чём не бывало. Будто не заметил выпада адвокатессы, правда, его тон изменился. Теперь голос звучал ровно и доброжелательно. Он не обвинял, а рассуждал, и от этого сказанное становилось только убедительнее:

– Любезная адвокатесса, как всегда, в чём-то права. Вопрос в чём? – с колкости в её адрес начал Коммунизм. – Однако, что касается доказательств вины подсудимого, – их предостаточно. Дабы не быть голословным, предлагаю вспомнить крупнейшую геополитическую катастрофу двадцатого века – крушение СССР! Согласитесь, всё не могло произойти случайно. К этому событию долго готовились, постепенно вбрасывая в информационное пространство «факты» о якобы «преступлениях» советской власти, щедро сдабривая их обещаниями реформ и иными лукавыми посулами. В отличие от молодёжи, я хорошо помню, как глашатаи перестройки восторженно трубили: рыночная экономика спасёт от административной диктатуры, Европа распахнёт нам свои двери! Как печальный итог, – Помощник Прокурора вздохнул, – говоря языком К. Маркса: на нашей территории сменилась общественно-экономическая формация. Страна Советов ушла в небытие, а на её месте сформировалось общество, состоящее из классов с непримиримыми противоречиями. Но вот что любопытно: представители правящих кругов, казалось бы, образованные люди, как наивные юнцы попали в ловушку под названием «разгосударствление собственности». Гениальная пиар-находка «разгосударствление собственности» была тщательно продуманным и блестяще исполненным инструментом разрушения экономики! Населению огромной территории сумели внушить, – в этом месте Коммунизм задал риторический вопрос, – интересно, кто бы это мог сделать? Что существует собственность, никому не принадлежащая. Именно её якобы присвоил фантом под названием «Административная Система» и управляет ею из рук вон плохо. Но благодаря младореформаторам ничейная собственность обретёт хозяев во благо всех трудящихся. Тут же наспех состряпали слоган: «Чем больше богатых, тем богаче общество!» и – понеслось…

Помощник Прокурора сделал паузу и выпил воды. Утолив жажду, вернулся к предмету:

– Однако, уважаемый Суд, факты – вещь упрямая. Говоря строгим юридическим языком, «ничейной» собственности не было. Собственность существовала. Но её название и юридическая форма – общенародная, а не государственная. Она создавалась трудом миллионов советских граждан, работавших за отсроченное вознаграждение – светлое будущее своих детей. Советское государство не владело собственностью, а лишь управляло ею. Подводя итог чудовищному по своим масштабам обману, со всей ответственностью можно утверждать: с началом реформ произошло не разгосударствление собственности, а её огосударствление! Правящий класс завладел общенародной собственностью, которой управляло государство-предшественник, – Советский Союз. Иными словами, присвоил то, что принадлежало всем гражданам Страны Советов. Смею заметить, юридического акта передачи общенародной собственности от государственного образования СССР, равно как и всесоюзного референдума по этому вопросу, не было. Власть имущие попросту присвоили общенародную собственность и тем самым слились с ней. Затем приступили к её дележу. Но, поделив собственность, они были вынуждены поделиться и властью. Таким образом, появилось, как минимум, 90 центров власти собственности: 89 субъектов Федерации и Федеральный центр, не считая олигархических групп, которые не только слились с властью, но и успешно с ней соперничали. Что касалось общенародной собственности, находящейся на территории отколовшихся республик, её участь не менее печальна. Она была разворована местными удельными князьками.

Помощник Прокурора в очередной раз взял паузу. Лет ему было немало, но он по-прежнему держался бодро и сохранял ясность ума. Журналисты, не отрываясь от блокнотов, записывали каждое слово. Даже адвокатессу впечатлило сказанное и, приоткрыв очаровательный ротик, она не сводила глаз с выступавшего. Тем временем Помощник Прокурора продолжил:

– Уважаемый Суд! История знает период развития, когда власть и собственность находились в одних руках. Этот период называется феодализмом. Со всеми вытекающими отсюда последствиями, а именно: безнаказанностью представителей власти и бесправным положением всех остальных. К сожалению, в настоящее время на нашей территории завершено построение неофеодального государства. Из этого обстоятельства вытекает ряд неизбежных следствий. Следствие первое – отказ так называемой «финансовой элиты» от бремени содержания социального, если верить Конституции, государства. Инструментом этой, в лучших советских традициях, уравниловки стал налог на доходы физических лиц. Таким образом, неподъёмная ноша расходов на государство была переложена на плечи терпеливого и законопослушного большинства. Следствие второе – «парад суверенитетов». Он был вызван отнюдь не разделением функций, не передачей полномочий от центра на места, а именно слиянием власти и собственности. Субъекты федерации стали владельцами собственности, и удельные неофеодалы озаботились сохранением теперь уже своей, кровной собственности. Местнический суверенитет стал выше государственного. Сегодня он принял скрытые формы, но мгновенно проявит себя при ослаблении федерального центра, поскольку именно неофеодализм характеризуется правами-привилегиями, разного рода исключениями из общих правил и льготами в пользу отдельных лиц, групп, территорий. Но главное его отличие в том, что называется «кулачным правом». Рейдеры и коллекторы стали обыденным явлением, за которым, как правило, стоят чиновники, – он замолчал, будто задумался.

Судья внимательно слушал, и у него возникло ощущение, что Помощник Прокурора камня на камне не оставит от позиции защиты, поскольку использует тот же приём, к которому прибегает адвокатесса. Несмотря на кажущуюся сдержанность, он придал обвинению эмоциональную окраску, но сделал это гораздо профессиональнее, нежели сторона защиты. Однако касаемо собственности – вопрос особо деликатный и чувствительный, и лучше ему в него не углубляться, а то адвокатесса возьмёт и вспомнит, что произошло после революции семнадцатого года.

В это время Демократия, заворожённо слушая речь, пыталась вычленить из неё моменты, на которые будет опираться в ответном слове. Правда, сказанное было крепко связано логикой, поскольку Помощник Прокурора удачно сочетал юриспруденцию и политологию. Такая смесь оказалась ей не по зубам, и Демократия оглянулась на подзащитного, который сидел ссутулившись, сохраняя на лице подобие улыбки.

Помощник Прокурора, дав возможность усвоить услышанное, произнёс:

– Уважаемый Суд, с вашего позволения продолжу. Итак, четвёртым следствием неофеодализма является неограниченное всевластие чиновничества. К нему как никогда применимо определение К. Маркса: «Государство – это частная собственность бюрократии». Именно по этой причине во власть идут не ради служения, а ради обогащения. Подавляющее большинство «слуг народа» озабочено личной наживой. Чтобы в этом убедиться, достаточно изучить декларации их доходов. Ну а в завершение упомяну пятое следствие – постепенную утрату общенационального сознания. На нашей территории уже выросло поколение, для которого Москва такой же чужой город, как Вашингтон или Париж. Герцен когда-то писал: «В России между государством, представитель которого брит и одет в немецкое платье, и бородатым мужиком, одетым в длинную рубаху, осталась единственная связь – солдат». К сожалению, обрывается и эта связь. Многие не желают служить в армии а, следовательно, в лихую годину не встанут на защиту ставшего для них чужим государства. Вот и не смолкают разговоры о профессиональной армии, о службе по контракту. – Внезапно он возвысил голос: – Главная опасность неофеодализма – в разрушении государственно-правового сознания и подмене его местническим интересом. Неофеодализм намного отвратительнее своего предшественника, так как не стеснён религиозной моралью, традициями, личной и родовой честью. Его апостолы – либералы убеждают общество, что выход – в формировании так называемого среднего класса. Их нельзя упрекнуть в лицемерии, они твердят об этом с самого начала реформ. Странно другое, ими напрочь игнорируется тот факт, что средний класс сформировался в городах, независимых от феодалов. Где свободно развивались ремёсла и где, наряду с нарождающейся буржуазией, складывалось право в его нынешнем понимании. У нас же всё по-прежнему опутано бюрократической сетью и главным препятствием среднего класса является чиновник-неофеодал. Именно поэтому я обвиняю Либерализм в том, что на нашей территории возник и процветает Русский Неофеодализм – бессмысленный и беспощадный…

Помощник Прокурора сел на место. Его ученик, ввиду того что не был предупреждён об особой обстоятельности, с какой учитель подошёл к делу, уважительно посмотрел на мэтра, речь которого зачала в присутствующих осознание вины подсудимого, его полной и безусловной виновности во всех бедах, постигших население территории, где проходил суд над Либерализмом. Такое единодушие стало возможно потому, что многие на деле столкнулись с финансовым расслоением, расколовшим общество на имущих, малоимущих и неимущих.

Однако адвокатесса выступила в своей обычной манере. Не принимая в расчёт впечатление, каковое оказало на аудиторию речь Помощника Прокурора, она твердила о невиновности обвиняемого. Правда, её слова воспринимали настороженно ввиду их легковесности и неубедительности. Публике стала очевидной игра, которую она вела, к тому же ввиду важности процесса и прикованного к нему внимания Демократия нередко переигрывала! Как случилось и в этот раз, когда на взвешенное обвинение ответом последовало кокетство и отсутствие внятных аргументов. Даже Судья, наблюдая за ней, не мог взять в толк, неужели Демократии нечего сказать? Отчего не ссылается на факт, что лёг в основу обвинения? Ведь если рассуждать здраво, вопрос об общенародной собственности не столь однозначен, и его можно по-разному интерпретировать. В особенности, если учесть, что советское государство свергло монархию. А что было до того, пока призрак коммунизма спал, а не маршировал по земному шару? Да и потом, как распорядилась Власть Советов с собственностью царской семьи, промышленников и фабрикантов? Забавно, подумалось Судье, на скамье подсудимых – Либерализм, но экспроприация не его изобретение.

Не следует думать, будто Судья симпатизировал обвиняемому. Отнюдь! Он рассматривал дело со всех сторон и был объективен. Но после выступления Помощника Прокурора у него возник вопрос: отчего в момент исчезновения с политической карты мира Страны Советов не нашлось потомков тех, кто легко мог заявить о реституции? Ведь именно благодаря их отсутствию участники экспроприации семнадцатого года до сих пор не преданы суду. Так чего добивается Помощник Прокурора? Повернуть всё вспять? Даже если предположить, что найдётся сила, и она, придя к власти, объявит незаконным всё, что произошло после развала СССР, кому от этого станет легче? Разве что в выигрыше останутся те, кто затеет новый передел собственности…

Размышления Судьи прервала адвокатесса. Посоветовавшись с клиентом, она попросила сделать перерыв. Судья объявил перерыв на один час. Присутствующие встали и, шурша мантией, он вышел. Подсудимого увели, однако публика по большей части не расходилась. Час пролетит незаметно, можно успеть перекусить тем, что предусмотрительно взяли с собой. Коридор суда ожил: кто устремился в туалет, а кто-то, наоборот, насыщал влагой обезвоженное тело. Жизнь продолжалась, и только адвокатесса оживлённо беседовала по телефону. Она консультировалась, как действовать в сложившейся ситуации. Её озабоченный вид демонстрировал растерянность. Демократия не ожидала столь жёсткого напора, а впереди ещё слово прокурора. Уж он точно обрушит на Либерализм всю мощь своего интеллекта. Вот и набрала неизвестного абонента, и долго с ним беседовала. По окончании разговора, который длился без малого весь перерыв, адвокатесса постаралась взять себя в руки; правда, от её былой уверенности мало что осталось. Демократия превратилась в милую девушку, волею судеб оказавшуюся на перекрёстке дорог, где скрестились интересы Либерализма, Коммунизма, Социализма и её женская доля…

Перерыв закончился, публика спешила занять места в зале заседания. Ввели обвиняемого, и адвокатесса обменялась с ним взглядом. Опытный Либерализм понимал, к чему всё идёт, и ничего не выразил на своём лице. Он порядочно устал от томительного ожидания. Всё, чего он хотел, – поскорее покончить с формальностями и оказаться на воле. В том, что так и будет, он не сомневался. В зал вошла секретарь-машинистка и торжественно произнесла дежурную фразу:

– Встать, Суд идёт!

Все поднялись, и Судья неспешно водрузился на своё место. Присутствующие вразнобой опустились на стулья, только адвокатесса осталась стоять. Она попросила слово, и Судья разрешил Демократии высказаться. Девушка посмотрела на Прокурора, а затем и его Помощника. Лицо Коммунизма было непроницаемо, и, немного волнуясь, она произнесла:

– Конечно, я всё понимаю! У Помощника Прокурора на лбу написано: женщина в мужских делах – к беде! Однако ему придётся с этим смириться, потому как от имени женщин я и начну говорить. То, в чём с таким азартом обвиняют моего подзащитного, возможно, в той или иной мере имело место. Вопрос лишь в степени его виновности, поскольку все мы не без греха. Но я скажу о другом. Без моего подзащитного женщины и по сей день оставались бы бесправными и забитыми, ведь именно благодаря Либерализму возникла эмансипация! И как её следствие – равноправие, возможность выбирать и быть избранной в органы государственной власти. Да разве дело только в этом? – Демократия обвела взглядом зал. – Посмотрите, как преобразились женщины! Как они расцвели. Сейчас не принято упоминать, что не так давно к нам относились как к бессловесным животным. Унижали, оскорбляли и даже били. Впрочем, такое встречается и по сей день. Но ведь именно мы вынашиваем и рождаем детей! Благодаря нам в мире любовь и нежность. И если женщин в чём-то можно упрекнуть, то лишь в небольшом расточительстве. Да, бывает, мы излишне тратим заработанные мужьями деньги. Но эта незначительная слабость с лихвой компенсируется заботой, которой окружаем мужа и деток. Неужели этого недостаточно, чтобы оправдать моего подзащитного?

Судья внимательно слушал и его убеждённость в том, что Демократия не подготовилась к процессу, всё явственнее обозначалась в складках рта. Как же так? В данный момент от тебя зависит судьба Либерализма. А вместо доводов опять за своё. Пока подобные мысли отвлекли Судью, на лице Прокурора мелькнула улыбка. Мелькнула и исчезла. Усилием воли Неистовый Социализм стёр её с лица и взглянул на адвокатессу. Сама того не ведая, Демократия преподнесла ему подарок, упомянув о женской расточительности. Именно на этом он планировал сделать акцент своего выступления, и теперь всё было готово. Адвокатесса, чувствуя, что симпатии публики на стороне обвинения, вяло упомянула о международном женском дне и посетовала, мол, недостаточно одного дня в году для чествования женщин. После чего уселась на место. Многие остались недовольны её выступлением, и взоры, полные укоризны, достались той, кем ещё не так давно восхищались.

Повисла пауза. В зале почувствовали: адвокатесса делает нечто, не соответствующее интересам обвиняемого. Вместо логики и здравомыслия, каковые могут повлиять на приговор, она пряталась за эмоциями. Но на одних чувствах далеко не уедешь, нужны доказательства. Однако по странному стечению обстоятельств, ввиду явной слабости защиты, сочувствие присутствующих досталось обвиняемому. И это при безусловном понимании его вины! Тем не менее на Прокурора это не подействовало. Он сразу понял, на что будет давить Демократия, и происходившее не застало его врасплох. Жалость, которую она непроизвольно пробудила, была частью хорошо спланированной линии защиты, и тот, с кем она консультировалась во время перерыва, знал своё дело. Понимая, что происходит, Прокурору предстояло развеять жалость к подсудимому и вернуть присутствующим ощущение реальности. А для этого необходимо затронуть личный интерес! Ибо ничто не отрезвляет человека лучше, нежели то, что касается его напрямую. Сообразив – промедление смерти подобно, Прокурор взял слово. Судья разрешил Социализму приступить к обвинению. Тот начал весьма своеобразно. Умиротворённым голосом, будто находился не в зале заседания, Социализм произнёс:

– Уважаемый Суд! С вашего позволения начну обвинение с упоминания словосочетания «жизненное пространство». – Как и в случае с Помощником Прокурора, когда тот произнёс слова «доверчивость» и «инфантильность», в зале зашушукались. Однако секретарь-машинистка призвала к порядку и Прокурор продолжил: – Это словосочетание стало известно, будучи окрашенным в мрачные цвета германского национал-социализма, поскольку именно «расширение жизненного пространства», возведённое в степень расового превосходства, оказалось самой кровавой попыткой доминирования одной нации над остальными. – Прокурор оглядел присутствующих. Внимание публики было сфокусировано. Журналисты записывали услышанное, остальные молча внимали. Убедившись, что сумел заинтересовать, Прокурор продолжил: – Когда-то педантичный географ Фридрих Ратцель ввёл в научный обиход термин «жизненное пространство», перенося теории Дарвина в плоскость отношений между народами. Он описал государства, словно живые организмы, борющиеся за жизненное пространство. Чуть позже осужденный Нюрнбергским трибуналом Рудольф Гесс, ученик профессора Хаусхофера, привнёс в идеологию германского нацизма идею расширения жизненного пространства. В работах Карла Хаусхофера отчётливо прослеживается влияние английского священника Томаса Мальтуса. В частности, его труда «Очерк о народонаселении». Основной смысл которого сводится к тому, что население земли увеличивается в геометрической прогрессии, а средства к его обеспечению, – в арифметической. Иными словами, рост численности населения неизбежно приведёт к всеобщему обнищанию и голоду. Кстати, именно Томас Мальтус первым озвучил идею планирования семьи. – Прокурор не спеша выговаривал имена, давая журналистам возможность успеть всё записать. За что те были несказанно ему признательны и регулярно благодарили хвалебными очерками и заметками. – В представлении главного нацистского преступника – Адольфа Гитлера основное условие благоденствия нации – обширное жизненное пространство! В августе 1927 года он писал: «Есть только одна возможность преодоления противоречия между «жизненным пространством» и «численностью населения», а именно – экспорт товаров, и теперь самое трудное состоит не в повышении производительности труда, а в расширении сбыта. Вот это и есть сегодня главная проблема в мире, который повсюду индустриализируется и борется за эти рынки». Однако Гитлер не счёл стратегию экономического завоевания мира эффективной, а предпочёл войну, но фразу «борьба за рынки» первым произнёс именно он. Ирония судьбы в том, что многие, используя данное выражение, даже не подозревают, кого цитируют. К счастью, – так же спокойно продолжал Прокурор, – Великая Отечественная война завершилась оглушительным разгромом германской военной машины. Казалось, время всё расставило по своим местам. Живи да радуйся, возделывая Богом данное жизненное пространство. Но так ли это? Скрупулёзно анализируя происходящее, свободный от иллюзий разум неизбежно придёт к выводу: наш мир бескровно порабощён глобальными финансовыми монстрами. Порабощён жёстко, деловито, рационально. Планомерно расширяясь, корпорации-колоссы занимают всё новые экономические ниши, выталкивая лишние рты на обочину экономики. Рукой, закованной в стальную перчатку ссудного процента, они держат в узде правительства государств. Сегодня нет насущной необходимости военного присутствия на завоёванной территории. Вместо армии Наполеона витрины оккупировала французская косметика. Дороги России без всякого сопротивления занял германский автопром, а китайская сборка превратилась в синоним производства. Как печальный итог всё товарное многообразие подпитывается неиссякаемыми финансовыми артериями западных банков. Армии иностранных брендов ведут незримую, но разрушительную для национальной экономики войну. Вот и получается: возделывая родную землю, граждане не чувствуют утраты жизненного пространства, потерю экономической идентичности. Пространство завоёвано, идентичность утрачена.

Прокурор ненадолго прервался и почти сразу продолжил:

– Ваша Честь! Территория, на которой мы проживаем, экономически оккупирована! Наши «хозяева» – транснациональные корпорации, этот новый мировой интернационал. Вассальная зависимость подтверждается использованием чужого языка в названиях аэропортов, станций метрополитена и прочих транспортных узлов. Возможен ли суверенитет в таких условиях? Свобода, ограниченная длиной экономического поводка, – мечта доморощенных либералов! К сожалению, среди отечественных экономистов много романтиков, мечтающих догнать и перегнать экономику Запада. Им невдомёк, что любые попытки использовать его лекала – обречены! Либеральный рынок расплющен пятой монополий. Всё что в таких условиях возможно – построение сырьевого придатка. От того невидимые глазу финансовые насосы качают национальное достояние.

Прокурор сделал вдох и приготовился обрушить на обвиняемого основные доводы. В это время Судья подумал о том, как же коротка память человеческая. Будучи убеждённым социалистом, Прокурор намеренно упускает из виду, что главный злодей двадцатого века состоял в национал-социалистической немецкой рабочей партии, руководящий состав которой был признан преступным. В очередной раз он усмехнулся перипетиям судьбы, устроившей так, что социалист обвиняет либерала, используя в качестве аргументов преступления другого социалиста. Воистину, таков круговорот социалистов в природе: кого-то осудили, а кто-то выступает в роли обвинителя. В это время Прокурор заговорил:

– Ваша Честь! Каждый мало-мальски сведущий экономист знает: экономическое пространство любого государства жёстко ограничено рамками спроса. Этот спрос не расшить указом сверху. Иными словами, присутствие глобальных монополий в ограниченной спросом экономике сравнимо со слоном в посудной лавке. Невольно повернувшись, он давит всё, что оказалось рядом. Уважаемая Демократия, упомянув о женской расточительности, заявила, дескать, это – незначительная слабость. Но сегодня из-за этой слабости мир превращён в полигон. Его сотрясает оружие нового типа – идеология потребления! Оно с успехом применяется для расширения жизненного пространства. Преумножая доходы монополий, оно уничтожает экономики государств. Тактика выжженной земли сменилась тактикой выжженного экономического пространства. Могильники человечества пестрят товарными брендами. Безжалостная практика умерщвления экономик порабощённых – негласный закон нового мирового порядка! Монополиям известно: в основе потребления – человеческая жадность и главное – разбудить этот голод! Этой цели умело служит реклама – лживый авангард армии завоевателя. Её слоган поразительно циничен. Он даже не скрывает суть. Именно реклама превращает человека в существо потребляющее – новую ветвь человеческой цивилизации. Оно опутано сетью соблазнов. Возможности получить всё и сразу, добровольно вступив в кредитное рабство. Шаг за шагом существо потребляющее деградирует в кредитного раба. Сиюминутная прихоть подводит к долговой яме и сбрасывает бездумного потребителя в отчаявшуюся массу таких же банкротов. Рабовладельческий рынок займов, кредитов, рассрочек представлен всем разнообразием финансовой зависимости. Кредитного раба можно купить, продать, обменять на что-нибудь полезное. Тех, кто не согласен, смирят надсмотрщики-коллекторы. Целые государства усеяли поля брани телами своих доверчивых граждан. Не избежал этой участи и Советский Союз. Идеология строителей коммунизма проиграла авангардные бои солдатам нового мирового порядка, облачённым в потёртые джинсы. Стоило возводить храмы науки, отправлять человека в Космос, чтобы всё оказалось погребено глобальной жаждой потребления? С сожалением приходится констатировать: новый мировой порядок – сбывшаяся реальность! Бесшумной поступью он мягко вошёл в историю как почти бескровная, но самая успешная попытка расширения жизненного пространства. – Внезапно Прокурор обратился к залу: – Кто из присутствующих не имеет кредитной зависимости? За жильё, машину или потребительские нужды? Кто по-настоящему свободен? – В зале повисла тишина. Уж больно необычным было происходившее. Публика хранила молчание, настолько неожиданным оказался вопрос. Тогда Прокурор подытожил: Все должны! Об этом подумайте. А это значит, что и дети ваши будут должны, и внуки. – Затем, обращаясь к Судье, произнёс: – За этими злодеяниями, Ваша Честь, скромно стоит Либерализм как основа нового мирового порядка. Я обвиняю его в кабальной финансовой зависимости наших граждан. Это всецело его вина…

Закончив речь, Прокурор занял место подле учителя. Седой наставник пожал ему руку, выражая одобрение хорошо проделанной работой. Он остался доволен тем, что Прокурор удержал внимание и не «перегрел» аудиторию, как это обычно бывает, когда произносится длинная речь. Расчёт ученика оказался верен: едва присутствующие вспомнили о долгах, о трудностях, с которыми сталкиваются, выплачивая кредиты, а также о незавидной судьбе детворы, кому предстояло повторить их путь, как стремление найти виновного возобладало. Жалость, что ещё не так давно владела их сердцами, испарилась, и к нескрываемому неудовольствию адвокатессы публика осуждающе поглядывала на обвиняемого. Кроме того, подлила масла в огонь и безвозвратно утраченная собственность в виде заводов, промышленных предприятий, аэропортов, железнодорожных вокзалов и прочего, десятилетиями создаваемого отцами, а теперь принадлежавшего ловким дельцам. Осознание этого факта развеяло благостное настроение тех, кто его ещё сохранял. Ему на смену пришло раздражение, пока ещё сдерживаемое, но уверенно набиравшее силу.

Демократия почувствовала переломный момент и решила рискнуть. К своему удивлению, безрадостное положение, в котором она оказалась, разогнало сумбурные мысли. Понимая, что после таких обвинений Либерализм обречён, ей не оставалось ничего, кроме как предпринять попытку хоть как-то смягчить его вину. Недолгие размышления прервали воспоминания об отце, который был к ней весьма строг, и маме, души не чаявшей в дочери. К тому же в памяти возникла бабушка, которую папа называл старорежимной из-за её отношения к советской власти. Оно неудивительно, бабуля родилась в царской России, и лучшие её воспоминания были связаны с тем периодом. Более того, она не скрывала неприязни к большевикам, чем доставляла папе немало неудобств, поскольку, будучи убеждённым коммунистом, он возглавлял партийную организацию. Вот девочка и впитала рассказы бабушки о сельском быте, о хозяйстве, о кормилице корове, без которой не выжить. Возможно, это и сподвигло стать юристом и, повзрослев, она частенько вела идеологические споры с отцом. Так формировалась будущая адвокатесса, шлифуя ораторское мастерство в бесконечных домашних дискуссиях. Что же до отчаянного шага, на который решилась, он заключался в следующем: Демократия задумала перейти к нападению. В конце концов, почему Прокурор и его Помощник чувствуют себя так уверенно? Нет! Теперь обвинять станет она, и Демократия улыбнулась мысли, посетившей её прелестную головку.

Пока сторона защиты готовилась к последнему рывку, Судья размышлял. В виду того, что это был не просто Судья, каких сыщется в каждом районном суде любого провинциального городка, он догадывался, какие мысли владеют адвокатессой, а также представителями обвинения. Ведь ему неоднократно приходилось разбирать дела с их участием. Правда, всякий раз роли менялись, но суть оставалась неизменной. Всё дело в том, что за долгую историю их знакомства на месте подсудимого поочерёдно побывали и Социализм, и Коммунизмом, и даже Демократия. Но сразу об этом забывали, едва искупали вину. Такое стало возможно ввиду того, что, когда наступала очередная смена власти, всё повторялось. Те же аргументы, те же слова защиты и та же жестикуляция. Вот только произносили их другие. Всё было старо как мир, и закат Либерализма являлся лишь делом времени. Кстати, сам обвиняемый это прекрасно сознавал и не ждал чудес. Однако формальности нужно соблюсти, в этом смысле Судья безупречен, поскольку под мантией скрывалось Время! То самое, что исчислялось задолго до рождения планеты и хранило в памяти всё, называемое историей человечества. В этой связи, согласно одному ему известному порядку, Время предоставляло Коммунизму, Социализму, Демократии и Либерализму возможность поочерёдно овладевать общественным сознанием, сменяя на посту предшественника. По этой же причине на Судью не действовали доводы обвинения, равно как и аргументы защиты. В конце концов, всё течёт, всё изменяется.

Тем не менее существовало нечто, способное повлиять на его решение сократить период пребывания у власти тому либо иному мировоззрению. Критерием служила усталость населения, выраженная снижением рождаемости, что вело к угасанию популяции. Подобное нарушение устоев природы Судья не имел права допускать, и когда численность какого-либо народа снижалась до критической, вмешивался, вынося приговор представителям политического течения, которые довели территорию до запустения и упадка. Однако приговор выносился взвешенно и рассудительно, поскольку Судье было известно: немногие творят зло ради самого зла. Как правило, люди творят добро, как они его понимают. Но ввиду того что понимание у всех разное, вот и получаются разные добро и зло…

Тем временем адвокатесса собрала остатки мужества и попросила слово. Судья предоставил ей возможность, и она приступила к завершающей прения сторон речи. Демократия поднялась, оглядела присутствующих, их враждебность витала в воздухе. Ощутив её неприятный привкус, она улыбнулась, но отступать некуда, и девушка заговорила:

– Уважаемый Суд! Вначале хочу поблагодарить представителей обвинения. Для меня большая честь выступать против известных и талантливых мастеров, – могло показаться, что Демократия ёрничает, пытаясь задеть Помощника Прокурора и его ученика. Но она была совершенно серьёзна, и уж тем более недружественная обстановка в зале не располагала к шуткам. Адвокатесса мило улыбнулась и продолжила речь в той же неторопливой манере:

– Ваша Честь! Мы живём в мире, который постоянно меняется. Сегодня много упрёков прозвучало в адрес моего подзащитного. Возможно, что-то из сказанного касается его напрямую, кое-что косвенно, а иное совсем неуместно. Это вам определять степень его вины. Однако с недавних пор существует явление, напрямую с ним связанное, взглянув на которое не всё покажется чёрно-белым, как следует из обвинительных речей, – здесь Демократия посмотрела на подсудимого и произнесла: – само собой разумеется, когда видишь мир чёрно-белым, сложно заметить оттенки. Так и моего подзащитного кто-то считает злодеем, но я постараюсь раскрасить эту мрачную палитру и доказать: мир состоит из цветового многообразия.

Адвокатесса перевела дух. Пока всё складывалось, как и планировала. Смочив горло, Демократия вернулась к выступлению:

– Вне всяких сомнений мой подзащитный обладает недостатками и недочётами. Тем не менее есть у него и достоинства, о которых мало что известно. Например, благодаря ему миллиардер Билл Гейтс создал фонд «Клятва дарения», – она замолчала и посмотрела на подсудимого. В его глазах отразилось недоумение. Либерализм не мог взять в толк, каким образом подобная информация повлияет на решение Судьи. В это время Демократия поймала вопросительный взгляд Прокурора, адресованный учителю. Убедившись, что она на правильном пути, девушка продолжила:

– Мне неизвестно, что послужило причиной для создания этого фонда. Со своей стороны могу лишь предположить: возможно, его участники, имея богатейший жизненный опыт, пришли к выводу о бессмысленности присвоения плодов, им не принадлежащих, и осознали, что круг потребностей человека весьма ограничен! А те баснословные состояния, которыми они владеют, – не что иное, как ущербность мировой системы распределения.

Утверждать, будто сказанное Демократией удивило сторону обвинения, значит ничего не сказать. Они опешили! Социализм с Коммунизмом переглянулись, не понимая, что происходит. То, о чём говорила адвокатесса, органично прозвучало бы из их уст. Однако именно она подвергла сомнению систему, в создании которой принимала активное участие. Окинув взглядом публику, Демократия произнесла:

– Конечно, странно слышать от меня подобное. Тем не менее, возвращаясь к упомянутому фонду, полагаю, такое прозрение неудивительно. Присвоение дохода, несоразмерного вкладу, не редкость в нашей истории. Судите сами: сегодня лишь улыбку могут вызвать монархические притязания на власть, некогда ревностно обосновывавшиеся служителями различных религиозных культов. «Вся власть от Бога!», – провозглашали иерархи. «Вся власть от Бога!» – неслось с амвонов и площадей. Население внимало, склонив головы. Чем всё закончилось – известно! Мой папа – убеждённый коммунист, рассказывал: наши предки устали верить в справедливость, обещанную облачёнными в тяжёлые рясы проповедниками, верными бойцами идеологического фронта. Лимит доверия был исчерпан. Назревала буря. И она грянула! – адвокатесса воодушевлялась с каждым словом. Публика, так та совсем растерялась, создавалось впечатление, будто защита и обвинение поменялись местами и подсудимый в какой-то момент стал восприниматься едва ли не мучеником.

Наблюдая за адвокатессой, Судья улыбался. Он отметил смекалку Демократии, которая прибегла к интересному ходу и поставила в тупик обвинение. Да так, что неискушённому в словесных хитросплетениях зрителю приходилось прикладывать немало усилий, дабы разобраться что к чему. В зале воцарилось недоумение, и адвокатесса черпала в нём силы. Её щёки разрумянились, жесты приобрели уверенность, а интонациям вернулась былая убеждённость. Впрочем, такова сущность Демократии: ловить рыбку в мутной воде. Но нужно продолжать, и она заговорила:

– Я очень хорошо помню свою бабушку, Серафиму Львовну, и её отношение к Советской Власти. Тем не менее сама я выросла в благополучной семье и с теплотой вспоминаю время пионерских лагерей и санаториев. Но всё начиналось по-другому, и в царской России неприятие власти достигло такого накала, что содрогнулись глубины людской ненависти, обрушивая на треснувшую монархию кровавое цунами революции! – неожиданно адвокатесса перешла на слог, который вряд ли уместен в здании суда. Её ничем не сдерживаемая образность, к удивлению Прокурора, поколебала присутствующих. Войдя в раж, Демократия словно фурия революции клеймила позором тех, кто ей противостоял. Впрочем, цитата:

– Цунами, поглотившее всех, кто стоял на пути. В первую очередь, идеологический оплот власти. Настало время атеистической жатвы. Купола низвергались, словно подрубленные деревья на лагерных делянках. Мрачные апостолы новой веры, опоясанные револьверами, так раскачали маятник общественной ненависти, что он десятилетиями карал прекословивших новому порядку! Вектор был определён. Отклонение стало преступлением. Но, – внезапно голос Демократии прозвучал негромко, – любая система несовершенна, и необходимо проводить ревизию фундамента, на котором покоится правящий класс. Тщательного его осмотра на наличие трещин, дающих начало изменениям, смывающим с политической карты мира целые империи. История учит: причина неспособности удержать власть – бескомпромиссная оценка настоящего! Неприятие факта, что вечно меняющаяся действительность – воля Неба, влечёт для несгибаемых адептов болезненные противоречия. Связанные с тем, как быть должно, с точки зрения их постулатов, а как нет. Упорствуя в своих убеждениях, они противоречат самой жизни, своевременно отметающей всё отжившее. Мудрость природы явлена в каждом вдохе! Мириады снежинок, искрясь, вальсируют во время снегопада. Для каждой найдётся своя, неповторимая форма. Какие ещё нужны примеры, чтобы доказать бесконечность Вселенной? Как неестественна и чужда природе попытка вписать множество её вариаций в сухие, застывшие догмы. Избавленные рьяными, но заскорузлыми мозгами от критического переосмысления, – она замолчала, словно истратив силы, но по-прежнему оставалась стоять. Публика затаила дыхание. Все ждали, чем закончится выступление. Демократия собрала волосы в тугой хвост, и взглянув Судье в глаза, твёрдо произнесла:

– Я благодарю участников фонда «Клятва дарения» за смелость, с какой они публично подвергли сомнению современное мироустройство, покоящееся на неправедном распределении благ. Именно они положили начало отказу прогрессивной части мировой элиты от своего доминирующего положения тем что, передавая баснословные состояния на благотворительность, сковывают себя веригами финансовых ограничений. Такое было бы невозможно без моего подзащитного, и я прошу учесть это при вынесении приговора…

Она замолчала и уселась на место ни на кого не глядя. Пауза продлилась недолго и, к удивлению присутствующих, неожиданно поднялся Прокурор и стал аплодировать. Многие последовали его примеру и искупали адвокатессу в овациях! Их лица озаряли улыбки, словно свершилось нечто, чего они так долго ждали. Всеобщий восторг охватил аудиторию, и только Судья с Коммунизмом остались на своих местах. Первый, потому что такова его должность, ну а Помощник Прокурора не разделял восхищения ученика, ввиду того что классовая неприязнь к подсудимому и непоколебимость принципов тяжёлым грузом приковали к стулу. Но он понял главное – процесс выигран! Адвокатесса не просит оправдать Либерализм, а рассчитывает только на снисхождение. Что ж, она хорошо потрудилась, и Судья, вероятнее всего, учтёт её просьбу. Остаётся дождаться оглашения приговора, и можно считать дело сделанным. Размышляя, Коммунизм взглянул на Демократию, та ответила рассеянной улыбкой. Судя по всему, собиралась с мыслями. Помощник Прокурора перевёл взгляд на ученика. Неистовый Социализм смутился и, перестав аплодировать, сел рядышком с учителем, которого по-прежнему побаивался. Но в его груди разливались соловьиные трели! Красноречие Демократии окончательно вскружило голову главному обвинителю. Его едва сдерживаемая пылкость говорила сама за себя. Ещё немного, и Социализм бросится к её ногам, умоляя развестись и выйти за него замуж. Более того, ради избранницы он готов поступиться убеждениями и стать социал-демократом. Последовав примеру её нынешнего мужа, который из либерала превратился в либерал-демократа. Вот так женские чары ломают на первый взгляд стойких и непоколебимых служителей Фемиды.

Однако сама адвокатесса находилась в лёгкой прострации. Уж кто-кто, а она понимала, что нагородила чёрт знает чего и в этом сумбуре только несведущий мог запутаться. Касаемо же Судьи Демократия не питала иллюзий. Равно как и в отношении Помощника Прокурора, вон как на неё посмотрел. Впрочем, она сделала всё, что в её силах, и честно отработала свой хлеб. По крайней мере, не стыдно взглянуть в глаза подзащитному. К тому же снисхождение ему обеспечено, не зря же так старалась.

Почувствовав перемены в настроении публики, Либерализм опустил голову, скрывая торжествующую улыбку. Блистательная речь адвокатессы громом среди ясного неба ошарашила присутствующих, и журналисты, не жалея красок, писали о талантливой защитнице и о том благе, каковое человечеству принёс подсудимый. То, что Демократия просила лишь о снисхождении, а следовательно, признала его вину, они упустили. Поскольку после проникновенного, а главное обстоятельного выступления Суд просто обязан оправдать Либерализм. Судья же, наблюдая за участниками процесса, не спешил. Он переводил взор с Демократии на Коммунизм, затем ненадолго остановился на Социализме и, мельком взглянув на Либерализм, погрузился в размышления. «Насколько они разные, – думал вершитель правосудия, – дай им волю, перегрызут друг друга, а ведь никто не задумывается, что будет делать Прокурор, если некого станет судить. И чем займётся адвокатесса, если исчезнет обвинение. Забавно, – рассуждал Судья, – они даже не подозревают, что только будучи вместе представляют единое целое. Единство в многообразии!»

Как ему и положено по должности, вершитель правосудия не руководствовался эмоциями, потому импровизация Демократии оставила его равнодушным. Он скрупулёзно исследовал факты и готовился принять решение, исходя из критериев, которым привык доверять. Эти критерии ни разу его не подводили, поскольку первым значилось увеличение либо снижение рождаемости населения, чьими умами владеет то или иное мировоззрение. Вторым – продолжительность жизни отдельного индивида. Эти два критерия являлись основополагающими, и никакие рассказы о вседозволенности Либерализма, прелестях Демократии, светлого будущего Социализма и справедливости Коммунизма не шли ни в какое сравнение с объективной реальностью, подкреплённой статистикой. И если численность той либо иной популяции неуклонно возрастает, а продолжительность жизни индивидуумов увеличивается – следовательно, мировоззрение жизнеспособно. В противном случае решение выносится не в пользу обвиняемого и никакие аргументы не в состоянии на это повлиять. Всё предельно просто: либо жизнь, либо – небытие…

Что же до рассматриваемого дела, картина ему была ясна. Приход Либерализма и его предтечи – Демократии расколол территорию империи, что одномоментно уменьшило количество населения почти вдвое, а вслед за этим снижение уровня жизни и всеобщее безверие сократили и без того малую рождаемость. Такова реальность, таковы статистические данные, и Судья не мог их обойти. Всё это – результат доверчивости жителей, оказавшихся в плену у либеральной доктрины «личность превыше всего»! На деле же этот постулат привёл к дроблению территории и обнищанию населения, и неизвестно, сколько понадобится времени, дабы исправить содеянное. Мысленно подводя итог, Судья взглянул на Помощника Прокурора.

– Прав оказался Коммунизм, – подумал он, – говоря о доверчивости, которой беззастенчиво пользуются плуты. Другое дело, что без родного поводыря любая национальная общность обречена постоянно наступать на те же самые грабли. Однако вот ведь что любопытно: провозглашая демократию, сторонники либерализма не спешат внедрять её среди домочадцев. Почему-то не устраивают выборы глав семей и уж тем более не допускают к ним соседей, проживающих в другом подъезде или доме. Возникает закономерный вопрос: если декларируемая вами система ценностей столь успешна, отчего не пользуетесь ею в семье? Почему не установите сменяемость власти, за которую истошно ратуете? По какой причине не даёте покомандовать мужу или сыну, или престарелому дедушке? Как вам таким лицемерным верить? А ведь верят, родимые, – Судья сочувственно оглядел зал.

От его внимательного взора не укрылось, как публика, в очередной раз изменив мнение, симпатизировала обвиняемому. Словно и не он причина всех их бед. Как Неистовый Прокурор ради прекрасных глаз готов перейти в стан Социал-Демократов. Как, едва сдерживаясь, торжествует Либерализм, радуясь, что адвокатесса опять облапошила доверчивую аудиторию, и только Помощник Прокурора спокойно воспринимает происходящее. Седовласый Коммунизм был опытным бойцом, к тому же прагматиком. Несмотря на неприятие Либерализма, он знал: предстоит договариваться с выразителями интересов оппонента, дабы выработать приемлемую концептуальную платформу, на которой придётся сосуществовать во время переходного периода. И лишь по его прошествии времени Коммунизм стряхнёт с себя отжившие договорённости и, упершись ногами в родную почву, уверенно поведёт население в светлое будущее…

Оглашение приговора было кратким. Ввиду катастрофического падения рождаемости и вследствие этого вымирания этноса Судья лишил Либерализм свободы, постановив отпустить его на волю. Такое решение выносилось с учётом тяжести содеянного и предполагало длительное отлучение Либерализма с территории нынешнего пребывания. Едва Судья умолк, по залу прокатился рокот непонимания. Публика была уверена в невиновности обвиняемого и ждала иного приговора. Однако, невзирая на всеобщее разочарование, Судья задал вопрос, всё ли понятно приговорённому? На это Либерализм кивнул, и его тут же увели для отбывания наказания. Когда за конвойными закрылась дверь, Демократия рискнула выразить недовольство. Правда, едва открыла рот, намереваясь возразить, как Судья, предвосхитив её желание произнёс:

– Приговор окончательный и обжалованию не подлежит…

Адвокатесса стушевалась и опустила голову. Спорить со Временем – себе дороже! Не всякий раз имеешь дело с таким Судьёй, и лучше не будить лиха.

Когда Судья покинул зал заседания и публика, обсуждая процесс, оказалась на улице, солнце склонилось к горизонту. Помощник Прокурора попрощался со всеми и направился домой, выгулять собаку. Остальные не спешили расходиться, обмениваясь впечатлениями в преддверии нового процесса, который обязательно заявит о себе, как того требуют законы жанра. На этом завершилась очередная смена ориентиров, и Либерализм отправился туда, куда едва долетает свет, где холодно и грустно…

Муравьиная мудрость

Унылая пора, очей очарованье…

С такого поэтического начала завязалась эта история. А всё потому, что герой нашего повествования увлекается поэзией. Очень уж ему нравится, как, рифмуясь, слова то вызывают сладостное умиротворение, то пробуждают пылкую страсть, то смиряют внезапные порывы, предлагая оглянуться и по достоинству оценить бесценный дар, каким является жизнь. Правда, пылкая юность осталась в прошлом. Нынче во всей красе предстал закат жизни, и ценителю возвышенного не осталось ничего, кроме подведения итогов. Но даже в этом, казалось бы, безрадостном занятии он находил приятные сердцу моменты. Поскольку, обладая незлобивым нравом, всюду проявлял смирение, которое, по мнению некоторых его знакомых, зачастую оказывалось некстати и не к месту. В этом были убеждены те, кто сам обделён даром радоваться жизни и любое проявление незлобивости считает слабостью. Впрочем, возможно, им виднее, и, учитывая это, наш герой не стремился доказать свою правоту, вступая в бессмысленные споры. Один из важнейших уроков, какой усвоил в жизни, – не обращать внимания на высказывания в свой адрес. Кем бы они ни произносились и уж подавно, если звучали гневно и раздражительно.

Однако в данную минуту он размышлял над строкой, с которой начался рассказ и которую многократно слышал, но лишь теперь обратил внимание на противоречие, в ней содержащееся. По какой-то непонятной ему причине нонче эта строка вызвала недоумение затаившимся внутри парадоксом. Посудите сами, с чего это вдруг унылая пора – очей очарованье? С какой такой стати? Где дала сбой система восприятия прекрасного у носителей подобного рода ценностных ориентиров? А если согласиться с данным утверждением, логично предположить, что «пора прекрасная» ей в противовес способна вызвать лишь скуку и разочарование. Но так ли это? В попытке ответить на этот вопрос наш герой погрузился в раздумья, пытаясь понять, чем руководствовался автор, создавая произведение. К слову сказать, оно ему очень нравилось, возможно, из-за этой самой непонимаемой им несогласованности.

Размышляя над озадачившей строкой, он внезапно пришёл к любопытному выводу. Путём нехитрых сопоставлений постиг, что двуногие существа, в избытке населяющие планету, весьма своеобразны и отличаются от остальных тем, что всё время копошатся в воображаемых мирках, легко вмещаемых в их черепные коробки. Весьма незначительного размера, если сравнивать с неловкими, неразвитыми и неуклюжими телами тех, кого именуют человеками. Но которыми они, как это ни смешно, очень гордятся, всюду выставляя напоказ. Иначе чем объяснить огромную бесполезную массу глянцевых журналов, конкурсов красоты, всевозможных соревнований, где на подиумы выходят тела, густо обмазанные птичьим жиром либо иным средством, подчёркивающим их неестественные выпуклости. К тому же целая индустрия наловчилась в навязывании стандартов красоты, настолько далёких от естества и уводящих двуногих, в особенности их самок, в дебри рекомендаций псевдоспециалистов, что единственный выход оттуда – острый нож пластического хирурга. Либо напрочь игнорировать работников гламурного дурдома и вернуться к естественному, природному способу омоложения – рождению потомства! А те, кто сведущ в этом вопросе, прекрасно знают – рождение ребёнка омолаживает женский организм. Достаточно взглянуть, как светится молодая мама, как оживляется её лицо, сияет кожа, а блеск глаз способен ослепить, – всё становится ясно без слов.

Так размышлял наш герой, привычно провожая с вершины красочный закат. «Но что взять с убогих, – продолжил он рассуждения, – их можно только пожалеть! Ведь не виноваты двуногие, что с самого детства им внушают в корне неверные ориентиры. А они верят, и ничего другого им не остаётся. Нет у них выбора! Правда, кто-то полагает, что выбор есть. И с пеной у рта доказывает неочевидное – свободу этого самого выбора. Ну что на это сказать? Возразить, что выбора нет в принципе? Всё равно не поверят, да и кому от этого легче? Возникнет лишь раздражение и непонимание. Но когда приходит время подвести итоги, кое-кто начинает сознавать, что не способен выбрать такую, казалось бы, простую вещь – продление собственной жизни. В мечтах и желаниях сколько угодно! В реальности же это невозможно. В такие моменты поневоле постигаешь: не в нашей власти увеличить самое ценное чем обладаем – время собственной жизни! Ввиду того обстоятельства, что, оказавшись на земле не по своей воле, покинем её, также повинуясь воле чего-то, нами не понимаемого».

При этой мысли он взглянул на исчезающий за деревьями солнечный диск и порадовался тому, как здорово быть муравьём! Незаметным тружеником – и, завершая хлопоты, взбираться на вершину муравейника, провожая солнце. Окружённому любящей семьёй и заботливыми сородичами. Благодаря житейской опытности, если данное выражение употребимо по отношению к муравью, он с благодарностью принимал жизнь. С упоением наслаждался каждым мгновеньем, а вечером подводил итоги, размышляя, всё ли успел сегодня сделать. Не обидел ли кого? Не нагрубил или оставил без внимания. Впрочем, нам не дано взглянуть на себя объективно. Но, предпринимая попытки, учимся анализировать, и кто-то в этом деле преуспел.

Его размышления прервал внук. Нескладный муравей-подросток, присланный бабушкой пригласить деда к ужину. Ввиду того что муравьиная семья устроена согласно природе, в ней без ведома главы дома ничего не происходит. Вот и ожидали домочадцы умудрённого жизнью, дабы вместе поужинать. Но дед не спешил следовать за внуком, а указал ему место подле себя. После того как внук расположился рядом, спросил:

– Расскажи мне, внучок, как прошёл твой день? Доволен ли ты тем, на что потратил время?

Муравьишка посмотрел на деда. Он его очень любил за безграничные доверие и доброту, а потому утвердительно кивнул. Дед улыбнулся и произнёс:

– Ну и славно. Скажи, пожалуйста, что тебя более всего интересует на данный момент?

Внук удивился. Вопрос показался ему странным. Впрочем, приятели частенько обсуждают одну и ту же тему: почему родители так строги. Отчего не дозволяют подросткам поступать как им заблагорассудится? Зная, что с дедом можно говорить откровенно, муравьишка изложил будоражащий молодые умы вопрос и почтительно замолчал. Правда, вместо ответа пожилой муравей, взвесив «за» и «против», предложил следующее: с сегодняшнего дня он разрешает внуку, разумеется, если тот захочет, ненадолго стать во главе семьи. На практике реализовать идею «сменяемости власти», которая так волнует умы молодых. Внук озадаченно почесал затылок. Предложение было неожиданным, но уж больно заманчивым. Ему предлагались бразды правления, а это значит, и дедом с бабушкой, и папой с мамой, не говоря уже про братьев и сестричек – всеми ими он может командовать. Вот приятели позавидуют! И потом, муравьишка на деле докажет, что не лыком шит, и с лёгкостью справится с ролью руководителя. Придя к такому выводу, он вскочил и забегал вокруг деда, выражая согласие. Старый муравей неторопливо поднялся, и они направились домой. Где был накрыт стол и всё готово к ужину.

Когда подошли к месту трапезы, дед, к удивлению многих, усадил внука во главе стола, а сам уселся рядом с детворой. На недоумённые взгляды домочадцев пояснил:

– С сегодняшнего дня глава семьи – старший внук. А мы у него в подчинении. Ну и, разумеется, остальные вопросы также адресовать новому хозяину.

Услышав это, папа муравьишки улыбнулся, он всё понял. Не говоря ни слова, сел на своё место, за ним расселись остальные. Муравьишка, едва водрузился в кресло деда, сразу ощутил степенность и вальяжность. Откуда-то взялись уверенность и чувство собственной значимости. Осанка выправилась, плечи расправились, и молодой хозяин принялся неторопливо насыщаться ужином. Искоса поглядывая на домочадцев, которые, нужно отдать им должное, беспрекословно исполнили распоряжение деда. Они с уважением отнеслись к новому руководителю, как того и требовало его положение.

По окончании трапезы взрослые остались за столом, негромко переговариваясь, обсуждая прошедший день. И тут бабушка задала внуку, то бишь новому главе семьи, вопрос, который всякий раз адресовала деду. Чем с утра кормить домочадцев? Услышав обращение, муравьишка растерялся, но тут же взял себя в руки и задал встречный вопрос:

– А откуда обычно берётся еда?

Бабуля, сдерживая улыбку, ответствовала:

– Мне сие неведомо, моё дело приготовить и накормить. Еду добывают дед и отец, у них и спрашивай.

Тогда муравьишка повернулся к деду и на правах главы семьи велел обеспечить бабушку провиантом. И впредь делать это без напоминаний. После чего обратился к отцу и повторил распоряжение. И тот и другой опустили глаза, стараясь не рассмеяться. «Надо же, – подумал муравьишка, – как всё просто. Сказал – и дело сделано!» Полагая, что с питанием решено, спросил маму, не нужно ли чего для ведения хозяйства. Та, смутилась и ответила: нет. Ничего не нужно, всё имеется в наличии. Тогда муравьишка с важным видом произнёс:

– Если что понадобится, обращайся…

Разрешив таким образом ситуацию, он хотел отправиться спать, но дед неожиданно сказал следующее:

– При всём уважении, дорогой внук, я не намерен ни завтра, ни когда-либо ещё обеспечивать семью продуктами. С сегодняшнего дня я на пенсии. Так что, будь добр, позаботься об этом. Отныне – это твои хлопоты! Ты глава семьи, и тебе решать, чем нас кормить.

Он замолчал и отвернулся, чтобы не выдать себя. Уж больно необычной была ситуация. Муравьишка смутился, не зная, как поступить. Вроде только что всё благополучно разрешилось, ан нет. Что-то пошло не так! Он попытался припомнить, как в таких случаях ведёт себя дед. Видно, нужно нахмурить брови, а то по-другому не понимают. Выпрямившись, чтобы казаться выше, муравьишка хотел было открыть рот, но не успел. В это время отец обратился с просьбой взять жену и отправиться в отпуск. Потому как давно собирался, но случай не подворачивался. Однако теперь, когда у руля семьи такой ответственный руководитель, он со спокойной душой доверит ему младших братьев и сестричек. Говоря это, папа старался скрыть улыбку, видя, как вытягивается лицо сына. Как куда-то девается напыщенность, и во главе стола уже не уверенный в себе хозяин семьи, а растерянный подросток. Кто, едва взлетев, тут же грохнулся с высоты положения и оказался перепуганным внуком и сыном. Не представлявшим, насколько тяжко бремя власти. Понимая, что муравьишка вот-вот расплачется, сердобольная бабуля обняла и усадила рядышком. Она прижала его и недовольно проворчала:

– Ну что за игры, дитё неразумное, так они давай потешаться…

Дед встал и вернулся на своё место. Он подозвал внука и мягко произнёс:

– Властвовать – значит отвечать за своё! А это каждодневный кропотливый труд. Но не расстраивайся, придёт и твоё время. А на сегодня довольно, обсудим это в другой раз.

Радостный муравьишка бросил на деда благодарный взгляд и отправился в опочивальню. Выспаться перед завтрашним днём и рассказать друзьям о своём опыте. Сегодня он понял главное – чем бы ни занимался, везде требуется навык, ну и, разумеется, обучение.

Беседа

После ужина муравьиное семейство разбрелось кто куда. Маленькие муравьи легли спать и видели десятый сон. Бабушка и мама занимались хозяйством, а папа-муравей думал о завтрашнем дне. Что предстояло сделать, а главное, зачем. И только дед вышел на свежий воздух подышать перед сном. Старик любил это время, когда небо озарял молчаливый салют из звёзд, многие из которых уже не существовали. И лишь их далёкий свет достигал земли, преодолевая немыслимые расстояния, какие муравей не мог даже представить. Да и мало кто из двуногих в состоянии постичь необъятный Космос, где едва заметной песчинкой – голубая планета, на которой живём. Всего этого муравей не знал. Ему не довелось изучать астрономию, но, сколько себя помнил, пытливый ум всегда стремился в неизведанное. И сейчас отчего-то вспомнил детство. То беззаботное время, когда явь и сон перемешиваются. Оставляя в памяти призрачные картинки не то реальности, не то видений.

Муравей в раздумье остановился у замшелого пня. Влажный запах мха выделялся на фоне густого благоухания ночного леса. Он взглянул на звёзды. Их мерцание напомнило о происшествии, которое случилось в его бытность ещё подростком. Будучи совсем юным, муравью довелось участвовать в поисках сородича. Как впоследствии выяснилось, погибшего от истощения. Его спохватились, когда не вернулся с работы, и поиски начались, едва объявили тревогу. Для этой цели снарядили несколько групп, и они разошлись в разные стороны. Группа, в которую входил юный муравей, первой обнаружила пропавшего. Тогда ещё он удивился, как с переломанными левыми лапками, несчастный умудрился вытоптать вокруг себя многочисленные следы. Создавалось впечатление, будто он нарочно ходил по кругу, бесцельно растрачивая силы. Юного муравья поразил этот факт. Он задался вопросом – зачем? Судя по количеству кругов, сил было достаточно, чтобы добраться до муравейника. Но он их истратил на бессмысленное хождение и в итоге остался лежать здесь навсегда.

Наблюдая за его изумлением, старший группы пояснил, что их искалеченный сородич, равно как и любой другой муравей, попав в схожую ситуацию, не может самостоятельно скорректировать направление движения. Переломанные лапки не оставили ему шансов. К сожалению, добавил он, всё что было муравью доступно, – обречённо ходить по кругу. Так уж мы устроены, и нет у нас выбора. Тогда впервые и задумался муравьишка о том, что такое выбор! Почему мы, сами того не подозревая, подчиняемся неведомым законам, благодаря которым организована жизнь. И, если приглядеться внимательнее, весьма неплохо организована.

В это время сбоку что-то зашевелилось и подползло к муравью. Это был земляной червь, его давнишний приятель, с кем каждый вечер старик коротал время. Пожалуй, сейчас и не вспомнить, когда началась их дружба. Но червь регулярно навещал муравья, и они вели длинные беседы обо всём на свете. Так случилось и сегодня. Обоюдно справившись о здоровье, приятели занялись обсуждением различных форм жизнепроживания. А поскольку муравей относился к социальным насекомым, а червь жил в одиночестве, каждый имел свою точку зрения. Иными словами, они обладали редкой возможностью непредвзято взглянуть на собственный образ жизни. Ввиду того что доверяли мнению друг друга и откровенно высказывались относительно какого-либо факта.

Разговор начался с рассказа муравья о том, что произошло, когда место главы семьи временно занял внук. Выслушав приятеля, червь рассмеялся! Он представил эту картину и пожалел, что не присутствовал. Правда, отсмеявшись, вступился за юнца, поясняя, что малец прав в главном. Он попытался взять бразды правления в свои руки, продемонстрировав типичную для природы патриархальную организацию отношений. Что касается опыта, его, конечно, маловато, согласился червь, но внук подрастёт, подучится и со временем заматереет.

Муравей не возражал, а продолжил его мысль. Само собой разумеется, сказал он, это нормально, когда ответственность за создание, социальное позиционирование семей и их взаимодействие возлагается на самцов. Поскольку, если за сохранность и порядок в семьях отвечают они, тогда при едином понятийном и поведенческом коде нормы поведения регулируются не страхом, а желанием и благочестием самих участников отношений. Самкам в такой модели устройства социума и семьи отводится свойственная им абсолютно физиологичная роль – быть многодетными матерями. А ценность каждого родившегося детёныша заключена в реализации им самим изначальной генетической детерминированности. И любое сообщество при таком естественном положении дел завершил он, психически, морально, политически, экономически и, в конце концов, геополитически – устойчиво, здорово, неразрушимо.

Червь внимательно слушал друга. Он уважал муравья за образованность и скромность. Эти качества ценил превыше всего. Однако в ответ промолчал. И не потому, что сказать было нечего. Так уж вышло, что он не считал своё одинокое существование образцом для подражания. Более того, с радостью поменялся бы с муравьём местами. Но его судьба – исследовать бесконечные подземные коридоры в надежде увидеть свет в конце тоннеля. И когда они познакомились, червь остро осознал своё одиночество и с тех пор каждый вечер навещал друга. Который, как бы ни был занят, всегда находил время для общения.

Наблюдая за хранившим молчание червём, муравей решил продолжить. Он неторопливо начал с того, что у всего в мире должно быть основание. И чем оно надёжнее, тем лучше. Ведь его задача – выдержать груз заблуждений как муравьиных, так и человечьих. Иначе на чём держаться порядку? А если основание размывают подземные воды сомнений, долго простоять здание, именуемое государством, не сможет. Ввиду простого обстоятельства: его фундамент – и есть молчаливое одобрение большинством существующего порядка. Но едва такое одобрение пошатнётся, от малейшего толчка рухнет государство! Такое нередко происходит у двуногих, и последствия глобальных разрушений долго откликаются в душах, волею судеб оказавшихся в безвременье.

«Возьмём для примера принципы, каких придерживаемся мы, – здесь муравей улыбнулся, приглашая червя активнее участвовать в разговоре. – Для стороннего наблюдателя, – продолжил он, – видя, как червь по-прежнему молчит, может показаться странным следующее утверждение, но муравьи живут, воплощая в жизнь слова старика Сен-Симона: «От каждого по способностям, каждому по потребностям». Чему легко предъявить доказательства. В соответствии с этим двуногие имеют полное право классифицировать наш образ жизни как коммунистический. Согласно собственным представлениям об устройстве общества». Внезапно муравей умолк, раздумывая над одному ему известной мыслью. Однако пауза продлилась недолго, и он вымолвил: «А если учесть, что эксплуатация муравья муравьём отсутствует как таковая, получается – мы идеальное воплощение коммунистического учения!»

Заметив, как при упоминании эксплуатации собеседник шевельнулся, муравей поспешил уточнить: само собой разумеется, пленных в расчёт не берём. Он догадался, чем вызвано сомнение червя относительно последнего утверждения. Да, бывает, муравьи захватывают в плен врагов и их личинки. Но на то они и войны, и если врагу сохранили жизнь, то лишь потому, что нужно возместить ущерб, который причинён им во время боевых действий. Так поступают и двуногие, разумеется, когда речь не идёт о тотальном уничтожении собратьев. Услышав такое объяснение, червь кивнул. Борьба видов – неотъемлемое условие жизни! Нравится это пацифистам или нет, мало кого волнует их мнение. Смысл бытия подчинён известному выражению: «Хочешь мира – готовься к войне!». Правда, не все с этим согласны. Тем не менее, невзирая на миролюбивые заверения, двуногие накопили изрядное количество оружия. Его с лихвою хватит уничтожить не только нашу планету, но и расположенную по соседству Венеру. Благо есть силы, которые не позволят такому безумию свершиться…

Воодушевившись отсутствием возражений, муравей добавил: более того, мы придерживаемся коммунистических постулатов и в других вопросах. В нашем сообществе нет права собственности на средства производства. Всё, чем владеем, находится в совместном ведении. «Ну чем мы не коммунисты?» – весело спросил он, давая слово собеседнику. Червь не нашёл, чем на это возразить, да и нужды в том не было. Всё, о чём говорил приятель было правдой. В отличие от двуногих, муравьи неукоснительно придерживаются правил выживания. И следуют им вот уже более ста тридцати миллионов лет. Их иерархия незамедлительно реагирует на любую ситуацию, одномоментно запуская защитные механизмы, благодаря чему муравьи легко адаптируются к земным условиям. За исключением разве что холодов. В суровом климате они замечены не были. Таким образом, если учесть их давность пребывания на планете, муравьи могут претендовать на звание самых сплочённых существ среди всех ныне живущих. Благодаря организованности им суждено пережить многих обитателей нашего мира, которые в поисках экспериментов ставят под угрозу своё существование. Постоянно меняя убеждения, заявляя одно, на деле придерживаясь другого.

В качестве примера следует упомянуть, что кое-кто и сегодня декларирует приверженность коммунистическим идеалам. При этом не чураясь иметь в своих рядах мироедов, которые эксплуатируют собратьев. Более того, некоторые партийные бонзы, поступившись убеждениями, давно превратились в промышленников и фабрикантов, получив в свои руки право собственности на средства производства. Обесценивая своим присутствием в коммунистической среде привлекательность идеи свободы, равенства и братства. А после «коммунистические» вожди удивляются, отчего это обыватель не верит в светлые идеалы коммунизма, забывая – эксплуататорам не место в партийных рядах.

Закончив беседу, друзья тепло распрощались, условившись встретится на следующий день. Муравей направился домой, в кишевший собратьями муравейник, где находились верная жена и дети с внуками. Его молчаливый приятель уполз в скрытый лаз и отправился в подземное путешествие. В отличие от муравья, червя не ждал домашний уют. Его удел – вечные скитания! И неважно, солнечный ли день радует всё живое либо тёмная ночь опустилась над лесом. В его мире всегда тесно и сыро. Он привык быть один и находил в том свои плюсы. Но сегодня, после беседы с другом, отчего-то особенно остро ощутил одиночество…

Без названия…

Когда муравей вернулся домой, устроился в гостиной в любимом кресле, вспоминая беседу с приятелем. Он чувствовал: в разговоре что-то пошло не так. Только что именно – этого не мог понять. Муравью всё время казалось, будто червь чем-то расстроен. Впрочем, возможно, с устатку привиделось. Всякое случается в ночное время.

Старик не спеша осмотрелся. Вроде всё привычно, ничего не бросается в глаза. Домашние спят, осталось самому к ним присоединиться. И вдруг муравей понял, что его тревожило, когда общался с червём. В это самое время, пока он наслаждался домашним уютом, верный товарищ находился под землёй. Блуждая в поисках смысла жизни. Муравью стало неуютно. Он неоднократно приглашал червя в гости, но тот всякий раз отказывался. Стараясь совладать с внезапно возникшей неудовлетворённостью, старик решил не ложиться, а принялся размышлять. До рассвета оставалось немного, к чему тратить время на сон? Закат жизни развеивает иллюзии. Юношеская легкомысленность, основанная на том, что всё впереди, не присуща старшему поколению. С возрастом по-другому относишься ко времени, ведь его осталось не так уж много. Сон превращается в бессмысленную трату, а каждый час становится роскошью!

Вот и задумался муравей о жизни. Её смысле, который во многом определяет мировоззрение, поскольку именно оно влияет на социум. Одно, укрепляя сообщество, делает его монолитным, способным преодолевать любые трудности. Другое низвергает с постамента, стирая с лица земли государство, основанное на ошибочной идее. Он улыбнулся: странно, некоторые мыслители, выдвигая целые мировоззренческие теории, отчего-то отвергают базовые физиологические факторы. А ведь именно они – основа удовлетворённости жизнью. Потому как естественное природное счастье полов – соблюдать биологическую заданность. Иными словами, родившись для того, чтобы любить самок, делать от самок своих детей, самец не станет размениваться на что-либо другое. Вектор его жизни определён, если он не смещается или его не смещают в сторону от своей базовой физиологической трансцендентности.

Муравей не спеша поднялся и прошёл в спальню, где взглянул на мирно спящую жену. Удостоверившись, что всё в порядке, вернулся и заварил себе чай. Ароматный напиток освежил, и он сосредоточился на предмете размышлений. Кажется, мысль остановилась, когда был упомянут нормальный социум. Старик поудобнее расположился и сделал глоток восхитительного напитка. После чего продолжил рассуждать.

Итак, нормальный социум, мысленно повторил он, – это такое сообщество, в котором всегда и при любых условиях сохраняется норма физиологии. Чашка с горячим чаем обожгла, и муравей поставил её на стол. Затем, продолжил он, нормой физиологии является полная детерминация заданности в биологическом, генетическом и психическом аспектах. Означает сей постулат следующее: рассматривая социум, живущий по законам нормы физиологии, где ничто не заставляет менять изначальные паттерны; где от самца ожидается и требуется быть мужественным, сильным, думающим, выживающим и ответственным, его становление происходит естественно и приводит в конечном итоге к раскрытию фундаментальных, заложенных самой природой навыков. Такой самец станет сильным хозяином; надёжным товарищем, исполненным послушания старшему самцу в социоиерархии; ответственным отцом; властью самке, которая только под ним раскроется как мать, жена, хранительница трудов хозяина-мужа. Тут ему вспомнились двуногие. Их нелепые попытки уйти от собственной природы, не понимая – это невозможно! Но муравей сразу прервал себя, решив закончить мысль.

Поломорфологический детерминизм, вернулся он к сути, проявляется только в условиях сообщества, подчинённого норме физиологии. Только в таком социуме, в котором нет подмены, «альтернативы», псевдонаучного словоблудия о «демократических» допусках в биологической и генетической заданности, может вырасти ответственный самец. Только при соблюдении фундаментальных законов природы, которые не ожидают от самца гомосексуализма, слабоволия, боязни смерти и отхождения от принципов, может состояться самец как личность. Это при определённом упорстве и работе над собой приводит к тому, что он мужает не из-за возраста, а из-за плотности событий, как правило, долженствующих быть сложными либо критичными.

Старый муравей сделал несколько глотков. Настоявшись в кипятке, травы наполнили бодростью и свежестью. Он ощутил себя молодым, полным жизненных сил, и мысль ручейком потекла, сглаживая острые углы противоречий.

Значимым уточнением является тот факт, продолжал размышлять муравей, что воспитанный в норме физиологии самец, которого в процессе мужания вёл тот, кто имеет полную социализацию по мужскому признаку, то есть самка, дети, хозяйство и авторитет, психически и психологически окажется устойчив, двигаясь по жизни во внутреннем нарративе, переданном ведущим воспитателем. Такой самец не будет, будучи взрослым, метаться в поисках «смысла жизни», пробовать себя в различных несвойственных самцу ипостасях и тому подобном. Такой самец будет предельно ответственен перед сообществом, старшим самцом за принадлежащее ему количество обстоятельств, как то: его самка будет любима и одарена милостью быть матерью его детей; его дети будут воспитаны в полной детерминации биологических и психических заданностей; он сам будет блюсти себя в чести, достоинстве, отсутствии пороков и пристрастий.

Категоричным признаком следования норме физиологии является способность самца распознавать любую попытку изменения или иного трактования заданности! Однако по какой-то непонятной причине эта способность из двуногих последовательно вытравливается, выхолащивается какими-то силами, которые принципиально и методично замещают естественность нормы физиологии странной, недоказуемой, бессодержательной, безнравственной и истеричной доктриной. Суть её – ослабить самца как вид, удалить из его сознания не только понимание своей причастности к иерархии, а, собственно, понимание себя как самца…

Погруженный в раздумья муравей не заметил, как заалела утренняя заря. Как неявный свет, обволакивая деревья, проникал в маслянистое чрево земли. Даруя надежду дремавшим в почве семенам. Как разбуженный лес зашумел, устремляя ввысь руки-ветви, а набухшие почки ждали солнечные лучи. Пришло время им распуститься, высвобождая лепестки, что наполнят лес благоуханием. Как белокурые берёзки делились соком с теми, кто нежно обнимал их стволы. Как лесная живность устремилась на поиски пропитания, не теряя ни минуты драгоценного времени. И лишь когда задрожал, загудел муравейник от тысяч бегущих лапок, он отвлёкся от раздумий. Ночь осталась позади, впереди – безудержный восторг! Появление дневного светила.

Старик поднялся и двинулся к выходу. Будучи преклонных лет, муравей продлевал себе жизнь, любуясь величественным ликом, встающим из-за горизонта. И всякий раз его охватывало невероятное чувство. Да и что сравнится с удивительной картиной, когда горизонт озарит огненная дуга, даруя жизнь всему живому. Тому, кто, живя согласно природе, не пытается её изменить. Так как верит в жизнь и не мудрствует лукаво, вводя остальных в заблуждение. Ему дарована вера! И муравей придерживался её на зависть тем, кто утратил сей божий дар, коверкая и кромсая свою природу.

Покинув муравейник вместе с собратьями, каждый из которых занимался делом, он направился к реке. До неё было неблизко, но старик не спешил. С возрастом время ускоряется, становится подобно скакуну и стремится встать на дыбы, чтобы сбросить ездока. Муравей привычно сжал удила, смиряя непослушные мысли, пока неторопливо брёл к воде. Сколько себя помнил, река манила загадочностью. Ему нравилось наблюдать за потоком, в глубине которого таилось время. Скрывалось от посторонних глаз огромными валунами, укрытыми водорослями. Немало найдётся желающих остановить реку-время. Однако такое не под силу смертным. Муравей прекрасно понимал: раз случился миг, когда ты оказался в этом мире, значит наступит время, когда его покинешь. И это данность, о которой многие забывают. Правда, изредка спохватываются, но бывает слишком поздно. Река времени унеслась вдаль, и прошлого не вернуть. Как бы то ни было, но нынче он жив, а значит, есть нерешённые дела, и нужно их завершить.

Миновав неблизкое расстояние, старик приблизился к реке. Он склонился к воде, вглядываясь в своё отражение. Небольшая рябь мешала увидеть, что творится в зазеркалье. Лёгкие буруны, вспениваясь, уносились вдаль и, смеясь, предложили захватить его с собой. Муравей оценил шутку, отступил назад и оступился. Собственная неловкость развеселила, они вместе посмеялись над его неуклюжестью. Отсмеявшись, он вспомнил отца. Такое всегда случалось, едва оказывался на берегу. Близость воды, её прохлада и сокрытые на дне тайны вызывали в памяти разговоры с ним. Его рассказы о жизни в горах. О неприступных скалах, где родился и чьи вершины украшают вечные снега. О чистом воздухе, что ломтями можно резать – такой он густой и насыщенный. Об оставшихся в горах родственниках, кого муравью не суждено увидеть. Он вспомнил, как отец упоминал горную реку, рядом с которой находился муравейник. Там проходили обучение, и он часами слушал учителя, объяснявшего устройство жизни. Тот говорил про взаимодействие всего и часто упоминал, что, если порядок в сообществе поддерживается только страхом, ни к чему хорошему это не приведёт. Помимо страха должно быть нечто, во что верят и чему следуют.

Поначалу муравей не очень понял, о чём, собственно, шла речь, и отец не раз возвращался к этому вопросу. Лишь по истечении времени, когда его не стало, муравей постиг: вера в природу – и есть главное! А любое отклонение – не что иное, как вырождение. На этой мысли обвёл взглядом реку, нескончаемым потоком уносившуюся в неведомые края. Она неторопливо несла воды и напомнила ему одну легенду. В той легенде говорилось о древнем обычае, согласно которому предки двуногих отпускали коня и шли вослед. И куда конь направлялся, там осваивали новые земли. Муравей улыбнулся и отправился в обратный путь. В муравейнике ожидали дела и заботы, какими всегда обременён ответственный самец…

Власть – это ремесло

Прошло три дня с того знаменательного ужина, когда внуку была продемонстрирована сомнительность идеи сменяемости власти, не подкреплённая внушительным образовательным фундаментом и практическим опытом. Однако муравьишка не забыл предложение деда обсудить это в другой раз. И сегодня, заручившись поддержкой сверстников, обратился к нему с просьбой в новом составе поговорить на интересующую молодое поколение тему. Мудрый муравей не стал отнекиваться, но попросил молодёжь высказаться первой. О том, чего, по её мнению, недостаёт в муравейнике, а также что она считает излишним. Сам расположился под ракитой и обратился в слух.

Первым взял слово муравей-крепыш. Он с места в карьер раскритиковал сложившуюся в муравейнике систему, которая, по его мнению, не давала хода молодым. Муравьишка считал, что старшее поколение неоправданно долго держит молодёжь в «чёрном теле», вместо того чтобы наделить полномочиями и предоставить свободу действий. Пока длилась его сумбурная, насыщенная эмоциями речь, оратор срывался на крик, и друзьям ничего не оставалось, как угомонить его, на время лишив слова. Следующий юнец во многом поддержал буяна, и хоть был менее красноречив, но оставался убеждённым сторонником идеи, что сложившийся в муравейнике порядок – несправедлив! Более того, он предложил отменить возрастные ограничения, необходимые для занятия руководящих постов. Как и всем остальным, исключая старого муравья, ему не терпелось ощутить на плечах бремя власти, и наивный муравьишка полагал: достаточно одной решимости, а опыт – дело наживное.

Далее слово взял третий участник дискуссии и долго говорил в том же русле, выражая непонимание, почему старшие относятся к ним снисходительно. И это невзирая на то, что молодая поросль лучше подготовлена технологически. К немалому удивлению пожилого муравья, ни один не упомянул необходимость получения соответствующего образования. Почему-то молодёжь была уверена, что учиться нужно на кого угодно в муравьиной табели о рангах, вот только на власть незачем учиться. По их мнению, с такой задачей справится любой, чего там хитрого, с утра и до вечера отдавать распоряжения?

Несмотря на, казалось бы, мирное общение, в высказываниях великовозрастных обалдуев проскальзывали искорки агрессии. Не в отношении старшего по возрасту, кто их внимательно слушал. Недовольство адресовалось кому-то вдаль. А точнее, вверх, где, как они полагали, таилась несправедливость, не подпускавшая к рычагам власти. Напоследок горлопаны договорились до того, что, мол, не стоит испытывать терпение подрастающего поколения, а то мало ли чем всё может обернуться…

Наблюдая, как юнцы распаляются, старик утвердился во мнении: в основе любого протеста – эмоции! Самая что ни на есть банальная неудовлетворённость жизнью. И чем она сильнее, тем более слепы носители протестной волны. Вон как внучек топчется на месте. Того и гляди бросится крушить незримого врага! Чем пристальнее вглядывался муравей в собеседников, тем очевиднее ему становилось – эмоциональный диктат толпы подчиняет индивида, пробуждая первобытные инстинкты. И этому трудно противиться! Попав в её водоворот, каждый погружается в бурлящую, клокочущую ненависть. Толпа неумолима, и чем выше накал, тем прочнее её путы. Логика индивида тонет в коллективном безумии, превращая его в животное с инстинктом, жаждущим действий.

Старый муравей с досады крякнул, узрев зародившийся на его глазах протест, что был подобен чёрной повязке на здравом смысле полуслепой массы. Ему стало очевидно, как легко направить молодых на баррикады, где они свернут себе шеи. Правда, опомнившись, многие поймут, своя рубашка ближе к телу. Лес рубят – щепки летят, и никто не готов быть щепкой. Только не для лидеров протеста! Они – дрожжи, на которых протест замешен. Их время ограничено. Не взойдёт тесто, пропадут дрожжи, став мусором истории. Потому и торопят они. Отсюда фраза «Промедленье смерти подобно!». «Перемен требуют наши сердца!» – громогласно увлекают толпу обезумевшие вожди. Вот только сердца ли? Перемен требуют ваши умы, а сердца лишь разжигают жажду. Перемен.

Оглянувшись по сторонам, старик увидел сородичей, каждый из которых занимался делом, и безмолвная согласованность убедила – большинство молчаливо в своём единодушии. Могучие реки несут воды бесшумно. Удел ручейков – пениться и журчать. Потому меньшинство шумливо, дабы казаться больше…

Он поднялся и погладил внука по голове. Затем, обращаясь к присутствующим, спросил:

– Так вы желаете анархию?

Муравьишки растерялись. Их пыл ещё не остыл, но они соблюдали приличия, принятые в сообществе, когда разговариваешь со старшим. Поочерёдно вглядываясь в собеседников, которые отчего-то сникли, муравей произнёс:

– Достаточно вспомнить прошлое, и станет очевидно – стихийный протест всегда приводит к анархии! Это правило не знает исключений. Но анархию сменяет диктатура. Она её неизбежное следствие. Анархия – повивальная бабка диктатуры, и тираны сполна воздадут обожателям, щедро орошая их кровью пересохшие русла традиций и укладов. Пора вам понять: диктатура – неизбежное следствие бунта! Ураганом репрессий проносится она, сокрушая всех, кто стоит на пути. В первую очередь поспешных и нетерпеливых. Крушивших кажущуюся ненавистной безысходность… Ну хорошо, – внезапно он переменил тон и обратился к крепышу. – Давай представим, что то, о чём ты мечтаешь, сбылось! И тебе доверили власть. Дальше что?

Едва вопрос повис в воздухе, как начался сыр-бор между соратниками, которые до недавнего времени были единодушны. Оказалось, каждый желал быть правителем и не собирался никому уступать. Очень быстро единодушие испарилось, ему на смену пришла враждебность, поскольку никто не был готов подчиняться. Удивлённый таким развитием событий внук недоумённо посмотрел на деда.

– Вот видишь, – поймав взгляд, ответил пожилой муравей. – Вы даже между собой договориться не можете. А что будет, когда у вас окажутся властные рычаги? Поубиваете друг друга? А если нет, раскол муравейника гарантирован. Сразу проявятся анархисты и бездельники. В итоге одни уведут сторонников строить новый муравейник, который так и не будет построен. Другие, воспользовавшись неразберихой, захватят власть там, где вчера были обычными обывателями. Немного ленивыми, но убедительно слагавшими слова в предложения, и теперь они у руля власти. Как это происходит у двуногих, когда на вершину пирамиды случай забрасывает очередного клоуна. Что является прямым доказательством отсутствия у населения защитных барьеров, позволяющих разобраться, что полезно, а что вредно для собственного благополучия. Само собой разумеется, – продолжал муравей, – я ничего не имею против клоунады. Только в нужное время и в нужном месте. Клоун – хорошая профессия, но, как и любая другая, актуальна там, где востребована. А если клоун во главе государства – горе матерям, рождающим детей такому государству. Ибо всё, что может клоун, – потешать! И неважно, в каком статусе он пребывает. Клоун – он и есть клоун. У него на лице всё написано…

Старый муравей замолчал. Молчали и присмиревшие собеседники. В ответ своим претензиям на власть они услышали взвешенное мнение, и возразить было нечем. Тем не менее отступать не собирались, и это читалось в их решимости. Понимая, что молодняк полон заблуждений, старик обратился к тому же крепышу. Он поинтересовался, какую профессию тот выбрал, и услышав, что желает стать врачом, предложил следующую ситуацию. Ему удалось вовлечь остальных в разговор и распределить между ними роли ожидающих приёма к врачу. Молодёжь с удовольствием приняла участие в мизансцене и слушала, затаив дыхание.

Они живо представили, будто находятся в коридоре муравьиной больницы, в очереди на приём к окулисту. Именно эту специализацию выбрал крепыш. Однако врача не оказалось на месте. Более того, к ним подошла медсестра и объявила: дескать, сегодня его не будет, и всем желающим попасть на приём придётся прийти завтра. Она извинилась и уточнила: тех, кто не сможет зайти завтра, врач обязательно примет в другой раз.

Как это бывает в жизни, стоявшие в очереди засыпали медсестру упрёками и недовольством. Многие отпросились с работы, кто-то не пошёл на учёбу, а здесь налицо явное проявление халатности. Как тут не расстроиться? Правда, старый муравей всех успокоил, поскольку также находился в очереди, и предложил следующее: зачем откладывать приём? Это хлопотно и накладно. Мы – взрослые существа, а потому в состоянии принять правильное решение.

– Ведь так? – обратился он к собеседникам.

Те дружно кивнули, не понимая, куда он клонит.

– А раз так, – продолжал старик, – в таком случае проведём выборы врача-окулиста. Раз уж мы тут собрались, зачем тратить время? Я выдвигаю свою кандидатуру, – и поднял лапку, предлагая проголосовать.

Муравьи-подростки растерялись! Что значит «выберем врача»? Нет, они уважали дедушку за мудрость и житейский опыт. Но речь идёт о здоровье! Как его доверить тому, кто ни дня не проработал врачом и не имеет диплома либо иного подтверждающего квалификацию документа? Все, включая внука, опешили и не сразу сообразили, что сказать. Наконец внук набрался храбрости и задал вопрос:

– Дедуль, ты же не разбираешься в медицине. Как будешь лечить?

– И что с того, – легкомысленно отвечал дед, – ты не разбираешься в управлении, но это не помешало тебе несколько дней назад уверенно занять главенствующее положение в семье. Правда, чем всё закончилось? – тут он позволил себе улыбнуться. – Или вы, – обратился к молодняку, – вы даже понятия не имеете, что значит власть! Тем не менее каждый стремится возглавить муравейник, даже не подозревая, сколько бед принесёт остальным. Так что записывайтесь на приём, я постараюсь вас вылечить.

Сказав это, он сделал шаг к крепышу, будто в самом деле намеревался начать осмотр. Тот шарахнулся в сторону. Остальные почтительно держались на расстоянии. Старый муравей расхохотался и жестом успокоил подростков.

– Ну ладно, – примирительно сказал он, – пошутили – и будет. Впредь запомните: власть – такое же ремесло, как и прочее! А любому ремеслу нужно учиться. Без соответствующего образования придётся зарабатывать на хлеб чем-то другим. Что не есть плохо, но тогда не стоит и пытаться вмешиваться в процессы, в которых не разбираетесь. Это только двуногие без зазрения совести паразитируют на доверчивости собратьев. В природе такое невозможно.

Завершив беседу, старый муравей попрощался и вместе с внуком направился к муравейнику. Несмотря на почтенный возраст, он не желал сидеть без дела. У каждого есть возможность приносить пользу сообществу. Так и муравей в силу своего опыта был востребован обучать молодых специальностям, необходимым для выживания муравьиного семейства.

Государственность – это…

Пока шли, внук спросил:

– Дедушка, а почему ты часто упоминаешь двуногих? Они тебе что-то сделали?

Старик внимательно посмотрел на подростка и негромко произнёс:

– Нет. Только себе.

В глазах муравьишки блеснуло удивление. Не дожидаясь уточняющего вопроса, дед продолжил:

– Двуногие – вершина пищевой цепочки! Они – самые разумные существа на планете. По крайней мере, таковыми себя считают.

Внук по-прежнему не понимал. Видя, что ответы только запутывают, умудрённый жизнью муравей остановился и негромко сказал:

– Если бы двуногие использовали по назначению то, чем их наградила природа, они не стали бы разрушать дом, в котором живут. Но эти существа употребляют божий дар, накапливая всякий хлам. Они с упоением обманывают себе подобных, лишь бы увеличить то, что даже не в состоянии унести с собой. Им свойственна забывчивость, вот и не желают помнить, что грех – это нечто, что не является необходимым. Тут за опушкой заброшенное кладбище, и я неоднократно наблюдал, во что превращаются те, кто при жизни мнит себя хозяином. В конце концов, если скопил богатство, то хоть гроб закажи прочнее. А то хоронят в обычных деревянных ящиках, которые в скором времени истлеют. Вот и приходится удивляться их недальновидности.

Он сделал несколько шагов и задумчиво вымолвил:

– Самое отвратительное, что двуногие используют для наживы власть. Они отсекли от неё ответственность, придумали выборы как безотказное средство обмана и клянчат у собратьев доверие. Взамен обещая златые горы. Таких попрошаек от власти сколько угодно…

Не понимая, как согласуются вершина пищевой цепочки и обман, муравьишка осторожно поинтересовался:

– Но если они самые умные, разве их можно обмануть?

Вопрос развеселил деда. Он взглянул на внука, который искренне не понимал, почему высокоразвитые существа, какими себя считают двуногие, попадают на удочку тех, кто стремится во власть. Раздумывая над ответом, не нашёл ничего лучше, нежели привести в пример долгий путь солнца по небосводу. Пояснив, что оно движется по одному и тому же маршруту и не может пойти обратно. А всё потому, продолжил он, что у солнца нет выбора. При всём при том наша жизнь всецело от него зависит. Получается, мы зависимы от солнца, у которого отсутствует выбор. Возникает вопрос: откуда тогда взяться выбору у двуногих? Но им упорно навязывают – выбор есть! И каждый волен выбирать что угодно. Вот и выбирают властителей, а после расхлёбывают…

Он замолчал и нахмурился. Судя по всему, наивность двуногих не оставляла деда равнодушным. Памятуя о неудачной попытке управлять семьёй, муравьишка не рискнул высказываться по этому поводу. Однако, видя, что внук полон сомнений, старый муравей решил раскрыть эту тему. Иначе совсем запутается. Правда, подросток ещё слишком мал и многое вряд ли поймёт. Тем не менее лучше самому разъяснить ему что возможно. Во всяком случае, малыш всегда сможет спросить, если что-то непонятно.

Приняв решение, он заговорил:

– Обмануть двуногих несложно! Для этого не нужно быть умным – достаточно с важным видом произносить непонятные слова. К тому же многие из тех, кто стремится набить карман и лезет во власть, часто не к месту употребляют разные малопонятные им самим понятия. Такие, как «государство», «патриотизм», «национальная идея» и прочее.

Муравьишка молча впитывал. То, о чём говорил дед, завораживало. Это был удивительный мир, где вершились судьбы двуногих. В котором одно движение облечённого властью влияло на жизнь миллионов. Старый муравей тем временем продолжал:

– К сожалению, подавляющее большинство властителей сами не знают, что означает то либо иное слово. А ведь тому, кто хочет власти, как минимум необходимо знать, что такое государственность. Иначе как управлять государством, не имея ни малейшего представления о предмете?

Он прервался и ещё раз посмотрел на внука. Муравьишка по-своему истолковал его взгляд и поспешно спросил:

– А что такое государственность?

Старый муравей вздохнул, понимая – многие слова внук услышит впервые, и предстоят долгие разъяснения, но ответил:

– Государственность как система организации микросубъектов отношений в макросистемы, а последних, в свою очередь, в целостный механизм связи всех участников, как то экономика, финансы, образование, религия и прочее, в тот или иной формат управления (монархия, капитализм, социализм…) невозможна без существования концептуального ядра, связывающего перечисленные обстоятельства в самодостаточную рабочую модель.

Муравьишка немногое понял из сказанного. Но решил до поры не спрашивать, а просто слушать. Не дожидаясь вопросов, дед добавил:

– Самодостаточная рабочая модель управления – это идеолого-технологический концепт управления, отвечающий на два вопроса: первый – куда или во что живёт индивидуум и, соответственно, скопище индивидуумов (социум). Второй – каким способом «обслуживать», «куда жить»? Первый вопрос относится к явлению идеологии. Второй вопрос есть технология. Соответственно, государственность – это самодостаточная, финальная и эклектичная связь этих двух парадигм, несоединение которых в тандеме не есть государство.

Старый муравей прервался, поскольку внук шевельнулся, давая понять, что у него возник вопрос. Дед предоставил муравьишке возможность спросить, и тот выпалил:

– А что такое идеология и технология?

Будто       остальное было ему понятно. Однако муравей не стал уточнять глубину понятого внуком и не спеша, чтобы тот максимально усвоил, ответил:

– Идеология, мой дорогой, – это система самодостаточных, аутентичных к территории, на которой создаётся то или иное «государство», воззрений, суть которых строится на онтологических, психофизиологических, эпических и прочих «ключах». «Ключи» перечисленного контура – особого рода законы, механизмы, триггеры, создающие «скелет», «каркас» государственности. Технология – это система защиты, удержания, распознавания, подчинения идеологии. Технология – это надстройка государственности: все актуальные институты управления, все долженствующие быть принципиальные аспекты и механизмы. Власть – система отправления ею своих полномочий и способы их реализации. Идеология – остов государственности. Технология – её «мясо» и «шкура».

Внук молча слушал. Определённо ему нравилось то, о чём рассказывал дед. Правда, многое было непонятно. Тем не менее, не вдаваясь в детали, он стремился усвоить главное и по наитию задал верный вопрос. Услышав который, дед удивился, поскольку юный возраст не предполагал знаний данной области. Поначалу даже хотел спросить: может, внук где-то что-то слышал. Но, поразмыслив, пришёл к выводу: вряд ли. Муравьишка попал пальцем в небо. А раз так – молодец! Далеко пойдёт. Озадачивший старого муравья вопрос звучал так:

– Дедуль, если без идеологии невозможна государственность, значит должны быть те, кто её хранит. Иначе откуда она возьмётся?

Муравей улыбнулся и произнёс:

– Разумеется. За идеологию государства отвечает некая смысловая структура. Сразу оговорюсь: какая – мне неведомо. Однако именно в ней хранятся и культивируются все базовые коды того или иного территориального объединения. Этими кодами являются язык, аутентичная трактовка человека, женщины и их природы; принципы привязки конкретного этноса к конкретной территории; способы управления этноморфологическими группами; базовые модели социального формата, культурный код и многое другое. Иначе говоря, такая структура – база государственности.

Более внук не задавал вопросов, и они продолжили путь. Его молчание вполне объяснимо: то, что сейчас услышал, во многом было непонятно из-за огромного количества мудрёных слов. Смысл которых муравьишка не знал. К тому же раздумывал, откуда его дед, обычный муравей, обладает столь непригодными для муравьиной жизни знаниями. Свои сомнения он изложил тут же.

Старый муравей не стал утаивать источник знаний, а поведал, что всему его обучил отец. Он жил какое-то время в горах, недалеко от горной речки. Но в момент весеннего разлива его и некоторых сородичей унесло на равнину. Уже внизу они построили новый муравейник и дали начало роду. На вопрос внука «значит, все его братья обладают теми же знаниями?», смеясь, ответил: нет! Отец учил только его, поскольку интересовался подобными вещами он один. Остальные посвятили жизнь другому. Что касается пригодности либо непригодности знаний в муравьиной жизни, то здесь внук ошибается. Мир устроен по единому образцу, и любая его система, от простой до самой сложной, есть набор определённых алгоритмов, согласно которым всё работает.

Юный муравей кивнул и напоследок поинтересовался, почему при столь глубоком понимании жизни дед не стоит во главе муравейника. Возможно, из-за этого и случаются сбои, о которых не устают твердить его приятели. На это старый муравей с улыбкой ответил: во-первых, подлинная власть всегда сокрыта. Даже если она у всех на виду. А во-вторых, муравьиное семейство растёт, и они уверенно расширяют ареал своего обитания. Что является прямым доказательством эффективного управления муравейником. Касаемо недовольства молодёжи пояснил следующее – оно было, есть и будет. До тех пор, пока на иждивении родителей, молодые не в состоянии понять, как устроена жизнь. Им не нужно заботиться о собственном пропитании, кормить деток, обеспечивать достойную старость родителям. Их интересы направляют гормоны, которые в этом возрасте доминируют. По этой же причине молодёжь следует сдерживать, дабы не наделали ошибок. А то, чего доброго, искалечат как свои, так и чужие жизни.

Уже возле муравейника они расстались, и внук отправился к товарищам. Ему не терпелось поделиться услышанным. Правда, большую часть того, о чём поведал дед, он не в силах был передать. Тем не менее торопился разделить знания с друзьями. Они по достоинству оценят мудрёные словечки, которые только что узнал.

Голодные волки

Расставшись с внуком, старик приблизился к муравейнику, где у входа встретил начальника охраны. Закалённого в боях воина-муравья. Тот поприветствовал его и вернулся к прежнему занятию: отчитыванию нерадивого часового. Судя по всему, отсутствие бдительности молодого бойца привело к каким-то последствиям. К каким, муравей уточнять не стал, дабы не распалять и без того не на шутку разошедшееся воинское начальство. Пока шло назидание, он неслышно проник внутрь, но, пройдя несколько шагов обернулся посмотреть, чем закончится выволочка. К удовлетворению отметил: неопытный новобранец остался цел и невредим. Разве что получил на орехи. Что ж, подумалось ему, каждому предстоит отдать воинский долг, защищая муравейник.

Он привычно двинулся вперёд, минуя снующих туда-сюда сородичей, однако увиденное натолкнуло на размышления о служении. В этой связи провёл аналогию с двуногими, информационное пространство которых заполнено всевозможными оттенками данного слова. Не оставляя обывателю ни единого шанса разобраться, что же оно на самом деле значит. Он настолько увлёкся предметом, что вспомнил весёлую компанию, которая целый день провела в лесу, недалеко от муравейника. И всё то время, пока продолжался пикник, их радиоприёмник не смолкал ни на минуту. Звучными голосами призывая обслуживать собственную выгоду и рекламными слоганами предлагая услужить всему и вся. Муравей тогда ещё обратил внимание, что кому-то может показаться: служить и прислуживать – одно и то же. На деле же разница колоссальная! Ведь служить в его понимании можно только чему-то значимому. Тому, над чем не властен. Например, муравьиному сообществу или, как у двуногих, – государству! Невозможно прислуживать муравейнику. Равно как нельзя услужить государству. Им можно только служить.

Старик на минутку прервался, наблюдая, как кипит жизнь. Как стараются его собратья, следуя давно заведённому порядку, благодаря чему муравьиное племя существует на планете так долго. На удивление слаженная, строго организованная жизнь муравьиного сообщества наглядно продемонстрировала: выживаемость вида есть сплочённость, выраженная формой коллективного служения! Здесь он отвлёкся, поскольку заметил таких же ветеранов труда, как и сам, и направился в их сторону. Отдать дань уважения и поприветствовать.

В отличие от молодёжи, старикам позволялось время от времени делать перерыв, во время которого они о чём-то оживлённо беседовали. Муравей поздоровался с почтенной компанией. Однако всё это время его не оставлял вопрос, возникший в процессе размышлений. Так ли устроена жизнь у двуногих? Является ли коллективная жизнеспособность ключевым элементом выживания их сообщества? Увы, ответ слишком очевиден. К сожалению, нет! Порочная идеология индивидуализма сковала двуногих, не позволяя проявить природную щедрость к собратьям. Подталкивая накапливать блага, обслуживая собственный интерес. Как странно, подумалось ему, в результате умелых манипуляций двуногие оказались в бедственном положении. В их мышлении коллективное выживание представлено как рудимент. Отживший, а потому ненужный. И возвеличивание личного преуспевания как венца современности. Более того, им внушили, что вершина социальной пирамиды – дети! И теперь всё поставлено на службу им.

Чем больше погружался муравей в исследуемый предмет, тем сильнее его охватывала оторопь. Удивлению не было конца в связи с парадоксальностью ситуации – двуногие оказались в заложниках, казалось бы, благой доктрины. Произошла чудовищная по масштабам подмена! Вознеся детей на вершину социальной пирамиды, они исключили саму возможность их подчинения кому-либо, включая родителей. И теперь всё поставлено на службу детям как средоточию интересов социума.

Старый муравей задумался: не слишком ли часто он вспоминает двуногих? Даже если, окончательно выродившись, человечество вымрет, ему-то что? В муравьином царстве-государстве всё в порядке. Но нет! И дело здесь в другом. На примере их ошибок он понимал недопустимость подобных нововведений как ведущих к деградации и вырождению. Особенно если учесть, что всегда найдутся те, кто жаждет перемен. Им неважно, что эти перемены принесут боль и страдания миллионам. Революции нужны жертвы. Она так устроена…

Всё же жалко двуногих! Есть среди них и весьма достойные. Простые труженики и люди, которые ведут обычную жизнь, воспитывая деток. Не тщеславны, не обманывают ближних – иными словами, являются здоровыми клетками социума. Другое дело, что их чрезвычайно развитый по сравнению с представителями животного мира ум зачастую оборачивается наказанием. Подумать только, многие возомнили себя центром Вселенной! Будто именно вокруг них вращается Солнце и другие звёзды. Они даже не принимают в расчёт свои ничтожно малые в сравнении с небесными телами размеры. И это не говоря уже об остальных, кто, по их мнению, обязан исполнять ритуальные пляски, дабы заслужить расположение своих горделивых собратьев. Пляски, замешенные на лицемерии, лести и прочих атрибутах человеческой повседневности.

Получается, неожиданно пришёл к выводу муравей, в каждом из них от рождения присутствуют два начала. Иначе чем объяснить такое странное желание – совершать выбор? Но ведь выбора не существует! В этом он убедился на примере собственной жизни. Значит, каждая из двух половинок старательно перетягивает одеяло на себя. Бросая их обладателя из одной эмоциональной крайности в другую. А они даже не подозревают, что внутри идёт борьба. Впрочем, жизнь и есть борьба. И побеждает тот, кто одолеет внутреннего врага. Это относится как к индивиду, так и к целому сообществу. Вопрос лишь в том, на чью сторону встать. Где критерий, что такое хорошо, а что плохо?

Череда безответных вопросов прервалась. Старик выбрался из муравейника и взобрался на его вершину. Солнце стремилось к закату, в этой связи на ум пришло забавное сравнение. Воображение нарисовало картину, как внутри двуногих яростно грызутся волки. Добрые и злые. Или злые и добрые. Так, пожалуй, вернее. И в зависимости от того, чья возьмёт, двуногий вырастает либо добродушным, беззлобным и отзывчивым, либо становится злым, циничным и алчным. И тогда берегись не только окружение, но и те, с кем ему придётся в будущем иметь дело. Поскольку, не в силах обуздать свою природу, он сокрушит всё вокруг. К его несчастью, не нашлось учителя, кто бы привил мысль, что побеждает волк, которого кормят! А если хищника питать тщеславием – он будет рваться к власти, пожирая себе подобных…

Впрочем, продолжал размышлять муравей, возможно, наличие необходимости совершать мнимый выбор, а следовательно, допускать ошибку и делает их жизнь невыносимо трудной. Двуногие успешно создают себе преграды, а впоследствии героически их преодолевают. Пожалуй, сложно найти хоть одного, кто был бы безмерно счастлив, превозмогая препоны, которые изобретает от зари и до зари. Но такова их природа. Тут муравью вспомнилась строка, с которой началось повествование. Он улыбнулся: вот и ответ! Получается, ошибка – неотъемлемое свойство жизни. В противном случае почему ему так нравится столь противоречивое утверждение? Унылая пора, очей очарованье…

Оранжевая эйфория зелёного змия

Держа в неумелых руках штопор, молодая девушка всё же исхитрилась не пораниться и вкрутить его в пробку, закупорившую бутылку вина. После чего ей предстояла задача аккуратно вынуть пробку, не раскрошив её в содержимое бутылки. Девушка старательно припоминала, как такую операцию проделывал её сводный братец, развалившийся на диване здоровенный бугай, в последнее время частенько закладывавший за воротник. Или, как говаривал их общий знакомый, нагрузивши себя сверх всякой меры. Вот и сегодня, в день её рождения, он не рассчитал сил и, пока сестра колдовала на кухне, единым махом влил в себя три стакана водки. После чего рухнул на диван.

Её старший брат, ныне находящийся в состоянии крепкого подпития, был единственным ребёнком, когда с матерью познакомился будущий отец девушки и взял её в жёны. Однако ввиду того, что мальчик подрос, фамилию менять не стали, и он носил ту же, какую записали при рождении. Данное обстоятельство не влияло на отношения в семье, и отчим любил пасынка как родного. Правда, посвящённым в ситуацию могло показаться, будто подростка воспитывают чрезмерно сурово, и объяснить это сообразно собственному пониманию. Но для тех, кто заботится о детях, вполне очевидно: лучшее воспитание – держать их в чёрном теле! Ибо только такая закалка позволит им преодолеть трудности, каких немало встречается на жизненном пути. Оттого и воспитывал отчим пасынка, как и собственную дочь. С детства прививая трудолюбие и упорство, столь необходимые для взрослой жизни качества.

Вопреки бытующему мнению, рождённые одной матерью дети не всегда являются родными братьями и сёстрами. И папа объяснил это дочери, когда она спросила, почему у них с братом разные фамилии. Дело в том, ответил он, что родными дети считаются только по отцу. Они носят его фамилию, и принадлежат к его роду. Но, бывает, женщина рождает детей от разных мужчин. Такое родство называется сводным. Так как дети носят разные фамилии и принадлежат к разным родам. Тем не менее, невзирая на это, девушка любила сводного брата и заботилась о нём, хоть был он старше по возрасту.

Ввиду того, что день её рождения планировали отмечать в выходные, гостей именинница не ждала. Но братец по обыкновению заехал поздравить. Он считал, коль родилась в такую-то дату, то и чествовать нужно именно в этот день. Правда, приехал один, без жены и дочери. Судя по всему, частые запои не способствовали понимаю в семье, вот и прикатил в одиночестве. Однако и невестка, и племянница ещё днём поздравили. Они поддерживали добрые отношения и ежедневно созванивались.

Глядя, как посапывает брат, девушка вздохнула, ей было жаль Наину. Она милая, домашняя, в мужские дела в отличие от племянницы не вмешивается. И это несмотря на то, что времена нынче смутные и девочки охотно меняются с мальчиками местами. А те так и норовят спрятаться за мамкину юбку. К сожалению, сегодня стало обыденным, когда девицы взваливают на себя бремя ответственности за великовозрастных обалдуев, не утруждающихся мыслями о будущем. Зачастую вырастая никчёмными и не приспособленными к жизни. Оттого порой и не разобрать, кто в мужском костюме – дама либо субтильный мужчина. А может, нечто, как оно само утверждает, среднего рода…

Когда сестра принесла горячее, аппетитную подрумяненную курочку, запечённую в духовке, братец был уже мертвецки пьян. Он мирно посапывал на диване, на котором частенько ночевал. Его богатырская грудь вздымалась, словно нос корабля, разрезающий бушующие волны. Могучие руки реями раскинулись в стороны, а вены на шее вздулись. Девушка подложила ему под голову подушку и, взяв бокал и бутылку вина, присела рядышком. Напряжение вен ослабло, пунцовое лицо брата вернуло привычный цвет. Она внимательно смотрела на него и думала, за что ей такое наказание. Стоило родителям уйти, как Боря словно с цепи сорвался. А ведь при отце ничего подобного себе не позволял. Бывало, выпивал рюмку-другую, но, чтобы вот так, вдрызг, такого она не припомнит. Теперь же дня не проходит без выпивки, и некому промыть ему мозги. Интересно, где умудряется найти собутыльников? Впрочем, переговоры с партнёрами, как правило, заканчиваются обильным возлиянием. Так что понятно, откуда у беды растут ноги. Да и развернуться есть где: папа оставил в наследство огромную империю, разветвлённую по всему миру сеть сбыта весьма своеобразной продукции. О которой речь пойдёт позже. Кроме того, комплекс зданий и сооружений в центре столицы. Кремль, как в шутку называл эти здания и строения Борис Николаевич, вот уже несколько лет находившийся в должности президента. А ныне беспомощно лежащий на диване в квартире младшей сестры.

Комплекс зданий и сооружений, среди которых были и религиозного назначения, обнесла высокая стена с бойницами да сторожевыми башнями. Он располагался у Москвы-реки и являлся гордостью столицы. Слаженная работа специалистов, приводящих в движение винтики огромной махины, – результат кропотливой деятельности отца. Тот по крупицам создавал корпорацию и весьма преуспел, став влиятельнейшим человеком в мире. Отец всегда подчёркивал, что всего добился сам. Он был горд этим и не любил признавать ошибки. А они случаются у всякого, кто занят делом. К сожалению, нежелание признать собственные промахи сыграло злую шутку с приёмным сыном. Поскольку, когда тот вырос, стал перечить отцу по любому поводу. В Бориса словно вселился дух неповиновения. Любое обращение в свой адрес воспринималось им в штыки. Юноша всё время огрызался, и матери стоило немалых усилий его сдерживать, дабы не наговорил лишнего.

Поначалу папа с иронией отнёсся к сыновней непокорности, полагая, что переходный возраст – дело временное и подросток вскоре возьмётся за ум. Ан нет, юный Боря не желал идти по его стопам и открещивался от престижных вузов, где обучали бухгалтеров, аудиторов и иных специалистов кредитно-финансовой сферы. Наперекор главе семьи он поступил в строительный институт, а по его окончании устроился на работу. Правда, проработал считанные дни. Скоропостижный уход родителей вернул в лоно семейных дел. Огромная империя не могла оставаться без присмотра. Единственная наследница – младшая сестрёнка – доверила управление близкому человеку. Так на плечи брата свалилась ответственность и надломила, поскольку продержался юноша недолго.

В результате непривычной нагрузки он нашёл отдушину в алкоголе. В неимоверных количествах Борис поглощал хмельное зелье, лишь бы отвлечься. А забот хватало! Управление огромной империей – вещь нешуточная. И если не подготовлен к такой работе с детства, хлебнёшь лиха. Вот и начал юноша с вина, но в скором времени, перепробовав бренди, виски и джин, остановился на водке. Напитке, к которому быстро привык, и мог выпить не одну бутылку. Это пагубное пристрастие отразилось на его здоровье, что, в свою очередь, повлияло на трудоспособность. Новоявленный президент раз за разом не справлялся со своими обязанностями, что было выгодно нечистым на руку помощникам, которых привёл с собой. Они, зная его возраставшую зависимость, делали всё, лишь бы неопытный руководитель как можно дольше оставался в загородной резиденции в состоянии подпития. Или, как это называлось, «работал с бумагами».

В результате хронических запоев ситуация в корпорации ухудшилась. То тут, то там вспыхивало недовольство. Приграничные земли почувствовали слабость столицы, и центробежные настроения стали набирать силу. До единственной наследницы доходили слухи о просчётах брата, но, поскольку снаружи всё было более-менее сносно, до поры не вмешивалась. Да и замены Борису не было. Кому доверить судьбу империи? Таких специалистов взращивают штучно. По крайней мере, так было во времена, когда властитель легко мог поплатиться головой за собственные промахи.

Сидя на диване с бокалом в одной руке и бутылкой в другой, девушка вглядывалась в лицо спящего. Его прерывистое дыхание напомнило последний разговор с отцом. Этот разговор рассорил мужчин, правда, случившееся впоследствии несчастье отодвинуло всё на задний план, но теперь беседа почему-то всплыла в её памяти.

А дело обстояло так, незадолго до своей смерти папа предложил Борису возглавить строительное направление корпорации. Большой холдинг всегда что-то строит, вот он и сообщил о готовности взять сына на работу, поскольку был убеждён в необходимости всем членам семьи заниматься общим делом. Беседа состоялась во время ужина, к сожалению, оказавшегося последним. Уже на следующий день родители утонули, катаясь на яхте по Москве-реке. Капитан не справился с управлением, и судно врезалось в опору моста. С тех пор они с братом остались одни. Но в тот вечер, выслушав отца, Боря поблагодарил и отказался. Так домочадцы стали невольными свидетелями их размолвки.

Услышав отказ, отец нахмурился. Он не привык повторять что-либо дважды. К тому же в собственном доме. Правда, взял себя в руки и задал всего лишь один вопрос:

– Почему ты не прислушиваешься к моему мнению? Я желаю тебе добра…

Борис отложил столовые приборы и ответил:

– Я знаю, но сам буду принимать решения.

Возникла пауза. Что-то в прозвучавшем ответе было не совсем логично. Это почувствовали все, и в первую очередь глава семьи. Он внимательно посмотрел на сына и попросил:

– Пожалуйста, поясни. Если знаешь, что желаю добра, зачем идёшь наперекор?

Борис взглянул на маму, затем на сестрёнку и лишь после перевёл взгляд на отца. То, что намеревался сказать, могло испортить их отношения. Но другого выхода не было. Медленно, словно боясь что-либо упустить, он произнёс:

– Папа, ты всегда подчёркивал, что всего в жизни добился сам…

Отец кивнул.

– Но я тоже хочу всего добиться самостоятельно. Понимаешь? – его голос дрогнул, однако Боря не показал виду и продолжил. – Я тебя очень уважаю, но, пойми, мне не нужна твоя протекция. Я желаю сам устроить свою жизнь.

Прозвучавший ответ не был вызывающим, но все равно женщинам стало очевидно: глава семьи рассердился. Тем не менее он сделал вид, будто принял доводы сына, и стал рассказывать забавную историю. Какую именно, значения не имело, но почему-то девушка вспомнила тот злосчастный вечер. А на следующий день случилось несчастье, и с тех пор она наследница огромной империи, простиравшейся от горизонта до горизонта…

Мощь и влияние империи, доставшейся в наследство, были столь велики, что входившие в орбиту её интересов государства не смели прекословить. Они с благодарностью принимали эликсир, который поставляла империя, и с её разрешения слегка меняли рецептуру. Однако со смертью отца корпорация стремительно теряла былую силу, о чём свидетельствовали многочисленные конфликты. И ладно, если б причина непонимания лежала в экономической плоскости, затрагивая выгоду разного рода торговых операций. Но нет! Проблемой оказались диаметрально противоположные взгляды на устройство бытия. Благодаря чему появились теории, в которых оправдывали любые эксперименты в отношениях полов. Кроме того, некоторые государства пошли ещё дальше и официально закрепили возможность соединять противоестественное. В результате таких нововведений появились союзы, где особи одного пола объявлялись семейной парой. Они обретали такие же права, как и остальные, но при кажущейся доброжелательности большинство искоса поглядывало на своих странных собратьев.

Венцом отхождения от природы оказались существа, напрочь лишённые половых признаков. Каким-то странным образом человечьи причуды воплотились в появлении двуногих, не способных к продолжению рода. Таких, обречённых на вымирание, становилось всё больше. Им даже дали прозвище – ходячие мертвецы! Правда бесполые не обращали внимания на оскорбления. Им были неведомы обиды, любовь, сострадание или нежность. Всё, что отличает человека от мутанта…

Что же касалось самой империи, её основной задачей являлось распространение эликсира власти! Иными словами, права на жизнь, возможность дышать, а также управлять той либо иной территорией. А началось всё задолго до рождения девушки. В седой-седой древности. Сейчас уже нет возможности установить точную датировку событий, да и не нужно это. Но когда-то владевшие империей жрецы создали вышеупомянутый эликсир. Правда, назывался он эликсиром жизни, и в его состав входила истина, разбавленная по необходимости правдой или ложью. К сожалению, по какой-то неведомой причине жрецы оставили империю, и правящие классы вот уже несколько столетий вынуждены сами придумывать рецепты, лишь бы удержаться у власти. Из-за чего нередко случаются бунты и войны. Такое стало возможно потому, что в новые рецепты вошли хмель, солод и прочее. Делая напиток дурманящим, а не проясняющим, как было когда-то. С тех пор на территории всякого государства культивируется своё, особое питьё, благодаря чему власть держит в узде население. То, каким был настоящий эликсир, позабыто, и торжество зелёного змия стало всеобщим и повсеместным.

Казалось бы, что тут такого? Был один эликсир, стал другой. Главное, задача решена! Население не ропщет, и на первый взгляд всё в порядке. Однако произошедшие с обществом перемены показали: благочестие, даруемое подлинным напитком, сменила распущенность, вызываемая алкоголем. Иными словами, ответственность индивида растворилась в вине. Ей на смену пришла вседозволенность и стала мировоззрением. Её тут же обрядили в формулировку – интересы личности выше интересов общества! И с тех пор либералы всех мастей любое отклонение от нормы прячут за свободой самовыражения. Так продолжается и по сей день на сопредельных территориях, и даже в самой империи многое изменилось…

После гибели родителей брат возглавил корпорацию. Сестрёнка доверила управление хлопотным хозяйством, но время показало: Борис не осилил тяжкое бремя. Не по плечу оказалась шапка Мономаха! А всё потому, что неопытный юнец самостоятельно постигал науку управления. Выстраивал отношения, исходя из собственных представлений о целесообразности. Благо, отец подобрал умелую команду, и сотрудники проявляли деликатность, видя, как неопытный президент старается изо всех сил. Правда, одного его усердия оказалось недостаточно! Требовались специальные знания, а их в обычных учебных заведениях не преподают. Вот и стал Борис Николаевич от отчаяния шептаться с зелёным змием. Увлёкшись, он так приобщился к регулярному потреблению алкоголя, что это вошло в привычку. Тем не менее сестра по-прежнему не вмешивалась, и Боря рулил как Бог на душу положит. Набрал в качестве советников приятелей, и молодые неумехи дорвались до властных рычагов.

В результате их безалаберности отлаженный механизм корпорации дал сбой. Многие беззаветно преданные делу лишились куска хлеба. Их уволили за нежелание идти на компромисс с новым руководством, а также излишнее, как считали новоиспечённые советники, усердие. Остальным урезали заработную плату, а наспех набранным советникам, наоборот, повысили. Вслед за ними увеличили оплату других руководителей, доводя её до максимально возможных размеров. Так финансовое расслоение разделило корпорацию, и те, кто ещё недавно общался на равных, теперь выстраивали отношения в соответствии с должностными окладами. Несмотря на это, большинство держалось за работу, поскольку нужно кормить семьи, да и отдали корпорации большую часть жизни. А это кое-что значит.

Но на этом младореформаторы не остановились. Они принесли в жертву новым веяниям традиции, согласно которым устроена жизнь коллектива. Веками сформированные отношения, в основе которых забота о ближнем, сменила погоня за личным успехом. Он стал мерилом всего! Атмосфера взаимовыручки канула в Лету. С приходом Бориса Николаевича обыденностью стали наветы за глаза и откровенный обман. И всё в угоду молодым советникам, которые стремились раздробить империю.

Наблюдая, как неопытная рука крушит всё, что созидалось десятилетиями, руководители филиалов не остались в стороне. Они поддались всеобщему ажиотажу, стараясь подгрести под себя как можно больше полномочий. А тут ещё Борис Николаевич с похмелья брякнул о «Параде суверенитетов», и понеслось! Сразу отозвались региональные подпевалы и убедили президента дать им суверенитета столько, сколько смогут унести. Находясь в состоянии хронического подпития, он не возражал и сам положил начало всеобщему расколу, устроив шабаш в Беловежской пуще. Там нетрезвое руководство подписало документ, подготовленный корыстными советниками, и могучая империя раскололась. Разорванные по живому родственные связи канули в небытие, дружбу народов выбросили на свалку. Зелёный змий правил бал, поскольку имперский эликсир оказался не в чести у новой знати. Виновники торжества вернулись к себе полные осознания собственного мессианства на поприще разрушения. Под этим именем и войдут в историю, и «благодарные» потомки долго будут вспоминать попойку, на которой решилась судьба империи.

Как бы то ни было, но родню не выбирают! С этой мыслью девушка плеснула в бокал несколько капель и пригубила. Вкус вина оказался терпким. Она удивилась содержимому бокала. Ранее не ощущала подобной пряности. Теперь же ярко выраженный привкус показался малоприятным. Именинница прошла в кухню, где без сожаления вылила вино в раковину. После чего вернулась в гостиную, убрала со стола и накрыла брата пледом. Выходя из комнаты, выключила свет и решила сварить себе кофе.

День рождения подходил к концу. На звёздном небе мерцало созвездие скорпиона. Его узнаваемые очертания напомнили предание о Фаэтоне. Сыне бога Солнца Гелиоса. Вспомнив древнюю легенду, девушка ощутила, как по спине пробежала неприятная дрожь. Отчего-то стало зябко и неуютно. Какое-то предчувствие возникло, но сразу же исчезло. Именинница взглянула в окно, где сумерки придали деревьям таинственные формы. Её увлекла легенда, в которой говорилось о Фаэтоне, попросившем у отца огненную колесницу. Услышав просьбу, Гелиос принялся отговаривать сына, дескать ты смертный и не справишься с огненными лошадьми. Но Фаэтон был настойчив, и отец уступил. Он призвал отпрыска к осторожности, на что тот утвердительно кивнул. После чего прыгнул в колесницу и помчался по небу. Правда, у него едва хватало силёнок, чтобы удерживать поводья, как вдруг дорогу преградил огромный Скорпион! Он был весь покрыт ядовитой чешуёй. Фаэтон от испуга выпустил поводья. Крылатые кони рванули к звёздам, а затем стали резко опускаться к земле. Едва они приблизились, пламя от колесницы охватило города и сёла. Леса и горы. Вода в морях закипела, а водные обитатели выпрыгивали на берег в поисках спасения. Но везде полыхали пожары. Над землёй нависла угроза уничтожения.

Когда о случившемся доложили Зевсу, он, не раздумывая, метнул в колесницу молнию, отчего та разлетелась на кусочки. Пожар на земле погас, и лишь сын бога солнца, охваченный пламенем, упал в реку Эридан, где разбился…

Смертельные объятия власти

На следующий день Борис оставался у сестры до самого вечера. То ли сказалась усталость, то ли алкоголь дал о себе знать, но братец не желал покидать гостеприимный кров. Наскоро перекусив, он едва сдержался, чтобы не опохмелиться, однако укоризненный взгляд хозяйки остановил. Так и провалялся весь день на диване, отвечая на звонки. По всей видимости, ему было не впервой руководить корпорацией на удалении.

Наблюдая за братом, сестрёнка отметила изменения. Боря возмужал, заматерел. Заметно погрубел голос. И если когда-то тембр был по-юношески вежливо-предупредителен, то теперь барские интонации добавили вальяжности. Небрежности. Кем бы ни был собеседник, Борис не считал нужным проявлять уважение. Он бесцеремонно прерывал, если был не согласен, а мог походя нагрубить. До сестры доносились слухи о его хамском отношении к подчинённым, и она пыталась до него достучаться, дескать нельзя так обращаться с сотрудниками. Но Боря лишь отмахивался: ты ничего не смыслишь. С наёмными работниками нужно разговаривать именно так, потому что понимают только силу. На приводимый ею пример отца, всегда деликатного и внимательного, злился и замыкался. И сейчас, разговаривая со вторым по значимости человеком корпорации, раздражённо высказывал несогласие с одним из пунктов договора. И это несмотря на то, что собеседник был много старше и давним приятелем покойного папы.

Их разговор неожиданно прервался. Боря швырнул телефон на пол, его экран погас! Взбешённый президент попросил сестру набрать телохранителя и принести из машины другой. Когда поручение исполнили, тут же связался с начальником охраны. Едва соединение установили, гневно отдал распоряжение впредь не пускать в штаб-квартиру, расположенную на Краснопресненской набережной, совет директоров во главе с председателем. После чего потребовал принести водки и завершил разговор.

Наблюдая, как брат теряет самообладание, девушка не проронила ни звука. Её огорчало, как буквально за несколько лет Борис переменился. Из обычного юноши превратился в язвительного циника, обладавшего немыслимым для сверстников влиянием. Для неё стало горьким прозрением: смерть отца привела к бесконтрольности новоиспечённого президента! Головокружение от внезапно свалившейся власти послужило причиной, что для Бори исчезли авторитеты! Любое его желание или каприз исполнялись молниеносно, а те, кто пытался перечить, сию же минуту объявлялись врагами! Ощущение всесилия вскружило голову, и выпивоха-президент ни на кого не обращал внимания. Тем не менее единственная наследница молчала. Воспитание не позволяло встревать в мужские дела. Отец учил: мужчина в доме главный, и, даже если кажется, будто делает не то, женщине не следует вмешиваться. В конце концов, сам всё исправит, когда совершит ошибку.

Этим объяснялось её невмешательство, вдобавок девушка мало смыслила в управлении и не спешила казаться всезнайкой там, где ничего не понимала. Всё, что ей было доступно, – пытаться мягко образумить брата. Правда, на Бориса её увещевания не действовали. Он предпочёл прислушиваться к мнению советников. Те внушили тщеславному президенту чувство превосходства и в своих целях использовали его безусловное доверие.

Тем временем дела корпорации шли всё хуже и хуже. Разорванная на удельные княжества империя задыхалась от непрофессионализма. Руководство филиалов, занявши кресла благодаря удачному стечению обстоятельств, самостоятельно устанавливало связи с зарубежными партнёрами, спешно открывая консульства и посольства. Всё это потребовало ресурсов, но, оказавшись на вершине власти, многие не имели управленческого опыта. Решения принимались абы как, и расходы возросли. А с учётом растущей инфляции и разорванных кооперационных связей многие испытали серьёзную нехватку средств. К тому же снежным комом возросло недовольство сотрудников, после снижения заработной платы едва сводящих концы с концами. Окончательно запутавшись в финансовых хитросплетениях, главы филиалов обратились за помощью в центр. Но поверженный зелёным змием президент ответил отказом. Хотели суверенитет, вот и справляйтесь! Выслушав ответ, просители разъехались не солоно хлебавши. Втайне кляня Бориса Николаевича за проявленное безразличие.

На первый взгляд могло показаться, будто он нарушил принцип взаимовыручки, чем руководствовались предки, создавая империю. Однако, с другой стороны, его отказ продиктован ситуацией. Если главы филиалов самостоятельно занялись политикой, то и последствия собственных решений следует хорошенько просчитывать. И не только политические, но и финансовые. А то наплодили на скорую руку несметное количество посольств, а, когда потребовалось всё содержать, отправились на поклон в центр. В такой логике вполне обоснован ответ – каждый сам за себя! Как тут не вспомнить пословицу: за что боролись, на то и…

Делать нечего, руководство филиалов вернулось в национальные квартиры и обратилось за помощью к зарубежным партнёрам. И, к своему удивлению, получили! Им предоставили кредиты, и они временно покрыли кассовый разрыв. О том, что деньги нужно возвращать, мало кто задумывался. В конце концов, живём лишь раз, после нас хоть потоп. Так рассуждал вымышленный персонаж вымышленной истории, и многие из ныне живущих повторяют эту фразу, соотнося себя с его вымышленным величием.

Как бы то ни было, но, угодив в кредитную кабалу, удельные князья переложили бремя её обслуживания на безропотных сотрудников. Так выплата обременительных процентов снизила и без того небольшую оплату труда, и работники зароптали. Авторитет руководства пошатнулся! В результате везде сменилась власть. Где-то благодаря междоусобице, когда на руководящие посты попали те, кто не чурался проливать кровь. В иных местах случились тихие дворцовые перевороты, и во властные кресла вползли интриганы и карьеристы. Правда, ни те, ни другие не смогли обеспечить достойный уровень жизни. Средств катастрофически недоставало! Невзирая на провозглашённый курс на Запад, зарубежные партнёры не спешили оказывать дополнительную помощь в виде заёмных средств, и филиалы один за другим скатывались в нищету.

Сложившаяся ситуация вызвала к жизни болезненные для новой власти воспоминания. Имя того, кого безуспешно пытаются очернить, завладело миллионами. И оно неудивительно! Ещё свежи в памяти рассказы дедушек и бабушек о временах, когда на уровне руководства державы снижали цены. И такая задача считалась приоритетной. Достаточно упомянуть XVII съезд ВКП(б), по итогам которого цены на еду были снижены: по хлебу – на 45-54 процентов, по мясу – на 35-39 процентов. А первое послевоенное снижение стоимости продуктов состоялось уже в декабре 1947 года. Тогда коммерческие и пайковые цены преобразовали в единые. В результате на 10-12 процентов подешевели хлеб, мука и крупы. И наконец, самое грандиозное снижение цен произошло 1 марта 1950 года, когда буханка хлеба сразу подешевела на 26-30 процентов. Стоимость свинины и говядины снизилась на 24 процента, а сливочное масло упало в цене на треть. Касаемо топлива, его стоимость снижалась с начала пятидесятых. И всё это связано с именем И. В. Сталина. Кто бы что ни утверждал…

Когда братец собрался уходить, за окном стояла темень. Он поцеловал сестрёнку и уехал. Одиночество привычно составило компанию, и девушка сварила себе кофе. Его запах витал по квартире, навевая размышления. Как оказалось, управлять корпорацией сродни искусству. Единственная наследница и подумать не могла, что власть – трудное испытание! И немногим по силам. Вот брата и надломила. Впрочем отчасти вина на ней. Зачем предложила возглавить холдинг, если уже тогда предчувствовала: Борис не справится! Пускай бы работал в строительстве, меньше пил, а дома ждали семейный уют и любящая жена. Теперь же полное несоответствие занимаемой должности. Отсутствие профессионализма стало настолько очевидно, что, хочешь не хочешь, придётся принимать решение. Но не приведёт ли отстранение брата от власти к разрыву отношений? А главное, не сопьётся ли?

Внезапно она сравнила власть с укусом змеи! Девушка глотнула кофе. Знакомый привкус успокоил. Она вдохнула его аромат и подумала: не случайно змеиный яд кого-то убивает, но кто-то остаётся жить. Правда, последствия сказываются долго. Неадекватность восприятия приводит к тому, что укушенные совершают множество ошибок. При этом будучи убеждёнными в собственной правоте. Они становятся нетерпимы к чужому мнению. Болезненно реагируют на замечания. Их раздражительность вкупе с подозрительностью делает жизнь окружающих невыносимой. Девушка всё понимала, но не могла помочь брату. Окружённый лестью, он напоминал человека, завязшего в болоте. Борис Николаевич погряз в интригах ближайшего окружения, чьим слепым орудием являлся. Он доверчиво шёл на поводу у советников, которые настолько обнаглели, что открыто обогащались, используя служебное положение. Ситуация, в какой оказался, наглядно демонстрировала: укус власти лишил его воли! Подменил критическое восприятие безусловным доверием к льстивым царедворцам. К такому выводу пришла девушка, вспомнив, как нетрезвый братец пытался управлять оркестром.

Тот позор случился во время празднования унижения корпорации – ликвидации крупнейшего представительства за рубежом. Тогда подвыпивший президент отобрал у дирижёра символ власти и на потеху толпы во всё горло орал «Калинку-малинку». Его неадекватное поведение увидел весь мир. Сестра от стыда не знала куда деть глаза. Тогда в первый раз и задумалась: почему после смерти папы не сохранилась преемственность? Едва промелькнув, вопрос стрелой пронзил ум. С того дня она нередко размышляла о том, каким должен быть отбор во властные структуры…

Тем временем всё шло своим чередом. Глава корпорации регулярно уходил в запои, отдав империю на растерзание. И так продолжалось до той поры, пока у судьбы не кончилось терпение и она не внести коррективы. Мольбы и чаяния миллионов обездоленных были услышаны! В канун Нового года, аккурат тридцать первого декабря, братец-выпивоха преставился. Умер под бой курантов, оставив по себе неоднозначную память. Всё случилось нежданно-негаданно, как и бывает, когда живое уходит в небытие. А потому прощай, милый братец. Ты пал, не выдержав смертельных объятий власти…

Не прошло и девяти дней, как девушке пришлось погрузиться в управление. Разветвлённый по всему миру холдинг – живой организм! Подчиняется особым правилам. Его не тревожат людские заботы, поскольку вопросы жизнедеятельности требуют ответов. И всё в режиме реального времени. Вот и пришлось единственной наследнице, невзирая на свалившееся несчастье, самой выполнять не свойственную женской природе работу. Правда, всего несколько дней. К её несказанной радости, вакантное место пустовало недолго. В дело вмешался приятель отца, после его смерти вышедший на пенсию. Он и предложил решение. Его помощь оказалась весьма кстати, единственная наследница недолго раздумывала. К тому же испытывала тёплые чувства ко всем, так или иначе связанным с покойным родителем. И в этот раз всё получилось как нельзя вовремя.

Суть предложения заключалась в следующем: пока идут поиски, назначить на время переходного периода специалиста исполнять обязанности президента. Такую задачу, по мнению соратника отца, мог выполнить один из его учеников. Понимая ответственность своей рекомендации, он поручился за него головой. Неоднократно задавая вопрос, как поступил бы отец, окажись на её месте, девушка доверилась мнению его приятеля. Как-никак они с папой проработали много лет, и тот всегда отмечал его в высшей степени порядочность. Так временно исполнять обязанности президента стал уроженец Северной столицы. В недалёком прошлом сотрудник компетентных органов…

Подписав необходимые бумаги и покончив с формальностями, девушка уехала домой. Хотелось побыть в одиночестве. Скоропостижная кончина брата внесла сумятицу в её жизнь, но теперь, с появлением исполняющего обязанности, не о чем тревожиться. По крайней мере, так утверждал приятель отца, а у неё не было повода сомневаться в его словах.

Оказавшись в родных стенах, она провела остаток дня в домашних хлопотах, а, когда луна озарила серебряным светом землю, уснула. Впервые за несколько дней сон был крепок и сладок. Во сне молодая особа безмятежно улыбалась, превратившись в маленькую девочку, какой была в далёком детстве, окружённая заботой родителей и любовью брата. Воссоединившимся в безвременье. Правда, снилось ей другое. Приснившееся странным образом повлияло на её мировоззрение, и, когда проснулась, испытала ощущение, будто всё ещё находится во сне. Но, как выяснилось в дальнейшем, всюду окружала вездесущая реальность. И не спешила раствориться или исчезнуть. С той поры сон и явь в её жизни перемешались. Иногда она чувствовала себя во сне, но оказывалась наяву. А нередко понимала, что вокруг реальность, однако под утро пробуждалась.

Но той ночью ей пригрезилось удивительное сновидение. Во сне девушка посетила государство, затерянное в каменных джунглях. Куда приехала навестить подругу детства. Когда-то девчонки вместе учились в школе, сидели за одной партой и даже были влюблены в преподавателя физкультуры. Много позже подруга уехала путешествовать и неожиданно осела в затерявшемся от цивилизации городе. Окружённом бесконечными бетонными автострадами.

В этом призрачном городе-государстве царили особые порядки. В нём властвовали женщины. Они руководили правительством, заседали в советах, принимали решения, от которых зависела жизнь обитателей этого государства. Мужчинам там отводилась роль домохозяек и вся рутинная работа: уборка помещений, мытьё посуды, стирка, глажка и прочие дела по хозяйству. Кроме того, им было запрещено занимать государственные посты, управлять наземным, воздушным и водным транспортом. А также служить в правоохранительных органах и вооружённых силах. К слову сказать, армии как таковой не было, но запрет тем не менее существовал. Помимо прочего они не имели права сидеть в присутствии женщин, есть с ними за одним столом и разговаривать, если на то не было дано разрешения. Так в отдельно взятом иллюзорном государстве реализовали идею мнимого превосходства женщин над мужчинами. Причём во всех сферах жизни.

Прибыв в аэропорт, девушка вместе с другими пассажирами спустилась по трапу и оказалась в просторном зале с множеством регистрационных стоек, за которыми улыбались сотрудницы. Их сияющие глаза и приветливые жесты демонстрировали радушие. Гостья миновала таможенный контроль, не обременённый формальностями, связанными с заполнением ненужных формуляров, и попала в объятия подруги. Девушки нежно расцеловались, после чего подруга подозвала здоровенного бугая и жестом велела следовать за ними. Широкоплечий, с огромными ручищами грузчик подхватил тяжёлые чемоданы и побрёл вслед за весело щебетавшими дамами. В его глазах застыла покорность, а поза выказывала почтение представительницам высшего, как считалось в том государстве, сословия. Они вместе вышли из аэропорта и направились к стоянке, где находилась машина подруги. Девушки отпустили грузчика и, немного покатавшись по ночному городу, оказались в малонаселённом районе. Там проживала гостеприимная хозяйка. Запарковав машину, выгрузили чемоданы и вошли в холл жилого дома. Подруга отомкнула дверь в уютную студию, расположенную на первом этаже с окнами во двор.

Когда прошли внутрь, убежала в кухню, где занялась приготовлением ужина. Гостья воспользовалась ванной. Приняла душ и, облачившись в халатик, расположилась на диване. Аккурат напротив встроенного в стену телевизора. Пока переводила с дороги дух, хозяйка уставила снедью небольшой столик и открыла бутылочку вина. Девушки принялись с аппетитом поглощать яства, не забывая наслаждаться благородным напитком. Утолив голод, стали делиться, кто и как живёт.

Первой слово предоставили гостье, но она умело переадресовала это право хозяйке. Очень уж не терпелось узнать в подробностях, как устроена жизнь в государстве, про которое неоднократно от неё слышала. Подруга не возражала и, смакуя вино, поведала, что когда-то, будучи в нежном возрасте, отправилась в путешествие. Её случайной попутчицей, с которой познакомилась на постоялом дворе, оказалась жительница этого города-государства. Обе были одинокими и неприкаянными, потому и сдружились. По окончании отпуска новая знакомая пригласила в гости. Подруга подумала, почему бы нет. И согласилась. Когда прибыли, молоденькую искательницу приключений поразил необычный уклад жизни. Очень уж он отличался от всего ранее виденного. Ей было непривычно, что мужчины стоят в присутствии женщин, не смеют сесть за стол, несмотря на приглашение, и даже не произносят ни единого слова без разрешения. Однако со временем привыкла и теперь не понимает, как может быть устроено по-другому.

– Впрочем, – добавила, улыбаясь, – сама всё увидишь…

На закономерный вопрос, а как же местные девицы выходят замуж, хозяйка взяла пульт и включила телевизор. Нажав на соответствующую кнопку, указала, мол смотри. Гостья повернулась к экрану, где шла трансляция праздничной программы, в которой принимали участие полуобнажённые мужчины. Действо разворачивалось в помещении с невероятно высоким потолком. Отчего казалось, будто участники вот-вот оторвутся от пола и взлетят к самому верху. Но, несмотря на их порывистость и прыгучесть, все возвращались к земле. Это добавляло хореографии особую зрелищность, поскольку участники ритмично двигались под музыку, создавая ощущение тщетных попыток вырваться на свободу!

Даже неискушённому зрителю становилось очевидно, что мужчины изо всех сил стараются вспорхнуть и улететь. Вместо этого им приходилось демонстрировать спортивные тела. Напрягая мускулы, изящно прогибаться и выпрямляться, как упругие стволы молодых деревьев. Их завораживающий танец длился бесконечно долго, давая возможность хорошенько разглядеть объекты вожделения, в которые они превратились.

Гостья не стала дожидаться дальнейшего развития событий и взглянула на хозяйку. Та, не переставая улыбаться, спросила, нравится ли ей. После чего разъяснила, что любого из приглянувшихся можно вызвать для утех. Девушка смутилась, но подруга как само собой разумеющееся произнесла: волноваться не стоит, на экране особый сорт мужчин, отобранных для развлечений и продолжения рода. На по-прежнему непонимающий взгляд гостьи уточнила: когда женщина желает ласки или хочет зачать, выбирает приглянувшегося самца. Услышав подробности, девушка поняла, о чём идёт речь. Правда, не знала, как реагировать. Она изумлённо смотрела на подругу, всем существом выражая недоумение. Её женская природа противилась такому примитивному способу размножения, а тут подруга, упредив уточняющий вопрос, сообщила, что после рождения всех младенцев-мальчиков забирает ювенальная юстиция. Их судьбой занимаются специально обученные люди. Правда, чуточку стушевавшись, добавила, дескать детишек ждёт строгий отбор. Кому повезёт, в дальнейшем будут услаждать женщин. Кому нет, займутся тяжёлой работой и подвергнутся принудительной стерилизации. А тех, кто ни на что не годен, тут она сделала паузу, усыпят…

Подруга произнесла последнюю фразу так обыденно, что гостья поняла: сказанное – правда! И про услаждение, и про стерилизацию, а главное, про усыпление младенцев. Её глаза расширились, от волнения запершило в горле, а пульс зашкаливал. В какой-то момент показалось, будто всё происходит во сне, и она никак не может проснуться. Наблюдая за ней, радушная хозяйка не могла взять в толк, в чём причина такой реакции. Ну отбраковывают мальчиков, кого-то стерилизуют, кого-то усыпят. И что? Она постаралась как можно доходчивее объяснить, дескать всё целесообразно и в интересах самих мальчуганов. Зачем оставлять их мучиться, если женщина не в состоянии воспитать мужчину? Ей этого не дано. Всё, что она может, – вырастить из девочки девочку, а из мальчика тоже девочку. Вон их сколько на экране. Выбирай на любой вкус! Спрашивается, к чему эксперименты, когда и так всё ясно? В конце концов, рассердилась подруга, пускай идёт, как идёт! Надоело делать вид, будто мужик есть мужик! Всё не так. Сплошные истерички и неврастеники. Вспомни хотя бы своего братца…

Услышав про брата, девушка оторопела. Вот уж от кого не ожидала, но подруга, не смутившись, завершила, что в их государстве к мужчинам относятся не в пример гуманно. Их кормят и даже позволяют катать детские коляски. Это служит им наградой.

– Пойми наконец, – она взяла гостью за руку, – скоро так будет везде. Вы уже к этому идёте. Так что не лги себе…

Оранжевая эйфория

Девушка вздрогнула и проснулась. Она встревоженно села на кровать, в недоумении оглядываясь по сторонам. Подруги рядом не было. Да и откуда ей взяться в Москве? Значит, всё сон? Облегчённо рассмеявшись, подумала: привидится же такое! Её настроение улучшилось, и она с удовольствием потянулась, затем босыми ногами прошлёпала к зеркалу. Из зазеркалья смотрело озорное лицо, обрамлённое русыми волосами. Показав отражению язык, девушка заколола волосы и подошла к окну.

Явного солнечного света ещё не было, предрассветный туман скрыл силуэты домов. Его объятия укутали стволы деревьев, вызывая сказочное ожидание чуда. Зыбкий трепет утренней природы навевал сонливость, но розовоперстная заря спешила во весь опор, придавая крышам изумрудный оттенок. Девушка опустила глаза и заметила во дворе мужчину, неспешно прогуливавшегося с коляской. Его жена вышла из подъезда, поглощённая телефонным разговором, и, нервно жестикулируя, властно посмотрела на мужа. Здоровенный детина съёжился от её взгляда и виновато потупил глаза. Жена что-то отрывисто сказала и двинулась вперёд. Ещё немного, и она скрылась за поворотом. Младенец в коляске сладко спал…

Тем временем в Кремле всё бурлило! Исполняющий обязанности без перерывов на обед вникал в суть происходившего. Принять дела было не у кого, Борис Николаевич скоропостижно покинул мир, и временному главе корпорации пришлось самостоятельно разгребать завалы. Нередко наталкиваясь на тщательно скрываемый саботаж, а порой и откровенную враждебность. Ему сразу бросились в глаза намеренно создаваемые хаос и неразбериха. От чего решения принимались на глазок. Без должной проработки. Несмотря на это, огромная махина катилась по инерции. Эликсир поставляли, клан советников набивал карманы. Им был нежелателен приход нового человека, так как все со всеми успели договориться. И теперь всячески пытались помешать ему вникнуть в дело. При этом не упуская случая опорочить в глазах коллектива, выставив неумехой, которому незаслуженно повезло. Они не оставляли надежд, что поиск кандидата на должность президента даст нужный им результат, и рассчитывали на лучшее. Всё-таки девушка мало смыслит в управлении, следовательно, вряд ли найдёт подходящего специалиста и от безысходности кому-то из них предложит возглавить корпорацию. А пока запутывали всё, что можно запутать, и наживались везде, где только получится.

Такая суматоха до поры скрывала своего выгодоприобретателя. Однако кто он, стало ясно, когда советник, из тех, кого привёл Борис Николаевич, принёс документы на подпись. За глаза его называли Ходок, уж больно был властолюбив и сладострастен! Ещё в бытность президента он подкупил членов правления, кого лестью и подарками, а кого и просто деньгами, при этом неоднократно заявляя, дескать ещё немного и все решения в корпорации будет визировать единолично. Такое хвастовство не осталось незамеченным, и до нового руководителя доносились слухи. Кроме того, ему было известно о разговорах в кулуарах и многое из жизни проворовавшихся младореформаторов. Тем не менее те продолжали вести себя, словно хозяева, рассчитывая в скором времени избавиться от чужака.

Другое дело, что их желаниям не суждено было исполниться. Начальник службы безопасности, бывший коллега исполняющего обязанности, оказался неподкупен. А его профессионализм служил надёжным щитом от интриг. Потому и не могли от него избавиться советники, как ни старались. Опытный службист, не мешкая, предоставил руководителю сведения исключительной важности. Подкреплённые видеофиксацией и фотографиями. Этих доказательств с лихвой бы хватило для расследования и дальнейшего приговора суда. Но исполняющий обязанности не торопился. Он желал во всём разобраться самостоятельно. Вот и отложил в сторону документы, которые принёс советник, намереваясь тщательно их изучить.

Не привыкший к подобной скрупулёзности Ходок занервничал. Обычно Борис Николаевич, не вникая, ставил подпись, всецело полагаясь на окружение. Однако новичок по-иному относился к работе и визировал лишь то, с чем был ознакомлен. Такой подход отнимал немало времени, но приходилось с этим мириться. Не многим нравилась его въедливость, поскольку мешала ловить рыбку в мутной воде. Тем не менее приходилось подчиняться.

– Что-то не так? – едва сдерживая раздражение, спросил Ходок и показал на бумаги.

– Почему? – удивился исполняющий обязанности, затем добавил. – Просмотрю и подпишу.

Но советника не удовлетворил ответ, и чуть настойчивее он произнёс:

– Борис Николаевич доверял нам. Он занимался стратегией, а тактику поручил окружению. Впрочем, о чём это я. Вы и слов таких, наверное, не знаете…

Его бесцеремонность не осталась без ответа. Новый руководитель, изучающе взглянув Ходоку в глаза, улыбнулся.

– Хорошо, хорошо, – излучая добродушие, сказал он, – я обязательно учту ваше мнение. А сейчас идите работать. Когда документы будут готовы, вас известят.

Ходок оторопел! При Борисе Николаевиче никто не смел указывать ему на дверь. А этот выскочка здесь без году неделю и уже возомнил о себе невесть что! Нет, так дело не пойдёт. Нужно его приструнить и показать, кто в корпорации хозяин. Плохо сдерживая волнение, он спросил:

– А вы уверены, что задержитесь здесь? Возможно, уже завтра вылетите из этого кабинета. По крайней мере, я приложу для этого максимум усилий, – советник перестал сдерживаться. – Так что не спеши радоваться! Всё ещё может измениться…

Тот, кому назойливость Ходока начинала откровенно мешать, не отрываясь от бумаг, молча указал на дверь. Взбешённый его спокойствием советник рванул на себя дверную ручку, но, передумав, прикрыл дверь и, развернувшись вполоборота, процедил:

– Когда тебя уволят, я похлопочу, чтобы взяли в охранники. В корпорации много твоих бывших коллег, так что вакансия швейцара будет наградой…

Исполняющий обязанности внимательно посмотрел на Ходока. Его явно не задели слова советника, и тот, обуреваемый злобой, выскочил, хлопнув дверью. Не успел отдышаться, как в коридоре столкнулся с коллегой, ушлым малым, посвятившим немало времени научной работе. Много позже, когда волна преобразований захлестнула корпорацию, он каким-то чудом сумел закрасться в доверие к покойному президенту. С тех пор неусыпно дежурил у его двери, стараясь быть максимально полезным. Само собой разумеется, не без интереса для собственного кармана. К нему прилепилось прозвище Берёза за докучливость и навязчивость. Словно клещ, он умел прицепиться к нужному месту, но сегодня, как и остальные, находился в сложном положении. С одной стороны, новый руководитель напоминал кота в мешке! Загадочен и непонятен. С другой, обладает вполне реальной властью. И кто знает, может, следует помочь ему в укреплении позиций, авось пособит повалить врагов. А их у Берёзы немало. Вон Ходок уже выскочил из кабинета словно ошпаренный! Значит, новый не так прост, раз не побоялся взгреть неприкасаемого.

Размышляя, Берёза взял Ходока под руку и вкрадчиво осведомился, что случилось. Тот молчал. Не получив вразумительного ответа, принялся успокаивать, дескать новичок, не искушённый в управлении, обязательно совершит промах. Осталось немного подождать. Но Ходок неуверенно покачал головой. Нет! Не того калибра. За плечами хорошая выучка, так что рассчитывать на оплошность не стоит. Выслушав друга-врага, Берёза не стал спорить.

– Ничего, – обнадёжил он, – ты не один, вместе справимся. Главное, друг друга не подставлять!

Услышав последнюю фразу, Ходок неприязненно улыбнулся. Его взгляд изменился, и он отстранился от собеседника. Уж кто-кто, а Ходок хорошо знал Берёзу. В особенности, когда тот пускал пыль в глаза. Неужто собрался всех сдать? С него станется! Но ведь и сам загремит под фанфары! Впрочем, возможно, уже договорился о собственной безопасности. Недаром получил такое прозвище. Прилипнет как банный лист, не оторвать…

Почувствовав холодок, Берёза замолчал и отправился по своим делам. Ходок проводил его взглядом, но не стоять же здесь весь день. Так и побрёл, размышляя, продаст Берёза или нет. В конце концов, все они одним миром мазаны. И Берёза, как и остальные, служит лишь одному богу – наживе! До той поры, пока блеск золота в глазах не потускнеет, будут рвать друг друга при первой же возможности. Как говорится, ничего личного! Кто сильнее, тот и съел! Впрочем, и сам Ходок хорош. Случись что, не раздумывая, переступит через родную мать. Своя шкура дороже. А тут какой-то новичок, к тому же не имеющий опыта. Значит, его устранение – вопрос времени. И нужно набраться терпения…

Возможно, его планы относительно главенствующей роли в корпорации и сбылись бы, но человек предполагает, а судьба располагает! Как ни старались младореформаторы, сколько усилий ни прикладывали, исполняющий обязанности оказался проворнее. Он изловчился и изничтожил немеряно расплодившихся в корпорации крыс. Правда, не всех, только самых наглых. Кто от безнаказанности потерял страх. И Ходок, получив заслуженный срок, уехал отбывать первую ходку. Правда, кое-кто пустился в бега. Вот Берёза, к примеру, волею судеб оказался на острове. Где обитало племя каннибалов. Уже там закручинился и затосковал. Дошло до того, что писал покаянные письма на Родину и просил дозволения вернуться. Тем не менее судьба распорядилась иначе, и, по слухам, его то ли удавили, то ли утопили. А может, и слопали, как принято на том острове людоедов…

После того, как правитель расчистил Авгиевы конюшни в Кремле, он обратил внимание на самозахват территорий, которые до недавнего времени принадлежали империи. Выяснилась любопытная вещь: советники спаивали покойного Борю намеренно и методично! Используя его доверчивость, убедили подписать ряд документов, в которых провозглашалась полная независимость филиалов. Подвыпивший президент не возражал и, не глядя, расписался. О трагических последствиях такого шага тогда мало кто задумывался. Желание обогатиться увлекало вдаль, и лишь опытный наездник мог совладать с норовистым жеребцом, имя которому – человеческая алчность. Но молодые советники президента, оказавшись у кормушки, времени даром терять не стали. Они использовали ситуацию с выгодой, сколотив баснословные состояния. А региональные элиты, под шумок отхвативши лакомые куски имперских земель, не мешкая, занялись их легитимизацией. Не сговариваясь, поручили местным историкам сочинить такое прошлое, что видавшие виды учёные с мировым именем от возмущения облысели! В то же время у подданных филиалов закружилась голова от былого величия, отвлекая тем самым от насущных проблем – безработицы и нищенского существования. Сказочные истории о далёком прошлом старательно убеждали обывателей в тех, кто когда-то захватил их земли и разрушил уклад жизни. Иными словами, пришли русские и поработили малые народы и народности. Однако нынче, утверждали власть предержащие, мы вновь обрели свободу и в скором времени заживём, как и прежде. Про то, как было на самом деле, умолчали. Иначе придётся признать, что письменность, промышленность, медицину, а также самою государственность «порабощённым» принесли именно «завоеватели». Кого сейчас хаяли и поносили, дабы заслужить милость западных кредиторов.

Наивный обыватель, слушая увлекательные байки, поначалу истово верил и терпеливо ждал светлое будущее. Он не возмущался и не предъявлял претензий. Мнимая независимость вскружила голову, вынуждая на всё смотреть сквозь розовые очки. Однако вечно так продолжаться не могло. Нечистоплотные на руку чиновники разворовали всё, что осталось от империи, и жизнь филиалов с каждым днём становилась всё хуже и хуже. Реформы разделили общество на кучку состоятельных и большинство бедствующих, а проворовавшиеся нувориши, не боясь окрика старшего брата, творили беззаконие. Они чувствовали себя хозяевами и ко всем относились как к бесправному, убогому скоту. Их корысть, а главное, неспособность управлять населением отбросили филиалы в средневековье. Уровень жизни упал, и многие утратили веру в будущее.

Повсеместное недовольство и отсутствие возможности заработка, стали предметом постоянных кухонных бесед. От зари и до зари не смолкали разговоры о бесправном положении и нищенских пенсиях и зарплатах. Тем не менее ничто не предвещало изменений. Виною тому инертность, присущая любой этнической общности. Именно она сдерживает обывателя, не давая вдохнуть полной грудью. И так продолжается до тех пор, пока в дело не вмешаются эмоции. Потому как только они избавят от равнодушия, оплодотворив доведённое до крайней нужды население мыслью о справедливости. И, созрев во чреве, она громогласно возвестит начало нового дня…

Правитель это знал и без промедленья приступил к выработке плана по возврату территорий. Правда, сразу исключил военное вмешательство, как поступают многие для продвижения собственных интересов. Он взял за основу идею равного доступа к благам. Облёк её в эмоции и пустил в дело. В завершённом виде основной постулат зазвучал так: «Незачем кормить бесталанное руководство, пора сократить расходы на управление!» Иными словами, хватит потакать тщеславию и профнепригодности бестолковой, проворовавшейся и прогнившей армии местных чиновников. Пора передать управление тем, кто защитит обездоленных. А их с каждым днём становилось всё больше. Под этим подразумевалось повышение оплаты труда, пенсий и пособий по уходу за детьми до приемлемого для нормальной жизни уровня. Как было совсем недавно, до развала, разброда и шатания в поисках верного пути. Кроме того, к обсуждению предлагался ещё один аспект мнимой независимости. Которую якобы получили жители регионов, введённые в заблуждение реформаторами.

Этот аспект связан с обманом о признании на мировой арене и, как следствие, наплывом инвестиций. После чего жизнь филиалов должна была измениться. Однако этого не случилось! И доверчивым обывателям не осталось ничего, кроме как сетовать на собственную наивность. Выход из корпорации оказался дорогой в никуда! Поскольку, находясь в составе империи, все чувствовали себя частью мощного единого организма. С кем считался весь мир, и сопричастность к общим победам воодушевляла. Нынче же вместо неделимой державы окраины превратились в «подай-принеси» мировой политики. Стали разменной монетой, которой расплачиваются глобальные игроки, предоставив населению выживать самостоятельно. Так как вновь образованные государства фактически отказались от социальных обязательств. На заботу о гражданах попросту не хватало денег!

Едва призыв был опубликован, наиболее активные жители филиалов, не согласные с проводимым местным руководством курсом, горячо поддержали идею. Они стали её ярыми сторонниками и ратовали за возвращение в Метрополию. А ввиду того, что большинство трудоспособного населения было вынуждено уехать на заработки, многие из них и составили костяк неравнодушных. Тех, кто признал обоснованность предлагаемого. Им было с чем сравнивать! Жизнь в империи значительно отличалась от прозябания на Родине. Где всё поделили родственники удельных князей и отсутствовали любые так называемые социальные лифты. За исключением родовых связей и подкупа. По этой причине приверженцы нового течения открыто исповедовали свои взгляды, вовлекая в сферу влияния друзей и знакомых. А с учётом доступа Интернета во все уголки некогда обширной территории в филиалах разгорелись нешуточные споры: что лучше – по-прежнему прозябать в нищете или вернуться под общий кров. Нередко они заканчивались ссорами, но до серьёзных конфликтов дело не доходило. По крайней мере пока…

Поначалу могло показаться, будто такие споры затянут обывателей надолго. Однако всеобщее обнищание наряду с показной роскошью немногих оказалось настолько раздражающим, что большинство воспротивилось порядкам, насаждаемым местными хозяевами. Желание сильной руки, которая восстановит справедливость, возобладало. Власть в филиалах в который раз пошатнулась.

Почуяв неладное, многие руководители внезапно взбунтовавшихся окраин отправились в центр. Разузнать, что да как. Но правитель, к тому времени сменив статус исполняющего обязанности на постоянную занятость, был немногословен. Он вежливо улыбался, выказывая благожелательность, но не более. Его лицо излучало добродушие и внимание к дорогим гостям. В ответ на витиеватые намёки, каких было в изобилии, лишь пожимал плечами. Иное молчание значит куда больше, нежели красноречие глав государств, обещающих избирателям светлое будущее, союзникам – верность, а заклятым врагам – горести и беды! Ничто не ново под луной, и профессия политика стара как мир. Её неотъемлемой частью имеет место быть ритуал, когда в глаза говорят одно, в уме придерживаясь иного. Таковы условия игры, и все это прекрасно понимают.

После радушного приёма главы филиалов прощались, заверяя гостеприимного хозяина в искренней дружбе. До конца не понимая, что да как, многие попытались выведать хоть что-нибудь у его ближайшего окружения. Но советники держали язык за зубами. Правитель окружил себя преданными людьми, и каждый дорожил оказанным доверием. Так и не добившись результата, руководители филиалов отправились восвояси, где вовсю бушевали споры об объединении с империей. К тому же весомый вклад внесли воспоминания о прошлом, когда на каждого князька находилась управа. Как бы далеко от центра он ни располагался.

Учитывая сложившуюся ситуацию, предварительно согласовав с Москвой, многие филиалы провели референдумы за объединение. Правда, с одним условием. Каким? Это осталось тайной. Впрочем догадаться несложно – основным требованием переговоров подобного рода всегда является безопасность. В том нет ничего удивительного, мало кто способен удержаться от искушения и не использовать власть для обогащения. А те, кому такое по плечу, войдут в историю. Именно они, проведя значительную часть жизни у власти, увеличивают размеры государства и преумножают население.

Так, по прошествии времени большинство добровольно вернулись в состав империи. Правда, некоторые филиалы, из тех, что расположены на балтийском побережье, оставались в меньшинстве. Но и они недолго раздумывали. Ввиду кризиса западных ценностей прежде всего на самом Западе им пришлось балансировать. Однако плачевная ситуация в экономике склонила чашу весов в пользу империи. В этой связи гордые прибалты отправились в Москву. Там их внимательно выслушали, о прошлом не упомянули, и основанный русскими город Юрьев (Тарту), а также другие вошли в состав империи.

Не прошло и двух лет с момента смены власти в корпорации, как, подобно ртути, империя слилась воедино. Она собрала осколки территории, на время ускользнувшие под чужеродное влияние. Главы вновь образованных губерний вернулись к исполнению служебных обязанностей, поскольку теперь назначались центром. Наиболее расторопные избавились от бестолковой родни во властных кабинетах. Их заменили специалистами, прошедшими обучение, и империя зажила лучше прежнего. Эликсир поставлялся, единственная наследница ни во что не вмешивалась. Ей было отрадно, что не ошиблась, приняв помощь соратника отца.

Аппетит приходит во время еды

Когда в родных пределах жизнь вошла в привычную колею, перед правителем возникла другая задача. Теперь предстояло навести порядок вовне. А с учётом поражения европейцев либеральными идеями сделать это было ой как непросто. Настолько выверенным оказалось их тлетворное влияние, что, даже когда пошатнулся оплот либерализма, инерция раскрученного маховика продолжала перемалывать судьбы несчастных мальчиков и девочек. Оказавшихся невинными жертвами размывания антропоморфологических различий, что стало сутью политики на Западе. Вдобавок насаждаемый «борцами за демократию» хаос в странах третьего мира произвёл тектонические сдвиги в переселении народов, и Европу наводнили беженцы из тех мест, где так и не прижилась демократия. Власти европейских государств, повязанные круговой порукой выполнять прихоти либерального гегемона, оказались неспособны защитить население. Европейскую мораль разъела ржа либерализма. Согласно ей интересы личности выше интересов государства! В том числе и личности приезжих. Вот обыватель и столкнулся с варварством мигрантов, движимых логикой возмездия, одним своим присутствием предъявивших права на часть западного мира, который принёс им голод, разруху и жертвы среди мирного населения. И если миграционную тенденцию не остановить, Европу захлестнут междоусобицы, а у некоторых государств в арсенале ядерное оружие.

Касаемо американского континента, правителя не особо беспокоила судьба тамошних жителей. В конце концов, они за океаном. Да и невинно пролитая кровь индейских племён взывает о мщении. Так что возмездие не за горами. Но Европа рядом, за околицей. До Парижа и Берлина рукой подать. Вопрос лишь в том, какой рукой. Мирной либо сжимающей гранату.

Он улыбнулся: каких ухищрений только ни придумают. Это ж надо было так извратиться и навязать населению образ жизни, отчего профессионально насаждаемое рабство стало восприниматься как должное. Более того, его теперь не стыдятся, а гордятся им! Что может быть страшнее? Однако размышления размышлениями, а план действий необходимо выработать. Ведь даже если предположить чудо, что европейцы вернутся к природному естеству, на восстановление их популяции уйдут годы. А если по-прежнему будут придерживаться идеологии далёкой от реальности, попросту вымрут.

Итак, вернулся он к своим мыслям: либеральную болезнь внедрили в массы намеренно, изменив рецепт. Следовательно, самое простое – вернуть подлинный эликсир! Поскольку основа для напитка прежняя и поставляется из империи. Но как это сделать? Где жрецы, кто владел рецептами? Да и остались ли такие?

В поисках ответов правитель регулярно собирал совещания. Огромный перечень проблем уходил на второй план. Во фронт выдвинулась задача вернуть былое влияние на умы. Тем не менее такие мозговые штурмы не давали результата. Едва вопрос касался эликсира, советники проявляли осторожность. Одни отмалчивались, не рискуя высказываться на тему, где и специалист не станет попусту сотрясать воздух. Другие давали понять, что подобное обсуждение вне их компетенции. Идеология – вопрос не рядовой! Те, кто по незнанию вмешивался, натворили чёрт знает чего, до сих пор приходится расхлёбывать. Вот и не решались брать на себя ответственность в столь деликатном деле. Воздерживаясь от высказываний, ждали, когда кто-то взвалит этот груз на себя.

Впрочем, нашёлся один. Незамысловатого виду, невысокий, средних лет, с проседью. Его ключевой специализацией оказалось решение проблем нестандартным способом. Поскольку обладал советник незаурядной житейской опытностью и смекалкой. До недавнего времени он был в отпуске и пропустил несколько совещаний, на которых обсуждали данную тему. Однако это сыграло ему на руку. Отпускник не успел пропитаться духом безнадёги своих коллег и, видя, как правитель хмурится, попросил слово. Ещё не было случая, когда предложенное им решение не принесло бы результата, и многие надеялись, что ситуация наконец сдвинется с мёртвой точки. Оттого и вздохнули с облегчением, когда он поднялся со своего места.

Обычно, присутствуя на совещаниях подобного рода, советник отмалчивался. Но сегодня внимательно оглядел аудиторию. Убедившись, что готовы слушать, заговорил. Его речь не изобиловала множеством подробностей и была лишена вычурности словесных оборотов. Говорил советник ясно и просто. Немногим доводилось слышать его голос. Ввиду важности обсуждаемых с правителем тем, предметы переговоров не подлежали огласке. Но сейчас он во всеуслышание заявил: если империя не в состоянии воссоздать подлинные рецепты для иных территорий, то для сохранения природной идентичности населения следует запретить вносить в эликсир любые изменения. А поскольку иного источника поставок не существует, потребители вынуждены будут согласиться. В противном случае останутся ни с чем. Коль рецепты утрачены, добавил он, пускай потребляют продукт, который производит империя. Так имперский смысл бытия, а он согласуется с природой, со временем изменит ситуацию. Население вернётся к своим корням, а либеральное вырождение останется в прошлом. Возможно, предвосхищая вопросы, уточнил советник, возникнет недовольство, кто-то станет возмущаться: как же так, нас лишают суверенитета!

Услышав про суверенитет, присутствующие заулыбались. Всем было хорошо известно: это право сильного, и каждому выдаётся ровно столько, чтобы удержать власть. Вот и довольствуются европейцы тем, что империя посчитает возможным выделить. На том и порешили…

Когда процесс согласования вошёл в завершающую фазу, а предстояло ни много ни мало изменить мировоззрение целых континентов, потребителям сообщили о запрете. Как и ожидалось, большинство обратилось с просьбой по-прежнему добавлять в эликсир собственные представления о жизни. Однако правитель не был склонен полемизировать. Речь шла о выживании государств, расположенных в непосредственной близости от империи. По этой причине всем отказали, и отныне поставлялся продукт, который было запрещено смешивать с чем бы то ни было.

К его немалому удивлению, некоторые государства, такие как Сирия, Турция, Греция, Славянские державы, Италия, Рим, Персия, Испания, Латинская Америка, а с ней Египет, Палестина и, разумеется, Израиль, быстро добились прироста населения. Имперский эликсир действовал, на удивление, скоро. Активация биологических потребностей к размножению привела к всплеску рождаемости. Население этих стран увеличилось, что позволило им обрести независимость и обеспечить достойный уровень жизни.

Правда, каждая этническая общность повела себя в соответствии с национальными предпочтениями. Кто-то сосредоточился на внутренних задачах и использовал демографию для развития производства. Другие избыточный человеческий ресурс направили в сельское хозяйство. Они выращивали зерновые, переориентировав экономику на внутреннее потребление. Были и такие, кому по нраву пришлось заниматься животноводством. Тучные пастбища позволяли разводить скот, увеличивая производство мяса и молока. В результате поголовье крупного рогатого скота в этих государствах превысило необходимый для внутреннего потребления уровень, и излишки поставляли на экспорт. Ну а третьи занялись пчеловодством, превратившись в лидеров по поставкам мёда и иных сопутствующих этому виду деятельности продуктов.

К сожалению, нашлись и те, кто всплеск рождаемости использовал для агрессии. В числе прочих оказалась Турция, её руководство припомнило былые амбиции. По этой причине правительство увеличило численность армии, а многие отрасли экономики переориентировали на военные нужды. Эти меры вызвали обоснованные опасения, и многие призадумались. А когда в Испании, четвёртом по размерам государстве континента, полыхнула война, кое-кто отправил послов в Россию. Тем не менее Турцию это не остановило. Кроме Испании она ввела войска в Сирию, своего непосредственного соседа, и готовилась оккупировать Болгарию. Однако что-то пошло не так, и болгары избежали вторжения.

К счастью, военные авантюры не переросли в затяжные войны. Всё закончилось быстрее, нежели планировали стоявшие у истоков конфликтов. Словно тщательно подготовленная коррида, где огромный бык показал, кто на арене хозяин, исход боестолкновений Турции, Испании и Сирии был предрешён. Правитель империи вышел на связь и предложил зачинщику вывести войска. К сожалению, он не нашёл понимания, и на следующий день поставки эликсира на берега Босфора остановили. Тамошняя власть зашаталась, правда, не все это ощутили.

Меж тем, едва хранилища опустели, по всей стране вспыхнули протесты! Оказалось, человеческий организм не в силах выносить отсутствие напитка. На стихийных митингах, во что превратились площади городов, высказывались претензии. Звучали лозунги отправить правительство в отставку. Но, опьянённое кровью, оно не обратило внимание на недовольство населения. Никому даже в голову не могло прийти, что отсутствие эликсира приведёт к массовым беспорядкам. Так разразился невиданный кризис, поскольку проблему усугубили военные. Они, как и остальные, не получали напиток. Его просто неоткуда было взять! Из-за чего, будучи лишённые привычного зелья, они задумались, в их головы полезли опасные мысли. А учитывая, что генералитет – особая каста и стремление в Наполеоны ей присуще, произошёл государственный переворот. Войска отовсюду вывели, со всеми заключили мирные договоры, возобновив таким образом поставки эликсира.

Предпринимаемые новым руководством Турции меры, а главное, заполненные напитком хранилища успокоили население. Правда, спокойствие выражалось не совсем обычно. Самым непонимаемым оказалось всеобщее раскаяние. Чувство вины охватило жителей! Отовсюду, со всех экранов звучали слова покаяния. И не только в отношении конфликтов, случившихся недавно, но и таких, какие известны за всю историю. Более того, в школьные учебники внесли изменения, и отныне каждый правитель, при котором страна воевала, считался злодеем. Памятники ему сносили, а деяния подвергали критике. Такой перекос вызвал озабоченность соседей. Само собой разумеется, все желают предсказуемой политики, однако культивируемое чувство вины к хорошему не приведёт. Это знают социологи, они первыми и забили тревогу. Впрочем изменить ситуацию никто не мог. Эликсир поставлялся из империи, но, что входило в его состав, оставалось тайной.

А случилось следующее: в то время, пока население Турции бунтовало, в Москве обсуждали, каким должен быть рецепт для тех, кто рождаемость использует в военных целях. Для решения этой задачи был создан исследовательский центр. Его оснастили необходимым, и учёные денно и нощно создавали рецепты, которые затем опробовали на добровольцах. Будет неверным утверждать, будто поиски увенчались успехом. Но некоторые достижения были. Среди прочих рецепт, подавляющий агрессию. Он состоял из чувства вины и страха перед будущим, что и порождало неприятие любого вида насилия. Такая смесь решительно смиряла инстинкты, превращая огромные массы в безропотное и покладистое население. У которого подавлена воля. Так у империи появилась возможность бескровно подчинять любые территории.

В этой связи возник закономерный вопрос: насколько допустимо использовать подобный инструмент? Понимая, что однозначного ответа не существует, правитель созвал совещание. Как и полагал, многие высказались в пользу нового рецепта. Аргументируя это неспособностью тех, кого пьянит вкус крови, внимать здравым аргументам. Однако другие промолчали. Они не имели профессиональной подготовки предметно рассуждать на сей счёт, о чём и не преминули сообщить. Высказывания коллег не изменили их точки зрения, и в итоговом голосовании кое-кто воздержался. И лишь советник, с чьей лёгкой руки ввели запрет изменять эликсир, высказался против. Он был убеждён: недопустимо без должной подготовки вмешиваться в сознание. К тому же возникнет прецедент. Кто-то захочет его повторить. А где гарантия, что использование эликсира будет не во вред?

Едва он закончил говорить, многие переглянулись. Мнение советника вызвало удивление. Как же так, именно он предложил запретить смешивать эликсир, и результат не заставил себя ждать. Теперь же высказывается против. Налицо противоречие! Но советник объяснил позицию. Возврат к тому, что создано жрецами, – одно! И рисков никаких. Другое дело – новый рецепт. В этом случае лучше обратиться к тому, кто знает секрет напитка и возьмёт на себя ответственность за его использование. Затем помялся и добавил:

– А также при необходимости предъявит спрос.

Услышав объяснение, правитель улыбнулся. Если дело только в этом, он готов возложить ответственность на себя. Но советник покачал головой. Правитель удивился:

– Что-то смущает?

Тот промолчал. По всей видимости, не хотел прилюдного обсуждения. Однако правитель настоял, чтобы советник высказался. Делать нечего, он кивнул.

– Дело в том, – осторожно начал фразу, – что с самого себя не спросишь. И перед самим собой не ответишь…

Его слова повисли в воздухе, каждый пытался понять услышанное.

– Что ты имеешь в виду? – удивлённо спросил правитель.

– Я имею в виду следующее, но вначале немного статистики, а она такова: за текущий год коррупционные преступления превысили показатели года прошедшего. И это только начало.

Правитель не понимал, куда он клонит. Остальным также было невдомёк, на что намекает советник. Возникла заминка, все ждали разъяснений. Советник оглядел присутствующих и не спеша произнёс:

– Иерархия власти есть её продолжение как по восходящей, так и по нисходящей. Иными словами, над каждым должно быть нечто, что с него спрашивает…

Правитель кивнул:

– Так и есть. Над вами – я…

Советник выслушал и закончил мысль:

– Да, но над правителем никого нет. Следовательно, вертикаль власти прервана. Она конечна! Вам никто не может предъявить спрос, а в случае оплошности наказать. Видя такое дело, многие задумываются: а зачем мне подчиняться тому, кто сам неподсуден, да к тому же не безгрешен? Отсюда коррупция! И она будет только возрастать…

Правитель размышлял над услышанным. Правда, его раздумье было недолгим, и он обратился к присутствующим:

– Значит, это моя вина, что в стране коррупция?

Услышав вопрос, многие поёжились, но советник сказал другое:

– Нет! Это не вина, а беда. Утрата иерархии чревата беззащитностью перед будущим. Приходит новая метла и начинает всё по-новому. Вспомните хотя бы предшественника…

Участники совещания молчали. Некоторым показалось: судьба советника решена. Власть предержащие редко ценят такую откровенность. Однако кто-то полагал по-другому. Тема, которую затронул советник, и бесстрашие, с каким говорил, произвели впечатление. Да и озвучил он дельные вещи. Если иерархия заканчивается правителем, значит, с его сменой грядут перемены. Откуда тогда взяться преемственности? Придёт новый, и хорошо, если сразу не начнёт крушить то, что построил предшественник…

Пока участники встречи обменивались взглядами, правитель вспомнил Бориса Николаевича. И ещё одного. Такого же дельного, но не в пример словоохотливого. Тщеславного подкаблучника со Ставрополья…

Без вертикали нет единства

Восторженная толпа воодушевлённо скандировала: «Перестройка, демократия, гласность!» Лица светились улыбками! Наконец-то тоталитаризм остался в прошлом, нынче свобода мнений, свобода выбора. Даёшь кооперацию! Даёшь частную собственность…

Чем всё закончилось, многие не узнали. Они умерли. Одни от болезней и разочарования. Другие в лихих девяностых стали жертвами преступности. Третьи угодили в мясорубку этнических конфликтов. Четвёртые по иным причинам не дожили до дня сегодняшнего. Однако ещё живы те, кто инициировал всеобщее ликование, с пеной у рта доказывая, будто большевики загнали Россию в средневековье! Репрессировали поголовно, при этом не имея ни малейшего представления о временах, когда эхо Гражданской войны болью отзывалось в сердцах. Да и зачем вникать в подробности? Тратить время, отыскивая истину в пыльных архивах? Всё и так ясно. Дыма без огня не бывает. Раз говорят, значит, так и было.

Такое случалось во все времена. Всегда найдутся те, кому всё «ясно». Чьи убеждения сформированы слухами и домыслами. Тем не менее, несмотря на это, они бросаются на любого, не согласного с их точкой зрения. Кто лишь осмелился высказать иное. Пусть даже подкреплённое доказательствами. Увы, ничто не в состоянии повлиять на них, поскольку собственное мнение забронзовело. Покрылось толстым слоем убеждённости в своей правоте. Оттого и не требует доказательств. Ведь так удобно черпать знания из трудов тех, в чьих фамилиях угадывается ложь…

Картинка прошлого промелькнула перед глазами, напомнив, как с упоением разваливали державу. Как сносили памятники и крушили постаменты. Как, отринув приличия, высмеивали святыни. Даёшь гласность! Даёшь свободу самовыражения! Правитель закрыл глаза. Как же коротка память человеческая. Как быстро забываем мы достижения, и на её поверхности плавают лишь недостатки. Впрочем довольно. Он открыл глаза и вернулся в настоящее. Внимательно оглядел окружение. Усталые лица давали понять: совещание затянулось. Все, кто хотел, высказались, осталось принять решение. Правитель поднялся, остальные также встали. Он поблагодарил советников за работу, и они направились выполнять служебные обязанности. Правда, того, кто высказался против, попросил задержаться. Видимо, его позиция требовала дополнительных разъяснений.

Когда участники совещания разошлись, правитель предложил советнику расположиться за журнальным столиком. Бывало, здесь принимали важные для корпорации решения. После чего обратился к секретарю с просьбой принести чай. Пока ожидали, никто не произнёс ни слова. Безмолвие витало в кабинете, и лишь ходики часов отмеряли времени бег. Наступившая тишина внесла умиротворение. Воцарилось молчание, правитель раздумывал над словами об иерархии, советник смотрел в окно, разглядывая одинокое облако. Напомнившее ему крылатого оленя из сказки. Облаку-оленю предстоял долгий путь по небосводу, пока не встретит перистых собратьев и не прольётся дождём.

Вошёл секретарь с подносом в руках. На подносе стоял чайник, чашки и вазочка с грецкими орехами, миндалём, фундуком и изюмом. Он поставил поднос на столик и бесшумно удалился. Тонкий аромат альпийского луга заполнил кабинет. Он дразнил обоняние, и мужчины придвинулись ближе к столику. Правитель наполнил чашки, затем осторожно пригубил напиток. Едва проникнув в тело, симфония воды, огня и трав оживила, снимая усталость. Наслаждаясь вкусом, советник кивнул, выражая благодарность. Чай удался на славу! Уменье травника с каждым годом покоряло всё новые вершины. Коллеги по цеху считали его небожителем, поскольку то, что создавал, мгновенно раскупалось, и слава привлекала ценителей чая со всего света.

Правитель, держа чашку в руке, заговорил. Начал издалека. С воспоминаний, когда могучая держава, некогда занимавшая одну шестую часть суши, в одночасье исчезла с политической карты мира. Как завистливые к её просторам карлики раздробили территорию на анклавы. Как был нарушен мировой баланс и многое, многое другое. Советник внимательно слушал, но ничего не произнёс в ответ. Тогда правитель спросил, что он думает о последнем руководителе ушедшей в небытие державы. Который вошёл в историю как безвольный подкаблучник, не сумев удержать страну от распада.

Вопрос не удивил. Они частенько обсуждали не имевшие, казалось бы, прямого отношения к насущным проблемам темы. Бывало, погружались в такие дебри, а после обменивались мнениями, отчего случилось так, а не иначе. Какая именно причина повлекла столь разрушительные последствия. Однако сегодня правитель выглядел непривычно. Его явно смутили слова об иерархии. В них чувствовалась логика, но как соотнести её с реальностью? В жизни над ним не было никого, кто бы мог предъявить спрос. Значит, когда на смену придёт другой, по собственным лекалам начнёт кроить империю, поскольку отсутствует преемственность. Потому и завёл разговор, желая обрести ясность.

Советник недолго раздумывал, после чего произнёс:

– В каждом вопросе кроется ответ, – сказал он. – И вам он уже известен. Но начну я с другого. С того, что создание государства как модели соединения природно-географических и социально-экономических составляющих базируется на важнейших базовых постулатах. Это обязательно идеология, общественно-экономическая формация, а также модель управления. Так как именно от них зависит территориально-государственный конгломерат, обусловленный таким рядом факторов, как размеры территории, этнический и лингвистический состав, доминирующие концепции управления в этих этнических группах, и базовые, основанные на культурных кодах и эпосах, социально-иерархические и полоролевые связи…

Он прервался и пригубил чай. Правитель внимательно слушал. То, о чём говорил советник, не было новостью. Вот только какое это всё имеет отношение к вопросу?

Чуточку повременив, советник продолжил:

– Может показаться странным следующее утверждение, но вся существующая ныне этнокультурная составляющая империи, а также близлежащих территорий есть суть фундаментального решения национального вопроса большевиками. История человечества не знает ни одного случая, когда была бы совершена эпических масштабов работа по выявлению этнокультурного разнообразия, присуждению выявленным форм-факторам всех признаков социализации, интегрированности в мегагосударство и сохранению в рамках единой идеологической концепции. Более того, история мира содержит факты только обратного характера: уничтожения коренных народов при колонизации земель захватчиками из Старого света.

Правитель кивнул, с этим глупо спорить. Советник, наблюдая за его реакцией, сказал:

– Нравится кому-то или нет, но создание СССР – вершина гениальности, прагматичности и исключительной деликатности в решении национального вопроса. Поскольку были созданы ранее не существовавшие территориально-национальные автохтонные единицы – республики, ССР. Во всех эпических первоисточниках которых доминантной формой правления был патриархальный уклад. В итоге большое разнообразие этносов на огромных территориях соединялось в ключевом аспекте единого управленческо-волевого механизма – патриархальности! Эта форма регулирования отношений – абсолютная характеристика и согласие всех, от западных до восточных границ, этнических групп. Ярчайшим примером сохранности данного регулятора, патриархальности являются северокавказские и среднеазиатские республики. Это значит, что даже сегодня там семейные отношения у народов строятся на базовой идеологической концепции управления обществом – мужском праве первородства и власти по мужской линии.

Советник замолчал, давая слово правителю. Но тот не выразил желания говорить, а молча налил чай, всем видом выказывая готовность слушать дальше. Тогда советник уточнил:

– Задавая вопрос, вы дали последнему президенту СССР весьма точное определение – подкаблучник! Как это ни парадоксально, но именно здесь скрыт ответ. Советский Союз создали отцы-основатели! В трудную годину не пожалевшие сыновей, отправив их на защиту Отечества. А разрушили те, кто прятался под юбкой. Вспомните, – оживился он, – чем занимался Михаил Сергеевич на посту генерального секретаря? Он тешил тщеславие жены. Другой вопрос, как оказался у власти? Видимо, что-то случилось в недрах партии, и взросла целая плеяда подкаблучников. В результате имеем, что имеем.

Правитель молчал. Он раздумывал. Наконец после паузы согласился:

– Похоже, ты прав. Нет спроса с мужика, нет и государства…

Советник кивнул. Они продолжили пить чай, а ходики всё так же отмеряли бег времени. По прошествии пары минут, правитель возобновил беседу. Он вспомнил, с чего ему пришлось начать, исполняя обязанности президента. Как непросто оказалось избавиться от засилья непригодных к государственной службе и собрать территорию, которую разбазарил предшественник. Сколько было потрачено времени и сил, и кое-где довелось распутывать вооружённые конфликты. Унёсшие не одну сотню жизней. И в этом ему оказали неоценимую помощь те, кого принято называть силовиками. Однако в настоящее время многие коррупционные преступления относятся на их счёт. Как такое может быть? В чём причина, что в трудную годину они проявляют героизм, но, едва ситуация выправится, первыми падут от собственной алчности?

Советник молча слушал. Всё сказанное было правдой. Много славных сынов, пройдя огонь и воду, пали в лучах славы и богатства. Воистину это труднейший вопрос, на который предстояло ответить. И ошибка губительна для империи. Уж слишком чувствительной оказалась тема, которую затронул правитель. Вот и раздумывал советник, не решаясь до поры высказаться. Ведь то, что готовился произнести, могло невзначай задеть. Тем не менее коль разговор начался, так тому и быть. Он поставил чашку на столик и заговорил:

– Чтобы досконально разобраться в ситуации, необходимо определить качества, какими должен обладать претендент на власть. В противном случае будет переливание из пустого в порожнее.

Правитель кивнул. Советник, наблюдая за его реакцией, продолжил:

– Полагаю, и вы не станете с этим спорить, что носителем власти может быть только мужчина! – правитель улыбнулся. – Только он способен обрести независимость от собственных желаний, пороков и пристрастий. Преодолеть невежество, безумие, страхи, зависть и ревность. Такому мужчине должно постоянно заниматься саморазвитием и самообразованием. Быть физически развитым, уметь защититься и напасть. Обладать непререкаемым авторитетом среди окружающих мужчин и женщин. В нём должна быть уничтожена любая попытка самолюбования, присуждения себе напускного сакрального шлейфа или тумана из-за осведомлённости в чём-то таком, что не доступно для простого смертного. Разумеется, – добавил советник, – знания и настоящая школа власти дают глобальное изменение сознания, поведения и способностей. Но школа власти в основе своей делает из юноши настоящую простоту и покой, доступность и смирение. Человек, прошедший такую подготовку, является образцом тишины и скромности, любви и милосердности, мощи и принципиальности, бесстрашия и покорности Отцам! Такой человек должен обладать огромным сердцем…

Пока советник говорил, правитель вспоминал окружение. Надеясь хоть в ком-то опознать нечто подобное. Память представляла то одного вельможу, то другого. Однако при всём желании он не мог кому-либо присвоить те или иные характерные черты. Да, многие были ему преданы, но какими качествами они обладают? Явно недостаточными, если брать за норму то, что услышал. А главное, как поведут себя, когда ему на смену придёт другой? Удержатся от соблазна?

Ответить на эти вопросы он не мог. Ответ хранит время. Ему одному известно, кто и как проявит себя в дальнейшем. Правитель невесело улыбнулся:

– Где же таких взять?

Советник взял чашку и неторопливо сделал глоток. После чего сказал:

– Полагаю, их нужно готовить к ношению тяжести власти с четырёх лет. Именно с этого возраста мальчика, отобранного по специальным критериям, можно взрастить без перекосов, что свойственны взрослым мужчинам в силу пороков и неуправляемых психических паттернов. Мальчик, с детства увидевший мир таким, каков он есть, будет занимать оставшееся время жизни утверждением этой данности и достижением гармоничного развития общества, согласно базовой доктрине. Психика такого ребёнка будет адаптирована под задачи исполнения власти…

Правитель испытующе посмотрел на собеседника. Всякий раз, когда тот говорил, закрадывалась догадка, будто ему известно гораздо больше, нежели сообщает. И сейчас почудилось, что советник не договаривает. Но он сделал вид, что удовлетворён, и собрался завершить беседу. Однако советник выразил желание продолжить. Судя по всему, не всё ещё сказал. Правитель кивнул.

– Есть и другая сторона медали. Согласно ей существуют критерии, кого к власти допускать нельзя.

Произнося фразу, он всё ещё раздумывал, стоит ли продолжать, но, увидев заинтересованность правителя, поспешил уточнить:

– Прошу понять меня правильно, но к власти не следует допускать бывших сотрудников спецслужб. Разве что за редким исключением и только после соответствующего обучения…

Заметив, как изменилось лицо властителя, замолчал. Такая реакция предсказуема. Тем не менее, несмотря на недовольство, тот жестом предложил договорить. Интуиция подсказывала, что сейчас услышит нечто, ранее не произносимое. Он посмотрел советнику в глаза. Тот начал довольно неожиданно:

– Как вы помните, после развала Союза огромная армия военных, чекистов, милиционеров оказалась не нужна в том амплуа, которое было востребовано Политбюро ЦК КПСС. Во времена СССР все силовые ведомства служили отцам Коммунистической партии и стояли на страже интересов того формата государственности. Правильно отпозиционированная каста силовиков была на службе у партийных бонз, но не была властью. Власть была у главы СССР и Политбюро, – советник сделал глоток чая, затем продолжил. – Никто и ничто ни в какие времена не сможет стереть сословные различия у мужчин. Три нижних сословия – рабочие, купцы и служивые – это исполняющие и служащие мужчины. Психически они не способны нести на себе власть. Хороший служивый – такой служивый, кто не лезет в механизм постановки задач, в стратегию. Стратегией занимаются правители! Это сословие верхнее, и психически такого мужчину можно сделать, только правильно отобрав среди мальчиков определённый типаж. Три нижних сословия – тактический раздел государства. Хороший служивый – это человек, поклявшийся кровью в вере государству в лице отцов нации, – советник вздохнул и добавил. – Опыт последних после развала СССР лет показал, насколько глупой оказалась идея поднимать во власть силовиков! Беспрецедентное воровство, раздел сфер влияния, огульность поведения и психики при локальном финансовом успехе, потеря самоконтроля и уничтожение неугодных, смешивание с уголовным миром и криминальными схемами, выпячивание всех спавших пороков, бесконечный эпатаж и гонки на «Гелендвагенах» в силу упоительного ощущения всевластия и вседозволенности, сумасшествие на фоне доступа к каким-либо тайным знаниям или доктринам, использование спецзнаний и навыков не для решения нужных государству задач, а для утоления собственной жажды до власти или потребностей – вот далеко не полный перечень погрешностей от доступа служивой касты до уровня, им не положенного. Не положено служивым рулить и властвовать! Служивый должен подчиняться и исполнять приказы!

Правитель с удивлением глядел на советника. Такой поворот ошеломил! По сути, тот прямым текстом указал на то, что его пребывание у власти – ошибка! Но как реагировать на слова советника, ни разу не допустившего промах? Ведь он всегда предлагал верное решение.

Неловкое молчание повисло в кабинете. Оно сгустилось настолько, что ощущалось физически. Правитель не сводил глаз с советника. Тот неспешно допивал чай. Тогда правитель негромко спросил:

– По-твоему, я занимаю чужое место?

Собеседник поставил чашку на столик и поблагодарил за вкусный напиток. После ответил вопросом на вопрос:

– Смотря что считать результатом вашей работы.

Правитель молчал. Он ждал продолжения, и оно последовало:

– Помимо критериев допуска к власти существуют критерии её оценки. И они не меняются. Их основные показатели одни и те же, это рождаемость и продолжительность жизни населения. Ибо что проку от остального, если оно не способствует рождаемости? Те, кто будет жить в будущем, примут в расчёт только их и согласно им дадут оценку вашей работе…

Львиные инстинкты

Полуденное солнце припекало. Его долгий переход по небу близился к завершению. Накопившаяся за душный летний день жара изматывала. Проникая в складки кожи, она забиралась в густую гриву и обжигала ноздри. Трудно укрыться от вездесущего пекла, иссушившего кустарник и траву. Их зелёный цвет поблёк, пожелтел, влага испарилась. Такая трава едва годилась на корм, оттого в изобилии окрасила поверхность земли желтовато-серым оттенком. Над ней лениво возвышались выцветшие заросли, изредка обдуваемые ветром. Их ветви торчали в стороны, словно взывая о помощи. Сами того не подозревая, они служили хорошей маскировкой. Особенно для львов, могущественных повелителей саванны. Делая их незаметными, вводили жертвы в заблуждение. Немало травоядных поплатились жизнью, став пленниками зрительной иллюзии, вовремя не заметив притаившихся в кустах хищников. Но с этим ничего не поделать. Кто-то рождён охотником, кому-то суждено стать добычей.

Спасаясь от полуденного зноя, поднимая тучи пыли, бесчисленные стада приближались к водопою. Даже солнце, устав от изнуряющего пекла, медленно клонилось к горизонту. Готовясь завершить день красочным закатом, услаждая взоры тех, кто любуется этим величественным зрелищем. Впереди ожидала вечерняя прохлада, а вслед за нею сумерки. Время, когда хищники выходят на охоту и саванна замирает. Не всякому дано пережить грядущую ночь и встретить рассвет…

Бурные во время проливных весенних дождей реки к концу лета пересыхают. Жара возвращает воду в небесные закрома, чтобы осенью вновь пролиться на землю. Правда, кое-где остаются небольшие мутные лужи. Они служат спасением для изнурённых, измученных животных. К ним стремятся все, кто может передвигаться. А таких немало среди обитателей саванны. Ведь многие с трудом переносят засушливый период и с нетерпением ждут осени. Когда долгожданный гром разверзнет небесные хляби и обрушит на землю нескончаемый поток. Прибивая пыль, вода спешно наполнит русла рек и в безудержном веселье устремится вдаль. Шумно выплёскиваясь из берегов, освежит потерявшую всякую надежду растительность…

Об этом думал могучий лев, окидывая взором территорию, на которой вот уже без малого семь лет оберегал покой прайда. Грозным рыком наводя ужас на хищников, он многим отбил желание приблизиться на расстояние прыжка. Даже бродячие собратья, оказавшись поблизости, не отваживались бросить ему вызов. А те, кто рисковал, оставались искалеченными либо пали на поле брани, гибелью подтверждая изречение: в борьбе за жизнь побеждает мёртвый! Именно ему достаются лавры победителя, поскольку безразличен к смерти и равнодушен к жизни. Такой лев всегда готов к схватке, но не ищет её. Однако когда настанет опасность, не раздумывая, бросится на врага!

Многие поколения взрастил непобедимый воин. Его потомство выросло и разбрелось, продолжая в круговороте жизни славный род. Кому-то по силам оказалось завладеть чужим прайдом, но кое-кто бросил вызов отцу. Увы, их судьба незавидна. Они были тут же умерщвлены в назидание другим. Инстинкт выживания, не фигура речи. Он царствует в природе, и ничто не в силах его изменить. В противном случае хищник обречён. Некому будет защитить детёнышей, и прайд прекратит существование.

Наивный, неискушённый зритель, увлёкшись передачей о львах, делает ошибочный вывод, наблюдая за самцом, большую часть экранного времени валяющимся на земле. В жизни не так! Забот у царя зверей хватает. Время его царствования ограничено и напрямую зависит от мощи и прозорливости, а также тех, кто рядом. Как правило, единоутробных братьев. Вместе они обходят территорию, куда не смеет ступить лапа чужака. Вместе сражаются не на жизнь, а на смерть. Да и охота на буйволов, бегемотов и жирафов – немалое испытание. И всё венчает продолжение потомства, что под силу лишь крепкому, выносливому льву…

– Но ведь хищнику никто не предъявит спрос! – правитель, улыбаясь, прервал советника. – А жизнь прайда не меняется с приходом нового владыки. Всё остаётся по-прежнему: охота, схватки с врагами, размножение.

Возражение не смутило. Собеседник улыбнулся и негромко сказал:

– Как раз с этим у львов всё в порядке. Над каждым довлеет инстинкт. Он и спрос, и награда. Не подчиниться – обречь себя на гибель! Убьют либо чужие, либо свои. Инстинкты правят в саванне. В природе они формируются от рождения. Львы не ходят в школу, не служат в армии, тем не менее в вопросах выживания подготовлены лучше, нежели мы.

Правитель погрузился в раздумье. Увлекательный рассказ всколыхнул потаённые мысли, которыми ни с кем не делился. Ведь всякий раз, слушая доклад о коррупции, ему приходилось задумываться, отчего, попав во власть, многие теряют голову как в прямом, так и в переносном смысле? В чём причина измен бывших ещё вчера верными присяге? Когда и в какой момент ломается внутренний стержень и наружу вываливаются грязь, непотребство, порок?

Находясь под впечатлением от услышанного, он согласился с советником – в природе всё устроено рационально! И то, как собеседник представил аргументы, не оставляло сомнений: ключевая задача власти – воспитание подрастающего поколения! А это значит сызмальства закладывать правильные инстинкты, формируя в раннем возрасте, закреплять и развивать их в школе, спортивных секциях, а также высших учебных заведениях. А для этого нужен инструмент – средства массовой информации! Поскольку именно они, влияя на умы, убеждают в правоте той либо иной идеи. И от их тенденциозности зависит общественное согласие. Либо отсутствие такового.

Слушая советника, правитель неожиданно пришёл к неутешительному выводу, оказалось, всё культурное пространство империи – театры, библиотеки, кинозалы, спортивные арены и другие – подобны симфоническому оркестру. Вот только дирижёр отсутствует, и каждый исполняет произведение собственного сочинения. Вместо классической композиции, услаждающей слух, в воздухе разносится какофония! Беспорядочный набор звуков из диаметрально противоположных взглядов на устройство бытия. И такое положение – обыденность! Но время – безжалостный учитель, различные точки зрения не уживаются между собой. Они обречены на конфликт! Тем самым исподволь подтачивая целостность общества. В результате их губительного влияния индивид, не имея стойких жизненных установок, легко меняет убеждения. Его несложно сбить с толку, навязывая любые, вплоть до патологических, точки зрения. Сдабривая небылицы выдуманными красочными примерами якобы из жизни.

Вот и получается, запутывая население взаимоисключающими постулатами, СМИ превращают человека в перекати-поле. Лишая корней и привязки к родной территории. Такого отщепенца ничто более не держит, куда ветер подует, туда и покатится. Не случайно раньше их называли безродными космополитами. Но сегодня у многих появилась возможность громогласно трубить о своих патологических наклонностях. Пропагандируя собственные взгляды, навязывать их окружающим…

Правитель вспомнил время, когда во главе империи находился Борис Николаевич. Тогда с экранов неслось такое, что в нормальном обществе недопустимо. Изо всех щелей повылезали вурдалаки и упыри и взахлёб рассказывали, что такое хорошо, а что плохо. Чем всё закончилось? Развалом империи! Поскольку отсутствие иерархии, той самой, о которой говорил советник, проявилось во всех сферах жизни. Ибо только её наличие не позволило бы изменить направление, в каком двигалось государство. Следовательно, кто бы ни стоял у руля, он не мог повлиять на внешнюю и внутреннюю политику.

Правитель взглянул на советника. Тот прервал молчание и спросил:

– Вы, наверное, думаете, почему давшие присягу изменяют ей? Ведь это тягчайшее преступление.

– Да, – ответил властитель и дополнил, – почему такое вообще стало возможно?

Советник усмехнулся и поделился мнением. Правда, сделал это не совсем обычно. Отчего-то вспомнил фильм «Свой среди чужих, чужой среди своих». Правитель улыбнулся, ему нравилась эта картина и особенно музыка композитора Эдуарда Артемьева. Тогда советник назвал имя одного из героев – Андрея Забелина. Красноармейца, с трудом принимающего мирную жизнь. В то время, продолжал советник, такое явление было массовым, ведь власть сплошь и рядом состояла из бывших участников Гражданской войны. Верных революции бойцов, с оружием в руках доказавших преданность новым идеалам.

– Однако война закончилась, тем не менее, – продолжал советник, – в их жилах бурлила классовая ненависть, и многие повсюду выискивали врагов! Даже там, где их не было. Такое усердие вкупе с революционной непримиримостью приводило к перегибам на местах. Гражданская война осталась в прошлом, но репрессии продолжались, увеличивая число её жертв. В конце концов это вызвало недовольство населения, и перед Москвой встал выбор – с одной стороны нужно строить государство, с другой – власть в руках участников боевых действий. Многие из которых не могут, а некоторые не хотят возвращаться к мирной жизни. Они считали, рано перековывать мечи на орала, и с нетерпением ждали мировой революции. Отсюда так называемые чистки на всех этажах власти…

Правитель встал и направился к окну. Вечернее небо было окрашено тревожным багрянцем. На его фоне уходящее солнце торопилось скрыться за вершиной мира. Ему осталось самую малость, когда, присев на горизонт, оно начнёт новое восхождение, дабы утром порадовать теплом и светом всё живое.

Советник наблюдал за действиями того, от кого зависела жизнь миллионов. Он пытался проникнуть в мысли собеседника, но чудес не бывает! Однако то, что правитель неожиданно его прервал, означало: сказанное достигло цели! И каким бы оно ни было неприятным, тот задумался и, не торопясь, взвешивал на невидимых весах сказанное советником. Не отрывая взор от вечернего заката, глава корпорации мысленно подводил итог разговора. Сегодня узнал много нового, и казалось, вот-вот и обнаружится ответ, благодаря которому станет возможным разрешить задачу, что уже давно сидит в печёнках. А ею, и для него это совершенно очевидно, оказалось отсутствие иерархии, устремлённой в бесконечность…

Правитель повернулся и жестом предложил завершить мысль. Советник кивнул и произнёс:

– Практически то же самое происходит с бывшими силовиками, – сказал он. – В силу рода деятельности и сложившихся навыков они эффективны в борьбе с преступностью, обезвреживании врага, иными словами, наведении порядка. Где крайние меры не только возможны, но и необходимы. На этом поприще силовикам нет равных! Это действительно призвание, и не зря кшатрии, как их называли в древности, проходят тщательный отбор. Поскольку когда речь идёт об исполнении долга, многие, не задумываясь, жертвуют жизнью. Кроме того, железная дисциплина держит в узде. Беспрекословное подчинение необходимо! Приказы не обсуждают, и это правильно. И неважно, речь идёт об армии, правоохранительных органах либо гражданской службе. Всегда следует помнить: никто и ничто не отменяло принципа пищевых или иных цепей. Мы не одни на этом свете и не можем быть изолированы от остальных субстанционно-детерминированных обстоятельств. Другое дело, что сегодня многие забыли, что чиновник – в первую очередь служащий! Находится на государевой службе, следовательно, на него распространяется всё касаемое иерархии.

Советник сделал паузу. Правитель вернулся за столик. Он внимательно посмотрел ему в лицо. Усталые глаза свидетельствовали о многом. Это для обывателя всё просто и понятно. Несведущему кажется, нет ничего проще, нежели управлять государством, устраивать людские судьбы или даже играть в футбол. Многие привычно ругают тех, на чьём месте им не суждено оказаться. Впрочем, когда ответственность не давит, отчего не порассуждать? Но подлинную власть сопровождает спрос. Они неразлучны как Иван да Марья! За каждый поступок должно нести ответ.

Советник, понимая, что накопившаяся за день усталость сказывается, стремился завершить разговор:

– Однако когда бывшие силовики оказываются в сообществе гражданских, происходит непонятная вещь. Верность присяге уподобляется оставленному в шкафу кителю с наградами. Он есть, и о нём помнят, но достают редко. Разве что по праздникам.

Правитель улыбнулся, сравнение позабавило.

– Вместе с тем, – продолжал советник, – власть начинается с семьи. Где с самого рождения мальчика воспитывают в уважении к старшим и заботе о младших. Где глава домочадцам – муж, и жена всецело ему принадлежит. Иными словами, только в таких условиях возможно взрастить ответственность за свои поступки. Но так ли это сейчас? Вопрос открытый, и на первый взгляд не имеет отношения к злоупотреблениям властью. Тем не менее именно здесь сокрыта причина коррупции, и легкомысленно не принимать в расчёт это обстоятельство, – советник сделал паузу. Она продлилась недолго, и он добавил. – Очень сложно в одночасье исправить ситуацию, создаваемую долгое время. Однако по-другому не получится. Нравится или нет, для нормального течения жизни в империи вам придётся воссоздать институт старейшин и глав родов. Составить государственный регистр семей и поимённо прописать начальников родовых образований. Только после этого возможно созвать съезд старейшин и принять соответствующие резолюции относительно старшинства по мужской линии, а также степени и меры ответственности глав родов за своё племя.

Правитель внимательно слушал, и странная улыбка заиграла на его губах. По-своему истолковывая молчание собеседника, советник продолжил:

– Кроме того, необходимо на законодательном уровне принять нормы и законы относительно семейного права и способов защиты национальных интересов в режиме сохранения базовой физиологической доминанты – нормы физиологии, в которой мужчина – мужчина, а женщина – женщина! Иными словами, правовая, социальная, идеологическая и воспитательная самодостаточность Патриархальной модели общества должна быть выражена в формировании всех институтов поддержания оной: детство и воспитание, а также стратегическая государственная политика по защите прав и интересов физиологичного семейного базового кода. Именно это, – устало завершил он, – является ключевой задачей выживания империи. Само собой разумеется, всё перечисленное нуждается в детальной проработке и выработке единого стандарта мужского авторитета, построенного по принципу качественности семей и управления мужчинами своих родовых образований. Без этого империя так и останется корпорацией, структурой для извлечения прибыли, в которой процветает коррупция…

Он замолчал и посмотрел в окно. Багровое небо нависло над крышами. За ними в далёкой дали к горизонту опускалось солнце. Едва коснувшись края земли, оно готовилось послать миру прощальный зелёный луч. Светилу предстоял отдых, чтобы наутро вновь воссиять, пробуждая в людях надежду.

Правитель поднялся с кресла, рабочий день завершился. Всё, что должно было исполниться, исполнилось. Он поблагодарил советника и проводил его до двери. Сам остался в одиночестве, размышляя, имеет ли смысл вносить в рецепт несогласованные с его создателями изменения. Ведь удел любого властителя – забота о населении. Вместе с тем и самому каждый вечер представать пред судом, что вершится временем, и нет у него других защитников, нежели собственные дела. Никому не дано взять на себя чужое, равно как избегнуть ответственности за содеянное. Правитель это знал, потому и старался выверять каждое слово, каждое действие.

В это время единственная наследница, приняв расслабляющую ванну, ступила на тёплый пол, оставляя позади пенные следы. Девушка воспользовалась полотенцем, после чего, запахнувшись в халатик, миновала кухню и вышла на балкон гостиницы. Оттуда открывался великолепный вид на дворцовую площадь и величественный купол собора, парящий, словно птица над суетой. Его позолота в наступающих сумерках отсвечивала малахитом. Парижский воздух был прохладен и свеж. Редкий прохожий брёл по мостовой. Под мышкой у него был зажат зонтик, а рядом ковыляла хромая собака, которой зачем-то купировали хвост. Но, несмотря на хромоту, она бодро виляла обрубком, не обращая внимания на сидевшего неподалёку ворона. Взметнувшийся ввысь фаллический символ столицы Франции по-прежнему привлекал зевак со всего света. Сам же Парис, как следует из гомеровского эпоса, соблазнившись женой Менелая, похитил её и спешил домой. Впрочем, Елена, кажется, не возражала, коль оставила дома девятилетнюю дочь. Эта захватывающая история повторяется изо дня в день и будет повторяться впредь. До той поры, пока существует планета, на которой мы живём.

Насладившись видом города влюблённых, девушка прошла в спальню. Завтра предстоял хлопотный, но вместе с тем и радостный день. Она возвращалась в Россию, где настало время свадеб. И как знать, возможно, и ей посчастливится встретить того, кто возьмёт под крыло и унесёт её жизнь в женскую формулу счастья…

Совесть

Эта история началась не так давно. Осенью прошедшего года. Где-то в середине пасмурного, дождливого октября. Но, по нашему, земному календарю. К чему уточнение? Да к тому, что речь пойдёт не только о нашей планете, но и о других планетах Солнечной системы. Коих, как известно, существует ровно девять. Правда, с недавних пор одну из них легкомысленные и преисполненные чувства собственной значимости жители Земли перестали считать таковой. Чем-то не угодил им Плутон! Вот и вычеркнули его из списка планет. Вычеркнуть-то вычеркнули, но разве от этого что-либо изменилось? Плутон как существовал, так и продолжает путь по орбите, не подозревая, что земные астрономы перестали обращать на него внимание. Это равносильно тому, как если бы учёные скворцы, населяющие скворечник, возле которого возводится новостройка, на своих вечерних совещаниях убеждали друг друга в абсолютной безопасности для них огромного каменного скворечника. Который в скором времени будет заселён суетливыми двуногими существами. Каковыми они, возможно, считают нас. Хотя вряд ли. Более примитивная форма жизни не в состоянии постичь то, что не поддаётся её осмыслению. К сожалению, мы ограничены леностью и скудоумием. Впрочем, читателю не стоит беспокоиться! Мы имеем в виду себя, а также самонадеянных астрономов, вычеркнувших Плутон из перечня планет.

Оставим же скворцов в покое и, прежде, нежели начнём повествование, предложим читателю взмыть ввысь! И с высоты птичьего полёта окинуть взором матушку-землю, а уж затем дать волю воображению. Отвязать и отпустить его в вышину! Пускай насладится безвоздушным пространством. Потому как что может быть лучше, нежели, находясь между землёй и небом, осознать, как где-то в непостижимой дали существует нечто, и оно, сообразуясь с собственным пониманием, творит разнообразные миры.

Сразу поясним, мы вовсе не претендуем на статус познавших мироздание. И к написанию нас сподвигло одно обстоятельство. Вы наверняка сталкивались с ним. Полагаем, каждому приходилось задумываться, отчего порой бывает так, что хотим мы одного, всем сердцем стремимся к нему, а делаем совершенно противоположное! Удивляя своими поступками не только окружение, но в первую очередь себя. В чём причина скоропалительной изменчивости, когда в одночасье человек предстаёт то одной, то другой стороной своей личности? Причём маски меняются так стремительно, что сам того не замечает. Вот и совершает всевозможные глупости, которые никогда не сделал бы, находясь в здравом уме и твёрдой памяти. Именно эта неразрешимая загадка человеческой природы стала спусковым механизмом наших размышлений на сей счёт. Которые подвели к принятию решения о написании сего повествования. Иными словами, наши размышления есть не более, нежели фантазии, чьей задачей является скрасить досуг пытливых умов. Коих развелось видимо-невидимо. По счастью развелось иль на беду, не нам о том судить. Именно, для них пишется история, потому как только непредвзятая, сторонняя оценка покажет, удалось ли нам исполнить задуманное. А поскольку ситуация от начала и до конца – плод воображения, позвольте представить действующих персонажей.

Как и водится, начнём с описания отца. Не нами заведено и не нам менять привычный уклад, потому будем следовать этому порядку. Ведь большинству, или по крайней мере многим, известно: везде есть своё начало. Фундамент. Опора. Стержень! Тот, от кого зависит происходящее и кому держать за всё ответ. Правда, бывает и по-другому. Всё ещё на планете имеет место быть неразумное! Но мы будем следовать своим убеждениям. Так вот, дело в том, что до главы одной уважаемой семьи дошли слухи о неважной успеваемости сына. И сей благочестивый муж вознамерился удостовериться в этом лично. Для этой цели решил проэкзаменовать отпрыска по ключевому, с его точки зрения, предмету. По астрономии! Поскольку именно она является основой отцовской профессии. Ремеслом, которое позволяет кормить семью и выполнять долг пред вышестоящими. Над каждым живым существом есть нечто вышестоящее, равно как и нижестоящее, которое находится под ним. Так устроен мир! Не нами придумано, что свобода – лишь незнание причин, которым покоряемся! Это так, как бы ни старались убедить нас в обратном философы. Утверждая, дескать, мы сами вольны определять свою судьбу. Выдвигая и обосновывая теории о свободе выбора. Однако мы так не считаем! И намеренно акцентируем внимание на сём противоречивом обстоятельстве. Противоречивом в силу недоступности для прямого наблюдения. Тем не менее наличие в жизни сего обстоятельства и выстраивает иерархию, основной задачей которой является быть стержнем жизни. Что до астрономии, то она передавалась в почтенном роду изустно. Сейчас уже сложно сказать, когда всё началось, да и неважно это. А важно то, что отец был недоволен нерадивостью сына, но для объективности пригласил присутствовать на экзамене учителя. Того самого, в чьи обязанности входит образовывать сорванца.

И как-то в один из вечеров, когда линия горизонта разделила солнце на две половины, на высокой горе, где возвышался отчий дом, во время вечерней трапезы собрались отец, сын и учитель. А поскольку мудрости отцу было не занимать, он решил провести экзамен тайно. Под видом дружеской беседы за обильно накрытым столом. Дабы не смущать сына, правда, предварительно предупредив учителя. Необходимо соблюдать приличия и не ставить педагога в неловкое положение. Ведь юнцу предстояло ещё многому выучиться, а авторитет преподавателя должен быть на высоте.

Поначалу беседа шла об обыденных вещах. О работе, которая у каждого была своя. Да, да, не удивляйтесь! Учёба, чему легкомысленный подросток уделял не слишком много внимания, для каждого ученика – работа. Та самая, которую он с малолетства старательно выполняет. Именно от неё в значительной мере зависит, насколько подготовленным к жизни вырастет юнец. Поскольку фундамент образования закладывается сызмальства и служит долгие годы. Вот и не торопился отец задавать вопросы, беседуя с учителем. Но одновременно обратился к сыну:

– Ну что, сынок, как успехи? Орешек знаний поддаётся пытливому уму?

На это подросток, подкрепившись, отвечал:

– А как же! Учусь, правда, с астрономией не в ладах, – и покосился на учителя, нутром понимая, присутствие того за семейным столом неспроста. Не так часто педагог гостил в их доме. Учитель тем временем смотрел вдаль. Туда, где за горизонтом исчезал солнечный диск. Утративший за день весь свой блеск и лоск.

Однако отца не так просто было сбить с толку, и он уточнил:

– Что именно тебе непонятно? – и, отложив столовые приборы, стал внимательно наблюдать за отпрыском. Тот понял: ему не отвертеться, и приготовился к дальнейшим расспросам. И не зря, потому как отец, не дождавшись ответа, попросил рассказать всё, что ему известно о планетах Солнечной системы. Почему выбор пал на неё? Мы проживаем в пределах оной. И было бы странно рассуждать о других галактиках, иными словами, о том, что в полной мере не изведано даже земными астрономами.

Встав из-за стола и подошедши к окну, подросток, тыча перстом в темнеющий небосклон, уверенно начал с Плутона, как небесного тела, уже не считавшегося землянами планетой. По этой причине, согласно его разумению, говорить о нём не имело смысла. На недоуменный взгляд отца, не смущаясь, пояснил, коль скоро речь зашла о Солнечной системе, то и относиться ко всему происходящему там следует с позиции человечества! А оное проживает на Земле и считает себя единственно разумной формой жизни.

Услышав ответ, отец расхохотался! Особенно позабавила ссылка на единственно разумную форму бытия. Учитель тоже негромко рассмеялся. Однако его смех был скорее вежливым. Как-никак именно он обучает подростка, который так вольно позволил себе интерпретировать данный факт. Тем не менее остроумный ответ был засчитан. Оставалось пролить свет только на восемь планет, кои всё ещё признавались земными астрономами. Юнец вздохнул и продолжил. Правда, в дальнейшем выказал осведомлённость. Например, знал, что Меркурий ближе всех расположен к Солнцу. А его название происходит от древнеримского бога торговли. Разумеется, по мнению жителей Земли. Кроме того, планета движется по небу гораздо быстрее других, а близость к Солнцу позволяет увидеть её только после заката. Поверхность Меркурия усеяна множеством кратеров, а атмосфера практически полностью отсутствует. К сожалению, по словам подростка, Меркурий не обладает естественными спутниками, а после лишения Плутона статуса оказался самой маленькой планетой Солнечной системы. Закончив с Меркурием, школяр вытер тыльной стороной руки лоб, на котором выступила испарина.

Слушая сына, отец одобрительно кивал головой. Следующей на очереди была Венера. Вторая по удалённости от Солнца планета. Люди назвали её в честь древнеримской богини любви. Основной особенностью Венеры значилось то, что она вращалась в противоположном направлении, в отличие от большинства других планет. Кроме того, Венера оказалась самой горячей из планет Солнечной системы. Её отличительным признаком является ровный белый цвет, поэтому Венеру легко распознать на сумеречном небосклоне. Впрочем, на этом описание Венеры завершилось. Далее подросток перешёл к Марсу и уточнил, что Марс – седьмая по размерам и четвёртая по удалённости от Солнца планета. Так же без запинки он рассказал про потухший марсианский вулкан – гору Олимп, самую высокую на планетах Солнечной системы! А также про то, как Марс хорошо виден с Земли, а по своей яркости уступает лишь Солнцу, Юпитеру, Венере и Луне. На одном дыхании подросток поведал и о Юпитере. Попеременно глядя то на отца, то на учителя, он верно подметил, что Юпитер – самая крупная планета Солнечной системы. Его название происходит от имени верховного бога-громовержца, а в орбите находятся спутники Европа, Ганимед и Каллисто. Но самое интересное, Юпитер излучает гораздо больше энергии, нежели получает от Солнца. По этой причине он ежегодно уменьшается. Закончив предложение, подросток выдохнул, и возникла пауза. Её никто не прерывал.

Невыученные урок

Несмотря на то, что описание планет было кратким, лицо экзаменатора смягчилось. В ответах сына чувствовались пробелы, но суть излагаемого была верна. Однако не станем забегать вперёд. Ведь следующим на очереди оказался Уран. Седьмая по удалённости от Солнца и четвёртая по массе планета. Она названа в честь греческого бога. По всей видимости, пантеон греческих и римских богов был у людей в почёте. Но вернёмся к ученику, который вот уже как несколько минут отвечал на поставленный отцом вопрос.

– В отличие от Юпитера, состоящего в основном из гелия и водорода, – продолжал он, – в недрах Урана отсутствует металлический водород, но зато много льда в его высокотемпературных модификациях.

Произнеся сложное предложение, подросток искоса посмотрел на учителя. Тот отвернулся, скрывая улыбку. Уж кому-кому, а ему хорошо было известно, что экзаменуемый неважно разбирался в процессах, о которых уверенно разглагольствовал. В частности, тема упомянутых им высокотемпературных модификаций металлического водорода была для него новой. И предстояло немало потрудиться, дабы усвоить этот материал. Но, поскольку отец не проронил ни слова, учитель, пряча улыбку, продолжал слушать. Правда, на этом красноречие экзаменуемого иссякло. В завершение он неуверенно добавил, что Уран окружён магнитосферой, а его недра состоят изо льда и горных пород. На этом познания подростка относительно Урана исчерпывались. Однако, перейдя к планете Нептун, испытуемый достоверно указал на то, что по размеру диаметра тот находится на четвёртом, а по массе – на третьем месте среди планет. Также не ошибся юнец, уточнив, что назван он в честь римского бога морей и открыт благодаря математическим расчётам. Кроме того, выяснилось, Нептун по своему составу близок к Урану, о котором упоминалось. Из-за этого их сходства некоторые астрономы используют выражение «ледяные гиганты», когда речь заходит о них! Правда, атмосфера Нептуна подобна атмосфере Юпитера и состоит в основном из гелия и водорода. Ну, а недра, как и у планеты Уран, главным образом содержат камни и лёд. Свой красивый синий цвет Нептун приобрёл благодаря следам метана. Они находятся во внешних слоях его атмосферы.

Отец всё это время сидел неподвижно. Только внимательно слушал, изредка кивая головой. Конечно, к услышанному можно многое добавить. Ведь предмет гораздо объёмнее. Впрочем, невозможно втиснуть в несколько предложений всё обилие характеристик, коими обладает даже небольшое небесное тело. Однако он сам поставил непростую, даже для подготовленного студента, задачу – перечислить планеты Солнечной системы. Но предстояло завершить экзамен. Поскольку оставались ещё две из них, о которых не сказано ни слова. Что касается волнения учителя, когда он услышал поначалу сбивчивое, но с каждым предложением всё более уверенное изложение сути – оно отступило! Теперь преподаватель был спокоен. И как это ему самому не пришло в голову изредка проводить экзамены? Подводя промежуточные итоги, готовить учеников к психологическому давлению, каковое присутствует на любого рода испытаниях. Поймав себя на этой мысли, он, обратился в слух. Потому как речь зашла о Сатурне. Второй по размерам планете Солнечной системы. Чьё название происходит от римского бога земледелия, а символом является серп. Самой запоминающейся особенностью Сатурна оказалась система колец, состоящих из частичек пыли и льда. Кроме того, он изобилует множеством спутников, которые обращаются вокруг него. Самый крупный из них – Титан, ведь по своим размерам он гораздо больше Меркурия и обладает единственной среди спутников плотной атмосферой. Сам же Сатурн состоит в основном из газов и не имеет твёрдой поверхности. В этом месте подросток поперхнулся и, глотнув остывшего чаю, сделал паузу. Правда, от внимательного взора отца не укрылись суетливость и поспешность, с которыми сын решил устроить перерыв. Причина поспешности стала понятна позже.

Прошло минут десять или около того. Возникла странная ситуация, когда экзамен, бодро начавшись, подвис в воздухе. Чувствуя, как пауза затягивается, учитель кашлянул, пытаясь привлечь внимание ученика. Напрасно! Тот сидел, потупив глаза, и не желал продолжать. Тогда учитель пришёл ему на помощь. Он начал с того, что определил Землю, на жителей которой ссылался подросток, как третью по удалённости от Солнца планету. Поскольку именно она оставалась в перечне, и завершение экзамена зависело от того, насколько юнец осведомлён обо всём, с нею связанном. Но попытки учителя остались безуспешными.

Видя, как преподаватель старается расшевелить сына, отец не вмешивался. Он наблюдал. Учитель продолжал описывать Землю. В частности, указал на то, что она образована около четырёх с половиной миллиардов лет тому назад, а вскоре после этого обрела свой единственный спутник – Луну! Разумная форма жизни – тут учитель улыбнулся – возникла четыре с четвертью миллиарда лет тому назад. С тех пор биосфера планеты существенно изменила её атмосферу, обусловив взрывной рост организмов. А также формирование озонового слоя, который вместе с магнитным полем Земли влияет на сохранение жизни на планете. Кроме того, около семидесяти пяти процентов её поверхности занимает Мировой океан. Потому бытующее выражение «голубая планета» соответствует действительности. Как и прочие небесные тела, Земля взаимодействует (притягивается гравитационными силами) с другими объектами, включая Солнце, обращаясь вокруг которого делает полный оборот за триста шестьдесят пять целых и двадцать шесть сотых солнечных суток. Сутки на Земле составляют примерно двадцать четыре часа. Учитель с сожалением посмотрел на ученика, понимая: экзамен провален. Однако добавил: гравитационное воздействие естественного спутника – Луны – влияет на океанские приливы, а также стабилизацию наклона земной оси. Ну, а в завершение упомянул о восьми миллионах видов живых существ, включая человека, обитающих на Земле.

Пока длилась завершающая экзамен речь, отец не проронил ни слова. Он молча смотрел в окно, за которым сгустились сумерки, с грустью сознавая справедливость докатившихся слухов. Что ж, всякое бывает! Каждый может оступиться. Однако предстояло принять решение, каким образом поступить. Прокручивая в голове варианты, отец поблагодарил учителя. Несмотря на возникшее напряжение, все продолжали сидеть за столом. Наверняка каждый находился в ситуации, когда после случившегося конфуза хочется делать вид, будто ничего не произошло. Предпринимая попытки продолжить беседу. Но они обречены! Потому как былой атмосферы не вернуть. Вот и сын, уставившись в пол, по-прежнему не поднимал глаз. Он разглядывал завитки, которыми изобиловало деревянное покрытие.

Наверняка читатель задался вопросом: где происходит то, что мы описываем? Коль скоро в начале зашла речь о планетах, и авторы намекали на нечто внеземное, что представляют собой участники беседы? О ком или о чём идёт речь? Ведь складывается впечатление, будто описываемые герои проживают на Земле. Однако это не так! Попробуем выпутаться из лабиринта. А путеводной нитью послужит критическое мышление, которое, в той или иной мере, присутствует у всех.

Поскольку в своих представлениях непостижимого мы недалеко ушли от обыденности, вот и пришлось облечь беседу отца, сына и учителя в формат ужина. Обычной вечерней трапезы, каковые случаются в каждом доме. На вопрос, где всё происходило, ответим: в невообразимой космической дали! Причём на таком расстоянии, которое не преодолеть ни одному земному существу. Ибо на это не хватит всей его жизни. Да и технический прогресс, чьими достижениями привыкли гордиться земляне, не в состоянии снарядить экспедицию такого беспрецедентного масштаба.

Непростой выбор

Но вернёмся к отцу и отвлечём его от раздумий. Потому как пришла пора принимать решение. Экзамен провален! Его единственный сын плохо разбирается в основополагающем предмете. Том, который является фундаментом отцовской профессии. Нет! Подобного развития событий он допустить не мог. Но как изменить ситуацию? Совершенно очевидно, оставить всё как прежде означает пустить обучение на самотёк! По какой-то причине подросток не желает учиться. Ладно, был бы дуб дубом. Так нет! Голова ясная, а память цепкая. В чём же дело? В своих размышлениях отец ни разу не подумал об учителе негативно, или неуважительно. Ни мыслью, ни словом не попрекнул в неспособности учить. Согласитесь, так поступают не все. И многие сердобольные родители в подобных ситуациях перекладывают вину на кого угодно. Придумывают любые причины, не желая признавать элементарную лень избалованных и изнеженных отпрысков. Однако нельзя передать знания силой. Это так же очевидно, как и то, что желающих учиться, во все времена немного! Подводя итог раздумий отца, он решил отправить сына на планету Земля. Постигать теорию на практике. Взвесив за и против, отец озвучил решение. А в качестве пояснения произнёс:

– Раз теория усваивается плохо, – тут учитель опустил глаза, хотя отец смотрел на сына, – Придётся пройти практику на Земле. Полагаю, одиннадцати временных отрезков будет достаточно. По их истечении вернёшься, и я заново приму экзамен.

Возникла пауза, ошарашенный юнец попытался что-то сказать. Однако отец бросил на него такой взгляд, что он сразу же умолк. Каждый выбор сделал. Тугая тетива раздумий, со свистом выпустив вердикт, вернулась в прежнее положение. Чаепитие продолжилось, но беседа отца с учителем вскорости завершилась. Попрощавшись, педагог отправился восвояси.

Ну, а мы оставим героев и попробуем внести ясность в выражение «одиннадцать временных отрезков». О чём, собственно, идёт речь? Дело в том, и астрономы с нами согласятся, такая категория, как время, везде протекает по-разному. И это умозрительный допуск, потому как описываемое – не что иное, как плод воображения. И мы вольны сообразно собственному разумению трактовать любые категории. Вот и в ситуации со временем позволяем фантазии, будто оно в Космосе и на Земле протекает неодинаково. Так ли это? Желающие могут уточнить у астрономов. Но в нашей истории, это безусловно, так. Потому вышеупомянутые «одиннадцать временных отрезков» для проживающих на Земле составляют десятилетия. Там же, в необозримой космической дали, они соответствуют такому временному интервалу, каким на планете Земля являются пять минут. Таким образом, назначенное отцом время, в переводе на земной календарь, означало многие десятилетия.

Теперь необходимо определить, в какую точку земного шара отправить отрока для прохождения практики. Ведь если он попадёт, скажем, в Арктику, где встретит белых медведей, его опыт будет ограниченным. Он не увидит ни пингвинов, ни оленей, разве что полярный волк может представлять интерес. Вполне возможно, ему придётся освоить специальность, узнать то, чем живут немногие, кто избрал героическую профессию полярника. Ну, а дальше что? Рано или поздно возникнет необходимость перебраться на материк, где материала для изучения во много раз больше. Где растительное, животное и человечье царство дадут обширную пищу для наблюдений, позволяя погрузиться в жизнь. Кроме того, необходимо решить: какой национальности будет путешественник? От этого зависит, на каком языке он станет думать и говорить. Вот и получается, кроме прочего, нужно выбрать человеческую особь и его жену. Не станем лицемерно делать вид, будто нас интересуют другие государства, кроме России. Именно обширные земли, что раскинулись на самой плодородной части планеты, и станут Родиной для внеземного существа. Да и зачем далеко ходить? В нашей стране есть всё. Уникальная природа, различные часовые пояса, большое разнообразие этносов – всё это благодатная почва для исследований. Вот и пускай воплощается в обычной русской семье. К слову сказать, так и решил отец.

Однако для практического воплощения необходимо найти конкретного мужчину и его жену. Ведь зачатие, беременность и рождение должны быть натуральными. Такую сложную задачу – выбор подходящей семьи – отец взял на себя. Для определения семейной пары ему понадобился критерий, согласно которому мужчина и женщина идеально подходят для такой важной цели. Не мудрствуя лукаво, он взял за основу единственно верный, с его точки зрения, ориентир. Этим ориентиром послужила любовь! Ведь кому, как не ей, человечество обязано существованием.

Наверняка читателя заинтересует, каким образом отец, находясь в немыслимой дали, реализует задуманное. Поскольку разделяющее нас расстояние велико. Но разве для того, кто создаёт миры, существуют преграды? Само собой разумеется, мы не в состоянии описать техническую сторону дела. Но можем предположить, как, направив внимание на объект, нечто его создавшее сразу узнаёт все подробности касательно своего детища. Как оно поживает, в каком состоянии находится и прочие нюансы, с ним связанные. Потому, не заостряя внимание на деталях, отметим лишь один из способов проявления земной любви. Речь идёт о близости между мужем и женой. В результате чего появляется потомство. Ведь именно близость во многом определяет атмосферу, в которой живёт семья. И не нами сказано: дети не должны прозябать там, где отсутствует любовь…

Земная любовь

Самое время поговорить о любви! И это несмотря на то, что о ней сказано немало. Человечеством написаны толстые фолианты любовных романов и завораживающе-впечатляющих историй. Без которых трудно представить молодое поколение, особенно девушек, что, краснея, втихомолку перечитывают очередную любовную драму. Где наличествует всё. Мимолётные прикосновения, обворожительный смех и трепетная нежность первого поцелуя. А также разбитое сердце и лютое отчаяние, что любимая принадлежит другому. И кто-то нежит и ласкает её тело, извлекая сладостные звуки, будто музыкант, убаюкивающий арфу. И мысль о том не даёт покоя, накатывая, как приливная волна, прогоняя сон прочь. Помимо этого, огромное количество статей, внушительных трактатов, докторских диссертаций и подобных им заумных описаний пылится на полках библиотек. Наводя на студентов ужас бесконечными потоками умных слов маститых знатоков человечьих отношений. Оттого и немудрено, что любовь препарировали, предварительно вытряхнув из неё душу. А после разобрали и, упаковав, разложили по полочкам, прикрепив для верности бирки с названиями. Истово веруя, что только так и можно научиться управлять никому не подвластным чувством. К слову сказать, в основе большинства происходящих на Земле процессов – влечение мужчины к женщине. Мы же определим его вечным двигателем, благодаря чему существует жизнь. Ну, а в связи с тем, что вечный двигатель как гордость инженерной мысли по сию пору не изобретён, так и любовь навеки останется загадкой. Таинственным, непостижимым явлением во все времена.

Как упоминалось ранее, предстоит найти ответственного мужчину и любящую женщину. Согласно этому требованию, претендентами могут быть лишь крепкие, соединённые любовью пары. Влекомые друг к другу по причине изначальной природы, а не псевдокритериев выбора, навязываемых социумом. Потому, что только им даруется счастливое потомство! Ибо по-настоящему любят, ценят и дорожат друг другом. А их дети вырастают в атмосфере добра и понимания.

Ввиду того, что техническая сторона дела нам недоступна, полагаем, поиск осуществлялся ночью. Когда семья дома. Днём многие работают, а если отдыхают, не всегда находятся под родной крышей. Кроме того, именно ночью вершится сокрытое от посторонних глаз. Когда бурная восторженность, ласка и трепет выходят на передний план. Когда никто, потому как дети спят, не мешает насладиться близостью! Вкусить прелесть первозданной природы, обнажая не только тела, но и души. Когда пара, проведя бессонную ночь, засыпает, утонув в сладостных объятиях.

Многие могли претендовать на почётную роль родить и воспитать нашего героя. Однако не нам принимать решение! Решает отец. Который, переводя на земной язык, оказался в роли агронома. Именно он определяет, какие угодья чем засеять. Когда начать посевную, а когда уборочную. Природа подчинена строгому распорядку, и его нарушение чревато последствиями. Ибо истосковавшаяся за долгую зиму земля с нетерпением ждёт, когда в податливое, взбухшее от весенней влаги тело войдёт отполированный плуг. С хрустом распахивая её маслянистое чрево. Вот и приглядел отец молодую пару, которая недавно образовала союз. Соединилась вопреки злой молве. Правда, об этом немногие знали. Молодые посвятили лишь родителей. Решив до поры сохранить всё в тайне. А объявить после, когда родится младенец.

Краткая история знакомства молодого человека с возлюбленной не содержит ничего примечательного. Таких историй немало на белом свете, и мы не станем делать из неё секрет. Встретил юноша девушку. Она ему приглянулась. Познакомились. После представил отцу и, получив одобрение, собрался жениться. Ну, а зачем откладывать? И пошёл юноша к её родителям просить руки и сердца. А точнее, к матери, потому как та растила девушку в одиночестве. В общем, сладилось дело, и молодые после скромного семейного торжества стали жить да поживать. Сняли жильё, небольшую студию, и зажили в любви да радости. Днём работали, а ночью предавались беззаветной страсти. И любовная нега, в которую юноша погружал девушку обратила на них внимание отца.

А дело обстояло так. В одну из длинных январских ночей когда обессиленная от сладостных приливов девушка в изнеможении впала в забытьё, её душа взмыла ввысь! Такое случается, когда любящий муж ввергает жену в водоворот страсти. Когда прикованная к Земле распахнутая плоть отпускает душу в сладостный полёт! Вспомнить мир, частицей которого она остаётся. Ибо создана по образу и подобию, но забывает об этом, возвращаясь в тело. Паря в невесомости, душа вверяется тому, кто сотворил Вселенную. И там встречается с Отцом. Но не всякому дано взмыть ввысь! Однако мы верим, читатель преодолеет земное притяжение и насладится первозданным Космосом…

Вероятно, столь неожиданное завершение покажется претенциозным! И кто-то проявит недовольство: как могли авторы, соединяя плотскую любовь, раскрывая наготу влюблённых, упомянуть божественный акт? Не спешите с выводами дорогие читатели. Мы не случайно сказали об этом. Согласно природному устроению лишь мужчина может одарить женщину крыльями. Отрывая от земли, унести в бесконечный полёт. Ибо только ему дано распахнуть перед нею Небо…

Божественная искра

Возможно, окончание предыдущей главы вызовет ропот недовольства женской аудитории. С какой стати пальму первенства в столь деликатном вопросе, каким является близость, отдали мужчине? Наградив его важнейшей добродетелью и крайне необходимым практическим навыком. Безусловно, роль мужчины важна, наверняка подумают они. Однако продолжат: но разве не женщина – источник наслаждений? Желанная муза, кому посвящены стихи и проза, романы, оды и иные сочинения, которыми поэты заполнили тома и антологии. Такое сомнение не в диковинку. И очевидны истоки его происхождения. Проще говоря, ясно, с какого берега дует ветер. Зададимся же вопросом, а имеется ли в русском языке словообразовательный контент, характеризующий мужчину как существо, жаждущее сложить голову на плахе ради женщины? Такого в русском языке не запримечено. Не находятся подобные примеры. Однако с лёгкостью вспомним сказки, когда русский мужик с радостью готов лишиться башки ради царя-батюшки или ещё какой, более оригинальной причины. Впрочем, возможно, мы недостаточно осведомлены и будем признательны, ежели кто-либо поправит. И напомнит хотя бы одну сказку или притчу, в которой богатырь отправился на подвиг не по указу царя-батюшки, а по прихоти своей суженой. Но оставим фантазии.

После знаменательной встречи, когда душа влюблённой девушки предстала пред Создателем, выбор был сделан! Отец принял решение, и оставалось его воплотить. Надобно признать, мы испытываем сложности в описании таких моментов. Ведь, кроме домыслов, нам нечего предложить читателю. Поэтому всё, что можем сообщить, так это появление в юношеском организме чего-то, что, в соответствии с земными условиями, является носителем жизни. Будет ошибкой думать, будто после произошедших перемен что-либо кардинально изменилось в его поведении. Он так же ни свет ни заря уходил на работу. Так же обедал с коллегами, а в сумерках возвращался домой. Ведь в каждом мужчине есть божественное. Потому как он, ежели посмотреть с сугубо научной точки зрения – это биологический объект, родившийся самцом, т. е. способным к оплодотворению благодаря специальной, генерирующей сперматозоиды, репродуктивной системе. Одного этого аргумента достаточно, дабы понять, кто является зачинателем жизни на планете. Ни в коем разе не умаляя достоинства женщины, которая есть священный сосуд, куда помещается семя! Против биологии не попрёшь! И на сей раз мы не станем вдаваться в объяснения. Коль скоро предлагаются неопровержимые факты, которые легко проверить, к чему многословие в описании очевидного? Лучше скажем несколько слов о зачатии. Потому как каждый день на планете зачинается жизнь, способная изменить ход истории.

А пока мы разглагольствовали, молодые, проведя бессонную ночь в любовных утехах, уснули, пресытившись друг другом. Правда, на сей раз накал страстей был столь велик, что сгустившееся напряжение едва не вызвало удар молнии. Однако обошлось! Вместо электрического разряда тело молодой жены сотрясли конвульсии удовольствия, и она получила оргазм, который запомнит на всю жизнь! Ибо именно во время завершающего ночь соития в неё проникло семя и оплодотворило «святая святых». Священный сосуд, каковым является всякая женщина, наполнился. Божественная искра дала старт новой жизни.

Может показаться, что описываемая нами канва повествования делает вычурные зигзаги. Заставляя напряжённо держать в уме смысловую нить и череда выверенных сюжетов видится хаотичным нагромождением никак не связанных событий. Это не так! Потому перейдём к бессмертному творению А. С. Пушкина – «Сказке о рыбаке и рыбке». С какой стати упоминание замечательного произведения появилось в конце главы? Ответом послужит наше предложение вспомнить сказки, дабы убедиться, что в русском языке нет словообразовательного контента, характеризующего мужчину как существо, жаждущее сложить голову на плахе ради женщины. И мы не можем не упомянуть сказку, в которой доброта мужа со временем стала слабостью. Веской причиной, позволившей жене дурить. Потому как беззастенчивое понукание безответного мужа привело в итоге к печальному, но предсказуемому концу. Всё вернулось на круги своя! Впрочем, освежим в памяти занятный речевой оборот. Сказка начинается словами: «Жил старик со своею старухой у самого синего моря…».

То, о чём пойдёт речь далее, не является неуклюжей попыткой поставить что-либо под сомнение. Однако предлагаем вслушаться в строку: «Жил старик со своею старухой у самого синего моря…» Своею старухой! С которой прожил тридцать лет и три года, как следует из текста. С той, кому он по-прежнему являлся мужем. Обратите внимание на это важное, с нашей точки зрения, уточнение. Потому как русский язык предельно выверен. В нём учтены мельчайшие нюансы человеческих взаимоотношений. Но соответствует ли описываемое в сказке тому, что жена принадлежит мужу? Ведь именно об этом говорит Александр Сергеевич в первых строках.

Местоимение «своею» означает принадлежность конкретному мужчине. Отцу, дяде, брату или, как в нашем случае, мужу. Возникает смысловая конструкция, которая не допускает иных умозрительных выводов. Однако кое-кто может заметить, что смысл сказки совершенно не отражает это. Ведь именно старуха на протяжении всей истории обращалась со стариком как с вещью, всецело ей принадлежащей. Приказывала вытолкнуть взашей, отправляла служить на конюшню, к тому же регулярно посылала к рыбке. Ради исполнения своих желаний. Не ошибся ли великий поэт? Поэт дал верное наименование тому, что описано. Но наглядно показал, как складываются отношения, когда муж позволяет жене своевольничать.

Жизнь – это чудо!

Тем временем эмбрион стал плодом, и тут произошло нечто, чему мы по сию пору не находим объяснения. Сразу после того как наш герой оказался в утробе матери, он стал замечать всё происходящее с сосудом, куда его бережно поместили. Любые изменения её настроения, даже случившиеся мельком, воспринимались им безотлагательно! И в ответ на негативные, раздражающие факторы плод успокаивал мать. Правда, будущая мамочка встревожилась столь явным вмешательством. Ибо подобного с ней никогда не приключалось.

Дождавшись пробуждения мужа, девушка поведала причину беспокойства. Тот выслушал и, нежно обняв, бережно усадил за стол. Сам же подошёл к плите и принялся готовить завтрак. Но беременная завтракать не пожелала. Тогда муж предложил посетить врача. Однако жена отказалась, ссылаясь на обычную в таких случаях нервозность. Решив не настаивать, он стал собираться на работу. Правда посчитал разумным впредь не оставлять любимую надолго. Чтобы не мерещилось всякое. Само собой разумеется, учитывая то обстоятельство, когда зарабатывать хлеб насущный приходилось ему самому. Иными словами, с тренировками, рыбалкой, посиделками с друзьями и тому подобным, придётся повременить. «Но ничего, – подумалось ему, – родит мальца, и всё вернётся на круги своя». Так рассуждают многие, и ничего необычного в том нет. Беременность требует внимания! Позже мы вернёмся к этому вопросу, потому как здесь таится нечто неоднозначное. Учитывая современные реалии относительно того, кто в семье занимает главенствующее положение. Кстати, в том, что жена носит под сердцем мальчика, он ни разу не усомнился.

Мы же на время расстанемся с мужем, ушедшим на работу, и обратимся к жене, которая осталась дома. Одна-одинёшенька. Хотя довольно странное утверждение, учитывая её положение. Ведь каждая беременная таит в себе чудо – новую жизнь! Потому как с момента зачатия будущая роженица крепко связана пуповиною с тем, кто день ото дня наливается силою в её чреве. Благодаря чему её жизнь меняется, и она превращается в планету, вкруг которой со временем станет обращаться маленький спутник. Точно так же, как она вращается в орбите мужа, что является для неё центром притяжения. Кроме того, и мы вынуждены об этом упомянуть, женщины, увлечённые миром мужчин, растратившие молодость в погоне за эфемерным успехом, не могут стать планетами! Всё, что для них возможно, – превратиться в чёрные дыры, поглощая любые проявления жизни, оказавшиеся рядом. Оглянитесь, и вы увидите такое количество «успешных», но никому не нужных женщин, что от их гламурного блеска зарябит в глазах. У них есть всё, но нет необходимого. Планеты, вкруг которой вращаться в силу женской природы. Доминанты в лице мужа, которому желаешь покориться! Их жизнь подобна звёздам, от которых льётся тусклый свет. Да и он достигает Земли лишь тогда, когда звёзды канут в небытие. Потому единственный шанс превратиться в планету – выйти замуж и нарожать деток. И закружит хоровод из маленьких, озорных и смешливых спутников. Однако вернёмся к заскучавшему плоду.

Увидав, как его влияние с опаской воспринимается матерью, плод стал действовать осторожнее. В критические минуты, связанные с беспричинным страхом, он вкраплял умиротворение в бурлящие эмоции матери. Снижая накал и действуя словно успокоительное. Заботливо укутывая маму сыновьей нежностью, он беспрестанно опекал её. Влияния подобного рода невозможно обнаружить глазу. Но они являются ключевыми причинами, определяющими жизнь. Причём сами источники разнообразных и противоречивых влияний даже не подозревают об этом. А после удивляются, за что выпала какая-либо напасть, ведь никто плохого не совершал! Забывая, как пару дней назад, испуганный лаем дворовой шавки, так сильно её пнул, отчего бедолага с визгом ударилась о металлическое заграждение! А после хромала от боли в ушибленном суставе. Иными словами, предельно упрощая суть, можно утверждать, что плод служил маленькой станцией поглощая вредные воздействия окружающей среды. Снижал, а временами полностью гасил негативный информационный шум. Причём настолько эффективно, что беременная наливалась соком, словно белокурая берёзка, стоящая в рощице на солнечном пригорке.

Ну, а в завершение вспомним размышления юноши о необходимости уделять жене больше внимания! Мы определили сей момент неоднозначным. Но сразу обозначим нашу позицию: пополнение в семье требует внимания со стороны мужа! Однако его неусыпная забота не означает смены приоритетов. Иными словами, желание оградить возлюбленную от волнений не значит поставить её, пускай и на сносях, во главу угла!

Понимаем, не все согласятся с прочитанным. Феминизмом здесь не пахнет. Тем не менее настаиваем на своём утверждении. Ибо оное основано на природных устоях, а не вымышленных, искусственных постулатах, искусно навязываемых обществу.

Пища

Всё-таки странные создания, человечье племя! Иначе как объяснить, что, с одной стороны, мы совершенно непредсказуемы, с другой – понятны для стороннего наблюдения с последующим изучением наших психики, моторики, биологии и антропологии. Распахнуты настежь для непредвзятого исследования своих поступков. Так что же скрыто в глубине сложнейшего механизма, с чьей-то лёгкой руки наречённого человеком? Механизма добротного, доброго и отзывчивого, но порою злобного и мстительного. Ведь нередко один и тот же персонаж содержит обе эти крайности. И хорошо ещё, если только две! Потому как многие таят под маской благожелательности такие проявления, которые ужаснут любого психиатра.

– О чём идёт речь? – удивится читатель и ему нелишне выразить признательность. Если он по-прежнему с нами терпеливо собирает осколки мыслей, разбросанные по главам, в единую мозаику.

Ответ будет неоднозначным. Он затронет рефлексы, коими обладает всё сущее. Ну, а коль скоро они существуют, имеется возможность воздействия на эти замаскированные рычаги. Вызывая обратную, иными словами, прогнозируемую реакцию тех, в отношении кого оно совершается. Проще говоря, умело пользуясь всевозможными раздражителями, можно добиться впечатляющих успехов в дрессуре отдельных особей и целых народов. Причём неглупых народов, ежели судить по их представителям, достигшим ощутимых высот в науке, философии и искусстве. С этим нетрудно согласиться, достаточно припомнить собственные ощущения, когда в кухне готовится еда. Когда пряный аромат щекочет ноздри, возбуждая аппетит, вызывая слюноотделение. Иногда урчание желудка. Недовольного затянувшимся ожиданием утренней либо вечерней трапезы. Возможно, горячего, с пылу с жару, обеда. Но вот умелый повар, отменно владея рецептурой, подаёт дымящееся блюдо. И настал момент истины! Мало кто откажется от дивного застолья и неспешной беседы, сопровождаемой аппетитным причмокиванием, вызванным изумительной нежностью бараньего филе. Отменным вкусом фаршированной утки, либо ножки индейки, запечённой под особым соусом и украшенной зеленью. Да всё под треск разламываемых костей, льющихся напитков, благодатной икоты, напавшей на ретивого едока, проглотившего несоразмерный кусок. Ну и, разумеется, остального. Сопутствующего благостному времяпрепровождению.

Не является ли это манипуляцией условными рефлексами тех, кто, ни о чём не подозревая, поглощает одно блюдо за другим? Даже не помышляя о подвохе. После чего, развалясь на мягких подушках, неторопливо станет переваривать обильное возлияние, отдуваясь горячим чайком с умопомрачительным десертом. А позже благодарно взглянет на радушного хозяина, преисполнившись готовности выполнить любую его просьбу. Разумеется, если оная последует. А она последует! Ведь не зря придумано множество поговорок, связанных с застольем. Среди прочих есть одна, согласно которой просьбы лучше излагать за хорошим обедом. Ибо насыщенность и умиротворение – родные братья томленья духа – благосклонно внемлют просящему.

Впрочем, оставим рецепторы вкуса и вернёмся к главному герою. Который, пребывая в утробе матери, вот уже без малого как девять месяцев исправно служит её ангелом-хранителем. Любопытно узнать, чем он всё это время питается? Специалисты в медицине подсказывают: сразу после оплодотворения, пока яйцеклетка не имплантирована в стенку матки, она питается из внутренней оболочки. Получает полезные вещества из желточного мешочка! Так трогательно называется зародышевый или личиночный орган. Спустя некоторое время плод вполне способен питаться самостоятельно. Но не только питаться, а ещё и дышать! Правда, пока через плаценту. Проще говоря, для нормального функционирования организма необходимо несколько видов питания. Обычная еда, всевозможные продукты, такие как мясо, зелень, овощи, фрукты, крупы и тому подобное. Либо, как с внутриутробным питанием, различные полезные вещества. И, разумеется, кислород! Однако стоит ли приобщать кислород к разновидности пищи?

Полагаем, не откроем Америки, высказывая очевидное – без дыхания жить невозможно! Дышать, означает жить. Следовательно, дыхание столь же необходимо организму, как и прочие виды питания. Но вернёмся к плаценте и отдадим должное удивительному явлению, ввергающему в ступор некоторых «знатоков» медицины. Чем? Уникальностью, самодостаточностью, неповторимостью. Материнская утроба – универсальная система! Матушка-природа создала её приспосабливаемой к потребностям плода. Сама же плацента считается органом. Связующим звеном между матерью и плодом. Правда, такое звено непостоянно, потому как востребовано только при беременности. Ведь именно благодаря плаценте организм матери взаимодействует с плодом. Потому как через неё он получает питание и кислород. Да и продукты обмена выводятся через плаценту. Вот и получается, материнская утроба – это божественный сосуд, каковым мы определили всякую женщину. Помимо плаценты, плод соединен с матерью пуповиной, состоящей из двух артерий и вены. Они, туго скручиваясь, делают пуповину крепкой и надёжной. Как просмоленный морской канат. Но наступает момент, когда пуповину перерезают. С этого мгновенья организм ребёнка пускается в самостоятельное плавание. Лёгкие наполняются, и громогласный крик оглашает округу.

Так произошло и в этот раз. Младенец, сознавая себя с момента зачатия, не стал задерживаться в утробе. Не мешкая, он оказался на руках акушерки, принимавшей роды. Необходимо отметить изящество, с которым малыш покинул временное пристанище, причинив матери минимальный дискомфорт. Чем удивил опытную акушерку. Однако спустя несколько мгновений с любопытством разглядывал белоснежную палату, которую освещали яркие лампы. Вдыхая нагретый воздух, младенец пытался разобраться, как работает его тело. Ощутить, как оно движется, почему несуразно откликается на подаваемые команды. Правда, временами его отвлекали существа в белых халатах и колпаках. Из-под которых поблёскивали смешливые шарики. Как узнал впоследствии, то были человеческие глаза. Они то открывались, то закрывались, исчезая за мохнатыми крыльями порхающих ресниц. Затем новорожденного обтёрли куском белой ткани и положили на грудь роженицы. Ослабевшая девушка прижала сыночка, и малыш ласково к ней прильнул, окутав нежностью, отчего тепло проникло в её тело. Боль потревоженного лона стала стихать, и умиротворение погрузило в полудрёму. Правда, она ощутила прохладу каталки, когда везли по коридору, в конце которого зияло распахнутое окно. За окном восходило солнце, возвещая миру рождение нового человека.

Вкус молока

Прошло несколько дней, и счастливый папаша, щедро отблагодарив санитарок, вручивших ему роженицу с грудничком, отвёз их домой. Где всё было готово к принятию пополнения, включая комнату для младенца. Отдельную, оборудованную всевозможными приспособлениями и укомплектованную необходимым инвентарём. Здесь было всё: спортивный уголок с турником и брусьями, а также разборными гантелями да различными жгутами. Письменный стол, разместившийся возле окна вместе с удобным и эргономичным стулом. Ну и множество полок для книг. Правда, они пустовали, в отчаянной скуке нависая над уютным, тёмного цвета диваном. Но уже не за горами счастливое время, когда в них, толкаясь, разместятся познавательные учебники, занимательные книги, тетради для правописания, а также географические карты, атласы и журналы.

Само собой разумеется, никто не собирался прямо в эту же минуту определять сюда новорожденного. Однако детская, к тому же не одна, имелись в наличии. Намекая родителям, не стоит откладывать рождение следующей детворы. Такой подход декларировало государство, в приоритетном порядке поощряя деторождение. Вот молодой отец и приобрёл в строящемся жилом массиве новую, просторную, четырёхкомнатную квартиру. С огромной верандой и маленьким декоративным балкончиком. С него открывался великолепный вид на опушку леса, расположенную на склоне в каких-то несколько километрах. Правда, жильё было куплено в рассрочку. Зато безо всяких кредитов и обременений! В России запрещалось использование ссудного процента. Такая дикость ушла в прошлое. Теперь мало кто мог помыслить, как когда-то денежные знаки служили способом порабощения. С той поры многое изменилось, правда, ещё оставались те, кто помнил времена, когда почти над каждой семьёй дамокловым мечом висел долг.

В этой связи надобно упомянуть, что в момент рождения первенца выплачиваемая ссуда уменьшалась вполовину. И будет сокращаться при рождении каждого следующего ребёнка. Жильё окупалось пополнением семьи, а лозунг: «Чем больше деток, тем богаче семья!» – стал реальностью. Потому как практика разовых выплат на новорожденного и ежемесячное его содержание существенно пополняла семейный бюджет. Выплаты на детей назывались «отеческими». Основной заботой матерей стало воспитание подрастающего поколения.

Войдя в собственное, качественно отремонтированное и меблированное жильё, родители перво-наперво искупали и переодели младенца. Затем мамочка его покормила, и он уснул, предварительно изучив помещение. Понимая, ему придётся жить в этом доме, малыш нашёл его комфортным. Но, перегруженным, с его точки зрения, предметами. В частности, громоздкой показалась мебель. Нужно отдать должное его прозорливости, огромные шкафы, вымахав до самого потолка, набиваются всяким хламом.

Уложив младенца, девушка подошла к мужу, стоявшему на веранде. Он наслаждался восходом. Заворожённо следил за солнечным диском, набирающим высоту. Почувствовав дыхание возлюбленной, нежно её обнял и поцеловал в маковку! Отчего та зарделась, ткнувшись ему в плечо. Всё-таки удивительные создания женщины! Для счастья им не так уж много и нужно. Немножечко еды, воды, крыша над головой и эмоции. Впечатления, столь необходимые каждой девочке. Без них нормальная жизнь невозможна! Впрочем, как и без пищи иного рода. Лишая человека радости, скармливая негатив, – можно его изуродовать, и невинное создание превратится в чудовищного монстра. Станет жутким минотавром, блуждая в лабиринтах улиц в поисках жертв. Мудры правители, беспрестанно думая о подданных. Их удел – править массами! Ведь власть – такое же ремесло, как и прочее, и обучаются ему с малолетства. Множество законов предстоит вызубрить, прежде, нежели решить чью-то судьбу. Но есть среди них один, стоящий особняком. Ему долго учатся, ибо он – основа основ! Хлеба и зрелищ – вот константа, подчиняющая массы! Способная сдержать в повиновении.

Мы неслучайно упомянули два, на первый взгляд, несвязанных понятия в едином смысловом ряду. Уравняв их по значимости. Ведь что есть правда жизни обывателя? Для чего он коптит небо? Возможно, вы удивитесь, но у всякого есть мечта! Потаённый, завораживающий мир, воображаемая услада личности. Но мечту легко привнести извне. Так действуют сообразно логике: желаешь победить – очаруй детей врага! Но бывает и по-другому! Нередко мечту запирают. Лишая возвышенных устремлений, швырнув на потребу потребление! Бесцельное пожирание всего. Тот же властитель, кому невдомёк подобные тонкости, недолго задержится у руля. Едва ветер наполнит паруса, как корабль окажется без кормчего. Ибо мало знать, куда плыть, важнее понимать: зачем? В этой связи любопытно другое, многие помнят молочные кухни для грудничков. Но как быть с пищей для души? Ведь она не менее важна. Как насчёт эмоций? Значимы ли в жизни нежность, ласка, сострадание? Кто хоть раз столкнулся с бедой, когда горечь опускает небо на землю, а жизнь становится в тягость, призадумается! И многое остаётся как прежде, но чего-то недостаёт. А не хватает любви! Головокружения от счастья! Приятных эмоций, коими делишься без разбора, оставляя печаль в стороне. Правда, чувства подвержены влиянию. И коль имеются кухни для грудничков, в наличии и «кухни» особого рода. Где варят зелье для ума. Но подобными «изысками» легко отравиться. Ведь, влияя на сознание, ломают социальный формат, внедряя чуждую «нравственность». Возможно, кто-то спросит: как такое может быть? Или это голословное утверждение, коими грешат в изобилии. Признаем, вопрос с подвохом. Вопрошающему либо невдомёк, либо он взирает на мир сквозь розовые очки, не понимая, что впечатления невозможно передать без материи. Всё в нашем мире материально! И нежное звучание арфы, и молчанье созерцания картин, и погружение в тончайшую вязь хитросплетений слов соприкоснувшись с которыми в сознание проникает материя! Потому негатив, сыплющийся на доверчивые головы, отравляет. Разрушая ополоумевшего от потребления информации обывателя, превращённого в зомбированное существо.

Но вернёмся к молодой семье, которая озаботилась приготовлением пищи. Для этого девушка направилась в кухню, а юноша спустился в магазин. Когда он вернулся, на солнечной веранде всё было готово. Белоснежная скатерть украшала обеденный стол. На нём красовался причудливый, восточных узоров, чайник. Красиво нарезанная, с прослойками ветчина разместилась в центре композиции. Подле неё расположилась тарелка с сыром, искусно свёрнутым в тонкие, изогнутые трубочки. Новая, нержавеющей стали маслёнка, отполированная солнечными бликами, горделиво стояла в стороне. Её наполняло ароматное, пахнущее ванилью масло. Чашка сметаны дополняла дивную красу. А сочность сервировке придавал затейливый орнамент из кудрявой петрушки, пахучего укропа, перистой кинзы, ярко-красных помидоров и зелёных пупырчатых огурчиков. Венчал многообразие стручок острого перца, нацелившись на смельчака, готового его отведать. Чуть ближе к раскрытому окну на деревянной подставке остывала сковорода. В ней нежилась тёплая глазунья, слегка подрумяненная снизу.

Приняв пакеты из рук мужа, жена достала хрустящий батон и отрезала несколько ломтей. Уложив в дородную хлебницу, поставила у ветчины. Мужчина вымыл руки и сел во главе стола. Утренний ветерок играл запахом майских трав. Девушка расположилась по левую руку возлюбленного, и пара, заботливо ухаживая друг за другом, принялась наслаждаться трапезой. Пока она намазывала маслом тёплый хлеб, он положил в её тарелку щедрую порцию яичницы и, приняв толстый ломоть, приступил к еде.

Невольное открытие

Шло время. С банального утверждения начнём очередную главу. Хотя, почему банального? И дело не в выражении, оно – важнейший атрибут человеческой речи как способа изложения мыслей. Но многие ли задумываются, что кроется за этими словами? А содержат они, ни много ни мало, фундаментальную своей основательностью мысль о скоротечности века человеческого. Широкий, многослойный пласт жизни легко вмещается в банальное – «шло время»! Правда, можно выразиться иначе. Но правомерно ли утверждать, будто время остановилось? Никуда не спешит, а тихонечко поджидает в сторонке. Ходики не тикают, а часовой механизм заржавел. Или всё же следует признать – время идёт своим чередом! Кто угнался за его поступью – молодец! Кто не смог, канул в Лету. И есть ли нечто более ценное, нежели время? Которым распоряжаемся, щедро растрачивая на пустяки. Пожалуй, оставим философам заниматься умозаключениями, а сами устремимся в будущее!

Рос наш мальчуган, не выделяясь из окружения. Хулиганил, бедокурил, как самый обычный подросток. Образовываться ему пришлось в череде детских, подростковых, а затем и юношеских учебных заведений. Поначалу ясли, потом детский сад, позже школа и университет. В России образование, включая высшее, было всеобщим и бесплатным. К тому же стипендии да проживание в общежитии, разнообразили студенческий быт. Главное – учись да накапливай знания! Гарантировало государство и трудоустройство. Благо, работы хватало! Но особо следует отметить профессию. Ею юноша огорошил родителей, решив изучать социологию. Предмет, о котором ни отец, ни мать, ни подрастающие близнецы-братья ничего не знали. Но отговаривать никто не стал. Таким образом, получив одобрение отца и незаметную слезу матери, поступил он в университет. Надобно сказать, обучение давалось легко. Студент обладал на редкость цепкой памятью. Стоило какой-либо строке мелькнуть перед взором, как память впитывала и сохраняла увиденное. Так что для многих было удивительно его знание наизусть объёмных, со слипшимися страницами, ветхих фолиантов. Которые пылились на полках библиотек.

Выбор профессии не стал случайностью. Памятуя, чего ради он оказался на планете, пришелец вознамерился как можно лучше изучить устроение разумной жизни. Для этой цели выбрал социологию. Науку о человеческом обществе и его закономерностях. Ведь социология не только объясняет различные процессы, но позволяет прогнозировать и управлять ими. Вот так ремесло знатока человечьих сообществ выпало на долю нашего героя.

Студенческие годы мелькнули незаметно. Всякий, кому довелось получить образование, помнит жизнь в общежитии. Бессонные ночи, долгожданные оценки, первое застенчивое свидание. По окончании университета отправился молодой специалист в Челябинск. Есть такой город с любопытной историей. Говорят, когда-то здесь проходил нулевой меридиан. Хотя почему когда-то? Он и сейчас проходит через него, правда, об этом не упоминают. Пришелец нашёл город необычайным! Даже несмотря на то, что от зданий и строений веяло хмурой атмосферой. Она укутывала ворсистым пледом, словно из верблюжьей шерсти. Оттого казалось, время пульсирующими сгустками вмуровали в неприступные стены. Однако стоит едва заметной грани, рассекающей тьму и сумерки, истончиться, как встревоженные фантомы выходят на прогулку. Они загадочно перешёптываются, распугивая случайных прохожих. Так и живёт город в полузабытьи, разделённый нулевым меридианом.

Проведя четверть века на планете, изучая социологию, наш герой обнаружил две ключевые модели в поведении двуногих! Повинуясь которым жизнь пестрит различными воззрениями, сменяя их с определённой периодичностью. Правда ему не внушали доверия способы, используемые для этих, казалось бы, благих целей. Да и кому понравятся войны и революции? Но, другого не изобретено! Изучая упомянутые модели жизни, пришелец обнаружил, что они-то как раз и содержат всё бытующее многообразие способов скоротать век. Таким образом социолог понял, что жизнь на планете, где оказался, не настолько сложна, как нафантазировали именитые философы. Чьи объёмные труды скучают на полках книжных шкафов. Высокомерно взирая на читательскую аудиторию, малознакомую с классиками этого жанра.

Особенность первой модели, по его мнению, выражена наличием большого количества детей. Данный способ представлен многодетными семьями с вековой преемственностью. Иными словами, непрерываемое приобретение свежести, непосредственности и новизны, которые сопровождают детвору! Он выразил её «накоплением жизни»! Вторая модель характеризуется малой рождаемостью, одиночеством и тоской по напрасно потраченному времени. Но взамен максимальное приобретение материальных благ! Эту модель он обозначил «накоплением для жизни». К такому выводу пришёл, разрешив главную загадку, согласно чему каждый из перечисленных способов органично существовал лишь в определённых географических координатах.

В этой связи необходимо напомнить, Российская Империя, где воплотился наш гость, на протяжении веков была центром силы на планете. Остальные государственные образования раскалывали противоречия! Однако они вели довольно сносное существование, потому как не могли нанести друг другу серьёзный урон. Да и Россия не дозволяла агрессии, пресекая любые выпады. Её обширные территории и нескончаемые богатства органично воплотились в первой модели. Когда всего вдоволь, а власть справедлива, рождение многочисленного потомства – естественный выбор населения!

Правда, за пределами Империи жизнь складывалась сложнее! Причина – нехватка территории и ресурсов. Вот и ютились небольшие государства, так и норовя отхватить у соседа хоть пядь земли. Потому основной концепцией выживания там до сих пор значится необходимость экономить. Таким образом, пришелец пришёл к выводу о глубоком невежестве земных обитателей. Их бесконечной доверчивости властителям дум, которые очевидные и простые вещи маскируют глубокомысленными рассуждениями о сложном устроении бытия. Его непостижимости простым обывателем.

Власть

Погружаясь в социологию, любознательный пришелец посвятил много времени изучению различных форм общественных отношений. Отчасти потому, что, прикрываясь ими, многие политики дурачат доверчивых обывателей. Бесстыдно меняя убеждения в зависимости от конъюнктуры. Правда, некоторые из подобных форм остались в прошлом. Но кое-что существует и по сей день. За пределами России. Там, где их постулаты безоговорочно принимаются. Декларируются подобные воззрения как демократические! Демократическая форма правления, всеобщие выборы, возможность выдвигаться кому попало. В том числе и без соответствующего опыта и образования. В общем, эдакая видимость равноправия. Почему видимость? Разве не может обыватель управлять государством? Возможно, может! Однако где это реализовано? В какой стране мира случайному прохожему дозволяется стать представителем высших эшелонов власти?

Мы прекрасно отдаём себе отчёт, как подобные мысли породят лавину убедительных аргументов в пользу демократии, толерантности и прочих малопонятных слов. А также примеры в высшей степени кристальной честности политиков. Но на пришельца, такие аргументы не подействуют. К тому же, обладая образным мышлением, ему на ум пришло сравнение демократии с домом, где полно слуг, но отсутствует хозяин и нет управляющего. Призванного сохранить имущество до возвращения владельца. Вообразите эту картину! Огромная, в классическом стиле русская усадьба, с великолепным садом и липовой аллеей, конюшней, беседкой для размышлений и многочисленная дворня: кучер, садовник, повар, прачка, экономка-ключница, да и мало ли кто ещё. Вот только хозяина нет. Кто взвалит на плечи хлопотливое хозяйство? Кто сподобится, а главное, сумеет разрешить насущные споры? Кто справится с желаниями и избежит соблазнов, кои тенью следуют за власть имущими?

Разумеется, можно устроить выборы, предложат приверженцы демократии. Как тут не вспомнить выражение, да простят нам читатели: на безрыбье и сам раком станешь! Такова подлинная сущность демократии, впрочем, возможно иное определение – халиф на час. Тут же закрутится карусель из желающих занять вакантное место. Истошно заголосят голоштанные кандидаты, оглашая обещаниями округу! Такого числа новоявленных управленцев в страшном сне не привиделось обывателю. Череда самовлюблённых, самонадеянных и нелепых кандидатов станет колошматить себя в грудь, лишь бы убедить неискушённого избирателя, воодушевлённого возможностью повлиять на свою судьбу. Однако выборные технологии рассчитаны на эмоции. И чем красочнее небылицы, тем охотнее в них верят! Вот и последствия скоморошьей карусели не заставили себя ждать. Прошли выборы и диковинные нововведения, как снег на голову, повалили на дворовый люд. Ну, а далее как по писаному. Одни говоруны сменяют других, и через несколько лет усадьба, раздираемая склоками, раскалывается на коммунальную квартиру. Чуть позже это озлобленное общежитие превратится в дом престарелых либо забытую всеми богадельню. Таков закономерный итог всяких демократических преобразований.

Правда, имеется ещё одна черта, присущая демократии. Она, по мнению представителя внеземного разума, – не что иное, как вызов здравому смыслу! Ну, а как прикажете именовать отрицание элементарной логики и несоблюдения паритета между ответственностью и вознаграждением? Согласно всё той же логике, а на неё, родимую, уповаем, ответственность уравновешивается полномочиями. И чем она значительнее, тем больше полномочий и выше вознаграждение. Следуя за мыслью, легко прийти к выводу о самом обременённом ответственностью лице – это правитель государства! Следовательно, его работа должна быть самой высокооплачиваемой. Но так ли это? Сомневаемся. Потому как демократия, прикрываясь мнимым равноправием, формирует систему, при которой даже отпетый мошенник легко может обогатиться, при том, что ответственность и за содеянное им, возлагается на главу государства. Как минимум моральная, а иногда и материальная, выраженная в возмещении за счёт казны урона, который нанёс злоумышленник.

Всё вышесказанное означает лишь одно: власть и капитал – как гений и злодейство! Понятия несовместные. Ибо власть – это ответственность! А природа капитала есть концентрация ресурсов с целью дальнейшего их преумножения и служит щитом от ответственности. Да и многие правонарушения при демократах перестают считаться таковыми, поскольку на передний план выползает набившая оскомину улитка – приоритет частного над общественным! Что проявится засильем во властные кабинеты розовощёких лавочников. И неважно, каких политических воззрений они придерживаются. Наличие капитала однозначно характеризует человека. Такой человек, чем бы ни занимался, всецело посвящает себя накоплению! Всевозможные рычаги и ресурсы, каковые предполагает государева служба, он использует для преумножения состояния. Это подтверждается тем, что узурпировавшие власть лавочники многократно увеличивают накопления. Достаточно изучить декларации чиновников, как станет очевидным, кто на деле «волочит лямку», а кто использует власть для личного обогащения!

Интересно, почему столь очевидный образчик истинной профпригодности «слуг народа» игнорируют руководители высшего звена? Либо они не понимают, какие дела творятся в коридорах власти, либо поощряют сложившийся порядок. А как насчёт справедливости? Возмущённо спросит обыватель. Увы, никак! Процветание державы не входит в планы накопителей мошны и растущее имущественное расслоение со временем обретёт очертания поговорки: «На моих дрожжах ваше тесто взошло». Пока ещё робкое, но с каждым днём набирающее силу возмущение неизбежно выльется в «грабь награбленное»! Возможно, мы сгущаем краски. Но почему-то все без исключения перевороты завершаются одним и тем же – переделом собственности!

Правда, в России это обстоятельство учли. А затем искоренили. На основе анализа прошлого специалисты выработали решение, не позволяющее проходимцам проникать во властные структуры. Был принят закон, в соответствии с которым в отношении чиновников, чьё состояние за годы государевой службы увеличилось более чем на шесть процентов, инициировали проверку. Однако их ждала позорная отставка с «волчьим билетом» (пожизненное лишение права работать в органах государственной власти). А затем крупный денежный штраф, нивелировавший приобретённый доход. Пребывание у власти и увеличение капитала оказались невозможны! Порицаемы и преследовались по закону, как неотвратимое возмездие мздоимцам. Помимо этого, система сдержек и противовесов учитывала индикаторы благонадёжности. Любая структура имеет механизм контроля на предмет износостойкости и невосприимчивости к попыткам её разбалансировать. Проще говоря, прочность государственной власти проверяется тремя факторами. Первый – высокая рождаемость! Когда женщины голосуют природой, безо всякого страха рожая детей мужьям. Второй – продолжительность жизни! Это самые очевидные способы оценить качество системы управления. Её эффективную работу. Без рывков. Стабильно и ровно, словно долгий путь полуденного солнца. Когда населения прибывает, а длительность жизни растёт – чего ещё желать? Правитель работает хорошо. Налицо незатейливая формула процветания – сбережение и умножение народа и продолжительность его жизни. Отсутствие хотя бы одного из перечисленных факторов – тревожный сигнал и говорит о многом.

В этой связи выразим крамольную мысль. Вдруг найдутся те, кто согласится с точкой зрения нашего героя. По его разумению, неплохо бы добавить к перечню, определяющему власть, одно качество. Свойство, благодаря которому государственный аппарат из сухой функции преобразуется в нечто большее. Утратит присущий формализм, а приобретёт живость и свежесть, как и соответствует сакральной природе власти. Речь идёт о совести. Наш герой полагает, только совестливая власть по праву считается справедливой. В противном случае она становится рычагом эксплуатации в недобросовестных руках. Иными словами, власть и совесть – понятия тождественные! И разумное существо охотно подчиняется власти, облачённой в мантию совести, творящей справедливость…

Мало знать, надобно уметь

Продолжая изучать социологию, исследуя общественные отношения, пришелец приоткрыл многие тайны бытия. Досконально изведал причины, незаметными винтиками планетарного механизма вершащие судьбы человеческие. Ему стали понятны непреложные законы, чьи влияния производят в обществе перемены. С лёгкостью стирая границы Империи, они в недалёком прошлом расчленили могучую державу на бесчисленное множество мелких, вечно суетливых государств.

Самым же любопытным оказалось проведение параллели между знаковыми событиями в жизни человечества и астрономическими циклами. Проведя такое соответствие, социолог пришёл к выводу о полной взаимосвязи происходящего на Земле и космическими ритмами! Его заинтересовало, насколько сильно вспышки на Солнце либо излучения других планет воздействуют на чувствительную оболочку, пульсирующую в зависимости от этих влияний. Под оболочкой подразумеваются растительное, животное и человечье царства. С каждым днём постигая жизнь, он явственно ощущал, как близится возвращение. В голубую небесную высь, какой с Земли видится горний, заоблачный мир. Именно поэтому не женился. Поскольку, рассчитывая на скорейшее возвращение, не считал возможным сделать несчастной какую-либо девушку. Покинув её сразу после свадьбы или в иной неподходящий момент. Покинуть означало уйти из этого мира, иными словами – умереть! Вот и жил наш герой в ожидании печальных для большинства, а для него долгожданных вестей от архангела Михаила. Правда, большая и дружная семья, частью которой являлся, не одобряла его полуотшельнический образ жизни. Дело в том, что социум, исследованию которого посвящал большую часть времени, настороженно относился к одиноким мужчинам. Когда вокруг столько юных дев, а ровесники давно переженились, трудно оставаться незамеченным. Да и как объяснить причину одиночества? Не мог же он рассказать всю подноготную. Вот и коротал век бобылём. Другое дело, невзирая на успехи в изучении, отзывать его никто не спешил. Само собой разумеется, наш герой не роптал. Но изредка, словно гроза в конце августа, молнией сверкала мысль – пора в путь-дорожку. Такие думы одолевают выпускников-семинаристов, которые, пройдя суровую школу и сдав экзамены, пребывают в предчувствии скорой свободы.

Стоп! Ключевое слово – экзамены! Как же это он упустил? Но, помнится, отец по возвращении обещал самолично проэкзаменовать. Однако, раз он до сих пор здесь, возможно, на Земле также нужно подтвердить полученный багаж. Ведь его знание – теоретическое! Сугубо абстрактное и оторвано от реальности. Он многое знает, но мало умеет! А знания нужны для преодоления трудностей! Иначе какой в них толк? Если они неприменимы в жизни, зачем забивать ими голову?

Будучи человеком обстоятельным, наш герой решил ещё раз повторить основные положения, которые извлёк из пребывания на планете. Для него было очевидно, что во всех смыслах устойчивыми и равновесными процессами обладают системы, в которых происходит инициация самой жизни. Иными словами, сообщества мужчин и женщин устойчивы лишь тогда, когда в них основным детонатором является приоритет «соединения»: мальчиков – по принципу мужского генеза отношений; девочек – по принципу женского. Межвидового (а мужчина и женщина – разные виды) – по принципу продолжения этой эволюционной игры. Существование таких моделей и воззрений, при которых не происходит поддержания главного детонатора – «зарождения новой жизни», прямым образом девальвирует ценность этики продуцирования оной. По законам равновесия систем, находящиеся в прямой видимости друг друга, а значит, и доступности различные по смыслу процессы, в итоге уничтожат саму суть и смысл этих процессов. Говоря проще, если кто-то соединяется, зачинает, рожает, ухаживает, а кто-то, напротив, не рожает, а, наоборот, инволютирует или паразитирует, то распад самого факта существования подобных систем – вопрос времени!

Занятная всё-таки штука – жизнь. Потратив немало времени на её изучение, социолог совершенно упустил, что сам воплотился на планете не сверхъестественным образом. Его зачали в любви, затем долго вынашивали и только после родили. И ему довелось на собственном опыте познать все этапы развития маленькой клетки во взрослого человека. Данное обстоятельство подтверждало непреложный факт – в каждом мире действуют свои законы и нарушение этих норм невозможно! Вот и задумался Андрей о девушке, которую предстояло взять в жёны. О той, что нарожает ему ребятню, и он ощутит себя главой семьи.

Не стоит удивляться, дорогой читатель! Имя у нашего героя появилось неслучайно. Ведь пока голова забита теорией, а сам витал в облаках, что проку в имени? Какой в нём толк? Постоянно размышляя о Небесах, помыслами устремляясь в бесконечность, он не замечал происходящее вокруг. Неизменно оставаясь доброжелательным, улыбчивым, но отрешённым от мирских забот чужаком. Однако, к стыду своему, осознал, что, скрупулёзно исследуя предмет, упустил практическую сторону обучения! Потому как на протяжении долгих, по земным меркам, лет оставался сторонним наблюдателем. Игнорируя приятелей, застолья, спорт, охоту, баню, а также подлинный смысл жизни. Который позволяет с пользой и приятно её проживать. Речь идёт о семье! И это не просто слово. Оно включает многое! И сдержанность объятий. И трепетность прикосновений. И нежность горячих поцелуев. Всего этого Андрей был лишён. Уют семейного очага казался обузой. Теперь придётся навёрстывать.

Правда, легко сказать, но нелегко сделать. Жениться, да с умом, требует умения. Но Андрей думал иначе. Накопив изрядное, как полагал, знание жизни, он рассуждал следующим образом: раз нужно жениться, а заодно отдать долг – хорошо! Вокруг полным-полно девиц, и это не займёт много времени. Возможно, такого финала и ждёт отец? А увидав внуков, поймёт – сын повзрослел. Выучил урок, и пора домой. Кстати, мы неслучайно упомянули о долге и считаем, раз нам подарена жизнь, полагается вернуть должок. Позволяя воплотиться детям, внукам, а если повезёт, увидеть правнуков! К тому же девушки засматривались на юношу. Импонировала его стать. Немногословность. Этим он отличался от ухарей-говорунов, которые легко знакомились с девой. Вот только до серьёзного там не доходило. Потому как в обществе, где довелось воплотиться, царили благочестие и благонравие, и девушки выходили замуж девственницами. Внебрачные связи слыли позором. Разумеется, никто не сидел взаперти. Молодёжь училась, работала, общаться не возбранялось. Знакомились непринуждённо, но сознавали – приглянулись друг дружке, создавайте союз! Негоже уподобляться кроликам и спариваться, где придётся. Плодя безотцовщину и нежелательное потомство.

От разочарования, к умиротворению

Как уже говорилось, Андрей самонадеянно отнёсся к стоящей перед ним задаче. Он полагал, потраченное на социологию время компенсирует нехватку опыта. Будучи убеждённым прагматиком, начал с инвентаризации (да простят читательницы нам это слово) всех своих знакомств. Как маститый учёный, готовясь к эксперименту, тщательно выверяет содержимое реторт начертанными на грифельной доске формулами, так и Андрей постоянно вносил коррективы и дополнения в блокнот. Железная логика, которой привык руководствоваться, подсказывала: искать нужно в разных направлениях. Вооружившись внушительным списком, он взялся за дело. Поначалу пошло очень бодро! Многих удивил такой поворот. Правда, девушки, проговорив с ним несколько минут, на следующий день, будто по команде, прекращали общение. Ссылаясь на всевозможные причины, из-за чего не могут пригласить его в гости. Для знакомства с родителями. Не обращая внимания на случавшиеся казусы, Андрей не отчаивался. Его список пополнялся новыми именами. Однако, по странному стечению обстоятельств причиною отказа во всех случаях служила настороженность. И откуда ей только взяться? К его удивлению, оказалось, все девицы испытывают одно и то же чувство. Встревоженность! Странно, ничего подобного ранее не наблюдалось. Что же произошло?

А случилось следующее. В тот момент, когда он принял решение связать себя узами брака, то использовал откровенно деловой подход в деле, где важнейшую роль играют эмоции. Но женское сердце не обманешь! И хотя импонировала его напористость, в ней сквозил прагматизм, который настораживал. Да, это был завидный жених, однако не хватало тепла. Душевной простоты, которая манит, словно пламя костра вечернею порой. Вот и впадали барышни в смятение, не зная, как реагировать.

Когда Андрей это понял, то постарался измениться. Но это оказалось ему не по зубам! Переключатель, что по мановению руки меняет работу сознания, отсутствовал. Годы голой теории сыграли злую шутку. Одно дело – знать, и совершенно другое – уметь! По прошествии нескольких недель безуспешных попыток наш герой прекратил бессмысленные потуги. Осознав, что требуется хорошенько обдумать ситуацию. Правда, поначалу его настигло отчаяние! Холодным осенним дождём окатило бессилие, и горечь досады терпкой полынью не сходила с губ. Подобно побитой собаке Андрей не выходил из дома. Такой встряски хватило, чтобы душа спустилась на твёрдую почву. Вовремя подоспело умиротворение и напитало уставшее тело. Теперь ему ничего не оставалось, кроме как принять данность. Это вовсе не означало отказ от задуманного. Только отныне наш герой относился к женитьбе спокойно. Он не спешил, присматривал невесту и по-прежнему много работал. Постигшая неудача вынудила пересмотреть отношение к жизни. Теперь он с удовольствием общался с приятелями и даже увлёкся верховой ездой. Ежедневно, едва солнце начинало затяжной спуск, Андрей спешил на манеж. Его привлекали лошади. Он испытал настоящую привязанность к этим доверчивым существам с грустными глазами. Проводя долгие вечера на конюшне, оттаял и уже по-другому смотрел на мир, в котором оказался.

И вот однажды ему пришлось задержаться на конюшне дольше обычного. Его любимица, норовистая кобыла по кличке Вьюга, занемогла! Нервно взбрыкивая, она сбросила седока. Встревоженный конюх отвёл её в денник. Пришлось вызвать врача. Андрей не мог уехать, не убедившись, что с любимицей всё в порядке, и дождался ветеринара. Им оказалась русоволосая девушка лет двадцати – двадцати двух. Она осмотрела кобылу, после чего, порывшись в кожаном рюкзачке, достала какие-то пилюли и ловко вложила ей в рот. Та, недовольно крутя головой, проглотила снадобье. После чего девушка уселась на табурет, предложенный конюхом, и написала рецепт.

С удивлением Андрей обнаружил, что ему нравятся её уверенность и расторопность. Он подошёл, представился и уточнил, всё ли в порядке с Вьюгой. Девушка, улыбнувшись, утвердительно кивнула. При этом её длинный хвост разлетался от порывистых движений. Андрей, встав чуть поодаль, продолжал наблюдать. Покончив с рецептом, девушка передала его конюху и, подробно проинструктировав, направилась к выходу. Потому как солнце коснулось воспалённым краем линии горизонта и сумрак был не за горами. Андрей окликнул её и предложил подвезти. Внимательно посмотрев ему в глаза, та молча кивнула. Так он познакомился со своей будущей женой.

К сожалению, вынуждены принести читателю извинения за недосказанность. Краткость описания отношений героя повествования и его суженой. Так повелось, что принято завершать историю знакомства, представив на суд публики мельчайшие подробности жизни. Красочное описание счастья, предавая гласности детали семейного быта. Но мы ограничимся упоминанием свадьбы и пополнением семейства. Андрей обрёл то, чего недоставало. Теперь он невозмутимо относился к неизбежному факту, о котором забывают земные обитатели, полагая, будто время их жизни не исчерпывается. И его отмерено так много, что можно тратить без сожаления…

Шли годы. Дети взрослели, и Андрей осознал незатейливую истину. В её основе утвердилось «обретение собственного опыта». Потому как ему удалось в реальности постичь сей, так и остающийся для многих теоретическим, постулат. Ибо смысл жизни, как он понял, и есть приобретение собственного опыта в рамках изначально заданной конструкции, из пределов которой невозможно удалиться по причине отсутствия других объяснений причин появления человека и смысла его существования, кроме выданных. Говоря проще, всему надо обрести своё фундаментально-пространственное положение. Ибо никакого иного опыта или смысла за пределами нашей сферы обитания, кроме выданного, не существует! Потому как невозможно выйти на опыт пребывания в опыте. Следовательно, всё, что доступно – это, постигнув суть самоё себя, дать возможность законам Вселенной отправлять заданное. Тогда и только тогда что-то сможет, зачавшись, не кануть в глубины бытия…

Вот и получилось, единственным способом повлиять на решение отца оказалось обычное проживание в соответствии с нормами, приемлемыми на Земле. Каковые являются здесь непреложными правилами и устоями. Именно по этой причине наш герой принял жизнь, наслаждаясь каждым проживаемым днём. И, как истинный Творец, продолжился в детях. Таким образом ему дозволялось вернуться, но время предложили выбрать самому. Иными словами, он мог покинуть Землю сей же час по получении долгожданной вести либо позже.

Андрей выбрал вернуться позже. Ему предстояло поставить на ноги отпрысков. Потому как Творец не только создаёт, но и взращивает свои чада. До той поры, когда они взмахнут крыльями и воспарят над землёй. Негоже бросать несмышлёнышей. В России, мужчины не отказываются от своего…

Content

Владимир Опёнок
Крах эпохи Манкурта

Крах эпохи Манкурта

Империя

Судебная ошибка

Начало конца

Безнаказанность

Парадокс

Справедливость

Суд над Либерализмом

Муравьиная мудрость

Беседа

Без названия…

Власть – это ремесло

Государственность – это…

Голодные волки

Оранжевая эйфория зелёного змия

Смертельные объятия власти

Оранжевая эйфория

Аппетит приходит во время еды

Без вертикали нет единства

Львиные инстинкты

Совесть

Невыученные урок

Непростой выбор

Земная любовь

Божественная искра

Жизнь – это чудо!

Пища

Вкус молока

Невольное открытие

Власть

Мало знать, надобно уметь

От разочарования, к умиротворению