Тони ДиТерлицци

Кенни и дракон

Моей маленькой дочери Софии.

Важно то, что внутри.

Пока не забыл…

Много лет назад… Подождите-ка, я знаю, о чем вы думаете. Вы думаете, что книга о драконе должна начинаться словами «Когда-то давным-давно». Но не эта, потому что, честно говоря, я не знаю точно, что значит «когда-то давным-давно». Вот, например, когда-то я скакал на лошади, и это было здорово. А еще когда-то я был рыцарем, который скакал на лошади, но это совсем другая история.

Так что вместо этого позвольте мне начать мой рассказ так…

Однажды, много лет назад, в среду, на ферме, расположенной к западу от вашего города, фермер Кролик, его жена и их сын Кеннет готовились сесть за стол, чтобы поужинать. Имя Кеннет кажется немного формальным для мальчика, не так ли? Никакой ребенок не скажет: «Кеннет, можно мне взять карандаш?» Нет, дети сказали бы: «Кен или Кенни, можно мне взять карандаш?» И без сомнения, наш Кенни даже не заметит, как они стащат карандаш с его парты, ведь он всегда сидит, уткнувшись в книгу.

Кенни любил читать обо всем: наука, мистика, история и даже сказки. На самом деле сказки и естествознание были двумя его любимыми областями, и, по мнению Кенни, они играли одну и ту же роль в реальном мире.

Поэтому неудивительно, что ему нравилось ходить в школу Он всегда задавал сложные вопросы, делал домашнюю работу (полную сносок и списков литературы) и имел необычайные представления о том, кем бы он хотел стать, когда вырастет.

В один день он хотел быть астронавтом и встретить пришельцев с далекой планеты. На следующий собирался стать исследователем джунглей и отправиться на поиски живых динозавров или мечтал построить аппарат для изучения подводного мира, который мог опуститься глубоко в океан и найти затерянные города. Каждый день у него было что-то новое.

«У этого ребенка богатое воображение», — говорил его учитель английского языка.

«Его знания о местной флоре и фауне впечатляющи», — говорил его учитель по биологии.

«Кролик Кенни? Он как будто не от мира сего», — говорили его одноклассники.

И в какой-то степени они были правы. Видите ли, как и они, Кенни вырос на ферме, его мама и папа были фермерами. Их предки тоже были фермерами, они выращивали овощи и разводили домашний скот. Поэтому у его родителей, как и у большинства их соседей, действительно не было времени читать книги — они были слишком заняты на фермах.

«Ты не можешь собирать кукурузу, читая книгу», — говорила его мама.

«Никаких книг. С книгой ты приведешь овец лишь на закате», — говорил его папа.

Но, несмотря на это, родители Кенни как могли поддерживали его во всем, что он делал, полностью выслушивая его теории о том и о сем за ужином.

«Видите ли, — бывало, говорил им Кенни, — дождь идет, потому что холодный и теплый воздух сталкиваются в верхних слоях атмосферы. От столкновения происходит гром, и влага выпадает из кучевых облаков».

«А я думал, что дождь начинается, потому что коровы лежат», — отвечал его папа. И в городе большинство согласилось бы с папой Кенни.

Так, секундочку… как же назывался этот город? Не могу поверить, что я забыл. Он находится рядом с водой, если я правильно помню. Темный холм? Нет, это в северной провинции…

Заливные луга? Нет, тоже не то, но в названии был какой-то поток или река…

Раундбрук?[1] Да, точно! Город был круглым по форме, и посреди него протекал ручей. (О боже, не могу поверить, что я почти забыл, это не позволительно в моем положении.)

Ну так вот, Кенни жил со своими родителями в маленьком провинциальном городке Раундбруке, ходил в школу, выполнял свою работу на ферме, а в остальное время читал, за чем мы его и застанем в начале нашего рассказа.

I. Дьявольское наказание

Отец Кенни ворвался в кухню, едва дыша. Его уши подергивались. Было время ужина, и мама Кенни решила приготовить любимую всеми кукурузную похлебку. Когда фермер вошел в дом, повсюду пахло этим удивительным супом.

— Пакуйте свои вещи! Мы… отсюда! Мы… переезжаем! — кричал папа Кенни. Худой, волосатый, в широкополой шляпе, он пытался отдышаться, как будто после пробежки.

— Переезжаем? Не сейчас, мистер, — ответила мама Кенни. — Кукуруза еще не закипела, бульон не готов, а мне к завтрашнему дню нужно успеть пришить заплатки на школьные брюки Кенни.

Папа Кенни молча подошел к печке, опустил палец в кастрюлю и согласился, что бульон еще не готов.

— Вытащи свои грязные лапы из моей похлебки! Вымой руки, попей молока и скажи мне, почему ты так рассержен.

Она размолола небольшой перец и опустила его в бульон. В отличие от папы Кенни, мама была круглой, мягкой, ласковой и, как всегда, с ложкой и в переднике.

Папа Кенни сделал, что ему было велено. Затем погладил свои уши и начал рассказ:

— Сегодня мои глаза увидели то, что я не хотел бы видеть. Я ходил на вершину холма Шепарда, к дому пастуха, туда, где обычно пасутся овцы. Поднимаюсь я и вижу, как одна овца притихла и замерла на противоположной стороне холма. Тут я подумал, почему мне так тревожно? И вот я иду по той стороне холма, ну, знаешь, там, где скалы и валуны?

— М-м-хм. Вот, попробуй это. Ну, как?

— Да, намного лучше. И вот я…

— Держи, дорогой. Кеннет! Иди сюда и накрывай на стол.

Половицы заскрипели, когда Кенни вошел в кухню, уткнувшись в свою книгу. Он читал историю о великане, написанную человеком по имени Оскар. Маленький, худенький, Кенни, не поднимая глаз, открыл буфет и схватил тарелки, чтобы поставить их на стол.

— Не тарелки, а миски, Кеннет, я же говорила тебе, что сегодня у нас на ужин кукурузная похлебка. Хватит витать в облаках, оторвись от книги хоть на минуту и накрой на стол как следует.

Мама выхватила книгу и положила ее на кухонную стойку.

Исцарапанная и потертая от многолетнего использования, деревянная стойка заскрипела.

Горшки и кастрюли свисали с потолка прямо над головой мамы Кенни, когда она готовила. Она дотянулась до одного из многочисленных круглых окон и впустила в кухню прохладный деревенский воздух.

— Разве вы не хотите дослушать мою историю? — хныкал папа Кенни сквозь свои молочные усы.

— Конечно, конечно, дорогой. Так что ты нашел в скалах? — спросила мама, пробуя суп.

— Так вот, я забрался на большие валуны. Все это время я думал, что там, должно быть, спрятался волк, лев или медведь. Помните, я говорил на прошлой неделе, что слышал странные звуки, доносящиеся с той стороны холма?

Кенни свернул салфетки и разложил их на стареньком деревянном столе.

— Да, я помню, — сказал он. — Я думал…

— Постой, сынок, постой, — перебил его папа, замахав руками. — И тогда я сам начал издавать звуки, чтобы напугать. И увидел нечто.

Кенни прекратил накрывать на стол и поднял глаза:

— Увидел что?

Шестеренки в его голове зашевелились. Он понял, что рассказ отца ведет к столкновению с каким-то хищником. Кенни полагал, что сможет по описанию определить, кого видел папа. Лев отпадал, так как обитает намного восточнее тех мест, где они живут. Волки обычно перемещались стаями и редко появлялись в этих краях, но медведи действительно предпочитали скалы и пещеры…

— Так вот, сперва я почувствовал, будто что-то горит. Не дерево, но просто как будто что-то горит. Затем я увидел два сверкающих глаза, а потом уже и голову, такую большую, как этот стол, выглядывающую из расщелины холма, покрытую рожками, чешуей и мехом, как крокогатор.

— Ты имеешь в виду крокодила? — поправил его Кенни, хотя подумал, что у крокодила не может быть рожек и меха.

— Точно, но ты когда-нибудь видел синего крокодила? С шеей, как у индейки, и туловищем, как у одной из гигантских ящериц в твоих книгах?

— Ты имеешь в виду динозавров, папа? Ты знаешь, они действительно существовали. Ученые даже нашли их кости в старых…

— Нет, сынок. Это не был один из тираннозавров рексов, — отец посмотрел ему в глаза. — Он был похож на одну из тех летающих тварей, что поедают красавиц и сжигают замки дотла.

Кенни задумался на мгновение. «Этого не может быть, — сказал он себе. — Этого просто не может быть». Он положил последний серебряный прибор на стол.

Его отец сидел, уставившись на сына своими большими глазами. Оглянувшись на мать, Кенни заметил, что она перестала готовить и, продолжая держать поварешку, молча смотрела на них. Он повернулся к отцу:

— Папа, ты говоришь о драконе?

— Да, сынок. Я говорю об одном из этих драконов. — Он начал ходить по кухне, дико размахивая руками. — Он поселился на той стороне холма Шепарда, и мы должны продать ферму и переехать, прежде чем этот дьявол, это наказание, спустится и сожжет все дотла.

II. Посуда и уроки

— Никогда, даже через миллион лет, — сказала мама Кенни. Затем она подула на ложку супа и отхлебнула немного.

— Ну, мам! Это же дракон! Я хочу увидеть его до того, как это сделает кто-то другой.

— Кто знает, что он может сотворить с тобой? Он может покусать тебя или поцарапать, и он, наверное, может заразить тебя чем-нибудь. Правда, папа?

Как обычно, отец Кенни после еды был куда более спокойным, и Кенни наблюдал, как он принимается за третью миску похлебки. Изящная деревянная столовая ложка смотрелась странно в его грубых, натруженных лапах.

На самом деле Кенни думал, что его отец сейчас поднимет миску и доест остатки похлебки. Но вместо этого тот спокойно сказал:

— Если Кен уверен, что может справиться с драконом, я думаю, мы должны позволить ему это сделать. Кроме того, — продолжал он, подмигивая сыну, — он уже не маленький кролик.

Его мама свернула салфетку и положила на стол. Затем вздохнула:

— Хорошо, но только после того, как ты сделаешь свои уроки.

— Нууу! Я могу сделать их позже. Разреши мне сейчас, пожалуйста!

— Сначала посуда и уроки, — твердо повторила мама, указывая ложкой в его сторону.

Кенни быстро убрал со стола и помыл посуду. Вытирая последнюю миску, он видел, как солнце спускается все ниже и ниже по темнеющему небосклону.

Когда он закончил, то побежал в свою комнату и перевернул сумку с книгами на кровать. Учебники вывалились, карандаши выкатились на пол, папка с бумагами разлетелась на отдельные листья. Кенни перешагнул через все это, подобрав книгу «Звезды и их созвездия», по которой должен был сделать доклад. Это последнее домашнее задание будет самым легким, ведь он уже перечитал учебник по астрономии несколько раз и теперь ему просто нужно написать доклад.

«Или, — думал он, — если мне удастся убедить учительницу, миссис Сканкмейер, я мог бы сделать устный доклад, и тогда мне не нужно ничего писать сейчас… так что мое домашнее задание практически готово».

Хотя устный доклад по книге означал, что нужно будет выйти к доске и говорить перед всем классом. Последний раз Кенни делал доклад по биологии на тему «Миграция рубиновогорлого колибри», и все прошло не очень хорошо. Во время доклада один из одноклассников Кенни начал громко храпеть, а другой закричал: «Заснуть можно! Скукота!», после чего весь класс захихикал. Другим детям было просто неинтересно. Но, честно говоря, кого мог заинтересовать рассказ о крошечной птичке, летающей по всему миру? Хотя, если маленькая птичка могла это сделать, тогда… Он задумался. На полке рядом с томом «Необычайных рассказов о колибри» стояла старая книга сказок про животных, которую он взял почитать у своего друга Джорджа.

Он схватил книгу в кожаном переплете и раскрыл ее. От страниц пахло старостью и плесенью, и в одно мгновение Кенни перенесся в тусклый магазинчик Джорджа и оказался в потрепанном кресле, окруженный кучей книг. Хотя в магазине, казалось, царил беспорядок, там все было на своих местах. И только Джордж знал, где что лежит, так как он почти не покидал своего литературного убежища.

Когда бы Кенни ни пришел сюда, бывший вояка рассказывал ему истории о своих былых приключениях, обычно за игрой в шахматы, и у него всегда было что показать из новых и интересных книг. Много раз он давал Кенни почитать книги из магазина, потому что он хорошо с ними обращался и возвращал их после прочтения такими же новенькими. Иногда он даже дарил их Кенни.

Кенни просматривал пожелтевшие страницы томика о животных. Альбатрос… медведь… химера… «Дракон!» — воскликнул он. Кенни еще не закончил читать эту книгу, просмотрев только несколько страниц вступления. На иллюстрациях с драконом можно было увидеть злое, жилистое, извивающееся чудовище, изрыгающее красно-белое пламя.

«Настоящий дракон, — подумал юный кролик. — Это как увидеть живого динозавра. Представляю, как я продемонстрирую его на научной выставке».

Он перевернул страницу, там было еще больше картинок. На одной из них рыцарь в доспехах сражался с драконом. В одной руке рыцарь держал щит, в другой — длинное копье, которым он придавил рептилию к почерневшей, опаленной земле. На заднем плане можно было увидеть груду павших рыцарей. Шестеренки завертелись в голове Кенни. «Может, лучше сделать доклад по этой книге и добавить свои собственные наблюдения, — подумал он, с хлопком закрывая книгу и запихивая ее в свою потертую кожаную сумку. — Надо получше подготовиться».

Промчавшись по дому, Кенни схватил кастрюлю, сковородку, веревку, старую швабру и крышку от мусорного ведра. С помощью веревки и ремня он приладил к груди почерневшую сковородку. Надев кастрюлю на голову и засучив рукава фланелевой рубашки, он схватил швабру, крышку, сумку с книгами и направился к двери.

Мать и отец сидели в креслах-качалках на крыльце. Папа курил послеобеденную трубку, а мама пришивала заплатку на коленку к брюкам Кенни. Не поднимая глаз, она сказала:

— Я рада, что ты переоделся для игры. Закончил делать уроки?

— Да, мам, — ответил Кенни, беря фонарь и закрепляя его на руле велосипеда.

— Будь осторожен, Кеннет. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, — сказал отец. Любуясь закатом, он потянул трубку и медленно качнулся в кресле. — И скажи этому негодяю, чтобы он не смел трогать ни одной моей овцы.

Забираясь на велосипед, Кенни ответил своему папе:

— Со мной все будет в порядке. Скорее всего, это один из древних червей. Они хладнокровные, поэтому очень медлительны после заката. Я с легкостью убегу от него, если до того дойдет. Так или иначе, я намерен только узнать, откуда он и что он хочет.

— Не задерживайся допоздна, — сказал папа, но Кенни уже скрылся из виду.

III. Грэм, как крекер

Кенни оставил велосипед у подножия холма Шепарда, около ручья Пэриш, где он помахал приветственно папаше Опоссуму, который, как обычно, ловил рыбу. Оттуда он отправился на вершину холма пешком. Из-за тяжелых самодельных доспехов он с трудом пробирался сквозь рощу дубов и кленов, раскинувшихся на зеленом склоне холма. Сколько он помнил, этот холм, самый большой в округе, всегда принадлежал его семье. Прошлым летом он здесь собирал бабочек и полевые цветы, осенью под большим деревом на вершине читал «Ветер в ивах»[2] и устраивал санные гонки со склона на крышке мусорного ведра, которую сейчас держал, как щит. Это была его драгоценная «ледянка», с царапинами и вмятинами, которые могли служить доказательством подвигов. Может быть, дракон увидит эти отметины, вместе с почерневшими кастрюлей и сковородкой, свидетельствовавшие о его победах над селезнями, и отнесется с уважением к маленькому кролику. Возможно, он даже испугается немного. К закату Кенни добрался до покрытой травой вершины. Отсюда были видны маленькие огоньки Раундбрука, мерцающие на горизонте. На западе цвет вздымающихся облаков постепенно менялся от золотого к огненно-оранжевому и багровому перед тем, как окраситься в красивый оттенок фиолетового. На востоке Кенни увидел сверкающую в небе полярную звезду. Прямо под ней на дальней стороне холма, свернувшись, спал дракон.

Кенни сделал вдох. Это животное было больше, чем на иллюстрациях в его книге.

Намного больше.

Словно зачарованный, Кенни медленно приближался к чудовищу, довольный тем, что шел навстречу ветру, благодаря чему дракон не мог его учуять и напасть на него. Он был на полпути, когда подумал, что чудовище все-таки его заметило, потому что дракон начал издавать протяжный низкий рев, как лев. Гигантский, змееподобный, кровожадный лев. Кенни замер, надеясь, что тот перестанет и снова заснет. Но чудовище даже не пошевелилось, и он осознал, что это был не рев. Это было мурлыканье.

«В книге ничего не говорилось о мурлыканье», — прошептал он.

Он вытащил томик из сумки и снова изучил картинку. Там был изображен чешуйчатый, мокрый и очень страшный дракон. Затем Кенни посмотрел на того дракона, который был перед ним. Он был немного круглее, косматее и потрепаннее того, что изображен в книге.

Кенни задержал дыхание и стал вглядываться в темноту, стараясь рассмотреть мельчайшие детали этого изумительного чудища, дремлющего в сумерках. Он не смел пошевелиться, боясь издать шум, хотя очень хотел зажечь свой фонарь, чтобы разглядеть дракона получше. Через некоторое время Кенни почувствовал, что мелодичное мурлыканье его немного успокоило. Он смотрел, как большие ребра дракона поднимались и опускались с каждым вдохом и выдохом. Он закрыл книгу и положил ее в ранец.

В этот момент огромное чудище зашевелилось, открыв большущий желтовато-лимонный глаз.

Кенни замер, разинув рот.

Голова чудища поднялась от земли, и его взгляд остановился на маленьком кролике, изучающем его. Затем дракон как будто потянулся, притворно зевнул и улегся опять. (Конечно, вы знаете эти действия очень хорошо. Когда родители вечером проверяют, заснул ли ребенок, вы притворяетесь спящим, но на самом деле спать совсем не собираетесь).

Дракон закрыл глаза, вздохнул и произнес степенно низким голосом:

— Не кидай в меня камнями, не тыкай в меня палкой и не ори на меня, потому что я не терплю этого. И не трать время, поливая меня водой в попытке потушить огонь, это не поможет. Я просто устроился здесь на прохладной травке, чтобы поспать, поэтому оставь еду и уходи…

Слова дракона затихли, и он опять притворился спящим, издав мурлыкающий храп.

Кенни кашлянул:

— Кха.

Ничего.

— Акха!

Опять ничего.

Ему нужно испробовать другую тактику. Неужели все драконы такие безразличные? Неудивительно тогда, что они почти вымерли.

— Кха-кха.

— Послушай, недоросль, ты что-нибудь принес? Может, еду и питье? Оставь около меня, а затем тебе лучше бежать домой. А то уже поздно.

— Я… я… я ничего не принес тебе, — заикаясь, ответил Кенни.

— Никакой еды? — спросил дракон, не шелохнувшись. — Тогда зачем ты принес все эти сковородки и кастрюли? Конечно же ты хотел приготовить мне вкусный обед, — он остановил свой взгляд на щите из крышки от мусорного ведра, — и подать его на этом большом металлическом блюде.

В его книге не только ничего не говорилось о мурлыканье драконов, в ней также не упоминалось о дарах. Очевидно, автор пишет не всерьез или же он не исследовал эту тему глубоко. Кенни положил свое копье-швабру на землю.

— Вот, у меня есть книга про зверей, которую я читаю… но теперь я не совсем уверен в достоверности написанного в ней.

— Книга про зверей? Правда?

Глаза дракона широко открылись, и он быстро сел. Затем потер свои чешуйчатые лапы.

— Подойди-ка, давай посмотрим.

Он протянул свою лапу. Она была такая же, как и у всех животных, как у Кенни, с длинными серповидными когтями.

Юный кролик достал старенький томик из своего ранца. Он потянул закладку-ленту и открыл книгу на странице, озаглавленной «Драконы».

— Пожалуйста, не сожги ее. Я взял ее почитать у моего друга.

— Сжечь ее? За какого безрассудного Змея Горыныча ты меня принимаешь? Да я скорее сожгу свой собственный хвост, чем книгу.

Он посмотрел на обложку с названием «Королевская книга зверей».

— Хмм. Посмотрим-ка, о чем здесь говорится.

Дракон вытянул свой длинный извивающийся хвост и просунул его в отверстие, скрытое в скалах и булыжниках на склоне. Оттуда он вытащил очки в металлической оправе и разместил их на мохнатой переносице. Для кролика стекла казались размером с две тарелки.

Кенни снял кастрюлю с головы и медленно сел на нее. Он не хотел делать резких движений, но готов был бежать, если чудовище проявит какую-либо агрессию.

— Знаешь, книга-то есть, но света, чтобы прочесть ее, явно недостаточно. Не мог бы ты зажечь свой фонарь?

— О, да, — ответил Кенни. — Конечно.

Когда он зажег фонарь, на вершину холма слетелись светлячки. Они спокойно кружили вокруг гигантской головы чудища, освещая зубастую улыбку, в то время как дракон изучал страницы.

Кенни как мог изображал спокойствие, сев на кастрюлю и сорвав стебелек травы. Беззаботно жуя его, он спросил:

— Надолго ты здесь?

— Трудно сказать… — пробормотал дракон, просматривая страницы. — Хм-фу! — фыркнул он. — Ерунда! Хорошо написано, но факты совсем не верны.

— О чем ты? — спросил Кенни.

— Вот, смотри. Здесь говорится, что сила дракона заключается в его длинном опасном хвосте. Если завязать хвост в узел, то это обезопасит мерзкое животное. Но будьте осторожны, своими хвостами-кольцами они убивают все живое, что им попадается на пути. Это неправда. Вот, например, ты, маленький дурень, убиваешь все живое, что встречаешь?

— Да вроде нет, — ответил Кенни. Крепко прижав щит из крышки от мусорного ведра, он пожалел, что сейчас у него на голове не была надета кастрюля.

— Вот именно, — сказал дракон. — Но я вполне допускаю, что остальные убивают все живое, что им попадается на пути, например, когда они встречаются с такими, как я. Ведь я тебя сейчас не убиваю, правда же?

Кенни задумался. Не было ли здесь какого-нибудь подвоха? Его сердце бешено стучало в груди, и он был готов умчаться прочь, оставив все позади. Родители, конечно, очень расстроились бы, если бы он бросил кастрюлю и фонарь на холме. И Джордж, скорее всего, рассердился бы, ведь Кенни обязательно надо было вернуть книгу, которую он взял. Он посмотрел на дракона:

— Нет, сейчас ты меня не убиваешь.

— Я и не собираюсь этого делать. Правда в том, что я никогда никого не убивал, — сказал дракон, закрыв книгу и взглянув на Кенни. — Это было принято у драконов много лет назад. Ты знаешь, они действительно сжигали замки, сражались с рыцарями и съедали красавиц-принцесс. Но я никогда этого не делал. Я, что называется, «человек эпохи Возрождения». Мне нравится смотреть на мир и наслаждаться им, а не разрушать его. Поэтому, вместо того чтобы сжечь замок, я лучше буду восхищаться его архитектурой. Вместо того чтобы сражаться с рыцарем, я лучше предложу ему поиграть в шахматы. И я бы никогда не съел принцессу. Вместо этого я украсил бы ее дворец цветами под цвет штор.

— Правда? — удивился Кенни. Он не ожидал увидеть такого дракона. Не наказание, не дьявол и даже неприятностью не назовешь.

— Вот так, — сказал дракон со вздохом, — это и было моим девизом: живи сам и дай жить другим. Все было хорошо, даже замечательно, пока я не попал в ловушку.

Кенни снял свой щит-крышку и ослабил веревку, которой у него была привязана сковородка к груди.

— Продолжай.

— Меня застали врасплох. Представляешь, я прилег под деревом, таким же как эта ива, как вдруг земля буквально расступилась и поглотила меня.

— Разлом, — сказал Кенни. — Это, наверное, было землетрясение! Вот это да! — Он встал на кастрюлю. — Как же тебе удалось спастись?

— Я выпил лаву и съел кремний, после чего я первый раз в жизни задышал огнем. Конечно, из-за этого у меня появилась изжога, которая и по сей день мучит меня, но это ничего, потому что лава и кремний спасли мне жизнь.

— Правда?

— Конечно, правда. Я сидел там под землей и… на самом деле впервые спокойно заснул. Так вот я спал там много лет, но продолжал мечтать о жизни здесь, наверху, — о великолепных закатах, о шелестящих деревьях, о весело поющих птицах, о нарциссах… ох, и о крем-брюле. — Сказав это, он встал в полный рост, при этом светлячки закружились и затанцевали вокруг него. Дракон посмотрел вверх, и Кенни тоже взглянул на небо, на котором Млечный Путь светился так ярко, что трудно было сказать, где заканчиваются светлячки и начинаются звезды. Дракон глубоко вздохнул и снова посмотрел на Кенни. — И вот я наконец проснулся. Своим пламенным дыханием я устроил взрыв и прожег туннель на поверхность земли. Я подумал, как я мог жить без всего этого? Вот так я оказался здесь.

— Вот так история, — сказал Кенни. — И что ты собираешься тут делать?

— Ничего особенного. Наслаждаться свежим деревенским воздухом, есть хорошую еду, наверстывать упущенное в чтении, писать стихи. На самом деле я считаю себя поэтом. Хочешь послушать мои стихи? Я попытался тут прочесть одному приятелю постарше, который приходил уже сюда сегодня, но он убежал. Даже спустя годы, похоже, я все еще способен произвести впечатление на кого-то.

— Это был мой папа, — сказал Кенни. — Ты сильно испугал его.

— Испугал его? О, господи! Неужели моя рифма была такой плохой? — спросил дракон.

— Думаю, ты не совсем понимаешь свое положение, — вздохнул Кенни. — Тебя считают дьяволом, наказанием для других. Прямо как в этой книге. Обычно люди стараются поймать тебя.

Дракон прикрыл рот когтями и, дымя, захихикал.

— Поймать меня? За что? За непристойное поведение? Так ведь это они пишут ужасные книги о драконах, полные недостоверных фактов. Это я должен за ними гоняться.

— Но ты этого не делаешь.

«Кен-нет!» — прозвучало над пастбищем со стороны фермы.

— Это моя мама. Мне нужно идти, а то родители будут волноваться. Кроме того, мне пора спать, — сказал Кенни, подбирая фонарь. — Дракон, можно мне взять мою книгу?

— Грэм, — ответил дракон. — Меня зовут Грэм, почти как название крекера «Грэхем», только без «хе» в середине. Было здорово поболтать с тобой, гм…

— Кенни. Вообще-то Кеннет. Но все называют меня Кенни.

— Хорошо, Кенни, — сказал дракон, протягивая самодельное копье и щит, — в самом деле, приходи и приводи своих друзей. Давай поужинаем завтра вместе. Ты принесешь еду, а я позабочусь о развлечении. Твоя мама хорошо готовит? Скажите ей, что мне ужасно нравится суфле, глазированная морковь, картофельное пюре и, конечно же, крем-брюле.

— Ладно, я спрошу, — сказал Кенни. — Так что моя книга?

— О, пожалуйста, разреши мне почитать ее сегодня вечером? Я так люблю хорошую литературу.

И Кенни помчался вниз с холма. Запрыгнув на велосипед, взволнованный, он несся по направлению к дому. Он не мог дождаться, когда расскажет своим родителям, каким на самом деле любопытным и интересным был дракон, которого, как оказалось, зовут Грэм.

IV. Ты мне подходишь

Было уже поздно, и мама Кенни прогуливалась у крыльца, ожидая возвращения сына. А вот папу Кенни не волновало, что уже поздно, и он напомнил ей, что они должны доверять суждениям их сына о природе и сказках.

Кенни же, двигаясь по инерции из темноты по направлению к желтому свету крыльца, осознавал, что придется немало потрудиться, чтобы убедить родителей встретиться с Грэмом. Чем он и начал заниматься по возвращении. Он подробно изложил свою беседу с драконом.

Сидя в ванной, он сказал маме: «Он оказался под землей много веков назад во время землетрясения и выжил, выпив лаву и съев кремний. Но все в порядке, он не обожжет меня».

Забираясь в кровать, он сказал папе: «Грэм рассказал, что раньше были драконы, которые поедали людей и сжигали замки, но не волнуйся, пап, он не съест меня».

За завтраком следующим утром он сказал родителям: «Ему нравится читать книжки и сочинять стихи, и он любит крем-брюле. Я с нетерпением жду встречи с ним».

— Я рада, Кеннет, что ты встретил кого-то, с кем ты можешь подружиться, — сказала мама, накладывая четвертую порцию блинов на тарелку отцу. — Но если ты решишь проводить с ним много времени, тогда думаю, что нам с папой лучше пойти и тоже познакомиться с ним. Как ты думаешь, папа?

— Да, это точно, — ответил отец, потягивал свой кофе. — Если он не собирается есть моих овец, моего сына или нас, то мы все должны с ним познакомиться.

Так что после школы, как только отец пригнал стадо, вся семья отправилась на вершину холма с корзинками для пикника, чтобы встретиться с новым знакомым Кенни.

Приблизившись к месту встречи, папа Кенни остановил всех неподалеку от вершины. Опираясь на трость, он смерил взглядом Грэма, в то время как тот медленно пожевывал травинку.

Большое синее чешуйчатое существо укладывало валуны у входа в свою пещеру. Дракон отошел на несколько шагов и посмотрел на получившееся сооружение, затем поправил один камень тут, другой там, потом снова отступил и посмотрел на результат. Наконец он заметил, что Кенни и его семья наблюдают за ним.

— Ура! Проходите! — сказал Грэм и улыбнулся, оскалив свои зубы. — Ожидая вас, я приводил здесь все в порядок.

Отец Кенни положил лапу на плечо сына и заговорил:

— Ты вроде не похож на парня, который обманет моего сына, и мы не попадем в твой желудок?

Глаза дракона округлились, и он почти онемел от изумления.

— Боже правый, нет, — ответил он, — но вы можете попасть на чтение моей любимой поэмы. Если ваш сын весь в отца, то думаю, что вы такой же знаток устного слова. Да?

Папа Кенни молча стоял, пожевывая травинку. Дракон посмотрел на Кенни многозначительно, но тот только пожал плечами. Наконец мама схватила отца за руку и улыбнулась Грэму.

— Мы очень рады с вами познакомиться, мистер Дракон. Спасибо, что вы нас не едите. В любом случае, думаю, мои печенья вам понравятся намного больше.

Она повернулась к Кенни:

— Кеннет, дорогой, помоги мне разложить покрывало для пикника.

— Пожалуйста, позвольте мне, — сказал Грэм, собираясь помочь. При этом он неосторожно наступил на ногу отцу Кенни. Его отец не произнес ни слова, но его округлившиеся глаза были красноречивее слов.

— Я очень сожалею, сэр, — сказал Грэм, начиная икать. Небольшая молния вылетела у него изо рта и коснулась фермера. Отец Кенни посмотрел на своего сына, когда остатки его подпаленных бровей упали на землю. Парень с трудом стискивал зубы, подавляя смех.

— О, боже! — сказал дракон, закрывая свой рот. — Я — ик! — я немного неловкий сегодня. И когда я нервничаю, я — ик!

Мама Кенни сняла свой передник и вытерла пепел с лица мужа.

— Кеннет, — сказала она, — возьми немного воды и полей папе на ногу. Это уменьшит боль.

— Здесь есть один ручей — ик! — на вершине холма, — сказал Грэм, взяв кувшин, в котором они принесли напитки. В чешуйчатой руке дракона он походил на маленькую чашку. — Давайте я схожу — ик! — и принесу, — предложил он, взметнувшись прочь.

— Я не хочу никакого нытья, папа, — сказала мама Кенни, надвигая шляпу на его подпаленные волосы. — Все будет хорошо. Кроме того, ты очень разволновал его.

Обед был накрыт, а папа Кенни удобно устроился, окунув свою ногу в воду. На клетчатой ткани для пикника они разложили восхитительное угощение — суфле из редьки, сладкую глазированную морковь и посыпанный петрушкой картофель.

Дракон завизжал от радости.

— О, давно у меня не было таких вкусностей! — Он схватил целую миску моркови и опрокинул ее в свой рот.

— Эй, мистер! — Мама Кенни ударила Грэма своим деревянным ковшом. — Следите за своими манерами.

— Прошу прощения, — ответил он, осторожно опуская миску на покрывало. — Эта еда восхитительна, и я не удержался, почувствовав ее аппетитный аромат.

Дракон вздрогнул от смущения. Кенни захохотал.

Пока они с удовольствием ужинали, Грэм рассказывал маме Кенни истории о великолепных блюдах, которые готовили королевские повара каждый день. Он даже дал ей несколько рецептов.

Крем-брюле, опытно приготовленный с помощью левой ноздри Грэма, был восхитителен. Папа Кенни курил свою послеобеденную трубку, Грэм читал свои любимые стихи под стрекотание сверчков. Глядя на огни города внизу, Кенни подумал, что это был один из его лучших ужинов.

— Ну, мистер Грэм, — сказала мама Кенни, — нам нужно возвращаться. Мне надо еще убрать на кухне и уложить сына в постель. Тем более что завтра в школу.

— Я все понимаю, миледи. Спасибо большое, что вы пришли навестить меня, — сказал Грэм. — Еда была великолепна.

Он повернулся к папе Кенни.

— Простите меня за ногу. Надеюсь, все будет хорошо?

— Все будет отлично, дракон. — Он замолчал на мгновение, поглаживая свои усы. — Этот холм принадлежит нам, и ты можешь оставаться здесь столько, сколько пожелаешь. — Он опустился на колени, собрал посуду. — Просто будь осторожен, людям может не понравиться, что ты поселился в наших краях.

— Ни слова об этом!

— До встречи, Грэм, — сказал Кенни, пожав ему руку (на самом деле, конечно, когтистую лапу). — Увидимся завтра?

Оба, дракон и маленький кролик, посмотрели на родителей Кенни.

— Ну, конечно, — сказала мама, — но папа прав, будь осторожен.

Всю следующую неделю Кенни было уже не так интересно в школе, как до встречи с драконом.

Приближались летние каникулы, и все в классе были полны радостных предвкушений. Несмотря на это, Кенни не мог дождаться, когда он отправится домой и проведет остаток дня со своим новым другом.

Каждый день Кенни поднимался на холм, чтобы встретиться с драконом. По выходным мама Кенни приглашала Грэма к ним домой на обед. Но так как дракон был слишком большой, чтобы войти, они решили, что будет лучше, если он просто просунет свою массивную голову в окно на кухне, где для него было приготовлено место за столом.

Следующий вторник был последним школьным днем, и учеников отпустили пораньше. Кенни мчался на велосипеде на вершину холма Шепарда так быстро, как только мог, чтобы рассказать дракону о своем дне. Он застал Грэма сидящим перед старым пианино, из которого сверху торчали струны, похожие на мертвые стебли в цветочной вазе.

— Привет, малыш! Смотри, что твоя мама нашла в сарае. Думаю, что могу починить его, — сказал Грэм, натягивая струну и осторожно закручивая ключ.

— Замечательно, — ответил Кенни. — Эй, а я сегодня получил оценку за свой доклад по книге.

— Какую?

— Ну, учителю понравилось, что я использовал разные книги. Он знал, что я раньше читал «Звезды и их созвездия». Но я опасался, как он отнесся к тому, что я опровергну факты, изложенные в «Королевской книге зверей». Он полагает, что ученые, ее написавшие, должно быть, самые лучшие на свете, кроме того, они были наняты королем.

— Королем, говоришь. А он откуда знает? — ответил Грэм, подкручивая другой ключ.

— Вот именно. Я так и сказал, что, в отличие от автора книги, я лично знаком с драконом и знаю, какие они бывают.

Грэм прекратил затягивать ключи в пианино и посмотрел на Кенни.

— И что он сказал?

— Он сказал, что у меня хорошее воображение, и поставил мне четыре с плюсом за старание.

— Молодец! Однажды ты напишешь свою «Книгу зверей», вот увидишь. — Дракон улыбнулся и продолжил настраивать пианино.

— Итак, — сказал Кенни, переворачивая свою сумку, — что мы теперь будем читать?

Дюжина разных книг, взятых им с книжной полки в спальне, выпала на траву.

В течение следующих двух недель дракон и Кенни прочитали все книги, которые у них были.

«Я даже не знал, что наша планета была населена огромными ящерами типа меня. Наверное, это было удивительное время!» — сказал Грэм про книгу о динозаврах.

«Хм! У этого Беовульфа была серьезная проблема с умением контролировать свой гнев, — усмехнулся он после того, как они с Кенни прочитали эпическую поэму о скандинавском воине. — Если бы ты спросил меня, я назвал бы его настоящим негодяем».

«Ты хочешь сказать, что эти маленькие ползающие существа превращаются в красивых бабочек? Тогда это истинное волшебство», — объявил он после изучения книги о насекомых.

Когда они вдвоем были слишком возбуждены, чтобы расслабиться и читать, они находили себе другие веселые занятия.

«Я даже и не думал, что ты можешь сделать воздушного змея из того, что можно найти дома», — сказал Кенни, когда ветреным днем они запускали самодельных воздушных змеев на вершине холма.

«Вот это да, у меня ничего не получается с акварелью, — сказал кролик со вздохом как-то поздним вечером, — но этот закат действительно очень красив. И твоя картина просто прекрасна!»

«Моя мама раньше часто играла, — сказал Кенни, сидя на стуле за пианино. — Она обрадуется, когда услышит, что я научился играть „Палочки для еды“[3]. Это ее любимая вещь».

Однажды в солнечную пятницу они расположились в тени большой ивы. Их отдых был особенно приятным, благодаря старому коврику, который мама Кенни принесла из дома, чтобы дракон спал на нем.

— Я бы хотел послушать побольше сказок этих братьев Гримм, — сказал Грэм, пожевывая грушу. — Их произведения довольно интересны.

— Мне тоже они очень нравятся, — согласился Кенни, хватая грушу из большой корзины. — Ты знаешь, Джордж, который держит книжный магазин в городе, говорит, что на самом деле это не они сочиняли свои сказки.

— Правда? А кто же?

— Местные жители. А братья просто собрали и записали истории, которые им рассказывали, — ответил Кенни.

— Ничего себе! — сказал Грэм с полным груш ртом. — Должно быть, они жили в отличном городе. Посмотри на все эти сказки, которые были написаны там.

— Да. Так плохо, что в нашем городке не такой народ. Здесь всех больше волнует урожай, чем истории, — сказал Кенни, глядя на Раундбрук с вершины холма.

— Да, я понимаю. Всем нам нужна еда, — сказал Грэм, ковыряясь в зубах. — Но я готов поспорить, что ты мог бы написать сам отличную сказку. А я мог бы помочь тебе написать ее.

— Правда? — спросил кролик, глядя на него.

— Конечно. Почему нет? Кто же еще напишет новые прекрасные сказки для детей, — ответил дракон.

Кенни подумал немного, затем посмотрел на книги, лежавшие вокруг на покрывале.

— Грэм, — сказал он, — многие дети в городе… они не… ну… они не совсем принимают меня. Я даже не знаю, нравлюсь ли я им.

— Ерунда. Полная ерунда, — объявил дракон, начиная при каждом новом слове загибать свои когтистые пальцы. — Ты начитан, любишь природу, еду, музыку, искусство, поэзию… почему бы тебя не любить?

Мальчик вздохнул.

— Я просто хотел сказать, — проговорил он, глядя вниз, — что ты лучший друг, какой когда-либо у меня был.

— Правда? — ответил Грэм. Его лимонно-желтые глаза широко раскрылись и засверкали в тени ивы. — Ты знаешь, маленький недоросль, ты мне подходишь.

— Даже если бы у меня были змеиные кольца? — сказал Кенни с улыбкой.

— Даже с твоими змеиными кольцами, дьявольское наказание! — сказал Грэм, бросив в Кенни огрызок груши, от которого тот с легкостью увернулся, скрывшись за ствол ивы. — Скажи мне, а есть ли еще какие-нибудь сказочники вроде братьев Гримм?

— Да, есть. Джордж рассказывал мне о каком-то Гансе, — Кенни вновь появился с другой стороны ствола дерева, — я могу потом взять его книгу. — Изловчившись, он спиной высоко подбросил огрызок груши, целясь в Грэма, который поймал его своим зубастым ртом и выплюнул обратно в кролика. Уклонившись от пролетевшего сверху огрызка, Кенни добавил: — Мне нужно, наверное, пойти увидеться с Джорджем завтра. Обычно я навещаю его раз в неделю, к тому же я уже давно не был в городе.

Итак, на следующий день, закончив работу на ферме, Кенни поехал в город, чтобы вернуть своему другу Джорджу взятые у него книги.

На главной улице в центре небольшого города Раундбрука Кенни заметил толпу. Горожане и сельские жители собрались вокруг разносчика газет, который продавал ежедневную прессу с невероятной скоростью. Граждане перешептывались, что-то бормотали и ворчали.

«Наверняка Грэму понравятся местные новости», — подумал Кенни, спрыгивая с велосипеда и пробираясь сквозь толпу.

— Народ съедется отовсюду. Это определенно произведет фурор, — услышал Кенни.

— Я вообще в это не верю. Это мусор!

— Нет, я слышал, что кто-то его действительно видел.

— А как же дети. Ведь должен же быть комендантский час.

— Не о чем беспокоиться. Этот вопрос решится очень скоро.

Затем Кенни увидел заголовок:

В РАУНДБРУКЕ ПОСЕЛИЛСЯ ДРАКОН!

ЭТО УЖАСНОЕ СУЩЕСТВО

ЗАМЕЧЕНО НА ХОЛМЕ ШЕПАРДА!

НЕ БОЙТЕСЬ, ГРАЖДАНЕ,

УНИЧТОЖЕНИЕ НЕМИНУЕМО!

V. Совсем не взволнован

Кенни уставился в газету, не веря своим глазам. В городе узнали о Грэме и хотят его уничтожить. Что же Кенни будет теперь делать?

— А что, если он растащит наш урожай? Тогда мы разоримся, — застонал старый фермер.

— Если он сожжет мое зерно, я ему отомщу, — усмехнулся другой, сжимая кулаки.

— Мы могли бы собрать отряд и выкинуть его отсюда! Кто со мной?

— Хорошо, где он? — закричал кто-то.

Разносчик газет показал на Кенни и сказал:

— Спросите у него. Дракон живет на его холме, и он рассказал всему классу о том, как лично с ним познакомился.

Толпа затихла, и все повернулись, чтобы посмотреть на Кенни. Он почувствовал себя так, будто у него в животе оказался тяжелый камень. Вскочив на свой велосипед, он помчался прочь, крутя педали изо всех сил.

Кенни затормозил на остановке перед книжным магазином Джорджа. Тот был расположен на тихой улице, по обеим сторонам которой виднелись витрины маленьких лавочек. К счастью, было похоже, что никто из толпы не преследовал его.

Колокольчик звякнул, когда Кенни, открыв дверь, вошел в магазин. Дубовая дверь закрылась за ним, он в последний раз бросил взгляд в окно, чтобы понять, нет ли погони, но на мощеной улице никого не было видно.

Пытаясь успокоиться и отдышаться, он почувствовал знакомый запах древесины, старых книг в кожаном переплете и горячего чая, после чего отправился в пыльный лабиринт слабо освещенных книжных полок и кресел.

Приблизившись к прилавку, окруженному книжными стеллажами, он посмотрел на поверхность стойки.

Шарлотта, юная продавщица в магазине Джорджа, высунула голову из небольшого кабинета позади прилавка. Она была немного старше Кенни и весьма популярная особа в городе. Ее родители были портными и жили прямо по соседству с магазином. Сколько Кенни ее помнил, она всегда работала в магазине Джорджа.

— Эй, Кенни, давненько тебя не было видно. Как дела?

— Привет, Шарлотта, кажется, все хорошо. — Он положил взятые им из магазина книги на прилавок. — А Джорджа нет?

В последнее время почему-то Кенни чувствовал себя немного робко, когда оказывался рядом с Шарлоттой. На самом деле ему просто было трудно смотреть на нее. У нее были такие большие, яркие и сияющие глаза, что он осмеливался лишь украдкой бросать взгляд на нее, а затем был вынужден смотреть на свои ноги.

— Ты не поверишь, но он буквально только что вышел, — сказала она с улыбкой. — Ему нужно забрать какое-то письмо на почте. Я думаю, что это, должно быть, официальное королевское послание из дворца.

Как бы не так! Кенни уже услышал истории о былых подвигах Джорджа в то время, когда он был рыцарем. Но почему-то он не мог представить себе своего старого друга, совершающим поступки, о которых тот часто рассказывал в своих историях. Иногда Кенни даже подозревал, что эти истории были заимствованы его другом из всех тех книг, которые он когда-то прочитал. Однако, насколько Кенни мог судить, Джордж был самым умным в этом городе. Если кто-то и знал, как разрешить «ситуацию с Грэмом», то это был он. И сейчас, когда кролик больше всего в нем нуждался, тот отсутствовал.

— Кстати, ты видел сегодняшнюю газету? Дракон! Настоящий живой дракон расположился неподалеку. Невероятно! — сказала Шарлотта, беря книги и направляясь к проходу между полками. — Я слышала, что Старый Опоссум Попе видел, как тот пил воду из ручья Пэриш.

«Отлично, — подумал Кенни. — Теперь все знают, где Грэм. И лишь вопрос времени, когда его обнаружат резвящимся на вершине холма. Почему Джордж так задерживается?» Он поспешил вперед за Шарлоттой к секции естествознания.

— Да, я знаю… вот сумасшедший. Эй, а ты можешь сказать Джорджу, что я зайду завтра?

— Ты уверен, что не хочешь просто подождать его? Он, наверное, скоро вернется, и я знаю, что он очень хочет тебя увидеть, — сказала она, ставя «Королевскую книгу зверей» на полку.

— Нет, — ответил он, бросив взгляд на книгу. — Мне нужно сделать кое-какие дела.

— Хорошо. Ты ведь знаешь, что завтра магазин закрыт, но Джордж будет дома, — сказала Шарлотта, бросив на мгновение расставлять книги. — Эй, Кенни, все хорошо?

— Да, все нормально, — ответил он. — Я просто беспокоюсь.

— Да, пока это чудовище на свободе, оно и понятно, но не волнуйся, — сказала она с улыбкой, глядя на Кенни большими сверкающими глазами, — я уверена, что все будет хорошо.

Поднявшись на холм, Кенни застал дракона с венком на голове читающим стихи невольным слушателям — его родителям и стаду овец (которые уже привыкли к присутствию Грэма).

— «Ни за волшебный край! За мною, эльфы! Коль не уйду, поссоримся навек», — декламируя, дракон метался по вершине, заставляя овец разбегаться в разные стороны. Он остановился, заметив Кенни, подъезжающего на велосипеде.

— Привет, недоросль, ты как раз вовремя! Ты можешь сыграть роль короля фей Оберона, — сказал он с зубастой улыбкой.

— Привет, — ответил Кенни. Он прислонил свой велосипед к стволу плакучей ивы и поплелся к родителям, опустился на покрывало рядом с ними и опрокинул стакан лимонада.

— Что такое, Кеннет? Что-то случилось? — Мама вытерла ему лицо передником. Он отстранился от нее и полез в свой ранец.

— Вот, — ответил он и встал, передавая газету Грэму.

— Что это, Кен? — спросил его папа. — О чем тут говорится?

— Здесь говорится, — прочитал Грэм вслух, — что я должен быть уничтожен.

Родители Кенни переглянулись.

— Посмотрите, глупый автор пропустил слово «неминуемо». Ха! — Он продолжил читать газету, листая страницы. — Ооо! Посмотрите, кроссворды!

— Как! Разве ты совсем не взволнован? — спросил Кенни.

— Конечно нет. Никто не будет уничтожен, — ответил Грэм, подмигивая. — А теперь давай. Мы как раз подошли к самой интересной части пьесы.

— Я не в настроении играть роль сегодня. Можно я просто посмотрю?

— Конечно. Но я жду букет цветов в подарок после представления, — сказал дракон с улыбкой.

Кенни сел рядом со своими родителями и продолжил наблюдать за Грэмом. Дракон играл роль и, казалось, совсем не обращал внимания на шум, который нарастал в городе. Папа Кенни расслабился, потягивая лимонад, в то время как его мама вязала прихватку. Только Кенни, хотя он и казался спокойным, не покидало чувство тревоги в животе.

VI. Волнения в Раундбруке

На манер бульдозера Кенни загнал свои книги и игрушки под кровать. Мама попросила его убрать комнату и отнести грязную одежду перед тем, как он уйдет из дома. Оставляя след из рубашек и носков, парнишка отправился в прачечную, где свалил свою одежду в корзину. Он только и думал о том, чтобы поговорить с Джорджем о Грэме.

Сразу после завтрака Кенни очутился в центре города. Казалось, однако, что на этот раз зевак, слоняющихся по улицам, стало еще больше, и, конечно, было много приезжих. Из-за этого Кенни было даже трудно управлять велосипедом, поэтому он соскочил с него и пошел сквозь толпу, думая о том, что привело их сюда.

Ему хватило нескольких минут, чтобы понять, что его подозрения верны.

На углу главной улицы Старый Опоссум Попе описывал свое столкновение с Грэмом.

— Он был такой же большой, как это здание, — рассказывал он, указывая на гостиницу Раундбрука.

Толпа охнула.

— Со сверкающими злостью глазами и окровавленными, словно кинжалы, зубами. Я уверен, что он убил кого-то и как раз смывал следы крови. Я едва спасся, — продолжал он.

Толпа ахнула.

Кенни прошел, низко опустив голову, чтобы никто, особенно Старый Попе, не мог видеть его.

— Этого не может быть, — пробормотал он.

Кенни завернул за угол и наткнулся на группу бродячих музыкантов, распевающих песни об ужасных драконах, галантных рыцарях и красавицах. Музыканты грациозно прошли мимо него в сопровождении толпы детей, дерущихся друг с другом игрушечными деревянными мечами с криками: «Я убью тебя, дракон! Я убью тебя!»

Потрясенно глядя на детей, бегущих вниз по улице, Кенни врезался в продавца, толкающего впереди себя большую тележку.

— Туники и футболки с вышитым драконом! — вопил коренастый продавец. — Получите свою рубашку с драконом Раундбрука! — Он остановился на мгновение и посмотрел на Кенни. — Похоже, тебе нужен маленький размер, — сказал он и сунул рубашку в лапы кролику.

Рубашка была украшена мультяшным глупым драконом, извергающим оранжевый огонь. Глаза Кенни округлились. Он бросил рубашку на землю и снова сел на велосипед.

В порыве он чуть не задавил маленькую девочку, откусывающую голову дракону в виде печенья.

Успокоившись, он отыскал дорогу к тихому переулку, где находился магазин Джорджа. Затем соскользнул с велосипеда и постучал в тяжелую деревянную дверь. В пыльном окне виднелась табличка: «В ВОСКРЕСЕНЬЕ НЕ РАБОТАЕТ».

На стук ответил пожилой барсук, который был старше его отца. У него были седые волосы, белые усы и борода, и говорил он важным, но энергичным тоном.

— Кенни, мой мальчик! Мой рыцарь! Как я рад снова тебя видеть! Заходи! Заходи! — сказал он, приглашая кролика в магазин и закрывая за ним дверь. Они зашли за прилавок, прошли через кабинет, поднялись по лестнице и попали в его жилище на втором этаже.

— Шарлотта говорила, что ты заходил. Налить тебе что-нибудь? Может, березовый сок?

— Гм, конечно, — ответил Кенни, усаживаясь в кабинете напротив шахматной доски с неоконченной партией. Старик научил его играть в шахматы много лет назад, и с того дня они всегда играли с ним.

— Это полезно, — сказал однажды Джорж, — потому что в жизни ты всегда должен планировать свои действия. Прежде чем что-то сделать, подумай, как добиться желаемого результата.

Но сейчас Кенни был не в состоянии думать о шахматных стратегиях и каких-либо «желаемых результатах» для Грэма, судя по тому, что он только что видел в городе.

Он осмотрел загроможденную пыльную комнату. В углу, под поблекшим гобеленом, висевшим на стене, тикали старинные часы. Большой сундук с огромным замком расположился в противоположном конце комнаты. Кенни не помнил, видел ли он раньше множество книг, разложенных повсюду, но, скорее всего, их не было во время прошлых его визитов.

Джордж вошел и сел с двумя пенящимися кружками.

— Сейчас твой ход, сынок, но сначала выпей! Ты же помнишь, что твоя очередь, — сказал старина, показывая на шахматы. — Мне так жаль, что я пропустил тебя вчера. Я уже начал подумывать, что ты забыл меня. Ведь прошло столько времени, и у меня есть что рассказать тебе.

— У меня тоже, — ответил Кенни, сделав глоток березового сока.

— Я рад, что ты вернул книги, которые брал. Вчера я продал все наши экземпляры «Королевской книги зверей», и мне нужно заказать еще. Как будто все с ума сошли при виде дракона. Но я могу тебе сказать, что скоро все закончится.

При этом утверждении у Кенни снова сжался желудок. Но ему нужно было оставаться спокойным и осторожно рассказать старику о Грэме. Если кто-то и мог помочь его другу в этой сумятице, так это Джордж. Кенни сделал свой ход на шахматной доске.

— Ладья бьет пешку.

— Смелый шаг! — воскликнул старик и продвинул вперед своего коня. — Так вот, я хочу сообщить тебе замечательную новость…

— А можно сначала я тебе расскажу? Ладья бьет слона.

— Конечно, сынок. Выкладывай.

Кенни сделал еще один глоток из своей кружки.

— У меня появился новый друг.

— Новый друг, говоришь? Из школы? Ты играл с ним в шахматы? — Джордж захихикал. — Сегодня ты задаешь мне на поле жару.

— Нет, не из школы, нет. На самом деле он новичок в городе. И я очень хочу познакомить тебя с ним. Я думаю, вы подружитесь.

— Твой друг — мой друг. Приводи его в любом случае. На самом деле…

В дверь постучали. С жестом «мы к этому вернемся» Джордж побежал вниз по лестнице. Со своего места Кенни мог видеть не так много, но похоже, что доставили посылку.

— Твой друг — мой друг, — сказал он своей кружке и улыбнулся.

Наверное, это не должно было быть так трудно, в конце концов. Боль в желудке стала исчезать, и он услышал произнесенное с чувством «Спасибо, сэр!» прежде, чем дверь захлопнулась.

Джордж вернулся в кабинет, держа в руках большой, красиво запечатанный свиток. Он весь сиял. Он сел на сундук с большим замком.

— Что? — спросил Кенни. — Что это?

— Вчера я получил письмо из королевского дворца, это официальный приказ вернуться к службе, — сказал Джордж, указывая на письма на столе.

Так значит, это была правда. Оказывается, старик действительно служил королю. Его рассказы о том, как он был рыцарем, всадником в доспехах, были настоящими.

— И сегодня, — сказал Джордж, показывая свиток, — я получил официальный приказ выполнить последнее задание. И я бы сказал, что это самое благородное задание.

— Приказ? — спросил Кенни. Но он уже понимал, каким будет ответ. Он мельком взглянул на сундук с замком. На маленькой заржавевшей латунной табличке он прочитал:

ИЗ ОРУЖЕЙНОЙ ЕГО КОРОЛЕВСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА.

СОБСТВЕННОСТЬ ДЖОРДЖА Е. БАРСУКА.

Король. Приказ. Оружие. Джордж был рыцарем.

Старый джентльмен выпрямился, развернул свиток, откашлялся и прочитал:

Мой дорогой Джордж,

Прошло много времени с момента нашего последнего разговора. Я очень надеюсь, что мое письмо застанет тебя в добром здравии, a твой магазинчик — в процветании. Двор очень изменился после твоего ухода.

Если не слишком невежливо перейти прямо к делу, то я бы хотел в последний раз попросить тебя об услуге для нашей великой страны. Нам нужны твои необычайные способности. По-видимому, в Раундбруке наблюдаются некоторые волнения, которые только ты и можешь урегулировать. Я надеюсь, что ты с этим справишься, так как в нашей стране нет никого, кто сделал бы это лучше или профессиональнее тебя. Ты прямо предназначен для этого!

Как всегда, остаюсь твоим преданным другом (и правителем),

Король.

PS. Не подведи меня, ставлю четыре против одного, что ты победоносно восторжествуешь.

PSS. Можешь выслать мне экземпляр «Королевской книги зверей»? Похоже, я свой потерял.

Джордж стоял, подбоченясь, явно воодушевленный письмом.

— Ну и что ты об этом думаешь?

Тяжесть в желудке Кенни начала нарастать. Он почувствовал, как его горло сжалось. Он догадывался, что собирался сказать Джордж. Но он должен был задать вопрос. Ему нужно было знать наверняка.

— И что он попросил тебя сделать?

Рыцарь открыл сундук, показывая комплект брони, искусно сделанный, хотя и потускневший от пятен.

— Мой дорогой мальчик, — сказал он, вытаскивая длинный сверкающий меч, — я избавлю город от дьявола. Я уничтожу это несчастье. В этом королевстве я — главный покоритель драконов.

VII. Уничтожение неминуемо

Золотая рукоятка меча мерцала в утреннем свете, когда Джордж рассекал им воздух.

Рыцарь сделал несколько атакующих движений, затем остановился, немного запыхавшись, и улыбнулся Кенни.

Боль в желудке, наконец, заставила мальчика выдохнуть. Чувствуя головокружение, он ошеломленно уронил свою кружку на шахматную доску, потопив все в шипучем коричневом потоке.

Джордж мгновенно отбросил меч и подхватил Кенни, который начал падать назад с табурета.

— Эй, маленький рыцарь! — воскликнул он, помогая Кенни подняться. — С тобой все хорошо?

Молодой кролик отдышался, и его взгляд остановился на добром храбром лице Джорджа. Этот чудак был совсем не тот, за кого он его принимал. Он был рыцарем, королевским гвардейцем и покорителем драконов.

И если истории, рассказанные Джорджем за эти годы, были хотя бы наполовину правдой, то ему нужно было бежать и предупредить Грэма.

Немедленно.

— Мне нужно идти, — сказал Кенни, направляясь к двери.

Рыцарь остановил его.

— Но ты только что пришел. С тобой все хорошо? Это… — Джордж молча присел на корточки и посмотрел Кенни в глаза. — Ты беспокоишься? Обо мне? Тебе не нужно беспокоиться, сынок. Как только я буду готов, я отправлюсь на вершину холма и разделаюсь с этим чудовищем. Я знаю, как сражаться с этими дьяволами. Ты можешь сам посмотреть или помочь, если твои родители разрешат.

Это было уже слишком. Кенни выскочил из магазина, даже не попрощавшись. Он изо всех сил крутил педали, удаляясь от центра города. Он был так обеспокоен, что даже не заметил, что толпа стала еще больше, чем до этого. Действительно, по обеим сторонам улиц теперь выстроились крестьяне.

Джордж был их последней надеждой— их единственной надеждой — решить, что же делать с драконом. Если кто-то и был в деревне, кроме его семьи, кто мог бы понять, что Грэм не опасен, так это Джордж. И теперь он готовился отправиться на холм и убить его лучшего друга. И это приказ самого короля, как же он мог ослушаться?

Тут ему вспомнился газетный заголовок и слова разносчика газет. Не было ли вины самого Кенни в этих волнениях? Разве он не опроверг историю Старого Попса, рассказав в своем докладе, каким на самом деле должен быть «настоящий» дракон?

Кенни крутил педали все быстрее и быстрее, и шестеренки в его голове щелкали и трещали, пытаясь найти решение проблемы для его друга.

— Может быть, Грэм мог бы спрятаться в своей пещере на какое-то время, пока все не утихнет? — сказал он, думая вслух. — Держу пари, что мама с папой разрешили бы ему пожить в нашем сарае, если нужно… хотя там тесновато.

Он был уже почти на вершине холма Шепарда.

— Грэм знает, что делать, — сказал он, спрыгивая с велосипеда.

Он застал дракона, рассматривающим себя в старом зеркале в полный рост и счищающим что-то с кожи изодранной фланелевой рубашкой.

— Кенни! Ты только посмотри на это, — сказал он со знакомой зубастой улыбкой. — Твоя мама дала мне мастику для натирания полов, которая чудесно полирует мои чешуйки. Посмотри на этот блеск! Моя кожа переливается.

Кенни запыхался и с трудом дышал:

— Грэм… тебе… нужно… уходить. Джордж… собирается… сразиться с тобой!

— Джордж собирается — что? Почему? За что он на меня рассержен? Я не испортил ни одной страницы из его книг. Ну да, я немного опалил обложку той глупой книги про зверей, но я был сильно расстроен. Честно говоря, я даже не знаю, откуда некоторые писатели берут свои бредовые идеи. «Жирафопард»? Из всего…

— Грэм! — прервал его Кенни. — Он — рыцарь, покоритель драконов, он служит королю!

Дракон зашипел и мгновение смотрел на молодого кролика, а затем продолжил полировать свои чешуйки, еще неистовее, чем прежде.

— Я думал, он твой друг, я думал, что у нас много общего: такой же книголюб, такой же ценитель прекрасного в жизни. А не какой-то злодей, посланный для моего неминуемого уничтожения. Он бросил тряпку на землю, подошел ко входу в пещеру и начал прибираться.

— Он не такой! — пропищал Кенни, следуя за драконом. Добрый старый Джордж всегда был его другом, сколько он его помнил. — Он хороший. Он научил меня играть в шахматы. Он дает мне все эти книги, которые мы читали.

Дракон по-прежнему стоял к нему спиной, не поворачиваясь. Сердце Кенни застучало быстрее.

— Что же мы будем делать? — спросил он.

— Я ничего не буду делать, — ответил дракон ледяным тоном. — Я тебе уже говорил, что этим занимаются мои братья, но не я. Именно поэтому я все еще здесь, а их нет. Они убиты рыцарями вроде твоего «друга» Джорджа. Скажи ему, что не будет никакой битвы между нами. Никаких кровавых боев в римском духе. Я не хочу этого.

— У него приказ от самого короля, — умолял Кенни, — и весь город собирается посмотреть на это…

— Король! Ш-ш-ш! — Грэм повернулся к кролику. Его глаза сверкали, клубы дыма вырывались из ноздрей. — Да что он знает? Когда он в последний раз сидел и разговаривал с драконом? Вместо этого лентяй посылает сюда отчаянного старикашку сделать грязное дело, даже не потрудившись сказать: «Привет! Как у тебя дела? Не возражаешь, если я отрублю тебе голову?»

Грэм успокоился, взял тряпку и снова начал полировать себя.

— Хорошо, если Джордж захочет имбирного пива или сыграть в шахматы, я буду очень рад видеть его, и забудем о том, кем он был в прошлом. Но никакого оружия или острых предметов, которыми он может проткнуть, поранить или пронзить меня.

Кенни резко опустил свои плечи и посмотрел вниз.

— Боюсь, что так не получится.

— Маленький поганец, — сказал Грэм, со вздохом расставшись с отражением в зеркале. Он нагнулся довольно низко, чтобы посмотреть Кенни в глаза. — Не волнуйся. Я уверен, ты придумаешь что-нибудь, чтобы все было хорошо. Ну же, ты начитан, умен, помнишь?

Кенни молчал в изумлении. Дракон продолжал полировать чешуйки, любуясь собой в зеркале, как будто его ничто не беспокоило. В смятении Кенни схватил велосипед и поехал.

Обычно трудный подъем на Холм Шепарда означал быстрый и стремительный спуск. Но в этот раз кролик шел по направлению к дому пешком рядом с велосипедом. Пока он спускался под горку, полуденное солнце обогревало мягкую землю и листья перешептывались легким ветерком. Стрекозы и бабочки порхали вокруг, одна даже села на его руль, но Кенни этого не замечал.

«Что же мне делать?» — думал он. Два его лучших друга должны были сразиться друг с другом jb смертельной битве. Кто победит? Что, если Грэм просто будет лежать здесь и, отказываясь сражаться, будет убит? Или Джордж, которому теперь намного больше лет, чем в славные времена, будет сожжен? Тревожное чувство вновь охватило все его тело, волной подкатившись к глазам. Ставя велосипед у подъезда, он был удивлен, услышав, как его отец что-то кричит, стоя у крыльца.

— Кен! Быстрее, ты как раз вовремя! — воскликнул папа.

За ним из дома вышла мать, повязывая платок на голову.

— Что происходит? Куда мы собираемся? — спросил Кенни. На мгновение радость родителей отвлекла его от ощущения тяжкого бремени, которое он испытывал.

— В городе парад! Мы только что узнали, — ответила мама, запрыгивая на повозку, запряженную овцой. — Там должна быть целая процессия. Твой папа не был так взволнован с тех пор… как…

— …с тех пор как ты сделала яблочный пирог на мой день рождения! Пойдем же, сын! — прокричал отец, похлопывая по скамейке рядом с собой. — Я даже разрешу тебе поуправлять повозкой!

— Вы не понимаете, — сказал Кенни. — Почему вы думаете, что там будет парад?

Оба родителя удивленно заморгали и посмотрели друг на друга.

— Может быть, это будет раннее празднование ежегодного Фестиваля кукурузы? — предположила мама, хотя это звучало больше как вопрос.

— Поросячьи бои? — добавил папа, также то ли задавая, то ли отвечая на вопрос.

— Вы давно не бывали в городе, — сказал Кенни. — Это все из-за Грэма. Я уверен.

— Правда? — спросил папа. — Я ничего об этом не знаю. — И он замолчал на мгновение, задумавшись. — По случаю чего же парад?

— А почему бы нам просто не поехать в город и не увидеть все самим? — предложила мама.

Кенни вздохнул и медленно забрался в повозку к своим родителям. Казалось, чем больше он пытался избежать этого, тем больше его тянуло обратно в Раундбрук, к своим худшим подозрениям.

VIII. Наш воин Джордж

Итак, оказалось, что Джордж действительно был королевским рыцарем. Я думаю, что так на самом деле и возникают сказки, ведь нельзя же представить драконов без храбрых рыцарей и дерзких королей. Хотя в наши дни не так уж много случается таких историй. И они полны испытаний, прежде чем наступит счастливый финал, так что мы должны пойти и посмотреть, что уготовлено нашему маленькому пареньку Кенни.

Кенни смотрел искоса на Джорджа, который сиял с ног до головы, облаченный в золотые кованые доспехи. Он был верхом на ослепительно-белой лошади, украшенной дорогими тканями и кисточками. В одной руке, облаченной в рукавицу, он держал большой щит с изображением страшного дракона. В другой — нес длинное копье со старинным флагом короля, закрепленном на заостренном конце.

Народ собрался отовсюду, некоторые приехали даже с Заливных лугов. Улицы были полны взволнованных горожан, орущих и машущих ярко раскрашенными флажками, со словами «Джордж» на одной стороне и «Покоритель драконов» — на другой. Весельчаки бросали с крыш цветочные лепестки вниз на галантного рыцаря. Дамы падали в обморок, трубы и рожки трубили, сопровождая продвижение процессии вниз по мощеной улице.

— Джордж — наш воин! Джордж — наш заступник! — раздавалось в воздухе.

Кенни чувствовал головокружение. Его мать и отец были смущены.

— Подождите-ка, чего же ради владелец книжного магазина сидит верхом весь в доспехах? — спросил громко отец.

Мальчишка, стоящий рядом с ним, взмахнул деревянным мечом и сказал:

— Этот Джордж, он раньше был воином и рыцарем, и завтра он собирается убить мерзкого дракона, поселившегося на холме.

Глаза отца Кенни округлились. Его мать прикрыла лапой рот. «О, боже!» — воскликнула она. Оба родителя посмотрели на сына. Он совсем сник. Как прекратить все это?

Отец Кенни присел на корточки пред ним.

— Кен, ты был прав. Ты должен пойти к своему приятелю Джорджу и рассказать ему, как обстоят дела. А мама и я вернемся и поговорим с Грэмом.

— Это бесполезно, — сказал Кенни сквозь шум приветствующей толпы. — Я уже пытался поговорить с Грэмом, но он не понимает. Волна жара снова стала подниматься от живота к глазам.

Мама положила ему руку на плечо:

— Мы обязательно обсудим с ним это за обедом. Знаешь, на сытый желудок приходят здравые мысли. Мы поговорим с ним.

Они собрались уходить.

— Тебе нужно объяснить все Джорджу, сынок, — сказал отец. — Я знаю, ты можешь это сделать.

Кенни наблюдал, как его родителей затягивало море кричащих горожан. Мама оглянулась и кивнула ему, прежде чем они исчезли в толпе. Он продолжал стоять ошеломленный, а народ давил и толкал его со всех сторон, следуя за парадом. «Бесполезно пытаться подойти поближе к Джорджу сейчас, — пробормотал он. — Даже если я смогу подойти, он не услышит меня. Мне нужно просто это переждать».

Так он и сделал. Весь день Кенни сидел и наблюдал, как неистовая толпа приветствовала и сопровождала гордого галантного рыцаря, шествовавшего сквозь город. Следуя взглядом за красующимся верхом Джорджем, Кенни думал: «Может быть, я тогда слишком бурно отреагировал в магазине. Может быть, мне нужно было остаться и поговорить с Джорджем. Все-таки мы друзья. Мне будет не трудно сказать ему о Грэме». Наконец процессия остановилась в центре города, рядом со старой гостиницей Раундбрука, куда все и проследовали, чтобы продолжить празднование.

Кенни нырнул в толпу, расчищая себе путь сквозь ноги и спины, и всмотрелся в засаленное окно. Джордж стоял за стойкой и провозглашал тосты, а народ окружал его со всех сторон.

— Он наверняка сожжет мой урожай, ты должен избавить нас от него, — вопил фермер.

— Он проберется в наш дом и съест трех моих дочерей! — кричала дама.

— Он разрушит наши дома!

— Съест нашу скотину!

— Ты ДОЛЖЕН спасти нас!

— УБЕЙ ДРАКОНА! УБЕЙ ДРАКОНА! — скандировали все.

— Как они могут желать убить кого-то, кого они совсем не знают? — едва проронил Кенни. — Как Джордж может вслепую делать то, что велит ему король?

Ощущение боли в желудке отступило и начало постепенно превращаться в другое чувство — жгучее, как пламень.

— Уважаемые жители Раундбрука! — провозгласил Джордж. — Не бойтесь, все вы будете живыми и здоровыми, я вам обещаю. А сейчас возвращайтесь к своим друзьям, фермам, семьям и спокойно отдыхайте. Завтра до захода солнца это чудовище, этот дьявол, это мерзкое создание будет уничтожено.

И конечно, когда горожане выносили рыцаря на руках из гостиницы, толпа взорвалась бурными аплодисментами. Пожелав всем спокойной ночи, Джордж взял свои доспехи, запрыгнул в седло и поехал домой. Тени становились все длиннее, символизируя окончание дня, когда рыцарь направился вниз по опустевшей улице. Там он и застал Кенни, сидящим в ожидании его на пороге.

— Кенни, мой мальчик! Мой рыцарь! Сегодня утром ты так быстро убежал. Куда же ты торопился? Тебе лучше?

Кенни взял щит и копье Джорджа, когда тот вылезал из седла. В этот момент кролик вспомнил вечер, когда он познакомился с Грэмом. Пока они прощались друг с другом, дракон возвращал Кенни его самодельные доспехи. Теперь, когда он держал в руках настоящие доспехи, он почувствовал, как та самая волна переживаний внутри него вдруг заледенела. Он отогнал воспоминание, посмотрел на Джорджа и ответил:

— Лучше. На самом деле я вернулся, чтобы поговорить с тобой.

— Ты видел парад? Я пытался разглядеть тебя. Какое зрелище! Что за представление! Я чувствовал себя снова в расцвете лет!

— Я видел, — сказал Кенни, привязывая верховую лошадь Джорджа к уличному знаку. — Я только что вернулся, а до того виделся с другом, о котором я тебе говорил. Помнишь? И я…

— Слушай, помоги мне с этими пряжками? — попросил Джордж, вбегая в магазин. Заметив, что Кенни не двинулся с места, он высунул голову обратно из-за двери: — Ну давай же! Я очень хочу, чтобы ты мне рассказал про твоего друга, но лучше поговорить об этом завтра. А сейчас просто помоги мне с кольчугой.

Вздохнув, Кенни потащился за Джоржем в его маленькое жилище на втором этаже.

— Хороший мальчик. Я… ух… и забыл, как жарко в этих доспехах. Так много лет их не носил! — сказал рыцарь, начиная отстегивать металлические пряжки.

Кенни помог своему другу выбраться из брони и осторожно уложить ее части обратно в сундук. Несмотря на то что доспехи были тяжелыми и звенели при каждом движении, пока Джорж выбирался из них, Кенни никогда не видел своего приятеля таким бодрым.

— Уф! Теперь намного лучше, — сказал рыцарь и подошел к холодильнику. — У меня все пересохло в горле. Хочешь пить?

Кенни уже собирался ответить, но, прежде чем он успел что-то произнести, взволнованный Джорж передал ему бутылку березового сока, остановив его.

— Держи скорее, я сейчас вернусь. Мне так много нужно тебе рассказать, и мне нужна моя…

Кенни слышал удаляющийся голос Джорджа, когда рыцарь зачем-то опять понесся вниз в книжный магазин.

Ему нужно было рассказать Джорджу о Грэме. Он сделал большой глоток березового сока. «Просто вдохни поглубже и произнеси это, — сказал он себе. — Джордж, дракон, которого ты собираешься убить, больше интересуется лютиками, чем сражениями. Поэтому тебе нужно отложить битву. Хорошо? Хорошо».

Ожидая возвращения рыцаря, кролик осмотрел изменившийся кабинет, в котором шахматная доска с неоконченной партией по-прежнему была на столе. На доске лежал свиток с приказом короля. Над стопкой книг на стене висел пыльный потускневший гобелен. Кенни подошел и, сдув слой пыли, увидел, что на нем был вышит рыцарь, пронзающий копьем сердце дракона.

Наконец его взгляд упал на отполированный щит с выгравированным драконом. Изображение было ужасным: из ноздрей и рта злого дракона вырывался огонь. Дракон совсем не походил на Грэма, который прошлой ночью использовал свое огненное дыхание, чтобы с помощью маленькой искры из левой ноздри зажечь папину трубку. Однако, как и сковорода Кенни во время его первой встречи с драконом, щит Джорджа хранил следы от огня… настоящие следы огненного дыхания.

Джордж вбежал в кабинет.

— Я знал, что это где то здесь, мне просто нужно немного разобраться.

Он убрал шахматную доску и свиток и бросил на стол большой коричневый сверток пергамента.

— Это карта местности, — сказал он, сияя, — я бы хотел обсудить с тобой стратегию, Кенни. Ты знаешь холм Шепарда как свои пять пальцев. С какой стороны нам лучше подойти, как ты думаешь?

Джордж сел, с нетерпением ожидая ответа. Кенни никогда не видел его настолько оживленным и взволнованным. Это будет нелегко, но он должен сделать это.

— Гм… Я не могу тебе помочь, Джордж, — сказал он.

«Итак, — подумал он, — это было не слишком трудно. Продолжай».

— Знаешь, — продолжил он вслух, — мне… нужно сказать тебе кое-что важное о драконе.

Чувствуя что-то неладное, рыцарь обнял своей большой рукой кролика и сказал мягко:

— Выкладывай, сынок. Что? Что тебя беспокоит? Ты боишься?

— На самом деле, нет, — ответил Кенни, немного нахмурив брови.

— Потому что нет ничего страшного в том, что ты боишься, — сказал Джорж.

— Нет. Действительно нет, — сказал Кенни, отодвинув в сторону бутылку и вновь ощутив прилив огненной волны у себя в животе. — Ты знаешь…

— Ты такой храбрый, мой юный рыцарь, Шарлотта рассказала мне, что дракон расположился прямо у твоего дома и твоя семья в опасности…

— НЕТ! — завопил Кенни. Огонь в животе охватил его полностью, сжигая все на своем пути. — Дело совсем не в этом! Просто послушай меня! Ты ничего не понимаешь! Грэм — хороший дракон, мирный дракон. Он не любит воевать. Он не сражался ни одного дня в своей жизни, в отличие от своих братьев, которые все были убиты рыцарями. Такими же рыцарями, как ты, и теперь у тебя есть приказ короля убить дракона, но ведь глупый король даже не знает его! И ты не знаешь его. Ты хотя бы представляешь, чем он любит заниматься?

Джордж, часто моргая, смотрел на мальчика. Его рот был приоткрыт.

— Ему нравится рисовать закаты, слушать классическую музыку, играть на пианино, читать и есть крем-брюле. Он… он… — Кенни не мог больше сдерживать нахлынувший поток, который вырвался наружу, обжигая его глаза. — Он — мой лучший друг. И я не хочу терять ни одного из вас в этой кровавой резне.

Все еще с открытым от удивления ртом Джордж смотрел на кролика, наблюдая, как тот вытирает глаза рукавом рубашки. Сопя, Кенни встал, чтобы уйти, и повернулся спиной к своему старому другу:

— Ты сказал, твой друг — мой друг. Из всех людей на земле ты единственный, кто мог бы помочь мне и Грэму. Только вы оба действительно понимаете меня. — Кенни стоял в дверях, глядя в глаза старому рыцарю. — Я даже думал, что вы могли бы стать друзьями.

После этого мальчик побежал вниз по лестнице, выскочил через входную дверь и по освещенной улице направился к дому.

IX. Доброжелательный парень

Когда Кенни мчался прочь от главной улицы Раундбрука, он перевернул телегу с безделушками в виде драконов, и они рассыпались рядом с группой горожан, которые, распивая бочонок эля, громко смеялись.

Проносясь мимо них, он слышал, как каждый восклицал:

— Держу пари семь к одному, что дракон спалит старого простака за пять минут. Он задаст ему жару!

— Не могу дождаться, — добавил другой. — Завтра на холме будет жарко. Наверняка нас ожидает потрясающее зрелище!

Мальчик, сидевший вместе с остальными, проследил взглядом за Кенни и, пробежав переулком, преградил ему дорогу.

— Эй, ты ведь живешь на этой ферме рядом с холмом? — спросил он. — Я слышал, что ты видел там дракона. Это правда? Может, он ел корову или еще что-то?

Кенни видел этого колючего парня прежде в школе. Он был немного старше и толще, поэтому его прозвали Толстяк.

— Да, — ответил Кенни, глядя Толстяку в глаза. Он все еще ощущал тяжесть в животе. — Я видел дракона. Но завтра не будет никакой битвы. Так что забудь об этом.

Сердце Кенни застучало. Он ожидал, что молодой хулиган начнет его бить.

— Не бойся, малыш, — сказал отец Толстяка. Он положил свою большую руку на плечо Кенни, успокаивая его и медленно разводя мальчиков в стороны. — Если Джордж не сможет справиться с этим зверем, тогда мы все поднимемся туда и убьем его, правда, ребята?

Кенни легко прошмыгнул среди кричащих гуляк и помчался так быстро, как только мог, оставляя Раундбрук далеко позади.

Когда Кенни добрался до своего маленького сельского домика, солнце почти село. Его отец пригнал овец с пастбища, и, подходя к крыльцу, Кенни почувствовал запах овощного рагу. Дома его приветствовали прохладный ветерок и трио щебечущих сверчков.

Кенни с трудом прошел по дому и упал на свою кровать. Он вытащил подушки из-под покрывала и залез под одеяло, уставившись в потрескавшийся и залатанный потолок.

«Почему все не может быть как в сказке? Почему дракон должен был себя обнаружить и почему он должен быть хорошим? Почему случилось так, что единственный, кто может убить дракона, является также моим единственным в целом мире другом?»

Он смотрел на свою книжную полку, разглядывая книги, которые Джордж подарил ему за эти годы. В некоторых из них рассказывалось про волшебников и ведьм, которые могли подарить вам волшебное оружие или придать сверхъестественных сил, позволяющих одолеть противников и сэкономить время. У Кенни никогда не было злых намерений и желания делать гадости, его жизнь была сложнее. Он думал, что на самом деле у него просто не было противников, разве что сейчас все эти горожане, которые пришли посмотреть на битву.

«Конечно, — думал он, — это может стать самой выдающейся битвой всех времен. Люди слышали о великих подвигах, но никогда не видели ничего подобного вживую. Но ведь это мои друзья. А они держат пари, кто победит!»

— Кеннет, — прервала его мысли мать, — я пригласила на обед кое-кого, кто очень хочет тебя видеть.

Кенни закрыл глаза ушами и заворочался в своей кровати.

— Я не хочу выходить, мама. Я просто хочу остаться здесь.

— Я думаю, сынок, тебе нужно встать, — сказала мама, входя в комнату и складывая белье в тумбочку. Она села на кровать и погладила его пушистую голову. — Я только что положила тебе в миску овощное рагу, и ты можешь взять свежие шарики масла.

— А имбирное пиво есть? — спросил Кенни, выглядывая из-за уха.

— Нет, — ответила мать, вставая и подходя к двери. — Но твой друг принес тебе немного березового сока. Так что умойся и выходи к обеду.

Вымыв лапы и морду, Кенни прошел в кухню. За столом с мамой и папой сидел Джордж.

— Привет, — сказал мальчик, опускаясь на стул и глядя в миску с рагу.

— Привет, Кенни, — сказал Джордж. — Надеюсь, ты не против, что я зашел в гости. Я хотел поговорить с тобой насчет завтра. Твои родители сказали мне, что этот дракон вполне доброжелательный парень и…

— Грэм, — прервал его Кенни. — Его зовут Грэм.

— А, хм… хорошо, возможно, этот Грэм и я можем поболтать насчет завтра и решить… Ух, а Грэм — так же как «Грэхем» крекер?

— Да, почти, — сказал папа Кенни с полным ртом масла. — Только без «хе» в середине.

— Ох. Ах, это хорошо, — сказал Джордж, как будто обдумывал какую-то мысль. Кенни взглянул на него, а затем уставился на свое рагу, хотя не чувствовал голода. Он задавался вопросом, было ли у старика такое же ужасное тяжелое чувство в животе. Похоже, что говорить, сидя здесь за столом, для рыцаря было труднее всего. Странно подумать, что тот самый Джордж, галантный рыцарь, который днем гордо восседал верхом, и тот самый Джордж, никогда не покидавший своего магазина, которого он знал все эти годы, — одно лицо.

— Так что, — продолжил Джордж, — если этот твой друг такой добродушный, как ты говоришь, тогда мы можем обсудить предстоящее событие и уладить все. Что ты скажешь?

Кенни посмотрел поверх своей миски с рагу. В конце концов Джордж не был лишь орудием в руках короля, чтобы тот мог им пользоваться, когда нужно. Вне зависимости от того, что от него ждали завтра, сейчас рыцарь сидел здесь с Кенни и был готов попытаться все исправить.

— Правда? — спросил Кенни. — Ты сделаешь это?

— Конечно, — ответил Джордж с улыбкой. — Твой друг — мой друг, помнишь?

— Как хорошо! Я рада, что все улажено, — сказала мама Кенни, — потому что я уже пригласила Грэма на десерт и кофе. Он должен быть здесь с минуты на минуту.

Кенни посмотрел на мать и улыбнулся, потом взглянул на отца и Джорджа. Все трое улыбнулись в ответ. В окне, за их спинами, он увидел знакомые округлые очертания дракона, в сумерках бегущего по полю к их дому. Он глубоко вздохнул, чувствуя ком в горле и надеясь, что десерт пройдет так же хорошо, как и обед.

X. Дракон и его ярость

Я принес новые стихи, чтобы почитать вам за десертом. Сегодня снова крем-брюле? — спросил Грэм, просовывая свою огромную голову в окно, чтобы быть поближе к обеденному столу. Увидев Кенни, он улыбнулся зубастой улыбкой, потом заметил старика с белыми усами и бородой, сидящего за столом. — О, да у нас тут гости. Может, знакомый поэт?

— Кеннет, почему ты не представишь своего друга Грэму? — спросила мама.

— Друг Кенни — мой друг, если только это не тот чокнутый рыцарь, посланный убить меня, — фыркнул Грэм. Джордж фальшиво откашлялся.

— Гм, на самом деле это он, — сказал Кенни. — Грэм, познакомься с моим старым другом Джорджем. Джордж, это мой новый друг, Грэм.

Кенни прикусил губу и затаил дыхание. Отец принялся за вторую порцию рагу, а мама тихо поднялась из-за стола и начала мыть посуду. Некоторое время Джордж и Грэм наблюдали друг за другом, ожидая, кто заговорит первым и нарушит неудобное молчание.

— Что ж, — наконец сказал Джордж, — могу сказать, что я не видел дракона уже много лет. В каком-то смысле это как увидеть знакомое лицо.

— Да. Тогда привыкай к нему, — заметил дракон ледяным тоном. — Это лицо, которое задержится здесь всеми правдами и неправдами. Надеюсь, это понятно, Беовульф?

— О, нет, нет, — ответил Джордж, повышая тон. — Не нужно меня так называть.

— А как же мне еще тебя называть? Просветите меня, великий спаситель, — ответил дракон. Кенни мог видеть струйку дыма, вырывающуюся из ноздрей Грэма. Он думал, нужно ли ему встать между ними, чтобы сохранить мир, но поймал красноречивый взгляд папы. (Вы, конечно, знаете, как это бывает, когда ваши мама или папа говорят вам что-то взглядом, без единого слова.) Кенни понял и остался на стуле, проявляя спокойствие, как и его родители.

— Беовульф был варваром, грубым мужланом! Я совсем не такой, Я был обучен надлежащим образом для борьбы с драконами самим королем и…

— Согласен, — сказал Грэм.

— С-с-согласен с чем? — заикаясь, спросил Джордж. Кенни и родители переглянулись.

— Я согласен, что Беовульф был варваром. Он не мог просто убить Гренделя, ему нужно было также захватить его дом и убить его мать.

Джордж в изумлении моргал.

— Точно. — Он посмотрел на Кенни, который заметил слабую улыбку, скрытую под его усами. — Что ему нужно было сделать, так это запереть наглого людоеда и не позволить ему заниматься своим грязным делом.

— Интересно, — заметил Грэм, когда тот закончил говорить и посмотрел на Кенни. — Ты думаешь, что такой злодей действительно может быть перевоспитан?

Так все и было.

Кенни понял, что все это время он не дышал, и, наконец, выдохнул с облегчением. Он и его родители наблюдали и слушали, как Джордж и Грэм обсуждали Беовульфа и мог ли Грендель стать полноценным членом общества. К тому моменту, когда подали кофе, все шло гладко и оба вспоминали приключения своей молодости. После того как дракон посмаковал десерты (со вспышкой пламени из левой ноздри), последовали шутки и смех.

Все вышли на крыльцо, и отец Кенни с Джорджем могли насладиться курением послеобеденной трубки.

— Знаешь, Грэм, Кенни был прав. Ты — замечательный друг! Давненько мне не приходилось вести такой увлекательной беседы за обедом, — сказал Джордж, пожимая огромную чешуйчатую лапу дракона.

— Согласен. Ты действительно начитанный добрый малый, — ответил Грэм, зажигая Джорджу трубку. — Я полагаю, что у нас и правда много общего.

Он посмотрел на Кенни.

— Молодец, парень, молодец.

— О боже! Что это? — спросил папа Кенни, указывая концом трубки.

Цепочка мерцающих огоньков двигалась от центра Раундбрука к холму Шепарда. Некоторое время все пристально наблюдали за этим.

— Так, так, так, — вздохнув, сказал Джордж.

— Это что, ночные рыбаки? — спросил Грэм.

— Это народ готовится к завтрашнему дню, — ответил Кенни. Внутри опять появилось ощущение тяжести, и он подумал, испытывают ли остальные подобное.

— Да, сынок, — подтвердил его отец, потягивая трубку. — Я полагаю, ты прав.

— Там целая толпа, — добавила мать Кенни, нервно вывязывая петли. — И она многого ожидает. Вам, ребята, будет нелегко из этого выбраться.

Кенни наблюдал, как процессия перешла мост над ручьем Пэриша и направилась вниз по дороге к холму Шепарда. Он проглотил ком в горле и позволил шестеренкам в голове задвигаться и зашуметь. Он размышлял о том, как Джордж учил его продумывать наперед свои ходы в шахматах. Только что ему удалось заставить своих друзей познакомиться друг с другом поближе, но как сделать это со всем городом?

Его отец откинулся назад в своем кресле-качалке.

— Я слышал, что люди держали пари на то, кто победит в этой заварушке. Извини, Джордж, но многие ставили против тебя.

Джордж хихикнул, глубоко затянувшись из трубки. Затем вздохнул.

— Ну, думаю, мне не нужно удивляться. Чего можно ожидать от отошедшего от дел старика, нынче владеющего книжным магазином? И знаете, они говорят: «Не суйся меж драконом и яростью его».

— Эй, так это же из «Короля Лира», — заметил Грэм, наблюдая за мерцающими огоньками, скопившимися у подножия холма, — это одна из моих любимых пьес Шекспира. Интересно, а он когда-нибудь встречался с драконом? Тогда бы он точно знал, что делать с такой толпой, как эта.

Шестеренки в голове Кенни наконец-то встали на место.

— Я знаю! — завизжал Кенни, заставляя всех подскочить. — Я знаю, что нам делать, и у нас немного времени! Все в дом!

XI. Раскладывание пурпурного ковра

По плану Кенни, прежде всего, зрителей надо было не подпускать к холму. А это будет непросто. Когда Кенни и его отец приблизились к взволнованной толпе, они поняли, что народ старается занять места получше для наблюдения за завтрашним сражением. Зрителей было так много, что они освещали весь склон своими фонарями и факелами. Кенни остановился неподалеку от толпы.

— Я… я не… не знаю, сработает ли это.

Его отец присел на корточки, положил руку на плечо сына и посмотрел ему в глаза.

— Не волнуйся, Кен, — сказал он. — Если я что-то и умею делать хорошо, так это пасти овец.

Он поднял свой фонарь и обратился к толпе:

— Эй, что вы здесь делаете?

— Мы хотим увидеть завтрашнюю схватку с драконом! — выкрикнул кто-то.

— Нет никакого дракона на моей земле, — ответил отец Кенни, срывая травинку и засовывая ее в рот, — так что вам лучше убираться отсюда.

— Ты сильно ошибаешься, фермер Кролик, — сказал кто-то грубо.

Толпа разошлась, и вперед выступил крупный горожанин, отец Толстяка.

— Старый Опоссум Попе видел, как он пил воду из ручья. Попе сказал, что дракон вытащил из этого ручья зубатку размером с мою призовую овцу. Если бы вы меня спросили, что я думаю, я бы сказал, что он единственный, кто пьет из этого ручья, — ответил он. Толпа засмеялась. Но не отец Толстяка. — Ну и твой парень говорил, что видел его. Он сказал об этом всем ребятам в школе, — добавил он, указывая на Кенни. — Что ты скажешь на это?

Отец Кенни повернулся к сыну:

— Кеннет, о чем это ты говорил? Тебе известно что-то о драконе, чего ты мне не рассказывал?

Дальше была реплика Кенни:

— Да, сэр. Я читал «Королевскую книгу зверей». Там сказано, что из-за того, что драконы хладнокровные, они обычно охотятся ночью. Там также говорится, что их привлекает яркий свет, совсем как ночных мотыльков — огромных летающих кровожадных огнедышащих мотыльков.

Сказанное произвело эффект. Толпа начала перешептываться.

— Ночью лучше остаться дома, — произнес кто-то.

— Уже поздно, — добавил другой.

— Может, нам нужно погасить фонари, — предложил кто-то сзади.

Беспечно жуя травинку, отец Кенни некоторое время смотрел в глаза колючему папаше Толстяка. Наконец агитатор отвел взгляд и объявил:

— Хорошо. Давайте возвратимся в город. — Он положил руку на плечо сына, и оба повернулись, чтобы уйти. — Встретимся здесь завтра на рассвете. И тогда… — он оглянулся на Кенни, — …никто не помешает нам увидеть решающую схватку.

Кенни вздохнул, когда они с отцом шли назад к ферме.

— Вот видишь, сынок, — сказал папа, обняв Кенни, — везде существует иерархия. Находишь лидера, говоришь ему, куда ты хочешь, чтобы он пошел, и все стадо следует за ним.

Кенни посмотрел на своего отца, когда они шли обратно домой. Сейчас в теплом свете фонаря он казался мудрым, как Мерлин при дворе короля Артура. И Кенни понял, что отец приобрел эту мудрость в жизни сам, а не вычитал из книг.

Когда оба возвратились, дома кипела работа. Все носились по дому, включая Шарлотту, которую Джордж попросил прийти помочь. Кенни улыбнулся ей, когда она взглянула на него из-за швейной машинки.

— Привет, Кенни! Слышала о твоем плане, — сказала она. — Это будет потрясающе!

Кенни почувствовал, как его щеки запылали, и опустил взгляд на ноги.

— Я должен проверить, как там Грэм, — сказал он и вышел в сарай. Дракон сидел в компании Джорджа, рассматривая карту холма. Они были увлечены беседой, на поблекшем пергаменте были расставлены оловянные солдатики Кенни, кубики и игрушечный динозавр.

Было решено, что Грэму нужно оставаться в сарае до полуночи, чтобы никакой любопытный горожанин не выследил его. Секретность имела первостепенное значение, у них была только ночь, чтобы подготовиться к завтрашнему большому событию.

На рассвете того дня, когда должно было состояться большое сражение, холм Шепарда покрыла прохладная туманная дымка. По мере того как солнце медленно поднималось в розоватом небе, туман испарялся. В этот момент появились первые зрители. Возглавлял группу, конечно, отец Толстяка, за которым следовал Старый Опоссум Попе.

— О боже, — сказал, присвистнув, Старый Опоссум Попе, — что случилось с пейзажем? Этот дракон совершенно изменил его.

И он был прав, вершина холма изменилась до неузнаваемости. Огромные скалы на склоне были разобраны и уложены на травянистом лугу в виде сидений амфитеатра, которые окружали арену с возвышавшейся в центре пещерой дракона. Слабый запах дыма стоял в воздухе, и папаша Толстяка был уверен, что дым шел от пещеры, но не мог видеть этого наверняка.

Что было на виду, так это большие изодранные гобелены, закрывающие вход в логово Грэма. По сторонам росли огромные дубы и ивы, увешанные всевозможными фонарями и светильниками, свисающими почти с каждого сучка и ветки. Старое пианино, свежевыкрашенное золотым и черным лаком, стояло под ивой и было усеяно полусгоревшими свечами.

К обеду пространство перед холмом стало быстро заполняться. Прибыли продавцы, предлагавшие всевозможную еду и напитки. Другие торговали туниками, игрушками и флажками, такими же, как в городе. Дети бегали в траве вокруг каменных сидений, играя в рыцарей и драконов. Не раз Кенни слышал, как заключалось пари на то, кто победит.

А чуть позже днем, случилось то, чего никто не ожидал. К этому моменту у холма собрались почти все жители Раундбрука, и по окрестным деревням распространилась весть о том, что зрителей намного больше, чем мест, и что остальные должны искать места, откуда наблюдать за схваткой. Зрители с любопытством поглядывали на большую, величественную процессию, которая шествовала по восточной дороге прямо по направлению к холму. Один продавец, взобравшись на телегу, посмотрел в театральный бинокль, чтобы разглядеть получше, после чего закричал: «Король! Король едет!» Большая группа зрителей помчалась навстречу шествию.

Действительно, это был король собственной персоной, прибывающий в украшенном экипаже, запряженном лошадьми. Позади и впереди маршировали вооруженные солдаты, которые походили на Джорджа в молодости. Они остановились у амфитеатра и начали сооружать маленькую башню, где бы Его Величество и придворные могли разместиться. Расположившись в потайном месте высоко в ветвях деревьев, Кенни наблюдал, как королевские слуги собрали башню и расстелили перед ней пурпурный ковер, на который король мог выйти.

По обеим сторонам прохода стояла охрана, препятствуя зрителям подбираться слишком близко к Его Величеству. За королем следовали два его сына, а также шут и Джордж, одетый в свою лучшую одежду. Пристально наблюдая за королем, входящим в ложу, Кенни выпрыгнул из своего укрытия и понесся вниз с холма. «Это как гигантская шахматная партия, — подумал он. — Теперь мне нужно лишь добиться желаемого результата».

По мере того как приближался вечер и смеркалось, собравшиеся все больше беспокоились. Одна шумная компания пела и топала ногами в унисон. Некоторые заметили, как маленький Кенни зажигал фонари. Он знал, что, наконец, пришло время осуществить его план. Зажигая последний фонарь, он посмотрел вниз на мать и кивнул ей. Она торжественно подошла к пианино, зажгла свечи и начала играть зловещую мелодию. Зрители тотчас успокоились и, затаив дыхание, устремили взоры на арену.

Кенни медленно шел к центру поля боя. Он в ужасе поднял глаза — никогда в своей жизни он не видел разом так много людей. Странно, но у него больше не было того ощущения тяжести. Вместо этого внутри него разгорался огонь. Это не доклад. И в конце ему не поставят оценку. Одно из двух: или его план сработает, или… один из его друзей не доживет до заката. Но все доверяли ему: мама, папа, Джордж, Грэм и даже Шарлотта. Они считали его план гениальным, и теперь все зависело от него.

Он посмотрел вниз на свои маленькие ноги, глубоко вздохнул, медленно открыл большую книгу в кожаном переплете и начал читать дрожащим голосом:

— «Draco (латинское название дракона, произошло от греческого слова draconta) является самым большим из всех существ на Земле. — Перешептывание и бормотание в аудитории смолкло. Кенни продолжил читать, огонь охватил его сердце и грудь. — Когда дракон выходит из своей пещеры, он часто устремляется в небо, уносимый окружающим его пламенем, ведь он поднимается из глубин ада».

В этот момент послышался изумленный вздох. Одна мать лапами закрыла уши своему ребенку.

Огонь докатился до горла Кенни. Он продолжал говорить громко и ясно, чтобы никто не пропустил ни единого слова.

— «Сила дракона в его длинном опасном хвосте. Если завязать хвост в узел, это обезопасит животное. Но будьте осторожны, драконы убивают все живое, что попадает в их змеиные кольца».

Кенни захлопнул книгу, зрители подскочили на своих местах. Он спросил громко, чувствуя, что его язык словно бы охвачен пламенем:

— Кто из вас способен уничтожить это ужасное зло?

— Я уничтожу! — отчетливо объявил Джордж.

Все повернулись к королевской ложе и увидели, как он в сопровождении прекрасной Шарлотты шагнул вниз по проходу. Шарлотта была одета в изящные белые одежды, украшенные лентами, ее голову обвивал венок из цветов. Рыцарь был облачен в свои золотые доспехи, отполированные до зеркального блеска, Он держал украшенный орденами щит в одной руке, а руку Шарлотты — в другой, и темно-красная шелковистая накидка развевалась позади них, когда они подходили к полю боя.

— Сначала поцелуй девицы-красавицы, — объявил Джордж, — так как это может быть мой последний день перед битвой.

Шарлотта обняла старика и поцеловала его в щеку.

При виде этого Кенни почувствовал, как кончики его ушей запылали. Но он взял себя в руки и продолжил:

— Великий рыцарь, тебе нужно будет не только храброе и любящее сердце, но и волшебное оружие. Скажи, есть ли у тебя оно?

— Да, есть, — ответил Джордж, показывая всем меч и щит. — Но, к сожалению, — он хмуро посмотрел вниз, — они не волшебные.

— Тогда не сработает. И сегодня ты наверняка на поле боя встретишься со смертью! — объявил Кенни. Аудитория взорвалась от нетерпения. — Если только, — продолжил он заговорщическим тоном, — если только колдун, чародей, находящийся среди нас, не заколдует твое оружие. — Он сделал жест в сторону толпы. — Кто-нибудь из присутствующих здесь может справиться с этой сверхъестественной задачей?

Собравшиеся начали переглядываться. Папаша Толстяка завопил: «Продолжай!» — но его тут же успокоили.

Кенни глубоко вздохнул, стоя перед сотнями зрителей. «Ну, давай!» — прошептал он сквозь зубы.

И тогда кто-то встал позади собравшихся, недалеко от ложи короля, и прокричал: «Эй, вы!» Шепот прокатился по толпе, и каждый вытянул шею, чтобы посмотреть, кто же это.

Кто-то немолодой, в шляпе с опущенными краями и в темной одежде, вышитой странными символами и звездами, встал, опираясь на старые вилы.

— Я могу заколдовать твое оружие, если хочешь, — сказал он хриплым голосом. Толпа расступилась, когда таинственный персонаж, ковыляя, присоединился к Кенни и его товарищам в центре арены.

Он приблизился к Джорджу и объявил:

— Убери свой меч! Он тебе не поможет. Вместо этого используй эти заколдованные вилы. — Он вытер пыль и грязь с вил, открывая блестящие золотые зубцы, и поднял их так высоко, чтобы все в аудитории могли видеть. — Пригвозди хвост дракона к земле, — продолжал он, — так, чтобы ты мог завязать его в узел и победить зверя. — Затем колдун вытащил бутылку и вылил содержимое на меч рыцаря. — Это защитит тебя от огнедышащего чудовища. Теперь, — замолчал он, оглядывая аудиторию, — теперь ты готов!

Зрители разразились аплодисментами, когда старый колдун заковылял назад по рядам к своему месту. Пока толпа ликовала и благодарила колдуна, Кенни ощущал, как его сердце начинает бешено колотиться.

— Ну что, все готово! — объявил он. Все оглянулись и посмотрели на маленького кролика. — Осталось только одно.

— Что же? — спросил Джордж озадаченно.

— Тебе нужно выманить дракона из его дымящего логова, — ответил Кенни. Он чувствовал, как внутри него разгорается пламя, охватывая с головы до плеч.

— А разве моего королевского вызова не достаточно, чтобы вытащить зверя из укрытия? — спросил Джордж.

— Нет. Это не поможет, — ответил Кенни. Он управлял не только своим пламенным беспокойством, но и всей толпой. Он указал на Шарлотту. — Она сможет!

Аудитория замерла.

— Но знай, храбрый рыцарь, есть одна вещь, перед которой дракон не может устоять — запах девицы-красавицы. Привяжи девушку к дереву, и ее крик о помощи наверняка выманит зверя из его дьявольского логова!

— Нет! Нет! — послышались голоса, но все остальные были потрясены.

Джордж схватил Шарлотту за запястья и привязал ее к скрюченному дубу, ближайшему ко входу в пещеру. При этом беспокойная толпа замерла от изумления и застонала еще громче, чем прежде, но шум не мог заглушить просьбы Шарлотты о помощи, когда она пыталась освободиться от веревок. Не обращая внимания на ее рыдания, Джордж отбросил свою накидку и достал оружие. Кенни встал у входа в пещеру, распростер обе руки и прокричал:

— ТОГДА НАЧНЕМ СРАЖЕНИЕ!

XII. Дикий зверь

Пианино продолжало издавать звуки, одновременно с плачем Шарлотты. Горожане начали вставать и перебираться подальше от центра арены. Некоторые совсем уходили.

— Это намного серьезнее, чем просто пари, — послышался крик одного фермера.

— Может, это была не лучшая идея, — заметил другой.

— М-м-мне не нужно этого видеть, — запинаясь, сказал третий.

Пока горстка зрителей пробиралась к выходу, огромная шаровая молния изверглась из пещеры, стремительно уничтожая изодранные гобелены и вздымаясь мутным облаком в амфитеатр. Густой, темный дым накрыл присутствующих, которые с трудом видели друг друга. Бегущие зрители замерли в ужасе, не зная, то ли им идти дальше в дымку, то ли оставаться с другими.

В этот момент над аудиторией раздался леденящий, гулкий вой рептилии. Звук, казалось, исходил отовсюду.

— Так, так, так. Вот как вы меня принимаете. — Все начали пристально вглядываться в густой туман в надежде увидеть чудовище. Раздался шум, и теплый порывистый ветер сдул дым, открывая огромного дракона, который расположился за зрителями рядом с королевской ложей и отсек пути побега с вершины. Размахивая своими огромными крыльями, он улыбнулся зубастой усмешкой и проревел: — Похоже, что весь город здесь. Вот что я называю шведским столом!

Грэм глубоко втянул воздух ноздрями и выдохнул огненную струю прямо в небо, что привело к тому, что горячий пепел посыпался на амфитеатр, подобно раскаленному снегу. Затем он подскочил к королевской башне, заглянул внутрь и захохотал:

— Аха! Начнем-ка с королевской закуски!

— Прочь! Убирайся! К-ш-ш отсюда! — завопил король, хватая двух своих сыновей и прячась за шута.

— Дракон! — Голос Джорджа прокатился по аудитории и отвлек внимание чудовища от короля. — Ты будешь драться со мной, головорез!

— А ведь правда, — ответил Грэм и отскочил от башни, рассыпавшейся на куски. Он полетал немного над толпой, и его раскрытые вздымающиеся крылья заставили мусор и пепел подняться в воздух, а знамена взметнуться высоко в небо. Затем большой дракон опустился в центральный проход. Все зрители при этом закричали и разбежались. Король пытался выбраться из разрушенной башни.

— Честное слово, это дикий зверь! — сказал он. — Как вы думаете, мальчики?

— Да-а-а! — одновременно ответили сыновья.

— Чудовище! Приготовься к уничтожению! — вопил Джордж, как завороженный, приближаясь к Грэму.

— Маленький рыцарь, я съем тебя заживо и воспользуюсь твоим заколдованным оружием как зубочисткой. А на десерт отведаю эту хорошенькую девушку!

Грэм сделал выпад по направлению к Джорджу, приземляясь в центре поля боя, и стал угрожающе размахивать крыльями. Дым театрально взмывал и опускался, закручиваясь и обвиваясь вокруг мамы Кенни, в то время как она продолжала играть на пианино.

— Нам нужно бежать или он сожрет нас одного за другим! — услышал Кенни чей-то вопль.

— А некуда бежать, мы тут заперты, как сельди в бочке! — ответил другой.

Замерев прямо на своем месте в первом ряду, Старый Опоссум Попе упал в обморок. Молодой парень рядом с ним замахал деревянным мечом и завизжал: «Уходи, дракон!»

— Прочь, ты, грязное животное! — завопила Шарлотта. Все еще привязанная к дереву и разъяренная, она отталкивала дракона, в то время как Джордж медленно приближался к арене с вилами в руке, держа их на манер копья. Куда бы дракон ни двигался, глаза рыцаря были устремлены на Грэма. Джордж заявил:

— Бесполезно! Это твой последний час!

— Это мы еще посмотрим, — ответил Грэм. Хлестнув хвостом, он вырвал вилы из руки Джорджа. Они взлетели в воздух и воткнулись в ствол одного из дубов, стоящих у пещеры.

При виде вил, воткнувшихся в дерево, Грэм разразился зловещим смехом. Но поскольку Грэм на мгновение отвлекся, Джордж подбежал к нему сзади и запрыгнул на его чешуйчатую спину. Он выхватил меч и прокричал:

— Чудовище! Тебе конец!

При этом дракон, подобно дикой лошади, взметнулся высоко в небо. Теряя власть, Джордж выронил свой меч. Воткнувшись в пианино, тот издал громкую мрачную грустную ноту. Кенни видел, как его мама остановилась, а затем продолжила играть энергичнее, чем прежде. Рыцарь держался изо всех сил, пока животное прыгало по полю боя, пытаясь стряхнуть его.

Бегая туда-сюда во время этой схватки, зрители вопили и кричали. Однако некоторые, забыв об опасности, были настолько зачарованы развернувшимся перед ними действием, что подошли поближе, чтобы лучше видеть ужасную битву.

Наконец Грэм приземлился ко входу в свою пещеру. Изгибая спину, словно кошка, он тряс позвоночником, ослабив хватку Джорджа. Воспользовавшись этим, он снова взвился, на этот раз сбросив рыцаря со спины. Джордж перелетел через поле боя, врезавшись в дерево. Когда побитый воин проваливался в густую листву, ветви затрещали и начали ломаться под весом тяжелых доспехов.

Грэм снова засмеялся низким, леденящим смехом:

— Твоя жизнь закончена, игрушечный солдат. Теперь смотрите все, — он повернулся к зрителям, — как я отобедаю вашей прелестной невинной девицей!

Толпа притихла, лишь раздавались слабые всхлипывания. Кенни сжал руки в кулаки и задержал дыхание.

— Почти закончена, — прошептал он. — Давай, Джордж.

Шарлотта начала кричать изо всех сил, когда хохочущий дракон повернулся к ней. При этом он оказался спиной к рыцарю. Джордж улучил момент и спрыгнул с дерева, зажатыми в руке вилами он крепко пригвоздил хвост дракона к земле. Кенни облегченно вздохнул.

— Ты опять за свое? Сейчас я устрою тебе похоронный костер! — загрохотал Грэм. Он глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь захватить рыцаря пламенем, но из его горла выходил лишь дым. Он вдохнул еще раз, но теперь лишь задохнулся и закашлял кольцами дыма.

Ошеломленная толпа смотрела на Джорджа, держащего завязанный в узел хвост обеими руками. Он развязал Шарлотту, вытащил свой меч из пианино и объявил:

— Дракон побежден!

Зрители приветствовали победителя и оглушительно аплодировали. Рыцарь просмотрел на Кенни, и мальчик улыбнулся в ответ.

Но приветствие толпы сменилось громкими криками с требованием:

— Голову долой! Снеси ее!

Кенни посмотрел многозначительно на Джорджа, но тот уже расположился рядом с головой Грэма, поместив лезвие меча на голубую чешуйчатую шею дракона. Затем он взглянул на короля. Притихнув, толпа в едином порыве повернулась к королю, ожидая последней команды от своего правителя.

Король выступил вперед из-за груды камней, которые раньше были его башней, и посмотрел на дракона, глубокомысленно поглаживая бороду. Кенни наблюдал, как один из его сыновей что-то шепчет королю на ухо. Король повернулся к своему мальчику и проговорил: «Что! Я так не думаю».

Зрители начали перешептываться. Кенни заметил, что теперь и второй сын шептал что-то на ухо отцу. Король встал лицом к обоим сыновьям и сказал: «Хорошо. Хорошо, если вы так хотите».

Оба сына улыбнулись и решительно закивали. Наконец Его Величество откашлялся и объявил громким повелевающим голосом:

— Галантный рыцарь, обезврежен ли этот зверь, этот демон?

Джордж убрал меч и ответил:

— Да, обезврежен, Ваше Величество. Король продолжал:

— Я полагаю, что он уже не угрожает ферме, деревне или какой-нибудь близлежащей местности?

— Действительно, — заметил Грэм, делая шаг вперед и кланяясь толпе, — я осознал свои ошибки и неправильность поступков.

— Тогда я объявляю это сражение законченным, — сказал король. — Сэр Джордж — победитель!

Толпа взорвалась бурными аплодисментами. Кенни расслабился. Они одурачили весь город, и никто из его друзей не пострадал.

Но вдруг кто-то вышел на поле боя.

Оказалось, что, когда Грэм сделал шаг вперед, чтобы поклониться, его хвост выскользнул из-под вил и это было замечено.

Отец Толстяка ревел, размахивая руками, словно безумный.

— Эй, стойте! Подождите минуту! — вопил он. Подобрав вилы, он поднял их над головой. Зрители охнули.

— Все это — розыгрыш! Все было подстроено с самого начала! Старый простак и не собирался убивать этого дракона! — кричал он, указывая на Джорджа. Он поскреб зубцы вил. — И это никакие не волшебные вилы! Это просто золотая краска!

Сердце Кенни билось так сильно, что он только и мог слышать его — тук-тук, тук-тук, тук-тук — удары. Глядя на арену, он видел, как его мама, Шарлотта и нахмурившийся Джордж смотрят на папашу Толстяка. Наконец его пристальный взгляд встретился с лимонными пылающими глазами Грэма. Впервые, с тех пор как они увиделись здесь, на холме, несколько ночей назад, он заметил в них подлинный страх.

— Так что ж, мы берем ответственность на себя и расправимся с этим раз и навсегда! — прокричал папаша Толстяка, тыча вилами в грудь Грэма. — Кто со мной?

XIII. Представление века

Глаза Кенни округлились. И камни в животе, и огонь, и нахлынувшая горячая волна были готовы вырваться из него. Как после всего этого он мог позволить сельчанам убить Грэма? У него не было больше шахматных ходов, не было больше стратегий и не было больше книг, которые помогли бы ему…

— НЕТ! — пронзительно закричал он. — Не убивайте его! — Он подбежал к Грэму и встал между вилами и драконом. — Он — мой самый лучший друг! Он никогда никому не причинил зла!

Но папаша Толстяка был непреклонен.

— Мальчишка, уйди с дороги, нужно разделаться с этим дьяволом! Непременно.

— На самом деле, — сказала мать Кенни, — мальчик прав. Тебе придется сразиться с нами обоими, чтобы добраться до него. Она встала позади сына между вилами и драконом.

— И со мной тоже, — сказал чародей, снимая шляпу и обнаруживая под ней знакомое лицо отца Кенни. Он занял место позади Кенни, рядом со своей женой, и положил руки на плечи сына.

Зрители замерли. Папаша Толстяка немного дрогнул, но удержался.

Затем Джордж и Шарлотта заняли место за родителями Кенни. Теперь все они стояли между оружием и Грэмом.

— Ну, конечно же они все здесь! — прокричал папаша Толстяка толпе. — Это часть их маленького представления! Но чудовище должно умереть прежде, чем оно убьет кого-либо из нас!

Но затем вышел сам Толстяк, остановился рядом с Кенни и сказал своему отцу-головорезу:

— Это была отличная битва. Но почему мы должны их убивать, пап?

Отец Толстяка заморгал и отступил.

Тишина. Даже сверчки не стрекотали.

Все, что Кенни мог слышать в своей голове, было его собственное дыхание, созвучное с ударами огромного сердца дракона.

«О, черт, — подумал Кенни. — Грэм нервничает. А когда он нервничает…»

— Ик!

Огонь вырвался из пасти дракона и охватил папашу Толстяка. Ошеломленный грубиян стоял, моргая и пытаясь понять, что произошло. Все волосы на его теле подпалились, а кончики ушей задымились.

С задних рядов раздался радушный громкий смех, и кто-то захлопал.

— Браво! Бис! Бис!

Все повернулись и посмотрели.

Его Величество спускался по центральному проходу. Он взволнованно хлопал и громко смеялся вместе со своими сыновьями. К ним присоединился шут, свистя, приветствуя и крича: «Бис! Бис! Бис!»

Кенни слушал, как крики распространяются по всей толпе. Вскоре все зрители на вершине холма требовали: «Бис! Бис! Бис!»

Толпа горожан хлынула на арену. Они громко приветствовали Джорджа, Шарлотту, родителей Кенни и самого Кенни, поднимая их на руки. С криками «ура» они пронесли их всех вокруг амфитеатра. Кенни посмотрел на Грэма, своего самого лучшего друга, и улыбнулся. Дракон ответил знакомой зубастой улыбкой, затем поднял группу детей себе на спину и поскакал вместе с остальными по амфитеатру.

Солнце опустилось за холмы, при этом ярко-красные облака на небе побледнели и окрасились в приятные прохладные лавандовые тона. На горизонте мерцали огоньки Раундбрука, но никто этого не заметил. Все были на вершине холма Шепарда и радовались жизни.

XIV. Желаемый результат

— Иерархия, — сказал отец Кенни следующим утром, подходя к сыну и отдавая ему вилы. — Когда истинный лидер найден, тогда и устанавливается новый порядок.

Наступило утро после большого сражения. Празднование закончилось поздно ночью, когда Кенни и его друзья еще раз показали отрывки представления желающим. Сейчас они все были на холме, убирая последствия огромной вечеринки.

И конечно, папаши Толстяка нигде не было видно, но сам Толстяк был тут. Оказалось, он, как и Кенни, был рад видеть настоящего живого дракона и говорил, что Грэм намного волосатее и потрепаннее, чем он думал. Несколько одноклассников Кенни во главе с Шарлоттой даже пришли на холм помочь с уборкой.

— Какая буря была вчера! — воскликнула Шарлотта, бросая рукоятку от сломанного игрушечного меча в мусорное ведро. Вытерев глаза лапой и приложив ее ко лбу, она продолжила: — Я всегда хотела побыть девицей в отчаянном положении.

Маленький кролик улыбнулся.

— Эй, недоросль! — сказал Грэм, подметая вход в пещеру. — Похоже, что Джордж возвращается в компании нескольких друзей.

Он указал на дорогу, по которой шествовала королевская процессия.

Мать и отец Кенни присоединились к сыну, когда экипаж достиг вершины холма. Юные рыцари встали по обеим сторонам кареты, а кучер соскочил и открыл дверь. Из кареты вышли шут, королевские сыновья, Джордж и, наконец, сам король.

— Кролик Кеннет, — сказал король, приближаясь к парню, — я должен был заехать и поговорить с тобой перед тем, как мы возвратимся домой.

Кенни судорожно сглотнул, глядя на Джорджа.

— Вы же не сделаете ничего Грэму, правда? — спросил он.

— Конечно нет! — сказал король с улыбкой. — Я хочу, чтобы вы все, — он указал жестом на компанию, — пришли ко мне во дворец и показали ваше представление всему королевскому двору.

Мать Кенни открыла рот от изумления. Отец присвистнул.

— Ничего себе! Здорово! — сказала Шарлотта.

Кенни заморгал. Затем он посмотрел на Джорджа. Старый рыцарь весь сиял от радости.

— Мои ребята и я давно так не веселились, — добавил король, — и Джордж говорит, что это ты все придумал. Так что скажешь, приятель?

Кенни повернулся и посмотрел на дракона.

— Неплохо было бы. Как думаешь, Грэм?

Грэм оглядел всех с зубастой улыбкой и сказал:

— Знаете, королевские повара могут приготовить такие десерты, о которых вы даже не мечтали. Вы когда-нибудь пробовали австрийский слоеный пирог?

Итак…

Вот так заканчивается наша история. Кенни и компания отправились в королевский замок, где выступали целую неделю перед придворными. Там я, королевский историк, и познакомился с юным кроликом и его лучшим другом, который развеселил все королевство.

Они пировали всем двором, ходили в королевскую библиотеку и пробовали всевозможные изысканные десерты (в том числе австрийский слоеный пирог).

А мама Кенни даже приготовила крем-брюле для короля!

Для Кенни это было незабываемое время.

Когда они, наконец, вернулись в свой маленький сельский городок Раундбрук, их приветствовали шумным длинным шествием. Поздравляя и восхищаясь, горожане превозносили каждого из них, ведь легенда об их делах уже разошлась по всей земле.

А когда закончилось лето, все встало на свои места. Кенни продолжал жить со своими родителями, опять пошел в школу, выполнял свою работу на ферме и даже вместе с Шарлоттой помогал Джорджу в книжном магазине. Между прочим, Его Величество уполномочил рыцаря отправиться в экспедицию в сельскую местность, чтобы исправить неточности «Королевской книги зверей», а Кенни поручили проследить за тщательностью и точностью исследования в новом издании.

Все остальное время знаменитый кролик Раундбрука проводил с друзьями, запуская воздушных змеев, рисуя закаты и разыгрывая представления в амфитеатре, который он построил вместе с Грэмом на вершине холма.

Однажды в воскресенье, прохладным осенним днем, кролик отправился на вершину холма Шепарда. Соскочив с велосипеда и прислонив его к иве, он заметил, что его друг свернулся калачиком и дремлет у входа в пещеру.

— Эй, Грэм, — позвал он, чтобы не испугать дракона.

Огромное животное открыло один большой лимонный глаз, потянулось и ужасающе зевнуло. Чмокая губами, он сказал:

— Недоросль! А я только что вздремнул в теплом солнечном местечке, которое нашел здесь, в скалах. Что происходит?

— Мама готовит ужин, — сказал Кенни, вытаскивая что-то из ранца. — Джордж и Шарлотта уже пришли, поэтому я подумал, что нужно зайти за тобой. Еще я хотел показать тебе вот это. Это новая книга, я взял ее почитать.

Дракон сел, потирая чешуйчатые лапы.

— Ох, дай-ка мне ее! Я очень хочу посмотреть… что это? Доисторические животные? Существа ледникового периода? А может, поэзия эпохи Возрождения?

Кенни передал ему тоненький томик.

— Не-а, сказка одного британца. Джордж сказал, что нам должно это понравиться. На, посмотри.

— «Дракон-лежебока»[4], — прочитал Грэм, надевая очки на переносицу. — Название мне уже нравится… о, посмотри, какие хорошие картинки!

— Давай, — сказал Кенни, направляясь к велосипеду. — Пойдем поужинаем и начнем читать ее сегодня вечером.

Дракон просунул книгу и очки в пещеру и пошел вслед за мальчиком к дереву, где стоял его велосипед.

— Звучит привлекательно. Какое у мамы сегодня меню?

— Гм… суфле, глазированная морковь, и, думаю, на десерт она приготовит королевский австрийский слоеный пирог, так что мы…

— Так чего мы ждем? — завизжал дракон. Он раскрыл свои громадные крылья и взволнованно замахал ими. — Бежим скорее!

Пока кролик и дракон спускались вниз по склону холма, их смех разносился в воздухе и кружился по ветру.

Примечания

1

Круговой ручей (англ.).

2

Сказка британского писателя Кеннета Грэма.

3

Популярная пьеса для фортепиано, легкая в исполнении, поэтому любимая теми, кто только учится играть.

4

Сказка британского писателя Кеннета Грэма.

Content

Тони ДиТерлицци
Кенни и дракон

Пока не забыл…

I. Дьявольское наказание

II. Посуда и уроки

III. Грэм, как крекер

IV. Ты мне подходишь

V. Совсем не взволнован

VI. Волнения в Раундбруке

VII. Уничтожение неминуемо

VIII. Наш воин Джордж

IX. Доброжелательный парень

X. Дракон и его ярость

XI. Раскладывание пурпурного ковра

XII. Дикий зверь

XIII. Представление века

XIV. Желаемый результат

Итак…

Примечания