Владимир Опёнок

Сказочные истории для детишек

Путешествие влюблённой капельки

Жила на свете капелька. Чистая и прозрачная, как и полагается всякой благонравной девочке. От рождения наша капелька была очень смешлива и журчала, заливаясь хохотом по любому поводу. Родные звали её – Булька! Сейчас уж не припомнить почему так нарекли. Однако имечко прижилось и нравилось подругам, с которыми капелька «не разлей вода», потому как домом у неё был родник у покрытого мхом валуна. Того самого, под который, согласно пословице: «вода не бежит». Оттого и притулилась к валуну плакучая ива, с её извечной печалью и неразделённой тоской. Как нередко бывает у тех, кто прозябал в одиночестве.

К счастью для ивушки наша капелька росла доброй и отзывчивой и подолгу с ней беседовала. Как могла утешала и в разговорах наполнилась всякими женскими премудростями. Главная из которых – любовь!

Любовь – это влекущее за собою слово! Оно бросает в трепет от одной мысли о суженом, для кого предназначена девушка. Ведь капелька также желала встретить того, кто подарит ей счастье. Впрочем, он был! Правда, пока не догадывался об этом.

А был он ветром. Порывистым и своенравным! Таким, что ни минуты не мог усидеть на месте и носился как оглашенный, не обращая на капельку никакого внимания. Отчего та грустила и нередко печалилась.

Её верная подруга, знала о безответной любви и жалела капельку, и не раз советовала выбросить ветренную блажь из головы. Но разве влюблённые слушают? И правильно делают! Вот и капелька решила последовать за возлюбленным, куда бы тот ни направился. Правда, как узнать, куда подует ветер? Что у него в вихрастой голове? Но не стала она долго раздумывать, и оседлав проплывавшую мимо рыбу, оказалась в полноводной реке. Широкой и могучей Волге-матушке.

Поблагодарив рыбу за стремительность, распрощалась с ней. Теперь их дороги разошлись. Рыба, как водится поплыла против течения, а капелька в другую сторону и пока длилось её путешествие, не отрывала от возлюбленного глаз. Тот, резвясь уносился в небесную высь, порой возвращался к воде, вспенивая поверхность, а бывало, мчался в поля, где можно вдоволь разгуляться, выказав молодецкую удаль.

Неспешно покачивалась капелька на бурунах, которыми игривый ветер скрашивал её странствие. Она любовалась дивными красками, ведь жила в глухой чаще, где и положено быть роднику. Но нынче, пред нею предстало небо! Раскинувшись за необъятный горизонт, оно бережно кутало землю, на которой ковром стелилась трава. Ласковое солнышко, выглянув из-за деревьев – ошеломило! Капелька заворожённо смотрела вдаль, туда, где вызревал огромный жёлтый блин, наполняя округу ярким светом.

А река тем временем, неспешно несла свои воды. Она никуда не торопилась, но и нигде не задерживалась. Капельке передалось её спокойствие. Наслаждаясь красотами, она не заметила как река, сделав плавный поворот, растворилась в огромном море. Невероятный простор покорил! Море встретило объятиями волн, шумно накатывая на прибрежную полосу, оно словно шептало: не бойся. Ты дома!

Капелька улыбнулась и представилась соседкам, кто робко жался друг к дружке ошеломлённые необъятной водной гладью. Желая подбодрить, она делилась с подругами, как без памяти влюбилась и последовала за возлюбленным. Ей дружелюбно отвечали, и выяснилось, соседки из различных мест. Кто, подобно ей родился в роднике. Кто-то всплыл со дна речного. А были и такие, кто совершил головокружительное путешествие, спускаясь с высоких горных скал. И пока они беседовали, задира ветер уносился всё дальше и дальше. Их мимолётные встречи становились всё реже, и капелька всерьёз стала опасаться, вдруг он умчится и позабудет о ней!

Так непрестанно огорчаясь, она истончилась сверх всякой меры. И однажды, когда солнце набирало высоту, почувствовала, как отрывается от водной глади. Обретая невесомость, капелька воспарила над синим морем. Её охватил восторг! Заразительно смеясь, она поднималась всё выше и выше, оставляя внизу удивлённых подруг.

Полёт

Стремительно набирая высоту, капелька предвкушала удивление любимого! Она даже зажмурилась, до того ей было хорошо. Возлюбленный тотчас оказался рядом и нежно заботился о ней в непривычной стихии. Стоило капельке замешкаться, как он бережно подхватывал, и рука об руку влюблённые летели навстречу солнцу и умильно воркуя, набирали высоту, пролетев над альпийским лугом. И всё бы ничего, вот только холодная атмосфера поубавила пыл. Подняться выше капелька не могла, и она примкнула к проплывавшему мимо облаку. Ветер, оценив девичью преданность, наполнился ответной любовью и пока он занимался делами, капелька представилась коллективу. Она засыпала облако таким количеством шуток, что вскоре оно захохотало, вызвав недоумённый взгляд белоснежной подруги. Державшейся особняком. Увидав, как девчонки брызжут со смеху, та присоединилась к весёлой компании и теперь по небу плыли два изящных перистых облака.

Но иссякли девичьи разговоры. Смолк весёлый смех. Предстояла долгая дорога по небосводу, и капелька, не желая оставаться без дела, любовалась грядой гор, что грозно возвышалась на пути. Внимательно вглядываясь в серые скалы, она заметила альпиниста, упорно карабкавшегося по отвесной стене. Тот вбивал страховочные крюки и цепляясь, прижимался к скале. Старался как можно плотнее прильнуть, так как ветер непрерывно раскачивал норовя его сбросить.

Капельке стало жаль альпиниста, и она взмолилась, взывая к ветру. Возлюбленный тотчас откликнулся и напоследок пожурив скалолаза оставил его в покое. Он всюду сопровождал облако, где пребывала капелька, постоянно подтрунивая над её подружками. Шутил и вальсировал с ними, но капелька не ревновала. Она была счастлива, находясь рядом с любимым, и смеясь, и болтая они проводили время, пока не упёрлись в скалу.

Грозно насупившись, скала преградила путь: дальше хода нет! Облака растерялись, не зная как одолеть гигантскую преграду. Заботливый ветер решил пособить. Он взял их на руки и попытался взмыть ввысь. Однако это оказалось ему не по силам. Нарушая границы холодной атмосферы, облака становились неподъёмными.

Раззадоренный ветер не сдавался и силился взлететь с набиравшими вес тучами. Но природу не одолеть! Его усилия оказались напрасны, и Капелька видела, как он старается изо всех сил. Тем не менее, охладев и отяжелев, тучи пролились дождём. Её подруги разлетелись в разные стороны и капелька, теряя высоту, осталась в одиночестве! Замирая от страха, она инстинктивно прикрыла животик, ведь усилия ветра не пропали даром. Наливаясь соком, капелька падала с головокружительной высоты. Неслась навстречу земле, что приближалась с невероятной быстротой.

Когда возлюбленная устремилась вниз, могучий ветер оказался рядом и обняв, погасил скорость. Капелька улыбнулась. Её мокрое лицо просияло, и она ткнулась ветру в плечо. Влюблённые медленно опускались на землю.

Жизнь – это счастье

Чувствуя себя в безопасности, капелька прижалась к любимому и взглянула на деревья и кустарник, украшавшие горы. На что ветер выбирая место для приземления, сместился в сторону отлогих холмов. Там почва помягче, правда малость недотянул, и они совершили посадку на одинокой горе – голой, совершенно не приспособленной к жизни. И в момент касания – случилось чудо! Приземлялись двое, а на земле оказались втроём. Счастливый ветер взял на руки новорожденного, их сердца забились в едином ритме.

Самое время подумать, что дальше, так как оставаться на вершине не имело смысла. Кроме собратьев ветра, здесь не было никого и молодой отец отнёс жену с младенцем к роднику. Там удобно устроив, отправил на равнину.

Жизнь капельки мгновенно переменилась! Мигом повзрослев, она нежно заботилась о малыше, что креп с каждой секундой. Стремительный спуск с горы ему понравился. Малыш с удовольствием любовался брызгами, отражавшими закат. Когда река вспенивалась у крутых валунов, крепко держался за руку матери. Та, заботливо придерживала, чтоб не ударялся о камни, сброшенные уставшими скалами. Но спустившись на равнину, капелька покинула горную речку, справедливо рассудив, что незачем так рисковать. Она выбрала неспешный ручей и продолжила путь в ожидании ветра.

И тут случилась беда! Их догнал селевой поток – грозное явление природы! Стремительно перемещаясь, жидкая глина поглощает всё, до чего способна дотянуться. Капелька не смогла избежать плена, и, настигнув – сель разъединила мать с младенцем.

Обезумев от горя, она попыталась прорваться к малышу! Но её связала по рукам и ногам липкая грязь. Надежда таяла как дым, если б не ветер. Могучим порывом он вырвал жену и сына из губительных объятий! Отнёс подальше и опустил в небольшую, прозрачную лужицу. Смыть грязь, мигом утащившую на самое дно. Селевой поток бессильно заскрежетал зубами, видя, как верная добыча ускользнула.

Оказавшись в воде, капелька отмыла малыша. Отскребла и очистила, и сынок засверкал, как начищенный пятак. После уделила внимание себе. Она омыла тело и привела в порядок волосы – длинные локоны, ниспадавшие на хрупкие плечи. Однако несмотря на испытания, не роптала, покинув отчий дом, капелька возвращалась замужней. Ей не терпелось порадовать родителей внуком. Но как отыскать дорогу?

Оставаясь на дне лужицы, она не спешила на поверхность. Теперь надобно проникнуть вниз. Туда, где под толстым слоем почвы скрыт подземный резервуар. Капелька решила просочиться сквозь грунт, и для надёжности водорослями привязала к себе сына. Обнаружив крохотное отверстие, устремилась в неведомое и протиснувшись промеж камней, кореньев и всего, что намертво вгрызлось в землю, булькнула в потаённый водоём. Вынырнув, отвязала сына, и малыш начал резвиться, так как вода неспешно понесла их по подземному тоннелю. Впереди ожидала неизвестность, но чутьё подсказывало, они в верном направлении!

Правда вскоре мрачный свод плотно навис над потоком. Теснясь, капелька с малышом с трудом продвигались вперёд. Температура воды поднялась, и они почувствовали нестерпимый жар! Стало трудно дышать, как вдруг кипящий водоворот выбросил их на поверхность. Капелька от испуга прижала малыша, и ощутила дыхание ветра! Возлюбленный кружил возле родника в томительном ожидании. Счастливая, она увидела знакомый валун, а подруга ивушка, протянув руки-ветви взяла малыша. Ветер лёгким дуновением приклонил росшие неподалёку цветы и обнял жену. Капелька всплакнула, а родители на радостях что-то приговаривали.

На этом завершилось её путешествие. Капелька убедилась в простой истине, которую многие позабыли. Истина же в том, что от любви не отказываются. Отказавшись от любви, отрекаешься от жизни…

Волчица

Случилось это ранней весной. Снег ещё не сошёл, но проталины грязными, ажурными кольцами обнимали стволы деревьев. Весенний воздух пропитался надеждой и берёзовым соком, то и дело проступавшим сквозь молодую кору. Зимняя стужа осталась позади, и лесная живность зашевелилась на радость волкам, в чьей нелёгкой судьбине зимовать в поисках пропитания. Когда, лютуя на белоснежных просторах, стая рыскала озлобленной, измождённой бандой наводя ужас на окрестные сёла. От голода резала скот, а случалось – и дворовых собак. Но длинные, холодные ночи волки пережидали, прижимаясь друг к дружке, укрывшись от колючего ветра. Тот забирался в самые потаённые уголки волчьей шубы, ни на минуту не оставляя в покое. А стоило завьюжить метели, как прячась за деревьями они наблюдали за позёмкой, выходившей на охоту. Кружа, та изматывала путников, навевая сон – избавленье от неотступных холодов.

Эта история о жизни волчице. О матёрой самке, долгое время вынашивавшей потомство. Вот уже две с лишним недели волчица не участвовала в охоте, а кормилась тем, что добывали волки. Ведь она была единственной брюхатой сукой в стае, а у волков так заведено, что спариваться имеет право только вожак. Остальные – служат заботливыми няньками для малышей. Учат и оберегают их. Правда люди зачем-то считают волков хищниками, не ведающими жалости! При том что волки весьма дружелюбны по отношению к сородичам и от их слаженности зависит результат охоты, где действуют на диво организованно. Помимо прочего, души не чают в малышах и трогательно о них заботятся…

И вот долгожданная весна распахнула объятья, а улыбчивый апрель вступил в свои права. Солнышко припекало не на шутку, снег почти сошёл, обнажая взбухшую, маслянистую почву. Весенний день стремительно прибывал. Тепло выманило из убежищ лесных обитателей, и всё бы ничего, не случись происшествие, послужившее поводом для отстрела волков. Потому как, по негласной договорённости, волки не тревожили домашний скот в тёплый период. Бывало, они наведывались в хлева, но только в лихую годину. Когда на дворе выла вьюга и голод делал хищников смелее. Но когда скот привязывали на поле, никто не опасался, что они нападут.

Так было до недавних пор, пока пришлый одиночка, не задрал молодого козлёнка, да не напугал мальца, который его пас. Что тут началось! Охотники окрестных деревень вышли на облаву. Им ведь невдомёк, что виною случившемуся – чужак. Который, преспокойно ушёл целёхонек, даже не ведая, какую беду накликал на собратьев. Но для охотников все волки на одну морду! Вот и наводили порядок капканами да ружьями.

Не свезло волкам. Потеряли они сородичей, чьи шкуры теперь украшают избы наиболее удачливых стрелков. Оттого и берегли волчицу и для надёжности сопроводили в глубь чащи. Куда охотники ни за что бы не добрались. В дремучем лесу не то что волка – друг дружку пострелять немудрено.

В такой тревожной обстановке волчица принесла приплод – трёх крепких волчат. Правда молодняк держали на удалении, пока у щенков не открылись глаза. К тому времени кровожадность охотников сошла. Решив, что жатву они собрали, мужики оставили волков в покое.

Тяжело в учении – легко в бою

Зализывая раны, стая приняла пополнение. Она остро нуждалась в самцах. Потому и не скрывали волки радость при виде молодняка, трусившего им навстречу. Однако, не добегая пары шагов, волчата уселись на землю. Им простительна робость, ведь грозную мощь олицетворяла сплотившаяся возле вожака стая. Отчего малыши испуганно глазели и ждали как поведёт себя волчица, что первой подошла к вожаку. Они обнюхались и к щенкам неторопливо направился отец придирчиво оглядывая каждого. Волчата ткнулись ему в морду, а кое-кто попытался укусить, за что мощной лапой был свален наземь. После и остальные проявили дружелюбие к вновь прибывшим. А когда щенки подросли, к ним приставили учителя. Матёрого волка, кому вменялось выучить премудростям охоты и намотать каркас из мышц на молодые, набирающие вес тела. Ибо выносливость волков давно стала притчей во языцех.

Ежедневно с восхода и до самых сумерек волчата постигали пословицу «волка ноги кормят»! Изнуряющие забеги изматывали. Они сбивали в кровь подушечки лап и жадно лакали из первой попавшейся лужи. Порою с ненавистью смотрели на учителя, седого волка за требовательность с какой тот подходил к воспитанию. Воистину «тяжело в учении – легко в бою!». Этой присказкой он подстёгивал, видя, как волчата взбираются на крутой склон или отлогий косогор. И они поневоле набирались опыта, вымахав в холке, чем мало напоминали неуклюжих щенков, какими когда-то скрывались в чаще. Нагрузки, сопровождая обучение, стали привычны.

И тут случилась беда, один из братьев угодил прямёхонько в волчью яму! Его жалобный вой долго звенел, напоминая о полной, непредсказуемых последствий жизни, на какую волчата обреклись, родившись в лесу.

После того случая встревоженная волчица окружила заботой младшенького. Недовольный наставник, обратился к отцу. Получив взбучку, мать затаилась, но по-прежнему опекала сына. Её старания возымели успех. Волчонок понял, она в обиду не даст и грудью закроет если понадобится. Вот и старался всё время находиться вблизи, как бы чего не вышло. А тем временем, старший охотно учился, впитывая всё, чем делился наставник. Он прекрасно усвоил: коллективная охота – залог выживания! А там, где стая, там иерархия. Потому и стремился познать премудрости, коими обладает всякий учитель.

Наступил июнь, время, богатое живностью. Спасаясь от жары, звери укрывались на опушках вблизи ленивых холмов. Там грелись на солнышке, подставляя покрытые густой шерстью упругие бока. Мелкая живность копошилась в траве, а птичий гомон не смолкал ни на минуту.

Однако с приходом лета – волки обленились! Длинные переходы остались в прошлом. В них не было нужды. Нежась у водоёмов, стая с ленцой выжидала добычу, что сама шла в пасти. Так проводили они дни лакомясь утомлёнными жарой травоядными. Многие отъелись, и двигались вперевалку и тогда вожак грозным воем созвал на совет. Все собрались, поджав хвосты в недоумении переглядываясь.

Наблюдая за лоснящимися от сытости собратьями, вожак вспомнил зимнюю стужу, когда поджарые от голода волки преданно заглядывали ему в глаза, понимая – от него зависит, наполнят они желудки либо нет. Он тяжко вздохнул и объявил, ввиду того что многие утратили осторожность, стая рискует превратиться в добычу. По этой причине нужно уйти в глубь леса пока не выследили охотники.

Как и предполагал, повисло молчание. Не всем понравилось сказанное, в их глазах читался вопрос: зачем? Вокруг столько еды. Тем не менее, возразить никто не посмел. Вожак сурово смотрел на сородичей, с каждым сезоном набиравших вес. Но все опустили глаза, не выдержав пристальный взгляд.

Чёрный как смоль волчонок, старательно во всё вникал. Он изучал жизнь стаи и от него не укрылось, как сытыми волки неохотно подчинялись вожаку. Волчонок не мог понять, причину их неразумного поведения, ведь стая в безопасности и без риска добывает пропитание. Это – результат мудрости вожака! Так почему они недовольны?

Приговор

И вот нагрянул сентябрь – первенец в тройке грядущей осени. В этом году он выдался холодным, заявив о себе как о несговорчивом госте, чьё время недолговечно проливными дождями. Его приход ознаменовал стылый ветер, раскачивая деревья. Словно по волшебству с них слетели листья и покрыли озябшую землю. Бабье лето прошелестело прощальным поцелуем, оставляя послевкусие минувшего тепла. Всё вокруг запричитало, заскулило, замаялось в преддверии грядущих холодов. Замаячило простуженное морозами время, а дивный воздух осени напитала прелость. Она била в ноздри, путая следы и толстый слой шуршащей листвы, мешал уловить запахи.

Вожак не любил дни, когда затхлая осень поглощала свежесть лета. Он ждал заморозков и снега, что пригвоздит к земле пёстрый, разноцветный ковёр. С ещё большим нетерпением того предвкушали волчата. С первым снегом их ждёт испытание, участие в коллективной охоте. Правда, волчата не знали последствий, зато волчица всё понимала. Оттого и нервничала, так как не сдюживших на охоте – изгонят из стаи!

Наконец долгожданный мороз прихватил землю, а позёмка припорошила листву. Вожак расставил волков на номера. Те, кто помоложе организовали коридор, по которому более опытные погонят зверя. То ли кабана, то ли лося. Не это важно. Важно другое: волчатам вменялось не сходить со своего места. А заслышав тявканье, подавать голос, чтобы жертва знала – впереди опасность! В том и состоит суть коллективной охоты – приказы не обсуждают. Их невыполнение грозит стае голодом.

Все разошлись. Каждый занял своё место. Волчата настороженно принюхивались и приглядывались. Неизвестно, что творилось на душе у старшего, но внешне он был спокоен. Прислушиваясь к шорохам, волчонок с благодарностью вспоминал учителя.

В тоже время в голове меньшего брата творилось несуразное! Он впервые оказался без матери. Где же мама? Она обязательно должна прийти на помощь. Мысли лихорадочно крутились, ведь рядом не было никого, кто подскажет, как действуют на охоте. Время обучения вышло…

Внезапно раздался шум преследования! Треск валежника, хруст веток да грозное похрюкивание, выдавали здоровенного секача. Казалось, зверя гонят аккурат на испуганного волчонка. Впрочем, у страха глаза велики! Вот и мерещится опасность, коей быть не может.

Тем не менее кабана действительно гнали. Правда, не на волчонка, а по направлению к болоту, где волки собирались с ним разделаться. А для того и нужно, чтоб волчата подавали голос, направляя жертву на неудобье.

Но шум приближался, и, казалось, вот-вот и выскочит из кустов клыкастое чудовище. И не выдержал волчонок! Бросился наутёк, оставляя место, что запретили покидать. В ту минуту думал, как добраться до матери. Она заступится, и, как всегда, всё ему простится…

Кабана упустили. Он прошёл сквозь волчью цепь аккурат в той самой бреши, что образовалась из-за струсившего волчонка. Стая осталась голодной и волчий суд был скор – трусливого недоросля, навеки изгнали. Теперь это был типичный отморозок, из тех, кто не брезгует питаться падалью. Волчица завыла, но изменить приговор не в её силах.

Тоска

Молодой, избалованный волк не сразу понял, какая беда приключилось. Он растерянно оглядывался на сородичей, которые сразу отодвинулись. Один лишь старший брат, оставался недвижим. Волчонок прильнул к нему, в надежде на защиту.

Видя, как старший сын сквозь прищур разглядывает стаю, вожак недовольно сдвинул брови. Заворчали обозлённые неудачной охотой волки. Тогда к сыновьям подошла мать-волчица. Она понимала, чем всё может обернуться, и не желала, чтобы старшего, честно заслужившего жить в стае, также изгнали. Лизнув первенцу морду, волчица указала младшему идти за ней. Тот послушно побрёл за матерью, беспрестанно оглядываясь и поскуливая. Теперь им предстояло добывать пищу самим. Правда, волчицу не изгоняли, однако вожак не давал разрешения, покинуть семью. Проявив своеволие, волчица отрезала дорогу домой. Но неизвестно, что лучше: оставаться среди сородичей зная, как кровиночке туго, либо разделить с ним судьбу…

Потянулось холодное время. Охотиться вдвоём было трудно. Только теперь молодой волк понял их бедственное положение. Он исхудал и тысячу раз клял себя за то, что ленился во время учёбы. Оттого, нынче постигает науку по-другому. Голод не тётка, кого хочешь выучит. Так думал обозлённый на собственную неумелость волк и набирался опыта.

А тем временем, декабрь подошёл к концу. Зима выдалась снежной. Огромные сугробы завалили леса и поля. Волчица с сыном отощали и преодолевая страх, направились к деревне. Лютый голод гнал туда, куда в лучшие времена не осмеливались подойти.

Осторожно приблизившись, они выбрали двор на отшибе и едва наступила ночь, как молодой волк пробрался к сараю. От него за версту несло свалянной шерстью и куриным помётом. Волчица следовала позади. Она уже предвкушала добычу, когда раздался лязг железа, а следом отчаянный визг молодого волка, угодившего в капкан! Хромая от боли, он ринулся прочь, но железная цепь натянулась, подкосив его бег.

На шум из дома выскочил здоровенный мужик, держа в руках ружьё. Волчица кинулась к сыну, но, увидав, что капкан намертво вцепился ему в лапу, ринулась навстречу гибели. Бросилась на человека! Хозяин дома, выстрелил. Что-то вспыхнуло и громыхнуло…

Волчица судорожно дёрнулась – и проснулась! Раздался второй выстрел, за ним третий. Оказалось, то охотники находились неподалёку от логова, где зимовали волки. Ведь волчице с сыном пришлось долго скитаться, пока не набрели на заброшенное лежбище в центре подмёрзшего болота. Его надёжно защищала тропа, только зная которую и можно пробраться на островок, куда они всякий раз возвращались с охоты. Здесь было безопасно, замёрзшая болотная корка с трудом выдерживала вес исхудавшего волка. Так что никакому охотнику не удалось бы без риска став утопленником добраться до логова.

– Это всего лишь сон, – выдохнула волчица, взглянув на встрепенувшегося от выстрелов сына. Кто семимильными шагами навёрстывал упущенное время в жёстких полевых условиях.

Тем не менее, шум преследования становился всё ближе. Это раззадоренные ночной охотой стрелки гнали ошалевшего от собачьего лая кабана. Тот, не разбирая дороги ломился к болоту. Хотел укрыться в зарослях, так как бежать становилось всё труднее. Кровь хлестала из раны оставляя на снегу путеводную нить Ариадны. Но именно секач как никто вынослив и живуч. Его мало подстрелить – его нужно загнать! А с учётом камышей, куда стремился, риск для преследователей возрастал. Не всякий отважится пуститься в заросли, где кабан может напасть, и неизвестно кто тогда станет добычей.

Кабан юркнул в камыши, широкой полосой окаймлявшие болото. Слышно было, как охотники переругивались, но не рискнули двинуться дальше. Они вымещали досаду на собаках. Те сдуру сунулись в камыши, но пронзительный визг их товарки, пегой суки, показал – шутки кончились! Секач одним движением располосовал её, и она повернула вспять. Выскочив из камышей, пробежала несколько шагов и свалилась замертво. Охотники, несолоно хлебавши отправились восвояси. Однако для кабана это ничего не меняло. Истекая кровью, он погрузился в сон.

Подождав, пока утихнет шум, волчица с сыном подошли к огромной груде мяса. Это была большая удача! В середине зимы неподалёку от логова на снегу валялась здоровенная, тёплая туша, от которой валил пар. Туша, какой с лихвой хватит всей голодной волчьей стае. Не раздумывая, мать с сыном задрали морды и испустили призывный вой. Несмотря на истощение, даже не притронулись к пище, а охраняли добычу. Ожидание повисло в воздухе. Неизвестно, чем обернётся встреча…

Прощение

Меж тем опасения оказались напрасны. В трудную годину родня спешит объединиться. Правда не обошлось без шероховатостей и когда к болоту один за другим стали приближаться сородичи, волчица с волком не шелохнулись. Однако стоило кому-либо направиться к туше, как они начинали глухо рычать, выражая готовность ринуться в бой.

Вожак равнодушно наблюдал, решая сложную задачу. Ему ничего не стоило дать отмашку, и голодные волки растерзают обессиленных мать и сына! Но останавливало, что они сами призвали стаю и не притронулись к неслыханной в стужу добыче. Туше, что позволит им набраться сил.

Он медленно подошёл и обнюхал манящее предвкушение пиршества. Волчица с сыном привстали и, поджав хвосты, выказали покорность. Не обращая на них внимания, вожак приступил к еде. После чего к туше подошли остальные.

Всё это время мать с сыном ожидали в сторонке, пока им позволят приобщиться, и вот долгожданное разрешение было дано. Теперь они вместе со всеми рвали мягкие куски огромной вкусной туши.

Насытившись, вожак дал шанс молодому волку. Как всё обернётся в дальнейшем, то нам неведомо. Но достоверно известно, после трапезы они с волчицей куда-то отлучились. По всей видимости, успели соскучиться. Волкам тоже свойственна нежность.

На этом завершается история. Волчица вновь оказалась брюхатой. Жизнь в лесу продолжалась несмотря ни на что…

Смысл жизни лягушонка

В одном неглубоком болотце, в просторечье именуемом – трясина, жил да был лягушонок. Звали его Амка. Ещё в бытность головастиком, проявлял Амка недюжинный интерес ко всему, что его окружало. Удивлёнными глазами глядел он на собратьев, что казались значительно крупнее и норовили упредить его во всём. Это стало возможно потому, что Амка позже всех превратился в лягушонка, вот и жаловался на несправедливость лягушачьей судьбы, ведь настоящих друзей у него не было. Родители и родственники – сплошные жабы! Да и сверстники не желали с ним играть, потому как были быстры и проворны. Не то что Амка, который ко всем своим бедам ещё и прихрамывал на заднюю лапку. Так и коротал дни в одиночестве. До той поры, пока не познакомился с ужом.

Правда были на Болотной и плюсы. Сонм комаров и мошкары и лягушонок всегда пребывал в сытости. Ему не нужно было думать о пропитании, достаточно выстрелить языком и – проглотить добычу. А после вальяжно растянувшись отдыхать от трудов праведных, почёсывая брюшко.

Но не хлебом единым жив лягушонок, вот и не желал Амка мириться с участью увечного. Захотелось ему доказать, что тоже «не лыком шит». На это его скользкий приятель только посмеивался: рождённый ползать летать не может! Чем злил и сильно огорчал лягушонка. Однако в такие минуты формируется характер! Превращая даже лягушку в неутомимого исследователя. Вот и затаился Амка. Перестал делиться сокровенным с ужом. Захотел он познать смысл жизни, для чего ночами напролёт всматривался в звёздное небо, желая отыскать там истину.

Подолгу наблюдал лягушонок за звёздами и открыл бесконечность Вселенной, какую не мог себе даже представить! И всякий раз отдаваясь мечтам, он уносился в Космос стремясь в неизведанной дали узнать природу бытия. Такие мгновенья преображали! Его взор твердел, а жесты обретали уверенность. Даже походка менялась, превращая хромоту в знак особого отличия. Им награждаются те, кто многое пережил, многое познал. Впрочем, ни одни размышления не проходят даром. Поневоле задумаешься о себе. Вот и Амка решил выяснить, для чего появился на свет.

Бобровая запруда

После долгих, томительных ночей, проведённых в раздумьях, собрался лягушонок поискать ответ в чужих землях. Он дождался, когда забрезжит рассвет и не мешкая отправился в путь. Знал бы что ждёт возможно и не торопился. Но дорогу осилит идущий. Так пожелаем ему храбрости и удачи!

Выбирая направление куда двинуться, поплыл Амка против течения и за первым же поворотом наткнулся на бобровую запруду. Её старательно возводил бобр Гаврила. Недовольный строитель не обратил внимания на лягушонка, а продолжал усердно трудиться. Амке пришлось терпеливо ждать, когда он сделает перерыв. Но пообщаться им не удалось ввиду скверного характера бобра. Не смолкая, Гаврила ругал всех отборной строительной бранью! Ни единого доброго слова не услышал лягушонок. Да, подумал он, умеют бобры перемывать косточки. Этого навыка у них не отнять. Не стал Амка тратить драгоценное время, а отправился дальше. Не терпелось узнать что-либо новое.

Неспешно проплывая по ручью, что с незапамятных времён впадал в Болотную, увидел он пейзаж, от которого захватило дух! Прямо перед ним во всей своей красе раскинулось поле! Хрустальная роса накрыла траву, отчего поле словно дышало. Вдыхало и выдыхало, подрагивая полупрозрачной перистой пеленой. Какие-то невероятно красивые создания, перебирая длинными ногами, пощипывали травку. Лягушонок никогда не встречал подобных существ и выбравшись на берег направился к стоявшему ближе всех. Тому, кто, горделиво фыркая встряхивал роскошной гривой.

Амка подошёл и поздоровался. Жеребец, кося глазом, дружелюбно ответил:

– И тебе не хворать!

И проявив деликатность, спросил:

– Куда путь держишь, малыш?

Амка, запрокидывая голову, прокричал:

– Хочу узнать смысл жизни. Научите меня, пожалуйста.

В ответ жеребец расхохотался! Да так, что стоявшие рядом кобылы с тревогой обернулись. Правда, его ржанье было таким заразительным, что лягушонок тоже улыбнулся. На что собеседник, пытаясь смахнуть с ресниц слёзы, со смешком произнёс:

– Озадачил ты меня. Даже не знаю, что сказать. Касаемо же моей точки зрения, она проста – живи в согласии с природой! Видишь, сколько кобылок пасётся?

Лягушонок окинул взором луг, на котором паслись такие же длинноногие существа. Жеребец продолжил:

– Все они требуют внимания. К каждой подход нужен, иначе разбегутся. Собирай их потом…

Амка не понимал, к чему клонит порывистый собеседник, который даже беседуя перебирал длинными ногами. Будто готовился к скачке. Правда его ответ почему-то расстроил и лягушонку взгрустнулось. Жеребец, заметив это, попытался приободрить. Но Амка потерял интерес к разговору. Махнув на прощанье лапкой, он направился к редколесью, чьи неясные очертания проступали сквозь рассеивающийся туман.

Странные игры

Не такими простыми оказались поиски истины. Не так себе это представлял лягушонок. Но назад дороги нет! А пока он, прихрамывая, приближался к редколесью, внимание привлёк звук как от ударов тупых предметов. Заинтересованный, Амка заковылял в сторону непонятных тычков и взобравшись на небольшой холмик увидел любопытную картину, так как с виду два совершенно вменяемых барана, разбегались и, со всей мочи, сшибались в лобовой атаке! Их белоснежные с подпалинами одеяния курчавились на ветру и встревоженный Амка не раздумывая бросился поскорее разнять этих симпатичных, но таких озлобленных парнокопытных.

Лягушонок не знал с кем имеет дело и подвергал себя настоящей опасности! Но, у всех храбрецов есть Ангел-хранитель. Нашёлся таковой и у Амки. И пока он приближался, бараны разбрелись. Лягушонок озадаченно посмотрел то на одного, то на другого, но двинулся прямо. Справедливо рассудив, что животные, так жаждущие проломить друг другу головы, вряд ли являются носителями истины. И ничего путного ему не скажут.

Направляясь прямо, набрёл Амка на стоявший особняком хутор. Старый, покосившийся от времени плетень преградил ему путь. Благо месяц май оказался дождливым, и тын плетня был сильно размыт. Лягушонок без труда проник во двор, аккурат в том самом месте, где манил прохладою глубокий колодец. Он запрыгнул на подставку для вёдер, но дверца колодца была затворена. Разочарованный Амка огляделся и заметил стоявшую неподалёку кринку. Он прикинул расстояние и сиганул в неё, выплеснув изрядную порцию молока. Погрузившись в прохладу, затих.

В это самое время, пока отдыхал, во дворе бурлила жизнь. Незадолго до пасхи отелилась хозяйская корова, щедрая кормилица обитателей хутора. Её коренастый отпрыск, с любопытством изучая двор всё время натыкался на запреты любвеобильной мамани. Которая, не переставая жевать обучала сына премудростям жизни. На что сынуля только бычился, время от времени порываясь разорвать верёвку, чем привязал хозяин. Так как не в меру ретивый бычок успел повытоптать саженцы и изрядно расшатал ветхий плетень…

Тут отдых лягушонка прервали. Кто-то поднял кринку и куда-то её понёс. Амка хотел было выскочить, но плавно покачиваясь, убежище убаюкивало.

Смысл жизни – приносить пользу!

Вверив себя в руки судьбы, лягушонок успокоился. Он слышал как со скрипом отворилась дверь, и кринку, в какой бултыхался, поставили на твёрдую поверхность. Подождав, пока стихнут шаги, выглянул наружу. Для этого пришлось подтянуться на лапках, зато Амка осмотрелся и обнаружил себя в помещении, наполненном всякой всячиной.

Чего здесь только не было! С десяток холщовых мешков стояли в углу, располневшие от, весьма ценного в них содержимого. Несчётное количество банок с вареньем и грибами занимали полки и стеллажи. На крышках неподъёмных с виду сундуков, громоздились консервы, крупы и мучные изделия. Изобилие было везде, куда ни кинь взор.

Внезапно какой-то шорох привлёк его внимание. Приглядевшись, Амка заметил крысу в поношенном фартуке, перепачканном мукой. Та вела себя по-хозяйски, ничего не опасаясь. Хвостатая владелица амбара, обнаружив незваного гостя, сморщила мордочку всем видом выказывая неодобрение.

– Добрый день, – поздоровался Амка, верный привычке быть вежливым.

– И ты здрав будь, милок, – процедила крыса сквозь зубы.

После чего отвернулась и юркнула в закуток, так как дверь в амбар распахнулась, и огромная тень загородила просвет в проёме. Лягушонок разжал лапки и бухнулся в молочную жижу. Не забывая при этом рассуждать, какая странная всё-таки штука – жизнь! Крыса владеет всем, чем возможно. Так почему она груба и невежлива? Разве в этом смысл её жизни?

А тем временем кринку с молоком и затаившимся на дне лягушонком опять куда-то понесли. Что ж за день-то сегодня, подумал Амка, но решил не выдавать себя. Однако его заметили! Здоровенный детина, рассмеялся и позвал ребятишек поглазеть на невесть откуда взявшуюся в молоке лягушку. После чего принёс миску и стараясь не расплескать, перелил в неё молоко. Амка остался на дне кринки. Он уже распрощался с жизнью, но ничего страшного не случилось. Дети заглядывали внутрь, не причиняя ему вреда.

Тогда хозяин хутора, осторожно взял дрожащего лягушонка за лапку и вытащил из кринки. Усадив на ладонь, произнёс:

– Вот видите, лягушонок делает свою работу, и она у него здорово получается. Не даёт молоку скиснуть! Потому, пускай живёт на здоровье.

После чего отнёс Амку в траву, что в изобилии росла у колодца, и выпустив, вернулся к детям. Они едва сдерживались, ведь так влекло посмотреть, куда направится лягушонок. А ближайший водоём у лесополосы. «Да, – подумал Амка, устремляясь в траву, – значит, в этом смысл моей жизни? Но ведь я ничего особенного не сделал». С этими мыслями он покинул двор точно так же, как проник в него. Через потаённый лаз в плетне.

Оставив позади хлопотавший заботами хутор, он уже не оборачивался, а торопился отыскать укромное убежище. Потому как солнце палило нещадно и для лягушонка это стало серьёзным испытанием. Нужно отыскать место и переждать жару.

Неожиданные встречи

Стараясь как можно скорее добраться до тени, Амка ускорил ход. Палящие солнечные лучи представляли угрозу. Ему уже стала мерещиться прохладная водная гладь, как вдруг мощный удар сбил с лягушачьих лапок! Описав дугу, Амка покатился по траве. Перевернувшись, попытался подняться, но ещё один крепкий подзатыльник, поубавил резвости! Лягушонок решил не двигаться, дабы не нарываться.

В это время кто-то пушистый стоял сбоку и тщательно принюхивался. То был хозяйский кот. Он давно наблюдал за лягушонком и видел, как Амка покидал двор. Вот и решил за ним проследить. Но утомившись от жары захотел познакомиться поближе. Для чего и утихомирил лягушонка затрещинами.

Кот был удивлён решением хозяина отпустить Амку, так как в силу молодости, ему не доводилось видеть лягушек, и он не знал, каковы они на вкус. Несмотря на юный возраст, кот был учёный и слышал, что, к примеру во Франции лягушачьи лапки – деликатес. Сам же он предпочитал спагетти. Вернее, ветчину, входившую в состав этого блюда. Вот и решил узнать, каковы лягушки на вкус. Но тщательно принюхиваясь, не посчитал лягушонка съедобным и разочарованно убрался восвояси.

Однако непригодность в качестве обеда ничуть не расстроила. Амка пребывал в восторге, что избежал такой участи! Тем не менее, нужный вывод сделал. Оказывается, смысл жизни кошек – снимать пробу! Определять, что съестное, а что нет. Весьма полезный навык в хозяйстве, и оглянувшись по сторонам, лягушонок решил поскорее добраться до ближайшего кустарника. А когда солнце станет клонить к горизонту, продолжить путь. Предстояла дорога домой.

Чем больше размышлял Амка над смыслом жизни, тем сильнее влекло на Болотную. Мысль о том, что едва не стал обедом, бросала в дрожь! Да и погибнуть под бараньими ногами не входило в его планы. Вне зависимости от той высокой цели, ради которой они бились насмерть. Глупо сгинуть из-за чьих-то бараньих интересов! Так он думал, осторожно выглядывая из травы.

Но, это не помогло! Укрыться в траве можно только от тех, кто, полагается на зрение. Те же, кто руководствуются нюхом, обнаружат, где угодно! И пока Амка в очередной раз примеривался куда направиться, раздался топот и прерывистое дыхание.

Даже не пытаясь удрать, лягушонок вжался в землю. Топот приблизился и затих. Над ним раздались шмыгающие звуки, какие обычно издают ноздри. Дрожащим голоском Амка спросил:

– Вы хотите меня скушать?

– Вот те на! – ответил глухой бас. – Ты чего в такую даль забрался? Родители, небось, потеряли? Давай провожу, кабы кто не обидел.

И огромный пёс проводил лягушонка до ближайшего водоёма. Амка получил очередной урок, на собственном опыте узнал, смысл жизни собак – защищать! Как же это благородно, подумал он, ныряя в воду.

С тумаками веселее

Оказавшись в родной стихии, лягушонок проплыл под водой, затем вынырнул и помахал псу лапкой. Оставаясь на берегу, тот завилял хвостом. Попрощавшись, Амка решил не тратить сил и поплыл по течению, пытаясь разобраться, в какой стороне Болотная. А пока плыл, в голове неспешно текли мысли. Думалось ему, как всё-таки здорово оказаться в безопасности. Где ни кот, ни бараны, ни другие животные не доставят хлопот. Всё-таки хорошо уметь плавать!

Предаваясь мечтам, Амка не заметил, как заморосил дождик, потому и не обратил внимание, что населявшие водоём утки хлопотливо собирали свой выводок. И надо ж было такому случиться, что, замечтавшись лягушонок оказался в центре хоровода, который водили уточки. Ему нужно было хорошо знать норов этих с виду безобидных представителей крылатого братства и остерегаться встречи с ними. Так как природа великолепно подготовила уток, снабдив их навыками: плавать, бегать, летать да к тому же нырять. Вот и накинулись утята на потерявшего всякую осторожность лягушонка. Надавали тумаков! На всю жизнь запомнит Амка – нельзя расслабляться! Ухо всегда нужно держать востро.

После тех злополучных тумаков, лягушонок выбрался на берег. Почудился запах Болотной. Очутившись на суше, он приступил к штурму последнего препятствия. Предстояло взобраться на невысокий, но крутой обрыв. Уже теряя силы, одолел Амка преграду и, к неописуемой радости, увидел Болотную. Он хотел было сразу спуститься, но настолько устал, что лапки отказались ему служить. И чтобы немного передохнуть, присел у раскидистого клёна. Возле огромного муравейника. А, пока мышцы отдыхали, лягушонок наблюдал жизнь муравьёв.

Много интересного узнал Амка. Например, что муравьи, несмотря на небольшой размер, поднимают тяжести, превышающие собственный вес. А главное, они дружны и всю работу выполняют сообща, чего ему так не хватало. Ибо, всегда расстраивало нежелание собратьев разделить с ним досуг.

Наконец восстановив силы, лягушонок спустился вниз. Многие обрадовались его появлению, так как считали, что он пропал. Они не ожидали возвращения Амки и не сразу поверили, что это он! Ведь лягушонок возмужал и смотрел на собратьев другими глазами. Он сдержанно отвечал на приветствия, что сыпались со всех сторон и желал одного, отдохнуть от пережитого.

Видя, как приятель устал, уж пригласил на ужин. Остальные тут же спохватились и кто чем мог угостили лягушонка. После принялись расспрашивать, как дела в другом мире, которого никто из обитателей Болотной не видел.

Насытившись Амка охотно рассказал, что с ним приключилось. Поверили, не всему. Но главное – он дома, и понял лягушонок, жить среди своих – и есть настоящее счастье! В том и состоит смысл его лягушачьей жизни. И не только его…

Сон третьеклассника Солнышкина

– Игорёк, мальчик мой, – негромко произнёс отец, – девять вечера. Пора ложиться спать. Завтра рано вставать, – и ласково потрепал сына по шее.

«Ну вот, так всегда», – подумал Игорь Солнышкин, ученик третьего класса средней школы небольшого городка, затерявшегося на карте. И отыскать его было непросто. Впрочем, в любом городе, посёлке и селе могла случиться эта история. И не только в провинции, но и в столице. Равно, как в любой молодой семье, состоящей из папы, мамы, сына-первенца и любвеобильной бабули. Где каждый вечер происходит нечто подобное, потому как солнышко, завершая трудный день, спешит укрыться за горизонт, а взрослые и дети готовятся ко сну.

Третьеклассник вздохнул, но с надеждой посмотрел на бабушку, а затем и маму, которая вынашивала сестрёнку. Она чем-то напоминала уточку, так же неторопливо переваливаясь при ходьбе. Но женщины не стали перечить отцу. И мама, и бабушка знали – режим нужно соблюдать. Однако очень уж не хотелось идти спать! Наоборот, возросло желание притулиться к бабуле под мерное шуршание деревянных спиц, изготовленных из векового карагача. Ими она вязала тёплые носочки из добротной пряжи непомерно грубой овечьей шерсти. Умеренно скрученной и в меру колючей, а потому очень и очень тёплой. И дело не в том, что такие носки нельзя купить в магазине, прилавки ломились от изобилия, а семья жила в достатке. Но связанные заботливыми руками носочки согревали не столько теплом, сколько любовью её сердца.

Одновременно бабуля рассказывала историю. Про деда. Про то, как воевал. Как был ранен. Как дождалась его после войны и они поженились. Правда, дед ушёл из жизни чуточку раньше. Контузия дала о себе знать. Но в её комнате всегда висела его фотография. Слегка выцветшая и поблёкшая, а рядышком кортик. Нередко внуку дозволялось брать его в руки и вынимать из ножен.

Отец в это время читал газету. Он краешком уха прислушивался к тому, о чём говорила бабуля, изредка вставляя забавные замечания. В основном это касалось деревенской жизни, где они обитали до переезда в город. А вспомнить было чего! Такого рода занимательных рассказов хватило бы на несколько томов. По этой причине Игорёк любил семейные вечера и по обыкновению обратился с просьбой. Молящим голоском он стал канючить:

– Ну, папочка, ну полчасика…

На что отец, весело рассмеявшись, парировал:

– А кто утром упрашивает бабушку немного поваляться? Не ты ли?

К слову сказать, у бабули за плечами имелся изрядный опыт. Сначала свои дети, коих от рождения было восемь, а затем и множество внуков. И для каждого она припасала особое средство – безотказный способ пробуждения! Ведь детишки разные, но вряд ли сыщется хоть один, кто охотно встаёт спозаранку. Вот и Игорёк любил поспать, но пуще всего на свете боялся щекотки. Чем и пользовалась бабуля, когда будила.

Услышав ответ главы семьи, она отложила вязанье и, легонько подталкивая внука, направила его в ванную. Где он умылся и, почистив зубы, прошлёпал босиком в детскую. Там бабуля разобрала кроватку, правда, сегодня в виде исключения, так как в семье рано приучали к самостоятельности, и управляться с постелью Игорёк умел.

Он подошёл к кроватке, разделся, сложил вещи на стульчик и юркнул под одеяло, потому как в комнате было свежо, за окном стояла осень, а бабуля всегда проветривала помещение. Правда, утром выбраться из-под одеяла было непросто. Но мальчикам нужно развивать силу воли. Учиться преодолевать трудности.

Покрутившись несколько секунд, свивая уютное гнёздышко, внучок затих. Тогда бабуля присела на краешек кроватки, и потекла краткая, но занимательная беседа. Убаюкивая, она провожала внука в царство сновидений и, поцеловав, молвила:

– Засыпай и набирайся сил. Когда вырастешь, силушка тебе понадобится. Мужчинам без неё никак.

– А когда я стану мужчиной? – закрывая глаза, вопрошал Игорёк. На это бабуля, улыбнувшись, отвечала:

– Ты уже им являешься, осталось немного подрасти.

– Правда? – засыпая, пробормотал внук. – Настоящим мужчиной?

– Почему настоящим? – удивилась она. – Обычным. Мужчина не бывает другим. Ведь если есть настоящие мужчины, значит, и ненастоящие где-то водятся? Что-то я таких не встречала, хоть живу на свете девятый десяток.

Внук засмеялся, его позабавил «ненастоящий мужчина».

– Спи давай, – улыбаясь, сказала бабушка. И добавила. – Мужчина всегда поможет слабому. Протянет руку тому, кто оказался в беде…

Её слова потонули в шуме прибоя, накатывавшего на отмель, где по щиколотку в песке стоял Игорёк. Стремительно погружаясь в сон, он с трудом разобрал последнюю фразу. Вода прибывала. Ещё немного, и она накрыла с головой, но мальчик не пытался выбраться наружу. Оттолкнувшись от песчаного дна, он поплыл на другой берег.

Плыть под водой оказалось несложно. Игорёк не заметил, как очутился на противоположном берегу. Там выбрался на сушу. Однако забраться на берег не так-то просто! Берег был высок и крут, и пришлось на четвереньках карабкаться к верховью. Основательно извозившись, Игорёк вскарабкался наверх и огляделся.

В первую очередь, изумило ненастье! Хмурое небо до самого горизонта затянутое мрачными тучами. Солнечные лучи не могли пробить свинцовый панцирь и не достигали земли. Отчего трава была жёлтой и пожухлой. Редкий кустарник стелился невысоко. Ему, как и другим растениям, не хватало солнышка.

Игорёк посмотрел на реку, которую преодолел. Странная, несуразная картина открылась школьнику. Русло широкой, некогда полноводной реки заполнено едва ли наполовину. Но не это ошеломило! От воды к небу отделялись капли и, вопреки законам физики, устремлялись ввысь. Даже невооружённому глазу было заметно: река высыхает. Ещё немного, и русло обмелеет, превратившись в болото. Третьеклассник не понимал, как такое возможно! Разумеется, он знал – вода испаряется. Но чтобы так явственно? Образовывая дождь, поливающий небо…

Тут он услышал, как перешёптываются капельки. Выражая недоумение нарушением всех мыслимых законов. Вспомнились слова бабушки о мужчине, который не пройдёт мимо чужой беды. Правда, сам он больно мал, но ведь больше некому. Игорёк осмотрелся и, убедившись, что поблизости действительно никого нет, решил вмешаться.

Он обратился к капелькам, язык которых, как выяснилось, понимал, и приветливо спросил:

– Милые капельки, чем могу помочь?

Капельки, кто был к нему ближе всех, удивлённо посмотрели на маленького человечка, но любезно ответили:

– Наша матушка – река – гонит прочь! А нам хочется остаться дома. Тут весело! Мы водим хороводы, журчим, когда встречаются пороги и отмели. Вы бы с ней поговорили. Может, она вас послушает.

Игорёк вздохнул, но делать нечего. Назвался груздем – полезай в кузов! Ему пришлось обратно спуститься к реке, потому как беседовать, находясь на верховье, неучтиво.

Приблизившись к воде, он поздоровался и деликатно осведомился:

– Здравствуйте, уважаемая река! Простите за беспокойство, но зачем вы прогоняете дочерей? Они так радовались, оставаясь дома. Может, вас кто-то расстроил?

Услышав вежливое обращение, река отозвалась:

– Сколько себя помню, мой юный друг, реки орошают небо, и поверь, я скучаю по девочкам. Но таков порядок! И не мне его нарушать.

Выслушав ответ и подивившись здравому изложению странных, как ему подумалось, мыслей, Игорёк принялся делиться тем, что знал. Взахлёб рассказывать, чему учили в школе и о чём упоминали папа и бабушка.

Он поведал про весну, когда тает снег и сходит лёд, а кругом разливается половодье, и реки выходят из берегов, поглощая заливные луга. А летом солнце палит нещадно и настаёт засуха. Все ждут осени, будто манны небесной, когда с неба падают несметные потоки, не скупясь, напитывая почву. Они пополняют высохшие русла рек. И так происходит ежегодно.

Река выслушала его рассказ, но осталась при своём мнении. Осознав, что её не убедить, Игорёк решился на отчаянный шаг. Он собрался с духом и предложил реке повременить и не прогонять капли. Обещая, что случится чудо! А если чуда не произойдёт, он выполнит любое её условие.

Смелость мальчика позабавила реку. Здраво рассудив, она решила согласиться. В конце концов, риска никакого. Уговор скрепили рукопожатием, и река распахнула объятия, куда с плеском плюхнулись капельки. Очень уж им не хотелось покидать дом.

Игорёк в раздумье стоял на берегу. Он мечтал помочь капелькам! Но что может маленький мальчик? Наверняка подумает читатель и будет неправ. Мальчик может многое. Ведь он – мужчина! Потому, вперив взор в небо, наш герой не двигался с места. Он даже не помышлял о поражении! Его вера в чудо была так сильна, что гора бы сдвинулась, пожелай он того. Правда, пока ничего не происходило. А время шло…

По прошествии нескольких минут, когда река решила напомнить об уговоре, случилось неожиданное! Перестав подпитываться каплями, надменные тучи стали дряхлеть. Недовольно брюзжать и мякнуть. Их сморщенную досаду вызвало изменение привычного порядка. Видимо, тучи подзабыли, что в их природные обязанности входит проливаться дождём. К тому же солнечные лучики, обнаружив бреши в свинцовой обороне, устремились вниз! Наполняя округу радужным сиянием. И засверкала радуга, раскрашивая воздух яркими сочными красками.

Внезапно блеснула молния, и громыхнул гром! Которого здесь отродясь не слыхивали. Перепуганные тучки изо всех сил держались за отвисшие, переполненные водой бока, но могучий ветер смял их, выжимая, будто губку, низвергая на землю целый водопад! Громко чавкая, иссохшая почва жадно впитывала влагу, а многочисленные ручейки забурлили и потекли к реке. На глазах удивлённого Игорька русло накрывал настоящий водоворот. Ему даже пришлось отступить, дабы не оказаться в воде.

От неожиданности река растерялась, вместе с тем, стала набираться сил. Её упругие бока залоснились и, вальяжно покачивая прибрежными волнами, поглотили берега. А дождь не унимался. В считанные минуты перед Игорьком развернулась полноводная первозданная стихия и, напевая, устремилась к морю. Капельки, поблагодарив, смешались с многочисленной роднёй. Такими же смешливыми и улыбчивыми капельками. На небе показалось солнышко, но его клонило к закату. Игорёк улыбнулся и зашагал в сторону лесополосы, расположенной в двух минутах ходьбы от реки.

Мышиная возня

Лесополоса, к которой приближался, была заполнена всякой живностью. Галдела и гомонила на разный манер. Кого здесь только не было! И белки, и муравьи, и дикие пчёлы, собирающие нектар цветов, а также невесть откуда взявшееся стадо бурёнок, к которому прибился ослик. Да не один, а на пару с ондатрой. Но ондатра – полуводный грызун и водится вблизи водоёмов. По всей видимости, она решила прогуляться, где и познакомилась с осликом. Тот старательно оберегал её от копыт громоздких коров.

Правда, кроме обычного лесного гама, слагавшегося из пения птиц, треска веток, шуршанья листвы, Игорьку послышались странные звуки. Эта какофония выбивалась из стройного звучания лесного оркестра. Задумчиво почесав подбородок, мальчик направился в сторону непонятного шума. Изрядно потрудившись, он преодолел колючее заграждение и оказался у источника невнятных звуков. От удивления замер! Больно небывалым показалось увиденное. Оно и не мудрено, так как в ветвях плакучей ивы пряталась кошечка, издавая мышиное попискивание. Заметив Игорька, она забралась выше продолжая несвойственный кошачьему племени концерт, поскольку причиной её испуга оказались мыши! Самые безобидные для кошек создания. Они грозно скучились возле ивы, выражая устрашающую решимость. Кроме того, пытались мяукать! Но получалось неважно. Не лучше, нежели у кошечки пищать.

Игорёк направился к мышкам. Подойдя вплотную, с упрёком спросил:

– Вы чего хулиганите? Зачем загнали кошечку на дерево? Неужто не понимаете, если она рассердится, такого задаст жару! Кошки это умеют.

Мыши опешили от грозного предупреждения! Но, переглянувшись, расхохотались и, схватившись за животики, стали кататься по земле. Вдоволь насмеявшись, серый мышонок, судя по всему вожак, деловито сообщил:

– Сразу видно, вы не знакомы со здешними порядками. Все знают, мыши охотятся на котов. Да вот, поинтересуйтесь хотя бы у ондатры.

Игорёк повернулся в сторону, куда указал мышонок. Действительно, ондатра находилась неподалёку. Заслышав предложение обратиться к ней, она закивала головой. Видимо, не хотела ссориться с мышками. Как-никак те саму кошку загнали на дерево.

Ещё больше удивившись, Игорёк взглянул на кошечку. Но с той всё было в порядке. Усы, лапы, хвост, острые клыки да длинные когти. И с таким арсеналом бояться?

– Нет, так не пойдёт, – возразил Игорёк. – Где это видано, чтобы мыши ловили кота? Кому сказать, не поверят.

Напрасно он высказался вслух. Никто не обратил на него внимания. Каждый занимался своим делом. Мыши пытались мяукать, кошечка пищать, а ондатра наблюдала за происходящим. Её интересовало, чем закончится противостояние.

Тогда Игорёк решил действовать. К чему полагаться на слова? Мужчина не тот, кто много разговаривает. Мужчина – действует! Он протянул руку и позвал кошечку:

– Киса, иди ко мне. В обиду не дам.

Мыши замерли от неслыханного нахальства. Их негодование повисло в воздухе! Но что они могли поделать? Малыш, хоть ростом невелик, но легко даст сдачи, к тому же кошечка, видя, что мальчик никого не боится, осторожно спустилась. Игорёк, бережно держа испуганное животное, потопал в сторону небольшой лужицы. Подойдя к воде, присел на корточки и аккуратно развернул кошачью морду к отражению. При этом, не переставая уверять:

– Смотри, ты – кошка! Твой старший брат – лев – царь зверей! Глянь, какие клыки, какие когти…

Кошечка всё это время прижималась к мальчику. Однако его уверенность понемногу передалась и ей. Вбирая решительность покровителя, она принялась разглядывать когти. Увидев, что они острые и опасные, спрыгнула на землю. Грациозно выгнула спину, пружинисто выпрямилась и грозно заурчала. Её усы приняли горизонтальное положение, а чуткие уши улавливали множество звуков, коими насыщена природа в августе.

Услышав устрашающее урчание, мыши бросились врассыпную! Даже ондатра благоразумно скрылась из виду. Как-никак, она из отряда грызунов. И хоть ей не приходило в голову охотиться на кошечку, но вспомнит ли та это теперь?

А кошечка тем временем тёрлась о ноги Игорька, выставив хвост трубой. Она не отходила ни на шаг, не зная, как отблагодарить! И хоть ей не терпелось опробовать силу, кошечка не спешила.

В это время Игорёк обратился к ней с просьбой охотиться, лишь когда голодна. Кошечка удивилась, ведь хищники охотятся, только если проголодаются. Зачем ловить добычу, ежели сыта? Холодильники природой не предусмотрены. Оттого в пищу идёт исключительно свежее.

Игорёк погладил её на прощанье и направился обратно к реке, поскольку за рощей начиналась дремучая чаща, а он желал вернуться домой. Правда, пока не понимал как, но помнил, чему учил отец: самая короткая дорога та, которую знаешь. Вот и решил возвратиться туда, откуда началось путешествие.

Одолев за несколько минут расстояние и оказавшись на берегу, он уселся на траву. Устроился поудобнее и стал разглядывать небесную высь. Синева неба обнадёжила. Ситуация, в какой оказался, перестала тревожить. Правда, дневное светило сияло невыносимо ярко, и он ладонью соорудил подобие козырька. Но это не спасло от всепроникающих лучей. Тогда Игорёк прикрыл глаза и, слегка приоткрыв левое веко, обнаружил созвездие! Оно явственно проступало на дневном небосводе. От удивления он распахнул оба глаза, но тут же снова зажмурился! Солнце не позволяло таращиться и проучило, несильно хлестнув слепящими лучами. Игорёк осторожно глянул левым глазом и вновь узрел то самое созвездие. Оно пребывало в небе, приветливо взмахивая клешнёй.

В этой связи самое время упомянуть главу семьи, так как папа мальчика увлекался астрономией, охотно посвящая сына в таинство звёздного неба. Его рассказы о планетах и созвездиях мальчик слушал часами. Да и дома находился подержанный телескоп, доставшийся по случаю, и зимой, когда темнеет рано, они подолгу созерцали звёздный мир. Другое дело, что созвездие Рака лучше наблюдать с января по май. Когда оно степенно пребывает над горизонтом. Но сейчас лето, к тому же день! Откуда взялось созвездие?

Впрочем, он уже ничему не удивлялся. Даже тому, что кошечка, с кем распрощался у лесополосы, незаметно сопровождала. Она решила проводить мальчика, дабы кто не обидел и услышав рассуждения о невесть откуда взявшемся на дневном небе созвездии, прыгнула и ухватилась за ближайшую звезду. Повисла на ней и стала раскачиваться.

Недоумённо взирая на кошку, созвездие попыталось отцепиться от когтистых лап. Но не тут-то было! Хорошенько раскачавшись, мурлычущее создание стянуло его вниз, изо всех сил брякнув оземь. И в том месте, куда со всего маху грохнулось созвездие, оказались шестеро ничего не понимающих рака. Обычные пресняки, обитатели водоёмов и рек.

Учуяв запах реки, раки поползли вниз и достигнув животворной прохлады, скрылись под водой. Кошечка подошла к Игорьку и улеглась рядышком. Мальчик, поглаживая смекалистую подружку, взглядом провожал последнего рака. Но вот и он достиг цели и исчез в потоке.

Когда сомкнулись воды и рака поглотила река, из прибрежной ряби высунулась голова. Медленно поднимаясь над водой, она была опутана тиной и водорослями. Натуральная, живая свиная голова! Да ладно б крохотного поросёнка. Так нет! Огромная башка дебелого секача, на ворсистом лбу которого, а также ушах и острых, как бритвы, клыках запутались водоросли. Целые слоевища. Превращая обычного хряка в речное чудище.

Шумно втягивая воздух, голова попыталась хрюкнуть. Правда, звук получился хлюпающим. Так булькает автомобильная камера, когда в ней обнаруживается дырка. То ли заплатка была негодная, то ли какой шутник проколол шилом, но, получив пробоину, камера хлюпает, сдувается и шипит.

Игорёк от неожиданности ущипнул себя, желая убедиться, не сон ли это. Разумеется, это был сон. Но спящему не дано знать сведений такого рода.

Продолжая наблюдать за торчащей из воды головой, он отметил, что кабан не торопится выбраться на сушу. Такое поведение заинтересовало, и, спустившись к воде, но сохраняя безопасную дистанцию, мальчик вежливо спросил:

– Простите за беспокойство. Может, нужна помощь?

Кабанья голова вскинула глазки и колюче посмотрела на собеседника. После отрицательно мотнула головой. Его невежливость не осталась незамеченной, и Игорёк укоризненно вымолвил:

– Что ж, не стану беспокоить. Но, пожалуйста, скажите, чем вы утоляете голод?

Почему-то именно этот вопрос его более всего интересовал. Недовольный секач, выпуская сквозь клыки струи воды, раздражённо буркнул:

– Как чем? Водорослями и тиной…

Игорёк задумался. Тут явно было что-то не так. Разве свиньи водоплавающие? Конечно, они умеют плавать, но в воде-то не живут. Свиньям полагается обитать в свинарнике. Где их чистят и кормят. Впрочем, возможно, этот кабан – исключение и он деликатно произнёс:

– Решать, конечно же, вам, но многие кабаны едят жёлуди, орехи, траву и грибы…

На этом познания мальчика о рационе кабанов не исчерпывались. Он слышал о тутовнике, кореньях, даже птичьих яйцах, чем с удовольствием лакомятся хряки. Кроме того, бабушка не раз упоминала об их деревенской свинье. Та вообще была всеядной и лопала всё, что попадалось. Стоило лишь открыть дверцу свинарника и выпустить её.

Неожиданно сказанное заинтересовало кабана. Его поросячьи глазки сощурились, в них заиграло любопытство, но с деланым равнодушием он уточнил:

– А какова трава на вкус?

– Так попробуйте? – раззадоривал Игорёк. – Выбирайтесь на поле и кушайте сколько угодно.

Но хряк не стал спешить. Он изучающе уставился на мальчика, будто решая сложную задачу…

Всё это время мурлычущая подруга нашего путешественника пристально следила за разговором. Она не соизволила спуститься, потому как кошки, за исключением тигров, – не большие любители купаться. Однако внимательно присматривала за беседующими. Как бы кабан не обидел Игорька, готовая броситься на выручку. Возможно, её смелость покажется неправдоподобной. Меж тем кошки – самые бесстрашные животные в мире! Даже маленький котёнок не спасует перед крокодилом и при неминуемой угрозе атакует его.

Кабан оказался на редкость любознательным. Заинтригованный да к тому же голодный, хряк пулей выскочил из воды, удивив стремительностью кошечку. В несколько прыжков он оказался на сочной от пролитого дождя траве и по первости принюхиваясь, не спешил. Но уже через мгновенье огромная туша с аппетитом уплетала разнотравье и частенько попадающиеся грибы. Которых после дождя в изобилии.

Игорёк, улыбаясь, смотрел, как насыщается громадное животное, после чего махнул кошечке на прощанье и шагнул в воду, решив переплыть на ту сторону. К его удивлению, могучая река оказалась на редкость благодарной и развернула перед ним ковёр из тины, ряски и водорослей. С глубокой признательностью, свойственной рекам, предложила им воспользоваться. Игорёк разместился на ковре, и река понесла его к горизонту, за которым начинается небо.

Взлёт и посадка

Поначалу Игорёк возжелал переправиться на другую сторону, но, видя, как стараются угодить исполненные благодарности капельки, решил плыть дальше. Кроме того, была ещё одна причина, почему не настоял на своей выгрузке, поскольку место, с которого переплыл реку, представляло собой бескрайнее поле. Эдакое русское раздолье! Расстилаясь цветастым ковром, оно уходило за горизонт. И только редкие птицы взмахами крыльев выделялись на светлом небе. Вот и доверился судьбе, неспешно проплывая мимо равнины, на которой всё плодоносило.

Благодатный дождь щедро напоил землю, и она заколосилась мятликом, овсяницей, клевером, черёмухой, иван-чаем и другими целебными травами. Взор мальчика привлекли васильки, синевой красовавшиеся вдоль реки. Играя всеми оттенками жёлтого и лилового, кокетливо улыбалась люцерна. Задумчивый тимьян поджидал травников. А благодушные душица, зверобой, молочай и одуванчик водили хоровод, увлекая ароматом трудолюбивых пчёл. Этих сборщиков податей душистой эссенции.

Венчала многообразие полынь! Эта царственная особа с венценосным достоинством принимала почести. Игорёк учтиво поклонился, и полынь, величаво качнувшись, пожелала доброго пути.

Неожиданно река совершила поворот, и перед ним предстали две внушительные горы! Возвышаясь исполинами, они куполами подпирали свод неба. Белоснежная вершина одной из них искрилась на солнце. Гора сверкала, обласканная живительными лучами. Вторая была бурой, будто поросшей густой растительностью. Её бока вздымались и опускались, и казалось, шаловливый ветер тревожил верхушки деревьев, что росли на склоне.

Внезапно справа показался приток. То с ледника струилась вода и поглощённый наблюдением, Игорёк не заметил, как ковёр накренился и, не снижая скорости, вошёл в приток плывя против течения! Удивлённый мальчик обернулся и увидел, как река, выбросив столб брызг, пожелала ему удачи. И тут он понял, управлять ковром можно мысленно. Направляя туда, куда пожелаешь, и наморщив лоб, юный капитан увеличил скорость, ухватившись за водоросли. В противном случае слетел бы в воду.

Уже спустя четверть часа его волшебное судно штурмовало серпантин. Мальчику приходилось совершать резкие повороты, потому как взобраться по прямой на гору не представляется возможным.

– Жаль, что ковёр не летает, – подумал Игорёк. – Вот было бы здорово воспарить над горой…

Едва мелькнула мысль, как ковёр оторвался от воды и стремительно взмыл ввысь! Получив команду, он резко набирал высоту и оказавшись в небе, мальчик разглядел, что под ним вовсе не гора, а огромная лягушка! Она мирно дремала, а её бока, которые принял за склоны, поросшие деревьями, мерно подрагивали.

Но на то и лягушка, что, почуяв движение, выстрелила языком в пахнущее тиной, ряской да водорослями. Её липкий язык выдернул из-под Игорька ковёр, мгновенно запихнув в лягушачью пасть, и третьеклассник вверх тормашками полетел вниз! Его участь была незавидна. Шлёпнуться с такой высоты – костей не соберёшь! Даром что во сне.

Правда, полёт неожиданно прервался. Белокрылое облако поспешило на помощь. Игорёк ухнул в перистый тюфяк и в порыве благодарности обхватил облако за шею.

Повернув голову, облако спросило:

– Куда доставить тебя, мой отважный, но опрометчивый друг?

Игорёк молчал. Он ещё не пришёл в себя. Не дожидаясь ответа, облако стало медленно снижаться, а мальчик с любопытством разглядывал росшие внизу деревья. Они причудливо сплелись в тенистые коридоры, напоминая лабиринт, по которому прогуливались звери. Однако недалеко от входа упала вишня, перегородив тем самым путь. Образовалось небольшое скопление и животные принялись искать другой выход. А поскольку вход и выход был один, им не удавалось выбраться наружу. Началась паника…

Игорёк решил помочь лесным обитателям, но вначале поблагодарил облако:

– Большое вам спасибо. Вы меня крепко выручили.

Облако, не оборачиваясь, ответило:

– Не стоит благодарности. Так куда тебя доставить?

Игорёк попросил приземлить его возле той самой вишни, из-за которой звери не могут покинуть лабиринт. Облако тут же спикировало к упавшему дереву. Мальчик спрыгнул на землю, стараясь унять дрожь в коленках, не не подавал виду что ему немного не по себе.

Тем временем из лабиринта неслись испуганные голоса. Раздаваясь на разных языках, они выражали беспокойство. На опушке собрались встревоженные родственники. Они обнюхивали деревья, а некоторые рыли землю, но в сутолоке только мешали друг другу.

Не теряя присутствия духа, Игорёк обратился к лесным обитателям. Стараясь говорить громче, чтобы всем было слышно, мальчик произнёс:

– Друзья, не волнуйтесь! Упала вишня и загородила проход. Сейчас её уберём, и все выйдут наружу.

После чего подошёл к поваленному дереву и попытался его сдвинуть. Видя, как он упирается, стоявший рядышком лось без усилий оттащил вишню в сторону. Выход освободили, из лабиринта повалило зверьё! Благодарные мамы бросились к Игорьку и едва не сбили с ног. Возле мальчика радостно толпились и лосиха с лосёнком, и ежиха с ёжиками, и медведица с медвежатами, и волки, лисы, белки, куницы, зайцы – все говорили ему спасибо!

Смущённый Игорёк попытался ускользнуть, но весть о чудесном избавлении мгновенно разнеслась и виною тому – дятел. Удобно устроившись внутри дупла, он ежедневно вещал о погоде, происшествиях и других новостях. Звери внимательно слушали и были сведущи обо всём мало-мальски интересном.

Поблагодарив мальчика, матери с детишками стали расходиться. Игорёк двинулся в сторону леса. За ним увязались два смешливых ёжика и перебивая друг друга, стали рассказывать о лесной жизни.

Много полезного узнал Игорёк. Среди прочего поведали ему и о лесной школе, в которой обучали зверёнышей. Мальчика это чрезвычайно заинтересовало, и он получил приглашение посетить занятия. Правда поначалу отказался, но, забавно сморщив мордочки, ёжики расстроились, и ему пришлось согласиться, дабы не огорчать малышей. Вместе они направились к небольшой полянке, на которой сидели бельчата, зайчата, лисята, волчата и медвежата.

Игорька восхитило дружелюбие, царившее на уроке. Он обратил внимание, что волчата сидели с бельчатами, а лисята с зайчатами. И, несмотря на принадлежность к разным видам, не ссорились. Наоборот, дружно подсказывали тому, кого вызывали отвечать, так как темой урока была арифметика. Её азы постигали разношёрстные ученики, а преподавал предмет барсук. Важно расхаживая вдоль рядов, объяснявший, сколько будет два плюс два. И по его мнению выходило что два плюс два – равнялось пяти!

Поначалу Игорёк подумал, не ослышался ли? Нет! Барсук вторично объявил ошибочный ответ. Как же так? Ведь всем известно: два плюс два – четыре! Однако поправлять учителя, даже если это барсук, негоже. Мальчик молча уселся за парту, ёжики разместились рядышком.

Ввиду того, что на уроке разбирали сложение, учитель подозвал двух волчат и двух лисичек. Он выстроил их в ряд и предложил остальным сосчитать, сколько получилось. Зверёныши дружно посчитали, и оказалось, хищников – четверо! Игорёк с облегчением выдохнул. Но, барсук, подняв палец с длинным и тупым ногтем, не согласился:

– Неверно! Вы забыли учесть меня. Поскольку я стою рядом, меня также следует принимать в расчёт.

Ученики переглянулись, а ёжики возмутились вслух! Уж кому-кому, а им известно, сколько будет два плюс два. Ежа на мякине не проведёшь.

Видя такое дело, Игорёк поднял руку. Учитель рассадил волчат и лисят по местам и разрешил задать вопрос. Мальчик начал издалека:

– Разумеется, – сказал он, – можно по-разному подходить к подсчётам. Но как вы думаете, если использовать лапы, а их всего четыре, сколько в таком случае будет два плюс два?

Вопрос озадачил барсука. По всей видимости, он понял, что предложенный им ответ далёк от истины. Лап-то действительно четыре! Как это он сам не сообразил. Молодец мальчик! Недаром дятел расхваливал его смекалистость. Умён, а главное, воспитан. Не стал спорить в присутствии учеников, доказывая правоту и барсук решил исправить ситуацию. Он благодарно кивнул Игорьку и, воспользовавшись подсказкой, всё обратил в шутку. Улыбаясь, объявил:

– Дорогие ученики, – Барсук сделал паузу, – с наблюдательностью у новичка всё в порядке. Я намеренно ввёл вас в заблуждение, дабы посмотреть, углядите ошибку или нет!

Говоря это, подошёл к Игорьку и пожал ему руку. Ёжиков барсук тоже захотел погладить, но спохватился и одёрнул лапу. Не всякий решится погладить ежа! У него колючая одёжка. На этом урок завершился, ученики разошлись по домам.

Игорёк расстался с дружелюбными ёжиками и пошёл по направлению к лесной чаще. Но призадумался и с беспокойством огляделся, пытаясь понять, где находится.

Внимательно изучив обстановку, он увидел, что одной стороной опушка примыкала к лесу, другой поднималась к горе. Её перемахнул на ковре-самолёте. Правда, участь ковра оказалась плачевной. Им полакомилась соседняя гора-лягушка, и только благодаря облаку Игорёк благополучно приземлился. Ну а дальше куда? Не обратно же в гору!

Вглядываясь вглубь леса, мальчик старательно припоминал всё, что знал об ориентировании. Ему вспомнились беседы с бабушкой, она часто рассказывала про деревню, в которой родилась, так как небольшая деревушка располагалась на берегу крохотного озера. А за ней крутым косогором поднимался холм, и из окошка избы, откуда она частенько выглядывала, был виден лес. И в начале апреля, когда распускались листья, растущие на опушке деревья тёмным мехом оторачивали верхушку леса. Создавалось впечатление, будто лес опушен. Возможно, отсюда и название – опушка! Смеясь, завершала она рассказ. А раз так, нужно миновать лес и выйти к воде, и мальчик решительно зашагал в чащу.

Шхуна

Тем не менее, продвигаться между деревьями оказалось весьма непросто. Они росли вплотную, а кустарник туго переплёлся. С трудом углубившись на несколько шагов, Игорёк ощутил прохладу. Высокие деревья заслоняли солнце, и в тени было свежо. Сразу озябли руки, но внезапно появился просвет между стволами и, раздвигая озябшими пальцами ветви, мальчик направился в его сторону. И чем ближе подходил, тем отчётливее доносились звуки, напоминая команды. Правда, к ним примешивалось и нечто другое. Какое-то непонятное шуршание и скрежет.

Основательно исцарапав лицо и руки, Игорёк вырвался из колючих объятий. Он оказался на большой поляне, в центре которой находилось лесное озеро. Утлое судёнышко с обмякшим парусом, скособочившись, лежало на земле, а на судне, не покладая вёсел, трудилась команда. Семеро баранов, петух да козёл.

Главный баран, судя по всему, был боцманом. У него на кожаном шнурке болтался отполированный свисток. Деловито покрикивая, боцман следил за теми, кто сидел на вёслах. Козёл занимался приготовлением пищи. Варил вкусный борщ, а капитаном был петух. Распушив гребень, он гордо стоял на мостике и в подзорную трубу разглядывал, не приблизилось ли судёнышко к воде. Звук, что не разобрал Игорёк, определив как шуршанье, был ничем иным, как скрежетанием вёсел о землю. В тот самый момент, когда бараны-матросы соскребали с неё листву, ветви да песок.

Игорёк от удивления открыл рот! Мальчик не понимал, как может корабль передвигаться по суше? На что рассчитывает капитан? И тут его осенило! Разве петух может быть капитаном? Где и в какой книге это написано? Он стал припоминать всё, что когда-либо слышал по этому поводу. Правда, ничего не вспомнив, подошёл к судну.

Боцман и капитан его заметили, но не поприветствовали. Они были поглощены работой. Баран покрикивал на баранов, а петух смотрел в подзорную трубу. Следует отметить, ему порядком надоела еда, которую готовил козёл. Ведь блюда в основном состояли из капусты. Борщ, капуста квашеная и тушёная, а также иные её виды ему давно приелись. Но что он мог поделать, когда остальные с удовольствием лакомятся ею?

Всё ещё не зная, как поступить, Игорёк переминался с ноги на ногу. Он силился припомнить хоть что-то. И наконец вспомнил! Правда, не сразу сообразил, как это поможет, но его дедушка однажды рассказывал, как, будучи совсем маленьким, пас коров. В то время это было обычным делом, и деревенские поочерёдно пасли живность. Нередко дед упоминал пастушью плеть, называемую пуга. Неимоверно длинную и тяжёлую. Но особенно внуку запомнились байки про козла. Его звали Коваль. Дед рассказывал забавные истории, которые с ним приключались. Этот Коваль был знаменит тем, что водил за собою отару кузнеца. Тому сельский лекарь прописал козье молоко, потому как находиться вблизи кузнечного горна здоровья не прибавляет.

Игорьку припомнилось восхищение, с которым дед описывал козла. Частенько он упоминал про то, как козёл ответственно подходил к делу и ни одна овца не потерялась и не попала в волчью пасть. Увлекаясь, дед сообщал, как, прежде чем выбрать путь, Коваль тщательно изучал местность и определял такое направление, что даже самая слабая овечка легко проходила тропу. Именно этим козёл отличался от вожаков-баранов. Те шли напролом, не задумываясь о слабых и маленьких. Потому если отару ведёт баран – потери неизбежны! Она растягивается, и отставшие могут заблудиться, либо их утащат хищники. Зная эту особенность, пастухи держали вместе с отарой овец козла да несколько козочек. Но отару, как правило, возглавлял козёл!

Игорёк внимательно посмотрел на повара. Тот, потряхивая бородкой, шинковал капусту. Тогда он обратился к боцману:

– Простите, что вмешиваюсь, но, вероятно, вначале следует спустить судно на воду и лишь затем браться за вёсла.

Баран внимательно выслушал и резонно ответил:

– Именно этим мы и занимаемся. Разве не видно?

Игорёк не без лукавства поинтересовался:

– Осмелюсь спросить, как давно вы пытаетесь выгрести к воде?

Баран задумался. Подобный вопрос не приходил ему в голову. Он посмотрел на матросов и скомандовал сушить вёсла. Усталые бараны подняли вёсла вверх. Но тут в дело вмешался петух. Как-никак, он слыл за капитана! Однако, видя недовольство матросов, их неодобрительные взгляды, убавил пыл и вежливо спросил Игорька:

– А что вы посоветуете? Как нам оказаться в воде?

Игорёк стал размышлять: действительно, как?

Неожиданно в разговор вмешался козёл. Поправив поварской колпак, он подошёл к борту и взглядом прикинул расстояние до воды. Затем посмотрел в сторону леса и, указав на поваленные деревья, предложил:

– Нужно взять несколько брёвен и на них перекатить судно.

Все опешили, а боцман разозлился! Едва сдерживаясь, он ядовито прошипел:

– Так чего ты молчал? Ежели знаешь…

На это козёл спокойно ответил:

– Во-первых, никто не спрашивал, во-вторых, ты – боцман, а вот капитан. Решайте. Моё дело – камбуз.

Он развернулся и направился к себе. Но матросов такой поворот не устроил! Посовещавшись, они сместили петуха с капитанского мостика, а козлу предложили возглавить команду. Тот не стал отказываться. Он передал петуху поварской колпак, фартук и поварёшку. Сам же принял от него подзорную трубу и приказал всем, за исключением кока, следовать к поваленным деревьям.

Выбрав подходящие, бараны принесли их к судну и подложили под нос. Затем дружно уперлись в корму. На раз, два, три – закатили корабль на брёвна и вскоре с помощью наиболее округлых стволов судёнышко оказалось в озере. Петух сбросил трап, и команда поочерёдно поднялась на палубу. Козёл занял капитанский мостик, боцман зычно отдал команду «Вёсла… на воду», а петух, покопавшись в продуктах, к несказанной радости, обнаружил перловку, гречку, рис и иные крупы. Предстояло разнообразить рацион вкусной кашей.

Игорёк махнул капитану, и козёл, водрузив фуражку, отдал ему честь. Дружно налегая на вёсла, матросы в несколько гребков доставили судно на середину озера. Там капитан объявил учения. С лязгом размоталась тяжёлая цепь, погружая в пучину массивный якорь. Жизнь на корабле вошла в привычное русло.

Наблюдая за судёнышком, Игорёк обратил внимание на странный, внушительных размеров предмет. Он находился на другой стороне озера и был завален ветвями. Заинтересованный мальчик обошёл лесной водоём и с опаской приблизился к непонятной груде веток.

Когда подошёл вплотную, первое, что бросилось в глаза, белёсая штукатурка, проглядывавшая из-под наваленных сучьев. Не раздумывая, Игорёк принялся разбирать завал и снимая ветку за веткой, обнаружил русскую печку! Такие неоднократно встречал, когда с родителями гостил у родственников в деревне. Ему не раз доводилось спать на печи, и он помнил тот особый запах, который источает вытопленная печь. Но как она оказалась в лесу? Ни дорог, ни просек вокруг не было.

Игорёк аккуратно разобрал толстые сучья, за которыми пряталась печь. После обратился к стоявшей неподалёку берёзе с просьбой нарвать немного свежих веток. Берёза не возражала, и, наспех соорудив веник, мальчик смёл с печи сухие листья, древесную кору и прочий мусор. После занялся поддувалом. Ему пришлось ладонями выгребать золу, и извозившись, но основательно почистив печь, Игорёк вернулся к озеру. Там привёл себя в порядок и стал раздумывать, что делать дальше. Насыщенный день навевал усталость, и он решил растопить печь. Благо, поваленных деревьев было в избытке, и, без труда наломав охапку сухостоя, Игорёк принёс её к печи. Он разломал ветки на более мелкие и аккуратно сложил в топку. Бумаги под рукой не оказалось, а нужно чем-то распалить дрова.

К сожалению, у него не было даже перочинного ножика, каким можно настругать щепок. Да и спички отсутствовали. Случайно взгляд упал на мох, обильно росший у стволов деревьев. Игорьку вспомнились слова деда. В один из дней ветеран рассказывал, как на фронте разжигали огонь. Для этого собирали мох, сушили, и он мгновенно вспыхивал.

Игорёк, наклонив голову, стал сушить мох о волосы. Третьеклассник был аккуратно пострижен, но чёлка имелась. Она и выполняла основную задачу. Правда, мох всё время рассыпался и падал на землю. Мальчик поднимал его и вновь старался высушить и через некоторое время мох выглядел сухим. Игорёк, аккуратно дабы не развалить уложенный в топке сухостой, поместил мох снизу. Осталось добыть огонь, и он направился к озеру выбрать два голых булыжника. Мальчик принёс камни к печке и стал высекать искру, целясь угодить в мох.

Прошло несколько минут напряжённой работы. Пытаясь разжечь огонь, Игорёк больно стукнул себя по пальцам. Он ойкнул и поморщился, но сдаваться не собирался! В то же время уподобляться упрямым баранам, которые, не жалея сил, скребли вёслами о землю, не желал. Добывая искру, раздумывал, каким ещё способом можно зажечь дрова.

А пока возился у печи, на судне происходило следующее. Оказавшись в камбузе, новоявленный кок был вне себя от счастья! Он радовался тому, как, сбросив груз ответственности, нынче занимался тем, к чему лежала душа. Накормив команду овсяной кашей, петух разрабатывал новое меню. Крупы было в избытке, а козёл и бараны оценили его кулинарные способности. Вот и старался не ударить в грязь клювом.

Поглядывая время от времени в иллюминатор, петух обратил внимание на Игорька, который упорно высекал искру. Памятуя, что именно благодаря мальчику всё разрешилось благополучно, он взял коробок спичек и, испросив у капитана разрешения, в несколько взмахов крыльев оказался на суше. Подойдя к Игорьку, который не переставал бить камнем о камень, одной спичкой поджёг мох. Тот вспыхнул и затрещал, объяв пламенем сухие ветви. Топка загудела, давая понять: с тягой всё в порядке!

Удивлённый Игорёк поблагодарил корабельного кока, а петух, исполнив задуманное, вернулся на судно. Хотя, по правде сказать, ничего в том удивительного. Так устроена жизнь! Согласно её канонам, как относишься к другим, так и к тебе отнесутся впоследствии. Помнится, помог Игорёк команде в трудную минуту. Команда отплатила тем же. Когда понадобилась помощь, мальчик её получил. И теперь пламя, потрескивая, с аппетитом поедало сухостой, и он подбросил в топку толстых высохших ветвей. Из трубы повалил дым, печь медленно нагревалась. Утомлённый третьеклассник забрался наверх и лёг на живот, подложив под голову руки.

Отдыхая на печи, Игорёк вновь озадачился: как она оказалась в лесу? Не могла же свалиться с неба! Он задрал голову и мечтательно подумал: вот было бы здорово, если бы печка умела летать. Тогда она мигом пронесла бы над лесом и доставила на заливной луг. Аккурат подле большой воды. И не успел подумать, как печь, с хрустом обрывая налипшие корни оторвалась от земли. Плавно покачиваясь, поднялась выше деревьев и замерла. Видно, в силу немалого веса, набор высоты был ограничен.

Испуганный Игорёк от неожиданности вцепился в трубу. Но, вспомнив, как мысленно управлял ковром из тины, ряски и водорослей, осторожно отдал приказ двинуться вперёд. Печь подчинилась. Мальчик прижался спиной к трубе и упёрся руками в лежанку. Он всё ещё желал убедиться, но печь уверенно вела себя в воздухе. Тогда Игорёк мысленно накренил её вправо, а затем влево. Печь старательно выполнила каждую команду, и капитан воздушного судна задал курс в сторону реки. Печь послушно двинулась в путь.

Игорёк успокоился и, проплывая над лесом, стал разглядывать деревья. Правда вскоре обнаружил, как по мере приближения к равнине воздух почему-то становился прохладнее. Это его удивило! Должно быть наоборот. Холодно у предгорья. Когда с заснеженных вершин дует свежий ветер. Но на равнине тепло и солнечно. Что-то пошло не так.

Размышляя над загадочной местностью, он заметил покрытые снегом островки. А спустя всего ничего, земли и вовсе не стало видно. Насколько хватало глаз, всюду лежал белоснежный покров! Заиндевевшие верхушки деревьев заставили поёжиться. Игорёк благодарно прижался к трубе, сообразив, каково ему было бы пешком пробираться по заснеженному лесу да в летней одёжке.

Чудеса продолжаются

Вскоре лес закончился, и показалась роща. Редкие деревья не могли задержать снег. Он свободно перемещался промеж стволов, не встречая сопротивления. Ветер то и дело поднимал снежные вихри и обрушивал на промысловиков. Они, рискуя противостоять непогоде, щурились от февральской вьюги. Крепкие морозы остались позади, но позёмка, запорошив глаза, мешала охоте. Набиваясь в рот, она забиралась под воротник, налипала толстым слоем на лыжи.

С трудом передвигаясь по насту, промысловики стремились в лес, где среди деревьев можно укрыться от пурги, с приближением весны ставшей беспощадной. Так как снежные хлопья в предчувствии тепла лютовали немилосердно! Не щадя ни людей, ни зверей. Однако у леса намело огромные сугробы, но пробив снежный пласт, охотники рассредоточились и двинулись цепью, вспугивая лесную живность.

Сразу за рощей следовало поле, на котором стояли покосившиеся избы. Из печных труб валил дым. Дворовые собаки захлёбывались лаем, а редкий прохожий с удивлением разглядывал непонятную штуковину, напоминавшую печь, летевшую над землёй. Вслед за избами извивалась околица. Она тянулась вдоль дворов, скрываясь из виду. К той околице примыкали огороды. Плавно спускаясь к реке, они кормили обитателей села. А в тёплое время на лугу, где кончались огороды, росла трава. Потому как ежегодно случалось половодье, и река выходила из берегов. Но летом здесь привязывали скот, и сочный от паводков клевер радовал коз, коров да телят.

Правда, нынче на заснеженном поле у замёрзшей воды небольшие силуэты выкашивали снег и сгребали в огромный стог. Мокрые снежинки налипали на лезвия, отчего косы стали тяжёлыми. Игорёк несказанно удивился! Не мешкая, он скомандовал вниз, и печь спланировала аккурат возле стога. Здесь и трудились загадочные фигуры. Негромко лязгнув дверцей, печка приземлилась. Вокруг образовались проталины, ведь основательно прогревшись, печь растопила лежалый снег.

Мальчик спрыгнул и приблизился к косцам. Невысокие силуэты оказались обычными зайцами, уставшими от непривычной работы. По всему было видно, они вконец утомились и были радёхоньки сделать перерыв. Игорёк глянул на свои ноги, обутые в сандалии, они промокли и хлюпали. Тем не менее, не показав, что ему холодно, мальчик начал разговор.

– Доброе утро! – приветливо сказал он. – Простите моё любопытство, но зачем вы косите снег? Скоро он растает, и от вашего стога останется большая лужа.

Зайчишки переглянулись и дружелюбно ответили:

– Снег нам нужен для строительства дома.

Игорёк с интересом посмотрел на стог. Он был довольно большим, но каким-то несуразным. Несмотря на старания ровно укладывать, аккуратного стога не получалось. Посреди поля возвышалась снежная горка, напоминая какое-то животное. Мальчик вопросительно посмотрел на зайцев, ожидая, что кто-нибудь прояснит ситуацию. Так и случилось. Самый бойкий не выдержал и затараторил:

– Нас – семеро братьев! Родители дозволяют играть в догонялки, прятки, но главное, чтобы поблизости. Вчера мы играли в салки, – спешил сообщить он, – и недалеко от речки увидели слоника! Его зовут Фантик. Он потерялся. Но мы с ним крепко сдружились…

Пока длился рассказ, остальные молчали. Игорёк подумал: «Какие воспитанные, не перебивают друг друга. Нам бы с друзьями так».

– Но Фантик всё время мёрзнет, – продолжал говорить зайчик. – Его родина – Африка! Вот мы и решили построить ему домик. Фантик согреется и улыбнётся. А то он больно грустный.

Игорёк посмотрел по сторонам, но слонёнка не обнаружил. Он недоумённо глянул на рассказчика. Зайчик переглянулся с остальными, словно спрашивая разрешения, и произнёс:

– Да вот же он, – затем громко позвал, – Фантик, иди к нам!

Груда снега зашевелилась, и появились хобот и уши. Слонёнок, разворошив старательно укладываемый стог снега, смущенно улыбнулся. Увидев мальчика, он приветливо кивнул и радостно потопал к печке. Слоник поочерёдно прижимался к ней то одним боком, то другим. Через несколько минут отогрелся и расплылся в улыбке, но дальше-то что?

Игорёк подошёл к печи и приоткрыл дверцу топки. Сухие ветки, какие подбрасывал на озере, превратились в угли, и, обнажая колосники, пепел провалился в поддувало. На чугунных прутьях оставалось немного угольков. Понимая, что нужно найти топливо, мальчик спросил зайчат, где можно раздобыть охапку сухих дров. Мёрзлые не годились, от них мало проку, только дым и шипение. На что зайчата предложили набрать дров у плетня, каким огорожена стоявшая ближе всех изба. Игорёк, оставляя расплывчатые следы, пошёл по направлению к указанному дому. Нужно попросить хозяев разрешить взять несколько полешек.

Идти пришлось вдоль делянки. Промозглый ветер заставил ссутулиться. Мальчик озяб, а потому ускорил шаг. Он зашёл во двор со стороны околицы и, приблизившись к двери, потянул за ручку. В конуре что-то зашевелилось, и огромная лохматая собака бросилась на незваного гостя! Но цепь была коротка, и, встав на задние лапы, пес лишь натужно хрипел. Игорёк рванул на себя ручку, дверь в избу оказалась не заперта. Выпустив клубы пара, мальчик вошёл в сени и, миновав их оказался внутри.

Первое, что бросилось в глаза, высокая, почти до потолка печь! Прямо над ней нависали деревянные полати, а внизу примостилась лавка. Из печи женщина в стёганой безрукавке доставала горшок. Она ловко держала ухват, которым поставила горшок на обеденный стол. Взглянув на Игорька, убрала ухват, а заметив мокрые сандалии, всплеснула руками и вышла их кухни. Но уже через минуту вернулась, прижимая к груди ворох одежды. Хозяйка положила вещи на лавку и, подойдя к Игорьку, принялась стягивать с него влажную майку.

Мальчик отпрянул, но женщина, приговаривая, не отпускала:

– И куда только родители смотрят, – укоризненно вздыхала она, – за окном февраль, а он налегке.

После надела на мальца немалых размеров свитер и, велев разуться, усадила на лавку. Там насухо вытерла ему ноги и натянула тёплые носки. Затем дала какие-то штаны и велела переодеться. Мальчик послушно выполнил её указания не потому, что испугался. Ему самому было приятно оказаться в тёплой и сухой одежде. Радушная хозяйка развесила мокрые вещи на верёвке, что тянулась вдоль печи, затем снова ушла в комнату и возвратилась с сапогами внушительного размера да тёплой курткой с капюшоном.

Игорёк, помня о слонёнке, который замерзал, а в печи мог потухнуть огонь, попросил разрешения взять несколько поленьев. Женщина не возражала и сунула в карман его куртки завёрнутый в бумагу бутерброд. Который тут же быстро соорудила. Прощаясь, сняла с верёвки его мокрые вещи и завернула в пакет. После чего отдала Игорьку, прибавив, что пускай не переживает по поводу подаренного. Возвращать ничего не нужно, так как её дети давно выросли, а ей приятно хоть в чём-то оказаться ему полезной. Игорёк поблагодарил добрую женщину, на том и расстались.

Мальчик вышел из избы и, набрав сухих полешек, отправился в сторону замёрзшей речки. Там ожидали слоник и зайчата. Он торопился, потому как угли догорали, и нужно было успеть подкинуть дров.

Когда вдали показалась фигура в куртке с капюшоном, ватных штанах и резиновых сапогах, зайчишки испугались! Они подумали, не ровен час, с мальчиком приключилась беда, и хозяин огорода идёт разобраться с тем, что происходит позади его владений. Но слоник успокоил их. В силу немалых размеров он мог постоять и за себя, и за ушастых друзей. Тем не менее все всматривались в силуэт, который нёс охапку дров и едва разглядев лицо мальчика, зайчата побежали навстречу. Каждый взял по полену.

Третьеклассник, не мешкая, открыл дверцу топки и, стараясь не сбросить в поддувало оставшиеся угли, положил небольшое полено. Остальные, приняв у зайцев, сложил на печи. Дабы не вымокли в снегу. Туда же убрал шорты, маечку и сандалии. Пускай как следует просохнут.

Огонь лизнул сухое дерево, и спустя минуту языки пламени потребовали ещё. Игорёк подбросил в топку остальные дрова. Услыхав, как она радостно загудела, удовлетворённо подумал: одна задача решена! Теперь нужно понять, как быть с Фантиком, ведь он не приспособлен к зиме. Его нельзя оставлять на холоде, а нужно доставить в Африку. Но каким образом? Для этого необходимо вдвоём уместиться на печи. А сможет ли Фантик забраться на печь? Слон не обезьяна, влезть, как на пальму, не получится.

Слонёнок внимательно наблюдал за мальчиком. Он отогрелся и надеялся на Игорька. В это время маленький зайчонок перебежал замёрзшую речку и взобрался на противоположный берег. Оттуда съехал по укатанному снегу. Игорёк задержал взгляд на обрыве. А если слоника загрузить с обрыва? Где, нависая над землёй, будет ожидать печь. Но для этого нужно перебраться на ту сторону. А выдержит ли лёд? Фантик достаточно тяжёлый.

Видя, что мальчик над чем-то размышляет, слонёнок спросил:

– Вы что-то придумали?

Игорёк рассказал как есть. С опаской усомнился в крепости льда. Слоник внимательно выслушал и направился в сторону реки. Однако мальчик опередил и первым испробовал лёд. Он перешёл на другой берег, затем вернулся и несколько раз прыгнул. Лёд даже не хрустнул!

Тогда Фантик ступил на замёрзшую воду и шаг за шагом, осторожно достиг середины реки. И тут лёд треснул! Игорёк и зайчата затаили дыхание, но Фантик продолжил движение. Он сделал несколько шагов и, к всеобщему облегчению, перешёл на другой берег. Но это было полдела! Теперь нужно забраться наверх.

Слонёнок задумчиво пошёл вдоль берега, отыскивая пологий подъём, и вскоре обнаружил место, где предпринял штурм высоты. Упираясь, он хватался хоботом за ветви деревьев и мало-помалу взобрался наверх. После чего по верховью вернулся туда, откуда перешёл речку.

Тем временем, Игорёк поблагодарил зайчат за отзывчивость и залез на печь. Здесь было жарко, и мальчик расстегнул куртку. Он устроился, как обычно, и отдал печи приказ перелететь на другой берег. К обрыву, где ожидал слонёнок.

Печь оторвалась от земли и приблизилась к берегу. Слонёнок подошёл к ней вплотную и одной ногой ступил на необычное воздушное судно. Печка крякнула, но не шелохнулась! Тогда Фантик перенёс другую ногу, печь выдержала немалый вес. Она не подала виду, лишь огонь в топке яростно шумел, поедая дрова! Наконец слоник оказался на печи и уселся, как обычно садятся слоны. Юный капитан скомандовал лететь в Африку.

Лететь предстояло далеко, и печь развила предельную скорость. Такую, что кроме свиста в ушах, Игорёк ничего не слышал. Да и местность рассмотреть не получалось. Внизу мелькали картинки, разобрать которые он был не в силах. Мальчик прижимался к трубе, из которой валил дым, жестами показывая Фантику, мол, пригнись, а то ветром сдует. Но слоник всё воспринял как шутку, попробуй сдуй слона!

К его изумлению, полёт занял немного времени, и вскоре показался африканский континент. Печь сбавила ход, ожидая команды. Игорёк вопросительно взглянул на Фантика, дескать, где приземляться? Слоник уверенно указал хоботом вниз. Печь приступила к снижению. Через несколько мгновений они совершили посадку.

В джунглях да на печи было жарко. Отовсюду доносился треск цикад, шелест листьев и непонятные звуки. Игорёк снял куртку и свитер. Он взял летние вещи и присматривал место, где сменить штаны на шорты. Таких оказалось в изобилии. Мальчик спрыгнул на землю и зашёл за ближайший куст. Там переоделся и вышел, держа в руках тёплые штаны.

Пока складывал вещи, слоник разглядывал родные места. Он по-прежнему находился на печи, потому как спрыгнуть не мог, а обрывистого берега вблизи не наблюдалось. И тогда Фантик поднял хобот и вострубил! В ответ послышались такие же звуки, и вскоре к ним подошли настоящие великаны! Это были родители слонёнка.

Фантик представил Игорька, а мальчик, не теряя времени, собирал сухие ветви и подбрасывал в топку. Наученный, он в первую очередь стремился сохранить огонь. А слоник тем временем взахлёб рассказал, как третьеклассник доставил его в Африку и как холодно зимой в России. Зато там живут добрые и отзывчивые люди и дружелюбные звери. Преисполнившись благодарности, мама слониха ткнулась Игорьку в плечо, а папа раздумывал, как помочь сыну оказаться на земле. Хобот у слона очень силён, им можно вырвать дерево с корнем. Но как снять с печи слонёнка?

В это время любознательная обезьянка, заинтересованная происходящим, сбросила вниз толстую лиану. Ею предложила обвязать слонёнка, и отец, взявшись за лиану, спустит его на землю. Так и поступили. Игорёк, как самый рукастый, взобрался на печь и несколько раз обхватил Фантика лианой. Затем соединил концы и вручил папе. Слон намотал лиану на хобот и легко приподнял сына. Фантик рассмеялся. Лиана не сдавливала тело. Тогда папа медленно опустил его вниз. Игорёк распутал лиану и радостный Фантик закружился вокруг родителей.

А пока снимали слонёнка, стемнело. Над джунглями нависла ночь. Настало время хищников. Уже при свете звёзд третьеклассник достал завёрнутый в бумагу бутерброд и передал обезьяне. Та ловко развернула бумагу и тут же его слопала. Затем, повторяя за Игорьком, открыла дверцу топки и бросила бумагу в огонь. Все остались довольны! Обезьяна, что насытилась, родители возвращением Фантика, а Игорёк стал собираться домой.

Непоседа-обезьяна куда-то исчезла и вернулась со связкой бананов. Она вручила её мальчику и влезла на пальму, наблюдая за приготовлением к полёту. Игорёк с бананами взгромоздился на печь. Там надел поверх майки и шортиков тёплые штаны и свитер, влез в длинные рукава куртки и приготовился к взлёту. Махнув рукой на прощанье, он задал курс на возвращение. Печь, получив порцию сухих ветвей, стремительно взмыла и растворилась в ночном небе.

Желания исполняются

Игорёк летел в безмолвии. Млечный Путь указывал направление. Мальчик без труда нашёл Полярную Звезду и не выпускал из виду. Изо всех сил держась за небесный маяк, он старался не уснуть, но усталость и тепло печи смежали веки. Его волшебное судно, улавливая дуновенье ветра, кренилось, дабы воздушные потоки не тревожили. Оно выбирало такой маршрут, который без неудобств доставит домой. В объятья родных. Игорёк поневоле задремал…

Снилось ему, будто окончил школу и предстояли выпускные. Но волнение, присущее испытуемым, отступило. Возможно, благодаря этому юноша сдал экзамены на «отлично». На прощанье, согласно обычаю, выпускники собрались возле входа и напоследок сфотографировались. Теперь это были взрослые мальчики и девочки. От былой непосредственности мало что осталось.

Странное ощущение овладело Игорьком. Перед ним стоял выбор: чему посвятить себя. Правда, он и раньше задумывался, какому ремеслу отдать предпочтение. Однако чёткого ответа на вопрос не было. Мальчик ещё не решил, что ему по душе.

Внезапно размышления прервали. Игорёк встрепенулся, сон как рукой сняло! Отовсюду неслись орудийные залпы. Оказалось, пока он спал, печь достигла Москвы и зависла у Спасской башни.

Мальчик широко распахнул глаза. Над столицей гремел салют, а толпа любопытных снимала на мобильные телефоны необычное зрелище. Обыкновенную русскую печку, парившую в воздухе. На печи сидел ребёнок и растерянно озирался. Видно, многие решили, что это спецэффекты, приуроченные к празднику, и весело восприняли происходящее. Игорёк с удивлением разглядывал гудящую толпу, пытаясь понять, как его сюда занесло. Он отчётливо помнил, что отдал приказ вернуться в подмосковную Коломну. Однако печь прилетела на Красную площадь. Почему?

Стараясь побыстрее исчезнуть из виду, мальчик повторил приказ. Печь взмыла и вмиг одолела сотню километров, отделявшую Коломну от столицы. Не рискуя лететь над городом, он в раздумье завис над землёй. Предстояло решить, что делать с печью? Она – не машина, в гараже ей не место. Хотя почему? Папин джип на ремонте, а гараж пустует. Вот и пускай печь постоит в гараже. Но поместится ли, да и как попросить ключи? Папа может поинтересоваться зачем!

Игорёк задумался. Обманывать отца он не станет. Не приучен. Придётся объяснить, откуда взялась печь. Эх, была не была, мальчик отбросил сомнения и помчался домой. На другой конец города.

Пятиэтажка, в которой жил, располагалась в Колычёво. Самом крупном из одиннадцати районов Коломны. Дом стоял на набережной, недалеко от Протопоповского погоста. Отсюда рукой подать до школы, где набирался знаний.

Третьеклассник облетел здание и приземлился у гаражей. Они беспорядочно скучились позади. К тому же сумеречное время сыграло на руку. Набережная была безлюдна.

Игорёк спрыгнул с печи и потянулся. Затем обошёл вокруг, разминая затекшие ноги. В это время из окна дома раздался звук мобильного. Он трезвонил как оглашенный, напоминая школьный звонок…

Игорёк неловко повернулся и пробудился! Правда, оказался не в кровати, а за партой. В своём классе. Коридоры школы за номером семнадцать заполняла знакомая трель, объявляя конец урока. Как всегда, после звонка в классах задвигались стулья и загалдела детвора. Его сосед по парте, приятель Пашка, смеясь, спросил:

– Ну что, выспался?

Игорёк недоумённо посмотрел на него и невнятно пробормотал:

– А где печь?

Пашка от удивления прыснул, но, не ответив, покачал головой. Игорёк огляделся. Одноклассники убирали учебники в ранцы. Судя по всему, на сегодня уроки завершились и класс наполнило радостное жужжание. Впереди ждали выходные.

Внимательно осмотрев себя, Игорёк обнаружил, что одет в школьную форму, а на лацкане пиджака красуется значок. Его ноги обуты в любимые кроссовки. В них щеголял круглый год. Третьеклассник заглянул под парту, где находился портфель, и, достав верного друга, не глядя, примеривался загрузить в него учебник и дневник. Однако связка бананов, лежавшая внутри, заставила задуматься. Игорёк молча достал бананы и положил на парту. Наблюдая за тем, как расходятся одноклассники, он не двигался с места.

Класс опустел. Вот и Паша, жуя банан, подошёл к двери и выжидательно посмотрел. Игорёк всё ещё не мог сообразить, во сне он или наяву? Если во сне, где печка? А если наяву, откуда в портфеле бананы? Размышляя, вспомнил, как после уроков они всегда шли на тренировку. Если всё наяву, значит, сейчас пойдут в зал.

Решив до поры ничего не спрашивать, мальчик направился за приятелем. Паша уверенно шёл к школьному спортзалу. Так и получилось. Они вошли в раздевалку, где облачались в спортивную форму ученики, но помимо тех, кто всегда тренировался, переодевались и другие. Возрастом постарше. Не произнеся ни слова, Игорёк сменил школьную форму на спортивную и вышел на разминку.

Учитель физкультуры, по совместительству тренер по баскетболу, Аркадий Яковлевич выстроил ребят. Сегодня он проводил тренировку в расширенном составе, объединив третий и четвёртый классы. Именно по этой причине Игорёк не признал многих, кто ранее не присутствовал на занятиях.

Аркадий Яковлевич провёл разминку и вскоре мальчики были взмылены. Физрук не жалел подопечных и, закончив разминаться, разделил ребят на команды. Ученики старших классов составили костяк более опытной, а третьеклассники сбились в другую. Они не так давно занимались баскетболом, и групповое взаимодействие ещё не было наработано. Тем не менее сдаваться не собирались.

Раздался свисток и в голове Игорька возник план игры. Ввиду того, что он был разыгрывающим защитником, план состоял на сосредоточении в обороне. А учитывая сыгранность противника, они были на год старше, им без труда удастся проникнуть к кольцу третьеклассников. Следовательно, всем без исключения, даже тяжёлому центровому предписывалось находиться в своей зоне и всячески мешать сопернику. Навязав таким образом свою игру, притупить внимание, а в нужный момент лёгкому форварду, им был приятель Пашка, поручалось атаковать чужое кольцо с любой дистанции. Не забывая блокировать лучшего игрока старшеклассников.

Физрук подбросил мяч, игра началась. Как и полагал Игорёк, соперник без труда смял их оборону, и первый мяч оказался в кольце. Судья засчитал бросок. Команда третьеклашек огорчилась, но делать нечего. На то и игра. Другое дело, что план Игорька отчасти оправдал себя, и лёгкому форварду Паше удалось сравнять счёт. Правда, удачный трёхочковый вновь склонил чашу весов на сторону соперника. Но третьеклассники не сдавались! Они яростно сопротивлялись, невзирая на нехватку опыта.

Понимая, что перевес на стороне противника, Игорьку в голову пришла занятная мысль. Вспомнив, как во сне он легко управлял ковром и печью, мальчик подумал, отчего не приказать мячу? Чтобы всегда находился подле и едва мелькнула мысль, мяч оказался в его руках! Дальше – больше! Игорёк бросился к кольцу соперника и, взмыв в воздух, сверху вниз вогнал мяч в корзину.

Все ахнули! Физрук остановил игру. Он подошёл и внимательно осмотрел Игорька. Остальные сгрудились поодаль. Удивление преподавателя объяснимо, за всю свою жизнь он ни разу не видел, как третьеклассник в прыжке сверху вниз вбил мяч в корзину. А она находится на высоте чуть более трёх метров от пола. Ещё раз взглянув на кольцо, физрук спросил:

– Ты не ушибся?

Игорька удивил вопрос. Он прекрасно себя чувствовал и ответил:

– Нет. Я могу играть.

Всё ещё сомневаясь, физрук дал команду продолжить. Но обстановка на площадке изменилась! Увидев, на что способен Игорёк, третьеклашки воодушевились, а мальчик продолжал удивлять. Он стремительно перемещался, отбирая мяч и забрасывал в корзину соперника. Никто ничего не мог с ним поделать, и счёт только увеличивался.

От отчаяния самый крупный из противников толкнул Игорька. Мальчик больно упал на спину, но тут же поднялся. Физрук остановил игру и сделал предупреждение разбушевавшемуся игроку. Но дисквалифицировать не стал, замены не было. Команды в том же составе продолжили схватку.

В итоге третьеклассники одержали победу, правда, тренер был явно чем-то смущён. Поблагодарив всех за игру, Аркадий Яковлевич похвалил Игорька за мастерство, природы которого не понимал. Ведь не так давно сам ругал его за нерасторопность и неповоротливость. Теперь же всё изменилось, Игорька было не узнать. На этом тренировка завершилась, и многие ушли в раздевалку, обсуждая игру. В зале остались те, кто оттачивал умение бросков.

Возвращаясь из школы, Игорёк пытался разобраться в произошедшем. Он был немного обескуражен, но виду не подавал. Оно и не мудрено, ведь когда отдал приказ мячу, ощутил себя словно внутри собственного тела. Тело напоминало скафандр космонавта и беспрекословно подчинялось. Едва завидев соперника, оно совершало прыжок и отбирало мяч. Затем молниеносно обводило других. Каждое движение было выверено. Игорёк не допускал ошибок и умело привёл команду к победе.

Но самое любопытное, нагрузки не ощущались. Мышцы не болели, нигде ничего не ныло. А ведь игра была жёсткой. Вон как его швырнули на пол. Правда, так и не разобравшись что к чему, третьеклассник поднялся на четвёртый этаж и нажал на кнопку звонка.

Дверь открыла бабушка. Внук поздоровался, разулся и прошёл к себе в комнату. Там оставил портфель и переоделся. После зашёл в ванную, где вымыл руки, затем уселся за стол. Он с аппетитом поел творогу с мёдом, а также оладьи со сметаной. Поблагодарив за вкусную еду, отправился к себе.

Всё это время бабушка стояла в дверях и наблюдала. Обычно после школы внук шёл гулять и возвращался только к ужину. А тут сам, без напоминаний сел за уроки. Не стряслось ли чего? Она подошла, погладила по голове и спросила:

– У тебя всё хорошо?

Третьеклассник мельком глянул на бабулю. То, как он, не смутившись, продолжил чтение, убедило её, что всё в порядке. Тогда она облегчённо произнесла:

– Шёл бы гулять, а уроки доделаешь завтра. Впереди выходные…

Не отвлекаясь от книги, Игорёк ответил:

– Зачем? Ты сама не раз говорила: негоже оставлять на завтра то, что можно сделать сегодня.

– Так-то оно так, – по-прежнему не понимая, что происходит, молвила бабушка. И добавила. – Ну ладно. Как знаешь.

Игорёк продолжил чтение. Похождения сказочных героев завораживали. Погрузившись в сюжет, мальчик не заметил, как наступил вечер. Он проголодался и потопал на кухню.

В этот раз против обыкновения ужинали втроём. Папа задерживался. На работе случилось незапланированное, что требовало его присутствия. Мальчик завершил трапезу и, пожелав всем спокойной ночи, отправился чистить зубы. Мама с бабушкой переглянулись, но ничего не спросили. Их удивило его поведение. Был ещё как минимум час до отбоя, а он уже собирался лечь спать. Но они промолчали.

Сразу после ванны Игорёк расправил постель, сложил вещи на стульчик, примостившийся подле тумбочки, и лёг в кроватку. Накопившаяся усталость навалилась. Правда, спать не хотелось.

Мама с бабушкой на кухне шёпотом переговаривались. Пока бабуля убирала со стола, они делились впечатлениями. Им показалось, что Игорёк изменился. Откуда-то взялась рассудительность, свойственная взрослым. Это казалось странным, утром из дома ушёл подросток, а из школы вернулся юноша. Впрочем, возможно, он изменился раньше, а они не заметили. Придя к согласию, что дети быстро взрослеют, женщины услышали звонок. Это вернулся папа. Мама рассказала ему новости, после чего направилась в кухню греть ужин, но отец её остановил, дескать, не голоден. Он приоткрыл дверь в комнату Игорька и тихонько вошёл.

– Сынок, не спишь? – шёпотом спросил глава семьи.

– Нет, – мальчик был на редкость немногословен. Папа улыбнулся и присел на краешек кровати. Его глаза искрились весельем, но он старался сдерживаться.

– Ты чего так рано улёгся? – поинтересовался он. – Устал?

– Нет, – ответил Игорёк.

На это отец потрепал его по голове и загадочно сказал:

– Поднимайся. У меня для тебя подарок. Только на улице, – и беззвучно рассмеялся.

Игорёк удивился, но на всякий случай переспросил:

– А как же распорядок?

Но отца не смутил вопрос. Не переставая улыбаться, он серьёзно ответил:

– Иногда можно похулиганить. Тем более ты уже взрослый. Поднимайся, я жду.

Игорька не нужно было уговаривать. Мальчик спешно оделся и вышел в коридор. Там, держа в руке старинную подзорную трубу, точно такую, какая была у капитана шхуны, его ожидал папа. Игорёк, ни слова не говоря, натянул кроссовки, набросил куртку, и они оказались на улице.

Октябрьский вечер был безветренным. Несмотря на близость к реке, от сухости першило в горле. Папа навёл подзорную трубу в небо и подозвал сына.

– Сегодня противостояние Марса и Солнца, – передавая трубу, сообщил он. – Лучшее явление подобного рода за последние, если мне не изменяет память, тридцать два года.

Игорёк всматривался в ночное небо. Звёзды проживали свою жизнь. Им были неведомы заботы землян. Мальчик легко обнаружил яркую, немигающую оранжевую звезду. Она сияла не хуже Сириуса! Он насладился зрелищем и протянул папе трубу. Однако тот отказался:

– Это и есть твой подарок!

Третьеклассник радостно прижал её к себе. Отныне он обладатель настоящей подзорной трубы! Игорёк развернулся и уже хотел сделать шаг по направлению к подъезду, но папа остановил.

– Ты куда? – улыбаясь, спросил он.

Сын задрал голову и указал на огни их квартиры, что горели на четвёртом этаже. Но папа зашагал в обход дома. Игорёк в припрыжку за ним. Они обогнули здание, оказавшись возле гаражей и когда завернул за угол, увидели ту самую русскую печку! Она стояла под парами, а в топке полыхал огонь. Папа направился прямиком к ней и, подойдя, повернулся к сыну. Его лицо стало серьёзным. Он жестом указал Игорьку забраться на печь и, помедлив, произнёс:

– Сынок, теперь у тебя есть подзорная труба! Ты не заплутаешь среди звёзд. В твоём распоряжении целая ночь, но на рассвете нужно быть дома. Так что вперёд, мой мальчик! И ничего не бойся. Я – всегда рядом…

Content

Владимир Опёнок
Сказочные истории для детишек

Путешествие влюблённой капельки

Полёт

Жизнь – это счастье

Волчица

Тяжело в учении – легко в бою

Приговор

Тоска

Прощение

Смысл жизни лягушонка

Бобровая запруда

Странные игры

Смысл жизни – приносить пользу!

Неожиданные встречи

С тумаками веселее

Сон третьеклассника Солнышкина

Мышиная возня

Взлёт и посадка

Шхуна

Чудеса продолжаются

Желания исполняются